Смотрю на тест и не верю своим глазам. Две полоски. У меня даже пальцы дрожат. Кажется, будто это какая-то ошибка. Делаю еще несколько тестов, но нет, все они говорят одно и то же: я беременна.

Сердце бешено стучит. Эта неожиданная новость одновременно радует и пугает... Как Руслан это воспримет? Мы так хотели завести ребенка, но ничего не выходило. А когда обратились к врачу, сдали анализы, оказалось, что мой муж бесплоден.

Но, кажется, врач ошибся. Ведь я определённо беременна! Пять тестов и шестидневная задержка тому подтверждение! Хотя нужно бы ещё к гинекологу сходить... Но надеюсь, что мы пойдём туда вместе. Ох, как он будет рад! Он так хотел…

В предвкушении закусываю губу, набираю его номер и замираю в ожидании.

— Алло.

— Рус, ты... скоро будешь дома? — говорю сбивчиво. Голос дрожит, но я, как могу, стараюсь сохранять спокойствие.

— Нет, еще часа два на работе, — сухо отвечает он. Слышу холод в интонации, но списываю это на загруженность по работе.

— Мне нужно поговорить с тобой. Это важно, — почти шепчу, прижимая руку к животу, как будто уже чувствую там маленькую жизнь.

— Мне тоже нужно с тобой поговорить. Но сейчас я занят. Увидимся дома.

Руслан отключается, не дав мне ничего сказать в ответ.

"Мне тоже нужно с тобой поговорить"...

Это звучит так жестко, что по коже пробегает мелкая дрожь. Где-то в животе поселяется тревога. Будто случилось что-то очень страшное, непоправимое.

Время тянется бесконечно долго. Я мечусь по дому, но не нахожу себе места. Волнуюсь, как студентка перед экзаменом.

Представляю, как буду встречать мужа. Обниму, прошепчу на ухо, что он скоро станет папой. Но что-то внутри меня сжимается в комок. Что же он хочет мне сказать? Что же случилось?

На улице уже темнеет, и я наконец слышу звук его машины за окном. Дверь открывается, и Руслан заходит. Я бегу ему навстречу, но он почему-то проходит мимо. Бросает пиджак на диван, а сам садится в кресло, принимая задумчивую позу. Сосредоточенно смотрит перед собой, хмурит брови.

— Что случилось? — обеспокоенно спрашиваю, готовая поддержать его. Я ведь клялась быть рядом и в горе, и в радости...

Рус поднимает на меня взгляд, холодный, колючий, презрительный. Что же я сделала? Чем заслужила этот взгляд?

— Как долго ты планировала скрывать это от меня? — произносит он, будто обвиняя меня в чем-то.

— Скрывать беременность? Откуда ты узнал? Я ведь... — начинаю лепетать, но Рус перебивает:

— Беременность? — повторяет он, повышая тон, и морщится, будто ему противно то, что я сказала. — То есть ты ещё и залетела?

— Что значит "ещё и"? — шепчу надломленно. Голова начинает кружиться, а сердце стучит где-то в затылке. Почему он так реагирует на мою новость? Почему ему так неприятно говорить о нашем ребенке?

— Не притворяйся, Люба. Я знаю, что ты крутишь роман у меня за спиной! Пользуешься тем, что я постоянно на работе.

— Но... это неправда... Что ты такое говоришь? — чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. Больно. Несправедливо. Слова ранят без ножа.

Руслан отрицательно качает головой.

— Я устал слушать сплетни. Сегодня я получил окончательное подтверждение тому, что ты мне изменяешь. Я бесплоден, Люба! Ты забыла об этом. Решила повесить на меня чужого ребенка?

— Нет! Это твой ребёнок... это наш ребёнок! — слёзы бесконтрольно льются из глаз, я не могу это слышать. В груди тяжело, неприятно, горько. Надежда начинает угасать. — Я всегда была верна тебе...

В панике бросаюсь мужу на шею, хочу поцеловать, но он отталкивает меня, и я падаю на диван.

— У тебя есть два часа, — поднимается из кресла и идёт к выходу. — Два часа, чтобы собрать вещи и исчезнуть из моей жизни навсегда.

И он уходит, бросая меня в тишине. А я реву. Громко. Не могу сдерживать слёзы. Так не бывает! Мы были вместе, мы были счастливы! Но вмиг счастье разбилось, как хрустальная ваза. Так же звонко, как он разбил мне сердце этим вечером.

Слезы заливают глаза, и я почти вслепую бросаю вещи в сумку. Трясущиеся руки едва слушаются, одежда комкается и падает на пол, но мне все равно. Какой смысл аккуратно складывать вещи, если моя жизнь разваливается на части? Подол платья цепляется за молнию, я дергаю его с такой силой, что ткань рвется. Этот треск, резкий и невыносимо громкий, заставляет меня зарыдать еще сильнее. Почему все так несправедливо?

Что делать? Куда идти? У меня нет плана, только смутные мысли. Обратиться к подруге? Но нет, Юля и так вся в своих заботах — недавно родила.

Мама и папа в Нижнем Новгороде, далеко, а мне нужно найти ночлег прямо сегодня. Здесь, в Питере, только двоюродный брат Мишка. Знаю, что он не откажет, но так неудобно проситься к нему... Он едва успел заселиться в съемную квартиру.

Выбора у меня нет. Хватаю телефон и набираю номер.

— Люба, что случилось? Чего так поздно? — слышу его теплый голос. Напряженно сглатываю и с трудом объясняю ситуацию:

— Миш... Руслан выгнал меня из дома, — слова вылетают из меня потоком, а вместе с ними — боль и отчаяние. — Узнал о беременности и выгнал... Он... он не верит, что ребенок его!

— Тихо-тихо, успокойся, — слышу его ответ, но меня не успокоить. В ушах стоит звон, слезы душат.

— Он выгнал меня! Сказал, у меня всего пара часов на сборы... Я не знаю, куда идти... Я здесь одна... вещи собираю... — голос прерывается всхлипами, и я ненавижу себя за эту слабость. Но мне слишком больно, чтобы сдерживаться. — Миш... Мишка...

— Ну и козёл... — злобно фыркает брат. — Солнце, приезжай ко мне. У меня вторая комната свободна. Живи, сколько хочешь. Не плачь! Подъехать, помочь?

— Нет, Мишут, приезжать не надо... Я справлюсь... Спасибо тебе! Ты мой спаситель!..

— Жду тебя. Не переживай. В жизни всякое бывает, но уверен, у такой хорошей девушки, как ты, обязательно всё сложится!

Сбрасываю вызов и продолжаю собирать вещи, наугад бросая в сумку одежду, косметику, документы — всё, что попадётся под руку. Действую механически, всё ещё не в силах поверить в реальность происходящего. Это как будто ночной кошмар, когда пытаешься проснуться, но не выходит!

Мне казалось, что мой муж любит меня. Но разве любящий человек может выгнать из дома беременную жену?

Коленки подкашиваются, а в горле ком. Больше не плачу. Верю, что с братом будет спокойнее, чем здесь, в этом враждебном месте.

Как же вовремя Мишка приехал к нам в Питер по работе. Буквально вчера. И какое счастье, что он позвонил мне сегодня утром и предложил пообедать. Я была рада встретиться с ним, не виделись, наверно, лет семь. Трещали без остановки целый час. Собиралась познакомить его с мужем, ведь к нам на свадьбу Миша приехать не смог.

Познакомила...

Спустя сорок минут стою у Мишиного подъезда, измотанная, разбитая, не понимающая, что делать дальше. Брат встречает почти сразу, обнимает меня так крепко, что я на мгновение забываю о боли. Помогает донести вещи на третий этаж.

— Давай я тебе чай заварю, с ромашкой... Я вафли купил... — суетится он, перенося мои сумки в комнату. — Только не переживай, тебе сейчас волноваться нельзя. Это твой дом теперь. Всё будет хорошо...

В его голосе столько уверенности, что мне на миг хочется поверить, и я даже начинаю улыбаться, хоть в груди всё изрезано в лохмотья.

— Хорошо, Мишка... Ты такой классный у меня, не знаю, что бы я без тебя делала...

Да... Этот период моей жизни становится переломным. Пройдя все стадии — от отрицания до депрессии и смирения, я, несмотря ни на что, твёрдо решаю оставить ребёнка и жить теперь ради него.

Развод проходит без участия Руслана. Делить нам нечего. Бизнес, недвижимость — всё принадлежит ему. Машину оставил, и ладно.

В суде говорит только адвокат мужа, а я смиренно жду окончания. В голове у меня совсем другое. Сегодня у меня УЗИ — первый скрининг, двенадцать недель. Сегодня мне скажут пол малыша. Сегодня я познакомлюсь со своим крохой, увижу его на экране... Эта новость так радует и греет меня, что развод я переношу намного легче, чем сама ожидала. Стараюсь не думать о плохом. Позитивное мышление — вот что спасёт меня и моего малыша...

Но врач радует меня другой новостью. У меня будет двойня!

(Почти шесть лет спустя)

Брожу по магазину, рассматриваю полки с игрушками и никак не могу выбрать. Глаза разбегаются. А времени определиться все меньше. Пытаюсь найти то, что понравится моим сорванцам и не сильно ударит по кошельку. Был бы он бездонным, скупила бы все, но увы. К осени нужны новые сапожки, да и комбинезоны, наверняка, уже малы, надо обновить. Плюс логопед. Лёля до сих пор выговаривает не все буквы, несмотря на мои усилия. Курсы по подготовке к школе тоже не помешают.

Замираю у полки с машинками. Вот такую, синюю, Данька видел в рекламе и сразу сказал: “хочу”. Жаль, на все его хочу маминой зарплаты не хватит. Не спорю, машина крутая. Вездеход на пульте управления, который переворачивается и светится. Одному мальчишке в садике уже купили такую, конечно, захочет и мой.

Грустно вздыхаю и прохожу дальше к пупсам. Их тоже великое множество. Лёлька была бы в восторге от вон того, который говорит. Совсем как настоящий. В комплекте идет милый костюмчик, пустышка, горшок и даже памперсы. И всего за каких-то...

Снова вздыхаю. Видимо, придется ограничиться простеньким подарком, чтобы уложиться в бюджет. Если бы день рождения у них был хотя бы с интервалом в полгода, я бы еще как-то дотянула, но как назло все траты выпадают на один период. А порадовать хочется...

Еще и праздник они просят не абы где, а в развлекательном центре, но разве я смогу позволить себе устроить мероприятие на целую группу ребятишек? Дети у меня общительные и собираются пригласить всех.

Мысленно добавляю игрушки в список покупок и выхожу из магазина. Две недели у меня еще есть, подумаю, где смогу прижаться. А сам праздник попробую организовать дома. Наготовлю кексов, они у меня получаются лучше магазинных, нарежу фигурками фрукты, придумаю конкурсы, а уж шариков и праздничной атрибутики у меня с избытком... Что делать. Если бюджет ограничен, надо включать фантазию.

Сразу после магазина спешу в детский сад, чтобы забрать детей, но как только вхожу в приемную, мой телефон начинает надрываться.

— Алло, — отвечаю и, пока дети меня не увидели, начинаю доставать из шкафчиков вещи и выкладываю на банкетку.

— Здравствуйте. Это фирма “Фантазер”?

“Фирма” про мою небольшую организацию это громко сказано. Малюсенький уголок в торговом центре возле дома, но я все же отвечаю:

— Да. Я Любовь. Чем могу помочь?

— Меня зовут Ольга. Я правильно поняла, что ваша фирма занимается праздничным декором?

— Все верно.

— Прекрасно. Я хотела бы обговорить с вами украшение свадебного банкета для моих клиентов. Банкет будет выездным, церемония пройдет на улице, а сам праздник в зале. Украшения требуются и там, и там. Плюс, возможна еще атрибутика для гостей.

— Хорошо, это не проблема. Сроки? Бюджет?

— О, бюджет приличный...

Менеджер продолжает щебетать, рассказывает мне нюансы, а в финале озвучивает сумму, которую молодые готовы на это потратить. В первую секунду решаю, что я ослышалась и переспрашиваю. Нет, сумму я расслышала верно, но теперь просто зависаю. Это не приличный бюджет. Это очень! Очень неприлично большая сумма!

И гонорара мне хватит не только на подарки детям, но и на праздник, сапожки, костюмы на весну и зиму... Да мне даже на институт им отложить хватит! Чувствую себя Скруджем МакДаком. Как же вовремя она мне позвонила!

— Какие сроки? — уточняю на всякий случай, хотя уверена, что выложусь на все сто и успею, даже если свадьба завтра.

— Свадьба через две недели.

Выдыхаю. Вполне можно успеть, не особо напрягаясь.

— Хорошо, я согласна.

— Чудно. Тогда я жду вас сегодня в течение двух часов. Это в Репино. Успеете?

Мысленно прикидываю. От меня туда ехать чуть больше часа, если не сильно гнать. С детьми в машине быстро ехать я не решаюсь. А потом меня осеняет. Дети!

— Извините, могу я приехать в другой день? — почти молю, боясь, что хороший заказ вот-вот сорвется.

— Сожалею. Невеста приедет сегодня. Она хотела сама все обговорить.

— Просто... у меня дети. Не оставлю же я их дома одних.

Девушка добродушно смеется.

— Если проблема в этом, то не переживайте. У нас в отеле есть детская комната с воспитателем. Пока вы будете общаться, за вашими детьми присмотрят. Я могу передать невесте, что вы приедете?

— Да! Я обязательно приеду, — решительно отвечаю и машу Дане, который увидел меня из группы и уже спешит обрадовать сестру, что их вот-вот заберут домой.

— Хорошо. Тогда я скину вам точный адрес в сообщении. Как подъедете к шлагбауму, наберите меня.

Девушка отключается, а я еще минуту стою, не дыша. Не верю. Хочу прямо сейчас зайти в интернет и заказать детям те самые подарки. А потом позвонить в детский центр. Помнится, у них был большой зал, куда точно влезут все-все друзья.

— Мам, ты чего такая ладостная? — спрашивает меня моя принцесса, и я спешу ее обнять.

— Потому что мы сейчас все вместе отправимся в путешествие. Будем играть в космических пиратов.

Детям в поездках всегда скучно, поэтому я на ходу придумываю для них игру, в которую будем играть всю дорогу туда, а потом и обратно.

— А космические плинцессы бывают? — уточняет дочь с сомнением.

— Конечно, бывают. И космические принцы тоже.

Данька натягивает штаны, тыча пальцем в жирафа, которого слепил на занятии, а Лёлька кривится, когда в спешке чуть дергаю ее за волосы, закручивая косу. Слушаю их и радуюсь, как ненормальная. Ведь дело не в деньгах, а в том, что они могут дать. Отцу ни Даня, ни Лёля не нужны, он их даже ни разу не видел. Но мне подвернулся шанс отгрохать им самый классный день рождения на свете. Пусть мама будет ругаться, что трачу деньги на воздух. Пусть. Заработаю еще. Но детям это важно, а ради блеска в их глазах я готова на все.

С легким волнением я вместе с детьми прибываю по нужному адресу. За высоким каменным забором возвышается здание отеля, построенное в классическом стиле, и даже та часть, которая видна, хороша настолько, что мне остается только догадываться, каким шикарным будет сам отель.

Как и говорила мне Ольга, останавливаюсь у шлагбаума и набираю ее номер. Она отвечает сразу, потом передает охране, чтобы машину пропустили, и я заезжаю на большую парковку, не прекращая рассматривать здание, а теперь и ландшафт.

Здесь чудесно. Отдельно припаркован транспорт, а в зоне отдыха словно маленькие каналы газоны режут узкие дорожки с ровными шариками декоративных кустарников. Кое-где я вижу альпийские горки с яркими флоксами и нежно-голубыми звездочками льна. Владельцы постарались создать рай для гостей.

Становится чуточку грустно, ведь еще когда-то я и сама могла отдыхать в таких отелях. Здесь наверняка отличная зона SPA, а Руслану любой номер был бы по карману. Не то чтобы сейчас мы жили впроголодь, но такой отдых теперь в бюджет вписывался туго.

Невольно вспоминаю мужа, которого так и не видела после развода, но едва подумав о нем, стараюсь выбросить из головы эти мысли. Я научилась жить сама, и моя жизнь меня устраивает именно такой.

В своё время даже на алименты не стала подавать, потому как была уверена, что справлюсь и без подачек того, кто так обошёлся со мной и моими детьми. Может, и зря я так просто отказалась от материальной помощи, она бы нам не помешала. Но гордость и уверенность в том, что со всем справлюсь, привели меня к этому самому моменту "здесь и сейчас".

Мои непоседы не так увлечены красотой отеля, как я, они разыскивают глазами детскую площадку, а увидев ее, тянут меня за руку, но я мягко прошу их подождать, а потом вижу девушку с телефоном в руке, которая стоит наверху широкой каменной лестницы.

— Любовь, верно? Это я вам звонила. Поднимайтесь сюда.

Я беру за руку Даню и Лёлю и поднимаюсь на большую полукруглую террасу, с которой открывается великолепный вид на уютный парк в английском стиле.

— А вот и наш воспитатель, — улыбается Ольга и показывает мне на идущую к нам девушку. — Она присмотрит за вашими детьми, а мы сможем спокойно все обсудить.

Немного тревожусь, передавая двойняшек чужому человеку, но Ольга уверяет, что здесь работают профессионалы, и я переключаюсь на то, за чем приехала.

Мы коротко обсуждаем формат свадьбы, а потом выходим встречать невесту, которая должна дополнить план своими личными пожеланиями. Пользуясь моментом, прогуливаемся по дорожкам, но солнце сегодня разошлось, и приходится надеть солнцезащитные очки.

Примерно через пятнадцать минут в ворота въезжает блестящий белый автомобиль класса “Люкс”, марки отсюда не видно, но смотрится он просто сногсшибательно. Впрочем, как и его хозяйка, которая, оставив машину на парковке направляется к нам. Блондинка в платье-футляре с точеной фигурой выглядит так, будто только что сошла с подиума в Милане. Длинные ноги, шикарные волосы, белоснежная улыбка. Напоминаю себе бюджет только одного декора, и понимаю, что другой невеста быть и не может.

— Здравствуйте, — улыбается она нам обеим, а потом протягивает мне руку. — Меня зовут Регина. А вас?

— Любовь, — отвечаю на приветствие и тактично приподнимаю солнечные очки.

Регина вдруг сбрасывает улыбку и замирает, словно увидела призрака, и я даже теряюсь. Возможно, она рассчитывала увидеть кого-то другого в роли декоратора, более солидного, но ведь и я вполне соответствую своей роли.

— Любовь..? — переспрашивает она и хмурит брови. — Вы занимаетесь декором?

— Да. Ваш менеджер сказала, что вы хотели встретиться лично.

— Хотела...

Неловкую ситуацию спасает Ольга, указывает нам на лестницу с красивой террасой.

— Тогда я предлагаю начать. Сама церемония при хорошей погоде пройдет здесь, на террасе. Мы поставим арку, получится отличная зона для фото...

Она увлекает нас обеих ближе к месту, а мне остается только делать пометки в блокноте.

— А лестницу мы тоже можем украсить? Я хочу, чтобы на видео она смотрелась красиво, когда буду спускаться, — Регина тут же включается в обсуждения.

Она активно рассказывает о том, какой она видела свою свадьбу, а я стараюсь зафиксировать все по максимуму, и в самом конце листаю галерею в телефоне и показываю невесте.

— Лиловый! — радостно тычет она в экран, увидев один из вариантов моих прежних работ. — Лиловый это то, что нужно! И пусть везде будут гортензии. Нет, лучше орхидеи!

— Что-то... примерно такое? — нахожу еще пару вариантов, и Регина чуть ли в ладоши не хлопает.

— Да! Это то, что нужно! Люба, вы ангел. Настоящий ангел!

Она кидается меня обнимать, и даже Ольга немного теряется, но я стараюсь не подавать виду, что для меня это слишком. Пожимаю плечами. Невеста просто рада, что нашла идеальный вариант.

Закончив с обсуждением, мы все втроем идем на парковку к машинам. Ольга провожает нас, но отходит в сторону и звонит воспитательнице, чтобы та привела моих детей, а Регина в этот момент, не переставая, восхищается моими предложениями. Эмоциональная попалась невеста. Что же с ней было, когда она покупала платье?

— А вот и ваши малыши, — улыбается Ольга, легонько подталкивая ко мне двойняшек.

— Не скучали? — обращаюсь к детям, хоть и так по беззубым улыбкам и аквагриму на лицах вижу, что повеселились они на славу, и кивком благодарю воспитателя.

— Это ваши дети?.. — спрашивает Регина так, будто из контекста это не было понятно.

Когда поднимаю взгляд на невесту, вижу, что она удивленно таращится на двойняшек. Мне даже не по себе становится, но потом я вспоминаю, что у девушки из-за предстоящей свадьбы эмоции в принципе чересчур яркие на все вокруг, и делаю скидку на это.

— Мои. Да, оба. Двойняшки, — отвечаю разом на все вопросы, которые обычно мне задают, и приобнимаю Даню и Лёлю за плечики.

— Надо же... Совсем на вас не похожи.

Я замолкаю, предпочитаю не комментировать это, потому что она права. Что Даня, что Лёля, точные копии отца, с которым никогда не встречались. Они все чаще спрашивают меня о том, почему у других детей папа есть, а у них только мама. Когда-нибудь я придумаю, как все им объяснить и не нанести травму суровой правдой о том, как папа выгнал нас на улицу.

Настроение Регины снова меняет полярность, она вежливо прощается, благодарит нас обеих, пообещав в ближайшее время определиться с концепцией точно, и сообщить.

— Я очень рада, что к вам обратилась, — говорит мне Ольга, когда невеста отчаливает. — Регине тоже все понравилось, сами видите. Думаю, вы справитесь превосходно. Аванс вам перечислят завтра.

— Спасибо, — киваю в ответ, прощаюсь и ухожу к машине, едва не сияя от радости.

По возвращении домой усаживаю детей ужинать и тихонько удаляюсь в комнату, чтобы позвонить и узнать насчет зала, для праздника, устроить им сюрприз, но сюрприз ждет меня.

— На эту дату осталось только одно время, и предоплата пятьдесят процентов. В отличие от многих других центров, у нас аренда зала идёт с полным закрытием. То есть в игровой будут только ваши гости. Это очень удобно. Бронируем?

— Хорошо, бронируйте! — чуть не кричу в трубку, боюсь, что если подожду еще, то свободных окошек не останется совсем, ведь в других центрах уже все забито.

— Сейчас вам в сообщении придут реквизиты для оплаты. Как только оплатите, бронь закрепится за вами. До свидания.

Жду сообщение, мигом оплачиваю половину банкета и выдыхаю.

— У вас теперь будет самый лучший праздник... — шепчу довольно, но совсем не замечаю маленькие локаторы, которые тихо прокрались ко мне и все подслушали.

— Какой плаздник, мама? — хитро щурится Лёлька, как будто уже знает ответ на свой вопрос, и её глаза горят от предвкушения.

— Не плаздник, а праздник, — с серьёзным видом поправляет её брат. — День рождения, да?

— Да, — сдаюсь. — У вас будет самый лучший день рождения.

Сажаю их рядом с собой и открываю сайт детского центра, показываю картинки. Дети счастливо лепечут, показывают в экран пальцами и сообщают мне, куда они первым делом залезут, на чем посидят, где покачаются. Даже уснуть им теперь сложнее от эмоций.

А я, в отличие от них, засыпаю спокойно. Вот только пока не знаю, что утром меня ждет еще один сюрприз.

Поступает звонок Ольги, и голос её напрягает от самого приветствия.

— Любовь, я должна вам сообщить... Мне неловко, но Регина сказала, что ваши идеи ей не понравились и... Она просит найти кого-то другого. Мне жаль, что вы потратили время, но...

Внутри все обрывается. Все планы рушатся. Черт с ними, с деньгами! Я умудрилась наобещать детям самый лучший день рождения с подарками и кучей гостей. И кто меня за язык тянул?! Как теперь сказать им, что все отменяется?

Беру себя в руки и продолжаю разговор.

— Погодите-ка... Ольга, — произношу, ощущая, как внутри всё закипает от волнения. — Что всё-таки произошло? Регине нравилось, что я предлагала. Вы же стояли рядом... видели сами — она была в восторге! Как всё могло так резко измениться? Она же не отменяет свадьбу? Просто решила сменить декоратора?

С другой стороны телефона наступает краткая пауза. Я почти слышу, как Ольга вздыхает, явно не зная, что ответить.

— Люба, честно говоря, я сама ничего не понимаю. Всё выглядело отлично, Регина действительно была довольна. Странная ситуация... — её голос звучит озадаченно, и это только усиливает моё беспокойство.

— Вот именно! Это выглядело слишком странно. Невозможно, чтобы всё нравилось, а потом вдруг — и всё не так. Что-то случилось, Ольга. Пожалуйста, дайте мне шанс разобраться. Я могу подстроиться под любого клиента, исправить всё, что не понравилось. Можно ли встретиться с Региной лично, чтобы уточнить, что именно ей не подошло?

— Любовь... понимаете, я не могу дать её контакты. Это же всё-таки клиент, я должна соблюдать конфиденциальность...

— Пожалуйста, — перебиваю её, потому что знаю, что другого шанса у меня может и не быть, я должна устроить детям праздник. — Я уверена, что смогу убедить её передумать. Мы сможем договориться.

Снова тишина. Сердце бьётся быстрее. Перед глазами возникают расстроенные лица Дани и Лёли, и мне самой хочется рыдать от всей этой ситуации. Я обещала им праздник, и обязана сдержать слово!

— Ладно, — наконец доносится из динамика. — Я дам вам адрес компании. Там работают и Регина, и её жених. Одну секунду...

— Спасибо, Ольга. Не переживайте. Я умею находить общий язык с разными клиентами, я вас не подведу.

Девушка надиктовывает мне адрес, я благодарю её и, предпочитая не терять времени, еду в эту компанию.

Навигатор приводит меня к большому офисному зданию в центре города. В холле есть указатель с названиями всех организаций, что тут работают, и я понимаю, что нужная мне компания занимает несколько этажей.

Осматриваюсь вокруг и направляюсь к лифту, чувствуя какое-то дежавю. Нет, я тут не была раньше, но атмосфера этого места навевает воспоминания о прошлой жизни с мужем.

Поднимаюсь на нужный этаж и прохожу в приемную директора, где и сидит за своим столом Регина.

— Добрый день, — произношу дружелюбно, улыбаюсь, стараясь создать тёплую атмосферу общения, но в ответ получаю холодный взгляд и высокомерную ухмылку.

Регина создаёт впечатление разбалованной стервы, из-за чего я теряю часть уверенности в себе. Эта девушка меняет свои маски, подстраиваясь под ситуацию. Изображает доброту, но в душе змея, и это чувствуется по её мимике и поведенью.

Жаль я не смогла рассмотреть это с первого раза. Но дороги назад уже нет. Я здесь. И я пообещала детям шикарный праздник.

— Любовь, — с язвительной усмешкой протягивает она, когда я подхожу ближе. — Я думала, мы всё уже обсудили. Что вы здесь делаете?

— Регина... Вам так нравились мои предложения... А потом Ольга позвонила и сказала, что всё не то. Я ей не поверила, хотела уточнить у вас лично, что же пошло не так. Я приму любой вызов от клиента, любая самая необычная свадьба... Я подхожу к своей работе с особым вдохновением, потому уделяю внимание каждой мелочи. Вы готовы обсудить мероприятие ещё раз, взглянуть на него под другим углом?

Регина смотрит на меня оценивающе, будто я — незваный гость, вторгшийся в её идеальный мир.

— Нет. Я уже всё решила, — высокомерно кидает девушка. — Вы совсем не подходите для этого уровня мероприятия. Так что спасибо за старания, но...

— Я вас поняла, — отвечаю, чуть поджимая губы. — Можете, в таком случае, подсказать мне, что же всё-таки заставило вас передумать. Хочу понять свои ошибки и принять к сведенью...

— Слушайте, Любовь! — раздраженно поднимается из-за стола Регина и дарит мне взгляд полный ненависти, будто я не оформлять ей свадьбу собралась, а разлаживать. — Учитесь уже проигрывать! Вы просто не созданы для подобных мероприятий. Это совсем не ваш уровень. Ваша конторка...

Её монолог внезапно прерывается, потому как открывается дверь кабинета босса.

— Что тут происходит? — мужчина смотрит на Регину, и та тут же вешается ему на шею:

— Всё хорошо, просто пытаюсь объяснить Любови, что она не может организовать нашу свадьбу...

— Руслан?.. — замираю от шока, наконец признав своего бывшего мужа.

Я и предположить не могла, что его бизнес так разросся. Видимо, он провёл ребрендинг компании, из-за чего я сразу не поняла, что зашла в его офис. Да, если бы я знала, с кем связываюсь, то ни за какие деньги не решилась бы на этот заказ!

Рус совсем не изменился за эти шесть лет, разве что стал ещё статней и привлекательней. Тёмные волосы, как всегда, уложены, лицо обрамляет коротко стриженная ухоженная борода, рубашка сидит на нём идеально, подчёркивая широкие плечи и сильные руки. Этот мужчина как был, так и остаётся идеальным. Неудивительно, что эта Регина такая счастливая, что охомутала его...

А ведь когда-то на её месте была я.

Прошлое мгновенно вонзается в моё сознание острым вихрем эмоций. Вспоминается всё, будто это было вчера. Сердце больно сжимается, а дыхание перехватывает от чувства несправедливости.

— Здравствуй, Люба, — безразлично кидает мне бывший, отчего мне хочется врезать ему пощёчину, но вместо этого я сжимаю ладони в кулаки, напоминая себе, что я сильная и не должна реагировать на происходящее.

— Ну вот, теперь, вы понимаете, почему вы нам не подходите? — жизнерадостно сообщает мне Регина, продолжая болтаться на шее Руслана.

Тот в свою очередь размыкает её объятья, отодвигая свою невесту в сторону, и раздраженно выдыхает, а затем смотрит на меня оценивающе.

— Да, вы правы, — собрав волю в кулак и стиснув челюсть, выдавливаю из себя. — Эту свадьбу организовывать я не буду.

— Очень жаль, — внезапно хмыкает бывший. — Раньше ты готова была принять любой вызов. Видимо, растеряла свой профессионализм... Бывает, что ж. Не все могут с годами расти. Видимо, ты из тех, кто способен только падать.

— Рус, но... — обеспокоенно щебечет Регина. — Ты не можешь доверить нашу свадьбу своей бывшей! Она же может всё испортить!

— Вы, действительно, считаете, что я способна опуститься до того, чтобы взять и специально совершить какую-то подлость? — не могу сдержать своего возмущения я. — Да, моя организация небольшая, но я дорожу репутацией! И если возьмусь за этот заказ, то сделаю всё идеально!

— Так и возьмись, — криво ухмыляется Руслан, продолжая сверлить меня взглядом, будто и забыв о своей секретарше.

А я пытаюсь понять, чего он добивается? Неужели решил таким образом показать, что без меня ему живётся лучше? Хочет зацепить меня, сделать больно...

Во мне начинают бороться два чувства.

С одной стороны, я не хочу иметь со своим бывшим ничего общего. Никаких дел, никаких контактов. Я вычеркнула его из своей жизни, когда он вычеркнул из своей жизни нас.

Но, с другой стороны, мне очень хочется показать ему, что я способна жить без него, что мне безразлична его свадьба, что я могу поступать хладнокровно в такой ситуации.

Хотя сама и сомневаюсь, что способна всё это вынести, но ради детей, ради их улыбок, я готова пойти на что угодно. Они ждут самого лучшего праздника, и они его получат.

— Хорошо, — отвечаю спокойно, намереваясь принять вызов бывшего. — Надеюсь, и ты не растерял свой профессионализм и будешь оценивать мою работу непредвзято и добросовестно.

(6 лет назад)

Отвожу глаза от экрана, не в силах смотреть на то, как моя жена обнимается с другим мужчиной. Всегда ей верил, не считал нужным контролировать ее контакты, потому что был убежден, что у нас счастливый брак. Но я ошибся...

Видя мое состояние, Регина останавливает видео на моменте, где Люба садится к этому типу в машину. Даже думать не хочу, куда он ее увозит. Их объятия настолько теплые, что становится ясно — эта встреча далеко не первая, а моя секретарша, которая уже несколько раз прозрачно намекала об измене жены, оказалась права. И если раньше я посылал ее куда подальше, то сейчас сложно вообще сказать хоть слово.

— Я же говорила вам, Руслан Олегович, — добивает меня Регина. — Вы просто слишком доверчивый, а верить можно не всем.

Не отвечаю, пытаюсь сложить всё в своей голове, но не выходит. Любаша часто встречается с клиентами в ресторане. Как правило, это женщины, но иногда и представители сильного пола делают заказы на оформление праздников для своих жен, детей и родителей.

Встречи с мужчинами — не показатель измены. И информация, которую с неизменной стабильностью доносит мне секретарша, я всегда считал пустой.

Однако же видео ломает моё понимание происходящего. Неужели всё это время Регина пыталась донести мне правду? Моя жена мне изменяет.

— Вы поговорите с ней об этом? Хотя, мне кажется, тут все очевидно. Я бы на вашем месте... — продолжает секретарша, но я смеряю её строгим взглядом.

— Я бы на вашем месте, продолжил работать, Регина. А с женой сам разберусь, это не ваше дело, — произношу холодно, и работницу тут же сдувает из моего кабинета.

Напускаю на себя строгий и безразличный вид, пытаясь продолжить работать, но не выходит. Та, которую любил больше жизни, всадила нож между лопаток. Как можно воспринимать это спокойно?

Сильнее сжимаю пальцы и ломаю напополам карандаш, который держал. Он был целым, новым, а теперь от него остались две половинки с кривыми краями. Как и от меня...

Любаша... Кривлюсь, когда на экране телефона появляется имя жены. Теперь ее хочется звать не Любашей, а совершенно иначе.

Она сообщает, что у нее есть новость для меня, но у меня тоже имеется, что ей сказать.

Моя жена изменница — как такое возможно?! Нет, это какой-то бред. Искренне надеюсь, что ей удастся все объяснить.

С трудом дотягиваю до конца дня. Из-за сумбура в голове работа идёт тяжело, приходится задержаться. Домой еду с тяжелым сердцем и искренней надеждой на лучший исход, но Люба не даёт шанса этой надежде сбыться.

Она беременна. А я не могу иметь детей.

Понимаю, что это конец наших отношений. Измену не прощу. И уж тем более не буду воспитывать чужого ребенка. Пусть его воспитывает отец, так будет справедливо по отношению ко всем.

— У тебя есть два часа, — произношу жестко, чтобы не дать себе шанс передумать. — Два часа, чтобы собрать вещи и исчезнуть из моей жизни навсегда.

Ухожу. Сажусь в машину, отъезжаю. Сомнения берут верх. Уж слишком натурально играет жена свое горе. Не могу поверить в её лицемерие, нет.

Далеко не уезжаю, выезжаю на главную дорогу и тут же останавливаюсь на парковке ближайшего магазина. Тяжело выдыхаю, потираю переносицу ладонями. Потом руки сами тянутся за телефоном. Хочу видеть её. Захожу в программу видеонаблюдения, без труда нахожу, где именно сейчас моя жена. Она вытягивает вещи из шкафа и запихивает их в сумку как попало. Вдруг замечаю, что она прижимает плечом к уху телефон.

Включаю звук.

— Миш... Руслан выгнал меня из дома. Узнал о беременности и выгнал... Он... он не верит, что ребенок его! — Люба делает паузу, слушая ответ, а я чувствую, как внутри вскипает злость. Кому она звонит?! — Он выгнал меня! Сказал, у меня всего пара часов на сборы... Я не знаю, куда идти... Я здесь одна... вещи собираю... — её голос прерывается всхлипами. — Миш... Мишка...

Мишка... — звучит эхом в голове. — Что ещё за Мишка?! Тот самый тип, с которым она в ресторане обнималась?!

Закрываю приложение, чтобы не услышать что-то ещё. Мне и так тошно.

Сижу, бездумно глядя вдаль. Ощущение, будто мир обрушился, больно колется внутри. У меня была любимая жена, а теперь внутри лишь пустота.

Мимо проезжает красная машина. Это Любаша. Не знаю, заметила ли она меня, но хочу увидеть, куда она направляется.

Завожу двигатель, встраиваюсь в поток через один, чтобы жена меня не заметила.

Еду за Любой, она приводит меня к многоквартирному дому. Издалека вижу, как её встречает мужчина. Она бросается к нему на шею. Они обнимаются, тепло. Будто знают друг друга давно. Это точно тот же самый, что с ней в ресторане был.

Любаша... обманщица. Никогда бы не подумал, что у неё абсолютно нет совести. Так играть... Так настырно пытаться навязать мне чужого ребенка.

Хотя я понимаю её мотивы вполне. Люба решила обеспечить своему ребенку безбедную жизнь за мой счет. Интересно, сама выдумала этот план, или её любовник надоумил?

Предательство. Измена. Развод. Никогда бы не подумал, что эти слова поставят точку в наших с женой отношениях, но выхода нет.

На суд отправляю адвоката, сам же не в силах смотреть на женщину, которая и без того не выходит из моей головы. Погружаюсь в работу. Карабкаюсь вверх, расширяя свой бизнес.

Спустя полтора года после развода вижу парочку, что гуляет в парке с коляской для близнецов. Люба улыбается, держа под руку того же самого мужчину. Наверно, счастлива.

Я же на женщин смотреть не могу. Зато выхожу на новый уровень в карьере. Из миллионера за шесть лет я превращаюсь в миллиардера и намерен и дальше преумножать капитал. Ищу инвесторов и с каждым разом суммы для инвестирования увеличиваются, а значит и партнёры становятся влиятельнее. А условия более странными.

Самый крупный проект за всё время обречён на провал из-за такой, казалось бы, мелочи...

“Знаете, вы заинтересованы в моих деньгах, а мне не хотелось бы вкладывать только в вашу алчность. Вы неженаты, у вас нет детей и, как понимаю, семью заводить вы не планируете. И каким бы ни был успешным ваш план, моего участия в нём не будет. Я вкладываюсь только в проекты семейных бизнесменов”.

Письмо с примерно таким содержанием прислал мне швейцарец, который уже буквально был согласен вложиться, но его не устроило то, что я живу ради себя.

Здесь-то меня накрыло злостью.

Да что он вообще может понимать, если мерит партнеров наличием штампа в паспорте? Будто свет клином сошелся на этом.

Но другого инвестора мне не найти в короткие сроки. Как и жену. Да и после событий шестилетней давности я разочаровался в противоположном поле окончательно. Какой смысл жениться? В лучшем случае нарвусь на охотницу за деньгами. Верить в сказочки о любви мне как-то не по статусу, а уж грезить о рождении ребенка с моим диагнозом и подавно.

Хочу возразить инвестору. Написать в ответном письме, всю правду, но понимаю, что это ничего не изменит. Женатым оттого я не стану. Целая ночь раздумий приводит меня к единственному возможному решению данной проблемы.

Мне нужно жениться.

Не по-настоящему. Но подать это нужно будет так, чтобы все поверили.

Фиктивная свадьба с размахом. На неё и пригласим всех инвесторов, в том числе и вредного швейцарца.

Вот только где мне так быстро найти невесту?

Конечно, девушку с улицы тащить на такое ответственное мероприятие, как фиктивная свадьба, затея наиглупейшая. Сколько ни пообещай за актерское мастерство, ей всё равно будет мало. Молчание слишком дорого стоит.

Поэтому мне нужна пара, которая, как и я, заинтересована в этом вложении.

В голову приходит лишь моя помощница, Регина. Более ответственного сотрудника, чем она и придумать нельзя. И в росте компании она также заинтересована, ведь это напрямую отразится на её доходе, а она уж знает, я сотрудников никогда не обделяю.

Вызываю её в кабинет.

— Добрый день, Руслан Олегович. Погода сегодня отличная, и настроение рабочее! — сияя неестественной улыбкой, заходит ко мне Регина.

— Добрый. Садись, — указываю на кожаный диванчик, и как только работница опускается на него, я подхожу и сажусь рядом. — Регина, за десять лет совместной работы мы так и не перешли на ты, а ведь мы уже практически партнёры.

— А-а... Э-м... Да, Руслан... — мнётся, будто заставляя себя не произносить отчество. — Мы можем перейти на ты, конечно.

— Мы давно работаем вместе, и мне кажется, что достигли максимального уровня доверия. Как считаешь?

Бодро, кивает, и заинтересованно молчит, ожидая, к чему я веду.

— Регина, у нас проблемы со швейцарцем. И без твоей помощи, никак не справиться.

— Моей?!

— Да. Этот Арнольд, вкладывается только в бизнес семейных людей. Понимаешь, о чём я?

— Не очень, Руслан Оле... ой...

— Ты же не замужем, так? Понятное дело, что детей ты мне родить не сможешь, но можешь на пару месяцев стать моей женой. Мы разыграем свадьбу с большим размахом... Пригласим инвестора, всех родственников и партнёров. Никто не должен знать, что свадьба ненастоящая... Мне нужно только твоё согласие.

— Я согласна! — выпаливает Регина расплываясь в довольной улыбке. — Конечно я помогу вам... то есть тебе, Руслан! Но, чтобы это выглядело действительно правдиво, мы и до свадьбы должны вести себя... — она внезапно кладёт свою ладонь поверх моей, потом договаривает: — Как пара...

Все эти игры мне не по вкусу, но понимаю, что Регина права. Перед Арнольдом придется играть счастливого жениха, однако же пока мы наедине, в этом нет необходимости. Убираю ее руку и поднимаюсь на ноги.

— Отлично. Ты меня очень выручишь. Я надеюсь, с организацией тоже проблем не будет? — смотрю на нее, взглядом давая понять, что не буду заниматься свадебными хлопотами сам, и Регина с энтузиазмом кивает.

— Конечно, Руслан. Я все сделаю сама, по высшему разряду.

Оговариваю ей дату и время, когда мне будет удобно разыграть церемонию. Говорю, что список гостей составлю сам. Толпы родственников мне не нужны, только важные для бизнеса люди с этим дурацким пунктиком о семейном положении. Еще не хватало каждому объяснять, для чего я это делаю.

Наконец, Регина уходит, а я опускаюсь в кресло и устало вздыхаю. Совсем не хочется играть весь этот спектакль, но упускать инвестора из-за его же предрассудков хочется еще меньше.

Уже на следующий день помощница заявляется ко мне в кабинет с охапкой буклетов, трещит о том, какой ресторан нам подойдет лучше, но мне, откровенно говоря, плевать. А вот ее энтузиазм планомерно подбешивает. Отпихиваю от себя цветные буклеты и раздраженно смотрю на Регину.

— Я же просил сделать все без меня. Если это так сложно, мне проще найти другую кандидатуру, с которой не будет проблем.

Пусть других подходящих кандидатур у меня и нет, не выдерживаю. Кажется, Регина свою задачу поняла не до конца.

— Ну, я подумала, что тебе будет важно...

— Не важно. Место должно быть статусным, на этом мои требования заканчиваются. Дальше решай, как хочешь. И как только будут готовы пригласительные, отправь их гостям. Будут звонить, уточнять, переводи сразу на меня.

Она скомкано улыбается и покидает мой кабинет, а я невольно погружаюсь в воспоминания, когда играли свадьбу с Любашей. Тогда я доверил ей выбрать все самой не потому, что мне было все равно, а просто хотел дать ей возможность сделать свадьбу мечты, тем более что это ее профиль. Совсем не раздражало, когда она советовалась или радостно показывала мне то, что придумала. Размах был куда меньше, чем сейчас, да и цели были иными.

Один момент всплывает в памяти слишком ярко. Только подумать, шесть лет прошло, а я до сих пор помню, как приятно зарываться носом в её волосы. Чёрт возьми, даже запах их будто почувствовал... и тепло...

А потом вспоминается и другое.

Измена, развод.

Кривлюсь и смахиваю воспоминания. Сейчас я просто жду, когда все закончится, чтобы дальше идти по набитой колее, но уже гораздо быстрее и проще.

Получив приглашение, Арнольд звонит мне сразу, высказывает поздравления и обещает прийти, что не может не радовать. Для него я всю эту кашу и заварил, и так удачно совпало, что ближайший месяц он планирует провести в России.

— Руслан, предлагаю сегодня отметить это дело в ресторане с вашей будущей супругой. Что скажете? — спрашивает меня он почти на идеальном русском. Впрочем, это было ожидаемо.

— Конечно, с радостью.

Приходится весь вечер изображать счастливого влюбленного и слушать рассказы инвестора о своей семье. Оказывается, что его мать из России, поэтому он так хорошо говорит по-русски.

Мне же роль жениха дается с трудом, потому что в отличие от него, я понимаю простую истину — семья и свадьба не гарант счастливой жизни. Но стараюсь выглядеть довольным.

А вот Регина в роль вживается отлично, будто театральный закончила с красным дипломом. Так тонко изображает обожание и предвкушение скорого брака, что диву даюсь.

Расстаемся с Арнольдом на хорошей ноте и коротко обмениваемся планами предстоящего сотрудничества. Птичка в клетке. Остается накрыть ее клетку иллюзией свадебной церемонии.

Работа кипит, настроение подскакивает от мысли, что инвестиции уже у меня в кармане, поэтому и псевдосвадьба воспринимается стоически как необходимое. Регина больше не дергает, и меня все устраивает.

Но ровно до того момента, пока в мою жизнь вновь не вонзается прошлое.

Выхожу из кабинета, услышав разговор на повышенных тонах, и не могу поверить своим глазам. Рядом с моей секретаршей стоит Люба, моя жена.

Едва успеваю это заметить, как Регина бросается мне на шею, а я продолжаю смотреть на бывшую. Та тоже замирает от шока. Видимо, не ожидала встретить меня здесь.

Она только похорошела за эти годы, немного поправилась, но ей к лицу. Светлые волосы так же игриво вьются на концах, и я невольно вспоминаю, как приятно было перебирать рукой локоны и целовать ее мягкие губы.

Собственное сердце предательски толкается в груди ей навстречу. Стараюсь показать безразличие, а внутри воет ураган эмоций.

По-прежнему злюсь за предательство. Ругаю себя, ведь за столько лет должен был забыть, но как только она оказывается рядом, все вспоминаю, будто это случилось вчера.

Не сразу, но всё же беру себя в руки.

— Здравствуй, Люба, — говорю максимально сухо и тут же вижу, как бывшая слегка поджимает губы.

— Ну вот, теперь, вы понимаете, почему вы нам не подходите? — жизнерадостно пищит Регина, заставляя меня немного скривиться от раздражения.

Сбрасываю с себя навязчивую секретаршу, продолжая сверлить взглядом Любу.

— Да, вы правы, — тихо произносит она в ответ. — Эту свадьбу организовывать я не буду.

Вижу, как она стискивает челюсть. Ей не нравится то, что происходит, а у меня это вызывает волну негодования. Она сама мне изменила, сама виновата в нашем разрыве. Та, что умудрилась забеременеть от другого, винит меня в том, что я женюсь?

— Очень жаль, — не выдерживаю, хмыкаю, желая поддеть бывшую и поиграть на её нервах ещё немного. — Раньше ты готова была принять любой вызов. Видимо, растеряла свой профессионализм... Бывает, что ж. Не все могут с годами расти. Видимо, ты из тех, кто способен только падать.

— Рус, но... — обеспокоенно щебечет Регина. — Ты не можешь доверить нашу свадьбу своей бывшей! Она же может всё испортить!

— Вы, действительно, считаете, что я способна опуститься до того, чтобы взять и специально совершить какую-то подлость? — тут же переводит взгляд на Регину Люба. — Да, моя фирма небольшая, но я дорожу репутацией! И если возьмусь за этот заказ, то сделаю всё идеально!

— Так и возьмись, — криво ухмыляюсь, уверенный в том, что Люба отступит.

Но Люба не отступает. Она принимает этот вызов, а я чувствую себя проигравшим.

Она и вправду не изменилась. От этого внутри у меня всё напрягается. Главное, теперь самому выстоять этот поединок.

Жалею, что ввязался во всё это. Сначала обман инвестора, а теперь противостояние с женой. Но я не из тех, кто даёт заднюю. Уверен, что всё это лишь временные трудности на пути большого роста. Не только компании, но и меня самого. Ведь давно пора уже было попрощаться с прошлым, доказать себе, что отболело, и Люба больше ничего не значит для меня.

И шанс появляется буквально на следующий день, когда на пороге моего кабинета появляется Регина и с кислым лицом сообщает, что Люба приготовила эскизы и назначила встречу, чтобы их обсудить.

— Когда? И где? — уточняю сухо.

— В кафе “Капучино”. Она просила как можно быстрее, чтобы времени осталось побольше все приготовить. Руслан, мне не нравится такое отношение. За две недели любой дурак все приготовит, а она сомневается.

— Может быть, потому что не дура? — небрежно отмахиваюсь от просьбы Регины и киваю. — Скажи, что я готов встретиться сегодня после шести.

— Но Руслан...

— Без но. Или мне нужно это сделать самому?

Знакомое название кафе режет по живому. Люба часто встречалась в нем с клиентами для обсуждения эскизов. Но по иронии судьбы именно там она встречалась и с любовником. Это неприятнее всего, но я душу все свои мысли в зародыше. Я не должен реагировать на триггеры, которые подкидывает мне судьба. Уверенно иду к цели, которую сам себе поставил.

Секретарша уходит, явно недовольная моим решением, а к половине шестого уже стоит наготове, чтобы вместе со мной отправиться на встречу с Любой.

— Ты же говорил, что я могу сама все организовывать, — со слащавой улыбкой комментирует она свое участие и семенит вслед за мной к машине.

В кафе, где за шесть лет сильно ничего не изменилось, за столиком нас уже ждет Люба. Сквозь панарамные окна вижу ее еще с парковки и направляюсь ко входу.

Перед ней на столе лежит планшет, а сама она одета в строгую блузку и деловой пиджак. Ни грамма фривольности, пошлости. Будто она и в самом деле просто встречается с обычными клиентами.

— Добрый вечер, — произносит она со сдержанной улыбкой, чуть привстает с места, но не протягивает руку для приветствия ни мне, ни Регине, только слегка наклоняет голову.

Зеркалю ее жест, усаживаюсь напротив. Рядом пристраивается секретарша и недовольно сопит.

— Я приготовила для вас несколько вариантов, — начинает Люба, а потом кладет планшет ближе ко мне и моей псевдоневесте. — Как я поняла, концепции свадьбы пока нет, поэтому я предложу разные варианты.

Первыми идут картинки в светлых оттенках, с нежно-голубыми элементами декора и редкими серебристыми вставками.

— Классика с небольшими вкраплениями современности. Серебра может быть больше или меньше, как вам захочется. Можем добавить яркости, скажем, при помощи букетов с цветами на столах.

Мой взгляд зависает на последней фотографии, где зал для банкета кажется похожим на тот, где праздновали нашу с Любой свадьбу. Хмурюсь и невольно поднимаю взгляд на нее.

Совсем не изменилась с того дня. Выглядит такой же нежной и ранимой, хрупкой, как и в тот день, когда я внес ее на руках в свадебный зал. Столько лет прошло, а помню, будто вчера, как счет на криках “горько” доходил до пятидесяти, прежде чем мы могли оторваться друг от друга.

Она замечает мой взгляд не сразу. Убирает за ухо светлый локон и, лишь слегка скользнув глазами по моему лицу, смахивает кадр с экрана.

— Это ужасно старомодно. К тому же блекло и скучно, — фыркает Регина и тычет пальцем в планшет. — Стыдно будет гостям в глаза смотреть.

Раздраженно морщусь. Складывается ощущение, что Регина выпендривается перед моей бывшей. Будто специально подбирает резкие слова, чтобы её поддеть. Вот уж за кого действительно стыдно. Но к превеликому сожалению, мы играем на одной стороне.

— Ну хорошо, — Люба кивает моей секретарше и старается улыбнуться. — Вот этот вариант более современный и яркий.

Теперь на экране появляется буйство красок. На столах стоят деревянные кашпо с разноцветными шариками, всюду зелень, экологичные природные материалы. Достаточно современно и стильно.

— Забота об экологии сейчас в моде. Никакого пластика, только перерабатываемые материалы. Что скажете? — она поочередно смотрит на нас с Региной, на мне задержавшись чуть дольше и, словно сама пугается этого, чуть ведёт плечами и смотрит на мою невесту.

— Руслан, ты понимаешь теперь? Это вообще не то! Какие перебатываемые материалы? Мы что, на помойке будем праздновать свадьбу?!

— Забота о природе сейчас повсеместно внедряется и поддерживается, — возражает ей моя бывшая. — Если вы хотите произвести впечатление на гостей, такой жест многие оценят.

— Знаю я, кто это оценит... Нет, это нам тоже не подходит. Правда, милый?

Взгляд Любы от Регины переходит на меня, ждет, что я отвечу. Ей не нужна моя защита, она вполне может ответить за себя сама, но она и не ждет, что я начну заступаться. По глазам вижу, что Любу интересует мнение “жениха”. Легко могу начать придираться, но вдруг понимаю, что не хочу этого делать, потому что даже первые два варианта подошли бы идеально.

Я был уверен, что Люба отнесется к моей свадьбе иначе. Но она отлично подготовилась.

— У вас есть вариант с фиолетовым? — никак не успокоится Регина. — Я всегда хотела выйти замуж в фиолетовом цвете.

— В фиолетовом сейчас нет, есть лиловый... Но будет примерно понятно...

Люба берёт в руки планшет и начинает искать в нем нужную картинку, но Регина снова недовольно фыркает.

— Любовь, “примерно” нас тоже не устраивает. Если вы не могли нормально подготовиться, то для чего было назначать нам...

— Мы берем первый вариант, — прерываю ее и смотрю на Любу.

— Но Руслан...

— Первый, — повторяю для Регины, смеряя её взглядом. Раздражающий разговор нужно прекращать. Это уже слишком. И как же жаль мне того, кто на самом деле решит на ней жениться.

— Ладно, если тебе нравится... — тушуется та и, наконец, замолкает.

— Хорошо. Значит, классика, — кивает мне Люба, а потом отводит глаза и достает из папки листы с печатным текстом. — Тогда осталось подписать договор, я прикреплю к нему эскизы. Ознакомьтесь, если все устраивает, то заполните ваши данные и на последней странице поставьте подпись.

Пробегаю глазами по стандартному бланку договора и кладу его на стол, собираясь заполнить свои данные, но, когда хлопаю себя по карману пиджака, понимаю, что забыл в офисе ручку.

— Вот, возьми мою, — Люба протягивает мне ручку, беру ее с другой стороны и я зачем-то снова смотрю на жену.

Она заметно теряется, отдергивает руку и для виду принимается копошиться в папке с бумагами. Опускаю взгляд на бланк и крепче сжимаю ручку. После развода Люба так и не поменяла фамилию, оставила мою. Горянова Любовь Анатольевна значится в самом верху, а я чувствую, как сводит челюсти.

Люба, Люба... Что же ты наделала...

Как только заканчиваю заполнять первый экземпляр, Регина берет его в руки и начинает читать, а потом снова фыркает.

— Предоплата сорок процентов? Любовь, вы в своем уме?

— Что вас смущает? — невозмутимо отвечает ей Люба. — Это вполне логично. Мне как минимум нужно закупить материалы. Если вас не устраивает, то...

— Нас устраивает, — закончив заполнять второй экземпляр, протягиваю один ей, второй сворачиваю пополам и поднимаюсь. — Завтра утром переведу деньги, и можешь начинать работать.

Сухо прощаюсь и направляюсь к выходу, чтобы быстрее покинуть место, бесконечно напоминающее о прошлом, что безвозвратно ушло. Регину видеть хочется еще меньше, но она семенит следом, потому что нам обоим надо вернуться в офис и доделать дела.

Хочу только одного — быстрее отыграть этот спектакль, получить от инвестора деньги и забыть происходящее, как ещё один страшный сон.

Уже собираюсь сесть за руль, но внезапно взгляд цепляется за знакомую фигуру. Останавливаюсь, наблюдая, как к дверям кафе подходит мужчина. Тот самый, что был на видео. А рядом скачут двое ребятишек — мальчик и девочка. На улицу выходит Люба, дети летят к ней, а потом девочка кричит:

— Мама, мама, а Миша обещал нам на день лождения большо-о-ого медведя купить, пледставляешь?

Тут же ловлю ступор.

Миша?! Почему? Почему она не называет его папой?!

В голове начинают крутиться шестеренки. Замираю с открытой дверью и смотрю на то, как этот Миша подходит и целует в щеку мою жену.

— Извини, я сделал все, что мог, — весело разводит он руками и указывает на детей. — Но они хотели к тебе. Пришлось пообещать им медведя, если не будут мешать.

— Ничего, я уже закончила. Спасибо, Мишут, ты меня очень выручил.

— А для чего еще нужна семья?

Семья... От этого слова в груди начинает ныть. Я давно заклеймил его, как нечто пустое, но вот перед глазами живое доказательство того, что люди могут быть счастливы, рожать детей, играть с ними, смеяться и радоваться друг другу.

Мужчина ласково приобнимает Любу за плечо и ведет куда-то в нашу сторону. Они не замечают меня, щебечут о своём, держат за руки детей, но у меня над головой всё ещё горит вопрос — почему они называют отца по имени?

Смотрю внимательнее и начинаю сравнивать. Люба натуральная блондинка со светлой кожей. Ее Миша тоже светлый. А дети оба темненькие и, кажется, кареглазые, лет пяти примерно. Либо у Любы был кто-то третий, либо...

— Нет... Не может быть... — проговариваю сдавленно и вспоминаю свои детские фотографии.

Сердце пропускает удар. У мальчика та же улыбка, овал лица и телосложение. У девочки в точности такой же разрез глаз. В такие совпадения поверить просто невозможно, но вместе с осознанием меня душит боль. Диагноз оказался ошибочным?

Они совсем большие, весело смеются и жмутся поочередно, то к Любе, то к мужчине, которого я считал их отцом. И пусть я убедился в своё время в измене, но сейчас не меньше убежден, что это не его дети!

— Люба! — окликаю ее и захлопываю дверь. — На минуту.

Она поворачивает голову, только сейчас увидев, что я не уехал, и смотрит испуганно будто. А её муж, или кто он там ей теперь, фиксирует на мне взгляд и сжимает кулаки.

— А он что здесь делает? — переспрашивает, сверля меня злобным взглядом.

— Миш, у нас деловая встреча была, — поясняет жена, но Миша настроен решительно.

Делает шаг мне навстречу. Что ж... Я и сам не прочь съездить ему по физиономии. Еще тогда хотел это сделать, когда Люба съехала от меня к нему, но не позволила гордость.

— Руслан, что происходит? — раздается за спиной писклявый голос моей “невесты”.

— В машину села быстро, — рычу на нее и делаю шаг навстречу неизбежному.

Руки чешутся, кровь кипит от злости. Но Люба огибает мужчину и упирается ладонью ему в грудь.

— Миш, не надо, пожалуйста...

Он замирает, но продолжает раздувать ноздри. А я хочу разразиться злым смехом. Насколько же у этой парочки спутались ориентиры. Одна осуждает меня за свадьбу, другой ревнует к бывшему мужу, от которого сам же и увел женщину. А то, что он знает, кто я такой, только подтверждает, что ему было известно и о семейном положении Любы.

— Пожалуйста, сядь в машину, — продолжает просить его бывшая. — Мы просто поговорим. Не при детях...

Миша косится на детей, притихших рядом с машиной, недовольно выдыхает и кивает Любе.

— Я рядом буду. Если что... — эта фраза предназначается уже мне, после чего Миша бросает в меня презрительный взгляд, разворачивается и усаживает детей в машину, которая совершенно случайно припаркована недалеко от нас.

Из-за высокого микроавтобуса мне невидно их, мальчик и девочка, похожие на меня как две капли, пропадают из поля зрения, и я жадно смотрю им вслед, все еще не веря.

— Что ты хотел? — Люба складывает руки на груди, будто приготовилась обороняться.

— Это мои дети? — спрашиваю прямо, не время ходить вокруг да около.

— Нет. Не твои.

— Тогда кто их отец?

Не сомневаюсь в ответе, чувствую. И связь эту чувствую, которая не давала забыть о Любе и ее предательстве. И ее нервозность тоже чувствую. И то, как пытается отгородиться, тоже.

— У них нет отца. Отец их бросил. Выгнал на улицу, когда они были еще в утробе.

Сердце сжимается, когда слышу правду. Бросил... Выбросил, вычеркнул из жизни собственных детей, потому что не сомневался в диагнозе. А теперь что?

Прикидываю примерные сроки. Отчим сказал, что подарит им на день рождения медведя. Значит скоро им исполнится... Пять? Мои дети через пару лет пойдут в школу, а я впервые их увидел...

— Как их зовут? — спрашиваю и поворачиваю голову в сторону машины, которую невидно из-за микроавтобуса.

Люба молчит, а когда я смотрю на нее, делает шаг назад и качает головой. Внутри все воет от понимания того, сколько времени я потерял.

— Как, Люба? — повышаю голос, не в силах уже сдерживать эмоций.

— Это неважно, Руслан. Уже нет. Они были не нужны тебе. А теперь нам не нужен ты.

Она разворачивается и спешит к машине. Мне бы пойти за ней, но я только смотрю ей вслед, вижу, как она уезжает со своей... семьей. Злюсь на нее, ведь даже несмотря на то, что это мои дети, этот факт не отменяет измену. Своими ушами слышал их разговор. Видел в тот день, как приветливо он встретил ее. И принял моих детей... Моих!

Выхожу из ступора, сажусь за руль и завожу двигатель, не обращая внимания на притихшую секретаршу. Сообразила, что под руку сейчас лучше не лезть.

Нет, Любаша... Я это так не оставлю.

Мы едем домой в тишине. Миша молчит, но я слышу, как он скрипит зубами из-за того, что не сказала ему о встрече с Русланом. Еще когда только переехала к нему, брат хотел лично поговорить с мужем, высказать ему все за нас, но мне удалось его отговорить. А он пообещал мне, что, если встретит его, не упустит возможности... разобраться.

Даня и Лёля щебечут на заднем сиденье о грядущем празднике, спрашивают, какой у них будет аниматор и спорят между собой. Уже не сомневаюсь, праздник состоится. Руслан всегда серьезно подходит к делам, а значит если он сказал, что перечислит деньги, то сделает это.

Закусываю губу, вспоминая наш разговор на парковке. Становится горько и даже чуть страшно. Он всегда хотел детей, и вот теперь, спустя пять лет, понял, что стал отцом. И пусть я в сердцах сказала ему, что он нам не нужен, прекрасно видела, как горели его глаза. И боль в этих глазах тоже видела, и потому мучилась сама.

Руслан не отступит так просто. Его действия я не могу предугадать, но точно знаю, что сидеть в стороне он не будет.

Хотя какое это имеет значение, если у него скоро свадьба? Он не бесплоден, как думал до этого. И вполне возможно, что скоро у него появится ещё один ребенок от новой жены.

— Мама, а толт будет? — спрашивает Леля, натягивая пижамку.

— Конечно будет. Это же день рождения, — серьезно отвечает ей брат. — Мам, а Миша придет?

— Нет, Миша вас после праздника поздравит, он в командировку уезжает, — отвечаю и помогаю малышам забраться в кроватки, а после укрываю каждого и достаю книжку.

— Мам, а плавда, что можно любое-любое желание загадать, когда на свечки дуешь?

У дочки горят глаза, ждет ответа. Даня же серьезен, будто не верит в эти сказки, но тоже смотрит вопросительно.

— Конечно, любое. Так что как следует подумайте, что загадать.

— Я загадаю тигла! — смеется Лёля. — Лозового. Живого!

— Розовых тигров не бывает, — одергивает ее брат. — Бывают только полосатые.

— Бывают! Бывают!

— Ну а ты что загадаешь? — спрашиваю у хмурого Даньки.

— Не скажу, а то не сбудется.

— Тогда и я не скажу, — пугается Лёля, прикрывая рот ладошкой, а брат принимается ее на полном серьезе отчитывать:

— Ты уже про тигра сказала.

— А я длугого загадаю! Не этого!

— Ну-ка давайте ложиться спать, — командую развеселившимся детям и сажусь между двух кроватей с раскрытой книжкой.

С трудом удается уложить их спать, эмоции в них так и хлещут. Но после сказки они успокаиваются, поворачиваются на бочок и, наконец, засыпают. Смотрю на них и вижу две маленькие копии бывшего мужа. Такие же упертые, как он, такой же сильный характер у обоих. И оба открытые и искренние. Наивные маленькие котята, которые даже не догадываются, что творится с нашей жизнью.

Целую спящих детей и выхожу из их спальни, направляюсь в кухню, где меня ждет брат. По его лицу вижу, что он до сих пор не остыл. Предчувствую серьезный разговор и ставлю чайник.

— Зачем ты с ним виделась? — спрашивает он, но я не поворачиваюсь к нему, не отвечаю.

Пытаюсь подобрать в голове слова. А и правда, зачем? Не нахожу ответа. Попалась на уловку, согласилась участвовать в этом, даже не подумав, как сложно это будет.

— Почему ты мне не сказала? — голос брата звучит строже.

— Потому что знала, как ты отреагируешь, — говорю еле слышно, надломленно. Жду град претензий, но Миша просто встает позади меня и обнимает за плечи.

— Люб, ты с ума сошла? Мало он тебя страдать заставил?

— Это случайно вышло. Меня попросили украсить торжество, но я не знала, кто жених. А когда узнала... Миш, я сама не понимаю, как согласилась.

— Так он еще и женится? — брат раздраженно фыркает.

— Да. Они сегодня вместе с невестой приезжали обсудить эскизы.

Вспоминаю Регину, и меня одолевают сомнения. Руслану никогда не нравились навязчивые и стервозные женщины, а у его нынешней пассии все это написано на лбу огромными буквами. Странно это.

Зачем он женится на ней? На встрече в кафе мне показалось, что он еле сдерживается, чтобы не ответить грубо на ее капризы. Да и все их общение не было теплым. Ко мне он всегда относится иначе...

Грустно усмехаюсь. Что толку от того, что наша семья была другой, если он своими руками ее сломал.

— Откажись, — настаивает брат.

— Мы договор сегодня подписали. Да и я детям праздник обещала.

— Расторгни. Не стоит оно того. А на праздник я денег дам.

— Не могу, Миш...

Выпутываюсь из его рук и тянусь к чайнику, чтобы разлить по чашкам кипяток, а Миша тяжело вздыхает.

— Любишь его до сих пор?

Рука с чайником зависает над чашкой, взгляд становится мутным. Будто и пошла на это всё только ради того, чтобы лишний раз побыть рядом... Глупо. Во что я ввязалась?!

Теперь буду вынуждена смотреть, как, разрушив наше с ним счастье, Руслан отстраивает себе новое.

— Люблю, — решаю не врать. — И так же сильно его ненавижу...

Еще один тяжелый вздох брата колет меня. Смахиваю со щеки слезы и наливаю чай.

— Он про детей спрашивал, — признаюсь. — И правда не верил, что они его...

— Очухался, спустя пять лет, — сердито цедит брат. — Где он был столько времени? Бизнес свой отстраивал? А теперь на все готовенькое...

— Миш, давай закроем тему? Я сама еще ни в чем не разобралась.

Мишка ждет, когда я поставлю на стол чашки, а потом подходит ко мне и целует в лоб.

— Ты, главное, помни, что семья у тебя уже есть. Я тебя одну не брошу.

— Спасибо, Миш, — благодарно обнимаю брата. — Но я уже не одна.

Расправившись с чаем, Мишка уезжает к себе, а я тихонько заглядываю в детскую, проверяю детей и замираю в проеме двери.

Не знаю, что делать. Если Руслан будет настаивать, мне придется сказать детям об отце. В последнее время они все чаще спрашивают о папе. Но что я могла им сказать? Что папа выгнал их? Что папе они не нужны? Сегодня стало ясно, что это не так.

Мишка, конечно, прекрасный дядя, который по функциям прекрасно заменил им отца, но он им никогда не станет.

Снова прокручиваю в памяти сегодняшнюю встречу в кафе. Мне кажется, что в его взгляде мелькнуло что-то знакомое, и в сердце оживает надежда, что я для него до сих пор что-то значу, но тут же одергиваю себя, гоню эти мысли. Когда любят, не поступают так, как поступил он. Такое простить сложно, но Руслану и не нужно мое прощение. Он счастлив, готовится к свадьбе.

Выдыхаю, тихо закрываю дверь и с тяжелым сердцем ложусь спать.

После встречи с собственными детьми на парковке кафе сижу в офисе, бесконечно зависая над бумагами. Голова совсем отказывается думать о работе. Перед глазами их наивные радостные лица. А мне так хочется, чтобы они улыбались мне.

Чёрт возьми, как бы всё было идеально, если бы Люба всё ещё была со мной! Мы были бы самой дружной семьёй, которую можно было бы придумать. Но она решила играть на два фронта.

А у меня из мыслей не исчезает вопрос: как живут мои дети? Всё ли у них есть? Чем они питаются? В какой садик ходят? Как их зовут, в конце концов?!

Не замечаю, как за окнами темнеет, а работа так и не сдвигается с места.

Поднимаюсь на ноги, накидываю на плечи пиджак.

От напряженного дня к вечеру голова идёт кругом. За руль садиться в таком состоянии не очень хочется, потому оставляю машину у офиса, а сам вызываю такси.

Сажусь в чёрно-жёлтую Тайоту Камри на переднее сиденье, и тут же ловлю удивлённый взгляд водителя.

— Добрый вечер, — здороваюсь с мужчиной за рулём.

— Добрый вечер, — повторяет он за мной, начиная ехать. — Вам будет удобно здесь?

— Конечно, всё хорошо.

— Сегодня хорошая погода, — произносит водитель, я киваю, а он продолжает. — Знаете, у нас есть регламент... Если клиент садится спереди, значит, мы должны поддерживать дружелюбную беседу... Но, если вас это напрягает, скажите, и я буду молчать.

— Интересно, не слышал о таком правиле, — чуть усмехаюсь. — Не такси, а какая-то служба психологической помощи.

— Меня тоже удивляет это правило. Но ничего не сделаешь, работа. К тому же в такси бизнес-класса редко кто садится на переднее сиденье. На моей практике... хм... вы первый. Ну, не считая клиентов, которые ездили втроём.

— Я тоже обычно сажусь сзади, — хмыкаю, задумавшись на секунду. — Хотя чаще еду на собственной машине. Даже водителя уволил. Предпочитаю сам отвечать за свою судьбу.

— Что же заставило вас изменить своим привычкам?

— Просто день напряженный. Устал, — тяжело вздыхаю, поджимаю губы. — Думал, стоило бы разгрузить голову, может, поехать в бар... Но потом решил всё же ехать домой.

— У такого человека, как вы, наверно, каждый день такой напряженный.

— Как я?

— Судя по вашим словам, костюму, дорогой обуви и часам, вы не просто офисный работник. Наверно, большой начальник тут?

— Да... — тяну, вглядываясь в дорогу впереди. — Работа и впрямь напряженная. Но сегодня пошло наперекосяк буквально всё.

Мыслей в голове много, так хочется куда-нибудь их выплеснуть. Может, с другом встретиться? Пообщаться. Да знаю, что у него семья, ему не до моих проблем. Поворачиваю голову на таксиста. Этого человека я не знаю и вижу впервые. Вполне возможно, что больше никогда и не увижу. Почему бы и не воспользоваться этой “службой психологической помощи”?

— Сегодня узнал, — начинаю я и чувствую, как во рту всё вяжет от сухости, — что у меня есть двое детей. Близнецы... Мальчик и девочка. Теперь не могу выкинуть это из головы.

— Ого. Вот так новость... — охает водитель, но не зная, как реагировать, переспрашивает: — А это плохо или хорошо?

— Смотря с какой стороны посмотреть, — выдыхаю. — Женщина эта... их мать... Она была... и есть... для меня самой любимой. Но она... она мне изменила. Я думал, дети от него... Потому выгнал её из дома. Она плакала. Отрицала всё. Говорила, что... меня любит...

С каждым новым словом всё больше сомневаюсь в собственной правоте. Такое ощущение, что она и вправду мне не изменяла. Слишком уж правдоподобно она изображала тот концерт. И уверена была ведь, что дети от меня. Не сомневалась...

А сейчас у меня появляется ощущение, будто я что-то упустил. Какую-то важную связующую деталь.

— Коварная женщина, — комментирует таксист, и я понимаю, что это вообще не про Любу, не про Любашу. Она никогда не была коварной. Она всегда была такой открытой и искренней.

— Я не верил в измену. Жена мне казалась просто самой честной... бескорыстной... Мне показали видео, где она обедала с любовником в кафе. А потом я увидел в живую, как тепло общается эта парочка... Понял, что ошибся в ней. Они до сих пор вместе. Но только дети... Они называют его по имени. Не могу понять, почему? Ведь если он не их отец, то как минимум отчим...

— Может, он и не отчим им, — внезапно пожимает плечами водитель.

— В смысле? А кто тогда?

— Да кто угодно. Пятиюродный дядя, троюродный брат. Вы хорошо знали родственников своей жены? Не поймите неправильно. Просто у меня у знакомого так было. Приревновал, ещё и по харе треснул, а потом выяснилось, что это её папа из заграницы приехал!

Задумываюсь. В голове возникает ещё больше сомнений. Кто же в итоге этот Миша, который заменил моим детям папу?

Почему-то в этот момент мне очень хочется, чтобы он и впрямь оказался любовником. Потому как, если это не так, то я окажусь чёрным котом в этой истории, который и разрушил счастливую семью. Сделал плохо и себе, и детям, и... Любаше.

Сглатываю, стараясь гнать мысли прочь.

Спать ложусь только после приёма снотворного. Нужно выспаться. Завтра мне предстоит ещё одно мероприятие, которое разобьёт сердце ещё двум моим близким людям.

Нужно рассказать родителям о фиктивной свадьбе.

Утром просыпаюсь и вызываю такси до офиса. Быстро доделываю дела, которые не шли вчера. Уже собираюсь уходить, ехать к родителям, как в кабинет влетает Регина:

— Рус, нам привезли костюмы и платья на примерку! — вопит так, что весь офис слышит, а я стискиваю челюсть и закрываю дверь за секретаршей.

— Какого чёрта, Регина?! Почему это нужно делать в офисе?! — начинаю злиться. В последнее время эта секретарша меня раздражает всё больше и больше. Раньше я этого не замечал за ней. А сейчас она так вжилась в роль невесты, что думает, будто может мной манипулировать, как своим любовником.

— Так я же... наоборот... подумала, что ты занят. Работаешь. Некогда тебе...

— Регина... Я уже начинаю жалеть, что попросил тебя об этом одолжении... — раздраженно выдыхаю. — Мне кажется, ты воспринимаешь всё это слишком серьёзно. Нам нужно всего-навсего сделать вид, что мы женимся. Никто не будет проверять штамп в паспорте. И не распространяйся. Ещё не хватало нам слухов в офисе.

— Извини, я правда забылась... — делает большие грустные глаза секретарша. — Просто с детства мечтала... Большую красивую свадьбу. Но вот мне уже тридцать... а я не замужем и...

— Большая и красивая свадьба — это не всегда крепкая и счастливая семья, Регина, — сухо отвечаю. — Иногда это просто показуха. Как и в нашем с тобой случае. Неси костюм. У меня не так много времени. Мне ещё к родителям ехать. Они должны быть в курсе моих планов.

— А-э-м... Руслан... Я конечно, не настаиваю... Но мне кажется, я должна познакомиться с ними... Ведь если инвестор...

— Пф-ф-ф... Чёрт тебя подери... Ладно. Поедешь со мной.

Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Вся эта затея нравится мне всё меньше и меньше. Быстрее бы закончился этот дурдом!

Эта неделя выдаётся очень трудной. Разрываюсь на два фронта: семья и работа. И там, и там нужно организовать всё максимально ответственно. Даже не знаю, перед каким мероприятием волнуюсь больше.

Одной рукой рассылаю приглашения на день рождения родителям друзей Дани и Лёли, другой — оформляю заказ материалов для украшений на свадьбу бывшего мужа. Голова идёт кругом, но это здорово отвлекает от ненужных мыслей. В какой-то момент я даже убеждаю себя в том, что не так уж сильно раздражает эта свадьба. Ведь у меня сейчас есть что-то гораздо важнее.

Обычно при оформлении таких праздников видеться с клиентом приходится лишь в начале, при заключении договора, и в конце, при сдаче выполненных работ. Первую часть мы уже прошли. Осталось пережить вторую.

Но сначала, конечно, день рождения.

Просыпаюсь рано, чтобы успеть приготовить всё до того, как проснутся дети. Из шкафа вытаскиваю припрятанные подарки. Большая кукла-младенец с набором для ухода и коляской для Лёли и роскошная детская железная дорога с вагонами, туннелями и светящимися фонариками для Дани. Даже сама немного завидую собственным детям — таких игрушек в моём детстве не было.

Захожу в детскую, осторожно приоткрываю дверь и громким, радостным голосом говорю:

— А кто у нас сегодня родился?

Даня поднимается в своей кроватке и сонно трёт глазки, а Лёля притворяется, будто не слышит, продолжая сладко спать.

— Кто будет много спать, проспит все подарки!

После этих слов дочка подскакивает и начинает осматриваться по сторонам:

— Подалки?! Где подалки?!

— С днём рождения, мои зайчики! Растите большими и сильными, и радуйте маму! — целую каждого и вручаю подарки. — Вот это от меня, а это медведь от дяди Миши.

— Ухты! Спасибо, — Даня восторженно рассматривает набор машиниста, а Лёля с громким криком радости кидается мне на шею:

— Спасибо, мама! У меня теперь тоже есть лебёнок и с коляской!

— Одевайтесь и идём завтракать, у нас сегодня будет интересный день!

— А что у нас на завтрак? — тут же интересуется сын.

— Как обычно, каша.

— Фу! — кривит носик дочка и надувает губки: — Сегодня же день лождения... На завтлак должен быть толт!

— Обязательно будет, но не на завтрак, а на ужин, когда соберутся все гости. А сейчас нужно набраться сил, чтобы до вечера хватило!

Пока дети завтракают, я тороплюсь подготовить их одежду. Белая рубашка и брюки для Дани и нежно-розовое платье с бантами для Лёли. После завтрака причесываю дочке волосы, она радостно вертится, всё время повторяя: «Я плицессса, мама!».

Отпускаю их к игрушкам, сама готовлюсь к вечеру, а потом мы начинаем одеваться и собираться на праздник. Когда дети наряжены и готовы, мы спускаемся к машине, а я осторожно укладываю в багажник коробки с угощениями. Кексы с глазурью, пирожные, которые я пекла в первую половину дня, и торт — он особенно меня волнует. Всё должно быть идеально.

По пути в развлекательный центр дети оживлённо обсуждают, кого они увидят на празднике. А я улыбаюсь, слушая их разговоры, и на мгновение забываю обо всех сложностях последних дней.

Мы приезжаем, и я выхожу из машины, оглядываясь вокруг. У входа нас уже ждут несколько детей с родителями. Дети с восторгом обнимаются, а я, поймав момент, достаю телефон и делаю несколько снимков, пока они ещё в праздничных нарядах и на фоне весёлого баннера.

Раньше я никогда не выкладывала их фото в соцсети. Не потому, что суеверна, просто... для меня это всегда было чем-то слишком личным. Но в этот раз — особый момент. Я публикую пару кадров с подписью "Наш первый юбилей". Чувствую, как сердце сжимается от нежности и даже дух захватывает от этой праздничной атмосферы.

Внутри центра накрываю стол: разноцветные стаканчики, яркие салфетки, воздушные шары — всё сверкает. Дети носятся по залу от одного уголка к другому, то скачут на батуте, то висят на тарзанке и проходят полосу препятствий с горками и канатами. Это действительно весело. А я развязываю бант на коробке с кексами, аккуратно раскладываю пирожные по тарелкам, разливаю сок по стаканам.

Тем временем появляется аниматор. На нём яркий костюм пирата, с повязкой на глазу, игрушечным попугаем на плече и широкополой шляпой, украшенной перьями. Его зовут Джек, и дети тут же облепляют его со всех сторон, зачарованные его видом и «страшной» пиратской ухмылкой. Джек умело держит внимание малышей, начиная с загадок и увлекательных историй о поисках сокровищ, которые приводят детей в настоящий восторг. Затем он проводит весёлые соревнования — кто быстрее найдёт «сокровище», спрятанное в углу комнаты, или сможет удержать на голове пиратскую шляпу, притворяясь капитаном корабля под мощным вентилятором. Лёля и Даня весело бегают, смеются, участвуя во всех играх с неподдельным восторгом.

Я снимаю их на видео, стараясь запечатлеть каждый их смех, каждый взгляд. Таких праздников у нас ещё не было! Лёля, с широко открытыми глазами, бежит ко мне, чтобы показать свою «находку» — пиратский жетон, подаренный Джеком. А Даня, серьёзный и сосредоточенный, старается выиграть в эстафете, размахивая игрушечным мечом.

Когда наступает время финала, я подхожу к столу и осторожно устанавливаю торт в центре. Украшенный кремовыми цветами и карамельными фигурками, он выглядит так, словно сам по себе — часть сказки. Джек, подмигнув детям, громко объявляет:

— Все, внимание! Капитаны Лёля и Даня, выходите вперёд!

Дети смущённо подходят, держась за руки, пока Джек аккуратно выносит торт. Зажигаю свечи, и все начинают хором петь: «С днём рождения вас!». Лёля с Даней смотрят на пламя свечей, зачарованные, и в какой-то момент, забыв о присутствующих, закрывают глаза, загадывая свои желания.

Свечи потухают под их радостный выдох, а зал наполняется хлопками и криками поздравлений. Лёля и Даня сияют от счастья, принимая обнимашки и улыбки. А я стою рядом и понимаю, что этот момент они запомнят на всю жизнь.

Я так увлечена праздником, что совсем забываю о собственных проблемах, которые умудряются испортить мне и этот день.

— Вау! Как быстло желания исполняются! — внезапно кричит Лёля, указывая пальцем куда-то в сторону выхода.

Оборачиваюсь и сердце ухает вниз.

На пороге развлекательного зала стоит до боли знакомый мужчина в костюме и держит в каждой руке плюшевого тигра просто необъятных размеров.

Вижу, как он разувается и направляется к детям, и судорожно пытаюсь принять решение, придумать, что ему сказать, да и вообще... что делать?!

Не успеваю ничего предпринять, как дети подлетают к тиграм, обнимают. Лёля выхватывает того, у которого на шее розовый бант, а Дане достаётся с голубым ошейником.

— Дядя, спасибо! А вы чей папа? — тут же начинает допытываться дочка. — Вы папа Андлюши? Или Калины?

А я подбегаю к бывшему мужу и замираю в двух шагах, не в силах произнести ни слова. В горле ком. Так хочется, чтобы и у моих детей был отец. Настоящий, не отчим. Но разве можно простить ему то, что он сделал, только потому что он заявился на день рождения детей с дорогущим подарком?

Руслан смотрит на меня в ответ. Понимает, что он незваный гость, но он не из тех, кто отступает, потому поворачивается к детям и присаживается перед ними на корточки:

— Я сегодня могу побыть вашим папой, если хотите, — подмигивает он близнецам, и я вижу на его лице широкую искреннюю улыбку.

— Ого! Вы, наверно, волшебник, который исполняет желания? — тут же реагирует сын. — Я же такое желание и загадал!

— Какое? — поворачивается к брату сестра и хмурится.

— Просто хотел, чтобы у нас появился папа.

— Зачем тебе чужой папа? У нас уже есть Миша! — тут же возмущается Лёля.

— Миша? Папа лучше, чем Миша! — хмурится Руслан, и у меня замирает сердце от его схожести с моими детьми. Гримасничают они точно одинаково.

Однако же беру себя в руки. Делаю ещё один шаг в сторону бывшего:

— Руслан, — смотрю на него строго.

— Ух! Злая колдунья пришла, сейчас она всех вас превратит в лягушек! — неожиданно выпаливает незваный папа. — Прячьтесь скорее!

— А-а... — вопят дети и тут же разбегаются в разные стороны, бросая тигров, а Руслан поднимается на ноги и меняется в лице, вновь становясь холодным.

— Может не стоит скрывать от них кто их отец?

— Тебя вообще никто не приглашал, — качаю головой, игнорируя его вопрос. — Как ты узнал, что мы здесь?

У Кати Морошка стартовала новогодняя новинка

Бывшие. Ну и катись!

— Ваше место в домике номер три. Второй гость, как я понимаю, прибудет позже?

— К-какой второй гость? Я бронировала одиночное размещение!

— У вас номер на двоих, — упрямо спорит администратор.

— Проверьте еще раз! Этого не может быть!

Вспоминаю, что менеджер в турфирме говорила про какой-то нюанс. Это не нюанс! Это подстава чистой воды.

— Нет, все верно, — выдает администратор. — Ошибки нет. Когда поступит второй гость, мы заселим его к вам.

Боже! Боже! Боже! Это просто не может быть правдой!

Позади нас слышится, как открылась входная дверь, я чуть оборачиваюсь и вижу, что в фойе входит Рома.

— Девушка, а ждать еще долго? — с легким раздражением обращается к администратору он. — Давайте я быстро заселюсь и на склон. Кузнецов Роман, третий домик.

Я в бессилии закрываю глаза и хочу умереть прямо здесь, потому что отдыху кранты. Один домик на двоих с бывшим. С одной кроватью. На неделю! Такого кошмарного отпуска я в страшном сне представить себе не могла.

Примерив костюмы для свадьбы, выбираю тот, что удобней, остальные отправляю обратно в свадебный салон. В голове у меня всё равно другое: встреча с родителями. Думаю, подбираю слова, что буду говорить им и как.

Спускаюсь к машине и сажусь за руль, ожидая, пока и моя псевдоневеста выберет себе платье. Вскоре Регина тоже устраивается на пассажирском сиденье. Настроение у неё чересчур радостное, едва она захлопывает дверь, как уже тянется включить музыку, но я останавливаю её взглядом.

— Мы едем туда с конкретной целью. Хочу, чтобы ты понимала границы. Ты не имеешь к моей семье никакого отношения. Поэтому, помалкивай. Говорить буду я, — отрезаю и тут же поворачиваю голову в сторону дороги, начиная движение.

Весь путь мы едем в молчании и тишине. Регина, явно не до конца понимает, что я не намерен водить с ней дружбы. Без конца пытается завести разговор, но я отвечаю сухо. Мне действительно нужно сосредоточиться перед этой встречей.

Когда подъезжаем к дому родителей, выключаю двигатель и пару секунд просто смотрю на знакомые очертания загородного коттеджа, пытаясь унять собственное напряжение. Собравшись с мыслями, выхожу, обхожу машину и жду свою спутницу.

У двери нас уже встречают родители. Мама выглядывает из дома, внимательно смотрит на меня, затем переводит взгляд на Регину — и в её глазах мгновенно просыпается любопытство, смешанное с лёгким замешательством.

— Руслан, — она сдержанно улыбается, кивая на Регину. — И кто это с тобой?

Отец стоит чуть дальше, сложив руки на груди, и тоже не сводит глаз с незнакомки.

— Мы ненадолго, просто кое-что обсудить, — поясняю, и мы с Региной проходим в дом, усаживаясь за обеденный стол.

Мама тут же предлагает нам чай, и, как только все устраиваются, я начинаю своё объяснение, которое трудно даётся:

—... Так что, мы планируем свадьбу с большим размахом, и вы оба приглашены. Но... вы должны понимать, что всё это — просто для вида, формальность. Никаких штампов в паспорте. Всё это только для того, чтобы инвестор вложился в новое направление.

Пока рассказываю о планах, вижу, как на лице отца отчётливо просматривается недовольство и осуждение. Он окидывает Регину оценивающим взглядом, а потом ставит чашку на блюдце и медленно качает головой.

— Я не собираюсь участвовать в этом спектакле, — его голос ровный, но в нем звучит непреклонная твёрдость. — Ты слишком далеко зашёл, сын. У тебя есть всё: деньги, успешный бизнес, дом, машина, притом не одна. Зачем тебе ещё больше? Ради чего ты живёшь вообще? Ради этой фиктивной свадьбы?

— Неужели это так трудно? Просто притвориться, что рады за сына? — возмущённо перевожу взгляд с одного родителя на другого. — Я ведь всегда помогал вам, почему нельзя помочь мне в ответ?!

— Да я даже слышать об этом не хочу! — продолжает стоять на своём отец. — Зачем Любу выгнал? Она была хорошей невестой! Не пришлось бы притворяться!

Осудительный взгляд отца на миг скользит к Регине, потом возвращается ко мне.

— Олег, ну хватит, — начинает заступаться мама, не успеваю ничего возразить. — Шесть лет прошло, а ты всё вспоминаешь это. Люба ведь крутила шашни с другим...

— Да, отец, — говорю твёрдо. — Уверен, что на моём месте... ты бы поступил точно так же. Ты меня воспитывал. И у меня, как и у тебя есть гордость.

— Да ты, видно, ослеп, Руслан, — продолжает стоять на своём папа. — Люба не могла тебе изменить. По ней же видно. По взгляду. Она не такая...

— Хватит! Я не намерен это обсуждать, — сжимаю кулаки, сдерживая вспышку злости. — Я своими глазами видел её с другим мужчиной. Тема закрыта.

Поднимаюсь из-за стола, понимая, что ни к чему мы не придём. Свадьбу придётся планировать без родителей. Конечно, это уже будет не так правдоподобно, но выхода не остаётся.

Регина, неуверенно оглядываясь, тоже встаёт и вежливо прощается. Папа остаётся непреклонным, а мама идёт провожать нас до машины:

— Рус, не злись на отца. Я поговорю с ним вечером. Думаю, он согласится тебе помочь.

Мы уезжаем, но внутри я разделяю чувства папы. Все больше начинает злить этот цирк со свадьбой, как и крутящаяся рядом секретарша. Мои мысли сейчас сосредоточены на другом. Других... Пятилетних сорванцах, которых я видел всего пару минут и теперь не могу выбросить из головы. Не пытаюсь даже.

По возвращении домой захожу в соцсети, ищу страничку Любы. Она не закрыта, но фотографий на ней почти нет. Красивые пейзажи, цитаты из книг на подходящей картинке. Но ни ее фото, ни тем более детей я не нахожу. А так хочется взглянуть еще раз.

Погружаюсь в работу, насильно загружаю себя делами и попутно обдумываю, как и когда лучше всего наведаться к Любе. Не могу не прийти, сердце не на месте. Я и так потерял пять лет и не намерен терять время и дальше.

В субботу утром мама пишет мне, что убедила отца появиться на свадьбе. Немного радует, что этот бред пройдет при поддержке близких. Тем временем захожу в соцсеть и вижу новое сториз на странице Любы.

Щелкаю на кружок и жадно ловлю каждую мелочь. Слышу ее голос, который сопровождает историю:

— Где-то тут у нас спрятаны сокровища, которые Даня и Лёля должны найти. Но это секрет...

Она поднимает телефон, и камера ловит детей, бегущих от бассейна с шариками к огромному вязаному лабиринту вслед за парнем в пиратском костюме.

— Кажется, Джек их водит за нос...

Люба смеется, чуть увеличивает кадр, и я вижу лица детей, которые с распахнутыми глазами и счастливыми улыбками слушают пиратской план, а потом снова бегут на поиски сокровищ, но совсем в другом направлении.

— Ладно, я в курсе, где он спрятал золото, — Люба включает фронтальную камеру, хитро улыбается. — Буду подсказывать, если вдруг Джек решит оставить их себе.

Она подмигивает, и видео обрывается.

Даня. Лёля. Шепотом повторяю их имена и понимаю, как они им подходят. Разум тянется туда, где ведется поиск сокровищ, где звенит смех. Понимаю, что сейчас, сегодня им исполнилось пять.

Пять лет назад на свет появились двое моих детишек...

Праздник в самом разгаре, но где именно он проходит, мне неизвестно. Звонить ей бесполезно, не скажет и вряд ли обрадуется моему визиту.

Обновляю страницу Любы и даже вытягиваюсь, когда вижу новое фото. Орава детей смешно позирует возле дверей детского центра. Чуть выше вижу баннер с названием и тут же открываю поисковик. Прикидываю по карте, ехать туда всего минут пятнадцать.

Не думаю ни секунды, срываюсь в места, хватаю ключи от машины и еду в торговый центр, выбираю побольше, чтобы не покупать первое попавшееся.

Когда вижу двух сидящих рядом тигров длиной в метр с лишним, не думаю, просто беру их и тащу на кассу. Эмоции сложно поддаются объяснению. Предвкушение, волнение, тяга — все сливается воедино, едва вхожу в детский центр.

Они видят меня, быстро смекают, что я пришел к ним, но принимают меня за чужого отца. А мне хочется сгрести их в охапку и с жаром рассказать, чей на самом деле я папа. Но понимаю, нужно время. Решение приходит само.

— Я сегодня могу побыть вашим папой, если хотите.

Краем глаза вижу, как белеет лицо Любы. Понимаю, нам многое придется обсудить, ведь теперь я не собираюсь оставаться в стороне, однако весь рационализм с меня слетает, когда в разговоре детей всплывает имя Миша...

— Зачем тебе чужой папа? У нас уже есть Миша! — с важным видом хмурится Лёля, даже не понимая, какую причиняет боль.

— Миша? — хочется выругаться, но при детях держусь. — Папа лучше, чем Миша!

Люба пытается меня остановить, но я уже ввязываюсь в противостояние Миша-Руслан, из которого намерен выйти победителем. Никакому Мише своих детей я не отдам.

— Тебя вообще никто не приглашал, — хмурится Люба. — Как ты узнал, что мы здесь?

Хмыкаю и делаю шаг в сторону, куда убежали дети, спасаясь от злой колдуньи.

— Сердце подсказало, — отвечаю бывшей, снимаю пиджак, кидая его на диванчик, и ухожу искать двойняшек.

Зал, где проходит праздник небольшой, но в нем целые горы развлечений для детей. Я впервые в таком месте. В моем мире серьезных и взрослых людей бизнеса яркие краски редкость, шуметь не принято, а уж громкий смех вообще признак отсутствия ума. Но меня тянет узнать, какова жизнь за пределами офиса.

— Куда же подевался Даня? — тяну, увидев торчащую между пластиковых шариков пятку мальчишки. Он тут же прячет ее и начинает хихикать. — Кажется, в моем лесу завелись мыши...

Присаживаюсь на бортик бассейна и хватаю его за ногу, тяну к себе. Он смеется, пытается выдернуть ногу, но я держу крепко и рычу для устрашения.

— Какая вкусная пятка... Сейчас тигр тебя съест...

— Даня, я тебя спасу! — кричит из соседней кучи Лёля, поднимается на ноги и с хохотом кидает в меня шарик, от которого легко уворачиваюсь, но отпускаю ногу Даньки. Тот ловко вскакивает и набирает в руки снаряды.

— Тогда я съем девочку... — рою тигриной лапой шары в сторону Лёли, та взвизгивает и прячется за спину брата.

— Боюсь, боюсь тигла!

Не успеваю исправить то, что напугал дочь, Данька расправляет плечи.

— Не бойся, Лёлька, я его заборю!

— А ну-ка давай!

Он смело подходит ко мне и тянет за руку, имитирует бросок. К нему уже без страха подскакивает и Лёля, щекочет меня и смеется.

— Двое на одного? — щурюсь, а самому хочется рассмеяться при виде счастливых лиц детей. — Так легко со мной не справиться. У-у-у!

Снова копаю «лапой» шары. Лёлька сквозь смех зовет друзей на помощь.

Орава ребятишек спешит к ним, закидывает тигра шариками, а Даня с Лёлей продолжают тянуть меня в бассейн и, для виду оказав сопротивление, со смехом падаю в россыпь разноцветных шаров.

— Тигл упал на ладугу! Надо его залыть, чтобы он стал доблым! — кричит Лёля, плюхается в шарики и начинает меня закапывать.

К ней присоединяются остальные дети, расколдовывают меня, а я не могу отвести глаз от дочери, в лице которой улавливаю собственные черты, а в мимике — сходство с Любой. Ее же задумчивый взгляд, доброта, которую видно невооруженным взглядом...

Смотрю на Даню, и сердце раскаляется от тепла. Он смелый, решительный. Маленький, но уже настоящий мужчина. А улыбка совсем не моя, она Любашина...

— О-о-о что вы со мной сделали? Я добрею... Добрею! — имитирую перевоплощение из злого тигра в ручного котенка и выбираюсь из шариков под смех детей.

— Он доблый! Мы победили!

Лёлька прыгает на месте, радуется своему успеху, но вдруг останавливается, задумчиво смотрит на меня и спрашивает.

— А тигл сильнее медведя?

— Тигр? Конечно сильнее. Смотри.

Наклоняюсь к ней и Даньке, поднимаю обоих, сажаю на плечи и выпрямляюсь.

— Разве медведь так может? Так может только тигр.

Два раза прокручиваюсь вокруг своей оси, дети смеются, я и сам готов расхохотаться. Так просто и так дорого.

Жалею только о том, что потерял пять лет, которые не верну, но могу наверстать.

— Ну что? Торт есть идем?

— Нет, покатай еще!

— Еще кататься на тигре!

— Тогда держитесь крепче...

То приседая, то выпрямляясь, несу их к батуту, а там разворачиваюсь спиной и вместе с ними падаю на пружинящую поверхность.

Видели бы меня инвесторы и партнеры в этот момент, ни за что бы не поверили, что человек, лежащий на детском батуте в обществе оравы пятилеток, может проворачивать многомиллионные сделки, но мне плевать. Я счастлив, что они рядом, так быстро открылись и практически приняли... Счастлив, что могу отмечать вместе с ними их первый юбилей.

Они не боятся меня, просят еще поиграть, используют мои руки и плечи как трамплин для прыжков на батуте и не вспоминают Мишу. Сам поражаюсь тому, как быстро удалось поладить. Наверно, и они чувствуют родство. Во мне же оно шарашит на полную...

Отрываю взгляд от детей, пока они дали мне недолгую передышку, и вижу в нескольких метрах от себя Любу. Она прижимается плечом к стене и наблюдает за нами. Сколько? Думаю, достаточно долго.

Увидев, что обнаружена, Люба отводит глаза и украдкой смахивает со щеки слезу.

Внутри снова начинает щемить.

Люба, Люба... Что же ты наделала...

— Ребята, — говорю я громко, пытаясь перекрыть смех и визг детей, — время праздника подошло к концу! Пора собираться домой!

Стоит мне это сказать, как Лёля и Даня, раскрасневшиеся и взъерошенные, бросаются ко мне с хором возмущённых возгласов.

— Ну мама! Мы ещё не наиглались! — Лёля надувает губы и топает ножкой, её большие глаза смотрят на меня с явным упрёком.

— Мы ещё не устали, мам… — вторит ей Даня: — Пожалуйста, ещё немножечко…

— Ну ладно, — сдаюсь я, — Пока я убираю со стола, можете ещё десять минут поиграть. Но потом нужно будет ехать домой, детский центр закрывается.

Дети вновь разбегаются в разные стороны, а ко мне подходит Руслан.

— Помочь?

Поднимаю на него взгляд. Чувствую, как его мужская аура обволакивает моё женское естество, и оно начинает сдаваться. Таких, как мой бывший муж, будто бы и нет больше на свете. Наверно, поэтому я до сих пор чувствую привязанность и так и не обратила внимание ни на одного мужчину, что хотел сблизиться со мной.

— Не стоит, Рус, я сама, — отвечаю, чувствуя себя немного неловко. — Езжай домой.

— Я не спешу, — расплывается в улыбке он. — Просто говори, что делать.

— Нужно выкинуть мусор, а нетронутые пирожные сложить в коробку.

Отшагиваю назад, желая увеличить дистанцию. Влияние этого мужчины начинает понемногу вводить в транс. Пробуждаются воспоминания прошлого, нашей совместной жизни и отношений. Тёплые и заставляющие кожу покрыться мурашками.

Оглядываюсь на близнецов, и сердце сжимается вновь. Всё это время Руслан играл с ними, смеялся, словно был рядом всю жизнь. Он так легко вошёл в свою роль, как будто ничего не было — ни той боли, ни того вечера, когда он выгнал меня, отказавшись верить в мою верность. Даже в какой-то момент начинает казаться, будто и сам Руслан смотрит на меня всё так же, как и раньше, любящим взглядом. Но какое это имеет значение?

У него скоро свадьба.

Мой бывший направляется к столу, хватает пустой пакет и начинает собирать фантики от конфет, пустые стаканчики и тарелки, а я невольно наблюдаю за ним, поражаясь, куда делась вся его суровость и властность. Сейчас он выглядит совсем не так, как когда кидал мне вызов, склоняя организовать свадьбу. На нём нет пиджака, рукава закатаны по локоть... ему, безусловно, это идёт, но...

Мой бывший муж, который владеет миллиардным состоянием, глава крупного предприятия... стоит, собирая со стола грязную посуду? Это правда происходит?!

Одёргиваю себя и бегу ему на помощь. Неправильно это, разглядывать чужого жениха. Даже если когда-то он был моим.

Собрав парочку полных пакетов, мы направляемся к выходу. Я придерживаю дверь, чтобы бывший прошёл с мусором вперед. Мы не произносим ни слова, но между нами снова это напряжение, тянущее, как невидимая нить, сдерживаемое обстоятельствами.

Руслан помогает мне уложить остатки сладостей и подарки в багажник, и как только мы заканчиваем со сборами, подхватывает близнецов и несёт их к машине. Детские руки цепляются за него, словно не хотят отпускать. Когда он осторожно усаживает их на заднее сиденье и пристёгивает ремни, я поджимаю губы, наблюдая за ним. Мне хочется, чтобы у детей был отец. Мне хочется, чтобы это был он. Пусть я ему не нужна, но запретить ему общаться с детьми я не могу и не хочу.

— Дядя Тигл, а ты что, уходишь? — Лёля задирает голову, удивлённо хлопая глазами. — Поехали с нами!

Руслан оглядывается на меня и отвечает, будто адресуя мне:

— Думаю, маме это не очень понравится. Да и спать уже пора, наверно.

— Тогда приходи к нам завтра! — Даня тянет его за руку. — Поиграешь с нами?

— Ребята, дядя Тигр очень занят, у него много работы, — вмешиваюсь, пытаясь избежать того, чего не должно случиться. — Он не сможет прийти.

Руслан выпрямляется, поворачиваясь ко мне полностью:

— Отменю всё, если надо! Но вместо того, чтобы к вам домой ехать... — делает паузу, продолжая сверлить меня взглядом: — Я приглашаю вас в Петергоф.

— Плавда?! — Лёля тут же начинает подпрыгивать на сиденье, её глаза сияют от восторга. — Я слышала! Там много фонтанов! Хочу в Петелгоф!

— Что скажешь, Люба?

— Мы не поедем, — отрицательно качаю головой.

Руслан бьёт в самое сердце. Ведь именно там мы познакомились. Воспоминания о нашем прошлом и без того не дают мне покоя в последние дни, но Петергоф — это уже слишком.

— Нет, мама! Мы хотим в Петергоф! — отрезает Даня, да так властно, что я невольно ёжусь. Весь в отца... Последний, к слову, стоит и сияет хитрющим оскалом.

— Ладно, — выдыхаю обречённо. — Тогда... до завтра.

— До завтра, — отвечает он вполголоса, и в его глазах мелькает что-то, от чего становится не по себе. Отголосок... тень прошлого.

Сглатываю ком и натягиваю улыбку, усаживаясь за руль. Я совсем как дети не хочу его отпускать, но с наваждением приходится бороться.

— Ула! Мы завлра поедем смотлеть на фонтаны! — Лёля нетерпеливо трясёт ногами, ёрзая в кресле. — Плавда же?

— Обязательно, — отвечаю, переводя взгляд на Даню, который гордый и довольный молча смотрит в окно.

Отъезжаю в сторону дома и, пока веду машину, слышу, как дети обсуждают дядю Тигра, восторженно повторяя, что он крутой и сильный, и от этой картины в душе у меня теплится тихая грусть.

Руслан тянется к ним. Он, не раздумывая бросается участвовать в их жизни, играя с ними, словно пытаясь вернуть, что упустил. И ради этого… кажется, я готова простить его за то, что случилось шесть лет назад.

Да нет же... Кажется, уже простила.

Мы приезжаем домой, и я укладываю близнецов спать. Они быстро успокаиваются, уставшие от веселья и игр, и уже через минуту их дыхание становится ровным.

Поднимаюсь и бреду к себе. Падаю на кровать и сама вырубаюсь, будто младенец.

Приглашаем заглянуть в романтичную новинку по мотивам сказки "Золушка"

Кати Морошки и Лёли Зайкиной

Влюбленный босс. Золушка в розыске

— У меня предложение не ограничивать вечер программой корпоратива. Продолжить его вдвоём.

Я не знаю, что ответить. Грохот за окном, вспышки салюта дают возможность промолчать.

Мне нравится Лев, но мы слишком разные. Он владелец крупной фирмы, а я... недотягиваю… Он относился ко мне с пренебрежением. Это повторится, когда я из принцессы превращусь в обычную девушку.

Подходим к одному из окон. Лев смотрит салют. А я на него. Запоминая, записывая его лицо на подкорку.

Пока он занят зрелищем, тихонько отступаю назад.

Бегу не от него, от себя, от чувств что испытываю. Бегу, унося их с собой.

Забираю вещи. Когда почти достигаю улицы свободная туфля соскакивает с ноги. Точно как у Золушки, у меня нет времени её подобрать.

С такси везёт.

Заныриваю в салон прижимая к груди уцелевшую туфельку и подаренную мне розу.

Ожидание встречи меня нервирует, так сильно, что встаю еще до будильника. Готовлю детям завтрак, а сама думаю о предстоящей прогулке.

Петергоф — место нашей первой встречи всегда было особенным, меня не раз тянуло туда. Пусть буйство воды и света всегда вызывало у меня восторг, я не рисковала ездить туда с двумя детьми в одиночку, слишком уж людно. Боялась не уследить. А Миша постоянно занят, ему сложно выделить целый день на такую поездку.

Но ехать туда вместе с бывшим мужем, чувства к которому сильны так же, как и до развода, шаг ещё более отважный.

Собрав перекус в дорогу, отправляюсь будить сорванцов.

— Вставайте, котята, — открываю дверь в детскую, не упускаю возможности пощекотать Лёлькину пяточку, которую та тут же прячет под одеялом. — Вы помните, что у нас сегодня жутко интересный день?

— Мы едем смотреть фонтаны? — с интересом откидывает одеяло Даня.

— Да, мы поедем смотреть на фонтаны.

— Класс! А купаться в них можно?

— Купаться…

Ставлю мысленно галочку, чтобы взять с собой полотенца и сменную одежду детям. На всякий случай.

— Купаться в них нельзя, но там есть кое-что поинтереснее.

— Мама, а дядя Тигл поедет? — интересуется Лёля и, кажется, от ответа зависит, поедет она вообще или закапризничает.

— Да, дядя Тигр тоже поедет, — улыбаюсь в ответ, но от переживаний улыбка получается немного скошенной. — Вставайте, умывайтесь и завтракать. Надо собраться быстро, чтобы все успеть.

Услышав все, что их интересовало, дети вскакивают с кроватей, кое-как застилают покрывальца и бегут в ванную.

Мы выезжаем в срок, и за рулем я стараюсь унять волнение. Едем долго, а когда подъезжаем к парковке, возле входа в парк вижу Руслана. Он ждет нас, замечает практически сразу и поднимает ладонь в приветственном жесте.

Если Миша узнает, что я на это согласилась, будет читать нотации. Но как быть? Ведь Руслан родной отец. Он имеет право общаться с детьми, даже если мы с ним не вместе.

Смотрю на бывшего мужа, и сердце пронзает тоска. По нему, по его восхищенным взглядам и заботе. Но это всё в прошлом…

Решаю отложить эти мысли на потом и вместе с детьми покидаю салон авто.

— Дядя Тигл! — радостно кричит Лёля, бежит ему навстречу.

Даня пока более сдержан, подходит и протягивает руку, чтобы ему ее по-взрослому пожали.

— Готовы веселиться? — Руслан садится перед ними на корточки, дети кивают, после чего он поднимается и берет их за руки. — Только маму надо подождать.

Наблюдая за тем, как я вытаскиваю из багажника рюкзак с вещами, водой и перекусом, Руслан хмурится. На красноречивый взгляд бывшего начинаю перечислять, что мы берём с собой. Тогда Руслан отпускает детей, молча забирает у меня рюкзак, на миг коснувшись моих пальцев, отчего непрошенные мурашки вгрызаются в шею, и закидывает его на плечо.

— Значит, у нас сегодня не прогулка, а поход, — комментирует он и опять берет за руки Даню и Лёлю. — В дикие джунгли. Вы львов боитесь?

— Я нет, — смело выдает Данька.

— А я боюсь…

— Он не живой, Лёль, — смеется Руслан и крепче сжимает ручку дочери. — И один сильный дядя его уже победил, так что бояться нечего.

Кажется, его слова работают, Лёля перестает оглядываться на меня и смирно шагает рядом с дядей Тигром к фонтану, где Самсон разрывает пасть тому самому льву.

— Видишь? — Руслан чуть приподнимает Лёльку, чтобы та могла увидеть своими глазами, насколько безопасен для нее лев.

— Вижу. Не стлашно.

— А мне! А мне посмотреть! Меня подними.

Поставив на землю Лёлю, Руслан берет на руки Даню, и вслед за сестрой показывает ему фонтан. Даньке нравится, но когда его опускают на место, он хмурится.

— А если дядя и тигра может забороть?

Да, с детьми надо быть начеку. Только что ты был непобедимым тигром, и вот в твоей непобедимости уже сомневаются. Ловлю быстрый взгляд мужа и жду, как он будет выкручиваться.

— Ну давайте его сюда позовем и посмотрим, — дернул плечом Руслан. — Если не придет, значит струсил.

Данька пролезает между туристами к ограждению и принимается вызывать Самсона на дуэль, через секунду к нему присоединяется и Лёля. А я не могу сдержать смех. Выкрутился, ничего не скажешь. Вот только китайские туристы на нас как-то странно косятся.

— Не плишел! — улыбается Лёля, пробиваясь обратно к нам.

Данька доволен и горд. Дядя Тигр отстоял свое преимущество.

— Давайте отойдем немного подальше, — предлагаю, косясь на озадаченных китайцев и незаметно указываю на них Руслану. — Здесь мы уже здорово пошумели.

— Не вопрос. Идем шуметь во всех остальных местах.

С центральной части парка, где много людей и сложно следить за двумя детьми сразу, мы сворачиваем на более тихую аллею и замедляемся. Даня и Лёля шагают впереди, иногда оглядываясь на нас, рассматривают фонтаны и играют в догонялки между туями.

— Расскажи мне о них, — просит Руслан, не отводя глаз от детей.

Борюсь с чувствами внутри себя. С одной стороны, меня гложет обида за то, что только сейчас ему стали интересны собственные дети. С другой, ужасно хочу поделиться, ведь он ничегошеньки не знает о них, но вижу, с какой теплотой смотрит.

Начинаю рассказывать с мелочей, говорю о любимых играх, мультиках, привычках. Руслан задает вопросы, и они не заканчиваются. Ему интересно абсолютно всё! Даже мои родители так тщательно не допрашивали меня о детях, а я могу бесконечно говорить о них.

Сама не замечаю, как беседа превращается в мой монолог. Хочется рассказывать больше и больше.

— Лёля в три года начала бояться темноты, — говорю и смотрю на дочку. — Даже когда немного стемнеет, в комнату одна не заходит. Я даже фонарик ей купила. Игрушка такая, пингвинчик, которого с собой носить можно было. Она его и днем с собой таскала.

Руслан тоже переводит взгляд на Лёлю, улыбается. Эта улыбка вызывает сумасшедший всплеск чувств, но я продолжаю:

— А потом Данька у бабушки мультфильм какой-то посмотрел, испугался. Стал ночью спать плохо, но ко мне не приходил, он же смелый… Так Лёля ему своего пингвина отдала, представляешь? Данька ее защищает все время, но и она за брата горой. Вот такие они…

— Ты хорошо их воспитала, — говорит Руслан, и я поднимаю голову, упираюсь в прямой и серьезный взгляд.

Мне не требовалось его одобрение раньше, не нужно оно и сейчас, но я вижу, как много слов он вложил в эту фразу, и сглатываю. Как мне хотелось, чтобы он был рядом в эти моменты и переживал их со мной…

— Даже сейчас, — продолжаю, неловко улыбнувшись. — Даня уже все буквы говорить научился, а у Лёли буква “р” пока не получается. Брат тренирует ее, исправляет. Но беззлобно. Не дразнит. Мне так хотелось, чтобы они семьей друг для друга были, поддерживали.

— Так и вышло…

В этот момент Руслан улыбается шире и останавливает меня рукой, а потом указывает вперед на детей. Даня присел на корточки рядом с сестрой и помогает ей завязать шнурок на кроссовке, который развязался от бега.

Дети не замечают, что за ними наблюдают, но едва закончив, возвращаются к нам, и Данька принимается дергать меня за рукав.

— Мам, ты говорила тут штуки интересные есть. А какие?

— Штуки… — осматриваюсь, пытаюсь вспомнить, в какой части парка находятся шутихи. — Кажется, это вон там…

Указываю рукой направление. Руслан понимает меня, цепляет за руки детей и быстрым шагом идет вперед, рассекая встречающиеся на пути толпы гостей парка.

Скоро мы добираемся до первой шутихи, вымощенного камешками кусочка земли, из которого невпопад бьют струи воды. Руслан снимает рюкзак, отдает его мне и присаживается на корточки перед детьми.

— Видите камни? По ним нужно ступать осторожно, потому что один из них включает фонтан. Поищем его?

— Да! — хором кричат дети.

Приглашаем в новинку Кати Морошка Бывшие. Сюрприз с характером для папы

— Аврора, нам уже пора. Прощайся с Егором Константиновичем, — упрямо хочет уйти мать потенциальной чемпионки.

— До свидания, — бурчит Аврора, а потом вдруг немного наклоняется и смотрит куда-то мне за спину. — Мам, ну ты там идешь?

Ничего не понимаю, только вижу, как вытягивается лицо рыжей, которая представилась мне матерью, а потом догадываюсь обернуться и столбенею в момент.

— Лера? — удивленно вскидываю брови, когда рядом с колонной вижу бывшую жену.

Она мнется, но все же делает шаг навстречу.

“Мам”, — звучит в мозгу голосом Авроры, и серые клеточки начинают интенсивно работать. Оборачиваюсь на девчушку и всматриваюсь в черты ее лица, сопоставляю факты.

Болеет футболом, острая на язык, похожа на меня как две капли, и по сроку все сходится…

Черт… Неужели это правда?! Пока я строил карьеру, у меня росла дочь?

Сперва я думаю, что ослышалась. Но потом понимаю, что слово “поищем” поняла правильно. Вслед за рюкзаком Руслан отдает мне свой телефон и ключи от машины, а потом вместе с Даней и Лёлей идет к шутихе, на полном серьезе принимается искать заветный камень вместе с ними.

Кто бы подумал, что мужчина, отпрыгивающий от струек фонтана вместе с пятилетками, на самом деле владелец огромной компании. Но им так весело вместе, что я понимаю — сейчас его роль совсем другая. Сейчас он не суровый генеральный директор. Он отец, который гуляет в парке со своими детьми, который делает все для того, чтобы им было весело. Ведь как здорово, когда струя попадает не в тебя, а в огромного дядю Тигра, на белоснежной рубашке которого не остается сухого места после таких забав.

Улыбаюсь, глядя на них, но внутри досадливой каплей расползается грусть. Сколько таких дней могло быть у нас… Малодушно представляю себе, сколько их еще может быть впереди. Как бы ни отказывалась от встреч с Русланом, сердце заходится вскачь, когда он рядом…

— Все, все. Надо немного обсохнуть, — смеется Руслан, хватает Даню и Лёлю подмышки и вытаскивает на сухое. — Я уже и перекусить не против.

— Я как раз взяла с собой булочки и сосиски в тесте, — спешу сообщить. — Утром пекла. А ещё есть горячий чай в термосе. Вам сейчас самое то, а то вон вода даже с лица течет. Холодно наверно...

Удерживаю в себе желание смахнуть каплю со щеки бывшего мужа, который с намокшими взъерошенными волосами совсем растерял свою строгость, но вместе с тем стал еще привлекательнее в моих глазах.

Таким он и был раньше. Жестким и требовательным в офисе, но дома становился собой. Моим Русланом с огромной душой, ласковым взглядом и сильными руками, так сладко прижимавшими к себе… До боли хочется снова нырнуть в эти объятия, ведь он впервые так близко, без напускной маски сурового директора, а я по-прежнему чувствую эту тягу, которая никуда не ушла.

— Да... Именно этого мне последние годы и не хватало, — неожиданно заявляет бывший, но, уловив мой недоумевающий взгляд, добавляет с улыбкой: — Твоих булочек и сосисок в тесте.

— Можем поискать скамейку или сесть на берегу, — стряхиваю неуместные эмоции и отворачиваюсь. Руслан вот-вот женится, а я думаю о нем, будто имею на это право. Болезненное напоминание о причине разрыва рушит иллюзию.

— Хм, сложный выбор… — он становится нарочито серьезным, а перемены моего настроения словно не замечает.

Решаем сесть на берегу Финского залива на камнях и поесть, глядя на воду, но по пути туда петляем и проходим мимо больших каменных грибов, с которых стекает вода. Вся троица тут же устремляется туда, оставив меня с вещами.

Кое-как достаю свой телефон и делаю несколько фото. Стараюсь, чтобы в кадр попали счастливые лица, ведь неизвестно, как все сложится дальше. Просматриваю сделанные фото и ловлю в кадре взгляд Руслана, который не заметила, когда фотографировала.

Он смотрит прямо, забирается под кожу. Как раньше… Будто и для него не было ни разрыва, ни этих лет. Смахиваю фото в сторону и поднимаю голову, когда все до единого выбираются из-под гриба абсолютно мокрыми.

— А ну-ка держите полотенца, — командую и расстегиваю рюкзак. — Не хватало простыть.

Сначала накидываю полотенца на плечи детей и подхожу к Руслану, собираясь отдать третье ему, но он немного пригибается, и мне приходится самой накинуть его ему на плечи.

Поднимаю голову и замираю. Держусь руками за теплую махровую ткань и смотрю Руслану в глаза, в которых плещется столько несказанного, что даже голову немного ведет.

Отдергиваю руки, отхожу на два шага и поворачиваюсь спиной, но все еще чувствую его взгляд, он жжет между лопаток так больно, но невыносимо приятно.

Как может он так смотреть на меня, когда в городе его ждет невеста?!

— Люб, ты про булочки говорила, — окликает он, и мне приходится повернуться к нему и к детям.

— Да... И про чай...

Мы молча приходим на берег, принимаемся за еду. Борюсь с неловкостью, глушу в себе чувства к бывшему мужу, напоминая о том, из-за кого на самом деле состоялась эта встреча, и меня понемногу отпускает. Снова говорим о детях, не затрагиваем личную жизнь ни до, ни после развода.

Когда солнце начинает клониться к горизонту, смотрю на часы.

— Наверно, пора домой, — произношу, слабо пряча грусть за улыбкой. — Пока доедем, пока удастся их успокоить. Впечатлений на сегодня достаточно.

Дети начинают упираться, им не хочется уезжать из парка и еще меньше они хотят расставаться с дядей Тигром, которого безоговорочно приняли за своего.

— Та-а-ак, кто первый соберется и добежит до дороги, того дядя Тигр покатает, — подыгрывает мне Руслан и первым шагает в сторону тротуара.

Такой вызов ни один не готов оставить без внимания, и Даня с Лёлей вместе несутся вслед.

Тигр снова катает обоих, а я иду позади них и не могу сдержать улыбку. Сегодня мы похожи на семью. Самую настоящую семью, где папа с мамой резвятся вместе с детьми, а после, уложив ребятишек спать, могут уделить время друг другу... Но у нас не будет этого после...

Бывший муж. Бывшая жена. Из общего у нас только дети, которые, спустя пять лет, наконец, обрели папу.

Руслан вдруг останавливается и осматривается по сторонам.

— Что случилось? — спрашиваю и встаю рядом.

— Кажется... Кажется, здесь...

— Что?

— Да. Точно.

Он спускает детей на землю, за руку придвигает ко мне Даню, сам сгребает своей рукой ладошку Лёли.

— Ждем...

— Чего ждем? — не понимаю.

— Фальстарт! — Руслан мягко одергивает Лёлю, не дав ей убежать вперед. — Еще немного...

Рядом с нами начинают собираться люди с зонтами, и я вспоминаю... Водяная дорога... Еще несколько секунд, и с обеих сторон аллеи начнут бить струи. По сравнению с шутихами, это настоящий шторм.

— Нет, Руслан... Давай переждем. Я туда не пойду...

— Все пойдут!

Раздается визг, струи взмывают вверх. Чтобы не дать мне шанса избежать своей участи, Руслан обхватывает меня за плечо и утаскивает под водопад.

— Нет! — кричу и жмурюсь от брызг, но слышу, как довольно смеются дети, слышу приятный смех Руслана и начинаю смеяться сама. — Это ужасно! Мокро и...

— Хорошо, давай переждем.

Он резко останавливается посреди дороги, прямо под каплями. Дети дергают за руки, веселятся. Им нравится, что все вокруг мокрые, и я сама вымокла до нитки, но меня тревожит не это.

Руслан убрал от меня руку, остался стоять в полушаге передо мной. Слишком близко для чужих людей с кучей обид и недосказанностей. И слишком далеко для любящих сердец.

— Слишком поздно, — нелепо улыбаюсь и указываю на свою мокрую одежду, имея в виду его предложение переждать, а Руслан откидывает с моего плеча прядь и отвечает серьезно:

— Никогда не поздно, Любаш…

Он касается рукой моей щеки, делает ко мне еще шаг. Почти касаюсь грудью его груди и не могу дышать. Только чувствую на губах его дыхание и закрываю глаза…

— Мам, мам, смотри, там ещё фонтаны!

Даня тянет меня дальше, ему вторит и сестра. Мы вынуждены отойти друг от друга. Взгляд Руслана скользит по моему лицу, застывает на губах, которых он не успел коснуться…

Дети тянут все настойчивее, и нам приходится сорваться с места и пробежать всю дорожку до конца, пока, наконец, не выбираемся туда, где нет струй.

— И как теперь ехать домой? — спрашиваю с шутливым упреком. — Сменную одежду я брала только детям.

— Я в том же положении...

Руслан разводит руками, и я понимаю, что мне абсолютно наплевать, как я поеду домой. Этот короткий миг стоил того.

— Руслан, вот это встреча! — неожиданно окликает Руслана какой-то мужчина, отвлекая нас от прогулки.

Он хорошо одет, гладко выбрит и говорит с каким-то акцентом. Руслан заметно собирается при его появлении, возвращает себе серьезный вид, что в сочетании с мокрой одеждой выглядит странно.

— Здравствуйте, Арнольд. Осматриваете достопримечательности?

— Да... Познакомите с вашими спутниками?

Мужчина смотрит на нас заинтересованно, так что я даже теряюсь под его пристальным взглядом.

Меня смущает, что растерялся и Руслан. Будто думает, стоит ли нас представить, а потом с дежурной улыбкой поворачивается к мужчине.

— И как вам здесь? Любой уважающий себя турист просто обязан посетить Петергоф.

— О, здесь замечательно...

Мужчина принимается нахваливать красоты Петергофа, Руслан кивает ему, изредка косясь на нас.

После того, как он отмолчался и не сказал Арнольду, кто мы, я отвожу детей в сторону. Нет желания слушать их разговор. Обида снова начинает бить в самое сердце.

Постеснялся собственных детей? Меня? Мужчина явно принадлежит к миру большого бизнеса, а нам там делать нечего...

Через пару минут Руслан возвращается к нам, но весь флёр прогулки с меня осыпается. Я отвечаю холодно, стараюсь совсем не смотреть на него, чтобы не показать своих чувств, и только даю сдержанное обещание позволить ему еще раз увидеть детей.

А после этого уезжаю.

Еду домой в таком настроении, в каком не пребывал никогда в жизни. Впервые на своей памяти я сомневаюсь в правильности своего решения.

Даже не так.

В правильности решений.

Перед глазами стоит взгляд Любы. Чёрт возьми! Любящий взгляд. Понятия не имею, кем ей приходится этот Миша, но любит она точно меня. До сих пор!

Прав был отец, прав!

Люба не могла мне изменить. Это даже проверять не нужно. Она смотрела на меня влюблёнными глазами и тогда, и сейчас. Такие глаза не изменят. А я дурак. Дурак, что, не разобравшись, срубил дерево, которое с такой любовью растил и поливал.

Но я умудрился накосячить не только в этом!

У меня послезавтра свадьба. Фиктивная, показушная, но... я и её запорол. Тот, ради кого всё это затевалось, спалил меня с другой!

Кто ж знал, что этот швейцарец поедет осматривать достопримечательности именно сегодня?! И если он видел, как мы с Любой чуть не поцеловались...

— Пф-ф-ф...

Отпускаю педаль газа, понимая, что слишком сильно разогнался.

Надо бы успокоиться и взять себя в руки. Я просто запутался, потому начал косячить. Швейцарец не спросил про Регину, а значит, он не заподозрил неладное. Следовательно, и мою попытку сблизиться с бывшей женой он не увидел.

А если спросит?

Хм...

Сам не знаю, что отвечу ему... Чем ближе к свадьбе, тем больше сомневаюсь, что она должна состояться.

Выдыхаю.

Только бы пережить этот день. Потом смогу вздохнуть спокойно и получше во всём разобраться.

Следующий день пролетает почти мгновенно. За два дня отсутствия в офисе у меня накопилось столько работы, что я абсолютно не замечаю, как наступает вечер.

Утром просыпаюсь по будильнику и усилием воли заставляю себя встать с кровати. Сразу собираюсь и еду в отель, завтракаю уже там, потом запираюсь в номере. Знаю, что скоро приедут родители, но общаться с ними пока нет желания. Отец, хоть и согласился участвовать, всё равно остался при своём мнении, а значит, осуждения не избежать.

Гостей приедет не так много, в основном это акционеры крупных компаний с жёнами. От Регины будет только её отец, с которым я знакомиться не захотел, хоть она и предлагала, чтобы я его хотя бы в лицо знал. Но мне хватило взглянуть на фото.

Сейчас же мне вообще не хочется ни с кем пересекаться. Оборачиваюсь, смотрю на костюм жениха и всё больше мутит от всего этого представления. Тут отец снова прав: куда я лезу? У меня и так всё отлично, я и так прилично зарабатываю и могу себе позволить практически всё в этой жизни.

Жаль только деньги не вернут потерянное счастье.

Я будто и пытался последние шесть лет заткнуть ими гигантскую дыру в душе. Но не удалось. Нет в них спасенья от слова совсем.

Спустя час раздумий, всё-таки переодеваю брюки, рубашку. Медленно протягиваю под воротником галстук-бабочку. Зависаю перед зеркалом с искренним желанием выйти отсюда и уехать домой. Но привожу себя в чувства.

Подхожу к окну и наблюдаю за тем, как вокруг отеля собираются гости.

Вдруг вижу знакомый силуэт. Кажется, показалось. Что Любе делать на моей свадьбе?

С другой стороны, она ведь заведует оформлением... Может, это и вправду она была?

Внутри что-то оживилось будто. Выхожу из номера, ведомый желанием увидеть бывшую ещё раз. Если бы не она, наверно, до самой церемонии бы там просидел, а так...

Спускаюсь к гостям. Здороваюсь. Поддерживаю светскую беседу, а сам украдкой осматриваю территорию. Люба и вправду постаралась. Декорации одновременно создают атмосферу лёгкости, но выглядят шикарно.

Перила лестницы, по которой ко мне должна спускаться Регина, обвиты искрящимися нитями с маленькими звездочками цветов и стеклянными бусинами. Они сверкают на солнце, будто лестница эта из сказки. По центру открытой террасы возвышается деревянная арка, с одного края которой к полу ниспадают белые и голубые шарики гортензий, а противоположный угол украшен легкой струящейся тканью, с такими же бусинами, что и на перилах.

Как всегда, со вкусом. Только она могла сделать то, что мне понравилось бы с первого взгляда.

Но я глазами ищу именно её. Где она? Уже уехала?

Внезапно и вправду нахожу бывшую. Люба стоит, разговаривает с моим отцом. Улыбается. Он тоже улыбается. А потом они обнимаются, и Люба куда-то снова исчезает, не успеваю засечь. Отвлекаюсь на гостей. У них слишком много вопросов на тему моей женитьбы и наших с Региной предстоящих планов. С трудом отделываюсь и подхожу к папе.

Здороваюсь.

— Тут Люба была? — смотрю на него, ощущая себя сумасшедшим. Меня будто преследует навязчивая галлюцинация.

— Угу, — недовольно отзывается он и укоризненно качает головой: — Я, если честно, от тебя такого не ожидал. Нанять бывшую жену, для оформления собственной свадьбы...

— Фиктивной свадьбы, — поправляю его, сжимая челюсть.

— Да какая разница?! Сам ведь просил делать вид, будто всё по-настоящему. Вот и Люба, видимо, поверила, что ты на этой грымзе женишься.

— С чего ты взял, что Регина грымза? Она уже много лет на меня работает...

— Да по её выражению лица всё видно. Рус, хватит страдать галиматьёй. Пока ещё не поздно... пока всё не слишком далеко зашло...

— О чём вы разговаривали? — перебиваю отца. — Она что-то спрашивала про меня?

— Нет. Она просто поинтересовалась, как моё здоровье. Давление у меня. А Любаша помнит всё. Умничка такая...

Предпочитаю промолчать. Осматриваюсь по сторонам, но нигде не вижу её. Она будто и вправду какой-то фантом прошлого.

Обхожу большую часть территории, но бывшей нигде нет.

— Кого-то ищете? — внезапно останавливает меня Арнольд.

— А... да, Люб... — осекаюсь, чуть не выдав правду. Понимаю, что лишний раз про Любу лучше не говорить швейцарцу. Потому быстро нахожусь: — Любимую...

— Невесту? Я слышал, что перед церемонией нельзя видеть невесту. Старинная русская традиция... Разве не так?

— Глупое суеверие, — отмахиваюсь я.

— Вот как? Ну и ладно, тогда! Хорошего крепкого брака вам, Руслан!

— Спасибо, — не успеваю произнести это, как меня одёргивает какой-то мужчина в униформе, вроде официанта. Сообщает, что церемония начинается, я должен занять своё место.

К арке иду будто на эшафот. Только сейчас понимаю, что мне Регину ещё и целовать придётся. Кривлюсь от этой мысли, думаю, как имитировать поцелуй, чтобы все поверили. Совсем забыл обсудить это со своей секретаршей.

Занимаю своё место и натягиваю улыбку. Вижу, как отец невесты со счастливым видом выводит её и помогает спуститься по лестнице. Вспоминаю, какую сумму перечислил ему на счёт, чтобы он изобразил эту улыбку, и снова меня накрывает волной неприязни.

Ещё раз осматриваю гостей в надежде увидеть Любу. И в момент, когда Регина уже стоит рядом, понимаю, что нашёл свой лучик солнца в этой беспросветной удручающей тьме.

Люба выходит из здания. У неё в руках какие-то упаковки, видимо, она заканчивала свою работу уже при гостях. Не успела, всё-таки сделать всё. Хотя, с другой стороны, если никто не заметил, то она умница...

Женщина что-то говорит нам с Региной, но я не смотрю ни на одну, ни на другую. В голове будто обратный отсчёт до старта.

Три, два...

— Свадьбы не будет! — выпаливаю в сторону регистратора, а сам срываюсь и лечу в сторону, куда свернула моя бывшая.

— В чём дело? Руслан? — вопит мне вслед Регина.

— Что случилось? — в разнобой начинают шептаться гости.

— Я потом всё объясню! У меня нет времени! — кидаю им в ответ и тут же ловлю довольный и одобрительный взгляд отца.

Мама, к слову, тоже стоит улыбается, пряча глаза за милой шляпкой.

В дороге натыкаюсь на швейцарца, чуть ли не сбивая его с ног. Извиняюсь. Хоть и понимаю, что после такой выходки он уж точно не станет со мной сотрудничать. Мне сейчас на всё плевать. Даже если бывшая жена пошлёт меня ко всем чертям, без неё остальное теряет смысл. Оно и потеряло смысл! Еще шесть лет назад потеряло!

— Люба, стой! — хватаю её за руку, разворачиваю к себе и вижу испуганный взгляд.

— Руслан? Ты чего?! Там же церемония началась...

— Ничего, без меня справятся... — чуть улыбаюсь, сжимая её ладошку в своей. Второй рукой касаюсь её волос, откидываю их назад.

Осторожно подхожу ближе, видя растерянное выражение лица своей Любаши. Но она не вырывается, стоит глядя на меня снизу вверх, прижимая к груди ворох крафтовой бумаги.

А я аккуратно подтягиваю её ещё ближе, обнимаю за талию и склоняюсь к её уху.

— Люба… — выдыхаю, когда понимаю, что она не планирует вырываться, хоть и продолжает стоять недоумевая, как реагировать на это всё. — Моя Любаша. Я сотворил большую ошибку. И я готов сделать всё, что ты попросишь. Что угодно… Встану там перед всеми на колени и буду просить тебя… только обо одном, чтобы ты меня простила. Буду вечно молить тебя об этом и… Мне плевать, с кем ты была до этого. Я отвоюю твое сердце вновь. Ты должна быть со мной. Люба, слышишь?

Протягиваю руку вдоль её плеч, всё так же осторожно стесняя объятия. Утыкаюсь носом в волосы своей жены, закрываю глаза, чувствуя, как её запах сводит с ума, будто пробираясь под кожу.

— Я люблю тебя, Люба. Всё это время любил. И никогда не переставал. Никогда не забывал про тебя.

— Рус, ты же женишься, — наконец выдавливает из себя она.

— Это не настоящая свадьба. Всё это декор для инвесторов.

Люба стоит молча. Не двигается. Так и прижимает к себе сверток упаковочной бумаги.

А у меня сердце будто вот-вот выскочит из груди. Что я буду делать, если она сейчас не простит меня? Кажется, будто я не переживу этого.

Стою в полной растерянности. Вроде бы должна злиться, обижаться на бывшего, но после его слов не могу. Поверить не могу, что он до сих пор всё это чувствует ко мне. Я будто попала в сказку, будто это всё не по правде.

Я так давно свыклась с мыслью, что одна, но теперь будто и не было того жуткого вечера, когда меня обвинили в измене. Будто не было этих шести лет одиночества. Теперь кажется, будто всё это время я была не одинока. Ведь там, на другом конце города грустил и он.

Чуть поворачиваю голову, чувствуя на коже покалывание от густой щетины бывшего мужа. И запах родной, приятный, которого так не хватало.

А где-то внутри, в груди что-то теплое согревает. И так хорошо, так уютно в его объятиях.

— Я тоже любила тебя всё это время, муж, — шепчу и аккуратно вынимаю свою ладонь из его, а потом кладу ему на плечо и закрываю глаза, пытаясь уловить каждый оттенок этого момента.

Рус берет меня за подбородок и аккуратно приподнимает голову.

— А сейчас, Люба? Что ты чувствуешь? — шепчет в губы, стирая всякую грань.

Мы и так слишком близко друг к другу для разведённых людей. Но в следующую секунду сливаемся в поцелуе. Таком хрупком и нежном, но служащим узеньким мостиком в другую жизнь.

— И сейчас люблю, — отвечаю тихо, на миг прерывая это таинство.

— А Миша? — чуть отстраняется Рус и заглядывает мне в глаза.

— Миша? Рус, ты серьёзно? — смотрю на него, округлив глаза, но муж тоже смотрит на меня выжидающе, потому поясняю: — Миша мой двоюродный брат. Помнишь, который на свадьбу не смог приехать? Он постоянно занят…

Вижу, как Руслан меняется в лице, и самой становится не по себе. Неужели он тогда увидел меня где-то с братом, отчего подумал, я кручу роман у него за спиной?

— Люба… что я натворил?.. — качает головой из стороны в сторону, начиная отдаляться. — Я никогда не смогу искупить свою вину перед тобой. — Делает шаг назад. — Люба… ты всегда со мной была… а я… я тебя предал. Ты не обязана меня прощать. Не уверен, что вообще заслуживаю такую жену… как ты.

В горле хватает, сглатываю ком и, прежде чем Руслан успевает сделать ещё один шаг от меня, сжимаю его ладонь.

— Давай просто начнём всё с самого начала? — улыбаюсь, хоть на глазах начинают появляться слезы. — Представим, что всего этого не было? Хорошо?

— Как? Как можно забыть такое?

— Руслан, мы и так оба страдали всё это время. Ты теперь знаешь правду. И я теперь… — запинаюсь, косясь на гостей, которые начинают собираться наверху лестницы и глазеют на нас. — Я теперь тоже знаю правду… — хватаю его за щеки и чуть наклоняю к себе, чтобы сказать следующую фразу только ему, шепотом: — Гостям тоже нужна правда… ну-у… хоть какая-нибудь…

Тут он неожиданно обхватывает меня двумя руками, прижимает к себе сильно и совсем не аккуратно.

— Я обязательно придумаю… придумаю… что-нибудь… В общем, ладно… потом!

Тут жених поворачивается к гостям, и начинает с ними говорить, я же наспех смахиваю слезы.

— Извините, за это представление. Кажется, я виноват перед всеми присутствующими. Вы, наверно, готовили нам подарки, но свадьба отменяется. Банкет оплачен, можете усаживаться за столики, места именные. Однако церемонии не будет.

В толпе улавливаю недовольный взгляд Регины. Радостные взгляды родителей Руслана и хмурый взгляд того самого мужчины, которого мы встретили в Петергофе. До меня начинает доходить, почему Рус не представил нас тогда, а съехал с темы. Ведь этот мужчина был уверен, что невестой будет другая женщина.

Руслан тоже его замечает, за талию прижимает меня к себе и бережно целует в висок, только после этого отпускает и делает шаг навстречу мужчине, который спускается к нам.

— Руслан, пожалуйста, поясните, — сильнее хмурится мужчина. — Я, может быть, плохо знаю русский, поэтому ничего не понял. Что происходит?

— Знаю, с моей стороны это было неправильно. Я вас обманул. Для вас было важно, чтобы партнер был женат, а я официально разведен, — отвечает ему Руслан, но несмотря на смысл фразы, его голос звучит уверенно и твердо. — Регина просто моя помощница.

В этот момент я невольно поднимаю глаза и снова вижу Регину среди гостей, она придерживает подол свадебного платья, а ее ноздри раздуваются от гнева и бессилия.

— Мы с ней никогда не были в отношениях, а свадьбу решили разыграть ради вложений. Я пойму если вы откажетесь, это справедливо.

Мужчина задумчиво смотрит на Руслана, а потом переводит заинтересованный взгляд на меня и склоняет голову набок.

— Теперь вы представите вашу спутницу?

Вижу среди оставшихся наблюдать за сценой гостей, как у самой верхней ступени стоят родители Руслана. В глазах отца светится одобрение, а мама, кажется, плачет. Мне и самой хочется расплакаться, когда Руслан оборачивается ко мне.

— Арнольд, это Любовь. Любаша... Моя жена. Бывшая, — он протягивает мне руку, и я делаю шаг, послушно вкладываю свои пальцы в его широкую ладонь. — Будущая. Единственная.

Секунда, и я снова оказываюсь в объятиях мужчины, которого всегда любила. Меня с ног до головы окутывает нежность и ощущение правильности происходящего.

— Не вникайте, почему так вышло, — болезненно усмехается Рус. — Боюсь, я сейчас не в том состоянии, чтобы это объяснять, да и слишком личное это. Но, поверьте, сейчас все так, как на самом деле должно быть.

— Что же вы, Руслан... — укоризненно качает головой Арнольд. — Так далеко зашли и совсем чуть-чуть не дожали. Могли бы получить от меня инвестиции, а потом только разбираться, кто жена, а кто помощница... Я бы уехал обратно к себе в Швейцарию и всё равно бы ничего не узнал.

— Извините, Арнольд, ещё раз, за этот обман. Просто за последние дни я понял, что для меня по-настоящему важно. Когда на одной чаше весов эфемерное счастье, а на другой настоящее, только дурак выберет деньги. А мне правда ничего больше не нужно. Только бы моя настоящая семья была всегда рядом.

— Да, семья — это самое важное в жизни, — косо улыбается ему Арнольд. — Честно говоря, я еще на ужине заметил, что у вас с... кхм... невестой все немного натянуто. Списал на волнение... Но потом встретил вас в парке...

Руслан проводит рукой по моей спине, которая в миг покрывается мурашками, а воспоминания о той прогулке туманят разум.

— Тогда-то и заметил разницу... Глаза... Глаза никогда не лгут.

Поочередно поглядывая то на меня, то на Руслана, Арнольд останавливает взгляд на муже и усмехается.

— Надеюсь, на настоящую свадьбу вы своего инвестора тоже пригласите?

Руслан замирает от неожиданности, а Арнольд начинает смеяться, потом хлопает Руса по плечу.

— Не вникайте, сейчас вы не в том состоянии, чтобы говорить о делах. Обсудим это позже. Сейчас у вас наверняка другие планы.

— Да... планы у меня другие, — отвечает Руслан, а потом поворачивается ко мне. Он внезапно встаёт на одно колено, берет меня за руку, смотрит на меня снизу вверх и произносит с нежностью во взгляде: — Всю жизнь просить прощения у своей жены за то, что совершил эту ужасную ошибку. И прошу выйти за меня еще раз.

Слова звучат чуть тише, но проникают в душу. Тяну мужа за ладонь, чтобы он встал, потому что сама начинаю краснеть от этой сцены.

На нас все смотрят.

— Конечно, выйду… — бурчу под нос.

— Так, может, вы и распишитесь тут сразу? — внезапно доносится из толпы. — Мне-то всё равно, кого расписывать…

Поворачиваемся на голос, а нам на встречу идёт женщина-регистратор.

— В смысле? — недоуменно смотрит на неё Руслан, поднимаясь на ноги.

— В прямом. Вы же арендовали выездную церемонию, — разводит руками. — Нет, это конечно, дело ваше! Моё только предложить…

Тут мой муж косится на Регину, а та недовольно пожимает плечами и уходит подальше от собравшейся толпы.

— Извините, можно вас на пару слов? — влечёт он регистратора за собой, отходит, но меня крепко держит за руку. Потом говорит полушепотом: — Скажите, вы прям из ЗАГСа?

— Ну да, — пожимает плечами женщина.

— И что, планировали нас с Региной… ну… прям по-настоящему… поженить?

— Ну да, — хмурится, а потом выдаёт удивлённый мешок. — А что, надо было понарошку?

Руслан распрямляется, поджимая губы и стискивая челюсть.

— Кажется, мне нужна новая секретарша, — зло выдыхает. — А вы…

— Марина Александровна.

— Марина Александровна, пожалуйста, не уходите. Мы сейчас обсудим с Любой…

— Хорошо! Буду ждать вас у арки! — расплывается в улыбке та и покидает нас.

— Вот зараза… — ругается муж в сторону, куда ушла Регина, а потом поворачивается ко мне, и его лицо тут же меняется: — Люб? Ну что? Хочешь, распишемся прямо сейчас? Или сделаем свою… свадьбу?

— У нас уже была свадьба, — обнимаю мужа. — Я не хочу вторую. Хочу просто, чтобы ты был рядом.

— Люба, а где наши дети?! Они должны присутствовать на празднике!

— Они тут. С воспитателем сидят…

— Отлично! — он и в самом деле невероятно рад этой идее, но меня одолевают сомнения.

Нет, не в том, что я хочу стать его женой снова. Как донести это детям? То, что у мамы будет муж, а у них папа. Примут ли они его? Полюбят?

Но тут же отбрасываю пессимистичные мысли. Дядя Тигр покорил Даню и Лёлю с первой встречи, только и разговоров о том, какой он крутой и сильный, как весело с ним играть. Какие уж тут могут быть сомнения!

— Рус, но... здесь нет родителей... и Миши...

— Любаш, а хочешь, вообще всех выгоним? — спрашивает он со шкодливой, но такой счастливой улыбкой. — Распишемся вдвоем, только дети будут и мы. А потом отгрохаем свадьбу, как надо. Хочешь, дворец снимем, хочешь — горнолыжный курорт. Как скажешь. Но я с ума сойду, если не женюсь на тебе сегодня же.

Смеюсь и ныряю в такие родные объятия. Знаю, что сдержит слово и позже у нас будет самая настоящая свадьба только с нашими близкими, с платьем или без, с букетом невесты... Но мне все равно. Самое главное, что и мне до безумия хочется стереть эту ужасную приставку “бывший” и называть Руслана просто муж. Любимый. Единственный.

— Хорошо, — отвечаю и жмурюсь, а когда открываю глаза, менеджер уже ведет за ручки Даню и Лёлю.

Вижу, как подбирается Руслан. Смелый и сильный дядя Тигр волнуется, как отнесутся дети к такой внезапной новости. Делаю шаг к ним, но он мягко меня останавливает.

— Позволь, я сам.

Отступаю, сжимаю руки в замок и заламываю от волнения пальцы. Мои котята безоговорочно влюблены в Руслана, но все равно тревожно.

— Ну что, тигрята, — Руслан подходит к детям и присаживается перед ними на корточки. — У меня к вам есть важный вопрос.

— Какой воплос? — улыбается Лёлька, а Даня внимательно смотрит на дядю, словно уже почувствовал, что вопрос и правда будет серьезным.

— Я очень люблю вашу маму и хочу на ней жениться. Прямо сегодня.

— Ты будешь маминым дядей? — серьезно уточняет Данька.

— Да. Буду.

— И нашим папой? — звенит Лёля.

На лице Руслана появляется улыбка, но она немного нервная.

— Если хотите. Я бы очень хотел стать вашим папой. Хотел бы жить с вами вместе, играть, шутить, гулять... Примете меня в свою дружную семью?

— Ула-а-а!

Лёлька кидается на шею дяде Тигру, слету признав в нем отца, но Даня не спешит, медлит и смотрит на Руслана прямо и совершенно не по возрасту серьезно.

— Ты не рад, Дань? — вкрадчиво спрашивает Рус, бросает на меня еле заметный взгляд.

— Не знаю, — бурчит сын. — Только если ты маму обижать не будешь.

Не знаю, откуда у него взялись эти мысли, но чувствую, как глаза уже который раз за этот вечер наполняются слезами. Не думала, что в пять лет можно быть таким рассудительным. Перед глазами пелена, вижу только по силуэту, как Руслан поднимается и крепко целует меня в щеку.

— Вашу маму я никогда не обижу. Клянусь...

Верю в эти слова. Не могу не верить, потому что чувствую искренность в каждом звуке.

— Тогда я согласен, — весело резюмирует Данька и вслед за Лёлькой бежит к нам обниматься.

— Молодые люди, у нас регистрация идет уже полчаса, мое время вот-вот закончится. Будет церемония или нет? — окликает нас регистратор.

Руслан поворачивается к ней, схватив меня за руку.

— Да! Мы готовы.

Ладонь слегка покалывает, а в груди так и вовсе занимается ураган. Могла ли я подумать еще пару недель назад, что снова стану невестой Руслана!

Так странно. Волнительно, но... Правильно.

Недоумевающие гости возвращаются на свои места возле арки, которую я так старательно сооружала, как оказалось, для нас.

Все смотрят, переглядываются. Кое-кто слышал наш разговор с Арнольдом, другие перешептываются. Но нам плевать на всех. И ему, и мне.

Руслан усаживает детей рядом с бабушкой и дедом, которые слегка в шоке от внезапного появления у них внуков, но знакомятся и помогают малышам устроиться.

В моих руках откуда ни возьмись появляется букет, но совсем не тот, что держала Регина. Ее букет я никогда бы не взяла. Возможно, менеджер подсуетилась и наскоро сообразила его из цветов в зале ресторана. Неважно... Пусть я одета совсем не как невеста, платье на мне строговато, но чувства, что испытываю, под стать будущей жене.

Регистратор встает перед нами, раскрывает папку и натренированным голосом начинает вести церемонию, а я поворачиваюсь лицом к Руслану, и мир вокруг пропадает окончательно. Тону в нем так же стремительно, как и шесть лет назад. Вижу тот же взгляд, наполненный любовью и лаской, и не могу оторваться. Даже “да” отвечаю, глядя ему в глаза, отвлекаюсь, только когда надо поставить подпись.

Я волнуюсь, но рука при этом тверда, цепко держит ручку и выводит завитки на бумаге.

— А кольца? — тихонько уточняет регистратор у Руслана, но он легонько ведет головой.

— Кольца будут позже.

Разделяю его мнение и не хочу надевать кольцо, которое пусть и фиктивно, но предназначалось другой. Как и букет. Забрать я готова только мужчину, потому что он всегда был моим.

Любимый снова становится моим мужем после долгих лет разлуки. Хочу стереть все плохое из памяти, начать заново и не возвращаться.

–... Можете поцеловать невесту, — с улыбкой заканчивает регистратор, а Руслан, словно еле сумел дождаться, притягивает меня к себе и накрывает мои губы поцелуем.

Гости аплодируют нам, я слышу в шуме смех своих детей и чувствую, как израненное сердце исцеляется в объятиях Руслана.

— Я люблю тебя, Любаша, — шепчет он, и от этого шепота все тело покрывается мурашками. — Тебя одну...

Руслан весь вечер не отпускает меня дальше вытянутой руки. Обнимает целует, говорит тёплые слова и клянется, что больше никогда не обидит, не усомнится во мне и, конечно, не бросит.

Дети же быстро увлекаются общением с бабушкой и дедушкой, которые чуть ли не на седьмом небе от счастья, что у них внезапно появились внуки. В какой-то момент мне даже кажется, что родители Руслана радуются всему, что происходит сегодня, не меньше нас.

Правда ближе к ночи дети так устают, что нам приходится уложить спать их в одном из арендованных номеров отеля.

В первый раз мы делаем это вместе с мужем, и это кажется так необычно, но так правильно...

Руслан смотрит на крепко спящих Лёлю и Даню, и я вижу, как искрятся его глаза.

Обнимаю его, а он внезапно поворачивается, смотрит лукавым взглядом, после чего хватает за руку и влечёт куда-то по коридору. Вскоре мы оказываемся в одном из самых больших номеров, дверь захлопывается, а Руслан тут же начинает меня целовать. В первый раз за всё время мы остаёмся наедине и наконец даём волю всем чувствам, которые не покажешь на людях.

А потом и для нас этот день заканчивается, и начинается суета.

Сначала переезд, а потом самое сложное.

Нужно как-то сообщить радостную новость моим родителям и... моему брату.

Родителям я звоню почти сразу, кое-как объясняю ситуацию, и они принимают новости на удивление быстро, хоть и немного настороженно относятся к моему решению. Но и мама, и папа искренне верят в то, что я всё взвесила и осознаю, на что согласилась.

А вот Мише я решаюсь позвонить только спустя три дня после свадьбы. Как раз в день его возвращения в Питер.

— Миша, привет! — стараюсь говорить как можно мягче, хотя руки трясутся. — Можешь разговаривать? Есть минутка?

— Люба! Для тебя у меня всегда есть время. Что-то случилось? — голос брата теплый, но немного обеспокоенный.

— Ничего не случилось, просто… я хотела тебе кое-что рассказать, — делаю глубокий вдох. — Дело в том... что... мы с Русланом снова вместе.

На другой стороне линии повисает тишина. Кажется, даже статический шум от телефона куда-то исчезает. Наконец, раздается Мишин голос, низкий, напряжённый:

— Ты это серьёзно сейчас?

— Да, Мишут, серьёзно. Мы поговорили, всё обсудили. Он раскаивается в том, что произошло. И дети его уже полюбили, и… Я люблю его, Миш. Всегда любила.

— Люба, — брат говорит медленно, словно пытается держать себя в руках. — Ты забыла, как он...

— Это все в прошлом, — отвечаю твёрдо, стараясь не дрогнуть. — Миш, я вижу, что он действительно хочет всё исправить. Ради нас, ради детей. Мы хотим собраться у его родителей в загородном коттедже всей семьёй. Ты тоже приглашён. Вы должны познакомиться и помириться...

Миша фыркает, звук настолько недовольный, что я едва не отодвигаю телефон от уха.

— Познакомиться? Помириться? Я думаю, что ужин в этом вашем коттедже будет слишком милым, если я туда приеду. Лучше сразу стол накройте в травматологии!

— Миш, ну хватит… Понимаю твои чувства. Но ты пойми и мои. Вы оба — важные для меня люди. Я простила его и хочу, чтобы ты тоже попробовал понять...

Он не отвечает. Мне кажется, я слышу, как он стучит пальцами по рулю или столу — как всегда, когда нервничает.

— С ним я счастлива, Миш... и... Просто хочу, чтобы мы все наконец стали семьёй и забыли все эти обиды.

— Ладно, я приеду. Но если он вновь обидит тебя…

— Мишут, не переживай — не сдерживаюсь и смеюсь. — Всё будет хорошо. Ты увидишь.

— Ладно, Люба, надеюсь, ты права, — в его голосе появляется что-то более тёплое, чуть-чуть расслабленное.

— Спасибо, Мишка. Правда, спасибо.

Мы заканчиваем разговор, и я с облегчением выдыхаю. Первый шаг сделан. Теперь оставалось только надеяться, что завтрашний день всё расставит по своим местам.

Ночью сплю плохо. Казалось бы, уже не одна, и любимый муж обнимает, согревая своим теплом, но волнение не уходит.

Утром, позавтракав и собравшись, мы усаживаемся в машину, и только там меня наконец настигает сон.

Просыпаюсь, когда наконец понимаю, что мы прибыли на место.

Дети, едва Руслан их отстёгивает, выскакивают наружу и несутся к бабушке и дедушке, которые уже на крыльце. Их объятия трогательные, чуть не вызывают слёзы на глазах.

— Спасибо тебе, что дала мне второй шанс, — неожиданно слышу голос мужа у своего уха, и по шее тут же расползаются мурашки. — Я, наверно, никогда в жизни ещё не чувствовал себя таким счастливым...

Не успеваю ничего ответить, потому что где-то позади слышится низкий рёв мотора.

Серебристый кроссовер брата въезжает на подъездную дорожку. Моя ладонь невольно тянется к руке Руслана. Он чувствует моё волнение, но вместо того, чтобы растеряться, сжимает её своей тёплой сильной рукой.

— Люба, всё хорошо, — шепчет он и целует меня в висок.

Миша останавливается рядом с машиной мужа. Брат, как и обещал, привёз моих родителей, и они тут же кидаются меня обнимать.

Лёля и Даня тоже бегут приветствовать родственников.

— Ба, у нас тепель две бабушки и два дедушки, смотли! — тут же выдаёт Лёля, тыча пальцем в родителей Руслана.

А Даня подходит к Мише, и пожимает ему руку.

— Миш, а ты уже знаешь, что дядя Тигр стал маминым дядей и нашим папой?

— Дядя Тигр? Как интересно, — хмурится он в ответ. И пока все друг с другом здороваются, я украдкой наблюдаю за братом и мужем, понимая, что между ними вновь произошёл какой-то безмолвный, но очень содержательный зрительный контакт.

— Думаю, нам нужно поговорить, — отзывается Руслан и уверенно выходит вперёд.

— Миш, — дёргает своего дядю за край одежды Лёля и дальше говорит, стараясь произносить каждое слово как можно чётче: — Дядя Тигр-р такой хор-роший, он нас к себе домой позвал. Пр-редставляешь?

В этот момент все замолкают и смотрят на дочку, которая наконец произнесла правильно букву “р”.

Руслан тут же расплывается в улыбке и присаживается на корточки перед ней, обнимает, вижу, как радуется за неё. Хвалит.

А ещё замечаю, как за этим наблюдает брат. И даже на его лице появляется невольная улыбка. Мне становится в разы спокойней.

— Р-р-р, — демонстрирует всем довольная вниманием Лёля. — Я тепер-рь тоже тигр-р-рица!

— Ладно уже, чего тут скопились? Проходим все в дом! — зазывает нас мама Руслана, и мы продвигаемся внутрь. Все кроме Руслана и Миши. Эти остаются на крыльце.

Я лишь беспокойно оглядываюсь, но сказать ничего не решаюсь. Захожу вместе с мамой, папой и детьми в прихожую.

Ну а пока мы все вместе моем руки и рассаживаемся за столом к нам наконец присоединяются и брат с мужем. Я с опаской оглядываю обоих. Настроение у них нормальное, лица целые, а значит, всё прошло хорошо.

— Что ты ему сказал? — шепчу Русу на ухо, не в силах сдержать любопытства.

— Что ты и наши дети — самое ценное, что у меня есть, — с улыбкой отвечает муж.

— И он поверил?

— Возможно, поверил. Возможно, и нет. Но у меня будет ещё много времени, чтобы доказать вам, как я вас люблю, — с этими словами Руслан обхватывает моё лицо ладонями и прижимается своими губами к моим.

Время летит так быстро, что я не замечаю, как устаканивается суета, и мы наконец чувствуем себя полноценной семьёй, хоть и кажется, будто я в сказку попала. Разве такое бывает? Чтобы вот так за две недели твоя жизнь развернулась на девяносто градусов?

Оказывается, что бывает.

Пропущенное время в нашей жизни Руслан рьяно наверстывает, даря и мне, и нашим детям максимум своего внимания. Мы завтракаем вместе, вместе забираем детей из детского сада, гуляем, играем в настольные игры по вечерам и вместе укладываем детей спать, только теперь у нас есть и свое “после”. Время только для нас двоих.

Ума не приложу, как он умудряется совмещать семью и бизнес, но вижу, как ярко каждый день горят его глаза. Наверно, и мои светятся так же сильно, потому что внутри меня с каждым днем любовь все крепнет, хоть раньше казалось, что любить сильнее уже невозможно.

Я счастлива с ним. Про Даню и Лёлю и говорить нечего, ведь уже в первую неделю после свадьбы они забыли про “дядю” и начали называть Руслана “папа Тигр”. И в этот момент мне хотелось расплакаться от эмоций, а он... Он обнял их обоих своими большими руками, ткнулся лбом в хрупкие плечики детей и прошептал, как сильно их любит.

Это ли не сказка?

Правда уже спустя пару месяцев моё сердце вновь начинает биться в тревоге.

— Быть того не может, — шепчу, чувствуя, как кружится голова. — Как теперь это Русу донести?..

Выхожу из ванной с дрожащими коленками и сажусь на кровать. Муж ещё спит, а я наблюдаю, как вздымается и опускается его грудь. Сижу так с минуту, потом вспоминаю последние события. Нашу спонтанную свадьбу, прогулки в парке с детьми, семейный праздник.

Выдыхаю и чуть улыбаюсь.

Ложусь поближе к любимому, и тот тут же обнимает меня двумя руками.

— Чего ты так рано вскочила? — бурчит сквозь сон Руслан. — Я тут без тебя мёрзну...

Улыбаюсь, прижимаясь к нему и обнимаю его в ответ.

— Просто немного тошнит...

— Что случилось? — распахивает глаза и обеспокоенно смотрит на меня сквозь полутьму, которую создают задёрнутые портьеры.

— Я... кажется... — прикусываю губу, но всё же решаюсь это произнести: — Беременна.

— Беременна?! — округляет глаза муж.

Он будто не верит, приподнимается на локте и чуть хмурится. На его сонном лице медленно проявляется осознание. Руслан легонько касается рукой моей щеки.

— Люба? Ты серьёзно?

— Да. Ты будешь папой... опять.

Вижу, как свет в его глазах, который грел меня эти два месяца, становится невыносимо горячим, постепенно охватывает каждый сантиметр моего лица. Руслан сгребает меня в охапку, целует в макушку и произносит полушёпотом:

— Это просто невероятно...

— Угу, — отвечаю, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы радости.

А спустя девять месяцев у нас рождается малыш. И Руслан сам выносит его из роддома, снова и снова благодаря меня за этот шанс второй раз почувствовать себя отцом.