Короткая драка завершилась предсказуемым финалом. Последствия сего аукнутся немёртвому сообществу позже, чего с нетерпением они и ждут. Лишь Кондратий, волей судьбы оторванный от сих событий и надёжно от них защищённый, вернулся к грубо прерванному делу.
— Как успехи? — раздался низкий, вкрадчивый и одновременно с этим преисполненный хтонической мощи и тщетой голос. А может, и не голос то был, а лишь мысль или намерение али вовсе игра воображения.
— Эх, — с привычной грустью «ответил» ему схожий по власти и проявлению, но при всём неуловимо отличающийся по диапазону голосовых дарований персонаж. — Опять двадцать пять, — очередной вздох сожаления покачнул расположившиеся рядом миры, однако повлиять на их содержимое не смог.
— Очередной Извечный достиг состояния Владыки ака Лорда и взял верх в своей вселенной, что привело общество к стагнации? — спокойный, даже в чём-то отстранённый голос полюбопытствовал у своего собеседника. — В который раз?
— Без понятия, — густой тенор с лёгким интересом разглядывал, как пышущая буйным спектром всех цветов и окрасов энергия, пульсируя, образовывала ядро новой вселенной. — Я сбился уже после декалиона, но то время было так давно. И почему аборигены чаще всего заканчивают одинаково? Не спорю, с одной стороны, выгодно: нет угроз и бед.
— Ага, — лёгкий тон усмешки проскользнул в басу первого. — И как следствие, роста нет. И счёт наш с места не сдвинулся.
— Вот именно, — всколыхнулся второй, послав новые волны мощи, что подпитали предыдущий зачаток и зародили новый. С удвоенной силой новоиспечённые вселенные устремились к своему формированию. — А у тебя что произошло?
— Да так, — отмахнулся бас и добавил в медленно пожираемые самими собой зародыши порцию своей силы. — Ещё один мир сгорел в горниле войн, — с присущим ему бесстрастием констатировал он факт, наблюдая за устаканиванием процессов в зачатках.
— Очко в твою копилку. Ну хоть что-то выбивающееся из рутины, — супротив собеседника тенор, наоборот, воспрял духом. Тут свою роль сыграла и новость и зарождение новых вселенных, что всегда было для него приятным событием. Оно дарило надежду и азарт. — А то одни стагнации или паритеты с редкими проблесками перевесов сторон.
— Что верно, то верно, — бесформенной тёмной кляксой на фоне пёстрых миров и неустойчивого в фонах Ничто явил себя хтонический глас. — Только куда девать мёртвые миры? — холодный взор его выделил серые и безжизненные локусы, что в изобилии раскинулись то тут, то там на полотне реальности. Правда, по количеству с гроздьями функционирующих миров они не шли ни в какое сравнение. — За всё время их скопилось немерянное количество, а души так долго в них мариноваться не могут — неизбежно начинают деградировать и разрушаться.
— Да-а, беда, — неподдельно озаботился проблематикой булькающий пузырь, переливающийся всеми гаммами цветов. — Нужен ещё один брат. И желательно по-скорее.
— Ага, — подёрнулась пеленой клякса и исторгнула из себя ещё один неумолимо сереющий мир, отправив его в сторону таких же. — Без третьего туго.
— Ничего, времени ещё достаточно имеем, — не потерял благостного настроения тенор, несмотря на печальный исход ещё одного локуса. — Думается, хоть в одном из миров он сможет проявить себя, а там уже… — мечтательно промурчал он.
— Оставь эти далёкие от воплощения грёзы, — беззлобно спустил его с небес на землю бас.
— Не оставлю! — так же шутливо встал в позу пузырь. — Кандидатов-то море.
— А толку от их количества? — скептично вопрошал собеседник. — Сколько уже первостатейных претендентов сгинуло?
— А я всё равно надеюсь и верю в лучший исход, — насупился тенор.
Вновь начали оба-двое старый, как всё сущее, спор, да только не суждено ему было разгореться, ибо за лета аргументы были озвучены всех мастей и статей, однако воз и ныне там — каждый остался при своём.
— Твое право, — примирительно съехал с темы бас. — И не мне тебя переубеждать, так как бесполезно это. Может, вместо пререканий поглядим, как там у нынешних кандидатов дела обстоят?
— Я только за, — заискрился с новой силой радушием пузырь и устремился к первому попавшемуся под руку локусу. — Такс, тут пока стабильно, — через пару мгновений заключил он.
— Здесь тоже особых подвижек нет, — тонкий жгутик лёгкой дымки оторвался от обозреваемой вселенной. — Все признаки говорят об очередном явлении Владыки. Скукота какая-то.
— А здесь недавно стычка была… — горестно констатировал тенор после лицезрения итогов всеобщей зарубы аборигенов. — Жаль, все перспективные личности пали.
— Вот, — легонько щёлкнула по незримым стенкам пузыря клякса. — Я же говорил.
— Не говори под руку… — ответил ему тенор небольшим протуберанцем, которому почти удалось зацепить жгутик, да только уж больно ловок тот был. — Опа! — резко выкинул он из мыслей этот казус и переключился на куда как более интересные события. — Ничего себе учудили аборигены.
— Чегой нашёл? — сбросив с себя ленцу и отрешённость, юркнул меж блуждающими туда-сюда мирами и переместился к находке Конец.
— Видимо, молодой локус созрел для взрослых дел, — приоткрыл Начало для братца вид на недавние события. — Давно пора.
— Хмм… Странное затмение, — только-только обретя сознание в собственном теле и восстановив поперёд остальных чувств зрение, мысленно произнёс Смерть.
Мутный взор его был устремлён ввысь, и, как нетрудно догадаться, лицезрел он бескрайне серый небосклон земель нежити, где медленно проплывали перистые облака, которые местами причудливо смешивались с бьющими вверх лучами энергий из редких зиккуратов имеющихся Родов да именитых Домов и куда более многочисленных охранных башен, что плотно и надёжно оберегали покой столицы Плана.
И всё хорошо и привычно было в той картине, если бы не одно «но» — обозначенное препятствие для зрительного анализатора, что и без того тусклого светила или, если быть точным, его материальной иллюзии не обладало на первых порах после возврата былой остротой. Нечёткое зрение не давало точно определить генез неясного затемнения, а двигательные функции ещё не проснулись, дабы помочь в поисках истины, но, сверившись с внутренним чувством и поинтересовавшись у самого Доминиона о причинах сего столь непривычного (обычно метеорологические изыски утверждаются если не самим Костей, то как минимум с Доминионом, который впоследствии ставит в известность первого) явления, Константин был быстро успокоен, ибо его мозг уже строил катастрофические теории о внезапном нападении. Напрасно. Причина была лишь в глазах Смерти и не более того.
— Костя, — донеслось до него ласковое слово, источник его оказался за неясной преградой зрения. То были первые слова, что услышал названный постепенно возвращающимся слухом. А пришедшее после осязание довершило уже сложившийся в черепушке пазл. — Как хорошо, что ты вернулся, — колыхнулись опознанные предметы, и взору Смерти предстало лицо Вивеи.
Не очень детализированное, но вполне себе узнаваемое. К тому же сомнительна была ситуация, когда при её наличии она позволила бы хоть кому-нибудь оказать ему помощь вперёд себя, а уж проявить заботу тем паче. Жизнь меж тем, не мудрствуя лукаво, но с большой осторожностью, начала квохтать над «болезным», аки беспокойная наседка над яйцом. — Ну как? Цел? Здоров?
«Яйцо» же тем временем хранило гробовое молчание — голос-то ещё не вернулся, и моторика барахлила, так что язык жестов тоже, увы, отпал. Мимикой же Смерть не блистал никогда, по вполне себе понятным причинам. Однако он нисколько факту своей беспомощности (хоть и временной, но всё же) опечален не был, так как свободная минутка сейчас была как нельзя кстати.
Редко Константин пользовался своим правом на принудительное вселение и полное воплощение в аватаре. Тому была масса причин, и самая первая из них — ему претила столь бесцеремонная, а что ещё более важно, насильственная процедура. Недаром славится он среди своих собратьев как самый попустительский и демократичный (в хорошем смысле) индивид, из-за того что уважает чужой выбор и не спешит его оспаривать.
Выросло это, конечно, из простого осознания оным одного очень интересного факта — Костя понимал свою роль, славу и последствия любого действия, им свершённого. К тому же всем не навяжешь собственных убеждений и общество, а уж смерть тем более. Правда, в некоторых моментах (зачастую это было связано с безопасностью как самого Плана, так и индивидов, его населяющих) он отступался от сего принципа и брал ситуацию в свои руки, как то и произошло недавно.
Второй мотив — это высокая степень риска. Тут тебе и тушка остаётся без чуткого руководства, и приёмник поломать можно, но в то же время данная методика очень сильно расширяла возможности аватара. Естественно, наибольший прирост был при добровольном согласии на оную, но даже в ином случае выгоды были, мягко говоря, недурны.
Способ-то прост в механике своей: распараллеливаешь сознание, выделив долю малую его вычислительных мощностей, и отправляешь ту крупицу мощи к адресату ради участия в его вопросах. Это привычная для всех существ метода, где и риски невелики, и откат несущественен, и вмешательство в разборки мальков мало. Классическая схема. Другое дело — полное воплощение, а сейчас именно оно и понадобилось, так как кусочка Извечного не хватало для решения проблемы. Всё же противники были куда мощнее, нежели обычные Боги, пусть и Высшие.
Посему и не сразу он проявил активность после возвращения — надо перетерпеть шок аватаризма. К тому же просто приятно было полежать на заботливо подставленные колени Жизни. Но о последнем он никому не скажет, так как это не требует объяснений.
В-третьих: репутация — дело серьёзное, и, спустив один раз, в другой могут и обнаглеть. Сейчас же было куда как хуже, чем простая разборка между Планами. Коалиция супротив нежити в общем и Смерти в частности! Это вам не в чайхане пиалами меряться! Тут вам не там! Понимаешь. Вопрос государственной безопасности!
Однако рано или поздно окно возможностей для вынужденного лясоточения кончается, и приходится вновь включаться в отлаженный механизм страны. С сожалением Костя вынужден был оторвать затылок от приятственных бёдер Вивеи, переходя из горизонтального положения в вертикальное.
Слитный вздох грусти обоих Извечных (у каждого печаль своя была) окончил негу их совместного времяпрепровождения. Не смотри, что вокруг них стояло на сурьёзном бдении тройное оцепление из гвардейцев нежити, а возле Ви денно и нощно, не смыкая глаз, на расстоянии пары метров зорко охраняли её доверенные ближники и парочка неотступно следовавших за ней фрейлин.
Правда, караул тот был хоть и плотен, да исполнителен, а всё же малость халатен (но не по причине безалаберности, а в силу менталитета и нравов), ибо меж рядами оцепления затесались зеваки. Однако то привычное явление, так как проходили сквозь первый ряд в пространство между линиями охранников личности проверенные, в том числе и с помощью караульных, которые использовали специальный прибор для вычисления диверсантов, что выявляет любую крамолу и дурное намерение. И в своеобразном отстойнике зеваки да просители вынуждены ждать следующего этапа проверки и вызова пред светлые очи Самого.
Зачем, спросите вы, надо пропускать народ поближе к драгоценному телу Извечного? Ответ прост: такова была директива Смерти. И охрана слова поперёк ему не скажет. Хотя в иных случаях яро отстаивала здравые меры предосторожностей, но не в этот раз, особенно когда приказ направлен на сближение верха и низа, что не умаляет прямых обязанностей гвардии. Оттого они и не забросили бдение и волком смотрели в лица сих личностей, чтобы чуть что, так сразу среагировать.
Идея была в том, чтобы в столь редкие моменты Его выхода в свет не терять связей с гражданами. Из-за чего последние могли бы лично переговорить с Костей. Хорошее решение? В теории… Вполне. На практике же всё оказалось несколько иначе.
Самыми яркими сторонниками этого нововведения стали, кто бы вы думали? Правильно, Главы всех мастей. Ну разве что кроме обладателей права прямого обращения к Константину, чем они, в свою очередь, пользовались крайне редко, лишь в самых непростых ситуациях. Иные же персонажи оправдывали своё поведение так: это ж можно вне официальной аудиенции (о длительности которой уже давно слагаются анекдоты да прибаутки) решить насущные вопросы. Из-за чего оные начали активно наводить мосты со всем возможным штатом его резиденции и по совместительству рабочего пространства. Ну чтоб, значится, знать, когда Смерть решит моцион свершить, а они тут как тут. Красиво, не правда ли? Только на каждую хитрую гайку найдётся свой болт с левой резьбой. Гвардия уже наловчилась справляться с «хитрецами».
Так произошло и в этот раз — всех ушлых личностей стали досматривать с особым тщанием, пока специально назначенный персонаж (а таковой каждый выход назначался из числа отличников службы) не донесёт Смерти о просителе, и под малейшими предлогами или косяками разворачивать, коли не поступит команда об обратном.
Сам народ, конечно, воспринял эту новинку тепло, но с большим интересом просто глазел на Костю, нежели вступал в диалог, посему тот по прошествии времени ожидания добровольцев сам начинал подзывать аудиторию да вступать с ней в беседы.
— Так, — проскрипев истёртыми за года суставами, заполнил затянувшуюся паузу Смерть, во время которой постепенно приходил в себя и размышлял на отвлечённые темы. — Помяли Кондрашку немного. Жить будет.
— Да сдался мне твой аватар, — излишне резко ответила ему Жизнь, хотя знала о его трепетном отношении к расе и по обыкновению своему постоянно взвешивала слова перед их произнесением. — Ты как?
— Я в порядке, — благодарственно кивнул ей Константин, не разрывая зрительного контакта. Весь вид его и интонация голоса располагали к себе, тем не менее пульсация его глазниц и скрытое за ним легкое раздражение заставили поёжиться Вивею. — И впредь такого, пожалуйста, не говори. Огорчусь сильно. Сейчас же спишем на волнение, за которое я тебе безусловно благодарен.
— Приму к сведению, — внешне спокойно, но внутренне напрягшись, ответил она. Каждый раз в эти редкие (по пальцам одной руки пересчитать их можно) моменты Жизнь заново вспоминает, с кем ей приходится считаться. Благо подобный настрой до крайности редок и столь же быстро сходит с её избранника. — Но, думаю, не только я разделяю подобную точку зрения.
Мимолётный и чуточку гневливый взгляд, направленный Вивеей за спину скелета, заставил его полуобернуться и заметить наконец своих шалопаев. Те несколько нестройной гурьбой с не угасающим интересом тихонько наблюдали за продолжительной (почитай уже мириады и мириады лет прошло и с десяток Эр сменилось, как Извечные начали отношения) даже по меркам нежити любовной драмой. Даже записывали редкие эпизоды их «химии» и осторожным шёпотом комментировали, из-за чего, собственно, на них и рассержена была Жизнь. Хотя и не брезговала коллекционированием особо удачных записей.
— В самом деле, Костя, — Бвонсамди, как самый удалой из них (за что и был любим всеми от мала до велика, в том числе и за разнузданность, храбрость и открытость вкупе с дьявольской хитростью), вышел вперёд. — Наверняка и сам Кондратий разделяет нашу точку зрения.
На что получил твёрдое согласие братьев и сестер по посмертию в виде коротких кивков и негромких «Угу».
— Подумай сам, — включился в разговор Азраил, подхватив мотив Бвонсамди. — Что с мальцом станется? Ну помнут его немного… Ну, подумаешь, покалечат обидно… Ну, отправят на возрождение… Или, на самый худой конец, совсем погибнет…
— Нам ли бояться последнего, — с лихим настроем и абсолютной уверенностью обратился Бвонсамди с поддержкой к братьям да сестрам, и те не заставили себя ждать.
— С кем не бывает, — пробасил Нергал, продолжая линию увещевания Константина. — А вот ты, Костя, совсем другой случай. Единственный и неповторимый на всём белом свете.
— Ага, — взял слово Аид. — Нас наклепать всегда сумеешь, а вот себя совсем не бережёшь.
— Ох уж эти чрезмерно заботливые последователи! — с горечью и теплотой в голосе произнёс Костя, закатив глаза. — И зелёный тоже хорош. Мог бы и не тянуть с моим появлением. Глупо это. Пришлось даже напрячь булки. Кто бы мог подумать, что он будет чинить мне препятствия, обрывать канал связи, лезть на рожон и пытаться сократить разницу в силах. Совсем не уважает своего покровителя! И даже использовал «Последний довод», что было уже слишком. Я едва успел подлатать его душу, пока дурак не гикнулся окончательно.
— Столь сложный бой? — прищурил зенки Нергал.
— А ты как думаешь? Против цельного Демиурга вышел, — со значением потряс Смерть костлявым пальцем. — Крепкого такого, добротного.
— О как! — задорно крякнул Лоа. — Молодец! Наш малёк! Теперь никто из Богов забугорных не сможет упрекнуть его в трусости. Небось ещё девиз произнёс перед битвой? — хитро стрельнул он глазом Косте, и тот кивнул, подтвердив догадку. — Тогда вообще красавец. Всё честь по чести сделал. Уважение всего немёртвого общества ему обеспечено.
— Верно, — в сомнениях почесал Аид изрядно подзапустивший подбородок. — Эта акция накинет ему очков симпатии. Однако не вышло у мальца в одиночку одолеть противника. Не фортануло, как говорится.
— Тут ты прав, брат, — охотно согласился с ним Осирис. — Подкачал. Ничего не скажешь.
— Надо будет его поднатаскать после эпопеи с лакуной, — предвкушающе хрустнул суставами Нергал. — Хромает что-то его боевая подготовка.
— Горько это признавать, но так и есть, — раздался голос Хель, которая, как и остальные дамы, дав возможность мужчинам немного переброситься словами, также подключились к разговору. — Администратор и управленец он справный, но совсем не блистает в баталиях как боевая единица. Надо исправлять, а то ведь не ровен час и наши дорогие партнёры могут удумать чего недоброго, а он и ответить не сможет.
— Истину глаголешь, — лукаво ухмыльнулась Эрешкигаль, прильнувшая к супругу. — Заодно и стариков-разбойников под это дело пристроим.
— Ага, — поддакнула ей Персефона. — Взбаламутил Кондратий их не так давно, пусть теперь отдувается.
— Да отвяньте вы от парня. У него и так душа на части рушится, — остановил стройку далеко идущих планов Константин и привёл общеизвестный в узких кругах довод. — Чудо, что смог на равных выйти, а вы тут.
— Только это его и извиняет, Костя. Но уважаемые личности таки встревожены, — с карикатурной манерностью и форсом обратился к патрону Азраил, который был известен своей тягой к пародиям категории «Б». — И осадочек всё едино остался. Надобно его теперь убрать.
— Ага, — с широкой улыбкой на лице поддержал его Лоа. — И смыть сей позор сможет только кровь. Желательно вражин.
— А вот тут я вам говорю сразу: забудьте, — мягко, но чётко и однозначно провёл перед ними черту Смерть. — Поняли? — Взгляд его серьёзных огоньков в глубине пугающе пустых глазниц сбил боевой запал воинственной братии. — И другим своим товарищам передайте. Или вы думали, что не знаю про ваш ма-а-аленький клуб по интересам, м? — уже с меньшей серьёзностью обвёл он их взглядом. — Устроили тут, понимаешь, «Общество пастука» со своими товарищами-охламонами из-под крыла Хаоса и Войны.
— Тск, — дёрнул нервно щекой Нергал. — А я же говорил, что заметут.
— Ну вот, — не потерял расположения духа Бвонсамди и театрально поник. — Всю комбинацию похерил. А так хотелось… — и словно по команде его начали утешать коллеги.
— Будет тебе, будет, — сочувственно похлопал его по плечу Азя.
— Не сегодня так завтра эти хитромозги новую многоходовочку выдумают и полезут на рожон, а там… — состроил мечтательную морду лица Нергал.
— Точно? — с надеждою вопросил горюющий.
— Где ж это видано, чтоб интриганы утёрлись поражением? — словно несмышлёнышу ответил Осирис. — Так что будет на нашей улице праздник, только дождаться осталось.
— А можно подробности произошедшего? — оставив утешения Лоа в стороне, Хель ухватила вожжи разговора в свои руки.
— Ай, как обычно, — раздражённо дёрнул челюстью Костью. — Обиженки и прочие завистники пытаются против нас играть, — тон его голоса так и сквозил неприкрытым пренебрежением. Сплюнул бы от отвращения Извечный, да только беда — слюны нет. — Естественно, для публики и чисто ради поддержания реноме пришлось немного побухтеть да пояриться. Карами грозился. Ну, чтобы внушить им, дескать: «В последнее время стал кровожадным Константин. Лучше не трогать до поры».
— Не боишься, что в этом случае только больше уверишь их в правильности противостояния? — скептично воздела бровь Эри. — Чисто спокойствия для.
— Не, — после короткого обдумывания произнёс Смерть. — Те, кто понял, поняли. Остальные не пойдут на открытый конфликт. Подлянки — да, но мы всех личностей, уличённых в том, в расход пускаем. Потом, конечно, предъявим постфактум, но сначала на кол, а уж опосля… — шутливо изрёк он. — К тому же ничего бы сурьёзного им не сделал — это многие понимали. Ну, из тех, кто с мозгами, естественно: Предвечные там, Мироздание и Система. Хорошо, что Вселенная да Порядок умело подыграли, пришлось, конечно, спешно их втягивать в импровизацию, благо они поняли замысел слёту. Думается, крепенько поверили баламуты в представление и хоть на некоторое время хвосты подожмут.
— А как же твоя классика, где каждый второй на перерождение? — хлюпнув носом, включился в разговор Лоа. — Или решил в благородство поиграть?
— Был соблазн пустить всех причастных под нож, да разум возобладал, — выдал он страшное откровение. Всё же понимали аватары необходимость пусть и плохих, но всё же регуляторов явлений да феноменов в стройной картине мира, а тут столь радикальное решение вопроса. — Не без пользы же прошёл отпуск давешний. Не хочется, знаешь ли, новый аспект в деле испытывать. Надо для начала приноровиться к нему, а ведь по имеющимся на сей момент скупым данным вырисовывается масса нюансов. Всё же напрочь уничтожу цель. «Конец» — это вам не шутки. Думается, даже Идеалы не смогут оспорить его действие, не то что Вселенная. Все копии сознания и филактерии на ноль поделю, где бы они ни были. Ультимативная способность навроде «Немизиды». Хотя последняя и оставляет больше лазеек для возрождения.
— Сомневаюсь, что до их скудного умишки, — легонько постучал пальцем по голове Аид, — что хватает лишь для интриг да кровавых игрищ, дойдёт посыл. Всё равно же станут воду мутить.
— Ага, — буркнул Нергал. — Эти имбецилы великовозрастные с непомерным эго и с не меньшим ЧСВ только большую обиду затаят.
— Ну и плевать на них, — задорно оскалился Лоа. — Кладбище у нас велико, всех вместим. А ежели чего, то можно будет и расширить оное.
— А кто там отметился больше всех? — молчавшая до того Вивея, которая мёртвой хваткой вцепилась в Костю и наслаждалась при этом его присутствием, обратилась к нему. — Надеюсь, не мои?
— Боюсь разочаровать, Mon Ame, — нежно пригладил её волосы Смерть. — Но твои. И очень даже отчётливо. Не столь сильно, как адепты Тьмы, — поспешил успокоить уже готовую раскаиваться Жизнь он. — Но всё же. Не простили того, хех, «сватовства». В остальном как всегда: тёмные, светлые, злодеи да добряки. Все встали супротив Смерти.
— Наивные, — горько усмехнулся безумному упорству живых Бвон. — Жить вечно желают, так и не поняв, что бессмертия не достичь высокоорганизованному существу.
— Мечта хорошая, но глупая без меры, — прокомментировал Осирис.
— Не впервой бодаться супротив всех, — пожал плечами Нергал. — Кто в итоге не замарался-то?
— По сути, со всех мало-мальски враждебных нам Планов были представители, но были и нейтралы с отказниками, — привнёс немного оптимизма Костя. — К примеру, Машины не стали против нас выходить, помнят, видать, свои успехи и не верят, что даже всем миром смогут подавить нежить. Адепты Гюнтера прислушались к совести, однако не все. Да, отдельные личности воинственные отличились, но не более того.
— Я, возможно, их даже поимённо знаю, — усмехнулся Аид. — Они, скорее всего, ради махача вписались.
— Не исключаю подобной вероятности и всецело их понимаю, но косяк записал. Так, кто ещё? — почесал черепушку Костя. — Естественно, два брата-акробата дистанцировались, Порядок тоже, Хаос опять-таки.
— Ну, в целом результат хороший. Как минимум половина из Первых Извечных если и не за нас, то уж точно не против, — заключил Азраил. — Хотя последний мог бы ради шику и острастки вписаться. Не доглядел.
— Точно, — поддакнул ему Лоа. — Было бы забавно.
— А как славно получилось бы под это дело расширить фронт в том направлении, — вздохнул на несбыточные мечтания Нергал.
— Ага, — встала на сторону мужа Эрешкигаль. — Почитай три Эры как сокращаем его, а ведь с той стороны есть персонажи, что не желают этого.
— Но кто против воли Хаоса пойдёт? — покачал головой Аид. — Если есть директива о взаимном прекращении огня, то нужно исполнять. Не дураки же хаоситы, и не смотрите, что напрочь безбашенные.
— Достопочтимый Глава, — внезапный персонаж прервал разговор, дождавшись момента исчерпания темы. Степенно, преисполненным почтением поклонился он и обратился вначале к Косте. — Госпожа Вивея, — потом к его спутнице, и уж затем к остальным присутствующим, но с куда меньшим почтением. — Аватары. Товарищи, — последние и вовсе удостоил лишь лёгким кивком. Дождавшись разрешающего жеста он промолвил. — Константин, прошу прощения за прерванную беседу. К вам просители.
То был один из многочисленных потомков Саггитара. Вообще весь его выводок, так сложилось, подмял под себя фельдъегерскую службу имени Его «Смертейшества» и на том ограничился. Мог, конечно, ещё оттяпать себе и иных направлений, но разумно не стал лезть в иные сферы. Тут сыграло много факторов, но главных было всего лишь два: негативная сторона универсализма и наличие иных заинтересованных лиц, что также хотели быть поближе к августейшему телу.
— Да ну ёлки! — тряхнул головой Смерть. — Кто ещё?
— Дипломаты Тьмы, Света и Войны просят о личной аудиенции их патронов, — с непроницаемым лицом доложил посыльный. — Глас Омниссии тоже, однако в силу специфики ждать Парагона недолго — быстро вселится в последователя, коли примите. Главы Домов тоже хотят вас лицезреть. И куча иных просителей порог обивает.
— Скоро буду, — чуть подумав, ответил Костя, бросив на короткий миг взгляд в сторону Вивеи, из-за чего та зарделась, а окружающие понимающе закивали. — Хотя… — окинул он взглядом предвкушающую толпу граждан. — Задержусь дольше задуманного. Так что последних в очередь хоть на следующий год, хоть на следующую эру. Так и передай Саггитару, — посыльный кивнул и мысленно связался с предком. — Остальных по мере присутствия пусть приглашает. Ах да, чуть не забыл, нужно объявить всем и вся: «Готовьтесь встречать победителей».
— Ну! — из-за грозной и неприступной стены членов оцепления, что своими силами и широкими плечами организовали «неживую» стену, донёсся окрик нетерпеливого гражданина. — Чегой там говорят?
Охрана лишь искоса взглянула на него, но препятствовать разговорам личностей по разные стороны оцепления не стала, ибо понимали они — то живой интерес народа. Великое дело! Константин в кои-то веки решил взять отпуск, после чего не сразу зарылся в работу, а показался на публике, да не один, а с пассией, что только сильнее подогревало интерес. А если учесть и многие другие нюансы, то становится понятным столпотворение, которое и не стремилось уменьшаться. Напротив, с момента убытия Кости на подмогу толпа лишь ширилась да множилась, и, как следствие, росло число охочих до аудиенции, из-за чего пришлось вводить дополнительный заслон и увеличивать территорию ожидания.
Правда, жаловаться охраняющие и не думали — видели ведь тот восторг и благодушие народа пред своим вождём и сами наполнялись благостью, из-за чего допускали малые вольности наподобие разговоров обеих сторон. Естественно, с ростом допущений выросла и бдительность, что вылилось в поимку парочки подозрительных персонажей и срыв теракта в самой гуще квиритов, а про многочисленных стрелков да магов-дальнобоев и говорить нечего — их в полном составе крутила доблестная полиция, усиленная силами аватаровых стражей. Так что работа спорилась, и упрёков сверху не ожидалось.
— Не гунди под руку, — беззлобно огрызнулся в ответ посредственный во всех смыслах зомби. Ходячий стоял не так чтобы и далеко от вопрошающего, всего лишь в паре десятков метров, и всеми силами вслушивался в разговор аватаров и Извечной. — И так не слышно ни черта, ещё и ты мешаешь.
Он, как и некоторые из ожидающих, невольно оказался «добровольцем» из народа, который по истечению уже многих мириад лет так и не стремился самостоятельно предстать пред очами Самого да смущать его речами простецкими. Уж лучше они с местечковыми начальниками порешают, чем будут тревожить Голову. Однако упускать удачно выпавший случай зомби был не намерен и даже заготовил просьбу одну по случаю.
— Так чего говорят? — не унимались любопытствующие с той стороны оцепления.
— Да ничего покамест, — раздражённо шикнул им скелет-ждун, что также высматривал да выслушивал из-за плеч второго круга оцепления события. — Обычный трёп. Обсуждают отпуск и накопившиеся дела.
— А дядь Костя? — тонкий детский голосок озвучил самый важный для нежити вопрос, аж малость притихли после него с той стороны.
— Спит вроде, — уже мягче, чем в прошлый раз, отозвался давешний говорун. — Умаялся, видимо, бедняга.
— Оно и понятно, — каркающим голосом прокомментировал дряхлый мумий в кресле-каталке. — Дома всяко лучшее, нежели в басурманских заграницах.
— Ага, — поддержали его остальные граждане. — Особливо после отпуска.
— Дома и стены помогают.
После чего многоголосая масса жителей Плана Смерти начала на разный лад обмусоливать тему труизма мёртвых земель и красоты местных пейзажей да особо выделяющихся достопримечательностей.
— Чу! — внезапно по толпе прошлась единая мысль, вытеснив праздное пустословие. — Чуете?
— Да, — с былым жаром перескочила нежить на новую тему. — Эй! С той стороны! Есть новости?
— Есть! — из-за стройных рядов охраны донесся радостный окрик. — Есть движение. И Вивея чегой-то встрепенулась.
— Вижу-вижу, — вторил ему женский потусторонний голос. — Захлопотала над Костей.
— Сейчас его зазабочат по самое не балуй, — знающим тоном пролепетал малец «метр с кепкой». Он вместе с родителями также угодил в цепкие лапы отбора добровольцев.
— Хе-хе, — потеребил его по макушке отец и усадил себе на плечи, дабы тот зорко следил за действом. — Устами младенца, однако.
— Тише, — чуть смутилась от стыда мать пацанёнка, но окружающие только захихикали на меткое замечание.
— Вещают о чём-то, — вытянул что есть мочи в ту сторону дуллахан свою голову на руках, дабы подслушать тему разговора. — Ого! Вот оно как, оказывается.
— НУ! — из последних сил сдерживались зеваки с той стороны оцепления, чтоб не прорвать его и не навалять товарищам по ту сторону. — Изведёшь ведь ожиданием!
— Баранки гну! — снова огрызнулся на них скелет. — Опять намечается заварушка супротив усех.
— Не удивил, — раздражённо отмахнулась от его слов толпа. — Каждый раз одно и то же. Ты лучше про мальца послушай и узнай, как там ивент.
— Та чагой с ним станется, касатиком? — шамкая, прокряхтел мумий-колясочник. — Побили, говорят, мальца-то, — приложившись к слуховой трубке неприличных размеров, что аж зависла за вторым кольцом оцепления, выиграв тем самым слухачу добрых два метра, прояснил он. — Но Константин, да благословен он будет в вечности, — по старинному обычаю, что введён был ещё до реформы религии, осенил старикан себя. — Вмешался и не дал сгубить парю окончательно.
— Ого! — воскликнули с той стороны. — А если поподробнее?
— Кондрашка, говорят, — вмешался в разговор дух, зависнув над вторым рядом охранения. — Во время битвы раз на раз с Демиургом вышел. Но не получилось у него одолеть супостата.
— Хмм… — забряцав орденами, почесал редеющую макушку вурдалак. — Думается мне, что даже в случае его успеха ничем благим не закончилось.
— Тоже мыслю так, — поддержал его служивый сотоварищ со стороны толпы. — Однозначно дело лихое довершили бы иные личности.
— Уж не те ли, кто наблюдали всё это время?! — с медленно ворочающимся языком и тягучим, но зело зычным говором огромная туша кадавра грозно нависла над третьим кольцом оцепления, но та не дрогнула и сурово зыркнула на него. — Те, кто выжидали удобного момента и зрелищ?!
Гнев кадавра был понятен, хоть тот немного запоздал, ибо остальные уже давно пришли к этой мысли и успели настроиться на нужный лад. Впрочем, иного от медлительных и, чего уж говорить, не блещущих острым умом туш никто и не ждал, однако попрекать его в тугодумстве не стали, ибо изъяном не считалось, а скорее особенностью расы. И пусть среди пациентов трупошовных не было россыпи учёных да стратегов (ну разве что кроме Маркиза, но он отдельный случай), зато они были душой компании и верными товарищами. Таких уже давно и с большой лаской общество немёртвых нарицало не иначе как «блаженный», а те и не обижались.
Как бы то ни было, но именно слова кадавра стали спусковым крючком, что разворошил затхлое болото нежити, отчего всё разрастающаяся со временем толпа большей своей массой с пылом приступила к обсуждению намечающейся (в их головах и мыслях) кампании.
Другая же часть погрузилась в пучины поиска глубинного смысла тех или иных действий молодого аватара и слов Кости. Да так ловко у них это получалось, что забурились они в непролазные дебри «закулисных тайн» и «теорий заговоров».
— Неужели малец по стопам Драконьего Предка решил пойти? — бегающим взглядом переглянулся аугментированный немертвый с товарищами по мозговому штурму.
Да вот беда, у всех них сей орган отсутствовал как класс: у ауга его заменял процессор на магической основе, а остальные и без него, хе-хе, жили припеваючи.
— Выходит, что так, — полый доспех гулко отозвался на предположение товарища, нервно полирнув шлем фетром, будто пот промокнул. — Коли супротив Демиурга попёр, то иного и думать не получается.
— Что ж деется-то, а, честной народ? — зябко поёжился с венком в виде шва от трепанации чумной зомби, но не в плане конкретного заболевания, а в смысле разносчика инфекций, отчего, собственно, озноб его и пробил.
— Неужто решил сменить направленность? — лукавая улыбка тронула лик невесть откуда взявшегося посреди скромного люда клыкастого аристократа. Этот прохиндей не был членом сего стихийного кружка по интересам, скорее его привлекла возможность подначить родственников.
— Та кто ж ему с гулячества-то сойти даст? — скрипнул кряхтящий мумий-колясочник. Его хоть и доканывал временами маразм, но способность рационально мыслить ещё одерживала верх, посему и попытался привнести голос разума в тёмную беседу.
Правда, скрип, что сопровождал мумия, исходил совсем не из того места, где ожидался, так как за транспортом следили со всем тщанием две бригады некроконструктов во главе с инженером-прорабом, чего не скажешь о самом хозяине, ибо давно не смазанная челюсть порой выкидывала нелепые коленца. Хоть стой, хоть падай от них. Окружающие, конечно, относились с пониманием, но всё едино хохму ловили, а старик и не прочь был разбавить «смурную сурьёзность», из-за чего всячески манкировал соблюдением режима и проведением осмотров, но без излишеств.
— Максимум к смежным веткам пустят, не иначе, — вежливо поклонился старцу вампир.
— А ну как дуриком через Костю попробует? — прокралась в пустую черепную коробку, поеденного временем и событиями скелета.
Этот индивид пожертвовал собственным здоровьем, пострадав от крайне мощного заклятия разложения, что понеслось вместе с кучей других атак, что так эффективны против нежити, в сторону не успевающего отразить напасть аватара, когда тот участвовал в, казалось бы, мирном саммите, где пострадавший был в роли охраны. Никогда ещё так не был резв скелет — всего за миг он сумел преодолеть расстояние, разделяющее его и подопечного, и прикрыть его от вероломного нападения, выиграв драгоценное время для ответного удара.
Тем паче было удивление всех окружающих, когда скелет остался в живых, стойко перенося неимоверную пытку, вследствие чего Сам успел спустился в его тело и восстановил оное, однако в силу многих обстоятельств в полный порядок привести не смог. И ладно бы только тело — пустяк, один разок в Санктуарий окунуться — всего делов. Но не всё было так радужно — урон пришёлся и по душе, из-за чего, собственно, полное восстановление провести было невозможно. Естественно, сие сказалось и на разуме героя. Однако попрекать его в когнитивных искажениях и откровенных бреднях не спешит, так укажут мягко на ошибку да объяснят промашку, чего с лихвой хватает скелету для признания неправоты.
— Нет, не настолько он дурак… — начал было за здравие дуллахан, да вот только закравшиеся сомнения свернули на дорожку «за упокой». — Хотя неспокойно у меня на душе после известий, а ну как взбредёт?
— Типун тебе на язык! — заворочался в кресле мумий да замахал культяпками, барабаня в обмотанную изысканной парчой грудь. — Наш он! Тухлый, как есть!
— Ну не знаю, — плут клыкастый только сильнее залыбился. — Слава Герцога Костяной Чешуи во много раз больше Маркиза Швов и Гноя.
— Не гони! — вскинулся тут же чумной. — Маркиз так-то «Указом Карающим» одно время заведовал и личным палачом Самого был. А ещё он за безопасность границы отвечает, ибо землю ему там выделили. Так что ещё поспорить можно, чья слава громче.
— Тю, — не остался в стороне потомок Герцога Чешуи и, щёлкнув костяным хвостом, встал напротив болезного. — Да на Драконьем Предке треть тяжёлой промышленности висела, что делало его главным заводчиком всея Плана. Так ещё и курировал школы боевых искусств, а при Самом был цельным гвардии генералом лётной дивизии и по совместительству главой авиации.
— Ага, — невольно подначивал ещё сильнее разгорающийся спор вставший на сторону собрата поеденный скелет. — Чай, костяком быть куда как лучше, нежели гнойником: с нас максимум пыль посыплется, а с этих если не шмат плоти упадёт, так точно замарают мостовую выделениями. А запах…
— Точно, а ещё у гнилушек и без того много Богов, — подключился в перепалку вампир, загибая пальцы. — Бвон, Осирис, Хель… И это только аватары, простых Богов ещё больше.
— Вот не надо тут! — пуще прежнего рассвирепел старичок-мумия. — Бвон хоть и напоминает труп, но из племён Лоа выходец, оттого и относится к Духам, как и Азраил с Нергалом. Последний вовсе из астральщиков, сиречь призраков. Осирис так и вообще мумия!
— Но мумии ведь тоже под протекторатом Маркиза находятся, — указал на изъян в словах оппонента скелет с кучей наростов по хребту. — Так что неча! Хватит вам и его, а мальца оставьте другим!
— Вам, костяшки, вообще говорить нечего, ибо Костя из скелетов, — встал на сторону консерваторов полый доспех. — Так что захлопните варежку! У вас, вон, ацтеки есть и Кащей.
— Да гикнулись они давно уже, а последний так и вовсе к личам тяготел, — ответили ему из толпы скелеты. — Так что нету у нас аватаров или, на худой конец, Богов представителей.
— Уж лучше малой пойдёт по стопам других предков вурдалаков, а именно вампиров! — решил направить разговор в нужное русло клыкастый аристократ. — Будет вторым после Сангвия. Тот тоже одно время камердинером и церемониймейстером Кости был.
— Да! — заступились за слова кровавого собрата другие аристократы мира мёртвых. — Уж мы-то его в обиду не дадим и как есть всем выводком примчимся на помощь в случае чего. Благо узы семейные это позволяют сделать беспрепятственно.
От таких вывертов в толпе по ту сторону оцепления начался сущий бедлам, и в воздухе отчётливо запахло грядущим столкновением Родов, но без крайностей — бородоволочение, скорее, с рукомашеством на равных, не более.
— Э! Вы куда лапы свои загребущие потянули, птенчики? — запротестовали костяшки и стали консолидироваться в единый кулак.
— А ты тут не говори под руку, босота! — ехидно отозвались аристократы.
— Ишь, выискалися, знатоки нелёгкой зомбячьей доли! — тухляки тоже не остались в стороне и со всех ног помчались в намечающуюся драку, а как известно, тут главное ударить первым, что они и провернули, ажно кадавра подключили.
— Да помалкивайте в тряпочку, которой закутываетесь от солнца, или вмиг узнаете, почём фунт лиха! — ворвались в бугурт иные недовольные.
— Братцы! — прокричал на всю ивановскую астральщик. — Гнилушки в край офанарели! Вместе с голышами клыкачей бьют!
— И без нас?! — отозвались ему с самого конца толпы. — Не можно так! А ну, ребята, навались! — и предприняли попытку прорыва к месту драки.
Безуспешно, так как слышали те слова все вокруг и, естественно, посчитали делом чести поучаствовать в потасовке. А как лучше всего в ней участвовать? Правильно, организуй на месте. Благо и цель нашлась сразу же — организованный отряд призраков, духов и прочих нематериальщиков, что так нагло пёрли через ряды зевак.
Ох, что же началось по всем сторонам необъятного моря мёртвых тел. Тут и там вспыхивали разного масштаба и характера баталии промеж нежити, создавались и рушились союзы да альянсы под гнётом наступающих родственных родов, что выбрали их своей целью, или конфликтов управления.
Послы и прочие гости, наученные горьким опытом, или по наущению и наставлению старших товарищей, споро ретировались в свои резиденции и носа не казали оттуда. А нежити и хорошо — никто не наругает за нарушение дипломатической неприкосновенности, если лиц, подверженных данному праву, рядом не будет. Значит, можно самозабвенно мутузиться.
— А ну! — зычно пронёсся над всей толпой громогласный окрик, и в небе вспыхнул замысловатый герб. — Прекратить разнузданное непотребство пред ликом Самого!
— Ох ты ж! — словил тяжёлую оплеуху отвлёкшийся на представление в небе драчун, да так и застыл. — Сами орденцы повылазили!
— Ну ухари! — раздосадованно сплюнули особо горячие головы. — Всю малину обломали.
— Эти то да, — переключились на новую тему сплетники. — Не зря же за ними свои Боги-покровители стоят: Аид, Персефона, Эрешкигаль, старик Яма…
— Здрасьте, — стоило только вернуться сознанию в тело, так сразу же я попал в странную и до нельзя нелепую ситуацию. — Уважаемые персоны, что я пропустил?
К этому времени арена событий плавно и очень незаметно (спасибо Вселенной) переместились в реальный мир. И ведь так ловко произошло это, что лишь единицы смогли считать тот неуловимый момент, когда произошёл перенос, однако вида не подали. Впрочем, сей нюанс очень скоро откроется остальным.
Заданный мною недавно вопрос, конечно, был с подковыркою, так как Костя смог худо-бедно передать ход событий и наказы, а спрашивал лишь для профилактики лжи и кривотолков. С этих плутов станется наплести с три короба, а мне ещё стрясти виру с них надобно, причём богатую, что, естественно, очень не понравится раскошеливающимся. И лучше к помощи Вселенной не обращаться. Да, поможет от всего своего великого сердца, но скажется сей манёвр на мне не с лучшей стороны, ибо репутацию необходимо создавать самостоятельно. Плюс нужно вернуть лицо перед гражданами за проигрыш и пришествие Смерти. Как видите, планов громадьё, и, чего уж греха таить, не самые простые они.
Кстати о Косте, а точнее, о его недавнем вселении. Так понимаю, оно было полным, так как мало мне потери сознания, вдобавок ещё ужасающая ломота в теле, без учёта дикой дезориентации из-за линьки, просевших в ноль показателей (временный статусный эффект) и куча иных мелких нюансов. Хотя и брюзжать не следует, так как вселение не прошло без приятных бонусов: тут тебе и полное восстановление после серьёзного махача, и латка души (ого, всего лишь 3-я ступень! Растём), и какой-никакой прибыток в силах. Приблизительно эдак в полсотни ОХ и парочки навыков. О последнем как-нибудь потом, на данный момент самое важное — это получение одной очень интересной способности. И заметьте все приобретения прошли в обход Системы. Подобное дорогого стоит.
Странно, обычно она довольно быстро озвучивает результаты, а тут буксовать начала. Неужто обиделась на наказание и таким образом пакостит? Ежели так, то неровен час напорется на крепкое огорчение Кости, а у него разговор в таком состоянии короткий. Нет, не смерть, так как слишком лёгкий исход для косячника. Всё будет гораздо круче, от чего виновный будет ещё очень долго выпрашивать прекращение мучений. Но мольбы его не будут услышаны, покуда не искупит тот своей вины.
Беглая самодиагностика и оценка окружающей обстановки не выбила меня из колеи откупного вопроса, благо вопрошаемые молчали и, погрузившись глубоко в мысли, тупили взор, начав потихоньку замечать отсутствие четвёртой стены, а именно — то, что они оказались в реальности. Но не все пустили фокус внимания на это. Малая часть несогласных с момента моего прихода (или ухода Кости — тут как посмотреть) лишь сильнее распалялась, недовольно бухтя промеж себя. Как хорошо, что еще никто из присутствующих не предпринял попытку бегства. Видимо, не все мозги прошляпили, что не может не радовать. Или, быть может, наличие Вселенной их отрезвляет и намекает на толстые обстоятельства. Возможно, но надеюсь на лучшее.
Впрочем, сей факт не относится к оскорблённым обиженкам — эти обо всём на свете позабыли, позволив поглотить себя негативному самокопанию наряду с уязвлённой гордостью.
— Хмпф! — фыркнул, выдав облачка плазмы, широким носом зевака с рангом Высшего Бога и эго, сравнимым разве что с Извечным. Да вот только роль подкачала — типичный Бог, связанный с конкретной расой и невзрачным аспектом «Огонь». — И вот этой мелюзге мы должны отплачивать? С чего бы?
— Поддерживаю, — встал на сторону прошлого персонажа Демиург, в ком смутно угадывался аспект Тени. — Не пристало Нам, — преисполненный самовлюблённостью и пренебрежением ритор коснулся груди, продублировав незамысловатым жестом свои слова, — нисходить до черни.
— Я бы даже сказал, до праха, — ухватился за мелко колыхающееся от едва сдерживаемого смеха пузо, пошутил ещё один Высший Бог. В этом персонаже уже была какая-никакая изюминка — «Жор» был его аспект.
Громогласный хохот («разговор» шёл не ртом, а энергией, так что физика ещё работает) сотряс окружающее пространство, вызвав парочку столкновений небесных тел и их разрушение. И мало им того было, так ещё и активное жестикулирование привнесло новые катаклизмы на телах ещё не сформированных планет.
Нет, подобную наглость спускать не буду. Ладно, попытка покушения — это привычная уже практика, с ней давно свыклись и стратегия поведения выработана, но вот наплевательское отношение к чужому труду — это прощать нельзя ни в коем случае. Вон, даже среди зевак есть индивид, что разделяет мои мысли, не иначе как из-под крыла Ремесла вышел или других Извечных с аналогичным аспектом и складом ума. Однако сие не спасёт его от виры ни на йоту.
— Измельчали, однако, — сцедил по каплям слова, встретившись взглядом с новоявленным товарищем, из-за чего по телу Владыки промаршировали толпы мелких мурашек. Помнит ещё, кто говорил то же самое недавно. — Таких, — ткнул пальцем в сторону несогласных барагозеров, — только могила исправит.
Фраза специально была сказана достаточно громко, чтобы её услышали объекты разговора, и при этом на грани максимально допустимого по этикету уровня, чтобы, значится, не прослыть невежей, грубияном и хамом.
— И кто нас туда сопроводит, м? — поинтересовался с надменным видом и мерзкой ухмылкой один из суетологов-интриганов. — Неужто ты?
— А пупок не надорвёт? — с интересом заправского энтомолога взглянул на меня Демиург, интересуясь у товарищей.
— Ох и юморист этот новый божок смерти, — промокнул уголки глаз платком Старший Бог из тёмной братии. — Непонятно кто, то ли Бог, то ли смертный, а вздумал указывать уважаемым личностям.
Сей факт пришёлся не по душе многим, даже, казалось бы, нейтрально настроенным персонам, из-за чего они начали на все лады хаять да поносить дерзкого новичка. Одни сдержанно и нарочито корректно, другие же не ограничивали себя в выражениях да эпитетах.
— Непорядок.
— Да как так можно!
— Резка уж больно молодая поросль. Нехорошо.
— Предлагаю наказать выскочку.
— Да!
— Поддерживаю!
— А не боитесь? — прозвучал робкий голос разума, разом застопоривший ненадолго эмоциональное словоблудие. То был Старший Бог Безумия.
Как ни странно, а наиболее влиятельные из представленных персонажей, такие как Предвечные, Система, Мироздание и Вселенная, с интересом взирали на разворачивающиеся события, не спеша при этом выступать на чьей бы то ни было стороне. Оттого в силу зашоренности взгляда и странного восприятия мирового уклада (иными словами, поверили в собственное заблуждение) всё сильнее и сильнее наглели главные подстрекатели и зачинщики той неприятной во всех смыслах и для каждого её участника ситуации. Ну, из тех, кто не попал сразу под горячую руку карающей Вселенной. Однако та всё равно наблюдала за ними и записывала косяки, чтоб потом спросить за них в самый неподходящий (для штрафников) момент.
— Кого? — заносчиво и в равной степени брезгливо отозвался Демиург. — Всклоченного? — пренебрежительно обозвал он Смерть. — Забейте на него. Сами же видели, что он нам ничего не может сделать.
— А мы очень даже, — с лукавым довольством растянулся в улыбке Высший Бог Злобы и Несчастий. — Остальные коллеги разделяют наши воззрения, — объяснил тот простой расклад честному Богу.
— Думаешь, хоть кому-нибудь по душе пришлось прошлые события? — такой вопрос от Демиурга с аспектом желания поставил в тупик рационального безумца, на что оный просто пожал плечами. — То-то же.
А пока хулиганы лихие бравировали промеж себя да думали, как бы сподручнее изничтожить молодого Бога Смерти и, как следствие (в их розовых мечтах), избежать виры, их «жертва» вела примерно схожий диалог, но с гораздо более властным и единственно верным с точки зрения дарования санкции на что-либо эгрегором.
— Многоуважаемая Вселенная, — обратился к самому главному персонажу в этой ситуации. — Ничего, если парочки Демиургов не досчитаешься?
— Блып… Фшшш… Кх… — клокотание вакуума и завывание черных дыр явственно говорили о согласии, хоть и неохотном.
— Мир наш выдержит подобный урон? — продолжил допытываться, ведь кто его знает, вдруг станешь причиной колоссальных масштабов проблем (крепкое словцо стараюсь не использовать). — Не падёт быт непричастного населения под гнётом внешних угроз?
— У-у-у… — задумалась ненадолго вопрошаемая, но, взвесив за и против, выдала вердикт: «Буп», — который хоть и звучал комично, но скрывал в себе крайне строгий посыл: «Один». Что можно понять как «одного» или «конкретный». К тому же есть на примете такой персонаж. Ну или что-то похожее по смыслу, ибо словами она не пользовалась, а интерпретация сложных мысленных посылов ложится на плечи интерпретирующего. И, честно говоря, я в этом не силён. По верхам знаю мал-мала, но не более.
— Понял, — с насколько возможным с моей низкоуровневой актёрской игрой каменным лицом ответил ей и переключил своё внимание на недобитков, взглядом вычленив на краткий миг свою цель в задних рядах.
Те заприметили шевеление на периферии и прекратили своё пустословие, обратившись в само внимание.
— Кхм-кхм… — прочистил горло перед волнующей и судьбоносной речью. — Господа Болезные, — театрально поклонился им, задорно и несколько комично шлёпнув широко размахнувшейся рукой по штиблетам. Нетрудно догадаться, что поклон был издевательским насколько возможно. — Кто телом, — повторил поклон в сторону одной группы непримирившихся, — кто душой, — другая компашка получила свою долю «почтения», но уже наклоном шляпы, — кто разумом, — просто помахал лапой. — Вашему вниманию, — широким жестом обвёл собравшихся, — представлен один из адептов и, не побоюсь этого слова, учеников, — обвёл себя рукой, — лучшего во всех окрестных мирах и слоях смежных врача высочайшей степени мастерства, — подобострастно и с льющимся через край пафосом, вздёрнув голову, воздел руки, аки человек-газета из сериала «Рим», — Константина, — закончил представление на придыхании.
Подобное представление ввело всех присутствующих, мягко говоря, в смятение. Искоса взглянув на Бога Безумия и засвидетельствовав, что никаких воздействий со стороны оного произведено не было, все в немом согласии чутка отстранились от бесноватого божка.
Меж тем вошедший во вкус и шик театра абсурда помешанный Бог продолжил.
— Сей доктор лечит любой недуг, — медленно и с чувством распростёртой пятернёй провёл я рукой, пристально всматриваясь в глаза каждого. — Бесплатно! — воскликнул, устремив перст ввысь, — но кондово, — развёл руками. — Зато один раз и навсегда.
Ох, и видели бы вы рожи тех несогласных. Ух! Будто мешком огреты. Некоторые и вовсе включились в просмотр представления и стали переживать навязываемые эмоции. Ажно рты раскрывали и ахали в напряжённые моменты. Правда, были и те, кто остался верен своей злобе, и на них, увы, действо не подействовало. Лица только кривили да порывались сорвать постановку, но их вовремя осадила великая кучка, состоящая из сторонних наблюдателей. Да-да, Предвечные с Системой и Мирозданием всё же приступили к действиям.
А диктор всё продолжал.
— Сам, конечно, подобных высот не достиг, — смиренно, умерив тон речи, склонил голову я. — И оттого отправился в странствие далёкое, дабы талантами и умениями своими принести благо любому страждущему и подверженному, да через то практики с опытом набраться. И вот! — вновь повысил голос. — Только сегодня совершенно безвозмездно провожу приём, где окажу первую помощь, после чего при наличии показаний направлю к маэстро, — выпрямил руку с раскрытой ладонью вверх. — Хотя, думается мне, дальнейшая терапия в вашем случае будет как мёртвому припарка, — совершенно сбил весь настрой под конец и позволил себе немного съёрничать в адрес неблагожелателей.
— Ы-ы-ы, — покоробило одного из них от резкого перепада настроя и скрытым за всей мишурой смыслом. — Эта мелюзга что-то странное лопочет.
— Как же меня бесит эта манера мертвечины сыпать фразеологизмами о смерти, — получили наконец возможность те кисломордые индивиды на речь.
— Ничего, — заверил его в полном единодушии Демиург с аспектом жизни, что до сих пор только из-за кулис да задних рядов подначивал других являть неудовольствие да сыпать громкими фразами. — Сейчас мы эту ошибку природы быстро исправим.
С полным чувством собственного величия и, без лишней скромности, мощи (а силён он был, и причём вполне) Демиург выверенным шагом перешёл в наступление. А цель его лишь этого и ждала. Едва он оказался в непосредственной близости для нанесения точного и гарантированно летального удара, как Божок ухмыльнулся и произнёс:
— «Успение».
— «Успение», — просто вытянул руку в сторону визави, когда он имел неосторожность подойти на опасное расстояние, и сжал ладонь в кулак. Нет, вы не подумайте, навыку не требовалось такое понятие, как дистанция, это для него пыль. Главным условием применения было чёткое осознание цели и пример его ауры.
До сего момента этот персонаж грамотно её скрывал и не лез на рожон, чтобы не стать целью. Всё из-под полы да из-за кулис наводил лёгких на подъём несмышлёнышей, а тут нате вам — отличная возможность для нанесения ущерба (причём лично) неприятелю в лице Кости и некое одолжение прочим «коллегам» по опасному бизнесу. Дескать, возьму удар на себя. Ведь как бы те не хорохорились и не бравировали, а всё одно — побаивались последствий. Он же, напротив, знал, что сможет их если и не нивелировать, то свести к минимуму, ибо был один из хоть и небольшого, но количества Демиургов аспекта Жизни. Как следствие, мог воздействовать на Извечную (шантажом, например), а та, в свою очередь, на Константина.
Только вот не судьба. Не учёл, что подобные мысли «великого махинатора» уже давно были просчитаны не менее махинаторскими Смертью и Вселенной. Наказ от первого был конкретен: «нейтрализовать». И вот как хошь, а исполни. Оскорби, вызови на дуэль, просто забеспредель и силами Администратора распыли на атомы — неважно. И сей наказ был мне обозначен сразу же, как только Демиург был определён «серым кардиналом» (не один, правда, таким был, но остальных показательно ликвидировали), то произошло до момента определения плюшек за аватаризм, но уже после приведения приговора в исполнение, когда его миновала участь, причём умышленно, ибо надо было дать молодому Богу заработать репутацию в глазах общественности.
Но вот когда стала известна компенсация (в момент, пока покровитель ещё не до конца покинул оболочку, а сознание принимающего уже пробудилось и постепенно возвращало контроль над телом), тогда-то Костя и посоветовал пустить в ход навык. И не прогадал ведь, чертяга!
Со стороны могло показаться, что вроде ничего после спонтанного жеста и слова не случилось. Ну застыл ненадолго от внезапности Демиург. Понятно, опешил немного от нетипичных действий противника, с кем не бывает. Вот только вскоре наваждение рассеялось, и стало ясно, что нет больше того уверенного Демиурга. Души его уж так точно.
На этом месте, думаю, надо бы немного рассказать об основном (есть и иные, но не о них сейчас разговор) механизме развития индивидов в парадигме Системы или, иными словами, принцип повышения уровня. Не буду углубляться в детали и поведаю о том кратко. После преждевременной кончины (читай: убийства) любого индивида, подключенного к Системе или её сателлитам (о них как-нибудь потом), виновник сего получает некий объём (зачастую малый, но существенный для получателя, конечно, в зависимости от рангов жертвы и убивца) знаний, умений, энергии или чего иного от жертвы. Полученная энергия в дальнейшем реализуется в виде опыта, который после достижения определённой планки конвертируется в «условно игровые механики»: очки характеристик, таланты, навыки и прочее, которое опять кто-нибудь заполучит после смерти их носителя.
Хранится всё это благолепие в таком незамысловатом месте, как душа, откуда, собственно, и выходит накопленное за эту жизнь после кончины. Часть, как было сказано, переходит к убийце, большая по сравнению с предыдущим часть гарантированно сохраняется у жертвы, а оставшаяся часть оседает у Системы или её представителей (кем давеча был Десница) али у Вселенной и Мироздания (тут уже надо смотреть, в каком кластере происходят события, так как в разных местах власть разная) в виде транзакционных отчислений.
Естественно жертве не хочется терять с трудом накопленные сбережения и она постарается их всеми способами сохранить, в следствие чего были выявлены или придуманы особо мозговитыми индивидами методики по увеличению "несгораемого" пула. И как думаете за чей счёт он реализуется? Ага, за счёт убивца в основном и уже после отщипывает у Системы.
Не трудно догадаться, что с момента открытия сих нюансов начались всевозможные поиски да измышления способов увеличения количества получаемого опыта. Самый логичный из них — уменьшить долю Системы, который оная всячески пытается искоренить из умов. Да только гиблое это дело — что придумывать как бы нахлобучить Систему (у большинства методов выхлоп мизерный в итоге), что запрещать (в поисках выгоды неизбежно придут к нему).
Однако решение в данном вопросе имеется — использование некоторых сил, что имеют прямое или косвенное отношение к душам. К таким относится: мистицизм (он же спиритуализм), шаманизм, ритуалистика, демонология в большей части, определённые школы магии, что привязаны к таким аспектам, как Хаос, Порядок, Тьма, Свет, Жизнь, Смерть, Судьба и иже с ними. Казалось бы, список внушителен, вот только препон, ограничений и условий в них столько, что одуреть можно, из-за чего данное направление хоть и является общепризнанным эталоном решения проблемы, да только мало кто по нему идёт для получения желаемого результата.
И вот здесь на сцену выходит некромантия (но не только она, ибо спиритуализм и ритуалистика обладает большим КПД, а демонология вовсе находится вне конкуренции) и прочие методы работы с силами смерти. Да, они всё также требуют высокий порог вхождения, но даже неофит может получить профит. Не самый весомый и с кучей побочек, но всё же. И, пожалуй, это одна из причин, по которой некромантов, мягко говоря, недолюбливают и почему они обладают ужасающей мощью (не смотри на цену её и последствия).
Из выше названных пояснений следует, что кончина любой сущности подобной величины и могущества, да к тому же с применением специального навыка, выльется в очень неплохую прибыль для применившего. Так оно и произошло. «Успение» высвободило всю ту силу, что так долго и тщательно копил в себе Демиург. А личности такого масштаба живут очень долго, что выливается в огромнейшие запасы «опыта», из которых даже малейшие крохи будут казаться необъятным океаном.
Посему прервание жизненного пути методом насильственного отделения души цели от её вместилища и последующая отправка оной на перерождение (благо применённый навык являлся производным от одной из самых страшных способностей сего мира, за которую её обладателя и боятся) грубо выкачала весь накопленный в душе эфир. И дабы он не рассеялся или, не дай Боже, не был самым наглым образом приватизирован сущностями, находящимися поблизости, я перенаправил долю малую его в собственное тело, а другую часть, значительно большую, направил прямехонько в светила, чтоб, значится, и Феня с Дракошей накушались да выросли добрыми молодцами. Али девицами красными, знаете, ну чтоб кровь с молоком. Тут уж как попрёт.
Не учёл только размер и энергоёмкость тех крох, которые выделил под себя. Оказалось, ожидания с реальностью не сходятся порой, и добыча даже столь невеликая будет излишней. Поэтому с первыми признаками грядущей неудачи в виде незавидной участи лопнувшего шарика споро протянул к Владыке канал, дабы стравить напор, предварительно испросив, конечно, его добро на подобную процедуру. Благо куцые возможности в менталистике имелись, и мысленное общение входило в них. К тому же тот уже по мощи в ранге Демиурга находится, добротном таком, так что точно выдержит.
Собственно, вышло, что и задумывалось: крохотный ручеёк силы потёк в мою многострадальную душу, а сель — в сторону демонюги. Правда, всё равно скривились оба-двое от прилива того «опыта». Непривычны оказались к подобным объёмам, но дело это наживное, и со временем и достаточной практикой (хотя где мне ещё дадут свалить парочку десятков Демиургов) привыкну.
Да, можно было не экспериментировать с новыми силами, всё же никогда не знаешь, как они поведут себя на деле, и пойти куда более безопасным путём, например, воспользоваться силами Администратора. Но то ведь приобретённые, заёмные возможности, а значит, в глазах иных несущественные, так как не постоянно находятся в доступе и имеют кучу ограничений. Другое дело личное и, как следствие, всегда готовое к применению — тут уже думать крепко будут, перед тем как лезть на рожон.
А пока я предавался отстранённым мыслям, поток всё шёл и потихоньку ослабевал. У рогатого, кстати, тоже напор спадал. Однако что меня, что его всё ещё коробило от вливаемого. Ох и забористая же бурда попалась — непередаваемый вкус со странными вкраплениями посторонних оттенков, которые и создавали ту гамму неприятных ощущений. Вон даже знатнейших во всех мирах пожирателей и перерабатывателей энергий всех типов, демонюг, коим представителем и выступал Владыка, животом прихватило. Да что его, меня, немёртвого со всеми вытекающими, скрутили кишечные колики. Не то чтобы энергия поглощалась через ЖКТ, нет, просто проявилось в самом доходчивом до сумасбродного сознания виде.
Ладушки, оставим сетования по поводу некачественной пищи и перейдём к самому смаку — кусочек от роли оттяпать сумел да к себе припаять! Не в исходном, естественно, варианте, такое только Извечные провернуть смогут. Ну то есть даровать, укоренить в ком-либо различные по полярности силы.
Благо Демиург тот имел при себе много различных аспектов, незначительных, ожидаемых и даже порой вызывающих вопросы в его естестве, но имел. В итоге под действием сил смерти, что прочно были укоренены в моей природе, те осколки ролей трансформировались в новый аспект — «Разложение», да малыми частями запаслись на будущее, чтоб подпитать в будущем этот аспект или переродиться в новый.
А пока окружающие отходили от шока, оно и немудрено: Младший Бог Демиурга одним ударом отправил к Косте. Это серьёзный удар по чётко выстроенной парадигме мироустройства, что давно и очень прочно укоренилась в обществе. Некоторые его, конечно, никогда и не придерживались, ибо знали: никто не вечен, но всё едино — удар сокрушительный. Я же в то время вместе с демоном успел окончательно усвоить плюшки, отчего и предстал огурчиком пред всё ещё удивлёнными штрафниками.
— Ну что? — обвёл присутствующих пронзительным взглядом, разминая кисть. — Будем по-хорошему или мне продолжать? Мне по душе, конечно, последнее, так как перед собратьями ответ держать надо за проигрыш вашему ставленнику.
Всего лишь одна щербинка, кроха тех закромов сил новой грани аспекта Смерти, а эффект неописуемый. В теории. Практика же и вовсе ошеломительной оказалась, вон как разом притихли. Небось напрудили ещё в переносном смысле, а может и реально. Картина маслом, блин, «Второе пришествие Немезиды», холст — жестокая реальность, автор — никому неизвестный доселе Божок.
— Прошу прощения, — осторожно проговорил демон, справившись наконец с поглощением свалившейся на голову энергии. Не ожидал, что так скоро пойдёт профит за перемену сторон, отчего был немного рад. — Итог нашего противостояния до сих пор не ясен, — намекнул он о толстых обстоятельствах с до сих пор молчащей Системой.
Хм. А ведь прав новичок. Непорядок. Осознанно и с особым цинизмом она ставит палки в колёса, а значит, нарывается.
- *Бррр* — пророкотала Вселенная, обозначив своё отношение к развернувшейся ситуации.
— Тут, думаю, мои полномочия всё, — мысленно оттелеграфировал оной. Подобный уровень не моя епархия, и лучше выяснение отношений между существами сего ранга оставить на них самих, что подтвердила Вселенная, булькнув одобрительно. Что ж, Константина в известность поставлю насчёт задержек, а там будь что будет.
— О как! — помедлив, ответил Владыке, пошкрябав заросшую щетиной щёку. Хмм… Надо бы побриться. — Ну это в корне меняет дело, однако ж факт есть факт. И в битве верх одержал ты, уважил его добрым словом.
— Битву, может, и выиграл, — вернул тот любезность, острым взором пройдясь по головам оставшихся Демиургов. — Но не войну.
Хе! Вошёл во вкус, чертяга! Нет, я его со всех сторон понимал — имеющихся в лакуне Демиургов с лихвой хватило бы ему для перехода на новый ранг, а уж вкусив аперитив, стало трудно сдерживать позывы. Но надо. Не хочется заиметь славу банального головореза. Всё же нежить! Мы следим за обликом нации и не позволяем себе опуститься до низменных состояний.
— Можешь смело забывать о таких казусах впредь, — радушно произнёс ему и легонько придавил рогатого инструментарием Админа. — Теперь ты на стороне победителей. Постарайся вести себя соответствующим образом, — сказал, повернувшись к штрафникам.
— Приложу все силы, — сдержанно ответил тот и поумерил пыл.
— Ну что, — натянул на лице хитрую и в чём-то даже надменную улыбку, попутно водрузив на голову фуражку МВД Плана Смерти, — интриганы, подстрекатели, тунеядцы, разгильдяи, хулиганы и прочие личности с недобрыми намерениями и антисоциальным поведением, — комично поиграл бровями, дабы сбавить накал, — кто добровольно сдаст взнос в фонд сохранения мира?
— Я! — резво отозвалась на предложение андрогинная фигура.
— Да погоди ты, Мироздание, — скосил на неё взгляд и глазами попросил её умерить «души прекрасные порывы». Хотя в наличии оной у неё не уверен. — На сегодня норма, — выудил из-за пазухи потёртый за годы службы планшет и, обслюнявив палец, начал листать страницы. — Ага, — наткнулся на нужную. — Стократная стандартная вира.
— Я! — снова вышла вперёд непоседа.
— Подожди, — резко поначалу, но чуть спокойней в конце отозвался я. — Пожалуйста.
— А можно в иной форме? — интеллигентного вида Старший Бог деликатно поправил пенсне. — А то НЗ трогать не хочется и казна не чета вашим семейным бюджетам.
— Можно, — принял предложение оного и, вновь смакнув палец слюной, начал листать. — Мы хоть и туги на голову в виду объективных причин и тухлости али отсутствия мозгов, но тоже с пониманием, понимаете ли!
— Металлом можно? — робко привнёс свою идею по решению вопроса ещё один Бог. — Золотом там…
— Если только руду, — приготовился уже было взорваться речью по типу «Ты что!? Честную нежить?! С презренным ростовщиком или, упаси Константин, торгашом сравнить вздумал?! Презренный металл оставь себе, сквернослов!», да вовремя одумался. Не факт, что сей индивид пытался провести сей металл как способ оплаты в виде валюты. Может, он подразумевал его в качестве ингредиента, всё же много где его можно использовать, хоть и посредственен он в этом плане. То ли дело его магические аналоги… Впрочем, вернёмся обратно. — Вот только стоить это будет как бы не больше. К примеру: мифрила нужно вот сравнимо с той чуть не уничтоженной вами по неосторожности али худому умыслу планетой, но выйдет сие с половину названной виры. Причём 99 % чистоты.
— Мда уж, ну и аппетиты у нежити, — отстранённо почесал макушку один из оставшихся в живых Демиургов.
— А что вы хотели? — оторвался от процессов поиска и посмотрел на говорившего с иронией. — Надо было ответственно подходить к подлянке и лучше её организовывать, глядишь, и удалось бы задуманное. Взяли, блин, моду на авось делать. Нет! — с чувством воздел крепко сжатый кулак. — Так дело не пойдёт! Мы ещё научим вас качественно работать!
— Кондратий, — ровным голосом обратилась ко мне Равновесие. — Полно тебе. Хватит их стращать. Того гляди, и удар хватит.
— Только из уважения к Вам, — приложил руку к груди и чуть наклонил голову, благо нужная страница уже отыскалась. — Значит так… — провёл пальцем по списку. — Эквиваленты у нас сегодня такие: территория, а если быть точнее, миры смертных — 7 штук…
— Я! — выступила из-за спин слушателей Мироздание.
— … — Молча посмотрел на неё и вернулся обратно. — Сущности титанов в перерасчёте на конечный результат — 13 штук…
— Я! — ещё на шаг приблизилась непоседа.
— … - чуть прервался, но комментировать или ещё каким-либо образом показывать реакцию не стал. — Экспедиция за Грань или иные территории, докучающие Извечным сроком в миллион лет…
— Я! — резко сократила она расстояние и уже чуть ли не в упор встала предо мной.
— Да что же такое-то! — всплеснул в сердцах руками. — Немка что ли?! Сказано же — успокойся. С тобой Костя и Вселенная персонально разбираться будут. Позовут, как сподобятся.
Мироздание понуро отступило, а Вселенная весело забулькала. Странно, не чуют её что ль «великолепная пятёрка» и Закон за вратаря? Да не, бред какой-то, станет она прятаться от других… А впрочем, всяко может быть. Да и непоседа чегой-то шалит. Небось, таким образом показывает готовность к сотрудничеству и жажду искупления вины. Коли так, то дело благое.
Кстати о Законе, он так тихо сидел всё время, что даже как-то позабыли о нём. Оно и понятно, чего ему являть себя, коли грубых нарушений не выявляется. Порядок своё дело сделал? Да. Качественно? По-другому тот не умеет. Так и зачем попусту воздух сотрясать? То-то и оно.
— Может, кто-нибудь ещё хочет высказаться? — выкинул из головы сторонние размышления и обратился к публике. — Нет? Тогда вернёмся к делам насущным. Эссенция высшего качества объёмом в один галлон за 1 виру. Естественно, кристально чистой. Окрас не играет роли, однако качество очень даже, ибо при падении чистоты до превосходного коэффициент устремляется уже к 3, хорошая — 10 и, наконец, обыкновенная… 50 к 1.
— Ну это уже грабёж! — буркнул кто-то.
— Отставить пререкания. Всё происходящее есть последствие ваших необдуманных решений, — не поднимая глаз от списка, попенял ему. — А продолжите и дальше сетовать на «изуверские расценки», то начну персонально вводить коэффициенты. Стартуем с х2 к уже имеющимся. А в случае дальнейших недовольств и бурлений, так и вовсе на говно изойду, но уломаю Константина на боевые действия. Граждане меня в этом поддержат. Ясно излагаю? — оторвался от планшета и со значением вгляделся в штрафников.
— А можно поинтересоваться, — вновь взял слово интеллигентный Старший Бог, — примете ли вы сведения?
— Информация хоть и полезна, — промокнул лоб платком и после поправил фуражку. Фух, жарень в космосе, мама не балуй. Или это меня откат накрывает от поглощения той энергии? — Но дурак дураку рознь.
— Поверьте, это очень ценные сведения, — с серьёзным видом заверил тот и, испросив разрешения, приблизился. Дабы не искушать остальных, я воздвиг простенький барьер, что не даёт считать информацию из-под него. — Координаты Доминиона Титанов, — шёпотом и чуть ли не размыкая губ произнёс он очень заманчивые слова.
— О… — от такого расклада я честно говоря выпал в осадок.
Даже простые слухи о подобном обладают некоей ценностью, а тут полноценная информация, что в корне меняет дело. Думается, в одиночку такой кусок мы не проглотим, хотя и можем, посему делиться будем и в первую очередь с принесшим эти сведения. Персонаж передо мной знал об этом немаловажном пункте нашей политики и, скорее всего, именно из-за него решился раскрыть тайну.
— Так, — мельком оглянул уже навостривших ушки праздных слушателей, прикидывая варианты. Вид мой при этом был далёк от спокойного и напоминал скорее раздражённый. Не мудрено: такая головная боль свалилась. — С этим вопросом вам надо прямо к Косте идти. Погодите пару минут свяжусь с ним. Никуда не уходите.
Сказано — сделано. И вот уже спустя пару мгновений в моём сознании раздаются долгие и крайне бесящие в подобной ситуации гудки, что, естественно, не могло не отразиться на моём лице. Интересно, о чём думают сейчас остальные, наблюдая за моей мимикой?
Но вот время ожидания закончилось, и на том конце провода донеслось короткое «Слушаю». Ага, стало быть, отвлекаю его от дел. Понял, будем краткими.
— Костян, тут наследие Титанов сдать хотят.
— Заинтересован, — спустя томительные секунды уже его охреневания, Смерть сказал веское слово. — Приказ передал, — ан нет, не ошеломлён он был, а раздавал указания. — Сейчас заберут его. Всё? — с долей недовольства спросил он.
Ну точно оторвал от важных дел. Даже загадывать не берусь, чем он занят сейчас, но точно чем-то чрезвычайным. С народом, наверно, общается или с Вивеей али ещё чем-нибудь подобным — это очень весомые дела. Без шуток.
— Так точно, — ответил ему.
— Тогда отбой, — споро повесил Костян трубку.
— Ну что, голубчик, — посмотрел на ожидающего дальнейших действий интеллигента. — Готовьтесь к аудиенции. За вами скоро прибудут, — чуть ухмыльнулся, от чего тот побледнел, что не замедлили отметить наблюдатели.
Но развиться шальной мысли в их головах не удалось до своего апогея, так как в пространстве рядом со мной появился проход, откуда явственно потянуло нехорошим. Силой Смерти потянуло, в общем, словно от крепкого Высшего Бога. И звук послышался, да. Характерный такой лязг металлических сабатонов и латных доспехов. Спустя пару секунд тревожного ожидания перед взором каждого гостя лакуны предстал классический паладин, от раскрученного образа отличавшийся парой незначительных моментов, таких как бледный вид, гибельная аура и въевшаяся в подкорку набожность, но не фанатичность. Явился брат «Ордена Смерти», который в просторечии именовался «Братство Его Смертейшества», а самих его членов народная молва нарекла «Орденцами».
После обязательного в их этикете поклона в сторону аватара, тот, не проронив ни слова, одним жестом пальца поманил за собой ценного носителя знания и повёл его на аудиенцию. Немая сцена. Если бы тут был Костя, то Орденец обязательно плюхнулся на колено и зачитал наизусть все литании, ну конечно, после попытки отбивания чела, которую Смерть обязательно пресёк бы.
Провожали парочку штрафники сложным взглядом и настроем, будто на плаху. Интересно, почему?
— Ещё вопросы есть? — хлопнул в ладоши привлекая внимание остальных. — Нет? Ну тогда попрошу всех к оплате, — приглашающим жестом позвал их к себе.
— А если при себе в наличии не имеется откупа? — подал голос один из Демиургов. — Не все же, как нежить, ходят с инвентарём, под завязку набитым добром.
— Коли с собой нет достаточного количества, — радушно улыбнулся ему и остальным желающим манкировать обязательством. Ишь вы! Удумали тут. Нас так просто не проведёшь. — То можете весточку послать своим доверенным да казначеям, дабы те прислали недостающее. Можете, конечно, ещё воспользоваться договором, — тут настрой некоторых личностей пошёл вверх, это ж отличная возможность объегорить доверчивую нежить. Грех таким не воспользоваться, — где конкретно пропишем, что, как и в какой срок вы обязуетесь выплатить. Штрафы за не выполнение и так далее. Устраивает? — поинтересовался у них. Те в ответ активно закивали, мол, «Мы сама честность». — Но только смотрите, вдруг захотите слинять или ещё каким макаром схалтурить, то милости просим, — ткнул за спину, где-то там стояли копытом бьющие немёртвые. На союзников надеяться нечего, так как событие закончилось и им впрягаться в очередную стычку резона нет. — Армия под боком, могу её мобилизовать на раз. Их хватит для начала боевых действий, а там глядишь и основные корпуса подойдут.
Такой расклад их, конечно, не устраивал, но между имеющимися вариантами «Война на уничтожение» и «Позорный откуп» выбрали, естественно, второе. После чего, если у кого и были вопросы, то решили оставить их при себе. Чисто спокойствия для.
Поскольку новых вопросов и предложений с противной стороны в мой адрес не поступило, то было принято решение сворачивать говорильню и заняться делом. Собирать откуп то есть.
И потекла вереница высоких лиц с дарами, сиречь оплатой их дурно закончившегося заговора, для регистрации и учёта которых пришлось вызвать к себе кучу дьяков да писарей. А пока они визировали всё прибывающее в цепкие лапы нежити добро и заключали договора о перераспределении зон влияния и намерений об оплате, я быстренько обговорил назревшие вопросы с ребятами боевыми.
Делать им тут было нечего, просто прохлаждаться вредно, а новой войны не предвидится, так что испросили они разрешение на убыль обратно. Можно было их подрядить на охрану лакуны, но не стал — волокиты много бумажной, да и дел тут немного, из-за чего будут вынуждены большую часть времени праздно проводить время. Морально, дисциплинарно и физически разлагаться. Последний был особенно важен, так как в материальном мире нежить вот так сюрприз подвержена истлеванию и гниению. Вопрос можно решить, но не на нынешней стадии формирования системы. Посему и дал добро на отправку домой. До сих пор непонятно, на кой ляд их под моё командование назначили те разумисты из штаба, но спорить не принято. Сделали — значит надо. Авось наперёд продумали расклад продолжения боевых действий. Не знаю.
«А что союзники?» — спросите вы. Они свою задачу выполнили, посему и покинули полную кипящих страстей и старательно нагнетаемую до взрывоопасного состояния обстановку в места куда более спокойные. Благо в том не было трудностей, и помощь в переходе к дому им оказали остатки судейства. Не иначе как хотели показать свою готовность сотрудничать или просто и без затей спровадили непричастных, а те и рады — не хотели в замес сторонний ввязываться. Договор-то только про событие был, которое уже подошло к своему закономерному и всем понятному финалу. Так что остаткам былой мощи не было желания ложиться штабелями в бессмысленном, на их взгляд, противостоянии с мастодонтами. Поэтому и слиняли, только по паре батальонов оставили, чтоб, значится, оплату дождались, что, согласитесь, выглядит как-то некрасиво. После всего пережитого ожидаешь сплочённого боевого братства, а на деле получаешь голимый рыночек, ибо товарищество товариществом, а жизнь собственная важнее. Обидно. Но понимаю, что вдвойне обиднее.
Ну и чёрт с ними. Не-не-так. Рогатый-то с нами, как и его племя, что нам «сколькитотамюродными» родственниками приходятся. Не сдрейфили. Молодцы они. Кто ещё молодец, так это шестерёнки. Ничего не могу плохо сказать о них. Эти ребята досидели до конца в полном составе и готовые к любым неожиданностям. Правда, ответ на сто бед у них припасён один: забери с собой как можно больше неприятелей. Но у них беда имеется с перемещением, и не известно доподлинно, то ли они решили поддержать нежить как могут, то ли тупо свалить не смогли. Не ясно.
Однако зачтётся им ожидание всё равно, ибо пусть и вынужденно, но по-товарищески поступили, а это дорогого стоит. Как говорится: «Жубами не измерить!». Да и просто приятно, что в кои-то веки нежить не одна встретила напасть, а с побратимами. После подобного их однозначно так обзовут. Ещё небось и городами-братьями обзаведёмся, наверняка это будут столицы, что тоже неплохо. Посему и награда для них припасена куда как знатнее, нежели другим участникам события. И да, не надо находиться в лакуне до оглашения результатов. Система всех запомнила и выдаст, что заслужили. Конечно, возможен вариант с уменьшением оной за условное «дезертирство», но это уже мелочи.
Также приятно удивили в недавнем времени подшефные мне бойцы. Да-да, та самая усиленная рота. Штабисты (те, что в Плане сидят) решили устроить мне небольшой подарок и, не придумав ничего оригинальней, просто вверили в прямое руководство сработавшийся коллектив и чуть сверху ещё досыпали впридачу. И я их вполне понимаю, цельный аватар и без охраны — это не дело, при том что ввести роту обратно в состав регулярной армии на общих основаниях — урон чести как их, так и моей. Ну представьте сами: раньше бойцы ходили под Богом, аватаром и генералом, а теперь ими будет помыкать какой-нибудь летёха. Сомнительное удовольствие. А перевести их в элитные подразделения или, боже упаси, гвардию нет причин (в данном контексте говорится не об охране государева тела, а об отборнейших и знаменитейших войсках. В разговоре обычно их называют одинаково, но чётко разделяют обычную гвардию, что выполняет сложнейшие поручения в боевое время, и лейб-гвардию, которая охраняет монарших особ). Проблема. А добавили сверху дополнительных душ чисто из щедрости своей и в угоду имиджа. Ну в самом деле, полторы сотни охранения — это смех и стыд. То ли дело батальон или полк, но лучше было бы бригаду заиметь, однако взять её неоткуда без ущерба для уже имеющихся командиров.
К тому же смекалистые ребята уже давно пришли к аналогичным мыслям, и, пока я разбирался с насущными делами, они по одному, по двое или чуть большим числом начали подбивать клинья под личную присягу вместо положенной им награды (наивные, всё равно получат её). Всё же на тот момент приказа о роспуске войск не было, и никто им подобного не запрещал. Даже больше скажу, в Уставе Вооружённых Сил был отдельный артикул для подобного деяния, который и разрешал его. Думается, на верху прознали о том и просто и без затей отдали остатки, что ещё не успели подсуетиться.
Естественно, как только появились сведения о первых счастливчиках, которые сумели получить добро от молодого аватара, так сразу в среде нежити начались внутренние бурления на тему «а не податься ли под крыло Кондрашки?». Это же какой скачок во внутренней иерархии! Из простого сапога в лейб-гвардейца!
Первыми (за исключением преснопамятной роты) на подобное решились те бойцы, что безуспешно попытались даровать оному высокий титул. «Анператор», стало быть. Им тоже разрешил, благо вошедшие во вкус ветераны военного руководства подмахнули ещё лишние несколько сотен дел. Подумаешь, ожидаемая тысяча рыл не оказалась на расчётных местах. Пыль. История помнит и более крупные оказии.
Достаточно вспомнить только нашумевший в своё время анекдот (то есть короткий, незначительный, но отметившийся эпизод из жизни, чаще всего исторических личностей. В данном случае бытовая история) про ошибку штаба, когда вместо артиллерийского расчёта в составе пяти тысяч стволов и припасов к ним в объёме пяти миллиардов снарядов пришло то, что заказывали, но в ошибочных количествах. Пришлось тамошним Кулибиным крепко призадуматься, как бы реализовать полученное. Слава Косте, благодаря солдатской и инженерной смекалке удалось управиться с задачкой. Переделали стволы в снаряды, и делов. Взрывчатое вещество, правда, пришлось дендро-фекальным методом изготавливать, сиречь из подручного материала, но ничего, извернулись и надавали по сусалам супостату. Так и повелось потом: в верхах чудят, на местах кумекают. И никто не в обиде. Забавно ведь. Да и возможность для отличия и подвигов появляется, что тоже неплохо.
Впрочем, оставим былое потоку реки Лета и вернёмся к нынешним реалиям. Отказывать желающим, ясное дело, не стал, так как был в том и свой корыстный интерес. Гвардия, как ни крути, нужна — это, кроме банальной охраны и демонстрации статуса, ещё крайне деятельные ребята, которые не только кулаками махать горазды, но и могут взять на себя нетипичные для бодигардов задачи. Управление персоналом, например, или надзор за хозяйством или найм прислуги. Да бог знает что ещё. У них шило в одном месте так свербит после получения высокого звания, ажно до глубокой пенсии хватает (и на ней ещё умудряются отчебучивать), а там уже новички, которые накручены предыдущим поколением, суетиться начинают.
Естественно, молодняк приходит в массе своей не левый, а из семей служилых. Зачастую гвардейство наследуется, отчего в подобных семьях с пелёнок пестуют подрастающую смену, что в принципе недурно, так как ассоциируют своё восхождение с конкретным персонажем. Посему и принял, в ком был уверен или за кого поручились, ибо залётных и непроверенных разумно остерегаемся, однако на карандаш и пробный период в качестве подручных берём. Докажет, что пригоден, возьму, нет — не обессудьте.
Однако как бы не нуждался в охране в ближайшее время, но всё одно — гвардейцем надо стать. Посему путь молодой двенадцатой Гвардии, которая ещё не заслужила именовать ни собственным именем (его получают за особую доблесть и в честь оной), ни именем аватара, его основавшим, отправилась на обучение в дом родимый — в План Смерти. Там в специальной академии, где наставляют молодняк на верный путь закоренелые, закалённые в боях и службе да седые словно лунь ветераны лейб-гвардии, их обучат всему, что важно знать и уметь любому уважающему себя члену столь высокого полёта. То есть всему. Абсолютно. Даже крестиком вышивать и понимать женскую логику. Заодно и подобьют корифеи всю необходимую для легитимизации новоявленных гвардейцев бюррокаратию — я-то не могу по вполне понятным причинам, а за благодарностью не заржавеет. Отличников учёбы и просто хватов-неогранённых алмазов из числа моих ребят в качестве поощрения на короткую практику. Отгадайте куда? Нет, не за Грань, а прямёхонько сюда — под светлы очи их патрона, дабы они выполняли свой долг. А? Какова мотивация!
И на этом новости не заканчиваются. Вы ведь помните, что в местных пампасах зашкерился один непостоянный ни в каком аспекте, кроме непостоянства, Бог? Помните, конечно, этого прохиндея по имени Локи. Так вот, и я вспомнил, но не сразу. А он времени даром не терял и уже успел напакостить многим сущностям, коих в лакуне оказалось с избытком. Вселенной только не досталось, и то, видимо, из-за своевременного ухода под полог, откуда она до сих пор наблюдала и задорно хихикала над жертвами козней Бога-плута. Пришлось срочно спасать незадачливых махинаторов и интриганов от посягательств Имирова внука, чему тот, естественно, был не очень рад.
В коротком разговоре, что неизбежно последовал после прерывания серии каверз, он поведал, что решил таким образом оттянуться напоследок, чтобы в итоге надолго уйти в подполье. С помпой, так сказать, встретить грядущий отпуск, это-то не задался. Всё ещё рыскают в поисках Локи многочисленные существа, и обиженки обязательно сдадут его нынешнее местоположение. Как нетрудно догадаться, бог хитрости решил и нашим и вашим насолить. Впрочем, ничего нового. Такова его природа.
Спускать с рук, конечно, будущие хлопоты не буду и под такое дело стряс с него сокращение долга. Не весь, да, однако существенную его часть. Теперь в случае чего могу просто отдариться от великанова отпрыска банальным золотом, благо проклятие оного лежит на всех асгардцах. В части случаев именно оно лежало в основе ключевых раздоров. И Локи как часть сего пантеона тоже подвержен алчности, так что откупиться всегда успею. Но торопиться не буду, ибо есть неиллюзорный шанс похерить дружбу. Собственно, поэтому в мыслях имеется ещё одна метода по погашению задолжности, правда, не знаю, примет он её или нет. Выгодна, но хлопотна. Но то дела не близкие, посему оставим их.
Ещё Локи в разговоре поведал, что в планах у него, кроме обязательного посещения семьи, что обещает быть долгим, имеется пункт под названием «наведаться к Хаосу». Теперь становится понятным его стремление вдосталь поподтрунивать над поникшими Богами и Демиургами — никто не даст что в землях нежити, что во владениях Хаоса заниматься подобным. И если в первом варианте Константин может осерчать (последствия обещают быть неблагоприятными, вплоть до летальных), то вот во втором случае всё упирается в его патрона, Пранава то есть.
Естественно, что Бог хитрости, коварства и непостоянства, то есть трикстер — нарушитель спокойствия и устоев, будет находиться под попечительством Хаоса. Тут, думаю, ни у кого вопросов не возникнет. И то, что дочь ётуна у лучшего друга его патрона находится на ведущих ролях, тоже понятно и вопросов не вызывает. И так же не вызывает ни тени сомнений, почему Локи спрятаться решил именно во владениях немёртвых, а не хаоситов. Всё банально — он доканал оных своими хохмами, происками и прочими проделками. Не до белого каления, да, но достаточно, чтобы сдать его страждущим в отсутствие Хаоса, который уж точно не даст в обиду забавного плута. Кто ж потом Извечного развлекать и бесить будет? К тому же под пазухой у Смерти безопаснее всего, ибо эдикт о нейтральной территории никто не отменял, из-за чего все виды межплановой борьбы и личных вендетт просто-напросто пресекаются вездесущими жандармами, патрулями и прочими личностями при исполнении. Даже дворник может проучить забияк. Что, согласитесь, создаёт крайне выгодную для схрона обстановку.
Правда, на упорно рвущийся в сии места обетованные преступный элемент данное правило не действует. И на граждан тоже в виду особенностей культуры — надо же соседу в рыло дать, а то чего он такой весёлый? И споры решать таким макаром удобнее, да.
В общем, навострил лыжи Локи в места сугубо безопасные и в какой-то мере родные, куда его, собственно, и проводил под локоток. Под конец общения обещался он при случае закатить в мою честь знатную вейцлу (пир у скандинавов), однако не уверен был, что застанет моё возвращение, ибо долго на одном месте не сидит. Что ж, зарок его принял и в ответ заверил в безосновательности тревоги, так как нежить умеет ждать. Говорить о намёках его припахивания в будущем не стал, ибо однозначно слиняет в далёкие дали, и поминай как звали. Буду действовать осторожнее.
За сим и распрощались с последним посетителем молодой ещё звёздной системы. Кстати, о ней, а точнее, о тёзке оной, времени уже порядком истекло, а итогов до сих пор не слышно.
— Эй, Система, — обратился к ней. — Что там по событию?
Мхм. Подозрительно медленно работает она в последнее время. Это ж-ж-ж точно неспроста. Надо Косте сказать. Пусть повоздействует на неё, что ли.
— М-да, ну и учудил, конечно, Костян, — непродолжительная пауза прервала прозвучавшую речь, в которую слышен был приглушённый «Мхм» собеседника. — Это ж надо додуматься, а? — снова пауза и снова одобрительное мычание вперемешку с хрустом и причмокиванием. — Сунулся на поле боя чуть ли не при полной мощи.
Расположились мы, то есть единственные населенцы лакуны в виде меня и Владыки, промеж звёзд, от которых порой шли эманации узнавания и привязанности. Видимо, скоро уже пробудятся Хранители. Недолго ждать осталось. А мы тем временем, конечно же, чаёвничали, а что ещё делать апосля трудов праведных. Умиротворённое состояние подкреплялось разнообразной классической музыкой, что так любезно услаждал наш слух, полезный навык. Беда с ним одна только — нужно всамделишно в состояние нужное попасть, чтоб заработал. Может, в будущем смогу обойти сей нюанс, а пока предаёмся спокойствию. Эх, омлетика захотелось чегой-то.
— Но согласись, вышло эффектно, — демон ненадолго прекратил процесс уничтожения съедобного, дабы смочить горло. — Твоё здоровье.
— Не спорю, — поднял чашку в знак благодарности и пригубил напиток. — Однако последствия таких действий будут далеко не радужными, — очередной сёрб из кружки. — Кстати, мы ж так и не познакомились. Кондратий, — протянул ему руку, предварительно обтерев её о загодя подготовленную салфетку. — Будем знакомы.
«Зачем?» — спросите вы. Скажем так, многим личностям брезгливость не позволяет ручкаться с нежитью без армированного костюма химзащиты. Но вот после демонстративного очищения рук, как минимум половина из них, а если точнее, то мужчины, будут более благосклонны, ибо этикет рукожамства не позволяет проигнорировать подобное. Ведь если самую замызганную культяпку перед сим жестом оботрут о не самую чистую ветошь и, как следствие, оная не станет от того действа сильно чище, то каждый уважающий себя мужик посчитает необходимостью ответить ему. Не принято по-другому. Ведь как известно: «Если не щупаешь протянутую руку, то либо не нормальный, либо не мужик». Исключения из правил только батюшка и охранник. С первым всё ясно, а последний при следующей встрече в долг попросит.
Конечно, подобные особенности присущи в основном классическим живым персонажам. Иные же виды чхать хотели на подобное, как пример механизмы. Эти ребята просто не вдупляют особое отношение одних органиков к другим. Элементали в силу исторического процесса и взаимоотношений, увы, больше склоняются к живым. Демоны в подобных сношениях приняли позицию нейтралитета, так как абсолютно по барабану, что тех резать, что этих. Посему и не забивают голову предрассудками.
— Кир. Взаимно, — со спокойным лицом замкнул тот пятерню. — А тебя разве не заботит собственное сохранение?
— Кирилл, стало быть, — сразу сопоставил его с более знакомым мне именем. Да и по смыслу одинаково выходит, как в том анекдоте про священника и трёх евреев. — Ну, будем знакомы.
— Не Кирилл, а Кир, — сразу поправил меня Владыка.
— В наших широтах второй вариант является производным от первого, так что будешь теперь Кириллом или Кирюхой, — и, чуть задумавшись, добавил: — Или Кирей. Может, Киркой али вовсе Кирзой. Кто во что горазд, так и будет кликать, ты только не серчай, — сразу обозначил ключевой момент. — Принято у нас так проявлять дружбу.
— А если в рыло двину? — хмуро поиграл тот желваками.
— Можешь, — согласился с ним, помешивая ложечкой в кружке. — И будешь полностью в своём праве, и никто тебя не осудит. Сильно, посудачат, конечно, но поймут. Только ведь не оскорбить тебя пытаются, о чём говорил уже, а проявить симпатию, — дабы далеко не ходить за примером, начал с себя. — Меня вон тоже Кондрашкой кличут, Кондором, Ратом, Дратутем или ещё как. Бвона иной раз так обзовут, что хоть стой, хоть падай, но чаще по иным именам, которых у приличного Бога хоть даром раздавай. И старика Яму величают как могут. И любого другого гражданина нашей суровой земли. Костя, конечно, во всём этом безобразии отдельный случай, — сразу обозначил исключение. — Однако самая хреновая участь в землях немёртвых ждёт Александров и Алексеев, — шмыгнул задорно носом. — Их кто и как только не называет. Так что забей и наслаждайся, ибо порой вполне себе неплохие варианты выдаёт народ.
— Но если обижусь, то можно? — уже не столь категорично, но всё ещё с долей непринятия новых условностей поинтересовался демонюга, на что лишь кивнул ему. — Тогда ладно. И вот ещё что, — хапнул он лакомый кусочек со стола. — Переигрывал местами, а кое-где недоигрывал, — в один присест закинул в пасть угощение и с набитым ртом промолвил. — Плохой актёр из тебя.
Да, знатный стол для новичка закатил, ничего не скажешь. Ведь как оно в культуре нежити прижилась одна зело облюбованная мертвецами традиция радушного гостеприимства (ибо древнющая-я-я), вот и вывалил на стол кучу яств, которые приличному и крайне трепетно относящемуся к своему психическому здоровью живому предлагать не стал бы ни в коем случае. А этот рогач чего только не видел и не жрал за свою, скорее всего, долгую и насыщенную на события жизнь. Его живыми глазками бехолдеров в кленовом соку дриады не испужаешь, не говорю уж про сосиски из плоти разумных в собственном соку, а как демонюга уминал жаренное на углях треантов мясо Зверобога, посыпанное пряностями из Искр душ. М-м-м, аж за ушами трещало. Создавалось впечатление, что данное блюдо так и вовсе его излюбленное лакомство.
— Давно уже о том знаю, — махнул рукой. Эка невидаль. Но вот нарушение этикета пищепринятия ему подтянуть стоит. Пометочку только сделаю о том, чтобы не забыть. — И да, возвращаясь к прошлой теме. Плевать мне на собственное существование. Без меня мир как-то жил все эти мириады лет, так и простоит дальше. Главное, чтоб родина была в безопасности. А ради подобного не жалко и за Грань отойти.
— А как же победа? — скептично поднял рогатый бровь, важно ковыряясь в острых зубах когтем. Не, ну точно надо его на обучение банальным правилам приличия отправить.
— Ты сейчас серьёзно? — поставил под сомнение его демонючесть и, как следствие, изворотливость ума. — Победой там при любом раскладе не пахло обеим сторонам, нашли бы к чему придраться. Меня-то понятно просто и без затей грохнули, а лакуну размародёрили, тут без вариантов. Тебя бы после исполнения назначенного, а если точнее, моей смерти, в лучшем случае на морозы бы турнули, а скорее всего, быстренько прихлопнули, развоплотив душу и предоставив пред очи Самого хладное тело, дескать: «Совсем демонюги оборзели. Что творят! Погляди!»
— О таком раскладе я тоже подумывал, — реабилитировался он в моих глазах. — Уж больно выгодно выглядело то предложение. Да только сдавать назад поздно было. Однако соломку подстелил, но, оглядываясь назад, вижу, что дурная была она. По сему выходит, что Константин своим, казалось бы, сумасбродным решением вывел меня из-под удара.
— Милосердие не было главным помыслом, — пресёк попытку наделения Смерти ореолом доброты и святости. — Хаос его, видимо, реально достал. Но всё равно должен теперь по гроб жизни и после тоже.
— Ха! Дожили, — нисколько не раздосадованно хохотнул Кир. — Меня понизили до зверушки, как же низко я пал.
— Да не парься, нормальная тема, — поддержал его шутливый тон. — А вот с меня спросят ещё коллеги и народ.
— В смысле? — задрал Кир бровь.
— Почто я не вывез раз на раз с Демиургом? — откинулся в кресле и досадливо вздохнул.
— Шутишь, что ли? — не поверил мне демон. — Младший Бог против крепкого Демиурга?
— Ты не смотри, что нежить по сравнению с остальными Планами тщедушна малость, — полушутя погрозил ему пальцем, не меняя положения тела. — Раз ни одного Демиурга нет. Это лишь прикрытие. Вон, — мотнул головой, — у нас драконий предок был. Герцог! Хоть и не смог сполна насладиться титулом — помер скоропостижно. Пару тысячелетий им щеголял, что, согласись, мало. А помер и вовсе эпично — будучи в ранге Трансцендента, на самых ранних его этапах, смог сдерживать натиск нескольких твоих одноранговцев и напихать им в панамку по самое не балуй, отчего те до сих пор отойти не могут. За что был увековечен в ордене имени его пяти степеней! Вторая по значимости награда! Двух видов: с мечами за воинскую доблесть и без них за подвиги на поприще гражданских деяний! На, погляди, — спроецировал обозначенные награды со своего статуса. — 2 штуки жаловали за оба направления. Жаль, что 5-й степени всего лишь, но какие мои годы.
— Силён был мужик, — задумчиво и малость отстранённо промолвил Кирилл.
— Ну дык, — распирало меня чувство гордости за деяния славных предков. — Не смотри на ранг, а на количество пройденных эволюций. У него их было четыре за плечами.
— А у тебя одна была, как погляжу, — прибег рогатый к оценке и в наглую заглянул в информацию обо мне.
— И что! — возмутился наглому принижению. — И ты один был.
— Хмм… Справедливо, — углядел Владыка резон в моих словах. — И чего тебе за это будет? — задал он закономерный в подобной ситуации вопрос. — Арест? — Я отвёл взгляд. — Избиение публичное? — Какие красоты, однако, тут. — Казнь? — Навис надо мной демон, в чьих глазах читалось беспокойство по типу «Страшное место. Даже ужаснее Геены».
— Хуже, — буркнул ему в смущении. — В линии наследования вырасту или на должность какую-нибудь высокую посадят. А может, и вовсе лишат возможностей участия в бугуртах.
— Кххх… Пфффууу, — подавился тот чаем, но после совладал с рефлексами и быстро его выплюнул. — Да иди ты! — шарахнул по столу он ладонями.
— Вот-вот, — подивился внезапному приступу сочувствия от новичка. Не мог он ещё проникнуться нашими реалиями, но, видать, на лету схватывает. Вон как опешил от суровой кары.
— А ничего, что Костя сам пришёл к тебе? — отдышавшись, продолжил демон.
— Ой, да кого это волнует, — посмеялся над его разумным доводом. — Он пришёл? Разрулил? Всё. Должен. Без вариантов. Так что мы оба тут в шелках сидим.
— Куда я попал? — утонул лицом в ладонях Кирилл. — Бардак форменный же. Как они ещё не сгинули? — озвучил он те вопросы, что до сих пор задают себе наши враги и недоброжелатели. Ничего, ответ он сам найдёт со временем.
— Не волновайся, — соболезнуя, похлопал рогатого по плечу. — Мы тебя ещё перекуём. Кремнём станешь. Никто не прошибёт твою стальную волю, каменную мину и постоянную готовность к неожиданностям. Даже рад будешь.
— Надеюсь, — вымучил из себя Кир улыбку, но при этом глаза его поблекли от воображаемых картин беспросветной безысходности грядущего.
Экий он, однако, малодушец. Чуть что — сразу духом пал. Пессимист. Ну ничего, исправим.
— Ты не надейся, — ещё раз, но с куда большим чувством шарахнул демонюгу по сопатке. Звонко так, чтоб потом кожа слезла. Неча кислые мины строить. — А наслаждайся.
— Ладно, — от пинка в виде знатного удара в исполнении меня что-то встряхнулось в рогатом, из-за чего он стряхнул с себя тоску. — Давай на время отойдём от шокирующей темы и перейдём к насущным проблемам, — вернулся Кир к деловому настрою. — Что делать-то будем?
— Ты о чём? — возвратился я к своему месту.
— Ну, в чём заключаются наши дальнейшие шаги? — уточнил демон. — Вот ты планируешь заняться обустройством лакуны. Ведь так? — кивнул ему в согласии. — А я чего? Ваш глава меня забрать-то не соизволил, так что, видимо, под тобой хожу теперь.
— Ну ты порячку-то не гори, — на тормозах его осадил, покуда не наговорил делов. — Во-первых: не ваш, а наш, — важно подметил первую ошибку в прозвучавших словах. — Это главное. Во-вторых, — оттопырил соответсвующий палец. — Я тебе не хозяин. Ты сам по себе, и над тобой только Смерть властен, — указал ввысь. — И родичи старшие. Так у нас принято, — развёл руками под одобрительный взгляд. Сомневаюсь, что в их обществе было сильно иначе. Разве что подобострастие наигранное пред власть имущими приходилось показывать и потакать их желаниям, но то дело рутинное во многих культурах. — Если только добровольно не пойдёшь кому под руку. В-третьих, — отогнул следующий палец и тремя перстами указал в сторону. — Вон проход в мёртвые земли, коли хошь, то шуруй. Проси назначения у Кости, но мой тебе совет: не торопись оказаться нужным, ибо инициатива наказуема.
Безусловно, логика была в вопросе Кира, да вот только не та. Не включился ещё Кирилл в наше общество, не проникся его идеями, вследствие чего оперирует известными ему по прожитым годам понятиями и категориями. Нет, не думайте, они не плохи сами по себе, но не работают в реалиях немёртвых. «Тут у нас не там!», как говорится.
— Предлагаешь лясы точить? — с осторожной заинтригованностью поинтересовался рогатый.
Подобный расклад его устраивал куда больше, нежели пахота хоть и на относительно добренького дядюшку Костю. Как бы ни был он благодарен ему за спасение жизни. Ведь в природе своей он остался прежним и волей-неволей пытался выгадать себе лучшие условия без лишних усилий. Подход хороший, но очень скоро его мировоззрение исказится под действием окружающей среды и его обитателей. Перекуём его в нормального и, что самое главное, сознательно действующего на благо Отчизны, а не личной выгоды, гражданина. И не с такими работали.
— Вполне себе рабочий вариант, — не стал сразу бросать демонюгу в перековку. Постепенно будем вводить в нашу культуру и быт, а там он сам не заметит, как его ценности переменились. — Отдохни как следует, так как у нас с этим всё сложно. Придумай себе занятие, тогда уж точно никто не припашет — видно же, что занят, а чем и для чего — не важно, главное, что занят. Но запомни, чтобы на благо страны. Уяснил?
— Угу, зарубил на носу, — для правдоподобности щёлкнул рогатый по оному.
Засим короткая чайная пауза подошла к концу. Настала очередь учёбы, а если поточнее, то краткого экскурса в реалии немёртвых и лекции по тонкостям нравов различных представителей сей расы. Это учение даётся неофитам с трудом, слезами и потом, но со временем, где-то с полвека, новые установки и мораль плотно отпечатываются в подкорке и рефлексах, после чего новичок может нормально переносить все тяготы и лишения новой, хе-хе, жизни.
В нашем случае стандартный курс для молодого немёртвого не прокатит — слишком сильно Кир отличается от обычного неофита, что поступает в лоно ясель. Посему придётся подходить к вопросу со свойственной каждому уважающему себя представителю нежити смекалкой и просто дать крепкую обширную базу, а уж там он нагонит с практикой. Где надо, поправят неравнодушные квириты, таких у нас пруд пруди. Собственно, тем и занялся, что настойчиво стал вкладывать в голову демона новые знания. И могу сказать, как ученик он показал себя с хорошей стороны — всего-навсего десяток годиков отняло обучение. И это без перерывов.
— И да, — опомнился вовремя от затянувшегося научений быта, нрава и культуры немёртвых. — Гонор пока поубавь до минимума при общении с новыми товарищами.
— Поподробнее можно? — с предельно вовлечённым лицом попросил Кир.
— Можно. Во-первых: ты хоть и объективно силён, ранг вон какой отъел, однако новичок в наших широтах и многое ещё трудно тебе считать. Например, по внешнему виду ты никогда не определишь уровень могущества существа, а оценивать навыком… — шумно втянул воздух. — Такое себе. Обязательно по сусалам получишь. Даже от низкорангового, ибо его поддержит весь честной народ: некоторые в знак солидарности, иные тупо от скуки. Нет, можешь и другими методами определить его показатели, но коли поймают, то итог тебе известен.
— Понял. В принципе логично, — прикинул что-то в уме рогатый. — А во-вторых?
— А во-вторых: банальная вежливость и корректность ко всем. Не стоит наглеть, надеясь на свою мощь, ибо один на один, может, и вывезешь в драке, но супротив толпы — нет. Кого бы в качестве примера выбрать. Аватаров, как и Богов, в учёт не берёт, с ними и так всё ясно, — задумался ненадолго. — Точно. Князь Крови. Высокого могущества дядька был в своё время, да и сейчас не лыком шит. Известнейший в наших кругах щёголь, нарцисс, сибарит и сноб… Не без причины скажу, ибо настоящий аристократ, прям белая кость и голубая кровь. Цельную приставку «Смертейший» заимел за заслуги перед отечеством. Но всё же и тот ведёт себя в крайней степени (насколько может) любезно к любому собрату, неважно, какого он ранга, статуса и разума — все равны в посмертии. Чего не скажешь про собеседников иного гражданства, там он отрывается на полную.
— Нравы и обычия, — понимающе покивал тот головой. — Придётся мотать их на ус.
— Естественно. Куда ж без этого. По-хорошему, — почесал недавно побритый подбородок, — тебя бы в ясли на сотню-другую годков направить, но с такими там работать не любят. Переучиваться всегда сложнее, чем учиться заново. К тому же несолидно для тебя. Демиург и в таком месте. Хотя иной раз и главы Домов не брезгуют сами после перерождения заехать туда, как у нас говорится, «поясельничать». Всё же легитимная возможность урвать короткий отпуск. С другой стороны, одно время по причине несолидности среди молодёжи стало распространено домашнее обучение, однако старейшие Дома смотрят на подобное с нескрываемым скепсисом и пренебрежением, хоть Костя и разрешил.
— То есть, — подвёл закономерный итог демон, — я вроде как на твоих поруках и обучении?
— Наверно, — неуверенно пожал плечами. — Костя как-то запамятывал о том сообщить. Попросил лишь приглядеть за тобой, но особо не опекать. В общем, классическая схема ведения неоперившихся немёртвых.
— Ты с ним успел переговорить?
— Не то чтобы, — покривил лицом. — Так, парой слов перекинулись. Скорее, он перечислил пункты, которые стоило бы исполнить. Ну там, откуп собрать, продолжать развитие лакуны, про себя не забывать, эссенции ещё набодяжить, за тобой присмотреть и по мелочи ещё.
— Шеф, я всё понимаю — нужно наставить на путь истинный нового товарища, но у нас лакуна киснет. Мы делами заниматься будем или где? — дал о себе знать Десница. Он, помнится, был загружен работой по анализу тех данных, что накопили мы в процессе душевных экспериментов. Видимо, предварительный отчёт готов. Надо будет с ним ознакомиться.
— А! Так освободился, что ль? Так бы сразу и сказал. Тебя-то только и жду. Сейчас займёмся дальнейшим развитием, — споро переключился на новый лад. Учить, может, и хорошо, но свои дела бросать не стоит. — А тебе, рогатый, коли делать нечего, то можешь присмотреть для своего племени планетку. Свита-то нужна.
— Вот это дело будет мне в самый раз, — тоже подорвался Кир. Кажись, ему так же надоело мозги напрягать.
Посему коллективным решением было решено взять короткий перерыв в обучении и заняться чем-нибудь отстранённым от него.
После долгого и очень плодотворного общения с гражданами, а также не менее приятного времяпрепровождения с Вивеей, Константин вернулся к рутине — делам правительственным. Погружённый в полутьму кабинет встретил его дружеской сумрачной обстановкой, которой аккомпанировал шелест бумаг, скрип различных писчих принадлежностей, внезапные треньки пишущих машинок и тихие переговоры вездесущих помощников, что в силу своей природы не были видны большинству его гостей, но продукты их деятельности и воздействие на окружение при этом видели, оттого и трусили да робели в неприветливом (ибо отвлекают хозяина помещения от дел) месте.
— Ну что, Саггитар, — поудобнее уместился в своём кресле Смерть и полной грудью вдохнул запах до боли родного и привычного места. — Кто у нас сегодня первым будет? Откроет, так сказать, новый сезон работ.
— Как вы и просили, — с достоинством опустил голову рекомый, — первым в очереди оказался посол Парагона. Однако, если вы передумали, то можем и подвинуть.
— Нет, не стоит, — лениво поднял кисть Константин. — Этот персонаж мне сейчас будут как нельзя кстати. Заодно и выражу ему, и как следствие Богу Машине, уважение за ожиданцев.
— Кнут и пряник? — наклонил вбок голову птиц.
— Да какое там. Скорее, есть деловое предложение, о котором знать никому не следует, — перебирая отчёты, пробубнил под нос Костя. — Просто так принять не вариант, ибо заподозрят, — пролистал наиболее интересный. — Потом обязательно попытаются воспрепятствовать, — расписался в нём и дал ему ход. — А так вполне себе легенда и прикрытие. Не идеальные, но вполне себе. Пошлём всем доходчивый месседж. Кто поймёт — тот поймёт.
Выразительный взор секретаря на охрану, коие восприняли однозначно и, ничуть не смущаясь, полностью стёрли себе память о прозвучавших словах и тех, что ещё прозвучат, а для пущего эффекта в нагрузку приняли парочку препаратов и активировали артефакты с эффектом забвения. Все эти меры были направлены на недопущение перехода полученной информации из краткосрочной в долговременную. Получая таким макаром, что важно, контролируемый и недолгий (в пределах часа-двух) эффект антероградной амнезии.
Смерть только привычно взглянул на них и те драконовские меры, что развели его ревностные охранители, причём в ущерб себе. Биться с подобной самодеятельностью он не пытался, ибо А: понимал и принимал, так как шпиёнов и мозгокрутов ещё никто не отменял, и Б: бесполезно.
— Хватило бы и первого компонента, — скорее по привычке, нежели от беспокойства, буркнул Костя. Ну не нравилось ему, когда бессмысленно перегибали, хотя и сам порой не брезговал аналогичным грешком. Но то другое, тут понимать надо.
— Враг не дремлет, — пробубнил птиц, запивая аналогичную капсулу.
— Ты-то куда!? — схватил за горло параноидального, но вместе с тем истинно верного друга Смерть и, перевернув вверх тормашками, стал выдавливать из него таблетку. — Совсем сбрендил, что ль?! — похлопывая по спине, продолжил упрекать его Извечный. — Забыл, что тебе подобным противопоказано их принимать?! Вы же из слепка памяти состоите!
- *Кхе-кхе*, есть же *кхе* резервная *кхе* копия, — сквозь кряхтение и кашель выдавил из себя слова Саггитар, а вместе с тем и таблеточку.
— На случай вашей гибели! — поднял за ноги на уровень глаз самоотверженного птица Костя. — А тут что? Просто рот на замке не удержишь? — попенял он. — Ну так я быстро поправлю. Сам же знаешь, за мной не заржавеет.
— Не-не-не, — замахал секретарь, нисколько не смутившись своего подвешенного состояния. — Рот мне ещё нужен — птенцов много, и как-то их надо кормить.
— Ой, да не буду я физиономию твою портить, — несколько спал накал ситуации с подачи Саггитара. — В мозги залезу и подправлю что надо.
— А, — всё также пародируя летучую мышь, откликнулся птиц. — Ну тогда ладно.
— Ей-богу, — поставил в нормальное положение друга Смерть и попутно бухтел себе под нос. — Что за народ я сваял?
— Самый лучший во всех мирах, — нисколько не смущаясь, выдали двое из ларца в лице охранников, а Саггитар на это важно угукнул, не без гордости взирая на вышколенных гвардейцев.
— «Лучшее — враг хорошего», — с укором посмотрел на своего секретаря Костя, ибо гвардейцам хоть кол на голове теши, всё без толку втемяшивать, а тут ещё повоздействовать на остатки разума есть возможность. — Сам же так говорил всем своим подчинённым.
Пристальный взгляд Главы, когда тот вонзил свою костлявую (даже в эфемерном состоянии) руку внутрь головы Саггитара, поднапряг подопытного, из-за чего оный чуточку стушевался и отвёл взгляд, не найдя что ответить.
— Просить? — подали товарищу руку помощи гвардейцы, переведя внимание монаршей особы на себя.
— Зови, — откликнулся на них (подыграв тем самым) Костя, не перестав при этом шелудить в черепушке Саггитара.
— Товарищ посол, проходите, — приглушённо донеслось из-за массивных дверей.
Подобный казус, когда не всем привычный Саггитар вызвал просителя, а рядовой (насколько это понятие применимо к лейб-гвардии Самого, ибо в непосредственной близости от августейшего тела находятся самые сливки их братии) охранник заставил остальных ожидающих призадуматься: «Уж не распекать его вызвали? Или совместные боевые действия намечаются?»
— Контуры сокрытия ауры активировать? — поинтересовался второй гвардеец, пока первый отошёл в приёмную, намекая на скрытие излучения ауры Омниссии, когда тот придёт.
— Будь любезен, — кивнул ему Костя, проводя последние штрихи в голове Саггитара и удостоверяясь в сохранности его разума. Был соблазн подкорректировать поведение, но сия крамола была зверски подавлена ещё в зародыше.
— Посол Бога-Машины, глас Омниссии… — замялся ненадолго гвардеец. — Имени не имеет. Принять просит.
— Заводи, — махнул ему Смерть и принял подобающий моменту вид.
Молчаливый безымянный робот с лёгким гулом и неуловимым лязгом (не иначе как пятки о пол стукались) прошествовал в кабинет Константина. С всё той же тишиной прошёл двери и, дождавшись их затворения, молвил:
— Уважаемый Извечный, — снял тот с себя маскировку, проявив железное нутро. — Я, Глас Омниссии, приветствую Вас от лица нашего Творца и всей расы. Выражаю вам всеобщее приветствие и почтение. Наш создатель желает поговорить с Вами. Уместно ли ему спустить в данное место?
— Я услышал тебя, Голос Парагона, — величаво ответил ему Извечный. — И даю на то своё разрешение.
— Премного благодарен, — гул моторчиков сопроводил лёгкий поклон посла. — Могу ли я произвести трансляцию происходящих событий да собратьев?
— Записать можешь, но прямой эфир под запретом, — чуть подумав, сказал Смерть. — Конечно, все материалы подлежат проверке и корректировке.
— Разумно, — кивнул робот, после чего из его груди выбрались автоматические манипуляторы, дроны и прочие сервиторы со всевозможным оборудованием для записи, в то время как сам посол подвергся процедуре аватаризма.
Постепенно тело шестерёнки преобразовывалось под воздействием стальной (как по духу, так и по наполнению) силы Бога-Машины. Метаморфоза несла лишь косметический эффект, не подвергая тушку критическим изменениям структуры: поправилась осанка, чуть изменились габариты, подобновились истершиеся за годы непройденных ТО силовые элементы и дальше по мелочи. Основной упор был на внутреннем убранстве. Вместилище той мощи, хоть и урезанной. Вот тут-то Парагон и оттянулся вдосталь, правда, зафиксировать те изменения смог только равный ему Костя, который трепаться не привык.
— Константин, — не медля ни секунды, поприветствовал лязгающим металлом голоса и аурой запаха машинного масла, что мягко обволокла кабинет, своего коллегу Бог-Машина. — Давно не виделись.
— Парагон, — встал из-за стола Смерть и поприветствовал гостя. — Рад тебя видеть, хоть и не во плоти.
— Ох уж эти ваши шуточки, нежить, — устало, но с долей здорового смеха пробасил визави. — Всё никак не привыкну к вашему юмору.
— Ну-с, сударь, — Смерть жестом пригласил собеседника к уютному уголку, что находился за одной неприметной дверцей в малую приёмную залу. Право слово, не за рабочим столом же политесы разводить. — Будем словесами играть или сразу быка за рога возьмём?
— Зачем так делать? — округлил (всамделишно) буркалы Омниссия, вошедший следом за Костей в помещение. Краем глаза он зафиксировал неподвижных гвардейцев из племени живых доспехов, которые органично вписывались в антураж залы. — Небезопасно ведь, быка и за такое место. С места в карьер и то безвредней выйдет.
— Хмм… А ведь и правда, — проводил Извечный огоньками своих глаз стройный взвод прислуги, впорхнувшей в комнату отдыха. — Ну коли так, то начнём, пожалуй, помалясь (от слова «мало», то есть потихоньку). Какими судьбами?
— Нелёгкими, — со вздохом, полным усталости, принял Отец Всех Машин приглашение присесть к камину, где их дожидалась заботливо расставленная лёгкая снедь да галлоны разномастных напитков. — Атака на вас была не единственной, — ловким движением пальцев и толикой трансмутации он сбил горлышко с первой попавшейся бутыли, коей оказался традиционный напиток шестерёнок. — Недурственно, — отхлебнув, прокомментировал Парагон. — Мы тоже попали под удар. Вышли не столь элегантно и не без потерь как, хех, в живой силе, так и в плане репутации, но справились.
— Угу, понятно, — нахмурился Смерть, отчего аж огни в зале стали светить меньше. Правда, то был не привычный огонь, а могильный, и поэтому отзывался на настроение хозяина. — Про хаоситов не слышал? Просто у меня времени не было вникать в нынешний расклад политической обстановки.
— Нет. Думается, у них всё тихо, — после первого импульсивного действия Бог-Машина всё же не стал дальше эпатировать (кто бы его в том попрекнул, ибо нежить привычна к закидонам) и перелил напиток в бокал. — Кто в здравом уме полезет к Хаосу? Он же разбираться не будет, всех покрошит: и причастных, и невиновных. А обстановка сейчас сумбурная. Спасибо за то сказать надо тебе, — отсалютовал Смерти бокалом. — Ты своей выходкой и нас из-под удара вывел. Теперь на тебя ополчились.
— Этот может, — никак не прокомментировал последние слова Смерть, но салют принял и ответил на него аналогичным образом, чокнувшись бокалами. Правда, у него в бокале был чай. — Слыхал, что со Странниками сделали?
— Отыгрались на них? — предположил первую попавшуюся и тем не менее наиболее логичную мысль Омниссия.
— Угу, — без эмоций ответил ему Константин, вперив глазницы в камин, где играл языками пламень, и нет-нет в его всполохах и завихрениях можно было мельком разглядеть лики. «Иллюзия», — предполагали редкие гости сей залы, ибо не чувствовалось что-нибудь кроме огня в нём. «Кара», — понял Парагон, когда в всполохах разглядел смутно знакомого Демиурга из Плана Жизни. — Под корень вырезали.
— Души-то перехватить успел? — не показав вида, поинтересовался гость у хозяина.
— А как же? — резко повернулся к своему собеседнику тот, отчего первый чуть струхнул. Всё же тёмная обстановка, блики могильного пламени на черепе, пристальный взгляд и резкое движение малоподвижной фигуры создают соответствующий антураж. — Это моя епархия.
— Хочешь сказать, они не предприняли мер защиты? — от несвойственного ему поведения Омниссия несколько подрастерялся, но деловой хватки не потерял. Впрочем, мысль сохранил, лишь в параллельное сознание её отвадил, оставив этот поток для общения. — Понадеялись на авось? Не в их характере, — засомневался на миг собеседник, но, увидев лукавый взгляд Смерти, пришёл к единственно верному выводу. — Стало быть, нет.
— Конечно нет, — весело заклацал зубами скелет. — Эти, *кхм*, «коллеги» не придумали ничего лучше, чем использовать один из сонма ритуалов поглощения душ. Знаешь ведь о них? Те самые ритуалы, которые якобы перерабатывают души в энергию и передают их применившему. А ещё их используют, чтобы я не смог получить информацию из первых рук.
— Понятно, — сразу узрел в корень визави. — А я-то думал, откуда они вылезли в своё время. Теперь всё встало на свои места. Может, принцип объяснишь?
— Суть проста. Выжимают все запасы, что успела скопить душа за свой век, и её саму конвертируют в энергию в пользу принимающего. Вот и всё. На деле же, — предвидя закономерный вопрос, сказал Смерть, — процесс останавливается на первом этапе, где происходит выжимка. Но не полностью — часть используется для незаметной переправки душ либо ко мне, либо к Астралу. Мы с ним скооперировались по такому поводу. А то достали почём зря души уничтожать. Так хоть пустые астральные тела в дело обратно пустить можно. Конвертирование же происходит не с душой, а с эманациями Астрала, коими одноимённое пространство полно до краёв. Как-то так.
— Хитёр, — голосовой аппарат шестерёнки не смог полноценно смодулировать необходимые интонации, из-за чего голос Омниссии получился отталкивающе синтетическим. — Небось ещё и вред для применяющего не забыли вплести, — с чувством кивнул ему Костя. — Ну вы и… плуты, однако. Ладно, — махнул он на эту тайну, не забыв при этом подтереть в записи. Спокойствия для. — Так вот к чему веду. Надо бы нам скооперироваться.
— Только «за» буду, — брякнул Смерть костлявыми ручонками о не менее костлявые коленки. — Но в какой форме? Простой альянс не кажется надёжной структурой, необходимо нечто покрепче.
— Крепче? — призадумался Парагон. — Хм… У нас такое есть, — нотки шкодничества пронеслись в синтетическом голосе. — Как насчёт Унии, да с тобой во главе, м? Со всех сторон смотрится монолитно. Надёжно. И мне по нраву. Заодно могу пустить все силы на решение собственной задачи.
— И в самом деле монолитно, — мечтательно протянул действующий Унион Мёртвых земель. — Вот только у меня и так уния с аватарами имеется, так ещё и с демонами намёчается.
— Вот! Вот! Ну как есть провидение! Судьба, не иначе! — напористо воскликнул Отец механизмов. — И мои владения в придачу припишешь, благо их не так много. Со свистом войдут.
— Судьба, говоришь, — погрузился Костя внутрь себя. — Может статься и так… Да, — подпёр челюсть кулаком. — Кабы не рок то был, вот чего страшусь. А то жирно получается… — выразительно посмотрел он на собеседника, отчего оный также призадумался. Уж больно складно выходит, вот только никто подобный финт терпеть не станет и точно выразит свой протест, возможно, даже ногами. — Для тебя, — парой хоть и серьёзных, но до колик в животе ироничных слов скинул тягостный настрой Смерть. — Ишь ты! Решил на чужом горбу выехать. Накося выкуси! — вытянул он костлявую фигу в сторону визави в порыве шутливой критики, однако оба они понимали, что в любой шутке есть лишь доля шутки. — Хрен тебе, а не покой. Будем пахать оба.
— Соглашусь, лишку сказал. Каюсь, — примирительно поднял руки Омниссия. — Тогда предлагаешь конфедерацию, что ли? Или тебе по душе эрзац-союз наподобие «Нерушимого», но с элементами сената, где имелось 2 правителя? Предупрежу сразу — сомневаюсь в жизнеспособности такой химеры.
— Идея странновата, но со своей изюминкой. Надо будет её смоделировать в отдельно взятом мирке, — проклюнулся в Косте живой интерес. — А пока не соберём достаточное количество данных да не рассмотрим задумку со всех сторон, афишировать не будем. Оставим как есть. Но на будущее всё же прошерстить имеющиеся гимны стоит, что-то навроде «Союз нерушимых…» будет в самый раз.
— Зачем прошлый брать? — удивился Парагон. — У нас множество творчески подкованных индивидов имеется, им так поставим задачу, всего и делов. И ведь как ловко на мысль об объединении ложатся недавние художества твоего нового аватара. Преемник?
— А так похож? — воспользовался еврейской тактикой Смерть, так как любой ответ на этот вопрос будет использован против тебя. — Нет, если все в этом уверены, то можно сыграть на заблуждении, но надо ли?
— Приманкой сделать хочешь? — осуждающе, но с полным пониманием поинтересовался гость. — А сдюжит малец?
— Не сдюжит. Рано ещё, — дёрнул подбородком Костя. — Но задумка хороша.
— Отставим тогда в сторону до лучших времён, — завершил свернувшую не в ту степь тему Омниссия и обратился к куда более волнующему вопросу. — О чём хотел поговорить?
— Чего? — непонимающе ответил ему Смерть.
— Брось в несознанку-то играть, — ни разу не поверил в игру собеседника Бог-Машина. — Будто я не знаю, что просто так попасть на приём к тебе не получится, даже если сильно постараться. Миллионами лет ждать приходится. А учитывая, что ещё и первым удостоился твоего внимания, то вариантов не остаётся. Нет, — жестом пресёк уже набравшего воздуха, дабы оспорить озвученные тезисы Костю. — Многих обманул как хотел, спору нет. Но не меня. Ну, может, ещё парочку персонажей провести не удалось, и то из-за того, что они тебя как облупленного знают.
— Вот ведь, — снова повёл нижней челюстью местный владыка. — Совсем забыл, как общаться с настоящими многоходовочниками, а не с оболтусами, гоняющимися лишь за наживой и властью.
— Не скромничай, лучше поведай, что хотел, — откинулся в кресле гость и подозвал ожидающую хоть малейшего намёка на нужду прислугу. — Ты ведь не против, если я чуток похозяйничаю.
— Да Бога ради, — жестом разрешил ему хозяин сих мест вольности. Естественно, в разумных пределах, о чём говорить не было нужды, так как само собой разумелось. — В табели о рангах нашей вселенной ты равен мне, так что можешь. Вопрос в другом: будут ли тебе подчиняться?
— В самом деле, — увидел тот, что на его жест не обратили внимания. — Будет мне уроком.
— Окажите ему милость, — с небольшой издёвкой дал распоряжение Смерть, и прислуга незамедлительно принялась его исполнять.
— Хороши детки у тебя, — залюбовался за чётко выверенными движениями немногочисленных домработников Омниссия.
— Твои тоже не плохи, — вернул ему любезность Костя. — И, думается, отреагировали бы точь-в-точь.
— Безусловно, — только и мог согласиться Бог-Машина. — Вот и черта общая двух народов отыскалась, — невольно затронул он прошлую тему.
— Объединит ли она или больший разлад внесёт? — задал риторический вопрос Константин. — Нужно посмотреть. Впрочем, точек соприкосновения у нас отыскать можно много. Те же ауги, например, или преснопамятные художества Кондратия.
— Да, но ты с темы-то не съезжай. Так что за предложение, Костя, — смодулировал он голосовым аппаратом мягкость, и на лице заиграла улыбочка. — Я же могу так к тебе обращаться?
— Для тебя всё что угодно, Омни, — весело запрыгали в глазницах огоньки. — Ке-ке-ке, — защёлкала челюсть. — Хочешь откровенного разговора? Будет. Как смотришь на то, чтобы в парочку из твоего бесчисленного сонма виртуальных миров заехала небольшая кучка жителей?
— С интересом. Непонятно только, как, — в голове Омниссии зашебуршали электросхемы и задымились шестерёнки. — Всё же надо соблюсти кучу условий.
— У меня тут неприкаянные добровольцы образовались, — словно между делом произнёс Смерть. — Пылятся, понимаешь, без дела. Скучно им. Хочется по доброте душевной помочь, что ли.
— А, понял, — снизошло на Парагона озарение. — Ты так про те самые слепки намекаешь, которые ещё в некротике используют для поднятия нежити? Правильно думаю? — Костя коротко кивнул. — О чём вопрос, конечно, пользуйся, у меня всё равно большая их часть без дела простаивает, а так хоть с пользой задействуем. Старичков-разбойников тоже планируешь туда спровадить?
— Не исключаю такой вариант, — обтекаемо ответил ему Извечный. — Странно, конечно, что ты про моих вспомнил, а про коллег в подобном же положении запамятывал, — со значением посмотрел на визави, который не стал комментировать очевидное. — Ну спишем на холодные отношения. Посему давай мы в это дело ещё и Богов запихнём, из-за чего количество подобных реальностей надо не одно, а побольше, желательно за парочку десятков. Плюс у меня в загашнике есть не только копии своих, но и кучка иных граждан (на хранении, что не мешает им быть заложниками), которые захотели увековечить себя для потомков. Иной раз под принуждением патрона. «Старики-разбойники-то» у многих имеются, но особо их никто не светит в силу специфического использования. Мои только шалят.
— Да хоть тысячу, Костя. У меня их достаточно, — проявил великодушие Омниссия. — Кого во главу вертепа поставим? — потянулся он за раритетом в сфере напитков «Амасеком», круче него только «Даммасин», так как что первый, что второй заполучить крайне трудно. Лишь в редкие моменты соприкосновения Вселенных удаётся выудить несколько экземпляров. — Ни ты, ни я подобным заниматься не станем. Своих забот хватает.
— Есть кандидат на уме, — не разделял гастрономического пристрастия многочисленных своих товарищей к спиртным напиткам Костя, но коллекционировать его любил. Правда, после очередного визита кого-либо приходилось коллекцию подновлять. — Пока его не привлечь никак, но и хотелку исполнить не враз получится, так что время терпит.
— Интересно, — смаковал дефицитный алкоголь Парагон. — Толково придумал. Таким макаром можно быстрее объединить обе расы.
— Конечно, — не разубеждать собеседника Смерть. Право слово, не поверит он в добрые намерения, которые не исключали эгоистичных помыслов. — Нужно же пул союзников увеличивать.
— Верно, — согласился с ним гость. — У тебя-то из верных товарищей только Война и Хаос. Хоть и не без подвохов.
— Э-э-э, попрошу, — протестующе поднял Костя перст. — Вивея ещё… Не сбрасывай её со счетов.
— Но не её народ, — резонно подметил собеседник, продолжая вливать в себя напиток.
— Верно, — недовольно принял тот ремарку. — Ну так как?
— Будет тебе простор и не один, — поддержал заманчивое предложение Омниссия. — Мне всяко скучно сидеть сиднем в собственном измерении, а так хоть какое-нибудь разнообразие.
— Отлично, — поручкался с партнёром Смерть, скрепляя уговор. — Вот тебе, кстати, план на бумаге, чтоб ознакомиться, — пододвинул он невесть откуда взявшуюся папочку. — Там ещё мысли кое-какие расписал. Надеюсь, понравятся.
Но Бога-Машину на мякише не проведёшь. Он хоть и не заметил, когда она появилась и откуда, но свято уверен был в источнике оной. Саггитар, будь он неладен. Фокусник доморщенный. И лыбится так, что кулаки зачесались. Впрочем, он в своём репертуаре, и на него гневиться глупо. Лучше обратить внимание на предмет разговора.
— Хмм… — углубился в чтение Омниссия, да так и выпал из реальности на десяток минут. — Ха, идея безумна, но не лишена изюминки. Мне нравится. Особенно дальнейшее видение.
— Так и знал, что придётся по вкусу, — с полной уверенностью откинулся на спинку Костя. — Работаем?
— Работаем, — перспективы, откровенно говоря, возбудили нутро по природе своей безэмоционального (не всегда и не со всеми) Парагона. Особливо зацепили его перекликания с его собственными проблемами. — Папочку я всё же заберу. Почитаю на досуге вдумчиво, авось найду, где можно углы срезать или решить попроще.
— Вот и славно, — мимо Смерти не ускользнула заинтересованность собеседника в успехе их предприятия. Коли тот сказал, что возьмётся за дело, то уж точно приведёт его к наилучшему виду. — Такое дело надо отметить, но не сейчас. Дел полно.
— Тоже не могу отвлечься надолго, — сокрушённо посетовал Омниссия на аналогичное положение. — Работа, сам понимаешь. Скоординируемся как-нибудь попозже.
Не потерял он позитивного настроя и высказал стандартную фразу, которая является по сути своей флагом смерти. Но не для персонажа, а для намерений, ибо каков шанс, что два загруженных донельзя индивида найдут свободное время для праздной встречи? Вот-вот.
— Хорошо, — Смерть, как, собственно, и сам Бог-Машина, понимал неправдоподобность такого события, но говорить о том не стали. — Рад был повидаться, как говорят у нас в посмертии: «Have a nice death».
— И тебе не хворать, — не упустил шанса для колкости Омниссия, да и был таков.
— И этот персонаж ещё что-то говорил про странное чувство юмора у нежити? — с удивлением и задором посмотрел Смерть на молчавшего всё это время секретаря, который только и делал, что зыркал требовательно на прислугу да записывал речи двух Извечных, когда не был занят мелкими, но крайне важными обязанностями: то предмет подать какой, то шикнуть на нерасторопную прислугу. — Он делает мне обидно.
— Полагаю, мне слышать этого не дозволялось? — проявил чудеса логичности только-только пришедший в себя посол.
— Да нет, просто негодую. И нет, — успел остановить Костя излишне расторопного секретаря от непоправимой ошибки. — Таблеточку ему не надо, — подняв к уровню глаз Саггитара, произнес Унион. — Напряги память. Знаю, что трудно после вмешательства в разум, но попытайся.
— Я могу идти, ваша Смертность? — предпринял попытку скрыться с глаз долой от ретивого птица посол, пока тот ещё чего не удумал.
— Ступай, — мягко ответил ему Смерть, возвращая на твердь секретаря.
Казалось, что он пропустил последнее слово мимо ушей, ведь никому спуску не было за него. Но не тут-то было. Зоркие глаза присутствующих отчётливо зафиксировали появление парочки трещинок вокруг глазницы Извечного, там, где обычно у живых угол глаза находится. Будто сщурился Костя рефлекторно, но запамятовал, что мышц-то нет у него. Впрочем, разумно говорить о том не стали, ибо чревато. А споро направившийся к дверям из столь неприветливого (а мы всё ещё помним, где происходят события и какой антураж производят) помещения посол и вовсе зарёкся себе, что больше в эти мрачные своды он ни ногой. Но кто его спросит.
— Так, — бессильно помассировал скелет переносицу, вернувшись в рабочее помещение. — Утолите, пожалуйста, мой интерес: откуда в речи посла могла появиться старая терминология? Я думал, что покончил с подобным обращением в собственный адрес мириады лет назад.
— Тю, Глава, да то ж разве в первый раз? — отозвался один из гвардейцев. — Ну услышал шестерёнка это обращение от стариков залежалых да вновь поднятых во время празднества да гуляний, чего тут яриться?
— Так и есть, — быстро-быстро закивал его товарищ. — Давеча-то ваш подменыш многих в строй вернул, вот и возобновился ход старинных терминов. То мода сейчас.
— Ну, малец, — с тихим гневом и не меньшим азартом проскрежетал Костя. — Законодатель мод. Антиквар хренов. Ну я ему, — до хруста сжал он кулак, ажно пространство рябью пошло. — Поставьте его на третью позицию в линии наследования. Пущай знает, почём фунт лиха.
Короткая вспышка эмоций Смерти вызвала знатный переполох в замке, а уж как струхнули просители, что ожидали в это время под дверьми в высочайший кабинет, и слов не передать. Только-только утихли робкие шепотки о любезности Константина в сторону Бога-Машины, только-только из дверей выпрыгнул тревожный посол (что, конечно, всколыхнуло болото любителей конспирологий и перемывания костей), и вот нате вам. Тряхнуло со всей силы да потянуло могильным холодом с тленом. Оттого вновь вспыхнули пересуды, и молва (в лице просителей) как есть понесла слух (к своим господам) о том, что машины с немёртвыми в разлад пошли. Но были они далеко не правы в своих заключениях.
— Спешу предупредить, — меж тем чётко осознававший масштабы когнитивного искажения Саггитар (ибо ведал обо всём, что происходит в стенах замка) поспешил предостеречь своего патрона от необдуманного поступка. Насчёт молвы он потом расскажет Смерти, когда улягутся страсти да закрепится легенда. — Что таким образом вы косвенно, а может, и прямо, подтвердите предположения Омниссии. Другие искатели глубинного смысла также придут к данной мысли. Знатной добычей он станет.
О! Как будут смаковать очередное провокационное действие Смерти многочисленные политиканы окрестных (да и не только) миров. Небось головы обломают в думах, что за события его подвинули переменить порядок наследников. Уж не победа ли в недавнем ивенте? Много теорий да догадок прозвучат в кругах по интересам да застольных кухонных беседах. И лишь граждане мёртвых земель поймут, что произошло банальное наказание за возрождение безобидных слов в адрес Кости.
— Эх, не бережёте вы новичка. А ведь какой он был хороший дворецкий, — картинно вздохнул сердобольный Саггитар, но под скептичным взглядом Смерти вернулся к исполнению обязанностей. — Впрочем, оставим былое. Прикажете звать следующего?
— И кого нелегкая нам принесла? — не без интереса спросил Константин, ибо работу с просителями он оставил на усмотрение секретарю и не лез в неё, оставив себе возможность быть в неведении очередности и личностях.
— Да всё от того же неугомоныша информатора, — с улыбкой ответил ему птиц.
— Точно, вспомнил, — легонько хлопнул по лбу Смерть. — Тот, что за Титанов знает. Он сейчас в приёмной?
— Нет, конечно, — малость оскорбился Саггитар. — Во-первых, тайна, а во-вторых, проверить его нужно. До сих пор на досмотре мурыжим. Думается, через денёк-два закончат, а там уже и иных спецов подключим, но если пожелаете, то пропустим волокиту.
— Хмм… — кинул Костя взгляд на гору бумаг и отчётов. — Нет, не будем нарушать процесс отлаженной работы аппарата. Не горит. Лучше распорядись к этому времени пригласить сыскарей толковых из различных служб. Хоть следак, хоть разведка, хоть агент по недвижимости — неважно. Главное, чтоб чуем нюхал и мастерством обладал поисковым. Будут следы потерянного наследия Титанов искать. Потом уж других специалистов подгоним. Археологов, историков, магов и прочих охочих до знаний личностей.
— Соберём группу в кратчайшие сроки, — козырнул птиц.
— Как соберутся, так и заслушаем соловейчика, хе-хе, — не отказал себе в юморе Смерть, так как к тому времени клиент дозреет настолько, что готов будет рассказать всё что угодно, лишь бы откланяться восвояси. Нет, не подумайте, никто его пытать не будет. Период ожидания просто будет конский, а объект не обладает правом свободного передвижения и общения. А если добавить подробнейшую проверку его на начальных этапах, то и вовсе создастся впечатление следственных мероприятий. А зафиксированных грешков в сторону нежити за кем угодно достаточно. И не смотри, что Боги обладают крепкой психологической стабильностью. Она не поможет, когда ты находишься поблизости от Немезиды. — Расположите пока гостя со всеми почестями, как умеешь, не мне вас учить, — сарказм так и лился из речи его. — Пущай отдохнёт, размякнет…
— А там мы его под белы рученьки и в оборот, — мечтательно промурчал Саггитар, однако понимал, что сбыться им не суждено. — Ещё есть вопрос с новыми собратьями. Как с ними быть?
— Как-как? — постепенно погружаясь в привычную для себя рутину, пробурчал Смерть. — Ответил бы в рифму, да воспитание не позволяет. В ясли их, и делов, — стук увесистого штампа возвестил о начале продуктивного периода. — Но лишь после необходимых исследовательских процедур. Довершим начатое сумрачным гением, а потом уж можно будет их вводить в общество. Станут мостиком меж двумя расами. Соответствующие приказы мне на подпись.
— Сделаем, — кивнул ушедшему с головой в бумаги Главе птиц и отбыл исполнять наказы.
— Да уж, — во время очередного перерыва всё в том же островке безопасности среди двух светил завёл разговор Кир. — Интересно, кем я буду в будущем? Злодеем всея мира?
— Почему именно им? — нехотя отвлёкся от собственных дум.
— Ну как же? — чуточку опешил тот. — Нас тут двое: ты главный, значит, априори плохишом быть не можешь. Выбор, как говорится, не велик. Не обижайся, конечно, но не похож ты на зло, — перешёл на откровенность демон. — Вот честно. Нутром так точно.
— Зато ликом красен, — оскалился я, перекинувшись в ипостась вурдалака. — Но мысль твою понял. В самом деле, мне трудно принять роль абсолютного зла, хотя и имеется подобная квалификация, однако в силу определённых причин она мне не светит.
— Вот и я о чём говорю, говорю. Нежить редко бывает истинно злобной, а кому попало подобную роль отдавать не стоит, стало быть, лучший кандидат перед тобой, — выпятил рогатый грудь. — Всё же и опыт имеется, и по происхождению подхожу. Прям со всех сторон пригож.
— Не спорю, кандидат ты хоть куда, — оценивающе прошёлся по его профилю. Не орлиный, конечно, но внушающий трепет для неискушённого персонажа. Самое оно для стандартного злыдня. — Однако хочется и на других поглядеть. Кинем клич среди друзей-товарищей, заодно и на другие роли подыщем претендентов.
— Мне не послышалось? Друзья? Товарищи? — пошебуршал Кир пальцем в ухе для пущего эффекта. — Кого ты позовёшь-то? Забыл, что недавно случилось?
— Нисколько. Не думай, что каждый План в этой истории замарался. Хаос, например, и его ребята остались в стороне по большей части. Пространство и Время тоже. Порядок опять-таки. Кстати, его однозначно позвать надо, всё же откликнулся на призыв да подсобил. Надо отплатить. Заодно и баланс поправим, — намекнул на низкое разнообразие (демон и нежить) в высшем эшелоне власти. Как в таких условиях нормальная жизнь объявится. — Жизнь и Порядок — это тебе, конечно, не Свет, но также являются в сути своей приверженцами добра, отчего равновесие выйдет подправить. Главное, других злыдней не наплодить.
— Твои слова да Богу в уши, — проявил скепсис Кир. — Сомневаюсь, что хоть кто-то откликнется.
— Не сумлевайся, — твёрдо ответил ему. — Ради нового источника веры многие готовы зарыть до поры топор войны. Не удивлюсь, если через названных персон нам поступит предложение от недавних противников.
— Знаешь, а я не удивлюсь. Впрочем, забудем пока о том. Меня другой вопрос ещё гложет, — пододвинулся демон ко мне и перешёл на шёпот. — Не боитесь полномасштабного пришествия Геены?
— Её-то? Нет, что ты, — отмахнулся от него. — Совсем о том не беспокоимся.
— Но почему? — недоумевал Кирилл. — Она давно же нацелилась на эти места.
— Ну точно демон, — усмехнулся я. — Полуправду говоришь. Геена во все миры хочет пройти, а не конкретно в этот — это для начала. Следующая поправка — сюда она явно не горит желанием ломиться. Получится — хорошо, нет так нет. Было бы иначе, тут уже давно бы легионы твоих собратьев бегали взад-назад.
— Разве? А мне казалось наоборот.
— Поверь, куда-куда, а вот уж в нашу вселенную она точно не захочет явиться во всей красе. А всё благодаря Косте, — тут глаза демона стали размером с блюдце. Не ожидал он, что и тут затворник-тихоня Смерть оставит свой отпечаток. — Рассказывать лень, потому вкратце. Геена попыталась как-то пролезть в наш мир. Было такое, да. Но вот беда — не там выход получился. Думается, объяснять, где он образовался, не надо. Костян по обыкновению своему хотел решить вопрос по-хорошему. Ну ты видел, как оно происходит, но в тот момент чуть пожёще было, но не сильно. Так, пары крутых демонюг лишилась Геена, что в общем-то не критично, но обидно. Естественно, после такого поворота она нос поворотила. Почему — не знаю. Может, мыслила, что из слабости то предложение было. Важно другое — квиритам сие пришлось зело не по нраву. Серьёзное оскорбление чести Самого, никак не стерпеть. Как следствие, высказали своё «фи». Ну как могут, а спектр сих возможностей до крайности узок. Мордобой, одним словом, а дальше уже сам догадываешься, чем закончилось. Скажу только, что оттяпали мы у неё знатный кусок земли.
— Не врёшь? — засомневался рогатый. — Прям так и было? А как на это смотрели даймоны?
— А никак, — развёл руками в ответ. — Они дурные, что ль, в бой с нежитью соваться? Нет, конечно. Особливо когда перестремались Костяна. Помирать-то никому за просто так не хочется. Отсюда, собственно, и урон мощный проистекает.
— Удивительно. У нас об этом вообще ничего не говорят, — почесал демон промеж рогов. — И что, хочешь сказать, она и меня спокойно отпустит?
— Без понятия, — пожал плечами. — Но чем чёрт не шутит. Думается, сейчас Константин занят решением этого вопроса. Может, и вовсе примет ещё каких демонюг да отдаст их под крыло Хаоса.
— А ему-то зачем? — резонно поинтересовался Кир.
— Ну, по целому ряду причин, но основная заключается в том, что тот давно просит. Уже плешь проел. Да и не воспользоваться подвернувшейся возможностью — грех. К тому же надо дать сохранить лицо даме, а пакт о принятии эмигрантов это позволит сделать на раз-два. Таким макаром и ты тут вполне легально как для своих, так и для наших появишься.
— Интересно, — призадумался демон. — Но ведь Смерть во всеуслышание заявил…
— Ой, да забей, — прервал его наивные речи. — Он как-то войну Жизни объявил по одному поводу. Так все были свято уверены в совершенно ином, который был придуман проигравшей Вивеей под самый конец эпопеи.
— Это как это так? — снова гримаса удивления проявилась на лице Кира.
— Соль в том, что надо было невесту у Аида забрать из-под крыла Жизни, что, собственно, и сделали, — кратко обрисовал суть той истории. — Так при капитуляции Жизнь заявила, дескать, это всё ради её руки было. И представь что?
— Все приняли именно эту версию? — мигом считал рогатый подтекст.
— Именно, и даже в летописи повсеместно её занесли. Общим решением всего честного народа немёртвого было выдвинуто предположение, что стебутся. Обиду, естественно, затаили, но, как и бывает, простили потом. По случаю одному, что связан был опять-таки с очередным махачем.
— А может, им дикой кажется мысль, что ради какого-то Бога, пусть и сто раз талантливого и распрекрасного, Извечный будет разворачивать боевые действия, — попытался отыскать логику в действиях живых демон.
— Может быть, — согласился с его предположением, — а может, и нет. Чего уж теперь хмурить лоб? Ладно, хватит языками чесать, надо работу работать.
— Пока не забыл… — притормозил меня Кир. — Помнишь, ты скинул мне излишки сил при смерти Демиурга? Кстати, спасибо за это. Теперь не далёк тот час, когда взойду на вершину демонического мира. А там, как знать, может, и обратно смогу Геену навестить, и хрен мне кто слово поперёк скажет. Свиту-то собирать надо, здесь её ещё вырастить придётся, что много времени занимает. Да и насчёт качества будущих приспешников не уверен.
— Было дело, — жестом поторопил его подходить ближе к сути.
— Так вот, думал, что показалось… Ан нет, — покривил лицом тот. — Была в ней примесь сил Чуждых, так что стоит немного подумать. Кусочек хоть и крохотный, но рабочий. Нам с тобой в силу природных дарований он никак погоду не сделает, ибо переварим и не поморщимся, а жизнюку владеть подобным, согласись, странновато.
— Принял, — серьёзно проговорил я и благодарственно кивнул. — Косте передам. Дело-то серьёзное намечается.
— Константин, — непривычно серьёзный Хаос высказал общую мысль. — Думаю, что твоё недавнее решение было в корне неверным.
— Какое из? — холодно поинтересовался рекомый. — И почему ты так решил?
— Не я, а все мы, — спокойным тоном произнёс Порядок, жестом остановив своего антипода. — Слишком вызывающее оно, остальные могут не понять.
— Разве? И кто же этот «непонимун»? — тяжким взором прошёлся Смерть по своим собратьям. — Наша история помнит и куда более сенсационные казусы, от них, бывало, всё измерение бурлило похлеще деревенского отхожего места с дрожжами.
— Не спорю, происходило такое и не раз, — бросил косой взгляд на близнеца Время, тот пару раз отчебучивал такие финты, что хоть стой, хоть падай. Одни только Сопряжения чего стоили в своё время. — Но ни один из них не был связан с легитимизацией наших врагов.
— Ой ли. Так уж и врагов, — не согласился с терминологией Костя. — Скорее, отщепенцев и беженцев с фанатичными чертами. Оно вам надо, чтобы такие личности шорохались там и сям неприкаянными?
— Эти уточнения сути не меняют. Многое можно понять и принять. Да, блин! — рубанул воздух рукой Хаос. — Я бы ни слова не сказал, если бы ты вырезал под корень владения какого-нибудь Бога, — скептичная бровь и насмешливый «Хех» были ему ответом.
Впрочем, не лукавил Хаос, не кривил душой, за что и был уважаем Смертью. Он бы в действительности и слова бы поперёк не произнёс (произнёс бы он что-то в духе: «Подумаешь, геноцид устроил, я и сам так могу»), что нельзя сказать о других, которые, к слову, сами не брезгуют творить подобное, доходя до таких крайностей, что… Однако не будем о том. У каждого есть скелеты в шкафу. Вернёмся обратно.
Произойди сказанное на самом деле (и даже будь оно хоть трижды правомерным), его бы сразу же окрестили врагом народов с последующим крестовым походом за всё хорошее. Нечто похожее уже происходило. Ибо за редким исключением Боги не связаны с кем-нибудь из «важных персон» с закономерными последствиями, а на задрипанных одиночек всем наплевать. Правда, уже сам Константин таких не трогает, если они сами к нему не полезут, что ещё никогда не случалось. Они хоть и аутсайдеры, но башковиты в вопросах выживания.
— Да чего мы с ним сюсюкаемся?! — вознегодовал Огонь. Много зла ему в своё время принесли объекты разговора, оттого и озлобился он на них. Ведь по первому времени вражьи отряды упорно косили под местных, а кого проще всего копировать? Правильно, адептов огня. — Он перешёл черту — значит, виновен! Пусть понесёт наказание!
— Не тебе говорить про черту или мне напомнить кое о чём? — не спустил сказанное Смерть и нанёс ответный удар.
— Хмпф… — нахохлился тот да запыхал протуберанцами.
Собрание Извечных первого поколения не просто так состоялось. Всё же невиданное дело — Смерть даровал «прописку» представителям иного измерения! И кому!? Демонам! Тем самым выделив оных в автономное (хоть и по большей части зависимое) образование. А для сглаживания углов разбавил их своими немёртвыми. Так что теперь пойти против них войной нельзя, так как сразу же нежить взбунтуется, а многие из собравшихся знали, чем это чревато.
— И как мы до жизни такой докатились… — подумал Время, наблюдая за творящимся цирком и погружаясь в воспоминания о днях вот-вот минувших.
-
То был обычный день, как многие до него и которые будут бесчисленные лета после. В одном из медвежьих углов безграничных Земель мёртвых, тех, что в изобилии блуждают по самым дальним уголкам Астрала, где просто находиться опасно в виду многих причин, в поисках неизведанного и просто из научного интереса, появилась пространственная нестабильность.
Казалось бы, ничего выходящего за рамки привычных событий. Рутина, одним словом. Они во многом количестве рождаются тут и там, и никому до них дела нет. Мало ли причин тому могут послужить: вдруг кто с инспекцией пришёл или банально заблудился. Аль в гости пожаловал, али «гости дорогие» пожаловали. Да, их может быть и много, но зачастую для нежити и иже с ними расами она одна — очередное вторжение бравых сил добра, что не сулит по большей своей части ничего хорошего для встречающего их отряда. Вот и в этот раз по тревоге поднялись удалые бойцы охранения исследовательской группы да припустили в сторону внезапной аномалии.
И каково же сильно было их удивление, когда они встретили не привычного им в подобных ситуациях противника, а очень даже наоборот — силы зла прибыли к ним на огонёк. Демоны заявились на Земли Мёртвых. Внезапно… И без объявления войны. Нет, они раньше из-под тяжка пакостили, а тут сразу, видно, в открытую пошли. Всё же пышущие азартом и жаждой резни демонюги, супротив набивших оскомину скрытников да прохиндеев, не вызывают никаких иных ассоциаций.
Ну, насколько это, конечно, можно назвать «открытым», ибо у чёрта на куличах появились для экспансии, что сразу становилось понятно — встреча двух рас случайна. Насколько это возможно, так как Вселенная могла и направить неожиданных захватчиков к конкретному месту, но всё равно подобное вмешательство было бы минимальным в пределах определённой зоны. В общем, тактика рогатых понятна: занять плацдарм в глухом углу, где волки нужду справлять не станут в силу страха, и уже отталкиваясь от надёжного якоря проводить наступательные манёвры.
Как бы то ни было, а нежить с полным пониманием своих ближайших перспектив, которые не радовали от слова совсем, мужественно встали против врага. Священный долг выполнить они были рады, ибо нет ничего важнее, нежели защита собственного мира, а на всякие условности можно забить. Потом время на них отыщется. Таким макаром немёртвые бойцы устояли в первой волне. Кровью и потом умылись, но забороли первую группу, после чего поставили себе цель — устранить переход. К чему, собственно, не долго думая приступили.
Да вот только переход и не думал закрываться, как бы ни хотела нежить обратного. Даже более того, он рос и креп, а в рядах охраны было всего лишь двое магов с пространственным сродством, да и оно было, скажем откровенно, посредственным: маяки поставить да устойчивый канал в специально созданной под такое дело арке открыть. Блокирование, а уж тем паче закрытие порталов было вне их компетенции. К тому же не имелось под рукой специализированных средств подавления врат.
Мало того, появилась новая беда, которая, как говорится, не приходит одна: кроме стабилизации перехода, ещё и тот кусочек мёртвых земель, что служил им эрзац-судном (надёжно же и удобно), стал прочно укореняться в здешних местах. Вот как есть укреплялся в этой точке пространства.
«Пахнет приключениями, причём крупными», — моментально сориентировался командир отряда и, вызвав связиста, оттелеграфировал штабу ошеломительные новости. Также не забыл подключить подопечных ему (всё же в силу обстоятельств научная экспедиция свернулась раньше времени, не достигнув поставленных задач, уступив место военному положению) мозговиков, дабы те изучили со всех сторон как тушки противника для лучшего понимания его умертвения, так и непонятный переход, авось и выдумают чего, хотя надежды особой на то не было.
Меж тем новый объект исследования, тот, который связывает пространства, а не валяется у ног бойцов, и не думал давать передыху оным — новые группы врага вылезли из стабилизирующегося портала: кто целый, а кто по частям. Видать, азарт их гнал, раж боевой или хищник какой. Впрочем, по их внешнему виду и настрою первый вариант был более вероятным. С новой партией решили немного поделикатнее обойтись и взять языка, что, естественно, никакой конкретики не даст — всё же руководители, если есть, то покамест мелкие. Поистине крупная рыбёшка поедет следом.
Пока мужественные бойцы с полной отдачей отражали волны супостатов, в самом сердце Плана Смерти его Владыка и по совместительству создатель почувствовал неладное — прямо в этот момент кусочек его земли постепенно менялся, причём не в лучшую сторону. Впрочем, не всё так страшно в том было, и изменения не могли плотно закрепиться, отталкиваясь от крайне недружелюбной среды. Однако напрячься стоило, чтобы так и оставалось впредь.
Поэтому Отец вся нежити одним своим ёмким словом (не будем говорить каким, но использовалось старорусское «-ять»), что услышали находящиеся рядом творения, развил кипучую деятельность своих подчинённых да перенёсся на арену боевых действий. Увиденное его несколько огорошило, но не критично. Неизвестная сила старалась переменить местные законы под себя и вступить полной властью в новое пространство. Иными словами, назревало Вторжение, причём по всем признакам полномасштабное.
И надо же было такому случиться, что именно в тот момент, когда бойцы «пали ниц» перед своим государем (речи обеих сторон сего действа опустим), когда крепкая оборона в массе своей была отвлечена, из портала, который уже вошёл в полную силу, окончательно закрепившись в пространстве, появилась новая волна. Более грозная, более беспощадная в своей мощи, стирающая всякое пред ней сопротивление. Неумолимая в натиске, в уверенности… В теории. На практике же они сдулись ровно в тот момент, когда Константин позволил себе чуть-чуть ослабить вожжи внутренних ограничений.
Тоненькая струйка силы выбилась из-под плотного полога его контроля, и того хватило, дабы у слабейших из вторженцев, что имели ранг Трансцендента, сердце замерло и остановилося навеки. Однако не вняли тугодумные да близорукие командиры противников такому предупреждению и натравили своих солдат на повторную атаку: кого силой, кого внушением, а кого и просить да гнать не надо было, ибо сами рвалися.
Прескорбно закончился тот рывок для них, ибо не смогли те и шага ступить, как опали на земь замертво. Горе-генералов также не обошла стороной сия участь, они на пару мгновений дольше пожили, но подобно своим воям полегли аки озимые. Лишь один осознал всю мощь, сокрытую за обликом невзрачным, но оттого опасным, и смог вовремя уйти обратно, да и тот получил повреждение — умерла одна его нога, что не успела скрыться за маревом перехода и никак не восстановилась до сих пор.
Понёс тот хромоножка весть страшную о смерти лютой той армии сильной к своей Владычице да не поскупился предать огласке провал сей по пути товарищам ратным. Устрашилися до самых пят все обитатели земель тех и во многие дни окрест, а, к слову сказать, в тех местах только и существ было, что забияк различного толка: зубастые, рогатые, злющие. До крови и мяса охочие. Но и те поджали хвосты боязливо, как услышали о напасти свирепой да кончине беспощадной. Однако не все внемлили жутким да правдивым словам хромоножки, и отправилися они в новую атаку, но безрезультатно — замертво пали, не успев выйти и шага, как и сородичи их незадолго.
А Константин меж тем, узрев бесчинство творящееся да пламенным гневом воспылав, волею своею вызвал Владычицу разбойников тех.
— По какому праву, — спрашивал он, — напала ты на мои владения? Зачем моих детей да внуков живота лишаешь? Отвечай, негодяйка.
Молчок в ответ, хотя и чувствовалось её присутствие рядом.
— Отвечай, негодница, — снова молвил Смерть. — Почто напала ты?
И вновь тишина была ему ответом.
В третий раз спросил её Константин, но напрасны были его слова. Молчала та в ответ и только беззвучно глумилась над, как ей казалось, дурачком и слабосилком, ибо не чувствовала она за ним силы той могучей, о которой говорил хромоножка. А всё потому, что бережно им заткнута сила в глубокие да тёмные закутки его души.
Посмотрела Владычица подлых разбойников на поле брани да покинула его, не проронив ни слова, ни ответа. Лишь властью своей наделила переход несокрушимостью да души своих разбойников забрала.
Не стал Смерть ни худого ей говорить во след, ни запирать ворота, ибо славен он был уже тогда своей добротою и уважением к чужому выбору.
— Что ж, — только и проговорил он. — Да будет так.
Отравил места эти Смерть миазмами грозными, всё живое и мёртвое в прах обращающими, и только истинно верующие в него могли вступить туда, не боясь развалиться в пыль, прочно закрыв врата те, как и возможность для дальнейшего наступления супостатов, да забрал с собой он верных сынов своих.
Прознали (верные сыны и дочери из числа первых представителей немёртвых племён) о том бесчинстве в Землях мёртвых, осерчали на Владычицу разбойную, разозлилися на её поведение, разгневалися на супостата, да испросили они у Кости разрешения на восстановление чести Его попраной.
Так и молвил он им*:
— В праве вы на любое деяние. Останавливать вас не буду, но и поддерживать тоже, ибо скован я многими обязательствами и оковами. Однако не могу отпустить вас без благословения отеческого.**
*
** Заметка на полях за авторством неизвестного:
Что именно даровал им Смерть в качестве благословения, доподлинно неизвестно, но молва идёт, что было то великое право, которое использовалось лишь единожды до того, когда нежить полной рекой заполонила все миры живых в битве супротив всех. Споры о том до сих пор ведутся, но истина кроется в анналах, что надёжно запрятаны знатью нашей страны в родовых записях, и никому ведать о их содержимом не положено.
Ох и вздыбилось чахлое общество немёртвых, ох и вспенилось оно гневом праведным: стар и млад встали под копьё, муж учёный да дурачок блаженный обрядилися в панцири да кольчуги. Все как один отправилися на бой смертный со врагом бесчестным вершить справедливость великую.
Славна была сеча та. Сто дней и ночей длилась она. Верных сынов да дочерей отца обесчещенного отмщение настигло те земли, начисто слизав с них всяку жизнь да окропив её во три слоя кровью густой. Ни один не ушёл от железа хладного, когтей цепких да зубов вострых. Ни одна душа не ушла обратно к Владычице их. А когда не осталось во неделю окрест никого живого, а города да сёла с весями сравняли с землицею, то ударили о земь дюжи молодцы да красны девицы, взялися за неё о все мочи имеющися да оторвали твердь ту да на плечах своих и унесли.
Не вытерпела то подлючая Владычица их главенствующая. Воспротивилась. Погоню засобирала наскоро, препоны удумала да хитрости насылала. Но выдержали все напасти браты да сестры наши, унесли с собою ношу ту неподъёмную, взяли да бросили её пред самым переходом, выставив трёх самых достойных бойцов: один из которых лощён был лицом да спесив без меры, другая — барыня во самом соку и удали лихой, а третий был в Отца статью да ершист-колюч был как видом своим, так и характером. Остался с ними лишь четвёртый брат, что швами покрытый, дабы помогать им в подвиге том. Встали так они да вызов отправили, мол, «приходите и заберите, что вашим было, а коли не сдюжите, то нашим станет».
Многие бойцы противные вступили на землю ту прокажённую да так и осыпалися прахом. Лишь единицы сумели вынести первое испытание, но сразу же после него осознали они все поступки свои, прониклися благодатью Константиновой да отреклись от прошлого. Приветствовали их четверо со всем радушием, потчевали да сказы рассказывали, мудростью своею делились. Признали те, как были неправы, испросили они покровительства четвёрки, но отказали те, сказав: «Нет над вами воли сильнее, нежели Отца нашего», да отправили под грозны очи Смерти предстать да напутствовали, как надобно делать то.
Пришли те просветлённые, предстали пред очами грозными да о земь ударилися руками да ногами, горемычно сетуя на долю свою грешную да подлючую, проклятуя всё и вся. Рыдали они в три ручья, голову расшибив о ступени дворца Его. Муками просили их испытать, сечь, пощады не зная, но простить все их прегрешения да позоры. Принял Смерть их раскаяние истовое. Миловал их. Простил да нарёк их детьми своими не по крови, но по духу.
Прознала о том скоро змеюка. Желчью тёмную изошлась, мысль недобрую замыслила, извести захотела она наречённых братов наших да сестёр новых. Навела порчу жуткую, таинство злющее она, смертью страшной чтобы уморить тех, но сила Костина была сильнее её и не дала сгубить детей его новообретённых. Обозлилася пуще прежнего подлюка, да только сделать ничего не успела — Смерть ей ответ прислал. Вновь направил детей своих на её владения, снова они унесли на плечах своих широких-могучих землю вражью, богато кровью окраплённую, снова бросили её у порога врат в те места да встали пред ним вместе с новоявленными братьями да приветствовали новых своих собратов, что пуще прежнего стали к ним идти.
Поняла та Владычица оплошность свою, да только поздно теперь стало: потеряла четверть царства да почитай добру часть войск своих сильно могучих. Опустила она голову свою, загорюнилась зело, да делать нечего — виниться пошла. Простил её великодушный Костя, принял её мир, не взял с ней ничего (ибо ничего за душой у ней не было, кроме себя, а, как мы знаем, по таким делам ему ничего не светит). Не принял её вассалитета, ибо признал её равной. Взял лишь с ней обет вечного мира да попросил закрыть тот проход. До сих пор блюдёт она договор сей и не мыслит дурного.***
*** Ещё одна заметка на полях:
А землю ту по итогу отдал Константин своим новым детям, наказав строго бдеть за границею, да нарёк их Демонами Смерти, за что они благодарны ему и поныне.
— Эхех…
В кои-то веки смог полной грудью и с чистым сердцем выдохнуть за последние две с лишним тысячи лет. Да, срок маленький, но насыщенный. Свершилось! Я наконец смогу вернуться к так полюбившемуся мне делу — развитию собственного мира. Как бы ни были интересны в основе своей всякие политесы, дипломатия, войны с интригами и скрытые за ними махинации да мотивы, но всяко лучше смотреть на них издали, а не быть участником в них. Особенно на той стороне, против которой играют.
Не понимаю, чего все носятся с подковёрными бугуртами и игрой престолов. Не лучше ли делом заняться? Найти досуг по душе и не жужжать, если только это не козни. Ремеслом бы занялись али трудом активным да тяжким. Приятно отдать себя без остатка привычной монотонной работе: тут тебе и голова не забивается тяжкими думами, и сублимировать можно вдосталь. Одни плюсы. Только упахиваешься вусмерть, но это мелочи. Перетерпеть можно.
Посему сразу же по окончании хлопот, связанных с недавним окончанием ивента и событиями, с ним связанными, устремился занять свои ручонки очумелые подходящей им деятельностью. Благо применить их было куда — работы непочатый край. Как есть от рассвета и до заката. Одной только уборки здесь хватило бы не на одну тысячу лет, а может, и на подольше. Говорить же про исправление всех тех повреждений, что по недосмотру моему или злому умыслу иных персонажей были учинены, не стоит. Их там скопилось достаточно.
Ладно, нечего в пустую сетовать на нелёгкую долю принимающей стороны — лучше действовать. Один бес, разгребать этот кавардак придётся в одиночку и никому более. Можно было, конечно, припахать новенького, а то не дело, когда дедушка пашет, а дух сачкует. Но будем считать, что у него сейчас затянувшийся день золотого духа. Пущай гуляет, покуда может.
Отбросив лишние мысли прочь, устремил свою изрядно скопившуюся, а местами даже застоявшуюся энергию в полезное для Вселенной русло. По наскоро, буквально за несколько минут и на коленке, составленному плану у нас имеется такой списочек дел:
А) Откат большей части произошедших изменений к начальным условиям. В него включается как уже упомянутая мною выше тотальная уборка всяческого лома и хлама, так и переработка имеющихся строений, что смогли уцелеть до сего времени. Всё же за то время, что я был занят отвлечёнными делами, никто за ними не присматривал, что естественно вылилось в их разрушение под действием сил безжалостного космоса, тектоники и банальных физических процессов.
Однако не все изменения будут подвергнуты откату, например, ландшафт трогать смысла нет — пусть остаётся, какой получился, всё равно не раз поменяться успеет за время геологической эволюции и под воздействием иных факторов.
Б) или же А2) до конца ещё не решил, так как сей пункт прямо проистекает из первого и суть его озорна. Если конкретнее, то звучит он таким образом: установка так называемых «неуместных артефактов», что бы это ни значило. Думаю, из названия всё понятно. Мы же помним, что конечная цель — это создание разумной жизни и доведение её до определённой стадии цивилизации. Вот посему и оставлю будущим аборигенам парочку головоломок, пущай лбы морщат, пытаясь придумать им оправдание. Авось и послужат этакими монолитами, что подстегнут их развитие.
Хотя особых надежд на то не питаю, всё же срок долгий по самым оптимистичным прикидкам выходит. Скорее всего, не доживут до тех времён. Но всё равно закладочку на будущее оставлю. Сработает — хорошо, посмеюсь, может, а коли нет — так нет.
Пункт под литерой В) и тут, как бы ни было то прискорбно, находится проблема лакунарной обороны, которая в данный момент вся держится лишь на трёх китах: Кир, я и пояс астероидов. Негусто, не правда ли? Из этого куцего набора следует, что надо бы подобновить исхудавшие за столь короткий срок системы защиты, а то Ноирин как-то в последней стычке нерачительно к ним отнеслась. Грубо, что ли.
Оно и понятно, не своё же, можно и не учитывать последствия их применения и не оглядываться на запас прочности. Теперь в силу нецелесообразного их использования вплоть до полного истощения (кроме ядерки, она тихонечко себя восстанавливает. Глядишь, через миллион-другой голиков встанет вровень с имеющейся тройкой, но это долго) появилась необходимость в возобновлении средств обороны. Буду думать, как её половчее организовать, благо материала под рукой на этот раз поболе будет.
Пункт четвёртый, он же Г), и гласит он следующее: ко всему прочему не следует забывать и о братьях наших меньших, которые в скором времени должны появиться на свет. Это я о Дракоше с Феней говорю. Как-нибудь надо проверить их состояние да покормить, благо питания образовалось с избытком, но с подковыркою оно. К тому же пёс его знает, что могла учудить обиженная на весь свет Система с ними во время консервации, посему проведу досканальное обследование Хранителей на наличие несанкционированных воздействий да закладок.
А в плане прикормки… Там главное не переборщить, так как еда получилась специфическая. Это мне с сотоварищем рогатым с высокой колокольни на многие свойства поглощаемого: влияет оно на едока, не влияет, всё одно — переварю и с пользой для дела пущу. Много причин для того имеется, и главная из них — природа. Первому-то будет что мёртвому припарки, другому сам чёрт не брат.
Другое дело юные и крайне чувствительные к внешнему влиянию (в том числе и пище) создания живой природы, здесь контролировать надо рацион и не допускать критических сдвигов. Так что осторожно и дозированно буду перемежать фарш из демонятины какой-нибудь более полезной пищей.
Пункт Д) или Г2) также проистекает из предыдущего. Учитывая свалившееся мне на голову обилие не совсем кондиционного, но вполне ещё допустимого материала, часть из тех запасов, что однозначно появятся после отбора наиболее пригодных в пищу и дело (мясные големы и прочая химерология с некромантией негодуют от простоя), было решено отдать Киру.
Искры, за вычетом некоторых, тоже откочуют в его мохнатые лапы, ибо мне они ни к чему в массе своей (отберу парочку для экспериментов с душами и просто потешить исследовательский пыл), а Костя необходимые и просто приглянувшиеся забрал с собой: может, Геене отдаст их как пленников, всё же среди них было много знатных экземпляров, может, родственничкам отсыплет, они ведь тоже их в дело пустить смогут, а может, и просто коллекцию собирает. Так что пусть демон нашенский себе свиту создаёт подобающую. Конечно, из имеющегося материала создать грозных слуг он навряд ли сможет, но лучше уж будут хилые, чем вообще никаких. Несолидно же. Вдобавок ещё и лояльные… Насколько возможно в их рогатом обществе.
Так-с, следующим пунктом под буквой Е) значится: «Разобраться с наградами». Когда они придут. А на невообразимый в бредовости своей случай, если они не придут, то я ответочку сделаю — закрою Системе доступ в свой мир.
Да, хохма получится, а не зеркальный ответ. Сами посудите, с моей лакуны в самых смелых ожиданиях мизер будет она собирать в сравнении с остальным массивом миров, подконтрольных ей. Спору нет, странноватое действо, но тут важен сам прецедент. Ведь общество немёртвых не живёт само по себе, и даже отдельный его индивид незримо связан с оным. Так что однозначно последуют аналогичные акции со стороны сограждан и просто неравнодушных «неродственников», что в далёкие-далёкие времена откололись от нас, но всё ещё поддерживающие связь.
Вдобавок, а ну как поддержат меня потом ещё кто-нибудь сторонний. Таким образом, по зёрнышку, по капельке нас и наберётся достаточно, чтобы организовать крупные проблемы. Правда, возможен исход, когда Система плюнет на всё и пойдёт войной супротив восставших, но такой случай будет куда как благоприятнее, ибо мы можем с полным чувством собственной правоты нанести больший урон. Благо в при таком раскладе охочих до её богатства найдётся в изобилии.
Есть, конечно, мыслишки, с чего она дуться начала да обиду затаила, но они не выдерживают никакой критики. Впрочем, близко с Системой я не знаком, на брудершафт не пил и в один горшок не справляли нужду, так что судить о логике её и тараканах не берусь.
Следующим, то есть Ё) в списке идет проверка тонкой настройки силовых линий и прочей энергетической мишуры. Однозначно там полетело в тартарары за время боевых схождений да схождений существ силы великой. Из-за чего придётся снова на карачках да в полутьме с налобным фонариком и намазюканным фосфором афедроном перебирать всю схему да «провода». Чую, мата будет произнесено много, посему этот эпизод в дальнейшем повествовании показан не будет в рамках цензуры. Не доросли ещё.
Что Ж). Следующий пункт. Поучаствовать в процессе дифференцировки планет. Сам процесс, как нетрудно догадаться, уже давно идёт без чьей-либо указки или помощи. Отчего и впрягаться в него не имеет смысла, но всё же: где-то массы дополнительной накинуть и создать газового гиганта со скоплениями спутников, где-то, наоборот, уплотнить и облагородить подходящую планетку, чтоб в последующем жизни на ней ход дать, где поэкспериментировать чисто ради веселья да отчебучить вырвимозгную причуду.
Масса идей, одним словом, да применений пытливого ума и непоседливых ручонок. Ну или их остатков. Тут как повезёт.
Вот тут точно будет Ж2), так как неотрывно следует из предыдущего. Надо что-то путное сделать с разбитой планетой. Да и выжженную к делу пристроить. Есть парочка мыслишек сомнительного качества по данной теме, но посмотрим на их поведение. Авось как захиреют.
Ах да, точно. Чуть не З)абыл. Нужно же ещё весь тот массив данных разгрести, что наработать успели во время работы с душами, и сделать наконец-таки Деснице требуемый по контракту предмет. Хотя можно ли нематериальное назвать предметом? Вопрос философский, то есть не в моей компетенции. Посему оставим его личностям в том сведущим.
К слову о душах. «Успение»-то, оказывается, благоприятно на ней сказывается. Был приятно удивлён, заприметив положительную динамику, когда инспектировал свою. Парочка трещин заросла, да и общее состояние получшело. Ляпота. Это заставляет крепко задуматься, а не сделать ли сию плюшку основной абилкой. Ну там каждого встречного-поперечного на тот свет отправлять.
Хмм… Заманчивая мысля, но, думается, не стоит борзеть да использовать тот навык направо и налево, ибо ничего хорошего из подобного усиления не выйдет. Из наиболее вероятных исходов: Костя может не понять да самого пустить аналогичным навыком под нож. Чисто как собаку бешенную. Ну или карт-бланш для других недоброжелателей откроет. С него станется. Смерть хоть и горой за своих стоит, не даёт в обиду (даже когда те неправы, но за дело радели), но коли зарываться будет кто-либо да против норм, устоявшихся в нашем болоте, пойдёт, то разговор короткий.
Вот вроде и всё из основных положений, там, конечно, алфавита (кроме некоторых языков) не хватит на оставшиеся за скобками мелочи, но на то они и мелочи, что опустить их можно или походя сделать. Что ж, засучим рукава и приступим к исполнению задуманного.
— Доброго времени суток, товарищи, — робкие шепотки, что очень чётко улавливались в гулкой зале, и многозначительные переглядывания прекратились, стоило только прозвучать спокойному голосу Униона. — Благодарю, что столь споро отозвались на срочное собрание нашего Совета, — начал он внеочередную летучку.
Не часто в последнее время происходили экстренные совещания, последний раз, коли хроники не врут, это случилось в прошлой Эре под самый её занавес, но каждый раз значимое событие было причиной внеплановых заседаний.
— Да в чём вопрос, Костя, — пожал плечами Бвон. — Мы завсегда рады.
— За то и благодарю, — не поскупился он на очередные приятственные слова тот. — Без долгих прелюдий да расшатываний, на которые, как известно, времени совсем нет, — понимающие ухмылки невольно проскользнули на серьёзных минах присутствующих. — Начнём, пожалуй. Лаконий, тебе слово, — уступил Смерть право голоса бессменному глашатаю Совета.
— На повестке дня, — без секунды промедления произнёс он, — распределение задач на следующие миллион лет: планы по распилу бюджета, — хехекнули экономисты, — первичная наметка экспансии, — вояки подобрались, — нагрузка промышленности, — заводчики тоже, — подъём престижа нашей расы, — агитаторы да дипломаты с послами напряглись, — дипломатия как внешняя, так и внутренняя, — уровень напряжённости предыдущей группы подрос, — стимулирование роста населения, — крякнули члены администрации, — социальные программы и так далее.
— Планы, в общем, городить будем, — подвёл итог за ним Аид, втолковывая на Камчатке прихваченному для переподготовки мрачному ворону Корвусу из того самого мирка все перипетии их запутанного сообщества.
— Ах да, ещё есть запрос со стороны — очередные просьбы от сущностей покрупнее, — добавил к тексту Лакония Смерть и краем сознания заприметил интерес Вселенной с тонким посылом «Ты меня сейчас толстой обозвал?».
— Погодите, — встрепенулся куда более редкий в делах мирских гость, но всё ещё обладающий весомым в нём словом, Верховный иерарх крупнейшей в здешних местах религии известно не-кого, Афанасий, более известный в миру до принятия патриаршия как Савва. — Потоп что ль на носу?
— В том числе, — загадочно ответил ему Костя, оттелепатировав Вселенной мысль: «Ни в коем разе, тчк. Намёк на ранг твой, зпт, который поболе моего будет, тчк. А в плане размеров есть куда ещё расти». Вроде подуспокоилась Вселенная, но раз уж пришла на огонёк, то решила остаться до конца.
— Славно, — вслед за религиозным деятелем проявил свой интерес Балор, но несколько замялся при этом. — Давно пора.
— Опять Система не справляется? — скучающе поинтересовалась Эрешкигаль, наполняя мужу очередной бокал с вином, а то отощал на туристических харчах.
— Так мы ж вроде с ней в контрах, нет? — запутался чуть-чуть Осирис. Сегодня он пришёл без сопровождения, ведь намечался серьёзный разговор, а не рутинная встреча.
— Да нет, всё верно, — пожал плечами Костя. — Отношения натянуты, но вам пока переживать не о чем. О ней разговор отдельный будет. На сей раз гораздо круче, — многозначительная пауза, чтоб, значится, интриги нагнать. — Заказчиком выступает Вселенная, — хмыкнул он, ибо окружающие и не подозревали, что рекомая сейчас наблюдает за ними.
— Неожиданно, — отозвался почётный член сего Совета и по совместительству первейший, но не единственный представитель знати на нём, Князь Крови, который на пару со своим закадыкой Рафом сидел на той же Камчатке, что и Аид, вдали ото всех, и был по сути своей не просто слушателем и свидетелем, но и гарантом легитимности Собрания. — С чего бы?
Не просто так он был выбран на данную роль — доверяет его слову народ, ибо не был замечен первый кровопийца в подлых деяниях, да и сомнений в его верности ни у кого не имелось. Чего не скажешь о многочисленных его потомках. Но дела детей и отцов на друг друге не отражаются, хоть и опускают тень.
— Помните, я отлучался ненадолго шугануть зарвавшихся? — поинтересовался у присутствующих Извечный, на что те уверенно закивали. — Вот наказанием за нарушение правил события и стало исполнение парочки поручений от Вселенной. Она по такому случаю, естественно, выкатила списочек, где ж ещё найдётся дармовая рабочая сила, которая гарантирует качественное выполнение работ? Только порядочников или хаоситов нанимать если, но первые цены ломят и педантичны до одури, а вторые, напротив, безалаберны и своевольны, что вытекает в пень через колоду исполненные обязательства, но исполнительны, — Вселенная на данную речь только угукала со знанием дела. — Кстати, там ещё для армии кой-чего припасено.
— Будем залётных бить? Так мы всегда за, — скрестил руки на груди и весь подбоченился Балор. — Покажем остальным расам, что значит самый патриотичный народ во всех мирах окрест.
— Сбавь раж-то, там не только это, — жестом осадил того Смерть. — Все подробности будут после. А сейчас, голубчики, будем думать над следующей стотысячелеткой, а потом уже над исполнением хотелок Вселенной.
— Так чего там думать-то, царь-батюшка, — нервно (но с полным чувством и соответствующим рвением) заломил шапку представитель квиритов в должности трибуна и второй гарант легитимности. — Уже всё составлено на словах, да черновой вариант подготовили, — подозвал спикер клерков местных для подвоза тех черновиков.
— Не стали дожидаться команды сверху, — вальяжно, но с полным почтением к присутствующим Сангвин продолжил за коллегой. — С пониманием же. Между собой собрали совет малый да порешили, как быть дальше. Решения по нему отправили Вам на стол.
Константин от такого поворота событий чуточку опешил и жестом попросил объяснений.
— Он, дай бог памяти, не давеча как пару тысячелетий назад прошёл, — со всё нарастающей тревогой и со знойной пустыней во рту проговорил трибун. — Пришлось в начало вашего отпуска, стало быть. А Ваш Врио их того, — шумно сглотнул он воздух. — Утвердил. Думали, аккурат ко времени возвращения сможем им перебиться. Ну там пара столетий — не беда, а оно вон как вышло. Затянулся отдых ваш, — откровенно запаниковал уже спикер. — Конечно, не все из недавно озвученных задач обговорили да порешили, не мыслим столь глобально, наша вина, но быстро исправим.
— Экие вы хваты, — по-доброму хмыкнул Костя. — Хвалю, — делегат от народа аж весь зарделся. — Видимо, пропустил тот отчёт или не дошёл до него ещё.
— Да мы ж разве смеем осуждать Вас, царь-батюшка, — пуще прежнего заволновался делегат. Всё же его прошлые речи ретивые толкователи слова могут счесть за оскорбление августейшей особы, а с такими на Землях Мёртвых разговор короткий — бритвой по горлу и в колодец. Потом поминай как звали. — Устали, умаялись с иными заботами, запамятовали, с кем не бывает.
— Полно, полно тебе, мил душа, — успокоил ласковым словом разнервничавшегося трибуна Смерть, того и гляди удар его хватит. — Я не вкладывал в свои слова подтекста, а то знаю я вас.
— Не вели казнить! — попытался было бахнуться тот, но был быстро схвачен крепкой хваткой соседей.
— Слушай, товарищ. Не усугубляй, — шепнули они ему строго. — Не по правилам такое в здешних стенах. Вот на личном приёме — пожалуйста. Там и не видит никто, то есть урона чести не нанесёшь нарушением Его эдикта, и вам, сиречь простым гражданам, дозволяется.
— Ух, везунчики, — с беззлобной завистью промычал второй. — Нас за такое… — с чувством сжал он подхваченный локоток, что малость отрезвило трибуна. — По головке, в общем, не погладят.
— Отпустите его и прекращайте стращать, — со смешинкой произнёс Костя. — А ты впредь так не делай, уразумел?
— Так точно, царь-батюшка, — голову склонил ему трибун. — Уразумел.
— Вот и забудем оказию, — милостиво простил Смерть оплошность. — Значит, говорите, уже всё спланировали?
— Ну, из-за недавних событий придётся внести некие коррективы, — поправил очки министр внешней политики. — Но это дело привычное и не требующее вашего непосредственного вмешательства. Вектор только укажите, а мы уж сами с усами.
— Вот-вот, — поддакнул ему министр промышленности. — Токмо скажите, чего, сколько и в какой срок, а уж мы… Уххх… Все силы приложим, но сделаем.
— Да, — поддержали на все лады ответственные остальных направлений.
— Всё сделаем в лучшем виде.
— Как хорошо смотреть на вашу самостоятельность, — картинно промокнул Извечный пустые глазницы, — но в то же время грустно. Ладно, лирика всё. Значит, обсудим дела вселенские.
— Можно мы возьмём на себя дело с Потопом? — взял быка за рога патриарх Афанасий.
— Так-так-так, — со значением проговорил Смерть. — Орден решил вновь выдвинуть свою кандидатуру? В который раз уже? Может, на сей раз им удастся урвать для себя дельце прибыльное? Возражения есть? — и перевёл насмешливый взгляд в зал, где парочка особо чувствительных натур поёжилась от этого.
Всем уже стало понятно, что явки и пароли вскрыты, но игра продолжается.
— Никак нет, — стерпел пристальный взор Балор и поднялся на ноги. — Константин. Не против.
— Вот как, — каждому заглянул в глаза Костя. — Угу, — большая часть выдержала натиск его очей, но были и те, кто отвёл глаза. С непривычки, но не от страха. — Значит, птичка вам уже на хвостике принесла сведения, — постукал указательным пальцем руки, которой подпёр голову, по скуле он. — Может, вы уже и эти задачи распределили промеж себя?
— А как же? — как обычно, взял удар на себя Бвон. По сути, он был аналогом Локи у Хаоса, такой же балагур, но со своей спецификой и отличием. — Всё чин по чину. Никто не обделён.
— Вот как, — повторил Костя, вновь сместив взгляд на бывшего в миру Савву. — А кто на себя миссионерскую деятельность возьмёт и проведение религиозных обрядов? Там ведь в придачу ещё Прополка будет, — ошеломил он присутствующих секретными данными по редкому событию.
— Ещё и Чистка будет, — назвав иное имя того события, возрадовался патриарх, в пику его радости Балор в сердцах чертыхнулся. Какая же досада — в кои-то веки решил уступить право Потопа собратьям, а они сорвали куш. Прополка! Чёрт! Лакомый кусок. Обидно. — Так сразу ж и проведём, Ваше Смерт… — осёкся под грозным взором тот, — то есть Глава.
— Мхм, — секунду раздумывал Смерть. — А давайте, — и решил не накалять, махнув на всё костяшками.
— Точно можно? — воззрились в удивлении на него аж Князь с Маркграфом.
— Разрешаю, — довольный произведённым эффектом, ответил им Смерть. — Что хотите, то и творите.
— Кость, — осторожно подошёл к нему Нергал и прикоснулся ко лбу. — С тобой всё в порядке?
— А есть сомнения? — непринуждённо убрал тот с чела руку.
— Ты не воспротивился будущему обращению в веру тех жителей, — с другой стороны подошёл Бвон, скинувший с себя напускную задорность и проявивший столь редкую для него серьёзность. — На тебя не похоже. Задумал чего? — узрел в суть наиболее подкованный в чтении своего патрона аватар, ибо унаследовал ту же наклонность в добавок к иным дарам Его.
— Скажем так, есть причины, — уклончиво ответил тот. Тяжёлый взгляд в упор аватаровых очей однозначно говорил ему о скрытых намерениях и однозначно запрещал даже задумками сими обмолвиться. «Кажись, назревает что-то серьёзное», — подумалось Бвону. «Не зря же стал чуточку, но проявляться старый и всем хорошо известный Константин». — Хочу посмотреть на результаты и последствия.
— Кажись приболел, Костя-то, — зашелестели шепотки.
— Как есть, заболел.
— Точно-точно. Ничего путного из отдыха за границей нет.
— Истину говоришь. Только родные места помогут в том.
— А что если, по пути Тьмы и Света решил пойти?
— Основать культы в свою честь?
— Сомневаюсь в том.
— А вдруг?
— Да не мели пурги!
— Я!? И пургу?!
— Чего шушукаетесь? — отвлёк шептунов Смерть, пока они не перешли к стадии рукомашества и бородоволочения. — Расскажите. Вместе помусолим. А лучше прямо спросите, авось поможет?
— Кстати, Костя, — вновь взял на себя роль отвлекающего фактора Бвон. — А чегой там Тьма со Светом из твоего кабинета вылетели наскипидаренными да гонимые поганой метлой? Редкое такое встретишь. Вроде нормально раньше общались. Или опять мутки мутите?
— А, эти, — отстранённо и в какой-то мере холодно произнёс вопрошаемый. — Страх потеряли и наглость отрастили, — пренебрежительно отозвался о них Извечный. — Ультиматумы ещё удумали выставлять, дескать, нехорошо их кровиночек родненьких обижать да коллег стращать и виру требовать необоснованную. Войду, мол, ничего не сделал за узника, а наших почикал без сожаления. Отвыкли они от моего стандартного поведения. Видимо, размяк да подобрел. Мораль отрастил, будь она неладна.
— Тю, — навообразившие себе невесть что слушатели были, мягко говоря, удивлены простоте конфликта. — Предъявлять нежити, которой торопиться некуда, за медлительность. Смешно.
— Плюнь на них, Глава, — посоветовали ему из зала. — Подумаешь, две Эры прошло. То ж буквально вчера было.
— М-да, некрасиво поступили, — почесал затылок Балор. — Надо теперь ситуацию исправлять. Что будем делать?
— Уже работаем, — отмахнулся Костя. — Вас подключим, когда окончательный концепт родится, идейки на сей момент лишь имеются, надо скомпилировать да отобрать среди них толковые, а пока разместили бузотёров со всеми удобствами под надзором моей гвардии.
— Хе-хе, — злорадно посмеялись над участью Извечных присутствующие. — Теперь-то не сбегут, даже если очень постараются. Ребятки из гвардии костьми лягут, но остановят любые их поползновения. А за нападение на охрану уже и мы подключимся, нечего Осударю мараться о них, не в обиду тебе будет сказано, Костя.
— Да я всё понимаю и не серчаю, — приложил руку к груди тот. — Что ж, товарищи, коли с намётками покончено, то можно и расходиться. С вас идеи по непроговорённым и неподготовленным темам, по остальным указы пришлю попозже. Те, кто к ним причастен, вы пока свои дела доделывайте, а я тем временем буду думать над достойным ответом того вопиющего поступка.
Тишина и покой царят во владениях Смерти. Медленно осыпаются листья с редких полусухих древ. Безмятежно танцуют облачка праха, время от времени колыхаясь под действием тонкого дуновения ветра. Создаётся впечатление полузабытой библиотеки… Ну или кладбища. Особенно если брать в учёт специфику местных красот и населения.
В этом безвременьи можно даже услышать, как частички пыли падают на ворс ковра. И нет, не из-за того, что бдительные горничные тут же стремятся избавиться от неё. Эти товарищи всё же практически бесшумно исполняют свои обязанности. Тут скорее накладывается масса обстоятельств: чуткий слух у развитой нежити, общая атмосфера неспешности, где появляется возможность банального созерцания, вялотекущие процессы и прочие нюансы.
— Костя! — в пустоте черепной коробки, где мерно плескались молчаливые мысли, аккомпанируя с местной невозмутимостью, прозвучал одинокий и до боли отчаянный голос женщины. Да только потонул в топи тех бесконечных дум, так и не вызвав отклика со стороны.
И вновь наступила так ценимая местными жителями привычная тишина и покой. Потонули резкие звуки в вязкой неспешности, и никто не прервёт эту идилию ещё очень долго. Возможно.
— Костя! Ответь! — с надсадным хрипом и нотками паники снова прозвучал давишний голос и опять затерялся, поглощаемый осторожными шумами вездесущих духов, скрипами сухой природы и остальными редкими звуками, присущими этому месту.
Как приятен уют рабочего кабинета. Осторожный ветерок приподнял края пергамента, принеся за собой неразборчивые голоса далёких обывателей да шум природы. Веками бы наслаждался ощущением этим постоянный обитатель сего места. Не покидал бы насиженного места, любуясь сим затянувшимся на Эры мгновением, и не смотрите, что порой зарабатывался он на куда больший срок.
— Костя! — очередной и уже набивший оскомину окрик ворвался в стройный и неспешный ход мыслей. — Я знаю, что ты меня слышишь!
— Что-то в ухе свербит уже который день, — пошкрябал зудящий ушной канал рекомый. — Может, врачу показаться?
— Свербит, говорите? — серьёзно переспросил его бдящий чуть в стороне верный помощник, стряхнув с себя скованность долгого ожидания. — Думаю, стоит показаться. Прикажете вызвать?
— Да не, — чуть погодя ответил ему сидящий за столом в груде бумаг, пергаментов да прочей бюрократии хозяин всех земель окрест. — Пустое. Прошло уже.
— Может, вспоминает кто? — продолжил редкий разговор помощник, прилежно осматривая свой внешний вид, чтобы, не дай бог, ни одно пятнышко или пылинка не посрамила его облик. Посему тщательно проверил не только одёжку, но и оперение.
— Может быть, — пожал плечами скелет в кресле, который по прошествии мириад лет стал плотно ассоциироваться с ним не хуже традиционного трона.
На том разговор закончился сам собой, вернув привычную атмосферу в это место. Но не надолго.
— Костя! Прекращай уже дуться. Прими поскорее, пожалуйста, — продолжила своё тёмное дело Калиго по приступу крепкой обороны Константинового терпения. — Мы тут с братом от стыда сгораем. Ну невместно Извечным из первого поколения ожидать своей очереди, как задрипанному послу из третьесортного мира. Надоело уже в резиденции сиднем сидеть. Костенька, — перешла она под конец на жалостливые нотки. — Ну прекращай уже.
— Слушай, Саггитар, — смело сторонний телепатический пассаж потоком собственных мыслей, ринувшихся от выделенных под иные задачи параллельных потоков сознаний Извечного и приведших за собой куда более значимые вопросы. — Как там дела продвигаются у Мортаны?
— Идут потихоньку, — тщательно гигиенил подозрительно выглядевшее пёрышко тот. — Сам же знаешь неспешность их общины.
— Поступали такие сведения, — не отвлекаясь всё это время от рутинной работы, ответил ему Смерть. — Встречать воочию не доводилось.
— Не мудрено, — хмыкнул Саггитар. — Для тебя они всё и сразу исполнят. В лучшем виде. Остальные же довольствуются имеющимся.
— Подзабыл что-то, — почесал затылок пером Извечный, — она у нас уже достигла ранга Даймон или ещё нет?
— Ещё нет, — сверившись с воспоминаниями и недавними докладами кучи разведунов, что в полном изобилии были направлены в гости к родственникам, отозвался секретарь. — Но скоро должна.
— Что ж, значит, с подарком на воссоединение гадать не придётся, — озвучил мысли вслух Смерть и, не дожидаясь резонного вопроса, сказал: — Сделаю заодно аватаром.
— Костя! — снова взмолилась Тьма. — Ну прости нас. Ну хочешь, мы тебе что угодно сделаем! Ну стыдно же!
— Кстати, насчёт демонов, — открыл следующий рапорт, заботливо подложенный неприметными, но незаменимыми клерками. — Надо бы с Гееной переговорить. Пора решать этот вопрос радикально.
— Прикажете послать ей официальный рескрипт с предложением о встрече? — встал в стойку секретарь. — Полки в ружьё?
— Да, — спустя полминуты раздумий, без отрыва от делопроизводства, изрёк Смерть. — Было бы неплохо.
— В каком именно исполнении? — поинтересовался птиц.
— Полки, — не глядя на него, ответил Костя. — Чтоб при параде были.
— Сделаем в лучшем виде, — легонько поклонился птиц да послал мысленный указ своим подчинённым. — Думается, снова будет предлагать себя.
— Мда, — задумчиво выпятил челюсть Смерть, неотрывно штудируя сводку промышленной сферы. — Неприятно будет во второй-то раз отказываться. Раньше ещё мог ссылаться на новизну идеи, а сейчас чего?
— Беда, — констатировал Саггитар.
— Не то слово, — поддержал Унион. — Придётся соглашаться. Чую, новую волну возбухателей поднимем.
— Так и произойдёт, — неутешительно подвёл птиц, — однозначно.
Снова кабинет погрузился в рабочую тишину. Шелест бумаг, гул записываемых кристаллов памяти для архивов, зуд ноосферы от телеграфирования сообщений да рассылки бесконечных приказов и прочие привычные работающему неизвестно сколько мириад веков уху.
— КОСТЯ! — уже во всеуслышание загорлопанила Тьма, из-за чего встрепенулись мелкие стайки фамильяров, взбурлило да заклокотало удушающее марево эманаций столкнувшихся сил, завихрились потоки неспешного ветра, подняв за собой тучи пепла и праха.
Но развиться тому Смерть не позволил и одним только мановением воли подавил разгорающийся бедлам. Стихли проявления. Вернулась неспешность, но вот безмолвная тревога и готовность граждан осталась, что не могло не сказаться на общей картине. Замерло всё в ожидании бури.
— Глава, — неприятно дёрнулся от резкого звука птиц, — может всё же примите просителей. Не один десяток лет маринуем. Странно получается: дары от пострадавших приняли, а их защитничков мурыжим.
— Пусть ума-разума сперва наберутся, — недовольно бросил Смерть, на короткое мгновение остановив перо. — А то погляди — взяли моду ультиматумы выдвигать за правомерно убиенных. Это я ещё легко с ними обошёлся.
— Спору нет, глава, — покорно согласился с неоспоримым фактом Саггитар. — Вы были в своём праве, и глупо это отрицать, а уж тем паче оспаривать. Но всё же, родственники как-никак, хоть и названные.
— Котлеты отдельно, а мухи порознь, — подвёл черту под этой темой Смерть. — Вот как поймут да проникнутся, так и поговорим. Кстати о крыльях: как там наш собрат пернатый? Справляется? И коли затронули тему новеньких, то стоит вспомнить про зубастого нашего собрата.
— А чего вы такие вопросы мне задаёте? — воспользовался тактикой Ази птиц. — Я вроде не бюро и не справочная, чтоб разуметь о таких вопросах.
— Соколик ты мой яхонтовый, — впервые за весь разговор посмотрел Костя в глаза секретаря и елейно проговорил: — Ну у кого ж ещё мне интересоваться подобным? Ты ж глаза и уши — всё знаешь, всё видишь. А также не упустишь своего, коли заприметишь. Или думаешь, я не в курсе, что ты взял под своё крыло всех птицеморфов и иже с ними, а с момента кончины Герцога ещё и на всё общество крылатых клюв раззявил, отбивая их потихонечку у его наследников?
— Да не отбиваю я, — стушевался тот и потупил взгляд. — Они сами просятся. Всеми крыльями и лапами отнекиваюсь, так ведь нет — лезут. И настойчиво так.
— Скажи ещё, что они сами чистейшую эссенцию тебе в клюв вкладывают, — иронично замигали огоньки в глазницах. — Слушай, оставь чешуйчатых и их вассалов в покое. У тебя своей братии навалом. Вон, займись лучше новичком.
— Понял, — понурился птиц и даже спорить не стал, ибо по делу. — А птенец сейчас стажируется у Жнецов. Надо ж ему понимать специфику дел. Что насчёт бобра, то он к некромантам пошёл, и больше я за ним не следил. Так что чем тот занят в данный момент не ведаю.
— Ну вот, — рукой из силы похлопал его по плечу Смерть. — Можете ж, когда захотите. А насчёт пригляда ты не волнуйся. Не горит. Просто захотелось узнать, чем живут.
Очень почиталось такое в среде обслуги, лучше всего, конечно, была практика материального поощрения, то есть натуральной конечностью. К тому же для нежити подобное прикосновение к источнику силы (а Константин, как мы помним, является её физическим воплощением) сказывалось зело пользительно.
— Константин, — впервые за долгое время прозвучал голос Света. Неожиданно даже как-то. — Знаю, что лишку дали в прошлый раз. Понимаю, что были в корне неправы, но по-другому никак было. Свои бы с потрохами сожрали. Вину за то признаем в полной мере и никак не противимся твоему негодованию. Прошу лишь, будь милостив. Не для меня или сестры, нет, для последователей наших.
— Хмм, — призадумался крепко рекомый, аж руку свою не развеял, из-за чего счастливому птицу досталась сверх доза благости, чему тот был безусловно рад.
И плевать, что потом будет ОЧЕНЬ плохо, вот прям совсем. Меркнет где-то вдали под действием эйфории от вливаемой мощи и попыток вместить большие объёмы грядущие последствия. То будет потом. Не сейчас. Ведь мало что оно того стоит, так ещё и поделиться будет можно теми дарами. А потомков у Саггитара много, из-за чего к нему прилипло широко известное в узких кругах имя «Всеволод Юрьевич» (хотя по паспорту птиц — Саггитар Константинович). Тот тоже славился большим гнездом.
— Я подумаю… — озвучил Смерть было приговор обоим-двум, но был самым наглым образом прерван.
— Костя! — снова взялась за старое Калиго. — Ну хочешь, я тебе ребёночка заделаю? — одновременно с прошлыми словами протараторила она, отчего создалось впечатление, что рекомый согласился со сказанным Тьмой. — Он согласился, брат, — радостно пискнула та. — Ты слышал?
— Твою ж, — со всей дури шмякнул себя по лбу скелет. — Как вовремя, а? Я точно на неё Вивею натравлю. Ей-богу. О! — воскликнул он на входящий сигнал от помянутой. — Вспомнишь солнце, вот и луч.
— Доброго времени суток, КОООСТЯ! — поначалу паинькой, но под конец фурией свирепея на глазах и нотками рычания произнесла Жизнь. — ТЫ НИЧЕГО НЕ ХОЧЕШЬ МНЕ СКАЗАТЬ?!
— Не хочу, — спокойно и с долей откровенной издёвки ответил ей Смерть, аж весь запал с неё сбил. — Вначале успокойся, иначе это будет не разговор, а ссора. Ведь поговорить есть о чём. До скорой встречи, — да быстренько отключился, пока та не начала заходить на второй круг грозящей на горизонте разборки.
— Глава, кажется, вы сделали только хуже, — ровно высказался птиц.
— Напротив, — безэмоционально вернулся к прерванному делу Костя. — Сейчас она прибежит вся праведным огнём пылая, и я её натравлю на Тьму. Кстати, — повернулся к клеркам и мельтешащим тут и там неразумным духам, что с первейших дней его «рождения» облюбовали пространство рядом с ним. — Будьте добры, поднимите-ка мне архивы с косяками тёмных и светлых. Будем с них стряхивать компенсацию. Самостоятельно, — со значением глянул он на секретаря и гвардейцев, что тщательно изображали из себя предметы интерьера. И надо сказать, отлично у них это получалось. — И слух пустите по войскам, пускай готовятся к войне.
— Начинаем с наиболее ранних? — убитым голосом поинтересовался осунувшийся за годы безвылазного труда старший клерк.
Это хоть и создавало замученный да болезный вид, но было вообще не про него, ибо в тщедушном теле (прям соплёй перешибить можно) скрывалась недюжинная (для живых) сила и стойкость. А уж воля его была как крепка, у-у-у, ментатам привет, остальным соболезную, ведь первые тихо плачут в сторонке, ибо даже Демиургу не осилить его защиты. Да и не каждый Извечный с Предвечным её пройдёт. Посему в силу данной особенности он и смог занять особое положение при августейшем теле, что, собственно, и отрабатывал всеми силами. Не щадя живота своего.
— Конечно, Сиод, — по-доброму ответил ему Смерть. — И, будь добр, дополнительно откопай ещё оплошности Воида. Надо бы с него спросить за того вурдалака… Как его… Сыймык, точно. А заодно и припомним ему кое-что ещё.
— Чтоб два раза не вставать? — ломанной, будто разбитой инсультом, улыбкой оскалился клерк и со всей прытью побрёл выполнять поручение. — Это можно.
— Вот и хорошо, — вернулся в приподнятом настроении к делам Константин.
Охрана внутри кабинета переглянулась, всё же новость была сногсшибательна. Бить! Предвечного! Мама родная! Никогда такого не было! Сенсация Эры! «Нежить выступает в поход на одну из главенствующих сил!» Именно такой тезис они со всей силы и присущим гвардии рвением начали отправлять по своим каналам. Что, естественно, не укрылось от бдительных глазниц Смерти, но он благоразумно промолчал. Сам же велел им пустить молву, вот и результат. Правда, от него как бы вреда не появилось, но то дела привычные. Можно даже сказать, традиционные.
— Я так понимаю, приём брата с сестрой откладывается до лучших времён, — остался спокоен после озвученной цели секретарь. — Не только в силу недавно сказанного, но и по дурости их. Или вернее будет сказать «её»?
— Зришь в корень, — ответил ему неотрывный Костя. — У нас есть иные срочные посетители?
— Как всегда, полная зала, — шутливо произнёс птиц. — Война, например, не терпит, да и Хаос копытом бьёт. От прочих Извечных да Глав Планов послы который год пороги обивают.
— Ну, Гюнтер всегда приходит нежданно, — веско заметил Смерть. — А вот Хаос и копытом. Это что-то новенькое. Впрочем, в его стиле.
— По всей видимости, откопал где-то копыто одного из козликов Шуб-Ниггурат да использует его в качестве ударного инструмента, — вывел проекцию в реальном времени залы ожидания да приблизил изображение к Пранаву. — Прочная, надо сказать, вещь. В основном по башке стукает различным личностям «мне только спросить».
— Хаос всегда был белой вороной. Случай с жабкой не исключение, а правило, — припомнил недавнюю новинку в его коллекции эпатажа, которая уже смирилась со своим новым положением «вестника среды» в свите Хаоса и находилась в данный момент у него на плече, похрюкивая (или что там они делают). — Небось уже и Тьме со Светом настучать успел, пострел наш?
— Нет, что вы, — с улыбкой махнул на него Саггитар. — Те от него заперлись крепко и не пускают в дом. Думаешь, почему они спустя долгое время горлодёрства ещё не попытались прорваться сквозь наших охломонов?
— Наверное, из-за грозной репутации лейб-гвардии, — резонно заметил Смерть.
— Это послужило одной из причин, — согласился с ним птиц, всё же молва о возможностях охранников тела Осударева была ого-го какая даже за бугром, где традиционно любили принижать все заслуги нежити (не все этим страдали, но многие), низвергая их до «варваров», «неумех» и «голытьбы». Что не мешало при этом одновременно страшиться оных. — Но главной причиной стало наличие Хаоса с его гипертрофированным чувством дружбы в твою сторону.
— Это он так нерастраченный в своё время потенциал братской ласки проявляет. Да и весело просто со мной, что ему и надо в большинстве своём, — пожал костлявыми плечами Смерть. — Может, видит во мне достойного соперника.
— С последним соглашусь, мало кто может угрожать его существованию, — не покривив душой и без подхалимства сказал Саггитар. — Кроме вас, только Порядок со Временем и Пространством на то способны.
— Не будем о том, — скривился Костя от возвышения своей личности. — Пустое оно. Кто-нибудь ещё стоит внимания?
— Камень пришёл, — как бы между делом произнёс птиц. — Как обычно, спокоен. Сидит и не громыхает.
— Чуется мне, знаю, за чем твёрдый братец пришёл, — хмыкнул беззлобно Смерть. Хорошие отношения у него были с воплощением тверди из квартета стихий. Ровные, построенные на взаимоуважении и чётком разграничении сфер на протяжении всего существования. — Но он уж точно не совершит той же ошибки, что и оба-двое. Посему давай через месяцок организуй встречу, так ему и передай. Но только после Пранава. Если не приму его как можно скорее, то он точно кого-нибудь зашибёт.
— Уже, милсдарь, — горько вздохнул птиц.
— Вселенная, дай мне сил, — на одном протяжном выдохе выговорил Унион, ажно привлёк внимание ейное.
«Редкий от тебя запрос, — тихим голосом обратилась рекомая к нему. — Обычно я выступаю в роли просящей. Видимо, пришло время возвращать долги. Чем помочь?»
«Не воспринимай буквально, — заверил её в отсутствии потребности. — Сама же понимаешь, что выражение образное. Крик души. Не волнуйся, со мной всё в порядке. Может тебе помощь нужна?»
«Не откажусь, — не стала упускать редкую возможность (хотя уж кто-то, а Костя ей не откажет) Вселенная. — Есть парочка проблем».
— Кого он покалечил? — воспользовался параллельным сознанием Константин для выяснения деталей, оставив основному потоку важный разговор с младшей.
— Не беспокойтесь за пострадавшего, глава, — поспешно раскрыл детали происшествия Саггитар. — Всего лишь Ямараджу приголубил, который так невовремя под горячую руку Аспекта подвернулся.
— Ох ты ж, отлегло, — с элементами облегчения, смятения и прострации проговорил Унион. Вот бы конфуз, когда хозяин не смог исполнить свои же правила по безопасности посетителей. — Но всё равно попенять Хаосу надо. Не дело, когда моих же граждан кто-то почём зря лупит. К слову, этот-то как тут оказался? Вроде инспекция миров нашей необъятной страны у него надолго была распланирована.
— Так по этому поводу и пришёл. Испросить хотел перенаправления на другую должность, — поведал секретарь. — Да полез вне очереди аккурат перед носом у Хаоса, за что и был бит им нещадно. Я потом переговорил с пострадавшим в госпитале, так он взмолился. Мочи, говорит, нет уже по мирам ходить, аки побирашка какой али мытарь. Протестует нутро его. Может, подсобим, а? Судья всё-таки. Какой есть дурак, но всё ж наш.
— Ладно, — утомлённо вздохнул Смерть. Теперь ещё и с этой бедой разбираться. — Выслушаю его на досуге, но потом. Когда вся эта история с событием к концу подойдёт. Хмм… — осенило его внезапно, отчего заозирался по сторонам. — Что-то я не вижу наград от Системы.
— Так не выдала ещё, Глава, — подал голос один из клерков, которому посчастливилось попасть в недавний ивент. — До сих пор завтраками кормит.
— Вот как, значится, — холодно пробормотал Константин под нос. — Не дело. Совсем не дело. Будем принимать меры. И начну прямо сейчас, — произнёс он перед тем, как свершить простое, но вместе с тем крайне рискованное дело — заморозить на время (а дальше видно будет) все права и доступы Системы на просторах мёртвых земель и их вассалов, да отказ от всех обязательств перед ней (с разрешения Вселенной).
Грандиозное дело, редко проворачивающееся, но крайне весомое, с кучей побочек, но ясным посылом всем и вся. Таким образом, львиная доля (порядка 8 %) от всех поступлений к оной будет исключено из системного оборота, и пойдут все эти излишки к другому персонажу с аналогичными полномочиями и возможностями. К Вселенной, например.
— Что ж, вот и начали мы свой демарш, — произнёс Константин после «блокады». — Пора готовить следующий шаг.
Для обывателя мало что изменится — максимум произойдёт перерасчёт его доли получаемого опыта, только и всего, но вот на глобальной арене начнутся те ещё свистопляски с бубнами, и первая ласточка тех последствий громкими шагами постучалась в двери инициатора.
— КОНСТАНТИН СВЕТ САМОСТИЙНОВИЧ! — раненным зверем донеслось из-за выбиваемых дверей. — Открывай, кость ты мозговая! Или я за себя и твоё имущество не ручаюсь!
А ведь звукоизоляция тут отменная закладывалась — не должен был находящийся внутри (верно и обратное) услышать происходящее снаружи, а ты поди ж достучались: вначале Тьма, теперь вот этот.
«М-да, гарантийный срок вроде до скончания веков был. Надо бы спросить с тех работничков, чегой они схалтурили. Хотя сгинули они в пучинах реки Лета. Как пить дать сгинули. Вот и верь теперь в гарантии да на слово», — пронеслось в черепушке Константина, когда в оплот его одиночества (которое, к слову, постоянно кто-нибудь да нарушал) ворвалась могучая фигура о трёх ногах.
За рутинной работкой вспомнил наконец о плюшках за перенесённый аватаризм (сей факт упорно воспроизводил момент из т/с «Клиника», где Тёрк с JD исполняли одну презабавнейшую композицию. Спасибо навыку «Маэстро» за постоянную её прокрутку. Особенный акцент был на строчке «ты единственный мужик, что побывал во мне». Попрошу без голубизны и обвинений в лоббировании интересов меньшинств. Тьфу на них. Тут контекст понимать надо), ибо о наградах и положенных за всё время события уведомлениях со стороны Системы говорить не приходится, как и ждать. Нет, я, конечно, попросил, как следует, Систему вкратце рассказать о новинках, но она дуется и не отвечает на призывы. Вдобавок ещё и статусное окно не даёт вывести, что зело подозрительно. Тут два варианта: либо она пытается гайки закручивать, либо Костян учудил что-то, из-за чего, собственно, и не получается взаимодействовать с оной.
Ну да неважно, нежить особо и не полагается в жизни на неё по большей части, ибо новички по привычке всё же зависимы от неё. Со временем сей недуг, конечно, проходит, однако полный отказ исповедуют не многие.
Спас положение слепого котёнка Десница, всё же инструментал у него схожий с «сестрицей», но кое-чем отличается, из-за чего полное сопоставление нынешних и предыдущих параметров некорректно. Нет, Десница в силу своих способностей смог выудить прошлые результаты, перевести их на свою базу, структурировать их, произвести подсчёт с другими реперными точками, что удалось восстановить по памяти, да выдать итоговый результат. Но из-за разницы в инструментале, операционных возможностях (всё же при прочих равных у Системы их поболе будет) и прочих отличиях обоих-двух полученные сведения оказались плюс-минус относительны. Да, безусловно, имеется рост. Насколько — сказать трудно, разброс составляет туда-сюда метр, при допуске в четвертинку оного.
Также в силу некоей схожести и общего корня Десница смог кривыми дорожками под даркнетом со скрытом осуществить доступ к инструментарию уведомлений (обещался ещё парочку раз устроить поход за добром, дабы скомуниздить остальные возможности, но был остановлен. Опасно ведь), после чего перенёс оные на своё «железо». Каких трудов это ему стоило — не знаю, но по доброте душевной, когда коннект образовался (да такой, что мне и вовсе теперь Система в этом плане не нужна), верный помощник подсказал, что нет входящих поступлений и не предвидится ещё очень долго. Во всяком случае, пока по ейной, сиречь Системы, шапке не прилетит или афедрону.
Подобные слова только больше уверили меня в творящемся за пределами надёжной лакуны цирке. Не иначе Костя на пару с Хаосом взбаламутили не успевшее утихнуть с прошлых потрясений болото. Ну и пусть бесятся, авось чего путного получится. Держу кулачки за то. Что ж, а я тем временем посмотрю на те достоверно подтверждённые изменения, что капнули от вселения Константина.
Про «Успение» уже рассказывал давеча, так что опустим его в пользу других, а таковые имеются. Например, появились пассивные ауры Погибели и Страха. Да, зачаточные, да, слабые, да, не могу их покамест по желанию отключать или, на худой конец, снизить мощность. Да, меркнут они на фоне оригинала, но какие мои годы. К тому же, ауры обе несистемные, что уже является огромным плюсом, который перечёркивает все предыдущие неудобства.
Также появилось умение параллельного сознания, в которое и сам умел, но криво-косо. То есть мог думать о нескольких вещах одновременно без разделения собственного «я». Теперь же будет как надо, так как научился расщеплять сознание.
В догонку к нему идёт другой навык, характерный для всей братии Богов Смерти: «Взор Смерти». Один из множества схожих по сути умений, куда включается «Прикосновение Смерти», «Дыхание Смерти», «Голос Смерти» и так далее. Конкретно в этом случае пользователь получает возможность ощущать (кто-то видит, кто-то чует, иные переживают) условия (где, когда, как и прочее) кончины конкретного индивида или летального события на местности и самостоятельно инициировать погибель кого бы то ни было (в разумных пределах, ибо Извечного убить зырком не получится, Богу уж точно) простым взором и желанием. Удобная вещица.
Что ещё изменилось? Ну, параметры поднялись: в среднем на десятка два, но есть и особо отличившиеся — «Энергия» скаканула аж на полсотни вверх. Хороший результат, мягко говоря. Теперь по этому критерию могу считаться одним из передовиков среди Младших Богов. А там обычно товарищи-зубры с соответствующей ролью сидят: Боги Магии, Стихий, Астральщики или ещё какие ментаты.
Плюс улучшились уже имеющиеся навыки, те, которые вроде системные, но не совсем. Школа Смерти, например, очень хорошо подросла, хапнув аж несколько уровней (по ощущениям), тем самым возведя меня в ранг
Не хухры-мухры себе результат. Полпути из расчётных, где максимумом является «Воплощение», 9-я ступень. Нетрудно догадаться, кто представляет собой её в живую. Хотя до сих пор неизвестно, нет ли между 8-й и 9-й ступенью иных этапов, так что покамест градация такая. На деле же редкий индивид до 8-й доходит. А уж в школе Смерти их и вовсе сотня наберётся за всю историю. Ныне только аватары, Протеус и парочка личей являются лицом оной.
Обычно 7-ая для любого персонажа — это уже недостижимая вершина могущества в любом направлении, а следующая — влажные грёзы о невозможном. Подобных за Богов почитают в смертных мирах, чем те без зазрения совести пользуются. Всё же инструментарий влияния на реальность у них внушительный. Веру только копить не могут, ибо времени на обучение такому навыку не хватает: либо дохнут от естественных причин, либо их «дохнут».
«Малефицизм» тоже решил в рост пойти, аж цельного
Ещё титулы обрадовали. «Слышащий» эволюционировал. Название осталось то же, только наполнение изменилось. Теперь могу без урона для себя общаться с куда более высокопоставленными существами. А иммунитет к менталу поднялся до рекордных 83 % (по ощущениям, всё же Статус просмотреть не могу). Отлично.
Достижения, увы, просмотреть не в силах. Могу только сказать, что «Хрупкая душа» восстановилась до 2–3 ступени, если судить по состоянию оной. Что же творится с остальными, для меня остаётся загадкой, но чуется, что хорошенько подросли, один-два ранга уж точно.
Списочек, недавно составленный, выполняется. Ненавязчиво так, лениво. Уборку сделал, например. Разобрал мусор на несколько частей, из которых самая большая и зловонная ушла в топку. Вторая по объёму пошла на терраформинг и починку. Пострадавшие планетки малость подлатал, чтоб, значится, не развалились после первой залётной кометки (хотя каким макаром такое произойдёт, было непонятно — они же рунами упрочнены), а большего и не надо. Дальше уже естественные процессы своё дело сделают.
Особый мусор складировал в отдельную горку. На будущее. Нужны же будут всякие артефакты для последователей из числа аборигенов. Вот и сховал их до лучших времён, чтобы «хоба» и выудил из «сокровищницы» барахло забавное. Мне-то оно без надобности в силу низкого ранга оного, а этим в самый раз.
Надобно только с ним для начала разобраться, всё же большая часть из добытого — это экземпляры демонической артефакторики. Последствия от использования которой неприятны. Хотя этой братии у нас ожидается навалом в скором будущем. Можно для них отложить да Киру отдать. А местным сам забабацаю, когда придёт нужда. Кузнец я или погулять вышел в самом деле?
Ещё более особый мусор отставил в отдельную кучку поодаль. Этот хабар пущу на усиление Хранителей. А вы думали я их только мясом кормить буду? Ха-ха, как бы не так! Здоровое и сбалансированное питание растущего организма — это чуть ли не первая и важнейшая задача. Минералы и прочие микроэлементы остро важны для малышей, и плевать, что они содержатся в странных пищевых формах (в данном случае. Не повторяйте с вашими подопечными!). То дремучие предрассудки живых. Нежити виднее. У нас всё же большой опыт наработан в этой сфере: от духов и скелетов до личей и полых рыцарей.
Также запустил к формирующимся газовым гигантам дополнительный подвод материи, а также начал формировать спутники у них в кольцах. Ух и разойдусь, да как забабахаю несколько колец в разных плоскостях, да ещё чтобы без столкновений в них. А ещё энергетический поток прям сквозь планету пущу, чтоб аборигены в будущем совсем ошалели. Хотя им-то, наоборот, будет нормально, а вот всяким попаданцам тем да, дико будет. В периферию пока вообще не лезу — максимум подправил пояс астероидов да планетоиды скорректировал.
Энергетическую составляющую тоже подобновил. Правда, из-за наличия демонюги полностью вычистить её не смогу — отравляет постоянно. Но вот фильтр поставить, который будет отводить ненужные частицы к нему, — это можно. Это запросто. Таким макаром специализированный демонический источник появился. Пока один, но, сдаётся, ненадолго. Плюс иные примеси, что накопились за время ивента и событий после него, вывел да скомпоновал их в слабенькие источники да жилы. Ну, они для меня слабенькие, а вот для смертных манной небесной будут. Пока так, потом, может, ещё чего удумаю.
В остальном и в целом вроде всё в порядке — растёт и развивается, чем и славится метод автономной эволюции, ибо не требует непосредственного вмешательства. Знай сиди себе занимайся своими делами, изредка привнося авторское видение, да вертай в нужное русло время от времени.
И вот на фоне всего этого великолепия порожняком стоит самый проблемный пунктик — исполнение обязательств по договору. С душой для Десницы пока никак не шевелюсь. Некогда. Но помню и в мыслях прикидываю хрен к носу и не унываю — времени-то ещё вагон.
— КОООСТЯ! — ворвался с трёх ног, одна из которых была оторванным, но очень ухоженным копытом, в кабинет Хаос. — Набор ты суповой! Влажная мечта ликана! Что творишь, окаянный?
— Хаос, и тебе здравствуй, — встал из-за стола рекомый. — У меня к тебе аналогичный вопрос. И следом за ним другой: хочешь меня остановить? — подобрался Смерть и выпустил свою ауру, отчего ожиданцам за стенами резко поплохело. — Дерзни. Я посмотрю на это. Давно мы с тобой раз на раз не сходились.
— Нет, ну вы посмотрите только на него! Совсем уже с катушек съехал, сидя взаперти! — заголосил на всю округу тот и также подослабил вентиль, выпустив наружу ауру, что ещё больше сказалось на посетителях залы ожидания. — А ещё друг называется. Почему без меня, а? — раздухарился Пранав да замахал культяпками. — Я тоже хочу Системе глаз на одно место натянуть, только искать его лень.
— О чём сыр-бор, товарищи? — с готовым к бою копьём просочился в комнату Гюнтер. Запоздал он, так как пришлось сдерживать большую часть напора от той мощи, что вырвалась из кабинета Смерти, дабы ожиданцы не отправились на тот свет (хотя они уже здесь находятся). Благо не один он был в зале и, как только напор ослаб, ринулся к очагу оного, оставив хлопоты на коллегу. — Не знаю, куда вы собрались, но я тоже присоединюсь. Кстати, здравствуй, Хаос. Как жабка? — кивнул за его плечо, где предмет разговора старательно не отсвечивала после художеств патрона.
— И тебе доброго времени суток, Война, — сграбастал в объятиях товарища тот да от души похлопал его по плечам и спине. — А жабка ничего, — двумя пальцами пригладил оную, отчего та в свою очередь зарокотала. — Всё так же радует. Отличный из неё вышел помощник — всегда исполняет свои обязанности. Ну что, — вернул внимание он к хозяину сих земель, — обрушим иго Системы над мирами? Даёшь революцию! — воздел, пылая рвением и азартом, Хаос свой кулак пудовый. — Свобода, равенство и братство!
— Ага, а ещё землю рабочим, заводы крестьянам и сон качающимся, — скептично и с нескрываемой иронией осадил Смерть собрата. — Революсион в крайнем его проявлении нам не нужон в данном случае. Но вот выразить накопленное Эрами недовольство было бы неплохо, а также перемены кое-какие устроить под шумок.
— Я только за, — возбудился Хаос, оно и понятно, всё же ломаем порядок. Не может сие не отразиться на его силах. — Кого бить будем? Мне не важно кого, главное, чтоб было.
— М-да, — покачал головой Гюнтер. — Не того Извечного Войной обозвали. Ой, не того.
— Добрый день, трое из ларца, и попрошу без праздного членовредительства к кому бы то ни было, — степенно вошёл в разрушенную дверь Камень (псевдоним для своих. Оригинальное имя — Дашдемир), Извечный Аспект Земли, после того как урегулировал все проблемы в зале. Ну как урегулировал: сдержал напор сил да дождался прихода экстренных служб, на коих и скинул решение неожиданных задач. — Вы и так уже навредили гостям. Впрочем, нелетально, и бог с ними. А вот Системе давно пора укорот дать. По такому случаю стихии с вами, братья.
— Славно-славно, — довольно потёр ладони Пранав. — Примерно четверть её нынешнего дохода таким макаром срезать сможем. Урон получится знатным.
— Эй! Обормоты! — окликнула их стремительной гневной поступью вышагивающая Вивея. Что интересно, обернулись все, кроме Смерти. Он и так смотрел в её сторону. — А ну отвалили от моего Кости. Вы на него очень дурно влияете. Вон уже побледнел весь да осунулся на ваших отдыхах, — фурией влетела в изрядно запыленный кабинет Жизнь да прикрыла хоть и статную, но худосочную фигурку скелета собой. Ну или она так подумала, ибо выглядело комично. Навроде боевого хомячка, что пытается защитить натренированную до предела овчарку. — И это… Я тоже с вами, так как пригляд за вами нужен. А с тобой, Костенька, мы потом поговорим по душам, — повернувшись к названному, произнесла она, и холодная натянутая улыбка прорезала её точёное личико.
— Обязательно, Ви, — вспыхнули потусторонним светом огоньки в глазницах Смерти, отчего каждому в помещении, за исключением нежити, стало очень дурно. — Нам о многом поговорить надо.
Немёртвые в это время в лице резвых горничных да уборщиков молча выполняли свою работу, шибко не отвлекаясь на задушевные беседы Сущностей, ибо Костя рядом — он скажет, что к чему, а до тех пор делай, что должно. Впрочем, следить за резкими движениями гостей они не переставали. А ну как решат высокие персоны покушение на Главу устроить или ещё как обидеть Его.
— Насколько знаю, есть ещё Тьма и Свет рядом, может, тоже подключим? — перевёл с опасно запахнувшей темы разговор Камень.
— Нет, — в упор посмотрел на него Константин. — На данный момент у меня с ними отношения натянуты, и не стремлюсь становиться инициатором их исправления, ибо не созрели они для того. Вот как на ноль поделю парочку (крик той парочки: «Не надо, Костя! Мы одумались!»)… *Кхем-кхем* — кашлянул в кулак — их миров, так и приглашу.
— Хех, узнаю старого доброго Смертушку, — растянулся в широкой улыбке Хаос, за которой виднелись несколько рядов острейших зубов, спиралью уходящих в глотку. — А то успел размякнуть-то на кабинетной пыли и жёнушкиных харчах, — не упустил шанса съёрничать он да поддеть остро реагирующую на эту тему Ви. Та, естественно, встрепенулась, готовая к дебатам на повышенных тонах, но была остановлена твёрдым и одновременно с тем нежным жестом со стороны Константина. — А раньше бывало, пока до столицы вражьей не доберёшься со своим войском, где на равных выйдешь с собратьями или младшими Извечными, Война, без обид, — сердечно повинился тому, на что оный ответил: «И в мыслях не было. Всё верно говоришь», — хрен вам, а не мирные переговоры.
— Ага, а ещё за малейшие оскорбления в адрес своих пускал в миры Грань, — тихо произнёс Смерть, от чего у невольной аудитории в зале ожидания, куда звук поступал в полной мере, поджилки затряслись, чего не скажешь о радетельной прислуге да взмыленной гвардии, что в боевой готовности примчалась под двери, готовые в любой момент наброситься на незваных гостей, и лишь немой приказ Главы не разрешал им обнажить оружие да пустить его в дело. — То время прошло, но ностальгирую о нём с грустью. Ну как, Вселенная, — неожиданно прямо перед собой бросил он, — одобряешь? Весь нашенский трафик для Системы тебе отдадим.
— Да, — нарушила та наконец безмолвие. Не без причины его держала, ибо материя срединных миров (даже укреплённая и напитанная энергией Предвечных) не выдержит её голоса. Однако и во владениях Извечных урон был, но куда меньший. Правда, обитателей скрутило и от этих двух букв, из-за чего собравшиеся накинули купол тишины, включив туда и случайных слушателей, которых Костя укрыл своей властью. Меж тем она продолжила. — Потрачу их на расширение.
— Ух, — покоробило Хаос от невольной глубокой вибротерапии и сопутствующими мурашками. — Никак к её голосу не привыкну. А ведь ещё совсем недавно была такой крохой, — опустил он руку до уровня колена. — «Братец, братец, покатай на закорках», — неумело спародировал Хаос, отчего засмущалась та, вспоминая былое. — Хорошее время было. А сейчас посмотри, как вымахала. Нас в соплю размазать может без проблем одним лишь голосом, — чуточку слукавил здесь сильнейший Извечный. Его-то уж точно не осилит Вселенная, но вот Гюнтера вполне. Говорить о коллегах послабже не стоит, там всё понятно. — И как она постоянно на твои слова откликается, Костя? Иной раз-то не докличешься, когда приспичит.
— Потому что по делу надо звать, а не по велению левой пятки аль со скуки, — попенял ему рекомый. — Тогда и будут внимание обращать на твой просьбы. Кстати, пока ты здесь, — перевёл внимание обратно к могучей сущности. — Что с твоей подопечной делать будем, Мироздание которая?
— А можно не надо? — тихонько попросила та. — Она образумилась. Кается.
— Это хорошо, что за разум взялась. Своевременно, — важно покивал Унион. — Но наказать надо. Или хочешь, чтоб у нас вторая Система выросла? Нет уж, увольте.
— Она ведь не со зла, — продолжила жалобить Вселенная.
— Знаю, — сокрушённо произнёс Смерть. — Да, прав ты, Хаос, совсем размяк. Раньше бы…
— Ага, — с полным самодовольством сказал тот, ведь снова оказался прав. — Даже разговора не было б. Раз, — рубанул с силой воздух, помяв пространство. — И нет больше Мироздания.
— Теперь-то что. Вон, — кивнул шутливо на Вивею Константин. — Раздобрила меня. Разнежила. Представляешь, всего лишь каждого десятого под нож пустил, и то Вселенная исполнила наказание.
— Ну, малютка, это, конечно, залёт, — с улыбкой пожурил Вселенную Пранав. — У брата из-под носа увела законное право на месть. Надо компенсировать, не то свою порцию «ата-та» получишь, как в молодости, и не посмотрю на статус. Лично выпорю.
— Не надо, — взволнованно пискнула та, ибо помнила как братскую ласку, так и гнев. — А-а-а, ещё, — воспользовалась она финальным доводом, — твой Кондратий за мою просил. Она ему не раз помогала.
— Ну ёлки! — недовольно, но с лёгкой душой пробухтел Смерть. — И тут напасть. Да что ж за Эра-то такая бедовая? — тут ушлые клерки разом переглянулись и с молчаливого согласия промеж себя переслали сии слова хронисту, дабы тот наконец озаглавил нынешнюю Эру с лёгкой подачи Константина. — Ни геноцид устроить, ни напиться, ни отдохнуть по-нормальному не можем. Одни помехи. Точно в монастырь уйду… — продолжил ещё на протяжении десятка минут бухтеть Смерть. — Со всех сторон обложили, ироды… — ещё пару минут пыхтел он, пока вездесущая обслуга облагораживала помещение. — И ведь как назло! Эх! Ладно, — подвёл он итог, иссякнув запалом. — Так уж и быть, смягчим наказание. Будет вместо Системы на наших просторах горбатиться.
— Хе, — подавился воздухом Гюнтер. — Мне б такое наказание. Это ж жирнющая возможность отожрать на казённых-то харчах.
— У этих не отожрёшься, — кинул Дашдемир в сторону Вселенной и Смерти. — Они хуже распоследнего проклятущего гоблина-ростовщика с примесью гнома-торговца, что в родстве с лепреконами будут. За каждую нецелесообразно потраченную унцию душу вытрясут, положат на место и снова вытрясут, после чего на проценты поставят до скончания веков.
— Да, я такая, — гордо произнесла рекомая. — Будет пахать от звонка до звонка. А Систему на голодный пай посадим. Пущай знает, как обижаться да подлянки чинить.
— А может, кого-нибудь всё же побьём, а? — состроил моську Хаос. — Ну вот мочи нет, как кулаки чешутся. Даже в ином мире не дали ими помахать вдосталь, только жабка и примирила с несправедливостью.
— А ты бяку-то из ручонок выбрось, может, от неё у тебя чесотка, — позубоскалил Война.
— Будет тебе мордобой, будет, — успокоил Костя готового тут же начать кулакомашество Пранава. — Как смотришь на то, чтобы отжать парочку «бесхозных» миров?
— Это какие такие? — с интересом переключился на собрата тот. — Вроде ж поделены сферы влияния, и безхозного днём с огнём не сыщешь. Все новенькие миры с первых же мгновений под кем-то находятся в большинстве своём.
— Это относится к тем мирам, о которых мы знаем. А сколько неизвестных лакун в данный момент перестают прятаться за барьером, неизвестно. Но не об этом разговор. Вот у моей пассии, — кивок в сторону оной, — одна крыса подлючая до высоких мест дослужилась, да только кончилась вся не без помощи добрых молодцев. Земли теперь ничьи, как ты понимаешь. Можем разгуляться.
— Как это ничьи?! — по делу возмутилась Вивея. — Они мои! По праву!
— Разве? — откровенно задорничая, вопросил Смерть. — А коли так, то отвечай, почему там всё пронизано энергией Чуждых?
— Что ты придумываешь? — ошалела та да отпрянула. — Отродясь не водилась ни я, ни мои адепты с падалью иномирной.
— А ещё говорит, что это её вотчина, — развёл руками Костя, посмотрев на слушателей в кабинете, доступ-то к ожиданцам вовремя прикрыли, и те никак не могут понять, о чём разговор идёт. — Совсем мышей не ловишь, Ви. Плохо работаешь.
— Хе-хе-хе. Это что это? — оскалился в предвкушении Хаос. — Не вероломное нападение, а освободительный поход во спасение наших просторов? Славно-славно, — нетерпеливо потёр тот ладони. — Знал, что на Костю положиться можно в плане начала драки. А то у меня уже 3 страйка есть, не хотелось бы ещё получать. Зато теперь доблестью смою те позоры.
— И можно будет по новой нападать на ни в чём не повинных Богов, — отпустил комментарий Война, что также имел за плечами примерных размеров историю штрафов.
— Отставить хохмы, — серьёзно зыркнул на них Смерть, впрочем прибаутки продолжились, но без злого умысла и его участия. — Хаос, тебе всегда пожалуйста.
—
—
—
— А кто говорит, что мы только эту цель возьмём? — ответил ему скелет. — Не думайте про Костю плохо. Миров бесхозных, — тихое кхе-кхе Вселенной напоминало о важном нюансе: таковые «бесхозные» на самом деле под ней находились. Правда, она не оспаривала захват их, нет, всё же скинет ношу на других. Тут был важен нюанс, что по факту они чьи-то. Что, впрочем, все знали, но крепкое словцо было к месту. — Или под покровительством Системы не счесть. Будем их мародёрить.
— Повод? — скупо поинтересовался Камень.
— Так мы его уже объявили, — хлопнул собрата по плечу Пранав, отчего первый даже не шелохнулся, лишь скосил на него насмешливый взгляд, дескать, «слабо бьёшь».
— По такому случаю прошу также походатайствовать за возвращение откупных моих и родственных разгильдяев. Там много фамильных ценностей и просто драгоценных глазу и душе предметов, — поднял руку Камень. — Их виру отдам награбленным.
— Ух, добрый ты элементаль, Дашдемир, — опомнился наконец-таки и отозвал копьё Война, из-за коего гвардия была в полной готовности. — Стоп, — застыл он. — Мы здесь, а у меня там жинки с ума сейчас посходят. Ребята, — чинно раскланялся он. — Вынужден вас оставить. Дела. Но обещаюсь скоро обернуться, — да припустил в сторону собственных владений.
— Хе, — усмехнулся на это Хаос. — Семейный человек. Как домой прибудет, так его пилить и начнут.
— Оставим его хлопоты, — не дал развить тему Смерть. — Надо полки поднимать да трубить сборы. Делёж как всегда: вам материальное, мне души.
— Ага, — буркнула Вивея. — А выкуп приглянувшихся будет за баснословные суммы.
— Естественно, — нисколько не смутился Константин. — Близким друзьям скидки за опт.
— Глава, полки к бою готовы, — отозвался дежурный гвардеец, получив свежие донесения, один из двух прикомандированных, который на протяжении разговора изо всех сил сдерживал давление Извечных, но виду тех потуг не показывал, ибо лейб-гвардия — это элита элит. Лицо, так сказать, всей расы немёртвых. — Ждут приказаний.
— Ловко работаете. Молодцы, — похвалил того Смерть. — Слушай, а вы случаем ещё на охранку да контрразведку не подрабатываете?
— Как можно? — деланно возмутился гвардеец. — В Гвардии должны работать индивиды, неприемлющие неподобающих межведомственных сношений да слива информации в сторонние руки… Но у нас таких нет. У нас все нормальные ребята.
— Да? Ну тогда смотрите у меня. Узнаю, накажу, — шутливо погрозил ему Унион да вернулся к гостям. — Ну что, братство и сестринство тайное, пойдём наводить собственные порядки да наказывать виновных?
— Да! — нестройно ответили ему те.
— Нет! — возопила Система, осознав масштаб грозящих ей проблем. Да только поздно уже — неповоротливая военная машина заработала, и сдать назад у её участников не получится при всём желании… Если бы оно, конечно, было.
В связи с достижением новой вехи лакуны, хотя и не полностью, мне теперь доступны сторонние, сиречь внелакунарные, блуждающие материалы, такие как осколки разбившихся планет, залётные метеориты с астероидами, а также другие некрупные объекты, что временами поступают через полупроницаемый барьер. Почему, спросите вы, так получилось, ведь окончательный процесс формирования звёздной системы не состоялся? Верно подметили, внимательные вы мои, а дело тут в том, что хоть Барьер и существует, но на него такая нагрузка недавно пришлась, что удивительно, каким макаром он до сих пор функционирует. Не иначе как провидением Вселенной да благословением Предвечных то можно объяснить.
Вдобавок закладывался-то он под одни размеры, а они вот так новость не совпадают с заданными параметрами, но ведь исполнять задачу надо. Посему и натянули сову на глобус со всеми вытекающими. Не зря же в качестве награды давеча предлагалось взять укрепление оного. Вот так-то вот.
Как бы то ни было, оставим сии нюансы и вернёмся к сути, а именно — поступление ресурсов в мои цепкие лапы. Многого-то не наворотишь с ограниченным объёмом, как ни крути, а приток, хоть и тоненький да жиденький, в корне меняет дело. Теперь можно и не терзать себя тяжкими думами наподобие «Каким образом сотворить кучу спутников из имеющегося неликвида?», который неизбежно придёт к следующей проблеме: «Какую планету не жалко пустить на сателлиты?».
А ведь эти космические камни оказывают крайне полезное действие по отношению к основному объекту: тут тебе и протекция от космических атак (собирает на себя летящих «мимокрокодилов»), и поддерживание стабильной оси вращения центрального тела, и куча иных плюсов, не говоря уже про куда более важную роль — поддерживание климата, что в сонме всех их заслуг меня больше всего и интересует.
А вот про квазиспутники ничего сказать толкового не могу, ибо на поздних стадиях, когда планета окончательно сформировалась, они не оказывают какой-либо значительной роли. Про ранние же этапы формирования космических тел сказать нечего, ибо тема не до конца изучена, что и было одним из основных направлений многих умников из наших земель. Всё же интересно узнать, как и что они делают с молодой (по геологическим меркам) планетой. Так что, сдаётся мне, сей вопрос так и останется без ответа, так как самостоятельно заниматься им не желаю, а мозговитых в ближайшее время не предвидится. Хотя послать запрос на их командировку в наши широты с целью обогащения знаний об устройстве вселенной всё же стоит, а ну как откликнутся проспиртованные тела — всё же совсем недавно была громкая победа, что не могло не праздноваться, а зная наших и их тягу к увеселениям… Ну вы поняли — кутёж до упаду.
Впрочем, не будем обсуждать заслуженный (а в наших, то бишь немёртвых, реалиях иного не бывает) отдых тружеников серого вещества и перейдём к иной теме. Смежные пласты. Да-да, прикинул тут немножечко, покатал по пустой головёнке остатки мозгов да пришёл к мысли: «А почему бы не организовать в вверенной мне территории сопряжённые слои пространства?» Идея хоть и странновата, однако отнюдь не нова: куча подобных миров существует, где имеется центральный мир/план/слой, который различными методами да способами связан с иными, подчинёнными ему мирами. Порой доходит до матрёшки и рекруссии — мир завязан на мир, который в свою очередь завязан на куда больший, что также сопряжён со следующим и так далее. Очень подобным любят грешить миры культиваторов да прочих практиков.
Вот и я задумал провернуть нечто подобное, но без фанатизму. Так, основа и парочка придатков, ничего выдающегося. Правда, есть идейка связать уже придатки с иными пластами бытия, создав таким макаром эдакие буферные зоны. И пустить сообщение, ну, например, в измерения элементалей, что есть вотчины Стихий и родные миры всех стихийных сущностей, но там уж как попрёт. Ничего не обещаю.
Рогатый (Кир, то есть) как услыхал о пободной задумке, так сразу же законючил для себя кармашек, чтоб, значится, к Геене проход прокопать. Очень много доводов о пользе сего действа услышал: тут тебе и легитимизация выходцев, и фильтрация понаехавших, и роль противников для аборигенов возьмут на себя, дабы не перебили друг дружку, и куча иного, но, сдаётся мне, он просто истосковался по дому. Тут-то тее ни котлов, ни запаха серы, ни прочих радостей закоренелого демонюги. Одна тишь да гладь да божья благодать. Скучно, в общем. Обещался рассмотреть его просьбу, но без конкретики. Будут у наших высоких господ «сердечное содружество и консенсус» — будет ему и доступ к родине. Нет — не обессудь. Кирилла сей ответ устроил, ибо понимал и своё положение, и подоплёку предложения со всеми вытекающими.
К слову о копытном. Этот товарищ с исконно свойственным их братии цинизмом, эгоизмом да поиском выгоды выбрал для себя самый кошерный вариант планеты — самую первую от светил. Оно и понятно — тепло, сухо, поближе к источнику, чтоб в три горла жрать дармовую энергию, и мухи не кусают (местные вряд ли смогут облюбовать это место да и просто совершить на него лихой набег не получится после каверз со стороны демонова племени, а такие, безусловно, будут) заодно. Однако не учёл тираническую жилку местного хозяина, меня то бишь, коий его хотелки-то и похерил (перечеркнул, крест поставил. Брани вы от меня не дождётесь).
Ишь ты, рогатый! Губу раскатал! Нет-нет-нет, братец, такой номер со мной не прокатит. Первые планеты уже зарезервированы первыми обитателями сего пространства — Перворожденными, ака Хранителями. Вот третью, пожалуйста, но там и условия пожиже, и защита природная похуже, и энергия послабже, но тоже ничего по сравнению с Камчаткой. Так что пришлось мириться Киру с таким решением, впрочем, не сказать, что он был сильно огорчён тем предложением. Я ведь мог и сослать его в далёкие дали, где Макар телят не пас (где-то за десятую планету, если не дальше), и куковал бы он там, перебиваясь крохами поступаемой энергии да редкими набегами, что, согласитесь, не так уж радужно. А так одно из наиболее приятных мест ему выделили. Хорошо же.
К тому же третья планета не находилась в зоне уверенного обитания (в моих условиях про гарантированное зарождение жизни, тьфу тавтология, можно говорить только начиная с пятой, но и четвёртая с натяжкой может стать колыбелью цивилизации), отчего жизнь тут можно было вывести лишь своеобразную и зело специфическую. Или вовсе оставить её в качестве свободной зоны (что в плане эффективности — святотатство) али в виде спорной территории для будущего племени Хранителей. Однако Администратор вошёл в положение и выделил жирное местечко для подходящей кандидатуры. Уважил, так сказать.
Хмм… А вот вспомнилось кой-чего. Не так давно был у меня один крайне интересный разговор с парочкой индивидов про наведение мостов «дружбы народов», а ответных действий что-то не видно с противной стороны. Странно. Очень странно. Надо про это дело разузнать поподробнее: «Чего это полухаосит и полумужи устроили?» И займутся сим делом мои новоиспечённые гвардейцы. Нет, штурмом брать не надо никого. Покамест. Вначале разведку устроить, разузнать, что к чему, может, приключилось что или не знают, куда послов отсылать. Коли последний вариант (хотя проблем у коротышек с отправкой гонов через Астрал не имеется в массе своей, так что могли бы и отправить элементаля или духа с весточкой), то архаровцы разрулят, всё же в отсутствие сеньора именно они будут представителями меня. Ну, если нет лиц, коим вменяется данная роль.
В случае же намеренного манкирования и со злым умыслом затягивания, хвост-то за кота, эти «великие махинаторы» будут иметь с последствиями. Не должен же я в самом деле осуществлять абсолютно все действия — отправил жест, теперь должен принять ответный. Игнорирование и молчание в таком деле будут считаться за дурной тон и наказываться соответствующе, что и исполнят гвардейцы. Им всяко осточертело на теории да тепличных условиях сидеть, а тут полевая работа на благо патрона. В общем, и отработка навыков, и для пользы дела.
Надумав в итоге много всего, решил не забивать и так тяжёлую от дум голову лишними мыслями, с чем и отправил наспех созданного некроконструкта по адресу, то есть в План Смерти прямехонько к гвардейцам. Уж по тропе Астрала пройти такая образина сможет. Там перекрёстков да развилок не имеется — дорога ровная, с бортиками и строго по адресу. Ясное дело, что новосозданная тварина ни бельмеса не знает ничего про устройство и топологию грандиозного и вечно строящегося мегаполиса близ замка Самого. Именно для такой задачи возле каждого прохода в Земли немёртвых имеется специальная группа гидов, посыльных да просто волонтёров их справочного бюро (без учёта таможни, КПП и прочих полагающихся строений, что в итоге вырастает в приличного размера посёлок), коие и подсобят в исполнении наказа.
Не впервые всё ж используются големы плоти да костей в качестве нарочных, не всегда под рукой имеется персонаж для отсылки домой разного рода предметов. Приноровились со временем работать подобным образом. В какой-то степени даже удобней стало — у некроконструкта задача одна, и установить её может только создатель. Вот и делает её качественно, не отвлекаясь на прочие раздражители. А на месте, то есть дома, наши уже сами разберутся «кто куды и что к чему», главное, чтоб не напортачили, но от этого никто не застрахован.
Заодно и ещё одну идейку записал да положил в отдельную папочку. Адресат, конечно, уже иной значится, всё же не по Сеньке шапка архаровцам исполнять такое. Сие письмецо отправилось в руки моих сестёр да братцев по статусу, аватаров сиречь. Основные этапы формирования звёздной системы скоро будут завершены, посему стоит озадачиться вопросом создания пантеона Богов (Демиурга две штуки, где один всамделишный, а другой просто тёзка ранговый, уже есть и роли под себя выбрали), которые посильной помощью ускорят исполнение задачи, предоставив тем самым мне время для собственных нужд. Можно было бы и Косте запрос послать, но, чуется, пройдет куча времени, пока её рассмотрят и исполнят те же лица, коим и отправил письмо.
Почему? Да всё просто, дел у Униона по макушку, чтоб заниматься сим простеньким делом. А так отправил своим ребятам на исполнение — они и сделают как надо, созвав как со своей стороны подходящих кандидатов, так и сторонних, союзных нашему Плану. Конечно же, при таком раскладе пышным цветом расцветёт кумовство, блат да порука. Не без коррупции, естественно, ибо протолкнуть любимое чадо на тёпленькое место — любимое дело. Испытано на себе и не раз. Но ни капли не осуждаю. Здоровая коррупция должна присутствовать в любой структуре, главное, чтоб не принимала совсем уж изощрённые и гротескные формы. На моё-то прошлое место хоть и родственника назначили, но толкового. Правда, не всегда подобное случается. Что уж тут поделаешь.
В общем снарядил голема мясного двумя посылками да отправил его в путь дорожку, а сам вернулся к трудовым будням. Но не тут-то было…
— Кондратий, добрый день, — удивило своим внезапным появлением Мироздание. — Работаешь, как погляжу?
— Мироздание, — уважительно поприветствовал её. Распри распрями, но сущность передо мной могущественна, отчего соответствующее к ней отношение. Вдобавок коли она тут, то приговор вынесен, о чём, собственно, и поинтересовался. — Пять минут позора уже прошли? Чего впаяли?
— Да так, пожурили немного да вменяли исполнять обязанности обиженки, — лёгким тоном ответила та. — Кстати, её сейчас не позавидуешь. Многие супротив неё ополчились, когда союз Извечных выразил неодобрение в её сторону.
— Вот как, — без интереса произнёс я. — Ну ладушки. А я-то думаю, почему у меня статус не отображается, а оно вон чего. Отошла, стало быть, от дел.
— Не отошла, а её «отошли», — поправил меня собеседник (или — ца). — Теперь я вместо неё. Как смотришь на смену своего диагностического и информационного ПО?
— Нейтрально, — пожал плечами. — Нам, трупам (а также ещё парочке рас), ни тепло ни холодно от ваших перемен — как развивались, так и будем. Только предупреждаю сразу: Десницу в обиду не дам. Золотой парень.
— Не беспокойся, — заверило оно. — Не тронем мы твоего помощника. К нему претензий нет, пускай работает как есть. Только с трудом, конечно, теперь ему это будет делать, но ничего, крепше станет.
— Слыхал, напарник? — толкнул внутри сознания его. — Власть-то поменялась, скидывай сапоги.
— Да мне-то что с того? — прохладно ответил тот, сонно позёвывая. И как он только умудрился уснуть, хотя скорее дремота или гибернация. — Я скоро совсем от Системы отпочкуюсь в самостоятельную единицу, так что фиолетово на их разборки.
— Намекаешь на скорое получение души? — приподнял ментально бровь. — Коли так посмотреть, то да. Верно говоришь. Но где гарантии, что разорвёшь те узы?
— Насчёт этого не думай, — чуть придя в себя, сказал он. — Я сам придумаю, как.
— Так всё плохо на этой работе? — попытался вытянуть из него побольше информации. — Может, жалобу накатать? Предвечным передадим, а те в свою очередь выше отправят. Глядишь, Идеалов подключить сможем или кто там под ними ещё есть.
— Структура их иерархической цепи мне неведома, — расписался в собственном незнании Десница. Было бы удивительным обратное. — Не то чтобы работа хреновая. Просто хочется… ну… знаешь… свободы, что ли?
— Понимаю и не осуждаю, — не стал дальше развивать тему. — У нас вон Костя также страдает, хотя имеются у него подчинённые и неравнодушные помощники, так что терзания твои понятны. Ладно, оставлю тебя в покое. Так-с, — вернулся из глубин сознания обратно в реальность. — Мироздание, а кто тут хозяйничать будет? Сумлеваюсь, что ты сама станешь управлять процессами.
— Нет, конечно, — отмахнулось то в ответ. — Найдётся парочка компетентных миньонов для такого дела. Если припрёт, то и частичку сознания выделю. Можно было бы «Агентов» подрядить, но это не их работа. Они в основном в поле работают да сведения копят. Да и доступ низкий. Нет, тут ребятки другие имеются. Так что не пугайся, когда с тобой кто-то заговорит от моего имени.
— Хорошо, — кивнул ей/ему. — Ты предупредила, я внял.
— Ну вот и славно. Я тогда дальше пойду, — горестно вздохнуло Мироздание. — а то миров не счесть выпало на долю мою тяжкую.
— Ничего-ничего, для пользы дела, — беззлобно позлорадствовал в след. — А если по-серьёзному, то ты зови, чем смогу помогу.
Сумрак. Приглушённые звуки из вечно неспящего города у подножия замка доносились из-под чуть приоткрытых ставень, влекомые неспешным ветром. Тусклый свет неясного светила, аки старый фонарь, подсвечивал последними лучиками стародавние постройки. Ещё пара минут, и оно совсем скроется за горизонтом, уступив место наполняющимся силой потокам Астрала, что в тёмное время заменяли собой привычное для глаза спутники, в большинстве своём распространённые на орбитах планет в срединных мирах.
Редкий индивид хотя бы раз за тысячелетие не брал короткий передых, дабы залюбоваться сими красотами. Но то не про нашего героя.
— Глава, — осторожно позвал Саггитар увлечённого работой господина, вокруг которого мерно и осторожно плавали простейшие духи. Без толку прозвучало это слово, только духи вздрогнули. — Глава, — вновь попытался он, и ноль внимания.
— Саггитар, — также тихо окликнул его гвардеец. — Не стоит и пытаться. Лучше нас же знаешь, что в такие моменты Его не дозовёшься. Потерпи, авось через пару деньков и заметит.
— Ага, — шёпотом поддакнул второй боец. — Хотя кол на черепе теши.
— Не думаю, что моя голова подойдёт для таких работ. Неудобно же, — невозмутимые слова сосредоточенного Константина громом прозвучали в спокойной обстановке кабинета. — А потом… Свои ведь накажут, — не отвлекаясь от дел, произнёс он.
— Так ведь… это… — запаниковал язык-помело. — Я что хотел сказать-то.
— Молчи, дурень, — резко пробил поддых напарнику первый гвардеец да шёпотом в ухо ему зашикал, — и так на выговор с занесением наговорил. Не извольте беспокоиться, глава, — вытянулся по струнке он, обращаясь к хозяину всех земель окрестных. — На поруки возьмём. Перевоспитаем.
— Только без излишеств, — усмехнулся Костя, хотя и знал, что сии слова услышаны не будут, а если и будут, то восприняты с точностью до наоборот. — Чего приключилось, соколик?
— Ответ пришёл от Геены, мин херц, — чинно протянул депешу оной в руки Главы тот. — И по мелочи кое-что есть.
— По мелочи говоришь? — пристально посмотрел на конверт Смерть. — Ну, банкуй.
— Может, для начала ответик прочтёте? — глазами показал на предмет птиц. — А я подожду. Всяко важнее.
— Да чего там читать, — отмахнулся Костя, бросив весточку на стол, чудом не похоронив его под горой постоянно пополняющихся отчётов. — Не нужно быть семи пядей во лбу, дабы понять, что в нём написано. Если кратко, то согласилась, но выдвинула ряд условий.
— Вы не узнаете этого наверняка, если не откроете, — упорствовал Саггитар.
— Темнишь чего-то, пернатый. Ой темнишь, — покачал головой Унион. — Смотри у меня, доиграешься. По краешку же ходишь с этими обращениями. Не посмотрю на заслуги — отправлю в ссылку.
— Тогда вам тоже придётся туда ехать, — парировал невозмутимо клювастый. — Замок — мое тело, а вам без хором несолидно.
— Только это и останавливает монарший гнев. Скажи лучше, что написано в письме, — ловко подхватив письмо из-под новой кипы документов, потряс названным предметом Константин.
— А с чего вы решили, что мне известно его содержимое? — удивился подобным речам секретарь. — Я существо чести!
— Саггитар, — скептично посмотрел на птицу Смерть, — я ж тебя как облупленного знаю. Ну вот ни в жисть не поверю в байку про белого телёнка. Что б ты, — ткнул в него пальцем, — да и не проверил всеми возможными и невозможными способами посылку да не сунул туда свой радетельный клюв? Не ознакомился с содержимым? Лапшу на ухи вешай наивным чукотским юношам, а мне отвечай как есть.
— Вы так говорите, будто старый Саггиатр совсем не умеет быть тактичным, — всплеснул крыльями птиц-говорун. Ум и сообразительность в комплекте.
— Да неужели? Память худа стала? — глумливо поинтересовался Смерть. — Ну так я быстро поправлю.
— Таки что вы хочите от меня услышать? — раздухарился старый секретарь. — Что я читал? Ну таки да, посмотрел глазком одним, пару словечек.
— Ага, — вставил ремарку Костя. — Потом вторым всё остальное дочитал.
— А что в этом плохого? Нет, ну вы скажите, какой в том вред? — забухтел птиц. — А ну как проклятие в словах зарыто, а вам потом животом болеть. Нет-нет-нет, такой радости нам не надо.
— Ты за моё здоровье не волнуйся, — мягко остановил готового разлиться соловьём Саггитара Константин. — Другие опекуны отыщутся. Их у меня полно. Лучше ответь на поставленный вопрос.
— Таки выкручиваете мне руки, Константин Самостийнович, — заломил крылья птиц. — Вы случаем в органах не служили?
— Саггитар, — раздражённо постукал костяшками по столешнице Костя. — Не тяни. Время дорого.
— Понял. Понял, — карикатурно поднял тот руки. — Как вы и сказали до этого, она согласная, но уж больно печётся за безопасность своего легата, ажно кушать не может. Посему большая часть условий направлена на этот аспект.
— Боится, что его прищучат в первый же день? — призадумался Константин. — Обосновано, но безосновательно.
— А ещё мне чего-то говорите за логику! — встрепенулся да нахохлился обижено Саггитар.
— Я твою логику не ругал, — веско заметил Смерть, — разговор был за гиперопеку. Дальше вещай, дальше.
— Ну так я и говорю, — продолжил доклад крылатый. — Просит она за сохранность своего посла на всё время мероприятий плюс кое-какие преференции.
— Это какие же? — вперил Костя взгляд немигающих глазниц в секретаря. — Снизойти желает небось?
— Таки да, — кивнул птах. — Не может во плоти явиться, так хоть вселится в легата.
— Откроем ей доступ, — лениво согласился Унион. — Что ещё?
— Представительство и посольство организовать, — по памяти продолжил секретарь. — Желательно в столице.
— Не вопрос, — всё также безынтересно дал добро Смерть. Который раз подобный разговор уже случался, не счесть, и везде одно и то же.
— Так же младшей женой вашей стать. Край — наложницей любимой. Партнёрские отношения без интима не приемлет, — скороговоркой выпалил на одном духу птиц, дабы отвлечённый на рутину слушатель не сразу вник в слова.
— Кон… — запнулся вовремя Смерть. — А-ха-ха, подловить удумал. Не выйдет. Но за попытку хвалю, — рассеяла сия хохма его скуку. — Этот нюанс вне моей компетенции. Все вопросы горизонтального характера решаются через Вивею. Туда её и направим, коли подымется снова вопрос.
— Так и передать, что с вашей стороны препон не будет? — хитро сощурился Саггитар.
— Передай, что сказал, и не пори горячку, — серьёзно посмотрел на того Константин. — Ясно?
— Как в пригожую погодку, мин херц, — отсалютовал крылом птиц. — Уяснил.
— И ещё, — со значением посмотрел на собеседника Унион. — Тебе, видать, совсем неймётся, да? Ну так лови очередной запрет на слова.
— Что на сей раз, мин херц, попало в жернова репрессий? — не подал виду о сути сказанного секретарь. — Аллегории? Не извольте беспокоиться, упраздним в миг.
— Словесные кружева иносказательного характера оставь в покое. Обращение, — без шуток ответил ему Константин. — В который раз уже говорю тебе прекратить с ними. На время короткое хватает того внушения, и опять по новой заводишь свою шарманку.
— Принял, Глава, — пожал тот плечами. — Но у меня в загашнике ещё навалом подобного рода слов, что не попали в расстрельный список.
— Такими темпами они скоро закончатся, — прокомментировал ситуацию Смерть, но запрещать использование их не стал. Ведь не слово тут виновато, а конкретный индивид, что его применяет. Однако, сдаётся, противостояние сеньора и подчинённого продолжится до скончания времён, ведь ни тот, ни другой уступать друг другу не собираются, что и озвучил пернатый.
— Сомневаюсь. Живые мастаки придумывать формы раболепия.
— Эт точно. Ладно, — обозначил конец той темы и обсуждения Константин. — Забудем покамест. О чём ещё хотел поговорить?
— Так, Глава, — чуть забуксовал Саггитар, но споро перестроился. — Вы, стало быть, запамятовали, что хотели наведаться к аватару своему. Так вот, докладываю: Ямараджа извёлся весь. Руки, говорит, чешутся работать, но не мытарем али канцеляристом-проверякой.
— Не хочет инспекции проводить — будет ищейкой-авантюристом, — обозначил альтернативу Смерть. — У нас вроде как поиски на носу. А на его место можно будет подобрать толкового индивида.
— Хотите отправить старика Яму потерянное наследство титанов искать? — забеспокоился птиц. — Так ведь разворует что только можно или сорвёт дело. Хотя, не спорю, почётное назначение.
— Не в его положении нос воротить или гадить самому себе, — усмехнулся Костя. — Знает же, что под присмотром. Коий мы и организуем в добавок к соглядатаям из товарищеских Планов.
— Тогда никаких возражений, глава, — согласился крылатый. — Лишь зависть. Хорошее дело отправится выполнять.
— Ежели он думает аналогично, — постепенно стал возвращаться к прерванным трудам Константин, — то пускай сборы организовывает да берёт всю операцию под свой чуткий надзор.
— Так и передам, — легонько поклонился ему секретарь. — Ещё есть сводки с фронта.
— Кстати про фронт, — хлопнул по лбу Унион. — Надо Пранава вызвать на переговоры с Гееной.
— Сватовство организовываете? — хехекнул птиц. — Странная парочка выйдет, но колоритная.
— Идея отличная, но нет. Не для того, — открестился Смерть от славы свахи. Хлопот с гражданами хватает на этом поприще. — Ему сейчас не до выстраивания семейной жизни. Был такой период в его истории, но не полюбился. Сказал, больше не желает связываться. Хе, как он говаривал: «Хорошую вещь браком не кличут». Хотя всяко может случиться. Всё гораздо проще — Хаос также глаз положил на демонюг. Хочет под своё крыло парочку урвать.
— Заодно с их повелительницей, — схохмил Саггитар. — Понял-понял, — мягко выставил перед собой руки в знак окончания подколок, когда Смерть зыркнул на него. — Хватит на сегодня сальных шуточек. Вызовем Хаос. Не сумлевайтесь. Предстанет пред вами в назначенное время аки лист перед травой.
— Вот и славно. Через годик и организуйте мероприятие с привлечением обозначенных лиц. Теперь перейдём к следующей теме, — умостился поудобнее в кресле Унион. — Вести с полей.
— Ну, Константин Самостийнович, — посмотрел на Осударя осуждающе секретарь. — Всё понимаю. Ну не мне же их доносить, в самом деле. Балор, — мотнул в сторону прикрытых новёхоньких дверей. — Уже который год под дверьми стоит неприкаянный. Никак принять не соизволите. Остальных-то посыльных к дверям и на пушечный выстрел не подпустят, посему лично и пошёл докладывать. А короткие заметки, что удаётся подметнуть через клерков, — это несерьёзно.
— Так бы сразу и сказал, — засобирался Смерть. — Проси его, проси скорее, — поторопил он пернатого к действиям, а сам тем временем обратился к помощникам. — Ребята, обеденный перерыв. Всем отдыхать.
Пока суть да дело, то есть во время ожидания ответа со стороны коллег, я на досуге занимаюсь проектированием в уме первых форм жизни. Сейчас из-под пера фантазии выходят лишь простенькие аминокислоты, дисахариды, эфиры и прочие не шибко сложные молекулы. Пару раз даже модельные нуклеотиды смог скомбинировать, но ненадолго. Ныне формирую да рассматриваю пригодность сих продуктов к окружающим реалиям. Вывод неутешителен: рано. До натурных испытаний на широкую ногу ещё далеко, а имеющиеся результаты — это так, баловство в изолированном котелке. Этакий Вуншпунш. Причём сырой и пресный. Посолить, что ль?
А уж до пресловутого «Луки» ещё пёхать и пёхать, согнувшись в три погибели, да в сторону Поднебесной. Однако ввиду аспекта имеются свои особенности в тех реакциях и их следствиях. Напасть, одним словом. Что ни придумаю, то либо зараза токсичная да сильномогучая вызреет, то сверхстабильная молекула по типу «хрен убьёшь» образуется, то ещё, прости господи, какая ахинея вылезет с неясными перспективами. Нет, тут точно нужен толковый адепт жизни. Кровь из носу.
Но даже так провести кое-какие эксперименты можно и даже нужно. Посему произвёл пуск той жизни, какая есть под рукой и какую не жалко. Для этого отобрал из имеющихся каменюк космических худо-бедно приемлемую да назначил оную опытной планеткой под номером «Уно». В поясе обитания, естественно, её отыскал. И плевать, что она горячая, как само Пекло, и субстрата на ней мало, как в лабиринте самого Пространства, всё едино надо опробывать. А ну как получится чего путного? К тому же отрицательный результат — тоже результат. Много данных из него наскрести получится.
Да, имеются и альтернативные методы, навроде плоть от плоти али кристаллической формой жизни пойти, но при первом раскладе получится только нежить или что-то иже с ними, а во втором либо элементали по типу земленного (или производные его), либо непонятная хтонь с отличным от привычного укладом эволюции, чего нам не надоть. Немёртвые всё же как ни крути, а органики и естественно топим за биологическое разнообразие какое бы оно ни было.
А минусом первого варианта является один немаловажный факт — нежить как-то не очень применима к живым мирам. Отравляет их своим существованием. Медленно это происходит, и уже наловчились купировать сие, но всё едино — несовместимы мы с живым, даже с растениями. Даже с бактериями, хотя некоторые из форм живого уж очень любят пожирать мёртвую плоть, сиречь жить. Но то особый случай. Не все представители не-не-мёртвых сапротрофы. А поступление ресурсов в метрополию, особенно пищевых, — это первостепенная задача. Следовательно, кого надо использовать? Правильно, живых. Вот пущай и горбатятся, то есть делом занимаются. Нежить же в такой парадигме будет использована как охранная и военная сила добытчиков. Но создать её на месте или заселить «колонизаторами» можно потом, когда всё образуется. Будут этакими смотрителями-хранителями, что запечатлеют эволюцию тутошних рас. Может, и поведут в светлое будущее, но не факт.
Но опустим дела нескорые и обратимся к нынешним. Ожидаемо жизнь сама по себе не развивается, даже с учётом моих на то потуг, всё же условия на молодых планетах (хотя ещё не совсем достигли того статуса) адские, и реагентов, пригодных для раздолья, не сказать чтобы много. Однако работаем с чем есть под рукой. Об иных путях задумаемся позже. И такие есть, например, создать простейших духов для начала, чтоб насытить местный астрал, через что и зафиксировать первые простейшие формы жизни, создав таким макаром черновой вариант круговорота душ для. Для бактерий сойдёт. Может, и полудуховные племена вместе с тем разовьются, что также принесёт толику пользы. Правда, планеты ещё в стадии формирования, завершающей, да, но до сих пор стабильную экосистему не сформировали (и долго ещё не сформируют). Хотя и в таких условиях может образоваться какая-никакая, но форма существования. Специфическая, и всё же.
Ещё одну из планет (под нумером "Дуо"), что также попала в список потенциально пригодных и смогла достигнуть удобоваримого состояния решил так же пустить в дело. Один момент только отличал её от первой товарки — за пределами благоприятственной зоны обитания находилась. Сему экспериментальному блоку досталась участь акклиматизации и приживание коулов. Эти товарищи ведь совсем не прихотливы, могут даже на солнце выживать, преобразившись конечно и претерпев немалое количество адаптаций, но могут. К тому же хочется посмотреть как они себя чувствуют на раскалённой поверхности.
Что ж, по прошествии десятка лет могу сказать только одно: эксперимент удался. Говорить о долгосрочных выводах ещё рано, но не подохли сразу — и славно. Прижились, одним словом. Ещё не до конца, но уверенно к этому идут. Посему, оставив в загашнике десятки тысяч экземпляров сих крайне стойких существ на чёрный день и нужду малую, оставшихся выпустил на волю по остальным мало-мальски устаканившимся планетам да спутникам.
Оставив на время устаканиваться те изменения, перевёл своё внимание на насущную проблему: оборону. За то время, что она оставалась без восстановления, к нам несколько раз успели заявиться парочка гостей незванных. Всех их на себя взял Кир, ибо всё равно без дела шатается, а так хоть немного позабавится, пока защитные системы не займут своё место. И дабы это время поскорее настало, мне необходимо приложить изрядное количество сил.
— Мы кузнецы *Бах-бах*, — аккомпониментом стучит по заготовке на наковальне, коей стало ядро сломанной планеты, молот в моих руках. — И дух наш молод *Звяк-звяк*, — подкорректировал мелкий недочёт, что зорко выглядел Десница, одновременно мурлыкая под нос незамысловатый текст песни. — Куём мы счастия ключи *Фш-фш*, — зашипела бура в унисон с мелодией от «Маэстро». — Вздымайся выше *Пых-пых*, — налёг на своеобразные «меха». На самом деле просто поддал жару сотворённым огоньком и скорректировал газовый состав с помощью навыков и инструментария Администратора. — Наш тяжкий молот *Бум-бум*, — пустил в дело названный инструмент. — В стальную грудь сильней стучи, стучи, стучи, — в такт слов опускалося да вздымалося орудия ратного и гражданского ремесла одновременно с мерным лязгом металла и раздуванием мехов.
— Хорошая песня, Кондратий, — вольготно расположившийся поодаль от случайных брызг да слепых окалин демон. — Жизнеутверждающая. С глубоким смыслом и философией.
— И верой в светлое, вечное и доброе, — не отвлекаясь, ответил ему, сверяя продукт с лекалом.
— Ну, светлое и доброе — это точно не про нас и нашу общину, — жутко растянул тот пасть и закинул в неё тщедушную душонку недавнего гостя. — Вот вечное — так точно в цель.
— Тут ты прав, но и песня не нашего авторства, — взялся за очередную поделку, разгоняя жар «мехами». — Мы её честно скомуниздили, — пристально наблюдал за насыщенностью цвета раскалённых углей. — Но с разрешения.
Ради интереса и эксперимента закинул парочку коулов в горн. И знаете что, они там себя неплохо чувствовали. Заполыхали, правда, но ничего, зато эволюционировали. Плюс продукция стала качественнее, что также неплохо.
— Вот уж не подумал бы, — лениво мазнул по духам взглядом Кир. — А ведь очень подходит с твоим описанием быта немёртвой когорты.
— Потому и взяли себе на вооружение, — поворошил угли, отчего во все стороны хлынул сноп искр.
— Но ведь настолько радужно может быть только в песне… — подпустил в голос скепсиса рогатый. — Ни за что не поверю, что у вас нет тёмных страниц истории.
— Полно их, — убрал отпущенную деталь в груду готовых и взялся за подоспевшую к этому времени заготовку. — Сколько у нас было трагичных моментов — не счесть.
— Не о том я говорю, — недовольно буркнул Кирилл. — В любом обществе есть тьма, и вы, думается, не исключение.
— А, теперь понял, — почесал гранью молота черепушку, повернувшись к собеседнику. — Ты про криминал, предательство и прочую грязь, что ли? — Дождавшись его кивка, вернулся к работе. — Не, ну тут всё как у всех.
— Может, просветишь насчёт них? — не удовлетворился демон прошлым ответом и начал допытываться. — Или каждый новичок узнаёт сие на собственном опыте и любопытстве?
— Почему бы и нет, — пожал плечами. — Могу. И, к слову, данный раздел обговаривается в яслях, чтоб не строить замков из песка для неофитов. Так вот, садись поудобнее и слушай, — переливы разгорячённого содержимого горна окрасили моё лицо, создав атмосферу под стать разговору. — В далёкой-далёкой стране… за тридевять земель… в самых потаённых уголках Астрала расположились необъятные просторы пустошей Праха…
— А ну! — резко возразил подскочивший демонюга. — Стоять! Не надо мне этого тут! Кратче и ёмче. Заново давай.
— Ну как хочешь, — окунул заготовку в бадью для закалки. — Коли время дорого, то есть такое…
— И? — спустя долгие десять минут ожидания, заполненные оглушительными звуками металла, шкворчанием плазмы и шиканьем пара, протянул Кир.
— И всё, — сверил продукт с ГОСТом и остался им доволен. — Сам же просил короче и ёмче. Вот. Получи и распишись.
— Ладно, — устало потёр тот меж рогами. — Давай начнём с начала. Ты рассказываешь без лишней воды, а я в свою очередь не буду перебивать. Хорошо?
— Не вижу причин отказывать, — чуть задумавшись, произнёс я, но заминка вызвана была не темой разговора, а порядком дальнейших задач, ибо деталей изготовить необходимо ещё гору. — Так вот. В далёкой-далёкой стране… — закинул новые слитки в горн, дабы раскалить их. — Да? — отвлёкся на смачный шлепок со стороны комрада.
— Знаю, — постепенно наливалось пятно на грубом лице демона. — Сам обещался не перебивать, но давай опустим вступление и перейдём к конкретике, пожалуйста.
— Хорошо, — сжалился над товарищем я, ибо редко можно от их братии услышать просьбу, причем искреннюю. — Думаю, для тебя не секрет, что как бы ни была распрекрасна любая форма государственности, а недовольные ею всегда отыщутся. И это сейчас не про заграничных ворогов, а про внутренних. Граждан, то есть, — удачный пересвет горна опустил тень на моё лицо. — Причины их недовольства касаться не будем, ибо они банально хотят халявы задарма. Причём таковые свято уверены в собственной правоте и ущемлении их личных интересов даже, когда всё сделано для роста и возвышения. Как не трудно догадаться, подобным контингентом зело любят пользоваться различные злопыхатели из числа «зарубежных партнёров». Из чего следует, что в самых непредсказуемых местах будут формироваться ячейки сопротивления со всеми вытекающими.
— Ну это понятно, — поторопил демон. — Хотелось бы конкретики.
— Примеров желаешь? Ну держи, — с силой опустил молот на податливый металл. — Как-то раз был один индивид, что с поддержкой забугорных «товарищей» попытался устроить махонькый переворот. Неудачно, как понимаешь. Отловили и наказали, вскрыв попутно ещё парочку готовящихся заговоров на отдалённых рубежах и подчистив заодно немного теневую сторону, ибо забываться те стали, — словно вымещая злость, лупил по заготовке я. — Криминал, как понятно из сказанного, также имеется, но зачастую он селится в глухом отшибе на окраинах земель нежити. Зачастую в материальной их части. Нет, ты не подумай, мы и сами не брезгуем пользоваться услугами аморальных корпораций. Контрабанда там, чёрный рынок, торговля разумными…
— Осуждать вас за это не могу, — повёл крылами Кир. — Сам проворачивал делишки куда мерзопакостнее.
— Пытки, заказные убийства, агентурные сети, развращение элит, слив данных… — продолжил перечислять список далеко не самых добрых дел, коими промышляет нежить. — Ты что-то сказал?
— Нет, ничего, — ухмыльнулся демон. — Говорю, родиной повеяло.
— А ну тогда ладно, — вернулся к молотомашеству, попутно продолжая разговор. — О чём это я? Да, точно. Периодически проводим чистку неугодных бандформирований. Чаще всего залётных кошмарим, но и прикормленным спуску не даём. Кстати, — смахнул редкий пот со лба, — уровень краж в нашем государстве является одним из самых низких по сравнению со всеми остальными.
— Я так понимаю, вам просто незачем воровать, — проявил чудеса догадливости Кир.
— Одно из объяснений, — покачал головой, ибо деталька оказалась с браком. Переделывать надо. Ну ничего, выполним. — Другим же нюансом является бессмысленность подобного рода преступления. Во-первых: имеется закон о самообороне, где пострадавший может без зазрения совести укокошить нападающего. Разборка произошедшего, конечно, будет, ибо случай произошёл на территории под властью Смерти, и так просто никакая душа не исчезнет. Опросят дотошно. Составят детальный план случившегося. Установят вину преступника и правомерность действий пострадавшего. А если вдруг по чистой случайности окажется так, что душа убиенного пострадает во время самообороны, то разбор будет крайне щепетильным. А ну как улики скрывают и винят невиновного. Али подстава какая. Али ещё чего мутят. Так что строго с этим.
— Во-вторых, — продолжил ликбез, — захотел озолотиться — иди в поход, их много собирают. Награбишь, конвертируешь в местную валюту или заслуги, и ты при бабле. Хочешь стабильности заработка без лишнего риска — устраивайся на работу. Дольше будет обогащение, но гарантии твёрже самого Камня. Хочешь лясы точить… Э, нет, братец, тунеядство карается законом.
— Но ведь можно обогатиться и незаконными методами, — верно подметил демон. — Краденое, наркотики, биологическое оружие и разные другие интересные, но запрещённые предметы.
— Ой, да плевать вообще на оружие, какое бы оно ни было, — снисходительно отмахнулся от этого. — Подумаешь, парочка миров сгинет по неосторожности или злому умыслу какого-то кретина с маниакальным расстройством. Не велика беда. Главное, чтоб не в наших границах это произошло. Терракты у нас пресекаются жёстко. А насчёт распространения запрещённых веществ… Хе, нам они вреда не приносят. Вот если это специально выведенное вещество для целенаправленной атаки на население, то да, реакция будет. А так, зачем оно нам. Максимум у алхимиков валяется на складах или может в качестве фармакологии использоваться в медицине, и всё.
— Мда, — скомкано резюмировал Кирилл. — А как дела обстоят с убийствами?
— Тю, — удивлённо посмотрел на него. — Да каждый день. Вспомни, о чём недавно сказывал. Чего тут говорить, если даже в святая святых, Замке Самого, ежечасно кто-то дохнет насильственной смертью.
— Ну да, в самом деле, — усмехнулся Кир. — Спросить у немёртвого про соблюдение гуманизма — это глупо. Причина-то умерщвлений какая?
— Несоблюдение законов наших. В основном, — без лишних слов ответил ему. — На втором месте — договорное ритуальное убийство, — и, не дав демону озвучить резонный вопрос, продолжил. — Это пережиток давнишних времён. Сейчас-то в основном монстров да животину режут, но бывает и пленников да добровольцев под нож пускаем, ибо некромантия требует материала. Души в том числе. А откуда их взять в достаточном количестве, кроме постоянных войн, которые еле-еле покрывают спрос? То-то и оно. Выкручиваемся как можем.
— Логичная традиция, — почесал макушку рогатый. — И хорошо добровольцам платят за изощрённое самоубийство?
— Очень, — одним только тоном слова обозначил размер преференций для них. — Ни в сказке сказать, ни пером описать размер тех льгот и привилегий как лично добровольцам, так и для их семей. Таких доброхотов ни за какие коврижки и даже в самой больной фантазии на тупую орду не потратят, так как свою нишу плотно монстрятиной и животиной забили. Нет, их только на ценные эксперименты с высокой степенью благоприятного исхода. Но подобная практика разрешена только живым под нашим покровительством. И как думаешь, кто облюбовал такую возможность?
— Сирые, обездоленные, болезные, инвалиды и так далее? — лукаво сощурился Кир. — И неужто не нашлось смельчаков, попытавшихся объегорить систему?
— Куча таких, — вернул ему ухмылку. — Но на каждого хитреца найдётся рыбка покрупнее. Так что не беспокойся. А насчёт целевых групп ты прав. Именно такие и идут под нож.
— Хороший выход для них, — констатировал демон. — А что же фанатики ярые со всеми вытекающими?
— Имеются, — кивнул ему. — И тоже лезут в жертвенники. Индивиды же поумнее да порассудительнее поступают иначе — просятся на службу. Таковым отдельное крыло «Ревностных» создали. Вступить туда дело сложное, но недостатка в кандидатах не испытывают. Эти товарищи без лишних слов готовы на что угодно и, как нетрудно догадаться, не простаивают без дела.
— Ну, насчёт ниши их работ я догадываюсь, — жестом перехватил инициативу в разговоре копытный. — Оставим их. Интересует же иное — предатели. Вот ты говорил, что вампиры у вас расселились по разным местам. Я так понимаю, для собственной выгоды и на зло бывшим родственникам?
— Не без этого, — чуть замешкался я. — Однако сейчас ты ступаешь на очень тонкий лёд. Нежить в таковом разрезе разделяется на три вида: дикие, вольники и ренегаты. Патриоты за скобками остаются.
— И в чём разница между ними? — без притворства поинтересовался Кир.
— С дикими разговор короткий, ибо они чаще всего самостийные или безмозглые, то есть не знают всего расклада и оттого идут к кому хотят, — прояснил тему с первыми. — Ренегаты же своими деяниями показали неспособность к существованию в нашем социуме или просто нагадили по указке чьей-либо и сбежали к новым хозяевам. Тут тоже, думаю, вопросов не возникает. А вот третьи, вольники сиречь, коие в основном аристо, но и в предыдущей категории их немало (примерно столько же, если не больше), пользуются законным и исконным правом на отъезд. По нему любой достаточно зарекомендовавший себя квирит может законно поменять сюзерена. С кучей оговорок и условий. Правда, никто не мешает в последующем поменять лагерь, сделавшись ярым борцом с режимом и угнетённым беженцем. Вампиры в массе своей из числа пионеров были, кто сим правом и перешли в другие Планы. Кто по любопытству, кто по идейным соображениям, кто бежал — неважно.
Самое забавное, что вольники терпеть не могут ренегатов, ибо последние — это «презренные перебежчики» и «предатели». Ренегаты, в свою очередь, также недолюбливают вольников, но уже переметнувшихся вольников принимают с распростёртыми объятиями, мол, «одумались», и празднуют как очередную победу над здравым смыслом. Доходит до смешного, когда вольник, видя ренегата, сразу режет его на лоскуты без оглядки на закон тех мест. Очень от такого страдает Тьма. К диким что у тех, что у тех отношение ровное. Правда, ренегаты оных рассматривают как пополнение.
— Какие страсти, — поцокал рогатый. — И как на такое смотрит Костя?
— С присущим ему спокойствием, — развёл руками. — Он уважает любой выбор, но реагирует на него соответствеюще. Напакостил — попадаешь в расстрельный список. И теперь любой, абсолютно любой индивид имеет полное право убить тебя и получить прощение от Плана Смерти. Амнистия всех грехов, но в пределах разумного. Ренегата, что завалил ренегата, конечно, поблагодарят, но на каторгу индивидуальную сошлют. Пусть радуется, что не убили.
— А как же потеря военной мощи? — резонно заметил Кир. — Репутация?
— Ну бежит-то чаще всего мелочёвка, что никак не может прижиться в наших реалиях или быстро была раскрыта после внедрения, — криво усмехнулся в ответ. — Средней ступени нежить крайне редко лыжи смазывает, чаще всего это глубоко законспирированные агенты. А уж верхний эшелон и думать не думает про измену. Репутация же… Она у нас и так сомнительная. Новые злословы и «правдорубы» никоим образом на неё не повлияют.
— Почему? — опешил собеседник. — Наоборот же должно быть. Верхи хапают, низы радеют.
— Это у вас наоборот, а у нас так, — веско заметил различие рас и их менталитета. — Чем выше поднялся, тем меньше стимулов к предательству.
— Извини, не сразу сообразил, — понимающе оскалился демон. — Поближе к кормушке.
— Да ни черта ты не понял, — впервые по-настоящему оскорбился на новичка я, но вовремя опомнился. Он же неофит и не понимает ничего в нашей культуре. Она ему чужда, вот и мерит по себе и своим лекалам. — Пойми. Богатство и власть — это пыль, — принялся его уразумлять. — К власти-то стремятся отчего? Так как охочие уверены в собственной правоте и знают, как лучше. Ну и прочая аналогичная муть. Что не применима к нам, — ударил себя в грудь.
Никто из действительно здравомыслящих немёртвых не смеет даже думать в таком ключе, ибо лучше Кости никто и ничего не ведает о прекрасном будущем всей расы. Да что тут говорить, если каждый из них с лёгкой душой отказался от всех благ ради мимолётного шанса приблизить те благословенные дни, но Смерть сразу сказал, что надеяться не на что — придётся выгрызать место под солнцем и яро его оберегать от нападок со стороны.
— С властью-то вместе приходят гора ответственности и обязанностей, — продолжил вкладывать в его головёнку идеи немёртвых. — Многие понимают сие, дойдя до высоких уровней иерархии или насмотревшись во время походов на взаимоотношения между союзниками. Именно тогда и приходит осознание, что роднее Плана Смерти, его народа и властителя, что одновременно является Отцом всех нас, никого нет. Единицы доходят до сей простой истины с первых дней, даже если тебе и скажут в лоб. Ну уйдешь ты за кодон, и что с того? Думаешь, приживёшся там? Нет. Ты никто и звать никак. Чего и сколько ни сделай на благо новой «родины» — толку ноль. Ты всё тот же чужак, и дети твои, и правнуки ими будут, и так далее поколениями, сколько ни смешивайся с местными. Используют и выкинут при первой подвернувшейся возможности, как бы ни сулили золотых гор по началу.
— Испытал на себе? — сочувствующе предположил Кир. — Соболезную.
— Костя миловал, — осенил себя знаком Его веры. — Вольники поведали о том из числа вернувшихся да одумавшихся. Думаешь, некоторые пионеры просто так ушли? Нет. Поманили многих, а они и повелись. И лишь некоторым из их числа, тем достойнейшим сынам да дочерям, что из лучших побуждений пошли агентурой в стан врага, именно им удалось вовремя пересмотреть ситуацию. Да, многие из перебежчиков дорасли до вторых лиц в новых условиях. Осуществили, так сказать, собственные желания, но толку ноль. Боятся их, да, мощи у них много, несомненно, как и власти, однако не чувствуют себя «своими» в чужих обществах. Диковинкой выступают, трофеем. Посему пьют от грусти да тоскуют по родине, но страдают-то единицы, те, кто ещё помнит блага истинной родины. Те, кто лелеют тёплые воспоминания её ласки. Те, кто родились там и работают на её благо даже в самых поганых условиях. Остальные же, мне говорить тошно, переобулись, как только появилась возможность, льют ушатами помои на бывшую сторону да бегают собачками у новых хозяев. Тьфу, противно.
— Понятно, — прочувствовал гнетущий настрой Кирилл. — А вот ты, помнится, сказывал про ступени в вашем развитии. Объясни поподробнее. Может, хмарь прогонишь.
— Нет, этот вкус перебьёт только забористое бухло… — скривился от крайне неприятной и острой темы я. — Ну или тяжкая работа. А насчёт ступеней, — тяжко вздохнул и как смог отогнал прочь потаённую ярость и презрение к предателям. — Там ничего сложного нет. Покамест наше монструозное (ибо слямзили его напрямую у монстров. Точнее, Костя договорился о перенятии сего с боссами тварей) разделяется на 6 ступеней: низшая, младшая, средняя, старшая, высшая и элитная.
Ещё имеются промежуточные: малый и высокий. Они используются для редких подтипов нежити. Ну там малый лич, например. Он вроде уже и относится к средней ступени, но приставка «малый» говорит о его неполноценности или двойственности. Навроде развития второго направления, но таковые редко появляются и чаще всего им другое наименование дают, а «малый» прочно закрепился в обиходе как промежуточная стадия между ступенями, когда индивид уже ступил на нужную ступень, но не дотягивает до стандартов. С высоким такая же фигня. То есть таковой уже перерос границы своей ступени, но перейти на следующую не может или не хочет.
Также имеются мутации, и если предыдущие метаморфозы развивают персонажа вертикально, то сия метода — горизонтально. То есть ты остаёшься того же ранга/ступени, но глыбже её развиваешь. К примеру: зомби-ловкачи, громилы, чумники и прочая муть. Или скелет-лучник, воин, кавалерист и так далее. Специализацию, грубо говоря, получаешь. Вот из таких чаще всего и получаются промежуточники.
— Мда, — задумчиво почесал макушку Кир. — Сложно с вашими прыжками по градациям силы.
— Это ещё что, — уже чуть опустил тот эмоциональный настрой. — Ты ещё хаоситов с хаоситами не знаком по-настоящему. Там без моря пива не разберёшься.
— И не подумаю туда лезть, — всем своим видом показал он отношение к дебрям культурных особенностей Кир. — Лучше в глаза Воида посмотрю.
— Не будь столь категоричен, — по-дружески похлопал того по плечу. Хе, решил спастись от головоломства безумием. Рискованный шаг. Хаос одобряет. — Если что, то хаотический корень доступен всем и каждому, даже нежити спокойно прививается без уничтожения некротического корня. Хорошо сосуществует он со всеми силами. Несколько отличается Пранавовский от вашего, но ничего. Думается, найдут решение. Правда, таких персонажей у нас маловато — грешно прививать себя сторонним силам, но в истории отметились. Однако та ещё хрень получается. Могучие, как не знаю кто, но определить статус собеседника трудновато, ибо хаоситы могут и в деградацию с сохранением некоего количества навыков и параметров. И это я ещё не затронул возможность смены вида, которым грешат оные. На ранних-то стадиях и у слабых видов развитие идёт только в путь, чем и пользуются, раскачиваясь в таких монструозин, что ни словом сказать, ни пером описать.
— Может, имена назовёшь? — приподнял демон бровь. — Хотя не думаю, что они мне что-то скажут.
— Герцог чешуи, например, — ошарашил собеседника неожиданным откровением. Всё же данный секрет не для посторонних ушей. Хоть и знает его большая часть нежити. — Он на старости лет решил поэкспериментировать и принял в себя частицу Хаоса. На ранг упал, но потом вернулся и стал третьим по силе в нашем болоте. Или ты думаешь, как он смог бы супротив группы Демиургов выступить в одиночку да навешать им знатных люлей?
— Силён был старик, — как смог, выразил Кир гамму чувств. — И бодр не в меру.
— А то ж, — снова испытал чувство гордости за славные страницы нашей истории. — Правда, это стало антирекламой Хаосу. Мало того что станешь сильным, и сразу нехорошо станут посматривать: «А зачем тебе эта мощь? Уж не Костю ли свергать собрался?», так ещё и сторонняя она. Не нашенская, что не приветствуется в консервативном обществе. В общем, от греха подальше общественность пришла к единому мнению, что не будут дружескую во всех отношениях помощь принимать. Только по нужде особой и после прямого приказа Кости. Кстати, Его гвардейцы из числа самых-самых проходят сию процедуру, дабы не посрамить честь и оградить Его от напастей мелких, таких как Боги и средненькие Демиурги.
— Ну вы, блин, даёте, — сокрушённо прокомментировал рогатый.
— Не беспокойся. У тебя ещё куча времени в запасе имеется, — покровительственно напутствовал ему. — Разберёшься.
Тяжёлая поступь гулким эхом разлилась по полупустому коридору святая святых мёртвых земель. Широкими, но в меру частыми шагами одинокий путник (не смотри на редкую охрану и трёх сопровождающих, зорко бдящих за сохранностью подопечного) величаво пересекал сие пространство.
Он спешил, ибо уже как пару минут опоздал на важную встречу. Не просто так он задержался, а в силу обстоятельств непреодолимой силы (читай как обязательства правителя). Благо высокий статус опоздуна прощал и не такое. Чего стоят его вымораживающие разум и душу поступки на мировой арене. Однако те крохи совести и уважения к товарищам, что терпеливо ждали коллегу, не позволяли ему вынуждать ожидать опозданца сверх меры. Некрасиво, хоть и поймут.
Но вот последние метры, отделяющие его от намеченной цели, пройдены, и предстали пред ним и конференц-залом, специально подготовленным для обсуждения важных вопросов, крепкие массивные двери. Такие не каждая магия тактического класса возьмёт, не то что таран. Сопровождающие его гвардейцы молча переглянулись с караулом, пару секунд попереглядывались, общаясь промеж себя телепатически, коротким взглядом прошлись по фигуре опоздавшего, коротко, но с чувством склонили голову и без видимых усилий отворили проход, пропуская того в помещение.
— Приятно встретиться с вами, многоуважаемая Геена, — с ходу, не дожидаясь затворения за ним дверей, без излишнего пиетета, но с глубоким достоинством и уважением к собеседнику кивнул Хаос. — Костя, — по-свойски протянул краба находившемуся чуть поодаль, буквально в паре метрах, у бара, хозяину.
Ещё гремели здравницы в адрес трёх высоких персон в разномастных тавернах, ресторациях да в дружных семейных кругах и на широких да роскошных раутах знати. Ещё гуляли да кутили многочисленные представители подконтрольных рас, клянясь в вечной дружбе (кто до гробовой доски, кто ею, а кто и после оной). Ещё продолжались бесконечной вереницей приветственные вечера, где в атмосфере полного взаимоуважения и толики чванства проходили небольшие (на тысячи тысяч персон) междусобойчики, дабы глубже вникнуть в нюансы межрасовых отношений и культурных особенностей.
Одним словом, кипело празднество, приуроченное к встрече делегации демонов и хаоситов. С помпой были озвучены громкие цели и светлые надежды трёх сторон. И вот на следующие же через сутки состоялась закрытая часть торжества — три правителя будут обсуждать насущные темы.
— Пранав, — ответил ему мёртвой хваткой Смерть. — Рад, что ты пришёл. Мы с гостьей, — оная улыбнулась в ответ на внимание двух представительных мужчин при параде, — уже заждались изрядно.
— Ой ли, — лишь на процедуру приветствия хватило сил Хаосу, отчего тот сразу отбросил недолюбливаемый официоз, выпустив напоказ свою развязную сущность. — Подумаешь, на пару минут опоздал, — подхватил он подготовленный Костей бокал с крепким пойлом (как ему и нравилось). — Дела были.
— Что на сей раз? — ухмыльнулся на то Смерть и, взяв оставшиеся два сосуда (для себя и гостьи), направился к Геене.
— Очень, знаешь ли, удивился последним донесениям, — отправился следом за хозяином окрестных земель Пранав. — Не поверишь, но наши войска теснят. Посему отдал приказ о введении дополнительных полков. Представляешь, у врага оказалось больше сил. Из чего можно сделать вывод: нас не поддержали остальные Планы. А ведь и они также страдали от самодурства Системы!
— Теснят? — фыркнул на громкие слова товарища Константин, вложив в руки Геены ее бокал. — Не преувеличивай простой факт промашки разведки и несоответствия ожиданий и реальности. Подумаешь, задержались немного с исполнением задачи. Не беда, — спокойно расположился в кресле скелет. — К тому же ничего удивительного не произошло. Данный «сюрприз» с неучтенными силами противника достаточно просто объясняется, — пригубил он напиток из сосуда, предварительно салютнув товарищам и получив от них аналогичный жест. — Они плотно повязаны на Систему. Забыл, что ли, это нашему поколению до ее возможностей дела нет, а младшие без нее не представляют жизни.
— Да нет, помню, — цыкнул недовольно Хаос, залпом осушив бокал, и также умостился на отведенное под его крупное тело место. — Просто неприятна их внезапность. Впрочем, — предвкушающе оскалился он, отставив пустую тару на соседствующий с креслом столик, — чем больше супостатов, тем больше побед как для меня, так и для союзников, через что получается сдружиться с ними. Жаль, что Тьму и Свет всё также в чёрном теле держишь. Может, простишь их уже?
— Просили? — скупо поинтересовался Смерть у того, раздражённо тарабаня костяшками по подлокотнику.
— Не без этого, — не стал отпираться Пранав, притянув к себе из бара непочатую бутыль с забористым алкоголем. — Ну так что? — под звонкий и задорный *чпок* поинтересовался он.
— Я своих целей достиг? — вопросом на вопрос ответил ему Костя, пока Геена с интересом наблюдала за их разговором и неспешно потягивала изысканное вино за авторством Дома Сангвия.
— Не ведаю, — по-простецки пожал Непостоянный плечами. — В ряды твоих архаровцев влиться крайне трудно. Даже Локи был разоблачён на раз-два.
— Издержки истории… — только и прокомментировал Смерть безуспешные попытки товарища по внедрению агентов в его структуры. — Коли не в курсе, то скажу прямо, — допил скелет свой напиток, и да, данная субстанция была разработана специально под существ с отсутствующим ЖКТ, коих по просторам Плана Смерти найдётся в огромном количестве. — Рано ещё. Не выместили неудовольствие мои ребята. Вот как успокоятся, так и поговорим.
— Экий ты злопамятный, — усмехнулся на то Хаос, который и сам не забывал дурного в свой адрес и отвечал стократно. — Смотри, как бы без союзников не остаться.
— Но-но-но, попрошу без возведения напраслины, — погрозил пальцем Унион. — Памятников иных за глаза хватает. К тому же память у меня вполне добрая, скопилось просто претензий к ним преизрядно.
— Ну да, — шутливый скепсис в словах собрата так и сквозил. — Твои небось противнику припомнили тот «случайный» призыв Самого в разборку местечковых героев.
— Я и сам бы рад припомнить его, — также несерьёзно ответил Смерть. — Но несолидно.
— Ты же у нас милосердный, — съёрничал Пранав. — Реноме обязывает.
— А кто-то из вас скажет, что это не так? — метафорически поднял бровь Константин, поглядывая на собеседников.
— Я уж точно нет, — впервые за встречу Геена выразила реакцию не только мимикой и жестами. Ну, если не считать приветствия.
— Да и я не буду душой кривить, — вольготно откинулся на спинку Хаос.
— Тогда и колкость бессмысленна, — заключил Костя. — Теперь же обсудим вопрос насущный, по поводу которого мы тут и собрались. Прописка демонов. Начнём, пожалуй. Вам слово, товарищи, — и уступил право голоса гостям.
Те в свою очередь не стали разводить напрасленную демагогию с пустословием и после короткой паузы, во время которой перебросились лишь парой фраз, Хаос, как истинный джентльмен, пропустил даму вперёд.
— Значит, открывать тему буду я, — произнесла спокойно Геена. — Первым же делом ещё раз выражу благодарность тебе, Константин, — чуть склонила она голову, на что получила зеркальный жест. — За очень многое. Перечислять те моменты бессмысленно, ибо долго и непристало нам их озвучивать, — короткое «Мхм» прозвучало в согласии. — Я не вижу причин отказывать в объединении двух рас и в целом согласна на многое, но за нюансы буду бороться до последнего, — закончила она свой спич и перевела взгляд на второго гостя сего собрания.
— Распинаться не буду, потому говорю по существу, — как обычно, нарушил сами собой разумеющиеся (сиречь негласные) правила этикета беседы Хаос. Всё же аспект позволяет и, чего греха таить, пользуется близкими отношениями с Костяном. — Готов взять на себя парочку десятков маноров с их непосредственными властителями. Согласен даже на буйных и непримиримых. Уж я-то их… — крепко сжал кулак, аж рябь по пространству пошла. — Приведу, в общем, к послушанию.
— Я тебя за язык не тянула, — легонько улыбнулась Властительница Пекла и хитро сощурила зенки. — Как есть спихну тебе самых проблемных, а для Кости оставлю только токовых.
— Не вижу в том ничего плохого, — властно сложил Бесформенный и Первозданный. — А за это хочу себе аспект демонический, — да уставился на собеседницу сложным взглядом.
Цена озвучена. Вот только исполнить данное пожелание можно по-разному, о чём присутствующие знали не понаслышке. Можно добровольно поделиться аспектом, как произошло у многих их коллег. Например, так Константин заполучил от Вивеи «Болезни» и «Яды», а сам поделился «Перерождением». К слову, Акари он также предоставил доступ за оперирование его силами немёртвой братией. Или взять Огонь и Хаос, которые напару держат власть над «Разрушением» и так далее. Также имеется возможность насильного присвоения, то есть узурпации. В крайнем случае можно поглотить аспект вместе с его носителем. В редких случаях аспект взращивается самостоятельно или даруется с рождением.
В общем и целом, способов получения много, и троица знала о том. Впрочем, Геена не опасалась за худшие сценарии, ибо если б оба-двое того захотели, то данного разговора не состоялось. Следовательно, состоится обмен, а значит, можно и поторговаться, но без фанатизма, всё же просящая сторона, хоть и декларировались равные статусы. Впрочем, обманываться, как и обижаться, она не стремилась.
— Будет трудно, — с напускным безразличием оглядела она когтистую лапу своего легата, в которого на время встречи вселилась. Правда, лицо иллюзией подправила под себя. — Но готова разделить его или уступить смежный на встречный с твоей стороны.
— Хмм… — призадумался Хаос, в уме перебирая варианты из того, что не жалко для обмена. — Думаю, договоримся, облагодетельствую твоё племя своим вниманием. А что ты, Костя, себе возьмёшь? — перевели гости взгляд на хозяина.
— Честно? — оторвался тот от созерцания местных красот. И для этого ему не надо было окно или системы видеонаблюдения. И даже глаза его подчинённых не требовались, ибо в его распоряжении была Воля самого Плана, и то было завсегда радо помочь ему. — Мне ничего не надо, ну вот совсем. Всё есть, а чего не имею, то либо создам, либо завоюю. Однако, увы, — развёл он культяпками. — Так дела не делаются. Нужно получить хоть что-то даже через «не хочу», — последняя фраза вызвала улыбку у троих властителей, ибо где это видано, чтобы принимающая сторона отказывалась от подношений. Не поймут-с. Обидятся. — Кстати, раз уж зашла речь о дарах для демонов, — пошкрябал скелет голую челюсть, обращаясь к другу. — Моему тоже отсыпь чего не жалко. Хорошо? — Пранав согласно прикрыл глаза. — А теперь к тебе, дражайшая Геена, — перевёл внимание на гостью Смерть. — Условий будет несколько, и первое из них: безоговорочное подчинение моему слову и, как следствие, закону моих земель. На первое время введём сие, чтоб конфликтов не вызывать с местными. Со временем пересмотрим сей пункт.
— Хмм… — нахмурила лоб рекомая. — Придётся подумать… Срок миллион лет, — после недолгой паузы выдала она. — Больше не получится. Взбунтуются все, а так только взбалмошные, но их не жалко.
— М-м-м… — настал черёд Кости прикидывать палец к носу. — Маловато, но и волнения мне не нужны, — вопрос встал ребром, и теперь важно не потерять лицо. Хотя-я-я… — Ладно, чёрт с ним. Пусть так, — лица-то у Кости нет. *Бада-бум-тссс*. — Второе условие: отдаёшь половину искр. И не низовое качество спихивай, а по совести делай — все категории загружай.
— Кхе-кхе, — от удивления аж закашляла Властительница Пекла. — Согласна. Думала, больше возьмёшь.
— И ещё вдогонку, — не закончил с сим пунктом Константин. — Всем демонам устанавливаем контур ликвидации. При малейшей кривой мысли… — драматически замолчал он. — Ну ты поняла.
— Тогда треть! — возмутилась Геена. — Жирно будет тебе с половиной!
— 45 процентов, — лениво и без интереса парировал Смерть.
— 40! — выпустила толику силы гостья, отчего бутыль с очередным пойлом в руках у Хаоса потеплела, и он грозно посмотрел на виновницу. Та стушевалась и вернула себе былое спокойствие. — И ни процентом больше.
— Хорошо, — после секундной заминки удовлетворил Унион просьбу дамы, надо же дать лицо сохранить. — За это все притязания на прошлых твоих отпрысков отметаются.
— Принимаю, — чуть наклонилась она вперёд. — Но я занимаю пост твоей жены! Пусть и не главной, но законной супруги. Это будет справедливой компенсацией, ибо принять такой фортель и остаться наложницей — это урон девичьей чести.
— Хо, — удивился Костя. — Интересно. Не лишено логики, конечно, но… Не помню, чтобы каким-либо образом соглашался с твоей кандидатурой для дружбы телами. Повторяю для особо не понятливых: сей вопрос к Вивее.
— Ты должен сказать своё слово, — всё гнула свою линию Геена. — Ибо в противном случае встреча окажется бессмысленна.
— Костя, надо брать, — подошёл и склонился над ухом побратима Пранав. — Повышение военной нынче мощи дорогого стоит. Да и сама не дура и пригожа со всех сторон.
— Давно свахой заделался? — также перешёл на шёпот Смерть, но от собеседницы взгляда не отводил, играя с ней в гляделки. — А репутация?
— Нам ли о ней беспокоиться, родненький? — елейным голосом ответил тот. — И так ниже некуда. Особенно в свете последних событий.
— Ты хрен с пальцем-то не путай, — размеренно протарабанил по подлокотнику Константин. — Во-первых: я хоть и прослыл хладнокровным убивцем и аморалом, но вот славы изменщика и предателя мне не надо. А Система только и рада будет подобной новости. Враз раструбит по всем уголкам. Во-вторых: не только же свою репутацию опорочу, Вивее ведь прилетит.
— Ситуация, — задумчиво вернулся на своё место Переменчивый. — И так горло рвёт на всю Ивановскую, как твоя в прошлом, де обижаем ни за что. Наобещала союзникам горы да град на холме, а мы все знаем, к чему ведёт подобное.
— Кинут, — скучающе предсказала Геена, не отрывая внимательных глаз от пустых провалов на черепе Кости. Ажно жутко стало, но всё одно — терпела и пырила зенки. — К гадалке не ходи.
— Напротив, — не согласился её оппонент в гляделках (ему-то всё равно, глаз-то нет, а огоньки можно и потушить или начать мигать ими, чтоб сильнее запутать противника). — Этим надо бы навестить шарлатанов. Может, чуть ума-разума наберутся.
— Или без штанов оставят, — прыснул в кулак Пранав, откупоривая очередную бутыль. Уже годовую норму средней руки королевства подгорцев прикончить успел. Причём по объёму, а не по стоимости.
— Может статься и так, — задорно скрипнул челюстью Смерть. — Но всяко лучше, чем с озверевшим контингентом биться.
— М? — вопросила Геена, приподняв бровь и отведя одно око (из многих) в сторону второго гостя. — Вы о чём, мальчики?
— Ай, — раздосадованно махнул Хаос. — Противники, с лёгкой подачи Системы, решили ни с чем и ни с кем не считаться да пустились во все тяжкие. Лютуют, только в путь, отчего уже наши свирепеют, глядя на их бесчестие да беззаконие, — ещё одной товарке хрустальной свернули горлышко да прямо из него и запил. — Ладно бы просто убивали, так ведь нет, — тыльной стороной могучей лапищи обтёр пасть. — Глумятся над невовлечёнными одиночками-нейтралами да незащищёнными поселениями наших владений.
— Банальная жестокость ради жестокости, — процедил Смерть, которому претила подобная практика.
Если уж жестить, то по делу. Жертвоприношения там организовать для создания новых юнитов или усиления имеющихся, прополка сорняков (чтоб, не дай бог, потом какой-нибудь мстюн не объявился) и прочий резон. Террор должен быть обоснован. Иначе это банальная показуха и дикость. Впрочем, именно самые громкие поборники морали и справедливости о таком и голосят, а как приходит их время, сразу забывают декларируемые принципы и опускаются до уровня…
— Звери, — брезгливо бросила «ещё не жена».
— О, это ещё что, — оскалился Хаос недобро. — Некоторые индивиды на ноль делят целые звёздные системы. Поглощают, мать их.
— Что тех, что этих только в пыль стирать да по ветру пустить, — холодно произнёс Смерть. — Думаю, Вселенная, — произнесение её имени сразу привлекло внимание персоны, — не будет против. Найдём толковых сменщиков. На крайний случай сами впряжёмся.
— Поддерживаю, — перешёл на более лёгкие и оттого более объёмные по таре напитки Первозданный. — И ладно бы наши были владения террорили, можно было бы понять те зверства. Но ведь нет! — с чувством опустил крепкий жбан, коим хлебал из бочонка, на столик он. — Поверили в безнаказанность от пустомели Системы и начали сводить личные счёты с непричастными, но крайне заманчивыми целями.
— И что интересно, — всё продолжалась игра в гляделки между Гееной и Костей, — пострадавшие почему-то на нас злобятся. Хотя чего это я. Там всё достаточно просто.
— Ага, тут даже Разум звать не надо для разжёвывания их действий, — гоготнул Хаос. — Этим, агрессорам то есть, хрен что сделают жертвы. К нам идти не вариант, ибо просящими будут, что низко и противно для них, — плюнул под ноги и оставил прогалину, за что был укорен хозяином. Но это же Хаос — ему в одно ухо влетело, а он всё слушает да ест. — Система ещё с прихлебалами науськивает, дескать, скажите спасибо вот тем нехорошим дядям и тёте, которые развязали конфликт. Ну и выливается в… Вот это всё.
— Грязная война, — ёмко обрисовала стороннее видение ситуации Геена. — Очень. Надо быстрее её оканчивать.
— Закончим, — уверенно произнёс Константин. — Ядро Пустоголовой только отыщем и закончим.
— М-м-м, пришествие Немезиды, — блаженно закрыл глаза собрат. — Второе за столь короткий срок? Частишь, братец. Не похоже на тебя.
— Нет. Наоборот, — легонько пожал плечами тот. — Слишком редко являл себя в этой ипостаси, вот и забыли.
— Не все, — ухмыльнулся рядами острейших зубов Бесформенный. — Тьма и Свет ой как не хотят возращение старого доброго, хе-хе, Кости.
— Да им-то что будет, — закатил (образно) глаза Смерть. — Натерпятся страху на положении пленников, и всё. Ничего с ними не сделаю, кроме морального и репутационного ущерба. А вот с их кровиночками…
— Которые на сторону противника встали, — подхватил Хаос. — Нет бы к нам метнуться, дескать, «кровью искупим, но выпустите родичей». Нет. Моча в голову вдарила.
— Не только она. Там ещё выгоды забрезжили на горизонте, — поправил его скелет. — К тому же плевать они хотели на Мать с Отцом. Им наследие важнее и власть.
— Не скажи, — хитро оскалился Хаос. — Мне тут парочка персонажей слёзно божились расплатиться за грехи как братьев, так и родителей.
— Ох ты! Неужели?! Хоть кто-то разумный или как минимум хитровыдуманный объявился? — всплеснул руками Костя. — Ты ещё скажи, что в первых рядах шашкой махать будут, а не как всегда в тылу отсиживаться да лясы точить?
— Обижаешь, — довольно пригладил Пранав наполненное до краёв различной сивухой да брагой пузо. — На иных условиях я бы их просто и без затей уконтропупил. В общем, даже говорить не стал об этом бы не то что с тобой. С ними.
— Ну ладно. Поверим. Примем, — согласился Унион включить в состав их коалиции новых членов. — Установим условие, где за каждого убитого с их стороны Бога вина облегчается на один косяк. Выведем специально под это табель. А за десяток Демиургов — освобожу родителя. Одного. Потом посмотрим на поведение союзничков.
— Да они же всех подчистую выкосят с такими плюшками, — серьёзно подметил Первозданный. Оно и понятно, меньше врагов — меньше веселья. А такого Хаосу не надо.
— Хе, — самодовольно крякнул Смерть. — На то и расчёт. Нам же вон, — кивнул в сторону не сводящей взгляда гостьи. — Дама настоятельно рекомендует заканчивать вертеп.
— Мальчики, — коли переключилось внимание, то и решила Геена воспользоваться моментом, — а можно мои ребятки тоже побеснуются? Естественно, не за просто так.
— И что же ты хочешь? — деловито поинтересовался Пранав. — Непотребства не предлагать. Трофеи уже поделены, но святой принцип «что с боя взято» непререкаем.
— Да бог с ними, с трофеями, — отмахнулась та. — Требую равные права моих и ваших рас.
Такой поворот разговора несколько выбил из равновесия двух Извечных. Ажно Костя разорвал зрительный контакт (а значит, победа осталась за Гееной. Возможно, на то и был расчёт) и переглянулся с собратом.
— Да мы и не хотели вас кабалить, — ошарашенно отстранился от невесть чего надумавшей себе гостьи Константин. — Статус полноправного квирита в первые же дни, конечно, не жди, но и участь невольников вас минует. Будете вроде несовершеннолетних с их частичной ответственностью перед лицом закона. Естественно, с последующим переводом в полные права. Что будет вас выгодно отличать, так это право отъезда. Не светит оно вам. Но сей момент дискуссионный и оставим его до поры до времени.
— Хорошо, — победно скрестила она лапы. — Хочу ещё налоги в адрес Вселенной сбавить. 50 % — это перебор.
— Можно, — легко согласился с её хотелками Смерть, так как названная и сама была не против, да назвала свою цифру. — Будет 40 %. И мы с тобой мы ещё не закончили. Последнее условие: предельная лояльность. За это получите статус автономии под моим протекторатом. Наподобие прошлого состояния Демонов Смерти. А ещё контроль над перерождением своего племени мне отдаёшь.
— Без ножа режешь же, — скривилась Геена, но делать было нечего, ибо предыдущие уступки могли сгореть. — Но ничего против не имею. Может, чуток продохну от дел-то, — буркнула она, на что Костя лишь хекнул саркастично.
— Значит, по рукам, — поднялся Константин, а за ним и оба-двое, да дружно поручкались три правителя, скрепив тем самым устный договор пред лицом Вселенной.
«Чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона». Золотые слова из сборника «Отливать в гранит» за народным авторством разношёрстных племён хаоситов. Мудрая мысль. Не дать ни взять. Каждому надо придерживаться её, вот и я, недолго думая, пошёл на поводу сих ценных слов.
Завершил-таки (как смог) пунктик по устройству крепкой обороны на вверенном мне участке. Осилил. Скольких трудов и затрат времени стоила одна только поковка необходимых для сего дела деталей… Уйма, одним словом. Но не настолько много, чтобы пошатнуть ментальное спокойствие самой долгоживущей (машины и элементали в том могут поспорить) расы всей вселенной. С пользой молотом махал, потом истекая в три ручьи и девять рек, хоть и мог пойти куда более лёгким и в меру обоснованным путём — взять да создать наспех простеньких охранников по типу големов (как вполне себе классических минеральных, так и более специализированных мясных, костных да механезированных), чтобы в последующем использовать их в излюбленной тактике любой нежити — «дави мясом». Но нет, отбросил его (не до конца, естественно, ибо мехводы нужны. Не мне же за ними ухаживать), как и многие другие методы, что сулили лёгкую и незапарную прогулку без особых затрат сил и времени. Усилия, превозмогания и труд — вот основная составляющая любого уважающего себя немёртвого.
Да, многие скажут: «Ну и зачем упахиваться до потери пульса, когда можно «раз, два, вжух» и решить задачу?» Верное замечание, бесспорно, но применимо для короткоживущих, которые каждый миг куда-то спешат, торопятся и всё равно не успевают. Долгожителям, в свою очередь, сия парадигма мышления не подходит в силу неспешности. Такие индивиды с большей охотой впрягутся в долгую и муторную нудятину, будут тянуть лямку и заниматься откровенной чушью (с точки зрения короткоживущих, ибо «можно же поступить проще, и плевать, что результат будет недолговечен»), зато в итоге их труды будут вознаграждены с троицей. Мало того что ты сам приложил руку к сотворению чего-либо (как минимум приятно), так ещё и вдумчиво работаешь и с большей отдачей подходишь к решению задачи, что благоприятно сказывается на конечном качестве.
Минус, конечно, у подобного подхода есть — косяки не на кого скидывать. И в случае откровенного мусора остаётся лишь констатировать один неутешительный вывод: «Сам дурак». Однако сей неприятный момент компенсируется поистине неограниченными сроками жизни, за которые хочешь-не хочешь, а набьёшь руку. Не сразу, но придёшь к сему. Хотя было бы желание, а виноватый без вины найдётся. Ну да не будем о грустном. Ведь повод для радости у нас имеется, и причём какой: система лакунарной обороны вошла в полную (для нынешнего момента) силу, отчего заимела в своём названии парочку соответствующих символов разделённых знаком препинания — «2.0».
Теперь защита помимо прошлого функционала обеспечивает безопасность жизненного пространства как минимум четырёх рас: демонов, естественно, духов и однополчан Перворожденных аж целых две штуки (драконов и фениксов). В список нововведений входит: улучшенное предупреждение внешних угроз разного толка (от случайных встреч космических тел до злокозненных нападений врагов) за счёт оперативного реагирования многочисленных отрядов как автономного, так и управляемого парка машинерии; установка многочисленных турелей-станций и самоходных установок типов «орбитального», «спутникого», «поясного» и «носимого»; повышенная мобильность элементов активной защиты (техники). Плюс добавлен в раннем доступе (ибо обкатывать пока негде) и оттого сыром виде модуль внутрилакунарной обороны от угроз, сгенерированных непосредственно проживающих в ней обитателей.
Также в новой итерации была введена возможность круглосуточного мониторирования внутреннего пространства. Все сведения о состоянии лакуны поступают непосредственно в центр, коих заложено три: два действующих и последний как аварийный. Первый находится в моей юрисдикции и подключен непосредственно к мозгу и душе, второй разделён между Хранителями и подключен к ядрам светил, а третий… Что ж, информация о нём сокрыта, и у вас недостаточно прав доступа. Так что даже в случае моего отстранения с поста Администратора я всё ещё смогу осуществлять контроль за системой. Не так ловко, как сейчас, но всё же.
Каким же неведомым образом данное великолепие было реализовано? Всё очень просто, в этом мне помогли враги, а если быть точным, то их предметы. Трофеи, то бишь. И это разговор сейчас зашёл не про банальное мясо (трупы/плоть, оставшиеся после стольких штурмов), оружие и прочие артефакты жизнедеятельности и труда рогатых отродий (просто в силу их многочисленности, ибо Странников на тверди встретить было трудно). Хотя последний пункт всё же касается темы.
Техника. Да, именно эта категория добычи стала незаменимым помощником в возведении защитных мер. И что самое главное — она межпространственная. Откуда ж её достать смог? Ну, деталями от бывших в недалёком прошлом судов всё межпланетное пространство полнится, да ещё и на поверхности планет их достаточно. Правда, состояние их оставляет желать лучшего, и из подобной рухляди состряпать можно в лучшем случае внутрисистемную баржу, а не линкор, что поспособствует укреплению обороны. Но на безрыбье, как говорится, работаем с чем можем. Не создавать же мне в самом деле доки да идти по стопам Петра Великого.
Так каким же макаром получилось не только удовлетворить потребности в мобильном передвижении стационарных систем защиты, но и в самоходной боевой мощи? Ведь чертежей для производства судов супостатовых не имеется, а заниматься обратным инжинирингом — дело не из тривиальных, ибо понимание должно быть в предмете. Всё верно, однако вы, как и я, будем честны, напрочь забыли о ещё одной составляющей прошлой итерации оборонных средств — ловушке типа «Гравитационный колодец». А она своё дело не бросала и ответственно подошла к решению поставленной задачи. Шучу, ибо разума сия приблуда не имеет. Всё гораздо проще: бравые космо-моряки использовали сию занимательную ловушку в своих планах и успели плотно их поднабить. Там, в колодце то есть, ни много ни мало, а ажно 3 дюжины линкоров вперемешку с авианосцами зависло в невесомости. А сколько кораблей меньшего калибра в промежуточках да закуточках поместилось — не счесть.
Экипаж, конечно, совсем чуть-чуть до расконсервирования (буквально пару тысячелетий. Не забываем, что в лакуне время течёт быстрее) не дожил, ещё бы немного — и научились жить без пищи, но вот беда — окочурились. Печально, но такова физиология. Да и сами корыта помялись от недобросовестного упаковывания и хранения, но ничего из ряда вон выходящего с ними не произошло. Подумаешь, обшивка погнулась, силовой агрегат поизносился да палуба потрескалась — крякнул, плюнул и надёжно заклеил изолентой (главное — запастись сменными деталями). Безотказный метод починки во всех случаях жизни. Теперь работают не хуже прежнего. А если их ещё и ВДешечкой сдобрить где надо, то вообще конфетка получается.
Вот так за время ремонта излазил вдоль да поперёк сии машины и составил приблизительные чертежи, от которых потом и плясал с бубном. Не сразу получилось соорудить даже мало-мальски рабочий тральщик, не то что боевой катер, но дорогу осилит идущий, так что спустя некоторое время я уже вполне сносно смог клепать (не без помощи инструментария Администратора) корабли среднего класса. В сторону крупных даже не смотрю, хватит имеющихся, и так состав войск космического пространства внушает.
Первые попытки и совсем некондиционные экземпляры в утиль спускать не стал, своевременно вспомнив о каверзе для будущих аборигенов. Посему оставил их в не самых доступных, но при старании вполне посещаемых (или просматриваемых) местах, дабы ещё больше смутить разумы местных. Если они, конечно, осознают, что это и для чего, и если закладки доживут до этого времени. Впрочем, о долговечности не пекусь — потом можно ещё кучу приколюх замутить, дабы совсем сломать мозги будущих цивилизаций.
А демонюга в это время занят своими делами — свиту клепает. Три фактора сыграло на необходимость сего действа: надобность в прислуге и подчинённых (тут всё понятно), разделение взглядов на укрепление защиты жизненного пространства и, наконец, вдохновение. Снизошло оно на него, ага. И имя у сей музы есть. Пранавом кличется. Хаос, то бишь.
Странное событие произошло, если так задуматься. Внезапно, без предупреждения и объявления намерений нашу скромную лакуну озарили своим великим присутствием два известных баламута и массовика-затейника: Хаос, как нетрудно догадаться, затейник, а вот его верный закадыка Смерть — массовик. Пришествие одного только Бесформенного из сей неугомонной парочки возвещает о серьёзности ситуации. Когда же с ним ещё и Константин прителёпывает, то всё становится не в пример хуже.
Кстати, на сей раз Костя не стал пользоваться методом аватаризма (много причин для того), а на пару с товарищем отправили свои Эха, этакие проекции со всеми вытекающими. Очень удобная штука для отсылки сообщений и неприхотливых в перевозке предметов, но в плане боевой мощи — пшик, ибо ограничены заложенными объёмами энергии. Что, собственно, не делает их хоть сколько-нибудь простой целью, ибо воздействовать на законы и явления они всё ещё могут, так что отпор дадут какой полагается.
Пришли, значится, оба двое своим ходом в скромные владения юного Бога, окинули взором мудрым да принялись исполнять задуманное. Хаос мог бы, конечно, и в одиночку притараканить, благо испросить координаты сего места да обозначить меня как маяк несложно. Костян ему в такой прихоти не откажет (да и кто в здравом уме запретит что-либо Сильнейшему из Извечных). Однако реализация сего трудна по иной причине, в основном по политическим соображениям, так как трактоваться может дурно (на чужую территорию заявиться без приглашения и дозволения), посему оба и явились.
Последствием сего странного во всех отношениях действа (а молчаливое сошествие Эха двух Извечных — это нечто из ряда вон выходящее, тем более следовавшие за явлением действия оных) стало наличие у меня с Киром сути Хаоса, которое открыло нам возможность пойти по его пути возвышения (думается, он всех аватаров так одаривал. У Бвона так точно есть суть Хаоса. Сам видел. В действии). Чем я, конечно же, пользоваться не стану без приказа на то Кости. За Кира не ручаюсь. Ему, кстати, ещё и Костя отсыпал кой-чего.
Рогатый (его процесс дарения нисколько не пощадил. Корёжило копытного дай боже) после пробуждения и осмотра себя родимого только кипятком не писал. Настолько велика была его радость, и его можно понять. Это ж какой рывок мощи состоялся. Ещё чуть-чуть и полноценным Даймоном станет. На эмоциях так и рванул свиту клепать, да сразу с использованием свежих возможностей.
Результат несколько озадачил искушённого многими годами практики сего акта творения Кира. Из-под руки рогатого выколупывались не совсем привычные ему прислужники. Это были невысокого роста и тщедушной комплекции существа с непропорционально крупной головой и не менее глупыми харями. Волосяной покров на теле сих тварей отсутствовал как явление, но, сдаётся, данный феномен происходит из-за их молодости и незрелости, нежели является характерным признаком их общности. Вероятнее всего, потом образуется под действием ли адаптации или в силу развития.
Строением своим разномастны: из десятка наклепанных двое были зооморфны, четверо гуманоидны, один бесформенен (амёба, то есть) и двое со смешением признаков, коие могли бы отнести к какой-либо группе, и один шиворот-навыворот. Возможно, причина этого эффекта аналогична разношёрстности внешнего вида нежити, то есть душа сама выбирает собственную форму. И это имеет закономерное объяснение: должен же был Костя хоть как-то поучаствовать в жизни подшефного, вот и подсобил как мог. Не суть Смерти же дарить, ибо сотрёт он исходную суть демона, что крайне негативно скажется на оном. Но продолжим про эксперимент…
Интеллектом сотворённые не блистали от слова совсем и в подавляющей своей массе, однако единичный экземпляр смог проявить чудеса когнитивной деятельности, если не сказать разумности. В общем и целом комплекция тварюшек хоть и подкачала местами, но за ней были скрыты поистине грандиозные возможности и потенциалы. Впрочем, как и в любом другом случае, где так или иначе засветился Непостоянный. По сути, пред строгой судейской коллегией в виде Кирилла и меня предстали новорождённые представители новой расы хаоситов (всё же не забываем, кто приложил руку к их появлению) с их классической схемой развития «от слабого к сильному».
И мало было этого, так ещё и огромнейший простор для мутаций не подкачал. Как мы о нём узнали? Сейчас расскажу. Дело было так: стоим мы, значится, смотрим на эти недоразумения несмышлёные, а они в свою очередь на нас. А мы на них. А они на нас. И так долго мы вдупляли в свершившееся, что не заметили одну крайне маленькую, но очень важную деталь: они не были как следует защищены от воздействий открытого космоса. Ну, газовый состав ладно соорудил какой-никакой, ибо без него сдохли в первые же минуты своего существования, а вот остальное отдал на откуп их творца. Напрасно, ибо тот от неожиданности или просто в силу своих наклонностей не стал печься о безопасности новичков. Как следствие, не самые удачливые их представители просто и без затей умерли от агрессивного излучения светил, свежего и морозного вакуума и прочих прелестей неблагоприятной среды.
Печалиться о них не стали, ибо куда более удачливые (так как стояли рядом с Киром и были вовремя защищены им) их товарищи без лишних дум схарчили падших. А чего тут, плоть и плоть. Свежая. Самое оно для растущего организма. Так вот, пока новички червячка морили, мы успели заметить одну важную деталь: они всё же хапанули изрядную дозу радиации, но не критическую. Так что то ли под воздействием оной, то ли, напротив, вопреки ей (то есть адаптируясь к воздействию), неказистые тварюшки начали активно изменяться. Кто во что горазд. Возможно, тут свою роль сыграла ещё и подпитка поражённой пищей, но сказать достоверно не берусь.
Как бы то ни было, но даже сии везунчики были высокой коллегией забракованы. Нет, не в силу их недостатков или преимуществ. Нисколько. Всё гораздо прозаичнее: жить в условиях не до конца ещё сформировавшейся системы они не смогут. Банально условий подходящих нет. Посему проект по штамповке новичков их создателем был решительно заморожен до лучших времён. Так что демон старым добрым способом продолжил лепить себе прислужников.
От скуки и в большей части от интереса решил испытать себя на поприще экспериментов с космическими формами жизни по типу стихийных духов или, как они зовутся в просторечии, «элементалями». Основа их будет состоять в подавляющей массе своей из доступных мне энергий (в том числе и свободной энергии Предвечных, что обещает благоприятно сказать на качестве итоговой продукции) и их материальных воплощениях. Проект получил кодовое название «Стражи». Цель: создание разумных форм «жизни», что будут осуществлять непосредственное влияние на будущие цивилизации путём их оберегания и, если понадобится, их аннигиляцией. Иерархию подчинения выстроил через Перворожденных, чтоб у тех, кроме собственного племени, были и иные подопечные. Ведь какими бы они ни были фантастическими животными, а в безвоздушном пространстве на одной мане всяко не выжить. В долгую. На короткий промежуток времени они могут посещать космическое пространство и даже путешествовать в нём на короткие расстояния, но вот комфортно и безопасно себя чувствовать в нём, увы.
Кстати о птичках, детальное обследование Перворожденных не выявило в них каких-либо пагубных отклонений — их состояние было оптимальным. Хоть тут Система не подложила свинью. А вот где реально подгадила, так в формировании Воли как лакуны в целом, так и планет в частности. Каюсь, не сам заметил подлянку, указали на неё. Кто? Знамо кто — адепты науки. Они же и поучавствовали в их доработке и запуске. Да-да, те самые сорвиголовы из научно-исследовательских центров Плана Смерти. Ну, те самые, что на свой страх и риск пошли в полную опасностей (а ранние стадии формирования звёздной системы таят в себе немало угроз), но вместе с тем кишмя кишащую различными интересностями лакуну.
Вот и явились они, как смогли, обратно, дабы преисполниться откровениями в малоизученных областях познания. А смогли вернуться не сразу, ибо вначале праздновали победу в ивенте, потом помогали в организации ответных мер, следом на них навалили обязанности по созданию методичек с темой «Я и Демон. Проблемы коммуникации и различия двух рас» на основе имеющихся данных, под конец опять попали на празднество, и вот сейчас только, тихонько улизнув в командировку, они смогли заняться реальным делом. Ну, как минимум интересным. Благо тем для познания хватало.
Тут тебе и астрономия, и геология, и физика, и изучение вопросов пространства-времени. Чего тут только нельзя исследовать. Даже демонологию! Ведь теперь не надо выбивать драгоценный пропуск в самоизолированное общество Демонов Смерти ради их изучения и составления куцых заметок об обществе, которые всё равно будут неполными или искажёнными в силу многолетней ассимиляции двух рас. Нет, ибо в прямой доступности можно наблюдать, а иногда и взаимодействовать с натуральным демоном. Всамделишным. Конечно, из-за политики Константина сей одиночка и меркнет на фоне грядущего наплыва иных представителей демонова племени, но для узкоспециализированных исследователей да общего познания нравов его соплеменников сойдёт, а там видно будет. Ну как запрет введут на научную деятельность в сторону новых товарищей.
Малая часть мозговитов и вовсе пришли адресно ко мне. Нетрудно догадаться, по какому поводу: либо ознакомление с функционалом Администратора и иже с ним, либо недавняя деятельность вашего покорного слуги и его Ассистента, с душами которая связана. И так как смазавшая ласты Система слиняла вместе со всеми её возможностями, то выбор остаётся невелик. Таковым товарищам организовал небольшой цикл лекций, где подробно (насколько возможно) и максимально доходчиво объяснил суть проблемы. Слушатели внимательно впитывали знания и порой даже пытались отчебучить чего-нибудь по мотивам, порой спрашивая совета. Гасить энтузиазм не стал в силу банального интереса: «а ну как откроют чего нового» и собственной бесшабашности.
«Погоди, сказали как-то особо внимательные учёные, каким же тогда способом ты осуществляешь воздействие на прилегающее пространство, если инструментарий Системы приказал долго жить?» Отличный вопрос, ответил им я и открыл подробности сего магичества, ибо ничем иным объяснить сие невозможно.
На самом деле магия тут ни при чём, кроме красного словца. Нет, лишь ловкость рук, холодный расчёт и толковая голова на плечах (не про свою, не подумайте. У меня соответствующий навык имеется, который говорит о моей несостоятельности в данном плане. Даже два). И сии позитивные качества воплотил в себе несравненный Десница. Он-то и запустил в нашей лакуне эрзац-решение, основанное на обрывках тех сведений, что оставила после себя слинявшая дурёха, да кой-чего из прошлого подтянул. Всё же не стоит забывать, что до сего момента он, так же как и его «сестрица», был одним из их братии и также осуществлял обслуживание целых кластеров разумных миров. Так что с вопросом знаком не понаслышке и на коленке создать рабочую версию «пиратской» Системы как два пальца об асфальт. Правда, не все потерянные функции удалось восстановить в полном объёме, тот же статус так и не пришёл к прошлому состоянию, но даже имеющееся даёт неплохую пользу.
Настолько «пиратка» оказалась хороша, что Кир сразу отметил изменения: его йная-то без лишних слов взяла да перестроилась под новые реалии, признав в местном аналоге собрата и его высокий статус над собой. Как-то так. И ведь без побочек произошла смена, даже в рангах или параметрах не сдал. Так как переход из одних условий в другие часто сопровождается потерей в личной силе. Качественная работа. И в то же время огромный камень в огород Системы. Подозрения закрались, уж не крысила ли та под шумок сии «потери»? Хороший вопрос, жаль, ответов не дождусь. Но вот Константин вполне себе может и узнать, что на самом деле происходило, посему и адресовал ему всплывшие столь неожиданно нюансы.
Скинув сложные вопросы на персонажей необходимого для их решения ранга, я продолжил заниматься задачами по своему плечу.
Короткая вспышка сознания, и вот Бадет, ничем не примечательный тухляк (разве что не воняет и подтянут, но то объясняется видом деятельности и подвидом с уклоном на скорую трансформацию), с шумом втягивает свой первый вдох свободы (а в местах недавнего пребывания очень многое запрещено, как минимум новости с «большой земли»), который принёс за собой недавнее воспоминание о его поистине первой затяжке родимым воздухом. А если быть точным, то он был первым лишь в этом периоде между перерождениями. Сколько их было раньше — не сосчитать.
Тогда, столетие тому назад, вперемешку со сладостным запахом родных просторов, в которых плотно намешаны различные вкусы разложения (например, мускус, гной, прах и пыль), в его напрочь убитые бронхи стремительной рекой ворвалась до боли знакомая «амниотическая» жидкость Санктуария Перерождения — одна из достопримечательностей (наряду с Костей, Гранью, дрянной погодой, изысканной кухней, богатством и так далее) и гордостей всего немёртвого народа. Этакий приветственный ритуал со своими трактовками, где вкушение жидкости интерпретируется как благой знак. Впрочем, наш герой был скептичен к сим завихрениям логики. Должность обязывала, но из головы сей забавный факт не выбрасывал. Кто знает, где пригодится.
С задорным хеком Бадет закинул на плечо полупустую котомку добра, что успел скопить за время реабилитации, да выйдя с КПП, находящегося у каждого портала в их государстве, направился в сторону дома. Уйма времени пролетела с его последнего визита, коий был аккурат перед отправкой в «жизнь». Извёлся бы за то время ни один раз, но хвала предусмотрительному Косте и его механике амнезии, которая один чёрт давала порой сбои, но не критичные, отчего многими они воспринимались как «фича», де «Милосердный Константин своему верному последователю дал поблажку и ослабил негативный эффект, дабы тот с большей эффективностью исполнил свой долг и задачу». Правда, суть той задачи и долга никто не говорил, но много ли надо фанатикам и верующим.
Красивая история, но сколько в ней правды, а сколько вымысла, не известно было рядовому квириту, хотя Бадет и не относился больше к таковым, но также не был членом тех кругов, что знали многие секреты и тайны их общества. Впрочем, он из-за этого не унывал, хоть выработанная за годы трудовой деятельности привычка всякий раз возвращала его к этим думам. Надо будет — узнает, нет — так чего беспокоиться. К тому же не он, так его потомки постигнут подноготную многих загадок, что также примиряло его с действительностью.
Погруженный в свои думы тухляк, однако, не потерял связи с действительностью и зорким взглядом на автомате сканировал округу, подмечая многие детали, что так и цепляли глаз своей новизной в традиционно костном быте немёртвых. Особенно эта черта просматривалась в глубинке, где располагался дом нашего героя. То тут, то там висели забытые хозяевами (по различным причинам: авось от безалаберности, аль от забывчивости или, может быть, занятости) транспоранты с лозунгами о «Победе»; в подворотнях (чтоб не портить эстетический вид) пьяные вусмерть тела, что несвязно бормотали здравницы в адрес Самого, его закадыки и кого-то ещё, кого разобрать он не смог; лёгкий ветер гонял по изношенным тропкам переулков помятые да оборванные флаеры и листовки, в рваных фразах которых угадывались призывы к «Священной войне».
Классическая картина застывшего во времени периферийного городка. Знакомый «лай» химер только подкреплял это чувство, не хватало только наступить на «мину» их производства, а в остальном ничего нового. Разве что только на краю сознания заворочался червячок подозрений: в чью же ещё честь звучали здравницы. На Вивею, Калиго или аватаров те бормотания женского имени (а сие определялось стопроцентно) не похожи, а иных персон подобного уровня он не припоминал.
Одолеваемый столь ностальгическими разгадками Бадет неспеша прошёл по знакомым улочкам и наконец прибыл к точке назначения. Дом. Родимый. Чуть поизносился он за время отсутствия, но всё также стойко стоящий на страже уюта и быта. В оконцах брезжил тёплый свет и на лёгких занавесках порой проскакивали нечёткие тени — это скорее всего супруга хлопотала, готовясь к скорому прибытию мужа. Извещание-то о том загодя отправляется близким и родственникам, чтоб чин по чину встретили.
Подавив в себе секундный порыв душераздирающей ностальгии и тоски, вахтовик (а порой именно так и называли индивидов, что только-только вернулись с обратной стороны посмертия) дрожащей рукой толкнул скрипучую калитку, мимоходом отметив, что пришла пора её смазать, и всеми силами скрывая шаткую от эмоций походку, робко постучал в оконце.
По ту сторону засуетились, и на миг в небольшом промежутке, образованном отодвинутой занавеской, промелькнуло по-первости строгое (а ну как соседские шалопаи шкодничают), а после секундного замешательства полное радости и восторга женское лицо. Недолго простояла благостная тишина, и вот двор и округа окрест оглушил звонкий крик счастливой женщины:
— Бадет! Вернулся, родненький, — шумно выскочила она на крыльцо да схватила в охапку своих натруженных рук блудного мужа. — Цел? Здоров? Как добрался? — посыпался шквал вопросов напополам со жгучими поцелуями по лицу и столь же горячими слезами обоих.
— Цел, жив, душенька. Твоими молитвами, — ответил ей крепкими объятиями Бадет. — Вернулся. — полным различных чувств выразил он своё состояние ёмким и всеобъемлющим словом.
Пожалуй, оставим на время голубков наедине, чтобы они насладились моментом милования, и вместе с праздными зеваками-соседями отвлечёмся на любование чем угодно. Но краешком глаза всё же будем подсматривать за ними, но лишь краешком.
Например, можно оглядеть близлежащие красоты. Времени это займёт, правда, немного, всего каких-то минуты 3–4, ибо чем может зацепить взгляд типичный частный сектор окраинного городка с парочкой градообразующих предприятий? Правильно, мало чем. Разве что убранство построек и садов может усладить взор. Вот тут да, можно и залипнуть надолго. Что-что, а подобных моментов «очей очарования» в глубинке хватает вдосталь.
Меж тем пик страсти прошёл, и чувства пошли на спад. Что ж, вернёмся обратно.
— Никто не обидел? Как кормили? Исхудал-то как! — после совладания с эмоциями начала вертеть вернувшегося мужика она да причитать. — Ох и не доведёт до добра тебя служба. Вот как есть говорю, а ведь бабье слово оно всегда верное. А мне давеча сон под руку приснился. Вещий выходит.
— Полно, Уна, — с глупой (а иной в подобной ситуации и не будет) улыбкой и надтреснутым от кома в горле голосом произнёс вахтовик. — Константин уже давно объяснил, что не бывает вещих снов и стопроцентных предсказаний — мы сами определяем реальности. Собственными действиями. Оттого и не стоит верить всяким медиумам и прочим шарлатанам, — ласково погладил макушку мелко дрожащей супруги он. — Не волнуйся, долог теперь будет мой срок. Не зря же самую тяжкую ношу выбрал.
— Выбрал он, — фыркнула супружница. — Ой, — спохватилась она внезапно, — а что это я всё на крыльце-то тебя держу. В дом, в дом, — потянула за собой тушку муженька. — Неча народ смущать.
— Да кого мы смутим, — заприметил Бадет испуганно (из-за крика женщины и последующего шума) поваливших на дворы соседей и помахал им рукой. — Все свои и всё понимают.
Не без интереса к развивающимся событиям соседи ответили ему взаимно да неспешно отправились восвояси. Надо же разлучённым дать время побыть наедине друг с другом. Вот через денёк-другой можно и нагрянуть в гости да поздравить с воссоединением. А сейчас не будем их беспокоить, ибо время семьи бесценно.
— И пусть, что понимают, — смущённо подталкивала Уна своего мужа в дом. — Ты ж с дороги только. Устал небось, голоден да помыться хочешь. Вон пыль на тебе, — хлопнула она по простенькому пальтишку и выбила небольшое облачко. — Пчхи! Нет, это не дело. Иди помойся для начала, а потом уже всё остальное, — затараторила женщина, помогая с одеждой. — Банька истоплена, тебя только дожидается. Брат в том подсобил. Он тебя, кстати, всё дожидается. Как услыхал о возвращении, так и гостит. Только спать домой ходит, а всё остальное время у нас ошивается, но с пользой.
— Кум, — только-только упомянула про него сестрица, а тот уже тут как тут. — Слыхал, чего наш Костя учудил? — с чувством сграбастал в объятия тот вернувшегося, да втроём осенили себя символом веры. — Да пребудут лета его правления в спокойствии.
— Откуда? — отложил в сторону изношенные за столетие сапоги Бадет. отстегнул портупею, где висели наградной кортик, боевой нож и личный огнестрел да надел домашние тапочки. — Только-только с командировки вернулся. Сразу домой пошёл без праздных разговоров по пути.
— Хех, — лукаво сощурился шурин и забавно поиграл густыми, причёсанными усами. — И что, никто не попался под руку и никого не выпытывал за новости?
— А зачем? — принял из рук жены полотенце, пахнущее обжитым шкафом, зятёк. — Знаю, что на уши свободные и неосведомлённые присядешь, как возможность появится, вот и не стал портить тебе удовольствие.
— Эх и добрый ты мертвец, кум, — смущённо пригладил усы Вез. — Всё бы такими были. Уж тогда бы мы!
— Обожди маленько, — мягко положил на плечо родственника ладонь возвращенец. — Дай с дороги помоюсь, что ль.
— Не вопрос. Подожду, конечно, — резко поменял настрой тот. — Мытьё — это дело благое. Нужное даже, так скажу, ведь в чём его суть, — снова завёл своё помело шурин. — Ты причащаешься после или после…
— Вез. Потом, — в очередной раз прервал пространный монолог словоохотливого брата вахтовик. — Минут десять потерпи. Не больше. Под еду, — и посмотрев, что на них не обращает внимания жена, коснулся горла двумя пальцами. — И поговорим.
— Всё понял, — коснулся губ говорун, исполнив жест запирания оного на замок амбарный. — Занимайся своими делами.
На том и ушёл Бадет смывать дорожную пыль да марафет наводить.
— Ну чего ты в самом деле-то, братец? — запричитала на поспешность своего неугомонного родича хлопочущая Уна. — Али совсем скучно? Ну так я занятие тебе завсегда найду.
— Нет-нет, что ты, — мягко ответил ей Вез. — Сама же знаешь, шило у меня в одном месте.
— Нет у тебя там ничего, — как отрезала женщина, поставив на стол большую посуду с густым варевом. — Кроме обострённого чувства авантюризма, — грохотала утварью, бубня под нос, она.
— Каюсь, имеется такой грешок за душой, — не стал больше раздражать сестрицу тот да пододвинул к себе плошку простую, но с интересной резьбой по ободу да залил в неё пышащего паром варева. — Не усидеть на месте коли почую выгоду.
Уна продолжать бессмысленный и вот уже сколько раз звучащий разговор не стала. Уж пусть лучше брат рот свой займёт едой, чем присядет кому-нибудь на уши со своей пустой болтовнёй. Однако логичное смирение не подействовало на поднявшиеся эмоции, оттого и наводила лоск посуде накинутым на плечи широким полотенцем. Не стоит столь трогательный момент омрачать пустой перебранкой — повод для того обязательно подвернётся позже. Не завтра, так послезавтра.
— Сколько лет прошло, а он всё также о пустом печётся? — Вышел из умывальни хозяин дома да обхватил жену сзади, уткнувшись носом ей в макушку, да жадно вдохнул тот запах. Сколько бы не прошло перерождений, а сей запах во время «жизни» он помнил постоянно. Ну как помнил… Смутно догадывался о нём. — Я дома.
— Дома он, — буркнула Уна, смутившись хоть и привычному ритуалу, но всё также внезапному. — А ничего, что дети отца родного не видели уже сколько веков? Ещё и хозяйство подзапустилось, — дабы скрыть подлый румянец, она пошла в атаку привычным для её рода-племени (того, что с Венеры) способом. — Вон порог избился уже, крыльцо покосилось, ножи не точены, калитка не смазана…
— Полно тебе, душенька, — под потупившийся тактично взгляд шурина нежно провёл по волосам суженной Бадет. — Сама ведь знаешь — служба. К тому же не с пустыми руками, а с получкой и трофеями. Сейчас состряпаю прошение, повышеньице выбью да землицы али квадратов приращу. Будет нашим охломонам великовозрастным с их семьями где кости бросить, да дочам приданое богатое дам, а сей домик приведу в порядок. Будь спокойна в этом. А там, глядишь, и новых настругаем.
— Ох, охальник! — всплеснула руками жена да, поняв, что сражение она проигрывает, предприняла единственно верное решение: «тактическое отступление с перегруппировкой». — Ладно, ведите свои важные мужские разговоры, но только смотри, без беленькой.
— Да как можно, — честным взором посмотрел муж в её очи. — За кого ты нас принимаешь?
— За алкашню пропащую, — также честно ответила ему та. — В общем, я сказала — ты услышал.
С тем и покинула она кухню, оставив двух мужчин наедине друг с другом.
— Эх, — вздохнул Вез, не выдержав и пяти секунд тишины. — Суровая она.
— Зато внимательная и добрая, — поправил его Бадет, усаживаясь за стол. — Что ж. Давай, банкуй, — выудил он из-за пазухи фляжку офицерской настойки. Не беленькая же, значит, не нарушил слова. — Помело.
— Во-о-от, — протянул задорно собеседник и также полез в нагрудный карман за стопочкой телескопической. Дыхнул в неё, протёр да подставил под горлышко фляжки. — Теперь совсем другой разговор. Вздрогнем, — резко крякнув, опрокинул шурин в себя настоечку да занюхнул её краюхой тускло-серого (ибо растёт на земле мёртвой) хлеба да надсадно произнёс. — Ну так слушай, как говорится, «Дело было в степях Херсонщины»…
— Эко он, конечно, завернул, — удивлённо цокнул Бадет, уминая за обе щеки нажористый супчик.
— А то ж! — наконец нашедший девственные (в плане информации) уши Вез занялся излюбленным делом. — Наш Глава тот ещё удалец!
— Полно тебе, полно, — чуть охолонил раздухарившегося от чувств шурина недавно прибывший. — Ты лучше вот чего поведай, — обмакнул он в жижу пышный хлеб и со смаком его употребил. — Не за просто так ведь примчался аккурат под возвращенье моё. Выкладывай, чего гложет.
— Вот не зря личное знатейство-то тебе дали да семью разрешили создать за службу справную, — проявил Вез одно из своих особых свойств, а именно «Большое ухо». Обо всём умудрялся он узнавать самым первым. Как? Неизвестно, но всегда в курсе событий.
— Да чего там со знатностью-то, — вяло отмахнулся собеседник от слов родича. — Статус Семейства в основном почётный и не даёт особого состояния. Сам же получил, а не даровал барин какой. Надо теперь под кого-то идти, а из местных кандидатов достойных патронов днём с огнём не сыщешь, а коли и сумеешь, то не взглянут на выскочку без роду, племени.
— Ну кручинься понапрасну, — снизил тон Вез и чуть наклонился над столом. — Мне тут по секрету услышать кой-чего довелось. Знаешь Окса? Ну который в соседнем городке атаман рейдеров. За Грань ходит раз в квартал или на Полях Вечных Битв зависает.
— Припоминаю что-то, — нахмурился Бадет, шерша чуть потускневшую память в поисках сей личности. — Это который с дядьём твоим в армии одно время служили?
— Он самый, — закивал шурин головой. — Так вот, встретил я его как-то по случаю. Шабашит в период отдыха команды, подрабатывая инструктором по обороне. На калым копит. Нас зазывал на скорую свадебку. Вот-вот должна состояться.
— Дело хорошее, — прокомментировал хозяин дома. — Костя, да прибудет с ним доброе посмертие, — оба осенили себя символом веры, — одобряет.
— Кто ж спорит о том. Дело точно угодное Ему, — ткнул вверх перстом шурин. — Так вот, завязался у меня с ним разговор. Пока языками чесали, успели порядком накушаться, и под горяченькую выболтал он, что сосед егойный, который по матушкиной линии приходится родственником одного зело состоятельного трактирщика, услыхал как-то в разговоре шефа, как уже его знакомый, коий работает на телеграфии, краем уха задел разговор двух болтушек, у которых есть один общий знакомец, работающий в одном «секретно-секретном» заведении типа ресторации в областном центре. Так вот этот знакомец своими глазами и ушами застал разговор небольшой группы служак-ветеранов, которые на радостях за языком не уследили.
— Интересно, — отставил в сторону посуду рядовой и преданный делу служака среднего ранга в одной небезызвестной конторе, специализирующейся на разведывательно-пресекательном поприще. Чекист, одним словом.
А с шурином контакты поддерживает из-за его очень глубокой осведомлённости в делах областных. Последний всё понимает и нисколько не обижается, ведь таким образом выполняет свой гражданский долг, что зело приветствуется в его кругах, так как сам по себе торговлишкой мелкой занимается (пара лавочек в соседних деревушках и две точки в ентом городишке), и хорошие отношения с верхами и органами помогают в его деятельности. Как минимум на хорошем счету находится, и лишний раз не трясут по мелкой административке да на рейдах особо не рыскают (уголовку покрывать уже не станут). Полезный, в общем, тандем.
— Думается, про то место знаешь куда лучше, нежели я, — развёл руками Вез. — Всё же по службе положено.
— Будь уверен — я понял, о каком ресторанчике сказываешь, — коротко кивнул Бадет. — Доброе место. Репутация надёжная. Была, по крайней мере. Только для своих, то есть для личностей в кителях и при погонах. Дальше-то чего было?
— Так вот, знакомец тот, который обслугой работает, — активно зажестикулировал родич-помело, — не то официант, не то стольщик, не то винник… Неважно, в общем. Услыхал он от выпивох, де, новый отряд гвардейский готовится. Смекаешь?
— Иди ты! — ошалело выпучил зенки чекист. — Неужто нового аватара избрали? И верна ли информация?
— Хе-хе, как знал, что удивлю тебя сей вестью, — выпятил грудь усач, ибо редко ему удавалось пробить на яркие эмоции зятька. — Посему и не стал её затрагивать во время основного спича. Вам же в ясли новости не доходят. Изолированно живёте там, заново постигая премудрости бытия немёртвым. А сей весточке почитай с десяток тысяч лет прошло, и да, сведения подтверждаются иными источниками.
— Ай да весть, ай да уважил, — уже начал прикидывать, что к чему, Бадет. — Теперь же к нему на поклон можно пойти. Хотя постой, — однако вовремя его посетила другая мысль. — Коли давно та весть, то и места все заняты. Всё же тёплое местечко-то. Почитай под пазухой у Кости находишься.
— Не скажи, — лукаво ухмыльнулся собеседник да покачал пальцем. — Его Смертейшество, да прибудет он в здравии во веки веков, — снова осенили они себя знаком, и на лицах в это время, супротив ожидаемой серьёзности момента, играли простодушные улыбки, ибо до сих пор не разобрались, уместно ли желать здравия нежити или нет, высокие лбы. Но сама фраза по смыслу получается забавной, оттого и лыбу давят все её произносящие. — Предусмотрительно сослал новичка на выполнение задания одного-одинёшенького, так до сих пор и сидит. Кукует незнамо где. Корпит, значится, над ним. Вот совсем недавно третья весточка от него пришла. А так ни сном ни духом.
И, предупреждая резонный вопрос кума, Вез продолжил:
— Первая пришла, когда сбор разумистов организовал для научных изысканий да про событие поведал. Вторая — это когда он на пару сотен лет выбрался подменить прекрасную троицу нашу. История непонятная. До конца в ней не разобрался, с официальной версией сам ознакомишься. Третья же была, когда Костя, удач ему в его начинаниях, — снова провели ритуал они, — подсобил ему с битвой.
— Разве ж за то время, которое он был дома, не смогли к нему подсунуть кого надо? — метко подметил чекист. — Сдаётся, уже занято всё.
— А вот и нет, — ехидная ухмылка так и не сходила с лица шурина. — Надёжные каналы сообщили, что безвылазно сидел он в кабинете и пахал. По обычаю Его со всеми вытекающими. Пока не возвратилися прошлые сменщики.
— Добрый наследник растёт, — только и мог заключить Бадет. — Правильный. Теперь таковых трое имеется. Растёт и ширится, однако, дело Константиново, — и снова ритуал осенения в исполнении двух мужиков.
— А знаешь, что самое интересное? — продолжил разговор Вез.
— Не томи, — подобрался собеседник. — Я весь внимание.
— К нему в гвардию наш племяш угодил! — ещё шире, нежели до этого, заулыбался усач. И как только лицо его выдерживает подобную широту лыбы, иной бы давно порвался в поперечнике, а это ещё ничего держится. — Тот, что по младшему брату!
— Да иди ты! — в очередной раз дал слабину в своей психической выдержке чекист. — Брешешь!
— Что б мне пусто было! Аватарами клянусь! — побожился родич. — Повезло ему. Как есть повезло. Ибо ни с того ни с сего решил он пойти в заварушку, а там под конец молодой наследничек и удумал обзавестись своей гвардией. Уж не знаю, сколько схем в верхах он похерил, но думается, что много.
— Ну даёт племяш, — удивлённо пробормотал Бадет. — Вот так совпало, конечно. И что же, — чуть приподнял он бровь да взглянул на шурина, — предлагаешь через его хлопотание пойти в услужение?
— Можно и так. Никто не осудит за подобное, — уклончиво ответил тот. — А можно и самому на поклон пойти.
— Лучше второй вариант, — чуть подумав, произнёс зятёк, — ибо некрасиво как-то получится. Ему, поди, сейчас вся родня в ноги кланяется, дабы подсобил. Так что будем думать. И вот что меня ещё беспокоит в этой новости: как-то развязно себя вели те балаболы. Уж не спланированная ли акция по поиску криводумцев идёт? Надо бы проверить среди наших, а ну как напортачим?
— Может и так статься, — тоже призадумался о возможных сокрытых за событиями телодвижениях. — Хотя, думается, расслабились служаки, всё же место-то не для лишних ушей, да и не будет никто из немёртвых сию новость за рамки общины выносить. Максимум одним Кланом ну или Домом ограничится, если, конечно, главы сих формирований не станут языком трепать.
— Верно, да не совсем, — не согласился с ним служивый. — Забыл, где мы живём? Тут всё секрет, но ничто не тайна. Все обо всём всё знают. Ну как минимум о многом. Про Костю — обязательный (но не с точки зрения объекта культа. Дальше этот нюанс будет только отмечаться символом.) ритуал — уж так точно. Так что, думается, многие сейчас прорабатывают план для входа в состав свиты молодого аватара. Кстати, а ты сам не думаешь под его крыло пойти?
— Да вот думал, — смущённо пригладил опрашиваемый усы. — Надобно только занять немного где-нибудь, чтоб артель организовать да предоставить её в качестве подношения за вхождение к новому аватару или к молодому.
— Так в составе наследников новичков не одна штука? — искренне удивился, но не настолько ярко, как до этого Бадет. — Ну-ка, ну-ка, в чём различие между «молодым» и «новым»?
— Так ведь Костя-то наш всё с размахом делает, — махнул куда-то в сторону шурин. — Если расширять состав, то конкретно: две штуки за короткий срок. Молодой — это предыдущий, новый — это последний из известных. Возможно, больше будет их. Вон отправился на отдых, так подмял под себя мирок в смежной вселенной да привёл оттуда Бога нового и зверушку-некроманта. Ага, так и есть. Я тоже удивился, но да пустое это. Зверушка и зверушка. Эка невидаль? Оба теперь премудрости познают, чтоб потом, значится, справно работать. Плюс ещё Демиурга успел отжать и Геену к повиновению подводит. Так что и не понятно, кто из них также пополнит список претендентов.
— Ну даёт! — одобрительно цокнул чекист. — А что за персонаж-то этот Демиург? Откуда? Кто таков? Чем знаменит? У нас отродясь таковых рангов не водилось. Чуется, запахло чем-то серьёзным.
— Да рогач какой-то, — пренебрежительно отмахнулся Вез. — Правда, Кондрашку чуть не прибил, но бывало и хуже.
— Я не понял, — скептично посмотрел на собеседника служивый. — А чего там дворецкий забыл? Али решил чемпионство своё вспомнить и выступил на помощь?
— Хе-хе, — важно причесал шурин усы. — Кондрашка — это и есть аватар молодой.
— Ох и взлетел парень, — покачал головой чекист. — К нему, получается, зазываешь на поклон идти?
— Ага, — кивнул собеседник. — Ко второй-то, к Мортане, Властительнице Демонов Смерти, бессмысленно. У неё свита давно собралась и не думает меняться.
— Славно-славно, — болванчиком закивал Бадет. — Теперь вся родня в сборе выходит? М-да, — почесал свежевыбритую щеку он. — Стоило только на тысячи лет оставить дом родной, как тут такие страсти кипят.
— Это ещё что, — со знающим видом и с толикой сытости (а в два рта умять пятнадцатилитровую кастрюлю густого супа — дело не из лёгких) пригладил Вез пузо. — Последняя новость так вообще отвал башки: Костя* так взъелся на Систему, что теперь с собратьями, большей их частью, пошёл на неё войной.
— Нет слов, — поражённо поднял руки служивый. — Одни эмоции. А я-то думаю, чего у меня статус барахлит после перерождения. Решил, называется, глянуть его со скуки за столько лет, а он чего-то тупит да ссылается на какое-то обновление. Неужто грядёт новая эра?
— А мне почём знать, — отстранённо пожал плечами усач. — Это там, — тычок вверх, — решают. Мы индивиды маленькие — наше дело исполнять, а они пущай голову ломают. Но, кажись, к этому всё и идёт.
— Значит, говоришь, к Кондрашке идти надо? — спустя долгую минуту тишины и обдумывания произнёс Бадет. — Что ж, тогда пойдём. Чин по чину сделаем. Ему всяко толковый СБшник нужен будет, а я с собой ещё и товарищей подтяну, коли надобно будет.
— Главное, совсем штат не оголи, — съёрничал Вез. — Хотя может статься, что молодой-то даст добро на совместительство. Будешь его ставленником в Тайной полиции.
— А почему бы и нет, — ни разу не смутился чекист. — У нас, в смысле в организации, мало выходов на верхи, сиречь аватаров. Только официальные приказы и прошения через секретариаты, приёмные да прочие дебри, что долго и муторно, а тут раз — и напрямую обратился. Думается, руководство поддержит. Прошлые-то Его* ставленники резко против были сближения с нами.
— Боятся, видать, — выдвинул одну из возможных причин сего шурин. — Но по делу.
— Зато простой квирит жалует, — позитивно заключил зятёк. — Значит, хорошо работаем.
Делов скорых да зело нужных вроде подразгрёб чутка, теперь можно и менее скрупулёзными делами заняться. Так-с, что там у нас в списке ожидания висит… Ага… На очереди у нас задачи, связанные с остатками естественного процесса планетообразования. Да, знаю, сам же недавно и говорил про «самотёк» и «невмешательство», но лучше ручку-то приложить, чтоб ентот самый самотёк пошёл куда надо. Благо точек тех самых приложений предостаточно: тут тебе и буферные зоны карманных измерений, и спутники планет, пригодных для обитания (всё же покамест толковые сателлиты имеются лишь у гигантов газовых), и идейки забавные реализовать, и какой-никакой уголок обитания создать надо, этакий райский сад типа «Эдем» для экспериментов с формами живого и наблюдениями за их жизнеспособностью… В общем, есть куда потратить силы да время.
И начать решил немного не мало с планет. Будем (не подумайте, это не про шизу, а про мелькающих тут и там мозговитов) доводить их до ума и логического завершения. Правда, я сам по заявкам многочисленных адептов разума и науки взял самоотстранился от дел и передал сие направление в их нетерпеливые и очумелые (в данном случае слово происходит не от сочетания «очень» и «умелый», а из иного корня) ручки, взяв на себя роль исполнения их задумок. РЕзон в их просьбы был и как по мне вполне весомый: им-то когда ещё удастся (читай повезёт) приложить руку к столь величественному процессу, а мне Костя* как пить дать вменяет подобную работёнку в дальнейшем. Так что пущай играются, но без перегибов. Главное условие — создание оптимальных условий для появления дальнейшей жизни. В случае же авторского решения и «нетакусь» — будь добр спроектируй жизнь, соответствующую окружающей среде.
А чтоб ещё сильней разнообразить их деятельность, выдал им заказ на планеты различных типов: газовые, твёрдые, полуастральные и т. д. Ну чтоб точно результаты оказались непохожими. А то возьмут и сделают всё как под копирку… Типовое решение, блин. Нет, не против такого исхода, но коли они отодвинули меня, то вмешаюсь.
А пока последователи серого вещества шевелили этим самым предметом в поисках решения поставленной задачи, я, не долго думая, переключился на пунктик с «забавными идейками». К примеру, захотелось, значится, сделать планету-нежить (громко сказано, конечно, «планету», скорее космическое тело. Даже не планетоид) из имеющегося под рукой. Вот навеяло что-то. Не пойму. Но засвербела под черепушкой да в груди идея по созданию собрата колоссальных размеров и мощи, и чтоб уникальным был. Вот и пришёл к мысли о разумной планете, но с нашим колоритом.
Создать её, конечно, задачка ещё та, но проблема не в материале… Всё же пролетающих мимо комет, осколков разбитых планет (коих было 2 штуки, где большая часть ушла на спутники) и иного мусора, в том числе и плоти, не только имеющейся в достатке демонятины, но и более раритетных вещиц навалом. Затык был в способе реализации: мало того что это всё спаять нужно толково, так ещё и пробудить. Тут как минимум два нюанса критических есть: душа и разум. Дух-то ладно, не проблема. Тело тоже, как нетрудно догадаться, но вот с остальным беда. Зато простор для фантазий давно сгнившего мозга, хоть применю их по делу в кои-то веки.
Тридцать три года потратил на сотворение кадавра, коего свет до сих пор не видывал. Много литров пота пролил. Кучу ресурсов уникальных вбухал в него, но довёл-таки задуманное до приемлемого результата. Естественно, по итогу получилась странная хтонь: поистине исполинского размера собрат вызвал дичайший восторг у умников, которые сразу же с громким гиканьем да улюлюканьем захотели заполучить все данные по его созданию, а заодно опыты над ним провести.
Добро, конечно, на то дал — не дело, когда ценные знания пылятся мёртвым грузом в глухих уголках чьей-то памяти, она ведь может и кончиться внезапно, так что передал в общее пользование. Да и провести первичную диагностику получившейся твари (от слова «творение»), коия является странной помесью химеристики, големостроения и некромантии вперемешку со слаборазвитой доныне (из-за малого числа последователей) анималогией, спиритистикой и прочей астральщиной, провести надо. А ну как накосячил в каком нюансе, что потом выльется в серьёзные проблемы. Лучше сейчас мастера своего дела (когнитивного) прощупают всё да подправят где надо, попутно набрав материала на пару-тройку докторских статей. Все в плюсе.
Но внешний вид получившейся нежити внушал — это да. Зрелище не для слабонервных. Представьте себе гротескную (местами из-под каменистой брони «просвечивают» органические участки из плоти и костей, а в некоторых местах вообще имеются проплешины, где видна бугрящаяся плоть) махину неправильной формы со средним радиусом в три сотни добротных километров. И это не предел, а лишь стартовый показатель, ибо заложил в кадавра возможность роста путём поглощения как органической, так и неорганической материи. Голод, правда, ему прописывать не стал, ведь в таком случае он бы всё имеющееся вокруг сожрал, а так только по прямому приказу или в качестве мер защиты вверенного ему пространства.
Органов чувств и прочей лабуды делать тоже не стал — питается с помощью абсорбции, то есть сама поверхность собрата стала этаким ртом. Естественно, сразу сделал ему список исключения, что можно есть, а что нельзя. Со временем он будет дополняться. Нам же не хочется, чтоб он пожрал чего не надо.
Топография его, конечно, тоже была своеобразной: горы, долины, овраги и прочие образования присутствовали в полной мере. Тут ничего сверхвыдающегося — всё как везде. Основной момент был в ином… Образованы они были не традиционным методом, а с привлечением структур хоть и знакомых и всеми примечаемых, но не в таком амплуа: горы и впадины — это сочленения костей и, как следствие, суставы; водоёмы (коих покамест мало) — телесные жидкости типа гноя, крови и прочие текучести; недра — тихий ужас любого здравомыслящего индивида. В общем, фирменный аттракцион для психики. Но умникам пришлось по душе.
Всем хорош был новый собрат: статен, могуч, величественен (до Кости, конечно, ему ещё далеко, но всё же внушал), всё же кучу редкого и вместе с тем полного сил материала в него вложил. Не ниже ранга «Трансцендент», а местами и вовсе самые ценные в инвентаре ресурсы использовал, которых имелось в скромных количествах. Даже сверхценные ингредиенты — всамделишные остатки Титанов не пожалел. Редкость несусветная! Таких ингредиентов во всей вселенной наперечёт осталось (у меня, правда, совсем неликвид был типа костяного порошка хрен его знает какой давности, заветренные ошмётки, свернувшаяся кровь, ихор подгнивший и прочее, что тоже ценность имели колоссальную. Похлеще эссенции). Вот как потратился (что может привести к появлению первого в своём роде Титана-нежити), но с пользой, и оттого не жалею.
Однако изъян в нём всё же имеется. Не самый грубый и в чём-то даже естественный и ожидаемый — туп как пробка. Интеллект настолько низок, что его максимум (на данный момент) — это рефлекторные движения. Приказы не понимает от слова совсем, поэтому приходится пользоваться врождённой способностью нежити к общению, и только тогда до него доходит смысл и начинает исполнять, и то криво-косо. Еле как научили юного однополчанина простым командам «Стой», «Иди/Двигайся», «Спи/Отдыхай», «Бей/Атакуй», «Защищайся», «Отступай/Беги». Зачем последнее нужно — непонятно, ведь он, во-первых, медлителен и убежать вряд ли от кого сумеет, а во-вторых, по совокупной мощи новичок встал на очень опасную грань, за которой находятся лишь Извечные, став тем самым им очень грозным противником. Но лучше научить, чем потом плакать над разбитым корытом.
Проблема с разумом проистекает, видимо, от несоответствия духовного, ментального и телесного. Простыми словами — душа не под стать получилась, вот и сбоит. А ведь разум специально подбирал, чтоб хоть и низкий, но всё же сносный. Похоже, надобно время для приживления всего навороченного да синхронизации процессов. Сколько — неизвестно. Но разве сие беспокоит нежить? Нет. Мы подождём, сколько потребуется, и присмотрим за ним, пока не поумнеет, а пока пусть развивается как может.
Правда, теперь неясно, «а что делать дальше», ибо исполина создал ради интереса, не преследуя великой цели, и, признаюсь честно, был даже грешок — сбагрить новичка Косте, дабы интегрировать его в наши доблестные ряды как можно эффективнее да не заморачиваться его воспитанием. Но одумался. Я его породил, мне с ним и возиться. Научу всему сам, как и с рогатым было, потом они просто поживут с десяток годов в яслях (та ещё картина будет, конечно, но таковы правила) и сдадут экзамен на допуск «к большой земле».
Нет, идей по его использованию на благо нашей Родины у меня предостаточно, хоть лопатой греби, но всё одно — зачем. Впрочем, не стал забивать себе мозги лишними думами, они у меня и так, как показала практика, совсем бедовые. На первое решил, что Исполин (рабочее название, потом по-нормальному назовём. Всем миром,
Кстати, коли затронул тему Титанов…
Из-за плотной дымки, что в полной мере скрывала внутреннее пространство от лишних ушей и глаз, выплыл тощий силуэт, бросил короткий взгляд в сторону, внимательно оглядел себя и сразу же направился к ожидающему его на лавочке в самой чащобе гостю.
— Приятного тебе времени суток, Война, — без долгих расшаркиваний с расстояния пары метров поприветствовал тот гостя. — Что нового в деле ратном?
— Костя, день добрый, — с широкой улыбкой Знакомый ответил на крепкое рукопожатие и добавил от себя лёгкий удар по плечу. — Как сам? Как работа? — Гюнтер только-только (естественно, сюда он заявился не сразу, ибо первым делом показаться перед жёнами должен, дескать, «жив, цел, орёл», и уделить им время, а уж опосля…) вернулся с фронта, где вовсю удаль отдавался мордобою и пригляду за светляками с теневиками на пару с Хаосом. — Прикинь, я недавно с одного тычка смог сотню Чуждых не иначе как ранга Извечных 4-го поколения на один кукан насадить.
— Поздравляю, — скупо отозвался о его очередном достижении на поприще умерщвления Смерть и скупым жестом пригласил оного пройтись. — Но в культурном обществе надо говорить не «кукан», а «копьё». Так как могут извратить слова, и пойдёт в народ, что Война сношается во всех мыслимых и немыслимых формах с падалью иноземской.
— Да кто ж такое скажет. Мы ж одни тут, — во время неспешной прогулки посматривал он на уютный, но кошмарных размеров (спасибо за эффект сжатия Пространству) скверик за стенами замка Самого. — Никого больше нет.
— Разве? — в упор посмотрел своей костлявой рожей на собеседника Унион. — А ещё зовёшь себя первым бойцом на селе, — разочарованно покачал головой он. — Слона не заприметил. Сдаёшь, братец. Надо бы снова КМБ тебе пройти. Погляди, — медленно повёл он пальцем вслед вездесущей мошки. — Летают различные "уши", — подхватил осторожно крохотного духа Смерти, что постоянно вились вокруг него. — Я их, конечно, наперечёт знаю и нового в их компашке запримечу на раз-два, но вот сколько из них подрабатывают на моих оболтусов, не скажу. Думается, что все из тех, кто постарше. Новорождённые-то ни бельмеса ничего.
— М-да, — только смог буркнуть Гюнтер, на которого из-под подола его повседневного платья глядели такие же духи (в меньшем, правда, количестве, ибо землица-то не родная и зело агрессивная к «не нежити»), но с другой сутью. — Ситуация, однако. Не подумал.
Впрочем, этим несмышлёнышам бесформенным да постоянно мимикрирующим под нужды источников (коими выступали Извечные) было плевать, где гнездиться, могли и в рот залететь, чем любил пользоваться Костя во время приступов шкодничества: припугивал малохольных легатов да послов. Иногда и над смертными не гнушался потешаться в том же духе, создавая иллюзии поглощения их душ. Очень мощный психологический эффект то оказывало, и всецело отдавали себя задаче. Но по ситуации. Чаще всего кони двигали.
— Вот-вот, — попенял ему Константин. — Ну да пёс с ними. Всё равно всеми правдами и неправдами узнают о теме нашего разговора. Мне порой кажется, — задумчиво и в некоторой степени отстранённо потёр он фалангой большого пальца подбородок, — что мои охломоны с абберациями дружбу водят. Особливо с аспектом времени, чтоб, значится, узнавать, что и где происходит.
— Интересная мысль, — поддержал думы собеседника Гюнтер. — Не лишена логики.
— Так чего пришёл-то? — смёл с себя секундную задумчивость Костя и вернулся к беседе. — Ещё и о секретности попросил. Даже сквер в кои-то веки посетил, который по просьбе Вивеи построил. Мда, — вдохнул полной (костлявой с широченными межрёберными промежутками) грудью он. — Красиво тут. Спокойно. Справно Персефона свои обязанности выполняет. Жаль, не могу подолгу им наслаждаться.
— Приедается? — приподнял бровь Война. — Тогда разбей ещё парочку подобных зон. Не знаю… Пляж, горы, око бури.
— Слушай, ты по понедельникам так туго соображаешь или в битве контузило? — цепким взглядом оглядел с ног до головы собеседника Смерть. Нашёл парочку гематом, но они не тянули на серьёзные повреждения. — Дел полно, — как на дурака посмотрел в глаза оного. — Так что ближе к делу.
— К делу так к делу, — гость и сам осознал, какую чепуху сморозил, и оттого не обиделся на несколько острую критику. — Хаос тут намедни про одну крайне интересную вещь сказывал, — озираясь по сторонам, прошептал Война. — Так вот, желание имею с вами участвовать.
— Ты про Титанов, что ль, говоришь? — в пику гостя в полный голос произнёс Костя. — Так это всегда пожалуйста.
— А вот с этого места поподробнее, — спустя пару минут шока и тихого роптания про себя процедил Гюнтер. — Просто Пранав мне о кое-чём другом говорил. Дескать, рыло чистить Воиду пойдёте, — жестом показал сие действо он. — Так вот, я тоже хочу. За компанию. Ага. Ну а за наследие, — пожевал губы. — Не откажусь.
— Тьфу, — выплюнул одного из духов Костя. — Так ты про акцию в сторону Предвечных… Да какая же в том секретность, — махнул досадливо он костяшками. — Если у меня каждый первый дворянчик изъявил желание нести добро и справедливость за незаконное заключение под стражу однополчанина волей одиозного сатрапа.
— Вот так завернули они, — не с первой попытки осознал суть сказанного Война. — Впрочем, оставим. К тому же это у вас, может быть, все и обо всём в курсе, — неопределённо помахал рукой над головой он. — А вот остальной мир как-то жиденько усирается, глядя на сборы второй армии, размеры которой обещают быть куда как внушительнее. И это только ребята от тебя и Хаоса. Без наших бойцов. Думают, по чью же душу собирается войско: нейтралов приводить к покорению али Тьму со Светом лишить государств.
— Да что вы все целенаправленно из меня кровожадного монстра лепите? Будто мне заняться больше нечем, нежели устраивать геноцид! — вознегодовал Смерть. — Ничего из ряда вон выходящего для нашего общества не происходит. А с этой сладкой парочкой родственников уже всё ясно, там только второ- и третьестепенные цели добиваются. Основная уже давно выполнена, и постепенно идёт сворачивание гарнизонов да вывод войск.
— Ага, — потёр ладони Гюнтер. — Значит, могу сходить и обрадовать их скорым выходом из мест лишения свободы.
— Не части, — охолонил гостя скелет. — Я слово дал, что их выпущу, как только родственнички выполнят условия, — я его держу. Условия не выполнены — они сидят. И никак иначе.
— Ладно, — принял сказанное Война, ибо Смерть в плане уговоров упёртый до крайности. В этой стезе его только Порядок переплюнет. — Забудем об этой теме, ибо тебя один хрен не смогу переубедить без весомых аргументов, которых у меня, к слову, нет. Да и могила в твоём случае бесполезна, посему забыли, — махнул рукой он и вернулся к недавней теме. — Продолжим разговор про Титанов. Может, помощь с поисками нужна или ещё чем подсобить?
— Мне приятно твоё предложение, — благодарно кивнул Костя собеседнику, мерно вышагивая по ухоженной тропинке из белого камня. — И жаль тебя расстраивать, ведь она уже не нужна.
— Жаль, — чуть скривился тот, так как размер награды участвующей стороны зависел от вклада в общее дело. — А каков нынешний статус исследования наследия?
Не трудно догадаться, что лепта Гюнтера на данный момент была нулевой, и он хотел как можно быстрее это исправить, пока ещё была возможность. Нет, товарищи, конечно, его не обделят и поделятся чем смогут, но подобная жалость была крайне неприятна самой сути Аспекта, коий привык добывать и добиваться всего своими силами. Хоть и не брезговал иногда ленью и не отказывался от щедрот со стороны коллег, но ситуация ситуации рознь.
— Отыскали его уже отряды поисковиков, — спокойно произнёс Смерть, присев на корточки и пригладив ластившегося к ногам духа. Гость же, напротив, был неспокоен. — Даже парочку раз смогли пробраться вглубь, хе-хе, «кургана», — позволил себе немного юмора хозяин окрестных земель. Собеседник нервно потеребил воротник, который неожиданно стал тесен. — Неглубоко, правда, но с пользой великой. Особенно для умников из рядов Механизмов.
Тут настроение Войны упало ниже плинтуса, ибо помимо известных участников (наводчик, Хаос и Смерть) объявился ещё один коллега, и он был полезен. Теперь полный анализ и разграбление наследия стало вопросом времени, и было сомнительно, что он сможет хоть как-то существенно повлиять на итог. Следовательно, его размер выгоды будет самым низким — ниже, чем у наводчика… Да чёрт с этим информатором — проклятые железяки его обогнали, что является серьёзным уроном по гордости и чести Извечного. Того гляди и спор давнишний с Омниссией проиграет.
— Но вот незадача, — продолжил ровным тоном вещать скелет, что стало спасительной соломинкой для Гюнтера. — Проблемка-то со звёздочкой оказалась. — Перед мысленным взором гостя забрезжила надежда, но тот боялся её спугнуть, из-за чего затаился и обратился во слух. — Раскрывать сути не стану, — многозначительно посмотрел снизу вверх на собеседника Унион. — Так что можешь своих подчинённых засылать, авось и сгодятся да переломят препятствие.
— Не думай в том даже сомневаться, — полным уверенности голосом произнёс Ратный и ударил в свою грудь. Ведь если Костя не говорит прямо, то это верный знак (хотя прибегает к такому методу коммуникации редко, посему надо не прозевать). Проблема связана с его деятельностью напрямую. — Они смогут пройти там, где вы не смогли.
— Ну вот и славно, — со скрипом вернулся к вертикальному положению Смерть, отряхивая полы одёжи. — Вроде всё обсудили.
— Осталась ещё тема для разговора, — чуть помедлив, произнёс Война. — Когда начнём потасовку с Предвечным?
— Тьфу ты, блин. Да что заладил-то? — возмутился нетерпению собеседника Смерть. — Подготовка пока идёт, понимаешь? Ещё и с твоим вливанием войск нужно опять боевое слаживание проводить, а это снова затраты времени. Вдобавок необходимо официальное объявление о начале боевых действий противной стороне отправить, что тоже дело не быстрое.
— Слушай, — с прищуром обратился к товарищу Гюнтер. — А давай я отнесу писульку Воиду?
— Совсем того, что ль? — постучал костяшками по пустой черепушке Смерть. — Ты понимаешь, как это будет выглядеть и как это поймут окружающие? Так что не гори порячку. Сам сделаю. Естественно, не вживую. Эхо отправлю.
— Нет, конкретно сейчас ты в корне не прав, — встал в позу Война. — За серьёзное оскорбление же сочтут. А то как же, такую вещь и подобным образом исполнил. Не поймут. Лучше мне сходить: и делегат статусный, и документ весомый, и отправитель… Отправители высокие.
— Хрм… — шумно выдохнул Смерть. — Тебе виднее. Всё же в плане войны и иже с ней ты подкован лучше меня. К тому же не отступишься, да?
— Ага, — глупо улыбнулся и широко кивнул Война. — Так что твоя карта бита. Придётся утереться.
— Ладно. Воля твоя, — принял расклад Костя. — Но потом не плачься, что твоя репутация под хвост пошла и всюду тебя величают «подстилкой Смерти».
— Ой, да кривые языки всегда будут, — отмахнулся от страшания Гюнтер. — А вот возможность первым объявить войну самим Предвечным — дорогого стоит.
— Не спорю, — согласился с доводом собеседника Немезида. — Очень почётно и в чём-то даже даже символично — Война. Во плоти. Явился передать вызов. Красиво.
— А то ж! — весь из себя гордый вояка выпятил грудь. — Правда, жёны меня потом пилить будут… — и сам же себя опустил на землю.
— А может и нет, — лукаво подметил Костя.
— В самом деле, — в тон ему ответил гость. — Авось и пронесёт. Надо бы только покрасивше это оформить. Но не факт.
— Проверим? — протянул руку для спора Смерть.
— На что забъёмся? — со смешанными чувствами посмотрел на открытую ладонь товарища Война. Знает же, что спорить с мёртвыми себе дороже, но вот соблазн… Велик. Редкому персонажу удавалось переиграть Константина в пари, и слава о таких личностях передаётся из уст в уста.
— На желание и поджопник, — было бы у Смерти лицо, то на нём можно было бы увидеть широченную лыбу от уха до уха, а так только голос и выдавал его задор. Впрочем, собеседник не заставил долго ждать закономерный итог предложения и всё же пожал руку костлявому, чем и закрепил пари. — Готовься остаться без штанов, — мелко подрагивая от смеха (отчего сквер заполнился звуками дребезжащих костей), произнёс скелет.
— Ха! — с чувством сжал ладонь Гюнтер. — И это мне говорит голыш! — и свободной рукой разбил спор. — Это я тебя с пустыми карманами оставлю!
— Поживём — увидим, — туманно изрёк Костя и повёл гостя к выходу. Встреча высоких лиц завершилась.
Кстати, раз уж затронул тему Титанов, то надо будет немного просвятить вас по данной теме. Угу. Объяснить, так сказать, за сих персонажей. Ну что ж, начнём, пожалуй.
Титаны. Мда. Великие личности. Как в прямом, так и в переносном смысле. Вот уж были персонажи на заре становления нашей Вселенной, когда в ней была лишь одна галактика, та, что сейчас является центральной и создана самими Извечными. Это в нынешнее время Вселенная растёт и ширится самостоятельно или при помощи Предвечных неимоверными темпами (хотя в последние Эры что-то сдала на этом поприще. Не иначе как за фигуру беспокоится) и включает в себя кучу галактик и прочих скоплений.
В простонародье-то они зовутся от недалёкого ума «вселенными». Не безосновательно надо сказать, ибо там хоть и редко, но свои работают законы, несколько отличные от центральной области, и не всегда в них имеется власть нынешних Извечных, за исключением разве что первого поколения. Эти ребята олицетворяют собой такие силы и явления, что невозможно и представить себе их отсутствие. Хотя бывает всякое. Вон горе-отпускники давеча каким-то неведомым образом умудрились в совершенно иное измерение попасть и сами не в курсе как. Что ещё более удивительное, так это как этих товарищей на кусочки не разобрало? Всё же совершенно иная реальность со своими законами и правилами, которые несколько отличаются от привычных нам. Ответ тот же: «Хрен его знает». Загадка века, в общем, похлеще зарядок для ума от пресловутого Жака Фреско.
Впрочем, не об этом сейчас разговор идёт. А о чём? Хмм… Точно! Возвращаемся обратно. Титаны — это, скажем так, Прабоги, предтечи многих нынешних Богов и Демиургов, а в некоторых случаях даже и Извечных. Хотя парочка Титанов до сих пор живёт и здравствует, отдавая себя целиком и полностью своей новой роли.
За примерами далеко ходить не надо, взять хотя бы тех же родителей Олимпийцев. Кронос (не путать с Хроносом — это совсем другой персонаж, который породил родителей их родителей)… Тут, конечно, и говорить нечего. Отличился он знатно — Богов наплодил целую кучу, из которых сожрал немало. Также имеет при себе Аспект Земледелия, отчего вошёл в состав свиты Вивеи. Иные его свершения затрагивать не будем. Долго.
Кой — брат предыдущего персонажа. Отвечает за сохранность Небесной Оси, а вдогонку ещё занимается предвидением. Но то происходит из-за величины его разума и его качества, отчего и стал покровителем оракулов. Крайне занимательный персонаж на службе у Времени (на полставки ещё и с Разумом работает).
Или вот Океан — старший из Титанов и воплощение мировой реки. Под Извечным аспектом Воды ходит, в ус не дует и не булькает. Ему всё по нраву, особенно после того, как посмотрел на потуги сестрицы Фемиды. Она так и вовсе стала Извечным Аспектом Справедливости. На минуточку, одна из Добродетелей. Высоко взлетела. Но пашет как не в себя.
Как видите, встречаются и поныне отголоски старины глубокой, но редко. «И что же?» — спросите вы. «В рядах пришлых не было никого, кто был схож по роли со Смертью?» Был таковой, да. Япетом, помнится, его звали, но то ли по глупости, то ли ещё с какого бзика навроде их схожести полез с Костей цапаться. Наверно, хотел главенство оспорить или ещё чего удумал свершить. И… Ну… В общем, нет его теперь. Не пережил он «встречу» с молодым на тот момент Константином. Её вообще мало кто переживал. По пальцам одной руки пересчитать можно. Да и та стаж работы слесарем имеет ого-го.
Чёт опять меня начало заносить куда-то не туда. Разговаривать о них долго: можно затронуть каждую отдельную личность (благо их в достатке имеется), можно фракции и кланы разбирать, которые со временем образовались или изначально были (Офрийцы — предки Олимпийцев; Гиннунгагапцы (Имир, Аудумла и иже с ними), которые породили Асов и Ванов с прочими; Огдаодцы, что в свою очередь, породили сонм Богов Нила), можно ещё по какому иному признаку их разделить и проанализировать… Но не будем.
В общем, предтечи эти представляют из себя воплощения ужасающих сил природы (что сразу навевает подозрения в адрес одной тёзки из рядов Предвечных, но их к делу, как известно, не пришьёшь), катастроф и прочих грозных и крайне могучих явлений да концепций. Из немногих обмолвок, пространных ответов да обрывков информации, что с трофеями взяты были, считаются в нашем обществе беженцами-изгнанниками или как минимум странниками. Причины такового положения сих могучих личностей тактично не узнавали, может, проиграли в войне, может, не стало их мира — без понятия. Мы не лезем — они тоже не распространяются. Надо будет — скажут. Авось и подсобим.
А вот уже ётуны, турсы, великаны и прочие Боги — это их прямые порождения. Где естественным образом они получились, где сотворили их с умыслом. По-разному. Итог один — ассимилировались пришлые с нашим обществом плотно. Очень в этом деле отличились отдельные Извечные в материальном мире, особливо Хаос, Тьма и Жизнь (Костя, как мы помним, к таким не относится — он из астральных да нематериальных). А тех, кто оказался против мирного вливания в ряды местного населения, просто и без затей отправили восвояси или вовсе изничтожили.
Только в тот момент как-то не озаботились расспросить их подробно о многом, вот и всплывает их наследие то тут, то там поныне. Нет, ничего плохого в том не имеется, просто хотелось знать подробнее все места явок и нычек. Но то влажные мечты о несбыточном, посему оставим их и вернёмся к действительности.
Хмм… А она не радует. Думал, за то время блужданий по событиям прошлого и погружения в ликбез в лакуне что-то да изменится, но нет. Адепты науки всё ещё чешут межушный ганглий, дабы решить, какую из идей воплотить. Печально. Однако вполне ожидаемо. Что ж, не будем им мешать с муками выбора. Займусь лучше чем-нибудь полезным, но уже не столь масштабным, навроде прошлого раза. Надо что-то приземлённее, навроде аквариума с рыбками…
Точно! Как я мог забыть? Есть у меня аналог рыбок с аквариумом. Хранители называются. Вот и покормлю дракошу с феней. Да и вообще рацион их надо бы пересмотреть да скорректировать — сейчас у них финальная стадия по всем признакам началась. А это значит что? Правильно — вылупятся скоро. Посему стоит немного пересмотреть их диету. По уму перераспределить компоненты их питания для более эффективного роста будущих существ.
Сказано — сделано: сразу же ограничил в их пище до самого минимума один из наиболее вредоносных, но вместе с тем и питательнейший элемент — останки демонов. А всё потому, что постоянно кормить феню с дракой всякой бякой вредно, того гляди ещё и демоническое начало удумают взрастить в себе. Нет, не то чтобы это было плохо, но одного рогача с его подшефными мне хватит по горло. Большего не надо.
К тому же у нас тут вроде как по плану (моему, но, думается, никто с ним спорить в наших широтах не станет) аграрный мир получиться должен, а не резервация демонов или, упаси Костя, ещё один мир вояк. Последних у нас навалом. Хватит с контингента боевого. Кормить уже нечем. Вон, цены на продовольствие растут как на дрожжах, особенно сейчас, когда война идёт полным ходом. Так что мир сельскохозяйственный ой как нужен, прям позарез и кровь из носу. Авось удастся цены заморозить на нынешнем уровне, про спад и не говорю — это как-нибудь потом.
Правда, когда ещё выстрелит он, этот мир аграрный, неясно. Из местных тут покамест только нежить и элементали с духами, то есть существа, коим еда не очень-то и нужна и которые не очень-то с ней и дружат. С выращиванием, точнее, оной. Конечно, есть ещё и демоны, но они также в пролёте, ибо магией питаются. А её тут предостаточно, причём высококачественной. Вывод делайте сами. К слову о духах.
Эксперимент с духами и элементалями себя окупил в полной мере. Вон простенькие сущности начали мельтешить туда-сюда возле скоплений своих собратьев-пыльников да имеющихся разумных всех рас да расцветок. Хоть и в малых масштабах. Пока что. И даже слишком хорошо сработала та задумка, из-за чего остро встал вопрос скорого подключения звёздной системы к мало-мальски сертифицированному да проработанному круговороту душ. Эрзац-решения (в виде самопроизвольной диффузии неразвитых духов да сырья из астрального пространства) уже недостаточно — надо что-то существеннее предпринять.
Хоть и не обязательно полноценные души сюда впускать — хватит на первое время (дабы окружающий астральный эфир насытить да устаканить) и тех осколков да неликвида, что образуется в процессе жизнедеятельности населяющих вселенную рас в достаточном количестве. Мы (представители Планов астральщиков), конечно, чиним, что можем, но только медленно сие происходит, а склады, как нетрудно догадаться, полнятся с куда большей скоростью. Вон даже всяким спиритуалистам скидываем да прочим охочим ребятам типа зачарователям, ремесленникам да прочим колдунам, чтоб ну хоть как-то тратили, даже в ущерб, да всё равно — толку ноль. Полно его ещё.
Спасибо скажем за это многим факторам. И главный из них — деятельность недобросовестных магов. Вот кто главные поставщики сего безобразия, так это они. Знали бы вы, сколько к нам попадает жертв их экспериментов — просто мама дорогая. Пришлось для решения сей проблемы отдельный военизированный орден создавать по поимке нарушителей. Да вот напасть, не справляются — как шли плотным потоком побитые души, так и идут. Сколько бы ни резали нарушителей, так как свято место пусто не бывает, и на одного такого персонажа найдётся парочка-другая похожих. На что они только надеются — не знаю.
Мда… Грустно как-то стало. Продолжу, пожалуй, про круговорот душ. Так вот, данное направление чётко закреплено за одним единственным персонажем — Константином. Естественно, надзор и деятельность по сему направлению он в одиночку выполнить не в силах (да и желания тащить на одном горбу подобную ношу нет), посему отрядил под это дело помощников — Орден Душ.
Хотя правильнее будет именовать данное образование Конторой, ибо только и занимаются, как «бумагомарательствуют». Заявки, то есть, принимают да ходят по просителям, дабы оценить план работ, сопоставить требуемое с действительным да ещё много чем заняться. Одним словом, бюрократия. И сюда она добралась. А заявок им направляется много. Прям очень много. Нет, для своих, конечно, приоритет есть, но даже с ним очередь — мама не горюй. Будь ты хоть трижды аватаром Самого. Посему и подсуетился в своё время (когда Врио был) да окольными путями и своим положением продавил прошение на рассмотрение и постановку на довольствие. Теперь настала пора активизировать выбитое право.
В одной из многочисленных столовых города-героя и по совместительству мемориала по старой доброй традиции, что сложилась задолго до и будет существовать ещё столько же, а может и больше лет, простой народ изволил предаться обеденному перерыву. Дабы одновременно насытить тело да приобщиться к социально-культурному, в просторечии именуемому «сплетнями».
Надо сказать, что данный городок образовался рядом с одним до болезненности памятным местом — последним пристанищем Драконьего Предка. Так уж сложилось, что отошедший на излёте (правда, никто не знал, что это его последние дни. Разве что Костя с Временем, но они обычно не вмешиваются в естественный ход) дней Герцог, отошедши наконец от дел праведных и вырвав (это вообще отдельная песня для персон такого масштаба) из цепких лап Самого собственную заслуженную пенсию, коротал оставшиеся бесконечные дни, отмеренные ему, именно здесь.
Не просто так выбрал сие место, множество факторов повлияло на то решение, но главными были: удалённость от столицы со всеми её заботами; пограничное (на тот момент), но не совсем, месторасположение на неспокойном участке, чтоб, значится, даже во время отдыха вести бдение за границами; наличие рядом летнего дворца Самого (коий и выделил гостевой домик в удалении под нужды дракона), который, если честно сказать, там бывал от силы раза два, и те по делу были; местный колорит и, безусловно, окружающие красоты. Последнее сыграло решающую роль.
Короток (по меркам нежити) был тот отдых, и печальный итог его известен многим. Подвиг овеял Герцога бессмертной славой. Досталась капелька и последнему его пристанищу. В последствии сие место преобразовалось в достопримечательность со всеми вытекающими, а сам город застыл во времени, стараясь сохранить тот самый вид, когда его застала горестная весть о внезапном нападении недруга, что и заставило Драконьего Предка в последний раз расправить могучие крыла, встретить супостата в неравном бою и тем самым остановить его вероломное нападение. Пусть и ценой собственной жизни — невелика цена за благополучие Родины, которая не осталась равнодушной.
Так и живут с тех пор тут граждане, что каждый день отдают дань памяти Герою их землицы родной наравне с Самим. Неспешна их жизнь с тех самых пор, ибо последствия той смерти стали значительны и ответ был соизмерим (опять-таки по меркам нежити), так что живут квириты теперь в глубине, а не как раньше в приграничье.
Однако нет-нет да и приключится какая оказия или случай, что взбаламутит их инертное общество. Так и приключилось на сей раз.
По тихой улице (не смотри, что главной, ибо сиеста) раздался топот нескольких пар ног. Вразнобой, перемежаясь шумным сипом да хрипом. Ленивый взгляд из-за окна приличного вида таверны, где не зазорно остановиться даже главе средней руки клана, мазнул по кузову мчащейся пролётки о семи химерах да о шести ногах (да-да, без колёс), где сидели последние трудоголики. Те, кто до самого последнего момента сидят на рабочем месте, пока их не выпнут на перерыв более смышлёные коллеги.
Вот из экипажа на полном ходу перемахнул через невысокий бортик неказистый одержимец (вид нежити, что вселяется во что-либо — доспехи, оружие, бытовые предметы, трупы), звякнул латными сабатонами (не группа, нет, бронированные сапоги) о мощённую грубым, но зело прочным камнем мостовую да, смешно стряхивая онемения в пятках, посеменил, что есть мочи, в сторону столовой.
— Ребяты, слухайте, — в ресторацию ввалился запыхавшийся (не иначе как от чувств) паренёк и гулко пробасил. — Намедни весточка от брата с центра пришла, — через слово шумно дышал он, подходя к бару, и жадно присосался к графину с водой. После промокания горла продолжил. — Говорит быть у нашего Константина* новой жене!
— О! — Сразу активизировалось ленивое болото собравшихся, что смогло удивлённым окриком перекричать даже шумную команду вернувшихся из недавнего приключения легионеров, которые при каждом удачном случае скандировали одно единственное и вот уже набившее оскомину слово «ТРИНАДЦАТЫЙ!!!». Посему новость восприняли с энтузиазмом. — Правильное дело Он задумал! Одобряем!
— ДА! — тут же прорезался голос у чуть подвыпившего (не смотри, что день только-только начался) посетителя. — А то чего ж он закон о полиамурии выпустил, а сам нос воротит.
— Верно-верно! — поддержали его другие посетители, коим тема разговора зашла на ура. Всё же хоть какая-то весть животрепещущая, а то что ни новость, то фигня какая-то. Даже кулаками помахать не удастся.
Понять воодушевление простого народа можно, ибо вот уже сколько лет (исчислялось, наверно, миллиардами лет) тихим ропотом тема недостаточности женского присутствия возле Самого блуждала среди граждан, но озвучить её в лицо объекту сего разговора было боязно. Нет, не осудил бы Он, но испытывать на себе последствия никто не желал. Всё же не по Сеньке шапка квириту говорить Константину, чего от него ждут подданные. Не по делу же, ибо он-то сам в личные дела граждан не лезет (не то чтобы кто-то был против, просто кое-кто уважает личное пространство. Со знатью дела обстоят несколько по-иному, там он может влезть, ибо «дело государства». К тому же все и всё понимают, но побухтеть охота), посему и ответить ему не могут.
Вот если бы кто знакомый непосредственно с Ним передал весть… Невзначай… В дружеском разговоре… Да в нужном ключе… Тогда бы да. Однако в народ уже давно ушли те разговоры Саггитара с Константином о его половом аскетизме. Даже анекдоты с во-о-о-о-о-такущей бородой имеются. Как видите, воз и ныне там. Игнорирует все заходы на подобную тему Глава, а народ ждёт, волнуется, ночами не спит, всё думы катает в головёнке, как бы Костю удачно пристроить в нежные женские руки. Да чтоб побольше их, этих рук, было. Для надёжности.
Так что внезапное бурление холиваров на извечную, как Сам, тему среди его подданых не удивило никого в этом заведении.
— Не дело это, когда у правителя всего одна жёнушка есть, — взорвался спор тяжёлой артиллерией.
— Точно! Мужик он хоть куда, а баба всего одна, — поддакнул ему кто-то из угла легионеров, но с первым же рёвом «ТРИНАДЦАТЫЙ!!!» возвратился обратно. У них там своя атмосфера с пересмотром древнего сериала на излюбленную тематику, травление баек да просмотр удачных кампаний из товарищей, иногда и в прямом эфире.
— Ой, да отстаньте вы от плотских утех Самого, — голос разума прорезался в пучине ярых сторонников гарема Его. — Сами знаете, напряг у Него в этом плане.
— А вдруг тут дело в Вивее? — в спор вступила иная сторона, коих за изрядное количество лет наплодилось (да и сгинуло) немало. — Ну как дурна чревом?
— Ага, как же, — их оппоненты тоже не заставили себя ждать. И надо сказать, в ней превалировало женское население. Солидарность, не иначе. В защиту их оппонентов стоит сказать, что и с той стороны представительниц прекрасной половины (а где и трети, четвертинки, трёх-одиннадцатых или ещё какой дроби в зависимости от полового разнообразия) было достаточно. — Столько лет до нее просидел холостяком, а тут вдруг женщина виновата.
— Ага. Чего это сразу на Ви бочку катите? — вновь выступил голос разума. — Всем известно, что Костя за нас многие из своих возможностей отдал!
— Точно-точно, — на многие лады, но с одним смыслом защебетали женщины. — Он, может, и рад бы дитя-то завести, да не может.
— У него горе великое, а вы тут глумитесь! — клика не заставила себя долго ждать.
— Всё равно, — легионеры решили ненадолго прервать свою гулянку и впрячься за спор на стороне оппонентов. Весело же. — Не дело, когда Сам! Да не обласкан! Да не облеплен цветками.
— Какой же он тогда мужик, а? — перешёл на сторону добровольцев член лагеря «Что-то тут нечисто».
В нём в основном молодёжь была да прочий элемент, чутко подверженный ветрам внушения, был. Посему зорко приглядывали за его членами, и отнюдь не силами в мундирах, а зачастую самой общиной. Вот и на сей раз легионеры хоть и приняли подмогу, но переглянулись промеж себя.
— Да тебе, кобелине, только и подавай девок, — засучила рукава интеллигентного вида барышня, передав свою декоративную химеру в изящной сумочке кавалеру. Тот тактично уступил право мордобоя даме. Всё же недавно вернулся с фронта и там этого успел вдосталь помахать как оружием, так и культяпками.
— Мне и моей за глаза хватает — очень уж ненасытна, — ухмыльнулся тот горлопан, но вовремя осознал провокационность и чуть сдал. — Ей-ей не вру, как домой захожу, так всё, — короткая пантомима с неприличными жестами. — До утра.
Не оценила дамочка жест и пошла дуром на провокатора. Что ж, отхватил тот сполна и по делу, а дама, выпустив пар, упорхнула обратно в объятия супруга, который не преминул похвалить её за поставленный удар.
— А ведь и вправду, — сомневавшийся до того зевака взял слово. — Ну не может он исполнить из-за нас, конечно, свой долг как перед природой, так и пред государством. И мы в том несём свой крест. Но это же не повод однолюбом ходить. Всегда же есть выход, и мы тому пример.
— Ну не знай, — скептично ответили ему. — В тайны постельные Самого не посвящён. Да и когда ему спать — работает же до упаду. Зашивается. Для нашего же блага.
— Потому и нужна жена справная, — продолжил гнуть свою линию оппонент. Уже новый да засучивающий рукава. — Чтоб за уши или ещё какое причинное место отволакивала его.
— А новенькая-то кто? — меж тем, оставив буйные головы драть друг другу бороды (и в прямом, и в переносном смысле), самые уравновешенные подошли к одержимцу да поинтересовались.
— Не поверите! — хлопнул себя по карманам в поисках изображения новой избранницы Главы тот. Спустя недолгий период поисков всё же отыскал да представил на суд общественный. — Сама Геена к нему в постель лезет.
— А чего с того, — внимательно присмотрелся к изображению той местный губернатор, что так удачно решил провести обед в этом месте (вот уже в течение многих тысячелетий неукоснительно соблюдает сей ритуал). — Недурной вкус у этой девушки.
— Недурной?! — возмутился столь низкой оценке местный комендант, списанный по возрасту и состоянию здоровья (прежде всего психического) в запас да на почётную должность. — Наш Костя парень хоть куды — статен, высок, силён и богат. Прям мечта! Сам бы женился на нём.
— Ну так и жахайтесь с ним, — какой-то путешественник из-за бугра поднял свою бухую харю, увенчанную рогами. — Он же по всем словам и понятиям выходит заднепр… — вовремя протрезвел он и обвёл вмиг прояснившимся взглядом собравшихся. Ничего хорошего для своей тушки в будущем он не увидел. — Лучше помолчу. Да и чегой-то… — засобирался поспешно морда проспиртованная. — Утюг забыл выключить в номере, — да пустился куда подальше.
Молчаливый перегляд недавних спорщиков переместился вслед припустившего копытного. После чего немногие плотно сбитые мужики (в основном легионеры и парочка добротных ремесленников да чернорабочих) да не менее воинственные бабы (особенно из числа местных матерей-героинь) вышли из ресторации по следу «злого языка» и «врага народа».
— Шпиён, наверное, — метко прокомментировал сухонький старичок, который в силу накопленных болячек поучаствовать в грядущем замесе не мог. Хоть и хотел. Вот в молодости его… Ух было как… Сейчас-то молодёжь совсем другая. Не чета прошлым.
— Может, — спокойно приподнялся с насиженного места неприметный мужичок, однако цепкий взор выделял его. — А может, и вовсе дурак. Самый обыкновенный.
Он внимательно проследил за движением толпы, переглянувшись с таким же непритязательным на вид зевакой, что вот уж совпадение да удача так вовремя проходил мимо. Таких мимокрокодилов, что мельком переглядывались с невзрачным посетителем, было аж целых три штуки за полдня. Спасибо за эти сведения надо сказать трактирщику, что в силу своей профессии, коия требует внимательности и любопытства, смог их вычленить из разномастной толпы. Трудно было, но опыт (изрядный) в том помог.
— Ага, — отстранённо проследил за взглядом того трактирщик. — При деньгах да связях, — припомнил он потраченные странным посетителем суммы. — А ещё с молодёжью ошивался, — бросил он невзначай. — Всё пытался склонить их к чему-то.
— Надо проверить, — на пару секунд взгляд неприметного заострился и плотно просверлил хозяина заведения, но тот стойко его вытерпел. — Хороший глаз у вас, товарищ, — промолвил тихо он, дабы его услышал только субъект диалога, да обратился в зал. — Граждане, соседи, собратья, попрошу без лишних телодвижений. Небольшая неурядица.
«Неприметный среднестатистический персонаж», — промелькнуло в голове каждого слушателя. — «Чекист, не иначе».
— Подвыпил гость, — меж тем говорун продолжил. — Сказанул чего не следует. Проспится — одумается. Продолжайте разговор. Очень интересно послушать мнения.
Граждане прислушались и продолжили разговор, но уже без огонька былого. Всех заинтересовал новый персонаж и события, с ним связанные. Мысли в их головах были плюс-минус одинаковые и в некоторой степени близки к правде. А была она такова: чекист не просто так решил отдохнуть в ресторане, затесавшись в рядах простых граждан, — он пас демона. Ибо тот планировал акцию провести нехорошую в интересах нынешнего противника, коим и был завербован. Ну как завербован. Его начальник на коротком поводке с врагами, вот и решил помочь им за мзду малую. Но охранка не дремлет. Выявила и вела, а тут народ спугнул. И дабы не плодить кривотолков, бравый служака остался на месте, да толку с этого мало — его раскрыли. Это понимал как он сам, так и окружающие его граждане, породив рекурсию. посему и не обсуждали это.
— А почему вы думаете, что он одинок? — сразу как-то забылся возмутитель спокойствия, отчего и вернулись к прерванной теме.
Нет, не ментал в том сыграл. Судьба его предрешена, вот почему. А то, что болтают дальше насчёт Него и в присутствии «Чёрных воронков» (члены «Охранки» используют чёрного ворона как средство надёжной корреспонденции и внешней слежки. Зело полезные твари. Умные и боевые. Говорят, таких специально выводят под нужды организации), то объясняется просто: доверие и чувство безопасности.
— Вон, — поддержал разговор комендант, — бывал как-то на экскурсии по замку Его. Так там что ни девушка — то красавица. И все прям так и пышут обожанием в его сторону. Готовы вешаться штабелями на шею.
— Сомневаюсь, что это было сексуальное обожание, — скривился чуть губернатор. — Мы ж ему как дети родные.
— И то верно, — смущённо почесал в затылке его собеседник. — Не подумал. Пойду к батюшке нашему — покаюсь.
— Иди-иди, — едко хихикнул чекист. — Уж лучше сам, чем до тебя ревнители доберутся.
— Так-с, ребята, — сделал правильный вывод на основе свойственном их расе СПГС хозяин харчевни. Правда, чекист ни на что не намекал, но кто ж в том разбираться станет. Как минимум тема начала съезжать не туда. — Давайте разговор сворачивать, не то все у батюшки окажемся. Или…
— Или участь хуже постигнет, — не дал договорить ему малец «от горшка два вершка» и верно подметил, за что получил искренний смех от дядечки-с-цепким-взглядом да перочинный нож из его же рук.
— Короче, за новую бабу Кости всем комплимент от заведения! — решил смягчить настроение служивый и расплатился своими кровными, не забыв при этом поработать на репутацию организации. Реноме защитника спокойствия и доброго, но крайне сурового и справедливого оплота поддерживать надо. Так им завещал сам Раф. — А я вас покину. Сами понимаете… — примолк он под конец.
— Служба, — подоброму ухмыльнулись ему посетители. — Ну, за расширение женского крыла! — Ажно задрожали стёкла в ресторации от громогласного тоста трактирщика. — Вздрогнем на честные чекистские!
После трудов праведных, сиречь сопровождения инспекции по делам душ и подключения новых территорий к единой системе круговорота, я вновь оказался не у дел. В том смысле, что делать хоть и было чего, ибо многие из задач были объявлены «низкоприоритетными» по отношению к другим, которые, в свою очередь, как-то не спешат двигаться. А соль сего цимеса в том, что товарищи умственного труда и пользователи серого вещества не торопятся с исполнением назначенных им обязанностей. Да-да, тех самых, что они сами и выпросили.
Вон, посмотрите на тунеядцев. Собрались чего-то. Скучковались. Шепчутся ещё. Конечно, уши на том греть не стал, так как о сути их разговора смутно догадываюсь. Ну так, общее представление сложилось на фоне имеющегося. Небось думают, как бы поделить толково сию задачку. Дескать: «Аристарх Платоныч, сварганьте нам первичный бульон, как вы умеете. Вы же, Вениамин Козодоевич, займитесь собственным профилем — работой с материей. И не надо спорить, мол, лучше энергетикой побалуюсь, знаем, что из этого выходит. Не надо. Вам, уважаемый Азан Атман оглы, поручаю проектирование живого организма. И прошу без излишеств. Так, Кенас Теофраст Шагот де Пека, что значит «я не согласен»? Давайте обсудим предметно, что вас не устраивает…»
И вот такое пустопорожничество какой год уже наблюдаю, даже братьям из Конторы показывал да сетовал. А младшие научные сотрудники, наоборот, радуют — жилы рвут да подмётки тянут, дабы и себя показать пред «Высоким начальством» (намёк на двух существ, приближённых к Самому), и опыта редкого набраться да дерзкие идеи свои реализовать. Правда, эти идеи сыроваты, как мох на болоте, да сомнительны, словно мираж в пустыне. В общем, весело.
Ну и ладно. Пущай морщат лбы светила науки посмертного гения, пущай товарищи пожиже делают всё возможное в их положении (этого не забуду — отблагодарю соответствующе) — не горит ещё. И это не пресловутый «авось» да «головотяпство». Нет. Разумное «непоспешание». Впрочем, до абсурда доводить не буду, коли сии товарищи и дальше так будут тормозить да невольно (а может, и вполне себе умышленно) саботировать дело государственной важности, то разговор будет короткий и не со мной. «Охранка», как известно, не дремлет, а зорко бдит.
Можно было бы плюнуть на всё это, не ждать разрешения ситуации, а и назначить их своими исполнителями со всеми вытекающими, чтобы, значится, захотели что-то испробовать — нате вам инструментарий помощника Администратора (не стоит путать с Десницей) и творите что хотите. Правда, Десница мне вовремя подсказал (обломав в лучших чувствах), что фигу вам, батенька, а не лёгкий путь, ибо его скромных возможностей маловато будет для обеспечения безукоризненной работы дополнительных единиц, а уж поддерживать то хрупкое равновесие и исполнительность, что имеется сейчас, тем паче. Что ж, будем покорно ждать да мысли ворочать в пустой головёшке.
Ворочал так думы, ворочал да вывернул их к одному воспоминанию недавнему — я же вроде как адресовал Косте (на самом деле товарищам-однотитульцам) вопрос с приглашением сторонних Богов по типу «широка и богата земля наша, а порядка на ней нет. Приходите порядок наводить. ПыСы: Княжить да владеть сам буду», которые возьмут на себя управление элементалями бесхозными, что надиффундировали тут, да явлениями и концептами нам непрофильными. Благо на данный момент у нас со многими (влиятельными да первостепенно важными) Планами отношения ровные. Да и раньше не шибко дурны были, особливо со Стихиями, Войной и Хаосом (с некоторыми, честно сказать, стоит отношения ухудшились, но ненадолго, думается). По мелочи, конечно, спорили, но не до кровавых кулаков и «три года на разграбление столицы». Стабильно так, ровно раз в миллион лет чистили друг другу рожи. Для пользы дела, естественно.
А коли так, то под такое дело не грех будет и пригласить нынешних товарищей на кошерные места. Так сказать, для закрепления дружеских отношений. Зачем? А всё очень просто.
Проведём мысленный эксперимент для объяснения: возьмём аспект огня в отдельно взятой лакуне и чисто в теории оставим его Киру, всё же основа у него «Демон-Огонь», так что проблем не возникнет. Хорошо. Землю, допустим, Акеру (бог земли и покровитель умерших) вменяем, который к свите Осириса относится и соратником Ра является. Славно вроде идём, да? Как бы не так, ибо с оставшимися стихиями напряг выходит — маловато таковых среди нежити и иже с ними. Остаётся уповать на родственников аватаров, что смогут таковых сманить из различных мест.
Собственно, в этот момент мы и приходим к необходимости персонажей со стороны. То есть всё равно выруливаем к Стихиям или иным личностям с их подшефными с необходимыми нам ролями. И тут сразу несколько подводных камней, которые могут очень неприятно аукнуться в последующем:
А) Подобным финтом мы уважим лишь отдельную группу достаточно сплочённого объёдинения, что именуются Стихиями, тем самым породим если не раскол внутри (что маловероятно), то уж точно ухудшение наших взаимоотношений (чего нам естественно не надо);
Б) Зазывания «из-под полы», даже родственников, лучше не проводить. Самым взвешенным вариантом будет официальный призыв через высоких лиц по установленной форме, чтобы потом претензий не было. Может статься так, что предложат не родню под такое дело, а толкового персонажа, что в принципе будет неплохо, особенно в случае сомнительных качеств первой категории. Важно лишь, чтобы поручились за него, а то левых Васей с неясными перспективами нигде не привечают.
В) Последним пунктом идёт нюанс скрепления отношений через «жирные» и «сытные» должности. Всё же некоторым Планам эта ваша энергия Веры вот вообще никак не упёрлась. И дабы не разбазаривать её в никуда, то лучше предложить её нуждающимся. Выгодно? Очень.
Из всего вышесказанного следует вывод: на непрофильные роли зовём компетентных лиц из дружественных объединений с предварительным отбором и проверкой оных. А кто у нас под подобное описание подходит? Правильно, родня. Следовательно, Кир остаётся заведовать «Злом» и всем, что с ним связано, — это куда как могучей и ответственней задача, к тому же она ему по плечу и нраву будет, а «Огонь» достаётся кому-нибудь другому.
Правда, никто не отменяет совместительство. Ибо ладно одна планета (скорее даже отдельная территория) с каким-никаким, но плотным населением при достаточной степени цивилизации. В таком случае модель «один Бог — одна роль» себя оправдывает куда как полностью. Но вот при масштабировании на планету целиком или, страшно сказать, несколько небесных тел с куда как большим (в планах) населением — это совсем другая история. Там хошь не хошь, а придётся и подчинённых богов наделать, и местных (а они обязательно появятся, вопрос лишь в том, доживут ли) припахать, и конкурента создать, а может, и не одного, дабы скидывать при случае на него свою мороку, чтоб, значится, выкроить время на отдых. Схема рабочая и много раз использована.
Хорошо. Вот со стихиями разобрались, да? А что у нас дальше имеется? Ага. «Смерть». Вот с ней, родимой, совсем другой разговор. Нас тут вроде две штуки лиц, приближенных к оной: я и Кир. В теории. Но по факту аспект одноименный имею лишь я, так что в действительности один Бог остаётся, если не брать в расчёт такое событие, как специализацию рогатого на каком-то виде умерщвления по типу жертвы на заклание, жестокой смерти и так далее. В планах конечно имеется мысля под это дело ещё троих индивидов запрячь, дабы облегчить ношу, но там по ситуации смотреть буду.
Вообще с предполагаемыми личностями интересная история выходит: один из них с немалой долей вероятности может получиться полной противоположностью моих скромных надежд по рационализации труда. И знаете, я тому буду рад как никогда. Да. То есть может случится так, что планы придётся перекраивать, и я тому нисколько не огорчусь. А всё потому, что фениксы (да-да, на Хранителей уже давно планы нагорожены и под каждый возможный вариант их развития) как ни крути, а имеют в своей природе естественный аспект Жизни, просто может случится так, что туда и Смерть пристанет, но о том старуха надвое сказала.
С драконом к слову также — сии существа это урождённые повелители магии и мудрости (сразу закладываем под него соответствующие роли в будущих делах). Не смотри, что ящерица отчего по идее мозгов у них мизер. Сие не про столь благородных существ, то про их младших собратьев — виверн да драконидов, но и там бывают исключения. Сложно в общем с легендарными и мифическими тварями. Ага.
Что интересно, что тот, что другой, кроме обозначенного, также могут претендовать на аспект Огня. Как-то слишком много огневиков получается. Не полыхнуло бы чего. Ну и ладно, много — не мало. Найдём куда пристроить.
Так вот, со «Смертью» определились — сей аспект уходит под мою ответственность. А что ещё попадает в цепкие лапы молодого Бога? Верно, аспект «Создатель». Думаю, объяснять здесь ничего не надо. «Судья»? Тоже неплохо. «Ремесло»? Подумаю. Что-нибудь ещё? Пока что нет, но зарекаться про навешивание на горб новых задач не стану.
Можно было бы подмять под себя такие вкусные и, несомненно, мощные концепции, как «Война» и «Хаос». Благо данные позволяют, но… Решил оставить их для более подходящих лиц, коих и описал в предложении по будущему Пантеону. Первое оставим Войне, он уж точно найдёт лиц компетентных и надёжных (возможно, ещё и знакомцев, но это не точно). На роль же чистого Хаоса предложил… *барабанная дробь*… Локи! А что, вполне себе кандидатура: мало того что сам непоследовательный, внезапный да всё в таком духе, так ещё и под одноимённым Извечным ходит, коий будет удовлетворён встречной (мы же помним про дар от него) щедростью. Да-да, так и живём: «ты мне — я тебе». К тому же обещался отплатить лукавому Богу — вот и исполню зарок, ибо слово покойника — кремень.
Хмм… А ведь будущим аборигенам нужны будут испытания, препятствия да невзгоды организовать. Угу. И под такой соус ой как заходят всякие монстры. Не демонятиной же одной с нежитью баловаться, правда. Коли так, то можно к Владыкам оных удочку закинуть, чтоб тоже к нам направили своих тварюшек. Машин, опять-таки, позвать тоже было бы неплохо. Правда, как их применить, пока непонятно, но что-нибудь придумаю. Даёте время. На край всегда можно слепить из них наблюдателей да судей.
Раз уж дело идёт к пантеону, то стоит, наверно, обозначить его. Термин, то есть, озвучить, а то говорим, говорим, а о чём — непонятно. Пантеон — это такая форма конгломерации (конфессия, собрание и так далее) различных индивидов или групп определённой степени могущества ради единой цели, которая выражается в сборе выгоды (в данном случае веры) с подчинённой группы в виде культа. Естественно, заведовать местными разумными в полной мере приглашённым коллегам не дам. Не по Сеньке шапка. Да и сами аборигены, вероятнее всего, не станут им поклоняться. Уважать как могучих существ — да, превозносить — сомневаюсь. А вот элементали — те пожалуйста. Но опять-таки не все.
Стражи. Они самые. По сути своей тоже элементали, всё же созданы из энергии. В основном Предвечных, но им не подчиняются. Напротив, по совокупности причин (создатель, имеется доступ к энергии обозначенных лиц, владелец пространства и так далее по мелочи) почитают меня. Это, конечно, хорошо, но работу их выстроил через Перворожденных — моих замов и из лидеров, коих они сами и будут избирать. Так как неча вешать на себя дополнительные хлопоты — и так предостаточно. Однако по первости командую напрямую.
Впрочем, вернёмся к прошлой теме — распределение ролей. Вроде с самыми лёгкими моментами разобрался. Ага. Остались неприятные. Например, аспект Жизни. Этот зверь, конечно, под вопросом висит, и очень, зараза, острым, ибо звать откровенного диверсанта (а иные сюда не явятся) смысла не вижу. Однако и тут есть простое решение (хоть и со своими подводными камнями) — позвать на помощь родню аватаров, ну тех, кто с ними в одной компашке. Кто у нас там есть под рукой: Бастет, Исида, Рененутет, Мойры… И это только первые пришедшие на ум Боги из клики Осириса да Аида, может и Нергал с Хель кого откопают. Кстати, вот уж забавное совпадение — первая двойка связаны с земледелием, из-за чего также могут впрячься в сие дело, но просить о подобной услуге (медвежьей) братьев не стану — у них своих забот предостаточно.
От Бвона, увы, никто прийти не сможет. М-да, затык. Ибо семейка Барона Субботы (его первой ипостаси, а также его клона. Да-да, два тела у него, как и две души. Редкий зверь — двоедушец. Не без помощи Кости это произошло) как-то не богата на жизнь (кроме их верховодца), вот смерть и магия — да. А даже если и богата, то уж точно возможностей по аутсорсу не предоставляет по вполне понятным причинам. Входит в состав шайки-лейки Лоа Гэде (так называется их скопище) как Барон Семетьер, он же Барон Суббота, он же Барон Семеди, он же Бавон Санди, он же ЛаКруа
Второе его тело вместе с другой душой в виде Бвона занято иными обязанностями вне их Домена или находится непосредственно рядом с Боссом в качестве аватара. На подхвате, так сказать. Хитрый ход — всегда рядом с Самим. Верховодит культом Вуду (ну, посмертной его частью), а вот вторая его ипостась происходит из одного далёкого мира. Вроде как слепок от тамошнего Бога. Что с ним произошло и каким образом он попал сюда, не распространяется (однако, как уже сказано раньше, не без помощи Кости сие произошло), а мы и не лезем — надо будет, расскажет, а мы в свою очередь поможем, коли попросит. Должны же быть у нас личные секреты.
Где-то рядом с ними, но всё же очень далеко есть культ Святой смерти. Вот я сказал «рядом», но не пояснил. Сейчас всё будет. В силу определённых причин управляет сим культом всё также семейство Субботы, не он сам, всё же символ веры там женский скелет — посему Мама Бриджит. Произошло так из-за вот так неожиданность скоропостижной кончины в момент вероломного нападения (того самого, где свой конец встретил Драконий Предок. Занят был тогда Костя и не смог помочь, ибо выбор был между противостоянием равными себе — Извечными или помощью нуждающимся. Выбрал первое, так как жертв в противном случае было бы больше) их руководителя Микталансиуатль или же Святой Смерти (Санта Муэрте). Не навсегда, естественно, она отошла от дел, но всё же уже долгий срок у её отсутствия. Исходит она из ацтекской группировки, как не трудно догадаться. Аватаром она должна была стать, но вмешались вышеуказанные обстаятельства. Впрочем, народ её заочно водрузил в сей слой избранных Самим. Ну да ничего, никто не осуждает их за это. Когда возродится — тогда и займёт положенное место.
Фух, что-то опять занесло не туда. Пора прекращать растекаться мыслью. Надо бы взять себя в руки и добить наконец тему пантеона. Столько ещё моментов не обговорено… Взять, например, такие нюансы, как Тьма, Свет, Пространство и Время… С ними всегда возни много. Ладно с первыми двумя позициями ещё можно что-то сделать (хотя в нынешних реалиях проблематично), но уже про парочку братьев и их персонал такого не скажешь. Мало их, Богов-то первейших Извечных. Думается, тянуть сию лямку придётся мне. И нет, говорю сразу, компетенции в том не имею, хоть и являюсь пользователем их сил, но как творец могу себе позволить широкие полномочия в рамках своих владений. По идее сам мог бы рулить всем и вся, но результат тогда был бы плачевен.
Коли идём по первому поколению Извечных, то грех не упомянуть Порядок. Этого персонажа также стоит уважить и пригласить его ставленника. Тем более, что в среде нежити не имеется в наличии ребят с подобным концептом.
Тушите свет, как много хлопот дипломатических доставил своим товарищам, если быть кратким, но и возможностей для приращений с приобретениями предостаточно образовал. Почему же оставил сие на коллег, а не сам бегаю с языком на плечах? Всё банально и просто: во-первых, не могу покинуть нынешнее местоположение (хотя Система вроде ушла и правила должны были спасть… Но ведь есть Мироздание, что также следит за их исполнением… Трудно); во-вторых, в силу молодости вашего покорного слуги (годков как активному деятелю Плана Смерти реально мало) у меня особых завязок среди личностей высокого пошиба недостаточно. Вот посему и скинул проблему на товарищей.
Нет, обозначил, конечно, кого можно зазвать из знакомых мне лично персонажей, и окончательное решение-то обозначиваю, но всё равно рулить будут там, Дома, и руководствоваться они будут в первую очередь не знакомствами какого-то там Кондратия, а выгодой в первую очередь для страны. Ну ещё немного коррупцией, то верно. Родственников-то пристроить надо на вакантное место. Впрочем, ничего против сего не имею — если накосячат, то спрошу и с косячника, и с его направителя. А коли манкировать будут, то Костя уже давно дал добро на использование собственных сил да армии в целях наказания. Так что рука не дрогнет. И пусть после этого ещё одна война масштабная развернется. Плевать. Не в первый раз же.
Хе-э-эх… Вроде всё на первое время обдумал. Ой и умаялся, кто бы знал. И ведь всё равно что-то да упустил в силу неопытности или забывчивости. Ну ничего, война план покажет, а сейчас меня волнует другой момент: у адептов интеллекта и верных последователей науки подвижки есть? Нет? Жаль. Только молодые и умываются потом, но их дело малое — мелочь да подготовка. Пнуть что ли светил разума для острастки и ускорения? Чуйка говорит: «Не стоит. Поймут, но обидятся». Прислушаемся к ней, пожалуй. А у меня меж тем не осталось тем для приложения деятельности, мыслей или прокрастинации. Напасть просто. Что ж, не хотел этого делать так рано, но всё ж придётся…
— Десница, — в пустоту произнёс я с небольшой ухмылкой. — Настало твоё время.
— Шеф, — с небольшим сомнением ответил он. — С вами всё хорошо?
— А есть в том подозрения? — чуть приподнял бровь.
— Не то чтобы, — деликатно проговорил первый по важности индивид сего пространства. — То вы в пустоту пялитесь, бормоча какую-то ахинею, то вот внезапно активничать начинаете. Может, у вас там гениальная идея и зародилась, но я о ней не знаю. Нет ни времени, ни сил для мониторинга вашей мозговой активности в формате «нон-стоп». Озвучьте, чтоб контекст понимать.
— Понял. Исправлюсь, — сердечно повинился. — А смысл хитросплетения мыслей можно уложить в короткий посыл: готовься к обретению души, страждущий ты наш.
— О как, — до того отвлечённый на сторонние процессы Десница большей частью перенёс своё внимание ко мне. — В таком случае я как пионер — всегда готов, — мысленно салютнул он да ловким движением воли спроецировал пред моими глазами ворох оконцев да прочих графиков с таблицами. — Какую методику использовать будем? Если хотите, могу провести краткую презентацию каждой из них.
— Не пыли, пехота. Погоди чутка, — сдвинул яркую иллюминацию вбок, чтобы глаза не мозолила, и обратился к торопыге. — Надо для начала разобраться в другом деле: «Где твоё ядро?» Ты ж у нас от Системы идёшь, так ведь? Вот. Посему необходимо носитель твой приобрести, чтоб потом проблем не огрести.
— Тю, так-таки это резво дело? — всплеснул (мысленно) руками Ассистент. — И этот персонаж ещё называется моим патроном, — глумливо съёрничал он. — Куда свет катится, если при такой-то должности и не знает простых вещей?
— Признаю, был недальновиден, — не стал отпираться от истины, ибо глупо. — Но согласись, раньше и нужды в тех сведениях не было.
— Здравое зерно есть в твоих словах, — нехотя согласился тот. — Что ж, ответ банален: ядро моё в тебе. Навыком меня обернули, а большая часть навыков интегрируются напрямую в пользователя, чтоб эффективней было. В ином-то случае время задержки может стать критичным.
— Тьфу ты, так просто, что ль? — чуточку опешил я. — Понимаете ли, губу уже развесил… Представил как буду превозмогать да мозгом шуршать, дабы обойти ограничения Барьера и смотаться к твоему лежбищу, а ты… Эх, — картинно махнул рукой, мол, в сердцах. — Обломал. А если по-серьёзному, то сей факт крайне облегчает поставленную задачу.
— Несомненно, — не обратил внимания на спич Десница. — С одной стороны, так и есть, но и свои коррективы это вносит. Ввиду данного нюанса произвёл выборку из имеющихся методик, — периферическим зрением заметил убыль прошлых окошек. — И выбрал наиболее подходящие нашему случаю. Не прямо, нет. Лишь косвенно.
— Не сомневаюсь в твоём выборе, — внимательно осмотрел предложенные варианты. Было их немного. — Но как смотришь на собственную разработку? — хитро вынул «из-за пазухи» иное решение. — Да-да, я тут тоже не сиднем сидел и собрал на коленке несколько способов. Проверить их осталось только.
— С интересом, — увлечённо хмыкнул ассистент. — И в чём соль?
— Рассказывать долго и нудно, посему буду краток, — не стал лезть в дебри сумрачного посмертного «гения» (в кавычках, ага). — Способ прост как амёба. Станешь мне братом единодушным.
— В самом деле, банально, — ошарашенно пробормотал тот. Оно и понятно — сам-то не допёр до сего. Так и бывает: городишь хитровыдуманные да сложные схемы, а потом оказывается, что было решение попроще. — Это открывает множество возможностей. Как минимум, начальный ранг будет достаточно высок.
— Ага, — кивнул важно головой. На самом деле, последствия хоть и продумывал, но несколько иные, а не те, о которых он сейчас говорит. — Вдобавок принудительно станешь нежитью.
— Ничего против этого не имею, — пожал плечами Десница. — Прошлые мои однополчане, такие же программы, как я, были вашей хоть и не прямой, но противоположностью. Так что жажду влиться в ваши ряды, дабы на собственной шкуре испытать сплоченность общества и родственные отношения.
— Рад тебе в том помочь, но смотри потом заднюю не давай. И да, — сразу подметил основной нюанс, — на первое время выделять тебя в автономного индивида не буду. Всё также будем делить одно тело на двоих, только теперь не два сознания, а единая душа.
— Само собой, — принял разумную перестраховку тот. — Попривыкнуть-то надо к материальной форме. Однако как связь с Системой разрывать будем, м? И когда её разорвём, как мне функционировать первое время даже при условии синхронизации с тобой? Множество проблем возникает.
— Не дрейфь, — с полной уверенностью заверил его. — Разрулим. У нас тут много какой базы под себя Система наделала. Переделаем под твои нужды.
— И вот ещё, — продолжил сыпать предостережениями Десница. — Попрошу в этот период без «Последнего довода» и смертей. Неизвестно, как отразится.
— Ну не дурак же я, — невольно вырвалось из моих уст, на что получил укоризненный взгляд (мысленный). Впрочем, пропустил сие мимо. — Насчёт «Довода» будь покоен. По последнему же ничего обещать не могу — не забывай, к какой расе я отношусь.
Ну что ж, коли назвался груздем, то изволь выполнять сказанное. А я возьму и сделаю. Благо особых трудностей на начальной стадии сего эксперимента не предвидится. Ну разве что кроме момента с разрывом связи, но благодаря одной вовремя подвернувшейся способности (не иначе как Костя многоходовочниковывает опять. Фух, ну и словечко) сотворить сей финт не представляется невозможным. Да, скорее всего, будет крепкий такой откат со всеми последствиями… Не исключаю также варианта гробовой доски, но риск того стоит. Определённо.
Ладно, хватит словесами растекаться надо дело делать. И начнём как это водится с подготовки. Она достаточно легка и нетребовательна в сути своей — всего лишь необходимо отыскать подходящий осколок души. Критериев его достойности много, но трудностей доставить сие не сможет. Ещё есть один момент — лучше всего найти родственный осколок, чтоб обойтись без нежелательных реакций в последующем.
Согласитесь, сущая же мелочь для нежити. Делов-то сходить в родовой склеп, дабы отыскать в нём подходящий безделушка (в реальности так оно и есть — лежат мёртвым грузом осколки предков). Всё же за всё время существования многие наши граждане, особенно из числа знати да военных, были подвержены гибельному воздействию на душу. Последние и вовсе дробят его на несколько частей и используют потом при надобности, а таковая возникает часто во время боевых столкновений. Однако все эти танцы с бубнами лишь первая помощь — специализированную же могут оказать не только лишь все. Мало кто её может оказать.
К тому же порой осколок — это единственный предмет, что остаётся от лихих авантюристов, шерстящих за Гранью. Такое добро, невольно найденное (а может и целенаправленно. Есть отдельные группы ходоков, что специализируются на поисках пропавших), отдают родственникам, ну или в государственный архив, где можно будет отыскать хоть сотое колено для вручения наследия, а может и вовсе восстановить (имеется скромная надежда, что когда-нибудь мы достигнем такой степени работы с душой. Пока, увы, не достигли) не до идеала, но до рабочей формы. Так что проблем с реализацией сего пункта не возникнет. Ну вот никак.
На крайний случай можно и самому себе повреждения соответствующие нанести, дабы не морочиться в вероятностном будущем поисками необходимого предмета. Первые поколения собратьев по посмертию так порой и поступали — оставляли для потомков часть себя. Но уже перед непосредственной кончиной. Традиция сохранилась, и теперь зачинатели новых Семей, Кланов и так далее (да и просто охочие личности) проводят сей ритуал. Боковые ветви — по желанию.
Так вот… В загашнике у меня есть подходящий кусочек, которых в былое время было предостаточно (баловался расщеплением собственной души и прочими экспериментами, через что, собственно, и получил достижения «Имя мне Легион» и «Хрупкая душа», но не об этом сейчас), но вот напасть большей частью кончились. По назначению и просто из интереса. И да, сей осколыш уже даже был в тесном контакте с Десницей, что только приветствуется для подобных дел. Вот его и использую.
— Так что у нас там… — сосредоточенно шерстя память, помассировал глаза. — Ага. Дать трансплантанту перестроить внедряемый осколок под необходимые характеристики, свойственные приживаемому субъекту, не нарушая комплексов анимосовместимости. Так-с, — почесал резко опустевшую башку. — Вроде выполнено. Что дальше… Мгм, — прокручивая из раза в раз технику исполнения, покусывал коготь. — Напитать присоединяемый предмет синхронизированными по фазе энергиями, не исказив при этом сотворённого баланса… Угу, — всё с таким же осоловевшим лицом продолжил бормотать под нос. — Сделано. Дальше… С осторожностью внести получившийся анимаконструкт в тонкое тело реципиента… Ясно, — Палей невольно пошкрябал подбородок. — Следующий шаг… Установить внедряемый объект на устойчивую орбиту основной души. Для лучшего (в теории) обмена энергиями между ними, рекомендуется привести в движение сателлит по орбите основного тела… — слова вроде знакомые, а смысл их улетучивается с каждой воспринятой буквой. — Тааак, — спустя сотни попыток осознания сути пришёл к просветлению. — Пажжи минутку… Гидрогениум аними же получается. Каким макаром я (а точнее, отдельно выделенное сознание) к такому пришел? По приколу что ль?
— Чего случилось? — проявил участие Десница. — То застываешь, то шебуршишь шестерёнками, то руками размахиваешь. Пассы что ль тренируешь?
— Да нет, — от непонимания собственного же хода мыслей испытал кризис, отчего и откисал. — Вот свои же разработки понять не могу.
— Дай гляну, — занырнул в поток моего сознания Ассистент. — Ага. Мда. Понятно. Угу. Охлаждай… Карбон на уровне грунта… Всё ясно.
— Тьфу ты, — раздосадовано сплюнул себе под ноги, ажно хандру скинул. — Не то читаешь. Это другой метод и для иного предназначен — для создания живого предмета. Навроде наших одержимцев.
— Думал из меня такую хрень слепить? — насторожено поинтересовался тот. — Так и знай — против буду.
— Был грешок, — подёрнул челюстью и цыкнул от промашки, хоть и былой. — Но передумал. Оставлю до лучших времён.
— Когда артефакты с реликвиями клепать станешь? — хмыкнул Десница.
— Возможно, — чуть задумавшись, протянул в ответ. — Но разговор не о том. Художества оцени по нужной нам теме.
— Ну-у-у-у… — спустя несколько минут вдумчивого вчитывания произнёс он. — Вроде неплохо. Я бы даже сказал, гуманно.
— Да ёлки, блин, — снова сплюнул под ноги. Что за манера ответа не по вопросу. — Не о том разговор держим. Не спорю, в данной методике не надо сонм разумных под нож пускать и перемалывать их души ради крохотного шанса приобретения новой. Право слово, зверство какое-то, а не конструктивная деятельность. Неразумно же. Их ведь можно припахать. Больше пользы принесут.
— Это вам, мёртвым, дай только волю нести доброе, вечное, светлое… — начал было Ассистент, но был дерзко прерван.
— Попрошу, — грозно воздел перст. — Доброе мы не несём. Вообще. Не в нашей природе это. Разумное — да. Вечное… — чуть покривил мордой лица. — Поспорить насчёт используемого термина можно, но пёс с ним согласен. Доброе… Ни в коем разе.
— Образно же говорю, — возмутился Ассистент, но легонько. — Остальным существам по большей части как-то плевать на подчинённый класс.
— Ну что есть, то есть, — немного подумав, согласился с собеседником. — Ладно, проехали. Вердикт-то твой какой по поводу использования данной методики?
— Не вижу причин ею не пользоваться, — пожал плечами тот.
— Хорошо, — кивнул сам себе. — Так и запишем: «Претензий по используемому методу не имеет. От дальнейших пререканий отказался. Осведомлён о последствиях и обязуется не проводить по ним тяжб». Ну что ж, давай приступим. Привязывайся к осколку, а я тем временем пристыкую его к орбите души. Хе-хе. Поехали!
— Улыбка не та для таких слов, — буркнул Десница да полез, куда попросили. — И антураж тоже.
— Знаю, — беззлобно огрызнулся в ответ. — Но очень уж хотелось сказануть что-нибудь эдакое. Ну как? — как только стихло копошение невольного наполнителя, поинтересовался я. — Устроился?
— Да, — чуть приглушённо ответил он. — Тесновато, правда, но на первое время сойдёт.
— Ничего, потом расширишь до нужных габаритов, — попытался подсластить ему пилюлю ожидания. — Где там связь-то твоя проклятущая?
— Слушай, а ты уверен? — в который раз проявил он неуверенность. Казалось бы, малодушие, но ясно как день — банальный мандраж. — Придётся же нанести повреждение самому себе.
— Тю, нашёл о чём беспокоиться, — я же напротив был само бесстрашие. Что тоже объяснимо. — Не ты же подохнешь. Куда бить?
— А ничего, что ты по себе аналогом «Немезиды» пройдёшься? — всё же ни на йоту не успокоился тот. — Может, есть иной способ? Более безопасный?
— Да так тебя да раз этак, Десница, отбрось сомнения, — агрессивно возразил ему. — Понимаю, жим-жим играет в одном месте, но оно того стоит. К тому же, чего бы мне бояться суицида? Подумаешь, прогуляюсь по сумрачным землям в поисках возрождения — не велика беда.
— А про окончательную кончину ты не думаешь? — не иронично поинтересовался Ассистент. — Совсем?
— А должен? — полным наивного нелепия напополам с твёрдой уверенностью голосом вопросил я.
— И чего я, собственно, пытаюсь добиться от нежити? — буркнул про себя Десница. — Ладно, вижу, смысла в нашем разговоре нет, так что… Сюда бей, — подсветил он нужное место.
Без лишних слов и с резким «Хеком» полупрозрачная рука одного небезызвестного вам аватара входит внутрь его же черепной коробки.
Что интересно — поначалу боли не было. Дискомфорт только от инородного объекта и мурашки по телу. Но оно и понятно. А вот когда рука начала покидать атакованный участок… Вот тогда-то и накрыло по полной.
Хух… Вот так скрючило моё хрючево. Да и не только его. Неделю агонизировал (нынешних обитателей предупредил о возможных неприятностях. Попросил не лезть. Нежить, конечно, и не попыталась бы без просьбы о помощи, скорее предупреждение было адресовано Стражам и Демону с его подшефными), и никакая блокада чувствительности, коей так славится мой народ, не помогла. Ну да ничего. Мы к такому делу привычные, хоть и неприятно каждый раз испытывать душевные муки. Однако ж результат того стоил — связь того… кончилась. Насовсем, смею надеяться.
Теперь Десница птица вольная в какой-то мере. Обязательства-то по лакуне с него не сошли. Не было сего пункта в запросах. Впрочем, абсолютно свободным стать всё равно никому не суждено — с кем-то да повязан будешь. Просто на данный момент он перешёл из разряда подчинённых Системы в класс подчинённых Смерти, через меня, естественно.
— Слышь, твоё новодушейнество, — прокряхтел надсадно, как только появилась такая возможность. — Ты там как? Нормально?
— Ох, — только и смог выдавить из себя он. Однако через минуту мучений продолжил. — Чтоб я ещё раз согласился на авантюру за авторством нежити.
— Хе, ты теперь также принадлежишь к расе «хренпомревцев», так что не выйдет зарок сдержать, — беззвучно прокаркал кашлем, а должен был быть смех.
— Ладно хоть не хаосит, — продолжил юморить Десница, что было показателем его стабильного состояния. — Те так вообще безбашенные.
— Все в своего создателя, — хмыкнул в ответ. — Но товарищи отменные.
— Надеюсь, узнаю сие на собственном опыте, — «дыша» через раз, произнёс собеседник.
Впрочем, мне также с трудом давалось общение. Даже ментальное.
— Как там наша пиратка поживает? — спустя продолжительный период отдыха поинтересовался я.
Сейчас важно было поддерживать реципиента в сознании, дабы он вовремя указал на проблемы, что могут возникнуть. Метода-то новая, и многие нюансы до сих пор неизвестны, так что глаз да глаз нужен.
— Нормально, — на выдохе ответил Ассистент. — Перед переносом сумел поставить её на имеющиеся под рукой мощности, что остались от беглянки. Думается, пару сотен тысяч лет простоит без необходимости в ремонте.
— С багами небось работать будет? — позволил себе сострить.
— Естественно, — поддержал подколку реципиент. — Как без них?
— Тогда нормально, — еле как махнул рукой. — Банхаммер себе замучу… Буду неугодных им бить.
— Мне только оставь парочку, — подал усталый голос Десница. — Чтоб тоже порезвиться на досуге.
— Обязательно, — ёмко ответил ему. — Не сумлевайся.
— Ох, — чуть скривился от внезапно накатившего отзвука прошедшей агонии он. — И что дальше будем делать?
— Напитывать тебя будем, чем только можно, — предпринял попытку по смене положения тела. Неудачно. Вновь скрутило в спазме, но сознание не потерял и разговор продолжил. — Чтоб отпочковаться смог в самостоятельную единицу.
— Звучит как план, — наблюдая за моими потугами, Десница принял единственно верную тактику: «Не рыпаться». — И сколько это времени займёт? В теории.
— Недолго, — прикинув что и как, заключил я. — Возможно, к концу следующей Эры успеем.
— Кхе, — удивлению подселенца не было предела. — Ты должно быть издеваешься? Куча времени же.
— Да шучу я, шучу, — кривая улыбка наползла на лицо. — Десяток миллионов лет. Не больше.
— Уже лучше, — недовольно буркнул Десница.
— Вот ты уже и наше времяощущение перенял, — веско подметил да наставительно воздел перст. — Правильной дорогой идёшь, товарищ. Подкину тебе ещё парочку техник по развитию души да ресурсами снабжать буду. Качайся, короче, а я займусь тем, что ты оставил, да закуток себе организую.
— Только это и остаётся делать, — сокрушённо эхнул тот. — И смотри без глупостей. Если какая поломка приключится по линии системного обеспечения, я на связи.
— Хорошо, — подвёл итог разговора да перекрыл канал связи, оставив лазейку для экстренного оповещения.
Теперь реципиент остался наедине с собой. Нужно дать ему время для адаптации к новым реалиям, и лучше не мешать ему в это время лишним вмешательством.
Мне же есть чем заняться даже в нынешнем положении. Например, подлатать душу. Эх, опять многострадальная пошла по бороде. Чувствую, как снова вернулся к недавнему состоянию. Не иначе как к 5–6 степени. Печально, но, с другой стороны, не так уж и плохо. Могло быть хуже. Намного.
Легко колыхнулся полог занавеси над окном. В него было видно, как в небольшом отдалении на полуразвалившейся кушетке лежал побитый жизнью человек. Взгляд его немигающих глаз был обращён в сторону блёкло-серого неба, где ленивой взвесью застыли рыхлые облака, скромно одаривая истоптанную да изнывающую землю своими осадками. Ещё в его поле нечёткого зрения попадали размытые постройки, столь же нечёткие голые деревья, что уже успели скинуть с себя недавний наряд, да пожухлая растительность, которая сплошным маревом соломенно-серого цвета застилала землю.
«Конец осени, — подумалось ему. — Природа готовится к увяданию. А ведь ещё недавно пышным цветом буйствовала весна. Как быстро течёт время… Или причина во мне?»
Тут до его притупившегося донельзя слуха донеслось невнятное бормотание и шорохи из соседней комнаты. Он уже долгое время улавливал их, но обратить внимание догадался лишь сейчас. Правда, подумать о причинах сего явления своим тягучим сознанием он не смог, ведь в дверях смазанной тенью появился смутный силуэт. Вот на него лежачий среагировал куда быстрее.
Именно от него доносились невнятные звуки, сработал рефлекс, и глаза его устремились к источнику шума. Хотя «устремились» — это, конечно, громко сказано. За время движения зрительного анализатора нарушитель спокойствия успел пересечь комнату и остановиться рядом с его начальной точкой обзора, из-за чего путь, проделанный органом созерцания, был короток. Настолько, что воспринять то «движение» не каждый бы смог.
Глаза, в который раз зашоренные предательской пеленой, не дали столь нужной информации, заслезившись в неподходящий момент от хоть и слабого да мутного, но всё же света местной звезды (имени, правда, её не помнит). Помутнённое сознание же лишь усугубляло картинку и рисовало странные галлюцинации в виде неясного гало по абрису фигуры и пятен внутри неё. Не способствовало сбору информации и положение неопознанного объекта — он обернулся спиной к источнику тусклого света, из-за чего было трудно различить и так не ахти каким зрением не то что черты лица, а даже самые примитивные признаки. Например, пол.
Словно из-за толщи воды до него доносились обрывки фраз, кои он с жадностью впитывал, не разбирая, как и непонятную жижу, насильно вливаемую в его рот. Вкуса, конечно, различить не смог, да и не пытался — внезапный голод, что столь вовремя пробудился незадолго до, затмил остальные чувства. Даже воля появилась свершить невиданный доселе подвиг — пошевелиться. Вытянуться навстречу еде. Ради неё он готов был и на другие, куда более безумные вещи. Одно лишь смущало его — направление его инстинктов, но разбор сего подождёт. Для начала стоило проглотить вливаемое, что с каждой порцией придавало ему сил.
Ложка. Ещё одна. И ещё. И… Тут резкий вскрик оглушил его. Непонятный силуэт отшатнулся, словно от прокажённого.
«Уже всё?» — заворочалась тягучая мысль в его помрачнённом сознании.
Вновь непонятный набор звуков исторгся со стороны силуэта, но теперь к ним присоединились и тактильные ощущения — его коснулись. Осторожно. Легонько. Будто боялись сломать. И даже тихонько потормошили, когда удостоверились в безопасности.
«Кто это?» — не давала покоя ему важная на сей момент мысль. — «Почему мне знаком этот запах?»
— Кх-х-х, — только и смог выдавить лежачий, что попытался установить коммуникацию с неизвестным. — Агх.
Горло резало и терзало, но он всё пытался произнести хоть что-то связное или, на крайний случай, членораздельное. Тщетно. Ослабленный организм не мог исполнить желаемое. Впрочем, сего хватило с лихвой для силуэта, и он бережно, но вместе с тем крепко обхватил его. Горячая влага потекла по сухой коже, обжигая и даря воспоминания, столь необходимые на данный момент.
«Точно», — внезапным озарением всплыло из глубин его памяти. «Сестра».
Внутренний взгляд его устремился в далёкое прошлое, где он, ещё полный сил и надежд парень, испытавший многое на себе, сохранил тот укромный уголок его спокойствия — родню. Единственную оставшуюся на всём белом свете. Чего только не перенесли они вдвоём на своём веку, но старались держаться друг за друга. И вот, до сих пор держатся.
«Раньше я её оберегал и опекал», — мысленно усмехнулся приходящий в себя разум. «Теперь же настала пора поменяться ролями».
Вместе с приятными и не очень воспоминаниями пришли и фрагменты прошлого, что раскрыли причину его настоящего состояния. Трагичные.
Болезнь. Неизлечимая даже в их зело продвинутом мире с великими возможностями и столь же громадными проблемами. Посулы скорой смерти. Мучительной. Безуспешные попытки оттянуть её. Безнадёга… И провал. Необъяснимый. И оттого ужасающий. Он не помнил ничего, что произошло за последние полгода. Может, чуть больше, может, чуть меньше.
Однако покопаться в себе не было возможности — его сознание царапнул неизвестный возбудитель спокойствия. Отчего-то знакомый, но он точно не помнил такого раньше. Это… пугало. Родное чувство, как с сестрой, но гораздо сильнее, да настолько, что его рука невольно потянулась к источнику беспокойства.
И, как оказалось, не только он почуял перемену обстановки — сестра подорвалась как ужаленная. Завошкалась, засобиралась, однако в какой-то момент застыла и задрожала, услыхав мерный шорох неизбежных шагов внезапного гостя. На грани слышимости. Еле-еле. Но то была поступь неминуемая. Странно, что проведшее в безвестности сознание смогло считать сей посыл. Особенно с его-то затуманенными органами чувств.
Вновь припала к нему родная да зарыдала. Горько. И если до того были слёзы радости — горячие, как огонь, и полные надежд с радостью, то сейчас его плеч коснулись слезы отчаяния, что холодили душу и накладывали тень тоски.
Чувство опасности засвербело, и за перегородкой зашуршали мелкие зверьки, улепётывая куда подальше, пока в их сторону уверенно шёл неизвестный. Теперь он мог точно сказать об этом, хотя до сих пор не понимал причины сей уверенности.
Порыдав на плече брата ещё какое-то время, сестра, смахнув горючие слёзы и достав неизвестно откуда топорик да обрез, встала на изготовку. Чуть сбоку от предполагаемого места появления противника. И ниже ожидаемой позиции защитника.
— Хе, — донёсся до него глумливый хмык из-за стены, что с интересом наблюдал за приготовлениями полной решимости девицы. — Наивно и глупо, — холодный, безэмоциональный голос резанул своей чёткостью. — Впрочем, раз бежать не стали, то хоть какой-то разум в вас есть. Сумели оценить шансы, и они не в вашу пользу, как ни крути. Зато храбрость встретить последний бой лицом к лицу воздастся с троицей. Даю слово.
Странно. Такая чёткая речь, но при этом разобрать слова сестры, что она бросила в ответ, сместившись после этого с предыдущей позиции, он не смог. Просто не понял, что та ответила. Очень странно.
— Ха! — снова резкий и шершавый голос прошёлся наждаком по его сознанию. — А ты, как погляжу, боевая. Не из робкого десятка. Хвалю, — без доли иронии произнёс неизвестный говорун. — Знаешь ли, достало бегать козликом по местным землям да отлавливать вас… — чуть застыл он, подбирая подходящее слово. — М-м-м… Недобитков. Хоть бы один принял бой. Пусть и с численным перевесом или в нечестной схватке, так ведь нет. Тикаете. До сего момента.
Снова неразборчивый голос сестры. И снова резонные мысли.
— Долго я за вами ходил, — не сдвинулся с места гость. («И опять странность, как смог определить это?») — Уже, почитай, месяца два как бегаете. Не смотри, что напарник твой калека, — так тащишь всю дорогу. Могла давно бросить — никто бы не осудил, но нет — спасаешь. Хвалю, — и снова не покривил душой говорун. — Восхищён твоим упорством и товарищеским духом. Как есть говорю. Симпатизирует сей факт мне. Честно. Однако это не изменит вашей участи. Жаль. Вправду жаль. Но вердикт вам уже вынесен силами куда более высшими, и не в моей власти его обжаловать. Вот если бы да кабы, то да… Но не будем о грустном. Смерть ведь ещё не конец.
Отвечать ему сестра не стала. Затихорилась в новом месте, откуда ей будет сподручнее начать атаку. Гость тоже замолчал. Подумал немного. Дал время на ответ. Но не получил его. Грустно вздохнул и, как только оценил затянувшееся молчание в качестве призыва к действию, так и вошёл в помещение. Вольготно. Без опаски. Будто на прогулку вышел.
Естественно, защитница ждать другого удобного случая не стала — атаковала. Сразу. С лёту в голову зарядила из оружия, а потом по шее и суставам прошлась топорикам. Вдумчиво лупила, она даже запыхалась, но дело сделала. Столь яростен был её порыв и стремителен, что не смог уследить за движениями лежачий. Даже оценить противника не смог.
Сестра же, победно фыркнув, заткнула вновь заряженное орудие за пояс, пнула для острастки останки да повернулась к брату. Вновь наклонилась над кушеткой и что-то забормотала. Беззаветно отдавшись эйфории победы.
Однако взгляд мутных глаз «чуткого» слушателя не сходил с поверженного противника, ибо тот, несмотря на весь здравый смысл, исторгал из себя непонятное марево, которое уверенно восстанавливало истерзанное фурией тело. Беззвучно всего через пару секунд тот пришёл в относительный порядок, о чём явно свидетельствовало болотно-зеленоватое сияние, что было той же мощности, как и в начале стремительного натиска.
— Кхм-кхм, — тактично кашлянул противник в кулак, прерывая трогательный момент. — Мне, право слово, неудобно… Но, милочка, — потрясённым взглядом повернулась рекомая к говорившему, — не стоит оставлять противника без внимания. Особенно подобных мне.
Шок и неверие отразились на лице воительницы. Ещё большим событием для неё стала смена личины визави. За долю секунды из-под вполне себе привычного глазу лица (хоть и болезненного) проступил лик монструозной твари, будто прямиком вылезшей из глубин потустороннего мира. Или тех страшных сказок, коими богат был местный фольклор.
— Вроде за последнее время вы должны были научиться противодействию внезапного возникшего противника, — всё ещё расслабленно, в некоторой степени даже расхлябано стоял посреди комнатёнки он. Впрочем, позиция намертво перекрывала доступные пути отступления, что говорило о напускном поведении. — Видимо, не до конца. Осуждать не могу. Скорее всего, вам встречалось банальное мясо до сих пор. Недооценили противника. Бывает. Однажды за всю жизнь. Печальный опыт.
Чуть пожал плечами, выражая сочувствие, и, резко поднырнув вниз, уходя с линии огня, приблизился к опешившей девице, что успела только выхватить оружие. Казалось бы, лёгкий толчок оппонента с силой выбил ружьё из хватки. Ещё один — и топорик по самый обух воткнулся в пол. После чего третьим неуловимым движением гость схватил защитницу за шею и сдавил её крепкой хваткой.
Мгновение, и вот ситуация перешла в свой накал. Спутанные мысли в голове брата мешали трезво оценить обстановку. Он не мог придумать ничего путного. Мозг отказался работать, отказываясь верить в увиденное: непонятный монстр, запредельная скорость и прочая муть. Всё говорило о нереальности происходящего. И только пробудившиеся из ниоткуда инстинкты твёрдо шептали ему верную тактику поведения.
Это прельщало. Ведь где спасовало всё остальное, появился уверенный в себе источник. Отчего в порыве чувств наш герой пошёл на поводу сих инстинктов и сам того не ведая перешёл негласный рубикон, выпустив из своей тщедушной руки, что тянулась помочь сестре, всполох зеленоватого цвета. Яркий до слёз, но не греющий. Он пулей устремился в указанную сторону, породив в душе применившего волну отчаяния.
— Ох ты ж ё! — вовремя заблокировал внезапное заклинание нападавший, защитив тем самым свою жертву. — Напугал, — аккуратно, но всё еще пренебрежительно отпустил из хватки тот девицу. — Кто ж таким разбрасывается, а? — стремительной тенью переместился он к лежаку и наклонился над его пользователем. — А если б убил спасаемого, м? Думать-то надо головой! — постучал по названному объекту. — А не только жрать в три горла.
От лёгкого стука в голове лежачего прояснилось. И пелена спала с его органов чувств. Даже голод, нарастающий до сего момента, пропал. Правда, до конца оценить он так и не смог изменения — сестра, придя в себя, бойко сграбастала брата в объятия и с гневом воззрилась на непрошенного гостя.
— Ищейка, — брезгливо процедила она. Внезапно привычный слух вернулся. — Руки прочь от Кезина. Я не дам вам его загубить, как остальных.
— Он и так одной ногой в могиле, дурочка, — ласково, будто обращаясь к дитю неразумному, произнёс рекомый. — А после недавнего светопредставления срок его жизни стремительно подсократил. Не пройдёт и дня, как он подохнет. С такой агонией, что не каждому дано испытать. И это ещё не конец…
— Врёшь! — сжала челюсть она, подавив в себе жуткие воспоминания. Не в первый раз она видела эту вспышку и точно знала её последствия. Как раз агрессоры и разбирались с ними. Встряхнув головой, она вновь перешла в атаку. — Ему стало лучше! Вам бы, убийцам, только умерщвлять да резать в угоду своего ненасытного хозяина.
— Так, — разом слетело с гостя напускное дружелюбие, что ледяной волной окатило брата с сестрой. — Ещё одно худое слово или хотя бы намёк неуважения в адрес Него, — непонятный набор жестов поставил в тупик невольных слушателей. Однако всё расставил короткий тычок вверх. Разговор идёт о его хозяине. — И ты умрёшь. Гораздо худшей смертью, нежели твой брат. Уверяю тебя в том. Лично исполню.
— Ха! — хлипкая бравада девицы рушилась об её же надломанный голос и дрожь. — Напугал! Мне сия участь уготована изначально! Сам же так сказал.
— Говорить-то говорил, — вновь вернулся тот к амплуа расхлябанного рубахи-парня и даже смущённо почесал макушку. — Но вмешались обстоятельства. О них, кстати. Минутку, — жестом приказал замолчать готовую разорваться новой речью валькирию да полез под одежду. — И да, — не обращая на них внимания, копошился он. — Лучше вам даже не мыслить о побеге, ведь тогда ваш крохотный шанс на счастливое спасение испарится.
Мы недоумённо переглянулись. Спасение? Не уничтожение. Надежда крохотной звёздочкой вспыхнула в недрах перенесённого за короткие месяцы отчаяния, что крепко поселилось в душе сестры.
— Приём, — выудил наконец из разбитой в труху и оттого скомкавшейся в непойми что ветоши чудом уцелевшую рацию. — База. Как слышно?
— Слышно хреново, как еда, погода и всё остальное на этой дрянной планете, — сквозь помехи шуткой отозвались ему. — Чего эфир баламутишь или опять на анекдоты потянуло?
— Ну сколько можно, товарищ гвардии старший сержант, — обиженно, но притворно произнёс названный. — Уже давно не в учебке, а вы до сих пор вспоминаете.
— А нехрен было нарушать команду, гвардии ефрейтор, — попеняли ему с той стороны. — Тогда и не попрекали бы тебя. Давай быстро докладывай, чего стряслось? Подмога нужна? Опять «недонекр» появился?
— Та не, скорее консультация, — отмахнулся персонаж, стоящий рядом. — У меня тут достоверно инициированный вовремя обнаруженный оказался в количестве одной штуки. Про второго точно сказать не могу, но по всем признакам наклёвывается нечто похожее.
— Даже так, — замолк персонаж с того конца провода. — Неужто в нашем полку прибыло?
— Похоже на то, товарищ гвардии старший сержант, — обтекаемо ответил ему гость. — Рекруты подвалили, а в соответствии с приказом от…
— Можешь не говорить, — прервал речь подчинённого собеседник. — «Кто нашёл, того и тапки», — озвучил суть того документа он. — Хвалю, боец, новые ребята в нашей роте будут как нельзя кстати. К слову, как определил? Ты ж ни артефакт поиска с собой не взял, ни навыками нужными не обладаешь, кроме обязательных курсов по выявлению, толку от которых мало. Между нами.
— Да чего тут. Просто определил, — чуть засмущавшись, произнёс недавний враг да глупо хехекнул. — Новичок дурной попался — шарахнул убойной вспышкой. Так что вердикт очевиден.
— Некромант, — поражённо цокнул его товарищ. — Самостийный. С пылу с жару. Редкая зверюга. Неплохой улов, — чуть покряхтел он. — Жаль только, что тебе придётся жопу порвать для скорости.
— Ой, не велика беда, товарищ гвардии старший сержант, — состроил морду гость. — Надо будет, и не только это порвём, а уж коли Костя* попросит, то…
Вновь произведённый непонятный набор жестов озадачил родственников. Ясно, что он связан с прозвучавшим именем, а если сопоставить недавние сведения, то Костей зовут их хозяина. Малозначащая информация без необходимого контекста, но всё же.
— Эт да, — с полным чувством истинности утверждения поддакнул ему сержант. — Там любой уважающий себя квирит… Да что квирит. Вольник! В лепёшку расшибётся. А второй что?
— У него классика жанра, — шмыгнул носом ефрейтор. — Контактник крепкий.
— Тоже недурно, — уже чуть менее задорно, но всё ещё с энтузиазмом проговорили с той стороны. — Штурмовики в почёте. Нам их надо. Да побольше. Вот что, боец, давай их в охапку и дуй сюда. И смотри, чтоб без шуму и пыли. Остерегайся иных отрядов. Не хватало нам ещё передраться за рекрутов с остальными товарищами.
— Исполню в лучшем виде, товарищ гвардии старший сержант, — вытянулся во фрунт названный. — Вы ж меня знаете.
— Вот и хорошо, — сержант тяжело вздохнул. — пусть тебя Костя осенит тебя своей удачей.
С той стороны послышались шорохи, а тутошний говорун вновь повторил те самые жесты (больше акцентировать внимание не буду на этом). Не иначе как его собеседник также творит непонятное. Вероятно культ.
— Ха, удача! — после пассов воскликнул ефрейтор. — Как говорил Сам*: «Только тяжёлый труд и верный расчёт нас приведёт к намеченной цели».
— И то верно, — подметил сержант в рации. — Значит, политпросвет не прошёл зря. Жду. Отбой.
— Так-с, ребята, — как только завершился сеанс связи, гость вновь обратил внимание на родственничков. — Думаю, разговор вы слышали. Что ж, перспективы ваши стали несколько иными. Я бы не сказал, что радостными и даже лучшими, чем были до того, но иными.
— Думаешь, мы поверим тебе, ищейка? — вновь вспыхнула девица. — Я своими глазами видела, как вы приносите в жертву калек да сирых.
— Девушка, не путайте мягкое с приятным, — грозно покачал пальцем тот. — То была их добрая воля. Мы не настаивали. Наша доктрина строится на свободе выбора.
— Ага, как же! — ни разу не поверила та ему. — Так прямо и сказали, видимо: «Либо мы вас схарчим, либо вы сами добровольно наложите на себя руки в угоду высшей цели».
— Ну что вы, — лукаво улыбнулся гость. — Столь плохо думать о нас не стоит. Да и не настолько мы голодны. Впрочем, от мяска я бы не отказался. Свежая вырезка человечинки, ммм, — так выразительно он замечтался, что по спинам родственничков побежали крупные мурашки, а нутро так и свело мощным спазмом. — Пальчики оближешь. Лучше неё только отборная хаосятина. Хотя, если подумать, то недавно мне демонятину давали. Раритет, — с лицом опытного гурмана поведал он. — Так тоже недурна, я вам скажу. Совсем.
— Вот видишь! — несмотря на сказанные ужасы, воскликнула девица. — И нас тоже съедите. Лучше убейте.
— Я же говорю, не путай, — сокрушённо вздохнул ефрейтор. — Во второй раз говорю: «Выбор им был дан». Войти в наши ряды через зело непростой и при этом крайне опасный и мучительный ритуал или перейти на новый виток перерождения без излишних зверств. Не больше. Вам, увы, такой участи не светит. У вас выбор несколько другой — либо вливаетесь в наши ряды, либо подыхаете, и мы вас потом уничтожаем.
— Как так? — опешила сестра. Брат, как мы помним, ещё слаб, но эмоции испытывает схожие.
— Простите за прямоту, — сердечно повинился собеседник, — но из вас такая хтонь получится, что даже Костя* руки опустит в попытках вас облагоразумить, а он тот ещё милосердник.
— Что за Костя? — не стала развивать и так уже знакомую тему девица и зацепилась за другую. — Почему вы так его почитаете?
— Вот встанешь с нами плечом к плечу, так поймёшь, — сошёл с разговора ефрейтор. Всё же время теряется. — Ваше решение.
— А это точно поможет брату? — впервые проявила истинную обеспокоенность фурия и прямо спросила гостя. — Клянётесь?
— Слово даю, — ударил в грудь и щелкнул по зубу тот. — А слово немёртвого, тем более гвардейца, крепче всего на свете. Разве что только Камень крепче будет.
— Значит, не настолько оно и надёжно, — скептично возразила она. — Ведь есть куча иных вещей, что покрепче будут.
— Вот опять не знаешь, а судишь, — вновь попрекнул её ефрейтор. — Камень, он же Дашдемир, — это извечный аспект Земли. Кремень мужик. Хрень пробьёшь. Даже Хаосу поднапрячься придётся.
— Кто? — непонимание темы разговора ещё больше запутало вопрошающую. — Кому?
— Ой, забей, — махнул культяпкой гость. — Объяснить долго, посему лучше на бегу буду просвящать вас насчёт мироустройства. Ну так ваше слово… — протянул он им руку.
Что ещё могли сказать два индивида, скованные надеждой? Только…
— Согласны.
Так-с. Отставить стенания и хандру по ухудшившемуся состоянию тела и души. Ведь как бы ни было сейчас дурно, а как минимум ещё один компонент любой мало-мальски личности функционирует. Мысля-то работает! Посему на время вынужденного больничного поработаю покамест мозгами. Они-то, напротив телесного и астрального компонента, наоборот, бодры. Так что буду силой мысли и крепкой волей корёжить реальность под собственные нужды. Благо Администратору пассы руками и прочие телодвижения особой нужды не составляют. Разве что для красоты и пафоса.
Что ж, коли с увещеванием самого себя покончено, то начнём, пожалуй. Помаленьку. И стартуем мы с одной крайне занимательной темы (думается, только на неё сил уйдёт уйма): уголок спокойствия.
Давно пора создать такую зону, где отдохнуть можно, не витая посреди знаменитого космического ничто и не боясь за безопасность собственной тушки (всё же любой мусор тут летает с приличной скоростью. Может и повреждения нанести, несовместимые с жизнью). Заодно появится место для принятия гостей, коих за последнее время оказалось немало. Вдобавок командированных товарищей будет где разместить. Сплошные плюсы.
Да и просто сменить обстановку безмятежного космоса на какой-никакой уют обжитого ограниченного пространства с чёткими ориентирами хочется, а то в пустоте межпланетной крайне трудно определить направления — точек отсчёта куча, отчего зацепиться не за что.
Плюсом к созданию такого кармашка идёт возможность настройки хоть и в изолированном, крайне скудном пространстве, но контролируемых условий, что благоприятно скажется на многих замороженных по сей момент планах. Взять тех же странновастых прислужников Кира, тех самых, что он смог клепать после дара Хаоса. С помощью изолированного пространства сможем привести их к рабочему варианту. Хорошо ли? Безусловно. А составление цепочки развития жизни (мозговиты всё же взяли себя в руки и начали работать над планетами, закладывая столь необходимый базис, из которого в дальнейшем, надеюсь, разовьются организмы)? А кормовая база… И куча других острых нюансов. Так что надо, Федя, надо. И откат тут не проканает в качестве повода.
Заложить задумал немного ни мало а цельный десяток тысяч квадратных километров (в пересчёте на общедоступный: миллион гектаров или сотня миллионов соток). Знатный огородец выходит. Картошки много пожать с него можно будет. Для начала таких масштабов думаю будет достаточно, потом по мере нужды буду корректировать размеры.
Кстати, а ведь после исполнения своей первостепенной функции данный карман реальности можно будет использовать в качестве отстойника душ. Или пантеон тут разместить. А можно и всё сразу. Подумаю на досуге. Работы-то ещё много, и переделать сей островок безопасности под сиюминутные запросы и долгоиграющие схемы придётся не раз.
А пока я тут мозгами пыхтел да волей кипел, на светилах чегой-то переменились. Запульсировали они что в материальном плане, что в астральном. С перепугу подумал, что перерождаться начали в иной тип звёзд, всё же характеристики позволяли, но, подумавши немного, пришёл к иному заключению: не иначе как Хранители скоро вылупятся. И, кажется, сей момент совсем не за горами. Только бы успел карман доделать.
Ох и навалилось приключений не вовремя. Туго без Десницы придётся, но ничего, прорвёмся.
Тихое для всего остального мира, ибо не отражает последствий вовне, но тем не менее зрелищное сражение развернулось пред взором скромной публики: Хаос методичными и крайне выверенными ходами вынуждал свою противницу уходить во всё более и более неудачное положение. Загонял, одним словом, как зверя дикого. Кстати, крайне точная аналогия, ибо немногочисленной публике с первых же мгновений битвы стало ясно, что в деле ратном, ну или как минимум в схватках типа дуэль Система представляла из себя полный ноль. Хотя, казалось бы, пред ней открыты все дороги, она может перенять опыт любого индивида и переработать его под себя, но… Нет. И закономерный итог сего необдуманного решения можно лицезреть в данный момент: из всего доступного арсенала она пользовалась голыми инстинктами. Ну точно животное. Только разумное.
Недальновидно поступила она. Впрочем, стратегический гений также не являлся её характерной чертой. Военный так уж точно. Да, в плане сложных манипуляций и интриг она могла дать фору многим и заткнуть за пояс различных мастодонтов. Но не на сей раз. Ведь, как известно, «найдётся рыбка покрупнее». И она таки нашлась.
Взять того же Пранава, который в данный момент методично и аккуратно (что для него нехарактерно) избивал противницу. Легонько так, не до смерти. Этим займётся другой персонаж с соответствующим сему действу именем. Так вот, Хаос — очень хитровыделанный персонаж, которому палец в рот зазря не клади (да и ничего другого класть не стоит). Талантов многих.
Или неразлучная парочка родственничков — Свет и Тьма. Тоже лица, неискушённые интригами и знающие в них толк. Вон у сестрицы вся страна строится на махинациях друг против друга. Хотя в последнее время она сдала немного, но ничего. Нагонит. Нужда направит на верный путь.
Жизнь опять-таки не в хвосте своеобразного топа плетётся. Крепкая середина в плане многоходовочек. Ей без них никак. Обязывает положение.
Надоели старички? Вот вам Гюнтер — сей персонаж также неплох на поприще сложных комбинаций. Со своей спецификой, конечно, но всё же. Как и любой стратег иль тактик, зрит на несколько ходов вперёд и держит всевозможные события недавнего (а порой и давнего) прошлого в уме. Способный малый, если коротко.
Акил с Брутом ещё есть. Парни также не обделены даром устроения сложных планов и претворением их в жизнь. Безумие, например. Герцог Крови. Ой, да много кто ещё. Всех не перечислишь. К чему веду-то… В общем, знатное общество получается ползущих гадов да пауков.
И вот на фоне сих хитрых персонажей особняком стоит маленькая группа индивидов, в число которых и входит Смерть. Он, как и Порядок, прямой как палка, что на уме, то и в действиях. Однако, как и свой собрат, не пальцем делан и в силу своей природы (а в большей степени, конечно, условиями вокруг, где каждый второй умело мозгами ворочает), аспекта да последователей (этот нюанс накладывает свой отпечаток) умеет строить долгоиграющие партии. Всё же годиков-то ему отмерено немало. Правда, в силу своей прямолинейности и некоторой костности он слаб в манипуляциях, но ничего, закрывает сей недостаток поистине масштабными и широко развитыми закладками на все случаи жизни. Этакий планировщик-перестраховщик.
Вот и сейчас он несколько отстранился от места основного действия, дабы наблюдать за картиной наиболее полно (а лучше всего это делать со стороны и максимально абстрагировавшись от участия) ради своевременного ответа на внезапные (на такой случай планы были разработаны с учётом всех возможных вероятностей. Решение, правда, в большинстве случаев было однотипным — смерть, но с вариациями) раздражители, ежели такие объявятся. Хотя… Всегда появляются. Как ни старайся.
— И-и-эх, — от души всадил по телу-носителю противницы Хаос. — Размахнись рука, раззудись плечо. Где достойный ответ, Система? — глумливо припомнил её недавнюю надменную тираду он, когда та, грубо говоря, «брала на понт». — Надо было готовиться… Плохо. Очень. Вроде сильна, а чувство, будто манекен бью. Честное слово, лучше б начистил рожу Воиду, — нарочно дракноил соперницу и заодно кинул камень в огород инициатора последних событий, что задумчиво стоял поодаль. — Вот уж кто-кто, а он бы дал опасный бой.
— Пранав, проехали, — неприятно проскрежетал челюстью Смерть. — В нашем плане не было пункта с кровавей кашей из одного Предвечного.
— А надо было, — хитрым ходом разом пресёк множественные задумки противницы он, чем ещё больше усугубил и без того плачевное её состояние. — Зачем было останавливать? Подумаешь, расквасил его.
— На тот момент все поставленные задачи были выполнены, — всё таким же отстранённым взглядом, а заодно и голосом, что говорил о его сосредоточенности на ином процессе. «Наверняка работой своей занят», — пронеслось в мыслях зрителей и участников. — И распалять конфликт, хоть и с зажравшимися «наблюдателями» да «охранителями», было незачем. Теми действиями мы их исключили из возможных помех грядущего финала.
— Возможно, — вполголоса заметила стоящая поодаль Вивея, отвлекшись ненадолго от разговора с Анилом, Извечным Аспектом Ветра.
— Мгм, — промычал согласно Смерть, да вновь затих.
— Всё равно я не согласен, — нисколько не напрягаясь боем, продолжил сетовать Бесформенный. — Подумаешь уложили бы на лопатки каждого из их братии. А их ведь под конец полная чаша набралась.
Короткое мгновение его отвлечения было использовано противницей себе на пользу. Ну или так она думала. Ведь в момент её «внезапной» атаки в самый «неподходящий» момент оппонент просто и без затей увернулся от удара да провёл собственную контратаку, перехватив инициативу и оттяпав изрядный кусок плоти нападавшего. После чего вместе с оружием и прочими одежонками закинул сей трофей себе в пасть.
— Не переломились бы… — спокойно пожал плечами Хаос, переваривая материю и анализируя её. — Зато как бы душу отвёл…
— Пранав, — добавил в голос металла Константин. — Я и так тебя уважил, отдав на растерзание Систему. Не испытывай моё терпение, оно сейчас крайне чувствительное.
— Ну вот, — поджал недовольно губы тот. — Стращать начал. Уххх, — шутливо погрозил кулаком собеседнику. — В этот раз хоть вмешиваться не будешь?
— Нет, — мотнул черепушкой Костя. — На сей раз мне отведён финал. Поставлю точку, так сказать. Посему веселись, пока можешь, а коли припрёт — позови.
— Ладно, — получив полный карт-бланш на автономные действия, Хаос с удвоенной силой усилил натиск в сторону противницы.
— Слушай, Кость, — между делом и попутным разговором с Жизнью обратился Анил к рекомому. — А мы тогда здесь для чего? Просто наблюдать?
— На всякий случай, — отстранённый голос Смерти пугал. Просто и без затей. Даже когда ты знал, что ничего тебе не грозит. А он всего лишь был занят другими задачами. — Кто его знает, как пройдёт встреча.
— Значит, что-то намечается? — резонно предположил он. И, получив в ответ «не хотелось бы, но…», перебил, продолжив свою мысль. — Случится, стало быть. Что хоть?
— Конкретно сказать не могу. Всё же звучать будет дико, — невесело хмыкнул Константин. — Только смутные сведения и неясные предчувствия.
— Ты поэтому Вселенную отогнал? — снова поинтересовался он, но ответа на сей раз не получил.
— Не понимаю я этой секретности, — шёпотом прокомментировала Вивея нынешнюю затею. — Сказал бы прямо.
— Значит, нам и не надо, — впервые за долгое время раскрыл свой рот Камень. — Лишнее беспокойство ни к чему. Много хлопот и ненужного стресса. Как момент наступит, так и поймём или нас направят. А до сего будем терпеливы. Когда Константин делал что-либо просто так?
— Бывало, — улыбнулся Ветер, припомнив «безобидные» проказы младшего их собрата. — Но в шутку.
— Это не наш случай, — коротко произнёс Дашдемир.
На том очередной заход к Смерти на тему «Хотим подробностей» себя исчерпал. Ненадолго тишина господствовала в сознании оного, ибо другой участник марлезонского балета решил урвать частичку его внимания.
— Костя, — в пылу битвы обратилась к амбассадору сего события Система. Еле как смогла подключится к его каналу. Много сил потратила и не хотела, чтобы они прошли зря, посему сразу взяла быка за рога. — Может, на мировую пойдём, а? В самом деле, ну зачем нам накалять ситуацию. Вам последствия ой как не понравятся. Гарантирую.
Ответом ей была тишина и сосредоточенное обозревание периметра названным. Столь повышенное внимание к округе объяснялось просто — предвестники появились. Те самые духи, что постоянно ошиваются вокруг Извечного, зашебуршали в тревоге. Эти тварюшки из-за слабости своей крайне чувствительны к грядущим проблемам и опасностям. Впрочем, как и любая иная животина, находящаяся на нижнем уровне питательной цепи.
— Костя! — чуть поддала в голос рыка та. — Я не шучу. Побойся неминуемой кары. Я ведь могу и обозлиться, а в гневе я страшна и мстительна. Побеспокойся за своего малыша.
Тут Костя чуть подёрнул головой. На краткий миг зыркнул в её сторону, но без интереса. Словно на пустое место. Так на покойника обычно смотрят из числа врагов. Уделил ей мгновение да вновь вернулся к созерцанию округи. По итогу посыл проигнорирован был.
— Ну смотри, — излевая желчь, прошипела Система. — Я предупреждала.
Однако развить угрозу не успела — Хаос закончил с расстановкой капкана (где отдельная роль досталась побратиму), в коий так удачно попала гонимая. Причём сама. Ибо не стоит отвлекаться от боя с Хаосом. А ещё не надо давать ему проанализировать твой состав. Очень он любит модернизировать потом оппонента прямо во время схватки.
*Хоп* — и одним элегантным ударом Непостоянного Извечного тело-носитель превращается… В клетку-заточитель, из которого не выбраться никому. Даже её создателю. Вот такая она, сила изменчивости Сильнейшего сына этой вселенной.
— Готово, Костя, — встряхнул конечностями Непостоянный и убрал лишние из них обратно, перетекши в более презентабельный облик. — И зачем тебе только её ловить живой? Давно бы уже покончили с ней и всеми проблемами.
— Нет. Не покончили бы, — неуловимо сместился названный к жертве и навис над нею. — Думаешь, она не предвидела такой вариант событий? Знаешь, сколько сигналов о перемещении сознания мне пришлось уничтожить? А вместе с ними и все её запасные варианты. Вот то-то и оно. Это тебе не кулаками махать под ражем. Хотя и там мозги нужны.
— Тю, — нисколько не обиделся на упрёки собрата Пранав. — Большинству хватит и спинного ганглия. Зажал гашетку и вперёд. Знай только лови момент, уворачивайся да контратакуй.
— Ну тебе виднее, — согласился и с таким видением Константин. — Хотя на самом деле очень много задействовано структур нейронных во время сражения. Впрочем, не будем о нудном и перейдём к финальной части.
— Ну наконец-то. Слушай, а может, я её, — мотнул собеседник головой неопределённо. — Того. Укантропопю.
— Было б дело только в уничтожении материи — так бы и поступили, — эхнул Смерть. — Здесь же работа тоньше должна быть.
— Ухх. Жлоб, — беззлобно буркнул Хаос, разговаривая сам с собой. — Опять рукой махнёт, пафосно скажет «смерть» и конец фильмы. Все лавры пожнёт.
— Чес слово, отдал бы в иной ситуации, но… — поводил руками Костя и в конце плюнул да махнул. — Давай разговор свернём ненадолго.
— Чегой так? — приподнял бровь Непостоянный. — Вроде нормально языками чешем.
— Балакать-то балакаем. Спору нет. Однако проблемы грядут, — огорошил его собрат. — Уже вот-вот. Эта дура, — выразительно зыркнул на заключённую в собственную же тушку Систему Костя, — пошла ва-банк. И сумма там крупная.
— О как, — задорно расчехлил свою боевую форму Хаос обратно, уловив смутное ощущение извне. — С чем имеем дело? Грандиозный взрыв? Сопряжение? Парад, прости Вселенная, мужеложцев? Прорыв в иные измерения? Наплыв хтони?
— Хуже, — чуть ухмыльнулся шутливой риторике Хаоса скелет. — Знаешь же про хозяев Предвечных?
— Слышать доводилось, — стрельнул глазами по сторонам Пранав, чтоб кто ненужный не услышал разговора. — То-то я думаю, чего ты давеча о них намекал. Даже как-то внимание не обратил. Вроде ж наказание должно быть за раскрытие.
— Ой да эта следилка — та ещё фигня, — пренебрежительно сплюнул под ноги Константин. — Её снять — делов на пять секунд.
— А на мне она вообще не работает, — смущённо и при этом задорно почесал щеку Хаос. — Не держится просто на непостоянной структуре.
— Работают спустя рукава. Аж стыдно, — попенял на нерадивых «смотрителей» Смерть и вернулся к сути. — Так вот, если простым и понятным языком, то дурёха позвала свою крышу.
— Иди ты! — с потаённой надеждой воскликнул Бесформенный. — Будем бить Идеалов? Ну Костя, — от чувств его распирающих сграбастал напряжённого побратима до жалобного хруста. — Ну молодец. А я-то ещё думаю, чего мы не трогали Извечных с той стороны баррикад или Предвечных. Теперь всё ясно, — потрясая кулаками, воздел он их. — Мелочь же. Пыль по сравнению с главной целью. Теперь-то хоть помахаюсь от души. Утру нос Гюнтеру.
— Тебе бы только подраться, голова ты бесшабашная, — устало тряхнул Костян головой. — Ой, не того Войной обозвали. Ой, не того. Я вообще не хотел, чтобы она явилась, крыша эта. Готовься теперь, чего уж тут. Вместе встретим.
— Хе-хе-хе. С каждым мигом всё чудастей да забавней, — предвкушая азарт, растянулся в нагловатом и малость ностальгическом оскале Пранав. — Мне нравится. Как в старые добрые?
— Верно, — понимающе хмыкнул ему Константин. — Как в старые добрые, — и выпустил свою боевую ипостась.
Впервые за долгое время вселенной вновь явился Извечный Аспект Смерти во всей своей красе и мощи. Хорошо, что над площадкой сражения был развёрнут крепчайший из возможных купол. Будь он хоть чуточку хуже, то многочисленные миры окрест разом повымерли от одной только ауры сего существа. Она и при инкапсулированном состоянии давила любого живого, а сейчас совсем хана.
— Чур я первый врываюсь, — наблюдая за крохотной трещинкой, что споро разрасталась в приличных размеров проход, потянулся многочисленными конечностями Хаос. — Если затащу в одиночку, то не лезь.
И плевать ему было на разверзшуюся мощь побратима. Его такое не берёт. Нужно чего посущественнее. Например, чувственный такой удар. Чтоб пробирало до самого нутра. Вот тогда да.
— Воля твоя, — поднял руки Смерть и чуть ограничил воздействие эманаций вовне, оградив от её воздействий наблюдателей. Одновременно подал знак готовности, чтоб бдели. А ну как мимокрокодил какой влезет в их бой. — Как нужда приспичит, позовёшь.
— Ха, букашки, — сокрушительный голос придавил всех в изолированном пространстве. Не было бы оно закупорено — большая часть окрестных земель просто повымерла. — Замахнулись куда не следует. Зубки решили показать. Сколько их уже об меня обломано. А ты, — мимолётный взгляд, полный надменности и пренебрежения, упал на заключённую внутри себя Систему. — Ради этой пыли ты меня позвала. Огорчила. Ничего не скажешь. А ведь такие надежды подавала.
— Э! Вы! Дамочка, — полный уверенности и бравады Хаос привлёк внимание пришельца. — Вы ж дамочка, да? Не ошибся, а то сейчас такое время, что понять, кто есть кто, без близкого контакта затруднительно.
— И то не поможет, — флегматично заметил Смерть, однако зорко наблюдал за событиями. — Порой наличие первичных половых признаков ни о чём не говорит. Как и их отсутствие.
— Верно сказал. Призная промах. Так вот… — запнулся Пранав. — Эммм. Как вас по имени-отчеству величать?
— Велика честь для вас знать моё имя, — через губу ответила та. — Всё равно сгинете в безвестности.
— Ага, понятно, — со сложным (а оно у Хаоса всегда трудно читается, особенно для малознакомых с ним персон) лицом, но явственным раздражением потёр он нижнюю челюсть. — Ну я хотя бы пытался проявить вежливость. Никто меня не попрёт в отсутствии манер. Верно? — обернулся Непостоянный к собратьям и сёстрам. — А раз так, то можно и отбросить куртуазность и перейти на более привычный мне в подобных ситуациях язык. Фух, — разом сошла с него вся напуская цивильность. — Заткнулась, чухонь. Готовь рожу. Сейчас бить буду.
— Дерзости тебе, однако, не занимать, — улыбка превосходства и садистического умиления коснулась лица гостьи. — Таких следует наказывать.
И без долгих прелюдий и прочих пробуксовок отправила она в Бесформенного залп атак, скрыв тем самым его от глаз наблюдателей за пеленой энергии и пространственных искажений. Натужно проскрипел барьер, но чуток поднапрягшийся Камень выровнял ситуацию.
— Хе, — из-за завесы остаточных эманаций послышался голос Хаоса. Глас его был непривычен. Спасибо за то стоит сказать искажениям. — И это всё? Слабовато, — смахнул он одним движением все последствия прошлой атаки. — Вот как надо! — и зарядил со всей широкой души в сторону непонятной гостьи.
— Как?! — неприятным шоком для той стал хоть и незначительный, но урон.
Она-то по привычке и халатности защиту ставить не стала, понадеявшись на природную сопротивляемость. Неприятный сюрприз. Особенно для существа подобного ранга с их непомерной гордостью и эго.
— Жопой об косяк! — широкая лыба раззадорившегося Хаоса прочертила всю его тушку, обвившись в замысловатых узлах по всему телу. — Готовь названную точку для вторжения. Наказывать будут тебя!
— А-а-а, нарушитель правил, — быстро смекнула, что к чему, гостья. — Теперь понятна твоя дерзость. В самом деле грозная сила. Но не на таком уровне.
Не один раз встречались ей на пути представители убер-аспектов, а Хаос относится именно к таким, ведь позволяет творить вещи за гранью норм и правил, играючи обходя и унижая их. На первых порах такие индивиды представляли ей серьёзную угрозу, но по прошествии времени приноровилась и теперь щёлкала как орехи. Правда, быстрый бой — скучный бой: посыл могут и не понять, посему стоит методично и с крайней вдумчивостью показать, кто тут хозяин.
— Ыть, — новый шквал ударов заставил пошатнуться доселе крепко державшего удар Бесформенного. — А вот сейчас почувствовал. — глаза и рот поменялись местами, из-за чего уже множество улыбок расчертили его тушку, где промеж них были одни зенки. — Давай ещё. Мне понравилось.
Долго ли, коротко, но мутузились гостья с Хаосом. Плотно так. Конкретно. До сбитых в мясо конечностей (в основном со стороны Извечного, но и гостья пролила пару капель крови). И как бы не силился Пранав, как бы не выкручивался да не адаптировался к постоянно меняющимся реалиям и паттернам, но сдюжить не мог. «Нужна подмога», — проскочила дельная мысль в его незамутнённой азартом головушке.
— Костян, не вывожу, — в момент короткой передышки шумно выдохнул Сильнейший. — Айда со мной. Авось управимся.
— Уверен? — всё также незаинтересованным взглядом прошёлся тот по фигуре пришелицы. Схватка прошла для неё без серьёзных последствий, чего не скажешь про её противника. Тот был избит да изранен. И как только на ногах держался? Загадка. — Вроде отлично идёшь.
— Уверен, — сцедил литр крови из пасти на затылке собеседник. — Только смотри — не убей гостью сразу. Где ж я потом ещё одного противника подобного уровня отыщу?
— Её коллег призови, — дал дельный совет Смерть. — Братьев, которые.
— Слушай, — широко раскрыл глаза и ошеломлённо воззрился на побратима Хаос. — А это гениальная идея. Как я сам до неё не допёр? Надо её реализовать.
— Ха-ха-ха, — слушавшая до сего с непроницаемым надменным ликом гостья сорвала с себя непоколебимую маску и от души рассмеялась. — Насекомые удумали пойти против их создателей? Ничего глупее доселе не слышала, надо будет передать этим двум. Пусть оценят.
— Заткнись, полоумная, — цыкнул на неё Пранав. — Надоел уже твой трёп. «Насекомые то, насекомые сё», — скривился он и смешливым голосом передразнил её. — Тьфу, противно. Костя, кончай с ней, — потеряв всяческий интерес, Хаос озвучил своё решение. — Опостылела. Если силёнок маловато, то зови пафос и превозмогание.
— Сомневаюсь, конечно, что получится её убить, — чуть замешкался было Костя. — Даже с помощью названных средств, а они верный способ для решения непосильных задач. Но больно сделать могу. Это обещаю.
— Больно? — снисходительно посмотрела та на нового участника. На вид доходяга, каких поискать. Про таких говорят: «соплёй перешибить можно». Однако его наличие никто не оспаривал, даже крепкий индивид, что всё сражение стойко держал окружающий их купол, да так, что тот ни разу не дал трещины или слабины. Крепкий, видать. И что-то знакомое было в доходяге, но что — вспомнить не могла. — Такие, как я, не испытывают чувств.
— Охотно верю, — неприкрытый сарказм и скепсис лился из уст Хаоса. — Заливай да вешай. То-то я смотрю, ты просто так прибежала к нам. Чаю попить. Погодой поинтересоваться. И это точно не связано с твоей подручной. Ага.
— Кстати о ней, — хлопнул себя по лбу Костя. — Вылетело из памяти. Голова пустая. Я же с ней не закончил, — и без лишних телодвижений просто произнёс: — Смерть.
Вердикт грозный. Неостановимый. И оттого устрашающий. Немезида во всей её красе рухнула на голову заключённой в собственной тушке Системы. Вырвало её душу, выжало до суха и отправило на перерождение. Однако связи со своей хозяйкой не разорвало. Ослабла та связь, да. Но не исчезла. Впрочем, изрядно попотеть той (уже понявшей, с кем имеет дело, и оттого припомнившей забытый страх перед кончиной) придётся, дабы отыскать среди многочисленных своих последователей нужную душонку. «Вот ведь странность, — подумалось Константину. — А у этой душа есть. Обделили Десницу, однако».
— Ну ёлки, Костя, — огорчённо всплеснул оставшимися культяпками Пранав. — Раньше не мог, а? Ну хотя бы пока мы боролись. Весь трагизм и драматургию похерил же. Ну как так… — в сердцах махнул он конечностями. — Эх.
— Ничего. Для пользы дела, — спокойным тоном ответил ему названный. — Немного вразрез с планами, но… — сочувственно похлопал он по плечу сокрушённого (не противником, но действиями союзника) брата. — Как уж получилось. Не серчай, пожалуйста. Оплошал. Бывает. А ты, — вперил Костя взгляд пустых глазниц в сторону оппонента. — Поглотительница миров, можешь даже не напрягаться. Бесполезно сие. От Япета привет, — довольно хмыкнув, произнёс он, чем во второй раз пробил ей маску невозмутимости. Теперь удивлением. Однако настроя для разговора у него не было, и посему просто и без затей произнёс: — Сгинь.
Простое слово. Короткое. Не несло в себе каких-либо сложных посылов, банальный призыв к правилам. И он оказался действенным. Непрошенную гостью сдуло в тот же миг в образовавшийся с удивительной скоростью прорыв, который также быстро захлопнулся.
Всё замерло. Неожиданный финал ошеломил скромную публику. Слов и эмоций не было. Разум ещё не принял и не осознал произошедшее. Это было на руку Косте, однако…
— Стоп-стоп-стоп, — отойдя от увиденного, удивился сразу по многим направлениям Хаос. — Ты её сейчас ваншотом одолел?
— Не совсем, — недолго поскрипев челюстью, Смерть всё же ответил. — Есть парочка фокусов. Любой из нашего поколения может ими овладеть. В следующий раз сомневаюсь, что они сработают с этой целью. Она придумает как обойти их действие.
— Так ладно. Допустим, — придерживая собрата за тщедушное плечо (ибо сейчас лыжи смажет и хрен от него дождешься вразумительного ответа. Надо ковать по горячим следам), продолжил Пранав опрос. — Но потом научи. Тоже так хочу пафос излучать. В данный момент другое волнует: «Какого чёрта Япет тут затесался?»
— А это, мой друг и брат, уже совсем другая история, — стрельнул тот глазами по сторонам, не решаясь раскрывать подноготную стольким (хоть и малочисленным) лицам. Ни к чему это. — Поведаю как-нибудь на досуге за чашкой чая.
— И зачем тогда мы были нужны? — возмущённо поинтересовался Ветер, как только приблизился к шушукающимся персонам. — Что за секретики обсуждаете? И да, как ты её? Тоже так хочу. Научи.
— Зачем-то, — осадил докучающего (всех и каждого) братца Камень. — Видать, те опасения не исполнились.
— Да нет, — пожал плечами Костя. — Всё только начинается, — огорошил он их снова. — Там за барьером такая орда собралась, а у нас Хаос немного не в форме… Всё же такую дуру в одного бить. Мне разгуляться не позволит никто. Так что…
— Понял, — коротко произнёс Дашдемир. — Поможем.
— Как трофеи делить будем? — влез в разговор Анил, пока его старший братец снимал купол, а Ви вовсю готовилась к бою. — Чур мне побрякушки.
— Потом поделим, — хлопнул его по плечу Смерть, отчего тот ойкнул. — Что ж, товарищи ожиданцы, — вежливо обратился он к персонам по ту сторону барьера, которые только и жаждали покончить с ними. — Благодарю вас за терпение. Сейчас и вам время уделим…
Медицинское крыло замка Самого являлось необходимым атрибутом сего места. А то ж! Как же без него, когда постоянных жителей строения насчитывалось чуть больше чем три миллиона. Под них специально закладывалась требуемая внутренняя инфраструктура для удовлетворения их нужд и потребностей.
А сколько тут ещё мимокрокодилов разных… Последние вовсе подымают объём населения до внушительных десятков миллионов в самые напряжённые дни. И ведь заразы такие все сплошь и рядом неженки — чуть что, то в обморок упадут, то травму получат, то ещё какая беда приключится. Туши свет, если коротко. Особенно в случае распоясывания высоких гостей, что ждут приёма у Самого. И всем надо оказать помощь. Будто развить навык целительства ну или хотя бы регенерации — это невыполнимая задача.
То ли дело местные — редкие гости в этих краях (за исключением). За сотни лет может объявиться какой-нибудь залётный клерк с истощением или гвардеец приголубленный (своими или гостем вспылившим) и всё. Тутошние медики уже давно переквалифицировались в специалистов по ксеноорганизмам, этаких ветеринаров от мира разнообразия рас. Отношение к пациентам примерно схожие: разговариваешь как с дитём, сразу ставишь на место и показываешь, кто здесь главный… Укусить могут. Правда, от помощи не бегут и не вырываются, но это несущественное отличие.
Интересная картина, да? Однако имеется и у них ещё одна функция: присмотр за ценными объектами. Одушевлёнными. На сей раз подобная роль досталась первенцу Константинову — Протеусу. Опять полез старик куда не просят и опять отхватил по самое не балуй, из-за чего Косте пришлось на собственном горбу вытаскивать неуёмного авантюриста из очередной передряги. Классика.
Уже который год его тушка покоилась в безопасности, ожидая момента своего восстановления. Что ж, он пришёл, как и пришла пора просыпаться…
— Фух, — заворочавшись, вдохнул полной грудью больной и по совокупности факторов, что считал его пробудившийся мозг, за мгновения определил нынешнее месторасположение. — Дома. Опять, наверно, заставил Костю себя вызволять, — прошептал про себя Протеус. — Точно, — нахлынули на него воспоминания последних годов его скитаний по опасным местам. — Грань! Центр!
Завошкался в кровати он, из-за чего дремавшая до сих пор крепким «мертвецким» сном нянька-санитарка пробудилась и, не медля ни секунды, но притом причитая: «Ой ты, батюшки. Проснулся, соколик», рванула к столь высокому пациенту. Помочь-то ему надо. Как минимум справить нужду. Всё ж после столь длительного периода бездействия организм испытывает ту ещё слабость.
Однако сия участь не для нежити. Позабыли местные эскулапы особенности бытия нежити (хоть и сами принадлежат сей расе. Бывает. Профдеформация). Так что твёрдо вставший на ноги Протеус несколько удивил бывалую труженицу врачебного фронта. Однако мимолётное удивление и смятение не помешали ей вернуть резвого пациента в исходное положение.
Не смотри, что сей персонаж по силам не уступает ни одному из многочисленных Демиургов, при том находясь до сих пор номинально в ранге Младшего Бога, а по факту и того ниже (так как божественной частью ни разу не пользовался. Лишь голая мощь, твёрдая воля и могучая магия. Типичный «Трансцендент». Единственный из цифернутых, кто принял божественность), однако ж… Правила есть правила. И коли находишься в учреждении по укреплению здоровью — будь добр соблюдай их советы и указы. А уверенная в себе санитарка одним своим видом даёт однозначный посыл — не рыпайся.
Впрочем, совсем уж бессловесным и покорным Протеус не был. Да, вернулся, куда попросили, но шанс попререкаться (как и любой мало-мальски устаявшийся старикан) не упустил. Всё твердил и твердил про «Надо срочно связаться с Костей» и «Вопрос жизни и смерти», но все эти громкие слова были встречены поистине непробиваемым аргументом: «Нетуть его. Жди, пока обратиться взад».
Пришлось бравому авантюристу вернуться на койку. Не то чтобы он был против, всё же года берут своё, и раз в тысячелетие (а порой и чаще), как и водится, занимался лечением. Так что внеплановую госпитализацию принял на ура. Может, хоть прокапают чем-нибудь. Или помнут застарелые кости и засушенное мясо.
В общем, лечению быть, благо заняться в ожидании Государя было нечем, а так хоть какой-то досуг. Может, и своим товарищам (кровопийце и бугаю шрамированному) места выбьет. Вместе будут лечиться да надоедать местным дохтурам. Да.
-
Центральная площадь призамкового города (читай, столица) после недавних брожений переменилась. Не сильно, но незамутнённый взор обывателя выхватывал то тут, то там новые пристройки, парочку лавочек, посты городничих, улучшенный помост и прочие мелочи. Не то чтобы они резали глаза, но внимательному и, самое главное, разумному квириту становилось понятно: взор Его устремился на внутренние проблемы граждан. Как минимум инфраструктура испытывала Его пристальный интерес и стремилась удовлетворить сей запрос.
Кстати, о модернизации помоста. Теперь его внешний вид несколько преобразился, и вместо банальной трибуны на возвышенности на прошлом месте установили гармонично вписывающееся в антураж площади строение со всевозможными удобствами. Как для слушателей, так и для вещателя.
В небольшом кубрике, расположенном на нижнем ярусе в тыльной части сего строения, собралась небольшая группа лиц. Всех их объединял общий интерес, который, впрочем, коррелировал с их призванием — донесение важных сведений с самых верхов к низам. Этакие СМИ местного розлива. И каждый из их сплочённой и, что самое важное, сработавшейся труппы был занят делом: кто марафет наводил, кто текст перепроверял, кто бдел по сторонам, а кто-то…
— Кхем, кхем… — кряхтел закрытый плотным гримом персонаж. — Раз-два. Раз-два, — однако ж, как и любому выдающемуся профессионалу, работа сторонних лиц не мешала ему готовиться к собственному выходу. — Хрм. Хрм. Зараза, — приложив руку к горлу, прохрипел он и болезненно поморщился.
Одолела, понимаешь, хворь. И как назло перед самым выступлением. Да уж. Вот так напасть. Да чего уж сейчас горевать по этому… Зомби ведь как-никак, а к ним любая болезнь так и норовит припасть. Умереть от неё не помрут, но вот качество бытовые снизятся: то сопли побегут, то слюни, то гной хлестать станет откуда не надо, то разваливаться станешь… В общем, морока одна в бытии ходячим трупом. Но и выгод много: как минимум потомство можешь оставить, тем же однокашникам низкоранговым, сиречь скелетам да призракам, приходится приложить немало усилий, чтобы дойти до той ступени развития, где они смогут род продолжить.
То ли дело простой тухляк — сразу же по выходу из яслей новообращённый может клепать и клепать себе подобных (не только через заражение, но и вполне классическим для живых образом). Платит за это, конечно, внешним видом и хлипкостью, но ничего — продолжение рода того стоит.
— Ма-мо-ми-му. Ма-мо-ми-му. Кхм. Кхм. Да ёлки! — новый приступ першения и болезненного спазма заставил его дёрнуться, что привело к помехе в работе гримёра и, как следствие, огрехам на лице ведущего.
О чём мастер по художественному разрисовыванию лиц (кулаками, кстати, тоже махал недурственно) соизволил донести немым укором и гримасой. «Извините, пожалуйста. Видит Он, не хотел», — сердечно повинился он да продолжил готовиться к скорому выходу. Ещё с полчаса длилась схватка мастера с неаккуратной мордой лица подопечного, но осилил-таки он вызов. Семь потов сошло, но работу выполнил чётко, после чего оставил болезного готовиться к выступлению, а сам отправился дальше. Дел у него предостаточно.
— От топота копыт. От топота копыт. Гр-р-р-хэм… — гортанно прохрипел болезный и выхаркнул наконец из главного левого бронха плотный кусок слизи. После чего сжёг в вызванном огне. — Хух, отпустило, — смахнув иллюзорный пот со лба и попутно поправив чёлку, подобрался работник новоиспечённого информационного агентства с места, дабы исполнить свой трудовой долг. — Поехали с милостью Кости.
С этими словами первейший оратор сего молодого государства ступил на новёхонькие подмостки. Небольшой подъём, и вот перед ним раскинулось целое море сограждан. Каждый из них с взором горящим терпеливо ожидал момента очередного «эфира» новостей. И от такого настроя собратьев внутри оратора только сильнее крепла уверенность в собственном деле, подымая из глубин его души праведный трепет и гордость за нацию.
— Товарищи! Братья! Сёстры! — и вновь своим громогласным тембром вещает Орар с трибуны на многомиллионную (перепись провели, потому и указываю объём) аудиторию. — Пламенный привет вам всем!
Снова горлопанит горлодёр на всю Ивановскую. За одним маленьким исключением — наличие вежливых личностей в броне и при пиках на ключевых позициях и рядом с ритором. Никого сей факт при этом не взволновал. Ну стоят и стоят, чай, жрать не просят и железками не машут. Пущай истуканят. А вот очередной выход Орара в свет пропустить никак неможно, да. Посему и ответили ему на приветствие аналогичными выкриками, что утопили всю площадь в какафонии звуков.
— Знаю, — жестом призвал к тишине ритор, и его послушались. — Знаю, браты и сестры, как неоднозначно был воспринят прошлый пакет нововведений в нашем неравнодушном обществе, — с пылом и жаром вещал Орар и активно жестикулировал. Например, сейчас в грудь себя бил. — Сам был тому свидетелем и участником. Есть грешок. Но! — Крепко сжатый кулак упёрся ввысь. — На сей раз огромная. Нет! Огромнейшая, — с чувством продолжал драть горло вещатель. — Просьба прямо с самого верха адресованная. Выше некуда! «Охолонитесь», — спустился он на несколько тонов ниже и резко перешёл к спокойному настрою. — Очень сильно об этом просит Сам! Константин! Пожалейте его, ему же потом разгребать ваши художества на мировой арене.
Во время речи по нестройным рядам толпы пронёсся тихий шёпот, который под конец уже перерос в полноценный ропот. Суть его была проста: мы согласны в целом, но о нюансах поспорим. Понимаем, что Косте туго с таким-то народцем. И мы к нему со всем вниманием прислушаемся, однако в гипотетических ситуациях будем действовать как умеем.
— Довольно, братья и сестры. Успокойтесь покамест, — вновь призвал к порядку Орар. — А я продолжу. Что ж, предисловие к основному тексту прозвучало, а значит, мы переходим к его телу, так сказать. Итак, — новый жест с присущим ведущему размахом и харизмой. — Политическая обстановка накалилась из-за не в меру горячих личностей, — выразительная пауза и долгий обзор толпы. — Что позволили себе применить несанкционированное насилие в отношении некоторых лиц. Не волнуйтесь, — выверенным движением подавил он готовый взорваться вулкан мнений. — Те редиски причастные понесли заслуженное наказание — в казну поступило большое количество откупных и появилось несколько выгодных договоров. То польза, конечно, для верхов в основном. Для обывателя же это значит снижение налоговой нагрузки, новые пособия и рабочие места. Также объявлен набор в колонизаторы, ибо землицы прибавилось и надо заселить её. Местами в тех просторах имеются аборигены — следовательно, необходимость возникла в учителях да наставниках, а также смотрителях, дабы включить новичков в быт нашенский. Как мы умеем — мягко и ненавязчиво. Про несогласных с нашей политикой… Помолчим.
В целом недавняя спонтанная акция протеста получилась на удивление настолько прибыльной, насколько и одиозной. Многочисленные провинившиеся личности были готовы сделать что угодно, только бы не испытать на себе гнев лавины немёртвой, не говоря уже о их предводителе. Посему со словами «Это мы ещё легко отделались» споро занесли куда нужно и сколько нужно. Сии донаты пустили в дело — благо точек приложения было предостаточно. Однако парочку персон всё же потрепали. Чисто в целях профилактики и обкатки нововведений, но это уже совсем другая история.
— И всё же ещё раз произнесу, — прочистив горло от вновь появившейся слизи и гноя, оратор продолжил вещать. Повторяясь, но по делу. — Константин настоятельно рекомендует впредь не повторять тех событий, так как репутация наша давно стучится о дно. Впрочем, — с усмешкой хлопнул он по раздувшемуся от гнилостных процессов пузу. — Нам ли привыкать к такому уровню, собратья. Всегда сможем найти большую яму и рухнуть в неё, а потом героически будем из неё выкарабкиваться.
Лёгенькая шутка сбавила накал серьёзности, и по толпе пронеслись короткие смешки, что в скором времени переросли в чуть более скабрезные хохмы и, как следствие, больший гвалт.
— Что ж, — промочил Орар горло, пока граждане изволили травить анекдоты да прочие шутки-прибаутки, — коли с предисловием и краткой сводкой последних событий покончили, да вы пообсуждали их немного, то можно переходить к первостатейной повестке дня. На сегодня она такова: грядут большие перемены в военной отрасли. Более детальное изложение всех тем, что уже озвучены и ещё не прозвучали, находится на информационном стенде и в брошюрах, — короткие жесты руками и головой в сторону называемых объектов, — которые можно получить в киосках неподалёку.
— А тем, кто ещё слушает и не убег за полной формой, в спину спешащим прогорланил ритор. — Затравка: вводится обязательное и, что самое важное, поголовное прохождение срочной службы на благо нашей Родины. С возможностью манкирования, но по строгим показаниям. Очень строгим. Срок службы составит 5 тысяч лет. В последующем этот период может измениться. Условия отбора в различные рода войск и преференции апотропеям (защитникам), служивым и адвокатам указаны на стенде.
На одном дыхании выдал Орар всю тираду и под конец уже перешёл на сип. Однако осилил. И после непродолжительного времени передышки, которое слушатели потратили на обмусоливание услышанного, продолжил.
— Каково, а?! — отстранился он от заготовленного текста и перешёл к импровизированному диалогу с гражданами. Обезличенными, да, однако разговору. — И это только начало, товарищи! Для пущей заинтересованности скажу вот ещё что: все служащие получают полный иммунитет к старению и естественному износу души на время прохождения службы! Да-да, вы не ослышались. Константин, всемилостивейший наш, опора и надёжа всего немёртвого народа, гарантирует сохранность вашей души, но при условии доброй работы на государство как в ратном деле, так и в иных сферах под прямым или косвенным руководством Его.
Тут уже все мыслимые и немыслимые гайки в головах квиритов сорвало напрочь. Такого гомона центральная площадь ещё не слыхивала. Ажно ставни в кабинете у Самого задрожали! А это, на минуточку, не только огромное расстояние (порядка 2-х сотен км по прямой), но и различные меры защиты. Вот насколько велико было ликование толпы. Испытанные в деле гвардейцы и охранники в тот момент страшились только одного: чтобы их на радостях восторженная толпа в порыве лучших чувств не смела одним махом да не двинулась под стены Замка. Опять. Но на сей раз дабы выразить свою радость.
— Тише, тише, родня, — что есть мочи кричал Орар и неплохо в деле успокоения себя показал. — Понимаю ваше бурное счастье, но не стоит спешить его расплёскивать. Дослушайте до конца. Ложкой дёгтя в сей бочке сладчайшего мёда стали: обязательное перерождение и временный запрет на очередной заход в служивые. Узнать об остальных нюансах да поподробнее вы можете всё там же.
На сей раз уже большая часть народа свинтила к киоскам (там можно и послушать, всё же голосище у оратора — моё почтение, и самому почитать да прикинуть, что к чему), ибо стенд плотно оккупировали резвые на такое дело старички. Опыт всё же у них имеется. Как говорится, «деды долго живут, они знают, с какой стороны слона кушать».
При этом сии любители старины глубокой да исконных традиций на два лагеря разделились: стендировщики и аускультаты (или аудиторы). Последним по душе было слушать, ибо исконная традиция, культурная особенность, а все эти ваши нововведения, конечно, от Кости, да… Но от лукавого. Ну, то есть хитрые прихлебалы из его свиты продвигают свои шкурные интересы. Скрепным-то считается именно слушать, так как таким образом в первые годы их общества Смерть доводил до них различную информацию: просто ли общаясь али обучая премудростям разным.
Да, есть в их социуме различные газеты, радио и прочие голограммы, но, понимаете… Не то. Вот совсем. То ли дело старые добрые глашатаи на площадях. Вот где дух их народа, когда в многоликой толпе и едином порыве внимаются важные вести и возвещаются победы и вехи.
Однако совсем от благ цивилизации в виде удобных источников информации не отказываются — всё ж не у всех и не всегда есть возможность поприсутствовать на площадях. Это событие выходного дня. Спектакль, ежели угодно. Особливо в базарные дни. А в повседневности и рутине берёшь газетку или включаешь передачу да слушаешь, занятый собственными делами: на работу ли спешишь, уже работаешь или только готовишься встретить али проводить трудовой день.
— Следующей вестью будет условное разделение нашей земли на регионы ответственности, — куда меньшей аудитории продолжил вещать Орар. Правда, и тема стала куда как жиже. — В монаршем домене, как и на землях Нергала и будущих его аналогов, их всего девять задумывается — по сторонам света и ещё по одной на земельные и воздушные просторы. За каждым из подобных районов будут отвечать головой и животом командующий округом и прочие начальники. Глава, естественно, осуществляет в основном общий надзор. Конкретные кандидаты на сии места ещё неизвестны, но это не надолго. Жителям обозначенных регионов предстоит самостоятельно избрать своего главу. Списки претендентов будут розданы за неделю до голосования, вы также можете выдвинуть собственную кандидатуру. Алгоритм по сему действу также находится в полной выкладке.
На сей раз особо народ не двигался к киоскам, ибо все интересующиеся уже ушли, а остальные просто слушают да выкрикивают свои мнения. Им не интересно.
— Так же не прошли мимо военных корпораций и кормушки, что зовётся казной, — снова задел острую и крайне интересную для простого обывателя тему Орар. — Поскольку теперь вся армия подчиняется только государству… Следовательно, Константину. Не напрямую, через сложную систему иерархических и должностных подчинений, но всё же. То снабжаться она будет по первейшему разряду, но и спрос будет соответствующий. И на фоне этого как-то меркнет новость о разрешении дружин, сиречь отрядов под контролем знати. Там всего названного для государственных служак не ждите, ибо частная армия. Но свои плюсы имеются, как минимум статус почётного гражданина и шансы становления дворянином. Впрочем, эта карта бьётся статусом ветерана и его льготами… Думайте сами. А теперь перейдём к другим новостям в военном ведомстве. Легионы…
— Блин, забыл про особые формирования под крылом армии… — пошкрябал по височной кости, там, где у рутинного антропоида находится ухо, Костя. — Эх, надо срочно поправлять. Саггитар! — гаркнул что есть мочи Смерть, спугнув парочку заспанных духов со своей черепушки. Спустя пару мгновений головёнка рекомого показалась из-за двери и вопросительно кивнула звавшему. — Проходи, чего через порог общаться-то. Балора ко мне пригласи и кто там ещё из военных есть рядом, тоже. Пусть подойдут, как время выдастся. И ещё: у нас ведь с религией всё нормально?
— Смотря что вы вкладываете в эти слова, — подозрительно сощурился тот. — В зависимости от контекста ответ может принять различные очертания…
— Не юли, — обрубил поток витиеватой патоки словес Извечный. — Говори прямо: развивается или как я просил?
— Обижаете, — сердечно приложил руку к груди собеседник и честными-пречестными глазами посмотрел на патрона. — Конечно же, развивается.
— Тьфу ты, ёлки! — аккуратно, но с чувством макнул перо в чернильницу Константин. — Просил же без почитания и культов.
— Ну не виноватые мы, — повинился Саггитар. — Не могут смертные без этого, надобен им идол. Хоть тресни.
— Ладно, — поиграв челюстью, произнёс Унион. — Зови того, кто у них за старшего, будем думу думать, как жить дальше. Но после военных принимать буду. Не горит.
Секретарь в ответ лишь чинно кивнул и, исполнив полупоклон с прикладыванием руки к сердцу, предпринял манёвр отступления для исполнения наказа. Однако…
— Это что за телодвижения? — нервически поинтересовался Смерть на своеобразные и доселе невиданные экивоки. Посыл, правда, понял, но вот само исполнение увидел впервые.
— Ах эти, — как ни в чём не бывало наивно произнёс секретарь. — На общем собрании всей нежити было решено окончательно принять новую парадигму — Государь находится выше всех. Без всяческих оговорок. Посему стоит отдавать должное его положению.
— Да вашу ж! — шарахнул в сердцах по бедру Костя. — Да через колено! Зачем? — обратился он к собеседнику. — Ну вот для чего?! Я же из раза в раз повторял: «Не! На! До!», и нате вам. Ну что за народ, а?! У всех расы как расы — ты им говоришь, а они исполняют. Нет, надо было создавать себе геморрой с полной свободой выбора. Чем я вообще думал, когда дал такие привелегии?!
— То мне не ведомо, — скромно подал голос птиц.
— Фу-у-у-х, — яростно выдохнул Костя, успокаивая клокотавший вулкан чувств. — Сам виноват. Что ж, не хотел я этого, — под нос пробормотал он. — Но, видно, придётся. Не зря готовился для подобного. Видит Вселенная, не зря.
С этими словами он прикоснулся к некоторым предметам, что в богатом количестве располагались тут и там: дёрнул статую за руку, покрутил канделябр, четыре раза вызвал охранников для несущественных просьб, плюнул под ноги на половицу, перетасовал местный бар, выкинул парочку листочков в урну и зыркнул через левое плечо. Трижды. После сих несвязных на первый взгляд манипуляций с очень строгим временным допуском в кабинете разверзлась непримечательная доселе стена, откуда Смерть не глядя достал ящик да бросил его на пол.
— Ух я вам! — наклонившись над извлечённым предметом, достал он из него кейс о семи замках. — Раздраконили меня! — приговаривал скелет, пока возился с оными, и так раздухаривался он из-за хитро сделанных печатей, что казалось, ещё чуть-чуть и всё — пиши пропала вся жизнь, так как, подойдя близко к точке кипения, он перестал сдерживать свою мощь. — Ы-ы-а! Чуть не родил! — натужно и со скрипом поддался последний оплот кейса — несмазанная заклёпка. — Ну и ну. Эка крепкая зараза! Удивлён, — немного успокоился Костян, спустив гнев хоть на что-то. Однако точка кипения уже пройдена. — Надо будет наградить умельца. Знатную вещицу создал, — указал он на защёлку рядом стоящему Саггитару. — Не каждый день Извечному напоминают о его слабости.
— Мы можем не хуже сделать, — недовольно буркнул тот. Обидно стало секретарю за похвалу в адрес неизвестного мастера.
— Знаю, — в короткой фразе явственно считывался еле сдерживаемый гнев. Правда, внешне Костя был, как обычно, спокоен. Но то напускное. — Однако ж такую вещь могут сваять лишь две расы на просторах нашей бескрайней: подгорцы и хаоситы. Первые мастерством берут, а вот вторые… — Цыкнул он. — Никто не знает. Даже дворфы не смогли разобраться, а это говорит о многом.
— Примем к сведению, — разгорелся решимостью обойти конкурентов птиц. — Разработаем не хуже предмет.
Была задета гордость их расы. У Константина! На страже архиважной вещи (а никакая иная так не могла храниться)! И забугорные технологии?! Когда вся страна находится на самообеспечении (хоть и не полном)! Причём предмет высокого качества?! В общем, слёт мастеровых обещается быть. И распекать да накачивать там будут всех и каждого.
— Возьми-возьми, она мне больше ни к чему, — передал вещицу Смерть, — а это, — достал он из кейса папочку, — о-о-о! Конец вашим вольностям. Всё! Довели меня! — и вынул из неё ламинированный документ с вензелями и реляциями. — Ха-ха, трепещи народ немёртвый, я воспользуюсь правом на новый Закон.
— Ух ё! — осознал масштаб проблемы Саггитар и вызвонил телепатическим «Ахтунгом» всех доступных в непосредственной близости личностей, что могли так или иначе воздействовать на Константина. — Костя, ты это… — глазами зыркнул в сторону неприметных охранников он, что стояли в тёмных углах сего помещения, дабы вовремя среагировать на опасность. — Успокойся, ладно… Отложи бумажку, — промеж успокаивающих жестов он успевал делать знаки гвардейцам, чтобы те скрутили опекаемого. — Поговорим. Не надо на эмоциях действовать. Ага, — личники осторожно приблизились на необходимое расстояние, где только и ждали удобного момента. — Пока не натворил делов.
Были бы они (участники события) живыми, их сердца в данный момент выдавали б такой ритм и с такой громкостью, что оглушили бы любого невольного слушателя. Потом бы можно было наполнить моря и океаны, но, увы и ах, все до единого были нежитью. Что, однако, не отменяло их напряжённости и мандража.
Всё же на Костю… И с такими намерениями… Отставить панику! У них тут жёсткая субординация и беспокойство за безопасность подшефного. И не такое отчебучат ради сохранности Самого. Даже Его уложат мордой в пол.
— Поздно, смертный, — вошёл в раж Извечный и начал источать пафос, бросаясь кричащими фразами в духе Тёмных властелинов. — Пришёл час расплаты!
— Бл%?! — только и смог сказать Протеус, когда одной ногой вбежал в кабинет. Ненадолго. Ибо оттуда его в тот же миг выбросило мощной волной, сметя тем самым других спешащих за ним персон.
«Смешались в кучу кони, люди…» в приёмной Константина. Залп был, конечно, один единственный, но он стоил не то что тысячи, а миллиарды залпов орудий. Немногочисленная охрана напором мощи впечаталась намертво в прочнейшие стены, где застыли не в силах пошевелиться. Некоторые, в их защиту будет сказано, жилы рвали, дабы преодолеть ту силу, но напрасно тужились — Костя лишь сильнее поддал, чем и сломил их сопротивление.
— Муа-ха-ха, — всё сильнее озорствовал Смерть, аж перешёл на картинный смех злодея. — Страшитесь меня и проклинайте. Бу-га-га-га.
— Ребята, давайте быстрее, — чисто роялем (по внешним габаритам и смысловой функции уж точно) появился из окна Нергал и скрутил вошедшего во вкус Костяна в захвате. — Долго не удержу, — покрылся он невиданной доселе у нежити испариной, старательно удерживая захваченного в неудобной для того позе, из которой тот всё норовил вырваться.
Не давался без боя Костяшка. Однако напор мощи иссяк, и немногочисленная подмога, отходя от прошлого удара, пошатываясь, побрела на помощь, с каждым шагом крепчая.
— Это не задержит меня надолго! — выкрикнул Глава и, хитро извернувшись, вытек из захвата, обездвижив ловким контрударом своего пленителя. — Ваши усилия тщетны! — принял он карикатурную позу и поднял над собой эдикт. — Узрите моё могущество и волю!
После сих слов начал изливаться нестерпимым светом предмет в его руках. Казалось, что надежды нет, но внезапно процесс прервался — это Балор умудрился зайти Смерти за спину и, оттолкнувшись от неё в кувырке, вырвал желанный предмет.
— Всё, Костя, твоя песенка спета, — возликовали лица, что препятствовали нести Смерти справедливость. — Как там было? Мы стоим выше тебя.
— Вы так думаете? — язвительность его голоса можно было черпать вёдрами. — Ха-ха-ха! — упёр он руки в бока и со смехом запрокинул голову. Ну точно карикатурный, шаблонный злодей. Причём третьесортный. Но в этом и состоит их шарм. — Все эти телодвижения, — пренебрежительно обвёл он руками вокруг, — были не более чем… Представлением. Призванным скрыть истинный процесс от вашего взора, — посмотрев на них с превосходством, раскрыл он страшную истину. — Кстати, он завершился уже секунд двадцать назад, — вытянул костлявую руку с оттопыренным указующим перстом в их сторону, — ВЫ ОПОЗДАЛИ!
В этот момент вся нежить, что существовала на сей момент во всех мирах, все адепты Смерти во вселенной, все Извечные и некоторые Демиурги поняли одно: больше никто не сможет напрямую показывать своё преклонение и чинопочитание в отношении Извечного сего аспекта. Всё. Баста.
— Наконец-то! — воздел ликующе крепко сжатые кулаки Костя. — Я смог избавиться от пресловутого возвеличивания меня вами! Больше вы не сможете бить мне поклоны и падать на колени. Всё! Никакого идола в лице меня! УХ! Хорошо! Отлично!
— Чего?! — только сейчас осознала подмога, против чего они боролись.
Саггитар вместе с гвардейцами лишь бессильно развели руками, дескать, «Как-то так».
— Ха-ха, — кураж так и пёр из Смерти. — Съели, морды тухлые!? Знай наших!
— Ты серьёзно?! Использовал такую ультимативную вещь, чтобы… — в прострации и отсутствии слов Протеус искал помощи у своих коллег, но, как назло, они были в подобном же состоянии. — Запретить нам показывать своё радушие по отношению к тебе?
— Если бы это было простое чувство благодарности, то я бы его принял без всяческих оговорок, — моментально переменился в лице Константин, представ уже серьёзным персонажем. Будто не он только что аки дитя малое радовался. — Но оно уже перешло все мыслимые границы. Ответьте мне на простой вопрос: «На кой вы поклоны бьёте?» Для кого памятка писана и законодательно закреплены нормы поведения пред высоким лицом, а? Нет, — не дал и слова вставить поперёк готовым к ответу лидам он и продолжил говорить. — Я понимаю, что это самый простой и неприхотливый из доступнейших способов проявить благодарность. Но не надо. Есть же куча других методов… Да просто руку пожми и скажи «Спасибо» — больше пользы будет. Но нет, вам же надо унизиться. Понимаете, как это выглядит в моих глазах?
— Можно же было просто сказать словами, — буркнул Нергал, отойдя от того паралича. — А не вот это вот всё. Спокойно бы поговорили.
— Да ладно? — сарказм не пришлось даже как-либо выделять с помощью клакера (их, клерков, то есть, кто ещё и на полставки выступает в ролях различных, произошедшее не коснулось ни разу — как работали, так и работают). — Что ты говоришь?! А я-то не знал?! Блин, дельный же совет.
— Всё, хватит, в краску вгоняешь, — смущённо прикрыл глаза Бог. — Понял, что сморозил глупость.
— Молодец, раз понял, — прислушался к просьбе Костя. — Ладно, закрыли тему. Раз уж вы все так быстро собрались, то давайте-ка обсудим более насущные проблемы. Их за время введения тех новоделов появилось немало.
В плотно накумаренном (начиная с банального плоти гниения и продуктов его до примерно того же уровня банальности курения всевозможных субстанций) помещении близ пресловутого кабинета Самого (сколько слухов да анекдотов об этом помещении в народе ходит. Больше разве что про хозяина его) в последнее время яблоку было негде упасть — туда-сюда сновали вездесущие посыльные, клерки, просители и прочие личности, обличённые правом беспрепятственного предстания пред очами Хозяина окрестных земель. Правда, последние знали меру и не лезли совсем уж из всех щелей. Так, пара десятков за денёк заглянет, и всё. Больше — ни-ни.
Хотя и могли злоупотребить гостеприимством Константиновым (славен им был Он), так как подобное право действовало в любой момент, когда оный не находился в своём кабинете (но и пользовались им по случаю, разумно, то бишь) и дозволял обращаться к Нему. Всё же разное случается, и вдруг Глава по делу отлучился из мест своего постоянного обитания али не в настроении, али на сечу направился али ещё куда. В общем, по крайней нужде, а учитывая количество держателей сего права, то вероятность возникновения таковой…
Не трудно догадаться, что столь заманчивая ситуация породила очередь охочих. Приличную. Длиннющая она, как борода у избитого анекдота. Однако это всё равно быстрее традиционной аудиенции, хоть и жиже в неофициальной табели о рангах «Встреч с Костей», ибо там тебя, внимание, ВЫЗВАЛИ и официально выслушали, а тут ты напросился в гости и не факт, что решил свои проблемки в неформальной обстановке. Хотя всё равно почётно, ибо дружеский приём, а не сухая канцелярщина. Но и рвения от бюрократов после подобной встречи не жди, ибо букмажки нетуть за подписью Верховного. Двойственно, в общем.
Ну да не об этом разговор, а об очередном лице в той веренице душ, которому посчастливилось наконец-таки (долго этого добивался) предстать пред зелены очи Константина.
Его! Вызвал! Сам! Да по какому поводу?! Да-да, та самая тема, что близка приглашённому! Подобное может означать только два исхода: или грудь в крестах, или голова в кустах. Иносказательно, конечно, однако вероятность буквального исхода не нулевая.
А какой восторг сия новость вызвала у него… Ужас просто, что творилось в его жилплощади. Год! Вы понимаете? Год! Ему понадобилось, дабы вначале успокоиться и взять себя в руки, обдумать всё как следует, оформить дело всей его нежизни в ёмкую и крайне доходчивую форму, подготовить проект, узрев все его недочёты и найдя нетривиальные решения сих проблем, обличить сие в презентабельный вид и отправиться ко двору…
Чтобы у ступеней замка его багаж тут же забраковали, во-первых, охрана, а потом уже сам Саггитар со словами: «Он обо всём уже в курсе. Даже глубже тебя. Мой совет: просто поговори. По-свойски. Без раболепия и прочей лести. Ты не на демонстрацию проекта пришёл, а на оценку твоей должности. И её высота будет зависеть от произнесённых тобою слов, свершённых или несвершённых действий и под конец от личности. Так что будь собой».
И таким макаром его ещё не один денёчек накачивали психически да правильно обучали поведению пред ликом Его, так что к дверям, где стойко бдела тройка (на виду, в скрытом состоянии там цельный взвод запрятать сумели) гвардейцев. А по ту сторону от сомкнутых створок заседал Он. Одна мысль вызывала благоговейную оторопь, и это несмотря на то, что соискатель пришёл морально готовым.
Правда, вся эта уверенность с него слетела, стоило только узреть свет их нации полным скопом.
— Доброго времени суток, товарищи, — напрочь просушенным ртом произнёс гость, преодолев наконец минутную слабость.
— И тебе не хворать, морда религиозная, — оскалился Раф, в одиночку просидевший все дни собрания в качестве наблюдателя. У закадыки его напасть приключилась какая-то с выводками. Разбирается. Однакось обещался в скорости быть. А слова тот держит. Вот и сидит терпеливо кадавр да временами зубоскалит от скуки. — А насчёт товарищей… Мы ещё посмотрим. А ну как тебе от ворот поворот дадут.
— Резонно, — шумно сглотнул малый лич. Да, монах был из этой братии. — Как говорится: «Дали укорот зарвавшемуся юнцу».
Остальные же присутствующие в помещении личности лишь оценивающе наблюдали за их диалогом да осторожно обсуждали. И во время сего действа, когда все понимающе и с нескрываемым интересом пялились то на одного, то на другого (что не помогало от слова совсем), с той стороны дверей гвардейцы устали ждать и споро заперли проход, тем самым отрезав возможный путь отступления, на который монах в тайне надеялся. Авось поэтому и затворили, чтоб не слинял новичок по малохольству-то.
И вот только промелькнула в ноосфере шальная мысль, как сразу же в залу с присущей ему наглостью и щегольностью врывается аристократ всея мёртвых земель. Гвардейцы на подобное недовольно запыхтели, но укорять Князя не стали — ему можно и не такое.
— Можете объяснить, что тут недавно приключилось? — подал голос только-только присоединившийся к уже длящемуся несколько дней собранию Князь, отчего самонаречённый иерей Павел местечкового (действует только в пределах Земель Смерти, да и то не везде) культа ещё больше взбледнул. Хотя казалось бы — лич, куда ему бледнеть. Ан нет. Смог.
Д… Дык… Это ж Князь! Сангвин! Третий из детей Его! Самый истовый верун в Смерть! Аудитория для местечкового попа с каждым мигом становилась лишь требовательней. Ладно Маркграф — достаточно приземлённый персонаж, который обладает одним из самых широких кредитов доверия в немёртвом обществе (круче него только Костя, Протеус, Саггитар и Сангвин) из-за службы в приказе, но вот Первый вампир…
У-у-у… Третий в списке древнейших и любимец всея нежити (Костя, как известно, вне конкуренции). Самый требовательный тип, не смотри в сторону Первого Творения, который также присутствовал в зале. В общем, жюри резко посуровело. Да настолько, что по иссушенному годами лицу малого лича потёк всамделишный пот. Для полной картины не хватало только Самого Властителя Окрестных Земель.
И как назло, прямо в этот момент вампир получил в ответ недовольный стон с фигуральным закатыванием глаз (судя по интонации) «Задавай уж» в исполнении Константина, который вернулся с отлучки по нуждам малым.
Ох! Было б сердце у малохольного, оно тут же бы и встало на месте. А так всего лишь филактерия сделала тройной тулуп и парочку иных кульбитов, да чуть не треснула. Костя! Во плоти! Рядом!.. Разговаривает! В общем, ситуация из разряда: «Санктуарий, роди меня обратно, ибо я достиг цели своей жизни!»
— Премного благодарен, — изящно и без малейшей тени глумления или издёвки кивнул тому Сангвин. И вот не скажешь, что жест был лёгким или непочтительным. Ни разу. Читалось в нём всё глубочайшее почитание к Великой Персоне, Отцу всея Нежити. И ведь, казалось бы, короткий жест, а столько чувств в него было вложено. — Вот в правиле, что мы все осознали давеча, говориться о «прямом почитании». То есть косвенно можно? — хитро обвёл он участников недавней потасовки.
К слову, все повреждения и беспорядок после давешней короткой стычки уже успели прибрать ловкие уборщики да прочие служки. И да, выводы были сделаны, отчего теперь кабинет Его Смертейшества испытывает глубочайшую и в такой же степени продуманную со всех сторон модернизацию, дабы выдержать любой иной всплеск Его раздражения или лиц, равных Ему по силе. Посему, кстати, и заседали в малой зале (которая в дальнейшем наречётся малой приёмной, но до того момента ещё долго).
— Естественно, — взглянул как на дурака в сторону первейшего аристократа Костя. — Я же не сатрап какой, чтобы совсем гайки закручивать. Мнение простого квирита тоже учитывать надо. Вы бы всё равно выдумали какой-нибудь неведомый да хитро скрученный способ поклонения с целью тупо насолить, так что явственную лазейку оставил. Ибо осознаю, что вам оно надо… Но как же оно меня достало, кто б знал.
— Только скажите, Константин, — ответил ему Сангвин. — И мы…
— Пустое, кровавый ты наш, — жестом остановил его Смерть. — Потом обсудим. На досуге. А сейчас надо бы выслушать нашего гостя, — вернул внимание всей клики к монаху он. — Ну что, Павел, будем знакомы. Меня звать Константином, — приложил спикер культяпку к груди. — По правую руку от меня сидит Протеус — первенец мой, — указал на того Костя. — Недавно выступал Сангвин, — оный салютнул двумя пальцами. — Князь Крови и второй из моих сынов. Третья… Да-да? — прервался от осторожного жеста монаха Смерть.
— Мне льстит знакомство с Вами всеми, — сердечно поклонился Паша. — Но, право слово, не стоит. Присутствующих поимённо любой квирит… Да что квирит, любой мало-мальски знакомый с нашим Планом разумный знает — это базовая информация. Посему, пожалуйста, давайте без знакомства — а то, неровен час, двину кони от стресса.
— Ох, извини, — чуть кивнул головой Аспект. — Сам понимаешь… Несколько отдалён от уровня обывателей, отчего искажено восприятие. Да и круг общения устоявшийся, и новички редки в нём. А если и есть, то они уже подготовлены и худо-бедно знакомы друг с другом. Тогда без лишних слов, — жестом попросил подать гостю стул да прочие комфорты. — Приступим к разговору о религии. Буду краток: хочу её узаконить.
— Благодарю за от всего сердца, — ответил он, не кривя душой, Константину, поп трясущейся рукой отодвигая стакан от губ. — Вы не представляете, как это много значит для всей нежити. Только вера в вас и отделяет нас от бездумного существования. Лишь…
— Да, вы правильно подобрали слова, — тяжко вздохнул Унион, прерывая нервную тираду и возвращая к конструктивному руслу. — Не представляю. Не знаю и никогда не пойму. Поэтому, пожалуйста, давайте не будем распыляться, — под пристальным взором Главы спина лидера местечковой конфессии покрылась липким потом, а в голову закрались шальные мысли. — Нам предстоят реформы церкви, а раз вы так вовремя подоспели, то прервёмся пока с текущей темой и переключимся на другую.
— Что от меня требуется? — несмотря на добрые три литра, что, как в жаждущую влаги землю, пролились по пищеводу лича, голос оного всё ещё был сух.
— В целом ничего из ряда вон выходящего, — пожал плечами Костя. — Продолжай свою деятельность, но придётся внести кое-какие поправки. Вдобавок станешь подотчётен силовым структурам, администрации и мне. В будущем выделю вас в отдельную структуру. Так что имей в виду. Сегодня же у нас простое знакомство, хотя одну тему затронуть придётся, чтоб знал какой вектор у вас будет в ближайшее время, а по остальным будем разговаривать тет-а-тет и как-нибудь потом. Благо уже распорядился выделить под тебя покои. Как раз обдумаешь всё, что будет озвучено сегодня. Может, придумаешь чего. Так, Балор, ты куда это лыжи навострил? — заприметил краем глаза пытавшегося улизнуть с собрания персону.
— Это… Я ведь от дел подобных ой как далёк, — развёл руками тот. — Моя епархия — это армия, а всё остальное уж извините, но как-нибудь без меня.
— Как так не твоя тема? — лукаво усмехнулся Смерть. — Ты нам тут как эксперт по ратной стезе будешь нужен, и вопросец-то как минимум один будет связан с армией, так что прижми пятую точку, пожалуйста. Так вот… — обозрел он суровым взглядом собравшихся, что несколько подрасслабились. — Коли у нас тут наметился Пастор Шлаг, или, скорее, шланг, то начнём сразу со смежного момента — хочу создать Орден под руководством молодого культа.
— Ого! — удивились оба-двое («пастор» и пастор) и остальные заодно.
— Честно, — положа руку на сердце или туда, где оно должно быть, произнёс Константин. — Ни я сам, ни мои помощники в лице различных духов, гриммов и прочих неравнодушных личностей уже не справляемся с имеющимся потоком мёртвых. Нужно что-то делать, если не хотим получить в не близком, но вполне приходящимся на наш век будущем серьёзную катастрофу.
— А в чём проблема? — со всей серьёзностью поинтересовался Протеус. — Можно конкретики побольше?
— Боюсь, всю подноготную раскрыть не смогу, — хмыкнул Смерть. — Информация секретна и не подлежит распространению. Да, даже для каждого из вас. Кое-что поведаю, но не всё. Расписки брать не буду, думаю, все всё понимают, — выразительно посмотрел на собравшихся исподлобья. Благо присутствующие (даже новичок, иного бы не подпустили в святая святых) умели хранить язык за зубами и осознавали масштаб последствий.
— Обрисую краткий список задач, что стоит пред каждым моим помощником в данной сфере: души смертных надо отыскать, поймать, привести на суд, определить степень их греха, назначить наказание или поощрение в соответствии с их заслугами, отправить в положенное им место, проконтролировать исполнение наказа и много что ещё по мелочи. Однако в большинстве случаев предпоследний этап состоит из напутственных слов да отправления на пункт перерождения или в Планы их господ. С транспортировкой на местах мне помогают некоторые Боги с соответствующей ролью и большая часть духов смерти или их аналоги с подобной специальностью. В остальном же вертимся сами.
— Ох… — осел, да как-то скукожился Павел. — Как сложно.
— Не то слово, Павлуша, не то слово, — покивал устало Смерть. — А ведь мне ещё за собственными землями следить, за аспектом, за балансом, за Гранью и за кучей других нюансов. Времени не хватает на всё это. Голова просто-напросто пухнет от тысяч и тысяч параллельных сознаний, и всё равно что-то да упущу.
— Так чем помочь-то? — задал закономерный вопрос рекомый. — Вы же знаете, ради вас любой немёртвый хоть в воду, хоть в огонь готов.
— Знаю и ценю, — скромно отозвался Смерть. — Но этого покамест не требуется. Во-первых: не мешать и исполнять, что прошу, — это самое главное. Во-вторых: культ должен быть отличен от аналогов моих собратьев. Погоди, дай объясню. Верьте во что хотите, но жертв во имя меня не надо, да и не сможете. Лучше благотворительностью займитесь. Вон, помогайте в «яслях».
— Где? — монах, к стыду своему, как-то упустил из виду момент с объявлением новых идей Самого. Оно и понятно, весь в заботах и тревоге о грядущем был.
— Это ещё одно нововведение, — пояснил новичку в их рядах Протеус. — У нас же как раньше новая нежить знаний набиралась? Где подсобят, кто под опеку возьмёт, где сам допетрит и так далее, что порождало свои местечковые особенности. Теперь же появилась возможность собрать их всех, зелёных то есть, в специальном месте, в котором им простыми словами объяснять суть их новой жизни и обучат новому здравому смыслу, традициям и прочим культурным вещам, без которых не может быть ни один уважающий себя мертвяк.
— То есть вы готовы доверить это дело той самой структуре, — вкрадчиво произнёс Сангвин. — Что в сути своей обладает просто колоссальными возможностями по внедрению различных идей в массы? Не боитесь создания полноценной и неуправляемой секты?
— Нет, — хмыкнул Костя. — У них прямой запрет на такую деятельность, — пояснил он, однако сразу расставил точки над ё. — Но вот сеять семена беспрекословного и бездумного почитания не надо. Прошу. По-хорошему.
— Понял ясно и чётко, — саданул себя в грудь иерей. — Просто будем описывать вас как хорошего правителя, лидера и рубаху парня. Смерть-то восхвалять теперь нельзя, — хекнул он. — А дальше прихожане сами придут к вере в Вас, несколько иной, и мы ни при чём окажемся.
— Собственно, о чём я подразумевал, когда говорил о новом методе для создания идола, — горько вздохнул Костя. — Делайте, но без фанатизма. Мне нужны нормальные граждане, не фанатики, а те, кто могут и в морду дать правителю, ежели чего. Повторюсь ещё раз: не послушное стадо, а критически мыслящие индивиды. Понятно?
— Так точно, — уверенно затряс головой лич. — Но что с Орденом? Неужто вы готовы дать в руки церкви военный контингент?
— Конечно. Я вон, — мотнул головой в сторону представителей сего сословия Смерть, — знати дал на него право. Да чего уж там, квиритам даровал возможность ношения оружия и применения его в различных ситуациях. Уж духовенству и подавно будут преференции. Надо же вам как-то защищаться от нападок со стороны ретивых фанатиков иных конфессий да еретиков. Но смотрите у меня, — погрозил он сухоньким пальцем, — за вами будут бдеть. Причём зорко. Только появится малейшее сомнение, так сразу… — рубанул ладонью воздух, — думаю, озвучивать не надо.
При этом Орден, сразу оговорюсь, рабочее название: «Орден Жнецов», не будет являться полностью подконтрольной вам структурой, для подобного разрешаю вам выращивать паладинов и других ревнителей веры — вот эти деятели будет прям вашим безо всяких оговорок воинством. Орден же будет занят иной задачей. Нет, участие в военных конфликтах я с них не снимаю, просто сие будет для них непрофильной специальностью. Нет, они будут заниматься в сути своей «миссионерством», «проводничеством» и «судейством». Не то чтобы веру нести… Скорее знания о посмертии. Плюс ещё кое-что добавим им в функции, схожее с основой. Это позволит несколько ускорить процедуру распределения душ в посмертии, что в свою очередь несколько разгрузит наших клерков и рекрутёров на пунктах.
Плюс некоторые члены Орденов, да в планах их больше чем один, за заслуги будут удостоены чести стать полноценными проводниками душ. Читай, Богами. Членам же церквей я могу делегировать должность местечковых прокуроров — будете давать оценку поступкам души. Что-то вроде: отрицательный, положительный или нейтральный. Но в соответствии с тремя нормами: местные обычаи, традиции, нравы; законы, в том числе Вселенский закон; и мораль Плана, куда определяется душа.
— Мудрёно, — только и смог произнести Павел. Его откровенно зачахший мозг буксовал при попытке осознать всю картину в полном объёме.
— Не беспокойтесь, это только наброски, — видя ошеломлённое состояние гостя, Унион по-доброму хмыкнул. — Притирка, доработка и исправления будут по ходу деятельности. Вот вам ещё черновой вариант структуры: вначале кандидат, которого вы повертите и так и этак. Можете даже для них отдельную структуру выделить с собственной иерархией, чтоб уж точно быть уверенным в рекрутах.
Потом идут полноценные кавалеры, кстати, значок для отличия своих надо придумать. Герб какой-нибудь или символ. Не знаю. Ступени будут в духе: послушник, младший рыцарь, рыцарь, старший рыцарь, мастер-рыцарь (орденмейстер), рыцарь-генерал и магистр. Это костяк, в основном боевой. Административный же будет делиться на писцов (макулатор и орденмакулатор); библиографов (внутреннюю структуру сами придумайте), кому в отвественность вменяйте вести историю ордена, обучение кавалеров наукам и прочее; и инструкторов со стратегами — эти возьмут на себя вопросы боевые. Над ними всеми будут великий магистр, он же гроссмейстер, и капитул. В ордене первых будет семь, из которых 3 места отдаются церкви, остальных набираете из иных структур. Капитулов же будет 3 штуки, и один из них — это нынешний патриарх. В дальнейшем можем пересмотреть структуру. Как-то так в черновом варианте у меня получилось. Открыт к встречным идеям и критике.
— Отлично получилось, — не упустил шанс похвалить труды Константина Князь. — На первое время хватит, а там нужда покажет, где поправить.
— Тоже так подумал, — благодарно кивнул тому Смерть. — А ещё… Как и любой структуре, придётся выстрадать много мелких нюансов: одёжка, довольствие, оплата, обряды и так далее.
— Сделаем, — Павел, поняв размеры ответственности и разгул фантазии Кости, решил сделать всё, что возможно в его силах, дабы исполнить желание оного. Даже как-то уверенность появилась и тревога отошла. — И одёжу, и ритуалы, и прочее. Вам не стоит забивать голову лишними хлопотами.
— Верно мыслишь, мне туда лезть не с руки, — Константин увидел перемены в госте. — Сами как-нибудь решите. Но на рассмотрение предоставь несколько вариантов в ближайшее время. Буду утверждать. Естественно, никто не запрещает вам в будущем отойти от установленного ныне, но только с разрешения.
— Нисколько не огорчён, наоборот, одобряю, — чуть поклонился монах, что заставило Смерть подёрнуться. — Разрешите приступить к исполнению?
— Разрешаю, но только после отдыха, — сразу оговорил условие Унион. — Не надо на тяжёлую голову горы сворачивать — ничего путного не получится.
— Так и поступлю, — поднялся со стула Павел. — И ещё раз от всей души благодарю за признание нашей конфессии.
— Ну всё, хватит, не то засмущаешь, — фыркнул со смешинкой Костя, оканчивая аудиенцию. — Отдыхай. Позову, как понадобишься. А теперь, друзья-товарищи, — обратился он к оставшимся, — продолжим с того, где остановились.
— …И таким образом дражайший наш Глава намерен узаконить религию, — закончил долгий спич магистр собрания. После чего пригубил бокал креплёного вина «Багровый нектар», бережно поданный заботливыми руками жены.
Данное вино — это собственная разработка самого Князя! Рецепт его и состав оберегается не хуже Самого! В год выпускается не более тысячи экземпляров (покамест. В будущем главная ветвь клыкастых станет экспортировать сей напиток за бугор. Как только насытит внутренний рынок) изысканного напитка — настоящий раритет. В силу этого и некоторых иных аспектов сей напиток до сих пор не узнала широкая публика. Но не за горами этот момент. Уже есть задумки у Сангвина, как увеличить объёмы без потери качества.
— Неплохо, неплохо, — пророкотал всеобъёмлющим гласом (пока ещё) маркграф Драконий Предок, ужавшийся до приемлемых размеров, но основного вида костяного дракона не потерявший. — Давно пора навести порядок в делах духовных, не то развелось мелких культов да сект, как собак нерезаных.
— Попрошу без оскорблений песьего рода, — рыкнул Шеду, гордо носивший титул «старейшины» их общины. В то же время он представлял интересы нежити монструозного и зооморфного типов. Хотя обе эти касты также представляли и иные химеры, но это уже тонкости. — Подобное сравнение унизительно для достойных персон четвероногого сообщества. В остальном же согласен. Чего только те ребята безбашенные стоят… Как их там…
— Череп и кости? — подсказал ему полый рыцарь в латных доспехах.
Сей достойный муж являлся представителем мелкопоместной али вовсе «без кола, без двора» знати, то есть почётных служак, новообразованных Семейников и юных «Рыцарей» — новичков недавней реформы. Не он один, но право голоса на собрании, равное старейшим, ему даровали.
— Да-да, — благодарно кивнул тому сфинкс-химера. — Они самые.
— А, — понятливо протянул Гримм. Но получилось всё равно заунывно. Ажно грустью повеяло, что, впрочем, быстро сошло на нет, ибо чего нежити грустить. — Это те самые ребята, что втемяшили себе в голову, будто Костя только и ждёт смерти всех и вся?
— Ага, — весело гоготнул Раф, мощными ручищами закидывая в пасть сочный кусок плоти. Не спрашивайте чья она. Не скажет никто, так как "а не всё ли равно, что жуёшь?" — Ладно эти ребята ещё безобидные, — вторым ртом, что находился на пузе продолжил он. — сами себя режут с большой охотой, чем и сокращают численность. но всё равно — ряды их стабильны. Рекруты идут. Хоть и тонкой струйкой.
— Наблюдаете за ними? — поинтересовалась баньши, которая представляла интересы женской стороны их общества, аккуратно подтерев уголки рта неряхи-кадавра от капель жира, крови и ошмётков плоти. — Ну чего ты как грязнуля кушаешь? А ведь в деле такой аккуратист.
— Так то дело, — вилкой ткнул ввысь оный. — Там положено со всем рвением и тщательностью работать. Среди своих же могу и дать слабины. И да, бдим. А ну как задумают пакость или совратятся предложениями нехорошими наших «коллег» из-за бугра.
— Ну, Черепа и в самом деле ребята спокойные, — шмыгнул носом призрак из племени Уряков. Это представитель лихих персон, авантюристов, сиречь охотников и скрытников. — Они в основном за Грань бегут всем скопом, где и достигают своих целей. Что при том не умаляет их заслуг в разрезе противодействия тамошних угроз.
— А какой у них каталог по населению заграневскому… — мечтательно закатил глаза взбалмошный архилич, что являл собой голос всего научного сообщества. — А как они флору описали подробно… Кто б знал. Полезные, одним словом, ребята. Науку двигают, хоть и косвенно. Их трогать не надо.
— Да мы и не собирались, — неловко пожал плечами Раф, из-за чего потянул скатерть, но без критичных последствий, ибо ожидавший такого от закадыки Сангвин предусмотрительно наложил «защиту от дурака» на все предметы в помещении. — Ну, чем бы ни тешили себя, лишь бы других не втягивали. И сами не переходили Рубикон.
— Тогда-то уж им точно лавочку прикроют, — хмыкнула крепкого вида женщина из Албастов, приглаживая астральную шевелюру цвета спелой пшеницы. Эта дама была делегатом от фермеров, пахарей и прочих колхозов, часть из которых (как и в иных случаях с другими представителями) также присутствовала на собрании в качестве слушателей и свидетелей.
— Угу, — пробормотал под нос Шеду. — И приговор столь желанный выпишут.
— Всех под корень, — хохотнул Раф и продублировал слова рубящим жестом. Если б не заклятие, то точно разворотил стол, а так всего лишь бумкнул по нему и всё.
— А помните, ещё «Паломники посмертия» были? — припомнил другую группу «духовно одарённых» Князь.
— Ой, вспомнил древность, — фыркнул мини (по сравнению с обычными габаритами) дракон, перекладывая лапы под головой. Вот вроде уже давно умер и затекать нечему, а память так и норовит напомнить о том. — Их целую Эру не видели. Поди гикнулись где-нибудь.
— Не скажите, Предок — хитрый прищур скелета в мундире (нет, не картошкой облеплен) прошёлся по окружающим. То делегат от силовых ведомств. Внутренних. А если точнее, то выпал черёд стражи городовой явиться на собрание, коий начальник и говорил сейчас. — У меня родственник есть один, так в его ведомстве контакт с ними держат. Шалят наши проповедники — уже пятый мир привели под веру свою. Всех поголовно в них обращают в верунов, но мягко — без насилия. Пропагандой да манипуляциями.
— Ушлые ребята, — лукаво зыркнул в сторону Маркграфа, того, который без чешуи, другой персонаж в форме, но уже военной. Эрнеш-то был. В будущем правая рука Балора. — Их бы в Охранку или в ДРГ какое запихнуть — цены бы не было.
— Раскрою небольшую тайну — это наш проект, — по секрету шепнул тому Раф. — В итоге стал. Обкатываем через них различные методики непрямого перехвата контроля на условно враждебной территории. Набрали туда самых фанатичных из своих рядов, но при этом разумных. Поднатаскали в деле мягкой промывки мозгов и теорий культа. После чего алга на благо Родины. Временами контролируем их деятельность, дабы не скатились в фанатизм. А в остальном что хотят, то делают.
— Ловко, — также негромким шёпотом ответил ему пока ещё полковник.
— И это всё, что вы обсуждали на протяжении трёх десятков лет? — устав от постоянного загаживания и последующей уборки косяков Главы Приказа Тайного, Баньши, перепоручив дело сие Плакальщицам, обратилась к Сангвину. — Серьёзно?
— Нет, конечно, — беззлобно возмутился оный и хотел уже было разразиться тирадой, но был прерван закадыкой.
— Мыслительный штурм был направлен на иные задачи, нежели банальное пестование церкви, — вмиг собрался Маркграф, тот, который кадавр. — Это так, Князь решил выделить наиболее приятное его душе событие.
— А разве ж сие дурно? — позволил чуть повысить себе голос (не иначе как напиток взыграл в жилах) Сангвин. — Ежели есть противник сей радости, то пусть таковой персонаж выйдет со мной на хольмганг, где нас рассудит милость Его.
— Остынь, Сангвин, — чуть придавил раздухарившегося вампира тяжёлой лапой дракон. — Никто так не думает, просто надо говорить по порядку, а не с десерта начинать.
— Я бы и рад, Шеша, — не подавая виду натуги, но чуть показывая голосом, обратился по имени к побратиму клыкастый. — Но ликование моё сильнее. Посему будь добр, убери лапу. Я хоть и крепкий малый, но супротив тебя в чистой силе не выйду.
— В самом деле, брат, — поддержал просьбу Князя Раф. — Он уже проникся и понял свою ошибку. Прекращай, и давай я продолжу, — после того как за магистра собрания прозвучало ещё парочка голосов, Предок всё же прислушался и убрал лапу, но внимания не умалил и зорко бдел за соблюдением ровного настроя. А кадавр меж тем продолжил. — Так вот, коснулись мы тем животрепещущих и зело важных для нашего молодого государства. С чего бы только начать…
— А ты как есть говори, — донеслось ему со стороны многочисленной клики, что оказывала поддержку своим представителям (не всех назвал, но было их много). — Руби правду-матку.
— Ну коли так, — ухмыльнулся шрамированный, — то…
— Товарищи, у меня для вас тревожные вести… — вошёл в залу Константин после очередного марафона бюрократии, аудиенций и прочей маеты правителя.
— К нам едет ревизор? — с опаской поинтересовалась главная купчиха сего вертепа Тазерниса. Аудит её деятельности крайне противопоказан.
— Если бы, — буркнул устало Смерть, с шумом водружая кости на выделенное им место. — Нам надо провести реформы в сфере экономики.
— Да не, — простонали на все лады присутствующие.
— Мы ж до скончания веков не осилим этот труд.
— Эти Авгиевы конюшни ни один Эркюль не сдюжит.
— Лучше за Грань сходим — больше пользы будет.
— Знаю, — жестом призвал к тишине гомонящий всевозможными голосами скопище властью обличённых Костя. — Но необходимость вынуждает свершить сей подвиг, и под слитное неудовольствие собравшихся он выдвинул предложение. — Первое и самое важное — труд. Как и заведено, из него и его трудов, прошу прощения за тавтологию, мы будем производить кровь экономики.
— Ну, — задумчиво прислонила пальчик к губам вечно молчащая Тазерниса, — в этом аспекте, думается, нежить любую расу за пояс заткнёт.
— Бесспорно, — поддержал её тезис Протеус. — У нас есть свои недостатки в виде костности, зашоренности, приверженности традициям, слабой обучаемости и прочем. Однако в упорстве и выносливости нам равных нет во всех мирах и Планах!
— Верно, — скромно кивнул Смерть, сложив руки замком на груди и откинувшись в кресле. — Мы семижильны и самоотверженны. Почвы для лучшей экономики вселенной не придумаешь.
— Однако подобные условия в изолированном виде не стоит ставить как базис хозяйства целой страны, — вновь подала «голос» купчиха. — Далеко не уедем на нём. Надо что-нибудь ещё придумать или внедрить.
— И снова зришь в корень, — шутливо отвесил сидячий реверанс в сторону говорившей Костя. — Твоё предложение разумно и необходимо. Однако, — сакцентировал он внимание всех, — не только в данном аспекте надо копать, можно пойти иным путём. Вот посмотрите: как бы мы ни были выносливы и толерантны к физическим немощам, а бесконечная рутина всё равно приведёт к тупику. Посему необходимо разработать методы поощрения, и первым из них предлагаю ввести: обязательное право на отдых.
— Хорошая мысль, — поводила скальпом, хмурясь, Валда. — Надо бы только сроки определить и досуг под него организовать.
— Точно! — подскочил на месте Нергал. — Базы отдыха, инфраструктура, дома культуры и прочие дела. Можно под такое дело министерство отдыха и культуры организовать. Или департамент. Тут уж кому как удобней назвать.
— А ещё под такое дело можно продвинуть закон о минимальном уровне жизни, — не упустил шанса подтвердить (не корысти ради) народную любовь к себе Князь. — Гарантированный… Самим.
И до того комичная ситуация получилась, когда Константина упоминают в третьем лице при нём же самом, что невольно на лицах присутствующих наплыли глупые улыбки, а единицы и вовсе прыснули смешками. Даже сам Костя не удержался и смешливо фыркнул, но делового настроя не упустил, ибо…
— Оп! — по достоинству оценил прозвучавшую мысль Извечный. — Здравая идея. Очень. На вооружение берём. — в волнении от будущих дивидендов сего проекта Смерть потарабанил по подлокотнику. — Даже больше предложу — каждому гражданину, почётным в том числе, но лицам с двойным гражданством — нет, и на безвозмездной основе, — внёс поправки и дополнения он. — Что там можно им предложить: быт, то есть жилплощадь и кое-что по утвари, талоны на питание, образование по минимуму, но достойное, налоговые льготы и каникулы, — чуть призадумался Унион, представляя, что нужно обывателю в основе своей для безбедного проживания. — Выплаты?
— Не-не-не, — резко запротестовала Тазерниса. — Тогда совсем разленяться, да и экономика не выдержит подобного. В нынешних реалиях. В будущем ещё можно будет провернуть подобный трюк, но загадывать не берусь.
— Вот если выплаты провести через обязательное трудоустройство… — нахмурив бровки, пробормотала погружённая в мысли Валда. — Тогда пойдёт.
— Но тоже с оговорками и кучей условий, — сразу же оговорила купчиха. — Однако идея в сути своей неплоха. Доработать бы.
— Тунеядство? — внёс свою лепту в разговор Балор.
Он ввиду молодости их страны и неразвитости госаппарата выполнял одновременно функции главы военного ведомства и начальника внутреннего урегулирования конфликтов их необъятной Родины.
— Пресекать, — чуть подумав, кратко ответил ему Костя. — Но мягко. Поначалу предлагать работу по душе, затем по принуждению, потом при злостном уклонении или манкировании — карать. Но также работой, только тяжёлой и опасной — не знаю, вручную карстовую пещеру перелопатить для поиска полезных ископаемых или шахту с ядерным топливом в ноль очистить. Придумаем. Оплата соразмерная труду и вредности, но со штрафами по времени, чтоб, значится, не затягивали. А уж если и в этом случае будет сачкулитить, то… — тяжко вздохнул он. — За Грань их и делов. Пусть кровью искупают.
— Хмм… Можно, — отстранённым взглядом вперился в щербинку на стекле Балор, обдумывая прозвучавшие слова. — Надо будет, конечно, доработать, но в целом вариант рабочий.
— И никаких пенитенциарных учреждений? — хмыкнул Раф. — Только искупление потом и кровью?
— Верно, — не терпящим возражений голосом произнёс Смерть. — Нечего множить антисоциальный элемент. Пусть исправляются делом.
— С трудом и отдыхом разобрались. Даже с наказанием, — подвёл итог их короткого обзорного диалога по теме Лаконий. — Теперь настал черёд главного нюанса — из чего добывать прибыль. Как наращивать валовый продукт? Валюта опять-таки.
— Рабство как форма обогащения неэффективна от слова «совсем», — сразу подметили многочисленные советники и прочие фигуры пожиже, что также присутствовали на собрании. — Посему выберем иную модель.
— Феодализм тоже страдает на обе ноги. Так что идём дальше.
— Капитал и рыночная экономика? Ну уж увольте — я лучше сам себя поедом сожру, чем испытаю недовольство собратьев. Это же низко — красть у своих.
— Тогда что же остаётся? Коммунизм? Анархия?
— Коммунизм — вещь красивая и даже, скажу больше, в наших условиях со скрипом, но реализуемая, — поделился собственным видением ситуации Константин. — Однако сохранять её будет трудно. Многие, как с нашей стороны, так и из-за бугра, захотят поломать её. Просто в силу достижений единого порыва всей массы общества. Посему обернём это в понятную для всех форму и добавим несколько элементов из различных методик. Для виду возьмём как основу первобытно-общинный строй и смешаем его с феодализмом. Внутри у нас будет самый банальный натуральный бартер, а вовне будем рисовать крепкую феодальность со всеми её недостатками. Взятки, так, местничество, жёсткая иерархия, корпорации с гильдиями и прочая лабуда. Однако каждый должен понимать, что правит бал общее дело. Со всеми вытекающими.
— Сомневаюсь, что мы сможем долго сохранять сей статус, — выразил скепсис Протеус. — Кто-нибудь да растреплет.
— А мы не будем трезвонить о наших намерениях на каждом углу, — чуть повернул голову Смерть, дабы говоривший попал в его поле зрения. — Я же сказал — натуральный обмен. Вот его и будем насаждать в наших пампасах, благо делать этого и не надо — у нас он и так цветёт буйным цветом и пахнет не хуже дуриана. Что странно, ведь разделение труда уже произошло, но возвышение одних над другими и кабаление (в полной мере, ибо зависимость в какой-либо форме будет существовать) вторых ещё нет. Оптимальное состояние. Его и будем сохранять, так называемый первобытный коммунизм. Никто со стороны и не удивится нашей «отсталости» — нежить ведь. Прошлым живём.
— Хитро, — оскалился главный вешатель лапши и пускатель пыли Раф. — Заодно и религия по твоему типу встаёт как влитая — это ж аналог культа предков становится. Одна из древнейших форм политеизма. Нашему народу придётся по душе.
— И всё равно, — возразил Сангвин, — данные махинации не уберегут нас от слива.
— Можно придумать кучу мер драконовских, но нужны ли они? — уже в пику вампиру ответил Костя. — Нет, я не отказываюсь от дельных предложений и готов их рассмотреть да внедрить по случаю. Но на данный момент только на благоразумие посвящённых и Приказ остаётся понадеяться. Раф, — обратился к ответственному за противодействие воздействий зарубежных лап он. — Как думаешь, сможешь предотвратить утечку?
— Костьми лягу, но сделаю, — с хлюпающим звуком (не иначе как плоть размозжил себе) оный с чувством шарахнул по груди. — Чтоб мне пусто было, — и для верности ещё «зуб дал».
— Ну вот, — благодарно кивнул тому Глава и вернул взгляд в зал. — Наш комитет безопасности обещает приложить усилия. Но и вы ушами не хлопайте, товарищи. Бдите. Понятно?
— Исполним, Константин, — взревело сотнями глоток собрание, ажно канделябры зашатались да стёкла затрещали.
— Ну вот и ладушки, — хлопнул по коленям тот и перевёл тему, дабы дать мозгам (или что там отвечает за мыслительный процесс) отдых. — Что там по нашему лицу одухотворённому?
— Спать изволит, Осударь, — чинно поклонился к уху вопрошающего Саггитар, коий всё собрание простоял истуканом за спиной у Извечного. — Умаялся думами тяжкими.
— Ы-ы-ы! — заскрежетал челюстью Смерть. — Коробит от такого обращения. Но придираться к нему пока не буду. Потом как-нибудь на досуге избавлюсь. Надумал там монах чего путного или нет?
— Да вроде есть наброски в черновиках, — прищурился, вспоминая доклады и визуальные проекции птиц. — Можем позвать. Али умыкнуть задумки, пока кемарит.
— Не надо, — остановил пышущего рвением и нездоровыми мыслями товарища Костя. — Отдыхает человек — нечего ему мешать. И красть ничего не надо. Лучше передайте ему вот что: мысля пришла. Капелланов надо, — услыхавший краем уха предложение Балор встрепенулся. Его епархия задета. Военные священники — дело полезное, но в умелых руках. — И литании для Ордена необходимы. И культу не помешали бы, но не в мою честь. Вон, Вселенную славьте и просите. Она-то уж точно не оставит молитву не услышанной, но вот исполнять или нет — сама будет решать.
— Передадим, — отпечатав наказ на внутренней стороне век и выгравировав в памяти, произнёс секретарь.
— Так что ещё нам нужно реализовать? — обратился Константин к собранию, которое за время отвлечения оного решило сообразить на сотню с небольшим. Нет, не подумайте, без крепких напитков. Так, червячка заморить. — Экономику надо вглубь прорабатывать: ТК там, планы и прочую мишуру. Ага. Впрочем, оставим сие лицам компетентным, нам важно вектор указать, а потом проверить результаты. Подправить, что не так, да проконтролировать. Что ещё забыли?
— Валюта, — подсказал Лаконий.
— Точно, — легонько шлёпнул себя по лбу Смерть. — Ну тут всё просто: внутри, как уже было сказано не один раз, бартер с элементами денежно-торговых отношений. Всё же совсем без валюты в быту никак не обойдёмся. Хотя, думается, талоны могут заменить их (деньги), но лишь временно. И в то же время валюта нам нужна будет не для внутреннего пользования, а для отношений с иными сообществами, то есть для внешней торговли.
— Что будем использовать? — заинтересованно вопросила Тазерниса. — Драгоценные металлы? Меха и шелка? Фиатные бумажки? Души? Наборы электронов или ещё какую-нибудь форму денежную?
— А чего у нас навалом и не жалко? — вопросом на вопрос ответил Костя.
— Пыль души? — предложил князь. — А чего, всеми характеристиками финансов они обладают.
— Ну вот давайте её и возьмём, — взвесив все «за» и «против», согласился Константин. — Благо добывать её мы можем в умопомрачительных количествах. Для себя тоже с пользой можем применить, так что обратный обмен будет иметь место.
— Так просто? — недоумённо спросил кто-то из советников. — Казалось бы, серьёзная тема, а к решению пришли за пару минут.
— Не беспокойся, — хмыкнул Глава, поёрзав в кресле. — У нас есть ещё куча тем для обсуждения и ломания как мозгов, так и копий. Нам под труд нужно много чего ещё создать, — начал он загибать пальцы. — Например, ресурсную и научную базу, а это означает создание мест наставничества — учебных заведений сиречь. Потом ещё подтянуть промышленность, медицину и прочие особенности. Ах да, ещё же правовую сферу надо с апологетами и прокурорами придумать. Ох и намаемся. Что ж, будем постепенно разбираться и приводить нашу страну к идеалу. Не всем он придётся по душе, но для нас, немёртвого общества, будет раем.