Мы, наконец, собрали их вместе. Усадили за один стол сорок восемь могущественных мужей и женщин, готовых заключить соглашение. Остановить бойню, что длилась столетиями.

Корпус Эгиды справился со своей задачей. Остальные Корпуса тоже постарались, но именно наши Легионы лили кровь в многочисленных сражениях. Выжигали гнёзда навей, охотились за спятившими богами и истребляли их не менее безумных последователей. В конце концов, обретя такую мощь, что с нами стали считаться все стороны древнего конфликта.

Никаких иллюзий на этот счёт я не питал — сейчас они сидели за одним столом лишь потому, что опасались нашего вмешательства. Боялись, что мы примем чью-то сторону и поможем одной из коалиций победить. Сотни Легионов в сотнях миров. Сила, которая могла переломить ход давней битвы. Особенно, если к нам примкнут остальные Корпуса.

Я стоял позади пустого трона во главе стола и ждал, когда прибудут последние. Сейчас здесь было сорок пять человек. Не хватало троих. Когда они прибудут, начнутся переговоры. Никто не покинет Стальной зал Цитадели, пока не будет подписан договор.

Вязкую тишину нарушил шипящий женский голос — одна из присутствующих тихо, но яростно припечатала своего соседа, ответив на его реплику. После чего обратила свой взгляд на меня.

— Если он ещё раз неподобающе упомянет сестёр, я разобью его голову об стол!

Стальной зал Цитадели функционировал в особом режиме, когда-то придуманном именно для таких встреч. Никто из нас не мог использовать Изначальную силу. Но, глядя в горящие яростью синие глаза женщины, которой на вид было не больше двадцати пяти, я не сомневался — она набросится на соседа с голыми руками.

Такое бывает, когда сажаешь рядом членов враждующих коалиций, один из которых почему-то старается поддеть второго. Причём, каждому не меньше тысячи лет. Но иногда по их поведению этого и не скажешь.

Не отрывая взгляда от лица Сивилы, последние триста лет стоящей во главе Лесного Ковена, я в очередной раз за сегодня напомнил очевидное.

— Каждый из вас дал клятву. Ты знаешь, что будет, если её нарушить.

Сидящий справа от неё толстяк самодовольно улыбнулся. Краг — лидер Золотого Директората. Специально держащий свою оболочку в столь ужасающем состоянии.

Некоторые говорили, что это из-за его странных постельных предпочтений, другие считали, что мужчина попросту использует полости своего тела для хранения биологических артефактов. Как бы там ни было — выглядел тот мерзко.

Переведя взгляд на его довольное лицо, я продолжил.

— Хочу ещё раз напомнить, что провокация нарушения клятвы тоже может быть посчитана агрессией. Желаешь, чтобы твоя душа сгорела, Краг?

Улыбка на его лице сразу потускнела. А вот Сивила, напротив, расцвела, заставив меня внутренне вздохнуть. Умом я понимал, что их поведение обусловлено ощущением беззащитности.

Невозможность использовать Изначальную силу и меня самого заставляла чувствовать себя голым. Только вот я стоял посреди нашей Цитадели. Тогда как они были на чужой территории и бок о бок со своими заклятыми врагами. Не самые комфортные обстоятельства. Точно не гарантирующие душевного спокойствия.

Краг скривился, из-за чего его тройной подбородок заходил волнами.

— Я это запомню, Ардан. Даже не сомневайся. Никто не смеет угрожать…

Договорить он не успел — на середине его фразы распахнулись величественные створы врат Стального зала, в четыре человеческих роста каждая. Головы присутствующих разом повернулись в сторону входа, чтобы рассмотреть нового гостя. А в следующую секунду внутрь влетело изломанное тело в форме Корпуса.

Воздух наполнили удивлённые восклицания. Да и внутри меня ярко полыхнуло изумление — находясь в одном из самом защищённых мест вселенной, такого увидеть точно не ожидаешь.

Тем не менее, среагировал я в ту же секунду — молнией устремился к проёму. Но не успел. Без Изначальной силы, мои возможности были ничуть не выше, чем у обычного человека. Врата зала с грохотом закрылись, когда я был только на половине пути.

Артефакт связи я задействовал в тот же миг, как бросился вперёд. Вот только адъютор, который должен был постоянно находиться в контакте со мной, не отвечал. А иных способов связаться с внешним миром отсюда не было. Открыть врата изнутри тоже было невозможно. Предки-основатели сделали всё, чтобы исключить соблазны во время переговоров.

Воздух разрезали десятки голосов — участники встречи вскочили со своих мест, решив разом попытаться выяснить, что происходит. Некоторые вовсе сцепились между собой. Я же повернул голову к Стражу, которого забросило внутрь. И узнал его. Робур. Мой второй ликтор. Тот, кому была поручена охрана подступов к Стальному залу.

Его правая рука была вытянута в мою сторону, а губы что-то шептали. Несмотря на страшные раны, воин был жив. И пытался что-то сообщить.

Чувствуя, как разум заливает ярость, я бросился к нему, пытаясь на ходу придумать выход из ситуации. Но стоило сделать пару шагов, как по глазам ударило яркое сияние, а ноги внезапно провалились в пол. Как будто под ногами был не камень, а болотная трясина.

В первый момент я даже не понял, что произошло. Стальной зал считался неприступным местом. Тем более сейчас, когда здесь проходили переговоры, и его артефакторная система находилась в защитном режиме.

Ударить по тем, кто находился внутри, Изначальной силой было невозможно. Единственный вариант — зайти внутрь с оружием в руках. Но для такого требовалась моя персональная лигата. Которую я даровал лишь одному человеку. Тому самому, что прямо на моих глаза провалился в сверкающий золотом пол.

Окончательнок осознание происходящего пришло только через пару секунд. Заговор. Измена в самом сердце Корпуса. Жалкие пустотные отродья, забывшие извечные заветы, поменяли каменные плиты, которыми был выстелен пол зала. Проделав всё перед самой встречей — ещё пять дней назад, ничего подобного здесь точно не было.

В голове всплыл короткий список имён тех, кто имел подобный доступ и мог управлять артефакторной системой Стального зала, но уже в следующий миг я напрочь про них забыл. Сложно вычислять заговорщиков, когда клубящаяся вокруг и заплетённая в сложные узоры энергия принимается разъедать твою душу.

До ушей донеслись дикие вопли гостей, наполненные болью. Я же попытался пустить в ход Изначальную силу. Уверенный, что, раз артефакторная система позволила атаковать нас с её помощью, то у меня тоже сейчас всё получится.

Но привычная мощь, которая всегда была со мной, не отзывалась. Вокруг бушевал настоящий золотистый океан, давящий со всех сторон и едва ли не рвущий меня на части. Я же не мог ему абсолютно ничего противопоставить.

Глаза не видели ничего, кроме яркой золотистой пелены, а дичайшая боль заставила сомкнуть зубы так, что, казалось, крошится эмаль. Спустя ещё секунду я вдруг полностью потерял ощущение пространства. Как будто рухнул в бездонный колодец, оказавшись в свободном полёте. На момент подумав, что уже погиб и сейчас моя душа растворяется в пространстве.

Чувства вернулись одномоментно. Валом обрушившись на нервную систему и засверкав всеми возможными гранями. А потом мой полёт наконец завершился. Надо сказать, далеко не самым приятным способом. Что может быть приятного в падении на грязную мокрую землю? Да ещё и с солидной высоты. Крайне не рекомендую повторять.

Охватившее изумление на пару секунд выбило из колеи. Вот чего я не ждал, так это подобного поворота. Наконец осознав, что именно произошло, приподнял голову, пытаясь осмотреться вокруг и чувствуя, как внутри поднимается волна гнева.

Теперь я хорошо понимал, как предатели обошли запрет на причинение вреда. Формально, они и не атаковали. Наоборот — спасали всех, кто был внутри Стального зала. Запустив систему эвакуации.

Только вместо одного из пяти укрытий Корпуса, куда мы должны были попасть, отправили всех присутствующих в один из миров Сопряжённой Вселенной. Изрядно ослабив, но не убив.

Зря. Я ведь вернусь за ними. Стоит мне добраться до ближайшего форпоста, как Легионы поднимут стяги и устремятся в бой. Возможно, гниль и заразила сердце Корпуса, но не могла охватить его весь. Я поведу воинов в бой и выжгу заразу.

В следующий момент я попытался встать на ноги — лежать на грязной земле посреди ночного дождливого леса было не слишком рационально. И в тот же миг понял, что подготовленный предателями комплекс, забросивший нас сюда, оказался куда изощрённее, чем казалось.

Несмотря на то, что я пробыл здесь не меньше пяти секунд, тело не излечилось от полученных ран. Тех повреждений, что я получил, рухнув с высоты.

Ныла левая нога, отдавали болью рёбра, отказывалась слушаться правая рука. Да и на левой, как мне казалось, было сломано пара пальцев.

Потянувшись к столпам Изначальной силы, я сдавленно выдохнул, желая прямо сейчас разорвать в клочья всех заговорщиков.

От десяти ярких и слитно полыхающих столпов остались лишь огарки. Жалкие крохи былого, которых едва хватало, чтобы составить основание одного из столпов. И даже оно должно было получиться совсем слабым.

Именно поэтому моё тело излечивалось настолько медленно, а попытка подняться отозвалась мощным приступом боли, из-за которого я заскрежетал зубами.

Перевернувшись на спину, я подставил лицо капающим каплям дождя и, сконцентрировавшись, воспроизвёл особый узор. Не требующий большого объёма силы, но позволяющий установить связь с маяком ближайшего форпоста. И если иные Стражи Эгиды могли лишь позвать на помощь, либо передать сигнал об опасности, то я был в состоянии объявить общую тревогу.

Что и собирался прямо сейчас сделать. После чего дождаться помощи, одновременно придя в себя, и разобраться с мятежом. Пусть я сейчас чуть сильнее юного новобранца, но всё ещё остаюсь Претором Корпуса. Легионы выполнят мой приказ.

О том, что форпост этого мира тоже может быть под контролем заговорщиков, я, естественно, подумал. Но отправленный мной сигнал должен быть поднять тревогу во всех Легионах. Добравшись до самых отдалённых уголков.

Могу поспорить, спустя полчаса здесь будет целая толпа высших чинов, в сопровождении их лучших воинов. Надо быть полным идиотом, чтобы убить меня при таких обстоятельствах. Единственное, на что могли рассчитывать заговорщики — ложь и обман. Выступи они в открытую — их сомнут, даже если я к тому моменту буду мёртв.

Все эти мысли были абсолютно верными. Более того — на момент мне показалось, что у врагов нет шансов. А потом пришло осознание одного, очень простого факта — я не чувствовал ни единого маяка.

Еще мгновение полежав, я хрипло засмеялся. Грязные порождения Пустоты сделали всё наверняка. Закинули меня в дикий мир. Куда-то за пределы изведанной территории. Не знаю, где и как они взяли его координаты, но факт оставался неоспоримым — дорога сюда проторена не была. Иначе я бы точно поймал сигнал маяка.

Оборвав, пропитанный яростью, смех, я сосредоточился на остатках своей Изначальной силы. Пусть быстро решить проблему не вышло, но я всё ещё оставался Первым Стражем, давшим присягу. А из всякого дикого мира можно найти выход. Нужно лишь правильно искать. И подобрать нужный ключ.

Не сразу, но у меня получилось слить разрозненные кусочки своей мощи в единое целое. Сложить цельное основание столпа. И пусть оно светилось совсем тускло, теперь мои возможности оказались чуть больше. Как минимум, вышло почти сразу восстановить повреждённое тело.

Да, это произошло не само по себе — понадобилось использовать специальный узор, как рядовому легионеру. Тем не менее, задача была выполнена — я мог свободно двигаться.

Поднявшись на ноги, я осмотрелся. Как и следовало ожидать — безрезультатно. Сложно что-то понять, если вокруг ночь, ты в незнакомом лесу, а сверху льёт дождь.

Поняв, что мне нужна помощь, прикрыл глаза, изучая пространство вокруг тонкими щупами силы. Наконец обнаружил искомое и через пару секунд в небо взмыл маленький комочек энергии. Эйдос лесной птицы, что погибла здесь пару недель назад, съеденная ястребом.

В этом был Талант моего самого первого столпа — управление эйдосами животных. Душ у них не было, но вот жизненная энергия имелась. Так что после смерти оставался своего рода слепок. Который я мог пробудить, подчинить себе и использовать. Что особенно удобно — расходуя при этом не свой резерв, а мощь самого эйдоса.

Конкретно у этой птицы, энергии было совсем немного. Стоило ей отлететь на пару сотен шагов, как связующая нас нить истончилась настолько, что я едва чувствовал своего разведчика. Но, как тут же выяснилось, этого было вполне достаточно — птица успела заметить опушку.

А если я не ошибся, то перед тем, как связь разорвалась окончательно, она обнаружила ещё и что-то, напоминающее дорогу. Хотя уверен не был — блесни та молния секундой раньше, вышло бы рассмотреть всё более чётко.

В любом случае, я двинулся в выбранном направлении. Приводя мысли в порядок и пытаясь сфокусироваться на новых задачах. Наверное, окажись на моём месте кто-то иной, он бы выбрал одну из крайностей — гнев, апатию, панику, страх. Естественно, все эти чувства мне тоже были знакомы.

Несмотря на долгий срок жизни, человеком я быть не перестал. Но, после столетий в условиях постоянной угрозы и непрерывных сражений, они притупились. Или, как будет более верно сказать — стали управляемыми.

Отчасти, потому меня и выбрали новым Претором, после гибели в бою Илана. Мало кто из офицеров Корпуса мог похвастаться подобным долголетием. Как следствие — многие из иных претендентов, будучи отличными стратегами, были слишком сильно подвержены эмоциям. Что в нашем деле зачастую мешало.

Пройдя приблизительно половину пути до опушки, я отыскал эйдос ещё одной птицы, на этот раз покрупнее. И, подняв его, отправил вперёд. Быстро убедившись, что дорога впереди действительно была. Грунтовая и без всякого покрытия, но, тем не менее, она имелась.

Значит, местные жители сумели сохранить какие-то технологии, после того, как их перебросило сюда через спонтанный пустотный прокол. Хотя, как знать — возможно, успели «переизобрести» всё заново.

Движение я заметил в тот момент, когда до последних деревьев оставалось совсем немного. Именно тогда эйдос, очертания которого из-за долгого времени размылись настолько, что я не понимал, какой именно птицей управляю, обнаружил силуэты лошадей.

Решив, что обстановка не слишком располагает к знакомству, я замер за деревом, наблюдая за дорогой. Среди приближающихся людей был всего один Пробуждённый, да и тот казался настолько слабым, что не прошёл бы отбор в рекруты.

Обнаружить меня, ещё и прикрытого маскировочным покровом, который я набросил в первые секунды движения по лесу, он никак не мог. Так что никакой угрозы не имелось. Тогда как взглянуть на местных жителей и понять, с кем мне в будущем придётся столкнуться, было бы полезно.

Эйдос всё ещё держался в воздухе, наблюдая за ситуацией сверху. А совсем скоро я и сам увидел очертания телег, которые мчались по дороге.

Пожалуй, слово «мчались» было слишком громким. Но, учитывая дождь и размытую колею двигались они действительно быстро. Даже слишком — возницы вовсю понукали лошадей, заставляя тех выкладываться на полную.

Мимо, одна за другой, проносились местные повозки, каждая из которых была забита людьми. Я же гадал, из-за чего те настолько спешат? На военный отряд они не походили — сверкнувшая молния позволила рассмотреть людей в паре телег, и среди них было только несколько мужчин. Остальные — женщины и дети. Да и оружия видно не было. Не говоря уже о какой-то форме.

Пробуждённый, как выяснилось, был в последней телеге. Которая резко затормозила едва ли не вплотную ко мне. Настолько внезапно, что возмущённое ржание лошади донеслось до ушей даже сквозь очередной раскат грома.

А потом я услышал и людские голоса — местные были настолько близко, что можно было расслышать обрывки слов. Для того, чтобы понять, кто именно передо мной, хватило нескольких секунд. Русы. Одно из племён, что было распространено во множестве миров. Если верить отцу, в жилах моей матери тоже текла их кровь.

У этого языка было немало наречий и диалектов, но за прошедшие сотни лет я успел поговорить почти на всех. Так что, когда к опушке леса приблизились две человеческие фигуры, смог уловить смысл их диалога.

Первым до меня донёсся старческий и пропитанный страхом дребезжащий голос, в котором звучали умоляющие нотки.

— Что ж вы делаете, барин? Ехать надо! Бежать! Подумайте, что батюшка ваш скажет?

Ему же ответил кто-то совсем юный и сейчас быстро приближающийся к лесу.

— Батюшка в столице. Имение перезакладывает, да в карты играет. Ему на всё плевать, Архип. На меня, тебя и всех его людей.

Голос юноши заметно подрагивал, но звучал напористо. Вот старик в ответ натурально взвыл.

— Да как же так, барин! Свадьбу он вашу устраивает ведь! Суженую вам рядит. А вы что? Помирать задумали? И ради кого? Людишек, что читать и писать не умеют? Глупость же какая!

Страха в его голосе заметно прибавилось. А я отправил эйдос дальше по дороге — в ту сторону, откуда эти телеги приехали. Раз речь зашла о смерти, значит, местные точно от кого-то бежали.

Парень что-то ответил. Резко и грубо. Приказав своему слуге заткнуться и напомнив, что тот сам только недавно научился разбирать буквы.

К этим его словам я уже не прислушивался. По той простой причине, что эйдос нашёл тех, кто гнался за этими несчастными. Заставив мои пальцы машинально потянуться за спину. Туда, где обычно висел мой лук. Идеальное, на мой взгляд, оружие против навей.

Местных преследовали именно они. Не меньше двух десятков свежих и щедро напитанных грязной энергией живых мертвецов. Диких, без ошейников и хозяина. Поднявшихся совсем недавно, то ли из-за принесённых откуда-то спор, то ли из-за разносчика заразы. Они ещё не успели отожраться и не обладали даже зачатками полноценного разума, пока ведомые лишь инстинктами. Но это не делало их менее опасным.

Я скрипнул зубами, борясь с противоречивыми чувствами. Оружия у меня с собой не было. В Стальной зал все заходили без него. Боевые узоры против навей работали, но в нынешнем состоянии я смогу уничтожить не больше десятка.

Будь тут хотя бы несколько легионеров — встали бы строем и ударили вместе. Слитно и одномоментно. Синергия позволила бы удвоить мощь атаки. Но выходить в одиночку против двадцати подобных противников, располагая лишь хлипким основанием одного столпа силы, было откровенным безумием.

Тем не менее, я оставался Претором Корпуса. Тем, кого называли Хранителем человечества. Которое я клялся защищать. И что теперь? Просто стоять, прячась в лесу, и смотреть, как рвут на части безрассудно храброго парнишку? Не говоря уже о том, что разделавшись с ним, навы наверняка почувствуют и меня. Свежая кровь обострит восприятие этих пустотных тварей, а моя маскировка сейчас оставляла желать лучшего.

На момент у меня появилась надежда, что у этого самого юноши есть какой-то план. Я даже постарался прислушаться к его словам, что доносились от телеги.

Но, судя по тем обрывкам, которые слышал, парень инструктировал своего второго сопровождающего, до того выполнявшего роль возницы. Мужчину, вооружённого винтовкой. И собирающегося вести огонь обычными боеприпасами — я не чувствовал даже намёка на артефакторные патроны. Хотя с такого расстояния должен был.

Стая навей стремительно приближалась. Двигались они стремительно, и затею местного нобиля я хорошо понимал — тот хотел придержать их, чтобы дать возможность уйти остальным.

Правда, стратег из него был так себе. Судя по тому, как быстро неслись ожившие мертвецы, они успеют настигнуть остальных беглецов даже в том случае, если их выйдет задержать на относительно долгий срок. Бесполезная смерть. Устав Корпуса такого не одобрял. Как и обычная человеческая логика.

В следующее мгновение выяснилось, что с тактикой у юного Пробуждённого тоже имелись проблемы. Он не нашёл ничего лучше, чем запустить в сторону навей двумя огненными шарами. Под дождём. По движущейся цели. Издалека.

Судя по всему, с точки зрения вложенной в удар мощи, это был его максимум. Что не оставляло троице местных жителей абсолютно никаких шансов. Если им дико повезёт, нобиль успеет поджарить одного из врагов, когда те приблизятся вплотную. Может быть, сожжёт второго, пока его будут рвать на части. Не более того.

Вновь сверкнула молния и тут же глухо ударила винтовка. Абсолютно бесполезное действо — чтобы навредить только поднявшемуся наву при помощи обычного свинца, нужно что-то куда солиднее. Пулемёт, например. А лучше два.

Когда отблеск молнии уже угасал, я заметил кое-что ещё. Местную жительницу, которая спешила умереть с этими горе-воинами. И неслась вдоль дороги, желая к ним присоединиться. Судя по всему, спрыгнув с одной из тех телег, что успели промчаться дальше.

Только вот, в отличие от остальных, у неё было действительно эффективное оружие. Вернее, оно могло таким стать. В моих руках.

Раздумывать дальше я не стал. Навы были совсем близко. Надежды на Пробуждённого у меня больше не было, а его помощник с винтовкой мог из неё разве что застрелиться. Так что я сразу сорвался с места, устремившись наперерез девушке.

Она уже была недалеко — несмотря на льющий дождь, я чувствовал биение её сердца. И даже различал проблески эмоций. Гнев, плотно переплётенный со страхом.

Времени на то, чтобы объяснять положение дел, у меня не было. Поэтому я просто перехватил её на ходу. Постаравшись сделать своё движение максимально мягким, чуть вывернул руку, заставляя разжать пальцы, и выхватил лук. Потом ухватил пальцами второй руки все стрелы, бывшие в колчане, и, позволив ойкнувшей деве упасть на землю, сам побежал в ту же сторону, куда раньше мчалась она.

Только забрав чуть правее, чтобы не столкнуться с тремя местными. Когда всё закончится, мы с ними, конечно, поговорим. Но не сейчас.

Остановившись метрах в семи от телеги, воткнул весь пучок стрел в мокрую землю, с силой вогнав их в почву. Решение не самое лучшее, но сейчас единственно возможное. А потом схватил одну из них, укладывая на тетиву лука.

Почему лук всегда считался лучшим оружием против навей? Всё очень просто — жизненная энергия имелась не только у животных. Внутри растений её тоже было полно.

Совсем иной и не способной сформировать эйдос после гибели того же дерева. Но зато ярко вспыхивающей при контакте с подготовленным Пробуждённым. И если образ той птицы, что до сих пор держалась в воздухе, лишь подпитал бы любого из мертвецов, то растительная энергия для них — как отрава. Одна стрела содержала её более чем достаточно, чтобы свалить свежего нава.

У новобранцев на активацию слепка древесной энергии порой уходило по несколько секунд. Мне же, после сотен лет практики, было достаточно лёгкого касания. Стрела ярко полыхнула ещё в тот момент, когда я выдернул её из земли. На тетиву же лёг готовый к запуску снаряд.

Врагов я сейчас чувствовал отлично и промахнуться на таком расстоянии никак не мог. Так что, в следующее мгновение, на землю рухнул первый мертвец.

Не успел он коснуться мокрой почвы, как в полёт отправилась ещё одна стрела. За ней следующая. Четвёртая. На какой-то промежуток времени я стал единым целым с этим плохоньким луком, выглядевшим пародией на боевое оружие. И нещадно терзал его тетиву, одну за другой укладывая тварей.

Чувство слияния с оружием — практика, которую изучают все Стражи. Рано или поздно достигая максимального совершенства. Либо погибая в процессе. Но, в моём случае, она подвела. Сейчас я был слаб. И, полностью отдавшись стрельбе, слишком поздно осознал, что уже секунды три шарю рукой в пустоте, пытаясь нащупать несуществующую стрелу.

Боекомплект был исчерпан. А вот один из навей остался в строю. И нёсся прямо на меня, наверняка уже предвкушая вкусный ужин.

На голых рефлексах, я ударил одним из самых примитивных боевых узоров, рассекая его тело воздушными нитями. Сразу же почувствовав, как запекло в груди. Активация такого количества стрел и скоростная стрельба из лука не прошли даром — я изрядно перенапрягся.

Да, основанию столпа, которое я слепил из остатков своей силы, было далеко до состояния монолита. Отдельные его части только начинали окончательно срастаться друг с другом.

Поэтому, пусть я и перебил всех навей, но на ноги поднялся не с первого раза. А встав, вдруг обнаружил рядом двух местных. Юного нобиля и того самого мужчину с винтовкой. Ствол которой был направлен мне в грудь. Вот и подоспела благодарность от спасённых.

Ключевой задачей Корпуса Эгиды была защита человечества. Порой, от угроз внутри него самого. Так что нести смерть в массы нам приходилось часто и никаких запретов на это не имелось.

По крайней мере, в тех случаях, когда речь шла о врагах. Последователях безумных богов, щедро заливающих кровью землю невинных или тех, кто использовал навей для уничтожения конкурентов. Естественно, разрешалось использовать силу в случае, когда некто угрожал жизни одного из Стражей.

Потому, разгорячённый схваткой, я едва не пустил в ход тот же самый боевой узор. Тем более, тут хватило бы всего одной нити. Люди — это не живучие навы. Стоит рассечь их пополам, как боеспособность сразу же падает до нуля. Равно как и возможность жить.

Не сделал я этого лишь по той причине, что в груди до сих пор пекло из-за отдачи после предыдущего удара. А эйдос, окончательно израсходовав свой ресурс, рассыпался облаком тусклых искр. Из-за чего, я лишь машинально прикрыл себя защитным пологом. После чего наконец осознал, что это всего лишь напуганные люди. Которых не следует вот так сразу убивать.

Юноша что-то говорил, но слов я не разобрал. Слишком шумело в ушах из-за отката после использования силы. Что было внезапно — я никак не ожидал, что элементарная стрельба из лука окажется настолько энергозатратной.

Вновь сверкнула молния. В свете которой я разобрал быстро приближающуюся фигуру слева. Ту самую девушку, у которой я «одолжил» лук.

Сначала она буквально врезалась в нобиля. Крепко обхватив его руками и на какое-то время замерев в такой позе. Потом ткнула пальцем в меня, начав что-то яростно говорить. И, в конце концов, подалась в мою сторону, вцепившись пальцами в лук.

Отдавать единственное оружие не хотелось. С другой стороны, стрел к нему не осталось. К тому же, оно действительно принадлежало ей. А основание моего первого столпа достаточно стабилизировалось, чтобы я мог пустить в ход боевой узор.

Разжав пальцы, я позволил деве забрать лук и та сразу отшатнулась назад. А юный нобиль заговорил вновь — на этот раз его слова были хорошо слышны, пусть и смазывались дождем.

— Кто ты такой? Как сделал обычные стрелы артефакторными? Почему нам помог?

Понятное дело, он сейчас был в состоянии шока. Скорее всего, собирался геройски и бесполезно умереть на этой ночной дороге, утешая себя иллюзорной надеждой, что сделал всё возможное для спасения людей. И ещё не отошёл от этого порыва. Но формулировки мне всё равно не понравились.

Зато стало понятно, что с жизненной энергией местные жители работать однозначно не умели. Хотя, возможно, этот паренёк просто не получил достаточно хорошего образования.

Я слегка наклонился вперёд, заставив мужчину с винтовкой отшатнуться назад.

— Ты бы предпочёл погибнуть? И обречь на смерть всех, кто поехал дальше? Навы догнали бы их за считанные минуты.

Небо снова озарила вспышка молнии, и я увидел, как его лицо кривится в гримасе удивления. Да и саму эту эмоцию тоже почувствовал — практику восприятия чужого состояния я тренировал с тех пор, как встал во главе когорты. Отточив за эти пятьсот лет настолько, что мог использовать даже в своём нынешнем состоянии.

— Навы? Ты про упырей? Иностранец?

Глянув на винтовку, которая по-прежнему была нацелена в мой корпус, я качнул головой.

— Пусть твой солдат опустит оружие. Тогда и поговорим. Или дай ему команду стрелять, раз решил убить своего спасителя.

Затягивать эту беседу под проливным дождём мне не хотелось. А вот способ давления сработал на отлично — я ощутил волну смущения, плеснувшую со стороны юноши. После чего парень отдал короткую команду своему помощнику, приказав опустить винтовку. И с некоторой растерянностью посмотрел на меня. Как будто не совсем понимая, что дальше делать.

Секунду подождав, я заговорил вновь. На сей раз постаравшись использовать понятные местным термины.

— Откуда эти упыри? Где они появились?

Юноша оглянулся, смотря куда-то влево. Мгновение подумал. Наконец, озвучил ответ.

— Поганище на кладбище около имения появилось. Оттуда нежить и полезла.

Я на момент задумался, повернув голову в том направлении, откуда они приехали. Вот так сходу влезать в дела местных жителей мне не хотелось. Но, судя по всему, под «поганищем» он имел в виду «гнездо» навей. И, раз оно возникло прямо на кладбище, а выбралось оттуда только два десятка, значит остальные в стадии созревания.

Если не зачистить всё прямо сейчас, рано или поздно твари выйдут в этот мир. Возможно, через пару часов, а может быть, и завтра днём. Или позже. Одно можно было сказать точно — сами по себе они никуда не исчезнут.

Ещё один фактор — возможность установить контакт с местными жителями. Сейчас я утратил почти всю свою силу и абсолютно ничего не знал об окружающем мире. Тогда как юный нобиль мог стать ценным источником информации.

Не говоря уже о том, что мне элементарно понадобится крыша над головой. Да, переночевать я мог и в лесу. При необходимости, вовсе был способен остаться там на постоянной основе. За время службы в Корпусе приходилось обустраиваться и не в таких местах. Вот только интегрироваться в местное общество, сидя в лесной хижине будет невозможно. Равно как и отыскать выход из этого мира.

— Отвези меня туда. Это место нужно очистить.

В этот раз от юноши потянуло мощным изумлением.

— Так ты из мертвоборцев? А почему форма такая странная?

Судя по контексту, эти самые мертвоборцы занимались здесь борьбой с упырями. Но давать однозначный ответ на подобный вопрос, было бы глупо.

— Я человек, который оказался рядом и тебе помог. Если хочешь оставить поганище на своём месте — могу просто пойти дальше.

Тот замолчал, растерянно смотря на меня. А стоящий рядом мужчина, который так и держал в руках винтовку, басовито прогудел.

— Там ещё люди остались, барин. Авдотья с детьми. Кузьму я нигде не видел с дочкой. Другие наверняка есть. В погребах, да на чердаках заперлись. Но, ежели нежить полезет, эти твари всех найдут и выковыряют.

Вмешательства простолюдина оказалась достаточно — его господин озвучил слова согласия. А через пару минут я уже сидел на деревянной телеге, которая ехала в сторону их деревни.

Рядом потрясывался насмерть перепуганный старик по имени Архип, что пытался отговорить нобиля вступать в бой. Стрелок с винтовкой, которого звали Радомилом, правил неказистым транспортом. А сам юноша вместе с девой, которую звали Владиславой, расположились около противоположного борта.

В какой-то момент шум дождя чуть стих, перестав полностью перекрывать иные звуки, и парень снова заговорил, стараясь перекричать стихию.

— Я ведь не представился. Кирилл Пересветов. Благодарю за помощь! И прошу извинить — после боя голова не соображала. Иначе бы на прицел я вас не взял.

Назвать два запущенных в сторону навей огненных шара и одну выпущенную пулю, боем, мог только отчаянный оптимист. Но об этом я упоминать не стал. Тем более, сейчас передо мной в полный рост встала иная проблема — судя по ощущаемым эмоциям и протянутой руке юноши, тот предполагал, что я представлюсь в ответ.

Момент я колебался. Придумывать какое-то имя было опасно. Не так легко сходу приучить разум откликаться на нечто совсем новое. Называть своё настоящее, тоже казалось не самой лучшей идеей. Потому как из головы упорно не убиралась мысль о том, что все, находящиеся в Стальном зале, должны были переместиться сюда же.

Даже если предположить, что часть из них погибла, оставшиеся наверняка начнут прокладывать путь наверх. Во-первых, потому что такова их суть. А во-вторых, ради той же самой цели — вырваться из ловушки, в которую мы все угодили.

С другой стороны, некоторые из них могли бы сыграть роль ситуативных союзников. В данном случае, основная наша задача полностью совпадала — отыскать выход и убраться отсюда в освоенную часть вселенной.

В итоге, разум остановился на варианте, который показался мне оптимальным.

— Ард Вольнов. Всегда рад помочь хорошим людям.

Само собой, моя настоящая фамилия звучала иначе, пусть и похоже на этот вариант. Но сейчас, я решил выбрать версию, близкую к родному языку Кирилла.

После того, как я пожал его руку, нобиль снова опёрся спиной на борт телеги. А сидящий рядом со мной Архип, внезапно осмелев, проскрипел.

— Вы, значит, из благородных будете? Что ж с вами по дороге сталось такого, что вы из леса, словно тать, выскочили?

Старик вызывал чувство раздражения. Никогда не любил такой тип людей. Прячущихся во время боя, но моментально вылезающих на первый план, когда опасность отступала. Тем не менее, сейчас я был на чужой земле. А игнорировать его вопрос, стало бы не самой лучшей идеей.

Потому я оттолкнулся от своих познаний об этом мире и попробовал сымпровизировать. На миг вновь почувствовав себя командиром разведывательной команды, вдруг оказавшейся посреди двух местных армий. Которому требуется объяснить лидерам каждой из них, что они не относятся к числу врагов и вообще просто мимо проходили. А на поле боя очутились, потому что кто-то из штабистов допустил ошибку в координатах. Стоило признать — день тогда выдался напряжённым.

Повернув голову к Архипу, я какое-то время помолчал. После чего мрачно поинтересовался.

— Считаешь, вправе мне такие вопросы задавать? Всегда в чужие дела так бесцеремонно лезешь?

От старика повеяло мощной волной страха, а сам он отодвинулся и торопливо зачастил.

— Как можно. Извините дурака, это всё упыри поганые. Напугали так, что в голове всё перепуталось.

Наш возница на миг обернулся, окинув говорившего взглядом и я отчётливо почувствовал, как от Радомила плеснуло презрением. А вот сидящий напротив Кирилл испытал лишь раздражение. И, чуть сдвинувшись в сторону, тоже подал голос.

— Ты смотри, Архип, ежели он виру с тебя стребовать решит за оскорбление, я платить не стану. Придётся тебе наказание принимать.

Вот теперь старый мужчина буквально застыл. Я же ощутил его леденящий ужас, который был не меньше, чем уровень страха при столкновении с навами. Занятные у них, должно быть, наказания, раз их боятся так же, как оживших и наполненных грязной силой мертвецов. Хотя, возможно, у старика на этот счёт банально имелась какая-то личная фобия.

В следующую секунду, Пересветов заговорил вновь. На этот раз обращаясь ко мне.

— Я вам крайне признателен. Но сразу хочу предупредить — главой семьи является батюшка. А он сейчас в столице. Раз вы не из мертвоборцев, отблагодарить мне вас будет нечем.

Формулировки заставили меня на пару секунд задуматься. Подтекст был понятен — судя по всему, помимо тех самых мертвоборцев, к которым меня сначала попытался отнести парень, существовали и другие Пробуждённые, способные сражаться с навами.

Отталкиваясь от фраз парня — на безвозмездную помощь с их стороны рассчитывать не приходилось.

— Мне будет достаточно той благодарности, которая окажется вам по силам.

Несмотря на дождь, перепачканную в грязи одежду и недавнюю схватку с навами, сидящий в скрипящей телеге нобиль общался, как будто присутствовал на званом приёме. Так что я ответил ему в тон, подражая манерам высшего общества.

Правда, самого Кирилла мой ответ отнюдь не успокоил. Поёрзав на месте, он вцепился в борт телеги, стараясь не выпасть на повороте дороги. А как только транспорт стабилизировался, заговорил снова.

— Боюсь, вы не совсем понимаете. У нас сейчас не лучшая финансовая ситуация. Если говорить о деньгах, предложить вам мне практически нечего.

Я хорошо чувствовал его эмоциональное состояние. Судя по нему, ещё один мой расплывчатый ответ юношу точно не устроил бы. Могу поспорить — получив его, он принялся бы играть тот же самый походный марш по новой. Поэтому я добавил немного конкретики.

— Давайте сойдёмся на том, что я переночую под вашей крышей. И не стану просить ничего сверх того, что вы в силах мне дать.

Да, это тоже было отчасти туманно. Местные реалии мне были незнакомы, так что погрузиться совсем в мелкие подробности возможности не имелось. Но, к счастью, ответа оказалось достаточно, чтобы парень наконец замолчал. Я же принялся прощупывать окружающее пространство тонкими нитями Изначальной силы.

Спустя пару минут сумев зацепить сохранившийся эйдос ещё одной птицы и поднять его в воздух. Обзаведясь собственным разведчиком, что мчался на полсотни шагов впереди телеги.

Заодно выяснил одну крайне примечательную деталь — сила, которой обладал местный Пробуждённый, располагалась весьма непривычным образом. Вместо столпов, она приняла форму звёзд. Плотных по своей структуре и расположенных в районе корпуса.

Я побывал в громадном числе миров Сопряжённой Вселенной. Путь от рядового легионера до Претора оказался неимоверно долгим и насыщенным. Но подобное встречал впервые. Изначальная сила всегда и везде стремилась к своему естественному виду, формируя столпы.

Поднимать эту тему не стоило — если для местных это обычный порядок вещей, то я лишь вызову подозрения. Тем не менее, необычность ситуации настораживала.

Мало того, что заговорщики смогли забросить нас в неизведанный дикий мир, каким-то образом выяснив его координаты. Так теперь оказалось, что Изначальная сила внутри Пробуждённых принимала абсолютно иную форму. Что наверняка влияло на их возможности.

Если у каждого столпа был свой Талант, обычно отвечающий за взаимодействие с тем или иным форматом энергии, либо дающий другую способность, то, как влияла «звёздная» форма на возможности местных, оставалось под вопросом.

До деревни мы добрались спустя полчаса, проведённые в молчании. Дождь снова усилился, воздух регулярно наполняли раскаты грома, и моим спутникам было не до разговоров. Сам я использовал простенький полевой узор, который каждый легионер изучал во время подготовки, и высушил свою одежду. После чего изменил защитный покров, прикрыв себя от льющейся с неба воды.

Ещё успел поработать с остатками своей Изначальной силы, постаравшись максимально уплотнить основание того единственного столпа, что у меня остался.

Вопросов по поводу этого мира у меня была масса. Но их пришлось придержать. Незнакомец, внезапно появившийся в ночи — уже подозрительно. Если же он начнёт интересоваться элементарными вещами, очевидными даже ребёнку, подозрения трансформируются в нечто абсолютно иное.

В конце концов мы оказались на окраине их селения. Вид которого не дал никакой новой информации о технологическом развитии этого мира. Сложно было что-то сказать по простеньким, построенным из брёвен домам. Никакой техники я не заметил, равно как и намёков на электричество.

Впрочем, если предположить, что сейчас мы в условной глубинке, отсутствие признаков технического прогресса было объяснимо. Пока я мог судить об их развитии только по своим спутникам. Вернее, их оружию. Винтовке Радомила и револьверу, что был в кобуре на поясе Кирилла. Но, при этом, у девы, которая сейчас прижималась к нобилю, имелся лук с полным колчаном стрел. Что немного сбивало с толку.

Спустя несколько минут, телега добралась до кладбища, где располагалось «гнездо», которое местные именовали поганищем. Дождь, к тому моменту, заметно ослаб — гроза начала отдаляться, уходя в сторону.

Я же, спрыгнув на землю, двинулся к границе заражённой территории. Отчётливо заметной даже сейчас — сложно не обратить внимание на широкую полосу земли, верхний слой которой превратился в подобие мелкого праха. Стандартная реакция на выброс грязной энергии во время трансформации навей.

В данном случае, речь скорее всего, шла о гнезде диких особей, которое возникло случайно. Тем не менее, перед тем, как приблизиться, я прощупал пространство на предмет ловушек. Для пущей надёжности послав вперёд эйдос птицы. Сам же двинулся дальше только после того, как убедился в отсутствии подвоха.

Оказавшись около самой границы, остановился. Сразу же запустив узор, используемый для анализа и точного определения целей. Раньше я бы просто выжег всё внутри, ударив волной чистой силы. Сейчас же такие фокусы мне были не по плечу.

Поэтому я действовал по схеме, которую использовал бы рядовой легионер — пытался отыскать каждого из зародышей, чтобы после этого нанести серию точных ударов, уничтожая тех по отдельности.

Впрочем, разница между мной и обычным воином Эгиды тоже имелась. Совершенно разный уровень мастерства. Если солдату пришлось бы проторчать тут, как минимум, несколько часов, приходя в себя после каждой серии атак, я мог справиться за пару минут.

Спустя несколько секунд, пространство внутри «гнезда» заполнилось тонкой энергетической пылью. Впитывающей информацию обо всём, чего касалась, и транслирующей её мне. Сам же я непонимающе нахмурился, рассматривая перепаханную землю, в которой виднелись десятки ям разной глубины.

Зародыши здесь действительно имелись. Но был нюанс — ни в одном не было достаточно энергетического резерва для развития. В теории, они, конечно, могли дозреть и превратиться в тварей, несущих смерть. Вот только для завершения процесса потребовался бы как минимум год.

Абсолютно неприемлемо, если речь идёт о навах. Как правило, их свежее пополнение вставало в строй максимум через сутки. А если процессом управлял Пробуждённый, решивший впустить в себя гниль или сформировавший разум, высший нав, то порой и через полчаса.

Здесь же всё было иначе. По сути, эти зародыши были не опасны. Пусть на первый взгляд и не отличались от обычных.

Тем не менее, оставлять их в таком состоянии я не стал. Небольшой резерв энергии означал ещё один момент — для ликвидации целей требовалось приложить куда меньшее усилие. Так что я разом спалил их всех. А потом запустил очищающий узор, который должен был разложить остатки грязной силы, не позволяя ей влиять на живых и мёртвых существ.

Закончив, повернулся к спутникам из числа местных жителей. И только теперь почувствовал, насколько устал. Переход через глубокий «прокол», ведущий в неведомую даль — уже колоссальная нагрузка.

В моём же случае, подготовленная врагами ловушка сожрала большую часть моей Изначальной силы, после чего я принял бой с живыми мертвецами. Первое знакомство с новым миром вышло насыщенным.

Посмотрев на Пересветова, я озвучил, как мне казалось, очевидный факт.

— Всё. Теперь мы можем поехать в имение? Я бы не отказался немного отдохнуть.

Нобиль шагнул ближе. Отвёл взгляд в сторону от меня, несколько секунд изучая бывшее кладбище. Потом удивлённо протянул.

— Всё? А как же процесс очищения?

Не успел я придумать, как лучше уточнить, о чём идёт речь, как парень добавил.

— Знаки на земле, заклинающие стихи, белое пламя? Ты же просто постоял тут чуть, немного поработал с силой и всё.

Интересные у них тут методы зачистки «гнёзд». С огоньком и выдумкой. Я бы не отказался как-нибудь посмотреть на этот процесс. Исключительно ради того, чтобы посмеяться.

— Ты можешь проверить. Поганище очищено. Через несколько дней земля придёт в норму и вы сможете заняться восстановлением надгробий.

От парня так и веяло неверием. Тем не менее, он приблизился к границе. И, какое-то время постояв там, всё же шагнул дальше, не реагируя на скрипучие причитания Архипа. Добравшись до ближайшей ямы, заглянул внутрь. Запустил странный узор, состоящий из нескольких крупных глифов. А когда вернулся назад, в его голосе звучало изрядное уважение.

— Радомил отвезёт вас в усадьбу — можете выбирать любую из комнат первого этажа. Меня же прошу извинить. Нужно собрать тела, отыскать всех выживших и послать кого-то за моими людьми.

Дел у него сейчас и правда было немало. Но, если он рассчитывал, что ему предложат помощь — зря. Основную задачу я уже выполнил. Навей тут больше не было. К тому же, сейчас я подошёл опасно близко к грани критического перенапряжения.

Возница покидать своего господина наотрез отказался. Поэтому до большого двухэтажного дома, выстроенного из камня и стоящего в стороне от деревни, мы добрались все вместе. Здесь юноша высадил меня вместе с девой-лучницей, приказав той позаботиться о госте. После чего телега двинулась обратно в сторону деревеньки.

Судя по её эмоциям, спутница относилась ко мне с изрядной опаской. А когда мы оказались внутри и дева запалила пару светильников, то я почувствовал ещё и живой интерес.

Который она не старалась скрыть, вовсю рассматривая мой мундир. Хорошо, что для переговоров я выбрал повседневную форму Претора, а не парадное облачение. Идея была в том, чтобы не создавать дополнительного фактора раздражения для участников встречи. Сейчас же это позволяло привлекать чуть меньше внимания.

Боюсь, увидев мундир главы Корпуса Эгиды, предназначенный для торжеств, местные точно бы не удержались от вопросов.

В голове на момент мелькнула идея осмотреть дом и поболтать со спутницей, использовав ситуацию для получения информации. Но, здраво оценив своё состояние, я решил, что этим лучше заняться позже. Слишком велика была вероятность допустить ошибку в процессе общения.

Поэтому ограничился просьбой довести меня до ближайшей спальни. По пути отметив, что дом пусть и был солидным по размерам, но выглядел изрядно запущенным.

Тем не менее, спальня, которую показала мне дева, смотрелась относительно приемлемо. Да, постельное бельё тут явно лежало давно. Но его я успешно освежил при помощи ещё одного бытового узора. После чего разделся и рухнул в кровать.

Уже лёжа, наложил на двери и окна защитный узор, который должен был отсигналить и разбудить меня, как только кто-то зайдёт. Ещё один впечатал в пол под кроватью — этот должен был прикрыть меня защитным покровом, как только кто-то окажется в комнате.

Развеял эйдос птицы, который и так едва держал форму. После чего наконец позволил себе расслабиться. И, спустя считанные секунды, отключился.

Пробуждение вышло неожиданным — я предполагал, что поднимусь из-за сработавшего сигнального узора. Но открыть глаза пришлось совсем по иной причине. Кто-то использовал Изначальную силу. Совсем близко — внутри дома или рядом с ним.

Правда, куда больше удивило иное — я знал использованную комбинацию. А вот местные, напротив, даже слышать о ней не могли. Корпус Немезиды никогда и никому не раскрывал своих секретов. Даже я, узнал про этот узор только после того, как стал Претором Корпуса Эгиды.

Поднявшись на ноги, я сконцентрировался, осторожно прощупывая пространство поблизости. Стоит отметить — деву, которая шла по коридору, я почувствовал сразу же. Но внимания ей не уделил. Пробуждённой она не была, а значит и ко всей этой ситуации никак не относилась.

Она же, спустя несколько секунд, вдруг остановилась около моей двери. После чего распахнула её, начав что-то говорить. Правда, уже на первом слове осеклась и, широко распахнув глаза, застыла на месте.

Только в этот момент, я понял, что ложась спать, машинально снял с себя абсолютно всю одежду. Благополучно забыв её надеть, когда вскочил на ноги, пробуждённый комбинацией воинов Немезиды.

Игнат Бередин разглядывал двор имения с балкона второго этажа и был полностью доволен жизнью. Когда брат внезапно отказался от участия в семейных делах и устремился делать карьеру в Чрезвычайном Приказе, Игнат решил, что ему улыбнулась удача. Редко бывало такое, что старший родственник, который должен был получить всё, убирался с дороги, освобождая путь младшему.

Осознание того, что всё не так просто, пришло позже. После того, как он навестил брата в столице и проведя один день в скромных покоях около императорского дворца, они поехали в загородный дом.

На фоне их поместья, сейчас принадлежавшего Игнату, особняк старшего брата выглядел настоящим небольшим дворцом. А если вспомнить, с каким подобострастием к нему обращались слуги, становилось и вовсе грустно. Так на Игната не смотрели даже дворовые девки, мечтавшие запрыгнуть в постель барина или хотя бы оказаться с ним в бане.

Как будто этого мало — охраной особняка занимались не дружинники, которым Борис платил бы из своего кармана, а настоящие императорские солдаты. Не меньше двух десятков отборных гренадёров.

Сначала Игната буквально покорёжило, вывернув наизнанку нервы. Он приехал навестить брата, которого считал ушибленным на голову, с одной единственной целью — дать ему понять, кто теперь в их семье главный. Припомнить всё старое и морально поквитаться.

А оказался лицом к лицу с человеком, который производил впечатление крупного имперского сановника. Несмотря на то, что должность занимал далеко не самую высокую.

К счастью, в бочке дёгтя почти сразу отыскалась и ложка мёда. Вечером брат затеял разговор, в котором сделал предложение, отказаться от которого было почти невозможно. Кто вообще в здравом уме станет отвергать возможность прирасти землёй? С точки зрения Игната, так мог бы поступить только полный идиот. Которым он сам себя, естественно, не считал.

Как итог — владения Берединых с тех пор утроились. А сегодня он планировал забрать земли ещё одних соседей. Тем более, старший Пересветов уже давно покинул поместье. Тут оставался только его сын. Который, скорее всего, сгинул этой ночью, когда в его деревне внезапно появились упыри.

Даже если нет — противиться воле государева человека он не сможет. По крайней мере, обосновано. Если же попытается применить силу — его убьют на месте. Что только облегчит задачу.

Довольно улыбнувшись, Игнат Бередин оглянулся в сторону балконного выхода, около которого застыл лакей в нарядной ливрее. И махнул рукой.

— Прикажи отправить пару девок в спальню. Да шоколада горячего туда же подать. Если кто меня спрашивать будет — скажи, барин опочивать изволит.

Не найдя лучшего решения, я улыбнулся деве и потянулся за исподним, лежавшим на стуле около кровати. Подход оказался не слишком удачным — симпатичная девушка, которую я видел впервые, ойкнув, устремилась назад в коридор. На прощание так хлопнув дверью, что откуда-то сверху посыпалась пыль. Я же стал спешно собираться. Уже определив источник выплеска силы и сейчас пытаясь оценить ситуацию в целом.

Из хороших новостей — основание того единственного столпа, что у меня имелся, окончательно стабилизировалось. Теперь можно было не бояться разнести его в клочья из-за перенапряжения. Что не могло не радовать. Правда, на этом позитив заканчивался.

Если же перейти к известиям со знаком минус, около дома находился как минимум один Пробуждённый. Беседующий сейчас с Кириллом, которого незнакомец заметно превосходил по уровню силы.

Именно он использовал тот узор, отдача которого подняла меня на ноги. Комбинацию, почти полностью идентичную той, что когда-то применял Корпус Немезиды. Именно так они подтверждали свою личность, принадлежность к Корпусу и статус внутри него — при помощи перстня, в котором находился слепок узора, хранящий все эти данные.

Стоило подать немного Изначальной силы, как артефакт начинал сиять, демонстрируя эмблему Немезиды с личными пометками воина. Если же его пытался использовать человек, который владельцем перстня не являлся, он закономерно погибал.

Как именно они реализовали последнюю часть, было неизвестно. Даже я не знал, каким способом одиночный артефакт, в котором, казалось бы не так много энергии, способен убить сильного Пробуждённого с несколькими столпами Изначальной силы.

Впрочем, от этого варианта отказались почти четверть тысячелетия назад. Корпус Немезиды был сосредоточен на борьбе с угрозами из глубин Пустоты. Из-за чего его воины порой бывали в самых неожиданных местах и подвергались самому разному воздействию.

Порой возвращаясь с настолько изменившейся энергетической структурой, что их убивали собственные перстни. В итоге, это заставило командование отказаться от использования подобных артефактов.

Одевшись, я вышел в коридор, сразу же устремившись к выходу из дома. Ненадолго притормозил около зеркала в прихожей, машинально бросив на себя взгляд. Мало ли — вдруг последние события привели к неожиданным изменениям во внешности, которые проявились только сейчас. Покажись я на улице с полыхающими алыми глазами и седыми волосами — это бы серьёзно осложнило контакт с местными.

Но из зеркала на меня глянуло вполне привычное отражение. Короткие русые волосы, резкие черты лица и иссиня-чёрные глаза. Дефект, полученный мной во время битвы под Рафом, который пытались превратить в свой оплот последователи одного из безумных богов.

Тёмно-синий мундир тоже выглядел вполне неплохо. Безусловно, целым он не остался. Но и не порвался в клочья. При этом, будучи сейчас сухим и выглядя достаточно сносно.

Тем не менее, совсем бесполезной моя остановка около зеркала не оказалась — подняв руку, я стянул с воротника эмблему Корпуса Эгиды. Ещё вчера мне казалось, что узнать её местные всё равно никак не смогут. Теперь же, я посчитал логичным перестраховаться.

Пустив в дело немного Изначальной силы, отделил металл от ткани и, бросив взгляд на изображение щита с гравировкой символа вечности и скрещенными позади него клинками, засунул знак в карман. После чего, наконец вышел на улицу.

К моменту, когда я появился перед домом, беседа перешла в совсем иную тональность — незнакомец агрессивно напирал, давя на юного нобиля голосом. Пересветов же искренне возмущался в ответ. Пока ещё сохраняя светские приличия, но судя по зашкаливающим эмоциям, готовый в любой момент от них отступить.

Увидев меня, оба спорщика на момент замолчали. После чего Кирилл поднял руку, указывая в мою сторону.

— Вот о нём я говорил! Ард Вольнов. Это он перебил нежить и очистил деревню от погани.

Вернув гневный взгляд на мужчину в чёрной форме, вышитой серебряными нитями, добавил.

— Теперь вы мне верите?

Тот факт, что его собеседник даже не глянул на нобиля, вместо этого внимательно изучая меня, не вдохновлял. Но уклониться от беседы было невозможно. К тому же, я Претор Эгиды. Выживший в сотнях сражений и развоплотивший не один десяток разноранговых богов. Мне ли опасаться одного Пробуждённого?

Изобразив приветливую улыбку, я двинулся к участникам дискуссии. Одновременно потянувшись Изначальной силой к месту, которое заметил ещё вчера, и пустив в дело Талант своего первого столпа.

Мужчина в чёрном на мою улыбку отреагировал холодно. Сложив руки за спиной, продолжил сверлить взглядом. Но вот эйдосы трёх псов, что одновременно показались у него за спиной, абсолютно точно не почувствовал. Десяток, сопровождавших его конных солдат, среди которых имелась пара слабых Пробуждённых, призрачных животных тоже не заметили.

— Ард Вольнов? Впервые слышу о такой дворянской фамилии. И не припомню, чтобы они помогали нам в борьбе с упырями. Буду только рад, если сейчас вы удовлетворите моё любопытство и всё подробно расскажете.

Что занятно — сейчас он не испытывал ни страха, ни злости. Лишь сильное раздражение. Зато теперь стало ясно, кто передо мной. Один из тех самых мертвоборцев, которых упоминали вчера.

— А я буду крайне признателен, если вы объясните в чём дело. И хотя бы намекнёте, по какой причине ведёте себя так, как будто я в чём-то виновен.

Утренний гость чуть прищурил глаза, рассматривая меня. Потом медленно покачал головой.

— Не вижу ни одной звезды. Отдельный глиф ты, может, ещё и нарисуешь. Но вот полноценный узор уже нет.

Презрительно цокнув языком, снова посмотрел на Кирилла.

— Хватит этого цирка. В соответствии со статьёй пятнадцать Положения о чрезвычайных мерах по борьбе с нежитью, заявляю об отчуждении вашей земли в пользу империи. Ввиду вашей неспособности справиться с угрозой и намеренном сокрытии информации об очаге заражения. После того, как мы очистим земли, владение будет продано на аукционе, а деньги отправятся в бюджет Чрезвычайного Приказа.

Скривившись в ухмылке, коротко кивнул ошашаренному Пересветову. Отступив на шаг назад, добавил.

— У вас есть один час, чтобы собрать личное имущество и убраться отсюда. Личных слуг можете взять с собой. Прикреплённые к земле крестьяне должны оставаться на месте.

Если мне происходящее просто не понравилось, то вот юного нобиля ситуация привела в состояние полного бешенства.

— Я уже десять раз повторил. Уведомление об угрозе не было отправлено по одной причине — мы сами с ней разобрались. Просто доберитесь до кладбища и взгляните.

Его собеседник холодно посмотрел на юношу.

— Согласно рапорту пятьдесят шестого драгунского полка, вчера около полуночи они заметили группу движущихся по полю упырей. После чего уничтожили их прицельным огнём, израсходовав более двухсот артефакторных патронов. Угроза действительно уничтожена. Но отнюдь не вашими руками. Очистить очаг заражения вы тоже никак не могли. Не пытайтесь ввести меня в заблуждение.

Кирилл яростно выдохнул. Сжав кулаки, впился взглядом в лицо мужчины.

— Это ложь! Просто проверьте поганище! Там сейчас чисто! И у меня есть свидетели.

Снова указав на меня рукой, отчеканил слова.

— Господин Вольнов убил всех упырей! Солдат там даже близко не было!

Наблюдая за перебранкой, градус которой стремительно повышался, я присматривался к мертвоборцу. Если сопровождавшие его солдаты никакого интереса не вызывали, то сам он был относительно сильным Пробуждённым.

Что выражалось даже визуально — в его энергетической структуре было сразу пять звёзд, по своим размерам, куда более крупных, чем у Кирилла.

А судя по эмоциям, гость был полностью уверен в себе. При этом, желал как можно быстрее закончить «переговоры» с нобилем.

Всё так же держа руки за спиной, мужчина в чёрном мундире слегка наклонился, смотря на юношу сверху вниз.

— Вы можете обжаловать моё решение. Подайте бумаги в Омскую управу Чрезвычайного Приказа. Либо попросите об этом своего покровителя. Другой вариант — обратитесь в суд.

Мерзко улыбнувшись, он пренебрежительно добавил.

— Хотя я буду только рад, если вы станете упорствовать и схватитесь за револьвер. Никогда не любил лгунов и трусов. Таких надо вырезать под корень. Чтобы не оставляли после себя потомства.

Солдаты в таких же чёрных мундирах, которые за время разговора успели спешиться, заухмылялись. А вот пальцы раскрасневшегося Кирилла и правда легли на рукоять револьвера.

Парень наверняка понимал, что шансов у него практически нет. Только не против превосходящего по силе Пробуждённого и сразу десяти солдат. Тем более, из поддержки имелся только Радомил, застывший около стены дома с винтовкой. Тем не менее, сейчас Пересветов был опасно близок к тому, чтобы вытащить оружие.

Сделав шаг вперёд, я заговорил, привлекая к себе внимание.

— Наблюдать за столь необычным способом отъёма чужого имущества, несомненно, познавательно. Тем не менее, вынужден вас прервать.

Оба спорщика посмотрели на меня с заметным удивлением. Равно как и все прочие присутствующие. Я же, сложив в голове общую картину, продолжил говорить, обращаясь к мертвоборцу.

— Вы ставите под сомнение факт того, что я разделался с двумя десятками упырей? Правильно я понимаю?

Факт того, что я угодил в самый центр выстроенной кем-то интриги, никаких сомнений не вызывал. Но, если эти люди считали, что Претор Эгиды вдруг возьмёт и сделает шаг в сторону, наблюдая, как стая гиен рвёт на части тигрёнка, они ошибались.

Тем более, этот самый «тигрёнок» был единственным связующим звеном с этим миром. А текущая ситуация позволяла сильно упрочить доверие с его стороны.

Первым на мои слова отреагировал мертвоборец.

— Кто ты, вообще, такой? Откуда этот мундир? Заказал себе, чтобы людей в смущение вводить?

Оглянувшись на своих солдат, коротко бросил.

— Арестовать. Потом заберём с собой. Выясним, что за прохвост.

Увидев, как в мою сторону двинулись всего двое людей в чёрном, я искренне рассмеялся. А когда их офицер с удивлением воззрился на меня, пожал плечами.

— Надеюсь, ты успел составить завещание.

Тот начал было открывать рот, но вот сказать уже ничего не успел. Эйдос самого крупного из псов прыгнул, всаживая клыки ему в шею. Визуально звериная челюсть, никому кроме меня, была не видна и с плотью взаимодействовать сейчас не могла. Зато прекрасно контактировала с энергетической структурой.

Увидев, как их командир захрипел, схватившись за горло, солдаты попытались пустить в ход винтовки. Слишком поздно. Два оставшихся эйдоса уже обрушились на них. В лохмотья разрывая энергетические каналы и узлы, имеющиеся у каждого и необходимые для поддержания жизни. Шансов уцелеть у воинов не было. А на случай, если кто-то успеет выстрелить, я прикрыл себя защитным покровом.

Надо сказать, офицер использовал точно такой же. Но безуспешно — эйдос уже наполовину погрузился в тело цели, ожесточённо работая зубами. В какой-то момент пёс сомкнул челюсть на одной из звёзд. И уже через секунду от него плеснуло силой. А я почувствовал, как мой столп впитал порцию трофейной энергии.

Командир мертвоборцев потерю звезды тоже прочувствовал по полной — рухнув на колени, дико взвыл, царапая землю ногтями. Болевой шок от первой атаки прошёл — голосовые связки вновь заработали.

Когда эйдос сожрал ещё две звезды, мужчина вовсе скрючился в какой-то немыслимой позе. Я же, остановив вошедшего в раж зверя, подошёл ближе. Глянув на попятившегося назад изумлённого Пересветова, усмехнулся. И опустил взгляд вниз.

— Кто тебя прислал? Кому должна была достаться эта земля?

Тот с громадным трудом повернул голову, смотря на мои сапоги. И без всяких колебаний попытался ответить. Правда, получилось это у него только с пятого раза.

— Бередин. Он отдал приказ.

На секунду замолчав, дрожащим голосом продолжил.

— Пощади. Я могу…

Что именно хотел мне предложить мертвоборец, я не узнал — повинуясь моей команде, эйдос сожрал оставшиеся две звёзды. После чего превратил в настоящий фарш остатки его энергетической структуры. Вести переговоры с тем, кто должен был противостоять навам и защищать человечество, а сам вместо этого использовал власть для наживы, я не собирался. В Корпусе Эгиды для подобных тварей было одно наказание. Смерть.

Подняв глаза, я вопросительно посмотрел на Кирилла, от которого сейчас веяло не только страхом, но и гневом. Чуть поколебавшись, нобиль всё же заговорил.

— Игнат Бередин — наш сосед. Неприятный человек. Но я и подумать не мог, что…

Осёкшись, прошёлся взглядом по двору усадьбы, устланному трупами. Вернув внимание на меня, шокировано продолжил.

— Ты убил одиннадцать мертвоборцев. На моей земле. Целый отряд вырезал.

Шумно выдохнув, добавил.

— Что теперь делать-то?

От юного нобиля веяло целым набором эмоций — от растерянности и шока до удовлетворения и гнева. Юноша одновременно опасался последствий убийства мертвоборцев, которые наверняка располагали какими-то привилегиями внутри государства и, при этом, желал мести своему соседу.

Меня же прямо сейчас интересовал иной вопрос. Структура эйдоса пса, сожравшего пять звёзд Изначальной силы. Если двух других я развоплотил, поскольку они и так едва держали свою форму, то этот, напротив, принял более чёткие очертания. Энергетическая структура стала плотнее, на морде прорисовались глаза и даже появилась шерсть.

Безусловно, эйдосы на такие фокусы, как поглощение чужой силы, были способны. Вот только для этого требовалось с ними долго и кропотливо работать. Реализовав целый комплекс различных процедур. Только после этого, посмертные образы животных получали возможность усваивать чужую энергию. Передавая её часть своему хозяину, с которым поддерживалась связь.

Но этот пёс провернул такое без всякой подготовки. Мало того, что стал сильнее сам, так ещё и перебросил часть трофейной энергии мне. С этим миром определённо что-то было не так.

Наконец отведя от него взгляд, я посмотрел на Пересветова, до сих пор ожидавшего моей реакции. Пожав плечами, озвучил ответ.

— Для начала, я бы не отказался позавтракать. А потом мы с тобой наведаемся к соседу.

Бросив быстрый взгляд на мёртвые тела, сразу же добавил.

— И пусть кто-нибудь соберёт трупы.

Брови Пересветова взметнулись вверх, а вот Радомил, до сих пор стоявший около стены и явно впечатлённый зрелищем, коротко хохотнул. С лёгкой нервозностью, но вполне радостно. Покосившись на него, нобиль вздохнул. Снова посмотрел на убитых мертвоборцев. Наконец, кивнул.

— Хорошо. Завтрак тебе скоро подадут. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

Если быть честным, этого я как раз до конца не осознавал. Поэтому, вернувшись в дом и столкнувшись с утренней служанкой, которая сначала уставилась на меня, а потом опустила глаза в пол, поинтересовался, имется ли тут библиотека.

Пролепетав, что библиотека здесь действительно есть, служанка вызвалась меня проводить. А когда мы достигли цели, ещё какое-то время постояла около входа, бросая на меня косые взгляды. Уйдя только после того, как я принялся брать в руки и пролистывать книги. Наивная дева, видимо, полагала, что я отправился сюда не ради чтения, а с другой целью. Не предполагая, что имеет дело с тем, кто за прошедшие сотни лет успел перепробовать почти все варианты плотского наслаждения с женским полом. И был способен рационально расставлять приоритеты.

Книги, как и полки, на которых они стояли, были покрыты приличным слоем пыли — в помещении явно давно не убирались. Вытащив ещё один заинтересовавший меня манускрипт, я спровоцировал появление настоящего пылевого облака и был вынужден использовать слабый покров, чтобы себя прикрыть.

Эйдосу пса я приказал следовать за мной. Получив порцию свежей энергии, он стал куда более активным, а учитывая, что рядом было немало людей, пока было безопаснее держать его рядом с собой.

Ситуация с образом зверя, который вдруг оказался способен пожирать чужую силу, меня тоже здорово интересовала. Но информация об окружающем мире всё же была в приоритете — так что я прошёлся по всем плотно заставленным полкам, выбирая книги, в которых могло быть что-то ценное.

Возможные подозрения со стороны местных сейчас меня волновали мало. Насколько я понимал ситуацию, Пересветов оказался в положении, хороший выход из которого отсутствовал. Его единственной надеждой была моя помощь. А для того, чтобы составить хотя бы отчасти грамотный план, мне требовалась информация.

На момент я задумался о том, чтобы расспросить самого нобиля. Но, после недолгого размышления, отверг эту идею. Такой подход, пожалуй, стал бы перебором.

Что до книг — несмотря на их количество, интересных мне нашлось не так много. В основном исторические экскурсы, пара справочников по юриспруденции, мемуары трёх исторических деятелей и манускрипт в окованной серебром обложке с длинным названием, где перечислялись все фамилии «столбового дворянства».

Письменный язык я отлично понимал — по сути, это был один из основных диалектов «русов», с небольшими дополнениями. А тренировка практики быстрого изучения информации была обязательным условием для всех офицеров Корпуса Эгиды. По крайней мере, с того момента, как они достигали позиции командира когорты. Так что данные поглощались стремительно — запустив специальный узор, я буквально впитывал в себя смысловые образы текста, раскладывая их в своей памяти.

Процесс был не слишком комфортным — голова начала болеть уже после третьей книги, а к финалу вовсе ощущалась раскалённым металлическим шаром. Зато, когда всё та же служанка принесла мне завтрак, поставив металлический поднос с тарелками на протёртый мной от пыли низкий стол, я уже закончил с книгами.

Эйдос пса устремился к деве, радостно прыгая вокруг неё и пытаясь привлечь внимание. Получив свежую энергию, образ зверя вернул часть старых привычек и теперь жаждал, чтобы с ним поиграли. Разочарованно рыкая из-за того, что на него не обращали никакого внимания.

К счастью, его рык был слышен только мне. А попытку напомнить о себе, вцепившись зубами в подол платья, я благополучно предотвратил. Ранее взаимодействовать с физическими предметами эйдос не мог. Но вот сейчас у него вполне могло получиться.

Проводив взглядом удалившуюся деву, которая до сих пор старалась на меня не смотреть, я с неожиданным для самого себя голодом набросился на еду. Стремительно уничтожив яичницу из четырёх яиц, бутерброд с ветчиной и зажаренную колбаску.

Одновременно, попытался упорядочить всю полученную информацию. Что было не так просто — некоторые исторические трактаты противоречили друг другу, а в мемуарах порой приводились абсолютно противоположные точки зрения. Тем не менее, выстроить общую картину у меня получилось.

Государство, в котором я оказался, звалось Российской империей. Громадная держава, простирающаяся от одна края континента до другого. Правда, система власти тут оказалась весьма запутанной. Вроде бы, имелся император из династии Годуновых, который считался правителем. Но, при этом, существовала Боярская Дума, где заседали представители самых знатных и древних фамилий. Полномочия которой, если честно, были мне понятны не до конца. Единственное, что можно было утверждать со стопроцентной гарантией — Дума имела возможность проверять работу имперского правительства.

Последнее состояло из Приказов и Палат. Если, в случае с первым, бояре могли лишь рекомендовать императору назначить или отправить в отставку главу ведомства, то вот руководителей вторых назначали сами. При этом, продуманной системы выбора формата того или иного учреждения не имелось. Всё происходило хаотично и отталкиваясь от текущих реалий. Например, прошлый император в основном интересовался женщинами и пирами. Отстранившись от дел настолько, что за время его правления сразу три Приказа стали Палатами.

Конечно, сам правитель на Палаты влияние тоже имел. И, в случае доказанных нарушений, мог отрешить руководителя любой из них от должности. Но на его место снова приходил ставленник Боярской Думы.

Ещё имелся Державный Совет. Шестнадцать нобилей, половину из которых выбирал император, а остальных утверждала всё та Боярская Дума. Судя по упоминаниям о принятых им решениях, в данном случае речь шла о крайне широких полномочиях. Но точного указания на них, я вновь нигде не обнаружил.

Что касалось остальных высших органов империи, на них я пока фокусироваться не стал. Решив, что базовой информации хватит для общего понимания ситуации. Тем более, прямо сейчас у меня были вопросы сугубо практического свойства, для которых требовалось найти решение.

Стоит отметить — я его даже отыскал. Обнаружив подсказку для решения одной из проблем в книгах по юриспруденции. А потом придумав схему для решения второй.

Помимо этого, стало понятно, где я нахожусь территориально. Омская губерния. Расположенная в регионе, который местные называли Сибирью. Судя по всему, достаточно далеко от самого города. Хотя, как знать — возможно, эти земли просто были не слишком хорошо освоены.

Наткнулся я и на упоминания богов. Которые, надо сказать, вызывали удивление. Обычно, ситуация была проста — либо люди находили в кого верить и получивший приток энергии божественный план притягивал к себе души сильных Пробуждённых, из которых зарождались высшие сущности, либо такая подпитка отсутствовала и человечество оставалось само по себе.

В этом мире боги действительно существовали. Появившись за две с половиной тысячи лет до текущего дня и какое-то время почти не вмешиваясь в жизнь людей. Около трёх веков назад всё изменилось — они стали куда более активными, развязав настоящую бойню. Вплоть до того, что лично участвовали в людских сражениях. А потом исчезли.

Без всяких предпосылок и упоминаний об их гибели. Никаких дополнительных деталей в исторических трактатах тоже не приводилось. Мол, десятки могущественных сущностей, до того залившие человеческой кровью все континенты мира, просто пропали и больше никогда не появлялись. Их храмы вскоре оказались разрушены, самые ярые последователи перебиты, а все прочие быстро заявили, что действовали под принуждением и на самом деле всегда мечтали избавиться от кровожадных покровителей.

Гипотеза у меня была всего одна — что-то случилось с божественным планом этого мира. Но я даже не мог предположить, какой уровень мощи необходимо было задействовать, чтобы уничтожить его целиком. Если схватку с отдельным божеством я себе представить ещё мог, то вот атаку, способную дать такой результат — с трудом. По крайней мере, если речь шла о замкнутом диком мире, в котором было не так много сильных Пробуждённых.

С ними ситуация тоже была нетипичной. Даже если не принимать в расчёт, что Изначальная сила принимала форму звёзд, а Талантом располагал только каждый третий, да и то, всего одним, имелись иные различия. Во-первых, здесь считали, что сила передаётся исключительно по наследству. Из-за чего именовали их Наделёнными. Тот факт, что какое-то количество детей из обычных семей появлялись на свет уже располагающими силой, никого из местных не смущал.

Во-вторых, они являлись привилегированным сословием. Совершённые ими преступления оценивались совсем не так, как в случае с простыми людьми. А если Наделённый ещё и был дворянином, то вовсе оказывался почти неуязвим перед законом. Добраться же до статуса нобиля было относительно легко — в империи существовала система рангов силы и по достижению десятого из них, можно было рассчитывать на личное дворянство. Тогда как пятнадцатый давал право оформить наследственное. Те же, кто добрался до высшего, двадцать четвёртого ранга, обретали статус бояр или окольничих. Автоматически входя в состав Боярской Думы.

С моей точки зрения, это выглядело дико. Человек мог стать сколь угодно могучим воином, но вот на уровень интеллекта это никак не влияло. Для его развития требовались решать совсем иные задачи. Собственно, даже в Корпусе Эгиды служили центурионы, у которых имелось по шесть-семь столпов Изначальной силы. Как правило, приблизительно такого же уровня развития достигали легаты, командовавшие всем легионом. Только вот под началом первых так и оставалась сотня воинов, а вторые руководили громадной массой людей, решая сложные задачи. Потому что грубая сила — отнюдь не универсальный ключ от всех дверей.

Впрочем, если вспомнить, что в этом мире силу считали передающейся по наследству, а действительно сильных Пробуждённых старались переманить к себе на службу правители иных государств, определённая логика в этом была. Но слишком уж куцая — существовала масса иных стимулов, помимо допуска к рычагам управления государством.

Разобравшись с завтраком, я погрузился в размышления, мелкими глотками отпивая чай. А в дверном проёме появился Кирилл, от которого веяло уверенностью — юноша наконец отошёл от шока и видимо, явился, чтобы обсудить стратегию.

Когда он уселся в старое кресло по другую сторону стола, я поставил чашку обратно в блюдце и не дожидаясь его вопросов, начал говорить.

— Сейчас мы поедем к Бередину и ты бросишь ему вызов на дуэль. Заявишь, что выбираешь меня в качестве своего защитника. Бумаги составим заранее, прямо здесь.

Молодой нобиль нахмурился.

— И как я ему это объясню? Какие у меня основания вызывать его на дуэль? Предлагаешь рассказать, что штабс-капитан мертвоборцев упомянул фамилию соседа перед своей смертью?

Убийства воинов, которые боролись с навами, в империи карались максимально жёстко. А сам факт наличия тут живых мертвецов, которые появились почти сразу после исчезновения богов, вызывал у меня немало вопросов. Но в этом я планировал разобраться позже. Когда немного освоюсь в окружающем мире.

— В Дуэльном Кодексе указано тридцать пять резонов для того, чтобы бросить вызов. Придумай что-нибудь.

Пересветов, чуть растерявшись, на какое-то время действительно задумался. Потом развёл руками.

— Они всё не подходят. Я этого Бередина за всю жизнь раза три видел. В Омске на приёмах. Да и то, когда ребёнком ещё был.

Вздохнув, я посмотрел на него, перебирая в голове причины для вызова на поединок. И, спустя пару секунд, озвучил вопрос.

— У тебя есть сёстры?

В глазах парня засветилось удивление и после короткой паузы, он кивнул.

— Варвара. Она сейчас в столице с отцом.

Снова взяв в руки чашку, я сделал глоток травяного напитка. С усмешкой взглянул на собеседника.

— Ну вот и всё. Вопрос решён. Заявишь, что он её обесчестил и сестра из-за этого сбежала в Тверь.

На мгновение он буквально превратился в недвижного глиняного болванчика — как-то мы обнаружили в пирамидах целую армию таких, оставленных подле захороненного правителя. Потом яростно выдохнул и принялся негодующе излагать.

— Это же позор! Варвара от такого потом не отмоется. У них ещё и разница в возрасте лет двадцать.

С некоторым удивлением смотря на него, я напомнил о текущей ситуации.

— Предпочтёшь оставить его в живых?

Уловив шквал противоречивых эмоций, которые сейчас раздирали юношу, добавил.

— Слова о твоей сестре потом можно превратить в обычный слух. Или попросту изолировать всех, кто их услышит. Это не такая глобальная проблема. В отличие от соседа, желающего захватить твои земли.

Формально, имение и вся остальная территория принадлежали отцу Кирилла. Вернее, всей семье в целом, если уж вспомнить формулировки закона. Но, судя по всему, нобиль искренне считал эти владения своими. Как минимум, чувствовал за них ответственность.

Откинувшись на спинку кресла, Пересветов закашлялся от поднявшейся пыли. Поморщившись, снова подался вперёд. Наведя меня на мысль, что узоры, помогающие в быту, среди местных распространены не слишком сильно.

— Предположим, я это сделаю. Где гарантии, что ты победишь в схватке? И кто ты вообще такой? Архип часто брюзжит, но в одном он прав — мы о тебе ничего не знаем.

Улыбнувшись, я пожал плечами.

— Ард Вольнов. Человек, который дважды спас твою жизнь и собирается проделать это в третий раз. Это ничего не значит?

Юноша заметно смешался. На момент отвёл взгляд в сторону, уткнув его в стеллажи с книгами. Потом снова посмотрел на меня.

— Значит. Но ты убил мертвоборцев, которые не угрожали мне смертью. С этим тоже придётся разобраться — если кто дознается, вздёрнут всех, кто рядом стоял. Ещё, я до сих пор не понимаю, как ты это сделал. Штабс-капитан был гораздо сильнее тебя.

Я вновь улыбнулся.

— Разве у Наделённого не может быть своих личных узоров и небольших фамильных секретов?

Пару мгновений посверлив меня взглядом, Пересветов мрачно вздохнул.

— Могут. Но я даже не почувствовал, как ты использовал силу. Да и ранг у тебя…

Осёкшись, как будто заговорил о чём-то неприличном, какое-то время помолчал. Потом попробовал зайти с другой стороны.

— Хотя бы расскажи, откуда ты? Как очутился в том лесу?

От этого вопроса так просто было не отбиться. Так что несколько секунд я помолчал, маскируя паузу глотком чая. А окончательно оформив в голове ответ, заговорил.

— Рассказать всего я тебе не могу. Точно так же, как и ты не станешь выкладывать мне все тайны своей семьи. Но, в целом — меня пытались убить. И у них это почти получилось. Правда, как сам понимаешь, не до конца. Поэтому я очутился в том лесу.

Судя по выражению лица нобиля и тем эмоциям, которые я сейчас ощущал, такие формулировки его изрядно запутали. Вызвав массу дополнительных вопросов. Тем не менее, расчёт оправдался — больше он ничего уточнять не стал. Зато озвучил новый вопрос.

— Но ты хотя бы дворянин? Иностранец или наш?

В Корпусе Эгиды не было принято откровенно лгать тем, кто стоит с тобой в одном строю. Обман врага — военная хитрость. То же самое действие в отношении союзника — предательство. Так гласил Устав и подобное накрепко вбивалось в голову каждого легионера с первых дней его службы. Поэтому ответ я постарался сформулировать, отталкиваясь от реального положения вещей.

— На территории империи — нет. Бумаг, которые могли бы признать ваши власти, у меня тоже нет. Что до происхождения — мать была из твоего народа.

Последняя фраза прозвучала слегка коряво. Но я не нашёлся сходу, как сформулировать мысль иначе. Проще всего было бы сказать «из Российской империи». Вот только, это как раз стало бы откровенной ложью.

Впрочем, смысл был понятен и так. Заставив Кирилла ненадолго задуматься. Не знаю, о чём именно юноша размышлял, но от него повеяло настоящим ворохом разноплановых эмоций. Наконец, нобиль встрепенулся. И, посмотрев на меня, переключился на совсем другую тему.

— Как быть с мертвоборцами? Тела мы собрали, но просто уничтожить их не вариант. Убитых станут искать.

Это я прекрасно понимал. Как и тот факт, что офицер запросто мог оставить командованию информацию о том, куда именно направляется. Какой бы бардак не творился в их ведомстве, но какая-то бюрократическая отчётность всё равно должны была иметь место.

Следующую минуту я потратил на то, чтобы изложить свой план в отношении трупов. Следующие пятнадцать ушли на то, чтобы убедить его согласиться.

А спустя ещё полчаса, мы уже отправились в путь. Очень небольшой группой, что лишь подтвердило мои мысли по поводу бедственного положения Пересветовых. Если не считать самого Кирилла, с нами отправился Радомил, к которому присоединилась ещё пара угрюмых мужчин с винтовками за спиной, да Архип. Плюс вчерашняя лучница, которая держалась сбоку от нобиля. Что интересно — колчан у неё снова был полон стрел. Сначала я подумал, что дева вернулась на поле, но потянувшись Изначальной силой, понял, что это новые. Древесина была полна жизненной энергии. Те же, которые я использовал вчера, сейчас должны были быть абсолютно пусты.

Сплетённый из золотистой энергии эйдос пса мчался рядом с лошадьми, в процессе успевая гоняться за мелкой лесной живностью. Чаще всего настигая её и моментально разрушая энергетическую структуру грызунов. А потом искренне удивляясь, что у него никак не получается сожрать добычу.

Желания поговорить остальные члены отряда не проявляли, так что у меня оказалось немало времени, чтобы подумать. И набросать список первоочередных целей. Со стратегией всё было абсолютно понятно — подняться наверх, параллельно разобравшись с загадками дикого мира, а потом пробить выход и проложить дорогу к известной мне части Сопряжённой Вселенной. А вот тактические задачи я обдумывал прямо сейчас.

Помимо этого, у меня было немало иных поводов для размышления. Благодаря чему три с половиной часа дороги пролетели абсолютно незаметно. Использовать силу для того, чтобы ускорить лошадей, при этом, сохранив их в целости, Пересветов по какой-то причине не стал. Либо не знал, как это делается, либо не желал напрягаться перед возможным столкновением с противником. Предлагать свою помощь я тоже не стал. Потому, если отталкиваться от местной системы мер, мы проехали не больше сорока километров. В конце концов, добравшись до деревеньки, которая располагалась рядом с имением Берединых.

Когда мы неспешно миновали её и оказались буквально в нескольких сотнях метрах от усадьбы, державшийся справа от меня Радомил вдруг остановил свою лошадь. С изрядным удивлением смотря куда-то в сторону.

Повернув голову, я сразу же обнаружил причину. Достаточно вескую, надо сказать. Любой бы изумился, увидев, как к деревне приближается воздушный аппарат. Прямо сейчас скользящий в нескольких метрах над кронами деревьев.

Информации о технике мне в книгах попалось немного. Но конкретно эту категорию я узнал сразу. Аэролёт — воздушное судно, питаемое от заполненных Изначальной силой накопителей.

Судя по размерам, к нам приближалась относительно небольшая модель. Способная переносить не более пары десятков человек. Тем не менее, стоил подобный образец, наверняка немало. Собственно, у Пересветовых не имелось даже наземной техники. Да и на землях их соседа я пока ничего подобного не заметил. Что говорило об их недоступности. А воздушные аппараты, судя по косвенным намёкам в книгах, стоила намного дороже.

Конечной целью аэролёта однозначно была усадьба Берединых. Которой он достиг почти одновременно с нами — мы оказались рядом спустя десять секунд после приземления воздушного транспорта.

Высыпавшие во двор имения слуги изумлённо рассматривали аэролёт, практически не обращая внимания на нашу группу. Да и десяток крепких мужчин с винтовками в руках тоже пялились на воздушное судно.

Поравнявшись с Кириллом, я притормозил, смотря в сторону аппарата. Приложив усилие, остановил устремившегося вперёд эйдоса, который рванул к приземлившемуся аэролёту, то ли планируя его обнюхать, то ли повинуясь инстинкту и желая пометить груду металла.

В следующую секунду металлическая дверь транспорта распахнулась и в проёме показалась девушка в ослепительно белом мундире. Которая в тот же миг прыгнула вниз и, плеснув силой, пружинисто приземлилась на землю. Позволив мне отлично рассмотреть все её семь ярких и огромных звёзд Изначальной силы.

Снежана Морозова была в ярости. Да настолько, что члены экипажа и взятое сопровождение на княжну старались даже не смотреть. Никто не хотел оказаться мишенью для словесной агрессии. Свою силу девушка научилась контролировать уже давно и внезапной смерти никому из них можно было не опасаться, но словами аристократка тоже жонглировала весьма ловко. Не говоря уже о том, что в её власти было испортить им будущее.

Впрочем, она и сама старалась не обращать ни на кого внимания. Вместо этого смотря в иллюминатор и мечтая вернуться назад. Сегодня в Твери должен был состояться Осенний бал. Тот самый, к которому она готовилась весь последний месяц, буквально загоняв целую команду из швей и артефакторов. А когда наконец выбрала платье, которое казалось идеальным, её отправили в эту глухомань!

Возможно, кто-то ещё такому поручению оказался бы искренне рад. Приятно слышать от отца, что он не может больше никому доверять. Да и бумага от императора, которая давала право претворять в жизнь его волю и наделяла широкими полномочиями, тоже многого стоила.

Вот только, этого самого императора она знала с детства. Прекрасно помня, как он перепугался, когда удирал от лебедей, отчаянно пытаясь поставить на их пути защитный барьер. А обучившись узорам, позволяющим вести наблюдение за противником, принялся использовать их, чтобы подсматривать за фрейлинами. Активно пользуясь тем, что относился к императорской семье и мог свободно использовать силу внутри Борисовского дворца.

В доверии отца Снежана тоже не сомневалась. Их семья всегда была сплочённой, а своих детей тот просто обожал.

Естественно, разумом девушка понимала, что раз Светлейший князь и советник императора решил отправить с заданием собственную дочь, то дело наверняка было серьёзным. Но раздражения сдержать всё равно не могла.

Тем более ей толком ничего не объяснили. Лишь поставили локальную задачу — добраться до владений Берединых, всё тщательно обыскать и если найдутся хотя бы малейшие намёки на энергию, присущую упырям, немедленно арестовать владельца поместья. При этом, не допустив утечки информации. Для чего дозволялось использование любых мер — вплоть до изоляции или даже уничтожения всех свидетелей.

Именно поэтому с ней летели сразу трое Наделённых четырнадцатого ранга. Воеводы второй ступени. Этого должно было с лихвой хватить для решения любых проблем, что могли возникнуть в глухой сибирской деревне. Тем более, Игнат Бередин был всего лишь Воином второй ступени. Пятый ранг силы. Тогда как сама Снежана совсем недавно перешагнула порог шестнадцатого.

Как будто этого было мало, отец вручил девушке родовой артефакт. Один из тех, что держались на крайний случай. Конкретно этот был достаточно мощным, чтобы сдержать даже Витязя. Впрочем, князь всегда предпочитал перестраховываться, поэтому наличие подобного «бонуса» у неё вопросов не вызывало.

А вот отсутствие подробной информации раздражало не меньше, чем необходимость пропустить Осенний бал. «Лети туда и найди неизвестно что, связанное с упырями или ещё какими странностями. Если что пойдёт не так — убивай всех, но Бередина постарайся взять живым.» Какая может быть связь между упырями и сибирским дворянином? К чему такая секретность, что аэролёту пришлось идти на низкой высоте и с малой скоростью? С кем может быть связан аристократ из подобной глуши, что его нельзя проверить при помощи мертвоборцев или Тайного Приказа? И самое главное — почему отец решил не давать ей полной картины? По собственной инициативе или это приказ императора, которого князь не смог ослушаться?

Все эти мысли постоянно крутились в голове, никак не позволяя княжне успокоиться. Стоило погасить злость из-за того, что её не ввели в курс дела, как всплывало раздражение из-за пропущенного бала. А когда разбиралась с ним, разум снова возвращался к странному заданию, поставленному отцом. Что она там должна искать? Какие такие «странности», о которых он не стал говорить напрямую?

Единственный момент, который проливал свет на ситуацию — должность старшего брата Игната. Некого Бориса Бередина, отказавшегося от наследства и выбравшего карьеру в Чрезвычайном Приказе. Основной задачей которого была борьба с упырями, чьи следы и должна была искать девушка.

Первое, пусть и дичайшее предположение, которое приходило Снежане на ум — мертвоборцы каким-то образом замешаны. И, возможно, используют упырей для своих внутренних игр или каких-то иных интриг. Но эта теория вдребезги разбивалась о стену иных аргументов. Иди речь о чём-то подобном, этим занялись бы официальные структуры. Внутри самого Чрезвычайного Приказа имелась особая служба, следившая за чистотой рядов. Не говоря уже об иных ведомствах, всегда готовых больно укусить конкурента, полномочия которого все последние годы неуклонно росли.

Как бы там ни было, к моменту прилёта настроение у княжны было отвратное. Настолько, что сдерживать она себя не планировала. Выпрыгнув из распахнувшейся двери аэролёта, на борту которого не было изображено ни единого герба, уверенным шагом двинулась к усадьбе Берединых. А увидев самого хозяина, который показался среди слуг и с откровенным изумлением смотрел на приближающуюся девушку, довольно усмехнулась. Чувствуя, как готовится выплеснуться наружу весь тот гнев, что ей пришлось всю дорогу сдерживать.

Правда, когда она почти добралась до дома, к столпившимся холопам и охране подъехала группа всадников. Они сразу же спешились, а потом один из них уверенно двинулся к Бередину, принявшись ему что-то говорить. С таким лицом, как будто объявлял войну. Или заявлял о том, что пришёл отрубить ему голову, сделав из неё чашу для вина.

Приблизившись, княжна услышала последнюю фразу. Которая подсказала, что она, по сути, не ошиблась.

— Вместо себя выставляю воина, что будет защищать мою честь и кровью смоет нанесённое оскорбление. Арда Вольнова. Человека чести и Наделённого.

Затормозив, Снежана недовольно нахмурилась. Двойного толкования эти формулировки не имели — Бередина только что вызвали на дуэль. Похоже, «везение» продолжалось — она прилетела как раз вовремя, чтоб стать свидетельницей местечкового конфликта.

Не успела девушка открыть рот, чтобы вмешаться, как браслет на её левой руке внезапно раскалился. Подавая сигнал о потенциальной угрозе. Отточенные рефлексы сработали на отлично — в ту же секунду вокруг девушки полыхнул защитный полог. Мощный и сверкающий серебристой энергией. Правда, поведя вокруг взглядом, она так и не поняла, на что именно отреагировал артефакт. Обычно он так сигнализировал о подготовке кого-то из Наделённых к использованию силы. Реагируя на активность их звёзд, говорившую о том, что некто вот-вот пустит в дело мощный узор.

До того браслет ни разу не ошибался. Вот только рядом не было никого, кто мог бы спровоцировать подобный сигнал. Дворянчик, что вызвал Бередина на дуэль, максимум тянул на Отрока третьей ступени. Наделённый, которого он собирался выставить вместо себя, казался ещё слабее. Да и ранг хозяина поместья оказался именно таким, как указано в его личном деле.

Холопы и охрана отпрянули назад. Когда Наделённый шестнадцатого ранга выставляет защитный полог, отдача неминуема. Пространство вибрирует так, что обычным людям становится нестерпно. Оба местных аристократа поморщились, машинально пустив в дело силу, чтобы компенсировать воздействие. А вот неизвестный в странном синем мундире, на котором не имелось ни знаков различия, ни родового герба, казалось, даже не заметил волны. Разглядывая девушку с таким живым интересом, что ей захотелось обратить его ледяной статуей, а потом разнести на осколки.

Выдохнув, Снежана взяла себя в руки и устремила взгляд на Бередина, который молча пялился на неё, казалось, даже не заметив брошенного вызова на смертный бой. Во взгляде мужчины сквозил откровенный страх. Уровень силы гостьи он точно оценил, а возможно и узнал её — в конце концов, на страницах светской хроники её фото порой тоже мелькали.

— Я, княжна Снежана Морозова, именем императора Михаила Первого из великой династии Годуновых, приказываю сложить оружие. Распахнуть ворота, открыть двери и повиноваться приказам императорского посланника.

Озвучивая слова, которые должны были прозвучать в соответствии с традицией, княжна невольно поморщилась. Во времена, когда придумали эту фразу, посланники останавливались под стенами крепостей. Которых сейчас не так много — какой смысл в стенах, если сами по себе они всё равно не способны удержать Наделённых. Тем не менее, сидящие в верхах старики продолжали цепляться за архаичные формулировки.

Сделав ещё шаг вперёд, она подала силу в висящий на шее кулон. Тот моментально полыхнул сразу двумя цветами — тьмой и золотом. Которые в ту же секунду образовали в воздухе контур двуглавого орла, одна половина которого ярко сверкала, а вторая переливалась чернильной тьмой. Родовой герб правящей династии. А две короны, что венчали каждую из голов птицы, указывали, что узор в артефакт закладывал лично император. Добавив к нему каплю собственной крови.

Холопы, недолго думая, рухнули на колени. Хорошо, что хватило ума лицами в грязь не тыкаться. Сам же Бередин, изрядно побледнев, замер на месте, не отводя взгляда от фигуры орла.

Довольная произведённым эффектом, Снежана прекратила напитывать артефакт силой и смотря на гаснущий силуэт герба, собиралась продолжить. Но её опередили — совсем рядом послышался уверенный мужской голос.

— При всём моём безмерном уважении, господин Бередин вызван на дуэль. По её окончанию вы вольны делать всё, что пожелаете. Но препятствовать не можете. Даже если вы сейчас его арестуете, вызов был брошен ранее. Закон не позволяет вмешиваться в дело дворянской чести даже самому императору.

Чувствуя, как внутри снова появляется глухое раздражение, княжна медленно повернула голову к говорившему, которым оказался тот самый мужчина в синем мундире. На самом деле, полностью правый — арест не был поводом для отказа от поединка, если дворянин был вызван до момента помещения под стражу. Когда-то эти изменения внесли в Дуэльный Кодекс, чтобы перекрыть очевидную лазейку для желающих избежать схватки. С тех пор старые правила не менялись.

— Моё дело не терпит отлагательств. И предполагает, что господин Игнат Бередин останется жив.

Хозяин усадьбы нервно сглотнул слюну и непроизвольно сделал шаг назад. Но, поймав на себе взгляд девушки, сразу же замер на месте, старательно изображая статую. А вот мужчина, который снял притороченную к седлу шпагу, лишь пожал плечами.

— Насколько я понимаю, сейчас вы «голос и уши» императора. То есть можете попросить нас изменить условия дуэли. Тогда я смогу оставить вашего Игната в живых.

Девушка почувствовала, как внутри поднимается волна настоящей ярости. Этот смерд, у которого не было ни единого признака принадлежности к дворянству, вёл себя так, как будто был ей ровней. Даже тот паренёк, что бросил вызов, сейчас предпочитал молчать, смотря на выставленного им же защитника, как на полного психопата. Что было абсолютно нормальной реакцией.

— Вы вмешиваетесь в личные дела императора. Уверены, что желаете ТАКОГО внимания?

Она настолько ярко выделила тоном нужное слово, что не заметить выставленных акцентов было попросту невозможно. Но мужчина, чуть наклонив голову, посмотрел на неё с некоторым удивлением.

— Я ни во что не вмешиваюсь, Ваша Светлость. Лишь собираюсь исполнить свой долг, как защитника чести семьи Пересветовых. Единственной оставшейся ветви древнего рода, что пролил немало крови, завоёвывая эти земли для престола.

Сжав губы, Морозова несколько секунд сверлила его взглядом, но этот сельский идиот спокойно его выдержал, не став отводить глаза. Что вызвало очередной приступ раздражения, к которому теперь примешивалось любопытство.

Холодно улыбнувшись, княжна наклонила голову.

— Запомните, что вы сами сделали свой выбор. А теперь говоря от имени Его Величества, императора Михаила Первого, я призываю вас договориться об иных условиях поединка. Ради интересов державы и престола.

Такого Игнат Бередин никак не ждал. Сначала его буквально вытащили из спальни, где барин вовсю резвился с парой девок. Причём, в самый разгар сладостного процесса.

Впрочем, слова о том, что к поместью приближается аэролёт, заставили Игната подавить желание расправиться со своим помощником. Вместо этого вызвав изрядное удивление — никаких гостей он не ждал, так что появление воздушного транспорта казалось невозможным. Не брат же сюда, в самом деле прилетел. Борис бы точно предупредил.

А увидев выпрыгнувшую девушку в ярко-белом мундире, дворянин почувствовал, как внутри всё холодеет. Телефонную линию к своему имению он так и не протянул — стоимость прокладки кабеля выходила слишком уж высокой. Да и ежемесячная оплата связи, функционирующей на накопителях, стоила немало. Единственным способом связи с братом был специальный артефакт. Но воспользоваться им сейчас было невозможно — Бередин был уверен, что попытку сразу же заметят.

Как минимум по той причине, что Игнат хорошо видел родовой герб на форме выпрыгнувшей девушки. Впрочем, он и без того её бы узнал — когда год назад прошёл слух о возможной свадьбе княжны Морозовой и молодого императора, фото дворянки опубликовала практически каждая газета империи.

Силу гостьи он тоже отлично ощутил. Разрыв в ранге был слишком высок, чтобы Бередин смог рассмотреть звёзды, но судя по вибрациям пространства, которые сейчас чувствовал мужчина, девушка как минимум, добралась до уровня Сотника.

Этого уже с лихвой хватало, чтобы забыть о возможности любого сопротивления. А если учесть шагающих следом за ней троих Наделённых в таких же белых мундирах, перспектива противостояния вовсе становилась смешной. Всё равно, что коту кидаться на четырёх взрослых тигров.

Причина же для её появления тут могла быть всего одна. Та странная парочка, что заявилась к нему после недавней беседы с братом.

Мысль о неизвестных, которых он изначально совсем не желал привечать на своей земле, заставила Игната скрипнуть зубами. Ведь так и знал, что из-за них будут проблемы. Но не смог отказать. А теперь ими заинтересовались Морозовы.

Не отрывая взгляда от княжны, мужчина далеко не сразу обратил внимание на парня, который сначала спешился, а потом приблизился к нему и начал что-то напряжённо излагать. Заметив его только после того, как прозвучало слово «дуэль».

На секунду переключив внимание, удивился тому, что молодой Пересветов ещё жив. Да ещё и стоит в метре от него, неся какой-то бред о своей сестре и тени, брошенной на всю его семью.

Понять, почему сосед, которому было положено или быть мёртвым, или бежать в Тверь к отцу, обвиняет его в разврате с сестрой, Бередин банально не успел — стоило начать говорить прилетевшей княжне, как сердце заухало, душа ушла в пятки, а разум отказался реагировать на что-то иное. «Посланник императора»! Со всеми его полномочиями.

Мысль о том, что интриги брата привлекли внимание не просто одной из сильнейших фамилий империи, а самого Годунова, на какое-то время ввела в ступор. Настолько сильный, что он молча наблюдал за развязавшейся перебранкой. Очнувшись лишь после того, как Морозова, говоря от имени правителя, призвала изменить формат дуэли. Предложив им согласиться на бой «до поражения». Гибели одного из участников он тоже не исключал, но при этом не делал её обязательным условием. Дуэлянты располагали возможностью сдаться добровольно. Либо считались проигравшими при полной потере боеспособности — например, потеряв сознание или получив серьёзные увечья.

На этом моменте Бередин встрепенулся. С трудом отведя взгляд от княжны, с ожиданием смотревшей на него, оценил потенциал «защитника чести», которого выдвинул Пересветов. И сдавленным голосом озвучил своё согласие с изменением формата дуэли.

Бурлящий внутри страх немного отпустил. Перестал парализовать волю и сковывать мышцы. А где-то на горизонте забрезжил выход. Когда полтора года назад брат оставил ему «особый» артефакт, назвав его страховкой на крайний случай, Игнат лишь усмехнулся. Тогда ему казалось, что максимальной проблемой станет интерес со стороны Земской Избы, с чем можно было относительно легко разобраться. Он и помыслить не мог, что амбиции старшего брата простираются настолько далеко, чтобы привлечь внимание самого императора.

Теперь же та беседа выглядела абсолютно иначе. Да и напряжённое выражение лица Бориса, которое он счёл признаком каких-то проблем в столице, видимо, было обусловлено совсем иными причинами.

Непонятный мужчина, которого откуда-то вытащил сосед, вдруг приблизился, протягивая Игнату испещрённый буквами лист бумаги.

— Соглашение о компенсации. Чтобы её можно было получить сразу, не дожидаясь подтверждения суда.

Наглость этого подтянутого идиота в синем мундире на момент вызвала приступ злобы. Он же слабак. Хорошо, если до второго ранга силы добрался. А ведёт себя так, как будто уже победил.

Впрочем, спустя всего секунду, гнев развеялся. Учитывая присутствие Морозовой и сказанные ею слова, никакого смысла в ярости не было. Скоро он всё равно уберётся отсюда. После чего, вполне вероятно, придётся бежать за границу. Либо к литовцам, либо к пруссакам — брат намекал, что у него есть там связи. Наверняка сможет пристроить родную кровь. Конечно, если его самого прямо сейчас не потрошит другой посланник Михаила Первого.

Что до документа — тот был составлен вполне грамотно. Подтверждая, что в случае поражения на дуэли, всё личное имущество Игната Бередина переходит в распоряжение Кирилла Пересветова.

Формально, тут были пункты, с которым можно было бы поспорить. Иди речь о дуэли, итог которой его волновал, дворянин именно так и поступил бы. В конце концов, все захваченные за последнее время земли соседей — это именно его собственность. Которая должна была стать частью семейных владений только после смерти самого Игната или его добровольного отказа от места главы семьи.

К тому же, в качестве приобретателя был указан не глава семейства Пересветовых, а его сын. Такое закон тоже позволял. Формально считая приобретения отпрысков частью семейного имущества, пока те не пытались выделить свои владения. Впрочем, они и тогда оставались частью фамилии. Просто уровень автономии резко расширялся.

Цокнув языком, Игнат впечатал в бумагу узор, оставивший отпечаток его силы в форме фамильного герба. И протянул документ своему дуэлянту. После чего оглянулся назад, отыскав взглядом старшего своей охраны.

— Очистить место. Сражаться будем прямо здесь.

Сначала ему показалось, что насмерть перепуганный мужчина не подчинится. Но потом тот всё же взял себя в руки и принялся выкрикивать команды, разгоняя людей. А сам Бередин посмотрел на стоявшего в метре от него противника.

— Запреты на оружие?

После короткой паузы, тот отрицательно качнул головой. Что немного удивило. Само собой, Дуэльный Кодекс строго запрещал использование фамильных артефактов, предназначенных для защиты того же поместья. Как и тех, что хранились в семейных арсеналах, созданные или приобретённые предками. В некоторых случаях, перед поединками между отпрысками древних родов, формировались специальные комиссии, оценивающие каждый используемый артефакт и приложенные свидетельства о его самостоятельной покупке дуэлянтом. Иначе в любом поединке всегда побеждал тот, на чьей стороне оказывалась предусмотрительность предков.

Тем не менее, в последнее время огнестрел из подобных схваток тоже старались исключать. Ввиду возникшей моды на приобретение убойных артефакторных патронов, могущих создать проблемы для противника. Стоили они не так дорого, как полноценные боевые артефакты, а обосновать резон их приобретения было несложно. Хватало заявления о том, что ты собирался охотиться на упырей. А то и, действительно, пару раз добраться до очагов заражения, которые селяне по старинке именовали «поганищами». Такой подход позволял оправдать даже покупку патронов за полчаса до того, как ты бросил кому-то вызов.

Если же представить эффект от выпущенных в упор двенадцати таких пуль, он вполне будет сравним с атакой относительно мощным боевым артефактом. Не говоря уже о том, что в теории дуэлянт может притащить настоящий ручной пулемёт. Конечно, если подтвердит, что тот давно был в его владении. Собственно, из-за этого, в Дуэльном Кодексе и появился параграф, позволяющий любому из участников поединка заблокировать использование огнестрела.

У самого Бередина, нужные патроны тоже имелись. Прямо с собой — в небольшом патронташе, притороченном сбоку к поясу. А вот Вольнов был вооружён только шпагой. Что делало его ответ абсолютно лишённым смысла.

Впрочем, возражать Игнат не стал. Молча кивнув, отступил назад и принялся перезаряжать револьвер, наполняя барабан новыми боеприпасами. А в процессе поглядывал на застывшую Морозову, которая сейчас полностью оправдывала прозвище «Снежной принцессы». Если вдуматься, ситуация с их семьёй напоминала анекдот. Это же надо так было совпасть, что и фамилия у них связана с морозом, и сила княжеских отпрысков по большей части завязана на него же.

О том, что эту самую силу могут использовать против него, Бередин старался не думать. Равно как и о троих Наделённых в белых мундирах, что рассредоточились позади княжны. И уж тем более он блокировал любые мысли о роли в этой истории императора. Вместо этого сосредоточившись на том единственном плане спасения, который у него оставался.

Снова оглянувшись назад, убедился, что слуги расчерчивают во дворе имения большой квадрат, внутри которого они станут сражаться. В следующий момент снова услышав голос Вольнова.

— Ваша Светлость, не соблаговолите ли вы выступить моим секундантом? Господин Пересветов настолько спешил отомстить за поруганную честь сестры, что мы упустили этот момент.

Бередин изумлённо уставился на безумца. Искренне переживая за его жизнь. Убьют сейчас этого малохольного и плакал весь его план побега. Потому как никакой дуэли не будет.

Сама княжна, тоже удивилась. Игнат успел заметить, как её ледяная маска дала трещину и на момент девушка показалась живой. Самой обычной и могущей испытывать эмоции. Правда, спустя всего секунду, приняла прежний вид. И, ещё мгновение подождав, холодно процедила.

— Изволю оказать вам такую честь. Но не вздумайте меня разочаровать.

Оторвав взгляд от Вольнова, княжна упёрла его в самого Бередина и тому моментально стало некомфортно. Да так, что смысл этого «манёвра» стал понятен дворянину только спустя добрый десяток секунд. У него ведь тоже не было секунданта. А просить об этом одного из двух Отроков первой ступени, что состояли в охране, было невместно. Когда он сбежит, по следу и так пустят имперских ищеек. Не стоит добавлять к ним дружинников фамилии Морозовых, жаждущих мести за личное оскорбления их княжны.

Эти мысли ещё проносились в его голове, а Бередин уже принялся выдавливать из себя слова.

— Буду признателен, если вы позволите одному из ваших дружинников стать моим секундантом, Ваша Светлость.

Чуть сжав губы, девушка оглянулась назад, кивнув стоящему рядом воину. Который сразу же сделал шаг вперёд и представившись, заявил, что согласен выступить в такой роли.

Спустя ещё минуту, Игнат зашёл в квадрат, над которым сразу же взметнулся защитный барьер, поддерживаемый секундантами. Учитывая, что узоры, предполагающие массовое поражение, во время дуэлей применялись редко, это было, скорее, перестраховкой. Особенно, если речь шла о Наделённых, не выбравшихся за пределы ранга Десятника. Тем не менее, Дуэльный Кодекс обязывал его выставлять. Сводя к нулю риски случайных жертв.

Глянув на своего противника, который так и выглядел абсолютно спокойным, Игнат окружил себя пеленой защитного полога. И, пользуясь тем, что пространство вокруг было насыщено вибрациями силы, запустил тот самый узор, на который сейчас надеялся. Для того, чтобы он сработал, установив канал связи с артефактом и активировав его, требовалось время. Потому Бередин решил атаковать чем-то простым. Настолько, что даже бессилок напротив смог бы себя прикрыть.

Из-за этого первым ударом стала банальная воздушная атака. Которая должна была опрокинуть второго дуэлянта, не нанеся тому ощутимого вреда. А заодно сбить с этого идиота спесь. Слишком уж невозмутимо выглядел недоумок, согласившийся на предложение соседа.

Увидев, как грамотно выстроенная атака попросту гаснет, столкнувшись с защитным пологом противника, Игнат непонимающе нахмурился. А когда тот устремился к нему со шпагой в руках, на долю секунды вовсе замер. К бою на холодном оружии было принято переходить после обмена хотя бы несколькими ударами. Когда стороны убеждались, что не смогут достать врага на дистанции. Либо в ситуациях, когда сталкивались настолько могучие Наделённые, что использование узоров было априори бесполезно. Конечно, если они не собирались сражаться долгими часами, постепенно изматывая друг друга.

Впрочем, ступор длился недолго. Обнажив свою шпагу, он уверенно двинулся навстречу Вольнову. Уверенный, что легко продержится в этом поединке столько времени, сколько потребуется.

Но тот снова удивил. Сначала внезапным и незнакомым приёмом, который позволил ему дотянуться до барьера Игната. А потом тем фактом, что играючи пробил барьер. В первый момент Бередин даже не понял, что именно произошло. Лишь потом осознав, что боль в его правом боку — результат удара вражеского клинка.

Канал связи с артефактом уже был установлен и тот начал действовать. Но на это тоже требовалось время. Поэтому, помещик ринулся вперёд. И чувствуя, как ноет рана, боль от которой сейчас купировалась лекарским оберегом, попытался оттеснить противника.

Не вышло. Вместо этого Вольнов снова пробил его защиту, теперь ранив в живот. Потом достал в третий раз, рассекая левую руку. Вот тогда Игнату стало страшно. До дворянина наконец дошло, что противник попросту играет с ним. Слишком высокий уровень мастерства. Как будто он бился с профессиональным столичным дуэлянтом, а не провинциальным бездарем. Да и оберег сразу с тремя ранами справиться не мог. Кровотечение он, безусловно, замедлил. Но восстановить повреждённую плоть и полностью её залечить был не в состоянии.

Отпрянув назад, Игнат перебросил шпагу в левую руку, едва сумев ухватиться за рукоять — после ранения конечность слушалась с изрядным трудом. Пальцами же правой обхватил рукоять револьвера.

Он прекрасно видел, что успевал. Пуля должна была ударить в корпус противника. Но в момент, когда палец уже готовился нажать на спусковой крючок, запястье правой руки вдруг пронзила дикая боль. А Бередин внезапно перестал чувствовать свою собственную кисть. Как будто её вовсе не существовало.

Произошедшее не укладывалось в рамки логики. Разум же помещика моментально заполнила паника. Противник, что совсем недавно казался откровенно слабым идиотом, стремительно приближался, готовясь нанести ещё один удар. И что-то подсказывало — тот станет последним. Поставив точку в этой схватке и несмотря на просьбу княжны, оборвав его жизнь.

Поэтому, ощутив отклик заработавшего артефакта, который наконец закончил стадию подготовки, дворянин даже не раздумывал. Сразу же позволил кружеву узоров охватить его звёзды, запуская процесс. Лишь в последний момент поняв, что подарок брата работает совсем не так, как рассказывал сам Борис.

Появление княжны стало неожиданностью. И мощным фактором влияния на ситуацию, который мог перевернуть всё с ног на голову. Об императорских посланниках в прочитанных мной книгах упоминание было всего одно. Да и то вскользь. Тем не менее, её объём полномочий наверняка был огромен. А прибывшие с девушкой воины, как и её личная сила, позволяли без труда претворить их в жизнь.

Тем не менее, от плана я отказываться не стал. Вернее, на момент, когда Кирилл зашагал к Бередину, ещё размышлял над этим. Но останавливать сейчас нобиля было бы странным. А когда Пересветов заговорил, путь назад вовсе оказался отрезан.

Идея пригласить Морозову в качестве секунданта родилась спонтанно. Слишком уж мне не понравился её интерес к собственной персоне. Равно как и реакция на эйдос — стоило тому приблизиться к деве, как та окружила себя мощным защитным покровом. Однозначно уловив наличие рядом угрозы. Правда, судя по её удивлённому взгляду, осознать, что именно сейчас почувствовала, не смогла.

Поддержание защиты дуэльной площадки, нагрузкой для неё, естественно, стать было не должно. Но иного отвлекающего фактора мне в голову не приходило.

Впрочем, сама княжна в качестве потенциальной угрозы меня точно не воспринимала. Судя по обрывкам её эмоций, в голове девы преобладали удивление, раздражение и любопытство. Что радовало — открытой схватки с четырьмя сильными Пробуждёнными я запросто мог не пережить. Да, я Претор Корпуса Эгиды. И наверняка забрал хотя бы одного или двух с собой. Но для того, чтобы пережить этот бой и победить, мне потребовалось бы такое безумное везение, которого в реальной жизни просто не бывает.

Сам же я с долей интереса присматривался к Бередину. До того мне казалось, что тут нас встретит жадный до земель и денег нобиль, использующий свои связи во власти. Простая и классическая, по своей сути, история. Но присутствие Морозовой, которая относилась к одной из самых высокородных фамилий Российской империи, да ещё и отправленной сюда самим правителем, в корне меняло ситуацию. Теперь заметно нервничающий мужчина, разум которого то и дело озаряли вспышки страха, казался частью чего-то большего. Маленьким кусочком картины, который выглядывал из-под куска ткани, что закрывал всё остальное.

Тот факт, что в самом начале поединка он попробовал установить канал связи с артефактом за пределами дуэльной площадки меня не удивил. Большого смысла для противника я в этом всё равно не видел — даже если он каким-то образом сумеет установить контакт с защитной системой поместья, то ничего не добьётся. Стоит Бередину расширить канал, как это станет заметно. Хотя, техника исполнения, стоит признать, впечатляла. Сам тот факт, что она игнорировала защитный покров, уже многого стоил. Такого уровня мастерства от сельского нобиля я не ожидал. Хотя, это запросто могло быть секретом его предков, которые когда-то выстраивали оборонительную систему усадьбы.

В любом случае, совсем рядом находились четверо сильных Пробуждённых. Которые наверняка были в состоянии разметать по кусочкам всё имение. Спалив его защитные контуры, выпотрошив накопители и сровняв с землёй постройки.

Эйдос всё ещё был рядом, но отправлять его в атаку я не стал. Вместо этого, отбив примитивный воздушный узор, которым в меня запустил противник, перешёл в ближний бой. Демонстрировать свои навыки Морозовой и её сопровождению я не собирался. Что делало схватку на шпагах оптимальным решением.

Выгравированная рунами сталь оружия, которое вручил мне Кирилл, легко пропускала через себя Изнальную силу, позволяя раз за разом пробивать защитный покров Бередина. Я мог бы вовсе покончить с ним одним прицельным ударом. Но такой поворот событий наверняка бы озадачил гостей из столицы. Потому пришлось танцевать вокруг со шпагой в руках, одну за другой нанося раны.

В какой-то момент нобиль отпрянул назад, хватаясь за револьвер. Именно тогда я обратил внимание на канал связи, который тот пытался проложить к усадьбе. Вдруг осознав, что тот уже стабилен и вовсю работает. Просто не совсем так, как я предполагал — вместо подпитки чистой силой, контакт был использован для воспроизведения узоров. Причём, идущих со стороны самого артефакта, а не наоборот.

Спустя долю секунды мой разум осознал ещё одну простую вещь — среди используемых узоров проскакивали символы, которые использовались только в одном случае. При работе с навами. Те самые глифы, что применяли их хозяева. Либо те из живых мертвецов, кто смог протянуть достаточно, чтобы обрести разум, а потом ещё и попрактиковаться в использовании силы. Каким-то образом добравшись до необходимых знаний.

Дальше я медлить не стал. Короткий приказ, и эйдос молнией скользнул вперёд, сомкнув челюсти на запястье правой руки Бередина. Убить меня своими артефакторными пулями он бы не смог. Но наверняка затормозил. Тогда как сейчас я желал закончить этот поединок как можно быстрее. Даже если для этого придётся забрать жизнь нобиля, вызвав недовольство Морозовой.

Скорость у меня была неплохой. Шансы противника уклониться от удара — нулевые. Но в момент, когда до него оставалась буквально пара шагов, канал связи запестрел множеством символов. Которые моментально облепили энергетическую структуру нобиля, искажая и меняя её.

Удар я всё же нанёс. Сталь вошла прямо в распухающую голову дворянина, которая едва ли не лопнула у меня на глазах, расходясь в стороны. А потом меня фактически швырнуло обратно — его Изначальная сила, что сейчас стремительно преображалась в нечто абсолютно иное, срезонировала с моей. Обеспечив результат, похожий на сближение разных полюсов мощных магнитов.

Эйдос, который в тот же момент кинулся вперёд, считая, что должен защитить хозяина, тонко взвизгнул. И промчавшись по воздуху, рухнул где-то около самой границы площадки. Я же, с трудом удержавшись на ногах, удивлённо посмотрел на врага. Вернее, на то существо, которым тот стал.

Теперь на месте нобиля стоял настоящий монстр. Намного крупнее и выше обычного человека. А ещё — полыхащий мощью. Той грязной силой, которой всегда были пропитаны навы.

Подобное я наблюдал впервые. Потому в бездумную атаку бросаться не стал, вместо этого усилив свой защитный покров и наблюдая за тварью. Зато сам мой бывший противник ждать не стал. Сорвавшись с места, молнией преодолел расстояние до защиты дуэльной площадки и с лёгкостью проломив её, врезался в княжну Морозову.

Её покров такого столкновения тоже не выдержал. А из воинов девы отреагировали лишь двое. Да и те ударили локально действующими узорами. Один попытался заморозить противника, а второй всадил в него несколько кусков льда, по форме напоминающих боевые дротики легионеров.

В случае с обычным навом, такой подход сработал бы. Но сейчас передо мной был монстр, который буквально дымился из-за льющейся изнутри силы. Осознанно управлять ей он, судя по всему, был не в состоянии. Тем не менее, сам факт запредельной её концентрации позволял наву не беспокоиться о возможных ранах.

Опрокинув княжну на землю, он навалился сверху. На момент показалось, что тварь попросту раздавит девушку. Но в следующую секунду громадное гориллоподобное создание приподнялось. Уперев свою правую лапу в грудь Морозовой, нависло над ней изувеченной мордой, большая часть которой была скрыта тёмной дымкой. После чего яростно и вполне разборчиво прорычало.

— Ты родишь мне крепких детей!

Стоило признать — прозвучавшие слова заставили всех на долю секунды замереть. Слишком уж безумно они прозвучали.

Отреагировали все, кто по какой-то причине оставался на месте. Даже рухнувший на землю Архип, который тонко подвывал, причитая о своей судьбе, замолк и приподнял голову.

Потом от княжны плеснуло силой. Фигуру громадного монстра отшвырнуло в сторону, а по земле хлестнули ветвящиеся ледяные молнии. Да и волна морозного воздуха ударила такая, что в доме зазвенели разбитые стёкла, а нескольких слуг Бередина, что ещё не успели скрыться за постройками, сбило с ног.

Правда, монстр, в которого превратился нобиль, почти не пострадал. Дымки около его тела стало гораздо меньше, из-за чего местами проглядывала уродливая плоть. Но критических ранений тварь не получила.

Воздух сразу же прорезал звенящий от ярости голос Морозовой.

— Брать живым!

Трое солдат, повинуясь приказу, ударили через секунду. А вскочившая на ноги дева, впившись взглядом в фигуру монстра, добавила.

— Детей сделать мне захотел! За яйца в каземате подвешу!

Ослепительно-белый мундир княжны был перепачкан в земле и разорван на груди, волосы растрёпаны, а щека рассечена длинной глубокой царапиной. Зато теперь Морозова больше не казалась ледяной статуей, за один момент став живым человеком. Донельзя разъярённым и желающим нести боль.

Трое Пробуждённых ударили по твари разом. Сковав десятком сверкающих серебром колец, сдавивших тело и не позволяющих двинуться с места. При этом, вливая в них такой объём силы, что будь на месте монстра металлический столб, тот сразу обратился бы лужей расплавленного металла.

Но вот странный нав, которым за считанные секунды обратился нобиль, подобное давление выдерживал. Даже пытался что-то реветь, одновременно с этим медленно двигаясь в сторону противников.

Я же продолжал наблюдать. Вовсю пользуясь тем, что все были отвлечены, а воздух насыщен силой — обстановка позволяла безбоязненно использовать узоры, применяемые для оценки подобной нежити.

Как правило, подобное проделывали в более контролируемых условиях. Например, в лаборатории, куда легионеры доставили образец нового вида воинов, созданных высшими навами. Но случалось и такое, что приходилось заниматься полевыми исследованиями. В очень похожей обстановке — оценивая противника, с которым ты сражался прямо сейчас.

В моём случае, объект хотя бы был заблокирован усилиями сразу трёх Пробуждённых, объединённой мощи которых, по идее, с лихвой должно было хватить для его пленения. Тем не менее, он продолжал сопротивляться, давя на путы изнутри и яростно рыча.

Не успел я об этом подумать, как рядом снова послышался звонкий девичий голос.

— Да сломайте вы уже его! Не можете справиться с одним упырём?

Ради справедливости — слова у неё не расходились с делом. Ещё не договорив, Морозова присоединилась к своим воинам. Что сразу же усилило давление на врага.

Я же наконец смог понять общий принцип происходящего внутри энергетической структуры монстра. В тот же миг осознав, что усилия Пробуждённых обречены на провал. Да и в целом — одолеть подобное создание проблематично.

Самым логичным решением стало бы бегство. Или, как говорили в штабах легионов — тактическое отступление. Не всегда нужно стоять насмерть. Иногда имеет смысл убраться подальше от верной гибели.

Но я оставался Претором Корпуса Эгиды. Первым Стражем человечества. Которому не пристало бежать, оставляя за спиной сражающихся людей.

Поэтому я набросал в голове варианты противостояния наву. Выбрал наиболее безопасный и одновременно проще всего объяснимый, остановившись на нём. И уже собирался рявкнуть, привлекая к себе внимание. Но не успел.

Фонтан силы, который выплеснулся из монстра, был такой мощи, что проделал в земле полноценную воронку. Заодно снеся несколько хозяйственных построек и сорвав половину крыши усадьбы. Грязная, гнилая энергия на момент заполнила воздух настолько, что, казалось, меня сдавило в тиски. Зажало, не позволяя двинуться с места и что-то предпринять.

Спустя пару секунд, она схлынула, а вслед за этим из воронки вылетела мощная фигура нава, вокруг которой вновь клубилось настоящее облако тёмного тумана. А вот сжимавших его ранее, сотканных из чистой силы серебристых обручей больше видно не было.

Четверо Пробуждённых, до того пытавшихся пленить монстра, разлетелись, как сброшенные с доски шахматные фигуры. В их случае сработал тот же самый резонанс, что и со мной. Только у меня была лишь напитанная Изначальной силой шпага. Эта же четвёрка пустила в ход куда более солидный объём энергии.

Первой на ногах оказалась княжна. К которой и устремилась громадная тварь. Яростно рыча и, к моему удивлению, транслируя вполне ощутимую эмоцию. Желание продолжения рода. Озвучивая фразу про детей, монстр не шутил. Та скромная часть сознания нобиля, что осталась цела, жаждала размножаться. Выбрав для этой цели оптимальный с его точки зрения объект — самую сильную Пробуждённую, что оказалась в поле зрения.

Это удивляло не меньше, чем идущая в его теле реакция. По сути, бывшая вариацией «Последнего вздоха». Узора, который использовался во всех Корпусах, но применялся в редчайших случаях. Когда воины были точно уверены, что им не спастись, а сдача в плен не могла рассматриваться в качестве опции. Например, когда их окружали навы.

«Последний вздох» запускал процесс разрушения столпов Пробуждённого, выполняя задачу одномоментно и с колоссальным выбросом энергии. Который благополучно уничтожал всё вокруг.

При этом узор можно было синхронизировать. Что позволяло нескольким легионерам устроить разовое светопреставление, выжигающее даже сильных врагов.

Вот только имелась пара нюансов. Подобный комплекс применялся только в Корпусах. Я ни разу не слышал, чтобы где-то появились его аналоги. А ещё, сейчас можно было наблюдать его глубоко модернизированную версию. Которая расщепляла Изначальную силу не сразу, а за какое-то количество подходов. При этом, перерабатывая её в грязную энергию, используемую навами.

Все эти мысли завихрились в голове, генерируя массу вопросов. Сам же я бросился в сторону. С максимальной скоростью помчавшись к груде аккуратно сложенных брёвен, из которых, судя по всему, предполагалось что-то построить.

Что до Морозовой — дева решила от схватки не уклоняться. И вместо того, чтобы просто уйти с линии атаки, ударила сама. Не спорю — очень сильно. Эффектно. Я бы даже сказал, красиво. Но безрезультатно.

Волна пропитанного концентрированной силой воздуха обрушилась на нава настоящим серебристым валом. Мощь атаки отлично чувствовалась даже отсюда — несмотря на то, что в пространство рассеивался лишь крохотный процент энергии, этого было достаточно. Пересветов, который до сих пор оставался здесь, окутал себя защитным покровом. А вот Архип, тоже на момент попавший в поле моего зрения, извернулся и принялся ползти по земле, видимо, надеясь незаметно убраться подальше.

Оказавшись около брёвен, я резко затормозил. Ударил по одному из них слабенькой воздушной цепью, благополучно раздробив древесину. Краем глаза заметив, как один из воинов врезался в собственную госпожу, убирая её из-под атаки монстра.

Тварь пронеслась по месту, где только что стояла княжна, и затормозила, вспахивая ногами землю. Я же обхватил воздухом два десятка толстых деревянных щеп. Взметнул их ввысь, удерживая на весу. И, смотря на Пробуждённых в белых мундирах, наконец рявкнул.

— Бейте разом! По моей команде! Локальным узором и на максимум!

В обращённых на меня взглядах не было ни капли готовности выполнить команду. Но тут к делу подключился Пересветов, своим громким криком перекрывший рык монстра.

— Вчера он двадцать упырей убил деревом! Он знает, как!

Не скажу, что это прозвучало убедительно. Тем не менее, Кирилл был местным дворянином. Что придавало его словам хотя бы какой-то вес. А ситуация у воинов фамилии Морозовых была аховая — я даже отсюда чувствовал отголоски их растерянности. Впрочем, на их месте любой бы впал в ступор. Сложно сохранять уверенность, когда на твоих глазах человек превращается в громадную тварь, которую не берут самые мощные узоры.

Монстр уже разворачивался. Да и момент следующего выброса был неизвестен — он мог произойти как через минуту, так и спустя пару секунд. Только в этот раз не будет сдерживающего фактора в виде мощного узора, питаемого сразу четырьмя Пробуждёнными.

Поэтому, потянувшись к жизненной силе внутри кусков древесины, я снова отдал команду.

— Сейчас! Бейте!

Послушались всего двое. Зато выложились они на максимум. Влив в относительно примитивные узоры с ледяными стрелами столько Изначальной силы, сколько смогли.

Атака не нанесла противнику серьёзного ущерба. Но на короткое мгновение снизила концентрацию тёмной дымки около его тела. Что позволило атаковать мне самому.

Ровно двадцать две ярко сияющие деревянные щепы. К сожалению, не стрелы — мысль снова использовать боекомплект девы-лучницы у меня возникла сразу же, но та уже ретировалась. Потому пришлось импровизировать.

Тем не менее, этого должно было хватить. Свежесозданная плоть нава была пористой и губчатой. В этом я был уверен, поскольку приём, при помощи которого обычного человека превратили в монстра, был мне знаком. Пусть ранее я и не видел, чтобы его использовали для создания подобных сущностей.

В любом случае — основной его защитой являлась энергия. Грязная сила, пронизывающая тело. Которая прекрасно распадалась при первом же контакте с мощью леса. Именно поэтому Корпус Эгиды в своё время не дал пасть Лесному Ковену. У этих «новых ведьм» была масса недостатков. Но, при этом, имелся колоссальный плюс — масштабный арсенал узоров, практик и артефакторных рецептов, завязанных на силу леса.

Запущенная мной волна снарядов вонзилась в массивное тело противника. Пробивая плоть и уходя далеко вглубь.

Пока они ещё были в полёте, я вновь задействовал тот же самый узор, подняв в воздух толстое бревно. А к моменту, как щепы вонзились в тело врага, успел обтесать один его конец воздушным лезвием, превратив тот в своего рода наконечник.

Монстр дико взвыл, щедро выплёскивая силу и склонившись к земле. Такое бывает, когда кто-то бьёт сразу по двадцати двум ключевым узлам твоей энергетической структуры. Тех самых, что выступают её единственным стабилизирующим фактором.

Долго эффект моей первой атаки продлиться не мог. Комплекс узоров, превративший нобиля в гигантского нава, всё ещё действовал. И должен был совсем скоро создать новые узлы, вернув врага в боеспособное состояние. Вот только дожидаться этого я не собирался. В секунду, когда монстр выпрямился, а внутри него начали формироваться крохотные, но стремительно растущие ядра, в воздух взмыло то самое бревно.

Спустя ещё мгновение, гигантское импровизированное копьё, ярко сверкающее золотом, врезалось в корпус твари. Пробив тело насквозь и оставшись внутри.

Будь это простой, пусть и огромный нав, на этом можно было остановиться. Ствол дерева содержал массу жизненной энергии. Сейчас превратившейся в отраву для нашего врага.

Но этот монстр обычным не был. Поэтому вслед за первым, в полёт отправилось второе бревно. За ним третье. А остановился я только после шестнадцатого. Чувствуя, как печёт грудь раскалившееся основание столпа. Пусть я и не использовал Изначальную силу в её чистом виде, работая исключительно с узорами, нагрузка всё равно оказалась слишком высокой.

Нав, который сейчас напоминал гипертрофированную мишень для турнира лучников, снова взревел. Изначальная сила, сконцентрированная до того в звёздах Преображённого, продолжала конвертироваться в грязную энергию живых мертвецов. Но без направляющего вектора в виде тех самых, уничтоженных мной узлов, лишь хаотично бурлила внутри его тела. Будучи не в состоянии справиться со слепками жизненной мощи сразу шестнадцати деревьев.

Правда, итог оказался не совсем таким, как я предполагал. Вместо того, чтобы затормозиться и погаснуть, процесс конвертации резко ускорился. За какую-то секунду превратившись во взрывную реакцию.

Гигантский монстр взревел. Его тело рвалось на части, испуская настоящие потоки силы. Но, одновременно, это позволило ему на момент забыть о боли. И сделать последний рывок.

Сомневаюсь, что в его мозгах сейчас осталась хотя бы капля разума. Тем не менее, инстинкты ещё работали — монстр снова ринулся в сторону княжны.

Надо отдать деве должное — она встретила его мощной атакой. Да и её воины тоже ударили. Слитно, мощно и смертоносно. Имелся только один нюанс — умирающему наву, внутри которого шла неконтролируемая реакция распада Изначальной силы, никакого вреда не нанесли. Та мощь, что сейчас проходила через его расползающуюся плоть, компенсировала боль. А убить подобного монстра при помощи обычных боевых узоров практически невозможно. По причине всё того же резонанса. В обычной ситуации почти не ощущаемого, но сейчас, из-за критически высокой концентрации грязной силы навей ставшего почти непреодолимым препятствием.

Тем не менее, надолго этой твари не хватило. Бывший нобиль отшвырнул одного из дружинников Морозовых, кинувшегося ему наперерез с клинком. А потом попытался схватить саму княжну. Судя по всему, так и не избавившись от мысли, обзавестись бандой совместных с девой маленьких навят.

Её защитный покров он благополучно пробил. И даже успел вцепиться в одежду. Но потом процесс распада сделал своё дело — нав развалился на части. Попросту осыпался на землю, став грудой разноформатных кусков мяса.

Я невольно подумал про объём бесполезно утекающей силы. Поглотить грязную мощь навей в её чистом виде было невозможно. Зато это можно было сделать при помощи специальной лигаты. Либо созданной внутри собственной энергетической структуры, либо вынесенной во внешний артефакт.

Оба варианта требовали немало времени. Раньше я бы справился почти моментально. Но сейчас подобная задача требовала доброго десятка подходов, с перерывами между ними.

Уловивший мои мысли эйдос пса подпрыгнул, пытаясь поймать пастью один из потоков рассеивающейся силы. И в тот же момент жалобно заскулил — ничего приятного в ощущениях от контакта с ней точно не было. После чего пригнул голову к земле и принялся яростно лаять на тёмную дымку.

Глянув на посмертный образ собаки, который после сегодняшней подпитки стабилизировался настолько, что возвращал свои паттерны поведения, я повёл взглядом вокруг, осматривая поле боя. И почти сразу же задержал его на поднимающейся княжне.

Она на меня тоже посмотрела. Вот только мой взгляд машинально скользнул по её груди, которую сейчас не прикрывал мундир — повторного и настолько интенсивного контакта с мощью нава его ткань не пережила. Верхняя часть формы превратилась в лохмотья.

Схватка была не слишком долгой, но выматывающей. Из-за чего я отреагировал на произошедшее абсолютно спокойно, даже не подумав, о том, как на подобные ситуации смотрит местная мораль. Лишь машинально отметил, что будущему мужу Морозовой, в чём-то точно повезёт. Грудь у девушки была почти идеальной.

В Легионах служили и женщины. Душевые в казармах тоже были общие. По меркам Корпуса Эгиды, в женской наготе ничего особенного не было. Но вот в этом мире царили совсем иные правила. Правда, понял я это, только после того, как Морозова как-то совсем по-девичьи ойкнула и прикрыв грудь руками, отвернулась в противоположную от меня сторону.

Потом дева осознала, что нижняя часть ее мундира тоже пострадала. Причём, в отдельных местах не менее критически, чем верхняя. И наконец прибегла к самому рациональному решению — окружила себя плотным непрозрачным пологом серебристого цвета. Из-за которого тут же зазвенел её голос — дева приказала одному из своих солдат принести запасной комплект формы.

Воин тут же сорвался с места, помчавшись к аэролюту. Я же остался на месте. Постепенно приходя в себя и восстанавливая баланс раскалившегося столпа, которому пришлось выдержать интенсивную нагрузку. Параллельно с этим оглядывая поле боя.

Никого из прислуги и охраны Бередина здесь не было. Двое мужчин, что ехали вместе с Радомилом, тоже пропали. То ли смогли ускакать на испуганных лошадях, то ли пешком добрались до деревни, к которой умчалась большая часть обитателей поместья.

Сам вчерашний возница сейчас стоял около Пересветова. А юный нобиль склонился над девой-лучницей, которая, судя по всему, попала под один из выплесков силы. Впрочем, ничего серьёзного с ней не случилось — зацепило самым краем. Достаточно немного отдохнуть, и придёт в норму.

Вот Архипа я заметил не сразу — старик каким-то чудом успел буквально зарыться в землю. Вырыв яму достаточной глубины, чтобы скрючившись, втиснуться в неё. Ещё и соорудив что-то вроде низенького бруствера из земли по её периметру.

Вернувшийся от аэролёта воин передал княжне новую форму. Смотря в другую сторону и для надёжности прикрыв глаза. Тогда как дева проделала небольшую брешь в собственном барьере, через которую и забрала одежду.

Стоит сказать, переоблачилась она стремительно — спустя всего двадцать секунд, установленный покров развеялся, а ко мне метнулась женская фигура в ярко-белом мундире.

Остановившись напротив, впилась взглядом синих глаз, в которых бушевала ярость.

— Ты убил эту тварь. И, возможно, спас жизни паре моих дружинников. Только потому ты ещё жив и смотришь на мир этими глазами! Понятно?

В голове закрутилась пара шуток, которые буквально напрашивались к этой ситуации. И одна вполне логичная корректировка — её жизнь, я тоже в какой-то мере спас. Озвучивать ничего из этого, я понятное дело, не стал. Тем более, пусть она и была в гневе, но помимо этого внутри девы полыхал целый набор иных эмоций. Улавливал я далеко не все — её уровень силы мешал детальному анализу. Но вполне отчётливо чувствовал её благодарность.

Поэтому я молча кивнул, в этот раз смотря ей прямо в глаза. Сама Морозова, несколько секунд посверлив меня взглядом, отступила назад. Ещё мгновение постояв, шумно выдохнула. Бросила взгляд в сторону изрядно пострадавшей усадьбы. И, ненадолго задумавшись, вновь повернулась ко мне.

— Ты убил Бередина. Живым его доставить теперь точно не получится. В качестве компенсации, поможешь с обыском его владений.

На мгновение замолчав, добавила.

— Только сначала дашь обет молчания обо всём, что там увидишь.

Какое-то время я молча рассматривал княжну Морозову. Уровень её самоуверенности впечатлял. Конечно, будь на моём месте кто-то ещё, он возможно бы сходу согласился. Ещё и рад остался, что его подпустили к секретам сильных мира сего.

Хотя нет. Окажись на моём месте, иной человек, сейчас дева бы давала свой последний бой. Либо, под прикрытием воинов, мчалась к аэролёту, чтобы удрать отсюда подальше. Что, по моей оценке, было маловероятно. Не в плане вероятности побега, а с точки зрения возможного отступления. Бежать бы она не стала. Скорее билась бы до самого конца.

В конце концов я усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Не интересно.

Маска ледяного спокойствия, которую пыталась закрепить на своём лице дворянка, моментально осыпалась снежной крошкой, а брови девы взлетели вверх.

— Что именно тебе не интересно?

Я снова продемонстрировал ей безмятежную улыбку.

— Всё. Начиная с причины твоего визита и заканчивая тем, что ты станешь искать во владениях Бередина.

Прежде чем Морозова успела ответить, заговорил вновь.

— Только имей в виду, что часть его земель теперь принадлежит мне. А остальное из недавно захваченного — Кириллу Пересветову. Постарайся не разносить всё в клочья.

Тот самый воин, что бегал за её формой, сейчас приблизился и услышав мои слова, устремился было вперёд. С таким возмущением в глазах, что было понятно — формат моей беседы с его госпожой, мужчину абсолютно не устраивал. Но стоило деве поднять руку, как тот сразу застыл на месте. Она же, повернув голову, процедила.

— Займитесь делом. Раз не смогли с упырём-переростком разобраться, хотя бы деревню изолируйте. До моего приказа — никого не выпускать. Допросы слуг и дружины начните. Девок, которых он в постель тащил, разговорите. Остатки этого дохлого акселерата соберите и загерметизируйте.

Выдохнув, свела вместе брови и с яростью процедила.

— Ждёшь, что я каждый шаг так подробно объяснять стану? Совсем мозги работать перестали?

Изменившись в лице, воин почтительно склонил голову. После чего развернулся и двинулся к остальным, даже не оглядываясь назад. А вот гневные глаза княжны снова оказались напротив моих.

— Забыл, что говоришь с посланницей императора? Я могу просто приказать.

Подбежавший эйдос пса, тихо зарычал, негодующе рассматривая деву. Но при этом держась на почтительном расстоянии — помня о её первой реакции, сокращать дистанцию ему было строго запрещено.

Я же неожиданно осознал ещё один интересный момент, ставший понятным именно сейчас, когда её эмоции снова плеснули через край. Настроение девы ощущалось так размыто не только из-за её уровня силы. Он, конечно, изрядно мешал. Тем не менее, основным препятствием была выставленная защита. Где-то в её энергетической структуре имелась специальная лигата. Возможно даже не одна. Предназначенная исключительно для маскировки эмоционального состояния.

Что приводило к очевидному выводу — Пробуждённые этого мира тоже были знакомы с подобным применением Изначальной силы.

— Отдать приказ ты можешь. Но вот принудить меня дать обет молчания — нет.

Если о рамках полномочий посланников императора в прочитанных мной книгах, информации было не так много, то этим самым обетам, оказался посвящён целый параграф одного из юридических справочников.

По сути, это был своего рода формат присяги. Исключительно добровольной процедуры, которая налагала на Пробуждённого те или иные ограничения. Он мог пообещать не пытаться навредить чьей-то фамилии, отказаться от мести, пообещать выполнять любые приказы. Или запретить самому себе рассказывать об определённых вещах.

Практиковалось подобное не слишком часто. По причине того, что каждый данный обет обеспечивал дополнительную нагрузку на энергетическую систему человека. Увеличивая риск её разбалансировки в критической ситуации. К тому же, в теории, от него можно было избавиться — технически, процедура выглядела, как формирование в организме лигаты, которую местные называли печатью. Опытный лекарь или иной Пробуждённый, располагающий нужными навыками, мог её уничтожить. Естественно, это бы потребовало времени. Тем не менее, было возможным.

Другой побочный эффект — психологические проблемы. Начиная от разнообразных мелочей и заканчивая полным безумием. Что в случае с Пробуждёнными, представляло серьёзную угрозу.

Поэтому закон строго регулировал подобную сферу. Перечень ситуаций, в которых человек мог принести обет под давлением, был коротким. А если речь шла о дворянстве, то вовсе ограничивался двумя пунктами. Либо по решению Императорского суда, либо по итогам расследования Боярской Думы, которая сочла подобный шаг необходимым, утвердив его голосованием.

И пусть дворянином я не был, требовать подобного, дева всё равно не могла. Что, судя по выражению её лица, прекрасно понимала.

— Чудные дела в вашей глухомани творятся. То люди за считанные секунды в упырей превращаются, то деревенские знатоки законов, практически с самим императором спорят.

Буквально на долю секунду замолчав, покосилась на рассыпавшийся штабель брёвен около которого мы стояли, и продолжила.

— Как ты это, кстати, сделал? Древесина сияла так, как будто над ней поработал хороший артефактор.

Могу поспорить, спросить о том, почему этот приём в принципе сработал, она тоже желала. Идиоткой княжна не была. И прекрасно видела, что мой удар, пусть и был гораздо слабее их, если говорить о совокупной мощи, но тем не менее достиг цели. Не говоря уже о том, что дева должна была ощутить странные оттенки энергии, которая пропитывала дерево.

Тем не менее, объяснять я ей ничего не собирался. На эту тему закон тоже высказывался вполне однозначно — каждый Пробуждённый имел право создавать личные узоры и использовать те, что придуманы его предками. Принудить его к раскрытию подобных тайн, опять же, можно было лишь в ограниченном количестве случаев. В число которых, текущая ситуация точно не входила.

Потому я с беззаботным видом пожал плечами.

— Могу обучить. В обмен на тонну золота и десяток аэролётов.

Глаза девы чуть расширились. А в следующую секунду она внезапно расхохоталась.

— Тонну золота? Столько не просят лучшие из наставников.

Усмехнувшись, я ответил в той же интонации.

— Я вот прошу. И не забудь — плюс десять аэролётов.

Естественно, в таком формате беседы был некоторый риск. Но на мой взгляд небольшой. Какой-бы вспыльчивой ни была Морозова, обучение и подготовку она точно проходила. И сейчас пыталась прощупать меня, выяснив откуда взялся неизвестный, способный разделать монстра, которого не одолели её дружинники.

Именно по этой причине, до сих пор не прозвучал вопрос о статусе. Уверен, собеседница прекрасно понимала, что-либо я вовсе не отношусь к дворянству, либо происхожу из крайне бедной семьи. Иначе, логически объяснить моё вмешательство на стороне Пересветова было невозможно. Вряд-ли ей в голову приходили мысли о том, что в лесу появился точечный прокол, из которого выпал иномирный Пробуждённый, командующий Корпусом Эгиды.

К тому же, наличие или отсутствие у меня дворянства, критически на ситуацию всё равно не влияло. При текущем раскладе, инструментов влияния на условного Пробуждённого из числа простолюдинов, у неё тоже не имелось. А вот обострить обстановку, подобный вопрос мог легко. По крайней мере, с точки зрения самой девы.

Но если я всё это прекрасно понимал, то осторожно приближающийся сзади Кирилл — нет. На лице юного нобиля была такая гамма эмоций, что на момент показалось, тот рухнет в обморок от избытка чувств.

Княжна, которая последние несколько секунд задумчиво меня разглядывала, приближение Пробуждённого тоже почувствовала. Бросив на него быстрый взгляд, снова посмотрела на меня. И определившись, уверенно отчеканила.

— Заставить тебя дать обет я не могу. Но вы все уже замешаны. Значит, подпишете бумаги о неразглашении. А ты поможешь мне с поисками. На добровольной основе.

Я собирался озвучить ответную реплику, но та сразу продолжила.

— Часть земель ведь теперь твоя? Наверняка подписал договор и сражался за процент от выигранного? Только ведь, земли эти, могут стать местом имперского преступления. Понимаешь?

В том, что дева решит пойти на такую огласку, я сомневался. Иначе тут была бы не она, а отряд одного из ведомств. Но если посмотреть на ситуацию шире — проблем с переходом владений из одних рук в другие, она могла устроить массу.

Впрочем, мы оба понимали, что озвученные сейчас слова — лишь изящное отступление. Княжна сдавала назад, не теряя своего лица, а я соглашался оказать ей помощь. Что и так, на самом деле собирался сделать — учитывая все обстоятельства, имелась уверенность что на землях Бередина обязательно найдётся что-то интересное.

Помимо бумаги от императора, у княжны наверняка имелись и дополнительные инструкции. Вполне вероятно, допускающие кровопролитие. Но я хорошо помнил вчерашние исторические трактаты — власть Годуновых в империи была крайне далека от абсолютной. В отдельные моменты её концентрация росла, но если брать в среднем, то наверху постоянно шла битва между группами влияния. Некоторые из которых всегда были готовы вцепиться и в самого правителя. Уверен, у самих Морозовых недоброжелателей, что готовы порвать княжескую фамилию на части, тоже хватало.

Тогда как количество свидетелей поединка было слишком велико. Деревню то она блокирует — отсечь её от мира слабеньким барьером несложно. Но как быть с теми, кто убежал в леса? А вдруг кто-то взобрался на лошадь и уже мчит к ближайшему уездному городу? Рано или поздно, по трактирам, в любом случае потекут слухи. Не будь этого превращения и последующей схватки, всё было бы куда проще. Но в процессе боя княжна и её люди никак не могли наблюдать за окружающими. Тогда как люди наоборот, оказались перепуганы и стремились убраться подальше отсюда.

Учитывая, что информация о произошедшем в конце концов станет достоянием общественности, грубо попирать законы империи княжна не могла. Даже если бы очень захотела. Будь она настолько безумной, чтобы так подставить собственную семью — её бы сюда не отправили.

Как итог — за следующую пару минут мы разобрались с формальным окончанием дуэли. Морозова и её воин завизировали бумагу с официальным вызовом, подтвердив, что Игната Бередина убил защитник Кирилла Пересветова. Формально, так оно и было. Им это давало повод документально отрицать те обвинения, что могли прозвучать, а нам — необходимый результат. Не говоря уже о том, что на документе стоял отпечаток силы высокородной аристократки. Правда, эта же бумага подтверждала факт визита княжны. Но насколько я понимал, на этот счёт у девы имелась какая-то идея. По крайней мере, из-за этого факт она точно не переживала.

Пересветова, который заметно терялся в разговоре с княжной и постоянно норовил отвести глаза, а то и просто упереть их в землю, Морозова отправила отдыхать. Приказав подождать прямо здесь, рядом с усадьбой. А потом, глянув на меня, устремилась в частично разрушенное здание.

Правда, единственное, что там удалось обнаружить — остатки того самого артефакта, который использовал Бередин. Мелкую пыль с остаточными следами применённой мощи. Всю её собрала княжна, но я смог запечатлеть в памяти отпечаток силы. Тот, кто создавал эту вещь, постарался максимально обезличить энергию. Тем не менее, до конца ему это не удалось.

Пока требовательно поглядывающая на меня дева пронизывала дом поисковыми узорами и безжалостно расшвыривала мебель, эйдос пса кружил по окрестностям. Постепенно отходя всё дальше и в какой-то момент уловив искомый оттенок. Запах навской гнили. Если отталкиваться от местных мер расстояния, приблизительно в полутора километрах от поместья.

Какое-то время я раздумывал, стоит ли говорить об этом княжне или оптимально изучить всё самостоятельно, после того, как она улетит обратно в столицу. Но услышав, как та приказывает одному из дружинников отыскать и взять под контроль полсотни лесных птиц, чтобы отправить их для изучения окрестностей, понял, что выбора всё равно нет.

Мы уже покинули пострадавший дом, расположившись на веранде. Так что я приблизился к деве, которая только что закончила излагать команду своему солдату и тихо заговорил.

— Думаю, нам стоит немного углубиться в лес.

Повернув ко мне голову, она явно собиралась сказать что-то резкое. Например, напомнить, что буквально секунду назад отдала приказ тот самый лес изучить. Но почти сразу сообразила, о чём идёт речь.

— В каком именно направлении?

Усмехнувшись, я указал взглядом на опушку.

— Туда. Километра на полтора.

Княжна посмотрела в сторону деревьев. Хмыкнув, смерила меня внимательным взглядом.

— Как ты это делаешь? Тайник с Перуновой силой разыскал? Или ты бастард баварского короля, бегущий от родни?

Я с невозмутимым видом пожал плечами, а Морозова скривила губы.

— Дай догадаюсь. Сейчас скажешь, что это твоё личное дело и никого больше не касается?

На мгновение замолчав, всмотрелась в моё лицо. И абсолютно верно интерпретировав его выражение, зашагала в сторону леса.

Никого из дружинников дева звать с собой не стала, а Пересветов, который с заметным беспокойством наблюдал за нашей беседой, предложить свою помощь не рискнул. Хотя я даже отсюда чувствовал, насколько ему хотелось принять участие в поисках.

До нужного места мы добрались минут за десять. В бодром темпе и поддерживая мышцы Изначальной силой.

Я предполагал, что там обнаружится какая-то постройка. Например, формата охотничьего домика. Но, вместо этого, увидел настоящий бункер. Замаскированный, как визуально, так и при помощи артефактов. Последние, правда, выгорели. Что и позволило эйдосу почувствовать отраву.

Сам призрачный пёс носился вокруг, охотясь за грызунами и излучая недовольство — приближаться к Морозовой я ему по-прежнему не позволял. Что зверю сильно не нравилось.

Сама дева, на какое-то время замерла около тёмного провала, ведущего вниз. Прощупав подземное укрытие комплексом сразу из нескольких узоров, разочарованно выдохнула. Поправила прядь белых волос. После чего повернула голову ко мне.

— Что скажешь?

Её эмоции я прекрасно понимал. Могу поспорить, аристократка предполагала отыскать тут нечто интересное и представляющее ценность. Являющееся причиной того, что высокородную дворянку послали в такую глушь. Карту империи я вчера тоже изучил. И сомневался, что отправка детей высших сановников на подобные задания, является обычным делом.

Так что, получив вместо ценных данных, выжженный дотла бункер, в котором незадолго до этого бушевал локальный энергетический вихрь, дева оказалась изрядно раздосадована.

Впрочем, даже мои навыки никаких ответов на вопросы не давали. Всё, что я мог сказать — внутри активно работали с грязной силой, питавшей навей. И занимались этим не высшие живые мертвецы, получившие разум, а Пробуждённые из числа людей. Но это и так было очевидно — уверен, Морозова сделала те же самые выводы.

Вот чего она могла не заметить, так это слабых следов, которые остались после двух работавших здесь людей. Судя по которым, один из них погиб сразу, а второй успел прожить достаточно, чтобы почти добраться до выхода. Впрочем, важным мне это тоже не казалось.

Глянув на деву, я пожал плечами.

— Всё выжжено дотла. Сама видишь. Думаю, Наделённые, что здесь находились, сами были не в курсе такой «системы безопасности».

Говоря о людях, управляющих силой, слегка запнулся, едва не назвав их Пробуждёнными. А вот княжна прищурилась, внимательно смотря на меня.

— Наделённых? Уверен?

Вопрос, на момент поставил в тупик. Местные действительно так отставали в плане анализа? Или это направление хромало конкретно у неё?

— Полностью. Два человека. Скорее всего мужчина и женщина, хотя в этом я могу ошибаться.

За сегодняшний день я продемонстрировал достаточно способностей, чтобы вызвать интерес аристократки. Добавление к ним неплохого узора для анализа энергетического следа, глобально ситуацию не меняло. Зато теперь она получила хотя бы какую-то информацию. В конце концов, те кто её послал, явно противостояли навам. А Устав Корпуса Эгиды на этот счёт был однозначен — при наличии возможности, поддерживать всех, кто истребляет врагов человечества.

Дева снова запустила тот же самый комплекс узоров, повторно изучая оплавленные изнутри помещения бункера. Судя по нескольким, едва заметным отпечатками силы, которые я обнаружил по дороге сюда, это была работа всё того же артефакта. Одновременно с началом превращения Бередина, он подал сигнал в бункер. Предположительно активировав узор, который привёл к «детонации» всех накопителей подземного укрытия. Обрушив их мощь на тех, кто здесь работал.

Я ожидал, что Морозова разразится новыми вопросами. Но вместо этого дева вызвала одного из своих дружинников, приказав собрать то немногое, что физически осталось от содержимого бункера. После чего сама подключилась к процессу изучения остальных владений Бередина — если ещё один её воин использовал для этого лесных птиц, то княжна задействовала причудливые воздушные конструкты. Отправив не меньше сотни в самых разных направлениях.

Внешне могло показаться, что аристократка попросту забыла о моём существовании. Но я хорошо чувствовал её направленное внимание. Пусть, эмоции девы, по большей части отсекались защитными лигатами, тем не менее, стоило ей сконцентрироваться на моей персоне, как это сразу же ощущалось.

Держалась княжна долго. Выдержав паузу ровно до того момента, как вместе со своими людьми направилась к аэролёту. Следом за ними сразу двинулся и Пересветов. Смотря на которого, я решил, что не стоит давать лишних поводов на себя оскорбиться и тоже зашагал к воздушному судну.

Когда все мы оказались рядом, Морозова вдруг притормозила. Что-то коротко бросила своим дружинникам, которые принялись подниматься по спущенному трапу. А сама, круто развернувшись на месте, двинулась к нам с Кириллом.

Юный нобиль, обнаружив такой манёвр, изрядно заволновался. И стоило той приблизиться, склонил голову.

— Ваша Светлость. Могу заверить, что от меня никто ничего не услышит. Слово чести. Всё изложенное в бумаге, где стоит моя подпись, будет исполнено. А если вам понадобится любая помощь — фамилия Пересветовых к вашим услугам.

Кивнув ему, та сделала ещё один шаг, остановившись ровно напротив меня. Сверкнув синими глазами, вытащила из кармана прямоугольный кусок плотной бумаги, напоминающий визитную карту. Подняв руку, протянула мне.

— Номер моего секретариата. Там всегда есть телефонист. Двадцать четыре часа в сутки. Захочешь служить нашей семье или устроить свою жизнь в империи — звони. Найду время для встречи.

Взяв кусок серебристого картона, на котором не было ничего кроме герба Морозовых и самого номера телефона, я слегка наклонил голову.

— Если возникнет необходимость — непременно свяжусь.

Секунды три она стояла на месте, вглядываясь в моё лицо. Потом круто развернулась, взмахнув длинными волосами и устремилась к аэролёту. А когда транспорт взлетел, рядом послышался изумлённый голос Пересветова.

— Кто ты такой?

Не успел я посмотреть на парня, как тот продолжил.

— Мало того, что она тебя не убила на месте, так ещё и оставила свою визитную карту. И это Снежная принцесса. Которая, говорят, как-то устроила дуэль из-за того, что ей не хотели уступать дорогу.

Выдержав паузу, я пожал плечами. Озвучив вполне реальное предположение, на мой взгляд близкое к истине.

— Думаю, её заинтересовали мои навыки.

Взгляд юного нобиля невольно метнулся к тому месту, где раньше валялась груда плоти, оставшейся от гигантского нава. Снова посмотрев на меня, Кирилл какое-то время помолчал. Наконец тяжело вздохнул. Судя по ощущаемым эмоциям, сейчас у него имелась масса вопросов. Наверняка связанных с моими возможностями. А может быть и с чем-то ещё.

Впрочем, он понимал, что ответов на них всё равно не получит. Из-за чего, в итоге поинтересовался совсем иным.

— Мы возвращаемся в усадьбу. Ты с нами?

Усмехнувшись, я отрицательно качнул головой.

— Нет. Думаю, сейчас самое время осмотреть свои новые владения.

Сидя около иллюминатора, Снежана Морозова вновь смотрела всё на то же лесное море внизу. Аэролёт шёл на такой малой высоте, что девушка отлично различала кроны деревьев. А учитывая необходимость маскировки, пилоты старательно держались подальше от любых населённых пунктов. Так что подобная картина ждала аристократку вплоть до окончания этого отрезка пути. Того момента, когда они окажутся в настолько плотно заселённой местности, что исчезнет возможность скрытного полёта. И придётся пересесть на заранее подготовленный наземный транспорт. Тот самый, на котором они добирались до Урала через весь центр империи.

Правда, в отличие от пути за горный хребет, теперь в голове девушки крутились совсем иные мысли. Она раздумывала о том простаке, что встретился в сибирской глуши.

Вспомнив, как старательно тот изображал местного, княжна довольно улыбнулась. Акцент был почти незаметен — мужчина явно говорил на русском с самого детства. Но использовал его не так часто, как основной язык. Те селяне, которых он встретил, наверняка ничего не уловили. Но вот она, свободно владеющая семью языками и постоянно пересекающаяся с иностранцами, этот момент зафиксировала сразу.

Да и уровень его силы абсолютно точно отличался от того, что было видно снаружи. Скорее всего не так критично — в конце концов, брёвна он метал по одному, а не запустил сразу десятком. Но при этом вытворял с ними нечто невообразимое. Она ни разу не видела, чтобы кто-то мог, буквально за секунду сформировать готовый артефакт подобного размера.

Возможно это был Талант, имеющийся с рождения. А может быть — новая техника. Если подумать, были фамилии артефакторов, активно экспериментирующих в самых разных направлениях. За границей их тоже имелось немало. Возможно один из таких был наставником незнакомца.

Что особенно забавляло — его манера держаться. Раз уж пытаешься сохранить инкогнито, не стоит общаться со Светлейшей княжной, как будто вы ровня. Но он не пытался изобразить почтение или страх. Даже обращаясь к ней по титулу, говорил с таким видом, как будто общаться с такой, как она — абсолютно нормальное дело.

Такое не сыграть. Чтобы настолько спокойно и естественно, вести себя с высшей знатью, абсолютно её не опасаясь, надо вращаться в подобных кругах с детства. Этот же «Ард Вольнов» не просто воспринимал беседу, как нечто обыденное. Порой в его глазах проскакивала искра превосходства. Которую вряд ли подмечал даже он сам. Это просто было частью его личности. Мужчина не кичился и не пытался доказать самому себе, что выше княжны по статусу. В данном случае всё было иначе — «Вольнов» ЗНАЛ это. И вёл себя соответственно.

Выводы, к которым пришла девушка, казались ей абсолютно очевидными. Кем может быть Наделённый, который говорит на русском с акцентом, считает себя стоящим выше князей и управляется с уникальными техниками, которых она раньше не встречала? При этом скрывающийся в сибирской глубинке и одетый в синий мундир без единого намёка на фамильный герб.

Единственно верный ответ — принцем крови. Скорее всего из семьи не самых влиятельных монархов, но тем не менее.

Первой мыслью было забрать его с собой. Вынудить отправиться в столицу и встретиться с отцом. Конечно, после того, как улёгся гнев из-за его поведения после схватки с навом, которым стал Бередин. Тогда «Арду» повезло, что она растерялась. Подобного себе никто и никогда не позволял. Совместных тренировок и спаррингов у неё было немало. Но стоило одежде получить серьёзные повреждения, как партнёр немедленно вспоминал о дворянской чести. Конечно, если сам не являлся женщиной.

Этот же взирал на её обнажённую грудь совершенно спокойно. Как будто всё так и должно происходить. Ничего необычного. Никакого оскорбления чести. Так себя мог вести или сын монарха, или полный идиот. Ко вторым «Вольнова» точно отнести было нельзя.

На момент, девушка даже пожалела, что не заставила его отправиться в Тверь. Было с кем скоротать время за беседой. Но тут же себя одёрнула. Кто знает, из какой именно он семьи? Возможно будет куда лучше, если формальной встречи с её отцом и иными сановниками империи никогда не произойдёт. В конце концов, он явно собирался осесть в этом уголке Омской губернии. Даже выступил защитником местного помещика, который похоже не представлял, какую ему оказали честь.

Впрочем, даже если нет — она уже сообщила обо всём отцу. На место отправятся их люди, которые обеспечат наблюдение. А при необходимости возьмут след и отыщут «Арда», выяснив, где тот находится. В то время, как она выяснит, кто из европейских принцев в последнее время перестал появляться на публике. И методом исключения определит, с кем именно столкнулась. После этого станет понятно, как именно его использовать и какую выгоду это может принести их фамилии. Помимо самой очевидной, естественно — узоры и печати, которыми оперировал неизвестный, однозначно представляли немалую ценность.

Откинувшись на спинку кресла, княжна снова вспомнила мужской взгляд, устремлённый на её тело. И подумала, что если в конце концов, «Вольнова» придётся казнить, то она сделает это лично. Перед этим посмотрев ему в глаза и поинтересовавшись, насколько тому понравилось увиденное?

Договор, который мы заключили с Пересветовым, был максимально прост. За последнее время, Бередин успел подмять земли сразу четырёх соседей. Целиком — имения, деревни, землю. Согласно условиям документа, вся территория делилась пополам. Каждый получал собственность, что ранее принадлежала двум дворянским семьям.

На карту Омской губернии, я в процессе заполнения бумаг, естественно взглянул. Наконец точно поняв, где именно нахожусь. И выбрав для себя земли, что лежали максимально к северу. Чуть подальше от проходящей мимо дороги, чем те территории, доставшиеся Кириллу.

Причин по которым я сразу решил туда отправиться было сразу несколько. От желания сформировать лигату, которая позволяла бы поглощать грязную силу навей до необходимости поработать с эйдосом пса. Не говоря уже о том, что мне не мешало немного побыть одному. Спокойно и без раздражающих факторов, обдумав ситуацию.

Что до последнего — с этим проблем возникнуть было не должно. По словам Пересветова, после захвата земель, Бередин полностью разогнал прислугу и освободил крестьян. Второе могло бы показаться благим делом, не имейся тут одного «но» — сразу после освобождения, он вынудил их убраться за границы своих владений. Да, формально каждая семья получила компенсацию за недвижимое имущество, оставленное на его земле — нынешние законы империи не позволяли выкидывать виллан в одной одежде. Но размеры выплат были настолько низкими, что долго крестьяне протянуть не могли. Равно как и самостоятельно обустроить новое хозяйство, взяв в аренду участок казённой земли.

Реалистичных выходов было всего два — либо отправляться в город и пытаться отыскать подходящую работу, либо искать нового господина, который согласится принять под свою руку и ссудит деньгами на строительство. Или, что более вероятно — в приказном порядке направит на помощь других подневольных, при этом записав долг деньгами.

Понятное дело, устроиться на работу вчерашним земледельцам было сложно. Основная масса шла по второму пути. Возвращаясь к тому же самому статусу. Только при этом, по сути, становясь нищими.

Корпус Эгиды не так часто вмешивался во внутренние дела государств. В каждом мире их были десятки и у всех имелась своя собственная специфика. Чаще всего предполагающая, что какой-то части населения живётся совсем несладко. Тогда как основной задачей наших Легионов была борьба с навами и защита человечества от перешедших черту богов.

Несмотря на это, определённое давление мы оказывали. Мягкое и не предполагающее острых конфликтов, но вполне действенное, если говорить о длинной дистанции. Само собой, мысль исправить всё и сразу, возникала не раз. Но я отлично представлял себе, чем всё это закончится. Мы завязнем в изнурительной кровопролитной войне, по сути опустившись на уровень тех же самых государств. Став одним из участников большой игры и выстраивая управление территориями, чтобы обеспечить пополнение Легионов. Что автоматически приведёт к вырождению Корпуса в его прежнем виде. А потом, вероятнее всего и полноценному его расколу.

Но сейчас вокруг меня был дикий неизведанный мир. Жители которого не имели никакого представления о том, что такое Корпус Эгиды. И само собой, ни один из правителей не подписывал с нами договоров. Что в значительной степени развязывало руки.

Усмехнувшись собственным мыслям, которые свернули в несколько неожиданном направлении, я пришпорил лошадь. Лесная тропа, по которой я скакал, расширилась, став своего рода узкой лесной дорогой. Можно было немного разогнаться. Тем более сейчас я мог спокойно использовать Изначальную силу для поддержания скакуна в стабильном состоянии. Что давало возможность непрерывно двигаться рысью. А при необходимости и галопом.

Шпагу, которую Пересветов одолжил мне для поединка, я вернул. Юный нобиль предложил мне оставить её себе в качестве дополнительной награды. Но я отлично видел выгравированный на металле фамильный герб. Да и возраст оружия, тоже оценить был в состоянии. Клинку было не меньше полутора веков — забирать у него семейную реликвию, возможно выкованную ещё при его деде или прадеде, я счёл лишним.

Тем более в разрушенном имении Бередина нашлась неплохая замена. Пусть уступающая в плане проводимости Изначальной силы, но не слишком критично. И без чужих фамильных гербов.

Я бы не отказался от лука. Но вот его в доме убитого нобиля не обнаружилось. Потому пришлось обойтись трофейным револьвером. Тем самым, из которого он собирался в меня стрелять, а потом выронил на землю. Патроны к нему в усадьбе тоже отыскались — несколько десятков, я на всякий случай прихватил с собой.

Если верить словам всё того же Пересветова, севернее моих новых земель располагались гнёзда навов. Причём такие, что сначала я не поверил своим ушам. Потому как искренне считал подобное невозможным. Тем не менее, выглядел он весьма убедительно. А проверить информацию я не мог — парень рассказал о них уже после того, как аэролёт княжны поднялся в воздух.

Это было ещё одной, пусть и не самой веской причиной, по которой я сейчас мчался к усадьбе, ранее принадлежавшей фамилии Корзиных. Помимо всего прочего, я собирался добраться до ближайшего гнезда и проверить верность слов дворянина. Изучив всё своими собственными глазами.

Наконец добравшись до места, я остановил лошадь, которая кажется сама была шокирована возможность столько скакать, не чувствуя усталости. И отсигналив эйдосу пса, который снова за кем-то погнался, спрыгнул на землю.

До фамильной усадьбы Берединых, имение Корзиных не дотягивало. Собственно, поместью Пересветовых дом тоже уступал. И не потому, что был заброшен. В первую очередь, подводили размеры — судя по тому, что я видел, на каждом этаже было максимум по три-четыре комнаты. Тогда как в особняке того же Кирилла, только спален на первом этаже имелось пять. Не говоря уже о гостиной, столовой и библиотеке.

Впрочем, я предполагал разместиться здесь в одиночестве. Так что места хватало с избытком. Зато появилась теория, которая объясняла почему Игнат Бередин решил атаковать Пересветовых последними. Рискну предположить во время его юности, соседи были куда более влиятельны. Что отложилось в голове нобиля, заставив его избегать конфликт до того момента, когда кроме них, на его границах больше никого не осталось. К северу лежали территории, принадлежавшие казне. На западе — земли какого-то графа, фамилии которого Кирилл не упоминал. С востока подпирал полигон Разрядного Приказа. Давно не используемый и фактически заброшенный, но всё равно недоступный для захвата. Никакого выбора у помещика не имелось — лишь наброситься на своих соседей с юга. Где с ним не граничил никто кроме Пересветовых.

Вопрос о том, зачем ему вообще требовались чужие земли, если дворянин даже не пытался на них зарабатывать, оставался открытым. Самое очевидное предположение не подтвердилось — княжна и её люди здесь ничего не обнаружили. Да и я сам не заметил никаких признаков грязной силы навей. Что вызывало ещё больше удивления.

Но эту загадку я решил оставить на потом. Тем более, прямо сейчас отыскать её решение всё равно было невозможно. А мне следовало разобраться со своими первыми, в этом мире, владениями.

Надо сказать, впечатление усадьба производила удручающее. Как оно обычно и бывает, когда за домом больше года никто не следит. С другой стороны — стены были крепкими, а крыша всё ещё держалась на месте. По сравнению с Торейскими топями, где как-то держала круговую оборону моя когорта, идеальные условия. Никакой пропитанной силой трясины, которую невозможно осушить. Нет гигантских комаров, из-за которых приходится постоянно ходить под защитным покровом. Да и громадных змей, умеющих впадать в режим полной невидимости, тоже нигде не видно. Вместо этого — прочный дом и самый обычный лес. Правда где-то недалеко обитали нетипичные навы. Но это куда более понятная проблема, чем изменёные агрессивной средой животные с уникальными навыками.

Не говоря уже о том, что тогда нас окружали войска Золотого Директората. Почти десять тысяч отборных солдат. За тот месяц когорта потеряла треть легионеров. Но всё же смогла продержаться до прихода подкрепления.

Потянувшись к дому нитями силы, я убедился, что там точно никого нет и усевшись на ступенях, для начала занялся защитой. Понятное дело, полноценной оборонительной линии сейчас было не выстроить. Не с основанием одного единственного столпа. Но вот окружить постройку сигнальным кольцом, я был в состоянии. Равно как и расположить вокруг неё десяток узоров, способных преподнести нежданным гостям весьма неприятный сюрприз.

Закончив с этим, подозвал к себе эйдос пса. Он до сих пор находился в стабильном состоянии, что говорило об устойчивости структуры. Несмотря на многочисленные исследования, никто так и не смог точно сказать, с чем именно связано отличие некоторых эйдосов от большинства. Если девяносто процентов слепков умерших животных, рано или поздно распадались и поддерживать их можно было лишь непрерывной накачкой энергией, то оставшиеся, как будто сами цеплялись за новую жизнь. Мнения на этот счёт расходились и порой весьма критично.

Что до моей личной оценки — дело было в характере. Как и в случае с людьми. Одни не видели ни единой возможности наладить свою жизнь, хотя вокруг их было полно, другие были готовы вцепиться в любой шанс, подкинутый судьбой. Независимо от того, о чём именно шла речь — любви, деньгах или власти.

Поднятый этим утром эйдос, явно относился ко второй категории. И получив вторую жизнь, умирать снова абсолютно не желал. Транслируя эту «эмоцию», даже в своём нынешнем, весьма слабом состоянии. Поэтому я решил, что оптимально будет оставить его на постоянной основе.

Подобное я не практиковал с тех самых пор, когда погиб Бурхан. Эйдос гигантского попугая, что сражался бок о бок со мной почти два века. И сгинул в схватке с одним из обезумевших богов, который залил кровью свой собственный мир, а потом обзавёлся техникой создания пустотных проколов. Вернее, ему её принесли на блюде. Команда разведки всё того же Золотого Директора. Оказавшаяся слишком слабой, чтобы избежать плена и выложившая врагу всё, что знала.

К несчастью для того бога, в выбранном им мире располагался форпост Корпуса, немедленно поднявший тревогу. По сигналу которой я туда и явился. С тремя когортами Сто Шестнадцатого Легиона, командование над которым принял всего месяц назад.

Ту битву мы выиграли. Армию вторжения не спасло даже личное вмешательство их бога — его имя было добавлено в длинный список уничтоженных нами безумных сущностей. Но в том сражении я потерял Бурхана. После чего избегал привязывать к себе эйдосы, превращая их в постоянных боевых зверей. Слишком уж тесный возникал эмоциональный контакт. Особенно, когда они обретали полноценный разум.

Но сейчас у меня попросту не было иного выбора. Несмотря на весь свой опыт, навыки и знаний, я был слишком слаб. А стабильный и связанный со мной энергетическими узами эйдос, увеличивал боевой потенциал, как минимум в полтора раза. Ровно настолько же поднимая мои шансы выжить.

Потому я поступил так, как велел Устав Корпуса — принял рациональное решение.

Сначала прошёлся по энергетической структуре эйдоса, усиливая её и стабилизируя. Дополнительно поработал с опорными узлами, которые в его случае, выполняли роль «скелета» в случае мощного внешнего давления. Грубо говоря — не давали расползтись лоскутами под сильной атакой противника. А вместе с тем, позволяли поглощать большие объёмы трофейной силы.

Потом укрепил контакт между нами. Добавив к тому каналу связи, что уже имелся ещё четыре и сделав их слегка шире. Следом внедрил в его структуру лигату защитного покрова. Завершив на этом первый этап преобразования. В конце концов, пока он был относительно слаб. А внесённые мои изменения исчерпали весь резерв энергии, который пёс накопил, гоняясь за лесной живностью.

Закончив, задумчиво посмотрел на довольную морду сидящего с открытой пастью и высунутым языком пса. Старательно делавшего вид, что его абсолютно не волнуют шорохи в кустах и он готов сидеть здесь столько, сколько потребуется хозяину.

Раз я решил оставить его, сделав постоянным боевым зверем, стоило дать эйдосу имя. Что внезапно стало проблемой — ни один из вариантов распространённых кличек мне не нравился, а ничего кроме них, в голову не лезло.

Секунд двадцать я размышлял, рассматривая собаку. А потом сработала ассоциация и память подбросила воспоминание о Ровере. Крупном, двухметровом центурионе, что служил под моим началом. В бою тот был отчаянно храбр и никогда не подводил. Но стоило нам оказаться на отдыхе, как легионер немедленно принимался накачиваться алкоголем. Казалось, находя его абсолютно везде и всегда. По центуриям ходила шутка, что если забросить Ровера в Пустоту и сказать, что это отпуск, он напьётся и там, а заодно споит всех пустотных тварей, что рискнут приблизиться.

Впрочем, вспомнил я его не из-за этого. Была у центуриона одна стойкая и неистребимая привычка — стоило ему солидно набраться, как солдат принимался кричать, что он «боевой пёс Эгиды». Способный в одиночку порвать всех богов, всеми с их последователями и выжечь навей.

Усмехнувшись, я снова посмотрел на призрачного зверя, который изо всех старался смирно усидеть на месте.

— Хочешь быть Ровером?

Тот наклонил голову набок, как будто прислушиваясь. Для тех, у кого никогда не было собаки, это наверняка так и выглядело. Впрочем, спустя секунду я повторил его имя, добавив к нему ментальный импульс, объясняющий, что именно я имею в виду. В ответ пёс довольно тявкнул. А получив от меня отмашку, сразу же устремился к кустарника, из которого слышались шорох.

Ещё минуту я посидели на ступенях, отдыхая после работы с его энергетической структурой и заодно наблюдая за тем, как пёс радостно носится по округе. Потом всё же поднялся на ноги, двинувшись в дом.

Внутри всё выглядело ещё хуже, чем снаружи. Повсюду были разбросаны вещи — судя по всему, старые владельцы особняка уходили в спешке, из-за чего прихватили с собой только самое ценное. Оставив прочее за спиной. А поверх этого хаоса лежал толстый слой пыли. Да и часть мебели оказалась буквально разбита. То ли постарались предыдущие собственники, желающие хотя бы так насолить захватчикам, то ли это было делом рук людей Бередина. В любом случае, прихожая выглядела, как после погрома.

Остановившись, я запустил один из базовых бытовых узоров. Собрав всю пыль в нескольких местах, после чего без остатка спалив её. Потом разметал разбросанные вещи и обломки мебели, прижав их ближе к стенам.

Первый этаж порадовал наличием в гостиной камина. Безусловно, согреться я мог и при помощи Изначальной силы. Но созерцание пламени порой здорово способствовало мыслительному процессу. Не говоря о том, что мне банально нравилось на него смотреть. Привычка оставшаяся с тех времён, когда я ещё был простым рекрутом и только начинал службу в Корпусе.

Спустя несколько секунд сделал ещё одно приятное открытие, обнаружив небольшую библиотеку. Стеллажи которой был заполнены книгами. Отдельные места на полках пустовали, а часть изданий валялась на полу. Но с собой Корзины забрали совсем немного — большая часть их литературной коллекции осталась на месте.

Спальню я решил выбрать наверху. Одну из трёх — ту, что показалась самой комфортной. Подобрал и комплект постельного белья, освежив его ещё одним бытовым узором. Чтобы после возвращения с охоты не пришлось заниматься подобными мелочами, а можно было просто рухнуть в постель.

Дальше хотел сходу заняться лигатой, позволяющей очищать грязную силу навей, после чего планировал двинуться на разведку. Но поняв, что организм ещё полностью не восстановился, решил заглянуть в библиотеку. Отдохнуть и заодно проверить, нет ли там чего-то действительно ценного.

Первые полсотни книг оказались пустышками. Вернее, из них наверняка можно было бы извлечь какую-то информацию. Но как отделить правду от вымысла или преувеличения, в случае с художественной литературой незнакомого мне мира, я не знал. Потому просто откладывал все подобные произведения в сторону.

Перейдя к очередному стеллажу, взял в руки книгу с надписью «Десять величайших побед Рима». Открыв её, впечатал в страницы слабенький узор, помогающий быстро изучать текст. А уже в следующую секунду почувствовал, как разум окатила мощная волна изумления.

Впитав всю информации из этой книги, закрыл её. Прошёлся задумчивым взглядом по полке, заполненной исключительно изданиями о Римской империи. И потянулся к следующему из них.

Спустя двадцать минут я изучил все книги, которые имелись на полке. После чего прошёлся по всей библиотеке, специально выискивая другие тома, посвящённые Риму.

Убедившись, что больше на эту тему ничего нет, рухнул в одиноко стоящее кресло. В том, что я сейчас прочитал, не было абсолютно никакого рационального смысла. Но во всех книгах была похожая информация, да и к художественной литературе они никаким боком не относились. Так что отрицать существование той самой Римской империи, было бы глупо.

Впрочем, меня волновала не она сама. За свою жизнь я повидал множество империй самого разного формата. Давно отвыкнув удивляться тем ухищрениям, которые придумывают люди, чтобы получить власть над себе подобными.

Здесь же ситуация была иной. Такое впечатление, что кто-то взял структуру Корпуса Эгиды в качестве образца для подражания. Адаптировав под задачу создания Римского государства.

Структура их легионов практически один в один копировала нашу. Вплоть до мелочей, вроде знаков отличия. Безусловно, здесь их пришлось изменить. Как минимум по той причине, что уровень технологий тогда был разительно иным. Но стилистика была очевидна.

Декурия, центурия, манипула, когорта и в конце концов, само слово легион — всё это терминология Корпуса. Кое-что они убрали за ненадобностью, но всё остальное было на месте.

Даже если отвлечься от армии, хватало иных совпадений. Преторы, трибуны, консулы, ликторы — почти восемьдесят процентов наименований должностей совпадали с теми, что имелись в Корпусе Эгиды.

Вывод напрашивался сам собой — в этом мире оказался некто, хорошо знакомый с нашей внутренней структурой. А скорее всего и вовсе бывший легионером. Который здесь стал одним из основателей нового государства.

Не такая уж невозможная ситуация. Более того — подобное происходило на регулярной основе. Собственно, именно так люди расселились по большей части миров Сопряжённой Вселенной. Спонтанно возникший канал, плюс оказавшиеся рядом «счастливчики». После чего какой-то мир получал первую группу переселенцев, а в их родном мире все сбивались с ног, пытаясь отыскать пропавших. Или гадая, куда исчез экипаж и пассажиры корабля.

Потом в тот же самый мир попадали всё новые и новые группы людей. Пока его энергетическое поле не становилось настолько насыщенным, что пересиливало давление Пустоты. После этого начинался обратный процесс — люди начинали пропадать, отправляясь туда, где ситуация была обратной.

Кое-где эти процессы регулировались при помощи мощных защитных комплексов, исключающих появление спонтанных проколов. Но далеко не всегда. Процент пропавших был невысок и как правило, сильные Пробуждённые в такие «ловушки» не попадали. Что сводило фактор личной заинтересованности местных элит почти к полному нулю.

Смущало иное. Для того, чтобы настолько детально воспроизвести атрибутику Корпуса и его структуру, одного человека мало. Собственно, даже если смотреть с точки зрения создания государства, одиночка не будет способен на многое. Роль личности в истории, безусловно высока. Но не настолько.

А если предположить, что сюда попала сразу целая группа легионеров, почему они не отыскали пути назад? Пробуждённые могут жить чрезвычайно долго. Особенно, если стимулируют себя к дальнейшему развитию и сохраняют само желание жить. У одиночки подобное запросто могло не выйти — слишком велика вероятность случайной гибели. Но если здесь оказалось несколько декурий, какая-то часть Стражей должна была выжить. А вместе они справились бы с поиском обратной дороги. Каждый из рекрутов получал минимальное необходимое образование. Пусть они и не владели навыками прокладки путей через Пустоту, тем не менее, теорию в общих чертах себе представляли. Условной пары сотен лет должно было хватить для того, чтобы разобраться в этом на практике.

Другой момент, который я сразу же отметил — время появления богов. Письменных источников той эпохи сохранилось не так много, но историки сходились в одном — реально существующие божества возникли почти одновременно с Римской Республикой.

Следом она превратилась в империю, а по прошествию какого-то времени разделилась на две части. Западную, которая распалась под натиском варварских племён и Восточную, простоявшую ещё долгое время. Ровно до того момента, как двести пятьдесят лет назад не началась кровавая резня, после которой исчезли те самые боги.

Выстроить какую-то теорию на основе этих данных, было непросто. Тем не менее, некоторые вещи виделись вполне очевидными. Начиная тем фактом, что здесь оказалась группа Стражей и заканчивая их выбором — вместо того, чтобы покинуть мир и проложить путь к своим, они предпочли здесь остаться.

Возможно на это имелись причины. В конце концов, о реалиях жизни Корпуса Эгиды, актуальных две с половиной тысячи лет назад, я почти ничего не знал. По той банальной причине, что до моего рождения, на тот момент, оставалось ещё полторы тысячи лет. Тогда, Корпуса ещё не располагали той автономией, которую имели сейчас. Напротив — были объединены под властью Стратега. Единого командующего, который избирался высшим офицерским составом из своей среды. Это изменилось сильно позже, когда два Стратега подряд пытались изменить Уставы, получив больше власти и не допустив своего смещения. После второго случая, стоившего Корпусам немалого числа жизней, офицерский состав решил передать власть Совету Преторов.

Тем не менее, такое поведение казалось странным. Ещё более непонятным совпадением, казалось появление божеств. Как будто спровоцированное появлением здесь иномирцев. Сюда же можно было добавить развязанную божественными сущностями резню и их последующее исчезновение. Не говоря уже о копии узора Корпуса Немезиды, который использовал мертвоборец около усадьбы Пересветовых.

От этих мыслей я не мог отделаться ещё долго. Они крутились в голове все три с половиной часа, которые ушли на конструирование лигаты, позволяющей усваивать трофейную энергию навей. И пропали только после того, как я полностью разобрался с этой задачей и переключился на следующую. Взявшись за создание оружия, без которого соваться к навам не имело большого смысла — боевого лука.

На то, чтобы изготовить его классическим способом, ушло бы слишком много времени. Потому я снова прибегнул к Изначальной силе, при помощи которой отыскал ясень. Свалил его и вырезал из цельного ствола доску, которую обработал при помощи ещё одного узора. Параллельно придавая необходимую форму — рекурсивного лука, который широко использовался нашими разведчиками.

Мой старый лук, рукоять которого была окована артефакторным серебром, а в качестве тетивы выступала жила пустотного дракона, остался в прошлом. Возможно так и лежал в личном арсенале. Либо оказался в руках кого-то из предателей. А может его торжественно захоронили в пустой могиле, надгробие которой украшало моё имя. Всё зависело от того, какую именно версию заговорщики изложили Легионам. И какой была их конечная цель.

Сейчас же было не до изысков — по окончанию процесса, в моих руках оказался самый обычный лук, сделанный из цельного куска дерева. Ничем всерьёз не выделяющийся, но при этом достаточно надёжный.

Вот тетива стала небольшой загвоздкой. Как известно, создать предмет из воздуха нельзя — законы физики никто не отменял и даже самые сильные Пробуждённые не были способны создавать нечто при помощи голой воли. Для того, чтобы завершить работу над луком, требовалось подходящее животное. Как альтернативный вариант — шёлк или лён. Правда, последний потребовалось бы обработать воском. Но свечи в особняке имелись, так что глобальной проблемой это бы не стало.

Вот только никаких подходящих материалов в доме я не нашёл. Решив эту проблему уже в дороге — подумал, что раз всё равно необходимо отправляться на поиски, то проще совместить обе задачи. И сразу двинулся в нужном направлении. Не прогадал — спустя несколько километров, Ровер почуял крупного зверя. А потом выскочил прямо на лося. Которого моментально прикончил.

Следующие двадцать минут я снова занимался узорами, действуя на уровне мелкой моторики. Обработал сухожилия, расщепил их на волокна и в финале сформировал из тех прочную, надёжную тетиву.

Что до стрел — ими я озаботился ещё находясь в усадьбе. Сделав из того же ясеня и снабдив оперением из перьев двух глухарей и одного тетерева, которых тоже добыл пёс — мне оставалось лишь дойти и принести добычу. Как бы Ровер не старался, взять птиц в зубы, у него не получалось.

Всего у меня вышло двадцать пять стрел. Металлические наконечники из переплавленной стали я поставил только на десять. В двух случаях, нанеся на них глифы и прошив металл крохотными энергоканалами. Что позволяло, при необходимости влить немного Изначальной силы.

Тратить время на то, чтобы поставить наконечники на оставшиеся пятнадцать стрел, я не стал. Просто заострил и обработал саму древесину. Стрелы из ясеня получились тяжелые, а если вспомнить, что охотиться я собирался на навей, пробивать защиту им не придётся. Лишь войти в пропитанную грязной силой плоть.

В путь, я само собой, вновь отправился верхом. Если фамильную шпагу я у Пересветова забирать не стал, то вот от скакуна решил не отказываться. В конце концов, лошадей у него было немало. Да и новые земли, полученные юным нобилем, точно стоили в десятки раз больше единственного коня.

Эйдосы трёх птиц, которых я выстроил большим треугольником в небе, обеспечивали неплохой обзор. Тем не менее, понять, в какой именно момент закончились мои новые владения и начались земли, что принадлежали имперской казне, так и не вышло. Судя по полному отсутствию опознавательных знаков, размежеванием территории, Корзины не занимались.

Зато воздушная разведка помогла загодя обнаружить гнездо навей. И позволила оценить ситуацию.

Место обитания живых мертвецов действительно было необычным. Да что там — оно выглядело так, что аналитический дивизион Корпуса сначала схватился бы за голову, а потом пришёл в дикий восторг. Сложные задачи эти парни любили. Особенно, если с теми получалось эффективно справляться.

Классическое гнездо — место, заражённое грязной силой. Источником которой могло стать скопление спор, что переносились по воздуху или сам живой мертвец. Если нав какое-то время оставался один, то принимался искать место с максимальной плотностью мёртвой плоти. После чего зарывался в землю и погибал. Выплёскивая грязную силу, которая добиралась до жизненной энергии в человеческих останках, инфицируя её. А затем используя для дальнейшего распространения заразы.

В некоторых случаях, под удар попадали и животные. Хотя это было скорее исключением из правил.

Размеры классического гнезда зависели от числа навов, которые там вылупились. И длительности времени, на протяжении которого территория оставалась заражённой гнилью. Но оно непрерывно расширялось, стремясь занять всё большую площадь. При этом старательно убивая всю растительность, которая там росла.

Такие гнёзда в Российской империи тоже имелись. Вчерашний случай заражения служил тому отличным примером. Как правило, рано или поздно их ликвидировали мертвоборцы, либо кто-то из дворянских семей. Даже в тех случаях, если заражение произошло в какой-то лесной глуши.

Но были и другие. Вроде того, за которым я прямо сейчас наблюдал. Со своего рода границами, далеко за пределы которых навы выходить не могли. Охотясь исключительно на прилегающей территории. Феномен, объяснения которому я найти пока не мог.

Другое отличие — в подобных местах заражались и животные. Причём не только мёртвые. Если живой зверь проводил достаточно времени внутри гнезда, он тоже становился навом. Как будто этого мало — изменениям подвергалась ещё и растительность.

Всё это Пересветов выложил мне этим утром. Но одно дело — слышать слова молодого нобиля и совсем иное — наблюдать всё собственным глазами.

Спешившись в километре от гнезда я привязал лошадь к дереву. Сразу же окружив её маскировочным покровом. На тот случай, если в моё отсутствие здесь вдруг объявится стая волков или мимо станет пробегать медведь.

Сам же двинулся дальше пешком, держа поблизости Ровера и изучая гнездо при помощи призрачных птиц. Добравшись же до небольшого возвышения, поросшего молодыми елями, смог взглянуть на него самостоятельно. Стоило сказать — первое впечатление было странным.

Почерневшие деревья, из коры которых сочилась чёрная жидкость. Вязкая почва, блестящая от влаги. Курсирующие из стороны в сторону навы. А вон то безумно уродливое создание, что перелетело с одной «ели» на другую, видимо когда-то было совой. Сейчас же больше напоминая фигуру из детских страшилок.

Давление грязной силы, которая пропитывала гнездо, ощущалось даже здесь — находиться настолько близко к месту заражения было некомфортно. При этом площадь оно занимало не столь уж большую. Фактически, я был на границе круга с диаметром в несколько сотен метров.

Какое-то время я наблюдал, пытаясь оценить, с каким количеством противников могу столкнуться. Быстро поняв, что стрел требовалось куда больше. Навов внутри имелось не меньше сотни. Прямо сейчас они были рассредоточены по всей территории, но уверен — стоит мне атаковать, как нежить стянется в одно место.

С другой стороны — если верить Пересветову, живые мертвецы не удалялись от своего гнезда дальше, чем на пятьсот-шестьсот метров. В случае необходимости я смогу банально отступить. Да и повторить тот же самый приём, которым был убит «Бередин», мне тоже никто не мешал. Пусть это будет и куда затратнее в плане расхода сил, чем просто выстрелить из лука. К тому же, в моей голове уже родился план. Простой, но вместе с тем эффективный.

Сумерки постепенно сгущались. Потому, после недолго наблюдения, я решил что стоит начать прямо сейчас, не дожидаясь темноты. И принялся осторожно продвигаться вперёд. В конце концов, я Претор Корпуса Эгиды. Которому не следует опасаться одного локального гнезда навей.

Когда до границы, отсекающей нормальный лес от изувеченной пародии, оставалось около полусотни метров, я вдруг ощутил источник грязной энергии. Совсем рядом — буквально около своей ноги. Опустив взгляд, обнаружил там мышь. Хотя сейчас, бугристое и перемещающееся боком создание, лесного грызуна напоминало мало.

Не задумываясь, обрушил на него сапог, превратив в месиво. А в следующую секунду вздрогнул от зазвучавшего впереди рёва. Не каждый день доводится слышать слитный вопль десятков навьих глоток.

В голове скользнула мысль об их взаимосвязи, а пальцы уже накладывали на тетиву первую стрелу. Которая тут же полыхнула золотом и через мгновение впилась в корпус мертвеца, что обогнал всех остальных и первым мчался в мою сторону.

Лигата сработала, как надо. Выбросив нить Изначальной силы, я вонзил её в энергетический контур умирающего нава и спустя секунду в меня начала вливаться трофейная сила. Очищенная от всего, что могло нести угрозу.

Следующего нава я уложил стрелой в голову. Потом, одного за другим снял сразу трёх, что бежали плотной маленькой группой. И внезапно увидел, как оставшиеся мертвецы резво кинулись назад.

До момента, как они успели скрыться за изуродованными деревьями, я поразил ещё три цели. Впитав неплохой объём трофейной мощи. После чего удивлённо хмыкнул — судя по тому, какую картинку передавала эйдосы птиц, навы обходили меня с флангов. Двумя крупными группами, в каждой из которых было не меньше трёх десятков особей.

На момент возникло искушение броситься в атаку и воспользоваться ситуацией, чтобы добраться до их кукловода. Те твари, которых я видел, на разумных точно не тянули. Что значило — ими кто-то управлял.

Но я уже давно не был горячим центурионом, готовым на безрассудные подвиги. Так что предпочёл иной вариант — устремился вглубь леса, стремясь не дать окружить себя со всех сторон.

А в следующую секунду эйдос птицы показал, как через границу гнезда метнулось десятка два тёмных фигур. Волки. Изувеченные, ставшие навами и двигающиеся с поразительно высокой скоростью. Настолько, что должны были вот-вот меня догнать.

На ходу опустив руку, я коснулся пальцами толстого и уже гнилого бревна, через которое перепрыгивал. А стоило тому засверкать золотом, как обратил древесину в труху. Сияющую золотом пыль. Облако которой отправилось насвстречу преследователям.

Больше половины на полном ходу влетели в него. Сразу же ринувшись назад. Ослепленные, дезориентированные и наверняка испытывающие боль. Но остальные успешно обогнули неожиданное препятствие. Оказавшись прямо у меня за спиной.

Тогда я наконец дал волю Роверу. До того пёс выступал в качестве стратегического резерва. Но останавливаться, чтобы дать бой «волкам», я не собирался. Оказаться посреди толпы живых мертвецов и сражаться с ними врукопашную, орудуя шпагой, у меня большого желания не было.

Медлить мой боевой зверь не стал. В ту же секунду, как я отдал ментальную команду, бросился назад. Сразу же вцепившись в одного из «волков» и разорвав его энергетическую структуру пополам. Потом прикончил следующего. Третьего. Быстро разобравшись со всеми, кто миновал препятствие из древесной пыли.

Противостоять они ему не могли — никто из навей, Ровера не видел и не чувствовал. Так что тут всё упиралось в его личную мощь и скорость работы челюстями.

Впрочем, их кукловод угрозу осознал сразу — вторая группа «волков», до того продолжавших преследование, повернула назад.

Лук я забросил на спину. Потому выскочившего из-за елей живого мертвеца, что кинулся наперерез, встретил ударом сжатой в руке стрелы. Вогнав ту ему прямо в глаз. Следующему, вонзил ещё одну в корпус. А потом решил, что боекомплект стоит экономить и третьего уложил обычной толстой веткой. Даже не став её заострять, воткнул «оружие» в живот, активировав слепок жизненной силы. И помчался дальше.

Спустя ещё несколько секунд, стало понятно, что у меня получилось — парящая в воздухе птица показывала, что все навы оказались за спиной. Да и те, уже начинали притормаживать. Что имело смысл — живые мертвецы удалились на приличное расстояние от собственного гнезда.

Остановившись, я развернулся лицом к преследователям. И довольно улыбнулся. Нет, меня радовал вовсе не тот факт, что получилось оторваться. В этом я как раз почти не сомневался. Что слегка терзало разум — так это тактическое мастерство их кукловода. Но тот оказался не настолько умён, чтобы верно оценить ситуацию. Подставив большую часть своих «воинов» под удар.

Будь у меня возможность активировать жизненную энергию деревьев на расстоянии, сейчас всё было бы ещё проще. Но тактильный контакт был обязательным условием. Даже вчера, запуская в гигантского нава щепы, я предварительно коснулся раздробленного бревна. И только после этого выдернул оттуда нужное количество «снарядов».

Ту же самую схему пришлось повторить и сейчас. Сначала я провел пальцами по лежащему передо мной бревну, активируя слепок его жизненной энергии. Потом мощным ударом расколол его на части. А следом отправил в полёт первую партию «снарядов», поражая навов, что оказались ближе всего. Спустя секунду ударил второй волной, выкашивая остальных.

Лигата работала исправно — я получил порцию трофейной силы от каждого. Чувствуя, как ярко сияет основание моего первого столпа, чуть прибавившее в размерах.

Ровер, которому за счёт нашей связи, тоже перепала часть поглощёной энергии, радостно носился вокруг. Пёс воспринимал идущую схватку скорее как развлечение, а не угрозу. Искренне радуясь тому, что его собственная структура становится всё плотнее.

Я же неспешно двинулся к границе гнезда, наблюдая за ним при помощи птиц. Оказавшись рядом с серой полосой, которая отделяла вязкую заражённую почву от нормального леса, остановился.

Но вражеский предводитель оказался не настолько глуп, чтобы бросить своих солдат в новую безнадёжную атаку. А жаль. Использовать древесину на территории самого гнезда я не смогу — живые деревья заражены, а ни одной сухой ветки я внутри поражённой территории не видел. Там даже еловой хвои на земле не было.

Стрел у меня оставалось всего пятнадцать. Поэтому, я решил не спешить. Судя по всему, сбежать от меня, противник всё равно не сможет. А значит, никакого смысла рисковать не имелось.

Отдохнув и дав стабилизироваться основанию столпа, я свалил одну из елей. Расколол её ствол и орудуя воздушными узорами, превратил его в полсотни метровых дротиков. Верутумы — оружие наших легионеров. Обычно, они снабжались длинным металлическим наконечником, который обеспечивал оптимальный баланс. Но я предполагал метать их в цели, которые окажутся не дальше двадцати метров. Для чего вполне подходили и образцы из цельного куска дерева. К тому же, для Легионов изготавливали многоразовые варианты. Знания, полученные от Лесного Ковена, позволяли заново наполнять оружие жизненной мощью растений. В моём же случае речь шла о единоразовом использовании.

В итоге, ступив на землю гнезда, я напоминал виллана, который выбрался в лес. Только вместо дров нашёл там пять охапок дротиков, перевязанных еловыми корнями.

Со стороны это выглядело слегка комично. Скачущий вокруг Ровер и вовсе пару раз пытался схватить их зубами, желая поиграть.

Идти по заражённой земле оказалось непросто — воздух как будто уплотнился и для того, чтобы двигаться с такой же скоростью, как раньше, приходилось прилагать серьёзные усилия. Чем глубже я заходил, тем сильнее оказалось давление. Пёс тоже его ощутил — перестал весело прыгать, порыкивал и старался не отходить далеко. Уже не из-за моего приказа, а по собственной воле.

В первый раз нас атаковали, спустя полсотни метров. Всё те же волки, десяток двуногих навов и несколько птиц. Первых разорвал Ровер, вторых я уложил дротиками, пустив в дело одну из пяти охапок. По птицам же ударил воздушными лезвиями, заставив осыпаться дождём из плоти.

Вторую попытку противник предпринял спустя ещё полторы сотни шагов. Кажется бросив в атаку всё, что у него было. От волны мелких лесных грызунов до двух десятков человеческих мертвецов и сразу доброго десятка птиц. А когда мы благополучно перемололи их всех, из-за деревьев внезапно выскочил лось. Шкура свисала лоскутами, вместо глаз зияли чёрные провалы, а правый бок казалось состоял из тёмной жижи. Но скорости этому монстру было не занимать — я едва успел отскочить в сторону, всаживая в него один из дротиков. После чего, на всякий случай метнул второй, вогнав тот в спину.

Именно это стало причиной того, что я пропустил молниеносный бросок «белки». Тварь оказалась настолько стремительной, что успела вцепиться в руку.

В следующую секунду я отсёк её голову воздушным лезвием. После чего разжал челюсти зверя, отделив его череп от своей плоти. А затем пришлось немного опалить самого себя — оставленную в ране заразу требовалось выжечь Изначальной силой.

Яростно лающий Ровер, который хорошо ощутил мою боль, кинулся к обезглавленной белке. И к моему удивлению, сумел поднять тушку в воздух, сжав ту зубами. Объёма трофейной силы оказалось достаточно, чтобы пёс смог работать с физическими объектами.

Впрочем, уже через секунду он уже выплюнул её, подчинившись моему приказу. После того, как я укрепил его структуру, контакт с грязной навьей энергией был не настолько опасен и зверь мог запросто с ними сражаться. Тем не менее, ни к чему было создавать лишнюю нагрузку, без всякой на то необходимости.

Пока мы медленно продвигались дальше, я постоянно ожидал новой атаки. Не веря, что это всё. Тем не менее, новых врагов рядом не появлялось. Да и кружащие в небе эйдосы птиц не фиксировали никакого движения.

В конце концов мы добралось до условного центра этого круга. Здесь я на несколько секунд застыл, снова ожидая нападения. Потом медленно зашагал дальше — к странного вида яме, от которой несло концентрированной вонью грязной силы.

Впрочем, первым к ней подскочил Ровер. Заглянул. Сразу же зарычал. Потом чуть отодвинулся назад, вновь оскалив клыки.

Сбросив на землю оставшиеся охапки дротиков, я взял один из них в руку и шагнул вперёд, встав рядом с псом. Опустив взгляд, удивлённо хмыкнул. Надо признать — такой картины я тут обнаружить точно не ожидал. То, что было в яме, судя по всему, когда-то являлось человеком. Сейчас же став бесформенным куском странной плоти, почему-то напомнившей мне тело медузы. Конечно, если та была бы окрашена в тёмные оттенки, а внутри её прорезали тёмно-алые линии кровеносных сосудов.

Единственным, что отчасти сохранилось, была голова. Выглядела она ужасающе, но по крайней мере, я мог различить очертания черепа. Ещё у неё имелся один уцелевший глаз. Сейчас смотрящий прямо на меня.

Выдохнув, я поднял руку с дротиком. В тот же миг снизу послышался хрипяще-булькающий голос.

— Постой. Не убивай. Договоримся?

Секунду я колебался, смотря на торчащую из массы студня голову. Потом ещё раз пустил в дело подходящий узор, просканировав противника. Не обнаружив ничего опасного и подтвердив свой первоначальный вывод — сюда он угодил живым. Что тоже были нестандартно — случаи подобных изменений имели место, но за всю историю Корпуса Эгиды их насчитывалось всего несколько сотен. За пять с половиной тысяч лет.

Рядом зарычал Ровер. Я же посмотрел на обезображенное лицо с единственным открытым глазом и задал вопрос, который сейчас казался наиболее важным.

— Как здесь оказался? Что именно произошло?

Тот моргнул. Какое-то время помолчал. Наконец снова заговорил — тем же самым булькающим голосом, от которого хотелось поморщиться.

— Не помню. Очнулся тут. Всё.

Слова явно давались ему с трудом. Думаю, мыслил он сейчас тоже не совсем ясно. Сложно нормально размышлять, когда от тебя осталась только голова и ты не способен двинуться с места.

— Помнишь, кем был раньше?

Снова пауза. Ещё один рык Ровера. И короткая ответная фраза.

— Обрывками.

Оглянувшись по сторонам, я усилил защитный покров. Давление здесь, в самом центре гнезда, было зашкаливающе сильным. Раньше я бы его даже не заметил. Теперь же приходилось изрядно напрягаться, чтобы просто стоять на одном месте.

— Сколько времени здесь провёл? Сразу стал таким? Изначально?

Существо внизу издало странный звук, похожий на всхлипывание.

— Не знаю. Ничего. Сложно.

Методики, позволяющие использовать живых людей для управление боевыми конструктами, существовали в самых разных мирах. Самый простой способ заставить машину двигаться — дать ей живого пилота. А если речь идёт о двухметровом стальном механоиде, то в него просто можно засунуть человеческий мозг. Куда-нибудь в район корпуса.

Божества заходили ещё дальше, порой задействуя для той же самой цели человеческие души. Но о ситуации, когда навы целенаправленно превращали кого-то в своего рода локального «тактика», управляющего защитой гнезда, я слышал впервые. Вся суть живых мертвецов была в том, что они взаимодействовали с мёртвой плотью. Именно поэтому слова Пересветова про изменения живых зверей, показались мне обычным слухом.

Впрочем, реальность оказалась куда хуже. Кто-то создал схему, позволяющую изменять живых людей. Что заставило вспомнить о молниеносном превращении Бередина.

Снова взглянув на череп, я пожал плечами.

— Как ты планировал договориться, если тебе нечего предложить? Ты ничего не помнишь и ни о чём не знаешь.

В этот раз выдерживать паузу тот не стал. Забулькал в следующую же секунду.

— Золото. Оружие. Возьми. И уходи.

Использовать поисковые узоры в условиях настолько высокой плотности навьей энергии было практически невозможно. Поэтому, окинув взглядом окрестности, я озвучил логичный вопрос.

— Какое золото? О чём ты?

Ровер, которому окружающая нас среда тоже не нравилась, прижал уши, тихо зарычав. А внизу снова заговорил нав.

— Человек. Пытался убить. Мы справились. Забери его вещи.

Последнюю фразу из трёх слов он произнёс совсем неразборчиво. Тем не менее, суть я понял. В целом же, услышанное, заставило скептически вздохнуть. Претора Корпуса Эгиды пытались подкупить личными вещами сгинувшего тут бедолаги. Будь ситуация немного иной, это пожалуй, стало бы отличной шуткой.

— Боюсь, ты не совсем понимаешь, что меня интересует. Расскажи, зачем ты здесь? Были какие-то приказы? Кто тобой управляет?

Когда-то эта громадная лужа студня была человеком. Тем не менее, сейчас я однозначно смотрел на нава. И как бы ни было жаль когда-то угодившего в ловушку парня, он относился к врагам. Сохранять ему жизнь, я не собирался. Если смотреть на вещи объективно — этот человек уже давно был мёртв. Потеряв как собственное тело, так и память.

— Охранять. Ждать.

Услышав ответ, я чуть прищурился и уточнил.

— Чего именно ты должен ждать?

Пауза затянулась. Наконец вновь зазвучал булькающий голос.

— Судьбы.

На момент показалось, что он тянет время. Или сознание настолько расплавилось, что нав не в состоянии подобрать верные слова. Тем не менее, я решил дать тому ещё один шанс.

— Какой судьбы? Что должно произойти?

Ответ он дал только спустя секунд десять вязкой тишины. И тот, откровенно говоря, был абсолютно неинформативным.

— Не знаю. Судьба. Предназначение.

Какое-то время я раздумывал, прикидывая, можно ли выжать из него что-то ещё полезное. Определившись, метнул вниз дротик. Вогнав полыхающее золотом оружие точно в ту самую голову.

Скорее всего это разрушило остатки его разума. Но точно не убило «тело» — концентрация грязной энергии оказалась слишком высока. Чтобы полностью уничтожить студень, заполнявший яму, потребовалось ещё семь дротиков.

Перед тем, как уйти, я отправил Ровера обыскать окрестности. И тот действительно наткнулся на чьи-то вещи. Глубоко увязшие в почве и как мне казалось, пролежавшие тут не один месяц.

Шпага, остатки сгнившей кожаной куртки, бляха от ремня и револьвер. Увидев фамильный герб, выгравированный на оружии, я всё же задействовал поисковый узор. Применив его исключительно к той крохотной площади, на которой всё это нашёл пёс. Не ошибся — в земли обнаружилось сразу два кольца. Одно, судя по всему было фамильным перстнем, означающим принадлежность к семье. А внутри второго была пропечатана лигата, разворачивающая специфический защитный покров.

Деньги тоже нашлись. Изрядно подгнивший бумажник, в котором обнаружилось немного монет. Когда-то здесь была ещё изрядная пачка банкнот. Но бумага за это время успела полностью разложиться.

Концентрация грязной навьей силы заметно ускоряла процессы разрушения. Так что сказать, когда именно эти вещи сюда попали, было проблематично. С другой стороны, вряд ли это произошло слишком давно. Иначе от куртки и бумажника вовсе ничего не осталось.

Шпагу, перстни и деньги я забрал с собой. Очистив их от навьей силы, как только выбрался за границы гнезда. Оружие и фамильные ценности я планировал вернуть семье. Кем бы ни был погибший здесь человек, он сражался с навами, пусть и не слишком успешно. Его родные вправе получить назад его личные вещи. А заодно узнать судьбу пропавшего родственника.

С деньгами всё было иначе — Устав гласил, что во время чрезвычайных ситуаций, следует поступать максимально рационально. Увеличивая свою вероятность выжить любыми доступными методами. На мой взгляд, нынешний расклад вполне дотягивал до статуса «безумно чрезвычайной ситуации». Так что деньги я предполагал оставить себе.

Остановившись на том самом пригорке, с которого вёл наблюдение, ещё раз оглянулся на гнездо. По-хорошему, его стоило уничтожить. Полностью выжечь. Но как это сделать, с учётом моего нынешнего уровня Изначальной силы, я не представлял. Уничтожить навских зародышей, которые возникли буквально полчаса назад — это несложно. Очистить приличную площадь, плотно пропитанную навьей энергией — задача совсем иной сложности. Особенно, если учесть количество изувеченной растительности, которая выступала в роли стабилизирующего фактора.

Навей я уничтожил, так что в ближайшее время концентрация силы постепенно начнёт снижаться. Но если позволить процессу идти естественным путём, времени это может занять немало. Потому я планировал вернуться сюда позже. Когда столп Изначальной силы будет выше и ярче. Настолько, чтобы моей мощи хватило для очистки заражённой земли.

Пока же, я добрался до лошади и совсем скоро скакал по тёмному лесу, возвращаясь в усадьбу. Завтра мы с Пересветовым договорились отправиться в Омск. Чтобы зарегистрировать бумаги и своё владение новыми землями. Плюс, я хотел взглянуть на город и оценить, как там живут люди.

Последнее требовалось не только для понимания специфики жизни местного общества. Практическая цель у меня тоже имелась — изменение социального статуса. Пробуждённые из числа простолюдинов были привилегированным сословием. Но безнадёжно проигрывали нобилитету. Именно дворяне были сословием, которое по сути управляло страной. Получение аристократического статуса резко расширило бы мои возможности.

Реалистичных вариантов тут имелось всего два. Либо пройти оценку уровня силы и продемонстрировать десятый ранг, дающий право на личное дворянство, либо банально купить нужные документы.

В первом случае, основной проблемой было отличие моей внутренней структуры. Судя по тому, что Морозова и её дружинники не смогли рассмотреть мой столп Изначальной силы, маскирующая лигата работала вполне эффективно. Но как знать, в каком формате тут происходит оценка и кто ей будет заниматься? К тому же, по уровню силы, я до десятого ранга пока точно не дотягивал.

Что до подхода под номером два, здесь требовались деньги и контакт с нужным человеком. Судя по изученной мной литературе, получение дворянства при помощи банальной взятки, было распространённым явлением. По крайней мере в исторических трудах упоминания об этом встречались. Правда, в основном обвиняли оппонентов или их предков. Тем не менее, раз об этом писали, значит кто-то действительно приобретал статус именно таким образом. Что не удивляло — коррупция широко распространена во всех мирах. Стандартная практика — стоило человеку получить власть, как в его голове начинали появляться мысли о том, как сконвертировать полномочия в стопку банкнот. Порой так и оставаясь на уровне идей. А иногда воплощаясь в жизнь.

Основной загвоздкой являлась необходимость найти нужного человека. Сделав это так, чтобы не попасть в поле зрения Земской Избы. Местной правоохранительной структуры, что имелась в каждой имперской губернии. Да и Тайный Приказ на территории Омска тоже функционировал.

Решение этой задачи я пока представлял себе с некоторым трудом. Но рассчитывал, что оно появится, когда я взгляну на город поближе.

До усадьбы я добрался уже в темноте. Разбираться сейчас с кухней внутри дома не хотелось. Да и готовить там было бы не совсем привычно, если уж на то пошло. Так что я поступил, как истинный легионер — развёл костёр перед имением и зажарил несколько кусков лосятины. Помня об отсутствии еды, из добытого Ровером зверя я забрал не только сухожилия. Плюсом к ним, вырезал приличное количество мяса, сразу же обработав его узором, который не позволял быстро испортиться.

В процессе готовки, поработал с энергетической структурой пса, встроив в неё ещё пару лигат. Теперь он стал ещё стабильнее. Плюс, мог более эффективно аккумулировать свою силу.

Последнее, привело к неожиданному эффекту — когда я расправился с ужином, зверь ловко схватил оставшийся кусок зажаренной лосятины. И тот внезапно растворился у него в пасти. Буквально за долю секунды обратился тонкой энергетической пылью.

Ровер застыл, поводя ушами и шокировано смотря на меня. Потом радостно рыкнул и принюхался к воздуху. А спустя секунду уже мчался в лес, собираясь проверить, сработает ли это на реальной добыче. Наесться он таким образом, по понятной причине, был не в состоянии. Зато удовольствие от процесса получал неописуемое.

Запрещать ему охотиться я не стал. Лишь ограничил расстоянии на которое пёс мог удалиться от усадьбы. Сам же поднялся наверх и спустя минуту вытянулся на постели. Где и заснул, перед этим немного поработав с собственным столпом, чтобы ускорить процесс стабилизации.

Проснулся на самом рассвете — в момент, когда солнце ещё не показалось из-за горизонта. Умылся водой из расположенного в подвале усадьбы колодца. Оценил груду костей, который Ровер оставил от своей добычи, сложив рядом с крыльцом.

После чего оседлал лошадь и вместе с псом помчался в сторону поместья Пересветовых. Добравшись до которого, услышал неожиданную новость — Кирилл выехал в Омск ещё вчера. Получив известие от отца и взяв с собой Архипа, да Владиславу — ту самую деву-лучница.

Что именно было в телеграмме, которую доставили вчера вечером, излагавший мне новости Радомил, не знал. Выражение лица подсказывало, что соображения на этот счёт у мужчины есть. Но высказывать их мне, тот не спешил.

Зато указал место встречи — его господин предлагал встретиться около Омской Земельной Палаты, в три часа дня. Либо отыскать его в отеле, где он планировал остановиться.

С одной стороны — я предполагал пообщаться с Пересветовым по дороге. Ну а с другой — теперь никто не мешал использовать Изначальную силу для компенсации нагрузок на скакуна. Судя по картам, расстояние до центра губернии составляло около сотни километров. Если учесть, что всё это время я мог нестись быстрым галопом, путь должен был занять не больше двух с половиной часов.

В идеале, с лошадью вовсе требовалось плотно поработать и интегрировать в её энергетическую структуру лигату, компенсирующую нагрузки в постоянном режиме. Но для такого требовался накопитель. И приличный объём силы — работать с живыми объектами было не так просто.

В любом случае — необходимыми узорами я тоже владел. Так что спустя секунду во весь опор мчался к городу.

Первые полтора часа я практически полностью был погружён в свои мысли. Лишь время от времени проверяя, как справляются со своей задачей эйдосы двух птиц, которых я поднял по дороге, обеспечив себе воздушную разведку.

Потом деревень вокруг стало заметно больше, а дорога превратилась в полноценный тракт. Разделеный на две части. Одна для лошадей, телег с каретами и пеших путников, что тут тоже имелись. Вторая же предназначалась для наземной техники, работавшей на накопителях.

Первый автомобиль попал в моё поле зрения спустя десять минут. И надо сказать, визуально почти ничем не отличался от привычных мне моделей. Та же самая конструкция, что использовалась во многих иных мирах, где по какой-то причине не распространены двигатели внутреннего сгорания.

К нескольким следующим я ещё присматривался, рассчитывая увидеть нечто интересное. Но быстро убедился, что никакой специфики в местной технике нет.

Чем ближе был Омск, тем плотнее становились ряды путников. Как итог — пришлось снизить скорость. Заодно дав себе небольшую передышку — последнее два часа, мне приходилось постоянно формировать узор за узором, восстанавливая силы лошади.

Ровер, который до того метался из стороны в сторону, пытаясь всё посмотреть и обнюхать, теперь держался вплотную к скакуну. Я же присматривался к окружающим меня людям. Очень разным, надо сказать. От крестьян, которые везли в город что-то на продажу, до конных солдат в зелёных мундирах, тихо переговаривающихся между собой. Встречались и дворяне — как минимум в двух каретах точно располагались нобили. Изображённые на транспорте фамильные гербы исключила ошибку.

В какой-то момент, людской поток начал разделяться. Крестьяне с телегами потянулись направо, выворачивая на дорогу, что кольцом опоясывала Омск. Пешие путники тоже покинули тракт — для них было выделено место сбоку. А все оставшиеся заметно ускорились.

Впрочем, оказавшись в черте города я замедлился. Наблюдая и изучая. Ровер, который в городской застройке тоже оказался впервые, радостно бегал по окрестностями, улавливая новые запахи. Физические ароматы пёс ощущал с трудом, но зато отлично чувствовал малейшие оттенки энергии, которые у каждого живого существа были уникальны.

Ничего странного, в городе на первый взгляд не было. Разве что удивляло полное и тотальное отсутствие электричества. Все городские системы работали на накопителях. И пусть потребляли не так много ресурсов, но в масштабах целой страны, расходы на обслуживание, наверняка были внушительными.

Хотя, нормальный водопровод и канализация были далеко не во всех зданиях. Судя по видимым оттенкам Изначальной силы, ситуация скорее была обратной. Почти две трети построек к подобным системам подключены не были.

Вот автомобилей здесь оказалось не так уж и мало. Что удивляло — в тех книгах, где упоминалась их стоимость, всегда делался упор на дороговизну подобной техники. Впрочем, за время с момента написания текста, многое могло измениться. Возможно они стали немного доступнее. Либо я недооценил уровень доходов местного населения.

Получив первое представление о городе, я начал ускоряться, собираясь добраться до центральной части Омска и отыскать Земельную Палату. После чего позавтракать в ближайшем к ней заведении — проехав всего пару кварталов, я насчитал семь разных трактиров, из-за чего был уверен, что в центре нечто интересное тоже должно найтись.

Но не успела лошадь набрать скорость, как я почувствовал удивление Ровера. Чей нос уловил аромат, псу абсолютно неизвестный и оттого живо его заинтересовавший.

В отличие от зверя, мне этот оттенок энергии был хорошо знаком. Так что я сразу замедлил лошадь. И после недолгого размышления, свернул на боковую улицу, решив добраться до источника аромата. Как минимум, чтобы понять, как такое вообще возможно. Отправляясь в Омск, я и не думал о том, что могу встретить на улицах человеческого города самую настоящую русалу.

Полковник Самоедов был откровенно зол. Формально его перевод в Омск был повышением. Мало того, что подняли в чине, присвоив полковника, так ещё и сделали командиром мертвоборцев в целой губернии.

Только вот, он прекрасно понимал, с чем это связано. Лояльных людей у юного императора было немного. Особенно тех, кто был предан ему лично, а не одному из союзников. Последние, они ведь как — даже пока с тобой в одном направлении идут, всё равно о своей выгоде, в первую очередь думают. А уж когда дорожки разойдутся, то все их креатуры менять придётся.

Потому Михаил Первый и пытался таких людей подбирать, что только ему будут верны. Например, Веретина. Того самого, с которым они вместе в академии имени Петра Басманова учились. Да по девкам и кабакам бегали, когда ещё зелёными курсантами были.

Дальше их пути разошлись. Самоедов выбрал мертвоборцев, а Веретин, который всегда отличался убойным красноречием, пробился в лейб-гвардию. При старом императоре он дослужился лишь до поручика. Но за последний год получал одно повышение за другим. Став майором и командиром первого батальона лейб-гвардии Волжского полка. Безумный взлёт, если подумать. Иные такого достигают за полсотни лет упорной службы.

Возможно император и вовсе назначил бы Веретина командиром полка. Но сейчас это место занимал один из Шуйских. Сместить его, означало окончательно поссориться с древней фамилией, у которой и так накопилось немало претензий к правящей династии. Так что выше командира первого батальона, Веретин пока не поднимется.

А вот связанных с ним людей, правитель использовал активно. Само собой, рассчитывая привлечь тех на свою сторону.

Не сказать, что Самоедов был против двух повышений в чине и новой должности. Раздражало его иное — в Омск он ехал через Тверь, где встретился с Веретиным. Старый приятель, одетый в роскошный мундир лейб-гвардии и увешанный артефактами, пригласил в приватную кабину ресторана. Где объяснил, что это только первая ступень. Мол, Чрезвычайный Приказ не справляется. Да и бюрократии многовато — на каждого солдата из мертвоборцев, приходится по одному клерку. Потому, Годунов раздумывает над упразднением Приказа. А мертвоборцев хочет в отдельное ведомство выделить. Только в этот раз — военного характера. Чтобы избежать любого влияния со стороны Боярской Думы. И ежели он, Самоедов себя проявит хорошо, то может это самое ведомство и возглавить.

Много тогда чего сказал Веретин. Как всегда был убедителен — так перспективы расписал, что полковник был готов немедленно на поиски упырей ринуться, да головы им отстреливать.

Детали, как это обычно и бывает, стали понятны только после приезда. Как можно разбираться с какими-то проблемами, когда половина твоих людей выделена в автономные группы? По сути, выведена из твоего подчинения. На бумаге находясь где-то там в лесах и охотясь на упырей. А на самом деле, занимаясь непонятно чем и непонятно где.

И расформировать эти группы нельзя — распоряжение должно от главы губернской управы Чрезвычайного Приказа идти. Который до сих пор с ним даже встретиться не удосужился.

При этом, количество очагов заражения зашкаливает. Новые появляются то и дело — сил на то, чтобы оперативно их все уничтожать, не хватает. Дошло до того, что «стабильные» поганища никто и не трогает. Людей едва хватает, чтобы справляться с «растущими».

Самостоятельный набор рекрутов запрещён. Бюджет ограничен. Из военных, в помощь выделен только пятьдесят шестой драгунский полк, но его командир тоже от встречи уклоняется.

Веретину он естественно позвонил. Буквально полчаса назад. В деталях всё изложив и рассчитывая, что получит помощь. Тверь далеко. Но если оттуда крикнут, слышно и тут будет. Тем паче, если император решит показательно пару голов снять.

Надежда оправдалась только частично — в помощи приятель не отказал, но при этом попросил челобитную на имя императора составить. И в столицу её отправить.

Умом Самоедов понимал, что как-то так бюрократический аппарат и работает. Даже царю нужна бумажка с подписью, которая послужит спусковым крючком. Тем не менее, доносчиков полковник всегда презирал. Из-за чего сейчас сидел за своим столом и смотря на пустой лист бумаги, раздумывал как лучше поступить. Всё-таки составить челобитную или вызвать на дуэль главу губерниской управы Приказа?

В дверь постучали и та сразу же распахнулась. А на пороге возник ординарец. Единственный солдат, которого позволили взять со старого места службы.

— Ваше Высокоблагородие, разрешите доложить?

Поймав на себе тяжелый взгляд офицера, видимо вспомнил, что Самоедов говорил о формальных обращениях. И сразу же продолжил.

— Трупы одиннадцати мертвоборцев в губернии нашли. Только что сообщили.

Полковник приподнял брови и коротко уточнил.

— Упыри?

Вытянувшийся в струнку ординарец, едва заметно качнул головой.

— Никак нет, господин полковник. На телах ни одной раны, оружие не применяли, артефакты целы. Лошади привязаны рядом. Никаких следов боя.

На то, чтобы осмыслить услышанное, Самоедову потребовалось несколько секунд. По истечению которых он озвучил приказ.

— Прикажи готовить транспорт.

Солдат открыл рот, видимо готовясь лихо отрапортовать о том, что помчится выполнять приказ. Но так и застыл с открытым ртом. После чего чуть растерянно протянул.

— Но, господин полковник — у нас же людей нет. Некого в охрану взять будет.

Самоедов, который задумчиво рассматривал лист бумаги, повернул голову в его сторону.

— Мы мертвоборцы. Зачем нам охрана? Всё, не трать моё время. Выполнять приказ!

Спустя мгновение солдат исчез за дверью. А сам офицер, определившись, отодвинул пустой лист в сторону. Прежде чем принимать решение, сам съездит на место и взглянет на эти трупы. Узнает, кто именно погиб и что они там делали. Как знать, что в итоге вскроется. Возможно тут не вызывать на дуэль главу управы потребуется, а попросту его арестовать.

Легенды о русалах были частью человеческой культуры практически во всех мирах. Точно так же, как истории о разнообразных лесных или горных духах. И естественно, появились не на ровном месте.

Подобные расы действительно существовали. Только вот были куда малочисленнее человеческой и нередко становились объектом агрессии. Хотя, отдельные их виды, сами славились жестокостью и ненавистью ко всем, кто выглядел чуть иначе. Например лесные альвы. Которых подобное мировоззрение, в итоге привело на самую грань истребления.

Из-за их малой численности, процесс спонтанного расселения по иным мирам протекал крайне медленно. По той простой причине, что представители этих рас редко попадали в открывающиеся пустотные проколы.

Основной же причиной моего удивления был тот факт, что про русалов или их сородичей, не имелось ни единого упоминания в книгах. Из-за чего я машинально посчитал, что их тут попросту нет.

Как выяснилось — есть. Как минимум, одна русала. А ещё имелась карета с надписью «Почта» на борту, пара угрюмого вида людей в серой форме и мощная артефакторная защита. Характер который указывал на простой факт — русала была пленницей. Артефакты не только маскировали её присутствие и выстраивали вокруг защиту, но и сковывали саму деву.

Ровер хотел было сунуться внутрь, но я сразу же одёрнул пса. Сам транспорт защищён не был. Но вот русалу, которую в нём перевозили, «упаковали» по полной. А помня о том, как среагировал на эйдоса артефакт княжны Морозовой, лучше было не рисковать.

Вместо этого я приказал зверю подобраться ближе к двум мужчинам, что сидели впереди. Один правил четвёркой лошадей, а второй угрюмо разглядывал улицу и прохожих. После установки новых лигат и укрепления энергетической структуры, Ровер мог неплохо транслировать звуки, так что я рассчитывал подслушать неизвестных и понять с чем именно столкнулся. А пока, не спеша поехал следом за каретой.

К русалам и их многочисленным сородичам, Корпус Эгиды относился нейтрально. По крайней мере последние две тысячи лет, когда были внесены изменения в Стратегию и эти расы официально признали родственными людям. Что, к слову, было абсолютной правдой.

Из-за своей малой численности, они обычно держались подальше от конфликтов и политики. Стараясь добиться лишь безопасности и более или менее нормального уровня жизни. Естественно, отдельные из них поступали на службу к правителям. Да и среди Стражей их тоже можно было встретить. Но это было скорее исключением из правил.

Конкретно этой русале я был ничего не должен. А если посмотреть на мои обстоятельства в целом, то к бескорыстной помощи всем вокруг, они отнюдь не располагали. Тем не менее, я оставался Претором Корпуса Эгиды. Тем, кто всегда ненавидел торговлю людьми. И пусть моё мнение разделяли далеко не все, за последние несколько веков, ситуацию с работорговлей удалось немного выправить. Торговцев «живым товаром» в мирах Сопряжённой Вселенной стало заметно меньше.

Сейчас же передо мной точно была потенциальная рабыня. Женщины-русалы всегда считались великолепными любовницами. Как из-за некоторой специфики строения женских органов тела, так и по причине особой системы феромонов, которая воздействовала на мужчин, усиливая удовольствие. Так что я был почти на сто процентов уверен — её везут на продажу. Либо в качестве рабыни для постельных утех, либо для принесения в жертву во время ритуала. Из числа тех, которые срабатывали только при работе с представителем одной из этих рас.

С тем, что я буду делать, когда выясню детали, мой разум пока не определился. Многое зависело от того, куда именно её привезут и что там обнаружится.

Карета петляла по улицам, проходя квартал за кварталом, но продолжая держаться поближе к окраинам. Впрочем, я здесь смотрелся достаточно органично. В первую очередь из-за своего внешнего вида.

Бытовые узоры, латающие ткань, естественно имелись. И я их знал. Но они хорошо срабатывали только в тех случаях, когда разрез был ровным, а материал цел. Тогда как мой мундир за последнее время пострадал не один раз. И несмотря на то, что я его залатал, выглядел изрядно потрёпанным.

Двое мужчин, что сидели на облучке кареты, долгое время ехали молча. Настолько, что услышав голос одного из них, переданный Ровером, я изрядно удивился.

— Думаю надо больше обычного просить. Не девку какую-то везём. И не ящики. За водницу втройне пусть платит.

Слова принадлежали бородатому мужчине, который сидел рядом с возницей. Выглядел он достаточно мрачно. И несмотря на серую форму, больше напоминал бандита, чем работника государственной службы.

Вот второй, правивший лошадьми, напротив имел такой вид, что сразу располагал к себе. Ровер продемонстрировал, как он покосился на своего напарника.

— Три червонца каждому? Не боишься Моржа злить? Он ведь и на перегной отправить может.

Бородач хмыкнул в густые усы.

— И где он потом новых курьеров возьмёт? Не трусь, Сивый. Вместе плату потребуем — сразу назад сдаст. Ты сам подумай, сколько ему за водницу отстегнут? Это ж тебе не просто груз какой. Редкая штуковина. Вспомни, как она выглядела-то? А зыркала на нас как? Ух, и горяча штучка.

Тот, кого он называл Сивым, поморщился. Глянув на своего коллегу, понизил громкость голоса.

— Не хочу обидеть Моржа, но он тут в той же роли, что и мы. Доставку обеспечивает. Может пара сотен ему перепадёт. Не больше.

Пару секунду помолчав, снова посмотрел на бородача.

— Давай по пятнадцать целковых попросим. И баста.

Второго такой вариант не устроил и спор возобновился, вращаясь вокруг одних и тех же вещей. Я же попытался прикинуть в голове порядок сумм. До того, проезжая трактиры, я присматривался к выставленным наружу грифельным доскам, на которых мелом были указаны цены на самые популярные блюда.

И пусть это были заведения на окраине города, с соответствующими ценами, но в качестве первого ориентира они годились. Если же отталкиваться от их цен, выходило, что отобедать там можно было за двадцать-тридцать копеек.

Благодаря книгам, в местном «сленге» я уже неплохо разбирался. Прекрасно понимая, что изначально бородач вёл речь о тридцати рублях, а его напарник предложил затребовать пятнадцать. Да и общий порядок стоимости транспортировки русалы, они тоже озвучили. Отталкиваясь от которого, сама по себе, дева стоила больших денег.

В голове было мелькнула мысль, что можно воспользоваться помощью местных защитников порядка. Но потом я вспомнил о мертвоборцах, которые пытались выкинуть с собственной земли Пересветова. Если разложение добралось до настолько элитной службы, в остальных ситуация наверняка ничуть не лучше. К тому же, как знать, какой тут официальный статус у русал? Даже если её в итоге освободят, как бы не вышло так, что дева окажется в похожей ситуации, просто с иными людьми.

Спустя пятнадцать минут, карета добралась до места назначения, заехав в распахнутые чёрные ворота, чьи створки сразу же вернулись на место. Я же медленно объехал здание по кругу, присматриваясь к нему.

Задний двор, на который въехала та самая карета, был огорожен двухметровой стеной. А вот на фасаде имелись сразу три вывески — ломбарда, трактира и игральной комнаты. Последняя, судя по всему подразумевала игру в карты. Если же взять всё в целом, можно было уверенно сказать — постройка принадлежала людям, которые заправляли теневой жизнью города.

С подобным Корпус Эгиды обычно не сталкивался. Нашей задачей была защита человечества от угроз иного характера. Тем не менее, Легионам не раз приходилось иметь дело с последователям безумных богов. Которые порой встречались в самых разных местах. Так что опыт взаимодействия с лихими людьми у меня имелся.

Защита у здания была неплоха. Да, маскировочные артефакты, что его прикрывали, выглядели слабыми. Но их было очень много. Из-за чего формировалась многослойная, вязкая защита, мешающая рассмотреть происходящее внутри постройки.

Ещё там было полно разнообразных сигнальных линий. Причём в весьма хитроумном исполнении — попытка провести разведку при помощи Ровера благополучно провалилась. Тревогу артефакты поднять не успели, но по вибрации их структуры было понятно, что до этого оставалось совсем недолго.

При всём этом, отдельные моменты уловить получалось. Так, внутри находился как минимум один Пробуждённый. Который вполне дотягивал до седьмого, а то и восьмого местного ранга. Было немало людей с личными артефактами. И ещё пара человек, умеющих обращаться с Изначальной силой, но далеко пока не поднявшихся.

Самой русалы я больше не ощущал — на маскировку, которая была в пути, наложилась защита здания и теперь деву не мог почувствовать даже Ровер.

Оценка ситуации была однозначна — освободить рабыню без открытого столкновения никак не выйдет. Что заставляло колебаться. Слишком уж высоким казался риск. С Пробуждённым я скорее всего справлюсь. Но кто знает, какие ещё артефакты могут быть укрыты в недрах постройки? Да и шум во время схватки, наверняка поднимется серъёзный.

Остановившись на углу здания, что располагалось напротив, я проводил взглядом промчавшийся мимо автомобиль. Потом глянул на Ровера, который бегал вдоль стены, безуспешно пытаясь ту пометить.

А в следующую секунду ощутил ещё один оттенок энергии. Отлично мне знакомый и заставивший разом пересмотреть решение.

Внутри здания были навы. Либо их споры. Запах грязной силы пробивался наружу, несмотря на всю маскировку. Так слабо, что почувствовать его вышло только сейчас. Тем не менее я был уверен, что не ошибся.

И вряд ли у них там была лаборатория, где изучали живых мертвецов. Уверен, эти люди, сожри Пустота их души, использовали навей совсем с иными целями. Что в корне меняло дело.

Подведя лошадь к трактиру, я передал её помятому конюху — место для временного размещения скакунов тоже имелось. А за медную монету в пять копеек, её пообещали напоить и накормить.

Дверной проём сигнальными артефактами защищён не был, так что Ровер скользнул внутрь первым. Осматриваясь, принюхиваясь и активно транслируя мне чувство голода. Впрочем, о еде он теперь думал постоянно. С того самого момента, как вчера растворил кусок лосятины.

Усаживаться за один из грязных прямоугольных столов и терять время, я не стал. Вместо этого двинулся к полному мужчине с проплешиной на голове, который сейчас протирал стойку.

Когда я остановился напротив, тот прошелся по мне внимательным взглядом. Отметив наличие лука, осмотрев мундир и оценив отсутствие перстней на пальцах. После чего заговорил.

— Чего тебе лучник? Если поесть или выпить — присядь за стол, половой через минуту подойдёт.

Продемонстрировав ему улыбку, я отрицательно покачал головой. Есть мне сейчас хотелось. Но завтракать именно здесь я не собирался. Не стоит наедаться прямо перед схваткой.

— Мне нужно поговорить с Моржом.

Трактирщик покосился в сторону пары крепких мужчин, сидевших за угловым столиком. Потом впился взглядом в моё лицо.

— А ты случаем ничего не перепутал, мил человек? Или тебя прислал кто, а ты в молчанку играешь? Ежели так — скажи. Нет — иди куда шёл. Пока ходить ещё можешь.

Я с невозмутимым видом улыбнулся ещё раз.

— Боюсь, если я уйду, он будет совсем не рад. Нам бы обсудить сегодняшнюю доставку. Ту, что на карете почты прибыла.

Мужчина прищурился, опустив обе руки вниз. Его эмоциональный фон, до того относительно спокойный, сейчас зашкаливал. Правда в основном из-за агрессии, что меня абсолютно не устраивало. Потому, прежде чем тот успел что-то предпринять, я заговорил вновь.

— Твой хозяин забыл, что делиться надо со всеми. Особенно, если речь о людях, у которых повсюду есть свои глаза и уши. Если не захочет встречаться — я уйду. Но пусть потом не плачет по поводу своей судьбы.

Лицо собеседника заметно вытянулось. Да и эмоциональный фон стал иным — теперь там преобладала задумчивость и тревога. В его голове наверняка уже крутились варианты ведомств или людей, которые могли бы прислать подобного гонца.

Теперь он был попросту обязан доложить наверх. А его шеф, как мне казалось, непременно захочет увидеться со странным посетителем.

— Присядь вон туда. Подожди.

Кивком указав на ближайший к стойке столик, мужчина подозвал к себе официанта, которого называл половым. И принялся тому что-то объяснять. Спустя несколько секунду парень скрылся на ступенях ведущей наверх лестницы. А ещё через минуту появился в сопровождении крупного мужчины, в энергетической структуре которого светились три, средних размеров, звезды.

Уши Ровера моментально выпрямились и тот зарычал. Спустившийся незнакомец чем-то сильно не понравился псу. Настолько, что мне пришлось его сдерживать, чтобы тот не кинулся в атаку.

Сам верзила, подойдя к столу, окинул меня мрачным взглядом. Тяжело вздохнул. И наконец заговорил.

— Идём. С тобой хотят поговорить.

На самом деле ситуация была обратной — это я хотел пообщаться с владельцем этого милого здания. Но указывать громиле на логическую ошибку, я счёл лишним. Вместо этого поднялся со своего места и зашагал вслед за ним к лестнице.

Здесь возникла первая проблема — ступени перегораживали сигнальные линии. И если с первой из них проблем не возникло, то вот вторая на моего пса моментально среагировала.

Верзила тут же окутал себя защитным покровом и развернулся, однозначно готовясь пустить в дело боевой узор. А я с безмятежным видом развёл руками.

— С защитой у вас явно не всё в порядке.

Какое-то время тот подумал, пристально меня рассматривая и попытавшись оценить ситуацию при помощи узоров, что использовались для анализа. Понятное дело ничего не обнаружив. Так что в конце концов был вынужден двинуться дальше.

Но вот Ровера пришлось оставить на ступенях — между двумя сигнальными линиями. Боюсь, повторное срабатывание тревоги привело бы к куда более резкой реакции. Не говоря о том, что на втором этаже были ещё три сигнальных контура.

Как итог — к двери, за которой, судя по всему скрывался их шеф, я подошёл в одиночестве. Что интересно — оставить оружие меня не попросили. А стоило оказаться внутри, как в помещении заработали блокираторы. Артефакты, что должны были помешать использовать Изначальную силу.

Сидящий за массивный столом полный мужчина со свисающими вниз усами, довольно ухмыльнулся. Правда, увидев мою ответную улыбку, чуть поблек. Я же сделал несколько шагов, усаживаясь на стул напротив стола. Возможно фокус с блокировкой, сработал бы на ком-то ещё. Но они столкнулись с Претором Эгиды. Да, уровень моей силы безумно просел. Тем не менее, память была на месте. Так что отлично представлял, как обойти настолько примитивную систему.

Бросив быстрый взгляд на моего сопровождающего, который встал около стены, облокотившись на неё спиной и засунув руки в карманы, Морж заговорил первым.

— Кто ты такой? Откуда знаешь про доставку? И чего хочешь?

Его эмоциональный фон я сейчас хорошо ощущал. Судя по нему, мужчина был уверен в своих силах. Не сомневаясь, что я нахожусь в его власти. Естественно, лёгкое опасение в его разуме тоже присутствовало. Но для того, чтобы распалить его до состояния шторма, который заставит противника выложить всю интересующую меня информацию, требовалось разбираться в деталях. Знать на чём именно играть и в каком формате угрожать. Поэтому сейчас у меня оставался лишь один единственный вариант.

Посмотрев ему в глаза, я приноровился к ритму вибраций артефактов-блокираторов и потянулся к окружающем пространству нитями Изначальной силы.

— У меня встречный вопрос. С чего ты взял, что можешь спокойно перевозить упырей и русалов? Неужели думал, что престол не узнает?

На секунду разум сидящего напротив мужчины оказался затоплен мощным изумлением. Но опыта в подобных делах, у этого отродья пустотных тварей, было достаточно — он практически сразу пришёл в себя.

— Престол? Так сильно головой ударился, что мозги совсем поплыли? Кто ты такой, пёс?

Не отрывая от него взгляда, я слегка подался вперёд, заставив охранника чуть дёрнуться. И озвучил чистую правду.

— Претор Корпуса Эгиды. Которому вы все очень не нравитесь.

Почувствовав волну его недоумения, улыбнулся. Отдал команду Роверу. И наконец выпустил наружу свою ярость.

Причина по которой Морж был уверен в своей безопасности, стала понятна сразу же после атаки. И у хозяина кабинета, и у его телохранителя, имелись защитные артефакты, совпадающие по своей вибрации с блокираторами. Что позволяло им спокойно окружить себя барьером. Тогда как я с его точки зрения, Изначальной силой воспользоваться не мог.

Так что, когда голова крупного охранника вдруг медленно сползла в сторону, после чего попросту свалилась на пол, мужчина напротив изрядно удивился. Его можно было понять — на тот момент фигуру телохранителя уже окружал защитный покров, так что произошедшее казалось попросту невозможным. С его точки зрения, само собой.

Впрочем, когда клинок моей шпаги спокойно прошёл через его собственную защиту, вонзившись в висящий на шее медальон и расколов тот на части, Морж удивился ещё сильнее. Хотя, изумляться тут было нечему. Глупо рассчитывать, что тебя прикроет защитный артефакт, который работает исключительно в одном ритме вибраций. Такое поможет только в случае со слабыми противниками. Но уж точно не со мной. Не с Претором Эгиды.

Лишив противника артефакта связи, я ударил шпагой вновь. Сейчас через клинок щедро текла Изначальная сила, полностью совпадающая по ритму вибраций с блокираторами. Так что защитный покров для стали преградой не являлся.

В этот раз на пол упали сразу три, унизанных перстнями пальца левой руки. А когда Морж потянулся правой под стол, я попросту рассёк ему бицепс. После этого, мужчина вскочил на ноги, с криком бросившись назад. Я же перемахнул стол и ударил лёгкой воздушной волной, сбив противника с ног. После чего приставил к его горлу острие шпаги. Металл работает ничуть не более эффективно, чем боевой узор. Но как показывала практика, касание клинка пугает людей куда больше, чем абстрактное понимание, что их могут убить.

— Теперь поговорим?

В моё лицо упёрся бешеный взгляд мужчины.

— Не знаю, кто ты такой, но сейчас ты себя убил! Тебя найдут и выпотрошат, тварь. Даже не сомневайся!

Я с безмятежной улыбкой пожал плечами. Защита его рабочего кабинета перекрывала любые звуки и гасила выбросы энергии. Которые, если уж на то пошло, и так были далеко не самым мощными. Так что прямо сейчас сюда никто не спешил. А если вдруг кинутся — на лестнице их ждал небольшой сюрприз в виде Ровера.

— Секунд десять назад, я представился. Претор Корпуса Эгиды. И знаешь, вот за мою гибель, действительно бы мстили. Сотни тысяч людей в самых разных мирах. А тебя просто забудут и заменят кем-то ещё.

На долю секунды замолчав, невольно подумав о том, что это было бы верно, только в случае открытого убийства. После чего продолжил.

— Теперь рассказывай. Какие у тебя дела с транспортировкой навов? Зачем сюда привезли русалу? Чем ты вообще занимаешься?

Лицо Моржа отразило полнейшее непонимание ситуации.

— Что за навы? Какой ещё корпус? Впервые слышу про эту эгиду. Что ты тут тогда делаешь, если у тебя столько солдат? Хватит уже нести эту чушь! Просто скажи, что тебе надо!

Вздохнув, я чуть надавил на рукоять шпаги, заставив мужчину беспокойно заёрзать на полу.

— Меня хотели убить. Поэтому я здесь. Но боюсь, у нашей беседы немного иная цель. Рассказывай. Зачем и кому ты возишь упырей? Ради чего сюда привезли водницу?

В этот раз слова прозвучали для него вполне понятные. А вот в глазах заполыхал настоящий страх.

— Каких ещё упырей? В первый раз слышу. Если вдруг кто-то из моих таким и занимался, то сам. Без моего ведома.

Схема была настолько бесхитростной, что я едва не расхохотался.

— Ты в самом деле думал, что на это кто-то купится? В твоём подвале, либо сами упыри, либо их споры. Зараза, порождающая этих тварей. Да и русалу я тоже там чувствую.

Сейчас, находясь внутри дома, я действительно ощущал деву. Грязная навья энергия тоже чувствовалась намного лучше. А вот Моржа я решил немного замотивировать — если его отрубленные пальцы, были сразу обработаны лечебным узором, чтобы сохранить сознание мужчины ясным, то сейчас я поступил наоборот. Всадил в его ногу десяток спрессованных воздушных вихрей. Совсем тонких и крошечных — напоминающих небольшие свёрла.

Тот дико заорал от боли, молотя по полу рукой, на которой осталось всего два пальца. Когда же я развеял узор, уставился на меня ненавидящим взглядом.

— Обещай, что я буду жить.

Я пожал плечами.

— А тебя это успокоит? Думаешь, если дам обещание сохранить тебе жизнь, всё так и будет?

Тот шумно выдохнул, Посмотрел на свою левую ногу, которая после применения моего узора, выглядела далеко не самым лучшим образом.

— Тогда дай обет!

Он был Пробуждённым, пусть и крайне слабым. Так что подобный ход был возможен. Но только в том случае, если я бы действительно желал с ним договориться.

— Если хочешь продлить своё существование, отвечай на вопросы. Иначе мне придётся забраться к тебе в голову.

Глаза Моржа широко распахнулись. А удивлением плеснуло так, что он кажется забыл о приставленной к горлу шпаге.

— Ты ещё и Чтец? Да кто ты, ради сгинувших богов, такой?

Увидев моё выражение лица, скрипнул зубами. Покосился на клинок шпаги. Поморщившись, шевельнул изувеченной ногой. Болевые ощущения я ему слегка притупил, но приятного в подобных ранах всё равно ничего не было.

Спустя несколько секунд мужчина снова заговорил.

— Хорошо. Я расскажу. Претор. Но я хочу сохранить себе жизнь. Это понятно?

Несмотря на ситуацию, самообладания он не терял. Да и тяга к жизни у него была потрясающая. При иных обстоятельствах, стал бы неплохим легионером. Но сейчас передо мной был человек, связанный с навами. Который ещё и занимался работорговлей. Не говоря о всех иных его делах.

— Мне заняться твоей второй ногой?

Допросы никогда не были моей сильной стороной. Обычно этим занимались дознаватели, входившие в состав каждой когорты. А если мне приходилось выполнять подобные задачи лично, как правило в ход шли ментальные комплексы. Позволяющие и в самом деле пробиться в разум пленного, выяснив всё, что требовалось.

Вот только имелся нюанс — они требовали большого объёма времени и приличного уровня силы. Из-за чего не слишком подходили для допросов в полевых условиях. Сейчас же и вовсе были недоступны — основания всего одного столпа, для подобных манипуляций, было маловато.

Впрочем, моя простая и примитивная угроза сработала — Морж заговорил. Причём, судя по его эмоциональному фону, излагал он чистую правду. Видимо решив, что раз я способен залезть ему в голову, то уж точно обнаружу ложь.

Как выяснилось, русала предназначалась для передачи одному из местных дворян. Является ли нобиль конечным покупателем и куда деву повезут дальше, если он лишь посредник, бандит не знал. Его задача была скромной — отправить почтовую карету с курьерами, которые встретятся в лесной глуши с охотниками и привезут добычу в город. А потом передать её людям заказчика. Никаких денег через него не проходило и в курсе деталей сделки он не был.

Аристократом, который должен был получить рабыню, оказался некий барон Цурабов. Активный член Омского Дворянского общества, в котором возглавлял клуб по этическим вопросам. При этом располагающий солидным влиянием на территории губернии. Да и собственности у него было немало — от акций нескольких предприятий, до земельных угодий.

Название его должности невольно заставило меня усмехнуться. Но следом Морж принялся рассказывать про навов и веселье с моего лица тут же пропало. По той причине, что ящики, от которых по выражению собеседника «смердело упырями», тоже предназначались Цурабову. А вместе с последней их партией, привезли ещё и юношу. Которого требовалось передать барону.

Откуда всё это поставлялось, Морж не знал. Ему лишь указывали место встречи, после чего туда отправлялась почтовая карета и привозила груз сюда. А через какой-то промежуток времени прибывала ещё одна, принадлежавшая известной в городе сети мясных лавок. Которые доставляли свою продукцию всем — от дворян, до окраинных трактиров. И груз отправлялся в городской дом Цурабовых. По крайней мере так считал сам бандит. По понятным причинам, отследить дальнейший маршрут транспорта, он ни разу не пытался.

Зачем это барону и кому тот сам служит, Морж тоже не знал. Равно как ничего не мог сказать о чиновниках, с которыми связан нобиль.

К моменту, когда прозвучали основные вопросы, хозяина кабинета слегка расслабился. Успокоился. И пришёл в себя достаточно, чтобы попытаться меня прикончить. Дождавшись, пока на миг отведу глаза, раздумывая над следующим вопросом, Морж потянулся рукой с двумя пальцами себе за спину. Одновременно нанося удар здоровой ногой.

Расчёт был прост — оттолкнуть меня, достать оружие и пустить его в ход. Не учёл бандит лишь одного — скорости моей реакции. Клинок вонзился в его горло ещё до того, как мужчина согнул ногу для удара.

Посмотрев в его разочарованные глаза, я пожал плечами.

— Надо было лежать спокойно. Глядишь, отделался бы обетом.

О том, чтобы сохранить ему жизнь, при этом взяв присягу, я действительно раздумывал. Вся схема транспортировки была завязана на фигуру этого криминального деятеля. И он идеально подходил для её раскрытия. Что до негативных последствий — они бы пришлись на его организм. К тому же у меня имелась пара вариантов их компенсации. Вполне работоспособных и проверенных временем.

Но рефлексы легионера сделали своё дело — Морж был окончательно и бесповоротно мёртв. Столп пронизал слабый поток трофейной энергии, а я наклонился, проверяя, что за оружие противник собирался пустить в ход. Как оказалось, речь шла о простом боевом артефакте. Скорее всего тоже работающим в одном ритме с блокираторами. Тонкая металлическая трубочка была закреплена на ремне сзади — судя по всему, мужчина рассчитывал, что двух пальцев окажется достаточно, чтобы её вытащить. Удивительная наивность. Хотя, стоило отдать ему должное — несмотря на методы заработка, которые не одобрил бы и божественный покровитель воров, бандит пытался бороться до последнего.

Разочарованно цокнув языком, я изучил содержимое его стола, заодно пройдясь по шкафам. Бумаг связанных с Цурабовым или иными нобилями не нашлось. Зато обнаружилась солидная стопка долговых расписок, пара револьверов и деньги. Около пятисот рублей банкнотами. Неплохая, по местным меркам сумма. Плюс, несколько связок ключей, сразу отправившихся в мой карман.

Оружие я оставил. А вот расписки и купюры забрал. Первые могли пригодиться. Даже если нет — я избавлял людей от долгов, в которые те залезли не от хорошей жизни. К такому, как Морж, за деньгами точно идут в последнюю очередь. Когда все иные методы полностью исчерпаны.

Что до денег — в данном случае, их вполне можно было считать военным трофеем. Да и в целом, как я уже не раз себе напоминал, в чрезвычайных ситуациях, Устав позволял многое.

Закончив, потянулся Изначальной силой к артефактам здания. Сейчас, находясь внутри защиты, работать с ними было куда проще. Тем более, выставлены они были не слишком грамотно. Тот, кто выстраивал оборонительную систему здания, скорее полагался на количество, чем на качество.

Те линии, что отвечали за покровы защиты, я трогать не стал. А вот сигнальные артефакты ослабил. Вовсе отключив некоторые их звенья. Формально они ещё работали, что не должно было вызвать подозрений у пары слабых Пробуждённых, находившихся внутри здания. Но по сути, были полностью бесполезны.

Как только я закончил, в кабинет радостно ворвался Ровер. Сидеть на лестнице и ждать, ему давно надоело, так что сейчас тот испытывал искренний восторг. Притормозив, обнюхал труп телохранителя. Потом свернул к телу Моржа. И внезапно наклонившись к полу, сомнул челюсть на трёх отрубленных пальцах. Не успел я его остановить, как плоть растворилась тонкой пылью, а перстни одномоментно опустошились, выплеснув резервы силы. После чего упали на пол оплавленными кусочками металла.

Довольно рыкнувший пёс ринулся к телу верзилы. Остановившись в последний момент из-за моей команды. Сделав пару шагов, я посмотрел на его обиженную морду и невольно усмехнулся.

— Люди, это не еда, Ровер. Понимаешь? Нельзя жрать человечину.

Тот ответил возмущённым эмоциональным импульсом. А я стянул с пальцев мёртвого здоровяка несколько перстней, по одному бросив их зверю. Не ожидал, что он окажется способен на такие фокусы уже сейчас. Обычно для такого требовалась куда более плотная энергетическая структура. Тем не менее пёс справлялся. Получал порцию силы сам и обеспечивал ею мой единственный столп.

Скормив ему все найденные артефакты, я отправил Ровера на разведку. Заранее предупредив, чтобы тот не трогал защитные линии. В случае с ними, алгоритм реакции будет совсем иной — пса могло запросто развоплотить.

Спустя каких-то десять секунд он отыскал спуск вниз. Лестницу, что вела напрямую в подвал и никем не охранялась. Хотя бы по той причине, что для доступа ней, сначала требовалось подняться на второй этаж. Миновав охрану внизу и самого Моржа с его телохранителем.

Подвал здания выглядел до крайности похожим на казематы. Десяток помещений с мощными стальными дверями, каждая из которых была усилена артефактами. И совсем слабый, тусклый свет, источником которого служила пара закреплённых на потолке артефактов.

Семь камер были распахнуты. Так что я двинулся к ближайшей из запертых, принявшись перебирать ключи. А открыв её, почувствовал, как в нос буквально ударила вонь навьей гнили. Вот и нашлись те самые ящики, о которых говорил Морж.

Всего их было три. Самых обычных и сделанных из дерева. С той лишь разницей, что внутри каждого лежало по десятку металлических ёмкостей, отдалённо напоминавших небольшие, грубо сделанные стальные термосы. Тридцать порций навьих спор. И такое же количество потенциальных гнёзд, которые с их помощью можно создать. Неудивительно, что я почувствовал их аромат с самой улицы.

Естественно, мыслей в моей голове сразу же завертелось немало. Но с ними я предполагал разобраться потом. Когда выберусь отсюда и будет время спокойно всё обдумать.

Открыв следующую камеру, я обнаружил юношу. С оковами на руках и ногах, которые в свою очередь были прикреплены к металлическим кольцам, выступающим из стены.

Он был слабым Пробуждённым. Но удивило не это. Внутри парня тоже чувствовалась грязная энергия навей. Она буквально текла по его телу. Став частью его энергетической структуры. Отравляя плоть и разрушая разум.

Подняв голову, тот посмотрел на меня блестящими глазами. Облизал губы.

— Вы все умрёте. Слышишь? Когда боги вернутся, они не простят.

Окружив себя защитным покровом, я осторожно сделал шаг вперёд.

— О ком ты? Кто сделал тебя таким?

На миг опустив голову, юноша резко вздёрнул подбородок, упёршись безумным взглядом в моё лицо.

— Измена! Ты не представляешь! Надо доложить императору!

Я хорошо видел, в каком состоянии находится его энергетическая структура. Так что не мог уверенно сказать — осознаёт он сейчас смысл своих слов или просто несёт случайный бред.

— О чём ты? Конкретнее.

Закованный узник вдруг рассмеялся.

— О задуманном. Даже если у вас получится, вы все умрёте. Боги не простят!

Богов он упоминал уже второй раз. Что заставило меня уточнить:

— О каких богах речь? Что именно должно получиться?

Тот вновь хрипло расхохотался. Потом закашлялся. Наконец подняв на меня глаза, совсем иным тоном произнёс.

— Дайте воды. Ужасно хочется пить.

Я на секунду задумался, присматриваясь к циркулирующей в его теле силе. А паренёк вдруг склонил голову набок.

— Знаешь, с тех пор, как меня заманили в тот дом, я вижу странные сны.

На мгновение замолчав, тут же продолжил.

— О других мирах и иных людях. Как думаешь, это правда? Или ложь?

Разговор вывернул в абсолютно неожиданную сторону. И на самом деле я бы с ним это обсудил. Потому как абсолютно полным психопатом, этот парень на первый взгляд не являлся. Но за спиной вдруг залаял Ровер. А когда я попытался выяснить причину его беспокойства, то обнаружил, что споры внутри металлических контейнеров резко повысили уровень активности. Ещё немного и вырвутся наружу. Устроив масштабное заражение прямо в городской черте Омска.

Как будто этого мало — навья энергия внутри тела узника, сейчас циркулировала всё активнее. А его самого изрядно потрясывало.

С камерой, в которой хранились споры, я поступил просто и банально. Вернул её дверь в прежнее положение. Сразу заперев на ключ. Вот в случае с парнем такой вариант не подходил — его плоть едва держала нагрузку и я если я сейчас запру дверь, неизвестно что встретит того, кто заглянет сюда следующим. Да и в целом — предсказать конечный результат идущего с ним процесса, было невозможно.

Потому пришлось оборвать его жизнь при помощи шпаги. Задействовав очищающую лигату, я впитал очередную порцию трофейной силы и с сожалением глянув на труп юноши, двинулся к последней двери.

Здесь, наконец обнаружилась русала. Прикованная по той же самой схеме, что и парень, но с дополнением в виде стального ошейника, из-за которого дева с трудом могла двигать головой.

— Явился посмотреть? Или тебе дозволили попробовать? Жалкое земляное отродье!

До того я предполагал, что передо мной окажется обычная речная русала. Но увидев пленницу, понял, что ошибался — в оковах мучалась полукровка. Один из родителей которой был человеком. Возможность смешения рас стала той самой причиной, по которой русалов и многих их сородичей отнесли к «большому человечеству». В отличие от иных разумных, которые смешивать свою кровь с людьми никак не могли.

Услышать происходящее в соседней камере, русала была не в состоянии — стены между помещениями не пропускали звуки. А её положение точно не располагало к дипломатическим оборотам. Мало того, что деву приковала к стене, так она ещё и была полностью обнажена.

Сделав шаг вперёд, я посмотрел в горящие яростью глаза, которые не отрываясь наблюдали за мной.

— Откуда ты?

Та скривила губы в усмешке.

— А тебе не всё равно? Или ты решил надо мной поиздеваться? Все вы, земляные черви, одинаковы!

Ругалась она так же, как и большинство русалов. При любой возможности норовящих напомнить остальным, что те годятся лишь ковыряться в земле.

Секунду помолчав, я пожал плечами.

— Если хочешь, можешь оставаться здесь. Как я погляжу, условия тебе нравится.

Дева натурально оскалила зубы.

— О да. Тут просто шикарно. И сервис просто великолепен! Не подашь мне книгу отзывов? Очень хочу черкнуть пару строк о вашем курорте.

Без пауз выдав эти фразы, она собиралась продолжить. Но осеклась на самом первом слове. После чего нахмурилась. И сразу заговорила вновь.

— В каком смысле «оставаться здесь»? Ты сейчас собираешься поведать байку о том, что меня вытащишь?

Я подошёл ближе и она явственно напряглась, вжавшись спиной и обнажёнными ягодицами в холодный камень. Почувствовав, как я потянулся Изначальной силой к её оковам, удивлённо приподняла брови.

— Кто ты такой?

Уловив энергетический слепок каждого из компонента оков, я достал из кармана связки ключей, быстро выбрав среди них нужную. Потом бросил взгляд на русалу.

— Тот, кто совсем не против тебя отсюда вытащить. Если дашь Слово Крови, что не станешь пытаться меня убить или навредить иным способом. Плюс, будешь выполнять мои команды до тех пор, пока я не сочту долг жизни уплаченным.

Вот теперь в её глазах плескалось настоящее море изумления.

— Откуда знаешь про Слово Крови? Кто ты?

Усмехнувшись, я ещё раз пожал плечами.

— Тот, кто много раз имел дело с твоей расой.

Она шумно втянула ноздрями воздух. Сверкнула глазами.

— Если это так, должен знать, что мы не даём таких обещаний под давлением.

Строго говоря, полной правдой это не было. История знала немало разных случаев. Тем не менее, отчасти она была права — чаще всего русалы предпочитали сражаться до конца, а не сдаваться на милость победителя.

— Никакого давления. Я в любом случае тебя освобожу. Но если ты не согласишься дать Слово Крови, то дальше будешь сама по себе. Без маскировки, поддержки и перспектив мести.

Несколько секунд она мрачно сопела, смотря на меня. Потом скептически поинтересовалась.

— И это по-твоему «никакого давления»?

Я развёл руками.

— Всего лишь описание иного варианта будущего. Так что? Ты согласна?

Задавая вопрос, я опустился на колено, вставляя ключ в замочную скважину оков, что блокировал её ноги. Из-за чего та яростно выдохнула.

— Обращаться с женщинами тебя не учили, да? Хотя бы глаза закрыл!

Отбросив кусок металла в сторону, я выпрямился. Взяв второй ключ, вставил его в скважину замка, который удерживал ошейник.

— Не беспокойся. Внизу у тебя нет абсолютно ничего, отличного от иных русал.

На мгновение та замерла, скосив на меня глаза. Когда я снял ошейник, с наслаждением покрутила из-за стороны в сторону головой, хрустя шеей. Снова посмотрела на меня.

— И много ты в своей жизни видел моих голых соплеменниц?

Подняв руку, я вставил ключ в третий замок. Отомкнув его, позволи деве вытащить руки и сделал шаг назад.

— Сложно вот так, навскидку сказать. Если просто голых — около тысячи. А в моей постели побывало десятка три. Не больше.

Растирающая руки дева, на момент замерла. Потом недоверчиво покосилась на меня, машинально сдвигаясь в тот угол камеры, что был темнее.

— Лжёшь. Не мог ты никак видеть тысячу русал. Да ещё голышом.

Позади глухо зарычал Ровер, которому обвинение во лжи, совсем не понравилось. Похоже пёс начинал не только различать интонации и мысленные приказы, но и улавливать общий смысл некоторых фраз.

Я же лишь улыбнулся.

— Эту историю я расскажу только после того, как стану тебе доверять. А сейчас, вынужден повторить свой вопрос по поводу Слова Крови. Ты согласна его дать?

Какое-то время она молчала. Потом из тёмного угла ко мне шагнула обнажённая женская фигура с гордо поднятой головой.

— Я, Милослава Парская, из великого озёрного племени Риталей, согласна дать тебе Слово Крови.

Секунду помедлив, я оценил бурлящую энергию в её организме. Русалы тоже умели управлять Изначальной силой, но делали это совсем иначе. Не так как, люди. Тем не менее, техники обеих рас были совместимы.

— Я, Ард Вольнов, готов принять твоё Слово Крови.

Тихо хмыкнув, она придвинулась ближе, вытянув вперёд руку. Повторив её жест, я вытащил короткий охотничий нож. Быстро уколов свою руку, протянул его русале и та проделали то же самое со своей. Спустя мгновение две капли нашей крови столкнулись в воздухе, закружившись вокруг друг друга и ярко светясь. А в воздухе послышался напряжённый голос Милославы.

— Я обещаю, что не стану пытаться убить тебя или навредить любым другим способом. Стану выполнять твои приказы, не связанные с плотскими утехами и буду служить тебе, пока долг жизни не будет уплачен полностью. Даю Слово Крови и пусть покарают меня великие предки, если нарушу его.

Капли крови полыхнули ещё ярче. Осветив камеру, измождённое лицо девы и её тощее тело. Судя по которому, пленница уже давно обходилась без приемлемого количества еды.

— Я принимаю твоё Слово Крови и твои обязательства. Обещаю не переступать границ и не переходить черты. Гарантирую, что буду следовать Уставу и не нарушу его.

Капли нашей крови столкнулись, на мгновение озарив помещения ярким сиянием. А потом разделились на две части, каждая из которых впиталась в кожу одного из нас. Вот и всё. Ритуал был завершён. В отличие от классической присяги, никакой нагрузки на столп он не обеспечивал. Правда работал только с русалами и родственными им расами. Сколько ни бились наши исследователи, адаптировать его для работы с людьми не смогли.

Милослава отступила назад, привалившись к стене и часто дыша. Я же, чуть подумав, отправил Ровера назад на лестницу. Деве требовалась одежда. А в здании точно присутствовали женщины — осматривая его, я чувствовал оттенки их энергии.

Как быстро выяснилось, женский пол в стенах этой постройки действительно был. Около десятка относительно молодых девушек, которые судя по всему работали жрицами любви. Одну из них, прямо сейчас пытались завалить на постель двое местных бойцов. Так что Ровер попросту лишил обоих жизни, заставив деву испуганно взвизгнуть. После чего сгреб лапами охапку ее одежды, валяющейся на стуле, взял ту в зубы и выскочил в дверь.

Вернее попытался это сделать — пёс не учёл, что одежда всё же материальна. Потому ему пришлось вернуться и выломав замок, распахнуть дверь. После чего спокойно убраться оттуда, оставив на кровати ошеломлённую таким поворотом событий деву. Которую, судя по её эмоциям, смутило не столько внезапное появление двух трупов, сколько плавающая по воздуху одежда.

Минусы в таком подходе тоже были — несмотря на избавление от двух молодчиков, жрица любви подняла тревогу. А принесённые Ровером платья, не подошли — размеры груди у двух женщин серьёзно отличались.

Поэтому я вновь отправил пса назад. На этот раз перестав церемониться и позволив ему убивать всех людей Моржа, которые встретятся на пути. Надо сказать, опасность они осознали не сразу. Даже после того, как бойцы начали умирать в поле зрения своих коллег по криминальному делу, оставшиеся в живых упорно лезли вперёд. Вполне закономерно расставаясь с жизнью.

Так что пёс полакомился ещё парой десятков артефактов, которые научился ловко сдирать с пальцев и заметно проредил численность местного «гарнизона». Остатки которого с позором и в панике покинули здание.

В итоге мы с Милославой поднялись наверх сами и дева спокойно выбрала себе подходящую одежду. Заодно посетив ванную, где в экспресс-режиме слегка отмыла своё тело и лицо.

В процессе, Ровер метался по близлежащим закоулкам, продолжая забирать жизни людей Моржа, чьи оттенки энергии пёс хорошо запомнил. Часть из них, не рискнула бежать совсем далеко. То ли предполагая, что их шеф может оказаться жив, то ли руководствуясь чем-то ещё. В любом случае, выбор оказался неправильным — за пару минут пёс разделался ещё с семью противниками. Не оставив поблизости ни одного наблюдателя из числа врагов.

Посетители сбежали ещё раньше, так что здание мы покинули без каких-либо препятствий. Для пущей надёжности я прикрыл нас маскировочным пологом. В окна соседних домов уже выглядывали жильцы, привлечённые криками и звуками стрельбы. А отдавать Роверу приказ убивать невинных, мне совсем не хотелось. Равно как и оставлять наше описание для служащих Земской Избы или Тайного Приказа, которые станут расследовать это дело.

Споры навей, которые за это время снова пришли в стабильное состояние, я забрал с собой. Прикрыв отдельной маскировкой и уложив в седельные сумки. Да и на спасённую деву наложил лигату, которая искажала её энергетический фон. Сейчас, после того, как она дала Слово и мы обменялись кровью, сделать это было относительно просто и легко.

Русала запрыгнула на лошадь позади меня, обхватив руками за пояс и прижавшись всем телом. Я же не стал разгоняться до галопа, чтобы девушка случайно не слетела на мостовую. Отношения с животным у её племени, как правило, были отличными. Но сейчас бывшая пленница была слишком истощена и измучена.

Её интерес к своей персоне я хорошо чувствовал. Да и сам поговорить тоже хотел. Плюс, нам обоим не помешало бы хорошенько поесть. Поэтому, после того, как мы удалились на три квартала от места бойни, я снял маскировочный полог и принялся оглядываться по сторонам в поисках подходящего заведения. Поход в ресторан с только что освобождённой из заточения русалой, возможно был не самой лучшей идеей. Но других вариантов у меня не было. Разве что купить сдобу в одном из киосков, что стояли на улицах.

Впрочем, стоило об этом подумать, как желудок сразу же возмущённо заворчал. Напоминая, что со вчерашнего дня ничего не ел, а сил за сегодня было потрачено немало. Более чем достаточно, чтобы съесть целую утку или гуся. А может быть большой и сочный стейк. Либо громадную порцию густого мясного супа.

Поняв, что принялся банально перебирать все подряд блюда, что приходили на ум, я досадливо поморщился, усилием воли себя остановив. А потом свернул к очередному ресторану, который оказался на нашем пути. Выглядел он куда солиднее прежних. Возможно готовили здесь тоже неплохо.

Конюшня, у них тоже оказалась — вышколенный служащий в форменной одежде, с поклоном забрал лошадь, уведя её в нужном направлении. Тогда как мы направилось ко входу. Где ещё один работник, в куда более торжественной форме, распахнул перед нами двери.

Со стороны Милославы прокатилась волна интереса и неожиданного смущения. Что заставило меня покоситься на девушку — если первая реакция была понятна, то причину второй я пока уловить не мог. Да, платье на русале сейчас было не самое скромное. Короткое, облегающее и с приличным декольте. Но она подобрала его сама. И если уж на то пошло, это было одним из самых скромных вариантов. К тому же на улицах нам порой встречались девы, одетые куда более распутно.

В конце холла нам навстречу шагнул ещё один мужчина в форме, за спиной которого застыли две женщины в красивых платьях. У меня же скользнула мысль, что с количеством персоналом владельцы ресторана немного перестарались.

— Прошу извинить, но свободных столиков у нас сейчас нет. Если вы не оформляли резервацию, вынужден попросить вас зайти в следующий раз.

Нос уже улавливал запахи еды. Возвращаться назад и искать новое заведение, мне совершенно не хотелось. К тому же, судя по эмоциональному фону, работник попросту лгал. Потому я сунул руку в карман и достав банкноту в десять рублей, продемонстрировал её мужчине.

— Может быть вы проверите ещё раз?

Его эмоции я уловил отлично — теперь он разрывался между желанием заработать денег и опасением перед последствиями. Последнее заставило меня переключиться с размышлений о спасённой русале и Цурабове на совсем иные мысли. Спустя пару мгновений выстроив теорию происходящего. Которая мне абсолютно не понравилась.

Только вот отыграть назад я не успел — двери, ведущие в зал ресторана распахнулись и оттуда вывалилась шумная компания. Сразу несколько пар. Судя по перстням и фамильным гербам на одежде — из числа дворян.

Юная девушка с длинными чёрными волосами и в тёмном платье, украшенном золотыми нитями, чуть притормозила. Обдав нас волной презрения, глянула на работника заведения.

— С каких пор сюда пускают такую публику? Ты что, позволишь этим грязным свиньям сидеть на тех же стульях, что и мы?

Громко цокнув языком, тут же продолжила.

— Выкинь их. Немедленно. А швейцару вели всыпать плетей. Чтобы в следующий раз думал своей головой.

Ровер, который последовал в заведение вместе с нами, яростно зарычал. Я же впал в лёгкое замешательство. Вовсе не из-за слов чрезмерно дерзкой девицы. Нет. Причины были иными и их насчитывалось сразу две. Во-первых, на пальце этой самой дворянке красовался перстень с фамильными гербом Цурабовых. А во-вторых, мне дико хотелось немедленно ринуться в зал ресторана. Такое бывает, когда внезапно чувствуешь дуновение божественной силы. Той самой, чьи носители, по официальной версии, сгинули два с половиной века назад.

Заминка продлилась недолго. Уже в следующую секунду я отправил Ровера в зал, приказав отыскать источник божественной мощи. А сам повернул голову к брюнетке, которая смотрела на нас с выражением вполне искреннего омерзения в глазах.

— Разве даме из высшего общества пристало так выражаться?

Та нервно хохотнула, толкнув локтём своего кавалера.

— Ещё и указывает мне, как говорить. Вася, убей эту скотину. Он меня раздражает.

Её спутник, до того смотревший на меня без особого интереса, заметно растерялся. Судя по тем эмоциям, которые я успел ощутить, раньше он никого не убивал. И открывать этот список смертью случайного незнакомца в ресторане, желанием не горел.

Из зала заведения послышался громкий крик, заставивший меня внутренне вздохнуть. Ровер нашёл источник божественной силы. И благополучно его сожрал. Не удержавшись при виде роскошной, запечённой с яблоками утки. Пожалуй, команды псу требовалось формулировать более конкретно. Да и его тренировкой заняться тоже не помешает.

Поворот событий был несколько неожиданным. Чего я точно не ожидал, так это пропитанной божественной энергией еды. Но заниматься анализом, прямо сейчас было некогда. Заметив нерешительность спутника юной аристократки, вперёд шагнул ещё один парень. Судя по взгляду, который устремила ему в спину спутница, та подобным поворотом события осталась недовольна. А вот он сам, внутренне лучился от торжества. Насколько я понимал — желал блеснуть перед дворянкой, которую считал более завидной целью, чем нынешняя дама.

— Позвольте мне защитить вашу честь, Ваше Сиятельство.

Та милостиво протянула руку, к которой он немедленно приложился губами. А рядом послышался звук сдавленного смеха. Если я наблюдал за происходящим с относительным спокойствием, то вот Милослава, меньше получаса назад покинувшая темницу, не выдержала. Чем немедленно привлекла к себе внимание всей компании.

Из боковой двери, в холл буквально промаршировала целая группа слуг. В строгих костюмах с фамильными гербами и недоумевающими взглядами — застать своих господ в такой диспозиции они точно не ждали. А вышедший на первый план хлыщ, упёрся в меня пренебрежительным взглядом.

— Кто ты такой? Крестьянин? Охотник? Просто бродяга?

Револьвер на моём поясе он отлично видел. Равно как и шпагу. А значит понимал, что перед ним, как минимум свободный человек. Крепостным носить огнестрельное оружие строго запрещалось. Исключениями были охотники, либо люди, которых дворянин переводил в дружину, платя ежемесячное жалованье. Впрочем для последних действовал запрет на обработку земли, так что дружинников нобили чаще всего набирали не среди своих крестьян, а на стороне.

Спокойно смотря на юношу, я прислушался к ощущения Ровера. Еда с привкусом божественной силы, псу отчаянно понравилась и он метался по ресторану, пытаясь найти что-то похожее. Здорово расстроенный тем, что больше такой вкусности на дороге не попадается. А вот в самом зале царила настоящая паника. Какой-то толстый мужчина кричал о нападении и требовал немедленно вызывать сюда военных. Несколько человек окутали себя защитными покровами, внимательно оглядывая соседей. Основная же масса гостей попросту пребывала в состоянии шока. Все они были Пробуждёнными, но при этом ни один не уловил использования силы. Так что причина для изумления была достаточно веской.

— Я путешествую инкогнито. И не считаю, что мне стоит называть вам своё имя.

Тот деланно рассмеялся.

— Инкогнито? Стандартная отговорка нищих и мошенников, что пытаются ухватить крохи с нашего стола.

Сейчас передо мной стояли восемь нобилей. Четверо молодых мужчин и столько же юных женщин. Все Пробуждённые, но не выше Десятника, если отталкиваться от местной системы рангов. Разделаться с ними проблемой не станет.

Но вот последствия окажутся весьма неприятными — на меня откроется такая охота, что останется лишь бежать в северные леса и надеяться, что Милослава не слишком привыкла к цивилизации. Потому как иного общества мне в ближайшее время будет не отыскать. Безусловно, путь назад я проложу. Вот только всё придётся начинать сначала. Под другим именем, с иной внешностью и забыв о всех своих достижениях. Которых было не так уж и мало. Особенно, если вспомнить о полученной сегодня информации.

Выстроить в голове ответ, я успел. А вот озвучить его — нет. Вышедший вперёд парень, покосился в сторону одного из слуг и громогласно заявил.

— Остап, сорви с девки платье и пусть ей всыпят двадцать плетей. Прилюдно. Догола ее раздень, чтобы народ повеселился. А проходимца этого — в колодки. Как вернёмся домой, отвезёшь в Земскую Избу.

Ярость, которая забурлили внутри русалы, я ощутил более чем отчётливо. Связь через кровь именно так и работает. Особенно, если ты тот, кому дали Слово, а не член водного племени.

Сейчас она была слаба и вряд ли способна показать в бою нечто выдающееся. Но, чтобы убить одного Пробуждённого в ранге Ратника, сил девы вполне могло хватить.

Связь между нами пока была не настолько устойчивой, чтобы передавать ей ментальные послания. Поэтому, чуть повернув голову, я шёпотом проговорил «Спокойно». Сам при этом разворачиваясь к подходящему мужчине, на лице которого играла довольная улыбка.

Эмоциональный фон указывал, что приказ господина слуге вполне по душе. Особенно та его часть, что казалась девушки. Так что церемониться с ним я не стал. Как только облачённое в костюм порождение Пустоты протянуло вперёд руку, намереваясь схватить меня за одежду, я её перехватил. Взглянув в удивлённые глаза слуги, улыбнулся. Похоже тот считал, что если вольёт немного Изначальной силы в мышцы, станет непобедимым воителем, способным свалить меня одним движением пальца. Не вышло.

В следующую секунду он ударил боевым узором. Торопливо и спутав символы. Из-за чего тот даже не создал нагрузки на защитный покров, которым я сразу же накрыл тело.

Потом я сломал ему руку. И вторую. После чего пустил в ход Изначальную силу, выжигая один глаз. Конечности этому ученику пустотных шаманов, безусловно залечат. Но вот восстановить повреждение нанесённое таким образом будет куда сложнее.

Всё произошло быстро. Спустя каких-то две секунды скулящий Остап рухнул на пол, а я повернулся к компании, которая ошеломлённо на это взирала. Двери за их спиной распахнулись и тот самый толстый мужчина, что требовал военных, помчался в сторону выхода. Заставив самого умного из этой группы оглянуться назад. Но вот все иные, внимания на беглеца не обратили. Их взгляды были устремлены на меня. И прежде, чем они опомнились, я сделал свой ход.

— Если вы оказались введены в заблуждение моим облачением, рискну вас разочаровать — именно так одеваются, когда идут охотиться на упырей. Да и лук в случае с ними, порой показывает лучшие результаты, чем винтовка.

Холодно улыбнувшись, посмотрел на Цурабову.

— В случае, если сомневаетесь в моём статусе и считаете себя вправе требовать подтверждений, позвоните княжне Морозовой. Номером её личного секретаря я поделюсь. Она расскажет вам, кто я такой.

Вот теперь в глазах каждого из компании отразился самый настоящий шок. А выскочивший из-за дверей Ровер, который мчался с намерением рвать и убивать за хозяина или хотя бы оторвать кому-то ногу, удивлённо тявкнул. Потому как, с точки зрения пса, рвать тут было некого — враги и так оказались перепуганы до дрожи в коленях.

Их слуги, которые при виде пострадавшего Остапа, потянулись было к оружия и принялись готовить боевые узоры, услышав фамилию Морозовых, тоже остановились.

Переведя взгляд на юношу, который отдал приказ своему слуге, я собирался развить успех. Уж что, а отпускать подобного человека невозбранно, я не собирался. Это сегодня он нарвался на Претора Корпуса Эгиды. А завтра встретит кого-то ещё. Добавив к списку искалеченных им жизней ещё одно имя.

Но тут внезапно заговорила Цурабова. Как ни странно, всё ещё не желающая признавать своё поражение.

— Ты бросаешься громкими фамилиями. Давай представим, что я согласилась на твоё предложением. Где телефон её секретаря?

Вернув внимание на девушку, я изобразил на своём лице максимально возможное презрение. Справедливости ради — стараться мне для этого, почти не пришлось.

— Так ты согласилась? Или мне лишь представить твоё согласие в уме?

Ноздри брюнетки раздулись от ярости, а губы сжались в тонкую полоску.

— Как ты смеешь со мной так говорить! Я баронесса Цурабова!

Я медленно кивнул.

— Желаешь, чтобы к тебе обращались подобающе — говори в таком же ключе сама.

Прежде чем она успела ответить, достал из внутреннего кармана визитную карточку Морозовой. И вытянув вперёд руку, продемонстрировал баронессе.

— Вот номер Снежаны. Звони.

Та прищурилась, потянувшись к куску картона силой. И тут же помрачнела. Даже простое использование фамилии Морозовых — дело чреватое мучительной смертью. Или проблемами для всей дворянской семьи, если подобное допускает нобиль. Вероятность того, что кто-то будет лгать о таком — невелика.

А уж, если человек показывает визитку с отпечатком силы княжны, сомнений вовсе почти не остаётся. Подделка любой вещи с личным оттиском Пробуждённого, каралась по имперским законам. Да и сами дворяне за такое не щадили. Никакой денежной виры. За подобные проступки платили исключительно жизнью.

И пусть, стоящая передо мной дворянка, с самой Морозовой была незнакома, из-за чего проверить подлинность отпечатка не могла, но сам факт наличия визитной карты, её однозначно впечатлил.

Про остальных и говорить нечего. Когда я назвал аристократку «Снежаной», не добавив ни титула, ни дополнительного обозначения, лица у всех членов компании изрядно вытянулись. А тот, что пытался выслужиться перед баронессой, попятился назад — судя по излучаемым эмоциям, сейчас он желал оказаться максимально далеко отсюда. Единственным человеком, который испытал какие-то положительные эмоции, оказалась дама того самого пустотного отродья. Которая наблюдала за ситуацией с однозначным удовольствием. Пусть и стараясь не позволить ему отразиться на лице.

Глянув на Цурабову, я вопросительно приподнял брови.

— В ресторане ведь есть телефон? Набери прямо сейчас. При мне.

Пару секунд дева постояла на месте, смотря в одну точку и собираясь с мыслями. Потом медленно проговорила.

— Я предложила представить, что согласилась. А не озвучила своё согласие. Это абсолютно разные вещи.

Переведя на меня взгляд, запнулась и после короткой паузы, добавила.

— Вы должны это понимать.

Пожав плечами, я убрал визитную карту обратно во внутренний карман. Конечно, если рассказ об этой сцене доберётся до ушей самой Морозовой, ей это может не понравиться. С другой стороны — я спас ей жизнь. Да и весовые категории у дворян Омской губернии и столичной фамилии с массой собственных присяжников, абсолютно разные. Вряд ли губернская знать рискнёт широко обсуждать этот случай.

Сидящий на полу Ровер поднялся и принялся обнюхивать скулящего Остапа, который просил вызвать ему лекаря. Я же поочерёдно взглянул на Цурабову и того парня, что вызвался «защитить её честь».

— Тогда и вы должны понимать, что нанесли нам обоим оскорбление.

Милослава, которая с немым изумлением наблюдала за развитием сцены, сразу же подобралась, хищно их рассматривая. Тогда как я продолжил импровизировать.

— И я вправе стребовать за это виру.

Знания о том, что такое вира, я тоже почерпнул в книгах, посвящённых юриспруденции. И учитывая ситуацию, планировал этим воспользоваться. Пустив в ход один из вариантов, которые уже сформировались в голове и дожать молодых нобилей прямо сейчас, пока те ещё находились под впечатлением.

Впрочем, единственной моей задачей было добиться встречи с бароном Цурабовым. Все иные варианты, включая материальную компенсацию, сейчас были недоступны. По той простой причине, что для этого потребовалось бы раскрыть свою личность. Шаг, на который я никак не мог пойти — отсутствие дворянского статуса разом перечеркнуло бы результаты этой «беседы».

Потому я планировал лишь потребовать встречи с нобилем, аргументировав это одним из тех способов, что сейчас крутились в голове. Вот только диалог внезапно пошёл не плану. Если баронесса окончательно закаменела, сверля меня ненавидящим взглядом, а её «защитник» полностью спал с лица, то вот спутник Цурабовой, так и держащий её под руку, внезапно решил вклиниться в процесс.

— Приходите на Омский Осенний бал. У нас, конечно не императорской приём в Борисовском, но поверьте, тоже очень неплохо.

Осторожно отцепив свою руку от спутницы, сунул руку в карман. И обойдя застывшего парня, который пытался воспользоваться конфликтом, протянул мне вчетверо сложенный лист бумаги.

— Пригласительный. При желании можете взять с собой двух сопровождающих.

Голос у нобиля оказался спокойным и ровным. Эмоциональный фон — полностью стабильным. А озвученное предложение — неожиданным. Причём не только для меня. Остальные члены его компании, на юношу тоже взирали с серьёзной долей недоумения в глазах.

Мой расчёт строился на совсем ином развитии беседы. Но отвергать предложение, пытаясь перевести разговор в нужное русло, пожалуй стало бы ошибкой. Как минимум, по той причине, что внезапное приглашение полностью ломало всю возможную аргументацию. Барон наверняка будет на этом самом балу. Где при необходимости, я могу запросто с ним поговорить.

Подавив вздох, я кивнул нобилю, забирая у него пригласительный. Не знаю, кем именно был этот парень, но схему игры он мне только что глобально испортил.

Из дверей зала ресторана выскочила ещё одна парочка, устремившаяся к выходу — феномен исчезнувшей утки продолжал гнать гостей прочь. А юноша, который вручил мне приглашение, всё тем же ровным тоном поинтересовался.

— На этом конфликт исчерпан? Или у вас есть иные требования?

Я на миг задумался, рассматривая своих оппонентов. В воздухе же снова зазвучал мягкий голос дворянина.

— Ну право, не станете вы ведь требовать у них денег? Это так по мещански.

В культуре общения местного нобилитета, я пока разбирался не слишком хорошо. Опираясь исключительно на данные, что почерпнул из книг. Но смысл его намёка уловил. Извинения были принесены, компенсация вручена. А единственным, что я после этого мог потребовать, не раскрывая своей личности, действительно были деньги. Требование, которое разом обнулило бы все усилия по формирования репутации вокруг своей персоны.

Судя по эмоциям Милославы, которая продолжала разглядывать компанию, русала с радостью вырвала бы им всем глотки. Но этот вариант, сейчас был тем более нереализуем. Хотя сломать позвоночник того парня, что пытался натравить на нас слугу, я бы и сам не отказался. Тем не менее, эту услугу миру, видимо придётся оказать в следующий раз.

Как итог, я чуть сдвинулся в сторону, освобождая выход.

— Считаю, на этом мы можем разойтись.

Тот с лёгкой улыбкой наклонил голову.

— Хорошего вам дня.

Переведя взгляд на русалу, кивнул ей и тут же вернулся к Цурабовой, снова взяв девицу под руку. Сама она, к слову, извинений не озвучила. Лишь окинула нас растерянным взглядом, после чего дала увести себя к выходу.

Часть меня сейчас буквально кричала, что стоило обострить конфликт и прикончить каждое отродье Пустоты, которое посмеет обернуть оружие против Претора Эгиды. Издержки легионерского прошлого. Той эпохи, когда переговоры с врагами были исключены и всё решалось силой оружия. Не станешь ведь ты разводить дипломатию с Пробуждёнными, собирающими армию живых мертвецов? Или последователями очередного спятившего бога, которые массово потрошат и приносят в жертвы людей.

Но последние столетия, заполненные переговорами с самыми разными организациями — от Золотого Директората и Лесного Ковена до Белого Доминиона, не прошли даром. Желание убивать я успешно сдерживал. И даже изобразил лёгкую улыбку, провожая взглядом удаляющихся дворян, следом за которыми торопились слуги. А последним быстро ковылял Остап — поняв, что помогать ему никто не собирается, мужчина резво вскочил на ноги и побежал за остальными, прося его подождать.

Как только все они покинули холл, работник заведения моментально распахнул двери в зал. После чего посмотрел на нас с таким выражением лица, как будто встречал родного дядю, приехавшего подарить ему дом в столице и миллион рублей золотом.

— Прошу. В знак наших извинений — обед за счёт заведения.

Рядом хмуро вздохнула Милослава, всё ещё посматривающая в сторону выхода из ресторана. Я же кивнул мужчине в форменной одежде и взяв деву под руку, увлёк за собой. Ситуация была исчерпана. А вот поесть нам стоило. Равно как и выяснить, откуда в той несчастной утке взялась толика самой настоящей божественной силы.

Пока мы шли к столику, я насчитал ещё четыре удаляющихся пары — перфоманс Ровера произвёл достаточное впечатление, чтобы гости спешили покинуть заведение. Судя по тем эмоциям, что мне удавалось уловить — беспокоясь за свою безопасность и приватность разговоров.

Нас же проводили за стол около окна, частично отрезанный от остального зала массивной колонной. После чего девушка в вечернем платье положила на стол две копии меню и пожелав хорошо провести время, двинулась назад на свой «пост».

Милослава немедленно подтянула одну из копий к себе, принявшись изучать описания блюд. Я же опустил взгляд на сидящего около стола Ровера, который высунув язык, внимательно наблюдал за процессом. И секунду подумав, дал псу команду отправиться на кухню. Если оценивать ситуацию логически, божественная энергия могла пропитать утку во время готовки. Что значило — её источником являлся один из поваров.

Теория звучала не слишком убедительно и даже слегка иронично. Но иных здравых объяснений у меня не имелось. Разве что предположить, что птица была выращена в хозяйстве, которым заправлял некто с божественной «искрой» внутри. Но это было ещё более безумно, чем предполагать наличие подобной мощи у работника кухни.

В любом случае, проверить гипотезу стоило. Так что пёс, напоследок получивший команду не трогать ресторанные блюда, помчался в сторону кухни. А расположившаяся напротив русала, оторвала взгляд от меню, поднимая глаза на меню.

— Я хочу жареную форель, стейк из лосося и две порции ухи. Ещё креветок с крабом. И морса из лесной земляники, чтобы всё это запить.

Увидев, как я чуть приподнял брови, пожала плечами.

— Что? Обед всё равно за их счёт. По поводу денег можно не беспокоиться.

Из-за расходов я как раз не переживал. Но сказать этого своей спутнице не успел — помешал возмущённый вопль со стороны кухни. Вслед за которым послышалась яростная ругань. А в следующий момент я ощутил эмоции Ровера — пёс буквально плавал на волнах удовольствия.

Потянувшись к сознанию пса, я понял, что следов божественной силы он не обнаружил. Хотя честно старался, внимательно изучив кухню и обнюхав каждого, кто там присутствовал.

Зато в процессе нашёл нечто, не менее интересное. По крайней мере с точки зрения самого Ровера. Запасы мяса, что хранились сразу в нескольких небольших помещениях с охлаждением. Судя по образам, которые я уловил в его памяти, там было немало всего — от мраморной говядины до целых уток и приличного объёма гусиной печени.

Мой приказ не трогать ресторанные блюда он прекрасно помнил. Но после недавней схватки, в процессе которой пёс сожрал приличное количество артефактов, его уровень интеллекта чуть подрос. Так что зверь, к своей громадной радости, вдруг осознал, что лежащее отдельно и сырое мясо, к блюдам никак не относится. После чего принялся его радостно пожирать. Обращая тонкой энергетической пылью и получая при этом несказанное наслаждение.

Остановил я его в тот момент, когда Ровер опустошал последнее хранилище, наполненное курятиной. Практически полностью завершив процесс.

Прямой команды, он естественно послушался. Сразу же вернулся к столу, с довольной мордой усевшись рядом и всем своим видом показывая, что он хороший пёс, который не успел ничего натворить. А то, что со стороны кухни слышится дичайшая ругань, так это какие-то местные проблемы. К нему никакого отношения не имеющие.

Указание на то, что я вижу его память и в курсе всех проделок, его тоже не смутили. Более того — зверь ещё и обиделся. Фыркнув, улёгся на пол, положив голову на лапы и отвернувшись в противоположную от меня сторону. При этом послав ментальный сигнал о том, что вообще-то в точности следовал командам. И раз это привело к каким-то проблемам, то дело не в нём, а в неточности отданных приказов.

Вспомнив настоящего Ровера, который как-то с идентичной же формулировкой взял ночным наскоком цитадель последователей одного из богов, я невольно усмехнулся. Центурион тогда тоже твердил, что разведка боем бывает разной и ему никто не указывал, на каком именно моменте надо остановиться. Вот он и закончил эту самую разведку в арсенале крепости, где пытались забаррикадироваться последние её защитники. После чего отправил гонца к легату с известием о том, что врагов в стенах укрепления больше не осталось.

Тот факт, что в цитадели могло в любой момент объявиться само божество, что привело бы к гибели всей центурии, его не смущал. Равно как и пса сейчас абсолютно не тревожил поднявшийся переполох.

Милослава, которая уже махнула ближайшему официанту, к шуму со стороны кухни прислушивалась с заметным интересом, порой задумчиво поглядывая в мою сторону. Да и настороженность полового, который смотрел на нас с изрядным волнением, тоже отметила.

Впрочем, услышав, что дева заказывает только рыбу и морепродукты, тот немного успокоился. А после того, как я тоже попросил себе стейк из лосося, вовсе расслабился. Я же, на всякий случай напомнил Роверу, что в этом ресторане больше ничего есть нельзя. По крайней мере без моей команды. Потому как пёс уже навострил уши и принялся размышлять, не может ли оказаться так, что лосось окажется вкуснее гусиной печени?

Когда работник ресторана отошёл в сторону, Милослава решительно поднялась на ноги, расположившись рядом со мной. Скорее всего сочла, что если мы станем переговариваться, сидя напротив друг друга, это будет слишком громко. Хотя, если русала действительно об этом волновалась, то делал это зря — маскировочный полог я уже выставил. Собственно, как и абсолютно все гости ресторана из числа Пробуждённых, которые оставались на своих местах.

Опустившись на стул, дева покосилась в сторону тех столиков, что были видны из-за колонны и слегка наклонившись в мою сторону, прошептала.

— Ты расскажешь, что это было? Сначала я почувствовала колебания силы, потом на кухне принялись ругаться из-за исчезнувших продуктов, а потом тут снова прошла вибрации энергии. Зачем тебе понадобилось опустошать их кладовую?

Я предполагал, что её первый вопрос прозвучит совсем иначе. Но такое начало разговора тоже вполне подходило. Хотя раскрывать ей подобные детали прямо сейчас, я не собирался.

— Об этом я тебе тоже расскажу. Но позже.

Ровер, который уловил, что речь идёт о нём и на секунду поднял голову, с интересом рассматривая русалу, снова улёгся. Делая вид, что беседа ему абсолютно неинтересна и он до сих пор обижен из-за беспричинной ругани. А вот в глазах Милославы мелькнуло лёгкое разочарование.

— Я же дала тебе Слово Крови. Сам знаешь, теперь не смогу навредить.

На практике, это было не совсем так. Мой разум сходу выдавал добрый десяток вариантов, как обойти данное обещание, не нарушая его формулировку. Несмотря на то, что Слово её народа являлось мощной присягой, завязанной на связь между двумя разумными, обойти его всё равно было можно. Особенно, если дева будет испытывать по отношению ко мне недоверие.

Именно поэтому позже я действительно собирался ей всё изложить. Чем честнее обе стороны, тем прочнее их связь. Вплоть до возможности взаимной подпитки силой и обмена мысленными посланиями. Один из тех факторов, который превращал русалов и их сородичей в крайне опасных противников. Пусть их было немного, но отряд из тридцати воинов, каждый из которых дал Слово Крови командиру и установил с ним тесный контакт, стоил пары центурий. Да и сражались они с такой яростью, что позавидовали бы божественные берсерки.

Повернув голову, я посмотрел деве в глаза.

— Сначала я бы хотел услышать твою историю. Как ты очутилась в том каземате?

Её лицо сразу же помрачнело и спутница на несколько секунд отвернулась, смотря в другую сторону. Несмотря на то, что связь между нами формироваться только начала, её гнев я ощутил более чем отчётливо.

Выдохнув, она снова взглянула на меня. Ещё мгновение помолчала. И принялась тихо говорить.

— Да там нечего рассказывать, по большому счёту. Жили себе, никого не трогали. Упыри иногда появлялись, но отец справлялся. Мама, если что помогала. Хорошо всё было.

Она сделал короткую паузу и я предпочёл помолчать, не подгоняя деву. Судя по её эмоциональному фону, рассказ той давался непросто. Сама же она, пару раз моргнув, упёрлась взглядом в столешницу.

— Потом отец на ярмарку поехал. Он каждые несколько месяцев туда ездил. Патронов купить, одежды, специй. Разных вещей других. Смотря какой список мама ему составляла. Как вернулся, сказал что товарища старого встретил. С которым они в стрельцах вместе были и на Хорасан ходили.

Замолчав, всхлипнула. Потом плеснула мощной волной ярости.

— Через день к нам нагрянули эти твари. Ночью заявились. Точно знали, с чем будут иметь дело. Все обереги мамины погасили. Грунтовые воды отвели, чтобы ручей осушить. И артефакты, что папа ставил, опустошили.

Я уже предполагал, что услышу дальше. Скорее даже знал. А ещё вдруг понял, что ошибался в её возрасте. Русалы могут жить долго. Веками, а то и тысячелетиями. Не слишком сильно меняясь визуально. Единственный способ корректно оценить количество прожитых ими лет — анализ энергетической структуры и поведения. Либо прямой вопрос.

Тем не менее, большинство русалов, что мне встречались, уже перевалили за столетний возраст. При этом внешне они почти ничем не отличались от Милославы. Из-за чего я машинально посчитал, что и бывшая пленница, прожила в этом мире достаточно долго. Но сейчас, слушая её рассказ, отмечая отдельные термины и ощущая эмоции, мог с уверенностью сказать — она ещё совсем молода. Может быть лет двадцати пяти. Максимум — тридцати.

Сама деву, на секунду сжав пальцы рук в кулаки, продолжила.

— Папа сражался. Но его почти сразу подстрелили. Он и сделать почти ничего не успел. Хотя Сотником второй ступени был. Нас с мамой живыми пытались взять. Но она не далась. И меня прикрыть пыталась. Чтобы я в лес отошла.

Замолчав, опустила совсем мрачный взгляд вниз. А рядом со столом тихо заскулил Ровер. Пёс, грусть и гнев русалы тоже почувствовал. Только не понимал, кого именно следует убить, чтобы та успокоилась. Из-за чего грустил и нервничал ещё больше. Связь между мной и Милославой он чувствовал и сейчас воспринимал деву, как условного члена стаи.

— Ты знаешь, кто именно тебя схватил?

Дева скрипнула зубами. Покосилась в мою сторону.

— Откуда? Старый приятель отца точно замешан. Лев Ровский. Если найти, я из него душу вытрясу, но говорить заставлю.

В этом я не сомневался — если во время перепалки с нобилями, мне показалось, что русала бурлила от ярости, то теперь стало понятно — я заблуждался. Тогда её уровень гнева был не так уж и высок. В отличие от текущего момента.

Подошедший официант поставил на стол бокал морса и заказанный мной травяной чай. После чего повёл глазами в сторону декольте девушки, собираясь незаметно заглянуть сверху. И столкнулся с её бешеным взглядом. Могу поспорить, с такой скоростью он ретировался от столика гостей впервые.

Сама Милослава, проводив его взглядом, снова посмотрела на меня.

— Потом меня везли. Трое суток в дороге. Скованную и с тканью на голове. Несколько раз поили, но не кормили. Раздели. Скучно им было.

Поморщившись, дева втянула воздух. Сглотнула. И продолжила.

— Сегодня перегрузили в эту карету. Дальше спустили в подвал и приковали. А следом, почти сразу появился ты.

Договорив, какое-то время посидела молча. Сделала глоток морса. Снова повернулась ко мне.

— А ты сам знаешь, куда меня везли? И как…

На миг замявшись, всё же закончила фразу.

— Как ты вообще меня нашёл? Зачем полез сражаться?

Несколько секунд я раздумывал, стараясь подобрать слова. В конце концов, принялся излагать.

— Почувствовал оттенки твоей энергии через защиту. Понял, что перевозят русалу. Потом оценил дом, куда тебя доставили и счёл риски приемлемыми.

Она недоверчиво нахмурилась.

— Ард, я может и стрелецкая дочь, выросшая в глуши, но про наше племя знаю много. Как ты мог почувствовать русала? Откуда вообще знаешь, как нас определить?

Я изобразил на своём лице лёгкое удивление. Тогда как дева скептическим тоном добавила.

— Почти всех истребили ещё пару веков назад. Во времена Григория Кровавого. Спаслись только те, кто совсем в дикие углы забился и носа оттуда не показывал. Мать рассказывала, какое пекло творилось. А бежать тогда некуда было — русалов мало где принимали.

Императора по имени Григорий я помнил. Но вот упоминаний о том, что он устроил массовую бойню, пустив под нож русалов, в книгах не видел. Впрочем, переписывание истории или её «изобретение заново» — одно из любимых дел государственных мужей. Особенно, если речь идёт о выходцах из одной династии.

Милослава по-прежнему ждала от меня ответа. Я же колебался, пытаясь решить, насколько откровенным стоит быть. Сама дева, с эмоциональной точки зрения раскрылась сейчас по полной. Настолько, насколько это вообще было возможно. Взаимный ответ мог укрепить энергетическую связь. Сделав нас куда более опасными. Это сейчас она истощена и слаба. Стоит русале пару дней отдохнуть, как рядом со мной окажется сильная воительница. Возможно не слишком хорошо обученная, но это уже было делом поправимым.

— Я ведь уже говорил, что встречал русал раньше. И прекрасно знаю, как выглядят ваши оттенки силы.

Она чуть нервно усмехнулась.

— Ну да. А ещё успел за свою жизнь посмотреть на тысячу моих соплеменниц в голом виде и с тридцатью переспать. Конечно. Верю.

Усмехнувшись, я посмотрел ей в глаза.

— Прислушайся к нашей связи. И попробуй оценить мою искренность.

Та на секунду замерла. Потом прищурилась, пристально глядя на меня. Я же, в свою очередь усилил маскировочный покров и начал медленно говорить.

— Я действительно видел сразу тысячу обнажённых русал. Может быть даже больше. Один из правителей решил продемонстрировать мне свой гарем. Видимо считал, что это меня впечатлит.

Сделав короткую паузу, продолжил.

— Женщин в моей жизни тоже было немало. И пусть специально я не считал, но навскидку твоих соплеменниц среди них наберётся не меньше трёх десятков.

Ещё мгновение она неподвижно сидела на месте. Потом глаза девы расширились и в них появилось выражение изрядного шока. Впрочем, Милослава оказалась умна — спустя какой-то миг в её взгляде уже засверкало осознание. Вслед за которым последовал и вопрос.

— Сколько тебе лет?

Улыбнувшись, я пожал плечами.

— Я ещё молод. Чуть больше тысячи.

Ошеломлённо хмыкнув, она открыла рот, собираясь что-то сказать, но сразу передумала и сомкнула челюсть. Несколько секунд посверлила меня внимательным взглядом, прислушиваясь к ощущениям от нашей связи, которая уже начала крепнуть. И шутливо сморщив нос, немного отодвинулась.

— Ты же старик. Древний, тысячелетний старик. Почему меня не мог спасти какой-нибудь молодой красавчик?

На лице русалы сверкала улыбка. Но я отлично чувствовал её настоящие эмоции — переход от зашкаливающей мрачности к показному веселью был лишь манёвром. Та разрывающая боль, которую Милослава испытала во время своего рассказа никуда не исчезла. По-прежнему клубилась внутри, под налётом весёлости.

— Многие женщины, самых разного социальных статусов находят меня весьма привлекательным. А что до молодых красавчиков, чаще всего они полные идиоты, которые становятся похожими на людей только после первой сотни лет. До этого момента, женщинам к ним лучше не подходить.

Дева иронично вскинула брови.

— В обратную сторону это тоже работает? То-то все мужчины к старушкам в постель рвутся.

О том, что её соплеменницы не будут ничем отличаться визуально, даже перевалив за пятьсот лет, я напоминать не стал. Милослава это сама прекрасно знала. А лишний раз бередить старые раны, невольно напоминая ей о семье, было ни к чему.

— Знаешь, ты удивишься, на что способны в постели женщины, разменявшие первый век. Никакой стыдливости и полный простор для экспериментов. А капелька Изначальной силы позволяет оставаться вечно молодым.

Глаза девушки вдруг снова расширились, а среди эмоций полыхнула боль. К которой в этот раз примешивался интерес и немного настороженности.

— Изначальная сила? Точно так же её называла моя мать. Больше ни от кого такого термина не слышала.

Прищурившись, она придвинулась ближе, буквально пожирая меня взглядом.

— Откуда ты? Я читала книги по истории. И рассказы мамы слушала. Вот сейчас сидела, вспоминала — не было у нас ни одного правителя с гаремом из тысячи руса.

Полную версию событий я ей собирался изложить и сам. Но рассчитывал сделать это позже. Несмотря на установленный маскировочный покров, ресторан идеальным местом для такой беседы не был. Тем более, она наверняка затянется — могу поспорить, у девы возникнет масса вопросов.

Поэтому, я медленно кивнул, не отводя взгляда от её глаз.

— Ты права. Здесь, ни у одного правителя такого гарема не было. А вот о том, кто и при каких обстоятельствах хвастался своими женщинами я расскажу позже. И в другом месте.

Она чуть нахмурила брови, излучая лёгкое разочарование. Я же, отлично чувствую её боль, которая так и не спешила никуда уходить, продолжил.

— Что до тех, кто виновен в гибели твоих родителей, мы их найдём. И убьём. В этом можешь не сомневаться.

Мою искренность она сейчас отлично чувствовала. Равно как и я её хорошо ощущал её ответную реакцию — боль, что полыхала в глубине её разума немного утихла. Перестала настолько жёстко опалять сознание.

Озвучить какой-то ответ она не успела — к столику подошёл официант, принёсший первый поднос с блюдами. Следом притащил ещё один, здорово удивившись тому факту, что основная масса еды предназначается девушке.

Ровер, до того старательно делавший вид, что обиделся, быстро сменил гнев на милость и усевшись рядом со столом, вперил в меня жалобный взгляд. Изобразив такую милую морду, что в иных обстоятельствах, возможно и получил немного лакомства. Но совсем недавно этот зверь практически полностью сожрал практически солидного по размерам ресторана. Дополнительно его подкармливать я не собирался. Тем более, весь результат такой кормёжки заключался в получение зверем гастрономического удовольствия.

Поняв, что я ничем с ним делиться не собираюсь, пёс переключил внимание на Милославу, которая снова расположилась напротив меня. Иначе все заказанные девой блюда, на столе было попросту не разместить.

Но русая девушка, собравшая длинные волосы в хвост, чтобы исключить их контакт с рыбным супом, зверя вовсе не замечала. В буквальном смысле этого слова. Так что в итоге тот разочарованно рыкнул и улёгся на старое место, обиженно косясь в мою сторону.

К слову, сейчас, после очередной порции трофейной силы и роста интеллекта, внешний вид пса тоже претерпел изменения. Собственно он постепенно менялся всё это время. Сначала Ровер представлял собой переплетение энергетических линий и каналов, а единственной частью его тела, имевшей какие-то очертания, была голова. Потом проступили более чёткие контуры лап и возникло что-то вроде условной «кожи».

Сегодня же, поглотив мощь артефактов, он почти полностью вернул себе старый облик. В призрачном состоянии, само собой, но тем не менее. Теперь я знал, какой породы был пёс, чей эйдос я поднял около усадьбы Пересветовых. В Корпусе Эгиды их звали златошерстными апранами. У местных же, судя по книгам, был свой вариант — золотистый ретривер.

Со своим лососем я расправился первым. И наблюдая, как Милослава лихо разделывается с жареной форелью, поднял руку, подозвав официанта. Тот в ответ на мой вопрос о том, где тут можно купить лошадь для верховой езды, изрядно удивился. Потом покосился на мой лук, что сейчас стоял прислонённый к колонне. Немного подумал. После чего глянул в сторону выхода из зала и сообщил, что мы можем взять извозчика. Мол по городу с ним ездить удобнее. А что до скакуна, на котором мы прибыли — его можно за скромную плату оставить в конюшне. Как минимум до вечера.

О том, что мы заявились сюда на одной лошади я ему не говорил. Тем не менее, источник информации был понятен — персонал любого ресторана плотно общается между собой в процессе работы. Так что этот конкретный половой был в курсе всего, что знали остальные. И судя по его эмоциям, не лгал — сдирать с меня бешеные деньги за лошадь они не планировали. Да и ничего иного не замышляли. Юноша лишь желал заработать чаевые да угодить гостю, который знаком с княжной Морозовой.

Хотя, эти факторы наверное стоило поменять местами. Судя по его эмоциональному фону, отношения с влиятельной фамилией в голове парня были куда более важны, чем наличие в моём кармане хрустящих банкнот.

В очередной раз убедившись, что мне жизненно необходим дворянский статус, сразу же сунул ему самую мелкую купюру из имеющихся. Попросив подержать коня до вечера и обеспечить наличие извозчика, который бы минут через пятнадцать ждал нас около выхода. Именно столько на мой взгляд требовалось русале, чтобы разобраться со всеми заказанными блюдами. Прямо сейчас она уже доела жареную форель и взялась за вторую порцию ухи. Но вот лосось, тарелка креветок и громадный краб оставались нетронутыми.

Трёх рублей, которые я отдал официанту, однозначно было многовато. Судя по ценам в меню, даже с учётом количества еды, что заказала себе Милослава, наш обед тянул приблизительно на такую же сумму. Но вот чего, а денег мне жалко не было. Финансы — лишь инструмент для решения задач. Ресурс, который требуется использовать. Не более.

О сожранной Ровером запечённой утке, внутри которой искрилась божественная мощь, я естественно не забыл. И всё то время, что мы беседовали, методично изучал кухонные помещения. В конце концов обнаружив то, чего не смог заметить пёс. По вполне объективным причинам — сложно унюхать совершенно крохотные частицы силы, которые никак себя не проявляют. Такие можно отыскать только при помощи осторожного и тотального сканирования пространства.

Тем не менее, я их нашёл. И сейчас был полностью уверен, что один из работников кухни, является носителем божественной мощи. Возможно какой-то дальний родственник. Пра-правнук в двенадцатом поколении, например. Или потомок члена свиты. Но в любом случае, он здесь. На кухне этого ресторана.

А ещё я знал, что тот вовсе не жаждет, чтобы его нашли. Боги прекрасно могли видеть, как эйдосы, так и человеческие души. Потому, визит Ровера он заметил. Скорее всего учуяв пса ещё в зале, когда тот жрал утку. Что дало неизвестному время замаскироваться.

Обладай я полной силой, отыскать божественного потомка было бы совсем несложно. С другой стороны, будь у меня прежняя мощь, он бы мне и не требовался. Более того — я и в ресторан этот вряд ли бы заглянул.

Если же говорить о текущей ситуации, единственным способом выяснить, кто из поваров имеет отношение к богам, было их массовое уничтожение. Например, удар относительно слабым узором, который пережил бы только носитель божественной силы. Абсолютно неприемлемый метод, использовать который я не собирался.

Поэтому прямо сейчас мы уйдём отсюда. Покинем зданием ресторана, сделав вид, что ничего особенного не произошло и никаких подозрений по поводу божественной силы нет. Пусть цель расслабится. Посчитает вопрос закрытым и вернётся к прежним делам. А позже мы встретимся вновь. И обсудим, как так получилось, что богов давно нет, а он расхаживает по земле с крохой их мощи. При этом трудясь на ресторанной кухне.

Что до пола, это точно был «он» — женщин среди работников кухни, ни одной не имелось. Кем бы в итоге не оказался носитель божественной энергии, он точно являлся мужчиной.

К моменту, когда Милослава закончила с едой, официант успел подойти, известив, что извозчик прибыл и ждёт перед рестораном. А мне вручил небольшой лист бумаги с названием их ресторана, кратким описанием моей лошади и пометкой о времени, когда я её оставил. Плюс, с подписью конюха — бумагу требовалось продемонстрировать, когда я буду забирать скакуна обратно.

Спустя ещё несколько минут мы расположились в небольшой открытой повозке, которую местные называли пролёткой и тронулись в путь. Русала моментально прикрыла глаза, отдыхая после первого за несколько дней обеда. А Ровер мчался рядом с транспортом, оглядываясь по сторонам, принюхиваясь и изучая новую для себя местность.

Ехать оказалось недалеко — буквально через четверть часа, извозчик остановил пролётку и указав рукой на виднеющееся впереди массивное здание, сообщил, что Земельная Палата располагается там. А дальше он ехать не может, поскольку центр города уже пять лет, как превращён в пешеходную зону.

С некоторым трудом разбудив Милославу, которая успела полностью провалиться в сон, уложив голову на моё плечо, я расплатился с бородатым мужчиной и через секунду оказался на землю. Сонная русала, в ответ на протянутую мной руку, только фыркнула. И ловко спрыгнула сама. После чего снова втиснула ступни в туфли на тонких каблуках, которые до того держала в руке. Эта обувь была единственной, что подошла по размеру. К тому же они тоже были красными, что для девы, несмотря на все обстоятельства, оставалось важным.

Правда спокойно продолжить путь нам не дали. Стоило добраться до начала заполненной людьми пешеходной улицы, в конце которой просматривалась городская площадь, как дорогу перегородил усатый мужчина в тёмно-серой форме. До того стоявший на углу здания и лениво рассматривавший толпу.

Смерив нас взглядом, пренебрежительно поморщился и несмотря на то, что мы остановились, выставил вперёд раскрытую правую ладонь. После чего, пристально смотря на русалу, громогласно объявил.

— С публичными девками в центр города нельзя. Указ губернатора.

Переведя взгляд на меня, не менее громко добавил.

— Да и оборванцам тут не рады. Вы бы шли отсюда. Не портили господам красивый вид.

К моменту, когда мужчина закончил говорить, Милослава уже кипела от ярости. Буквально нескольких секунд хватило, чтобы русала взбодрилась и пришла в состояние крайнего гнева. Настолько, что мне пришлось немного придержать деву — в противном случае она попросту кинулась бы на мужчину. Ровера, который уже примчался к нам, собираясь забрать его жизнь, я тоже затормозил. Неожиданная смерть посреди людной улицы, точно привлекла бы к нам внимание. Не говоря уже о том, что речь шла про государственного служащего.

Правда, судя по эмоциональному фону, наперерез нам он двинулся вовсе не из-за желания уберечь порядок. Его конкретных мыслей я само собой не слышал, но общий настрой улавливал. И он был категорически далёк от того, чтобы соответствовать стражу порядка.

Подчинившийся моему приказу Ровер, устремился в ближайший проулок. А я спокойно улыбаясь, посмотрел мужчине в глаза.

— Боюсь, вам придётся нас пропустить.

Тот ухмыльнулся.

— Это только мне решать. Ты тут никто парень. Пустое место.

Милослава плеснула такой яростью, что та ощущалась едва ли не на физическом уровне. Я же прислушался к голосам двух мужчин в точно такой же форме, стоявших в том самом переулке. Узком проходе, что петлял между домами и судя по отсутствию прохожих, не пользовался спросом.

Пёс остановился вплотную к этой парочке, так что их фразы я отлично разбирал. Начав догадываться, какую именно цель преследовал неизвестный, когда ринулся к нам.

Мельком глянув на русалу, которая была в опасной близости от того, чтобы взорваться, я перевёл взгляд на местного стража закона.

— Давайте обсудим это в другом месте. Подальше от лишних глаз.

Пару секунд моя спутница и урядник Земской Избы взирали на меня с одинаковым уровнем изумления в глазах. Потом мужчина медленно наклонил голову, с легким ошеломлением, соглашаясь.

— Хорошо.

Повернувшись, собирался указать на вход в переулок, но я уже сам кивнул в ту же сторону.

— Например там. Неплохое место для беседы.

Ещё не договорив, зашагал к проулку, увлекая за собой деву. Окончательно сбитый с толку урядник, ещё мгновение постоял на месте. По-моему даже попытался что-то сказать, но сразу же остановил себя, издав лишь невнятный хрип. После чего, наконец двинулся следом.

Ровер всё ещё стоял около пары рядовых стражников, которые продолжали беседу. Так что к моменту, когда мы оказались в узком проходе, я уловил общую схему по которой работала эта небольшая группа.

Всё было элементарно — урядник выискивал в толпе людей, выделяющихся своим внешним видом. В первую очередь тех, кто заявился в Омск из уездных городов или крупных сёл. Решив совместить дела с отдыхом и прогуляться по пешеходному центру города.

Потом следовала откровенная провокация, в процессе которой стражник старался довести дело до физического контакта или хотя бы ответных оскорблений в свой адрес. Дальше ему оставалось лишь позвать на помощь — из проулка тут же выскакивали двое подчинённых. Спустя десять секунд гости губернской столицы оказывались в глухом месте, под натиском целой группы облечённых властью людей.

Итог был предсказуем — заскочившие в Омск крестьяне расставались с деньгами и ценностями, после чего спешили скрыться. Наверняка проклиная городскую стражу и всех его жителей вместе взятых.

Мерзкая схема. Да, они никого не убивали. Но при этом обирали тех, кого должны были защищать. Именно за это им платили жалованье. И ради этого наделили властью. Которую они использовали, чтобы грабить тех, кто не был способен дать отпор.

Подобные сыновья пустотных тварей встречались везде. Бывало и так, что каким-то чудом умудрялись пройти отбор в рекруты, став легионерами Корпуса. Правда, надолго там не задерживались. Сложно сохранить в тайне преступления, когда рядом постоянно находится немало сильных Пробуждённых, умеющих различать твой эмоциональный настрой.

Наказание отличалось, в зависимости от ситуации. В подавляющем числе случаев им была смерть. Иногда — выжигание внутренней энергетической структуры и нанесение «вечного клейма». Лигаты, которая ставилась прямо на лоб при помощи Изначальной силы. Убрать её обычными методами было невозможно. А при вмешательстве с помощью узора, ближайший форпост Корпуса получал сигнал. Со всеми вытекающими последствиями.

Как итог — они так и ходили до конца жизни с подобным клеймом. Презираемые и без единого шанса отыскать нормальную работу. Единственным их вариантом был откровенный криминал. Та его часть, которая не гнушалась работать с любыми отморозками. Но и там добиться успеха было непросто — «клеймо» передавало эмоциональный фон бывшего легионера. Если он регулярно испытывал эмоции, по своему профилю подходящие убийству, рано или поздно к нему наведывались действующие Стражи. Не говоря уже о том, что печать на лбу, которую было невозможно скрыть тканью или волосами, являлась более чем заметной приметой.

Использование власти для злоупотреблений всегда считалось одним из тяжких проступков. Единственное, что ещё хуже — измена. Но склонные к ней, обычно проявляли свою суть в куда более мелких нарушениях. И оказывались изгнаны, либо казнены на раннем этапе. Именно поэтому, я не мог даже предположить, что столкнусь с предательством в самом сердце Корпуса.

Приблизившись к стоящей в переулке парочке стражников, я продемонстрировал им улыбку. После чего развернулся к идущему за нами уряднику, чьё лицо отражало полнейшее непонимание.

Впрочем, оно быстро исчезло. Стоило ему взглянуть на языки гудящего пламени, возникшие прямо по курсу его движения, как мужчина резко затормозил, шокировано смотря на огонь. Потом медленно перевёл взгляд на меня, осознавая ситуацию. А спустя ещё секунду принялся сыпать словами.

— Я ж не знал, что вы Наделённый, мил господин. Вы уж извините. Подумал, крестьянин какой сюда заявился. Ходить, смердеть, людям честным мешать. Не хотел обидеть. И даму вашу тоже.

Реакция была вполне объяснима. Безусловно, задержать Пробуждённого, стража Земской Избы тоже могла. Равно как и убить на месте, при необходимости. Но для этого требовались веские основания. К тому же, в их конкретном случае, имелась ещё одна насущная проблема — все трое были обычными людьми. Что предполагало не слишком высокие шансы на успех.

— А крестьян, значит, можно грабить посреди белого дня? Просто потому, что тебе захотелось?

В глазах урядника появилась лёгкая паника. Зато в разговор неожиданно вмешался один из рядовых стражей.

— Перед тобой извинились же. И сказали, что ты можешь идти на все четыре стороны. Не грызи нам мозги — топай уже отседова.

Теперь на лице их старшего промелькнул самый настоящий страх. В отличии от своих подчинённых, тот явно имел неплохой опыт общения с разными социальными слоями. А за тысячу лет службы в Корпусе, мой голос приобрёл нотки, которые оттуда было невозможно вытравить, даже если очень сильно захотеть.

Повернув голову к стражнику, я встретился с его лениво-надменным взглядом. И усмехнулся.

— Может быть стоит кинуть вас в казематы? Там наверняка найдутся крысы. Которые действительно способны выгрызть мозги.

На долю секунды замолчав, продолжил.

— Сколько на вашей совести жертв? Сотни? Тысячи?

Против ожидания, тот на мой тембр голоса никак не среагировал. Лишь раздражённо поморщился.

— А тебе то что? Или сам из селян? Теперь за остальных свиней заступаешься? Шагай отсюда, говорю. И радуйся, что ты силой наделён. Не то плакал бы сейчас, пока мы твою девку по очереди нагибали.

Стоявший передо мной молодой страж, не был напуган. Судя по всему, действительно считая, что перед ним слабый Пробуждённый из деревни, который ничего не сможет им сделать, потому как не располагает никакими связями. О физической же угрозе, он видимо и вовсе не задумывался.

Вот урядник ситуацию осознавал куда лучше. Зарычавший Ровер показал, как тот медленно расстёгивает висящую на поясе кобуру, потянув оттуда револьвер. Видимо посчитал, что после такого, шансов выбраться из этой истории без потерь, у них не осталось и лучше рискнуть.

Логика тут была — обосновать выпущенную пулю он ещё как-то мог. Видимо рассчитывая на то, что я всё же не дворянин. А если и так, то не отношусь к влиятельной фамилии, которая станет мстить. Тогда как, начни я разворачивать это дело официально, отбиться им было бы куда сложнее.

Милослава сейчас тоже смотрела на рядовых стражей, так что позиция у стрелка была неплохой. Если бы не одно «но» — наблюдавший за ним призрачный пёс. Который пустил в дело клыки сразу же, как урядник вытащил оружие. Потом проглотил его защитный артефакт в виде небольшого перстня на пальце и молнией метнулся к двум оставшимся противникам.

Те не успели даже толком среагировать — лишь ошеломлённо пялились на осевшее тело их командира. А потом и сами рухнули на мостовую.

Надежда на то, что получится обойтись без убийства, у меня имелась. Но эти трое оказались слишком глупы, чтобы попытаться выбрать наиболее безопасный путь. К тому же был ещё один момент — после фразы «нагибать девку», я ощутил мощную эмоциональную волну от обоих стражей помоложе. Они такое однозначно проворачивали. И не раз. Что стало последней каплей.

Снова взяв русалу под руку, я двинулся вперёд, собираясь выйти из второго конца проулка, оказавшись на параллельной улице. Сама она, изумлённо покосилась на меня.

— Как ты это сделал? Я почувствовала слабый всплеск энергии, когда упал тот усатый крысюк. Как в ресторане, при пропаже мяса, Но когда умерли эти двое, вибрации были почти неощутимы.

Бегущий рядом ретривер, горделиво задрал голову. Двигаясь с таким видом, как будто возглавлял процессию триумфаторов, недавно победивших очередного спятившего бога. Тогда как я подумал, что с пожиранием артефактов ему следует быть осторожнее. Раз выброс силы почувствовала русала, могут ощутить и другие. Не говоря о том, что на месте преступления осталась улика.

Последняя мысль заставила отправить пса обратно. И мысленно озвучить короткую инструкцию, следуя которой он выбросил оплавленный перстень в канализацию. Донеся его в зубах до решётки и сбросив вниз.

Я же мельком глянув на деву, повторил свою старую фразу.

— Об этом мы поговорим потом.

Русала чуть поджала губы, заинтригованно смотря на меня. Гибель сразу трёх представителей закона её не смутила. Хотя, судя по её рассказам, дева выросла в окружении дикой природы. Где смерть — явление частое и едва ли не ежедневное. Да и назвать ту троицу полноценными стражниками, точно было нельзя. Если уж на то пошло, их и к людям отнести было сложно.

Спустя секунду мы оказались на людной улице, где обсуждать недавние события было банально опасно. А ещё через десяток минут вышли к величественному зданию с широкими ступенями. Судя по вывескам, здесь располагалась не только Земельная Палата — в кабинетах ютились клерки сразу нескольких ведомств.

Пересветов уже был тут. Стоял около тех самых ступеней в сопровождении Владиславы. Девы-лучницы, которая тоже поучаствовала в спасении жизни дворянина — без её оружия, я бы в ту схватка с навами не полез.

Увидев нас, оба удивлённо уставились на мою спутницу. Когда же мы оказались ближе, юноша перевёл вопросительный взгляд на меня и я улыбнулся.

— Милослава Парская. Прошу любить и жаловать.

Последнюю фразу я прочитал в одной из автобиографий и на мой взгляд, она вполне подходила к ситуации. Сам же дворянин, ошеломлённо моргнув, поинтересовался.

— А где… Как вы познакомились?

Не успел я открыть рот, как в беседу вдруг вклинилась Владислава. От неё и до того веяло раздражением. Теперь же оно перешло на абсолютно иной уровень.

— Не знаю, где они познакомились, но одеться можно было и скромнее. В таком виде её внутрь не пустят.

Дева даже чуть сдвинулась в сторону, как будто пытаясь загородить Кирилла от Милославы. Я же выразительно покосился на пожилого мужчину, к которому буквально прилипла юная девица. Весело щебеча что-то на ухо, повисла на его руке, заодно стараясь прижиматься бедром.

Глянувшая в том же направлении лучница, сердито нахмурилась. Снова глянула на меня.

— Это другое. У тебя денег столько нет.

Приказав зарычавшему Роверу молчать, я тихо рассмеялся.

— Откуда ты знаешь, что у меня есть, а чего нет?

Та на момент впала в ступор, не зная, как на это ответить. Я же посмотрел на Пересветова, который сейчас выглядывал из-за плеча лучницы.

— Мы познакомились при весьма странных обстоятельствах. Которые, к слову, сузили выбор одежды до минимально возможного. Возможно позже мы об это поговорим. А пока — предлагаю заняться делом.

Если не считать самой русалы, нобиль был единственным человеком, которому я мог в какой-то мере доверять. Как минимум из-за того, что нас связывало убийство одиннадцати мертвоборцев, произошедшее на его земле. Плюс, за время нашего общения, я неплохо изучил его эмоциональный фон. И мог уверенно сказать — тот считал, что обязан мне. Искренне желая этот долг вернуть. Вероятность предательства с его стороны была невелика.

Что до моих слов — они сработали. Пусть Владислава и пыталась держаться так, чтобы закрывать Милославу от взглядов нобиля, но уровень агрессии у неё стал быстро снижаться. Особенно, когда дева поняла, что дворянин не так уж и стремится разглядывать мою спутницу.

Тем не менее, лучница явно была чем-то раздосадована. Равно, как и сам аристократ. Не знаю, что именно у них произошло, но судя по нервному напряжению — нечто серьёзное. Вполне вероятно, именно это «нечто» и было той причиной, из-за которой они поехали в город вчера вечером, решив не дожидаться утра.

Чтобы попасть на приём, нам пришлось ещё минут двадцать подождать. В компании ворчащего старичка, который не обращаясь ни к кому конкретному, непрерывно рассказывал, что раньше было лучше. Мол, когда делами знати занимался Поместный Приказ, за которым царь-батюшка надзирал, ждать ему не приходилось. А как бояре за дело взялись, так мелкопоместные дворяне сразу третьим сортом стали. При этом дедок не забывал постоянно пялиться в декольте Милославы. Когда же русала перехватила его взгляд, резко сменил тему, принявшись жаловать на косоглазие и старческие болезни.

Забавно. Особенно, если учесть, что он был Пробуждённым, тянувшим на седьмой или восьмой местный ранг. И судя по тому, что я видел, реальная старость к нему не начала ещё даже подкрадываться. Да и внешность, он точно мог себе подправить. Чтобы Изначальная сила поддерживала тело молодым, требовалось уйти в своём развитии куда дальше. Но такой ходячей рухлядью, наш сосед по очереди всё равно выглядеть был не должен.

Впрочем, у всех свои причуды. А ощущения опасности старик не производил. Даже Ровер, который сначала отнёсся к нему с подозрением, после наблюдения и тщательного обнюхивания, признал, что угрозы не чувствует.

Сама Милослава, сначала шептавшая что-то о «вырванных глазах», в конце концов просто использовала меня в качестве щита. Ещё через пару минут с облегчением выдохнув — изрядно разочарованный дед исчез в одном из кабинетов, который покинул посетитель.

Следом, почти сразу позвали и нас. Надо сказать, изначально отреагировав на озвученный вопрос не совсем благожелательно — полная женщина, что сидела за столом, завела разговор про отправку земского инспектора, которому нужно всё проверить и затребовала свидетельство о смерти Бередина. После чего поинтересовалась местом его захоронения и наличием в губернии родственников.

Как и следовало ожидать, бумага с отпечатком силы княжны Морозовой всё изменила. Особенно после того, как она проверила подлинность оттиска при помощи специализированного артефакта. Мрачная бюрократка, только недавно выглядевшая, как боевая жрица бога чревоугодия Гедона, моментально преобразилась. Мало того, что все старые требования были тут же забыты, так ещё и свидетельства о собственности на землю, сделали прямо тут же, на месте. Ради чего она сама сбегала в другой кабинет, где они оформлялись, после чего принесла их нам, уже готовыми. Хотя по процедуре, ждать предполагалось до семи дней.

Отсутствия у меня местных документов тоже препятствием не стало. Женщина удовлетворилась подтверждением личности со стороны Кирилла. Зафиксировав отпечаток моей Изначальной силы, что исключало возможность махинаций. Хотя и посоветовала обзавестись хотя бы какими-то бумагами, сходу обозначив пару ведомств, в которых можно решить этот вопрос.

Пересветова такая скорость решения вопросов впечатлила настолько, что тот впал в ступор. Молча кивая в ответ на реплики служащей и порой поглядывая на меня. Обе девы откровенно скучали. А я с интересом анализировал защитные системы здания, заодно исследуя его при помощи Ровера. По крайней мере ту часть, которая была доступна. Несмотря на слабое прикрытие большинства рабочих кабинетов, некоторые помещения были оборудованы настолько мощными артефактами, что их вскрытие требовало бы либо зашкаливающего уровня силы, либо очень долгой и тонкой работы.

Когда мы покинули здание, Кирилл было двинулся в ту самую сторону, откуда мы пришли. К счастью не став спорить и после первого же предложения, согласившись прогуляться в другом направлении. Проходить мимо места недавней стычки, где сейчас наверняка было полно служащих Земской Избы, желания у меня никакого не было.

Неспешно шагая по пешеходной улице, я покосился на Милославу, которая буквально лучилась усталостью. Потом посмотрел на Кирилла.

— В гостинице, где вы остановились, ещё есть свободные номера?

Во взгляде нобиля мелькнуло некоторое удивление — на секунду он задумался, чуть опустив брови. Потом кивнул.

— Есть. Но я думал мы прямо сейчас и вернёмся. Дела ведь завершены.

Прямо сказать ему, что собираюсь отправиться на охоту за божественным поваром, я понятное дело, не мог. Поэтому собирался выдать совсем иную версию. Но не успел — сначала ощутил чьё-то пристальное внимание, а потом обгоняя нас, рядом тяжело протопал одутловатый полный мужчина, сжимающий в правой руке трость.

Остановившись, грохнул ею по мостовой. Оперевшись одной рукой, тяжело вздохнул и достал платок. Вытер со лба пот. Потом упёрся взглядом в лицо остановившегося дворянина.

— Прошу извинить, если ошибся. Но вы ведь Кирилл Пересветов? Сын Валентина Пересветова?

Ровер оскалил клыки, зарычав на толстяка. И я прекрасно понимал, почему. От того веяло далеко не самыми позитивными эмоциями. Скорее набором разнообразной мерзости. Направленной сразу на всех — от обеих дев до нобиля и меня самого. Желания он излучал весьма разнонаправленные, но во всех случаях одинаково негативные. За счёт нашей связи, пёс это прекрасно чувствовал.

То же самое ощутила и Милослава, от которой вновь повеяло злостью. А вот Кирилл, заметно помрачнев, кивнул.

— Так и есть. Могу я узнать ваше имя?

Расплывшись в фальшивой улыбке, тот немедленно отвесил поклон.

— Прошу извинить мою оплошность, юный господин. Болеслав Охотов. Приказчик господина Всеволода Ярогина.

Лицо юного нобиля вовсе окаменело. А вот толстяк сразу же продолжил.

— Мой господин очень хотел бы с вами увидеться. Если позволите, то прямо сейчас.

Пробуждённым приказчик не был. Но вот артефактов на нём имелось немало. Включая достаточно мощные — точно определить их силу, по таблицам Корпуса я сейчас не мог, но стоили те наверняка дорого. И были в состоянии выдержать серьёзную атаку.

Припавший к земле Ровер, оскалил клыки. Пересветова пёс тоже считал за своего и потому, испытывал большое желание попробовать на вкус неизвестного, который вызывал у нобиля столько негатива.

Сам же Кирилл, мельком глянув на меня, угрюмо кивнул.

— Увидеться было бы можно. Но боюсь, сейчас у меня есть иные, неотложные дела. Возможно получиться выбраться в город на следующей неделе. Тогда и заеду к господину Ярогину.

Толстяк, который уже обеими руками опирался на трость, внезапно изобразил на своём лице притворное сожаление.

— Надеюсь все члены вашей семьи живы. Речь же не о похоронах?

Вопросительно уставившись на изумлённого вопросом дворянина, секунду помолчал. После чего продолжил.

— Прошу извинить, если вас задел, но это единственное, что приходит на ум. Ведь для настоящего аристократа нет ничего важнее, чем сохранность фамильного поместья.

Если до этого момента, у меня имелись некоторые сомнения по поводу цели его появления, теперь они окончательно рассеялись. Правда, оставалось непонятным, как именно тот понял, что мы будем здесь? Заранее на приём Пересветов точно не записывался. Разве что о его появлении сообщил кто-то из клерков Земельной Палаты? Учитывая, что на входе фиксировали имена всех входящих в здание, подобное виделось самым вероятным.

Владислава изучала приказчика с таким видом, как будто хочет прямо тут перерезать ему горло. А Кирилл, после короткой паузы, предпринял ещё одну попытку отбиться.

— Договор с Ярогиным подписывал мой отец. Он и должен разбираться с вопросом долга.

Болеслав всё с тем же выражением притворного сожаления покачал головой.

— Прекрасно осознаю ваше нежелание отвечать за дела родителей, но именно так устроена жизнь, господин Пересветов. Ваш отец сейчас в столице. А проценты по долгу и число пропущенных выплат уже перевалили порог, после которого мой господин может обращаться в суд.

Мгновение помолчав, приказчик добавил.

— Ввиду отсутствия главы семьи, защита в суде ляжет на ваши плечи. Но к моему сожалению, шансов у вас не будет. Сегодняшнее приглашение моего господина — дань вежливости. Он хочет урегулировать вопрос, не доводя ситуацию до Дворянского суда. Если отказываетесь встречаться — так и скажите.

Если первые фразы он озвучивал всё тем же медоточивым голосом, то вот в последней натурально лязгнул металлом.

Стоящая рядом Милослава поморщилась, смотря на приказчика с искренним омерзением. А Кирилл, скрипнув зубами, коротко бросил.

— Он зовёт, потому что этого требует закон. Хорошо. Едем.

Взгляд, которым нобиль сверлил толстяка, напоминал взор верховного жреца одного из богов, встретившего недругов на пороге своего храма. Но того это ничуть не смутило. Он лишь неглубоко поклонился, сообщив, что нас ожидает фаэтон, который доставит до нужного адреса.

Сам Болеслав, к моему удивлению, с нами не поехал. Лишь проводил до экипажа, обменялся парой фразу с кучером и пожелав удачной беседы, откланялся.

При этом его внимание в сторону обеих дев было настолько концентрированным и мерзким, что к концу этой небольшой прогулки, мне и самому хотелось свернуть толстяку шею.

Тот факт, что мы с Милославой отправляемся вместе с Пересветовым, приказчика похоже сильно не удивил. В отличие от самого нобиля. Стоило фаэтону тронуться с места, как тот немного подался вперёд.

— Вы могли бы остаться. Совсем не обязательно становиться свидетелем моего позора.

Непонимающе посмотрев на него, я тоже слегка наклонился — скамейки в открытом экипаже были расположены напротив друг друга и каждая пара заняла одну из сторон.

— У тебя есть новые земли. Можешь отдать часть и расплатиться.

Тот на момент опустил глаза, рассматривая пол фаэтона, на котором были видны отпечатки грязных подошв. Потом снова взглянул на меня.

— По договору подойдут только наличные средства. А менять объект залога, Ярогин точно не станет. Зачем ему пустые земли, если можно взять нашу усадьбу?

Звучало вполне резонно. Хотя, я так и не понимал, за каким пустотным драконом, Бередину понадобились чужие владения, если он всё равно разгонял оттуда всех крестьян, даже не пытаясь что-то заработать.

За следующие двадцать минут, Кирилл озвучил мне детали истории, которая оказалась достаточно банальной. Его отец обожал карточные игры. Причём, нередко ему везло — долгое время, дворянин оставался в плюсе. Что позволяло отмахиваться от всех упрёков в зависимости. Мол, если карты приносят деньги, это уже своего рода бизнес, а не просто увлечение.

В какой-то момент всё изменилось. Аристократ стал проигрывать. Естественно, пытаясь отыграться и вполне закономерно спустив всё, что было в семейном бюджете.

Следующим этапом стала игра в долг. А так карточные долги в этом диком мире считались чем-то сакральным, для их оплаты пришлось залезать в кредиты.

На этом он не остановился. Всё ещё считая свои провалы временной чёрной полосой, стал играть дальше. В конце концов обратившись к кредиторам иного формата. Ростовщикам, что работали с дворянами, давая деньги под залог имущества.

Теперь на кону стояла судьба их семейной усадьбы. Отец же отправился в Тверь. По словам юного нобиля, желая разом решить все финансовые проблемы фамилии.

Как именно тот собирался это сделать, Кирилл не уточнил. Но так выразительно глянул на отвернувшуюся Владиславу, что в голове моментально всплыла фраза Архипа про свадьбу. Та самая, которую он озвучил в мой первый день, когда Пересветов собирался геройски умереть на проселочной дороге.

Вполне вероятно, именно новости из столицы побудили нобиля поехать в Омск на день раньше. И судя по его настроению, они в самом деле могли касаться свадьбы.

Конечно, я мог бы не влезать в это дело и отправиться в гостиницу. Тем более Милослава выглядела крайне измотанной. Шутка ли — провести несколько суток без нормального отдыха и еды. Да ещё и закованной в металл.

Тем не менее, пока Кирилл оставался единственным, кого я мог назвать союзником. И был уверен, что при необходимости, дворянин ввяжется в любой конфликт на моей стороне.

Да, грозить фамилией Морозовых и давить их авторитетом, порой было удобно. Но тот факт, что такой фокус прошёл с молодыми аристократами, не означал успеха в случае контакта с кем-то более серьёзным. Тогда как саму княжну сложно было отнести к союзникам. Во-первых, интересы фамилии всегда будут для неё на первом месте. А во-вторых, пока я казался ей мелкой и незначительной фигурой. В определённой степени интересной, за счёт своих техник, но не более того.

Потому, Кирилл оставался единственным, в ком я был относительно уверен. К тому же, он был дворянином. Тогда как у меня не имелось даже официального статуса Пробуждённого. Оказывается, его тоже требовалось формализовать, явившись в очередную бюрократическую структуру. Каким-то образом объяснив, где я пропадал до этого момента и чем занимался.

За разговором, мы доехали до нужного места. Солидного, двухэтажного особняка с большой территории, огороженного высоким забором. Располагался он на некотором отдалении от центра города, но впечатление производил серьёзное.

Мало того, что здание точно стоило немалых денег, так и охранная система тут тоже была на уровне. А встретившие нас слуги, выглядели вышколенными профессионалами, каждый из которых был облачён в костюм с фамильным гербом Ярогиных — лосиной головой, позади которой были изображены кроны трёх деревьев.

Сам хозяин особняка поджидал нас в большой гостиной первого этажа. Расхаживая по просторной комнате, отделанной в тёмных тонах и что-то бормоча себе под нос. Высокий, худой и с полностью изувеченной энергетической структурой.

Повернувшись, скользнул по нам взглядом, не обратив ровным счётом никакого внимания на дев и более чем равнодушно посмотрев на меня. Единственный, кто его сейчас интересовал — Пересветов.

— Крайне рад вас видеть. Надеюсь, сегодня мы наконец закончим с этим делом и я получу свои деньги.

Лицо аристократа озарила слабая улыбка, а четыре его звезды, при последних словах, буквально засияли.

Я двинулся вперёд, ведя Милославу к ближайшему дивану. Кирилл последовал моему примеру, выбрав своей целью соседний. Расположившись там, мрачно посмотрел на Ярогина.

— Ваш приказчик сообщил, что вы собираетесь пойти в Дворянский суд.

Тот с довольной улыбкой кивнул.

— Безусловно. Ваш отец просрочил пять платежей кряду. Наш договор позволяет обратиться в суд и обратить имение в мою собственность. После чего его можно будет продать, чтобы компенсировать задолженность.

Юный нобиль тяжело вздохнул. Усевшаяся рядом со мной Милослава, которая большого интереса к происходящему не испытывала, откинулась на спинку дивана, пытаясь отдохнуть. Я же присматривался к хозяину дома, пытаясь понять, что именно с ним не так.

Здорово мешали защитные артефакты. Да и в целом, его аура оказалась настолько перекрученной, что разобраться в хитросплетениях было не так просто.

— Отец взял у вас в долг всего восемь тысяч рублей. Наше имение стоит намного больше. Вы же сами это понимаете.

В голосе Кирилла звучало искреннее возмущение. Но вместе с тем, я отчётливо слышал нотки бессилия. Пусть дворянин и озвучивал возражение, но явно считал, что большого смысла это не имеет и вопрос предрешён.

Против моего ожидания, ростовщик спорить не стал. Подойдя ближе, остановился напротив дивана, на котором сидел Пересветов. И сложив руки на груди, принялся излагать.

— В этом вся суть. Никто не стал бы давать полной суммы под залог вашего поместья. Проще тогда было бы купить такое же.

Буквально на долю секунды замолчав, продолжил.

— К тому же оно на самом деле не так уж прибыльно. Четыре сотни крестьянских дворов, разбросанных по мелким деревням, денежного оброка с которых набирается едва ли на тысячу рублей в год. Сам дом — пусть ещё тысяч пять. Хотя он наверняка уже давно не видел ремонта. Дополнительный заработок вы упускаете, скотину не разводите, ничем не торгуете.

Кирилл выпрямил спину, впившись в него взглядом.

— Пусть так. Но вы забываете о земле. Леса, пастбища, сельскохозяйственные угодья.

Всеволод вновь скривил губы в улыбке.

— Я прекрасно всё помню, господин Пересветов. И рассчитываю продать ваше имение, как минимум за двадцать тысяч рублей. Может быть даже двадцать пять или тридцать. В зависимости от интереса со стороны покупателей.

Пока он говорил, у меня наконец вышло проникнуть через защитные барьеры и разобраться в том безумном фоне, который генерировала его энергетическая структура.

Надо сказать — подобного я увидеть не ожидал. Причиной внутреннего увечья Пробуждённого была лигата. Местные бы назвали её печатью. Той самой, что формируется во время принесения обета.

В данном конкретном случае, суть данной им присяги была однозначна — служение. Причём по заранее определённому направлению. Которым, на мой взгляд, оказались финансовые дела.

Не знаю, что именно пошло не так и было это запланировано или произошло случайно, но лигата настолько глубоко вошла в структуру Ярогина, что фактически с ней слилась. Стала частью самого Пробуждённого. Влияя на его разум и постепенно разрушая его. Пока тот ещё держался. Но рано или поздно окончательно сойдёт с ума, став одержимым заработком денег.

Избавиться от подобной печати, в теории было возможно. Но для такого требовалась серьёзная подготовка. Плюс, имелось ещё одно обязательное условие — смерть того, кому Пробуждённый давал присягу.

И вот тут, меня ждал сюрприз. Слегка неожиданный, на самом деле. Судя по оттенкам силы, которые я чувствовал, обет был дан кому-то из родственников молодой дворянки, совсем недавно желавшей выкинуть нас с Милославой из ресторана. Что значило — Ярогин служил семье Цурабовых.

Пока я переваривал новую информацию, Кирилл поднялся на ноги. Сцепив зубы, посмотрел на хозяина дома.

— А если я брошу вам вызов на дуэль?

Тот расхохотался в ответ. Как мне показалось, вполне искренне.

— Я выставлю защитника своей чести. Как и всегда. Вы умрёте, ваш отец будет горевать, а я всё равно получу поместье. Никакого смысла в вашей гибели не окажется. Глупая, бесполезная смерть.

Ровер, что до того сидел около моего дивана, гневно рассматривая хозяина дома и транслируя раздражение из-за моего приказа ничего не трогать, вдруг повернул голову, уставившись на противоположный вход в гостиную. А спустя секунду оттуда вылетел ещё один пёс. Мощный ротвейлер, с вживлёнными в плоть артефактами, из-за которых его глаза светились алым.

Зверь сразу же подбежал к Всеволоду, замерев около его ноги. Я же удивлённо покосился на Ровера, от которого почему-то веяло не только желанием порвать ротвейлера на куски, но и иными эмоциями. Которые я сначала не смог распознать.

А когда всё же понял, о чём именно думает пёс, с трудом сдержал улыбку. Ворвавшийся защитник Ярогина, выглядел весьма грозно. Но при этом был сукой. В буквальном смысле этого слова. Из-за чего мой боевой зверь сейчас испытывал смешанные эмоции.

Сидящая рядом русала, при виде собаки, немного оживилась, с интересом её рассматривая. Тогда как Пересветов снова заговорил.

— Согласно закону, сейчас вы должны озвучить сумму, которую необходимо выплатить для отсрочки обращения в суд. И назвать дату, до которой необходимо выполнить платёж.

Голос дворянина едва ли не звенел, наполненный яростью и презрением. Но Всеволод не повёл и бровью.

— Естественно. Согласно моим расчётам, вам требуется внести четыреста рублей, чтобы погасить проценты и пенни. Но даже если вы это сделаете, до конца следующей недели, потребуется провести сразу две стандартные выплаты. Плюс пенни, которое к тому времени набежит. Это ещё семьсот восемьдесят пять рублей и восемьдесят копеек.

Поднявшийся на ноги нобиль, продолжал сверлить Ярогина ненавидящим взглядом, но я хорошо чувствовал то ощущение полной безнадёжности, которое сейчас охватило его разум. Таких денег, у Кирилла точно не было.

Впрочем, аристократу повезло. Они были у меня. О чём я поспешил заявить.

— Думаю, это не станет проблемой.

Взгляды обоих переговорщиков обратились в мою сторону. Сам же я неспешно поднялся на ноги и достав из кармана пачку банкнот, принялся отсчитывать деньги. После чего поднял глаза на Ярогина.

— Здесь четыреста рублей. До конца следующей недели, Кирилл внесёт остальное.

Судя по глазам самого нобиля, тот в происходящее попросту не верил. Тогда как лицо ростовщика отражало изрядное замешательство. Но в конце концов, он кивнул.

— Деньги, есть деньги. А договор, есть договор. Если господин Пересветов будет придерживаться обязательств, принятых главой его семьи, я буду только рад.

Приблизившись ко мне, забрал пачку купюр. После чего пересчитал их и повернувшись к Кириллу, кивнул тому.

— Всё в порядке. Прошу — нужно подписать бумаги о том, что вы оплатили проценты.

Ошеломлённый дворянин двинулся за ним к небольшому столику, на котором лежали документы. Я же поймал на себе абсолютно изумлённый взгляд Владиславы, в котором сквозила благодарность.

Хотя прямо сейчас меня больше заботила та самая, напичканная артефактами, сука. Которая наворачивала круги вокруг застывшего на месте Ровера, принюхиваясь к воздуху и тихонько порыкивая. Сам пёс рычал ей в унисон, внимательно наблюдая за собакой. До сих пор оставаясь недвижным, лишь из-за наличия строгого приказа с моей стороны.

Пришлось сделать вид, что зверь доставляет мне дискомфорт — после этих слов Всеволод подозвал её к себе. А я получил целую волну гнева от Ровера. Пёс даже попытался оформить её в виде конкретных образов. Суть которых сводилась к концепции «сам ты себе суку нашёл, а мне сделать то же самое не позволяешь».

Объяснять ему, в чём тут разница и какими последствиями мог обернуться контакт, было бесполезно. Не говоря уже о том, что ротвейлер была из крови и плоти, а он — соткан из чистой силы. Зверь всё это и так отчасти понимал. Но вот контролировать себя мог с трудом — как ни крути, долгое время он провёл мёртвым. Сейчас постепенно возвращая себе память о былом. Со всеми вытекающими из этого последствиями.

Спустя десять минут мы оказались за воротами особняка. А когда отошли на полсотни метров от него, оглядываясь по сторонам в поисках извозчика, Пересветов наконец заговорил.

— Не знаю, как тебя благодарить. Это… Ты меня спас. Снова.

Нобиля переполняли эмоции. Я же повернул голову и медленно кивнул.

— Да, я тебя спас. И скорее всего помогу решить вопрос со следующими платежами. Но от тебя тоже потребуется ответная услуга. Прямо сейчас.

Родион Ермаков знал, что обладает силой, с самого детства. С того самого момента, когда мать застала его за игрой в солдатики. Ребёнок тогда долго удивлялся, что может быть странного в самостоятельно марширующих и радостно истребляющих друг друга фигурках.

Из города они уехали в тот же день. Поселившись в глухомани, где на десятки километров вокруг, была лишь пара крохотных деревень.

Историю о своём отце, Родион услышал в двенадцать. А потом ознакомился ещё с множеством её вариаций. В одних, тот представал спасителем, который уберёг мать от великой опасности, а потом был вынужден её покинуть. Другие, которые он слышал куда чаще, описывали его, как беспринципную сволочь, который переспал с юной девушкой и был таков.

Чему тут верить, юноша не знал. Будучи уверен лишь в одном — внутри него была божественная «искра». А значит, отец каким-то образом относился к сгинувшим богам. Каким-то чудом уцелев и бродя по земле.

Когда Родион научился маскировать свои силы и использовать их так, чтобы это не вызывало лишних вопросов у Наделённых, они вернулись в Омск. Тут парень стал завсегдатаем библиотек, изучая всё, что было связано с богами. Правда, разобраться в ситуации, это всё равно не помогло.

Единственное, что стало понятно — скорее всего он сын члена божественной свиты. Либо кого-то из его потомков. Как вариант — отпрыска одного из самих богов, успешно скрывшегося на земле.

Имелась и ещё одна версия — на земле укрылся один из настоящих богов. Каким-то образом переживший гибель остальных. Но она казалась полностью невероятной. К тому же, в конце концов парень понял, что всё это не имеет смысла — сколько бы теорий он не построил, реальная жизнь из-за этого ни на йоту не изменится.

Потому он занялся тем, что к чему лежала душа — готовкой. Хотя порой ловил себя на мысли, что возможно стоило бы двинуться совсем в ином направлении. Например стать мертвоборцем и охотиться на упырей. Стать сильнее, обрасти связями и влиянием. Раскрыть тайну гибели богов. Избавить человечество от живых мертвецов. Выяснить кем был его отец, в конце концов.

Впрочем, стоило подумать о том, что его ждёт на этом пути и какими последствиями это может обернуться для матери, как Родион принимался гнать эти идеи прочь. Хотя, после того как она уехала к своей двоюродной сестре, которой понадобилась помощь в управлении компанией, оставшейся от мужа, мысли о смене профессии посещали юношу всё чаще.

Но вот сегодняшнее появление призрачного пса, заставило Ермакова изрядно поволноваться. Подобные образы он встречал и ранее. Но до безумия редко. Да и плотность у них была такой, что нанести никому вред те были не в состоянии. Этот же был настоящим сгустком концентрированной энергии. Который не только бегал и прыгал, как настоящий зверь, но ещё и рычал. А потом сожрал утку.

Ту самую, в которую он вложили немного своей истинной силы. Незаметной для окружающих, но делающей блюда буквально идеальными. С узорами, которые помогали при готовке, экспериментировали многие повара — половина из работников кухни была слабыми Наделёнными. Но никто не был способен на нечто подобное — пропитать мясо силой, которая сама по себе сделает его восхитительным.

Сдержать себя и не обращать внимания на пса, опустошающего запасы ресторана было сложно. Но Родион справился. После чего долгое время ждал, наблюдая за человеком, который заявился сюда с призрачным питомцем.

Наделённого, который мог бы управлять призракам, Ермаков видел впервые. Но даже если отбросить этот момент, от незнакомца веяло чем-то странным. Ароматом силы, которого он до того не чувствовал. Да и спутница у него была под стать — на первый взгляд обычная девушка, ещё и одетая, как профессиональная «спутница» богатеньких дворян. Вот только её сила тоже была необычной. Чем именно, сказать он не мог, но отлично это чувствовал.

Когда они оба удалились, Родион почувствовал несказанное облегчение — в голове до последнего крутилась мысль, что эти двое явились за ним. Да и призрачный ретривер, внимательно обнюхавший всех, кто работал на кухне, наводил на те же самые мысли.

Стремясь перестать думать о странном визите, молодой повар с головой погрузился в работу. Да настолько, что не раздумывая согласился подменить коллегу, который шёл сегодня на свидание с девушкой. Тому выпала очередь остаться на заготовки — Ермаков отработал смену вместо него. Покинув ресторан уже за полночь.

Грабителей он не опасался — настолько близко к центральным районам Омска, уличные шайки не совались. Да и даже встреться они ему, проблемой бы это не стало. Что до стражников Земской Избы, которые нередко были похуже уличных бандитов, услышав название ресторана в котором работал парень, они обычно сразу же откланивались.

Поэтому, Родион спокойно шагал под лёгким дождём. Абсолютно не смущаясь полутёмной улицы и раздумывая о том, как хорошо будет сейчас добраться до дома, опустить в постель и забыть о сегодняшнем инциденте.

А потом из проулка выскочил пёс. Чуть покружив, уселся прямо на его пути. И довольно тявкнул. Призрачный золотистый ретривер. Тот самый.

Остановившись, юноша почувствовал, как запекло внутри. «Искра», реагируя на ощущение угрозы, перешла в более активное состояние. Рефлекторная реакция, которая сейчас наверняка сбила его маскировку.

Медленно расстегнув сумку, Родион обхватил пальцами рукоять одного из двух своих ножей. Тех, ради которых он когда-то расплавил оставшееся от отца кольцо. Артефакт, что тот передал матери, наказав подарить сыну, когда отпрыск немного подрастёт.

Фигура, которая показалась из темноты, парня ничуть не удивила. Раз ретривер был здесь, то ожидать его хозяина было более чем логично.

— Кто ты такой? Зачем здесь?

Слова вырвались сами по себе. Слишком долго они крутились в голове — с того самого момента, как юноша заметил этого неизвестного. Потому, сейчас сразу сорвались с языка.

Сам мужчина, одетый в потрёпанный синий мундир, отчего-то усмехнулся.

— Для начала скажи, кто на самом деле ты. С кем я говорю?

Родион поморщился.

— С обычным поваром, который спешит к себе домой.

Собеседник улыбнулся, заставив парня крепче сжать пальцы на рукояти ножа. Сделал шаг вперёд.

— Знаешь, я впервые вижу такого скромного бога.

Вопрос, который я озвучил сразу после того, как мы покинули особняк Ярогина, вызвал у Пересветова удивление. Не каждый день у тебя спрашивают, какой дворянин первым приходит на ум, если заходит разговор о покупке аристократического статуса. Тем не менее, тот ответил. Назвав мне сразу несколько фамилий. А потом и рассказав всё, что об этом слышал.

В гостиницу, нас надо сказать, заселили с некоторым скрипом — несмотря на ограниченность в средствах, Кирилл выбрал далеко не самый дешёвый вариант. Из-за чего персонал поглядывал в нашу с Милославой сторону настороженно. Что-то подсказывало — не будь рядом дворянина, который уже снял у них комнату, здесь возникли бы сложности.

Оказавшисьв номере, русала сразу же удалилась в душ. Заявив, что сразу после этого, нас ждёт детальный разговор. Но несколько переоценила свои силы — стоило ей прилечь на кровать, как дева сразу же отключилась.

Я же, установил защитные узоры, ещё раз поговорил с Пересветовым и двинулся назад к ресторану. Лошадь оттуда, мы забрали ещё по дороге — теперь она ждала в конюшне отеля. А сейчас я просто расположился неподалёку, тщательно изучая каждого повара, что покидал своё рабочее место.

Ни одну маскировку нельзя держать вечно. К тому же, я был почти уверен, что имею дело с молодым потомком бога. Не производила его «искра» впечатления старой. По крайней мере, мне так казалось.

Что в свою очередь значило — цель наверняка расслабится. Допустит ошибку.

Так и произошло. Пусть, для этого потребовалось проторчать тут до самой ночи, зато сейчас я стоял напротив молодого парня с «искрой» внутри. Изрядно напряжённого и сжимающего рукой нож, в составе которого просматривалась сталь, когда-то выкованная богом.

Услышав мою фразу о «скромном боге», повар лишь качнул головой.

— Никакой я не бог. И кем бы вы ни были, участвовать в ваших делах не желаю. Забирайте пса и уходите.

Ровер, внутри которого кипела радость из-за того, что его видит кто-то ещё, помимо меня, обиженно рыкнул. Я же усмехнулся.

— Внутри тебя «искра». Совсем слабая, но её можно сделать полноценной. Как минимум один из твоих родителей, имеет какое-то отношение к пантеонам этого мира. И раз большинство иных богов пали два с половиной века назад, за этот мир теперь отвечаешь ты.

Не отрывая взгляд от лица чуть шокированного парня, добавил.

— Приблизительно так, это всё и работает.

Тот тяжело вздохнул. Чуть склонил набок голову, изучая меня взглядом.

— Я хочу лишь одного — спокойно заниматься любимым делом. Мировые проблемы меня не интересуют.

На самом деле, это было немного странно. Встречать потомков богов, которым досталась полноценная «искра», но при этом отсутствовали амбиции, мне случалось. Но как правило речь шла совсем об иных ситуациях. Тех, где в случае попытки подъёма наверх по социальной лестнице, их шансы на выживание были минимальны. Так что технически, амбиций у них было немало. А вот способы их реализации напрочь отсутствовали.

— Уверен? Совсем не интересно, что произошло с божествами? Не хочется очистить мир от живых мертвецов? Навести тут немного порядка.

Маскировку он сейчас не использовал, так что его эмоции я хорошо чувствовал. Мои слова нашли отклик. Более того — уверен, он сам не раз нечто подобное обдумывал. По какой-то причине не решаясь сделать первый шаг.

Спустя несколько секунд, повар наконец заговорил. Куда медленнее и чуть растягивая слова.

— Ты не представился. Кто ты? Как смог меня отыскать?

«Искра» у него была полноценной. На самом деле, редкость, если говорить о ребёнке, родившегося от связи смертного и божества. Тем не менее, я наблюдал это собственными глазами. А значит — по сути говорил с полноценным богом. Просто молодым и слабым.

Лгать такому — не самая лучшая идея. Может легко почувствовать. Особенно, если у тебя самого не хватает силы, чтобы надёжно укрыть эмоциональный фон от божественной силы.

— Претор Корпуса Эгиды. Повидавший сотни миров и тысячи богов. Который предлагает тебе стать союзниками.

Естественно, у него возникла масса вопросов. На которые я дал честные ответы. Сначала прямо на тёмной улице, а потом в помещении небольшой пекарни, что работала круглые сутки. Единственным свидетелем беседы стала работающая там женщина, для которой маскировочный полог благополучно искажал речь. Она слышала обычную болтовню двух приятелей, которые случайно встретились на улице.

Новость о Сопряженной Вселенной, существовании иных миров и их колоссальном многообразии, повергла юного бога в состоянии полного шока. Тот не переставая сыпал вопросами, всё больше поражаясь и заодно проникаясь ко мне доверием.

В конце концов, перешёл к более практическим моментам, начав интересоваться моим планом действий. После чего впал в состояние изрядной задумчивости. Финалом которого стало его согласие.

Надо сказать, колебался тот до последнего. Не слишком типичная ситуация для потомка божества. Обычно те куда как более легки на подъём. Да и уровень самооценки у них попросту зашкаливающий.

Жил он в нескольких кварталах отсюда. Снимая крохотную квартиру, из которой мог пешком добираться до своей работы. Что тоже удивляло — обнаружить бога, который живёт таким вот образом, я никак не ожидал.

Закончив беседу, мы двинулись к нему — Родион настоял, что ему нужно забрать какие-то вещи. Плюс составить письмо для своего шефа, которое юноша собирался передать ночной охране ресторана. Мысль об увольнении его явно не радовала, тем не менее, с этим юноша похоже уже смирился.

Вот вопросов у него оставалось ещё немало — стоило нам оказаться на улице, как он продолжил активно меня ими забрасывать. В какой-то момент задав тот, ответ на который был бы интересен и мне самому.

— Если наш мир дикий и его нет на картах, как заговорщики смогли тебя сюда отправить?

Глянув на него, я собирался ответить. Но тут же почувствовал мощный импульс тревоги от Ровера. Тесно смешанной с яростью.

Пёс, носившийся по окрестностям, только что ощутил выплеск энергии. И пусть её оттенки зверю были незнакомы, но на уровне инстинктов он отреагировал. Да так, что в ночном воздухе послышался самый натуральный вой призрачного пса.

Мой спутник вздрогнул, замерев на месте и повернув голову на звук. Я же почувствовал, как внутри прокатилась волна гнева. Слишком уж яркие воспоминания будил этот выброс силы.

Отблеск сверкнувшей вспышки был похож на оттенки, присущие ритуалам одного из богов. Грогана. Когда-то бывшего мирным покровителем земледельцев, а потом начавшего экспериментировать с кровью. Успешно, надо признать. По крайней мере в техническом плане.

Вот на его ментальном здоровье это сказалось губительно. Сначала он стал затворником, забросив свои прямые обязанности. А потом принялся набирать новую паству, практикующую жестокие ритуалы, что выдавливали из людей жизнь и давали силу последователям.

Остальные боги долго этого терпеть не стали и вскоре разразилась война, в которой те были истреблены. Либо присягнули на верность победителю. А сам Гроган носился над континентами на троне из крови, принимая подношения живыми людьми.

Чтобы убить пустотного выродка, потребовался целый Легион. На помощь которому пришли сразу двое Трибунов. Только так вышло одолеть монстра, в которого превратилось некогда мирное божество.

Я тогда был одним из младших центурионов. И в битве с самой кровавой тварью участия не принимал. Зато вдоволь насмотрелся на его жриц и жрецов. Полубезумных ублюдков, за каждым из которых тянулся длинный шлейф забранных жизней.

Потому, ощутив знакомый оттенок энергии, раздумывал я недолго. Хлопнув по плечу Родиона, устремился в нужном направлении. Юный бог не подвёл — без лишних разговоров кинулся следом. Впрочем, судя по тому, как перекосило его лицо, он тоже сполна прочувствовал аромат силы. Божественные сущности в этом плане были схожи с эйдосами. Если я ощущал лишь оттенки силы и мог судить о них на основе своего опыта, то они чувствовали саму её суть.

Впрочем, мчавшийся впереди Ровер щедро делился своими собственными ощущениями. Которые накладывались на ожившие в голове воспоминания, заставляя разум трепетать от гнева. Та битва была первой, где я столкнулся с настолько зашкаливающим уровнем жестокости к простым людям. И в отличии от десятков последующих, накрепко впечаталась в память.

Канал связи работал в обе стороны, так что моя ярость тоже изрядно подпитывала пса. Из-за чего, оказавшись около ограды небольшого особняка, он сразу же попытался промчаться сквозь неё. Стремясь быстрее добраться до цели.

По сознанию моментально стегнуло болью — защита опалила структуру зверя, буквально отшвырнув его назад. Прокатившись по земле, тот тихо заскулил. Но уже через секунду снова оказался на четырёх лапах. Полный решимости вновь кинуться вперёд.

Отдав приказ ждать, я ускорился. И спустя несколько мгновений притормозил перед коваными воротами. Потянулся к ним Изначальной силой. Почувствовал ещё одну вспышку энергии внутри дома. Яростно выдохнув, повернул голову к подбежавшему повару.

— Руби.

Тот вскинул брови, непонимающе уставившись на меня. Я же указал взглядом на его сумку, где лежали два ножа с примесью божественной стали.

— Достань своё оружие и руби замок. Быстрее!

Ограда, как и сами ворота, была напитана энергией крови. Причём не сырой силой, что способна сопротивляться лишь грубой атаке. Владелец небольшого особняка использовал куда более сложные узоры.

Просто распылить их, одновременно с этим расплавив металл, я не мог — текущего уровня силы было недостаточно. А более тонкий подход требовал времени. Возможно пятнадцати минут, а может быть и получаса. Непозволительно долго.

Сунув руку в сумку, Родион достал один из ножей. Бросил взгляд на замок. Потом без особой уверенности глянул на меня.

— Но они же для готовки.

Честное слово — я и правда не встречал раньше настолько неуверенных в себе богов. Как будто его кто-то специально таким сделал.

— Это оружие бога. Твоё собственное оружие! Просто поверь в него. Задействуй «искру».

Тот медленно кивнул. С такой же, раздражающей неспешностью, повернулся к воротам. И наконец ударил.

Плеснувшая волна энергии хлестнула по защитному покрову, заставив меня поморщиться от давления. Затея сработала — мерцающий синими искрами нож, рассёк замок с такой лёгкостью, как будто тот был сделан из сыра.

Вцепившись в одну из кованых створок, я рывком потянул её на себя, оказавшись на дорожке, ведущей к дому. И тут же остановился, потянувшись к луку за своей спиной. Одновременно с этим разворачивая за нашими спинами маскировку. Не стоило сейчас местным жителям видеть наши фигуры. Равно как и всё происходящее.

Запас стрел я пополнил ещё днём. Взяв сразу несколько сотен. Основная масса была в гостинице, но полсотни я прихватил с собой.

Спустя секунду на тетиву легла первая из них. Засияв золотом, умчалась вперёд. Вонзившись прямо в корпус твари, что когда-то была собакой. Теперь же став монстром, изуродованным ритуалом и откормленным кровью жертв.

Жизненная энергия леса для подобных порождений Пустоты была не менее губительна, чем для навей. Резонанс оказался настолько сильным, что создание разорвало пополам.

Я же выпустил следующую стрелу, уложив ещё одну тварь. А потом принялся отправлять их в полёт сплошным потоком — как выяснилось, дом сторожило больше двадцати монстров. Девятнадцать я достал при помощи стрел. Трёх прикончил Ровер. Ещё один умудрился подкрасться к нам сбоку, но его взял на себя Родион. Мощным ударом ножа снеся тому голову в полёте.

Уложив последнего из мчащихся к нам изувеченных псов, я так и держа в руках лук, кинулся к дверям.

Тихо скулящий от болезненных ощущений ретривер, уже кружился рядом. Я его прекрасно понимал — усваивать подобную энергию в качестве трофейной, было далеко не самым приятным занятием. Но времени на создание ещё одной очищающей лигаты, у меня не было.

Оказавшись около входа, я уложив на тетиву очередную стрелу. И всадил её в массивную створку. Прямо около замка.

Если с металлом я справиться таким образом не мог, то с древесиной вышло на отлично. Пропитанная кровавыми узорами дверь, как будто взорвалась, брызнув в сторону мелкой щепой. Ровер сразу же скользнул внутрь. Я же на долю секунды задержался, распахнув ногой повреждённую створку.

Прихожая была пуста и темна. Так что я, не тратя времени, бросился следом за призрачным псом — тот чувствовал оттенки силы куда лучше и точно знал, куда следует бежать.

Промчавшись через дверной проём, оказался в коридоре. Мельком глянув на спешащего позади Родиона, кинулся дальше. К входу в тёмное помещение, который виднелся впереди.

Через секунду почувствовал плеснувшую внутри Ровера ярость, которая сразу сменилась болью. Не сбавляя скорости, уложил на тетиву стрелу, чувствуя впереди сгустки кровавой силы.

Кто точно меня ждёт, определить я сейчас не мог. Слишком сильно всё вокруг было пропитано отравленной мощью. Зверь же то ли вошёл в боевой раж, то ли был ранен — сейчас его разум жаждал лишь убивать, позабыв о тактике.

Впереди, что-то с шумом рухнуло. А стоило мне оказаться на пороге, как грянул выстрел.

Пуля завязла в защитном покрове. Я же сразу выпустил стрелу. Отправил в полёт следующую. Увидел, как буквально лопнула тёмная человеческая фигура, в чью энергоструктуру вгрызся Ровер. Тело оказалось неспособным выдержать внутреннее давление кровавой энергии, без стабилизаторов.

Третья стрела поразила последнего из оставшихся противников. Но и он успел выстрелить. В этот раз используя куда более мощный артефакторный патрон — пуля пробил защитный покров и вошла в живот.

Совсем неглубоко — она была уже на излёте. Тем не менее, учитывая с кем мы сражались, это всё равно было опасно.

Волна трофейной силы вызвала такой приступ боли, что мышцы отозвались мелкой дрожью. Я же прислонился к стене и поставив рядом лук, вытащил короткий охотничий нож.

Вспоров мундир, вырезал кусок собственной плоти, в котором завязла пуля. Отшвырнув его в сторону, выжег остатки заразы Изначальной силой. Кровавые твари обожали шутки с отравой. Когда самая лёгкая рана могла привести к необратимым изменениям крови и твоей смерти. При этом заранее почувствовать подобное было нельзя. А если энергия была в концентрированном виде, то не помогала и чистая сила.

Вернув нож на место, я придержал Ровера, который уже нацелился мчаться дальше. И запустил несколько тускло светящихся шариков, сразу после этого подняв лук.

Рядом моментально закашлялся Родион, сразу же поспешивший отвернуться в сторону. Согласен — когда нескольких человек кряду, разрывает в лохмотья внутри замкнутого помещения, результат получается такой себе. С другой стороны, он же повар. Каждый день кромсает мясо. Не говоря уже о божественном происхождении парня.

— Не забыл, о чём мы двадцать минут назад говорили? Возьми себя в руки. Ты же бог, в конце концов.

Тот хмыкнул. Шумно сглотнул. И перехватив нож, уставился на помещение, как будто испытывая свою волю.

Я же потянулся к разуму Ровера, внутри которого кипело желание убивать и бушевали инстинкты. С изрядным усилием успокоил пса, после чего поинтересовался, куда его ведёт запах.

Ответ, который тот дал при помощи образов, оказался предсказуемым — в подвал. Классический способ уменьшить шансы обнаружения за счёт естественной преграды в виде земли.

Ещё один важный момент — больше пёс тут никого не чувствовал. По крайней мере на этом этаже. Вот в подвале, наверняка находился владелец дома. Возможно и кто-то из слуг — разобрать какие-то детали в том хаосе, что творился внизу, не выходило даже у зверя.

Тем не менее, здесь и сейчас иных противников не имелось. Все, кто был в доме, встретили нас в этой гостиной. Причём, судя по обрывкам одежды, тут были исключительно мужчины. Вооружённые разномастно — от револьверов с артефакторными патронами до ножей.

Бросив взгляд на молодого бога, я двинулся вперёд. Тот сразу же зашагал следом, стараясь не морщиться из-за окружающего нас хаоса. И видимо пытаясь отвлечься, тихо отметил.

— Как-то быстро мы их.

О том, что в данном случае постарались только мы с Ровером, я напоминать не стал. А вот на очевидный тактический момент указал.

— Элемент неожиданности. Раз дом до сих пор на месте, а его владелец не кинут в расплавленный металл, местные не чувствуют выбросов силы. Да и защита у них тут неплоха. Обычные Пробуждённые могли бы завязнуть надолго.

На самом деле, они бы и ворота просто так не открыли. Даже окажись перед ними княжна Морозова, ей бы потребовалось немало времени, чтобы справиться с задачей.

Мы же оказались сюрпризом. Рискну предположить, кого точно не ждал в гости хозяин дома — так это Претора Эгиды в компании молодого божества.

Оказавшись около ступеней, что вели вниз, я посмотрел на Ровера, который задумчиво стоял около спуска. В следующее мгновение уши пса выпрямились и он оскалил клыки. А я уловил звук лязгнувшей двери.

Стрела на тетиве уже лежала. Так что я просто поднял лук, беря на прицел лестницу.

Надо сказать, когда спустя секунд пятнадцать, внизу объявилась женщина лет пятидесяти, я почти не удивился. Люди в возрасте всегда были самой преданной паствой Грогана. Как минимум, по той причине, что его ритуалы позволяли надёжно омолаживать их тела. При этом не позволяя опуститься ниже того предела, в котором они поглотили первую порцию чужой жизни.

Не говоря уже о том, что с их помошь даже слабый Пробуждённый мог значительно повысить уровень своей силы. Если ты дожил до полусотни лет и не развился достаточно, чтобы обеспечить себе бессмертие, шансов уже почти нет. Тогда как ледяное дыхание смерти на затылке чувствует всё чаще.

Могу поспорить, настоящий возраст женщины, которая показалась внизу, был намного больше. Скорее всего под сотню лет. А может быть и несколько веков.

Была и ещё одна проблема. Ритуал только что закончился. Старая пустотная тварь была под завязку накачана свежей силой.

Сама она, подняв голову, заговорила. Дребезжащим голосом в котором слышались нотки страха.

— Не знаю, кто вы, но я так рада! Вы не представляете, что со мной здесь делали!

Озвучивая слова, принялась медленно подниматься наверх, вцепившись одной рукой в поручень. Я же почувствовал колебания стоящего рядом повара. Он даже чуть сдвинулся вперёд, как будто желая спуститься и помочь ей.

Сместив лук, я мысленно передал инструкцию Роверу. И спустил тетиву.

Вокруг женщины тут же полыхнул алый щит. И пусть стрела благополучно его пробила, вонзившись той в живот, но потеряла две трети своей мощи. Никакого видимо ущерба при этом не нанеся — тварь лихо ринулась вверх по лестнице.

К луку я уже начинал привыкать. И хотя до полного слияния с оружием было далеко, выстрелить успел ещё дважды. Вогнав две стрелы в её корпус. После чего рывком бросился в сторону, бросая взгляд в сторону Родиона.

— Ножи!

Как бы ни было залито силой это порождение Пустоты, божественная сталь должна была сработать. Тем более, не так уж противница была и искусна — три моих стрелы расшатали её структуру так, что та начала терять стабильность.

Оказавшись в широком коридоре, накачанная мощью тварь раскинула руки, выпуская алые нити. Её собственная кровь. Пропитанная энергией и до крайности смертоносная.

Силы в этой древней старухе и правда было немало — несмотря на то, что я максимально усилил свой защитный покров, нити практически рассекли его. Ещё немного и добрались бы до плоти.

Напротив заорал от боли юный бог. А внизу мелькнул золотистый силуэт Ровера. Который ударил именно так, как я инструктировал — сомкнув челюсть на коленной чашечке.

Только в этот раз пёс сокрушил не только энергетическую структуру. Помимо этого, он вырвал у старухи само колено.

Да, зверь практически сразу отлетел в сторону — отдача от подобного контакта была слишко высока. Но и атакующее нас пустотное отродье дико взвыло, зашатавшись на месте. Трёх стрел было достаточно, чтобы внести дисбаланс в её структуру. Теперь же, это порождение самого Хаоса осталось без коленной чашечки. Поступив именно так, как я предполагал — попытавшись восстановить плоть.

В иных обстоятельствах, у неё бы это вышло. Но сейчас её собственная энергоструктура была дестабилизирована и с трудом выдерживала нагрузку. К тому же, атаковать противница не прекратила — вновь хлестнула алыми нитями, стремясь нас достать.

Последствие было очевидным — алый щит потускнел. Истончился настолько, что сейчас его можно было пробить даже самой обычной пулей.

Уж тем более его прошила полыхающая золотом стрела. На этот раз почти не растеряв своей убойной мощи и вонзившись прямо в бок врага. Следом за ней ушла вторая. А потом ещё три подряд.

В голову я не целился специально. Рассчитывая попытаться оставить исчадие Пустоты в живых и допросить. Далеко не факт, что моих сил хватило бы для её контроля, но попробовать стоило.

Вот только в дело вмешался сторонний фактор. Ревущий от ярости, со сверкающими синими глазами и парой искрящихся ножей. Которыми он ловко снёс голову старухи, что бодренько покатилась по полу. Остановившись прямо перед только пришедшим в себя Ровером, который с подозрением уставился на череп.

Обезглавленное тело медленно осело на пол. А в следующую секунду меня накрыл мощный вал трофейной энергии. Если ощущения после убийства её слуг были ещё терпимы, то сейчас внутри попросту всё скрутило. Такое ощущение, как будто внутренности рвало на части, одновременно прижигая каждый из кусочков калёным железом. Больно было настолько, что я опёрся о стену, стараясь держать равновесие.

Столп ярко сиял, опаляя меня изнутри, а перед глазами всё расплывалось. Пожалуй, первое, чем я займусь в свободное время — сформирую пару стабилизирующих лигат внутри собственного организма. Раньше это казалось ненужным компонентом. Да и инерция мышления тоже сказывалась. Казалось бы, к чему Претору такого рода «подпорки»?

Но вот сейчас стало отчётливо понятно — они ещё как нужны. Хотя бы для того, чтобы не оказаться в таком состоянии посреди боя.

Наконец разогнувшись, я поймал на себе удивлённый взгляд Родиона, который всё ещё сжимал в своих руках ножи. Увидев, что я убрал ладонь от стены, юноша осторожно поинтересовался.

— Всё в порядке?

Поморщившись от остаточной боли, я кивнул. Он сам был богом, что гарантировало отсутствие дискомфорта. Их «искра» впитывала любую трофейную силу без всяких проблем. Неприятности могли возникнуть разве что при колоссальном объёме энергии. Либо, если они поглощали мощь иной божественной сущности.

Парень оглянулся на Ровера, который старательно и полностью безуспешно пытался справить нужду на отрубленную голову твари, сейчас уже мало напоминающую человеческую. Снова посмотрел на меня.

— Что теперь? Уходим отсюда?

Вопрос был логичным. Даже если маскировка особняка не пропустила наружу выплески силы, выстрелы могли слышать жители ближайших домов. С другой стороны, если подумать — напротив имелся только один многоквартирный дом. Где, по моим ощущениям, были заселены отнюдь не все квартиры. Тогда как обитатели соседних особняков вполне могли спать.

Пару секунд подумав, я отправил наружу Ровера. Провести разведку окрестностей и выяснить, не бьют ли соседи тревогу. А сам глянул на Родиона.

— Для начала, проверим подвал. Если позволят обстоятельства — обыщем дом.

Покидать особняк без информации, мне казалось неправильным. Как минимум, из-за того, что теперь я был в состоянии оценить возраст его владелицы. И мог уверенно сказать — той было около двухсот лет. А судя по тому, насколько её плоть оказалась пропитана ритуальной силой, к подобным вливаниям тварь прибегала регулярно.

Что наводило на элементарную мысль — она такая в империи была не одна.

Ровер помчался к выходу, а мы спустились вниз. Вполне предсказуемо обнаружив массивную металлическую дверь, испещрённую красными узорами.

Быстрый анализ показал, что ловушки здесь отсутствуют. Так что я осторожно потянул её на себя. Заглянул внутрь, оценивая обстановку. Потом шагнул через порог, оглядывая большое помещение. И застыл, всматриваясь в алую надпись на стене. Обнаружить здесь нечто подобное, было, как минимум странно.

За моей спиной сдавленно охнул Родион. К такой концентрации эманаций боли и остаточной энергии кровавых ритуалов, юный бог явно не привык.

Я же подошёл ближе к надписи, нанесённой на стену кровью. Пропитанной силой и въевшейся так, что вывести её обычными средствами было невозможно.

Если не вдаваться в детали и многочисленные восхваления, суть послания сводилась к одной простой фразе — «Во имя возвращения Истинного Ареса».

Через окружающую нас плотную ауру с трудом пробились образы Ровера — пёс сообщал, что пока не наблюдает никаких признаков тревоги. Даже попытался прислать мне изображение с аурами людей, что находились поблизости. Правда неудачно — для такого, ширины связывающих нас каналов пока не хватало.

За спиной же глухо зазвучал голос Родиона.

— Зачем она это делала? И что это за надпись?

Я тихо хмыкнул, продолжая разглядывать буквы. Если память не подводила, Арес был божеством из эллинской мифологии. Объявившись приблизительно одновременно с римским пантеоном.

Что куда более интересно — на заре становления Корпуса Эгиды существовал Легион Ареса. Под номером девять. Полностью уничтоженный во время одной из кровопролитных битв начального периода и после этого уже не восстановленный. Тогдашнее командование просто оставило девятое место пустым.

Количество совпадений продолжало поражать. Такого не могло быть. Предположим, я ещё мог допустить, что Римскую Республику основали Стражи Корпуса, которых сюда забросило через пустотный прокол. Но они ведь воевали с эллинами. И не в шутка, а более чем всерьёз.

Десятки тысяч погибших, сожжённые города, долгие годы непрерывных войн, в процессе которых Рим наконец покорил Элладу. Разве что предположить раскол среди легионеров, часть которых оказалась на стороне городов-полисов. Эта версия могла бы всё объяснить, но выглядела уж слишком натянутой.

Отметив, что при первой возможности стоит более глубоко погрузиться в изучение местной истории, уделив время богам, я отвернулся от надписи. После чего глянул на парня.

— Это латынь. Обращение к «истинному Аресу». В том ключе, что все эти жертвы — ради его возвращения.

Секунду помолчав, добавил.

— А вот зачем, она делала всё это на самом деле, мы сейчас попробуем выяснить.

Родион впился взглядом в надпись, старательно игнорируя сразу два пыточных «станка», размещённых в подвале, пятна крови и высушенные останки жертвы на одном из устройств.

Я же сконцентрировался, анализируя вибрации окружающего пространства. Естественно, мне было жаль всех погибших. Включая последнюю, что отдала свою жизнь буквально перед самым нашим появлением. Тем не менее, они уже были мертвы и помочь им никакой возможности не было.

Судя по отпечаткам силы, большинство убитых в подвале, были молодыми девушками. Классический почерк любой из кровавых жриц — они всегда выбирали юных красоток, мучая и по капле выдавливая из них жизнь. Что интересно, жрецы напротив, чаще выбирали женщин постарше. Либо вовсе мужчин. В последнем случае, самого разного возраста.

Судя по эманациям, что пропитывали всё вокруг, в подвале было убито множество людей. В количестве, которое серьёзно превышало потребности владелицы особняка в свежей энергии. Для того, чтобы держать себя в нужном состоянии, она могла бы забирать по одной жизни в полгода. Тогда как здесь, только за последний месяц, замучали не меньше пары десяток девушек. Если же говорить про общее число убитых, их как минимум, были сотни.

Обнаружив место с неестественно высокой концентрацией силы, я двинулся к тёмному углу. Опустившись на колено, отбросил в сторону кусок грубой ткани. И открыл один из двух небольших сундуков, что под ним скрывались.

Так я и думал. Пятнадцать крупных рубинов. Каждый — залит той самой силой, которую выкачивала эта тварь. Классический выбор — драгоценные камни использовались в качестве накопителей всегда и везде. Хотя в данном случае, эта дочь Пустоты и Хаоса, постаралась добавить символизма, используя вариант с красным цветом.

Имелся ещё один нюанс — сундук, где хранились накопители, был заполнен лишь на четверть. А второй, стоявший рядом, вовсе оказался пуст. Что намекало — скорее всего их содержимое регулярно куда-то отправлялось.

Чуть подумав, я выпрямился, поднимая небольшой ларь. Посмотрел на Родиона, отчаянно старающегося удержать каменное выражение лица.

— Идём. Тревогу пока никто не бьёт — можно обыскать дом.

Тот с готовностью развернулся, устремившись к подъёму. А когда я догнал его на первом этаже, с омерзением посмотрел на прихваченный мной сундук.

— Ты же не собираешься это использовать?

Глянув на него, я отрицательно качнул головой.

— Здесь зашкаливающая концентрация. И чистая сила. В теории, её можно отфильтровать, но сделать это тяжело. А в таком виде, большой объём запросто сведёт меня с ума.

На лице парня появилось выражение недовольства. Взгляд же, сместился с сундука на моё лицо.

— Ещё, это чьи-то жизни. Она же…

Он замешкался, не зная, как именно закончить свою мысль. Тогда как я согласно кивнул.

— Старуха под каким-то предлогом заманивала сюда девушек и медленно их убивала. Но во-первых, это делали не мы. Во-вторых, представь, что эту силу можно было бы использовать против союзников старой твари. Или тех, кому она служила.

Родион на мгновение застыл с открытым ртом. Я же, печально усмехнувшись, кивнул на дальний конец коридора.

— Чем быстрее обыщем дом, тем скорее отсюда уберёмся. Обращай внимание на все документы и предметы, которые несут отпечаток личной силы жрицы.

Уже развернувшийся парень, с лица которого так и не сходило задумчивое выражение, недоумённо взглянул на меня.

— Жрицы?

Пришлось озвучить ему краткую версию истории Грогана. Буквально в нескольких фразах. А потом мы приступили к поискам.

Снаружи дом казался небольшим. Но стоило посмотреть на него с точки зрения необходимости тщательного обыска, как всё моментально менялось. Если бы не набор специализированных узоров, которые я старательно заучивал в свою бытность разведчиком, мы бы вовсе могли провозиться тут пару часов.

К счастью, нужные комбинации мне были известны. Что позволяло сразу подсвечивать места, которых хозяйка особняка касалась чаще всего. Естественно, защитные узоры и артефакты, я тоже обнаруживал. С первыми разбираясь самостоятельно, а вот для уничтожения вторых используя своего спутника. Не знаю, откуда у него взялась божественная сталь, но в таких делах та не подводила. Чтобы создать артефакт, противодействующий подобной мощи, требовался куда больший объём силы.

Мы методично прошли все помещения особняка. В том числе спустившись по второй лестнице, что тоже вела вниз. Правда, в данном случае, там обнаружился всего лишь винный погреб. Единственной находкой в котором оказался зарытый в землю и замаскированный артефактом мешочек с золотыми монетами.

Денег и ценностей, в доме было немало. Но они интересовали меня не так сильно, как связи этой старой пустотницы с подельниками.

Вот с информацией о последних, дела обстояли откровенно плохо. Да настолько, что пришлось собрать абсолютно все найденные бумаги и упаковать те во вместительные кожаные сумки. Те самые, что нашлись в комнате прислуги. Не знаю, что в них переносили, но кровавой энергией от тех не несло. Да и в целом никаких оттенков силы не чувствовалось. Конечно, если не считать остаточного следа от контактов с самими слугами.

Причина, побудившая забрать с собой все найденные документы была проста — явной связи с «единомышленниками» в тех бумагах, что я успел просмотреть, не имелось. А детальный анализ всего найденного, отнял бы уйму времени. Не говоря уже о том, что сейчас мы оба были не в том состоянии, чтобы заниматься подобной задачей.

В те же самые сумки загрузили и обнаруженные ценности. Которые в данном случае можно было смело считать боевыми трофеями.

Не считая найденного мешочка с золотыми монетами, в доме обнаружилось немало банкнот. Равно как и драгоценностей. После слов о том, что их тоже нужно уложить в сумки, на лице Родиона отразилось некоторое замешательство. И я прекрасно понимал, почему. Слишком уж наши действия напоминали обычный грабёж.

Но если посмотреть объективно — владеющая домом старуха лишила жизни сотни людей. Практикуя ритуалы, находящиеся под запретом абсолютно во всех известных мирах. Да и здесь, в Российской империи, тоже стоящих вне закона. А последнюю свою жертву прикончила буквально перед самым нашим появлением.

К тому же я давно понял одну простую истину — ни один полководец не может эффективно управлять войсками, если у него нет денег для выплаты жалованья и даже еды, чтобы тех кормить. Да, Легионы Корпуса Эгиды сражались во имя человечества. Но вопрос о том, как долго бы они смогли продолжать заниматься тем же самым без обеспечения, был скорее риторическим.

И пусть, пока у меня была всего пара соратников и один местный союзник, я был уверен — финансы понадобятся.

К моменту, когда закончили, никто из соседей так и не проявил признаков беспокойства. Так что мы спокойно покинули особняк, двинувшись прочь с тремя объёмными сумками. Две из которых были забиты найденными документами, которые мы с какого-то момента перестали просматривать, а ещё одна наполнена ценностями.

Правда, тут же в полный рост встала ещё одна проблема — наш внешний вид. Если одежда Родиона была просто заляпана кровью и её удалось относительно быстро очистить, то вот я собственноручно вырезал солидный кусок ткани из мундира. А в проделанном отверстии открывался вид на постепенно зарастающую рану.

В итоге, мы всё же добрались до крохотной квартиры божественного повара, где мне пришлось надеть одну из его рубашек. Та оказалась велика — габаритами юноша меня заметно превосходил. Зато была целой и не пропитанной кровью.

После этого прошли ещё пару кварталов пешком и в конце концов взяли извозчика. Который сначала довёз нас до ресторана, где юный бог всё же оставил письмо для своего шефа. После чего подбросил к одной из гостиниц. Вполне приличной, но без суровых претензий к внешнему виду и статусу жильцов.

Сам Родион, всю дорогу был погружён в размышления. Вернее — пока мы шагали по ночным улицам Омска, юноша непрерывно расспрашивал о кровавых ритуалах, Грогане и резонах той пустотной твари, которую мы убили. А потом, надолго ушёл в себя, видимо обдумывая услышанное.

В идеале, стоило бы отвезти его в тот же отель, где мы остановились и снять ещё одну комнату. Но учитывая, что тамошний персонал негативно отреагировал на меня самого, боюсь с ночным заселением ещё одного гостя, возникли бы проблемы. Тем более к дворянству он тоже никакого отношения не имел. Располагая лишь статусом Наделённого в ранге Отрока первой ступени. Третий по старшинству — слишком мало, чтобы подобным можно было надавить.

Никаких вариантов удалённой связи, кроме телефонов в обеих гостиницах у нас не было, так что мы договорились встретиться в районе обеда следующего дня — я предполагал заявиться к нему вместе с русалой. А если что-то изменится — воспользоваться телефонной линией в отеле, чтобы об этом сообщить.

К себе в номер я возвращался, прикрыв сумки мощным маскировочным покровом. Полностью скрывшим их от чужих взглядов. Слишком долго мне подобную защиту было не удержать. Но на те пятнадцать секунд, что понадобились для подъёма на свой этаж, текущего уровня сил оказалось достаточно.

Русала обнаружилась на прежнем месте. В кровати. Единственное, что изменилось — дева успела сбросить с себя халат и вытянулась практически по самому центру постели.

Всю дорогу порыкивающий на сумки Ровер, немедленно принялся их обнюхивать. Но я почти сразу отправил пса за пределы номера. Безусловно, ему сейчас тоже требовалось переварить впитанную энергию, но в отличие от меня, отдых для этого, зверю нужен не был. Патрулировать окрестности, он был в состоянии.

Потом я сам посетил душ, засунул сумки в шкаф и наконец забрался под одеяло. С некоторым трудом вынудив Милославу подвинуться. Номера в отеле были доступны только двухместные, так что кровать тут было всего одна.

Какое-то время потратил на то, чтобы привести в порядок основание своего столпа, получившее за сегодня немало свежей энергии. Плюс, сформировал внутри своей энергоструктуры стабилизирующую лигату. Сглаживающую ощущения от поглощения большого объёма специфической трофейной силы.

Закончив, наконец позволил себе отключиться. Перед самым сном почувствовав, как сбоку ко мне прижалось обнажённое женское тело.

Вот пробуждение вышло не таким идиллическим. И дело было вовсе не в том, что русалы не оказалось в постели. Я не был настолько зависим от женского внимания, чтобы испытывать по этому поводу беспокойство.

Тем не менее, проблема заключалась именно в ней. Стоило открыть глаза, как я узрел Милославу, стоящую около противоположной стены номера. Левой рукой дева играла с одним из трофейных рубинов-накопителей, а в правой сжимала мой револьвер.

Заметив, что я проснулся, напряжённо усмехнулась. Ещё раз подбросила в воздухе драгоценный камень. И поинтересовалась.

— Откуда это у тебя? Кто ты на самом деле такой? Один из культистов Ареса?

Самоедов испытывал разноплановые эмоции. С одной стороны, вчера он добился успеха. Осмотрев трупы убитых мертвоборцев, вместе с адъютантом сразу же устремился к дому, который арендовал погибший командир автономной группы. После чего вызвал туда ещё пару человек, которым мог доверять. И занялся обыском.

Им было попробовала помешать явившаяся Земская стража. Каким-то образом прознавшая о гибели мертвоборцев и приславшая на место оперативную группу. Но полковник использовал служебные полномочия — объявил территорию в радиусе двухсот метров заражённой, приказав стражникам немедленно приступить к эвакуации жителей.

Само собой, те понимали, что никакими упырями тут и не пахнет. Но по закону у офицера были все нужные полномочия. А вступать в открытый конфликт с главой мертвоборцев губернии, у стражников никакого желания не имелось.

Как итог — удалось детально обыскать весь дом. Обнаружив пару блокнотов с личными заметками, бумаги о банковских переводах и приличный объём наличных.

Самым ценным оказались записи. Штабс-капитан был достаточно беспечен, чтобы фиксировать получаемые суммы. В некоторых случаях, отмечая за что именно ему платили. На то, чтобы в этом разобраться, ушло какое-то время. Зато в итоге никакой челобитной императору не потребовалось.

Самоедов лично взял под стражу главу Омской управы Чрезвычайного Приказа. Ввиду ситуации, приняв мертвоборцев под своё командование. И первым делом расформировал все автономные группы, приказав им вернуться в казармы.

А полчаса назад отправил посыльного с письмом командующему гарнизоном. Теперь полковник распоряжался и финансами. Что позволяло объявить набор новых рекрутов. Например из числа военных — законодательно такая опция была прописана и многократно использовалась в иных губерниях.

Ситуация позволяла обновить личный состав. Убрать тех, кого он сочтёт слишком грязными и разбавить мертвоборцев новыми людьми.

Естественно, такой поворот Самоедова радовал. Пусть ему пришлось поделиться данными с Тайным Приказом, все полномочия в рамках внутреннего расследования находились в его руках. Обеспечивая, настолько нужную сейчас власть.

Тем не менее, те одиннадцать погибших мертвоборцев, что запустили процесс, однозначно были убиты. И судя по всему, перенесены из другого места. Плюс, кто-то ловко запутал все следы, скорее всего использовав для этого специализированный артефакт. Оказавшийся настолько неплохим, что не справлялись даже ищейки Тайного Приказа, побывавшие на месте.

Кто их убил и почему — оставалось непонятным. Куда именно отправлялся этот отряд, тоже было неясно. По этому поводу, никаких записей в блокнотах штабс-капитана не имелось.

Тем не менее, кое-что у криминалистов из Тайного Приказа получилось — они составили энергетический слепок того, что убило мертвоборцев. Совсем слабый и не слишком чёткий — специалисты сходились во мнении, что это был какой-то энергетический конструкт. Но вот какого именно формата, не могли даже предположить. Работать с подобными комбинациями умели немногие и для более точной оценки требовался кто-то из разбирающихся в вопросе Наделённых.

Такого уже запросили из столицы. Тем не менее, когда именно тот прибудет, было непонятно. Подобные техники, чаще всего присутствовали в арсенале старых дворянских фамилий. Что автоматически вызывало некоторые сложности.

Впрочем, определённая информация по делу, у Самоедова уже появилась. Вернее, свежие трупы. Трое стражников Земской Избы, убитые в самом центре Омска. Буквально — тела были найдены в пешеходной зоне города. В пятистах метрах от дворца губернатора.

Этим делом тоже занялся Тайный Приказ. Изрядно удивив полковника новостью о значительном совпадении энергетического слепка. По словам криминалистов, речь шла приблизительно о семидесяти процентах идентичности. Что наводило на очевидную мысль — стражников убили тем же способом. И скорее всего тот же самый человек.

Правда в данном случае, погибшие похоже пытались оказать сопротивление. Как минимум один успел вытащить из кобуры револьвер.

Подозреваемых в деле пока не было — слишком большое количество людей проходило через пешеходную зону. А учитывая специфику техники, которая использовалась для убийства стражников, процесс прошёл абсолютно незаметно для оказавшихся поблизости Наделённых.

Как итог — полковник никак не мог отделаться от навязчивых мыслей. Снова и снова пытаясь набросать хотя бы одну устойчивую теорию, которая связывала бы мертвоборцев со стражникам. Знакомы они не были — этот факт уже установили. Как сами земцы, так и шпики Тайного Приказа. Но вот их убийца оставался одним и тем же человеком. Которого офицеру очень хотелось найти.

В приёмной зазвонил телефон. За дверью глухо послышался голос адъютанта. А спустя каких-то десять секунд, на пороге объявился он сам.

— Господин полковник. Звонили из Тайного Приказа. Просят вас немедленно прибыть.

Повернув к нему голову, Самоедов непонимающе нахмурился. Но уточнить ничего не успел — подчинённый уже продолжил.

— У нас обнаружили культистов. Вороны уже на месте. Вовсю роют.

«Народное» именование служащих Тайного Приказа, заставило офицера чуть поморщиться. Впрочем, выговаривать адъютанту он не стал. Сейчас главного мертвоборца живо интересовал совсем иной момент.

— Каких именно культистов?

Солдат замялся. Зачем-то оглянулся назад. Наконец, понизив голос до громкого шёпота, ответил.

— Аресовских, господин полковник.

Самоедов не удержался — удивлённо хмыкнул.

— Их же с полвека не было ни видно, ни слышно. У нас по крайней мере. Уверен, что не ошибся? С чего в Тайном вообще решили, что это они?

Адъютант переступил с ноги на ногу. Смотря с таким выражением лица, как будто ему хочется оказаться максимально далеко отсюда.

— Так это, господин полковник. Мёртвыми их нашли. А в доме пыточная и остатки жертв. Вороны говорят, очень много людей там порешили.

Брови хозяина кабинета взметнулись вверх.

— Мёртвыми? Это что получается, кто-то взял и в ночи вырезал культистов? Но никто ничего не видел и тревогу забили только сейчас?

Подчинённый молчал, преданно поедая взглядом начальство и всем своим видом давая понять, что знать об этом ничего не может. Тогда Самоедов задал другой вопрос, который несмотря на свою логичность, только сейчас пришёл ему в голову.

— А меня они зачем просят приехать? Культисты не по нашей части.

Снова оглянувшись, солдат сделал шаг вперёд, приблизившись к командиру.

— Они не уверены полностью. Но… Один специалист говорит, энергетический слепок нашёл. Похожий на тот, что из нашего дела. А с ним ещё один имеется. Тоже странный. И…

Военный на момент застопорился, не зная, как лучше передать смысл сказанного дежурным офицером Тайного Приказа, речь которого на добрую половину состояла из нецензурных слов.

К его счастью, переводить всё это в приличную форму не потребовалось — окончательно изумлённый Самоедов решительно поднялся на ноги.

— Звони в гараж. Пусть готовят машину. Приедем и на месте уже разберёмся, что они там нашли.

Приподнявшись, я посмотрел на русалу, от которой сейчас веяло сразу целым набором разнонаправленных эмоций. Глянул на рубин, который дева крутила между пальцами.

— Много ты о них знаешь?

Она гневно выдохнула. Шагнула ближе к кровати.

— Достаточно. Эти твари не достойны жизни!

Усмехнувшись, я кивнул.

— Именно поэтому женщина, у которой я это обнаружил, уже мертва.

Секунду подумав, поправился.

— Если быть более точным — сначала мы её убили, а уже потом нашли накопители. Но сути это не меняет.

Русала вздохнула. Я чувствовал, как дева старается использовать связывающие нас каналы, чтобы оценить мой уровень искренности. Хороший ход. Вот только, из-за волнения, получалось у неё не слишком успешно.

Не отрывая взгляда от моего лица, Милослава поинтересовалась.

— «Мы» — это кто? Ты и невидимый пожиратель мяса?

Ровер, уже примчавшийся к номеру и сейчас стоящий около двери, обиженно рыкнул. Я же усмехнулся.

— Боюсь, ты сильно удивишься, услышав о моём втором номере. Но для начала, давай поговорим про этих культистов. Что ты о них знаешь?

Мгновение она растерянно смотрела на меня. Потом раздражённо хмыкнула.

— Это я здесь задаю вопросы.

Я полностью уселся в постели, подставив подушку под спину. С усмешкой посмотрел на девушку.

— Вот как? Не доверяешь своему чутью?

Понять её было можно — пережив за последние дни мощный стресс, русала опасалась всего. А если она в самом деле знала, кто такие культисты и чем они занимаются, изумление по поводу находки становилось вполне объяснимым. Тем не менее затягивать эту сцену я не собирался.

Сама Милослава поджала губы.

— Чутьё говорит, что у тебя там полтора десятка артефактов, в которых человеческие жизни. А ещё вчера их не было.

Я согласно наклонил голову, с иронией смотря на неё.

— И ты решила, что я за ночь прикончил пятнадцать человек? Попутно сделав артефакты, а под утро вернувшись в номер. И попросту улёгся рядом спать?

Чуть смутившись, она на долю секунду отвела глаза в сторону. Я же продолжил.

— Прислушайся к моим эмоциям. Проверь.

Поднявшись на ноги, я принялся одеваться. В процессе неожиданно почувствовав совершенно новую эмоцию, что скользнула от Милославы. И невольно усмехнулся — про местные моральные нормы я снова забыл.

Глянув на неё, пожал плечами.

— Если ты забыла, напомню, что одна русала этой ночью тоже спала совершенно нагой.

Ноздри девы раздулись от гневного выдоха. Тем не менее, револьвер она опустила. После чего раздражённо заметила.

— Ты можешь нормально объяснить, откуда взялся этот рубин?

Набросив на себя рубашку, я посмотрел в её возмущённый глаза.

— Для этого и вопрос тоже должен был прозвучать вежливо.

Сделав несколько шагов в сторону ванной комнаты, остановился почти вплотную к ней. Слегка повернул голову.

— Я не стал взывать к Слову Крови, потому что ты только вчера получила свободу и ещё сбита с толку. Но больше никогда не пытайся мне угрожать. Тем более при помощи моего же оружия.

Дуэли взглядов я устраивать не стал — сразу же двинулся дальше, зайдя в ванную. При этом прекрасно чувствуя смущение русалы. Слово Крови она дала добровольно. И если бы действительно попыталась в меня выстрелить, боюсь её разуму пришлось бы крайне несладко. Так что никакой угрозы эта ситуация не несла. Тем не менее, просто спускать такое с рук тоже не следовало.

Разобравшись с утренними процедурами, я вернулся назад. Расположившись в кресле, глянул на Милославу, которая с ногами забралась на кровать.

— Рассказывай. Кто такие эти культисты Ареса? Откуда ты про них знаешь?

Револьвер она уже вернула в мою кобуру. А рубин положила в ту самую сумку, из которой его достала. Отводящий глаза маскировочный покров, которым я прикрыл трофеи, всё ещё был на своём месте, но из-за нашей с ней связи, не сработал должным образом.

— Мама рассказывала. Да и отец вспоминал. Он встречал их в Хорасане.

Я чуть прищурился, не совсем улавливая логики. Насколько я помнил, Арес был божеством Эллады. Тогда как Хорасан был расположен к югу отсюда. Приличное по территории азиатское государство, две трети земель которого было покрыто горами.

— В Хорасане?

Дева кивнула. Чуть помедлила, собираясь с мыслями. И заговорила вновь.

— На них тогда повсюду охотились. Вот они и скрывались, где могли. А хорасанский шах был согласен на всё, лишь бы укрепить своё войско.

Сделав короткую паузу, добавила.

— Так отец говорил.

Я продолжил задавать вопросы. Спустя несколько минут выяснив, что известно русале было не так уж и много. По сути, она лишь слышала о методах этих самых культистов, знала, что те ставят своей конечной целью возвращение Ареса и видела один их артефакт. Взятый её отцом в качестве трофея, во время Третьего Хорасанского похода.

Тот накопитель был опустошён, но вот оттенки силы, дева запомнила хорошо. И здорово удивилась, почувствовав их прямо в гостиничном номере. Как я подозреваю, ещё и сильно перепугавшись. Настолько, что не думая о последствиях из-за Слова Крови, схватилась за револьвер.

Когда я выяснил всё, что мне было интересно, она какое-то время помолчала. Потом осторожно произнесла.

— А у тебя эти артефакты откуда?

Покосившись на три сумки, я с интересом посмотрел на Милославу.

— Всё остальное, тебя выходит, не интересует? Деньги, драгоценности, документы?

Чуть прищурившись, она тоже глянула в сторону сумок. Вернув внимания на меня, пожала плечами, излучая лёгкое смущение.

— Я же только боковой карман открыла, где рубины лежали. Остальное не смотрела.

Судя по её взгляду, деве сейчас было стыдно. Так что дальше давить я не стал — кратко изложил события прошлой ночи, не вдаваясь в лишние детали и не упоминая личность моего спутника.

К моменту, когда я закончил, на лице русалы отражалась лишь одна эмоция — удивление.

— Прямо здесь? В городе? Посреди людей? Тут же столько Наделённых… Почему никто ничего не заметил?

Настал мой черёд удивляться.

— Маскировка. Сама ограда была экранирована. Причём со знанием дела. Если бы не новая жертва, которую старуха прикончила, пока я был в том же квартале, всё так бы и осталось.

Милослава изменила позу, поджав колени к лицу и кажется забыв, что из одежды на ней лишь короткий халат.

— Но ты говоришь, она убила там сотни людей. А этого всё равно никто не почувствовал.

Ровер, который снова носился вокруг гостиницы, послал мне насмешливый образ. Намекая, что разреши я ему познакомиться с той «леди-ротвейлером» в доме ростовщика, тратить столько времени на разговоры, пёс бы не стал.

Я же, смотря на девушку, усмехнулся.

— Потому что они никогда не были в Корпусе Эгиды. Уж тем более им не командовали.

В глазах русалы моментально проявился немой вопрос. На который я немедленно начал отвечать, не дожидаясь, пока та озвучит его вслух. Постаравшись максимально сжато изложить ей всё самое важное о Корпусе.

Естественно, вопросов у неё появилась масса. Но уже после третьего, я поднял руку, прерывая деву.

— Все подробности потом. Сейчас одевайся. Спустимся и позавтракаем. Потом доедем до магазина одежды и займёмся делами.

Она чуть расширила глаза.

— Магазина одежды?

Я кивнул.

— Именно. Мне нужно что-то взамен мундира. А тебе новое платье и хотя бы один комплект нижнего белья. Боюсь, люди не поймут, если ты постоянно станешь сверкать голой задницей.

Секунду она непонимающе смотрела на меня. Потом ойкнула, сразу же опустив ноги. И возмущённо заявила.

— Можно было сразу сказать.

Поднимаясь на ноги, я усмехнулся.

— Забыла, что я рассказывал про гарем из твоих соплеменниц?

Насупившись, дева тоже вскочила на ноги. Взяв в руки платье, на миг задумалась. Скосила на меня глаза. После чего уверенным шагом направилась в ванную комнату.

Спустя десять минут мы спустились в зал гостиничного ресторана. Она — всё в том же коротком красном платье, а я одетый в форменные штаны и рубашку божественного повара.

Кирилл с Владиславой уже были тут — дева явно скучала, озираясь по сторонам, а нобиль с лёгким раздражением читал газету. Мельком глянув на нас, приветственно кивнул, сразу же вернувшись к чтению.

Его спутница вздохнула. Тихо и с хорошо различимым оттенком разочарования вздохнула. А в ресторан влетел радостный Ровер, которому безумно надоело в одиночестве бегать по окрестностям.

Устремившись к столу, внезапно круто свернул в сторону. Ловко подхватив выпавший у пожилой дамы рожок мороженого, закрутился на месте от восторга. Скаля клыки и яростно размахивая хвостом. Та же изумлённо уставилась на место, куда должно было приземлиться лакомство. Потом взглянула на идущего мимо официанта, которого подобное зрелище заставило притормозить.

— У вас прекрасная система защиты. Я такого даже в столице не встречала. Обязательно буду рекомендовать всем знакомым.

Разубеждать он её, после секундного размышления, не стал. Вместо этого нейтрально заверив, что отель делает всё, чтобы его гости чувствовали себя максимально комфортно.

Когда та продолжила путь, мужчина ещё немного постоял, пристально рассматривая пол. Но в конце концов лишь пожал плечами и двинулся к столику, которому относил заказ.

Я же покосился на хищно оглядывающегося Ровера. Красть еду и любые припасы, ему было запрещено. Но падающее мороженое под эту формулировку не подходило. Так что теперь пёс выискивал других неловких посетителей. Вкус лакомства ошеломил его настолько, что зверь буквально жаждал проглотить ещё одну порцию мороженого. А лучше сразу полсотни.

Пришлось его немного расстроить, дополнив перечень запретов. Тот в ответ возмущённо рыкнул, транслируя образ того, как бедолагу-ретривера морят голодом.

Отреагировать на это я уже не успел — на столешницу опустилась отброшенная газета, а на меня уставились возмущённые глаза Пересветова.

— Я бы их всех перевешал! Каждого. Как такое вообще писать можно?

Увидев на моём лице вопросительное выражение, шумно выдохнул. Потом придвинулся к столу, положив на него руки.

— Этой ночью погиб дядя императора. Поганище прямо вокруг его резиденции появилось. Пишут так, по крайней мере.

Он презрительно покосился на газету, которую только что читал. Снова взглянул на меня.

— Михаил Первый был выбран наследником и коронован после смерти отца. Но старшим в династии оставался Олег. Его дядя. Многие поговаривали, что за кулисам у него влияния не меньше, чем у императора.

Я с интересом посмотрел на бумажное издание. Гнездо навей, возникающее около усадьбы, что наверняка была хорошо защищена — наверняка рукотворное. Элементарный вывод, который придёт в голову каждому, кто хотя бы немного знаком с вариантами образования свежих гнёзд.

Отталкиваясь же от слова юного нобиля, несложно было додумать и всё остальное.

— Теперь монарха обвиняют в убийстве?

Кирилл с угрюмым видом кивнул.

— Вчера резиденцию посещал Светлейший князь Морозов. Газетчики намекают, что он мог подбросить заразу. Представляешь? И про дочь его пишут. Пронюхали уже про её визит сюда.

Переплетя пальцы рук, сжал их так, что те побелели. Мрачно продолжил.

— Пишут, что «по слухам», Её Сиятельство Снежана Морозова посетила усадьбу одного из дворян Омской губернии. А в процессе визита, тот мол превратился в упыря и был ею убит. И никаких больше деталей. У меня в голове не укладывается — как в такую чушь вообще верить можно? Почему эти газетчики ещё не в казематах?

Судя по эмоциям, которые я ощущал, Пересветов был искренне зол. Так что напоминать ему о свободе прессы, которую законодательно закрепил предыдущий правитель, я не стал. Дворянин и так должен был прекрасно это знать.

А вот ситуация в целом, мне не нравилась. Убийство члена династической фамилии — это серьёзно. Как и обвинение в этом союзников молодого монарха. Самого дядю императора я не знал и потому оценивать его гибель не мог. Возможно тот был отличным человеком, а может быть и последним мерзавцем. Всякое бывает.

Но в одном был уверен — раз речь зашла о визите княжны Морозовой к Берединым, противники её семьи наверняка попытаются раскопать больше информации. Закономерно наткнувшись на Пересветова. А потом и на меня.

Ещё один момент — в седельных сумах всё ещё лежали контейнеры со спорами навей. Прикрытый маскировкой и защитными узорами, но тем не менее. А в номере наверху валялись кровавые рубины. Если предположить, что в отель вдруг ворвётся отряд местных служителей порядка, среди которых будут сильные Пробуждённые, отделаться одной беседой не получится.

Всё ещё бегающий по залу Ровер, коротко пролаял. Послав мне образ того, как разрывает на части всех появившихся врагов. И сразу же дополнив его изображением рожка с мороженым. После переработки всей трофейной энергии, его мысленное общение стало куда более детальным и ярким.

Сам же я посмотрел на Кирилла.

— Нас напрямую, это пока не касается.

Тот было открыл рот, но я немного поднял руку, останавливая ещё одну возмущённую речь в самом её начале.

— Как минимум не настолько, чтобы предпринимать какие-то действия. Зато сейчас хватает иных дел.

Пересветов чуть нахмурился, смотря на меня без особого понимания. Похоже негодования из-за газетной статьи заставило нобиля забыть нашу вчерашнюю беседу.

— Помнишь о человеке, которого ты вчера назвал первым? Сегодня мы к нему наведаемся.

Спустя пару секунд на лице юноши появилось осознание и он медленно откинулся на спинку стула. А его эмоциональный фон разом изменился.

— Он же владелец игорного дома. Мой отец ему всё ещё должен. Не знаю сколько точно, но думаю немало.

На мой вчерашний вопрос по поводу аристократов, которые купили себе статус, либо помогли кому-то с его обретением, первым Кирилл назвал именно этого человека. Барона, владеющего популярным в Омске игорным домом.

— Вот и отлично.

Услышав мои слова, он на момент растерялся. Тогда как я, после секундной паузы, продолжил.

— Будет повод заехать. И поговорить с глазу на глаз. Сначала вернёшь ему долг, а потом обсудим тот вопрос, ради которого явились.

Ответить ему помешал подошедший официант, принявший заказ у нас с Милославой. Как только тот удалился, нобиль подался вперёд, неверяще смотря на меня.

— Ты не понимаешь, Ард. Там может быть и тысяча рублей. Или даже полторы.

Вспомнив количество денег, лежащих в сумке наверху, я пожал плечами.

— Это я как раз прекрасно понимаю.

Глянув в ошеломлённые глаза дворянина, усмехнулся.

— Поедем вечером. После завтрака мы с Милославой обновим гардероб. Потом мне нужно будет доехать до поместья. Во второй половине дня, как раз вернусь в Омск и встретимся в этой гостинице.

Присутствие сразу двух дам на Пересветова всё же повлияло — объём озвученных благодарностей он несколько сократил. Хотя я прекрасно чувствовал мощный поток эмоций, что сейчас захлёстывал разум парня. Долги давили на него давно и сильно. Избавление же от них стало своего рода мечтой.

Уровень его признательности был таким, что нобиль не задал ни единого вопроса. Даже не стал интересоваться, откуда взялась Милослава и почему мы остановились в одном номере? Безусловно, рано или поздно, Кирилл обязательно попробует этот момент прояснить. Но к тому моменту, объяснить ему всё, будет куда как проще. Как минимум из-за того, что он станет чувствовать себя ещё более обязанным.

Сама русала вела себя тихо — дева всё ещё не могла отойти от шока после моего рассказа о Корпусе и других мирах. Знакомая реакция. Я когда-то тоже был изрядно сбит с толку. Более того — долгое время не верил, считая это сказками для идиотов. Ровно до тех пор, пока не столкнулся с иномирными гостями.

Несмотря на то, что заказ мы сделали в разное время, завтрак нам принесли одновременно. Сервис в отеле и правда был неплох. А через двадцать минут мы с Милославой уже выходили на улицу, где ждала пролётка. Около гостиницы постоянно дежурило несколько извозчиков, так что с этим проблем не возникло.

Наш внешний вид, кучера тоже нисколько не смутил. Равно как и просьба сначала прокатиться по магазинам одежды, а потом заехать в лучшее на его взгляд место, где можно приобрести скакунов. Я планировал купить ещё двух лошадей — для русалы и молодого бога.

Ровер бежал рядом, периодически отвлекаясь на немногочисленных прохожих, что гуляли с собаками. Милослава пока так и не вынырнула из своих мыслей. Я же пытался понять, как подступиться к тем двум проблемам, которые маячили на горизонте? Навы и фанатики Ареса. С кого начать? И какая стратегия станет оптимальной?

Дороги в Омске, обычно были выложены в три полосы. Две боковые — для лошадей, плюс ещё одна между ними — для автомобилей. Непривычно. И на первый взгляд, крайне аварийно. Но как быстро выяснилось, машин тут было немного. Если на какой-то улице встречались сразу две, то одна уступала путь, тормозя и уходя вправо. Скорость же, в подавляющем большинстве случаев, была такой, что риск столкновения практически отсутствовал.

Поэтому, когда обогнавший нас автомобиль, перед которым не было видно никаких препятствий, вдруг затормозил, я немного удивился. Впрочем, к моменту, когда тот резко вывернул в сторону, блокируя пролётку, я уже рассмотрел фамильный герб на его дверях. И чувство удивления исчезло.

Подавшись вперёд, слегка хлопнул по плечу кучера, озвучив указание остановиться и ждать. Заодно добавив, что ему самому, эта ситуация ничем не грозит.

Потом посмотрел на деву, для которой только что распахнул дверь, выскочивший на мостовую телохранитель. Ощутив волну гнева Милославы, которая тоже её узнала, спрыгнул на землю. А поймав на себе взгляд дворянки, улыбнулся. Сама же она оскалила зубы, на секунду напомнив мне голодную рысь. После чего язвительно поинтересовалась.

— Ты же не думал, что тебе всё сойдёт с рук?

Сразу после её слов, одетый в светло-красную форму солдат открыл вторую дверь автомобиля. И моё желание сыронизировать в ответ, стало гораздо меньше.

В стороне глухо зарычал, припавший к земле Ровер. Я же с трудом удержался от того, чтобы набросить на себя защитный покров. И старательно сохраняя спокойное выражение лица, встретил взгляд выбравшегося из машины Пробуждённого.

Ровер просил передать, что ждёт вас на страницах следующей книги.

Которая уже выложена) Заходите и читайте: https://author.today/reader/437945

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Пламя Эгиды. Книга 1