© Харди Камрин, текст

© DARRI, иллюстрация на обложку

© Lanawaay, иллюстрации

© В оформлении использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2025

– Так куда ты направляешься?

Сидевшая рядом светловолосая девушка уже задавала этот вопрос минут двадцать назад. Правда, в прошлый раз Леннарт так и не смог ответить, потому что младенец на руках девушки захныкал на весь автобус, и ей пришлось долго его убаюкивать. А потом она забылась, рассматривая монотонную полосу леса за окном. Леса, который странным образом привлекал и одновременно тревожил Ленни.

– К родственнице, – скромно улыбнулся он. – По… важным делам.

Девушка смахнула с плеча длинную косу и вздохнула.

– Хорошо, когда родственники нормальные. Я со всеми переругалась. Постоянно им что-то не нравится, вечно лезут в мою личную жизнь, дают непрошенные советы… – и она продолжила в режиме нон-стоп рассказывать все тягости своей жизни, пока ее ребенок спал, тихонечко причмокивая и пуская пузыри.

Если девушка не убаюкивала младенца, то преимущественно что-то рассказывала. Ленн пытался поддерживать разговор, хоть это получалось не всегда. Мало в каких темах они соприкасались интересами, однако так время в дороге пролетало быстрее. И не надо было даже гадать – девушке ну очень хотелось выговориться. А Леннарт ее не останавливал.

Он не знал, как зовут соседку. Им достались места рядом, но они не представились друг другу, а после уже было как-то неловко интересоваться именами. Поэтому негласно они решили остаться лишь попутчиками.

На вид ей было около тридцати лет. Симпатичные черты лица не затмевали даже сильные следы усталости. Выразительные синие глаза гармонично сочетались со светлыми волосами. У Ленни было достаточно времени, чтобы рассмотреть соседку и даже узнать подробности ее жизни, однако он задавался вопросом: почему такая девушка путешествует одна с маленьким ребенком? Но спросить не решался, особенно когда она начинала нахваливать своего мужа.

– Он замечательный. Подарок судьбы за всех моих родственников, – на последних словах девушка тяжко вздохнула. Потом улыбнулась и, замолкнув, полезла копаться в своей сумочке. Возможно, принялась искать там новые темы для диалога, который больше был похож на монолог.

Леннарт выдохнул с облегчением. Передышка. На сиденье перед ним подросток в огромных наушниках по третьему кругу слушал один и тот же альбом дэт-метал группы (может, это были и разные альбомы, но все песни звучали одинаково). Старенький автобус поскрипывал, подскакивая на перепадах высот. Кондиционер работал с писком и свистом. Иногда появлялся звук, будто по салону что-то перекатывается, вроде банки или бутылки, но никакого постороннего предмета Ленн так и не заметил. На задних креслах явно нетрезвые мужчины громко разговаривали и смеялись. На соседнем ряду пожилая женщина то и дело молилась, посматривая в окно. По радио играл джаз, но волна вечно сбивалась и шипела как гремучая змея. Как в такой какофонии мог спать ребенок попутчицы – непонятно. Возможно, ему с рождения повезло с крепкой нервной системой.

Ленни повернул голову в сторону. С соседнего ряда, отделенного узким проходом, на него уставился странноватый старик с седой бородой. В те немногочисленные моменты, когда девушка замолкала, подключался он и начинал травить байки, словно они с блондинкой работали сообща. Ленн слабо ему улыбнулся.

– Болота, – кивнув, сказал старик таким тоном, будто это слово объясняло все на свете, и поиграл кустистыми бровями.

– Что, простите?

– Здесь все в болотах.

– Здесь, в смысле, – засомневался Ленн, посмотрев в окно, за которым вот уже пару часов как неслась однотонная пленка лесополосы, – в лесу?

– Конечно, в лесу. Не в автобусе же, – хмыкнув, произнес старик.

«Ну да, логично».

Леннарт перевел взгляд на спинку сиденья перед собой. Музыка по-прежнему грохотала, кондиционер пищал, с заднего ряда раздавался гогот. Ребенок попутчицы так же спокойно спал, и Ленн ему в какой-то мере завидовал, потому что сам он уже переставал соображать.

– А там, где болота, там что? – не мог никак успокоиться старик.

Ленн виновато улыбнулся и покачал головой.

– Не знаю. Ягоды вроде какие-то растут?

– Трупы!

Ленн тяжко вздохнул. Он не совсем понимал, за кого принял его старик. Может, за внука, которого весело пугать страшилками? Или дед просто делился своими размышлениями и знаниями? Наверное, старику тоже надо было выговориться. И незнакомцы в лице Леннарта хорошо для этой цели подходили.

– Трупы в болотах могут сохраняться годами!

– Ого.

– Допустим, человек пропал в лесу лет десять или даже двадцать назад, а потом он вдруг всплывает и…

– … и что?

– Как свеженький!

– Я… – с сомнением протянул Леннарт, подбирая, что вообще можно ответить на такое, – даже не знал об этом.

– Конечно же, не знал, – самодовольно произнес старик. – Я, когда работал лесничим, много чего навидался, чего ни-икто не знает. Хочешь, расскажу?

Ленн заерзал на сиденье и нахмурился.

– Честно сказать, не уверен, что хочу слуша…

– Так вот, – перебил старик с загоревшимися глазами, – как-то совершаю утренний обход, туман густой такой, и вдруг вижу…

– Эй, светленький! – закричал водитель. Леннарт знал, что обращаются к нему, и мысленно поблагодарил те силы, что оградили его от противных баек про болотистые леса. – Твоя остановка.

Автобус сбавил ход и затормозил. Леннарт поднялся и достал с верхней полки рюкзак с курткой. Соседка-блондинка наградила его хитроватым взглядом и подмигнула, он кивнул ей на прощанье и подошел к водителю. За окном от нависшей серой тучи растекались сумерки, хотя время было обеденное. Ленни поежился, когда увидел застывшие капли на лобовом стекле. Снаружи сыро, зябко и мерзко. Бр-р-р.

– Автобус на Ньют-Крик пойдет здесь через час, – сказал водитель, мужчина, по возрасту годящийся Ленни в отцы. – Смотри не прозевай, следующий будет только вечером.

– Другого пути точно нет?

– Можешь вернуться обратно и ждать, когда на главном шоссе разберутся с последствиями аварии, а так… если только через лес, – ухмыльнулся водитель и коснулся козырька своей бейсболки. Леннарт уже задавался вопросом, почему водитель не снимал головной убор в транспорте, но сейчас подумал, что, должно быть, этот человек даже спит в кепке.

– Болота! Там болота, помни! – крикнул вдруг старик устрашающим голосом. В салоне захныкал ребенок.

– Хватит уже всех своими болотами пугать, Фрэнки, – крикнул ему водитель. Эти двое явно были знакомы. – Там есть болота, но глубоко в лесу, – продолжил мужчина уже тише, обращаясь к Ленни. – От остановки тропинка ведет к церкви, отпускаешь грехи и идешь к старому шоссе, машины там давно не ездят, но все спокойно ходят пешком. Уточнишь у святого отца. Если не будешь заходить в лес, а пойдешь строго как скажут, ни на какие болота не наткнешься.

Леннарт хмурился, пытаясь запомнить свежую информацию. Тропинка, церковь, старое шоссе… хоть бы не дошло дело до обходных путей. Он ничего не знал об этих краях, гостил у родственницы по линии матери только в детстве и уже мало что помнил.

Ребенок бывшей попутчицы теперь уже точно проснулся и громко завизжал на весь салон, от чего пассажиры недовольно заныли и вздохнули. Подросток, фанат дэт-метала, сделал громкость на максимум. Активировались «дворники», с противным скрипом скользя по лобовому стеклу и размазывая по нему налипшую мошкару. Каждый назойливый звук буквально выгонял Леннарта, играя на его нервах. Он бы и сам был рад побыстрее выйти, но сомневался. Очень не вовремя на основном шоссе перевернулся грузовик, перекрыв движение напрочь. И почему транспортный коллапс произошел именно в тот день, когда Ленн решил отправиться в такую даль?

– Значит, – сказал он, обращаясь к водителю, – или ждать автобус, или пешком через лес.

– Верно понял.

– Ладно, но я, наверное, все-таки подожду. Не хочу соваться в лес…

– Да как угодно. Ты спросил, как добраться, я ответил, дальше думай сам. – Водитель пожал плечами и с кнопки открыл дверь.

Леннарт обвел взглядом салон автобуса, мысленно прощаясь со всеми странными раздражающими звуками и теплом. Его светловолосой попутчицы не было видно за сиденьями, зато старик выглянул и, поиграв густыми бровями, ухмыльнулся наполовину беззубой улыбкой.

Леннарт поспешил застегнуть куртку и выскочил наружу, не дожидаясь криков про болота. Еще несколько секунд он провожал взглядом автобус, но, когда дождь усилился, спрятался под навесом остановки.

«Час, да?» – подумал Леннарт, посмотрев на время в телефоне. При хорошем раскладе он должен успеть до темноты.

На контрасте с автобусом здесь было непривычно тихо. Только дождь шелестел листвой и барабанил по крыше остановки. Пустынная дорога, обрамленная с двух сторон высокими стенами леса, вилась бесконечными лентами в обе стороны. Не нужно никаких необитаемых островов, на которых можно было бы скрыться от людей и суеты. Достаточно найти такую вот остановку.

Минут пять Леннарт сидел без дела. Просто нетерпеливо постукивал мыском по бетонному полу, рассматривал трещины и паутину на стенках. Наверное, проще было бы взять такси, однако Ленн не сообразил сразу. К тому же на вокзале ему сказали, что в Ньют-Крик можно добраться и с пересадками. Не самый удачный день. Однако кому-то наверняка хуже. Например, тем, кто попал в ту аварию, из-за которой стало невозможно добраться до города прямым рейсом…

Сердце вдруг защемило. Леннарт коснулся пальцами, прощупывая грудь через слои одежды.

Снова это непонятное чувство. Оно странным образом могло настигнуть Леннарта в любое время и в любой ситуации. Он успел походить по врачам со своей проблемой, но почти все показатели оказались на удивление хорошими. Никто не знал, от чего нужно лечить Леннарта, поэтому ему прописали витамины и добавки, посоветовали не нервничать (как будто это контролируемо) и сказали, что спазмы можно снимать обезболивающим. Вот и весь ответ. Диагноза нет, лечение не требуется, но сердце сжимается и болит.

Обнимая себя за корпус, Ленн склонился к коленям. Обычно все проходило само. Иногда быстро, но порой не отпускало подолгу, и тогда приходилось пить таблетки.

Леннарт достал из кармана телефон, батарейка которого показывала остаток в тридцать процентов. Вполне достаточно, чтобы отвлечься парочкой любимых песен. Порой это помогало даже лучше обезболивающего.

Иногда Ленни будто бы видел эту боль. Она пролегала многочисленными тонкими трещинами по чему-то хрупкому в его груди. Сердцу? Возможно. Когда боль и дискомфорт уходили, трещинки становились меньше, но полностью никогда не исчезали. Оставались там. Где-то внутри.

Постепенно становилось легче. Ленн накинул капюшон и прижался головой к холодной стенке остановки. Музыка действовала успокаивающе, она отвлекала, временно стягивала трещины. Сквозь звуки гитары, барабанов и чистый голос вокалиста просачивался шум дождя, навевая дрему.

Зеленые и красные пятна. Отголоски работающего радио. Разговор. Два голоса. Леннарт не понимал ни слова, однако почему-то сердце сжималось от тревоги. Обрывки фраз подобны летящему в лицо липкому снегу при порывистом ветре. Проводишь по щекам – снега нет, но холодно и сыро. Или это от слез? Нарастающий гул мотора, от которого закладывает уши. Визг шин. Сердце сжимается критически и почти останавливается. Почему почти? Оно останавливается. Потом белая, ослепляющая вспышка. Боль, сначала во всем теле, потом перетекает на руки… лицо… бок…

Ленн резко раскрыл глаза, осознавая, что звук машины, услышанный в полудреме, вполне себе реальный, и он… отдалялся, а не приближался. Едва не уронив телефон, Леннарт вскочил со скамейки и выбежал на дорогу, подставляясь под мелкий назойливый дождь.

Автобус, тот самый автобус до Ньют-Крика, о котором предупреждал водитель, благополучно проехал мимо и даже не сбавил хода. В пасмурном сумраке затухали его красные фары.

Ленн замахал руками и дернулся с места, однако через несколько секунд остановился. Бежать за автобусом бессмысленно, тот уехал уже слишком далеко. Водитель не заметил одинокого человека на пустынной дороге.

– Этого не может быть, – сокрушенно качая головой, разговаривал с собой Ленн.

От досады он пнул мелкий камушек и вновь спрятался под навесом остановки. Уселся на скамью и нервно запустил пальцы в чуть влажные от дождя волосы.

– Придурок! – шипел Леннарт и ругался на себя. – Идиот! Тупица!

С самого утра все пошло наперекосяк. Не зря он проспал будильник. Надо было ехать завтра или через пару дней…

«…следующий автобус вечером», – намекнул голос водителя в голове.

Вечером. Вечером!

А когда конкретно вечером, Ленн не знал, не спросил, и расписания нигде не было. Так что ему оставалось либо сидеть на холодной остановке и ждать следующий автобус, либо…

Леннарт достал телефон. Однако все, что он успел сделать, это посмотреть в навигаторе карту местности и убедиться, что упомянутая водителем церковь действительно имеется, прежде чем дисплей погас.

«Почему всё против меня?»

Телефон больше не включался, выводя на экран только иконку с разряженной батарейкой. Теперь даже в экстренную службу не позвонить, не то что послушать музыку или посмотреть сериал.

Минут пять Ленн просто сидел с закрытыми глазами и обдумывал, что делать дальше. Вариантов было немного.

Остаться здесь и ждать вечернего автобуса или попутки. Но не было никаких гарантий, что первый остановится, а вторая вообще появится.

И еще один вариант…

Глубоко вздохнув, Леннарт поднялся. Просто сидеть, ничего не делать и ждать он не мог, поэтому, надеясь на положительный исход, отправился по грунтовой дороге. В конце концов, хотя бы прогуляется. В случае чего вернется к остановке. А при самом удачном раскладе – найдет кого-нибудь, кто отвезет его в Ньют-Крик. Может быть, это сделает сам святой отец? По доброте душевной.

Дождь закончился, но с веток продолжали падать крупные капли, норовя отправиться прямо за воротник. Влажный воздух казался тяжелым и вязким, характерные лесные запахи усилились.

К собственному удивлению, до церкви Леннарт добрался быстро. Наверное, из-за того, что всю дорогу прокручивал в голове глупый эпизод с уезжающим автобусом, попутно ругая себя за то, что задремал.

К церкви прилегало небольшое кладбище, и сейчас оно утопало в густом тумане. То ли температура воздуха изменилась, то ли Ленн спустился в низину. Из-за такой разницы создавалось впечатление, будто он в какой-то момент пересек границу миров.

Остановившись, Леннарт осмотрел церковь. На шпиле неподвижно, словно чучела, сидели две черные крупные птицы. Вытянутые окна казались безжизненными, никакого намека на свет в них не было. Если еще и массивный замок на дверях обнаружится, вот будет сюрприз.

Ленн медленно двинулся между могил. Судя по датам, новых захоронений тут не было. Старые памятники покосились, поросли мхом и лишайниками. Где-то выбитый текст был совсем нечитаем. Пожухлая, но жесткая трава цеплялась за ноги, словно пальцы мертвецов. Буквально все говорило о том, что это место давно заброшено, однако… дверь спокойно открылась, потянуло теплом и характерным запахом парафина и благовоний.

Внутри церковь ничем особенным не отличалась. Пустынные ряды кресел, горящие у алтаря свечи. Все как и везде, значит, церковь все-таки функционировала.

– Извините, есть тут кто? – спросил Леннарт.

Святой отец, как оказалось, сидел на скамье в первом ряду, и Ленн едва не подпрыгнул, когда тот зашевелился и поднялся с места.

– Вы потерялись? – почему-то полуутверждением спросил пожилой мужчина. Он был высоким и худым, похожим на вытянутую при закате тень. Глаз за круглыми стеклами очков почти не было видно, а голос больше походил на карканье. Третья черная птица, только в человеческом обличье и не на шпиле.

– Еще нет, – с сомнением хмыкнул Леннарт, отмахиваясь от странных ассоциаций.

Святой отец был не очень разговорчив. Он сказал лишь, что до Ньют-Крика шло старое шоссе (о чем Леннарт уже знал) и следовало идти по нему. Потом надо спуститься по другой дороге (якобы ее невозможно пропустить), пройти через небольшой подлесок и выйти к окраине города, где расположились ранчо и аналогичная церковь. Со стороны казалось, ничего сложного, но червячок сомнения внутри все же закопошился. Однако, когда Ленн захотел уточнить про автобус или иные пути, святой отец уже испарился. Только мягко хлопнула дверь за алтарем.

«Прекрасно».

Леннарт взглянул на свечи. По ощущениям сквозняка тут не было, но пламя дрожало.

«Что ж, может быть, это мой последний шанс отпустить грехи, – мысленно усмехнулся он. В груди, однако, кольнуло. Стало тяжело дышать, как будто не хватало воздуха. – Наверное, это от свечей», – подумал Ленн и поспешил выйти.

Он и правда не очень хорошо переносил церковные запахи вроде плавленого воска и всяких благовоний. От этого сразу начинала болеть голова. Или просто от гнетущих воспоминаний, с которыми эти запахи были связаны. Смотря в низко нависшее свинцовое небо и обдумывая план действий, Ленн задышал полной грудью.

В крайнем случае, если он не найдет упомянутой дороги, то вернется обратно к церкви и что-нибудь придумает (при условии, что святой отец соизволит помочь, а не обратится в ворона и не улетит). По карте в навигаторе Леннарт знал, что недалеко отсюда была деревушка (иначе зачем тут церковь?). Поищет помощи там.

Ленн пересек кладбище, прошел по тропинке и наткнулся на разбитую асфальтовую дорогу. В прямом смысле наткнулся, потому что туман настолько сгустился, что дальше пяти ярдов [1] ничего не было видно. А еще туман приглушал звуки, поэтому даже голоса птиц доносились словно из-под стеклянного купола. Или это Ленни был под куполом?..

Указатель с направлением «Ньют-Крик» проржавел и упал на отбойник в месте крутого поворота. Дорога обвивала гору и выглядела довольно опасной. Кое-где образовались внушительные ямы от падающих со скалистого склона камней, поэтому Леннарт держался ближе к другому краю.

Из-за густого тумана дышалось тяжело, а когда пришлось подниматься в горку, у Ленни и вовсе закружилась голова, поэтому двигался он неспешно. Что было правильным решением, потому что, если бы он шел быстрее, едва успел бы остановиться перед обрывом.

Дорога внезапно закончилась, и сразу стало ясно, почему ей очень и очень давно никто не пользовался. Ленн аккуратно потянулся вперед, держась за лямки рюкзака, словно это могло его спасти, если земля и раскрошившийся асфальт вдруг начнут уходить из-под ног. Тут было землетрясение? Или оползень? Внушительный кусок дороги просто исчез, будто его вырвали огромной рукой. Туман набился в яму, из-за чего сложно было понять, насколько она глубокая и как далеко протянулась. По позвоночнику пробежались мурашки, словно Ленн стоял на краю пропасти. Дух захватывало.

«Класс, и что делать?» – негромко спросил он себя, все еще не веря своим глазам. Картина в какой-то мере казалась сюрреалистической. Или апокалиптической.

Он потоптался около обрыва, утопающего в настолько вязком тумане, что его наверняка можно было черпать ложками, и заметил за развороченным отбойником широкую тропу, спускающуюся по склону между деревьями. Создавалось впечатление будто когда-то кто-то вылетел с дороги на машине на крутом повороте. Может, так и было. Обвалы, летящие камни, густые туманы – неспроста дорогу закрыли. Тут и пешком ходить небезопасно.

Скорее всего, думал Ленн, это то самое место, о котором упоминал святой отец. Обходной путь, который «невозможно пропустить».

Спуск был довольно крутым. Чтобы не покатиться и не переломать все кости, Леннарт двигался по диагонали, сбавляя скорость и придерживая лямки рюкзака. Из-под подошв летели мелкие камни, где-то ноги скользили по напитавшемуся туманом грунту, и Леннарт уже представлял, как несется кубарем вниз. Однако обошлось без инцидентов.

Чем дальше он спускался, тем теснее деревья прижимались друг к другу. Из зарослей пожухлого кустарника торчал кусок бампера. Значит, какая-то машина когда-то здесь действительно вылетела с дороги. Ленн остановился, осматриваясь и вычисляя, куда ему идти. Подобие тропинки пролегало под деревом, повалившимся в виде шлагбаума. Леннарт нагнулся, чтобы пролезть под ним, и ощутил, что воздух стал очень влажным.

Он двинулся вперед и понял, что спустился в расщелину. Между скал был проход, однако вел он к берегу озера, по которому расстилался густой туман, противоположного берега не было видно.

Без конца и края.

Слышался приглушенный плеск воды, и покачивался на небольших волнах рогоз. Картина туманного озера (хотя кто знает, может, тут был целый океан) могла бы быть даже умиротворяющей, если не думать о необходимости каким-то образом добраться до города, а других дорог и тропинок Леннарт не заметил.

Дрожа, он приобнял себя за плечи, ледяной холод от воды пронизывал до самых костей. Мерзкое и неприятное чувство закопошилось внутри. Ленни постоял около берега еще несколько минут, просто пытаясь понять, что ему делать. Возвращаться обратно? Попытаться подняться к дороге? Может, все-таки стоило найти другой путь или попросить кого-нибудь в деревушке довезти за плату?

Леннарт развернулся и пошел обратно к поваленному дереву. Пока что это был единственный ориентир. Однако… его он не нашел. Как и подъема к дороге. Лес казался незнакомым и невиданным.

Он потерялся? Внутренности сжались в ледяной комок, Ленн остановился, чувствуя нарастающую панику. Мозг начинал судорожно цепляться за плохие мысли. Глаза пытались искать знакомые образы. Но проблема заключалась в том, что многое казалось знакомым и незнакомым одновременно. Лес в принципе в любых его точках был похож сам на себя.

Снова защемило в груди.

«Прекрасно, мать вашу», – пробормотал Леннарт и уселся на какое-то бревно, покрытое влажным, напитавшимся туманом и дождем мхом, но его это не беспокоило. Ленн прислонил ладонь к груди, пытаясь воссоздать в памяти свой путь после того, как спустился с разбитой дороги с обрывом. Он ведь прошел всего ничего, разве он мог вот так потеряться? Сегодня точно был не самый удачный день. Но, видимо, вполне удачный, чтобы сгинуть в неизвестном лесу…

Пришлось переждать очередной приступ. Хорошо, что в этот раз он длился всего несколько минут. За это время паника улеглась, и Леннарт внимательно осмотрелся.

Во-первых, здесь по-прежнему была тропа. Не слишком заметная, но была.

Во-вторых, он увидел за кустарником поваленное дерево. Сначала обрадовался, но, присмотревшись, понял, что это не то, что он искал, однако проторенная дорожка вела именно туда. Странно, конечно, однако…

Так как иных вариантов все равно не было (если только вплавь по озеру), Леннарт тяжело поднялся. Время работало не на него, вечер приближался, а путь сам себя на найдет. Ноги ощущались ватными и подкашивались. Так бывало после приступов.

Леннарт пригнулся, чтобы пролезть под деревом, и когда вскинул подбородок, увидел перед собой нечто крупное и рогатое. Он дернулся и приложился затылком об ствол. Мышцы вмиг напряглись, но он не мог сообразить, куда бежать. Однако интуитивно поднеся руку к голове, Леннарт осмотрелся и понял, что перед ним вовсе не неведомое лесное существо, а насаженный на палку череп какого-то животного.

– У кого-то такой себе юмор… – буркнул Леннарт в стылый воздух.

Логично, что череп не мог насадиться на кол сам, поэтому Ленн посчитал это явным признаком, что от города он недалеко и все-таки двигается в верном направлении. Так или иначе тропинка куда-то вела. Вряд ли в глубь леса, так что к какому-нибудь населенному пункту точно можно выйти, если продолжать двигаться вперед.

Несколько секунд Леннарт еще изучал темные глазницы рогатого черепа, размышляя, какому животному он мог бы принадлежать, но, не найдя ответа (череп тоже ничего не сказал), отправился дальше.

Когда Леннарт услышал отчетливые шаги и шуршание листвы за спиной, то быстро обернулся. Он с минуту стоял в напряжении, с опаской переводил взгляд из стороны в сторону и пытался высмотреть среди тумана и стволов что-нибудь, кого-нибудь, но ничего подозрительного так и не увидел.

Может, кто-то просто очень хорошо умел прятаться… Могло ли его выслеживать какое-нибудь дикое животное? Вряд ли. Поехавший головой отшельник? Да, например, тот, что насадил череп оленя или коровы на кол…

Леннарт знал, что в рюкзаке у него есть перочинный ножик, но успеет ли он его достать в критической ситуации?

С неохотой он повернулся обратно. Затылок окатило ледяной волной, а в груди засквозило едкое ощущение, будто за ним наблюдают. Ленн пытался успокоить себя тем, что в нем просто заиграла паранойя. После внезапной встречи с тем рогатым черепом все возможно…

Шуршание листвы еще слышалось за спиной, и Ленн в напряжении просто старался идти быстрее. Неожиданно он обнаружил выложенную бревнами тропу. Она была похожа на широкий мост, но пролегала прямо по земле. Еще один намек, что люди где-то рядом, вот только где? Он наступил на край тропы, проверяя. Бревно чуть вдавилось, слегка погружаясь в землю.

– Точно, – вслух произнес Леннарт. – Здесь же болота. Бо-ло-та, – протянул он на манер того старика из автобуса, однако возникшие в воображении картинки мертвецов заставили его прикусить язык. Объективно говоря, потеряться сейчас было страшнее, чем найти чей-то пролежавший много лет в трясине труп.

На другом конце бревенчатого мостика обнаружился еще один «знак» – к невысокому столбику были прикреплены птичьи кости и череп. Ленн поморщился и поспешил дальше, однако ранчо, о которых упоминал высокий и каркающий святой отец, не появлялись.

«И куда я попал? – не переставал задаваться вопросом Ленн. С каждой секундой ему казалось, что он все дальше и дальше уходит от реального мира и его забот. И главное, в какую бы сторону он ни пошел, ощущение будет нарастать. – На какой из дорожек я свернул неправильно?»

Внезапно по правую сторону деревья поредели. Сквозь плотный туман проступили очертания… пруда? Да, это было похоже на пруд. Леннарт настороженно остановился, что-то привлекло его внимание. Что-то темное находилось на берегу. И оно шевелилось.

Затаив дыхание, Леннарт сделал пару неуверенных шагов и рассмотрел сидящего на земле человека. От груди отлегло.

– Прошу прощения, – прокашлявшись, сказал он, подходя ближе, а в мыслях пронеслось: «Молодец, что оставил свой перочинный ножик в рюкзаке. А если это какой-нибудь маньяк? Тот самый, что собирает кости животных и как раз ищет новую жертву…»

Человек резко обернулся. Это был темноволосый парень. Не похож на маньяка, но кто их знает? Хотя ужас на лице парня красноречиво говорил о том, что он сам перепугался не на шутку. Так и сидел, застыв с книжкой в руке.

Ленн сошел с тропинки (если ее можно было так назвать) и едва удержал равновесие на скользкой траве. Здесь была повышенная влажность, дышалось тяжело, голова кружилась, а в сердце вновь появился дискомфорт.

Парень с книжкой тоже начал медленно подниматься. Правда, удержаться на скользкой траве у него не получилось, и он завалился носом прямо в землю.

Скользя по влажной траве и едва ли не падая, Леннарт подбежал и склонился к парню.

– Извини, – выпалил он, подхватывая того под локоть и помогая подняться, – я не хотел тебя напугать.

В конце концов, кем бы этот незнакомец ни оказался, Ленн не мог устоять и не протянуть руку помощи. В особенности, когда сам был частично виноват.

– Ты меня не напугал, – ответил парень. Голос его был вялым. – Просто так неожиданно кого-либо увидеть…

Они медленно поднялись, и незнакомец вскинул голову. Выражение дикого ужаса исчезло с его лица, осталось только искреннее удивление. Темные, чуть вьющиеся волосы немного разлохматились. Ленни показалось, что они с этим парнем примерно одного возраста, вот только в его бледных серо-голубых глазах было столько усталости, словно он намного старше.

– У тебя нос грязный, – заметил Ленн.

– Хорошо хоть не сломанный.

– Не уверен.

Парень подобрал оброненную книжку с однотонной обложкой и запихнул ее в сумку через плечо на длинном ремне. Затем пошарил в кармане своего плаща, но ничего дельного оттуда не достал. Леннарт стянул рюкзак и протянул незнакомцу упаковку влажных салфеток. Тот оттер ими грязь, шмыгнул носом и улыбнулся.

– Ты… эм-м, – протянул Ленн, в какой-то степени до сих пор не веря, что встретил хоть кого-то, – кажется, я заблудился, можешь подсказать дорогу до города?

– Ищу.

– То есть? – захлопал глазами Леннарт.

– Видишь ли, – сказал парень, продолжая как-то странно улыбаться, – я и сам потерялся.

Ленн в недоумении приподнял брови. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать слова собеседника и… потерять надежду. Он нахмурился, не зная даже, что ответить. В его представлении потерявшиеся люди обычно ищут как выбраться, а не читают книги на берегу пруда. Однако он не стал ничего комментировать, потому что все же не мог видеть всей картины. Может, парень просто устал, присел отдохнуть…

– Вот как, – в итоге сказал Леннарт, взъерошивая волосы на затылке. – И долго ты здесь?

– Не знаю, – ответил парень, затем вдруг повернул голову в сторону, будто что-то увидел или услышал. Ленн тоже напряг слух. Может, где-то и хрустнула ветка, однако сейчас их обступала полнейшая тишина. От пруда веяло промозглым влажным холодом. – У меня нет часов, но мне кажется, что время здесь течет иначе.

– Даже неудивительно, – усмехнувшись, покачал головой Леннарт. – Тоже есть такое ощущение. Может, это из-за тумана?..

Парень промолчал. Он продолжал стоять, будто ожидая дальнейших указаний, и смотрел на Ленни по-щенячьи наивными глазами на бледном лице. Леннарт в ответ тоже осматривал незнакомца с головы до ног. Плащ цвета серого хаки был нараспашку, под ним светлый на вид очень теплый свитер с высоким и массивным воротником. Сумка через плечо выглядела старой, как и потертые ботинки с торчащими в разные стороны шнурками…

– Теперь, когда мы нашли друг друга, – подал голос парень, озаряясь улыбкой, – мы можем попытаться выбраться отсюда вместе.

Странная формулировка предложения немного обескуражила Леннарта.

– Ну, полагаю, – протянул он, – что так у нас будет меньше шансов окончательно заплутать или стать закуской для диких животных, вроде волков.

Парень кивнул.

– Прости, я не представился. Меня зовут Тобиас, можно просто Тоби, – сказал он и вскинул руку с тонкими пальцами.

Ленн секунды две-три просто смотрел на него, раздумывая: стоит ли вообще здороваться рукопожатием с первым встречным человеком в лесу? Но парень выглядел вполне по-обычному (не считая какой-то болезненной бледности и, может, заторможенности), даже порой довольно дружелюбно, поэтому Леннарт протянул руку и почти сразу одернул ее. Ладонь незнакомца была ледяной.

– Ауч, – нахмурился Ленн, разминая пальцы и потирая кожу. Да, он прекрасно знал, что реагировать так не совсем этично, но не мог избавиться от ощущения, что за такое краткое рукопожатие холод перебрался к нему и теперь поднимался выше, к самому плечу.

Тобиас медленно приподнял руку и посмотрел на нее с любопытством, негласно задаваясь вопросом: а что случилось-то?

– Извини, но руки у тебя жутко холодные. Ты так сильно замерз? – Ленн приблизился и присмотрелся, однако Тобиас даже не дрожал. Да и губы у него были вполне нормального цвета. Не синие. Странно. Может, просто проблемы с сосудами?..

– Наверное, – неуверенно протянул Тобиас, продолжая смотреть на свою руку. Он сжал и разжал пальцы несколько раз. – Холодная, хех.

У Леннарта в голове возник шквал вопросов к новому знакомому, но это явно не то, что стоит задавать людям, которые потерялись в лесу. В конце концов, они, можно сказать, братья по несчастью, в какой-то мере даже попутчики.

– Так, а ты? – спросил Тобиас и вновь зачем-то протянул ладонь.

– Мы снова будем пожимать руки?

Тобиас посмотрел на свою ладонь с еще большим удивлением, чем прежде.

– Наверное, одного раза достаточно?

Леннарт нахмурился.

– Обычно да.

– Но у нас необычно, да?

Леннарт набрал в легкие туманного воздуха и едва не закашлялся.

– Учитывая обстоятельства, пожалуй, соглашусь.

Вообще-то новый знакомый не сильно приложился к земле и вроде головой не ударялся, но чем дольше они общались, тем больше он казался странным. Действительно странным, и это немного пугало.

– Так, а ты? – выжидательно повторил Тобиас.

«Неужели он сейчас снова протянет руку?»

– Леннарт, – представился Ленн, мягко улыбнувшись и схватившись за лямки рюкзака, чтобы намекнуть, что дополнительное рукопожатие точно будет лишним. – Но это ужасное имя, лучше просто Ленн.

– Леннарт, – задумался Тобиас, посмотрев куда-то в хмурое небо, – красивое имя. Не так уж часто встречающееся.

Ленн только растянул губы в улыбке, не зная, что отвечать на этот странный комплимент в странных условиях. Он прокашлялся, переключая внимание на себя и меняя тему разговора.

– Ты знаешь, что это за место?

– Лес. Мы в лесу.

– Я это уже понял.

Тобиас улыбнулся. Как будто искренне, без какой-либо злобы или сарказма, подумал: «Как замечательно, что ты это понял».

– Если тебе нужно географическое название, – тем не менее добавил он, – то этот лес называют Костяным. Костяной лес.

– Да, об этом я тоже что-то слышал.

– Значит, ты пришел почти подготовленным, – закивал Тобиас.

Леннарт нахмурился.

– Вообще-то я не должен был здесь оказа… а-а, ладно. – Он махнул рукой. – Давай попробуем разобраться. Откуда ты пришел?

– Оттуда, – указал Тобиас в ту же сторону, откуда несколькими минутами ранее вышел и сам Леннарт.

– Значит, ты направлялся в Ньют-Крик?

– Не совсем.

Леннарт подождал, пока Тобиас добавит что-то еще о пункте своего назначения, но тот молчал.

– Зна-чит, – по слогам протянул Ленн, ему порой казалось, что необходимую информацию из этого парня приходится вытягивать клещами, – ты направлялся в другой город. Который в противоположной стороне. Я не помню названия, но там церковь со старым кладбищем на окраине…

– Не совсем.

Леннарт прикусил губу, пытаясь вспомнить, какие населенные пункты видел на карте в навигаторе, прежде чем у телефона села батарейка. Но больше никаких названий в памяти не всплыло.

– В таком случае, – сказал он, – думаю, нам нужно просто идти по тропинке, и мы куда-нибудь выйдем, откуда будет уже несложно добраться куда нам надо.

– Звучит довольно просто, – прокомментировал Тоби. – И почему я раньше не додумался до этого? – почесывая подбородок, спросил он, больше обращаясь сам к себе.

«Не знаю», – подумал Леннарт, разворачиваясь. Новый знакомый был самым странным человеком, которого Ленн встречал в своей жизни, хотя они пообщались всего ничего. И путешествие с ним могло быть аналогичным. Но, с другой стороны, вдвоем уже действительно менее страшно ходить по абсолютно пустому лесу, в котором даже птиц толком не слышно.

Леннарт шел впереди, изредка поглядывая на своего попутчика. Тобиас почти сразу достал книжку и, чуть ссутулившись, углубился в нее (он читал на ходу, да). Поэтому они не особо разговаривали, только иногда перебрасывались незначительными фразами.

Лесная тропа казалась бесконечной. Везде все однотипное, никаких запоминающихся ориентиров. Деревья, уходящие ровными стволами ввысь к хмурому небу, заросший мхом бурелом и плотный полог шуршащей листвы. От тумана болела голова и слезились глаза. Казалось, что Ленн и Тоби вечность топчутся на одном и том же месте, будто повторяя сюжет из сна, где вроде бы бежишь, но на самом деле не движешься вовсе.

Ленн осознал, что шли они уже долго, когда ощутил, как загудели ноги от усталости. А еще похолодало. Он явно не рассчитывал на долгие прогулки по неизвестному лесу, поэтому оделся легко – футболка, толстовка, не самая теплая куртка. И время к тому же приближалось к вечернему. Наверное, надо было просто остаться на остановке и ждать автобуса. Но жалеть уже бессмысленно, время вспять не повернешь…

Неожиданно к звуку их шагов добавился шум шуршащей листвы. Шум очень похожий на тот, который сопровождал Ленни до встречи на пруду. И еще что-то… Леннарт резко остановился, и Тобиас впечатался ему в спину, едва не повалившись на землю. Леннарт от столкновения тоже пошатнулся, но устоял.

– Что такое? – тихо шепнул парень.

– Ты слышишь? Где-то недалеко хрустят ветки.

Тобиас открыл рот. Леннарт уже готов был потянуться к нему, чтобы хоть как-то приглушить его будущий крик, однако парень только глубоко вздохнул. Его глаза в испуге округлились, и, оглядевшись по сторонам, он кивнул.

– Слышу.

Леннарт присел и, сняв рюкзак, запустил туда руку.

«Где же? Неужели потерял?» – заволновался он. Кожа покрылась мурашками, и вдоль позвонков будто прокатился кусочек льда.

Когда громкий хруст послышался совсем близко, Ленн наконец достал свой старый перочинный ножик с красной рукояткой и застыл, напряженно осматриваясь по сторонам.

– Как думаешь, что это может быть? – шепнул Тобиас, тоже присев рядом.

Все звуки затихли. Будто специально, играя на нервах.

– Надеюсь, что просто грызун или лиса.

– А если волк?

– Тогда нам конец – они ходят в стае.

– Да, – согласился Тобиас, – тогда нам конец.

Леннарт ощутил легкое раздражение, косясь на напарника по несчастью. Как можно быть спокойным в такой опасной ситуации? Неужели парень совсем не понимал, или он…

Вновь отчетливо послышались шаги. Леннарт напрягся и крепче сжал в руке ножик. Вряд ли им можно защититься от дикого животного, но это хотя бы придавало иллюзорной уверенности.

– Туман сгущается, – прошептал Тоби, приблизившись к Ленни. И был чертовски прав. Потому что вокруг них оказалась вдруг такая непроглядная муть, словно их замело снегом. Что вообще происходит?..

Шорох шагов раздался совсем близко, буквально в нескольких ярдах от них, однако из-за густого тумана дальше собственной вытянутой руки не было видно ровным счетом ни-че-го. Голова закружилась сильнее.

Повисла оглушающая тишина. От такой тишины в желудке расплывалось неприятное ощущение, будто там образовалась черная дыра. Леннарт до побелевших костяшек стискивал рукоятку ножа. Тобиас прижимал к груди свою маленькую книжку. Они сидели на тропинке молча, опасливо оглядываясь по сторонам, пока туман вдруг не начал рассеиваться. Не веря собственным глазам, Леннарт даже моргнул несколько раз и помотал головой. Что это вообще такое? Туман, конечно, не рассеялся полностью, однако местность теперь проглядывалась значительно лучше. Никого около них не было. Ни животных, ни людей. Излишнее волнение тоже как-то само проходило, и мышцы заныли, отходя от перенапряжения.

Леннарт и Тобиас посидели еще некоторое время, потом почти одновременно поднялись.

– Ох, – резко выдохнул вдруг Тобиас.

– Что такое?

– Мне показалось, что кто-то помахал мне из-за дерева.

– Что?! Из-за какого дерева? Где? – Леннарт стиснул нож, встревоженно вертя головой.

– Не могу сказать, – виновато сказал Тобиас.

Леннарт снова ощутил раздражение. Вообще-то он всегда считал себя лояльным ко многим странностям и особенностям людей, но порой осознавал явные перегибы.

– Ты издеваешься? – нахмурившись, спросил он.

– Нет, что ты! – искренне возмутился Тобиас. – Я не издеваюсь, особенно над теми, у кого в руках нож. Можешь убрать его? Думаю, никакой опасности нет, а нам будет комфортнее общаться без холодного оружия.

Леннарт опустил взгляд. Сейчас, когда напряжение спало и кровь в жилах успокоилась, нож в его руке смотрелся даже как-то странно и неуместно. Ленн ощутил себя неловко перед Тобиасом за свою нервную дерганность. Он убрал лезвие и положил нож в карман куртки. На всякий случай пусть будет рядом. Но хотелось бы, конечно, чтобы этот «всякий случай» не наступил.

– Прости, я и сам перепугался, – оправдался Леннарт. Часто даже после коротких приступов раздражения или злости, вообще каких-либо негативных чувств он ощущал себя виноватым. Прежде всего почему-то перед собой. – Ты правда что-то видел?

– Померещилось, наверное. Ну или это была птица. – Тобиас пожал плечами. – Извини, я часто бываю невнимательным.

– Давай продолжим наш путь, – сказал Леннарт, поворачиваясь. – И не отставай, надо держаться вместе.

Они пошли дальше. На этот раз никаких посторонних звуков не доносилось, но Ленн все равно настороженно прислушивался к каждому шороху. Так и параноиком стать недолго.

– Туман путает тропы… – пробормотал Тобиас.

– Что? – обернулся через плечо Леннарт.

Тоби опустил книжку, в которую снова погрузился, и посмотрел на него.

– Ты разве никогда не слышал, что туман путает тропы?

– Не слышал.

– Хмм, – многозначительно промычал Тобиас, но больше ничего не сказал.

Леннарт отвернулся, ощущая себя подавленно. Они все шли и шли, и выхода как будто не было вовсе. Может, надо было идти в другую сторону? Или обойти пруд? Он чувствовал себя ответственным за поиск выхода и, откровенно говоря, боялся, что вместе с ним пропадет и другой человек.

На один из участков тропы (Ленни хотелось все же верить, что то была именно тропа, ведущая в населенный пункт) упало огромное дерево. Обойти его не представлялось возможным, только перелезать, пробираясь через многочисленные ветви. Леннарт перелез без особых проблем, а вот новый знакомый…

Сначала его сумка зацепилась за ветку. Другая ветка едва не ткнулась в глаз. Потом запутались шнурки, ноги споткнулись, и Тобиас, выставив руки, полетел носом вперед. Леннарт каким-то чудом успел его подхватить, но едва не отпрянул, когда ощутил исходящую от того волну холода. Должно быть, совсем замерз. Как будто ледышка в плаще.

– Эти ветви как живые и специально за меня цепляются, да? – с какой-то странной усмешкой спросил Тобиас, отряхиваясь после того, как они перебрались через дерево. Он взъерошил волосы, достав оттуда пару сухих листьев.

Ленни подмывало спросить, нет ли у нового знакомого реальных проблем с головой. Впрочем, даже если и были, это не повод оставлять парня в лесу, если тому вдруг станет плохо. Леннарт не сможет уйти искать помощь в одиночку. Неважно как, но они должны выбраться вместе. Даже если придется тащить того на спине или руках. Сейчас он особенно остро чувствовал ответственность за свою судьбу и судьбу человека, оказавшегося рядом.

– Знаешь, – не выдержал Леннарт, – ты слишком спокоен для человека, который потерялся.

– Если моя реакция на ситуацию не похожа на твою, это не значит, что она неправильная, – хмыкнул Тобиас. Он отпустил сухой листик и посмотрел, как тот падает. – Ты тоже, смотрю, не наворачиваешь круги в панике.

Леннарт молчал пару секунд, смотря себе под ноги.

– Верно, – смутившись, ответил он. Новый знакомый хоть и казался внешне хилым, но что такое личные границы, видимо, знал хорошо.

Они вновь зашагали по тропинке. На этот раз значительно медленнее, потому что оба устали. Желудок болел от голода, а в рюкзаке не завалялось даже крекеров или шоколадки. Только бутылка воды, однако Ленн хотел приберечь ее, раз уж они оказались в таких экстремальных условиях… По дороге им порой встречались какие-то красные ягоды, но Леннарт предполагал, что они ядовитые. Тоби теперь шел по правое плечо, держась за ремень своей сумки. Без книги.

– Начинает темнеть, – подняв голову к небу, протянул он и присвистнул.

От этих слов Леннарт почувствовал еще более сильное отчаяние. Потому что создавалось впечатление, что они уходили только дальше и дальше в лес, туда, где легко угодить в болота. Бо-ло-та.

– Пока полностью не стемнеет, у нас есть время, – сказал Леннарт.

Тобиас посмотрел на него как-то по-странному.

– А ты не из тех, кто теряет надежду, да?

Несколько секунд они двигались в полной тишине. Только шуршала листва под ногами и слышался треск раскачиваемых от поднявшегося ветра деревьев.

– Как будто у нас есть выбор, – хмыкнул Леннарт. – Или идти дальше или ложиться под первым кустом.

– Почему же? Выбор есть всегда, – сказал Тоби и вскинул руку. – Смотри, вон хижина.

Ленн поднял голову и едва не открыл рот от удивления. Дальше по тропе, среди деревьев, действительно маячила зеленоватая от мха крыша покосившейся хижины. Радость, которую он испытал в этот момент, была похожа на эйфорию, но казалась такой только потому, что контрастировала с его прежним подавленным состоянием. Хижина может означать только одно: цивилизация близко.

– Надеюсь, внутри кто-нибудь есть, и он подскажет нам дорогу.

– А ты правда оптимист.

Ленн усмехнулся.

– Просто ужасно хочу отсюда выбраться. Идем скорее.

Леннарт ускорился. Однако чем ближе они подбирались к хижине, тем сильнее ему казалось, что внутри никого нет. Надежда на спасение таяла с каждым шагом, но Ленн цеплялся за последние ее крохи. Домик сложно было назвать заброшенным, скорее, очень старым. Окна не выбиты и на вид никаких следов разрушения. Леннарт забрался на широкое крыльцо и громко постучал в дверь, однако никакой реакции не последовало. Не послышалось ни шагов, ни шуршания по ту сторону. Ни-че-го.

Неспешной походкой Тобиас поднялся на крыльцо. Постоял секунды две рядом с Ленни и толкнул входную дверь. Та со скрипом отворилась.

– Здесь никого нет.

– Откуда знаешь? – с сомнением произнес Леннарт, заглядывая внутрь.

– Потому что я уже натыкался на эту хижину, – просто сказал Тобиас.

– Ты говорил, что пришел с другой стороны.

Тобиас вопросительно приподнял брови.

– Тогда, у пруда, – пояснил Ленн. – Ты сказал, что пришел совсем с другой стороны.

Выражение лица Тобиаса было невозмутимым. Он пожал плечами.

– Я заплутал. Ходил кругами.

Леннарт ничего не ответил. Во-первых, его в очередной раз поразило то, с каким спокойствием отзывался вынужденный попутчик. Во-вторых, перспектива тоже бродить кругами превращалась в реальность.

Тобиас тем временем переступил порог.

– Идем, – поманил он. – Ночью мы все равно не найдем дорогу.

Леннарт покачнулся и осмотрелся. Ветер усиливался, разгоняя туман, но на лес стремительно надвигались сумерки и углубляли тени. Конечно, не радовала (ладно, ужасала) перспектива оставаться здесь надолго, но Тоби был прав – как только окончательно стемнеет, лес станет враждебным. И старая хижина в компании другого человека – это лучше, чем ночевать под деревом в одиночестве. Тяжко вздохнув, Леннарт вошел внутрь и прикрыл за собой дверь, закрыл хлипкую шпингалету.

В доме оказалось немногим теплее, чем снаружи, поэтому куртку снимать не хотелось. Внутри осталось мало мебели, и та покрылась толстенным слоем пыли. А еще здесь действительно были следы, которые, по всей видимости, оставил Тобиас ранее. Об электричестве можно было только помечтать, и Леннарт на автомате достал телефон в качестве фонарика, и лишь после нескольких секунд попыток его включить вспомнил, что у того давно села батарейка.

Кожа покрылась неприятными мурашками. Неужели то, что происходило, не сон? Постепенно накатывало полное осознание всей ситуации. Чтобы успокоиться, Ленни начал осматриваться, однако Тобиас хлопнул его по плечу.

– Ничего полезного здесь не осталось. Я уже проверил ранее. Можешь даже не тратить время. – Парень сделал пару шагов вперед и застыл в проеме, ведущем из одной маленькой комнаты в другую. – Самое главное, это вот.

Леннарт шагнул к нему.

– Кровать?

Тобиас приблизился к упомянутому предмету мебели и развел руки в стороны. В данный момент он показался риэлтором, который пытается продать дом или квартиру.

– Конечно! Ты хотел ложиться под каким-то кустом, а я и сказал, что всегда есть выбор.

Замечательно, конечно, думал Ленн, но это слабо успокаивало. Ему не терпелось, чтобы быстрее рассвело, и они отправились искать выход. Но, как назло, ночь в ожиданиях наверняка будет длиться долго.

– Извините, мне лень надевать пижаму, – сказал Тобиас и завалился на кровать в ботинках, куртке и вместе с сумкой. – Спокойной ночи.

Ленн осмотрелся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы укрыться. Может, хотя бы какой-нибудь плед есть? Но ничего подходящего не нашел. Эта хижина была, по всей видимости, очень долгое время необитаема.

Так как Тобиас развалился на кровати и, прикрыв веки, даже не шевелился, Леннарт решил устроиться в рядом стоящем кресле (или в том, что от него осталось). Когда он сел, кресло чуть не развалилось под его весом, а в воздух поднялось плотное облако пыли. Пытаясь устроиться поудобнее, Ленн подтянул ноги к груди, чтобы сохранить тепло.

Вдобавок к страдающему от голода желудку подключился легкий дискомфорт в сердце. Если это можно было считать за очередной приступ, то сегодня Леннарт шел на рекорд. Плохой рекорд, конечно же. Нащупав в рюкзаке блистер, Ленн положил на язык горькую таблетку анальгетика, и абсолютно неважно, что их по-хорошему нельзя принимать на пустой желудок.

Он ворочался, кресло скрипело и со всех сторон больно упиралось ему в спину, бока, ноги и руки. Ленн никак не мог заснуть. Еще этот хоровод тревожных мыслей и обвинений себя… В конце концов Тобиас предложил ему не мучиться, а лечь на кровать. Сам он подвинулся к другому краю и скукожился в крохотный комочек.

– Луна сегодня такая большая и яркая, – сонливо пробормотал Тобиас.

Снаружи уже давным-давно стемнело, однако луна действительно огромным оком будто заглядывала к ним в окошко. Леннарт повернулся к ней спиной, и, так как на кровати было явно удобнее, чем на кресле, которое готово было вот-вот развалиться, а сердце его отпустило, он наконец задремал.

Снова красные и зеленые огоньки в темноте. Отголоски хрипящего радио и голосов. И тревога, которая буквально пульсирует в каждой клеточке его тела. Не сон, а температурный бред какой-то…

Леннарт не понял, из-за чего проснулся. То ли от какого-то звука, то ли сам по себе, то ли от того, что в доме стало холоднее. Кровать тоже нельзя было назвать удобной, весь бок уже болел, словно там расплылся огромный синяк, и Ленн перевернулся, мельком посмотрев на другой край.

Тобиас пропал.

Леннарт несколько секунд смотрел на пустое придавленное место, пытаясь осознать, куда мог подеваться его спутник по несчастью. Может, упал? Это вполне в его стиле.

– Тоби, – позвал он.

Ответа не последовало. На полу тоже никого не обнаружилось. Леннарт поднялся с кровати и, ощутив сильный сквозняк, приобнял себя за плечи. Что такое? Он вышел в другую комнату и заметил, что входная дверь приоткрыта. В самом доме было тихо, а вот снаружи доносился шелест листвы и редкие голоса ночных птиц.

Чувствуя неладное, Леннарт с залегшей под сердцем тревогой толкнул дверь и застыл в проеме. Он не сразу заметил фигуру на лужайке перед крыльцом и едва не подпрыгнул, когда та вдруг пошевелилась, однако быстро распознал знакомые очертания.

– Тоби? Эй!

Да, это был новый знакомый, но он ни на что не реагировал. Вскинув голову, он раскачивался из стороны в сторону, словно его штормило. Он почему-то был в свитере и брюках, а куртка вместе с сумкой валялись рядом на земле. Спотыкаясь от волнения, Леннарт спустился с крыльца и подошел к нему.

– Тоби? Что случилось? – коснулся он его плеча. Глаза у того закатились и казались полностью белыми. Леннарт в ужасе охнул. – Боже…

Тобиас, конечно же, не ответил, продолжая стоять и раскачиваться. Он даже не моргал. А еще он был ужасно бледным, просто белое пятно в ночи, и от него веяло ледяным холодом.

– Давай мы вернемся в дом.

Леннарт подхватил плащ и сумку с земли, и, аккуратно взяв Тоби за плечо, мягко, но настойчиво повел его в сторону хижины. Ноги у парня заплетались, цеплялись за траву и друг за друга, поэтому двигались они медленно, но хотя бы двигались.

– Луна… такая огромная… – бормотал Тобиас, постоянно оборачиваясь и поднимая голову к небу.

– Да, очень огромная, но нам надо в дом.

Забраться на крыльцо стоило отдельных усилий. Ленни едва ли не пришлось поднимать Тобиаса, потому что тот норовил споткнуться и сложиться пополам прямо на ступеньках.

Когда они наконец оказались в доме, Леннарт сразу же закрыл дверь на щеколду. Тоби все еще раскачивался и бормотал что-то про луну, даже порывался наружу, однако Ленн схватил его уже крепче и повел в комнату. Усадил на край кровати, накинул ему на плечи плащ, взял его за руки и принялся растирать Тоби ладони, попутно согревая их дыханием.

«Только не умирай», – как мантру мысленно повторял Ленн, боясь, что парень сильно переохладился. Губы у того теперь были синие.

Некоторое время спустя Тобиас будто бы начал постепенно отогреваться и приходить в себя. Он прикрыл глаза.

– Тоби, – рискнул обратиться Леннарт.

Тот промолчал, все еще находясь в каком-то пограничном состоянии. Ленн прикусил язык и решил оставить разговоры до утра, хоть и жутко хотелось выяснить здесь и сейчас, что вообще происходит с новым знакомым. И главное – чем он может помочь?

Внезапно Тобиас вскочил, неудачно толкнув коленями Леннарта, и тот едва не повалился на пол. Плащ слетел с плеч Тоби.

– Эй!

Парень снова закачался из стороны в сторону.

– Надо… надо… луна… надо… надо… наружу… не могу… так холодно…

– О нет. – Леннарт тоже вскочил и схватил Тобиаса за плечи. – Не надо ходить на улицу. Там опасно.

– Опасно… холодно… холодно… луна нужна…

– Тоби, тебе не нужна луна, – сказал Ленн. Он вообще не понимал, зачем все это говорил. Тобиас наверняка мало что воспринимал в таком состоянии, и тем не менее Леннарт продолжал: – Если так хочется, можешь смотреть на нее через окно.

– Да-а. Окно… луна… холодно… смотреть…

– Да, именно, – сказал Ленн, пытаясь усадить Тоби обратно на кровать. – Отсюда тоже видно луну.

Хотя это было неправдой, так как луна успела переместиться на небосводе, и был виден только ее край. Тобиас вдруг охнул и обмяк, Леннарт удержал его, прижав к себе. Сердце его ухнуло в желудок. Боги, вот и все?

Он уложил парня на кровать. Тот глубоко дышал и медленно скручивался в позу эмбриона. Выглядело так, будто крепко уснул. Леннарт накинул на него плащ и присел рядом, предчувствуя, что до рассвета теперь точно не уснет.

Ленн думал, что вообще не сможет заснуть, но усталость и перенапряжение его сморили. Он не помнил, в какой момент упал в вязкий лихорадочный сон. Однако тревожность и сильная ломота в мышцах разбудили эффективнее будильника. Во рту пересохло, горло саднило, на языке скопилась горечь. Тело болело, будто после хорошей тренировки. Или после автокатастрофы. Пустой желудок, уже даже не подающий голоса, словно бы прилип к позвоночнику.

Леннарт с трудом открыл веки и, кинув взгляд на обшарпанную раму с мутным стеклом, тяжко вздохнул. Нет, все это не было кошмарным сном. Он действительно потерялся в лесу и переночевал в заброшенной хижине. И не он один. Новый странноватый знакомый снова отсутствовал. Хотя о его существовании явственно говорило примятое место рядом. Тревога отозвалась дискомфортом в груди – все-таки не уследил, и парень пропал? Где его теперь искать? В таком состоянии он мог уйти далеко…

Ленн тяжело поднялся на ноги. Голова закружилась, поэтому пришлось закрыть глаза и поймать равновесие, выждать несколько секунд, пока все не придет в норму. Наверное, это от голода и усталости. Разминая затекшие мышцы, Леннарт вышел из комнаты. Сейчас хижина казалась совсем пустой и ужасно одинокой. Сквозь окно поступал серый свет, окрашивая минималистичное убранство в монотонные оттенки. Печальное зрелище. Ленн толкнул дверь, которая снова оказалась не заперта, и выдохнул. На этот раз с облегчением. На крыльце сидела уже знакомая фигура в плаще с темными чуть разлохмаченными волосами.

– Тоби, – прохрипел Ленн и закашлялся, затем позвал снова.

Парень закрыл книжку и повернулся с улыбкой на губах, от которой у Ленни пробежали мурашки вдоль позвонков. Такое холодное спокойствие, будто бы ничего не было…

– Ты как? – спросил Леннарт. – Все нормально?

Тобиас невозмутимо и молча кивнул.

– Что это было, ночью?

Улыбка Тобиаса погасла. Он скосил взгляд и оставил вопрос без ответа. Леннарт сделал шаг к нему и заговорил чуть тише:

– Ты хоть что-нибудь помнишь?

– Помню, но очень плохо. Как в тумане все…

– С тобой такое впервые?

Тобиас покачал головой и снова промолчал.

– Ты… лунатик?

Тоби коснулся волос и встряхнул головой так, будто пристыдился.

– Есть немного.

– Немного, – эхом повторил Ленн, ощущая, как кровь отлила от лица. Задача «выбраться из леса» усложнялась. Он хотел задать еще несколько вопросов относительно загадочного состояния нового знакомого, но в голове все мысли перемешались, и Ленн не мог сложить слова во фразы. А еще не знал, как тактичнее спросить, все-таки это личное. На месте Тоби Ленн тоже не спешил бы делиться с первым встречным чем-то, что должен знать только он и близкие люди.

Пока Ленн стоял, нахмурившись и пытаясь что-то сообразить, Тобиас поднялся и указал куда-то в сторону, вдоль стены дома.

– Там за углом есть бочка с водой, – сказал он. – Если вдруг захочешь хотя бы умыться.

Послушав совета, Леннарт спустился с крыльца и обогнул дом. Под трубой водостока действительно стояла бочка с водой, в которой отражалось серое небо с прожилками голых ветвей.

В рюкзаке он нашел даже зубную щетку и пасту, которые успел закинуть в самый последний момент перед выходом из дома. Все остальные вещи в коробках отправил транспортной компанией. Тетя, у которой он должен был остановиться в Ньют-Крике, наверняка их уже приняла и задавалась вопросом, куда подевался сам Леннарт? Интересно, подумал он, через сколько его начнут искать? И будут ли вообще? А если будут все-таки, то где? Он никому не сообщил, что в итоге выбрал обходной путь через лес…

Вода в бочке оказалась ледяной, поэтому пока Леннарт умывался, у него заболели от холода руки, однако это освежило и привело мысли в ясность. Он попытался почистить свою куртку ржаво-кирпичного цвета, чтобы не выглядела так, будто он валялся в какой-нибудь канаве, но в итоге только сильнее размазал пыль и грязь. Все равно вид как у потерпевшего. Наверняка еще и синяки под глазами вылезли.

Разговор о случившемся ночью они как-то замяли, поэтому Леннарт посчитал, что пока ни к чему возвращаться к теме лунатизма. Судя по растерянному виду и неразговорчивости, Тоби и сам мало чего понимал.

Ленн перерыл рюкзак несколько раз, надеясь, что в каком-нибудь дальнем кармашке завалялось хоть что-нибудь съедобное, но так ничего и не нашел. Имелась только вода, и, выпив четверть бутылки, он все равно чувствовал, что не напился. Тобиас пить отказался. Может быть, побрезговал пить из одной бутылки с незнакомцем. Может быть, напился из бочки? «Боже… он такой странный, что вполне мог…»

Оставив пустую хижину, они вернулись к тропе. Сложно было представить, который сейчас час, солнце скрывалось за одеялом из хмурых облаков, однако Ленн предположил, что до полудня. Среди деревьев и пожухлых трав расстилался туман, не такой густой, как вчера, но все равно сбивающий с толку. И путающий тропы.

– Есть какие-нибудь предположения, куда нам идти? – спросил Леннарт, считая важным узнать мнение своего попутчика.

– Дальше по тропе? – пожал плечами Тобиас, будто был совсем не заинтересован выбраться отсюда. Впрочем, учитывая их состояние и ночные странности, Ленн в какой-то мере понимал его вялость. Неподходящее для паники и эмоциональных реакций время. Да и на саму панику требуется много моральных сил, что в их положении – роскошь. – Выбора нет. Куда ни пойдешь – везде одно и то же.

Леннарт кивнул и потер больную шейную мышцу. Да, кровать, на которой пришлось спать, не ортопедический матрас, конечно. В таком состоянии вряд ли будет много сил покорять лес. Усталость и голод выматывали, но пока светло и они способны идти, нельзя было останавливаться. Промедление может стоить им жизни.

Они шли долго, пока еще один насаженный на палку рогатый череп не встретился по дороге. У Ленни мурашки пробежались вдоль позвонков. Снова вернулось ощущение, будто за ними наблюдают, однако никаких посторонних шорохов в этот раз он не слышал, но периодически касался ножика в кармане, чтобы чувствовать себя спокойнее.

– Я уже видел такой, – сказал Ленн, изучая трещинки в посеревшей кости. – Прежде чем… прежде чем выйти к пруду, где встретил тебя.

– Их здесь много, – кивнул Тобиас.

Несколько секунд они, стоя плечом к плечу, просто смотрели на череп, один рог которого был почему-то обломлен.

– Ты знаешь, зачем они? – спросил Леннарт, повернувшись к «напарнику по несчастью». – Просто так, или кто-то пытается запугать случайных путников?

– Это предупреждающий знак.

– Предупреждающий? – переспросил Леннарт. – И о чем он нас предупреждает?

– Об опасностях.

– Ладно, – вздохнул Ленн. – И чего же нам стоит опасаться?

Тобиас наконец перевел взгляд с черепа на Ленни и как-то рассеянно на него посмотрел.

– Чего угодно.

Малоинформативно.

– Может, тогда нам не стоит ходить в ту сторону, где стоят такие знаки. – Леннарт осмотрелся. Вообще-то даже непонятно, какое направление в таком случае считать «опасным», никаких указателей не было.

– Они здесь везде, как я уже говорил… Спрятаться не получится.

– Это очень странный лес, – нахмурился Ленн.

– Так и есть.

– И как нам отсюда выбраться?..

– Не знаю.

– Я знаю, что ты не знаешь, – хмыкнул Леннарт. – Это риторический вопрос.

Они еще немного потоптались около черепа, потом двинулись в путь. В конце концов, этот знак просто показатель, что когда-то люди здесь все-таки были. Значит, они пока не в самой гуще леса.

– Может быть… – с сомнением произнес Леннарт, косясь на Тоби, вышагивающего рядом с книжкой в руках, – поговорим о чем-нибудь? Так хотя бы отвлекаешься от того, что хочется есть.

Ленн с ностальгией вспомнил, как сутки назад ехал в автобусе, и светловолосая девушка болтала без умолку, а дед с кустистыми бровями пугал страшилками про болотистые леса. Сейчас бы теплоту салона, мягкие сиденья и сытость в желудке. Никогда бы Ленн не подумал, что окажется в экстремальных условиях и будет мечтать о том, чтобы просто лечь под теплое одеяло и поесть хоть что-нибудь.

– Хорошо, давай, я не против, – сказал Тоби и убрал книжку в сумку. – Я просто думал, ты не очень любишь разговаривать.

Леннарт слабо улыбнулся.

– Отчасти так. Я больше слушаю.

– Говорят, это хорошее качество, – улыбнулся Тобиас. – Люди любят, когда их слушают. И когда есть кто-то, кто готов их выслушать.

Леннарт усмехнулся, снова вспоминая блондинку и старика из автобуса.

– А как ты думаешь, почему этот лес назвали Костяным? – спросил Тобиас.

– Потому что кто-то насаживает черепа животных на палки? Это из очевидного, а вообще без понятия. Я не местный, и иных предположений у меня нет.

– Потому что здесь пропадало очень много людей! – воскликнул Тобиас и даже вскинул руки для пущего эффекта.

– Ты серьезно? – выдохнул Ленн, вспоминая, что что-то такое уже слышал и совсем недавно. Если сейчас начнется сказка про болота, он даже не удивится…

– Абсолютно! – оживился Тоби. – По древним легендам здесь жили огры и тролли, которые, знаешь, чем питались?

– Подозреваю…

– Людьми! Они ели людей.

– О господи…

– В страшилках упоминается о целых грудах костей и черепов. О грудах! Представляешь? Якобы их находили в пещерах.

Леннарт сбивчиво вздохнул.

– Значит, в пещеры мы не лезем…

– Но и не только в пещерах, естественно. Вообще много где находили кости, и до сих пор продолжают находить.

– …

– Отсюда и название – Костяной лес. Вот так все просто.

– Просто и деморализующе, – добавил Ленн.

– Но сейчас, с развитием цивилизации, тролли и огры уже вымерли, как и другие мифические существа. Хотя кто знает, может, один-два еще где-нибудь затаились в лесу.

– Кажется, у тебя хорошая фантазия, да?

– Неплохая.

– Ты очень впечатлительный.

Тобиас улыбнулся и склонил голову набок. Бледные глаза его поблескивали азартом.

– Ты так думаешь?

– Да. Ты любишь читать? Сказки, наверное, мифы и всякое такое прочее. Фэнтези…

– То, что я хожу с книгой, еще не означает, что я люблю читать, – вдруг твердо и словно с какой-то затаенной обидой сказал Тоби.

Леннарт едва не споткнулся от такого ответа.

– Знаешь, необязательно отвечать с пассивной агрессией, – сказал он. В действительности не хватало им только на пустом месте поссориться из-за какой-то ерунды, когда надо держаться вместе, ведь больше никого в округе не было. – Я всего лишь спросил, потому что ты в любую свободную минуту лезешь в книгу.

Тобиас вдруг ссутулился, уткнул взгляд себе под ноги и пробурчал что-то вроде «извини, я не хотел, я просто…». Леннарт странным образом его понял. Уже второй день они в лесу, понятное дело, нервы напряжены. И иногда на безобидный вопрос можно получить обидный ответ. Но это не оправдание разговоров, после которых может остаться неприятный осадок. Тем не менее Леннарт старался лояльнее относиться к Тоби, хоть и не исключал, что что-то в поведении странного парня его цепляло.

– Но вообще да, мне это нравится, – виновато произнес Тоби. – Читать.

Леннарт вздохнул.

– Что ж, спасибо за краткую историческую сводку и новые тревоги относительно каких-нибудь затаившихся в этих краях древних каннибалах, но может, поговорим о чем-нибудь нейтральном?

– Конечно, давай. – Тоби вновь оживился. – Есть идеи?

– Не знаю, может, расскажешь что-нибудь о себе?

– О себе? А о тебе?

Леннарт улыбнулся.

– А ты можешь рассказать что-то обо мне?

Тобиас засмеялся, прислонив ладонь к лицу.

– Нет, вряд ли. Извини, я имел в виду, что ты тогда тоже должен быть готов рассказать что-то о себе. Разговор, в данном случае двух людей, ведь предполагает равноценный обмен информацией, так? Я плох в формулировках.

Леннарт смотрел на Тоби несколько секунд, искренне не понимая, дурачится тот или нет.

– Предполагает, – кивнул в итоге он, – но зачастую бывает не так.

– А как?

– Кто-то все равно больше говорит, а кто-то больше слушает. Плюс многое зависит от уровня доверия разговаривающих людей.

Несколько секунд Тобиас молчал, загадочно смотря себе под ноги. Потом поднял голову на Ленни.

– Раз ты отнес себя ко второй категории, тех, кто больше слушает, я должен быть в первой?

Порой Ленни казалось, что их разговор то и дело заходит в тупик. Нет, не совсем так. Ходит по кругу. Как, возможно, и они сами…

– Не должен, – вздохнул Леннарт. – Вообще необязательно относить себя к какой-либо категории. Можно просто разговаривать и не заморачиваться.

– Это хорошо, потому что мне хотелось бы, чтобы общение было равноценным.

– Так-то позиция правильная…

– Да-да! Давай начнем с чего-нибудь простого. Сколько тебе лет?

Леннарт осмотрел своего нового знакомого еще раз, но теперь уже внимательнее. «Ну хорошо хоть не о погоде».

– Мне двадцать два, – ответил Ленн.

На бледном лице Тоби засияла улыбка.

– Хмм. А мне… двадцать четыре?

– Ты у меня спрашиваешь?

Тобиас хихикнул как-то по-детски.

– Подожди. – Ленн снова посмотрел на него. – Как ты можешь быть старше меня? Тебе не может быть столько.

– Почему не может? Хочешь сказать, мне двадцать три? О-о…

– Ты не выглядишь на такой возраст. Ты выглядишь младше.

– Может, это просто ты выглядишь старше, а не я младше? Ты вроде довольно плотный в боках.

– Что?! – возмутился Ленн и интуитивно коснулся своего живота. – Я не плотный в боках. С чего ты взял?

– Я сказал «вроде», это значит, что я не уверен. Возможно, просто куртка тебя полнит. А может, и нет…

– Ну знаешь ли, я не буду снимать куртку, чтобы доказать тебе обратное.

– Это потому, что холодно?

– Это потому, что… – начал Ленн, но, нахмурившись, остановился на полуслове. – Неэтично говорить про плотные бока, даже если человек не худой.

Тобиас что-то пробурчал и снова уперся взглядом себе под ноги. Леннарт не мог понять, что между ними происходило. Действительно ли так влияли усталость и нервное напряжение? Даже самый обыкновенный разговор не ладился. Будто туман, окружающий их, путал не только тропы, а еще и навыки социального взаимодействия… Неизвестно, сколько они будут блуждать по лесу, но если выйдет так, что несколько дней (страшно даже подумать), то разговаривать им друг с другом придется, чтобы хотя бы не одичать. А то они уже…

Впереди среди деревьев проступили очертания хижины. Внешне она была похожа на ту, в которой они заночевали, и Ленн даже расстроился, что вот теперь они точно ходили по кругу, однако из трубы валил дым. Он сливался с туманом, поэтому не сразу было заметно, но да, эта хижина явно обитаема.

Ленн интуитивно ускорил шаг. Вряд ли эта хижина располагалась на окраине города, к ней не вели электропровода. Ленн вообще не встречал здесь ничего отдаленно похожего на подстанции или вышки, однако кто-то же здесь жил, пусть и без электричества. А еще он заметил, что около хижины имелась похожая на сарай пристройка, и задумался над тем, кто и когда мог построить эти хижины? Может, когда-то здесь было поселение, и одинокие домики – это все, что осталось?..

– Не спеши, – произнес нагнавший его Тобиас. Он хмурился и не спускал глаз с хижины. В какой-то момент он хотел схватить Ленни за руку, но в итоге лишь скользнул по рукаву его куртки.

– Что такое? Здесь ты тоже был?

Тобиас только молча помотал головой, оставаясь по-прежнему напряженным. Леннарт огляделся. Туман вокруг них снова начал зловеще и подозрительно сгущаться, будто бы отрезая любые пути отступления. Впрочем, Ленн отступать и не хотел. Присутствие еще одного живого человека вселяло надежду.

Забравшись на крыльцо, Леннарт занес руку, чтобы постучать в дверь, но Тобиас вдруг потянул его за рукав и остановил.

– Ч-ш-ш.

Парень прислонил палец к своим губам.

– Что? – нахмурился Ленн, однако понизил голос до шепота. – Это еще почему?

– Лучше вести себя тихо, просто поверь, – сказал Тобиас и, потянувшись к двери, медленно ее открыл. Та оказалась не заперта.

Потянуло теплом и… едой. Пахло наваристым бульоном, копченым и жареным мясом, свежим горячим хлебом, молоком, сыром – всем, о чем можно было только мечтать. Последний раз Леннарт ел сутки назад, перекусил с утра сэндвичами. До сих пор жалел, что не взял с собой ничего, надеялся, что доедет быстро и без проблем. Как же он ошибался, и как нельзя кстати в такой ситуации подходило выражение «тропинка свернула не туда».

Они медленно вошли в дом. Кое-где горели керосиновые лампы, где-то даже свечи, оставленные без присмотра. Хозяина или вообще каких-либо людей не было видно. У входа на вешалке громоздилась грязная и засаленная одежда, больше похожая на тряпки, подобранные на мусорке. Из маленького коридора вел проход в большую комнату, заставленную столами и полками, которые ломились от еды. Широкая лестница уходила на второй этаж, что странно, потому что хижина казалась не такой крупной снаружи…

Ленн просто стоял и хлопал глазами. Наверное, он свалился где-то по дороге от голода и видел бредовый сон. Очень реалистичный сон, потому что он отлично различал запахи еды и чувствовал тепло. Такое вообще возможно? Посреди леса…

От ароматных запахов сводило желудок, который ожил и подавал громкие звуки, и хотелось наброситься на еду, но Ленн был настолько в шоке, что даже шевелился с трудом. Вдоль стен растянулись рульки, колбасы и другие деликатесы. Одна на другой громоздились сырные головы, стояли корзинки со спелыми фруктами и овощами. Рядами выстроились кувшины и стеклянные банки с соленьями и джемами, и возможно, чем-то еще несомненно вкусным. В глазах пестрило от разнообразия. Словно они попали на местный рынок или магазин, или просто чей-то склад провизии. И все казалось необычайно свежим и аппетитным. Это так выглядят иллюзии?.. Но мираж не спешил развеиваться. Ленн даже потрогал и понюхал что-то из еды – все настоящее, даже не муляжи. Попробовать не решился. Пока что.

Пуская слюни от голода, Леннарт медленно перемещался от одного стола к другому, а Тобиас зря времени не терял – он уверенно что-то греб в сумку.

– Думаешь, мы можем это брать? – тихо спросил Леннарт, приблизившись к нему.

– Думаю, нет, – просто сказал Тобиас. Взгляд его был сосредоточенным. На лице – ни намека на улыбку. – Но нам это нужно. Не переживай, я возьму все необходимое. Хотя, может, поищешь зажигалку или спички? Пригодятся.

Леннарт неуверенно кивнул, все еще считая плохой идеей, что они пробрались в хижину, как воры, и в буквальном смысле обчищали запасы еды (ладно, обчищал один, но Ленн автоматом шел сообщником). Могли бы, наверное, дождаться хозяина, попросить немного еды, спросить дорогу, в конце концов…

Леннарт зашел за угол, где был проем в другую комнату, и шарахнулся, едва не задев шкаф с банками. В нос ударил сильный запах сырого мяса и крови. У стены висело несколько туш крупных животных, вроде свиней или оленей. На замызганном кровью полу валялись отрубленные птичьи головы и перья. Тушки кроликов, крыс, белок и прочей некрупной живности висели рядами вдоль другой стены. Невыделанные разноцветные шкурки были просто свалены в отдельную кучу. В углу виднелась пирамида из костей и черепов животных, рогатых, зубастых… Что ж, Костяной лес в лице этой хижины вполне оправдывал свое название.

Несмотря на то что желудок был пустым, ком тошноты все равно подкатил к горлу, и на языке расцвела противная горечь желчи. Ленн прислонил руку ко рту. Хотелось побыстрее отсюда выйти, но ноги стали ватными, а взгляд все равно изучающе скользил по комнате какого-то мясника. На огромной плите Ленн заметил кастрюли. Из одной торчали копыта, из другой… голова с ветвистыми рогами и вывалившимся языком. На столешнице рядом валялся заветный коробок спичек. Ленн с неохотой приблизился и потянулся, смотря в мутные глаза оленя, на которые откуда ни возьмись вдруг прилетела жирная муха. Желудок скрутило. Такие виды напрочь отбивали аппетит…

Ленн схватил коробок и поспешил выйти из комнаты. Мурашки до сих пор бегали по коже. Понятное дело, что все эти рульки и колбасы появились не из воздуха, но…

– Апчхи! – раздалось громкое, и весь дом содрогнулся.

– Будь здоров, – на полном автоматизме произнес Леннарт.

– Это был не я, – растерянно сказал Тоби за спиной.

Ленн обернулся, и они пересеклись взглядами. В глазах Тоби появилась непонятная смесь удивления, страха и растерянности. Леннарт открыл было рот, однако прямо над головой раздался скрип, потом кряхтение и глубокий вздох, будто кто-то еле-еле поднимался с кровати после сильной пьянки. Ленн уставился в потолок, словно сквозь доски можно было рассмотреть, что там происходило на втором этаже (или то был чердак), и даже не сразу ощутил, как Тоби потянул его за рукав, и они присели, спрятавшись за столом. Ленн непонимающе уставился на него.

– Что происходит?

– Тихо, – прошептал Тоби и прислонил палец к губам.

Ленни ни черта не понимал. Почему им надо прятаться, если хозяин хижины потенциально мог им помочь? Он единственный человек, которого они встретили, ладно, услышали, за последние сутки. Они могли успеть еще просто выйти и сделать вид, что не воровали ничего… Или это очередные странности Тоби? Но тот выглядел максимально сосредоточенным, даже цвет глаз углубился и потемнел.

Наверху сначала что-то упало, потом снова заскрипело, и послышались тяжелые медленные шаги, под которыми даже потолок прогибался. Создавалось впечатление, что там ходил очень тучный человек. Ленн и Тоби переглянулись.

– Вот уж кто наверняка плотный в боках, – поддразнил Ленн.

Тоби не улыбнулся, только глаза его сверкнули. Ленн и Тоби притихли и прислушались. Их наблюдательный пункт находился за столом, загроможденным огромными кастрюлями. В принципе, здесь было так много всего, что хозяин мог даже не заметить непрошенных гостей. Хотя сердце у Ленни колотилось так громко, что могло выдать их присутствие.

От тяжелых шагов содрогалась вся хижина, как от землетрясения. Предположительно хозяин издавал какие-то странные звуки глубокого кряхтения. Создавалось впечатление, что он вообще не человек.

Тоби махнул рукой, подманивая Ленни, и медленно двинулся в сторону входной двери. Ленни ничего не оставалось кроме как, не поднимаясь, следовать за ним. Ведут себя как воры…

– Нам пора, – прошептал Тобиас, когда раздался скрип досок на лестнице.

– Уверен? Мы же можем спросить доро…

Тобиас вскочил и, больно схватив Леннарта выше локтя, с силой потянул. Они пулей выскочили из хижины, едва не покатившись с крыльца. Холодный и совсем не аппетитный воздух ударил в лицо. Хижина за спиной будто бы задребезжала.

– Беги! – крикнул Тоби. – Ну же!

И Леннарт побежал. Побежал так быстро, что даже не ожидал, что у него хватит сил на такой длинный спринтерский забег. Он постоянно оглядывался на Тоби и был готов в случае чего тормознуть и помочь, но тот даже ни разу не упал, хотя они оба много раз спотыкались о корни и цеплявшуюся за щиколотки проволокой пожухлую траву. Легкие горели. Кровь била барабаном в висках. Ленни показалось, что они пробежали полмили точно, потом, когда уже были далеко от хижины, остановились.

– Что это было? – тяжело дыша, спросил Леннарт. Он топтался на месте, стараясь не останавливаться, так как знал, что резкие остановки – большая нагрузка на сердце.

Тоби, кажется, был менее вынослив, поэтому он еще открывал и закрывал рот, согнувшись к коленям. На его щеках появился намек на румянец, и выглядело это непривычно. Ну они хотя бы согрелись от такой активной пробежки. Наконец Тоби выпрямился и, прислонив руку тыльной стороной ладони ко лбу, откинул растрепавшиеся волосы.

– Скажем так, ух, – начал он дрожащим голосом, – это что-то вроде местного отшельника, у которого не в порядке с головой, фух. Поэтому входить в его хижину было максимально опасно.

– Но мы все равно вошли.

– Да.

– Раньше сказать было нельзя?

– Я вспомнил о нем и понял, только когда мы были уже внутри.

Несколько секунд они молчали, приводя свое состояние в норму. Леннарт даже не разозлился. Наверное, после такого забега на раздражение банально не хватало сил.

– Думаешь, он мог нас убить? – спросил он. – Разделать, как тех животных…

Перед мысленным взором возникла картинка головы оленя, на мутные глаза которого садится муха. Ленн вздрогнул и поежился.

– Не хотел бы проверять.

Леннарт кивнул, полностью соглашаясь с такой позицией, и наконец осмотрелся. В общем-то, их окружал все тот же лес, только тут местность была пересеченной, среди деревьев виднелись скалы. Нечто похожее было около того старого шоссе, с которого Ленн свернул, но вряд ли они прибежали к тому месту.

И что в итоге?

Плюс. Они сбежали от какого-то тучного отшельника, питающегося лесным зверьем и едой, непонятно как появившейся в его хижине.

Минус. Они убежали черт знает куда и теперь точно сбились с пути. Если Ленн раньше еще хотя бы держал в уме примерную карту их передвижений, то теперь совсем не знал, как ориентироваться. Все сбилось. Начинай сначала, только уже с какой-то неизвестной точки.

Тобиас полез в свою сумку и тяжко вздохнул.

– Что такое? – спросил Ленн.

– Пока бежал, кажется, растерял половину еды, но ничего, кое-что для перекуса осталось.

– Я пока даже есть не хочу. Давай найдем какое-нибудь безопасное место.

Тоби кивнул, и они двинулись куда-то наугад. Здесь тоже было что-то вроде тропы, или так хотелось, чтобы это была именно тропа. Цепляться за последнюю надежду – вот что им оставалось. Они шли, пока ноги не начали уставать, и тогда им пришлось остановиться около валунов, выстроившихся кругом, будто на какое-то важное собрание. Композицию явно создали человеческие руки. Вот только что это за люди, которые могли таскать такие камни?..

Там же они и перекусили. Надо ли говорить, что хлеб и сыр, которые урвал Тоби, показались Ленни самой вкусной едой на свете? Хотелось съесть больше, однако желудок плохо бы такое воспринял после суток голодовки, поэтому Ленн поел немного. А еще надо было оставить на потом. Тобиас вообще почти ничего не съел, только завороженно смотрел, как ел Леннарт. Странно было ощущать на себе в такой момент его пристальный взгляд, но Ленн ничего не сказал.

Они немного отдохнули, однако пока было сложно переварить то, что случилось в хижине. Вопросов больше, чем ответов.

Когда они собрались уходить, Тобиас вдруг заметил что-то на одном из невысоких валунов и подошел к нему. Леннарт непонимающе проследил за его движениями и тоже приблизился.

– Ах, вот ты где, – сказал Тоби и взял мелкий камень с отверстием, будто бы для шнурка. На нем был выцарапан символ палочки с хвостиком, похожий на зеркальное отражение единицы. – Как хорошо, что ты нашелся.

«Прекрасно. Он разговаривает с камнями».

Ленни начало казаться, что его новый знакомый имел какое-то отношение к блондинке и старику из автобуса. Может, они все трое – родственники? Тобиас поднял камень и, улыбаясь, посмотрел сквозь отверстие в нем на Ленни.

– Хм, понятно, – задумчиво протянул он.

– Что понятно? – не удержался Леннарт.

Тобиас отнял от лица камень. Улыбка его поугасла, но взгляд казался очень внимательным.

– Понятно, что через это отверстие можно смотреть. Хоть и не очень удобно.

Леннарт медленно набрал полные легкие воздуха, уперев взгляд в то место, где несколько секунд назад лежал камень.

«Неудивительно, что такой человек потерялся в лесу, – подумал он. – Нам просто необходимо найти выход». Может, все, кто попадает в этот лес, сходят с ума? Ему это тоже грозит?..

– Значит, – сказал Леннарт, осматриваясь, – здесь ты тоже был?

Склонив голову набок, Тобиас посмотрел на него с искренним непониманием.

– Раз ты нашел здесь камень, который потерял, – пояснил Ленн, подбородком указав тому на руку, – значит, ты уже здесь был, так?

– Выходит, что так.

Ленн вздохнул. Порой ему казалось, что этот парень издевается, а порой, что он просто не в себе. И это вовсе не его вина…

– Извини, – словно прочитав его мысли, сказал Тобиас, – у меня плохо с памятью. Идем дальше?

– Да, – кивнул Ленн, – ничего другого нам не остается.

– Продолжим наш разговор?

Леннарт повернул голову. Тоби, вышагивающий рядом по правое плечо, смотрел на него наивными щенячьими глазами.

– Разговор?

– Ты забыл, что некоторое время назад сам предлагал поговорить о чем-нибудь?

Ленн нахмурился, затем выдохнул, подавив желание хлопнуть себя по лбу. Точно. С момента как они остановились на перекус около круга камней, Леннарт прокручивал в голове недавние события и пытался хоть как-то объяснить их с разумной точки зрения. Хижина посреди леса с огромным количеством еды, как в какой-нибудь сказке; подозрительный человек, от шагов которого дом едва ли не разваливался; странный периодически окутывающий их туман; предупреждающие знаки из костей и черепов… Однако объяснения этим странным явлениям не находились, и Ленн просто шел на полном автомате, погруженный в свои мысли. Тоби вернул его обратно в реальность.

– Что ж, давай поговорим.

– Ты упоминал, что не местный, – сразу начал Тобиас. – Как тогда ты здесь оказался?

– Случайное стечение обстоятельств, – горько хмыкнул Леннарт. – На вокзале, с которого отходил автобус до Ньют-Крика, сообщили, что рейсы в этом направлении приостановлены из-за аварии. Якобы где-то на пути перевернулась фура и преградила движение. Мне подсказали, что до Ньют-Крика можно добраться с пересадкой, но я… пропустил нужный автобус и по совету пошел через лес по старой дороге, а потом просто потерялся. Чтобы хоть раз еще послушался незнакомцев…

Тобиас, видимо, в знак приободрения мягко коснулся его плеча.

– Поговаривают, что случайности не случайны, – сказал он с улыбкой.

– Наверное, – с сомнением произнес Леннарт. Они шли несколько секунд молча. Ленн подумал, что на этот раз его очередь задавать вопросы, раз они ранее упоминали что-то про обоюдный и равноценный обмен информацией. Может, поэтому Тоби притих. – Откуда ты узнал о том отшельнике?

– Отшельнике?

Ленн вздохнул. Порой ему казалось, что у рыб память объемнее, чем у этого парня. Не в обиду, конечно.

– В чью хижину мы недавно вломились.

– Ах да! – воскликнул Тоби. – Отшельнике. Я не сообразил сразу…

«Я заметил».

– Ну я читал о нем в новостях.

– О, значит, ты местный, да?

– Вроде того, – улыбнулся Тобиас.

– Как же так получилось, что ты потерялся?

– Я просто э-э… гулял и заблудился.

– Гулял… – повторил Леннарт полувопросом.

– Да, я люблю гулять по лесу.

Леннарт коснулся своих волос и взъерошил их. Почему с этим парнем очень тяжело разговаривать? В основном он только повторял или говорил что-то очевидное, странное, меж тем до жути загадочный и непредсказуемый. И его поведение заставляло волноваться. А еще лунатизм. Среди родственников и знакомых вроде бы ни у кого такого не было, поэтому Леннарт имел слабое представление об этой… болезни? О лунатизме он редко слышал, и то больше из книг, фильмов и каких-то случайно попадающихся статей в интернете, за которые цепляешься от скуки. Как себя вести с таким человеком? Что надо делать? Чего делать не надо? У кого тут в лесу спросить? Где об этом прочитать?..

Разговор не задался и заглох. В какой-то мере Леннарт думал, что так даже правильнее: если им придется долго бродить по лесу, то ни к чему насильно выуживать друг из друга личную информацию. Пусть все идет само и естественно. Или не идет вовсе. Такое тоже может быть. Они ведь всего лишь попутчики. Потерявшиеся попутчики.

Они наткнулись на еще один загадочный круг камней, только этот был крупнее, и валуны шире и выше человеческого роста, а некоторые с крупными отверстиями там, где предположительно могла быть «голова». Чем-то они даже напоминали тот камень, который нашел Тоби, в увеличенном масштабе. А некоторые из них испещряли символы и знаки, которые Ленн не понимал. Тоби тоже на них смотрел с интересом. Не то чтобы это было сильно удивительно, по стране в лесах порой находили подобные камни, оставшиеся от древних народов, верящих в мистическую природу духов, однако Ленн вживую видел такое впервые. Это место наполняло странными ощущениями, и между кончиками пальцев будто бы проходил ток.

В центре инсталляции располагался круглый плоский камень, похожий на низкий стол или на…

– Надеюсь, это не алтарь для жертвоприношений, – мрачно произнес Леннарт, приближаясь.

На камне посередине лежало что-то небольшое, светлое и круглое. Яблоко или как-то иной дикий фрукт? Похоже на бейсбольный мячик…

Леннарт потянулся, не обращая внимания на пробежавшиеся вдоль позвонков мурашки. Пальцы ощутили твердую шершавую поверхность. Он перевернул «мячик» и, увидев явные очертания лица с темными глазами, выронил его от неожиданности.

– Какого черта?!

Тобиас охнул и резко спрятался Ленни за спину. Поначалу показалось, что их находка – маленький череп (что уже неудивительно для этого леса), но то была кукольная голова.

– Откуда это здесь? – задал Ленн вопрос, словно обращаясь к окружившим их камням.

Камни не ответили. Было бы странно, если бы они это сделали. Тобиас тоже не знал и все еще прятался у Леннарта за спиной, словно они нашли чью-то настоящую голову.

Ленн тоже не понимал, как реагировать. Сердце колотилось как бешеное, однако он присел и вновь аккуратно взял кукольную голову. Краска почти слезла и пошла трещинами, один глаз открывался плохо, зато другой, ярко-синий, как драгоценный камень, смотрел подобно живому. Ленн оглянулся на Тоби, тот выглядел нахмуренным и испуганным, еще бледнее, чем обычно. Жуткая находка, ничего не скажешь. Но не страшнее той хижины с разделанными животными…

– Этот лес с каждым разом удивляет больше и больше, – произнес он. Тоби молчал, нервно теребя пальцами ремень своей сумки. – Ты… боишься кукол?

Тобиас помотал головой и, что-то пробормотав, отошел, приблизился к одному из высоких камней и начал ему что-то шептать.

Леннарт выдохнул, даже не зная, на что реагировать острее. На кукольную голову посреди леса или на Тоби, который немногим ранее довольно смело хозяйничал в той хижине мясника, а тут вдруг начал нервничать.

«Все нормально, – уверял себя Ленн, косясь на странного парня. – В этот раз он просто разговаривает с камнями покрупнее. Ничего особенного».

Он выпрямился и, не представляя, что делать с игрушечной головой, положил ее обратно на импровизированный алтарь. Однако она покатилась (как раньше только держалась?) и упала в траву. Леннарт не стал ее поднимать. Кому вообще какая разница?..

Он обернулся и вздрогнул, едва не отпрыгнув от неожиданности, – прямо за спиной стоял Тобиас, на вид успокоившийся. Наверное, разговоры с камнями действовали на него расслабляюще.

– Идем? – спросил он.

– Да, – кивнул Ленн и посмотрел сначала в небо, затем просто по сторонам. – Кажется, скоро начнет темнеть, а я даже не представляю, где можно было бы заночевать.

– Точно не здесь, – твердо сказал Тобиас и, развернувшись, направился мимо валунов к тропе.

Леннарт ускорил шаг, чтобы его нагнать.

– Эй, – коснулся он плеча Тоби. – Все нормально? Ты так странно себя повел…

– Нормально, – ответил тот и мельком посмотрел в сторону круга камней, от которого они удалялись. – Не люблю кукол. – Он поежился и, посмотрев на Леннарта, улыбнулся, как бы говоря этой улыбкой, что все действительно в порядке.

Они шли все медленнее и медленнее. Ноги гудели от усталости, а голодный желудок снова начал подавать сигналы. Да, у них имелась кое-какая еда, но надолго ее не хватит. Целый день они в пути, идут и идут, и никакого выхода в этом бесконечном лесу. Ленни совершенно не нравилось то, как стремительно начали сгущаться тени. Лес притих, словно бы прислушивался к каждому их шагу, и становился более враждебным.

Когда Ленн увидел впереди очертания домика, он потер глаза и встряхнул головой. Картинка не исчезла, значит, то была вовсе не иллюзия.

– Что это? – тем не менее на автомате выпалил он.

– Хижина в лесу, – невозмутимо и без какого-либо сарказма ответил Тобиас.

– Да, я вижу, – цокнул Леннарт. – Я о том, что… серьезно? Еще одна?

– Почему бы и нет? Это же нам на руку. Мы можем там переночевать.

– Если она не занята очередными отшельниками-маньяками.

Тобиас вдруг достал из кармана найденный ранее камень и посмотрел на хижину через отверстие.

– Скорее всего, не занята, – сказал он, – но давай проверим?

– Опять своруем что-нибудь и будем убегать, сломя голову?

Тобиас засмеялся и убрал камень от лица. По сравнению с прошлым разом, когда они заметили хижину, сейчас парень выглядел спокойным. Его реакция на разные события всегда была непредсказуемой, и Ленн пока никак не мог к этому привыкнуть.

– В этот раз обойдемся без испытаний на выносливость.

– Ты так уверен? – с сомнением спросил Ленн.

– Нет, – обезоруживающе улыбнулся Тоби. – Но так подсказывает мое чутье. Третий глаз, интуиция, шестое чувство. – Он приподнял камень с отверстием и снова приблизил его к лицу. – Слышал что-нибудь об этом?

– Слышал.

– У тебя тоже это все должно быть. Что подсказывает тебе твое чутье? Что видит третий глаз? Что шепчет интуиция? О чем сигналит шестое чувство?

– О том, что надо было оставаться дома и никуда не ехать, – выдохнул Ленн. – Ладно, нам в любом случае надо быть осторожными.

– Если что, мы сможем дать отпор враждебным обитателям хижины, – продолжал Тобиас. – Ты крепкий, и у тебя есть но-ож, а у меня есть… – Он посмотрел на камень. – Ну вот это.

Леннарт покачал головой и ничего не ответил. Понятное дело, выбор у них невелик, по после посещения предыдущей хижины теперь закрадывались глубокие сомнения.

В этот раз Ленн, как и положено, постучался, однако никакого ответа не последовало. Ни шорохов, ни скрипа, ни шагов. Свет в окошках тоже не горел. Он потянулся к ручке и открыл дверь, настороженно заглянул внутрь и переступил порог. Никого.

По обстановке эта хижина очень напоминала ту, в которой они ночевали прошлой ночью, однако казалась обжитой. Имелась мебель вроде стульев, столиков и стеллажей, даже не очень пыльная, хоть и ужасно старая. Словно это – чуть более живая копия той хижины, если о домах вообще можно так выражаться, но у Ленни возникали только такие ассоциации.

Тобиас подошел к столу, на котором стояла керосиновая лампа, нашел спички, очень удобно кем-то оставленные, и по-хозяйски ее зажег. Леннарт удивился его ловким движениям, но это лишь означало, что парень сталкивался с керосиновыми лампами не в первый раз.

– Хижина выглядит обитаемой, – сказал Ленн. Он не заходил далеко, стоял почти у порога и осматривался. Дом не заброшенный, скорее, временно оставленный.

– Так и есть, – с важным видом заявил Тобиас, оборачиваясь к нему с лампой в руках.

– Где же хозяин?

– Уверен, что хочешь знать?

– А ты знаешь?

– Нет, но знать не хотелось бы. Достаточно того, что тут пока никого, кроме нас, нет.

– Пока, – повторил Леннарт, делая осторожные шаги вперед. – Что будем делать, если хозяин придет?

– Спросим у него дорогу, – пожал плечами Тоби. – Может, он ушел в ближайший супермаркет купить пива по акции.

– Очень смешно, – хмыкнул Леннарт. – Будем надеяться, что если хозяин объявится, то он не разрубит нас на куски.

– Значит, остаемся? – оживленно спросил Тобиас, вскинув руку. Ручка от лампы, которую он держал, заскрипела, и Ленн заметил, что та почти полностью проржавела. – Тебя все устраивает?

– Не пятизвездочный отель, но явно лучше, чем ночевать в лесу.

– Да, ночевать в лесу ужасно, – сказал Тобиас и прошмыгнул мимо.

Леннарт нахмурился.

– А тебе что, приходило…

– Слушай, – перебил его Тобиас и пнул мыском ботинка валявшиеся на полу поленья, – мы можем даже растопить камин.

Леннарт приблизился. Он не думал, что от пары дровишек будет толк, помещение не успеет прогреться. Возможно, около дома имелась поленница, а если нет, то в теории, в лесу можно было собрать хворост, однако за окном уже почти стемнело, выходить в такую тьму опасно.

– Думаю, нам не стоит привлекать лишнее внимание и хозяйничать, – задумчиво ответил Леннарт, потирая шею. Сейчас он считал, что стратегия «сиди тихо и не высовывайся» вполне подходит к их положению.

Тобиас пожал плечами.

– Как скажешь.

Однако Ленн подумал о том, что на огне можно было бы погреть воды и – о боже – даже помыться (роскошь для потерявшихся в лесу). Или что-нибудь приготовить. Было бы что…

Они выгрузили на стол всю имеющуюся у них еду: небольшие кусочки раскрошившегося сыра и уже подсохший хлеб. Тобиас явно грузил больше в той хижине, но, очевидно, потерял не половину, а приличную часть, пока они убегали.

– Негусто, – резюмировал Леннарт.

– Сейчас чего-нибудь найдем, – с задором произнес Тобиас. Ленн даже позавидовал волне позитива, на которой тот держался. Ему становилось грустно от одного взгляда на эти крохи.

Осматривая кухню, они нашли канистру с водой. Вроде бы питьевой. Однако просто вымыть руки тоже было полезно. В самом дальнем уголке обнаружили каморку с запасами еды. Не такими обширными, как у того отшельника, но все же…

– Выглядит съедобным, – кивнул Тобиас на небольшую вяленую рульку.

– Выглядит, – эхом повторил Леннарт. Ему казалось, что это муляж. Или галлюцинация, а он на самом деле просто стоит и пускает слюни на лампу или какой-нибудь старый утюг. – Не знаю, можно ли это есть. Сколько мясо здесь пролежало?

– Эй, – сказал Тоби и опустил руку Ленни на плечо. – Выбор у нас невелик: в итоге мы или умрем от голода, пока обессиленные будем искать выход, или умрем от отравления, но чуть быстрее, зато сытые.

– Для меня оба варианта равнозначные и совсем не привлекательные.

Тоби невозмутимо пожал плечами с какой-то странной ухмылкой.

– Ты всегда такой остроумный и «позитивный»? – подцепил Леннарт.

– Нет, что ты. Не всегда. Три года назад, да, кажется, три, у меня диагностировали тяжелую депрессию. Она даже медикаментозно не лечилась.

Ленн посмотрел на Тобиаса, не веря собственным глазам и ушам.

– Это… шутка?

– О таком шутят?

– Я не знаю, – буркнул Леннарт. Ему стало неловко от разговора, и он сказал тихое «сочувствую». У него сразу возникло много вопросов, но он решил оставить их на потом.

Ленн с величайшей осторожностью наклонился к рульке, будто то был норовящий в любую секунду захлопнуться капкан. Пахло великолепно, желудок отзывался голодными стонами, а рот наполнился слюной, и на мясе не было никаких следов разложения. Вроде бы.

– Ладно, признаю, моя шутка была так себе. Но не бойся, – снова хлопнул его по плечу Тоби. – Мой… э-э… дядя раньше занимался подобными заготовками, так что я могу отличить испортившееся от нормального. Это мясо хранилось в хороших условиях и съедобно.

– Тогда давай, может, первым и попробуешь? Раз ты такой эксперт.

– Ой, ну-у, ты знаешь, я не очень хочу есть.

– Да ладно? Не голоден? – с нескрываемой иронией произнес Леннарт. – Мы с тобой лишь перекусили, а так ничего не ели со вчерашнего дня. В сложившихся условиях странно выглядит, что ты пытаешься скормить мне этот кусок мяса, а сам так глупо отмахиваешься.

Тоби вскинул руки в безоружном жесте.

– Если так хочешь! – воскликнул он и осмотрелся. – Чем бы порезать…

Леннарт видел на кухне пару ножей, проржавевших и покрывшихся черными пятнами, но им он не доверял. Поэтому достал из кармана свой перочинный ножик и протянул его Тоби. Тот молча смотрел на него несколько секунд.

– Что? – спросил Ленн. – Давай порежу я, но пробовать первым все равно будешь ты.

– Нет, – прошептал Тоби. – Я сам.

Он взял нож с явной неохотой, нажал на кнопку, и маленькое лезвие блеснуло в отсвете керосиновой лампы. С видом полной сосредоточенности Тоби завис над куском мяса и не пошевелился, словно обратился в камень.

– Ты не умеешь резать? – поинтересовался Леннарт.

– Умею, – холодно сказал дрогнувшим голосом Тобиас.

– Ты как-то странно держишь нож. Так можно и порезаться. Давай лучше я? – дипломатично предложил Ленн.

– Нет, я хочу сделать это сам, – неуверенно пробормотал Тобиас.

Еще несколько секунд он не двигался. Леннарт приблизился, предчувствуя неладное. Лезвие ножа почти опустилось на рульку, но оно дрожало, потому что дрожала рука Тобиаса. Он весь трясся, словно от холода. Леннарт нахмурился. Неужели этот парень и правда не умеет пользоваться ножом?

– Мы до утра так будем, – сказал Ленн. – Давай я. У меня руки чистые.

Тоби никак не отреагировал.

– Тоби.

Леннарт медленно потянулся и коснулся тыльной стороны его ладони. Тобиас выдохнул сбивчиво и испуганно. Руки у него были, как и прежде, холодными, а пальцы сильно стискивали рукоять ножа.

– Просто отдай мне нож, – мягко прошептал Ленн. Что-то явно было не так. Он это чувствовал – видел третьим глазом (шестым чувством, интуицией), – поэтому пытался говорить как можно дружелюбнее и спокойнее.

– Ладно, – наконец тихо произнес Тоби, но продолжал мертвой хваткой сжимать рукоять ножа, словно его переклинило.

Ленн скользнул по его руке и еще сильнее накрыл своей ладонью, подавив желание отшатнуться от обжигающего кожу холода. Он аккуратно разжал его пальцы и перехватил нож. Тобиас почти сразу же отступил на шаг назад.

Еще одна странность нового знакомого, с которой придется примириться. Но все вопросы Ленн решил оставить на потом. Сейчас явно не подходящее для анализа время. Он отрезал несколько тонких кусочков от мяса и пригласительным жестом указал на них.

Тоби, на вид еще немного обеспокоенный, подцепил один из кусочков и закинул его в рот.

– Очень вкусно, – сказал он.

Потом он вдруг схватился за живот и с наигранной болезненностью промычал. Леннарт ухмыльнулся и мягко поддел его плечом. Теперь Тоби вел себя так, будто никаких странностей всего пару минут назад не произошло.

– Ты как маленький.

– И что? Я лелею своего внутреннего ребенка и позволяю ему проявляться. Это полезно для психического здоровья.

– Хах, наверное.

Леннарт тоже решился отведать мяса. Взял кусочек покрупнее и аккуратно его надкусил, в то время как Тоби, облизывая палец, пристально за ним наблюдал.

– Ждешь, когда я начну корчиться в муках?

Тоби молча улыбнулся, поглаживая пальцем губу.

Вяленое мясо действительно было хорошим. Даже очень. Или так просто казалось, потому что Леннарт дико проголодался. Еще они нашли галеты, прикрытые вощеной бумагой, так что те даже не превратились в камень. Хотелось съесть больше, но Леннарт сдержался, иначе предчувствовал, что у него просто заболит живот. В крайнем случае, всегда можно поесть позже. Вряд ли здесь его будут порицать за ночные перекусы.

Тобиас съел всего два тонких кусочка мяса, поклевал остатки сыра и долго жевал одну галету. Ленни было даже как-то неловко по сравнению с ним, но странный парень деликатно отнекивался от предложений поесть еще.

– Я правда не сильно голоден, – говорил Тоби.

Когда Леннарт с Тобиасом перекусили, за окном уже была непроглядная тьма, и что их поджидало в этой тьме – никому не известно. И лучше даже не думать. В хижине создавалась иллюзия безопасности, но хозяин тоже мог вернуться в любое время.

Леннарт почувствовал, как сильно вымотался за день. За два дня. Физически и морально. Он до сих пор не мог полностью осознать, что потерялся в лесу. Что нашел другого человека, который тоже потерялся, что целый день с ними происходили какие-то странности.

Здесь тоже была комната с единственной кроватью. В уголке стоял массивный, но пустой шкаф. И кресло, готовое рассыпаться в древесную труху. И правда, какая-то копия той их первой хижины…

– Думаю, нам пора ложиться, – предложил Леннарт. Здесь было не очень тепло и комфортно, однако они скинули верхнюю одежду. Светлый серо-бежевый свитер Тоби казался на вид теплым, но Леннарт был уверен, что его руки, как и прежде, холодные. – Мы устали за сегодня, перенервничали. Как рассветет, перекусим и отправимся в путь.

– Да, давай, – зашевелился Тобиас в сторону кровати, и Леннарт подхватил его под локоть.

– Что мы можем сделать, чтобы ты не выскочил на улицу ночью?

– Ничего, – безобидно ухмыльнулся Тоби. – Или что, предлагаешь меня на цепь посадить?

– Это как-то негуманно.

– Не беспокойся. Даже если я выйду, ничего плохого не случится.

– Я в этом не уверен. Хочу напомнить, что мы в лесу и здесь водятся дикие звери.

Тобиас устало улыбнулся.

– Ну ты можешь попробовать привязать меня к кровати.

Леннарт поморщился.

– Я похож на садиста?

– Вроде нет. Хотя не уверен, что видел достаточное количество садистов, чтобы делать такие выводы.

Ленн лег ближе к окну, через которое светила луна и яркие звезды. Тобиас завалился рядом на бок, лицом к нему, и почему-то глаз с него не сводил, словно хотел что-то спросить. Однако он продолжал молчать, а Леннарт то и дело на него косился.

– Ты на всех людей так пристально смотришь?

– На людей… да.

– Честно, это очень напрягает.

Тоби захлопал глазами.

– Извини, я просто… просто давно не видел людей.

Леннарт усмехнулся.

– Мы ходим с тобой уже второй день, и я человек, если что.

– Да, знаю, – засмеялся Тоби, и Ленн почему-то тоже улыбнулся ему. Это нервное, подумал он. Возможно, еще немного, и они оба будут смеяться и плакать без причины. – Я имел в виду, так близко и в спокойной обстановке.

Ленн тихо засмеялся.

– Я снова говорю что-то неправильное? – спросил Тоби.

– Ты говоришь… скорее, будто сам не понимаешь, что иногда хочешь сказать. Без обид.

– Никаких обид. Я признаю, что иногда затрудняюсь формулировать фразы.

Несколько секунд они молчали, только смотрели друг на друга. У Леннарта щекотало кончики пальцев, словно через них проходил слабый ток. Похожие ощущения он испытывал тогда, около круга камней, где они нашли кукольную голову. Сейчас было немного иначе, а из-за чего – он сам не понимал.

– Как же давно ты потерялся? – прошептал Ленн.

Тобиас пожал плечами и как-то странно улыбнулся. У Ленни мурашки забегали по коже от осознания, что этот парень уже, видимо, не первый день ходит по лесу и никак не может выбраться. Это Ленн здесь вторые сутки, а Тоби… сколько он здесь? Когда они встретились у пруда, тот сказал, что не понимает. Сбился со счета? Считал ли вообще? И учитывая то, что он во многих местах был…

Леннарт, лежавший на спине, повернул голову и посмотрел в темный низкий потолок.

– Тоби.

– Да?

– Я переживаю.

– Само собой.

– Если… если мы не выберемся?

Он не думал, что будет так тяжело озвучить свои самые главные опасения. Вопрос повис над ними гильотиной. Тобиас молчал и даже не шевелился, Ленн краем глаза видел только, как грудь его тяжело вздымалась.

– Что, если люди вот так и пропадают, – продолжал Леннарт, – до последнего надеются на лучшее, но так и не находят выхода.

– Люди именно так и пропадают.

– Звучит пессимистично.

– Нет, ты путаешь пессимизм и реализм. Я реалист.

– Что с нами будет, если мы не найдем выхода?

Леннарт посмотрел на Тоби, который все еще лежал к нему лицом. Заскрипела кровать, он подтянул ноги к груди.

– Значит, мы останемся здесь. – В лунном сиянии мелькнула его улыбка и заблестели глаза.

Леннарт нахмурился. Спокойствие Тоби, больше походившее на инфантильное непонимание всей скверности положения, в которое они попали, порой вызывало чувство раздражения. И Ленн сдерживался, чтобы не начать объяснять этому парню прописные истины, понимая, что это бесполезно. В конце концов, он старался принимать, что все по-разному реагируют на стресс. Даже на похоронах не все плачут. Кто-то просто ничего не чувствует, потому что онемел изнутри, кто-то истерично смеется…

Ленн вспомнил похороны, на которых был в последний раз. В груди снова защемило, и он неосознанно коснулся солнечного сплетения.

– Что такое? – спросил Тобиас, приблизившись. – Голоден? Хочешь поесть?

– Нет, – помотал головой Ленн и посмотрел на него.

Подумать только. Единственный человек, к которому Леннарт мог обратиться, это такой же потерявшийся.

– У тебя красивые глаза, – сказал вдруг Тобиас. Ленн сглотнул, мурашки пробежались по коже от его пронзительного взгляда. – Но в них очень много боли.

Не выдержав, Леннарт повернул голову и посмотрел в потолок. В сердце снова потянуло. Хоть бы не приступ. Слишком тяжело их сейчас переносить, а таблетки заканчивались. Так заметно, что у него что-то случилось? Сейчас он не был готов к личным разговорам. Не уверен даже, что спустя время будет готов.

– Давай спать, – сказал Ленн и отвернулся лицом к окну.

Тобиас ничего не ответил. По ощущениям он даже не пошевелился. Может, все так же смотрел на Ленни, только теперь на его затылок?..

К своему же удивлению, Ленн заснул быстро, но сон был наполнен тревожными образами. Ему снились огромные валуны, символы и знаки на которых ярко светились. Двигались рогатые черепа. Некоторые мелькали среди раскачивающихся деревьев, некоторые дергались в его сторону, словно нападали, а он постоянно пытался уворачиваться, и ветви больно хлестали по лицу.

В итоге его разбудил подозрительный шум, то ли скрип, то ли шорох, но Леннарт так и не понял, во сне это было или наяву. Он открыл глаза. За окном по-прежнему царствовала темная ночь, и через окошко виднелся только крохотный кусочек луны, будто она лишь самую малость за ними подглядывала.

Во рту пересохло. Очень хотелось пить. Наверное, из-за вяленого мяса. Подозрительный звук скрипа повторился приглушенно, и Леннарт с тревогой повернулся. Он не смог рассмотреть в темноте, на месте ли Тоби, однако вскинул руку и вроде бы нащупал его.

– Что? – пробормотал Тобиас сквозь сон. – Ты что…

– Извини, что разбудил. Я просто проверял, здесь ты или нет.

Тоби промолчал, и Леннарт аккуратно через него перелез, сел на край кровати и нашел на полу керосиновую лампу. Там же был и коробок спичек. Когда загорелся свет, Тоби зашевелился, перевернулся и приподнялся, сонно потирая глаза.

– Куда ты собрался?

– Мне надо выйти.

– Зачем?

– По нужде.

– Я помогу, – сказал Тобиас и подался вперед, пытаясь перехватить у Ленни лампу. Они случайно соприкоснулись пальцами, и руки у него на этот раз оказались чуть теплее, чем раньше, но по-прежнему холодные.

– Мне не нужен в этом деле помощник, – нахмурился Ленн и потянул лампу к себе. Тоби наклонился за ней, накрыл его пальцы своими и едва не впечатался ему в грудь.

– Я имел в виду, постою рядом.

– В наблюдателях тоже не нуждаюсь.

Тобиас медленно, но настойчиво потянул лампу к себе.

– Ты сам говорил, что выходить на улицу ночью опасно. Дикие животные и прочая нечисть.

– Я недалеко.

– Я уверен, что меня одного ты бы не отпустил, а сам зачем геройствуешь? – Тобиас снова потянул лампу на себя.

Ленн задумался. Он не геройствовал, а просто не хотел подвергать опасности кого-либо, кроме себя, если этого можно избежать. И все же… Тоби был отчасти прав. Схема работала криво и несправедливо, он это понимал, но никогда не мог с собой ничего поделать.

– Ладно, пойдем, – сказал он, отпуская лампу, и поднялся.

– Не буду подглядывать, обещаю.

Одна из причин, по которым Ленни хотелось подняться с кровати, была проверить входную дверь. Потому что все эти странные скрипы и шорохи поселили в его голове мысли о том, что вернулся хозяин хижины. Или кто-то посторонний к ним пробрался, типа того отшельника-мясника. Однако дверь была заперта на щеколду, и Леннарт подумал, что разбудившие его звуки доносились либо откуда-то из леса, либо вовсе из сна.

На улице было холодно, даже морозно, пар валил изо рта. У горизонта пролегла густая темно-синяя полоска неба. Рассвет, возможно, будет только через пару часов. Очень хотелось по привычке достать телефон и посмотреть, сколько времени, однако от него теперь не больше пользы, чем от камня.

Они зашли за угол. И Тобиас, держа в руках лампу, встал к Леннарту спиной.

– Я тебя оберегаю, Ленни.

– С этой лампой – мы главная мишень: нас видно издалека.

Тобиас щелкнул рычажком, и свет погас, оставляя их в вязкой и холодной темноте.

– Так лучше?

Леннарт не стал ничего комментировать, просто хотел побыстрее сделать свои дела. Тобиас начал перекатываться с мыска на пятку, шурша листвой и хрустя ветками, попутно напевая какую-то мелодию. Явно чтобы разбавить тишину и одновременно чтобы заглушить другие звуки.

– Надеюсь, что днем мы выберемся отсюда, – прошептал Леннарт, чуть повернув голову, чтобы Тоби его нормально услышал. – А если вдруг опять нет, то хотел бы хижину с комфортабельной ванной и туалетом.

Тобиас за спиной хмыкнул.

– Что ж, заказ принят.

Леннарт, уже принявшийся застегивать ширинку, усмехнулся и, когда повернул голову обратно, вздрогнул. Далеко среди стволов деревьев маячил тусклый синий огонек. Мурашки пробежались по коже, и подрагивающие пальцы кое-как застегнули пуговицу на джинсах. Огонек перемещался подозрительно быстро, становился ярче и крупнее.

– Тоб… – выдохнул Леннарт, мягко поддев того локтем.

– Все-таки нужна помощь? – с насмешкой спросил Тобиас и, повернувшись, замер на месте.

– Что это?

Тобиас приподнял лампу. Ручка ее скрипнула, и лампа упала на землю.

– Надо спрятаться, – сказал он, игнорируя это.

– Спрятаться?

– В хижину!

Они дернулись с места, и когда обогнули угол дома, Леннарт заметил, что с другой стороны тоже мелькал огонек, даже два. Он застыл, не понимая, что происходит и что это за огоньки (и так ли нужно от них бежать?), однако Тобиас толкнул его и подхватил за плечо. Они запрыгнули на крыльцо и двумя пулями заскочили в дом. Ленн в срочном порядке запер дверь и нащупал в кармане ножик. Тобиас приподнял руку, он до сих пор держал сломанную ручку от керосиновой лампы. Леннарт видел его очертания в темноте.

Тобиас вдруг шикнул и присел, Леннарт повторил его движение, и вместе они отползти в самый дальний и темный угол хижины.

– Если нам повезет, нас не найдут, – прошептал Тобиас.

Они оба вжались в угол, поэтому сидели едва ли не друг на друге. Леннарт ощущал холод, идущий от Тоби. Странный холод, болезненный. Словно тот был неживым…

– Кто не найдет? – Леннарт ничего не понимал. – А если не повезет?

– Тш-ш.

И они притихли, стараясь не двигаться. Леннарт чувствовал, как вздымалась грудь Тоби и как щекотало кожу порой его дыхание. А еще улавливал его запах, чем-то отдаленно напоминающий… грушу? Странно. Наверное, не фруктами должны пахнуть люди, которые больше суток ходят по лесу.

Снаружи раздались шорохи и скрипы, очень похожие на те, которые Ленн слышал во сне. Только в сновидении их сопровождали картинки двигающихся черепов и камней. Жутко хотелось выглянуть в окно и узнать, что там происходило, но и одновременно было страшно даже пошевелиться. В напряжении, еле дыша, они сидели в своем укрытии долго, пока очень некстати у Ленни не начался сердечный приступ. В груди снова защемило, а под рукой не было ни таблеток (рюкзак остался рядом с кроватью), ни даже воды…

Сделалось вдруг так плохо, что Ленн тихонько замычал. Воздуха перестало хватать, словно легкие окаменели. Мышцы заныли. Леннарт пошевелился, потом еще и еще, хотел сесть или лечь удобнее, хотел подышать свежим воздухом, а не пыльным. Хотел доползти до рюкзака и вырвать из блистера таблетку обезболивающего.

Тоби вдруг положил ладонь ему на плечо, словно говоря этим жестом: «Не двигайся, ты нас выдашь». Затем рука его скользнула по шее, вызывая толпу мурашек от пронизывающего холода, и опустилась на грудь, прямо над сердцем. Ленн попытался отпихнуть Тоби от себя, скинуть его руку, но неожиданно начало отпускать. Боль растворялась, хоть от опущенной ладони становилось холодно и он дрожал. Приступ медленно проходил, и Ленн провалился в сон.

Опять снились рогатые черепа, мелькавшие среди деревьев. И у черепов ярко-синим горели глазницы, словно кто-то вставил туда маленькие лампочки. Лес скрипел ветками и шелестел сухой листвой, шептал и гудел. Над ним в небе звездами пульсировали огоньки, меняющие цвет, как сигнал светофора – зеленый, желтый, красный. Много красного. Визг автомобильных шин – и снова болит все тело.

Леннарт резко проснулся, осознавая, что у него действительно болела спина и шея. Открыл глаза и понял, почему ему больно: прислонившись к стенке, он полусидел на полу в скрюченной позе.

– Привет. – Ставший уже знакомым голос показался слишком звонким. – Рад, что ты проснулся, а то я уже хотел будить тебя.

Леннарт потер ноющую шейную мышцу и увидел Тобиаса за столом. Подперев голову рукой, парень сидел около окошка, через которое лился серый дневной свет. Интересно, сколько он вот так наблюдал за спящим Ленни…

– Что вчера произошло? – пространно спросил Леннарт и тяжело поднялся. Мышцы и кости заныли еще сильнее.

– Ты имеешь в виду с самого утра? Перечислить?

– Нет, ночью. Больше всего интересует…

– Может, сначала умоешься, – перебил Тоби, – приведешь себя и мысли в порядок, потом перекусим и обсудим?

Леннарт закивал.

– Отличная идея, да.

Тобиас улыбнулся, и Ленн только сейчас заметил, что на столе была кое-какая еда: остатки хлеба и сыра, вскрытая банка овощей, которую они нашли в крохотной каморке…

– Только мясо я не порезал, – виновато произнес Тоби.

– Ничего, я все сделаю.

Ленн сходил в комнату за зубной щеткой и пастой, затем скрылся за перегородкой, где находилось нечто вроде умывальника. Тут имелось даже зеркало. Только смотреть на свое отражение не особо хотелось. Кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок, светлые волосы казались темнее, чем были на самом деле. Под уставшими карими глазами залегли синяки. Даже если предположить, что им еще несколько раз повезет с хижиной и едой, долго в таких условиях не протянуть. Самое горькое в этой ситуации – как ни старайся найти выход, со всех сторон все равно обступал лес, ходишь ли пять часов без остановки или десять. Ни искреннее желание выбраться, ни затраченные усилия словно бы не давали никакого результата. И постоянно где-то на краю сознания маячила мысль, что все бесполезно, что отсюда не выбраться…

Ленн вернулся за стол, нарезал вяленое мясо, и они принялись за еду. В основном, правда, только он, так как Тоби снова преимущественно что-то клевал и от более обильного «завтрака» отказывался.

Так странно это все, что они просто сидели и ели, как будто находиться в полузаброшенной хижине где-то в лесу – что-то обыденное.

– Прежде чем мы выйдем, я хочу знать: что произошло вчера ночью? – спросил Леннарт. – Ты будто знаешь больше, чем рассказываешь.

Они сидели рядом, почти вплотную, так как места было не очень много и имелась всего одна скамейка. Тобиас опустил скрещенные в замок руки на стол и принялся постукивать большими пальцами друг об друга. Ленн чувствовал тянущийся от него тонкий сладковатый аромат груши. По-прежнему странно. Может, у Тоби там в сумке есть какой-то дезодорант с грушевым ароматом? Кто знает? Этот парень такой непредсказуемый.

– Ты веришь в мифологию и сказки? В древние легенды? – тихо спросил Тобиас.

– Не очень, – нахмурился Ленн. – Имею в виду, на то оно все сказки, легенды и мифы.

– Что, если я скажу, что тот человек, в изобилующую едой хижину которого мы прокрались, на самом деле тролль и он мог нас… сожрать?

Ленн вздохнул, вспоминая, какие тяжелые шаги сотрясали тогда хижину. У него возникала ассоциация с чем-то нечеловеческим, но это только мысли. Мертвые животные тоже наводили жути, однако чем еще питаться человеку, обосновавшемуся вдали от города? Не засохшей же травой и корой деревьев…

– Ты говорил, что это отшельник.

– Отшельник, – с невозмутимым видом кивнул Тобиас. – Тролль-отшельник.

Ленн молчал несколько секунд, пытаясь переварить услышанное. И представить. Не получалось.

– Я никогда не сталкивался с троллями, чтобы уметь вычислять их по звуку одних только шагов. Нам так и не удалось его увидеть. Но ладно, предположим, что… в той хижине живет тролль. – Леннарт пожал плечами, чувствуя скребущееся в груди раздражение. – Что тогда были вчера за синие огоньки? Почему мы от них прятались?

– Потому что нас искали, – с загадочным флером мистики сообщил Тоби, – но нет, не поисковой отряд. Кое-кто другой. Синие огоньки – души умерших, которые этот кое-кто отправил шерстить весь лес.

– Нас? Искали нас? – уточняюще повторил Леннарт.

Тобиас вдруг растерялся и потер бровь.

– Все-таки больше склоняюсь к тому, что конкретно меня.

Леннарт медленно-медленно закивал.

– И зачем кому-то потребовалось искать тебя при помощи синих огоньков?

– Так быстрее.

Ленн вздохнул и прикрыл веки. Он ожидал иного ответа, больше раскрывающего личность этого таинственного кое-кого. Он подумал, что Тоби вряд ли об этом расскажет, но все равно рискнул:

– Этот кое-кто, он кто?

– Кое-кто, о ком тебе лучше не знать.

Леннарт прокашлялся. Ничего нового. Он просто подтвердил свою теорию. Тоби обладал идеальной способностью – выудить из него информацию было невозможно.

– Хорошо, – медленно и по слогам сказал Ленн. – Хозяин этой хижины тоже какой-нибудь тролль?

Тобиас рассеянно захлопал глазами и начал нервно мять пальцы.

– Вообще-то нет, эта хижина, она… – Он вдруг опустил взгляд и задумчиво коснулся своего подбородка. – Как бы объяснить, я и сам не до конца понимаю…

– Ладно, пропустим, не утруждайся объяснениями. – Ленн вздохнул и посмотрел через окошко на лес. Тролли, души умерших, таинственные туманы. В лесу точно происходило что-то необычное, однако ему казалось, что отвлечься и окунуться в мифическую или мистическую составляющую гораздо проще, чем принять жуткую действительность – они застряли здесь. Он снова обратился к Тоби. – Извини, но… у тебя все в порядке с головой?

– Нет, – ухмыльнулся Тоби, склонив упомянутую голову набок.

Леннарт посмотрел на него с сожалением и виновато улыбнулся.

– Слушай, я не знаю, сколько ты тут ходишь по лесу, но мне кажется, ты немного выпал из реальности, – сказал Ленн. Он хотел говорить прямо и откровенно, но при этом не желал никоим образом обидеть парня.

Тобиас пристально смотрел на Ленни несколько долгих секунд. Все-таки его задело, что Ленн усомнился в этих мистических объяснениях?

– А знаешь, что еще говорят про эти синие огоньки? – спросил Тобиас. При свете дня Ленн впервые сидел так близко, и глаза Тоби сейчас казались не то что бледными, даже бесцветными.

– Что же?

– Что это просто цвет газа от испарений на болотах. Никакой мистики.

Леннарт вздохнул, задумавшись. Вчерашний день и ночь были полны странностей. Синие огоньки заставили сильно беспокоиться (в особенности реакция Тоби на них), но Ленн не отрицал, что мог просто понять неверно. В конце концов, он никогда прежде не терялся в лесу и не понимал, как здесь может быть.

– Наверное, это оно и было. А мы приняли их за что-то другое, – сказал он.

Тобиас кивнул.

– Есть еще кое-что, что не дает мне покоя, – продолжил Леннарт, облизнув губы. – Вчера ты коснулся моей груди, и я… заснул.

– Ну не знаю. Может, у тебя там кнопка выключения.

Леннарт усмехнулся и помотал головой.

– Нет? – с искренним интересом спросил Тобиас. – Где-то в другом месте? А где? Покажи, чтобы в следующий раз, когда мы будем снова прятаться, я на нее случайно не нажал.

Ленн снова помотал головой.

– Не покажешь? – ухмыльнулся Тоби. – Понятно. Мы еще не так близки.

Леннарт закашлялся.

– В смысле? Что ты имеешь в виду?

Тобиас вдруг отвернулся к окну и посерьезнел.

– Что говорю, то и имею в виду. Всего лишь констатация факта, – с долей грусти сказал он. – На некоторые темы мы с тобой пока еще не можем разговаривать.

– Ты про эти кнопки, точки, мистику или что?

Тоби поднялся, и Ленн вопросительно посмотрел на него снизу вверх. Как-то странно завершился их разговор. Началось с мифов, продолжилось внезапными шутками, и в конце концов – раз, и все, словно между ними разразилась пропасть.

– Просто, видимо, тебе зажало мышцу, – объяснил Тобиас, указав Ленни на грудь. – Я дотронулся, и она сама расслабилась, а ты и так почти спал. Случайность.

Ленн потер место, где вчера щемило неприятное ощущение. Да, подумал он, наверное, так и было. Он не очень хорошо себя чувствовал, плюс сильно устал, поэтому хватило совсем немного, чтобы отключиться. А может, Тоби мастер точечного массажа, просто скрывает это за своей чудаковатостью…

– Давай соберем что-нибудь из еды и пойдем, как планировали, – предложил Тоби.

Ленн отметил сухость и сдержанность в его голосе и понял, что их разговор о странностях леса на ближайшее время окончен. Он не поверил в сказки и мифы, которые в качестве объяснения предложил Тобиас, странноватый парень, уже несколько дней гуляющий по лесу, и между ними произошел разлад? Или, скорее, просто недопонимание. Однако небольшой осадок все равно остался. И наверняка у обоих.

Тем не менее это не помешало им собраться в дорогу. Они обновили питьевую воду, прихватили кое-какую еду и оставили хижину позади. Сегодня снова по лесу расстилался очень густой туман, такой же как в тот день, когда Ленн потерялся. Он вздрогнул от подобных мыслей. Даже в собственной голове это прозвучало так, будто это было уже очень давно.

Они долго бродили, не находя ничего интересного или хотя бы какого-нибудь намека на город. Деревья только поредели, а местность стала более горной, каменистой, что затрудняло передвижение, так как приходилось преодолевать перепады высот. Усталость едва не валила с ног, они часто делали перерывы и просто молча сидели, погруженные каждый в свои мысли.

В какой-то момент и так вязкий туман, от которого уже болела голова, начал еще сильнее сгущаться. Ленн насторожился, нащупывая в кармане складной ножик и ожидая, что снова их окружат странные шорохи. Однако ничего не произошло. Воздух стал более влажным, а издалека донесся приглушенный плеск воды.

Тоби замедлился и молча потянул Ленни за рукав. Помимо спокойного и размеренного плеска слышалось тихое пение тонкого мелодичного голоса, явно женского. Сквозь серую пелену тумана проступили очертания и силуэты, и Ленн понял, что они подошли к водоему, на берегу которого кто-то сидел. Тобиас все еще придерживал его за рукав, а потом вдруг резко потянул в сторону, и они спрятались за огромным валуном.

– Что? – снова ничего не понимал Леннарт.

– Не шуми.

Ленн закатил глаза. У этого парня мания прятаться и ничего не объяснять или что? Тоби присел и аккуратно выглянул из-за валуна. Ленни тоже было любопытно, поэтому он повторил за ним, напрягая зрение и стараясь разглядеть фигуру на берегу водоема.

– Это девушка, – прошептал Ленн, хотя по голосу и раньше было понятно, что не парень.

– Да.

Девушка, сидевшая как-то странно поджав удивительно длинные ноги, проводила по длинным волосам тонкой рукой, будто расчесывала их. Туман не давал рассмотреть многие детали, однако Ленн отчетливо видел мягко колышущуюся округлую грудь.

– Она… что? Она голая?! – сдавленно выдохнул он.

– Да. Голая. Абсолютно.

– Перестань пялиться на нее.

– Я и не пялюсь, – пожав плечами, невозмутимо ответил Тобиас, продолжая смотреть.

– Ну конечно.

– А сам-то?

– А что сам?

Девушка подняла подбородок и медленно повернула голову в сторону валуна. Ленн и Тоби моментально спрятались за камень.

– Что она здесь делает в таком виде? – прошептал Ленн, и за его словами последовали звуки плеска воды.

Они с Тоби аккуратно выглянули из-за камня, и… ничего и никого не увидели. Пустой туманный берег. Девушка исчезла. Они прислушались. Тишина. По разрешающему знаку Тобиаса вышли из укрытия.

– Она ведь не могла нам померещиться? – хмурился Ленн. Тобиас выглядел настороженным, но подозрительно помалкивал. Он вообще с утра после того незадавшегося диалога был неразговорчив, и Ленн испытывал перед ним некое чувство вины. Наверное, надо было просто вести себя мягче. Да, парень верит в сказки и мифы, ну и что? Это порой спасает от паники и умопомрачения.

Увидев на земле, среди пожухлой травы, что-то светлое, Ленн наклонился, однако перед ним шлагбаумом возникла рука Тобиаса.

– Не трогай.

– Я и не собирался. Просто интересно, что это такое.

Тобиас убрал руку, и Леннарт присмотрелся. На земле лежал рыбий скелет (наверное, рыбий, просто не очень крупный), вернее, его часть. Странным образом по форме это больше напоминало…

– Русалочий гребень, – выдохнул Тобиас. – Нельзя трогать такие штуки. Иначе русалка потом от тебя не отлипнет или еще хуже – утащит на дно. Она специально его оставила.

Ленн вздохнул. Он признавал, что в очередной раз приключилась какая-то странность, но не мог вот так легко поверить, что лес кишит мифическими существами типа троллей и русалок. Только этого им не хватало. Еще каких-то враждебно настроенных личностей помимо того, что лес сам по себе опасен. Вероятно, это еще одна отшельница с нездоровой психикой, раз уже есть один, почему бы не быть второй? Потому что нормальные люди не сидят голыми на берегу в такой холод и не плавают в озере. Может, где-то рядом с этим лесом располагалась психлечебница? И оттуда периодически сбегали пациенты, но всем лень их искать?..

– Этому должно быть объяснение, – резюмировал Ленн, поднимаясь. Он не стал делиться своими догадками.

– Поговорим об этом, когда твой скептицизм начнет развеиваться, – решительно заявил Тоби. – Ничего, мне тоже много времени потребовалось для осознания.

Леннарт промолчал, придерживаясь версии, что кто-то из них двоих должен оставаться на разумной стороне, а не впадать в мистицизм. Откровенно говоря, происходящим он был обескуражен, так что разговор с Тоби на эту тему необходим. Но явно не сейчас.

Они прошли вдоль берега озера, которому из-за тумана, казалось, не было конца. Возможно, думал Ленн, это то самое озеро, на которое он наткнулся тогда, когда сбился с пути. Просто это другая его сторона. Сейчас бы очень пригодилась карта, чтобы хотя бы посмотреть его масштабы.

– Костяное озеро, – сказал вдруг Тобиас. – Это Костяное озеро.

– Потому что на дне много костей? – мрачно спросил Ленн.

– Возможно. Никто точно не знает, что на дне, и есть ли оно вообще, но по логике, если в лесу находили кости, то и в озере они тоже должны быть.

– Ага, логично.

– А может быть, у кого-то просто не хватило фантазии, и озеро назвали по аналогии с лесом, и ничего страшного на дне нет.

Леннарт улыбнулся. Тобиас улыбнулся ему в ответ. Ну отлично. Истории про кости и черепа им теперь в какой-то мере кажутся даже смешными. Явный сдвиг в психике. С головой, видимо, не в порядке теперь у них двоих.

Поскальзываясь на влажной траве, они медленно двигались по берегу, пока не дошли до понтона с лодкой, покачивающейся на небольших волнах. Многое, что встречалось им в лесу за эти дни, поразительно напоминало о том, что люди и цивилизация близко. Очень близко. И одновременно далеко. Тобиас уверенно протопал по скрипящему понтону, залез в лодку и уселся, сложив руки на коленях.

– Поплыли.

Леннарт осторожно приблизился. От воды веяло пронизывающим холодом.

– А ты знаешь, куда нам плыть?

Тобиас достал из кармана свой камень и всмотрелся через него в плотную завесу тумана. Ленн склонил голову набок. Про этот камень он еще не спрашивал, но тут даже с телескопом вряд ли что-то можно было рассмотреть. Серое небо перетекало в серый туман. Это озеро могло быть небольшим, но создавалось впечатление, что под пеленой скрывалось целое море, если не океан.

– Знаю, – авторитетно заявил Тобиас. – Ты умеешь водить лодку?

– Водить лодку… – повторил Леннарт, аккуратно ступая с понтона и усаживаясь напротив Тоби. Они покачнулись, что было довольно опасно. – Ты имел в виду «грести»?

– Не придирайся как учитель в школе, – сморщил нос тот и нетерпеливо постучал пальцами по своей коленке. – Если умеешь – греби.

Леннарт фыркнул, однако скинул рюкзак под ноги и схватился за рукоятки весел.

– Не знал, что ты любишь командовать.

– О-о, ты еще многое обо мне узнаешь.

«Многое, – мысленно повторил Леннарт, – как по мне, то, что знаю – уже полный комплект».

Он обернулся, но встретился только с туманной и холодной бесконечностью. Если так поразмыслить, то это мало чем отличалось от бескрайнего леса, по которому они ходили уже третий день. Ленн повернулся обратно и встретился с Тоби взглядом. Несмотря на то что парень был очень странным, в этот раз Леннарт ему доверился и увел весла. Медленно они начали отдаляться от понтона, и вскоре берег потонул в тумане.

«Ладно, возможно, это было не такой уж хорошей идеей», – переменил свое мнение Ленни, когда со всех сторон их обступил плотный туман, а холод уже пробрал до крупной дрожи. Тобиас, однако, явно так не считал. Он то и дело поднимал камень, смотрел через него и указывал направление.

– Ленн.

Очередной гребок веслами. Журчащий всплеск воды. Холодно. Промозгло. Куда они плывут? Зачем? Больше похоже на странный вид самоубийства.

– Что такое?

– Ты умеешь плавать?

– Предлагаешь бросить лодку и устроить заплыв?

– О боже, нет, даже подумать страшно.

Ленн хмыкнул, продолжая медленно работать веслами.

– А к чему тогда спросил?

– Если мы перевернемся…

– С чего бы нам это делать?

– Происшествия часто происходят не по нашей воле…

– Потому что ее перевернет русалка? – с сарказмом спросил Леннарт.

– Ты же не трогал ее гребень?

– Нет. Ты не позволил мне это сделать.

– Значит, она не должна. Хотя теперь, когда ты подкинул ей идею…

– Об этом надо было думать на берегу.

– Почему тогда ты меня не остановил?

– Я? – Леннарт хмыкнул, как ему показалось, слишком громко, но облеплявший их туман все заглушал. – Ты сам уселся в лодку и вылезать из нее даже не собирался. Еще и командовал…

– Ладно-ладно, я просто захотел тебя разговорить, а то ты какой-то хмурый.

– Я не хмурый, – пробурчал Ленн. – Это ты с утра не особо разговорчив.

– Я просто… – склонив голову набок, усмехнулся Тобиас. – Кажется, случилось недопонимание. Я подумал, что тебе нужен перерыв в общении.

Леннарт даже не нашел подходящих слов. Наградил своего спутника лишь проницательным взглядом, продолжая плыть в плотном тумане.

– Так значит, если я упаду в воду, – не унимался Тоби, – ты спасешь меня?

– По-прежнему не понимаю, зачем тебе так надо падать в воду? Можно и не падать…

Тобиас улыбнулся.

– Не знаю, заметил ли ты, если да, то поздравляю, ты очень внимательный, что я немного неуклюж.

– «Немного» – это скромно сказано.

– Да, я по жизни скромный. Неуклюжий и скромный.

– Ага, – хмыкнул Леннарт. Он опустил взгляд в дощатый пол лодки, осознавая, что улыбается. Эта не очень интеллектуальная беседа странным образом поднимала настроение.

– Так и спасешь?

– Да.

– Отлично, – зашевелился Тоби на своем месте. Ленни даже показалось, что после этой фразы парень кинется в воду, чтобы проверить. Но нет. Ничего такого. Тобиас просто уселся поудобнее.

Они еще раз скорректировали направление, и наконец сквозь серую завесу тумана начали медленно проступать очертания берега. Ленн инстинктивно загреб веслами быстрее, хотя где-то внутри копошился червячок сомнений, что они просто поплавали по озеру и вернулись обратно. По приближении он увидел небольшой понтон и понял, что все-таки это другое место.

Они причалили, если это можно было так назвать, и Леннарт первым поднялся на высокий понтон. Лодка закачалась, и Тобиас выставил руки в стороны, пытаясь удержать равновесие.

– Здесь так высоко…

– Давай, Тоб, я помогу, – сказал Леннарт и, склонившись, протянул руку.

Тобиас тоже потянулся и сделал осторожный шаг, однако из воды вдруг вылезли длинные белые пальцы (или так показалось?) и схватились за край лодки. Ленн успел поймать испуганный взгляд бледно-голубых глаз Тоби, но его ладонь встретила пустоту. Раздался короткий вскрик и громкий всплеск.

– Тоби!

Ленн склонился, едва не поскользнувшись на понтоне. Лодка по инерции отплыла немного в сторону. На поверхности воды показалась темная макушка. Послышались судорожные глубокие вздохи и плевки.

– Ты как?

– К-к-а-а-к? – ответил Тоби, заикаясь и двигаясь в сторону берега. Повезло, что здесь оказалось неглубоко, Леннарт уже готов был прыгать за ним.

Обвивая себя руками, Тобиас медленно вышел из воды. Его била крупная дрожь, Леннарт топтался рядом, не понимая, как помочь. В конце концов, он накинул свою куртку Тобиасу на плечи.

– Не-не-не на-на-д-д-д-о, вым-м-м-окн-н-н-ет, – проговорил тот, еле шевеля посиневшими губами.

– И ладно, – махнул Ленн, опуская руки ему на плечи, чтобы тот не сбросил куртку. – Нам нужно найти хижину.

– Я пос-с-тара-ра-юсь, – пробормотал Тобиас.

– Мы постараемся, – поправил Леннарт.

Если плохое может случиться, оно случается… Сейчас им как никогда было необходимо место, где можно обсохнуть. Ленн вспомнил, как в первый день обнаружил Тоби посреди ночи на улице, замерзшего и в приступе лунатизма. И тогда очень боялся, что парень переохладился. Сейчас было намного хуже. И Леннарт гадал, что они вообще могут сделать? В мокрой одежде Тобиас долго не протянет… От нервов к тому же у Ленни начался приступ, грудь сдавило, сердце заболело. Он нашел, однако, время и быстро залез в рюкзак за таблеткой обезболивающего. Потому что если свалится он, то Тобиасу никто уже не поможет. Приступ вскоре прошел, но легкий дискомфорт остался.

Их путь по остывающему и утопающему в сумерках лесу вновь казался бесконечным. Леннарт всячески пытался успокаивать Тоби, говорил с ним, пусть тот в ответ мог только мычать. Возможно, и не стоило лезть к воде, но сейчас абсолютно бессмысленно было жалеть о прошлом.

Хижину удалось найти, когда Тобиас едва ли не валился с ног от холода. Леннарт и сам начинал замерзать (без куртки-то, всего лишь в толстовке), но попутчику явно хуже – он весь посинел и теперь точно больше походил на ледышку в мокром плаще.

Ворвавшись в хижину, Леннарт на всякий случай огласил свое присутствие. Дом ответил тишиной. Хотя сейчас Ленн пребывал в таком состоянии, что даже с троллем сцепился бы в драке, лишь бы отогреть Тоби и сохранить ему жизнь. Хижина была поразительно похожа на все предыдущие, которые им встречались прежде, и вновь возникло впечатление, что они возвращались в одну и ту же… Копия, да. Еще одна. Не сказать, что здесь было тепло, но, по крайней мере, не дул ветер.

Леннарт сразу подбежал к камину, обнаружил дрова, которых было не очень много, но вполне достаточно, чтобы согреться. Потом он поищет еще, даже если придется выйти в лес под пологом ночи. В его крови в высокой дозе гнался адреналин, Ленн был готов сворачивать горы. Нашлась здесь и газета для розжига, а вот спички отсырели, пришлось воспользоваться коробком, который он стащил у тролля-отшельника.

Когда пламя схватило поленья и огонь начал распространяться, Леннарт поднялся с места и поставил рядом с камином скрипучий и едва не разваливающийся стул.

– Сними мокрое и повесь на просушку, сядь ближе к огню, я поищу какую-нибудь одежду.

Тобиас, обнимая себя за плечи, медленно двинулся в сторону камина. Куртка Ленни полетела на пол. Тоби дрожащими руками схватился за молнию на своем плаще.

– Справишься? Или помочь?

– По-по-пытаюсь с-с-сам, – еле проговорил Тобиас.

Леннарт сомневался, смотря на то, как сильно того трясло от холода.

– Ладно, – кивнул он. – Попробуй, а я пока поищу что-нибудь.

Тоби только всхлипнул и закивал.

Леннарт снова отметил, что хижина хоть и поразительно похожа на те, в которых им с Тоби уже приходилось ночевать, но все-таки была другой. В шкафу он нашел драную одежду, пыльную и поеденную молью. До такой даже дотрагиваться неприятно. В нижнем выдвижном ящике шкафа он обнаружил довольно теплый и даже почти не дырявый плед. Отлично. Хоть что-то.

Он вернулся к Тобиасу, который смог опустить молнию плаща лишь наполовину и скинуть один ботинок, и то только потому, что тот и так не был зашнурован ранее.

– Так, давай помогу, – приблизился Ленн. – Не против?

– Да-давай, – со всхлипом вздохнул Тоби.

Леннарт до конца расстегнул ему плащ. Снять его было проблематичнее, потому что мокрая ткань стала жесткой и не поддавалась, а Тоби двигался дергано, как вышедший из строя робот. Он громко и порывисто дышал, и рук Ленни иногда касалось его ледяное дыхание.

– Когда-то я вышел зимой на тонкий лед и тоже упал в воду, – сказал Леннарт, пока расшнуровывал ему второй ботинок. Он не понимал, к чему начал рассказывать давний случай. Возможно, просто захотелось чем-то заполнить тишину. – Брат меня вовремя заметил и вытащил, а после помог скрыть это происшествие от родителей, чтобы они не подумали, какой я идиот.

Тобиас поджал синие губы и только промычал в ответ. Леннарт помог ему снять свитер, который от воды весил как кольчуга, и при этом случайно скользнул пальцами по его животу. Подушечки пальцев уловили лишь холод. Учитывая слабый аппетит Тобиаса, Леннарт ожидал увидеть дистрофичное телосложение, однако парень таким не был. Худощавый и очень-очень бледный, но вовсе не дистрофик.

Тоби уже меньше колотила дрожь, все-таки помещение медленно наполнялось желанным теплом, однако справиться с ширинкой на джинсах он все равно не смог. Ленн помог расстегнуть пуговицу и опустил язычок замочка вниз. Мокрая ткань плотно обвила ноги, так что пришлось повозиться, чтобы не снять джинсы вместе с нижним бельем. Тоби молча наблюдал за движениями его рук. Ленн тоже молчал, он то и дело касался прохладных ног Тоби и испытывал немного непонятные волнительные эмоции. До сих пор не понимал, как так получилось, и правда ли он видел руки, качнувшие лодку…

Когда они наконец справились, Леннарт накинул Тоби на плечи плед и подвинул стул с его мокрой одеждой ближе к огню.

– Пойду поищу дров, – сказал он. Тобиас кивнул и с головой накрылся пледом. Лицо его скрылось, он дрожал.

На улице заметно похолодало. Сумерки быстро превратились в почти непроглядную тьму. Пробираясь вдоль дома, Леннарт настороженно высматривал синие огоньки и дергался от каждого шороха, однако пока что ничего потенциально опасного не было. Поленница нашлась за домом. Отлично. Значит, они хотя бы не замерзнут, а к утру одежда Тоби высохнет. Приступ, придавленный таблеткой обезболивающего, тоже пока не давал о себе знать. Что ж, они попали в ужасную ситуацию, но каким-то чудом все в итоге сложилось не так уж плохо.

Когда он вернулся в дом, Тобиас в прежней позе сидел перед камином, но уже смахнул плед с головы. Его чуть вьющиеся волосы подсыхали. Леннарт закинул дров и посидел немного перед огнем, согревая руки. Тобиас завороженно смотрел на языки пламени.

– Теперь я снова тебя оставлю, – сказал Ленн, поднимаясь. – Надо поискать что-нибудь поесть.

Основной запас еды находился у Тоби в сумке, которая, конечно, искупалась вместе с ним. Вяленого мяса здесь не нашлось, как и консервированных овощей, только галеты в огромном количестве. Хорошо хоть не зачерствевшие.

Вернувшись к Тоби, Леннарт протянул ему найденную еду и кусочек сыра из своего рюкзака.

– Я не хочу есть, – подал голос Тобиас. Чуть дрожащий, но уже не заикающийся.

– Надо. Хотя бы немного.

– Если только немного.

Он высунул руку и забрал предложенную галету. До сыра не дотронулся. Леннарт вздохнул и уселся рядом. Теперь было тепло. Жаль, их ужин не такой сытный, но это лучше, чем ничего. В какой-то из дней везет больше, в какой-то не везет совсем…

Тобиас ел с неохотой. У Ленни, наоборот, проснулся аппетит, однако, смотря на сидевшего рядом парня, он старался есть как можно медленнее.

– Ты как? – спросил он, когда Тобиас доел галету. – Вроде получше, да? Принести еще еды?

Тобиас помотал головой.

– Больше еды не надо. Может, позже поем. Я наконец начал согреваться.

Он зашевелился и посмотрел на Леннарта.

– Спасибо, что помог.

Леннарт кивнул, дожевывая остатки галеты, и посмотрел на мокрую одежду на стуле. Пока он ходил, Тобиас снял и нижнее белье. Что было верным решением – одежду надо сушить всю. Тобиас плотнее укутался в плед.

– Если хочешь, – сказал Ленн, – могу дать свою толстовку.

Тобиас отрицательно мотнул головой, затем опустил подбородок и зашмыгал носом.

– От меня теперь пахнет болотом, – пробубнил он. – Фу.

Леннарт усмехнулся, осознавая, что только сейчас тоже это почувствовал.

– Есть немного, но вдруг нам повезет найти хижину с ванной?

Тобиас посмотрел на него как-то загадочно и даже не улыбнулся. А где шутка про «заказ принят»? Тут такие странности происходят, почему бы не приключиться еще одной? Леннарт почувствовал себя неловко. Конечно, вряд ли бы им попалась хижина как по запросу, но пока дела складывались неплохо – им ни разу не довелось заночевать в лесу на открытой местности.

– Нам надо решить, где будем спать, – сказал Ленн.

– Здесь.

– Только не очень близко к огню, иначе будет перегрев. И на полу… – Леннарт потер шею. – Я попробую принести матрас.

Матрас по весу больше напоминал огромный валун, поэтому Ленни пришлось знатно попотеть, чтобы дотащить его до камина. Так как делать больше было нечего, они улеглись. Тобиас долго ворочался на матрасе рядом и в конце концов перевернулся на бок лицом к Ленни. Леннарт скосил на него взгляд, тот спал. Или делал вид, что спал. Укутался в плед как в кокон. Волосы выглядели чуть более вьющимися после озерной воды, губы порозовели.

Ночевать с огнем было куда приятнее – и тепло, и светло. Однако Ленни все казалось, что вот-вот дверь распахнется, и вместе со стужей в дом ворвется хозяин. Обязательно какой-нибудь ненормальный, который в лучшем случае их выгонит в ночь, в худшем – просто убьет. Или его волновало, что из камина с треском выпрыгнет кусочек уголька, начнется пожар, а они во сне не заметят. В общем, Ленн был дико уставшим, но не мог перестать беспокоиться. Он лежал без сна, смотря в темный потолок, на котором играли мягкие оранжевые блики от огня. Так странно было осознавать, что они вот уже несколько дней бродили по лесу.

Ленн повернул голову, чтобы проверить, надо ли подбросить дров, и заметил блеск в глазах Тоби.

– Тоби, – позвал он тихо. – Ты… снова лунатишь?

Тот медленно закрыл и открыл глаза.

– Нет, луна с той стороны хижины.

Леннарт посмотрел в окно. И правда, небо немного подсвечено, но самой луны не видно, однако она явно была где-то рядом.

– Это как-то влияет?

Тобиас не ответил.

– А что тогда? – спросил Ленн, потянувшись к нему. – Почему не спится? Холодно? Или болит что-то?

– Вокруг хижины кто-то ходит.

– Что?! – едва не подскочил Леннарт. – С чего ты взял?

– Я слышу шаги, – шепотом ответил Тоби. Его глаза настороженно поблескивали.

Ленн затаил дыхание и прикрыл веки, обращаясь в слух и пытаясь расслышать хоть что-нибудь помимо своего громко колотящегося сердца.

Приглушенный шорох листвы раздавался с определенной периодичностью и действительно был похож на чьи-то осторожные шаги. Несколько секунд Леннарт не шевелился. Он открыл глаза и задумчиво осмотрелся. Если снаружи был человек или кто-то, обладающий разумом, он наверняка понял, что хижина занята. Достаточно заглянуть в окошко, чтобы увидеть Тобиаса и Ленни на матрасе около камина. Вскрыть или вовсе выломать старую дверь – тоже не проблема при желании.

Тем не менее Ленн, стараясь не шуметь, перевернулся на бок, запустил руку под лежащий на полу рюкзак и нащупал свой перочинный ножик.

– Я проверю дверь, – прошептал он. – Оставайся здесь.

Тоби ничего не ответил. Ленн поднялся и, с опаской посматривая в окна, прошел в крохотную кухню-прихожую. Приблизился к двери, замки которой были закрыты, и прислушался. Шаги еще раздавались около хижины, и Ленн пытался вычислить, с какой стороны находится незнакомец. И кто он вообще? Человек или животное? Или…

За спиной кто-то зашуршал. Ленни быстро обернулся и едва не приложился затылком об дверь.

– Тоб… – выдохнул он.

Тоби стоял прямо за ним, кутаясь в плед с головой. Видны были только его бледное лицо и босые ноги. Тут гулял сквозняк, тепло не задерживалось, комфортно было только у камина, а Тоби даже не натянул ботинки. Одежда его тоже еще не высохла.

– Я попросил остаться, – мягко прошептал Ленн, касаясь его дрожащих плеч.

– Я так разволновался, что не услышал, – захлопал глазами Тоби и нервно облизнул губы.

Снаружи раздался шорох, совсем близко к окну. Шаги аккуратные, но… слишком частые для одного человека. Или для одного животного. Странно.

Тобиас плотнее укутался в плед, покачнулся и вдруг прижался к Ленни. Они притихли. Леннарт аккуратно опустил руку Тоби на спину. Тот дрожал, от него веяло холодом, и дышал он подозрительно лихорадочно. Если Тоби все же заболеет, задача выбраться из леса значительно усложнится. Но что можно еще сделать, чтобы помочь этому парню?..

Его холодное и сбивчивое дыхание касалось шеи и вызывало мурашки. От Тоби пахло озерной водой и… спелой грушей. Ленн до сих пор не мог понять, почему и откуда взялся такой сладковатый запах, или у него просто начались обонятельные галлюцинации.

– Тоби, – едва слышно прошептал Ленн, – ты нормально себя чувствуешь?

– Не очень, – вяло ответил тот.

Несколько шагов послышались у самой двери, половицы крыльца тихо скрипнули где-то за спиной. Ленн в напряжении задержал дыхание. Тобиас тоже.

От внезапного громкого воя задребезжали стекла. Ленн и Тоби интуитивно шарахнулись в сторону.

– Всего лишь волки, – с облегчением выдохнул Тоби. Его рука выскользнула из-под пледа и схватила Ленни за рукав толстовки. – Пойдем спать, все нормально. Волки снаружи, мы внутри, а значит, мы в безопасности.

– Мне бы твое спокойствие… – пробурчал Ленн и на всякий случай проверил замки. Хорошо, что животные не умеют открывать двери. Он вернулся обратно в комнату с камином.

– Есть вещи и пострашнее волков, – сказал Тоби, укладываясь на матрас.

– Например, тролли, да?

– И они тоже.

Ленн подкинул последние поленья в огонь. До утра хижина, скорее всего, остынет. А за дровами сейчас не выйдешь из-за волков, которые, судя по шороху листвы, продолжали ходить вокруг, будто выжидая свою добычу. Леннарт улегся на импровизированную постель и покосился на Тоби. Тот подтянул ноги к груди, сжался в комок и прикрыл веки. Он все еще болезненно вздрагивал, как в лихорадке.

– Ты сказал, что тебе не очень хорошо, – прошептал Леннарт. – Я могу чем-то помочь?

– Я просто… переволновался, наверное, и снова замерз.

– Я могу дать свою толстов…

– Не надо, – перебил Тоби. – К утру полегчает. Засыпай, Ленни, – пробормотал он, не открывая глаз. – Надо набраться сил.

Леннарт послушно прикрыл веки, потому что действительно чувствовал себя вымотанным. Однако мысли все равно улетали к волкам снаружи. Учуяли ли они чужаков и поэтому пришли сюда? Будут ли они поджидать их утром? А если да, то как им с Тоби выбираться? Не оставаться же в этой хижине до тех пор, пока волки не соизволят отстать? Постепенно шорохи становились реже и тише, и когда волчий вой раздался далеко и приглушенно, Ленн наконец расслабился и уснул под треск прогорающих в камине дров.

Он постучался и быстро убрал маленькую коробочку за спину. Однако по ту сторону двери не послышалось ни звука. Леннарт выждал несколько секунд и постучался снова. На этот раз дверь открылась. В проеме появилось удивленное лицо молодого парня с короткими светлыми волосами.

– Хотел поздравить тебя с днем рождения, – улыбнулся Ленн и протянул коробочку.

– Серьезно? – хмыкнул парень. – Я имею в виду, уже полночь? Я уже совершеннолетний?

– Как можно такое пропустить? – ухмыльнулся Ленн. – Но может, то, что лежит в коробке, поможет тебе следить за временем. С днем рождения, Дэш!

– Спасибо, братишка. – Дэш протянул руку и потрепал Ленни по голове.

Ленн шутливо цокнул и отмахнулся от его руки.

– Я что, на собаку похож?

– Ну, иногда, – засмеялся Дэш и приоткрыл дверь шире. – Проходи, я все равно не сплю.

– Наверное, общаешься со своей де-еву-ушкой.

– А то.

Леннарт переступил порог и неплотно прикрыл за собой дверь. Родители в такое время тоже не спали, они сидели в гостиной на первом этаже и смотрели какую-то комедию.

У брата в комнате всегда было круто и по-своему стильно. Постеры с рок-музыкантами и персонажами из видеоигр перемежались фотографиями и символикой его любимой бейсбольной команды. В темное время суток всегда была включена лампа, как на вечеринке, поэтому по потолку и стенам бегали синие, фиолетовые, зеленые и красные пятна. Мощный компьютер, который Дэш собрал на собственные деньги, чтобы учиться программированию, сиял неоновым светом и, казалось, вообще никогда не выключался. На рабочем столе горкой валялось типичное содержимое кармана. Документы, пара помятых банкнот, упаковка жевательной резинки и самое интересное, на что Ленн давно положил глаз, хоть и был без понятия, зачем оно ему надо, – сложенный перочинный нож с красной рукояткой. У Ленни комната была обставлена попроще, из самого примечательного, наверное, только фигурки супергероев из комиксов, однако ему нравился простой и ненавязчивый стиль. Но при этом комната брата тоже завораживала, он был разносторонней личностью, что и отражалось в его увлечениях.

Дэш на ходу вскрыл упаковку подарка и достал оттуда часы.

– Охренеть! – с восхищением воскликнул он. – И откуда у тебя деньги на такое? Ты промышляешь чем-то незаконным?

– Мне всего тринадцать, – усмехнулся Леннарт. – Конечно, уже давно промышляю, как и все мои одноклассники.

Они оба рассмеялись и по-братски стукнулись кулаками. Леннарт плюхнулся в мягкое кресло-грушу. Дэш сел на край кровати и принялся примерять новый аксессуар.

– Сидят даже лучше предыдущих, – сказал он. – То, что надо. Если я и их потеряю, то мне будет перед тобой стыдно.

– Стыд не засчитывается. Если потеряешь, я потребую новый компьютер.

– Современные дети все такие меркантильные… – покачав головой, шутливо цокнул Дэш.

– Тоже мне, старик нашелся, – улыбнулся Леннарт. Конечно, то, о чем они болтали, полнейшая глупость и ребячество, однако с братом было весело разговаривать даже о какой-нибудь ерунде.

– Ну? Каково это? – мечтательно спросил Леннарт.

– Что?

– Быть совершеннолетним.

– Через пять лет узнаешь.

Леннарт спустился на кресле-груше ближе к полу и с наигранной горечью вздохнул, откинув голову.

– Пять лет… это же ужасно до-о-лго.

– Пока я не заметил изменений, – сказал брат, потрогав себя по торсу, будто проверяя, все ли его части на месте. – И подозреваю, что лет через десять буду чувствовать себя так же.

Леннарт сцепил руки на животе и следил за мельтешащими на потолке разноцветными пятнами от лампы. Он был рад, что брату понравился подарок, однако кое-что его беспокоило. И уже давно.

– Дэш.

– Что? Эй, смотри не усни там, я не потащу тебя в твою комнату. Ты стал слишком тяжелым.

Леннарт ухмыльнулся, схватил декоративную подушку, валявшуюся рядом на полу, и запустил ею в брата.

– Иди ты.

Дэш увернулся, и подушка попала по плакату рок-музыканта, который позировал на камеру в кожаной куртке на голое тело и с сигаретой в зубах. Брат подхватил подушку и положил себе на колени. Потому что, если бы кинул обратно, мог задеть монитор и свой драгоценный компьютер. Так что Ленн выбрал самое безопасное место, откуда можно было бы кидаться чем-нибудь в старшего брата и ничего не получать в ответ.

– Так чего ты там хотел спросить? Заранее предупреждаю: спиртное и сигареты покупать тебе не буду. Могу только посоветовать, как перебороть страх и пригласить понравившуюся девчонку в кино, но и все на этом.

Леннарт молчал несколько секунд. Сбоку жужжал кулер компьютера. Через приоткрытую дверь из гостиной снизу доносился приглушенный звук телевизора – веселая музыка и хохот главных героев.

– Ты правда скоро уедешь? – спросил Ленн и, затаив дыхание, скосил взгляд на брата. Тот переменился в лице.

– С чего ты…

– Когда вы ругались с отцом, – перебил Леннарт, – ты говорил, что как только станешь совершеннолетним, уедешь из дома.

– Не все, что говорят люди во время ругани, правда. Иногда можно многое наговорить на эмоциях.

Ленн медленно захлопал глазами и сглотнул, продолжая наблюдать за разноцветными пятнами. Он это понимал. Наверное.

– Но вообще, – продолжил Дэш, – конечно, я планирую съехать. Не буду же я до старости жить с родителями. Я и свою семью хочу создать.

– Со своей нынешней девушкой? Ты хочешь сделать ей предложение?

– Мы встречаемся всего четыре месяца. Дотянем до года, тогда подумаю. Но она мне правда нравится. Возможно, я даже ее люблю.

– Понятно, – протянул Леннарт.

– Не беспокойся, братишка. В твоей жизни тоже когда-нибудь появится человек, с которым тебе захочется связать свою жизнь.

– Не хочу быть связанным, попахивает пленом.

– А как же добровольное связывание?

– Что?

– Ладно, плохая шутка, тебе рано еще об этом знать, – прокашлялся Дэш и ухмыльнулся. – Не так выразился, прости. Я хотел сказать: обязательно появится человек, с кем тебе будет комфортно и разговаривать, и молчать, а когда он будет рядом, будешь испытывать волнительный трепет, переживать за него, заботиться о нем и принимать его заботу, – наигранно наставническим тоном выдал он.

– Ты точно постарел, потому что заговорил как все наши родственники на праздниках, – пробормотал Леннарт, коснулся своего горла и высунул язык, изображая потерпевшего от напутствующих речей взрослых.

Дэш все-таки рискнул запустить подушку в Леннарта. Тот такого не ожидал, но подушку каким-то чудом поймал. Он покрутил ее в руках, раздумывая, не отправить ли обратно, однако в итоге опустил на пол и поднялся.

– Ладно, я пойду, пока не начались еще какие-то нравоучения.

– Я тоже был таким, как ты, слепым и зеленым, полным юношеского максимализма, но примерно с полуночи ощутил прилив житейской мудрости. Наконец-то могу поучать мелких.

Ленн демонстративно поморщился, а Дэш засмеялся.

– Еще раз спасибо за подарок, – улыбаясь, сказал брат.

Леннарт кивнул и уже когда почти коснулся ручки двери, обернулся. В поле зрения попал перочинный нож с красной рукояткой, который Дэш всегда носил с собой, и на пару секунд Ленн почему-то задержал на нем взгляд.

– Знаешь, – сказал он, – я бы тоже хотел съехать от родителей, как только мне исполнится восемнадцать. Хочу заниматься в жизни чем-то… важным и полезным, но пока не знаю чем.

– Моя школа, – довольно закивал Дэш. – Придет время, и после проб и ошибок узнаешь. Однако тебе необязательно повторять за мной.

– Знаю, – сказал Леннарт. – И я не буду.

«Просто интересно, стану ли я хотя бы вполовину таким же полезным и самостоятельным».

Леннарт заворочался и окончательно проснулся от… холода. Он зябко повел плечами и открыл глаза.

На краешке матраса, совсем рядом, сидел Тоби, уже в джинсах и свитере, и листал книгу с поехавшими волнами от влаги страницами. Леннарт заметил, что плед теперь почему-то валялся на полу с его стороны. Он что, отнял его ночью?

– Не переживай, – будто прочитав мысли, сказал Тоби, продолжая листать страницы. – Я просто проснулся раньше и укрыл тебя.

– С-спасибо…

– Ленн-харт, – задумчиво произнес Тоби, не отводя взгляда от страниц. – Ты знал, что это одна из вариаций твоего имени? Что означает «прочный», «мужественный», «крепкий».

– Это в твоей книжке так написано?

Тобиас улыбнулся, закрыл книгу, которая пережила купание в озере, и потряс ею в воздухе.

– Иногда между строк можно много чего вычитать, – сказал он и протянул бутылку воды. – Попей. Пока ты спал, я пополнил наши запасы еды.

Привстав, Леннарт забрал бутылку. Тобиас продолжал сидеть рядом.

– Ты бормотал во сне, – сказал он, внимательно наблюдая за тем, как Ленни пил. – Кошмары?

Леннарт убрал бутылку и коснулся рта тыльной стороной ладони, вытирая капельки воды.

– Скорее, оживающие воспоминания. Старые воспоминания…

«Болезненно оживающие».

Тобиас кратко кивнул и едва заметно пожал плечами.

– Порой это куда хуже.

«Да».

Леннарт осмотрелся.

– Что ж, и почему мы по-прежнему не в номере пятизвездочного отеля?

– Когда-нибудь наши условия улучшатся.

Леннарт положил бутылку на пол и принялся разминать шею и плечи. Кажется, он дошел до того момента, когда усталость не снималась сном. Из-за сна-воспоминания Ленн проснулся в ужаснейшем расположении духа и предчувствовал, что днем могут случиться приступы боли в сердце.

Тобиас, все время внимательно следящий за движениями Ленни, вдруг улыбнулся.

– Может быть, мы останемся здесь?

– Ты плохо себя чувствуешь? Простудился? – забеспокоился Ленн и осторожно коснулся его плеча.

– Нет, чувствую себя нормально.

– Тогда о чем ты?

– Ну… останемся до завтра, например. Здесь есть кое-какая еда, и мы можем разжечь камин.

– Тоб. – Леннарт прокашлялся, чтобы его голос звучал твердо и решительно. – Мы должны двигаться. Если мы останемся, то точно пропадем. Ты разве не хочешь домой?

Взгляд Тобиаса вдруг погас. Парень повернул голову и посмотрел стеклянным взглядом куда-то перед собой.

– Домой?

Ленн мягко погладил его плечо. В ладонь отдавалась слабая дрожь. Он вспомнил недавний их разговор в той каморке, где Тоби вдруг упомянул про тяжелую депрессию. У него тоже случилось что-то страшное?.. Ленн хотел бы узнать, но понимал, что не мог требовать такого, потому что и сам пока был не готов к откровениям о своей жизни.

Тоби будто бы не заметил руки на своем плече. Он вздохнул и поднялся.

– Да, ты прав, нам надо двигаться, – сказал он и посмотрел на Ленни уже вполне обычным взглядом. – Идем?

Удивительно, но Ленн проснулся не голодным. Возможно, просто потому, что его уже тошнило от пресных галет, несмотря на то что это было их единственной едой. А может, причина крылась в том, что сон-воспоминание оставил сильный отпечаток, и Леннарт то и дело мысленно возвращался в прошлое почти десятилетней давности. Этот эпизод, как и многие другие, выцвел в его памяти, а сейчас напитался красками и тревожил сознание. А главное – зачем? И почему сейчас? Что это даст?..

Тоби от «совместного завтрака» отказался, сославшись на то, что успел поесть ранее. Ленни это только расстроило. Он не мог заставить парня есть и переживал, что тот просто в какой-то момент свалится в голодный обморок. Новый день приносил новые надежды, но также и новые тревоги. Состояние ухудшалось, а они так и не приблизились к городу.

Прежде чем выйти, Леннарт тщательно изучил местность через окна. Волков не было ни слышно, ни видно, но это не означало, что они ушли далеко. Прежде Ленн с Тоби не встречали диких зверей, и это могло означать, что они уходили дальше в лес, где обитали и другие опасные животные.

Леннарт первым вышел из хижины, держа наготове перочинный нож, потом махнул рукой Тоби, когда удостоверился, что им ничто не угрожало. Тот, стоя на крыльце, достал камень и осмотрел через него лес.

– Я вижу следы волков, но их самих – нет, – сказал он и спустился к Ленни. Бледноватые губы растянулись в вялой улыбке.

Ленн кивнул подбородком Тоби на руку.

– Этот камень тоже какой-то необычный?

– Угадал.

Они двинулись к лесу по едва заметной тропинке.

– Расскажешь, что в нем необычного?

– А ты готов слушать? – без резкости спросил Тоби.

Леннарт почему-то поежился от пробежавшего вдоль позвонков холодка. Вспоминая все странности, которым они вместе с Тоби стали свидетелями, Ленн по-прежнему старался дать всему разумное объяснение. Мозг противился и включал скептицизм на максимум. Тем не менее…

– Я го… – не успел договорить он, как в стопы отдалась вибрация, и раздался объемный и протяжный грохот.

Они оба остановились и инстинктивно вскинули руки в стороны. Земля под ногами содрогалась, и создавалось впечатление, что вот-вот пойдет огромными трещинами.

– Землетрясение?

Тобиас не ответил, так как и сам выглядел напуганным и растерянным. Голые ветви с одинокими листьями дрожали. Стайки встревоженных птиц взметнулись в небо. Звук и вибрация ненадолго прекратились, но потом повторились еще несколько раз, и наконец все стихло, будто ничего и не было.

– Что это, черт возьми, такое?! – воскликнул Ленн.

Тобиас стискивал в ладони камень и осматривался по сторонам с таким видом, словно их окружали дикие звери, но вокруг никого не было. По крайней мере, Ленн никого не замечал.

– Великан, – выдохнул Тоби. – Они обычно нейтральные, но, если что-то потревожит их спячку, могут быть агрессивными.

Леннарт сокрушенно выдохнул и потер побаливающую шейную мышцу. Кажется, та начинала воспаляться. Обезболивающее, которое он глотал от сердечных приступов, справлялось и с воспалением тоже, однако оно уже заканчивалось. И как дальше быть еще и с мышечной болью – Ленн не представлял. Если сегодня они не найдут выход, завтра или послезавтра ему будет сложно даже повернуть голову.

– Это был, скорее, риторический вопрос.

Недавнему явлению Леннарт мог дать объяснение, которое уже озвучил, – землетрясение. Местность была скалистой. Они явно находились где-то около гор. Обвал на старом заброшенном шоссе прямо говорил о том, что землетрясения тут случались.

– Ты… перечитал сказок, – осторожно произнес Ленн.

– Понятно, ты еще не готов разговаривать, – отозвался Тобиас и зашагал дальше по тропе.

– И чего обижаться? – спросил Леннарт и догнал его. – Эй, Тоб. – Он обогнал его, идя спиной вперед. – Я готов тебя выслушать. Ты говоришь, это был великан, да?

Потухший взгляд Тоби внезапно оживился.

– Да, именно, – протянул он. – В этом лесу вообще много чего водится. Сказочного.

Леннарт поравнялся с ним, и они зашагали плечом к плечу. Ленн подавил свое раздражение, вызванное, как он предположил, волной скептицизма, и ему действительно захотелось выслушать Тоби. Даже если его объяснения прозвучат слишком феерично, все равно Ленн хотел знать, каким видит окружающий мир этот странноватый парень.

– Я, как ты уже успел заметить, любитель сказок, – улыбнулся Тоби. Сейчас он выглядел дружелюбным. Даже его кожа приобретала здоровый оттенок. Щек коснулся слабый румянец. – С юного возраста обожал изучать мифологию. По моим венам текут мифы и легенды. Иногда задумываюсь, каким бы я был, если бы так много не читал сказок и мифов в детстве? Наверное, меня бы не существовало.

Ленн усмехнулся от фразы «юный возраст». Ему до сих пор с трудом верилось, что Тоби мог быть его старше. Этому темноволосому парню можно было дать не больше двадцати лет, а усталый вид, скорее, следствие плохого аппетита и многочисленных часов, проведенных с книгами.

– Могу я посмотреть? – спросил Леннарт, указывая на камень.

– Ты вряд ли что-то увидишь, – ответил Тоби, но камень протянул.

– Почему? Я типа как неизбранный?

– Просто ты не веришь.

Леннарт усмехнулся. Несколько секунд он рассматривал камень прямо на ходу, затем приподнял и посмотрел через отверстие на Тоби. Тот… никаким образом не изменился, как и лес вокруг них. Все осталось прежним. И Леннарт вернул камень.

– Что видишь через него ты?

– Иногда направление или что-то, скрытое от глаз. Иногда что-то вроде ауры или какие-нибудь подсказки.

– Выходит, этот камень может помочь нам выбраться?

Тобиас посмотрел на упомянутый камень в своей руке и горько усмехнулся.

– А как ты думаешь, если мы еще здесь?

– Не поможет…

– Через него видно несколько иные… эм-м… вещи. Но он поможет нам выжить.

Леннарт не знал, что ответить, поэтому промолчал. Странности их окружали – это правда. Но Тоби по-прежнему казался несколько отрешенным от мира человеком. Пусть это уже и становилось привычным.

«Мы обязательно выберемся из леса, при помощи этого камня или без. Независимо от того, живут ли в самом деле здесь тролли или просто поехавшие головой отшельники».

Предостерегающий знак из рогатого черепа, насажденного на кол, появился перед ними внезапно. Они едва не наткнулись на него из-за сгустившегося тумана.

– Плохое у меня предчувствие, – нахмурился Ленн. Тобиас тоже начал как-то подозрительно озираться по сторонам и исследовать местность через камень.

– Надо быть осторожными. Нас выслеживают.

У Ленни кольнуло в груди, и он, поморщившись, потер место где-то под ключицей.

– Кто выслеживает? Синие огоньки? Волки? Тролли? Великаны? Русалки?

– Не знаю, – ответил Тобиас, в голосе его промелькнул холод.

Леннарт закрыл глаза, сделал несколько медленных вдохов и выдохов, пытаясь утихомирить начинавшийся приступ. Поблизости не было никаких укрытий, к хижине возвращаться очень долго, и нет гарантий, что тропа по такому густому туману приведет их обратно. Что делать?

Словам Тоби он несильно удивился, так как и сам недавно начал испытывать странное ощущение, будто за ними следили. Может ли быть так, что, начиная с того момента, как он сбился с пути, за ним следил один и тот же… человек? Существо? Тролли, великаны, русалки – это все действительно существует?

Ленн открыл глаза и посмотрел на рогатый череп перед собой. В груди снова кольнуло. Первым делом Леннарт решил выпить таблетку, чтобы приступ не настиг в самый ответственный момент. Потом осмотрелся, однако это было почти бессмысленно, так как туман скрывал все и всех.

– Держимся рядом, – сказал Леннарт, повернувшись к Тоби.

Тот кивнул, и они двинулись дальше с максимальной осторожностью, стараясь не производить много шума. Птицы притихли. И снова казалось, что тишина ватой забивает уши.

Когда Ленн слышал странные шорохи, он останавливался и предостерегающе вскидывал руку. Если Тобиас что-то слышал, он аккуратно дергал Ленни за рукав куртки. Так они и перемещались с остановками, когда что-то промелькнувшее в тумане казалось им подозрительным или слышалось что-то странное, по возможности пытались прятаться за деревьями или камнями. Нервы напряглись почти до предела. Окружавший их туман лишь подливал масла в огонь беспокойства.

Таблетка обезболивающего слабо приглушила приступ. Возможно, организм начал привыкать, и следовало увеличить дозу. Однако Ленн не спешил рыться в рюкзаке в поисках таблеток, иначе у него совсем ничего не останется. Поэтому он мог только морщиться и потирать, массируя через одежду, больное место. Если они вдруг увидят хижину, пусть даже самую старую и пыльную, без камина и запасов еды, он был готов закрыться в ней и отлежаться хотя бы до завтрашнего утра. Однако вопреки желаниям планы нарушились.

Туман неожиданно снова сгустился, заключая их в холодный купол. Тобиас и Леннарт встали спина к спине.

Сначала их оглушила тишина. Вездесущая, всепоглощающая. В этой тишине слышались только их гулко бьющиеся сердца и тревожное дыхание. Мгновения позже, показавшиеся минутами, если не часами, раздалось шуршание, очень похожее на то, которое они слышали ночью около хижины, но более небрежное. У Ленни возникло стойкое предчувствие, что в этот раз все будет иначе. Он держал открытый нож перед собой и готов был защищаться и защищать.

Шорох шагов раздался совсем близко, и из тумана вышли три крупных белых волка. Глаза их горели синим пламенем, морды скалились, демонстрируя острые клыки. Ленни подумал, что это какая-то галлюцинация, и потряс головой, но иллюзия не исчезла.

– Огоньки, – выдохнул Тоби.

Волки подступали к ним, высовывая языки и капая слюной на ковер из листвы. Ленн загородил собой Тоби, и они медленно начали отступать. Волки, как пастушьи собаки, загоняли двух овечек в загон.

– Прочь, – процедил Леннарт, когда один из волков зарычал и ощетинился. Однако из-за спины Ленни в зверя внезапно что-то полетело. И в упавшем нечто Ленн распознал… галеты, завернутые в вощеную бумагу, которые они прихватили из хижины.

– Бежим! – вскрикнул Тоби и запустил в волков последние остатки еды из их запаса. Дернул Ленни за плечо и сам сорвался с места.

Воспользовавшись временной дезориентацией зверей, Леннарт побежал за Тоби. Волки, конечно же, погнались за ними.

Ветки хлестали по лицу, но парни бежали, петляя среди деревьев и камней. Волки почти дышали им в затылок, казалось, острые зубы вот-вот сомкнутся на голени. Легкие жгло. Из-за тумана приходилось постоянно менять направление движения.

Внезапно вокруг стало очень много камней. Высоких и покрытых символами. Еще один круг камней? Только этот был крупнее, чем им встречались прежде, и похож, скорее, на лабиринт.

Тобиас, бежавший впереди, увернулся, пытаясь не врезаться в камень, однако споткнулся и упал, проехавшись лицом по земле.

– Тоб! – крикнул Леннарт, по инерции проскочивший мимо.

Он резко затормозил, обернулся и подскочил к Тоби. Тот стонал и ворочался, но хорошо хоть сознание не потерял.

– Стоять! – крикнул Ленн. Звери то и дело дергались в их сторону, и он пытался отмахиваться ножом.

Тобиас, еле перевернувшись на спину, приподнялся и прислонил руку к лицу. Леннарт краем глаза заметил кровь на его подбородке и ладони. Тоби протяжно застонал. Леннарт зашипел, следя за волками. Он понимал, что, даже если удачно вонзит в зверя нож, лезвие такое короткое, что едва поранит его, а может, только сильнее разозлит. А там ведь еще два… однако Ленн не собирался так просто сдаваться. Он коснулся плеча Тоби. Тот дрожал и что-то шептал себе под нос.

– Когда они на меня нападут, беги, просто беги, – сказал Леннарт, но Тоби ничего не ответил.

Неожиданно волки поджали уши и хвосты. Земля завибрировала, снова раздался грохот, похожий на землетрясение. Или шаги великана. Камни, обступавшие их стройными рядами, будто бы тоже зашевелились. Один из волков, самый крупный и почти всегда державшийся посередине как вожак, дернулся вперед, однако Леннарт, хоть и сильно обескураженный происходящими событиями, все-таки вовремя среагировал и взмахнул ножом.

Волк жалобно завыл и отступил. На его белой морде появилась красная полоса.

– Не смей подходить, – едва ли не зарычал Леннарт.

Вибрация от земли усиливалась. Один из камней вдруг накренился и упал рядом с волками, едва не зацепив одного из них. Звери, рассерженные и испуганные, быстро ретировались, словно их кто-то прогнал. Или они просто бежали от потенциально опасного места.

У Леннарта помутнело в глазах, и, только когда волки скрылись из виду, он ощутил, как сильно щемит сердце. Он помотал головой, однако пелена не рассеялась, и закинул нож в карман.

– Тоби.

Тобиас поднял на него взгляд. Кровь тонкой струйкой текла у него из носа, стекала по губам и подбородку, капала на плащ. В окровавленной ладони он стискивал камень. Вокруг снова все затихло, но надолго ли?..

– Больно.

– Понимаю, – сквозь собственную боль выдавил Ленн.

Его мутило. Дыхание перехватывало, голова кружилась, однако он нашел в кармане куртки салфетки и протянул их Тоби. Горько всхлипывая, тот дрожащими руками принялся приводить себя в порядок.

– Все заживет, – успокаивающе погладил его по плечу Леннарт. – Главное, что волки от нас отстали.

Когда они поднялись, у Ленни поплыло перед глазами. Тоби тоже шатался. Земля вдруг снова завибрировала, даже воздух будто бы задрожал.

– Да что это такое? – процедил Леннарт, оглядываясь по сторонам и держась за больное сердце.

Деревья зашевелились, словно чья-то огромная рука просто оттолкнула их, как мешающую траву или ветки. А в туманном небе проступили странные очертания…

«Великан?..»

В глазах начало стремительно темнеть. Грудь сдавило так, что невозможно было дышать. Воздуха не хватало. Леннарт сделал пару шагов, надеясь развеять движением морок, однако пошатнулся и оперся на высокий камень.

Такие сильные приступы с ним случались, но очень и очень редко. И они были самыми противными, потому что Ленн превращался в беспомощного котенка. Сердце стучало медленно, с неохотой толкая кровь по венам. Его тяжелый грохот отдавался в ушах, как опускавшийся на наковальню молот. Леннарт ощутил легкое прикосновение к плечу.

– Ленни, – раздалось тревожное почти у самого уха.

– Сейчас пройдет.

«Должно пройти», – надеялся Ленн, иначе дальше – бездонная яма, в которую долго падаешь в окружении разноцветных пятен, а потом яркий свет в конце всеми небезызвестного тоннеля.

Леннарт сделал глубокий вдох. Тьма перед глазами начала рассеиваться. Он шагнул вперед, однако нога будто провалилась в невидимую яму. Ленн потерял равновесие и только скользнул ладонью по шершавой поверхности камня, на который опирался секунду назад. Он повалился на землю, прямо в хрустящую листву.

Над ним склонилось обеспокоенное лицо с розовым разводом крови на подбородке. Тоби что-то говорил. Губы его шевелились, но Ленн слышал только неразборчивый шепот и не мог вымолвить ни слова в ответ.

Воздух каменел в груди и комом вставал в горле. Желанная таблетка обезболивающего могла помочь, если ее разжевать. Не сразу, но все лучше, чем валяться на холодной земле и надеяться на то, что пройдет само. Но прежде ее следовало достать. Рюкзак валялся где-то рядом, однако Ленн мог только судорожно скрести по нему пальцами, открывая и закрывая рот в безмолвной просьбе.

Он посмотрел в хмурое небо, раскинувшееся над кругом камней, в который их загнали волки. Вновь начало темнеть, будто день обернулся ночью. Перед глазами запрыгали разноцветные огоньки. Ленн больше ничего кроме них не видел, краем сознания понимая, что вот-вот отключится или того хуже – сердце просто остановится.

Внезапно повеяло ярким ароматом груши, и его губ коснулось что-то мягкое, влажное и… горькое.

Леннарт не соображал, что происходило. Им завладели лишь обрывки чувств, запахов, ощущений и мыслей, вспыхивающих разноцветными огоньками в сознании. Синтетическая горечь на языке. Странное ощущение скольжения на губах. Прикосновения к голове и затылку. Холод, словно иглами пронизывающий все тело. Тяжесть в груди, а потом вдруг что-то щелкнуло или скрипнуло, или даже хрустнуло (а может, Ленни просто причудилось), и воздух наконец проник в легкие. Кровь насытилась кислородом, медленно возвращалось ощущение собственного тела.

Он с трудом разлепил веки и встретился взглядом с обеспокоенными бледно-голубыми глазами. Тоби что-то сказал, но Ленн слов не разобрал, в ушах стоял гул. А может, парень и не говорил ничего. Может, его губы просто двигались беззвучно. Во рту до сих пор было горько, Ленн несколько раз сглотнул, но лучше не стало. Он пошевелился, и Тобиас помог ему приподняться. Однако сил сидеть не хватало, глаза слипались, поэтому Леннарт отполз к одному из высоких камней и откинулся спиной на него. Коснулся лица, вялые пальцы скользнули по влажной коже, к взмокшему лбу прилипли мелкие пряди волос. Как же сейчас не хватало обыкновенных кровати и душа…

– Омерзительно, – процедил Тобиас и провел тыльной стороной ладони по губам. – Ненавижу таблетки.

Ленн просто смотрел на него не в силах ничего ответить. Он тяжело дышал, его била слабая дрожь, он весь покрылся испариной, пока корчился на земле от приступа, и ему казалось, что одежда его насквозь мокрая.

– Я пытался запихнуть таблетку тебе в рот, – объяснял Тоби, сидя рядом, – но ты никак на нее не реагировал. Совсем. И я… не знал, как помочь. Подумал, что если раскрошить… извини, я мог сделать только хуже…

Леннарт вяло махнул рукой.

– Это было последнее, – виновато произнес Тобиас, протягивая на ладони пустой блистер.

Выдохнув, Леннарт потряс головой и забрал упаковку от таблеток. Действительно все. А он думал, что их осталось гораздо больше…

Леннарт осмотрелся. Никаких силуэтов над деревьями теперь не маячило. Выходит, ему показалось? Его сковал приступ, а в таком состоянии могло привидеться что угодно. Гул и вибрация тоже исчезли. Но самое главное – поблизости не было волков.

Тобиас протянул бутылку воды. Странным образом будто бы повторялась утренняя сцена. Может, им и правда стоило остаться в хижине? Или не совсем так. Притормозить отчаянные поиски выхода. Хотя иначе как они смогут выбраться, если будут сидеть на месте? Леннарт сделал несколько глотков, наконец-то прогоняя вкус синтетической горечи с языка. Убрал бутылку в свой распотрошенный рюкзак, в котором ранее пришлось копаться Тоби в поисках таблеток, и прокашлялся, мягко постукивая себя по груди.

– Что это за место? – наконец подал слабый голос он, оглядываясь на камни. – Не первый раз на такое натыкаемся. Наверняка что-то должно значить.

– Это древний курган. – Тобиас размашистым жестом руки обвел пространство вокруг. – Считается священным местом. Огонькам сюда было нельзя. – Он указал на упавший камень, который чуть было не пришиб одного из волков.

– А нам?

– Без злых намерений.

– У меня намерения только выбраться отсюда.

Тобиас улыбнулся, поднялся и протянул руку.

– Думаю, это не злые намерения.

Ленн посмотрел на него снизу вверх, на ладонь с тонкими пальцами, и принял помощь. На этот раз ему вспомнилась их встреча с Тоби, когда он помогал тому подняться. Они будто поменялись ролями. Хотя… разве кто-то давал им роли, которым они должны обязательно следовать? В сложившихся условиях приходилось выручать друг друга, но Ленни беспокоило, что он так ослабел.

После такого сильного приступа было тяжело передвигаться, временами накатывала тошнота, ноги волочились по земле, тем не менее Ленн понимал, что они не могут надолго оставаться на одном месте, пусть оно и священное и в теории дает им хоть какую-то защиту. На выходе из кургана Тоби приложил ладонь к одному из испещренных символами камней и начал что-то шептать. Смотря на него, Ленн потер место под ключицей и задумался: а что все-таки спасло его от приступа? Таблетка обезболивающего или загадочное прикосновение Тоби? Или все вместе? У него в голове вился рой из вопросов, и вряд ли сам Тобиас мог на них внятно ответить.

Теперь они шли гораздо медленнее, чем прежде, и это угнетало Ленни. Он винил себя за то, что из-за него они передвигаются с черепашьей скоростью, и все казалось бессмысленным. Свои негативные мысли он не озвучивал, Тоби не стоило о них вообще знать. Ни к чему портить ему настроение, они и так оба эмоционально вымотались только за этот день. У Тоби постоянно путались ноги в цепкой траве, Ленни самого шатало из стороны в сторону. Они шли словно пьяные. Когда они набрели на очередную группу валунов, Леннарт остановился.

– Извини, я больше не могу. Нужно сделать перерыв, – сказал он, стягивая с плеча рюкзак и усаживаясь на камень. Ноги гудели от усталости, а в районе сердца ощущался дискомфорт после приступа.

– Я тоже устал, – кивнул Тобиас.

Несколько минут они провели в полном молчании. Ленн попил воды, Тоби жестом отказался и заинтересовался символами на одном из камней.

– Слушай, Тоб. Те странные волки… Ты назвал их Огоньками.

– Да. Это они, – моментально отозвался Тобиас, даже не поворачивая голову в сторону Ленни. – Но не уверен, что ночью к хижине тоже приходили они. Кажется, то были обыкновенные волки.

– Кто их послал? Зачем?

Тобиас повернулся к нему с горьким выражением лица.

– Все очень сложно, – заметно занервничал он. – Пока тебе достаточно знать, что существует кое-кто, кто пытается меня найти. А теперь, вероятно, этот кое-кто и тобой заинтересовался…

– Что здесь вообще происходит? – устало протянул Леннарт. – Похоже на сон.

– Но это не сон, – сказал Тоби и приблизился. – Ладно, кое-что для понимания я расскажу, а ты дальше сам думай, как воспринимать эту информацию. – Он сел рядом на камень и секунды две-три просто смотрел на Ленни. Ленн опустил взгляд на нижнюю часть его лица: на носу, подбородке и губах виднелись царапины и ссадины. – Как я уже говорил, лес этот необычный. Мифические существа – есть на самом деле. Но найти их можно в основном в таких вот уголках, как этот лес. Те, кто здесь водится, зачастую существа нейтральные. Однако они изолированы от цивилизации, от городов, мало видели людей, поэтому при встрече могут вести себя агрессивно. Тролль-людоед преимущественно питается теперь животными и другими овоще-ягодными закусками, но вряд ли устоит, чтобы не засунуть случайно подвернувшегося человека в огромную кастрюлю. Русалка жаждет общения, игр и любви, поэтому оставляет свой гребень на берегу, чтобы заманить хоть кого-нибудь. Великан… – Тоби сцепил пальцы в замок на бедрах. – Ну, он просто случайно оказался рядом и прогнал Огоньков, которые вторглись на священную территорию. Нам тоже могло от него прилететь и очень сильно, если бы он был в плохом настроении или если бы мы начали осквернять курган. Но мы хорошие и невинные, поэтому нам повезло.

Леннарт пытался переварить и уложить услышанное, наверное, целую минуту, если не больше.

– Я совсем запутался… – в итоге протянул он. – Ладно, я понял, что этот лес полон всяких опасностей и существ, которые по настроению могут быть агрессивными, а могут и нет. Но нам-то что делать?

– Хороший вопрос, – улыбнулся и медленно закивал Тоби. – Пытаться выжить среди всего этого.

– Да, это из очевидного, – горько ухмыльнулся Ленн.

Тобиас вдруг повернул и приподнял голову, посмотрев то ли в небо, то ли поверх макушек деревьев. Ленн тоже беспокойно обратил туда свой взор, но ничего особенного не заметил.

– Плохо дело, – сказал Тоби.

Ленн нахмурился, запуская руку в карман и нащупывая там нож.

– Опять волки? – спросил он. Если звери нападут сейчас, то у Ленни и Тоби почти не будет шансов. Они вымотались, они голодные, каждый по-своему ранен. Адреналин уже не поможет быстро бежать и моментально реагировать. На что надеяться? Ленн сразу начал обдумывать план действий, в каком из вариантов хотя бы одному из них получится выжить.

– Нет, – сказал Тоби. – Не волки. Становится холодно.

Ленн и сам только это осознал. К вечеру температура всегда опускалась, однако сейчас близилось к заморозкам. В конце концов, на днях должна наступить календарная зима.

Тобиас достал из кармана свой камень, стиснул его в ладони и настороженно посмотрел на Ленни.

– Я попытаюсь найти нам хижину, но не уверен, что она будет… как пятизвездочный номер отеля, – сказал он так серьезно, что Ленни захотелось рассмеяться от последних слов, – Тоби будто извинялся.

– Что-нибудь в стиле комнаты из мотеля тоже подойдет, – улыбнулся Ленн.

Они отправились дальше. Леннарт уже ничего не спрашивал, только с интересом наблюдал, как Тоби то и дело вскидывал свой камень и смотрел на лес. Что он там мог видеть, для Ленни оставалось загадкой. Он через этот камень так ничего и не рассмотрел тогда.

По щелчку хижина, конечно, не появилась. Они блуждали до самых сумерек и первых откликов кусающегося мороза, прежде чем впереди в тумане проступили знакомые очертания домика. В этом варианте их однодневной обители не было возможности растопить камин, зато нашлась кое-какая еда: пресные галеты (наверняка с огромным сроком годности, иначе откуда их здесь так много?) и кое-какая овощная консервация. А из дельного – керосиновая лампа, правда, спички пришлось брать из своих запасов.

Тобиас снова в основном только наблюдал за тем, как ел Ленн, а сам к еде притронулся лишь слегка. Птицы и то больше ели, чем он.

– Почему… почему ты так мало ешь? – не выдержал Леннарт.

– У меня плохой аппетит.

– Да, я это уже заметил, – цокнул Ленн. Они сидели за крохотным кухонным столом бок о бок. От керосиновой лампы веяло теплом, а за окошком уже была темная-темная ночь. – Ты очень бледный. Вид нездоровый.

– Да, так и есть, – ответил Тоби. – Я нездоров. У меня анемия. Ничего особенного. – Он небрежно махнул рукой.

Пристально смотря на него, Леннарт протяжно выдохнул, совершенно не зная, что на это ответить, кроме «сочувствую». Слабый и болезненный вид странноватого парня это объясняло, но дальше-то что?

«Хороший вопрос» – пронеслось в мыслях недавнее.

То, что в хижине была всего одна кровать, уже не удивляло. Все лучше, чем спать под кустом или около камня в лесу. Так что после условного и скромного ужина они отправились в комнату. Два пледа, найденных в шкафу, давали надежду, что удастся пережить эту ночь и не замерзнуть.

Тобиас уселся на край кровати и принялся развязывать шнурки на ботинках. Леннарт решил перебрать свой рюкзак. Ему очень хотелось найти в нем упаковку обезболивающего. Даже случайно выпавшей из блистера таблетки было бы достаточно, чтобы чувствовать себя спокойнее, когда подкрадется очередной приступ. Но нет, никакого лекарства не появилось.

Зато Ленн нашел свежую футболку. Перед самым выходом вместе с зубной щеткой он закинул и это, на всякий случай, если вдруг его вещи, отправленные транспортной компанией, задержатся в пути. Кто бы знал, что в пути задержится он сам.

Он поднес к лицу футболку. Пахло свежестью кондиционера для белья. Так странно. Этот запах теперь ассоциировался с городом и прежней жизнью. Жизнью до того, как Ленн решил идти через лес. Теперь каждую минуту, каждую секунду приходилось выживать, искать ночлег и хоть какие-нибудь крохи еды и питья. Сперва он хотел убрать футболку обратно в рюкзак, но так и застыл с ней в руках. На контрасте с этим запахом свежести он ощутил, как пахнет сам – как человек, несколько дней блуждающий по лесу, то есть далеко не свежо. Футболка, которая сейчас была на нем под толстовкой, стала особенно неприятной. Это, наверное, было больше что-то психологическое. Может быть, так в нем играло и проецировалось непринятие ситуации, однако Ленн снял свою толстовку и подцепил края грязной футболки.

– Я бы не советовал спать в нижнем белье, – сказал Тоби. – Тут слишком холодно. Или, может, ты из тех, кто любит спать голышом? Долго держался, но больше нет сил терпеть?

– И как ты только до этого додумался? – пробурчал Леннарт. – Я просто захотел переодеться. Смотреть необязательно.

– Необязательно, но я посмотрю.

– Сообщать о своем решении тоже необязательно.

– Необязательно, но я сообщил.

Леннарт усмехнулся. Его искренне позабавил этой глупый короткий диалог. Он снял футболку и кинул ее на рюкзак, кожу сразу обдало холодным воздухом, побежали мурашки. Кровать скрипнула.

– Такой шрам… – вымолвил Тоби, подавшись корпусом вперед.

Леннарт промолчал, скосив взгляд на рваное розовое пятно на своем левом боку, чуть выше косой мышцы живота.

– Откуда? – спросил Тоби.

Ленн молчал несколько секунд, затем постарался сделать невозмутимый вид и подобрал свежую футболку.

– В аварию попал.

Тобиас выдохнул и вытянул руку. Пальцы его коснулись кожи над шрамом. Леннарт поежился и отдалился.

– У тебя руки как лед.

– Да, – просто согласился Тобиас, посмотрев снизу вверх на Ленни, тот поспешил надеть свежую футболку, сильно жалея, что не закинул в рюкзак еще какой-нибудь одежды.

– Так значит, авария привела тебя сюда? – склонив голову, тихо спросил Тоби будто у самого себя.

Ленн нахмурился и подхватил толстовку. Та тоже была грязной, но тут выбор отсутствовал.

– Нет. Ты перепутал. Я попал в аварию около года назад. А авария, из-за которой я оказался здесь, произошла на днях, и ко мне никакого отношения не имеет. Рана не могла же затянуться так быстро.

– Ты такой… – протянул Тоби, изучающим взглядом осматривая Леннарта, – крепкий.

Ленн посмотрел на свои плечи и оголенные предплечья. На руках местами тоже были мелкие шрамы, некоторые едва заметные. Авария оставила на нем нестирающийся след. Много следов.

– Я бы так не сказал, но все равно… спасибо? Или к чему ты клонишь?

Тобиас заглянул Ленни в глаза и улыбнулся.

– Должен признать, ты вовсе не плотный в боках.

– Спасибо, что теперь не считаешь меня толстым, – усмехнувшись, съязвил Ленн и надел наконец толстовку. Растер плечи, пытаясь согреться. Камина очень не хватало. Весь дом свистел от сквозняков, даже изо рта валил слабый пар.

– Ты занимаешься каким-то спортом, да? – поинтересовался Тобиас.

Ленн посмотрел на него. Тот невозмутимо захлопал глазами.

– Еще со школы играл в бейсбол, на соревнования ездил и даже выигрывал, – сказал Ленн и коснулся шеи, разминая мышцу и обдумывая, стоит ли рассказывать. – После аварии хотел вернуться в команду, но сложно, пришлось восстанавливаться плаванием.

– Завидую немного.

– Почему?

– Почему «немного»? – усмехнулся Тобиас.

– Почему вообще завидуешь?

Тобиас вскинул руки.

– Я не могу ничем заниматься из-за своей болезни.

– Из-за анемии?

– Нет. Анемия – это сопутствующее заболевание. Есть и другое, но я не хочу о нем рассказывать.

Ленн потупил взгляд и продолжил убирать все обратно в свой рюкзак. Он ощутил, как кровь отлила от лица. И как только мог такой человек, как Тобиас, с букетом болезней оказаться в лесу в подобных условиях? Словно бы… словно кто-то вывез его и оставил здесь, а он и не сказать, что сильно хотел обратно.

– Конечно, ты и не обязан рассказывать, – дипломатично ответил Ленн.

– Это не заразно, если что.

Теперь Ленни стало интереснее, что такого у Тоби могло случиться. В семье, личной жизни или у близких людей. Связано ли это как-то с его болезнями? Связано ли это как-то с тем, что он оказался в лесу и потерялся? На вид парень, конечно, тихий и неконфликтный, но часто бывает, что именно у таких людей за спиной страшное прошлое. Или нет здесь никаких связей, и имеет место лишь чистая случайность, какая произошла и с самим Ленни? При этом он понимал, что на сегодня, кажется, с них двоих достаточно откровенных разговоров, и надо переменить тему на более позитивную.

Разобравшись с рюкзаком, Леннарт, чувствуя себя неловко из-за всех этих разговоров о болезнях и аварии, сел на край кровати рядом с Тоби.

– А чем бы ты хотел заниматься? – тихо спросил он.

Тоби склонил голову набок.

– Хотел бы заниматься?

Леннарт хмыкнул, осознавая, что теперь и сам порой изъясняется непонятно.

– Я о спорте. Если бы не болезнь, чем бы ты хотел заниматься?

Тобиас приложил палец к узкому подбородку и задумчиво уставился в потолок.

– Наверное, плаванием.

– Почему? – улыбнулся Леннарт.

– Я раньше неплохо плавал. А потом, когда заболел, стал быстро выдыхаться. – Для наглядности Тобиас похлопал себя по груди.

– Я слышал, что плавание обычно идет на пользу и развивает выносливость. Мне помогло.

– Да, если у тебя есть силы им заниматься или хотя бы встать с постели, – сказал Тобиас, нервно коснувшись своих волос. – Так что не всем помогает.

Леннарт несколько секунд смотрел на него, только хлопая глазами. Это ему показалось, или он услышал раздражение в голосе Тоби?

– Прости.

– Ничего. Не за что извиняться.

Тем не менее между ними повисла неловкая пауза. Леннарт не совсем понимал, как стоит относиться к Тобиасу. Их свел случай. У них нет общих увлечений (наверное), да они вообще слишком мало знали друг друга, но уже понятно, что довольно разные и вряд ли смогут стать близкими друзьями. Скорее всего, когда выберутся, больше никогда в жизни не встретятся. Если только по великой случайности снова не потеряются в лесу.

Каждый лег под отдельный плед и укрылся верхней одеждой, но все равно было жутко холодно. В окошко заглядывала снова почти полная луна, крупная и яркая. И единственный плюс был в том, что она давала хоть какое-то освещение. Тоби стучал зубами и дрожал так, что вся кровать едва ли не тряслась.

– Хочешь, отдам тебе свой плед? – предложил Леннарт, поворачивая к нему голову.

– Те-тебе разве не-не-не холод-д-дно?

– Еще как, но тебе, кажется, нужнее.

– Не хочу-у-у, чтобы ты-ы замерз.

Кровать заскрипела, и Тоби медленно подвинулся ближе.

– Тогда двигайся еще, и укроемся вместе. Но заранее дико извиняюсь, если от меня жутко воняет.

Тобиас хихикнул.

– Это н-нормально. Мы же которые су-сутки ходим по лес-су.

– Мечтаю помыться.

– Я то-тоже не отказался бы. Потому что озеро не счита-тается.

Они легли рядом, лицом друг к другу, и укутались в два пледа. Так действительно было теплее. По крайней мере, Тоби через некоторое время стал гораздо меньше дрожать. От него в этот раз не веяло холодом, дыхание его углубилось и замедлилось. У Ленни почему-то не было сна, может, из-за перенапряжения. Он, уставший и измученный, лежал и настороженно прислушивался к малейшим звукам. Оконные рамы потрескивали из-за порывистого ветра. Порой казалось, что дом будто бы раскачивается (или Ленни было уже настолько плохо, что у него все кружилось в восприятии).

Тобиас вдруг зашевелился, промычал что-то о том, что никак не может согреться, и подвинулся ближе. Его слабое дыхание донеслось до шеи и защекотало кожу. Тыльная сторона его ладони уперлась Ленни в грудь. А рука Леннарта почти лежала у Тоби на боку. Иначе им сложно было как-то разместиться.

– Интересно, ищут ли нас Огоньки? – спросил Ленн, больше обращаясь сам к себе.

– Скорее всего, да.

– Но им же легко будет найти нас по запаху.

Тобиас ответил не сразу. Он все еще дрожал от холода, но хотя бы зубами уже не клацал.

– Нет.

– Нет? Это же волки.

– Долго объяснять, – ответил Тоби. – Да я и сам плохо понимаю, так что не уверен, что смог бы объяснить доходчиво.

Какое-то время (наверное, долгое) они молчали. Ленн не мог заснуть и чувствовал, что Тоби тоже не спит, хотя дыхание его стало более спокойным.

– А если Огоньки знают, где мы, и расскажут тому, кто их отправил?

Тобиас молчал, будто бы представляя такой расклад событий.

– Лучше не думать об этом, – тихо сказал он наконец. – Будь что будет.

Леннарт испытывал несколько странные эмоции, находясь рядом с Тоби, в целом – общаясь с ним. Сейчас он уже не мог назвать Тобиаса незнакомцем. Даже наоборот, ему казалось, что они давно знают друг друга. Почему-то хотелось довериться этому странноватому парню. Возможно, размышлял Ленн, это из-за того, что они оказались одни в плачевной ситуации, и незнакомый человек воспринимался иначе, будто сближаешься с ним на другом уровне, где не всегда нужно обилие слов и фактов о себе. Неужели это ощущение растает, как только они найдут выход? А Тоби? Ощущал ли он нечто аналогичное?

– Тоби…

Вздох.

– Спасибо, что помог там, в кругу камней.

Тобиас молчал несколько секунд. Ленн даже подумал, что тот успел заснуть.

– Ну не знаю, – с сомнением произнес Тобиас. – Ты мог подавиться.

Леннарт усмехнулся.

– И все же спасибо. Не знаю, что со мной было бы…

– Пожалуйста.

Ленни показалось в лунном сиянии, что Тобиас довольно улыбнулся.

– И тебе спасибо, что защитил от Огоньков. А теперь давай спать.

Картинка появляется словно из густого тумана. Обрывочная, лихорадочная, как сон при высокой температуре, подернутая полосами и помехами.

– Что думаешь? – спрашивает Ленн.

Дэш крутит нераскрытый перочинный нож, затем бросает его в карман и складывает руки на груди.

– Думаю, он хочет продать нам рухлядь, – авторитетно заявляет он.

Они стоят перед красной машиной на парковке. С виду довольно неплохой экземпляр, разве что немного потрепанный временем. Сколы на капоте. Кое-где ржавчина.

– А что не так? – спрашивает Ленн.

– Я тебе по пунктам объясню, но позже, – говорит Дэш и кивает подбородком в сторону хозяина авто, который крутится неподалеку.

Леннарт вздыхает с нескрываемым отчаянием.

– Я думал, что это хорошая идея купить себе на день рождения машину.

– Идея хорошая, – усмехается Дэш. Ленн смотрит на него, но понимает, что почти не различает черты лица. Они мутные, как у призрака. Тем не менее он знает, что у старшего брата волосы чуть темнее, и ростом теперь он ниже. – Но это. – Дэш легонько пинает бампер. – Никуда не годится. Купишь и потратишь в три раза больше, чтобы она хотя бы неделю продержалась.

Картинка меняется. И вот они с Дэшем уже едут в его машине. В салоне пахнет кофе и сигаретами. Этот запах застыл в ассоциациях с братом и вряд ли будет напоминать что-то или кого-то еще.

– Спасибо, что согласился помочь с выбором машины, – говорит Леннарт.

– Скажешь спасибо, когда купим. А пока, если очень нужно, девчонку там покатать или еще что, могу дать свою. – Брат демонстративно постукивает по рулю.

– Спасибо, но не нужно.

В разговор врываются помехи радио, и Дэш его выключает.

– Как родители? – спрашивает он.

– Нормально. Отец часто тебя вспоминает.

– Наверняка плохими словами.

– Ошибаешься. Он часто мне тебя в пример ставит. Говорит о том, какой старший сын талантливый и инициативный.

– Вот же мудак, – со смешком выплевывает брат. – Хоть раз сказал бы что-то хорошее мне в лицо. Ты его не слушай, братишка. Я далеко не такой. Обычный неудачник. Так что на меня не равняйся.

Дэш хватает с приборной панели пачку сигарет и закуривает. Леннарт открывает окошко, чтобы не дышать дымом. Снова рябь и помехи, будто барахлит телепередача. Машина останавливается, Леннарт отстегивает ремень безопасности.

– Ну и каково это? – спрашивает Дэш.

Леннарт по-прежнему не различает лица брата. Теперь все в дыму – ничего не видно.

– Что? – спрашивает Ленн.

– Каково это, быть совершеннолетним?

Леннарт улыбается и хлопает себя ладонями по груди и животу.

– Не чувствую никакой разницы. Наверное, лет через десять будет то же самое.

Дым вьется к низкому потолку и превращается в туман, в котором светятся два синих огонька, словно чьи-то глаза.

Что-то было не так, и Леннарт ощущал это сквозь сон. Он заворочался и проснулся, коснулся лица. Около глаз мокро – след от очередного болезненного воспоминания. Но рефлексировать о прошлом было некогда – Тобиас исчез. Его куртка валялась на полу, сумка почему-то чуть дальше, почти у дверного проема. В окне виднелся краешек луны. Изо рта валил пар. Ужасно холодно.

Ленн вскочил с кровати и накинул куртку. Буквально выбежал в прихожую и прихватил с собой керосиновую лампу. Дверь в хижину была приоткрыта, и он выскочил на крыльцо.

– Тоби! – позвал он и прислушался, оглядываясь по сторонам.

В прошлый раз тот был у крыльца. В этот раз… Где мог быть парень в этот раз? Мог ли он уйти далеко в таком состоянии? Маловероятно, потому что он перемещался, еле волоча ноги. Хотя кто знает, Леннарт мало понимал в лунатизме.

Что, если волки или огоньки его уже нашли?

«Не-е-ет», – вслух протянул Ленн, ощущая, как к горлу подкатывает тошнота.

Он не мог оставить это просто так и уйти в дом, хотя там, очевидно, было безопаснее и теплее. Он должен разыскать Тоби, даже если велик риск пропасть самому. И как он только не ощутил, что Тоби пропал? Они ведь лежали рядом…

Спускаясь с крыльца, Леннарт на что-то наступил и едва не споткнулся. Выругавшись в морозный воздух, он наклонился и увидел небольшой камень с отверстием и символом – камень Тоби.

Леннарт осмотрелся в поисках еще каких-нибудь следов, но больше ничего не обнаружил. Он подобрал камень и развернулся к лесу, стискивая покалывающими от мороза пальцами ручку керосиновой лампы. Трава, покрывшаяся инеем, хрустела под ногами.

«Лишь бы добраться до тебя раньше Огоньков».

Тобиас видел перед собой только луну. Огромную и яркую. Здесь, в Костяном лесу, она часто была полной, цельной. Но порой, когда ей захочется, она обращалась в тонкий полумесяц. А иногда была вполне обычной, убывающей или растущей.

Когда вернулся контроль над телом, Тоби часто заморгал и увел взгляд в сторону, чтобы светящийся лунный диск его больше не гипнотизировал. Вокруг разверзлись тьма и пробирающий до костей холод. Лес шуршал и скрипел, словно пытался что-то сказать. Тобиас сделал шаг – под ногами захрустела листва – и, ощутив, что он в этой темноте не один, застыл.

– Какой своенравный ребенок, – раздался твердый женский голос со слабой хрипотцой. – Я ведь принимаю твое желание одиночества и уединения, но вот так скрываться…

Перед ним стояла фигура в черных многослойных одеждах, похожих на полотно неба с сияющими звездами. Луна подсвечивала ее длинные белые волосы и бледное лицо с горящими синими глазами. Тобиас не знал, что можно ответить. Не хотел смотреть на нее и опустил взгляд себе под ноги. Он содрогался от холода, но не мог даже поднять руки, чтобы обнять себя. Все мысли заледенели. По венам гнался только густой, как тьма безлунной ночью, страх.

– Неужели ты думал, что от меня так легко спрятаться? Неужели ты думал, что я не найду тебя? Что Лес укроет тебя? – Недовольно цокая, фигура приблизилась, потянуло сажей и горьковатым запахом полыни. Длинный и острый ноготь, больше похожий на коготь хищной птицы, коснулся подбородка Тоби, заставляя его поднять голову. Он зажмурился и постарался не дышать. – Будь хорошим и не огорчай мать.

Запахи полыни и сажи стали менее резкими. Фигура отдалилась, под ней подмороженная инеем листва не шуршала.

– И приношу извинения за моих щенков, – сказала она таким тоном, будто насмехалась, а не извинялась. Тобиас скривился, продолжая держать глаза закрытыми. – Порой они бывают глупы и нападают на тех, на кого нападать не стоит. Хотя твой… спутник… смело себя повел. Он… интересный. И такой… потерянный.

Тоби не видел, но буквально почувствовал, как губы, с которых сорвались эти слова, растянулись в едкой усмешке. Он замотал головой. Из груди рвался крик, но все мышцы свело, воздух в легких застыл. Запах полыни медленно рассеивался, а темнота и холод вокруг казались бесконечными.

Что-то царапало лицо. В бок тоже что-то больно упиралось. Откуда-то доносился приглушенный шорох листвы. Он становился ближе и ближе… Огоньки теперь, может, и не тронут его, но есть же и обыкновенные волки…

Кто-то или что-то коснулось его спины и плеч, прошлось по волосам. Что-то, отдающее теплом, к которому хотелось потянуться. Над головой взвились громкие звуки, складывающиеся в пока плохо различимые слова. Тобиас слабо понимал происходящее и почти не чувствовал рук и ног, он будто отходил от тяжелого наркоза, по крупицам возвращался обратно в реальность.

– Тоби! Тоби! Ты жив? Очнись! – Мягкий и обволакивающий словно теплым бархатом голос Ленни показался иллюзией. Но нет, он был вполне настоящим.

Тобиас попытался пошевелиться, и каждая клеточка тела отозвалась сильной сводящей болью. Свет керосиновой лампы резанул глаза.

– Я проснулся, а тебя рядом нет, – нервно пробормотал Леннарт, отодвигая ветви колючего кустарника. Лицо щипало, вероятно, от многочисленных царапин. – Где что болит?

Тоби судорожно и протяжно промычал.

«Везде и всё».

Горло зачесалось и засаднило. Тобиас попытался оттолкнуться от ледяной земли, но руки гудели от боли и не слушались. Все тело казалось неповоротливым и вообще не своим.

– Боже. Давай помогу.

Ветки кустарника цеплялись за волосы и за одежду, не хотели отпускать. Ленни, прикосновения рук которого на контрасте казались горячими, помог подняться, но у Тобиаса совсем не было сил держаться на ногах. Он едва не завалился лицом обратно в колючий кустарник. Леннарт успел подхватить Тоби за бок, случайно задрав свитер и скользнув почти обжигающими пальцами по коже, кое-как закинул его руку себе на шею.

– Держись за меня, – со строгостью и одновременно мягкостью сказал он. – Как можешь держись. Слышишь?

Тобиас кивнул или ему показалось, что кивнул. Он честно пытался ухватиться за одежду Ленни, чтобы не упасть, но пальцы по-прежнему двигались плохо. Голова тоже не держалась, шея болела, и подбородок то и дело упирался в грудь.

– Мы должны быть не очень далеко от хижины, – где-то над ухом прозвенел обеспокоенный голос. – Сейчас. Держись.

Ленн наклонился. Тобиас обрывочными кадрами видел, как тот опустил керосиновую лампу на траву, потом прислонил что-то к лицу и осмотрелся по сторонам.

– Пожалуйста, покажи путь до хижины.

Тобиас потянулся к Ленни свободной рукой, но обессиленная ладонь только скользнула по его груди. Тот даже не заметил. Продолжал оглядываться. От Ленни веяло желанным теплом, и так хотелось прильнуть к нему, сжаться в комок рядом, дать его теплу объять себя полностью…

Они шли бесконечно долго, и казалось, этому не будет конца. Тоби еле волочил вечно подворачивающиеся стопы, Леннарт то и дело произносил приободряющие слова, просил держаться и не умирать. У Тоби замерзли даже губы, поэтому в мыслях он хоть и отвечал, но на деле сам слышал, что издает только неразборчивое мычание. От осознания собственной беспомощности он желал только одного – провалиться сквозь землю, чтобы больше никогда и никому не быть обузой.

То, что им удалось вернуться в хижину, Тобиас понял, когда пришлось преодолевать ступеньки. Согнуть ноги в коленях и приподнять их было тем еще испытанием, с которым Тоби не справился, поэтому Леннарт почти на руках затащил его на крыльцо. Потом уже было проще, хотя, переступая порог, он споткнулся и едва снова не упал.

Наконец Тобиас принял горизонтальное положение, и старая пыльная кровать показалась ему самой мягкой на свете. Леннарт долго растирал ему плечи, торс, бедра и даже стопы, согревал горячим дыханием руки, постоянно приговаривая, что все будет хорошо, что, хоть у них сегодня нет огня, он не даст Тоби замерзнуть. Тоби хотелось плакать, а может, он и плакал, потому что никто и никогда прежде не относился к нему с такой заботой и сопереживанием.

Боль, казавшаяся всепоглощающей и постоянной, уходила. Когда ладони перестали растирать его, Тобиас ощутил тепло, даже жар, совсем рядом и потянулся к нему, как и желал немногим ранее. Его объяли руки, и только когда он перестал трястись от холода, буквально поглощая собой чужое тепло, смог наконец уснуть.

Тобиас проснулся, когда за окном стало почти светло. Хотя обычно он вставал с рассветом или даже раньше, или вовсе не спал. Леннарт лежал рядом, погруженный в глубокий сон, о чем свидетельствовали его размеренное дыхание и невозмутимый вид. Приподнявшись на локтях, Тобиас долго смотрел на него. На его подрагивающие ресницы и чуть приоткрытые губы. На очерченную линию челюсти и падающие на лицо светлые пряди волос.

От Ленни пахло чем-то сладковатым и согревающим – медом с молоком. Хотя, конечно, накануне никакого меда и молока они не находили, просто это был запах Леннарта, который он сам вряд ли чувствовал. Для Тоби когда-то аналогичный уютный аромат источал дом. И Ленни, с которым они были знакомы всего несколько дней, странным образом ассоциировался с прежним домом, местом, где тебе всегда рады. Однако ностальгия по прошлому приносила не только положительные эмоции…

Тоби медленно, боясь спугнуть сон Ленни, протянул руку. Ладонь остановилась и зависла над его плечом. Веяло приятным теплом, словно от камина. Не касаясь, Тобиас провел рукой к его голове, затем как бы по лицу и опустился ниже, к груди. Кончики пальцев закололо, будто в районе сердца у Ленни щетинилось осколками битое стекло или вились заросли шипов. Он убрал руку, несколько раз сжал в кулак и разжал, разминая пальцы и стряхивая странное ощущение колкости. После ночного снохождения и переохлаждения тело отзывалось дискомфортом, а голова была мутной, однако спать он больше не хотел.

Тобиас прикрыл Ленни пледом и поднялся с кровати. Надел куртку, ботинки, прихватил свою сумку и вышел из комнаты. На щербатом кухонном столе лежала их немногочисленная еда, найденная в этой хижине, но Тоби она не интересовала. Здорового аппетита он не испытывал давно, поэтому желудок никак не отозвался на вид еды. Открыв входную дверь, Тобиас настороженно выглянул и, не заметив никакой опасности, вышел из хижины. Первые заморозки покрыли все тонким кружевом инея, который поблескивал в слабых лучах еле пробивавшегося сквозь монотонную серость неба солнца. Завороженный видом, Тобиас шагнул и поскользнулся на крыльце. Больно приземлился спиной на ступеньки, и на несколько секунд это выбило воздух из легких. Смотря в небо, он выждал, пока боль не затихла, потом поднялся и вышел на лужайку.

Лес был сегодня хмурый и тихий. Тобиас прикрыл веки и задышал полной грудью. Медленный вдох и такой же медленный выдох. Вдох. Выдох. Он открыл глаза и посмотрел на свои руки, покрытые ссадинами и царапинами. Перед глазами замаячили обрывочные картинки прошедшей ночи. От образов луны и острых когтей бросало в дрожь, а от воспоминаний голоса и заботливых прикосновений Ленни по телу разливалось тепло. Тепло, которое он давно не испытывал. Тепло, от которого успел отвыкнуть и даже позабыть.

Тобиас уже было хотел вернуться обратно в хижину, когда заметил вдруг белую волчью фигуру на опушке. Вздрогнув и насторожившись, он по привычке сунул руку в карман, но камня интуиции там не нашел.

«И куда ты вечно сбегаешь?»

Тоби был более чем уверен, что это тот самый Огонек, которому Ленн оставил отметину ножом. Волк стоял среди деревьев и не двигался, но пристально смотрел на Тоби. Огоньки обычно ходили стаей, и то, что сюда пришел всего один из них – настораживало. Она все равно уже знает, где они. Так зачем отправлять одного из своих щенков следить за ними? Если только он не пришел по своей воле. Вот только оставалась ли она у Огоньков после того, как они…

– Уходи, – процедил Тобиас в стылый воздух. Между ними было большое расстояние, но волк должен услышать послание.

Огонек пошевелился. Кроме сумки через плечо и книги в ней у Тоби больше ничего не было, что можно использовать в качестве защиты. Он вцепился в ремень, чтобы успеть среагировать, бросить в волка сумку и забраться на крыльцо, однако Огонек опустил морду к земле и поднял ее, словно кивнул или поклонился, развернулся и скрылся среди деревьев. Тобиас постоял еще некоторое время, настороженно прислушиваясь к шорохам, потом вернулся в хижину, где можно было похозяйничать, пока имелось время.

Он попытался привести себя в порядок, оттер грязь с лица и рук, разложил еду для завтрака (хотя сам ничего так и не съел) и уселся около окошка с книгой. За чтением он терял ход времени, несмотря на то что всегда читал очень медленно.

Когда иней на мутных стеклах растаял, из комнаты донеслись шорох и скрип. Затем частые обеспокоенные шаги, и показался ошарашенный Ленни в мятой одежде. Они с Тоби несколько секунд смотрели друг на друга, будто виделись в первый раз.

– Привет. С добрым утром. Проснись и пой, – дружелюбно улыбнулся Тоби, откладывая книгу.

Леннарт громко выдохнул, пригладил ладонью растрепанные волосы и уселся за стол рядом.

– Боже, я испугался, что ты снова пропал.

– Два раза за ночь был бы рекорд, – невозмутимо усмехнулся Тоби. – Не уверен, что готов к таким свершениям.

Леннарт выглядел слишком взволнованным, чтобы оценить эту шутку. Или понял ее по-своему. Тобиас увидел на его лице разводы от грязи, затем коснулся своих щек, понимая, что им просто необходимо где-нибудь помыться. И желательно не в грязном озере с русалками. Потому что после такого можно и в живых не остаться.

– Я не могу вычислить, когда ты уходишь, – сказал Леннарт, хмурясь так, будто эти слова доставляли ему физическую боль. – Что сделать, чтобы это не повторилось?

Задумчиво прикусив губу, Тобиас пожал плечами.

– Привязать меня?

Леннарт нахмурился сильнее и покачал головой.

– Перестань говорить такое, ты же не собака…

– Привяжи меня к себе.

Ленн ничего не ответил, но его непонимающий взгляд говорил красноречивее любых слов. Тобиас ухмыльнулся и приподнял руку.

– Запястье к запястью. Тогда я не смогу уйти далеко, а ты сразу проснешься.

– Звучит, конечно, странно, – закивал Леннарт, – но должно сработать, если вдруг нам придется остаться в лесу еще на одну ночь.

– Может, и не на одну…

– Я все же намерен выбраться отсюда, – твердо сказал Леннарт и поднялся. – Но для начала пойду умоюсь. – Он сделал шаг в сторону, однако быстро повернулся обратно. – И кстати. – Ленн достал из кармана своей толстовки камень интуиции и положил его на стол. – Это твое.

– Вот засранец.

– Я?

– Нет, конечно. Не ты, а камень. Постоянно убегает от меня. – Тобиас взял камень и посмотрел через его отверстие на Ленни. – Спасибо, что нашел его.

– Скорее, он нашел меня, а потом помог найти тебя.

– Так ты видел! – воскликнул Тоби. – А если видел, то значит, очень хотел меня найти!

– О чем ты? Конечно же, хотел найти, – перестав хмуриться, сказал Леннарт и улыбнулся. – Если выбираться, то вместе. Я бы тебя не бросил.

Тобиас опустил камень и увел взгляд. Посмотрел на однотонную, ничем не примечательную обложку книги, потом через мутные стекла на лес.

«Многие так говорят, а потом поступают иначе» – подумал Тоби. Он не стал озвучивать свои мысли, но в груди заворошилось то странное чувство, которое очень долгое время спало. От которого он постоянно убегал.

Так как в хижине почти не было ничего полезного, после скромного завтрака они быстро ее покинули. Утренний иней обратился тяжелым дневным туманом, навевающим головокружение и несомненно путающим тропы. Огоньков (или хотя бы одного из них) нигде не было видно, но встреча с ними все равно могла нести опасность – в них слишком много волчьих инстинктов.

– Так что ты видел через мой камень? – не скрывая радости, спросил Тоби, когда они нашли нечто похожее на тропу.

– Ничего я не видел. Скорее… чувствовал что-то. Что-то больше похоже на интуицию. Я доверился этому чувству и последовал за ним, а потом… нашел тебя.

– Да, примерно так оно и работает, – закивал Тоби.

– Тоб.

– Да-да? Я слушаю.

– Откуда ты вообще знаешь об этом камне? О его свойствах.

– Откуда же еще, – улыбнулся Тоби и похлопал свою сумку, в которой лежала книга. – Из мифов, конечно же. Из легенд и многочисленных историй.

Судя по хмурому виду, Ленни сомневался. Но, конечно же, увиденное и пережитое уже оставило на нем отпечаток.

– Это что-то вроде магического артефакта?

Тобиас засмеялся.

– Можно назвать и так.

– С каких боссов он выпадает?

– Что?

– Где ты его нашел?

– О, ну я просто нашел его. Как сокровище, – улыбнулся Тоби.

– Понятно. Просто шел, шел и нашел, – с долей сарказма ответил Леннарт.

– Ага, как и мы друг друга. Все самое интересное случается спонтанно и когда этого совсем не ждешь.

– Да, например, как твое… отсутствие ночью.

Тобиас промолчал. Они двигались по тропе, но местность вокруг была настолько однотипной, что создавалось впечатление, будто топчутся на месте.

– Что ты знаешь о своем лунатизме? – осторожно спросил Ленн. – Это у тебя с рождения или…

– Никто не знает наверняка, из-за чего это появляется, – перебил его Тоби. – Некоторые врачи предполагают, что лунатизм может быть побочным действием после приема разных препаратов, лекарств или антидепрессантов. По крайней мере, у меня началось с тех времен.

– Прием этих препаратов как-то связан с твоей… болезнью? – Ленн задавал вопросы так аккуратно, будто двигался по тонкому льду. Однако Тоби не отрицал, что и сам осторожничал с ответами. Рассказывать о прошлом, выворачивать душу наизнанку – сложно…

– Да.

Пауза. Долгая пауза, которую они заполняли шуршанием листвы. Тоби вдруг сильно захотелось достать книгу и углубиться в чтение. Потому что в воображаемых мирах болезни тоже были воображаемые, они не существовали по-настоящему.

– Это реально как-то зависит от фаз луны? – спросил Леннарт.

– Вообще-то нет. На самом деле с луной это никак не связано. Но здесь это на меня почему-то влияет, особенно если луна полная.

– Ты не оборотень, случайно?

Тобиас засмеялся. Почти до слез.

– Нет.

– Фух, – выдохнул Леннарт и демонстративно вытер лоб тыльной стороной ладони, – полегчало.

Тоби снова засмеялся, и Ленни подхватил его смех. Тоби нравилось, когда они смеялись вместе, пусть таких моментов было мало, но они вызывали теплое чувство в груди. Чувство уюта.

– Подожди, – протянул Ленн, – а вдруг ты просто сам не знаешь, что оборотень?

– Я бы догадался по косвенным признакам. Кость под подушкой например. Или клоки шерсти на одежде. Непреодолимое желание чесаться ногой? Блохи? Надеюсь, их все же нет.

Ленни улыбнулся. И улыбка его выглядела искренней. С ней даже лес вокруг преображался.

– Но в целом, – продолжил Леннарт. – Если есть тролли и русалки, значит, и оборотни должны быть?

– Да, они тоже есть. И они оборачиваются не только волками. Могут птицами. Могут даже камнями, – загадочным и устрашающим тоном произнес Тобиас. – Но всех этих существ осталось катастрофически мало. Они вымирают.

– Почему?

– В них не верят.

– Я видел так много современной иллюстрированной литературы в книжных магазинах, в том числе художественных книг, основанных на мифологии, что даже странно…

– Мифы читают, но не верят в них по-настоящему.

– Я все равно плохо понимаю, как это работает.

– Тебе и не нужно понимать, просто прими как факт – мифические существа есть, но они вымирают.

Леннарт молча вздохнул.

– Если в людей не верят, они тоже затухают, – добавил Тобиас. – Так что мы во многом похожи.

– Раз уж мы заговорили о мифических существах. Что ты можешь рассказать об Огоньках? Почему они Огоньки? Кто они?

– Они души умерших людей, которые уже не могут покинуть Лес. Синие призрачные огоньки.

– Их всего три? Тогда не так уж и опасен этот лес…

– Эти особенные. Пропавших людей в лесу намного больше. Помнишь, я рассказывал о костях и черепах?

– Да, помню, снова рассказывать не надо, спасибо, – отрезал Леннарт. – И эти Огоньки особенные, вероятно, потому что прислуживают… – протянул он, явно ожидая, что Тобиас закончит фразу, однако Тоби молчал.

Он не хотел говорить, кому Огоньки служат. Не хотел рассказывать о том, что привиделось ему в приступе лунатизма ночью. Когда он вспоминал об этом, сразу ощущался запах полыни, как напоминание, что скрыться они могут, но их местонахождение быстро раскроют. И всегда надо быть настороже.

– Ладно, не буду давить на тебя, – примирительно сказал Леннарт после паузы, будто считав мысли Тобиаса. – Не хочешь рассказывать – твое право. Как ты там говорил? Мы недостаточно близки для таких откровенных разговоров? Наверное, так. Но я просто пытаюсь выведать как можно больше информации, раз уж нам приходится со всем этим сталкиваться. Чтобы знать, как защитить себя.

– Вряд ли тебе как-то поможет знание о мироустройстве, а вот выносливость, крепкие ноги и твердая рука – да.

Этим разговор их и закончился. Резко и словно бы опять с неприятным осадком. Бесконечная дорога вновь выматывала. Тобиас достал книжку, Ленн погрузился в собственные мысли. Удивительно, но ничего странного не происходило. Ни подозрительных звуков, ни видений. Даже ни одного предупреждающего костяного знака. Они шли и шли очень долгое время, а день будто бы и не планировал клониться к вечеру.

– Иногда я не понимаю, какой смысл в том, что мы вот уже который день ходим так, – в какой-то момент не выдержал Леннарт и нарушил молчание.

Оживившись, Тобиас убрал книгу.

– Тренируем ноги? Я никогда так много не ходил, у меня уже мышцы болят, зато я чувствую, как становлюсь сильнее.

Они остановились около группы камней. Обычных, а не очередных захоронений. Тобиас решил перевести дыхание и устроиться на одном из валунов, раз уж они сделали перерыв. Леннарт снова хмурился, он казался сильно озадаченным, в дерганых движениях прослеживалась нервозность.

– В основном люди теряются в лесу, потому что начинают ходить кругами, – начал объяснять он. – Я постоянно слежу, чтобы мы шли в одном направлении, ориентируюсь по более редкой кроне деревьев и мху на камнях, который обычно растет с северной стороны. – Он демонстративно указал на один из камней, рядом с которым они остановились.

Тобиас тоже туда посмотрел, потом перевел взгляд на Ленни.

– А ты хорошо ориентируешься на местности, да?

– В школе состоял в отряде бойскаутов, это было давно, но кое-что с тех пор я еще помню. Неважно, впрочем, – небрежно взмахнул рукой Леннарт. – Тропа будто ведет нас правильно, но потом вдруг направление меняется само собой, и оказывается, что мы движемся словно в обратную сторону. Потом это повторяется снова и снова. И все это не имеет абсолютно никакого смысла. – Он обвел обступающий их лес широким жестом и огорченно вздохнул.

– Мы ходим кругами? – спросил Тобиас, склонив голову набок.

– Нет, мы ходим спиралью. Зацикленной спиралью. Не удивлюсь, если мы опять придем к озеру. – Леннарт снова вздохнул, озираясь по сторонам. – Это бессмысленно потому, что не мы не можем выйти, а нас не выпускают отсюда. Как бы правильно мы не шли. Уверен, если бы у меня работал телефон, навигатор постоянно бы сбивался, а если бы был с собой компас, то его стрелка шаталась бы из стороны в сторону. Я не знаю, что делать.

Тобиас коротко ухмыльнулся сам себе. Затем поднялся и потянулся рукой к Ленни, пока тот смотрел куда-то в сторону.

– Иногда ответ нужно искать не во вне, а внутри, – сказал он и коснулся ладонью его груди, однако Ленн отпрянул и, потерев сквозь одежду место в районе сердца, непонимающе поморщился.

– Не знаю, о чем ты. Не помню, чтобы я проглатывал карту этого леса.

Тобиас улыбнулся этой незатейливой шутке, сжимая и разжимая покалывающие после короткого прикосновения кончики пальцев.

– А ты довольно… плотный, – сказал он, не уверенный в том, что подобрал подходящее слово.

– Опять за старое? – горько хмыкнул Ленн. – Я не собираюсь повторять вчерашнее раздевание.

Тобиас виновато улыбнулся.

– Я хотел сказать, что… вокруг тебя будто бы скорлупа. Очень плотная.

– В смысле? Что это значит?

– Ты как бы… эмоционально закрыт.

– Почему я должен быть открытым? – с проклевывающимся раздражением спросил Ленн. Нос его едва заметно дрогнул.

Тобиас сложил руки на груди и промолчал. В действительности ответа на этот вопрос он не знал. Потому что отчасти был таким же, как Ленни.

– Мне кажется, что твоя стратегия верная, – сказал Тобиас. – Давай будем ее придерживаться.

– Да, – с огорчением произнес Леннарт. – Просто потому, что ничего другого не остается. И уверение себя в том, что мы все делаем правильно, успокаивает.

Сделав небольшой перерыв, они двинулись снова в путь. Тобиас отчетливо видел, что Ленн сильно переживал из-за того, что они не могут выбраться. Парень возлагал на себя огромную ответственность, но только сильнее изводил, ставя в невозможные условия. Леннарт был прав – не они двигались в неправильном направлении, а их не выпускали из леса. Туману ничего не стоило спутать тропы, а деревьям сомкнуться рядами или разойтись, когда это необходимо.

– Ну так что? – улыбнувшись сам себе, спросил Тобиас. Он мог бы просто достать книгу и перечитать главу, но хотелось отвлечь Ленни от его гнетущих мыслей.

– Что?

– Настало время разговоров? А то блуждать молча скучно.

Леннарт не ответил.

– А что, если… – начал Тобиас, пытаясь заинтересовать своего спутника, – наша тропа постоянно сбивается лишь для того, чтобы мы с тобой разговаривали?

– Интересное предположение, – усмехнулся Леннарт. Однако это его оживило.

– Знаешь, часто в книгах все происходящие события важны лишь для того, чтобы герои узнали друг друга получше. Сблизились, так сказать. В моральном плане. В каких-то книгах и в физическом тоже, однако для этого на самом деле много стараний не нужно…

– Без обид, но ты сильно увлекся художественными произведениями. В жизни логика часто страдает. Да и мотивации у «героев» нет почти никакой.

– И все же. Разве кому-то из нас будет хуже, если мы начнем чаще разговаривать?

Судя по выражению лица, Ленни что-то не устраивало. Он открыл было рот, потом закрыл, потом снова открыл.

– Знаешь, разговоры хороши, когда они не натянутые и возникают сами собой, – поучительно сказал он. Сделал паузу и добавил уже мягче: – Но мы можем попробовать. О чем поговорим?

– О тебе? Я рассказал сегодня о своем прошлом, может, и ты поделишься чем-нибудь?

Леннарт промолчал.

– Мы тут уже несколько дней. Расстаемся разве что на несколько минут и даже спим на одной кровати, – пытался расшевелить его Тобиас. – А друг о друге почти ничего не знаем.

Леннарт уткнул взгляд себе под ноги и задумчиво промычал.

– Например, – продолжал Тоби, меняя стратегию на более прямолинейную, – с твоим шрамом явно связана какая-то история, которая оставила на тебе след. Может быть, расска…

– Какого хрена? – громко возмутился Леннарт, и Тоби сразу потупил взгляд, сжав пальцами ремень от сумки.

– Извини, я опять что-то не то сказал?

– Что это за чертовщина?

Тобиас с удивлением поднял взгляд на Ленни, тот смотрел куда-то перед собой. Он повернул голову и едва не застыл на месте. Тоби был удивлен не меньше Ленни, потому что прежде ничего подобного не видел, и никакие предупреждающие знаки не могли идти в сравнение с тем, что перед ними предстало.

Среди стволов деревьев в тумане проступала хижина, буквально из костей и черепов животных. Тобиас сразу полез в карман за камнем интуиции, однако через него ничего не увидел. Абсолютно не понятно, что это за хижина, кому она могла принадлежать и что таилось внутри. Либо совершенно ничего особенного, просто проделки какого-то обыкновенного лесного отшельника (которому, правда, пришлось очень постараться увешать всю хижину останками), либо… либо что-то такое, что даже камень не может уловить. Чтобы не угнетать Ленни, Тобиас озвучил только первую свою догадку.

– Может, здесь живет или жил человек, который делал все эти предупреждающие знаки из костей? – предположил Ленн. – Очень похожий стиль.

– Вероятно.

Они подошли к костяной хижине, странным образом не производившей дурное впечатление и не наводящей жути. От нее веяло нейтральной аурой, несмотря на серые, белые и даже почти почерневшие от времени черепа и кости самых разнообразных животных – крупных, маленьких, рогатых и нет. Может, такое впечатление создавалась просто из-за того, что они наткнулись на нее днем. Под покровом ночи такая находка воспринималась бы иначе. А может, предупреждающие знаки их закалили. Ну и, конечно, хижина не могла сравниться со встречей с Огоньками, которые могли растерзать.

– Сомневаюсь, что здесь может быть еда, но… – протянул Ленн. – У нас ничего нет, даже вода скоро закончится. Пока это единственная хижина, которая встретилась нам по пути. Если внутри она шикарно обставлена, есть джакузи и накрытый шведский стол – я остаюсь.

– Что ж, давай проверим, – подмигнув, сказал Тобиас и смело ступил на ступеньку. – У меня в команде такой здоровяк и защитник, мне нечего бояться.

Леннарт ухмыльнулся и тоже поднялся на крыльцо.

– Если продолжения про плотные бока не будет, я посчитаю это комплиментом.

Внутри оказалось пустынно. В главной большой комнате стояли только стол, развалившаяся кушетка и шкаф в дальнем углу. На голых стенах ни одного опознавательного или предупреждающего знака или символа. Внутри хижина выглядела больше, чем снаружи. Или так казалось из-за нехватки мебели и другого хлама.

– Надо найти кладовую, – прошептал Тоби. В хижине не было никаких следов людей или иных существ, однако он остерегался и предпочитал говорить тихо. – Если здесь и может быть что-то полезное, то только там.

Он открыл одну из немногочисленных дверей и, покачнувшись, застыл, уперев руки в проем. В полу разверзлась огромная черная дыра – самая настоящая пропасть, из которой тянуло холодом. У Тоби закружилась голова, он сильнее вцепился пальцами в дверной косяк, но снова пошатнулся и начал было заваливаться вперед носом, как его резко потянули назад.

– Ты что, фильмов ужасов не смотрел? – обожгло дыханием ухо. – Нужно осторожнее открывать двери в странных хижинах.

– Ленн, – выдохнул Тоби. – Спасиб…

Он не успел договорить – за окном промелькнула огромная тень. Не птица и даже не какой-нибудь лесной зверь вроде оленя. Потом темная фигура промелькнула в другом окне. Леннарт с Тоби притихли и переглянулись. Тут почти не имелось никакой мебели, поэтому сложно было найти укромное местечко, но надо было срочно что-то делать.

Снаружи заскрипели ступени крыльца. Тобиас в напряжении смотрел на входную дверь, ожидая, что та распахнется и их взору предстанет таинственный хозяин хижины (кто он? если даже камень его не увидел), однако Леннарт потянул его к шкафу в углу. Внутри оказалось не так уж много места, поэтому пришлось встать вплотную друг к другу.

Едва они прикрыли дверцы, между которыми осталась тонкая щелочка, входная дверь резко открылась, как от сильного порыва ветра. Проем загородило что-то огромное и черное. И Тобиас понятия не имел, что это такое.

Ленни казалось, что он сходит с ума. Или видит навеянный просмотром ужасов кошмарный сон, от которого никак не проснуться. Затаив дыхание, они с Тоби прятались в пыльном шкафу и смотрели через тонкую щель между дверцами. Любой шорох, любой громкий вдох, любой случайный скрип – могли их выдать. Нервы напряглись так сильно, что сводило мышцы.

Нечто протиснулось в дверной проем и тяжело перевалилось через порог. Что-то бряцнуло и загремело, глухо загрохотало и мелодично зазвенело, Ленн пошевелился и приблизился к щели, чтобы рассмотреть получше, чересчур велико было любопытство.

Крупные ветвистые рога едва ли не царапали потолок хижины. На месте головы белел большой птичий череп с длинным клювом и пустыми глазницами. Массивное звериное туловище, отливавшее иссиня-черным блеском перьев, и рога были усыпаны костями, лоскутками одежды, столовыми приборами и украшениями, камнями с символами, очень похожими на камень Тобиаса, колокольчиками, кое-где даже крохотными куклами или их головами, амулетами и прочим хламом. Оно будто цепляло на себя все, что находило. За пестреющим разнообразием всевозможных вещей Ленн не сразу заметил черные костлявые руки с длинными как ветви пальцами, лишь отдаленно напоминающие человеческие. Одна пара. Еще одна и еще, и еще… как у огромной многоножки из самых жутких кошмаров.

Существо – птица-олень? – двинулось к двери, за которой в полу разверзлась бездна. Открыло ее костлявыми лапами и застыло, медленно поворачивая голову – череп – в сторону шкафа.

Прижимавшийся к Ленни Тобиас задрожал. От него повеяло ледяным холодом. Ленн хотел закрыть глаза, чтобы просто ничего не видеть, но не мог. Ножик, который он стискивал в кармане, вряд ли мог помочь, если нечто вздумает на них напасть. А напасть было за что. Судя по всему – это и есть хозяин костяной хижины, куда они вломились без спроса.

Ленни поежился от ощущения сквозящего дискомфорта в районе сердца. Очень вовремя, да. Только теперь у него даже таблеток не осталось. Могли хоть как-то помочь дыхательные упражнения, о которых он совершенно забыл, каждый раз полагаясь на лекарства, но в пыльном шкафу свободно не подышишь. К тому же Тобиас начал трястись сильнее, и мысли Ленни о своем самочувствии переметнулись к нему, однако все, что он мог сделать, это только коснуться его свободной рукой в качестве моральной поддержки.

Цок.

Цок.

Цок.

Обернувшись птичьим черепом к шкафу, многорукое нечто с замашками барахольщика (или как можно было назвать это существо) клацало длинным когтем по ручке двери, словно выжидая, когда непрошенные гости выйдут сами.

Цок.

Цок.

Палец завис в воздухе. У Ленни перехватило дыхание, и он с силой прикусил губу, чтобы крик или хотя бы тихий стон ужаса не вырвался из груди. У Тоби задрожали зубы. Зазвенели колокольчики, забряцали кости и кукольные головы. Оно отвернулось и зашевелилось, протиснулось в проем, прикрыло за собой дверь и… ничего. Тишина.

Ленни сделал глубокий вдох и медленный выдох. Тоби тоже наконец задышал более свободно. Сколько они простояли вот так в шкафу, напряженно наблюдая за закрытой дверью и дрожа рядом друг с другом, – Ленн не знал. Наверное, долго, потому что мышцы начали затекать, хотя сердце колотилось от страха как бешеное.

Тем не менее Леннарт рискнул толкнуть скрипучую дверцу шкафа и осторожно вылез первым. Никто и ничто на него не выскочило, поэтому он протянул руку Тоби. Тот принял помощь. Его привычно холодная ладонь легла в ладонь Ленни, пальцы сжались крепко, однако… почти выбравшись из шкафа, он запнулся и с грохотом полетел вперед. Леннарт чудом успел его подхватить, чтобы тот не впечатался лицом в пол, и едва не упал сам.

Скрипнула и медленно начала открываться дверь в комнату с бездной. Ленни ощутил, как кровь отлила от щек, и крепче вцепился в Тоби, чтобы потянуть его и вместе выбежать из хижины. Он был готов уже дернуться с места и мчать куда глаза глядят, однако странное существо не появилось. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы дать отчетливо понять – за ней никого и ничего нет. Кроме бездонной ямы, конечно же, в которую это рогатое нечто нырнуло? Иначе куда оно могло исчезнуть?..

Несколько секунд, а может, даже минут, Ленни и Тоби, державшись друг за друга, просто стояли и смотрели в сторону двери, ошарашенные, словно олени светом фар на дороге в ночи. У Ленни было множество вопросов, но ответы в голове на них всплывали один другого ужаснее. Любопытство подталкивало подойти к яме и взглянуть туда (или на то, как из тьмы на мгновение появится птичья морда и утащит его), однако разум кричал о том, что отсюда надо бежать и не испытывать судьбу. Если многорукое лесное существо не заметило их в первый раз, то вовсе не значит, что во второй оно будет гостеприимным и предложит им чай с ягодным пирогом.

Леннарт потянул Тоби в сторону выхода, и, оказавшись на улице, они бросились прочь со всех ног. Ленн не оборачивался, но предчувствовал, что за ними никто не гонится, ему просто хотелось убежать подальше от этой костяной хижины. Судя по тому, что Тоби почти от него не отставал, он был такого же мнения. Бродить по лесу им было недостаточно, обязательно должно случиться что-то, из-за чего придется нестись, не разбирая дороги и направления. Леннарт лишний раз убеждался, что они в какой-то мере повторялись, но повторялись по зацикленной спирали, а не по кругу. Чем прервать эту цикличность? Потому что в таком ритме их хватит ненадолго…

– Что это, черт возьми, было?! – воскликнул Леннарт, когда костяная хижина давно скрылась из вида и они наконец остановились около небольшой группы высоких испещренных символами камней. Если такие места считались священными, то тут было безопаснее всего.

– Я… я… – пытался выговорить Тоби, но тяжело дышал и сбивался, – не… не знаю.

Ленни приложил ладонь к своей глубоко вздымающейся груди. Слабое чувство дискомфорта по-прежнему преследовало его, однако приступа пока что не случилось, что было уже хорошо.

– Я думал, ты знаешь все. В твоей книжке разве этого не написано?

Тоби приподнял руку с оттопыренным указательным пальцем, намекая на то, что ему необходимо время, чтобы прийти в себя после спринтерского забега.

– У меня есть лишь смутное предположение, – сказал он, когда они почти отдышались.

– Давай.

Тобиас открыл рот. Затем закрыл, нахмурился и задумчиво почесал спутавшиеся волосы.

– Только не говори, что у тебя завелись блохи, – сболтнул вдруг Леннарт.

Тобиас улыбнулся. Леннарт тоже. Через мгновение они оба одновременно засмеялись, как маленькие дети над глупой шуткой. Правда это был смех от нервного перенапряжения. То существо казалось выходцем из кошмаров. Настолько жуткое, что уже не верилось, что они встретились с ним почти нос к носу. Нервная система шалила, нужна была разрядка. Хотя бы смех.

– Надеюсь, я не подцепил их в озере, – покачал головой Тобиас.

– Тоже надеюсь, иначе они легко перебегут от тебя ко мне.

Тобиас потер нос, который был еще в ссадинах из-за вчерашнего столкновения с землей, и поморщился, видимо, от боли.

– В общем, насчет той хижины и существа… – начал Тоби и театрально замолчал, словно для нагнетания обстановки.

– Я слушаю.

– Это мог быть Дух Леса.

– Что?

– Сердце Леса. Его хозяин. Его разум и физическое воплощение. Самый-самый главный.

– Я даже не знаю, как это воспринимать… Дух Леса, – задумчиво произнес Ленн. – Он нейтральный или… злой? Просто скажи: он мог нас сожрать?

Тобиас открывал и закрывал рот несколько раз, прежде чем что-либо ответить.

– Вообще-то Дух Леса – довольно противоречивая фигура. Он может как помогать, так и наводить беду, но чаще он просто нейтральный. У него в лесу своих дел хватает.

– Например, собирать хлам? Иначе почему он выглядел как мусорная куча?

– Можем попробовать вернуться и спросить, – просто сказал Тобиас и, усевшись на камень, принялся расшнуровывать ботинок. – О его образе ходят легенды, почти никому не удавалось увидеть его, поэтому я не могу быть уверен, что это он.

– Никому не удавалось увидеть, наверное, потому что он избавлялся от свидетелей, – пробурчал Леннарт. – Мы или избранные, или кандидаты на выбывание.

Тобиас пропустил фразу мимо ушей, увлеченный вытряхиванием чего-то из своего ботинка.

– Я не понимаю только одного, – размышлял он, – если это действительно он, почему мы наткнулись на его хижину…

– Случайность?

– Случайности не случайны. Например, мы с тобой познакомились не случайно.

Леннарт недоверчиво хмыкнул.

– Не могу согласиться. В тот день со мной произошла череда случайностей. Встреча с тобой была одной из них.

Тобиас с сомнением посмотрел на Леннарта, затем заглянул в свой ботинок, долго смотрел туда, а потом опустил на землю и принялся обуваться.

– Череда случайностей – тем более не случайность. Случайностей не бывает, – безапелляционно сказал он и быстро добавил: – Ладно. С этим тебе тоже придется примириться. Позже.

Леннарт даже не стал спорить. Он сел на соседний камень. Ноги гудели от забега, тело постепенно отходило от перенапряжения, наваливалась усталость. Однако здесь, в кругу священных камней, снова возникло какое-то странное ощущение, от которого покалывало кончики пальцев, будто на них скапливалось статическое электричество.

– А если это не Дух Леса? – спросил Леннарт. – Тогда есть предположения, кто это мог быть?

Тобиас задумался и почесал щеку, оставив на ней розоватые следы.

– Монстр. Пожинатель. – Он пожал плечами, как будто это было что-то обыденное. – Хищник, охотник. Нам в любом случае очень повезло, что он нас не заметил.

– А мне показалось, что существо знало о том, что мы сидим в шкафу.

– На самом деле и у меня было такое предчувствие, – грустно усмехнулся Тоби.

– Не услышать, как ты почти упал, было бы сложно.

– Это верно, – усмехнулся Тобиас, в его бледно-голубых глазах отразился блеск. Сейчас они, может, и могли пошутить на эту тему, но там, в костяной хижине, в моменте, было страшно.

Леннарт тоже улыбнулся. Какое-то время они сидели в тишине, переглядываясь друг с другом и переваривая то, что пережили. Получалось плохо. От мысленных образов рогатого птичьего черепа до сих пор бросало в дрожь. Ленни даже подумал, как хорошо, что им не довелось увидеть того тролля…

– Ну раз мы живы, – сказал Тобиас и хлопнул себя по бедрам, – давай двигаться дальше. После такого нас должно ждать что-то хорошее.

– Удивляюсь, как тебе удается сохранять оптимистичный настрой.

– А как ты не теряешь надежду?

– Ничего другого не остается.

– Вот именно.

После небольшого отдыха Леннарт погрузился в размышления. Они снова сбились с пути, и даже если бы не нашли костяную хижину и не побежали от нее в неизвестном направлении – находились бы сейчас ровно в таких же условиях. Могла ли встреча с лесным духом намекать на то, что их не выпустят вообще? Может быть, то существо явилось перед ними именно с такой целью? Показать, что здесь его территория и лишь оно обладает на ней могуществом, а Ленни и Тобиас – два жалких человека, букашки, жизни которых не важны, и им можно сгинуть в лесу?..

Ленн правда хотел выбраться, но понимал, что прежняя стратегия была бессмысленной. Поэтому он начал смотреть на их положение иначе. Сейчас первостепенным для них было найти ночлег и еду, так как закончилась даже вода. Обеспечить безопасность, банально отдохнуть и в спокойной обстановке обсудить происходящее и план дальнейших действий. Поэтому он просто хотел найти хижину. Тобиас не скрывал, что тоже очень этого хотел, и почти не выпускал камня из рук, просматривая через него лес.

С приходом сумерек их общее желание исполнилось, хотя к этому моменту они знатно вымотались и едва не валились от усталости и голода. Теперь Леннарт был гораздо меньше удивлен, потому что и сам уже почувствовал, как работает этот «волшебный» камень. Однако вопросы продолжали множиться в голове.

– Как-нибудь ты расскажешь мне, что это за странные одинокие хижины, которые каждый вечер мы так удачно находим, – сказал Леннарт, – но сегодня я устал и буду доволен, если в этой нас встретит хотя бы кровать и немного питьевой воды.

– Посмотрим, может быть, там будет больше, чем кровать.

– Две кровати?

– Удобная кровать?

– С ортопедической подушкой и матрасом.

– С пуховым одеялом.

– Главное, чтобы не еще одна яма.

Они медленно двигались к хижине, время от времени раскачиваясь из стороны в сторону от усталости и соприкасаясь плечами. Идти быстрее просто не было сил. Леннарт заметил, что Тобиас ухмыляется.

– Что?

– Надеюсь, тебе понравится.

– Как-нибудь ты расскажешь мне, что здесь на самом деле происходит, – повторяя начало своей недавней фразы, сказал Леннарт и поймал загадочный взгляд Тоби. – Когда я буду к этому готов, разумеется.

Тобиас промолчал и вообще сделал вид, будто сказанное его не касалось. Однако они явно с Ленни друг друга поняли. На данный момент Леннарт просто принимал, что Тоби знал больше, чем рассказывал, и это «больше» из него никак не вытянуть.

Хижина оказалась довольно скромной, но… обжитой. Все выглядело так, словно хозяин покинул ее всего пару дней назад. Внутри было тепло, у камина громоздилась небольшая горка дров. Имелись керосиновые лампы и свечи, спички и запасы питьевой воды. В кладовке нашлась еда: банки с консервацией, целый вяленый окорок, сыр и вездесущие непортящиеся галеты. И никаких троллей, ям и огромных рогатых существ. Не хижина, а сокровище. Как награда за удачно выполненное задание или за все их мучения. Тобиас вызвался заняться едой, поэтому принялся «накрывать на стол». Наверное, сегодня у них впервые будет что-то похожее на настоящий ужин.

Ленн растопил камин и, пока полностью не стемнело, решил выйти поискать дрова. За домом он обнаружил небольшое строение, которого не было заметно с фасадной стороны. Оглядываясь, Леннарт подкрался и открыл дверь, потянуло влажным, немного скисшим воздухом. Лампы он с собой не прихватил, поэтому пришлось зажечь спичку, коробок которых так и носил с собой в кармане.

Вспыхнул крохотный огонек, и на долю секунды у Ленни защемило сердце от испуга, что из темноты на него накинется рогатый птичий череп, однако ничего такого не произошло. В помещении стояла небольшая печка, несколько бочек с водой, ведра, тазы, ковшики – все необходимое, чтобы помыться! Прогоревшая спичка едва не обожгла Ленни палец. Он мигом зажег еще одну, чтобы удостовериться, что это все не иллюзия. Тусклый рыжеватый свет от спички мягко лег на по-прежнему стоявшие и дожидавшиеся своего часа банные принадлежности. Не иллюзия! А воды здесь хватит даже чтобы сполоснуть одежду. Ленни захотелось закричать от радости и позвать Тоби, но он вовремя прикусил язык – какими бы замечательными не были новости, они в лесу, и лес вокруг опасен.

Схватив охапку дров, он помчался обратно в хижину, чтобы доложить о своей находке. Тоби, протирающий деревянные тарелки и железные кружки, долго хлопал глазами, слушая спутанный рассказ про баню и возможность – наконец-то! – помыться, потом просто улыбнулся, как улыбается взрослый, выслушав фантастическую историю ребенка.

– Там есть джакузи? – спросил он.

– Не заметил, наверное, плохо смотрел, хотя мне сейчас вполне хватит ведра теплой воды, – с оживлением сказал Ленн. Он ощущал дикий прилив сил, хотя до этого едва не падал от усталости и голода. Кинув дрова около камина, Ленни повернулся к Тобиасу. – Как тебе только удалось найти эту хижину?

– А я думал, что ты уже понял как. Очевидно же – сильное желание и камень помогли.

– Почему тогда мы не можем так же успешно найти выход?

Улыбка Тобиаса моментально погасла. Леннарт похлопал его по плечу.

– Прости, это была не претензия если что. Каждый из нас старается как может. Без тебя я бы пропал, – искренне произнес Леннарт, впервые за последние дни чувствуя действительно хорошее настроение. Тобиас коротко скользнул по нему взглядом. – Ладно, я пойду поставлю греться воду. Кажется, у нас сегодня неплохой вечер, да? – заулыбался Ленн. – Еда, вода, тепло. Может, и кровать даже будет мягкой, и ночью нас никто не побеспокоит. И ты никуда не сбежишь.

Он прихватил с собой керосиновую лампу и снова выскочил на улицу, где уже почти стемнело и на небе появилась россыпь тусклых звезд. Не теряя бдительности и реагируя на каждый шорох, преодолел расстояние между домом и баней. Растопил там печь, поставил воды и вернулся. В доме было очень тепло и как-то даже по-домашнему уютно, потрескивали дрова в камине, пахло едой и сладковатым грушевым ароматом.

– Ты… – задумчиво произнес Тобиас, держа в руках небольшую темную бутылку без опознавательных знаков, – употребляешь алкоголь?

– Ну-у, – протянул Леннарт и рассеянно заморгал. – Не то чтобы часто…

– Хотел проверить, что тут. Мне кажется, это домашний сидр, – сказал Тобиас и поднес открытую бутылку к лицу Ленни, но не рассчитал силы, и прохладное горлышко бутылки скользнуло по его губам. – О, извини, с координацией что-то не то сегодня.

Леннарт коротко посмотрел на Тобиаса, стоявшего с абсолютно невозмутимым видом, и принюхался.

– По запаху сидр, даже вроде бы не забродивший, хотя я не эксперт.

Тобиас убрал бутылку от его лица и посмотрел на нее.

– Я вообще-то тоже редко пил алкоголь. С антидепрессантами его нельзя, а после… – сказал он и прижался губами к горлышку бутылки.

– Подожди, ты уверен, что это можно пить? – спросил Ленн, вскидывая руки, но увидев, как Тоби сделал глоток, горько выдохнул. – Ладно.

– Неплохо, хоть и непривычно, – отметил Тоби, облизнув губы. – На вкус определенно лучше таблеток.

Он снова приподнял бутылку, но Леннарт забрал ее и поставил на стол.

– Так, стоп. Побуду злым взрослым и скажу, что для начала следует поесть.

– И правда, – кивнул Тобиас. Он посмотрел на стол, потом перевел взгляд на Ленни. – Извини, я не смог порезать мясо, но остальное подготовил.

– Я все сделаю, не беспокойся. Можешь пока дров подкинуть в камин? Раз уж нам так везет, пусть сегодня будет жарко.

Леннарт предполагал, что у странной реакции Тоби на нож (а вероятно, на острые режущие предметы) явно была какая-то предыстория. Он не отрицал, что хотел бы узнать подробности, однако понимал, что заставить Тоби говорить об этом не мог. Потому что и сам осторожничал со своим прошлым. В любом случае все странности и особенности напарника по несчастью он теперь старался держать в голове. Чтобы прежде всего относиться уважительно. Плюсом ко всему у них с Тоби не всегда общение складывалось гладко, а ссориться и раздражаться совсем ни к чему.

Вскоре они наконец уселись за стол друг напротив друга и принялись за еду, которая по вкусу казалась пищей богов, не меньше.

– Когда я выберусь отсюда, пойду в кафе и закажу себе огромный двойной или даже тройной чизбургер, – пробормотал Ленн, вгрызаясь в своеобразный сэндвич из галет с сыром и мясом, приправленный овощами из банки. – Хотя нет, зачем какое-то кафе? Я никогда в жизни не посещал рестораны. Буду ходить целую неделю и объедаться разными изысками. Боже, есть же вещи, которые начинаешь ценить, только когда лишаешься их: вкусная пища, горячая вода, чистое белье…

Они разлили маленькую бутылочку грушевого сидра по кружкам. Напитка на двоих оказалось всего на пару глотков, однако алкоголь ударил по голове сильнее, чем в обычных условиях. Поначалу. Потом немного развеялось. Леннарт много говорил и шутил. Тоби стал чаще улыбаться, а на его щеках появился намек на румянец.

Возможно, им необходимо было что-то такое, чтобы разгрузиться, развеяться. Хотя бы один вечер не думать о плохом, а сделать вид, что все если не хорошо, то хотя бы «нормально». Они нашли хижину и уснут сегодня в тепле сытыми и даже чистыми.

– А чем ты занимаешься по жизни? – спросил Тобиас, завороженно смотря на Ленни. – Учишься или работаешь? Какие у тебя увлечения? Есть что-то помимо спорта?

– Я… вообще-то, очень многим перепробовал заниматься в жизни. В свое время брат научил меня немного программировать.

– Ого! – восторженно воскликнул Тоби. – Я совсем ничего не понимаю в технике. Даже с телефоном всегда было сложно.

– Зато с камнями легко… – буркнул Леннарт. Он не хотел обидеть Тоби, но те, пусть и слабые, пары грушевого сидра делали свое дело.

Тобиаса, однако, ничуть не задело. Он, наоборот, улыбнулся шире. Леннарт тоже молча улыбнулся. Боже, думал Ленн, вот снова они улыбались как два придурка, которые зависли на грани от безумия. Он сделал себе еще один сэндвич, больше налегая на начинку из сыра и мяса, чем на пресные галеты. Еды здесь было много, можно знатно наесться и с собой в дорогу взять.

– Тебе нравится этим заниматься? Программированием, – спросил Тоби. Он снова больше наблюдал за Ленни, чем ел сам. Стискивал кусок сыра с галетой, лишь изредка откусывая крохотные кусочки. Однако Ленни радовало, что тот вообще ел хоть что-то.

– Если честно, не очень. Удобно, что это удаленная работа, и она приносит доход, но все же программирование не совсем то, чем мне хотелось бы заниматься. Брату нравилось, и я когда-то думал, что мне тоже понравится.

– А чего бы тебе хотелось? – мечтательно произнес Тобиас, всплеснув рукой. – Если отбросить необходимость зарабатывать деньги, чем бы ты стал заниматься? Чего хочет твоя душа?

Леннарт прожевал кусок и смущенно упер взгляд в стол. Наверное, стоило признаться себе открыто: они с Тоби уже не просто попутчики и вовсе не незнакомцы. Им следовало бы быть друг с другом более открытыми, потому что, возможно – Ленн, конечно же, всячески отталкивал эти мысли, – что они и пропадут тут вместе. И единственное, что они увидят перед смертью, – будут лица друг друга.

– Я уже рассказывал, что увлекался бейсболом и хотел бы заниматься им более профессионально, однако авария…

– О-о, – сочувствующе протянул Тобиас.

Ленни отвлекся от еды и, сделав паузу, продолжил:

– Возможно, я действительно выгляжу крепким. Плавание помогло восстановиться, но по состоянию здоровья меня не смогли принять обратно в команду.

– И что же делать? – шепотом спросил Тобиас будто бы у самого себя.

– Я часто задавал себе этот вопрос, – сказал Ленн. – Очень часто. – Он понимал, что алкоголь, пусть и в таких малых дозах, развязывал ему язык. Ленн не скоро решился бы обо всем этом рассказать, но сейчас он ни о чем не жалел. Он ни с кем не делился своими переживаниями после аварии. Может быть, уже пора. – После аварии вообще многое изменилось, но в итоге я нашел для себя хорошее решение.

Тобиас захлопал глазами и поерзал на месте от нетерпения.

– Какое же?

– Я подумал, что отлично мог бы помогать восстанавливаться детям после травм или больным, вроде с синдромом ДЦП.

У Тоби расширились глаза. Он выронил сыр и даже не заметил этого.

– В Ньют-Крике, куда я направлялся, – продолжал Ленн, – есть реабилитационный центр для таких детей, и меня согласились взять туда на стажировку. Плюс попутное обучение. Мне дали шанс, потому что у меня есть личный опыт восстановления, но и не буду отрицать, что помогла устроиться туда родственница по материнской линии.

Тобиас подался к Ленни, нависая над столом. Глаза его влажно заблестели, а дрогнувшие и порозовевшие губы растянулись в дружелюбной улыбке.

– У тебя такое доброе сердце, Ленн.

Леннарт горько усмехнулся и покачал головой.

– Вовсе нет.

– Что ты! Это правда!

– Нет, – неуверенно протянул Ленн и посмотрел Тобиасу прямо в глаза. – Я ведь так и не доехал. Застрял здесь и никому уже не могу помочь.

Тобиас вернулся в прежнее положение и склонил голову набок. Его бледно-голубые глаза по-прежнему блестели. И в них словно бы отображалось… понимание.

– Это не меняет того, что у тебя доброе сердце.

Леннарт потупил взгляд и сделал вид, будто увлечен едой, хотя чувствовал, что уже наелся. Или у него просто пропал аппетит от этих откровений и воспоминаний о прошлом.

– Ну ладно, хватит о грустном, – сказал он. – У нас сегодня вышел очень хороший ужин.

– Сидра маловато, – пробормотал Тобиас, заглядывая в кружку.

Леннарт усмехнулся.

– Должен признать, он неплохой. И хорошо, что его так мало, иначе нам самим не захотелось бы уходить из леса.

Тобиас торжественно вскинул железную кружку.

– За еду, тепло, хороший сидр и за то, что мы выберемся отсюда!

– Отличный тост, – рассмеялся Ленн и тоже вскинул кружку, хотя там оставались уже буквально капли.

На некоторое время они затихли, каждый снова обратившись к еде. Теперь они словно бы поменялись ролями. Тобиас что-то ел (вернее, больше делал вид, что ел), а Ленн с интересом наблюдал за ним.

– А какие у тебя увлечения, помимо чтения? – спросил он, кивнув на лежащую на столе книгу.

– Никаких, я только болею, но это вроде бы не увлечение.

Леннарт печально нахмурился.

– Помню, ты говорил, что хотел бы заниматься плаванием. А есть что-нибудь еще?

– Не знаю, – смутился Тобиас. Сыр он съел, но галету продолжал мять в руках и сыпать крошками на стол.

– Ты много читаешь. Тебе разве никогда не хотелось писать книжки самому?

– Может быть… – скромно, как малое дитя, улыбнулся Тоби, и Ленн понял, что попал в самую точку.

– Тебе бы это подошло. У тебя хорошая фантазия и… необычный взгляд на мир.

Тобиас наконец поднял голову и посмотрел ему в глаза.

– Ты правда так считаешь?

– Ты странный. И иногда, ладно, почти всегда сложно догадаться, о чем ты думаешь, но есть в тебе что-то особенное.

Тоби скромно улыбнулся.

– Когда-то я писал рассказы.

– Я бы их почитал.

– Но я от них избавился.

– Почему?

Тобиас пожал плечами, разминая галету в пальцах до состояния песка.

– Мне говорили, что они очень наивные.

– Пф-ф, – фыркнул Леннарт. – Это дело вкуса. Есть люди, которым такое нравится, а есть те, кому нет. Всем не угодишь.

– И с тех пор я почти ничего не написал.

– Зря. Не слушай других, слушай себя. Почему ты должен прекращать что-то делать только потому, что другим это не нравится по своим личным причинам?

Тобиас задумчиво прикусил и пожевал нижнюю губу, но ничего не ответил. Он взял новую галету исключительно для того, чтобы помять ее. Возможно, это было что-то нервное. Возможно, это было что-то больное у Тоби.

– Так или иначе, – сказал Леннарт, понимая, что разговор снова сам собой подходит к логическому завершению. – Я надеюсь, что ты вернешься к писательству. Может быть, даже напишешь книгу о том, каким чудесным образом мы выбрались из таинственного леса, населенного мифическими существами. И сохранили рассудок.

– Спасибо, – улыбнулся Тоби. В свете керосиновой лампы было видно, что он немного покраснел. А Ленн даже не предполагал, что он так может, но оказалось, странноватый парень был вполне себе обычным человеком, которому все реакции и эмоции не чужды.

– За что? Я ничего особенного не сделал, – сказал Ленн и поднялся из-за стола. – Наверное, вода уже согрелась. Пойду проверю.

– Я с тобой, – зашевелился Тобиас.

В одном-единственном шкафу им посчастливилось найти кое-какую одежду. Старые тонкие кофты с длинными рукавами и широкие брюки из мешковины не подходили для прогулок по лесу в преддверии зимы и встреч с троллями, однако для домашней обстановки, а в этой хижине обстановку вполне можно назвать такой, были очень кстати. Все лучше, чем на чистое тело надевать грязную одежду, в которой они ходили вот уже несколько дней. Ленни коробило от одних только мыслей об этом, хотя плохо пахнущая одежда – не самое страшное. Тут же очень удачно нашлись и полотенца. Такая порция везения на контрасте казалась нереалистичной. И Ленн молил, что если это все-таки сон, то пусть он длится как можно дольше.

Воздух в бане был жарким, дерево согрелось и насыщенно пахло древесной смолой. Тоби и Ленн стояли и смотрели на ведро с горячей водой. Конечно же, здесь не было ни ванны, ни душа, ни какой-то отдельной закрытой кабинки, только крохотное отгороженное пространство с небольшим отверстием в полу в качестве слива – все довольно кустарно, на быструю руку, но хозяина хижины явно устраивало, а непрошенным гостям следовало радоваться тому, что есть. Или идти купаться в озеро. С русалками.

– Давай сначала ты, пока вода горячая, – предложил Ленн.

– А ты?

– Я после.

– Думаешь, мы не поместимся здесь вдвоем?

– Я и не дума… – попытался оправдаться Ленн, но прикусил язык, так как объяснить что-либо этому парню сложно. И долго. – Будет лучше, если мы помоемся по очереди.

– Ладно.

Леннарт двинулся к двери.

– Куда ты? – окликнул Тоби.

– На улицу.

– Там холодно.

– Тогда я подожду тебя в хижине.

– Мне страшно здесь одному.

– В таком случае я…

– Оставайся, – просто сказал Тобиас и, задрав свитер, поднял руки, но так и застыл в этой странной позе.

– Я застрял. Кажется, я разучился раздеваться.

– Ты что? – вздохнул Леннарт, однако помог Тоби справиться с ужасной ловушкой по имени «свитер». – Да, тебе точно нужно мыться первым. Без обид, но от тебя пахнет озером.

– А я уже привык, даже не чувствую. Только чешусь немного. Думаешь, блохи?

– Не хотелось бы!

Тобиас откинул свитер в сторону. Ленн покосился на него, ужасаясь, насколько парень бледен. Его кожа едва не светилась как у призрака. Когда Тобиас невозмутимо начал снимать штаны вместе с нижним бельем, Леннарт вскинул руку:

– Подожди.

– Чего ждать? Вода же остынет, сам сказал.

– Ты будешь мыться голым?

– Так голыми и моются обычно. Или я упустил какие-то изменения в мире?

– Да нет, все по-прежнему обычно моются голыми.

Тобиас пожал плечами и опустил штаны еще на пару дюймов, подойдя почти к критической отметке.

– Стой, – вновь остановил его Леннарт. – Ты при мне будешь мыться в таком виде?

– Ты стесняешься?

– Я?!

– Не я же.

– Я заметил, – хмыкнул Ленн.

– Ну вот.

– Может, мне лучше выйти?

– Нам лучше не разъединяться в темное время суток, – авторитетно заявил Тобиас.

– Ладно…

– Останусь в нижнем белье, не беспокойся.

Тобиас, почти целиком обнаженный, встал в положенном для мытья месте. Зачерпнул ковшом воду и опрокинул его на себя, однако вода лишь немного намочила ему волосы и тело, большая часть утекла в сток. Он повторил, но ситуация почти не изменилась. Еще один ковшик воды улетел на пол. Тобиас не мог поднять руки и часто просто лил воду мимо.

– Помощь нужна? – спросил Леннарт, с неспокойным сердцем наблюдая за этими тщетными попытками. Такими темпами никакой воды в бочках не хватит даже на одного человека.

– Было бы неплохо, – отозвался Тоби. – У меня получается не очень…

Леннарт скинул толстовку, оставшись в футболке и джинсах, и взял ковш. Он бережно поливал Тоби водой, пока тот боролся с вечно ускользающим и падающим мылом.

– Оно должно быть таким скользким?

– Должно.

Его тонкие пальцы вяло водили по голове. Ленн выжидательно топал ногой, потому что буквально ощущал, с какой скоростью остывала вода. Конечно, здесь в бочках была еще, но новая партия согреется не скоро, только через пару часов. В печь необходимо постоянно подбрасывать дрова, а они не будут сидеть в бане до самого утра.

– Слушай, давай я помогу.

– Ты и так помогаешь. Разве нет? – спросил Тоби, безуспешно пытаясь намылить голову.

– Сделай шаг ближе.

Тобиас безропотно повиновался. Леннарт отложил ковш в сторону и впился пальцами ему в волосы, хорошенько вспенивая мыло на его голове. Тобиаса шатало из стороны в сторону, но он прикрыл глаза, чтобы пена не попала, и по выражению лица был даже будто бы доволен.

– Никаких блох теперь точно не будет, – сказал Леннарт, ухмыльнувшись. Он испытывал странные эмоции, потому что никогда никому не помогал мыться. Лес открывал для него новые ситуации. Но в какой-то степени это было приятно, потому что Ленн оказывал помощь, а когда он так делал, на сердце словно заживали все те невидимые трещинки.

– Спасибо, а то пальцы плохо двигаются, – поблагодарил Тоби.

– Тебе надо больше есть, чтобы были силы.

– У меня нет аппетита, а заталкивать еду в себя насильно я не могу.

Леннарт тяжко вздохнул и зачерпнул ковш воды.

– С этим надо что-то делать.

– Надо.

Когда они наконец смыли всю мыльную пену, Тобиас, разрумянившийся и довольный, укутался в полотенце, а Ленн начал готовиться к банным процедурам. Он с остервенением бросил грязную одежду в таз и тоже остался в одних трусах. Тобиас сам вызвался поливать его водой. Объективно так было удобнее и быстрее, хотя Ленн слабо представлял, как Тоби может ему помочь, когда сам едва мог поднять целый ковш выше головы. Тем не менее Тобиас очень старался и, видимо, просто хотел, чтобы помощь их была обоюдной.

Водя мыльными руками по груди и торсу, Ленн вдруг заметил, что взгляд Тоби на протяжении долгого времени направлен куда-то вниз. На живот. Или… ниже.

– Куда… куда ты смотришь? – пробурчал Леннарт.

– На твой шрам. – Тобиас поднял голову, и Ленн встретился с его бледными глазами. – Извини, но я… почему-то много о нем думаю.

Леннарт прикрыл шрам ладонью, делая вид, что намыливает эту часть тела. Такое пристальное внимание немного смущало.

– Знал бы ты, сколько я о нем думаю.

Тоби ничего не ответил и снова опустил задумчивый взгляд.

– Почему ты о нем вообще думаешь? – спросил Ленн.

Он протянул руки и взмахнул ими, намекая, что ему необходимо дальше мыться. Тобиас зачерпнул ковшом воду и полил мелкой струей ему на ладони.

– Шрам – явное доказательство того, что с тобой произошло что-то страшное, но ты это пережил.

– Пережил ли… – с сомнением произнес Ленн, намыливая шею.

– Ты же выжил, – с удивлением сказал Тобиас, пронзительно посмотрев Ленни в глаза.

Леннарт потупил взгляд и тяжело вздохнул.

– В том и дело…

Тобиас застыл с ковшом в руке и снова уставился на Ленни с невысказанным вопросом в глазах.

– Да так, не обращай внимания. Давай побыстрее, вода уже начинает остывать.

Ленн повернулся спиной и ощутил прохладное прикосновение пальцев к своей лопатке.

– И здесь тоже крупный шрам… – задумчиво произнес Тоби. – Это тоже из-за ава…

– Да, – перебил Леннарт. – Их много, если ты не заметил. И все они из-за… Впрочем, и так понятно.

– Авария была очень сильной и страшной? – тихо, на выдохе спросил Тобиас.

Леннарт застыл на месте на несколько секунд, просто смотря куда-то в скопившуюся в углу темноту. Сильной и страшной… это не те слова, которыми можно описать тот ужас. Вернее, эти слова по сравнению с реальностью – пустой звук. Леннарт вышел из ступора и провел ладонью по плечу, сбивая пену.

– Груды раскореженного металла и много битого стекла, – произнес он тихо. – И крови… тоже много.

– Они такие… колючие, – прошептал Тоби, касаясь его спины.

– Колючие? – переспросил Леннарт. – Шрамы не могут быть колючими. Они же гладкие.

– Несмотря на то что они гладкие, они могут быть и колючими.

– Не буду с тобой спорить. Давай побыстрее закончим с мытьем.

После им все равно пришлось задержаться, чтобы хотя бы немного постирать одежду в остатках теплой воды. На улице было ужасно холодно, над головой небо усыпало звездами, макушки деревьев раскачивались. Хижина встретила теплом, даже жаром и приятными запахами еды, почти как дома. Мокрую одежду они развесили перед камином и, наконец переделав все возможные дела, переместились на кровать.

– Приятно чувствовать себя чистым? – спросил Тобиас.

– Не джакузи, конечно, но да. В моральном плане это спасает.

– Чуть не забыл, – воскликнул Тоби и, потянувшись к своей сумке на полу, достал тонкую веревку.

Леннарт не мог отделаться от ощущения какого-то таинственного ритуала, когда они повязывали узлы друг другу на запястьях. В сложившихся обстоятельствах это, наверное, было самым верным решением. Пусть узел завязан не туго, чтобы не перекрывать кровоток, и ладонь могла выскользнуть, но Ленни необходимо, чтобы что-то во сне его толкнуло, тогда он проснется.

– Теперь я точно от тебя никуда не убегу, – улыбаясь, сказал Тоби, демонстрируя запястье.

Они погасили керосиновую лампу и улеглись под общее одеяло, в этой хижине было только одно большое и очень теплое. Имелись даже подушки. Не самой идеальной мягкости, но побаливающая воспаленная мышца определенно скажет Ленни «спасибо». От камина доносилось похожее на колыбельную уютное потрескивание дров. Красные блики от угасающего огня танцевали на низком потолке.

– Кажется, что мы с каждым разом уходим дальше и глубже в лес. А все эти хижины будто ловушка или издевательство, что город близко, но до него никак не добраться, – лежа на спине и смотря в потолок, сказал Леннарт. – Сколько мы еще будем ходить по этому лесу?

Он повернул голову к Тоби и поймал блеск его глаз. Его бледные руки обнимали подушку. И он молчал, будто потерял дар речи.

– Ладно, это опять мои переживания, – виновато сказал Ленн. – Ничего от них не изменится. Надо просто закрывать глаза и засыпать. Утром как обычно начнем поиски.

– Может, останемся здесь хотя бы на день? – подал голос Тоби. Даже в сумраке Леннарт рассмотрел надежду в его взгляде. – Здесь есть еда, вода, тепло. Нам следует восстановиться.

– Давай подумаем об этом завтра, – кивнул Леннарт и почему-то ощутил настолько дикую неловкость, что перевернулся на бок, к Тоби спиной. Наверное, за сегодня между ними случилось много откровений. Он не жалел, что рассказал о прошлом, просто надо было переварить сам факт, что вообще с кем-то поделился. – Спокойной ночи.

– Я теперь понимаю, почему ты так хочешь выбраться, – донеслось за спиной. Леннарт затаил дыхание. – Ты потерял смысл жизни, обрел его в помощи другим людям и будто бы снова потерял.

Леннарт молчал. Как же хорошо, что он вовремя отвернулся. Он не знал, что было бы, если бы в этот момент смотрел на Тоби. Наверное, опять разболелось бы сердце.

– Я слышал, что в некоторых людях велико желание спасать других, потому что они не могут спасти себя. Так может быть, сначала тебе стоит подумать о себе? – продолжал Тоби. – Я не требую от тебя ответов и комментариев, просто подумай об этом. Спокойной ночи, Ленни.

«Потому что они не могут спасти себя? – мысленно горько усмехнулся Ленн. – Может, так оно и есть. А может, хочется спасать других, потому что когда-то ты не смог спасти конкретного человека».

Этой ночью Ленни ничего не снилось. Или снилось, но он не запомнил совершенно никаких образов. Что было просто замечательно, потому что впервые за последние дни он чувствовал себя комфортно при пробуждении. Он под теплым одеялом, сильный голод не тянул желудок, все будто бы нормально, почти ничего не болело, и даже на несколько секунд Ленн позабыл, что в лесу, пока, потянувшись и повернувшись, вдруг не заметил, что лежит в кровати один. Под сердцем сразу залегла тревога и отдалась резкой пульсацией по нервам.

Где Тоби? Они же были связаны. Неужели Ленни снова не почувствовал, как тот ушел? Он вскинул руку, бегло осмотрев своеобразный веревочный браслет на запястье, другим концом ни с кем и ни с чем не соединяющийся, и уже дернулся бежать на поиски, как вдруг близко раздался звук шагов.

Появился Тобиас в той легкой одежде, которую они надели после вчерашних банных процедур, и абсолютно спокойный уселся на краешек кровати.

От груди отлегло. Однако вся эта картинка показалась Ленни странной. Слишком спокойной для их положения потерявшихся в лесу людей.

– Привет. Я рано встал и не хотел тебя будить, – сказал Тоби, демонстративно постучав пальцем по своему свободному запястью. – Снял поводок и ушел.

Леннарт выдохнул и расслабленно опустился на подушку, не сводя при этом глаз с Тоби.

– Вчера ты не хотел, чтобы я уходил, а сегодня уходишь сам, – пробурчал он.

– В темное время суток опасно, и нам лучше держаться рядом, – невозмутимо закивал Тобиас. – Днем спокойнее. К тому же я не выходил из хижины.

– Это хорошо, – снова выдохнул Леннарт и провел рукой по своим волосам.

Как же, оказывается, приятно просыпаться и чувствовать себя чистым, а то Ленн за эти пару дней забыл, что это вообще такое – не ощущать слои грязи и пота. Тобиас выглядел не таким бледным, как обычно, в глазах играл живой блеск, а его темные чуть вьющиеся волосы казались мягкими. Перехваченная шнуровкой прорезь в кофте обнажала его ключицы, что было непривычно видеть, так как прежде эту часть закрывала широкая горловина плотного свитера. Ленн почему-то не мог отвести от Тоби взгляда, он словно был каким-то другим. Конечно, они переоделись в эту одежду еще вчера вечером, однако сейчас, при естественном освещении, все выглядело иначе – они выглядели иначе. Они с Тоби теперь будто два новых человека, и всего-то надо было помыться.

– Чем займемся? – спросил Тоби. – Останемся?

Леннарт обернулся и посмотрел на окно, за мутными стеклами которого разлился хмурый день. Без часов можно было только примерно угадать время. Сейчас, наверное, около десяти-одиннадцати утра.

– Думаю, мы можем остаться, – согласился Леннарт, потерев шейную мышцу, которая вроде бы даже стала меньше болеть. – Отдохнем, соберем еду. Может, еще что-нибудь полезное найдем.

Тобиас улыбнулся.

– Помоемся еще раз.

– Думаешь, в этом есть необходимость? Два раза подряд…

– Это на будущее.

– Ах, – усмехнулся Ленни. – Ладно, но на этот раз по одиночке.

– Тогда надо успеть, пока светло.

– Но завтра точно отправимся в путь, – решительно сказал Ленн. – Если, конечно, хозяин не вернется и не выгонит нас раньше времени. Хижина не может быть такой обжитой, находясь глубоко в лесу. Значит, мы близко от города…

Тоби задумчиво склонил голову набок.

– А что, если не у всех хижин есть хозяева? – спросил он таким загадочным тоном, будто его больше интересовала реакция Ленни на эти слова. Хотя, скорее всего, так и было. В конце концов, Ленни стал немного понимать этого странного парня.

– Кто тогда в них живет? Невидимые существа, которые готовят еду и периодически растапливают камин? Удобно. Я бы завел дома таких. Или ты намекаешь, что с хозяевами могло что-то случиться…

Тоби качнул головой в одну сторону, потом в другую. Его взгляд задумчиво скользил по складкам одеяла. Он снова выбирал, что стоит рассказывать, а что – нет.

– Поговорим об этом после завтрака, – в итоге сказал он и поднялся с кровати. – Или ты хотел бы еще поспать? Хотя, признаться, я ждал, когда ты проснешься, одному скучно…

– Я выспался.

Ленн развязал веревку и снял ее с запястья. Поднялся и по старой привычке застелил постель. Тобиас крутился рядом, а потом, постоянно оборачиваясь, засеменил в сторону кухни, явно хотел что-то показать.

– Ночью снова были заморозки, и нам очень повезло – хижина до самого утра хранила тепло, – на манер гида вдруг начал вещать он и махнул в сторону камина. – Кроме верхней одежды, остальное почти все высохло.

– Ага, – кивнул Леннарт, потирая запястье. Они не туго завязали узлы, следов не осталось, но легкое ощущение дискомфорта присутствовало.

– Пока ты спал, я хорошенько тут все обыскал.

– Не терял зря времени, – кивнул Леннарт, заметив на кухонном столе новые банки с на вид съедобным содержимым и какой-то сверток. – Что это?

– Кажется, сливочное масло.

– Откуда оно может быть здесь?

– Оттуда же, откуда мясо, овощи и остальная еда, – не давая никаких пояснений, в своей привычной манере ответил Тоби с такой уверенностью в голосе, будто его слова объясняют все, и возражения и вопросы не принимаются.

Леннарт поднес обернутый в вощеную бумагу желтоватый брусок. Пахло обыкновенным сливочным маслом, однако для его появления тут нужны либо коровы, либо супермаркет. Ни того ни другого поблизости не имелось. Или все-таки… Они действительно где-то недалеко от тех ранчо на городской окраине, о которых ему говорили?..

Леннарт достал свой нож и выдвинул лезвие. Тоби отошел на крохотный шаг назад, но на него Ленн внимания не обратил и, подцепив кончиком ножа маленький кусочек масла, аккуратно попробовал его.

– Удивительно, но даже не горчит.

– Питательная еда, которая нам просто необходима, – прокомментировал Тобиас так, будто не он все эти дни ел меньше птенца. Однако ему сейчас действительно требовалось что-то плотнее овощей и мерзких галет. Будет ли он это есть? Или как тогда с вяленым мясом…

Леннарт положил брусок масла обратно на стол и осмотрел другие продукты: в основном банки с фасолью и другими крупами, засушенными овощами и даже грибами, а также приправы и нечто, похожее на… чай?

– К нам в гости приходил тролль и приносил поесть? – озадаченно поинтересовался Леннарт, хмуря брови.

Тобиас разразился хохотом. Ленни не особо было смешно, потому что он терял нить происходящего и думал, что сходит с ума. Или, может, еще не до конца проснулся. Или вообще все это бред, а он до сих пор корчится в предсмертных муках где-то в круге священных камней после нападения тех огромных волков. Очень хорошо, что им удалось найти теплую хижину. Замечательно, что в ней оказалась кое-какая еда. Великолепно, что им удалось помыться и даже влезть в более-менее чистую одежду. Провести одну ночь без инцидентов. Но новая еда, появляющаяся будто из ниоткуда…

– Тролли не такие добрые, – сказал Тоби, когда перестал смеяться. – Я просто нашел отсек в кладовой для более… эм-м… долгосрочной провизии. Там есть еще, я просто не стал доставать все.

Леннарт кивнул. Ладно. Это могло быть правдой. В конце концов, вчера они были слишком вымотаны, чтобы досконально изучить хижину. А при дневном свете многое вообще видится иначе. Позже он сам осмотрит хижину лично. Мало ли, вдруг найдутся еще приятные сюрпризы? Может, теплые куртки или даже заряженный мобильник?..

Леннарт взял одну из стеклянных банок и покрутил ее, рассматривая содержимое. Потом перевел взгляд на камин, на небольшую печку и посуду с котелком в самом уголке кухни.

– Слушай, – задумчиво произнес Леннарт, – а мы можем даже попробовать что-нибудь приготовить. Чтобы не питаться чем попало. Пресные галеты видеть уже не могу, а от перекусов желудок болит.

– Да, можем, – с невозмутимым спокойствием согласился Тоби.

– А ты… будешь есть? – опустив банку, спросил Леннарт. – Готовить на одного себя я не хочу. Мы должны разделить эту еду пополам.

– Конечно, – улыбнулся Тоби. – Не упущу возможность поесть горячей, почти домашней пищи.

Ленни чем-то зацепила эта фраза. Она прозвучала странно (сколько уже мысленно он только за утро произнес это слово?). Снова напрашивался вопрос: как долго Тоби блуждал по лесу? Но Ленн уже знал, что ответа либо не будет вовсе, либо он будет очень туманным.

Так или иначе, сперва следовало позавтракать. Леннарт не спеша умылся, отмечая, что в крохотном осколке зеркала его отражение выглядит куда свежее, чем прежде, и вскоре присоединился к Тоби за кухонным столом. Они нашли чудом не забродивший клюквенный морс, сделали из галет своеобразные сэндвичи из масла, сыра и мяса, поели, перекидываясь шутками и незначительными разговорами, и в хорошем расположении духа принялись за дела.

Раз день был в их распоряжении и им везло, Леннарт подумал, что его надо использовать на максимум. Он натаскал дров, чтобы не выходить за ними по темноте, пока Тобиас пытался справиться с небольшим котелком и перебирал имеющуюся у них еду, которую можно было бы использовать для обеда-ужина. В кладовой действительно имелся отсек, заставленный ящиками и корзинами, из-за чего его сложно было заметить сразу, где также нашлось немного картофеля. Некоторые клубни проросли, некоторые размякли, но кое-что было крепким и съедобным. В прохладном, словно холодильник, отсеке стояли банки с овощами, томатной пастой и другими заготовками. Большая головка сыра. Снова галеты в огромном количестве…

Запасов еды здесь было столько, что вполне хватило бы на несколько дней, если плотно питаться за завтраком, обедом и ужином. Большую часть из этого, типа банок, они унести не могли. Поэтому даже жаль, что в любом случае хижину придется покинуть. В следующий раз не факт, что так повезет.

В ходе недолгих разговоров Тоби и Ленн сошлись на том, что приготовят нечто вроде рагу (они назвали это так). От одних мыслей о горячей пище начиналось слюноотделение. Тобиас хоть и не подступался к ножу, выказывая явный страх к острым режущим предметам, тем не менее по мере своих возможностей помогал – в основном намывал посуду. Ленн занимался нарезкой еды. Так как кухня была крохотной, им приходилось стоять плечом к плечу, но они почти даже не мешали друг другу. Удивительно гармонично работали в тандеме, хотя Тоби иногда интуитивно шарахался от Ленни, когда тот использовал нож.

Совместная готовка оказывала некий терапевтический и успокоительный эффект. Отвлекала от гнетущих мыслей и зудящей необходимости куда-то идти, бежать, что-то искать. Да, они потерялись в лесу, но пока справлялись, понимая, что каждый день мог стать последним.

Когда котелок с картофелем и овощами, приправленный томатной пастой и специями, отправился на растопленную печку, Тобиас выглянул в окошко. Затем отпрянул от него и вскинул руку ко лбу.

– Я немного устал. Пойду посижу на улице. Почитаю на крыльце…

– Уверен, что это безопасно? – спросил Леннарт, крутившийся около котелка. Великолепные ароматы разносились по всей хижине, но рагу предстояло еще некоторое время томиться, чтобы получилось особенно сочным.

– Проверю камнем, но все должно быть в порядке. Если тоже хочешь подышать свежим воздухом, присоединяйся.

– Я пока прослежу за едой, потом подкину дров в печку для слабого огня и растоплю камин. После обязательно составлю тебе компанию.

Тобиас кивнул. Он встал перед пустой вешалкой, потом обернулся на камин, около которого на стуле еще сушились их куртки и, вздохнув, потянулся к двери. Леннарт наблюдал за ним в полном недоумении.

– Неужели ты пойдешь так?

– Как так?

– Без куртки.

– Да.

– Там же холодно.

– Да.

– Подожди.

Тоби покорно повернулся и захлопал глазами. Леннарт сходил в спальню (если эту комнату можно было так назвать) и, вернувшись обратно, накинул плед ему на плечи.

– О, спасибо, – поблагодарил Тоби. – Хоть я и не сильно мерзну.

– Это тебе так кажется, – мягко похлопав его по плечам, сказал Леннарт. – По ночам ты трясешься, клацаешь зубами и пытаешься залезть под мое одеяло.

– Ты приятно теплый, – объяснил Тобиас, плотнее кутаясь в плед.

– Пожалуй, это самый странный комплимент, который мне доводилось слышать, – рассмеялся Леннарт.

– Считаю, что если наше знакомство вышло необычным, то таким оно должно и продолжаться, – беззаботно сказал Тоби.

Леннарт снова рассмеялся.

– Ты смешной. Иногда похож на ребенка.

– Это потому, что у меня борода не растет? – спросил Тоби, вызволив из-под пледа руку и потерев подбородок.

– И поэтому тоже, да, – усмехнувшись, кивнул Ленн, но спустя несколько секунд, пока они смотрели друг на друга, переменился в лице. – Будь осторожен. Не отходи далеко. Если что, сразу кричи или стучи. Я скоро.

Тобиас опустил ладонь Ленни на предплечье и мягко, успокаивающе похлопал. В районе сердца засквозил слабый дискомфорт. Леннарт посмотрел на его руку и почему-то вспомнил… своего старшего брата. Дэш тоже проявлял заботу, особенно когда Ленни был ребенком и пытался выбежать зимой на улицу без шапки, чтобы быстрее слепить что-нибудь из снега, пока тот не растаял. В какой-то степени Леннарт сейчас ощущал себя на месте Дэша, а в Тоби видел маленького себя.

– Не волнуйся. Сейчас все в порядке. Мы в безопасности, – меланхолично растягивая слова, сказал Тобиас.

– Хочется в это верить.

– Верь, если хочется.

Леннарт прикрыл веки, помотал головой и улыбнулся. Все-таки этот парень был очень странным.

Тем не менее из-за входной двери они осторожно выглянули вдвоем. Тобиас выскользнул на крыльцо и осмотрел местность через камень. Потом повернулся к Ленни и показал поднятый большой палец. Леннарт кивнул и прикрыл дверь, чтобы не выпускать из хижины тепло. Однако все равно ощущал за Тоби тревогу. Хотя, казалось бы, они действительно не могли быть неразлучны целые сутки напролет. Банально потому, что каждому требовалось отлучаться в туалет. Днем. Ночью таких ситуаций следовало избегать. Хоть и оба понимали, что полностью избегать не получится.

Как и планировал, Ленн закинул в печь пару поленьев и прикрыл котелок с рагу крышкой. На ужин их ожидало что-то очень сытное и вкусное. Пока растапливал камин, чтобы досушить одежду и не дать хижине остудиться, у него закипела вода на печке. Леннарт взял две вымытые кружки и вскоре наконец вышел на крыльцо, где укутавшийся в плед Тоби читал книжку.

Леннарт протянул ему горячую кружку и сам с такой же уселся рядом на ступеньку.

– Надеюсь, это можно пить, – сказал он. – Честно сказать, я не сильно разбираюсь в чаях и травах, но это похоже на обыкновенный черный чай. Не знаю уж, как он здесь оказался, но…

Тоби достал свой камень и посмотрел через него на свою кружку, потом на кружку Ленни.

– Нормально, пить можно.

– Эта штука еще и ядоискатель? Или она заодно проверяет качество продуктов?

– Вроде того, – усмехнулся Тобиас. – Все зависит от твоих желаний. Насколько они сильные. Как я уже и говорил.

Леннарт скривил лицо и протянул руку ладонью вверх. Тоби сообразил сразу и передал ему камень. Ленн осмотрел через него окружающий их лес, и, как обычно, ничего особенного не увидел. Никаких тайных троп ему не открылось. В сердце только что-то екнуло и защемило, но хорошо, что быстро прошло, и, покачав головой, он вернул камень.

– Мне кажется, твой камень работает на лес.

– Что? – удивленно усмехнулся Тоби.

– Хорошо, что он может показать путь до хижины или помочь отыскать друг друга, – поймав его взгляд, сказал Леннарт. – Но камень вовсе не хочет выводить нас отсюда, а ведь мы оба этого хотим. По крайней мере, я очень сильно.

– Может быть, ты просто не туда смотришь.

Леннарт усмехнулся и понял, что его перестала раздражать наивность Тобиаса, граничащая со стабильным непониманием катастрофической ситуации. Он сделал глоток чая, наверное, впервые в жизни наслаждаясь вкусом этого напитка.

– И куда я, по-твоему, должен смотреть, чтобы отыскать путь?

– В зеркало.

– Может, найдешь нам хижину с зеркалами в полный рост? Чтобы я увидел наверняка?

Тобиас нахмурился, поглаживая бока кружки.

– Я просто шучу, – оправдался Леннарт, похлопав его по плечу.

Тоби часто заморгал, будто смысл шутки до него доходил туго, потом отпил чай и как-то загадочно посмотрел на Ленни.

– А знаешь, вот сейчас ты становишься другим.

Леннарт хмыкнул и покачал головой.

– Ты так говоришь, будто давно меня знаешь и можешь судить. Не претензия, если что.

– За несколько дней, что мы тут, согласись, мы ведь уже неплохо друг друга узнали?

Леннарт покосился на него. Как можно было бы правильнее охарактеризовать их сложившиеся отношения? Они уже не незнакомцы. Друг другу доверяют, но не в той мере, чтобы подобно близким друзьям свободно делиться подробностями личной жизни. Ленн не знал, как у Тобиаса, но все события из прошлого он почти вырывал из своего сердца, выкапывал их на поверхность, чтобы снова рассмотреть и… поделиться. Это было, черт возьми, болезненно. И морально, и физически. Но достижением было то, что Леннарт вообще осмелился на подобные откровения. Если бы он не оказался в такой плачевной ситуации, он бы продолжил держать эти воспоминания запечатанными, замурованными. И может, никогда бы и не нашелся человек, с которым он мог бы ими поделиться.

– Пожалуй, узнали неплохо, – согласился Ленн, хоть и понимал: то, что они друг о друге узнали – всего лишь верхушка айсберга. – Тут время течет иначе. В таких условиях день идет будто за неделю. Теперь понимаю, почему ты не мог ответить, как давно потерялся.

Тобиас вдруг подвинулся ближе и протянул Ленни край пледа.

– Держи, ты тоже мерзнешь.

Леннарт даже не заметил, что дрожал. Но по чаю в кружке действительно шли круги. Он поблагодарил Тоби и накинул край пледа себе на плечи. Какое-то время они сидели бок о бок, отпустив разговоры и лишь попивая вкусный согревающий чай.

Вчера и сегодня было ощутимо холоднее, туман продолжал виться и путаться в деревьях, словно специально отсекая их не просто от внешнего мира, а даже от леса. Ленни начинал переживать, что в таких условиях найти выход им будет не просто тяжело, а почти невозможно. Что они будут делать, если выпадет снег? Умрут от холода где-нибудь около священных камней? Станут добычей волков или загадочных тварей? Или они вечно будут вот так ходить от хижины к хижине – потерявшиеся на бесконечно.

Леннарт опустил взгляд в свою кружку. Вот он снова слишком переживает из-за их положения, а ведь вовсе не хотел этого делать хотя бы один день.

– Знаешь, это все очень странно, – начал он, продолжая смотреть на круги в кружке от подрагивающей руки. – Мы вот сейчас сидим здесь, пьем чай, вечером будет горячий домашний ужин. Ночью нас согреет огонь. Как будто все нормально, да? Хотя мы в изоляции от города. Нас окружают существа, которые в лучшем случае к нам нейтральны. Духи леса, предостерегающие знаки из костей… это настолько отличается от моего привычного мира, что я даже не могу понять, как воспринимать все, что происходит. Просто жизнь текла своим чередом, а потом вдруг – щелк! – и мне открылся мифический лес. Со всем этим надо как-то примириться, но многое кажется нереальным и не покидает ощущение, что я просто сплю. Извини за внезапную сумбурную речь… это все, наверное, из-за нервного перенапряжения.

– А какой была твоя жизнь до Леса? – спросил Тобиас, потирая руки о кружку. Он мало пил чай, больше будто просто грелся о него.

– Такой же, как у всех, – сказал Леннарт, пожав плечами. Он допил остатки чая и отставил кружку на крыльцо. – Переживания из-за работы, учебы, друзей, отношений. Поиск мотивации, смысла жизни, увлечения, хобби.

– Бывает так, что жизнь тебя замедляет, чтобы ты подумал о… чем-то.

– О чем-то… – эхом повторил Леннарт.

– О чем-то конкретном. Обдумал какое-то событие. Пережил его…

– Возможно. Но знаешь, о чем я не перестаю думать? Об этих хижинах. Тебе явно есть что рассказать. Время пришло.

Тобиас молчал, но, судя по задумчивому виду, пытался просто подобрать подходящие слова. Леннарт ждал, так как прекрасно его понимал, порой он и сам не мог найти слов.

– Ты слышал что-нибудь о волшебном котле, который постоянно восполняется? – спросил Тоби.

– Может быть, что-то и слышал, – с сомнением отозвался Леннарт, пока плохо понимая, к чему прозвучал вопрос. Или Тобиас просто таким прямолинейным образом перевел тему? – Но это явно было давно. Волшебный котел – это что-то из мифов, да?

– Конечно, из них, – радостно улыбнувшись, согласился Тобиас. – В легендах упоминается, что в волшебном котле всегда есть еда, но в реальности необязательно именно котлу обладать такими свойствами. В этом лесу есть такие хижины – своеобразные котлы. Они похожи друг на друга, потому что в какой-то степени двойники и могут восполнять свои запасы, например еды и питья.

Если бы у Ленни в руках была кружка, он бы ее выронил. Но он вовремя отставил ее в сторону. Он закрыл глаза, нет, даже зажмурился, пытаясь понять, что только что услышал. Он ожидал, что Тобиас расскажет что-нибудь об остатках старых деревень, но никак не мог предположить, что дело касается мифов. Поначалу по привычке захотелось разразиться сомнениями, однако Ленн вспомнил все хижины, в которых им приходилось ночевать. А потом ярким пятном вспыхнуло воспоминание о Духе Леса, странном многоруком существе, и разве можно было еще в чем-то сомневаться после увиденного?..

– Восполняющиеся волшебные хижины-котлы? – произнес Леннарт, больше пробуя эту фразу. – Мы будто в сказке.

– Огорчу, но не совсем. Силы Леса иссякают, и из-за этого хижины восстанавливаются медленно, годами, даже, возможно, десятилетиями. Или не восстанавливаются вовсе. Разрушаются, умирают. Таких, как эта – осталось мало. Их сложно найти.

– Сложно, но мы все-таки нашли.

– Камень помог.

– Иными словами, у нас почти всегда есть шанс найти хижину? Благодаря камню.

Тобиас вскинул руку с оттопыренным указательным пальцем.

– Почти, – выделил он слово интонацией. – Важно помнить, что это не работает как по мановению волшебной палочки. Ты не всегда получаешь то, что хочешь, и иногда туман специально путает тропы и выводит тебя к… едва не разваливающейся хижине. Однако, если желание велико, то камень в большинстве случаев укажет путь до хорошей хижины. Мы очень хотели отдохнуть, помыться, поесть, согреться – и вот, смотри, мы и правда нашли хижину, которая все это нам дала.

Леннарт потер лоб. Тот начинал перегреваться. И явно не от чая. Костяные хижины, хижины-котлы… что еще хранит этот лес?

– Это нужно как-то переварить. Пока я не могу сопоставить хижину и волшебный котел.

– Восполняющийся котел – это всего лишь образ.

– У меня возникает один вопрос: откуда тебе это все известно?

– Ну я… – протянул Тобиас, замешкавшись, – когда-то читал одну легенду, где именно хижины представали в виде магических котлов. Сопоставил с тем, с чем пришлось встретиться здесь, в Лесу, и… вроде бы сошлось! Иначе не знаю, как можно объяснить такую невероятную удачу.

– Только чудом, – ухмыльнулся Леннарт. Тоби снова не показывал полной картины, предпочитая делиться с Ленни лишь ее кусочками. Но замешательство и нервозность выдавали его. – Тоби, признайся уже, что до того, как потеряться в лесу, ты играл в театре.

– Что? – воскликнул Тобиас, искренне удивляясь. – Нет. Не-ет.

– А очень похоже, что да.

– Нет.

– Хорошо. Поверю.

После такого непростого разговора и небольшого чаепития они до сумерек успели помыться по отдельности. Правда, все равно решили не отходить далеко друг от друга. Поэтому Ленн сидел около бани и ждал, пока помоется Тобиас, предполагая, что теплой воды после него не останется, однако в этот раз странный лесной парень был более бережливым. Ленн отправил его в хижину, когда тот, румяный и с влажными волосами, выбрался наружу, а сам вымылся быстро, но тщательно, и вскоре, когда за окном стремительно разрослась опасная тьма, они устроились на кухне с мисками, полными пышущего жаром рагу. Еда получилась великолепной! Может быть, так просто казалось на контрасте с предыдущими голодными днями, но Леннарт испытывал истинное блаженство от вкуса и от самого ощущения горячей пищи. Даже Тоби съел почти все содержимое своей миски.

– Слушай, – начал Леннарт, когда они снова попивали чай, на этот раз устроившись перед камином и смотря на плавно танцующие всполохи пламени. – Я все никак не могу перестать думать о том, что ты сказал…

– Приятно знать, что мои слова настолько западают тебе в душу, главное, без фанатизма.

– Допустим, я принимаю, что существуют волшебные хижины-котлы. Но у меня не складывается вот что: ты сказал, что таких хижин, как эта, осталось не так уж много. Почему же тогда в последнее время нам так везет именно на них? Мы попали в местность с хорошими хижинами?

– Нет, – покачал головой Тобиас. – Не существует местности с хорошими или плохими хижинами. Их местонахождение вообще не определить по привычным нам картам. Даже если бы твой телефон работал, он бы нам не помог. Тропы до хижин возникают… ну, просто возникают, – сказал он и взмахнул свободной от кружки рукой. – Так что дело не в этом.

– В чем тогда?

Тобиас вздохнул и прикусил губу. Он не поворачивался лицом к Ленни, будто не хотел встречаться с ним взглядом.

– Поначалу я банально не старался найти нормальную хижину, – тихо сказал он. – Хотел найти место, которое просто спрячет нас от ночи.

Леннарт молчал несколько секунд. Затем медленно поставил кружку на пол.

– Почему? – на выдохе спросил он. – Ты надеялся, что мы недолго будем ходить по лесу?

– Я вообще не думал, – виновато улыбнулся Тобиас, наконец скользнув взглядом по Ленни. – Просто со временем начал понимать, что нас двое и… нам нужны более хорошие условия.

Леннарт снова замолчал, обдумывая услышанное. В этих словах его цепляло очень многое, но, наверное, самое главное, это отношение Тоби к самому себе.

– Ответь, пожалуйста, на один вопрос, – сказал Леннарт. – Если бы мы не встретились, ты бы стал искать хижину получше?

Тобиас как-то по-детски беззаботно улыбнулся и встряхнул головой.

– Мы не могли не встретиться.

– Опять ты про эти не случайные случайности, – пробормотал Леннарт и взял кружку с чаем. Вечер выдался таким уютным, что не хотелось, чтобы этот день заканчивался, ведь уже завтра все будет иначе. Они не могут остаться здесь. – И все же ответь.

– Нет.

– Не ответишь?

– Не возникло бы желания искать нормальную хижину.

– Почему?

Тобиас пожал плечами и покачался на месте из стороны в сторону, как кукла-неваляшка. В такие моменты он казался ребенком, не желающим отвечать на всякие «взрослые» вопросы. Хотя Леннарт знал, как на самом деле это называлось – уход от ответственности. От ответственности о себе.

– Зачем? – бесцветно произнес Тобиас.

– Мы играем в игру «Кто больше задаст вопросов?» – нахмурился Леннарт. – Затем, чтобы не ночевать под открытым небом и не стать закуской для волков или троллей. Затем, чтобы поесть, в конце концов, и согреться. Это не повод?

Тобиас стал будто бы бледнее себя обычного, даже несмотря на то, что лицо его было оранжево-красным от бликов пламени, и задумчиво уставился куда-то в камин, где одно из поленьев прогорело, и с самого края теперь медленно тлел одинокий уголек.

– Не знаю, так ли мне это надо…

– Всем это надо, это же банальная забота о себе.

– Тебе тоже это нужно.

– Мне? – удивился Леннарт.

– Ну здесь только мы.

– Это вопрос или утверждение?

– Второе.

– С чего ты взял, что мне тоже так нужно не забывать о себе заботиться?

– А что ты сказал утром?

– Много чего.

– Ты сказал. – Тобиас стеклянным взглядом посмотрел перед собой, будто погружаясь в те недалекие воспоминания. – Что не стал бы готовить ужин только на свою персону. Ты сказал, что если я тоже буду есть, то ты согласишься.

Леннарт хмыкнул и отпил чай. Все-таки тот был очень вкусным и ароматным. Наверное, в составе были какие-то травы.

– Ты очень внимательный.

– Хотя таким вовсе не кажусь, – склонив голову, произнес Тоби. Сейчас он выглядел живее, чем некоторое время назад.

– Первое впечатление о тебе обманчиво. Ты сложнее, чем кажешься.

– Как и ты.

– Как и каждый человек.

Оба синхронно замолкли, слушая уютный треск дров в камине.

С каждым проведенным вместе днем Тоби казался Ленни все более сложным механизмом. С виду простой странноватый парень, порой болтающий бессмысленные глупости, явно был надломлен где-то глубоко внутри. Леннарт чувствовал это, потому что, несмотря на разницу характеров и мировосприятия, был таким же. Там, рядом с сердцем (или даже в нем), порой болезненно пульсировала эта трещина. И следовало двигаться очень аккуратно, чтобы она не превратилась в бездну.

Вокруг темно, и лишь тусклыми огоньками вспыхивают точки, похожие на звезды. Наверное, это небо. Обыкновенное ночное небо.

Одна точка внезапно начинает разгораться ярче. Она увеличивается в размерах и слепит. Хочется закрыть глаза, отвернуться, отгородиться рукой, но ничего не помогает. Слышатся приглушенные, словно доносящееся из-под толщи воды, голоса. Поначалу слова кажутся неразборчивыми, потом Ленн распознает повторяющееся как мантра слово «дыши». Он, конечно же, знает значение этого слова, хотя в голове будто в миксере все перемешалось, но не понимает, как это делать? Как заставить грудь подняться, когда ее придавило словно огромным камнем? Как впустить воздух в легкие, если даже не чувствуешь, открывается рот или нет?

По всему телу вдруг проходит разряд. Острой болью отзывается каждая клеточка. Вместо яркого света – снова небо, но не такое звездное, как прежде. Что-то тонкими точками падает ему на лицо. Что-то холодное и влажное. Должно быть, дождь? Мозг плохо соображает, когда с каждой части тела непрерывно бегут сигналы о боли, наслаиваясь друг на друга.

На фоне неба вдруг появляется лицо. Черты плавные и мягкие, явно женские. Светлые длинные волосы заплетены в толстую косу. Ленни девушка кажется знакомой, но вряд ли это кто-то из родственников или друзей. Он точно ее где-то видел, может быть, даже разговаривал, но в памяти не вспыхивает ни имени, ни каких-либо других подробностей, намекающих на ее личность.

От нее веет запахом сажи и чем-то специфично горьковатым, но Ленн не может понять, что это. Вероятно, какое-то растение, в которых он не разбирается совсем.

Выразительные глаза сверкают синим, как те самые огоньки в лесной тьме. Губы девушки растягиваются в странную улыбку, и с них слетает все то же самое слово, что он слышал прежде, – «дыши».

И Леннарт, наконец, делает вдох, осознавая, что до этого не дышал вовсе. Легкие жжет, и от боли он зажмуривает глаза. Однако все быстро проходит, боль утихает, запахи исчезают…

Леннарт дернулся и проснулся, делая очередной глубокий вдох. Ощутил странное скольжение по своей груди и раскрыл глаза. В тусклом лунном сиянии над ним склонился Тоби и мягкими движениям поглаживал ему грудь. Прохладные пальцы задевали прорезь на свободной кофте, и это отзывалось мурашками по всему телу.

– Тоби, – выдавил из себя обескураженный Ленн, – эм-м… что ты делаешь?

У Тоби блеснули глаза, но Ленни не удалось поймать его взгляд. Было в движениях парня что-то странное, что-то вселяющее тревогу.

– У тебя сердце остановилось.

– Что?! – воскликнул Ленн. Ладонь Тоби продолжила скользить по его груди, а сам Ленни по-прежнему все осознавал и вполне сносно себя чувствовал, поэтому немного расслабился и вздохнул. – Тебе, наверное, приснилось. С сердцем все нормально. Оно бьется.

– Чем докажешь?

– То есть? – удивился Леннарт. Озвученный вопрос был настолько странным, что на него даже не сразу находился ответ. – Я же разговариваю с тобой. Если бы оно не билось, я бы…

– Я должен удостовериться, – важно сказал Тоби и надавил на грудь с левой стороны, как раз там, где под ребрами находилось сердце.

Ленн вздрогнул, устремив взгляд в темный потолок, даже через слой тонкой ткани чувствуя холод руки. Без понятия, что могло причудиться странному напарнику по несчастью, но раз его так беспокоило сердцебиение, Ленн мог и просто полежать несколько секунд.

Однако прижатой ладони будто оказалось недостаточно. Тоби вдруг склонился и прильнул ухом к груди. Обескураженный, Леннарт затаил дыхание и сам заволновался за работоспособность своего сердца. Может, это все ему снилось?..

– Стучит, – с облегчением выдохнул Тобиас.

Леннарт тоже выдохнул и помотал головой. Нет, это не сон.

– Удивительно, да? Я же говорю, тебе показалось…

Тобиас выпрямился и коснулся своего лба.

– Ощущение, пришедшее во сне, было таким ярким, что я…

– Так бывает, – мягко произнес Леннарт и, приподнявшись, похлопал его по плечу. – Но в реальности все нормально. – Он коснулся своей груди в районе сердца. – Все бьется. Ложись спать, не беспокойся.

Тобиас нахмурился и замотал головой, словно пытаясь скинуть налипший морок. Или просто отмахиваясь от успокаивающих слов Ленни.

– Сны, сны… это так странно. Нечасто они мне снятся…

– И такое бывает, – произнес Ленн и потянулся к Тоби, чтобы успокоить и уложить его, но тот вдруг отдалился и соскочил с кровати.

Веревка между ними натянулась и больно впилась Ленни в запястье.

– Эй!

– Это странно, странно, – бормотал Тоби, обнимая себя за плечи.

– Тоби! Ты снова лунатишь?

– Мне надо… надо… – раскачиваясь, повторял парень.

Леннарт потянул связывающую их веревку на себя, потом схватил Тоби за руку и приблизился. Это было похоже на его прежний приступ лунатизма, но лишь отчасти. Тоби был в сознании, просто сильно испуган. До дрожи, до паники, до бессвязного бормотания. В любом случае резкие движения могли сделать хуже, поэтому Ленн погладил его по предплечью.

– Тише, тише. Все хорошо, – мягко сказал он. – Тебе надо просто лечь обратно в кровать и попытаться заснуть. Ты весь дрожишь, Тоб. Отдать тебе свой плед?

Тобиас помотал головой, но это уже был хороший знак – он хотя бы понимал, что говорил ему Леннарт. Наверное.

– Хочешь, я согрею для тебя чай?

Снова в ответ лишь отрицательный кивок. Плечо под ладонью Ленни задрожало сильнее. От Тоби вновь веяло холодом, хотя воздух в хижине был теплым. Остатки угольков тлели в камине, светясь в темноте тускло-красными пятнами.

– Может, просто воды? Принести?

– Да. Нет. Стра-ашно.

– Хочешь, пойдем выпьем воды вместе?

– Да. Да. Воды. Вместе.

Леннарт развязал веревку на их запястьях и, бережно придерживая Тоби за плечи, повел его на кухню. У того путались ноги, и он сильно дрожал, но состояние явно было лучше, чем когда Леннарт нашел его ночью в колючем кустарнике.

Ленн зажег свет в керосиновой лампе, усадил Тоби за стол, вернулся в комнату, чтобы забрать плед и накинуть бедному парню на плечи, потом налил немного еще не остывшей воды в кружку и сам сел рядом.

Состояние Тоби и то, что тому приснилось, беспокоило. Ленн не мог перестать об этом думать. Остановка сердца? Это все и правда очень странно… Хотя можно было бы, наверное, уже и привыкнуть. В конце концов, они застряли не в самом обычном лесу, и Тоби тоже не самый обычный человек. Только вряд ли он сможет объяснить происходящее, когда и сам потерялся и ничего не понимал.

У Тоби подрагивали руки, и когда он прислонил кружку ко рту, зубы застучали об ее край. Леннарт пристально наблюдал, как тот медленно делал крохотные глотки, в какой-то мере ощущая, будто они поменялись ролями. Тоби поставил кружку на стол и долго смотрел на нее, словно боялся поднять взгляд. Его губы в свете керосиновой лампы поблескивали от воды.

– Тоб, ты как? – нарушил тишину Ленн.

Тот никак не отреагировал. Даже не шевельнулся. Ленн потянулся, чтобы заглянуть ему в глаза, но Тоби вдруг ожил и повернул голову.

– Мне давно не снились сны, – сказал он, смотря стеклянным взглядом бледных глаз.

Вниманием Ленни завладела повисшая на подрагивавшей губе Тоби капелька воды. Он смотрел на нее долгих несколько секунд, потом аккуратно смахнул костяшкой пальца.

– Поэтому ты испугался и перепутал сон с реальностью? – тихо спросил Леннарт.

Тоби утвердительно кивнул и сглотнул. Прикрыл глаза и мягко прикусил губу, задумчиво провел по ней языком.

– Все было так реально. Я почувствовал твою… боль… словно меня… разрывало… – испуганно бормотал Тоби. Он вскинул руку и поднес ее к груди Ленни, но не коснулся, сжал пальцы в кулак и прижал к своему телу. – Я ощутил, как твое сердце остановилось. Это было так страшно, что я проснулся.

Леннарт в недоумении часто заморгал, затем увел взгляд. Во рту пересохло от волнения. Он сделал глоток воды из кружки Тоби, теперь и его руки немного подрагивали. Прежде чем проснуться, он тоже видел какой-то странный сон. Или… не совсем сон. Еще одно болезненное воспоминание. Неужели им приснилось одно и то же? Разве такое возможно?..

– С тобой точно все в порядке? – спросил Тобиас и аккуратно коснулся ладонью груди Ленни.

– Да, – ответил Ленн, посмотрев на его руку. С того момента как закончилась последняя таблетка, у него не было сильных приступов, только легкие недомогания, которые быстро проходили. Пока что ему везло, но как спастись в следующий раз без обезболивающего – Ленн понятия не имел. – Мне тоже здесь снятся странные болезненные сны. Понимаю, как это может быть страшно, но сейчас со мной все нормально.

Тоби молчал, с грустью смотря на Ленни, потом вдруг обнял его, прижавшись прохладной щекой к шее. Леннарт вздрогнул. Он вовсе не ожидал такого, однако прекрасно понимал, насколько Тоби напуган, поэтому, опустив руку тому на спину, успокаивающе погладил.

– Все хорошо, – прошептал Ленн. – Ну в смысле, если не считать факта, что мы в лесу и без понятия, когда выберемся. Но мы оба живы, это ведь главное?

Тобиас отодвинулся от Ленни и кивнул. Он уже не дрожал, но слабо стискивал пальцами кромки пледа, чтобы тот не упал. Сейчас парень выглядел более спокойным. В сонных глазах появился живой осознанный блеск.

– Еще ночь, – сказал Леннарт. – Давай попробуем уснуть.

Тобиас снова кивнул. Леннарт, подверженный непонятной паранойе, на всякий случай проверил замки на двери, осторожно осмотрел местность через окошко (все равно кроме темноты ничего не разглядел), кинул два полена в камин и вернулся в спальню, где Тоби уже лежал под одеялом. Последовал недолгий ритуал взаимного завязывания веревки на запястьях.

– Спокойной ночи, Тоб, – сказал Ленн, когда они устроились в постели под одеялом.

– Спокойной ночи, Ленн.

Леннарт закрыл глаза и почти сразу понял, что вряд ли сможет быстро уснуть. Он спугнул сон, и теперь в голове роились мысли. Перед глазами все никак не стиралась картинка Тоби, нависшего над ним, и воспоминаний о его тревожных прикосновениях к груди в поисках стука сердца.

– Странно это звучит, да? – спросил Леннарт спустя паузу.

– Что?

– Обращение по именам. Как будто тут есть кто-то кроме нас.

Со стороны Тоби послышался смешок.

– Только не говори, что и правда есть, – пробормотал Ленн. – Все-таки здесь водятся невидимые мистические существа?

– Ага, духи хижины.

– Серьезно?

– Да, – засмеялся Тоби.

Лежа на спине, Ленн открыл глаза и осмотрел крохотную комнатку. Конечно же, он ничего и никого не увидел в темноте. Шевелились лишь зыбкие очертания предметов и мебели вокруг. Часть из того, о чем говорил Тобиас, казалась выдумкой. Сказкой, страшилкой – как угодно. Но что-то было вполне себе реальным, например та костяная хижина со странным существом, и Леннарт до сих пор не понимал, как это стоило воспринимать.

– Надеюсь, они не подглядывали за нами, когда мы мылись, – сказал он в итоге.

– Им это вовсе не интересно, так что не беспокойся.

– А что таким существам интересно?

– Даже не знаю, – задумчиво ответил Тоби. – Но вряд ли их интересы схожи с человеческими. К тому же сейчас эти существа очень слабы, и их тоже осталось мало.

Леннарт смотрел в низкий потолок и почему-то не мог заставить себя закрыть глаза, хотя чувствовал усталость во всем теле. Все-таки одного более-менее спокойного дня недостаточно, чтобы прийти в норму. А если быть более точным, то в норму он придет, когда окажется в городе.

– Ты говорил, они вымирают…

– Да, и Лес умирает вместе с ними.

Какое-то время они оба молчали. За окном ветер шуршал листвой, но больше никаких посторонних звуков, кроме редких голосов птиц, слышно не было.

– Что будет, когда лес умрет? – тихо спросил Леннарт.

– Ничего. Он превратится в обычный, а потом на его место, быть может, придет город.

Ленни вспомнились круги камней и то странное ощущение, которое пульсировало в самых кончиках пальцев, когда он стоял на священной земле. Выходит, размышлял он в ночи, Костяной лес может быть своего рода хосписом для мифических существ? Местом, где они доживают свои жизни. И почему тогда его… их с Тоби угораздило сюда попасть? Как они могли быть связаны со всей этой мистикой? Случайна ли их встреча? И если нет, то какой в нее заложен смысл? И кем он заложен?..

С роем невысказанных вопросов Ленн медленно повернул голову.

– Тоби, – тихо позвал он.

Но Тобиас, скрючившись в позе эмбриона, уже спал. Он укутался в одеяло, как в кокон, и медленно и равномерно дышал. Это хорошо. Леннарт приложил ладонь к своей груди и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. И правда, стучало.

Они взяли с собой столько еды, сколько смогли унести. Прихватили в том числе и одежду. Эту хижину было сложнее покидать морально, потому что не было гарантий, что им удастся найти хотя бы аналогичную, однако Тоби пообещал, что попробует. С помощью камня, конечно же.

Морозное утро, оставившее на оконных стеклах и листве тонкий слой инея, плавно перетекло в холодный день. Вездесущий туман разогнал сильный пронизывающий до самых костей ветер. Над головой пенились серые тучи, больше похожие на волны бушующего моря. Мир словно перевернулся вверх ногами, и стихия готова была обрушиться на весь Костяной лес. Возможно, не самый удачный день, чтобы бродить среди деревьев и выискивать тропы, однако погода показала весь свой скверный характер лишь тогда, когда Ленн с Тоби давно потеряли хижину из вида. И тропа вряд ли могла привести их обратно, как сказал Тобиас. Лицо и руки мерзли, одежду продувало, и тело содрогалось от холода, но выбора у них не было.

Очередной день протекал по стандартной схеме – Ленн и Тоби шли до сильной тянущей боли в ногах, периодически делая перерывы на отдых и перекус около скоплений священных камней. Ленн задумался, а ведь если по лесу раскинулось столько общих захоронений, значит, когда-то здесь и правда жило много людей. Существуют ли в действительности эти странные хижины-котлы, или то остатки древних деревень и городов?..

– У меня дурное предчувствие… – недовольно пробормотал Леннарт, вскинув голову к хмурому небу.

– А у меня его уже нет. Очевидно, что пойдет дождь, – просто сказал Тобиас. – И очень скоро, между прочим.

– Нужно искать, где спрятаться.

Когда Леннарт в очередной раз подумал, что в их прогулках по лесу нет абсолютно никакого смысла, Тоби внезапно упал и выронил свою книжку, которую читал прямо на ходу. Ленн опешил от неожиданности, разбившей их нудное времяпрепровождение, и дернулся к нему за помощью, однако сам едва обо что-то не споткнулся.

– Железная дорога! – воскликнул он, протягивая руку Тоби. – Знаешь, что это значит?

– Что здесь проложена железная дорога.

– Что по ней можно дойти до города.

Они поднялись. Тобиас принялся отряхиваться и доставать сухие листья из волос. Ленн огляделся. Проржавевшие рельсы прикрывала пожухлая трава и слой листвы. Если бы они вот так не наткнулись, возможно, и вовсе не заметили бы. Леннарт не мог перестать улыбаться, Тоби выглядел подозрительно спокойным, однако интерес к книге потерял и убрал ее в сумку.

Да, железная дорога, очевидно, долгое время не использовалась, но Леннарт верил, что куда-нибудь она точно должна привести. Это ведь не просто тропы, которые с легкостью может спутать туман, верно? Поэтому с прибавившимися от находки моральными силами они двинулись вдоль рельсов.

Шли довольно долго, пока впереди не показалось крупное строение и нечто похожее на… поезд! У Ленни от волнения начало покалывать кончики пальцев. Конечно, вокруг них по-прежнему простирался дикий лес, и не было замечено присутствия хоть каких-нибудь людей. Однако это было уже что-то, а то за последние дни они видели только хижины.

Проржавевшая и покосившаяся табличка извещала, что перед ними железнодорожная станция Ньют-Крик. Старая и, судя по вьющемуся растению, почти полностью оплетшему стены, многие годы (если не десятилетия) как заброшенная. Локомотив, отогнанный сюда явно за ненадобностью, как будто намекал, что вот-вот прозвучит оглушающий гудок и поезд понесется по рельсам. Но нет. Станция была мертвой.

– Это ведь значит, что мы недалеко от города, да? – спросил Ленн, когда они приблизились к продолговатому строению на невысокой раскрошившейся по краям платформе.

– В теории да, но… сам понимаешь, – сказал Тобиас и пожал плечами.

Леннарт понимал. Уже понимал, что даже такая находка не давала стопроцентной гарантии на спасение. Но он хотел просто насладиться той надеждой, что поселилась в его сердце. Потому что без надежды он падал в глубокие тревожные мысли, и это ему категорически не нравилось.

– Что-нибудь знаешь об этой станции? – спросил Ленн, когда они ступили под крышу.

Тобиас покачал головой, оглядываясь с нескрываемым интересом.

– Ничего не знаю.

Под ногами скрипели сухие ветки и листва. Ряды развалившихся и потрескавшихся кресел покрылись толстым слоем пыли и грязи. К великому сожалению, на станции не нашлось ничего полезного, что они могли бы прихватить с собой. И никаких карт или даже подсказок, в какой стороне мог находиться город. Оставаться на ночь здесь тоже было небезопасно. Спать не на чем, если только на холодном кафельном полу, а потом бродить по лесу простуженными с поднявшейся температурой. Двери станции давно заели и не закрывались, и единственное, от чего Тоби и Ленн могли спастись – от дождя, который вот-вот норовил пойти, но пока не начинался, словно поджидал, как затаившийся хищник, наиболее подходящего момента.

Заброшенная станция с отрезком железной дороги и массивным локомотивом, превратившимся в груду металлолома, казалась пазлом, который на удивление неплохо сочетался с другими пазлами в общей картине, но будто бы попал сюда из иного набора.

Они сделали перерыв на перекус и снова отправились вдоль рельсов. Надежда таяла с каждым шагом, настроение портилось, и подобно хмурым тучам надвигалось отчаяние.

– Лес над нами издевается, – только и смог выдохнуть Ленн, когда железные пути закончились и дальше была только трава и вездесущие деревья.

Никакой тропы, никаких подсказок, никаких отдаленных звуков города. Хотя нет, кое-что было. Еще один насаженный на палку рогатый череп. Еще один предостерегающий знак. Заметив его среди деревьев, Ленн поежился. Почти всегда что-то случалось, после того как они натыкались на них, поэтому теперь от таких «встреч» только мурашки бегали вдоль позвонков, и под сердце закрадывалось едкое предчувствие надвигающегося ужаса.

Ленн предложил вернуться к станции и пойти по железной дороге в обратную сторону. Тоби скептически отнесся к этой затее, но не был категорично против. В такой холодный день им все равно надо двигаться, чтобы не замерзнуть, поэтому ему словно было не принципиально куда идти, главное идти вообще. Ленни придерживался несколько иного мнения. Однако они оба сошлись на том, что, скорее всего, рельсы с другой стороны оборвутся так же, как и здесь, поэтому решили углубиться в лес с примерным расчетом, куда могла бы вести железнодорожная линия.

Ветер набирал силу, а их сил оставалось все меньше и меньше. Тобиас через камень пытался найти хижину, но постоянно говорил, что ничего не видит. Совершенно ничего. Что ж, вот и настигла черная полоса. Еще с утра их грело тепло прогорающих в камине дров, они наслаждались вкусом горячей пищи, а сейчас содрогались от холода и вновь едва не падали от усталости. Окружавшая бессмысленность морально истощала. Истощала даже больше, чем физическая усталость.

Вдруг впереди Ленн что-то заметил и сразу же остановился. Выкинул руку и остановил Тобиаса. Тревога взвилась меж ребер и растеклась нервным импульсом по телу, мгновенно приводя разум в боевой режим. На одном из поваленных деревьев кто-то сидел. Не животное. Человек. Или что-то, что притворялось человеком. То была девушка в многослойных черных одеждах, похожих то ли на платье, то ли на балахон, то ли просто на большой кусок ткани. На фоне леса белым пятном едва ли не светились ее длинные распущенные волосы. Она что-то держала на руках и почти не двигалась.

– Первый человек, которого мы встретили за эти дни, – выдохнул Леннарт, не веря собственным глазам, однако Тоби крепко вцепился в его плечо.

– Ленн, будь осторожен.

Леннарт нахмурился и покосился на него.

– Что такое? Она тоже ест людей? Это так тролли выглядят?

– В этом Лесу надо быть очень осторожным со всеми, кто кажется живым существом, – настороженно ответил Тоби, смотря в сторону сидящей на дереве девушки. – И даже с теми, кто кажется существами неживыми.

Леннарт вздохнул.

– Я это уже понял. Но ничего, мой нож всегда при мне. И если что, мы бежим по команде. Договорились?

Тобиас едва заметно кивнул. Он был в растерянности. Однако он с самого утра вел себя… странно. Нет, конечно же, Тоби с первой минуты их знакомства казался странным, однако сейчас странным было то, что он вел себя не странно. Леннарт поймал себя на этой мысли и усмехнулся. Иными словами, сегодня Тобиас был не особо разговорчивый, скорее, задумчивый и даже рассудительный, будто тот сон оставил на нем отпечаток. А может, Тоби просто грустил, потому что хотел остаться еще на один день в хижине, а не мерить бессмысленными шагами лес.

Они вместе, плечом к плечу, двинулись в сторону подозрительной незнакомки.

– Простите, мисс… – смущенно начал Леннарт. Он не представлял, как можно завести разговор с человеком, за несколько дней первым встреченным в лесу. Но почему бы не начать по-обычному? Как это могло бы случиться где-нибудь в городе. Как он завязал разговор с Тоби.

Когда Ленн приблизился, у него едва не отвисла челюсть в буквальном смысле этого слова. Девушка лелеяла на руках младенца, тот не двигался и не подавал никаких звуков, наверное, спал, и Ленн подумал, что надо говорить тише, чтобы его не разбудить. Но… как она вообще оказалась тут с ребенком?..

Незнакомка подняла голову и улыбнулась. У нее оказались довольно приятные черты лица и синие глаза. На вид не больше тридцати лет. Вокруг глаз залегли тени, а губы словно накрашены темной помадой. Руки с длинными ногтями поглаживали укутанного в черную пеленку ребенка. Она показалась Ленни смутно знакомой, но он не представлял, где мог ее встретить.

– Здравствуй, – с легкой хрипотцой поздоровалась девушка. Она продолжала прижимать младенца к себе и покачивать его. Чем-то это насторожило Ленни. Что-то здесь было неладно. В этом лесу все неладно. Девушка вела себя спокойно, даже слишком спокойно, чем больше походила на сумасшедшую.

Леннарт прокашлялся.

– Вы тоже потерялись?

– Что ты, – сказала девушка, и темные губы ее снова растянулись. От этой странной улыбки и пронзительного взгляда Ленни стало нехорошо. – Я живу здесь.

Леннарт сделал медленный и глубокий вздох. Если бы он не общался с Тоби в последние несколько дней, то наверняка сильно бы удивился словам и манере разговора этой странной женщины, однако сейчас испытывал только небольшое… разочарование?..

– Может быть, вы знаете, как добраться до города?

– Нет. Давно забыла дорогу дотуда.

– Так вы эм-м…

– Без понятия, где находится город, – отрезала девушка спокойным тоном.

Леннарт застыл, не зная, что еще спросить. Для человека, живущего в лесу, наверное, даже удивительно, что она вообще не забыла, как общаться с людьми. Но все равно между ней и Тоби было что-то схожее – оба произносили слова и при этом не передавали почти никакой важной информации. Это путало мысли, сбивало с толку. И только сейчас Леннарт вдруг задумался, что так могло быть специально.

Он вдруг вспомнил о Тоби, который стоял рядом и не подавал голоса. Плечи парня поникли, и он, стискивая бледными пальцами ремень от сумки, с какой-то странной смесью отвращения и испуга смотрел на девушку. Светловолосая незнакомка вдруг поднялась с места и, придерживая младенца, приблизилась к ним. Бесшумно, словно парила над воздухом. От нее потянуло каким-то травяным запахом, а еще будто… сгоревшим домом, сажей, кострищем.

Она скользнула взглядом по Ленни и остановилась перед Тобиасом. Тот застыл перед ней и опустил голову, прижав подбородок к груди, как провинившийся ребенок.

– Что такое? – не понимал Ленн. – Вы знакомы?

– Нет, – выпалил Тобиас.

– Мы уже виделись здесь, – одновременно с ним произнесла девушка и улыбнулась. – Он спрашивал у меня дорогу. Но… разве я могу дать ответ?

Леннарт захлопал глазами, переводя взгляд с девушки на Тоби и обратно. То, что сейчас происходило, было дико странным, и он совершенно ничего не понимал. Это раздражало.

– Ты уже был здесь, Тоб?

Тоби замешкался и потер лоб тыльной стороной ладони.

– Я не помню.

«Странно не запомнить встречу с другим человеком…» – нахмурившись, подумал Ленн.

Девушка насмешливо хмыкнула и вдруг начала обходить Тобиаса по кругу, потом взгляд ее сверкнул на Леннарта, и она остановилась перед ним, улыбаясь так высокомерно, будто знала все его секреты. Леннарт хотел было спросить, что происходит и почему она ведет себя так (хоть и знал, что вряд ли получит прямой ответ), однако заметил, что младенец на ее руках… вовсе не младенец. Это кукла. Кукла-младенец, один глаз которой закатился, а другой мутной синей бусиной смотрел непонятно куда.

В районе груди защемило, и у Ленни сразу возник шквал вопросов к этой девушке, явно не дружащей с головой. Кого-то она ему напоминала, но он никак не мог сообразить кого. Будто бы кого-то из знакомых, однако это невозможно.

Ничего не сказав, девушка вернулась обратно на поваленное дерево и принялась покачивать «младенца». Сумасшедшая. Просто поселившаяся в лесу сумасшедшая женщина, которая считала неживую куклу за своего ребенка. Ленн даже не знал, что выглядело более жутким: то костяное существо или… она. Тобиас потянул Леннарта за рукав и приблизился.

– Нам пора, – сказал он на ухо.

– Вам действительно стоит поторопиться, – подтвердила девушка, хотя, как показалось Ленни, она не должна была их услышать. Она вскинула руку, указывая пальцем с длинным темным ногтем в небо. – Если не хотите вымокнуть. Ночи обещают быть холодными.

Ее взгляд сверкнул по-хищному, и на губах снова заиграла улыбка как у сумасшедшей. Ленн стоял как вкопанный и непонимающе смотрел на девушку, совершенно не представляя, что следует дальше делать.

Тобиас подхватил его под локоть и потащил в сторону. Даже удивительно, как он, такой вроде бы рассеянный и временами неуклюжий, порой соображал быстрее Ленни. Несколько раз Леннарт оборачивался на незнакомку, но и не думал вернуться, хотя был искренне под впечатлением от этой встречи.

– Я знал, конечно, что люди действительно уходят в лес отшельничать, – сказал он, когда они отошли на почтительное расстояние, – но никогда не видел таких людей своими глазами. Ты видел, что она лелеяла куклу? Отшельничество сводит с ума…

– Это была не совсем отшельница, – хмуро сказал Тоби, и голос его звучал… иначе. Более твердо, более решительно. За несколько дней, что они знакомы, Ленни не слышал, чтобы Тоби так говорил.

– Ты ее знаешь? Вы встречались уже, как она сказала…

– Можно сказать и да, знаю.

– Кто она?

– Почему тебе это так интересно? – с нотками обиды спросил Тобиас.

– Я просто пытаюсь понять, что здесь происходит.

Они шли как-то подозрительно быстро для двух уставших людей, и Тоби придерживал Ленни выше локтя, словно тот при случае мог куда-то убежать.

– Это была… – вздохнул Тоби, – Хозяйка Леса.

Леннарт приподнял бровь.

– У леса есть хозяйка или. – Он постучал себя по виску. – Это она так сама считает?

– У каждого леса есть Хозяин, а особенно у таких необычных Лесов.

– И много таких? Лесов я имею в виду.

– Немного. Но и этот не единственный.

– А я думал, что хозяин леса – это та мусорная куча с черепом в костяной хижине…

– Нет, он Дух Леса, это совсем разные вещи.

– Приятно осознавать, что рядом со мной эксперт, – с легким раздражением заметил Леннарт.

– Это прозвучало как… издевка. Или мне послышалось?

– Если она такая тут важная, как ты утверждаешь, то мы могли бы попросить ее выпустить нас.

– Атрия этого не сделает.

– Ты даже знаешь ее имя! – воскликнул Леннарт и резко остановился.

Тобиас наконец отпустил его и зарылся лицом в ладони.

– Все совсем не так, как должно быть, – дрогнувшим голосом произнес он. – Все пошло наперекосяк…

– А как должно быть? – чуть повысив голос, спросил Ленн. – Тоби, я перестаю улавливать суть происходящего. У меня совсем ничего в голове не укладывается. Либо все здесь посходили с ума, и я в том числе. Либо… либо ты что-то крупно недоговариваешь. В смысле, я и так понял, что ты недоговариваешь. Но есть что-то очень важное, так? Для полного понимания будто не хватает какого-то элемента, из-за чего все кажется разрозненным и бессмысленным. Может, расскажешь уже? Я приму это. Я даже принял, что существуют хижины-волшебные-котлы. Или что там? Тролли. Пожалуйста. И маленькие невидимые человечки, которые живут в хижинах.

Тобиас отнял руки от лица, взгляд его испуганно бегал туда-сюда, но глаза никак не встречались с глазами Ленни. Он достал из кармана камень и принялся нервно теребить шнурок. Леннарт обнял себя за плечи, пытаясь хоть как-то защититься от поднявшегося пронизывающего ветра.

– Я… – нерешительно произнес Тобиас, наконец с испугом посмотрев на Ленни.

Ленн с мягким понимающим ожиданием смотрел на него в ответ.

– Ты… что?

С неба вдруг посыпал дождь, ставя таким образом точку в их разговоре. Сначала мелкими каплями, но уже через мгновение он набрал силу и превратился едва ли не в тропический ливень. Голые кроны деревьев почти от него не защищали.

Стало не просто холодно, а ужасающе холодно. Сердце замирало, и ничего не спасало. Сначала они побежали, но почва под ногами превратилась в болотистую жижу, поэтому пришлось просто идти. Они моментально промокли до нитки.

Дрожащими руками Тобиас приподнимал камень, ронял его, потом они вместе с Ленни искали его в траве, находили, и все повторялось снова и снова, как будто до бесконечности. Но в какой-то момент среди деревьев сквозь пелену дождя все-таки проступили очертания полуразвалившейся хижины. У Ленни отлегло от сердца, хотя он сейчас согласился бы даже на железнодорожную станцию Ньют-Крик, лишь бы их не пронзал ледяной дождь.

Хижина оказалась очень похожа на ту, в которой они заночевали впервые. У Ленни даже проскочила мысль, что они вернулись обратно, почти в самую начальную точку своего «путешествия», и завтра все будет повторяться, как в «день сурка». Естественного освещения уже не хватало, чтобы осмотреться, да и у Ленни с Тоби не было ни сил, ни желания на какие-либо поиски, так сильно они оба замерзли.

Леннарт пытался разжечь камин или хотя бы поджечь жалкие два полена, что здесь имелись, но его спичечный коробок размяк от дождя, а пламя не схватывалось на дровах, тоже, должно быть, сырых. Тоби в скрюченной позе сидел около кровати на полу. Его трясло. Так они переохладятся до смерти.

– Т-т-о-б-б-и, на-на-д-до снять од-д-дежду и укрыт-т-ться одеял-л-ом, ин-н-аче м-м-ы… – Леннарт даже не стал договаривать. Губы еле шевелились, и его самого пробила сильная дрожь. По крыше хижины грохотал ливень, падал крупными ледяными каплями, стучался в окно.

Тобиас не откликнулся, продолжая трястись со страшной силой. Леннарт присел рядом с ним на корточки и коснулся плеча.

– Эй.

Тобиас зашевелился и приподнял голову. Зубы его громко стучали, потемневшие от холода губы шевелились, словно он что-то говорил, но кроме тихих мычаний ничего не было слышно.

– Од-дежда, – сказал Леннарт и снова коснулся его плеча.

Тобиас молча кивнул. Он явно был не в состоянии говорить что-либо.

– Я по-помогу.

К тому моменту за окном почти полностью стемнело, а в хижине не нашлось никакой лампы или свечи, поэтому раздеваться пришлось на ощупь. Мокрая ткань липла к коже, дрожащие пальцы не могли за нее ухватиться с первой попытки. И со второй тоже. Пуговицы вообще казались сложным механизмом, как и шнурки на обуви. Любое движение давалось с трудом, но кровь разгонялась. Ленн разделся быстрее и помог раздеться Тоби. Они не произнесли ни слова банально потому, что не было сил (и необходимости), в темноте хижины слышались только их вздохи и тихие всхлипы под аккомпанемент бушующего ливня снаружи.

Сняв с себя все, Ленн попытался развесить одежду, чтобы к утру с нее хотя бы не стекала вода. Обессиленный Тобиас рухнул на кровать и укрылся пыльным одеялом, единственной полезной находкой в этой хижине. Холодный воздух соприкасался с влажной кожей, и Ленн думал, что окоченеет, пока возился с их одеждой, однако в скором времени он тоже забрался под одеяло.

Они никак не могли согреться. Лежали и дрожали. Будь они в городе, им бы помогла горячая ванна, согревающий чай с имбирем и лимоном или медом, теплый халат с носками, шерстяной плед…

«Пожалуйста, пусть нам повезет со следующей хижиной. Пусть нам повезет, что следующий раз вообще будет».

– Н-н-адо как-то с-согреться, – стуча зубами, прошептал Ленн. – Те-те-тело рас-с-тирать, так д-должно б-быть теплее…

Тобиас придвинулся ближе, и его ледяные ладони коснулись корпуса Ленни, прошлись по пояснице до лопаток. Леннарт тоже обвил Тобиаса рукой. От него исходил ледяной холод, но сейчас действительно лучше прижаться друг к другу, чтобы не умереть от переохлаждения. Ленн никак не мог забыть, что Тоби говорил про свою болезнь… болезни. И ему было жаль этого паренька, каким-то образом потерявшегося в лесу. Ленн не мог ничего сделать на данный момент, он просто хотел согреть его остатками своего тепла и согреться сам. Выбора не было.

От тесного соприкосновения кожи к коже по нервным окончаниям словно бы пробежался легкий электрический импульс. Ленн ощущал на своей ключице щекочущее дыхание. Его рука лежала у Тоби на пояснице, и он медленно провел по спине. Тобиас выдохнул с едва слышным стоном и подался вперед, почти впечатываясь в Ленни. Ладони заскользили по коже сначала робко, потом чуть более уверенно. Они растирали друг друга, касались спины, бедер, рук, от чего постепенно начали согреваться, по телу разливалось долгожданное тепло. Звуки их частого и громкого дыхания переплетались и терялись за неутихающей тревожной мелодией дождя.

Когда они перестали дрожать, Тоби как-то обессиленно уткнулся Ленни в шею и застыл. В висках запульсировало. Ленн отчетливо чувствовал мягкость его губ на своей коже и хотел было что-то сказать, но слова застряли в горле. Тобиас дышал тяжело и медленно, руки его больше не двигались, а тело вдруг дрогнуло – он заснул.

По хижине гулял сквозняк. Ветер швырял горсти дождя в окна так сильно, что трещали рамы. Казалось, что хижина не выдержит до утра под натиском стихии. Что она вот-вот сложится как карточный домик и похоронит Ленни и Тоби под обломками. Но несмотря на устрашающие звуки за окном, они были защищены.

Ленни желал, чтобы рассвет наступил как можно скорее, чтобы новый день принес им новые надежды, тепло, еду или даже спасение. Однако сейчас он был вполне рад и тому, что они ночевали не под открытым небом.

Перед мысленным взором, смешиваясь с подступавшим сном, маячил образ той незнакомки-отшельницы. Хозяйки Леса, как сказал о ней Тоби. Ее глаза поразительно напоминали ему о… синих огоньках, что они видели в ночи. О глазах тех крупных белых волков. Она была похожа на… кого?..

Прежде чем Леннарт погрузился в глубокий сон, короткой вспышкой ему явился момент: светловолосая попутчица по автобусу с ребенком на руках подмигивает ему.

А еще он понял, что они так и не соединили друг друга веревкой на эту ночь.

Сухая трава цепью оплела щиколотку, и, выронив книгу, Тобиас полетел вперед. Лишь чудом не разбив голову, он приземлился всего в паре дюймов от каменного надгробия и уткнулся носом во влажную от тумана землю.

– А-у-уч… – простонал он, тяжело приподнялся и вздрогнул от неожиданности.

На его упавшей книге стояла огромная черная птица, с о-о-очень важным видом вонзая когти в обложку. Голова ее двигалась часто и резко, а черные глазки при этом пристально изучали Тоби.

Пощупав нос и убедившись, что тот не сломан, Тобиас медленно потянулся рукой к книге, но птица нахохлилась и угрожающе приподняла крылья.

– Эй, сэр Ворон, вообще-то это мое, – пробурчал Тобиас, прислонив ладонь к груди.

Ворон задумчиво покрутил головой и вдруг впился клювом в корешок. Тобиас охнул от такой наглости и всплеснул рукой. Птица сначала дернулась на него и недовольно приоткрыла клюв, будто хотела окатить ругательствами. Затем посмотрела на Тобиаса как на человека, которого вообще не стоило бояться, а ей дозволено делать все, в том числе продолжать клевать корешок.

«Ну и нахальная морда».

Тоби взмахнул рукой резче, отчего птица наконец вспорхнула и улетела. Правда, недалеко. Она уселась на шпиль церкви и продолжила вести наблюдение уже оттуда.

Подобрав книгу, Тобиас тщательно ее осмотрел и тяжко вздохнул, когда увидел вмятины на обрезе и новые царапины на обложке. Смахнул налипшую грязь и убрал книгу в сумку через плечо. Почитает потом, сейчас имелись дела поважнее.

Он окинул взглядом массивную хмурую церковь. Тоби знал, что она действующая, хоть и выглядела старой и заброшенной. Любопытство подстегивало зайти внутрь и осмотреться, он здесь никогда не был, ему банально интересно. Однако почти у самых дверей он передумал. Ему вообще не стоило показываться кому-либо на глаза, если он хотел сделать то, что планировал.

Поэтому он пересек прилегавшее к церкви кладбище и остановился перед остатками деревянной ограды, за которой в густом тумане выглядывал лишь кусочек разбитой асфальтированной дороги.

Тобиас застыл и через плечо оглянулся на церковь. От необходимости сделать самое важное решение в жизни на него навалилась дикая усталость.

Это оказалось намного сложнее.

В собственных мыслях все было куда проще. Он был смелее, а сейчас… пальцы подрагивали от волнения, начала болеть и кружиться голова. Легкие сдавливало, и воздуха не хватало. Тобиас понимал, что если сделает шаг, то после уже не сможет спасовать. Может быть, отложить? Или… нет, ему надо еще подумать. Только отойти, чтобы не привлекать внимание, и затеряться где-нибудь в тумане, расстилавшемся среди могил.

Не решившись перебраться через ограду, он вернулся обратно к кладбищу, где на одном из покосившихся надгробий сидел ворон. Очень вероятно, тот самый, который имел виды на его книгу.

В любой другой ситуации Тобиас одобрил бы тягу животного к литературному миру, но сейчас только хмурился от того, что эта чересчур умная птица так откровенно следила за ним.

«Тянешь время», – говорил ему внутренний голос.

– Знаю, – вслух ответил Тоби, будто бы обращаясь к птице. Та каркнула и встрепенулась, но не улетела.

Тобиас пошатнулся от новой волны головокружения, однако на ногах устоял. Приложил ладонь сначала ко лбу, потом к вискам. Выждал, пока недомогания не ослабли, а в ногах не появились силы. Отправил негодной птице хмурый взгляд и пошел от нее прочь.

Однако далеко уйти ему не удалось. В глазах начало стремительно темнеть, наверное, от волнения, и, не успев зацепиться за надгробие, Тоби поскользнулся и снова упал.

Едва ли не до скрипа он стиснул зубы от негодования. Собственная слабость и скорость, с которой он выдыхался, – только раздражали. Он не мог долго ходить пешком, слишком сильно уставал. И почему он вообще должен куда-то идти или возвращаться? Принимать такие сложные решения? Почему бы не остаться тут, на сырой земле, в окружении холодных могил? Какая вообще разница, если он все равно окажется в аналогичном месте, может, через год, может, всего через месяц…

– Вам плохо? – раздалось каким-то каркающим голосом.

Тобиас неохотно приподнялся и вскинул голову. Из-за резко сгустившегося тумана было сложно разглядеть что-либо, но он увидел неподвижный темный силуэт недалеко от себя.

– Простите? – спросил он, не уверенный, обращается к камню или все-таки к человеку, непонятно откуда взявшемуся.

– Вы выглядите потерянным, молодой человек, – произнес незнакомец все тем же каркающим голосом, и Тобиас наконец разглядел в нем святого отца.

Священник был необычайно высоким и худым, или просто казался таким из-за своей длинной темной робы. Черные глаза на бледном лице были похожи на птичьи, из-за чего он ассоциировался с… вороном. Который, кстати, куда-то пропал.

«Интересно, – думал Тоби. – у него руки или вороньи крылья?»

Повеяло слабым запахом парафина и благовоний. Тоби поморщился. Для него эти запахи были неприятными и даже тошнотворными. Хорошо, что он все-таки не зашел в церковь. Плохо, что церковь «сама» пришла к нему.

– Потерянным, да? Наверное, так и есть… – вздохнул Тоби и, опираясь на надгробие, поднялся. Что ж, его вычислили. Теперь оставалось только включить невозмутимого дурачка, пусть и получалось у него это не всегда хорошо. – Одна добрая девушка подсказала, что где-то недалеко я могу найти автобусную остановку.

«Добрая девушка», блондинка с выразительными синими глазами, которая повстречалась ему случайно (или не совсем), на самом деле сказала кое-что другое. Потому что изначальный вопрос Тоби тоже был иным. Но священнику надо только знать, что Тоби искал именно остановку. Да. Чтобы уехать отсюда. Считалась ли такая ложь грехом? Он ведь никому не делал плохого…

Священник склонил голову набок, но ничего не ответил. Может, он вообще глухой? Или плотный туман набился ему в уши, и он ничего не расслышал.

– Ладно, я найду сам, – вздохнул Тобиас и, когда переместил вес тела на другую ногу и та отозвалась болью, понял, что подвернул ее. Не сильно. Ходить можно, но вызывало дискомфорт. Поэтому передвигаться он будет со скоростью улитки. А может, это и к лучшему. – Вы похожи на привратника, – вместо слов прощания сказал Тоби и развернулся.

Чуть прихрамывая, он сделал несколько шагов. Конечно же, в обратную сторону, потому что соткавшийся будто из тумана святой отец явно смотрел ему в спину.

Тоби и сам прекрасно знал, где здесь тропинка, ведущая к остановке. Его планы рухнули. От чего было обидно, но и вместе с тем… давало облегчение, что принятие важного решения отложилось по воле случая.

– Лес в другой стороне, молодой человек. И он ждет.

Тоби резко остановился, и сердце ухнуло в самый желудок. Подкатила вязкая и противнейшая тошнота. И если бы у него было бы что-нибудь в желудке, его точно стошнило бы. Тобиас думал, что если пошевелится, то упадет в третий раз, потому что ноги еле-еле держали.

«Что?»

Во рту пересохло. Тобиас схватился за перекинутый через плечо ремень сумки и стиснул его слабыми дрожащими пальцами. Затем медленно обернулся через плечо, однако позади… никого не было. Кладбище выглядело пустынным. Только туман клубился между надгробий. А черная птица или нечто на нее похожее вновь сидела на шпиле церкви.

Тобиас помотал головой. Потом прикрыл веки и прижал к ним прохладные пальцы. Он ведь сделал всего пару шагов, священник же не мог так быстро уйти. Так что же? У него начались… галлюцинации? Может, он снова лунатит и не различает, где реальность, а где сон… Он слишком вымотался. Слишком. Снова закружилась голова. Вдыхаемый туман пробирался в легкие и оседал в теле усталостью.

«Почему ты сюда пришел?» – очень вовремя спросил внутренний голос.

– Потому что… – снова вслух произнес Тобиас, обращаясь на этот раз к надгробиям, но договорить не смог.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы вновь перечислить все причины, которые привели его сюда.

Он развернулся и, прихрамывая, пошел.

В сторону леса.

Его разбудил громкий стук дождя и тихий равномерный треск, очень похожий на треск горящих в огне дров.

Тобиас открыл глаза, осмотрелся и понял, что находится в очередной хижине. В камине горел огонь, в оконное стекло бился дождь. Сам он лежал в кровати, укрытый пыльным и тяжелым одеялом. Вроде бы ничего особенного, хоть и в груди шевелилось предчувствие, будто что-то не так.

Тобиас вытащил руку из-под одеяла и уставился на нее. Почему он… голый? Он захлопал глазами, поворачивая ладонь.

«Точно, – выдохнул он. – Мы вымокли вчера под дождем и замерзли».

Теперь он вспомнил все предшествующие события, перевернулся на бок и вздрогнул. В кресле рядом с кроватью сидел Леннарт, одетый в свою обычную одежду, толстовку и джинсы, и пристально смотрел на Тоби. Видимо, все то время, что тот спал. В его вальяжной позе что-то было не так. Сумрачные тени тоже странно лежали на его лице, делая черты неправильным. Это настораживало.

– Ленн? – прохрипел Тобиас сдавленным голосом.

Леннарт склонил голову и молча улыбнулся, хотя улыбка получилась больше похожей на звериный оскал.

– Ты не… ты не такой, как обычно, что случилось?

– Правда? – холодно спросил Леннарт. Голос, похожий на его, но немного другой, искрящийся почему-то злобой и раздражением, рычащий. – А какой я бываю обычно? Достаточно ли хорошо ты меня знаешь, чтобы говорить так?

У Тоби во рту пересохло. Он еле сглотнул, и горло заболело, будто он проглотил кусок наждачной бумаги.

– Ты не Ленн.

Не Ленн, вальяжно сидевший в кресле, снова оскалился, поднялся и приблизился к кровати. И Тоби разглядел, что глаза у него вовсе не карие, как у настоящего Ленни, а темно-синие. Волосы тоже казались светлее, чем были на самом деле. Тобиаса прошибла дрожь. Вжимаясь в кровать, он стиснул край одеяла и подтянул его к подбородку.

– Правильно, потому что я сожрал твоего дружка и натянул на себя его кожу, – прорычал двойник.

Существо, прикинувшееся Ленни, ухмыльнулось, обнажая один из острых клыков.

– Это неправда, – выдохнул Тоби, морщась от негодования. – Ленн бы не дался так просто. Где он?

– А может лучше спросишь, где ты?

Тобиас испуганно огляделся. Хижина как хижина. Она ничем не отличалась от других, встреченных в этом лесу. Однако Тоби медленно начал соображать…

Фальшивый Леннарт вдруг склонился над ним. Тобиас только сейчас заметил на носу у того розовую отметину, больше похожую на царапину или… порез. Потянуло запахом псины.

– Не может быть, – произнес Тобиас, съеживаясь под одеялом. – Это ты.

– Да, я тоже думал, что это невозможно, но Туман, оказывается, может не только физические тропы путать.

– Это все иллюзия, – решительно сказал Тобиас. Огоньки, как и волки, очень хорошо чувствовали страх, но Тоби не хотел показывать его вот так открыто. – Ты не сможешь навредить мне.

На лице Огонька дернулся нос от отвращения, а в глазах отразился хищный блеск.

– К сожалению, и правда не могу, пока я такой и пока мы здесь.

– Тогда зачем явился ко мне? Хочешь, чтобы я шампунь от блох тебе принес?

Фальшивец пропустил шутку, однако смотрел на Тоби пристально и едва ли не рычал. Он животное. Не человек. Несмотря на то что в иллюзии, сотканной Туманом, прикинулся человеком. И каким человеком!

– Кажется, я понимаю, – дрожа, сказал Тоби. – Ты пришел меня напугать. Потому что голоден и желаешь отведать моего страха. Только все равно не насытишься, потому что ты монстр. Ты завидуешь Ленни и хочешь отомстить за то, что он тебя ранил. Я думал, что у Огоньков напрочь отбивает волю, когда они становятся такими, а вам, оказывается, месть и зависть не чужды. Это еще хуже.

Черты лица фальшивого Ленни расплылись и стали больше походить на волчьи, будто его вид не выдерживал и истинный облик просился наружу. Огонек резко ухватил Тоби за волосы, и Тоби промычал от боли, прижимая одеяло к груди.

– Посмотрим, как заболтаешь, когда я твоему спасителю глотку перегрызу, – оскалился двойник Ленни, демонстрируя острые волчьи клыки, которые увеличивались в размерах с каждой секундой. Даже на лице его проступала белая волчья шерсть.

– Это лишь подтверждает, что ты монстр, – стискивая зубы, процедил Тоби. У него дрожали пальцы, но этот фальшивец и правда не мог ничего ему сделать. – Только инстинкты и остались.

– Я влезу в его шкуру и выберусь отсюда, – прорычал Огонек.

– Это не сработает. Так нельзя.

– Вот и проверим.

– Она будет очень недовольна…

– А что мне до нее? – усмехнувшись, едва ли не выплюнул Огонек. – Я теперь сам по себе.

– Она не простит тебе этого…

– Мне нечего терять. Потому что у меня ничего и не осталось.

Огонек отпустил Тоби, выпрямился и надменно посмотрел на него сверху вниз. Черты Ленни окончательно стерлись, и так было лучше, потому что Тоби не хотел, чтобы кто-либо, даже во сне или иллюзии, брал его облик.

– Ты тоже таким станешь, – насмешливо прорычал Огонек.

– Нет, – выдохнул Тоби.

– Да.

– Нет!

– Все равно станешь.

Огонек хрипло рассмеялся. Грудь его двигалась резко и часто, словно изнутри что-то рвалось наружу. Его лицо и тело начали стремительно меняться, обрастая густой шерстью. Пасть вытягивалась, как в кошмарном сне (чем, впрочем, и была эта иллюзия), а зубы становились все больше и больше.

– Тогда и твою глотку тоже перегрызу.

Разинутая пасть с огромными клыками двинулась на него, заполняя весь обзор. Вжавшись в кровать, Тоби до боли в глазах зажмурился.

«Ты не навредишь мне… Не навредишь… Не…»

Когда он проснулся и увидел ту же залитую серым сумраком хижину, то подумал, что сюжет странного сна сейчас повторится. И снова ему придется слушать эту бесполезную речь Огонька, сжимаясь от страха.

Дождь мерно барабанил по крыше, слышался треск дров, в какой-то степени даже уютный. И Тоби так же лежал в кровати под одеялом. Он перевернулся на бок, уже ожидая увидеть в кресле фигуру, однако Леннарт сидел перед камином прямо на полу в окружении их развешанной одежды. На этот раз он был в кофте и штанах, что они нашли в прошлой хижине. Он выстраивал перед огнем что-то вроде башни из дров, укладывая по два полена разными рядами.

– Ленн? – прохрипел Тобиас.

У Ленни выпала деревяшка. Он повернул голову и, застыв с приподнятыми руками, несколько секунд ошеломленно смотрел на Тоби. А Тобиас пытался рассмотреть его черты лица, не проступало ли в них чего волчьего.

– Тоби! – воскликнул Леннарт и, случайно разрушив ногой конструкцию из деревяшек, подскочил к кровати. – Ты очнулся!

– Я? Ну вроде того, – с сомнением произнес Тоби, пригладив свои спутавшиеся волосы.

Леннарт присел на край кровати.

– Ты спал почти целые сутки.

Тобиас непонимающе уставился на него.

«Целые сутки? Ого…»

Он приподнялся и всмотрелся в знакомые карие глаза. На носу у Ленни не было никаких порезов. И вообще выглядел он вполне… собой.

– Ленн, это ты! – едва ли не плача воскликнул Тоби.

– Это я, – нахмурившись, усмехнулся Леннарт.

– Как хорошо, что это ты. – Отпустив край одеяла, Тобиас прижался к Ленни, крепко обхватывая его. Он жадно вдыхал запах молока с медом – да, это точно не сон, и это самый настоящий Леннарт, а не Огонек, принявший его облик. Живой и теплый.

– А мог быть кто-то другой? – спросил Ленн, мягко похлопывая его по спине.

– Мог.

– Тогда и правда хорошо, что это я.

Тобиас стиснул его сильнее и уткнулся носом в шею.

– Ты… э-э-э… любишь обниматься, да? – со смешком спросил Леннарт.

– Вообще-то нет. – Тобиас отдалился, просто чтобы еще раз посмотреть на Ленни и забыть навсегда тот образ Огонька. – Но с тобой это приятно, ты теплый. Даже горячий.

Леннарт прокашлялся и почесал щеку.

– Приму это, пожалуй, за комплимент…

– Я так рад, что это ты, – не мог нарадоваться Тобиас и взъерошил тому волосы. Потом принялся ощупывать его лицо, радуясь, что нигде не проступало волчьей шерсти.

Ленн не сопротивлялся или просто был шокирован происходящим. Тоби, однако, даже не задумывался о том, как могли быть восприняты его действия. Он был рад, что никакой Огонек на самом деле не влез в тело Ленни.

– Слушай, я тоже рад, что ты наконец проснулся, – произнес Леннарт и убрал руки Тоби от своего лица. – Только это все очень странно, – сказал он и, поднявшись с кровати, протянул Тоби тонкую кофту и штаны. – Для начала оденься. Повезло, что одежда в моем рюкзаке промокла не насквозь.

Тобиас схватился за край одеяла и уже потянул в сторону, когда Ленн вдруг остановил его и потупил взгляд.

– Эй-эй, подожди. Я выйду, чтобы тебя не смущать…

– Смущать или смущаться?

– Если что, буду на кухне.

– А что «если что»?

Леннарт потрепал свои волосы, смотря себе под ноги.

– Надеюсь, ничего. Просто подожду тебя на кухне, – ответил он и, развернувшись, быстрой походкой вышел из крохотной комнаты.

Тобиас откинул одеяло, кожи коснулся прохладный воздух. В камине слабый, умирающий, огонь медленно пожирал всего несколько дровишек. Его сил не хватало, чтобы достаточно прогреть хижину, однако снаружи явно было холоднее. Сильный дождь бился в окна и барабанил по крыше. Сильный дождь запечатал их здесь.

Тоби приложил руку к груди и провел ладонью до живота. Взгляд его зацепился за пламя, вяло лижущее дрова в камине, а в памяти ярко вспыхнули последние события. Кончики пальцев отозвались покалыванием, сердце вдруг ускорило пульс. Тоби и сам понимал, что вряд ли мог согреть собой, но вчера (или позавчера?) он искренне попытался. И раз они пережили эту сырую и холодную ночь (и день), значит, они все сделали правильно. Значит, и от Тоби тоже есть какая-то польза.

Все тело отзывалось странными импульсами в нервных окончаниях, там словно бы набухали почки по весне после долгой спячки. Он давно не ощущал подобного. Давно не чувствовал отголоски жизни в себе. Хорошо это или плохо? Он пока не знал. И никто не мог ответить на этот вопрос.

Тобиас оделся и прошел на кухню, где Леннарт разбирал оставшуюся у них еду. Тот обернулся через плечо и потом кивнул на стол.

– Не знаю, сколько мы сможем продержаться на этих запасах…

Тобиас молча приблизился, осматривая галеты, сыр и пару банок с овощами – в общем, все, что удалось унести из прошлой хижины. Ленни необходимо хорошо питаться. Ел ли он что-нибудь, пока Тобиас спал?..

– Я кое-как смог разжечь огонь, – продолжал Леннарт. – Так как снаружи льет как из ведра, в ход пошла сломанная мебель. А еще мне пришлось выйти на улицу. Знаю, что мы договорились так не делать, но… я нашел там дрова… сырые, правда.

– Вот для чего ты построил ту башню перед огнем?

– Да, чтобы они просохли. Не знаю, поможет ли. Наша одежда тоже еще не высохла. Впрочем, какая разница, если мы тут застряли…

Тобиас смотрел на еду на столе, но аппетита по-прежнему не испытывал.

– Эй, – сказал Ленн, оборачиваясь и привлекая к себе внимание. – Ты так долго спал… я чуть с ума не сошел.

Тобиас коснулся своих волос и принялся нервно накручивать прядь на палец.

– Это совершенно на меня не похоже, – пробормотал он. – Не знаю, что такое… много чего снилось, и не все из этого приятное. Вернее сказать, все неприятное.

– Ты, должно быть, все-таки заболел.

Ленн приложил ладонь к его лбу, и Тобиас прикрыл веки от приятного ощущения теплоты, но оно быстро исчезло, потому что Ленн убрал руку.

– Жара нет, но меня беспокоит, что ты по-прежнему странно холодный. Упадок сил? Могу я что-нибудь для тебя сделать?

Тобиас молча смотрел на Ленни, затем потупил взгляд и уселся за стол. В груди копошились неоднозначные эмоции. Его беспокоили и эти странные сны, и встреча с Атрией, и много чего еще, о чем он пока не осмелился рассказывать. И тем не менее это все было необходимо. Для них двоих.

– Нам надо поесть, – сказал Леннарт и взял банку со стола. – Тогда точно появятся силы.

На данный момент Тобиаса совершенно не интересовала еда. Он пристально посмотрел на Ленни, сделал глубокий вдох, набираясь смелости, и…

– Что ты здесь делаешь, Ленн?

Леннарт замер прямо с банкой в руке.

– Пытаюсь приготовить нам что-то вроде ужина.

– Нет, что ты делаешь здесь, в этом Лесу?

Леннарт нахмурился и ответил далеко не сразу.

– Я потерялся.

– Почему ты потерялся?

Леннарт продолжал хмуриться. В повисшей между ними тишине дождь с новой силой забарабанил в оконное стекло, будто тоже очень хотел услышать – почему? Дождь, как и Туман, был в какой-то степени живым существом здесь, в Лесу. И кажется, с Туманом они сейчас действовали сообща.

– Странный вопрос, – с подозрением сказал Леннарт. – Ты… с тобой все нормально? Ты проснулся каким-то странным. То есть, ты и до этого был странным, но…

– Нет, со мной все ненормально, – чуть повысив голос, перебил Тобиас. В глазах Ленни отразилось удивление. – Прости, – сказал Тоби, прокашлялся и заговорил более спокойно: – И с тобой ведь тоже все ненормально?

– О чем ты? – прошептал Леннарт, ставя банку на стол. Сейчас явно было не до нее. И не до еды. И даже не до того, что в камине вот-вот мог погаснуть огонь.

Тобиас смотрел на него снизу вверх. Ему тоже было сложно все это говорить, потому что он видел реакцию Ленни, видел, как тот сопротивлялся. И даже не надо было касаться его, чтобы ощутить, как все болезненно пульсировало у того в груди. Не нужен был камень, чтобы видеть.

– Ты знаешь, о чем, – сказал Тоби, услышав свой голос словно бы со стороны – низкий и звонкий. Он сцепил подрагивающие пальцы на столе. – Что-то привело тебя в этот Лес.

Леннарт выдохнул и развел руки в стороны.

– Обстоятельства, – сказал он, кисло усмехнувшись. – По дороге была авария, я выбрал ехать другим путем, опоздал на…

– Автобус, да, я это слышал. Ты рассказывал уже. Я не забыл, и суточным сном память мне не отшибло, – закивал Тобиас. – Но меня интересует не это.

– А что? Я не могу тебя понять.

Тобиас прикусил губу и решительно поднялся. Он хотел, чтобы их с Ленни глаза были примерно на одном уровне. Хотел показать ему, что лоялен и открыт.

– В этот Лес не попадают просто так.

– Этот лес, – эхом повторил Леннарт. – Ты так говоришь, будто он…

– … особенный, да. Так и есть.

– Я уже понял, что он в какой-то степени волшебный, но ты говоришь так… странно: не попадают просто так. – Леннарт сделал паузу. – Хочешь сказать, я умер? А Костяной лес что-то вроде чистилища? Чертовщина какая-то. Хотя в чем-то похоже на правду…

– Нет, ты не умер.

– Я тебя не понимаю, – вздохнул Леннарт. Плечи его обессилено опустились. – Я просто по-те-рял-ся.

– Отчасти это так, ты потерялся, – кивнул Тобиас. – Потому что какое-то событие в жизни тебя сломало.

Взгляд Ленни забегал туда-сюда. Он смотрел куда угодно, только не на Тоби. От него веяло волнением и рассеянностью.

Тобиас сделал шаг и аккуратно приложил руку к его груди. В ладонь словно бы впились шипы или осколки битого стекла. Было больно, сильнее, чем в предыдущие разы, однако Тоби руку не убирал.

– Здесь сильно кровоточит, как открытая рана.

Леннарт вздохнул, но не отступил. Тобиас поднял взгляд и увидел, как увлажнились и засверкали карие глаза.

– Это ведь как-то связано с той аварией, да? Что там произошло…

У Ленни подрагивали губы. Болезненная пульсация отдавалась Тоби в ладонь.

– Со мной в машине, на пассажирском сиденье, был брат, – с трудом выдавливая каждое слово, говорил Ленн. – Я выжил, а он…

От резкой боли у Тоби дрогнули пальцы на его груди. Но он все еще держался и не смел убирать руку, потому что Ленни сейчас было куда хуже.

– Вот оно что, – задумчиво произнес Тобиас. Боль, передававшаяся ему через ладонь, отзывалась уже в локте и приближалась к плечу, словно медленно текущий яд. – Так значит, ты…

Леннарт прикрыл веки, глубоко и судорожно вздохнул и, открыв глаза, коснулся руки Тоби и отнял ее от себя.

– Пока достаточно, – сдавленно произнес он.

– Да, конечно, – рассеянно кивнул Тобиас, чувствуя, как его охватывает отчаяние.

Леннарт отпустил его пальцы и вдруг аккуратно провел по его щеке, будто смахивая что-то. Потом отвернулся, дрожащие плечи его приподнялись. Он молча сделал глубокий вздох.

Тобиас коснулся щеки, где таяло тепло пальцев. Кожа была чуть влажной. Он даже не заметил, что заплакал. Коснулся лица и смахнул с другой щеки еще одну слезу. Он сам не ожидал от себя такой реакции, однако боль, которую он перенял от Ленни разрывала его изнутри.

Какое-то время они просто стояли так, в тишине, пока оба немного не успокоились.

– Расскажи про лес, – сказал Леннарт. Плечи его опустились, он повернулся, на вид уже более спокойный. У Тоби пробежались мурашки. – Ты сказал: в этот Лес просто так не попадают. Но что это означает?

– Лес притягивает потерявшихся людей. Потерявшихся по жизни, – уточнил Тоби.

Ленн молча понимающе кивнул.

– Потому что, когда мы слабые и надломленные, мы…

– …Особенно уязвимы, – договорил за него Ленн.

– Верно. А Лес, как я уже говорил, умирает. И ему проще поглотить раненую добычу, чтобы отдалить миг своей смерти. Поэтому он притягивает таких, сломленных, – объяснял Тоби. Он почувствовал, что устал, и решил сесть обратно за стол. – Притягивает, потому что сам, конечно же, бегать не может.

Ленн едва заметно улыбнулся.

– Я понял, что ты имеешь в виду под словом «притягивает», – сказал он и снова посерьезнел. – Выходит, никто не хочет умирать. Даже Лес. Убей или будешь убит.

– Да. Закон природы. Однако… Лес также дает человеку шанс помочь самому себе. Здесь есть места силы, мы их встречали – это скопления священных камней, и они могут помочь залечить душевные раны, но только если человек готов открыться. Однако если человек сам не хочет исцеления, то ему ничто не поможет. Тогда он проигрывает, и Лес забирает его. Бывает сразу, бывает медленно. Это не всегда происходит за один день, и даже не за неделю и не за месяц. Иногда на это требуются годы. И бывает так, что потом человек просто не может уйти, даже если захочет, потому что он становится частью Леса.

– Частью Леса… – задумчиво повторил Леннарт и оперся руками о стол. – Что это означает? Что происходит с людьми?

– Они становятся Синими огоньками. Мы их видели. Души умерших, – объяснял Тоби. Перед мысленным взором у него возник образ Огонька из иллюзорного сна. – Без воли, без прошлого. Без воспоминаний. Просто сгустки энергии.

– …Становятся Синими огоньками, которые могут превращаться в волков? – медленно кивая, спросил Леннарт.

– Не все из них. Только те, которые считаются детьми Хозяйки Леса, она их как ищеек использует, в обмен отдавая кое-какие силы…

Леннарт замотал головой. Взгляд его казался задумчивым, если даже не стеклянным.

– Откуда тебе все это известно?

Тобиас невозмутимо улыбнулся.

– Из миф…

– Из мифов, да, точно, – перебил его Ленн и горько усмехнулся. – И почему я спросил, прекрасно зная, какой будет ответ?..

Тобиас подбадривающе коснулся его руки.

– Все это довольно сложно, да?

– Да-а, – протянул Леннарт.

– Тогда что? – спросил Тоби.

– Что?

– Пока достаточно? – повторил Тобиас на манер недавней фразы самого Ленни. Он и сам хотел сделать перерыв.

Леннарт закивал.

– Пока, думаю, да. – Он оттолкнулся от стола. – Надо переваривать информацию постепенно.

– Согласен, – сказал Тоби и кивнул подбородком в сторону окна, за которым лил дождь. – Времени у нас много.

– Я пойду проверю огонь и закину еще какой-нибудь сломанный стул.

Тобиас взял со стола свой камень и посмотрел через его отверстие на Ленни.

– Тогда я осмотрю хижину. Что-то мне подсказывает, ты мог пропустить что-нибудь полезное.

Леннарт слабо улыбнулся, смотря на него.

Тобиас опустил камень и посерьезнел.

– Еще болит, да?

Ленн потупил взгляд и потер грудь в том месте, где под ребрами билось сердце.

– Все пройдет. Мне просто нужно… – не договорил он и прикрыл глаза. Помотал головой и, бросив одно единственное слово «ничего», ушел.

Ленни едва успел спасти огонь. Ему пришлось вырвать несколько листов из своего блокнота, валявшегося в рюкзаке, и кинуть остатки поломанного стула в камин. Уже было не так проблематично заново развести огонь, однако важно сохранить то, что имелось. Хижине нельзя остывать, в ней и так холодно, а им надо пережить еще одну ночь. Он посмотрел в сторону окна, за которым дождь не прекращался. Минимум одну ночь. Пока дождь не ослабнет и не выпустит их отсюда.

Усевшись на пол, он снова начал возводить башню из сырых дров, и когда почти закончил вторую, подошел Тоби. Тот держал небольшую закупоренную бутылочку без каких-либо надписей и иных опознавательных знаков.

– Смотри, что я нашел, – как ни в чем не бывало, улыбаясь, сказал он.

– Грушевый сидр?

– Угадал. Там. – Тоби махнул свободной рукой себе за спину, – целый тайник. Грандиозные запасы…

– Как ты его нашел? – нахмурившись, удивился Ленн, продолжая укладывать дрова стопками. Он надеялся, что это хоть как-то поможет их просушить.

– Просто очень хорошо искал. С камнем.

Тобиас присел рядом с одной из башенок из дров, светясь любопытством. Ленни до сих пор с трудом верил, что Тоби наконец-то проснулся после такого долгого сна и сейчас выглядел так, будто ничего особенного не случилось.

– Я тоже с камнем искал.

– Прости, но, вероятно, в поисках через камень я лучше тебя, – сказал Тоби без капли какого-либо сарказма.

Леннарт хмыкнул. Что правда, то правда. Когда он искал пропавшего среди ночи Тоби, то действительно что-то видел и чувствовал через этот камень. Но во все остальные разы для него это был лишь обыкновенный камень.

– Еды в тайнике не нашлось?

– Сыр и галеты…

– От последнего меня скоро будет тошнить.

– Там совсем немного.

– Отлично! – воскликнул Ленн, взмахнув в воздухе свободной рукой. – Еды у нас мало, зато много сидра. Значит, мы просто здесь сопьемся.

Покручивая бутылку, Тобиас улыбнулся.

– Ты когда-нибудь сильно напивался? – с искрящимся интересом спросил он.

– Нет.

– И я нет. Значит, это будет наш первый раз.

Леннарт горько усмехнулся и положил последнее полено. Теперь он намеревался принести еще охапку с улицы, из поленницы за домом, хотя там был такой дождь, что даже носа высовывать не хотелось. Хорошо хоть крыша хижины не прохудилась и их не заливало.

– Слушай, Ленн, – начал как-то серьезно Тоби, полусидя около башни из дров. – Понимаю, как это может быть сложно для понимания. Я про Лес и все, что с ним связано.

– Да, ты уже говорил нечто аналогичное. Совсем недавно.

– Я просто хочу сказать, что… тебе необязательно вникать во все это. Достаточно знать, что этот Лес необычный и может быть опасным. И странным. И выбраться из него возможно, если исцелить себя. Исцелить себя – это главное.

– Еще бы я знал, как это делается…

– Иногда достаточно лишь выплеснуть скопившиеся эмоции.

Леннарт вздохнул и молча пристально посмотрел на Тоби.

– Ладно, понял, – улыбнулся тот. – Вообще-то я пришел показать тебе бутылку.

– Неплохая бутылка, да.

Тобиас повернул голову в сторону окна и вздохнул с сожалением.

– Уже темнеет, – задумчиво сказал он и повернулся обратно к Ленни. – Ты хоть что-нибудь ел, пока я спал?

Леннарт поднялся, отряхивая кофту и штаны.

– Совсем немного. Было не до еды.

Тобиас тоже поднялся.

– Ужинаем вместе, значит? – спросил он.

– А как еще?

Тобиас улыбнулся, в его глазах отражалось любопытство, даже какой-то азарт. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не двигаясь.

– Что такое? – спросил Леннарт, не понимая, чему Тоби так улыбается: найденному запасу сидра или их предстоящему ужину.

– Просто рад, что ты это ты, и что ты все еще ты.

Леннарт вздохнул и снисходительно улыбнулся. Порой Тобиас казался ему похожим на ребенка. Болтал всякие странности, верил в сказки…

Когда Тобиас показал ему тайник, Леннарт долго сидел, заглядывая в нечто вроде неглубокого погреба, и не верил своим глазам. Он осматривал кухню, когда сам проснулся, однако не додумался убрать старые ящики и приподнять половик в углу под столом.

– Знаешь, у тебя поразительные способности находить алкоголь, – сказал он. – Но лучше бы, конечно, здесь была еда и теплые вещи.

Тобиас мягко стиснул его плечо.

– Мы еще найдем хорошую хижину. Обещаю, просто не всегда везет.

Леннарт посмотрел на его руку на своем плече, затем перевел взгляд на открытый погреб и достал оттуда несколько бутылок из темного стекла.

– Кажется, ты настроен серьезно, – прокомментировал Тоби.

– Раз мы все равно бессильны против погоды и обстоятельств, то думаю, можем позволить себе ни о чем не тревожиться в этот вечер.

Керосиновой лампы в хижине не нашлось, только старые свечи, поэтому, распределив все остатки еды, Тобиас и Ленн уселись за столом на крохотной кухне. И в этот раз Тобиас даже как будто проявлял слабый интерес к еде. По крайней мере, действительно что-то ел, а не только делал вид, что бесконечно жует воздух. И его по-прежнему интересовал поглощающий пищу Ленн, однако Леннарт уже привык к его пристальному взгляду.

Каким бы странным это не казалось в таких условиях, сейчас Ленни чувствовал себя комфортно. Нет, конечно же, он бы не отказался от горячей ванны и ломящегося от еды стола, но он находил особый уют в таких совместных ужинах. Они были своеобразным островком отдыха в океане из поисков выхода и постоянной тревоги.

Когда они переместились с жестяными кружками и сидром ближе к огню, за окном совсем стемнело. Дождь по-прежнему бросался в окна, будто хотел превратить весь лес в болото. И это означало только то, что перемещаться по нему будет тяжело.

Разлив одну небольшую бутылочку поровну, они почти одновременно пригубили кружки. На вкус сидр оказался приятным, с замечательным ароматом и сладким послевкусием. И после выпитой на двоих бутылочки Ленн ощутил, как начал пьянеть. На усталый организм алкоголь накладывал больший эффект, однако разум не туманил.

– Расскажи еще о Лесе, – попросил Леннарт. – Более подробно. Каким образом сюда попадают и почему.

Сидевший рядышком Тобиас вздохнул и отвлекся от созерцания огня.

– Сразу предупреждаю, я знаю многое, но далеко не всё. Не все мифы могут проявляться в реальности с точностью до ста процентов. Как я уже говорил, Лес притягивает сломленных и потерявшихся.

Леннарт понимающе закивал. Тобиас отставил вдруг свою кружку на пол, привстал на коленях и приблизился к Ленни.

– Скажи, встречался ли ты с девушкой до того, как попал в Лес? – пытливо произнес он.

– В каком смысле?! – отшатнулся Леннарт.

Тобиас застыл и рассеянно захлопал глазами.

– До попадания в Лес видел ли ты девушку с белыми волосами и синими глазами? Может быть, она с тобой разговаривала? Может, просто показалась странной?

Леннарт задумался, вспоминая что вообще было до попадания в Лес. Ему казалось, что они тут уже целую вечность, а все, что было до, происходило в прошлой жизни.

– Девушка со светлыми волосами и синими глазами сидела рядом со мной в автобусе, – сказал он. – С маленьким ребенком. Не показалась странной. Мы просто разговаривали, как обычные попутчики.

Тобиас с подозрением прищурился. Леннарт задумчиво увел взгляд в сторону и ощутил, как его плеч коснулись руки. Через тонкую ткань кофты просачивалась прохлада пальцев.

– Что? – спросил Тоби.

– Что?! – с непониманием уставился на него Ленн.

– Ты что-то вспомнил, да? Выглядело как будто вспомнил.

Леннарт помедлил с ответом.

– Она мне подмигнула, когда я выходил на остановке.

– Скорее всего, это была она, – задумчиво протянул Тоби.

– Но я не придал этому значения тогда, однако та отшельница с куклой сразу показалась знакомой…

– Вот же лесной дьявол! – воскликнул Тоби, на мгновение заглушая своим голосом треск горящих дров и шум дождя. Пальцы его коротко стиснули плечи Ленни.

– Звучит как ругательство. Не знал, что ты так умеешь…

– Я надеялся, что ты попал в Лес случайно, вернее, из-за своей проблемы, конечно, а оказывается, она давно на тебя глаз положила. – Тобиас нахмурился и прикусил губу. Выглядело яростно.

– И что это значит?

– Ты ее заинтересовал, она хочет сделать тебя своим Огоньком.

– Не хочу становиться собакой, – нахмурился Ленн. – Мне и человеком хорошо.

Тобиас тяжело вздохнул и опустился на пол. Руки его соскользнули с плеч Ленни, и он обессиленно положил их себе на бедра.

– Без твоего согласия этого и не произойдет. Но просто многое может измениться.

– Я не буду соглашаться ни на что, что будет предлагать мне эта женщина, – улыбнулся Ленн. Он чувствовал, что грушевый сидр стирает в его восприятии излишнюю значимость некоторых моментов. Однако он по-прежнему был в полном сознании, алкоголь имел очень мягкое воздействие, больше расслабляющее. Ни у кого из них даже язык не заплетался, хотя у Тоби повысились живость и эмоциональность.

– Она умеет убеждать, – настаивал Тоби. – Доказательством чему служат три ее Огонька…

– Ну пусть попробует, – хмыкнул Леннарт и отпил сидра из кружки, не чувствуя ни капли страха. – Кто она вообще такая?

– Что-то вроде местной маленькой богини. Хозяйка Леса, как я уже и говорил.

– Ого, – протянул Леннарт, кивая с важным видом. – Каким же образом я мог привлечь внимание такой божественной персоны?

Тобиас пожал плечами и стиснул ткань брюк на своих бедрах.

– Не знаю, может, посчитала твой случай интересным? Может, ты просто ей понравился.

– Ага… это у нее такое увлечение? Завлекать в Лес сломленных и делать их своими цепными псами…

– Она поддерживает Лес таким образом, – объяснял Тоби, не притрагиваясь к своей кружке. Ленни даже начал беспокоиться, что пьет в одиночку. – Лес может притягивать и сам, но у него не всегда это получается. А еще зачастую обитающие здесь существа не могут покидать Лес, однако Атрия может. Поэтому за его пределами она ищет тех, кого можно сюда завлечь.

– Как у них тут все схвачено, – задумчиво сказал Леннарт. Потом сообразил, что кружка у него пустая, и разлил остатки из новой бутылки снова поровну. Они сделали по глотку. – Однако я слышал, что многие люди ходят через лес, чтобы добраться до другого города. Неужели они все пропадают? Не думаю, что они все настолько душевно травмированы…

– Костяной лес, именно тот, в котором мы находимся сейчас, существует в другой реальности, – объяснял Тоби, размахивая кружкой. Ленни только удивляло, как тот не пролил ни одной капли сидра. – Случайности бывают, конечно, но это редкость. Чаще тропа сама выводит определенного человека в этот Лес, хочет ли он того или нет.

– Тропа выводит?

– Ну то есть Туман путает тропы, и тропа в итоге выводит. Я уже говорил.

– Я помню.

– В день, когда мы встретились, был очень густой туман, – закивал Тоби. – Возможно, ты обратил на это внимание.

– Ага, в таком тумане легко заплутать и без вмешательства сверхъестественных сил.

Тобиас горько улыбнулся.

– Тоже верно.

Леннарт долго и задумчиво смотрел на Тоби, отпивая из кружки. Иногда ему казалось, что почти все вещи, происходящие здесь, в лесу, можно объяснить без мистики. Он потерялся из-за густого тумана и по случайности ушел вглубь леса. Они с Тоби просто ходили кругами, поэтому не могли который день выйти. Хижины – это остатки старых деревень, в которых совсем недавно еще жили или даже единично продолжали жить люди. Просто так совпало, что они с Тоби почти всегда натыкались на пустые. Русалка и та девушка с куклой младенца – отшельницы, не дружащие с головой. Волки лишь казались крупными, потому что Ленн никогда в жизни их не видел и инстинктивно сравнивал с обыкновенными собаками. Необъяснимым оставалась только та двигающаяся куча мусора с птичьим черепом, но… это ведь тоже мог быть какой-нибудь сумасшедший, натянувший шкуру и маску. А Тоби… Тоби просто такой же несчастный, потерявшийся паренек, увлеченный мифами до такой степени, что может объяснить ими что угодно.

С другой стороны… очень многое совпадало, и в такое количество обыкновенных странностей на одно место даже не верилось. Им должно быть какое-то объяснение, и оно неплохо находилось в мифах.

Леннарт верил Тоби, но при этом оставлял и такой расклад, при котором ничего сверхъестественного в этом лесе не было.

– А еще тебе наверняка встречалась бревенчатая дорожка, – сказал Тоби, зачаровавшись пламенем в камине. На его лице плясали оранжевые блики, и, когда он повернул голову, Ленн заметил румянец у него на щеках. Явно от сидра. Но все равно было немного непривычно видеть этого парня не бледным.

Леннарт задумался и отпил еще крохотный глоток из кружки. Потом понял, что там мало, а сидр очень вкусный, легкий и похож больше на грушевый сок, и разлил еще бутылочку на двоих. Какая это была по счету? Впрочем, какая разница…

– Да, что-то такое припоминаю.

Держа кружку, но пока не делая ни одного глотка, Тобиас закивал.

– Это называется тропинкой духов. В лесу их обычно строили, чтобы пробраться через болотистые местности. Но та, которую пересек ты, особенная. Она нечто вроде портала, соединяющего два мира, два Костяных леса.

Леннарт усмехнулся.

– Понял уже, что все, что здесь происходит и с чем приходится встречаться, – особенное. Даже ты, – улыбнулся он, поймав взгляд Тоби. Он мысленно признался себе, что разговаривать на такие сверхъестественные темы слегка подвыпившим было проще.

Тобиас как будто смутился и расстроился, увел взгляд. Пальцы его дрогнули, стискивая жестяной бок кружки.

– Прости, если это прозвучало странно, – протянул Ленн. – Не хотел тебя ничем обидеть. Я имел в виду, что ты правда особенный. Мне не встречались такие люди прежде.

Ленн поспешил сделать еще один глоток, чтобы прикрыть лицо кружкой.

– Все хорошо. – Тоби снова повернулся к нему и улыбнулся с какой-то детской наивностью. Леннарт до сих не мог осознать, что этот парень мог быть старше него. Он и выглядел, и вел себя… не очень по-взрослому. – Раньше, когда люди больше верили в мифы, грань между этими мирами была тонкой. Они даже будто наслаивались друг на друга, и в Костяной лес можно было попасть куда проще, но он и не забирал людей так активно, чтобы подпитываться ими. Сейчас же все иначе.

– Выходит вот как, если резюмировать все, – сказал Леннарт, ворочаясь на своем месте. Все же как им сегодня повезло. Они сидели согретые и сытые и пили сидр, а могли бы мерзнуть и голодать под колючими кустами в лесу. – Эта девушка с белыми волосами приметила меня и специально притянула. Туман спутал тропы, чтобы привести меня к тропинке духов, через которую я и попал в альтернативный Костяной лес.

Тобиас кивнул.

– Получается, – задумчиво произнес Леннарт, – у меня и выбора-то не было?

Тобиас отпил из кружки и пожал плечами. Взгляд его затуманился, а на щеках сильнее разгорелся румянец.

– Почему же? Был. Ты мог дождаться автобуса и не подходить к Лесу. Мог вообще никуда не ехать и вернуться домой. Это правда не давало бы гарантий, что Лес или Атрия не привлекли бы тебя позже. Может быть, они все равно до тебя добрались бы.

– И чтобы не стать Огоньком, то есть кормежкой для Леса, я могу выбраться отсюда, только когда залатаю свои душевные раны, из-за которых и стал как бы мишенью? Иными словами, стану достаточно сильным морально, чтобы не быть добычей Леса.

– Верно. Но мифы гласят, что существует и еще один способ выбраться, – сказал Тоби, вскинув руку с поднятым указательным пальцем. Он выждал паузу. – Выпустить из Леса может сам Дух Леса, если его попросить.

– Та мусорная куча?

– Вроде того. Однако нет никаких гарантий, что он выполнит просьбу. Он может просто сожрать или утащить в бездну. У него совсем не человеческое мировоззрение. Поэтому, может, повезет, а может, и нет, – сказал Тобиас и икнул в самом конце фразы, а потом хихикнул.

– Кажется, это вариант для полностью отчаявшихся и желающих выбраться любыми средствами.

– Да.

Повисла долгая пауза, в которой очень уютно потрескивали горящие дрова. Хижина стала более обжитой, хотя Леннарт был бы не против променять ее на что-нибудь более хорошее. На дом.

На сегодня у них дров хватало. Возможно, на завтра и на послезавтра тоже. Дальше придется каким-то образом разбирать шкаф или кровать. Леннарт вздохнул и решил оставить все размышления на утро.

– И все же, если вдруг это будет наш единственный шанс выбраться, – осторожно начал Леннарт и подвинулся ближе к Тоби, чтобы разлить остатки еще одной бутылки, – как нам попасть в хижину Лесного Духа?

– Туман и камень приведут нас, – ответил Тобиас, приподняв кружку, будто собирался произнести тост. Теперь некоторые его движения казались плавными и забавными, и Ленн не мог сдержать улыбки. – Здесь уже важно наше желание.

– Но в первый раз у нас получилось найти ее случайно. Я вообще не знал о Духе Леса, я всего лишь хотел выбраться. Это считается? Поэтому мы и вышли на его хижину?

– Я не знаю, – смутился Тоби. – Похоже на то, а может, нам просто показали, куда следует идти, когда мы отчаемся полностью.

Последние слова легли камнем, и на долгое время между ними поселилось молчание. Ленн и Тоби лишь смотрели на огонь и даже не притрагивались к кружкам с сидром. Леннарт чувствовал, что его глаза начинают слипаться. Тело достаточно расслабилось и согрелось, теперь необходим здоровый сон. Однако он не хотел так скоро заканчивать этот вечер. Более того, в голове вился вопрос, который давно его беспокоил.

– А что насчет тебя? – спросил Леннарт. – Почему ты здесь? Тоже ведь не просто так. Раз Лес собирает потерявшихся.

Тобиас вздохнул и медленно повернул голову к Ленни.

– Откровение за откровение? – Он слабо улыбнулся.

– Звучит так, будто мы должны что-то друг другу, но нет, мне просто интересно, однако если не желаешь, ты можешь и не рассказыва…

– Причина есть, но давай сначала разберемся с тобой. Не все сразу, – тяжело вздохнув, сказал Тоби. Он отставил кружку и снова привстал на коленях. Приблизился к Ленни и навис над ним. – Твоя проблема заключается в том, что ты загнал травмирующие эмоции глубоко внутрь. Потому что ты не хотел чувствовать плохое.

– А кто хочет испытывать отрицательные эмоции? – нахмурился Ленн и тоже отставил кружку с недопитым сидром. – Кто хочет, чтобы они его уничтожили?

На мгновение в глазах Тоби промелькнула рассеянность, но после взгляд его стал решительным. Возможно, такой грозный вид ему придавал выпитый сидр.

– Но они не уничтожат. А вот когда ты отталкиваешь их, загоняешь дальше и дальше, отмахиваешься, тогда они тебя и убивают, – твердо и холодно сказал он, затем мягко коснулся пальцем Ленни с левой стороны груди. – Ты ведь чувствуешь здесь порой боль? Сдавленность? Ноет, колет, чешется. Тяжело дышать, и кажется, что или задохнешься, или сердце просто остановится.

Леннарт увел его руку. От прикосновения в груди заболело. Казалось, если там и осело все плохое, то Тоби просто взял и бесцеремонно всполошил этот осадок. Леннарт стиснул зубы, чувствуя, как сильно напряглись скулы. Однако… он должен признать, что Тобиас прав. Он правда долгое время загонял эти эмоции.

– Откуда тебе все это известно? – процедил Ленн.

Тоби опустился рядом, больше на нависая над ним, и склонил голову набок.

– Потому что я сам такой – потерявшийся, – сказал он. Взгляд его стал более расслабленным и… грустным. – Поэтому и видно невооруженным взглядом другого потерявшегося.

Леннарт перевел дыхание и облизнул собственные губы.

– Хорошо. Допустим. И что я должен сделать, чтобы выпустить эти эмоции? – с вызовом спросил он.

– Все, что ты бы хотел сделать, но по каким-то причинам не мог и поэтому загнал эти эмоции вглубь себя. Можно покричать, поплакать, разбить что-нибудь или сломать – будут новые дрова, – усмехнувшись, сказал Тобиас и пожал плечами. – Выговориться, если есть что сказать, но главное – не молчать.

– Что я могу сказать… – задумался Леннарт и прикрыл глаза.

Он не хотел говорить.

Он никогда не говорил.

Он не очень хотел, чтобы знал Тоби, чтобы знал вообще кто-либо, но сейчас…

Может быть, так действовали несколько дней, проведенных в лесу. И его восприятие и мировоззрение менялись.

Может быть, смелости и откровения придавал выпитый грушевый сидр.

Может быть…

Он открыл глаза и встретился взглядом с бледно-голубыми глазами, которые смотрели на него пронзительно и с дружеской симпатией.

Может быть, Ленн в глубине души хотел довериться кому-то и сейчас на самом деле видел в Тоби такого человека, с которым можно было бы поделиться своей болью?

Может быть, стоило просто рискнуть. Раз все равно у них нет выбора, кроме как пропадать в лесу. Умирать от голода или холода или становиться синим Огоньком без воли и воспоминаний. Без разницы…

– В той аварии, – произнес Леннарт, осторожно выговаривая каждое слово, которое давалось с трудом, но он уже начал и отступать было бы слабостью, поражением, – я тоже должен был умереть.

Тобиас нахмурился и непонимающе замотал головой.

– С чего ты взял, что тоже должен был?

– Потому что… – Леннарт замолк, ощутив, как глаза начинают пощипывать, а в груди все сжимается. – Потому что я пережил клиническую смерть. Мое сердце остановилось.

– О-о-о, – выдохнул Тобиас и посмотрел почему-то на собственные пальцы. – Так вот оно что.

– Я долго был… – продолжал Ленн, слыша будто со стороны, как садится его голос, – как это назвать, ну мертвым. – Тобиас вздрогнул и стиснул свою руку в кулак. – Врачам удалось запустить мое сердце, но у брата были травмы несовместимые с жизнью.

– Ленн…

– И да, я чувствую себя виноватым в том, что случилось. Потому что за рулем был я. Я. Я! Дэш мог поехать иным путем, но я решил его подвезти. На новой машине, которую купил себе на день рождения. – Леннарт сделал паузу, пытаясь совладать с неприятным чувством сдавленного горла и сильной болью в сердце. – Брат всегда казался мне умелым и талантливым, у него многое получалось, за что бы он ни взялся. Самостоятельный и самодостаточный. И он ничем не заслужил смерть.

– А ты заслужил это удушающее чувство вины?

– Не знаю.

– Ленн, ты не виноват, но, чтобы оно прошло. – Тобиас приблизился и прислонил ладонь к его груди, и Ленни вздохнул со стоном, будто тот коснулся его оголенного сердца. – Все эти чувства надо вытянуть на поверхность, иначе чувство вины задушит тебя. Ты не можешь быть виноватым в чужой смерти. И ты вовсе не виноват в том, что твой брат умер, а ты остался жив. Попытайся это принять. Сердце твое не зря застучало вновь. И я рад, что оно до сих пор стучит. И пусть оно стучит очень и очень долго.

Тоби привстал на коленях и мягко захватил Ленни в объятия, прижимая его голову к своей груди. Ленн вздрогнул и задел рукой кружку с сидром на полу. В воздухе ярко запахло сладковатой грушей.

Ему было больно. Так сильно, что казалось, будто разрывает на части. Почти так же, как это делало с ним стекло и металл в той аварии.

Ленн думал, что начался очередной приступ, так невыносимо сжималось сердце, поэтому он начал глубоко дышать, открывая и закрывая рот, огромными глотками вбирая воздух. Он уткнулся Тоби в грудь и обхватил его за корпус. Прижал к себе крепко и не хотел отпускать.

Он заплакал. Громко и навзрыд. Плакал так, как не позволял плакать себе с той аварии.

Огонь в камине прогорал, пожирая дрова. И все это время Тоби успокаивающе гладил Ленни по спине и голове.

В первые мгновения после пробуждения Ленни показалось, что он снова оказался в больнице, как тогда после аварии. По коже бегал неприятный холодок, во рту пересохло, все тело отзывалось тянущей болью, а сквозь веки пробивался белый свет.

Однако пахло вовсе не стерильностью больничных помещений. Всего лишь пылью, немного затхлостью, прогоревшими дровами и чуть-чуть сладковатой грушей где-то совсем рядом.

Ленн открыл глаза, не понимая, почему в хижине как-то подозрительно очень светло, и обернулся на окно. За стеклом, по краям покрывшимся серебристым инеем, все запорошило снегом. Непривычная белизна слепила, и Леннарт интуитивно прикрыл лицо рукой. Потом вскочил с кровати и почти привалился к окну. Веревка натянулась, обжигающе скользя по коже, и где-то за спиной недовольно промычал сонный Тобиас.

– Прости, – хрипло сказал Леннарт, развязывая узел, и прокашлялся, прочищая горло.

Разлохмаченный Тобиас, потирая глаза, тоже приподнялся на кровати, и Ленн мельком на него посмотрел. У его кофты выбилась шнуровка на груди, и край съехал на бок, обнажая ключицу и бледное плечо.

– О, снег выпал! – радостно воскликнул Тобиас.

– Плохи наши дела, – хмурясь и потирая побаливающую шейную мышцу, пробормотал Ленн.

– Интересно, растает ли, – продолжал Тобиас на своей волне. – Жаль, мало, в снежки не поиграть.

Леннарт вздохнул. Что-то все-таки в Тоби оставалось неизменным, несмотря на все происходящие с ними события.

Какое-то время они, стоя на коленях на кровати плечом к плечу, просто смотрели на лес, укутанный в тонкое кружево снега. Ленн видел новые трудности и проблемы, Тоби будто их по-прежнему не осознавал.

Леннарт поднялся первым, размялся, постепенно приходя в нормальное состояние, и поворошил в камине красноватые еще тлеющие жаром угольки.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Леннарт, не оборачиваясь к Тобиасу.

– Имеешь в виду, после такого количества грушевого сидра? – хихикнул тот.

– Именно.

– Голова немного кружится.

– Главное, что мы не отравились…

– Я ведь проверял камнем, это не отрава.

– И нам очень повезло, что он оказался не таким уж крепким, – сказал Леннарт, закидывая в камин смятые листы из своего блокнота и пару сухих поленьев.

– Не разбираюсь в сидре и вообще в алкоголе, но, по-твоему, он был некрепким?

– Думаю, да. Иначе мы были бы не в состоянии повязать веревку на запястьях.

Леннарт поднялся, наблюдая за тем, как пламя подхватило бумагу и перекинулось на свежие дрова. К утру хижина остудилась, было зябко, гулял сквозняк, однако пока они собирались, могли себе позволить побыть еще немного в комфортных условиях. Повернувшись, Ленн вздрогнул и едва не отшатнулся. Тобиас стоял под боком в мятой кофте, по-прежнему обнажавшей его плечо, и как-то странно улыбался.

– А как ты себя чувствуешь? – с надеждой спросил он, протянув руку Ленни к груди, но так и не коснувшись.

Ленн сразу понял, что вопрос прозвучал не о похмелье после сидра. Он зацепился взглядом за бледные пальцы, аккуратно застывшие в дюйме от его груди, и прислушался к эмоциям.

«Ноет, болит, колет, чешется. Воздуха как будто не хватает, и кажется, что вот-вот задохнешься».

Вчера сам Тоби дал очень верное описание того, что происходило у Ленни внутри. Он словно считывал эти эмоции и недомогания. Чувствовал ли сейчас это все Ленн? В конкретный момент – нет. Но те трещинки на сердце кровоточили до сих пор. Это он осознавал.

– Пока не знаю, если честно, – признался он, встретившись с Тоби взглядом.

Губы Тоби вздрогнули, и он убрал руку, будто расстроившись. Даже цвет его глаз побледнел.

– Понятно… – потерянно сказал он.

Леннарт тяжело вздохнул.

– Послушай, Тоби, – сказал он. Взгляд его упал тому на ключицу, и Ленн, скользнув кончиками пальцев по прохладной коже, поправил съехавшую кофту. Тоби даже не пошевелился. – В глубине души я и сам чувствовал, что мне необходимо было выговориться. Мне это сложно, ты и сам заметил. В другой ситуации я бы не… – Сглотнув ком в горле, он посмотрел Тоби в глаза. – В общем, хочу поблагодарить за то, что ты так стараешься. И ты… ты тот человек, с которым я… ни о чем не пожалел. Ни об одном слове.

– И ни об одном глотке сидра?

– Это тоже. Даже ни об одной тошнотворной галете, – усмехнулся Ленн. Тоби тоже улыбнулся, и взгляд его стал живее. Однако Ленн посерьезнел и смутился. Он отчего-то волновался, и сам не мог понять почему. – Просто надо понимать, что такое… оно… оно не меняется по щелчку.

– Я понимаю, – благосклонно улыбнулся Тоби и смело приложил ладонь Ленни к груди. Ленн вздохнул, ощутив прохладу его пальцев через слой ткани. – Глубокие раны не затягиваются так быстро, но мне хочется верить, что тебе станет легче.

Леннарт обвил его запястье, пытаясь привыкнуть к этому откровенному прикосновению. Сейчас он не хотел отдаляться, хоть и немного дрожал от волнения и небольшой боли в районе сердца. Боли, как он надеялся, с которой все трещинки действительно начинали затягиваться, пусть пока очень медленно.

– Нам нужно идти.

Тобиас кивнул.

Подмерзшая листва громко хрустела под ногами, а на тонком слое первого снега оставались следы. Местность, в которую они попали, когда хижина давно скрылась позади, отличалась от прежнего леса. Здесь было значительно меньше деревьев, встречались небольшие поляны с высокой жесткой травой, и никаких каменистых склонов или оврагов.

Птицы молчали, но временами где-то что-то скрипело и хрустело, и приходилось останавливаться и настороженно осматриваться. В такой лесной тишине их наверняка было слышно издалека, и две перемещающиеся на фоне белизны фигуры казались идеальными мишенями, жертвами для хищников. Или других более опасных существ, обитающих в этом лесу.

Они шли уже достаточно долго, чтобы успеть проголодаться, устать и замерзнуть. Даже на разговоры уже не хватало сил. Температура воздуха опустилась, и снег вряд ли растает, а если повалит снова из набухших над головой туч…

Ленни с трудом верилось в то, что достаточно было один раз выговориться, чтобы магическим образом появилась желанная тропинка к городу. Хотя ему очень хотелось, чтобы все произошло именно так. Но, конечно же, нет. Они продолжали слоняться по лесу. На этот раз очень холодному. То ли это всё были действительно сказки про исцеление себя и всякое такое прочее. То ли должно пройти время, когда (если) Ленни полегчает. То ли… Ленн покосился на своего напарника по несчастью, с глубокой задумчивостью вышагивающего рядом. То ли Лес не выпускал их, потому что Тоби так ничего и не рассказал о своем прошлом, о том, по каким причинам он сам попал сюда. И этому странноватому парню тоже следовало излечить себя.

Размышления резко оборвались, когда Ленн едва не сшиб насаженный на палку рогатый череп, ставший совершенно незаметным на фоне снега.

– Предупреждающий знак… – выдохнул Тоби.

Ленн промолчал, чувствуя, как внутри внутренности сжались ледяным комком. Теперь он понимал, что костяные знаки не распространялись на какое-то определенное направление. Не было правильного или неправильного. Безопасного или нет. Эти знаки просто предупреждали, что куда бы Ленн и Тоби не двинулись, им грозила опасность.

– Тоби, – сказал Ленн, смотря в пустые глазницы рогатого черепа. – Держись рядом. В случае чего вставай за спину и будь готов убегать. – Ленн повернулся к нему, но Тоби будто его не слышал. Он стоял, завороженный черепом, и не сводил с него напряженного взгляда. Его губы едва заметно шевелились. У Ленни несильно защемило сердце от вида словно лунатившего при свете дня Тоби. – Тоб? – Он коснулся его плеча и ощутил дрожь под пальцами.

Губы Тоби остановились, и он медленно перевел взгляд своих бледных бусин-глаз на Ленни.

– Замерз? – спросил Ленн. В ответ молчание. Он сглотнул. – Нам бы хижину найти.

– Попробую, – наконец подал голос Тоби, – но…

– Я знаю, – кивнул Ленн. – Просто вдруг нам повезет найти еще и теплые вещи. Потому что долго мы так не протянем.

У Тоби вдруг заблестели глаза, и он часто заморгал.

– Твой… нож… он где?

Теперь захлопал глазами Ленн. Подобный вопрос насторожил.

– Всегда со мной наготове, в кармане.

Тобиас кивнул. Ленн не стал его расспрашивать, но напрягся сильнее прежнего. Тоби был загадочно молчалив и рассеян еще за их скромным завтраком. Хотя, когда вышел на улицу, попытался даже слепить снежок и запустить его в Ленни, но это было единственное, что он позволил себе сделать. В остальном был мрачен. Видимо, о чем-то задумался. Может, снова что-то приснилось, хоть и поначалу Ленни показалось, что проснулся тот в хорошем настроении.

Пока они шли плечом к плечу, Ленни не покидало ощущение надвигающейся опасности. Они не искали выход, они искали неприятности, которые их либо сломают, либо им с Тоби удастся их преодолеть, чтобы потом встретиться с новыми трудностями. Как долго это будет продолжаться?

Когда впереди послышался отчетливый треск веток, а из-за дерева показалась огромная волчья морда с красной полосой на носу, Ленн с Тоби одновременно остановились. Вот и причина, по которой возник предупреждающий знак. В синих животных глазах плясал огонек самого натурального бешенства, с огромных клыков на снег капали вязкие капли розоватой слюны.

Леннарт сильнее стиснул рукоять ножа и в оборонительном жесте приподнял руку. Все его мышцы обратились в камень. Короткое лезвие не годилось для защиты от диких зверей. Да и Ленн был самым обыкновенным парнем, понимающим, что лучшая тактика при встрече с волками (особенно если те были необычными) – это отступление. Он кратко осмотрелся. В прошлый раз им повезло петлять между деревьями и наткнуться на ряд священных камней. Смогут ли они убежать теперь, когда волк всего один, но вокруг так мало деревьев, негде скрыться, и они сами чересчур уставшие?..

Леннарт хотел медленно отступать и не провоцировать дикое животное, однако Огонек, истекающий слюной от нетерпения, решил за него.

Волк дернулся вперед, Леннарт среагировал и интуитивно отступил, однако зверь сразу же оттолкнулся и молниеносным прыжком накинулся на Ленни, припечатывая его массивными лапами.

Удар об землю выбил воздух из легких, и Ленн замахал руками, пытаясь скинуть с себя тяжелую тушу. Он даже не сразу сообразил, что выронил нож – единственную его надежду на спасение. Огромные и острые зубы лязгнули буквально в дюйме от лица. Из голодной пасти потянуло тошнотворным смрадом, а потом волк вдруг жалобно взвыл и отстранился.

Воспользовавшись ситуацией, Леннарт, вороша руками и ногами листву, отполз. На его куртке и джинсах алели капли крови. Это его кровь? Откуда? Где рана? Или он настолько шокирован, что не чувствовал, как волк перегрыз ему горло или оттяпал половину лица?..

Огонек злобно зарычал с каким-то странным булькающим хрипом. Ленн вскинул голову. Шерсть животного в районе шеи окрасилась в алый. Кровь капала на снег, а синие глаза зверя светились как две лампочки. Рядом с волком стоял ошарашенный Тобиас. Взгляд его упал на собственную руку, сжимающую нож, и он резко выронил его, словно то была ядовитая змея.

Ленн понял, что Тоби каким-то образом успел нанести Огоньку удар, но сейчас просто остолбенел от шока, а волк тем временем уже повернул к нему свою по-хищному оскалившуюся морду. Кровь из его шеи продолжала капать на снег, однако этот зверь был в ярости и хотел биться до конца.

Ленн вскочил настолько быстро, насколько мог. Одним верным движением подхватил с земли нож, заскользивший в ладони от горячей крови, сжал его и заслонил собой Тоби.

Сначала зубы клацнули близко и поймали только воздух, но буквально через мгновение челюсть сомкнулась у Ленни на левом предплечье. Боли он не почувствовал, так как и сам был на адреналине, однако пока пасть сжимала его руку, он вонзил короткое лезвие ножа в шею волка несколько раз.

Животное издало короткий булькающий хрип. Хватка зубов ослабла, синие глаза потускнели, превратившись в серые. Огонек покачнулся и упал. Испустил жалобный стон и затих. Грудь его замерла, и даже шерсть будто стала блеклой. Вокруг пушистой туши медленно таял снег и распускалось алое пятно крови.

Ленн смотрел на бездыханное тело, мысленно прося прощение за то, что ему пришлось сделать. Но ведь именно по таким законам жил Лес? Убей или будешь убит. И раз они с Тоби были тут, чтобы выжить, им ничего не оставалось, кроме как следовать этому закону.

У Ленни дрожали руки и подгибались ноги. От волнения, от холода, от неверия в то, что он сделал, и в то, что все произошло так быстро и уже закончилось. Он тоже захотел просто упасть из-за накатившей усталости и еле устоял.

Ленн медленно повернулся. Тобиас, с лицом белее снега, испуганно и ошарашенно смотрел на него. Его вскинутая ладонь с подрагивающими пальцами тоже была в крови. Очевидно, волчьей.

На какие-либо слова не хватало сил, поэтому Леннарт только глубоко вздохнул и устало моргнул. Тобиас наконец сдвинулся с места и прижался к нему. Его трясло. Он с шумом втягивал морозный воздух и судорожно выдыхал его.

Ленн хотел ободряюще похлопать Тоби по спине, успокаивающе погладить по дрожащим плечам, но руки его были перепачканы кровью, и он не стал этого делать.

– Нам срочно нужна хижина, – прошептал он.

Ленн понятия не имел, как у них после такого нашлись силы бродить по лесу, вороша снег и подмерзшую листву. Тупой пульсирующей болью отзывалась рука, в которую вцепился волк, однако Ленн пока не решался разговаривать об этом с Тоби. Смотреть, что там – тоже. Он боялся обнаружить под слоем одежды открытую рану. Потому что от заражения или бешенства ему в лесу уже ничего не поможет. И он хотел просто оттянуть этот миг, если там все действительно плохо.

Им крупно повезло, так как хижина, благодаря стараниям Тоби, все-таки нашлась и оказалась вполне себе обжитой, хоть и обычной. Здесь можно было развести огонь, имелась кое-какая еда (сыр и галеты, конечно же, из очевидного, что хранится долго), а главное – вода. Поэтому первым делом они оттерли себя от волчьей крови. На что ушло много времени, так как та въелась чернилами, а окоченевшие пальцы почти не двигались. С перепачканной одеждой пришлось смириться. Бани или хотя бы каких-нибудь тазов здесь не было. Впрочем, даже если бы возможность постирать одежду имелась, они не стали бы делать это прямо сейчас. Оба слишком устали. Устали настолько, что так и не притронулись к ужину. Аппетит пропал.

– Что с рукой? – спросил Тобиас, кивая подбородком в сторону Ленни, когда они под треск горящих в камине дров уже готовились завалиться спать.

Ленн коснулся своего предплечья и размял пальцы.

– Не знаю, – с неохотой сказал он. – Надо бы проверить.

Ленн скинул толстовку и сел рядом с Тоби на край кровати. Стянул тонкую кофту и, оставшись в футболке, затаил дыхание. Тоби придвинулся ближе.

На предплечье полукругом темнели ссадины, но волчьи клыки ни в одном месте руку не прокусили. То ли зверь ослабел после первого удара Тоби, то ли кофта, толстовка и куртка смягчили нападение. То ли все вместе, но от столкновения с волком остались только пятна крови на одежде и синяки. Шок и вымученное состояние на сдачу.

– Повезло, – выдохнул Леннарт.

Вымотанные произошедшими событиями, они просто сидели рядом друг с другом. Ленн хотел поговорить о случившемся, но и одновременно с этим хотел просто лечь спать, чтобы этот страшный день закончился и наступил новый. В котором желательно снег растает, а они наконец выберутся из леса. Взяв Ленни за ладонь, Тоби тщательно осматривал его руку, изучал ссадины и наливающиеся синяки. И старые шрамы.

Долгое время Ленн просто наблюдал за ним, но потом слова сами вырвались наружу.

– Тоби, ты спас меня.

Тобиас вдруг замер и медленно поднял на него взгляд. Прохладные пальцы последний раз скользнули по руке.

– Нет, – замотал он головой, отворачиваюсь корпусом.

– Как нет, когда да?

– Нет, это ты нас спас, а я… я испугался…

Ленн коснулся его дрожащих плеч и попытался повернуть к себе.

– На нас напал волк. Кто бы не испугался? Я тоже боялся, – мягко сказал Ленн. – Ты не должен винить себя, ты поступил смело.

– Я испугался не только волка, – пробубнил Тоби. – Вернее… даже не его больше.

Нахмурившись, Леннарт помотал головой.

– О чем ты бормочешь? Ты, наверное, перенервничал. У тебя нет жара? – спросил Ленн и коснулся его лба, но кожа у Тоби отдавала прохладой. Он пригладил ему растрепавшиеся волосы, и Тоби наконец поднял взгляд. Бледно-голубые глаза заблестели.

– Вчера ты спрашивал, почему я здесь оказался…

– Спрашивал.

Тоби коротко сжал губы и сглотнул. Его едва заметный и аккуратный кадык поднялся и опустился. Ленн изучал каждую черточку его лица, будто видел впервые. Или не совсем так. Сейчас он отчетливо увидел за маской странности, ребячества и детской наивности сильного и смелого человека. Но сомневающегося в себе и потерявшегося.

– Моя причина – это болезнь.

– Ты оказался тут из-за лунатизма, да? Пришел в приступе и потерялся? Или все же причина в другом…

– Нет. Лунатизм, как я уже говорил, выявили побочным эффектом от приема антидепрессантов и кое-каких других препаратов.

Ленни почувствовал, как в желудке медленно расширяется черная дыра страха.

– Каких «других препаратов»? – спросил он словно не своим голосом.

Тобиас тяжело вздохнул.

– Тех, которые лечат… опухоли.

– Опухоли? – едва выдавил из себя Леннарт. – В смысле… ты имеешь в виду…

– Я не хотел об этом рассказывать, – виновато произнес Тоби, и глаза его увлажнились. – Я не заразен!

Ленн поник плечами. Он хотел было обнять Тоби, но… разве это могло помочь? Могло его вылечить? Леннарт вновь заботливо пригладил его волосы, коснувшись лица кончиками пальцев.

– Мне жаль, – тихо произнес он.

– Да, мне тоже.

– Тоби…

– Однажды я взял нож, – сказал Тоби, сомкнув пальцы, будто те действительно стискивали рукоятку, и поднес руку к запястью, – и…

Леннарт накрыл его руки своими.

– Тебе не обязательно рассказывать и вспоминать все в подробностях.

Тобиас медленно повернул голову в его сторону. Взгляд бледных глаз казался стеклянным.

– Я ничего не сделал, – сказал он и, закатав рукава свитера, показал запястья. – Видишь? Ничего нет. Я не решился. Я испугался. Острого ножа…

– И правильно, что не сделал.

– Я настолько слаб, что даже не смог…

– Не надо так говорить! – Ленн схватил его за плечи. – Ты не должен такое говорить!

– Почему? Разве ты не думал о таком после той аварии…

– Нет.

– Врешь.

– Правда нет. Мне было тяжело, да и сейчас по-прежнему тяжело. Но несмотря на то что я остался жив, а брат мой погиб, и я считаю, что тоже должен был, я не думал о…

Тоби вдруг подозрительно прикрыл глаза.

– Я же говорю, что врешь. Потому что ты убиваешь себя чувством вины. Подсознательно и медленно. Это тоже считается. Когда долго копишь внутри плохие эмоции, они в итоге порождают болезни. Приводят, например, к образованию опухолей…

Ленни показалось, что во время повисшей паузы перестали существовать даже звуки горящих дров и начавшегося на улице мокрого снега с дождем. Сейчас он не хотел говорить о себе.

– Неужели не было никого рядом, кто мог бы помочь тебе справиться с такими мыслями? – спросил он, сокрушенно качая головой.

– Для других моя болезнь стала непосильной ношей. Поэтому нет. Не нашлось. Все люди приходят и уходят, – твердо сказал Тобиас. В его голосе слышалась холодная сталь. Леннарт даже удивился, что тот может говорить так. – Потом снова приходят и уходят. Могут говорить, что останутся навсегда или что готовы поддержать в любое время. – Тоби вдруг грустно улыбнулся, и у Ленни замерло тянущее болью сердце, однако сейчас он не хотел обращать внимания на свои недомогания. – Но на самом деле те, кто больше всего говорит, и те, кто говорит красочнее всего, уходят самыми первыми. Даже те, кто считается близкими, или те, кто считает себя такими. А в итоге, – продолжал он, и голос его дрогнул, – ты остаешься совсем один. Это грустно, и в этот момент, знаешь, что нужно осознать? – Он сделал паузу. – Что ты всегда и был один, а люди вокруг тебя лишь создают иллюзию поддержки. Поэтому… Как я здесь оказался? Я пришел сам.

– То есть? Ты специально пришел в лес? – изумился Ленн дикости повторенной фразы. – Зачем? Почему?

– Раз я все равно был никому не нужен, то…

Ленни помотал головой, не понимая, он ослышался или что?

– Ты хотел потеряться в лесу, – осознал вдруг Леннарт, округляя глаза от удивления.

Тобиас скользнул по нему взглядом и уставился куда-то в место перед собой. Будто там, перед ним, была распахнутая дверь, и он заглядывал в пустоту за ее порогом. Потому что пустота эта привлекала. Она освобождала от всех негативных эмоций, которые когда-то кипели в Тоби. Но освобождала и от всего хорошего в том числе. И так жаль, что эта чаша весов перевешивала. Неужели ничего хорошего в его жизни не было? Неужели все было так беспросветно? Да, такое случается. Но Ленн думал, что все-таки всегда можно найти свою точку опоры, за которую удержишься, чтобы переждать шторм в жизни, даже если этот шторм кажется непрекращающимся.

– Знаешь, – тихо произнес Леннарт, пытаясь подобрать нужные слова. Голова отказывалась работать после происшествия с волком, а эмоции бились оголенным проводом. Он понимал, что местами мог говорить сумбурно, местами вяло, а порой чересчур эмоционально. И происходящее казалось сном, подернутым пеленой тумана. – Могу сказать одно: если люди так говорили и их действия со словами не сочетались, то, может, такие люди и не нужны в твоем окружении? Лишние люди уходят сами. Не стоит о них горевать.

– Зачем же тогда они всё это говорили?

– А ты уверен, что хочешь их понимать? Они вот тебя понять не захотели…

– Просто интересно, зачем говорить одно, но действовать иначе? Или я просто людей не понимаю?

Леннарт нахмурился.

– Я не знаю, но может… может, эти люди в первую очередь пытались убедить себя, а не тебя? Или… в них говорила обида, потому что когда-то с ними поступили так же, и они просто повторяли, плодя негодование. Иногда не столь важно знать, почему…

Тобиас поник головой.

– Да, возможно. Все так или иначе уходят. И ты тоже, наверное…

Ленн положил ему руку на плечо.

– Тоби, я вижу, что тебе по-прежнему больно. Потому что от тебя отвернулись. Потому что тебя обесценили люди, которые сами себя не ценили. О таком не очень приятно рассказывать. Понимаю, как никто другой. Но спасибо, что доверился и все же рассказал.

Тобиас посмотрел на него и грустно улыбнулся.

– Я боюсь острых вещей, типа ножей, с тех пор как… – Он повел плечами, словно его обдало холодным потоком воздуха. – Но когда увидел, что на тебя напал волк…

Произошедшее въелось в память Ленни короткими эпизодами, в одном из которых Тобиас держал нож, потом взгляд его опускался, и он отряхивал руку так, будто схватился за что-то горячее.

– Я просто рад, что ты жив, Ленн. Но я очень не вовремя испугался. И мне так неприятно от себя. Не зря, значит, я сюда пришел…

Леннарт опустил ладонь на его затылок и приблизился так, что они соприкоснулись кончиками носов.

– Тоби, ты спас меня. Как минимум дважды. И я хочу, чтобы ты знал, – сказал Леннарт и прикрыл веки. – Ты ценный просто потому, что ты есть. И мне не важно, какой болезнью ты болеешь. То, что тебя бросили люди, то, что от тебя отвернулись близкие, – это никаким образом тебя не характеризует. Может быть, если бы у нас было больше времени, или мы бы встретились при иных обстоятельствах, я бы помог тебе быстрее осознать твою ценность. Ты не должен быть здесь. Мы выберемся, но только если ты этого захочешь. А теперь скажи: ты хочешь этого?

– Я… – Тобиас замешкался, и Ленн ощутил его дыхание на своих губах.

От Тоби все так же веяло сладковатой спелой грушей, и у Ленни мурашки бегали по коже. И так странно было ощущать, что сейчас он вел себя раскованнее, чем обычно. Напрямую говорил то, что думал, и признания лились из самого сердца. Возможно, так сказывалось нервное и физическое перенапряжение. А возможно, они действительно стали доверять друг другу. Связал ли их случай или судьба – неважно. Теперь они крепко связаны друг с другом, и этот узел Ленн не хотел развязывать.

– Я хочу, чтобы мы выбрались вместе, – сказал он, поглаживая затылок Тоби. – Иначе не представляю, что буду чувствовать, если ты останешься здесь. Это же дико! Ты не изгой и не зверь. Твое место там, в городе. С людьми, а не здесь, с волками и опасностями на каждом шагу.

Тоби вдруг обессилено поник и прижался головой Ленни к груди.

– Я хочу уйти… с тобой.

Леннарт приобнял его и успокаивающе погладил по спине. Каждая клеточка тела отзывалась странными импульсами. Сердце приглушенно побаливало. Хотелось то ли кричать, то ли плакать, то ли просто молча упасть и не шевелиться. И Тоби будто ощущал то же самое. Да, кажется, они очень сильно перенервничали.

– В таком случае, – сказал Ленн, чувствуя, как у него начал садиться голос, – Лес должен нас отпустить. Ты же говорил, что важно наше общее желание. Теперь оно точно есть, да?

Тобиас утвердительно закачал головой, все еще прижимаясь к нему.

– Давай я принесу воды, мы немного успокоимся и ляжем спать, идет? – спросил Ленн, поглаживая и пропуская между пальцами его волосы.

Тобиас наконец выпрямился и молча кивнул.

Леннарт поднялся, и в глазах резко потемнело. Окружающие звуки притихли, в сердце вдруг стремительно стала нарастать объемная и всепоглощающая боль. Ленн хотел переждать приступ, сделать глубокий вдох и успокоиться, но легкие словно окаменели. Он пошатнулся и не устоял на ногах.

Тобиас успел ухватить Ленни за руку, но от падения не спас, хоть это и смягчило приземление. До ужаса побледневший Ленн хмурился, корчился и неразборчиво мычал. Его скрюченные пальцы хватались за ткань футболки, скребли грудь, словно изнутри наружу что-то рвалось. Губы его темнели, приобретая синюшный оттенок.

– Ленн, не умирай, пожалуйста, – взмолился Тоби, резко опустившись рядом с ним на пол. – Ты должен жить, неужели мы зря спаслись от Огонька?

Он приложил ладонь к груди Ленни. Снова в пальцы будто вонзились осколки стекла или множество иголок, но руку Тоби не убрал. Боль, которую он чувствовал сейчас, – лишь отголосок той боли, которая раздирала сердце Ленни. Тоби попытался сконцентрироваться, прикрыл глаза, сильно, даже до крови прикусил губу. Все остатки своих сил он направил Ленни, в страшных муках корчившемуся на пыльном полу хижины.

Вскоре тот перестал извиваться. Складка меж бровей разгладилась. Руки опустились вдоль туловища, движение грудной клетки остановилось. Лицо было по-прежнему белее снега, а губы мертвенно-синими, и Тоби, перепугавшись, что не смог спасти Ленни, склонился к его груди.

Билось. Оно билось.

Дыхание слабое, едва заметное, но оно тоже было.

Тобиас выпрямился и с облегчением выдохнул, когда заметил, что лицо Ленни и его губы все же возвращались к нормальному оттенку. Веки покрыл узор фиолетовых капилляров. Ресницы дрожали, будто Ленни снилось что-то тревожное. Он выглядел больным. Больным, но живым, а это самое главное.

– Это меньшее, чем я могу тебе помочь. Лишь немного приглушить боль, – прошептал Тоби, приложив тыльную сторону ладони сначала ко лбу Ленни, потом к его щеке. Леннарт был непривычно холодным. – Я не настолько эффективен, как таблетки. Прости. Мне жаль.

Тобиас поправил ему задравшуюся футболку, скрывая под тканью шрам на боку, подложил под голову подушку и укрыл пледом.

– Нужно найти что-нибудь, что поставит тебя на ноги. Я ненадолго, – сказал Тоби, склонившись к Ленни. Он смахнул прилипшие к коже светлые пряди и на мгновение приник губами ко лбу. Тот был холодным и влажным. – Все будет хорошо.

К ногам словно привязали гири, в глазах туманилось, а в груди поселился тяжелый ком, не позволяющий дышать свободно. Однако Тоби натянул куртку, подхватил свою сумку и выскочил из хижины в непроглядную тьму, обступающую со всех сторон.

Этой ночью Лес был неспокоен. Он шумел, скрипел, завывал ветром, хрустел ветками. С бездонной пропасти неба сыпался мерзкий мокрый снег, холодными иглами впивающийся в лицо. Тобиас выхватил из кармана камень интуиции и увидел через него… хотя, как и во все прошлые разы, больше почувствовал – направление. Он поскользнулся на мокром крыльце и упал, с замирающим от волнения сердцем нащупал в сырой листве камень, поднялся и отправился в самое сердце тьмы.

Тобиас ожидал, что волк нападет на них.

Во-первых, потому что в том сне Огонек, принявший облик Ленни, сам на это намекнул.

Во-вторых, Тоби знал, что за ними следят. Это было, в общем-то, очевидно.

В-третьих, Атрия, ненадолго заглянувшая в его сон накануне, подтвердила, что один Огонек отбился от стаи. Животная жажда крови и мести в нем перевесила. Он стал неуправляемым, в том числе и для самого себя. Его цель была – убивать, а не служить, чего так хотела Атрия. Но даже она не могла контролировать животные инстинкты. Наверное, это ответ, почему у нее до сих пор нет огромной волчьей стаи ищеек. Одни сменяли других, и поэтому ей всегда нужны новые. И Тоби не желал подобной судьбы для Ленни, хотя тот потенциальный кандидат на попадание в коллекцию потерянных душ.

После череды недавних откровенных разговоров Тобиас понял, что проблемы с сердцем у Ленни начались из-за клинической смерти и неугасающего чувства вины по отношению к умершему брату. Такие раны правда залечиваются долго. Но проблема Ленни заключалась и в другом: он очень долго загонял эти эмоции вглубь, не решаясь ни прожить их, ни кому-то рассказать о них. И в этом не было его вины, потому что Тоби как никто другой прекрасно понимал, каково это – быть одному и не знать, кому можно довериться и с кем можно просто поделиться тем, что камнем висит на душе. Леннарт очень добрый, стремится помогать искренне (хотя порой это граничит с синдромом спасателя), но очень несчастен сам по себе и замкнут. Была ли это его врожденная черта характера или приобретенная – сейчас неважно. Важно то, что первый шаг он уже сделал – рассказал о своих эмоциях другому. И Тоби надеялся, что этого будет достаточно, чтобы Лес отпустил Ленни.

Он шел буквально на ощупь, спотыкаясь и иногда врезаясь в деревья. Ветви хлестали по лицу, и от мокрого снега свежие ссадины пощипывало. Однако путь был недолгим. Благодаря камню вскоре Тоби дошел до священного круга камней, в такой тьме сияющего слабым голубоватым свечением. Так светились души захороненных здесь людей.

Тоби прошел к самому центру, где был установлен низкий плоский камень, похожий на алтарь, и на нем что-то лежало. Что-то, что Тобиас попросил в обмен на… частичку себя. Он схватил кулек, развернулся и на остатках сил побежал обратно к хижине, надеясь, что никто и ничто не спутает его тропы, а камень приведет к Ленни.

На пол и стены больничной палаты сквозь жалюзи падали золотые полосы закатного солнца. В воздухе зависла странная смесь из запахов цитрусовых, сладкой груши и лекарственных препаратов.

Тобиас сидел на краю койки и смотрел на свои бледные исхудалые руки, когда дверь в палату открылась. Вошли трое человек. Один из них был в длинном белом халате – врач. Безликий врач, так как внешности его Тоби не запомнил. Другие два человека – родители. Их лица стерлись из памяти, поэтому Тоби видел родственников всего лишь темными мерцающими силуэтами, словно те были призраками.

– Мне неприятно это сообщать, – заговорил мужчина в белом халате таким голосом, будто ему, наоборот, было вполне привычно. Тобиас похолодел и стиснул края больничной рубахи на бедрах. Он уже все понял, понял давно, но официальное заявление – как финальный гвоздь в крышку гроба. Тобиас сильно зажмурился, не желая слышать последующие слова. И в этом сне-воспоминании (он сразу понял, что это оно) сработало. – …если согласитесь, надо быть готовыми, что лечение будет долгим, болезненным и, возможно, не принесет результата…

– Не принесет результата, – лишь повторил Тоби и вновь отметил, как все-таки странно воспринималась смесь сладкого запаха фруктов, сочных апельсинов и спелой груши, и больничной стерильности, антисептиков и лекарств.

Он вынырнул из поверхностного сна, потому что Ленн рядом снова заворочался. Тоби привстал, смахивая со щек нежданные слезы, и настороженно пригляделся к нему. Дыша глубоко, Леннарт медленно открыл глаза. Потянулся руками к груди, ощупал шею и лицо. Наверное, когда он очнулся после той аварии в больнице, то сделал так же, просто чтобы убедиться, цел ли вообще.

– Ленни, – выдохнул Тоби, приложив ладонь к его лбу. Тот уже не был ледяным, хоть и оставался еще нездорово холодным. – Полегчало?

– Что произошло? – усталым шепотом промямлил Леннарт. Смотря в потолок, он сглотнул и заговорил более разборчиво: – Меня как будто грузовик переехал.

– Я не врач, но, кажется, у тебя случился микроинфаркт, – сказал Тобиас и аккуратно приложил ладонь к его груди. – Потому что вот здесь как будто новый крохотный очаг. Обжигающий, как раскаленный металл, и очень колючий.

Опираясь на подрагивающие руки, Леннарт приподнялся. Под его глазами залегли синяки, брови хмурились.

– Все забываю спросить, как ты это чувствуешь, – медленно моргая, произнес он. Уголки его губ едва заметно приподнялись. – Но в ответ точно будет что-то сложное, так что… – Он перевел дыхание. – Поинтересуюсь в другой раз. Сейчас я не… – Ленн помотал головой и не договорил, хотя смысл фразы и так был понятен.

Тобиас потянулся и потер краем рукава ему нос.

– Ты упал, и… у тебя нос немного грязный, – сказал он, возвращая фразу обратно.

– Главное, чтобы был не сломанный.

Тоби улыбнулся.

– Ты остался бы красивым даже со сломанным носом.

Леннарт слабо засмеялся, хотя было заметно, что даже смех давался ему с трудом.

– Я только очнулся, а ты осыпаешь меня комплиментами.

– Фактами.

– Ладно, что ж. Почему мы лежим на полу? – осматриваясь, спросил Леннарт.

– Я не смог затащить тебя на кровать.

Леннарт опустил взгляд на две подушки и два пледа.

– Ты что, спал рядом? – удивился он.

– Конечно, вдруг тебе понадобилась бы помощь, – пожал плечами Тоби. – Ну и так было… спокойнее. Хоть и ужасно неудобно, тут сквозняк.

– Это было необязательно, мог бы спать и на кровати, – выдохнул Леннарт, болезненно корчась и потирая виски. – Чувствую себя разбито, сил едва хватает на слова и незначительные движения…

Тобиас протянул ему чашку, которую заранее на такой случай поставил недалеко.

– Вот, выпей. Должно быть теплое.

– Это подогретый грушевый сидр?

Тоби рассмеялся, едва не расплескав содержимое.

– Нет, но могу и его попробовать поискать.

Леннарт отрицательно мотнул головой, забрал чашку и прижался к краю губами, сделал аккуратный глоток и поморщился.

– Ужасно неприятная и горькая штука, – сказал он, почти отплевываясь. – Что это? Вода из лужи? Это точно можно пить?

– Это лекарство, – важно заявил Тобиас, подняв указательный палец. – Оно поможет тебе восстановиться.

– Откуда ты его взял? Неужели хижина оказалась настолько волшебной…

Тобиас молчал несколько секунд, смотря за тем, как с неохотой Ленн все же потихоньку пил из кружки.

– Нет, на этот раз не хижина. Лес иногда может помочь, если очень попросить. Или не совсем Лес…

– Опять эти твои загадки, – обреченно произнес Леннарт, затем сделал паузу, чтобы, вероятно, перевести дыхание, – но я, кажется, начинаю привыкать. И все же откуда?

– Я… – замешкался Тоби и неосознанно принялся теребить рукава своего свитера. – Мне пришлось за ним выйти.

– Ты выходил на улицу? Один?! – воскликнул Леннарт, округлив глаза.

– С камнем!

– О боже…

– Все нормально, Ленн. Я вышел, да. Да, это было опасно. Но у меня была цель, а с целью путь становится ярче.

Леннарт напряженно смотрел на него несколько долгих секунд, и под его взглядом Тобиас стал вдруг чувствовать себя неловко.

– Я сделал что-то не так? Я тебя расстроил? – тихо спросил он.

– Вовсе нет, – помотав головой, мягко заговорил Леннарт, плечи его расслабились. – Ты сделал, как посчитал нужным. Это всегда самое верное решение. И я не расстроен, я благодарен. За то, что спас меня и помог. Снова.

Тобиас озарился молчаливой улыбкой. Спасать жизнь другого и помогать – это приятно. В груди сразу возникало чувство полноценности. Хотя, когда у Тобиаса на фоне болезни выявили депрессию, психотерапевт говорил, что это чувство должно появляться иными способами, не через других людей. Но тогда Тоби так и не смог с этим справиться, поэтому он здесь.

– А я вот совсем расклеиваюсь… – пробурчал Ленн, посмотрев в кружку с остатками отвара.

– Моменты слабости бывают у всех, а чтобы их было меньше – допивай.

Леннарт улыбнулся и покачал головой.

– Ну ты и хитрый.

– Не-ет, – протянул Тобиас, закачавшись из стороны в сторону. – Уверен, я самый бесхитростный человек, которого ты когда-либо встречал в жизни.

Когда Леннарт допил (последние глотки дались особенно тяжело, его едва не стошнило), Тобиас помог ему подняться. Ленн раскачивался и едва держался на ногах, но обошлось без повторного падения.

– Хочешь поесть? – спросил Тобиас, придерживая его за плечи. – Могу принести, у нас осталась еда.

– Нет, я не хочу есть. Я… я очень устал, наверное, лягу спать. Завтра должно полегчать.

– Да. Сейчас тебе надо просто отдохнуть, – сказал Тобиас, медленно подводя Ленни к кровати. Он помог тому улечься, вспомнив, однако, как врачи когда-то помогали ему самому добраться до койки.

– Еще и рука болит, – пробурчал Леннарт, осматривая свое предплечье, на котором растекся синяк.

– Заживет, – уверил Тобиас, укрывая его пледом.

– Спасибо, Тоб.

Тобиас закинул несколько свежих поленьев в камин, а затем вернулся. Ленн лежал на спине, почти без движения, приложив тыльную сторону ладони к своему лбу. Грудь его тяжело и медленно вздымалась. Тоби смотрел на него, не отводя взгляда. Внутри было неспокойно. Он давно не ощущал это чувство в такой сильной степени. Казалось непривычным волноваться. И тем не менее сейчас беспокойство дрожью охватило его тело, во рту пересохло, а желудок болезненно сжимался.

– Ленн, я хочу кое-что тебе рассказать. – Тобиас услышал свой голос будто со стороны и задрожал сильнее, хотя, как и Ленн, лежал под одеялом, и в хижине уже было достаточно тепло.

В ответ тишина. И в тишине этой слышались лишь звуки потрескивающих в камине дров. И едва различимое чуть свистящее дыхание Ленни.

– Ты спишь?

– Почти, – сонно пробормотал Леннарт. – Давай… давай до завтра. Я сейчас ничего не… не соображаю. – В конце фразы он протяжно зевнул.

– Да, конечно. Спокойной ночи.

Леннарт снова не ответил, и Тобиас не стал его тревожить. Лекарство обладало снотворным эффектом, и сон должен был подействовать исцеляюще. Тобиас перевернулся на другой бок, лицом к камину, и уставился на языки пламени, пляшущие на дровах. Беспокойство вскоре утихло, и он тоже уснул.

– Не знаю, чем ты меня напоил в ночи, но оно правда помогло.

Оставив хижину позади, они вновь шли по лесу. Выпавшее недавно тонкое кружево снега растаяло, листва под ногами стала походить на вязкое болото, что, как и холод, замедляло передвижение. Снова появился их спутник – туман. Он клубился среди деревьев, покрывалом расстилался на полянах, клочьями застревал в ветвях. Было холодно, небо хмурилось, и создавалось впечатление, что скоро оно разразится или мокрым снегом, или метелью. Может, к вечеру. Может, к утру. У Тоби было стойкое предчувствие, что если снег выпадет, то уже не растает до весны.

«Значит, совсем скоро должно все закончиться».

Утром Леннарт проснулся раньше него. Румяный и пышущий силой, со здоровым цветом лица и сияющими глазами. Из остатков еды он сделал сытный завтрак, и Тоби даже поел за компанию, хотя его аппетит по-прежнему был минимальным. А сейчас Ленн с приподнятым подбородком бодрой походкой вышагивал рядом, на вид готовый покорять горы и океаны и защищаться от волков, троллей и прочих опасностей.

– Хотелось бы мне знать, из чего все-таки состояло то лекарство, – рассуждал Ленн. – Я бы пил такое почаще…

– Это отвар из особенных трав и ягод, – уточнил Тоби. – Он имеет целебный эффект при малом количестве. При большом – это яд.

– Как и многие из лекарств в принципе.

Тобиас кивнул. Конечно, он понимал, что Леннарт вряд ли полностью восстановился после микроинфаркта. Отвар не волшебная палочка, но благодаря ему раны заживали быстрее. Без этого лекарства, скорее всего, им пришлось бы задержаться в хижине на несколько дней, пока Ленн не почувствовал бы себя лучше.

Вскоре местность снова сменилась на каменистую, с перепадами высот, а воздух стал влажным. Потянуло запахом тины и рыбы. Слышался тихий размеренный плеск воды, и сквозь туман проступили очертания понтона и покачивающейся на слабых волнах лодки.

– А вот и снова озеро! – воскликнул Тобиас.

– Неужели мы сделали круг и вернулись обратно? – выдохнул Леннарт.

Озеро окутывал туман. Не такой густой, как в прошлый раз, но противоположных берегов по-прежнему не было видно, поэтому возникало ощущение, что водная гладь могла быть бесконечной. Недалеко от берега также обнаружился очередей костяной знак.

Подперев бок рукой, Тобиас задумчиво осмотрелся.

– Нет. Мы просто вышли к другому берегу. Это озеро огромное.

– И что делать?

Тобиас проверил направление камнем.

– Нам в лодку.

– Опять?

– Так ведет камень. Все претензии к нему.

– А почему этот твой камень не мог дать нам верное направление, когда мы в первый раз оказались у озера?

– Потому что мы были совершенно в другой стороне и не доплыли бы. Имелась бы у нас карта, ты бы понял, а сейчас… предлагаю просто мне поверить. Мне и камню.

Взявшись за лямки рюкзака, Леннарт тяжело вздохнул.

– Хорошо, в лодку так в лодку.

Понтонные доски опасно пружинили под ногами. Тобиас осматривался, пытаясь определить, в каком направлении сквозь плотный туман им двигаться, однако внимание его отвлек слабый всплеск. Тоби завертел головой, ожидая увидеть русалку, однако вокруг ничего и никого постороннего не было, только Ленн уже первым залез в лодку и протянул руку.

– Я тебе помогу. Только давай не как в прошлый раз.

– Не хочешь меня больше раздевать?

– Это… странный вопрос…

– Имею в виду. Это правда было сложно. Мокрая одежда имеет свойство так неприятно липнуть к коже. Бр-р. Но мы же справились.

– Вода ледяная. Если вымокнем, то считай пропали. И вряд ли какой-нибудь целебный чай нам поможет.

– Не пропадем, даже если вымокнем, – улыбнулся Тобиас и коснулся протянутой ладони. Через секунду он соскочил с понтона и прижался к Ленни. Им пришлось постоять в обнимку некоторое время, чтобы сильно раскачавшаяся лодка не перевернулась.

– Теплый, – проворковал Тобиас, прижимаясь плотнее.

– А ты холодный.

– Хотел сказать, приятно, что ты снова теплый. Потому что было очень страшно, когда ты был холодным.

Стараясь не сильно раскачивать лодку, они аккуратно расселись. Леннарт взялся за весла и… они поплыли, почти как прошлый раз. Слышался только плеск воды и тихое поскрипывание корпуса лодки. Причал скрылся из вида, и они вновь были окружены туманом. Рукой, в которую вцепился Огонек, Ленни двигал медленнее, из-за этого их лодку немного вело в сторону, поэтому Тоби приходилось чаще проверять направление камнем.

От воды исходил пронизывающий холод. Тобиас поежился. Так странно, сидел и думал он, смотря на Ленни, сосредоточенного на гребле, на фоне молочной пелены тумана. Некоторое время назад он почти не ощущал холода. Конечно, он различал, что теплое, а что холодное, но эти ощущения были у него словно приглушены, смазаны. А сейчас влажный ледяной воздух забирался под куртку, касался шеи, щипал кончики пальцев, и Тоби хотелось укутаться плотнее в теплую одежду или держаться ближе к теплому Ленни.

– И все же я не холодный, – заявил он.

Леннарт вздрогнул и непонимающе уставился на него.

– Когда мы залезали в лодку, ты сказал, что я холодный, а я отвечаю, что нет, – пояснил Тоби, на его слова Ленн приподнял бровь. – Я просто говорю сейчас, потому что долго думал.

Орудуя веслами, Леннарт склонил голову набок. Плеск воды. Еще плеск.

– Когда мы только встретились, мне показалось, ты… ледяной, – сказал Леннарт. – Я даже не знал, что живые люди могут быть настолько холодными. Сейчас иначе, но холодом от тебя все равно веет.

Тобиас взъерошил волосы и улыбнулся, хоть и сам не понимал, чему радовался.

Какое-то время они плыли без разговоров. Тоби вслушивался в плеск воды, в какой-то степени даже обладающий убаюкивающим эффектом, однако вдруг приглушенно послышался еще один всплеск. Явно лишний в этой равномерной мелодии. Потом еще и еще. Это чем-то было похоже на то, когда они шли по лесу и к звуку их шагов примешивался другой похожий шорох. Такое замечаешь почти сразу.

Тобиас мотал головой из стороны в сторону, и когда расслышал тихое-тихое пение тонкого голоса, у него не осталось сомнений.

– Тоб, ты ведешь себя странно, – заметил Леннарт, продолжая грести в прежнем ритме.

– Ты разве не слышишь? – шепотом спросил Тобиас.

Леннарт сглотнул, вмиг насторожившись.

– Слышу что?

Тобиас пропустил вопрос мимо ушей, вслушиваясь больше в шепот и тихую мелодию. И хорошо, что Леннарт ее не замечал. Она могла его загипнотизировать. Тобиас потянулся в сторону и всмотрелся в черную гладь воды.

– Не смей переворачивать лодку, – зашептал Тоби, едва шевеля губами, специально, чтобы Леннарт его не услышал. – Иначе я найду способ рассказать ей, и тогда станешь рыбной похлебкой для тролля.

– Мало было камней, ты еще и с водой разговариваешь.

Тобиас выпрямился и невозмутимо улыбнулся.

– Вода иногда отвечает, ну или те, кто в ней обитает.

– Русалки, – со вздохом закивал Леннарт.

– Верно, давай подумаем, что будем делать, если лодка перевернется? Я уже говорил, что плаваю как камень? Ты обещал спасти меня…

Леннарт прикусил губу.

– Свяжи нас веревкой.

Тобиас удивленно вскинул брови.

– Я слышал, что некоторым людям подобное нравится, но не думал, что ты один из них…

Леннарт нервно усмехнулся.

– Очень смешно, но вообще-то так я смогу узнать хотя бы, где ты, когда мы окажемся в воде.

– Если мы будем связаны, я потяну тебя на дно.

– Если мы будем связаны, я найду тебя, и мы выплывем на поверхность вместе.

Тобиас молча смотрел на Ленни несколько секунд, затем достал из сумки веревку.

– Ты уверен?

– Более чем. Другого выхода у нас все равно нет, – решительно сказал Ленн, протягивая руку и задирая рукав.

Тобиас послушно повязал узел на его запястье, и Леннарт, оставив ненадолго весла, сделал аналогичное.

– Эй, а как насчет вообще их не снимать? – весело спросил Тобиас, вскинув руку.

– Ну это уж слишком, – пробурчал Ленн, однако улыбнулся. – Я слышал, что некоторым людям подобное нравится, но не думал, что ты один из них…

– В целом, ты еще многого обо мне не знаешь.

– Эм-м, Тоби…

– Я пытаюсь шутить! – воскликнул Тобиас. – Терпеть не могу эту веревку, запястье болит, и ссадины плохо заживают. Как минует опасность, снимем.

Еще какое-то время обошлось без разговоров. Только плеск воды и туман, отсекающий все звуки с берегов.

– Слушай, Тоб. Кое-что не дает мне покоя после того нашего разговора… – аккуратно и тихо начал Леннарт. На вид он был очень серьезным. – Когда мы только встретились, получается, ты не хотел уйти?

Тобиас вздохнул и, поежившись от холода, обнял себя за плечи.

– Верно…

– Почему тогда ты говорил все эти слова вроде: «мы выберемся вместе», «мы вместе найдем путь»?

Тобиас снова вздохнул.

– Я же должен был тебя приободрить немного? Ну и было бы странно, если бы я сразу рассказал, что вообще-то уходить из Леса не собираюсь, но блуждать по нему с тобой буду.

– То есть, по-твоему, именно это было бы странным, а не все остальное, что ты говорил и делал?

Тобиас молча пожал плечами и виновато улыбнулся.

– В этом весь ты, – усмехнулся Леннарт. Еще несколько секунд тишины капнуло между ними. – Но сейчас ты правда хочешь уйти из Леса? Или ты сказал это, чтобы успокоить и поддержать меня? Только честно…

– Я хочу, – ответил Тобиас и, снова услышав подозрительные приглушенные всплески и тихое-тихое пение, начал оглядываться.

– Что такое?

– Надеюсь, ничего.

Тоби достал камень, сжал его в ладонях и принялся шептать, посылая просьбы, чтобы от них отстали и дали спокойно доплыть.

– Не хотелось бы отвлекать, – с сомнением сказал Леннарт, – но нам необходимо знать направление. Я ничего не вижу в этом тумане.

Перестав шептать, Тобиас вскинул голову.

– Мы уже близко.

Сквозь туман медленно вырисовывались черты их точки назначения – еще одного причала. Они медленно подплыли и, покачиваясь на лодке, оба привстали. Понтон оказался высоким, или уровень воды в этой части озера сильно опустился.

– Ты первый, – кивнул на причал Леннарт. – Одного в лодке я тебя больше не оставлю.

– Я не уверен, что смогу подтянуться.

– Я помогу, не волнуйся. Только давай снимем веревку, иначе запутаемся.

– Хорошо, что она не пригодилась, да?

– Да.

– И лодка не перевернулась, нам как будто везет.

– Мы еще не на берегу, не торопи события.

Убрав веревку обратно в сумку, Тобиас схватился за край понтона, попытался сперва подтянуться сам, но, как и предполагал, это не получилось. Ленн подхватил его за корпус и подтолкнул.

– Так, один есть! – радостно воскликнул Тобиас, оказавшись наверху, и склонился к Ленни, протягивая руку. – Второй?

– Я поднимусь сам.

– Ты отвергаешь мою помощь? – нахмурился Тобиас, не убирая руки.

– Ты меня не вытянешь, и мы вместе упадем в воду, чего так старались избегать, – пояснил Леннарт, пытаясь удержаться на покачивающейся лодке. – Не будем рисковать.

– Что ж, ладно, звучит логично.

Леннарт подтянулся и ловко поднялся на понтон. Их лодка медленно начала отплывать в сторону, будто на этом ее роль была окончена, и она решила ретироваться. Тобиас вновь услышал подозрительный всплеск и тихое пение. Это настораживало.

– Нам нужно убраться подальше от воды, – нахмурившись, сказал он и потеребил плечо Ленни. – Идем.

Слыша за спиной плеск, Тобиас зашагал прочь, но только оказавшись на берегу понял, что Ленн за ним не последовал.

– Ленн? – с испугом позвал он, краем сознания понимая, почему тот мог остаться там.

Тоби медленно обернулся.

«Нет, нет, нет», – взвилось в голове сиреной.

Ноги едва не подкосились, когда он увидел бледную девушку, почти вылезшую на понтон. Она была крупнее обычного человека. Кожа отливала перламутром. Темные влажные волосы прилипли к плечам и скрыли самые пикантные части ее груди. Ниже пояса темнел посеребренный мелкими чешуйками массивный хвост. Кроваво-красные губы ее шевелились, она что-то шептала, а Леннарт стоял как статуя и завороженно слушал. И что самое ужасное – медленно к ней приближался. Прямо к ее лицу и призывно раскрытым губам!

У Тоби едва сердце из груди не выскочило. Он резким движением открыл свою сумку и кинул в русалку первое, что попалось под руку. Книга удачным броском угодила ей прямо в голову. Русалка взвизгнула, зашипела, взметнула руками и с громкими всплесками скрылась под водой. Леннарт очухался, заморгал часто-часто и пошатнулся. Тобиас пулей подскочил к нему и схватил за руку.

– Идем отсюда! Быстрее! – крикнул он и потянул Ленни за собой на берег.

Едва они отошли на пару ярдов от причала, что-то ударило Тоби в спину. Сперва ему показалось, что это Ленн каким-то образом случайно его задел, но Тоби поймал беспокойный и непонимающий взгляд карих глаз и понял, что это что-то или кто-то другой.

Он обернулся и увидел, как огромный рыбий хвост блеснул и скрылся под водой, а у его ног лежала вымокшая книжка.

– Ну спасибо, – пробурчал Тоби, поднимая книгу и давая воде стечь с нее.

Он злобно посмотрел на тихую водную гладь, едва совладая с желанием запустить туда что-то потяжелее книги.

– Должно быть, это все из-за меня, – подал голос Леннарт. – Прости, не знаю, что на меня нашло. – Он замотал головой. – Я как будто не собой был.

– Просто она тебя заворожила своим пением, – процедил Тоби, посылая гневные взгляды в сторону озера, однако и так было понятно, что русалка больше не появится.

Он встряхнул книгу и положил ее в сумку. Ленн ничего не сказал, но его удивленный и виноватый взгляд говорил красноречивее любых слов. Тоби решительно повернулся к нему.

– Ты ведь не трогал русалочий гребень или что-то, что принадлежит русалкам?

– Что? Откуда мне знать, что им принадлежит? Я похож на эксперта по русалкам? – Помотал головой Леннарт. – Ну… нет, ничего не трогал. Вроде бы…

– Вроде бы не трогал или трогал? – выдохнул Тоби, затаив дыхание.

Леннарт нахмурился и посмотрел куда-то в землю, явно обращаясь к своим воспоминаниям.

– Я не помню. Когда мы садились в лодку, я увидел что-то на дне. Мне показалось, что это мусор, и я выкинул его в воду.

Тобиас сделал глубокий вдох и, прикрыв глаза, коснулся висков.

– Значит, трогал… – сдавленно прошептал он.

– Если бы я обладал телепатией, то обязательно бы выкинул его силой мысли, – с легким раздражением ответил Леннарт, потом складка между его бровей разгладилась, и он заговорил мягче: – Это было действием на автомате.

– На это все и было рассчитано, – жалобно протянул Тоби и махнул рукой в сторону тропы. Озеро осталось позади, а им следовало двигаться дальше.

– Откуда мне было знать?

– Ниоткуда. Твоей вины в этом нет, просто теперь на тебе русалочья метка.

– На мне что? Что это значит?

– Как минимум то, что от водоемов в Костяном лесу тебе стоит держаться подальше.

– Замечательно! – воскликнул Леннарт, яростно шагая рядом и раскидывая листву в стороны.

– Да, грустно, но ты ведь вроде не хотел купаться?

– Зимой так точно в воду не полез бы.

– Тогда все не так уж и плохо… хотя с другими водоемами на твоем месте я бы тоже был осторожен.

– Воды из-под крана в городе я могу хотя бы не бояться?

Тобиас задумчиво почесал лоб.

– Думаю, нет, – улыбнулся он. – Но если вдруг соберешься принимать ванну, а в ней окажется красивая девушка с рыбьим хвостом, то лучше убежать.

Пока они шли плечом к плечу, Леннарт хмуро косился на него.

– Я снова пошутил, – попытался оправдаться Тобиас и замахал руками. – Русалки, как и другие мифические существа, сейчас вряд ли полезут в город к людям, но кто их знает…

– Мне неприятна эта метка русалки. Как от нее избавиться?

– Не знаю, но как-то, наверное, можно. А пока, Ленн, просто будь осторожен с водоемами, где живут русалки.

– Как я узнаю, где конкретно они живут?

– В общем-то никак.

– Этот разговор как будто теряет смысл… – устало вздохнул Леннарт. – Чего стоит опасаться при встрече с русалкой? Что вообще она может сделать? Утащит меня на дно?

– Да, это вероятнее всего. Еще в легендах отмечается, что русалка поцелуем может подарить подводное дыхание, но проверять это опасно. Чаще они просто убивают.

– Не собираюсь целоваться с русалками…

– Это хорошо!

– Тоже так думаю.

– Я бы и сам не рискнул, даже если бы действительно в обмен получил возможность дышать под водой. Они же, наверное, жутко холодные и скользкие. И воняют рыбой.

Леннарт хмыкнул.

– И вообще, – продолжал Тоби, – такие тесные контакты я одобрил бы только с человеком, с которым у нас взаимное доверие и чувства, а с кем попало такое лучше не делать. А ты как считаешь?

– Что?!

– Ты меня слышал.

– Как это касается русалок? Я потерял суть разговора.

– Уже никак, я немного сменил тему.

– Тогда к чему такие странные вопросы?

– Потому что я странный, – улыбнулся Тобиас и, опередив Ленни, преградил ему путь. – И ты перестал беспокоиться из-за русалочьей метки.

– Не то чтобы перестал, но ты меня уболтал, действительно, – улыбнулся Леннарт.

– Так ты разделяешь мое мнение относительно поцелуев и других тактильных контактов или… – Тобиас застыл, не договорив, потому что увидел очертания хижины среди деревьев.

– Эй, Тоб, ты чего?

Тобиас указал в сторону, куда смотрел, не отрывая взгляда.

– Ого, это же хижина, – улыбнулся Ленн. – Что же получается, нам везет?

– Наверное… – засомневался Тоби.

– Почему наверное? Обычно ты более позитивен.

– Мы ведь не искали хижину.

– Ну как сказать, она бы нам все равно пригодилась. – Леннарт повернулся и пошел по тропе. Тобиас последовал за ним. – Давай проверим, если она нормальная, то просто остановимся в ней. Я бы, конечно, походил до сумерек, однако она выиграет, если там есть еда и вода.

Хижина не представляла никакой опасности. Камень это подтвердил. Не была она похожа и на хижину Лесного Духа, но что-то было не так, и Тоби не мог понять, что именно.

Дверь оказалась открыта. Внутри, как и прежде, никого, однако тепло и обжито и даже красиво. Имелись и свечи, и керосиновые лампы, и дрова. И запас еды и даже грушевого сидра.

– Это самая… – начал Леннарт, когда они обходили и осматривали комнаты, – шикарная хижина, что нам встретилась. Не пятизвездочный отель, но очень близко.

Тобиас застыл у окошка, смотря на колышущиеся от усиливающегося ветра ветви.

– Кажется, это не мы нашли хижину, а она нас, – задумчиво произнес он.

– И такое тоже бывает здесь, в Лесу?

Когда между деревьев завился туман, Тобиас отвернулся от окна.

– Не знаю, но эта хижина действительно другая.

– Может быть, она просто обычная? – размышлял Леннарт. Он уже скинул рюкзак с курткой и осматривал массивный шкаф в углу. – Я имею в виду, не волшебная хижина-котел, а самая обыкновенная, принадлежащая живому человеку. Тогда это может значить, что мы уже близко к городу.

– Да, – протянул Тоби. – Мы и правда очень близко…

Он услышал шаги и, повернув голову, встретился лицом к лицу с Ленни.

– Ты как будто не очень рад…

– Что ты, я рад, что скоро все это закончится.

Леннарт улыбнулся и закивал.

– А еще мы можем помыться.

Тобиас захлопал глазами.

– Здесь баня соединена с домом, – пояснил Леннарт. Несмотря на то что они были уже жутко уставшие, и Ленн не восстановился полностью после микроинфаркта (на ночь ему следовало выпить еще одну порцию лекарства), его глаза сияли радостью. А у Тоби болезненно сжималось сердце. – И нам необязательно сторожить друг друга, пока будем мыться.

Несколько секунд Тобиас просто смотрел на Ленни. Брови того нахмурились, а уголки губ чуть опустились.

– Что с тобой?

– Ничего, – шмыгнул носом Тоби, стараясь отогнать непрошенные слезы. Их он тоже давно не ощущал у себя в таком количестве. Сейчас это было непривычно. – Просто жаль. Мне понравилось, как ты помогал мыться. Движения твоих рук такие ловкие…

– Ну это, – прокашлялся Леннарт. У Тобиаса не было цели его смутить, но Ленн иногда выглядел забавно. Он явно был рад и предвкушал скорое возвращение в город. – Если не будет сил мыться, ты всегда можешь позвать меня.

– Спасибо.

– Я устал как собака, – сказал Леннарт, отходя в сторону камина, – но на кухне видел много еды, поэтому горячий ужин в честь такого приготовлю.

Оставшись стоять около окна, Тобиас достал камень и стиснул его в ладони. Скоро и правда должно было все закончиться. Теперь он знал это точно.

Леннарт лежал на другом краю кровати, спиной, и только по его углубившемуся дыханию Тобиас понял, что тот наконец уснул.

Они помылись, согрелись и плотно поели. Эта хижина оказалась настолько идеальной, что в ней можно было бы даже остаться жить. Специально ли их привели сюда неведомые силы или нет – Тоби не знал. Но предполагал, что все не просто так.

Он развязал веревку на запястье и поднялся с кровати. Леннарт зашевелился, и Тоби застыл с бешено колотящимся сердцем, стараясь не выдать себя, однако Ленн не проснулся.

Тобиас накинул куртку и вышел в ночь. Луна на небе снова казалась полной, что уже даже не вызывало удивления. Тоби долго смотрел на нее, готовый вот-вот впасть в приступ лунатизма, однако он каким-то чудом избавился от наваждения и, достав камень, осмотрелся.

Как и прошлой ночью, ему надо было кое-куда отправиться. Леннарт выпил вторую часть травяного настоя, который должен помочь залечить его пораженное недавним микроинфарктом сердце. Вряд ли он проснется до утра, лекарство имело хороший снотворный эффект, так что у Тоби было время, но… вдруг он не вернется?..

Он последовал зову по направлению камня и вскоре вышел к хижине. Не к той, в которой остановились они с Ленни. И не к какой-нибудь из прежних хижин-котлов. Эта хижина была усыпана костями и черепами. Вокруг нее в лунном сиянии клубился туман и тишина. Черепа всевозможных животных смотрели пустыми глазницами и молча спрашивали: «Зачем ты здесь?»

Тоби долго стоял перед хижиной, набираясь смелости и дрожа от волнения, но все-таки сделал шаг и ступил на крыльцо.

Порой Ленни казалось, что он все-таки умер в той аварии, а Костяной лес – на самом деле нечто вроде чистилища, в котором он застрял. Тропы удивительным образом путались. Локации, вроде озера, кругов священных камней и почти одинаковых хижин, повторялись. Еда появлялась из ниоткуда, а некоторым (или многим) явлениям не находилось логического объяснения. Может быть, и правда: Дэш выжил, Ленн – нет. Или они погибли оба? Куда тогда попал брат? Кто такой Тоби? Тоже застрявший в чистилище умерший от болезни или несчастного случая? Или проводник по этому странному миру, призванный, чтобы Ленн разобрался в себе, осознал свою смерть и отправился дальше?..

Такие мысли обычно приходили по пробуждении, которое всякий раз Ленн ассоциировал с болезненным пробуждением в больнице после аварии. Потом они рассеивались, когда сонливость проходила и реальность становилась более осязаемой, а концентрация тревоги под сердцем оседала. Это тоже словно бы повторялось вновь и вновь. Не замкнутый круг, но зацикленная спираль с так или иначе схожими событиями. Чем не чистилище?..

Ленн даже не удивился, когда проснулся один, но все равно первым делом пошел искать Тоби. Куртка этого странного парня почему-то висела на спинке стула перед камином, в котором тлели угольки. Искупавшаяся в озере книга тоже сушилась рядом. На кухне никого не оказалось, в хижине было подозрительно тихо. В окна, подвывая, билась самая настоящая метель, но даже она не тревожила Ленни так сильно, как отсутствие напарника по несчастью.

– Тоби? Ты где?

Веревка, которой они повязывали запястья, была эффективной, однако ладонь все-таки довольно гибкая и могла выскользнуть из нетугой петли. Поэтому риск, что Тоби поддастся приступу лунатизма и куда-то уйдет, оставался всегда.

Ленн уже был готов выскочить в колючую метель, как ведущая в баню дверь вдруг заскрипела и отворилась. В проеме показался Тобиас в «домашней» одежде и со вторыми штанами в руках. Застыв на месте, он улыбнулся.

– Привет.

– Каждый раз, когда я просыпаюсь один, я переживаю, что с тобой могло что-то случиться, – вздохнул Леннарт, приблизившись.

Тобиас склонил голову набок.

– Мне оставаться рядом, пока ты не проснешься? Это тебя успокоит?

– Нет, – хмыкнул Леннарт. – Ты волен делать что хочешь и подниматься когда угодно, а мое волнение – это мои личные тараканы. – Он покосился в сторону камина. Если с книгой, прилетевшей в русалку, было все предельно ясно, то что случилось с курткой Тоби (и с его штанами, которые он держал) – непонятно. – У тебя ночью все в порядке было?

Сквозь сон Ленн чувствовал, что Тоби ворочался или даже поднимался. Это настораживало. Может, Тоби снились кошмары или стало плохо. Может, очередной приступ лунатизма, или он услышал подозрительные шорохи. Ленн спал очень крепко. И даже если веревка между ними действительно натягивалась, он не смог проснуться, в чем в глубине души винил себя.

Тобиас выглядел невозмутимым. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Ленни даже показалось, что вопроса тот не расслышал и стоило повторить.

– Да, все нормально.

– Что с твоей одеждой? – кивнув на камин, спросил Ленн.

– Ах, это. Я заметил пятна и решил постирать, – с прежней невозмутимостью ответил Тоби. – Раз уж теперь метель хочет, чтобы мы остались, – улыбнулся он.

Ленн не был настолько же жизнерадостным (или равнодушным), поэтому улыбнуться в ответ не смог. В такую метель они быстро замерзнут и вряд ли уйдут далеко. Все повторялось. Вновь они с Тоби замурованы из-за непогоды. Впрочем, эта хижина оказалась самой уютной и изобилующей едой, так что менять ее на метель не очень-то и хотелось. Однако позволить себе сидеть несколько дней они тоже не могли, так что решили подготовиться: нашли теплую одежду и отобрали еду, которую можно было взять в дорогу.

На ужин Ленн приготовил картофель в томатной пасте с консервированными овощами и мясом. Тоби, тоже желающий принять полезное участие, взялся за десерт. Они нашли в погребе целый ящик хорошо сохранившихся спелых груш, и когда Тоби открыл крышку котелка, в котором они запекались, яркий фруктовый аромат заполнил пространство хижины. Стало так по-домашнему уютно, что хотелось напрочь забыть, что они по-прежнему в лесу, из которого вот уже несколько дней не могут выбраться и постоянно подвергаются опасности.

– Обожаю запеченные груши, – довольно говорил Тобиас. Грушевый сок стекал по его рукам и подбородку, капал на одежду. И этот фантастический сладкий запах, казалось, въелся уже даже в стены.

Наблюдая за Тоби, как за ребенком, дорвавшимся до заветных сладостей, Леннарт усмехнулся. Так вот почему от Тоби всегда сильно пахло спелыми грушами. Он просто очень и очень их любил.

Обычно к сладкому Ленн относился нейтрально, но приготовленные в таких условиях груши показались ему самым великолепным десертом, который он когда-либо пробовал. Чуть вязкий сок был чем-то похож на мед. По вкусу не такой приторно-сладкий, а… идеальный. Ленн не мог объяснить, но ему очень и очень понравилось, хотя Тобиас все равно съел значительно больше.

Сидя перед затопленным камином, они не спеша поедали остатки запеченных груш. Метель за окном утихала, а это значило, что утром они отправятся в путь. Какой бы хорошей и уютной ни была хижина, им придется ее оставить. Как и все другие хижины прежде.

– Хочешь, расскажу сказку? – спросил вдруг Тоби, сверкнув глазами на Ленни. – Тебе необязательно в нее верить.

– Расскажи. Хочу послушать.

Тобиас устроился поудобнее, доел кусочек груши и облизнул палец.

– Жил-был на свете Мальчик, который очень любил сказки. Он много читал и искренне верил в чудеса, как и многие дети. Мечтал, что когда-нибудь сам сочинит сказку, которая заставит всех на этом свете поверить в волшебство. Однако жизнь его была сущим кошмаром. Он много и подолгу болел, чем расстраивал… всех. Он не хотел жить такой жизнью, но в глубине души отчаянно за нее цеплялся. Как и за то, что желал найти друга, близкого человека, который понимал бы его и принимал таким, какой он есть. Однажды, когда одиночество и чувство беспомощности стали совсем невыносимыми, Мальчик ушел в Лес, который, по старым преданиям, сохранил в себе частичку магии. Так Мальчик думал, что будет ближе к сказкам, потому что реальный мир оказался слишком суров. Но и Лес тоже не встретил его с распростертыми объятиями. Мальчик заблудился и долго ходил по Лесу. Спал прямо на земле, голодал, слизывал утреннюю влагу с листьев и веток, праздником было, если находил что-то действительно съедобное, вроде яблок или… груш, замерзал, пока наконец не встретил…

Тоби интригующе замолчал.

– Кого? – еле прошептал Леннарт, не сводя с него глаз.

– Одну женщину, сперва показавшуюся ему странной. От нее пахло кострищем, – продолжил Тобиас, ненадолго встретившись взглядом с Ленни. – Она рассказала, что когда-то потеряла ребенка, дом сгорел вместе с ее семьей, и больше не смогла стать матерью, хотя очень и очень хотела, едва не сошла с ума от горя, поэтому она знает, что такое одиночество и отчаяние, и понимает Мальчика. Она предложила ему остаться. Сказала, что ему не нужны будут ни пища, ни питье, ни… кто-либо еще. Он согласился, так как, несмотря на то что долго блуждал по Лесу и сильно вымотался, возвращаться не хотел. Она дала ему волшебный артефакт, который мог направлять его по Лесу. Мальчик медленно рос, и болезнь в нем остановилась. Он почти забыл родственников и людей, которых долго расстраивал своими болезнями, но однажды к нему пришла…

Тобиас снова замолчал.

– Кто? – с придыханием нетерпеливо спросил Леннарт.

– Женщина, очень похожая на ту, с которой он уже виделся в Лесу. Она представилась как ее сестра-близнец, сказала, что она Светлая, а та Темная. Еще Светлая сообщила, что Темная кое-чего Мальчику не рассказала. Например, то, что, находясь в Лесу, он постепенно отдает свою жизнь, поэтому, когда человека в нем не останется, он превратится в Синего огонька.

– Какие мы видели…

– Да. Мальчик не понимал, хорошо это или плохо. Ему, в общем-то, было все равно, что с ним будет через пять лет или через десять, но Светлая сказала, что мнение имеет свойство меняться. Она сказала, что Мальчик может обращаться к ней через священные камни или через волшебный артефакт, ранее выданный Темной, если ему что-то потребуется. Однако ему следовало быть осторожным: ни одна просьба не исполнится просто так, и Мальчик должен будет чем-либо пожертвовать, чем приблизит миг, когда превратится в Огонька.

Леннарт слушал, затаив дыхание, а Тоби тем временем продолжал:

– Несмотря на то что Светлая желала Мальчику только добра, таковы были правила Леса. Остановить его медленное угасание она тоже не могла. Какое-то время Мальчик жил более-менее спокойно, в одиночестве, в котором находил особый шарм, хотя в глубине души он по-прежнему желал с кем-то пообщаться, с кем-то подружиться. Стать кому-то нужным. Искренно нужным. Без каких-либо условностей. С Темной он не хотел общаться, потому что та не сообщила сразу о всех тонкостях, а Светлая появлялась редко, да и она была, мягко говоря, странной. Впрочем, как и многое в Лесу. Порой Мальчику казалось, что Светлая и Темная на самом деле не сестры, а одна и та же женщина.

– Раздвоение личности? – встрял Леннарт, нахмурившись.

Тобиас поймал его взгляд всего на секунду, затем улыбнулся.

– Возможно, если бы это было в реальности, но это сказка, а в сказках всегда все символично. «Две сестры – две стороны одной личности» – означает дуальность нашей души. Светлая стремится помогать, Темная контролировать. Как и у человека две руки: одна дает, другая забирает. Но вообще можно понимать как угодно. Сестры-близнецы или один человек с раздвоением личности – не столь важно.

– Ладно, – кивнул Леннарт. – Что было дальше?

– К Мальчику пришла Светлая и сообщила, что в Лесу скоро появится человек. Он тоже будет надломленным, потому что иные сюда попадали редко. Светлая сказала, что этот человек может со временем превратиться в Синего огонька. Или…

– Или?

– Или, если он сможет залечить свою рану, то выберется из Леса и вернется к прежней жизни. Если Мальчик ему поможет – если захочет искренне – то это оттянет момент, когда он и сам станет Огоньком, а может быть, они даже вместе смогут уйти, если оба захотят. Мальчик тогда задумался, все еще не понимая, зачем ему это нужно: возвращаться он не хотел, а жизнь в Лесу его в целом устраивала, однако это поселило в нем любопытство, и он стал ждать.

Тобиас замолчал. Леннарт напряженно на него уставился, ожидая продолжения истории, но тот просто мечтательно смотрел на огонь в камине.

– А дальше?

– Что? – Тобиас повернул голову с выражением вопроса и растерянности на лице. – Это все. Конец.

– Не может быть, – нахмурился Ленн. – Сказка заканчивается нелогично.

Тобиас пронзительно смотрел на него несколько долгих секунд, потом пожал плечами.

– Это все, что было написано в книге, которую я нашел.

– В той книге, с которой ты ходишь?

– Ага.

– Бред какой-то.

Тобиас засмеялся и встряхнул головой. После банных процедур его чуть вьющиеся темные волосы казались мягкими, а сейчас наверняка впитали грушевый аромат.

– Ну, может быть, есть и продолжение, – сказал Тобиас, – но я его не нашел. Там пусто.

– В смысле пусто?

– Посмотри сам.

Тобиас протянул Ленни почти высохшую книгу. Однотонная обложка без каких-либо надписей или рисунков разбухла, листы повело волнами, и теперь они громко хрустели, шрифт частично смазался. Никаких данных об издательстве, авторе или о самом издании не было. Текст сказки заканчивался ровно посередине книги, дальше шли абсолютно чистые листы, как в альбоме для рисования.

– И правда пусто, – произнес Леннарт, не веря своим глазам и продолжая листать книгу. – Типографский брак, что ли, какой-то?

– Может быть, – спокойно ответил Тоби, обняв себя за колени и легонько раскачиваясь из стороны в сторону. У него на щеках играл румянец.

– И ведь на самом интересном месте, – вздохнул Леннарт. – Пришел ли тот другой человек? Кто он? Или она? Что с ним случилось? Каким образом он попал в Лес? Он явно тоже важный персонаж, но совершенно никакой предыстории. Они с тем Мальчиком встретились? Что с ними стало?..

– Книги всегда заставляют нас задаваться вопросами, – мечтательно ответил Тобиас. – Чем они мне и нравятся.

– Слушай, – вдруг осенило Ленни, – ты же писал рассказы. Так вот, если есть чистые листы, может, сам напишешь продолжение? Как бы тебе хотелось, чем закончилась история.

Тобиас перестал раскачиваться и посмотрел на Ленни. Захлопал глазами так растерянно, будто услышал что-то на непонятном языке.

– Написать? Сам?

– Да, а чего такого? Мне кажется, я видел где-то здесь в хижине карандаши. Может, и правда типографский брак, но если такая книга попалась именно тебе, то похоже на знак судьбы. Не скажу, что верю в них, однако…

Леннарт закрыл и вернул книгу. Тобиас смотрел на однотонную обложку несколько секунд, потом перевел задумчивый взгляд на него.

– Знаешь, что мне в тебе нравится, Ленн? – Голос у Тоби стал вдруг как-то глубже и серьезнее, у Ленни даже мурашки побежали по коже. – Ты не отступаешь. Такое чувство, что никогда. Твое сердце останавливается, но снова запускается. Ты падаешь, а потом встаешь и идешь дальше. С больным сердцем, с новыми шрамами. Просто идешь, потому что иначе не можешь. Ты бываешь потерянным, как сейчас, но на самом деле ты не теряешь надежды. По сравнению с тобой все, что я делаю – это только постоянно убегаю от трудностей. От плохих эмоций. От людей. От всего. Когда мне сообщили, что я болен и надо быть готовым, что лечение с большой вероятностью не принесет результата… – Тоби замолк на несколько секунд, и глаза его влажно заблестели. У Ленни екнуло сердце. После аварии ему тоже говорили, что реабилитация будет долгой, но этого парня буквально поставили перед фактом смерти. У кого бы не опустились руки? – Мне захотелось просто уйти куда подальше. Спрятаться от всего и всех. И место я такое нашел, но сейчас не об этом. – Тоби взмахнул книгой. – В итоге: я могу только смотреть на белые листы, а ты предлагаешь их заполнить. Я убегаю и ничего не могу поделать, а ты идешь вперед и действуешь. Ты пережил смерть, победил ее, а я в страхе от нее сбежал.

Тобиас глубоко вздохнул и, склонив голову, уставился в пол.

– И про страх мне говорит человек, который спас меня уже множество раз, – горько улыбнувшись, сказал Ленн и придвинулся к Тоби. Тот, немного оживший, посмотрел на него. – Не стоит винить себя за собственные реакции на те или иные события. Помнишь, ты сам говорил, что разное восприятие не делает нас неправильными?

Тобиас слабо улыбнулся.

– Приятно, что ты помнишь такие мелочи, потому что я о них уже забыл.

– Самое время вспомнить и применить эти слова к себе.

Тобиас отложил книгу, выждал паузу и вновь как-то загадочно посмотрел на Ленни.

– Просто хотел сказать, что восхищаюсь тобой. Лес дает шанс восстановиться, вылечиться, несмотря на то что хочет забирать. – Тобиас привстал на коленях, широко улыбнулся и опустил руку Ленни на плечо. – Сейчас я вижу, что ты с этим справился и стал сильнее.

Леннарт посмотрел на его руку, потом в глаза. В них отражалось тепло дружелюбия, но было и что-то грустное. Очень грустное.

– Если правила в Лесу действительно такие, как ты говорил, то скоро мы узнаем, справился я или нет, – сказал Ленн и, похлопав Тоби по предплечью, поднялся. – Сегодня был хороший вечер, но нам уже пора ложиться спать. У меня предчувствие, что завтра тяжелый день. Надо набраться сил. Физических и моральных.

Тобиас тоже поднялся.

– Ленн. – Он пронзительно посмотрел на Ленни, потом вдруг стиснул его в объятиях. Ярко запахло спелыми грушами. – Спасибо.

– Кажется, это начинает входить у тебя в привычку, – усмехнулся Леннарт, похлопав его по спине. Тоби как-то судорожно вздохнул и отдалился. Он будто хотел что-то рассказать, но в итоге просто молчал и смотрел на Ленни.

– Ты сильнее, чем себе кажешься, Тоб. Все с тобой нормально, но ты и правда особенный. Если тебе не хватает надежды, то я поделюсь своей. – Он коснулся плеч Тоби и заглянул ему в глаза. – Мы обязательно выберемся, и ты напишешь книгу о наших похождениях в опасном и сказочном Лесу, и вопреки словам врачей ты вылечишься. Я в это верю, поверь и ты.

Тобиас закивал и ничего не ответил, только улыбнулся. Но улыбка вышла грустной.

Когда Леннарт, подтягивая лямки рюкзака, вышел из хижины, Тобиас уже сидел на крыльце и смотрел на снег, одеялом укрывший небольшую лужайку.

– Теперь он будет лежать до весны, – тихо произнес парень.

После выпитого странного на вкус отвара Ленн все еще чувствовал прилив сил. Однако он понимал, что это временно и схоже с действием энергетиков. Велика вероятность, что Ленн рухнет от усталости, когда эффект от лекарства закончится, но пока у него имелись силы, он планировал действовать.

Леннарт спустился с крыльца. Снег под ногами похрустывал. Огромных сугробов, конечно, не намело, однако метель знатно преобразила лес. Если утром температура воздуха казалась терпимой, то к вечеру или на днях она, скорее всего, опустится. Время поджимало. Был соблазн остаться в теплой хижине, которая удивила своим гостеприимством, но так неправильно.

Тобиас достал из кармана камень, осмотрелся через него и острым кончиком нацарапал в уголке крыльца крестик.

– Ты на всех хижинах делал такие метки? – поинтересовался Ленн, пиная мыском кроссовки снег.

– Нет.

– Только на тех, где много еды и можно помыться?

Тобиас поднялся и невозмутимо улыбнулся.

– Что-то вроде того. При необходимости так будет чуть проще сюда вернуться.

«Так странно, – подумал Ленн, смотря на Тоби на фоне хижины. – Когда мы выберемся, продолжим ли мы общаться или отдалимся? За пределами леса все так или иначе будет по-другому».

Леннарт заботливо поправил Тоби вязаный шарф, найденный в хижине вместе с другой теплой одеждой, которой они решили воспользоваться.

– Идем?

– Идем.

Само ощущение пути сегодня было иным. Поначалу Ленни казалось, что так влиял выпавший снег, изменивший ставший привычным за прежние дни пейзаж. Но снег уже выпадал, пусть и тонким слоем, который в итоге растаял, и тогда восприятия это не меняло. Почему же должно изменить сейчас?.. Что-то другое его цепляло. Странное предчувствие.

Ленн не мог перестать думать о том, что Тоби сам пришел в Лес. Такую болезнь стоило лечить, неужели он правда хотел… просто умереть вдалеке от всех? Или на что он вообще рассчитывал?

Между этим Ленн отмечал, что за все время, пока они здесь, чаще всего висел на волоске от смерти он сам. Тобиас, несмотря на свою болезнь, как будто не испытывал острых недомоганий (или тщательно их скрывал). Имелись только вялость и периодические приступы лунатизма… Что-то не складывалось. Отсутствовал какой-то очень значимый элемент, и Леннарт никак не мог за него ухватиться, никак не мог понять. В такие моменты внутри начинал шевелиться червячок сомнений. Вдруг это все иллюзия? Вдруг Тоби, лунатик, испытывает галлюцинации, и Ленн тоже начал их видеть, медленно сходя с ума от стольких дней в лесу?..

Они снова едва не снесли череп рогатого животного, насаженный на палку, потому что тот возник неожиданно на фоне снега. Ленн стиснул рукоять ножа в кармане и опасливо осмотрелся. Два других волка вполне могли захотеть повторить подвиг своего собрата. Да и помимо волков здесь по-прежнему оставалось много опасностей, о чем костяной знак их и предупреждал.

Когда впереди показался бревенчатый мостик, проложенный прямо по земле (или через болота, припорошенные снегом), Ленн замотал головой и потер глаза.

– Тоби, как назывались те мостики, о которых ты говорил? Тропинки духов?

– Да.

– Они порталы из мира Костяного леса в обычный?

– Да.

– Так это… оно? Неужели?

– Да…

Леннарт даже не знал, что ему следовало чувствовать в такой ситуации. Он растерялся и принялся нервно стискивать лямки рюкзака. Они так долго искали выход, что сейчас просто не верилось, что за этим мостиком их может ожидать желанная тропинка до города. Наверное, только когда он услышит шум машин и отголоски разговоров людей, увидит жилые дома, магазины и тротуары, то поверит. А пока – нет.

Около мостика стоял еще один знак, на этот раз из птичьих костей. Леннарт аккуратно ступил на первое бревнышко. Вроде все нормально и даже не скользко. Он сделал несколько шагов и обернулся.

– Это не мостик над бездной, – сказал Леннарт, призывно махнув рукой. – Он выдержит нас двоих. Идем.

Но Тобиас застыл перед мостиком. Взгляд его был опущен, плечи мелко вздрагивали. Ленн заподозрил неладное. Сердце кольнуло и отозвалось тревогой.

– Тоби, ты чего? Эй.

Тот вскинул голову. Бледно-голубые глаза, так похожие на чистый лед, заблестели.

– Ты забыл в хижине что-то важное или что? Книгу забыл? – не понимал Ленн. Кровь стучала в висках. Он старался отгонять плохие мысли.

– Лес тебя отпускает.

– Меня? А ты…

На секунду Тоби закрыл глаза. Он набрал в легкие морозного воздуха и медленно выдохнул, явно стараясь совладать с эмоциями.

– Я не могу уйти.

– Что за бред? – возмутился Леннарт и приблизился к нему. – Почему не можешь? Просто делаешь шаг вперед, и все.

– Сейчас этот мостик видишь только ты.

Леннарт медленно и непонимающе замотал головой. Во рту пересохло.

– Тоби, пожалуйста…

Тот снова поник и крепко стиснул пальцами ремень перекинутой через плечо сумки.

– Наверное, я должен был сказать раньше, – виновато произнес Тобиас. – Я пытался, но… это было тяжело. А в последний раз ты, кажется, меня не понял…

Леннарт испытующе смотрел на Тоби, чувствуя, как неприятно начало колоть сердце. Дыхание сбилось. Воздуха, которого вокруг было в избытке, стало вдруг не хватать. Секунды молчания казались невыносимыми. Ленн даже позабыл, что за время их непродолжительной прогулки у него замерзли руки и ноги.

– Так говори сейчас… – выдохнул он, невольно коснувшись своей груди, в которой зияло ощущение раскрывающейся черной дыры. Не хватало только приступа…

Тобиас поднял голову. Леннарт испытывал странное чувство, будто между ними растет невидимая стена. Он мог протянуть руку и дотронуться до Тоби, чтобы убедиться, что тот хотя бы живой, но не мог даже пошевелиться. Просто смотрел в эти бледно-голубые, полные грусти глаза.

– Я рассказывал, что тоже потерялся, – сказал Тобиас и выждал паузу. Ленни показалось, что Лес сильнее зашумел, заскрипел, зашуршал, словно не хотел, чтобы их разговор продолжался. Или чтобы им пришлось кричать, чтобы донести важные слова друг до друга. – И пришел сюда, но это случилось давно.

– Насколько давно? – будто со стороны услышал свой вопрос Леннарт.

Тобиас пожал плечами.

– Не знаю, в моем восприятии время течет иначе. Но, может, года два назад или даже три.

– Что? – выпалил Леннарт, краем сознания понимая, что до хруста костяшек сжимает и разжимает руку в кулак. – Ты здесь уже два или три года? Я думал… – Он покачал головой. – Не может быть. Как?

– Здесь моя болезнь остановилась. Здесь я старею медленнее, постепенно теряя свою человечность. Поэтому я уже не совсем человек. Я – часть Леса.

«Та сказка… – подумал Леннарт и похолодел. – Это очень похожу на ту сказку, рассказанную накануне».

На фоне снега Тобиас казался особенно болезненно-бледным. Даже под глазами залегли синяки.

– Если ты сейчас шутишь, то это очень плохая шутка, – с легким раздражением сказал Леннарт, схватил Тоби за руки и потянул, но тот не сдвинулся ни на дюйм. Стоял как вросший в землю, словно один из тех камней из священного круга. – Не может быть, чтобы я так ослаб или ты вдруг так потяжелел. Почему?

– Потому что я говорю правду. Лес меня не отпускает.

Леннарт потянул его снова, едва сам не упал, но тщетно. А еще от Тоби вновь начало веять ледяным холодом, почти как тогда, когда они только встретились.

– Мы так до вечера можем стоять или до утра. Ничего не изменится, – покачал головой Тоби.

– Должен быть способ, – возмущался Леннарт, но потянул еще раз. Однако с таким же успехом он мог толкать огромный валун. – Я останусь, пока мы не выясним, как тебе помочь.

– Мы так долго искали выход, чтобы ты остался? – горько усмехнувшись, спросил Тобиас, чуть повысив голос. – Тебе это не нужно. Ленни, в тебе источник энергии. Ты не должен оставаться. Ты можешь наблюдать, к чему это приводит. – Он демонстративно развел руки в стороны, намекая на себя, оказавшегося в такой ситуации, – заложника Леса.

– Я не могу просто уйти, зная, что ты останешься. Это слишком опасное место.

– Для тебя да. Для меня… здесь не так уж много того, что может мне навредить.

– Потому что ты… – горько произнес Леннарт, не решаясь договорить.

– Да. Я ведь как-то жил и до нашей встречи.

– Это многое объясняет в твоем поведении, – задумчиво сказал Леннарт, осознавая, что вот он и есть – недостающий кусочек пазла. – В том числе и то, почему ты выглядишь младше и так странно общался все это время. И даже то, что разговаривал с камнями и водой. – Он сделал паузу, пытаясь уложить новые факты. Пока получалось плохо. – Но я все равно не могу…

Тобиас вдруг схватил его за плечи. Даже через слои теплой одежды передался холод его рук.

– Последнее, что тебе нужно осознать, – заговорил Тоби тем самым серьезным голосом, от которого забегали мурашки. – Всегда будут люди, которых ты не сможешь спасти, как бы ни старался. И это не твоя вина. Мне уже ничем не поможешь, потому что слишком поздно. Я хотел попросить Духа Леса, чтобы он выпустил меня…

– Так ты ходил к той костяной хижине? – перебил его Леннарт.

Тобиас вздохнул, рассеянно кивнул и опустил руки по швам.

– Ходил, но в итоге не решился озвучить свою просьбу. Потому что испугался. Испугался умереть, как тогда, когда я…

– Правильно, что не сделал, что тогда, что сейчас. Мы найдем другой способ, без таких рисков.

Тобиас вдруг зажмурился, замотал головой и крепко обнял себя за плечи.

– Не говори таких вещей, пожалуйста. Я их уже много раз слышал…

– Тоби, – перебил его Леннарт и попытался улыбнуться сквозь боль, сквозившую в груди. – Ты можешь мне не верить. Можешь не ждать. Я все равно буду искать способ помочь тебе, – твердо сказал он. – Мне только необходимо знать: если я сейчас уйду, будет ли у меня возможность прийти сюда снова?

Тобиас указал ему на грудь, как раз на то место под одеждой, плотью и ребрами, где все болело и скреблось.

– Когда здесь заживет, а оно уже заживает, то – нет.

– Вот как. Значит, все-таки…

– Если ты останешься – Лес тебя сожрет. Уходи. У тебя есть цель. Благородная цель – помогать другим.

– Но не тебе…

– На этом наши с тобой пути расходятся, – сказал Тоби и улыбнулся, а у Ленни едва не раскололось сердце от его улыбки. Слишком неправильным было это расставание. Так нельзя.

Тобиас вдруг приложил ладонь к его груди, и Ленн почувствовал, как боль уходит. Ледяные глаза оказались очень близко, повеяло тонким сладковатым ароматом груши.

– Интересно получилось, – горько усмехнулся Тобиас. – Я ведь умирал, а здесь, в Лесу, приобрел нечто вроде способности облегчать боль, но понял это только с тобой. Исцелять я, правда, еще не умею…

– Спасибо.

Тот убрал и встряхнул руку, размял пальцы, словно те окончательно замерзли или закостенели.

Леннарт потер место на груди, где совсем недавно была холодная ладонь. Он смотрел на Тоби несколько секунд, затем протянул руку.

– На прощанье, – сказал он, вспомнив момент, когда они впервые друг друга увидели.

– Я холодный, я замерз. Снова скажешь, что руки ледяные.

– Я тоже замерз, и у меня точно так же.

Тобиас молча изучал протянутую руку. Затем достал камень на шнурке и коротким рукопожатием быстро вложил его Ленни в ладонь. Холодные пальцы коснулись его в последний раз.

– Я не уверен, что сработает, но, может быть, он послужит своеобразным ключом, порталом, – забормотал Тоби и добавил тише: – Если ты действительно захочешь вернуться…

– Тоби…

– Ты должен идти, тебе пора. Лучше не тянуть. Будет только хуже.

Леннарт открыл было рот, но Тоби, грустно нахмурившись, с блестевшими от подступающих слез глазами его перебил:

– Ничего не говори и не обещай.

С большой неохотой Леннарт кивнул. Сделал несколько шагов спиной назад, смотря на Тоби, и развернулся. Дошел до конца мостика, шагнул с него. Однако внутри все равно выла сирена, что нельзя вот так оставлять человека в лесу. Леннарт обернулся и…

Никого не увидел. Не было ни Тобиаса, ни бревенчатого мостика, ни костяного знака, только камень на шнурке в ладони говорил, что происходившее буквально пару секунд назад было правдой.

Лес его отпустил?

Леннарт закрыл глаза, пытаясь совладать с бурей эмоций, что вспыхнула внутри, едва ли не обжигая. Но уже ничего не поделаешь. Оно так или иначе закончилось бы таким образом. Ему все еще казалось, что его руки хранят холод последних прикосновений Тоби.

Среди скрипа деревьев вдруг отчетливо прорезался шум, нехарактерный для леса. Он казался подозрительно знакомым. Город?

Открыв глаза, Ленн с надеждой посмотрел в ту сторону, где прежде стоял Тоби, но все было по-прежнему – просто лес, деревья, кустарники, припорошенные снегом. И следы только одного человека.

Леннарт стиснул камень и двинулся вперед, на этот раз один. Очень скоро он вышел к заснеженной поляне, на которой чернела церковь и прилегающее к ней кладбище, похожее на то, которое видел Ленн несколько дней назад. Однако местность была все же иной. Возможно, это со стороны Ньют-Крика, города, в который он и должен был выйти.

– Вы потерялись? – спросил вдруг каркающий голос, и Леннарт едва не отпрыгнул в сторону от неожиданности. Пульс подскочил и загремел в висках.

В нескольких шагах от Ленни стоял вытянутый черный силуэт святого отца. Удивительно, как все здесь повторялось…

– Да, я… заблудился, – не слыша себя, ответил Леннарт и прокашлялся. – Не подскажете, где город?

– Центр в той стороне, просто идите по дороге.

Леннарт присмотрелся и увидел недалеко от церкви дорогу со свежими следами шин. Среди деревьев проступали очертания домов.

Город. И правда город.

– Спасибо, – ответил Леннарт, и святой отец коротко кивнул.

Ленн повернулся, обращаясь лицом туда, откуда только что вышел, и стиснул в ладони камень.

Он найдет способ вызволить Тоби, даже если для этого придется вернуться в Лес и снова там потеряться. Однако сейчас он был для этого слаб.

Чувствуя дикую усталость и сильное желание просто лечь и уснуть, Леннарт медленно пошел по дороге к городу. И хоть сердце уже не болело, ему все равно было больно.

Ярд – единица измерения длины в английской системе мер. Длина ярда равна 0,9144 метра.