В моём доме воцарилась тишина. Жёсткая, давящая, как каменная плита на груди. Даже Амика, обычно шумная и наглая, затихла где-то наверху, словно чувствуя напряжение.

Я смотрел на Кристи Светову, которая только что зачитала приказ, а та старательно не встречалась со мной взглядом. Её пальцы слегка подрагивали, сжимая свиток. Интересно, она вспоминает наши… совместные приключения в подвале? Судя по лёгкому румянцу на щеках — да.

Карл Светов, стоявший позади неё как верный цепной пёс, скрестил руки и ухмылялся, будто уже видел, как я сижу на коленях перед Советом. Его самодовольная рожа так и просила хорошего удара. Но… Не сейчас.

— Ты должен прибыть на суд Карателей Синхов, — голос Кристи дрогнул, но она выдавила слова и ещё раз повторила указ патриарха, словно от повторения он станет более весомым. — В особняк моего отца. Тебя уже ждут.

Кристи всё ещё избегала моего взгляда, но я видел, как её плечи напряжены. Ей явно не хотелось этого. Но и выхода у неё не было — папочка приказал. А когда патриарх что-то приказывает, даже любимая дочурка не может отказать.

Я медленно провёл языком по зубам, подавляя рвущуюся наружу усмешку. В голове крутилась забавная мысль: они реально думают, что смогут меня запугать? После всего, через что я прошёл? После Совета Видящих, после сотен миров и тысяч монстров? Смешно.

— Хорошо, — произнёс я спокойно, наслаждаясь эффектом этого простого слова.

Тишина, которая и без того давила, теперь просто вгрызлась в стены. Казалось, даже пыль в воздухе замерла.

Кристи вздрогнула, будто я не согласился, а ударил её. Карл нахмурился. Его самодовольная ухмылка сползла с лица, как старая краска со стены. Даже его люди переглянулись, не понимая, какого хрена происходит. Все ожидали чего угодно — криков, возмущения, агрессии, попытки сбежать. Но не спокойного согласия.

Да и куда мне сваливать? Я столько сил вложил в этот кусок терры, чтобы просто так всё бросить. Конечно, это лишь промежуточная остановка. Мне нужно найти «чашу жизни», вернуть свои силы, разобраться с тем, куда свалил Оркан или помер. Пока этот город — часть моего плана. Не самая важная, но всё же.

— Храбришься? — Карл наконец собрался с мыслями и выдал свою реплику таким тоном, словно репетировал её перед зеркалом. — Ничего, я посмотрю на тебя, когда ты будешь дрожать и умолять о пощаде.

«О, ещё один любитель театральных представлений», — подумал я, но вслух сказал другое:

— Мы идём? — демонстративно хрустнул шеей. — А то момент уже затянулся.

Оглядел своих людей, оценивая ситуацию. Лок и Торс стояли напряжённые, как струны. Лок, сжав кулаки до побелевших костяшек, выглядел так, словно готов был вцепиться в горло каждому, кто стоял в этой комнате.

Новая огненная магия плясала в его глазах, грозя вырваться наружу. Торс — как обычно, спокоен внешне, но я знал: если я скажу слово, он сломает кому-то хребет. Возможно, даже нескольким.

Но вот дальше нашей базы они не пойдут. Это понимал и я, и они. Слишком хорошо помню ужас в глазах Лока, когда он рассказывал о Карателях. Что ж, посмотрим, действительно ли эти ребята настолько страшные, как о них говорят.

Юрен напрягся, поймав мой взгляд. Он не был дураком и прекрасно понимал, что это значит. Всё-таки бывший лучший боец рода Лучистовых — это вам не шутки. Он знал, кто такие Каратели. По его лицу пробежала тень. Наверняка вспомнил что-то из прошлого. Интересно, может, и ему доводилось с ними встречаться?

Виктория? А она когда спустилась? Что-то я пропустил этот момент. Только, что лежала вся такая раненая, а теперь тут.

Девушка стояла рядом с дядей, и её взгляд метался между мной и людьми Светова. В её глазах читалось желание что-то сделать, но клеймо предательницы на груди жгло, напоминая о недавних событиях. Она прикусила губу, сдерживая рвущиеся наружу слова.

Ирен Кварц, в отличие от остальных, двигалась с кошачьей грацией, словно происходящее — не арест, а светский приём. Люди Светова даже не дёрнулись, когда она оказалась рядом со мной. Ещё бы — попробуй, тронь дочь главы рода Кварц. Папочка быстро объяснит, почему это плохая идея. Особенно в финансовом вопросе.

— Ну-ну, господин Эфир, — протянула она, кокетливо качнув бёдром. Её платье с разрезом красиво колыхнулось, отвлекая внимание присутствующих мужчин. — Опять в центре событий? Я начинаю ревновать.

От неё пахло дорогими духами, и этот аромат странно контрастировал с напряжённой атмосферой. Она не волновалась. Не потому, что верила в меня. А потому что была уверена — я либо выживу, либо умру, но сделаю это красиво. И если выживу — стану ещё ценнее. Вот она, настоящая дочь аристократа — всегда думает о выгоде.

Какие же у меня тут преданные и верные люди. Команда мечты, сейчас скупую слезу осталось только выдавить. Хотя… Амика где-то наверху — вот кто действительно ко мне привязан. Правда, только потому, что я её кормлю.

— А это обязательно? — решил уточнить, когда один из людей Светова начал доставать верёвки.

— Да! — фыркнул Карл, явно наслаждаясь моментом. Его глаза блестели от предвкушения. Интересно, он правда думает, что эти верёвки меня удержат?

— Ну тогда без кожаной одежды и кляпов обойдемся, — не смог сдержать улыбку. — А то у вас тут какие-то странные фантазии.

Кристи слегка покраснела, а Карл побагровел. Кто-то из охраны тихо хрюкнул, пытаясь сдержать смех, но тут же получил тяжёлый взгляд наследника Световых.

Меня повели к машине. Точнее, пытались изобразить конвой, постоянно толкая в спину, будто я собираюсь рвануть в другую сторону. Ещё и зачем-то напялили мешок на голову. Фу, тут то ли мочой, то ли потом несёт. Еле сдержал рвотный позыв.

— Вы бы хоть постирали его иногда, — буркнул я сквозь ткань. — Или это специально, чтобы пытать задержанных?

— Заткнись! — рявкнул кто-то и толкнул меня особенно сильно.

Я споткнулся, но удержал равновесие. Эфир внутри тела слегка колыхнулся, готовый в любой момент разорвать путы. Но нет, рано. Пусть думают, что поймали опасного преступника. А я пока посмотрю на этих знаменитых Карателей. Может, даже будет весело…

— Млять, поаккуратнее! — выругался я, когда меня попытались запихнуть в машину и никто даже не подумал придержать мою голову. Ударился знатно. — Ещё один выкидон с вашей стороны… Пожалеете, и к патриарху я отправлюсь сам.

Удар по голове вызвал волну раздражения, и эфир внутри тела отозвался, готовый вырваться наружу. Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Не время пока показывать зубы.

Уселся в кресло, стараясь устроиться поудобнее со связанными руками. Судя по знакомым духам, которые донеслись до меня даже через вонючий мешок, рядом расположилась Кристи.

— Дурак! — бросила мне девушка, когда машина тронулась. — Нужно было тебе всё это?

В её голосе странно смешались возмущение и жалость. Будто она правда переживала. Хотя… Может и переживала. После той ночи в подвале между нами что-то изменилось.

— Если ты про секс, то там больше твоя инициатива, — пожал плечами, не упуская возможности подразнить. — Сама на меня набросилась.

— Что⁈ — подавился воздухом Карл.

Ой, а я и забыл, что этот индюк с нами. Вот же неловко вышло… Хотя нет, совсем не неловко.

— Сестра! Ты… Да как ты посмела? С ним? Какой позор! — повысил голос сыночек патриарха, явно готовясь разразиться гневной тирадой. — Ай!

— Слушай, ты следи за языком, вообще-то я тут, — оборвал его спокойным, но твёрдым голосом. — Услышу про себя еще раз нелестные слова, не посмотрю на договор с вашим отцом.

Карл заткнулся так резко, словно ему кляп вставили. Кристи тоже не произнесла ни слова, но я почти физически ощущал, как она покраснела под своим мешком.

В салоне повисла тишина, и я погрузился в размышления. Значит, решили всех собак на меня спустить? Мило… Вот только это я тут хаос устроил? Какие же слепые идиоты.

Они что, не видят, что у них под носом творится? Мимики, красный балахон, и это только верхушка айсберга, что появилась и отреагировала на меня. Хотя… Может, некоторые и видят, но предпочитают закрывать глаза. Так ведь проще. Найти козла отпущения и делать вид, что всё в порядке.

Во мне, как обычно, не было страха, скорее любопытство разыгралось. Что же из себя представляет этот суд Карателей Синхов? Что там за люди? Насколько сильны? Помню, как дрожал Лок, рассказывая о них. Даже Торс, этот здоровяк, напрягся при одном упоминании.

Машину качнуло пару раз. Водитель Световых явно нервничал. То ли от моего присутствия, то ли от предстоящей встречи с Карателями. Меня это только забавляло.

Мы уже почти час добирались. Я откинул голову и старался дышать ртом — вонь от мешка реально выворачивала наизнанку. Интересно, они специально такой выбрали или просто никогда не стирают?

Меня немного уморило, и я решил вздремнуть. Когда еще представится возможность нормально отоспаться? Да и показать этим индюкам, как сильно я их боюсь, тоже неплохая идея.

Сквозь дрёму ощутил, как кто-то грубо схватил меня за плечо.

— Аккуратнее, такие как я, любят ласку и нежность, — зевнул, открывая глаза под мешком.

— Быстрее! — вместо ответа меня дёрнули сильнее.

Подхватили под руки, и я повис между двумя конвоирами. Хотят из себя бравых бойцов строить? Да пожалуйста! Так что позволил им нести меня, как уважаемого гостя. Почувствовал, как проходим ворота. Судя по ступенькам, поднялись к парадному входу.

Кристи всё время держалась рядом. Её духи были единственным спасением от вони тряпки. Потом стало сыро, в воздухе появились запахи плесени и… О, а вот и знакомый аромат экскрементов. Прям как в старые добрые времена в темницах Совета Видящих. Ностальгия, чтоб её.

Меня продолжили тащить, пока не остановились. Раздался металлический звук открывшейся двери. Поставили на ноги и наконец-то сдёрнули мешок с головы.

— Сказали, чтобы тут подождал, — бросил Карл с плохо скрываемым злорадством.

— Позволь вопрос, — я чихнул, прочищая нос. — Твоя идея с мешком?

— Что? Да! — гордо выпятил грудь сыночек патриарха, словно совершил великий подвиг.

— Ты идиот? — искренне поинтересовался я. — Нет, серьезно, — разочарованно покачал головой. — Я же знал, куда мы едем, и место не секретное.

— Я… я… — замялся паренёк, его самодовольство испарилось как роса под солнцем. — Рожу твою не хотел наблюдать. Вот!

За мной с лязгом закрыли дверь. Ну вот я и на месте, осталось немного подождать. Огляделся, оценивая свои временные апартаменты. Могли бы и получше номер выделить. Как-никак у нас договоренности были с патриархом. Да и вообще я претендент на род. Никакого уважения.

Две шконки с потрёпанными матрасами, местная параша, которую даже не потрудились прикрыть, и собственно всё. Вот и все удобства в моём номере люкс… Пожал плечами и подошёл к ближайшей койке. Только попытался сесть, как кто-то застонал.

Я резко отпрыгнул назад, готовый к любой неожиданности. В полумраке камеры что-то зашевелилось на шконке…

Откинул грязное и дырявое одеяло. А так… Мужик. Лет сорок с небольшим, хотя в таком состоянии сложно судить. Худющий, под глазами синяки размером с кулак. Кости торчали по всему телу, словно вот-вот прорвут кожу. Странно… Что-то с ним явно не так. Отошёл от него и расположился на кровати рядом.

У него только один глаз под синхронизацией с орканом, хотя я чувствовал, что и второй тоже, но там вибрация совершенно другая. Будто кто-то пытался создать свой вариант синхронизации. И судя по его состоянию — не слишком успешно.

— Кто ты? — тихо произнёс он и повернулся ко мне.

Вот же довели мужика — у него и зубов то почти нет. Те, что остались, пожелтели и крошились. И это явно не от старости.

— Я? Гость, — ответил честно, наблюдая за его реакцией.

— Гость? Мой? Патриарха? Или ты перешёл дорогу родам? — поинтересовался мой сокамерник. В его голосе проскользнула нотка любопытства, которую не смогла скрыть даже усталость.

— Много вопросов для незнакомца, — хмыкнул в ответ. — Я тут скажем на собрание прибыл. Просто все места закончились, и меня попросили подождать тут.

Мужик продрал свои глаза и посмотрел на меня внимательнее. Голова как лежала на подушке, так и продолжила — видимо, сил даже на то, чтобы приподняться, не было.

— Интересный… — шмыгнул он носом, и я заметил, как его взгляд на мгновение стал острее. — Оркан у тебя… Никогда таких не встречал.

— Кто бы говорил, — парировал я, чувствуя странные колебания от его собственной синхронизации.

— Да же так? — чуть поднялся на локте мой сокамерник, и я заметил, как его второй глаз на мгновение вспыхнул красным. — Интересный… Меня звать Ульрих.

— Марк, — представился, мысленно отмечая эту странную вспышку. Похоже на тех паразитов, что были в мимиках. Но немного иначе.

— Ну жди своё собрание, — зевнул Ульрих и закрыл глаза, словно потерял ко мне интерес. Но я чувствовал, что это не так. Его энергия слегка колебалась, выдавая напряжение.

Делать особо нечего. Залез на шконку, руки за голову, ногу положил на вторую и начал качать. Что я могу сказать? Организация слабая, думал, что меня в кандалы закуют и потащат в какой-то зал. Там будут обвинять, угрожать, может даже пытать. А тут просто камера? Что-то не сходится…

— А тут кормят? — поинтересовался, глядя в потрескавшийся потолок. — Давно ничего не ел. Может бургер какой, вот бы ещё с зажаренным сыром и соусом.

— Забудь, — в голосе Ульриха прозвучала горечь. — Это тюрьма патриарха, тут медленно умирают. И чем быстрее привыкнешь к этому, тем тебе будет проще.

— Не, — почесал щеку, чувствуя, как эфир внутри тела слегка колышется. — Я тут не задержусь.

— Почему ты так уверен? — приоткрыл один глаз сокамерник. В этот раз обычный, без всяких вспышек.

— Ну меня или убьют, хотя тут им придется постараться, подыхать я не собираюсь, парочку тварей заберу с собой. Ну или выдвинут условия. Но во втором я не уверен.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — на меня уставились уже оба глаза, и в них читалось искреннее удивление.

— А что переживать? — пожал плечами, вспоминая все свои прошлые передряги. После Совета Видящих меня сложно чем-то напугать. — Всё, что возможно я сделаю, а на остальное только нервы тратить.

— Говоришь как старик, — хмыкнул Ульрих. — Словно тебе плевать на жизнь.

— Не, мне жить нравится. Есть, девушки там. Ещё охотиться люблю, — добавил я и зевнул. Усталость действительно накатывала. Последние дни выдались слишком насыщенными. — Вот заразил ты меня и теперь тоже в сон клонит. Если за мной придут, толкни, я пока чутка кемарну.

Мужик долго и внимательно смотрел на меня, пока я расположился на покрывале. Моё кстати не в таком ужасном виде как у него. Видимо, не так давно сменили. Закрыл глаза, чувствуя, как его взгляд всё ещё сверлит меня.

Мне снился Оркан — хитрая собака, а ещё умная, чтоб его. Куда он интересно делся? Найду, выскажу ему всё что думаю про его совет видящих и в целом про то, как ко мне относились. А то в детстве терпел и учился, как послушный мальчик…

— Эй! — резкий окрик вырвал меня из сна.

Тут же открыл глаза, инстинктивно готовясь к атаке. Эфир внутри тела мгновенно собрался, готовый ответить на любую угрозу…

Мою камеру открыли, и там стояла Кристи. Девушка всё ещё старалась не смотреть мне в глаза. В полумраке коридора её лицо казалось бледнее обычного, а руки слегка подрагивали.

— Подойди, — тихо произнесла она, словно боялась, что кто-то может услышать.

Встал рядом с ней, отмечая, как она нервно теребит рукав своей блузки.

— Марк, мой отец… — она запнулась, сглотнула и продолжила дрожащим голосом. — Его избили до полусмерти за то, что он не контролировал Терру, порученную ему. Чуть не разрушили основу.

Её голос стал ещё тише:

— Два судьи сейчас едят и как закончат, займутся тобой.

Внезапно она заметила движение в камере и напряглась:

— Кто это с тобой?

— Ульрих, мой друг, — ответил я с усмешкой. — Мы тут вместе тянем лямку заключения, он конечно дольше.

— Хм… — Кристи нахмурилась, и на её лице появилось искреннее недоумение. — Я не помню, чтобы в темнице у отца были люди. Все уже…

— Что-то ещё? — взял её за подбородок и поднял лицо, чтобы она наконец-то посмотрела на меня. В её глазах плескался страх, но не за себя — за меня.

— Прости меня, — она опустила голову, как только я отпустил её. — Я не хотела, отец, они… Я была обязана.

— Расслабься, — подмигнул ей, стараясь разрядить обстановку. — Ты, Карл или ваши люди, вообще никакой разницы.

— Почему ты не переживаешь? — её голос дрогнул, а в глазах появился неподдельный страх. — Тебя же убьют! Казнят!

— Возможно, — пожал плечами, прерывая её панику. — А может, найду общий язык с карателями. Они мне что-то скажут, я что-то отвечу, и разойдёмся друзьями.

Я специально говорил легкомысленно, словно речь шла о встрече старых приятелей, а не о суде, где меня могут приговорить к смерти. Кристи это явно бесило — её щёки порозовели от злости.

— Марк, ты не понимаешь, кто они такие и что тебя ждёт? — на глазах дочери патриарха выступили слёзы. — Они… Они даже отца…

Она осеклась, закусив губу. По её щеке скатилась одинокая слезинка. Блин, так мило… Это она из-за меня переживает или папку жалко? Хотя какая разница — всё равно приятно.

— Я пришла попрощаться, — выдавила она, сжав руки в кулаки так сильно, что костяшки побелели.

Развернулась на каблуках и быстро вышла, словно боялась, что если задержится ещё на мгновение — расплачется. Дверь с лязгом закрылась за ней.

— И что это было? — пробормотал я, глядя на захлопнувшуюся дверь.

— Судя по всему, ты ей нравишься, — подал голос Ульрих со своей койки.

— Думаешь? — хмыкнул, вспоминая нашу встречу в подвале.

— Уверен! — улыбнулся мужик своим отсутствующим ртом. Блин, вот это жутко… Даже монстры так не пугают.

— Как ты умудрился влюбить в себя дочь патриарха? — в его голосе звучало искреннее любопытство.

— Чувство юмора у меня хорошее, да и человек я неплохой, — пожал плечами, растягиваясь на койке. — Хотя она бы поспорила насчёт второго.

Не успел я толком устроиться, как дверь снова открылась. На этот раз без предисловий. Четверо здоровяков ворвались в камеру.

— Руки! — рявкнул один из них, тряся верёвкой.

— Да-да, помню процедуру, — закатил глаза, протягивая руки. — Только давайте без извращений в этот раз.

Охранники переглянулись, явно не понимая, как реагировать на мою беззаботность. Один всё же решился:

— Заткнись! — и дёрнул верёвку посильнее, затягивая узел.

— Эй, полегче, — поморщился я. — У меня нежная кожа.

Меня вытащили из камеры и потащили наверх. Хорошо хоть мешок не надели. Видимо, Карл не с ними. Прошли через несколько залов, и тут мой нос уловил божественный аромат.

Мы заглянули в столовую, и я увидел накрытый стол. От запахов еды живот предательски заурчал. Когда я в последний раз ел? Кажется, ещё до всей этой заварушки с мимиками.

— Слышал, что тому, кого собираются убить, полагается последний ужин или обед? — произнёс я, глядя на стол, ломящийся от яств.

Жареное мясо, овощи, какие-то соусы… У меня чуть слюна не потекла. Меня усадили на стул, и я с надеждой уставился на тарелки. Но нет… Даже попробовать не дали, изверги.

В столовой было пусто, если не считать охраны, которая плотным кольцом окружила меня. Их оружие смотрело мне в спину, живот и голову. Серьёзные ребята, ничего не скажешь.

Двери распахнулись, и в помещение вошли двое. Высокие фигуры в чёрных одеждах, лица скрыты масками. Они двигались синхронно, словно тени друг друга.

Каратели молча опустились в кресла за столом. «А как они собираются есть?» — мелькнула дурацкая мысль. Впрочем, они даже не смотрели на еду. Их взгляды, горящие из прорезей масок, были устремлены на меня.

Я поморщился, ощущая их силу. Убить их не выйдет, во всяком случае сейчас. Вот был бы я на пике своих возможностей — хватило бы и щелчка пальцами. А сейчас… Сейчас придётся играть по их правилам. Хотя бы первое время.

От них исходили волны чистой мощи. Не просто сильные маги. Машины для убийства, годами тренированные для одной цели. Я чувствовал, как эфир внутри меня отзывается на их присутствие, словно змея, готовая к броску.

Они продолжали сверлить меня взглядами, не произнося ни слова. Ну что ж, раз никто не торопится начать, тогда я…

— Как дела? — решил нарушить давящую тишину, растягивая губы в улыбке. — У меня вот так себе. Кормят плохо, в душ не водят, антисанитария…

— Тишина! — голос из-под маски прозвучал как удар хлыста. Даже охрана вздрогнула. — Начнём!

Друзья спасибо за ваши лайки и комментарии. Обещаю, что отвечу на все. Было приятно увидеть, что история вас захватила. Поэтому я решил продолжить. Пока план такой вторник-четверг-суббота в 00:00 будут главы. Как только войду в ритм надеюсь на этой книге, то следующая уже будет или четыре дня в неделю или пять.

А вот, что еще! Буду рад, если вы напишите своё мнение о данной главе — https://author.today/work/419998

Мир словно застыл в тот момент, когда эти двое произнесли своё глухое «начнём». Даже воздух стал плотнее, тяжелее.

— Имя? — прорезал тишину низкий голос из-под маски карателя, сидящего слева за столом.

— Эфир, — ответил я, не меняя позы. — Марк Эфир.

Каратель справа, стоящий у стены, тот, что повыше, чуть наклонил голову, словно пытаясь понять, шучу я или нет. Глаза за прорезями холодно оценивали каждое моё движение, каждый вздох.

— Откуда? — продолжил сидящий каратель, его голос был еще ниже и с едва заметным акцентом.

— Отовсюду и ниоткуда, — пожал плечами, растягивая губы в улыбке. — Последние недели обитаю здесь. Неплохой городок, знаете ли. Особенно район негативов — там люди попроще, без понтов.

Каратеры переглянулись. Секундная пауза — и стоящий справа каратель медленно поднял руку. Я едва почувствовал его движение, как невидимая сила смела меня со стула и впечатала в стену. Стул разлетелся в щепки.

— Больше никаких шуток, — холодно произнес стоящий, не меняя интонации.

Тело прижало к камню с такой силой, что рёбра затрещали. Я рефлекторно попытался выпустить эфир, но почувствовал, как чужая магия словно обволакивает мои потоки, гася их прежде, чем они вырвались наружу.

— Занятно, — прохрипел я, когда давление чуть ослабло, позволяя дышать. — Ваша магия довольно… специфична.

— Цель пребывания в Терре 13? — проигнорировал мой комментарий стоящий каратель.

— Живу, — выдавил из себя, глядя на то, как разлетелись обломки стула. Он-то в чём виноват? — Дышу. Ем, когда есть возможность. Охочусь на монстров. Обычные дела.

— Ты закрыл разлом, — это прозвучало как обвинение.

— Я? Ну что вы, — деланно удивился, разводя руками, все еще прижатый к стене. — Я просто убил земляного медведя. Большого такого, знаете? А разлом… наверное, сам захлопнулся от испуга.

Судя по внезапно сгустившемуся в воздухе напряжению, эти двое не оценили моего юмора. Сидящий за столом каратель плавно поднялся, обошёл стол и встал рядом со своим напарником. Обе фигуры теперь казались вырезанными из тени — ни складки на одежде, ни единого движения. Только глаза за прорезями масок, холодные, изучающие.

— Кто послал тебя? — спросил тот, что раньше сидел за столом, так тихо, что я едва расслышал.

— Никто, — покачал головой. — Сам пришёл. Своими ногами.

— Ложь.

Его пальцы, затянутые в чёрную перчатку, слегка дрогнули. Я даже не успел понять, что происходит, когда в голове вспыхнула острая боль, словно туда воткнули раскалённый нож. Вцепился руками в стену, стараясь не потерять сознание.

— Охренеть, — выдавил сквозь стиснутые зубы. — А вы не из нежных, да?

Боль ушла так же внезапно, как и появилась. Каратели не двинулись с места, продолжая смотреть на меня. Невидимая сила, удерживающая у стены, вдруг исчезла, и я упал на пол.

— Повторяю вопрос, — произнёс бывший сидящий каратель. — Кто послал тебя?

— Повторяю ответ, — усмехнулся, ощущая, как во рту появляется привкус крови. — Никто.

На этот раз удар был ещё сильнее. Боль пронзила не только голову, но и всё тело — от затылка до кончиков пальцев ног. Словно невидимые иглы проникали под кожу, раздирая мышцы и нервы. Эфир внутри меня взбунтовался, пытаясь защитить, но тщетно — магия Карателей легко подавляла мои попытки сопротивления.

Я закусил губу до крови, стараясь не закричать. Мышцы сводило судорогой, каждый вдох давался с трудом. Когда боль наконец отступила, я так и остался лежать на полу.

— Неплохо, — прохрипел, опираясь на руки, чтобы подняться. — А можно чуть левее лопатки? Ужас как чешется.

Воцарилась тишина. Я поднял взгляд и увидел, как Каратели снова переглянулись.

Рука высокого карателя вновь поднялась. На этот раз я был готов и попытался выставить щит из эфира. Жалкая попытка — его магия прорвала мою защиту, словно бумагу, и вонзилась прямо в то место, где должен был быть мой кристалл души.

Хрустнул шеей, удерживая крик внутри. Их магия скользнула по шраму на груди, словно ища что-то и не находя.

— Ты пустой, — произнес каратель с акцентом, заметив отсутствие кристалла души. — Ты прибыл из сола?

— Если вы про мой желудок, — выдавил я с усмешкой, ощущая потоки их силы, — то да, он действительно пуст. Давно не ел.

Высокий каратель коротко щелкнул пальцами. Все суставы на моей правой руке одновременно вывернулись с мерзким хрустом. Боль прострелила от кончиков пальцев до плеча.

— Больно? — спросил он совершенно как-то заинтересованно.

— Щекотно, — процедил я, даже не поморщившись.

Каратель с акцентом щелкнул пальцами, и уже пострадала левая рука. Идиоты? Конечно, сука, больно.

— Как ты потерял кристалл души? — спросил он, не сводя с меня взгляда. — Кто научил тебя технике повстанцев?

— Таким родился, — ответил, глядя ему прямо в глаза. — Что, необычно?

— Лжёшь, — холодно заметил высокий каратель. — Мы видим шрам, его вырвали! Ты связан с повстанцами.

Каратель с акцентом наклонился ближе, изучая меня пристально, словно лабораторный образец. Его дыхание за маской было настолько ровным, что я усомнился — человек ли передо мной вообще.

— Ты пришел из сола разрушить Терру тринадцать? — задал он вопрос тихо.

— Не, — помотал головой, ощущая, как каждое движение отдается болью в мышцах шеи. — Меня и здесь неплохо кормят.

Каратель даже не шелохнулся. Просто щелкнул пальцами. Один короткий звук в тишине. В тот же миг все суставы и кости в моей левой ноге с хрустом сломались. Не выгнулись, не вывернулись — именно сломались, острыми концами разрывая мышцы изнутри.

— О-о-о-о… — протянул я, глубоко вдыхая, чтобы усмирить подступающую тошноту. — Ну всё, как я теперь кушать буду? Вы меня кормить начнёте?

Высокий каратель вернулся за стол и сел, сложив руки домиком.

— Ты убил незаконного сына Светова? — сменил он тему, как будто мы просто беседовали за чаем.

— Вообще не в курсе про детей патриарха, тем более незаконных, — ответил, пытаясь хоть как-то не думать о поврежденных конечностях. — Может, хоть расскажете про этого несчастного?

Каратель с акцентом снова щелкнул пальцами — на этот раз кости и суставы в правой ноге разлетелись как стекло под молотком. Боль накатила горячей волной, и я прикусил язык почти до крови, чтобы не заорать.

— Твою мать! Ребята… — простонал, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства. — Как же я теперь на танцы пойду?

Каратель с акцентом сделал короткий жест рукой, и меня словно подхватило невидимыми тисками. Тело оторвалось от пола, зависло в воздухе — а затем с силой впечаталось в ближайшую стену. Удар, еще удар, еще — каждый раз с новой стороны, словно я стал мячом в руках безумного великана.

Сознание мутилось, но не уходило — что-то в их магии не давало отключиться, заставляя чувствовать каждый момент боли. Наконец меня швырнуло к ногам сидящего карателя, где я и остался лежать измятой, окровавленной куклой.

Сидящий каратель поднял ладонь, и моё тело вновь взмыло в воздух, а затем резко упало. Что-то хрустнуло в спине, перед глазами вспыхнули цветные круги.

— Продолжишь лгать — будет хуже, — сказал он почти с сочувствием.

— Куда уж хуже? — усмехнулся разбитыми губами. — Вы мне уже весь танцевальный репертуар отменили.

Я чувствовал, как эфир внутри меня едва теплится — эти твари умели блокировать магию на каком-то базовом уровне. Сосредоточился на дыхании, пытаясь хоть немного восстановить силы. Еще не хватало отключиться — неизвестно, что эти психованные выкачают из моей головы без сопротивления.

Его рука резко поднялась, и я почувствовал, как что-то ледяное проникает сквозь кожу прямо к тому месту, где когда-то был кристалл. Сжал зубы, сдерживая крик. Эта тварь пыталась вырвать то, чего уже не было.

— Кто ты такой? — голос прозвучал прямо в голове, миновав уши.

Мысли заметались, пытаясь укрыться от этого вторжения. Воспоминания хотели вырваться наружу, но я удерживал их из последних сил.

— Момент! — выдавил я и чихнул.

Аж отпустило, но голова тут же закружилась от боли, которая последовала за этим. Ощущение было такое, словно в череп забрался кто-то очень любопытный и теперь копался там грязными руками. Я попытался сосредоточиться на эфире, направить его внутрь, чтобы вытолкнуть незваного гостя, но сил едва хватало, чтобы дышать.

— Как ты связан с повстанцами? — спросил сидящий каратель.

— Ни… как, — процедил я сквозь зубы. — Видел… несколько раз… тех, кто говорил о солах, а так дальше тринадцатой Терры нигде не был.

— Канавар Солнцев, — повторил имя каратель с акцентом. — Вы общались.

Это даже не был вопрос — утверждение. Они уже знали ответ. Просто проверяли, солгу ли я.

— Да, — выдохнул, стараясь не думать о деталях наших встреч. — Он чокнутый… любит монстров… больше, чем людей…

Новая волна боли накрыла меня с головой. На этот раз они били прицельно — по мыслям о Канаваре. Я чувствовал, как из памяти буквально вырывают кусками воспоминания о нашей встрече на рудниках, о земляном медведе, об аномалии…

— Хватит с него? — спросил сидящий каратель. Перед глазами всё плыло, я уже едва различал кто где.

— Эй, вы чего… — закашлялся. — Я думал мы только начали.

Боль вдруг исчезла, оставив после себя звенящую пустоту. Я бессильно распластался на полу. Перед глазами плясали чёрные пятна, во рту ощущался металлический привкус крови.

Каратель с акцентом обошёл меня и вернулся к напарнику. Сидящий за столом поднял руку. А потом стало темно…

Сознание прорывалось сквозь темноту, как пьяный через колючий кустарник — медленно и с большим количеством неприятных ощущений. Боль накатывала волнами, пульсировала в каждой мышце, каждой косточке. В голове будто поселился оркестр, который решил сыграть все симфонии разом.

Звуки возвращались постепенно. Сначала — монотонное капание воды где-то в углу камеры. Потом — далёкий скрежет металла, похожий на смех проржавевшего механизма. И наконец, тяжёлое дыхание совсем рядом. А потом… что за?..

— Фу! — дёрнулся, распахивая глаза, когда почувствовал чьи-то зубы на своей руке. — Отвали!

Ульрих отпрянул от меня, словно ошпаренный. Его лицо, и без того бледное, стало совсем белым. Беззубый рот приоткрылся в немом удивлении, а по подбородку стекала кровь. Моя, между прочим.

— Ты живой⁈ — прохрипел он, отползая подальше. В его единственном нормальном глазу плескался неподдельный ужас. — Невозможно… Ты должен был…

— Умереть? — попытался пошевелиться и тут же пожалел об этом. Тело отозвалось такой болью, будто меня пропустили через мясорубку, а потом решили собрать обратно, но забыли инструкцию. — Прости, что разочаровал. Привычка такая дурацкая — выживать, когда не должен.

Его второй глаз, тот что с красными всполохами, сейчас светился ярче обычной лампочки в дешёвом борделе. Ульрих продолжал пялиться на меня, как на восставшего мертвеца. Хотя, учитывая мое состояние, может я и правда больше походил на труп.

— Они тебя… допрашивали? — спросил Ульрих, всё ещё держась на расстоянии, словно я мог в любой момент превратиться в монстра.

— Если можно назвать допросом светскую беседу с элементами физического насилия, — попытался сесть прямо, но тело категорически отказывалось подчиняться. Каждая мышца протестовала, как избалованный аристократ против тяжёлой работы. — Скорее у нас просто не сложился конструктивный диалог.

Ульрих, видя мои мучения, наконец решился помочь. Его прикосновения были осторожными, словно он боялся, что я рассыплюсь от любого неверного движения. Возможно, не так уж он и ошибался.

Приняв вертикальное положение, я наконец смог оценить масштаб повреждений. Картина была так себе. Костюм превратился в окровавленные лохмотья, на руках виднелись глубокие порезы, которых я даже не помнил. Всё тело покрылось синяками.

Руки представляли собой особенно печальное зрелище — сплошное месиво из мяса и синяков. Зато одна нога всё ещё шевелилась, и на том спасибо. Каратели знали своё дело — ничего не скажешь, профессионалы.

«А ведь могло быть и хуже», — мелькнула мысль. Я специально дерзил и огрызался — если уж тебя всё равно собираются пытать, почему бы не получить хоть каплю удовольствия от процесса?

Самое интересное крылось в их магии. Эти ребята явно были связаны с Советом Видящих — такие техники я видел только у них. Ветер и пространство — очень специфическое сочетание. Старый хрен Оркан любил экспериментировать с подобными комбинациями.

Интересно и то, как упорно они пытались привязать меня к солам. Видимо, отсутствие кристалла души для них — верный признак повстанца. Забавно, что самое очевидное объяснение, что я из этого мира, просто из другого… — им даже в голову не пришло.

— Тебя принесли сюда в таком состоянии, — прервал мои размышления Ульрих, который всё ещё держался на почтительном расстоянии. — Я думал, ты труп… Тело было холодным.

— А ты решил проверить, вкусный ли я? — хмыкнул, но тут же скривился — даже улыбаться было больно. Рёбра отозвались такой болью, словно внутри поселился маленький садист с молотком.

— Прости, — потупился Ульрих, и его второй глаз мигнул, как неисправный фонарь. — Я… давно не ел нормально. А твоя рука пахла… странно. Не как обычная плоть.

— И как же? — это уже становилось интересным. Может, он почувствовал эфир?

— Как… магия. Чистая, концентрированная, — Ульрих облизнул остатки своих зубов, словно пытался вновь уловить вкус. Его глаз с красными всполохами пульсировал всё чаще. — Я никогда такого не встречал. Даже у сильнейших магов нет такого… вкуса.

От его слов по спине пробежал холодок. Если даже этот полуживой узник, больше похожий на мешок с костями, чувствует во мне эфир, то что уж говорить о Карателях? Неудивительно, что они так настойчиво пытались выяснить мою природу.

— Ты… не человек? — спросил Ульрих, подаваясь вперёд. В его взгляде мелькнуло что-то хищное.

— Человек, — вздохнул, прислоняясь к стене. — Просто очень усталый, чертовски голодный и слегка потрёпанный. Знаешь, обычный вторник.

Попробовал пошевелить пальцами на руках — бесполезно. Конечности отзывались только болью. Эфир внутри едва теплился, как свеча на ветру. После «допроса» мои запасы магии упали практически до нуля. Сейчас я бы не смог создать даже простейший щит.

— Тебя… сильно потрепали, — заметил Ульрих, придвигаясь ближе. Его движения напоминали крадущегося хищника.

— А ты наблюдательный, — скривился, ощупывая рёбра. Как минимум три сломаны, остальные, похоже, треснули. — Похоже, у ребят есть хороший опыт в доставке посылок. Правда, с сохранностью груза у них проблемы.

— Ты… правда пришёл на «собрание»? — в его голосе смешались любопытство и страх. Красные вспышки в глазу участились.

— Нет, конечно, — усмехнулся, морщась от боли. — Меня притащили сюда насильно. Решили, что я ответственен за все беды Терры тринадцать, начиная с плохой погоды и заканчивая несварением у патриарха.

— Прямо как меня! — неожиданно оживился сокамерник. В его голосе прозвучало что-то похожее на радость.

— А ты кто, откуда и почему тут? — спросил, наблюдая как его красный глаз продолжает пульсировать.

Ульрих молчал, разглядывая меня своими разными глазами. Его худое лицо, покрытое глубокими морщинами, казалось маской, вырезанной из старого дерева. Наконец он тяжело вздохнул и привалился к стене рядом со мной.

— Из Терры-12, — признался он, и его нормальный глаз потускнел, словно само воспоминание причиняло боль. — Давно уже тут… Года три как, кажется. Хотя время здесь течёт странно. Может, и все пять прошло.

— И что… ты делаешь в тринадцатой? — поинтересовался, пытаясь говорить ровно, хотя каждое слово отзывалось болью в груди. Лёгкие, похоже, тоже пострадали от «общения» с Карателями.

— Пытался захватить власть, — хмыкнул Ульрих с горькой усмешкой. На его лице появилось выражение, с которым обычно вспоминают молодые глупости. — Стать патриархом. Я же сильный маг… Был…

Я не сдержал смешка, хотя рёбра тут же отозвались острой болью.

— Серьёзно? И как… план сработал?

— Как видишь, — он развёл руками, демонстрируя своё худое тело. — Сижу в клетке… медленно умираю. А ведь я был так близко…

Мы замолчали. Я пытался собраться с мыслями, оценить ситуацию. В таком состоянии я — лёгкая добыча. Без основ души монстров на восстановление уйдут недели. А судя по тому, как настойчиво Каратели пытались залезть мне в голову, они ещё не закончили.

— Расскажи… про Терру-12, — попросил, пытаясь отвлечься от пульсирующей боли во всём теле.

Ульрих посмотрел на меня с подозрением, его красный глаз мигнул особенно ярко.

— Зачем тебе?

— Любопытно, — дёрнул плечом и тут же пожалел об этом — от боли перехватило дыхание. — Сижу в клетке… с тобой между прочим и делать нечего. Да и… когда ещё встретишь… путешественника между террами. У тебя явно есть что рассказать.

Мой сокамерник погрузился в молчание, словно взвешивая, стоит ли делиться информацией. Его нормальный глаз смотрел куда-то вдаль, а красный продолжал пульсировать, как маяк во тьме. Наконец он медленно кивнул, принимая решение.

P. S Я что-то напутал с графиком выхода прод. Вот правильный вторник-четверг-суббота в 00:00 по МСК. Поэтому сегодня пораньше вымещаю.

— Терра-12… — Ульрих прикрыл свой обычный глаз, а красный продолжал пульсировать в темноте камеры. — Она больше. Намного больше этой дыры, которую вы называете Террой-13.

Я поудобнее устроился у стены, стараясь не потревожить сломанные рёбра.

— Насколько больше? — спросил, наблюдая за его реакцией.

— Раза в два, не меньше, — Ульрих усмехнулся беззубым ртом. — Здесь… здесь всё такое маленькое. Жалкое. Знаешь, как вас называют в других террах? Помойкой.

— Польщён, — хмыкнул я, морщась от прострела в боку. — И что же в нас такого помоечного?

— Магия слабая. Монстры — как домашние животные по сравнению с тем, что водится у нас. — Его красный глаз вспыхнул ярче. — Даже аномалии хилые какие-то… Ой, прости у вас она всего одна.

— Неужели? А я-то думал, наши каменные мишки — верх эволюции. — подталкивал его на разговор.

Ульрих покачал головой, и его лицо исказила гримаса, похожая на снисходительную улыбку.

— Ты просто не видел настоящих монстров. В Терре-12 город стоит в центре. Вокруг — леса. Чем дальше от стен, тем гуще. А в этих лесах… — он понизил голос до шёпота, — там обитают такие твари, что ваши охотники обделались бы при первой встрече.

— Дай угадаю, — прервал я его. — Именно поэтому ты решил, что захватить власть в Терре-13 будет проще простого? Раз уж тут все такие слабаки.

Его нормальный глаз блеснул злостью, а красный мигнул несколько раз подряд.

— Ты бы тоже так подумал! — в его голосе прорезались рычащие нотки. — У вас тут… тьфу! Патриарх, который даже с собственными детьми справиться не может. Маги, неспособные удержать простейший барьер. Тысячи этих ваших «негативов»…

— О, так у вас нет негативов? — зацепился я за последнюю фразу.

— Нет, конечно! — фыркнул он с презрением. — Все маги синхронизированы с синхом нашей терры, не как у вас с родами, а с патриархом. Это только в вашей помойке…

Он осёкся, заметив мой взгляд. Я чувствовал, как внутри шевельнулся эфир — слабо, едва заметно, но всё же живой. Ульрих сглотнул и отодвинулся чуть дальше.

— Продолжай, — подбодрил я его. — Мне правда интересно. Особенно про леса…

— Леса… — Ульрих облизнул остатки зубов, словно пытаясь распробовать само слово. — Они начинаются сразу за городом. Сначала редкие, прозрачные. Деревья стоят далеко друг от друга, будто… будто стесняются быть вместе.

Я хмыкнул от такого сравнения, но промолчал. Боль в рёбрах постепенно становилась тупой, монотонной — к этому можно было привыкнуть.

— Но чем дальше от города, — продолжил он, и его красный глаз замерцал чаще, — тем гуще становится чаща. Кроны смыкаются над головой так плотно, что даже в полдень там темно, как в могиле.

— И монстры, конечно, с каждым шагом всё сильнее? — подсказал я, заметив, как он задумался.

— Именно! — оживился Ульрих. — Никаких ограничений, никаких запретных зон. Хочешь славы и силы — иди глубже в лес. Только…

— Только что?

— Только дураков нет, — его обычный глаз сузился. — Каждый знает свой предел. Выпендрёжников, которые лезли слишком далеко… их больше никто не видел.

«Интересно, — подумал я. — Значит, там действительно всё по-другому. Больше основ души, больше возможностей…»

— А город? — спросил вслух. — Как устроен сам город?

— Круглый, — Ульрих начертил в воздухе окружность. — Как и здесь, у стен живёт беднота. Потом жилые кварталы для обычных людей. В центре — аристократы.

— Прямо как у нас.

— Нет! — он раздражённо дёрнул плечом. — У нас нет этих ваших… границ между районами. Можно спокойно ходить, где хочешь. Только в центр, к аристократам, проверяют на входе.

— А ты сам откуда? — поинтересовался я, заметив, как его передёрнуло при упоминании проверок.

Ульрих помрачнел, его красный глаз почти погас.

— Родился в жилом квартале, — процедил он сквозь отсутствующие зубы. — Хорошая семья, свой дом… А потом всё покатилось к чертям. Долги, болезни… Пришлось переехать к стене.

— И ты решил, что проще захватить власть в другой терре, чем выбраться из нищеты в своей? — не удержался я от шпильки.

Вместо ответа он оскалился, демонстрируя остатки зубов. Его красный глаз вспыхнул так ярко, что на секунду осветил всю камеру.

— А ты… интересно с тобой говорить, — произнёс он неожиданно мягко. — Не боишься. Даже после того, как я…

— Попытался меня сожрать? — усмехнулся я. — Брось, я и не такое видал. Лучше скажи… — я подался вперёд, игнорируя боль в рёбрах. — Как ты попал сюда из Терры-12? Как пересёк сол?

Ульрих замер. Его обычный глаз расширился. На изможденном лице появилась хищная улыбка.

— Через повстанцев, — прошептал он, облизывая губы. — Только через них. Они контролируют серые зоны между террами. Даже сильнейшие маги… они боятся соваться туда.

— А ты, значит, не побоялся?

— У меня не было выбора, — его голос стал ещё тише. — Когда за тобой охотятся… любой путь кажется приемлемым.

— И как, сложно найти этих повстанцев? — спросил я максимально небрежно, словно интересовался погодой.

— Тебе зачем? — Ульрих склонил голову набок, изучая меня обоими глазами. — Решил… сбежать?

— Не знаю, — я осторожно пожал плечами. — Твои рассказы про монстров заинтересовали. Представляешь, сколько основ можно добыть там, где твари действительно опасные?

— Ха! — его смех больше походил на карканье. — Значит, ты тоже… охотник за силой.

Он подполз ближе, почти вплотную. От него несло чем-то затхлым, с нотками гнили. Интересно, когда его в последний раз кормили? И кормили ли вообще?

— Повстанцы… они не помогают просто так, — прошептал он. — Они требуют… плату.

— Какую?

— Кровь, — его красный глаз вспыхнул ярче. — Кристалл души… или что-то более ценное — им нужна жертва.

Я хотел спросить, что может быть ценнее кристалла души, но не успел. Лязг металла прервал наш разговор. Дверь камеры с грохотом распахнулась.

— Встать! — рявкнул кто-то из охраны Светова.

Три здоровяка в форме направили на меня оружие.

— Да ладно? — я изобразил удивление. — А я думал, мы с Карателями уже всё обсудили.

— Встать! — повторил охранник и угрожающе качнул стволом.

Каратели после того как Марка Эфира утащили с допроса

Серая муть вместо мыслей. Тело — чужое, не моё, как свинцом налитое. В голове колокольный звон, будто кто-то решил устроить там фестиваль церковной музыки. Дышать — и то больно.

Глаза медленно приоткрылись. Веки словно склеены, приходится прикладывать титанические усилия, чтобы разлепить их. Мутный потолок, знакомые трещины… Вроде мой. Я дома? Как?

Попытался шевельнуть рукой — хрен там. Сломанные кости посылали волны острой боли по всему телу. Ни одна мышца не слушалась приказов мозга, только отдавалась мучительной пульсацией. Каратели знали своё дело. Профессионалы, твою мать.

Ничего пересечёмся и я душу отведу на этих тварях. Ещё посмотрим кто из нас более искусный пытатель. Особенно той бабе достанется от меня, что очень старалась меня сломать. Закрыл глаза и сосредоточился на себе.

Эфир внутри был похож на жалкую лужицу вместо привычного озера силы. Попытался сосредоточиться, чтобы активировать хоть каплю магии — бесполезно. Как будто пытаешься зачерпнуть воду решетом. Открыл свои очи, вышло лучше, чем в первый раз.

— Смотрите! Он очнулся! — голос Лока, взбудораженный и громкий, ударил по ушам не хуже молота. Я поморщился.

Все резкие звуки отдавались эхом в черепной коробке. Только этого не хватало. Снова прикрыл глаза, пытаясь совладать с болью.

— Тише ты, придурок! — второй голос, женский. Ирен? — Не видишь, ему плохо?

Услышал, как несколько пар ног быстро приближаются к кровати. В нос ударил аромат дорогих женских духов, смешанный с запахом лекарств. Открыл снова глаза, пересиливая себя.

Надо мной склонились сразу четыре лица. Лок — его светлые волосы всклокочены больше обычного, под глазами залегли тёмные круги. Позади него — Торс, здоровяк выглядит обеспокоенным, насколько вообще можно судить по его обычно бесстрастному лицу. Чуть в стороне — Виктория Лучистова, бледная, взгляд опущен в пол. И рядом с ней — Ирен Кварц в ярко-красном платье, будто пришла на светский приём, а не к постели больного.

— Вы… — слова даются с трудом, словно горло забито песком. — Очень… дружно…

— Марк! — Лок подпрыгнул на месте и тут же схватил стакан с водой. — Пей! Давай, помогу…

Он поднёс стакан к моим губам, и я сделал несколько жадных глотков. Вода была тёплой, с каким-то странным привкусом. Целебное зелье, судя по всему. Небо щедрое, этот вкус я узнаю из тысячи. Целительное зелье не из дешёвых.

— Как ты себя чувствуешь? — Виктория наконец решилась поднять глаза. В её взгляде читалась тревога, смешанная с чем-то ещё… Виной? Благодарностью?

— Как будто… меня разобрали на части, а потом собрали обратно… не глядя на инструкцию. Но видели бы вы как я отделал их. — улыбнулся.

— Кара-телей? — запнулся блондин. — Ты побил их? Как?

— Шутка, — хмыкнул. — Просто не стал руки марать об ублюдков.

Все переглянулись. На лицах читалось облегчение. Если я всё ещё могу язвить — значит, жить буду.

— Ты выжил! — Лок покачал головой, не скрывая удивления. — Честно говоря, когда тебя привезли, мы думали… ну…

— Что я труп, — закончил я за него. — Не дождётесь. Это у меня маскировка такая. На вас судя по всему тоже подействовало.

Всё тело было словно чужое. Медленно перевел взгляд на Ирен. Дочь главы рода Кварц выглядела… взволнованной? Это что-то новенькое.

— Маркуша, — она наклонилась ко мне, обдавая ароматом духов. Слишком резко, слишком много, как и сама Ирен. Ещё и грудь чуть на меня не вывалилась. — Тебя не было три дня! Мы думали, что ты… — она играючи усмехнулась, нарочито поправляя локон волос. — Но я знала, что ты выкарабкаешься. Ты же сильный и такой милый.

Лок остановил барышню, когда она свою руку просунула под одеяло и начала приближаться к моей промежности. Кварц обиженно прикусила губы. Ничего я с ней потом разберусь.

— Три дня? — слова застряли в горле, и я снова закашлялся. — Сколько… я был в отключке?

— Два дня после того, как тебя привезли, — ответила Виктория, делая шаг вперёд. — Они доставили тебя ночью, почти перед рассветом. Ты был без сознания, весь в крови, с переломанными костями. Мы думали, ты не выживешь.

Мысли лихорадочно забегали в голове. Получается, я провёл у Карателей день, потом два в отключке. Три дня выпало из жизни. Что успело произойти за это время?

— Как… Как я здесь оказался? — спросил, переводя взгляд с одного лица на другое.

Виктория опустила глаза, а Лок неловко почесал затылок.

— Люди патриарха привезли, — ответил наконец блондин. — Просто подъехали, выгрузили тебя как мешок картошки и свалили. Даже записки не оставили.

— Ничего странного, — хрипло усмехнулся я. — Мало ли, может, я не доживу до утра. Чего зря стараться с объяснениями для трупа?

Ирен снова приблизилась, на этот раз положив руку мне на грудь. Ощущение было… странным. Как будто кто-то разом надавил на все гематомы. Я поморщился.

— Милый, когда ты окрепнешь, — промурлыкала она, — мы столько всего обсудим. Но перед этим я очень хочу побыть с тобой наедине. Уверена, что теперь просто необходима женская ласка и тепло. Ещё ситуация в городе изменилась. В твою пользу. Дорогой… — как же она выделила это слово.

— В мою пользу? — скептически приподнял бровь, что отозвалось болью в лице. — Кому-то ещё хуже, чем мне?

Этот комментарий вызвал слабые улыбки у присутствующих. Даже Виктория на мгновение позволила себе небольшую ухмылку.

— Лучистовы сидят ниже травы, — начал Лок, явно радуясь возможности поделиться новостями. — После того, как их наследники потеряли синхронизацию, они ослабли. Константин Лучистов теперь цепляется за любую возможность остаться на плаву.

— А Солнцевы и вовсе исчезли, — добавила Ирен с явным удовольствием. — Весь род — как испарился. Дом пуст, слуги разбежались. Никто не знает, куда они делись.

— Что? — это заставило меня попытаться приподняться, но тело отказывалось слушаться. Острая боль пронзила рёбра, и я со стоном опустился обратно. — Как исчезли? Все?

— Все до единого, — подтвердил Лок. — Пуф! И нет никого. Говорят, они свернули свои дела и бесследно исчезли буквально за одну ночь.

Странно. Очень странно. Такой сильный род не мог просто так взять и испариться.

— А как же… их бизнес? Территории?

— Всё поделили, — улыбнулась Ирен, кокетливо поправляя волосы. — Угадай, кто теперь самый влиятельный род в Терре-13?

— Дай-ка подумать… — протянул я, делая вид, что задумался. — Неужели благородный род Кварц?

— Бинго! — просияла Ирен. — Мой папа теперь первый после патриарха. Ну и твой род, — она подмигнула, — тоже неплохо устроился. Благодаря мне, конечно.

— Чего? — удивился я. — Мой род?

— А ты не знал? — хихикнула Ирен. — Пока ты отсыпался, патриарх официально признал твой статус. Теперь ты глава рода Эфир и будешь представлять себя и его на битве родов.

— И с чего такая щедрость? — спросил, переводя взгляд с одного на другого. — Сначала пытки, потом титул?

Сделал вид, что слышу об этом впервые.

— Ты выполнил условие Карателей, — тихо произнесла Виктория, избегая смотреть мне в глаза. — Ты… доказал свою невиновность.

Я фыркнул, что вызвало новый приступ боли в рёбрах.

— Да неужели?

— Это была… проверка, — неуверенно предположил Лок. — Наверное.

— Отличная проверка, — съязвил я. — Рекомендую всем. Особенно понравилась часть с переламыванием костей. Готов повторить…

Так значит мы договорились? Мне нужно сделать так, чтобы Световы остались у власти и ещё и своё право защитить. Глянул на двоих обалдуев. Торса и Лока, они мне всё расскажут про себя. А то я вписался в это веселье ради них. Остаётся вопрос, как каратели узнали что ребята в этой терре и что случилось с Солнцевыми?

Кажется, мне что после моих слов про красный балахон, они решили проверить род. И судя по всему им не понравилось, то что они нашли. Что же за чёрт он этот красный балахон? И как он смог отравить кристаллы души?

— Маркуша, не ворчи, — Ирен наклонилась ближе, её лицо оказалось в опасной близости от моего. — Лучше думай о будущем. О нашем с тобой будущем. Ты ведь понимаешь, что твой род нуждается в… поддержке посильнее. Мой папа очень хочет с тобой познакомиться. Поговорить о союзе между нашими родами.

— Союзе? — я не смог скрыть скепсис. — Что-то мне подсказывает, что под союзом ты имеешь в виду брачный контракт.

— А ты догадливый, — промурлыкала Ирен, игриво проводя пальцем по моей руке. — Представляешь, какая сильная пара из нас получится? Ты с твоей… необычной магией, и я с моими связями. Мы покорим эту Терру!

Я закатил глаза и тут же пожалел об этом — в висках заныло с новой силой.

— Я только что пережил пытки, а ты уже о свадьбе говоришь? Дай хоть кости срастить.

Виктория поморщилась, явно ощущая неловкость от этого разговора. Она стояла чуть в стороне, опустив голову, и периодически бросала короткие взгляды в мою сторону. Её всё ещё мучила вина? Или что-то другое?

— Смотри, — Ирен кивнула в сторону Виктории, — даже отлученная предательница тут. Переживала за тебя. Ещё бы, теперь ты её единственная надежда. Можешь делать с ней всё, что пожелаешь.

— Успокойся или я тебя заставлю! — мой голос прозвучал грубо, от чего Ирен отшатнулась.

Глаза Виктории сверкнули от этого замечания, но она промолчала, лишь сильнее сжав губы.

— Достаточно, — сказал я, ощущая, как усталость снова начинает одолевать меня. — Все выйдите. Мне нужно поговорить с Локом и Торсом. Наедине.

Ирен поджала губы, явно недовольная, что разговор о «союзе» прервался.

— Как скажешь, дорогой, — она наклонилась и оставила лёгкий поцелуй на моей щеке. — Я вернусь завтра. И мы продолжим нашу… беседу.

Виктория молча направилась к выходу, но я окликнул её:

— Виктория.

Она обернулась, её глаза встретились с моими.

— Спасибо, — просто сказал я. — За то, что присматривала за мной.

Едва заметный румянец коснулся её щёк, она кивнула и быстро вышла из комнаты. Ирен, бросив последний игривый взгляд, последовала за ней.

Когда дверь закрылась, я устало выдохнул и посмотрел на братьев.

— Ну, рассказывайте. Что у нас на самом деле происходит?

Лок неловко переминался с ноги на ногу, явно не зная, с чего начать. Торс, как обычно, хранил молчание, только его поза выдавала напряжение.

— Охота идёт, — начал блондин, садясь на край кровати. — Бурно. Мы подмяли под себя весь рынок. Солнцевы ушли, Лучистовы ослабли, а мелкие аристократы просто не успевают за нами.

— Аренда оружия? — спросил я, пытаясь вспомнить наши последние договорённости.

— Процветает, — Лок усмехнулся. — Смирнов и его оружейники не успевают обслуживать всех желающих. Деньги текут рекой.

— Насколько большой?

— Очень большой! — блондин широко развёл руки. — Мы уже забрали долю Солнцевых в охотничьем бизнесе. Лучистовы тоже потеряли значительную часть. А их вольные постепенно переходят к нам.

— И это всё официально? — я скептически поднял бровь.

— Представь себе, — Лок кивнул с довольной улыбкой. — Как только тебя привезли в таком состоянии, на следующий день явились люди патриарха. Вручили Юрену, который временно замещал тебя, официальную бумагу. Мол, род Эфир признан законным, и ты его глава.

— Каким образом Юрен замещал меня? — удивился я.

— Ну как… — замялся Лок. — Ты же принял клятву верности, помнишь? Он старший из твоих… подданных. Вот и взял управление на себя.

— И как, справился?

— На удивление, — хмыкнул блондин. — Держал всё под контролем. Правда, с Кварц чуть не подрался, когда она распоряжаться начала, как у себя дома.

— Могу представить, — усмехнулся я, тут же поморщившись от боли в рёбрах. — Так что там с патриархом?

— В общем, грамота, печать, всё как положено, — продолжил Лок. — Ты теперь настоящий аристократ. С положенными территориями, долей в охоте и правом голоса на совете родов.

— Мило, — протянул я.

— Особенно после того, как тебя сначала пытали, а потом вручили официальное признание, — добавил я задумчиво.

Торс, до этого момента неподвижно стоявший у кровати, вдруг подал знак. Он положил свою массивную ладонь мне на плечо и кивнул, словно пытаясь сказать что-то важное.

— Что такое, здоровяк? — я попытался понять, что он имеет в виду.

Лок перехватил инициативу:

— Торс считает, что нам крепко повезло. И что не стоит искать подвох там, где его может не быть.

— Серьёзно? — я перевёл взгляд на Торса. — Ты правда так думаешь? Каратели в курсе, что вы тут.

— Что⁈ — вскочил тут же блондин. — Как?

— Не знаю, — пожал плечами и тут же пожалел об этом — боль пронзила всё тело. — Но твари мне про вас упомянули.

Лок побледнел, его лицо исказилось от ужаса. Он начал нарезать круги по комнате, словно загнанный зверь. Руки его дрожали, волосы растрепались ещё больше.

— Нужно уходить, — слова вылетали изо рта блондина отрывисто, будто он задыхался. — Сегодня же в сол. Поднимем старые связи. Они не поймают нас. Не сейчас, когда всё хорошо. Я не отдам им брата!

Торс положил свою лапищу брату на плечо, а тот лишь сжал губы. Громила выглядел спокойным, но я-то видел, как напряглись мышцы его шеи, как побелели костяшки пальцев.

— Я не сдамся, после всего что мы пережили… — блондин закрыл глаза, его голос сорвался.

— Вас не тронут, — продолжил я, наблюдая за реакцией братьев. — Во всяком случае, мне так обещали.

— Правда? — Лок рухнул рядом на колени и посмотрел на меня с отчаянной надеждой, как утопающий на спасательный круг. — Ты это слышал? Уверен?

— Да. Это было одно из условий, — поморщился, вспоминая, что пришлось согласиться на многое, чтобы сохранить братьям жизнь и свободу.

— Какие? — схватил меня за руку блондин и тут же отпустил, заметив гримасу боли на моём лице.

— Порядок в Терре-13, — каждое слово давалось с трудом, но они должны были знать, на что я подписался. — Я должен отстоять своё право на род, биться за Световых, чтобы они остались у власти. И мне придётся сразиться с какими-то гостями из двенадцатой Терры.

— А если ты… — подавился словами Лок и закашлялся, не в силах произнести очевидное.

— Тогда вас с Торсом ждёт суд карателей, как предателей и беглецов, — закончил я за него.

По лицу блондина пробежала тень ужаса. Он знал, что это значит. Не просто смерть — мучительная смерть после долгих пыток.

— Спасибо… Спасибо… — голос Лока дрожал, глаза увлажнились. — Марк, мы тебе по гроб жизни будем благодарны. Не представляю, как ты выжил, как сумел договориться с теми, кто лишь казнит. Ты пошёл на это ради…

— Ой, всё, хватит! — оборвал его. — Сопли распустил. Теперь у нас больше дел.

Лок замолчал, энергично кивая и вытирая глаза. Даже Торс, казалось, расслабился, хотя его лицо оставалось каменным, как всегда.

Попросил и мне подали мой камень, что я нашёл в пещерах из породы метрила. Тюрьма Элементалей. Энергия мне нужна энергия… Придётся аккуратно тянуть её, чтобы не разрушить и не устроить хаос в Терре 13.

Камень лёг на мою грудь, и я приступил к самоисцелению.

— Ах да! Твоя… кошка-монстр. — дернулся Лок.

— Амика? — я напрягся. — Что с ней?

— Ну, она… — блондин замялся, явно подбирая слова. — Странно себя вела. Два дня сидела у твоей постели, никого не подпускала. Рычала, шипела. Даже Викторию поцарапала, когда та попыталась поменять повязки.

— Где она сейчас?

— В соседней комнате. Мы её туда заперли, чтобы не мешала лекарю.

Словно в ответ на это, дверь в комнату резко распахнулась с таким грохотом, что штукатурка посыпалась с потолка. Белый пушистый ураган ворвался внутрь, сметая всё на своём пути. Лампа упала, вазу с цветами снесло на пол.

Лок даже вскрикнул от неожиданности, подпрыгнув на месте как ужаленный:

— Какого хрена⁈

Торс рефлекторно выставил руки в защитной стойке, его массивное тело напряглось, готовое к схватке. Глаза громилы сузились, оценивая угрозу.

Амика пронеслась мимо них словно призрак — размытое белое пятно, оставляющее после себя опрокинутые стулья и разбросанные вещи. Одним плавным прыжком, почти нереальным для существа её размеров, кошка оказалась в воздухе. На долю секунды время будто замедлилось — я видел её вытянутое в полёте тело, расправленные лапы, хищный оскал.

А потом эта тяжелая тварь приземлилась мне прямо на грудь с грацией падающего кирпича.

— СУКА! — вырвалось у меня, когда все сломанные рёбра словно заново треснули под её весом. Боль была такой острой, что перед глазами заплясали чёрные точки. — Убери её! Эта тварь меня добьёт!

Лок тут же бросился к кровати с решительным видом спасателя:

— Держись, Марк! Сейчас я её…

Он не успел договорить. Амика развернулась с молниеносной скоростью, которая противоречила всем законам физики. Её лапа, вооружённая острыми как бритва когтями, прошлась по руке блондина, оставляя четыре глубоких кровавых борозды от запястья до локтя. Брызги крови разлетелись по белому покрывалу.

— А-а-а! — Лок отпрыгнул назад с криком, словно ужаленный, и принялся трясти рукой, на которой быстро набухали тёмные капли крови. — Ядовитая тварь! Жжётся, как огнём!

Его лицо побледнело, зрачки расширились, а на лбу выступил холодный пот. Яд Амики действовал быстро. Лок покачнулся, хватаясь за стену для опоры, но продолжал стоять, упрямо сжав зубы.

Торс, видя состояние брата, осторожно приблизился с другой стороны. Его массивная фигура отбросила тень на кровать, заслоняя слабый свет из окна. Огромные мозолистые руки были готовы схватить кошку. Его габариты обычно заставляли всех людей бежать прочь, но Амика, казалось, ничуть не испугалась присутствия громилы.

Она медленно повернула голову, её зрачки сузились до вертикальных щёлок. Затем зашипела так, что волосы на затылке встали дыбом. Звук был совершенно не кошачий, скорее как у разъярённой змеи. Выгнув спину дугой, кошка увеличилась в размерах вдвое — её шерсть встала дыбом, делая её похожей на миниатюрное белоснежное чудовище.

Когда громила протянул свою лапищу, чтобы схватить её, она вцепилась в неё всеми четырьмя лапами одновременно и вонзила зубы прямо в запястье. Кровь брызнула фонтаном, пачкая белоснежную шерсть Амики.

К моему изумлению, Торс издал звук — первый за всё время нашего знакомства. Низкий стон, почти рычание, вырвалось из его горла. Боль? Удивление? Всё вместе? Его лицо исказилось, глаза широко распахнулись, как будто он не мог поверить, что такое маленькое существо способно причинить ему столько боли.

Он отдёрнул руку, но Амика уже перенесла свою атаку на его лицо, взлетев вверх с немыслимой скоростью. Её когти оставили кровавый след через всю щеку здоровяка, едва не задев глаз. Торс отшатнулся, пытаясь защититься, но потерял равновесие и с грохотом рухнул на пол. Доски под ним затрещали, вздрогнула вся комната.

Монстр, раздувшийся до размеров маленького барсука, прыгнул ему на грудь, выбивая весь воздух из лёгких мощным ударом. Торс попытался схватить кошку, но его движения стали вялыми, неточными. Яд Амики уже действовал, парализуя конечности. Через несколько секунд громила затих и безвольно распластался на полу, его глаза закатились.

Лок, видя поражение брата, сделал отчаянную попытку напасть сзади с тяжёлым стулом. Но Амика, словно имела глаза на затылке, развернулась в воздухе и одним точным ударом в горло отправила его в страну снов. Блондин рухнул рядом с братом, они лежали как два поваленных дерева.

Амика, довольная своей победой, неторопливо повернулась ко мне. Её мордочка, перепачканная кровью братьев, выглядела до жути умиротворённой. Она приблизилась мягкими шагами и запрыгнула обратно мне на грудь, устраиваясь поудобнее.

Затем, с самым невинным видом, она принялась вылизывать мне лицо своим шершавым языком. Каждое движение было как наждачная бумага по коже.

— Сучка, на перчатки тебя пущу, — прошипел я, когда её вес снова отозвался болью во всём теле. — Я сейчас помру от твоей тяжести!

Амика, словно понимая мои слова, наклонила голову и уставилась своими жуткими глазами прямо мне в лицо. Потом она мягко мурлыкнула и легла, распластавшись по моему торсу. Её шерсть начала слабо светиться.

— Да чтоб тебя… — я пытался сдвинуться, но каждое движение причиняло такую боль, что от усилий на глазах выступали слёзы. — Ненавижу… кошек…

Но странное тепло начало распространяться от Амики по моему телу. Сначала едва заметное, затем всё сильнее и сильнее. В местах, где её тело касалось моего, боль стала утихать. Я ощутил, как эфир, запертый где-то глубоко внутри, начал слабо резонировать с этим теплом.

Часы тянулись медленно. Амика так и лежала на мне, распластавшись и тихо мурлыча. Её странное свечение то усиливалось, то ослабевало, но не прекращалось ни на минуту. Братья так и валялись в отключке, а я, несмотря на всю неловкость ситуации, постепенно ощущал, как силы возвращаются ко мне.

К вечеру я уже мог пошевелить пальцами, а эфир внутри стал отзываться чуть активнее. Не полностью, всего лишь слабый отклик, но это уже было прогрессом. Амика словно восстанавливала связь между моим телом и магией, хотя я и понятия не имел, как она это делает.

— Ладно, зверюга, — пробормотал я, когда тьма за окном начала сгущаться. — Ты мне помогла, но знай — потроха я из тебя всё равно выпущу при первой возможности.

Кошка в ответ лишь сильнее заурчала, словно принимая мои угрозы за комплименты. Её тепло продолжало распространяться по моему телу, постепенно восстанавливая то, что Каратели так старательно ломали. Я чувствовал, как кости медленно срастаются, как мышцы перестают быть каменными от боли.

Прошло ещё несколько часов. Ночь полностью вступила в свои права, луна заглядывала в окно, освещая комнату призрачным светом. Я осторожно пошевелился. Тело отозвалось болью, но уже не такой острой и всепоглощающей. Эфир внутри стал активнее, и я рискнул направить его к своим повреждениям. Магия отозвалась слабо, но всё же потекла туда, куда я её направлял.

Почувствовав уверенность, я наконец сделал то, что так хотел — резко сбросил кошку с груди. Амика кубарем покатилась по кровати с недовольным мяуканьем. Выпрямившись, она посмотрела на меня с таким оскорблённым видом, будто я совершил самое страшное предательство в истории.

— Мр-р-рау! — возмущённо промурлыкала она, явно недовольная тем, что я прервал её сон.

— Достаточно, — проворчал я, пытаясь сесть. Это удалось не с первой попытки, но всё же я смог принять вертикальное положение. — Я тебе не кошачья подстилка.

Амика, гордо задрав хвост, медленно прошествовала по кровати и зарылась в одеяло на другом конце. Через пару секунд от неё осталась лишь небольшая белая горка, из которой доносилось тихое возмущённое мурчание.

Я осмотрел комнату. Братья всё ещё валялись в отключке, на полу успели образоваться небольшие лужицы крови. Ничего, переживут. Главное, что они дышат. Я попытался встать, но тело всё ещё не слушалось как следует. Пришлось остаться на кровати, медленно восстанавливая силы.

Тихий стук в дверь прервал мои размышления. Не дожидаясь ответа, Виктория проскользнула в комнату. Её глаза распахнулись, когда она увидела развернувшуюся здесь картину: двое здоровых мужиков в крови валяются на полу, я сижу на кровати, а рядом возвышается белый холмик одеяла, из которого доносится недовольное мурчание.

— Что здесь произошло? — выдохнула она, переводя взгляд с братьев на меня.

— А, пустяки, — махнул я рукой с деланным безразличием. — Парни устали, решили отдохнуть. День был… напряжённый.

— В крови? — скептически приподняла бровь Виктория, скрестив руки на груди.

— Ну, отдых у всех разный, — пожал плечами я. — Некоторые вяжут, некоторые читают, а Лок с Торсом предпочитают вырубиться, истекая кровью. У каждого свои причуды.

Виктория недоверчиво покачала головой, но решила не развивать эту тему. Её взгляд скользнул к белому холмику на кровати. Она помолчала, словно собираясь с мыслями, потом наконец произнесла:

— Марк, у нас гость.

— Гость? — переспросил я, напрягшись. — Кто?

— Канавар Солнцев, — лицо Виктории стало серьёзным. — Он пришёл один. Говорит, что должен рассказать тебе нечто крайне важное и как можно скорее.

Ну что ж встретим такого интересного гостя.

Лежать и страдать — занятие на любителя. Я не из их числа. Сколько можно валяться? Итак три дня вылетели из жизни. Тело, конечно, против моего решения, но кто его спрашивает?

Каждое движение отзывалось острой болью, будто кто-то вкручивал раскалённые гвозди в позвоночник. Хрен с ним. Переживу. Если я смог выдержать пытки карателей, то подняться с кровати точно сумею.

Хрен там плавал меня повалило обратно на подушку. Но сдаваться я не собирался. С третьей попытки удалось сесть. Комната качнулась и поплыла перед глазами, как палуба корабля в шторм.

Глубоко вдохнул, пережидая приступ тошноты. Эфир внутри едва уже работал — не больше искры в погасшем костре, но всё же давал какую-то надежду на восстановление.

Спасибо Амике, чтоб ей шерсть облезла. Мерзкая тварь умудрилась что-то сделать с моим телом. Не то чтобы я был благодарен, но…

Виктория Лучистова продолжала на меня смотреть.

— Ты… сможешь идти? — её голос дрогнул от удивления.

— Ну, технически я уже сижу, осталось всего ничего — хмыкнул я, чувствуя, как губы растягиваются в ухмылке, а рёбра отзываются новой волной боли. — Но прогресс налицо, не находишь?

Она молча подошла ближе, осторожно огибая тела братьев, всё ещё распластавшихся на полу. Кровь уже запеклась тёмными пятнами на досках. Торс лежал, раскинув руки, словно обнимал пол, а Лок скрючился, как умирающий богомол.

— С ними точно всё в порядке? — Виктория бросила обеспокоенный взгляд на громил.

— Абсолютно, — отмахнулся я. — Не тревожь их целебный сон.

— Но кровь…

— Косметическая процедура, — отрезал я. — Омоложение кожи через кровопускание. Очень модно в аристократических кругах, не слышала?

— Ты же говорил, что это их способ отдыха и хобби. — попыталась она со мной спорить.

— Ой, ладно тебе! — хрустнул шеей. — Живы и то ладно.

Виктория поджала губы, явно не купившись на мою чушь, но решила не спорить. Умная девочка. Вместо этого она протянула руку, предлагая помощь.

— Позволь…

Я взялся за её руку — прохладную и удивительно твёрдую. Хватка у бывшей аристократки оказалась железной. Она аккуратно потянула, помогая мне встать.

Когда наши тела оказались близко, я почувствовал запах её духов — что-то цветочное с нотками мускуса. Вика чуть отвернула лицо, но не отстранилась. На щеках проступил едва заметный румянец.

Мои ноги коснулись пола, и комната снова закружилась, как карусель. Пришлось ухватиться за плечо Виктории крепче, чем следовало. Она чуть пошатнулась, но выдержала.

— Я в порядке, — процедил я сквозь зубы. — Просто решил проверить тебя, могу ли положится.

— Конечно, — иронично заметила она, закидывая мою руку себе на плечо. — Выглядишь превосходно. Особенно этот оттенок бледно-зелёного на лице. Очень… живописно.

Надо же, у девочки остался характер. Интересно.

Мы медленно двинулись к двери, обходя распластанные тела братьев. Торс, несмотря на яд Амики, чуть пошевелился и издал низкий стон, когда мы проходили мимо.

— Шагай тише, — шепнул я Виктории. — Разбудишь — потом не отвяжемся.

Спуск по лестнице превратился в форменное испытание. Каждая ступенька была как маленькая пытка. К середине лестницы пот градом катился по лицу, а ноги дрожали, словно у новорождённого жеребёнка. Виктория держалась рядом, поддерживая меня за талию с неожиданной для её хрупкой фигуры силой.

Наконец, мы добрались до нижнего этажа. В холле нас встретил Юрен. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на ссадинах и синяках, потом перешёл к руке Виктории на моей талии. Глаз дёрнулся, но лицо осталось бесстрастным.

— Господин Марк, — он слегка поклонился. — Рад видеть вас… в вертикальном положении.

— Какая удачная формулировка, — усмехнулся я. — Сразу видно дипломатическую школу Лучистовых.

Юрен позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку:

— У нас гость, господин. Канавар Солнцев. Прибыл один, без охраны, просит аудиенции.

— Да ладно? — шмыгнул носом. — Зови.

— Вы уверены? — Юрен бросил быстрый взгляд на моё изможденное тело. — В вашем состоянии…

— Зови, — повторил я тверже. — Но будь начеку. Если что, свернёшь ему шею.

Не просто так к нам заглянул, тот кого очень интересовал карателей. Вот и я хочу узнать подробности и причины его появления на моём пороге особенно сейчас.

— С удовольствием, господин, — в глазах Юрена промелькнуло что-то похожее на предвкушение. Похоже, любовью к Солнцевым он до сих пор не потерял.

Пока Юрен ходил за гостем, я с помощью Виктории добрался до кресла у камина и осторожно опустился в него. Тело пело гимны боли, но я старался держать лицо.

Виктория отступила на шаг и замерла справа от меня, как верный вассал. Интересно, что она думает обо всём этом? Или для неё это просто способ выжить? Разбирусь позже. Встану на ноги и я такой порядок в Терре наведу…

Дверь открылась, и в зал вошёл Канавар Солнцев. Выглядел парень как обычно — странная одежда из кожи, клыки монстров на плечах, всклокоченные рыжие волосы и эта его бесконечная полубезумная улыбка. Казалось, что события последних дней его совершенно не затронули. Мир рушится, а ему хоть бы хны.

Юрен тенью скользнул между ним, его массивная фигура почти полностью перекрыла паренька:

— Господин Солнцев может общаться с вами отсюда, — произнёс он тоном, не предполагающим возражений.

Канавар застыл у порога, оглядывая помещение с детским любопытством. Его взгляд перебегал с камина на картины, задержался на мне, изучая моё потрёпанное состояние, потом скользнул к Виктории и Юрену. Наконец он улыбнулся ещё шире.

— Как Амика? — спросил он, словно это было самым важным в мире.

— Превосходно, — поморщился я, вспоминая, как эта мохнатая дрянь чуть не раздавила меня своим весом. — Лучше всех нас.

— Я рад, — Канавар кивнул с абсолютно серьёзным видом. — Хотел бы с тобой наедине поговорить.

— Нет, — отрезал Юрен, делая шаг вперёд.

— Это важно, — Канавар поднял брови, всем своим видом изображая удивление. — Очень. Жизненно необходимо.

Я смотрел на этого странного парня и пытался понять, в чём его игра. Канавар всегда был чудаком, но сейчас в его глазах читалось что-то совершенно новое. Страх? Отчаяние? За маской чудика скрывалось что-то более глубокое.

— Хорошо, — кивнул я. — Юрен, Виктория, оставьте нас.

— Господин, — начал было Юрен, но я прервал его взмахом руки.

— Если он хотел меня убить, то выбрал худший момент, — усмехнулся я.

Юрен явно хотел возразить, но лишь сжал челюсти и коротко кивнул.

— Мы будем за дверью, — произнёс он, бросив предупреждающий взгляд на Канавара.

Когда за ними закрылась дверь, я указал Солнцеву на кресло напротив:

— Садись. И давай без лишних драм — я не в том состоянии.

— Ты голоден? — неожиданно спросил он. — Я бы съел что-нибудь.

Мой желудок отозвался предательским урчанием. Я и сам не помнил, когда в последний раз ел нормальную пищу. Возможно, до того, как Каратели решили развлечься с моими костями?

— Пойдём на кухню, — решил я, медленно поднимаясь.

Канавар подскочил с неожиданной прытью и предложил мне руку. Я с сомнением посмотрел на него. Помощь я не принял. Ещё чего, показывать слабость я устал.

После «лечения» Амики я мог бы чувствовать себя лучше. Но мне почти плевать на боль. Мой эфир работал на то чтобы его стало больше. От этого такая слабость и приятные ощущения.

Я возвращал свою силу. Это сейчас важно, а страдания это так просто маленькая плата за это. Мог бы заглушить это всё и направить Эфир на исцеление, но его концентрация в теле сейчас важнее.

Тюрьма элементалей лежала у меня в кармане. И я потихоньку оттуда вытягивал силы. Один элемент, потом другой и так по кругу. Расщеплял до эфира и насыщался. Вот поэтому тело меня и не слушалось.

Мы оказались на кухне. Несколько кастрюль томились на плите, распространяя ароматы тушёного мяса и специй. Живот скрутило от голода. Канавар, словно чувствуя это, усадил меня за стол и принялся хозяйничать, как у себя дома.

— Тебе наверняка нужно восстановить силы, — говорил он, накладывая в тарелки щедрые порции мяса с овощами. — Каратели всегда тщательно выполняют свою работу, да?

— Профессионалы, — кивнул я, принимая тарелку. — Настоящие мастера своего дела.

А вот это интересно Солнцев в курсе, где я был и что со мной делали. Подыграл ему, сделав вид, что не обратил на это внимание. Посмотрим, что он дальше выдаст.

Канавар поставил передо мной хлеб, нарезанный толстыми ломтями, и кувшин с водой. Потом устроился напротив и набросился на еду с такой жадностью, словно не ел неделю. Мясо исчезало с его тарелки с пугающей скоростью. Я же ел медленно, осторожно, давая желудку время привыкнуть.

— Мой род мёртв, — неожиданно произнёс Канавар между двумя ложками, так буднично, словно сообщал о погоде. — Нет больше Солнцевых…

Я поднял бровь, не скрывая удивления:

— Что?

— Всё, конец, доигрались, — он пожал плечами, зачерпывая новую порцию. — Оркан свой я потерял. Так что считай, что я негатив и мусор, хотя это меня не беспокоит.

Его безразличие к смерти всей семьи было… странным. Даже для Канавара.

— Что произошло? — спросил я, отложив ложку.

— Каратели, — Канавар откусил огромный кусок хлеба и продолжил с набитым ртом. — Они с людьми Световых привели всех к руднику и убили. Всех… Слуг, наших бойцов, родственников. — Он прожевал и добавил, словно это было незначительной деталью: — И оставили мне записку, что я следующий. За то, что предал род, Терру и связался с повстанцами. А ещё за осквернение кристаллов души.

— И как ты избежал их массовой чистки? — спросил я, чувствуя, как эфир внутри начинает пульсировать от напряжения.

— Я же не дурак выходить к врагу прямо в лапы, — Канавар наклонился, понизив голос, словно делясь секретом. — Следил за родственниками по мере возможности, за Красным Балахоном. Всегда знал, что с ним что-то не так. Даже отец это чувствовал, просто боялся признаться. Рискнул, поставил всё и проиграл. Жаль… Долго же мы были аристократами. А теперь все мертвы из-за него.

— И где теперь этот Балахон? — попытался узнать, то что меня интересовало.

Солнцевых нет — исчезли они или померли… Вообще плевать! Одной проблемой меньше. И что удивительно сыночек главы очень чётко объяснил причину такой кончины.

— Ушёл, — Канавар сделал широкий жест рукой. — Покинул Терру. Я видел его в соле, уходящим в тень. Он выполнил свою задачу здесь. Какая она была?.. Я не знаю. Посеять хаос? Помочь Солнцевым выиграть? Или что-то еще…

Я внимательно посмотрел на Канавара. В его речи проскальзывали нотки паники, глаза лихорадочно блестели. Удивительно, ему всё равно на свой род, но переживает из-за этого мутного персонажа.

— Откуда ты знаешь, что он ушёл с Терры? — спросил я осторожно.

— Я же сказал — видел его в соле! — Канавар всплеснул руками, разбрызгивая соус.

— Ты был в соле? — мои брови поползли вверх. — Сам?

— Да! — он кивнул с энтузиазмом, словно я наконец понял что-то очевидное.

— Ты повстанец?

— Ещё нет, — Канавар замотал головой, улыбка сменилась серьёзным выражением. — Но скоро буду. Они уже приняли моё испытание.

Я отложил ложку, чувствуя, как кусочки головоломки начинают складываться.

— Как тебя впустили? — спросил я, подавшись вперёд. — Какую жертву ты принёс?

Канавар поморщился, словно укусил что-то кислое. Его взгляд затуманился, лицо утратило мальчишеское выражение, став жёстким и взрослым.

— Те взрывы на рудниках и смерть бастарда патриарха — моих рук дело, — произнёс он тихо, но отчётливо. — Моё задание для проверки.

Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как внутри всё замерло. Вот оно что. Я появился в этом мире как раз в тот момент, когда Канавар совершил своё преступление. И все улики указывали на таинственного чужака — на меня.

— Что ты хочешь? — спросил я прямо, глядя ему в глаза.

— Убежище на время, — ответил Канавар без колебаний. — Мне нужно подготовиться, чтобы полностью уйти в сол и меня не достали.

— Стать повстанцем?

— Да, — он наклонился ближе, глаза загорелись фанатичным блеском. — Ты не понимаешь, Марк, кто эти люди и чего добиваются. Они… они свободны! У них нет этих дурацких правил, нет карателей, нет родов, готовых перегрызть друг другу глотки. Они могут развивать свою магию так, как хотят!

— Скорее всего, — пожал плечами я, стараясь не выдать своего интереса. Свободные маги в соле? Возможность покинуть Терру и двинуться к двенадцатой? Это могло стать ключом к поиску информации о моём прошлом и о том, что случилось с Советом Видящих.

— Они заметили тебя, — продолжил Канавар, понизив голос до шёпота. — Выживший после суда Карателей, и хотят с тобой встретиться.

Интересно. Очень интересно. Так вот откуда у него информация об этом. Тем более любопытно кто там находится и почему наблюдали за Терой тринадцать? Наведаться в это «прекрасное место демократии» точно стоит. Но сначала выясним ещё кое-что.

— Зачем тебе убежище? — спросил я, меняя тему. — Если ты так рвёшься к повстанцам, почему просто не уйдёшь сейчас?

— Время, — Канавар огляделся, словно опасаясь, что нас могут подслушать. — Меня ищут люди Светова. А я хочу попасть к нам в особняк.

— Так там же, как я понял, уже всё вынесли.

— Остался секретный подвал, — глаза Канавара блеснули. — Вот туда мне и надо.

— Я пойду с тобой, — тут же улыбнулся я, чувствуя, как разгорается азарт. Возможность увидеть тайны Солнцевых? Узнать почему туда нужно Канавару? Почему бы и нет… Это слишком хорошо, чтобы упустить.

Дверь распахнулась, и в кухню вошёл Юрен. Его лицо было каменным, но в глазах читалось напряжение.

— Прибыла Кристи Светова от имени патриарха, — сообщил он. — Она должна вас сопроводить к нему.

— Скажи, что я болен, без сознания, — быстро скомандовал я.

— Сказал, — Юрен поджал губы.

— И?

— Она хочет сама в этом убедиться, — в голосе бывшего телохранителя Лучистовых звучала тревога. — У неё приказ вас доставить даже без сознания.

— Будем сражаться? — вскочил Канавар, его руки уже засветились странным оранжевым светом.

Я медленно покачал головой. Сейчас сражение ни к чему, особенно после того как мой род признали. Кроме того, мне был важен статус аристократа для выполнения обещания карателям. Иначе Лок и Торс — трупы.

Кивнул дяде Виктории и он подошёл ко мне ближе, пока Канавар зачем-то схватил нож.

— Спрячь его у нас в подвале, — приказал я Юрену, а затем, наклонившись, добавил на ухо: — Запри его в одной из камер.

— Спасибо тебе, Марк! — Канавар просиял, его лицо озарилось благодарностью. — Я этого не забуду!

Я кивнул Юрену, и тот быстро повёл Солнцева к выходу. Обернувшись, бросил:

— Скажи ей, что я скоро буду.

Когда они ушли, я медленно поднялся из-за стола. Силы понемногу возвращались — спасибо еде и Амике. Пора было подготовиться к встрече с Кристи Световой.

Подъём по лестнице дался легче, чем спуск. Тело постепенно приходило в себя, даже эфир внутри, казалось, стал чуть ярче. В комнате всё было как я оставил — беспорядок после нападения Амики, два тела на полу.

Только теперь эти тела начали подавать признаки жизни. Лок сидел, прислонившись к стене, и тёр виски. Его взгляд был мутным, а на лице застыло страдальческое выражение. Торс всё ещё лежал, но уже шевелил конечностями, медленно приходя в сознание.

— Скотина мохнатая… — пробормотал Лок, заметив спящую на кровати Амику. — Убью тварь…

Заметив меня в дверях, блондин вздрогнул и потряс головой, словно не веря своим глазам.

— Марк? — его голос сорвался. — Ты… ходишь?

— Нет, это астральная проекция, — хмыкнул я, направляясь к шкафу. — Тело всё ещё валяется на кровати.

Лок медленно поднялся на ноги, держась за стену. Его пошатывало, лицо приобрело нездоровый оттенок.

— Но как? — он переводил изумлённый взгляд с меня на кровать и обратно. — Ты был… мы думали… Неделя, а может быть две.

— Магия не иначе, — я достал из шкафа свежую рубашку и начал переодеваться. Каждое движение всё ещё отдавалось болью, но уже терпимой. — Давай приходите в порядок, а то тут устроили сонное царство.

Лок, хотел что-то возразить, но посмотрел на брата. Торс, наконец, сумел сесть. Его массивная фигура выглядела потрёпанной, а на лице застыло выражение крайнего удивления. Он посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на спящую Амику, и его глаза сузились.

— Даже не думай, — предупредил я, видя его намерения. — Не буди тварь, когда она спит. Скажите спасибо, что просто поцарапала и не стала вас убивать. А то она любит подкрепиться чужими кристаллами души.

Громила поморщился. Лок кивнул, явно не согласный, но не желающий спорить. Он помог брату подняться, и они оба наблюдали, как я надеваю костюм. Свежая одежда скрывала часть синяков и ссадин, но лицо всё ещё выглядело так, будто по нему проехался трактор.

— Кристи Светова внизу, — сообщил я, застёгивая пуговицы. — У неё приказ доставить меня к патриарху.

— В твоём состоянии? — Лок нахмурился. — Это безумие.

— Полнейшее, — я выдавил кривую улыбку. — Но отказаться нельзя.

— Мы пойдём с тобой, — твёрдо заявил блондин, хотя сам еле стоял на ногах.

— Нет, — покачал головой. — Вы оба сейчас на ногах не держитесь. Останьтесь здесь. И присмотрите за нашим новых гостем.

— Кто? — тут же спросил блондин.

— Пока вы тут дрыхли к нам проник Канавар Солнцев. — ответил я. — Его сейчас закроет в подвале Юрен. Не сводите с него глаз.

Лок хотел возразить, но Торс положил руку ему на плечо, останавливая. Громила коротко кивнул мне.

Спустился вниз. Увидел Кристи в окружении гвардейцев. Без брата, что интересно. Девушка выглядела напряжённой, её лицо было бледным, а глаза покрасневшими, словно от недавних слёз. Когда она заметила меня, спускающегося по лестнице, её глаза расширились от удивления.

— Ты ходишь? — вырвалось у неё.

— Нет, — я улыбнулся. — Это мой фантомный дух.

— Что? — девушка хлопнула длинными ресницами, явно не готовая к шуткам.

Мы выглядели как двойной портрет «До и После». Оба с синяками и ссадинами, только я держался на ногах, а она выглядела полностью раздавленной. Что-то явно произошло, пока я был в отключке.

«Лучше бы тебе их не встречать, — пронеслось в голове. — С фантомными духами такая морока. Хорошо, что в этом мире их нет. Надеюсь…»

Мы молча вышли на улицу. Чёрный автомобиль ждал у крыльца. Гвардейцы расступились, пропуская нас. Я заметил, как они смотрели на меня — со смесью страха и благоговения, словно на ожившего мертвеца. Интересно, какие слухи ходят обо мне теперь?

Кристи села на заднее сиденье, я устроился рядом. Машина тронулась, и Светова упорно смотрела в окно, избегая моего взгляда. Напряжение между нами можно было резать ножом.

Девушка явно пыталась держать дистанцию, словно боялась того, что произошло между нами в подвале Светозаровых. Да и я предпочитал не поднимать эту тему.

Город за окном походил на муравейник, в который ткнули палкой. Повсюду сновали патрули, улицы были заполнены людьми, явно взбудораженными последними событиями. Исчезновение Солнцевых, ослабление Лучистовых, каратели — всё это создавало гремучую смесь, которая грозила взорваться в любой момент.

Машина выехала на широкую аллею, ведущую к особняку патриарха. Высокие стены, украшенные причудливым орнаментом, окружали огромное здание из белого камня. Охрана была усилена: каждые десять метров стоял вооружённый до зубов гвардеец, а на башнях дежурили снайперы. Что-то серьёзное случилось, раз патриарх так боится.

Нас провели через несколько постов, каждый раз внимательно изучали моё лицо. Наконец мы оказались в главном здании, и Светова повела меня по длинным коридорам к жилым покоям.

Мы миновали ещё несколько охранников и остановились у массивной двери, украшенной резьбой. Кристи сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в холодную воду, и толкнула дверь.

Внутри комната была залита приглушённым светом. Тяжёлые шторы на окнах не пропускали свет, а воздух пропитался запахом лекарств и чего-то ещё… тления? Я невольно поморщился, когда этот запах ударил в нос.

На полу, у большой кровати, стоял на коленях мужчина. Его плечи тряслись от рыдания, лицо было скрыто руками. Кристи подошла к нему и положила руку на плечо, но он не отреагировал, продолжая всхлипывать.

Я перевёл взгляд на кровать и замер, пытаясь осознать увиденное.

На постели лежал патриарх Владимир Светов. Его лицо было неузнаваемо — сплошное месиво из плоти, синяков и запёкшейся крови. Там, где должны были быть глаза, зияли тёмные провалы.

Правая рука отсутствовала полностью, а от левой остался лишь обрубок выше локтя. Ноги… их просто не было. Патриарх напоминал жуткую, изломанную куклу, брошенную жестоким ребёнком.

— Мой отец мёртв! — голос Кристи прозвучал неожиданно твёрдо и резко, заставив меня вздрогнуть. — Каратели наказали его за неспособность контролировать Терру-13.

— Что? — я не скрывал удивления, переводя взгляд с тела на Кристи и обратно.

Нихрена не понимаю. Что за бред? Зачем было меня просить помочь Светову. Ну да Кристи сказала, что его хорошенько отделали. Но убивать то зачем? И кого я теперь должен оставить на месте патриарха?

— Они… они… — Кристи всхлипнула, наконец позволив себе слабость. — Они назвали это «уроком для остальных». Отец был против их вмешательства, говорил, что сам разберётся с проблемами в терре. Они не дали ему шанса.

— Видела бы мама, — пробормотал мужчина, стоящий на коленях. Я присмотрелся и узнал в нём Карла, сына патриарха. — Что они сделали с отцом… Что они сделали с нами…

Он снова залился слезами, сотрясаясь всем телом. Кристи отвернулась, явно борясь с собственными эмоциями. Я стоял посреди этой сцены, пытаясь понять, нахрена меня сюда привезли? Могли бы итак сообщить. Так стоп!

— Кто сейчас патриарх Терры тринадцать? — спросил я, пытаясь понять ситуацию.

Кристи молчала, уставившись в пол. Карл всхлипывал, стоя на коленях перед кроватью с телом отца. А я… я просто стоял, рассматривая их. Даже как-то неловко вышло. Может, мне выйти, пусть погорюют? С другой стороны — сами позвали.

Тело бывшего патриарха покоилось на шёлковых простынях, как будто он просто спал. Только слишком бледный, слишком неподвижный. Лицо выглядело умиротворённым, но я-то видел характерные следы пыток — едва заметные тёмные точки на висках, тонкие шрамы на шее, скрытые высоким воротником. Каратели поработали на славу. Умеют, суки.

Я перевёл взгляд с трупа на детей патриарха, пытаясь понять крайне странный план карателей. Зачем показывать мне эту сцену? Зачем вообще притащили сюда?

— Ты… — произнесла Кристи, наконец подняв на меня свои покрасневшие глаза.

— Я? — повернулся к ней, вздёрнув бровь.

— Ты! — ответила она более громко и чётко, почти с вызовом.

— Он — Карл, — указал я на паренька на коленях. — А там труп твоего отца. Надеюсь, с участниками мы разобрались.

Кулак Кристи врезался мне в грудь. Неожиданно. И это было… неприятно. Очень. Сломанные рёбра отозвались такой болью, что перед глазами вспыхнули белые пятна.

— Ты! — её губы дрожали. — Марк Эфир, новый временный патриарх Терры тринадцать.

— Да ладно? — я фыркнул и засмеялся, не сдержавшись.

Понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и вернуть лицу серьёзное выражение. Всё-таки стоим над телом её отца, не самое подходящее время для веселья.

— Тебе просили передать, — Кристи заправила за ухо выбившуюся прядь волос, — что если ты не справишься, тебя ждёт то же самое… и твоих друзей тоже.

Ну конечно. Как они там выразились? «Предложение, от которого нельзя отказаться.» Охренеть какие оригинальные ребята.

Мы наконец вышли из спальни. Затхлый воздух сменился более свежим, но запах смерти, казалось, прилип к одежде. Прошли в большой зал, где Кристи жестом указала на массивное кресло патриарха, обитое тёмно-красной кожей. Я без лишних колебаний занял место её отца. Для полноты картины не хватало только короны и скипетра.

Махнул рукой, разрешая Световым сесть. Они опустились в кресла напротив, глядя на меня как на оккупанта, захватившего их семейную реликвию.

— Итак, — начал я, откидываясь на спинку кресла. Оно оказалось на удивление удобным. — Давайте проясним ситуацию.

Кристи сложила руки на коленях, сжав их так сильно, что костяшки побелели.

— Формально у Терры тринадцать нет патриарха, — произнесла она, тщательно подбирая слова. — Но этого не должен никто знать. Потому…

— Потому я становлюсь временным правителем, — закончил я за неё. — Чудесно. И как долго продлится моё… правление?

— До окончания битвы родов, — Карл наконец подал голос. — Всего несколько недель. Мы… Они перенесли сроки. Специально для тебя.

— Как заботливо, — хмыкнул я. — И что мне нужно делать? Кроме как наводить порядок и разгребать всё то дерьмо, что вы тут накопили?

Кристи расправила плечи, набирая воздух в грудь. Её голос звучал удивительно твёрдо для человека, который только что потерял отца:

— Ты должен заключить зект о молчании. Со мной, с Карлом, и никто не должен узнать, что мой отец… Он… Мёртв. Это требование карателей синхов.

— Или мои друзья отправятся в расход, — покачал головой. — Я угадал?

Она кивнула. Я вздохнул.

— Ладно. Давай сделаем это.

Зект — это не просто клятва. Это магический контракт, который невозможно нарушить без тяжёлых последствий. Ты буквально связываешь свой кристалл души с данным обещанием. Нарушишь — кристалл потрескается, а потом и совсем разрушится, убивая тебя.

Церемония с Кристи была короткой. Наши руки соприкоснулись, магия пробежала по каналам, связывая нас обещанием молчать о том, что случилось с патриархом.

На мгновение я увидел её кристалл души — туманно-голубой, пульсирующий, как живое сердце. Она, должно быть, тоже увидела мой шрам на том месте, где раньше был кристалл. С Карлом…

Очень слабый маг. Очень… Как вообще бывший патриарх хотел, чтобы он занял его место? Покачал головой и закончил с ним клятву о молчании. Меня нисколько не беспокоило, что меня очень вежливо и деликатно потребовали это сделать.

Всё в рамках того, что выгодно лично мне. Остальное лишь детали.

— Теперь ситуация такая, — продолжила Кристи, когда церемония завершилась. — Ты своей, как они выразились, «чуткой рукой» наводишь порядок в Терре и восстанавливаешь баланс сил.

Охренеть, вот это наглость. Слили на меня всю работу. Не знаю у них-карателей так принято? На лице заиграла улыбка. Временный патриарх… Это значит кое-какая власть, которую я обязательно использую себе на благо. Уже есть мыслишки.

— Вскоре прибудут войны из Терры двенадцать, — добавил Карл, наконец перестав смотреть в пол. — Для Кварц, Лучистовых и ещё двух родов. Они будут представлять их на битве.

— И я должен драться с ними всеми? — уточнил, подавляя желание рассмеяться. — Один против четырёх?

— Ты будешь представлять род Эфир и род Световых, — Кристи взглянула на меня пронзительно, будто оценивая. — Когда выиграешь, победа отойдёт Световым. Мы останемся у правления. И не переживай, не со всеми сразу, а поочереди.

— А я, как понимаю, сохраню право на существование своего рода, — покачал головой. — Вот только меня не покидает яркое чувство, что меня хотят нагреть.

— У нас нет выбора! — вскинулся Карл. — Ни у кого из нас!

Я окинул взглядом ещё мальчишку, который теперь готовился стать патриархом терры. Или не он. Судя по взглядам между ним и Кристи, этот вопрос ещё не решён. По всем правилам должен быть мужик. Но зная Карла… Лучше не он.

— А что, если я проиграю? — спросил, хотя и так знал ответ.

— Каратели обещали бойцам из двенадцатой Терры, что победитель станет новым патриархом, — тихо произнесла Кристи, глядя в сторону.

Вот оно что. Понятно, что придумали всё так, чтобы в любом случае с Террой тринадцать «было хорошо». Если я всех уделаю — остаются Световы.

Если случится чудо и я проиграю, начнутся массовые чистки аристократов и сформируется новый костяк семей. Под руководством Карателей, разумеется.

— А мне, собственно, плевать, — пожал я плечами, скрывая растущее раздражение. — Информация о том, кто к нам нагрянет в гости есть?

— Только то, что они прибудут скоро, — Кристи покачала головой. — Очень скоро.

Карл сидел, спрятав лицо в ладонях, явно не в силах встретиться со мной взглядом. Кристи поджимала губы, смотрела то в пол, то в окно — куда угодно, только не на меня.

— Харе тут конючить, — бросил я, теряя терпение. — Сделали меня крайним, а вы фыркаете, как на врага.

— Всё из-за тебя! — вскинулся наследник Световых, вскакивая с кресла. — Если бы тебя не было… Отец был бы жив!

Почувствовал, как внутри закипает гнев. Сломанные рёбра заныли с новой силой. Эфир внутри заворочался, готовый вырваться наружу и разрушить всё в этой комнате.

— Возможно, — кивнул я, сохраняя внешнее спокойствие. — Но вы были бы мертвы.

Я перевёл взгляд на Кристи:

— Объяснять нужно?

— Нет! — дёрнула головой девушка. — Солнцевы, заражённые кристаллы, мимики… Другие рода. Нас бы раздавили.

— Вот и молодцы, — хлопнул в ладоши, сразу пожалев об этом — боль пронзила рёбра. — Может, взять пока себе этот особняк?

Пауза. Карл и Кристи уставились на меня с таким выражением, будто я предложил им прыгнуть с крыши. Дети бывшего патриарха были оскорблены до глубины души. Ну и пусть. Не моя проблема.

Я мысленно прикинул план действий. Сначала нужно заглянуть к Солнцевым с Канаваром. Узнать, что там прятал род. Разобраться с солами и, может быть, туда наведаться. Себя показать, других посмотреть. Неплохо бы навестить кирмиров, узнать, как там мой слуга поживает. Параллельно восстановиться основами монстров. Охота была бы кстати.

И финальная стадия — встретить ублюдков, что пошлют меня убивать. Провести этот турнир и выиграть.

Звучит неплохо. Для начала…

— Так ведите меня в вашу тюрьму, — посмотрел я на Кристи.

— Уже соскучился? — показал свои зубки Карл, пытаясь язвить.

— Тише, мальчик, — похлопал его по плечу с видом снисходительного взрослого. — Прощу тебе эту дерзость против патриарха только потому, что папка твой погиб.

Сынок мгновенно заткнулся, словно я пережал ему кадык.

Кристи вздохнула и сделала знак охране. Четверо массивных мужиков в черной форме выстроились по бокам, готовые сопровождать нас. Не то чтобы это было необходимо — все в этом доме знали, что я справлюсь с ними голыми руками, даже в своём нынешнем состоянии. Но традиции есть традиции. А новому патриарху, даже временному, полагается эскорт.

Мы спускались всё ниже и ниже по винтовой лестнице. Сырость и холод становились всё ощутимее с каждой ступенькой.

Коридор, по которому мы шли, освещался редкими магическими светильниками — тусклыми голубыми огоньками, которые давали ровно столько света, чтобы не споткнуться.

По обе стороны тянулись камеры, большинство из которых были пусты. В некоторых виднелись кости — видимо, останки тех, кто не заслужил даже права на правильное погребение.

Мы остановились перед камерой в самом конце. Я сразу почувствовал знакомый запах — смесь грязи, пота и чего-то ещё, неопределённого.

В тусклом свете, проникающем сквозь решётку, можно было разглядеть тощую фигуру на лежанке. Ульрих. Мой сокамерник времён допроса карателями.

Он лежал, скрючившись, и, кажется… да, он жрал блох с матраса, методично выискивая их среди складок ткани и отправляя в рот. Удивительно, как быстро человек может деградировать в плену.

— Освободите его и сопроводите на мою базу, — распорядился я.

Один из охранников Световых, рослый детина со шрамом через всю щеку, поморщился:

— Я это трогать не буду. Оно точно заразное.

— Эфир? — Ульрих резко поднял голову, его красный глаз сверкнул в темноте. — Ты жив?

— Нет, — покачал головой. Как же я устал от этого вопроса. — Это его брат Рифэ.

— У Марка был брат-близнец? — задумался заключённый, почёсывая спутанную бороду.

Охранники Световых переглянулись и, судя по их выражениям, всерьёз размышляли, не сбежать ли им отсюда прямо сейчас. Но дисциплина взяла верх — они открыли камеру и, морщась от запаха, вытащили Ульриха наружу. Тот едва держался на ногах, его колени дрожали, как у новорождённого оленёнка.

Кристи шла рядом со мной, когда мы поднимались наверх. Она несколько раз оглянулась по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто, а потом наклонилась к моему уху и как бы ненароком произнесла:

— Будь аккуратнее с Штольц. Ирен очень…

— Понял, — кивнул, не дав ей закончить.

Кварц. Та ещё змея, но пока полезная змея. Интересно, что она задумала на этот раз? Хотя, учитывая её последние заигрывания, догадаться нетрудно.

Наконец мы выбрались на божий свет. Ульриха по моей просьбе везли в другой машине. Ничего такого, просто от мужика несло так… В камере я этого не чувствовал в полной мере. А тут, на свежем воздухе… Ароматы стали настолько насыщенными, что рисковали вызвать у меня приступ.

Я уселся в другой транспорт. Кожаные сиденья, тонированные стёкла, тихий двигатель — сразу видно, что машина принадлежала самому патриарху. Теперь, видимо, мне. По крайней мере, на ближайшее время.

Мы тронулись. Я откинулся на спинку и пришёл в высший восторг от того, как моё тело ломит. Каждый изгиб дороги отдавался в сломанных ребрах. Каждая кочка заставляла морщиться.

На секунду задумался, зачем мне этот мужик — Ульрих. Всё для того же, что и Канавар — Терра двенадцать и Сол. Хочу поподробнее узнать об этих местах. Тем более, скоро гости оттуда прибудут. Придётся постараться, чтобы восстановиться до их приезда.

Я прикрыл глаза, медитируя. Эфир внутри постепенно увеличивался. Я продолжал тянуть энергию из тюрьмы элементалей. Нужно время, чтобы восстановить силы. И еда. Много еды.

Откинулся на подголовник и стал смотреть за тем, как снуют на улице люди. Они спешили по своим делам, разговаривали, смеялись. И даже не догадывались, в каком состоянии находится Терра и что скоро может с ней случиться.

Машина остановилась у моей базы. Здание бывшего борделя теперь выглядело вполне прилично — новая вывеска, свежая краска на стенах, даже цветы в горшках появились у входа. Похоже, Юрен серьёзно занялся обустройством.

Из второй машины выгрузили Ульриха. Вернее, он сам кое-как выполз, цепляясь за дверцу слабыми пальцами. Его ноги подкашивались, взгляд метался по сторонам, как у загнанного зверя. Красный глаз мерцал то ярче, то тусклее — очень странное зрелище при дневном свете.

Юрен встретил нас у входа. Его лицо оставалось каменным, как всегда, но я заметил, как дрогнули его веки, когда он увидел меня. Он поклонился:

— Добро пожаловать домой, господин Эфир.

Господин… Ещё недавно этот мужик пытался меня прикончить и не раз. Быстро всё меняется.

Виктория выглянула из-за двери, её глаза расширились от удивления. Она поспешно выскочила во двор, но остановилась на полпути, явно не зная, приближаться ли. За ней выбрались братья.

А вот Лок не стеснялся. Он вылетел из здания, как ураган, сразу оценил ситуацию, увидел Ульриха и скривился:

— Ты, где этот мусор нашёл? — воскликнул он, указывая на моего спутника. — Для этого ездил к патриарху?

— Это Ульрих, — ответил я спокойно.

— Да плевать! От него несёт, как от помойки. Выглядит так, словно он живой труп! Зачем он, Марк? — продолжал блондин, морща нос.

— Нужен он мне для дела… — пожал плечами.

— Для дела? Какого? Ты его хочешь использовать как приманку?

— Нет. — кочнул головой.

— Да мне кажется, даже монстры побрезгуют, — Лок не унимался. — У них тоже есть принципы. Есть падать… Он хоть маг?

Я хотел ответить, но звуки выстрелов перекрыли мой голос.

Все моментально напряглись. Лок ринулся ко мне, Юрен выхватил оружие, даже Виктория приняла боевую стойку. Охрана Световых окружила меня плотным кольцом, явно готовая пожертвовать собой ради «нового патриарха».

— Что происходит? — процедил я сквозь зубы, пытаясь выглянуть из-за спин охранников.

— Засада! — крикнул кто-то со стороны ворот.

У входа закипел бой. Несколько человек из рода Эфир — моих людей, чёрт возьми! — уже лежали на земле. Некоторые двигались, пытаясь отползти в укрытие, другие оставались неподвижными. Кровь растекалась по земле.

Тёмные машины с визгом шин уносились прочь. Отработали быстро, профессионально. Нападавших уже и след простыл.

Я бросился к раненым, наплевав на предостережения телохранителей. Сразу насчитал пятерых — двое мертвы, трое ранены. Один из раненых дышал с хрипом — пуля пробила лёгкое. Второй зажимал рану на бедре, из которой толчками вытекала кровь. Третий, кажется, отделался царапиной, но вид у него был ошеломлённый.

На груди одного из мёртвых, прибитая ножом, болталась тряпка с грубо нарисованным символом. Перевёрнутая маска.

— Твою мать… — плюнул Лок, подходя ближе. — Хреново, Марк.

— Согласен, — кивнул я, разглядывая трупы и раненых. — Найду и кончу ублюдков, что себе такое позволили. Вообще страх потеряли.

— Это «чёрный рынок», — Лок указал на символ. — Те, чьи дела ты перекрыл. Они бросают тебе вызов.

Зря… Не того выбрали человека, чтобы угрожать. Особенно сейчас, когда я стал временным патриархом.

— Убрать тела, — распорядился я. — Раненых к лекарю. Удвоить охрану. И чтобы докладывали обо всех подозрительных.

Люди засуетились, выполняя приказы. Я застыл, глядя на пятна крови на земле. Эфир внутри меня гудел, требуя выхода и мщения.

Друзья, пока ждёте проды, хочу вам порекомендовать свою серию «Двойник Короля», если не читали. Уже 6 книг есть. Герой был двойником короля, возродился в новом мире, не похожим на его прошлый. Так ещё почему-то похож на одного из мёртвых баронов.

Умный и расчетливый ГГ, стратег. Путь к власти с нуля. Вас ждут крайне неожиданные повороты в сюжете. И пока никто сразу не угадал из читателей, что будет дальше. Будут рад, если ознакомитесь.

Читать тут — https://author.today/work/389629

Мы вернулись на базу после того, как усилили охрану. Запах свежей крови всё ещё преследовал меня, напоминая о расстрелянных у ворот. Чёрный рынок прислал своё послание. Что ж, я его получил.

Поднимаясь по ступеням крыльца, я заметил, как люди глядят на меня. Испуг, уважение, надежда — всё смешалось в их взглядах. Не привык к такому вниманию. Оно меня… раздражало.

— Ты точно уверен, что нам нужна эта… эта… — Лок замялся, морща нос и подбирая слова, — это недоразумение в человеческом обличье?

Он кивнул в сторону гостиной, где на полу сидел Ульрих. Мой бывший сокамерник выглядел так, словно его вытащили из могилы недельной давности.

Спутанная борода висела клочьями, засаленные волосы слиплись в колтуны, а кожа покрылась коркой грязи настолько плотной, что, казалось, легче содрать её вместе с эпидермисом, чем отмыть.

От него расходились волны такого амбре, что даже мухи, кажется, облетали его стороной.

— Перестань, — отмахнулся я, хотя сам старался дышать через раз. — Он был в тюрьме патриарха. А это не спа-салон с ароматерапией.

— Он же весь дом нам загадит, — шипел блондин, демонстративно распахивая окно в гостиной. Занавески заколыхались от порыва ветра. — От него так воняет, что даже доски, кажется, начали разлагаться. Ты что, планируешь использовать его запах как оружие против чёрного рынка?

Ульрих никак не отреагировал на оскорбления. Его глаза — один обычный, второй с жутким красным свечением — были устремлены куда-то вдаль, сквозь стены и.

— Он из Терры-12, — пояснил я, не вдаваясь в подробности. — И знает, как пересечь сол.

Эта новость заставила Лока моментально заткнуться. Его улыбка исчезла, лицо окаменело. Тема терр явно была для него болезненной. Неудивительно, учитывая, что он и Торс бежали оттуда, спасая свои шкуры. Нужно будет у них тоже узнать, как они перешли границу.

— Канавар на месте? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

Торс молча указал массивной рукой на дверь, ведущую в подвал. Его суровое лицо не выражало эмоций, но глаза внимательно изучали Ульриха.

— Отлично, — кивнул я и повернулся к своему бывшему сокамернику. — Тебя — в ванную. Немедленно.

Бывший заключённый поднял на меня затравленный взгляд:

— Я… я не помню, когда последний раз мылся. Меня не водили…

— Поверь, это заметно, — фыркнул Лок, отходя ещё дальше. — И по-моему, твои вши уже обзавелись собственными вшами. Там целая цивилизация на твоей голове. Скоро они колесо изобретут.

Ульрих нервно почесал голову, и с его волос посыпалась какая-то дрянь — чешуйки кожи, частички грязи, а может, и правда вши. Блондин демонстративно отскочил в сторону, прижимаясь к стене.

— Торс, — обратился я к громиле, — проводи его наверх и проследи, чтобы он привёл себя в порядок. Потом найдите ему чистую одежду.

Торс молча кивнул, хотя в его глазах отчётливо читалось: «Почему я?» Тем не менее, он не стал спорить. Обошёл Ульриха по широкой дуге, кивком указал ему следовать за собой.

Когда они ушли, гостиная наполнилась свежим воздухом. Я открыл ещё одно окно, позволяя ветру вычистить застоявшуюся вонь.

— Нападение чёрного рынка не было случайным, — начал Лок, усаживаясь в кресло. Кожа скрипнула под его весом. — Они объявили войну, Марк. Официально. После того, как ты забрал у них весь бизнес, они решили показать, кто всё ещё держит власть в теневой части Терры.

— И делают это, расстреливая гражданских у моего порога? — хмыкнул я, опускаясь в кресло напротив. Боль в рёбрах притупилась. — Не слишком впечатляюще.

— Это было предупреждение, — блондин подался вперёд, понизив голос до шёпота. Его светлые волосы упали на лоб. — Первая ласточка. Дальше будет хуже.

Он оглянулся по сторонам, хотя мы были одни в комнате.

— Есть кое-что ещё. Перед нападением приходил человек от них, когда тебя не было. Сказал, что глава чёрного рынка хочет встретиться с тобой. Лично.

— Вот как? — я откинулся на спинку кресла, скрывая растущий интерес. Кожа неприятно липла к рубашке — я всё ещё был потный после всех событий дня. — Зачем?

— Чтобы предложить сделку, — Лок развёл руками, и в свете закатного солнца я заметил свежий ожог на его ладони. Последствия заигрывания с новой магией огня. — Они вроде как признают твою силу и хотят договориться. По-хорошему.

— А стрельба у моего дома — это, конечно, лучший способ начать дружеские переговоры, — я не сдержал усмешки. — Когда встреча?

— Завтра, — Лок достал из кармана сложенный вчетверо листок бумаги с адресом. Чернила размазались от пота. — В старом районе. Удобное место — ни охраны Световых, ни патрулей.

— И мы тоже там будем, — я забрал бумагу и спрятал во внутренний карман. — Готовься, завтра едем. Но сначала мне нужно поговорить с нашими… гостями.

Лок кивнул:

— Я соберу всех к вечеру. Нам нужно обсудить план действий.

Когда он ушёл, я позволил себе момент слабости. Прикрыл глаза и глубоко вздохнул. С каждым часом становилось легче дышать, легче двигаться. Эфир внутри меня рос, заполняя пустоту, где когда-то был кристалл души.

Сжал кулак и выпустил немного энергии. Она засветилась на моей руке тускло-голубым светом, окутав пальцы эфирной дымкой.

— Ну привет, — произнёс я, глядя на эту пульсацию. — Давненько не виделись.

Тюрьма элементалей всё ещё лежала в кармане, и я продолжал потихоньку вытягивать из неё энергию. Твёрдый метрил колол ногу сквозь ткань брюк. Скоро я буду достаточно силён, чтобы разобраться со всеми проблемами. Нужно только время.

Спустя полчаса я стоял перед дверью в подвал. Юрен ждал меня там, его лицо, как всегда, не выражало ничего. Шрам на щеке казался белее обычного в полумраке коридора.

— Он ведёт себя спокойно, — доложил бывший телохранитель Лучистовых. — Но что-то с ним не так. Он… странный.

— Он Солнцев, — пожал я плечами, отчего рёбра тут же отозвались болью. — Это диагноз.

Юрен слабо улыбнулся — второй раз за всё время нашего знакомства. Прогресс, однако.

Мы спустились по ступеням в прохладный полумрак подвала. В воздухе пахло сыростью и старым камнем. Маленькие магические светильники, развешанные по стенам, придавали помещению жутковатый вид. Когда-то здесь держали «непослушных» клиентов борделя, о чём свидетельствовали кольца для цепей на стенах и подозрительные пятна на полу.

Теперь же подвал служил темницей для моих пленников.

Канавар Солнцев сидел на полу камеры, привалившись спиной к стене. Выглядел он совершенно расслабленно. Бордель раньше, тюрьма сейчас — словно находился не в заточении, а на курорте. При нашем появлении он поднял голову и широко улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы:

— Марк! Наконец-то! Я уже думал, ты забыл обо мне.

Юрен тихо хмыкнул. Я попросил его оставить нас наедине, и он, коротко кивнув, удалился наверх. Когда его шаги стихли, я присел на корточки перед решёткой, глядя на Канавара.

— Как ты? — спросил я. — Голоден?

— Умираю от голода! — он театрально схватился за живот, запрокидывая голову. — Мне не предлагали ничего с утра. Только воду.

Вот же артист. Не терпит, когда на него не обращают внимания. Решил перейти к делу:

— Расскажи мне о солах.

Канавар заёрзал, явно чувствуя себя неуютно. Его руки затеребили край куртки с нашивками клыков монстров.

— А что рассказывать? — он пожал плечами, стараясь выглядеть беззаботным. — Я же говорил, что контактировал с повстанцами. Они берут плату за проход. Я отдам им кое-что. И всё. Меня пропустят.

— Что именно ты им отдашь? — поднял бровь, наблюдая за его реакцией.

— Просто камень, — Канавар отвёл глаза, глядя на трещину в стене позади меня. — Нефрит. С редкими свойствами. Повстанцы его ценят.

Ложь. Я чувствовал это так же ясно, как запах сырости в этом подвале. По дёргающемуся глазу, по тому, как он облизывал губы. Канавар что-то скрывал, и я собирался выяснить, что именно. Но сначала надо сравнить его историю с версией Ульриха.

— Ладно, — я поднялся на ноги, морщась от боли. — Ещё поговорим.

— Эй, — Канавар вскочил, хватаясь за решётку. Металл звякнул под его пальцами. — А как же насчёт визита к нам домой? Ты обещал!

— Обязательно, — кивнул я. — Но не сейчас. У меня есть кое-какие дела.

Оставив Канавара в подвале, я поднялся наверх. Дом гудел как улей — люди сновали туда-сюда, кто-то таскал оружие, кто-то развешивал дополнительные охранные артефакты.

Девушка в форме рода Эфир пыталась закрепить магический барьер над одним из окон, пока мужчина рядом крепил металлические пластины к раме. Род Эфир готовился к войне.

Виктория Лучистова сидела в углу общей комнаты, что-то записывая в блокнот с кожаной обложкой. Её белые волосы были собраны в аккуратный пучок, открывая изящную шею. Когда я вошёл, она подняла голову, и на её лице мелькнуло странное выражение. Страх? Смущение? Трудно сказать.

— Где наш гость из тюрьмы? — спросил я, не тратя время на приветствия.

— На кухне, — Виктория указала на дверь в глубине дома, захлопывая блокнот. — Торс отмыл его. С трудом, но отмыл. Теперь он ест так, словно никогда раньше не видел еды.

Я кивнул и направился на кухню. Запах жареного мяса и специй ударил в нос, заставив желудок сжаться от голода. Давно я не ел нормально. Ещё одно напоминание о том, что тело требует восстановления.

Ульрих сидел за столом, уплетая огромную порцию тушёной картошки с мясом. Соус стекал по его подбородку, но он, казалось, не замечал этого, сосредоточенно работая ложкой.

Выглядел он уже лучше — чистая кожа, влажные волосы, аккуратно подстриженная борода. В новой одежде — судя по размеру, вещи Торса, подоткнутые и подвёрнутые, чтобы не болтались. Он походил на обычного человека, а не на ходячий труп.

Только его глаза — один обычный, другой с красным свечением — всё ещё выдавали в нём нечто… иное.

— Ну, — я опустился на стул напротив, тяжело опираясь на стол, — теперь, когда ты больше не воняешь, как выгребная яма, может, расскажешь мне о Терре-12?

Ульрих замер с ложкой у рта, потом медленно опустил её в тарелку. Кусочек мяса упал обратно в соус, образовав маленькие брызги. Он огляделся по сторонам, словно опасаясь, что нас могут подслушать, и подался вперёд.

— Что ты хочешь знать? — спросил он тихо.

— Всё, — я откинулся на спинку стула, стараясь выглядеть расслабленным, несмотря на боль. — Как устроена власть, кто её контролирует, как работает магия.

Ульрих нервно облизнул губы, оставляя блестящую дорожку слюны:

— Правит синх земли, — начал он, понизив голос до шёпота. — Патриарх Орлов. Жестокий человек. Его воля — закон.

— Синх земли? — переспросил я. — А как же другие магии? Огонь, вода, свет?

— Их нет, — Ульрих уставился в тарелку, гоняя ложкой кусок мяса по краю. — Только земля. Разные её аспекты. Камень, металл, кристаллы… Все маги используют разные грани одной стихии.

Интересно. Очень интересно. Новые источники силы, новые техники манипуляции эфиром. Я почувствовал, как внутри просыпается азарт. Больше монстров и больше эфира, который я смогу выкачать из всего. Звучит многообещающе.

— И как ты прошёл через сол? — продолжил я допрос. — Что у тебя была за жертва?

— Я отдал им свой глаз, — Ульрих ткнул себя в лицо грязным пальцем, указывая на мерцающий красным орган.

Я невольно поморщился. Отдать собственный глаз? Звучало как-то… чересчур. Но кто знает, какие традиции у этих повстанцев? Может, они ценят такой вид самопожертвования.

— И что же они сделали с твоим глазом? — спросил я, пытаясь понять, к чему он клонит.

Ульрих улыбнулся — странной, кривой улыбкой, которая превратила его лицо в жуткую маску.

— Заменили, — сказал он, постукивая пальцем по виску рядом с красным свечением. — На это. Теперь я… вижу иначе.

— В каком смысле?

— Этот глаз — их, — Ульрих постучал пальцем по виску с такой силой, что я почти ожидал увидеть синяк. — Они видят через него. Всё, что вижу я. Это был их уговор. Мой глаз в обмен на проход в Терру-13. А потом…

Он замолчал, глядя мимо меня, словно видел что-то за моей спиной. Его взгляд стал отсутствующим, будто часть его сознания перенеслась в другое место.

— А потом? — я щёлкнул пальцами перед его лицом, возвращая внимание.

— А потом я должен был стать патриархом, — Ульрих оскалился, демонстрируя остатки зубов. Некоторые были сломаны, другие отсутствовали вовсе. — И открыть им путь сюда. Массовый. Но что-то пошло не так. Я был схвачен. Тюрьма. Пытки.

Его речь стала отрывистой, как будто ему было больно произносить слова.

— И кому же ты служил? — мой голос стал жёстче. — Кто получает информацию через твой глаз?

— Правитель сола, — Ульрих произнёс это с благоговейным страхом, почти шёпотом. — Древние. Маги, что отвергли правила терр и создали своё королевство в сером пространстве.

Я смотрел на этого человека и понимал, что либо он лжёт, либо пережитые мучения повредили его рассудок. А может, всё вместе. Но если хоть часть его рассказа правдива… Это многое объясняет.

Порталы между мирами всегда притягивают странных существ. Возможно, в солах между террами обитают не просто мятежники.

— И чего они хотят? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

— Власти, — просто ответил Ульрих, отправляя в рот очередную ложку еды. — Над всеми террами. Начиная с этой.

На этом наша беседа закончилась. Меня ждали ещё дела, и мне нужно было всё обдумать.

Совет рода Эфир собрался, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены в оранжевые тона. Все разместились вокруг большого стола в главной комнате. Юрен стоял справа от меня, как верный страж, руки сложены на груди, взгляд внимательный. Виктория Лучистова сидела напротив, нервно теребя в руках тот же блокнот. Лок и Торс замыкали круг, расположившись так, чтобы видеть входную дверь.

Я обвёл взглядом всех собравшихся. Мой род. Моя новая странная семья. Все они были связаны со мной клятвой крови, которую не так-то просто разорвать. Странное ощущение. Никогда раньше у меня не было стольких людей, готовых идти за мной. Да чего уж там, я был всегда один и… Старик Оркан.

— Ситуация следующая, — начал я без предисловий. — Чёрный рынок объявил нам войну. Завтра у нас встреча с их главой. Каратели передали информацию, что скоро прибудут представители Терры-12 для участия в битве родов. И у нас два странных пленника с противоречивыми историями.

Лок качнул головой, отбрасывая со лба непослушную прядь:

— Ты слишком много на себя берёшь, Марк. Тебе нужно восстановиться. Дай нам разобраться с чёрным рынком.

— Нет, — отрезал я. — Глава хочет видеть меня лично. И я пойду. С тобой и Торсом, конечно.

— А что с пленниками? — спросила Виктория, заправляя прядь волос за ухо. В тускнеющем свете дня её белые волосы приобрели золотистый оттенок. — Канавар и Ульрих. Ты им доверяешь?

— Ни на грош, — я усмехнулся. — Оба лгут. Вопрос только в том, насколько и где.

Я вкратце пересказал историю Ульриха о правителе сола и его странном глазе. Потом о странностях поведения Канавара и его навязчивом желании попасть в особняк Солнцевых.

— Правитель сола? — фыркнул Лок, закатывая глаза. — Что за бред. Я был там, и никаких королей не видел. Только шайки повстанцев, настолько обозлённых на аристократов, что они готовы умереть, лишь бы насолить им.

— А что насчёт платы за проход? — спросил Юрен, впервые вступая в разговор. Его голос звучал глубоко и сдержанно. — Это правда?

Лок напрягся, его пальцы сжались в кулаки под столом. Я заметил, как на его запястье проступили вены.

— Да, — неохотно признал он. — Они берут… жертву. Но не глаза или другие части тела. Обычно это кристалл души. Иногда — артефакты. Но никогда не слышал, чтобы они вставляли шпионские глаза.

Он бросил быстрый взгляд на Торса, который упорно смотрел в стол, избегая чужих глаз. Что-то там произошло между ними и повстанцами, но я не стал давить. Пока.

— А что насчёт Канавара? — Виктория повернулась ко мне, отвлекая от размышлений. — Зачем ему в особняк Солнцевых?

— Он говорит, что там есть что-то ценное. Камень, который он хочет отдать повстанцам как плату за проход в сол.

— И ты веришь в эту чушь? — Лок скривился, барабаня пальцами по столу. — Явно же хочет использовать тебя, чтобы добраться до сокровищницы своего рода. Классика.

Я задумчиво постучал пальцами по столешнице, наслаждаясь гладкостью дерева:

— Собственно, почему бы и не помочь ему в этом? Заодно увидим, что там так ценно.

— Слишком опасно, — тут же возразил Юрен, делая шаг вперёд. Его рука инстинктивно опустилась на рукоять кинжала. — Ты всё ещё не восстановился. Да и кто знает, что нас ждёт в доме Солнцевых? После того, как они исчезли, там могут быть ловушки, проклятия, магические замки.

— Моё тело заживает, — я слегка улыбнулся, расправляя плечи. Синяки ещё покрывали мою кожу, но уже начали желтеть по краям. — Да и магия возвращается. Не так быстро, как хотелось бы, но достаточно, чтобы противостоять большинству угроз.

Лок хотел что-то возразить, но его прервал стук в дверь. Торс мгновенно вскочил на ноги, его массивное тело напряглось, рука молниеносно скользнула к оружию. Все в комнате замолчали, глядя на дверь.

Но тревога оказалась ложной — это прибыла Ирен Кварц. Голос охранника у входа донёсся до нашей комнаты:

— Госпожа Кварц прибыла к господину Эфиру!

Дочь главы рода Кварц вплыла в комнату, словно здесь был не экстренный совет рода, а светский приём. Её платье — насыщенно-красное, с глубоким декольте и разрезом до бедра — казалось слишком откровенным для деловой встречи, но, похоже, Ирен это не волновало. Она улыбнулась всем присутствующим своей хищной улыбкой, но её взгляд сразу остановился на мне.

— Марк, — промурлыкала она, подходя ближе. От неё пахло дорогими духами — что-то цветочное с нотками мускуса. — Я слышала, что у тебя были… неприятности.

— Ничего смертельного, — я кивнул на свободный стул. — Присаживайся. Мы как раз обсуждаем дальнейшие планы.

Ирен села, закинув ногу на ногу так, чтобы разрез на платье обнажил максимум её стройного бедра. Виктория отвела взгляд, явно чувствуя себя неловко. Лок, напротив, неприкрыто пялился.

— У меня новости, — Ирен наклонилась вперёд, демонстрируя декольте. Яркий свет люстры подчёркивал белизну её кожи. — О гостях из Терры-12.

Продолжила Ирен, наклоняясь ещё ближе, так что я мог почувствовать тепло её дыхания. Все в комнате напряглись. Я жестом попросил её продолжать.

— Они прибудут через три дня, — сообщила Ирен, медленно проводя пальцем по краю своего бокала с вином, который ей тут же подали. Лок засранец. Её ногти, длинные и острые, были окрашены в тот же оттенок красного, что и платье. — Четверо. Все — сильнейшие воины синха земли. И один из них…

Она сделала драматическую паузу, обводя взглядом всех присутствующих. В её голубых глазах мелькнуло что-то похожее на удовольствие.

— Один из них известен особой кровожадностью, — произнесла она наконец, и в комнате воцарилась тишина.

Все присутствующие обратили взгляды на меня, словно ожидая реакции. Лок даже рот приоткрыл от удивления. Виктория побледнела.

— Хорошо, — кивнул я. — Чем быстрее начнём, тем быстрее кончим.

— Марк, этот особенный достанется моему роду, — улыбнулась Ирен, накручивая локон волос на палец. — Так что тебе придётся постараться. А то вдруг случится так, что именно Кварц станут новыми патриархами.

Дурочка… Она не понимает, что случится, если кто-то из гостей победит. Не знает настоящего плана карателей. Ирен стала ещё более надменной с тех пор, как Солнцевы исчезли. Ничего, обломаем птичке крылья, но чуть попозже.

— Ирен, — я поднялся из-за стола, позволяя всем увидеть, что, несмотря на травмы, я всё ещё могу двигаться с лёгкостью, — нам нужно поговорить наедине.

Юрен напрягся, на его лице появилось выражение крайнего недовольства, но я жестом показал ему, что всё в порядке. Виктория отвела взгляд, когда я прошёл мимо неё. Я заметил, как её пальцы сжали край блокнота с такой силой, что костяшки побелели.

Мы с Ирен вышли в соседнюю комнату — небольшой кабинет с книжными полками по стенам. Я плотно закрыл за нами дверь и повернул ключ в замке.

Как только мы оказались одни, Ирен тут же прижалась ко мне, обвивая шею руками:

— Наконец-то, мы одни, — промурлыкала она, поглаживая мой затылок. Её ногти слегка царапали кожу. — Я так скучала, Марк.

— Как ты узнала о гостях, и когда они прибудут? — я мягко отстранил её, придерживая за плечи.

Ирен надула губки:

— Даже не поцелуешь меня после всего, что я для тебя сделала?

Я вздохнул и наклонился к ней, едва касаясь губами щеки. Она тут же повернула голову, пытаясь поймать мои губы, но я отстранился.

— Ирен, это важно, — настаивал я. — Откуда информация?

— Мой отец, — она закатила глаза, понимая, что соблазнение пока не удалось. — У него связи с Террой-12. А с тех пор, как каратели объявили о битве родов, всех интересует, кто на ней выступит.

Она скользнула рукой по моей груди:

— Но я могу узнать больше, — её пальцы опустились ниже, к поясу брюк. — Если ты будешь… благодарным.

Я осторожно перехватил её руку. Эфир внутри меня протестующе загудел. Тело требовало восстановления, а не развлечений.

И тут я заметил, как глаза Ирен вспыхнули странным светом. Она хитро улыбнулась, словно именно этого и ждала. В её свободной руке вдруг активировался небольшой артефакт — серебряный диск с руническими символами.

Вспышка света ослепила меня на долю секунды. Когда зрение вернулось, увидел, как рука Ирен несётся к моей груди. Всё бы ничего, но она сжимала нож — тонкий, что источал магию света.

Серебряный нож Ирен рассек воздух, целясь прямо мне в грудь. Вот стерва.

Эфир внутри тела всколыхнулся, вытягивая последние остатки сил. Резко ушел вбок, перехватив её запястье в последний момент. Наши лица оказались в опасной близости. Запах её парфюма смешался с привкусом эфира.

— Какого хрена, Ирен? — прошипел я, выворачивая её руку.

Её глаза сверкнули — не испугом, как можно было ожидать, а чем-то похожим на азарт. Губы растянулись в улыбке.

— Просто проверяю, — выдохнула она, пытаясь вырваться. — Отпусти!

Вместо ответа я надавил сильнее. Нож выпал из её пальцев, звякнув о деревянный пол. Она зашипела от боли, но продолжала улыбаться, как чокнутая.

— Каратели Синхов сломали тебя? — с любопытством спросила она, рассматривая мое лицо. — Я слышала, что после их пыток даже сильнейшие маги превращаются в пускающих слюни идиотов.

— А я слышал, — я резко развернул её и прижал к стене, — что дочь главы рода должна быть умнее, чем лезть с ножом к тому, кто сильнее.

Ирен попыталась высвободиться, но я держал крепко. Она извивалась, как змея, пытаясь задеть коленом мои мягкие места. Не вышло.

— Я хотела знать, на что ты способен после… всего, — хмыкнула она. — Может, тебя подменили. Или ты стал слабаком после карателей.

Её свободная рука скользнула в карман платья. Снова артефакт? Серьёзно?

В этот раз я был готов. Выпустил волну эфира, которая прижала её к полу с такой силой, что юбка задралась, обнажая стройные бедра и нижнее бельё. Ирен забарахталась, пытаясь подняться, но невидимая сила держала крепко.

— Отпусти меня! — прошипела она, сверкая глазами.

— Так тебе удобнее, — усмехнулся я. — Не дёргайся.

Наклонился и выудил из её кармана ещё один артефакт — круглый диск, похожий на первый, но с другими рунами. В нём пульсировал красноватый свет. Парализатор? Вот же набор юной убийцы.

Я швырнул его в угол комнаты, не сводя глаз с её лица.

— Говори! — потребовал я, усиливая давление эфира.

Ирен перестала сопротивляться. Её тело расслабилось, а на лице появилась довольная улыбка. Словно всё шло по её плану.

— Мне нужно было убедиться, что ты ещё силён и не сломан, — сказала она почти ласково, как будто мы обсуждали погоду, а не попытку нападения. — Ведь я хочу стать твоей…

— Убедилась? — хмыкнул я, ослабляя давление. Но не настолько, чтобы она могла встать.

— Более чем, — её улыбка стала шире. — Ты сильнее, чем я думала. Даже после… — она многозначительно замолчала.

— После карателей, — закончил я за неё. — Да, я в курсе. Что ещё ты хотела проверить? Моё терпение? Оно не бесконечное.

— Мой отец хочет знать, — она облизнула губы, — насколько ты… настоящий.

— В каком смысле?

— Все обсуждают, — её голос понизился до шёпота, — что никто не выживает после карателей. А ты не просто выжил — ходишь, разговариваешь, даже шутишь. Некоторые считают, что это фокус. Что настоящий Марк Эфир мёртв, а вместо него — подставное лицо.

Я рассмеялся, хотя от резкого движения рёбра тут же отозвались болью:

— И ты решила проверить, воткнув в меня нож? Блестящий план.

— Нож был покрыт особым составом, — пояснила Ирен, облизнув губы. — Он должен был лишь оцарапать, не убить. Просто хотела увидеть твою реакцию.

— И как, тебе нравится моя реакция? — я наклонился к ней ближе. Запах её духов кружил голову, но доверия не вызывал.

— Очень, — мурлыкнула Ирен. — Ты сильный, Марк. Сильнее, чем кажется. И ты нам нужен.

— Нам? — прищурился я.

— Кварц, конечно, — она рассмеялась. — Кому же ещё?

Я знал, что она лжёт. Недоговаривает, уходит от прямого ответа. Слишком уж спокойная после неудавшегося нападения.

— Ещё попытка, — я усилил давление эфира на её грудь, и Ирен тихо охнула. — Кому мне нужно кивнуть в благодарность за эту… проверку?

— Никому, — прохрипела она, теперь уже действительно с трудом дыша. — Это моя идея. Я… просто хотела убедиться. Для себя.

Я молчал, глядя ей в глаза. Нервная дрожь век, слегка учащенное дыхание. Врёт, конечно. Но зачем?

— Ладно, — наконец произнёс я.

Выпустил эфир и обнулил её источник. Тело девушки обмякло.

— Ты хочешь взять меня силой? — замурлыкала она. — Пока я беззащитна, а за дверью твои люди? Я уже готова!

— Ты дура… — помотал головой. — Больше не приедешь сюда без моего приглашения?

Её брови взлетели вверх:

— Что?

— Ты пыталась меня убить, — сказал я, как бы объясняя очевидное ребенку. — Или проверить. Или что там ещё. Неважно. Ты не войдёшь на территорию моего рода, пока я лично не разрешу.

— Ты не можешь! Мой отец…

— Мне плевать. Считай, что у меня больше нет никаких дел с тобой. — перебил её. — Ты неправильно оценила свою силу и власть девочка. Заигралась, если бы не дела. — сделал паузу и наклонился к ней.

Ирен тяжело дышала и смотрела на меня. Поднял её нож и упёр ей в шею. Вторая рука легла на её грудь, где бешено стучало сердце. Выпустил чуть эфира ей в кристалл и она застонала.

— Может быть разрушить тебе его, как это сделал с твоей подружкой?

Усилил давление и она заплакала. Бормотала, умоляла, ещё и описалась. Я открыл дверь в коридор и громко позвал: — Юрен!

Бывший охранник Лучистовых материализовался на пороге мгновенно, словно всё это время стоял за дверью. Возможно, так и было. Его глаза сканировали комнату, задержавшись на ноже, валяющемся на полу и девушке.

— Побудь с госпожой Кварц, — распорядился я. — Она сейчас не в состоянии. Вон какую лужу напрудила, а вроде взрослая девочка… И передай всем. Она приезжает только по моему личному приглашению. Никаких исключений или я убью, того кто её впустил.

Юрен бросил быстрый взгляд на покрасневшую от стыда Ирен, и уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке:

— Как скажете, господин.

Я вышел в коридор, оставив Ирен наедине с его молчаливым презрением. Виктория стояла у стены, сложив руки на груди. Её глаза с любопытством наблюдали за мной. Когда она заметила усмешку на моем лице, на её щеках появился лёгкий румянец.

— Что произошло? — спросила она, делая шаг ближе.

— Ничего особенного, — пожал плечами я. — Просто проверили границы доверия.

— И как, проверили? — в её голосе звучала плохо скрываемая радость.

— Вполне, — кивнул я, двигаясь к лестнице. — Завтра утром выезжаем к Солнцевым. Скажи Локу и Торсу, чтобы готовились.

— Хорошо, — она кивнула, задержав на мне взгляд дольше необходимого.

Я поднялся в свою комнату и рухнул на кровать. Тело гудело от напряжения, но эфир внутри пульсировал сильнее. Ирен и её проверка… Интересно, кто за этим стоит на самом деле? И что произойдёт, когда они поймут, что я сильнее, чем предполагалось?

Вопросы, вопросы. А у меня до сих пор нет нормальных ответов.

Утро началось с криков Лока.

— Марк! Ты серьёзно? Сегодня? — блондин ворвался в комнату без стука, размахивая руками. — У нас встреча с чёрным рынком, а ты решил тащиться к Солнцевым?

Я поморщился, открывая глаза. Солнце едва поднялось над горизонтом, а он уже тут как тут.

— Сначала дела, если не успеем, то встреча с чёрным рынком отменяется, — хрипло произнёс я, садясь на кровати.

Тело отозвалось тупой болью, но уже гораздо слабее, чем вчера. Эфир делал своё дело — медленно, но верно восстанавливал повреждения.

— Отменяется? — Лок вытаращил глаза. — Ты сдурел? Они нам людей перестреляли, а ты просто отменяешь?

— Перестреляли, когда я был слаб, — кивнул я. — Сейчас я сильнее. И у меня есть план.

Лок плюхнулся на стул рядом, обдав меня запахом дешёвого одеколона. Он, похоже, уже собрался к выходу — свежая одежда, волосы уложены гелем.

— Какой ещё план? — скептически поинтересовался он. — Ты ещё еле ходишь.

— Выгляжу получше, чем вчера, — я поднялся и прошёлся по комнате, демонстрируя. — К тому же, чёрный рынок никуда не денется. А Солнцевы могут.

— Канавар? — сразу сообразил блондин. — Ты ему веришь?

— Ни на грош, — усмехнулся я. — Но хочу увидеть, за чем он так рвётся.

Лок недовольно поджал губы:

— Ладно, как скажешь, босс. Торс уже готовит машину.

— Твой брат всегда на шаг впереди, да? — поддел я блондина.

Тот фыркнул:

— Он просто по уши влюблён в эти железяки. Как только услышал о поездке, сразу полез проверять масло, свечи или что там ещё.

— А ты управлять и ломать эти железяки.

— Ты не понимаешь Марк… — хмыкнул блондин.

Я быстро оделся. Надел тёмно-синий костюм, который скрывал большинство синяков. Даже на лице их было уже меньше — жёлтые пятна на фоне бледной кожи.

Выглядел я всё ещё как человек, побывавший в мясорубке, но хотя бы не как труп, восставший из могилы. Прогресс.

Спустившись вниз, встретил Викторию. Она сидела в столовой, что-то быстро записывая в свой блокнот. Когда я вошёл, она тут же закрыла его и слегка улыбнулась.

— Доброе утро, — произнесла она официально. — Как вы себя чувствуете?

— Живее всех живых, — хмыкнул я, наблюдая, как она прячет блокнот в карман платья. — И давай без «вы».

Лёгкая улыбка скользнула по её губам, но она тут же вернула лицу серьёзное выражение.

— Ирен Кварц… — начала Виктория, словно пробуя имя на вкус. — Она больше не приедет?

— Не без моего разрешения, — кивнул я. — Проблемы?

— Нет, — быстро покачала головой она. — Никаких. Просто ты что-то с ней сделал… Это было забавно.

Но по её глазам было видно, что она довольна таким поворотом. Интересно, что между ними произошло, пока я был в плену у карателей?

Юрен подошёл с подносом, на котором дымилась еда. Запах жареного мяса и яиц ударил в нос, заставив желудок сжаться от голода. Ещё одно напоминание о том, что тело требует восстановления.

— Машина готова, — доложил бывший телохранитель Лучистовых. — Канавара вывели из подвала, он ждёт.

— Отлично, — кивнул я, набрасываясь на еду. — Мы скоро выезжаем.

Плотный завтрак исчез за считанные минуты. Я чувствовал, как с каждым глотком в тело возвращаются силы. Эфир внутри пульсировал всё ярче, готовый к новым приключениям. Тюрьма элементалей в кармане тоже подрагивала, словно отзываясь.

Вышел во двор, щурясь от яркого солнца. Торс возился под капотом чёрного внедорожника, весь перемазанный маслом. Заметив меня, он просто кивнул и захлопнул капот.

Рядом с машиной, окружённый четырьмя охранниками, переминался с ноги на ногу Канавар. Увидев меня, он расплылся в улыбке:

— Марк! Я уж думал, ты забыл обо мне.

— Разве такое возможно? — я окинул взглядом его потрёпанный вид. Рыжие волосы торчали во все стороны, одежда помялась, а на подбородке отросла щетина. — Выспался?

— Ваш подвал — не пятизвёздочный отель, — он пожал плечами, но улыбка не сходила с его лица. — Но спасибо за гостеприимство.

— Ты цени, — хмыкнул подошедший Лок. — Некоторые из наших гостей и до утра не доживают.

Канавар вздрогнул, но быстро взял себя в руки:

— Повезло, значит.

Я не стал продолжать эту беседу. Жестом велел охране отойти и сам подтолкнул Канавара к машине:

— Садись. Поехали.

Охрана Эфир выстроилась у ворот, готовая к отражению любой атаки. После вчерашнего многие были напуганы, но держались стойко. Чёрный рынок подождёт. Сейчас мне важнее узнать, что так отчаянно ищет Солнцев в родовом гнезде.

Мы забрались в машину. Лок сел за руль, его глаза блестели от предвкушения. Рядом устроился Торс, мрачно глядя вперёд. Канавар и я заняли заднее сиденье.

Машина тронулась, плавно выезжая за ворота. Канавар заёрзал, глядя в окно.

— Нервничаешь? — поинтересовался я.

— Немного, — признался он, теребя край своей куртки. — Просто давно не был дома.

Его глаза забегали из стороны в сторону. Он что-то скрывал, это было понятно даже ребёнку. Но я решил не давить. Пока.

Город встретил нас оживлённым движением. Повсюду сновали люди — кто-то спешил по своим делам, другие просто прогуливались.

— Смотри, — Лок кивнул в сторону большой площади, где раньше торговали. — Пусто. Ни одного торговца.

Действительно, площадь, обычно заполненная снующими туда-сюда охотниками и торговцами, стояла совершенно пустая. Только ветер гонял по мостовой обрывки бумаги.

— Всю торговлю перевели в Бургас, — пояснил Канавар, с любопытством глядя в окно. — Новая мера безопасности после… — он осёкся, поймав мой взгляд.

— После прихода Карателей, — спокойно закончил я за него.

По мере приближения к району аристократов улицы становились шире, а здания богаче. Появились патрули гвардейцев Светова, внимательно следящие за порядком. После моего назначения временным патриархом их число заметно увеличилось.

Особняк Солнцевых вырос перед нами величественным строением из белого камня. Трёхэтажное здание с колоннами и большими окнами выглядело слишком… пафосно. Именно то, что можно ожидать от аристократической семьи.

— Тихо, — прошептал Канавар, его лицо побледнело. — Очень тихо.

Мы медленно подъехали к главному входу. Лок заглушил двигатель, и в наступившей тишине стало слышно, как где-то скрипит незакрытая ставня.

— Выглядит так, будто они в спешке собирали вещи, — заметил Лок, напряженно осматривая территорию. — И не особо заботились о том, что оставляют.

Торс молча достал пистолет из кобуры под курткой и проверил магазин. Характерный щелчок разнёсся в тишине, заставив Канавара вздрогнуть.

— Думаешь здесь кто-то есть? — спросил я, глядя на напряжённое лицо Солнцева…

Он медленно покачал головой:

— Не должно быть… Но после того, как каратели… — он замолчал, глядя в сторону дома. — Я не знаю, что они могли оставить, тут или патриарх.

— Великолепно, — буркнул Лок. — Может ловушки, засады, проклятия. А ты нас сюда притащил.

— Я должен проверить, — Канавар дёрнулся к двери машины. — Мне нужно туда.

— Эй, — я схватил его за плечо. — Не так быстро. Сначала скажи, что там такого важного?

Канавар замялся, его взгляд забегал:

— Просто… семейная реликвия. Ты же знаешь, каждый род хранит что-то особенное. То, что передаётся из поколения в поколение.

Он снова лгал, но я решил не раскрывать карты раньше времени.

— Ладно, — кивнул я. — Выходим. Но держимся вместе. Лок, Торс — вы первые.

Братья переглянулись и синхронно кивнули. Мы покинули машину, осторожно приближаясь к главному входу. Массивные двери из тёмного дерева были приоткрыты, словно последний покидавший дом не потрудился их захлопнуть.

Торс проскользнул внутрь первым, держа пистолет наготове. Лок следовал за ним, готовый в любой момент активировать свою огненную магию. Я подтолкнул Канавара идти следом и замкнул нашу маленькую процессию.

Внутри дома царил хаос. Перевёрнутая мебель, разбросанные вещи, разбитые зеркала. Следы поспешного бегства были повсюду.

— Что здесь произошло? — пробормотал Лок, осторожно переступая через осколки вазы. — Выглядит так, будто их застали врасплох.

Канавар нервно озирался по сторонам, двигаясь всё быстрее.

— Каратели, — прошептал он. — Они пришли ночью. Забрали всех. Сразу после тебя, — он бросил короткий взгляд в мою сторону.

— И ты знаешь это потому, что…?

— Я следил за домом, — признался он, поднимая с пола разбитую фоторамку с семейным портретом. — Издалека, конечно. Видел, как их выводили.

— И тебя не заметили? — с сомнением спросил Лок. — Как-то не верится. А потом ты вдруг оказался у рудника?

Канавар пожал плечами:

— У каждого свои таланты.

Мы двигались дальше, проходя через гостиную в центральный холл. Повсюду были следы борьбы — сломанная мебель, следы от магических разрядов на стенах.

— Они сопротивлялись, — заметил я, указывая на обугленную стену.

— Толку от этого? — горько усмехнулся Канавар. — Против карателей не устоишь.

Эти слова заставили меня задуматься. Каратели уничтожили целый род, убили патриарха, а меня сделали временным? Зачем? Чего они добиваются?

Канавар тем временем целенаправленно двигался к лестнице, ведущей вниз. Он явно знал, куда идёт, и торопился.

— Эй, не так быстро, — окликнул его Лок. — Куда ты собрался?

— В подвал, — отозвался Солнцев. — Там наше хранилище.

Я кивнул братьям, и мы последовали за Канаваром. Лестница вела в просторный подвал, освещённый редкими магическими светильниками. Здесь разгром был не таким заметным. Видимо, каратели не дошли до этого места или им было неинтересно.

В конце подвала находилась массивная дверь, обитая металлом. Канавар подбежал к ней и с облегчением выдохнул:

— Заперто! — он улыбнулся, словно это была лучшая новость дня.

— И как мы туда попадём? — с сомнением поинтересовался Лок, разглядывая внушительные замки.

Вместо ответа Канавар достал из кармана маленький кинжал. Одним быстрым движением он полоснул себя по ладони. Кровь брызнула на дверь, попав на странные символы, выгравированные в металле.

Символы вспыхнули красным, и дверь с тихим шипением отъехала в сторону.

— Кровь Солнцевых, — пояснил Канавар, заметив наши удивлённые взгляды. — Только она может открыть дверь.

— Удобно, — хмыкнул я, шагая за ним в тёмное помещение.

Комната оказалась гораздо больше, чем можно было предположить. Высокие потолки, ряды стеллажей, заполненных артефактами, оружием, книгами. В центре — большой стол с разложенными на нём картами и документами.

Но самое впечатляющее находилось у дальней стены — сотни маленьких контейнеров, в каждом из которых пульсировала основа души монстра. Они светились разными цветами — от тускло-жёлтого до ярко-красного.

— Твою мать, — выдохнул Лок, щёлкнув переключателем на стене. Магические светильники загорелись, освещая помещение ярким светом. — Да это целая сокровищница!

Торс молча шагнул вперёд, его глаза расширились от удивления. Даже молчаливый громила был впечатлён.

— Начинайте с основ и денег, — скомандовал я, указывая на полки с контейнерами. — Потом артефакты и оружие. Всё тащите наверх.

Братья, не мешкая, принялись за работу. Они набивали найденные здесь же сумки и мешки всем, что попадалось под руку.

Тем временем Канавар лихорадочно искал что-то у дальней стены. Его движения становились всё более нервными.

— Где же, где же… — бормотал он себе под нос, перебирая какие-то свитки и коробки.

Я наблюдал за ним, делая вид, что занят осмотром артефактов. Лок и Торс уже дважды поднялись наверх с полными сумками и вернулись за новой партией. Ещё пара ходок, и все самые ценные вещи окажутся в нашей машине.

— Нашёл! — воскликнул вдруг Канавар, поднимая над головой небольшой каменный шар.

Гладкая поверхность шара переливалась всеми оттенками синего — от бледно-голубого до тёмно-сапфирового. Внутри, если присмотреться, клубился туман, словно крошечная буря была запечатана в камне.

— И что это? — спросил я, приближаясь к нему.

Канавар прижал камень к груди, словно защищая:

— Это то, что нам нужно. Теперь мы можем уходить.

— Покажи, — протянул руку, не сводя глаз с его лица.

— Зачем? — Солнцев отступил на шаг, пряча камень за спину. — Ты уже получил всё, что хотел. Основы, деньги, артефакты. Это… моё. Личное.

Я сделал ещё шаг вперёд:

— Покажи камень, Канавар.

— Нет, — он продолжал пятиться, пока не упёрся спиной в стеллаж. Несколько книг упали, подняв облако пыли.

Я резко выбросил руку вперёд, перехватывая его запястье. Канавар дёрнулся, но я был сильнее. Выкрутил его руку, заставляя разжать пальцы.

Камень упал на пол, чудом не разбившись. Я наклонился и поднял его, поворачивая в свете ламп.

— Это же… — оборвал сам себя.

Почувствовал, как камень слабо пульсирует в руке. Тюрьма элементалей! Но эта содержала всего одну стихию воды и то слабенькую. Более простой камешек, чем у меня.

Канавар сник, опустив плечи.

— Для чего она тебе? — спросил я, не выпуская камень из рук.

— Для прохода в сол, — Канавар нервно облизнул губы. — Повстанцы берут плату за проход. Этот камень… они его примут.

Я внимательно смотрел на него. В его глазах плескалась тревога, почти страх.

— Ты врёшь, — просто сказал я. — Не полностью, но частично. Этот камень важен по другой причине.

Канавар опустил голову:

— Прости, Марк.

— Ничего, — пожал плечами, возвращая ему камень. Посмотрим, что ещё интересного покажет Солнцев. — Забирай. Предпочитаю, чтобы люди сами рассказывали мне правду.

Он поднял глаза, в которых читалось удивление:

— Ты… отдаёшь его? После всего?

— Считай это жестом доброй воли, — усмехнулся я. — В этом мире их не так много.

Канавар бережно спрятал камень в карман куртки. Его лицо разгладилось, а на губах появилась улыбка облегчения.

— Спасибо, — произнёс он. — Правда, спасибо.

Прислушался к своим ощущениям. Что-то было не так. Слишком тихо. Лок и Торс должны были уже вернуться за новой партией. Но вместо них — тишина.

— Где братья? — спросил я, напрягаясь.

Канавар пожал плечами:

— Может, загружают машину?

Я двинулся к выходу, но Канавар неожиданно схватил меня за рукав:

— Подожди! Тут ещё есть кое-что ценное. Мне нужна твоя помощь, чтобы достать.

— Потом, — отмахнулся я, высвобождая руку. — Сначала проверю, что там.

Вышел в коридор, оглядываясь. Пусто. Поднялся по лестнице в главный холл. Никого. Выглянул в окно — машина стояла нетронутой, но братьев нигде не было видно.

— Лок? Торс? — позвал я, напрягая эфир, чтобы почувствовать их присутствие. Ничего.

За моей спиной раздались шаги — лёгкие, почти бесшумные. Развернулся — Канавар стоял в нескольких метрах, нервно теребя край куртки.

— Что происходит? — спросил я, делая шаг к нему.

— Ничего, — он улыбнулся, но улыбка вышла кривой. — Я не знаю, где твои друзья.

Напряжение в воздухе стало ощутимым. Я чувствовал, как эфир сгущается вокруг, реагируя на опасность.

И тут в пустоте гостиной появилась фигура, окутанная красным плащом. Она словно соткалась из воздуха. Красный Балахон…

— Спасибо, что привёл его, можешь идти мальчик, — произнёс он, смотря на Канавара и повернулся ко мне. — Давно не виделись, последний страж.

От его голоса стало мерзко. Холодный, с металлическим призвуком, словно кто-то проводил ножом по стеклу. Не человеческий, но и не звериный. Чужой. Как звук разбивающегося стекла, усиленный в тысячу раз, но приглушённый до шёпота.

Канавар не двигался. Его рыжие волосы, обычно торчащие во все стороны, словно прилипли к черепу от выступившего пота. В глазах плескался животный страх. Зрачки расширились, дыхание стало поверхностным и частым. Похоже на паническую атаку.

— Эй, — окликнул я его. — Ты решил меня подставить? Зря…

Солнцев открыл рот, но не издал ни звука. Его взгляд был прикован к фигуре в красном.

— Я же сказал — иди, — повторил Балахон, и в его голосе появились свистящие нотки.

Канавар вздрогнул, поморщился, словно от боли, и пулей вылетел из комнаты.

Эфир внутри меня взволнованно всколыхнулся. В особняке Солнцевых, у забора их территории — мы встречались, и тогда он едва не прикончил меня.

Я ещё тогда был слаб, а сейчас, после карателей, мои силы на таком минимуме, что даже Амика, кажется, сильнее меня.

Воздух в комнате стал густым и затхлым, несмотря на открытые окна и простор помещения. Словно сама реальность отторгала присутствие этого существа.

— Что, пришёл закончить начатое? — я сделал шаг назад.

Пытался нащупать за спиной что-нибудь, что могло бы послужить оружием. Мои пальцы скользнули по холодной поверхности. Один из артефактов, что ещё не успели унести. Хотя… Моя сила в эфире, не в железках.

Вот только в присутствии этого урода моя магия очень плохо себя чувствует. Сердце бешено колотилось от предвкушения. Страх? Меня никогда не пугали монстры. Тем более, те что сильнее меня. Оркан постоянно злился на это качество.

— Ты знаешь, зачем я здесь? — фигура качнулась, делая шаг вперёд.

Балахон колыхнулся, как живой, обволакивая силуэт, скрывая всё, кроме двух тёмных провалов, где должны были быть глаза. Из этих провалов словно сочилась тьма — не метафорически, а буквально, как чёрный дым.

— Твоя магия. Твоя суть. Последний хранитель эфира. Последний чистый… — продолжил он.

Ублюдок сделал ещё шаг навстречу, и воздух вокруг задрожал. Я почувствовал мгновенный приступ тошноты. Желудок сжался, а во рту появился кислый привкус.

— Извини, но стражи закончились, — я заставил себя улыбнуться.

Чувствовал, как эфир внутри собирался вырваться наружу. В голове мелькнула бредовая мысль: «А у нас вообще был профсоюз? Отпуск? Пенсия в конце концов?». Со мной такое постоянно на пороге смерти возникают странные вопросы.

— Может, зайдёшь в другой раз? У меня сегодня не приёмный день. — хмыкнул я.

Он наклонил голову, как делают птицы, когда видят что-то необычное. Жест казался почти человеческим.

Я не стал ждать его ответа. Выпустил волну эфира, целясь в грудь твари, пока ещё мог им управлять. Серебристая вспышка рассекла воздух и ударила в алую ткань с тихим шипением, похожим на звук гаснущего в воде огня.

И ничего. Абсолютно ничего.

Балахон даже не шелохнулся. Мой эфир словно растворился в нём, как капля воды в песке. После карателей, после всех этих дней восстановления. Моя магия ещё слишком слаба.

— Ты ничего не понял, — в голосе твари появилось разочарование. Как учитель, недовольный непонятливым учеником. — Я искал тебя очень долго. Так долго…

В тени капюшона мелькнуло что-то похожее на улыбку. Не губы — зубы. Слишком много зубов для человеческого рта. Острые, тонкие, как иглы.

Его рука поднялась в резком движении. Рукав балахона отлетел назад, обнажая бледную конечность, покрытую чёрными прожилками. Я не успел среагировать. Не успел даже вдохнуть.

Удар швырнул меня через всю комнату, впечатывая в стену с такой мощью, что в камне образовались трещины. Воздух вышибло из лёгких. Рёбра, ещё не до конца зажившие после карателей, затрещали с новой силой. Из горла вырвался хрип.

— Оркана тебе в учителя… — выдохнул я, сползая на пол.

Перед глазами плясали чёрные точки. Голова кружилась, словно после хорошей попойки, только без приятной части до этого. Во рту появился металлический привкус крови. Прикусил язык при ударе.

«Соберись, Марк, — приказал я себе. — Ты переживал и худшее».

Вот только когда это было? Когда Оркан гонял меня по всем мирам? Когда Тамтал пытался превратить в овощ своей магией? Нет, тогда я был в форме. Тогда у меня был кристалл души и полный резерв эфира.

Сейчас же я напоминал выжатый лимон, который кто-то ещё и растоптал для верности.

Только не так. Только не когда я едва стою на ногах. Не после всего, через что прошёл. Не здесь, в этом грёбаном особняке.

— Сдайся, — Балахон приблизился, нависая надо мной тёмной тенью — Отдай мне свою силу, и всё закончится быстро. Я даже сделаю это… безболезненно.

Я сплюнул кровь. Ярко-красное пятно расплылось на ранее белом мраморном полу особняка Солнцевых. Оскалился:

— А как же «сначала помучить, потом убить»? Разве не такой у вас, ублюдков, протокол? Или ты в отпуске и торопишься? Прости чудак, но я заказывал полную программу.

Вместо ответа Балахон сделал жест рукой. Я почувствовал, как что-то ледяное впивается мне в грудь. Тысячи невидимых игл пронзили тело насквозь, проникая в каждую клетку, каждый нерв.

Закричал бы, но дыхание перехватило. Перед глазами поплыли чёрные точки.

— Гхрр… — только и смог выдавить я, наблюдая, как от пальцев Балахона к моей груди тянутся чёрные нити, похожие на трещины в воздухе.

Паразиты. Те же самые, что я видел в мимиках. Он снова пытался заразить меня. Хотел бы сказать, что мой эфир справился с этой задачей….

Почувствовал, как эти твари проникают под кожу, как они двигаются внутри меня, ища кристалл души, которого больше нет. Ощущение было такое, словно по венам пустили жидкий азот.

«Нет, — мелькнуло в сознании. — Не сегодня, мразь».

Я ударил снова. На этот раз сосредоточив весь эфир в одной точке, как лезвие. Не размазывая силу по широкой площади, а концентрируя её в узком клинке. Эфирный клинок рассёк пространство между нами, вспыхнув серебристым светом в затемнённом помещении.

Красный Балахон отшатнулся, нити на миг разорвались. Я услышал шипение, похожее на пар. В комнате запахло горелой плотью. Значит, он не неуязвим. Просто очень, очень силён. А я могу его задеть, если сконцентрируюсь. Если пойму как…

Пфф! Легко, время и не подохнуть. Звучит как план.

— Интересно, — в его голосе промелькнуло что-то похожее на удивление. — После всего, что с тобой сделали, ты ещё можешь сопротивляться. Я восхищаюсь твоей… живучестью.

В его тоне появилось нечто похожее на уважение. Странно слышать это от существа, которое пыталось тебя убить.

Шатнулся и поднялся на ноги. Каждый мускул протестовал, каждая кость кричала от боли. Но я стоял. Ноги дрожали, но держали вес. Лучше умереть стоя, чем на коленях, как любил говорить Оркан, когда гонял нас на тренировках.

— Ты ведь даже не знаешь, кто ты на самом деле, — продолжал Балахон, начиная медленно кружить вокруг меня, как хищник, изучающий добычу. — Что ты такое. Откуда на самом деле твои силы.

Его слова попали в цель. Больше всего меня бесили загадки, которые Оркан и Совет Видящих оставили за собой.

— Просвети меня, — процедил я сквозь зубы.

Собирал крупицы эфира для нового удара. В конце концов есть шанс узнать правду. Или его версию правды, да и время потянуть будет не лишним.

— Твоя магия… — начал он.

Но я не дал ему закончить. Слова — всего лишь слова. А мне нужно действие.

Я рванулся вперёд, создавая сразу два эфирных клинка в обеих руках. Лезвия вспыхнули серебристым светом, ярким, как вспышки молний. Я метнулся к Балахону, впиваясь клинками в красную ткань с такой силой, что послышался треск разрываемой материи.

На этот раз удар достиг цели. Я услышал чужой вскрик, пронзительный, как визг тормозов. Увидел, как от балахона отделяются клочья ткани, а под ними мелькает нечто бледное, покрытое чёрными прожилками, похожими на вены.

В этот же момент, мощная волна отбросила меня назад. Я пролетел через всю комнату и врезался в стеллаж. Тот рухнул, погребая меня под грудой каких-то коробок, книг и свитков. Что-то острое впилось в бок, что-то тяжёлое прижало грудь.

Балахон не просто отбросил меня — он словно вытолкнул меня из своего пространства. Как если бы между нами возникла невидимая стена, которая с огромной силой оттолкнула всё чужеродное.

Сквозь шум в ушах я слышал шаги. Медленные, уверенные. Он приближался, не спеша, как будто ничего не боялся.

— Жалкое зрелище, — раздался над головой голос Балахона. В нём сквозило разочарование. — Я ждал этого момента десятилетия. А ты не можешь даже достойно сражаться. Где тот легендарный страж? Где тот, кто должен был стать его наследником?

Я рывком откинул с себя обломки. Чувствовал, как по лицу стекает тёплая струйка крови. Коснулся лба — глубокая царапина, рассекающая бровь. Снова порез на лбу. Чёртова невезуха. Похоже, моя физиономия так и будет вечно покрыта шрамами.

— Извини, — хмыкнул я. — Был немного занят. Миры, твари, что сильнее тебя, приключения. А теперь пытки и восстановление. Планировал отпуск на морском побережье. Ничего серьёзного, конечно, но всё же…

Балахон оказался рядом, его рука сомкнулась вокруг моего горла. Пальцы, слишком длинные для человеческих. Невероятная сила для такого тощего запястья. Меня оторвало от пола и подняло в воздух. Ноги беспомощно дёргались, не находя опоры.

— Сейчас я заберу твою силу, — прошипел Балахон. Из-под капюшона на меня уставились глаза, но не человеческие. — Твой эфир станет моим, а тело послужит идеальным сосудом. Наконец-то я обрету форму, достойную моей сущности.

Чёрные нити снова потянулись от его руки, проникая под кожу, стремясь к месту, где когда-то был мой кристалл души. Я чувствовал, как они продвигаются внутри меня, оставляя за собой следы жгучего холода. Тело немело, отказывалось подчиняться. Пальцы на руках скрючились, как когти, ноги дёргались в конвульсиях.

Тварь улыбалась. Я не видел губ, но чувствовал это. Он наслаждался процессом.

Сознание начало мутиться. Перед глазами заплясали цветные пятна. Сначала красные, потом сине-зелёные, потом всё смешалось в калейдоскоп красок. Может хоть фильм посмотрю?

Умереть сейчас было бы так просто. Перестать сопротивляться. Уйти из этого мира, где меня ничто не держит.

Вот только проблема — делать я это не собираюсь. У меня охренеть сколько вопросов и дел накопилось в этой Терре и других. Я узнаю, что стало с этим миром и Советом Видящих. Найду долбанную «чашу жизни» и верну свои силы. А потом… Ещё не придумал.

Так что… Нет!

Свободная рука дёрнулась и нащупала карман. Там, где всё это время лежала тюрьма элементалей. Я сжал её пальцами, чувствуя, как от камня исходит вибрация, откликаясь на мой эфир. Даже сейчас, когда я был почти мёртв, кристалл чувствовал меня. Реагировал на мою магию.

Будет шумно, громко, кроваво и всё в хаосе. Прям как я люблю…

Если выпустить всех элементалей разом, терра перестанет существовать. Их силы хватит, чтобы уничтожить не только этот город, но и десяток соседних. Земля, воздух, вода… но особенно огонь. Элементаль огня был самым непредсказуемым, самым разрушительным. И самым ненавистным.

Но если выпустить только одного… У меня может быть шанс.

Сложный выбор, когда времени на размышления нет.

Паразиты продвигались всё глубже в моё тело. Лёгкие горели огнём от нехватки кислорода, сердце колотилось всё медленнее, как будто механизм старых часов, которые забыли завести. Плевать!

Я направил последние крупицы эфира в кристалл, чувствуя, как он отзывается, как внутри него пробуждается древняя сила, запертая ещё до моего рождения. Не все, только один. Самый непредсказуемый, самый яростный. Но и самый мощный.

Элементаль огня.

Кристалл в моей руке раскалился докрасна. Почувствовал, как кожа на ладони начинает пузыриться от жара, но не разжал пальцы. Красный Балахон что-то почувствовал. Его хватка на моём горле ослабла, он отшатнулся, но было поздно. Слишком поздно.

Между нами вспыхнуло пламя. Не обычный огонь — чистое, первозданное пламя, суть и эссенция стихии. Оно вырвалось из кристалла мощным потоком, как лава из вулкана, как солнечная вспышка. Формируясь в человекоподобную фигуру высотой под потолок.

Элементаль огня предстал во всей красе. Тело, словно соткано из жидкого золота, пульсирующего жаром. Вместо глаз — белые раскалённые угли. Вместо волос — корона из языков пламени, постоянно меняющаяся, как настоящий огонь.

От каждого его движения по воздуху расходились волны жара, плавя всё вокруг. Пол под его ногами начал дымиться, воздух задрожал от температуры.

Комната мгновенно раскалилась, словно внутрь доменной печи. Дерево трещало и обугливалось, металлические детали плавились и стекали вниз ртутными каплями. Книги и бумаги на полках вспыхивали, не дожидаясь прямого контакта с пламенем.

Красный Балахон отпрянул, его фигура застыла в удивлении и… страхе? Никогда бы не подумал, что эта тварь умеет бояться. Но это было оно — чистое, незамутнённое осознание смертельной опасности.

— Безумец! — вскричал он, отступая к двери. Его голос сорвался на высокой ноте. — Ты не контролируешь их силу!

Я рухнул на пол, судорожно хватая ртом воздух. В горле словно наждачная бумага, каждый вдох — пытка. Но через боль пробивалось странное удовлетворение. Я напугал эту тварь. Это чего-то стоило.

— Что… — прохрипел я, пытаясь подняться на колени. Губы потрескались от жара, кожа на лице натянулась, словно пергамент. — Собака… нервничаешь?

— Идиот! — верещал ублюдок.

— Эй, пламенный парень, — обратился к элементалю. — Видишь эту тварь в красном? Он пытается тебя контролировать. Он запер тебя в камне! Жуткий тип…

Элементаль повернул свою крошечную голову к Балахону. Его глаза вспыхнули ярче. Словно два солнца в огненном лице.

Красный Балахон попятился, выставив перед собой руки:

— Глупец! Ты умрёшь вместе со мной!

Элементаль огня повернулся к Красному Балахону. Его пустые глазницы излучали такой жар, что даже находясь в нескольких метрах, я чувствовал, как воздух плавится. Существо взмахнуло, и стена пламени ударила в фигуру в красном.

Балахон взвыл. Высокий, нечеловеческий крик, разносился по всему особняку. Его одежды вспыхнули мгновенно, как сухая трава, обнажая… нечто.

Я не успел разглядеть его истинный облик. Существо превратилось в облако чёрного дыма и метнулось к двери, просачиваясь сквозь щели.

Трус. Все они трусы, когда им дают отпор.

Элементаль огня проводил его исчезающую фигуру взглядом раскалённых углей, а потом медленно повернулся ко мне. Единственному оставшемуся живому существу в комнате.

«Дерьмо», — мелькнуло в голове.

Я не подумал об этой части. О том, что будет, когда Балахон исчезнет, а разгневанный элементаль, запертый тысячелетия в кристалле, останется на свободе. И ему вряд ли понравится перспектива вернуться в тюрьму.

Огненная фигура приблизилась, наклоняясь ко мне. Жар стал невыносимым. Волосы на руках опалились, кожа начала краснеть. Глаза слезились, губы потрескались ещё сильнее.

— Эй, — выдавил я, поднимая руки в примирительном жесте. — Я тебя выпустил. Мы с тобой на одной стороне, верно? Приятели? Друзья?

Элементаль не ответил. Вместо этого он протянул руку, состоящую из чистого пламени, прямо к моему лицу.

«Вот так и умрёшь, Марк, — подумал я. — Спасёшь мир от одной твари, чтобы быть сожжённым другой. Хорошая надпись для надгробия. Вот только от меня мало что останется погребения».

Вот опять! О какой-то хрени думаю в ответственный момент. Элементаль выпустил поток пламени в меня. В последний момент я инстинктивно выставил руки. Эфир внутри меня отреагировал сам собой, создавая тонкий барьер — последний рубеж обороны.

Но вместо того, чтобы отражать огонь, барьер начал его поглощать. Преобразовывать. Расщеплять до базовой формы — эфира. Я почувствовал, как энергия хлынула в меня, и каждый нерв, каждая клетка тела закричала от перегрузки.

Ощущение было такое, словно через провод, рассчитанный на лампочку, пропустили ток для целого города. Я закричал — не от боли, а от переполняющей меня силы. Моё тело засветилось изнутри, словно фонарь.

Магия элементаля была слишком чистой, слишком сильной. Она растягивала мои внутренние каналы, заставляя их вместить больше, чем я сейчас бы способен.

Позвоночник выгнулся дугой от напряжения.

Слишком много. Ещё один такой удар, и меня просто разорвёт изнутри. Тело не готово принять столько энергии сразу. Но есть плюс, все черви, которыми меня отравили — сдохли. Хмыкнул.

Элементаль застыл, наблюдая за мной. В его пламенных глазах читалось удивление.

Я чувствовал, как эфир внутри разрастается, наполняя каждую клетку. Боль смешалась с эйфорией, я едва мог стоять на ногах. Но нужно было закончить начатое.

Сжал кулак, направляя весь поглощённый эфир обратно к элементалю. Не атаковал, а создавал кокон. Когда-то я уже делал. Должно получиться. Наверное…

Моё личное изобретение — ловушка из чистой энергии. Элементаль дёрнулся, пытаясь вырваться, но я держал крепко.

— Ты… возвращаешься… домой! — прохрипел я, сжимая тюрьму элементалей в другой руке. — Подышал воздухом и хватит. Хорошенького помаленьку. И не смотри так на меня, лучше подумай о своём поведении.

Огненная фигура извивалась, пытаясь освободиться. Жар в комнате становился всё сильнее, стены покрылись трещинами, мебель тлела. Но я не отпускал. Эфира сейчас было… Море.

С каждой секундой кокон сжимался, становясь всё плотнее. Элементаль уменьшался, его сияние тускнело. Я чувствовал каждую частицу его силы, каждую искру огня.

Наконец, когда он стал размером с кулак, я резко прижал тюрьму элементалей к кокону. Камень раскалился добела, обжигая ладонь, но я не разжимал пальцы.

Последний рывок. Элементаль оказался запечатан в камне. Тюрьма стабилизировалась, трещины затянулись. Внутри бушевало пламя, но снаружи камень выглядел невредимым. Более того, он стал прочнее, словно закалился в этой схватке.

Я рухнул на колени, тяжело дыша. Кровь капала из носа, в ушах звенело. Но внутри… внутри я чувствовал новую силу. Эфир, обогащённый огнём элементаля, пульсировал в жилах, заживляя раны.

— Охренеть… — выплюнул кровь. — Не думал, что вообще получится.

Засмеялся. Взглянул на камень. Внутри бесновался элементаль, выпуская огромное количество энергии. Я осторожно направил эфир к тюрьме, впитывая часть этой силы.

— Умница ты моя! Давай злись, гори ярче, — баюкал я камешек. — Папе нужно больше энергии. Много эфира.

С трудом поднялся, качнулся и огляделся. Хорошо пообщались. Дом Солнцевых превратился в руины.

Стены обгорели, потолок частично обвалился, мебель превратилась в пепел. Хорошо, что никого, кроме меня, здесь не было. Хотя…

Превозмогая боль, добрался до выхода. Солнечный свет ударил в глаза, заставив сощуриться. Голова кружилась, но я упрямо шёл вперёд.

Канавар нашёлся быстро. Ублюдок, предавший лежал у ступеней, без сознания. Идеально. Не нужно его ловить. Можно сказать сам виноват. Но то что я тут получил… Переваливает все жертвы и проблемы.

Схватил рыжего предателя за волосы и потащил к машине. Открыл багажник одной рукой и забросил его внутрь, как мешок с картошкой. Захлопнул крышку и привалился к ней, пытаясь отдышаться.

Мысли путались. Красный Балахон. Элементаль. Канавар.

И самое главное — где Лок и Торс? Куда они пропали? Их похитил красный ублюдок?

Доковылял до водительского сиденья и открыл дверь. На кожаном сиденье белел листок бумаги. О, ещё одно послание. Это так мило. Поднял и открыл.

Каракули, нацарапанные явно в спешке:

«Ночью в старом районе приходи один, если хочешь, чтобы твои люди остались живы».

И подпись: «Чёрный рынок».

Твою мать… Даже продохнуть не дают!

P. S

Поздравляю всех дам с 8 марта, пусть оно и закончилось. Спасибо каждой из вас. Ведь все вы дочери, матери, сёстры. Без вас не было нас мужчин.

Пошёл дождь. Залез в машину.

Упёрся на окно и смотрел на бегущие по стеклу капли. Моё тело всё ещё ныло от встречи с Красным Балахоном.

Плюсы? Они определенно есть от всей это ситуации и достаточно жирные. Для начала артефакты, деньги, оружие. Это всё отправился в казну рода Эфир. С этим мы намного сильнее укрепим позиции.

Основы духов. Это можно назвать основным блюдом. Море энергии меня ждёт, смогу укрепить своих людей. Можно даже поторговаться с кирмирами. Хмыкнул, вспомнив о своём друге.

Красный балахон свалил, не уверен, что навсегда. Но как же было приятно слышать его крики и видеть страх. Только это окупило всё сторицей. В следующий раз он не свалит, прибью тварь.

Посмотрел на свою тюрьму элементалей. Она укрепилась, а это просто охренеть какая новость. Теперь мне проще будет высасывать оттуда энергию. Вот бы ещё разобраться с тем как вызывать элементаля и возвращать обратно.

Буду честен в этот раз мне повезло. Весьма вспыльчивый «огонь» решил долбануть по мне чистой своей формой. Это позволило расщепить магию на эфир и поглотить.

И снова одни плюшки. То ли счастливый случай решил мне компенсировать встречу с карателями, то ли просто мой супер день. Я выжиг червей красного ублюдка. И восстановил свои силы.

— Да! — выдохнул я с удовольствием.

Чувствовал как течёт эфир по телу. Объём увеличился и я вернул ещё чуть больше своей силы. Это конечно не исключает охренеть какую боль. Но это мелочь, за всё что мне отсыпали.

Всё просто замечательно, если бы не эта новая должность в теневой роли патриарха, проблем с Террой, битвы родов, чёрного рынка… Черт! Забыл про братьев.

В багажнике храпел Канавар. Звук доносился прямо до водительского сиденья. Ладно пора. Завёл машину и поехал. На лице улыбка, какой же кайф чувствовать снова свою силу. Пусть это и крохи от моей настоящей.

Через час вырулил к своей базе. На улице меня уже встречали.

— Вы как? — Юрен бросил на меня короткий взгляд, когда я вылез.

Его лицо оставалось бесстрастным, но в голосе проскользнула нотка беспокойства.

— Лучше всех, — хмыкнул я, морщась от сломанных рёбер. — Только что пообщался с мутным уродом, потерял братьев и получил очередную порцию дерьма на свою голову. Обычный день в Терре-13.

Юрен не улыбнулся. Он вообще редко улыбался. Виктория Лучистова выбежала под дождь, не обращая внимания на то, что её белая блузка мгновенно промокла, становясь почти прозрачной. В другое время я бы оценил вид, но сейчас меня волновало только содержимое моего кармана — записка от чёрного рынка.

«Ночью в старом районе приходи один, если хочешь, чтобы твои люди остались живы».

Банально до зубовного скрежета. Но эффективно, ничего не скажешь.

— Что случилось? — Виктория уставилась на меня… — Ты весь в крови!

— Это не моя, — соврал я. Частично моя, частично существа из красного балахона. Или вся моя? Уже и не помню. — Юрен, вытащи моего рыжего друга и отведи в подвал. У нас будет… задушевная беседа.

Бывший телохранитель Лучистовых кивнул и вытащил Канавара из машины, как мешок с картошкой. Тот что-то пробормотал сквозь сон, но не проснулся.

— Лок и Торс? — Виктория огляделась, словно ожидала увидеть братьев где-то поблизости.

— Их забрал чёрный рынок, — я шагнул под крышу крыльца, морщась от каждого движения. — Какая-то мразь наблюдала за особняком Солнцевых, дождалась, когда я останусь без поддержки, и ударила.

Её лицо застыло, а в глазах мелькнула тревога. Интересно, это из-за братьев или из-за меня? В последнее время между нами что-то изменилось.

— Мне нужно поговорить с Канаваром, — я двинулся в дом, чувствуя, как тело протестует против каждого шага. — А потом разработать план.

— Ты едва на ногах стоишь, — Виктория поддержала меня под локоть. — Сначала тебе нужно восстановиться.

— На это нет времени, — отрезал я. — Если чёрный рынок убьёт братьев, мне будет плевать, стою я на ногах или нет.

Внутри дома нас встретила Амика. Кошка шипела и металась по холлу, словно чувствуя мои эмоции. Увидев меня, она прыгнула, едва не сбив с ног, и уткнулась мордой в грудь. Я поморщился от боли, но погладил белую шерсть. Странно, что такая тварь может испытывать привязанность.

Наконец-то я могу держать эту бестию, облегчив её вес эфиром.

— Тише ты. — кошка тыкалась и мурлыка как безумная.

— Она скучала… — сдержала улыбку девушка.

— Накорми её, — бросил я Виктории. — И принеси мне что-нибудь поесть в подвал. У меня будет долгий разговор с нашим рыжим другом.

Подвал встретил меня прохладой и запахом сырости. Юрен уже приковал Канавара к стене, напротив Ульриха. Бывший пленник Световых с интересом наблюдал за происходящим своим жутким красным глазом. Рядом с ним сидел кто-то из охраны — крепкий парень с автоматом. На всякий случай.

Канавар уже пришёл в себя. Он дёргал цепь, пробуя на прочность, но, увидев меня, замер. На его лице промелькнула странная смесь страха и облегчения.

— Марк! — он попытался улыбнуться, но вышло жалко. — Я рад, что ты выжил после встречи с ним.

— Не сомневаюсь, — я опустился на стул напротив, чувствуя, как рёбра отзываются болью. — Ты бы очень расстроился, если бы твой план провалился, да?

— Какой план? — его зрачки расширились. Плохой признак для лжеца. — Я не…

— Заткнись, — я поднял руку, останавливая поток вранья. — Ты привёл меня в особняк. Ты настаивал на поисках какого-то дерьма в подвале. Ты знал, что там будет Балахон. Ты предал меня.

Последние слова я произнёс так тихо, что Канавар подался вперёд, чтобы услышать. Его глаза забегали, ища выход.

— Я не знал… — он облизнул пересохшие губы. — Клянусь, я не знал, что он будет там!

— Ещё одна ложь, и я вырву твой язык и скормлю вон тому крайне голодному человеку, — спокойно предупредил я и кивнул на Ульриха.

Мля… Как же житель Терры-12 закивал. Даже мне стало жутко, чего уж тут говорить про Канавара. Солнцев закрыл рот и выпучил глаза, начал двигаться задницей, от Ульриха.

Юрен сделал шаг вперёд, его рука легла на рукоять ножа. Он словно просил разрешения начать пытки. Не самый плохой вариант, но пока я хотел обойтись разговором.

— Канавар, — я подался вперёд. — Чёрный рынок забрал Лока и Торса. Они мои люди. А для меня это не пустой звук, за своих я буду рвать. Понимаешь?

Он моргнул, осмысливая мои слова.

— Я… я не работаю на чёрный рынок, — проблеял он, но голос дрогнул.

— А я не спрашивал, — усмехнулся я. — Значит, работаешь. Хорошо. Расскажи мне о них. Кто главный? Где их база? Они связаны с Балахоном?

Канавар застыл, словно его ударили по голове. Он открыл рот, но ни звука не вышло. Его глаза остекленели.

— Нет, нет, нет, — затараторил он, пытаясь отползти, но цепь держала крепко. — Я не могу говорить о нём. Он убьёт меня. Он найдёт меня везде!

— Кто «он»? — надавил я. — Балахон? Или кто-то другой?

— Глава… — Канавар задыхался от страха. — Ты не понимаешь. Он везде. У него уши в каждом доме. Он контролирует всю Терру отсюда, из тени. Даже патриарх…

Он осёкся, словно сказал слишком много. Я подошёл к нему вплотную, наклонился так, что наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Даже патриарх что? — мой голос стал тихим. — Договаривай.

— Даже патриарх боялся его, — прошептал Канавар. — Он стоит за смертью Владимира Светова. Не каратели. Он просто использовал их визит как прикрытие.

Я отпрянул, переваривая информацию. Если это правда, то мы имеем дело с чем-то гораздо более опасным, чем просто банда оружейных дилеров.

— Что за камень ты украл из особняка своего рода? — сменил я тему.

Канавар вздрогнул.

— Это… элементаль воды. Запечатанный в камне.

Интересно девки пляшут, получаются, тут знают про элементалей? Думал, что это часть старого мира. Да уж… Терра 13 меня не перестаёт удивлять.

— Кто ты такой? — спросил я, уже не скрывая угрозы в голосе. — Откуда ты это знаешь?

— Я простой Солнцев, — он опустил голову. — Но в нашей семье… У нас были древние книги. Я читал их, когда отец не видел.

— И что там писали?

— Что когда-то давно тут были великие духи и их запечатали в тюрьмы какие-то стражи.

Замер… Давно? Год тот же… В смысле давно? Получается я был до? Но как? Совет Видящих? Оркан? Что за бред?

— Книги, я их искал у нас в хранилище. Они… Пропали! — заявил Солнцев. — Отец боялся, что его накажут за древние знания. Балахон там тоже упоминался.

Ещё раз тряхнул головой. Он с моей «эпохи»? Поэтому он знает, кто я? Как же достали эти загадки. Решил немного сменить тему. Сейчас это не решит моих проболем и задач.

— А при чём тут камень с элементалем воды? — я не сводил с него глаз. — Зачем он тебе?

— Он принадлежит красному балахону, — Канавар подался вперёд, насколько позволяли цепи. — Ты должен понимать. Это часть его наследия, что он подарил моему роду.

Канавар или умнее, чем кажется, или сумасшедший. Или и то, и другое вместе.

— Мне плевать на наследие, — отрезал я. — Мне нужны Лок и Торс. Живыми.

— Значит, тебе нужно знать о главе чёрного рынка, — Канавар внезапно успокоился. — Он… он использует всех, как пешек. Меня, тебя, остальных.

— Кто он? — я сжал кулаки.

— Я не знаю его имени, — Канавар покачал головой. — Никто не знает. Но его все боятся. Он владеет оружием, транспортом, контролирует торговлю в районе негативов. Он… он везде.

— Что ты знаешь о его базе? Где он может держать моих людей?

— В старом районе, — Канавар опустил голову. — Там есть заброшенные склады. Один из них… они используют для встреч. Особенно большой, с красным крестом на крыше.

Я кивнул Юрену, и тот молча вышел из подвала. Наверняка пошёл проверять информацию. Допрос продолжался ещё час. Я вытягивал из Канавара всё, что он знал о чёрном рынке, их операциях, связях с родами. Оказалось, немало. Солнцевы давно сотрудничали с теневыми структурами. Просто Канавар был мелкой сошкой. Его придурковатость использовали, чтобы держать связь.

— А Балахон? — спросил я напоследок. — Что ты знаешь о нём?

— Он ищет тебя, — глаза Канавара расширились от суеверного ужаса. — С того момента, как ты появился в Терре. Он чувствует твою магию. Он…

Его голос сорвался, а тело затряслось в конвульсиях. Я отпрянул, но было поздно — изо рта Канавара хлынула чёрная жижа, похожая на нефть. Она растекалась по подбородку, капала на грудь.

— Юрен! — крикнул я, но телохранителя уже не было рядом.

Виктория, ждавшая наверху, влетела в подвал, сжимая в руке световой клинок.

— Что происходит? — она замерла, увидев, как Канавар извивается.

— Паразиты, — процедил я сквозь зубы. — Те же, что были в мимиках. Балахон до него добрался.

— Что нам делать? — Виктория подошла ближе, но я оттолкнул её.

— Ничего, — я смотрел, как чёрная субстанция вытекает изо всех отверстий Канавара — глаз, ушей, носа. — Это конец. Мы уже ничем не поможем.

Рыжий конвульсивно дёрнулся и затих. Его глаза остались открытыми, но в них больше не было жизни. Только чёрнота, заполнившая радужку и белки.

— Хрен с ним, — я отвернулся. — Мы всё равно узнали главное.

— Можно я его доем? — вдруг облизнулся Ульрих.

Виктория выронила кинжал с которым припёрлась меня проверять Кварц и попятилась назад.

А мне везёт на людей. Все как на подбор.

— Отставить каннибал ты доморощенный. — махнул рукой на жителя Терры-12. — Он заражён.

— Так если его сварить или поджарить… — хмыкнул Ульрих.

Так это уже через чур даже для меня. Мужика после того как вытяну из него информацию лучше не оставлять в живых.

Юрен появился в дверях подвала, его лицо, как всегда, ничего не выражало.

— Склад найден, — доложил он. — Красный крест на крыше, как и сказал Солнцев. Около него видели людей с оружием.

— Значит, поедем туда, — кивнул я. — Всем нужно подготовиться.

Военный совет рода Эфир собрался в главной гостиной. Я осмотрел свою небольшую армию: Виктория, Юрен и пятеро охранников. Негусто.

— Записка требует, чтобы я пришёл один, — я расстелил на столе карту старого района. — Если я возьму с собой людей, они могут убить Лока и Торса.

— Значит, ты пойдёшь один, — кивнул Юрен. — А мы последуем с отставанием, держась в тени.

— Слишком рискованно, — я покачал головой. — У них могут быть наблюдатели на крышах.

— А если мы подойдём с разных сторон? — предложила Виктория. — Я могу использовать магию света, чтобы создать отвлекающий манёвр.

— И погибнуть, как только они тебя заметят, — отрезал я. — Нет. Я иду один. Но у меня есть план.

Все замолчали, ожидая продолжения.

— Всё будет в порядке. — улыбнулся я.

— Я иду с тобой, — Виктория шагнула вперёд. — И это не обсуждается.

Я смотрел в её серые глаза, полные решимости, и понимал, что спорить бесполезно. Прикрытие не помешает, когда мы будем отступать.

— Ладно, — сдался я. — Но ты будешь на расстоянии. Если я подам сигнал — атакуешь. Если нет — ждёшь.

Она кивнула, соглашаясь.

— Как ты подашь сигнал? — спросил Юрен.

Я снова улыбнулся. Поверьте, вы точно заметите и поймёте, что это я. Будет много пламени и огня.

Ночь окутала старый район чёрной вуалью. Дождь прекратился, но воздух всё ещё был влажным, оседая на коже холодными каплями. Я шёл по пустынным улицам, чувствуя, как эфир внутри тела пульсирует, готовясь к бою.

Записка чёрного рынка чётко указывала время и место. Я пришёл на десять минут раньше, чтобы осмотреться. Склад с красным крестом на крыше выглядел заброшенным, но это было обманчивое впечатление. В тенях я различал силуэты вооружённых людей. Минимум десяток. Может, больше.

Виктория должна была находиться в двух кварталах отсюда, вместе с Юреном. Если дела пойдут совсем плохо, они успеют отступить и спастись.

Я глубоко вдохнул, ощущая запах ржавчины и сырого металла, и направился к главному входу склада. Тюрьма элементалей в кармане еле заметно вибрировала, словно предупреждая об опасности.

— Стой на месте, — из тени вышли двое с автоматами. — Руки над головой.

Я медленно поднял руки, демонстрируя мирные намерения. Они приблизились, обыскивая меня на предмет оружия. Тюрьму элементалей они не тронули — для непосвящённых это был просто странный камень, безделушка.

— Проходи, — один из них толкнул меня в спину. — Тебя ждут.

Внутри склад оказался больше, чем выглядел снаружи. Центральное пространство занимал пустой зал со ржавыми балками под потолком. Вдоль стен стояли ящики, в некоторых виднелось оружие. Место идеально подходило для тайных операций. Вдали от патрулей, пустые склады вокруг, много путей отступления.

В центре зала, привязанные к металлическим столбам, сидели Лок и Торс. Они выглядели потрёпанными, но живыми. Лок поднял голову, увидел меня и попытался улыбнуться разбитыми губами. Торс оставался неподвижным, возможно, без сознания.

— Марк Эфир, — голос из тени прозвучал как скрежет металла по стеклу. — Наконец-то мы встретились… лично.

Я напрягся, всматриваясь в темноту, откуда доносился голос. Фигура медленно выступила на свет. Худой мужчина с изрытым оспинами лицом, в дорогом костюме, который смотрелся на нём как на вешалке.

— А ты кто? — спросил я, оценивая противника.

— Меня зовут Захар, — он слегка поклонился, как аристократ на приёме. — Я представляю интересы чёрного рынка.

— Врёшь, — я позволил себе ухмылку. — Ты всего лишь шестерка. Где настоящий босс?

Захар дёрнулся, словно я ударил его. Его лицо исказила гримаса.

— Ты многого о себе возомнил, Эфир, — процедил он. — Думаешь, если якшаешься со Световыми, то лучше меня?

— Я думаю, что твой босс боится показать своё лицо, — я сделал шаг вперёд, и охрана тут же вскинула оружие. — Иначе он был бы здесь сам, а не присылал бы шавку.

— Не испытывай судьбу, — Захар кивнул одному из охранников, и тот ударил Лока прикладом по рёбрам. Блондин выгнулся от боли, но не закричал.

— Не трогай его, — мой голос стал ледяным. Эфир внутри забурлил, требуя выхода. — Или ты пожалеешь.

— Это ты пожалеешь, — Захар щёлкнул пальцами, и охрана взвела курки. — Пока ты бегал по Терре-13, играя в великого аристократа, мы контролировали всё. Оружие, транспорт, монстров. Ты думал, что можешь просто прийти и забрать наш бизнес?

— Да. — честно ответил я. — Потому что мог и сделал. А вы решили убивать моих людей. Ещё и на пороге моего дома. А потом похитили их.

Кивок в сторону Лока и Торса.

— Потому что ты лез, куда не следует, — Захар окинул меня презрительным взглядом. — Мальчик, ты не понимаешь, во что ввязался. Это не твоя Терра. Здесь свои правила.

Я чувствовал, как эфир пульсирует в жилах, восстанавливая силы. У меня был припрятан ещё один козырь в рукаве, точнее в пиджаке. Милая, очаровательная, ласковая, мягкая, преданная и просто душка — Амика.

— А если мы договоримся? — я попытался потянуть время. — Чего вы хотите? Деньги? Территорию?

— Всё, — просто ответил Захар. — Твоя территория отойдёт нам. Твои люди будут работать на нас. Ты сам… ты будешь точкой доступа к патриарху. Наши глаза и уши везде.

Не, ну губа не дура. Им осталось только пожелать, Кристи голую и ублажающую всех. И?.. Чтобы я сражался на битве родов за них. Там идиоты что ли в руководстве?

— А если я откажусь?

— Тогда мы убьём твоих братьев, — Захар пожал плечами, словно говорил о погоде. — А потом тебя. И всех, кто тебе дорог.

— Не так, — покачал головой. — Если вы убьёте меня раньше, чем тех кто мне дорог… То мне будет плевать. Сначала братья, потом мои люди и уже когда буду в отчаянье, то меня.

— А? — удивился Захар и опустил глаза от своей глупости. Но ли на мгновение.

Я медленно опустил руки. Тюрьма элементалей в кармане пульсировала, откликаясь на мой гнев. Ещё Амика начала шевелится.

— Знаешь, в чём проблема всех пафосных ублюдков? — я улыбнулся, делая шаг назад. — Вы слишком много говорите.

Тени у дальней стены зашевелились. Сначала тихо, как дыхание ветра. Потом чётче. Старик выступил вперёд, и воздух в складе словно застыл.

Сутулый, но с удивительно цепким взглядом. Лысина поблёскивала в тусклом свете, а мятый костюм висел на нём, как на вешалке. Охренеть! Да ладно?

Борис Смирнов. Тот самый, что раньше сдавал машины охотникам. Который был «под крылом» аристократов, пока не понял, что можно заработать куда больше, трудясь на меня.

— Суетитесь, — его голос был похож на скрип несмазанной телеги. — Как малолетки.

Людей с оружием стало больше. Десяток стволов направились на меня и братьев. Я перевёл взгляд на Бориса. На его лице играла тусклая усмешка человек

— Ты глава чёрного рынка? — спросил я, пытаясь осознать ситуацию.

Время замерло. В воздухе повис запах ржавчины. Мозг отказывался принимать очевидное. Смирнов? Этот старый хрен, что выдавал нам колымаги и торговал оружием? Глава чёрного рынка Терры-13?

Вот и верь после этого в стереотипы. Никаких тебе загорелых мужиков с золотыми цепями на шее, в чёрных костюмах и с пушками. Старик с лысиной, в мятом пиджаке, который выглядел как подержанная версия школьного учителя на пенсии.

Стратегическая часть мозга заработала на полную мощность. Прикинул расположение всех фигур в этой партии: Лок и Торс привязаны, метрах в пятнадцати друг от друга. Дверь за моей спиной. Виктория и Юрен ждут в двух кварталах отсюда — слишком далеко, чтобы рассчитывать на мгновенную помощь.

Пятнцадцать, может, двадцать вооружённых бойцов. Трое у выхода, пятеро вдоль стен, остальные рядом с Борисом и Локом и Торсом. Если выпустить волну эфира, снесу половину, но вторая половина точно успеет нашпиговать братьев свинцом.

Особенно меня тревожили бойцы за спиной Бориса. Что-то в их ауре казалось… неправильным. Они словно светились изнутри, но не одним цветом, а несколькими.

— Марк, — Борис Смирнов улыбнулся, показывая сразу несколько золотых зубов. — Как у тебя дела?

Голос старика звучал до омерзения обыденно, как будто мы встретились в лавке за покупкой молока, а не на заброшенном складе с заложниками.

— Говори, — оборвал его, не желая растягивать этот фарс.

Борис покачал головой с таким видом, словно я был непослушным школьником, не выучившим урок.

— Молодёжь… Вечно вы куда-то торопитесь, — его пальцы, покрытые старческими пятнами, забарабанили по трости, на которую он опирался. — Твой подход, задор, видение ситуации. Очень живо и интересно. Но видишь ли, есть одно «но»…

Пока он разглагольствовал, я анализировал обстановку. В правом кармане пиджака — тюрьма элементалей, левый оттопыривает Амика, свернувшаяся в клубок. Она сейчас неплохой сюрприз, но даже с ней мы не успеем спасти обоих братьев.

Нужен отвлекающий манёвр. Если Лок сможет хотя бы частично освободиться и использовать свою магию огня…

Тут я заметил, как кристалл души Бориса колебался под его рубашкой — едва заметное мерцание, проступающее сквозь ткань. Но что удивило меня по-настоящему, так это цвет. Он не был чистым, как у большинства магов.

— Дальше так продолжаться не может, — Борис оборвал свою речь, хмыкнув.

— Охренеть! — внезапно взорвался Лок, дёргаясь в путах. — Твою ж… Рухлядь? Песочный человек — это ты глава рынка?

Смирнов заржал, откинув голову назад. Смех эхом отразился от металлических стен склада, создавая жутковатый эффект.

— Какой же ты идиот… — Борис никак не мог остановиться, вытирая выступившие слёзы краем рукава. — Сколько раз я мог тебя прикончить? Бесчисленное количество. Даже смирился с твоим гонором. Но то, что ты такой тугой, я даже не думал.

— Пошёл ты, ублюдок! — Лок дёрнулся в путах, и я заметил, что веревки на его запястьях ослабли. Молодец, продолжай отвлекать их внимание. — Вообще-то мне отсюда плохо видно, глаз заплыл, и только по твоему мерзкому голосу понял, что это ты, развалина.

Борис дёрнулся. Движение было слишком быстрым для старика его комплекции. В один момент он стоял в трёх метрах от Лока, в следующий — его нога уже впечаталась в грудь блондина. Стул с привязанным к нему парнем опрокинулся, и Лок растянулся на грязном полу.

Я мог перехватить Бориса, но не стал. Пока все смотрели на упавшего Лока, никто не замечал, как Торс напрягся, готовый рвануть путы при первой возможности. К тому же, новое положение Лока было гораздо удобнее для нашего плана — ближе к выходу и частично скрыто от прицелов автоматчиков одним из ящиков.

Смирнов уже повернулся к Торсу, очевидно намереваясь и ему преподать урок, но тут я перехватил его кулак. Хватка у старика оказалась как у гидравлического пресса — кости моей руки заныли.

— Поговорим? — старик вернул своему лицу выражение благостного спокойствия, словно и не собирался только что избивать пленника.

— Вперёд, — выдавил улыбку, разжимая хватку.

— Значит, расклад такой, — Борис отошёл на шаг, потирая запястье. — Ты открываешь половину по добыче основ духа и тварей нам. Вся твоя схема будет и дальше работать. Греби деньги, укрепляйся.

Разумное предложение. Слишком разумное для криминального авторитета. Обычно такие начинают с попытки отжать все сто процентов. А тут сразу компромисс? Значит, я ему нужен. Или он меня боится. Или и то, и другое.

— А если я не захочу? — чуть склонил голову, изображая заинтересованность, пока оценивал расстояние до ближайшего охранника.

— Марк-Марк… — поцокал языком Борис, словно разочарованный родитель. — Ты силён, спору нет. Под тобой какие-никакие охотники. Кварц на коротком поводке, ещё рода поддерживают. Даже после смерти патриарха от тебя не отвернулись Световы.

Нормально девки пляшут. Откуда он знает про патриарха? Эта информация защищена зектом, я не мог никому рассказать. Значит, у Бориса свои источники внутри особняка Световых. Или кто-то из Кристи или Карла сам связан с чёрным рынком? Хреново.

— Чего? — Лок поднялся и отряхнулся, но один из охранников тут же врезал ему прикладом автомата в лицо. Из разбитой губы блондина хлынула свежая кровь. — Патриарх мёртв? Кто тогда управляет?..

Один из братьев снова рухнул на пол, сплёвывая тёмно-красные сгустки.

— А это ты спроси у своего босса! — Смирнов расплылся в улыбке, обнажая ещё больше золотых зубов. — Ну, или я скажу. Временный патриарх Терры-13 — Марк Эфир. Каково? Сопляк, что недавно в лохмотьях стоял у моего гаража — патриарх… Ха-ах-ха! Вот это поворот.

Оценив изумлённое выражение на лице Лока, я понял, что пора менять стратегию. Пугать Бориса прямым столкновением бесполезно — он явно знает гораздо больше, чем показывает. Нужно выяснить, откуда такая осведомлённость.

Как он мог узнать о моём статусе? Я не мог это рассказать из-за зекта. У него есть люди в особняке Световых? Маловероятно — Карл и Кристи параноики в вопросах безопасности после смерти отца. Значит, за Борисом стоит кто-то достаточно влиятельный, чтобы получать такую информацию.

— Владимир… ублюдок… — Смирнов сплюнул на бетонный пол. В его голосе проступила настоящая ненависть, первая искренняя эмоция за весь разговор. — Я ему помог подняться в Терре-13, и он должен был удерживать власть и не мешать нам. А он так облажался. Пришлось очень постараться, чтобы каратели побыстрее покинули это место.

Новый кусочек головоломки встал на место. Получается, не каратели убили Светова, как предполагалось изначально и слова мёртвого в моём подвале правда. Пока они разбирались с Солнцевыми и искали Канавара, Борис каким-то образом проник в особняк патриарха и, воспользовавшись его ослабленным состоянием, устранил его.

Коварный старик. С виду обычный барыга, сдающий оружие охотникам, а на деле — один из основных игроков в Терре. И, судя по всему, с очень длинной историей влияния.

— Марк! — Борис сверлил меня взглядом, словно пытаясь прочитать мысли. — Как ты понимаешь, надеюсь… — он на мгновение запнулся, подбирая слова, — чёрный рынок — это глобальная организация по всем Террам. Мир в мире, если так можно сказать. И ты можешь меня убить, всех тут. Но на моё место придут другие уже завтра. А от тебя и твоих людей ничего не останется.

Это звучало как угроза, но я чувствовал в его словах странную нотку… уважения? Он не хотел меня убивать. По крайней мере, не сейчас. Значит, я действительно ему для чего-то нужен.

— Думаешь? — хмыкнул в ответ, стараясь не выдать заинтересованности. — Я человек целеустремлённый, последовательный и упрямый. Могу постоянно давить вас, тварей. И рано или поздно вы закончитесь.

— Ошибаешься, Эфир, — Борис покачал головой. — Молодость… Понимаю. Но послушай меня, старика. Схему, которую ты тут организовал, мы взяли у тебя и уже внедрили в других местах. Очень уж она прибыльная. Так что только поэтому ты ещё жив, и твои люди тоже. Мы готовы сотрудничать с тобой. Условия я сказал. Если будут ещё идеи, то мы позволим тебе их реализовать. Мы не жадные.

Это уже интереснее. Они копируют мои схемы, внедряют в других Террах. Значит, их влияние действительно огромно, но и я им полезен своей находчивостью. Своего рода бизнес-инкубатор для криминальных схем.

— Мочи этого штопаного урода! — внезапно взвыл Лок, вскакивая на ноги.

Всё произошло слишком быстро. Блондин вытянул руки вперёд, и из его ладоней вырвалось оранжевое пламя. Огненный шар метнулся к ближайшему охраннику, но тот выставил ладонь, и пламя натолкнулось на невидимую преграду, рассыпавшись искрами.

— Неплохо, мальчик, — хмыкнул охранник. — А теперь моя очередь.

Он резко выбросил руку вперёд, и земля под ногами Лока вздыбилась, окружая его ноги каменными кандалами. Блондин дёрнулся, пытаясь освободиться, но второй боец Бориса — худощавый тип с рыбьими глазами — уже выпускал из ладоней тугие струи воздуха, сбивая Лока с ног.

Какого хрена? Земля? Воздух? Эти уроды не просто охранники, у них магия, отличная от Терры-13. Я внимательнее всмотрелся в ауры бойцов. Их кристаллы души пульсировали разными оттенками — коричневым, голубым, ярко-красным. Магия из других Терр.

Лок не сдавался. Лёжа на полу, он выпустил новую порцию огня, целясь уже в потолок. Языки пламени лизнули деревянные балки, жадно впиваясь в старое дерево. Дым повалил густыми клубами, создавая временное прикрытие.

Третий боец — почти ребёнок на вид, но с глазами старика — вскинул руки, и с его пальцев сорвались струи воды, мгновенно затушившие разгорающийся пожар.

— Детские фокусы, — процедил юнец голосом, не соответствующим его внешности. — Учись, салага.

Вода собралась в плотный кнут и хлестнула Лока по спине, заставив выгнуться от боли. Затем второй удар пришёлся по лицу, оставив глубокий порез на щеке. Кровь моментально смешалась с водой на полу.

Торс дёрнулся в своих путах, но его держали крепко. Один из охранников прислонил ствол автомата к его голове:

— Дёрнешься — мозги вылетят.

Лок пытался сопротивляться — огненные шары, огненные стрелы, даже огненный туман, который окутал ближайшего врага. Но один из бойцов Бориса просто щёлкнул пальцами, и ярко-белый луч света прорезал туман, ударяя блондина в грудь.

— Долбаные выродки! — выплюнул блондин вместе с кровью, падая на колени. — Откуда у вас…

Один из охранников — плечистый мужик с изуродованным шрамами лицом — выхватил из-за пояса артефакт, напоминавший гранату. Он активировал его и швырнул в сторону Лока. Вспышка была такой яркой, что на секунду ослепила всех в помещении. Когда зрение вернулось, я увидел, как блондин корчится на полу, пытаясь погасить синее пламя, охватившее его руки и грудь.

Огонь магического происхождения. Не погасишь обычной водой. Вот о чём говорил Борис — его люди из разных Терр, владеющие разными стихиями. Не просто бандиты с пушками, а настоящая армия магов разных спецификаций.

— Стоять! — поднял руку, останавливая бойню, которая грозила закончиться смертью Лока.

Блондин ещё пытался отбиваться, его огненные выбросы становились всё слабее, а синее пламя продолжало пожирать его одежду, добираясь до кожи. Трое бойцов Бориса уже готовили новые удары — земля вздыбилась волной, воздух сконцентрировался в режущий диск, а свет сформировал тонкое лезвие, похожее на меч.

— Хватит, — повторил я тверже.

Борис поднял руку, и его люди замерли как хорошо обученные псы. Синее пламя на Локе погасло, оставив дымящиеся раны и обожжённую кожу. Блондин рухнул окончательно, едва дыша.

Школа стратегии Оркана… Старик всегда учил: «Когда не можешь победить — ищи компромисс. Когда не можешь найти компромисс — делай вид, что согласен, и жди подходящего момента». Этот момент ещё не наступил.

Бориса можно убрать. Его охрану тоже. Но сколько ещё таких, как он, по всей Терре? По словам старика, их организация простирается далеко за пределы тринадцатой Терры.

— Я согласен, — кивнул Смирнову. — Завтра объявлю, что все свободны, кому продавать основы и тварей. Вам или мне.

— Не ошибся я в тебе, Марк, — Борис хлопнул в ладоши с искренним удовольствием. — Правильное ты принял решение. Думает молодая голова, считает наперёд.

В его взгляде читалось странное удовлетворение, словно он поставил на меня в скачках и только что сорвал большой куш. Старик развернулся и пошёл к выходу, его охрана отступала, не сводя с нас оружия.

— Развяжите их, — бросил Борис через плечо, и один из его людей неохотно перерезал верёвки на руках Торса.

Громила поднялся, разминая затёкшие мышцы. Его взгляд упёрся в меня, и я прочитал в нём все вопросы, которые так и остались невысказанными. Лок кое-как поднялся с пола, сплёвывая кровь. Синее пламя погасло, оставив на его куртке чёрные выжженные следы.

— Марк, твою кошку мне в напарницы! — пошатнулся блондин, держась за рёбра. — Какого хрена? Почему ты не кончил ублюдка?

Смирнов и его люди уже скрылись в темноте. Их шаги затихли вдали, но я всё ещё чувствовал присутствие наблюдателей.

— Пошли, — дёрнул щекой и развернулся к выходу.

Говорить здесь не стоило. Даже если Борис и его люди ушли, нельзя исключать наличие «жучков» или других средств слежки. Братья поплелись за мной наружу, где воздух после дождя казался свежим и чистым, особенно после затхлости склада.

На соседней улице я заметил тени — Виктория и Юрен, как и договаривались, держались неподалёку. Махнул им рукой, подзывая.

Они вынырнули из-за угла полуразрушенного здания и быстро подошли. На лицах — смесь облегчения и удивления при виде потрепанных, но живых братьев.

— Как всё прошло? — Юрен сразу перешёл к делу, игнорируя кровь на лице Лока и его обожженную одежду.

— Через жопу! — выплюнул вместе с кровью блондин, опираясь о стену.

— Если вы живы, значит, всё идеально, — не согласился Юрен, бросая взгляд через плечо, проверяя, нет ли слежки.

Сели в машину. Я забрался на заднее сиденье, позволив Локу и Торсу разместиться там же, а Виктория села вперёд рядом с Юреном. Машина тронулась, выруливая из старого района на главную дорогу.

Молчание повисло тяжёлым одеялом. Каждый обдумывал произошедшее, а я всё ещё анализировал ситуацию. Борис Смирнов, чёрный рынок, их связи во всех Террах… Слишком много новой информации.

— Охренеть… — Лок сумел разглядеть своё лицо в зеркале заднего вида и скривился. Синяки, кровоподтёки, разбитая губа. — Давай я порулю? — бросил он Юрену с плохо скрываемой усмешкой.

— Сиди, — оборвал его.

— Конечно, ваше главенство, — съязвил блондин, вытирая кровь с подбородка. — Вы вообще в курсе, что Марк-то наш оказывается временный патриарх Терры-13?

Виктория повернулась, её глаза расширились от шока. Белые волосы выбились из прически и падали на лицо, скрывая его выражение. Юрен лишь слегка наклонил голову, не отрывая взгляда от дороги, но его пальцы крепче сжали руль.

— Порой мне кажется, что я в какой-то сказке, — хмыкнул Лок, пытаясь устроиться поудобнее на сиденье. — Сначала суд Карателей, и он живой. Так мало того, ему род дали, сделали временным патриархом. У тебя там случаем родственников нет?

— Марк, это правда? — Виктория повернулась полностью, её глаза искали ответ на моём лице.

Я только пожал плечами, не желая вдаваться в подробности. Зект о молчании ещё действовал, но даже без него, я бы предпочёл не обсуждать это.

— А что это было? — Лок буравил меня взглядом, его глаза сверкали от еле сдерживаемой ярости. — Почему ты старика не грохнул?

— Потому, — ответил максимально коротко.

— Не так не пойдёт! — блондин выпрямился, сразу поморщившись от боли в рёбрах. — Давай рассказывай.

— Чёрный рынок, — произнёс я тихо, убедившись, что в машине нет явных «жучков». Просканировал всё эфиром. — Это ещё одна сила, не чуть не слабее патриархов. А может, по отдельности и сильнее.

— С чего ты решил? — скептически хмыкнул блондин, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

— Люди… Что там были, кроме Захара. Каждый из них убил бы всех вас вместе взятых. Ты не заметил, что все они, кроме нескольких, жители других Терр?

Лицо Лока вытянулось от удивления, превратившись в забавную маску.

— А? В смысле? — похоже он в своём порыве даже не обратил внимание.

— Земля, огонь, воздух, — перечислил стихии, которыми оперировали бойцы Бориса. — И это только те, кто с тобой сражался. У них не было задачи убивать. С их возможностями они могли бы всё тут захватить. Вон, Светов был «принеси-подай». Но почему-то их устраивает то, что сейчас, и они хотят это сохранить. Поэтому пошли на уступки. Изначально предложение было оформлено как подарок. И только идиот начал бы конфликтовать на пустом месте.

Мои слова повисли в воздухе. Я внимательно наблюдал за реакцией Лока — для него известие о магах с разными стихиями должно было стать шоком.

— Но они убили наших людей, — возразил блондин после паузы, его голос прозвучал неожиданно тихо.

— И это печально, — кивнул, признавая его правоту. — Выплати семьям деньги. Но если бы я поступил по-другому, вы бы все померли.

— А ты? — блондин сверлил меня взглядом, его глаза сузились.

— А я нет…

— Сука! — кулак Лока с такой силой врезался в подлокотник, так что пластик треснул. — Хорошо они прятались. Ой как хорошо, что я даже про них ничего не знал. А ты, Торс?

Громила медленно покачал головой, не отрывая взгляда от проносящегося за окном пейзажа. Ночная Терра-13 выглядела мрачно — редкие фонари едва разгоняли тьму, а в некоторых районах света не было вовсе.

Оставшийся путь до базы прошёл в напряжённом молчании. Лок несколько раз порывался что-то сказать, но сдерживался, а Виктория постоянно поглядывала на меня через плечо, словно видела впервые.

Я всё анализировал произошедшее на складе. Сдержанность не была моей сильной стороной — обычно я предпочитал прямое действие. Но сегодня пришлось играть стратега, а не воина.

И меня это бесило сильнее, чем я готов был признать. Даже вспомнились слова Оркана: «Сначала думаешь, потом бьёшь — и только потом празднуешь. Нарушишь порядок — долго не проживёшь». Сам-то он не особо следовал своим советам, но мне вбивал их в голову постоянно.

Машина затормозила у ворот базы. Ночь уже переходила в раннее утро, небо на востоке начинало сереть. Охрана напряглась, когда увидела нас.

Но когда разглядели моё лицо, сразу расслабились и открыли ворота. Странное ощущение — когда тебя уважают и боятся одновременно.

Вырулив на внутреннюю территорию, мы увидели несколько машин. Чёрные, с затемнёнными стёклами, явно дорогие. На одной — герб рода Кварц, на двух других — символика Световых.

— Что за цирк? — пробормотал Лок, разглядывая нежданных гостей. — Они тут всю ночь торчали?

Я молча выбрался из машины.

Не успел я сделать пары шагов, как на меня рванула Ирен Кварц. В красном платье с таким глубоким декольте, что невольно задумываешься — а не простудится ли девушка? Впрочем, Кварц всегда предпочитала эффектность практичности.

На полпути её перехватила Виктория, каким-то чудом успевшая обогнуть машину и оказаться между нами.

— Марк! — голос Ирен звенел от наигранного беспокойства. — Езжай со мной, тогда я…

Она осеклась, когда Виктория положила руку ей на плечо, мягко, но настойчиво отодвигая в сторону. В глазах Кварц мелькнуло что-то похожее на удивление, но она быстро справилась с эмоциями и снова улыбнулась.

— Первые гости приехали, — раздался голос рядом.

Кристи Светова, в своём неизменно строгом костюме, приблизилась ко мне. Она выглядела уставшей, но держалась с достоинством, как и полагается дочери патриарха. Бывшего патриарха.

— Бойцы для Лучистовых и Кварц, — добавила она, подходя ближе. — Их нужно поприветствовать в Терре-13. Они ждут.

Кивнул Кристи, подтверждая готовность к встрече с гостями. Краем глаза заметил, как напряглась Ирен. Девочка была хороша в своих интригах, но скрывать эмоции ей ещё учиться и учиться. Её лицо исказилось, словно она проглотила что-то кислое.

— Марк, — промурлыкала Кварц, делая шаг ко мне, не скрывая задумку прикоснуться. — Мы ещё не закончили наш разговор…

Отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. Мне было плевать, обидится она или нет.

Ирен поджала губы. Её глаза превратились в две тонкие щёлки, а ноздри раздулись, как у разъярённой драконицы. И вот так каждый раз — из соблазнительницы в мгновение превращается в фурию. Вся эта игра давно надоела.

— Пошли нахрен, — выплюнула она и, развернувшись на каблуках, зацокала к своей машине.

Красный дорогой автомобиль, такой же яркий и вызывающий, как и его хозяйка, взревел мотором. По воздуху разнёсся запах дорогих духов — приторно-сладкий, с нотками мускуса. Колеса взвизгнули, оставляя на земле чёрные следы, и Ирен умчалась, как обиженная школьница, которой не разрешили пойти на танцы.

Одной заботой меньше. Перевёл взгляд на Лока. Блондин всё ещё выглядел потрёпанным после стычки на складе, но уже не так паршиво, как несколько часов назад.

— Лок, Юрен, — подозвал их ближе. — Охотникам нужно рассказать о гостях и передать мою новую волю по поводу продажи монстров и их основ.

— Марк? — вскинулся блондин. — Неужто ты и правда решил?..

— Да, — кивнул. — Я своих слов на ветер не бросаю.

Лок присвистнул, а Юрен мрачно кивнул.

Терра тринадцать слишком долго варилась в собственном соку. Аристократы привыкли к патриарху, патриарх привык ко всему остальному. Рождались, жили и умирали в относительном спокойствии. А теперь кукловоды решили встряхнуть песочницу.

— Пусть Торс присмотрит за нашим гостем. — сказал я блондину.

— Канавар мёртв, — напомнил Юрен.

— Я про Ульриха, — покачал головой. — Он знает слишком много о двенадцатой Терре, а значит, пригодится.

— А это… — Лок поморщился, словно от зубной боли. — Хорошо, что он сдох. Этот рыжий ублюдок вообще какой-то скользкий был. Туда ему и дорога.

— Да ты душка… — хмыкнул в ответ.

Между нами повисла неловкая пауза. После стычки с чёрным рынком что-то изменилось, словно невидимая трещина пробежала между нами. Наглядная демонстрация, что мои планы и мои интересы не всегда будут совпадать с их желаниями или представлениями о том, как всё должно работать.

Им ещё предстоит смириться с тем, что Марк Эфир — не просто новый аристократ, волей случая получивший власть. Я был кем-то большим задолго до этой Терры.

Эфир внутри меня восстанавливался с сумасшедшей скоростью. Рёбра почти зажили, дыхание стало глубже, а ментальный резерв расширялся с каждым часом.

— Идём, — кивнул Кристи, направляясь к машине Световых.

Чёрный автомобиль с тонированными стёклами напоминал гроб на колёсах. Охрана распахнула дверь, и я забрался внутрь. Кристи села следом, закрывая за собой дверь.

Мы отъехали от базы рода Эфир, и она тут же активировала перегородку между нами и водителем. Салон погрузился в полумрак, освещаемый только тусклыми лампами по периметру. Запах дорогой кожи и лёгкий аромат духов Кристи смешивались в странный коктейль.

Она была напряжена. Это читалось в жесткой линии плеч, в том, как сжимались её пальцы на папке с документами, даже в том, как она дышала — коротко и прерывисто.

— Они монстры, — вдруг выпалила девушка, поворачиваясь ко мне. — Их сила…

— Информативно, — улыбнулся, откидываясь на спинку сиденья.

— Марк, наша Терра самая слабая, — продолжила Кристи, игнорируя мой сарказм. Тёмные круги под её глазами говорили о бессонных ночах. — Свет — сильная стихия, но у нас слабые монстры, одна аномалия, и та бедная. Мы не смогли нормально развиться. А у них земля. Плотная структура.

— Спасибо за азы магии, — кивнул, вспоминая, сколько книг о мироустройстве я должен был глотать от старика Оркана. — Что-нибудь конкретнее?

— Для Лучистовых прибыл Крог Тапаев, а для Кварц — Максимилиан Ротоковский, — её пальцы нервно крутили прядь волос. — И последний… Его взгляд странный, словно он постоянно сдерживается, чтобы кого-то не убить.

— Кристи, у человека может быть запор, — сдержал улыбку. Она была такой серьёзной, словно сама Смерть заглянула в окно.

Девушка поджала губы, явно не оценив шутку.

— Марк… прошу, веди себя достойно, — она подвинулась ближе, и наши колени соприкоснулись. — Ты представляешь Терру-13 пока. И… прошу… Не вмешивайся! Просто играй свою роль я всё сделаю.

— Уверена? — уточнил.

— Да! — слишком самоуверенно произнесла девушка.

— Расслабься, я могу быть самой галантностью, — ответил ей, накрывая её холодную руку своей.

— Что-то в это слабо верится, — поморщилась девушка, но руку не отдёрнула.

Машина мягко покачивалась на неровностях дороги. За окном мелькали огни города. Редкие фонари, светящиеся окна жилых домов. Когда выехали на главную аллею, ведущую к особняку Световых, лицо Кристи стало ещё напряжённее.

— У Ирен есть план, — вдруг произнесла она, глядя в окно. — Она хочет с тобой договориться.

— Да что ты? — хмыкнул, вспоминая попытку Кварц воткнуть в меня нож.

— Она предложит тебе сдаться, позволить Ротоковскому победить, — голос Кристи стал тише. — Тогда тебя не будут калечить. Их род станет патриаршим, а ты женишься на ней и позже займёшь место её отца. Вот только дура не понимает, что этот пирог обещан гостям.

— Ревнуешь? — подмигнул, наблюдая за её реакцией.

— К кому? — поморщилась Кристи. — К Кварц? Да она бегала за Елизаветой, лишь бы себе выбить местечко послаще. Готова была лечь под каждого аристократа.

— Ну, в постели она правда неплоха, — пожал плечами, просто чтобы позлить её.

Кристи надулась, отворачиваясь к окну. Её пальцы сжались в кулаки, а губы сложились в тонкую линию. Задел за живое? Забавно.

Решил сменить тему на более деловую.

— Твой отец был связан с чёрным рынком? — спросил прямо, наблюдая за её реакцией.

Кристи дёрнулась, словно я ударил её. Её глаза расширились, в них мелькнул испуг. Но она быстро справилась с эмоциями, вернув лицу бесстрастное выражение.

— С чего ты взял? — голос звучал непринуждённо, но я заметил, как дрогнули её пальцы.

— Я напрямую спрашиваю. Был ли твой отец связан с чёрным рынком?

— Нет, конечно, — она покачала головой, избегая моего взгляда. — Патриарх никогда бы…

— Ты лжёшь, — перебил её. — И не очень хорошо.

— Не понимаю, о чём ты, — упрямо произнесла Кристи, но щёки её покраснели. Не от смущения — от гнева.

Я наклонился ближе, понизив голос до шёпота:

— Твоего отца убили люди из чёрного рынка. Из-за того, что он не выполнил своих обязательств.

Кристи замерла. В её глазах промелькнул страх, быстро сменившийся яростью.

— Откуда ты…

— Неважно, — отмахнулся. — Важно то, что я знаю. И теперь хочу услышать всю историю. От тебя.

Девушка сглотнула. Её взгляд заметался по салону, словно в поисках выхода. Но выхода не было.

— Хорошо, — сдалась она. — Много лет назад мы были обычным родом, который претендовал на место патриарха. Отцу… предложили помощь. Силу и основы монстров. Ничего не требовали взамен. Конечно, кто откажется?

— Я, — ответил, заставив её поморщиться от моей самоуверенности.

— Отец стал патриархом, — продолжила она, игнорируя моё замечание. — Но спустя время к нему пришли и потребовали основы духа. Половину от того, что есть в Терре-13. Он отдал. Через ещё время пришли снова.

Она замолчала, собираясь с мыслями.

— Обещали и сейчас помочь мне или моему брату. Но… Солнцевы тоже вмешались, и почему-то, когда чёрный рынок узнал, кто на их стороне, то ушли в тень. Главное условие всегда было — не призывать Карателей Синхов. Что было дальше, ты знаешь, — её голос дрогнул. — И они снова с нами связались и потребовали долг отца. Я сказала, что пока патриарх ты.

— Понятно, — кивнул, делая мысленную пометку проверить сокровищницу патриарха. Возможно, там осталось что-то ценное, не только для рода Световых, но и для моих собственных целей.

Машина остановилась у главных ворот особняка. Открылись двери, и нас встретил шквал света — подъезд был освещён десятками магических ламп.

Карл Светов стоял на крыльце. Его светлые волосы были взъерошены, словно он постоянно запускал в них пальцы от нервного напряжения. При виде нас его лицо озарилось надеждой, быстро сменившейся тревогой. Он явно не ожидал увидеть временного патриарха в таком бодром состоянии после всего, что произошло.

Мы вышли из машины, и нас тут же окружила стража. Они держались на почтительном расстоянии, но было ясно, что каждый мой шаг отслеживается. Не понятно, правда, защищают они меня или контролируют.

Забавно, как быстро всё перевернулось. Ещё недавно я был никем, а теперь весь этот цирк из-за моего статуса.

Пора было узнать, что за гости прибыли из Терры-12 и чего от них ждать. Карл подошёл ближе, нервно поправляя воротник рубашки.

— Марк, — он склонил голову в приветствии, но в его глазах читалась паника. — Они… они уже здесь. Ждут в тронном зале.

— Тронном? — приподнял бровь. — Серьёзно?

— Официальный приёмный зал патриарха, — пояснила Кристи, бросив на брата предупреждающий взгляд. — Там, где отец обычно принимал важных гостей.

— И где трон, — добавил я с усмешкой.

Карл побледнел ещё сильнее, если это вообще было возможно.

— Они требовательны, — прошептал он, наклоняясь ко мне. От него пахло страхом — кисловатый запах пота, смешанный с дорогим одеколоном. — И не желают ждать.

— Ещё бы, — кивнул, проходя мимо него к массивным резным дверям особняка. — Долгий путь проделали. Наверняка устали от дороги.

Мы зашли. Охрана стояла вдоль стен, но что-то в их позах меня насторожило. Обычно бдительные и собранные, сейчас они выглядели неестественно расслабленными. Словно куклы, которые только притворяются живыми.

Эфир внутри меня отозвался тревожной пульсацией. Что-то здесь было не так.

— Где остальная охрана? — спросил тихо, оглядываясь по сторонам.

— Они… отдыхают, — Карл сглотнул, не глядя мне в глаза. — По приказу гостей.

Прекрасно. Значит, эти ребята из двенадцатой Терры уже начали командовать в чужом доме.

Мы прошли через анфиладу комнат, каждая из которых была богаче предыдущей. Артефакты в стеклянных шкафах, картины в тяжёлых рамах, древние книги магии, выставленные как трофеи.

Наконец, мы остановились перед двустворчатой дверью из тёмного дерева, украшенной замысловатой резьбой. По бокам замерли двое охранников — неподвижные, как статуи, с пустым взглядом.

— Что с ними? — шепнула Кристи, хватая меня за рукав.

— Похоже на ментальное воздействие, — ответил, осторожно высвобождая руку. — Держись ближе ко мне.

Двери распахнулись, словно от невидимого толчка, открывая нам просторный зал. Высокие окна, закрытые тяжёлыми шторами. Массивные колонны, поддерживающие сводчатый потолок. И в центре, на возвышении — огромное кресло, больше похожее на трон, обитое тёмно-красной кожей.

Возле него стояли двое мужчин, настолько разных по внешности, что они казались представителями разных видов.

Первый — невысокий, едва достигавший моего плеча, но с такой широкой грудью и плечами, что казался почти квадратным. Коротко стриженные волосы с проседью, смуглая кожа, изрезанная морщинами, как древняя скала — трещинами. Глаза — тёмные, почти чёрные, глубоко посаженные под мощными надбровными дугами. Лицо словно высечено из камня грубыми ударами резца. Это, должно быть, Крог Тапаев.

Второй — высокий, на голову выше меня, с идеальной осанкой и гордо поднятой головой. Длинные, до плеч, волосы цвета воронова крыла, зачёсанные назад. Лицо узкое, с высокими скулами и заострённым подбородком. Глаза — ярко-зелёные, светящиеся в полумраке зала, как у хищника. Тонкие губы изогнуты в постоянной усмешке. Максимилиан Ротоковский, без сомнения.

Оба были одеты не по-боевому. Дорогие костюмы, явно пошитые на заказ, но с такими вставками из мерцающего материала, что даже издали я мог почувствовать магический фон.

Защитные руны, вплетённые в ткань, артефакты в карманах — всё указывало на то, что, несмотря на внешнюю элегантность, они были готовы к бою в любой момент.

— А вот и «патриарх», — произнёс Тапаев, его голос прозвучал как скрежет камней друг о друга. Сухой, резкий, царапающий слух. — Наконец-то.

Ротоковский молчал, изучая меня взглядом, который я не раз видел у хищников перед прыжком. Он оценивал, взвешивал, рассчитывал.

— Марк Эфир, — представился я, делая шаг вперёд. — Временный патриарх Терры-13.

Они синхронно усмехнулись, как будто я сказал что-то смешное.

— Крог Тапаев, — низкорослый мужчина слегка наклонил голову. — Представитель рода Тапаев, Терра-12.

— Максимилиан Ротоковский, — второй даже не потрудился кивнуть. — Представитель рода Ротоковских, Терра-12.

— Добро пожаловать в Терру-13, — произнёс я с максимальной вежливостью, на которую был способен.

— Добро? — Тапаев хмыкнул, оглядывая зал. — Что доброго в этой помойке? Мы приехали сюда, потому что нам приказали. Но я уже начинаю жалеть об этом.

Ротоковский продолжал молчать, но его взгляд скользнул к Кристи. Не просто похоть или интерес — нечто более более… голодное.

— Вы прибыли для участия в битве родов, — Кристи выступила вперёд, её голос звучал удивительно твёрдо для человека, находящегося под таким пристальным вниманием. — Мы приготовили для вас…

— Замолчи, — Тапаев даже не повернулся к ней. — Говорить будешь, когда спросят.

Кристи осеклась, её щёки вспыхнули от унижения. Карл стоял позади нас, опустив голову и явно желая стать невидимым.

— Наше появление здесь, — продолжил Тапаев, шагая вперёд, — должно отмечаться всеми. Ибо явились хоть кто-то нормальный и сильный.

— Стихия земли, — кивнул я, сохраняя спокойное выражение лица. — Действительно, сильная магия.

— Сильная? — Тапаев рассмеялся, его смех напоминал падающие камни. — Да вы здесь даже представить не можете, что такое настоящая сила! У вас одна аномалия на всю Терру, да и та жалкая. Как тут вообще кто-то развивается?

— Мы справляемся, — сухо ответил я.

— Справляетесь? — Тапаев покачал головой. — С такими ресурсами? Тут наверняка все — мусор. Придётся нам забрать контроль над разрывом себе, чтобы хоть как-то восстановить силы.

Я молчал, внимательно наблюдая за ними. Эфир внутри меня пульсировал, готовый к действию, но я сдерживал его. Обещал же не вмешиваться и быть галантным?

— Кстати, о ресурсах, — Тапаев повернулся к Карлу. — Мы требуем для себя девственниц до пятнадцати лет. И рабынь, которые будут за нами ходить и ублажать. По три на каждого.

Карл побледнел ещё сильнее, если это вообще было возможно.

— Н-но… — он запнулся, не в силах найти слова.

— Это не обсуждается, — отрезал Тапаев. — Или вы хотите, чтобы мы сами их нашли? Поверь, мы можем.

В этот момент Ротоковский, до сих пор молчавший, наконец, заговорил. Его голос оказался неожиданно мелодичным, почти гипнотическим.

— Меня устроит Кристи, — он указал длинным пальцем на дочь бывшего патриарха. — На разок. На большее она не способна.

Кристи вздрогнула, словно её ударили.

— Что⁈ — воскликнула она, делая шаг назад. — Да как вы…

— Видишь? — Ротоковский повернулся к Тапаеву. — У неё есть характер. Это… освежает.

— Выбирай любую другую, — покачал головой низкорослый маг. — Эта девка — дочь патриарха. Бывшего.

— Именно поэтому она мне и интересна, — Ротоковский улыбнулся, обнажая слишком острые для человека зубы. — Вызов делает победу слаще.

— Я не… — начала Кристи, но её перебил Ротоковский.

— Хочешь проверить, на что способна? — он сделал жест рукой, и земля под нашими ногами слегка завибрировала. — Или сразу признаешь моё превосходство?

— Я — маг света! — Кристи выпрямилась, её глаза сверкнули решимостью. — Из рода Световых! И я не стану игрушкой!

— О, — Ротоковский искренне рассмеялся. — Бросаешь мне вызов? Как… очаровательно.

Прежде чем кто-либо успел вмешаться, Ротоковский сделал резкий жест рукой. Пол под ногами Кристи вздыбился, образуя каменный круг диаметром около нескольких метров. Он поднялся на полметра над уровнем остального пола, создавая импровизированную арену.

— Давай проверим, на что ты способна, дочь патриарха, — промурлыкал он, легко запрыгивая на арену.

Кристи колебалась лишь мгновение, потом, вскинув голову, тоже шагнула на каменный подиум.

Я не стал вмешиваться. Пока что. Это был отличный шанс оценить силу противника, понаблюдать за его техникой. К тому же Кристи Светова не была беззащитной девушкой. Она была магом из рода сильнейших в Терре-13. И требовала меня не вмешиваться, потому что я не умею сдерживаться. А сама?.. Подалась на такую тупую провакацию.

Хотя, глядя на ухмылку Ротоковского, я начинал сомневаться, что это имеет значение.

Они встали друг напротив друга. Кристи приняла боевую стойку — лёгкая, готовая в любой момент сорваться с места. Её руки начали светиться белым светом, концентрируя энергию.

Ротоковский же просто стоял, расслабленный, словно на прогулке, и продолжал улыбаться.

— Дамы первыми, — он сделал приглашающий жест.

Кристи не стала медлить. Она выбросила руку вперёд, и сноп белого света ударил в Ротоковского… или должен был ударить. За мгновение до контакта перед ним выросла каменная стена, толщиной не меньше полуметра. Свет рассеялся по её поверхности, не причинив никакого вреда.

— Слишком предсказуемо, — донёсся голос из-за стены. — Попробуй ещё.

Кристи сжала зубы и сделала серию быстрых движений руками. Световые лезвия, тонкие как бритва, полетели в Ротоковского с разных сторон, огибая стену. Он лениво взмахнул пальцами, и вокруг него выросла каменная сфера с узкими прорезями, через которые световые лезвия просто не смогли пройти.

— Скучно, — зевнул он, когда сфера рассыпалась. — Вы здесь все такие… примитивные?

Кристи не ответила. Её лицо исказилось от концентрации, когда она создала над головой яркий световой шар, который затем рассыпался на десятки маленьких, каждый размером с кулак. Они разлетелись по арене, окружая Ротоковского со всех сторон, мерцая и меняя позиции.

— О, — он приподнял бровь. — Интереснее.

Шары света внезапно сорвались с мест, все одновременно атакуя его. Ротоковский улыбнулся шире и топнул ногой. Каменные шипы вырвались из пола по всему периметру арены, пронзая световые шары. Большинство погасло, но несколько всё же прорвались, ударив мага земли в грудь и плечи.

Он даже не поморщился. Свет, который должен был обжечь и ослепить, просто рассеялся по его одежде.

— Моя очередь, — объявил он, делая пасс рукой.

Земля под ногами Кристи задрожала, а затем из неё вырвались каменные руки — десятки рук, хватающие её за ноги, за руки, за одежду. Она пыталась отбиваться, создавая световые барьеры, но руки просто обходили их и продолжали хватать.

Я внимательно наблюдал за техникой Ротоковского. Он не просто управлял землёй как элементом. Он буквально лепил из неё, как скульптор из глины, придавая ей любую форму. Это требовало колоссального контроля и концентрации.

Кристи наконец вырвалась, окружив себя ярким куполом света, который испепелил каменные руки. Она тяжело дышала, её одежда была порвана в нескольких местах, на щеке виднелась царапина.

— Неплохо, — кивнул Ротоковский. — Для начала.

Он сделал резкий жест, и из земли выстрелил каменный кнут, обвиваясь вокруг ноги Кристи. Одним рывком он свалил её на землю, а затем резко дёрнул, протащив по арене.

Кристи вскрикнула от боли, но смогла высвободиться, рассекая кнут световым лезвием. Она поднялась на ноги, шатаясь, но всё ещё полная решимости.

Тем временем Тапаев подошёл к Карлу, который наблюдал за боем с ужасом на лице.

— Смотри, — он похлопал его по спине, словно старого друга. — Смотри, какое позорище твоя сестра. Да какая она дочка патриарха бывшего? Так, шлюшка. И то, мне больше нравятся целки.

Карл вздрогнул, но промолчал, его лицо исказилось от бессильной ярости.

Я продолжал наблюдать, оценивая силу гостей. Судя по легкости, с которой он успокил охрану особняка, и по тому, как он держался… Кристи была права… Он способен уничтожить почти всех по очереди в Терре-13. Всех, кроме меня.

На арене Ротоковский перешёл в наступление. Его удары стали более точными, более… целенаправленными. Он создал серию каменных осколков, которые летели не просто в Кристи, а именно в её одежду, разрывая ткань.

— Что вы делаете⁈ — воскликнула она, когда очередной каменный снаряд оторвал кусок её блузки.

— Показываю тебе, где твоё место, — усмехнулся Ротоковский. — Развлекаюсь.

Новая волна каменных осколков — и кофта Кристи превратилась в лохмотья, обнажая бюстгальтер. Её лицо пылало от унижения, но она продолжала сражаться, создавая световые барьеры и контратакуя.

Однако с каждой минутой становилось всё очевиднее, что Ротоковский играет с ней, как кот с мышью. Он мог бы закончить бой в любой момент, но предпочитал растягивать унижение.

— Сиськи у сестры зачётные, — заметил Тапаев, наблюдая за боем с нескрываемым удовольствием. — Маловаты, но форма хорошая.

Карл дёрнулся, словно хотел броситься на него, но сдержался, сжимая кулаки до побелевших костяшек.

Я молча наблюдал за происходящим, анализируя. Не обязан вмешиваться в её проблемы — хватит и того, что на мне теперь свой род, за который я отвечаю. А ещё меня по какой-то странной случайности определили защищать на битве родов Световых. Да, я случайно переспал с Кристи, когда она отравилась паразитами от мимиков, но это не делало нас ближе.

Главное сейчас — понять мотивы и силы противников. Ведь совсем скоро их всех придётся убивать.

В голове вспыли её слова в машине: «Я забыла сказать… От карателей пришло сообщение — каждый бой в битве родов будет… до смерти.»

Интересно. Но логично. Если битва призвана освежить застоявшуюся кровь, то что может быть эффективнее полной зачистки старых игроков? Тем, кто всё это устроил, нужны новые правила, новые люди.

Очередная волна каменных снарядов сорвала с Кристи брюки, оставив её в одном нижнем белье. Она отчаянно пыталась прикрыться, создавая световые щиты, но Ротоковский просто обходил их, продолжая свою игру.

Я огляделся, заметив, что охрана Световых валяется в углу — все без сознания. Тапаев обезвредил их одним движением руки, не прилагая видимых усилий.

Ротоковский, довольный результатом своей «работы», рассмеялся.

— Ладно, сейчас я покажу тебе, что значит настоящий мужчина, — он сделал шаг к Кристи, готовясь сорвать с неё последние остатки одежды.

Она отступала, прижимая руки к груди, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства. Её магия была почти исчерпана. Слишком много сил ушло на бесполезные атаки.

Что-то внутри меня щёлкнуло. Возможно, это был эфир, решивший за меня. Или, может быть, я просто устал от этого фарса.

В одно мгновение я оказался между Кристи и Ротоковским, перехватив его руку, прежде чем он успел коснуться её.

— Я думаю, хватит, — произнёс спокойно.

Ротоковский на мгновение застыл от удивления, а затем его лицо исказилось от ярости. Он сформировал копьё из земли и с молниеносной скоростью воткнул его мне в живот. Одновременно его вторая рука, сжатая в кулак и покрытая каменной бронёй, устремилась к моему лицу.

Я даже не пошевелился. Просто выпустил эфира, направив его в точки контакта.

Копьё в моём животе начало крошиться, рассыпаясь в пыль. Каменная броня на его кулаке треснула, рассыпаясь, а магия, питавшая её, растворилась в моём эфире.

Кристи, воспользовавшись моментом, спряталась за моей спиной, прижимаясь ко мне и дрожа.

— Я думаю, хватит! — улыбнулся, глядя в глаза опешившему магу земли. — Или я буду вынужден выставить вас с моей земли!

Тапаев, наблюдавший за этой сценой с растущим интересом, вдруг дёрнулся. Его лицо исказилось от гнева, и он сделал шаг вперёд, активируя сразу несколько магических техник.

Земля под моими ногами задрожала сильнее, из неё начали прорастать каменные шипы. Воздух наполнился мельчайшими частицами пыли, которые закружились вокруг него, формируя защитный кокон. На его руках появились каменные перчатки с острыми шипами, а за спиной выросли каменные крылья — явно не для полёта, а для защиты и атаки.

— Мне ещё нужно быть галантным? — спросил я у Кристи.

Ответа на мой вопрос не последовало. Ну и хрен с ним — действуем по обстоятельствам.

Тапаев метнул в меня каменные копья. Три штуки, размером с руку взрослого мужика. Острые, с переливающимися рунами усиления. Хорошая работа, вот только…

Эфир внутри меня отозвался мгновенно. Серебристая пелена окутала тело, впитывая чужую магию. Копья замедлились, словно погружаясь в густой кисель, а затем рассыпались мелкой крошкой.

Он взревел и ударил ногой в пол. Земля задрожала, а затем вздыбилась под моими ногами, нашпигованная острыми каменными шипами. Выпустил ещё эфира, и земля вокруг меня просто… перестала подчиняться ему.

Кристи вцепилась в меня, как утопающий в соломинку. Её обнаженная кожа прижималась к моей спине, а грудь, едва прикрытая остатками бюстгальтера, вдавливалась с такой силой, словно хотела спрятаться под моей кожей. Она дрожала — не просто от страха, а от настоящего животного ужаса.

— Что за… — выдохнул Ротоковский, его зелёные глаза расширились от удивления.

Тапаев отступил на шаг, и на его каменном лице мелькнула тень сомнения. Он быстро справился с собой, но я заметил — он растерян.

— Я не бил в полную силу, — прохрипел Тапаев, сжимая кулаки. — Думал, что в этой помойной яме даже так хватит.

— Разумеется, — кивнул я с вежливой улыбкой. — Сложно вам, наверное, сдерживаться. Такая… мощь.

— В Терре-13 одни слабаки, — презрительно выплюнул коротышка, его кулаки покрылись каменной броней. — Солнцевы, Лучистовы, Световы — жалкие подобия настоящих магов. У вас тут даже негативы хозяйничают! Позор!

Ротоковский молчал, изучая меня, как хищник изучает странную, потенциально опасную добычу. Его узкое лицо исказилось — губы сжались, ноздри раздулись, глаза сузились до щелочек. Чем дольше он смотрел, тем больше менялось его лицо. Наконец, его губы растянулись в оскале, обнажая острые зубы.

— Тебя будет приятно убить, — процедил он. — А потом я из неё, — он кивнул на Кристи, которая вжалась в меня ещё сильнее, — сделаю сначала свою шлюшку, а когда она мне надоест — передам остальным.

— Я просто в восторге от перспектив, — усмехнулся, чувствуя, как Кристи трясёт всё сильнее. Её ногти впились мне в спину так, что я почувствовал, как они прорвали ткань рубашки и оставили следы на коже. — Но сначала — отдохните с дороги. Освежитесь.

— Боишься? — Ротоковский наклонил голову набок, как любопытная змея.

— Экономлю силы, — пожал плечами, усмехаясь. — Битва родов не за горами. А мне интересно, что вы умеете, кроме унижения полуголых девушек.

— Увидишь, — оскал Ротоковского стал ещё шире.

— Было приятно познакомиться, — выдавил я самую фальшивую улыбку, на которую был способен. — Господа пока могут заселиться в гостиницу. Уверен, что проблем от вас до битвы родов не будет.

Ротоковский кивнул Тапаеву, и они вместе, двигаясь с идеальной синхронностью, покинули зал. Их шаги гулко отдавались в тишине, напоминая бой барабанов. Когда звук наконец стих, я почувствовал, как напряжение в комнате немного ослабло.

Когда их шаги затихли, Кристи словно обмякла. Её пальцы разжались, руки безвольно упали, и девушка рухнула на пол, будто марионетка, у которой обрезали нити. Она упала на ягодицы, сжавшись в комок, обхватив руками грудь так, что она едва не выскочила из разорванного лифчика.

И заплакала. Не громко и истерично, а тихо, сдавленно, с мучительными всхлипами. Слёзы текли по её лицу, оставляя грязные дорожки на испачканной пылью коже. Дрожь прошла через всё её тело, словно электрический ток.

Часть меня дёрнулась — захотелось помочь, успокоить. Но прежде чем заниматься ею, нужно было решить другую проблему.

Подошёл к Карлу. Он стоял, хлопая глазами, как выброшенная на берег рыба. Его лицо побледнело настолько, что веснушки на носу казались брызгами грязи.

— Я… я… — пытался он что-то выдавить из себя. — Просто…

Мой удар пришёлся точно в челюсть. Его голова мотнулась, как у тряпичной куклы. Второй удар — в другую сторону. Третий — снова в челюсть. Бил, пока его мордашка не раздулась, как у хомяка, запасшегося едой на зиму.

— Ты позор, — выдавил, сдерживая желание сломать ему что-нибудь посерьёзнее. — Твою сестру тут чуть не отымели на твоих глазах.

— А что я мог сделать⁈ — взвизгнул Карл, его распухшие губы едва шевелились. — Что⁈ Скажи! Тапаев держал меня! Дёрнись — и мне конец! И всему роду Световых конец! Я думал о роде! О том, что будет дальше! А она… Дура! Сама полезла в драку и переоценила свои силы!

— Слышала? — повернулся к Кристи, которая продолжала плакать, сжавшись в комок. — Тут твой сыкливый братишка прав. Если бы меня тут не было, тебя бы уже несколько раз пустили по кругу. А может быть, и Карл присоединился бы к развлечению после уговоров.

Жестоко? Да. Но правда всегда жестока. Высокомерие и недооценка врага — частая причина смерти магов. Амбиции, самоуверенность — и вот тебя уже нет. Она же знает, что стоит на кону, что ей предстоит дальше. И так тупо повелась на провокацию. Да уж, Терра-13 действительно самая слабая.

— Приведи людей в порядок, — скомандовал Карлу, который всё ещё шмыгал носом, размазывая кровь по распухшему лицу. — Отдай приказ при виде гостей, если вдруг они захотят заглянуть к вам, открывать огонь на поражение. Переведи людей с Терры на охрану особняка патриарха.

Карл кивнул, отворачиваясь и пытаясь собрать остатки своего достоинства. Он сделал несколько шагов к выходу, потом обернулся, словно хотел что-то сказать, но передумал и поспешно покинул зал.

Так, вроде бы тут почти всё закончено. Ещё парочка уродов приедет, и можно будет начинать.

Подошёл к Кристи. Девушка сжимала грудь всё сильнее, и одна из них почти вылезла из разорванного бюстгальтера, явив розовый сосок. В другой ситуации это могло бы выглядеть соблазнительно, но сейчас вызывало только жалость.

— Пошли, — протянул ей руку. — Умоешься и приведёшь себя в порядок.

Она никак не реагировала. Просто продолжала бубнить себе под нос одно и то же, словно заезженная пластинка:

— Убью себя, убью, недостойная, слабая, дура, дура…

— Ладно тебе, со всеми бывает, — хмыкнул, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. — Ты же девушка, они из другой Терры, у тебя просто не было шансов.

— А ты… — она подняла на меня заплаканные глаза, красные от слёз. — Почему ты можешь? Почему у тебя всегда есть сила и чем ответить? Почему ты такой, Марк Эфир?

— Прям завалила вопросами, — пожал плечами. — Правильное питание, спорт, чтение… Ну и ещё тебе нужна моя сила и обоняние.

Карл, который всё ещё слышал наш разговор, стоя в дверях, хрипло засмеялся. Кристи дёрнулась, как от удара, и рявкнула:

— Пошёл вон!

Брат сначала не хотел подчиняться, но когда я метнул в его сторону тяжёлый взгляд, поспешно ретировался.

— Кристи? — подошёл ближе, наклоняясь к девушке.

— Убей меня, — произнесла она совершенно серьёзно. — Мне так стыдно…

Я опустил взгляд и понял причину такой истерики. Под ней расплывалось пятно

— Ну что ты, со всеми бывает, — попытался приободрить её, протянул руку, чтобы помочь встать, но она не сдвинулась с места.

— Он что-то сделал со мной, — её голос звучал безжизненно. — Я не чувствую ног. И… — она закусила губу до крови, — я обмочилась, словно маленькая девочка. Ничтожество и бездарность.

Только этого не хватало. Выдохнул, наклонился и подхватил Кристи на руки, стараясь сделать это так, чтобы не испачкаться. Она была на удивление лёгкой, несмотря на рост. Или это я стал сильнее?

— Могу ли я тебе кое о чём попросить? — прошептала она, не глядя мне в глаза.

— Ну? — дёрнул щекой, предчувствуя, что это как-то напряжёт мою и без того напряжённую жизнь.

— Разрешите мне, Марк Эфир, пожить у вас… — её голос стал совсем тихим. — Я боюсь, очень их боюсь… А вдруг они явятся за мной, и тебя не будет рядом? Что тогда? Я убью себя, не позволю им…

— У меня словно не база, а приют какой-то, — хмыкнул, глядя на её сжавшееся тело. — Сначала Лучистовы, теперь ты.

— Умоляю, — выдавила она, и в её голосе слышалось такое отчаяние, что даже у меня что-то дрогнуло внутри.

— Ладно, — сдался я. — Но никаких слёз. И приведи себя в порядок, когда сможешь ходить.

Пришлось задержаться в особняке патриарха. Хотя, учитывая, что настоящий патриарх теперь я, это было несколько иронично. Отдал последние распоряжения Карлу, который всё ещё выглядел так, словно его переехал грузовик. Взял артефакт связи на всякий случай.

Отнёс Кристи в её комнату. Огромную, с кроватью размером с небольшой остров, с занавесками из такого тонкого материала, что они, казалось, растворялись в воздухе. Роскошь аристократов — она всегда бросается в глаза.

— Нужно тебя привести в порядок, — произнёс я, опуская её на кровать.

Она не ответила. Просто лежала, глядя в потолок, едва моргая.

— Кристи?

— Делай что хочешь, — прошептала она. — Мне всё равно.

Пришлось раздеть её самому. Осторожно снял остатки разорванной одежды — рубашку, которая теперь представляла собой лоскуты, бюстгальтер, едва державшийся на одной застёжке, юбку, пропитавшуюся… Ладно, не будем об этом.

Она даже не попыталась прикрыться. Просто лежала, безвольная, как тряпичная кукла. Её тело было красивым — стройным, с правильными пропорциями, с гладкой кожей, почти без шрамов. Только следы недавнего боя — ссадины, синяки и царапины — нарушали эту картину.

В другой ситуации я бы по достоинству оценил вид полуобнажённой Кристи. Сейчас же было не до этого.

Отнёс её в ванную — мраморную, с золотыми кранами и зеркалами от пола до потолка. Включил воду, дождался, пока ванна наполнится, и осторожно опустил туда Кристи.

Она вздрогнула, когда тёплая вода коснулась её кожи. В её глазах наконец мелькнуло что-то похожее на жизнь.

— Я… — она покраснела, впервые осознав своё положение. — Ты… меня… раздел?

— Нет, это магия, — закатил глаза. — Конечно я. Постарайся не думать об этом.

Её щёки стали ещё краснее, но она кивнула и отвернулась, пока я мыл её спину мягкой губкой, смывая пыль и грязь. Касался её осторожно, избегая места с синяками и ссадинами. Затем, выдав ей губку, вышел из ванной, чтобы дать закончить самой.

Меня позвали.

— Спасибо, — прошептала она, чуть опустив голову. — Что спас. Ты не обязан… Думаешь я не понимаю? Всё повесили на тебя. Ты должен драться и за себя и за нас. А мы… Ничтожество. Так ты ещё мою честь сохранил.

Я подхватил её, удерживая за талию.

— Ноги всё ещё не слушаются? — спросил, чувствуя, как она дрожит.

— Нет, — выдавила она. — Он сделал что-то с моим кристаллом души. Блокировал часть каналов, по которым течёт магия… И… мне так стыдно…

— Прекрати, — перебил её, не желая снова слушать причитания. — Он просто оказался сильнее. Ты сделала глупость, но остаёшься живой. В следующий раз подумаешь дважды.

— Не уверена, что для меня будет следующий раз, — её голос звучал пусто.

Собрали немного вещей — самое необходимое. Нижнее бельё, несколько платьев, которые я выбрал, потому что Кристи просто сидела на кровати, уставившись в одну точку. Несколько артефактов, которые могли пригодиться. Расчёску, щётку для волос, духи… Что ещё нужно женщинам? Пару костюмов и обувь.

Кристи молча наблюдала, как я складываю всё это в сумку. Её глаза казались пустыми, словно тёмные провалы в череп.

— Готово, — произнёс, закрывая сумку. — Поехали.

Взял её на руки и вынес из комнаты. Карл ждал нас в коридоре, мнущийся, с опущенным взглядом.

— Кристи, я… — начал он, но сестра отвернулась, не желая на него смотреть.

— Не говори со мной, — прошипела она. — Ни слова.

Карл дёрнулся, словно от удара, но не стал спорить. Просто молча проводил нас взглядом, когда я нёс Кристи к выходу.

Машина ждала у крыльца. Водитель открыл нам дверь, стараясь не смотреть на Кристи в моих руках. Аккуратно усадил её на сиденье и забрался следом.

— На базу рода Эфир, — коротко приказал, и машина тронулась.

Кристи сидела рядом тихо, как мышка. Ничего не говорила, только смотрела на меня, словно пытаясь найти ответы на какие-то вопросы, которые даже не решалась задать.

На улице начинался дождь. Капли барабанили по крыше машины, создавая уютный, умиротворяющий ритм. В другой ситуации это могло бы расслабить. Сейчас же только напрягало.

— Он мог убить меня, — вдруг произнесла Кристи.

— Мог, — не стал спорить.

— Но не убил, потому что хотел… — её голос дрогнул. — Хотел сделать со мной, что говорил.

— Скорее всего, — кивнул. — Люди с такой силой обычно думают, что им всё позволено.

— А тебе позволено всё? — она повернулась ко мне, в её глазах мелькнула искра интереса. — Ты ведь тоже сильный.

— Я сам решаю, что мне позволено, а что нет, — ответил, глядя на дорогу. — Сила — это не карт-бланш на всё. Без мозгов это бомба, что взорвётся рано или поздно.

Кристи замолчала, обдумывая мои слова. Дождь усилился, превратившись в настоящий ливень. Капли били по стеклу так, что едва можно было разглядеть дорогу. Но я всё равно видел. Эфир позволял чувствовать пространство вокруг, даже если глаза не справлялись.

Машина остановилась у ворот базы. Нас уже встречали — несколько охранников с автоматами и Юрен, высокий и неподвижный, как статуя. Дождь стекал по его лицу, но он, казалось, не замечал его.

— Господин Эфир, — он сделал шаг к машине, когда водитель открыл дверь.

— Юрен, — кивнул ему. — Возьми её.

Я осторожно передал Кристи в руки бывшему телохранителю Лучистовых. Он принял её без лишних вопросов, только его брови слегка приподнялись.

— Она ранена? — спросил Юрен, глядя на бледное лицо девушки.

— М-м-м… И да, и нет, — уклончиво ответил. — Отнеси её в комнату. Скажи Вике, чтобы присмотрела за ней. Дочка патриарха пока поживёт у нас.

— Бывшего патриарха, — добавил Лок, подходя к нам. Его глаза скользнули по Кристи, оценивающе изучая её полуобнажённое тело под плащом.

Юрен молча кивнул и направился к главному зданию, бережно неся Кристи. Впереди и сзади него шли охранники, держа автоматы наготове.

— Что случилось? — спросил Лок, когда Юрен скрылся в здании.

— Гости из Терры-12, — только и ответил, направляясь к дому. Дождь усилился, превратившись в настоящий ливень. — Они… произвели впечатление на Кристи.

— Она выглядит как тряпка, которую выжали и бросили, — заметил блондин, идя рядом. — Они её…?

— Нет, — покачал головой. — Просто… проучили. И это стало для неё шоком.

— Насколько ни сильны? — Лок перешёл к сути, его глаза стали серьёзными.

— Сильнее, чем все маги Терры-13, вместе взятые, — ответил честно. — Возможно, кроме меня.

Лок присвистнул, но ничего не сказал. Мы вошли в дом, оставляя мокрые следы на полу. Виктория Лучистова встретила нас в коридоре, её лицо выражало беспокойство.

— Что с ней? — она кивнула в сторону комнаты, куда Юрен отнёс Кристи.

— Столкнулась с реальностью, — ответил, стягивая мокрую куртку. — Ей нужен отдых. И… — я замялся, — возможно, новая одежда. Она не может сейчас нормально ходить.

Виктория поджала губы, но кивнула и направилась к комнате, где находилась Кристи. Эти две девушки, представительницы разных родов, когда-то едва не убили друг друга. Но сейчас, похоже, старые обиды отступили перед лицом новой угрозы.

— Мое распоряжение? — повернулся к Локу, когда мы остались одни.

— Выполнено, — он поморщился, явно недовольный моим решением. — Передали охотникам, что они могут сами решать, куда им сдавать части монстров и основы духа.

— Отлично, — кивнул. — Чёрный рынок получил своё, пусть теперь держится подальше.

— А ты? — Лок внимательно смотрел на меня. — Что планируешь делать с этими ребятами из двенадцатой? Они же сожрут тебя живьём на битве родов.

— Посмотрим, — улыбнулся. — У меня есть пара мыслей.

На самом деле, мыслей было больше, чем пара. Но Локу необязательно было знать все мои планы. Чем меньше людей знает, тем меньше вероятность утечки.

— Какие у нас планы, Марк? — Лок не унимался.

— Далеко идущие, — хмыкнул. — Мне нужна вся информация по Терре-12 и тому, как в неё можно попасть. Про Солы. Я спрошу тебя и нашего друга в подвале.

— Ты хочешь…? — его глаза расширились от удивления.

— Я планирую и собираю информацию, — уклончиво ответил, глядя в окно, где за пеленой дождя едва различалась граница безопасной зоны.

Почувствовал знакомое шевеление в кармане. Амика выбралась наружу, потягиваясь и зевая. Её острые зубы блеснули в свете ламп, а когти процарапали обивку кресла, на которое она запрыгнула.

Кошка выглядела недовольной и голодной. Самое опасное сочетание для любого живого существа, тем более если оно женского пола. Она уставилась на меня своими ярко-зелёными глазами, в которых читался молчаливый укор: «Где моя еда, человек?»

— Наверное, самое то прогуляться до разрыва, — произнёс я, наблюдая, как Амика нетерпеливо перебирает лапами. — Чуть поохотиться. Амика уже достала меня царапать, девочке нужна прогулка и еда.

— После того, что случилось с Кристи? — Лок покачал головой. — Ты точно в своём уме?

— Собирайся, — хлопнул его по плечу. — Ты, я и Торс съездим, растрясём жирок.

— Какой? — удивился блондин, поглаживая свой почти плоский живот. — Мы же высушенные, одни мышцы.

— Значит, наберём, — усмехнулся. — Где Торс?

— Тренируется в подвале, — Лок махнул рукой в сторону лестницы. — Он после всего того дерьма с чёрным рынком вообще перестал спать. Только тренируется и ест.

— Молодец, брал бы с него пример, — пожал плечами.

— Я итак могу… — замялся паренёк.

На этом мы порешили. Лок отправился за братом, а я поднялся в свою комнату, чтобы переодеться. Мокрая одежда неприятно липла к телу, напоминая о прошедшем дожде и о том, что на крыше базы явно протечки.

Стянул рубашку, бросив её на кровать. Осмотрел своё тело в зеркале — синяки почти сошли, только пара жёлтых пятен на рёбрах напоминала о недавних травмах. Каратели знали своё дело, но эфир работал ещё лучше.

Выбрал простую чёрную футболку и тёмные брюки — одежда для охоты должна быть удобной и не слишком заметной. Сверху накинул кожаную куртку.

Через полчаса мы выехали. Я сидел спереди, рядом с Локом, который крутил руль с явным удовольствием. Торс занял всё заднее сиденье, молчаливый и мрачный, как грозовая туча.

Амика устроилась у меня на коленях, что было немного странно, учитывая её вес. Благодаря эфиру, эта туша казалась не тяжелее обычной домашней кошки.

— Правда? — потрепал её по холке, ощущая, как вибрирует её горло от мурлыканья.

— Нам было обязательно её брать с собой? — вставил Лок, морщась от запаха, который исходил от кошки. — Она воняет, как помойка.

— По-другому никак, — улыбнулся, глядя на дорогу. — Иначе она разнесёт всю базу, пока нас не будет. Ну и помоется заодно.

Дождь почти прекратился, оставив после себя мокрый асфальт и лужи, в которых отражалось серое небо. Возле КПП нас даже не остановили — охрана только махнула рукой, узнав машину. Быть временным патриархом имело свои преимущества, когда ты можешь сам себе позволить всё.

— Вся охота внутри разрыва запрещена, после появления карателей, — заметил Лок, когда мы выехали за пределы города. — Так что там должно быть много тварей и чего-то посильнее.

— Удивительно, едем как хозяева, — я откинулся на спинку сиденья, наслаждаясь ощущением свободы. — Ни от кого не нужно скрываться и прятаться. Спокойно зайдём и выйдем. Кайф…

Мы уже приближались к разрыву. Я почувствовал знакомые колебания эфира ещё до того, как увидел сам разлом — огромную трещину в пространстве, переливающуюся всеми оттенками синего и фиолетового. Но что-то было не так. Колебания были… странными. Искажёнными.

Сосредоточился, пытаясь определить источник этих искажений. Внутри разрыва кто-то был.

— Гони! — приказал Локу, выпрямляясь в кресле.

— Что случилось? — блондин вдавил педаль газа, и машина рванула вперёд, подпрыгивая на неровной дороге.

— Скоро узнаем, — сжал кулаки, чувствуя, как эфир внутри меня отзывается на приближение чего-то опасного и неизвестного. — У нас в разрыве гости.

Разлом выглядел странно. Туманно-синее свечение выплескивалось наружу, словно кровь из пульсирующей раны. Полосы эфира метались в пространстве, точно безумные светлячки, создавая причудливый танец света и тьмы. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее ощущалась неправильность этого места — как опухоль на теле реальности.

— Мне это не нравится, — пробормотал Лок, снижая скорость. — Такое чувство, словно там сейчас рванёт.

Я молча кивнул, поглаживая Амику. Кошка беспокойно переминалась у меня на коленях, её когти то выходили, то прятались обратно. Она чувствовала то же, что и я — внутри разлома что-то происходило. Что-то неестественное даже для этого места.

— Тормози, — бросил Локу, когда мы подъехали на безопасное расстояние.

Машина остановилась в сотне метров от разлома. Торс вышел первым, с грохотом захлопнув дверь и потянувшись. Его массивная фигура нависла над капотом, когда он обошёл машину и уставился на пульсирующую трещину в пространстве.

— Много, — сказал я.

— Что много? — Лок выбрался наружу, нервно озираясь. — Твоих слов или монстров?

Я прищурился, вглядываясь сквозь мерцающую завесу, и заметил то, что увидел громила. На дальней стороне барьера двигались две фигуры. Они сражались — не друг с другом, а с чем-то, что оставалось скрытым в глубине разлома.

— Интересно, — я поставил Амику на землю, и она тут же зашипела, выгнув спину. — Спокойно, котейка. Скоро нажрёшься.

— У нас компания, — Лок указал на барьер. — Кто эти идиоты?

— Сейчас узнаем, — хмыкнул я, направляясь к границе барьера.

Эфир внутри меня отзывался на близость разлома. Словно родственные души, они тянулись друг к другу — чистая энергия и её источник. Чем ближе я подходил, тем сильнее становилась вибрация внутри.

Барьер представлял собой полупрозрачную мембрану, за которой мерцал хаос разлома. Сквозь неё я мог различить тени и силуэты — множество движущихся объектов. Больше, чем обычно бывало в этом месте.

— Они заперли тварей внутри, — сказал я, проводя рукой по поверхности барьера. — Сдерживающее поле. Сильное.

— Гости из другой Терры? — Лок нервно переминался с ноги на ногу.

— Возможно, — кивнул я, хотя был уверен, что это не их работа. Структура поля была слишком грубой, примитивной.

Сосредоточился и выпустил тонкую нить эфира. Она проникла в структуру барьера, исследуя его, ища слабые места. Обычно такие поля строились вокруг якорных точек — мест, где энергия барьера была связана с реальностью. Найти такую точку, разрушить её — и можно создать проход.

Почувствовал пульсацию слева. Там. Направил эфир в эту точку, медленно ослабляя связи, разрушая структуру защиты. Барьер задрожал, по его поверхности пробежала рябь, как по воде от брошенного камня.

— Готово, — сказал я, и в барьере появилась щель, достаточно большая, чтобы пройти.

— Ты уверен? — Лок явно не рвался внутрь. — Там похоже на пир тварей.

— Если боишься, оставайся в машине, — я шагнул внутрь, и реальность на миг померкла.

Переход через барьер всегда неприятен. Словно проходишь сквозь холодный кисель, который цепляется за каждую клетку тела, замедляет движения, притупляет чувства. Но это длится всего мгновение.

Я оказался внутри, и мир вокруг изменился. Здесь не было неба — только пульсирующий потолок из сгустков энергии. Земля под ногами казалась живой — она двигалась, дышала, словно спящее чудовище. А воздух… воздух был густым от магической энергии.

— Что за… — выдохнул Лок, появившись рядом. — Охренеть!

Торс вышел следом, молча осматриваясь. Даже его обычно невозмутимое лицо выражало удивление.

Внутри разлома было не просто несколько монстров. Здесь их собралось столько, что земля буквально кишела ими. Стальные волки сбились в стаи, стоя плечом к плечу, их металлическая шерсть поблёскивала в пульсирующем свете.

Шипастые змеи извивались между камнями, шипя и щёлкая челюстями. Сапонские ежи, похожие на валуны, перекатывались с места на место, готовые в любой момент выпустить свои смертоносные шипы.

И всё это море тварей держалось на расстоянии от двух фигур, сражающихся на другой стороне разлома.

— Тут слишком много для обычной охоты, — Лок нервно облизнул губы. — Что-то не так.

— Кто-то их собрал, — я сделал шаг вперёд, изучая происходящее. — Вопрос — зачем?

Двое незнакомцев сражались слаженно, как хорошо сработавшаяся команда. Первый — высокий, в тёмном плаще, орудовал клинками, покрытыми голубоватым сиянием. Его движения были плавными, текучими, как у танцора.

Второй — коренастый и широкоплечий, использовал странное оружие, похожее на перчатки, из которых выстреливали сгустки энергии.

— Это не маги, — заметил я, приглядевшись. — По крайней мере, не обычные. У них странные артефакты.

Монстры, с которыми они сражались, медленно оттесняли их к центру разлома, где мерцала особенно яркая точка эфира. Люди отбивались отчаянно, но были явно истощены продолжительным боем.

— Нам стоит помочь? — спросил Лок, уже готовя огненную магию.

Не успел я ответить, как из глубины разлома донёсся низкий, вибрирующий рёв. Земля под нами дрогнула, и несколько монстров, державшихся поодаль, в панике бросились прочь.

— Что это? — Лок занервничал ещё сильнее.

— Огненные пантеры, — ответил я, узнавая звук. — И они чем-то очень недовольны.

Амика в тот же миг встопорщила шерсть и выгнула спину дугой. Она чувствовала опасность лучше нас.

Не успел я закончить фразу, как нас заметили. Стая стальных волков повернула головы в нашу сторону, их глаза вспыхнули красным. Вожак — более крупный, с алыми прожилками в металлической шерсти — издал пронзительный вой.

— Кажется, нас пригласили на танец, — осклабился я, готовя эфир.

Волки рванули к нам сплошной мохнатой волной. Десяток. Нет, минимум две дюжины тварей, каждая размером с молодого быка, с клыками, способными прокусить броню.

— Лок, иди слева, Торс — справа, — скомандовал я. — Я займусь центром.

Братья рванули по сторонам. Лок, выбросив руки вперёд, выпустил поток пламени. Не простой огонь — концентрированная огненная магия, более плотная и горячая, чем обычное пламя.

Волна жара ударила в левый фланг волков, превращая передних в дымящиеся груды металла. Но остальные разделились, обходя опасный участок.

Торс действовал иначе. Он просто встретил тварей лоб в лоб. Его кулаки, окутанные огненной аурой, буквально проламывали черепа волков. Один удар — и стальной монстр отлетал, с вмятиной вместо головы. Второй — и ещё один падал, с проломленными рёбрами.

Я сосредоточился на центре, где бежал вожак. Серебристый поток эфира вырвался из моих ладоней, сформировавшись в длинный хлыст. Взмах — и металлическая шкура волка вспорота, обнажая внутренности, пульсирующие тёмной энергией. Второй взмах — и голова отделяется от тела, поднимаясь в воздух в фонтане тёмной жижи.

— Сзади! — крикнул Лок, и я развернулся как раз вовремя.

Из земли вынырнула шипастая змея, её пасть, утыканная иглами-зубами, раскрылась, готовая поглотить меня целиком. Эфирный хлыст трансформировался в копьё, и я вонзил его прямо в глотку твари. Она задёргалась, шипы на её теле встали дыбом, но через секунду обмякла, пронзённая насквозь.

— Вот так, — выдохнул я, выдёргивая копьё. — Следующий!

Лок тем временем превратил свой участок битвы в настоящий ад. Огненные шары, огненные стрелы, стены пламени. Он использовал всё, что освоил с тех пор, как я освободил его от ограничений Колара. Волки падали один за другим, превращаясь в обугленные туши.

— Нравится, а? — кричал Лок, явно упиваясь своей новой силой. — Ещё горяченького⁈

Торс работал молча, но не менее эффективно. Его огненные удары разносили тварей в клочья. Когда один из волков попытался укусить его за ногу, Торс просто схватил его за загривок, поднял над головой и разорвал пополам одним движением. Тёмная жижа окропила его лицо, но он даже не поморщился.

— Левее! — крикнул я, заметив, как из-под земли появляются бугорки — верный признак того, что сапонские ежи готовятся атаковать.

Лок развернулся и создал огненный вихрь, который врезался в землю, выжигая её слой за слоем. Ежи вылетели на поверхность, как пробки из бутылок, их каменные тела раскалились докрасна от жара.

— Добей их! — крикнул я, отбиваясь от нового волка.

Лок выпустил серию огненных стрел, каждая из которых нашла свою цель. Ежи взрывались один за другим, их каменная броня не выдерживала температуры.

Я тем временем столкнулся с новой проблемой. Из глубины разлома выползла огромная подводная крыса — тварь размером с корову, с гладкой блестящей шкурой и длинными изогнутыми резцами. Их обычно не встретишь в этой Терре — слишком редкие здесь.

— Ну иди сюда, мышка, — оскалился я, готовя новую форму эфира.

Крыса рванулась вперёд, её массивное тело двигалось с неожиданной грацией. Я ускользнул от первой атаки, перекатившись по земле, и метнул в неё сгусток сконцентрированного эфира. Он попал в цель, образовав дыру в боку твари. Но крыса, казалось, даже не заметила ранения. Она развернулась и бросилась на меня снова.

На этот раз я встретил её лобовой атакой. Эфир сгустился вокруг моих рук, формируя что-то вроде перчаток с острыми лезвиями на концах. Когда крыса прыгнула, я нырнул под её тушу и вспорол брюхо одним движением. Тёмная жижа хлынула на землю, а тварь завизжала, словно обычная мышь, придавленная каблуком.

— Сдохни уже, — процедил я, добивая её ударом в затылок.

Крыса рухнула, её тело продолжало дёргаться в агонии. Я выпрямился, оглядывая поле боя. Лок и Торс справлялись со своими участками. Братья заметно выросли в силе с тех пор, как я убрал их Колары.

Внезапно из-под земли, прямо между Локом и Торсом, вырвалась шипастая змея. Не такая, как раньше — в два раза крупнее, с металлическими пластинами на голове. Она ударила хвостом, сбивая Торса с ног, и тут же попыталась вцепиться в Лока.

— Твою мать! — блондин отпрыгнул, выпуская огненный шар в пасть твари.

Огонь врезался в змею, но лишь слегка обжёг её. Она шипела и раздувала капюшон, готовясь к новой атаке.

Я не стал ждать. Эфир сгустился вокруг меня, формируя длинное копьё. Я метнул его как дротик, целясь твари в глаз. Копьё пронзило желтый глаз змеи и вышло через затылок. Она задёргалась, извиваясь в предсмертной агонии, а затем обмякла.

— Спасибо, — выдохнул Лок, обливаясь потом. — Эта была настоящая сука.

— Концентрируйся, — ответил я, уже готовясь к следующей волне атак.

И она не заставила себя ждать. Из глубины разлома, словно сорвавшись с привязи, хлынула новая волна монстров. Сапонские ежи, шипастые змеи, стальные волки — всё смешалось в один живой поток, направленный прямо на нас.

— Вот это уже серьёзно, — пробормотал Лок, готовя огненный барьер.

Торс встал рядом с братом, его кулаки пылали огнём. Я занял позицию впереди, формируя вокруг себя вихрь эфира.

Монстры ударили, как прибойная волна. Первых я смёл потоком сконцентрированного эфира, растворяя их тела. Вторую волну встретили Лок и Торс, один — огненным валом, второй — сокрушительными ударами.

Бой превратился в хаос. Монстры нападали со всех сторон, не давая передышки. Я крутился, словно в танце, эфир следовал за каждым моим движением, разрывая, раздавливая, расщепляя.

Лок создал вокруг себя огненный вихрь, который сжигал всё, что приближалось к нему. Его лицо исказилось от напряжения, но он держался, выпуская одну волну пламени за другой.

Торс был ещё более эффективен. Его огненные кулаки не знали промаха. Каждый удар — и очередная тварь падала, с проломленным черепом или разорванной грудной клеткой.

Я заметил, что двое незнакомцев, сражавшихся на другой стороне разлома, теперь пробирались к выходу, туда, где я оставил проход в барьере. Они бросили свой бой и теперь стремились покинуть разлом.

— Что-то не так, — крикнул я братьям. — Они бегут!

Лок обернулся, чтобы увидеть, о чём я говорю, и в этот момент один из стальных волков прыгнул на него сзади. Я не успел предупредить, но Торс оказался быстрее. Его огромная рука схватила волка в прыжке и с силой впечатала в землю, ломая твари хребет.

— Спасибо, брат, — выдохнул Лок, возвращаясь к бою.

Монстры продолжали прибывать, но их поток постепенно иссякал. Мы выдерживали натиск, хотя и с трудом. Я уже начал думать, что нам удастся справиться, когда раздался тот самый рёв — низкий, вибрирующий, заставляющий дрожать внутренности.

Оставшиеся монстры вдруг замерли, а затем, как по команде, разбежались в стороны, освобождая проход. И из глубины разлома появились они — две огненные пантеры.

Их шерсть буквально сотворена из живого пламени — красно-оранжевого, с синими всполохами на кончиках. Глаза — два горящих уголька в морде, похожей на тигриную, но с более острыми чертами. Длинные саблевидные клыки, выступающие из пасти, словно кинжалы. Каждая размером с лошадь, с мускулистым телом, пылающим внутренним огнём.

— Вот это уже проблема, — пробормотал я, готовясь к серьёзному бою.

Пантеры двигались с ленивой грацией хищников, уверенных в своём превосходстве. Одна из них остановилась, принюхалась, а затем исчезла — буквально растворилась в воздухе.

— В невидимость ушла, — предупредил я. — Торс, прикрывай!

Лок выпустил заградительный огненный вал, но вторая пантера просто прошла сквозь него, даже не замедлившись. Огонь не причинял ей вреда — она сама была сотворена из него.

— Охрененно, — буркнул Лок, отпрыгивая в сторону. — И как её убивать?

Торс решил проверить физическим способом. Он встретил первую пантеру, появившуюся из невидимости прямо перед ним, мощным ударом в голову. Кулак громилы впечатался в кошачью морду с такой силой, что земля под ногами задрожала.

Пантера даже не шелохнулась. Вместо этого она схватила руку Торса в пасть и сжала челюсти. Даже сквозь рёв битвы я услышал хруст костей.

Торс не закричал — он вообще никогда не кричал. Но его лицо исказилось от боли, и он ударил второй рукой, вложив в этот удар всю свою ярость. Пантера отпустила его руку и отскочила, но на её шкуре не осталось даже следа.

— Назад! — приказал я братьям. — Они вам не по зубам!

Лок мгновенно послушался, отступая к Торсу, чтобы поддержать брата. Огненная магия блондина уже не казалась такой впечатляющей рядом с мощью пантер.

Я остался один перед двумя смертоносными тварями. Они кружили вокруг меня, словно оценивая противника. Их глаза горели разумным огнём — гораздо более осмысленным, чем у обычных монстров.

— Ну что, киски, — я сконцентрировал эфир, готовясь к серьёзному бою. — Поиграем?

Первая пантера прыгнула, целя когтями мне в горло. Я выставил эфирный щит, но её когти прошли сквозь него, словно сквозь туман. В последний момент я ускользнул, перекатившись по земле. Когти оставили глубокие борозды там, где я только что стоял.

Вторая атаковала сразу же, не давая мне возможности подняться. Её пасть раскрылась, извергая поток настоящего пламени. Я создал вихрь эфира, пытаясь рассеять огонь, но жар всё равно обжёг мне руки и лицо.

— Хватит баловаться, — процедил я сквозь зубы, переходя к более серьёзной тактике.

Сконцентрировал эфир на кончиках пальцев, создавая тонкие, почти невидимые нити. Когда следующая пантера бросилась на меня, я выбросил руку вперёд, направляя нити прямо ей в глаза. Эфир вонзился в горящие угольки, проникая внутрь.

Пантера взвыла и отпрянула, мотая головой. Кажется, я нашёл уязвимое место. Но вторая уже атаковала, и мне пришлось уйти в глухую оборону.

Бой становился всё ожесточеннее. Я начал использовать эфир более агрессивно, целясь в глаза, пасть, уши — везде, где шкура пантер могла быть тоньше. Иногда достигал цели, но чаще промахивался. Твари двигались слишком быстро.

Амика, которая до этого держалась в стороне, вдруг выскочила вперёд, встав между мной и пантерами. Она выгнула спину, распушила шерсть и зашипела с такой яростью, что даже огненные пантеры на мгновение замерли.

— Отойди, дура, — процедил я, пытаясь оттащить её.

Но было поздно. Одна из пантер прыгнула на Амику, целясь прямо в шею. В последний момент моя кошка ускользнула. Она развернулась и вцепилась когтями в морду пантеры, целясь прямо в глаза.

Пантера взревела и мотнула головой, пытаясь стряхнуть мелкую, но назойливую противницу. Амика держалась крепко, её когти глубоко вонзились в веки огненной твари.

— Хорошая девочка, — пробормотал я, готовя новую атаку.

Но вторая пантера уже бросилась на меня, не давая времени сосредоточиться. Её когти задели мою грудь, оставив три глубоких борозды. Боль была такой острой, что на мгновение в глазах потемнело.

Лок и Торс, видя мои проблемы, попытались вмешаться. Блондин создал огненный вихрь, направив его на пантеру, атаковавшую меня. Это не причинило ей вреда, но отвлекло внимание.

Торс, несмотря на раненую руку, бросился к той пантере, с которой сражалась Амика. Он пытался оттащить её от моей кошки, но это было всё равно что пытаться сдвинуть гору.

Амика наконец вонзила когти глубоко в глаз пантеры, и та взвыла от боли. Она мотнула головой с такой силой, что моя кошка слетела, словно тряпичная игрушка, и шлёпнулась на землю метрах в десяти от нас.

— Амика! — я рванулся к ней, но путь преградила вторая пантера.

— Марк! — крикнул Лок, указывая на грудь пантеры.

И действительно, сквозь огненную шерсть я мог различить слабое пульсирующее свечение в груди твари.

— Тебе конец, — прошипел я, формируя из эфира тонкое, но невероятно острое лезвие.

Пантера прыгнула, я ускользнул и в прыжке метнул эфирное лезвие прямо ей в грудь. Оно пробило огненную шкуру и вонзилось в основу духа.

Тварь издала такой вопль, что земля задрожала. Её тело выгнулось дугой, огонь на шкуре взвился столбом, а затем начал гаснуть. Через несколько секунд пантера рухнула, превращаясь в обычный труп.

Но я не успел порадоваться победе. Вторая пантера, разъярённая потерей партнёра, обрушилась на меня с такой яростью, что я едва успевал уклоняться. Её когти оставляли борозды в земле, её рёв оглушал, а огонь её шкуры жёг даже на расстоянии.

Я что прибыл самку? Плевать…

Лок пытался помочь, создавая всё новые и новые огненные барьеры, но пантера просто игнорировала их. Торс, с раненой рукой, был не в состоянии эффективно сражаться.

Я начал уставать. Каждое движение давалось всё тяжелее, каждый выпад эфира был слабее предыдущего. Пантера чувствовала мою слабость и становилась всё агрессивнее.

— Марк! — крикнул Лок откуда-то сбоку.

Тварь из невидимости нанесла по мне удар. Успел кое-как закрыться эфиром. Пролетел по земле пару раз ударился головой. Вскочил и выплюнул грунт. Ну все сука…

Тюрьма элементалей. Другого выхода не оставалось. Я отпрыгнул, уходя от нового удара пантеры, и сунул руку в карман, нащупывая камень.

Пантера остановилась, словно почувствовав неладное. Её горящие глаза впились в меня. Твари ранга выше примитивного обычно более сообразительные.

— Беги, если можешь, — процедил я сквозь зубы, сжимая камень.

Вместо этого пантера зарычала и бросилась на меня в отчаянной попытке атаковать первой. Огонь на её шкуре вспыхнул с новой силой, превращая тварь в живой факел.

Одна проблема… Твою мать! В прошлый раз когда я укрепил тюрьму, то не продумал кое-что. И если я сейчас развею, то вылезут все четыре представителя стихий. А тогда нам конец.

Время словно замерло. Пантера нависла надо мной, огненная шерсть полыхала жаром, когти блестели смертоносными лезвиями. Я сжимал тюрьму элементалей в кармане, чувствуя её пульсацию. Четыре стихии, запертые внутри. Выпусти их — и беды не миновать.

А тварь всё приближалась.

«Думай, Марк, думай!» — отчаянно искал выход. За спиной Лок и Торс, оба не в лучшем состоянии. Впереди — пантера, готовая разорвать мне глотку. А в руке — магическая бомба, что уничтожит нас всех, если использовать её неправильно.

После того, как я укрепил тюрьму в прошлый раз, открыть её частично уже не получится. Либо всё, либо ничего. Либо…

В голову пришла крайне опасная идея. Увидел, как Лок и Торс отступают к границе разлома. Плевать! Я потянул в себя силу из тюрьмы элементалей. Не открывая её полностью, я брал лишь крохи, просачивающиеся сквозь трещины в камне.

Энергия устремилась по каналам моего тела. Сначала горячей волной, затем ледяным потоком, после — электрическими разрядами, и наконец — чем-то похожим на тяжёлый камень, заполняющий вены. Все четыре стихии смешались в моём теле.

«В последний раз это сработало… может, сработает и сейчас», — я набрал полные лёгкие воздуха.

— А-а-а-а-а! — вложил в крик весь эфир, всю поглощённую энергию.

Из моего рта вырвались видимые волны, серебристые с радужными вкраплениями. Одно кольцо за другим, они расходились по пространству разлома. Воздух вибрировал, сама реальность, казалось, дрожала от моего крика. Даже камни под ногами тряслись.

Пантера замерла, будто наткнулась на невидимую стену. Её огненная шерсть колыхнулась, языки пламени пригнулись, словно от мощного ветра. Она прижала уши к голове и начала медленно опускаться на землю. Лапы подкосились, будто из них выкачали все силы. Хвост безжизненно упал на землю, не выписывая больше яростных дуг в воздухе.

Наконец я закончил своё «пение». Горло немедленно обожгло огнём — настоящим, не метафорическим. Каждый нерв в голосовых связках, казалось, кричал от боли.

Но времени на жалость к себе не оставалось. В правой руке уже формировался эфирный меч — тонкое, почти прозрачное лезвие, светящееся холодным серебристым светом. Я влил в него остатки энергии, и клинок увеличился, став шире и ярче. Теперь он пульсировал, словно был живым.

Прыжок. Взмах. И всё.

Голова пантеры отделилась от туловища чисто, как будто я разрезал не плоть, а туман. Она покатилась в сторону, глаза твари ещё моргали, пламя на шкуре ещё горело, но уже тускнело с каждым мгновением.

Я рухнул на колени рядом с обезглавленным телом, схватившись за горло. Каждый вдох был мучением. Каждый глоток воздуха — пыткой.

«Эфирный крик», — вспомнил название техники. Придумал её ещё в прошлой жизни, в одном из миров, куда меня посылал Совет Видящих. Крайне действенная штука. Мой эфир проникает в уши жертвы, а оттуда — в мозг, вызывая временное помутнение, слабость, дезориентацию. Идеально против противников сильнее тебя.

Только вот раньше техника не имела таких последствий. Сейчас же я в буквальном смысле сжёг себе горло.

«Хрен тебе, а не услышать мой прелестный голос в ближайшее время», — подумал я, морщась от боли.

Превозмогая слабость, я вспорол брюхо пантеры эфирным кинжалом. Внутри твари всё пульсировало и перетекало. Никакой привычной анатомии — только сгустки энергии, организованные в подобие органов. В центре, там, где у обычного животного было бы сердце, пульсировала основа духа — кристалл размером с кулак, тёмно-красный, с оранжевыми прожилками.

Я вытащил его и тут же поглотил, чувствуя, как новая энергия вливается в моё истощённое тело. Затем повернулся ко второй убитой пантере — той, что я пронзил эфирным копьём ранее.

И застыл.

— Амика! Ну что ты за сука? — беззвучно произнёс я, потому что из горла не вырвалось ни звука.

Моя белоснежная кошка сидела рядом с трупом пантеры, её мордочка была испачкана тёмно-красной жидкостью. Глаза — два невинных изумруда — смотрели на меня с выражением полнейшей невиновности. Словно говорили: «А я что? Я ничего. Просто рядом была».

Тварь выгрызла основу духа у второй огненной пантеры. Прямо перед моим носом. Пока я страдал от боли и добывал первый кристалл, она спокойно лакомилась вторым.

— Хрусть! — звук раздробленного кристалла разнёсся по пространству разлома.

«Ну ты и крыса!» — я скривился, глядя, как последние крошки исчезают в её пасти.

Выпустил эфир и растворил тело первой пантеры, впитывая остатки энергии в себя. Затем подошёл к той, что уже «освежевала» Амика, и тоже развеял её тело на эфир.

— Мяу! — возмутилась кошка, явно недовольная, что я забрал её «игрушку».

Я топнул ногой, пытаясь что-то сказать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Пришлось объясняться жестами: указал сначала на неё, потом на останки других монстров, которых мы убили, а затем изобразил удивление.

— Мяу! — ответ был предельно ясен: «Мне без разницы».

Я пригрозил ей кулаком, всем своим видом показывая, что она обнаглела в край. Амика только потянулась, выгнув спину, и снова уставилась на меня с тем же невинным выражением.

Сделал шаг к ней, собираясь наподдать хорошенько, но монстр молниеносно отпрыгнул в сторону. Вот же дрянь…

Меня скрутил кашель — резкий, раздирающий. Словно я курил пятьсот лет подряд по семь пачек в день. Каждый спазм отдавался в голове тупой болью, перед глазами плясали чёрные точки.

В аномалию осторожно спустились Лок и Торс. Оглядевшись и убедившись, что ни одной огненной пантеры не осталось, они подошли ближе.

— Где? — Лок вертел головой, пытаясь понять, куда делись чудовища.

Я развёл руками, пожимая плечами.

— Кто это орал? — поинтересовался блондин, оглядываясь. — Звук был как у раненого дракона.

Я указал на себя, постучав пальцем по груди.

— Охренеть у тебя голосище, Марк, — Лок присвистнул, — я чуть в штаны не напрудил. Серьёзно, стоял там, — он указал на выход из разлома, — и чуть сознание не потерял. А эти пантеры как просто… уснули что ли?

«Не совсем», — мысленно ответил я, жестами показывая на своё горло и делая режущий жест. Затем сложил ладони в форме меча и имитировал удар по шее.

— Понял-понял, — закивал Лок, — горло болит. Ты их того… обезглавил.

Я кивнул, затем жестами приказал собирать тела убитых монстров. Торс сразу понял и принялся за работу — он подхватил две туши стальных волков и потащил их к выходу.

Пока братья занимались сбором трофеев, я отбивался от небольших групп тварей, что продолжали выходить из глубины разлома. Ничего серьёзного — просто мелочь, пытающаяся поживиться в хаосе. Несколько взмахов эфирного меча — и проблема решена.

Наконец, когда машина была загружена трофеями (некоторые из них были привязаны к крыше, потому что в багажник всё не влезло), мы покинули разлом. Я закрыл проход в барьере, восстановив его структуру, и мы направились обратно.

— … и эти пантеры просто развалились после твоего крика! — Лок сидел за рулём, не переставая болтать. — Я в жизни такого не видел. Ты мощный, конечно, но это… это нечто! Как ты это сделал? А, точно, ты же не можешь говорить.

Я устало прикрыл глаза, откинувшись на спинку сиденья. Амика свернулась у меня на коленях, мурча и время от времени поглядывая на Лока, словно прикидывая, можно ли его съесть и сойдёт ли это ей с рук.

— Вот что я тебе скажу, — блондин не унимался, — ты определённо не обычный негатив-позитив. Это я сразу просёк, но теперь уже всем очевидно. Ты либо какой-то супер аристократ из терры с одной цифрой в изгнании, либо… не знаю… пришелец? — он рассмеялся собственной шутке. — В любом случае, с тобой безопаснее, чем с целым отрядом охраны. И выгоднее.

«Заткнись уже», — мысленно взмолился я, но Лок словно читал мои мысли и делал всё наоборот.

— О, кстати, о выгоде! Сколько мы сегодня срубили? Две пантеры — это уже целое состояние. Правда, ты расщепил их тела, но мы видели, как ты забрал основу духа у одной. А вторая? — он перевёл взгляд на Амику. — Неужели эта пушистая дрянь сожрала?

«В точку».

— Мра-а-у, — потянулась Амика, словно подтверждая догадку.

— Твою мать! — Лок даже притормозил от возмущения. — Ты понимаешь, сколько денег она только что сожрала? Это же… это же… Млять, я даже не могу посчитать! Основа огненной пантеры такого ранга стоит как тридцать домов в Бургасе, а то и больше!

Я пожал плечами. Что сделано, то сделано.

— Ты мог бы её хотя бы поругать или что-то типа того.

Я указал на своё горло, затем выразительно посмотрел на Амику. Кошка невинно мурлыкнула.

— А, да, — сник Лок, — ты же не можешь говорить. Кстати, долго это будет длиться? Не то чтобы я жаловался, — он ухмыльнулся, — просто интересно.

Я пожал плечами. Понятия не имел.

— Ну, на все воля Марка, — расхохотался Лок. — Кстати, пока я могу говорить без твоих постоянных «заткнись», я хотел спросить… Эти типы в разломе. Ты видел, как они сражались? Это явно не обычные охотники. У них были странные артефакты, они двигались слишком… профессионально, что ли.

«Я ощутил что-то странное в разломе», — хотел сказать я, но мог только жестикулировать. Указал на разлом позади нас, потом на своё сердце, затем изобразил дрожь.

— Ты что-то почувствовал? — догадался Торс, чем заслужил мой одобрительный кивок.

— А что именно? — подхватил Лок, не отрывая взгляда от дороги. — Что-то плохое?

Я кивнул, затем показал руками контур барьера и изобразил, как что-то разрушает его. После этого указал на огненную пантеру (вернее, на место, где она должна была быть), а потом сделал широкий жест, словно разводя руки.

— Ты думаешь, что кто-то… взломал барьер и выпустил монстров? — предположил Лок, и я снова кивнул. — Но зачем? Хотя… знаешь, с появлением карателей в Терре многое изменилось. Они объявили, что будут испытывать претендентов на битве родов, а потом появились эти гости из двенадцатой… И теперь какие-то странные маги у разлома…

Блондин пожевал губу, размышляя.

— Кто-то хочет дестабилизировать ситуацию, — внезапно произнёс он голосом. — Показать, что ты не справляешься как временный патриарх.

Показал большой палец в знак подтверждения мыслей.

— Тебя это не пугает? — Лок покосился на меня. — Я бы на твоём месте уже давно свалил куда подальше. Тут какая-то каша заваривается, и нам всем в ней кипеть.

«Я подумаю об этом, когда разберусь с гостями из двенадцатой», — мысленно ответил я, но вслух, разумеется, не смог произнести ни слова.

— Смотри, — Лок кивнул в сторону дороги, — скоро будем в городе. Как объяснять будем твоё молчание? Может, скажем, что ты дал обет: «буду молчать, пока не повергну врагов»? Это звучит круто.

Я закатил глаза, демонстрируя, что думаю об этой идее.

— Ну да, не очень реалистично, — согласился блондин. — Тогда просто простуда? Охрип? Или… — он внезапно расхохотался, — скажем, что ты поспорил с Торсом, кто дольше продержится без разговоров!

«Ещё одно слово, и я выкину тебя из машины», — я сделал угрожающий жест, вкладывая в него всё своё раздражение.

— Ладно-ладно, просто шучу, — Лок поднял одну руку в защитном жесте. — Господи, как ты умудряешься затыкать меня даже без слов?

Я демонстративно отвернулся, глядя в окно. Мы уже подъезжали к КПП, а в голове крутились мысли о странных магах у разлома.

Кто они? Зачем пробрались в Терру-13? Не использовали свою истинную магию, а только артефакты. Как они связаны с гостями из двенадцатой? Что-то здесь не складывалось, как кусочки мозаики из разных наборов.

— … и я говорю ему: «Чувак, не трогай эту штуку!», а он всё равно трогает, и бабах! Вся хижина в огне, а у него брови пропали и фиолетовый дым из ушей! — Лок заливался смехом, рассказывая какую-то байку, которую я пропустил мимо ушей.

«Он когда-нибудь заткнётся?» — я с тоской посмотрел в окно, прикидывая, сколько ещё ехать до базы.

— А помнишь, Торс, как мы в первый раз попали в аномалию? Ты ещё тогда сказал… точнее, ничего не сказал, но твоё лицо! Я потом неделю ржал, вспоминая эту гримасу!

Торс ничего не сказал с заднего сиденья, но это не остановило поток слов из Лока.

— А знаешь, Марк, до встречи с тобой мы с Торсом планировали совсем другое. Хотели накопить достаточно денег и свалить обратно. Я слышал, что в девятой неплохие условия. И патриарх там не такой мудак. Хотя все они мудаки, если честно. Но некоторые хотя бы притворяются нормальными.

Я снова прикрыл глаза, пытаясь отключиться от этого словесного потока. Но Лок не унимался.

— Кстати, раз уж ты не можешь меня заткнуть… — он хитро улыбнулся, — то я могу рассказать тебе о наших с Торсом приключениях. О тех, которые мы обычно не обсуждаем. Например, как мы однажды проникли в бордель для аристократов. Знаешь, такие заведения, где девушки умеют… скажем так, использовать свою магию в интимных целях.

«Господи, за что мне это?» — я с силой ударился затылком о подголовник.

— … и вот представь: мы там сидим, пьём, девочки танцуют, всё прекрасно. А потом входит сам патриарх! Точнее, тогда ещё не патриарх, а просто наследник. И видит нас — двух негативов в борделе для аристократов!

Я закрыл лицо ладонью.

— А самое интересное, что он не стал нас выгонять! Знаешь, что он сделал? Он сказал: «Эй, парни, развлекаетесь? Никому не рассказывайте, что видели меня здесь, и я тоже буду молчать». А потом… О! Мы уже приехали!

Я чуть не закричал от облегчения, когда увидел ворота базы.

— … и ещё я хотел сказать…

Я распахнул дверцу машины ещё до полной остановки, схватил Амику и выскочил наружу. Свобода!

Лок высунулся из окна:

— Эй, так я не закончил историю!

«Да неужели?» — я сделал жест, обозначающий мою крайнюю степень усталости, и направился к дому. И уже в дверях услышал, как Лок продолжает рассказывать свою историю Торсу, который наверняка слышал её уже десятки раз.

Как же он, бляха муха, достал.

Я поднялся в свою комнату. Закрыл дверь и рухнул на кровать. Амика запрыгнула рядом, сворачиваясь клубком у моего бока.

«Нужно время, чтобы восстановить голосовые связки», — подумал я, разминая шею. — «И разобраться с гостями из двенадцатой. Пора бы уже начать эту чёртову битву родов».

Мысли прыгали от одного к другому. Нужно ещё раз допросить Ульриха: он, как обитатель Терры-12, может знать что-то полезное о гостях. Да и Лок с его опытом перехода между Террами мог бы пригодиться. Ещё стоило навестить кирмиров.

Но всё постоянно откладывалось. Всегда находилось что-то более срочное, более опасное. Как будто весь мир сговорился не давать мне спокойно разобраться с делами.

Раздался стук в дверь. Я поморщился, не желая никого видеть, но стук повторился — настойчивее.

«Если это снова Лок со своими историями, я его придушу», — я поднялся с кровати и открыл дверь.

На пороге стояла Виктория Лучистова. Её волосы были аккуратно уложены, а на лице застыло задумчивое выражение.

— Марк, — она слегка улыбнулась, — я не помешаю?

Я пожал плечами и отступил, пропуская её внутрь. Виктория вошла, аккуратно прикрыв за собой дверь. В её движениях не было прежней нервозности.

— Я слышала о том, что произошло в разломе, — начала она, присаживаясь на край стула. — Лок всем рассказывает, как вы сражались с огненными пантерами. Говорит, ты потерял голос после какого-то особенного крика.

Я кивнул, показывая на горло.

— Больно? — в её голосе промелькнула забота.

Я снова кивнул, затем сделал жест рукой: «немного».

— Понимаю, — она вздохнула. — Знаешь, с тех пор, как я здесь… в твоём роду… многое изменилось. Я столько хотела тебе сказать, но всё не решалась.

Я сел напротив неё, приготовившись слушать. Похоже, Виктория решила наконец открыться. И мои проблемы с голосом пришлись как нельзя кстати — теперь я точно не смогу её перебить.

— Ты знаешь, что произошло с моей сестрой, — продолжила она, глядя в пол. — Я… я убила её. Не хотела, но так вышло. Мы сражались, и вдруг что-то внутри меня… пробудилось. Какая-то сила, которой раньше не было.

Она сжала кулаки, и я заметил, как вокруг её пальцев на мгновение вспыхнул свет — не обычная магия света, а что-то другое.

— А перед этим Юрен чуть не погиб и ты его пощадил. — продолжила она.

Я слушал внимательно, стараясь не выдавать реакций. Виктория нуждалась в том, чтобы просто высказаться.

— Думаешь, я сильная, — горько усмехнулась она. — Видел бы ты меня тогда. Сломленная, напуганная, с клеймом предательства на груди. Если бы не дядя, я бы не дожила до встречи с тобой.

Я вопросительно наклонил голову.

— Да, — кивнула она, — Юрен. Он защищал меня, даже когда я сама не хотела жить. Он верил, что всё изменится. И был прав. — Она посмотрела на меня с благодарностью. — Всё изменилось, когда появился ты.

«Я просто оказался в нужное время в нужном месте», — подумал я, но смог только пожать плечами.

— Ты дал мне новый Оркан, — продолжила Виктория. — Ты принял меня в свой род. Защитил от Лучистовых не смотря на клеймо. Дал крышу над головой и… цель.

Её голос становился всё тише.

— И теперь, когда я вижу, как ты сражаешься за людей, которые тебе даже не родня… За Световых, хотя ты не должен им ничего… За свой род, который состоит из изгоев и предателей вроде меня и дядя…

«Вот уж точно сборище отбросов», — усмехнулся я про себя, но на лице сохранил нейтральное выражение.

— Марк, — Виктория внезапно встала и подошла ко мне, опускаясь на колени перед моим креслом. Её глаза блестели от слёз. — Я не знаю, как это случилось… Просто в какой-то момент поняла… Я… я, кажется, люблю тебя.

Вот это поворот. Я замер, не зная, как реагировать. С одной стороны, Виктория была привлекательной женщиной и сильным магом. С другой — я чувствовал, что за этими словами стояла скорее благодарность и страх одиночества, чем настоящая любовь.

Хотел ответить — но, конечно, не смог. Только теперь я по-настоящему осознал, как хреново не иметь возможности говорить. Обычно я решал проблемы либо ехидными комментариями, либо прямыми угрозами. Сейчас же оставались только жесты.

Я осторожно поднял Викторию с колен и указал на место рядом с собой. Она села, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

— Прости, — пробормотала она. — Я не должна была… Просто…

Я поднял руку, останавливая поток извинений. Затем изобразил, что пишу на бумаге.

— Ты хочешь записать что-то? — сразу поняла Виктория.

Я кивнул. Она быстро нашла лист бумаги и карандаш. Я написал короткую фразу: «Сейчас не лучшее время для таких разговоров».

— Я понимаю, — она опустила глаза, читая. — Конечно… У тебя столько проблем. Эти гости из двенадцатой, каратели, чёрный рынок… Я эгоистка, да?

Я покачал головой, дописывая: «Давай потом? Сначала выживем.»

Она тихо рассмеялась, но в её глазах всё ещё стояли слёзы:

— Выживем. Обязательно. У нас же есть ты! — Внезапно она наклонилась и легко поцеловала меня в щёку. — Это… аванс. На будущее.

Я хотел что-то ответить, но в этот момент почувствовал его. Странное колебание эфира. Словно кто-то большой и мощный приближался к базе. Резко встал, останавливая Викторию поднятой рукой, и вышел из комнаты.

Хлопнул в ладоши, привлекая внимание людей на первом этаже. Юрен, который что-то обсуждал с новичками, моментально напрягся. Лок и Торс, сидевшие за столом, тоже обернулись.

— Что случилось? — Юрен сразу понял, что ситуация серьёзная.

Я указал на дверь, затем на своё сердце, затем изобразил что-то большое.

— Кто-то сильный приближается? — перевёл Лок, и я кивнул.

Юрен дал сигнал тревоги. Члены рода Эфир моментально взялись за оружие и заняли оборонительные позиции. С тех пор, как на нас напал чёрный рынок, люди были готовы к атаке в любой момент.

Я спустился вниз и вышел на крыльцо. Рядом встали Юрен, Лок и Торс. Остальные члены рода выстроились позади, готовые прикрыть в случае необходимости.

На дороге, ведущей к базе, показались две фигуры. Они шли медленно, не скрываясь, словно визитёры, пришедшие с миром. Но я чувствовал от них нечто странное — тот же отпечаток энергии, что ощутил у разлома.

Лок внезапно подался вперёд, вглядываясь в приближающихся людей:

— Да ладно? — удивлённо выдохнул он. — Это же те самые, что были у разлома!

Я кивнул. Фигуры приблизились достаточно, чтобы можно было рассмотреть их лица. Один — высокий, худощавый, с длинными тёмными волосами, собранными в хвост. Второй — коренастый, с острым взглядом и напряжённой походкой опытного воина.

— Значит, последние гости с Терры-12 прибыли, — задумчиво произнёс Юрен, и я почувствовал, как он незаметно переместил руку ближе к спрятанному оружию.

«Что ж, — подумал я, разминая пальцы и чувствуя, как эфир собирается под кожей, готовый к бою в любой момент. — Наконец-то все участники собрались. Пора начинать игру».

Стражи у ворот напряглись, сжимая оружие. По их лицам стекал пот, хотя вечер был прохладным. Я с интересом наблюдал за этой картиной — всегда забавно видеть, как страх заставляет людей потеть, словно свиней на бойне.

Возле ворот базы стояли двое. Не просто стояли — их присутствие словно искажало пространство вокруг, как жар над раскалённым асфальтом. Ещё два представителя Терры-12, судя по одежде с теми же мерцающими вставками, что я видел у Тапаева и Ротоковского.

Но эти были другими. Никакой показной агрессии. Никакого высокомерия на лицах.

«Ещё хуже, — мысленно фыркнул я. — Змеи, прикидывающиеся садовыми ужами».

Лок стоял у ворот, подозрительно всматриваясь в пришельцев. Торс застыл рядом с братом, напоминая неподвижную статую, готовую в любой момент ожить и крушить черепа.

Я подошёл, рассматривая непрошеных гостей. Первый — высокий мужчина с идеальной осанкой, гладко выбритый, с седыми висками, хотя на вид ему не было и сорока.

Лицо словно высечено из мрамора — безупречно правильные черты, глубоко посаженные зелёные глаза с вертикальными зрачками и тонкие губы, застывшие в вежливой полуулыбке. В его ауре пульсировала странная энергия.

Второй — полная противоположность. Невысокий, коренастый, с непропорционально длинными руками и копной чёрных волос, собранных в небрежный хвост.

Глаза — абсолютно чёрные, без видимой радужки, как две бездонные ямы. Улыбка, обнажающая слишком много зубов. От него пахло озоном, как после грозы. Меня не покидало ощущение, что я смотрю на человека, который держит в руке оголенный провод высокого напряжения и получает от этого удовольствие.

— Марк Эфир, — проговорил высокий, низко кланяясь. — Чрезвычайно рад познакомиться с вами лично. Вальтер Найтов, представитель рода Найтовых, Терра-12.

— Деметрий Хольт, — подхватил второй, не кланяясь, а просто кивая головой, как болванчик. — Также из Терры-12. Род Хольтовых. Наслышаны о вас… много интересного.

Они меня изучали. Буквально сканировали, словно рентгеном. Я чувствовал, как их магия прощупывает мою ауру, тянется к эфиру внутри меня, пытается разобрать на составляющие.

«Ну-ну, — подумал я, удерживая эфир под контролем. — Суйте свои руки в розетку. Посмотрим, кто кого шарахнет».

Я кивнул в ответ на приветствие, демонстрируя горло и делая жест, что не могу говорить.

— Наш господин повредил голосовые связки в недавней битве с весьма сильным монстром.

— О! — Вальтер изобразил на лице участливое понимание. — Какая неприятность. Маг, не способный говорить, — это как музыкант без инструмента. Хотя, — его глаза блеснули, — судя по вашей репутации, вы нашли способы компенсировать этот маленький недостаток.

Лок выступил вперёд, заметно напрягшись:

— Чем обязаны такому… — он запнулся, подбирая слово, — внезапному визиту?

— Исключительно вежливость, — Деметрий улыбнулся ещё шире, демонстрируя ряды белоснежных зубов. — Мы прибыли в Терру-13 для участия в битве родов и решили познакомиться со всеми… участниками. Лично.

— И заодно слегка размяться в вашем разрыве, — как бы между прочим добавил Вальтер. — Должен сказать, ваша аномалия весьма… скудна. После разрывов Терры-12 это как перейти от реки к луже.

— Зато мы смогли призвать несколько интересных образцов, — Деметрий потёр руки, и между его пальцами проскочили крошечные молнии. — Конечно, не сравнить с тем, что у нас дома, но для тренировки пойдёт.

«Они вызвали монстров в разрыв, — в моей голове мгновенно сложилась картина. — Зачем? Для оценки аномалии? Для изучения местных тварей? Или просто развлечения ради?»

Я сделал знак Локу, и тот тут же перевёл:

— Марк спрашивает, как вы узнали адрес.

Вальтер и Деметрий переглянулись, словно дети, пойманные за шалостью.

— Ах, это! — Вальтер пренебрежительно махнул рукой. — Не составило труда. Все всегда рады помочь представителям другой терры. Особенно… — он сделал еле заметную паузу, — когда ощутили нашу силу.

— К тому же, — добавил Деметрий, — наши коллеги Тапаев и Ротоковский уже побывали у Световых и столь красочно описали местных… участников, что мы просто не могли не прийти.

Его чёрные глаза блеснули, и мне на мгновение показалось, что в них отражается красноватый свет, словно тлеющие угли в глубоком колодце.

— И что ещё они вам рассказали? — Лок нервно переступил с ноги на ногу, стараясь сохранять непринуждённый тон.

— О, всякие мелочи, — промурлыкал Вальтер. — О дочери бывшего патриарха, например. И о… — его взгляд остановился на мне, — странном человеке, который может нейтрализовать их магию. Это вызвало у нас… профессиональный интерес.

«Ну конечно. Пришли посмотреть на зверушку», — я скривился, выражая всем своим видом, что разговор затягивается.

— Возможно, Марк Эфир пригласит нас внутрь? — Деметрий кивнул на ворота базы. — У нас могла бы получиться… познавательная беседа.

Я покачал головой и сделал рукой жест, который понял бы любой человек в любой терре — «не сегодня».

Лицо Вальтера застыло, хотя улыбка осталась на месте. Как маска, в прорези которой видны только холодные зелёные глаза с вертикальными зрачками.

— Какая жалость, — процедил он сквозь всё ещё улыбающиеся губы. — Мы думали, что хозяин рода Эфир окажется более гостеприимным.

Деметрий похлопал его по плечу, не скрывая искреннего веселья:

— Ничего страшного, друг мой. У нас ещё будет возможность… поближе познакомиться с господином Эфиром. Во время битвы родов, например.

— Безусловно, — кивнул Вальтер, слегка расслабляясь. — Тогда, не смеем больше отнимать ваше время, господин Эфир. До встречи… в более официальной обстановке.

Оба синхронно поклонились, развернулись и двинулись прочь от ворот. Их походка была слишком плавной для людей, словно они не касались земли, а скользили над ней.

Я проводил их взглядом, не сводя глаз, пока они не скрылись за поворотом. Только тогда заметил, что охрана базы наконец-то вздохнула свободнее, хотя рубашки у всех уже промокли от пота.

— Они сильные, — вдруг произнёс Юрен, нарушив своё обычное молчание. — Очень… Слишком.

— Да ты умеешь подбодрить! — Лок нервно рассмеялся, похлопывая брата мужика плечу. — Вон, Марк прям настроен.

«Четыре сильнейших мага из Терры-12 против меня одного, — мысленно перебирал я варианты. — Отлично. Восхитительно. Лучше не придумаешь».

Мы вернулись в главный дом базы. В гостиной, сидя в кресле, нас ждала Кристи. Девушка наконец-то пришла в себя. За последнее время она изменилась. Хоть лицо всё ещё бледное, но уже не безжизненное, как тогда. Глаза прояснились, а на щеках появился лёгкий румянец. Она была одета в простое чёрное платье, волосы собраны в аккуратный пучок. Словно в трауре, но готовая к действию.

— Это были ещё двое? — спросила она, едва мы переступили порог. Её голос звучал хрипло, но твёрдо.

Я кивнул, прошёл мимо и поднялся в свою комнату. Амика лежала на кровати, свернувшись клубком. Один глаз приоткрылся, когда я вошел, но тут же закрылся обратно. Понял её без слов: «Надоели эти людишки. Почему бы им просто не оставить нас в покое?»

— Останешься тут, — произнёс я беззвучно, но она, кажется, поняла. Лениво махнула хвостом, словно отгоняя муху, и перевернулась на другой бок.

Когда я вернулся вниз, Кристи уже стояла у входа, с небольшой сумкой в руках.

— Нужно ехать ко мне домой и готовиться к битве родов, — заявила она тоном, не терпящим возражений. — Времени мало, подготовка займёт всю ночь.

'Ну что за женская логика? — мысленно закатил я глаза. — Сначала сбегает от Ротоковского, а теперь хочет обратно.

— Я буду с тобой, — произнёс Лок, вставая рядом со мной. — Торс тоже. Рассказывай, есть какой-то план?

— Для начала нужно добраться до особняка, — Кристи поджала губы. — В зале для битв я объясню всё подробнее. Не хочу ничего упустить.

Я кивнул, решив довериться ей. Всё-таки это её род, её дом и её бои раньше. Если кто и знает всё о битве родов в Терре-13, так это дочь патриарха.

— Здесь останутся Виктория и Юрен, — сказал Лок, явно прочитав мои мысли. — Они присмотрят за всем. Может, задержат гостей, если решат нанести ещё один «дружеский» визит.

Кристи коротко кивнула, хотя её лицо исказилось, когда она услышала имя Виктории. Похоже, старая вражда Лучистовых и Световых всё ещё тлела, несмотря на попытки её загасить.

Вскоре мы выехали. Я сидел на заднем сиденье, глядя в окно, как проносятся мимо унылые пейзажи Терры-13. Лок вёл машину, Торс сидел рядом с ним — огромный, неподвижный, словно каменная глыба.

Кристи устроилась рядом со мной, сжимая в руках какой-то артефакт — тонкую серебряную пластину с гравировкой.

В машине царило молчание. Каждый думал о своём, но я не сомневался, что мысли у всех крутились вокруг одного — предстоящей битвы родов.

«Четыре боя, — размышлял я, наблюдая, как за окном сменяются районы. — Четыре мага Терры-12, и всех нужно победить. Они должны умереть, а я остаться живым. Желательно…»

Ещё недавно я бы посмеялся над такой задачей. Сейчас, с моим уровнем эфира, это было не смешно. Эти четверо… они были на другом уровне. Тот же Тапаев мог раскатать всю Терру-13 соло, не напрягаясь.

«Придётся импровизировать. Как всегда».

— Они не просто сильные, — вдруг произнесла Кристи, нарушая тишину. — Они… другие. Я ещё никогда не видела таких аур.

— В прошлый раз у меня язык не поворачивался спросить, — Лок бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида, — но почему вообще сейчас появились эти ребята? У вас же всегда свои разборки были, без вмешательств из других терр.

Кристи уставилась в окно, её пальцы нервно теребили край платья.

— Каратели, — наконец произнесла она. — Это они внесли изменения в правила битвы родов. Я не знаю почему. Возможно, нам нужна свежая кровь. Возможно, есть другие причины. Но теперь… — она сглотнула, — бой идёт до смерти. А победитель становится патриархом.

«Если битва призвана освежить застоявшуюся кровь, то что может быть эффективнее полной зачистки старых игроков». — мысленно кивнул её словам.

— Вот дерьмо, — выдохнул Лок, крепче сжимая руль. — То есть Марку придётся убить всех четверых?

— Нет необходимости, — Кристи покачала головой. — Достаточно, чтобы они признали поражение. Но с учётом их… нрава, сомневаюсь, что они сдадутся.

— Или мы всё-таки… — Лок замолчал, не договорив, но мы все поняли. «Или мы умрём».

До особняка Световых мы добрались, когда уже стемнело. У ворот нас встречал Карл — невыспавшийся, с кругами под глазами, в мятом костюме. Его лицо дёргалось от нервного тика, а в глазах читалась плохо скрываемая паника.

— Наконец-то! — выдохнул он, когда Кристи выбралась из машины. — Я уже думал…

— Мы приехали готовиться, — оборвала его сестра. — Ты хоть что-то успел?

— Да, — поспешно кивнул Карл. — Зал подготовлен. Я лично проверил печати и артефакты.

«Браво, — мысленно саркастически похлопал я. — Отличная работа, Карл».

Особняк словно преобразился за время нашего отсутствия. Везде дополнительная охрана, во всех коридорах артефакты наблюдения, в каждом углу мерцающие защитные амулеты. Карл явно не бездельничал, пока мы были на базе Эфир.

Кристи шла впереди, уверенно двигаясь по знакомым коридорам. Мы с Локом и Торсом следовали за ней, а Карл замыкал процессию, нервно оглядываясь по сторонам, словно ожидая нападения из-за каждого угла.

Миновав центральную часть особняка, мы свернули в ранее незнакомое мне крыло. Коридоры здесь были уже, освещение тусклее, а стены покрыты древними фресками, изображающими сцены битв и триумфов. Десятки поколений магов света сражались на этих изображениях, поднимая мечи и выпуская волшебные лучи.

Наконец, Кристи остановилась перед массивной двустворчатой дверью из тёмного дерева с серебряными вставками. Она повернулась к нам, её лицо было серьёзным:

— За этими дверями — зал для битвы родов. Место, где вершится судьба Терры-13 уже более сорока поколений. Я прошу вас… — она запнулась, — отнестись с уважением к традициям.

Я кивнул, хотя мне было плевать на традиции. Меня интересовало только одно — как выжить в предстоящей мясорубке и не дать этим ублюдкам из Терры-12 захватить власть.

Кристи толкнула двери, и они бесшумно распахнулись, открывая нашему взору просторный круглый зал с куполообразным потолком. В центре — большая арена, выложенная чёрным и белым мрамором, образующим сложный узор. По периметру — места для зрителей, похожие на амфитеатр. Весь зал освещался сотнями магических светильников, создавая ощущение бесконечного дня.

— Потрясающе, — выдохнул Лок, оглядываясь по сторонам. — Это место…

— Древнее, — кивнула Кристи. — Одно из первых построений в Терре-13. Здесь решалась судьба нашего мира сорок два раза. Сорок два патриарха были избраны на этой арене.

Она подошла к краю арены и коснулась мраморной плиты.

— Битва родов — не просто сражение, — произнесла Кристи, обращаясь ко мне. — Это испытание, которое определяет сильнейшего мага, достойного вести терру в будущее. Правила просты: каждый род выставляет своего бойца. Бойцы сражаются один на один до победы. Победа определяется либо по смерти, либо по добровольной сдаче противника.

Она указала на четыре символа, вырезанных в мраморе по краям арены.

— Четыре главных рода участвуют в битве. Традиционно, Световы, Лучистовы, Солнцевы и Кварц. Но с исчезновением Солнцевых… — она бросила на меня быстрый взгляд, — их место занял род Эфир. А теперь, с приходом магов из Терры-12, традиция снова изменилась.

Карл выступил вперёд, впервые проявляя какое-то подобие уверенности:

— Тапаев представляет Лучистовых. Ротоковский — Кварц. Найтов и Хольт представляют свои рода.

«И все они будут драться со мной», — я жестом указал на себя, а затем на всю арену, изображая вопрос.

Кристи кивнула:

— Ты будешь сражаться за Эфир и за Световых. Четыре боя, четыре противника.

«Охренеть, как мне повезло, — мысленно усмехнулся я. — Даже билет покупать не надо, всё сразу».

— Погоди, — Лок нахмурился. — Марк дерётся за Эфир, понятно. Но почему ещё и за Световых?

Карл и Кристи обменялись быстрыми взглядами.

— Это решение карателей, — неохотно произнёс Карл. — Они постановили, что Марк Эфир будет представлять оба рода. Если он победит — оба рода сохранят свои права. Если проиграет…

Он не договорил, но всем было понятно.

— А какой смысл Световым вообще оставаться родом? — вдруг усмехнулся Лок. — Если всё зависит от Эфир, то какая разница?

Кристи дёрнулась, словно от пощёчины, но тут же взяла себя в руки.

— Мы всё ещё важны для терры, — произнесла она с достоинством. — У нас связи, ресурсы, знания, накопленные поколениями. Потерять всё это было бы катастрофой.

«Особенно для вас двоих, — мысленно хмыкнул я. — Мгновенно из аристократов в никого».

— Всё равно никак не пойму, зачем ему драться за вас? — не унимался Лок. — Какие преимущества это даёт нам Эфир?

— Власть, — просто ответил Карл. — В случае победы, Марк Эфир сохранит. А после окончания переходного периода, мы… заключим союз. Объединим рода. И наш останется патриаршим.

— Нормально вы устроились. Ничем не рискуете и всё свесили на Марка. — хмыкнул блондин. — Прямо мечта.

— Мы не хотели… — попыталась оправдаться девушка.

Лок присвистнул, переводя взгляд с меня на Кристи.

— Объединение родов. То есть это всё-таки брачный союз?

Кристи залилась румянцем:

— Дело не в этом! Важно сохранить стабильность в терре. Если Марк победит. И всё вернётся на круги своя… Там мы подумаем что делать дальше.

Я молча пожал плечами. Их внутренние разборки меня мало интересовали.

«Сначала нужно выжить в четырёх боях против монстров из Терры-12. Потом будем решать, с кем объединяться, а с кем нет».

— Что ещё нам нужно знать о битве? — спросил Лок, переходя к практическим вопросам.

Кристи отвела нас к боковым дверям, которые вели в небольшое помещение, похожее на оружейную. Здесь на стенах висели различные клинки, щиты, луки и другое оружие. На столах лежали артефакты — кристаллы, амулеты, перстни, зелья в разноцветных флаконах.

— Каждый боец имеет право использовать оружие и артефакты, — пояснила Кристи. — Магия, конечно, главное, но дополнительная защита никогда не помешает.

Я осмотрел артефакты, но ничего особенно полезного не нашёл. Большинство предметов блокировали или усиливали специфические типы магии, но с эфиром вряд ли сработали бы.

«И всё равно лучше, чем ничего», — решил я, выбирая кольцо с защитой от огня и браслет, усиливающий физическую выносливость.

Кристи заметила мой выбор и кивнула:

— Хороший выбор. Против Тапаева и Ротоковского понадобится всё, что у нас есть.

— А Найтов и Хольт? — спросил Лок, вертя в руках какой-то странный артефакт, похожий на перочинный нож.

— О них мы знаем слишком мало, — Кристи поджала губы. — Но судя по тому, что мы видели… — она запнулась, явно вспоминая унизительный бой с Ротоковским, — они могут быть… сложнее.

«Прекрасно, — я мысленно поморщился. — Ещё сильнее, чем те двое. Просто восхитительно».

— Мы останемся в особняке на ночь, — Кристи потёрла виски, словно у неё болела голова. — Первый бой состоится утром. Нужно отдохнуть и набраться сил.

Я кивнул, соглашаясь. Мне действительно не помешало бы восстановление. Может быть, даже удастся вернуть голос — я чувствовал, что эфир внутри меня с каждым часом становится сильнее.

Нам выделили комнаты в гостевом крыле. Я оказался в просторном помещении с большой кроватью и окнами на сад. Лок и Торс разместились по соседству.

Заперев дверь, я упал на кровать, глядя в потолок.

'Интересно, кто будет первым? — размышлял я, перебирая в голове встреченных магов из Терры-12.

Я пытался выстроить стратегию против каждого, но без точного знания их способностей это было сложно. Всё, что я мог, — подготовить своё тело и эфир, и быть готовым к любым неожиданностям.

За окном уже стемнело, когда я почувствовал приближение чужой ауры. Тихий стук в дверь — и затем голос Кристи:

— Марк? Ты не спишь?

Я открыл дверь. Кристи стояла, переминаясь с ноги на ногу, в простой ночной рубашке и накинутом поверх халате. Она выглядела усталой, но решительной.

— Я подумала… — она запнулась, — может, тебе нужна помощь? С подготовкой к бою?

Покачал головой и улыбнулся, пытаясь показать, что ценю заботу, но справлюсь сам.

— Я понимаю, — она кивнула, отводя взгляд. — Просто… я чувствую вину. Ты сражаешься за нас, рискуешь жизнью, а мы… я…

Коснулся её плеча, слегка сжимая. Порой жесты красноречивее слов. «Всё будет хорошо», — говорили мои глаза. Хотя внутренний голос ехидно комментировал: «Если, конечно, меня не размажут по арене четыре мага из другой терры».

— Спасибо тебе, — прошептала Кристи и неожиданно поцеловала меня в щёку. — Увидимся утром.

Она быстро скрылась в полумраке коридора, оставив после себя лёгкий аромат духов.

«Интересные отношения у нас складываются, — подумал я, закрывая дверь. — То она трясётся от страха, то командует, то благодарит… Женщины».

Остаток ночи я провёл в медитации, укрепляя контроль над эфиром. Внутренние потоки энергии циркулировали всё быстрее, наполняя тело силой. Я попытался произнести несколько слов, но из горла вырвался лишь сиплый хрип. Похоже, восстановление голоса займёт больше времени, чем я рассчитывал.

Утро наступило слишком быстро. Особняк Световых гудел, как растревоженный улей. Слуги сновали туда-сюда, охрана проверяла каждый угол, артефакты мерцали, активируя защитные протоколы.

Я стоял у окна своей комнаты, наблюдая, как к главным воротам подъезжают роскошные экипажи. Первыми прибыли Кварц — Ирен во главе со своим отцом и Ротоковский, как их представитель. Девушка вышла из машины, щурясь на утреннее солнце, словно ночная хищница. Её платье — алое, как кровь, с разрезом до бедра — явно было выбрано, чтобы производить впечатление.

«Эффектно, но непрактично, — оценил я. — Хотя какая ей разница? Сражаться будет не она».

Следующими подъехали патриархи Найтовых и Хольтовых со своими представителями — теми самыми Вальтером и Деметрием, с которыми мы уже имели сомнительное удовольствие познакомиться. Они выглядели свежими и отдохнувшими, словно прибыли на светский приём, а не на смертельную битву.

Последними появились Лучистовы с Тапаевым. Низкорослый маг земли тяжело ступал по мраморной дорожке, ведущей к парадному входу, словно каждый его шаг оставлял вмятину в камне.

«Вся банда в сборе, — мысленно хмыкнул я. — Пора начинать представление».

В дверь постучали, и на пороге появился Карл. Его лицо было бледным, с красными пятнами нервного возбуждения.

— Гости прибыли Марк, — произнёс он, стараясь держать голос ровным. — Через час начнётся первый бой. Тебе… тебе нужно что-нибудь?

Я покачал головой, демонстрируя, что готов.

Лок и Торс уже ждали в коридоре. Блондин выглядел напряжённым, но держался. Его здоровяк-брат, как обычно, напоминал неподвижную статую.

— Ну что, босс, — Лок попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, — готов устроить шоу?

Я кивнул, хотя внутри всё сжималось от предчувствия. Не верил я карателям и не верю. По любому ублюдки, что-то придумали. А может и сами синхи из других терр. Хотя плевать у меня есть тюрьма элементалей и если что я смогу удивить всех…

Мы вчетвером спустились в зал для битвы родов. Всё уже было готово к представлению: места для зрителей заполнялись прибывшими гостями, магические светильники горели ярче обычного, а в центре арены искрился защитный барьер, который должен был отделить бойцов от зрителей.

Кристи ждала нас у входа в зал. Она была одета в строгий костюм цвета слоновой кости, волосы собраны в сложную причёску, на шее мерцал артефакт-кулон.

— Марк, — она кивнула мне, затем повернулась к Локу и Торсу, — вам следует занять места в секторе рода Эфир.

Лок колебался, переводя взгляд с меня на неё.

— А как же…

— Это традиция, — твёрдо произнесла Кристи. — Каждый род сидит в своём секторе. Никаких исключений.

Я кивнул Локу, показывая, что всё в порядке. Блондин неохотно подчинился, но перед уходом шепнул:

— Не забудь про обед, когда закончишь. Я заказал твою любимую индейку.

Это была его неуклюжая попытка подбодрить меня шуткой. Я оценил жест, слегка улыбнувшись.

Торс, к моему удивлению, вдруг протянул мне руку. Я пожал её, чувствуя, как его пальцы крепко сжимают мои. В глазах громилы читалось что-то, похожее на уважение.

Когда братья ушли, Кристи повернулась ко мне:

— Первым будет Вальтер Найтов, — произнесла она тихо. — Будь осторожен. Он может выглядеть спокойным, но это обманчиво.

Я кивнул, уже настраиваясь на предстоящий бой. Внутри меня эфир пульсировал, готовый к действию, к трансформации в любое оружие или защиту.

Кристи, словно прочитав мои мысли, внезапно схватила меня за руку.

— Пожалуйста, — её голос дрогнул, — выживи и победи!

Простая просьба. Но в ней было столько искренности, что я на мгновение забыл обо всех сомнениях.

Сжал её пальцы в ответном жесте и кивнул. Не потому, что был уверен в победе. Просто потому, что умирать сегодня не входило в мои планы.

Мы вместе вошли в зал. Гул голосов мгновенно стих, все взгляды обратились к нам. Я чувствовал их — оценивающие, изучающие, взвешивающие мои шансы. Некоторые со скрытым злорадством, другие с любопытством, третьи с опаской.

Кристи отделилась от меня и заняла место в секторе Световых, рядом с Карлом, который нервно теребил манжеты рубашки.

Я остался один посреди зала. В абсолютной тишине мои шаги по мраморному полу звучали как удары молота. Я направился к центру арены, где уже ожидал Вальтер Найтов.

Он стоял неподвижно, словно идеально сделанная статуя. Его лицо не выражало никаких эмоций, только холодная сосредоточенность. В зелёных глазах с вертикальными зрачками отражался свет магических светильников, делая их похожими на два изумруда.

Защитный барьер активировался, окружая арену полупрозрачным куполом. Теперь ни один магический всплеск не мог прорваться к зрителям.

Я остановился в нескольких метрах от Найтова, изучая его движения, ауру, малейшие признаки подготовки к атаке. Он, в свою очередь, изучал меня.

— Марк Эфир, — произнёс он, слегка кланяясь. — Честь для меня — быть вашим первым противником. Надеюсь, ваше… недомогание не помешает вам показать всё, на что вы способны.

Я усмехнулся и кивнул. «Посмотрим, кто здесь будет недомогать после боя».

Барьер вокруг арены вспыхнул ярче, запечатывая нас с Найтовым внутри. Воздух задрожал от напряжения магии, а в ушах появился тихий гул. Как будто кто-то натянул невидимую струну и теперь она вибрировала на грани слышимости.

— Поединок между временным патриархом Терры-13, Марком Эфиром, и представителем рода Найтовых из Терры-12, Вальтером Найтовым, объявляется открытым! — голос распорядителя прозвучал откуда-то сверху, эхом разносясь по залу.

Найтов сделал шаг вперёд. Его глаза сузились, а на губах играла лёгкая улыбка. Как у кота, который уже мысленно пробует на вкус добычу.

— Ничего личного, мальчик, — произнёс он, разминая пальцы. — Просто так сложились обстоятельства.

Вальтер топнул ногой. Мощная волна силы прошла сквозь пол арены, и земля вздыбилась, формируя острые каменные пики, устремлённые прямо в меня. Они выстреливали из пола с такой скоростью, что обычный человек просто не успел бы среагировать.

Хорошая попытка. Для начала.

Уклонился, скользя между пиками, словно вода между камнями. Эфир внутри меня подсказывал, где появится следующий выступ, давая драгоценную долю секунды на реакцию. Камни пронзали воздух там, где я только что находился.

— Неплохая реакция, — кивнул Найтов, не прекращая улыбаться. — Но это только разминка.

Он взмахнул руками, и в воздух взмыли десятки каменных осколков, закружившись вокруг него, как рой сердитых ос. Одно движение пальцев — и они устремились ко мне, целясь в жизненно важные точки: глаза, шею, сердце.

Эфир под кожей забурлил, требуя выхода. Но я сдержал его. Ещё рано показывать все карты. Сейчас важнее понять, с чем я имею дело, оценить силу и технику противника.

Взмахнул рукой, создавая тонкую серебристую пелену эфира — достаточную, чтобы отклонить летящие осколки. Но не настолько явную, чтобы раскрыть истинную природу моей магии и все замаскировать под свет. Камни зашипели, соприкасаясь с эфиром, и разлетелись в стороны.

Найтов прищурился. Его зрачки расширились от удивления, а затем снова сузились. Он явно не ожидал, что я так легко отражу его атаку.

— Интересно, — пробормотал он. — Очень интересно.

Я не стал ждать следующего хода. Сделал короткий выпад, направляя узкий луч эфира в его грудь — не опасный, но достаточный, чтобы проверить реакцию. Вальтер мгновенно создал перед собой каменный щит, толщиной не меньше полуметра. Луч эфира ударил в преграду, оставив едва заметный скол.

— Магия света? — Найтов склонил голову набок. — Необычная вариация. Она ощущается… иначе.

Пожал плечами.

Краем глаза заметил движение среди зрителей. Лок, стоящий у барьера, напряжённо наблюдал за боем. Рядом с ним застыл Торс, на его лице — обычная стоическая маска, но в глазах читалось беспокойство. Чуть дальше — Кристи, комкающая в руках платок. Её лицо было бледным, а глаза — огромными от страха.

Найтов решил, что пора перейти к более активным действиям. Он взмахнул обеими руками, и земля под моими ногами задрожала сильнее. Из пола выстрелили не просто пики, а настоящие каменные столбы, способные не только проткнуть, но и раздавить.

Одновременно с ними со стен и потолка обрушился град камней разного размера — от мелкой гальки до булыжников размером с голову.

«Ого, атака с разных направлений. Неплохо придумано».

Позволил эфиру просочиться сквозь кожу, образуя вокруг тела тонкую, едва заметную плёнку.

Взмыл вверх, уходя от столбов. В прыжке развернулся, отбивая летящие камни серией точных ударов эфиром. Более крупные булыжники расщеплялись на части, мельчайшие просто отскакивали от защитной плёнки.

Приземлился на один из каменных столбов, балансируя на узкой верхушке с лёгкостью канатоходца.

— А ты неплох, мальчик, — Найтов теперь выглядел заинтересованным. — Для обитателя помойной Терры.

«Спасибо, стараюсь», — ответил про себя с улыбкой.

Перепрыгнул на другой столб.

Лицо противника дрогнуло. Возможно, задел его гордость. Хорошо. Злость приводит к ошибкам.

Найтов сжал кулаки, и столбы, на которых я балансировал, рассыпались в пыль. Мгновенно сориентировался. Создал под ногами небольшую платформу из уплотнённого эфира, оставаясь в воздухе на мгновение дольше, чем следовало бы человеческому телу.

А потом, прямо перед падением, земля вздыбилась волной. Ударила снизу с такой силой, что выбила воздух из лёгких. Меня отбросило в сторону, к самому краю арены.

Это уже было больнее. Приземлился, перекатился, гася инерцию, и ощутил, как треснуло ребро. Не сломалось, но неприятно. Поморщился, поднимаясь на ноги. В зале стало тише. Зрители затаили дыхание.

Найтов наступал. Теперь уже не улыбаясь. Его лицо приобрело сосредоточенное выражение.

— Знаешь, в чём слабость магии света? — спросил он, вновь поднимая руки. — Она слишком прямолинейна. Атакует по прямой. А земля… земля везде.

В подтверждение его слов земля подо мной превратилась в зыбучий песок. Я начал проваливаться, песок засасывал всё глубже, уже достигая колен.

«Ну прямо как в детстве. А я думал, никогда больше не встречу этот приём».

Выпустил больше эфира, направляя его не на поверхность, а в глубину. Эфир проник в песок, расщепляя магическую сущность, что удерживала его в жидком состоянии. Песок мгновенно затвердел, возвращаясь в обычное состояние.

Найтов застыл, явно не ожидая такого поворота. И я воспользовался моментом. Рванулся вперёд, сконцентрировав эфир в кулаке, и нанёс точный удар прямо в грудь противника.

Он успел прикрыться каменной бронёй, но эфир частично прошёл сквозь неё, заставив его отступить на шаг. Его глаза расширились.

— Что это за… — начал он, но я не дал ему закончить.

Новый удар, более концентрированный, с большим выбросом эфира. На этот раз броня треснула, и Найтов охнул, получив часть удара. Он отскочил назад, создавая между нами стену из переплетённых каменных шипов.

— Марк Эфир, да? — произнёс он из-за преграды. — Интересное имя. И столь же интересная магия.

«Да я, ещё ничего толком не показал», — улыбнулся, отходя назад и давая противнику пространство.

Найтов не стал медлить. Внезапно из его пальцев выстрелили тонкие каменные нити, похожие на щупальца. Они извивались в воздухе, двигаясь слишком быстро для обычного зрения.

Не успел среагировать. Одно из щупалец обвилось вокруг запястья, другое — вокруг лодыжки. Резкий рывок. Меня швырнуло в стену барьера. Удар вышиб воздух из лёгких, в глазах потемнело. Но это было только начало.

Щупальца швырнули меня обратно, прямо в центр арены, где из пола уже поднимался целый лес каменных шипов. Времени на манёвр почти не оставалось.

Выпустил мощный импульс эфира, разрывая каменные нити. Перевернулся в воздухе, пытаясь уйти от шипов, но один всё же задел бок, оставив глубокую царапину.

Приземлился среди шипов, чувствуя, как по рёбрам стекает кровь. Дышать стало труднее. Значит, повреждено не только ребро. Найтов не торопился, наблюдая за мной, оценивая ущерб.

— Терра-12 славится своими магами земли, — произнёс он, лениво перекатывая в пальцах камешек. — Но даже там мало кто может то, что умею я.

Сконцентрировался, пропуская через тело больше эфира, чем раньше. Серебристое сияние окутало меня, становясь ярче с каждой секундой. Эфир концентрировался в руках, формируя два тонких клинка, похожих на световые, но с характерным серебристым оттенком.

Найтов напрягся. Он чувствовал, что моя магия отличается от обычного света. Что-то в ней тревожило его, заставляло нервничать.

Я атаковал. Быстро, резко, не давая опомниться. Эфирные клинки рассекали воздух, оставляя за собой серебристые следы.

Вальтер едва успевал защищаться, создавая каменные щиты и барьеры, но эфир проникал сквозь них, рассеивая структуру.

— Что… что это за магия? — выдохнул он, когда очередной щит рассыпался от прикосновения эфирного клинка.

Найтов пытался контратаковать. Земля под нами дрожала, выбрасывая каменные снаряды, формируя ловушки, пытаясь схватить и раздавить. Но теперь, когда я перестал сдерживаться, его магия становилась всё менее эффективной.

Эфир расщеплял структуру земляной магии, разрывая связи между элементами. Каменные щупальца рассыпались в пыль, едва коснувшись меня. Ловушки не срабатывали. Магические печати, которые он пытался установить, растворялись, не успев активироваться.

В глазах Найтова появился страх. Впервые с начала поединка его самоуверенность дала трещину.

Зрители вокруг арены замерли, как заворожённые. Кто-то шептался, кто-то просто смотрел с открытым ртом. Никто из них никогда не видел ничего подобного. Как магия света, которую они видят, нейтрализует энергию земли?

Так ведь не должно быть? Тем более в мусорной Терре-13… Пусть так и дальше думают.

Найтов становился всё более отчаянным. Его атаки теперь были хаотичными, лишёнными прежней точности. Он пытался компенсировать это силой, вливая в каждый удар всё больше энергии.

Одна из таких атак — огромный валун, поднятый с пола арены — застала меня врасплох. Камень врезался в плечо, отбрасывая назад. Ощутил, как хрустнули пальцы левой руки, попавшие под удар. Не сломались, но точно вывихнулись.

Болью обожгло нервные окончания, но я заставил себя игнорировать её. Позволил эфиру заполнить повреждённые ткани, временно блокируя сигналы боли.

— Не так просто, да? — Вальтер тяжело дышал, но на его лице снова появилась улыбка. — Даже с твоей магией, ты всё ещё человек. Ты чувствуешь боль, устаёшь, истекаешь кровью.

Он был прав. Моё тело, несмотря на всю силу эфира, оставалось человеческим. И хотя я мог игнорировать боль и усталость гораздо дольше обычного мага, всё равно имел пределы.

Время заканчивать это.

Эфир внутри меня закрутился вихрем, наполняя каждую клетку, каждую мышцу, каждую кость. Серебристое сияние стало ярче, почти ослепляя. Я поднял руки, и эфир сконцентрировался в них, формируя не просто клинки, а сгустки чистой энергии.

— Что ты делаешь? — напрягся Найтов, чувствуя нарастающую угрозу.

Вместо ответа я высвободил эфир. Он вырвался мощной волной, расходясь во все стороны, словно цунами.

Там, где волна соприкасалась с магией земли, та просто… исчезала. Рассыпалась, растворялась, возвращаясь к своему первозданному состоянию — эфиру.

Каменные конструкции, созданные Найтовым, рухнули, превращаясь в обычную пыль. Магические печати потускнели и исчезли. Даже сама арена, укреплённая магией, потрескалась под воздействием эфирной волны.

Вальтер остался стоять посреди руин своей магии, беззащитный и ошеломлённый. Его лицо исказилось от ужаса и непонимания.

— Невозможно, — прошептал он. — Так просто не может быть!

Страх в его глазах сменился яростью. Найтов резко выбросил руку вперёд, и земля под моими ногами взорвалась, выбрасывая фонтан острых камней.

Я был готов. Эфирная пелена защитила от большинства осколков, но несколько всё же оставили порезы на лице и руках. Ничего серьёзного.

Продолжил наступать.

Вальтер пятился, лихорадочно пытаясь создать новые магические конструкции. Но эфир, насытивший воздух вокруг, делал это почти невозможным. Его магия рассеивалась, не успев сформироваться.

Он упёрся спиной в барьер. Загнанный в угол зверь.

Его рука нырнула за пазуху и вытащила небольшой камень, покрытый странными символами. Артефакт. Ему он не может, смерть уже близка. Недооценил он противника и попёр как танк. Решил покрасоваться и проиграл.

Вальтер сжал камень в ладони. Тот вспыхнул ослепительным светом. Мгновенная вспышка заставила меня на миг зажмуриться.

А затем пришла боль.

Металлические прутья вырвались из земли под разными углами. Они пронзили моё тело в нескольких местах — ногу, руку, плечо. Один задел шею, оставив глубокую царапину.

Вспышка боли была такой, что на секунду мир потемнел. Почувствовал, как по телу растекается что-то холодное — яд? Нет, магия. Чужеродная, агрессивная, она пыталась проникнуть в каналы эфира, блокировать их.

«Хитро, ублюдок. Очень хитро».

Но Найтов не учёл один момент. Эфир не просто магия. Это её суть, основа. И блокировать его намного сложнее, чем обычную стихийную магию.

Сквозь пелену боли я сформировал эфирный клинок. Одним движением преодолел разделявшее нас расстояние и вонзил клинок прямо в грудь Найтова, там, где находился его кристалл души.

Он не успел среагировать. Только глаза расширились от ужаса, когда эфир проник в его кристалл, разрушая структуру.

— Что ты… — начал он, но слова превратились в крик агонии.

Эфир внутри кристалла души разрывал магические каналы, высвобождая энергию. Я позволил своей магии течь свободно, вытягивая силу из кристалла Найтова, перенаправляя её в собственное тело.

Вальтер кричал, его тело выгибалось дугой. Кожа начала сохнуть, морщиниться, словно из неё вытягивали всю влагу. Глаза западали, щёки впадали, волосы тускнели.

Зрители наблюдали в ужасе. Никто из них никогда не видел ничего подобного. Хорошо. Пусть боятся. Страх порой — лучший союзник.

Наконец, когда от Найтова осталась лишь иссохшая оболочка, напоминающая мумию, я вытащил эфирный клинок. Тело рухнуло на пол безжизненной куклой.

Барьер вокруг арены замерцал и погас. Поединок закончился.

Металлические прутья по-прежнему торчали из моего тела, но я едва замечал их. Эфир, насыщенный энергией, поглощённой из Найтова, блокировал боль, залечивал повреждения.

Повернулся к зрителям. Их лица выражали шок, страх, недоверие. Некоторые отступили, словно опасаясь, что я могу сделать с ними то же, что с Найтовым.

Лок и Торс первыми преодолели оцепенение. Они поспешили ко мне, чтобы помочь.

— Марк, — Лок с ужасом смотрел на металлические прутья. — Ты хреново выглядишь.

— Чувствую себя чуть лучше, — хмыкнул я и тут же поморщился. Голос звучал как скрип ржавой двери. — Помоги выбраться отсюда.

Кристи подбежала, её лицо было белым как мел, а в глазах стояли слёзы.

— Марк, ты… — она запнулась, не находя слов.

— Жив, — закончил за неё Лок. — Пока что.

К нам приблизились остальные гости из Терры-12: Хольт, Тапаев и Ротоковский. Их лица не выражали скорби по погибшему товарищу. Только холодную оценку.

— Впечатляет, — произнёс Тапаев. — Но это только начало, мальчик.

Я сплюнул кровь.

— Такими темпами скоро вам придётся драться коллективно, иначе никаких шансов не останется, — подхватил Лок, поддерживая меня за плечи.

Тапаев вспыхнул от гнева, но Ротоковский удержал его, положив руку на плечо.

— Мы встретимся на арене, Эфир, — тихо произнёс высокий маг. — И тогда посмотрим, кто смеётся последним.

«Жду не дождусь», — поморщился я, чувствуя, как слабеет магия, блокирующая боль. Прутья начинали жечь, словно раскалённые.

Торс подхватил меня, удерживая в вертикальном положении, когда ноги начали подкашиваться. Лок тем временем расчищал путь через толпу зрителей.

Они одновременно хотели держаться подальше от нас и не могли оторвать взгляда от странного зрелища. Человека, пронзённого металлическими прутьями, который каким-то чудом всё ещё стоял на ногах.

Кристи шла рядом, то и дело бросая на меня обеспокоенные взгляды. Она хотела помочь, но не знала, как.

— Всё будет хорошо, — произнесла она, скорее себе, чем мне. — Всё будет хорошо.

— Конечно, — согласился Лок, хотя прозвучало не очень убедительно.

Комната в особняке Световых, которую мне выделили для восстановления после боя, была роскошной, но сейчас её богатое убранство казалось насмешкой. Кровать с балдахином и шёлковыми простынями, которые скоро окрасятся кровью. Изысканная мебель, покрытая резьбой. Картины на стенах, изображающие какие-то идиллические пейзажи.

Торс аккуратно уложил меня на кровать. Прутья всё ещё торчали из тела, делая любое положение мучительным.

— Их надо вытащить, — Лок нервно переминался с ноги на ногу. — Но… как?

— По одному, — сквозь зубы процедил я и закашлялся. — Начиная с ноги.

Торс кивнул. Он крепко ухватил прут в ноге и одним резким движением выдернул его.

Боль прострелила всё тело, и я не смог сдержать вскрик. На шёлковых простынях расплылось кровавое пятно.

— Извини, — Лок ответил за брата.

Подал знак продолжать.

Следующим был прут в руке. Затем — в плече. Каждое извлечение сопровождалось новой волной боли и свежим пятном крови на простынях.

Кристи, не выдержав зрелища, выскочила из комнаты. Вернулась через минуту с бинтами, мазями и какими-то склянками.

— Это поможет, — она начала промывать раны, нанося на них мазь, которая мгновенно немела кожу.

Последний прут, тот, что задел шею… Оказался самым сложным. Он прошёл рядом с сонной артерией, и любое неверное движение могло окончиться фатально.

— Давай я, — Лок отстранил Торса. — У меня руки меньше.

Он осторожно ухватил прут и, следуя моим немым указаниям, медленно извлёк его. Кровь хлынула из раны, но я уже был готов. Эфир, направленный в повреждённую ткань. Сформировал временную «заплатку», останавливая кровотечение.

— Невероятно, — прошептала Кристи, наблюдая, как рана на шее затягивается на глазах. — Как ты это делаешь?

Блондин нахмурился, собираясь с мыслями.

— Этот ублюдок, Найтов, — произнёс он наконец. — Он специально берёг силы для финального удара. Дождался, когда ты приблизишься, чтобы нанести серьёзные ранения.

Кивнул, морщась от боли в шее.

— И его артефакт… — Лок сосредоточился на мне. — он не просто создал металлические прутья. В них была какая-то магия, которая пыталась тебя отравить или что-то сделать.

— Ты хочешь сказать, что это всё специально? — Кристи переводила взгляд с меня на извлечённые прутья, которые сложили на металлический поднос. Они всё ещё слабо светились голубоватым светом.

— Уверен. — Кое-как ответил. Осторожно пошевелил раненой рукой, проверяя подвижность.

Кристи, закончив с повязками, присела на край кровати. Её руки заметно дрожали.

— То есть… они договорились? — её голос звучал тихо, почти испуганно.

— Они точно подготовились к тому, что Марк сильнее, чем кажется. — Ответил за меня Лок. — Собирались измотать и ранить в первом бою, чтобы остальные были легче.

— Четыре боя, — Кристи начала понимать. — Первый ослабляет, второй ранит, третий калечит, четвёртый добивает.

Эфир в моём теле боролся с чужеродной энергией, оставленной металлическими штырями. Она была как яд, разъедающий магические каналы, замедляющий восстановление.

Я медленно кивнул, соглашаясь с девушкой.

— Получается… то, что придумали Каратели, почему ты один за всех… Это, чтобы сломать тебя и избавиться? — возмутился блондин

Поморщился от боли, но снова кивнул.

— Твою ж мать, — выдохнул Лок, сжимая кулаки. — Сволочи! Твари! Да что б их перевернуло.

Кристи прикрыла рот рукой, её глаза наполнились ужасом:

— Но почему? Зачем им это?

— И что нам делать, Марк? — спросил Лок.

Сознание вернулось резко, словно кто-то щёлкнул выключателем. Я не открывал глаз, просто лежал и слушал своё тело. Каждый нерв, каждая мышца, каждая косточка подавали сигналы боли — тупой, ноющей, пульсирующей.

В комнате пахло лекарствами и кровью. Моей кровью. Шёлковые простыни под спиной пропитались ею и теперь неприятно липли к коже. Я чувствовал, как эфир внутри меня пытается заживить раны, но процесс шёл медленнее обычного. Что-то мешало, блокировало каналы.

«Да чтоб тебя, Найтов», — мысленно выругался я, вспоминая металлические прутья и яд, который они впрыснули в мои магические каналы.

Решил больше не притворяться спящим и открыл глаза. Резкий свет утреннего солнца ударил по зрачкам, заставив поморщиться.

— О, ты очнулся! — Лок сидел в кресле у кровати, подскочив, едва заметив мое движение. — Как себя чувствуешь?

Я попытался ответить, но из горла вырвался только сиплый хрип. Еще не восстановился голос. Приподнял руку и покрутил ею в воздухе — жест, означающий «так себе».

— Выглядишь как дерьмо, — честно сообщил блондин, протягивая мне стакан воды. — Но живое дерьмо, что уже неплохо.

Я ухмыльнулся, принимая стакан. Пить было больно — горло всё еще саднило после использования эфирного крика в бою с огненной пантерой. Да и после недавнего поединка с Найтовым лучше не стало.

Попытался сесть. Что за странный яд? Эфир его вроде бы поглотил, но он часть осталась и впиталась в организм. Если бы не это уже бы давно всё прошло.

— Эй-эй, полегче! — Лок встревоженно наклонился ко мне. — Врач сказал, что у тебя три сломанных ребра, вывихнутое плечо, и это только начало списка.

Я отмахнулся от его беспокойства. Сделал рубящий жест рукой.

— Да знаю я, знаю, — Лок закатил глаза. — Уже второй поединок сегодня вечером. Но, может, хотя бы позавтракаешь сначала?

Я кивнул, ощущая, как желудок скручивается от голода. Восстановление требовало энергии, а значит, нужна еда. Много еды.

И кое-что еще.

Наклонившись к Локу, я имитировал стрельбу из невидимого ружья, затем широкими движениями обрисовал в воздухе разрыв.

— Охота? — уточнил блондин, мгновенно понимая мою пантомиму. — Ты серьезно? В таком состоянии?

Я сделал серьезное лицо и резко кивнул.

Дверь в комнату открылась, и вошла Кристи Светова. В руках она держала поднос с едой — яичница, хлеб, сок, какие-то таблетки.

— Марк, — её голос дрогнул, когда она увидела, что я сижу. — Ты… должен лежать. Врач сказал…

Я махнул рукой, показывая, что плевать хотел на врача. Ткнул пальцем в еду. И показал, чтобы несла сюда.

Кристи не стала спорить, просто поставила поднос мне на колени. Потом присела на край кровати, осторожно, словно боялась потревожить меня еще больше.

— Ты совершил невозможное, — прошептала она, наблюдая, как я набрасываюсь на еду. — Найтов был… а ты… Марк, они все в шоке.

Лок хмыкнул, опускаясь обратно в кресло.

— Еще бы! Засушил мужика, как муху. Они теперь все смотрят на тебя и гадают, не ждет ли их та же участь.

Я ел, не обращая внимания на их разговор. Каждый глоток, каждый кусок наполнял тело энергией, которую эфир тут же расходовал на регенерацию. Я чувствовал, как медленно, но верно начинают затягиваться внутренние раны.

— Следующий бой с Деметрием Хольтом, — Кристи нервно теребила край платья. — Он… странный. Не говорит ни слова, только улыбается.

— Видел я его, — Лок скривился. — Глаза как у дохлой рыбы, а улыбка как у маньяка. Тот еще фрукт.

Закончив с едой, я отодвинул поднос и потянулся за стаканом с водой. Попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Раздраженно мотнул головой и сделал жест, как будто пишу на бумаге.

Кристи мгновенно поняла и подала мне блокнот с ручкой. Я быстро накарябал: «Машина. База. Охота.»

— Ты с ума сошел, — Кристи побледнела еще сильнее, прочитав. — Тебе нужен отдых, а не…

Я резко покачал головой и дописал: «Нет времени. Нужна энергия. Охота».

Лок вздохнул, почесывая затылок.

— Он прав, Кристи. Чтобы победить Хольта, ему нужно восстановиться. А для этого нужны основы духа монстров. Много основ.

Девушка поджала губы, но спорить не стала. Просто кивнула и встала.

— Я распоряжусь, чтобы подготовили машину.

Дорога до базы Эфир заняла сорок минут, которые показались мне вечностью. Каждая кочка, каждый поворот отдавались болью во всем теле. Но я стиснул зубы и терпел.

Лок за рулем не затыкался ни на минуту, рассказывая о реакции зрителей на бой с Найтовым. О том, как Тапаев побледнел, когда увидел иссушенное тело своего товарища. О том, как Ротоковский долго смотрел на меня, словно пытаясь прочитать что-то в моем взгляде.

— А Кварцы вообще в осадок выпали, — хохотнул блондин, резко перестраиваясь и вырывая у меня болезненный стон. — Ой, прости. В общем, Ирен носится по всей Терре, пытаясь понять, что происходит. Даже к нам на базу приезжала, но Юрен ее выставил.

У меня не было сил и возможности отвечать, поэтому я просто слушал, прикрыв глаза и пытаясь направить эфир в самые поврежденные участки тела.

Когда мы прибыли на базу, у ворот нас встречал Юрен — высокий, невозмутимый, с автоматом наперевес. Его лицо, как обычно, ничего не выражало, но я заметил, как на миг в его глазах мелькнуло беспокойство, когда он увидел мое состояние.

— Господин, — только и сказал он, открывая дверь машины.

— Торс готов? — спросил Лок, обходя машину.

Юрен кивнул.

— Ждет у второй машины. С оружием и припасами.

Меня провели в дом, где встретила Виктория Лучистова. Ее глаза расширились, когда она увидела меня.

— Марк! — она сделала шаг вперед, но остановилась, не решаясь прикоснуться. — Ты… как ты?

Я только кривовато усмехнулся и дал знак Локу, чтобы тот объяснил ситуацию. Блондин быстро ввел Викторию в курс дела, пока я осторожно опускался в кресло.

— Охота? — переспросила она, нахмурившись. — В таком состоянии?

— Именно поэтому, — Лок развел руками. — Ему нужна энергия для восстановления. А для этого…

— Основы духа, — закончила за него Виктория. — Понимаю. Но это риск.

Я нетерпеливо постучал пальцами по подлокотнику. Времени на разговоры не было. Каждая минута на счету.

Неожиданно что-то белое выскочило из-под кресла и прыгнуло мне на колени. Амика. Кошка мгновенно растеклась по моим ногам, мурча так громко, что, казалось, дрожит весь дом. Её зеленые глаза смотрели прямо на меня с каким-то странным пониманием.

— Она скучала, — заметила Виктория, поджимая губы. — Весь дом перевернула, пытаясь найти тебя.

Я погладил Амику по голове, чувствуя, как ее тепло немного притупляет боль. Потом поднял ее на руки. Эфир помогал удерживать вес. Кивнул в сторону выхода. Она едет с нами.

— Серьезно? — Лок закатил глаза. — Эта вонючая тварь тоже?

Амика зашипела на него, выпуская когти. Я ухмыльнулся и кивнул. Она нам пригодится.

Вторая машина была внедорожником повышенной проходимости — именно то, что нужно для поездки к разрыву. Торс уже сидел за рулем, методично проверяя приборы. Увидев меня, он только кивнул. Багажник был забит оружием, боеприпасами и медикаментами.

Я забрался на заднее сиденье, устраивая Амику рядом. Лок плюхнулся спереди, рядом с братом, и тут же начал болтать о какой-то ерунде. А потом просто вытолкнул ногами Торса на улицу и занял место водителя. Как же он смеялся, когда громила плюхнулся.

Машина тронулась, плавно выезжая за ворота базы. Я откинулся на спинку сиденья, сосредотачиваясь на внутренних ощущениях.

Лок не замолкал ни на минуту, перескакивая с темы на тему. От прошедшего боя к предстоящему, от политики родов к последним слухам с чёрного рынка. Торс молча сидел рядом, иногда только кивая в ответ на вопросы брата.

— … так что я думаю, у этого Хольта должна быть какая-то особенная фишка, — рассуждал Лок, когда мы выехали на пустую дорогу за городом. — Он же все время молчит. Может, у него вообще языка нет? Или он немой от рождения? Или…

Я прикрыл глаза, отгораживаясь от болтовни блондина. Нужно было собраться с силами перед охотой. За окном проносились унылые пейзажи Терры-13 — серые поля, редкие деревья, заброшенные постройки. Чем ближе к разрыву, тем меньше признаков жизни.

Наконец, впереди показалась знакомая пульсирующая трещина в пространстве — разрыв, источник монстров и магической энергии. Амика на сиденье рядом со мной напряглась, её мех встал дыбом. Она чувствовала близость добычи.

Торс остановил машину в нескольких сотнях метров от входа в разрыв.

— Приехали, — констатировал очевидное Лок, выглядывая в окно. — Вроде никого нет. После запрета Карателей охотники сюда не суются.

Я открыл дверь и осторожно выбрался наружу. Амика выскочила следом, принюхиваясь и крутя головой.

Торс вышел с другой стороны, держа в руках два автомата. Один он протянул Локу, второй закинул за спину.

— Нам это не понадобится, — фыркнул блондин, но оружие взял. — Если там будет что-то, с чем не справится магия Марка, нас не спасут и пушки.

Двинулись вперед. Я впереди, братья по бокам, Амика чуть впереди, как разведчик. Чем ближе мы подходили к разрыву, тем сильнее я чувствовал пульсацию эфира.

Я остановился перед ней, собираясь с силами.

— Погнали, — Лок сделал глубокий вдох, готовясь к переходу.

Я кивнул, и мы одновременно шагнули сквозь границу разрыва, что я создал в барьере.

И вот мы уже внутри. Повсюду — монстры. Они чувствовали наше появление и уже начали стягиваться к нам. Стальные волки, шипастые змеи, саблезубые обезьяны, огненные пантеры.

— Дерьмо, — выдохнул Лок, заметив приближающуюся стаю стальных волков. — Их тут больше, чем обычно.

— Без охоты накопились, — я попытался ответить, но из горла вырвался только сиплый хрип.

Амика выгнула спину, шипя на приближающихся монстров. Её когти удлинились.

Медленно выдохнул, сосредотачиваясь. Пора. Больше не нужно сдерживаться, не нужно притворяться простым магом света, не нужно экономить силы. Здесь и сейчас я мог быть самим собой. Марком Эфиром, последним Стражем.

Выпустил эфир. Он хлынул из меня серебристым потоком, окутывая тело сияющей пеленой. Боль от ран отступила, сменяясь ощущением силы и лёгкости.

Стая волков атаковала первой. Они бросились на нас сплошной металлической волной. Не стал ждать, пока они доберутся. Выбросил руку вперед, формируя из эфира длинное копье, и метнул его в вожака стаи.

Моя атака прошила металлическую шкуру, как бумагу, и вонзилось прямо в основу духа монстра. Вожак рухнул, не успев даже взвыть.

Остальные волки на миг остановились, дезориентированные потерей лидера. Этого мне хватило. Эфир сформировал в руках два длинных клинка, похожих на огромные мечи из чистой энергии.

Рванулся вперед, двигаясь значительно быстрее, чем должен был в моем состоянии. Эфир компенсировал травмы, блокируя боль и усиливая мышцы.

Первый взмах — и три волка рухнули, рассеченные пополам. Второй — еще пятеро потеряли головы. Третий — целая группа тварей просто растворилась, их металлические тела распались на составляющие, а основы духа полетели ко мне, притягиваемые, как магнитом.

Лок и Торс оказались позабыты — все монстры устремились ко мне, чувствуя мощный источник энергии. Змеи выползали из-под земли, огненные пантеры материализовались из теней, стальные волки продолжали прибывать.

Я танцевал среди них, кромсая и уничтожая, расщепляя их магическую сущность до базовых элементов и поглощая энергию. С каждым убитым монстром я становился сильнее, мои движения — быстрее, реакции — острее.

— Твою мать, — услышал я потрясенный шепот Лока. — Что за хрень?

Я не обращал на них внимания, полностью погрузившись в бойню. Монстры падали десятками, их основы духа — светящиеся кристаллы, содержащие концентрированную магическую энергию — летели ко мне, растворяясь в моей ауре.

Огненная пантера попыталась зайти со спины, но Амика оказалась быстрее. Она прыгнула на голову твари, вонзая когти прямо в глаза. Пантера взвыла и попыталась стряхнуть мелкого противника, но Амика держалась крепко.

Я ощутил момент, когда пантера рухнула, а Амика жадно поглотила её основу.

Новая волна монстров хлынула из глубины разрыва. Среди них я заметил земляного медведя — огромную бестию, покрытую каменными пластинами вместо шерсти.

«Отлично. Чем сильнее монстр, тем мощнее его основа духа».

Я направил поток эфира прямо в медведя, формируя множество тонких нитей, которые проникли между каменными пластинами, ища основу. Тварь взревела, пытаясь защититься, но было поздно — эфир уже проник внутрь.

Медведь начал распадаться, его тело превращалось в пыль, а основа духа — крупный кристалл с пульсирующей внутри энергией — вылетела из груди и устремилась ко мне.

Поглощение ещё одной основы дало мне новый прилив сил. Я чувствовал, как эфир внутри набирает мощь, как остатки впитавшегося яда Найтова, начинают растворяться.

На мгновение прервался, чтобы осмотреться. Поле боя было усеяно останками монстров. Новые твари продолжали прибывать.

— Марк, их слишком много! — крикнул Лок, отстреливаясь от нескольких стальных волков, которые решили попробовать более легкую добычу.

Я только усмехнулся. Чем больше, тем лучше. Мне нужна была их энергия, вся их магия.

Сформировал из эфира огромный сияющий шар над головой. Он рос с каждой секундой, пульсируя от сконцентрированной энергии. Когда он стал размером с меня. Я направил его в самую гущу монстров.

Взрыв был беззвучным. Просто вспышка серебристого света, расходящаяся во все стороны волной чистого эфира. Там, где она проходила, монстры просто… исчезали. Их тела расщеплялись до частиц, а основы духа вырывались наружу, десятками устремляясь ко мне.

Я стоял в центре этого шторма энергии, впитывая её, направляя внутрь себя, заживляя раны, восстанавливая повреждённые каналы, становясь сильнее с каждым мгновением.

Наконец, когда последняя тварь была уничтожена, я медленно опустил руки. Эфирное сияние вокруг моего тела угасло, возвращаясь внутрь. Глубоко вдохнул, наслаждаясь ощущением силы и целостности.

Лок и Торс смотрели на меня во все глаза. Как будто видели впервые.

— Это было… — Лок подбирал слова, но, кажется, его словарный запас исчерпался.

Я только ухмыльнулся. Страх на их лицах был ожидаем, но меня это не волновало. Сейчас важнее было другое — подготовиться ко встрече с Хольтом.

Амика подбежала ко мне, мурча и потираясь о ноги. Я наклонился, поднимая её, и заметил, что она стала тяжелее — впитанная энергия сделала своё дело.

— Возвращаемся, — хрипло произнес я, и сам удивился, услышав свой голос.

Обратная дорога прошла в напряженном молчании. Даже Лок притих, бросая на меня короткие взгляды через зеркало заднего вида.

Впрочем, мне было не до этого. Сжал кулаки и улыбнулся. Предвкушение боя, ещё одной твари, которую я должен уничтожить. Прямо как в старые добрые времена. Кажется, моя улыбка немного напугала братьев.

Оба перестали смотреть в зеркало заднего вида. Сердце стучала от адреналина. Новый вызов. Сильный соперник по моим меркам сейчас. Вот что нужно для того, чтобы ощутить себя живым.

Мы вернулись на базу. Виктория и Юрен встретили нас у входа. Они выглядели обеспокоенными, но, увидев, что я выхожу из машины самостоятельно, заметно расслабились.

— Успешно? — спросила Виктория, оглядывая меня с ног до головы.

— Оче…видно, — произнес я, все еще хрипло, но уже разборчиво.

Её глаза расширились от удивления.

— Ты можешь говорить!

Я кивнул, осторожно массируя горло. Голосовые связки восстанавливались, но всё ещё болели.

— Не… полностью, — выдавил я, морщась от боли в гортани. — Ско…ро будет… лучше.

Юрен молча кивнул, словно другого и не ожидал. Он просто сделал шаг в сторону, пропуская меня в дом.

Лок и Торс шли позади, все еще слегка оглушенные увиденным в разрыве. Блондин начал что-то говорить, но осекся, когда я бросил на него взгляд через плечо.

Поднялся в свою комнату, запер дверь и сел на кровать, вытащив из кармана тюрьму элементалей. Кристалл пульсировал, наполненный энергией. Элементаль огня внутри него бушевал.

Всю энергию от монстров я не сразу поглотил. Как бы не хотелось признавать, но жирно будет. Поэтому я перенаправлял её в камень, что держал в руке.

Сосредоточился, направляя эфир к кристаллу. Тюрьма элементалей отозвалась, пульсируя в такт моему сердцебиению. Огненный элементаль внутри забеспокоился, почувствовав мое внимание, но я не собирался его выпускать.

Прикрыл глаза, расслабляя тело и сознание, погружаясь в транс. В этом состоянии я мог видеть магические каналы внутри себя — серебристые нити, пронизывающие каждую клетку.

Коснулся кристалла сознанием, аккуратно извлекая из него энергию. Его сила потекла в меня, наполняя эфирные каналы, заживляя последние повреждения.

Количество эфира росло. Я взял свою норму. А остальное оставил на потом. Ещё троих нужно уложить. Не бегать же каждый раз к разрыву? Запас есть. Пусть и мизерный по моей прошлой жизни.

Почувствовал, как кожа на груди нагревается — там, где я был ранен металлическими прутьями. Последние шрамы затягивались, оставляя только тонкие белые линии.

Горло перестало болеть. Сделал несколько пробных вдохов — свободно, без хрипа и боли. Голосовые связки наконец восстановились.

— Отлично, — произнес я вслух, проверяя голос. Немного хрипловатый, но уже нормальный. — Теперь можно и поговорить.

Амика, свернувшаяся клубком на краю кровати, приоткрыла один глаз и мяукнула, словно одобряя.

Встал, разминая шею и плечи. Я был практически в идеальном состоянии. Осталось последнее — подготовить стратегию для боя с Хольтом.

В дверь постучали.

— Да, — отозвался я, пряча тюрьму элементалей в карман.

Дверь приоткрылась, и в проеме показалась голова Лока.

— Ты… в порядке? — осторожно спросил он, задерживаясь на пороге, словно опасаясь входить.

— Лучше, чем когда-либо, — ответил я, усмехаясь. — Чего мнёшься в дверях?

Блондин неуверенно шагнул внутрь, закрывая за собой дверь. Его взгляд бегал по комнате, словно ожидая увидеть что-то необычное.

— То, что ты сделал в разрыве… — начал он, подбирая слова. — Это было…

— Обычная охота, — перебил я его, не желая углубляться в объяснения. — Только в этот раз я не сдерживался.

— Обычная⁈ — Лок всплеснул руками. — Ты уничтожил сотню монстров за десять минут!

— Пустяки, — пожал плечами. — Лучше скажи, что с Хольтом. Есть какая-то новая информация?

Лок нахмурился, недовольный сменой темы, но не стал настаивать.

— Люди Юрена донесли, что он всё утро провел около разрыва, — сообщил блондин, присаживаясь на край стула. — Но внутрь не заходил. Просто стоял и смотрел. А потом что-то достал из кармана, посмотрел и ушел.

— Что-то достал? — я напрягся. — Что именно?

— Не знают, — Лок развел руками. — Слишком далеко были.

«Интересно. Очень интересно», — подумал я, вспоминая странные колебания эфира, которые почувствовал перед боем с Найтовым. Что-то было не так с этими магами из Терры-12.

— Ладно, — кивнул я. — Скоро узнаем. Собирайся, скоро выезжаем.

— Ты справишься? — внезапно серьезно спросил Лок. — После того боя… и Хольт может оказаться сильнее Найтова.

— Справлюсь, — уверенно ответил я. — Мне не впервой драться с превосходящим противником.

Лок помолчал, словно размышляя, стоит ли говорить дальше. Наконец, решился:

— Марк, ты… Кто ты на самом деле?

Я усмехнулся, закидывая Амику на плечо. Кошка ловко устроилась, словно живой воротник.

— Тот, кто выиграет эту битву родов, — ответил я, направляясь к двери. — А теперь пошли. Нам ещё нужно сделать пару дел перед отъездом.

Собрал всех в главном зале базы — Лока, Торса, Викторию, Юрена и остальных членов рода Эфир. Всех, кто мог что-то решать и на кого я мог положиться.

Они смотрели на меня с ожиданием и тревогой. Новости о моем первом поединке уже разошлись по всей Терре, и теперь все гадали, повторится ли успех во втором бою.

— Пока я буду на арене, — начал я, обводя их взглядом, — за родом Эфир будут присматривать Юрен и Виктория. Все ключевые решения только через них.

Юрен кивнул, принимая ответственность без лишних слов. Виктория выглядела удивленной, но тоже кивнула.

— Все операции продолжаются в обычном режиме, — продолжил я. — Торговля, охота, охрана территории. Никаких изменений до окончания битвы родов.

— А если ты… — Виктория запнулась, не решаясь произнести слово «проиграешь».

— Не проиграю, — отрезал я. — Но даже если что-то пойдет не так, у вас будет план действий.

Достал из кармана запечатанный конверт и передал его Юрену.

— Здесь все инструкции на случай непредвиденных обстоятельств, — пояснил я. — Вскрыть только если со мной что-то случится.

Юрен молча принял конверт, пряча его во внутренний карман куртки.

— Еще вопросы?

Все молчали, переваривая услышанное. Лок нервно поглядывал на часы — времени до поединка оставалось все меньше.

— Тогда выезжаем, — кивнул я. — Лок, Торс, Амика — со мной. Остальные — оставайтесь на базе. И… — я сделал паузу, — спасибо всем.

На их лицах отразилось удивление. Я редко благодарил кого-то, особенно так открыто.

Особняк Световых встретил нас усиленной охраной и атмосферой напряженного ожидания. У ворот стояли десятки автомобилей. Аристократы съехались посмотреть на второй поединок битвы родов.

Едва мы вышли из машины, как к нам подбежала взволнованная Кристи.

— Марк! — она выглядела одновременно испуганной и обрадованной. — Ты… выглядишь лучше. Намного лучше.

— Чувствую себя тоже лучше, — улыбнулся я, пропуская Амику вперед. Кошка спрыгнула с моего плеча и деловито потрусила к входу, словно знала, куда идти.

— Ты уверен? — Кристи понизила голос, когда мы двинулись к главному входу. — Хольт… Он странный. Всё утро он провел у разрыва, а потом закрылся в своей комнате. Никто не знает, что он там делал.

— Готовился, как и я, — пожал плечами. — Ничего необычного.

Внутри особняка было многолюдно. Участвующие рода Терры-13 собрались группами, шумно обсуждая предстоящий бой. При моем появлении разговоры стихли, все взгляды обратились ко мне.

Заметил среди толпы Ирен Кварц в вызывающе красном платье. Она смотрела на меня с нескрываемым интересом, словно прикидывая, сколько можно выжать из ситуации. Рядом с ней стоял Ротоковский, высокий и надменный, с вечной усмешкой на тонких губах.

Тапаев держался в стороне, хмуро наблюдая за происходящим. Его глаза, черные и непроницаемые, следили за каждым моим движением.

Карл Светов, одетый в официальный костюм, подошел, нервно потирая руки.

— Все готово, — сообщил он, избегая прямого взгляда. — Зрители уже занимают места. Арена… немного изменена после прошлого боя.

— Изменена? — переспросил я, приподняв бровь.

— Усилена, — пояснил Карл. — После того, что произошло с Найтовым, пришлось… нам сказали обновить защитные печати.

— Понятно, — кивнул я, не выказывая беспокойства. — Где Хольт?

— Уже на арене, — ответила Кристи. — Ждет. Он пришел раньше всех и просто стоит там, не двигаясь.

Амика вдруг зашипела, выгибая спину. Её зеленые глаза уставились в сторону коридора, ведущего к залу для поединков.

— Что с ней? — нервно спросил Карл, отступая на шаг.

— Её не нравятся слабаки и слюнтяи, — ответил я, наклоняясь к кошке. — Спокойно, девочка. Всё под контролем.

Амика не успокоилась, но перестала шипеть, вместо этого прижавшись к моим ногам, словно ища защиты.

— Пора, — сказал я, выпрямляясь. — Лок, Торс, оставайтесь снаружи арены. Следите за всем.

Братья кивнули. Лок выглядел неуверенно, но ничего не сказал.

Мы направились к залу для поединков. Длинные коридоры особняка Световых казались бесконечными, каждый поворот открывал новый проход. Наконец, мы остановились перед огромными дверями из темного дерева, украшенными резьбой и магическими символами.

— Удачи, — прошептала Кристи, сжимая кулачки.

Я только кивнул и шагнул вперед. Двери распахнулись сами собой, пропуская меня внутрь.

В зале представители основых сейчас родов Терры-13. Осмотрелся.

Арена действительно изменилась. Теперь она была покрыта прозрачным куполом, внутри которого сияли сложные магические печати. Барьер, отделяющий бойцов от зрителей, стал толще и прочнее.

И в центре арены стоял он — Деметрий Хольт.

Невысокий, коренастый, с непропорционально длинными руками и копной черных волос, собранных в небрежный хвост. Лицо — застывшая маска с вечной улыбкой. Глаза — абсолютно черные, без видимой радужки, как две бездонные ямы.

Он не двигался, просто стоял и смотрел на меня. Его улыбка не менялась, не дрогнула ни одна мышца на лице.

Я шагнул на арену, и барьер за мной сомкнулся, отрезая путь к отступлению. Амика осталась снаружи. Удивительно, что никто не отреагировал на кошку, а зря. Моя девочка способна порвать тут всех. Неуверен насчёт гостей из другой терры. Но если она запоёт… От мыслей отвлекли.

— Поединок между временным патриархом Терры-13, Марком Эфиром, и представителем рода Хольтов из Терры-12, Деметрием Хольтом, объявляется открытым! — раздался голос распорядителя, и зал погрузился в напряженную тишину.

Хольт не двигался. Просто стоял и смотрел, всё с той же улыбкой. Но я чувствовал странные колебания эфира вокруг него.

— Не хочешь начать, Хольт? — нарушил я молчание. — Или будем так стоять весь день?

Он не ответил. Только улыбка стала шире.

И тут я почувствовал это. Мощный всплеск магической энергии. Земля под ногами задрожала, по арене прошла волна силы, взметнувшая пыль. Хольт всё так же стоял неподвижно, но воздух вокруг него начал искажаться, словно от сильного жара.

Я напрягся, готовясь к атаке, но вместо этого Хольт медленно, с каким-то извращенным изяществом, опустил руку в карман своего костюма.

И достал то, что заставило меня поднять брови.

Гладкая поверхность шара переливалась всеми оттенками синего — от бледно-голубого до темно-сапфирового. Внутри, если присмотреться, клубился туман, словно крошечная буря была запечатана в камне.

Ещё одна Тюрьма элементалей.

«Будет…Весело!» — только и успел подумать я, когда Хольт, всё с той же застывшей улыбкой, активировал артефакт.

Воздух в зале застыл. Зрители подались вперёд, ожидая представления. В их глазах читалось предвкушение, которое обычно бывает у детей перед чудом. Я почувствовал, как вокруг сгущается энергия — плотная, звенящая, словно натянутая струна.

Хольт, всё с той же приклеенной улыбкой, поднял шар над головой. Его чёрные глаза, похожие на бездонные колодцы, неотрывно смотрели на меня. Ни один мускул на его лице не дрогнул, но в глазах плескалось что-то похожее на торжество. Нет, не просто торжество — фанатичное обожание силы, которую он держал в руках.

— Смотрите! — выкрикнул кто-то из толпы. — Вот она, настоящая сила мага Терры-12!

— Сейчас этот выскочка узнает, что значит настоящая магия! — раздался ещё один возглас, за которым последовал целый хор одобрительных выкриков.

— Покажи ему, Хольт!

— Размажь этого самозванца!

— Слава Терре-12!

Аристократы визжали от восторга, предвкушая моё поражение. Ничего нового — толпа всегда на стороне того, кто кажется сильнее. В этом суть власти. В этом мерзость аристократии.

Я хмыкнул. За меня болеют… как мило. Конечно, кому нужен неизвестный маг, временный патриарх? Да ещё и с сомнительным происхождением. Проще поддержать чужака, особенно если он кажется сильнее. Людишки никогда не меняются.

Хольт сделал плавное движение рукой, словно дирижёр, начинающий симфонию.

Шар в его руке треснул. По идеально гладкой поверхности пробежала сеть тонких трещин, похожих на паутину. Из них хлынула вода — не обычная, а светящаяся, пульсирующая магией. Каждая капля светилась изнутри голубоватым сиянием, как крошечная звезда.

Эфир внутри меня отозвался на зов древней силы, словно пёс, почуявший запах дичи. Я сразу узнал это ощущение: элементаль выходит на свободу. Вода, заключённая в камне сотни, а может и тысячи лет назад.

Из трещин в шаре вырвался бурлящий поток. Сначала он был тонким, как струйка из крана, но с каждой секундой расширялся. Вода прибывала словно из ниоткуда, создавая объём, который невозможно было объяснить размерами самого шара. Вскоре вокруг Хольта образовался водяной столб высотой до потолка. Стены, пол, воздух — всё вибрировало от мощи освобожденной стихии.

По толпе прокатился восторженный гул, переходящий в крики одобрения.

— Вот это сила! — кричали одни.

— Слава роду Хольтов! — вторили им другие.

— Сейчас он утопит выскочку!

Я видел, как напряглись Лок и Торс, стоявшие у края арены. Их лица застыли в одинаковом выражении тревоги. Торс сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

В глазах Кристи плескался ужас. Она явно помнила свою недавнюю встречу с Ротоковским, который играл с ней, как кошка с мышью. Теперь она ожидала увидеть то же самое — только в исполнении Хольта, а я в роли беспомощной мыши.

Ирен Кварц прислонилась к колонне, её губы изогнулись в предвкушающей улыбке. Красное платье выгодно подчеркивало изгибы её тела, но сейчас все взгляды были прикованы не к ней, а к арене.

Стихия продолжала набирать силу. Водяной столб превратился в вихрь, который закручивался вокруг Хольта, словно защищая его. Капли парили в воздухе, нарушая законы гравитации. Магия вибрировала в воздухе, заставляя трещать защитный купол. По его поверхности пробежали синие искры, похожие на электрические разряды.

— Ну давай, удиви меня, — пробормотал я, готовясь к атаке.

Не заставив себя ждать, вихрь рванулся в мою сторону со скоростью экспресса. Удар был такой силы, что защитный барьер пошёл трещинами, словно по нему ударили невидимым молотом. Зрители охнули, отшатнувшись от арены. Кто-то закричал от страха, видя, как магические символы на куполе начинают тускнеть.

Эфир внутри меня забурлил, отзываясь на магию воды. Что-то в этой стихии казалось… знакомым. Родным. Словно я уже встречал её раньше, в другой жизни.

В тот же миг шар в руке Хольта окончательно раскололся, осколки впились в его ладонь, словно десятки миниатюрных кинжалов. Яркая вспышка боли исказила его лицо, разрушая маску невозмутимого превосходства. Он взвыл, тряся раненой рукой. Кровь смешалась с остатками магии, образуя отвратительную бурую жижу.

— Идиот! — бросил я, глядя, как он пятится от собственного творения. Как будто только сейчас осознал, что открыл клетку тигра, не имея ни малейшего представления о том, как с ним справиться.

Стихия воды, выпущенная из тюрьмы, набирала силу с каждой секундой. Волны становились выше, поток — мощнее. Свободная от контроля тысячелетнего заключения, вода заполняла всё пространство купола с жадностью узника, вырвавшегося на свободу.

Капли зависали в воздухе, образуя причудливые узоры, а затем сливались в смертоносные потоки, способные разрезать камень не хуже алмазного лезвия.

«Не смог управлять даже таким слабеньким элементалем?» — мелькнуло в голове. Хотя, по сравнению с огненным, которого я заточил сам, этот действительно казался слабым. Но его силы вполне хватит, чтобы утопить здесь всех, превратив роскошный зал в братскую могилу для аристократии Терры-13.

И плевать элементалю на их титулы, богатства и положение. Хольт должен был знать это. Должен был понимать, что открывает ящик Пандоры. Но жажда власти и победы затуманила его разум.

Хольт попятился, выставив перед собой руки, словно это могло остановить бурю, которую он сам же и выпустил. Земля под его ногами вздыбилась, формируя круглый колодец, напоминающий каменный стакан. Он юркнул внутрь, скрываясь от бушующей стихии.

Трус. Но умный трус. Знал, куда прятаться.

— Твою ж… И мне это дерьмо разгребать, помимо этого придурка, — прошипел я сквозь зубы, чувствуя, как элементаль обращает своё внимание на меня. — Ну что за несправедливость. Может, хоть какую-то премию выпишут?

Вода устремилась ко мне. Не ручейками или струями — целой стеной, выше человеческого роста. На миг я почувствовал себя стоящим на берегу перед цунами, за мгновение до того, как оно обрушится на город, смывая всё на своём пути.

Удар был мощным, как столкновение с бетонной стеной. Меня подняло и закрутило в водовороте, словно тряпичную куклу. Воздух вышибло из лёгких, тело налилось свинцовой тяжестью.

Я почувствовал, как холодные потоки обвиваются вокруг тела, сжимая, пробираясь под одежду, касаясь каждого миллиметра кожи. Словно тысячи ледяных пальцев ощупывали меня, искали что-то, пытались проникнуть глубже.

А потом начали тянуть энергию.

Странное ощущение. Словно тысячи крошечных ледяных пиявок впились в тело и высасывают не кровь, а эфир. Я почувствовал, как сила начинает покидать меня, утекая в бушующую вокруг стихию, как вода сквозь решето.

И тут случилось неожиданное. Элементаль, попробовав на вкус мою магию, замер. Его буйство прекратилось на миг, словно он размышлял, анализировал неожиданную добычу. А потом напор и сила увеличились вдесятеро. Он хотел больше, всё больше эфира, словно наркоман, почувствовавший первую дозу.

Я улыбнулся, и капли воды отразили мою улыбку, создавая жуткий эффект множества лиц, ухмыляющихся одновременно. Именно этого я и ждал.

Никто из них не понимал, с чем имеет дело. Моя магия — не обычная стихия, не свет, не огонь, не земля. Эфир — это основа всех стихий. Их первоначальная сущность, то, из чего они появились и во что в конечном счёте вернутся.

Я специально позволил элементалю проникнуть внутрь, захватить часть моей энергии. Это как позволить пиявке присосаться, чтобы потом разом её раздавить. Но контроль над эфиром я не терял ни на секунду, ни на один удар сердца.

И теперь… теперь я делал то, что умею лучше всего.

Кушал.

Эфир вокруг меня зашевелился, формируя тонкие нити, которые проникали в структуру магии воды, словно щупальца или корни, ищущие путь сквозь почву. Я чувствовал, как она сопротивляется, пытаясь сохранить целостность, свою уникальную природу. Но сопротивление было бесполезным, как попытки слабого пловца бороться с океанским течением.

Я тянул силу, расщепляя её до первоэлементов, возвращая к первозданному состоянию — эфиру.

— Кайф… — прошептал я, ощущая, как энергия наполняет тело, заставляя каждую клетку вибрировать от переизбытка силы. — Вода… Словно утром в жару прыгнул в прохладную речку.

Элементаль дрогнул. Вода, которая ещё секунду назад бурлила и атаковала, замерла, словно время остановилось. В ней будто возник внутренний конфликт: часть рвалась вперёд, жаждала уничтожить, а часть тянулась ко мне, как к родственной душе.

Зрители застыли в немом изумлении. Кто-то уже готовился праздновать мою гибель, но вместо этого увидел невозможное. Водяной вихрь не мог мне ничего сделать.

— Ну же, иди ко мне, — прошептал я, протягивая руку к застывшей стихии, словно приманивая дикого зверя.

И тут я увидел её.

Внутри бушующего вихря проступил силуэт — женский, изящный, словно вытесанный из голубого льда. Чем больше эфира я направлял в стихию, тем чётче становилось видение.

Девушка с длинными волосами цвета морской волны, в развевающемся платье, которое, казалось, соткано из капель дождя и утренней росы. Её глаза — два сапфира — смотрели на меня с тоской и… надеждой?

Элементаль имел форму? Не просто бушующая стихия, а личность. Это было неожиданно даже для меня, привыкшего к странностям Совета Видящих и миров за пределами обычного восприятия.

— Страж? — голос, похожий на журчание ручья, эхом разнёсся в моей голове, минуя уши и попадая прямо в сознание. — Значит, не всё ещё потеряно.

— А? — удивился я, слегка ослабив хватку эфира. — Ты меня знаешь?

— Освободи меня, — прошептала она, протягивая полупрозрачную руку, словно тонущий, хватающийся за соломинку. — Меня заточили тут много лет назад. Использовали, забирали энергию. Время пришло.

— Чего ты там… — не успел я договорить, как яркая вспышка света ослепила меня.

Мир вокруг изменился. Исчезли арена, зрители, Хольт в своём убежище. Я стоял на зелёном лугу под голубым небом без единого облачка. Вдалеке парили странные существа, похожие на драконов, только мельче и с перьями вместо чешуи. Их переливчатые крылья оставляли в воздухе радужные следы.

«Вот как всё начиналось», — подумал я, глядя на цветущий мир без монстров и разломов. Время когда я и другие стражи спасли этот мир и закрыли все разломы. Оркан очень радовался этому.

Передо мной стояла она — та самая девушка из водяного вихря. Только теперь она была во плоти, живая, с нежной кожей цвета слоновой кости и глазами, похожими на море в солнечный день. Её волосы, заплетённые в сложную косу, струились до самой земли. Белое платье с голубой вышивкой делало её похожей на жрицу давно забытого культа.

— Латаэль, — произнёс седобородый старец, стоявший перед ней. Его мантия, расшитая рунами, колыхалась на ветру, хотя я не чувствовал ни малейшего дуновения. — Ты избрана.

Я вздрогнул, услышав имя. Латаэль. Откуда я знаю, что это она? Я никогда не слышал этого имени, и всё же… оно казалось знакомым, словно эхо из прошлой жизни, голос, звучащий из глубин памяти.

Рядом со старцем стояли ещё трое. Я не мог разглядеть их лиц, но что-то в их силуэтах казалось знакомым до боли. Каждый держал в руках странный артефакт, пульсирующий силой, окрашенной в свой цвет: красный, зелёный, серебристый.

— Совет Видящих выбрал тебя, — продолжал старец, и его голос звучал как рокот далёкого грома. — Ты станешь магом воды, защитником наших земель.

«Совет Видящих». Эти слова отозвались во мне, словно удар колокола. Старики? Да ладно? Почему я не могу увидеть их лица? Когда это было? Она связана с моим настоящим миром? Сука, сколько же вопросов я хочу ей задать.

Латаэль опустилась на колени перед Советом. Её тело содрогнулось, когда старец прикоснулся к её груди кристаллом, сияющим голубым светом. Кристалл растворился, словно сахар в воде, проникая в её плоть, сливаясь с сердцем.

— Кристалл души, — прошептал я, узнавая ритуал. Так же было и со мной, когда-то давно, в другой жизни.

Видение изменилось, словно кто-то перемотал киноплёнку вперёд. Теперь я видел выжженную равнину, усеянную телами. Тысячи трупов, растянувшиеся до горизонта.

Пахло дымом, кровью и смертью. Земля была пропитана жидкостью настолько, что хлюпала под ногами, но это была не вода — кровь, тёмная, густая, с металлическим запахом.

Латаэль стояла посреди этого кошмара, последняя живая душа на поле боя. Её белое платье превратилось в лохмотья, частично обнажающие тело, покрытое ссадинами и порезами.

Волосы, когда-то изящно уложенные, теперь спутались и слиплись от крови — своей и чужой. В руке она сжимала посох, увенчанный кристаллом, который пульсировал ярко-голубым светом, словно крошечное сердце. Вокруг неё бушевала вода, формируя защитный барьер.

Она защищалась. От кого?

В следующий миг я увидел их — три фигуры в доспехах, окружившие Латаэль. Один излучал жар, от которого воздух плавился, дрожа, как желе. Второй стоял на земле, которая вздымалась и опускалась, словно дышала. Третий парил над землёй, окружённый миниатюрными смерчами, которые заставляли его плащ развеваться, хотя ветра не было.

Огонь. Земля. Воздух. Три стихии против одной.

— Предательница, — произнёс маг огня, его голос шипел, как пламя, пожирающее дерево. — Ты выбрала не ту сторону.

— Это вы предали Совет Видящих, — ответила Латаэль, её голос дрожал от усталости, но в нём звенела сталь. — Вы уничтожили равновесие.

— Равновесие? — рассмеялся маг земли, и почва под его ногами покрылась трещинами, как от землетрясения. — Мы создаём новый порядок. Сильнейшие правят, слабые служат.

— Или умирают, — подхватил маг воздуха, голос которого звучал, как шепот ветра перед бурей.

Латаэль атаковала первой, собрав остатки своих сил. Струя воды, острая как лезвие, рванулась к магу огня, целясь прямо в горло. Он отразил её стеной пламени, которая мгновенно испарила воду, превратив её в облако пара.

Маг земли ударил, вздыбив почву под ногами Латаэль. Земля поднялась, как волна, грозя поглотить её. Она отпрыгнула, используя водяной столб как трамплин, но маг воздуха уже создал вакуум вокруг неё, перехватывая в прыжке.

Латаэль задыхалась, пытаясь призвать воду, которая становилась всё послушнее её воле. Но магия земли сковала её ноги, превратив почву в тиски, а огонь опалил последние клочки одежды, обнажая израненное тело.

Я видел, как они приближались к ней, чувствовал её страх и отчаяние. Она была сильной, она сражалась до последнего, но против троих равных ей по силе магов у неё не было шансов.

Её душа кричала от боли и унижения, когда трое магов вырвали из её груди кристалл души, запечатав его в камне — том самом, который держал в руках Хольт. Тело, лишённое силы, обмякло, глаза, когда-то яркие как сапфиры, потускнели.

Но это был не конец. Видение продолжалось, показывая, как маги нашли ещё одно применение её беспомощному телу, прежде чем оно перестало дышать… Мерзкие ублюдки. Извращенцы. Трое против одной. Ритуал, который они назвали «очищением»… Но который был не чем иным, как последним унижением побеждённой.

Я наблюдал, как умирала Латаэль и как её…

Ещё одна вспышка света — и я снова на арене. Водный вихрь вокруг меня начал принимать форму той самой девушки, которую я только что видел в видении. Латаэль, бывшая маг воды, служившая Совету Видящих, преданная и уничтоженная своими же собратьями.

По её лицу, созданному из капель воды, текли слёзы, растворяющиеся в общем потоке, как только отрывались от щёк. Она смотрела на меня с такой надеждой, что у меня свело зубы от желания помочь ей.

— Прошу, освободи меня, — произнесла она одними губами, не издавая ни звука. Но я понял её, словно она кричала эти слова прямо мне в душу.

Я поморщился, обдумывая всё увиденное. То, что случилось с ней, было чудовищно. То, что её душа до сих пор мучается в заточении, не находя упокоения — ещё хуже. Но освободить её значит выпустить мощнейшую силу.

Что победит: сострадание или осторожность?

Я смотрел в её глаза, созданные из чистейшей воды, и видел в них отражение всего пережитого ею ужаса.

Потом кивнул. В конце концов, я не монстр. По крайней мере, стараюсь им не быть.

Эфир вокруг меня сгустился, образуя серебристое облако. Я направил его на Латаэль, не разрушая, но высвобождая, расщепляя заклинание, державшее её душу в плену.

Эфир проникал в воду, не разрушая её, а трансформируя. Словно хирург, работающий скальпелем, я аккуратно резал нити магии, сковывавшие дух Латаэль. Я чувствовал, как структура меняется, как узы, державшие её столетиями, ослабевают.

— Ещё немного, — прошептал я, усиливая поток эфира, направляя его точнее, глубже.

Со стен купола осыпалась пыль. Магические печати, удерживающие арену, пошли трещинами, как лёд на весеннем пруду.

Взрыв был неизбежен. Ослепительная вспышка света, похожая на маленькое солнце, рождённое в центре арены.

Волна силы, расходящаяся от центра арены, сметающая всё на своём пути. Купол разлетелся на осколки, осыпая зрителей магической пылью. Кто-то закричал, кто-то упал.

Когда зрение вернулось, я увидел последствия освобождения Латаэль. Зал превратился в руины. Колонны треснули, стены покрылись инеем, а часть трибун просто… исчезла, словно её никогда не было.

У Тапаева отсутствовала левая рука. Она просто… испарилась, исчезла в момент взрыва. Он стоял, зажимая культю правой рукой, и кричал так, что в ушах звенело. Кровь хлестала сквозь пальцы, заливая его дорогой костюм.

Ротоковский смотрел на меня, не понимая, что произошло. Его всегда надменное лицо исказилось от страха и неверия. Джентльмен из высшего общества Терры-12 впервые столкнулся с чем-то, что выходило за пределы его понимания.

«Она знала Оркана», — мысли лихорадочно крутились в моей голове. — «Была во времена Совета Видящих. Кто-то напал на мой мир, на магов моего учителя и уничтожил их. Те твари… Кто они были? Что они сделали с моим миром? Почему?»

Внезапные воспоминания об Оркане, о Совете, о прошлом, которое я почти забыл, нахлынули на меня, как приливная волна. Я видел Латаэль, видел мир до появления монстров. Это были осколки пазла, который я пытался собрать с тех пор, как очнулся в этой Терре.

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. Сейчас не время для этих мыслей. Потянул в себя остатки энергии, что тут бушевала. Приятный бонус.

Нужно закончить бой. Нужно показать этим ублюдкам из Терры-12, что они перешли дорогу не тому человеку.

Хольт всё ещё прятался в своём каменном убежище. Я направился к нему. Мои руки покрылись серебристым сиянием, превращаясь в оружие.

Каменный колодец, в котором скрывался маг, казался нерушимым. В обычной ситуации такое укрепление выдержало бы удар молнии или пушечного ядра.

Но не эфир.

Я ударил по камню. Ещё раз. Ещё. Камень крошился, ломался, растворялся под моими атаками, словно песочный замок под напором волны.

Вскоре я увидел лицо Хольта — бледное, перекошенное от ужаса, с бегающими глазами, которые метались в поисках выхода.

Его улыбка исчезла, сменившись гримасой чистейшего страха. В этот момент он был похож на загнанное животное, которое понимает, что охота закончилась.

— Не может быть… — прошептал он, глядя на меня снизу вверх. — Эта сила… Она… Никто… Как?

— Что такое? — я сделал вид, что не понимаю, наслаждаясь его замешательством. — Что-то не так?

— Мой отец, род отдали столько всего за эту силу, — продолжал он, отползая от меня, как краб. — А ты…

— А я? — сделал паузу, глядя ему в глаза, наблюдая, как в них растворяется былая самоуверенность. — Победил!

Эфир вокруг моих рук сгустился, превращаясь в яркое сияние, похожее на солнечный свет, преломлённый сквозь алмаз. Я дёрнул рукой вперёд, хватая его за грудь, прямо там, где находился кристалл души.

Хольт дёрнулся, словно через него пропустили электрический ток. Попытался атаковать меня магией земли. Каменные осколки вылетели из его пальцев, острые как бритва. Но они растворялись, не достигая цели, словно снежинки, падающие в кипяток.

Раздался мерзкий звук — между треском и хлюпаньем. Из груди Хольта я вырвал кристалл души. Пульсирующий камень размером с кулак, окружённый плотью и кровью.

Тело мага замерло на мгновение, как в стоп-кадре, а затем рухнуло на пол и начало биться в конвульсиях.

Крики, похожие на визг умирающего животного, разносились по залу. Тело корчилось, изгибалось под невозможными углами, пока, наконец, не затихло, раскинув руки и ноги, словно сломанная марионетка.

Я аккуратно вытер кристалл души от крови, используя край своей рубашки, и убрал его в карман.

Взгляд Тапаева, полный боли и ярости, метнулся к Ротоковскому. Безмолвный сигнал пронёсся между ними, как электрический разряд. Я почти физически ощущал их ненависть и страх, смешанные в гремучий коктейль.

— Марк, берегись! — крикнул Лок, и я увидел, как оба выживших мага Терры-12 синхронно атакуют.

Земля под моими ногами вздыбилась, формируя каменные шипы, нацеленные прямо в пах. Одновременно с этим волна песка, превращенного в острые иглы, полетела в мою сторону, целясь в глаза.

Я успел уклониться от большинства атак, резко уйдя в сторону и перекатившись по полу. Но несколько каменных осколков всё же вонзились в бок и плечо. Боль обожгла нервы, словно раскалённые иглы, но я не обратил на неё внимания.

— Слаженно работаете, — заметил я, выдергивая каменный осколок из плеча. Кровь брызнула, пачкая рубашку. — Много тренировались?

Ротоковский оскалился, его тонкие губы растянулись в подобии улыбки, больше похожей на гримасу боли.

— Ты труп, Эфир, — процедил он, формируя из земли новое оружие. — Никто не смеет так обращаться с магами Терры-12.

Ещё одна атака — на этот раз песчаная буря. Тяжёлые частицы, острые, как стекло, царапали кожу, лезли в глаза, в нос, стремились проникнуть в лёгкие с каждым вдохом.

Я создал вокруг себя щит из эфира, серебристый купол, отражающий большинство частиц. Но часть песка всё равно проникла внутрь, заставляя кашлять и тереть слезящиеся глаза.

— Ненавижу песок, — пробормотал я, отплёвываясь. — Он грубый, неприятный и проникает повсюду.

Тапаев, превозмогая боль от потери руки, сумел создать каменный молот, который несся прямо мне в голову со скоростью пушечного ядра. Я увернулся в последний момент, и молот врезался в стену позади меня, оставив в ней внушительную дыру размером с человека.

Ротоковский воспользовался моментом, чтобы подобраться ближе. Его руки превратились в каменные копья, нацеленные на мой живот. Острые, как бритва, готовые пропороть плоть и выпустить кишки.

Быстрый поворот, удар эфиром, сконцентрированным на кончиках пальцев — и пальцы Ротоковского хрустнули, ломаясь, как сухие ветки. Магия разрушила не только кость, но и нервы, сухожилия, всю структуру, делающую руку функциональной. Он взвыл от боли, отпрыгивая назад, словно обжёгся.

Второй удар пришёлся по лицу Тапаева. Его нос сплющился с отвратительным хрустом, как спелый помидор под ботинком. Кровь хлынула на губы и подбородок, заливая шею и рубашку.

И в этот момент я услышал мурлыканье. Сначала тихое, почти незаметное, похожее на отдалённое жужжание пчелы. Потом громче, настойчивее. Словно трактор, набирающий обороты под управлением пьяного водителя.

Амика сидела на краю арены, невозмутимо вылизывая лапу, словно всё происходящее не имело к ней ни малейшего отношения. Белоснежная шерсть отливала серебром в свете магических ламп. Но звук, исходивший от неё, заставил всех замереть и прислушаться.

Братья, осознав опасность, зажали уши руками, пытаясь заблокировать вибрацию. Я наложил эфир на их головы, защищая от воздействия. Создал невидимую преграду между их сознанием и звуком.

А затем началось: Световы, охрана, аристократы из других родов, Тапаев и Ротоковский — все начали падать один за другим, словно подкошенные. Присутствующие погружались в глубокий сон. Их тела обмякли, головы запрокинулись, глаза закрылись.

Только Лок, Торс и я остались бодрствовать среди моря спящих тел.

— Твою мать, — прошептал Лок, глядя на поле боя, усеянное спящими телами. Его глаза расширились от ужаса и восхищения. — Что это было?

Я поднял Амику на руки, почёсывая под подбородком. Кошка довольно зажмурилась, на миг прекратив мурлыкать.

— Хорошая девочка, — похвалил я, доставая из кармана кристалл души Хольта. — Заслужила награду.

Кристалл пульсировал в моей ладони, словно сердце умирающей птицы. Блёклое сияние, когда-то яркое и насыщенное, теперь напоминало тлеющий уголёк.

Поднёс кристалл к морде Амики. Та принюхалась, её зрачки расширились от предвкушения. А затем она аккуратно взяла его в пасть. Хруст разгрызаемого кристалла разнёсся по залу, заставив блондина вздрогнуть.

— Воу-воу-воу! — Лок подскочил ко мне, размахивая руками, словно ветряная мельница в шторм. — Ты что творишь? Этот кристалл — артефакт чистой силы. Магия высочайшего порядка. А ты скормил его… кошке? Монстру?

— Не монстру, — поправил я, наблюдая, как Амика слизывает остатки кристальной крошки с губ, словно лакомилась сливками. — А моей кошке.

Лок схватился за голову, словно боялся, что она вот-вот взорвётся от перенапряжения.

— И вообще, — блондин опомнился ещё больше, хватая меня за рукав, — как, чёрт возьми, ты смог вынуть кристалл души, не повредив его? Это же… это…

Его слова растворялись в воздухе. Он то открывал, то закрывал рот, силясь подобрать определение тому, что увидел, но словарный запас, похоже, оказался недостаточным.

Я не ответил, продолжая гладить Амику, которая теперь сыто мурлыкала на моих руках, излучая довольство.

— Марк! — Лок тряхнул меня за плечо, словно пытаясь вытрясти ответы. — Что всё это значит? И что мы делаем дальше?

Окинул взглядом сонное царство. Осталось двое. Один без руки, второй по факту тоже. Сами виноваты, напали вдвоём. Нарушили правила. Осталось только с ними разобраться и можно двигаться дальше. Во мне разгорелся огонь. Очень хотелось получить ответы на мучающие меня вопросы.

— Марк! — снова дернул меня блондин.

— Пойдём-ка наведаемся к кирмирам, — ответил я. — У меня есть важный разговор.

Холодный ветер лизнул лицо, когда я вышел из особняка патриарха. Небо над головой затягивали тучи — серые, тяжёлые, обещающие ливень. Отлично. Самая подходящая погода для дня, когда ты вырвал кристалл души из живого человека и узнал, что твой мир, возможно, был уничтожен.

Лок шёл рядом, постоянно оглядываясь через плечо, словно ожидал погони. Его лицо напоминало застывшую маску с выпученными глазами и отвисшей челюстью. Если бы ситуация не была столь серьёзной, я бы рассмеялся.

— Что… что это было? — выдавил блондин, когда мы подошли к машине.

— Ничего, — оборвал его, открывая дверцу. — Время поджимает.

Торс молча забрался на заднее сиденье. Его глаза внимательно следили за каждым моим движением, как у хищника, оценивающего добычу.

Лок заскочил за руль, продолжая тараторить:

— Марк, я не шучу. Что за хрень там произошла? Элементаль выбрался. Я думал всему конец. Нам, во всяком случае точно, а потом просто… — он сглотнул, — ты вырвал его кристалл души. Это же… это же…

— Невозможно? — хмыкнул я, откидываясь на сиденье и закрывая глаза. — Много чего невозможного случилось за последнее время. Трогай уже.

Машина двинулась, плавно выезжая на главную дорогу. Лок продолжал бросать на меня короткие взгляды, его руки на руле подрагивали, словно у наркомана в ломке.

Эфир внутри пульсировал, словно второе сердце. Каждый удар разносил по телу волны силы, наполнял жилы энергией, заставлял кровь кипеть. Я чувствовал себя… правильно. Как будто до этого всё было неполным, искажённым, а теперь встало на свои места.

Латаэль… Имя крутилось в голове, как навязчивая мелодия. Она была из моего мира или моего времени. Знала Совет Видящих. Служила им, защищала их принципы. А потом… её предали. Трое магов — огня, земли и воздуха. Убили. Запечатали душу в камне.

Рой вопросов жужжал в голове. Что случилось с моим миром после этого? Кто были эти маги, предавшие Совет? Зачем они уничтожили Латаэль? И главное — сколько ещё таких, как она, заточены в камнях, разбросанных по Террам?

«Ты — Страж», — её слова эхом звучали в моей памяти. Она узнала меня. Каким-то образом. Значит, Стражи существовали ещё до того, как я стал одним из них? Неужели это был не Оркан со своими дружками, кто создал систему Стражей?

Чем больше я узнавал о своём мире, тем меньше понимал настоящее. Как головоломка, где каждый новый кусочек не подходит к общей картине, а создаёт новую.

Но одно я знал точно: эфир внутри меня стал сильнее. Поглощение части энергии элементаля и освобождение Латаэль дали мне значительный прирост. Как в старые добрые времена.

А ещё моя интуиция подсказывала, что тут что-то нечисто. Каратели, появившиеся из ниоткуда. Эти гости-уроды из Терры-12, которые, конечно же, оказались сильными магами. То, как спешно они изменили правила битвы родов, сделав её смертельной.

Я словно попал в игру, правила которой кто-то переписывал на ходу. А играли тут не пешками — жизнями. И меня явно хотели выдавить, вытеснить из Терры-13. Зачем? Что такого важного в этой паршивой, самой слабой Терре?

Прищурился, глядя на дорогу. Может быть, тут дело не в самой Терре. Голова начала болеть. Поморщился и тряхнул ею, словно пытаясь вытрясти лишние мысли.

— Лок, — нарушил я молчание, открывая глаза. — Расскажи мне, как вы переходили между Террами.

Блондин вздрогнул, словно я ударил его током. Руки на руле сжались до побелевших костяшек — так сильно, что казалось, еще секунда, и они оставят вмятины на пластике.

— А? — он попытался изобразить непонимание. — О чём ты?

— Не прикидывайся идиотом, — мой голос стал холоднее, острее. — Ты и Торс. Как именно вы это сделали?

Лок нервно сглотнул, переглянулся с братом через зеркало заднего вида. Торс едва заметно кивнул — говори, мол.

— Мы… — начал блондин, запинаясь, — мы воспользовались услугами… проводников.

— Каких именно проводников? — давил я, не давая ему увильнуть.

Лок вздохнул, поняв, что увиливать бесполезно.

— Кирмиры, — наконец признался он. — Они… они помогли нам.

— Кирмиры? — приподнял бровь, хотя уже давно догадывался об этом.

— Да, — кивнул Лок. — У них есть… проходы. Туннели, которые соединяют разные Терры.

— И как вы добились таких тёплых отношений?

— Не такие уж и тёплые, — Лок поморщился, словно укусил лимон. — Они… помогли нам сбежать из Терры… Взамен на некоторые услуги.

— Какие? — улыбнулся, зная, что эта улыбка выглядит жутковато.

— Ну ты понял. — поморщился Лок, ёрзая на сиденье.

— Ладно, хрен с тобой. Какие услуги? — мой взгляд стал острее, словно лезвие ножа.

— Торс… — Лок запнулся, — Торс бился на подпольных аренах. Для кирмиров. Они любят такие зрелища. Ставят на бойцов.

Покосился на невозмутимого громилу на заднем сиденье. Вот это уже интересно. Тихий здоровяк оказался гладиатором для коротышек.

— Продолжай, — кивнул я.

— Это не сложно, — Лок снова перешёл в болтливый режим. — У них есть туннели, которые соединяют Терры. Но… не напрямую. Там всё очень сложно.

— А было ли где просто? — уточнил, подтрунивая над очевидным.

Лок ничего не ответил. Помолчал, а потом продолжил:

— Это был последний наш переход. У нас через них не получится, только через Свободных.

— Ты про повстанцев и Солы?

— Да, между Террой-13 и Террой-12 Сол… относительно спокойный. Можно пройти, если знать дорогу.

— А вы знаете?

— Нет, — покачал головой блондин, крепче сжимая руль. — Только кирмиры могут провести. За плату, конечно. Но на нас не рассчитывай.

— И сколько они берут?

Лок только пожал плечами, не желая говорить точные цифры. Или, может быть, действительно не знал.

— Значит, можно попытаться пройти, — пробормотал я, скорее себе, чем Локу.

— Ты что, серьёзно думаешь о переходе в Терру-12? — блондин чуть не вывернул руль от удивления. — Туда, откуда эти психи пришли?

— Почему нет? — пожал плечами. — Там могут быть ответы. И сила.

— Сила? — Лок усмехнулся. — Ты и так достаточно силён, чтобы вырывать кристаллы души у людей голыми руками.

— Никогда не бывает слишком много силы, — отрезал я. — К тому же, ты сам видел, что творится в Терре-13. Каратели. Эти маги из двенадцатой. Что-то затевается, и я хочу узнать, что именно.

Лок покачал головой, но спорить не стал. Мудрое решение.

Я снова погрузился в себя, но на этот раз не в размышления, а в изучение собственной силы. Эфир внутри меня пульсировал, образуя сложную сеть каналов, по которым текла энергия. Красивое зрелище, если можно так сказать о том, что видишь только мысленным взором.

Но что-то было не так. Я заметил это не сразу, но теперь отчётливо видел — среди серебристых потоков эфира мелькали другие цвета. Красные искры, похожие на капли расплавленного металла. Они двигались вместе с эфиром, но сохраняли свою уникальность.

— Что за… — пробормотал я, сосредотачиваясь на этих искрах.

Они были знакомыми. Я уже видел их раньше, чувствовал их вкус. Это была магия огня. Чистая, концентрированная сущность огня, которую я поглотил во время встречи с Красным Балахоном и его жалкой попыткой меня убить. Элементаль поделился силой?

— Да ладно? — выдохнул, не веря своим ощущениям.

Огонь. Настоящий элемент огня, а не просто эфир, окрашенный в его цвета. В прежние времена я мог, используя эфир, имитировать другие стихии, но для этого требовались основы души монстров с соответствующей магией. А здесь… здесь был настоящий, чистый огонь, ставший частью меня.

Попытался сформировать простейшую огненную форму — маленький шарик пламени на кончике пальца. Сосредоточился, направляя энергию, чувствуя, как красные искры собираются вместе, словно рой пчёл, летящих на зов королевы…

И ничего не произошло. Потока энергии катастрофически не хватало. Было ощущение, что я пытаюсь наполнить океан из чайной ложки. Открыл глаза, чувствуя разочарование. Но оно быстро сменилось возбуждением. Сам факт, что во мне есть огонь — пусть даже в зачаточном состоянии — открывал новые перспективы.

И не только огонь. Теперь, когда я знал, что искать, я обнаружил ещё одну аномалию в своих магических каналах. Голубоватые струйки, похожие на ручейки в серебряном море эфира. Вода. Наследие Латаэль, оставленное мне после освобождения.

Как и с огнём, попытка использовать воду не увенчалась успехом. Энергии было слишком мало. Но потенциал… потенциал был огромен. Если я смогу увеличить количество стихийной магии в себе, то однажды…

Мысль прервалась, когда машина затормозила. Мы прибыли к базе рода Эфир.

— Марк, — Лок повернулся ко мне, его лицо было серьёзным, как на похоронах. — Что ты задумал?

— Узнаешь, — ответил я, выбираясь из машины. — А пока подготовь транспорт для поездки. Мы едем к кирмирам.

Не дожидаясь ответа, я направился к главному зданию. Но не в свои комнаты, а прямиком в подвал. У меня было незаконченное дело.

Подвал встретил меня запахом сырости и эхом капающей воды. Идеальная атмосфера для тюрьмы. Охранник вскочил, словно ужаленный, увидев меня. Я махнул рукой, разрешая вольно.

— К Ульриху, — бросил я, проходя мимо.

Камеры в подвале были старыми, ещё со времён, когда это здание служило совсем другим целям. Решётки, тяжёлые замки, койки, прикрученные к полу — классика жанра. Но я приказал сделать условия более-менее сносными: матрасы, одеяла, трёхразовое питание. Всё же я не садист. По крайней мере, стараюсь им не быть.

Ульрих сидел на койке, привалившись к стене. С нашей последней встречи он изменился — уже не выглядел ходячим трупом. Тощее тело обросло мясом, щёки наполнились, а в глазу появился блеск. Даже волосы стали выглядеть лучше — не паклей, а почти нормальной человеческой шевелюрой.

— Марк! — он улыбнулся, увидев меня, обнажая редкие зубы. — Ты жив?

— Достали! — хмыкнул я, подходя к решётке. — Почему все так удивляются этому факту? Да, я жив. И даже более того — я победил.

— Да ну? — Ульрих подался вперёд, его единственный глаз загорелся интересом. — Просто слухи ходили… о гостях из Терры-12. Что они настоящие звери.

Повернулся к охраннику, а тот только хлопал губами, словно выброшенная на берег рыба. Понятно, кто тут у нас информацией делится. Придётся позже провести воспитательную беседу.

— Парочка из них уже мертва, — сообщил я, наблюдая за реакцией Ульриха. — Один — Хольт. Знаешь такого?

Ульрих дёрнулся, словно его ударили током. Его зрачок расширился, заполняя почти всю радужку, как у кошки перед прыжком.

— Деметрий Хольт? — голос стал хриплым. — Ты… ты убил его?

— А что, знакомое имя? — я наклонил голову, изучая его реакцию, словно редкий образец под микроскопом.

— Ещё бы, — Ульрих нервно засмеялся. — Он был правой рукой патриарха Терры-12. Магистр внешних связей. Именно он… — пленник осёкся, словно чуть не сказал лишнего.

— Он что? — я подошёл ближе к решётке. — Договаривай.

— Плохо… Плохо, Марк. — помотал головой мужик, как испуганный зверёк. — Хольты очень важный и сильный род в Терре-12.

Пожал плечами. Бывает, не нужно было сюда приезжать и пытаться меня убить. Такая простая логика, но почему-то доступна не всем.

— Скажи-ка, Ульрих, — я опёрся о решётку, словно в дружеской беседе, — какие у тебя планы на будущее?

— Не сдохнуть, — честно ответил он, пожимая костлявыми плечами. — Такой план меня вполне устраивает.

— Мощно, — кивнул я. — А в Терре-12 ты кем был? До изгнания?

Ульрих молчал несколько секунд, словно взвешивая, стоит ли отвечать. Затем его губы растянулись в ухмылке, обнажая остатки зубов — жёлтых, кривых, но всё ещё способных разорвать плоть.

— Был важным человеком, если так можно сказать, — наконец произнёс он. — Меня боялись, мной пугали.

Я показал большой палец, в знак одобрения. Хоть какой-то прогресс в нашем разговоре.

— А не хочешь обратно?

Ульрих дёрнулся, словно я предложил ему броситься в костёр, полный раскалённых углей.

— Нет, — помотал головой, волосы разлетелись, как пакля. — Моя империя там… Она теперь принадлежит друго… — он осёкся, нервно облизав губы. — Не важно. За то, что я покинул Терру и перешёл в другую, мне грозит казнь. Так что останусь тут у тебя жить в этой очаровательной комнатушке, — он обвёл взглядом камеру. — Меня устраивает.

Я задумался. С одной стороны, Ульрих мог быть ценным союзником в Терре-12. Он знал местность, знал людей, знал, как всё устроено. С другой — ему явно нельзя доверять. Он скользкий, как угорь, и такой же опасный.

Но в ситуации выбора между мутным ненадёжным проводником и полным отсутствием информации… Выбор очевиден.

— Слушай, я вот думаю прогуляться в Терру-12, — сказал я как бы между прочим. — Не хочешь со мной?

— Не, — помотал головой Ульрих, растягиваясь на матрасе, словно сытый кот. — Мне и тут хорошо.

Я усмехнулся, наблюдая за его показной расслабленностью. Задницей чует опасность, но виду не подаёт. Интересно.

— Поставил на себе крест? — отметил я. — Ну что ж, бывает. Новый патриарх скорее всего тебя убьёт, как это предписано законом.

— А что со Световым? — Ульрих резко подался вперёд, его глаз сузился до щёлочки.

— Мёртв, — пожал плечами.

— А кто новый?

— Временный — я, — улыбнулся. — Но скоро моё место займут, и тогда ты уже…

— Я согласен! — Ульрих вскочил так резко, что чуть не впечатался головой в решётку. — Я пойду с тобой. Куда угодно. В Терру-12, в Сол, даже к тварям в разлом!

— Э, не так быстро, — я поднял палец, останавливая его порыв. — Сначала клятва верности.

Ульрих отшатнулся, словно я предложил ему отрезать руку и сожрать её на его глазах.

— Посадить меня на ошейник собираешься? — возмутился он, сжимая кулаки. — Да я лучше сдохну, чем стану чьей-то куклой!

— Успокойся, — мой голос стал холоднее. — Я не собираюсь превращать тебя в куклу. Но мне нужны гарантии, что ты не воткнёшь мне нож в спину при первой же возможности.

Ульрих замолчал, обдумывая мои слова. Его взгляд метался по камере, словно ища выход. Но выхода не было. Он загнан в угол, и мы оба это знали.

— Хорошо, — наконец прошипел он. — Я дам тебе свою клятву. Но у меня есть условия.

— Какие же? — я скрестил руки на груди, принимая позу внимательного слушателя.

— Если мы попадаем в Терру-12, ты поможешь мне вернуть то, что принадлежит мне по праву.

— Это всё?

— И второй глаз, — Ульрих коснулся того, что ему дали в соле. — Я хочу его вернуть.

— Договорились, — кивнул я. — А теперь открывай дверь, — бросил охраннику, который всё это время стоял неподалёку.

Замок щёлкнул, и я вошёл в камеру. Ульрих отступил к дальней стене, настороженно наблюдая за мной, как за хищником, который вошёл в его клетку.

— Вторая клятва, что я принимаю, — пробормотал я, выпуская эфир. — Точнее, не счёт уже не веду.

Серебристое сияние окутало нас, формируя защитный купол. Внутри него время словно замедлилось, а звуки внешнего мира стали тише. Это было пространство, изолированное от реальности, где могла произойти связь кристаллов души.

— Протяни руку, — приказал я Ульриху.

Он нервно сглотнул, но подчинился. Его ладонь была сухой и горячей, словно у человека с лихорадкой. Я направил свой эфир через неё к его кристаллу души. Он засветился красноватым светом, пульсируя, как испуганное сердце.

Странно. В его кристалле было что-то… неправильное. Словно кто-то пытался изменить его структуру, но работа осталась незавершённой. Тёмные прожилки пронизывали его, искажая естественный ток энергии.

Но сейчас не время для таких вопросов. Я создал связующие нити эфира, опутывая его кристалл. Поскольку своего кристалла у меня не было, пришлось, как и в случае с братьями, создать замену — небольшой сгусток чистого эфира, который будет служить якорем для клятвы.

— Я, Ульрих Файеров, клянусь служить Марку Эфиру верой и правдой, — начал он, и голос его звучал на удивление твёрдо. — Обещаю не предавать его, не вредить ему умышленно и выполнять его приказы. Клянусь, пока жив.

— Я, Марк Эфир, клянусь помочь Ульриху Файерову вернуть его… Что он там потерял, а также второй глаз, если это возможно. Я сделаю всё, что в моих силах, для выполнения этого обещания.

Кристалл Ульриха вспыхнул ярче, а затем по его телу пробежали красноватые змейки энергии. Он вздрогнул, закрыл глаз и замер, словно в трансе. Когда он снова посмотрел на меня, его зрачок изменился — стал вертикальным, как у кошки или змеи.

— Сделано, — констатировал я, отпуская его руку. — Теперь ты официально часть моего рода.

Ульрих выпрямился, словно сбросив невидимый груз с плеч. Его осанка изменилась, взгляд стал яснее, даже дышать он начал глубже, полной грудью, а не короткими испуганными вдохами.

— Значит, скоро домой? — улыбнулся он, и в его улыбке было что-то хищное, опасное. — А в Сол заскочим?

— Не думаю, — покачал головой. — Тебе мало одного глаза?

— Да вот хочу вернуть второй, — Ульрих провёл пальцами по светящемуся глазу. — Знаешь, когда теряешь часть себя, начинаешь особенно её ценить.

Я внимательно посмотрел на него. После клятвы Ульрих словно преобразился. Его взгляд стал жёстче, движения — увереннее. Даже голос изменился — стал глубже, властнее. Как будто маска слабого, запуганного изгнанника спала, обнажив его истинную сущность.

— Юрен! — крикнул я, и в дверях камеры немедленно появился мрачный телохранитель, словно он всё время стоял за углом, дожидаясь приказа.

— Да, господин?

— Выпусти нашего нового брата, — приказал я. — Дай ему несколько основ духа из моего запаса. Начального ранга. И проследи, чтобы его помыли и одели. Мы выезжаем через час.

Юрен кивнул, жестом приглашая Ульриха следовать за ним. Тот последний раз осмотрел камеру, словно прощаясь с ней, и вышел за телохранителем.

Я остался один. Не знаю, почему, но что-то в этой камере заставляло задуматься. Может, стены, впитавшие столько отчаяния. Может, сырой воздух, пропитанный запахом страха. А может, просто усталость после боя.

Отогнал ненужные мысли. Время поджимало. Вышел из подвала, поднялся наверх и прошёл через холл, где суетились люди, готовясь к отъезду. Никто не задавал вопросов. Все просто выполняли приказы, как хорошо смазанный механизм.

На улице меня ждала машина — внедорожник с тонированными стёклами, мощными колёсами и защитой на бампере. Лок суетился вокруг, проверяя шины и уровень масла. При виде меня он выпрямился и кивнул.

— Всё готово, — доложил блондин, вытирая руки ветошью. — Полный бак, запасная канистра в багажнике. Провизия на три дня, оружие, боеприпасы. Чтобы не случилось мы будет готовы.

— Отлично, — кивнул я, садясь на переднее сиденье. — Выезжаем. Да кстати, Ульрих теперь с нами.

Лок присвистнул, бросая ветошь на землю.

— Тот псих из двенадцатой? — он покачал головой. — Ты уверен?

— Нет, — честно ответил я. — Но он знает Терру-12 лучше нас. И он теперь под клятвой.

Лок хотел что-то сказать, но передумал. Просто сел за руль и завёл двигатель. Мотор отозвался приятным рокотом, словно зверь, просыпающийся после долгого сна. Через несколько минут к нам присоединились Торс

Машина тронулась, плавно выезжая за ворота базы. Небо уже начинало темнеть, окрашиваясь в багровые оттенки заката. День выдался долгим — битва, освобождение Латаэль, разговор с Ульрихом.

Проехали КПП без остановки — охрана только козырнула, увидев нашу машину. Я не привык к таким привилегиям, но они определённо упрощали жизнь. Приятный бонус к положению временного патриарха.

По мере удаления от города дорога становилась всё хуже. Асфальт сменился грунтовкой, та — полевой тропой, испещрённой колеями и выбоинами. Лок умело вёл машину, объезжая ямы и провалы. Фары внедорожника прорезали сгущающуюся темноту, выхватывая из мрака куски пустынного пейзажа. Наконец мы остановились у подножия небольшого холма, поросшего чахлой травой.

— Приехали, — объявил Лок, глуша двигатель.

Мы вышли из машины. Воздух был свежим, насыщенным запахами трав и влажной земли. Вдалеке виднелась полоса леса, за которой, я знал, находился разлом — источник монстров и магии этой Терры.

Лок подошёл к нагромождению камней у подножия холма. В неверном свете автомобильных фар они отбрасывали причудливые тени, создавая впечатление, будто камни движутся, живут своей жизнью.

Блондин трижды постучал по одному из камней — серому, с прожилками кварца, блестевшими в темноте, как застывшие ручейки серебра. Звук получился гулким, не таким, какой бывает от удара по обычному камню. Мы замерли, ожидая ответа. Но его не последовало.

— Странно, — нахмурился Лок. — Обычно Зосим почти сразу открывает.

Он снова постучал, на этот раз громче. Результат тот же — тишина.

— Может, их нет? — спросил я, оглядываясь. Ночь здесь казалась особенно тёмной, словно в вязкой черноте утонула даже надежда на рассвет.

— Кирмиры всегда дома, — покачал головой Лок, постукивая пальцами по камню. — У них вся жизнь под землёй.

— Тогда куда они делись?

— Не знаю, — блондин переглянулся с Торсом. — Такого раньше не было.

Решили ждать. Устроились на камнях поблизости. Торс, как обычно, молчал, лишь изредка поглядывая в сторону леса, словно чувствовал опасность. Ульрих нервно оглядывался, его пальцы постоянно теребили край новой куртки. Лок каждые десять минут вставал и снова стучал в камень — всё безрезультатно.

Прошёл час. Солнце уже почти село, окрасив небо в багровые тона, похожие на засохшую кровь. Лок в очередной раз подошёл к камню и постучал. И в этот раз что-то изменилось.

Камень беззвучно отодвинулся, открывая тёмный проход. Но за ним никого не было. Ни Зосима, ни других кирмиров. Просто чёрная дыра, ведущая под землю, как разверстая пасть голодного зверя.

— Что-то не так, — Лок нервно сглотнул. — Они никогда не оставляют вход незапертым и без присмотра.

— Может, они ждут нас внутри? — предположил я, вглядываясь в темноту. Эфир позволял мне видеть чуть дальше, чем обычному человеку, но и я не мог разглядеть, что таилось в глубине прохода.

— Не знаю, — покачал головой блондин. — Но мне это не нравится. Зосим обычно встречает у входа. И со своим вечным «чего приперлись, длиннорукие?» — он попытался имитировать скрипучий голос кирмира, но вышло не очень.

— Что делаем? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Нужно проверить, — Лок решительно шагнул к проходу, его лицо исказилось от напряжения.

— Мы идём с тобой, — сказал я, поднимаясь. Эфир внутри шевельнулся, готовясь к действию.

Торс молча кивнул.

Лок уже сделал шаг к проходу, как вдруг что-то произошло. Словно невидимая рука схватила его и рванула внутрь. Блондин даже пискнуть не успел. Просто исчез в темноте, как будто его и не было.

— Лок! — я бросился следом, но Торс опередил меня.

Громила прыгнул в проход… и тоже исчез. Просто растворился в темноте, не издав ни звука.

Я замер, анализируя ситуацию. Бросаться сломя голову — не лучшая идея. Эфир внутри меня напрягся, расширяясь, готовясь отразить любую атаку.

В этот момент произошло странное: камень закрылся с тихим шорохом, отрезая путь внутрь. А затем из узкой щели между камнями вылетела маленькая бумажка. Она плавно опустилась к моим ногам, словно осенний лист.

Я поднял её и всмотрелся. На бумаге были странные линии, похожие на сердечный ритм на мониторе — зигзаги, пики, провалы. Никакого смысла, никакого послания.

Через щель просунули ещё одну бумажку. Я подхватил её, надеясь получить больше информации. И на этот раз действительно получил. Кривые буквы, словно выведенные дрожащей рукой ребёнка, но вполне читаемые.

— Да вы издеваетесь? — пнул камень ногой.

«Твоя нога больше не пересечёт порог дома кирмиров, Марк Эфир. По твоей вине пострадал Зосим, и ты понесёшь наказание. Принеси кристаллы души двух пришельцев из Терры-12, или мы скормим глубинным червям братьев. И литр твоей крови впридачу — тоже неплохо».

Ниже стояла корявая подпись: «Предводитель».

— Какого хрена? — процедил я, комкая бумажку. — По какой ещё моей вине? Хоть какие-то факты, доказательства? Зачем? Ну собаки сутулые я вам устрою.

Забрался в машину. Эфир внутри меня бурлил, сгущаясь и расходясь волнами по телу. После освобождения Латаэль и поглощения энергии после её развоплощения, я чувствовал себя иначе. Сильнее. Острее. Словно каждый нерв, каждая клетка стала восприимчивее к окружающему миру.

Красные искры огня и голубые струйки воды теперь отчётливо ощущались в моих магических каналах. Всё ещё слишком слабые для использования, но растущие, набирающие силу.

КПП я проехал без остановки. Охрана только козырнула, увидев машину временного патриарха. Не долго мне осталось носить сей титул.

Добрался до своей базы. Тут же приказал вытащить Ульриха на свет. Готовить новую машину, а сам поднялся в свою комнату. Схватил спящую Амику и запихнул в пиджак.

Виктория о чём-то хотела поговорить со мной, но я торопился. Братья… Придётся их вытаскивать. Слишком много вложено в них, да и моя клятва. Поморщился. Выскочил на улицу. Приказал гостю из другой терры садиться за руль. Машина тронулась.

— Куда теперь? — спросил Ульрих, притормаживая на перекрёстке.

— К Световым, — ответил, поглаживая Амику. — Нужно закончить с битвой родов.

— Но зал… — Ульрих запнулся, бросив на меня быстрый взгляд. — После освобождения элементаля… Он же разрушен?

— Им придётся постараться, — пожал плечами. — Не моя проблема. Если хотят нового патриарха — пусть обеспечат арену.

Ульрих хмыкнул, но промолчал. Мы ехали ещё минут двадцать, пока впереди не показались ворота особняка Световых.

Охраны было вдвое больше обычного. Лица напряжённые, взгляды настороженные. Нас пропустили сразу же, как только распознали машину.

Кристи ждала у входа, нервно кусая губы. Её белое платье казалось неуместным. Словно собралась на парад, а не встречает человека, который только что вырвавшего кристалл души у живого мага. На её бледном лице читалось такое напряжение, словно она ожидала, что я вытащу кристалл души и у неё.

— Марк, — выдохнула она, делая шаг навстречу. — Ты…

— Жив, цел, орёл, — перебил её, вылезая из машины. — Чего все так удивляются?

— После того, что произошло в зале… — она запнулась, бросив быстрый взгляд на Ульриха, который выбрался следом и теперь с интересом разглядывал особняк. — То что случилось. Разрушение барьера, все уснули…

— И победил Хольта, — снова перебил, не желая тратить время на пустые разговоры. — Сегодня хочу закончить с остальными.

— Что⁈ — глаза Кристи расширились от удивления. — Но зал разрушен! Нужно время на восстановление!

— У вас было полдня, — усмехнулся, проходя мимо неё к входу. — Неужели нельзя было организовать уборку?

Кристи поспешила за мной, её каблуки стучали по мраморному полу, как тиканье слишком быстрых часов.

— Марк, ты не понимаешь! — она схватила меня за рукав. — То, что ты сделал… Это невозможно! Никто не должен уметь вырывать кристаллы души! Это противоестественно!

— Мне всю жизнь рассказывали, что такое невозможно или то, — отцепил её пальцы от своего рукава. — И знаешь что? Эти люди обычно очень быстро умирали.

Кристи отшатнулась, словно я её ударил. В её глазах мелькнул страх, но она быстро справилась с собой.

— Зал почти восстановлен, — произнесла она тихо. — Но зачем спешить? Тебе нужен отдых, восстановление сил…

— Мне нужно закончить битву родов, — отрезал я. — Сегодня.

Обернулся и увидел Карла. Он выглядел бледным, как штукатурка, а под его глазами залегли тени, словно он не спал неделю. Лицо всё ещё опухшее от моих ударов — синеватые отпечатки украшали обе скулы.

— Марк, — он склонил голову, не в силах встретиться со мной взглядом. — Я… мы готовим зал, как приказала Кристи. Но магические структуры повреждены, и…

— Сколько времени нужно? — спросил, заранее зная ответ.

— Ещё пара дней, — пробормотал Карл. — Может, больше.

— У вас четыре часа, — объявил я, обходя их и направляясь вглубь особняка. — И уродов тех найдите. Пусть будут готовы к битве.

Позади раздался сдавленный звук, похожий на всхлип. Не обернулся. У меня не было времени на их страдания. Лок и Торс ждали. А кирмиры выдвинули срок — сегодня.

Ульрих шёл следом, его лицо расплылось в довольной улыбке.

— Мне нравится, как ты с ними общаешься, — прошептал он, догнав меня. — Никакого уважения к аристократам. Освежает.

— У меня нет времени на традиции, — бросил через плечо.

— И этим ты мне нравишься, — Ульрих сделал жест, словно снимая шляпу. — А скажи-ка, что это за штуку ты высвободил в зале? Ульрих слышал о чём-то таком от своего отца.

— Элементаль, — ответил коротко. — Древняя магия, запечатанная в камне.

— О-хо-хо! — Ульрих присвистнул. — Здесь такое водится? В этой дыре? Удивительно.

— Мне нужно место, чтобы подумать. И ты пойдёшь со мной.

— Не то чтобы у меня был выбор, — Ульрих развёл руками.

Мы прошли ещё несколько коридоров, прежде чем я нашёл то, что искал — пустую комнату с минимумом мебели. Прислушался — никого рядом не было. Идеально.

— Дверь закрой, — велел Ульриху, а сам прошёл к окну.

Дождь за стеклом усилился, превратившись в настоящий ливень. Стихия бушевала, словно разделяя моё внутреннее напряжение.

— Что ты знаешь о кирмирах? — спросил, не оборачиваясь.

Ульрих фыркнул:

— Мерзкие создания! Упрямые, злые расисты — вот кто они такие. Смотрят на нас, людей, как на грязь под ногами. А что они сами? Коротышки, живущие под землёй.

Да уж немного я получил информации. Ладно, зачем этим засранцам кристаллы души гостей из другой Терры? И ещё литр моей крови. Неужто у них там трубы горят? Потом…

Пора воспользоваться своим положением хоть разок для себя.

— Я хочу посетить сокровищницу. — кивнул мужику

— Сокровищницу? — переспросил он.

— Ну да, — Хмыкнул в ответ. — У каждого патриарха есть хранилище с артефактами, основами духа монстров, магическими предметами…

Единственная проблема я не знаю, где она. Надеюсь, что в этом особняке. Пополнить эфир и запастись жирком на будущее. Вот что мне сейчас нужно. Время есть.

— Пойдём, — кивнул ему, двигаясь к двери.

— Куда? — Ульрих с опаской посмотрел на меня.

— Искать сокровищницу, конечно, — улыбнулся я. — Раз уж я временный патриарх, то имею право знать, чем владею.

Выйдя из комнаты, мы столкнулись с Кристи. Она стояла в коридоре, словно ждала нас. Её лицо было бледным, а глаза — красными от слёз.

— Мы… мы договорились с Тапаевым и Ротоковским, — произнесла она тихо. — Они согласны на сегодня. Но у них есть условие.

— Какое? — спросил, хотя уже догадывался.

— Они хотят сражаться вдвоём, — её голос дрогнул. — Одновременно. Против тебя.

— Плевать, — пожал плечами. — Пусть зал подготовят.

— Но, Марк! — она схватила меня за руку. — Это несправедливо! Это против правил!

— Не волнуйся, Кристи. Я справлюсь. А сейчас оставь нас. У меня есть дела.

Девушка поджала губы, явно обидевшись, но возражать не стала. Просто развернулась и ушла, её плечи поникли.

— Какие у тебя с ней отношения? — Ульрих смотрел вслед Кристи с задумчивой улыбкой.

— Сложные, — ответил коротко. — Идём. Покои патриарха должны быть на верхних этажах.

Мы поднялись по широкой мраморной лестнице с перилами, украшенными позолоченными фигурками. Особняк патриарха был внушительным — десятки комнат, коридоры с высокими потолками, бесчисленные произведения искусства на стенах. Всё кричало о богатстве и власти. И всё это теперь теоретически принадлежало мне.

Хотя, конечно, временно.

Нашли покои патриарха быстро — огромные двери с резьбой, изображающей сцены битв магов со стальными волками и другими монстрами. Двое охранников, стоявших у входа, вытянулись, увидев меня.

— Патриарх, — склонили они головы.

— Я хочу войти, — сказал им, не утруждаясь объяснениями. — Один.

Ульрих протестующе кашлянул, но я бросил на него взгляд, заставивший заткнуться. Охранники молча открыли двери, и я вошёл внутрь, оставив своего новообращённого соратника ждать в коридоре.

Покои патриарха были просторными и роскошными. Кровать — огромная, с балдахином. Мебель — старинная, из тёмного дерева. Картины на стенах — портреты предыдущих патриархов, глядящих на меня с выражением высокомерного презрения.

А где же сокровищница? Если бы я был на месте патриарха, то сделал бы склад тут. Стоп! Я и есть на его месте. Осталось её найти.

Сосредоточился, позволяя эфиру течь через моё тело, распространяться по комнате невидимыми волнами. Серебристое сияние окутало меня. Оно впитывалось в окружающее пространство, сканируя каждый уголок, каждую щель, каждый предмет.

И… я почувствовал это. Слабую аномалию в структуре реальности. Искажение, едва заметное человеческому глазу, но отчётливое для эфирного восприятия. Стена за огромным письменным столом была не совсем… настоящей.

Подошёл ближе, изучая каменную кладку. На первый взгляд — обычная стена. Но эфир показывал иное. За ней была пустота. И не просто пустота — пространство, наполненное магией.

Прикоснулся к стене, пропуская через пальцы тонкую струйку эфира. Почувствовал сопротивление — магический барьер, сложный, многослойный. Но для моей силы — не серьёзное препятствие.

Начал аккуратно разбирать защиту, слой за слоем. Это было похоже на распутывание сложного узла или разборку часового механизма. Магические нити, переплетённые в замысловатый узор, поддавались неохотно, но поддавались.

Наконец, последний барьер рухнул, и каменная кладка… растаяла. Просто исчезла, словно мираж, открыв проход в тёмное помещение.

Шагнул внутрь, держа наготове эфир. Мало ли какие ещё ловушки могли быть установлены. Сокровищница патриарха оказалась не такой большой, как я ожидал. Скорее, это был хорошо защищённый тайник.

Но содержимое… В центре комнаты стоял стол с множеством ящиков. На полках вдоль стен располагались десятки, если не сотни кристаллов — основы духа монстров разных рангов, от обычных до редких. В углу были свалены артефакты — амулеты, кольца, браслеты, оружие.

Я почувствовал, как внутри разгорается жадность. Столько силы, столько возможностей! А главное — никто, кроме патриарха, не имел доступа сюда. И сейчас этот патриарх — я.

«Но ненадолго», — напомнил внутренний голос. — «Так что лучше действовать быстро».

Подошёл к полкам с основами духа. Они были организованы по рангам — от низших к высшим. Осторожно взял один кристалл — зелёный, мерцающий, источающий земляную магию. Основа духа стального волка примитивного ранга.

Не раздумывая долго, поглотил его. Энергия волной прошла через тело, наполняя каналы, питая эфир. Ощущение было… восхитительным. Словно глоток ледяной воды после долгого дня в пустыне.

Взял ещё один кристалл. И ещё. И ещё. Поглощал основы одну за другой, чувствуя, как с каждой новой порцией энергии моя сила растёт. Эфир внутри бурлил, расширялся, заполнял каждую клетку.

Когда понял, что собственное тело уже не может вместить больше, достал тюрьму элементалей. Кристалл пульсировал в моей руке.

Начал направлять избыток силы в тюрьму, создавая запас. Это было похоже на наполнение бочки водой. Энергия текла, заполняя пространство внутри кристалла. С каждой поглощённой основой элементаль внутри становился сильнее, а значит, я в любой момент мог черпать из него.

Потерял счёт времени. Не знаю, сколько основ я поглотил. Десятки, может, сотни. Энергия переполняла меня, я чувствовал себя так, словно мог свернуть горы голыми руками.

И тут дверь в сокровищницу скрипнула. Резко развернулся, готовый атаковать… И увидел Ульриха, просунувшего голову в проём.

— О, нашёл-таки, — он присвистнул, оглядывая полки с кристаллами. — А я уж думал, не судьба.

— Как ты вошёл? — спросил прищурившись.

— Охрана получила какой-то срочный приказ и убежала, — он пожал плечами, проскальзывая внутрь. — Я решил проверить, как ты тут. И, судя по твоему сиянию, у тебя всё отлично.

Я посмотрел на свои руки и только сейчас заметил, что они светятся серебристым светом. Эфир переполнял тело настолько, что просачивался наружу.

— Марк, ты безумец, — Ульрих покачал головой, но в его глазу читалось восхищение. — Обираешь сокровищницу Световых. Я бы на твоём месте не рисковал.

— Я временный патриарх, — пожал плечами. — Имею право пользоваться ресурсами.

— Как скажешь, — хихикнул он. — Только потом не удивляйся, если тебя каратели прихлопнут за такую… хозяйственность.

Проигнорировал его замечание. Ещё несколько основ монстров пополнили мой запас, и я почувствовал, что достиг предела. Больше энергии моё тело просто не вместит.

— Всё, — запечатал тюрьму элементалей и спрятал в карман. — Теперь можно и на битву.

— А, так вот зачем тебе это всё, — Ульрих понимающе кивнул. — Готовишься драться сразу с двумя. Умно.

— Идём, — кивнул в сторону выхода. — Пора заканчивать с Тапаевым и Ротоковским.

Вышли из сокровищницы, и я тщательно восстановил магическую защиту. Не хватало ещё, чтобы кто-то обнаружил мой… заём. По крайней мере, пока.

В коридоре нас уже ждала Кристи. Её лицо исказилось от удивления, когда она увидела, как мы выходим из покоев патриарха.

— Где ты был? — спросила она подозрительно. — Что ты там делал?

— Бегал, — ответил, проходя мимо. — Размялся перед боем. Ты организовала всё?

— Да, — она, не отрывая взгляда, кивнула. — Зал восстановлен. Насколько это возможно. Все собрались. Ждут только тебя.

— Тогда пойдём, — улыбнулся я ей. — Не будем заставлять публику скучать.

Пока мы спускались, я написал короткую записку. Ту самую, что должна объяснить Кристи всё, если вдруг… если вдруг что-то пойдёт не так. На всякий случай.

Сложил бумажку и сунул в задний карман своих брюк. Для использования на крайний случай.

Зал для битвы родов встретил нас гулом голосов и шорохом одежды. Несмотря на короткий срок, Световые умудрились более-менее восстановить помещение. Конечно, следы разрушения всё ещё были видны. Трещины в колоннах, сколы на мраморном полу, повреждённые барельефы. Но в целом, зал выглядел готовым принять участников и зрителей битвы родов.

И зрители не заставили себя ждать. Места для аристократов были заполнены представителями всех родов Терры-13. Невероятно, как быстро разошлись слухи о предстоящем бое. Лучистовы, Кварцы, Бликовы, Зорины — все они собрались, чтобы увидеть, как умрёт либо Марк Эфир, либо два последних представителя Терры-12.

Среди собравшихся я заметил Ирен Кварц. Сегодня она превзошла саму себя. Явилась в наряде, который иначе как вызывающим не назовёшь. Короткая юбка едва прикрывала бёдра, а белая блузка, надетая без бюстгальтера, не оставляла простора для воображения.

Высокие чулки обтягивали стройные ноги, а каблуки делали её фигуру ещё более соблазнительной. Она явно решила превратить битву родов в своё личное модное дефиле.

Заметив мой взгляд, Ирен улыбнулась и медленно провела языком по верхней губе. Бросила на меня взгляд из-под полуопущенных ресниц, полный обещаний. Ну разумеется. Чего ещё ожидать?

В центре зала на импровизированной арене уже ждали Тапаев и Ротоковский. Первый — низкорослый, похожий на гнома из сказок, с мощными плечами и руками, покрытыми густыми волосами.

Его левая рука… отсутствовала, оставляя короткий обрубок, уже затянувшийся странной бугристой кожей. Магическое исцеление, но весьма посредственное.

Второй — высокий, с прямой спиной и гордо поднятой головой. Его руки, однако, выдавали истинное состояние. Особенно правая, висевшая безжизненно, словно сломанная ветка. Пальцы скрючились в неестественной позе, напоминая высохшие корни.

«Они всё ещё не восстановились после нашей встречи, — отметил я с удовлетворением. — Хорошо».

— Добрый вечер, господа, — произнёс громко, шагая к арене. — Надеюсь, я не опоздал?

Ульрих тихо хихикнул за моей спиной. Амика мурлыкнула, словно в знак одобрения.

Тапаев сплюнул, его тёмные глаза метали молнии:

— Наконец-то соизволил появиться, выскочка, — прорычал он. — Думал отсидеться после убийства Хольта?

— Ну что вы, — улыбнулся я, передавая Амику Ульриху. — Просто были более важные дела.

Ротоковский молчал, но его взгляд не отрывался от меня ни на секунду. В этих зелёных глазах читалась ярость, смешанная со страхом. Он видел, что случилось с Хольтом. Видел, как я вырвал кристалл души.

Вытащил кошку и положил на пол. Ульрих отошёл в сторону.

— Где распорядитель? — спросил я, оглядываясь. — Пора начинать.

Из толпы аристократов выступил человек в строгом сером костюме. Его лицо было столь же серым, как и одежда — невыразительное, лишённое всяких эмоций.

— Я здесь, — произнёс он глухим голосом. — Могу ли я объявить о начале поединка?

— Валяй, — кивнул я, поднимаясь на арену.

Распорядитель прокашлялся и заговорил, его голос, усиленный магией, разнёсся по залу:

— Сегодня состоится поединок между временным патриархом Терры-13, Марком Эфиром, и представителями Терры-12, Крогом Тапаевым и Максимилианом Ротоковским. По особому решению Карателей, бой пройдёт один против двух. Победитель будет официально признан патриархом Терры-13!

По залу пробежал шёпот. Если кто-то и не знал о необычном формате боя, то теперь все были в курсе. Я видел, как некоторые аристократы обменивались деньгами. Ставки делались прямо на месте. Интересно, на кого больше поставили?

— Правила просты, — продолжал распорядитель. — Бой идёт до смерти противника. Магические атаки, артефакты, оружие — всё разрешено. Зрители защищены магическим барьером и не должны вмешиваться в поединок. Нарушители будут немедленно изгнаны из зала.

«До смерти противника», — мысленно повторил я, глядя на застывшие в ожидании лица Тапаева и Ротоковского. — «Идеально для моих планов».

— Участники готовы? — спросил распорядитель, и дождавшись нашего подтверждения, взмахнул рукой. — Да начнётся поединок!

Над ареной вспыхнул защитный купол. Полупрозрачная сфера отделила нас от зрителей.

Тапаев не стал терять времени. Едва купол замкнулся, как он топнул ногой, и земля под моими ногами вздыбилась, формируя острые каменные шипы. Я едва успел отпрыгнуть, чувствуя, как они проходят в миллиметре от тела.

Ротоковский атаковал следом, выбросив вперёд здоровую руку. Земля ожила, превратившись в поток мелких камней, летящих прямо мне в лицо.

Эфир отреагировал инстинктивно, формируя вокруг меня защитный купол. Камни ударились о серебристую преграду и отлетели в стороны.

— Неплохо, — проскрипел Тапаев, его глаза сузились. — Но не достаточно!

Он сделал резкий жест рукой, и с потолка полетели сталактиты, магически созданные из окружающего материала. Каждый размером с человеческую руку, острый как копьё. Их было не меньше десятка, и все они целились мне в голову и грудь.

Уклоняться не стал. Не из-за самонадеянности — просто понимал, что против двух противников такой стиль боя быстро истощит силы. Вместо этого позволил эфиру течь свободно, формируя вокруг тела тонкую, но невероятно прочную защиту.

Сталактиты ударили в эту защиту и… растворились. Просто рассыпались в пыль, не причинив мне никакого вреда.

Тапаев выругался, явно не ожидав такого результата. Ротоковский же, казалось, только этого и ждал. Его глаза загорелись нездоровым блеском.

— Я же говорил, Крог, — произнёс он впервые с начала боя. — Он не обычный маг.

— Плевать! — огрызнулся коротышка. — Убьём его, и дело с концом!

Они атаковали одновременно, с двух сторон. Земля под моими ногами превратилась в зыбучий песок, затягивая вниз, а сверху обрушился град каменных снарядов. Классическая тактика — лишить противника возможности двигаться, а затем уничтожить.

Но я был к этому готов. Эфир внутри меня, усиленный поглощёнными основами монстров, бурлил, требуя выхода. Волной серебристой энергии я отбросил снаряды, заставив их изменить траекторию и врезаться в стены купола. А затем направил поток эфира в зыбучий песок, превращая его обратно в твёрдую землю.

— Вы слишком предсказуемы, господа, — улыбнулся я, делая шаг вперёд.

И тут Тапаев достал из кармана какой-то предмет. Маленький, металлический, покрытый рунами. Снова тот артефакт?

Коротышка швырнул предмет на пол между нами, и тот взорвался серебристой вспышкой. На секунду я ослеп, а когда зрение вернулось… почувствовал боль. Острую, раздирающую. Словно сотни лезвий вонзались в моё тело.

Моргнул, пытаясь понять, что произошло. И увидел: из земли под моими ногами выросли металлические прутья. Десятки прутьев, тонких, как иглы, но прочных, как стальные стержни. Они пронзали моё тело — ноги, руки, грудь, живот. Один прошёл в опасной близости от сердца, другой — задел лёгкое.

Из ран хлынула кровь, заливая одежду и пол арены алым потоком. Боль нарастала — каждое движение, каждый вдох только усиливал её. Я слышал, как за куполом ахнули зрители. Кто-то даже закричал.

Чего? Смотрел на артефакт, который я заблокировал. Но рядом валялся ещё один. И кто его кинул, я догадывался. Неплохо…

— Видишь, — хрипло рассмеялся Тапаев, обращаясь к Ротоковскому. — Я же говорил, что сработает! Хольт просто был слишком медлительным!

Ротоковский не ответил. Он просто стоял, наблюдая за мной с каким-то странным выражением на лице. Не торжество, нет. Скорее… ожидание? Как будто он не верил, что всё так просто.

И он был прав. Металлические прутья причиняли мне боль, да. Но они не могли убить меня. Не так быстро, во всяком случае. Эфир, текущий по моим каналам, уже начал блокировать кровотечение, нейтрализовать повреждения. Я чувствовал, как сила течёт внутри, исцеляя раны, восстанавливая ткани.

— Не дайте ему восстановиться! — крикнул Ротоковский, заметив, как начинают светиться серебристым светом мои раны. — Сейчас же!

Тапаев не нуждался в дополнительных указаниях. Он достал из кармана ещё один артефакт — маленький флакон с тёмной жидкостью. Небрежным движением откупорил его и плеснул в мою сторону. Жидкость пролетела по воздуху и, казалось, испарилась, не долетев до цели.

Но затем я почувствовал это. Ощущение, словно кто-то заливает жидкий огонь в мои вены. Боль… Мои магические каналы словно забились густой, вязкой субстанцией, блокируя течение эфира.

Яд. Магический яд, специально разработанный, чтобы блокировать магические способности.

— Что, нравится? — усмехнулся Тапаев, видя мои мучения. — Специальная разработка нашей Терры. Яд, который блокирует магию на несколько часов. Достаточно, чтобы успеть закончить дело.

Ротоковский подошёл ближе, наблюдая за мной с холодным интересом. Его здоровая рука вытянулась. Я почувствовал, как металлические прутья внутри меня начинают двигаться, поворачиваться, разрывая ткани изнутри.

— Двенадцать лет, — произнёс он тихо, его глаза сверкали от возбуждения. — Двенадцать лет мы с Тапаевым тренировались вместе. Уничтожали любого, кто вставал на нашем пути. И теперь ты… решил, что можешь победить нас обоих?

— Самонадеянный идиот, — подхватил Тапаев, его лицо искривилось в злобной усмешке. — Сначала ты, потом твой род, потом вся эта жалкая Терра.

Я не отвечал. Не мог. Боль была слишком сильной, дыхание сбивалось, кровь заливала глаза. Но внутри… внутри я улыбался. Потому что они совершили классическую ошибку всех злодеев — решили, что победили, и начали хвастаться вместо того, чтобы добить противника.

Эфир внутри меня боролся с ядом. Медленно, но упрямо прожигал себе путь через блокаду в магических каналах.

— Ты задаёшься вопросом, почему мы не убьём тебя сразу? — продолжал Ротоковский, наслаждаясь моими страданиями. — Потому что смерть — это слишком быстро, слишком просто. Мы хотим, чтобы ты почувствовал… всё.

Тапаев рассмеялся, подходя ближе:

— Да, и чтобы твои друзья увидели, на что способны настоящие маги Терры-12!

Я снова не ответил. Вместо этого сосредоточился на своих ощущениях. Яд был сильным, но не непобедимым. Уже сейчас я чувствовал, как эфир начинает находить обходные пути, как сила возвращается в моё тело.

— Эй, — Тапаев ткнул меня в грудь, прямо в рану, оставленную одним из прутьев. — Ты что, уже сдох? Так не интересно.

Я поднял голову. Медленно, с трудом, но поднял. Наши глаза встретились, и я увидел, как уверенность на его лице сменяется беспокойством.

— Вы все, — прохрипел я, сплёвывая кровь, — какие-то… слишком болтливые.

И начал вытаскивать прутья. Один за другим. Из груди, из живота, из рук и ног. Каждый сопровождался фонтаном крови и хрустом плоти, но я не останавливался. Боль отступила, сменившись холодной яростью.

Тапаев отступил на шаг, его лицо исказилось от страха:

— Невозможно! Яд должен был…

— А теперь, — перебил его, бросая последний прут на пол, — моя очередь.

Они не успели среагировать. Эфир, накопленный благодаря поглощённым в сокровищнице основам, хлынул из меня мощной волной. Не просто защитный барьер — нет, это была атака. Чистая, концентрированная сила, направленная в две конкретные точки.

Две эфирные пули, похожие на сгустки жидкого серебра, сорвались с моих пальцев. Одна — в лоб Тапаева, вторая — в лоб Ротоковского.

Бах!

Они пробили черепа с такой лёгкостью, словно те были сделаны из бумаги.

На мгновение воцарилась абсолютная тишина. Тела магов замерли, словно статуи. То что осталось от голов, разметалось по барьеру. А затем они рухнули, как марионетки с обрезанными нитями.

За куполом раздались крики ужаса, возгласы удивления, аплодисменты. Но для меня всё это было словно сквозь толщу воды — далеко, нечётко, неважно.

Я подошёл к телам, чувствуя, как с каждым шагом мои раны закрываются, как эфир побеждает яд. Опустился на колени рядом с Тапаевым. Вонзил руку ему в грудь. Энергия покрыла пальцы, и я потянул кристалл души.

Один есть.

Тело Тапаева содрогнулось в последний раз и обмякло. Кристалл в моей руке пульсировал, наполненный мощью земляной магии.

То же самое я проделал с Ротоковским. Его кристалл души оказался больше, мощнее, с более чистой энергией земли. Неудивительно — он был главным в их дуэте, Тапаев просто его прикрывал.

Поднялся на ноги, держа два кристалла в руках. За куполом царил хаос. Кто-то кричал, кто-то аплодировал, кто-то просто застыл в шоке. Распорядитель, казалось, забыл про свои обязанности.

— Эй, — окликнул я его, и мой голос, усиленный эфиром, заставил всех замолчать. — Ты не хочешь объявить результат?

Распорядитель вздрогнул, словно очнувшись от транса, и поспешно поднял руку:

— Поединок окончен! — воскликнул он дрожащим голосом. — Победитель — Марк Эфир! Род Эфир официально признаётся законным родом Терры-13, а Световы сохраняют статус патриаршего рода!

Купол рассеялся, и Кристи Светова бросилась ко мне. Её глаза были полны слёз, лицо — бледным от пережитого страха. Она обняла меня, не обращая внимания на кровь, которая тут же запачкала её белое платье.

— Марк! Марк, я думала, ты… — она всхлипывала, уткнувшись мне в грудь. — Эти прутья, они были повсюду, и кровь… Я думала, ты умрёшь!

— Как видишь, — мягко отстранил её, пряча кристаллы в карман, — я жив и почти не ранен.

Карл Светов опустился передо мной на колени. Его глаза были полны благоговения и страха одновременно.

— Господин Эфир, — произнёс он, склонив голову. — Вы спасли наш род. Мы навеки в долгу перед вами.

Остальные аристократы молчали, наблюдая за этой сценой со смесью ужаса и восхищения. Я видел, как некоторые из них обменивались многозначительными взглядами. Слухи о моей силе теперь разойдутся по всей Терре. Что ж, пусть.

Кристи вцепилась в мою руку, не желая отпускать.

— Клянусь, — прошептала она, глядя мне в глаза, — клянусь своей жизнью и честью, что буду верна тебе и твоему роду. Защищать, поддерживать, помогать во всём. Прошу тебя, Марк, прими мою клятву.

Я колебался лишь мгновение. Клятва родов… Как раз то что я хотел у неё сам попросить.

— Принимаю, — кивнул я, чувствуя, как между нами формируется связь — не такая сильная, как при клятве верности через кристалл души, но всё же ощутимая. — Светова Кристи, отныне ты связана с родом Эфир.

Я добавил мысленный приказ: защищать мой род, следить за Юреном и Виктории, когда я буду отсутствовать. Маленький зект, который она даже не заметила. Пока её кристалл души был полностью открыт для меня.

— Спасибо, — выдохнула она, её глаза сияли. — Спасибо, Марк.

Я обвёл взглядом зал. Все смотрели на меня — кто с восхищением, кто с ужасом, кто с плохо скрываемой завистью. Иные — как Ирен — с откровенным вожделением.

Ульрих пробрался ко мне сквозь толпу аристократов.

— Отличное представление, — хмыкнул Ульрих. — Хотя я почти поверил, что тебе конец, когда эти прутья…

— Помолчи, — оборвал его, забирая Амику. — У нас ещё есть дела.

Наконец-то всё было закончено. Официально я выполнил, то о чём меня попросили. Световы патриархи Терры-13. Род Эфир — признан. А у меня в кармане — два кристалла души магов из Терры-12. Ровно столько, сколько требовали кирмиры.

Пора было возвращаться к более важным делам. К спасению Лока и Торса.

Вот и закончилась 3 книга про Марка Эфира. Постарался её сделать чуть больше в честь продолжения цикла. Хоть проды были 3 раза в неделю, но главы писал немаленькие. Всех прошу в пролог 4 книги тут — https://author.today/work/437226

На забываем комменты, лайки и всё остальное.