Его губы были сладкими, с пряным ягодным вкусом и еле заметной ноткой дыма. Я даже дышать перестала, ноги сразу стали ватными, слабыми, по телу мелкими змеями предвкушения поползла приятная нега, отключая и без того перегруженный тревогами разум.

— Ты еще считаешь, что можешь противостоять мне, Рита? — жесткий взгляд изумрудных глаз привел в чувство и заставил меня отшатнуться от мужчины.

— Да как ты смеешь?! — я все еще задыхалась от желания, которое не отпускало разнеженное тело. — Не смей прикасаться ко мне!

Звонкая оплеуха обожгла щеку Даймона Октаголда. Но ему было все равно на боль и на мои бессмысленные трепыхания. Его губы сжались в тонкую линию, а его тело еще сильнее прижало меня к стене оледеневшего здания. В этот момент он был и страшен и красив одновременно, кровь драконов и демонов делала его притягательным и опасным для женщин.

А для меня этот полукровка был опасен вдвойне, ведь решил, что ему нужно то, что принадлежит мне. Терпением Даймон не отличался, а состраданием не обладал. О нем говорили, как о жестком, беспринципном и ужасном Октаголде, на которого, как оказалось, у меня странная слабость.

— Не играй со мной, девочка! Я сказал, что питомники будут моими, значит, будут моими, даже если мне придется жениться на такой пустышке, как ты!

— Отпусти меня, — я задыхалась от его объятий, мне не хватало воздуха. — Ты ведешь себя, как дикарь! Я не стану твоей женой, даже если мне придется есть снег вместо хлеба и запивать его талой водой. Неужели благородному Октаголду уже не нужны сильные сыновья? Я же пустышка, не смогу родить сильных магов.

Его губы скривились в усмешке, а кончики пальцев прошлись по моей щеке и коснулись губ: легко, почти незаметно. Я замерла, понимая, что не могу противостоять его животному магнетизму и в который раз терплю поражение, забываясь от его прикосновений, его жаркого тела, страсти с привкусом горького дыма и алкоголя. Наверное, все дело в том, что полукровка попросту пьян! Другой причины тискать меня в этом забытом богами месте я не видела.

— Тише, девочка, открой свои голубые глазки и прими наконец решение, Сарита, правильное решение, моя ледяная девочка. Ты согласишься продать мне питомники отца, а я, в свою очередь, буду рад помочь тебе перебраться вниз. Поверь, так будет лучше для всех вас, Сарита.

— Даймон! — окликнул мужской голос моего мучителя. — Нам пора, друг.

— Сейчас, Амильен, еще пару минут, и я приду, — не отпуская меня, сказал Даймон. Потом дождался, когда стихнут шаги его друга, такого же высокомерного сноба, как и он, и опять пронзил меня изумрудным взглядом. — Я даю тебе два месяца, Сарита Куар, всего два месяца, чтобы решить, как ты отдашь мне питомники виверн. Либо самостоятельно, по закону, либо мне придется действовать через твою матушку, и жениться на тебе. Но поверь, если ты выберешь второй способ, тебе не понравится. Я — не самый лучший претендент на прекрасное замужество.

Я старалась дышать глубже, чтобы просто по-глупому не потерять сознание. Его огненная магия лишала меня сил. Проклятие, как же меня бесят это слабое тело и этот дурацкий мир!

Даймонд отпустил меня, и, не оборачиваясь, ушел. Ему было все равно, что я могу попасть в руки к местным грабителям. У него не возникло мысли сопроводить слабую девушку до места и помочь…

И нужно было этому кузену Лееру заказать лекарства для матушки именно тут! Я отряхнула короткую курточку и поправила сбившуюся набок шапку с меховой опушкой. Хоть одна радость от нового тела — оно не боится морозов. Если для других зима — неприятное время года, то для Сариты Куар это время ее ледяного дара. И пусть магии было мало, она все равно не давала мне замерзнуть даже в самые трескучие морозы.

А теперь можно познакомиться и узнать, как я докатилась до жизни такой. На самом деле, меня зовут Маргарита Куравлева и я — попаданка.

В своем мире я только окончила педагогический институт и мечтала отдохнуть в деревне у бабули, подальше от пыльного города с его вечно спешащими жителями, когда неожиданно оказалась тут. В больном теле Сариты Куар. Девушка провалилась под лед, когда каталась на озере с подружками. Слабенький дар помог ей не умереть сразу, и, разломав лед, выбраться из холодной воды, но на этом все. Жар, который за этим последовал, унес жизнь Сариты Куар, а в ее теле, однажды утром, открыла глаза я.

Это был шок. Заснуть у себя дома и проснуться тут — что может быть страшнее? У меня было слабое сердце, может, поэтому меня раздражал город, слишком быстро там все менялось, а мне хотелось покоя. И подозреваю, что я просто умерла во сне, а провидение перенесло меня сюда. Больше никаких мыслей у меня по этому поводу не было. Зачем? Почему? На эти вопросы я не знала ответа.

Сарита была единственной дочерью аристократа, у которого из всего богатства когда-то великого рода остался один остров, плывущий в небесной сини, и питомник виверн, которых он продавал таким же жителям летающих островов.

Ох, как же я тупила в первые дни, путалась, в голове мешанина из моих и Саритиных воспоминаний! Если бы не было их, я, наверное, сошла бы с ума. Хотя неизвестно, может и сошла.

Но воспоминания Сариты помогли мне узнать, кто мои родители, кто моя подруга и также помнить, что тут я учусь в академии магии. И по причине болезни пропустила целый учебный год.

А еще смириться со второй жизнью и даже иногда радоваться, мне помогла магия. Да, тут была магия, самая настоящая, с красивой визуальной составляющей. Только обидно, что у Сариты дар был слабенький, из-за чего ее никто не воспринимал всерьез: ни парни, ни подружки, ни даже родная мать...

Из-за снежного дара Сарита казалась бледной молью, с белой кожей, белыми волосами, и только глаза, синие, как предгрозовое небо, насыщенные, с серебристыми звездочками, кружащими мелкие смерчи внутри радужки, притягивали к себе взгляды.

Я вздохнула и, собравшись с силами, потопала к домику ведьмы.

В первый год в новом мире было неплохо. Я выздоравливала, общалась с родителями, что для меня внове. Воспитывала меня тетя, родители погибли еще когда я была маленькой. Но я благодарна тете, она никогда не обижала меня и была ко мне добра.

Так вот, родители Сариту любили, особенно отец. Он был уже немолод, но полон сил. Маг воздуха, Итан Куар. Он обожал своих виверн, знал каждую по имени и очень горевал, когда приходилось их продавать. Мама Сариты, Милира, была из Великого рода, но по причине слабого дара была отдана в жены Куару, который согласился взять ее без приданого.

По договору с Великом родом если бы у пары родился сын с сильным даром, то носил фамилию рода Милиры, Айс, но к их сожалению, а может, и к радости, у них родилась дочь со слабеньким даром. Родственники Милиры, Айсы, отказались от своих претензий. Их попытки усилить свой род сильной кровью Куаров не увенчалась успехом. Они оставили семью в покое, иногда присылая приглашения на семейные торжества. В этом мире многое решала личная сила. Несмотря на женитьбу без любви, родители Сариты были дружны и испытывали взаимную привязанность.

От вечно болеющей матери, Сарите достались внешность и слабая ледяная магия, а еще довольно покладистый характер. Это для меня было проблематично, я-то таким характером не обладала. Даже несмотря на свою болезнь, которая заключалась в быстрой утомляемости и слабости, я была борцом за справедливость и затычкой в каждой бочке.

Правда, в последнее время я немного успокоилась, но свою волонтерскую деятельность не бросила. Ходила в приюты для животных, помогала выживать братьям нашим меньшим. Еще помогала социальным работникам. Закупала продукты и лекарства старушкам, у которых никого не осталось, на большее, к сожалению, меня не хватало.

Год в новом мире пролетел очень быстро, а потом пришла беда. Погиб Итан, и жизнь круто изменилась. Оказалось, что мы не просто бедны, мы еле концы с концами сводим. Милира впала в коматозное состояние. Не реагировала ни на что, только плакала, а приехавший на помощь кузен, сын сестры отца от простолюдина, Леер, был мне до омерзения противен. Он не помогал, а ходил по дому с видом хозяина и только что столовые приборы не подсчитывал.

Мне пришлось вникать в дела «отца» просиживая в его кабинете часами с договорами и счетами, и ругаться с этим кузеном, чтобы не совал нос, куда его не просят.

Леер был молод, но развязная жизнь уже оставила на его челе свой отпечаток. Опухший, с водянистыми глазами цвета грязного снега, разряженный, как попугай, в разноцветное тряпье, которое он считал писком столичной моды, он был гадок.

— Ты ничего не понимаешь в жизни, Саритка, — сказал он мне, когда только приехал, — держись меня, не пропадешь.

Держаться за этого пропитого интригана я не собиралась, поэтому строго наказала нашему дворецкому Тору не пускать Леера в кабинет отца и не потворствовать ему в выпивке. Пусть убирается из дома и пьет в другом месте.

Питомники приносили доход, но еще больше они забирали на обслугу, кормежку и обогрев.

Особенно сейчас, когда весь мир покрыт снегом и льдом, а ведь на минуточку уже апрель. И, если судить по тому, что становится только холоднее, тепла нам не видать…

Мир, в который я попала, удивителен. Гуард, что означало на древнем языке «золотой». В первый раз выглянув в окно своей спальни, я была поражена тем, что вокруг, насколько хватало глаз, было небо. Замок стоял на краю летающего острова, и мои окна выходили не во двор, а в бесконечную синь местного неба.

Как так получилось, что в этом мире, есть летающие острова, я не знаю. Пока руки дошли до истории мира, погиб Итан, а там мне уже стало не до древних хроник. Могу сказать простыми словами, как мне сказала кухарка Миси, дородная, розовощекая и улыбчивая женщина:

— Так Великие рода себя возвысить решили, огромный кусок земли раздробили и в небо подняли, и стали жить на кусках этих, поживать. С верха на никчемных простолюдинов поглядывать. Раньше все войны в нижнем мире проходили, а те, кто жили на островах всегда в богатстве да чистоте оставались. Попробуй сюда без магии подняться. Это сейчас появились эти штуки тарахтящие, на которых и простые люди могут летать, а раньше-то мы только смотреть могли на чудеса-то.

Летающими тарахтящими штуками Миси называла дирижабли, их тут мобы называли. У Великих родов имелись свои мобы, как летающие замки, настоящие произведения искусств. Раньше и Куары были Великим родом, могли без всяких мобов да виверн летать, на силе магии, а потом ослабели, потеряли в интригах и межродовых войнах своих лучших магов.

Не смогли уберечь острова, лишь один, который считался родовым гнездом и слишком был пропитан родовой силой, остался у них, как напоминание о былом величии. Итан был последним, а теперь, получается я — последняя из Куаров… Как же мне жаль отца! За этот год, что он был жив, я впервые почувствовала, что у меня есть семья, которая по-настоящему меня любит, и пусть любили они не меня, а Сариту... Все равно это было прекрасное время. Как жаль…

Я погрузилась в ведение хозяйства, мало что в этом понимая. Но учиться мне всегда нравилось, так что постепенно в голове вырисовывалась полная картина нашего жития.

Чтобы продержаться на плаву хотя бы еще пару месяцев, нам пришлось урезать себя по всем. Первое — это не отапливать половину замка, можно хорошо сэкономить на угле, второе — продать всех виверн, которых уже объездили, отец всегда до последнего тянул, не мог с ними расстаться, я таким не страдаю.

Виверны для меня красивые, но жуткие животные. То ли птицы, то ли драконы. Я один раз на такой полетала и чуть богу душу не отдала от страха. Итан тогда смеялся и говорил, что я лишена духа авантюризма магов ветра и полна спокойствия ледяных магов. Знал бы он, что я просто от страха не могла ни согнуться, ни разогнуться, ни слова сказать.

И наконец, третье, что нужно сделать, это снизить растраты на еду и вещи. У нас от этого тряпья все шкафы ломятся. А еда? Зачем столько еды для нескольких человек готовить?

Мои советы Милира выслушала спокойно, а потом, под смешок Леера, поганца такого, сказала:

— Есть еще один способ поправить наши дела, дорогая. Можно выдать тебя замуж, Сарита.

— Замуж? — я, наверное, побледнела еще больше, чем была.

Как я об этом не подумала? Милира уже давно хочет выдать дочь замуж. По ее словам, академия нужна тем, у кого магия из ушей плещет, а мне зачем? Я еле сосульку могу сформировать, как без сил валюсь.

— Мама, — мой голос охрип, — мы не будем говорить о замужестве.

— Почему? У меня даже есть на примете хороший жених. Правда, он немного болен, говорят, потерял половину памяти, но зато силен и магически, и физически, и, что главное, богат. А еще не раз просил у отца продать ему питомники. Как думаешь, согласится он взять тебя в жены за такое приданое?

В тот день я впервые услышала о Даймоне Октаголде, чтобы ему сутки из туалета не вылезать!

-------- Дорогие читатели, привествую всех в моей новой истории! Вас ожидают зимнее атмосферное приключение, с кучей бытовых проблем и, конечно, прекрасным концом. Не забудьте добавить историю в бииблиотеку, чтобы не потерять) А мы летим дальше!

Он прилетел к нам на своем мобе, через две недели, как произошел неприятный разговор с Милирой. Наглый, со снисходительной усмешкой на красивых губах, со своим дружком Амильеном Савором, черноволосым драконом. Осмотрели наш небольшой дворик, покрытый снегом, и переглянулись.

— У вас нет денег на защитный купол? — спросил Октаголд встречающую его Милиру.

Женщина даже встала с кровати, чтобы встретить дорогого гостя. На меня мужчины внимания не обращали совсем, словно я пустое место, как, впрочем, и на Леера, который хмурился и пытался выставить свою тщедушную грудь колесом.

А я сначала почти не слышала, о чем они говорят, так была поражена внешностью Октаголда. У него были рожки, не те огромные рога, что приписывают настоящим дреймонам, огненной расе этого мира, а небольшие, но острые, поблескивающие при свете магических светильников. Я старалась взять себя в руки и не глазеть, так уж явно, на эти отростки. Я в другом мире, а тут возможно все, но как же чесались руки потрогать рога и оценить их гладкость и остроту. Надо же, рогатый мужик!

— Ах, какой купол, ниер Октаголд, нам бы продержаться эту зиму, — щебетала Милира. — Вы давно были в столице? Есть ли вести, почему не наступает лето? На дворе апрель, а у нас все в снегах.

— Вестей нет, госпожа Куар, зима по всей империи, и никто не знает, почему. Над загадкой этой тайны бьются великие умы, так что не беспокойтесь, скоро мы победим холод и вернем в мир тепло.

Октаголд вдруг нахмурился и странно качнулся, словно у него закружилась голова.

— Дай, — Амильен поддержал друга, а потом пояснил Милире: — после ранения мой друг еще плохо себя чувствует.

— Ах, мы слышали, что с вами случилось. Признаться, не думала, что дикие драконы еще обитают в нашем мире. Мне жаль, что вы потеряли память, ниер Октаголд. Ох, простите, это, конечно, не мое дело. Еще раз простите и прошу пройти в тепло нашего дома. Сегодня на ужин у нас зеленое рагу из кролика, любимое блюдо моего мужа, — Милира тут же прижала платок к глазам промокая выступившие слезы и осталось неясно, это слезы горя или холод сделал свое дело.

Вместе с гостями я вошла в нашу малую столовую. Большую столовую, бальную залу, как и многие другие комнаты замка, отапливать мы перестали. Тут Милира вняла голосу рассудка и прекратила ненужные траты.

Несмотря на ледяной дар, я любила тепло, поэтому прилипла к камину и грела руки, пока гости снимали верхнюю одежду, а потом рассаживались по местам.

Я прошла к столу и села по правую руку от Милиры, притянув к себе взгляды всех присутствующих. Чуть не чертыхнулась, надо было сесть сразу.

Алья, наша служанка, принесла подносы с едой, разлила всем горячего взвара.

— Спокойна ли была ваша дорога? — Милира выждала положенную паузу, когда гости насытятся, начнут лениво выбирать кусочки на своих тарелках, и принялась задавать вопросы.

Я, как человек, который об этикете узнала год назад, старалась не привлекать к себе внимания. Все эти многочисленные ложки, вилки, ножи, вводили меня в агрессивное состояние. Я выучила что к какому блюду подается, но невозможно научится вести себя так же непринужденно как это делают те, кого учат этому с детства.

Тут даже вилку и нож нужно держать под определенным углом и над тарелкой не нагибаться. Тяжело переучиться от того, чему учила в детстве тетка. Иногда мне казалось, что, у Милиры в глазах измерительные приборы. Она всегда замечала, если у меня неправильная посадка головы или рука не так наклонена. Изучение этикета отняло у меня немало времени и нервов. Поэтому я старалась есть то, с чем не нужно заморачиваться или вообще не есть, делая вид, что сыта. На кухне Миси покормит.

— Дорога сейчас полна опасностей, госпожа Куар, — ответил Савор, — но на нашем мобе стоит лучшая защита и от холода, и от странных тварей, которых в последнее время слишком много развелось в мире.

— Ох, не говорите, ниер Савор, — Милира довольно живо для больной опять увлеклась разговором. — К нам накануне прилетало страшное и зубастое чудище, но виверны прогнали.

— Я хочу купить ваши питомники, — выдал вдруг Октаголд, от чего его друг чуть не подавился взваром.

— Но… — Милира не знала, что бы такое сказать, дабы сразу не отпугнуть претендента на мою руку. Я скрипнула зубами: сколько бы я ни спорила с матерью, она словно меня не слышала. — Ниер Октаголд, это так неожиданно…

— Вы знаете, госпожа Куар, что я хочу купить ваши питомники, не думаю, что ваш супруг скрывал от вас эти сведения, — полукровка насмешливо посмотрел на Милиру и мне захотелось дать ему в нос.

Пусть Милира меня саму иногда бесит, но нельзя так вести себя с женщиной, потерявшей мужа.

— Не думала, что питомники вам все также нужны, — нашлась с ответом Милира, ее рука комкала белоснежную салфетку с инициалами рода, — сейчас не лучшее время для развития перелетов.

— Я буду сам решать, когда лучшее время, госпожа Милира.

— Питомники не продаются! — сказала я холодно, мне надоело, что он говорит таким снисходительным тоном.

Все замерли, даже Леер, который все то время усиленно жевал зеленое рагу из кролика, словно ничего вкуснее не ел.

— Вот как? — взгляд изумрудных глаз пронзил меня чуть заинтересованно, но с удивлением. — Кто распоряжается питомниками, госпожа Куар?

— Можете спросить меня, — я опять перетянула внимание полукровки на себя, — отец оставил все, что имел, своей единственной наследнице, то есть мне.

Рядом что-то придушенно пытался вякнуть Леер, но под взглядом дракона и полукровки замер.

— Госпожа Куар, это правда? Ваша дочь получит все наследство?

— Мой муж был приверженец старых традиций, — Милира нашла в себя силы говорить громко. — Он оставил все, что мы имеем, нашей дочери, вы понимаете, что древние острова подвластны своим хозяевам. Я не имею крови Куаров и никогда не интересовалась ведением дел в питомнике.

— Много слов, госпожа Милира, — лениво, как сытый кот, Октаголд осмотрел меня всю нечитаемым взглядом, чуть прищурившись. — Что же, тогда наши вопросы мы будем решать с наследницей Куаров.

— Ничего мы решать не будем, ниар Октаголд, — я, как могла, холодно посмотрела в зеленые глаза, очень хотелось провалиться сквозь землю или просто исчезнуть, так прожигал его взгляд. — Если отец не продал вам питомники, то и я не буду продавать.

— Не женское это дело — заниматься вивернами, госпожа, — сухо сказал мне Савор, поддерживая друга.

— Не вы решаете, что женское, а что не женское дело, — я тут же оторвалась взглядом от Октаголда который меня уже, наверное, в мыслях четвертовал и закопал в своем огороде, и с облегчением воззрилась на нейтрального дракона.

Саворы — сильный драконий род, Амильен был третьим сыном и наследный остров ему не достанется. Но, судя по всему, дракон не бедствовал и вполне спокойно жил без наследства.

— Грубость вам не к лицу, — дракон недовольно скривился.

— Я говорю с вами, как наследница Куаров, ниер Савор, не пристало мне жеманиться и строить вам глазки, как это делают придворные кокетки.

— Ниеры, — я обрадовалась, что Милира вспомнила, что я ее дочь и меня нужно защищать, но оказалось, она собирается еще больше унизить меня. — Прошу не забывайте, что моя дочь очень долго болела, совсем как вы, ниер Октаголд и после болезни ее память изрядно пострадала. Иногда она ведет себя как настоящая дикарка.

Я ожгла Милиру тяжелым взглядом, но после ее последних слов поняла, что нужно было ее стукнуть чем-то по голове, чтобы сразу отключить.

— Я предлагаю вам, господин Октаголд, хороший выход из положения: женитесь на моей дочери, и тогда питомники перейдут к вам в качестве ее приданного. Мой муж оставил по завещанию питомники и остров дочери, но забыл, что по новому закону императора до своего полного совершеннолетия она под моей опекой.

В столовой стало очень тихо.

Я покраснела, как помидор, под насмешливыми взглядами ниеров, и благостным от Милиры.

— Я не выйду за него замуж! — рявкнула, уже не скрывая злости. — Мама! Что за дикие предложения?!

— Успокойтесь, Куар, — хмыкнул Октаголд, — даже если ваша матушка, мне еще доплатит я не женюсь на вас. От такой бледной немочи, как вы, у меня будут слабые дети, а я последний в роду.

— Да как вы… — Милира опешила и смотрела на Октаголда с ужасом.

— А что я сказал не так, госпожа Милира? Вы — потомок Айсов, Великого рода, а достались своему мужу просто так, и не смогли родить ему сильного сына. Не думаю, что из вашей дочери выйдет что-то лучше.

— Хам! — я встала. — Убирайтесь вон из моего дома!

— Дочка! — Милира была в шоке от всех, сейчас ее тихий мирок, в котором она привыкла жить, сильно сотрясался, и она не знала, что делать.

— Я сказала — вон! — от меня даже магия в разные стороны пыхнула холодным паром, делая воздух в комнате морозным, но это все на что я была способна.

Окстаголд, странно сверкнул взглядом, хмыкнул и встал, так же, как и его друг.

— Я даю вам еще время подумать, госпожа Куар, — Октаголд не сводил с меня горящего взора, — и оглашу вам свое предложение еще раз. Надеюсь, что вы к тому времени будете готовы к переезду в нижний мир.

Я скрипнула зубами, холод в комнате стал сильнее.

Мужчины получили свою одежду от Тора и спокойно ушли. Через пару минут послышался шум артефактов моба, от которого наш остров вздрогнул. Моб у Октаголда был огромен.

— Что ты натворила, Сарита? — Милира устало откинулась на спинку стула. — Ты ввергаешь нас в бездну нищеты.

— Я не позволю какому-то высокородному уроду вести себя тут как хозяину. Мы что-нибудь придумаем.

— Правильно, кузина, мы Куары! — неожиданно поддержал меня Леер, а я перевела на него злой взгляд, заставляя заткнуться.

Я понимала, что мы в огромной заднице, если Октаголд хочет наши питомники, он сделает все, чтобы их заполучить, и нужно готовиться не к войне, ведь мы слишком ничтожны для него. Нужно готовиться к обороне. Меня посещала мысль продать питомники и горя не знать, но... Тут были свои нюансы, которые не позволили Итану этого сделать.

Остров значился в реестре империи как производственный, и поэтому мы не платили налог на роскошь, который были очень большим. Мы платили налоги, как те, кто приносит пользу империи. Если мы продадим питомники, то сразу же перейдем в разряд островов, не приносящих пользу, поэтому налог с «пустых» островов шел завышенный. Хочешь жить на своем острове — плати золотом. Раньше эти деньги шли на развитие империи, так что рода понимали, за что платят, но это раньше...

Откажемся платить — приедут стражи империи и просто выгонят нас из дома. Все равно им, что это остров рода и весь пропитан магией Куаров, старые острова были ценными, потому что управляющие кристаллы, которые ими управляют, создавались еще дреймонами. А мы уже не Великий род, Куары потеряли свои права на неприкосновенность еще сто лет назад.

Так что перед империей мы почти бесправны, как и другие острова. Заменят кристалл, очистят от магии и продадут нуворишам. И будем жить внизу, смотреть наверх и мечтать вновь вернуться ввысь. Для местных жить внизу — это конец жизни, особенно для тех, кто всегда жили на островах. Мне не нравились питомники, но придумать новое дело для нашего острова, на котором проживает двадцать человек, я так сразу с ходу не могла.

Прошла еще пара дней. Маме становилось все хуже, она таяла, сохла от тоски, от холода, от серого пейзажа за окном. И пусть я не настоящая Сарита, но приняла на себя ее роль полностью, жалко мне было женщину.

— Остров небольшой, но там живет лучшая ведьма на весь верхний мир, — сказал мне Леер, когда расхваливал зелья исцеления.

Мы как раз продали одну виверну, и деньги были, так что я снарядила наш моб, верткий, похожий на сплюснутую с двух сторон лодку, и полетела на этот остров. Мой ледяной дар защищал меня от холода. А мороз крепчал, по ощущениям уже не мягкие минус пятнадцать, обычная температура для зимы этого мира, а все минус тридцать. Лететь пришлось почти сутки, даже остановиться на ночлег на одном из островов. Но главное, чтобы Леер не ошибся и зелье помогло Милире.

Остров мне не понравился: ветхие домишки, почти покрытые снегом, тихие, забитые люди в грязных латаных одеждах. Я вдруг поняла, что есть те, кому намного хуже, чем нам. Зима, которая не собиралась уходить, странные монстры, которые нападали на незащищенные острова, даже в нижнем мире холодно, а это грозило голодом. Ведь оттуда идут основные поставки продовольствия.

Пристань держала какая-то группка мужиков бандитской наружности. Правда, узнав, к кому, я прилетела, мне дали спокойно пристыковаться и даже не стали завышать плату за стоянку.

А вот по дороге к лачуге ведьмы мне и повстречался Октаголд. Странный. Как увидел меня, взгляд загорелся, весь подобрался, как хищник перед прыжком. Еще и полез меня тискать, словно я его любимая мягкая игрушка. Правда, когда он на меня дыхнул, все стало понятно. Октаголд был пьян, но это не отменяло того, что я оказалась падка на его поцелуи, вернее, мое тело. Я, словно снегурочка из сказок, таяла от его прикосновений.

Наверное, виноваты моя стихия льда и его магия огня. Две противоборствующие стихии, но почему-то в наших телах они к друг другу благосклонны. Других причин, испытывать слабость от поцелуев Октаголда не было. Он — хам и беспринципный стяжатель. Только странно, что за эти дни его угрозы стали немного другого характера. Пригрозил, что женится на мне. Неужели что-то поменялось и ему теперь не нужны сильные сыновья?!

Ведьма была старухой, неопрятные седые патлы торчали соломой из-под платка, в каморке грязно, пахло немытым телом, травами, что создавало общий неприятный запах, от которого хотелось блевать.

Она прикусила на единственный зуб монетку, которую я ей дала, и, всучив мне склянку с бурой жидкостью, выставила за дверь. Я с сомнением посмотрела на расхваленное Леером зелье и нахмурилась. Поить таким Милиру я не хотела.

Скрипнула зубами от злости и пошла к пристани, ощущая, как меня провожают взглядами жители этого угасающего острова.

Судя по всему, на этом острове не было мага, и его дни сочтены, если не появится хозяин, который будет тратить на него ресурсы и магию.

Почему для всех местных спуск вниз это самый страшный ужас, я не знала. Скорей всего какая-то тайна, скрытая столетиями и, до которой мне пока дела нет. Самой бы выжить.

Под подозрительными взглядами и наглыми ухмылками я запрыгнула в свой моб и полетела домой, выбирая правильный курс. Учил меня летать на мобе Итан, вернее, он считал, что просто освежает мне память. Сарита не любила летать, а вот мне понравилось, в отличие от виверн я технике доверяла больше, несмотря на то, что она работала на магической энергии.

Наверное, минут двадцать я летела вполне спокойно, пока моб не стал странно трястись, а потом в нем что-то громко щелкнуло, и моб понесся вниз под мой громкий ор.

Я молилась всем богам, которых знала, применяла магию, чтобы собрать лопнувший кристалл управления в единое целое, но секунду за секундой от него отваливались куски, которые падали в бесконечную синь.

Я не помню, сколько так боролась за свою жизнь, единственное, что мне удалось, это чуть уменьшить скорость падения. Мороз крепчал, почему-то я думала, что внизу будет теплее, но становилось все холоднее и холоднее. Я уже изморозью покрылась. Горло болело от крика, а сердце трепыхалось в бешеном ритме от беспомощности. Я падала.

В минуту, когда моб с противным визгом приземлился на землю и заскользил по сугробам, я сгруппировалась, постаравшись уменьшить удар. Вложилась в магию, до капли вложив в гудящую вьюгу, которая взяла меня в кокон и не дала расплющиться вместе с мобом об землю. Когда последние силы покинули меня, кокон распался и я упала на обломки моба, больно ударившись головой, а дальше темнота.

Если бы не моя магия, стать мне замороженной девой. Но мне было вполне комфортно, только замерзли пальцы в меховых перчатках, и болела голова. Я дотронулась до раны на голове и вскрикнула, осмотрела окровавленные пальцы. Взяла в руки снег и потерла им пальцы, смывая кровь, правда, всю стереть не получилось. Нужно перевязать рану. Я полезла в разломанный на две части моб. Знаю, что тут есть аптечка с первой помощью. Жгут, бинты, нарезанные из тонкого белого материала, мазь заживляющая, немагическая и «зелье бодрящее», как говорил Итан, на все случаи жизни. Спирт по-простому.

Пришлось несколько раз отдыхать, пока докопалась до аптечки и до одеяла. Мне нужно хорошо закутаться. Я примерно представляла, куда идти, остров я чувствовала интуитивно, это магический навык. Но очень пугало идти по низшему миру. Не зря же высокородные рода наверху живут, что-то тут нечисто.

Я оторвала кусочек материи и промокнула рану спиртом, потом наложила мазь и забинтовала голову. Сверху натянула шапку, пусть она мне в принципе не нужна, но лучше все предусмотреть.

Последний взгляд на погибший моб, теперь для полетов у нас остались только виверны, и мне это не нравилось. Еще нужно понять, как мне подняться на наш остров. Объездчики каждый день летали на вивернах, но не думаю, что они смотрят на землю. Эх, вот была бы у меня магия Куаров… Я замерла с удивлением вдруг осознавая, что спаслась я как раз с помощью магии ветра. Но как?!

Кокон из вьюги я наспех создала на стыке двух стихий ветра и холода… Я чуть на задницу не села, понимая, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Сариту не раз проверяли на магию ветра, она не взяла из родовой силы ни капли. Только холод Айсов такой же слабый, как у Милиры.

Я прикрыла глаза, стараясь вспомнить, как у меня получилось создать кокон из вьюги. Я могу делать защитный кокон изо льда, это самое первое, чему учат в академии, защите. Но в тот напряженный момент я понимала, что кокон изо льда меня не спасет, мне нужно не просто защитить тело от летящих в разные стороны деталей моба и снега, но и не приложиться об землю, оставаясь в воздухе. В тот момент я не думала, что вьюга — это не только магия льда, но и магия ветра.

— Удивительно, — сказал я непослушными губами, — но подумаю я об этом потом.

Сил, чтобы попрактиковаться, не было, голова нещадно болела, а еще тошнило, все признаки сильного сотрясения мозга. Нужно идти, могу потерять сознание. Был бы жив Итан, я не переживала, знала, что он пойдет меня искать, когда пройдут сроки возвращения, но его нет…

Я отодрала перила, сделала из деревяшки удобную палку, и, прислушавшись к своей чуйке, потопала в сторону нашего острова.

Магу льда идти по снегу легко. Концентрируешь силу на подошве сапог и просто идешь. В академию магии я ходила целый учебный год, было очень тяжело.

Я делала вид, что вспоминаю адептов, которых никогда не знала, улыбалась подруге Сариты, Селии Ириш, понимая, что девушка хоть и была привязана к бывшей хозяйке тела, не совсем с ней честна. Она считала теперь уже меня немного глупой, недалекой и ведомой, позволяя себе командовать и быть даже иногда грубой. Я пока терпела, потому что мне нужен был проводник в академии, который мне все покажет и расскажет.

Изучать магию мне очень нравилось. Кому в детстве не хотелось быть крутым магом типа «Аватара четырех стихий» или одним из супергероев, на которых так богата киноиндустрия? Думаю, многие подростки мечтают заиметь силу и отомстить своим обидчикам. А тут мечта вроде бы сбылась, я маг, но…

Я была, как сказал Октаголд, пустышкой. Небольшая искра ледяной стихии — все, что я имела. Мне оставалось только изучать теорию, учить простые бытовые заклинания и с завистью смотреть на одногруппников, которые легко создают огненные шары и крутят вокруг себя снежные бури. Бури!

Я опять вспомнила, что сотворила, чтобы спасти свою жизнь, и даже боялась подумать, что могу что-то большее, чем создание одной сосульки или отталкивание стихии для подошв сапог. Нет, я не буду сейчас об этом думать, нужно добраться до дома и там уже в тепле, с полным желудком, все обдумать.

Я закончила обязательные три года учебы для всех магов, осталось сдать пару экзаменов, и я свободна. Поэтому Милира и зашевелилась, желая быстрее выдать меня замуж. Дальше меня, пустышку, обучать никто не будет. Я не смогу создать высшие заклинания, не смогу приручить элементаль, который дает слияние со стихией, не смогу, не смогу, не смогу… Я поморщилась от боли в голове. Не нужно думать, после такого сотрясения лучше вообще не думать.

Я переставляла ноги, мерно дышала, чтобы не запыхаться, и шла вперед, понимая, что с каждым шагом становится все холоднее и холоднее. Странно. Насколько я знаю, внизу намного теплее, чем на островах. В некоторых местах даже вроде наступает весна, но только не у нас.

Я пожалела, что мало внимания уделяла истории, вся отдалась магии, думая, что учение поможет мне развить свой источник. Было бы полезно узнать, откуда тут появились острова и почему все хотят жить на них, а не на земле. Внизу были большие города, маленькие города, деревни, но все равно все хотели жить наверху.

— Тут что, аномальная зона?! — я еле шевелила губами, так они примерзли.

Я замерла и осмотрелась, магия звала вперед, домой, но воздух впереди уже походил на марево, в котором, преломляясь и закручиваясь в небольшие смерчи, буйствовал ветер.

— Это что еще такое?

Я попыталась обойти непонятное, но, пройдя несколько десятков метров, поняла, что обойти невозможно, эта аномалия тянулась на многие километры с обеих сторон. Я так всматривалась вперед, что даже глаза заслезились. Проследила за облачком пара изо рта и постаралась выпустить наружу побольше своего холода, чтобы он стал прослойкой от холода внешнего. Вроде потеплело, но долго я так защищаться не смогу, банально свалюсь от истощения, поэтому ринулась вперед, чтобы быстрее пройти непонятную аномалию.

Идти становилось все труднее и труднее, я еле пропихивала свое тело вперед, с ожесточением прикусывала губы, чтобы не закричать от бессилия. Неужели я сейчас погибну? Что не сделал упавший моб, сделает непонятная фигня.

В какой-то момент противостояние ледяного воздуха закончилось, и я вывалилась в пространство без ветра. Небольшой пятачок словно был защищен от ходящих кругами мелких смерчей, поднимающих ледяную крошку. Тут даже солнышко светило, я подняла голову, рассматривая аккуратный кружок чистого неба.

— Это совсем не смешно.

Я устало упала на колени, выдохнула, доползла и села, прислонилась спиной к камню, что стоял прямо посередине аномалии. Камень тут же зашевелился, затрясся, а я онемела от ужаса. Неужели я набрела на монстра? В последнее время у нас участились нападения на людей какими-то чудищами. После этих нападений мало кто выживал.

— Конец котенку, — сдавленно сказала я, и чуть отползла от крошившегося ледяного камня.

Я даже глаза прикрыла, чтобы не видеть, кто меня будет есть. Сил защищаться и бежать не было.

Вся жизнь промелькнула перед глазами. Моя короткая и такая насыщенная жизнь. Как же обидно. Я вдруг поняла, что уже минут пять страдаю, а меня никто не ест. Непорядок! Я осторожно открыла глаза и обвела ими все пространство возле себя. Никакого монстра не увидела, а камень, перестав щелкать, и крошиться, замер за спиной холодом. Я сглотнула вязкий комок в горле и медленно обернулась.

Камень хорошо раскрошился, даже развалился, а прямо перед моим носом лежала огромная бусинка. Прямо огромная, с голову младенца, красивая. С двух сторон затемнение словно там дырочки для нитки. Это что же за существо такие бусы носило? Внутри, гипнотизируя, мелькали блестки магии, очень завораживает.

Не поняла, как рука потянулась и коснулась бусины. Прохладная, приятная на ощупь. Я даже улыбнулась, пока не тронула второй рукой, на которой не оттерла до конца кровь. В ту же секунду меня, как молнией ударило, я даже крикнуть не успела, как погрузилась во тьму.

— И за что мне это вот все? — услышала я голос мелодичный, женский.

— Какой голос хочешь, такой и будет, — фыркнул кто-то, а я пыталась открыть глаза и не могла. — И не сможешь…

— Ты кто? Где я? Что со мной? — попробовала задавать вопросы мысленно и получила ответ.

Я даже забыла, что нужно удивляться…

— Мы в твоем разуме. Проходим слияние.

— Спасибо, конечно, — сказала я осторожно, — а можно не надо?

— Нельзя, — голос был недоволен, — думаешь, меня радует, что после тысячелетнего заточения меня выпустила на волю такая, как ты? Где маги, которые могли горы одним желанием разрушать? Где маги, которые могли остров в небо поднять?

— Я боюсь спросить, а зачем вам такие маги?

— С тобой я долго буду восстанавливаться, — проворчало нечто. — Все дреймоны этого мира! За что мне это? Она же совсем ничего не знает!

— Не знаю, — согласилась я, — вот и отпустите меня, пожалуйста. Я никому не скажу.

— И не скажешь, — удовлетворенно сказал голос, — А скажешь — тебя на органы разберут, чтобы меня забрать.

— А вы кто?

— Высший элементаль воздуха, Бус Инкар, — с гордостью сказал голос.

— Бусинка, — я чуть не прыснула.

— Бус Инкар! — рявкнул элементаль.

Я задумалась, об элементалях нам рассказывали мало, их будут углубленно изучать те, кто пойдет учиться на старшие курсы. Но я точно знаю, что элементали не разговаривают и вообще разум не имеют.

— Неуч, — опять вздохнул голос, — не сравнивай меня с этими доходягами. Я — высший элементаль, а они зародыши силы.

— Хочу вас разочаровать, — сказала я, — у меня нет дара воздуха, только лед.

— Это я тебя хочу разочаровать, — сказала элементаль, — у тебя сильнейший дар воздуха, который ты только недавно инициировала и слабенький лед, это да. Что за дурни, ваши преподаватели, куда смотрели? Такой дар не увидели.

Я опять задумалась. Значит, дар воздуха мой родной, может, поэтому меня сюда в тело Сариты и принесло?

— А это занятно, — голос стал заинтересованным. — Ты из другого мира? Это плохо.

— Почему? — я испуганно замерла, ожидая ответа.

— Да не помню я, почему, — возмутилась элементаль, — я спала больше тысячи лет, ждала подходящего связанного. За это время все, что знала, забыла. Вот начну силу набирать, так и вспомню, почему плохо.

— Значит, ты мой элементаль теперь?

— Получается, что ты теперь моя связанная, — уныло сказала Бусинка. — Не бусинка! Я Бус Инкар. «Сердце ветра» с дреймонского! Не смей мое имя извращать. И почему именно ты оказалась самым сильным магом в округе?!

Я — самый сильный маг в округе! Мне хотелось радостно завопить, жаль, сил не было это сделать. Я даже не стала уточнять, что за многие километры, вокруг ничего и никого нет. Сердце так сжалось от переполнявших эмоций, что я наконец-то почувствовала свое тело, а потом открыла глаза, чтобы в ту же секунду, невзирая на боль, заорать.

Сарита

Надо мной склонилась огромная рогатая морда с острым клювом и желто-синими глазами, в отражении которых я увидела свою кричащую физиономию.

— Чего так орать? — раздался возмущенный голос Бусинки, — Бус Инкар, — тут же поправила меня… виверна?

— Виверна, виверна, а кого мне еще создавать, вот, — элементаль убрала морду от моего лица, покрасовалась статью, поворачиваясь по кругу и чуть не наступив на меня.

Я откатилась подальше и села, потирая затылок, непогоды вокруг не было. На многие километры: снег, лед, тишина.

— Теперь главная твоя задача — тренироваться, я не хочу застыть в этой шкурке еще на сотню лет, — ворчала надо мной виверна голосом элементаля.

— А почему виверна? — я со страхом посмотрела на могучую бело-синюю мощную зверюгу с огромными лапами.

— А как ты отсюда будешь выбираться? Ты видишь тут толпу дрейморских принцев, желающих тебя спасти, или, может, все острова империи, сейчас летят сюда, чтобы спасти несчастную попаданку?

— Вот ты язва! — протянула я, и осторожно коснулась лапы выверны.

Вполне обыкновенная шкура, теплая, с выпуклыми гладкими чешуйками.

— Я — высший элементаль! — горделиво подняла морду виверна. — Естественно, моя оболочка будет ничем не отличима от настоящей виверны!

— И что теперь?

— Лезь на спину! — бросила Бусинка, недовольно вздохнула, опять считывая свое испорченное имя из моих мыслей.

— Я упаду!

— А если не залезешь, умрешь от жажды и голода, — виверна задрала морду небо и недовольно заклекотала. — Вот мерзкая форма! Не обращай внимания, я слишком вжилась в роль виверны, могут быть побочные явления.

Я кое-как встала и подошла к виверне, лучше бы она мобом притворилась.

— Я не могу притворяться неодушевленным предметом, я живая, — элементаль пригнулась и выставила лапу, чтобы помочь мне забраться на ее спину.

Я ухватилась за рога, как за рычаги, прижала колени к бокам и зажмурилась. Лучше бы я пошла!

Бусинка резко взмыла вверх, а я не удержалась и заорала. Куда только усталость делась? Я орала, ветер свистел в ушах, а виверна пыталась научиться летать.

— Ты думаешь, это легко?! — возмущенно сопела она, делая кульбиты в воздухе.

Огромное тело, то со скоростью метеора неслось к земле, то резко выходило в крутое пике, отчего приходилось орать через сжатые зубы, чтобы не прикусить язык.

Только через пару минут Бусинка смогла выровнять наш полет, и мы полетели более спокойно. Я защитила тело магией, отталкивая от себя ледяной ветер. Не хотелось превратиться в сосульку.

— Не люблю я такую форму, — брюзжала элементаль, — всегда предпочитала мелкие тела.

— Я тебя не заставляла в виверну оборачиваться, — успокаивала я свою совесть

— И мне теперь в этой шкурке не один год сидеть! — выла внутри элементаль.

Я чуть не захихикала, вспомнив, что сидеть ей не только в шкурке, но и в питомнике.

— Ни за что! Я разумное существо! Меня нельзя к вивернам! К этому тупому зверью! Что они понимают в полете? Только машут своими крылышками! — вовсю размахивая крыльями, возмущалась элементаль.

— Скажи, а все высшие элементали такие ворчуньи, или мне одна досталась?

— Я не ворчунья, я просто… В расстройстве что придется жить в этой форме долгое время, ты совсем необучена. У тебя слабое тело, слабые каналы. Как мне сливаться с тобой, если ты не готова? А без слияния я не смогу менять форму.

Бусинка молчала целых две минуты, а потом начала по новому кругу сетовать на свою судьбу и требовать отдельную комнату в замке.

— Всего лишь снести одну стену и поставить ворота, — уговаривала меня Элементаль.

— Ни за что, — я сопротивлялась. — Милира не поймет, да и денег лишних нет на такое строительство.

— Ты же из Великого рода, я не могла ошибиться, у вас золота полные закрома!

— Предки были из Великого рода, его уже давно нет. Даже из книги родов вычеркнули.

— Как же ослабели дреймоны, если их потомков исключают из Великих родов, — вздохнула Бусинка.

Я не стала расспрашивать у нее, что там с дреймонами почему Куары потомки дреймонов. Сейчас не было ни сил, ни желания во всем этом разбираться. Обидно, что я потеряла зелье, за которым летала к ведьме. Эх! И моб жалко, как теперь в академию летать? Еще два экзамена сдавать. Ох! Тут же дошло до меня: а ведь я могу продолжить учебу.

— Даже не думай, — серьезный голос Бусинки меня насторожил. — Высший элементаль — непростой, тебя убьют, а меня привяжут к какому-нибудь сильному магу. Поверь, так раньше было и думаю, сейчас так же. Нас, великих элементалей, в мире было всего двадцать. Мало нас было на такое большое количество сильных магов. И могли себе позволить защитить мага с великим элементалем только сильные Великие рода.

— Они могут увидеть, что у меня есть высший элементаль? — с сомнением спросила я.

— Неуч, — вздохнула Бусинка, — они увидят твою силу, заметят связь, которая ведет ко мне. Так что не давай проверять свой потенциал, не нужно никому знать, что ты сильный в будущем, — уколола меня виверна, — маг, связанный высшим элементалям.

— Зачем вообще элементали? — фыркнула я.

— Я тебя заставлю учебники за все столетия выучить, — пригрозила мне Бусинка.

— Ты забываешь, что я не из этого мира и тут всего лишь год. Мне как-то не до истории мира было. Выжить бы и не попасться на подлоге.

Путь до дома занял десять часов даже меньше чем на мобе. Хотя приходилось останавливаться, потому что у меня затекали и руки и ноги, а магия после инициации дара и слияния с элементалем вытягивала из меня жизненную энергию.

— Пару дней вообще желательно не применять силу и пить восстанавливающие зелья, — сказала мне Бусинка.

Если бы еще знать, что это за восстанавливающие зелья.

— И чему вас только учат там в ваших академиях, полнейшие неучи. Вот в давние времена были маги так маги. А сейчас…

— Ты же только меня встретила, а я вообще из другого мира, так что нечего на современных магов наговаривать. Вон у нас зима не кончается, монстры всякие появились и ничего, справляемся, — я обиженно отвечала на пренебрежение Бусинки к нашей магической братии.

На третий час встретился остров с небольшой деревушкой.

Большую часть острова занимали огромные теплицы. Здесь выращивали овощи и в таверне деревни подавали просто восхитительное овощное рагу. Мы на этот остров с Итаном прилетали для закупок, любил погибший меня за собой таскать, как чувствовал, что нужно меня к полетам приучать. Я уговорила Бусинку залететь на остров, выпить взвара и поесть.

— Ты издеваешься? Я не буду это есть! — возмущалась элементаль, когда я принесла ей в чашке шмат сырого мяса. А потом ухватилась клювом и в два прикуса проглотила этот кусок. — Мерзкая форма! — курлыкнула она мне в лицо неприятным запахом изо рта.

Я хихикнула.

— Отдыхай, я скоро, — я пошла внутрь теплой таверны.

Людей было мало, каждый был занят своими делами. Женщина-подавальщица принесла на подносе горячий взвар и пирог с мясом и картошкой. Я с аппетитом ела, прикрывая глаза от наслаждения. Как, оказывается, хорошо быть живой.

— Госпожа, — осторожно позвала женщина. — Вы же мимо Серого полетите? Не могли бы вы посылку сестре передать? Я заплачу. Просто у нас теперь постоянные рейсы мобов не ходят, невыгодно им, видите ли, а сестра ждет продукты.

— Хм-м-м, если найдете мне седло для виверны, захвачу, — тут же сообразила я сказать. — За седло заплачу.

— Ох, конечно, — женщина тут же унесла решать вопросы с седлом, а я продолжила есть под ворчание элементаля.

Оказывается, расстояние в несколько метров не помеха нашей связи. Вот двести и триста метров уже слышать друг друга не сможем, но это пока я необученная.

Седло было просто ужасным. Ну а что я хотела от острова, на котором вообще виверн нет? Чудо, что оно у них нашлось. Все рассохшееся, потертое, наспех отремонтированное и протертое маслом.

— Ты хочешь, чтобы я натерла мозоли? Это не седло, а пыточное орудие, — ныла элементаль.

А я вспоминала уроки Итана и пристегивала ремни, соединяя еще магией, чтобы наверняка. Не хотелось слететь с виверны из-за того, что что-то в этом монстре сломалось. Седло очень старое, но на нем видны руны изготовителя. Старинное седло, интересно кому оно принадлежало?

Подавальщица принесла небольшой короб, который очень удобно прицепился позади сидения. Прям служба доставки на виверне, я даже хихикнула. Осталось в яркий цвет покрасить, эмблему прилепить и все, вперед! Служба доставки госпожи попаданки!

Я задумалась и спросила у хлопотавшей возле короба женщины:

— А почему у вас мобы перестали летать?

— Так монстры, — женщина отвечала неохотно, — как стали нападать на мобы, так и перестали тут летать. А как же мы? Уже в имперский летный департамент писали, просили нам помочь. А они нам ответили, что пока сами как-нибудь. У империи есть другие проблемы, а не наши мелкие. А как мелкие, если овощи не вывезешь, у сестры вон шерсть лежит в складах, на красильню не могут отвезти.

— Бусинка, а сколько виверна может поднять веса? — задала я вопрос элементалю

— Э-э-э, я не собираюсь перевозчиком работать! — возмутилась элементаль.

— Сколько? — я добавила в вопрос силу, и элементаль сдалась.

— До пятисот килограммов может, но как ты собралась это провернуть?

— Думать надо, — сказала я, и отдала женщине медную монетку.

— Ох, что же это за такую-то старую сбрую? — но монетку взяла и быстро спрятала в карман передника.

— Еще вопрос, — женщина кивнула, напряженно за мной наблюдая. — А сколько островов осталось без рейсовых мобов?

— Так почитай все из нашего округа, — вздохнула женщина, — мы пытались улететь в другой округ, но нам не разрешили, говорят нечего толчею создавать, кристаллы плохо работают, когда рядом много островов спускаются низко. А нам что же теперь, помирать без перелетов?

— Так островов сколько? — я уточнила еще раз.

Подавальщица задумалась, потом что-то посчитала на пальцах, поморщилась.

— Да островов сорок-пятьдесят будет, округ у нас большой, родовых мало, все мастеровые. Тут возле Витрума не любят родовые жить, магия у них тяжело тут идет.

— И последний вопрос, — я твердым взглядом перекрыла женщине все желание протестовать, — сколько вы за грузы платили? Вот, например, нужно пятьсот килограммов унести, сколько стоит?

— Так я человек маленький, мало что знаю, госпожа, — заюлила женщина, начиная понимать, что я не просто так интересуюсь.

— Сколько?! — я добавила в голос магии, на нас так преподы в академии давят.

— Один золотой, но у нас овощи, а они сейчас в цене.

— Сейчас все в цене, — фыркнула я, — адрес говори сестры твоей.

— А вот, — женщина передала мне клочок бумажки, — тут написано, чтобы не забыли, госпожа.

Я приблизила бумажку к глазам «Серый остров, Бенедикта Лир, Корявая семь».

Сунула записку в карман и резво вскочила на Бусинку, которая недовольно заклекотала, а в голове возмутилась:

— Я тебе что, конь? Чего ты по мне скачешь?!

Но тут же пошла вперед, разгоняясь для взлета по краю острова. Здесь, как на всех островах, была предусмотрена специальная защита от нечаянного падения, но заклинание слабенькое, может, ребенка удержать, а вот взрослый, если упадет, не задержится.

Я удивилась тому, что почувствовала силу защитного заклинания, а потом Бусинка резко взлетела, и я больше не думала. Держалась за вожжи и, прикрыв глаза, старалась не орать.

Все же летать без защитной стены из железа под присмотром вежливых стюардесс для меня жутко. Но нужно привыкать.

И мою задумку про службу доставки продумать со всех сторон, пока кто-то не догадался до того же. Хотя, у кого еще тут есть питомники… Знаю, что в самом центре столичных островов есть парочка, но там у них своих забот хватает. Да и нежные там виверны, для земель Витрума, к нашей силе тяжести и притяжении островов неприспособленные.

Пока я думала, слушая нудные монологи Бусинки, мы долетели до нашего острова. Сердце даже дернулось, неужели я считаю этот остров своим домом?

Прислушалась к себе: да считаю и от этого стало очень хорошо и легко на душе. Мне нравилось, что у меня впервые за не очень длинную жизнь появилось место, которое я хочу назвать своим домом.

Вокруг острова летали виверны, и одна из них полетала в мою сторону. Чем ближе была виверна, тем лучше я могла разглядеть всадника. Да неужели?! Ура! Я счастливо заулыбалась. Ну теперь половина моих проблем могут сами рассосаться!

Ирмат Сай был помощником Итана, его правой рукой. После того, как погиб старший Куар, Итана вызвали в столицу в связи с расследованием и его не было месяц. Итан отвечал за работу питомников, доставку еды, за выплаты рабочим и объездчикам. Так что приезд помощника, был радостным событием.

Когда Ирмат, увидел, кто летит на незнакомой виверне, на его лице появилось удивление, а потом улыбка.

— Рита, как я рад, что ты прилетела сама! — прокричал он мне. — На нас напали летающие твари, повредили крышу в загоне молодняка. Я собирался лететь за тобой. Сейчас опасно, о чем ты вообще думала, улетая одна?

Парень облетел нас с Бусинкой.

— А откуда это виверна и где моб? — только сейчас он заметил и мою бледность и порванную шубку. — Ладно, поговорим дома.

Парень вырвался вперед и полетел к острову.

— Никакая серая немочь не может летать быстрее элементаля воздуха.

— И-и-и-и! — заорала я, когда Бусинка рванула вперед и с быстротой молнии полетела к питомникам. — О-о-о-станови-и-ись!

За один рывок мы перегнали удивленного Ирмата, пару минут моего писка, клекот виверны и вот уже сильные лапы затормозили по грязно-серой площадке возле питомников.

Виверны заголосили на все тона, такой ор подняли, что работники из загонов повыскакивали. Новая виверна вызвала тревогу, тем более что перед этим было нападение тварей. Одна из убитых туш лежала недалеко от ограды.

— Ты чего творишь?! — завопила я мысленно и спрыгнула со взбудораженной Бусинки.

Ноги тряслись, голова опять разболелась.

— Я же говорю, что не люблю эту форму, большая форма — разум маленький, — бормотала пристыженная элементаль.

— Ты меня угробишь!

— Ты — маг ветра, ты сама должна летать получше твоих виверн.

— Рита, — Ирмат спрыгнул со своей виверны и подбежал ко мне, — с тобой все хорошо?

Я кивнула парню, а он, рассмотрев мое лицо, покачал головой, а потом, как медведь, сгреб меня в охапку.

— Рита, ты меня с ума сведешь, зачем ты одна полетела непонятно куда? Почему не позвала кого-то из работников?

— Отпусти, раздавишь, — прогундосила я Ирмату в грудь, и тут же была отпущена.

— Прости, я очень за тебя испугался, — Ирмат посмотрел на Бусинку. — Что за дикое создание ты к нам привела? Какой необычный окрас…

Ирмат тут же перестал переживать за меня и взялся за свою работу смотрителя питомников. Бесстрашно подошел к Бусинке, которая недовольно курлыкала на него, и обошел ее по кругу. Моя элементаль и правда была необычной окраски, я еще не видела такого яркого цвета. Шкурки у виверн или чисто серые, или серо-голубые, можно сказать грязно, или серо-зеленые. Бусинка была красивой по сравнению с другими, и внимание Ирмата вполне заслуженно.

— Какая стать, какая красота, — восхищался Ирмат виверной, а та успокоилась и горделиво приподняла голову, показывая себя со всех сторон.

— Вот как нужно восхищаться мной, — проворчала она мне.

Я покачала головой, а Ирмат подошел ко мне и сказал:

— Нужно найти ей хорошего самца, будут красивые малыши.

— Курлык! — рявкнула Бусинка, в сторону Ирмата и уже мне мысленно. — Какие малыши? Я элементаль, высший элементаль, частичка стихии. Я вам не виверна!

Я хихикнула на возмущение Бусинки, которая недовольно рычала и лапой по земле била от негодования.

— Так она наша? — Ирмат заинтересованно посмотрел на меня.

— Она моя, Ир, давай ты не будешь ее ни с кем связывать, это особенная виверна, ей подойдет только особенный самец.

— Какой самец?! — возмущалась Бусинка. — Мне не нужны самцы!

— Жаль, — покачал головой Ирмат. — Пошли, провожу к замку, мало ли где подранок затаился, — тут же просветил меня парень.

Мы постояли возле твари, которую собирались скормить вивернам. Мясо у летающей тварюшки вполне нормальное. Одну такую мы уже убивали, когда был жив отец. В последнее время, нападения мы тихо переживали в замке. Мы не воины и не боевые маги, чтобы отбиваться.

Вот прилетел Ирмат, теперь будет полегче. Он — маг воздуха, вроде бы сильный. Парень ткнул ногой монстра.

— Видишь странные наросты льдинок на крыльях?

Я кивнула и даже пригнулась, чтобы лучше рассмотреть. На светлой коже твари были небольшие дырочки, из которых торчали сосульки. Сама летающая тварь была похожа на лысую, мерзкую, летающую обезьяну с мордой собаки, а еще она ужасно воняла.

— Она стреляла из этих отверстий острыми сосульками, даже ранила Швима, одного из наших объездчиков. — сказал Ирмат. — В столице целый департамент занимается этими монстрами. Пришлось и там побывать, привез сборник сведений по этим тварям. Тебе нужно почитать.

— Хорошо, — я вздохнула.

— Пошли, ты устала, а я держу тебя тут на холоде, — сжалился надо мной Ирмат.

Я посмотрела на Бусинку, которая курлыкала на любопытствующих виверн.

— Не бросай меня тут одну! — возмутилась она. — Так и знай, если они ко мне самца пустят, я из него когтеточку сделаю!

— Виверну в отдельный загон, накормить, — приказала я одному из объездчиков, который подошел, чтобы узнать, что делать с новенькой.

— Хорошо, госпожа. Ну пошли, пошли красавица, — ухватился мужчина за уздцы и повел курлыкающую виверну в загон.

— Успокойся, — мысленно сказала я элементаль. — Веди себя, как виверна, раз в ее форму обернулась. Ну или не веди, тогда все поймут, что ты элементаль и меня убьют. А тебя освободят от меня.

Бусинка тут же перестала возмущаться, видимо, я ее в виде связанной устраиваю больше, чем какой-то незнакомый сильный маг.

— Я обещаю, что буду хорошо тренироваться, чтобы ты быстрее поменяла форму, — заверила я элементаль.

— Смотри мне, — Бусинка любила, когда ее слово последнее. — Я за тобой слежу.

Пока шли до замка, Ирмат рассказывал мне, как съездил в столицу, что все документы теперь оформлены на меня. Бумажная волокита тут, как и в моем мире, была на высоте, только еще магией подкрепленная.

Вокруг были видны следы борьбы с монстрами. Наш остров довольно большой. Он состоит из трех соединенных островов. На одном стоял замок, на втором рос наш сад. Я попала сюда зимой, потом было холодное лето, но я успела отведать восхитительные фрукты, что растут в саду Куаров. Очень жаль, но, если в ближайшие месяцы не придет весна, сад погибнет.

Ну а третий остров — это питомники. Все острова соединены между собой магически за счет управляющего кристалла, который спрятан глубоко внутри главного острова там, где стоит замок.

Итан показывал мне и кристалл, и тайные ходы, которыми изрыт весь остров. А еще показывал сокровищницу, которая только так называлась. Там остались стоять только громоздкие сундуки, которые не представляли ценности. Сокровищница была полна золота, украшений, кристаллов… Когда-то была, не сейчас. Теперь даже золотые узоры с сундуков давно уже оторваны. Тяжелые времена у Куаров.

Виверн Куары раньше разводили для души, любили они летающих животных, а теперь за счет виверн мы выживаем. Я уже привычно говорила «мы», потому что сжилась за этот год с тем, что я — Сарита Куар, и этот остров — мой.

Мама встретила меня в гостином зале, расплакалась.

— Доченька, как же ты меня напугала! Хорошо, что вовремя прилетел Ирмат, иначе я не знала, кого мне посылать за тобой.

Милира меня удивила, даже в груди потеплело от ее заботы, все же она любит дочь...

— Ты не представляешь, как мне тяжело было достать приглашение на бал к Иришам, даже то, что ты учишься с их дочерью, не решало этого дела. Пока мне не помог Даймон Октаголд…

Понятно. Я устало выдохнула.

— Мама, я никуда не полечу. Ир, я помоюсь и приду, скажи Миси приготовить чего-нибудь поесть.

— Сарита Куар, я с тобой говорю, твоя мать, — голос Милиры стал тверже.

— Я сейчас не могу говорить, — я кивнула замершей Милире, и проскользнула мимо нее в коридор, который вел к лестнице.

— Ты видишь, как она себя ведет со мной, Ирмат?!

Милира нашла свободные уши и теперь может полчаса рассказывать, как она переживает за меня, а я не помогаю ей и не благодарю за ее труды. То, что ее труды — это найти мне богатого мужа она, конечно, говорить не будет.

Мне ее жаль. У нее слабое здоровье, она мечтает о богатстве и возможности жить подальше от Витрума, где-нибудь на теплых островах над морем. А еще уверена, что я должна думать так же. Она понимает, что останься мы без питомников, придется переезжать вниз, а это падение будет фатальным. Подняться ввысь нам будет уже не под силу. Поэтому нужен богатый муж, который возьмет на себя неподъемную ношу заботы о нас.

Я не считала, что жить внизу ужасно, но и терять остров мне очень не хотелось. Все же это необычно — жить на летающем острове. Но ради острова лишаться свободы… Я вспомнила огненного Октаголда, его зеленые глаза, которые смотрели так, словно он видел меня насквозь.

Даже покраснела, когда вспомнила его поцелуи. Неприятно, что целовал он меня пьяным, но зато как прижимался, словно боялся потерять. Нет, он точно издевался!

Я стала раздеваться прямо в туалетной комнате, смотря, как теплая вода наполняет небольшую ванную.

Да он издевался, хотел, чтобы я воспоминала его поцелуй. Я постаралась не думать, но Даймоне Октаголде, и это оказалось очень трудно. Он, словно заноза, засел в голове и не хотел оттуда вылезать.

У меня на земле были парни. Целых два. Первый пригласил меня на свидание и не пришел, потом я узнала, что он по дороге в кафе, где я его ждала, встретил девушку своей мечты… Второй парень, который обратил на меня внимание, даже поцеловал, правда потом куда-то пропал. Перестал звонить и даже не ходил в те кафешки, которые ходила я. Было больно и обидно.

А ведь я была не уродиной, неглупой, кстати, Сарита, моя почти точная копия, наверно поэтому мне было легко стать ею.

Я словила себя на мысли, что тут, на Гуарде, я словно раскрылась, стала говорить то, что думаю, больше верить в себя, и научилась отстаивать свои интересы. Словно перенос в этот мир, убрал все мои комплексы и травмы, что нанесла смерть родителей. На земле я заставляла себя быть сильной внутренне, тут у меня получалось все само собой. Я даже в академии себя в обиду не давала, хотя Сарита была тихоней и позволяла всем собой помыкать, даже своей подружке, Селии Ириш.

Не скажу, что Селия была плохой. Очень умная, уверенная в себе девушка, единственная дочь богатых родителей. Титул они получили недавно, так что такими древними корнями, как у Сариты, Селия похвастаться не могла. И, мне кажется, от этого очень сильно комплексовала. Поэтому старалась командовать Саритой, показывая всем, что она не хуже наследницы древнего рода.

Я погрузилась в теплую воду и расслабилась. Приключение у меня вышло неожиданно прибыльное. Высший элементаль — это ведь хорошее приобретение…

— Я лучшее, что есть в твоей жизни, Сарита, — далекий голос Бусинки, и я улыбнулась, все же дотянулась неугомонная.

— Нечего прохлаждаться, берись за тренировки, — я фыркнула и стала мыться.

Меня ждал Ирмат, нужно обсудить мою идею насчет службы доставки и думать, что делать с мобом. На новый у нас денег нет, а матушка на вивернах не летает. О! Так это же прекрасно, значит, можно отвертеться от бала у Иришей.

Бал — это лишние расходы, потому что нужно платье и не только мне. Деньги можно вложить в сбрую и специальные устройства для подъема грузов.

— Тренировки! — опять далекий мысленный призыв Бусинки.

— Успеешь, — сказала я, — нам сейчас главное с голоду не умереть.

Когда спустилась в гостиную, Ирмат что-то читал, уютно умостившись в кресло возле камина, парень переоделся и тоже успел умыться. Здесь в замке у него были свои апартаменты.

Ирмат был из старого древнего рода, который тоже, как и мы, держался на плаву из последних сил. Правда, Ирмат — пятый ребенок, так что наследство ему не светит, и нужно самому зарабатывать на жизнь.

Он — хороший друг, и я ему благодарна за помощь и с учебой, и с похоронами отца, и с питомниками, которые он после смерти Итана не бросил. Помогал мне разбираться в ведении дел и гонял объездчиков, которые думали, что настала воля. Хочешь работай, хочешь нет, а деньги будут капать. Помощь Ирмата неоценима.

Он меня увидел и улыбнулся.

— Можешь выходить, она ушла в свою комнату, — сказал парень и отложил книгу на небольшой столик рядом с креслом. — Ты прекрасно выглядишь, Рита, такая румяная, а глаза сверкают, как два алмаза на свету. И такой ты бываешь, если что-то задумала, — Ирмат хмыкнул.

Интересно, когда он успел так хорошо меня изучить?

Дело в том, что Ирмата Итан нанял уже после якобы болезни дочери. То есть настоящую Сариту Ирмат не знал. И мне это нравилось, с ним я могла вести себя так, как хотела, быть собой, не прикрываясь стеснением или робостью прежней Сариты.

Я села на соседнее кресло и поджала ноги под себя. Я могла позволить себе такую вольность в присутствии Ирмата.

— Хочешь горячего взвара, пока Миси готовит ужин?

— Давай, — я кивнула.

— Рассказывай, — сказал Ирмат, когда я взяла горячую кружку из его руки и сделала первый глоток, зажмуривая глаза от приятного тепла прокатившегося по всему телу.

И я рассказала ему все, что со мной произошло, а потом отвечала на вопросы Ирмата, который хмурился и недовольно поджимал губы. Особенно недовольно сопел, когда я рассказала, что видела Октаголда на острове.

— Он мог что-то сделать с твоим мобом, — сказал Ирмат.

— Кто? — не сразу поняла я парня.

— Октаголд. Рита, ему нужны твои питомники. Стоит тебе погибнуть, и питомники достанутся твоей матери, которая их сразу продаст.

— Я не думаю, что он так мог сделать, — мой вид, наверное, был ошарашенным, так что Ирмат хмыкнул.

— Рита, ты совсем не разбираешься в мужчинах, думаешь этот высокородный остановится, если решил добыть твои питомники? Он будет идти до конца, уж поверь мне, они все такие. И повредить кристалл в мобе — это совсем легко.

Перед глазами предстало лицо со сверкающими зеленью глазами, которые смотрели так, что сердце заходилось от бешеного стука в предвкушении чего-то чудесного. Я не рассказала Ирмату о поцелуе и о словах Даймона, почему-то это казалось моим личным секретом. Ну не могу я поверить, что Октаголд способен на пакость. Как можно целовать, прижиматься так, словно я теплый камин в холодную пору, а потом ломать кристалл, желая мне смерти? Он не способен на подлость, ведь неспособен…

Я выдохнула, и, чтобы занять паузу в разговоре, отпила взвара. Тут подоспела Миси.

— Господа, кушать подано, идите, пока не остыло, — женщина уже почти ушла, потом вернулась. — а этого Найтака звать?

Найтаком был Леер, прислуга кузена не очень жаловала, но мне нельзя им потакать. Все же Леер — единственный родственник, который остался у нас.

Сын сестры Итана, был слабым и безвольным, хотя, если дело касалось денег, очень настырным. Не зря же хотел командовать питомниками в отсутствие Ирмата.

Сестра Итана была взбалмошной и сбежала из дома в юности с каким-то певцом, который вскружил голову девушке, заставив поверить, что у нее есть будущее певицы.

Умерла она через год, оставив после себя сына. Итан воспитывал его как своего, но, видя, какой у племянника характер, решил добавить в его воспитание мужественности. Отдал его в военную академию, из которой его с треском выгнали уже через год. Домой Леер не вернулся, понимал, что дядя не даст ему жить так, как он хочет. Остался в столице, перебивался каким-то заработком и тянул из Итана деньги.

Отец Сариты считал себя виноватым в том, что сестра сбежала из дома, недоглядел, и из-за этой вины спускал племяннику с рук многие прегрешения. Я знала о Леере, но увидела его уже после смерти Итана. Неприятный тип, наглый, трусливый и подлый, вот, от кого можно ожидать всякого. Я даже задумалась, но одно не вязалось: если я погибну, питомники получит Милира, не Леер, если только у него не припасено и для нее какого-нибудь несчастного случая. На матерого убийцу кузен не тянул.

Я нахмурилась: что-то мне теперь везде заговоры мерещатся. Итан погиб на одном из островов, Витрума, их называли дикими. Монстры его убили, хоронили мы его окровавленные вещи. Страшная смерть. Я ревела белугой, этот человек за год стал для меня настоящим отцом. Он ушел в другой мир, так и не узнав, что его дочь тоже погибла. Я не смогла такого сказать, боялась за свою жизнь.

Если взять гибель Итана и Сариты, настоящей, то не вязались они между собой и с тем, как чуть не разбилась я, не вязались. Ирмат вон удивлен, что я выжила, мне казалось, еле сдерживается, чтобы не броситься ко мне, проверять нет ли ран.

Смотрел гневным, осуждающим взглядом, хмурился. Конечно, умри я, Милира продаст питомники и Ирмату придется искать другую работу. Я вздохнула, посмотрела на замершую в дверях Миси. Женщина была не только кухаркой, но и весь дом держала в руках, гоняя и слуг, и даже дворецкого Тора. Сариту она любила и мой изменившийся характер списала на древнюю кровь, типа: «Проснулась кровь Куаров, а те были ого-го-го какие!»

— Миси, нельзя так вести себя с гостями. Позови к ужину Леера и маму.

— Матушка ваша отказалась, — кухарка покачала головой. — А кузен ваш только мешает всем, помощи нет ни вам, ни матушки вашей.

— Миси, — я строго посмотрела на женщину, та опять осуждающе покачала головой и все же сказала: — А еще служанок щупает, подлец. Вы уж защитите, милая, не дайте ему девок попортить.

— Ступай, — не выдержал Ирмат. — Я поговорю с Леером, Миси.

Ирмат скрипнул зубами от злости. Миси ушла, а парень встал и подошел к окну. Я видела, ему тяжело держать свой гнев в руках, все же магия ветра не так спокойна, как вода или особенно лед. А стихии имеют на своих владельцев прямое влияние.

— Я сломаю ему руки и ноги и отправлю в столицу, — глухо сказал парень, потом повернулся ко мне. — Рита, если он хоть посмотрит на тебя косо, сразу говори мне. Я избавлю тебя от этого надоедливого хлыща.

— Не много ли ты берешь на себя? — кузен как раз вошел в зал и услышал последние слова Ирмата. — Ты — простой служащий, то, что тебе позволено жить в замке, а не в доме для прислуги, не делает тебя равным нам, — в голосе кузена было столько яда, что я скривилась.

— Закрой рот, Леер, — сказала я твердо, — не тебе говорить о равных. Если ты забыл, кто ты такой, то не думай, что забыли все.

— Кузина, — Леер повернулся ко мне. — Я твоей крови, мы одна семья, а этот выскочка смеет говорить со мной в таком тоне в нашем же доме.

— В моем доме, — окоротила я кузена и встала. — Я не намерена с тобой спорить, Леер.

Надеюсь, в моем взгляде было довольно холода, вон даже в комнате стало прохладно и прошелся легкий ветерок. Ирмат удивленно взглянул на меня: неужели почуял свою стихию? Нужно быть осторожней.

— И не тронь служанок, хочется потешить свою похоть — иди в бордель!

— Кузина! — удивлено и оскорбленно посмотрел на меня Леер. — Я чист перед тобой, эти дуры сами хотят залезть ко мне в постель. Я же не виноват, что неотразим, — парень улыбнулся мне ослепительной улыбкой, это он так подумал, я скривилась.

— Можно я разобью ему морду? — излишне спокойно спросил Ирмат.

— Все! Идем ужинать, не будем ругаться, у меня был тяжелый день, я хочу есть и спать. Ты, Леер, предупрежден: служанки — не шлюхи, Ты, Ирмат, не будешь бить ему морду… пока не будешь, — уточнила я, когда увидела довольную улыбку кузена. — Ты, Леер, любишь лезть, куда тебя не просят, так что битье морды остается на повестке дня.

— Злая ты, сестрица, — Леер обиженно поджал губы.

А я прошла мимо него в столовую.

— Я справедливая, — отмахнулась от кузена, за этот месяц, что он у нас обитает, я научилась ставить его на место. Когда Ирмат догнал меня и пошел рядом, я улыбнулась ему. — Поверь, я могу за себя постоять Ир.

— Я бы давно выкинул его из замка, — шепнул он мне.

— Отец любил его, — я пожала плечами.

— Я все слышу, — недовольно сопел позади нас кузен.

Ужин прошел неспокойно, Ирмат рассказывал, что нужно сделать в питомниках. К тем работам, что уже были запланированы, добавился ремонт крыш, которые разгромили летающие твари. Леер вякал, что нужно нанять охранников и у него есть кто-то на примете. Ирмат сказал ему нанимать за свой счет. Парни поцапались. У меня опять разболелась голова, в итоге ушла спать, даже не доев ужин.

— Ирмат, завтра обсудим ремонт, сколько нужно потратить, и еще у меня есть, что обсудить.

— А со мной ты не хочешь обсудить? — Леер опять влез. — Я тоже могу участвовать в жизни замка, сестрица, и помогать по мере своих сил.

— Леер, разберись сначала со своей жизнью, — я устало посмотрела на кузена, — надеюсь, ты в скором времени найдешь себе жилье и работу, а не будешь сидеть на наших шеях.

Выслушивать о бедственном положении я не стала, попрощалась и ушла. Хотелось уже свалиться в мягкую постель и забыться сном.

Но на удивление стоило мне прийти в комнату, сон как рукой сняло. Голова болела, а спать не хотелось.

— Я не могу так жить, — донесся до меня возглас Бусинки, — они пытаются меня мыть. Сарита! Я не хочуу!

Я улеглась в мягкую кровать и прикрыла глаза делая вид, что не слышу элементаль.

— Это так не работает, — ворчливо сказала Бусинка, — я знаю, что ты не спишь, неуч. Поэтому, пока меня тут моют и убирают загон, я расскажу тебе о магии ветра.

— Может, завтра?

Стоило Бусинке заговорить о учебе, я тут же захотела опять спать, а знания нужные. То, что я проходила в академии, может сильно разниться с тем, что расскажет древняя элементаль.

Я обвела сонным взглядом свою комнату, в которой жила уже больше года. Ирмат сказал, что книги из столицы он отправил ко мне в комнату со служанкой. А вот они стопкой на полке стоят их тоже нужно обязательно прочитать. Знание слабых сторон тварей может спасти нам жизнь. Я опять зевнула, удавливая голос Бусинки, которая рассказывала, как появились элементали. И что такое Витрум. Познавательно.

— Витрум был летающим материком, на нем жили дрейморы, много тысяч лет назад, и когда в мир пришли драконы, то они захотели забрать Витрум себе, началась война, — голос Бусинки был слышен все хуже и хуже.

Странно, зачем за остров воевать, чем им остальная земля не угодила? Я опять открыла глаза. В окно светила огромная луна этого мира. Она тут была просто невероятной, удивительной, большой. Ее тут называют «Око богов».

— Ты меня слушаешь? — Бусинка перестала ворчать и мысленно курлыкнула на меня.

Потом долго возмущалась, что я неуч и нужно внимательно слушать ее рассказы.

Я была с ней полностью согласна, но очень хотела, чтобы Бусинка начала свою учебу завтра, а лучше послезавтра.

Я со вздохом осмотрелась. Свою комнату я любила, наверное, потому, что впервые тут очнулась, и эта комната для меня, как крепость. Окно было украшено портьерой.

Возле окна письменный стол, этакий вычурный, женский с красивыми узорами и покрытый лаком, такого же типа был диванчик, обтянутый зеленым бархатом, удобный. Еще одна стена была занята полками и камином, возле которого лежала пушистая шкура и ворох подушек.

Я любила читать там возле огня. Первые месяцы только этим спасалась от истерики. Попасть в другой мир, лежать без сил, не знать, что с тобой будет, это очень страшно. И хотя на Земле у меня не осталось никого, по кому бы я скучала, в первые месяцы я хотела домой. Было тяжело врать, изворачиваться и строить из себя робкую дурочку.

Я зарылась в одеяло носом и прикрыла глаза. Кровать у меня была большая с балдахином из зеленого бархата с золотыми узорами. Каждый столбик с таким же узором, как и вся мебель.

У меня было уютно, и обстановка считалась довольно богатой по местным меркам. Ведь все тут было старинным и поэтому недешевым. Что было из новомодного, это ванная комната, которая потеснила когда-то большую гардеробную комнату, нововведение, которому всего лишь пять лет.

Голову прострелило болью, голос Бусинки сразу пропал.

Хорошо бы показаться лекарям, но тут на Гуарде лекари были редки и поэтому очень дороги. А денег сейчас у нас немного, все уходило на хозяйство и лечение Милиры. Я вспомнила о потерянном мобе и зелье, обидно и жалко. Пусть моб уже был очень старым, на новом летал Итан и, конечно, он был разбит, а на этом развозили объездчиков, по домам или по делам, летали на городские острова.

Хотя, есть и хорошая сторона, завтра я могу сказать Мелире, что на бал мы не полетим. У нее панический страх перед вивернами, и на них она не летает.

Я даже улыбнулась: бедная Милира, так стараться попасть на этот бал высокородных и обломаться в своих ожиданиях. Никаких Даймонов Октаголдов с его вкусными поцелуями и зелеными глазами. Мне нужно сдать еще два экзамена, и полностью посвятить себя своей задумке. Если мобы опасаются летать, то моим вивернам, самым быстрым в этом уголке мира, летающие монстры нипочем.

А на следующий день все мои планы полетели в бездну. Милира оказалась хитрее, чем я ожидала.

Утром меня разбудила горничная Лима, она прислуживал мне и Милире. Маме, конечно, больше. Я старалась справляться своими силами: и одеваться, и прически делать, и за своими вещами следить. Не люблю лишних людей рядом.

— Госпожа Сарита, ваша матушка просит вас прийти на завтрак пораньше.

— А что так? — я зевнула, вчера еле заснула.

— Так, подготовка к балу, — удивленно посмотрела на меня девушка, — ваши платья уже прибыли. Очень красивые, — служанка восторженно сложила руки на груди.

А у меня сразу сон выветрился.

— Какие платья?! — я соскочила с кровати и как была в ночной рубахе, растрепанная, понеслась в столовую.

Какие платья?! Сначала в кабинет отца к сейфу, где лежали все наши сбережения. Ну не могла же Милира их все на платья потратить?

Но… она смогла! Мешочка с золотом не было. И почему я не переделала доступ к сейфу?! Я чуть не взвыла. Завтра нужно зарплату объездчикам выдавать, потом лететь на закуп продуктов нам и еды для виверн. Я понеслась в кухню, горя от негодования.

— Госпожа! — следом неслась Лима, — Нельзя госпожа! Вы не одеты!

— Думаю, матушка не будет сильно ошарашена моим видом, — проворчала я про себя, и распахнула двери в столовую, которые обычно были открыты.

— Мама, как ты могла?! — возмущенно сказала я. — За моей спиной тратить золото, которое нужно для дела! — я запнулась и замерла, с удивлением рассматривая картину маслом.

Приплыли!

За столом сидели гости, которых тут просто не могло быть!

— Сарита! — вскрикнула Милира, покраснев до корней волос, на бледной коже ее румянец был хорошо виден. — Что ты себе позволяешь?

Я перевела взгляд с Даймона Октаголда который пожирал меня взглядом, на приподнявшего брови ниера Савора, мельком оглядела еще двух девиц, которые смотрели на меня, как на навозного жука, и захотела провалиться сквозь землю. Тор, спасибо ему, закрыл меня своим массивным телом.

— Госпожа, думаю вы немного поторопились и забыли надеть платье, — тихо шепнул он мне, не поворачивая головы.

Какой стыд! Да, рубашка длинная до самых пят, да на груди много рюшек, так, что грудь прикрыта, но вот все остальное просвечивалось очень даже неплохо.

Где-то еле слышно я услышала хихиканье Бусинки.

— Ветер, ветер в голове, стихия тебя толкает на необдуманные поступки, Рита, будь к этому готова.

Я сделала шаг назад к двери, скрытая спиной Тора.

— Ничего страшного, госпожа Милира, это мы виноваты, что не предупредили о своем визите, — услышала я тягучий голос Октаголда, — но это того стоило!

Вот гад такой! Но я взяла себя в руки, нагнетая внутри холод и выправляя биение трепещущего сердца.

— Прошу простить за столь поспешное появление, — сказала я в спину Тора, и красная как рак понеслась назад в свою комнату, под причитание Лимы.

— Простите, госпожа, но ваша матушка сказала не говорить вам, что у нас гости, видимо, хотела сделать сюрприз.

— Она меня доведет до нервного срыва, — ворчала я про себя.

Очень хотелось закрыться в спальне и не показывать из нее носа, но я теперь отвечала не только за себя, но и еще за два десятка людей, что живут на нашем острове. Семерым из них некуда податься, они слуги рода. Я выдохнула, быстро провела утренние процедуры, позволила Лиме выбрать мне платье и сделать высокую прическу.

— Где Ирмат? — спросила я Лиму.

Леера я за столом заметила, а вот нашего смотрителя не было.

— Как прибыли гости, господин Ирмат ушел в питомники, — тут же отрапортовала девушка, она старалась на меня не смотреть.

В ее понимании я сейчас опозорилась на всю жизнь. Наверное, будь на моем месте Сарита, она тоже так считала. Но мне было все равно. Замуж я в ближайшее время не собиралась. Тем более сейчас, когда у меня появился элементаль и нужно постигать свою силу. Да и раньше я не стремилась к замужеству, видимо, воспитание другого мира сказывается. Для местных девушек выйти замуж — главная задача в жизни.

Меня пугал не мой позор, а поменявшееся поведение Даймона Октаголда. Если на его пренебрежение мне было просто все равно, то бороться с его странными поползновениями тяжело. Умом я понимала, что так он желает склонить меня к продаже нужных ему питомников, а вот тело и сердце, которое суматошно стучало при взгляде на него, меня предавали.

Как в банальных любовных мелодрамах. Сама когда-то смеялась над любовными книжками, а теперь понимаю, что не все в книжках вымысел. И страсть которая крышу сносила и заставляла совершать глупости, существует. Иначе, почему я думаю о его поцелуях?

Я выдохнула и, натянув на лицо самое холодное выражение, пошла в столовую.

Леер вскочил, когда я вошла, и помог сесть, галантно пододвинув стул. Чего у кузена не отнять, так это хороших манер, особенно когда ему нужно впечатление произвести. Вон как стреляет глазами на двух девушек. Одна мне показалась знакомой.

— Прошу простить меня за столь поспешное появление в первый раз, — сказала я холодным голосом, стараясь не смотреть на Даймона и обращаясь в основном к Савору. Я его раздражала, и поэтому смотреть на него мне было безопасней. — Я не знала, что у нас гости.

— В любом случае разгуливать в исподнем по замку перед слугами — это недопустимо, — вякнула одна из девиц, и я тут же ее вспомнила.

Это же Делора Тирс, выскочка из параллельного курса. Она там всех девчонок за собой водит как атаманша. Я еще год назад благодарна была, что не попала в ее группу, все же она из Великого рода и не чета простым аристократкам.

— Соглашусь с вами, Делора, — Савор пронзил меня ядовитым взглядом, — вы создаете себе плохую репутацию, госпожа Куар.

— Она еще больна, моя девочка, — Милира пыталась как-то нивелировать мой промах и сделать из меня страдалицу.

— Мама, я давно уже выздоровела, и не нужно прикрывать мою оплошность. Что привело вас сюда, ниеры? Мне казалось, что все вопросы мы решили еще в ваш прошлый приезд.

Я увидела, как Делора посмотрела на Даймона, с удивлением и недовольством. Вторую девушку мне не представили, значит, я тоже ее должна знать, но пока память молчала.

— Ваша матушка, госпожа Куар, — мне пришлось обратить внимание на Октаголда, тут уже простая вежливость, смотреть на того, с кем говоришь, — попросила помочь в доставке ваших платьев.

— Ох, ниер Октаголд вы так добры, — Милира обратила все внимание опять на себя. — После того, как погиб мой дорогой супруг, мы потеряли и второй наш моб, вот только вчера и не можем теперь лететь на бал к Иришам, это так печально.

В уголках прекрасных глаз Милиры блеснули капельки слез, вот же актриса! Я удивленно смотрела на женщину, понимая, что она так может не только печаль имитировать, но и свою болезнь.

— Думаю, мы поможем вам в этой беде, госпожа Куар, нам все равно лететь на остров Иришей через ваш, и думаю, две прелестные женщины не будут непосильной ношей, для нашего моба. Так ведь, Амильен? — полукровка с насмешкой посмотрел на пышущего недовольством друга.

Да он его подкалывает! Видимо, между ними есть свои разборки.

Я нахмурилась и перевела взгляд на Октаголда, чуть не вздрогнув от его огненных глаз. Никогда не видела, как у потомков дреймонов проявляется магия. Красиво. Я поспешно отвела взгляд, понимая, что на губах Даймона заиграла улыбка победителя, а Делора рядом задышала от ярости. Видимо, взгляды сопровождающего жениха были ею замечены.

— Если нет моба, не лучше ли остаться дома? — ехидно сказала она. — Не будет же Даймон, — она положила свою ладошку на руку Октаголда, — везти вас и назад.

Октаголд приподнял одну бровь, скептично посмотрел на девушку и аккуратно убрал свою ладонь из-под ее руки.

И тут я все поняла: она его невеста! Да, Тирс все время хвасталась, что у нее очень богатый и знаменитый жених. Я чуть зубами не скрипнула от своего озарения. Холод чуть успокоил дурные мысли. Интересно, как он собрался на мне жениться если у него уже есть невеста? Бросит Тирс? Нет, что-то тут не так.

В первую нашу встречу Октаголд был полон желания купить питомники, во вторую он хотел только целоваться, а теперь сидит тут с огненными глазами и словно чего-то выжидает. Напряженный, готовый к прыжку или броску, к чему-то прислушивается как будто слышит только ему ведомое.

— Думаю, тебе нужно соглашаться, — вдруг прозвучал голос Бусинки. — Великий род может тебя защитить, когда станет известно обо мне.

От неожиданности я вздрогнула, и это не укрылось от Даймона. Он пристально смотрел на меня, вызывая у Долоры приступ ревности.

— Ой хоть ты-то не лезь, — возмутилась я мысленно Бусинке, — ты же мой элементаль значит должна мне помогать, а не всяким…

— Вот когда за тобой будут, как за дичью, гоняться, посмотрим, кого ты будешь слушать, — проворчала элементаль, и отключилась от нашей говорилки.

Слуги разнесли последние закуски, разлили взвар, стало понятно, что гости уже наелись и сейчас просто переговаривались.

Леер заговаривал зубы второй девице, Савор что-то шептал на ухо Октаголду, а Долора искала причину меня хорошенько унизить. У этой гордячки даже уши покраснели от усилий сдержать свой нрав при Октаголде.

Тирс была довольно красивой девушкой, рыжеволосой, как сам Даймон, с желтыми глазами, в которых я читала приговор для себя. Эта высокородная не успокоится, пока не затопчет предполагаемую соперницу. А этот гад словно специально на меня глазеет, чтобы раззадорить свою невесту!

— Значит, мы можем рассчитывать на вас, ниер Октаголд? Вы поможете нам добраться до острова Иришей? — Милира не унималась.

Даже злобные взгляды, которые бросала на нее Тирс, не смогли ее остановить. Надо сказать, матушка действовала с завидным для нее упрямством. Когда был жив Итан, Милира ничем не занималась, но всегда создавала вокруг себя шумиху, словно все заботы об острове, лежали на ее хрупких плечах. Я только сейчас начинала понимать, что все это время она ловко манипулировала всеми, кто ее окружает.

— Конечно, госпожа Куар, — Октаголд кивнул Милире, — ровно в шесть часов вечера буду ждать вас на пристани, не опаздывайте, — он мягко улыбнулся женщине, а я поняла, что теперь эти двое заодно.

Понятно, чего хочет Милира, но чего добивается Октаголд?

Буквально несколько дней назад он говорил мне, что я пустышка, и питомники не стоят того, чтобы быть моим мужем, а теперь его мнение круто поменялось? Не верю я, что смогла вскружить голову самому известному ловеласу этого округа. Сердце предательски екнуло, а вот разум велел, успокоиться и все взвесить.

— Правильно, — Бусинка опять подслушивала, — не поддавайся стихии. Ты сильна, Рита. Другие в первые дни инициации и не такое вытворяют, а ты держишься. Наверно, в твоем спокойствии помогает лед. Хорошо получается. Но о замужестве за этого потомка дрейморов все же подумай, много проблем решится. Кровь сильная, вон рога растут, первый признак, что не сильно разбавляли Октаголды свою кровь слабаками. Да и Великий род свой статус сохранили, не спустились как твои Куары.

— Я подумаю об этом, — согласилась с Бусинкой, — но давай не в ближайшее время. Мне нужно свое дело организовать и понять, что дальше делать. Все же, думаю, служба доставки может быть хорошим началом.

Я не хочу быть зависимой от мужа-деспота. Была у меня подружка в университете, выскочила замуж, не доучившись, нарожала детей. Муж запретил ей общаться с подругами, работать не давал. А через три года бросил одну. И пришлось ей себя заново собирать по осколкам, искать работу, учиться.

Я даже плечами передернула, от воспоминаний. Я помогала ей по мере своих сил. С детьми сидела, если ей срочно нужно было куда-то ехать, продуктами помогала, хотя сама не шиковала. Но мне ее было очень жаль, такая же сирота, как я, поверила в большую и чистую любовь и на тебе. Ее пример перед глазами лучше всяких тетушкиных разговоров помог быть осторожной, таких вот деспотов сразу отсеивать. Правда, нормальных мне не попадалось.

Гости засобирались на выход. Милира сказала мне проводить всех до причала. Идти тут недолго. Я накинула шубку и под болтовню Леера, который заливался соловьем, рассказывая о столице, мы пошли к мобу Октаголда. Надо сказать, моб впечатлял. Настоящий летучий корабль, на таком и спать, наверное, можно. Весь обвешан заклинаниями, как елка новогодняя гирляндами.

— На вас было нападение? — Даймон как-то ловко оказался рядом со мной, даже под руку меня подхватил, словно помогая мне идти по скользкой дорожке, но сам нагло прижал меня к своему боку.

— Не ваше дело, — не очень вежливо ответила я, стараясь оторвать себя от бока мужчины.

— Разве я тебе не нравлюсь, Сарита? — Даймон наклонился ко мне. — Думаю, твое сердце бьется не потому, что ты холодна ко мне, моя ледышка.

— Ледышка, да не твоя, — возмутилась я, переставая быть вежливой. — На тебя вот Делора смотрит, иди и ее тискай.

Октаголд тихо рассмеялся, а у меня сердце от каждого его движения екнуло и так жарко опять стало.

— Никогда бы не поверил, что ледяная магия может быть такой жаркой, Сарита. Я думаю, что не выдержу вдали от тебя два месяца.

— Ты издеваешься? — я даже перестала вырываться и повернулась к полукровке.

Он слишком низко наклонился, и наши лбы почти соприкоснулись.

— Я серьезен, ты мне нужна.

— Твое внимание странно, не находишь?

— Согласен, — хмыкнул Октаголд, — если по-серьезному, мне нужно взять тебя любовницей. Ты из низвергнутого рода, так что даже такое предложение должно тебя радовать. А питомники выкуплю, как и обещал.

— Отпусти мою руку, Октаголд, иначе я ее тебе сломаю! — прошипела я мужчине в лицо. Его дурацкая улыбка меня раздражала, он словно меня не видел, а смотрел куда-то вглубь. — Я за тебя замуж не собираюсь, а уж любовницей и подавно не буду.

— Ты удивительная, Сарита, знаешь об это? Ты — мой ледяной огонь, голубоглазая. И я решил, что ты будешь моей.

— Я против и буду всеми силами сопротивляться.

— Нам нужно поговорить и все обсудить, Сарита, — мужчина словно не слышал меня, прибывая в какой-то своей вселенной. — После бала я приеду.

— Мне не о чем с тобой говорить и питомники ты не получишь… — я немного засомневалась, но потом добавила: — и меня тоже!

Даймон опять рассмеялся, так что у меня внизу живота все скрутило сладкой пыткой.

— Мне нравится твоя борьба со мной, Куар, ты меня веселишь. Мелкая ледяная птичка, у которой легко оторвать крылышки, — Октаголд нагнулся ко мне еще ниже и прошептал: — а ведь я могу и наоборот, дать тебе крылья побольше, ледышка.

Мужчина выпустил меня из своих тисков и пошел вперед к собравшимся возле пристани сопровождающим. Со стороны мы смотрелись вполне мирно беседующей парой, если бы не то, о чем мы говорили.

Я не понимала Октаголда, зачем ему понадобилась я? Дурацкий розыгрыш?

Я понимаю про питомники, но я зачем? Хочет поставить на место? Влюбить в себя и бросить? Слишком мелко для него…

— Может, просто ты ему понравилась? — голос Бусинки звучал издалека. — Я что-то такое должна вспомнить про вас, попаданок, но не могу пока, давай не думай всякое, а иди занимайся.

Я вздохнула, сказала слова прощания, положенные хозяйке и, когда моб Октаголда отшвартовался, выдохнула. Я старалась не смотреть на него, потому что чувствовала, как он смотрит. Выслушать его все же можно, решила я для себя, необязательно принимать его предложение, а выслушать можно.

— Саритка, ты посмотри, какую я деву очаровал, вот увидишь, она будет моей, — Леер стоял рядом со мной и довольно поглядывал в сторону моба, иногда махая рукой девушке, которую я так и не узнала.

— Ты можешь пострадать, — покачала я головой, — не забывай, что ты простолюдин, а эта девушка — аристократка.

— Моя мама тоже аристократка, но не побоялась пойти за своей любовью, — пылко ответил мне кузен.

— И куда это ее привело?

Я не стала выслушивать объяснения от Леера и потопала в сторону питомников. Выслушивать сейчас Милиру я не хотела, ругаться насчет золота, которое она нагло использовала, бесполезно, его уже нет. Зато есть еще две виверны на продажу и много новых дел, которые никто кроме меня не сделает.

— Уехали? — мрачно спросил Ирмат, когда Бусинка чуть не сбила меня с ног от радости и стала наворачивать круги вокруг меня.

— Уехали, — я выдохнула и отодвинула морду элементаль от себя подальше, воняло от нее не розами.

— Я ела мясо, — тем временем Бусинка перечисляла все, что ее заставляли делать, — потом меня гоняли по вольеру, чтобы я не застоялась, потом чистили мне спину. Прошу, Сарита, скажи им, что мне ничего этого не нужно.

Я вздохнула и решила сначала поговорить с Ирматом.

— Ты чего такой мрачный? Сегодня прилетят покупатели виверн, так что деньги будут. Правда, Милира потратила все, что я успела скопить.

— Что нужно Октаголду? — Ирмат не поддавался на мои улыбки.

— Хм-м-м-м, ты же знаешь, что он хотел купить питомники?

— Да твой отец отказался, питомники нужны, чтобы вас не выгнали с острова.

— Вот, — я кивнула и стала почесывать под челюстью у Бусинки, отчего она довольно курлыкала. — Он хочет их выкупить во что бы то ни стало.

— Я слышал от Леера кое-что другое, — Ирмат серьезно посмотрел мне в глаза. — Милира хочет выдать тебя за него замуж.

Я фыркнула и успокоила друга.

— Ирмат, я почти без магии, кому нужна такая пустышка, тем более высокородному? Милира просто мечтает.

— Мне нужна, — голос Ирмата стал хриплым.

А Бусинка, которая все это время, прищурив глазищи, тарахтела рядом, удивленно екнула, уставившись на парня, впрочем, как и я.

Наверное, выражение моей физиономии было очень красноречивым: я только что отбивалась от прилипчивого Октаголда, теперь друг ошарашил. Я не знала, чем ему ответить. Ирмат пристально посмотрел на меня, потом улыбнулся, сверкнув жемчужными зубами.

— Сарита, я никогда тебя не брошу, всегда помогу, ты мне нужна, как друг, как работодатель, — сказал он мне, а я облегченно выдохнула, ох, хорошо, что он об этом.

— Уф, — я вздохнула, — ты меня напугал.

— Он тебе врет, — Бусинка курлыкнула смехом, — он влюблен в тебя, Сарита.

— Тебе так неприятно, что я могу влюбиться в тебя? — Ирмат прищурился.

— Совсем нет, — я, наверное, покраснела от слов Бусинки, еще этого не хватало, а Ирмату ответила, — ты очень хороший, но я не готова сейчас к замужеству. Ты же знаешь, Итан хотел, чтобы я была магом, и могла сама себя содержать.

Я спихнула свое нежелание замужества на погибшего отца и молилась, чтобы элементаль ошиблась. Ирмат — хороший друг, но у меня к нему нет и капли тех эмоций, что вызывает Октаголд. А лучше было бы наоборот. Я с сомнением посмотрела на друга, почему у меня жар в теле не от Ирмата?

— Потому что сильная магия всегда выбирает сильную магию, Сарита, — менторским тоном сказала Бусинка. — Будь в теле настоящая Куар, Октаголд даже не посмотрел бы в ее сторону.

— Не будет мне магия указывать, с кем спать! — сказала я Бусинке, а элементаль ткнулась в меня лбом, чуть не сбив с ног.

— Твой отец был прогрессивных взглядов, — Ирмат обернулся посмотреть на загоны с вивернами, где один из объездчиков тянул за повод серую виверну, — но старые методы тоже действенные. Выйдешь замуж, и пусть муж думает, как содержать тебя и Милиру.

Я скривилась, а Бусинка фыркнула мне в ухо. Я отвернула наглую морду от себя, а Ирмату ответила:

— Я не хочу быть бесправной женой, богатого мужа, этот способ сохранить остров будет самым последним, на который я пойду. Да что он творит?!

Я возмущенно понеслась к объездчику, который, видимо, не заметив нас за обледеневшими кустами, хлестал по бокам виверну. Я не люблю виверн, как любил их Итан, но они — живые существа, и я не могла позволить какому-то лысому гаду измываться над животным.

В объездчике я узнала Мариуса Кимпла, мужчина был неприятным, но работу свою знал. Отец его пару раз выгонял за пьянство, но потом опять брал назад. У нас маленькие зарплаты, и найти объездчиков, которые на них соглашаются, весьма трудно.

Все же я стала сильнее, особенно это видно сейчас, когда я за два вздоха перемахнула пару десятком метров и выхватив кнут, у немаленького мужика, пару раз хлестнула его по спине. Еле сдержалась, чтобы не зарычать, хихиканье Бусинки меня отрезвило, холод тут же сковал конечности, не давая мне продолжить порку.

— Ты что себе позволяешь?! — прошипела я не хуже змеи. — Не смей бить виверн!

— Госпожа, — обычно Мариус наглел и старался оспорить мои приказы по любому поводу, но сейчас он испуганно смотрел на меня, согнувшись в поклоне, — госпожа, этого не повторится, прошу, не губите.

— Рита, — к нам приблизился удивленный Ирмат, кивнул Мариусу, чтобы исчез, а сам подошел к виверну, который курлыкал и загнанно дышал, чтобы успокоить животное.

— Он почуял воздух, — сказала мне Бусинка очевидное.

Объяснять Ирмату, откуда у меня воздух мне не хотелось, только не сегодня.

— Его нужно успокоить и отвести в загон, — сказала я Ирмату, — А мне нужно домой, что-то я перенервничала.

— Иди, — Ирмат, ухватился за уздцы и прижался к боку виверна, шепча ему что-то успокаивающе, — тебе нужно готовиться к балу. Завтра обговорим, что ты хотела рассказать.

— Бал! — возмущенно воскликнула я. — Я совсем забыла!

— Сарита! Бусинка! — окликнул меня Ирмат, когда я уже собралась идти в сторону замка.

Внутри меня все сжалось от страха, неужели он все понял?!

— Что? — неуверенно обернулась и посмотрела на парня.

— За тобой Бусинка идет, верни ее в загон, — улыбнулся Ирмат, а я облегченно выдохнула и обернулась за спину.

Виверна смешно стояла на коготках и кралась следом.

— Ты меня подставляешь, — прошипела я элементаль, — он же поймет, что ты разумная! Быстро в загон!

— Я не хочу жрать мясо!

— В загон! Иначе можешь просто объявить всем, что ты высший элементаль, пусть меня на органы разбирают.

Бусинка невольно курлыкнула, захлопала крыльями, чуть не снеся меня с ног, и недовольно потопала к загону.

— До чего умная, — покачал головой Ирмат, — все же подумай связать ее с нашими самцами, — парень похлопал заинтересованно вынюхивающего виверна по острому клюву.

Бусинка от его слов прибавила шаг, путаясь в лапах, заскочила в загон и захлопнула за собой калитку, хорошо хоть засов не задвинула, а то у Ирмата точно появились бы сомнения.

— Правильно ты не хочешь замуж, — недовольно курлыкнула Бусинка, — у них на уме только воспроизводство себе подобных. Озабоченные хамы!

Я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться, и пошла в замок. Ох, как мне не хотелось туда идти! Как представлю, что сейчас будет, так и не хочу. Нужно переделать допуск в семейный сейф и подумать, как растянуть деньги от продажи двух виверн на несколько месяцев. Плюс заняться наконец-то делом.

Вот отмучаю этот бал… Хм-м-м-м. А ведь Итан всегда летал на всякие светские вечеринки. Он говорил, что это самый лучший способ держать нос по ветру и знать, что происходит в мире. Ну конечно, я же могу узнать про мобы и почему они не латают. Отец на таких вот вечеринках искал покупателей для виверн. Я даже шагу прибавила, бал все же хорошая идея, а вот тратить последние деньги на платья — это глупость, у нас от этих платьев гардеробы ломятся. Есть даже такие, которые мы ни разу не надевали. Итан любил баловать своих девочек, и мы летали в столицу округа к модной портнихе почти каждый месяц. Я вздохнула: как же мне не хватает Итана.

— Почему так долго? — Милира специально меня дожидалась. — Нужно готовиться к балу, мне поможет Лима, а ты возьми Лауру. Что касается твоей сегодняшней выходки… — Милира вдруг лучезарно улыбнулась. — Это было прекрасным ходом, дорогая.

Я уже собралась защищаться и рот открыла и тут же щелкнула челюстью, закрывая его, с удивлением посмотрела на женщину.

— Что ты так смотришь? Разве ты не видела, как на тебя смотрел Октаголд? Твои прелести его явно заинтересовали!

— Это звучит мерзко, — как бы я ни сдерживалась, я не смогла прикусить язык. — Я тебя не узнаю, мама, как ты можешь быть такой…

Я замерла, не зная какие подобрать слова, чтобы не быть слишком грубой.

— Ты думаешь, я не знаю, что нужно делать, чтобы выжить? Или думаешь, что твоя мать всегда была слабой и никчемной пустышкой? — Милира выпрямила спину и как-то по-особому развернула плечи, превращаясь в холодную аристократку Великого рода. — Лима, иди, — Милира повелительно махнула рукой девушке, и та в мгновение ока убежала, мы с Милирой остались одни в небольшой гостиной.

Она прошествовала к окну мимо меня, обдавая нежным цветочным запахом туалетной воды.

— При чем тут пустышка, мама? — сказала я. — Ты продаешь меня, как товар. Тебе все равно на мои чувства, на меня, тебе все равно, буду ли я счастлива.

— Ты — творец своего счастья, — сказала Милира, повернувшись, — Я могу направить тебя, дать тебе знания, куда нужно идти. Пойми, чтобы остаться на плаву, нам нужен мужчина! В этом мире все решают сила и мужчины. Будь ты сильной магичкой, ты выбирала бы себе мужа сама, но… ты пустышка, и выбирать нужно из того, что есть. Думаешь, я хочу выдавать тебя замуж за этого Октаголда? Да у него спеси больше, чем у столичных Великих родов. Какой-то занюханный местечковый аристократ, а думает, что весь мир должен стоять перед ним на коленях, таких почти невозможно приручить. Но из всех, кто тут есть, он лучшая партия для тебя. А счастье… — я впервые видела, как горят глаза матери, щеки раскраснелись, ладони сжаты в кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев, — если захочешь, ты будешь счастливой. Думаешь, твой отец сразу был прекрасным семьянином? О, мне пришлось год за годом подбирать к нему ключики, узнавать, как он реагирует на разные мои ответы и действия, пока я нашла тот самый способ, достигать равновесия, когда все счастливы. Разве ты росла несчастной, разве ты не считала нас образцовой семьей? Поверь, дочь, мне пришлось хорошо потрудиться, чтобы этого достичь. Когда меня, дочь Великого рода с урезанной магией, отдавали Итану, я поклялась доказать всем своим никчемным родственницам, что Милира Айс никогда не сдается! И я стала счастливой! А теперь соберись и покажи наконец всем, что ты, Куар! Тебе жаль золота на платье, но это не платье, это твоя крепость, за ней тебе будет все равно на взгляды всех этих урожденных и высших.

— Хорошо, — я кивнула, спорить с Милирой сейчас бессмысленно, да и многие ее слова падали на благодатную почву, все же элементаль может дать мне свободу от замужества, но говорить пока матери о вдруг появившейся силе ветра, я поостерегусь. Она слишком возбуждена и может что-нибудь сделать, что подвергнет опасности меня и ее, — но пообещай мне, что ты не будешь больше заниматься сводничеством. Это унизительно.

— Я постараюсь, Сари, — Милира покачала головой, потом раскрыла объятия, так она называла меня в минуты сентиментального настроения, — моя маленькая Сари, — я позволила себя обнять. — Я хочу, чтобы мы остались на острове и у тебя было будущее, у твоих детей было будущее. Октаголд серьезно болен, к тому же потерял половину памяти, я нанимала обученного слежке мага, чтобы узнать обо всем, что у него творится. Тебе нужно родить Октаголду сына, а потом ты останешься вдовой с его золотом.

Я отпрянула от Милиры:

— Мама!

— Все-все, — женщина сделала вид, что слова вырвались у нее против воли, но я теперь понимала, что Милира та еще манипуляторша и верить ей нельзя. А значит, доступ к сейфу я ей закрываю, и в свои планы не посвящаю. — Иди, дорогая, сегодня на балу ты будешь блистать, Октаголд, должен официально попросить у меня твоей руки, а мы будем ставить ему условия.

Я выдохнула, она неисправима, так искусно плести свои интриги и не попадаться… Бедный Итан, с кем он жил всю жизнь...

Хотя…

Я поднималась по лестнице в свою комнату и думала.

Итан был счастлив. Он занимался любимым делом, у него была дочка, в которой он души не чаял, и у него был свой дом. Если бы не эта бесконечная зима, а из-за нее бешеная инфляция цен на продукты и магию, мы жили бы вполне спокойно еще не один год.

Лаура, смешливая девушка где-то моих лет, уже вовсю хозяйничала в гардеробной, перетряхивая все мои вещи и подбирая к платью туфельки, сумочку, веер, шпильки.

— Госпожа Сарита, вы будете прекрасны в этом платье, — она услышала, как хлопнула дверь, и тут же кинула взгляд в угол комнаты, где на манекене висело платье.

Если откинуть все мысли, что вот эти вот тряпки стоят много золота, то платье и правда было шикарным. Материал с эффектом стекла преломлял свет, создавая причудливые узоры, переливалась на свету серебряная вышивка, а хрустальные кристаллы, которые тут ценились за свои свойства накапливать магию, сверкали гранями. От всего этого великолепия у меня даже глаз дернулся. Местная мода мне не нравилась, поэтому я обошла манекен и вздохнула.

— Лаура, неси ножницы.

— Нет! Пожалуйста! Опять резать? Ну госпожа… — Лаура умоляюще посмотрела на меня карими глазами олененка Бэмби.

Служанки знали, что я без зазрения совести отрезаю лишние рюшки с платьев и также прорежаю цветочные клумбы, которые местные портнихи пытаются создать из любого наряда.

— Надо, Лаура, надо, — покачала я головой. — Ты хочешь, чтобы я этой красотой кого-нибудь прибила, когда пойду танцевать? Тут только кристаллов киллограмов десять.

Девушка опустила голову и пошла к небольшому шкафчику, где у меня хранилась всякая мелочевка и положенные каждой аристократке нитки для вышивания и вязания.

Я же наметила, что будет точно лишним во всей это красоте и, получив огромные ножницы, принялась аккуратно создавать образ ледяной королевы.

Можно, конечно, и снегурочки, но для нее платье даже после всех обрезок слишком шикарное.

Подготовка к балу заняла все время до назначенной Октаголдом встречи.

Я отмокала в ванне, потом Лаура умасливала мое тело вкусно пахнущими маслами, расчесывала и сушила волосы, небольшая капля магии помогала ей применять бытовые заклинания.

Но пока мое тело готовилось к балу, в голове трещала без умолку Бусинка.

— Вот если бы я была мышкой, ты могла бы взять меня с собой, — ныла тысячелетняя элементаль, — да, мне много лет, но я начинаю жизнь с чистого листа, каждое слияние с одаренным откатывает меня назад в развитии. И почему вы такие хрупкие?! Вот последний… О, кстати, я вспомнила, кто был моим последним хранителем, правда, — Бусинка задумалась, — как-то мутно помню, но это был мужчина, дреймор, сильный, смелый, он сражался с монстрами и парил над огненной стихией, не боясь обжечься.

Я вздохнула и перевернулась на спину, все стратегические места были прикрыты нижним бельем, подштанниками и бюстье, чтобы не смущать служанку.

— Я не увижу, как ты будешь танцевать, — возмущалась элементаль, а потом взвыла: — Сарита, меня опять гоняют по дорожкам, я не могу застояться, я элементаль! Немедленно принимайся за тренировки! Я хочу поменять форму!

Я хмыкнула: почему бы и нет, время есть и прикрыла глаза, стараясь расслабиться и погрузиться в медитацию. В академии учили, что медитации — лучший способ познать свою силу. У меня тогда познавать нечего было, капелька ледяной магии, которая и чувствовалась как капелька. Но стоило мне погрузиться в медитацию сейчас, я словно утонула в океане и чуть не вышла из медитации, так испугалась хлынувшую в меня силу.

— Не бойся, — голос Бусинки был спокойным и уверенным, — ты не утонешь, зачерпни немного силы, представь, что глотаешь ее.

Я не стала спрашивать, а просто сделала, как говорила элементаль, все же тысячелетней разумной магии можно доверять. Как оказалось, нельзя!

Меня так пробрало, словно я глотнула спирта, был у меня такой неприятный опыт. Я открыла глаза и рот одновременно и выдохнула ветер, который тугой струей ударил в потолок, сбил качающийся ночник и разметал в разные стороны все, что было не прибито, даже пискнувшую Лауру. Вот черт!

Я подскочила и, не обращая внимания на платье, которое завалилось, как и все в комнате, понеслась к Лауре.

— Как ты? — помогла ей сесть.

— Госпожа Сарита, что это было? — девушка потерла затылок, которым ударилась об стену.

— Это артефакт сломался, — я врала и не краснела, — давай я тебя подлечу, нас в академии учили.

— Как же это? Какой артефакт?

— Родовой, Куаров, ты же видела, сила ветра была, а я ледяная.

Я помогла Лауре добраться до кресла и усадила ее внутрь. Потом припомнила простейшее заклинание лечения и приложила руку к затылку девушки.

Никогда еще заклинания не давались мне так легко, конструкт напитался за пару секунд и тут же облегчил боль Лауры.

— Спасибо, госпожа, — девушка встала и оглянула комнату, в которой словно ураган прошелся. — Давайте я тут уберу, когда вас соберу, а то госпожа Милира ругаться будет.

— Согласна, — выдохнула я от облегчения, что получилось так легко отмахаться от того, что натворила.

— Я забыла, — голос у Бусинки виноватый, — тебе еще рано магией искру кормить.

— Надеюсь, мне не захочется среди бала летать под потолком? — Бусинка в моем голосе сарказм не услышала, сразу стала успокаивать.

— Нет-нет, ты лишнее из организма уже выпустила, — уверила она меня, пока мы с Лаурой поднимали платье.

В дверь осторожно постучали:

— Госпожа, — голос Тора, — у вас все хорошо?

— Все хорошо, Тор, можешь сказать матушке, что я выйду через два часа.

Дворецкий, осторожно ступая, ушел, а мы с Лаурой переглянулись словно две заговорщицы.

— Как хорошо, что платье не пострадало, — сказала служанка.

Следующий час Лаура накрутила, начесала мне прическу, потом вертела меня на специальном круге для примерки, мучаясь с завязками подъюбников, шнуровкой корсета, и подшиванием подола, который оказался немного длинным.

Ровно через два часа я осторожно спускалась, на плечах лежала белоснежная пелерина с синими крапинками, перчатки из тончайшей кожи обтягивали ладони, тепла от них практически никакого, но мне такие можно, не замерзну. На ногах такие же тонкокожие белые сапожки на небольшом каблучке.

Милира с видом королевы стояла уже у дверей и недовольно смотрела на меня.

— Сарита, ты опять оборвала рюши.

— Отрезала, ты же знаешь, я терпеть не могу лишние украшения.

Спорить со мной женщина не стала, повернулась к застывшему рядом Тору:

— Ждите нас к ночи, Тор.

Дворецкий кивнул.

— И скажи Ирмату, чтобы на ночь всех виверн закрыли в загонах с крышей, мало ли, — передала я через дворецкого послание.

Ирмат не пришел нас провожать. Мне почему-то показалось, что я все-таки обидела друга.

— Его обидишь, — издалека голос Бусинки, — скажи этому ущербному, что у меня нормальные пропорции тела, он измеряет мне лапы, когти и проверяет клюв. Я что, по-твоему, животное?

— Бусинка, ты элементаль, высший и самый терпеливый и самый умный, — я мысленно успокоила бедную виверну. Ирмат бывает иногда слишком упрям. — Я обещаю, что постараюсь прилететь пораньше и мы будем заниматься.

— Правильно, — Бусинка вроде успокоилась, — но я тебя предупреждаю, если этот твой друг, решит ко мне в загон самца запустить я их на лоскутки порву. Мы, элементали, так не размножаемся. Мы вообще никак не размножаемся. Мы просто есть, двадцать высших элементалей.

По лестнице скатился чуть ли не кубарем спешащий Леер и поправив укороченное пальто, несуразную шапку, которая больше походила на перевернутый горшок, сказал:

— Я готов, мои дорогие родственницы.

— Мама, — я нахмурилась и посмотрела на Милиру, только этого прохвоста нам не хватало.

— У нас должен быть сопровождающий мужчина, — пожала плечами Милира, — приличия, Сарита.

Объяснения Милиры прервались сотрясением острова и гудком от моба Октаголда. Явился. Я испытывала странное чувство двойственности. С одной стороны, сердце заколотилось как сумасшедшее от скорой встречи, а с другой стороны, я очень хотела, чтобы Октаголд забыл о моем существовании.

— Хорошо тебе повеселиться и отдохнуть Сарита, — голос Бусинки опять был вдалеке, — не забывай о своем несчастном элементале.

Я еле сдержала улыбку, представив виверну с жалобной моськой. Мысленно пообещала ей, что буду заниматься с полной отдачей, и очень скоро она сможет перекидываться в любую форму.

— Ловлю тебя на слове, — Бусинка печально вздохнула, а я вышла вслед за Милирой на улицу.

Острова не могли летать там, где им вздумается. Естественно, был учет островов, и деление на круги. Каждый круг имел определенную территорию, над которой могут летать прикрепленные к нему острова. Самые старые летали спокойно те, что помоложе только по мере надобности. Острова Великих родов не имели привязки и могли бороздить воздушное пространство, где захотят, но мы уже не Великий род.

Наш остров, если я решусь на нем летать, нужно поддерживать магией. Бусинка сказала, что для нас это будет легко, пока же я даже себя в воздух поднять не могу.

Так вот, острова одного круга, старались держаться кучно, так что лететь до острова Иришей было пятнадцать минут, а до общего острова, который принадлежит империи — целый час. Если какой-то из островов решит поменять свое место стоянки в пределах круга, должен предупредить императорскую надзорную службу. После этого карта круга обновляется и рассылается магическим вестником по островам.

Чтобы получить карту островов соседнего округа, нужно делать запрос и его также вышлют имперские службы. И рейсы мобов ходили по островам постоянно. Различная доставка: продуктов, вещей, инструментов, в общем, всего, что можно.

Теперь, если служанка из трактира сказала правду, мобы почти не ходят. Летающие твари нападают уже не только на мобы, но и на острова. Плохо. Маги еще могут защититься, а как же простые люди? К холоду добавляется угроза пострашней и почему империя не реагирует на проблемы Витрума? Сидят себе в тепле, и все равно им, что у нас люди скоро замерзать начнут.

За всеми этими мыслями я даже забыла, куда иду, и только когда мы вплотную подошли к мобу Октаголда, вздрогнула, наткнувшись на яростный ненавидящий взгляд Делоры Тирс.

— Прошу, ниары Куар, — Октаголд стоял возле трапа, который вел на моб и жадно поедал меня взглядом.

Смотри-ка даже решил нас ниарами назвать, так только женщин из Великих родов зовут. Я никогда ниарой не была, а Милира потеряла право так называться, когда стала Куар. Галантность полукровки напрягала. Лучше бы он подкалывал и выказывал свое превосходство, мне так легче ему отпор давать. Когда на тебя смотрят, как на что-то прекрасное, сбивается воинственный настрой.

Октаголд помог пройти по трапу Милире, потом подал руку мне. Очень не хотелось прибегать к его помощи, но и откинуть его руку было верхом невежливости. Я осторожно положила руку на крупную мужскую ладонь, даже сквозь перчатки чувствовались твердые мозоли, крепкая хватка. Октаголд сверкнул взглядом и сжал мою конечность, словно в ней его спасение.

Мне пришлось вырвать руку силой. Трап я прошла, а он руку не отпускал, потом словно очнулся, раскрыл ладонь. Я шмыгнула к Милире под ревнивым взглядом Делоры. И чего он свою невесту злит? Знаю я эту огненную фурию, в академии поджечь платье для нее было любимым развлечением. Заплатит штраф и опять за свое, Великий род.

Когда на моб взошел Леер, который тут же стал крутиться возле второй девушки, моб дрогнул и отлетел от нашего острова. Я увидела, что Ирмат все же пришел проводить. Встал темной фигурой возле замка, лицо плохо видно, но фигура напряженная.

— Хорошо отдохнуть, связанная, — послышалось от Бусинки, и моб загудел, набирая разгон.

— Пойдем внутрь, — голос Октаголда над макушкой вывел меня из задумчивости, — замерзнешь.

— Я маг льда, забыл? — разговор с Даймоном на «ты» будоражил, словно я делаю что-то запретное, интимное, но он первый начал тыкать, и теперь переходить на вежливое «вы» было как-то странно.

Я понимала, что такое вольное общение ничем хорошим не кончится.

— Помню, моя ледышка, — я чувствую, что он улыбается, повернулась к нему и внимательно посмотрела в глаза.

Глаза — зеркало души, но в глазах Октаголда горели огоньки магии, там кроме жара ничего не видно.

— Я не твоя ледышка, Октаголд, и прекрати уже свою игру, — я попыталась проскочить мимо него.

Но полукровка ухватил за руку и притянул к своему боку, теперь уже сам вглядываясь в мои глаза:

— Я всегда добиваюсь того, что мне нужно, — сказал он, — и сейчас мне нужна ты, потом твои питомники.

— Странно, сначала нужны были только питомники.

— Мы поговорим об этом в спокойной обстановке, Сарита, — сказал мужчина и отпустил мою руку, — пока отдыхай.

— Спасибо, что позволил, ниар Октаголд, — ядовито сказала я и шмыгнула внутрь моба, чтобы опять не попасть в капкан рук этого наглеца.

Это же какое самомнение: «Я всегда добиваюсь…» А вот обойдешься! Еле сдержалась, чтобы язык не показать, нахмурилась, когда лед умерил мой пыл.

Сарита Куар не будет показывать язык и ругаться с высокородным, все на что хватило бы прежней Сариты, это опустить взгляд и стараться не упасть в обморок от внимания такого мужчины. Нужно успокоиться.

Внутри моба было тепло, так что я отдала бесшумному слуге свою пелерину, и спокойно прошла к матери, которая восседала на диванчике и вела беседу с еще одной женщиной, нашей соседкой.

— Добрый вечер, госпожа Бух, — я кивнула и села рядом с мамой.

Гостиная моба была округлой формы, посередине круг из диванчиков со столиком, вдоль стен шкафчики, полные выпивки, книг, каких-то инструментов.

Савор что-то читал, лениво поглядывая на нас из глубокого кресла, Делора с подругой и что-то рассказывающим Леером, устроились в противоположной стороне. Девушка смотрела на меня изучающе, и взгляд мне ее не нравился.

— Ах, Сарита, как хорошо, что ты есть у мамы. Я скучаю по своим мальчикам и жалею, что боги не дали мне дочь.

— С дочерями свои проблемы, дорогая, — сказал Милира и, сделав большие глаза, чуть нагнулась вперед, словно хочет сказать госпоже Бух секрет. — Их тяжело выдать замуж, особенно в наше время.

— Соглашусь с вами, дорогая соседка, в этом году зима словно не собирается уходить. Я боюсь, что наш сад вымерзнет и мы не сможем делать варенье и сидр, за счет которого живем. В страшное время мы живем, Милира. Ты слышала, что у Ниверов погибло двое слуг, когда пытались отбиться от тварей? Это такая трагедия, у них нет магов. Я опасаюсь, что наши слуги уйдут в большие города, где есть имперская стража. Что мы будем делать, Милира?

— Не переживай так, Агата, думаю, империя не оставит нас в беде.

— Я буду молиться, чтобы так и случилось, дорогая, — госпожа Бух покачала головой.

В зал вошел Октаголд и, оглядев зал, направился в сторону своего друга-дракона. Я облегченно выдохнула. Слишком большое напряжение я испытываю возле этого мужчины. Мне нужна передышка. Пока летели, прослушала все местные сплетни в исполнении госпожи Бух и поняла для себя, что всем соседям сейчас несладко.

Мобы перестали летать уже как неделю, а я еще удивлялась, почему так быстро распродаю виверн. Задумалась поднять цены на следующие продажи. А что? Дорожает все: еда, магия, вещи, почему виверны не должны дорожать? Тем более если на мобе без мага не отобьешься, то виверна даже с тобой на спине может улететь или отбиться от небольшой стаи.

Возле острова Иришей было многомобно. Отвыкла я от большого скопления разумных, старалась успокаивать себя магией, но получилось это не всегда правильно. Лед медленный, а вот ветер быстро пронзал тело, напитывая мелкими пузырьками, от которых хочется летать. Вот же Бусинка, с ее медитацией, слишком много сейчас во мне магии ветра, как бы не проколоться.

На удивление Селия встретила меня тепло, словно мы последний день экзаменов в академии с ней не ругались. Глупо поругались, я даже сразу не вспомню, из-за чего.

Она встречала гостей на пристани и, увидев меня, пискнув, кинулась на шею.

— Рита, ну наконец-то я так тебя ждала! Ты не представляешь, как скучно сидеть дома одной с родителями! Я хочу попросить тебя остаться погостить у меня хотя бы пару дней, — девушка перестала меня тискать и сложила руки перед собой в молитвенном жесте.

— Я не знаю, Селия, ты же знаешь, что случилось в нашей семье, я поддерживаю маму, она сильно страдает, — сказала я.

Селия — красивая девушка: темноволосая, темноглазая, милая улыбка с ямочками, от которых все тают, девушка пользовалась своей милотой филигранно, особенно когда нужно было получить лучший бал на экзаменах.

— Ох, прости, мне так жаль твоего отца, Сарита, — Селия, потянула меня по расчищенной дорожке, освещенной уличными фонарями к замку, сверкавшему всеми окнами. — Я плохая подруга, — девушка печально покачала головой. — Прости, что не навещала тебя, но родители сначала увезли меня в столицу, у них там были какие-то дела, а когда вернулись, началась проблема с мобами и летающими тварями. Они не пускают меня даже в город.

— Это правильно, Сели, — сказала я ей и тронула за руку, которой она меня поддерживала, — летающие монстры — не шутка, поверь.

Очень хотелось рассказать о крушении моба, о чуде, из-за которого я спаслась, но я понимала, что это опасно. Селия хорошая девушка, наверное, считает меня своей подругой, но все равно расскажет родителям, а они… Не думаю, что Ириши будет молчать.

Инициация родовой силы в таком возрасте — это странно, кто-то может заинтересоваться. Великие рода пристально следят за сильными магами и всегда стараются принимать в род вассалами самых сильных. И, если бы не Бусинка, я бы, наверное, была рада войти в Великий род, это защита и помощь, но высший элементаль — это огромное искушение для магов. Если о ней узнают, меня просто убьют, а ее передадут другому. А оно мне надо?

Я покрепче сжала зубы, чтобы не проболтаться, и кивала в знак того, что слушаю подругу, которая, захлебываясь эмоциями, рассказывала обо всем, что с ней случилось за эти месяцы, пока мы не виделись.

Слуги взяли у меня перчатки и пелерину, а Селия потянула меня в зал, где играла музыка и слышался гул голосов.

— Я хочу рассказать тебе тайну, — заговорщицки сказала девушка и приложила палец к губам, — сейчас мы спрячемся и немного посекретничаем.

Секретничать не входило в мои планы, мне бы покрутиться среди мужчин и умных разговоров. Милиру увлекли соседки, думаю, у нее сейчас много новостных бесед.

Жаль, что я не уговорила Ирмата лететь с нами. От Леера никакого толку, как павлин распустил хвост и девок соблазняет. Вот Ирмат понимает, что нам нужно, признаться я даже не спросила у друга, хочет ли он полететь с нами, вот дурында.

Селия притащила меня в небольшую комнату, скорее всего, тут можно посидеть на диванчиках и попить взвара после быстрых танцев.

Подруга усадила меня на диван и села рядом, потом торжественно объявила:

— Я влюбилась, Рита, он совершенство.

— Я его знаю?

— Надеюсь, что нет, — сказала, проказливо улыбаясь, девушка, — мы познакомились в столице, разговорились. Ирмат тоже живет здесь, в Витруме, но такой молчаливый, не захотел говорить, в каком круге его остров.

— Ирмат? — я удивленно приподняла брови.

Селия рассказывала о моем друге, это было понятно с первых слов и про высокий рост, и про улыбку, от которой у подруги сердце замирает. Странно, почему мне Ирмат не рассказал о знакомстве. Селия никогда не прилетала ко мне в гости, в основном я к ней, потому что Сарита стеснялась своего старого замка и того, что у нас все по-простому. Селия же сама не стремилась быть моей гостьей, и поэтому Ирмата она не видела.

Но я рассказывала другу о своей учебе, и, мне кажется, упоминала Селию. Наверно он просто не успел рассказать, что познакомился с девушкой своей мечты, как говорит подруга. Зачем тогда так смотрел, словно на меня запал? Я всегда знала, что ему нравлюсь, а сегодня у него был совсем другой взгляд, слишком жаркий для простого «нравится». Я даже покачала головой, чтобы мысли встали на место. Ирмат — мой друг и, если он нашел свою любовь, я только порадуюсь за него. Нельзя быть собакой на сене...

— Я обязательно его найду! — уверенно сказала Селия.

— А если твои родители его не одобрят? — с сомнением спросила я.

Ирмат из бедной, но древней семьи, но сейчас Сай еле концы с концами сводят, другу приходится работать на меня, я плачу ему ползолотой в месяц плюс еда и крыша над головой. Итан собирался расстраивать питомники и хотел поставить Ирмата как своего заместителя, а не секретаря.

Я вдруг подумала, что Итан думал выдать меня замуж за Ирмата, а что вполне вероятно. Ирмат нравился отцу. Я вздохнула и, оглянувшись, подозвала слугу с подносом, на котором стояли прохладительные напитки. Нас не тревожили, но в комнате все равно должен быть один из слуг. Ириши для нашего круга богатые, имеют несколько островов, шахты с драгоценными камнями, даже пару городков внизу, так что их остров похож на сверкающую белую жемчужину.

— Сарита, они все поймут, — уверенно сказала Селия, — папа все сделает для своей доченьки, — девушка задорно улыбнулась, сверкая глазами и заливаясь румянцем.

— Что поймут? — в комнату без спроса вошли Делора и еще парочка знакомых девушек из академии.

Нашла своих подпевал и решила прийти поставить меня на место, я правильно поняла взгляд Тирс. Она скривилась, рассматривая нас с Селией. Сегодня рыжеволосая Делора была в белом платье, которое ей очень шло, подчеркивая и белоснежную кожу со здоровым румянцем и огромные глаза желтого цвета в которых зажигались хищные огоньки.

— Делора, — Селия тут же приняла холодный вид, наша высокородная не раз унижала Селию, как и меня перед другими, — я тебе не рада.

— Хочешь нарушить законы гостеприимства, Ириш? Что скажут твои родители, если ты оскорбишь меня? — хмыкнула Тирс и легко уселась рядом с Селией, прожигая меня взглядами, ее подпевалы нагло вытолкали слугу и прикрыли дверь. — А теперь поговорим, — Делора вперила в меня взгляд, горящий яростным пламенем. — Ты совсем забыла свое место, пустышка!

— Чего тебе надо? — возмутилась Селия, не понимая и переводя взгляд с меня на Тирс. — Отстань от Сариты!

— Будешь, как всегда, прятаться за своей подружкой, Куар или сможешь сама ответить за свои поступки? — девушка изящно изогнула ладонь лодочкой, в которой тут же вспыхнул огонек.

— Не смей! — Сарита попыталась убрать магию с рук Делоры, применив заклинание заглушку, но огненная довольно легко отбила заклинание подруги и с усмешкой уставилась на меня.

А я боролась со своей магией, хотела охладить ветер льдом, но не тут-то было. Лед почему-то не охладил, а наоборот связался с ветром, и сейчас внутри источника кружила снежная буря. Мне было физически больно сдерживаться, я даже побелела от напряжения. Боялась, что стоит открыть рот и все, тут начнется ураган похлеще, чем дома. Лед и ветер действовали сообща, как в тот раз, когда разбился моб. А мне не хотелось навредить Селии, да мне и Делоре не хотелось вредить, хотя спесь с нее сбить было бы не плохо.

— Что молчишь, Куар? — Делора рассмеялась, — Смотрите, она от страха слова вымолвить не может.

Ее подружки поддержали смех огненной смешками.

— Я тебя предупреждаю, Куар, Октаголд — мой, не путайся у него под ногами. Думаешь, он серьезно может заинтересоваться такой бледной немочью, как ты? Да ты даже свечу не сможешь зажечь, не то, что такого мужчину, как Даймонд. Мой горячий жених не прельстится на ледышку!

— Тогда чего ты так испугалась, Тирс? — выдавила я сквозь зубы. — Даже решила прибегнуть к своему излюбленному методу запугивания, поджечь соперницу, чтобы не допустить к Даймону.

— Ты мне не соперница! — рявкнула Делора, и Селия, вздрогнув, отскочила от огненной дуры, у которой огонь на руке уже не горел, а бушевал, потрескивая искрами.

— Если я не соперница, тогда почему ты тут, Тирс? Если я так мало значу, зачем ты тратишь на меня свою магию и свое высокородное внимание? — я усмехнулась.

Видимо, это было последней каплей, Тирс подскочила, и огонь, собравшись в небольшой шарик, устремился ко мне.

Время замедлилось настолько, что мне казалось, шарик просто замер в одном месте. Я не могла допустить, чтобы огонь обжег меня, инстинкт самосохранения никто не отменял. И я выпустила свой ветер, стараясь не затронуть Селию, совсем чуть-чуть. Ветер красиво материализовался в ледяную стрелу, которая разметала магию Делоры. Упав на столик, диванчик, платье Тирс, и распространяя неприятный запах паленого, огонь ворчливо шкворчал, медленно затухая. На секунду в комнате воцарилась испуганная тишина.

— А-а-а! — заорала огненная от злости, а ведь я старалась сильно ей не вредить. Ветер заморозил лицо Делоры, повис сосульками на прическе, острыми шипами украсил брови и губы девушки. — Как ты смеешь! — прогундосила она. — Ты сгоришь! Сгоришь!

Я замерла, стараясь сдерживать бурлящие внутри эмоции, магия распирала меня изнутри как воздушный шарик. Очень хотелось сказать ей чтобы шла отсюда, но стоит открыть рот и опять будет бум!

— Сарита, — испуганно смотрела на меня, Селия, — что с тобой?

Делора попыталась вызвать свою магию, щелкала пальцами, но у нее получалось вытянуть только дым, она взвизгнула и, рассыпая после себя ледяную крошку, понеслась на выход, чуть не сметя со своего пути подружек, застывших с открытыми ртами.

Через пару секунд и они выскочили из комнаты, громко хлопнули дверьми.

— Сарита, — Селия осторожно сделала ко мне шаг, я подняла руку, прося еще немного подождать. — Это было так чудесно!

Я удивленно посмотрела на подругу.

— Впервые эта огненная тварь не смогла навредить, неужели у тебя проснулась родовая сила Куаров?

Я уныло выдохнула, так по-глупому спалиться! Если Селия сразу поняла, то и остальные поймут.

— Рассказывай, — глаза подруги загорелись, — нет, подожди!

Селия налила нам напиток и подняла бокал.

— За ветреную Сариту! — так себе, конечно, тост. Селия отпила напиток и довольно рассмеялась, потом резко перестала улыбаться. — Но у тебя будут проблемы, она из Высокого рода! Я так понимаю, ты еще плохо держишь стихию?

Я активно закивала.

— Тогда успокойся, пока она найдет моего отца, пока приведет его сюда, ты должна успокоиться и показать всем, что ты не могла напасть на сильную магичку.

Я кивнула.

— Но как ты ей, — Селия рассмеялась, и, передразнивая меня, сказала: — «Если я не соперница, тогда почему ты тут, Тирс?» Ах, Сарита, ты же теперь сможешь учиться со мной на следующем курсе, да!

Подруга была полна радости, и опять пригубила напиток. А вот мне было не до веселья. Я себя подвела и Бусинку подвела. Если меня будут проверять имперские маги, то увидят мою связь с элементаль. А мы еще слабы, чтобы сопротивляться, чтобы защищаться. Очень хотелось закрыть глаза и проснуться дома, без всех этих проблем. Селия уже пришла в себя и обещала, что не даст меня в обиду отцу, как вдруг стены замка содрогнулись.

Мы замерли с Селией, бокал в ее руке дрогнул, красный напиток пролился на прекрасное серебристое платье. Подруга вскрикнула, а замок дрогнул второй раз, а потом началось сумасшествие, которое запомнят на многие года все, кто был в этот момент на приеме Иришей. Это разделило время на «до» и «после».

Мы с Селией затаились, не понимая, что происходит. Отчего огромный остров Иришей мог содрогаться? Может, с ним что-то столкнулось, или это кто-то атакует не остров, а замок?

Опять толчок, а потом раздался громкий рык, потрясший нас намного сильнее, чем толчки по замку. Рык был похож на крики виверн, но такой громкий, что казалось, все тело мелко дрожит от вибрирующего воздуха.

Бледная Селия поставила стакан на стол, мы переглянулись.

— Сарита, что это?

— Нужно идти в общий зал, Сели, — сказала я, и тут же устремилась к двери, которую уже открывал слуга Иришей, прошмыгнул мимо меня, чуть не сбив с ног.

— Госпожа, приказано доставить вас в убежище, — парень был бледным с дрожащими губами, он схватил Селию за руку и потащил ее на выход из комнаты.

— Где мама и папа? — у Селии брызнули из глаз слезы, она пыталась вырваться из хватки слуги и остаться со мной.

— Что происходит, где все гости? — это уже вопросы от меня.

— Я не знаю! — замок опять сотрясся от страшного удара, слуга взвизгнул и потянул Селию за собой в коридор. — В убежище! Нужно идти в убежище.

— Сарита! — Селия вырывалась из рук слуги.

Стоило нам выйти в коридор, как послышались страшные крики, визги, вспышки магии и знакомый мне запах летающих чудищ.

— Селия, не противься, прячься! — строго прикрикнула на подругу. — Мне нужно найти маму и Леера.

Слуга повернул какой-то рычажок и в стене, и напротив комнаты образовался потайной ход.

— Сарита, я боюсь! — Селия не хотела идти со слугой и судорожно цеплялась за стену, чтобы слуга не закрыл потайной ход.

— Прячься, я тоже приду, как найду маму, — успокоила я подругу.

В моей голове было пусто, возможная смерть меня не страшила и казалась какой-то далекой и нереальной угрозой. Уж не знаю, почему… Сейчас я жалела только об одном: что на мне эта конструкция, которая зовется платьем. Бежать в нем было неудобно. Длинный коридор вывел меня в один из залов, в котором раньше сидели за разговорами матроны. Здесь толпа женщин, которых успокаивала мать Селии.

— Госпожа Ириш, скажите, вы не видели мою маму? — я подбежала к женщине и тронула ее за руку.

Испуганные и пищащие от страха гостьи не собирались слушать хозяйку и прятались за портьерами, словно какая-то штора могла спасти от тварей.

— А, Сарита, — мать подруги узнала меня и тут же спросила: — почему ты не пошла в убежище? Скажи, Селию уже спрятали?

— Да, ее увел слуга, приставленный к нам, где моя мама?!

Я подпрыгнула, когда окно, за портьерой которого прятались три девушки, взорвалось осколками, и пронзительный крик одной из них, на мгновение оглушил. Тут же пахнуло холодом и смрадом.

— Быстро от окон! — закричала я. — Они вас видят!

В зале было светло, на улице темно, естественно, что нас было видно, как на ладони. Огромная меховая тварь зацепилась когтями за раму и пронзительно заорала, призывая себе на подмогу своих товарок, быстро цапнув одну из девушек, она потащила ее наружу. Бедняга смотрела на нас огромными глазами, полными отчаяния. Две подружки, которые прятались рядом, тут же ломанулись прочь от окна, не пытаясь помочь пострадавшей, которая вот-вот выпадет из окна, влекомая рычащей тварью.

Тут же полетели осколки еще одного окна, потом еще одного. Испуганные женщины кричали на все лады и просто прятались друг за дружку, даже не пытаясь как-то противостоять чудищам. Одна тварюга уже неслась внутри зала, мерзко щерилась, на ее лапах появлялись острые сосульки, которые она споро метала то в одну женщину, то в другую. Крики, суматоха, увещевание и команды Ириш.

— У кого есть магия, отбивайтесь, применяйте силу! — сама хозяйка отважно кинула заклинание в тварь, которая трясла мордой и опять поперла вперед.

Девушка, которую схватили первой, почти выпала из окна.

Все происходит так быстро, что я немного тормозила, пытаясь осознать, что все это происходит на самом деле. Одно дело видеть плоды защиты, уже убитых тварей, и совсем другое, когда на тебя несется страшилище, желающие оторвать от тебя кусок плоти. Вон, морда в крови кого-то уже попробовала.

— Брысь!

Ветер, который выходил изо рта, снес кровавую морду с моего пути, подхваченная смерчем, она сильно билась об стену и барахталась на полу, пытаясь встать. Сначала нужно спасти несчастную, которую сейчас унесут в окно. Девушка держалась из последних сил, вцепившись в портьеру и раму.

Очень кстати рядом оказался стул, я не чувствовала его тяжести, сила переполняла тело, давая усиление моим движениям и быстроту реакции. Резко присела, чтобы избежать шквала сосулек, и в последний момент успела ухватить за руку молчаливо сражающуюся за свою жизнь девушку. Легко вырвала ее из рук твари, затащила в зал и кинула к общей куче визжащих женщин, где всю толпу земляным щитом прикрывала мать Селии.

Хороший выход, ей пришлось взять землю из горшков с домашними цветами, чтобы усилить щит. Стул в другой моей руке описал дугу и ударил по морде твари, которая, потеряв добычу, опять полезла внутрь зала. Ей этого мало. Ворча, выдохнула в мою сторону ледяной ветер. Я хмыкнула и второй рукой послала ей в морду ледяной осколок. Тварь завизжала и выпала в окно.

Магия далась мне легко, теорию я знала назубок, а вот сил применить у меня почти всегда не хватало. Пришлось наверствовать. Грудь разорвал бесшабашный смех, который я стараюсь сдерживать и так странностей много показала. Я повернулась к двум другим летающим тварям, которые пытались подобраться ко мне со спины.

— Сарита, быстро сюда за щит! — крикнула мне мать Селии.

— Я сейчас, — легкомысленно сказала ей, и встретила чудищ ледяным ветром.

Две ледяные скульптуры упали на пол, громко звеня, и рассыпались на осколки. Успела подумать, что я могла также нечаянно убить Делору, порадовалась, что смогла сдержаться. Огненная, конечно, та еще заноза, но смерть за ревность — это уж слишком. Подумал про себя, что в голове дурацкие мысли. Хихикнула.

— Сарита!

Замок сотрясся от еще одного толчка и заставил всех присесть от ужаса. Мне стало страшно, да, но и весело. В голове крутилась какая-то мысль. Ах, точно, нужно найти маму!

Под испуганные и удивленные взгляды женщин я нагло оторвала подол платья, оставаясь в укороченной юбке и длинных теплых чулках, подвязанных веревочками.

— Вам лучше уйти в убежище, — сказала я Ириш.

— Сарита, ты куда? Это опасно!

— Тварей много?

— Что? — женщина меня не понимает, потом до нее доходит. — Много, очень много, я слышала, что прилетел дикий дракон. Сарита, твоя мама — взрослая женщина, она спасется! Пойдем с нами.

Я не стала спорить с Ириш, а просто пошла на звуки борьбы. Думала ли я в то время о смерти? Нет! Мой разум находился в эйфории, тело казалось пушинкой, а внутри меня кружил, ярился и пытался выбраться на волю ледяной ураган.

Оказывается, чтобы понять, чего ты стоишь, нужно оказаться в ситуации, когда стоит выбор: или ты, или тебя. Я много думала, могла ли я поступить по-другому. И понимала, что могла. Просто поддасться на уговоры Ириш и идти со всеми в убежище. Ириши — умные люди, давно подумали о своем спасении.

Наверное, произойди это месяц назад, я бы визжала громче тех женщин и пряталась, стараясь превратиться в незаметную мышь, но это было бы месяц назад, не сейчас. Я уже заглянула в глаза смерти, когда неслась в разваливающемся мобе к земле и думала, что это конец.

Сейчас внутри, кроме любопытства, только далекая тревога, что я веду себя немного неадекватно. Наверное, во всем виновата магия, я только инициировалась и была полна силы под завязку, огромный плюс — элементаль, который не даст мне выгореть, но психику от перегрева так просто не защитить, тут одного элементаля недостаточно, тут время нужно.

Маму я не нашла, хоть обежала все залы по завалам из мебели и убитых монстров. Увидела парочку новеньких видов, один похожий на ледяного комара, только ростом с собаку и еще одного похожего на волка, только глаз у него было восемь. Крыльев нет, интересно, как он сюда попал? Страшные твари. Для успокоения пронзила их сосульками, мало ли.

Когда я выскочила на крыльцо, то поняла, что остров не спасти. Постройки сметены и превращены в горы хлама, мобы, которые не защищены магией, пропали, а такие, как у Октаголда, защищенные магией, постоянно атакуются летающими монстрами. Сам замок укрыт переливающимся щитом, но, судя по тому, как яростно твари бьются о прозрачную стену, стоять ему недолго. Все мужчины собрались по периметру и убивали монстров. Магия через щит проходила как с одной стороны, так и с другой. Твари тоже не просто бились о щит телами, но и магию применяли. Видимо, атаку монстров прозевали и щит поставили, когда твари были уже в замке.

Я думала, что три твари — это страшно… Нет, страшно, когда весь остров кишит ими, а вокруг острова, тараня его огромной мордой, летает дикий дракон. Тварь, которая уже давно упоминали только в легендах. Картина не для слабонервных.

Я замерла перед ужасным зрелищем, что предстало перед глазами, не в силах отвести взгляда.

— Ты что тут делаешь? — услышала я рычащий голос над головой.

Чуть не заехала по Октаголду сосулькой, которая мгновенно вылезла из ладошки, и, чтобы не пропадала магия, кинула ее в сторону летающих монстров.

— Я ищу маму, — я понимала, что смотрюсь глупо.

— Быстро в убежище!

— Я могу отвести кузину в убежище, — Леер тут как тут и смотрел на меня с надеждой.

Все с ним понятно, братец не воин. А ведь и я не воин. Внутри еще бурлила магия, но уже не так крышесносно.

— Где мама?

Я одновременно с Октаголдом поставила щит от летящих в нас ледяных осколков. Его глаза расширились, когда он увидел мой щит. Круг диаметром два метра легко закрывал от попадания, но не это удивило полукровку. Я тут же убрала конструкт, чертыхнувшись про себя. По глазам вижу, что понял, какая магия участвовала в создании щита. Я напряглась, но Даймон промолчал, только узкие ноздри расширились от еле скрываемого им удивления.

Он накинул мне на плечи сюртук и отрывисто приказал кузену:

— Леер, отведи свою сестру в убежище и приходи на защиту.

— Я не воин, — слабо сопротивлялся кузен.

— Ты мужчина! — рявкнул на него полукровка.

— Дай, щит скоро упадет, — рядом оказался Савор, увидев меня за широкой спиной друга, удивленно цокнул языком, — у вас не хватило ума спрятаться, госпожа Куар? Думаете, у нас есть время вас защищать?

— Амиль, прекрати! — рыкнул на друга Октаголд, и обратился уже ко мне: — Сарита, послушай, сейчас будет очень жарко, будет страшно, побудь со своей матерью и подругой, твоя помощь Селии пригодится, у нее погиб отец.

У меня даже в ушах зазвенело от очередного крика дикого дракона, и я заторможенно кивнула. Бедная Селия. Довольный Леер подхватил меня под руку и потащил в сторону крыльца.

— Ты — мое спасение, кузина. Я неприспособлен к боям с тварями. У меня и магии капля. Ну какой из меня воин?

Леер быстро тащил меня в сторону крыльца, но мы не успели. Щит с хлопком упал, отбрасывая нас звуковой волной к крыльцу. Я упала, ударилась коленками об мерзлую землю. В ушах стоял звон, из-за которого не слышала крика Леера, только видела ужас в его глазах и видела, как кузен резко подскочил, и, спотыкаясь на ступеньках, забежал в замок.

Я обернулась и увидела, что мужчины отступают к стенам замка, дикий дракон тяжело приземлился на остров, доламывая остатки построек, и пополз к замку. Остров трещал от его веса, выл, трескался, завораживающее зрелище, страшное. Я сглотнула ком в горле. Думаю, что скорей всего никто не выживет. Замок эта тварина сметет за просто так, а убежище… Хорошо, если спрятавшиеся там женщины спасутся.

Я встряхнулась и послала яростный ветер, вверх отпрыгивая от падающей замершей тушки, а потом началась битва, в которой, казалось, не будет выживших.

Дракон выдохнул пламя, Октаголд поставил высокий щит, закрывший всех от быстрого испепеления, но все равно было жарко, у меня волосы затрещали от жара. Сверху осыпали ледяными осколками летающие твари, а огромные волки с ледяной шерстью и горящей пастью, пытались сбить строй защитников, нападая спереди. Все происходило очень быстро.

— Сарита, — вдруг услышала я голос Бусинки, — ну нельзя тебя одну оставить!

У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло.

— Бус Инкар! — заорала я от радости.

— Вот, даже имя мое правильно говоришь. Иди в замок, с другой стороны, я тут к тебе прорываюсь.

Прилет Бусинки поднял мне моральный дух, нужно сопротивляться, нельзя сдаваться. Пока живу, нужно двигаться.

Я кинулась к замку под полным яростного негодования взглядом Октаголда.

— Сарита! — закричал полукровка. — В убежище…

Но я уже закрыла дверь.

В голове появился миллион мыслей, что делать. Дракон развалит замок, это даже говорить нечего, а потом разобьет остров на осколки, убежище обречено. Я не думаю, что оно приспособлено летать.

А если вывести людей к мобу Октаголда, пока мужчины драконом заняты… Нет, всех моб не унесет, да и не пойдут люди. Там женщины, подростки и старики, мало кто хорошо владеет силой, чтобы противостоять монстрам. Я вздохнула, пробегая очередной зал и осматривая окна, нужно спросить Бусинку, у нее должен быть план. Не могла же она просто прилететь за мной. Или могла?

— Какие у нас планы? — спросила я элементаль.

— Убить дракона, конечно, — фыркнула виверна, — очень полезно, кстати, сила, которая освободится после его смерти, даст тебе возможность перейти на ступень выше, ну а мне получить еще одну форму.

— Уф, не верю, что я это делаю, — сказала я, и увидела, как в разбитое окно заглядывает морда виверны. — А на острове как дела? — я спохватилась и в страхе посмотрела на Бусинку.

— Ирмат твой, умница, превратил остров в подобие пустого осколка, везде погасил свет, на загоны виверн поставил заглушки, основная волна тварей пролетела мимо, парочка не в счет, их быстро успокоили. Ну как, ты готова, моя хранительница?

— Нет, — покачала я головой, а сама удобно устроилась на теплой спине элементаля.

— Делай все, как я тебе скажу, Сарита, повторяй за мной все слова заклинания и радуйся полету!

— А-а-а-а! — закричала я, когда Бусинка резко взмыла в воздух.

— Привяжи себя заклинанием ко мне! — скомандовала элементаль.

Я быстро сплела конструкт и впитала в себя, прилипая к виверне, словно мы одно целое. Мы как раз пролетали над головой дракона, он нас не видел, поглощенный битвой с магами.

— Нам повезло, что он на остров залез, на земле они очень медленные и пока решит взлетать, мы должны его уничтожить, Сарита.

— Ты так легко об этом говоришь, — сказала я, с содроганием понимая, что огромного дракона будет на так просто убить.

Да это вообще нереально! С ним сильные маги не могут справиться!

— У тебя высший элементаль, девочка, я знаю слабые места этого тупицы, — фыркнула Бусинка.

И мы опять пролетели над головой дракона, сбив одну летающую тварь, которая заметила нас. Бусинка просто перекусила ее пополам. Я чуть не блеванула от запаха.

— Соберись, Рита, не будь неженкой! — виверне было весело.

— Напомни мне, чтобы я не позволяла тебе себя облизывать, — я постаралась погасить подступающий рвотный позыв.

— Не отвлекайся, Рита! — строго прикрикнула на меня Бусинка. — Видишь между рогами дракона светящееся пятно? Когда дракон выпускает огонь из пасти, чешуя приподнимается, создавая обратную тягу и выпуская лишний жар, при этом оголяется мягкая шкура. Сверху не добраться нужно будет упасть ниже и вбить в это место сосульку побольше. Лучше всего копье ледяное, попробуй сделать. Готовься!

Очень хотелось орать от страха, и не столько за свою жизнь, сколько от того, что у меня не получится. Меня словно всю сковало льдом, еле руками двигала, но окрик Бусинки и желание выжить все же перевесили страх.

Виверна зависла над головой дракона, который почуял нас и попытался поднять морду, чтобы понять кто там над ним летает, с монстрами он сильно не церемонился, жрал их, словно они не заодно. Бусинка старалась не попадаться ему на глаза и дракон, получив магический удар от защитников, рыкнул и приготовился выпустить очередной огненный шторм на магов.

— Готовься, Сарита, — сказала Бусинка, — старайся вложить в бросок всю силу, не забудь повесить на себя заклинание меткости.

Я делала все быстро, стараясь не задумываться и не впускать внутрь страх и сомнения.

— Напитай копье силой ветра и льда, быстрее, он сейчас закроется. Давай!

Ледяное копье получилось на славу, созданное из стихии ветра, оно гудело словно провода под напряжением, обернутое в ледяную корку, которая могла посоревноваться по прочности с титановым сплавом. Я что есть силы запустила копье в слабое место дракона, молясь всем богам, чтобы оно достигло его маленького мозга и позволило нам спастись.

— Да, ты попала, Сарита, а теперь держись! — и Бусинка резко вцепилась в загривок дракона всеми лапами. — Покатаемся!

— Сссумассшедшая! — заорала я, когда дракон взревел и стал трясти мордой.

Потом замер и завалился набок, чуть не разрушив остров.

— Сарита, — Бусинка подо мной вдруг стала изменяться, превращаться в ветер, который вливался в меня, меняя что-то внутри, — держись!

Дракон сдох, но его магии деться было некуда, она была жаркая, кусачая, неродная. Поэтому принималась телом очень болезненно. Я заорала от боли, что она мне причиняла, меня ломало, выгибало, потом приподняло над тушей дракона, руки раскинулись в стороны. Огненная сила дракона впитывалась внутрь, сжигая остатки одежды на моем теле, а ветер исторгался из моего рта со страшным воем, уносясь в темное, мерцающее миллионами звезд, небо. Не думала, что вторая инициация будет так скоро…

Последнее, что я увидела, это Октаголда. Он шел ко мне в огненном шторме, убивая направо и налево остатки монстров, и его жесткий взгляд, говорил мне, что мне теперь от него так просто не отвертеться.

Просыпалась я с трудом. Глаза не открывались, а тело так болело, что просыпаться как-то перехотелось.

Уши уловили, как открылась дверь, потом закрылась, загремела посуда, запахло едой, да так вкусно, что у меня к боли мышечной добавилась боль желудочная. Так скрутило, что я поневоле открыла глаза и уставилась на осторожно отступающую Лауру. Увидев, что я открыла глаза, она замерла, пару раз моргнула, а потом сглотнула.

— Госпожа Сарита, вы очнулись?

— Как видишь, — голос у меня походил на воронье карканье.

Я кашлянула, стараясь делать это осторожно, чтобы не потревожить внутренности.

— А я вам завтрак принесла, как вы любите: пышный омлет и взвар с булочками.

— Спасибо, Лаура, — я аккуратно села на кровати и прислушалась к себе.

Болело все тело, но, терпимо, в памяти тут же промелькнула картинка идущего ко мне Октаголда, огромная туша дикого дракона и бушующий вокруг огненный ураган. Казалось, что все это мне привиделось…

— Так я пойду? — девушка осторожно сделала шаг назад, напряженно наблюдая за мной.

Очень хотелось сказать ей резкое «Бу!», но я подавила в себе ребячливое настроение.

— Никуда ты не пойдёшь, — категорично заявила я и притянув к себе поднос, установила его на кровати, — садись и рассказывай.

— Что рассказывать? — Лаура посмотрела на дверь и испуганно сглотнула.

— Лаура, — девушка вздрогнула. — Я все та же Сарита, твоя хозяйка, и хочу, чтобы ты рассказала мне последние вести. Кстати, сколько я тут провалялась, и кто меня сюда принес?

Лаура еще раз тоскливо оглянулась на дверь и неуверенно села на кресло. Видимо, я ее пугала, только непонятно чем.

— Ну? — я, зажмурившись от наслаждения, положила в рот кусочек омлета, с мелкими кусочками бекона, пропитанного запахом жареного лука, и стала жевать.

— Госпожа, вы тут уже двое суток спите, как вас сюда ниер Октаголд принес, так и спите.

Я закашлялась, подавившись вкусняшкой, и удивленно посмотрела на Лауру:

— Кто принес?

— Ниер Октаголд принес, он вас из рук не выпускал, — Лаура блеснула глазами, — так прижимал, что госпожа Милира на него ругаться стала. Он-де вашу честь себе забрал и теперь обязан жениться.

— Ну мама! — возмутилась я. — А он что?

— Так, вас на кровать положил и сказал, что женится.

— Без меня меня женили! — я недовольно фыркнула, хотя сердце забилось с удвоенной силой.

— Но матушка ваша теперь против, — шепотом сказала Лаура, — как узнала, что в вас сила Куаров проснулась так, и сказала: «Моя дочь достойна лучшего, чем этот мелкопоместный выскочка!»

Я ударила себя по лбу, прикрыла глаза.

— Надеюсь, она это сказала, когда он уже ушел? — попросила я.

— Да, ниер Октаголд уже улетел, его моб — один из самых больших, так что его помощь везде нужна. Так вот, как он уехал, ей Леер все и рассказал, проныра ваш кузен, уже извините за такие слова.

— Неважно, — я нахмурилась.

Я тут своими сердечными делами чуть не забыла, что в мире творится.

— Где все?

Лаура уже вполне спокойно стала рассказывать.

— Так все в столовой завтракают, матушка ваша мне сказала вам отнести. Столовая заполнена, пришлось еще один стол ставить.

— Не поняла, — я с удивлением посмотрела на служанку.

— Ох, госпожа Сарита, горе в Витрум пришло, тварей этих видимо-невидимо прилетело, а по земле и того хуже, как волной прошлись. Города те, что за стенами, выжили, а вот деревушки все полегли. Наш остров почти не тронули. Ирмат вовремя свет везде потушил, да магией своей загоны с вивернами закрыл. А так по округе почитай у всех соседей разруха. Кто успел только себя спасти, а есть семьи, где все погибли. Очень уж этих тварей много было.

Известия ввергли меня в ужас. Мир, в который я попала, менялся и не в лучшую сторону.

— Матушка ваша, добрая душа, всех, кто жилья лишился, к себе в замок сказала привозить. Зима, холод крепчает, так что сейчас мы спешно все комнаты в порядок приводим да протапливаем. А угля мало, госпоже Сарита. Все прилетают в чем есть, уж простите, из ваших вещей я вашим подругам платья отдала.

— Правильно, — я стала быстро доедать завтрак, — кто там из подруг?

— Госпожа Селия, да несколько девушек, что я не знаю. Они с праздника, что Ириши устраивали. Сейчас опасно куда-то лететь. Мобов мало, что уцелели, а твари как летали, так и летают.

— Что известно об окружном острове?

— Цел город, немного окраины побило, но стражи отбились. Всех, кто близко, на окружной остров увозят, но говорят, там уже проблемы с топливом, наземные шахты почитай все закрылись, пробовали их защищать, но твари, как чувствуют, где скапливаются люди, и туда все идут, на тепло.

— Иди, Лаура, я сама оденусь, — отослала я девушку.

Хотелось все обдумать одной, да и поговорить с молчаливой элементалей. Служанка поклонилась и пошла к двери.

— Постой, — я ее остановила. — А чего ты меня боялась?

Лаура покраснела, потом опустила глаза.

— Так говорят, вы страшные вещи творили, госпожа, сами дракона убили, а кто дракона убивает сам им и становится, — сказала она почти шепотом.

Я рассмеялась.

— Иди уже, можешь всех успокоить, я в дракона превращаться не собираюсь.

Лаура еще поклонилась и выскользнула из комнаты.

— Уф! Какая болтливая служанка, — послышался голос Бусинки, и мне на одеяло с балдахина шлепнулся мелкий зверек, похожий на норку, только беленький, я еле сдержала вскрик от испуга. — Ну, как я тебе?

Бусинка юркнула и очутилась у меня на груди, нетерпеливо покружилась, укусив свой хвост. Я выдохнула и сказала единственное, что хотела услышать от меня элементаль:

— Ты прекрасна.

— То-то же, — зверек принюхался, поводя носиком, и унесся к подносу, доедать омлет.

Я решила, что хватит лежать, нужно что-то думать.

— Ой, что тут думать, — пискнула Бусинка, — нужно хранителя искать.

— Кого? — я удивилась.

— Я — высший элементаль, Бус Инкар, знаю намного больше всех этих ваших сильных магов. Не прекратится все это, пока хранитель портал не закроет.

— И где его искать? И что за портал? Я сюда через него пришла?

— Не так быстро, — зверек чихнул, потер черный носик лапкой, быстро скользнул мне на плечо, — я вспомнила, что есть портал в срединный мир, из него ведут порталы в другие мира.

— Так их что, много?

— Хм-м-м, да не помню я, — Бусинка дыхнула на меня жареным луком, — ко мне еще память не вся вернулась. Попаданки приходят, когда ткань мироздания становится тонкой, а почему тонкой я не знаю. И твари эти сюда лезут, потому что поломалось там что-то в срединном пространстве. Нам мир нужно спасть!

— Я не боец, — устало сказала я.

Сняла с плеча мелкую проныру, и спустившись с кровати и пошла к гардеробу. Сегодня я оденусь, так как хочу. В штаны, рубашку, поверх толстую тунику из крашеной шерсти.

— Еще какой боец! Мы с тобой дракона убили, силу себе присвоили, чем не бойцы?!

— Так, давай, ты меня больше в такое втягивать не будешь, — строго посмотрела на зарывшуюся в одеяло Бусинку. — Не будь мои волосы белыми, я ручаюсь, уже бы поседела.

— Фыр, — Бусинка подняла мокрый нос и распушила усы.

— И не фыркай мне тут, — категорично сказала я, — отдадим решение таких архиважных проблем, мужчинам. У нас есть дела поважнее: уголь, еда и защита острова.

Под ворчание Бусинки я заплела косу и пошла в столовую. Нужно поприветствовать гостей и узнать более точные последние новости. Приказала элементаль сидеть в комнате и не высовываться. Хотя, думаю, она меня не послушает.

Завтрак подходил к концу. В помещении больше двадцати человек, давно наша столовая не видела такого количества едоков. Я решила не входить в комнату и просто посмотреть, кто сейчас у нас в гостях, через щель в дверях. Опаздывать на прием пищи считалось несоблюдением этикета, да и не хотелось отвлекать людей от еды. Первыми, кого я увидела, сидела Делора Тирс со своими подружками, все трое в моих платьях.

Потом взгляд коснулся Селии, рядом с которой сидел и что-то ей говорил Ирмат. Она смотрела на него влюбленным взглядом, доказывая, что я не ошиблась, Селия познакомилась в столице с нашим Ирматом. Подруга осунулась, побледнела, румяные щеки заметно впали, а в глазах поселилась тихая скорбь. Я вспомнила, что у Селии погиб отец, и нахмурилась. Я помню, во что превратился их прекрасный остров и замок после нашествия тварей и понимала, почему они с матерью тут. Мы — ближайшие соседи.

— Госпожа? — я подпрыгнула от испуга и обернулась, надо мной завис Тор. — Вам что-то угодно?

— Уф, — я выдохнула, — напугал.

— Простите, — Тор поклонился.

— Мне ничего не нужно, — покачала я головой, — я пока пойду в кабинет, мне нужно поработать, скажешь госпоже Милире, что я уже проснулась. Мне нужно с ней поговорить.

— Конечно, — Тор опять учтиво склонился в поклоне.

Дворецкий из семейных слуг. Его предки служили предкам Сариты множество веков. Итан доверял ему как самому себе. У Тора есть племяница Анни, она сейчас учится в мастерских окружного острова, у девушки талант к шитью. Я видела ее всего лишь пару раз. Тор не любит, когда она приезжает на остров, что непонятно, наверное, хочет, чтобы у племяницы был свой путь, а не служба у нас. Они не рабы, поэтому могут выбирать, как им жить.

В кабинете я открыла нашу книгу прихода-расхода, и углубилась в расчеты. Судя по всему, все мои вычисления коту под хвост. Непонятно, сколько уже потрачено за эти два дня, пока я, переевшая силы, спала.

— Теперь и выверн не продать, — влезла на плечо Бусинка, напугав.

— Я же сказала тебе сидеть в комнате, — вздохнула я, — вдруг тебя кто-то увидит?

— Ой, ну скажешь, пригрела животинку.

— Ага, а как объяснить пропажу виверны?

— Хм-м-м, я об этом не подумала, — задумалась Бусинка, потом фыркнула, — ну и ладно, можешь сказать, что я высший элементаль, Бус Инкар выбрала тебя.

— А как же все твои слова, что меня разберут на органы, чтобы тебя достать?

— Мы прошли второй этап слияния, — зверек перебежал по голове на другое плечо, — теперь сделать это будет нелегко. Мы будем сопротивляться!

— Ну уж нет, — возмутилась я, снимая мелочь с плеча и поправляя волосы, потом положила Бусинку на стол и погрозила ей пальцем, — никаких сопротивляться! Ты не будешь показываться никому на глаза. Пусть я буду просто сильной магичкой ветра, чем сильной магичкой ветра с высшим элементалем.

— Какая ты скучная, — Бусинка сунула нос с бутылочку с чернилами и чихнула, чуть ее не привернув. — Ты маг ветра! Где твои легкомыслие и ветренность? Словно я разговариваю с земляной глыбой!

— Ты забываешь, что ко всему я еще и ледяной маг, так что ты разговариваешь не глыбой земли, а с глыбой льда. Все, прячься, я чувствую, идет Милира.

Мать зашла в кабинет не одна, а с Ирматом. Увидев меня, он удивленно спросил:

— Сарита, ты уже очнулась?

— Как видишь.

Я улыбнулась парню и тут же была обнята Милирой, что для нее весьма сильное проявление чувств. Пришлось встать вместе с повисшей на мне женщиной и ждать, когда она успокоится.

Ирмат делал мне огромные глаза и покачивал головой, показывая, что меня ожидает серьезный разговор.

— Девочка моя, мое сокровище, — Милира все же взяла себя в руки и отпустила мою многострадальную шею.

Потом, обмахиваясь кружевным белым платочком, села на диванчик. Ирмат тут же налил ей воды из графина, который стоял на тонкой тумбе и отошел в сторону, давая нам с Милирой поговорить.

— Как вы спаслись? — спросила я женщину.

— Ты поступила неосмотрительно, Сарита, — Милира вернула себе свою холодную отчужденность и с укором посмотрела на меня. — Ты должна была спуститься в убежище со всеми женщинами, — она замерла, потом вздохнула. — С другой стороны, не будь угрозы жизни, ты не смогла бы инициировать свою силу. Это такая радостная весть среди всего того ужаса, что вокруг творится! И скажи мне, доченька, почему Леер болтает, что ты убила дракона? Не дело это — девушке твоего сословия кидаться в бой, как имперскому стражу. Я укоротила рот этому болтуну, но слуги уже распускают слухи.

— Постараюсь в следующий раз быть осмотрительней, мама, — я согласно кивнула, спорить сейчас с ней было бы глупо.

Я скосила глаза на мелкую паразитку, которая промчалась по шкафу и с любопытством взглянула на нас черными бусинками глаз.

— Бусинка, быстро спряталась, — мысленно сказала элементалю.

Та также мысленно мне фыркнула и пропала из поля зрения.

— Я рада, что ты прислушиваешься к моему мнению, — Милира довольно улыбнулась, — как только все это прекратится, мы отбудем с тобой на столичный остров, я хочу, чтобы ты поступила в академию для высших.

Я постаралась сразу не спорить и не кричать, хотя очень хотелось сказать Милире все, что я думаю. Но еще год она будет моим опекуном, и нельзя сейчас с ней конфликтовать.

— Не беспокойся за оплату учебы, дорогая, — Милира уже все решила и продумала. — Айсы возьмут на себя траты на твое обучение, я уже связалась с родными.

— И как мне придется с ними расплачиваться? — холодно спросила я мать.

— Не переживай, дорогая, — Милира махнула платочком, словно говорит о чем-то не существенном. — Они найдут тебе сильного мага в мужья, что естественно, ведь в тебе течет и кровь Айсов.

— Значит, за то, что они оплатят мне учебу в академии, они выдадут меня замуж за того, кто им выгоден?

Милира задумалась, потом обиженно посмотрела на меня.

— Сарита, ты всегда говоришь так, словно я враг тебе. Я хочу, чтобы ты жила в достатке.

— Хорошо, мама, я тебя поняла, — кивнула заулыбавшейся женщине, про себя же усмехаясь.

Никаких бумаг я подписывать не буду, а подпись Милиры без подтверждения моей, через год будет слабым аргументом. Да и не надо говорить Милире, что учиться в столичной академии я не собираюсь. Я закончила обязательные курсы для магов, и теперь буду жить так, как я хочу, а не носиться по всей империи, куда пошлют меня власти.

Милира ушла, сказав напоследок:

— Вы тут сами решайте, как нам продержаться эти месяцы, пока не придет имперская армия, — вот в этом вся Милира: создать проблемы и скинуть всю работу на других.

Когда за Милирой закрылась дверь, я выдохнула и посмотрела на Ирмата.

— Она сведет меня с ума, — сказал я, вздохнув.

Управляющий сел в кресло и посмотрел на меня серьезным взглядом серых глаз.

— Я вижу, что у тебя сто вопросов, — сказала я.

— Сначала я хочу задать тебе один, Сарита, а потом будем решать все остальное. Поверь, при любом твоем ответе, я не брошу тебя и останусь рядом.

Я напряглась, с удивлением посмотрела на друга: неужели он опять со своими признаниями? Только этого мне сейчас не хватало, тем более, когда я знаю, что в него влюблена Селия. Если совсем недавно, вырвавшиеся слова о чувствах он перевел в шутку, то сейчас, судя по серьезному лицу, я так просто от него не отделаюсь.

— Сарита, ты выйдешь за меня замуж?

Да что им всем моя свобода далась? То Октаголд, то матушка, теперь Ирмат! Я выдохнула и прикрыла глаза.

— Твой ответ, Сарита? — торопил меня друг, хотя какой он друг, паразит!

Ведь что бы я не ответила, ничего уже не будет как прежде.

— Я не люблю тебя, Ирмат, ты мне дорог как мой друг, как брат, которого у меня не было, — я не могла ему лгать и сказала, как оно есть, — тем более недавно я узнала, что в тебя влюблена моя подруга. Странно, что ты промолчал о своем знакомстве.

Ирмат нахмурился.

— Я тебя услышал, — кивнул мне. — Я знал, что ты так ответишь, но должен был задать тебе этот вопрос, Сарита, чтобы не жалеть потом, что промолчал. Лучше знать ответ и идти дальше, чем всю жизнь мучиться от того, что дал слабину и струсил. Ты никогда не смотрела на меня так, как на Октаголда, и уже тогда я понял, что у меня нет шанса.

— При чем тут Октаголд? — возмутилась я.

— Ты смотришь на него так, как никогда не смотрела на меня, Сарита. Я бы не сдалась так быстро, попытался тебя переубедить, добиться тебя, но… Он смотрит на тебя так же, Сарита, как на самую желанную женщину. А где есть двое, третий лишний.

— Я не хочу об этом говорить, — я, наверное, покраснела, щеки горели, сердце было готово выскочить из груди.

— Не хочешь, но я вижу, как загорелись твои глаза, когда я сказал об этом полукровке, Сарита. Я останусь твоим другом, буду рядом, ведь именно так поступают друзья. Не бросают в тяжелые времена. Что же касается Селии… Я не видел ее своей девушкой, я не видел ее любви так же, как не видишь моей ты. В этом вся беда, — Ирмат хмыкнул.

Я чувствовала, что ему тяжело, но не знала, как его успокоить, любые мои слова сейчас все равно вызовут боль.

— Ты хороший, умный, сильный, справедливей, ты самый лучший, Ирмат, и ты достоин, чтобы тебя любили по-настоящему.

— Не будем больше о чувствах, Сарита, я спросил, ты ответила. Мы выяснили, что между нами не может быть никаких чувств, кроме дружеских. Не переживай за меня, я переболею тобой, ледышка и буду жить дальше.

— Прости, — я не знала куда смотреть, так мне было неуютно.

— Это ты прости, — Ирмат подошел к кувшину, опять налил воды, подал мне стакан, — мои признания совсем не к месту, думаю у тебя есть сейчас более серьезные проблемы. Инициировать дар так поздно — это опасно, Сарита, — перевел наш разговор на другую тему Ирмат, и я облегченно выдохнула.

Я не хотела его терять, не могла его потерять, особенно сейчас, когда нуждаюсь в его твердом плече.

— Дар я инициировала, когда чуть не разбилась на мобе, просто опасалась говорить об этом из-за Милиры и, как ты понимаешь, не зря, — скинула я на мать всю ответственность.

— Я чувствовал, — сразу кивнул мне Ирмат, — еще думал, откуда чужая магия ветра? Все равно поздравляю, Сарита, сила рода — это прекрасная новость.

— Спасибо, — я открыто посмотрела на Ирмата.

Друг улыбался.

— Вернемся к нашим проблемам, — кивнул на мою открытую книгу учета Ирмат, — ты уже понимаешь, что наших ресурсов не хватит на такую толпу людей. И если смотреть на то, как активно Октаголд привозит к нам других выживших, нам нужны еда, одежда и уголь. Мобы не ходят и, думаю, нескоро опять будут летать. Не у всех есть артефакты, экранирующие эманации магии управляющих кристаллов. Твари очень падки на магию. Кстати, когда падал твой моб, ты не видела монстров? Может, это они виноваты в твоем крушении?

— Нет, — я покачала головой, — кристалл стал разваливаться на куски, никаких монстров я не видела.

— Это странно, — Ирмат задумался, — развалить кристалл практически невозможно, тут должен быть какой-то артефакт или сильная магия. Все равно будь на страже, Сарита. Это неспроста, что так по-глупому погиб Итан и потом чуть не погибла ты.

— Я об этом как-то даже не задумывалась, — я удивленно посмотрела на Ирмата, — кому понадобилось нас убивать. Наследство? Так у Куаров один несчастный остров и все.

— Сарита, — Ирмат покачал головой, — я бы не отказался от острова, думаю, как и многие. Я одно время подозревал Леера, — выдал Ирмат, — но потом понял, что он слишком глуп, чтобы что-то такое провернуть. Хотя он может притворяться, Сарита, будь осмотрительней.

— Я постараюсь, — вздохнула, — спасибо, что не бросаешь меня, у тебя ведь есть своя семья. И ты им, наверное, тоже нужен.

— Я уверен, что моя семья, в которой, кроме меня еще трое сыновей, справятся, — друг улыбнулся, — я посылал им вестник перед волной, чувствовал какое-то напряжение. Ты, кстати, тоже прислушивайся к стихии, иногда магия помогает остаться в живых.

— У тебя есть я, — высокомерно фыркнула Бусинка, опять появившись в комнате, на шкафу. Дыра там, что ли, в потолке? — Сюда идет твоя подружка, Рита, Тор ее ведет.

Я испуганно посмотрела на Ирмата, он на меня, прислушался, догадался

— Не переживай, Сарита, я сказал Селии, что ты не знала о нашем знакомстве. Ей сейчас очень тяжело. Погиб отец, а их острова, разграблены. Сначала монстры, потом мародеры. Это твари похуже монстров. Местная стража не справляется. Все очень плохо, Сарита.

Мне хотелось ему сказать, что вот об этом и нужно было говорить, а не о чувствах, но в дверь постучали и сразу же открыли.

— Можно? — вошла Селия и, увидев меня, тут же расплакалась.

Я встала, обняла подругу.

— Сарита, как поговорите, приходи к загонам, у нас пропала твоя виверна, и нужно поговорить с объездчиками.

— Хорошо, — я кивнула Ирмату, и тот вышел, тихо прикрыв дверь.

— Сарита, хорошо, что хоть ты выжила, — Селия оторвалась от моего плеча, обильно смоченного ее слезами и, вытащив из кармана платочек, шумно высморкалась. — А мой отец погиб, и у меня больше нет дома.

— Я тебе сочувствую, дорогая, — я усадила подругу на диван. — Как вы устроились?

— Хорошо, спасибо. Нас привез сюда ниер Октаголд, — Селия странно взглянула на меня. — Это странно, но он все время держал тебя на руках, Рита, даже рычал на своего друга, ниера Амильена. Ты бы видела, как смотрела на вас! Делора… Я думала, она подпалит моб.

— Может, тебе что-то нужно, Селия? — постаралась я перевести разговор в другое русло.

Мне совсем не хотелось говорить об Октаголде и Делоре.

— Нет, твоя матушка устроила нас с мамой со всем комфортом. Наши острова потеряны, остался один, родовой, который чудом не развалился, когда на него залез этот дракон. Ты видела его? Он же почти размером с остров. Страшное чудище.

Селия на секунду замолчала, а потом опять расплакалась, и мне пришлось садиться к ней на диванчик и успокаивать девушку.

— Я болтаю обо всем, прости меня, — гундося, сказала Селия, — я боюсь молчать. Когда я молчу, то вспоминаю, что папы нет, и мне становится страшно. Что с нами будет, Сарита? Что будет со всем миром?

— Какая рева, — Бусинка опять появилась на шкафу и фыркнула, — все с миром будет хорошо, его уже не раз пытались уничтожить всякие страшилища. А когда весь мир был огромной пытающей огнем лавой… и то выживали.

Я покачала головой, не отвечая элементалю, и гладила Селию.

— Прости меня, Сарита, — сказала подруга.

— За что? — удивилась я.

— Ты потеряла отца несколько месяцев назад, а я даже не помогла тебе пережить это горе. Теперь-то я понимаю каково это… и жалею, что была черства с тобой. Я плохая подруга Сарита.

— Успокойся, — я прижала к себе плачущую девушку, — все будет хорошо, вот увидишь. Прилетит имперская армия и разгонит этих монстров. Вот увидишь, все будет хорошо.

— Мама все время плачет, и я не могу подобрать слова ободрения, я эгоистка, думаю только о том, как плохо будет мне. Я теперь не богатая наследница, я теперь никому не буду нужна.

Селия тут же замолчала и посмотрела на меня опухшими глазами.

— Кстати, Ирмат, про которого я тебе рассказывала, и твой управляющий — одно лицо. Почему ты не сказала, что он работает у тебя?

— Я не была уверена, что это он, — я пожала плечами.

— Между вами ничего нет? — Селия замерла, рассматривая меня.

— Что ты! — я махнула рукой. — Ирмат — очень хороший друг. Мы не влюбленные, если ты об этом.

— Уф… — Селия вздохнула. — Я, когда его тут увидела, думала, что у меня галлюцинации, потом оказалось, что он тут работает. Сначала я разозлилась, что ты мне не сказала о нем, но потом поняла: Ирматов много и ты не могла знать, что мой Ирмат — это твой управляющий.

Селия еще целый час не отпускала меня от себя. Лаура принесла нам взвар с булочками, и подруга то рыдала у меня на плече, оплакивая своего отца и свою загубленную репутацию богачки, то радовалась, что нашла Ирмата и теперь у нее будет все хорошо, то требовала, чтобы я поклялась, что не претендую на ее парня. Вымотала она меня очень сильно, так что, когда пришла мать Селии и забрала ее отдыхать, я вздохнула с облегчением. Наверное, я не эмпатичная, но реветь часами и страдать — не для меня. Я предпочитаю действовать.

Я закрыла кабинет на ключ: когда в доме много чужих, лучше не оставлять его открытым. Матери, конечно, такое даже в голову не стукнуло.

Быстро натянула на себя курточку, шапку, взяла книгу учета и, сдерживая смешок от щекотки, которую создавала своими лапками, копошащаяся по всему моему телу Бусинка, потопала в загоны.

— Вот как мне объяснить, что виверна то появляется, то исчезает? — ворчала я на элементаль. — Ирмат ведь спросит, что делать, где искать.

— А нигде! Скажи, что виверна любит свободу, куда хочет туда и летает.

Я вздохнула и внимательно осмотрела наш остров. После того, как монстры уничтожили остров Иришей, я могла сказать, что стены не помогут, но хорошо бы иметь стреляющие артефакты и артефакт защиты, похожий на тот, что был у Иришей на замке. От такой огромной стаи, он, конечно, долго не выстоит, но от парочки тварей защитит спокойно.

Объездчики собрались в большом загоне и о чем-то говорили с Ирматом, когда меня увидели, сразу отвлеклись.

— Нам нужны наши зарплаты, — выступил вперед самый наглый, Мариус Кимпл.

— Мы хотим улететь по домам, сейчас наша помощь нужна родным, — поддержал его второй объездчик.

— Успокойтесь, — я подошла к столу и положила на него свою книгу учета, — сейчас я раздам вам зарплату, но не уверена, что вы сможете улететь в ближайшее время по домам.

— Как это?

— И как вы нас задержите? — Мариус хмыкнул и посмотрел на других.

— Если вы не знаете, то Витрум подвергся атаке монстров, — повысила я голос, — и многие острова лишились не только жилищ, но и своих хозяев.

— Не преувеличивай, хозяйка! — выкрикнул один из мужчин и посмотрел на Ирмата. — Это правда, господин управляющий?

— Это правда, — лаконично сказал Ирмат, — наш моб потерпел крушение, рейсовые мобы не ходят. Думайте сами, как выбираться с острова.

— Вы должны доставить нас на окружной остров, — опять вылез вперед Мариус, — я не собираюсь оставаться здесь ни секунды.

— По договору я вам ничего не должна, — сказала я громко, и холод, подкрепленный магией ветра, прошелся по загону.

Виверны чувствуя силу всполошились, а мужчины присмирели, все, кроме Мариуса

— По договору вы должны мне зарплату еще вчера, а вы тянете, я требую, чтобы вы доставили меня до окружного острова за просроченные выплаты, как моральный ущерб.

Парой голосов его поддержали.

— А вы едите мою еду и греетесь моим углем бесплатно! — рявкнула я на Мариуса. — По договору вы получаете деньги только за дрессировку виверн, то, что я вас кормлю за свой счет, вы живете в тепле, это моя инициатива и я не обязана это делать. Так?

— Нормальные хозяева предоставляют своим работникам крышу над головой и еду, — вякнул кто-то.

— И это прописывается в договоре, — я постаралась успокоиться, — и вычитается из зарплаты. Никто не будет просто так кормить и предоставлять кров, я говорю вам это потому, что изучала работу других питомников. Бесплатное жилье и еду я предоставляю только тем, кто принадлежит роду. Кто из вас клялся Куар в верности? — я перевела дух, и сжала покрепче кулаки чтобы не было видно, как трясутся руки. Все же командовать взрослыми мужчина, когда они тебя ни в грош не ставят, нелегко. — Я плачу хорошие деньги за работу и не думаю, что где-то вам предоставят лучшие условия. Сейчас я выплачу вам деньги и прошу покинуть остров в течение этого дня. Все, кто его не покинет, будут должны мне за проживание и еду.

Мужчины недослушали и заголосили.

— Но! — я повысила голос. — Вы можете остаться и работать дальше на тех же условиях. Вечером я приду сюда вновь, чтобы удостовериться, что вы улетели или переподписать договор. У меня все!

Потом я рассчиталась с объездчиками и вышла из загона. Следом пошел Ирмат.

— Они боятся, — сказал он, — вестей мало, вестники от семей получили не все.

— Закрой склад с седлами, — сказала я, нахмурившись.

— Думаешь, могут улететь на вивернах? — засомневался Ирмат. — Все же это подсудное дело — воровство тем более в такие времена. Мародеров и воров казнят на месте.

— Лучше перебдеть, — сказала я, — зачем искушать? Если вечером прилетит Октаголд, пусть с ним договариваются улететь. Деньги у них есть.

— Что ты хотела мне рассказать?

Мы медленно шли по дорожке, Бусинка пригрелась у меня в кармане и беззаботно дрыхла. Я вздохнула.

— У меня была мысль, как нам заработать, — сказала я и рассказала о задумке службы доставки. — Но теперь я не знаю, как быть, стоит ли начинать.

— Это же прекрасная идея, Сарита, — Ирмат неожиданно меня поддержал, — опасная, но все же может быть действенной. Монстров притягивают кристаллы управления в мобах и поэтому они обязательно нападают на них. Но виверны — это совсем другое, Сарита. Виверны не только быстрее монстров, но они и отпор могут дать. Давай после обеда хорошо обсудим задумку и будем действовать. Мы, если не обогатимся, то окажем неоценимую помощь империи, нам это зачтется...

Первым делом после того, как мы разошлись возле замка с Ирматом, я решила проверить, сколько у нас осталось угля и запасов еды. Уголь хранился в закрытой пристройке, в которую можно войти с улицы и замка. Угольщик, старый Трим, насыпал полные ведра служке Ару, который был в замке на все руки мастер: истопник, мясник, трубочист, да и так его все звали, если что-то тяжелое переставить или принести. Ару Итан привез, когда тот был еще мальчишкой, и пристроил на кухню к Миси, которая за ним присматривала. В угольнике были как раз оба: и Трим — патлатый, неухоженный старик, и Ару — худенький, светловолосый парнишка.

— Госпожа, — оба поклонились.

— На сколько времени у нас хватит угля? — сразу спросила я Трима.

— За эти дни сами видите, как ушло, — старик показал на блестящие камешки.

Уголь — тут чистые камни без пыли, Трим их аккуратно разбивал молотком на более мелкие и ссыпал в ведра Ару. Тот разносил уголь по комнатам, наполняя специальные короба. Эх, жаль не успел Итан сделать общее отопление, как-то не думали мы, что зима станет бесконечной. Зимы на Витруме хоть и были больше двадцати градусов, но никогда не продолжались так долго. В том году в апреле уже везде травка зеленая была, сады цвели пахуче, невозможно было надышаться.

— Сколько в день сейчас уходит?

— Да ведер десять уходит. Уголь хороший, марковский, горит долго и жар держит хорошо, — сказал Трим.

Я примерно просчитала на глаз, сколько нам хватит угля, также проверила дровник, небольшой закуток, где на растопку лежали дрова. Угля примерно хватит на десять-пятнадцать дней. Это если к нам не прилетят еще гости. Камины в каждой комнате топить очень расточительно. Но и выгнать людей в неизвестность я не могу. Живут гости по двое и трое в комнате, это уже немыслимо для аристократов. Я надеюсь, что, когда прилетит Октаголд, заберет половину гостей, но лучше всегда думать наперед. Ведь он может не прилететь…

Миси открыла мне кладовую, и целый час мы пересчитывали сколько продуктов у нас осталось. С этим не так все плохо, месяц мы спокойно продержимся. Пять мешков муки, шесть мешочков крупы, несколько бутылей масла, несколько сортов замороженного мяса, а также копченые окорока и колбасы. Мешочки с приправами, еще полные. Несколько кругов разных сортов сыра, горшки со сметаной, топленым маслом, замороженный творог, стеллаж с яйцами и много чего еще, что делало наш рацион разнообразным.

Кстати, куры у нас есть свои, так как покупать яйца не то что дорого, но муторно, когда можно построить свой птичник и горя не знать. Кур мы оставляли, а петухов ели сами.

— Я, госпожа, всех девок в свою комнату переселила, — сказала Миси, когда мы разобрались с продуктами и решили с меню на ближайшие несколько дней. — Все экономия угля будет, чего зря топить такую большую комнату, когда у меня вон от печи тепло. И еда варится, и комнату мою обогревает.

— Спасибо, Миси, — улыбнулась женщине, — а не тесно?

— Не тесно, госпожа, — покачала головой женщина, — мы кровати сдвинули да общую зону для сна сделали, там человек десять спокойно лягут, а нас шестеро.

— Хорошо, Миси, если вдруг что-то нужно, говори, и ключ от кладовой никому не давай.

— Конечно, госпожа, понимаю, сейчас всякое, может случиться, — кивнула мне кухарка.

Осталось проверить корма для виверн и можно идти обедать. Я сунула свою записную книжку в карман туники и надела куртку, в кармане которой все еще спала бусинка. Вот у кого нервы железные.

Я потрогала рукой мягкую шерстку элементаль, и услышала в голове ее сонный голос:

— Чего?

— Ничего, спи, — а сама опять потопала в сторону загонов виверн.

Там же был амбар для кормов, где складировали мешки с едой и для виверн, и для другой живности.

Виверн кормили специальным кормом, который делали тут же в амбаре. Специальный артефакт, в него клали мясо, зерно, добавляли витамины и на выходе получается корм. Из небольшой трубы вываливаются кирпичики корма, размеров с кирпич из которого на Земле дома строят. Такой корм оставляет чувство насыщения у виверн на большее время, чем мясо. В свое время Итан собирал золото на этот артефакт почти пять лет. Зато экономия видна сразу, он увеличил поголовье виверн и стал продавать их намного больше. Да и не нужно стало своих охотников держать.

Мясо для виверн мы закупали у специальных охотничьих бригад. Я чуть не прошла мимо амбара, так задумалась, о том, смогут ли теперь охотники привозить нам добычу. С другой стороны, монстры вполне съедобны для виверн, думаю, с мясом проблем не будет.

Несколько работников засыпали в перерабатывающий артефакт зерно, Ирмат приглядывал за ними и о чем-то переговаривал с одним из объездчиков, увидев меня, сразу пошел навстречу.

— Что-то случилось? — с тревогой спросил он.

— Нет, обхожу свои владения, — я слабо улыбнулась. — Как тут с едой для виверн?

— По моим подсчетам, зерна, если мы не будем продавать виверн, хватит еще на месяц.

Мы одновременно посмотрели на одну из стен амбара, заложенную мешками.

— А вот укрепляющее зелье нужно докупить, нам его хватит всего на неделю.

— Месяца мало, — сказала я.

— Будем надеяться, что май будет теплым, — Ирмат не улыбался.

— Нет, нужно все продумывать заранее, — покачала я головой, — как объездчики, успокоились?

— Мариус воду баламутит своими разговорами, но Рип, — Ирмат кивнула на седоволосого мужчину, — обещал присмотреть за ними.

Я переписала в свою книжку, сколько у нас зерна и зелья, одобрительно осмотрела холодильную комнату, которая была тут же в амбаре, она вся была забитыми летающими тварями. Жаль, что целиком они в отверстие перерабатывающего артефакта не влезают, а то и разделывать не пришлось бы.

Итак, переписав все, что мне нужно в свою записную книжку я набросала вопросы, которые нужно решить в ближайшем будущем, и с Ирматом мы пошли к замку. Приближалось время обеда.

— Еда, — зевнула Бусинка, — Хочу есть.

— Что ты ешь в этом обличии? — спросила я.

— Не беспокойся, — я даже представила себе, как Бусинка ощеривает пасть с мелкими зубками, — я найду чем поживиться, замок весь изрыт мышиными ходами.

Я фыркнула на элементаль.

— Значит, есть мясо, как виверна, ты не хочешь, а как ласка, ты от мышей не отказываешься.

— Виверны по своей природе тупы, — наставительно сказала Бусинка, а в этой форме у меня мозг хорошо работает и не тормозят реакции. Все, не отвлекай.

Мы как раз подошли к замку. Я слушала Ирмата — он рассказывал, как познакомился с Селией, и мельком увидела, как из кармана ловко спрыгнула Бусинка и в щели мелькнул ее небольшой хвостик.

— Хорошей охоты, — пожелала я элементаль.

Тор встретил нас с парадного входа и забрал верхнюю одежду.

— Пойду ополоснусь и приду в столовую, — сказала я Ирмату.

— Я, пожалуй, тоже освежусь после загонов, — хмыкнул друг, — пахнет там не розами.

Мы разошлись в разные стороны: я в крыло семьи, Ирмат в крыло для гостей.

Правда, до своей комнаты я не дошла.

— Сарита, — услышал я голос Делоры. — Я хочу поговорить, — голос у высокородной был доброжелательным, и это меня насторожило.

Змеям нельзя доверять.

Но нужно соблюдать законы гостеприимства, и я кивнула девушке на небольшой диванчик, который стоял тут же в широком коридоре. Делора села на диван, приняв самую скромную позу, и с улыбкой посмотрела на меня.

— У нас с тобой были не слишком хорошие отношения, Сарита, но теперь все изменилось. Думаю, то, что ты инициировала дар рода, ставит нас на одну ступень по родовитости.

— Размечталась, — фыркала у меня в голове Бусинка. — Куары были еще тогда, когда Витрум был единым, а о Тирсах я не слышала.

— Тише, дай мне ее послушать, может чего толкового скажет, — окоротила я элементаль.

— Нам, старым родам, нужно держаться вместе, — Делора посмотрела на меня ожидающим взглядом.

Я собралась с мыслями и сказала:

— Я рада, что между нами не будет недопониманий, сейчас всем нужно сплотиться, чтобы выжить.

Высокородная кивнула, ее глаза блеснули словно в них собрались слезинки. Если она играет, то ей нужно в актрисы, очень натурально получается.

— Ах, Сарита, знала бы ты знала, как мы перепугались! Это так страшно, когда не знаешь, как спастись. Так, хорошо, что Октаголд, мой жених, был на это острове, он и его друг Амильен спасли нас. Я спросила у брата, он сказал, что мой жених собственноручно убил дракона.

Моя бровь медленно поползла вверх от удивления, на краю сознания смеялась в голос Бусинка.

Делора намеренно уточняла, что Октаголд — ее жених и спасал он ее, свою невесту, а не всех, кто был на острове. Но меня это сейчас мало трогало, меня разозлило, что все считают, что дракона убил Октаголд.

— А ты бы хотела, чтобы все знали, что это сделали мы? — спросила Бусинка.

— Да, — я кивнула Делоре, — нам повезло, что с нами были сильные маги и поставлена хорошая защита у замка.

— Ах, разве это защита, эти нувориши, — Делора скривилась, — только могут трясти мошной, а за спиной ни силы, ни родовитости. Мне жаль, что тебе приходится терпеть их в своем доме.

— Я рада, Делора, что у нас с тобой не будет больше разногласий, но я прошу больше такого не говорить.

— Но зачем тебе эта Ириш? — Делора посмотрела на меня удивленными глазами, — Теперь ты одна из нас, и нет нужды водиться со всяким отребьем.

— Делора, я очень ценю, что ты приняла меня в свой круг, но Селия — моя подруга, а я не меняю друзей на статус.

— А вот и зря, — фыркнула девушка, — твоя подружка была бы рала поменяться с тобой местами. Ты бы знала, как заискивала ее мать, когда приглашала нас к себе на этот праздник…

— Я не буду касаться этой темы, Делора, и, если ты искренне хочешь со мной дружить, прошу тебя быть поаккуратней в своих высказываниях.

Ооо, кто бы знал, как мне хотелось послать эту высокородную выскочку, но я вовремя вспомнила, что у ее рода есть в нашем круге шахты с углем, а это в наше время многое значит. Я даже пропустила вопрос, который задала мне Делора и встрепенулась.

— Что ты сказала? Прости, я задумалась.

— Я говорю: признайся, этот помощник Сай — твой жених? Он так переживал за тебя, когда нас привезли. Даже чуть поругался с Амильеном, который не хотел помогать тебе с лечением. У Савора есть второй дар, лекарский.

Я удивленно покачала головой: мне никто не сказал, что Савор меня лечил.

— Конечно же, моему жениху пришлось нести тебя, он очень ответственный и привык делать все сам. Ты же понимаешь, что это ничего не значит? — щебетала Делора, делая вид, что не придает своим словам большого смысла.

Вот мы и добрались до того, что хочет от меня высокородная. Показать, что Октаголд — ее жених, и я не могу на него претендовать. Она решила не ругаться со мной, а влезть в подружки, чтобы я поступила красиво и отказалась от ее избранника.

Может быть, все это сработало, но есть одно: но, я на Октаголда не претендовала, а вот у него ко мне какие-то разговоры имелись, если вспомнить о его обещании. Мне стоило только пожалеть Делору: раз полукровка так ведет себя с ней, то значит не особо счастлив стать ее мужем. Хотя, чего я хочу от договорного брака?

— Не отдадим этой мымре нашего дреймора! — веселилась Бусинка.

— Уймись, — я старалась успокоить безбашенного элементаля. — С какого бока это наш дреймор? Да и зачем он мне, что мне с ним делать?

— Я свожу тебя в загоны к вивернам, когда у них гон будет, посмотришь, чем нужно заниматься с мужчиной.

Наверно я покраснела, к щекам прилил жар, по коридору прошелся ветерок, колыхая тюль на окне, а мне просто невыносимо захотелось уйти в свою комнату, чтобы поругаться с Бусинкой.

— Я прекрасно знаю, что делают мужчины и женщина в постели, — прошипела я на элементаль, — прекрати мне такое говорить.

— Какое «такое»? — Бусинка хихикала. — Это смысл жизни, Сарита, продолжение рода, здесь нет ничего постыдного.

— Я это с тобой обсуждать не буду, отвяжись уже, а то Делора подумает, что я припадочная.

— А не все ли равно, что думает эта убогая, нам она подругой все равно не станет.

— Она мне нужна для другого дела, — шикнула на элементаль.

Бусинка вроде утихла, а я посмотрела на Делору, которая уже начала нервничать и недовольно коситься на меня.

— При случае я поблагодарю ниера Октаголда за свое спасение, — сказала я Делоре, которая совсем не того добивалась.

— О, можешь не утруждать себя. Мой жених очень благородный, он поступил бы так с любой девушкой.

— Рада, что у тебя будет такой хороший муж, Делора.

— А я рада, что мы с тобой теперь понимаем друг друга, — Делора довольно улыбалась, словно я ей пообещала, что, завидев Октаголда, буду убегать в другую сторону.

— Госпожа, — услышала я голос Лауры, — пора на обед собираться, — служанка выглянула из моей комнаты.

— Ох, конечно, я тебя задерживаю, — Делора всплеснула руками, — конечно, тебе нужно хорошо выглядеть для своего жениха. Твой Ирмат — очень красивый мужчина, не потеряй его.

Я с удивлением пыталась вспомнить, когда это я сказала, что Ирмат — мой жених, а Делора вспорхнула с диванчика и очень быстро унеслась вниз по лестнице.

Мы с Лаурой переглянулись.

— Не обращай внимания, — махнула я рукой, — она странная.

— Она ужасная, — покачала головой Лаура, — бедную Азу ударила по щеке за то, что та ей рюшку плохо разгладила на платье.

Я нахмурилась, но Лаура быстро сменила разговор на другую тему.

— Давайте, госпожа, платье наденем. Ваша матушка не любит, когда кто-то опаздывает к столу.

А потом раздался знакомый сигнал прилетевшего моба, и остров, как всегда, заметно тряхнуло. Как-то он не вовремя, я даже скривилась.

Следующие полчаса я опять чувствовала себя куклой, которую наряжают. Но ссориться с Милирой из-за того, что я неподобающе одета, не хотелось. Поэтому я выдержала все пытки со шнуровкой корсета, установку всевозможных подтягивающих и маскирующих женских штучек, со вздохом согласилась надеть чулки, которые подвязывались лентами, и стойко терпела, когда Лаура взбивала мне высокую прическу и крутила накаленными щипцами на висках тонкие спиральки. Что удивительно собрались мы довольно быстро. Обычно на нормальный выход можно и пару часов потратить, но это с ванной и всевозможными оберточными процедурами.

В первые месяцы своего попадания я бунтовала и хотела сделать платья и вещи более удобными. Хотя бы шнуровку впереди, чтобы не дергать служанок каждый раз, когда нужно сменить платье, но, как оказалась, у всего есть свои причины. Шнуровку впереди носят служанки и падшие женщины, ага, а носить штаны — это гневить небеса, которые не дадут мне стать матерью за попрание устоев.

Религия тут была довольно простой: за все отвечали небеса, общий бог, который настолько огромен, что мало обращал на нас внимания. Молиться тут нужно, но никто за этим рьяно не следил, были храмы небес, которые больше походили на музеи с алтарями и подношениями небесам. Все молящиеся, чтобы их услышали, должны покупать специальные свечи. Зажег, помолился, небеса услышат, а там уже все зависит, от того, какой ты человек. В общем, в местную религию я сильно не вдавалась.

Так вот, я пыталась бунтовать и одеваться, как мне хотелось, но Итан быстро поставил меня на место, сказав, что будет платить только за те вещи, которые одобрит Милира. И все, на что я осмелилась, это обрывать лишние рюши с платьев и сшить себе трусы. Да, да, обычные трусы, а не эти бриджи с рюшами, которые тут считались исподним. Их я тоже надевала, но уже поверх простых трусов. Дальше я настроилась сшить себе простые колготки вместо этих чулок, но все как-то времени не было этим заняться. Пока привыкала к новому телу и миру, потом академия, а потом начались проблемы с тварями и погиб Итан. В общем, мне стало совсем не до моды, тут бы голодной не остаться и не замерзнуть насмерть.

— Вы прекрасны, госпожа, — Лаура довольно смотрела на меня, и, не найдя изъянов в своей работе, сложила руки на груди.

Я не считала себя прекрасной, но все равно покрутилась возле зеркала, разглядывая себя со всех сторон.

Там я видела симпатичную девушку в пепельном платье с серебряными узорами и белыми рюшами по краю рукавов и низу широкой юбки. Из-за серого цвета мои голубые глаза приобрели какой-то металлический блеск и сверкали, как подтаявший на солнце лед, в глубине которого водили хороводы мелкие смерчи. Глаза мага, сильного мага, нужно поменьше смотреть в глаза собеседников, постановила я для себя и улыбнулась своему отражению. Хорошенькая, не красавица, конечно, как Делора, но не лишена своей привлекательности.

Как бы я ни фыркала на Октаголда, этот мужчина задел мои чувства. Может, в этом виноваты его поцелуи, ведь настоящий поцелуй у меня был только с ним, а может, мне было любопытно, что такой мужчина, как он, жесткий, темпераментный, властный обратил на меня, бледную немочь, внимание. Это было лестно.

Я гнала от себя тщеславные мысли, но старалась быть честной сама с собой. На слабенькую Сариту Куар Октаголд не обратил бы внимания. Как бы не трепетали от восторга любительницы мезальянсов, никогда дракон не посмотрит на лань, как на равную, она для него — еда. А в мире, где главное — это личная сила и сила рода, любовь считалась уделом слабаков.

— Твои мысли в принципе правильны, — Бусинка, как всегда, влезла в мою голову и хозяйничала там, как у себя дома, — но ты недооцениваешь магию, дорогая. Она подбирает пары намного лучше, чем это делают простые люди со своей любовью. Сила тянется к силе, что даст слабосилок сильному магу кроме, как постоянной тревоги за свою пару, которую нужно оберегать.

— Она даст любовь, — уверенно сказала я, — чувства нельзя вызвать специально, а магия не дает быть собой, навязывает притяжение к сильному.

Бусинка рассмеялась звонко и лукаво сказала:

— Ты неправа, сила дает тебе выбирать, именно сильный может себе позволить делать то, что хочет. Ты путаешь инстинкты со здравомыслием. Инстинкты — это твоя любовь, все замешено на чувствах, эмоциях, которые иногда плохие советчики. А здравомыслие — это магия, ее зов, который она бросает в пространство, чтобы найти подходящего для носителя напарника, истинную пару.

— Ага, все-таки она вмешивается, и Октаголд не просто так вдруг поменял свое отношение ко мне.

— Есть магия, есть тело, в котором живет эта магия, — нравоучительно сказала Бусинка. — Любовью принято считать жизнедеятельность организма, запахи, феромоны, размер и цвет, разум во всей этой какофонии не участвует. Зов отвечает за притяжение истинной пары мага, об этом, как я поняла, давно не говорят, маги стали слабее, и сила мало кого направляет для создания настоящего союза сил. Магия не затмевает разум, как это делает ваша любовь, когда, казалось бы, молодая красивая девушка выбирает морального урода, который унижает ее и даже бьет. Ну, где тут разум? А магия, показывая истинную пару, дает выбор: ты, или соглашаешься, или ждешь другого.

— Все это, конечно, интересно, — я уже подошла к столовой, из которой доносился гул голосов, — И, может быть, мы еще поговорим потом о магии и любви, и что главнее, тело, разум или магия, а пока не отвлекай меня.

Бусинка фыркнула и пропала из нашего общего пространства.

Я сразу заметила, что добавили еще стол, и подумала, что пора открывать большую столовую, больше двадцати человек в комнате, рассчитанной самое большее на десять, это много. Тор закрыл за мной дверь, а все присутствующие обернулись посмотреть на меня.

— Дорогая, ты опаздываешь, — Милира нахмурила темные брови и изящно кивнула мне на пустующее место возле себя.

Октаголда я нашла глазами сразу, невозможно пропустить такой жаркий и многообещающий взгляд, от которого по телу огненная волна прошлась.

Рядом с ним сидел его друг, с не менее жарким взглядом только если Даймон смотрел на меня с ноткой страстного голода, то Савор осмотрел меня небрежно и недовольно. Вот что я этому дракону сделала, что он так меня взъелся?

Что сразу бросилось в глаза. В первые встречи Милира пыталась посадить Октаголда поближе к нам, теперь он сидел далеко и рядом с Делорой. Я хмыкнула про себя, а Милире ответила:

— Были дела, мама.

— Выбрать платье не такое уж и большое дело, — Савор, видимо, решил, что меня нужно обязательно унижать при каждой встречи, чтобы его друг проникся и перестал смотреть на меня, как на будущую пару.

Презрительно усмехнувшись мне, дракон опять обратил внимание на свою тарелку, делая вид, что не нуждается в моем ответе, Даймон нахмурился, с недовольством посмотрев на друга, ноздри раздулись от сдерживаемого гнева.

— Ну что вы, ниер Савор, чтобы выбрать платье, у меня есть служанка.

Савор уже открыл рот, чтобы мне ответить, а я села за стол при помощи Ару, который задвинул стул и неслышно встал за моей спиной, готовый услужить.

— Ниер Октаголд, — перевела на себя внимание госпожа Ириш, — есть ли вести, когда придут войска императора? — ее голос был хриплым, тихим, никогда бы не узнала в этой почерневшей от горя женщине ту самоотверженную воительницу, что помогала другим женщинам защищаться от монстров.

Селия сидела рядом с матерью и тихо ковырялась в тарелке, не обращая ни на кого внимание. Другие гости о чем-то переговаривались, но вопрос заинтересовал всех, вон даже Леер перестал заливаться соловьем, окучивая свободных девиц, примкнув ко всеобщему интересу. Считалось, что как только прилетят войска императора, станет легче жить. Они всех спасут, уничтожат монстров, и наступит наконец-то лето.

— Имперские войска прибудут через два месяца, — спокойно сказал Октаголд, и две женщины в возрасте испуганно вскрикнули, — никто нас спасать не будет, — оборвал все надежды людей полукровка. — Они полетят в скопление Витрума, чтобы узнать, откуда приходят монстры.

— Центру всегда не было дела до нас, — возмущенно сказал незнакомый мне тучный мужчина.

Больше высказываться никто не спешил. Над столом повисла давящая, тягостная тишина. Раздавались лишь стук приборов, потрескивания огня в камине и завывания ветра за окном.

Через пару минут тихие разговоры возобновились, но того уютного спокойствия уже не было.

Когда обед завершился, я поняла, что Ирмат опять не стал присутствовать за столом. Теперь нужно идти его искать… или сначала поговорить с Октаголдом, вдруг он улетит сегодня вечером.

Я вздохнула и в потоке гостей пошла на выход из столовой, надеясь, что Селия меня не перехватит. Мне было жаль подругу, но выслушивав еще несколько часов дифирамбы Ирмату, или вытирать ей слезы, это тяготит. Наверно я плохая подруга…

— Госпожа Куар, мне нужно с вами поговорить, — Октаголд взял меня за руку.

— О чем вам говорить с моей дочерью? — активировалась Милира.

— Нужно уточнить некоторые вопросы о новых жителях, сколько сможет вместить ваш замок.

— Говорите об этом со мной, — Милира величественно взмахнула рукой, указывая в сторону кабинета.

— В прошлый мой визит вы весьма отчетливо сказали, госпожа Куар, что не знаете, как управлять питомниками, и не интересуетесь делами вашего острова. Всем этим занимался ваш муж, а после его смерти — ваша дочь, так позвольте спросить, о чем мне с вами разговаривать?

Глаза Милиры удивленно расширились, она старалась найти достойный ответ для Октаголда и не уронить лицо.

— Я мать Сариты, а она — невинная девица!

Рядом с Октаголдом фыркнул Савор, делая вид, что просто проходил мимо. Неужели сомневается, что я невинная? Я ожгла дракона взглядом и перевела взгляд на мать и полукровку, очень интересно, кто выйдет победителем.

— Уверяю вас, я не претендую на невинность вашей дочери и уже неоднократно вам об этом говорил.

— Но это было до того времени, когда Сарита инициировала дар рода, — Милира не собиралась сдаваться, — теперь вступает в силу наш договор с родом Айс, о сильном наследнике.

— Постой, мама, — я нахмурилась, а я-то еще думала, почему она Айсов сюда вмешала… Но я точно помню, когда Итан рассказывал о договоре, там написано о мальчике наследнике. А я, как говорится, не мальчик, так что пусть умоются, эти Айсы. И нужно было Итану подписывать такой странный договор. Милира недовольно перевела взгляд с Октаголда на меня. — Давай не будем устраивать тут сцены и рассказывать всем о наших делах.

Милира выдохнула, гневно раздувая ноздри тонкого носа, но взяла себя в руки.

— Не забывай, дочь, ты обручишься с одним из Айсов, и будь благоразумна, — она прошла, мимо обдавая терпким запахом своих духов, за ней, делая большие глаза, прошла Лима.

— Амильен, думаю, ты можешь подождать меня на мобе или остаться тут в замке, вы же не против госпожа Куар, чтобы ниар Савор отдохнул тут.

— Тор, — я указала взглядом на дракона, — проводи ниара Савора в гостевую комнату и предоставь ему все, что нужно.

Дворецкий поклонился и увел дракона, мы с Октаголдом переглянулись. Покровка медленно убрал свою ладонь с моего предплечья, где она все это время прожигала меня жаром через тонкую ткань платья.

Я указала взглядом в коридор, который вел в сторону кабинета.

— Прошу в кабинет, там будет удобно разговаривать, — сказала я Даймону.

Интересно, о чем он так хочет поговорить… Я шла рядом с полукровкой и украдкой поглядывала на его серьезное лицо. Он о чем-то думал, а еще злился.

— Дорогой, — голос Делоры вырвал его из раздумий, а меня оторвал от подглядывания, — я жду тебя.

Делора встала с небольшого диванчика в круглом зале, которым заканчивался коридор. Из него вели еще два коридора в другие крыла здания и три двери: в библиотеку, кабинет и небольшой чулан. Скажу по секрету, в чулане имелся вход в потайные пути, которыми пронизан весь замок.

— Мне некогда, Делора, — отмахнулся от девушки полукровка, я усмехнулась.

Он всерьез думает, так просто от нее избавиться?

— Милый, ты только приехал, нужно отдохнуть, я могу помочь тебе принять ванну. Кто, как не будущая жена, должна заботиться о своем муже?

У меня глаза округлились, как у них все далеко зашло. Октаголд же, искоса взглянув на меня, впал в ярость. Со стороны казалось, что он очень спокоен, но я чувствовала, какой внутри него бушевал вулкан, замешенный на раздражении, злости и неприятии.

— Делора, мы еще не поженились, какая ванна?

— Так почему ты медлишь? — Делора подошла к Октаголду совсем близко и смотрела прямо в его глаза.

Да она совсем без тормозов, я чувствовала, какой жар отходит от тела Даймона, хотя она же тоже маг огня, ей, наверное, не жарко.

— Медлю? — Октаголд удивлённо посмотрел на девушку. — Я не собираюсь жениться на тебе.

— Это все из-за нее? — Делора быстро переключалась на меня. — Думаешь, если она инициировала дар, то стала нам ровней?

Я хмыкнула. Забавно, всего час назад, она утверждала сама, что да, я стала им ровня.

— Госпожа Куар не имеет отношения к моему решению, его я принял задолго до нашего с ней знакомства.

— Зря ты так со мной, милый, — Делора выдохнула, из ноздрей пахнуло дымом. — Все равно она тебе не достанется. У нее есть жених, Ирмат, и они довольно близки. Так ведь, Сарита? — девушка надавила на меня взглядом.

Совсем с ума сошла. С чего мне подтверждать то, чего нет?

— У меня нет жениха, — я покачала головой, потом обратилась уже к обоим, — давайте, вы свои брачные игры будете в другом месте устраивать. Я понимаю, маги огня, темперамент из ушей льется, но у нас вокруг конец света и монстры размером с дом. Делора, если у тебя больше нет претензий, мы пойдем поговорим. Или мне оставить вас, чтобы вы договорились между собой?

— Идем, — Даймон прошел мимо девушки, и первый вошел в кабинет.

Делора схватила меня за руку и прошептала, чуть не обжигая меня жаром изо рта:

— Мы с тобой договорились, Сарита, Октаголд, мой!

И она отбросила мою руку, задрала нос и пошла по коридору в гостевое крыло. Никогда не понимала девушек, которые сами на парней вешались, и вешали ярлыки на них, как на свою собственность.

Я мало что знаю о мужчинах, опыт практически нулевой, но если считать, что они разумны, как мы, женщины, то как мы можем решать что-то за них? Всегда было смешно, когда говорили «увела из дома». Как можно увести разумного, это же не бычок на веревочке. Да даже бычка так просто не увести, знаю, помогала бабуле в деревне. Хотя я мало что понимаю в таких вопросах, вот будет мне лет так пятьдесят, тогда и смогу разговаривать на такие темы.

Я вздохнула и закрыла дверь в кабинет. Прошла к креслу за столом и села.

— Присаживайтесь, — показала рукой на кресло напротив.

— Почему на «вы»? — Октаголд усмехнулся. — Когда мы одни, можно не соблюдать этикет, птичка.

— Я хочу, чтобы ты удержался от этих птичек, лапушек, ледышек и прочее.

— Боишься, что не сможешь отказать? — глаза Октаголда горели, рассматривая меня с интересом.

— Отказать в чем? — я не опускала взгляда. — Говори конкретно.

— Мне нужна ты, вся, целиком.

— Было бы страшно, если б ты сказал, что тебе нужна моя голова или нога, — сказала я со смешком и оперлась спиной на спинку кресла, — но и вся целиком, меня тоже напрягает.

— Мне нравится, — Даймонд словно к чему-то прислушался, кивнул, — как ты держишься, как ты отвечаешь, как ты смотришь на меня.

— Поэтому я тебе нужна? — я саркастически приподняла одну бровь. — Ты готовишь мне роль шута?

Октаголд выдохнул.

— А теперь серьезно, — он встал и прошел к окну, словно собираясь с мыслями, — ты знаешь, что я потерял родителей, был ранен и потерял память, об этом знают все. Это произошло год назад, последнее, что я помню, как отец сообщает мне о том, что мы полетим в скопление Витрума. Это место, где летают дикие острова. Там такой сильный магических фон что невозможно жить простым людям. Там и магам тяжело. Потом я очнулся уже дома, один, с пониманием, что я не помню, зачем мы полетели в Витрум, как погибли мои родители и что случилось. Но я не просто потерял память, Сарита, я угасаю.

Октаголд повернулся ко мне, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Как угасаешь? — не поняла я.

— Внутри меня лед, который гасит мою магию, делает меня бездушным, холодным. Ни один лекарь, к которому я обращался, не может сказать, что это такое. Нет никаких заклинаний, болезни, артефакта, ничего, но я гасну.

— Сочувствую, — я ошарашенно смотрела на молодого мужчину, у которого оказывается, жизнь не так уж и сладка, — но при чем тут я?

— Когда я рядом с тобой, — Октаголд сделал ко мне шаг, как пушинку поднял меня и прижал к своему жесткому, твердому, как сталь, телу, — лед внутри тает. Я словно просыпаюсь ото сна. Когда я увидел тебя в первый раз, не поверил тому, что произошло, но наш поцелуй…

— Твой поцелуй, — упрямо сказала я, стараясь оттолкнуть от себя мужчину.

Это было проблематично, он словно приклеился ко мне, обдавая жаром. Я — маг льда, я люблю тепло, но не жару. Мне кажется, у меня даже волосы потрескивали от огненного дара Октаголда.

— Мой поцелуй, — в улыбке блеснули белым жемчугом зубы, — словно зажег силу по-новому. Мир заиграл яркими красками, сила проснулась, а стоило мне не видеть тебя пару дней, все опять погасло. Разум засыпает, внутри болит и колется ледяной камень, а сила угасает. Ты — мой огонь, Сарита, мой ледяной огонь.

— Никогда о таком не слышала, — удивилась Бусинка. — Как магия может угасать, тем более в таком сильном теле. Сарита, мне нужна его кровь.

— С ума сошла! Как я тебе его кровь обеспечу, укусить его, что ли?

— Просто попроси, — вздохнула от моей глупости элементаль, — скажи, проведешь опыт.

— Ага, магам нельзя кому попало кровь свою отдавать. Не думаю, что он так мне доверяет, чтобы согласиться.

— И все же, было бы лучше, если ты вышла за него замуж, — сказала Бусинка, — сколько проблем бы решилось…

— Выходи за меня замуж, Сарита, и чем скорее, тем лучше, мне нужно, чтобы ты была всегда рядом со мной, — словно подслушал наш разговор с Бусинкой, Октаголд.

— Нет, — оттолкнула от себя Даймона, — это как-то несерьезно — жениться, потому что я тебя размораживаю. Должен быть другой выход.

Надеюсь, Милира сюда не войдет. Я с тревогой посмотрела на дверь.

— Крооовь… — словно вампир после спячки протянула Бусинка. — Я хочу проверить, почему с ним такое происходит.

Я выдохнула и посмотрела на внимательно наблюдающего за мной Октаголдом. Взгляд его вызывал смущение: жаркий и голодный. Ну как не смешаться под таким взглядом?

— А это даже забавно, — Октаголд усмехнулся. — Я думал, ты будешь рада выйти за меня замуж, неужели Делора права, и у тебя есть возлюбленный? — голос его был ничего не выражающим, холодным, но я-то видела его насквозь: он злился.

— Ты оттаиваешь, просто находясь рядом?

— Просто находясь рядом, я начинаю быстрее думать, — Октаголд сделал шаг ко мне, а я постаралась сдержаться и не сбежать, — а когда я беру тебя вот так, Сарита, — Октаголд аккуратно притянул меня за талию к своему жаркому твердому телу, — я чувствую, как внутри становится тепло и холод уходит.

Мы смотрели в глаза друг другу, мое сердце стучало уже где-то в горле, а по телу бегали иголочки, словно я отлежала все тело.

— Вот что значит — истинная магическая пара, — довольно мурлыкнула Бусинка. — Совет да любовь! У вас будут красивые и сильные ребятишки.

— Иди к черту, — возмутилась я мысленно, и с большим усилием, подняв руки, уперлась в грудь полукровки.

— Так может, не стоит сразу жениться? — голос мой был немного хриплым.

Ноздри Октаголда раздулись, полукровка не переставил злиться. Наверное, считал, что я от его предложения должна тут перед ним ниц падать. А мне это не нужно. Ну нравится он мне физически, чего скрывать, ну женимся мы, и что дальше? Я сейчас из себя ничего не представляю, он закроет меня в своем замке и будет иногда гостям показывать, как зверюшку. Нет, нет!

— Зря! — Бусинка не унималась. — Не закроет он тебя, про меня не забывай. А его защита нам бы не помешала.

Оттолкнуть настойчивого полукровку не получалось, он медленно провел по моей щеке тыльной стороной ладони, завораживая и притягивая еще сильнее к своему телу. У меня коленки задрожали, когда он коснулся моих губ поцелуем, сначала легко, а потом впиваясь сильнее, так сладко, так приятно, что я не заметила, как застонала. Его рука, медленно скользила по спине, плотно обхватывает ягодицы.

Вторая рука смяла прическу, оттянула голову, и, пока я рвано дышала, стараясь не потеряться после взрывного, просто невероятного поцелуя, его губы, только что терзавшие мой рот, медленно выцеловывали дорожку по подбородку к шее. Октаголд, пытается продавить мою последнюю защиту, нечестно, надо сказать, продавить, физически. Только когда его губы касались груди, я вздрогнула. В голове прояснилось, я отпрыгнула от Октаголда, и ошарашенная стояла в вихре ветра. По комнате летали документы, скрипело кресло, норовя ползти по темному паркету.

— Прекрати! — возмутилась я, застегивая пуговички на вороте платья. — Мне неприятно, что ты ведешь себя со мной как с животным.

— И в чем это заключается? — Октаголд тоже не остался равнодушным к нашим поцелуям, его глаза метали молнии, в переносном смысле, а жар в комнате стал намного сильнее.

— Давишь на то, что нравишься мне. Давай по-честному, у нас нет будущего! Еще пару недель назад ты тоже так думал. Я согласна помогать тебе не замерзнуть, но это все!

— А если твоя матушка отдаст тебя замуж за одного из Айсов, что мне прикажешь делать, Сарита Куар? Отбивать тебя с боем или замерзнуть?

Он думает только о себе, гад такой!

— У нее не получится. Я не соглашусь выходить замуж, договор был на мальчика, я дочь.

— Этого мало.

Октаголд резко успокоился и сунул руки в карманы, волосы, взлохмаченные моей магией, торчали в разные стороны, придавая ему вид бандита с большой дороги. А я как-то не вовремя подумала, что нужно было потрогать, какие на ощупь его рога, так ли они гладки и вообще… ощупать его всего, пока он на мне опыты по обольщению ставил. Я смешалась от своих мыслей.

И тут со шкафа спрыгнула на стол Бусинка, раскидывая в разные стороны и так разворошенные документы.

Мы с полукровкой застыли: я, потому что мысленно орала на элементаль за самоуправство, а Октаголд просто не знал, что делать. Он удивленно наблюдал за рыскающей по столу Бусинкой, которой надоело слушать меня, и она, прыгнув мне на плечо, легко перебежала на другое плечо и заглянула мне в глаза, опершись лапками на щеку.

— Да хватит орать! Он нас не выдаст, ему выгодно, чтобы мы были живы, ведь ты — его пара.

— Я — не его пара! Теперь мне нужно все объяснять, и что сказать?!

— Как есть, — вздохнула Бусинка и нагло потерлась головой, щекоча усами шею.

Я взяла ее на руки и погладила, потом перевела взгляд на Окатаголда.

— Это то, что я думаю? — не мигая, рассматривая элементаль, спросил мужчина.

— Если ты думаешь о высшем элементале, то да это она, или оно… В общем, знакомься, это Бусинка, она решила, что ты нас не обидишь.

Октаголд сделал шаг ко мне, я инстинктивно чуть не отпрыгнула от него, но маг потрогал пальцем Бусинку, прислушался к чему-то.

— Совсем свежая связь, рассказывай.

Мне пришлось все ему рассказать. У меня язык болел столько болтать, в горле першило, а эта паразитка переметнулась к Октаголду на плечо и спала там, пригревшись от его жара.

— Ты считала, что это я виноват в крушении моба? — бровь Даймона изогнулась, — не слишком ли мелко для меня — убивать из-за питомников?

— Откуда я знаю, что для тебя они не так важны.

— Важны, пока я не готов говорить, почему, — Октаголд задумался. — В целом ты права: в первый раз ты чуть не утонула, во второй раз повредили твой моб, смерть отца, и все это за небольшой промежуток времени. Это странно, Сарита, и у тебя есть повод подозревать всех. Тебе нужно быть осторожной, а мне понять кто хочет твоей смерти, признавайся, кому вы, Куары перешли дорогу.

— А твой дружок, Савор? Я ему явно не нравлюсь.

Октаголд удивленно посмотрел на меня; во время разговора мы сидели в креслах, между нами, стол, на котором все еще разбросаны мои бумаги. После моего вопроса мужчина рассмеялся, откинувшись на спинку кресла. Я нахмурилась: ну чего смешного?

— Савор не мог, Сарита, моего друга можно назвать высокомерным снобом, но точно не убийцей. Да, он хотел твой остров, но больше всего он переживает, что ты меня приворожила. В его семье были неприятные моменты с ведьмами, а ты ходила к ведьме. Теперь я еще больше уверен, что нам нужно пожениться!

Бусинка фыркнула, когда я удивленно открыла рот, от него просто невозможно отвязаться, прилип как банный лист к заднице. Бус Инкар, ты сделала только хуже.

— Ты — лакомый кусочек, Сарита, конечно, такой дикости, о которой рассказывает твой элементаль, давно никто не делает. Зачем убивать носителя, чтобы забрать элементаль? Они не со всеми созвучны, не каждый выдержит слияние. А ты девушка, тебя выдадут замуж, и будешь рожать детей.

— И чем это отличается от того, что хочешь предложить мне ты? — я постаралась взять себя в руки и пока не злиться.

— Мы заключим договорной брак, Сарита. Ты должна будешь родить одного наследника, тут без этого не получится, ну и главное — не дать мне замерзнуть изнутри. Я дам тебе защиту, дом и достаток. Пропишем все в магическом договоре, который нельзя разорвать.

— Соглашайся, — мурчала на плече Октаголда Бусинка.

— Бесишь! — возмутилась я.

А Октаголду ответила:

— Я хочу подумать, может, лучше ничего не обязывающие поцелуи… — я замерла, проклиная себя. Так звучит, будто мне понравилось и я напрашиваюсь. — То есть я хотела сказать, если тебя будет сильно морозить, то просто поцелуй, и ты живешь еще месяц спокойно.

— Что-то мне подсказывает, что в определенный момент это уже не сработает, Сарита, — покачал головой Октаголд. — Думай, Сарита, я не давлю, сейчас много проблем с нашествием тварей и холодом, но даю тебе только месяц. Или мы заключаем брачный договор или я...

Октаголд выдохнул, не договорив, аккуратно положил на стол свернувшуюся колечком Бусинку. А потом очень быстро оказался рядом и, вытянув из кресла, жарко поцеловал.

— А это чтобы ты думала быстрее, и в нужном направлении.

Он обольстительно улыбнулся и, отпустив меня, взлохмаченную в полном офигении, вышел из кабинета. Неужели все мужчины такие наглые? Он все равно вынуждает меня выйти за него замуж. Я дотронулась до своих опухших от поцелуев губ и слабо улыбнулась, но приятно-то как.

Бусинка перестала притворяться, что спит, и забралась мне на плечо.

— Я знаю, почему он замерзает, — сказала она тоскливо.

— Вот так, поспав на нем пару минут, ты узнала то, что лекари несколько месяцев не могут разобрать?

— Не сравнивай меня с этими недомагами, — зверек фыркнул, уткнулся носом в щеку.

Я сняла ее с плеча и посмотрела в глазки.

— Ну, и что ты поняла?

— Внутри него сильный артефакт, я не справилась с ним, с ним никто не справится.

— И что он там делает?

— Пытается его убить, — хмыкнула Бусинка. — Это странно, я знаю, что это такое и не могу пока вспомнить, — Бусинка стала выкарабкиваться из моих рук. — Давай поднимать наше слияние, Сарита, мне нужна вся моя память, чтобы нам выжить.

— Ты мне не помогаешь, — я посадила элементаль в кресло, — только добавляешь проблем, ну зачем ты показалась Октаголду?

— Ты ходишь вокруг да около, выйди за него замуж, если мы не будем думать о насущном, у нас будет время совершенствоваться.

— Еще раз так сделаешь, я сяду на задницу и не сдвинусь с места, чтобы тренировать слияние, вот увидишь.

Бусинка фыркнула и быстро юркнула за шкаф, как раз вовремя открылась дверь и вошел Ирмат.

— А я ищу тебя. ты говорила с Октаголдом?

— Да, — я стала собирать разбросанные документы.

Ирмат удивленно рассмотрел комнату.

— Я вижу, вы разговаривали на повышенных тонах.

— Он предложил мне выйти за него замуж, я против, — не стала я скрывать от друга, — давай лучше будем говорить о наших проблемах.

Что мне нравилось в Ирмате, он не давил на меня и, если видел, что я не хочу чего-то, сразу прекращал или говорить, или делать. Ну почему он не нравится мне как мужчина? Я вздохнула.

До самого вечера мы болтали о том, что нужно сделать, рылись в книгах Итана, добывая адреса хороших кожевенных мастерских и зельевых лавок. В конце концов, перед ужином у нас лежал план и поэтапное руководство действий.

У нас двадцать взрослых виверн: два самца-производителя, остальные самки, четыре из них скоро будет рожать, их в расчет не берем. Итого шестнадцать здоровых зверюг, которые… ах да, семнадцать, Бусинка не дала забыть про себя. У нас семнадцать зверюг, которые могут перенести около полтонны веса, плюс наездник.

Простые седла нам не подойдут. Нам нужна другая экипировка, а еще магия для щитов, поэтому нам нужен артефактор. Придется лететь в город, делать заказы на новые седла, нанимать дополнительных наездников, узнавать, в чем нуждается город. Мы накидали список, но без нужных сведений это как вилами по воде писано.

Плюс наши потребности. Пригодятся уголь, еда, еще мясо для виверн. Ирмат сказал, что, половина объездчиков улетает с Октаголдом, остаются наши, которые живут на острове, это пятеро мужчин, и это очень мало. А у меня на все про все пять золотых…

— Мы справимся, Сарита, — сказал мне Ирмат.

Мы сидели на диванчике в окружении бумаг, книг и записок, парень тронул меня за руку, в знак поддержки. И конечно, в этот момент нужно было войти Октаголду, мы же обо всем поговорили. Ноздри полукровки тут же раздулись от еле скрываемой ярости. По виду не скажешь, что он злится, но я почему-то его чувствовала.

— Госпожа Куар, — официально сказал Даймон, прожигая взглядом руку Ирмата на моем плече.

— Мне кажется, мы уже обо всем поговорили, наир Октаголд.

— Кое о чем забыли, — Октаголд выразительно посмотрел на замершего Ирмата, который упрямо сжал губы и не собирался выходить из комнаты и даже руку не собирался убирать, вот еще один упрямец.

— Говорите при господине Сай, он — мой управляющий и друг семьи.

Октаголд сверкнул взглядом, но взял себя в руки, став внешне очень холодным.

— Выжившие, я хочу завтра облететь все острова в этой стороне, чтобы каждый раз не лететь в город, буду привозить их к вам, вы согласны?

— Конечно, — я кивнула, — в тяжелые времена мы должны помогать друг другу.

И зачем он смотрит на мои губы? Как назло, губы стало покалывать, я их облизнула, а Октаголд заметно дернулся. Между нами словно искры проскакивали.

— Не буду вас отвлекать от работы, госпожа Куар, — холодно сказал Октаголд и быстро вышел из кабинета.

— Мне показалось, он кинется на меня, чтобы растерзать, — Ирмат выдохнул напряжение и убрал свою руку с моего плеча.

— Ты был в опасности, — я хмыкнула, — я точно чувствовала, что он это хотел.

Мы посмотрели друг другу в глаза, Ирмат вымученно улыбнулся.

— Иногда я жалею, что не женился на тебя раньше, когда был жив Итан, — сказал друг, — а потом думаю, что мне несказанно повезло, ведь видеть в глазах жены страсть к другому мучительней, чем от подруги.

— Давай не будем говорить о чувствах, Ирмат, мы уже все обговорили на этот счет. У нас завтра трудный день, давай поужинаем и будем отдыхать.

— Что ты решила с деньгами, будем брать кредит в банке?

— Не думаю, что сейчас дадут кредит, Ирмат. Отцу с горем пополам дали в хорошее время, а теперь и подавно будет тяжело. Мы поступим по-другому.

Как мы поступим, я не успела сказать, раздался стук и дверь открылась.

— Госпожа, скоро ужин, — Лаура с любопытством рассмотрела кабинет, словно здесь должно быть что-то интересное.

Не увидев того, чего хотела, девушка хмыкнула и упорхнула.

— Все, ты на ужин? — спросила я Ирмата.

— Там Селия, я не хочу с ней встречаться.

— Ирмат, я, конечно, понимаю, что насильно мил не будешь, но, если у тебя с Селией несерьезно так ей и скажи, не мучь мою подругу.

— Ей сейчас тяжело, Сарита, я не хочу усугублять ее состояние, но и выносить ее любовные притязания не хочу.

— Жаль, — я не стала договаривать, что мне жаль, что Ирмату не приглянулась Селия и пошла готовиться к ужину.

Пока я переодевалась, остров содрогался от звуков отчаливающего моба:

— Это ниер Октаголд улетел, — сказала Лаура, — я видела, как его пошла провожать ваша матушка.

Я фыркнула, обычно провожать выхожу я. Милира не доверяет Октаголду, наверно думает, что тот может меня похитить. Я задумалась, а сможет ли полукровка меня украсть?

— Он и свою невесту увез, уж как она возле него ластилась, эта ниера, никакого стыда, — покачала головой Лаура, — еще и платье ваше увезла, стервь такая.

— Нельзя так о господах говорить, — одернула я Лауру, — ляпнешь где-нибудь и будешь порота.

А у самой внутри поднималась волна негодования. Я, значит, буду его женой, дома ждать, а он непонятно, где с другими шастать?! Нужно было сразу ему от ворот поворот давать, а не время для обдумывания просить.

— Ты ревнуешь, — фыркнула в голове Бусинка.

— Да не ревную я! — рявкнула я в голос.

У меня хорошее воображение и я представила, как Делора виснет на Октаголде.

— А я разве что сказала? — Лаура испуганно покосилась на треснувшую рамку картины.

— Я не хотела тебя пугать, эта инициация выбила меня из колеи.

— Это ж хорошо, госпожа, теперь мы спокойны, вы нас защитите. Батюшка ваш хоть и небольшой силы был маг, всегда мог за себя постоять.

Ужин прошел спокойно, Леер лениво ковырялся в тарелке и разглагольствовал о том, как мы будем хорошо жить, если он возьмет бразды правления в свои руки, мол что женщины понимают в делах. Милира смотрела на парня снисходительно и не просила заткнуться.

Сейчас мать Сариты была полна радостной задумчивости, рисовала планы, как бы подороже сбагрить с рук дочь и желательно вместе с собой. Наверное, уже мечтает, как наш остров переведут в имперский круг и будем мы парить над теплым морем и над прекрасными золотыми пляжами экзотических островов.

Утром я встала рано, странные сны с чудовищами не дали нормально выспаться. Бусинка, наглая попка, спала у меня на голове, устроив из волос настоящее гнездо. Теперь понятно, почему она так мечтала получить мелкую форму.

Утренние процедуры, завтрак, и я сказала Милире, что полечу в город. Мать на удивление спокойно приняла весть о моей поездке, сразу пошла в кабинет писать список вещей, нужных лично ей.

Если надеется опять залезть в сейф, обломится, я там пароль сменила. Там нужно было местами рунные знаки поменять. Хотя там поживиться уже нечем: мои пять золотых лежали в кошеле, а в сумке за спиной тихо звенели мои драгоценности. А что еще делать, выбрала те, что Итан дарил Сарите, оставив памятные, которые были подарены уже мне. Брошки, тиары, колье, все недорогие, такие, что не зазорно носить молодой девушке. Фамильные драгоценности у Милиры и просить их у меня язык не повернется. Все же простая драгоценность и фамильные украшения — это разные вещи.

Милира вынесла мне пару свитков, перетянутых веревочками и скрепленных ее печатями. Это завезти ее знакомым. И один рулончик с ее заказами. Я себе поклялась, что куплю только самое необходимое.

Внутри у меня все сжималось от неопределенности и ожидания полета, все же как мага ветра меня тянуло летать, хоть и страшно.

— Ну, скоро ты? — разбурчалась Бусинка. — Я так замерзну.

Мы договорились, что я выйду к пристани, и Бусинка прилетит из-за замка, чтобы ни у кого не возникло сомнения, что моя виверна летает сама по себе.

— Иду! — я довольная понеслась к пристани, возле которой наворачивали круги другие наездники.

Ирмат взял с собой помощников, мужчин рода: Мерка, юркого парнишку, и Исипа, который примкнул к нам уже во взрослом возрасте, старый знакомый Итана. Я остановилась возле края острова и громко свистнула, чувствуя себя настоящей разбойницей. Щеки пощипывал морозец, родные предупреждены, что нужно сидеть тихо пока нас не будет, впереди неизвестность, но зато так интересно…

Бусинка издала громкий крик и тяжело приземлилась рядом, я и забыла какая она громадина.

На нее тут же натянули седло, отчего виверна фыркала и недовольно косилась на объездчиков, притащивших неудобную сидушку.

— Учись обходиться без седла, ты же маг ветра!

— Не бухти, — я запрыгнула на седло и, весело гикнув, подтолкнула виверну к действию пятками в бока.

— И не тыкай в меня своими ходулями, я тебя сброшу!

Я рассмеялась, когда рассерженная Бусинка лихо пролетела мимо парящих в ленивой неге других виверн и прижалась к шее элементаля.

Город, жди нас!

-------- Дорогие читатели, если вам нравится история, поддержите звездочками. https:// /shrt/uutI

А еще подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить розыгрыши и новинки, ведь эта история не последняя) https:// /shrt/uuKI

Что мне нравилось, в полете с Бусинкой — не нужно высчитывать, куда лететь, она сама, хороший навигатор, угадывала…

— Я не гадаю, я знаю, — сразу возмутилась элементаль, — и ты не лентяйничай, давай учись ставить щит, сразу тепло станет. Магию прокачивать нужно, а не думы думать.

Я цокнула языком, но послушалась совета, пока летели, снимала и вновь активировала щит, который охватывал нас в сферу и не давал холодному ветру бить в лицо. Я, конечно, маг льда, но, как уже говорила, люблю тепло.

— Сарита, будем на острова залетать? — поравнявшись со мной, прокричал мне Ирмат.

— Конечно, будем! Нам нужно знать, в чем нуждаются люди, чтобы понять, что везти.

Первый остров, на котором мы приземлились, принадлежал нашим знакомым, семье Шкало. Аристократами они стали недавно, растили овец, продавали мясо и шерсть. В загонах животных не было, значит, держали их в больших утепленных сараях. У них был совсем маленький замок, больше похожий на хороший особняк, множество хозяйственных построек и жилой барак для работников, как на всех островах. Также были заснеженные поля, где они сеяли зерно и пасли летом овец. Шерсть у них была хорошего качества, почти магическая, из-за близости Витрума, овцы были немного измененными, к ним за шерстью даже из столичных островов прилетали.

Встречать нас вышел сам хозяин, уже пожилой мужчина. Дети давно выросли и жили своими семьями, редко посещая родителей.

— Госпожа Куар, — узнал он меня, — конечно, кто еще мог прилететь на вивернах, как не владельцы питомников.

— Добрый день, — поздоровалась я со Шкало, — вот, летим в окружной город и залетаем на острова. Мобы сейчас не ходят, хочу организовать доставку на вивернах, может, вам что-то нужно? Цены за доставку обещаю не дороже тех, что были у мобов.

— Ох, госпожа Куар, так много, чего нужно уже. Продуктов, например, да и шерсть пора бы увезти, но думаю, ваши виверны не потянут такую тяжесть.

— Мы как раз едем в город, чтобы заказать специальные корзины для переноса, — тут же сказал Ирмат.

— И то дело, — кивнул мужчина. — Щит у нас хороший, твари к нам не залетают, но мы теперь отрезаны от мира. Свой моб я загнал в амбар, говорят, тварей привлекают управляющие кристаллы.

Шкало задумался, потом кивнул сам себе.

— Вы уж подождите, госпожа Куар, или в дом пройдемте? Нам с женой надо список составить, я сам так сразу и не скажу.

— Мы тут подождем, — кивнула я мужчине, — составляйте, — только сами понимаете, у меня финансы не слишком большие, чтобы все на свои золотые закупить.

— Не беспокойтесь, госпожа Куар, если вы нам товар привезете, мы заплатим, а если всю шерсть потом заберете, это вообще будет прекрасно. Я, дуралей старый, все цены ждал, не распродавал запасы, а теперь локти кусаю, куда все это девать.

Мужчина покачал головой и пошаркал ногами в сторону дома. Я достала из короба, который прикреплен сзади на седло, кусок замерзшего мяса и кинула в открывшийся клюв Бусинки. Она правда, возмущалась, но ела.

— Не ворчи, видишь, все кормят виверн, если я тебя не буду кормить, это будет странно.

— Сарита, может попробовать щиты на Мерка и Исипа поставить? Холод крепчает. Нам-то хорошо, а немаги мерзнут.

Мне стало стыдно, что я не подумала о своих людях. Игралась силой, а люди в это время мерзли… Эх, ну что я за хозяйка такая?!

— Молодая да неопытная, — хмыкнула в голове Бусинка. — А это хорошее предложение, пробуй, но успокой перед этим виверн, а то увидят вокруг себя магию и понесутся, как бешеные.

Пока Бусинка рассказывала мне, как начитать успокаивающее заклинание для виверн, Ирмат с помощниками счищали с крыльев ледяную крошку. Все же виверны не предназначены для морозов. Да, да, кроме тебя, Бусинка.

Моя виверна горделиво расправила крылья, взмахнула ими, поднимая небольшую вьюгу вокруг себя.

Пока мы готовились к полету, показался хозяин острова с двумя помощниками, которые тащили два короба. Точно такой у меня к седлу приторочен.

— Вот, госпожа Куар, это десять килограмм шерсти, по этому адресу отвезете, там у вас ее сразу возьмут по вот этой цене. Вычтете свою сумму на оплату доставки, на остальное закупите нам продукты, вот список.

Еще полчаса мы торговались насчет оплаты, говорили о рисках, если вдруг не возьмут шерсть, мало ли, сейчас жизнь непредсказуемая. Потом все же пришли к единому мнению, и старый Шкало отступил, давая нам место для взлета.

Короба приторочили к седлу Ирмата. Исипа и Мерко, я дождалась, когда объездчики сели в седла, и прочитала заклинания на щит. Вокруг виверн тут же образовались сферы, прозрачные, но все равно видимые глазу. Виверны восприняли щиты сначала настороженно, но, когда поняли, что они пахнут мной и не представляют угрозы, успокоились.

Мы залетели еще на четыре острова, переговорили с хозяевами, всем нужно было почти одно и то же: продукты и уголь. Пять островов оказались без жителей, они не пережили волну нападения тварей. Дома в руинах, всюду припорошенные снегом трупы тварей и животных. Страшно такое видеть с некоторыми из хозяев я был знакома лично, очень надеюсь, что им удалось спастись. Итан, пока был жив, почти всегда таскал меня с собой в полеты. Как чувствовал, что скоро умрет, учил ориентироваться в круге.

К ночи мы решили остановиться на одном из островов, хозяева милостиво пустили на остров пережить ночь. Я накрыла виверн сферами и нагло пошла спать в дом, оставив мужчин стеречь виверн и груз. Бусинка сделала вид, что улетела по своим делам, и приползла ко мне ночью спать зверьком, опять устроив на голове гнездо.

Утром, попрощавшись с хозяевами и взяв у них еще один список с продуктами, мы полетели к городу и к обеду, посетив еще пять островов слава небу, не разрушенных мы наконец-то долетели до города.

За то время, что меня не было, город изменился. По всему периметру выросли стены, на которых были видны магические пушки. Летала на мобах стража, которая учинила нам настоящий досмотр, мотивируя это тем, что участились случаи ограбления, а также на четырех пристанях для мобов было не протолкнуться.

Нам пришлось облететь остров и приземлиться на небольшой площади, которую отдали специально для виверн, тут же рядом были высокие ангары для животных, где можно было оставить виверн за определенную плату.

Бусинка ворчала, как старая бабка, что не хочет стоять в ангаре, чтобы ее нюхали всякие самцы, обещала откусить всем носы и порвать пасти, только пусть попробуют лезть.

Я посмеивалась над элементаль, которая понимала, что улететь и вернуться зверьком опасно, слишком много вокруг лишних глаз, и ей остается только возмущаться дикости, что она не может быть рядом со своей хозяйкой.

— Однозначно нужно выходить замуж за Октаголда, — выдала она под конец, — тогда мы сможем не скрываться.

— Вот сама и выходи, — буркнула я не забывшая о словах Лауры, как прилипла к полукровке Делора, — он мне одно говорит, а на деле…

И чего опять лить воду, пустопорожнюю, пока Октаголду я не доверяла, даже несмотря на то, что очень хотелось.

Решили поселиться в таверне тут же недалеко от загонов с вивернами. Мерку и Исипу дала задание найти нам новых объездчиков. Пусть обещают зарплату, защиту магией, кров и еду. Тех, кто от нас ушли, не брать, особенно этого Марио, такие вечно недовольные, которые еще и виверн бьют, нам не нужны.

Сама с Ирматом пошли по записанным адресам кожевенников артефакторов для заказа новой упряжи. Я хотела не только короб, который будет вмещать вещи наездника и еду для виверны, но и корзину, которую будет прикрепляться к лапам виверн, как основная ноша.

Мы уже проверили, что виверны могут на некоторое время зависать над поверхностью, пока груз отцепляется, а потом уже приземляться. Правда, нужно учесть, что не всегда будут те, кто сможет отцепить груз. В общем, следует многое сделать и без магии или по-другому артефакторов, это не продумать.

Целый день мы катались в карете по городу, нужно было успеть слишком много.

Нашли тех, кто выполнит наш заказ быстро, в течение недели. Цены кусались, за одну упряжь кожевенник запросил пять золотых, еще десять запросил артефактор, для установки обогревающего и защитного артефакта. Так что сдавать драгоценности мы пошли уже к вечеру.

Ювелир, знакомый Итана, вздохнул.

— Только в знак скорби по моему другу Итану, я возьму у вас все драгоценности, Сарита. Сами понимаете, время сейчас тяжелое, драгоценности не в цене. В цене сейчас еда и полеты.

Я напряглась, замирая и молясь про себя, чтобы хватило денег хотя бы не десять упряжек. Это минимальная цифра, если меньше, не стоит и начинать.

— Еще я хочу от вас две услуги по доставке, раз уж у вас будет служба доставки.

— Сколько? — спросил Ирмат.

— За все драгоценности четыреста пятьдесят золотых и две доставки, — тут же сказал ювелир, а я тихо выдохнула.

Нам хватит экипировать пятнадцать виверн еще и останется на униформу для объездчиков, закуп продуктов и угля. Настроение тут же поднялось. Правда, я не подала вида, нахмурившись, а Ирмат стал торговаться, обязательно нужно торговаться, иначе подумают, что еще мало надули.

В общем, у нас оказалось четыреста девяносто пять золотых и одна доставка.

Так как мы не пообедали, решили зайти поесть в первую попавшуюся таверну. Людей было битком набито, в основном мужчины, многие хорошо выпившие.

Заказали у уставшей подавальщицы все, что есть свежее, и стали обсуждать, что будем делать завтра. Было решено остаться и дождаться, когда будут готовы все седла, заказать униформу, продумать знак нашего дела, мы должны быть узнаваемыми. Столько всего вдруг, оказалось, нужно, что голова кругом шла.

— Это ты интересно придумала, — поддержал меня Ирмат, — наших виверн будут узнавать по форме и знаку. Нужно и на короба оттиски поставить. Как раз завтра пойдем в управление регистрировать наше дело и придумаем знак.

— Налоги, — я тут же кивнула.

В империи строго следили, чтобы все платили налоги, мы за собственный остров платим. И дело нужно оформить и узнать, сколько платить. Я хмыкнула: работать еще не начали, а деньги заплати за все. Впрочем, думаю на Земле также, просто там я не успела коснуться той стороны взрослой жизни.

— Прошу прощения, — к нам подсел мужчина и посмотрел с интересом. — Я нечаянно услышал, что вам нужны люди.

— Какого дреймора вы подслушиваете?! — недовольно рыкнул на мужчину Ирмат, но я тронула его за руку и покачала головой.

— Что вас заинтересовало? Вы объездчик?

— Нет, нет, что вы госпожа, еще раз простите, — он виновато посмотрел на Ирмата, — понимаю, что выгляжу не совсем презентабельно, но на наш остров напали, деревню разрушили, и я все потерял. Хорошо, хоть семью сохранил. Меня Сабир Хвар зовут.

Мужчина вздохнул. Я щелкнула пальцами, подзывая подавальщицу, и заказала еще один ужин для мужчины, серебряк за сведения — сейчас не деньги, а я чувствовала, что этому мужчине есть что сказать.

— Так, о чем вы хотели поговорить? — я уже наелась и спокойно выбирала кусочки мяса в тарелке.

— Я был счетоводом на нашем острове, моя жена портниха, очень хорошая. Мы тут устроились жить в таверне, но город переполнен, нет работы, а деньги быстро кончаются, у нас трое детей. Если у вас на острове есть место для нашей семьи, будем работать за кров и еду. Очень надеемся, что имперские войска прилетят и очистят край от тварей и мы вернемся домой.

Ирмат фыркнул на последние слова, мужчины: не верил мой друг, что простым людям помогут.

— Оставьте свой адрес, Сабир, мы подумаем.

Мужчина понурил голову, видимо, такой ответ в последнее время слышал часто.

— А еще я знаю, где находится угольная шахта, я там служил пять лет учетчиком, — он поднял на нас глаза, — вам ведь нужен будет уголь, а зачем перекупать тут в городе, если можно брать его в шахтах?

Мы с Ирматом переглянулись, это предложение намного интереснее. Тем более что зима не собиралась отступать и наоборот, словно усиливала натиск морозами.

— Мы подумаем, — уже более спокойно кивнул Сабиру Ирмат. — Нам все равно придется остаться тут еще на несколько дней, так что решим ваш вопрос.

Мужчина подхватил свой поднос, за который я заплатила, и ушел к столу, за которым сидел.

— Думаешь, засланный бандит? — спросил меня Ирмат. — Сам слышал, что стражи говорили, грабят всех подряд. Могут и заслать кого.

— Нет, не похож на бандита, — я покачала головой, — видел, руки какие у него: чистенькие, без мозолей. Бандиты мало о чистоте тела задумываются, да и мозоли от мечей должны быть. Он не маг и глаза щурит, словно присматривается к мелким цифрам, нет, он не соврал.

— И откуда ты всего этого набралась? — рассмеялся Ирмат.

Я, естественно, не стала говорить, что одно время обожала читать детективы.

— Эй, нас грабят! — голос элементаля был далеким, еле достучалась до меня Бусинка.

Я подскочила, кинула подавальщице медяшку за усердие и сказала немного удивленному Ирмату:

— Думаю, нам пора.

Ирмат догнал меня уже на улице.

— Сарита, да что случилось? Несешься как на пожар.

— Мне кажется, что-то случилось с вивернами, — сказала я.

— Ну ладно, проверим сначала виверн, как раз шерсть заберем, отнести нужно, — согласился Ирмат, помогая мне сесть в карету.

Наступил вечер, постепенно загорались уличные фонари, заметно убавилось прохожих на улицах, и карет на проезжей части. Раньше даже ночью город жил своей жизнью, мы любили с Селией гулять по ночному городу и главное, это было безопасно: стражи ходили по улицам, успокаивая дебоширов. Воры предпочитали не показываться на главных улицах городка.

Дома тут были сплошь богатые, двухэтажные, утопающие в зелени. Оказывается, я соскучилась по лету. Когда весна опаздывает, уже на два месяца начинаешь ценить тепло.

Сейчас мне было не до красот города, переживала, что там случилось у Бусинки. Я пыталась с ней говорить, но слишком уж далеко мы были, удивительно, что она вообще до меня докричалась.

Ворота загона, который мы арендовали, были открыты, из него выводили виверну.

— Это что такое? — Ирмат сразу понял, что происходит, что-то не то, и кинулся к вору, который уводил нашу виверну.

Мужчина, видимо, не ожидал нас увидеть и стал тянуть виверну за собой. Та фыркала и недовольно переступала. Дрессировка у наших животных отменная, они никогда не причинят вред человеку.

— Стоять! — рявкнул Ирмат и свистнул специальным манером, которым обычно подзывают виверн.

Виверна повернула к нам голову, вдохнула запах и мотнула головой, скидывая с уздечки тащившего ее мужика, приоритет главного в стае тоже вбит в виверн сильно. Если свистну я, то виверна придет ко мне. Магическая дрессировка — за возможность ее применять, Итан заплатил немало.

Воришка понял, что ему не улететь, и ломанулся прочь от нас, Ирмат кинул в него заклинание, спутывая ноги ветряными веревками и кинулся внутрь загона.

— Ну наконец-то вернулась! Издеваешься надо мной, целый день я одна в темном, душном загоне, еще и умыкнуть норовят. Я сразу говорю, кусала нежно, и только за задницы.

Я немного успокоилась, когда услышала голос Бусинки. Внутри загонов Исип без сознания, связанный Мерк, еще два вора разной степени покусанности стонали на полу, а над ними стояла, топорща чешуйки на загривке, Бусинка. В одном из болезных я узнала Марио, вот же гад такой.

— Сарита, вызывай стражу, — сказал Ирмат, связывая воришек магией.

— Лучше сразу отпустите, — усмехался, кривясь Марио. — Вы нам недоплатили мы так и будем говорить, что свое забирали.

— Заткнись, — Ирмат приложил по скуле мужчины кулаком, — вам все выплатили сполна по договору, у меня есть ваши росписи.

— Думаешь, кому-то сейчас это охота выяснять? — Марио сплюнул кровь и посмотрел на меня с презрением. — Скоро все равно все сдохнете.

— Что ты сказал? — Ирмат схватил Марию за грудки и притянул к себе. — Говори, почему мы умрем? Ну?!

— Так твари, — усмехаясь сказал Марио, но я видела по его глазам, что не это он хотел сказать совсем не это.

Может ли Марио быть замешанным в гибели Итана? А в крушении моего моба? Я тут же мысленно кивнула, может, у него был доступ к мобам, вопрос лишь в одном, зачем ему это надо? В чем его выгода от нашей смерти? Простой работяга, далекий от аристократии.

— Его бы прижать хорошенько и попытать, — кровожадно оскалилась Бусинка и клацнула пастью возле головы бывшего объездчика.

В общем, пока приехала стража, пока мы написали заявление на то, что нас пытались ограбить, прошло немало времени. Хорошо хоть у Ирмата в страже был знакомый, мы ему все объяснили и воришек увели, обещая, что они получат по заслугам.

Я поделилась с Ирматом своими сомнениями насчет Марио.

— Марио появился на острове еще при Итане, я тогда не занимался делами объездчиков, — покачал головой Ирмат. — Знаешь, я поговорю со своим другом, попрошу его узнать, кто такой Марио. Пусть прошерстит его прошлое, наверняка что-то там есть. Его ненависть к Куарам неспроста. Зачем работать на человека, которого ненавидишь? Здесь что-то есть, Сарита, — кивнул мне парень.

Куда-то ехать было уже поздно, и мы решили остальные дела отложить на утро.

Бусинка возмущалась, когда Мерк опять ее привязал, но я была непреклонна, ее исчезновение сразу заметят. Под ворчание виверны я отправила Исипа с Мерком к лекарю, дав им денег. У Исипа была огромная шишка на голове, а у Мерка болела нога.

Пока укладывалась спать в таверне, слушала ворчание элементаль, правда, потом она вспомнила, что лучше не ворчать, а учить меня магии, и до самого сна я слушала ее наставительные рассказы о старом времени и магии, которая не знала преград.

— А я рассказывала тебе, почему люди не хотят жить на земле, и все пытаются летать? — Бусинка не ожидала ответа, а у меня не было сил отвечать, я дремала, — раньше весь мир был покрыт огненной лавой, поэтому все жили на огромном острове, который назывался Витрум. Потом пришли драконы и началась война на многие годы и столетия, Нас, элементалей, проявление истинной магии, привязали к себе двадцать сильнейших дрейморов, я тогда была совсем глупенькой. Мой связанный был сильный, жестокий, как все дрейморы и он был хранителем. А-а-а-а! — вдруг заорала Бусинка, заставив меня подпрыгнуть на кровати. — Я знаю, что внутри твоего Октагольда, Сарита! Я вспомнила, что может быть сильнее меня!

Крик Бусинки вывел меня из дремы и заставил открыть глаза.

— Ты чего так кричишь? — возмутилась я. — Чуть с кровати не упала.

— Внутри него Интерум, это же все меняет! Сарита, мы выходим замуж без разговоров, нужно спасти Октагольда, вся зима из-за него, я это точно знаю… Правда, не могу понять, почему камень внутри его тела, а не в артефакте…

— Давай ты еще подумаешь, — сказала я, зевнув, — и потом расскажешь мне уже все по порядку. Я спать хочу.

— Ты не понимаешь, это же страшная трагедия, что наш хранитель ничего не помнит. Нам нужно его найти!

— Бус Инкар, ты только что вспомнила, как называется артефакт в груди Октаголда. Давай искать его будем потом, когда ты точно вспомнишь, почему решила, что Даймон — хранитель. И хранитель чего, кстати?

— Хранитель врат? — то ли спросила, то ли ответила Бусинка.

— Вот, ты сама еще не знаешь, — я опять зевнула. — Все, дай поспать, успеем мы Октаголда спасти.

А утром снова новые заботы, которые отодвинули разговор с Бусинкой на неопределенное время. Сначала сдали шерсть, посчитали сколько брать за доставку продуктов, включая в оплату еду для виверны с наездником, тут же небольшой процент на амортизацию седла и самой виверны, лекарские зелья им тоже нужны.

Пока не стали включать магию, я сама буду наполнять артефакты силой, но со временем, как раскрутимся нужно, будет и этот расход включить в плату за доставку. В общем, забрав свою плату, за доставку шерсти и обратную доставку продуктов, мы на остальные накупили все по списку, хватило почти на все.

Потом мы с Ирматом думали, как быть с доставкой продуктов для остальных островов. Было решено: дожидаемся, когда сделают первые три седла с коробами, и Ирмат летит с объездчиками домой, по пути завозят продукты тем, кто их заказал.

Я же остаюсь, чтобы дождаться остальную экипировку и форму для наездников. Ирмат с остальными объездчиками возвращаются, переодеваемся, закупаемся и начинаем уже работать в полную силу. Летать будем по двое, чтобы, если вдруг что-то случится, могли прикрыть друг друга. Артефакты будут не только с защитой от холода и ветра, но также от физического воздействия, поэтому будут так дороги. Я не хотела при первой же стычке с тварями потерять своих людей и виверн. Наездники должны чувствовать свою защищенность, чтобы без проблем летать на самые отдаленные маршруты.

Бусинка обещала поделиться заклинанием щита, такого точно сейчас не знают, но опять же нужно заключать договор с артефактором на неразглашение. В общем, работы будет очень много, я надеюсь, что за пару недель все разгребу. Не думала, когда замышляла свое дело, что в нем столько подводных камней. Конечно, не будь тварей, отпала бы надобность в артефакторе, но тогда я сомневаюсь, что доставка на вивернах составила бы конкуренцию мобам, которые могли брать большой груз.

Была проблема также в сообщении между доставщиками и центром. Бусинка опять выручила, рассказала об артефактах, которые могут служить как рация из моего родного мира. Опять же это работа с артефактором. Будет странно, что все сведения предоставит какая-то девчонка, но все можно спихнуть на то, что я получила силу рода и мне открылась сокровищница Куаров. Надеюсь, сработает.

Решили нанять, на работу Сабира, он будет отвечать за логистику. Раз его хорошо помотало по нашему кругу, он должен знать, как лучше всего долететь до нужного острова. Да и что таить, мне нужны шахты. Уголь стоит на одной ступени товаров первой необходимости, как и продукты.

У меня от всего голова кругом шла, но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Три седла кожевенник обещал сделать уже завтра, сегодня он делал заготовки, завтра соберет экипировку. Тут был плюс, что нам не пришлось искать столяра-плотника, у кожевенника был свой, с которым он работал в связке.

Пока Ирмат с Мерком носились по городу, выискивая цены подешевле и собирая продукты по баулам, я решила отнести послания Милиры по адресатам.

Я очень устала, но радовалась, что моя задумка скоро будет работать, и, надеюсь, приносить деньги. Конечно, продав свои драгоценности, я могла просто накупить продуктов и угля, и спокойно дожидаться имперских войск. Но я помнила, что сказал Октаголд об имперских войсках: они пойдут в Витрум, чтобы понять, откуда приходят твари. Острова должны защищаться себя сами. И не факт, что имперские войска решат проблему, а золото имеет свойство заканчиваться, особенно в самый неподходящий момент.

Карета остановилась, и я, кряхтя, как старушка, вылезла на свет, вдохнула морозный воздух и решительно прошла к воротам. Первое послание у меня забрал мужчина преклонных лет. Он не пустил меня дальше небольшого коридора, долго читал, потом смотрел на меня, нахмурившись.

— Передайте своей матушке, госпожа Куар, что я не занимаюсь такими делами, я — честный нотариус, и не нужны мне ее большие деньги.

Мужчина был расстроен, обескуражен. Он не отдал мне послание мамы и кивнул мне на дверь. Мне очень хотелось знать, что Милира там такого предложила, что нотариуса всего перекосило, но я попрощалась и решила не спрашивать.

Второй адресат был совсем рядом, и я приказала карете следовать за мной. Нужно размяться.

Небольшое крыльцо, дверь с коваными узорами выкрашена в синий цвет с белыми узорами, что-то мне это напомнило.

За дверью сначала раздались шаги, потом скрип несмазанных петель и наружу выглянула опухшая, но смазливая физиономия парня. Мы замерли, рассматривая друг друга, глаза в глаза, нос к носу.

— Опа!

Дверь открылась шире, парень в одном халате на голое тело, с растрепанными длинными, белыми, как у меня, волосами, с синими как небо глазами и оглушительным перегаром сграбастал меня в объятия и впился смачным поцелуем в губы…

Я сначала ошалела, а потом разозлилась и со всей силы, заехала этому ненормальному коленкой по причинному месту. Парень вытаращил глаза, отпустил меня и безмолвно скрутился, затаив дыхание… Наверное, больно.

Бусинка прорывалась ко мне курлыкающим смехом и просила треснуть наглеца еще раз уже по загривку, чтобы наверняка. Но я девочка хорошая, поэтому просто вытерла обслюнявленный рот платочком.

— Треш, ты чего там застрял, это нашу выпивку принесли?

На крыльцо вылез еще один беловолосый с бокалом красного в руках и замер, переводя взгляд с меня на корчащегося возле моих ног первого, скорее всего, Треша.

— Ы-ы-ы, — глупо моргнул он своими бездонными синими глазами. — Сарита?

— Мы знакомы? — холодно спросила я, настороженно наблюдая, чтобы и этот не кинулся ко мне с поцелуями, взгляд у него был уж очень заинтересованный.

Но это еще не все, за вторым вышел еще третий… Белоголовый. Их что, под копирку всех сделали?

Третий, видимо, обладал большим интеллектом, потому что не полез целоваться, не стал смотреть на меня дурным взглядом, а вежливо поклонился, оттирая второго за спину.

— Госпожа Куар, не надеялись увидеть вас так быстро.

Я постаралась сдержать смех, при поклоне полы халата разошлись, показывая накаченные ноги, очень надеюсь, что он в трусах.

Парень, который скрутился возле моих ног, наконец-то стал дышать, поднялся, и, не говоря ни слова, поковылял к крыльцу.

— Треш, скорее всего, выходит из гонок, — хмыкнул второй, продолжая пить, что там у него было в бокале.

— Помечтай, — прохрипел Треш, — я просто не в форме, вот увидишь, она еще сама будет бегать за мной и умолять о поцелуях.

— Объясните мне, что происходит, — холодно сказала я. — Судя по всему, вы знаете кто я, а я только могу догадываться, что вы Айсы.

— Ваша матушка ничего вам не сказала?

Третий вежливо кивнул мне, чтобы я вошла в дом, но я покачала головой. Заходить в дом, с тремя парнями будет верх глупости, мало ли что у них в голове.

— Она сказала мне отнести послание по этому адресу.

— Можно мне его посмотреть? Скорее всего, это послание нам.

— Если вы живете тут, то это вам, — кивнула я, — но сначала вы расскажете мне, почему это один из вас полез ко мне с поцелуями?

Третий цокнул, оглянулся на пустынную улицу.

— Госпожа Куар, я даю вам слово чести, что с вами в нашем доме ничего не случится.

— Иди, я, если что, прилечу и пробью их тупые головы, — Бусинка, как всегда, была кровожадна. — Или позову нашего жениха, чтобы он им устроил парилку. От огня потомка дрейморов ледяные быстро скопытятся.

— Уймись уже, — устало сказала я элементаль. — Милира задумала какую-то пакость, и мне это не нравится. Тут проблем выше крыши, и она со своими планами.

— Треш точно больше целоваться не полезет, — хмыкнул второй, опять присосавшись к бокалу, алконавт какой-то.

Хотя, судя по амбре, исходящему из дома, они все тут алконавты.

— Хорошо, — сказала я, — но предупреждаю, у меня магия еще нестабильна, могу ваш дом по камешку разметать.

— Вот даже как? — удивленно сказал третий, пропуская меня вперед. — Прошу подождать нас в гостиной, госпожа Куар. Как видите, мы не ждали, что так скоро встретимся со своей невестой и немного не в форме. Сами понимаете, когда выходишь из-под опеки старших, хочется немного расслабиться.

Парни скрылись в соседних покоях, где стали шепотом разговаривать и шелестеть одеждой.

— Вот в мое время маги могли отдыхать, — мечтательное протянула Бусинка, — города приходилось перестраивать.

Я вздохнула. Мне было все равно, как в древности отдыхали маги, а вот то, что я — невеста троих, напрягало, не слышала я о многомужестве в этом мире. Это что, шутка такая?

— Ты лучше постарайся вспомнить, что там с Октагольдом, а не загулы бывших хранителей смакуй, — ворчливо сказал я Бусинке.

— Все, я вспомнила, — Бусинка курлыкнула от возмущения, — вернее, не все, но многое. Существует междумирье — это такое место, откуда можно попасть в другие миры. Всего миров тринадцать… хм-м-м… или двенадцать? Ладно, это пока неважно. Важно то, что в междумирье есть камень Интерум, который сохраняет пространство, то есть миры сохраняет в их первозданном виде.

— Постой, — удивилась я, — и как этот камень оказался в груди Октагольда?

— Камень в груди Октагольда — не весь Интерум, всего лишь его часть, и он должен находиться в ключе хранителя.

— В общем, ты еще не все вспоминала, — сказала я Бусинке, — поэтому разговор этот пока прекращаем, а то ты сейчас напридумываешь.

— А все почему? — курлыкнула Бусинка. — А потому, что кто-то не магией занимается, а всякой фигней. Нам нужно замуж за Октаголда и спокойно развивать силу, чтобы все вспомнить и спасти хранителя.

— В твоих словах есть резон, — вздохнула я, — если это правда, что Октагольд — хранитель, и он замерзает. Нашему миру тоже недолго осталось, но только если ты не напутала.

— И все опять упирается в магию, — наставительно сказала Бусинка.

А я отвлеклась от нашего спора, потому что белоголовые Айсы наконец-то вышли из спальни. Одеты были одинаково: в синие строгие костюмы. С заплетенными в длинные косы волосами они вообще были неотличимы. Видимо, такого эффекта от своего появления они, и ожидали, и рассмеялись похожими голосами.

— Треш Айс, — поклонился один из них, я поняла, что это первый.

— Корнак Айс, — поклонился второй, потому что полез под недовольным взглядом третьего наливать себе вина в фужер.

— Амир Айс, — поклонился третий, — мы как вы, наверное, поняли, госпожа Куар, близнецы и ваши кузены. Очень дальние кузены.

— Пятиюродные, — кивнул тот, что с бокалом.

— Так что нас выбрали вам в мужья, — сказал Треш.

— И когда выбрали? — с сомнением спросила я.

— Как только ваша матушка вестником сообщила, что вы обрели дар рода. По договору вы должны выйти замуж за одного из нас.

Я немного облегченно выдохнула: все же не многомужество. Но тут же встрепенулась.

— Договор был на ребенка мужского пола, господа кузены. Я это точно знаю, мне отец говорил и даже показывал документы. Мальчик брал имя вашего рода и становился Айсом, о девочке не было разговоров.

Парни переглянулись, а у меня тревожно забилось сердце: я поняла, что чего-то не знаю.

— Да, договор с вашим отцом был на младенца мужского пола, — осторожно сказал Амир, — но был еще договор с вашей матушкой, госпожа Куар.

— Твоя мать — безднова ведьма, — возмущенно сказала Бусинка, — даже дрейморы не неволили своих детей. Чтобы были сильные маги, должна быть истинная пара, любовь с первого взгляда и первого прикосновения.

— Цыц! — приказала я элементаль, и нахмурилась. — А если я скажу, что не собираюсь за вас замуж? — также осторожно уточнила я.

— Тогда вам придется выплатить роду Айс все долги.

— А поподробней? — уже понимала, что услышу от Айсов.

Да, как я и предполагала, матушка была той еще дурой, по-другому не могу сказать. Она знала, что Итан купил ее у родни за еще нерожденного ребенка. Айсам в принципе было все равно на слабую девушку, но и просто так они не могли ее уступить, все же кровь.

Но мальчика Милира родить не смогла, первая беременность сильно подорвала здоровье и лишила остатков сил. Куары жили очень бедно, а Милира привыкла к другому. Поэтому она подписала еще один договор со своей семьей: если дочь окажется сильной, то все равно станет Айс, но уже через замужество. За этот договор она получила деньги, на которые Итан открыл свои питомники.

Мужу Милира сказала, что деньги завещала ей одна из бабушек. Самое поганое, что, если бы у меня не появился дар Куаров, договор перетекал на мою дочь, или на мою внучку. То есть он был безвременным. Очень хотелось материться, внутри меня такая волна злости поднялась, что я еле сдерживала силу, хорошенько сжав зубы.

— Я могу получить послание от вашей матушки? — спросил Амир, и я молча передала ему скрученный пергамент.

В голове проносилось множество мыслей о том, что делать. И самое простое — это отдать деньги, но, думаю, сейчас, о такой сумме даже говорить было бессмысленно, у меня ее все равно нет. Питомники оценивались в несколько тысяч золотых, именно тот кусочек, на котором устроены загоны, и остальные постройки, и этот кусочек острова можно прицепить на другой остров, если продать питомники.

Продать питомники я не могу, это сразу лишение статуса приносящих пользу и огромный налог на роскошь, который мы не осилим. Замкнутый круг получается.

Амир прочитал записку от Милиры и передал ее второму.

— Ваша матушка хочет, чтобы мы познакомились, и вы, Сарита, выбрали из нас мужа. Поверьте, мы будем хорошими мужьями.

— Неужели вы не можете найти себе жен сами? — спросила я, выдыхая напряжение.

— О, с нами хотели бы породниться многие, — встрял Треш, который встал в более выгодную позу. Если бы я не была так зла, то было бы смешно смотреть на этого ловеласа. — Но наш род всегда приумножает силу, а в вас, госпожа Куар, есть наша кровь, смешанная с кровью когда-то великого рода, это может дать интересный результат.

Я скривилась: говорит так, словно мы не разумные, а какие-то животные, породу они улучшают...

— У нас один выход, — Бусинка делала вид, что она грустит, но меня-то не обманешь, элементаль была очень рада, — нам нужно принять предложение Октаголда. Он сможет отдать долг Айсам и защитить нас. Тем более ты к нему неровно дышишь, Сарита.

Я фыркнула, уже серьезно обдумывая предложение Бусинки, по очереди посмотрела на парней. Кто лучше, неизвестный Айс, или уже знакомый Октаголд:

— Не отказывайтесь сразу, госпожа Куар, — весело подмигнул мне Корнак, — посмотрите на нас со стороны.

— Проверьте нашу силу, — Треш опять красовался мышцами, надувая грудь колесом.

— Мы можем оказать вам помощь в закупке и доставке продуктов, как просит ваша матушка, — тут же кивнул Амир.

— Что еще просит моя матушка? — я поджала губы.

— Она просит охранять вас, пока мы летим на ваш остров, госпожа Куар.

— Дело в том, что в ближайшее время я на остров не собираюсь, у меня тут дела.

— Мы поможем! — чуть ли не хором сказали Айсы.

— Все лучше, чем тухнуть на этих балах, — Корнак допил свою бурду и приподнял бровь. — Вас посетила удача, госпожа Куар, три сильных мага в вашем полном распоряжении. Буду рад, если вы выберете меня.

— А почему сразу тебя? — возмутился Треш. — Мне она сразу понравилась.

— Госпожа Сарита выберет сама, — строго посмотрел на братьев Амир, как я поняла, из тройки он самый благоразумный.

Я прищурилась, рассматривая парней, а Бусинка сразу же нашла им работу.

— Пусть артефакты заряжают, все за нами таскаться не будут. Нужно найти Октаголда и дать согласие на свадьбу, пусть спасает тебя из лап Айсов. Запрут в своих ледяных замках и будешь им мелких айсиков рожать.

Я фыркнула.

— А твой Октаголд прямо не заставит? Он сразу сказал, что ему нужен наследник.

— С Октагольдом можно подписать договор, а с этими ты будешь просто товаром, за который уже хорошо заплатили. Да и с огненным вы хорошая пара, магия это признала.

Я вздохнула, в голове была пустота, очень хотелось, чтобы Милире там сейчас икалось без передыха, так я ее костерила про себя.

— Первое, что я потребую, это договор, — сказала я Айсам, — не в моих привычках верить кому-то на слово.

— Но договор у вашей матери и у наших родителей, — сказал Амир.

— Мать мне ничего не говорила, почему я должна вам верить? — я покачала головой. — И почему я должна выбирать именно сейчас? Есть сроки, когда я должна кого-то из вас выбрать?

Айсы удивленно переглянулись. Ага, а вы, что думали, я тут сразу же буду считалочкой кого-то выбирать?

— В общем, пока вы не предоставите мне письменного доказательства, я вам не верю и на свой остров я нескоро полечу, так что спросить у матери не смогу.

— Мы все равно будем помогать, госпожа Куар, вы должны узнать нас получше, а когда прилетим на остров, ваша матушка покажет вам договор, — нашелся Амир.

Я кивнула и встала, дальше говорить было не о чем.

Треш услужливо отрыл мне дверь, и я вдохнула морозный воздух. Пора привыкать, Рита, если начинается жопа, то она будет наслаиваться одна на другую до бесконечности.

Я уже почти дошла до ожидавшей меня кареты, когда из-за спины вытянулась рука и мне открыли дверцу. Я удивленно оглянулась. Братцы, уже одетые в белые полушубки, с непокрытыми головами, стояли за моей спиной и довольно улыбались. Не поняла… Я замерла.

— Мы будем сопровождать вас, госпожа Куар, это долг каждого жениха — оберегать свою невесту.

Где-то вдалеке закурлыкала от смеха Бусинка.

Всю дорогу к загонам с вивернами братья задавали мне вопросы о моей жизни, об острове Куаров. В принципе они не показались мне совсем плохими, только понимание, что меня хотят заставить выйти замуж за одного из них, сильно раздражало. И нет, мне они, как мужчины, вообще не нравились. Если при виде на Октаголда у меня ноги подкашивались и руки дрожали, то на Айсов было просто приятно смотреть: красивые они.

— Вот, о чем я тебе и твержу, упрямая, — Бусинка, как всегда, в моих мыслях как у себя дома, — нам нужен Октагольд, его жизнь всему миру нужна. Топим лед в его груди, камень вылезает, и опять лето.

— Интересно, как камень вылезет? — скептично спросила я.

— Интерум — особенный камень, я не могу понять, почему он в теле хранителя, когда должен быть в артефакте-ключе. Видела небольшой нож на его шее, ритуальный, там должен был быть интерум, я почувствовала остаточные энергии.

— Может, поэтому погибли родители Даймона и сам он был ранен? Тебе нужно еще многое вспомнить, Бусинка. Не могу же я Октагольду рассказать обрывки твоих воспоминаний… хотя, — я задумалась, — ведь это может подтолкнуть его к тому, чтобы все вспомнить. Я что-то такое читала, памяти нужен толчок.

— Вот, — Бусинка опять довольно курлыкнула. — Я права, нужно найти Октаголда и согласиться стать его женой, а потом уже все рассказать.

Я чуть в голос не рассмеялась.

— Боишься, что, вспомнив все и избавившись от камня в теле, он на мне не женится?

Бусинка обиженно курлыкнула и не ответила, но я и так поняла эту хитрюлю.

Ирмат Айсам не удивился, словно что-то такое от Милиры и ожидал. Он был уставшим, но довольным, все по спискам взяли. Теперь нужно ждать завтрашнего дня и пробовать первый полет в новой экипировке.

На удивление Айсам было интересно, чем мы решили заниматься, и они даже дали несколько дельных советов, о которых я еще не дошла подумать. А когда они увидели виверн, то вообще пропали для этого мира. Оказалось, братцы были заядлыми лихачами, устраивали ралли на вивернах в столичном круге. И мои виверны им очень понравились.

— Конечно, для гонок они тяжеловаты, но стать прекрасная, — сказал Амир, — Я слышал, что у вас покупают виверн на развод, тут в Витруме сильные мутации и виверны намного сильнее и больше, чем на наших островах.

А вот когда дошла очередь до загона Бусинки, они вообще дар речи потеряли.

Треш вывел Бусинку из загона и провел пару кругов, братья чуть ли ей под хвост не заглядывали, вызывая возмущение у элементаля. Она уже на полном серьезе примеривалась тюкнуть кого-нибудь из них по голове клювом, когда я, насмеявшись внутренне, решила ее спасти.

— Нет, эта виверна не будет откладывать яйца.

— Она живородящая? — тут же спросил Корнак. — Никогда бы не подумал у нее вид больше к птичьему типу.

— Она не живородящая, — тут же отмахнулась и от Корнака. — Эта виверна не для развода.

— Почему? — удивился Амир. — С виду вполне здорова, — и Айс опять полез Бусинке под хвост что-то там проверить.

Элементаль не выдержала и хорошенько ударила по нему хвостом и недовольно курлыкнула.

— Эта виверна особенная и единственная в своем роде, — решила я все же отогнать от Бусинки братьев, — она не может иметь потомство, неправильная мутация, сами понимаете, иногда Витрум действует сильнее, чем нужно.

— Очень жаль, — вздохнул Амир, — такой образ пропадет. Может, продашь ее?

Бусинка от возмущения забулькала горлом, словно ей воздуха не хватает, сейчас она была похожа на возмущенного индюка.

— Не продается, — покачала я головой и сдерживая смех, постаралась увести Айсов подальше о возмущенного элементаля. — Пойдемте, покажу вам экипировку, может, дадите совет, раз занимаетесь гонками.

Братьям понравилось быть умными, они помогли улучшить экипировку, подсказав, как лучше цеплять короб для перевозок.

— Неет, — протянул Амир, — груз, конечно, можно еще к лапам цеплять, но лучше всего его по бокам распределять, попробуй так сделать, Сарита. Гарантирую: и виверне легче, и наезднику удобнее будет за грузом следить.

Мне их подсказка понравилась: вроде выглядит более удобно, просто не ко всем вивернам так по бокам груз прицепишь все они разные по длине, но можно учитывать и короба делать такие, чтобы можно было их уменьшить или увеличить. Ирмату, тоже советы Айсов понравились и, поэтому взяв с собой Исипа, он понесся к кожевеннику улучшать заказ. Я тяжело вздохнула: минус еще золотые. Айсы захотели угостить меня обедом, и мы решили поесть в таверне недалеко от пристани.

— Мне нравится, что ты не отчаиваешься, Сарита, и дело себе придумала, — сказал Амир. — Я даже согласен жить тут с тобой, так что выбирай мужем меня.

— Я тоже тут могу жить с Саритой, — тут же возмутился Треш, — я лучший жених.

Братья насупились, посматривая друг на друга. Корнак уже успел получить от подавальщицы бокал с горячительным и флегматично сказал:

— Несмотря на глушь мне тут тоже нравится, и патрулей нет, которые за скорость налогами облагают. Выбирай меня в мужья, Сарита, я вообще к тебе лезть не буду, наследников штук пять родишь и живи как хочешь.

Я чуть не подавилась водой, а Бусинка мстительно заржала у меня в голове.

— Не могу понять, с какой бездны вы трое делите мою невесту? — услышала я, холодный баритон Октаголда и, даже не видя его, поняла: он в ярости.

— Опа, — У Треша, видимо, это любимое восклицание. — Октагольд собственной персоной. Ты с какого острова упал, рыжий?

Глаза Даймона отливали зеленью, словно подсвеченный хрусталь в зеленой листве. Очень красивые глаза у Октагольда.

— Я спрашиваю, почему вы делите мою невесту?

— Невесту? — удивился Амир, — Кроме нашей невесты Сариты Куар тут никого нет, Октагольд, иди проспись.

— Это тебе нужно проспаться, Айс, — скрежетнул металлом голос Даймона. — Сарита Куар — моя невеста.

Я только переводила взгляд с одного на другого и думала, что стоило попасть в другой мир, чтобы ради меня спорили такие вот красавцы. А вообще, откуда Айсы знают Октагольда? Хотя раньше Даймон с родителями жил в столичном круге, это потом их зачем-то сюда потянуло.

Я налюбовалась полукровкой и решила вмешаться, потому что голоса у мужчин стали громче, с одного бока явственно поддувало морозцем, а с другого нещадно жарило горячим воздухом.

— Господа Айсы и господин Октаголд, давайте сядем, и как благоразумные взрослые разумные, просто поговорим, — миролюбиво сказала я.

— Сарита, мы уходим, — Октагольд схватил меня за руку и вытянул как морковку из грядки.

— Она никуда не пойдет, — с другой стороны меня дернул Амир, который сидел ближе всех.

Я удивленно таращилась на сверкающих взглядами мужчин и думала, что спорят-то не из-за меня, скорей всего эти четверо уже давно знакомы, и у них были свои ссоры.

— Ну хватит! — рявкнула я, вырывая руки у обоих мужчин. — Или мы сидим, едим и говорим, или я просто уйду, меряйтесь своими… — я запнулась, — своей силой без меня.

Амир первый сдался, сел и щелкнул пальцами, подзывая к себе подавальщицу. Я думала, Даймон просто уйдет, но он пересилил злость и сел рядом со мной. Я вздрогнула, когда его нога коснулась моей, даже через штаны и сюртук меня согрел жар от его тела.

— Ты привез выживших? — нейтрально спросила я Октагольда.

Он смягчился, выдохнул, будто взял себя в руки, и уже спокойно ответил:

— Да, два острова не пережили волну, по пути пришлось отбиваться, от тварей. Я не могу отпустить тебя одну домой, Сарита, только под моей охраной.

— Это вы сейчас о чем? — не понял Амир.

Мы с Октагольдом переглянулись, и он дал мне возможность рассказать, что тут творится.

— Странно, что вы ничего не знаете, — удивилась я.

— Ну, весна холодная, — медленно пережевывая кашу сказал Амир. — Но ничего про тварей в столичном круге не слышно.

— Ты же говорил, что армия придет? — спросила я Октагольда.

— Они придут, Сарита, но это не значит, что будут поднимать панику в других кругах империи. Витрум всегда был проблемным местом.

— Я не понял, — Треш словно не слушал меня двадцать минут, опять задал вопрос. — У вас тут нападение каких-то монстров, и они убивают людей и громят острова?

— Наконец-то дошло, — Даймон с насмешкой посмотрел на Треша, а я аккуратно положила свою руку на его сжатый кулак, пытаясь успокоить.

Даймон тут же разжал кулак, и моя рука оказалась в его большой ладони. Наши взгляды встретились, на губах полукровки появилась чуть заметная улыбка. Я сама не заметила, как улыбнулась в ответ, внутри тут же стало тепло, словно котенок мягкими лапками пробежался… И как он это делает? А я ведь злилась на него, куда Делору подевал?

— Ты, Даймон, на нашу невесту так не смотри, — нахмурился Амир.

— Сарита Куар — моя невеста, — спокойно сказал Даймон, не отрывая от меня своего взгляда. Он словно ждал, когда я стану отрицать его слова, но я молчала. Даймонд понял мое молчание как согласие с его словами и тут же посмотрел на Амира. — У тебя какие-то проблемы cо слухом, Амир?

— Ну, безднова хмарь! — психанул Треш. — Я уже всю жизнь тут свою расписал, ты чего так обламываешь, рогатый?

— Треш, — рявкнул на брата Амир, — заткнись!

Треш заткнулся, но не перестал смотреть на всех остальных волком.

— Почему мы об этом не знаем?

— А почему вы должны об этом знать? — нахмурился Даймон.

— Судя по всему, Милира не сказала дочери о договоре, а Сарита, естественно, не могла рассказать об этом Октаголду, — вот кому было все глубоко фиолетово, так это Корнаку.

Он притянул к себе поближе кувшин с горячительным напитком и самозабвенно напивался под осуждающими взглядами братьев.

— Конкретно, что опять учудила твоя мама, Сарита? — Даймон так и не выпустил мою руку, от чего мне было совсем жарко.

От его ноги жар, от руки жар, даже от его взгляда по телу жар пробегал, а у меня, на минуточку, ледяной дар.

— Она заключила договор с нашей семьей, взяла деньги в обмен на Сариту, — жестко сказал Амир.

Ему больше всех не нравилось, что Октаголд сидит рядом со мной.

— Сколько? — спросил Даймон. — Я все верну вашему роду, Амир, с процентами.

Мои губы, само собой, еще больше растянулись в улыбке.

— Притяжение истинных пар в действии, — довольным голосом сказала Бусинка, — все, отсылай этих ледяных, и займемся нашим горяченьким.

Слова элементаль привели меня в чувство: чего это я совсем сознания лишилась, нужно брать себя в руки, а то пока глазами хлопаю, меня замуж выдадут и детей наделают.

Но пока я жмурилась от тепла Даймона, в зал таверны вошел вечно недовольный друг Октаголда, Савор. Он презрительно оглядел зал и когда дошел до нашего столика, все трое братцев напряглись, так же, как и черноволосый дракон. В его глазах блеснул огонь, и в следующее мгновение близнецы с проклятиями попадали в стороны, прячась за столы, а к нам полетел довольно крупный огненный шар.

Можно сказать, вся жизнь пронеслась перед глазами, пока меня не выдернул из-за стола Даймон и не закрыл щитом. Пламя обтекло стол, за которым мы сидели, и погасло. Все же заклинания от возгорания — хорошее подспорье владельцам таких заведений. Мало ли, какой маг огня из себя выйдет.

— Все, все, — Савор понял руки, когда к нему направились два мужика страшной наружности, видимо, вышибалы, — вспылил, с кем не бывает.

Ничего себе он вспылил! Если бы не Даймон, я бы сгорела ко всем чертям! Мне очень хотелось сказать это прямо в глаза дракону, но меня опередил Даймон.

— Если бы ты не был моим другом, то сейчас твое поломанное тело несли к ближайшему лекарю! Ты в своем уме, Амиль?!

— Что они тут делают?! — черный не обратил на слова Даймона ни капли внимания.

— Ты нас теперь всю жизнь будешь попрекать? — Амир встал с пола и отряхнулся, — Савор, твоя девка уже десятого мужика поменяла, а ты до сих пор злишься на нас.

Значит, я правильно поняла, вражда у этих высокородных есть, и во всем виновата, как всегда, женщина.

— Я не из-за Виеры, а из-за вашего предательства! Мы были друзьями!

— Амиль, — Даймон нахмурился, — мы с тобой договаривались.

— Я спокоен, — Савор принял свой вечно-кислый вид, особенно когда увидел меня. Ну хотя бы я теперь понимаю, чем ему так не угодила. Все же Айсы — мои дальние родственники. Это даже визуально видно. — Так что им нужно?

— Мы приехали за своей невестой, — сказал Корнак, любовно погладив по боку кувшин, который он «спас».

Амир шикнул на брата, но дракон уже услышал и заинтересованно посмотрел на Октаголда.

— Дай, не за твоей ли «невестой» прилетели ледяные?

— За моей, — твердо сказал Даймонд.

Вся ситуация в целом была смешной, Савор сразу согласился, что Октаголд — мой жених, лишь бы ледяным ничего не досталось.

Кому было весело так это Бусинке, правда, она возмущалась, что черный — слабак, и не смог нормально подпалить таверну.

Так что, когда в таверну пришел замыленный от усталости Ирмат с нашими родовыми теперь уже наездниками, за столом царила тишина, нарушаемая лишь бряцанием ножей и вилок.

Ледяные торговались недолго, согласились, что семье они расскажут, что я слабая магичка, и лучше взять отступные деньги от Октаголда. Но сказали, что так быстро не уедут, в кое-то веки от семьи сбежали, хотят свободы и на тварей посмотреть. Не верилось ледяным, что у нас тут армагеддон.

Когда пришел Ирмат, начался совсем другой разговор: ледяные увлеклись моим проектом и долго крутили уже переделанную схему создания упряжи, что-то им не нравилось. В это, естественно, влез Октаголд, я же теперь как бы его невеста, и Савор, Даймон — его друг.

Вскоре в сторонке, переглядываясь, сидели мы с Ирматом, а рядом кричали друг на друга пятеро высокородных, которые не могли сойтись на том, какую кожу лучше брать на ремни, и как ее лучше усилить.

— Может, уйдем? — шепнул мне Ирмат. — Ты устала, нужно отдохнуть.

Его услышал Даймон, ожег взглядом и тут же завершил весь спор.

— Сарите нужно отдохнуть, спорить об усилении бесполезно, все равно будет, так как решит хозяйка виверн.

— Рыжий, — протянул Треш, — не узнаю тебя.

— Любовь даже самых упрямых делает мягкими как пух, — философски протянул уже порядком наклюкавшийся наливки Корнак.

— Где вы остановились? — спросил меня Даймон, когда мы вышли из таверны.

— Недалеко от загонов есть таверна, — сказала я, — чтобы быть ближе к вивернами

— Ты сильно устала? — спросил он меня.

— А что?

— Хочу тебе кое-что показать.

— Не сильно устала, показывай, — я заинтересовалась.

— Ирмат, — полукровка впервые как-то даже уважительно позвал моего друга, — думаю, тебе это тоже будет интересно.

Шли мы недолго, к пристани, там Даймон показал свой моб. Казалось бы, ничего странного, пока мы не зашли с другой стороны. Тут была жесть. Почти весь бок моба был разломан и словно оплавлен.

— Что это? — Ирмат удивленно рассматривал вблизи деревянные края оплавленных дыр.

— Мы наткнулись на странных тварей, они плевались чем-то едким, жидкостью, которая плавила даже камень. Щит не справился, мы еле вырвались из окружения.

Мы с Ирматом переглянулась.

— Ты хочешь отговорить меня от моей задумки? — я нахмурилась.

— Нет, Сарита, я хочу сказать, если ты будешь летать, я буду летать с тобой рядом.

— Почему?

— Потому что хочу защитить тебя, ты нужна мне, и твоя жизнь для меня сейчас самая большая ценность.

— Я понимаю, — кивнула я.

В сердце кольнуло от желания спросить, ценна я для него, потому что могу его растопить лед в его теле или потому что… потому. Я постаралась успокоиться.

Потом Даймон спрашивал, сколько у нас виверн и что мы придумали со связью. Ирмат ушел в таверну, чтобы не мешать разговору, видимо, почувствовал, что нам нужно поговорить с Октаголдом наедине.

— Не беспокойся, я отдам все, что ты заплатишь Айсам и спасибо, что помог избежать замужества.

— А кто тебе сказал, что я помогаю тебе? — Даймон улыбнулся искушающей улыбкой.

Мы стояли недалеко от загонов с вивернами, на улице уже смеркалось, но ночные фонари еще не включились. В сумраке черты лица Октаголда были очерчены тенью, лёгкими чернильными мазками, придавая ему загадочный и какой-то нереальный вид.

— Хочешь сказать, что ты помогал себе? — я не смогла сдержать улыбку.

Дай притянул меня к себе и прикрыл глаза, наслаждаясь моей близостью.

— Я хочу сказать, что моя помощь делает нас ближе, — Октаголд усмехнулся. — Я говорил тебе, Сарита, что всегда добиваюсь своего.

— Расскажи ему, — ворчала внутри меня Бусинка.

А я вдруг поняла, что не очень-то и хочу рассказывать. Это эгоистично, но так приятно, что этого мужчину ко мне тянет, а вот расплавим мы у него лед внутри, выйдет из него этот интерум и любовное притяжение закончится.

Я, конечно, понимала, что насильно мил не будешь, а еще понимала, что, даже сопротивляясь и стараясь убедить себя в обратном, я влюбляюсь в Октаголда.

Я встрепенулась и выдохнула, собираясь с силами, чтобы рассказать Даймону, почему он замерзает.

— Я знаю, почему ты замерзаешь, Даймон, — впервые я назвала его по имени.

Полукровка удивленно посмотрел мне в глаза, подняв мое лицо вверх.

— Это он сказал тебе? Элементаль?

— Да и тебе необязательно жениться на мне, — поспешно сказала я.

— Сарита, — Даймон говорил со мной как с неразумным ребенком, ласково и медленно, — посмотри на меня, не опускай взгляда.

Я выдохнула и посмотрела в его огненные глаза, завороженно замерев.

— Неужели ты думаешь, что я делаю что-то против своего желания? Ледышка моя, ты мне нравишься и без своего дара делать меня живым. Не скрою, сначала мне нужны были твои питомники, потом мне было нужно твое тепло, странно, да. Тепло от ледяного мага, — Октаголд хмыкнул. — Но потом все изменилось, Сарита.

— Почему? — удивленно спросила я, стараясь вспомнить, что могло притянуть ко мне такого мужчину, как Даймон.

— Не почему, а когда, ледышка, — полукровка еще сильнее прижал меня к своему телу. — Когда я увидел тебя верхом на виверне с огромным копьем в руках, я словно увидел тебя заново. Ты казалось такой маленькой, такой слабой и такой сильной одновременно. Я понял, что не могу потерять тебя, что я хочу еще раз увидеть твои глаза, услышать, как ты фыркаешь словно маленький котенок, когда тебе что-то не нравится. В тебе больше бесстрашия, чем во многих мужчинах, которые скрылись тогда в убежище, Сарита. И это покорило меня, дало мне возможность посмотреть на тебя другим взглядом. Бесстрашный, маленький, колючий котенок…

— Ха, это он еще мало увидел, вот когда мы по-настоящему станем сильными… Ух! — Бусинка в голове горделиво курлыкала, а я не знала, что ответить ему.

Я еще не понимала, что чувствую к Октаголду, но знала, что без него мне будет не так хорошо, как с ним. И самым глупым, что я могла сейчас ему сказать это:

— А как же Делора?

— Делора была моей невестой с рождения, — Даймон словно ожидал этого вопроса. — Наши родители не подписывали соглашение, просто договор на словах. После смерти родных я сказал родителям Делоры, что не могу на ней жениться. Наши отцы были друзьями, меня поняли и не держат зла. А что касается самой Делоры, думаю, она скоро поймёт, что я ей не нужен. Она не влюблена в меня, я могу чувствовать направленные на меня чувства, Сарита.

Я готова была ударить себя по лбу за этот вопрос, хотя и была рада, что Октаголд не стал высмеивать мою ревность, а спокойно все объяснил. Но тогда… я замерла, если он чувствует направленные на него чувства… я наверно покраснела.

— Тебе незачем скрывать свои чувства, Сарита, я знаю, что нравлюсь тебе, — Октаголд самонадеянно улыбнулся.

Ну и пусть знает!

Я выдохнула.

— Значит, ты все равно хочешь жениться на мне, даже если твой холод уйдет?

— Даже если холод уйдет, даже если у тебя окажется еще сто женихов, я не отступлю, Сарита.

— Очень надеюсь, что еще сто женихов не появится, — я даже покачала головой от его слов, — мне хватило этих троих.

— Твоя мама — очень предусмотрительная женщина, Сарита, — Октаголд улыбнулся и не стал больше обсуждать Милиру.

И мне не хотелось, главное, что нежеланного замужества я избежала. И все равно я собиралась отдать все деньги, что Даймон потратить на погашение долга. Не хочу быть его должницей, тем более мы еще не муж с женой и значит, каждый сам отвечает за свои проблемы. Я так думаю. Подозреваю, что отдать эту сумму смогу не сразу, но буду стараться.

— Не замерзла? — спросил Даймон, когда прошло уже немало времени, а мы все стояли и просто молчали, прижавшись друг к другу. Я понимала, что Даймон так оттаивает, так что не вырывалась. — Может, провожу тебя к таверне, расскажешь, что там узнал твой элементаль.

— Она девочка, — улыбнулась я, — и я не замерзла, ты горячий.

— Я должен был это понять, — Октаголд хмыкнул, — хотя бы по имени.

— Внутри тебя артефакт, — сказала я Даймону, когда мы медленно пошли в сторону таверны.

Вечер уже наступил, но город для этого времени был на удивление тих. Многое изменилось за пару месяцев, пока меня тут не было. Стены вокруг города, стражи которых было больше, чем горожан, спешащих по своим делам. Напряжение, которое буквально веяло в воздухе и тревожило неприятными покалываниями, так работает мой дар ветра, слышать дальше, чувствовать пространство. Говорили, что маги ветра могут сами создавать порталы и переноситься в места, где уже побывали. Что-то сказочное, я знаю, что современные маги так точно не могут.

— А ты сможешь, — Бусинка зевнула, — портал? Фи, это же легкотня.

— Она не сказала, что это за артефакт? — наконец-то отмер Октаголд.

— Интерум, Бусинка говорит, что он должен быть не в твоей груди, а в специальном вместилище. Твой ритуальный нож, который ты носишь на шее.

— Это нож отца, я проснулся уже с ним, но точно помню, что это нож отца. Что еще она тебе сказала?

— Что ты — хранитель и из-за тебя у нас зима.

Даймон резко остановился и впился взглядом в мое лицо.

— Повтори, — спросил он охрипшим голосом.

— Ты хранитель и из-за тебя у нас зима, — покладисто повторила я.

Октаголд шумно выдохнул.

— Значит, это не сказки, — сказал он, — он на самом деле существует.

— Что существует? — спросила я.

— Портал в другие миры, — сказал полукровка, — отец рассказывал мне о месте, из которого можно попасть в любой другой мир. Но это было так давно, и я думал, что это сказки. Твоя Бусинка не может сказать, почему этот интерум оказался внутри меня, а не в артефакте?

— Она не знает, — покачала я головой, — говорит, что скорее всего в том месте, о котором ты говоришь, что-то произошло. Портал открылся и оттуда лезут все эти монстры.

— Портал, через который пришли к нам драконы, — кивнул Даймон. — Я тоже об этом слушал в детстве сказки. Про то, как раскололи Витрум, как земля перестала гореть. До сих пор все боятся, что огонь может вернуться и все, кто живут на земле, погибнут.

— Пока я вижу только противоположное, — я вздохнула, — как бы нам тут всем не замерзнуть.

— Мне нужны были питомники, чтобы лететь в центр Витрума, — непонятно зачем сказал Даймон, — я хотел вспомнить, как погибли родители и почему я потерял память.

— А почему просто не купить виверн? — удивилась я.

— Ты не понимаешь, мне нужны были все твои виверны, я хотел нанять отряд и лететь туда в их окружении. Виверны не боятся тварей, им не страшны аномалии, которые создают дикие острова. Ты же не согласишься продать мне всех своих виверн, — Даймон хмыкнул. — Поэтому я и решил купить питомники, чтобы было меньше проблем. Но когда твари стали нападать на граждан империи, я понял, что скоро придет армия и мне твои виверны не понадобятся, я полечу с имперцами. Виверна для полета у меня есть, ждет на моем родовом острове.

— Значит, тебе уже не нужны мои питомники? — спросила я.

— Нет, не нужны, можешь не бояться, что я у тебя их отберу, — Октаголд весело рассмеялся, смотря на мою удивленно-потерянную физиономию, — оставишь нашей дочери как приданое.

Я, наверное, покраснела, потому что Октаголд перестал смеяться и, притянув меня к себе, поцеловал. Жарко, страстно, так приятно, что у меня все мысли пропали. В голове все перемешалось, а ведь я думала про Октагольда совсем по-другому. Вот что значит — нормально поговорили.

Мы почти пришли к таверне, так что, когда Даймон меня отпустил, а я поторопилась сбежать. Мне было неловко и слишком хорошо, я все еще не доверяла Даймону, вернее, я боялась ему доверять, боялась ошибиться.

— Мы поженимся через пару недель, Сарита, — сказал мне в спину Октагольд. — не хочу, вернувшись, застать тебя чужой женой, твоя мама довольно изобретательна.

Я не стала останавливаться, чтобы возмутиться такому маленькому конфетно-букетному периоду, скажу потом, сейчас у меня настроение на все соглашаться. Нужно прийти в себя и сбросить очарование Октагольда.

В своей комнате я прижалась спиной к двери и выдохнула. Сбежала, как трусишка. Меня Даймон назвал сильной и смелой, а я сбежала от него, как пугливый зайчик. Я выдохнула.

— Как с вами, двуногими, тяжело, вечно у вас чувства пересиливают все разумное, — проворчала Бусинка. — Спи давай, завтра много работы. И не стесняйся, Айсов напрягай, все равно ведь не отвяжутся от тебя.

— А зачем я им теперь? — удивилась я.

— Пф-р-р-р, ты чем меня слушаешь? Сила тянется к силе, они чувствуют в тебе потенциал, вот и будут крутиться рядом как коршуны. Это инстинкт.

Я Бусинке не поверила, а зря.

Утром меня разбудил стук в дверь.

— Сарита, пора вставать, — прогудел сонным голосом Ирмат.

Я потянулась, чуть покрутилась в кровати, как это любят делать кошки, вылезать из теплого нутра постели не хотелось, потом вспомнила вчерашний разговор с Даймоном и замерла. Х-м-м, я теперь по-настоящему его невеста, хоть и не верится. А что нужно делать невестам?

— Работать! — голос Бусинки заставил выпрыгнуть из кокона одеяла.

Я в сердцах сплюнула.

— Издеваешься?! Не подслушивай меня!

— Я тебя на землю спускаю, хватит об Октаголде мечтать, он уже взятая высота. Теперь нужно наладить доставку товаров, озаботиться провиантом и углем для себя, на то время, пока твой будущий муж будет мир спасать.

— Хорошо, что ты меня вместе с ним не отправляешь мир спасать, — фыркнула я.

Потом быстро проскочила по холодному полу к вещам и побрызгав прохладной водой на лицо, обтерлась и стала одеваться. Конечно, под ворчание элементаля.

Внизу, в обеденном зале, набрав еды, сидели Ирмат с наездниками и о чем-то переговаривались. Чуть дальше я заметила Айсов, которые, увидев меня, замахали руками.

— Что и требовалось доказать, — довольно сказала Бусинка.

— И чего им от меня надо? — я нехотя поплелась к Айсам, поприветствовала кивком.

Ирмат смотрел с сожалением, он знал меня очень хорошо и понимал, что с Айсами мне общаться не хочется, хоть они оказались вполне адекватными парнями.

— Сарита, садись, у нас тут возник спор, — Амир тут же подвинулся, давая мне место, — мы хотим летать в твой службе доставке, хотя бы этот месяц, что нам отпущен родителями. Узнаем ваш круг, тебе поможем, развеемся. Может, на ваших монстров набредем. Думаю, это будет не хуже гонок, в которых мы участвуем.

Я скривилась, вспоминая дикого дракона, белых меховых монстров, стреляющих сосульками. Они вообще понимают, что говорят?

— А главное! — Амир поднял палец. — Тебе не нужно нам платить! Как тебе наше предложение?!

— Вы понимаете, что можете погибнуть? — спросила я. — Это не игрушки, и монстры, над которыми вы тут смеетесь не призраки. То, что у вас в столичном круге о них не знают, не значит, что их не существует.

Парни переглянулись.

— Да ладно, не обижайся, — влез Треш, — увидишь, мы тебе докажем, что чего-то стоим.

Я вздохнула, потом оглянулась на Ирмата; озарение вызвало довольную улыбку. А зачем еще нужен управляющий, конечно, чтобы управлять!

— Вот мой управляющий, все вопросы к нему. Он занимается набором наездников, согласится взять вас, тогда я не буду ничего иметь против, но платить вам не буду. Как бы еще с вас платы не потребовала за то, что вы тут на моих вивернах будете летать.

Парни тут же ретировались к Ирмату, у которого глаза из орбит вылезли, когда его окружили Айсы и любезно оскалились в улыбках. Главное, чтобы не подавился.

Я подозвала подавальщицу, и с хорошим настроением, принялась заказывать себе завтрак.

В общем, Айсы уломали Ирмата, и я чуть не рассмеялась, когда узнала, что Айсы будут-таки нам платить за полеты на вивернах.

Потом мы уже всей толпой обсуждали дальнейшие планы и придумывали для нас фирменный знак и форму для наездников. Спешно был вызван Сабир, которого тут же приняли на работу разрабатывать логистику, а потом дело дошло и до его жены, швеи, которой придется в течение этой недели хорошо поработать. Я лишилась еще ста золотых, но была довольна. Моя служба доставки стала приобретать вполне реальные объемы и задачи.

В общем, развозить уже купленный товар и привести сюда еще виверн полетели Ирмат, Амир и Исип. Остальные оставались тут, чтобы подготовить базу для виверн, создать переговорную сеть, а также присмотреть за созданием остальной сбруи. Мы собирались делать две базы: одна будет тут в столичном острове, вторая — на нашем острове, который был расположен почти посередине круга Витрум.

Работа меня взбодрила. Прощаясь с Ирматом и Амиром, я уже по второму кругу давала наставления.

— Ни в коем случае не рассказывайте маме, что мы не женимся, скажешь, что присматриваемся.

— А может… — Амир загадочно посмотрел на меня.

— Не может, — тут же отрезала я, не дав ему сказать. — Еще раз говорю: про службу доставки маме ни слова. Просто полетели за товаром, мукой, дровами, углем, все равно за чем. Если она узнает, что мы задумали, начнет вставлять палки в колеса.

— Как это? — удивился Ирмат.

— Неважно, — я покачала головой, — залетаете на острова строго по тому пути, что вам Сабир нарисовал, дальше мы придумаем что-нибудь с картами круга, может, адаптируем артефакт, который есть на мобах для наших нужд.

— Не переживай, Сарита, — Ирмат рассмеялся. — Мы не дети малые, все понимаем, это вы тут смотрите в оба.

— Ирмат, — я серьезно посмотрела на друга, — это Амиру все кажется весело и смешно. Ты видел, на что способны монстры, будьте осторожны, пожалуйста.

— Все будет хорошо, — Ирмат улыбнулся.

— Ах да, — я подала ему еще одну сумку, — тут подарки, все подписано: маме, Селии, и… возвращайтесь целыми.

Амир хмыкнул, но больше ничего не сказал, все трое запрыгнули на виверн, и через пару минут поднялись в воздух, быстро набирая скорость. Ящики медленно бились об бока виверн. Надеюсь, крепления и ремни выдержат...

За эту неделю я вся извелась, не зря говорят, что лучше делать все самой: так точно будешь уверена, что сделано все хорошо.

Даже постоянное присутствие Октаголда меня не успокаивало, хотя нравилось его ухаживание: ненавязчивое, без давления, а я думала, что такой, как Даймон, не потерпит своеволия от будущей жены. Особенно, если учитывать, как он вел себя со мной вначале. Я даже выразила ему свои сомнения: а не изменится ли он после нашей женитьбы, к которой он, надо сказать, готовился?

— Сарита, — улыбка уже так знакомо раздвинула губы, блеснули белые зубы с длинными клыками. — Не думаю, что начни я на тебя давить, требуя подчинения, ты согласишься выйти за меня замуж.

Я покачала головой: конечно, не соглашусь, я же не мазохистка, а Даймон продолжил:

— Я понял свои ошибки, которые делал в первые встречи, и хорошо подготовился, птичка. Да и в будущем, жена с высшей элементаль в связке будет сильной поддержкой в моих делах, мне нужно, чтобы ты была лояльной ко мне.

Я уже хотела обидеться, ведь ни слова о чувствах не сказал, как-то все жестко: партнеры, поддержка, а как же любовь?

— Но больше всего я хочу, чтобы ты полюбила меня, ледышка, а не возненавидела. Странные у тебя вопросы: кто в своем уме захочет запуганную и ненавидящую тебя жену?

Октаголд сграбастал меня в объятия, я пискнула и довольно улыбнулась. Оказывается, когда за тобой ухаживает такой мужчина, как Даймон, можно потерять голову от обуревавших чувств. Я замечала за собой, что слишком остро воспринимаю все, что меня окружает.

Старалась сдерживать свой нрав, ведь, требуя от другого понимания и принятия себя такой, какая я есть, нужно и самой быть такой.

Отношения — это не игра в одни ворота. Если Даймон меняет свои привычки, то и я хочу, чтобы он не разочаровывался во мне. Внутри меня все время бурлил коктейль из, казалось бы, противоречивых чувств, а Бусинка списала все это на мои противоположные стихии, лед и ветер. С одной стороны, хотелось петь и танцевать, а с другой — внутри меня все время жила бурчащая и всех подозревающая бабка. Так что «птичке» чуть подрезаем крылышки, а «бабке» заклеиваем рот скотчем.

Но любовь любовью, а дела тоже не должны страдать без внимания. Тут не обошлось без накладок: не нашли загоны для виверн, в городе большая нехватка мест из-за наплыва беженцев. Так что люди селились даже в загоны для животных, утепляли стены, ставили печурки.

Делать нечего, пришлось брать в аренду участок пустыря и спешно строить загоны на десять виверн. Все шестнадцать навряд ли будут стоять в загонах. Что хорошо — вивернам не обязательны теплые загоны. Крыша над головой — столбы, чтобы натянуть парусину от ветра и загоны готовы, но пришлось раскошелиться, на небольшую комнатку — склад для товаров. Все это построили за два дня, дешевой рабочей силы сейчас в городе много.

Но пришлось отнести в ювелирку драгоценности, что были на мне: два кольца, сережки и браслет. Денег катастрофически не хватало, я пожалела, что не захватила с собой платья, тоже хорошее капиталовложение.

Пусть сейчас не до вещей, и цены на них смешные, но торговцы гребут все, чтобы сбыть потом, после нашествия. Да, уже придумали название нашему армагеддону: «ледяное нашествие».

В местной газете каждый день писали, сколько атак отбили бравые защитники города, но я понимала, что это мелкие единицы тварей, которые долетали до столичного круга.

Зато Айсы составили договор с Октаголдом, что получили возврат денег, которые брала у них Милира. Правда, мне эти нехорошие мужчины не сказали, сколько. Думаю, родители Айсов совершили большую ошибку, когда дали им генеральную доверенность совершать сделки от лица семьи.

А я вот порадовалась, что парни оказались нормальными… ну как нормальными, я имею в виду, вполне адекватными. Хотя Треш иногда неимоверно тупил, Корнак все время находил чем напиться, а Амир, один из них вменяемый, улетел познавать наш круг, надеюсь, он выдержит натиск моей матери.

За это время кожевенник доделал остальную сбрую, в которую добавили еще артефакты карты, такие как на мобах. Тут помог Даймон, нашел по дешевке списанные с городских мобов, но все еще работающие артефакты. Все шестнадцать стоили мне пять золотых, почти задаром. В этот же артефакт я внедрила заклинание щита, который передала мне Бусинка. Октаголд все пытался дать мне денег в помощь, но я была против.

Хватает, что он выкупил меня у Айсов, как бы мерзко это ни звучало, но это правда. И я все равно буду эту сумму ему возвращать, пусть не сразу. Он не противился, но не говорил, сколько я ему стоила. Все равно узнаю…

Вот кто изнывал всю эту неделю, так это Бусинка. Она все эти дни без остановки или ворчала в своей голове, или учила меня магии. Надо сказать, что у меня получалось. Большой плюс был в том, что я уже училась в академии, понимала, что такое магия, и могла управлять ледяным даром, так что ветер давался мне легко, почти инстинктивно. Но самым интересным было совмещать две стихии, что Бусинку нервировало, она была элементалем ветра и очень ревностно относилась к другим стихиям.

В день, когда вернулись наши наездники, случилось сразу несколько происшествий.

Ирмата я увидела первым, виверны приземлилась на том же месте, откуда они улетели. Всего восемь виверн, хотя мы договаривались на шесть. Друг был уставшим, но довольным. Я выдохнула, значит, все хорошо. Следом шли Исип, несколько мужчин из наших родовых. Амир с ухмыляющейся физиономией и… Селия?

Я открыла рот от удивления. Подруга была в штанах, теплой шубке. Последний раз я видела ее бледную, с потухшим взглядом, сейчас на щеках румянец, глаза сверкали, но я все равно не понимала, почему она прилетела. Может, хочет остался в городе?

Даймон, увидев виверн, пришел с пристани, его моб уже отремонтировали, но выходить из-под защиты города Октаголд не спешил. Хотя понятно почему, его держали здесь я и наша свадьба.

— Значит, это правда! — услышала я полный возмущения голос Делоры и удивлённо обернулась, как раз вовремя. Девушка кинулась ко мне с перекошенным от злости лицом, ее руки в черных перчатках мгновенно воспламенились. — Ты не сможешь его у меня отнять!

Я, оказалось, была не готова к нападению, но Октаголд тут же встал передо мной, отталкивая от нас свою бывшую невесту.

— Делора, прекрати, мы обо все с тобой поговорили.

— Ты говорил, что не готов к семейной жизни и что я узнаю от знакомых! Ты тут в городе и обхаживаешь эту бледную моль! Значит, ты не готов к семейной жизни, только со мной? Как ты посмел так меня унизить?!

— Какая жаркая девочка! — Амир быстро оказался возле Делоры и схватив ее сзади за пылающие руки, применил заклинание обледенения.

Руки огненной тут же покрылись ледяной коркой, закрывшей огонь. Девушка переключилась на зависшего над ней ледяного, у которого, наверное, случился столбняк. Он зачарованно смотрел сверху вниз на шипящую, как кошка, Делору, которая пыталась вырваться и мне даже показалось принюхивался.

— О, — Бусинка, у которой все это время было одно развлечение смотреть моими глазами тут же активизировалась, — истинная парочка образовалась. Быстро включи магический взгляд, смотри, как их магия смешивается.

Я не стала переключаться я и так видела, что Амир прижимал к себе Делору слишком сильно, а девушка через пару секунд фырканья замерла и медленно подняла лицо, чтобы посмотреть на нависшего над ней ледяного. Видеть, как меняются эмоции незнакомых друг с другом людей было удивительно.

— Быстро отпустил меня, гад ледяной! — уже не так злобно сказала Делора Айсу.

— Амир, не нужно… — хотел защитить девушку Ирмат, а она вдруг злобно обернулась к Октагольду.

— А ты не хочешь защитить свою невесту, Дай?

— Ты не моя невеста, Делора, — нахмурился Даймон, но все же сказал Амиру: — Уймись, Айс, Делора не понимает шуток.

— Сарита! — наконец-то дошла на негнущихся ногах до нас Селия и повисла на моей шее.

Пока подруга бурно выражала свою радость в связи с тем, что долетела до города, Амир уже отпустил Делору, но все трое братцев окружили огненную как коршуны и выставляли себя с лучшей стороны, показывая себя во всей красе.

Найти жену в ближайшее время у каждого из них в приоритете. Судя по рассказам братьев, только женатикам, отдадут долю наследства и отпустят в свободное плавание жизни. Родители, судя по всему, у них строгие хотя, я бы таких бестолочей тоже на коротком поводке держала.

Если они решат, что Делора стоит их усилий, я ей не завидую, может хоть поймет, как неприятно, когда к тебе навязываются. Я сама недавно была в такой же ситуации, даже плечами передернула, радуясь, что ледяные нашли для себя другую жертву.

Пусть теперь отбивается, это ей не благородному Октаголду мозги клевать. Айсы себе на уме, хотя, судя по взглядам, что бросает Делора на Амира, все и так понятно. Надо же, истинная пара прямо на глазах образовалась. Только что-то я сомневаюсь, что Делора так просто оставит нас с Даймоном в покое.

— Нам нужно поговорить, — она прицепилась к Октаголду.

— Говори тут, Делора, у меня нет секретов от невесты.

Девушка ненавидяще посмотрела на меня, скривилась от ярости. Тяжело терять то, что уже считаешь своим. Я вздохнула, а Делора сузила глаза и пыталась найти причину, чтобы хоть чем-то зацепить Даймона.

— Ты не можешь жениться на ней! Я… я беременна! Ты не можешь жениться на другой, и бросить своего ребенка.

Наша толпа, которая собралась уже идти в таверну, замерла. У меня даже сердце кольнуло болью. Очень захотелось зарядить чем-нибудь в Октаголда, желательно железным и тяжелым. Я перевела взгляд на жениха. А как пел-то, как пел! Ты мне нужна, Сарита! Ты сильная пресильная я хочу сына с твоей силой и дочь с твоими глазами!

Даймон тоже посмотрел на меня украдкой, с раздражением, которое от меня не укрылось. За эту неделю я стала лучше понимать его мимику и могу сказать, что он сейчас очень зол.

— Делора, ты уверена, что всему городу нужно знать о твоей проблеме?! — рявкнул он на девушку.

— Это наша общая проблема! — Делора тут же пошла в наступление.

— Октаголд, ты тронулся? — тут же возмутился Амир. — Такую девушку бросать! Огненная, хочешь, я стану отцом твоего ребенка?

— Уйди с моей дороги ледяной, — Делора попыталась оттолкнуть Амира, чтобы накинуться на Октагольда.

— Ну чего ты в нем нашла? — не унимался Амир. — Скучный, нудный, вечно загруженный проблемами, то ли дело я, — Амир надулся как индюк.

— Делора, ты хочешь, чтобы я озвучивал причины, по которым это не может быть мой ребенок? — Даймон разозлился, особенно когда я вырвала у него руку и постаралась уйти вперед с Селией и Ирматом.

Пусть сам со своей невестой разбирается, все эти скандалы, как на базаре мне порядком достали. И вроде за спиной высокородная толпа предков, которые считались высшими, а ведет себя мерзко. Зачем так навязываться? Было очень неприятно.

Пусть я считала, что выхожу замуж за Даймона, чтобы защитить себя, чтобы… а что? Я даже чуть не споткнулась, когда понял, что все эти причины надуманные. Бусинка довольная смеялась в моей многострадальной голове, а я понимаю, что замуж я выхожу за Даймона, потому что мне он нравится. Да! Я хочу смотреть в его глаза вечно, ощущать его поцелуи, слышать его голос, и, а еще… непонятно что еще, но тоже хочу!

Я даже остановилась, удивив этим Селию.

— Сарита, ну чего ты? Пошли быстрей в тепло, мне кажется, я насквозь промерзла, — подруга посмотрела в спину Ирмата, который что-то объяснял наездникам.

— Селия, ты иди, заказывай еду, комнат все равно лишних нет, устроишься со мной, а я сейчас.

Селия пожала плечами и пошла за Ирматом, а я повернула назад. Октаголд мой жених? Мой! Так какого такого черта я его этой рыжей крыске отдаю?!

Братцы Айсы с любопытством слушали разговоры Делоры и Октаголда, переводя взгляды с одного на другую, только Амир недовольно кривился и пытался оттеснить рыжую от моего жениха.

Я же прошмыгнула мимо Треша и Корнака и оказалась возле Даймона.

Октаголд странно посмотрел на меня, а я сделала вид, что не я только что строила из себя обиженку и унеслась в таверну. Нагло ухватилась за его руку, Даймон прижал меня к своего боку таким уже родным движением, что я довольно заулыбалась, а вот Делора, которая замерла, наблюдая всю эту пантомиму чуть не, зарычала от злости.

— Меня не бросают, Октаголд, это я тебя бросаю, понял?! — видимо, у рыжей кончились все аргументы в пользу того, что она лучшая невеста.

Зато как обрадовался Айс…

— И правда, бросай этого рогатого, — поддакнул он ей.

Я вздохнула: не взрослая девушка, а капризный ребенок, ее родители рано выпустили ее из детской.

— И брошу! — Делора ухватилась за руку Амира, отчего у того по лицу расплылась довольная улыбка. — Ты поймешь, что ты потерял, Октаголд, но будет уже поздно! Пойдем, как там тебя?

— Амир, — тут же кивнул Айс.

— Пойдем, Айс, я покажу тебе свой дом, — девушка потащила Амира в другую сторону от таверны.

А тот цыкнул на братьев, чтобы не шли за ними, подмигнул мне озорным взглядом. Этих тоже рано выпустили… Хотя тут я рада, что их родители это сделали, они дали мне возможность не выходить замуж по указке Мелиры.

— Спасибо, что вернулась, — шепнул мне Даймон в макушку.

— Пошли, — грустно сказал брату Корнак, — нам нужно срочно согреться.

— Я немного вспылила, — мне стало стыдно, что я вела себя как ребенок, — все проблемы можно обговорить, ведь так, а не крутить носом и дуться.

— Я обещал родителям Делоры присмотреть за ней, она очень избалована и привыкла получать все, что пожелает. Я не спал с ней, если ты понимаешь, о чем я.

— Я не неженка, Даймон, — я рассмеялась, — как-никак у меня питомник я знаю, как появляются дети.

Бусинка хихикала, комментируя, что в моей голове картинки возникают уж очень фривольные. Из-за ее болтовни я еще больше покраснела.

— Ты чудо, — Даймон, чмокнул меня в губы, — пошли, а то посетители таверны сломают себе шеи, пока на нас смотрят.

— Госпожа Куар, — услышала я вдруг мужской знакомый голос, — мы можем поговорить?

Возле нас стояли два стража, уставшие, немного помятые, оно и понятно столько работы.

— О чем? — нахмурился Даймон.

— Дело в том, что напавшие на слуг и виверн бандиты, сбежали, мы хотели бы узнать, не появлялись ли они тут.

Из-за тревожной новости все проблемы с Делорой показались какими-то детскими и смешными. Тут в мире ужасы творятся, бандиты почему-то решили, что я им должна, у Даймона в груди иноземный артефакт, который не дает ему нормально жить, так что претензии огненной сейчас просто смешны, хоть и раздражали.

— Как так получилось, что они сбежали? — спросил Окгтаголд.

— Было нападение на стену, и всех стражей забрали на отражение. Эти... — мужчина запнулся, видимо, хотел красное словцо вставить, потом уже чуть спокойнее продолжил, — они вовремя подгадали. Один притворился заболевшим. На охране парнишка остался, его они обманули, хорошо хоть не убили, а только сознания лишили.

— Их ищут? — спросила я.

— Ищут, — нехотя сказал страж, который постарше, — но сами понимаете, у нас сейчас другие заботы, это твари. Я вас специально предупредить пришел, чтобы имели в виду.

Мы почти одновременно с Даймоном кивнули. Стражи дольше не задержались, и мы остались с Даймоном за столиком одни.

— Ты говорила, что Марио всегда был настроен по отношению к тебе агрессивно? — спросил Дай.

— Да, — я нахмурилась, вспоминая. — Когда был жив отец, он скрывал ненависть, а потом его как прорвало. Даже Ирмат его пару раз успокаивал.

— Нужно предупредить твою мать, — сказал Даймон, — пошли ей завтра вестник из городской управы, пусть будет внимательнее к тем, кто прилетает на остров. Если я смогу вырваться, то слетаю на своей виверне.

— Ты все же решил лететь на свой остров? — спросила я. Даймон хотел оставить там свой моб и летать на своем самце. — Может, полетишь не на мобе? Я выделю тебе виверну.

— Птичка моя, — Октаголд улыбнулся, — боишься за меня? Это приятно.

Я улыбнулась в ответ.

— Я просто хочу весну, если ты погибнешь, то зима не уйдет.

Мы много разговаривали на тему того, что могло случиться с тем миром, из которого происходит интерум. Даймон говорит, что теперь просто моей близости рядом ему недостаточно, чтобы чувствовать себя хорошо. Нужны поцелуи. Подозреваю, что он это специально говорит, но почему бы не поцеловаться, если мне самой нравится? Тем более через неделю мы станем мужем и женой. Камень внутри него все так же морозил моего жениха, вытягивая из него жизненную силу. Как его оттуда вытянуть, мы не знали.

Бусинка вспоминала мало о том, что нам нужно знать, и все время требовала больше заниматься магией. Даймон тоже так считал, но не говорил, и я ему за это благодарна. Не могу бросить на полпути дело, которое только начала. Да он сможет меня обеспечить, да я могу сейчас просто забиться на свой остров и жить там припеваючи, пока он будет спасать мир… но я уже начала и не хочу останавливаться на достигнутом. Мне нравилось заниматься своим делом.

— Нужно послушать, как прошел полет, и узнать, почему прилетела твоя подруга, — Даймон кивнул в сторону, где ужинали наши наездники и сидела, прижавшись к Ирмату Селия.

У них явно что-то изменилось.

Очень не хотелось терять нашу уединенность, но я согласно кивнула.

— Не забудь напомнить мне о Марио, нужно предупредить и Ирмата, и Милиру.

Ирмат словно понял, что мы говорим о нем, пересел за наш стол, рядом опять села Селия.

— Я вам не помешаю, — сказала она, застенчиво посматривая на Даймона.

Я уже и забыла, какое впечатление производит на других мой жених.

Ирмат положил рядом со мной небольшой мешочек, который зазвенел монетами.

— Тут вся выручка, а тут, — Ирмат положил рядом мятый свиток, — все записи, а еще заказы на новую доставку. Люди очень испуганы, Сарита, у кого есть свои виверны, не решаются куда-то летать, а те, у кого есть свои мобы, просто их попрятали, потому что мобы подвергаются атакам тварей в первую очередь.

— Кристаллы управления, все считают, что из-за них, — кивнул Даймон.

— Что по деньгам? — спросила я Ирмата. — Я понимаю, что в мире жуть творится, но и себе во вред работать не смогу.

— Я хочу помочь, — вдруг влезла Селия. — Ирмат мне все рассказал, и я хочу помочь, Сарита. Как ты смотришь на то, что мы станем партнерами? У меня есть свои сбережения. А еще мама разрешила взять первый этаж нашего дома под контору. Не все же вам тут ютиться. Я пока могу побыть счетоводом, мне всегда нравилось работать с цифрами.

Я с удивлением посмотрела на Ирмата, который загадочно улыбался, потом перевела взгляд на Селию.

— Ты уверена? — спросила я ее. — Не думаю, что в первый год у нас будет хоть какая-то прибыль. Тем более сейчас.

— Я все понимаю, Сарита, не забывай, что аристократами мы стали всего столетие назад, а до этого наш род занимался торговлей.

— Хм-м-м, — задумчиво посмотрела на подругу, которая замерла, ожидая моего решения.

А ведь это может быть тем самым толчком, который поможет нам не перебиваться с гроша на грош, а запуститься сразу по-взрослому. До прихода армии императора месяц, и за это время нам нужно наладить доставку по всему кругу, чтобы потом, когда опять придет весна, нас не вытеснили мобы. У нас должна быть своя фишка из-за чего нас будут нанимать. И я даже знаю, что это будет. Скорость. Моб все равно летит намного медленней, чем виверны. «Скоростная доставка от Куар, мы сбережем ваше время».

— Да, — сказала я, — я согласна, Селия, нужно все обдумать и заключить договор о партнерстве.

Скоро я напрочь забыла о Марио, полностью погрузившись в работу. Как же мне этого не хватало в последний год: свободы и движения. Все же есть один минус в том, что ты аристократка: нельзя, чтобы даже тень слухов коснулась твоей чести.

Но благодаря Делоре, об этом можно было не волноваться. Весь город уже знал, что она бросила жениха и отбила у меня моего, столичного. Вот уже из-за чего я не волновалась, так это из-за слухов. Любительницей носиться по знакомым была Селия, а мне до всех дела не было. Так что я с чистой совестью доверила ей налаживать связи с местными торговцами, приводить в божеский вид нашу контору, которую мы сделали из нижнего этажа их городского дома, а сама переключилась на полеты.

За те дни до свадьбы мы облетели десять окрестных островов, таская туда-сюда грузы. Встретились, конечно, с тварями, тут Айсы пригодились, маги они, надо сказать, были сильными, так что не пришлось мне показывать свою силу. Все атаки монстров отбивали ледяные, у которых наконец-то открылись глаза. Правда, открылись не так: они не испугались, а лишь как одержимые стали носиться по островам, выискивая монстров и иногда забывая, зачем мы вообще летаем, не зря с них деньги беру...

Надо сказать, встречали нас всегда с радостью, после прихода тварей мало кто отваживался летать самостоятельно, ждали прихода имперской армии. А тут доставка продуктов, угля и даже вещей. В город мы увозили то, что хотели продать заказчики. Вокруг главного острова круга в основном были мелкие хозяйства по разведению скота, теплицы, множества предприятий по созданию артефактов и зелий. В общем, пять дней мы летали в окрестностях столицы круга и нарабатывали опыт.

Селия с Сабиром спелись и продумывали лучшие маршруты для нас. Где можно было не просто набрать заказов, но и купить что-то нужное.

К нам стали приходить торговцы с заказами, пусть понемногу, но сарафанное радио работало, и мы начинали работать и даже зарабатывать.

После свадьбы… Сердце каждый раз билось, как ненормальное, как подумаю о свадьбе, я собралась лететь к нам на остров и забирать еще виверн, также проверить все ли нормально у Милиры, привезти угля и продуктов.

Прежде чем подписывать с Селией договор и регистрировать нашу службу, мы многое обговорили и все внесли в договор. Основной трафик будет тут, возле главного круга острова, но постепенно будем подключать и дальние маршруты, и оказалось, что виверн у нас очень мало и даже четыре молодых, которые скоро принесут потомство, капля в море, если думать на расширение.

Но пока расширение только в мечтах. Сейчас мы нарабатывали базу клиентов, понимаем, что нужно на рынке. А еще я думаю, что будет после того, как не станет тварей, а их не станет, это точно. Даймон полетит с имперской армией и попытается закрыть портал. Пока неясно, как это будет все происходить, но мы надеялись на лучшее. Так что после того, как вновь станут летать мобы, нам нельзя терять клиентов. И об этом мы с Селией тоже думали, о скорости виверн, он нашем девизе, который Селии очень понравился, и даже нашем товарном знаке, который показывал нарисованную мазками Бусинку.

— Спасибо, Сарита, — сказала как-то Селия, — я слишком погрузилась в свое горе, слишком ушла в себя, не видя, как плохо маме и другим. Ты дала мне возможность показать, чего я стою…

Я тогда не совсем поняла, причем тут я, пока Ирмат не сказал, что он от моего имени позвал Сариту помочь мне в работе. Мне стало стыдно за свою слепоту, я просто сказала Ирмату «спасибо», он хороший друг, понимающий.

Кстати, мне казалось, у них с Селией что-то получается. Может быть, Селия перестала считать все на деньги, а Ирмат понял, что она не высокомерная гордячка. Я только рада буду, если у них все наладится.

Как-то очень быстро прошла неделя до нашей с Даймоном свадьбы. Он уже отремонтировал свой моб и собирался сразу же лететь на свой родовой остров. С одной стороны, мне было обидно, что у нас не будет медового месяца, чтобы узнать друг друга получше, с другой стороны, я понимала, что у Даймона жизнь висит на волоске и я со своими претензиями на романтику сама себе казалась бесчувственной. Хотя я не верила, что Октаголд может умереть, я была уверена, что он обязательно найдет выход.

Вечером перед свадьбой мы посетили нотариуса, того самого, которому я относила записку от Милиры.

— Молодая госпожа, — мужчина был недоволен, увидев меня, — я уже сказал, что не буду связываться с вашей матушкой.

— Мы не от госпожи Милиры, — Даймон оттеснил меня в сторону, — господин Лиир, прошу помочь нам с составлением брачного договора, так как госпожа Куар еще под опекой матери.

— Она уже давно не под опекой матери, господин Октаголд, — ворчливо сказал старик, — глава рода не может быть ни под чьей опекой.

Старик пропустил нас в свой кабинет, и мы полчаса составляли свой договор.

Сначала меня обидело, когда Даймон предложил мне брачный договор, но, когда я поняла, почему он его хочет сделать, сдалась. Пусть его предлог мне тоже не нравился, но Даймон хотел, чтобы в случае его смерти, я не осталась с пустыми руками. У Октаголдов многочисленная дальняя родня, которая спит и видит прибрать к рукам его наследство, а Дай не хочет им ничего оставлять. Я противилась, сколько могла, но, когда он подключил тяжелую артиллерию — свои поцелуи, я просто не смогла сказать «нет».

— Птичка моя, — его губы мягко коснулись моих, — ты же понимаешь, что наша свадьба может не сработать, я замерзаю, и чем дольше в груди этот камень, тем сильнее во мне холод. Я хочу быть уверен, что после моей смерти ты будешь обеспеченной госпожой. Для этого нужен брачный договор.

— Я не хочу даже думать о твоей смерти, Дай, — сказала я, прильнув к его груди, наши короткие свидания обычно проходили или на улице, где мы гуляли часами, или в таверне, где я жила, и мне не хватало времени, чтобы насладиться этим сладкими минутами.

— Нужно быть реалистами, Сарита, до того, как встретить тебя, я перепробовал разные способы вылечиться. Теперь, по крайней мере, я знаю, почему замерзаю.

— Скажи ему, что, если он надумает умирать, мы вырежем из него интерум, ему уже будет все равно, а так может выживет, кровь дрейморов поможет, — Бусинка, как всегда, любила вставить свои пять копеек в разговор.

Я не стала передавать Даймону пугалки элементаль, не думаю, что ему будет приятно, это услышать.

Я понимала, что под свадьбой Даймон подразумевает, нашу брачную ночь, естественно, там будет наибольшее соприкосновение… Я готова под землю провалиться, от стыда за свои мысли, но, когда тебя целует самый желанный мужчина на земле, мысли сами соскальзывают к тому, что происходит за дверью спальни…

Под конец составления договора нотариус все же рассказал, чего хотела от него Милира. Она хотела, чтобы он составил документ от имени отца, что я недееспособная и она могла от своего имени отдать меня замуж. Старый друг семьи был в гневе и сразу отказался, но мама не оставила его в покое и слала ему вот такие записочки с посулами больших денег. Ох уж эта Милира, и откуда у нее большие деньги?

В общем, ночь у меня прошла очень тревожно, я пинала Селию, с которой мы спали в одной кровати. Подруга могла бы жить в своем доме, второй этаж был жилым, но дом навевал мрачные мысли, поэтому мы ютились в одной комнате и спали на одной, не очень большой кровати. Под утро, когда уже нужно вставать, я кое-как заснула.

— Вставай соня, — Селия зажала мне нос, и я открыла глаза, отпихивая смеющуюся подругу, — это тебе за мои отбитые бока, — сказала она.

Потом мы восхищенно рассматривали платье, которое прислал мне Даймон. Белое все расшитое мелкими бриллиантами.

— Надеюсь, я смогу в нем ходить, — с сомнением сказала я подруге.

— Оно облегченное, тут вшиты артефакты для облегчения веса, — Селия разбиралась в платьях лучше меня.

Потом мы принимали ванны и пользовались услугами массажисток, парикмахера и зельевара, который принес самые последние разработки в магических кремах. Надо сказать, что толк был, моя и без того белая кожа стала еще белее, почти прозрачной, создавая мне нереальный вид. Снежная королева. Люди были рады заказам, судя по их рассказам, в городе давно никто не ходил по массажным салонам и не заказывал цирюльника на дом. У людей сейчас другие проблемы. Так что мы и сами радовались и дали порадоваться заработку другим.

Селия тоже принарядилась в бежевое платье, обшитое жемчужинками, и выглядела как принцесса, очень довольная принцесса.

— Я надеюсь, Ирмат оценит мои старания, — подруга рассмеялась. — Вот увидишь, Сарита, он сделает мне предложение. Я всегда добиваюсь своего.

— Я буду рада за вас, — с улыбкой сказала я.

В общем, в назначенное время, успели прилетит из рейса Айсы с Ирматом, и тоже нарядные ждали нас внизу. Братцы решили, что как родственники, пусть и дальние, они имеют право отвести меня под венец.

Я не стала отказываться. Иногда меня колола совесть, что здесь не будет Милиры, но я понимала, что она все испортит своим недовольством. А я хочу быть счастливой в этот день. Не думала, что в такие тяжелые времена я выйду замуж, за мужчину мечты. Пусть немного ворчливого, даже где-то деспотичного… Бусинка в голове тут же начинает рассказывать, как жили жены дрейморов в прошлом:

— На улицу ходить без мужа нельзя, дело свое заводить нельзя, наследницей ты бы не была…

— Ну все, все, я поняла, что Даймон самый лучший.

Элементаль в шкурке мелкого грызуна больно кололась коготками, когда карабкалась по ноге вверх. Пришлось согласиться, что она имеет право быть со мной рядом, когда я выйду замуж, и делать вид, что вчера я отпустила ее полетать.

— Вы прекрасны, — улыбнулся Ирмат, принимая руку Селии.

— Кузина, ты истинная Айс, жаль, что не хочешь сохранить породу, все испортит этот рыжий, — Амир как всегда со своими подколочками. — Этот черный, его дружок, предоставил нам свою карету, так что пойдем быстрее, уже поженим вас, и на пир. Я со вчерашнего дня еще крошки во рту не держал.

— Только утро! — возмутилась я, но руку Амиру подала.

— Ну и что, я все равно голодный.

Нас и правда ждала роскошная черная карета, да и сам хозяин с недовольно-кислой физиономией. Я поражаюсь этому дракону, он вообще бывает в хорошем настроении?

— Я согласился привезти невесту жениху, а не Айсов, — сказал он.

Савор оказался впридачу очень злопамятным.

— О, тогда мы с Саритой пойдем пешком, — Амир покачал головой, — она ведь тоже Айс.

Черный скривился и спрятался вглубь кареты, больше не возражая, что мы всей толпой загрузились внутрь.

Храм небес был небольшим, похожим на небольшую каменную часовенку. Жрец в золотистых одеждах ждал возле алтаря, а еще там ждал Даймон.

Я замерла, не решаясь сделать шаг, почему-то в последний момент стало страшно. А что, если я ошибаюсь? Может, лучше не торопиться? Он мне нравится, но… а что если после женитьбы он опять станет тем мерзким полукровкой, который смотрел на меня брезгливым взглядом…

— Иди давай, — Амир нагло протащил меня до алтаря и всунул мою дрожащую руку в ладонь Даймона.

— Что ты переживаешь? — Бусинка нагло висела на нижних юбках, иногда щекоча ногу. — Мы всегда можем сбежать, мир большой.

Сбегать я как-то не хотела. У меня тут все родное: остров, виверны, дело, друзья… Я покачала головой, выкидывая из головы трусливые мысли.

Даймон пожал мою руку, ласково улыбнулся, сердце затрепетало, я заулыбалась в ответ. Ну чего я как дурында в самом деле? Мне его спасать надо, а не о своей свободе беспокоиться.

Жрец долго пел свои заклинания на слияние наших судеб перед небом и землей. Потом чертил на наших соединенных руках холодной водой только ему понятные знаки. Бусинка ворчала, что жрец портит язык древних и просила его заткнуться. По ее мнению, главное — это брачная ночь, если после нее на теле появились знаки, значит, магия у пары прошла привязку, если нет, то или слабые, или не подходили друг другу.

Все эти свистопляски ее раздражали. Бусинка желала нам быстро добраться до кровати и уже наконец-то стать по-настоящему мужем и женой. Я краснела от ее слов, сжимала руку Даймона, а он, видимо, поняв, что моя элементаль опять отжигает, весело посматривал на меня и улыбался.

Через полчаса стояния перед жрецом тот наконец-то пробормотал последние слова своих заклинаний, поставил печать на нашем брачном договоре, получил парочку золотых монет и отпустил нас.

— Теперь гулять! — Корнак вылетел из храма самый первый.

Братья держали его последние дни в трезвом теле и Айс был полон желания праздновать.

— Может убежим? — шепнул мне Даймон. — Пусть гуляют сами.

— А так можно? — с сомнением посмотрела на высокомерно стоявшего поодаль Савора, на жмущуюся к Ирмату Селию и что-то шипевшего братьям Амира.

— Можно, можно, — ответила за Октаголда Бусинка.

Ой, а ведь и я теперь Октаголд, я тихо хихикнула, а Даймон, подхватив меня под руку, повел в сторону кареты.

— Я понял, — Даймон со смешком посадил меня в карету, — без нас они подерутся раньше времени.

Как я поняла, для брачной ночи Савор отдал нам свой домик, так что проведем мы ее вдалеке от всех. Я не могла не думать об этом. Я и Даймон наедине, можно будет вволю потрогать его рога, и его всего потрогать… Я зажмурилась, чтобы не выдать свою заинтересованность Октаголду. Думаю, он не выдержит такого взгляда и увезет меня сразу в домик Савора показывать все, что я хочу.

В таверне сегодня был наш день, хозяин отгородил большое пространство, где поставили столы, празднично накрыли. Айсы как-то высказались, что нужно было идти в центральные рестораны для богатых, но оказалось, что все рестораны теперь хостелы. Как я говорила, на острове огромная нехватка мест. Так что остались мы в нашей уже родной таверне недалеко от загонов с вивернами.

Бусинка, стоило нам прийти, сразу куда-то упорхнула, бегать у нее получилось очень быстро и незаметно.

Сначала все говорили тосты, потом просто ели, смеялись, вспоминали. Айсы разговорили Савора, и о чем-то спорили. Селия с Ирматом миловались, наши наездники, которых мы тоже решили позвать сидели своей компанией и тоже переговаривались, а мы с Даймоном всех их разглядывали, и посматривал друг на друга, словно ожидая сигнала уходить. И, как оказалось, уходить нам пришлось очень скоро, но совсем не туда, куда мы оба стремились.

— Госпожа, — заглянул хозяин таверны, — тут вас требуют.

Здоровяка тут же потеснил мужчина, закутанный по самые глаза в оледеневший тулуп, его брови были мохнатыми от снега.

— Госпожа, — хрипло сказал пришедший, и я узнала в нем Трима, нашего угольщика, сердце тут же кольнуло болью, я схватилась за стол, пытаясь встать, — госпожа Сарита, там бандиты напали… матушку вашу в заложницы взяли, я еле смог улететь на одной из беременных виверн, уж простите…

Я корила себя за то, что забыла о Марио, забыла, что нужно защищать Милиру. Я так отдалась своему новому увлечению, своим чувствам, что позабыла обо всем на свете.

Трима усадили за стол, накормили и выслушали все, что он смог рассказать.

— На госпожу напали утром, — сказал Трим, — я же сижу в своем закутке никуда не хожу, а тут никто за углем не идет и не идет. Ну я и пошел в кухню. Услышал крики, схоронился за дверью. А там Марио в гостиной, значится с приспешниками, всех связали, а он сам госпоже Милире лицо бил.

Я скрипнула зубами от злости, дернулась нестись на улицу, но Даймон меня удержал.

— Давай выслушаем до конца, Сарита, — сказал он мне, и продолжил допрашивать Трима.

— Когда Марио прилетел?

— Так не знаю, — пожал плечами Трим, — он же работал у нас, так что ничего в том, что он прилетел странного не было, а раз не странное, то и не говорили об этом. Моб, на котором они прилетели тут же ушел, страшно на них сейчас летать. Только три дня назад недалеко от нас моб рухнул, они подбитые пару дней летели с дальних островов, не долетели, погибли.

— У него были помощники из местных, кто-то помогал ему? — не стала я слушать о том, как страшно сейчас летать.

— Может, кто и помогал, господин Октаголд к нам много выживших привозил, — старик покачал головой.

— Бедная моя мамочка, — разрыдалась Селия, — зачем я уехала?

— Ты не виновата, — стал успокаивать ее Ирмат.

— Что еще можешь сказать? — спросил Трима Даймон.

— Угля мало, — сказал старик, — дня на три осталось, если экономить.

— Уголь нужно купить и лететь, — сказала я, — не прощу себе, если с мамой что-то случится.

— Я тоже лечу, — Селия стала вытирать слезы.

— Нет, — покачала головой, — ты остаешься здесь, смотри за полетами. На спасение пойдем мы с Айсами, мама все же из их семьи. Если там Марио, значит он не один, нужны те, кто понимает, как сражаться.

Селия еще с час рыдала пока я переодевалась и собиралась, но я все равно не стала ее брать, как и Ирмата. Айсы сразу согласились помочь, так же летит Даймон что естественно, он мой теперь уже муж, и летит Савор, который не собирался оставлять Даймона без поддержки.

Ирмат сходил в стражу города сообщил о нападении, Триму пришлось диктовать уже стражам все что он знает. Нам сказали, что стражи нам сочувствуют, но помочь ничем не могут у них целый город такого вот добра. И уже под вечер, загрузившись углем и продуктами мы наконец-то вылетели с острова.

— Будь у всех элементали, мы бы давно уже к острову подлетали, — ворчала, курлыкая Бусинка. — Я даже нормально не повеселилась. Эх, и брак не закрепили.

— Мне не до закрепления брака, Бус Инкар, — строго сказала я.

— Да ладно понимаю. Все же непонятно чего этот Марио на тебя взъелся, или на ваш род. Где вы Куары и где этот низкородный.

— Тут как раз все понятно, — я печально вздохнула, — иногда высокородные даже не замечают, как ломают жизни тем, кто стоит ниже по социальной лестнице.

Поздней ночью пришлось заночевать на одном из островов, дать отдых вивернам, а рано утром опять вставать на крыло. Я не могла спать, не могла есть. Даймон успокаивал меня, говорил, что мы успеем, но меня грызла совесть. Я оказалась плохой дочерью.

На наш остров прилетели вечером. Замок встретил черными глазницами окон, лишь в хозяйственных постройках горел свет и был слышен рык виверн. Надеюсь, хоть животных они кормили…

Во дворе никого не было. Даже после того, как виверн поставили в загоны, никто во дворе не появился. Сердце пропустило удар, два удара… А если Марио убил Милиру?! Я еле сдержала себя, чтобы не рвануть вперед. Бусинка уже не стесняясь, что рядом черный дракон и Айсы, перетекала из формы виверны в зверька вводя их в ступор.

А мы решили, что теперь скрываться необязательно, я замужем за высокородным. И не до тайн сейчас, мать бы спасти, да тех людей, что у нас тяжелые времена пережидали.

— Это что? — вытаращился Треш.

— Вот мы идиоты, — тут же сказал Корнак, — родители нас убьют.

— Если не заткнетесь, вас убью я, — сказала братьям и они позакрывали рты, но смотрели на выглядывающую из кармана куртки Бусинку жадными глазами.

Только Савор остался спокойным, словно уже знал, что у меня есть элементаль, ничем не прошибешь.

— Сарита, мы с тобой пойдем в замок искать твою маму, а Айсы и Савор обследуют все постройки, и придут следом, нужно обезопасить тылы и быть уверенными что на нас никто не нападет. Скорей всего, нас ждет засада.

— Все равно на засаду, я этого Марио собственными руками придушу! — рыкнула я, и пошла в дом через черный ход.

Дом я знала хорошо, поэтому было необязательно зажигать свечи.

До гостиной дошли спокойно, а вот когда вошли в зал, резко зажглись огни и перед нами предстало неприятное зрелище. Прямо посредине, в кресле, сидел Марио с бутылкой в руках и жадно пил, возле его ног кулем лежала связанная, избитая Милира с заткнутым ртом. Она старалась что-то сказать, но у нее ничего не получалось.

— Заткнись! — Марио пнул Милиру она застонала, а я кинулась вперед, вырвавшись из рук Даймона. — Нет нет нет! — Марио кинул бутылку и притянув к себе Милиру за веревку, быстро приставив к ее шее нож, а вокруг бывшего наездника полыхнул магический щит. — Дернешься еще раз — дырок в этой твари станет больше.

— Сарита, — шепнул мне Даймон, — это имперский щит, выдерживает определенное количество физического и магического удара. Его получится пробить только если мы здесь все разнесем, но у меня огонь... это опасно.

— Вот, слушай своего хахаля, девка, он дело говорит, но ты зря пришел, высокородный, сегодня все Куары сдохнут!

— Что тебе надо? — спросила я.

— Так я сказал, чтобы вы сдохли! Как моя Алли, моя любимая Алли, — Марио скрежетнул зубами. — Ты знала, что твоя мать убийца, девка, она удавила мою Алли. Сначала ее изнасиловал твой отец, а потом, когда моя Алли забеременела, ее убила твоя мать, сука! — Марио что есть силы пнул Милиру, а я вскрикнула, когда нож чиркнул по белой шее матери оставляя красную полоску.

— Тебе не выбраться, Марио, — сказал Даймон. — Лучше отпусти Куар и сможешь улететь, я обещаю, за тобой никто не погонится.

Марио вытер нож, а я с облегчением поняла, что на шее у Милиры просто царапина.

— Ты думаешь, мне нужна жизнь? — Марио хмыкнул. — Я служил в имперских войсках, а пока я служил этой бездновой родине, высокородный насиловал мою невесту и делал ей ребенка. Я потерял все, зачем мне жизнь? Я столько лет ждал, чтобы отомстить и вот оно, случай мне представился! Сначала я хотел убить ее, — Марио тыкнул в меня окровавленным ножом, но девка оказалась живучей и как-то смогла выбраться из воды, зато ее папаша сдох, я сам лично разрезал его тело на куски и раскидал по всему острову чтобы все думали, что он разбился. Теперь я доделаю то, что когда-то начал, я уничтожу вас всех.

Пока Марио болтал, Бусинка пролезла к нему за спину и готовилась нападать.

— Как только я кинусь к нему, бей по щиту льдом, — говорила элементаль, — пусть пострадает комната и может быть Милиру заденет, зато мы этого уродца прибьем, — жестко говорила элементаль, а потом пискнула и стремглав кинулась на не ожидавшего нападения со спины Марио.

После слаженной атаки мы получили понимание, что империя не скупится на щиты для своих воинов и что замок по любому пострадает.

Где-то за окном так грохнуло что затрещали, осыпаясь осколками, поврежденные стекла в окнах, видимо у Айсов с Савором своя драка.

— Что за тварь? — напрягся Марио разглядывая Бусинку, потом увидев, что его щит не пострадал расплылся в радостной улыбке. — Я его десять лет силой наполнял, думаешь за раз прошибешь недосилок?! — но озабоченность в его глазах все равно мелькнула, взгляд метнулся к дверям, которые вели в другой коридор, надеюсь, там не помощники его идут.

Бусинка, расплющив мордочку о непробиваемый щит, медленно сползла на пол, мои осколки льда брызнули в разные стороны мелкими льдинками, больно царапая лицо. Даймон закрыл меня своей спиной.

— Упс, — элементаль встряхнулась и скользнула ко мне, разметая льдинки. — Щит очень силен, и направлен на подавление сил Куаров. Он хорошо подготовился, гад такой.

Я фыркнула: не любила Бусинка проигрывать.

— Огонь твой щит не выдержит, — правильно понял нашу оплошность Даймон, — мое предложение пока в силе, а потом я попробую на твоей защите свой огонь. И не надейся на своих помощников, мы прилетели не одни.

— Тебе-то зачем в это все влезать, высокородный? — Марио скривился. — Эта девка не стоит того, чтобы умирать. Поверь, у меня есть чем тебя удивить и дружков твоих тоже, я готовился к этому дню несколько десятков лет и все учел. Куары все равно сдохнут.

Застонала, приходя в себя, Милира, зашевелилась, я дернулась к ней, но Даймон меня остановил.

— Уходи, Сарита, я справлюсь сам.

— А мама? — если тут заполыхает огонь дрейморов ничего от замка и тех, кто тут находится, не останется. — Где другие люди?! — не выдержав напряжения, рявкнула я на Марио.

Тот засмеялся истерично и страшно, разевая щербатый рот, потом резко замолчал.

— Откроешь тут огонь, высокородный, сдохнут уже не только Куары, но и все, кого ты сюда привозил. Спасатель, — Марио плюнул на пол.

Мы с Даймоном переглянулись. Вот в чем огромный минус для магов, это сопутствующие при боевой магии потери.

— Ветер бесполезен, Сарита, если, конечно, хочешь спасти мать и свой замок, — сказала Бусинка, — используй опять лед. Попробуй заморозить его вместе с щитом, твоей матери ничего не будет, по крайней мере, не сразу. Она все же Айс. А там расколупаем лед и достанем ее. Морозь.

Я без разговоров быстро вышла из-за спины Даймона и направила на ухмыляющегося Марио сгусток льда.

— И что? — мерзко хихикал сумасшедший, — Ты превратишь меня в ледяной осколок? А сил то хватит?

— Хватит! — рыкнула я и усилила напор льда, который покрывал щит твердой коркой быстро перекрывая Марио видимость.

Взгляд мужчины стал уже не таким издевательским, он опять с напряжением взглянул в сторону коридора, а потом лед покрыл весь щит и посередине комнаты оказалась огромная льдина.

— Ты уверена, что Милире ничего не будет? — спросил Даймон.

— Больше шанса чем после твоего огня, — пожала я плечами, — его щит долго не выдержит напора льда, он заточен под воздух, потом нужно просто разбить лед и достать Милиру.

За окном опять громко ухнуло, жахнуло, а потом я увидела, как вокруг замка загорается мерцающий щит.

— Кто-то включил защиту замка, — с тревогой сказала я.

— Это я включил госпожа, — из коридора, в который все поглядывал Марио вышел Тор, я облегченно выдохнула, увидев дворецкого.

— Тор, как ты? — мужчина был потрепан, но судя, по всему не ранен.

— Все хорошо, госпожа, — сказал он спокойным голосом.

Что бы ни случилось, Тор всегда, как скала, не меняется. Даймон смотрел на приближающегося дворецкого напряженно, оно и понятно, он не доверял ему так, как я.

— Зачем поднял щит? — грубо спросил Даймон. — Там остались наши сопровождающие и где все остальные люди? Как ты вырвался?

Тор сделал еще пару шагов к нам и тут завопила в голове Бусинка, а Даймон за доли секунды успел поставить магический щит, но то, чем нас обдул Тор спокойно прошло сквозь мерцающую пелену впиваясь в кожу.

— Ставь воздушный щит! — кричала Бусинка. — Берегись!

А потом темнота.

В чем минус того, что маг не учится магии с детства, то, что он не привыкает использовать ее в миг по любому поводу. Для тех, кто учится магии с детства, применять силу легко, как простым людям дышать. Для них это так же естественно, как нам смотреть, ходить или просто думать. Но я к таким магам не относилась поэтому, чтобы поставить тот же щит у меня уходит не секунда, как у Даймона, например, а секунд десять, если не больше. Недомаг я в общем. Вот и тут, я подвела. Поставь я щит одновременно с Даймоном, мерзкие пары не смогли бы нас усыпить.

Я открыла глаза и поняла, что связана. Рядом лежал Даймон, я видела его куртку. Чьи-то ноги ходили рядом, остановились. В лицо заглянул Тор. Предатель! Я видимо очень уж эмоционально смотрела дворецкий приподнял одну бровь и хмыкнул. Впервые за это время что я тут, я увидела на его лице улыбку. Холодную, словно не я маг льда, а он.

— Госпожа Сарита, вы вовремя.

— Что происходит?

— Ничего страшного… для меня… а вот для вас, думаю, будет не все так приятно. Вы умрете. И не советую применять магию после спор сонного корня, магия неподвластна еще несколько часов, но их у вас нет, госпожа Куар.

— Тор, почему… что ты это делаешь?

Мужчина потащил меня по полу, в сторону дверей.

Я больно ударялась о ножки мебели и мысленно материлась, пытаясь дозваться до элементаля.

— Вы зовете его? — Тор даже перестал тащить меня и опять наклонился надо мной. — Не зовите, скоро он не будет принадлежать вам

— Как… — я закашлялась. — Зачем?

Тор опять перестал меня тащить.

Тяжело дыша, присел на кресло взглянул на меня сверху вниз.

— А время еще есть, почему бы не исполнить последнюю волю умирающей?

Я за этот короткий промежуток времени услышала от Тора больше слов, чем за эти несколько лет, но мне нужно чтобы он отвлекся от моего убийства. Я все еще надеялась, что нас спасут или Бусинка появится и скажет, что делать.

— У меня есть племянница, вы, помнится даже как-то отвозили ей деньги.

— Я помню, — сказала я, стараясь понять, что он этим хочет сказать.

— Анни, моя единственная родная душа, дочь моей любимой сестры, Алли.

Я дернулась, вдруг понимая, что уже слышала сегодня это имя.

— Да-да, вы правы, моя сестра Алли была невестой Марио, но еще она была любовницей вашего отца, госпожа Куар. Многие годы она была рядом помогала, грела постель и родила ему дочь, но дела Куара шли очень плохо и тогда он решил, что, породнившись с высоким родом, возьмет от них помощь. Он продал еще не рожденного ребенка, но ваша мать родила никчемную дочь, хотя нашла деньги, чтобы построить питомники. Но ваша мать не потерпела рядом с вашим отцом любовницу, и убила ее, мою Алли. У меня осталась только Анни, и я поклялся на могиле сестры что она станет наследницей Куаров. Не вы, не ваш урод-кузен Леер, который вас убьет. Представьте себе, госпожа Куар, ваш кузен настолько захотел стать единственным наследником питомников, что убил вас и госпожу Милиру. Но сам попал под волну ледяных тварей и погиб. Хорошая сказка? Я думаю, в свете событий, когда вокруг творится такой хаос, всем будет не до рода Куар. А потом объявится еще одна наследница, пусть незаконнорожденная, но последняя из Куаров, и ее примет родовой кристалл острова, а еще у нее будет элементаль. Я давно догадался что кроме силы вы получили кое-что большее, Сарита. Вы всегда были слишком прямолинейны и не могли хитрить, а я слишком хорошо знаю этот замок и могу видеть больше, чем другие.

— Что ты с ней сделал? Где Бусинка?

— Это уже не ваши проблемы, госпожа Куар, думайте, как вы будете сейчас умирать. На остров напали ледяные твари, пришлось использовать управляющие кристаллы, снятые с мобов, чтобы привлечь их. Ничего, как только они с вами расправятся, я разрушу кристаллы и твари улетят. Остров не разрушится полностью.

— Где Бусинка?

— Она заснула, как и вы. Я отнес ее в зал с управляющим кристаллом острова, там толстые стены и она вас не услышит и даже не сможет дотянуться сама. Поверьте, я прочитал все книги в вашей родовой библиотеке. Ваш отец мне доверял, и я многое знаю о магии, наверное, больше, чем вы, госпожа Сарита.

— Почему не убьешь сам, не отомстишь за сестру? — я пыталась заболтать Тора, потому что почувствовала далекий шепот Бусинки.

Моя хорошая, она пыталась до меня дотянуться.

— Я хочу честно отвечать на вопросы имперских менталистов, что не убивал вас, госпожа Куар. Я же говорю, я хорошо подготовился. Было бы прекрасно, погибни вы сразу же в первый раз в ледяных водах озера, но ваш дар оказался сильнее, чем я думал. Ну ничего, сейчас вас съедят твари, хорошая смерть.

На меня нашла апатия: погибнуть так глупо это еще надо суметь. У меня есть сила, есть любимый мужчина, есть любимое дело, и нет времени чтобы жить дальше.

Стоило Тору вытащить меня в коридор, который вел на улицу, мы услышали звуки боя, крики тварей. Тор прислушался.

— Я не ожидал что с вами будут еще маги, — сказал он, сокрушаясь, — но ничего твари всех подъедят, — сказал он уверено.

Кинув меня возле двери, он потопал за Даймоном. Смешно, столько сильных магов погибнут от руки слабого, но умного и хитрого бытовика, немного успокоила я себя.

Послышался звук разбиваемого льда, стоило мне потерять сознания магия ослабла и Тор смог вытащить из ледяного плена Марио, который стучал зубами так сильно что я тут слышала.

— Ттыы не тторопился, — сказал Марио.

— Меньше болтай, тащи Милиру на выход, у нас не так много времени. Приманка может рассыпаться, и тогда твари сбегут.

Я услышала, как тащат по полу Даймона и Милиру, которая стонала, Дай так и не очнулся. Видимо спор сонного корня ему досталось больше.

— Сарита, — тихий шепот.

— Что нужно делать? — я старалась задавать вопросы пока Бусинка меня слышала.

— Слияние… полное, — услышала я ее вердикт потом сразу же связь пропала.

Я замерла, стараясь осмыслить слова элементаля. Полное слияние — это когда маг становится стихией, после такого слияния нас уже никто не сможет разлучить даже если меня по органам разберут, как любила пугать меня Бусинка, но нам еще очень рано.

Я скрипнула зубами. Умереть от когтей монстров или понадеяться на два процента из ста, которые гарантируют мне выжить в слияние на таком раннем сроке? Я попыталась применить легкое заклинание, но в теле ничего не откликнулось словно я вообще не маг.

Пока я предавалась тревожным мыслям Марио вытащил в коридорчик Милиру, а Тор — Даймона, который был связан, как я. Лицо у мужа было белое, темные ресницы бросали острые тени на щеки, и мне казалось, мелко подрагивали. Сердце сжалось от жалости к себе и к нему. Мы так и не узнаем, как вытянуть из сердца любимого интерум, и не узнаем почему он там оказался. Как глупо так умирать, не узнав его любви, и как обидно! Я постаралась проморгаться чтобы эти гады не видели моих слез.

А потом в голове как вспышка: а чего я реву, ведь еще ничего не потеряно! За окном вовсю сражались Айсы и Савор, рычали наши выверны, которые тоже видимо участвовали в битве. Тор не рассчитывал, что с нами прилетит кто-то еще, значит есть надежда… на его просчет. Я вздохнула, и просто выкинула из души страх. Если нужно, я пройду это чертово слияние и стану настоящим магом с элементалем, чтобы ни один Тор больше не пытался нас разлучить. Все, план есть, теперь нужно претворить его в дело. Проведу слияние — спасу всех, не проведу слияние — так может Айсы да Савор все равно спасут Даймона и Милиру.

Мужчины прерывисто дышали: тащить тяжелые тела нелегко особенно если без магии.

— Сначала выкидываем госпожу Милиру, — сказал Тор его уважительное обещание звучало словно насмешка.

Марио я видела хорошо, он посмотрел на Тора как-то странно.

— Говоришь, Куар Алли изнасиловал? — вдруг спросил объездчик.

— Я же тебе все рассказал, — Тор видимо удивленно посмотрел на Марио. — К чему эти вопросы сейчас? Делаем одно дело — мстим за твою невесту и мою сестру.

— Ты только что рассказывал этой девке другое, Тор, — Марио оскалился как зверь, — так кому ты говорил правду, мне или ей? Моя Алли была изнасилована или сама по своей воле грела постель высокородного?

— Ты в своем уме выяснять сейчас как было на самом деле? Он взял ее против воли! — я впервые услышала, как Тор рычит. — А теперь открывай дверь и выталкивай Милиру на крыльцо. Сюда войти никто не сможет, а вот выйти возможно, там ее съедят твари. Когда Анни станет тут хозяйкой, ты получишь свою долю.

Марио сжал зубы, ходуном заходили желваки, и он подхватил Милиру и потащил ее к двери.

Женщина тихо застонала, когда он просто выбросил ее за дверь.

— Теперь высокородного, — скомандовал Тор, они вместе подхватили Даймона, выкинули и его за дверь.

А потом Тор жестко ударил Марио по лицу и попытался вытолкнуть его за дверь. По его лбу тек пот от усилий, я, как червяк, попыталась шевелиться чтобы расслабить веревки пока эти двое борются.

Марио зарычал, как зверь, и, уцепившись за Тора, потянул его за собой за дверь. Тор уже перестал толкать Марио, а пытался удержаться на этой стороне щита.

— А мне не нужно золото, — рычал Марио. — Ты обманул меня, Тор! Алли не ждала меня, не ждала!

Потом эти двое тоже пропали за дверью, Тор скоро появился и стал биться о переливающуюся пелену, пытаясь войти внутрь замка, а Марио не обращая внимание на окружавших их тварей нападал на дворецкого, снова и снова, через секунду они пропали из вида.

Я выдохнула и без сил упала на холодный пол. Соберись, Сарита, соберись! Что же делать? Силы так и не появилось, и время утекало как песок в часах.

Я с силой прикусила язык. Если кто-то думает, что это легко, уверяю вас, сделать больно самой себе это сложно. Только то, что там, в лапах тварей Милира и Даймон, совершенно беспомощные, придало мне сил. Кровь быстро заполнила рот, мне нужна кровь, я перевернулась на бок, перевалилась на живот приложившись лбом по пол, а потом стала рисовать языком руну принятия. Бусинка заставила меня выучить ее наизусть так что я ее даже языком нарисовала почти идеально, кровью.

— Я признаю, призываю, отдаю, соглашаюсь, я стихия, я ветер, я едина, — прошептала я немеющими губами слова призыва своего элементаля.

А потом была вспышка боли, такой всепоглощающей, что, казалось, я ослепла. Боль отобрала у меня тело, забрала у меня разум, я могла только ощущать ее, страшную боль.

Я не знаю сколько времени я находилась в таком состоянии, когда вдруг все разом выключилось. И шум ураганного ветра, и звон, и крик, который я же сама и издавала. Я открыла глаза, вернее я попыталась отрыть глаза, но они словно слиплись.

— Ты стихия, нам не нужны глаза, — шепот, который я не спутаю ни с чем.

— У нас получилось?

— А ты сомневалась? Мы уникальны! — Бусинка, как всегда, в своем репертуаре.

— Просто захоти все видеть, как люди, я перекрыла тебе половину возможностей, Сарита, ты еще не готова слышать, как ветер. Нам еще многое предстоит научиться делать.

Я захотела увидеть и вскрикнула. Я парила в воздухе, моего тела не было, ветер собрал из веточек латинок мое тело, но оно неосязаемое

— А что ты хотела? Ты сейчас стихия, привыкай.

Я посмотрела вверх, потолка не было, крышу мы с Бусинкой разломали, но стены стояли и щит, который мерцал за дверью, все защищал замок.

— Дай! Милира! — вскрикнула я. Вернее я думала, что вскрикнула, а ветер вокруг завыл сильнее. — Что мне делать? — я растерялась.

— Все, что подскажет тебе воображение стихиала, — фыркнула Бусинка.

И я полетела, нужно спасти маму и мужа.

На улице творилось побоище. Тварей было не так много, как во время волны на острове Селии, но тоже не мало. Отсутствовал огромный дракон, наверное, и все. Те же меховые летающие обезьяны, летающие комары с ледяными крыльями, откуда-то тут оказались огромные ледяные големы, которые усиленно долбились в закрытые загоны и скелеты, замороженные скелеты, которые очень уж умело бились на мечах. И их прибавлялось, меховые обезьяны ловко скидывали на остров все больше и больше ледяных тварей, которые не могли сами летать и радостно хохотали, вызывая омерзение.

Савор уже давно перешел во вторую ипостась и кружился по кругу опаляя монстров огнем дракона. Айсы прикрывая друг другу спины не давали подойти близко к одному из домиков наших слуг. По испуганным лицам, которые мелькали за окнами, я поняла, что там собрали всех домашних и гостей. Тор не хотел, чтобы оставались свидетели его вероломства.

Я сразу увидела маму, которая, освободившись от веревок, обессиленная, но несломленная прикрывала собой Даймона, удивительно и так непохоже на нее. Даймон, все так же связанный, спал, этак он весь бой проспит, спящий красавец.

Я легко оттянула ветреными жгутами одну из сморщенных тварей от матери, привлекая к себе ее внимание.

— Сарита, — поняла я по шевелению губ Милиры, улыбнулась понимая, что выгляжу сейчас страшно, и кивнула.

А потом я всех спасла. В чем сила стихиала, это уже не маг — это стихия, а у стихии почти нет ограничений, потому что нет тела. Оно сгорает во время слияния. Я его соберу вновь это уже не проблема, ведь стихии живут на другом уровне восприятия. Сложность в том, чтобы мозг принял то, что принимает тело. Я стихия, и я человек одновременно. Я могу летать как ветер и собрать из миллионов миллионов частичек свое тело. В этом нет ничего сложного, и я это сейчас понимала. Скорей всего я перенесла это легче, потому что попаданка, потому что мой разум легче воспринимает информацию.

— Просто я совершенство! — Бусинка, как всегда, все взяла на себя, но я не противлюсь.

Те минуты, когда я думала, что потеряла ее, мне было страшно, что это навсегда. Бус Инкар навсегда моя и я ее, а сейчас мы едины.

— Наконец-то я смогу переходить в любую шкурку, — довольно шептала мне элементаль, — мы сможем.

— Без меня, — смеялась я, — мне бы эту форму выдержать.

Я летала по острову, как метеор, и собирала тварей в одну длинную вереницу связывая их ветряными канатами. Их попытки дотянуться до меня когтями или магией были смешны: как можно порезать ветер? Поэтому магов с элементалями всегда старались привязать морально к родам, или сразу убить если на них не было управы, пока они не перешли в форму стихиала.

— Кыш с моего острова!

Я напряглась и, собрав всех в один огромный рычащий воющий шар, запульнула его в сторону Витрума, подальше, придала ускорение. Развяжутся они нескоро и остановятся тоже нескоро.

Я довольно отряхнула руки и оглянулась на разрушенный остров, хорошо хоть замок уцелел да защищенные еще Ирматом загоны, хорошо укрепил. Тор и Марио погибли, но горевать о их смерти я точно не собиралась, они сами выбрали свою участь.

Айсы носились вокруг меня стараясь дотронуться, потом трясли руками, трогать стихиала — дурная затея. Дракон Савор, еще не отошедший от битвы, тревожно рыкал и пыхал дымом, а Милира, как истинная хозяйка острова, медленно шла к дому с людьми чтобы всех вывести наружу и успокоить.

Я полетела к Даймону, присела рядом, уменьшила рост до человеческого и внимательно посмотрела на мужа. Потом я увидела странность, почему он не проспался. Сонные споры дали возможность камню, что убивал моего мужа, прорастить внутри его тела шипы.

— Есть заживляющее зелье? — спросила я стоящих рядом Айсов, забывая, что не человек.

Их чуть ветром не сдуло, зацепились за пыхающего дымом дракона.

— Кузина, ты лучше шепотом, — сказал, улыбаясь Амир. — Есть зелье, а что с рыжим? Как-то быстро он устал от семейной жизни и в спячку залег.

— Я сейчас кое-что сделаю, а вы быстро зальете в него зелье, ему нужна будет поддержка, — я постаралась говорить тише, но голос, похожий на завывания ветра, все равно всех оглушил.

Я видела камень, который медленно мерцал в груди Октаголда, и я понимал, что могу его вытянуть. Я сунула руку в его тело вызывая вскрики Айсов, а потом вырвала камень, вызывая скрежет зубов у Даймона и громкий стон. Айсы тут же открыли ему рот и стали заливать зелье, а я рассматривала камень. Странный, словно хрустальный, камешек, небольшой с ноготок, но магией так фонил что, кажется, держишь огромный валун. Камень собрал в себя корешки, которые пустил в Даймона сжался еще больше и как живой вырывался из рук юркнув к телу Октаголда. Я метнулась следом за этим гаденышом, но камень не стал больше мучить Даймона, а влетел в его артефакт-нож, который висел на шее и стал мерцать, словно подавая знаки азбуки морзе. Дай открыл глаза, сел, огляделся, словно впервые всех видит, нахмурился.

— Эй, Октаголд, ты, главное, своей жены не напугайся, — Амир — еще тот весельчак, а мне не давал покоя спокойный взгляд Даймона, которым он меня рассматривал.

— Мне нужно уходить, — сказал он. — Я должен уйти.

Я зависла в воздухе, братцы тоже с удивлением посматривали на Октаголда, а Савор рыкнул что-то на драконьем.

Дай встал, словно не он только что тут умирал, сорвал с шеи артефакт и, проведя им в пространстве, словно что-то разрезая, открыл портал, из которого пахнуло неимоверной стужей. В ту же секунду Октаголд шагнул в портал, а я только успела сказать:

— Дай!

Ветер подхватил мой возглас и чуть опять не сдул с острова Айсов. А тут и мама подоспела в окружении домашних и наших гостей.

— Сарита Куар! — строго сказала она хриплым голосом, — Будь добра пояснить, что здесь, бездна побери, происходит?! И почему ты в таком виде?!

А я не могла ответить, у меня сердце только что вырвали, меня бросил мой муж, и прямо в медовый месяц!

За эти месяцы он стал еще красивее, еще сильнее еще прекраснее. Я сузила глаза и с ненавистью посмотрела на Даймона Окгтаголда. Да как он посмел сюда явиться?! У него есть моб, пусть и летает на своем мобе! Скотина!

Два месяца пролетели, как метеоры.

Сначало мы выяснили отношения с Милирой. На мои вопросы она сначала молчала, а потом… все рассказала. И то, как ей пришлось жить под одной крышей с любовницей мужа, и как она измывалась над Милирой, ведь мама не всегда была такой воинственной, ей пришлось научится защищать себя.

Она призналась, что когда Алли умерла, то была счатлива, и она ее не убивала, не травила, как говорили Марио и Тор. Алли была помешана на красоте, на молодости, и потому пила всякие зелья, делала магические подтяжки лица и ее тело не выдержало издевательств, она умерла от зелья, которое вызвало в ней сильный отек лица. Я поняла что это была аллергия. А так как принимала зелья Алли тайком, то и умерла в одиночестве, пока ее не нашел Тор.

Свою внебрачную дочь, Итан увез в город сразу же как родилась Сарита. По сути, Итан ее не любил, да, оплатил учебу, содержал ее в городе, но редко когда с ней виделся. Итан был по-своему эгоистичен и в первую очередь любил себя, а потом уже смотрел на тех, кого можно облагодетельствовать своим вниманием. Было неприятно это слышать об Итане, у меня остались очень приятные воспоминания о нем.

Милира согласилась что я имею право сама решать, что мне делать в этой жизни. Мне кажется, после проишедшего она словно потухла, и я старалась ее поддержать, вон даже дом купила ей в городе, пусть окунется в светскую жизнь.

Моя служба доставки, конечно, только развивается, но главное не останавливаться на достигнутом. У меня много задумок, и создать прогулочные увеселительные туры по островам на вивернах, тут братцы сказали помогут с клиентами из столицы.

И хочу расширить сами питомники, твари все еще летают путь, конечно не в таких колличествах как раньше, но они еще и плодятся так что не скоро их выведут. Виверны лучшая защита от них, хочу специальный наемный отряд по защите караванов из мобов создать, тоже деньги.

Приятно, что наша форма с эмблемой в виде морды Бусинки уже известна по всему кругу, ничего мы и до других кругов доберемся, дайте время.

Леер, кстати, улетел в столицу, сказал, что приключений нашего захудало круга ему досточно, он не воин. Я его не останавливала, только вздохнула спокойно, кузен был той еще занудой, деньги вымогал постоянно, а делать ничего не хотел.

Ничего не забыла? Ах да, моя сводная сестра…

Я встретилась с ней, оказыватся Итан оставил ей деньги, чтобы она жила в городе, купил ей дом еще задолго до своей смерти. Анни была похожа на него, такая же светловолосая, улыбчивая, немного грубоватые черты лица, но в принципе симпатичная женщина, которая собиралась стать матерью. Да, она вышла замуж втайне от дядюшки, который имел на нее гардиозные планы и спокойно жила, не подозревая, какую кашу заварили Тор и Марио.

— Дядя приезжал полгода назад, — мы сидела в уютной гостинной, девушка, прикрыв руками живот словно чего-то боялась не поднимала на меня взгляда, — Он сказал мне что скоро все изменится, и я буду Куар. Я говорила ему что я хочу выйти замуж, он не разрешил. А что мне его запреты, я давно живу сама. Вы мне верите?

— Я вам верю, — кивнула сестре, — не буду вас мучит впоросами, спасибо за ответы, прощайте.

Я, конечно, не собиралась что-то ей предьявлять, ее дядя сам нашел свою судьбу, а Анни, пусть будет счастлива.

Потом пришла имперская армия, всполошила весь круг, потрепала тварей, что вольготно летали между островами, и ушла в сторону Витрума.

Постепенно стали летать мобы, но мы свою работу не потеряли, наоборот наступало время развития. Как я и думала, нас нанимали, если нужна была быстрая доставка. Мобы медленные и летают только по маршруту. А мы самые быстрые.

Ирмат и Селия наконец-то признались друг другу в любви и все шло к свадьбе. Мама Селии теперь жила в городе, остров они решили восстанавливать, как только растает снег.

Да, весна наступала, холод отходил, только в моей душе вечный мороз. Я словно застыла в тот день, когда ушел Даймон. Целых два месяца его не было, целых два месяца, за которые я чего только не передумала, чего только не решала, о чем только не мечтала.

Самым обидным было то, что он вернулся уже как месяц. Вернулся, но не приезжал ко мне. А я не собираюсь, как бедная родственница или как брошенка, за ним бегать.

Что странно, ко мне приехал Савор сразу, как только его друг появился на родовом острове.

— Сарита, нужно подождать, — сказал черный дракон.

— Я не понимаю зачем ты приехал, — сказала я тогда, — если боишься, что я сейчас же ринусь его донимать, то не боись. Октаголд для меня умер.

— Сарита… — черный замялся. — Он сказал мне, что ничего не помнит, что память, после того как он очнулся, вернулась, он вспомнил как умерли родители и как он чуть не погиб, но он забыл, как женился на тебе.

Я злобно рассмеялась и в окне хрустнули стекла от моей злости, сразу принеслась Бусинка в форме мелкого зверька уютно устроилась на шее убаюкивая своим порыкиванием.

Савор поджал губы.

— Я всегда считал, что ты ему не пара, — сказал дракон, — не люблю вас, Айсов, если вы что-то хотите, то пойдете на все. Но теперь я думаю, что тебе нужно подождать, пока он вспомнит.

— Зачем мне это? — спросила я. — Развод нам оформят быстро, особенно теперь, когда я стихиала. Думаешь, я буду страдать и ждать его?

— Сарита, вы оба поступаете неправильно. Вы должны встретиться и все обсудить.

— Тебе что с этого?

— Я видел, как он смотрел на тебя, я слышал, как он говорил с тобой, я знаю, что он все вспомнит и вы опять будете вместе! Ваши чувства настоящие.

— Если бы они были настоящими, он бы не забыл, — сказала я.

— Это все камень…

— Я больше не хочу говорить об Октаголде, Савор, уходи.

Черный полоснул по мне обиженным взглядом и вылетел вон из нашей конторы. И нужно ему было тут устраивать сцены! У всех посетителей рты открыты от удивления и любопытства, а Селия, сложив руки, печально вздыхала. Я от злости скрежетнула зубами и понеслась вон.

Да я страдала по своему мужу, который и мужем-то не стал, но не так просто вырвать из сердца чувства, которые вросли туда с корнями.

— Госпожа Куар, прошу вас, примите эти цветы, — активировались «женихи».

О да, у меня целая толпа женихов, каждый желает стать мужем. Даже из столицы прилетели, кого только нет. Айсы гоняют, но толку особого нет. Мне уже поступали предложения, от которых я «не могу», как они думают, отказаться. Достали!

Амир пропадал у своей невесты, у них скоро свадьба. Делора была очень рада, когда пронесся слух, что меня бросил Октаголд. Особенно она любила рассказывать, что Даймон посетил какой-то там бал и танцевал с какой-то там девой и так далее, и тому подобное.

Но потом приехала маменька Айсов, и я помолилась всем богам, что получилось отмахаться от замужества с кем-то из братьев. Горгона, скорпион, баба Яга в одном теле. Нет, наира Месси была само очарование и для своих лет выглядела скорее старшей сестрой, чем матерью троих «мальчиков», как она любя называла своих «сорванцов»

Я признаться даже была очарована ею, настоящая аристократка… пока не увидела, как она ведет себя с Делорой.

— Милочка, если ваши родители не привили вам вкус, то просто позвольте другим вам помочь, — щебетала наира Мисси скрежещущей зубами Делоре, — Ах у вас еще и слуха нет, — удивленные голубые глаза пронзали морозом до самых костей и огненной Делоре стоило больших сил сдержаться чтобы не рявкнуть на мать своего любимого.

Мальчики очень любят свою матушку и слова ей против не говорят и другим не дают. Меня эта ниера странно полюбила, но, судя по всему, в этом виновата моя внешность, так похожая на ее. А еще Бусинка, которая любила лениво лежать на моих плечах, это же высший элементаль, а значит мне можно все, даже ходить в штанах.

— Как жаль, дорогая, что не ты моя невестка, — вздыхала ниера Мисси, пронзая покрасневшую Делору ядовитым взглядом. — В тебе есть все, о чем может мечтать мать для своего сына: благородная кровь, сила, красота и ум.

В какой-то момент мне стало даже жаль Делору, ведь ей с этой милой мегерушкой всю жизнь рядом жить. Мальчики не могут жить сами, за ними нужен глаз да глаз…

Если сначала огненная гордилась что будет жить в столичном круге, то теперь украдкой спрашивала Амира, так, чтобы не слышала ниера Мисси, а можно ли остаться жить тут. В общем, Делора отстала, не до меня ей.

Но вернемся к Октаголду, который вдруг решил появиться… Меня разрывало от желания вцепиться ему в наглую физиономию когтями.

Естественно, злоба на Даймона не сразу накопилась. Сначала я переживала, потом, когда он появился у себя дома, но не прилетел ко мне, были паника, боль, только потом смирение, что насильно мил не будешь. И я подсознательно об этом думала, вернее думала, что когда вытянем камень, я ему буду не нужна. То, что он меня забудет, я не предполагала, значит не любил… и все его слова — притворство и тяготение камня. Я уже смирилась, что скоро перестану носить его имя, думаю, он скоро потребует, чтобы я отказалась от его дара и наследства, но не ожидала, что он прилетит, чтобы заказать у нас доставку товара к своему острову.

— Я знаю, что у вас есть экспресс-доставка за самый короткий срок, хочу нанять вашу хозяйку, — говорил он напряженной Селии, а подруга поглядывала на дверь, за которой я пряталась, и не знала, что ответить.

Я еле сдерживалась чтобы не выйти и не послать его куда подальше.

— Господин Октаголд, — Селия взяла себя в руки, — Сарита редко выходит на доставку и ее услуги очень дороги.

— Вы думаете, меня интересует цена? — узнаю этот высокомерный тон.

Сукин сын! Хочет доставку? Будет ему доставка!

— Будешь мстить? — лениво поинтересовалась Бусинка.

— Буду, — я оскалилась.

— Узнай, может он все вспомнил, просто не знает, как к тебе теперь подойти? — элементаль зевнула.

— Думаешь, Даймон стал бы играть в шпиона если бы вспомнил? — я не поверила. — Это не в его характере, тут другое. Скорее всего, хочет как-то подставить и требовать развода без ущерба для своей репутации, чтобы я не смогла противиться.

Я решительно открыла дверь.

Наверно минуту мы прожигали друг друга взглядами, его ноздри раздулись от сдерживаемого гнева, не привык полукровка, когда ему не кланяются.

— Судя по всему, вы и есть Сарита Куар?

— А вы, судя по всему, так и не вспомнили, что женаты? — съязвила я.

— Было удивительно очнуться и узнать, что кусок моей жизни неподвластен моей памяти, — сказал Октаголд.

— Что же, поздравляю у вас это не впервые. Что вам нужно?

— Хочу узнать свою жену поближе, поэтому мы летим ко мне, а чтобы вам было интереснее, я просто вас закажу. У вас ведь служба доставки.

Это разозлило меня еще больше. Нет бы прийти, просто поговорить. Он месяц скрывался, а теперь строит из себя страдальца.

— Я хочу развода! — вырвалось из меня.

— Вот как? — Даймон и правда был удивлен.

— Цветы для госпожи Куар, — в контору вошел мальчишка, которого за букетом не было видно, и заголосил как потерпевший.

— Ставь сюда, — Селия по-быстрому выпроводила мальчишку и вышла сама, кивнув мне на раздраженного Октаголда и покачав головой.

Сегодня Даймон был одет с иголочки, сразу скажешь, что высокородный, не то, что я в кожаной броньке, в которой удобно летать на Бусинке. Да, мне так больше нравится, чем в слиянии, и, хотя элементаль ворчит, что я лентяйка, ей и самой нравится летать со мной в доставке.

— Судя по этим цветам, вы не сильно расстроились, что я пропал! — рявкнул вдруг Октаголд, и я этого вытерпеть не смогла.

— Да как ты смеешь?! — я быстро оказалась рядом с ним и оттолкнула к выходу. — Как ты смеешь приходить через месяц, как появился и что-то мне предъявлять?! Это ты пропал неизвестно куда, это ты не стремишься узнать, кто твоя жена и почему мы поженились! Скотина! Вылетел отсюда! — я открыла дверь и что есть силы толкнула Октаголда магией на улицу. Характер у меня за последний месяц испортился очень сильно, не терплю, когда мне противоречат. Бусинка говорит это все магия виновата.

Октаголд вылетел за дверь, но, когда я обернулась, он уже стоял передо мной со сверкающими злостью глазами. Чудеса телепортации?

— Не тебе, безликое создание, мне указывать и что-то предъявлять! И не смей выталкивать меня из дома, словно я шелудивая шавка!

— Конечно нет! — я даже на цыпочки привстала, чтобы он не давил на меня своим ростом. — Ты хуже!

— Не зли меня, девчонка, я пришел к тебе по-хорошему!

— Так и я по-хорошему требую развода!

— Чтобы встречаться со своими ухажерами?

— А это уже будет не твое дело, это и сейчас не твое дело!

— Я твой муж!

— Которому нет дела до жены!

— Я мир спасал!

— Да мне все равно!

— Птичка, не зли меня, никаких других мужчин возле тебя не должно быть! — он ткнул в сторону букета пальцем, и тот вмиг рассыпался трухой.

— Ах так! — возмутилась я, — Тогда получай!

Я применила магию, и его дорогой камзол распался на куски, потому что нитки улетели, извиваясь как змейки.

Даймон проводил нитки взглядом, посмотрел на куски материи под ногами, рыкнул и, схватив меня, оторвал рукав у куртки.

Я рассвирепела: это была дорогая амуниция. Я взвизгнула и кинулась на Даймона с кулаками. Била его куда придется, отчаянно пищала, позабыв, что у меня есть магия.

Октаголд схватил меня, прижал к себе, не давая шевелиться. Он тяжело дышал мне в макушку и сильно прижимал меня к своему телу.

— Успокойся, птичка, все хорошо…

— Не смей, — я не выдержала и расплакалась, — не смей так меня называть. Только он меня так называл, а ты — не он.

— Я — это он, бешеная ледяная, если в следующий раз я что-нибудь забуду, просто ударь меня хорошенько по голове, — услышала я его насмешливый голос, замерла, не в силах поверить в то, что он говорит, — но мы еще обсудим, кто носит тебе цветы.

— А я обсужу с тобой, с кем ты там танцуешь на балах! — я уже не хотела плакать, но слезы все равно текли из глаз.

— Птичка, — Даймон повернул меня к себе и заглянул в глаза. — Прости меня! Я не должен был так надолго тебя оставлять.

— Это правда ты? — я все еще не могла поверить, что мой Даймон вернулся.

— Я очень надеюсь, что я больше ничего не забуду, — его губы коснулись поцелуем моих: знакомо, нежно.

Я всхлипнула и прижалась к нему сильнее.

— Давай в постель, пока он опять чего-нибудь не забыл, — подкалывала меня Бусинка.

А я была счастлива и пообещала себе, что, если этот несносный мужчина опять что-то забудет, то сразу получит по голове для восстановления памяти, это, оказывается, помогает.

А потом был портал, который мой муж-хранитель мог открыть в любое место этого мира. А потом была первая брачная ночь, с которой мы затянули так надолго. Не было страха, с которым я раньше думала о нашей ночи, не было стеснения, ведь это так естественно, когда любишь, отдаешь всего себя или всю себя.

Я наконец-то вволю натрогалась нащупалась, обнюхала и даже покусала его везде, куда смогла добраться. Мне хотелось изучить каждый кусочек его тела, не оставить без ласки ни один миллиметр его кожи. Я видела, как он хочет меня, видела страсть в его глазах, была благодарна ему за нежность, в наш первый раз. Это уже потом я буду храбрее, но в этот раз я все равно походила на нежную любопытную лань, которой все в новинку.

А потом, вволю налюбившись и нацеловавшись, мы лежали в объятиях друг друга и Даймон рассказывал кто он такой на самом деле.

Его род хранителей бережет портал в междумирье Томхет, но там случилась беда и камни, которые использовались как ключи, решили убить своих владельцев. Когда я вытянула камень из его тела, то активировала переход в междумирье, где он, вместе с другими хранителями, спасали башню Схорон, камень Интерум, и само междумирье от злобного хранителя тринадцатого мира, желающего быть хозяином во всех мирах. И ледяные твари были оттуда, и холод был оттуда, так что теперь к нам придет весна и все наладится.

Но каждый октябрь мой любимый будет уходить в междумирье, чтобы оберегать Схорон, башню, в которой должен всегда гореть огонь. Эта миссия передается в их роду от отца к сыну уже на протяжении тысячи лет.

— Даже не думай, что я отпущу тебя туда одного, — сказала я, надувшись, — Опять что-нибудь забудешь. Я буду стоять рядом и держать камень побольше, чтобы память твою возвращать.

Даймон рассмеялся.

— Птичка моя воинственная, я на все согласен, — потом серьезно посмотрел на меня, — А ты ничего не хочешь мне рассказать?

У меня в голове мысли как тараканы разбежались от страха, неужели… неужели он хочет узнать о моем попадании? Как он узнал? Больше тайн у меня вроде нет…

— Знаешь, — продолжил Даймон, — у всех хранителей была одна и та же проблема, потеря памяти, камень в груди, и вытащить этот камень могли только определённые девушки Сарита. Если ты не готова мне рассказать, я пойму и подожду, когда ты решишься.

— Я из другого мира, — не дала я себе возможность долго обдумывать, — В тело Сариты Куар я попала почти два года назад…

Даймон улыбнулся и просто поцеловал меня:

— Птичка моя, как хорошо, что ты пришла, но не надейся, что я удовлетворюсь двумя словами, ты расскажешь мне все о своем мире. А сейчас я покажу тебе какие тебя ждали пытки если бы ты не рассказала мне правду…

А потом было повторение брачной ночи, ведь нам нужно наверстать целых два месяца, когда мы были вдали друг от друга.

Я впервые была по-настоящему счастлива после того, как попала в этот мир.

У меня есть мать, пусть она неидеальна, но я все равно простила ей все и люблю в меру своих сил. У меня есть друзья, Ирмат и Селия, и рада, что они дали друг другу шанс стать счастливыми. У меня есть братья, пусть они дальние кузены, но доказали, что могут стать опорой и на них можно положиться… Хм-м-м, нужно Трешу и Корнаку жен найти…

У меня любимое дело, которое я передам своим детям, и есть дом, где я буду растить их. Я оглянулась на спальню, в которой мы нежились в кровати с Даймоном. Думаю, всем нашим детям достанется наследство.

И главное, у меня есть муж. Пусть у нас с ним не все так гладко начиналось, но чувства у нас настоящие, потому что на одном из рогов Даймона появилось золотое плетеное кольцо, очень удобно. Сразу все охотницы за мужчинами увидят, что он женат, магия на страже брака.

— Меня, меня забыла, — тут же влезла Бусинка в мои мысли.

— Ты вообще особый случай, ты — моя магическая половинка, — успокоила ревнивицу, и довольно зажмурилась, улыбаясь.

Да, я прильнула к горячему боку спящего мужа. Я счастлива!

— Ты любишь ее, что я могу еще сказать, — угрюмо смотрел на меня Савор и это удивительно, ведь он терпеть не может Айсов, а тут защищает какую-то… мошенницу одной с ними крови.

— Я не помню ее, — покачал головой, — не могу поверить, что мог жениться на какой-то нищенке, еще и завещание на нее записать. Это немыслимо!

— Просто лети к ней, и ты все вспомнишь, друг, — Савор опять принялся уговаривать меня, встретится с женой. Женой! Когда после тяжелого боя в Томхене я вернулся домой в свой замок, чтобы вылечить ранения, первого, кого я увидел, был Амильен. И с того времени он не перестает твердить мне, что я женат и счастлив в браке. Это притом, что брачной ночи у нас не было! У меня не было брачной ночи, но я счастлив! Кому расскажи, засмеют.

Я хмыкнул, а девка не промах, обманула она меня знатно.

— Это может быть магия обольщения, — не удержался с ответом.

— Мы проверяли тебя, Дай, ты чист. — Ну хоть здесь я не валял дурака.

— Я уже подал прошение императору на расторжение брака, Амильен. Не хочу знать эту бродяжку, пусть дальше летает на своих вивернах и таскает грузы, моих денег и имени она недостойна.

Я смутно помнил странное создание из магии ветра, взгляд голубых глаз, светящихся тревогой, они вызывали раздражение. Терпеть не могу, когда что-то не понимаю. Она снится мне ночами, но я не собираюсь идти на поводу магических приворотов.

— Просто лети к ней, ты все поймешь, — устало сказал Савор, — твой дракон не даст тебе сделать глупость, даже если у тебя нет памяти.

Я упрямо покачал головой, зачем мне с ней встречаться, брачной ночи у нас не было, детей нет, нас разведут быстро.

Я горевал о смерти родителей, хотя прошло уже немало времени, мне казалось, что я потерял их недавно. Память возвращалась обрывками, лекари говорили, что память когда-нибудь восстановится полностью, но не сразу.

Савор помогал разгрести дела в роду. Производства, шахты, деревни, в которых давно не было проверок. Все свое время я проводил в пути, гоняя свой моб по всем кругам, где у меня были земли. Раньше всем этим занимался отец. Меня звали на вечера, балы, званые обеды, приходилось ходить. Это для меня родители погибли недавно, для других траурное время уже прошло. "Терять связи нельзя, нельзя, чтобы про тебя забывали", — так говорил мне отец.

На одном из балов встретил бывшую невесту, Делора строила мне глазки, пока рядом не появился один из Айсов, я редко с ними сталкивался до потери памяти.

— Если бы ты не был ущербным, Октаголд, я вызвал тебя дуэль, — рыкнул мне этот молокосос.

— Так вызывай, — хмыкнул, — что тебя сдерживает?

— Сарите не понравится, не хочу расстраивать сестренку, — Айс подхватил под руку мою бывшую невесту, которая при имени моей жены скривилась и ушел не оглядываясь.

Сарита Куар, Сарита Куар Октаголд, так значилась она в моем завещании, я скрипнул зубами.

Меня злило, когда знакомые спрашивали, скоро ли я представлю свету свою жену, и где я ее прячу. Кто-то решил, что она так страшна, что мне стыдно ее в свет выводить. И все эти разговоры вокруг моей жены начинали меня выводить из себя.

А еще женщины, меня совершенно не тянуло спать с ними, и это было ненормально. Раньше во всех кругах меня ждали любовницы, но теперь ни к одной я не испытывал желания даже прикоснуться.

Красивая женщина на шёлковых простынях, приятные округлости, изгибается передо мной в разных позах… открыта… да раньше у меня только от одного представления было тесно в штанах. Пару раз оконфузившись, я просто перестал навещать своих любовниц и разослав всем подарки, написав пару строчек, что они могут быть свободны от нашего соглашения, стал искать причину.

Дожился, у Даймона Октаголда не встал на бабу!

Лекари в очередной раз разводили руками и говорили, что это могут последствия травмы головы. При чем тут голова и то, что ниже непонятно, но дел было много, и я старался просто не обращать на свою монашескую жизнь, внимание, надеясь, что со временем это пройдет.

А Савор невзирая на мое рычание все рассказывал мне о ней, моей бездновой жене.

Сарита то, Сарита это… И только когда он сказал мне, что она стихиала с высшим элементалем, я заинтересовался. Я понял, кто мне снится, чьи глаза преследуют меня ночью, чей еле слышный шепот пробирает до самого нутра…

Высший элементаль не шутки. Если я правильно помню законы, то род, в котором состоит маг с высшим элементалем сразу считается высшим. И тем удивительнее, что она все еще летает в доставке словно простая погонщица.

В какой-то момент меня стали посещать мысли, что не мешало бы посмотреть на нее, хотя бы поговорить, узнать, как она помогла мне вспомнить… Может, придет понимание, почему я забыл снова. Я долго готовился, через поверенного узнал, когда у нее вылеты, как можно ее нанять. Но получил отказ: моя безднова жена не хочет лететь на мой остров!

Я разозлился! Давно меня так не раздражало все, а еще выводил смех Савора, который летел со мной на остров, где обосновалась моя якобы жена. Я настраивал себя быть спокойным, ведь мы взрослые люди. Поговорим, я уговорю ее согласиться на развод, надеюсь, она потребует небольших отступных, денег в свободном доступе у меня сейчас не очень много.

Остров встретил меня скоплением мобов, еле нашли место пришвартоваться. Давно я тут не был, этот круг раньше не пользовался моим вниманием.

Улочки города походили на реки, таял лед с домов, таял снег, и вся вода текла по улицам, смывая грязь, собранную за эту длинную зиму. Пока добрались до конторы, этой службы доставки обляпал сапоги и начал злиться.

— Я подожду тебя тут, — со смешком сказал Савор.

А я осмотрел небольшой двухэтажные домики, яркую вывеску синего цвета с оскаленной мордой зверя и, поджав губы, вошёл внутрь.

Внутри было уютно, тепло, деревянный высокий стол, за которым стоит девушка с карамельными глазками. Увидев меня, вскрикнула, покраснела:

— Господин Октаголд, рада вас приветствовать! — слишком громко вскрикнула, я недовольно скривился, обслуга тут оставляет желать лучшего

— Я знаю, что у вас есть экспресс-доставка за самый короткий срок, хочу нанять вашу хозяйку, — спокойным голосом сказал девушке.

— Господин Октаголд, Сарита редко выходит на доставку, и ее услуги очень дороги, — она что думает, я не смогу оплатить какую-то доставку!

— Вы думаете, меня интересует цена? — стараюсь держать лицо и не вспылить, что себе позволяет эта девка!

Дверь в соседнее помещение резко открылась, и я застыл, не в силах отвести от нее взгляд. Я сразу понял, кто это, Сарита Куар!

Конечно, простая девка не смогла бы так втесаться ко мне в доверие. Мое сознание словно раздвоилось. С одной стороны, передо мной стояла самая красивая девушка в мире. А с другой стороны, я видел, что она совсем не красавица, у меня есть с чем сравнивать. Я смотрел на нее и не понимал, что меня так завораживает в ней. Сверкающие холодом глаза? А может чуть курносый нос, который она надменно задрала вверх, а может все дело в ее губах? Даже на вид они кажутся притягательными и словно просят их поцеловать. Я мысленно дал себе оплеуху, не зря я повелся на нее, не зря. Но сейчас я здесь чтобы… А для чего?

— Судя по всему, вы и есть Сарита Куар? — я не собираюсь ругаться, хочу расстаться с ней в нейтрально, ведь маг с высшим элементалем может быть помощником в работе хранителя.

Ее ответ и последующая перепалка выводят из зоны спокойствия… хотя кому я вру?! Стоило мне увидеть ее, я перестал быть спокойным. Меня разрывало от эмоций, когда одновременно хочется прижать к себе и наорать, впиться в губы поцелуем, сминая всякое сопротивление, или что-то, сломать, чтобы выпустить пар.

Ей дарят цветы! Да как она смеет их принимать?! Я словно забыл, что собирался с ней развестись.

А ее сила! Она легко, как котенка вытолкнула меня, хранителя, из конторы, заставляя открыться, показать, на что я способен.

— Не тебе, безликое создание, мне указывать и что-то предъявлять! И не смей выталкивать меня из дома, словно я шелудивая шавка! — я перешел порталом за ее спину.

Хотелось разозлить ее еще больше, вывести ее на эмоции, поглощать ее чувства, словно изысканный напиток, пожирать глазами ее тело, от запаха которого у меня темнело в глазах и впервые за несколько месяцев стало тесно в штанах. Внутри бесновался мой дракон, редкий случай, когда я полукровка его чувствовал, он шептал мне: Моя! Забирай! Уноси! Береги! Моя!

Но кровь дрейморов еще заставляла сомневаться, еще не доверяла моим чувствам. Я сам не доверял своим чувствам, ревность, злость, желание — бурлящий коктейль из эмоций.

Зачем-то уничтожил букет, вызывая в глазах Сариты вспыхнувшую ярость. Ну же, девочка моя, покажи, что я тебе не безразличен! И она показала, уничтожив мой камзол. Я хмыкнул и оторвал рукав ее брони. Хотелось снять с нее сразу все, но, будем действовать потихоньку.

В голове калейдоскоп картинок, вот Сарита за столом в старинной столовой, чопорная и холодная, вот она злится, сверкая синевой глаз, вот летит на виверне перед носом дикого дракона, вызывая страх и неподвластное мне чувство отчаяния от невозможности защитить свою женщину. Я вспомнил, все вспомнил…

— Успокойся, птичка, все хорошо… — прижался к ее спине, не давая магичить, уткнулся носом в пахнущие ледяным ветром волосы. Ее слезы заставили напрячься, она не должна плакать, какой же я дурак! Утихомирил дракона внутри себя, который заставил ее переживать, страдать. Моя птичка! Ледяная птичка!

Я не хотел откладывать нашу брачную ночь, да бездна побери, я ждал достаточно долго, чтобы просто унести ее в свое логово и любить.

Я не торопил ее, наслаждался ее любопытством, жмурился от удовольствия, когда она трогала мои рога, щебеча, что давно мечтала об этом. Хотелось, чтобы также неистово она хотела трогать что-то другое, не менее твердое…

Я дождался, когда она полностью расслабилась и позволила мне ласкать себя. Я понимал, что не должен напугать, нужно показать, что любовь между мужчиной и женщиной — это прекрасно. И моя птичка откликнулась, жарко, страстно, нежно. За короткий срок она превратилась в мой мир, в котором я черпал силу, чувствуя, как становлюсь сильнее и физически, и магически. Дракон не ошибся, Сарита, наша истинная пара.

Ночь была длинной, мы много разговаривали, ведь мне нужно заново ее узнать, а ей нужно узнать меня. Я хотел, чтобы между нами не было секретов, недоговоренностей, и рассказал ей о том, что я хранитель. Жена должна знать, что ее муж спасает мир. Сарита подтвердила, что, как и все подруги моих братьев по оружию, хранителей других миров, она тоже является жительницей чужого мира. И я был счастлив, что она доверилась мне сразу, ни в чем не сомневаясь.

Мы планировали наше будущее, ведь теперь я ее никуда не отпущу, а значит, нужно искать компромисс между ее работой, которую она не хочет бросать, и моей вечной занятостью. Мы закончим нашу историю счастливым началом новой истории, где мы живем долго в полной гармонии.

И мы снова занимались любовью, уже не так нежно, но не менее страстно и жарко. Мне было все время ее мало, я не мог насытиться своей женой. И хотелось, чтобы наша ночь никогда не кончалась...

-------- Дорогие читатели, история Сариты Куар подошла к концу, она нашла свое место в новом мире и счастлива. Если вам понравилась история не забываем ставить звездочки, это вдохновляет) https:// /shrt/uPSQ А кто еще не знает, у меня пишется новая история "Гончарное дело попаданки, или Кирпич на вашу голову" https:// /shrt/uPyQ

Дорогие друзья! Моя история закончена, но другие истории литмоба продолжаются!

Всего в нашем литмобе 12 авторов и 12 месяцев:

Я Н В А Р Ь — РИ ДАЛЬ