В 00.15, 5 июня 1942 г. находившиеся в районе атолла Мидуэй японские соединения получили секретную директиву №303 главнокомандующего Объединённым флотом Японии адмирала Исороку Ямамото. Практически всем боеспособным кораблям предписывалось изменить курс и двигаться в точку рандеву с основными силами. В 02.55 директива была подкреплена Оперативным приказом Главкома №161, начинавшимся со слов «Операция по захвату Мидуэя отменяется». По большому счёту, одно из важнейших сражений Второй мировой на Тихом океане на этом можно было считать закончившимся, однако последние жертвы этого сражения ещё ждали своего часа.

ПЛУТАНИЯ В ТЕМНОТЕ

Ближе всего к Мидуэю в этот момент находилось «Соединение непосредственной поддержки», 7-я дивизия крейсеров, состоявшая из всех четырех тяжёлых крейсеров типа «Могами»: флагман «Кумано», а также «Судзуя», «Микума» и «Могами». Они направлялись к атоллу с задачей огнём своих сорока 203-мм орудий до рассвета (пока вражеская авиация не способна им помешать) сделать то, что не удалось японской палубной авиации – уничтожить базировавшиеся на Мидуэй самолёты и подавить береговую оборону атолла. Предназначенный им приказ об отмене операции по ошибке отправили командиру 8-й дивизии крейсеров, так что корабли продолжали идти к атоллу.

В 02.15 командир американской подлодки SS-198 «Тэмбор» капитан 3-го ранга Джон У. Мёрфи обнаружил это соединение всего в 89 милях от Мидуэя, всё ещё следующее курсом на запад. В темноте подводники потеряли контакт, но в 02.38 подлодка опять обнаружила соединение, но на этот раз идущее уже на север, прямо на неё – к этому моменту японские крейсеры видимо получили, наконец, приказ об отмене операции. «Тэмбор» опять не смогла занять позицию для атаки, однако и без этого ухитрилась много чего натворить.

На шедшем первым в кильватерной колонне флагмане «Кумано» заметили вражескую подлодку и немедленно отдали команду на манёвр уклонения, поворот «все вдруг» влево. Однако из-за ошибки в передаче сигнала, производившийся в темноте манёвр закончился весьма плачевно: если два головных крейсера – «Кумано» и «Судзуя» – были близки к столкновению, но всё же смогли его избежать, то остальным повезло меньше. Замыкающий «Могами» внезапно обнаружил себя идущим прямо в борт «Микума». В последний момент удар удалось превратить в скользящий, но и этого хватило, чтобы смять и почти оторвать нос «Могами» чуть не по первую башню главного калибра. «Микума» отделался помятыми плитами броневого пояса и 20-метровой «царапиной» ниже ватерлинии, вызвавшей течь одного из топливных танков левого борта.

Реконструкция манёвра, приведшего к столкновению «Микума» и «Могами», на базе схемы из работы «Сэнси Сосё. Миддовэ Кайсэн». Лишившийся носовой оконечности крейсер «Могами» заправляется с танкера «Нитией-Мару». Вид с мостика крейсера, 7 июня 1942 г.

Повреждённый «Могами» был неспособен выдерживать даже экономическую скорость, поэтому командующий соединением вице-адмирал Такео Курита принял решение оставить ему в качестве эскорта также повреждённый «Микума», а самому с двумя оставшимися крейсерами продолжить выполнение нового приказа – двигаться в назначенную точку рандеву. На «Могами» между тем пытались насколько можно исправить положение. Смятая носовая оконечность, свороченная почти на 90° влево, была отделена, переборки носовых отсеков герметизированы. В результате крейсер оказался способен развивать скорость 12 узлов.

Тем временем, ничего не знавший о вызванном им хаосе командир SS-198 «Тэмбор» не оставлял надежды найти замеченные им корабли. В 02.51 он обнаружил их вновь, но вскоре опять потерял. Лишь в 03.00 капитан 3-го ранга Мёрфи отправил своё первое сообщение «много неопознанных кораблей», где указал район обнаружения, но не смог указать скорость и курс, так как цели их постоянно меняли. Кроме того, командир подлодки всё ещё не был уверен, что это вражеские корабли.

Крейсерская подводная лодка SS-198 «Тэмбор», 8 апреля 1940 г.

«Тэмбор» то обнаруживал цели, то опять их терял, пока в 04.37 не смог уверенно опознать, что имеет дело с двумя крейсерами типа «Могами», ведущими активные переговоры с помощью сигнальных прожекторов. В 05.04 командир «Тэмбор» смог даже заметить, что у одного из крейсеров отсутствует «около 40 футов носовой части», а акустик доложил о подводном взрыве. В 06.02 он обнаружил их в последний раз на большом удалении, а затем потерял контакт окончательно. После чего, наконец, отправил подробный доклад: два повреждённых крейсера типа «Могами», курс вест, скорость 17 узлов, обнаружены в 115 милях от Мидуэя по пеленгу 272°.

К тому времени, ещё в 05.30, с аэродрома Мидуэя взлетели десять самолётов-амфибий PBY-5А «Каталина» из состава 44-й патрульной эскадрильи с задачей прочесать сектор в 130° на дальность 250 миль. Вскоре после получения подробного сообщения с подлодки «Тэмбор», летающие лодки подтвердили эту информацию. В журнале боевых действий авиабазы ВМС на Мидуэе это выглядело следующим образом:

06.30 - 2V55 докладывает: 2 линкора, пеленг 264, дистанция 125, курс 268, скорость 15.

06.32 - 2V55 докладывает: корабли повреждены, течь из топливных танков.

07.00 - 4V58 докладывает: 2 вражеских крейсера, пеленг 286, дистанция 174, курс 210, скорость 20.

Последнее сообщение явно относилось к ушедшим вперёд «Кумано» и «Судзуя», в то время как первые два в целом совпадали с данными по «Могами» и «Микума», переданными подлодкой. Авианосное соединение контр-адмирала Рэймонда Спрюэнса в тот момент было занято поиском повреждённых в предыдущий день авианосцев противника, поэтому командир авиабазы ВМС на Мидуэе капитан 1-го ранга Сирил Симард принял решение атаковать обнаруженные «линкоры» силами собственной ударной авиации. Верней тем, что от этих сил осталось.

ОСТАТКИ БЫЛОЙ РОСКОШИ

На начало сражения при Мидуэе базировавшаяся на атолле 241-я разведывательно-бомбардировочная эскадрилья морской пехоты (VMSB-241) имела достаточно внушительную на первый взгляд численность – 40 пикирующих бомбардировщиков SBD-2 «Донтлесс» и SBU2-3 «Виндикейтор». Однако поскольку авиация корпуса морской пехоты комплектовалась тогда исключительно «по остаточному принципу», то боеготовыми было лишь 35 из них – даже сравнительно современные «Донтлессы», переброшенные на Мидуэй незадолго до сражения, были «бэушными», списанными с авианосцев после поступления новых машин типов SBD-3 и 3A.

С пикировщиками SBU2-3 дело обстояло ещё хуже. Мало того, что эти машины принадлежали к предыдущему поколению, уже ушедшему с палуб авианосцев, они вдобавок были донельзя изношены. За поведение в воздухе пилоты давно «перекрестили» их из внушительного «Vindicator» (защитник) в более похожие на правду «Wind indicator» (флюгер) или вообще «Vibrator». А когда вскоре после доставки этих самолётов на Мидуэй в начале 1942 года на них впервые попытались пикировать, то выяснилось, что тканевая обшивка плоскостей и фюзеляжа уже не выдерживает нагрузок и начинает расползаться. Обшивку залатали, но полноценно пикировать на них больше не рисковали – только пологое пикирование на малой скорости.

Под стать самолётам были и пилоты – в эскадрилье имелось лишь три кадровых офицера. Из тех пилотов, кого назначили на «Донтлессы», только трое имели опыт пилотирования этого самолёта, а недостаток бензина на Мидуэе вынудил ограничить их ознакомление с новой для них машиной лишь одним тренировочным полётом продолжительностью в целый час.

Пилоты основного состава VMSB-241 (до прибытия пополнения), май 1942 г., Мидуэй. Семеро из них погибнут в ходе сражения при Мидуэе (помечены крестиками).

Во время взлёта первого боевого вылета утром 4 июня у двух SBD-2 вышли из строя двигатели, а один из SBU2-3 был вынужден вскоре вернуться – в полёте у него развалился капот. По результатам двух боевых вылетов 4-го июня эскадрилья безвозвратно потеряла 13 машин, ещё 7 были списаны как не подлежащие ремонту, а все оставшиеся самолёты тоже имели повреждения. Потери личного состава составили 10 пилотов (включая последовательно двух командиров эскадрильи) и 11 стрелков-радистов убитыми и пропавшими без вести, а также 7 пилотов и 7 стрелков ранеными.

Таким образом, на момент получения приказа об атаке обнаруженных японских «линкоров» в составе 241-й эскадрильи морской пехоты оставалось лишь 12 боеспособных самолётов (поровну каждого типа), а в их кокпитах находились экипажи, осилившие в предыдущий день два дальних боевых вылета, «слепой» полёт, ночную посадку и имевшие целых четыре часа на предмет отоспаться. Шестёрку «Донтлессов» возглавлял уже третий за сутки командир эскадрильи, единственный оставшийся кадровый офицер, капитан корпуса морской пехоты Маршалл А. Тайлер. А шестёрку «Виндикейторов» – наш герой, 25-летний не так давно «бакалавр искусств», а ныне капитан резерва КМП Ричард Юджин Флеминг.

Пара SBU2-3 «Виндикейтер» из состава VMSB-241 взлетает с аэродрома Мидуэя, 4 июня 1942 г.

ПОСЛЕДНИЙ БОЙ КАПИТАНА ФЛЕМИНГА

На этом затянувшееся вступление заканчивается, и начинается собственно наша история, которую мне хотелось бы изложить уже не методом пересказа, а цитатами из документов.

СЕКРЕТНО

КОРПУС МОРСКОЙ ПЕХОТЫ СОЕДИНЁННЫХ ШТАТОВ,

241-Я РАЗВЕДОВАТЕЛЬНО-БОМБАРДИРОВОЧНАЯ ЭСКАДРИЛЬЯ КМП

ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ АВИГРУППА КМП, ВТОРОЕ АВИАКРЫЛО КМП,

МОРСКАЯ ПЕХОТА ФЛОТА, ПОЧТА ФЛОТА, САН-ФРАНЦИСКО, КАЛИФ.

12 июня 1942 г.

От: Командира эскадрильи.

Кому: Командиру 22-й авиагруппы КМП.

Тема: Рапорт о действиях 241-й РБЭ КМП в течение 4 июня 1942 г. и 5 июня 1942 г.

[…]

37. Планом предусматривалось, что подразделение капитана Тайлера проведёт атаку с пикирования с высоты 3000 метров, в то время как подразделение капитана Флеминга – с пологого пикирования с высоты 1500 метров.

38. Взлёт был завершён в 07.00, сбор в группы произведён над аэродромом, после чего эскадрилья немедленно направилась на перехват цели.

39. Самолёты SBD-2 набрали высоту 3500 метров, другое подразделение – 1200 метров. После около сорока пяти (45) минут полёта по указанному курсу был обнаружен след повреждённого линкора в виде широкой полосы мазута на воде, ведущий в западном направлении.

40. Противник был обнаружен в 08.05 после чего было немедленно произведено снижение до высоты пикирования. Корабль противника вёл яростный зенитный огонь и выполнял радикальные манёвры уклонения. В ходе снижения до 3000 метров эскадрилья произвела манёвр с разворотом.

41. Атака с пикирования началась в 08.08 и производилась с нескольких направлений, с применением манёвров уклонения. Попаданий замечено не было.

42. Непосредственно после этой атаки капитан Флеминг начал атаку с полого пикирования с высоты 1200 метров через плотный зенитный огонь. Он продолжил атаку даже после того, как получил попадания, невзирая на то, что его самолёт уже горел. Он сбросил бомбу, добился близкого промаха в районе кормы, после чего его горящий самолёт упал. Ещё одно прямое попадание было замечено в носовой трети корабля. Во время отхода у корабля наблюдался сильный крен на правый борт, он описывал циркуляции вправо.

[…]

М. А. Тайлер

Этого фрагмент даёт достаточно полное общее представление о данном эпизоде. А дополнительные детали о последней атаке капитана Флеминга можно найти в документах, на основании которых эта атака была описана в данном рапорте, а именно, в отчётах пилотов 241-й разведывательно-бомбардировочной эскадрильи морской пехоты, участвовавших в том вылете. Ниже приведены те их фрагменты, что описывают атаку шестёрки «Виндикейторов» на вражеский «линкор» – на самом деле, конечно же, это был тяжёлый крейсер «Микума», оставлявший мазутный след из пробитого топливного танка.

ОТЧЁТ КАПИТАНА БРЮСА ПРОССЕРА, РЕЗЕРВ КМП США

Мы выполнили бомбардировку с пологого пикирования, звено капитана Флеминга атаковало со стороны кормы, слева от меня, я атаковал со стороны солнца, в борт цели. Самолёт капитана Флеминга вспыхнул примерно в середине траектории пикирования. Из пяти (5) бомб, которые я наблюдал, одна была очень близким промахом в районе кормы и три примерно в 180 метрах по траверзу цели. Ещё одна очень близко.

ОТЧЁТ КАПИТАНА ЛЕОНА М. УИЛЬЯМСОНА, РЕЗЕРВ КМП США

Наша атака началась с высоты 1200 метров со стороны солнца. Орудия ПВО вели по нам огонь с интервалами примерно 2 секунды. Во время пикирования двигатель самолёта капитана Флеминга дымил, на выходе из пикирования его самолёт вспыхнул. Я увёл свой самолёт за небольшое облако и держался его между собой и линкором во время пологого пикирования. После выхода из облака линкор оказался прямо передо мной, и я произвёл сброс по осевой линии корабля. Во время пикирования я заметил, что линкор был серьёзно повреждён в 4-й четверти правого борта. Результатов атаки я не видел.

ОТЧЁТ ЛЕЙТЕНАНТА ДЖОРДЖА Е. КОУТЕЛАСА, РЕЗЕРВ КМП США

Атака началась в 08.50. Капитан Флеминг, возглавлявший атаку, получил попадания от огня ПВО и загорелся. Он продолжал пологое пикирование, несмотря на то, что горел и произвёл сброс на высоте 150 метров. Результатом был близкий промах в районе кормы корабля. Я был замыкающим из шести пикировавших. Во время пикирования я видел два близких промаха, примерно в 10 метрах от носовой части правого борта. Между бомбами было около 6 метров. Я делал заход по диагонали, поперёк носовой части, с правого борта, и произвёл сброс на высоте около 300 метров. После сброса я развернулся на курс 080 градусов в направлении возвращения. Во время выполнения виража я видел прямой попадание на расстоянии трети длины корабля от носа. У корабля появился сильный крен, и он начал крутую циркуляцию вправо. Я наблюдал за ним, пока он не скрылся из виду, и он всё ещё дымил в районе носа.

ОТЧЁТ ЛЕЙТЕНАНТА АЛЛАНА Г. РИНГБЛОМА, РЕЗЕРВ КМП США

Огонь ПВО был очень сильным, разрывы ложились прямо по нашему курсу. Первое звено развернулось вправо и начало пологое пикирование в направлении с правого на левый борт цели, затем прямо сзади, после того как линкор повернул влево. Я последовал за Проссером вправо и начал пикирование в направлении с правого на левый борт. После сброса я посмотрел назад и увидел дым в носовой части корабля. Мне показалось, что четыре бомбы легли по правому борту, вблизи носовой части. Мой стрелок доложил, что двое из нашей группы выпрыгнули с парашютами после того, как их самолёт был подбит зенитками.

ОТЧЁТ СЕРЖАНТА КЛАЙДА Г. СТЭМПСА, КМП США

Сразу по прибытии в район целей наш вылет из 6 самолётов перестроился в боевой порядок «ABC» и командир группы немедленно сделал полубочку и вошёл в пологое пикирование со стороны солнца под углом около 50°, второй номер последовал за ним, я был третьим номером. Я не уверен, куда попала бомба командира, бомба второго номера попала около 5-6 метров правей носовой части правого борта, третьего – примерно в то же место.

Вот, в сущности, и всё, что было более или менее достоверно известно американской стороне об обстоятельствах гибели капитана Ричарда Ю. Флеминга. Хотел бы обратить ваше внимание на несколько важных моментов:

1. Все пять отчётов написаны пилотами из шестёрки «Виндикейторов», пи­ло­ты «Донтлеcсов» ничего из этого не видели, и видеть не могли, они атаковали раньше и в тот момент давно уходили от района целей на малой высоте.

2. Из пяти пилотов дивизиона Флеминга трое видели возгорание его самолёта – один пилот из его звена, и двое из атаковавшего с другого угла.

3. Его попадание – близкий промах в районе кормы – видели двое, оба из вто­ро­го звена, один из них видел момент сброса.

4. Стрелок-радист одного из самолётов видел два парашюта.

5. Двое из пилотов видели разрушения от попаданий, но в разных местах, ещё двое — дым в носовой части.

6. Момент и место падения самолёта Флеминга не видел никто.

Подобная «избирательность зрения» не должна никого удивлять. Все пилоты находились в кокпитах бомбардировщиков с очень плохим обзором в секторе «спереди снизу». Кроме того, в тот момент они были заняты крайне сложным делом, бомбометанием с пикирования по маневрирующей и ведущей зенитный огонь цели. Поэтому бóльшую часть времени они смотрели либо в телескопический прицел с очень малым углом зрения, либо на альтиметр на приборной доске, а вовсе не глазели по сторонам. А капитан Флеминг пикировал первым.

Кокпит палубного разведчика-бомбардировщика «Воут» SBU2 «Виндикейтер». Сверху виден окуляр телескопического прицела. Третий прибор в верхнем ряду приборной панели – альтиметр. Пилот, прильнувший к окуляру телескопического прицела пикировщика.

Между тем сражение при Мидуэе близилось уже к фактическому завершению. Утром следующего дня, 6 июня 1942 г., разведчик с авианосца и патрульная «Каталина» с Мидуэя в очередной раз обнаружили «японские линкоры» (история этого обнаружения и идентификации целей заслуживает отдельного романа в стихах). После чего авианосное соединение контр-адмирала Спрюэнса, за неимением других целей, занялось этими двумя многострадальными крейсерами, а также присланной им в помощь парой эсминцев типа «Асасио». С Мидуэя к той же цели были направлены 26 «Боинг» B-17.

«Летающие крепости», как обычно, никуда не попали. Три последовательные волны палубных пикировщиков с авианосцев «Хорнет», «Энтерпрайз», а также «осиротевших» самолётов с «Йорктауна» добились гораздо лучших результатов. Получивший как минимум пять прямых попадания тяжёлый крейсер «Микума» пошёл ко дну, его «безносый» систершип «Могами» получил шесть попаданий, но остался на плаву. Отправленные их прикрывать эсминцы «Асасио» и «Арасио» также получили по бомбе. Потери личного состава составили не менее 50 человек на эсминцах, включая командира 8-го дивизиона эсминцев, 81 на «Могами» и 650 на «Микума», включая командира корабля. Два члена экипажа последнего были спасены подлодкой SS-202 «Траут» и попали в плен.

Фотография, ставшая главным символом Победы при Мидуэе: палубные пикировщики «Донтлес» на фоне горящего внизу крейсера «Микума».

ПОЛУЗАБЫТЫЙ ГЕРОЙ

Оглушительная «невозможная победа» при Мидуэе обошлась Вооружённым силам США (армии, флоту и морской пехоте) в 307 человек убитыми, пропавшими без вести и умершими от ран. Из них 186 человек принадлежали к лётному составу, из которых 94 были пилотами (к слову, американских пилотов в этом сражении погибло в полтора раза больше, чем японских).

Почти все погибшие американские пилоты были награждены посмертно, среди них был и капитан Ричард Ю. Флеминг, награждённый Медалью Почёта. Таким образом, он стал первым пилотом морской пехоты, удо­сто­ен­ным этой награды. Более того, он стал единственным участником этого переломного сражения, по­лучившим высшую награду страны. Его стрелок-радист, рядовой морской пехо­ты Джеймс А. Томс, также получил высокую награду – Крест за лётные заслуги.

Можно долго гадать, почему выбор пал именно на капитана Флеминга, притом, что чего-чего, а примеров героизма и самопожертвования в ходе сражения при Мидуэе хватало с избытком. Скорей всего, всё было предельно просто: подтвер­ждённый свидетелями подвиг пилота, который сначала всё-таки дотянул свой горящий самолёт на точку сброса и сбросил бомбу, наиболее точно соответствовал статуту этой наг­ра­ды: «For extraordinary heroism and conspicuous intrepidity above and beyond the call of duty».

Поскольку некоторые детали из приказа о награждении нам впоследствии по­на­добятся, то приведу его в полном виде:

Президент Соединённых Штатов имеет честь представить к Медали Почёта

КАПИТАНА РИЧАРДА Ю. ФЛЕМИНГА, РЕЗЕРВ КОРПУСА МОРСКОЙ ПЕХОТЫ США

За действия, изложенные в данном приказе:

За выдающийся героизм и несомненную отвагу, далеко выходящие за пределы воинского долга, проявленные в качестве лётчика 241-й разведывательно-бомбардировочной эскадрильи морской пехоты во время боевых действий против вражеских японских сил в ходе сражения при Мидуэе 4-го и 5-го июня 1942 года. Когда, во время первой атаки на вражеский авианосец, командир его эскадрильи был сбит, капитан Флеминг возглавил оставшиеся самолёты дивизиона со столь неустрашимой решимостью, что спикировал на своей машине до рискованно низкой высоты в 120 метров, прежде чем сбросил бомбу. Несмотря на то, что его самолёт был изрешечён 179 пробоинами от града огня, что обрушили на него японские истребители и зенитные батареи, он смог вывести самолёт из пикирования, получив лишь два лёгких ранения. Ночью 4 июня, когда командир эскадрильи потерял ориентировку и отделился от остальных, капитан Флеминг самостоятельно привёл свой самолёт на базу и смог совершить успешную посадку, несмотря на сложные погодные условия и полную темноту. На следующий день, после менее четырёх часов сна, он возглавил второй дивизион своей эскадрильи в координированной атаке с пикирования и пологого пикирования против вражеского линкора. Не остановленный тем, что в момент решающего захода его самолёт получил попадания и загорелся, он неустрашимо довёл атаку до конца, снизился до высоты 150 метров и сбросил бомбу, добившись близкого промаха в районе кормы цели, после чего его горящий самолёт разбился в море. Его бесстрашное упорство и непоколебимая преданность долгу полностью соответствует высочайшим традициям Военно-морских сил Соединённых штатов.

Франклин Д. Рузвельт

Эскортный эсминец DE-32 «Флеминг», 1944 г.

Как мы видим, описание подвига в приказе полностью повторяет изложенное в рапортах и отчётах, за исключением од­ной небольшой, но важной детали: как мы помним, собственно момент падения самолёта Флеминга с американской стороны не видел никто.

24 ноября 1942 г. Президент США вручил эту награду матери Флеминга. На родине героя, в городке Южный Сент-Пол в Миннесоте его именем был назван местный аэропорт, а 16 июня 1943 г. на воду был спущен эскортный эсминец DE-32 типа «Эвартс», получивший имя «Флеминг». Корабль так же достойно провёл свою короткую, чуть больше двух лет, службу: получил четыре боевых звезды, охранял транспорты и эскортные авианосцы, участвовал в высадке на Окинаве, сбил несколько японских самолётов и потопил подлодку I-362. Между тем появлялось много новых героев и о капитане Флеминге не то чтобы забыли, он стал просто одним из 464 кавалеров высшей военной награды США, получивших её в ходе Второй Мировой войны.

ГЛАЗАМИ ВРАГА

В следующий раз эта история всплыла благодаря деятельности «Комиссии по изучению стратегических бомбардировок США» (United States Strategic Bombing Survey), проводившей сразу по окончании Второй Мировой войны допросы большого количества «официальных лиц» в Германии, Италии и Японии.

Ниже приведены фрагменты, касающиеся интересующей нас темы. Японские офицеры именуются в японской традиции (первой идёт фамилия, затем имя), звания указаны на момент допроса, в скобках должность на момент сражения при Мидуэе, даты переведены с Токийского времени на часовой пояс Мидуэя.

Допрос NAV №66, USSBS №295, Токио, 7 ноября 1945 г.

Капитан 2-го ранга СИБАТА, Отокити (штурман, крейсер «Судзуя»)

В: Когда вас в первый раз атаковали?

О: «Кумано» и «Судзуя» ни разу не подвергались атакам. Мы находились в нескольких милях впереди «Могами» и «Микума», которые были атакованы рано утром 5 июня как горизонтальными, так и пикирующими бомбардировщиками. В тот раз корабли не получили бомбовых попаданий. Один самолёт, который положил бомбу прямо за кормой «Микума», спикировал на палубу, попав в кормовую башню.

В: Этот самолёт потопил «Микума»?

О: Нет, он вызвал пожар, который немного уменьшил скорость корабля. Крейсер поздней был потоплен другими пикировщиками. «Микума» и «Могами» не могли развивать скорость более 15 узлов, «Кумано» и «Судзуя» увеличили скорость до 26 узлов и соединились с основными силами.

Капитан 3-го ранга НИСИКАВА (артиллерийский офицер, крейсер «Могами»)

В: Опишите столкновения «Могами» и «Микума» и повреждения «Могами», полученные в ходе сражения при Мидуэе.

О: […] В 03.00, 5 июня мы получили приказ к отступлению. Где-то через пару часов мы были атакованы горизонтальными и несколькими пикирующими бомбардировщиками. Ни те, ни другие не добились бомбовых попаданий, однако один самолёт спикировал на палубу «Микума», нанеся некоторые повреждения. […]

Допрос NAV №83, USSBS №497, Токио, 13-14 ноября 1945 г.

Контр-адмирал СОДЗИ, Акира (командир крейсера «Могами»)

В: Опишите ваши действия при Мидуэе.

О: […] Рано утром, на следующий день после того, как наши авианосцы были повреждены, около 08.00 5 июня, нас атаковали пикирующие и горизонтальные бомбардировщики. «Микума» был впереди и по левому борту от нас. Атаки произошли почти одновременно. Пикировщики атаковали с кормы и со стороны солнца, по ним было сложно вести огонь. В этой атаке «Могами» не получил прямых бомбовых попаданий, но одна бомба с пикировщика легла метрах в 10. Всего было около 6 близких промахов. Осколки оставили много пробоин в мостике и дымовой трубе. Мы маневрировали и вели огонь из всех стволов, думаю, в несколько самолётов попали. […] «Микума» в ходе этой атаки не получил бомбовых попаданий, но я видел пикировщик, который врезался в кормовую башню и вызвал пожар. Он был очень храбрым.

Итак, мы имеем ещё три свидетельства, два из которых принадлежат очевидцам события, но не забываем, что изложены они спустя три с половиной года после самого события. Третье свидетельство также имеет ценность, так как говорит о том, что о данном эпизоде было достаточно широко известно, как минимум, среди офицеров 7-й дивизии крейсеров, не служивших на «Микума» и «Могами». А собственно источники на этом заканчиваются, и мы плавно переходим к тому, как этот эпизод в дальнейшем освещался, то бишь к историографии. Хотя в нормальном историческом исследовании с этого, в общем-то, положено начинать.

ИСТОРИОГРАФИЯ

Нельзя сказать, что данный случай сразу получил широкую известность – героев, как уже го­во­ри­лось, тогда хватало и без это­го. В первом серьёзном исследовании, законченной в 1948 г. и имевшей гриф «Секретно» работе «Сражение при Мидуэе, включая Алеутскую фазу, 3-14 июня 1942. Стратегический и тактический анализ» капитана 1-го ранга Ричарда У. Бэйтса, начальника От­де­ла исследований и анализа Военно-мор­ско­го колледжа США, информация о возможном таране Ри­чар­да Фле­мин­га, вызванном им пожаре и по­те­ре скорости крейсером (со ссылкой на показания бывшего штурмана «Судзуя» Отокити Сибата) уже име­лась, но пре­два­рялась она словами «хотя определённо неизвестно, но воз­мож­но, что».

Первой открытой работой, где упоминалось о таране, стала опубликованная в том же 1948 г. мо­но­гра­фия под­пол­ков­ни­ка КМП Роберта Д. Хайнла «Морская пехота при Мидуэе». В работе ци­ти­ро­ва­лись слова «ад­ми­ра­ла Содзи» об «очень храбром» пи­ло­те, а фотография Флеминга со­про­во­жда­лась подписью «по­смер­т­но награждённый Ме­далью Почёта за пикирование на своём ус­та­рев­шем бомбардировщике в кормовую ба­ш­ню вра­же­ско­го крейсера». Известная фотография горящего покинутого «Микума» была снабжена под­пи­сью «Об­ве­дён­ные обломки на кормовой башне, возможно, являются ос­тат­ка­ми морпеховского SBU2-3, ко­то­рый капитан Флеминг со­зна­тель­но туда направил после по­лу­че­ния смертельных попаданий».

В 1949 г. был опубликован 4-й том монументальной 15-томной «Истории военно-морских операций США во Второй Мировой войне» капитана 1-го ранга (поздней контр-адмирала) резерва и лауреата Пу­ли­це­ров­с­кой премии Са­му­э­ля Э. Мо­ри­со­на, посвящённый событиям весны-лета 1942 г. Поскольку касающийся Ми­ду­эя раздел целиком ба­зи­ро­вал­ся на упомянутой выше работе Ричарда Бэйтса, то таран Флеминга там то­же упоминается. Кроме того, Морисон, как и Роберт Хайнл, также «разглядел» обломки «Виндикейтора» на фотографии «Микума», о чём было сообщено в примечании. Но имелось и очень существенное от­ли­чие: в обоих случаях у Мо­ри­со­на было опущено имевшееся в предыдущих работах слово «возможно».

В 1955 г. в США вышел перевод книги японских участников Мидуэйской операции капитана 1-го ранга Мицуо Фу­ти­да и ка­пи­та­на 2-го ранга Масатакэ Окумия «Мидуэй. Сражение, обрёкшее Японию». Работа вы­зва­ла бо­ль­шой ин­те­рес, так как стала первым доступным широкой публике «взглядом с той стороны». Не говоря уж том, что предисловия к ней были написаны адмиралами Рэймондом Спрюэнсом и Кондо Нобутакэ. В этой кни­ге история тарана Флеминга обросла дополнительными подробностями: «Он не смог попасть в мос­тик и раз­бил­ся о кормовую башню, расплескав огонь поверх воздухозаборников правого машинного отделения. Это вызвало взрыв паров горючего внизу и привело к гибели всей команды машинного отделения.»

Однако по-настоящему широкую известность эта история получила лишь в 1967 г. после публикации бест­сел­лера Уолтера Лорда «Невозможная победа». Эта замечательная и увлекательно написанная популярная книга была интересна ещё и тем, что базировалась как на рассекреченных к тому времени американских и японских документах, так и на многочисленных интервью автора с участниками сражения с обеих сторон (все­го им было опрошено 34 япо­н­с­ких и 218 аме­ри­кан­с­ких участников). История тарана Флеминга в этой ра­бо­те была почти дословно пе­ре­пи­са­на из книги Фу­ти­да и Окумия. В результате, на мно­гие годы именно эта версия ста­ла мейнстримом. Чем-то таким, о чём говорят «как известно...»

Первым звоночком, говорящим о том, что данная версия начала вызывать серьёзные сомнения, стала вы­ше­д­шая в 1990 г. и ставшая по мнению многих (включая ветеранов-участников сражения) лучшей из работ по Мидуэю «классического периода», то есть из основанных преимущественно на американских источниках. Это была книга Роберта Крессмана и соавторов «Славная страница нашей истории: Сражение при Мидуэе 4-6 июня 1942». Строго говоря, в этой работе версия о таране Флеминга никак не опровергалась. По одной про­с­той причине – о ней там не упоминалось вообще. А с учётом дотошности данной работы трудно пред­по­ло­жить, что это было сделано исключительно из-за забывчивости авторов.

В 2005 г. в изучении Мидуэя начался «период ревизионизма». Строго говоря, он начался пятью годами ра­нее, со статей в журнале «Naval War College Review», однако именно в 2005 г. была издана знаменитая ра­бо­та Джона Паршалла и Энтони Талли «Сломанный меч». В этой книге соавторы уже не игнорировали ис­то­рию с предполагаемым тараном «Микума», а напрямую называли её «мифом» и «фольклором». Справедливости ради, другой «ре­ви­зи­о­нист», а именно затеявший всю эту дискуссию автор вышедшей в 2007 г. монографии «Мидуэйское рас­сле­до­ва­ние» Даллас Айсом, излагал обстоятельства атаки Флеминга в соответствии с классической версией.

Таким образом, в настоящий момент мейнстримом стало если не прямое опровержение данного «мифа» как в по­пу­ляр­ной книжке издательства «Оспри», «Мидуэй 1942: Поворотная точка на Тихом океане», 2010 г., то, как минимум, стыдливое умалчивание об этой версии. Как, например, было сделано в последней крупной монографии по теме, «Сражение при Ми­ду­эе» Крэга Саймондса, 2011 г.

АРГУМЕНТЫ РЕВИЗИОНИСТОВ

Сразу хочу сказать, что к ревизионизму в исторической науке я отношусь сугубо положительно. Напомню, что латинское «revisio» переводится как «пересмотр», «повторный осмотр». И если постоянно не пересматривать исторические события, привлекая новые источники и методики, то история из науки превратится в застывшую догму. То бишь благополучно сдохнет. Однако есть и другая крайность – ревизионизм ради самого ревизионизма, исключительно ради того, чтобы любыми правдами и неправдами в очередной раз сказать «нэ так всё это было, совсэм нэ так» и замереть в ожидании аплодисментов потрясённой публики.

Итак, в данном случае мы имеем детали подвига, которые невозможно списать ни на каких американских пропагандистов – информация пришла со стороны их противников. Тем не менее, уже в 1990-х годах в США в этом стало модно сомневаться. Ничего, кстати, не напоминает? В англоязычном интернете вы без труда найдёте кучу разборов «мифа о таране Флеминга» разного объёма и степени косноязычия, но в наиболее концентрированной форме его разоблачение сформулировано в уже упоминавшемся исследовании Джона Паршалла и Энтони Талли «Сломанный меч» 2005 г.

Для тех, кто не теме – именно эта замечательная работа, вкупе с книгой их оппонента Далласа Айсома «Мидуэйское расследование», дала когда-то новый толчок к изучению событий Тихоокеанской войны, когда американские авторы наконец-то начали масштабно привлекать источники и исследования с японской стороны. Итак, слово авторам исторического бестселлера:

«Вопреки распространенному фольклору, капитан Флеминг не врезался на своем самолете в 4-ю башню крейсера «Микума». Самые надежные свидетели с американской стороны подтверждают, что его самолет упал в море, а единственный японский источник, когда-либо утверждавший, что Флеминг врезался в корабль, не мог быть свидетелем этого события. Этот миф в основном базируется на воспоминаниях командира «Могами» Содзи, что приводились в послевоенных допросах, а оттуда попали в монографию «Морская пехота при Мидуэе» Роберта Хэйнла. Однако со временем выяснилось, что Содзи говорил об аналогичном инциденте, произошедшем у Гуадалканала в ноябре 1942 г. Еще одной причиной стало неправильное толкование обломков на 4-й башне «Микумы» на фотографиях, сделанных после поражения его бомбами. Что любопытно, этот миф не получил поддержки даже с американской стороны, поскольку ни в рапорте MAG-22, ни в рапорте VMSB-241 это не упоминается.»

Попробуем разобрать каждый из тезисов:

I. Самые надежные свидетели с американской стороны подтверждают, что его самолет упал в море. – Единственным документом, где упоминается «падение в море» является, как мы помним, описание подвига в приказе о награждении. Тот ещё источник, где этот заключительный момент просто додуман, причём спустя несколько месяцев. А вот из отчётов пятерых подчинённых Флеминга, написанных по горячим следам, хорошо видно, что момент и место падения его «Виндикейтора» никто из них не видел.

«Микума», «Могами» и эсминцы эскорта под атакой палубных пикировщиков

2. Единственный японский источник, когда-либо утверждавший, что Флеминг врезался в корабль, не мог быть свидетелем этого события. – Вообще-то, как мы помним, японских источников было три. Из них двое находились на крейсере «Могами» в нескольких сотнях метров от события и вот тот момент пристально следили за атакой на «Микуму», поскольку по ним самим «Донтлессы» уже отбомбились несколькими минутами ранее.

3. Этот миф в основном базируется на воспоминаниях командира «Могами» Содзи, что приводились в послевоенных допросах. – Ещё раз вспоминаем, что были ещё и показания артиллерийского офицера «Могами» Нисикава и штурмана «Судзуя» Сибата. Ну а о «Содзи» мы ещё поговори ниже.

4. Еще одной причиной стало неправильное толкование обломков на 4-й башне «Микумы» на фотографиях. – Тут не поспоришь. Трудно представить, что обломки самолёта вообще могли остаться на плоской поверхности башни, да ещё и пролежали там больше суток. Тем более, что они остались там после того, как в нескольких десятках метров рванул отсек с кислородными торпедами и кранцы первых выстрелов восьми 127-мм зениток. Это явно обломки центральной надстройки корабля. Однако авторы почему-то забывают, что Роберт Хэйнл в своей книге сопроводил своё предположение словом «возможно».

5. Этот миф не получил поддержки даже с американской стороны, поскольку ни в рапорте MAG-22, ни в рапорте VMSB-241 это не упоминается. – Опять же, как мы помним, никто из подчинённых Флеминга не видел момента падения его самолёта. Однако двое в своих отчётах пишут о замеченных ими повреждениях крейсера. Создаётся впечатление, что авторы эти отчёты просто не читали.

6. Однако со временем выяснилось, что Содзи говорил об аналогичном инциденте, произошедшем у Гуадалканала в ноябре 1942 г. – Этот тезис я оставил на закуску, потому как он самый смешной, беспомощный и притянутый за уши. Речь тут идёт об эпизоде «Первого морского сражения при Гуадалканале», когда 14 ноября 1942 г. отряд из двух японских тяжёлых крейсеров – «Майя» и «Судзуя» – под командованием контр-адмирала Содзи Нисимура провёл обстрел аэродрома на о. Гуадалканал и на отходе был атакован американскими самолётами. Пилот одного из них не рассчитал высоту, на выходе из пикирования зацепил мачту крейсера «Майя» и рухнул на него, вызвав пожар. Именно этот эпизод, по мнению ревизионистов, контр-адмирал Содзи и перепутал с событиями при Мидуэе во время допроса три года спустя.

Тяжёлый крейсер «Майя»

Пикантность ситуации заключается в том, что фамилия воевавшего при Гуадал­канале контр-адмирала была Нисимура, а Содзи – это имя. В то время, как ко­м­а­ндира крейсера «Могами» звали Акира Содзи, где «Содзи» – это фами­лия. А сам офицер в тот момент всё ещё носил звание капитана 1-го ранга – контр-адмиралом он станет лишь в мае 1944 г. – и продолжал командовать «Могами», который в тот момент находился на ремонте в Японии. А ещё он даже не был «Содзи» — при переводе допроса второй иероглиф его фамилии (曽爾) был прочитан непра­ви­льно, на сам деле она произносится «Сонэ» (そね).

А ЧТО ЯПОНЦЫ?

Что меня больше всего смущало в «разоблачении» Паршалла и Талли, так это от­сутствие японской версии этого эпизода в качестве ещё одного аргумента. Хотя она вполне себе присутствует в посвящённом сражению при Мидуэе 43-м томе «Сэнси Сосё», японской сугубо официальной «Истории войны». И это при том, что «Сломанный меч» базируется именно на этой работе, в которой можно прочесть следующее:

«Согласно американским данным, капитан Ричард Ю. Флеминг, пилот SB2U, врезался в 4-ю башню крейсера «Микума», вспыхнувший огонь втянулся в машинное отделение и уничтожил находившийся там личный состав.Однако, по воспоминаниям командира«Могами» Сонэ и командира инженерного подразделения «Микума» Кавагути, ничего подобного с кораблём в тот день не происходило. Американцы ссылаются на показания контр-адмирала Сонэ, но он утверждает, что такого не говорил.»

Но как мы помним, версия о таране Флеминга базируется вовсе не на «аме­ри­канских», а исключительно на японских данных. И опять мы видим зацик­ли­ва­ние на показаниях одного человека и игнорирование материалов допросов ещё двух офицеров. Не говоря уж о том, что о последствиях пожара в виде гибели личного состава машинного отделения американцы узнали вообще от четвёр­того – капитана 1-го ранга Мицуо Фу­ти­да, что написал об этом в своей книге.

Что же касается отказа от своих слов контр-адмирала в отставке Акира Сонэ (который, кстати, умер незадолго до выхода книги), то пусть каждый решает, что убедительней – записанные в 1945 г. показания допроса, или отказ от них четверть века спустя. Кроме того, интересно, а капитаны 2-го и 3-го ранга Си­бата и Нисикава – тоже от своих слов отказались? Так что единственным серь­ёзным аргументом является ссылка на находившегося на «Микума» Кава­гути, но и здесь не забываем про 25 с лишним лет, прошедших с момента события.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Вот, в сущности, и всё, что у меня имелось об этом эпизоде вам рассказать – все «исходные данные», а также основные pro et contra, выдвинутые знающими (или считающими, что знающими) тему людьми, плюс положенная критика как са­мих источников, так и сделанных из них выводов. А вы свои выводы делайте са­ми. Если кого-то вдруг интересует моё личное мнение «как оно было на самом деле», то ответ будет предельно коротким: «я не знаю». Единственное, что могу добавить, – ар­гу­мен­ты разоблачителей представляются мне не очень обоснованными.

Ну а капитан Ричард Юджин Флеминг достойно воевал и погиб, как герой. Вне зависимости от того, таранил он в последние секунды своей короткой жизни вражеский крейсер или нет.

Использованные документы :

1. CO MAG-22 to CinCPac, Battle of Midway Islands, report of. June 7, 1942.

2. Statement of Captain Bruce Prosser, USMCR(V). 7 June 1942

3. Statement of Captain Leon M. Williamson, USMCR(V). 7 June 1942

4. Statement of Second Lieutenant George E. Koutelas, USMCR(V). 7 June 1942

5. Statement of Second Lieutenant Allan H. Ringblom, USMCR(V). 7 June 1942

6. Statement of Technical Sergeant Clyde H. Stamps, USMC. 7 June 1942

7. СО VMSB-241 to CO MAG-22, Report of Activities during June 4-5, 1942. June 12, 1942

8. CO U.S.S. HORNET to CinCPac, Report of Action – 4-6 June 1942. June 13, 1942

9. CO VS-6 to CO U.S.S. ENTERPRISE, Report of Actions, June 4-6, 1942. June 20, 1942

10. CinCPac to Cominch, Battle of Midway. June 28, 1942

11. USS Tambor (SS198), War Diary, Third War Patrol. Undated

12. U.S. Naval Air Station Midway Island, War Diary. 1-30 June, 1942

13. Medal of Honor Award Citation. Captain Richard E. Fleming, USMCR. 1942

14. U.S.S.B.S., Naval Analysis Division, “Interrogations of Japanese Officials.” 1946

15. Mobile Force's Detailed Battle Report #6, ONI Review, 1947

Использованная литература :

1. Richard W. Bates “The Battle of Midway. Strategical and Tactical Analysis”, 1948

2. Robert D. Heinl, Jr., “Marines at Midway”, 1948

3. Samuel E. Morison, “Coral Sea, Midway, and Submarine Actions”, 1949

4. Mitsuo Fuchida, Masatake Okumiya, “Midway: The Battle that Doomed Japan”, 1955

5. Walter Lord, “Incredible Victory”, 1967

6. (戦史叢書) ミッドウェ—海戦 [Сэнси Сосё. Миддовэ Кайсэн], 1971

7. John B. Lundstrom “The First Team: Pacific Naval Air Combat from Pearl Harbor to Midway”, 1984

8. Robert J. Cressman “A Glorious Page in Our History: The Battle of Midway, 4-6 June 1942”, 1990

9. Jonathan B. Parshall, Anthony B. Tully, “Shattered Sword: The Untold Story of the Battle of Midway”, 2005

10. Dallas W. Isom, “Midway Inquest: Why the Japanese Lost the Battle of Midway”, 2007

11. Mark Stille, “Midway 1942: Turning Point in the Pacific”, 2010

12. Craig L. Symonds, “Battle of Midway”, 2011Mark W. Allen, “Midway Submerged”, 2011