<p>Магфиг: Новый год</p>

<p>Глава 1</p>

Моё пробуждение началось с грохота и истошного девичьего вопля призывающего на голову одного пушистого оглоеда всевозможные вселенские кары, пришествие Ктулху, а также Макаронного Монстра во все дыры. Последнее заставило меня несколько призадуматься, затем саркастически приподнять бровь от нарисовавшейся в мозгу сюрреалистической картины, сделать засечку на извилине о необходимости лекции о правильном применении некоторых идиомных выражений и, протяжно зевнув, открыть глаза.

Утро уже во всю красило нежным светом лежавшие за окном снега и угрюмо чистящего от них дорожку бородатого мужичка не особо высокого роста провозные звуки пыхтения которого были слышны даже сквозь плотно закрытые окна. Впрочем, ему полезно. Я с хрустом потянулся и заметив краем глаза стремительное движение так и не севшей на диету «черной молнии», отклонился чуток назад, пропуская её мимо себя и невольно подсчитывая «вагончики» тянущихся за ним сосисок — вышло восемь с половиной, причем половина уже находилась в пасти расплывавшейся на стене кошачьей растопырки.

— Поймала!

Сияющий неоном огонёк вынырнул откуда-то из стены и тут же выпрыгнул вниз рыжеволосой худощавой девушкой в облегающем изумрудном комбинезоне. Отлепив растопырку от стены, она с довольным видом уставилась на болтавшегося в её руке упитанного чёрного кота, коий с невозмутимым видом продолжал дело по уменьшению количества свисающего из его пасти мясосодержащего продукта.

— Ну и что мы тут за гонки устроили? — поинтересовался я, одним быстрым движением перемещая тонкое шелковое одеяло на свою тушку и превращая его в импровизированную тогу.

— Нер, ой, — пискнула девушка. — А вы что…это… ещё спали?

— Нет, блин, дикобразов бергейских изучал…

— Кого? — заинтересованно подалась вперед та.

Я вздохнул и воздел глаза к потолку.

— Неважно. Что там у вас опять случилось?

— Да вот, сестра с Глафирой готовят, а этот им мешает, да ещё куски постоянно таскает.

— Я не этот, — буркнул Батон, смотря на меня умоляющим взором своих больших ангельсконевинных очей. — Я дегустатор.

— Кто? — удивилась девушка.

— Дегустатор, — важно заявил Батон, скрещивая лапы на груди. — И, это, кота опусти.

Зелёные глаза девушки как-то нехорошо блеснули, а в рыжих волосах сверкнули разряды молний.

— Отпусти говоришь, ну ладно…

Быстрый взмах руки, возмущённый мявк, и аэробус авиакомпании «Батонио» ушел в свой полет прямо через быстро распахнувшееся окно. Пролетая над строившими снежный городок гномами, он передал им пламенный привет и, немного не долетев до забора, с протяжным завыванием вошел в крутое пике, воткнувшись в сугроб по самые…вот, по самые…по самый хвост в общем. Гномы сразу же выслали спасательную команду, ибо снегу в этом году намело немало, на улице стоял бодрящий морозец, а дышать хвостом кот не умел, да и отморозить мог всё что угодно….

— Рей, а ты не переборщила? — спросил я, подходя к окну и закрывая его. — Холодно ведь.

— Переборщила? — девушка озорно прищурила глаза, демонстративно щелкнула пальцами отчего над торчащим из снега «черным штырем» появилось небольшое облачко, тут же пролившееся вниз потоками воды и, невинно хлопнув ресницами, добавила: — Ну разве совсем немного, нер.

Вот, блин, вся в сестрёнку, я проводил взглядом исчезнувший в стене огонёк, избавился от тоги и, быстро одевшись, спустился вниз в гостиную, по пути заглянув на кухню. Ну как заглянул…сунулся туда и тут же с воплем: «да ну его нафиг, не ну вы видели» выскочил как ошпаренный, ибо сегодня кухня превратилась в самый настоящий филиал Ада. Там что-то дымилось, булькало, шкворчало, рычало, плевалось маслом и всё это под задорную мелодию из перестука ножей и ударную дозу различных ароматов, от которых моё обоняние впало в несколько коматозное состояние. Кстати, кажется, где-то в сокрытых клубами пара кухонных глубинах я слышал истошный голос Гордона Рамзи умолявшего отпустить его к мамочке.

В общем я решил не рисковать, да и не похоже, чтобы нашим дамам нужна была какая-либо помощь, но не успел я сделать и пары шагов, как мою шею обхватили две самые прекрасные на свете руки.

— Проснулся, лежебока.

— Угусь, — кивнул я, резко оборачиваясь и притягивая к себе взвизгнувшую жену, которая раскинул руки в сторону, чтобы не запачкать меня мукой. — А вы там что с Глафирой устроили, батальон драконов накормить чтоль решили?

— Да батальон драконов жрет куда меньше че вы, — раздался из кухни зычный глас Глафиры. — Ирен, ты что там застыла, все любования на завтра, у нас тут работы целый воз.

— Извини, дорогой, — Ирен усмехнулась и, надув губы, пробубнила, явно парадируя мою бывшую домоуправительницу: — Главное в праздновании — это разнообразная и сытная еда.

— И побольше… — добавил я.

Жена задорно рассмеялась и, приложившись своими бледно алыми устами к моим, исчезла в выползшем из кухне языке пара. Мне оставалось только вздохнуть и отправиться в гостиную, где я и застал сидевшего в одиночестве с чашкой чая Криса, который жевал с задумчивым видом сушку с маком, изредка макая её в чай. Заслышав меня, молодой мужчина встрепенулся и приветственно отсалютовал мне бокалом.

— Ну и как съездили? — поинтересовался я, опускаясь в кресло напротив.

— Нормально. Всех проповедовали, гнездо посетили, прибрались чуток. Кстати, в твой старый дом так никого и не заселили, так что мы с Люцией там иногда ночуем. Ты же не против?

Я воздел согнутые в локтях руки вверх.

— Да делайте что хотите, мой дом тут, а туда я возвращаться пока не собираюсь.

— Я так и подумал, — Крис продемонстрировал мне свою острозубую улыбку. — Кстати, неплохие сушки, будешь.

— Сам грызи, зубастенький. Пантелей, можно мне кофе.

Воздух рядом с стоящим между кресел небольшим столиком заколыхался, явив нашему взору невысокого бородатого мужичка с густой бородой, облаченного в подпоясанный веревкой добротный кафтан.

— Вам какого кофею, хозяин, обычного, аль может желудевого, цикория, или этого, прости меня господи, купулино.

— Вот последнего, если можно, или у нас опять кофеварка того?

— С чудной машиной заморской всё нормально, взрыва не было, — заверил меня домовой. — Вот только ваша любава, повариха и госпожа в серебряной чешуе (он быстро покосился на невозмутимого Криса) на кухне настоящий бедлам развели, не повернешься, но кофия для вас будет.

Он исчез в воздухе, а я вопросительно посмотрел на Криса, поинтересовавшись:

— Твоя готовить стала?

— Учится…

— И как?

Крис медленно повернул голову и тяжело выдохнул:

— Сушки сегодня вкусные — попробуй.

Так-с, значит не показалось: похудел, мешки под глазами, щеки впали, отчего улыбка похожа на оскал…Ну что сказать…кушать блюда любимой в момент её самостоятельного обучения тот еще квест и лишние расходы на туалетную бумагу — тут главное выжить. Причём делать это следует с улыбкой на лице и слезами благодарности в глазах, иначе ваша любимая расстроится, начнет экспериментировать и всё — капут. Есть вот это вот «подгоревше-шевелящееся подозрительно фиолетового цвета» не каждый сможет, особенно когда оно само в глотку лезет. Хорошо у нас с Ирен обошлось без этого, ибо основы кулинарии она знала, а остальному обучилась довольно быстро, да и Глафира подмогла. А вот Крису не свезло. С другой стороны, зачем дракону кулинарные изыски, поймал кабанчика, дыхнул огнем — шашлычок. Можно его еще разными травками в различные отверстия пред этим напихать, но энто для гурманов.

— Папа!

Я едва успел вскочить с кресла, распахивая объятия, как в них влетело около двадцати пяти килограмм радостного счастья. Я крутанулся на месте подкидывая сына вверх к самому потолку и вновь подставляя руки, но он по-змеиному увернулся, сделал кульбит в воздухе и приземлившись на ноги, посмотрел на меня с укоризной:

— Пап, я уже не маленький, мне 8 лет всё же, сам могу.

— Ага, а пару дней назад…

— Пап… — Алёшка многозначительно скосил глаза в сторону лестницы.

Я повернул голову и понимающе хмыкнул, увидев там двух симпатичных девочек, одной из которых была Илта дочь Криса, а вот вторая…

— Это….

— Погоди, дружище, — жестом руки остановил я дракона, — сам догадаюсь…

Так-с…симпатичное личико, худющая, глаза смотрят с хитрым прищуром, белоснежна грива волос, кожа словно тонкий белый пергамент…блин, точно…

— Ты дочь Эрнесты и Гая.

— Так-точно, нер, — поклонилась та. — Я Леара Эрнес Тори фон Ройзенбраун, рада знокомству, родители много про вас рассказывали.

— Я тоже рад, — сказал я, склонив голову в ответ и, обернувшись к Крису добавил: — На мать очень похожа, такая же красавица, а вот от отца что-то ничего не замечаю.

— От отца характер, — уголками рта улыбнулся тот. — Такая же прямолинейная и постоянно приключение на одно место ищет.

— Неожиданно. А они сами-то будут?

Дракон коротко кивнул.

— Да, должны к столу успеть, поезд как-раз в половину десятого по-местному прибывает, а от станции час ходу пешком. Я их предлагал встретить, но отказались.

Я усмехнулся.

— Знаешь, я их понимаю, кататься на тебе то еще удовольствие. Впрочем, пешком тоже не пойдет, пошлю Дорофеича, он как раз на права тут сдал и «Жигуль» прикупил.

— «Жигуля» явно будет мало.

Мои копчиковые мурашки задорно встрепенулись, а памятуя творящееся на кухне…

— Сколько? — почти шепотом выдавил я.

Дракон на мгновение задумался.

— Ну считая Гоймерыча, отпрысков Аланы и Тео, Грея со своей пассией…человек десять думаю наберется.

— Фух, — я облегчённо выдохнул. — Ладно, такси вызову, есть у меня один знакомый, он за тройную таксу хоть куда и хоть когда… сча позвоню, договорюсь.

Я оглянулся, пытаясь вспомнить куда вчера вечером положил свой смартфон.

— Взрослые, вы закончили?

— Почти…

— Пап, — сын протянул мне мой смартфон. — Можно мы с девочками на улицу пойдем, я там уже ребят позвал, дядя Дорофеич там такой прикольный замок с горкой построил — закачаешься.

— Конечно можно только оденьтесь потеп…стоп замок, какой нафиг замок⁈

Я кинулся к окну…Стены снежного строения уносились вверх на высоту практически пятиэтажного дома, к которому какой-то шутник приделал нечто напоминающее бобслейную трассу, огибающую его довольно-таки крутыми виражами. Вот же-ж японский городовой…Я схватил с вешалки тулуп, выскочил на улицу и активировав остатки драконистости рявкнул:

— Дорофеич, едрить твою кочерыгу налево два раза, ты где!!

— Вообще-то тут…

Я резко развернулся, окинув гневным взглядом стоящего позади меня гнома, облаченного в добротный овчинный тулуп ватные штаны и солдатскую шапку ушанку с кокардой.

— С дорожкой я закончил — танк пройдет, — сообщил он и задумчиво обозрев постройку своих подручных, резюмировал: — А что, вроде неплохо вышло.

— Неплохо для чемпионата мира по санному спорту, а у нас дети. Да и что соседи о нас подумают?

— Что у нас самая классная горка в поселке, — с невозмутимым видом ответил гном, извлекая откуда-то из глубин тулупа металлическую фляжку и прикладываясь к её горлышку.

— Угу, классная, а если ребятня с неё навернется, знаешь, куда тебе Ирен новый глушитель от твоей ласточки приспособит, намекнуть или не стоит?

Гном поперхнулся напитком, с лёгким чпоком отлепил прилипшую к губам на морозе флягу, покосился в сторону дома и, заверив меня, что испытания на безопасность объекта будут проведены самым лучшим образом, быстрым шагом скрылся за стеной замка. Буквально через пару минут на вершине замка возникла какая-то суета, затем послышался шуршащий звук и с оконца горки с воплем вылетел гном, уйдя вверх по крутой параболе, которая окончилась прямиком в батоновом сугробе, но чуток левее.

— Так-с перелет, — констатировал возникший рядом со мной Дорофеич, отхлебывая из свое фляжки, но заметив мой нервно подергивающийся взгляд успокаивающе добавил: — Сча поправим, там просто углубить и расширить кой-где надо.

Гном снова «исчез», а через некоторое время внутри горки послышалось какое-то шкрябанье, звуки долбежки, журчание воды, после чего очередной испытатель отправился в свой дальний полет. На этот раз получилось лучше. С развивающейся бородою гном пронесся низенько над сугробами, придерживая рукой напяленную на треух желтую каску и, пробив снежную насыпь, образовавшуюся после очистки дороги, скрылся где-то в её глубинах, глухим звоном известив о встрече с забором.

— Яр, — из приоткрывшейся двери дома выглянула Ирен. — Ты чем там занимаешься?

— Гномов запускаю, — буркнул я. — Увлекательное, знаешь ли, занятие.

— Ладно, но как закончишь, прочту учесть, что наш отпрыск уже позвонил друзьям, похвастался горкой, те поделились с другими…В общем, тут скоро половина поселка будет.

— Едрён…

Не, поселок у нас не слишком большой, но и не маленький — дворов сорок, может пятьдесят наберется. Другое дело, что на постоянку тут мало кто живет, но летом и на праздники наезжают, а учитывая, что молодежи среди приезжающих много плюс внуки, гости…в общем, детей хватает. К тому же Леха у меня парень общительный…

— Скоро всё будет, дорогая, — нервно сглотнув уверил я жену, заодно продумав, что увидь я в детстве подобную горку, то по любому нашел бы способ на ней прокатиться и плевать на все запреты.

К тому же снежный городок и так планировался для детишек, но по плану он должен быть чуток поменьше…ааа вообще-то намного меньше, просто небольшая горка и ка…

— Дорофеич!

— Тут, — отозвался из-за спины гном.

— Что там с катком?

— Готов.

— Размеры? Надеюсь, меньше Медео.

— Однозначно, — немного подумав кивнул тот. — Мои ребята нормы блюдут.

Я криво усмехнулся — интересно какие. Не, проверять не пойду, поверю на слово, да и пофиг. С этой стороны у нас поле аж до самого леса, пусть хоть до туда заливают, а вот с горкой решить надо — безопасность прежде всего.

— Пап, горка скоро готова будет, а то там друзья уже пришли?

Я скосил глаз на подбежавшего сына, за которым точно два хвостика следовали Леара с Илтой и, вздохнув, вопросительно посмотрел на Дорофеича. Тот растерянно почесал всей пятернёй под шапкой и, бросив что-то типа «ван момент», скрылся в районе «за горкой». Снова шуршание пятой точкой о лед и «о чудо» — бородатый испытатель выкатился вполне нормально и, заложив вираж в небольшом углублении, проскользил вперед, остановившись в десятке метров от дома, после чего подхватил ледянку и с криком «йу-ху» рванул обратно. Через минуту горка стала выплевывать радостных гномов как из пулемёта, причем иногда один ехал на другом. Ну, перефразируя известную индейскую поговорку: «Гном гному — друг товарищ, брат, а иногда санки». Примерно после третьего или четвёртого проката радостных бородачей, одну з которых возглавил сам Дорофеич, важно восседая на картонке из-под телевизора, я подозвал его к себе и указав перстом в сторону ворот, приказал:

— Выпускайте кра…тьфу, запускайте детей.

* * *

Примерно через пару часов я устало плюхнулся в кресло. Не было, конечно, весело: куча детворы вместе с впавшими в детство весёлыми бородачами, летающие с горки галдящей кучей-малой, так что на выходе несколько минут приходилось отделять одних от других, а опосля, поддавшись уговорам сына присоединиться к их бешенным покатушкам. И ладно бы только пацаны катались, но и девчонки от них не отставали, порой оглашая окрестности таким звонким фальцетом, что башни на ледяном замке покрывались трещинами. Жаль Батона не было, но котейку пришлось вырезать из заледеневшего сугроба и отправить домой на срочную разморозку. Опосля был каток, разбитый нос Илты, Лешка утешающий юную полувампиршу, а затем обучающий её стоять на коньках, дующаяся Леара. Впрочем, ребята быстро померились и уже через полчаса, взявшись за руки, вместе резали коньками блестящую словно стекло гладь катка, не обращая внимания на завистливые взгляды местных пацанов и перешёптывание девчонок.

— Ты как, милый? — заботливо поинтересовалась Ирен, усаживаясь мне на колени и обнимая меня за шею — Справился?

— Ещё как, хотя сын удивляет, сразу с двумя девочками крутит…

Глаза жены озорно блеснули.

— Ну да, странно, в кого это он такой, не в курсе случайно?

Я притянул к себе жену, улыбаясь ей своей самой искренне-невинной улыбкой и, чмокнув в губы, замотал головой:

— Вообще не в курсях. Кстати, ты видела, что твоя сестрёнка с нашим котейкой сотворила? — я указал глазами на стоящую у входа в большом тазу ледяную статую кота, судя по всему, изображавшего летящего куда-то по своим делам супермена. — Ну и что нам с ним делать? Не, я понимаю, что он кот волшебный от такого лапы не двинет, но всё же…

— Муж, ну ты у меня иногда как маленький, пусти.

Ирен хлопнула меня ладошкой по лбу, заставив разжать объятия и, вскочив с колен, скрылась на кухне, появившись буквально через пару минут с руками за спиной. Озорно подмигнув мне, она вытянула правую руку вперед, демонстрируя болтающуюся на куске бечёвки небольшую колбаску.

— Батон, твоя любимая кровяная, последняя, между прочим, осталась.

Глаз Батона дёрнулся, скосился на колбасу, а по льду с треском побежали едва заметные трещины.

— А может Дорофеичу оставить, — продолжала меж тем Ирен. — Он ведь её очень любит с пивком.

Треск, брызги воды. Батон с невозмутимым видом отряхнулся ото льда, пригладил лапой топочущуюся на голове шерсть, достал из-за спины трость, вставил в газ монокль и, подойдя к Ирен, молча забрал протянутую ему колбасу, поцеловал ей ручку после чего, горделиво вышагивая, удалился на второй этаж, оставляя на ступенях мокрые следы.

— Проблема решена, — констатировала Ирен, отряхивая руки. — Что там с гостями?

Я посмотрел на часы, стрелки которых приближались к десяти.

— Должны уже подъезжать. Пойду у ворот подожду.

Вовремя. Я едва успел спуститься с парадного крыльца дома, как ворота распахнулись, а деловитый гном в желтом жилете и каске с наушниками принялся руководить светящимися жезлами парковкой старой газели. Гости прибыли. Минут на десять я погрузился в приветствия, дружеские объятия, и обязательные чмоканья в различные части физиономии. Не, знакомые из академии время от времени у меня бывают, тот же Гоймерыч иногда заглядывает, Алана и Тео довольно часто, а их близнецы так почитай вообще каждое лето у нас проводят — совсем уже как родные. Вот и сейчас они быстро поздоровались и тут же умчались в сторону горки, быстро сориентировавшись, где разворачивается основное веселье для их братии. А вот Эрнесту с Гаем я не видел лет пять точно, да и Греем последний раз встречались на нашей с Ирен свадьбе…а уж его жену так вообще ни разу не видел. Насколько мне известно, отец не очень одобрил его выбор и тому пришлось жениться чуть ли не втайне, после чего они с супругой сбежали в какой-то малоизвестный мир и вернулись совсем недавно. Интересно, кого это он подцепил. Я посмотрел на закутанную с ног до головы худенькую фигурку, скромно прячущуюся за его не очень-то широкой спиной.

— Здравствуйте, нер.

А Грей довольна-таки заматерел за эти годы и вместо нескладного юноши, любящего читать книги в полном одиночестве, теперь передо мной стоял молодой крепкий мужчина, явно несколько потрепанный жизнью, но не потерявший живого блеска в своих глазах.

— Привет, Грей, — я приветственно хлопнул его по плечу, затем обнял. — Рад, что смог выбраться ко мне.

— Я тоже рад, учитель, — сказал тот, отстраняясь и подталкивая ко мне кутающуюся в одежды фигуру. — Знакомьтесь, это Лаина, моя жена.

Девушка неуверенно шагнула ближе и скинула капюшон своего длиннополого пальто, заставив меня удивленно вскинуть брови, ибо от рассыпавшегося по её плечам золотистого водопада волос шло явно заметное свечение. Так, стоп, что-то про такое в «энциклопедии рас» я читал, давно правда это было, но….

— Можно?

Я протянул руку к её воротнику и, после короткого перегляда молодых и их совместного кивка, немного отодвинул его в сторону и тут же вернул обратно. Крылья — это явно крылья, необычные, словно сотканные из лучей неведомой золотистой энергии.

— Так ты из расы серафимов?

Гостья виновато улыбнулась.

— Здорово, не видел ещё таких как ты. Это поэтому отец был против?

Грей молча кивнул.

М-дя, неудивительно. Грей — сын одного из так называемых тёмных властелинов, к тому же раса серафимов, если верить всё той же энциклопедии, однажды объявила самую настоящую войну магам и магическим созданиям в различных измерениях, но проиграла и была запечатана в своё мире. Со временем эту печать сняли, но серафимов до сих пор много, где недолюбливают, а уж тёмные и подавно, ибо там вообще древняя вражда. Впрочем, нам не привыкать у нас тут в компании вообще у всех союзы дюже странные, так что одним больше — совсем незаметно, но уже веселее.

— Хорошо, ребят, — сказал я, подмигивая и незаметно показывая Грею большой палец, отчего тот расплылся в счастливой улыбке, — давайте в дом, Ирен там вам всё покажет, а я тут пока с вашим извозчиком рассчитаюсь.

Дождавшись пока гости удаляться внутрь я подошел к стоящему у своего микроавтобуса водителю.

— Дядя Васо, как там мои гости, не слишком докучали в дороге?

— Какое там докучали, дорогой, ехали как мышки, истории им рассказывал про дедушку Звиада и как он барана на шашлык ходил покупал в Якутии, а пришёл с молодой женой, много смеялись. Золото у тебя, а не гости.

— Да, ребята хорошие, — согласился я. — Большинство мои ученики.

— Вах, — вскинул руку Васо. — Сразу видно, все в учителя, мой сын после твоих уроков такой швабра сделал — красота. Каждый день любуюсь. Мать радуется, когда пол моет. А ведь был точно молодой баран, совсем без рук.

— Зря вы на него, дядя Васо наговариваете, он у вас мальчуган рукастый. Кстати, сколько с меня?

— Какое столько, дорогой, генацвале Дорофеич мне машину знаешь как сделал, прёт как танк. Мотор шепчет, вот послушай, — он сунул руку в открытую дверь и повернул ключ, заставив старую «Газельку» утробно заурчать, позвякивая и скрипя плохо подогнанными сочленениями. — Слышишь — пэсня. Так что какие деньги. Я к нему еще после праздников заеду, обещал еще немного подрегулировать, говорит — полетит.

— Вот этого я как раз и боюсь, — вздохнул я. — Ладно, дядя Васо, с наступающим вас и привет тёте Гале.

Тот в ответ хлопнул меня на прощание по плечу, забрался в кабину и захлопнул дверь. Хороший человек — безотказный, еще в молодости во времена Союза перебрался сюда с Владивостока, где жил и работал после службы в армии, да так и остался, со временем обзаведясь женой и хозяйством. Но самое главное, что он никогда не задавал лишних вопросов и особо не удивлялся увиденным чудесам, даже говорящего Батона воспринял совершенно спокойно, а уж когда узнал об увлечении его рыбалкой. В общем практически всё лето они проводили в разъездах по местным озерам и речушкам забираясь в такие дебри, что пару раз нам с Крисом приходилось их в буквальном смысле вытаскивать когтями за шкирки. Ладно, все в сборе, пора и на стол накрывать.

* * *

Время стремительно катилось к полуночи, заставив отложить все разговоры и воспоминания на потом. Все стали рассаживаться за накрытый в гостиной стол, попытавшись зазвать детей, но те, нагрузившись вкусняшками и лимонадом, дружно отказались, отправившись на горку подкармливать катающихся там друзей. Наверное, оно и к лучшему, что им тут сидеть со старпёрами, слушать их пустопорожнюю болтовню, а подарки из-под ёлки никуда не денутся.

— Нер, а я вам небольшой подарок привезла.

Ёлки! Я резко развернулся на стуле. Точно Глай, а она то тут откуда, вроде среди прибывших её не было.

— Ты как тут…

— Сек-рет, — кокетливо улыбнулась эльфийка, протягивая мне на серебряном подносе тортик с торчащими во все сторону заячьими ушами и лапами.

Мой глаз нервно дёрнулся.

— Нер, они из безе, не бойтесь, — длинные ресницы девушки невинно захлопали словно крылья бабочки, а зеленая одежда при приближении стала стремительно терять свою плотность приоткрывая очертания гибкого тела.

— Ты, кажется, заигралась, дорогуша, — рука Ирен приобняла эльфийку за худенькие плечи, заставив ту податься назад. — Хочу напомнить, что в нашем мире многоженство запрещено…

Глай виновато потупила взор, передавая торт живо подскочившему Батону, который просто блистал вылизанной шёрсткой и бабочкой в стразах явно от Сваровски.

— А мне вот жаль, — сидевшая неподалёку Рейнера, отодвинула от себя розеточку[1] с каким-то желе, в котором она всё это время лениво ковырялась, искоса наблюдая за происходящим действом. — Хотя людские предрассудки порой неистребимы. И, да, гадость эта твоя заливная рыба, сестренка.

В зеленых глазах жены сверкнули разряды молнии.

— Поговори мне ещё тут, младшенькая, живо к родителям улетишь, — бросила она, провожая эльфийку до её места и усаживая на стул, после чего, не оборачиваясь в сторону сестры, добавила: — И да, заливную рыбу я не делала.

Рейнера удивлённо посмотрела в посудину, затем на сестру, затем снова в посудину, а её лицо стремительно начало приобретать странный оттенок.

— Глафира! А что это у нас в этой вазочке? — крикнула она, суетящейся вокруг стола домоуправительнице.

— О, а это тут откуда? — удивилась та. — Наверное случайно кто-то с кухни захватил.

— Что это!

— Да это Люция для Криса какой-то там деликатес готовила, всё нам им провоняла, аж проветривать два раза пришлось. Желе из каких-то гриксов, понятия не имею что это такое.

— Крис! — рей приподняла розетку, чтобы было лучше видно. — Что это тут твоя жена наготовила?

Дракон, имевший последние несколько часов почему-то довольно бледновато-зеленый вид, как пояснила мне Ирен, приобретенный после пробы блюд любимой, приподнялся позеленел и с криком «клозет на первом занят» пулей вылетел из-за стола.

— О, я знаю, я знаю, — подсочила на месте эльфийка по школьному тяня руку вверх. — Я знаю кто такие гриксы.

— И кто? — спросил я.

— Гриксы — это земноводные животные, живут в болотах, по виду похожи на мохнатых лягушек, но со щупальцами. Такие милашки так бы и тискала, — она задорно взвизгнула, прижав руки к груди.

— Со щупальцами? — щёки Рейнеры резко пополнели, лицо сравнялось по цвету с крисовым и она также как и он вылетела из-за стола, застучав каблучками по ступеням ведущей на второй этаж лестницы.

— Что ж, похоже туалет и на втором этаже временно недоступен. Жена!

— Да милый.

— Надеюсь у нас на столе больше ничего такого нет?

Ирен задумчиво окинула праздничный стол взглядом и отрицательно покачала головой.

— Вот и хорошо, — я поднялся. — Так, народ, кто не знает: с приходом двенадцати часов на этой планете этого мира принято праздновать приход нового года. В этот праздник принято веселиться и дарить…

— Нер, нер, — Глайдуэль вновь запрыгала на своём месте тяня руку.

— Ну что тебе?

— Нер, а мы всё знаем, мы в энциклопедии прочитали.

— Ну раз все такие умные….

Бам…бам… Часы на Спасской башне в телевизоре как-то неожиданно стали отбивать последние мгновения уходящего года. Дружно хлопнули пробки шампанского, обдав некоторых брызгами, а над столом полился гомон голосов и веселый смех. Затем с последним ударом резко наступила тишина и все посмотрели на меня. Что ж… Я поднял вверх свой бокал, наполненный золотистой жидкостью, в которой мелькали разноцветные огоньки.

— Буду краток. Друзья мои. То, что мы все здесь сегодня собрались, лично для меня самое настоящее чудо. Так пусть и в приходящем году подобных чудес будет как можно больше. С новым всех годом!

Мелодичный перезвон хрусталя.

* * *

Новогодняя ночь быстро катилась к концу и шум в доме наконец стих, сменившись полной тишиной, лишь изредка разрежаемой богатырским храпом Гая, доносившегося из гостевой спальни. Не, дом у меня не очень большой: два этажа по четыре комнаты, плюс чердак, являющийся обителью Батона, ну и вниз еще этажей пять, если не больше — давно не спускался. Дорофеич регулярно привозит свою бригаду из мира академии, и они там постоянно что-то строят, укрепляют, прокладывают. Пока не вмешиваюсь, но думаю придется, а то чую скоро метро прокладывать начнут и вот как я потом с местными властями объясняться буду. Короче, разместили всех и еще места на дивизию осталось, да и отметили хорошо — душевно и весело. Немного посидели за столом после чего дружно рванули на улицу, влившись в толпу детей и вместе с ними (а также всё это время присматривающими за ними дорофеевскими подручными) устроили грандиозны покатушки как-то незаметно переросшими в битву снежками. Мы, естественно, проиграли и были вынуждены откупаться конфетами и принесенными Ирен тёплыми бутербродами с чаем. Затем был грандиозный салют, который устроил Гоймерычь и благодаря которому на поле около катка собралась, наверное, половина поселка. Ну а потом как всегда по древней русской традиции: гармонь, песни, танцы… Естественно не обошлось без пламенных тостов прибывшего с семейством дяди Васо, который их рассказал столько, что у записывающего их Батона кончился блокнот, а до конца их дослушал только один из гномов, да и то потому что заснул.

Посереди этого веселья к нам заявился местный участковый, дабы проверить на разрешение незапрещённого и пресечения неразрешённого, но убедившись после второго стакана гномьего самогона, что у нас всё в порядке, соответствует и вообще как надо весело, спел вместе с Дорофеичем под ёлкой про «трудную и опасную службу», чмокнул в лоб аккомпанирующего на электрогитаре Батона, обозвав его «пушистым глюком», и практически строевым шагом удалился на дальнейший патруль сельской местности.

Затем был каток, отбитые руки, бока, копчики, хвосты и уши (даже не спрашивайте) ну и естественно совсем позабытое зажигание гирлянды на специально установленной рядом с горкой ёлки, подарки… Хорошо всё прошло…

Я улыбнулся и прошел по гостиной, остановившись у окна. Снег пошел, да ещё большими такими хлопьями. Наверное пора тоже честь знать, хорошо ещё, что оставшиеся во мне гены дракона не дают пьянеть, а то выпили все знатно, даже почти непьющая Ирен захмелела. Я обвел взглядом полутёмную комнату остановив его на домашней ёлке и лежащим под ним небольшим свёртком. Кто-то забыл подарок. Я подошел ближе и поднял его, бросив взгляд на бумажку, приклеенную к цветастой обёртке — «Ярослав». В смысле? Вроде партию своих насочно-трусочно-бритвенных принадлежностей с бантиком я уже получил. Я осторожно разорвал упаковку, обнаружив внутри книгу в простой серой обложке без всяческих картинок и надписей. И что это? Страницы с легким шелестом пробежались между моих пальцев.

Собеседование началось ровно в девять нуль-нуль. Несколько обшарпанная дверь распахнулась, и на пороге появился приятный молодой человек в строгом деловом костюме. Оглядев сидящих, он приветственно кивнул и жестом попросил первого проходить.

Так стоп! Я пробежался глазами по страницам. Это же мой дневник, тот самый что был потерян еще в академии. Как, откуда, да еще и в форме книги? Я быстро пролистал в конец….

Все звуки резко смолкли, а створки дверей медленно распахнулись и в зал вошла ОНА: белоснежное летящее платье с легкой вуалью, короткие волосы собраны похожими на маленькие цветы заколками, зеленые глаза горят счастьем. Мир вокруг замер и казалось, что во всей вселенной остались лишь мы вдвоём.

Блин, но этого я ведь точно не записывал! Откуда⁉ Едва слышны скрип снега, тихое ржание. Не может быть, просто не может! Я рванулся к двери, бегом пересёк задний двор, выскочил за калитку и замер на месте, уставившись на стоящую рядом с ёлкой белоснежную тройку. Чувство бесконечного детского восторга, смешанного с ощущением давно позабытой сказки, рванулось из сердца и закружило голову, заставив оперется плечом о столб. Три могучих белых коня гривы которых искрятся серебром, резные сани и рядом с ними ОН. Синий тулуп с белоснежной подбивкой, из-под которого выглядывают валенки, посох с горящей в навершие звездой, шапка, надвинутая по самые густые брови, длинная окладистая борода и усталый взгляд бесконечно добрых и всезнающих глаз. ОН посмотрел на меня и, добродушно улыбнувшись, произнес.

С НОВЫМ ГОДОМ! И ПУСТЬ СБУДУТСЯ ВСЕ ВАШИ МЕЧТЫ!

Новокузнецк 2025 г.

[1] В данном случае имеется в виду такая посуда.