Sayantani DasGupta

THE GHOST FOREST

Published by arrangement with the author and her literary agents, Triada US Literary Agency (USA) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© 2020 by Sayantani DasGupta

All rights reserved. Published by Scholastic Press, an imprint of Scholastic Inc., Publishers since 1920. scholastic, scholastic press, and associated logos are trademarks and/or registered trademarks of Scholastic Inc.

© Торчинская М. О., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2025

Machaon^®

– Оу-у-у! – Размахивая руками, оскалив зубы и тараща глаза, Кинджал выскочил из-за дверцы холодильника. – Га-а-а-а! – Он высунул язык и растопырил пальцы.

Вместо того чтобы завизжать и упасть в обморок, как полагается благовоспитанной барышне, его сестра Кийя лишь презрительно скривилась:

– Я должна была испугаться?

Она вынула из холодильника несколько упаковок сырных палочек и спокойно закрыла дверцу. За десять лет жизни Кинджалу ещё ни разу не удалось напугать свою сестру-близняшку, и это его здо́рово бесило.

– Могла бы хоть притвориться, что удивилась, – разочарованно протянул он, беря у сестры одну палочку. – Неужели так трудно вскрикнуть? Или охнуть, или… ну не знаю… ещё что-нибудь.

– Бенгальский праздник Бхут чатурдаши не то же самое, что Хэллоуин, – бросила Кийя, поправляя на носу очки в красной оправе. Иногда она напоминала Кинджалу ходячую энциклопедию. Ну, если честно, то не иногда, а очень часто. – Да, и там и там появляются привидения. Но во время Бхут чатурдаши в дом приходят призраки четырнадцати предков из разных поколений одной семьи, чтобы проведать своих живых родственников.

Кийя указала на четырнадцать глиняных светильников, которые родители расставили на полу, а потом – на кухонную раковину, где стояла большая миска, наполненная водой. Мама положила туда четырнадцать видов овощей и зелени.

– Всё равно я не понимаю, как поедание четырнадцати видов всевозможной травы может помочь кому-то куда-то попасть, – пробубнил Кинджал, набив рот сыром. – И вообще неизвестно, любили ли наши предки зелень. Может, у кого-то на неё была аллергия…

Кийя надменно фыркнула и помахала перед носом брата сырной палочкой:

– А ты хочешь угостить наших предков сыром?

– Почему бы и нет? – оживился Кинджал. – По-моему, и живые и мёртвые выберут сыр, а не зелень.

Кийя бросила на брата снисходительный взгляд, который появлялся у неё каждый раз, когда она собиралась поведать ему что-то очень умное.

– Это ты неудачно придумал. Всем давно известно, что от семидесяти пяти до девяноста процентов взрослых людей азиатского происхождения страдают непереносимостью лактозы. Им становится плохо от сыра и других молочных продуктов!

Конечно, Кинджал сам напросился на очередную лекцию, но это вовсе не означало, что последнее слово должно остаться за Кийей.

– Ну да, только наши предки не из Азии, а из Запредельного царства за семью морями и тринадцатью реками, которое находится в другом галактическом измерении.

Близнецы, совсем недавно узнавшие о своём происхождении, время от времени забывали о нём.

– Это правда, – нахмурилась Кийя. – Но всё равно они могут не переносить лактозу.

Кинджал стиснул зубы. Всезнайка не сдаётся? Ну ничего, он с ней уже десять лет препирается, сумеет дать опор.

Как только сестра принималась рассуж-дать о высоких материях, брат начинал шутить на самые приземлённые темы.

– Ну и ладно. Нам ведь не нужны всякие газообразные и газообразующие призраки. Что может быть хуже пукающего привидения, – с ухмылкой заметил Кинджал.

Кийя брезгливо поморщилась.

– Все твои шутки тупые и ни капли не смешные, – сказала она, поджав губы.

– А все твои научные факты заумные и ни капли не интересные, – огрызнулся Кинджал.

Кийя с грустью посмотрела на зелень в мойке. Она и сама никогда не была любительницей овощей, и Кинджал это знал.

– Папа что-то рассказывал о том, что овощи и зелень отгоняют злых духов.

– Как Попай[1]? – спросил Кинджал, сразу представив мускулы морячка, мгновенно вырастающие после того, как тот съест банку консервированного шпината.

– Хотя вообще-то я в привидений не верю, – договорила Кийя, пропустив реплику брата мимо ушей. Если подумать, она очень часто делала вид, что не слышит и не видит Кинджала, как будто он – одно из тех самых привидений, в которые она не верит.

– Ты, может, и не веришь в привидения, но они верят в тебя-я-я-я! – страшным басом протянул Кинджал.

И тут же испортил весь эффект, споткнувшись о грязный носок, который стянул с ноги незадолго до этого.

От неожиданности у Кинджала из пальцев брызнула вода. Лёгким движением кисти Кийя вызвала слабую земную дрожь у брата под ногами, отчего вода растеклась во все стороны. Презрительно усмехнувшись, Кийя ловко сняла пластиковую упаковку со своей сырной палочки.

– Это нелогично.

– Далеко не всё в мультивселенной можно объяснить с точки зрения логики и науки, – пробурчал Кинджал, запихивая в рот ещё одну палочку.

Услышав шуршание упаковки, в комнату влетела любимая собака близнецов Шипучка. Это был шоколадно-коричневый лабрадор, названный в честь сладкого газированного напитка, который мама Кинджала и Кийи обожала в детстве. А Шипучка обожала сырные палочки. Она смотрела на ребят сияющими глазами, высунув язык и капая слюной на чистый кафельный пол до тех пор, пока Кинджал не достал из холодильника целую палочку лично для неё. Шипучка взвизгнула и радостно закружилась вокруг самой себя.

Кинджал погладил собаку по крупной голове, сверля зануду-сестру сердитым взглядом.

– Ты не хуже меня знаешь, Кийя, что на свете много необъяснимого. Предки, призраки или даже Шипучка! Всё это чудеса и волшебство!

При этих словах мальчик внимательно осмотрел спину собаки, пытаясь разглядеть её волшебные крылышки. Ведь Шипучка была не обычным лабрадором, а крылатой лошадью-пакхираджем, только очень маленькой. Правительница Небесного царства принцесса Пакхирадж отпустила от себя волшебную лошадку специально для того, чтобы та охраняла семью Раджкумар. В обычной жизни Шипучка имела облик собаки, поскольку в американском городе Парсиппани, штат Нью-Джерси, крылатая лошадь, даже очень маленькая, привлекла бы ненужное внимание.

Когда-то родители близнецов были вынуждены бежать в Парсиппани из другого измерения. Их папа Арко был правителем Запредельного царства в изгнании, а значит, Кинджал и Кийя могли называть себя принцем и принцессой. А их мама Индрани была ракшей и, разумеется, передала своим детям волшебные способности. Кинджал умел повелевать водой, а Кийя – землёй[2].

– После наших приключений в разных измерениях я точно знаю, что у науки и волшебства гораздо больше общего, чем может показаться с первого взгляда, – невозмутимо заявила Кийя. – Часто они дают ответ на один и тот же вопрос, просто в разной форме.

– Только ты способна рассуждать о волшебстве так скучно, что обзеваешься, – съязвил Кинджал.

Он до сих пор дулся, что Кийя мало того, что не испугалась, когда он на неё напрыгнул, так ещё принялась рассуждать о непереносимости лактозы у привидений. Чувствуя настроение хозяина, Шипучка тихонько заскулила и потёрлась своей большой слюнявой мордой о его ногу. Кинджал рассеянно налил в собачью миску воды из-под крана, и собака-лошадь принялась громко лакать.

– Между прочим, это я первый сказал тебе о сходстве науки и волшебства, – напомнил мальчик.

Словно не слыша, Кийя аккуратно разрезала сырную палочку на крошечные кусочки, как будто решала пример на деление.

– Даже тебе придётся согласиться с тем, что в Нью-Джерси нет ни капли волшебства, – заметила она.

– Да ничего подобного! Сегодня в книжном магазине на шоссе, дом сорок шесть, пройдёт праздник по случаю выхода очередного тома серии про боевых ленивцев – «Призрак короля ленивцев», – горячо воскликнул Кинджал. – Вот тебе настоящее волшебство, которое происходит прямо здесь, в нашем родном городе!

– Ты что, до сих пор про них читаешь? Про длинноруких, медлительных бойцов за справедливость? Зачем тебе эта чушь? – удивилась Кийя.

– Как ты можешь такое говорить? – вскипел Кинджал. – У тебя совсем нет вкуса! Конечно, ты-то предпочитаешь читать словари, а не самые потрясающие книжки во всей мультивселенной…

Внезапно Кийя резко вскинула руку.

– Что? – запнувшись на полуслове, спросил Кинджал. Он уже был готов увидеть призрака-бхута с непереносимостью лактозы, притаившегося в раковине.

Почуяв это, Шипучка завертелась на месте и громко залаяла.

– Цыц, малышка, – приказала Кийя, подходя к окну.

Она выглянула во двор, и её плечи расслабленно опустились. Зато Кинджал взвился, как от удара током, едва сестра заговорила снова.

– Жаль тебя расстраивать, братишка, но, кажется, ты сегодня не пойдёшь на праздник в книжный магазин, – с мрачным удовлетворением произнесла Кийя. – Боевым ленивцам придётся подождать.

– Ты вообще о чём?

Кинджал до того взбесился, что совсем потерял контроль над собой и, вздыбив воду в миске с зеленью высокой волной, окатил сестру.

Она принялась плеваться и смахивать мокрые волосы с лица, но даже не рассердилась – так поразило её то, что было во дворе.

– Там Раат и Снежок! – крикнула Кийя. – Пошли!

И выбежала из кухни через заднюю дверь.

Друзья близнецов – кони-пакхираджи – стояли в дальнем углу двора под деревьями, которые папа-садовник посадил в прошлом году. Деревья хоть немного скрывали пакхираджей. Страшно подумать, что сказали бы соседи, увидев во дворе Раджкумаров двух гигантских крылатых коней – чёрного и белого.

– Раат! Снежок! – кричала Кийя на бегу. За ней мчалась Шипучка. – Что вы здесь делаете?

– В Небесном царстве всё в порядке?

Кинджал тоже был рад друзьям, но в то же время беспокоился, не приключилось ли чего в Небесном или Запредельном царстве, поскольку тогда ему пришлось бы пропустить праздник в книжном магазине по случаю выхода новой книги «Призрака короля ленивцев».

– У вас всё хорошо? Вы ведь просто так заглянули? Хотели отметить вместе с нами Бхут чатурдаши?

Раат так энергично тряхнул гривой, что поднялся лёгкий ветерок.

– Я не поклонник четырнадцати видов зелени. У меня от неё живот пучит.

Кинджал сразу вспомнил, за что он так любит норовистого чёрного, и ласково похлопал его по спине:

– У меня тоже, друган, у меня тоже.

Шипучка тявкала и скакала вокруг, будто соглашалась с обоими.

– Зелень – это вкуснотища. Мне вас не понять, ребята, – зафыркал Снежок, потом нежно толкнул мордой Кийю. – Ты согласна со мной, малышка Кийя?

Та испуганно вздрогнула:

– Ой. Да! Безумно люблю зелень! Просто объедение!

Шипучка склонила голову набок и внимательно посмотрела Кийе в лицо. Затем опустила уши и тоненько пискнула, словно понимала, что хозяйка врёт.

– Но мы к вам явились не для того, чтобы праздновать или есть зелень, – сказал Раат и чуть слышно добавил: – Точно нет.

У Кинджала ёкнуло сердце. Пакхираджи дважды появлялись во дворе у Раджкумаров и каждый раз просили близнецов о помощи, причём срочной. Кинджал, Кийя и Шипучка тут же садились на пакхираджей и мчались в Небесное царство. Первый раз они решали проблему с пестицидами и спасали от гибели пчёл, во второй – выручали русалочек и других морских обитателей, которые болели в загрязнённой от кислотных дождей воде.

– А может быть, вы прилетели пообщаться с нашими родителями? – с надеждой спросил Кинджал. – Хотите рассказать папе, как вы по нему соскучились?

Они с Кийей только недавно узнали, что, оказывается, два пакхираджа были любимыми конями их отца Арко и ещё одного принца до того, как самый младший принц Ронту изгнал из царства всех своих братьев. Кинджал всё ещё пытался убедить себя, что их не потащат срочно кого-то спасать и он сможет пойти в книжный и получить там один из первых экземпляров «Призрака короля ленивцев».

Но все его надежды разбились на мелкие осколки, едва Снежок тряхнул белоснежной гривой.

– Я был бы только рад прийти к вам в гости. Помню, мы обещали прилететь специально для того, чтобы повидаться с вашими родителями.

– Так, значит, вам нужна наша помощь? – Лицо Кийи светилось от радости, глаза за стёклами очков сияли, как прожекторы. У Кинджала невольно мелькнула мысль, что её любовь к межгалактическим приключениям выглядит несколько странно для человека, который любит всё планировать, продумывать и рассчитывать. – На вас опять напал Шеша со своими штурмовыми змеями? Они устраивают оползни и потопы? Или лесные пожары?

Змеиный царь Шеша был самым злодейским из всех злодеев, о которых Кинджал когда-либо читал. В прошлый раз, оказавшись в Запредельном царстве, близнецам пришлось спасать местных жителей от последствий ужасных природных катастроф, которые устроил Шеша со своими штурмовыми змеями просто потому, что ему нравилось делать пакости!

– Нет, дело не в Шеше, – ответил Раат и добавил: – Как ни странно. Он и его змеи, наверное, решили немного отдохнуть от своих бесчинств.

Кони зафыркали, вглядываясь в лица детей.

– Что вы знаете о бхутах, жеребята?

– О призраках? – Кинджал застонал. – То, что у них непереносимость лактозы?

Снежок бросил на него озадаченный взгляд, а Раат расхохотался:

– Всякое бывает, но о таком я ещё не слыхивал.

– Он шутит, не слушайте его, – закатила глаза Кийя. – Папа читал нам истории про призраков и привидений из «Тхакурмар Джули»[3].

Она имела в виду старый сборник бенгальских сказок, который папа иногда читал близнецам. Волшебные сказки связывали Кинджала и Кийю с миром, откуда были родом их родители, – Запредельным царством за семью морями и тринадцатью реками. А сама книга не раз спасала детей во время их приключений в мультивселенной.

– Он рассказывал нам о разных видах бхутов: петни, шакчунни, мечхо, – добавил Кинджал.

В сборнике было очень много сказок о привидениях, сохранивших черты людей, которыми они когда-то были. Например, о петни – призраках незамужних женщин; шакчунни – призраках замужних женщин; мечхо – призраках, которые очень любят рыбу, и о многих других.

– Помните историю про привидение женщины, жившее в стволе дерева? – Кийя наморщила нос, припоминая. – Она попыталась проникнуть в одну семью, прикинуться мамой и занять её место, а саму маму запрятать в ствол дерева.

– Точно, – заржал Снежок. – Но эта шакчунни оказалась ужасной лентяйкой. Она не хотела заниматься хозяйством, ей даже лень было выйти во двор, чтобы сорвать лимон с дерева, как поступают настоящие люди. Поэтому она высовывала руку из окна и растягивала её до нечеловеческой длины. Так окружающие догадались, что к ним пробралась шакчунни, и изгнали её.

Пока Снежок говорил, Кинджал вспомнил, как всего несколько недель назад их собственная мама неестественно далеко вытянула руку, чтобы поймать, а потом выпустить в окно случайно залетевшую пчелу. Именно тогда он впервые понял, что, возможно, их с Кийей мать – не совсем обычная жительница Парсиппани.

– Руки вытягивать умеют не только бхуты, – поспешно вставил Кинджал. – Раккоши[4] тоже так умеют.

– Волшебство не принадлежит лишь какому-то одному виду живых существ, – серьёзно ответил ему Раат.

Правда, его серьёзный тон отчасти сбивала Шипучка. Она выписывала восьмёрки вокруг гигантских ног Раата, рычала, гавкала и изрядно действовала ему на нервы. Чёрный конь фыркнул и стукнул копытом.

– Малышка, прекрати, – прикрикнула на неё Кийя. – Ты раздражаешь Раата!

Ни капли не смутившись, Шипучка плюхнулась на землю и быстро-быстро задышала, очень довольная собой.

– Бенгальские бхуты – не то же самое, что привидения, – сказал Снежок. – Они не такие злые, как призраки в вашем измерении. Зато они со своими эмоциями и капризами.

– С эмоциями и капризами? – повторила Кийя. – Неужели нытики?

– Да нет, просто иногда любят драматизировать, – объяснил Раат.

– Сами поймёте, когда увидите, – добавил Снежок, взмахнув огромными крыльями.

– В смысле, когда увидим? – простонал Кинджал.

Но друзья-пакхираджи не успели ответить.

– С призраками случилась беда? – выпалила Кийя, пискнув от волнения. – В Запредельном царстве проблема с бхутами?

– Как ты догадалась? – удивлённо фыркнул Снежок, обдав её тёплым дыханием.

– Да ведь мы появляемся на этом дворе каждый раз, как только случается какая-нибудь беда или неприятность, – преувеличенно терпеливо объяснил Раат. – И ты только что почти рассказал, что у нас начались проблемы с бхутами.

– По-твоему, я говорил о том, что и так очевидно? – Снежок от обиды ударил копытом. – А по-моему, это было не очевидно, что бы ты там ни болтал об эффективности моей работы.

– А ты далеко не самый чуткий пакхирадж из тех, кого я встречал, – огрызнулся Раат.

– Это возмутительно! – заржал Снежок и снова ударил копытом. – Я, по крайней мере, не нарушаю правила полётов. Ты, конечно, уже забыл, сколько я объяснительных написал из-за твоих ошибок…

– Нет, Снежок! – перебила Кийя и ласково погладила белого коня по шее. – То, что ты говоришь, ни капли не очевидно. Я совершенно случайно догадалась, что у вас проблемы с бхутами.

Раат насмешливо фыркнул, закатив глаза, а потом искоса взглянул на Кинджала. Тот с трудом сдерживал смех. А глупышка Шипучка даже не пыталась сдерживаться. Она повалилась на траву и принялась кататься с собако-лошадиным хохотом.

– Принцесса Пакхирадж надеялась, что вы поможете нам решить проблему с бхутами, – сказал Раат. – Вы ведь уже помогли нам спасти пчёл, а потом – водяных пери!

Кинджал вздохнул. Нет, не придётся ему сегодня вечером побывать на празднике в честь боевых ленивцев. Ведь его друзьям нужна помощь!

– Кажется, пора оставить записку маме с папой, – радостно сказала Кийя.

– Они не заметят нашего отсутствия, – напомнил Кинджал. – Ты же не забыла, что в Запредельном царстве время течёт не так, как у нас?

– Да, но некоторые предпочитают всё делать как следует, – сдвинула брови Кийя.

– Да пожалуйста, профессор Совершенство, – пожал плечами Кинджал.

– Да, я такая, а ты – монстр хаоса, – парировала Кийя.

– Может, мы уже отправимся в путь? – поинтересовался Снежок, вздёрнув изящную конскую бровь.

– Вот именно, – с фырканьем поддержал его Раат.

Поначалу полёт из Нью-Джерси в Запредельное царство проходил без приключений. Не налетали туманные ураганы и не похищали никого из путешественников, как уже случалось раньше. Не нападали бандитские шайки угрей и не грозились убить путешественников – такое тоже бывало. И даже Кийя и Кинджал не ссорились до хрипоты – что происходило постоянно. Зато близнецы поподробнее узнали, зачем принцесса Пакхирадж срочно вызвала их на этот раз.

Ветер приятно обдувал волосы Кинджала, и это немного утешало его при мысли о том, что на праздник в книжный магазин он так и не попал. Мальчик всегда любил летать.

– Так в чём там дело? – спросил он пакхираджей. – Что случилось с призраками?

– Они повсюду! – пофыркивая, объяснил Раат. – Достают всех, везде, постоянно, одновременно! И в Запредельном царстве, и в Царстве демонов, и в Небесном царстве. Везде!

– И все – раккоши, люди, пакхираджи – только и делают, что пугаются, так что им некогда заниматься чем-то ещё, – добавил Снежок, сильно захлопав крыльями. – Полная неразбериха! Никто не может поесть, открыть окно, постирать в реке, даже в туалет сходить – тут же выскакивает бхут и пугает их.

Услышав это, Шипучка громко гавкнула, перекувырнулась в воздухе и зависла вниз головой. Она не очень хорошо летала.

– Вряд ли я сильно обрадуюсь, увидев призрак в туалете.

Кинджал вздрогнул от одной мысли об этом, но тут же, не выдержав, захихикал. Потом дотянулся до Шипучки и помог ей принять правильное положение.

– Какой же ты грубый! – поморщилась Кийя.

Вид у неё был недовольный и слегка позеленевший. В отличие от Кинджала, она не особенно любила полёты.

– А я-то что? – удивился Кинджал. – Это Снежок сказал!

– Бхуты стали ужасно назойливыми. Они постоянно вмешиваются и всё портят, – невозмутимо продолжил Раат. – Например, недавно, когда принцесса Пакхирадж училась играть на арфе, откуда ни возьмись появился мечхо и принялся швыряться в неё рыбой. Вся комната была в рыбьей чешуе и плавниках!

– Принцесса несколько дней не могла избавиться от запаха рыбы, который пропитал её гриву, – сказал Снежок, изящно огибая стаю гусей. – Она была не в восторге, уверяю вас!

– Этот бхут – любитель рыбы порвал все струны на арфе, – сообщил Раат, плавно взмахивая крыльями. – Затем надел инструмент себе на голову, как шляпу, и растворился в воздухе.

– Принцесса играет на арфе? – пробормотала себе под нос Кийя.

Кинджал сразу догадался, что его рассудительная сестра пытается понять, как может играть на арфе гигантская лошадь с разноцветными крыльями, – пусть даже она волшебница, – если у неё нет ни рук, ни пальцев.

– Это сейчас не главное, сестрёнка, – напомнил мальчик.

– Она была в отчаянии, – вздохнул Снежок. – Принцесса гордится тем, что её грива всегда благоухает цветами, а не рыбой.

– Я не понимаю, откуда все эти бхуты повылезали? – озадаченно спросила Кийя.

Но кони не успели ответить, потому что внезапно началось такое… Стало холодно, и у всех по спине забегали мурашки. Стаи птиц, летевшие неподалёку, вдруг исчезли, и в ярко-синем небе не осталось никого, кроме пакхираджей и близнецов да нескольких пушистых облачков.

– Вроде похолодало. Или мне кажется? – Кийя зябко потёрла руки.

Но нет, Кинджал тоже окоченел, и у него потекло из носа.

– Странно, только что было тепло, – проговорил мальчик и увидел, как дыхание вырвалось у него изо рта белым паром.

То, что произошло дальше, настолько его напугало, что он чуть не свалился с широкой спины Раата.

– Кийя! – произнёс жуткий голос у друзей за спиной. – Кинджал!

В тот же миг Раат и Снежок громко заржали и взвились на дыбы.

– Не оглядывайтесь, жеребята! – приказал Раат. – Если посмотрите назад, они смогут завладеть вашими душами!

Кинджал, который уже начал оборачиваться, едва успел остановить себя.

– Постойте, вы же говорили, что бенгальские бхуты любят ныть и тосковать. Про души вы ничего говорили!

– Ну, мы могли что-то упустить из виду. – Снежок яростно бил крыльями, чтобы оторваться от преследователей. – Но это не значит, что они не любят ныть.

– А я думала, что бхут, зовущий тебя по имени, опасен только тогда, когда ты идёшь ночью через бамбуковую рощу.

Как только Кийя заговорила об этом, Кинджал тоже вспомнил.

– Точно! – По-прежнему было холодно и голос за спиной всё звал детей по именам, но Кинджал упорно старался не слушать его и смотрел вперёд. – Именно так было в сказке из «Тхакурмар Джули», которую нам читал папа.

– Кийя! Кинджал! – затянул голос громче прежнего.

– Не важно, что было в сказке, – нервно сказала Кийя. – Видимо, у любого правила есть свои исключения.

– Да ладно? – хмыкнул Кинджал.

Раат и Снежок неслись вперёд, лавируя между порывами ветра. Малышка Шипучка, у которой размах крыльев был крошечным по сравнению с её старшими товарищами, запрыгнула на спину Раату и устроилась на руках у Кинджала. Мальчик специально прижал мордочку своей любимицы к груди, чтобы та не вздумала посмотреть на привидение, которое гналось за ними. Кинджал не знал, может ли бхут украсть душу у его собаки-лошади, но решил не рисковать.

Воздух стал просто ледяным, и Кинджал был уверен, что слышит не один, а несколько призрачных голосов, зовущих его и Кийю. Раат и Снежок не мчались сломя голову, а придерживались особой стратегии – старались всё время двигаться в густых облаках, чтобы спрятаться от привидений и сбить их со следа. Но, как пакхираджи ни старались, бхуты не отставали.

– Кинджал! Кийя! Кийя! Кинджал! – визжали голоса всё громче и громче.

Шипучка на руках у Кинджала скулила не переставая – её чутким ушам было больно от шума.

– Быстрее! – попросил Кинджал.

Раат и Снежок удвоили скорость. Они мчались так быстро, что ледяной ветер колол щёки и глаза Кинджала, словно крошечными ножами. Он посмотрел на сестру – стёкла её очков запотели и покрылись изморозью, так что она почти ничего не видела. Лошадиные гривы заледенели, на ноздрях повисли сосульки.

Несколько минут призрачные голоса звучали тише, а потом вдруг стали оглушительными, и Кинджал испугался, что у него лопнут барабанные перепонки. Так много бхутов одновременно выкрикивало их имена, что мальчик не слышал собственных мыслей.

– Кийя! Кинджал! Кинджал! Кийя! – выли, визжали, орали голоса.

Раат и Снежок летели на предельной скорости. Они тяжело дышали, и на губах у них выступила пена, но, как пакхираджи ни маневрировали, ни изворачивались, всё равно не могли оторваться от призраков.

– Нам их не обогнать! – прокричал Кинджал сестре.

– Пора нам с тобой что-нибудь придумать! – крикнула в ответ Кийя. – Может быть, надо использовать силу раккошей!

Спохватившись, Кинджал начал швырять за спины пакхираджей тучу за тучей, поднимать ураганный ветер, метать в призраков молнии, громыхать громом. Кийя, сила которой была связана с землёй, ничего не могла сделать так высоко в небесах, поэтому поддерживала боевой дух брата, как тренер во время спортивных состязаний.

– Молодец! Врежь им, Кинджал! Ещё немного грома! А теперь – дождя! Слева – молнию! – вопила она.

Но ни дожди, ни ветры, ни грозовые тучи ничуть не замедляли полёт привидений.

– Кийя! Кинджал! Кинджал! Кийя! – подвывали бхуты, словно не замечая отчаянных попыток залить их дождём.

– Не помогает, – признался Кинджал, когда все идеи иссякли.

Обернуться было нельзя, и поэтому мальчик даже не понимал, задевают ли бхутов его громы и молнии. Может, духи просто ловко уворачиваются?

– И правда не помогает.

Кийя окинула тревожным взглядом измученных пакхираджей, и её губы сами собой плотно сжались в тонкую линию – Кинджалу было хорошо знакомо это выражение лица, обычно не предвещающее ничего хорошего. Он даже не успел удержать сестру, когда она резко повернулась лицом к призракам!

– Стой! – крикнул Кинджал, едва не обернувшись сам.

– Твоя душа! – с трудом выдохнул Снежок.

– Кийя, нет! – простонал Раат.

– Не волнуйтесь, я зажмурилась, – ответила Кийя.

Кинджал покосился на неё краем глаза – действительно, его сестра не только зажмурилась, хотя её защищали запотевшие стёкла очков, но ещё и закрыла лицо рукой. Она, как всегда, всё продумала заранее. Ничего, что далеко от земли Кийя не владела своими волшебными способностями, зато она могла использовать чудесные возможности науки и логики.

– Что вам нужно? Зачем вы гонитесь за нами? – спросила Кийя своим самым громким командирским тоном.

«Чудесные возможности науки, логики, а ещё командирские замашки», – мысленно договорил Кинджал. Он вдруг почувствовал, что воздух немного потеплел.

Раат и Снежок на лету снизили скорость. И Кинджал, не поворачивая головы, услышал, что бхуты начали откашливаться и что-то бормотать.

– Говорите яснее, бхуты! – гаркнула Кийя. Обычно она разговаривала так только с братом. – Если вы и правда бхуты. Не понимаю ни слова из того, что вы там бубните.

– Конечно, мы бхуты, – обиженно скрипнул кто-то.

– Да, но я вас не вижу, поэтому не знаю, верить вам или нет, – спокойно и рассудительно сказала Кийя.

– Не раздражай их, – прошипел Кинджал. – Я не хочу, чтобы меня запихнули в ствол дерева.

Сестра не ответила, зато бхуты отлично расслышали каждое слово.

– У нас даже нет дерева, чтобы запихнуть тебя туда, – тоскливо протянул один из них.

– Что он сказал? – переспросил Снежок.

Пакхираджи почти прекратили полёт, только махали крыльями, чтобы удерживаться в воздухе на одном месте.

– Кажется, он сказал, что у него нет дерева, чтобы запихнуть в него детей, – пояснил Раат. – Но как такое может быть?

Шипучка на руках Кинджала тоненько заскулила, словно спрашивала о том же.

– А разве бхуты живут не в пустых древесных стволах?

Кинджал обращался к пакхираджам, но ему неожиданно ответил призрак.

– Да, обычно мы живём в древесных стволах, – прогнусавил какой-то бхут. – Лучше всего для этого подходит кокосовая пальма, но и любое другое дерево тоже сгодится.

– Послушайте, но это же смешно, – негодующе выдохнула Кийя. – Невозможно разговаривать неизвестно с кем и даже не видеть его!

– Мы бхуты! – воскликнуло несколько голосов. – Мы уже сказали!

– А я сказала, что не верю, – упрямо ответила Кийя.

– Она их всё-таки разозлит, – тревожно заржал Снежок.

– Зачем она это делает? – занервничал и Раат.

Но Кинджал понял, что Кийя ведёт себя так неспроста.

– Да откуда мы знаем, бхуты вы или нет, если не можем даже посмотреть на вас без опаски? А вдруг вы на самом деле… – Кинджал торопливо попытался вспомнить других волшебных существ из «Тхакурмар Джули». – Вдруг вы какие-нибудь хоккоши!

– Хоккоши?! – оскорблённо взвизгнул бхут. – Эта сопливая мелочь?

– Да как тебе такое в голову могло прийти?! – крикнул второй бхут. – Да чтобы я… Да ни за что!

– Хоккоши? Как вы могли подумать, что у нас есть что-то общее с этими трёхпалыми слабоумными слюнтяями? – возмутился третий.

– Ну мы же не можем посмотреть на вас, не рискуя при этом потерять душу, – терпеливо произнесла Кийя. – Мы вам уже объясняли.

Позади послышалось бурное шушуканье, как будто призраки что-то обсуждали и советовались между собой.

– Что-то они долго, – фыркнул Раат.

– Я уже устал, – пожаловался Снежок.

– Ладно, – несколько гнусаво проговорил хорошо поставленный голос. Похоже, его хозяин был назначен представителем от всех бхутов. – Мы обещаем не красть ваши души, если вы пообещаете не считать нас хоккошами.

– А почему мы должны вам поверить?

Кинджал не собирался оборачиваться, пока не убедится, что его душа, а также души его сестры и друзей в полной безопасности и лживые призраки не похитят их прямо в воздухе.

Снова послышалось шушуканье и бормотание, возгласы и споры множества бхутов.

Наконец хорошо узнаваемый гнусавый голос представителя произнёс:

– Мы обещаем не вредить вам, если вы пообещаете помочь нам.

Кийя повернулась к Кинджалу и, взглянув на брата, пожала плечами, словно говоря: «Что ещё мы можем сделать?»

Кинджал задумался. Они отправились в Запредельное царство, чтобы разобраться с проблемой бхутов. Но как тут разберёшься, если даже не знаешь, что с ними происходит? Не зря же Кийя говорила, что перед тем, как решать какую-либо задачу, надо сначала собрать всю информацию по этому вопросу.

– Мы обещаем вам помочь, – твёрдо сказал Кинджал. – Если вы пообещаете не красть наши души и не причинять нам вреда.

– Идёт! – тут же откликнулся представитель бхутов. – Мы обещаем.

Небесное царство, где жила принцесса Пакхирадж, уже было недалеко, поэтому Раат, Снежок, близнецы и Шипучка, а вместе с ними и вся толпа бхутов отправились на вершину прекрасной Небесной горы, где сверкало на солнце прозрачное озеро, окружённое цветущими деревьями. Спрыгнув со спины Раата и спустив на землю Шипучку, Кинджал наконец увидел всех прилетевших с ними бхутов и невольно попятился. Здесь были шакчунни – призраки замужних женщин. Их кожа давно усохла, и сквозь неё просвечивали черепа; сари истлели, а браслеты позвякивали на костях, которые когда-то были руками. Петни – незамужние женщины – выглядели примерно так же, только без свадебных браслетов. Их сбившиеся в колтуны и поросшие мхом волосы стояли дыбом, а из мёртвых глазниц таращились огромные глаза. Бегхо – призраков людей, съеденных тиграми, – Кинджал узнал сразу, поскольку они, по своему обыкновению, имели облик тигров. Скондокаты носили свои головы в руках, словно шлемы. Ну а мечхо прижимали к себе охапки рыбы, оставляя за собой тухлый запах цветущего моря.

В отличие от брата, Кийя ничуть не оробела при виде нечисти, приземлившейся на горе вместе с ней и её друзьями.

– Зачем вы нас преследовали? – спросила Кийя, скрестив руки на груди и сердито постукивая ногой, как делала мама. – Что это вы такое устроили?

У Кинджала возникло ощущение, что, если сестре не понравится ответ бхутов, она задаст им хорошую взбучку.

Призраки переглянулись – а это было непросто, поскольку у многих не хватало половины лица. Потом мечхо, который, судя по голосу, и был тем самым представителем всех призраков, старательно откашлялся и сделал вид, что поправляет воротник своего шервани[5], хотя воротник уже давно отвалился, а шервани превратился в лохмотья.

– Вы обещаете не обижать нас? – спросил он, с тревогой глядя на ребят провалившимися внутрь черепа глазами.

– Мы обидим вас? – Кинджал рассмеялся. – Это, наверное, шутка. Ведь именно вы гнались за нами, а не мы – за вами.

– И вас гораздо больше, – заметил Снежок.

– Не говоря о том, что вы уже умерли, – добавил Раат, тряхнув гривой.

Шипучка пронзительно гавкнула, будто расхохоталась, но тут же умолкла, едва один из бегхо повернул голову на сто восемьдесят градусов и уставился на неё выкатывающимися из глазниц глазными яблоками.

– Неплохо сострил, Раат, – тихо пробормотал Кинджал.

Шипучка, ворча себе под нос, спряталась за хозяина.

– Не сейчас, братишка, – процедила Кийя и снова повернулась к представителю призраков. – По вашей просьбе мы пообещали, что постараемся помочь. Но почему вам потребовалась помощь? Ведь это вы кишмя кишите во всех здешних царствах, пугая жителей!

Призраки смущённо сбились в кучку, как будто совещаясь, затем от толпы отделился представитель.

– Мы летаем над царствами, потому что у нас нет дома. Нам некуда идти.

– Как это некуда идти? – Кийя сузила глаза за очками в красной оправе. – А где же вы раньше жили?

– Вы ведь обитаете в пустых древесных стволах, затаскиваете туда доверчивые души, а сами занимаете их место! – обвиняюще проговорил Кинджал.

– Злобные сплетни, которые ничем не подтверждены! – протестующе проскрипела шакчунни с высоким пучком на голове, тремя уцелевшими зубами и длинной трясущейся шеей. – Нет ни одного свидетеля, который подтвердил бы, что есть какая-то связь между мной и той женщиной, застрявшей в стволе! Ну а насчёт лимона – кто ж не вытянет руку за окно, чтобы его сорвать? Идти за ним было слишком далеко!

– Мы ни слова не сказали о женщине. – Кийя вопросительно приподняла бровь.

– И про вытянутую руку, и про лимон за окном, – добавил Кинджал, завистливо покосившись на вздёрнутую бровь сестры. У него так не получалось.

– Извиняюсь, ошибочка вышла! Это я о ком-то другом подумала, – затараторила шакчунни, и подруги быстро втянули её в толпу призраков.

Бхут-председатель откашлялся. Это выглядело не особо приятно, поскольку у него не хватало половины челюсти, ну и вообще.

– Короче, вы нам поможете? И пообещаете не обижать?

– Да, да, хорошо, обещаем не обижать, – нетерпеливо сказал Кинджал.

– Честное привиденческое? – Представитель снял с костяной руки мизинец и протянул его мальчику.

– Честное привиденческое, – поспешно ответил Кинджал, которому совершенно не хотелось цепляться своим мизинцем за мизинец-скелет, и оттарабанил школьную поговорку:

Представитель нахмурился. Кинджал подумал, что ему не понравилась строчка про «помрёт», но бхут сказал с укором:

– Нельзя тыкать пальцем в глаз! Это очень больно, по собственному опыту знаю.

– Это просто стишок, – объяснил Кинджал. – Я так никогда не делаю.

Раат нетерпеливо тряхнул гривой:

– Ну давай уже рассказывай, что у вас происходит.

– Мы не можем вам помочь, пока не поймём, что случилось, – закивал Снежок.

– Объясните, зачем вы заполонили города, дома и туалеты, – сказала Кийя, а потом добавила: – Неужели правда туалеты? Но это же безобразие! Люди даже в туалет не могут спокойно сходить.

Представитель хотел ответить, но тут вдруг затрубили трубы, загремели литавры и на поляне возникла – кто бы вы думали? – сама принцесса Пакхирадж. Обычно принцесса являлась близнецам красавицей с томным взглядом, с благоухающей гривой, увитой цветами и бубенчиками. Её глаза были большими, глубокими и сияющими, как небо, полное звёзд; голос чист и сладок, словно мёд последнего урожая. И она всегда одаривала детей волшебными подарками.

Но на этот раз близнецы увидели совсем другую принцессу. Она вылетела на поляну, раскинув пугающе огромные крылья с заострёнными, как кинжалы, маховыми перьями. Её зубы были оскалены, копыта вскинуты для удара. Глаза стали похожи на вращающиеся чёрные дыры, затягивающие в себя свет. Принцесса наводила жуть, воплощая всю ярость и мощь мультивселенной.

К тому же принцесса была не одна. За ней мчалась не менее свирепая генерал Гхора в алых доспехах, а за генералом – воины-пакхираджи. Они били копытами, вздымались на дыбы и пронзительно ржали. Могучие пакхираджи обрушились на поляну яростным ураганом.

– Постойте, принцесса, – начал Раат, пятясь от своей разъярённой повелительницы, – мы как раз обсуждали…

– Они обещали нам рассказать… – продолжил Снежок.

Но принцесса не дала им договорить.

– Пошли вон, мерзкие бхуты! Убирайтесь из моего царства! – Её голос, отражаясь от склона горы, громовым эхом разносился по зелёной долине.

– Пока мы не разорвали вас на части! – подхватила генерал Гхора, скаля гигантские белые зубы. Она-то никогда не отличалась добротой.

Кийя и Кинджал невольно прижались друг к другу и обняли с двух сторон подлетевшую к ним Шипучку. Раат и Снежок отступили подальше от рассвирепевшей принцессы.

– Ты обещал не обижать нас! – воскликнул представитель бхутов, обвиняюще ткнув костяным пальцем в сторону Кинджала. Потом указал другим пальцем: – Ты обещал!

Кинджал повернулся к принцессе. Он был уверен, что она поймёт.

– Я дал им обещание, принцесса, – выговорил он почти без дрожи в голосе.

Мальчик надеялся, что его слова успокоят Пакхирадж и она снова станет доброй и благородной правительницей, которую привыкли видеть близнецы. Но ничего не вышло.

– Ты дал обещание, Кинджал? Ну так вот что я тебе скажу: я его разрываю! – Голос принцессы был подобен грому, её дыхание сбивало с ног. – Я призвала вас с сестрой для того, чтобы избавиться от бхутов, а не для того, чтобы вы притащили их всех на мою гору!

– Вы гадкие, грязные твари! – Генерал Гхора наступала на испуганно сбившихся в кучу бхутов, а за ней тяжело ступали её воины. – Как вы посмели явиться сюда после того, как порвали струны на арфе принцессы? После того, как её благоухающая цветами грива пропахла тухлой рыбой?

– Повторяю, генерал Гхора, я не хочу слышать об этом! – Принцесса Пакхирадж замотала головой, словно пыталась избавиться от воспоминаний. – Это было ужасно! Просто ужасно!

– Но бхуты всего лишь хотели поговорить, принцесса. – Кинджал откашлялся, собирая всё своё мужество, чтобы возразить разъярённой повелительнице. Он хотел быть похожим на боевых ленивцев, которые всегда говорили и делали то, что до́лжно, независимо от происходящего вокруг. – Призраки пытались рассказать нам, почему не могут вернуться домой, в свои деревья.

Принцесса Пакхирадж склонила голову набок, нерешительно помахивая крыльями, словно слова Кинджала заставили её задуматься, но тут вмешалась генерал Гхора.

– Рассказать?! Эти мерзкие создания не способны произнести ни слова правды! – гневно воскликнула генерал. Её доспехи и грива алели, точно кровь. – Они всегда лгут! От них одни неприятности! Там, где они появляются, тотчас начинается хаос и неразбериха!

Снежок, ковырявший копытом землю, виновато посмотрел на близнецов.

– В словах генерала есть доля правды, – тихо проговорил он. – Вы ведь помните, что бхуты погнались за нами, когда мы летели сюда.

– Они выкрикивали ваши имена, – напомнил Раат, – и наверняка похитили бы ваши души, если бы вы обернулись.

– Но мы обещали, – сказал Кинджал. – Точнее, я обещал.

– Мы все обещали. – Кийя сжала руку брата, а Шипучка потёрлась головой о его ногу и тихонько тявкнула в знак согласия. – Наверное, стоит их выслушать?

– Выслушать? – гаркнула генерал Гхора. – А может, лучше вышвырнуть?

И она приказала воинам наступать. Кони заржали, забили копытами, осыпая дрожащих, испуганных бхутов комьями земли. Поскольку призраки были проницаемы, как воздух, копыта и земля проходили сквозь них, не причиняя никакого вреда. Но это обидело и разозлило бхутов.

– Предатели! Обманщики! – завопил представитель, и остальные бхуты подхватили: – Обманщики! Обманщики!

С каждым выкриком у Кинджала сжималось сердце. Принцесса Пакхирадж, которой он доверял и которой так восхищался, знала, что он дал обещание, но отмахнулась от его слов. Бхуты были правы: он – обманщик!

И тут в воздухе просвистела рыба. Бхуты не целились ни в генерала и её воинов, ни в принцессу Пакхирадж, ни в Раата со Снежком. Лосось, селёдка, масляная рыба, треска – всё летело в Кийю, Кинджала и Шипучку.

– Стойте, подождите! – закричала Кийя, закрывая лицо руками.

В этот момент плотная, тугая рыбина хлопнула её по физиономии. Кийя взвизгнула от злости, пытаясь стереть с очков чешую.

– Эй, это не смешно! – возмутился Кинджал и тут же получил по носу крупной вонючей селёдкой.

– Прекратите! Мы вам не враги! – вскрикнула девочка.

Но ничто не могло остановить летящую стройными рядами рыбу.

– На наглом врунишке вспыхнули штанишки! – верещали бхуты. – Врушка-хрюшка несёт вранья кадушку!

Рыба сыпалась на близнецов дождём. Довольна была только Шипучка, которая ловила рыбин ртом и мигом заглатывала, как будто играла с бхутами в увлекательную игру.

– Как вы смеете! – Принцесса Пакхирадж вновь приняла свой воинственный образ. – Убирайтесь, прозрачные вонючие твари! Вон из моего царства!

– А ты попробуй заставь нас уйти! – взревел бегхо.

От этого рёва шерсть у Шипучки на загривке встала дыбом. Собака залилась лаем, яростно размахивая крыльями и даже слегка подлетая в воздух.

– Катитесь туда, откуда пришли! – заорала генерал Гхора.

Кинджалу на миг показалось, будто его снова ударили по лицу здоровенным тунцом. В Нью-Джерси иногда местные говорили то же самое людям, которые, по их мнению, были нездешними. Людям, похожим на Кинджала и членов его семьи.

– Вы здесь чужие, – угрожающе скалились пакхираджи-воины, наступая на бхутов.

Похоже, их слова произвели на Кийю то же впечатление, что и на Кинджала. Она рассерженно упёрла руки в бока:

– Эй, так нельзя говорить!

– Они действительно чужие здесь! – Принцесса Пакхирадж приняла боевую модификацию. Её крылья изогнулись под странным углом и указали на бхутов. – Убирайтесь из моих владений!

Она бешено взмахнула крыльями, и поднявшийся ветер сдул призраков, как целлофановые пакеты. Прозрачных невесомых бхутов подхватило воздушным потоком и понесло туда, откуда они прилетели. Некоторые кубарем повалились с горы.

Когда же волшебный ураган закончился, оставшиеся на горе бхуты переключили внимание с близнецов на принцессу, генерала и воинов.

– Вперёд! – взвыл представитель, и призраки с горящими красным огнём глазами, скаля редкие зубы, кинулись в атаку.

Они больше не швырялись рыбой, но использовали в качестве оружия собственные тела – мчались прямо на лошадей и пролетали сквозь них.

– Ай! Прекратите! Противно! – вопили пакхираджи, содрогаясь с головы до ног, когда сквозь них проскакивали призраки, и замирая после этого на несколько мгновений с вытаращенными глазами.

Воздух дрожал, с каждой минутой становилось всё холоднее. Кийя тёрла руки, Кинджал – свой сопливый нос, а Шипучка чихала без перерыва.

Раату и Снежку очень хотелось вступить в бой, но они заслоняли собой близнецов и собаку-лошадку, широко раскинув крылья.

В какой-то момент огромный скондоката метнул свою окровавленную голову в принцессу, которая отбивалась от петни, вцепившейся в её гриву.

– Кийя, помоги, – велел Снежок.

Не раздумывая ни минуты, Кийя присела и прижала ладони к земле, вызвав подземную бурю. Петни тут же выпустила гриву, и принцесса, покачнувшись, успела увернуться от летящей в неё мёртвой головы.

Голова шмякнулась на землю с отвратительным треском.

– Как нам остановить эту драку? – спросила Кийя у Раата и Снежка.

У чёрного расширились глаза.

– А что говорится в «Тхакурмар Джули»?

Снежок тряхнул гривой:

– В историях упоминается о предметах или материалах, которых боятся бхуты?

Кийя задумалась на мгновение, потом щёлкнула пальцами:

– Да! Они боятся железа!

Раат и Снежок вскинулись, замахали передними ногами.

– Сковородки! Молотки! – закричали они пакхираджам. – Хватайте предметы из железа! Бхуты его боятся!

Принцесса Пакхирадж взвилась на дыбы:

– Мои кони! Железо! Изгоните их с помощью железа!

Кинджал с возмущением уставился на сестру:

– Ты же хотела помешать генералу Гхоре и её воинам изгнать бхутов, а не помочь им!

– Но что делать? – Кийя кивнула на замерших пакхираджей. – Позволить бхутам осилить пакхираджей?

– Но они напали только потому, что мы не сдержали своё обещание не обижать их! – У Кинджала от отчаяния защипало в глазах.

Но, кажется, его обещание ничего не значило для сестры и друзей. Кони принялись швыряться в бхутов самыми разными железными предметами: молотками, сковородками, вилками, ножами, водопроводными трубами, какими-то велосипедными замками. Хотя, казалось бы, зачем коням велосипеды?

– Железо! Это железо! – заскрежетал представитель. – Отступаем, друзья! Уходим!

Но перед тем, как улететь, бхуты оглянулись на Кинджала:

– На наглом врунишке вспыхнули штанишки! Скорей снимай порточки, подвесь их на шнурочке!

Их оскорбительные вопли звенели у Кинджала в ушах. Никогда ещё он не чувствовал себя настолько виноватым. А это чего-то да стоило.

Кинджал никогда не умел скрывать свои чувства.

– Прекрати злобно пялиться на принцессу! – в сто двадцать пятый раз прошипела Кийя. – Нечего беситься из-за того, что призраки упомянули твои трусы с изображением боевых ленивцев!

– Мои трусы с боевыми ленивцами – самые крутые! – обиженно буркнул Кинджал. – Я злюсь, потому что дал бхутам слово! Честное привиденческое!

– Ты перечитал историй о благородных рыцарях, – заворчала Кийя. – В наше время никто не переживает из-за того, что не сдержал слово!

– А должны бы, – огрызнулся Кинджал. – Иначе чем мы отличаемся от самых обычных злодеев, вроде Шеши?

Кийя умолкла. Жестокий змеиный царь Шеша не раз пытался убить близнецов.

– Отличаемся. Уж не знаю чем, но отличаемся, – сказала она наконец.

– Но это же глупо! – воскликнул Кинджал. – Мы уже почти узнали от самих призраков, почему они всех достают, и тут их вышвырнули из Небесного царства! Прогнали дурацкими сковородками!

– Между прочим, они в нас тоже швырялись! Морепродуктами! – Кийя вытряхнула из косичек сухую рыбью чешую. – Может быть, тебе не следовало обещать то, что ты не в состоянии выполнить?

У Кинджала от злости глаза заволокло дымкой, красной, как доспехи генерала Гхоры.

– Погоди, ты же меня поддержала! Сама сказала, что мы обещали! – визгливо передразнил он сестру.

– У меня не такой голос, – резко ответила Кийя, переплетая косы, которые так до конца и не отчистила от чешуи.

– То есть ты считаешь, я не должен был давать обещание? – гневно спросил Кинджал, шагнув к сестре, и чуть не поскользнулся на ошмётках тунца. – Да благодаря моему обещанию мы почти узнали то, что нам было нужно! Почти выяснили, что случилось с бхутами!

– Может быть. – Кийя скрестила руки на груди. – А может быть, и нет.

Кинджал не выдержал.

– Ты меня бесишь! – заорал он. – Почему ты такая вредная?!

– А почему ты такой буйный, безалаберный и неосмотрительный? – фыркнула Кийя. – Я такой уродилась.

Кинджалу очень хотелось схватить сестру и как следует её встряхнуть, но он сдержался и просто завопил:

– А-а-а-а-а-а-а!

– Не ссорьтесь, жеребята. Сделанного не воротишь. Бхуты улетели. – Раат удручённо поддел копытом остатки разбросанных по земле морепродуктов. Ему было жалко друга. А может, раздражал висящий в воздухе запах рыбы.

– Ещё неизвестно, сказали бы они нам правду о том, почему наводнили наши царства, – добавил Снежок, ткнувшись в мальчика носом.

– Всё равно незачем было выгонять их с помощью ножей, вилок и водопроводных труб, – возразил Кинджал.

Шипучка, подскочив к хозяину, так яростно начала его вылизывать, что тот невольно рассмеялся.

– Да, девочка, конечно, я тебя тоже люблю. – Кинджал вытер мокрое и липкое лицо рукавом и вдруг подозрительно уставился на собаку: – Ну-ка признавайся, ты сейчас слизывала с меня рыбью чешую?

Шипучка смущённо замахала хвостом. Она была единственная в их компании, кому нравилось благоухать, как аквариум.

– Какой догадливый, – фыркнула Кийя.

У Кинджала вытянулось лицо.

– А с тобой я вообще не разговариваю.

Кийя скорчила трагическую физиономию и пошевелила растопыренными пальцами:

– Ах, ах, сейчас заплачу!

– Не понимаю, почему ты так расстроился из-за того, что не сдержал обещание, данное бхутам, – быстро сказал Снежок, помешав Кинджалу ответить сестре. – Они ведь правда гнались за нами во время полёта, и напали на нашу принцессу, и сломали арфу.

– Но бхуты кидались в принцессу рыбой, а не мачете, – заметил Кинджал.

– Всё равно она обиделась и разозлилась, – заспорила Кийя.

– И они реально хотели объяснить нам, что с ними случилось, – продолжил Кинджал. – У нас была возможность всё узнать. Иногда, чтобы решить проблему, достаточно выслушать человека.

– Они сами начали, – сказал Раат.

– Но мы же должны понять почему? – Мальчик резко обернулся к сестре. – Я думал, ты первая заявишь, что невозможно решить проблему, не имея фактов и информации.

– Это правда. – Кийя закусила губу.

– А как мы сможем что-то узнать после того, как накинулись на них? – Кинджал мрачно плюхнулся на горку мокрой селёдки. – И потом, что это были за крики насчёт «катитесь туда, откуда пришли»? Это вообще не круто!

Кийя нахмурилась. Слова брата её не убедили, но она не успела возразить, потому что к ним подошла принцесса Пакхирадж, которая до этого разговаривала с генералом Гхорой. Принцесса успела принять свой обычный облик: разноцветные крылья, нежный взгляд из-под длинных ресниц, пышная грива, перевитая бубенчиками и душистыми цветами.

Принцесса была самой крупной из пакхираджей, но ступала очень легко. Аккуратно обойдя валявшуюся повсюду рыбу, она приблизилась к близнецам:

– Друзья мои, с вами всё в порядке?

– Пахнет немножко, но в общем да, ваше высочество, – поклонилась Кийя.

– Ну, с этим я справлюсь! – Принцесса тряхнула гривой, и на детей посыпались душистые цветы. В тот же миг резкий запах практически пропал.

Шипучка тявкнула, радуясь летящим с неба цветам, и запрыгала, пытаясь поймать их точно так же, как совсем недавно ловила рыбу.

Заметив, что в уголке пасти у неё застрял хвостик креветки, Кинджал выдернул его и откинул в сторону.

– Кинджал? – Принцесса повернулась к мальчику. Её глаза сияли. – Всё в порядке? Ты понял, почему я изгнала бхутов?

Раат и Снежок, не говоря уж о Кийе и Шипучке, выжидательно уставились на мальчика.

Кинджал прекрасно знал, что надо сказать. Всё в порядке, он понял, почему принцесса и генерал поступили так, как поступили. Но дело в том, что на самом деле Кинджал ничего не понял. И он вовсе не считал, что всё в порядке.

Чувствуя, как колотится сердце от собственной дерзости, Кинджал медленно покачал головой:

– Честно говоря, со мной не всё в порядке, ваше высочество, и я не понял.

Раат и Снежок ахнули.

– Возьми себя в руки, – зашипела Кийя.

Но принцесса Пакхирадж не рассердилась. Не отводя взгляд от Кинджала, она лишь склонила голову в одну, а потом в другую сторону.

– Объясни, что ты имеешь в виду, – просто сказала она.

Генерал Гхора, которая тут же подскакала к компании, негодующе заржала:

– Ваше высочество, это смехотворно! Мы одержали блистательную победу над нарушителями спокойствия! Они здесь чужаки, и мы ясно дали им это понять!

– Да вы даже не дали им объяснить! – накинулся Кинджал на генерала.

От огорчения он совсем забыл, что перед ним – та самая всесильная пакхирадж, которая не так давно отправила их с Кийей в темницу под Небесным озером.

Но Кийя ещё память не потеряла.

– Угомонись! – прошептала она. – Или хочешь снова мёрзнуть под озером?

Шипучка заскулила, путаясь в ногах у хозяина, словно надеялась успокоить его таким образом, но Кинджал, охваченный чувством справедливого гнева, уже не мог остановиться.

– Вы осуждаете бхутов только за то, что они не похожи на вас! За то, что они кажутся страшными! – обвиняюще крикнул он.

– Они и правда слегка страшноваты, – мягко заметил Снежок. – И к тому же имеют привычку похищать людей и заключать их в стволы кокосовых пальм.

– И это, вообще-то, мертвецы, – вставила Кийя.

– И они носятся по нашему и соседним царствам, всем мешая и всех пугая. – Раат покосился на принцессу и добавил: – А ещё ломают чудесные музыкальные инструменты.

– Да, они всем мешали! Внезапно возникали в туалетах, сломали арфу. Даже кидались рыбой, – признал Кинджал дрогнувшим голосом. – Но разве кто-нибудь спросил их, почему они так себя вели? Кажется, у них стряслась какая-то беда.

– Совершенно не обязательно всегда заступаться за тех, кто проигрывает, – сморщила нос Кийя. – Может, они просто так всем мешают.

– И поэтому надо им вредить, кидаться в них железными предметами, прогонять? – возмутился Кинджал. – Бояться их?

Принцесса Пакхирадж смерила его долгим пронзительным взглядом, а затем вдруг преклонила колено, наклонив голову к мальчику.

– Пусть я не согласна с тобой относительно бхутов, мой юный друг, но всё же хочу извиниться за то, что тебе пришлось нарушить своё обещание.

Раат и Снежок резко выдохнули, словно не веря, что их могущественная повелительница решила извиниться и даже встала на одно колено перед Кинджалом.

Генерал была потрясена ещё сильнее.

– Негоже вам извиняться перед ним, ваше высочество! – резко сказала она.

Но принцесса тряхнула гривой, зазвенев бубенцами и осыпав землю вокруг цветами.

– Нет, мой генерал. Какое бы положение ты ни занимал, сколько бы тебе ни было лет, ты должен извиниться, если ошибся. Пожалуй, чем ты старше и могущественнее, тем важнее уметь признавать свои ошибки.

Кинджал почувствовал, как у него от волнения вспыхнули щёки.

– Спасибо, ваше высочество, – пробормотал он, не зная, что ещё сказать.

Снежок и Раат взволнованно забили крыльями.

– Ваше высочество, вы поступили так, как посчитали наилучшим, – воскликнул один.

– В смысле, весь этот случай с арфой и рыбой… – начал другой.

Принцесса выпрямилась и вздохнула.

– Это было ужасно, ужасно, – проговорила она. – Запах рыбы никак не выветривался из гривы…

Кийя низко поклонилась принцессе.

– Ваше высочество, я знаю, что мой брат не должен был давать обещание, которое не в состоянии сдержать, – начала она.

Кинджалу захотелось её пнуть.

– Он ещё так юн, – проворковала Пакхирадж.

– И Кийя тоже ещё юна! – выпалил Кинджал. – Мы же близнецы!

Принцесса и девочка посмотрели на него с одинаковым сочувственно-снисходительным выражением, словно он был глупый малыш, который, конечно, поумнеет, когда подрастёт. Просто чудо, что и на этот раз Кинджал сдержался и не пнул сестру.

Кийя снова повернулась к принцессе:

– Вы позвали нас, чтобы мы помогли разобраться, почему бхуты всем надоедают. И они как раз собирались рассказать нам обо всём, но тут на них напала армия.

Кинджал озадаченно нахмурился. Стоп. Может, он нанюхался рыбы и у него начались галлюцинации? Или Кийя реально его поддерживает?

– Мой долг – охранять своё царство, – серьёзно ответила принцесса. – Но, наверное, мне стоило довериться вам и не срывать переговоры.

Кинджал открыл рот, чтобы заговорить, но Кийя тут же ущипнула его.

– Ой! – вскрикнул он и сердито уставился на сестру, потирая руку.

Наступило неловкое молчание. Все смущённо переглянулись. Наконец Кийя спросила:

– Что будем делать?

– В смысле? – спросил Раат.

– Как нам теперь выяснить, что случилось у бхутов? Они начали говорить что-то про то, что их дома перестали быть домами. Что это может значить?

Снежок и Раат перевели взгляды на принцессу. Она кивнула:

– Надо заглянуть в кокосовую рощу, где живут бхуты.

– Но они больше не захотят с нами говорить! – Кинджал расстроенно запустил пальцы в волосы, растрепав их, как иголки дикобраза. – После того, как их выгнали из Небесного царства! Да бхуты накинутся на нас раньше, чем мы успеем слово сказать!

Шипучка жалобно завыла, и Кинджал потрепал её за ушами, пробормотав:

– И трудно винить их за это.

– Но у нас нет другого выбора, – сказала Кийя.

Она была права, Кинджал это знал и продолжал злиться на принцессу Пакхирадж и генерала Гхору за то, что они натворили. Иногда взрослые – даже если эти взрослые были летающими лошадьми – делали ужасные глупости.

Делать было нечего. Поэтому близнецы и их верные друзья Раат и Снежок отправились к ближайшей кокосовой роще.

– Это хорошо известное место обитания бхутов, – пояснил Раат, подставляя ветру чёрные крылья.

– Они нападут на нас, как только увидят, – волновался Кинджал. – Обязательно нападут. Наверняка там живут многие из тех бхутов, которых мы прогнали с Небесной горы.

– Остаётся надеяться, что они поведут себя разумно, – хмуро сказала Кийя, и Шипучка, летевшая между старшими пакхираджами, согласно гавкнула.

– Разумно? – хмыкнул Кинджал. – А ты стала бы разговаривать с людьми, которые стояли и смотрели, как на тебя нападает их друг и повелитель? Особенно после того, как они пообещали не причинять тебе вреда?

На это ни Кийе, ни пакхираджам ответить было нечего, поэтому следующие несколько минут они летели молча.

Наконец Снежок начал снижаться.

– Думаю, лучше подкрасться к ним. Приземлимся чуть в стороне и будем надеяться, что они нас не заметят.

– И приготовимся мгновенно умчаться, если они поведут себя враждебно, – сумрачно добавил Раат.

– А на случай, если ничего не выйдет, я захватила для подстраховки вот это.

Кийя показала брату маленький мешочек, висящий на шнурке на шее.

– Что это? – Кинджал поморщился. Где она это взяла?

Всё так же сидя на спине Снежка, Кийя открыла мешочек и показала брату какие-то маленькие чёрные крошки.

– Железные опилки, – невозмутимо пояснила она. – Это мне генерал Гхора перед полётом дала.

– Ну супер, – вспылил Кинджал. – Теперь мы принимаем подарки от пакхираджа с дурацкими предрассудками, которая засунула нас в темницу под Небесным озером за то, что мы – наполовину раккоши.

Кийя затянула мешочек резким движением:

– Судьба заставит…

– Что это значит, ты, чудо в перьях? – рассердился Кинджал.

Но Кийя не успела ответить. Кони заскользили вниз и вскоре опустились на землю.

– Кокосовые пальмы вон за той скалой, – показал крылом Раат.

– Мы скоро вернёмся. – Кийя решительно направилась туда, куда указывал пакхирадж. – А вы, ребята, ждите нас здесь.

– Нет, – прошипел Снежок. – Если бхуты разозлятся, нам придётся улететь немедленно, поэтому будем держаться вместе.

И они на цыпочках – близнецы на двух ногах, а кони на четырёх – обогнули высокую серую скалу, за которой находилась кокосовая роща.

И не увидели ничего, даже отдалённо напоминающее кокосовые пальмы.

– Мне казалось, вы говорили, что в роще растут деревья, в которых живут бхуты! – воскликнула Кийя, оглядываясь по сторонам. – Но здесь же ничего нет!

– Не понимаю! – Снежок медленно сделал круг. – Тут росла кокосовая роща призраков! Я уверен!

– Куда она подевалась? – Раат понюхал землю, усыпанную щепками, гниющими обломками кокосов и клочками пальмовых листьев. – Она должна быть здесь!

Шипучка заскулила и принялась носиться по прогалине, перепрыгивая через пеньки. Дома она любила подбирать и грызть палочки, а здесь их оказалось невероятно много, это был какой-то палочковый рай. Собака бегала туда-сюда, подкидывала в воздух обкусанные щепки и тут же их ловила. Кинджал давно не видел её такой довольной.

Неожиданно до него дошло.

– Кто-то вырубил рощу, – потрясённо проговорил он.

– Разве это возможно? – Раат понюхал валяющиеся под ногами обрывки листьев. – Здесь были сотни деревьев.

– И кому это нужно? Вырубить столько деревьев? – Снежок был в полной растерянности. – Скорее уж, их повалило ураганом или уничтожило ещё какой-то катастрофой.

– Не думаю. – Кийя снова огляделась, на этот раз более внимательно. – Это не похоже на ураган. Часть деревьев была бы повалена, но хоть несколько штук остались бы стоять.

– А здешние пальмы кто-то срубил специально, – продолжил Кинджал.

– Не могу в это поверить! – с ужасом воскликнул Снежок. – Эти деревья были полны волшебства пакхираджей. Считается, что, если бы не корни, пальмы могли бы летать, как мы!

– И зачем кому-то так много древесины? – У Раата глаза блестели от волнения.

Близнецы печально переглянулись. В отличие от потрясённых Раата и Снежка, Кийя и Кинджал жили в мире, где нередко вырубали леса.

– Не знаю зачем, но кто-то срубил, – твёрдо сказал Кинджал.

– Я не сразу заметила из-за гниющих листьев… – Кийя положила ладони на землю, и та слабо дрогнула. Листья разлетелись в стороны. – Посмотрите на пеньки. Они все одной высоты, и поверхность ровная, будто спилено пилой.

– Неудивительно, что призракам негде жить. – Кинджал почесал в затылке. – Если то же самое случилось со всеми остальными пальмовыми рощами, понятно, почему они разлетелись по всем царствам, по всем домам. Кто-то уничтожает их жилища!

– Не торопись с выводами, – сдержанно сказала Кийя. – Пока нам известно лишь то, что эта роща стала непригодной для жизни бхутов. Про остальные рощи мы ничего не знаем.

Кинджал яростно выдохнул и топнул ногой:

– Подумай сама: всё сходится!

Возразить было нечего, и Кийя закусила губу:

– Может быть.

Они медленно пошли по бывшей роще, осторожно огибая пеньки. За ними следовали Раат и Снежок, удручённо обнюхивая щепки.

– Сколько всего разрушено! – тихо и печально проговорил Снежок. – Я чувствую боль этих деревьев. Я слышу её.

– Никакого уважения к природе, – бормотал себе под нос Раат. – Какая жестокость!

Даже Шипучка, почувствовав общее настроение, перестала играть с палочками. Она заскулила, опустила хвост, уши и крылья, а потом сморщилась, словно ей было больно от очень высокого, пронзительного звука, не слышного близнецам.

Кинджал не стал бы утверждать, но на какой-то миг ему показалось, что он улавливает плач и стоны срубленных в самом цвету пальм. Это были самые жалобные стоны, какие он когда-либо слышал. Но мальчик встряхнул головой и сказал себе, что это лишь ветер. Что же ещё?

Кийя уселась на пенёк, напоминающий очень низкую табуретку, и подпёрла лицо ладонями, потом потёрла виски, словно у неё разболелась голова. Возможно, она тоже слышала плач погубленной рощи.

– Что будем делать? – спросила девочка, посмотрев, наконец, на брата.

– Ты спрашиваешь меня, профессор Совершенство? – Кинджал с трудом сдерживал раздражение. – Я думал, у тебя уже спланированы все дальнейшие логичные шаги.

– Прекрати! – Кийя совсем поникла. – Мы ведь с тобой заодно.

Кинджал внимательно посмотрел ей в лицо, бросил взгляд на опущенные плечи и понял, что его сестре очень плохо. Тогда он присел на соседний пенёк и взял Кийю за руку:

– Здесь происходит что-то нехорошее, и нам надо понять, что именно.

– Но тут даже расспросить некого, ни одного бхута вокруг, – заметил Раат.

Было видно, что пакхираджи понемногу отказываются от своего предубеждения и начинают сочувствовать бхутам.

– Нам надо поговорить с кем-то, кто знает, что происходит в Запредельном, Небесном и других царствах! – решительно поднялся с пенька Кинджал.

Кийя предостерегающе вскинула руку:

– Нет! Не говори это! Пожалуйста!

Но Кинджал словно не слышал сестру:

– Мы должны повидаться с царицей Пинки.

Они были на полпути к дворцу царя Ронту – самого младшего брата их отца и правителя Запредельного царства за семью морями и тринадцатью реками, – когда Кийя задала брату вопрос, который волновал всех.

– Как нам поговорить с царицей Пинки так, чтобы об этом не узнали наш ужасный дядюшка и его министр Наку? – Девочка, сидевшая на Снежке, с сомнением посмотрела на Кинджала. – Ты не забыл, что наши лица красуются на плакатах «Разыскиваются»?

– Не доверяю я этой царице раккошей, – хмуро произнёс Раат.

Во время своего последнего приключения в Запредельном царстве ребята неожиданно узнали, что царица Пинки, жена их дяди Ронту, – ракша, но скрывает это.

– Не забудь, что наши юные друзья тоже немного раккоши, – напомнил Раату Снежок, бросив ласковый взгляд на Кийю и Кинджала.

– Не все раккоши плохие, встречаются разные, – фыркнул Раат.

– Именно это я и пытался сказать про бхутов, – объяснил Кинджал. – Принцесса и генерал относились к ним так же, как некоторые люди в нашем мире относятся к семьям приезжих, иммигрантам вроде нас.

Кийя бросила на брата задумчивый взгляд:

– Ты имеешь в виду все эти разговоры про то, чтобы они убирались туда, откуда пришли?

– Точно, – кивнул Кинджал. – Бхутов боятся, орут, чтобы они убирались. Мне всё это было очень неприятно.

– Но бхуты и правда чужие на Небесной горе, – с невинным видом заметил Снежок.

– Почему? – напряжённо спросил Кинджал.

– Потому что Небесная гора только для пакхираджей.

Но, ещё не договорив, Снежок и сам почувствовал, что его слова звучат неправильно.

– Даже если им больше некуда идти? – поинтересовалась Кийя. – Даже если их дома разрушены? Вы не пустите их на Небесную гору?

Снежок качнул гривой:

– Это очень сложные вопросы.

– Да, но их всё равно придётся решать, – ответил ему Кинджал.

Шипучка одобрительно гавкнула и, перекувырнувшись, повисла в воздухе вниз головой.

– Но ведь бояться призраков – это нормально? – озадаченно склонил голову набок Раат.

– А почему мы их боимся? Потому что у нас есть на это причина или потому что так полагается? – Кинджал потянулся со спины Раата и помог собаке вернуться в правильное положение.

– Извините, что меняю тему, но как же нам всё-таки связаться с царицей Пинки тайком от огромных усатых стражников Ронту? – спросила Кийя.

– Пока не знаю, но царица – наша единственная надежда. Она уже не раз нам помогала, – вздохнул Кинджал. – Мне кажется, Пинки знает обо всём, что происходит вокруг. Она, по крайней мере, подскажет, с чего начать.

– Но как мы её найдём? – спросил Снежок.

– Похоже, она сама нас нашла, – невозмутимо проговорил Раат.

– Ребята, вы прилетели нас спасать?

Это был Тунтуни – маленькая жёлтая птичка, он же министр при дворе царицы Пинки и царя Ронту. Всегда такой дерзкий и остроумный, он сейчас был не похож на себя – испуганный, грязный, роняющий перья, с огромными круглыми, как блюдца, глазами.

– Тебя прислала Пинки? – спросила Кийя.

В прошлый раз Туни точно так же вылетел им навстречу по приказу царицы.

– Нет! Я не из дворца, – задыхаясь от волнения, ответила жёлтая птичка. – Я летал на свадьбу сестры школьной подруги соседа племянницы моего двоюродного брата.

– Двоюродного брата кого? – не понял Кинджал.

– Это не имеет значения! – обрезала Кийя, как всегда взбесив этим брата.

– Так, значит, Туни, ты был на свадьбе, когда случилось что? – Кинджал не представлял, что могло до такой степени расстроить птичку.

Но Туни был слишком потрясён, чтобы отвечать, и лишь ронял жёлтые перья из хвоста.

– Кошмар! Издевательство! Чёрт знает что! Все попугайчики и ткачики обречены на гибель! – выкрикивал он.

– Туни, сделай глубокий вдох носом и выдохни через рот, – велел Кинджал.

Так всегда говорил папа, когда они с Кийей волновались. Если можешь контролировать дыхание, значит, можешь контролировать эмоции.

– У Тунтуни нет носа, – напомнил Раат.

– Хорошо. Тогда вдохни и выдохни через клюв, – разрешил Кинджал. Туни послушно вдохнул и выдохнул. – Ну вот, теперь постарайся объяснить. Что случилось? – И он посадил измученную, задыхающуюся птичку себе на плечо.

– Чёрт знает что? – с тревогой спросила Кийя. – Почему вы обречены?

Тунтуни не ответил. Он трясся и стонал, что наступает конец света.

Кинджал пытался утешить беднягу и поэтому ничего не замечал, но Кийя вдруг увидела, что на них движется тёмная туча.

– Что это?! – воскликнула она.

– На нас что-то летит! – нервно заржал Раат.

– Причём очень быстро! – Снежок поспешно повернул вправо.

Но тёмное облако, которое надвигалось на друзей, было слишком велико, чтобы от него увернуться. Всмотревшись, Кинджал понял, что туча состоит из множества мелких предметов. И почти сразу стал слышен оглушительный гомон множества птиц.

– Да ведь это жёлтые птички вроде тебя! – изумился Кинджал.

– Мои друзья – попугайчики, мои родственники – ткачики, мы остались без дома! – застонал Туни. – На свадьбу слетелись все, кто хоть что-нибудь да значил! Это было событие века! У входа в шатёр поставили фонтан, бьющий зёрнышками! Был роскошный шведский стол из насекомых. Пригласили диджея!

– Шведский стол из насекомых – это круто, – рассеянно произнесла Кийя, не сводя глаз с приближающейся тучи птиц.

Ещё через миг воздух вокруг них наполнился визжащими жёлтыми птичками.

– Караул! Убивают! Грабят! Мы все умрём! – верещали птицы на все голоса, примерно так же, как это обычно делал Туни.

Птицы били крыльями прямо перед носом у Раата и Снежка, и кони пятились и фыркали. Пернатые комочки лезли в лицо близнецам, и те, стараясь уберечь глаза, отчаянно отмахивались от них.

– Прекратите это! Сейчас же! – закричала Кийя, отгоняя нескольких птах от своих косичек.

А птицы уже мучили Шипучку – клевали её в морду, хватали за хвост и крылья. Бедная летающая собака-лошадь лаяла, скулила и выла, переваливалась с боку на бок в воздухе, но обезумевшие от страха птицы ничего не соображали.

– Туни, прикажи своим братьям, сёст-рам, племянникам, племянницам и школьным друзьям отвязаться от нас! – закричала Кийя.

Раат и Снежок вскинули крылья, пытаясь закрыть Шипучку.

– Надо приземляться! – заорал Раат, отмахиваясь от стай вопящих жёлтых птиц.

– Я не вижу, куда лечу! – крикнул Снежок. Его морду облепило штук шесть дрожащих птичек, загораживая ему обзор.

– Да! Приземляйтесь! Тогда вы увидите, тогда поймёте! – завывал Тунтуни, по-прежнему сидящий на плече у Кинджала. – Вы поймёте, почему все ткачики и попугайчики обречены!

Дворец царя Ронту был окружён густым зелёным лесом. В свой прошлый приезд Кийя и Кинджал встретились с царицей Пинки на полянке в глубине этого леса, поскольку их ужасный царственный дядюшка и его министр Наку приказали расклеить по всей стране плакаты с изображением близнецов и объявили их преступниками. Конечно, после этого они не могли показаться во дворце.

Но леса больше не было! Все деревья исчезли, так же, как и в кокосовой роще у Небесной горы. Едва Раат, Снежок и Шипучка приземлились, Кинджалу стало понятно, почему птицы ударились в панику. Лес – их дом – превратился в пустошь, покрытую пеньками. Но спросить о том, кто это сделал, не было никакой возможности, потому что родственники и друзья Туни продолжали вопить. Сотни птиц кричали, визжали, жаловались, плакали и стонали, создавая жуткую какофонию, из-за которой невозможно было не только говорить, но и думать.

– Туни, скажи им, чтобы замолчали, – потребовала Кийя.

Во всяком случае, так Кинджал понял по её губам. Из-за птичьего гомона он ничего не слышал.

Тунтуни никак не отреагировал на призыв, и тогда Кинджал взял его и слегка встряхнул, чтобы привлечь внимание. Но и это не помогло. Туни пришёл в себя лишь после того, как ему в уши хором закричали и близнецы, и пакхираджи.

Он пронзительно свистнул, и родственники с друзьями сразу стихли – почти все.

– Говорим по одному! Мы будем по очереди рассказывать о том, что здесь произошло, – гаркнул Туни.

– И прекратите хватать меня за волосы!

Кийя стряхнула очередную птицу, которая пыталась клюнуть её в косу, а Кинджал отогнал ещё нескольких пернатых, которые теребили хвост Шипучки.

– Мы не уничтожали ваши дома. – Кинджал обвёл рукой вырубленный лес вокруг. – И мы не сможем выяснить, кто это сделал, пока не выслушаем вас.

– Что проходит сквозь ветки дерева, не тревожа листву? – спросила какая-то расстроенная птица.

– Э-э, кажется, сейчас не время для загадок… – начал Раат.

– Наверное, лучше сразу перейти к делу, – согласился с ним Снежок.

Но было совершенно очевидно, что родственники Туни любят загадывать загадки не меньше пернатого министра. Не дожидаясь ответа, та же расстроенная птица выпалила:

– Что проходит сквозь ветки дерева, не тревожа листву? Ответ: солнечный свет. То есть если бы у нас ещё были деревья с ветками! – Птица икнула и горько заплакала.

– Так вы расскажете, что произошло? – опять спросила Кийя.

Но её перебила другая птица:

– Кто становится старше, получая в подарок кольцо? – И тут же сама ответила: – Дерево. Но наши бедные деревья уже не станут старше! Они мертвы! Мертвы! И мы все тоже скоро умрём!

– Не говори так. Да, ваши дома разрушены, но вы можете найти другие жилища, – попытался утешить птицу Кинджал.

Но его никто не слушал. Вперёд выступил Туни, чтобы загадать свою загадку:

– Какие растения – самые трусливые?

На этот раз он не ответил сам, а ждал ответа.

– Сливы? – предположил Снежок. Его глаза оживлённо блестели, хвост бодро мотался из стороны в сторону. Похоже, он уже успокоился после налёта плачущих птиц. – Тру-сливы-е.

– Гусиные лапки, – мрачно буркнул Раат, который пытался вытрясти из гривы подозрительные ошмётки чего-то белого.

Кийя поспешно достала из кармана маленькую упаковку бумажных салфеток и принялась помогать Раату.

– Не знаю, – сказал Кинджал, глядя на пернатого друга. – Туни, какие растения самые трусливые?

Туни тяжело вздохнул, и из его маленьких глазок скатились слезинки. Наконец, всхлипнув, он сказал:

– Какие растения самые трусливые? Цитрусы!

Шипучка озадаченно завертела головой.

– Цитрусы, понимаешь? – начал объяснять Кинджал. – Ци-тру́сы. Те, которые боятся.

Шипучка подпрыгнула, положила лапы на плечи хозяину и, лизнув несколько раз в лицо, крепко прижалась к нему.

– Ну да, примерно так люди ведут себя, когда боятся, – рассмеялся Кинджал, стирая рукавом слюнявый собачий поцелуй. – Извини, мне надо было лучше объяснить.

Почистив Раату гриву, Кийя повернулась к пернатому министру и упёрла руки в бока:

– Хватит говорить загадками, Туни. Некогда заниматься ерундой. Рассказывай, что произошло.

– Загадки не ерунда, – возразил Тунтуни. – Это язык любви нашего леса! И, скорее всего, это последние загадки и шутки, которым научили нас наши любимые деревья.

– Всем этим загадкам вас научили деревья? – изумлённо фыркнул Снежок.

– Не самые лучшие загадки и шутки, – тихо пробурчал Раат себе под нос.

Кийя сделала страшные глаза, а Кинджал с трудом сдержал смех.

– А Раат вообще-то прав, – шепнул он сестре.

– Сейчас не время! – рявкнула она своим обычным командным тоном.

– Конечно, деревья учили нас загадкам, – говорил тем временем Туни. – Наш лес был полон птичьего волшебства так же, как кокосовая роща у Небесной горы хранила волшебство пакхираджей.

– Значит, деревья этого леса умели загадывать загадки? – свела брови Кийя.

– Ну да, – кивнул Тунтуни. – Легенды уверяют, что дома, построенные из здешних деревьев, могут говорить, петь и загадывать загадки.

– А если добавить дерево из рощи у Небесной горы, то такой дом сможет ещё и летать, – медленно произнёс Кинджал. У него постепенно вызревала одна мысль.

– Но кто это сделал? Кто вырубил этот лес? – спросил Снежок у птиц, рассевшихся вокруг на пеньках.

– Мы не знаем! – простонал попугайчик, драматически прижав крыло к жёлтому лбу.

– Мы прилетели домой после свадебных торжеств, а домов нет! – объяснил Туни.

– И вы ничего не слышали? Никого не видели? – поинтересовался Раат.

Птицы печально покачали головами.

Мысль, возникшая у Кинджала, постепенно прояснялась.

– А вдруг вся эта беда разразилась вовсе не из-за призраков, а из-за деревьев?

– В смысле? – удивлённо наморщила лоб Кийя.

– Вот смотри, птицы кружили стаей и нападали на нас не потому, что они злые, а потому что были в отчаянии от того, что потеряли дом, – медленно произнёс Кинджал. – Возможно, и бхуты вели себя ужасно по той же причине.

– Но они всех пугали! Устроили неразбериху, – заспорил Снежок. – Швырялись рыбой!

Шипучка залаяла, и Раат перевёл:

– Появлялись в туалетах и ещё много где!

– Они остались без дома так же, как родичи Туни, а всё потому, что кто-то вырубает деревья, – объяснила Кийя, поняв ход мыслей брата.

Кинджал кивнул, довольный, что она наконец-то сообразила:

– Для чего вырубают деревья в нашем мире?

– Расчищают землю, чтобы построить дома; используют древесину для стройки и изготовления разных вещей, – ответила Кийя.

Кинджал снова кивнул:

– Что, если здесь тоже кто-то решил заняться строительством и для этого ему нужны деревья?

– Но кому в нашем измерении нужно такое строительство? – удивился Снежок.

– Когда мы попали к вам в первый раз, министр Наку понастроил множество фабрик «Гнус-вон!» по производству пестицидов, и от этого гибли пчёлы, – напомнила Кийя.

– А когда мы были у вас во второй раз, вы показали нам новые фабрики, построенные Наку. На них изготавливали зонтики и плащи, чтобы защититься от кислотного дождя, который лил без остановки день за днём. Наку заработал на этом производстве кучу денег, – продолжил Кинджал.

Шипучка громко залаяла, и Раат, покивав, будто понял, договорил:

– И вы полагаете, что, возможно, это опять проделки Наку?

– Точно, – подтвердил Кинджал.

Пора было найти царицу Пинки и, возможно, открыто восстать против дядюшки Ронту, чтобы разрешить все споры раз и навсегда.

С трудом убедив Тунтуни, его родственников, друзей и соседей остаться в вырубленном лесу и не лететь за ними следом, ребята как-то на удивление быстро пронеслись над голой пустошью и внезапно увидели под собой пышные зелёные лужайки, окружающие дворец царя Ронту. Башенки сверкали на солнце. Высились мраморные стены, украшенные резьбой и инкрустацией.

Но уже в следующий миг Кинджал понял, что с дворцом – прекрасным, как всегда, – творится что-то странное. Всю дорогу мальчик очень беспокоился, что их заметят стражники. Те самые, которые когда-то выгнали их с Кийей из царских владений. Те самые, которые гнались за ними по небу на злобных кроколётах, наполовину – орлах, наполовину – крокодилах, чтобы схватить живыми или мёртвыми.

Но то, что происходило сейчас внизу, мало напоминало обычную, мирную дворцовую жизнь пробегающих по делам слуг и придворных, прохаживающихся по территории и замерших у дверей усатых стражников.

– Что там случилось? – спросил Снежок.

– Сплошной хаос! – заржал Раат.

Кони спустились ниже, и Кинджал ясно увидел, как по лужайкам врассыпную, с воплями разбегаются придворные, а за ними гонится целая орава мечхо, швыряясь на лету рыбой. Богатая дама в украшениях сцепилась не на жизнь, а на смерть с петни – каждая тянула на себя край шёлковой дупатты[6]. Судя по всему, петни уже отняла у дамы браслеты и серьгу-кольцо для носа – теперь она красовалась в прозрачной ноздре призрака. Хихикающие бхуты кололи стражников остриями копий, которые у них же и отняли. Другие бхуты метали в охранников собственные головы, как пушечные ядра.

– Это какое-то сумасшествие! – воскликнул Кинджал, вглядываясь в происходящее со спины Раата.

– Бхуты! Они заполонили дворец! Они повсюду! – заверещал Туни, сидевший на плече у мальчика.

– Они пролетают сквозь стражников, – невозмутимо заметил Раат.

– Да они же подвешивают за шиворот знатных господ и дам на пальмах! – испуганно воскликнул Снежок.

– А вон тот скондоката, кажется, швырнул свою голову, как шар в боулинге, прямо в живот солдату, – указала Кийя.

– Мы должны помочь! – заволновался Туни, забыв все предположения о том, что леса могли вырубить по приказу Наку и Ронту.

– А ты не забыл, что твой повелитель велел схватить Кийю, Кинджала и Шипучку и доставить во дворец живыми или мёртвыми? – поинтересовался Раат у птицы.

Шипучка заскулила, словно вспомнила изображение своей мордочки на плакате, захлопала разноцветными крыльями и яростно затрясла головой.

– Я надеялся, что мы сможем лично побеседовать с царицей Пинки, – объяснил Кинджал, – узнать, что ей известно про вырубленные леса.

– Желательно, чтобы царь Ронту и министр Наку вообще не узнали о том, что мы здесь были! – Прикрыв глаза ладонью от солнца, Кийя вгляделась в высокую крышу дворца, потом странно сглотнула. – Постойте, а это что такое?

Кинджал проследил за взглядом сестры:

– Похоже на огромный ком одежды, свисающий со шпиля одной из башен!

– А по-моему, там не только одежда. – Раат снизился ещё немного и направил свой полёт в сторону башенки.

Снежок последовал за ним.

– Кажется, это человек! – Снежок шумно фыркнул.

Кинджал прищурился, всматриваясь в охапку тряпья, и вдруг понял, что на шпиле висит…

– Это же царь Ронту! – потрясённо воскликнул он.

– Если Ронту висит на крыше, мог ли он отдать приказ о вырубке волшебного птичьего леса? – в раздумье проговорила Кийя.

– Похоже, ему сейчас не до того, он так деловито болтается на шпиле попой вверх, – заметил Раат.

– Слишком занят, чтобы вырубать какие бы то ни было леса, – вставил Снежок.

– Ой-ой, царь наверняка не в восторге, что я взял отгул именно тогда, когда во дворце началась такая неразбериха, – заволновался Туни. – Это катастрофа! Ай-ай-ай, меня определённо уволят!

– Судя по всему, его подвесили за пижамные штаны. – Снежок склонил голову набок, чтобы лучше видеть. – И, кажется, они уже начали рваться.

– Как ему, должно быть, некомфортно! – заржал Раат.

– Где я найду новую работу, если потеряю эту? – застонал Туни, в ужасе взмахнув крыльями. – Царь не даст мне хорошую рекомендацию! Он занесёт меня в чёрный список! И выходного пособия не даст! Я останусь без пенсии!

– Успокойся, Туни! – прикрикнула Кийя. – Сейчас речь не о тебе!

– И кстати, что такое выходное пособие? – поинтересовался Кинджал.

– Помогите! Снимите меня! Снимите! – закричал царь, заметив летящих друзей, и отчаянно замахал руками. – Спасите! Вы, на летающих конях! Пожалуйста, снимите меня, пока я не упал!

Раат и Снежок нерешительно переглянулись, затем обернулись к Кинджалу и Кийе.

– А вдруг это ловушка? – спросил Раат.

В этот самый момент тонкая ткань, наброшенная на острие шпиля, треснула, и царь соскользнул на несколько сантиметров ниже.

– Помогите! Я упаду! Спасите! – Лицо Ронту густо покраснело, глаза вылезали из орбит. – Я заплачу́! Озолочу! Осыплю драгоценностями! Наделю властью! Просите что угодно, только спасите!

– Надо спасать, – сказала Кийя.

– Похоже на то, – вздохнул Кинд-жал. – А жаль.

– Кинджал! – возмущённо взвизгнула Кийя.

– Что? – спросил тот. – Ты забыла, что этот человек изгнал нашего папу и отнял у него трон? Разве ты не помнишь, как он обозвал нас самозванцами, которые хотят украсть у него царство?

– Но если мы его не спасём, он упадёт, – с тревогой сказал Снежок.

– И разобьётся в лепёшку, – безмятежно продолжил Раат.

– Или нанижется на шпиль какой-нибудь другой башенки. – Тунтуни широко махнул жёлтым крылом, указывая на многочисленные башни самой разной высоты, которые торчали между царём и лужайкой.

– Я не хочу разбиться в лепёшку! – завопил царь Ронту. – И нанизаться не хочу! – Он трепыхался на ветру подобно необычному круглому флагу. – Пожалуйста, спасите меня! Спасите!

Кинджал вздохнул. Как всегда в трудных случаях, он спрашивал себя: «А что сделали бы на моём месте боевые ленивцы?» К сожалению, ответ был очевиден. Кинджал снова вздохнул. Иногда, в очень редкие моменты, ему казалось, что боевые ленивцы ведут себя слишком уж благородно.

– Если мы вас спасём, обещаете убрать все плакаты с нашими портретами? – строго спросил мальчик.

– Да! Да! Что угодно!

Раздался громкий треск, вопль, и дядюшка Ронту сдвинулся ещё ниже.

– Не вертитесь, – приказала Кийя, но было непонятно, слышит ли её Ронту.

– Вы обещаете не называть близнецов самозванцами? – крикнул Снежок.

– И признаете их своими племянниками? – добавил Раат.

– И расскажете всё, что знаете про вырубленный птичий лес? – спросил Кинджал.

– И не уволите меня? – вставил Туни, который никогда не забывал о себе.

– Да, да! Я обещаю всё, что захотите! – жалобно воскликнул Ронту. – А теперь, пожалуйста, снимите меня отсюда!

Охваченный ужасом царь крутился и дёргался, и с каждым рывком его шёлковая пижама расползалась всё сильнее.

Друзья увидели, как ткань с треском разошлась и царь с огромной скоростью устремился к земле!

В конце концов царя спасла не Кийя, не Кинджал, не Раат или Снежок, а Шипучка. Устав от бесконечных споров, требований и выяснений отношений, она стремительно подлетела к Ронту и ухватила его сзади за штаны!

– Эй! Уберите от меня эту летающую собаку! – завизжал царь.

Шипучка зарычала, не разжимая зубов.

– Летающая собака спасает вас, ваше величество, – рассудительно объяснил Туни.

– И у неё есть имя, – добавил Кинджал. – Её зовут Шипучка. Как газированный напиток.

С огромным усилием удерживая царя в зубах, раскачиваясь и заваливаясь то на один, то на другой бок, Шипучка медленно и неловко полетела к земле. Царь Ронту, которого вообще-то спасали, всю дорогу выкрикивал всякие ужасные вещи. То, что он свисал, сложившись пополам, из пасти Шипучки, крепко державшей его за штаны, также не придавало ему благородства.

Раат и Снежок снижались следом за маленькой крылатой лабрадоршей.

А внизу, возле башни, их уже кое-кто ждал. Собственно говоря, там было много кого – министр Наку и целая компания дворцовых стражников с копьями наготове. Видимо, те, кого не разогнали бхуты.

– Немедленно арестуйте эту собаку, – приказал Наку. – Она посмела коснуться руками… э… зубами нашего царя! Какая дерзость!

Бедная Шипучка заскулила от страха, но не успела она выпустить из зубов штаны Ронту, как стражники уже накинули на неё огромную сеть. Плачущая, трясущаяся от страха Шипучка была прижата к земле, а её прекрасные крылья запутались в сети.

– Нет! – хором вскрикнули Кинджал и Кийя.

– Государственная измена! – завопил Наку, брызжа слюной. – Наверняка этот пёс-пегас поддерживает вторгшихся бхутов! Отрубить ему голову!

– Сейчас же отпустите её! – потребовал Раат, как только они со Снежком приземлились.

– Эта малышка только что спасла жизнь вашему царю! – подхватил Снежок.

Кийя и Кинджал соскочили с коней и кинулись к своей любимице.

– Вы не имеете права задерживать Шипучку! – повелительно сказала Кийя. – Вы зачитали ей её права в присутствии адвоката?

– А что, у Шипучки есть свой законный представитель? – забормотал Туни. – Если у летающей собаки имеется собственный юрист, мне, конечно, он тоже понадобится, когда царь решит меня уволить. Где же найти хорошего адвоката по трудовым спорам?

Шипучка с испуганно расширенными глазами отчаянно скулила и билась в страшной сети.

– Отпустите её сейчас же! – закричал Кинджал. От переполняющих его эмоций пошёл дождь.

– Возьми себя в руки, – тихо велела ему сестра. – От этого будет только хуже!

Неимоверным усилием воли Кинджал вернул под контроль свои раккошьи способности, но это вовсе не означало, что он оставил попытки спасти свою любимицу, как обычный человек.

Кинджал рванулся к Шипучке; Кийя метнулась одновременно с ним.

Но, к несчастью, два здоровенных охранника с громадными усами преградили близнецам путь, скрестив перед ними сабли.

– Стоять! – прорычали они.

– Эй, эй, а вот это ни к чему! – заверещал Туни.

Он сидел у Кинджала на плече, но, едва возник намёк на опасность, мигом перепорхнул на голову Раата.

При ближайшем рассмотрении территория вокруг дворца выглядела ещё ужаснее, чем при взгляде с неба. Друзья находились в дальнем конце лужайки возле входа в лес, а вся остальная территория напоминала зоопарк, где звери вырвались на волю, – повсюду с воплями носились придворные, а за ними, завывая на все голоса, гонялись бхуты. В воздухе одуряюще пахло рыбой и кровью. По газонам были разбросаны рыбьи тушки и головы скондокат.

Кинджалу очень хотелось как следует оглядеться вокруг, но он заставил себя сосредоточиться на самом главном – стражники Наку схватили Шипучку!

– Отпустите нашу собаку! – Кинджал чувствовал, как из-за с трудом сдерживаемых эмоций его голова раскалывается от боли; руки гудели от желания применить волшебные способности водного раккоша. – И расскажите, что вам известно об уничтожении птичьего леса!

Шипучка рычала, выла и билась под сетью, от чего запутывалась всё сильнее.

– Успокойся, девочка, успокойся, – уговаривала Кийя, стараясь её утихомирить. – Тебя сейчас отпустят!

– Не думаю, что вы можете раздавать мне указания, – процедил Наку, – поскольку являетесь сообщниками бандитов-бхутов.

Где-то слева группа шакчунни и петни летала над перепуганными придворными в тюрбанах, счастливо хохоча и щекоча их под мышками. Справа, на четвереньках, с рычанием пробежал бегхо, загоняя нарядно одетых даму и господина на дерево.

– У нас здесь нет сообщников! – Лицо Кийи вспыхнуло от злости, и на какое-то мгновение Кинджал ощутил, как земля дрогнула под его ногами. Но сестра тут же взяла себя в руки. – Это вы вырубаете леса, из-за вас бхуты остались без дома!

– Зачем мне это делать? – поразился Наку. – Вы думаете, я хочу, чтобы повсюду болтались эти кошмарные, мерзкие призраки?

– Чтобы везде понастроить своих заводов! – выпалил Кинджал.

Но, кажется, теория о том, что во всём виноват Наку, оказалась неверна.

– Хм-м. – Министр на мгновение задумался, поглаживая усы. – Построить заводы на месте леса – совсем неплохая идея. Но, честно говоря, оно того не стоит из-за побочных явлений! – И он рассерженно указал на бесчинствующих бхутов.

Кинджалу пришлось мысленно согласиться с ним, поэтому он вернулся к предыдущему вопросу:

– Ну, независимо от этого, вы должны быть благодарны Шипучке за то, что она спасла царя, когда он сорвался с башни. Отпустите её, вы, склизкие жабы!

– Постойте! Да я вас знаю! – Склизкая жаба министр Наку внимательно вгляделся в лица близнецов поверх маленьких очков-половинок.

Нос у министра был длинный, волосы – сальные, зубы – жёлтые и потрескавшиеся. Он и всегда был страшный, а теперь, когда узнал ребят, стал ещё ужаснее. Но Кинджал ничуть не боялся, и Кийя – тоже, он это точно знал. Их волновала только Шипучка и то, когда её освободят.

– Перед тобой племянник и племянница царя! – гневно заржал Раат. – Тебе следует поклониться им до земли!

– Так я и думал! Маленькие самозванцы, которые хотели отнять у царя трон! – Наку указал на близнецов тощим когтистым пальцем. – Преступники, которых разыскивают за государственную измену! Стражники, взять их! Живыми или мёртвыми!

Стражники уже хотели схватить близнецов, но Снежок подлетел к Ронту, взволнованно хлопая крыльями.

– Ваше величество! – обратился пакхирадж к царю. Тот увлечённо тёр порванные на заду штаны, пока стражники поднимали его с земли. – Расскажите всем, как мы вас спасли! Объясните своему министру, что вы обещали признать своих племянников!

Но царь лишь перевёл ошарашенный взгляд со Снежка на призраков, резвящихся в его владениях. Он уставился на вопящих придворных и гоняющихся за ними бхутов. На разбросанную повсюду рыбу и головы призраков, летающие, как мячи. Потом он посмотрел на себя и застонал:

– Мои штаны! – Похоже, состояние собственной одежды волновало его гораздо больше, чем катастрофа в царстве. – Ваша летающая собака-лошадь порвала мои чудесные штанишки! Эту пижаму сшили из особого шёлка, который произвели специально выращенные шелковичные черви! Это же была дизайнерская работа!

– Неужели? – иронически пробормотал Раат. – Ах, бедняга.

– Не могу поверить, что этот придурок – папин брат, – процедил Кинджал сквозь зубы.

Он думал, что Кийя велит ему не отвлекаться от происходящего, но она лишь ответила:

– А это значит, что он и наш родственник тоже. Позорище!

– Ваше величество! – чирикнул Туни и, сорвавшись с головы Раата, подлетел к царю. – Прошу, не увольняйте меня! Уверяю, я здесь ни при чём! Мне очень нужна моя министерская должность! Я не хочу увольняться! Вспомните, как я носил вам сладости! А сколько было загадано потрясающих загадок!

– Тунтуни! – удивлённо попятился Раат.

– Ты серьёзно? – подхватил Кинджал.

– Да ты, оказывается, эгоист, мой маленький жёлтый друг, – строго произнёс Снежок.

Опутанная сетью Шипучка залаяла, словно ей хотелось ухватить Тунтуни за зад так же, как она уже ухватила царя, и Кинджал ничуть не осуждал её за это.

– Взять их! – приказал стражникам министр Наку, указывая тощим пальцем на близнецов. – Взять предателей! Это преступники, которых давно разыскивают! Самозванцы! Воры, жулики, отребье!

– Неправда! – возмущённо закричала Кийя. – Дядя Ронту, расскажите им, как мы вас спасли!

– Вы обещали признать нас, – добавил Кинджал. Должен же царь понимать значение собственных обещаний! – Вы дали нам слово!

Но царь не замечал ничего, кроме своих рваных штанов.

– Это чрезвычайное положение! Немедленно пошлите за царским портным! А заодно и за царским кондитером – мне необходимо подкрепить силы после таких ужасных испытаний!

– Дядя! – в ярости закричала Кийя на бенгали, надеясь хоть так растрогать царское сердце.

Кинджал покачал головой, уже понимая, что у Ронту нет ни сердца, ни чести, ни совести. Боевые ленивцы на его месте сгорели бы со стыда.

– Вы же обещали!

– Зря ты его спасла, Шипучка, – проворчал Раат.

– Вынужден согласиться, – пробормотал Снежок.

Но царь вместо ответа лишь жалобно застонал.

Два стражника подхватили его под руки и поволокли во дворец, подальше от шума и неразберихи.

– Оставляю вас за главного, мой министр! – Царь слабо махнул унизанными перстнями пальцами в сторону министра Наку.

– Нет, стойте! – заорал Кинджал.

– Ваше величество, не уходите! – чирикнул Туни, который наконец-то решил помочь друзьям.

Но было слишком поздно. Царя унесли, остались только Наку и стражники.

– Хватайте их! – крикнул министр, брызжа слюной.

Стражники кинулись к близнецам. Думать было некогда, и Кинджал окатил ближайшую парочку со вскинутыми копьями самой мощной струёй холодной воды, какую только мог создать. Стражники чуть не захлебнулись в ледяном потоке.

– Гадкое раккошье отродье! – прорычал Наку. – Видите? Они не могут быть родственниками царя! Грязные чудовища! Хватайте их!

– Это неправда, – рассудительно заговорил Снежок. – Их отец – Арко, старший брат Ронту, а мать – прекрасная ракша Индрани. Она участвовала в восстании против Змеиной империи.

– Друг мой, сомневаюсь, что министр мечтает прослушать лекцию по новейшей истории царства или ждёт, когда ты начертишь ему фамильное древо. – Раат рванулся вперёд, закрывая детей от стражи. – Ему это совершенно безразлично.

– Ты это верно подметил, тупой конь! – От волнения на шее Наку выступили вены. – Стражники, держите их!

– Кийя! Хватит церемониться, задействуй своё волшебство! – заорал Кинд-жал.

Кийя нагнулась, прижала ладони к земле, и та дрогнула под ногами. Стражники, потеряв равновесие, повалились друг на друга. Кинджал тут же снова окатил их морской водой, и ещё раз, а затем ещё. Затем, вскинув руки над головой, он сильным вращательным движением создал вихревое облако, от которого поднялась страшная пыль. Промокшие насквозь стражники кашляли, отплёвывались, тёрли глаза, ничего не видя перед собой и не в состоянии сделать ни шагу. А тут ещё Кийя опять устроила небольшое землетрясение, не давая никому встать.

Но, сражаясь с наступающими вояками, близнецы не могли видеть, что происходит у них за спиной. Брат и сестра яростно боролись с врагами, применяя свои волшебные способности, как вдруг раздался угрожающий крик Наку:

– Остановитесь, злодейские раккоши, а не то ваши коняшки умрут!

Резко обернувшись, Кинджал и Кийя увидели, что все трое пакхираджей опутаны сетями. Возле Раата и Снежка замерли стражники, приставив к их шеям короткие острые мечи.

– М-да, похоже, у нашего дядюшки Ронту в принципе нет чувства благодарности, – пробормотал Кинджал.

– Эй, эй, спокойно, спокойно! – Тунтуни снова перелетел на плечо Кинджала и замахал жёлтыми крылышками на Наку. – К чему вот это всё?

Но министр Наку, словно не слыша возгласов птички, не отводил злобного взгляда от лиц Кинджала и Кийи.

– Никаких раккошьих штучек. – Глаза министра налились кровью. – А не то ваших дружков убьют.

Раат и Снежок переступали ногами и фыркали, но, как и Шипучка, только сильнее запутывались в сетях. Блестящие мечи были плотно прижаты к мускулистым конским шеям.

– Снежок, Раат, не сопротивляйтесь! Вы сделаете себе больно! – закричала Кийя.

– Да, слушайтесь маленьких раккошей, – прорычал Наку. – Потому что мои люди прикончат вас, не колеблясь ни минуты!

– Поднимите руки, чтобы мы их видели! – велел близнецам самый крупный стражник с самыми длинными и напомаженными усами.

– Что будем делать? – тихо пробормотал Кинджал.

– Сомневаюсь, что мы сейчас можем что-то сделать, – хмуро ответила Кийя, поднимая руки.

Внезапно сообразив что-то, Кинджал шепнул пару слов Туни, и тот умчался жёлтой пулей. А ещё через миг стражники связали близнецам руки за спиной, чтобы те не вздумали прибегнуть к помощи волшебства. Затем их опутали сетями, как и пакхираджей.

– Вы совершаете большую ошибку! – воскликнул Кинджал.

– С чего ты это взял? – безжалостно хихикнул Наку.

Увы, у Кинджала не нашлось подходящего ответа. Они с Кийей больше не могли колдовать и молча сидели под сетями возле своих друзей.

Царь забыл о своём обещании, и никаких союзников у них здесь не было. Бхуты, наводнившие дворцовую территорию, по-прежнему носились над лужайками, издеваясь над придворными. Кинджал как раз размышлял об этом, когда прямо перед его носом со свистом пролетела рыбина.

– А что, если мы вам поможем избавиться от бхутов? – спросила вдруг Кийя.

– Каким образом? – прищурился Наку.

Кинджал замотал головой, пытаясь встретиться взглядом с сестрой, но она смотрела прямо в глаза министру.

– Позвольте нам использовать свою силу, и увидите, – уверенно произнесла она.

Министр Наку смерил Кийю оценивающим взглядом. Затем поглядел на охваченные хаосом лужайки; бхутов, гоняющихся за слугами и придворными; куски вонючей рыбы на газонах; знатных дам и господ, облепивших верхушки деревьев и болтающихся на шпилях башен. Министр тяжело выдохнул.

– Отлично! Показывайте, что умеете!

Кинджал резко обернулся, поскольку говорил не Наку.

– Мой повелитель! – масляным голосом протянул министр. – Почему же вы не отдыхаете после этого ужасного происшествия с пижамными штанами?

– Ну вообще-то молодые люди действительно спасли меня, когда я висел на шпиле! – ответил царь с набитым ртом. Он был полностью переодет во всё новое и держал в руке огромный поднос со сладостями. – И потом, надо же нам избавиться от этих назойливых призраков, пока они не распугали всех придворных! – Из царского рта сыпались сладкие липкие крошки и застревали в бороде.

– Ну конечно, ваше желание для меня закон, мой господин. – Несмотря на почтительные речи, вид у министра был крайне недовольный. Он посмотрел на близнецов, и глаза его сверкнули. – Но мне нужна гарантия, что эти раккошьи дети не обведут нас вокруг пальца!

– Мы не обведём! Обещаем! Просто отпустите нас и наших друзей! – воскликнул Кинджал, дёргая связанными руками.

– Нет уж, извините, мне нужна гарантия. – Наку тряхнул жидкими сальными волосёнками. – Отведите коней в темницу!

– Нет! Они не сделали ничего плохого! – закричала Кийя.

Но стражники решительно направились к Раату, Снежку и Шипучке.

– Вы не смеете так поступать! – завопил Кинджал.

У мальчика разрывалось сердце от жалобного визга своей любимицы. Во взгляде бедняжки застыл ужас.

– Уже поступил. И теперь мы можем быть уверены, что вы нас не обманете, – раздражённо бросил Наку. – А если попытаетесь, ваши друзья из-за вас же и пострадают!

– Но это же шантаж! – возмутилась Кийя. Земля отозвалась на её волнение лёгкой дрожью.

– Нет, это предоставление гарантий, – процедил Наку. – И не вздумайте использовать свои способности против нас, а не то ваши друзья умрут!

– Всё в порядке, малышка, – шепнул Кинджал Шипучке. – Мы тебя спасём. Мы тебя не бросим. Всё будет хорошо.

Пакхираджей увели, и близнецы проводили их тревожным взглядом. Только после этого Наку махнул оставшимся стражникам, и те сняли с ребят сети и даже развязали им руки. Кинджал принялся сгибать и разгибать затёкшие кисти и предплечья, жалея, что не может вызвать ураган и сдуть гадкого министра Наку куда-нибудь далеко-далеко.

– Что будем делать? – тихо спросил мальчик у сестры, отвернув лицо от дяди и министра.

– Ну, что встали? Топайте, топайте. Остановите бхутов, да поживее, – нетерпеливо восклицал у него за спиной Ронту, запихивая в рот творожные шарики в сладком сиропе.

– Я же говорил, что от них толку не будет, мой господин, – сварливо сказал Наку. – Давайте бросим их тоже в темницу и покончим с этим.

– Мы в процессе! Дайте нам ещё несколько минут, – отмахнулся Кинджал. – Надо же нам выработать план. – Затем понизил голос: – Ну так что у нас за план?

Кийя незаметно коснулась маленького мешочка с железными опилками, висящего на шнурке у неё на шее.

– Придётся воспользоваться этим, – решительно сказала она.

– Ни в коем случае! – заволновался Кинджал. – Бхуты нам не враги!

Кийя изумлённо вздёрнула брови, кивком указав на дурдом, который призраки устроили на дворцовой территории, – визжащих придворных, вонючую рыбу, валяющиеся повсюду головы бхутов:

– Серьёзно?

– Они не вредят людям, просто пугают их и бесят, – сказал Кинджал. – Я не собираюсь снова нарушать обещание и обижать их второй раз!

– Да здесь, наверное, совсем другие бхуты, – заспорила Кийя. – Они даже не слышали про твоё обещание!

– Неужели? – Кинджал показал на представителя, того самого, у которого не хватало половины челюсти и с которым они вели переговоры.

Кийя расстроенно поморщилась:

– А что ещё мы можем сделать? Они же устроили во дворце настоящий погром! С ними не побеседуешь!

Кинджал на мгновение задумался:

– Именно так мы и поступим!

Не дожидаясь, когда сестра начнёт спорить, Кинджал направился к представителю бхутов. Ему приходилось то и дело уворачиваться от пролетающих мимо рыбин и даже окинуть волной пару петни, которые тянули к нему длинные руки. Но Кинджал упрямо шёл вперёд.

– Подожди! – Кийя ринулась следом за братом.

Краем глаза Кинджал заметил лосося, летящего в лицо сестре. Лёгким порывом ветра с дождём он отправил лосося в другую сторону.

– Спасибо, – сказала Кийя, прижав ладони к земле, чтобы помешать группе скондокат, которые держали свои головы, как шары для боулинга, и явно собирались сшибать ими близнецов.

Увернувшись от нападения назойливых завывающих шакчунни, близнецы добрались наконец до представителя бхутов. Призрак был занят тем, что разевал пасть на сто восемьдесят градусов, чтобы до слёз напугать нескольких дворцовых стражников.

– Прекрати! Фу, гадость какая! – крикнул ему первый стражник.

– И жуть берёт, – всхлипнул второй.

– Я хочу к маме! – заскулил третий.

– Прошу прощения… господин бхут? – начал Кинджал. Он представления не имел, как правильно обращаться к призракам.

Бхут обернулся. Его челюсть была разинута шире, чем у питона, но при виде Кинджала он с щелчком вернул её на место.

– Это ты, нарушитель обещаний? Как ты посмел показаться мне на глаза?

Едва призрак отвернулся, стражники бросились бежать, всхлипывая и шмыгая носами.

– Я хотел извиниться за наших друзей-пакхираджей, которые напали на вас, когда мы были на Небесной горе. – Кинджал примиряюще вскинул ладони.

– Мы не знали, что они так себя поведут, – поспешно вставила Кийя.

– Да-а! – Глаза бхута вспыхнули красным огнём. – Ты честное привиденческое давал, что не обидишь, и мизинцами сцеплялся! Зря я вам, живым, поверил! Бессовестные вы!

Справа от них петни и шакчунни тянули свои бесконечно длинные, как шланги, руки, пытаясь отнять плачущего младенца у молодой женщины. Наконец одна из шакчунни вырвала малыша из рук матери. Женщина закричала от ужаса. Внезапно Кийя, сердито цокнув языком, вытянула собственные руки, потом ещё раз вытянула их невообразимо далеко и, выхватив младенца у привидения, вернула его плачущей матери.

– Здо́рово! – одобрил Кинджал и закрутил небольшой вихрь, который мигом утащил вдаль призрачных похитительниц. – Не знал, что ты умеешь вытягивать руки, как мама!

– Я и сама не знала, – сказала Кийя, возвращая рукам обычную длину, и гордо улыбнулась. – Выходит, умею.

– Я потрясён, – насмешливо произнёс бхут, делая вид, что аплодирует. – Ты ракша и можешь вытягивать руки ненормально далеко. Ах-ах, с ума сойти!

– Издеваться необязательно, – обиделась Кийя. – У меня первый раз получилось!

Представитель бхутов выкатил глаза так, что они вывалились из глазниц, и тут же прихлопнул их на место ладонями.

– Ну так вы будете говорить по делу? Или вы просто поболтать заглянули?

– Послушайте, мы правда извиняемся, – заторопился Кинджал. – Мы видели, что произошло с вашей кокосовой рощей у Небесной горы.

– Это ужасно, – подхватила Кийя. – Но скажите, кто мог срубить все ваши дома-деревья?

Бхут задумался и даже вскинул руку, останавливая компанию мечхо, которые подкрадывались к близнецам сзади, чтобы закидать их рыбой.

– Не знаю, но, видимо, тот, кому нужна колдовская сила наших деревьев. – Глаза представителя снова вспыхнули красным огнём.

– Постойте, – нахмурился Кинджал. – Как вы сказали?

– Тот, кому нужна колдовская сила наших деревьев, – раздражённо повторил представитель.

Кинджал резко повернулся к сестре:

– Может, мы неправильно рассуждали? Может быть, неизвестный вырубает леса не для того, чтобы расчистить участок под фабрику, а чтобы забрать себе силу деревьев?

– Не понимаю, – нахмурилась Кийя, и её очки взлетели на лоб.

– Ему нужна не просто древесина, как это было бы в Нью-Джерси. – Кинджал на ходу обдумывал мысль. – Ему нужна волшебная древесина, наполненная силой бхутов, пакхираджей, птиц.

– Конечно, – подтвердил представитель, угрожающе помахивая наполовину оторванной челюстью. – Древесина из наших лесов может становиться невидимой, а древесина деревьев с Небесной горы способна летать, как пакхираджи!

– А древесина птичьего леса умеет петь, говорить, загадывать загадки, – задумчиво произнесла Кийя.

– Но кому это всё понадобилось? – спросил Кинджал. – И зачем?

– Похоже, наша теория насчёт Наку, который строит повсюду фабрики, оказалась неверной, – заметила Кийя.

– Но я точно знаю, что здесь замешан этот царственный мерзавец! – Представитель бхутов со страшным скрежетом вставил челюсть на место.

– Царственный мерзавец? – повторил Кинджал, невольно бросив взгляд на Ронту, который издали наблюдал за близнецами.

Вокруг царя переминались с ноги на ногу министр Наку и несколько стражников.

– Да не этот шут гороховый, – оскалился бхут. Несколько мечхо и петни, которые подслушивали разговор, закатились от смеха. – Другой. Скользкий тщеславный тип с зелёными волосами и весь в драгоценных кольцах! Тот, который ходит в сопровождении штурмовых змей!

Кинджал и Кийя с ужасом уставились друг на друга и хором воскликнули:

– Шеша!

– Что здесь происходит? – произнёс вдруг хорошо знакомый надменный голос.

Поспешно обернувшись, Кийя и Кинджал увидели красавицу в сверкающем, алом с золотом сари. Её вьющиеся волосы были распущены по плечам. И, кажется, красавицу совершенно не беспокоила окружающая суматоха. Она огляделась и утомлённо зевнула.

– Царица Пинки! – воскликнул Кинджал.

Кийя тихо застонала. В отличие от брата, она никогда не была большой поклонницей царицы.

Пинки невозмутимо направилась к близнецам, словно не замечая всеобщей беготни, и тут Кинджал заметил сопровождающее её лицо.

– Отлично, Туни, – сказал мальчик. Жёлтая птичка на плече у царицы гордо распушила пёрышки. – Я знал, что ты её найдёшь!

– Так вот почему ты отправил эту писклю разбудить меня! – Пинки снова зевнула и сонно огляделась. – Столько шума из-за каких-то бхутов, расшалившихся на лужайке?

– Мы не просто шалим, – оскорбился представитель.

Царица Пинки легко обходила петни, загораживала путь шакчунни, уворачивалась от летящих рыбин и переступала через перекатывающиеся головы скондокат. Она закатывала глаза при виде вопящих придворных, плачущих стражников, перепуганных людей, гроздьями свисающих с деревьев и шпилей.

– Нет. Я вижу лишь расшалившихся бхутов и не более того, – протянула Пинки скучающим тоном.

– Как мы рады видеть вас, ваше величество! – Кинджалу ужасно хотелось попросить у царицы вкуснейшего сока манго, которым она угощала его и Кийю во время их прошлой встречи, но он боялся показаться невоспитанным. – Может быть, вы поможете нам понять, что происходит с бхутами… И кто вырубил леса, в которых они жили.

Справа пронзительно завизжали министры в тюрбанах, которых дразнила петни. Она вынимала свои глаза из глазниц и протягивала их учёным мужам.

– Вы подняли такой шум, что я не слышу собственных мыслей! – гаркнула царица. – Министры, немедленно прекратите этот кошачий концерт! А ты, петни, убери уже свои глаза обратно в череп! Развели тут детский сад. Ведёте себя как дошколята, честное слово!

И сразу же министры перестали плакать и принялись вытирать мокрые носы шёлковыми рукавами, а призрак женщины в сари быстренько закинул полусгнившие глаза себе в череп.

– Прошу прощения, госпожа. Больше не повторится, госпожа, – смущённо бормотала петни.

– Надеюсь, – отрезала Пинки, затем повернулась к представителю, и её прекрасное лицо исказила мрачная гримаса. – Послушай, я была уверена, что ты в состоянии уследить за своими бхутами! Что вам здесь надо? Вы намерены бесконечно терроризировать дворец? Будет когда-нибудь конец этим играм? Или вы об этом вообще не думали?

Кийя поспешно прикрыла улыбку ладонью, а Кинджал тихонько хихикнул.

– Я… в смысле… ну это… насчёт наших планов… – забормотал представитель, сгорая от стыда.

– Ну так из-за чего поднялся весь этот шум? – Пинки раздражённо упёрла руки в бока.

– Леса, в которых мы жили, уничтожены, – чирикнул Тунтуни, взволнованно перепрыгивая с плеча Пинки на плечо Кинджала и обратно. – И я, и все мои друзья-птицы потеряли свои дома!

– Это ещё не повод, чтобы скакать, как попкорн на сковородке, – чуть спокойнее проговорила Пинки. – Сиди спокойно, пташка.

Туни, распушив жёлтые крылышки, послушно замер на плече царицы.

– Наши пальмовые рощи уничтожены отсюда и до са́мой Небесной горы, – объяснил представитель бхутов. – Нам тоже некуда идти!

Пинки хмуро кивнула:

– И поэтому вы решили, что неплохо бы и остальных довести до белого каления?

Тунтуни по-птичьи хихикнул, но тут же поперхнулся смешком под суровым взглядом царицы.

– А что нам ещё остаётся? – заныл представитель.

– Вы могли бы помочь нам выяснить, кто устроил обезлесивание, – вставила Кийя взрослым голосом.

– Обез… что? – не понял Тунтуни.

– Обезлесивание. Это полная вырубка лесов, при которой пропадают птицы, насекомые, животные… – Кийя многозначительно помолчала. – И призраки, думаю, тоже. От этого начинается эрозия почвы и деформируются русла рек и ручьёв.

– В Царстве демонов, где живут раккоши, леса тоже вырубают, – сказала царица Пинки.

– Правда? – Кинджал переглянулся с Кийей.

Они знали, что царица Пинки на самом деле – ракша, только скрывает это от всех.

– Не то чтобы я была знакома с раккошами, но до меня доходят слухи, – обронила Пинки, откинув за спину свои роскошные кудри.

– А вот этот… э-э… мёртвый господин, – Кинджал показал на представителя бхутов, – считает, что знает, кто во всём виноват.

– Да я тоже знаю, – небрежно сказала Пинки. – Конечно, Шеша.

Кийя и Кинджал растерянно уставились друг на друга.

Кинджал не понял, каким образом ей это удалось, но царица Пинки очень быстро убедила представителя бхутов утихомирить разбушевавшихся призраков.

– Я отлично понимаю твою ярость и отчаяние, – протянула царица, рассматривая свои ногти. – Но, честно говоря, вот это ваше поведение – просто скандал в обществе. Одно дело – чирикающие птицы, оставшиеся без гнёзд, и совсем другое – банда призраков, которые рушат всё вокруг и бесят целое измерение. И вы думаете, кто-то после этого встанет на вашу сторону?

– Дело не в сторонах, – проворчал представитель, пиная землю костяной ногой, как обычный ученик младших классов.

– Легко сказать, но кто готов за вас заступиться? Кто будет защищать ваши интересы? – с театральным вздохом поинтересовалась Пинки.

– Наши интересы? – Представитель и толпящиеся рядом бхуты растерянно переглянулись.

– Кто заново высадит ваши леса? Кто подарит вам новые деревья, чтобы вы могли в них жить? – Каждый вопрос Пинки подтверждала взмахом рук с длиннющими ногтями. – Вы это с кем-нибудь обсуждали?

– Обсуждали? – переспросила петни, ковырявшая в ухе острым когтем.

Пинки закатила глаза:

– Ну хоть профсоюз у вас есть? Глава профсоюза? Представитель от вашей организации?

Глаза всех бхутов уставились на представителя, которому, кажется, очень хотелось заявить, что он здесь ни при чём.

– Это, наверное, я, – тихо проговорил он.

– У вас уже подготовлен список требований? Вы обсудили, по какому поводу проводите демонстрацию? – Пинки легонько похлопала бхута по щеке. – О, Кхогендропрашад, дорогой мой, давно усопший друг, тебе ещё учиться и учиться!

– Меня зовут не Кхогендропрашад… – пробормотал представитель бхутов. – И я, может быть, и усопший, но не…

– О свекла́, о швёкла, – отмахнулась царица Пинки, не давая бхуту договорить. – Как бы тебя ни звали, факт остаётся фактом. Ты не справился со своими обязанностями главы организации, так ведь? Признай это.

– Ого, а она бывает страшной, когда захочет, – шепнул Кинджал сестре.

– Мне кажется, бхут сейчас расплачется, – согласилась Кийя.

– Я рассуждал иначе, – начал оправдываться представитель, которого звали не Кхогендропрашад. – Наверное, мне следовало подумать о последствиях нашего налёта, продумать план действий.

– Именно так. – Пинки с невинным видом распахнула глаза с длинными ресницами. – Но я хорошо представляю вашу эмоциональную разрядку после этих догонялок перед дворцом, поверь!

– Мы отлично расслабились, поорав всей семьёй вместе с друзьями, – согласился Туни.

– Вы с друзьями практически напали на нас, – напомнил птице Кинджал.

– Вы дёргали меня за волосы, клевали коней, – недовольно заметила Кийя.

– Ну, все мы не без греха. – Туни обиженно скрестил крылья на груди.

Пинки, не реагируя на их пререкания, продолжила объяснять представителю:

– Вы не можете до бесконечности пугать живых людей среди бела дня, понимаешь? Рано или поздно вам придётся вернуться к своей обычной практике. Заключать людей в стволы деревьев, пугать их в темноте, ну и так далее, сам знаешь.

– Эта сумбурная беготня вредна для костей. – Один из мечхо высоко поднял и показал всем свою сильно потрёпанную бедренную кость. – Не стану врать, мадам.

– И не надо, мой разложившийся друг, – дружески ответила Пинки. – Предлагаю заключить перемирие и приостановить устрашение и хаос со стороны разных сообществ до тех пор, пока мы с моими маленькими друзьями не найдём ответственных за… – Пинки обернулась к близнецам. – Как вы это назвали?

– Обезлесивание, – подсказала Кийя.

– Верно, обезлесивание. – Пинки поправила край сари с широкой каймой, чтобы складки ткани красиво лежали на плече, и посмотрела на бхута: – Ты можешь пообещать мне это?

Бхут косо глянул на Кинджала, и тот догадался смущённо опустить глаза.

– Да, я дам вам слово чести, госпожа. И поверьте, оно дорого стоит.

– Я же уже извинился, – расстроенно пробормотал Кинджал.

Царица Пинки заинтересованно вздёрнула бровь, но не стала расспрашивать.

– Хорошо! – Она хлопнула в ладоши. – Теперь, когда мы договорились с бхутами, давайте подумаем, как освободить из темницы ваших друзей-пакхираджей.

– Обожаю её! – воскликнул Тунтуни, порхая за спиной решительно шагающей царицы. – Как я её обожаю! Мы должны оберегать царицу Пинки любой ценой!

– Да, она производит впечатление, – согласился Кинджал.

Кийя лишь сдержанно что-то промычала.

Но даже Кийя не смогла скрыть одобрения, когда они с Кинджалом прошли за царицей Пинки во внутренний двор. Величественная красавица отдала приказ, щёлкнула пальцами, и пакхираджей мигом вывели из темницы.

Раат и Снежок стряхнули с себя сети. В мгновенье убедившись, что с ними всё в порядке, близнецы поспешили к своей любимице и вместе распутали сеть. Шипучка визжала и прыгала от радости, облизывала и целовала их лица.

– Бедняжечка наша, ты, наверное, так испугалась, – причитала Кийя, почёсывая собаке пузико.

Та сразу плюхнулась на спину от удовольствия.

– Да, это был не самый лучший способ отблагодарить тебя за спасение царя, – заметил Кинджал, тоже принимаясь чесать Шипучке живот.

– Эй, вы, умники, а знаете, кого Симба обычно звал, если хотел кого-нибудь попугать? – выпалил Туни и, не дожидаясь ответа, крикнул с громким хохотом: – Попугая!

– Постой, откуда ты знаешь про «Короля Льва»? – удивился Кинджал.

– Эта история из нашего измерения, – добавила Кийя.

– Вообще-то в мультивселенной существует такая вещь, как Межгалактическое телевидение, – фыркнул Туни.

Ребята хотели расспросить его, но отвлеклись, поскольку Пинки заговорила с царём и министром.

– В награду за помощь вы бросили их в темницу! – обратилась царица к Наку, раздражённо постукивая ногой. – Вам есть что сказать по этому поводу, министр?

Сальный министр Наку пробормотал что-то сквозь тонкие, плотно сжатые губы, но никто ничего не понял.

– Вам придётся ответить, министр! – воскликнул Туни.

– Я всё ещё могу тебя уволить, курица безмозглая, – прорычал Наку.

– Держите себя в руках, – пристыдила его царица. Потом, потянувшись, похлопала по руке царя. – Дорогой, как ты мог отправить в тюрьму эту милую собачку… э-э… лошадку… э-э… пёс-пегаску, – Пинки окинула Шипучку насмешливым взглядом, – после того, как она избавила тебя от столь неловкого положения на шпиле башни?

– Это было ужасно, дорогая, – залопотал царь. Он уже доел все сладости и теперь взялся за самосы[7]. – Ужасно!

– Тем больше оснований выказать благодарность милой э-э… крошке, – бодро сказала Пинки. – Ты же такой щедрый и благородный правитель.

– Конечно, конечно, – пробубнил Ронту, жуя картошку с горошком.

– И, я уверена, это отличный повод для того, чтобы убрать плакаты с портретами молодых людей, не правда ли? – сказала Пинки царю, трогательно хлопая ресницами.

– Ваше величество, мне кажется, не стоит этого делать, – заспорил министр Наку. – Дети бездоказательно утверждали, что они – ваши племянники. И если мы не будем осмотрительны, они предъявят свои права на трон!

– Не нужен нам ваш трон! – горячо воскликнул Кинджал.

– Это правда, – поддержала его Кийя. – Мы с братом не хотим править!

Но по её выражению лица Кинджал догадался, что сестра думает об их отце. А вдруг он захотел бы стать правителем Запредельного царства за семью морями и тринадцатью реками, если бы близнецам удалось перенести его и маму сюда? Но, конечно, ни Кийя, ни Кинджал не упомянули об этом вслух.

– Я совсем не уверен, что они – действительно мои племянники, – с сомнением проговорил Ронту. – Вы знаете, что они обладают способностями раккошей? Откуда в моей семье кровь грязных раккошей? Раккошей! Только этого мне не хватало!

Пинки передёрнуло, и Кинджал с трудом сдержал смешок. Интересно, что сказал бы Ронту, если бы узнал, что в его семье – не менее трёх раккошей?

– Тебе не обязательно признавать их родственниками, – успокаивающе ответила царица. – Достаточно убрать плакаты с их лицами, дорогой, правда?

Царь согласился, Наку обиженно надулся, а близнецы и пакхираджи повеселели.

– Что дальше? – чирикнул Туни, когда царь и министр ушли.

Они сказали, что хотят проверить, хорошо ли убрана территория после игр бхутов, но Кинджал подозревал, что Ронту и Наку просто хотят поворчать без свидетелей; правда, его это не особенно волновало.

– Дальше? – переспросил Снежок.

– Мы пока не узнали, кто вырубает леса, – напомнил ему Раат.

– Узнали, – мрачно сказала Кийя. – Представитель бхутов сообщил нам.

– И царица Пинки думает так же, – добавил Кинджал.

Прекрасная царица-ракша вздохнула и взмахом головы откинула назад волосы, которым позавидовали бы любые создатели рекламы шампуня.

– Наверняка этот скользкий гад Шеша.

– Но у нас нет доказательств! – воскликнул Туни.

– Даже если будут, что мы можем сделать? – спросила Кийя.

– Нам понадобится помощь. Союзники, – твёрдо ответила Пинки. – Поэтому придётся тайно заглянуть к моей мамушке-нянюшке, которая живёт в Стране демонов.

Такого поворота Кинджал никак не ожидал.

– Страна демонов? – повторил он, чувствуя, как ёкнуло в животе.

– Только не к раккошам! – заволновался Снежок.

– Они ненавидят пакхираджей, – добавил Раат.

– И маленьких птичек! – пискнул Тунтуни.

– Ну мы-то с Кинджалом вас любим, хоть и раккоши, – рассудительно сказала Кийя. – И царица Пинки тоже.

– Но это всё же опасно? – с беспокойством поинтересовался Кинджал.

– Для большинства из вас – нет, – ответила Пинки, вздёрнув изогнутую бровь, и глянула на Туни.

– Пойду расскажу родственникам о том, как обстоят дела, – запричитал тот. – Кому охота стать начинкой в пироге?

– Начинкой? – изумилась Кийя.

– Пташка слегка преувеличивает, – бодро ответила Пинки. Туни трагически покачал головой. – Но в любом случае соберитесь с силами. Прогулка будет непростой.

– Так я и думал! – простонал Кинджал.

В Стране демонов царил беспорядок. Не тот беспорядок, какой бывает у Кинджала в комнате, когда мама кричит, чтобы он отнёс свои вещи в корзину для грязного белья, а использованные бумажные салфетки – в помойку. Это был жуткий беспорядок, близкий к катастрофе.

Ещё на подлёте друзья увидели, что часть земель залита водой, другие – утопают в жидкой грязи. Деревни разрушены, леса сожжены, сады вытоптаны. Повсюду валялись поваленные деревья, мусор и обломки домов.

– Что здесь произошло? – испуганно прошептала Кийя.

– Всё разрушил этот змей подколодный, Шеша, со своей бандой. Остальные царства они быстро оставили в покое, а в Стране демонов сокрушили всё, что было возможно, – грустно ответила царица Пинки.

Едва дворец скрылся из виду, она перестала скрывать то, что родилась ракшей, и летела самостоятельно.

– Но почему? – спросил Кинджал. – Зачем они это сделали?

– Со злости, из вредности. Даже не знаю, – ответила Пинки. Друзья приземлились на покрытом грязью поле неподалёку от входа в сумрачную пещеру. – Здесь стало ещё хуже, чем в последний раз, когда я навещала мамушку.

– Но как это связано с тем, что Шеша вырубает волшебные леса? – вслух удивилась Кийя.

Пинки недоумённо пожала плечами:

– Не знаю. Именно поэтому мы пришли за советом к моей матери.

В небе над их головами промелькнули летящие силуэты раккошей, и послышался хор голосов:

– Хао мао кхао! Чуем чужой дух!

Друзья замерли, ожидая, что сейчас на них нападут, но раккоши пролетели мимо.

– И здесь жила наша мама? – прошептал Кинджал.

– Раккоши, как и люди, бывают разные, – напомнила ему Пинки. – Одни – злые, другие – добрые. Ну, во всяком случае, они добрее злых.

Раат и Снежок нервно били копытами и тревожно ржали.

– У пакхираджей с раккошами… – Пинки вздёрнула бровь. – Не самые простые отношения.

Раат и Снежок снова заржали. А вот Шипучка, которая бо́льшую часть жизни провела в образе собаки, с любопытством оглядывалась по сторонам, высунув язык и помахивая хвостом.

– Вы, кони, находитесь под защитой моей матери. – Пинки махнула когтистой рукой в сторону пещеры. – Ни один раккоша не посмеет встать у неё на пути.

– А как ваша мама отнесётся к нам? – спросил Кинджал, которому передалась тревога пакхираджей.

– Сейчас сами узнаете, – насмешливо протянула Пинки, а затем крикнула: – Мамушка, а мамушка! Это я, твоя доченька, пришла тебя проведать!

Раат нервно, громко откашлялся, и царица добавила:

– Я не одна, а с пакхираджами и другими друзьями!

– Деточка моя, Пинкушечка, навозная мушечка! Вкуснятинка моя, кислятинка моя! Горчинка, перчинка, вреднюшечка-дорогушечка!

Из пещеры прямо на них выбежала высокая нескладная ракша, у которой почти не осталось ни зубов, ни волос.

– Привет, мамушка! – очень громко крикнула Пинки, заслонив собой коней. – Эти пакхираджи – мои друзья. – Затем она показала на близнецов: – И эти малыши, наполовину раккоши, – тоже друзья.

– Раккоши? – Не обратив ни малейшего внимания на Раата и Снежка, мамушка подскочила к Шипучке и схватила её длиннющими тощими руками. – Какая смешатая! Лохматая! У тебя такой длинный хвостик для раккошей! А какие большие крылья, – нежно ворковала она, чмокая собаку-лошадку бородавчатыми губами в мохнатую макушку. – Какая забавная! Очень, ну очень забавная! Ты будешь моим приёмным внучочком-щеночком! Будешь, будешь!

Шипучка в ответ яростно вертела хвостом и лизала мамушкины волосатые бородавчатые щёки длинным розовым языком.

– Я не про неё говорила, – хихикнув, пояснила Пинки. – Вот эти двое – раккошики.

– Не про неё? – удивилась мамушка, качая на руках страшно довольную Шипучку и щекоча её под подбородком длинным когтем. – Но мне этот внучочек-щеночек нравится!

– По-моему, вы ей тоже нравитесь… э-э… мадам, – проговорил Кинджал.

– Она такая сладенькая, – просияла мамушка беззубой улыбкой. – И миленькая.

– Мы тоже так думаем, мадам, – улыбнулся мальчик.

– Это Кийя и Кинджал, – сказала Пинки, снова указывая на близнецов. – Дети Индрани и принца Арко.

– Принца Арко! – Мамушка вскинула брови, мохнатые и толстые, как гусеницы, и принюхалась, не выпуская из рук Шипучку. – Из водного и земного кланов?

– Да, – ответил Кинджал, впечатлённый тем, как старая ракша с одного нюха определила их способности.

– Вы пришли узнать, как готовить рыбьи мозги с молодыми листьями горчицы? – спросила мамушка.

– Нет, – помотала головой Кийя.

Кинджал величайшим усилием воли не позволил себе скривиться.

Мамушка устроила поудобнее Шипучку, сидевшую у неё на руках и старательно лизавшую ей плечо.

– Значит, вы хотите получить мою знаменитую на всю мультивселенную схему вязания крючком? Ту самую, для чехлов на рулоны туалетной бумаги?

Раат и Снежок понемногу успокаивались. Кажется, один из них тихонько фыркнул от смеха.

– Нет, нам не нужны вязаные чехлы для туалетной бумаги, – сказал Кинджал.

– Мамушка, – укоризненно воскликнула Пинки. – Иногда я просто не знаю, что с тобой делать!

– Ну погоди, погоди.

Мамушка прошептала что-то на ухо Шипучке, и та громко тявкнула. Старая ракша подставила собственное ухо к собако-лошадиной морде и закивала, а Шипучка продолжала лаять, визжать и подвывать.

– Что? Не может быть! – бормотала мамушка, брызгая слюной. – Правда, что ли? Потрясающе! Теннисный мяч, говоришь? Куча летающей рыбы! Восхитительно!

– Мамушка! – Пинки начала терять терпение. – Мы не можем ждать тебя целый день!

– Подожди ещё минутку, ещё минутку! Малышка Шипучка чудесно рассказывает. – Мамушка громко чмокнула собаку в морду, а та в ответ облизала старухе лицо. – Вы хотите узнать, что задумал Шеша, – проговорила наконец старая ракша. – Зачем он вырубает леса. Зачем разрушает Страну демонов вместе со своими штурмовыми змеями.

– Да, честно говоря, именно за этим мы к вам и пришли, – подтвердила Кийя.

Пинки фыркнула и закатила глаза, а мамушка улыбнулась.

– Не стоит недооценивать свою мамушку, милочка, – проворковала она.

– Этот Шеша – такой подлец, – сказала мамушка, проведя всю компанию к себе в пещеру.

Наконец-то спустив Шипучку с рук, старуха вручила ей самую большую кость, какую Кинджал когда-либо видел, и та радостно принялась её грызть. Мальчик решил, что лучше не задумываться, какому животному могла принадлежать такая кость.

Раата и Снежка мамушка угостила сеном, а всем остальным раздала маленькие чашечки с вонючим коричневым чаем.

– Как вкусно! – пробормотала Кийя.

Кинджал с трудом удерживался, чтобы не морщиться от запаха. Он повторял за сестрой, делая вид, что пьёт, и время от времени подносил чашечку к губам, а сам печально вспоминал сок манго, которым их угощала царица Пинки.

– Да знаем мы, что Шеша – редкая гадина, – нетерпеливо бросила Пинки, выпив содержимое чашки одним глотком. – Уж кому-кому, а мне-то хорошо известно, какой он мерзавец.

Кийя скосила глаза на Кинджала, приподняла брови, и он практически услышал, как она пытается вычислить, в каком деле замешаны эти двое. Мальчик дёрнул плечом. Сейчас точно было не до того. Да и в любом случае Кинджал ни за что не решился бы задать царице Пинки столь личный вопрос, несмотря на то, что сейчас она была с ними заодно. Он догадывался, что не стоит обижать царицу.

– Вот чего я не понимаю, так это почему Шеша до сих пор ходит повсюду со штурмовыми змеями, – сказал мальчик. – Неужели он ещё не понял, что разрушение окружающей среды, селевые потоки и наводнения вредят не одному отдельному царству, а вообще всем?

Кийя согласно кивнула:

– Разве он ещё не понял, что всё связано со всем?

– О, вижу, доченька научила моих приёмных внучков нашему стишку, – беззубо улыбнулась мамушка и тут же стала прихлопывать в ладоши, приговаривая в такт: – Всё сцеплено, всё связано, всё сплошь взаимосвязано. Всё связано со всем. Только чем?

Кийя и Кинджал знали, что именно Пинки научила их отца этой присказке. А он постоянно повторял её своим детям – всё связано со всем.

– А мы знаем ответ! – гордо объявила Кийя, как будто правильно решила задачку по математике. – Всё связано со всем. Только чем? Любовью!

– Очень хорошо! – обрадовалась мамушка. – Ах ты, моя умница! Ты моя внучка, навозная штучка!

Несмотря на сомнительный комплимент, Кийя довольно просияла, и Кинджал закатил глаза. Пинки, похоже, разделяла его чувства.

– Да, да, всё связано со всем любовью, обнимашками, поцелуйчиками и розовыми единорогами. Все эти муси-пуси, сопли в сахаре, пальчики сердечком. Но, мне казалось, ты предпочитаешь рассуждать логически, Кийя? Ты же понимаешь, что сейчас не время для телячьих нежностей?

Смуглые щёки девочки густо покраснели, на лице появилось оскорблённое выражение:

– Я просто…

Пинки продолжила, словно не слыша:

– Ну, если ты закончила про валентинки и прочее, может, послушаем, что мамушка скажет о планах Шеши?

– Я просто… – снова начала Кийя.

Но Пинки лишь махнула рукой и шикнула.

Тут Кийя окончательно взбесилась, и Кинджал чуть не прыснул от смеха.

– Думаю, скользкий гадёныш Шеша прекрасно понимает, что все его выходки и грабительские налёты в компании со штурмовыми змеями окончатся плохо, – говорила тем временем мамушка. – Потому он и крадёт деревья из волшебных лесов.

Кинджал недоумевающе помотал головой:

– Не понимаю. Какое отношение имеют его грабительские вылазки и разрушение окружающей среды к краже волшебных деревьев?

– А ты, маленький раккошик, знаешь ли, что могут волшебные деревья? – спросила мамушка, почёсывая Шипучку за ушами. – Ты моя слюнявая, моя мохнатая, мармеладочка моя вонючая!

Шипучка перестала мусолить огромную кость и нежно потёрлась лбом о здоровенную мамушкину ладонь.

– Деревья из кокосовой рощи обладают силой бхутов. Они могут исчезать и появляться, – ответил Кинджал.

Кийя посмотрела на свою руку, которую совсем недавно растянула до нечеловеческой длины.

– Наверное, эти деревья могут растягиваться и стягиваться, как руки бхутов.

– А деревья с Небесной горы имеют способности пакхираджей. Они могут летать, – вставил Раат.

– А деревья из птичьего леса умеют говорить, петь, шутить и загадывать загадки, – добавил Снежок.

– Да, это правда, – согласилась Пинки, озабоченно глядя на мамушку. – А деревья из Страны демонов обладают способностями раккошей. Они необыкновенно сильные и быстрые.

– Сильные и быстрые? – рассмеялась Кийя. – Зачем деревьям быть сильными и быстрыми?

– А зачем им летать? Говорить? Растягиваться и исчезать? – спросила мамушка, почмокав бородавчатыми губами.

– Шеша мастерит из них что-то волшебное. Не что-то, а волшебный дворец. – Кинджал вдруг вспомнил одну из своих книжек про боевых ленивцев. Она так и называлась – «Дворец короля ленивцев».

– Волшебный дворец? – презрительно фыркнула Кийя. – Это что-то из твоих сказок!

Ну да, конечно. Сказка про то, как король ленивцев построил дворец, в котором можно было быстро улететь от врагов. Не отвечая сестре, Кинджал вопросительно посмотрел на мамушку, потом на Пинки.

– Ведь правда? Шеша строит волшебный летающий дворец?

Пинки изумлённо покачала головой:

– Как же я сама не догадалась! Да наверняка!

– Это его единственное спасение, поскольку он со своими змеями разрушает все остальные царства, – одобрительно закивала мамушка и так энергично ущипнула Кинджала за подбородок, что у него клацнули зубы. – Умник-разумник!

– То есть, если все экологические катастрофы, которые Шеша и штурмовые змеи устроили в этом мире, охватят и Змеиное царство, змеиный царь может запросто улететь от проблем вместе со своим волшебным дворцом? – спросила Кийя.

Пинки кивнула:

– Именно такой выход из положения должен был прийти в голову этому скользкому пресмыкающемуся.

– И ему плевать на то, что он нарушил экосистему, уничтожил природу! – горячо воскликнула Кийя.

– И оставил без дома лесных птиц и зверей, – продолжил Кинджал.

– И бхутов, – медленно добавил Снежок.

– Да, бездомным бхутам некуда было деваться, и они прилетели на Небесную гору, – грустно сказал Раат. – Ну и вообще повсюду разлетелись.

– Послушайте, жеребята, теперь мы понимаем, что наша принцесса и генерал не должны были прогонять бхутов, – расстроенно проговорил Снежок.

– Ты был прав, когда пообещал не обижать их. – Раат потёрся носом о щёку мальчика.

– Им было некуда идти, они испугались и нуждались в помощи. – Кийя виновато посмотрела на брата.

– И если кто-то очень смелый не остановит Шешу и его вонючих штурмовиков, появится ещё больше существ, волшебных и не очень, которые окажутся в той же гиблой ситуации, – подвела итог мамушка.

Шипучка громко утвердительно гавкнула, и старуха тут же схватила её на руки и стиснула в жарких объятиях.

– Мы должны помешать Шеше построить волшебный дворец, – мрачно сказала Пинки. – Если мы лишим его запасного выхода, если он окажется в одной лодке со всеми, тогда, может быть, – может быть – он запретит штурмовым змеям крушить всё вокруг.

Кийя посмотрела на Кинджала, Кинджал посмотрел на Кийю, и оба тяжело вздохнули. Было очевидно, что им снова придётся столкнуться с ужасным змеиным царём Шешей.

Кийя нахмурилась.

– Но сначала мы должны убедиться, что наша теория верна, – настойчиво сказала она. – Надо застать Шешу в тот момент, когда он строит дворец из волшебных деревьев.

– Конечно, ведь пока у нас нет доказательств, теория остаётся теорией, – скучающим голосом договорил Кинджал.

Он тысячи раз слышал от сестры подобные высказывания, и потому ему было не сложно догадаться, о чём она думает.

– Да, именно это я и хотела сказать, – приятно удивилась Кийя и тут же помрачнела: – Издеваешься?

– Но Кийя права. – Пинки задумчиво покусывала длиннющий ноготь. – Мы можем ошибаться. А вдруг кто-то другой виноват в том, что бхуты лишились дома?

– Неужели нам снова придётся лезть в его подводное царство? – с содроганием спросил Снежок.

– Поймите нас правильно, – продолжил Раат. – Конечно, мы пойдём с вами, просто это не самые приятные воспоминания.

В прошлый раз, когда близнецам и пакхираджам пришлось спуститься в подводное Змеиное царство Шеши, они там чуть не погибли. Шеша окружил обоих коней зелёными кольцами, внутри которых они испытывали ужасные муки. Друзья с трудом вырвались наружу из подводной пещеры, которая была тронным залом Шеши.

– Не думаю, что царь станет строить волшебный дворец под землёй или под водой, – сказала мамушка. – Там слишком мало места.

– А где же тогда? – спросила Кийя. – По идее, он должен строить дворец там, где рубит деревья, чтобы недалеко было брёвна носить.

– Разумно, – согласился Раат. – Но в роще около Небесной горы его не было.

– И неподалёку от дворца, в лесу, где обитали родственники Тунтуни, – добавил Снежок.

– Постойте. Шеша ни за что не согласится жить во дворце, который только летает, болтает, загадывает загадки и исчезает по желанию хозяина. – Кинджалу вспомнились слова мамушки про леса в Стране демонов. – Змеиному царю нужно, чтобы его жилище было крепким и могло менять размер, совсем как раккоши.

– Но из всех сообществ, которые лишились деревьев, раккоши лучше всех способны отбить нападение змей и позаботиться о себе, – сказала Кийя. – Мы о себе, – добавила девочка, бросив взгляд на царицу Пинки.

– Страна демонов охвачена хаосом из-за множества природных катастроф – наводнений, селей, пожаров, – проговорила мамушка, задумчиво дёргая себя за длинный волос на подбородке. – Все раккошьи кланы заняты вопросом выживания и не замечают, что вокруг происходит нечто нехорошее.

– Мамушка, скажи, где ближайшая роща призраков? – спросила Пинки.

Вскоре они уже подлетали к роще, расположенной в центре Страны демонов. Вот только – так же, как это было в Небесном и Запредельном царствах, – там не осталось никаких деревьев. Правда, кроме множества пеньков, друзья заметили кое-что ещё.

Повсюду сновали команды кобр, питонов и других огромных страшных змей, обвивающих гибкими хвостами молотки, пилы, наковальни и прочие инструменты. А посреди бывшей рощи высился недостроенный, но уже гигантский дворец.

Он был высокий и обширный, с величественными колоннами, просторной галереей и роскошной парадной лестницей. Фасад ещё не возвели, поэтому был хорошо виден внутренний двор. Как и во владениях Ронту, во двор выходило множество окон и резных балконов, ведущих в личные покои будущих обитателей. Уже сейчас было понятно, что дворцовый комплекс получится огромным.

Но особенно друзей поразило то, что недостроенный дворец постоянно находился в движении.

Пока змеи забивали гвозди и сверлили дыры в стенах, он то и дело елозил и подёргивался. Это было едва заметно, и поначалу Кинджал решил, что ему мерещится. Но очень скоро он понял, что дворец и правда вздрагивает от ударов молотком, подобно живому существу; его колонны становятся то длиннее, то короче, окна – сужаются и расширяются, как будто здание дышит. Кинджалу даже показалось, что дворец тихо вскрикнул от боли, когда какая-то его часть растянулась.

– Вот он! – прошептал мальчик.

– Как мы и предполагали, – кивнула Кийя.

Друзья спрятались за несколькими уцелевшими деревьями и окружающим их кустарником, достаточно густым, чтобы скрыть даже мамушку и пакхираджей.

– Что теперь? – спросил Раат у Пинки.

– Как его остановить? – подхватил Снежок.

Пинки и мамушка переглянулись. Похоже, они сравнивали силы сотен змей-строителей и их собственной маленькой группы.

– Их слишком много, – проговорила наконец мамушка, опуская длинную руку на голову сопящей Шипучке, словно хотела защитить её. Собака-лошадка подняла на неё обожающий взгляд. – Мужества у нас достаточно, но бойцов не хватает.

– Вернёмся сюда с подкреплением, – твёрдо сказала Пинки.

Но они не успели уйти. Внезапно за их спинами послышалось ужасное и такое знакомое шипение:

– Папаш-ш-ша, папаш-ш-ша, пос-смотри, какая прелес-сть! У нас-с гос-сти!

– Нага! – Пинки зарычала от возмущения. – Везёт нам, как утопленникам!

Кийя и Кинджал уже встречались с этим кошмарным семиголовым змеем в подводном царстве Шеши.

Могучий змей высился перед ними, показывая семь раздвоенных языков и семь фальшивых улыбок.

– Ну вот, опять! – простонала Кийя.

Семиголовый Нага снова застал их врасплох, как и в прошлый раз, когда Кийя, Кинджал и пакхираджи тайком проникли в царство Шеши. Покачивались семь голов, подрагивали семь языков, сверкали четырнадцать глаз. Гигантский змей явно намеревался отконвоировать их к Шеше.

Но только теперь в их команде было два новых члена, причём очень могущественных, – царица Пинки и мамушка.

– Ты перед кем тут раскомандовался, пискля? – Мамушка вытянула длинную руку и, ухватив Нагу за три головы, крепко зажала их под мышкой.

– Пусти, старая ведьма! – заверещал Нага, пытаясь вырваться из мамушкиного захвата.

– Как ты смеешь оскорблять мою маму, змеиное чудо-юдо? – с яростью накинулась на змея Пинки, а затем, повторив движение мамушки, зажала оставшиеся четыре головы Наги у себя под мышкой. – Немедленно извинись, невоспитанное пресмыкающееся!

– Пос-стойте, вс-сё пош-шло не по плану! – взвыл Нага, извиваясь и почти ничего не видя вокруг.

– Значит, план изменился! – крикнул Раат, подлетая к мамушке, чтобы поддержать её.

– Получай! – Снежок подлетел с другой стороны, чтобы помочь Пинки.

К сожалению, поднялся шум, и их укрытие за стройкой было обнаружено. Десятки змей, привлечённые воплями, оскорбительными выкриками и звуками драки, бросив работу, стремительно заскользили в сторону деревьев.

– Они ползут к нам! – испуганно сказала Кийя, пряча Шипучку за спину.

– И, кажется, с молотками, – ойкнул Кинджал.

– Вы что здесь делаете? – прошипел здоровенный питон в ярко-жёлтой каске.

– Смерти захотели! – хихикнула кобра, раздувая капюшон.

Шипучка зарычала, угрожающе прижав уши и вздыбив шерсть, приготовившись броситься на врагов. Правда, выглядела она раз в десять меньше каждой из большинства собравшихся вокруг змей, и исход схватки был очевиден.

– Сидеть, – скомандовал ей Кинджал.

– С-скорее беги помогать с-своим маленьким друз-зьям, – прошипела одна из голов Наги, освободившись от мамушкиной хватки.

– Цыц, – приказала мамушка, снова запихивая голову под мышку.

Но могучий змей отчаянно извивался и бился, пытаясь сбросить с себя двух раккошей и двух пакхираджей.

– Они приближаются! – крикнула Кийя, не сводя глаз с толпы змей, размахивающих молотками.

– Вы что, ждёте, что мы вас спасать будем? – Царица Пинки зло сверкнула глазами на близнецов, с трудом удерживая Нагу. – Вы помните о собственной силе? Вы же раккоши! Используйте свои способности!

– Ой, правда! – смутился Кинджал.

Они с Кийей совершенно забыли о том, что обладают волшебными силами. Но смущаться было некогда: змеи подступили совсем близко.

– Вот вам! – закричал Кинджал, гоня тучи в сторону врагов и поднимая ураган.

Часть змей унесло ветром, но большинство были крупными и тяжёлыми и продолжали ползти вперёд.

– И это вам! – воскликнула Кийя, тряхнув почву.

Несколько змей провалились в образовавшиеся трещины, кто-то перекувырнулся на спину, но остальные по-прежнему наступали.

– Назад, змеи! – гаркнул Кинджал, насылая на пресмыкающихся дождь, ветер и мокрый снег.

Но змеям это не помешало. Некоторые даже достали откуда-то шапки-зонтики и нацепили на свои скользкие головы. Парочка змей натянула на себя длинные и узкие дождевики.

Кийя принялась кидать в змей горсти грязи. Вместе с Кинджалом они устроили небольшой грязевой поток, который утащил вдаль ещё несколько десятков врагов.

– Получается! – воскликнула Кийя, когда дождевая вода, перемешанная с грязью, стала уносить всё больше гадов.

– Больше дождя! Больше грязи! Сильнее потоки! – закричала царица Пинки, не переставая бороться с Нагой.

Снежок и Раат топтали его головы копытами, а Пинки и мамушка удерживали Нагу за шеи, но мощный семиголовый змей мог потягаться силой со всеми четырьмя противниками.

Неожиданно слова Пинки не раззадорили, а остановили Кинджала. Он вспомнил разрушения, вызванные штурмовыми змеями в Стране демонов и Запредельном царстве.

– Мы не можем поступить так же, – пробормотал мальчик, глядя на свои ладони, с которых летели капли дождя. – Мы станем такими же, как Шеша.

– О чём ты говоришь? – Кийя метала горсти грязи, почва под змеями содрогалась и стонала.

– Сама подумай! – ответил ей брат. – Мы создаём дожди, наводнения, грязевые потоки, в точности как Шеша и его змеи, когда они уничтожали Страну демонов! И точно так же они разрушали человеческие селения, когда мы были здесь в прошлый раз!

– А что ты предлагаешь? – помрачнела Кийя.

Она перестала кидаться грязью, но тряхнула землю, чтобы притормозить первый ряд змей, ползущих к ним с молотками и пилами.

– Не знаю! Но если всё связано со всем, то мы своими действиями только увеличиваем окружающие нас разрушения! Разве нет? – умоляюще произнёс Кинджал, надеясь, что сестра посмотрит на происходящее его глазами.

Она не успела ответить, потому что ещё один знакомый голос воскликнул со смехом:

– Правильно! Будьте такими, как я!

Позади толпы змей словно из ниоткуда возник зеленовласый, скользкий змеиный царь в обтягивающей, как змеиная кожа, одежде. Это был не рабочий комбинезон, а роскошный бархатный костюм и блестящая корона.

– Не надо никого жалеть! Пусть дождь льёт потоками! Пусть наводнения и сели смывают дома и поселения! Пусть всё спалят пожары! Какое это имеет значение?

– Огромное! – резко бросил Кинджал, метнув в змеиного царя молнию. – Всё имеет значение!

Шеша отбил молнию Кинджала зелёной вспышкой собственного колдовства.

– Ничего не имеет значения! – прорычал он. – Ничего, кроме власти!

– Вы ошибаетесь! – воскликнула Кийя.

С появлением отца Нага перестал сопротивляться, а мамушка, Пинки и оба пакхираджа повернулись к Шеше.

– Все ваши добрые дела – такая скучища! – рыкнул Шеша. – Нага, хватай коней! Штурмовые змеи, хватайте ракшей!

В тот же миг Нага обернул вокруг Раата и Снежка свой мускулистый хвост, как он уже делал когда-то. А толпа штурмовых змей навалилась со всех сторон на Пинки и мамушку.

– Теперь возьмёмся за вас, три надоедливых создания! – громко прокричал Шеша.

И змеиный царь метнул столб зелёного волшебного дыма, целясь прямо в сердца Кийи, Кинджала и Шипучки!

– Не смей обижать моих почётных внуков, ты, надоедливый вредитель! – пронзительно завизжала мамушка, отбиваясь голыми руками от группы злобных штурмовых змей.

Услышав её крик, Пинки резко обернулась и, не дав магии Шеши достигнуть цели, перекрыла её струёй своей огненной энергии. Алая магия столкнулась в воздухе с зелёным колдовством Шеши. Сверкнула вспышка, раздалось громкое шипение, и всё пропало, только повисло в небе чёрное облако.

– Шеша, скользкий дурень, ты совсем не растёшь над собой! – презрительно крикнула Пинки. Питон снова и снова пытался обернуться вокруг её тела, но она каждый раз скидывала его с себя. – Ты вообще слышал о самосовершенствовании?

– Привет тебе, моя прелестная пленительная плюшечка-пампушечка, – насмешливо протянул Шеша, помахав царице рукой в перстнях. – Неужели ты наконец бросила своего дурачка Ронту и взялась за ум? Решила стать моей царицей?

Кинджал и Кийя уставились друг на друга вытаращенными глазами.

– Ты думаешь то же, что и я? – прошептала Кийя.

– Шеша и Пинки встречались до того, как она вышла за нашего дядюшку? – Кинджал ошарашенно кивнул. – Как гадко! Но круто!

– Не глупи, злодей из погорелого театра, – сердито бросила Пинки. – Я пришла узнать, зачем ты вырубаешь леса, оставляя без дома бхутов во всех царствах нашего измерения. – Царица содрала с себя испуганно взвизгнувшего питона и отшвырнула его подальше, затем кивнула на недостроенный дворец. – Теперь понятно зачем.

– О да, мой прекрасный волшебный дворец! – самодовольно ответил Шеша. – Хочешь, покажу, что он умеет?

– Исчезать и появляться по желанию хозяина, сужаться и расширяться, летать, петь и загадывать загадки? Ещё что-то? – язвительно спросил Кинджал.

– Древесина срубленных тобой деревьев умеет делать то же, что их настоящие владельцы! – сказала Кийя.

Шеша утомлённо закатил глаза:

– Может, мне восхититься вашей догадливостью, малявки? – Он медленно похлопал в ладоши, сверкнув перстнями. – Молодцы, молодцы!

– Хам, – пробурчал Кинджал.

– Да, мой прекрасный дворец способен делать всё перечисленное, но самое главное – он умеет то, что лучше всего получается у раккошей, – протянул Шеша, перекидывая через плечо плащ, как настоящий злодей из комикса.

– И что же это, ты, ходячая рептилия? – поинтересовалась Пинки, протягивая руку, чтобы остановить группу надвигающихся на неё штурмовых змей.

Ставшая необычайно широкой ладонь упёрлась в их лбы, не давая продвинуться дальше, хотя змеи били хвостами, ругались и угрожающе высовывали языки.

Шеша с усмешкой наблюдал за этой сценой.

– Да, мой дворец спасёт меня, даже если весь наш мир будет тонуть, гореть или зависнет над чёрной дырой на самом краю мультивселенной. Но он умеет ещё кое-что, о чём вы все не догадались! Он – отличный воин!

Шеша щёлкнул унизанными перстнями пальцами, и дворец двинулся на друзей, швыряясь в них острыми щепками, гвоздями и даже колоннами!

– Ого! – Кийя едва успела присесть и тем самым увернуться от летящего куска черепицы.

– Издеваешься?! – крикнул Кинджал, вскочив на дождевое облако собственного изготовления, чтобы укрыться от летящей на него тучи гаек. – Вверх, Шипучка!

Собака-лошадка едва успела подпрыгнуть, пропуская под собой поток гвоздей.

– Они нападают со всех сторон! – завопила Кийя, устроив небольшой оползень, чтобы помешать змеям подобраться к мамушке.

Кинджал метнул градом в Нагу, с которым мужественно сражались Снежок и Раат. Кийя была права. Пакхираджи воевали с семиголовым змеем, Пинки и мамушка гоняли штурмовых змей, а он с сестрой и Шипучкой уворачивался от волшебного дворца. Шеша хохотал и наслаждался, глядя, как его враги отбивают атаки со всех сторон. Одновременно змеиный царь поводил руками и шевелил пальцами, словно безумный дирижёр, руководящий оркестром.

– Он разделил наши силы и побеждает! – заорал Кинджал, еле успев отскочить, когда особо зловредный балконный поручень чуть было не треснул его по голове.

– И что нам делать? – Кийя встряхивала почву под дворцом, но противное здание каждый раз успевало ловко подпрыгнуть, а после очередного толчка преспокойно опускалось на землю. Можно было подумать, что дворец способен самостоятельно мыслить и принимать решения. – Они превосходят нас численностью!

Шипучка ловила на лету острые щепки и сгрызала их с бешеной скоростью, но даже при её любви к палочкам их было слишком много. Не выдержав напора, собака заскулила, и Кинджал испугался, что она занозила себе язык.

Мамушка тоже услышала жалобный собачий стон и стремительно обернулась.

– Ты ещё не понял свою ошибку, змеёныш?! – взревела она. – Я же запретила тебе обижать моих почётных внуков!

– Ты ещё не сдохла, старая перечница?! – зарычал Шеша и, перестав дирижировать, метнул в сердце мамушки поток смертельной колдовской энергии.

– Нет!

Пинки выставила руки, но не успела направить в Шешу огненную струю – неожиданно для всех маленькая фигурка героически подпрыгнула высоко в воздух, чтобы перехватить колдовство змеиного царя.

– Шипучка! – закричали все хором, когда собачка-лошадка рухнула на землю, сражённая зелёной магией Шеши.

– Шипучка! Моя сладкая, сахарная собаченька!

Мамушка первая подлетела к малютке-пакхираджу огромными скачками, расшвыривая штурмовых змей, будто они ничего не весили. Когда подбежали Кинджал и Кийя, она уже нежно укачивала маленькое неподвижное тельце, поливая его слезами.

– Ах ты моя внученька-вонюченька! Газировочка моя с сиропом! Рыльце моё кукурузное, – причитала мамушка, раскачивая Шипучку взад-вперёд.

У близнецов струились по щекам слёзы.

– Я убью Шешу! – крикнула Кийя и повернулась, протянув руки в сторону змеиного царя.

С кончиков её пальцев сорвался вихрь, от которого затряслась земля, хлынули потоки грязи. Не ожидавший такого напора Шеша поскользнулся и упал.

А Кинджал не отрывал взгляд от Шипучки. Сначала он решил, что ему почудилось, но затем понял, что не ошибается.

– Она дышит! – крикнул он сестре. – Она жива!

– Что?

Кийя обернулась, но это стало роковой ошибкой. Стоило ей отвести взгляд, как Шеша метнул в неё зелёную молнию.

– Нет! Не тронь моих внуков! – взревела мамушка.

Не успев послать навстречу энергии змеиного царя поток собственной магии, старая ракша поймала зелёную молнию рукой, и её ладонь прожгло почти насквозь! Отчаянно закричав от ужасной боли и схватив себя за раненую руку, мамушка повалилась на землю.

– Мамушка! – завопила Пинки и в ответ швырнула в Шешу огненную, окутанную дымом и паром молнию.

Шеша перехватил удар царицы, но всё же один язычок пламени подпалил его зелёный плащ. Змеиный царь поспешно скинул с себя одеяние и принялся топтать его ногами, вопя:

– Как ты посмела?! Это мой любимый плащ! Это же ручная, дизайнерская работа! От кутюр!

Кинджал подумал вдруг, что, как это ни забавно, у дядюшки Ронту и злобного змеиного царя больше общего, чем кажется.

Во время общей суматохи Снежок и Раат наконец сумели отбиться от Наги и, подскочив к Шипучке, закрыли собой её бесчувственное тело.

– Как нам привести её в сознание? – горестно вопрошали они.

– Не знаю! – плача ответил Кинджал.

С его ладоней в рот Шипучке мягко лился мелкий дождик, а мамушка снова принялась укачивать её, несмотря на боль в руке.

– Мне это надоело, – раздражённо прорычал змеиный царь. – Армия, взять их!

Одним движением рук Шеша наслал на противников не только Нагу, штурмовых змей и строителей, но и дворец. Теперь, когда все друзья собрались вокруг Шипучки, они стали лёгкой мишенью.

– Больше никакого «разделяй и властвуй». Мы все тут как на ладони. – Расширившимися от страха глазами Кийя следила за подступающими со всех сторон врагами.

Мамушка осторожно положила Шипучку на землю.

– Встанем спиной к спине, как вас учат сражаться с преобладающим противником на уроках раккошьей обороны. Спиной к спине!

Вряд ли имело смысл объяснять мамушке прямо сейчас, что в их средней школе не учат сражаться с преобладающим противником. Поэтому близнецы молча встали спиной к спине и лицом к врагам, прикрывая собой лежащую в центре круга Шипучку.

– Ну всё, – выдохнула Кийя, тряхнув землю так, что Нага чуть не упал.

– Не сдавайся, пока не закончится битва, – бодро заметила Пинки, швыряя дымовые бомбы в штурмовых змей. – Или пока мы не умрём ужасной, мучительной смертью.

– Мне сразу полегчало! – Кинджал создал самый сильный ветряной вихрь, какой только мог, и попытался сдуть с места дворец.

Но от здания отлетело лишь несколько незакреплённых досок и десяток гвоздей. Кинджал откинул с лица волосы, вымокшие под дождём, который сам и призвал.

– У нас тут противников многовато, – крикнул Раат.

Они со Снежком мужественно отбивались от навалившихся на них всем скопом змей-строителей.

– Это мягко сказано! – заржал Снежок, пятясь и долбя копытами чёрную мамбу.

– Внучки, правнучки, не теряйте надежду! – крикнула мамушка.

Отсоединив клыкастую челюсть, она метнула её в группу змей, как бумеранг, и ловко подхватила, когда та вернулась обратно. Ракша вставила челюсть себе в рот, после чего добавила:

– Конечно, как сказала моя дорогая дочь, мы, скорее всего, умрём ужасной, мучительной смертью! Ведь их гораздо больше, чем нас!

«Мы все покойники», – подумал Кинджал. Не только Шипучка, которая по-прежнему лежала без сознания, но и Раат, Снежок, мамушка, царица Пинки, Кийя и он сам.

Собирая тучи и хлеща врагов дождём, Кинджал чувствовал, как его охватывает страх и отчаяние. Неужели он в последний раз видит свою сестру и Шипучку? А как же родители? А родной дом, школа и вообще Нью-Джерси?

Но в тот момент, когда мальчик окончательно впал в уныние, внезапно пришла надежда. Она явилась в образе сотен разъярённых жёлтых птиц и тысяч ещё более разъярённых призраков. Птицы летели, как крошечные истребители, бхуты напоминали видения из ночных кошмаров, и все мчались прямо на змей!

– Вот вам, скользкие гады! – завопил Тунтуни, налетая вместе с друзьями и родственниками на вражескую армию. Целились они клювами в глаза.

– Куриные мозги! – с облегчением воскликнула Пинки. – Я отправила тебе весточку тысячу лет назад, как только мы нашли дворец Шеши. Где ты был столько времени?

Кийя и Кинджал довольно переглянулись – оказывается, царица Пинки успела послать за подкреплением!

– Бхуты! Какое счастье! – хором воскликнули Раат и Снежок.

И, словно очнувшись от хороших новостей, из круга, покачиваясь, вышла Шипучка.

– Моя бесстрашная внучка-собачка! – радостно закричала мамушка, вскидывая руки. – Она ожила!

– Шипучка! Ты в порядке! – На этот раз первыми к собаке подбежали Кинджал и Кийя. Они крепко обнимали её и зарывались лицом в её мягкий мех. – Никогда больше не пугай нас так!

Бхуты безжалостно кружили над змеями, проносились сквозь них, визжали и скрежетали. Какая-то проворная петни запутала и завязала семь шей Наги узлами. Скондокаты швырялись головами в строителей, сбивая их, как кегли. Но самыми ужасными были мечхо – они осыпали Шешу бесконечным дождём из рыбьих кишок, глаз и тухлых рыбин.

– Прекратите! Фу! Вы испортите мне костюм! – орал Шеша, стряхивая с себя омерзительные рыбьи внутренности. – Я, конечно, люблю рыбу – севиче или сашими, – но не в таком же виде!

– Он всегда был до безобразия тщеславным, – неодобрительно заметила мамушка. – По-моему, это говорит о слабости и неуравновешенности характера.

– Мои волосы! Мои прекрасные волосы! – взвыл Шеша, когда один из бхутов, подлетев сверху, старательно втёр рыбьи кишки в его тщательно завитые пряди. Змеиный царь замахал руками, но этого было недостаточно, чтобы прогнать призрака. – Этот запах никогда не выветрится! Отступаем, мои подданные, отступаем!

Змеи начали поспешно отползать, покидая стройплощадку, но бхуты не успокоились. Они окружили дворец, тоже собиравшийся незаметно скрыться вместе со своим волшебным фундаментом.

– Ну нет, дорогой! Не уйдёшь! Ты принадлежишь нам! – завопили бхуты. Они в упоении срывали стропила с такой лёгкостью, словно здание не было укреплено специальными конструкциями и гвоздями. – Этот кусок дерева от моего дома! А это от виллы моей тётки! А это от дедушкиного бунгало!

Призраки забирали назад части своих жилищ, деревьев и лесов, украденных Шешей.

Наконец волшебный дворец превратился в большую кучу деревяшек, а змеи сбежали. Близнецы посмотрели на друзей.

– И что теперь? – спросил Кинджал. – Обломки деревьев – не то же самое, что лес.

– Потребуются десятки лет, чтобы вырубленные леса выросли заново! – расстроилась Кийя.

Шипучка печально гавкнула, соглашаясь.

– Ну, может, в вашем отсталом измерении это так, – хмыкнула царица. – Но не в нашем!

– Смотрите внимательно, мои дорогие внучатки-щенятки, смотрите внимательно, – сказала мамушка.

Снежок и Раат шли по вырубке, ударяя копытами в землю. За ними летели бхуты и кидали в образовавшиеся от копыт ямки деревяшки, оторванные от дворца. И почти мгновенно обломки становились круглыми, плотными, покрывались корой и начинали тянуться вверх. У всех на глазах стремительно выросли две высокие пальмы.

– Просто сделаем так ещё несколько тысяч раз, и на пустошах, которые появились из-за Шеши и его банды, снова вырастут леса, – пояснил представитель бхутов, и все его товарищи радостно завопили.

После этого призраки принялись деловито раскладывать по отдельным кучкам деревяшки из рощи у Небесной горы, обломки дерева из лесов вокруг дворца Ронту и прочих лесов, вырубленных Шешей.

– У птиц снова будет дом! – распевал Туни.

– И у привидений! – подхватили бхуты.

– А я вернусь во дворец и буду дальше притворяться человеком, – вздохнула Пинки.

– А я отправлюсь к себе в пещеру и буду с любовью вспоминать своих щеночков, – проворковала мамушка. – Э-э, точнее, почётных внучочков. Э-э, любимых внучочков-щеночков!

– А мы отнесём вас троих в Нью-Джерси, – объявили Снежок и Раат, хлопая огромными крыльями. – Вместе с огромной благодарностью всех пакхираджей.

– И с благодарностью всех бхутов, – добавил представитель, торжественно склонив голову, которая едва держалась на истлевших плечах.

– И с благодарностью всех попугайчиков и ткачиков! – защебетали Туни и его родственники.

– И с благодарностью раккошей, – сказала Пинки.

– Но Шеша и штурмовые змеи устроили столько разрушений, – сказала Кийя, указывая на последствия грязевых потоков, наводнений и пожаров в Стране демонов. – Что же теперь будет?

– Потребуется время, чтобы навести порядок, но мы справимся, – ответила мамушка. – Вы принадлежите к сильному народу, мои сладенькие ароматные внучатые закусочки.

– А если Шеша и штурмовые змеи снова начнут хулиганить? – спросил Кинджал.

– Когда-нибудь они поймут, что, вредя окружающим, наносят вред и себе, – сказал Снежок. – Разрушения, причинённые другим царствам, отразятся на самом Шеше!

– Потому что, как объяснили нам наши мудрые друзья, всё связано со всем, – добавил Раат.

– Но чем? – ухмыльнулась мамушка.

И Шипучка, которая скакала, как заводная, целуя всех на прощание, подлетела высоко-высоко и громко, радостно залаяла.

Пинки вздёрнула брови и многозначительно посмотрела на Кийю и Кинджала, а когда они не ответили, покачала головой:

– Любовью, глупыши, любовью! Неужели вы забыли?

Шипучка продолжала скакать, тявкать и облизывать друзей. И все смеялись и радовались, что они такие сильные и дружные.

А Кинджал и Кийя были полностью согласны с царицей Пинки – всё было связано со всем.

Любовью, любовью и ещё раз любовью.

«Лес призраков» – третья книга серии «Тайны небес». Её действие – как и действие предыдущих частей трилогии «Монстр Хаоса» и «Ядовитые волны» – разворачивается в Запредельном царстве, которое расположено в одном из множества измерений мультивселенной. Близнецы Кийя и Кинджал попадают туда из американского города Парсиппани, штат Нью-Джерси. В этом же городе живёт и Киранмала (серия «Тайны Запредельного царства»), но её приключения начнутся лишь через несколько лет после происшествий, случившихся с близнецами. Как и все книги о Запредельном царстве, «Лес призраков» густо замешан на сюжетах индийских мифов и народных сказок Западной Бенгалии (Индия), которые любят и знают дети в Индии, Бангладеш и в бенгальских диаспорах по всему миру.

В 1907 году индийский писатель Дакшинараян Митра Маджумдар, сочинявший детские сказки и рассказы на бенгальском языке, опубликовал сборник бенгальских народных сказок, которые он сам собрал и записал. Сборник получил название «Тхакурмар Джули», что означает «Бабушкина сумка», а предисловие к нему написал знаменитый бенгальский и индийский поэт Рабиндранат Тагор.

Мои родители, бабушки и дедушки часто читали мне «Тхакурмар Джули» – старую, потрёпанную книгу в серебряной обложке. Сказки «Тхакурмар Джули» приобщали меня к культуре предков; моё воображение разжигали образы принцев и принцесс из Царства за семью морями и тринадцатью реками, а также злых змеиных царей, похитителей душ бхутов и плотоядных рифмоплётов – раккошей.

Этот сборник настолько вдохновил меня, что со временем я написала несколько книжных серий для школьников, переосмысливая старые сказки. Вот почему экземпляр «Тхакурмар Джули», принадлежащий отцу Кийи и Кинджала, оказывается в этой истории могучим волшебным артефактом – каким может стать любая книга!

Крылатые летающие кони пакхираджи занимают огромное место в сказках «Тхакурмар Джули» – как правило, все принцы и принцессы неизменно отправляются на поиски приключений на спине пакхираджа. В историях о Киранмале Раат и Снежок также принимают активное участие. На мой взгляд, они хоть и не бессмертны, но живут очень долго. В оригинальных сказках «Тхакурмар Джули» нет лошадей, которые маскировались бы под домашних собак, но мне понравилась идея о тайной жизни и волшебных способностях домашней любимицы. Шипучка получила имя в честь моей любимой марки индийской колы, которой я наслаждаюсь каждый раз, когда навещаю свою большую семью!

В Бенгалии очень любят истории про бхутов – привидений. Кого только не встретишь в бенгальских народных сказках: призраков замужних и незамужних женщин (шакчунни и петни); призраков священников-брахма́нов (брахмобхутов); призраков – пожирателей рыбы (мечхо), и так далее, и так далее. Обычно в сказках говорится о призраке, который пытается переселиться в тело живого человека, а его душу спрятать в стволе дерева, или же о призраках, которые заманивают людей в чащу леса и губят их там. Считается, что бхутами становятся умершие, которых похоронили без соответствующих обрядов, но иногда призраки – просто одна из разновидностей нечистой силы. Поскольку по индуистским обычаям тела мёртвых не хоронят, а сжигают, бенгальские духи обитают не на кладбищах, а в деревьях – чаще всего в полых стволах бамбука.

Истории про раккошей очень популярны в Западной Бенгалии, как, впрочем, и повсюду в Индии. В других штатах их чаще называют ракшасами, но в этой книжке они раккоши, поскольку так говорят в Бенгалии. Сказки о раккошах передаются из уст в уста, и, конечно, каждый рассказчик обязательно что-нибудь додумывает и добавляет от себя.

Мать близнецов Индрани оказывается ракшей, но о ней не упоминается ни в «Тхакурмар Джули», ни в историях Запредельного царства. Думаю, она участвовала в восстании вместе с Арко и Чандни («Пламенная корона»). Отец близнецов Арко появляется в других книгах о Запредельном царстве, а история семи братьев Чампака частично позаимствована из «Тхакурмар Джули» – в сборнике есть сказка о принцах, которых злые мачехи превратили в цветы чампаки. Образ царицы Пинки, которая участвует во всех историях Запредельного царства, также возник под влиянием царицы-ракши из «Тхакурмар Джули».

Этот сборник и в наше время чрезвычайно популярен в Западной Бенгалии и Бангладеш, его переводят на другие языки, по мотивам сказок снимают кино и мультфильмы, рисуют комиксы и делают ещё много чего. Раккоши – одни из самых популярных отрицательных персонажей индийских сказок и мифов. Изображения их свирепых клыкастых физиономий можно найти повсюду, даже на ярко разрисованных грузовиках – траках. Раккоши словно предупреждают: «Не садись на хвост, не обгоняй!»

Говорливая птица Тунтуни, которая принимает активное участие в приключениях Киранмалы, – ещё один излюбленный персонаж бенгальских сказок. В 1910 году отец Шукумара Рея – Упендракишор Рей Чоудхури – собрал несколько историй об умной птице-ткачике Тунтуни в книге под названием «Тунтунир бои» («Книга птицы-ткачика»).

Как и в других историях о Запредельном царстве, в книге «Лес призраков» есть отсылки к астрономии, например к теории струн, или мембран, которая заключается в том, что множество измерений расположены рядом, но параллельно и поэтому не знают друг о друге. Это напоминает мне отношения между некоторыми иммигрантскими общинами – национальные сообщества живут бок о бок, но никак не пересекаются между собой. Поэтому теория струн/мультивселенной появляется во всех книгах о Запредельном царстве. Кроме того, мне нравится думать, что сообщества иммигрантов подобны исследователям космоса, поскольку мы пересекаем так много разных вселенных опыта!

Пожалуйста, не принимайте события «Леса призраков» за научные факты, но пусть эта история вызовет у вас, как у Кийи, желание узнать больше об астрономии, чёрных дырах и теории струн!

Серия «Тайны небес» вдохновлена работой в области климата и экологической справедливости, которую ведут многие молодые люди во всём мире. В «Лесе призраков» Кийя и Кинджал узнают, что такое обезлесивание, как вырубка лесов меняет климат, вызывает камнепады, наводнения, селевые потоки, ураганы и множество других бед, лишает естественной среды обитания множество птиц и животных. В нашей чудесной истории без дома остаются даже бхуты. Злой змеиный царь Шеша строит себе волшебный дворец, который должен спасти его от бурь, наводнений и пожаров, но в ткани природы и жизни всё взаимосвязано и никому не скрыться от последствий климатической катастрофы, никакие деньги тут не помогут.

Первый шаг к исцелению нашей планеты, конечно же, – изучение изменений климата и окружающей среды. Я надеюсь, что моя история вдохновит кого-то из читателей узнать больше об экологии – науке, изучающей эти проблемы. Объединив в себе любовь Кинджала к легендам, сказкам и фэнтези и любовь Кийи к науке, вы станете защитниками нашей Земли и окружающей среды! Как скоро узнают Кийя и Кинджал, врагом неравнодушного отношения к окружающей среде является Великий Вздор, твердящий «всё равно я ничего не могу сделать» и «всё бессмысленно». Но чудовищу безразличия всегда противостоит сочувствие и забота; надеюсь, именно эти волшебные чувства помогут спасти нашу планету и всех людей на ней.

Работать над этой книгой было непросто. Спасибо моему агенту Бренту Тейлору и замечательному издателю Эбигейл МакАден за то, что верили в меня и мои истории.

Спасибо Сандаре Танг и Элизабет Паризи за красивые иллюстрации и обложку. Благодарю литературного редактора Мелиссу Ширмер, корректора Джессику Уайт и всё семейство Scholastic, включая Элли Бергер, Дэвида Левитана, Рэйчел Фелд, Лизетт Серрано, Эмили Хеддлсон, Сил Балленджер и Лию Ферроне! Спасибо командам книжных клубов и книжных ярмарок Scholastic за то, что эта серия попала в руки стольких читателей.

Моим любимым родителям Суджану и Шамите, моему мужу Борису и моим дорогим детям Кирин, Сунайе и Куши – любовь, любовь и ещё раз любовь.

Вскоре после того, как был закончен черновик этой книги, я в последний раз увидела своего отца. Мои родители гостили несколько месяцев в Индии, и я провела с ними целую чудесную неделю. А через несколько дней после возвращения в Штаты, когда я готовилась к их приезду домой, мне сообщили, что отец умер. Я немедленно вылетела на похороны, чувствуя ужасную боль потери и горечь от того, что моё эмигрантское сердце разрывалось между столь отдалёнными частями земного шара.

Работая над этой книгой и занимаясь распространением других своих произведений, я постоянно ощущала у себя на плече руку отца. Он всегда был самым ярым поклонником моего творчества, и я благодарна ему за всё. Если бы он не верил в меня, если бы не показывал на собственном примере, что творить никогда не поздно, вряд ли я набралась бы смелости стать автором, которым сегодня являюсь. Спасибо тебе, папа. Я тебя люблю. Я скучаю по тебе.

Морячок Попай (Popeye) – популярный герой американских мультфильмов, который всё время ел шпинат, чтобы стать сильнее.

Больше приключений в первых книгах серии «Монстр Хаоса» и «Ядовитые волны».

«Тхакурмар Джули» (по-бенгальски «Бабушкина сумка») – сборник бенгальских народных сказок, вышедший в 1907 году.

Раккоши (ракшасы) – в индийской мифологии демоны с острыми клыками и длинными когтями, которые едят людей и крупных животных.

Шервани – традиционная мужская одежда, подобие длинного сюртука или камзола с воротником-стойкой.

Дупатта – длинный шарф из шёлка или тонкого хлопка, который индианка набрасывает на голову или на плечи, перекидывая концы за спину. Часть традиционного женского наряда.

Самоса – треугольный пирожок с начинкой из картофеля, зелёного горошка, жареного лука и специй.