Мелкий дождь не утихал, пропитывая насквозь плащ, подаренный Мирой в доме леди Ви. Накинув капюшон, Тэлли всё равно чувствовала, как по лицу бегут мокрые дорожки. Но она не могла с уверенностью сказать, что их создателем был только дождь. Прошло несколько дней с тех пор, как они оставили позади Рокин с Тэмином, где она приходила в себя после похищения Линель. И всё ещё не всегда могла сдержать слёзы, словно они сами находили дорогу.

Она ощущала тепло руки Туррена, который держал её крепко, ни на миг не отпуская. И это было словно дополнительное напоминание, что её друзья, единственные близкие люди, предали её. И сделали это с пугающей жестокостью. «Но ведь они тоже стали жертвами чужих интриг», — уговаривала она себя, но это слабое оправдание мало помогало. Тэлли судорожно вздохнула, сдерживая всхлип, и мысленно поблагодарила Туррена за его молчаливую поддержку. Они говорили в таверне, в маленькой комнатке, где он лечил её почти две недели, но сейчас, когда рядом были Хейл и Крест, она не хотела откровенничать при них. Они оба шли чуть впереди, почти не оставляя их с Туром одних. Крест объяснил, что на территории пустынников лучше держаться вместе.

Погрузившись в воспоминания, Тэлли окунулась в дни, когда очнулась после нескольких дней забытья от побоев Линель.

— Тэлли, как ты, милая? — спросил Туррен, когда она попросила воды.

— Всё болит, — прохрипела она в ответ. — И… хочется умереть…

Туррен сидел рядом на кровати, поглаживая её руку. Она ощущала его заботу и беспокойство, но сейчас не хотела быть здесь. Казалось, весь мир рухнул, и она понятия не имела, что делать дальше.

— Не говори так, милая, — с тревогой проговорил он. — Ты ещё молода, у тебя всё впереди.

— Что?! Что у меня впереди, Туррен? — вскрикнула Тэлли, заливаясь слезами, остро осознавая свою полную отрешённость и одиночество, преданную теми, в ком никогда не сомневалась. — Что мне делать? Меня преследуют, хотят убить. И я не понимаю, за что и почему! Что я сделала такого, чтобы боги так жестоко меня наказали? — сквозь рыдания, с трудом пыталась донести она свою боль до Туррена. И она не верила, что он сможет её понять.

— Тэлли…, — Туррен сжал её холодную руку в своих горячих ладонях, и Тэлли ощутила, как её кожа сразу начала гореть. — Я не позволю им до тебя добраться, слышишь? Ты пойдёшь с нами, и мы защитим тебя, милая. Обещаю.

— Он тоже так говорил…

— Тэлли, слово бергмара — это нерушимая клятва, и если я пообещал, значит так и будет. Лишь смерть способна помешать мне выполнить данное слово, — сурово ответил он.

— Почему? Зачем я вам нужна?

— Когда Крест сказал, что ты стала для нас сестрой, он не солгал. Это действительно так, — его голос был спокойным, глубоким, но в нём прозвучали странные нотки, будто это была печаль. — И мы не дадим тебя в обиду, милая.

Тэлли замотала головой и выдернула свою руку, не в силах вынести тепло его прикосновения. Она отвернулась к стене, позволяя страданию целиком поглотить её. Его слова звучали как обманчивая надежда, иллюзия, которой она мечтала коснуться, но боялась, что это лишь наивный мираж семьи, о которой она так отчаянно мечтала.

Накрывшись одеялом с головой, она предалась безудержным рыданиям, открыв сердце той боли, что разрывала её изнутри с самого разговора с Токсом у моста. Она казалась невыносимой, и лишь слёзы давали возможность хоть немного ослабить её, словно заполняя солёной водой ту бездну, что осталась после предательства друзей. Воспоминания накатывали, словно тяжёлые волны, захлёстывая её и погружая в тёмную пучину страданий. Тэлли казалось, что она снова тонет, что ледяная вода накрывает её с головой, вытесняя воздух, лишая жизни, оставляя лишь мрак и отчаяние. Это всепоглощающее чувство было мучительно, и ни крики, ни рыдания не могли его унять.

Внезапно она ощутила, как Туррен обнял её, крепко прижимая к себе. В его шёпоте она распознала колыбельную, ту самую, что звучала уже не раз за последние дни, но к словам она прежде не прислушивалась. Теперь же, никуда не в силах деться от его голоса, она поддалась спокойному тембру, позволяя ему убаюкать её. Под звуки его тихой мелодии Тэлли погрузилась в сон, а в её голове отголоском звучали нежные ноты и слова его песни[1].

Хейл вёл отряд, петляя, словно загнанная дичь. Ему не нравилось это чувство, но повсюду встречались свежие следы пустынников, и потому он выбирал путь с предельной осторожностью. Несколько раз он улавливал их приближение и тут же возвращался к своим, чтобы срочно отвести их подальше от патруля. Хотя Хейл был уверен, что пустынники искали не их, его всё же настораживало, почему их стало так много в этих краях. Обычно пустынники появлялись ближе к ночи у городов, а днём уходили в дальние земли для разведки. Но теперь они словно заполонили всю территорию между Тэмином и землями аури. Ковыряясь в памяти, Хейл не мог вспомнить случая, чтобы на этом пути они так часто сталкивались со свежими следами пустынников. А ведь вместе с братьями он проходил здесь множество раз.

Пустынники в одиночку не представляли серьёзной угрозы — сброд, с которым можно было справиться без особых усилий. Но они никогда не нападали поодиночке, действуя как свора бешеных псов, разрывая и уничтожая каждого, кто вставал на их пути. Чтобы перебить их всех, понадобилась бы целая армия, но ни один лорд не решался на это, понимая, что потери были бы чудовищными. Хейл знал, что вместе с братьями они могли бы выстоять против нескольких десятков пустынников, но сейчас с ними была Тэлли. Пока они отбивались бы от основной массы, её могли бы увести в логово, где врагов было бы ещё больше. Поэтому все, даже аури и бергмары, старались избегать земель пустынников — никто не хотел с ними связываться.

По прямой они пересекли бы земли пустынников за три дня, но из-за усиленного патрулирования им пришлось уже пятый день петлять, не добравшись и до границы с землями аури. Из-за постоянной угрозы Хейл не позволял устраивать полноценный лагерь — они даже не разводили костёр, а ночью он скрывал их магическим маревом, развешивая «птичек», в паре часах от места ночёвки, чтобы в случае появления врагов получить предупреждение. Постоянные разведки вокруг отряда, усиленное применение магии и бессонные ночи измотали его. Он с нетерпением ждал, когда они достигнут земель аури, чтобы укрыться в древнем аурийском мареве, через которое не могли пройти чужаки. Вдоль Великой тянулся проход, защищённый от незваных гостей, а встречали их отряды вооружённых воинов, охраняющих коридор от врагов и бандитов. Пустынники не решались туда соваться, опасаясь быть уничтоженными армией, против которой не могли бы устоять. Вся охрана форта находилась внутри марева, с лёгкостью расстреливая всех, кто мог представлять опасность.

Регулярно возвращаясь к своим после очередной разведки, Хейл бросал взгляды на Тэлли. Она выглядела бледной, сосредоточенной, и в ней не осталось ни следа того радостного света, что когда-то был до их прихода в Рокин. Шаг за шагом она твёрдо следовала за Турреном, но они почти не разговаривали; даже с бергмарами она стала непривычно молчаливой. «Но это неудивительно после всего, что произошло», — рассудил он, вспомнив её ужасное состояние и ощутив тяжесть на сердце. Он не мог представить, как можно переживать настолько сильную боль. Когда она, наконец, пришла в себя, её рыдания были настолько отчаянными, что даже у него сжималось сердце. Они с Крестом старались не мешать Туррену в её лечении, почти не заходили в их комнату, но это не спасало их от звуков, проникающих сквозь тонкие стены таверны. Они слышали, как Тэлли надрывалась в слезах. «Туру чудом удалось её успокоить, ума не приложу, как он это сделал», — подумал он снова. Сам Хейл чувствовал, что не смог бы её утешить, потому что не понимал, как можно испытывать настолько глубокие эмоции.

Когда городская стража начала их разыскивать после бойни в доме ларинов, Хейл с Крестом увели погоню по ложному следу, направив её за Рокин в сторону Соуджена, а сами стали чаще проводить время в борделе леди Ви. Это несказанно радовало её — Хейл проводил с ней столько ночей, чего не делал никогда прежде. Возвращаясь в таверну лишь для того, чтобы проверить состояние Тэлли, он ощущал странную тяжесть, глядя на её безучастный вид. Когда она, наконец, оправилась, и они смогли отправиться в путь, это гнетущее чувство постепенно отпустило его, хотя он так и не понял, что оно значило. Теперь, наблюдая за Тэлли, он пытался разобраться, что это могло быть.

Внезапный шорох позади привлёк его внимание. Хейл был в арьергарде, проверяя, чтобы их не настигла погоня, и уже хотел вернуться к остальным для короткого привала. Однако решив проверить подозрительный шум, он накинул марево и двинулся навстречу приближающемуся звуку. Вскоре он наткнулся на небольшой отряд пустынников, которые, хотя и были пешие, достаточно уверенно шли по их следу. «Проклятье!» — насчитав около двух десятков воинов, Хейл понял, что один не сможет их всех быстро уничтожить. К тому же, если хотя бы один из них сбежит, то приведёт на подмогу куда более крупный отряд, против которого они вряд ли смогут выстоять. Осознав, что без помощи Креста не обойтись, Хейл рванул обратно к братьям и Тэлли.

Крест, хоть и был настороже, оказался захвачен врасплох, когда сигнал Хейла возвестил о приближении врагов. Туррен тоже уловил звук и мгновенно среагировал: схватил Тэлли за руку и повернулся к ней спиной, заслоняя собой. Два щелчка языком, несмотря на дождь, были отчётливо слышны каждому бергмару.

— Скройтесь, — скомандовал Крест и помчался к Хейлу.

На ходу бросив взгляд на Тэлли, он заметил страх в её глазах, но знал, что Туррен её защитит. Его же задачей было отогнать пустынников настолько далеко, чтобы Тэлли никогда с ними не встретилась. Добравшись до Хейла, Крест затаился за широким стволом дерева, улавливая каждый шорох листвы под чужими шагами. Рукоять меча привычно легла в его ладонь, и клинок беззвучно скользнул из ножен.

Пустынники появились между деревьев. Первый отряд — восемь фигур в поношенных одеждах — прошёл мимо укрытия Хейла, так и не заметив его. Чуть позади, на расстоянии десятка шагов, двигалась вторая группа. Судя по их уверенной и даже вальяжной походке, они ещё не подозревали о засаде, словно пребывали в ложном чувстве безопасности. «Какой же мусорный сброд», — отметил про себя Крест, изучая их.

Хейл выждал момент, когда вторая группа поравнялась с поваленным деревом, и рванулся вперёд. Клинок со свистом рассёк воздух, снося голову ближайшего пустынника и обагрив землю густым потоком крови. Не теряя ни мгновения, Хейл ещё раз замахнулся мечом и, мгновенно развернувшись, встретил удар напавшего пустынника.

Крест выскочил из-за дерева, позволяя ледяной ярости разлиться по жилам. Двое противников проходили как раз рядом с его укрытием. Меч в его руках запел, описывая широкую дугу. Первый пустынник успел пригнуться, но второй рухнул, когда лезвие рассекло его шею — кровь хлынула яростной струёй, орошая листву и кору ближайшего дерева. Выживший бросился вперёд с колющим ударом в живот, но Крест был готов. Парирование, шаг в сторону, перехват клинка обратным хватом — движения, отточенные годами тренировок. Лезвие рассекло бедренную артерию, и враг рухнул с пронзительным воплем, отчаянно пытаясь зажать рваную рану, из которой бил кровавый фонтан.

Краем глаза Крест заметил, как Хейл использует деревья для укрытия, но сейчас ему было не до того — два новых противника надвигались с разных сторон. В их взгляде пылала дикая жестокость, подобная безумству бешеных псов. Крест позволил своему клинку двигаться по широким дугам, удерживая врагов на расстоянии. Один из них попытался зайти сбоку: «Глупец, я тебя вижу», — Крест усмехнулся в яростной ухмылке. Его захватила горячка боя, а каждый кровавый след только усиливал его внутренний жар, заставляя его двигаться всё более дерзко. Шаг вперёд, глубокий выпад — клинок вонзился противнику в горло и вышел с другой стороны, окропив тёплой кровью руку Креста и рукоять меча.

Но вдруг его руку пронзила острая боль — Крест не заметил, как ещё один пустынник зашёл со спины. Клинок рассёк мышцы от плеча до локтя, разрывая плоть. Алая кровь потекла по руке, капая с пальцев на мох, уже пропитанный чужой кровью. Меч едва не выпал из ослабевших пальцев, но годы тренировок дали о себе знать — тело действовало инстинктивно. Перехватив оружие в другую руку и развернувшись, он парировал следующий выпад, заставив клинок врага соскользнуть. Боль пульсировала в раненой руке, заволакивая взгляд кровавой пеленой, но ярость придавала сил. С рычанием, смешанным с болью, Крест единым текучим движением вогнал меч в горло противнику, и брызги крови окропили его лицо.

— Сзади! — крикнул он, заметив, как двое нападавших подкрадывались к Хейлу позади. Брат успел среагировать, уходя перекатом. Его клинок описал широкую дугу, сделав глубокий разрез поперёк живота одного из пустынников, и внутренности воина выплеснулись наружу. Второй попытался отступить, но Крест, превозмогая боль, настиг его, нанеся точный удар в сердце. Лезвие прошло меж рёбер, и кровь хлынула из раны, когда он выдернул клинок.

Неожиданно лес погрузился в мёртвую тишину, не было ни единого звука, словно даже птицы замерли, боясь попасть под удар. Вокруг них лежало два десятка тел, превращая зелёный ковёр в багровое месиво. Лужи крови медленно впитывались в землю, насыщая её запахом смерти. Крест с раздражением отметил, что его всё-таки смогли зацепить, тогда как Хейл справился с большей частью врагов: «Надо больше тренироваться, что-то я совсем расслабился», — укорил он себя. Теперь, когда боевой пыл схлынул, рана в руке пульсировала огнём, а кровь всё ещё сочилась сквозь разорванную ткань рукава.

Они стояли посреди леса, прислушиваясь к давящей тишине, готовые услышать любой шорох, но, казалось, лес вымер вместе с убитыми.

— Сильно задел? — спросил Хейл, убирая меч.

— Нет, больше обидно, что задел, — пробурчал Крест, ощутив стыд за свою рану. — Тур перевяжет, как доберёмся.

Хейл не проронил ни слова, лишь хлопнул Креста по здоровому плечу. Но тот не почувствовал облегчения — напротив, осознание того, что его ранили какие-то эмерины, разожгло в нём ещё большую ярость. Не сдержавшись, он глухо зарычал. Хейл усмехнулся, услышав его.

— Не волнуйся, в следующий раз я оставлю тебе больше врагов, чтобы было на ком отыграться. Пойдём, нужно уходить отсюда подальше — боюсь, второй отряд может быть где-то поблизости.

Когда они догнали Туррена и Тэлли, Крест заметил, как та с ужасом уставилась на его окровавленное плечо.

— Тебя ранили?! — Её голос дрогнул, и это было первое искреннее проявление эмоций за долгое время. Крест понял, что рана того стоила.

— Всё в порядке, сестрён, немного задело, — улыбнулся он, испытывая странную радость от её беспокойства. Тем временем Туррен уже вытащил из сумки бинт и горький чигарок, чтобы остановить кровь. Крест с благодарностью наблюдал, как брат сморщился, пережёвывая листья. Он знал, что привкус этого растения ещё долго останется у Туррена во рту. Крепко стиснув зубы, Крест терпел, пока друг туго затягивал повязку. Ткань быстро напиталась алой влагой, но кровотечение почти сразу прекратилось.

— Повезло тебе, что не до кости, — буркнул Туррен, явно недовольный. — На привале придётся зашить, но пока и так сойдёт.

Они двигались без остановки почти до самого утра, избегая опасных троп пустынников. Дождь всё так же неприятно моросил, но зато прекрасно скрывал их следы на мокром мху. Когда Хейл наконец скомандовал привал, Тэлли, выбившись из сил, буквально упала на месте, где остановилась. Хейл с Крестом сразу натянули свои плащи на нижние ветви деревьев, пытаясь хоть как-то защитить её от дождя, но сырость проникала повсюду, и вскоре Хейл заметил, как девушка начала дрожать от холода.

Использовать магию ларинов рядом с бергмарами было рискованно, и Хейл решил, что лучше сначала согреть её привычным способом. «А под этим предлогом можно и магию незаметно применить, чтобы высушить и согреть её как следует», — прикинул он.

— Крест, четыре часа, — негромко сказал Хейл, устраиваясь рядом с Тэлли.

— Договор, брат, — тихо отозвался Крест, протягивая руку Туррену для того, чтобы тот зашил рану.

Хейл с облегчением наблюдал за Турреном, который старательно накладывал швы на рану Креста, и был рад, что ранение оказалось несерьёзным. Пустынники были эмеринами, хотя в городе ходили слухи, что среди них иногда встречаются аури. Сам Хейл их никогда не замечал среди эмеринов; их стычки с пустынниками были крайне редки. Если бы в том отряде оказались аури, они бы не справились с ними так легко — каждый из его народа проходил отменную военную подготовку.

Когда Туррен закончил и улёгся рядом с Тэлли с другой стороны, Хейл внимательно прислушивался к его дыханию. Оно быстро стало ровным и глубоким — знак того, что брат погрузился в сон. Теперь можно было позаботиться о Тэлли, не опасаясь посторонних глаз. Хейл не волновался за Креста, зная, что тот вряд ли станет следить за Тэлли так пристально, как это делал Туррен.

Отбросив ненужные мысли, Хейл сконцентрировался на своей внутренней сфере — магия тут же отозвалась в сознании и заструилась по нитям, ожидая его воли. Как аури, он владел ментальной магией, что позволяло ему оказывать влияние на сознание других разумных существ. Но в нём также текла кровь ларинов, даровавшая ему доступ к физической магии, способной менять окружающий мир. Единственное, что его ограничивало — это нехватка знаний. Все его навыки были плодом личных экспериментов и случайных открытий, которые он с течением времени довёл до совершенства. Одним из таких умений было согревать предметы на расстоянии — способность, которую он обрёл после одного из самых рискованных приключений в своей жизни.

Это произошло, когда Хейл впервые отправился в путешествие, ещё будучи незнакомым с бергмарами. Он забрался высоко в горы, привлечённый их красотой и величием. Однако, Хейл не учёл, насколько суровым может быть мороз на такой высоте. Увлечённый видом, он слишком поздно осознал, что его тело окоченело, а руки были слишком скованы холодом, чтобы даже попытаться развести костёр. Сжавшись в комок среди камней и снежных заносов, он проклинал себя за то, что заранее не позаботился о безопасном укрытии. Его зубы стучали, тело сковывало ледяное оцепенение, и всё выглядело так, будто его первое приключение могло стать и последним. Но врождённое упорство не позволяло ему сдаться. Вцепившись в слабое, почти неуловимое ощущение тепла где-то глубоко внутри, он сосредоточился на нём, полагая, что просто обманывает себя, он пытался успокоить разум. Но тепло, сначала едва заметное, стало разгораться, распространяясь из его внутренней сферы, окружая его словно невидимый огонь.

Стремясь согреться как можно быстрее, Хейл неосторожно тянул из своей сферы всё больше и больше сил, распространяя жар не только на своё тело, но и на окружающее пространство. Его магическая мощь была настолько велика, что даже камни вокруг него начали нагреваться, а снег мгновенно растаял. Когда он пришёл в себя, Хейл понял, что его сфера сильно истощена, хотя благодаря этому ему удалось избежать сильного обморожения.

Тогда ему потребовалось много времени на восстановление. Но осознав в том путешествии свои возможности, он начал тщательно тренироваться, изучая и оттачивая новое умение. Постепенно он научился контролировать свою силу, начав с обогрева отдельных предметов, обволакивая их нитями, а спустя время уже смог применять это умение на расстоянии, без их участия. Это понимание пришло к нему после многочисленных тренировок и бесконечного изучения книг по магии аури. Хотя в этих книгах не было ни слова о магии ларинов и их способности использовать физическую силу сферы, Хейл выуживал крупицы информации между строк, совмещая теоретические знания с собственными практическими экспериментами.

Лёжа рядом с Тэлли, Хейл сосредоточился на её плаще и одежде, намереваясь создать внутри них тепло с помощью своей магии, а уже они согреют её. Закрыв глаза, он мысленно потянулся к своей внутренней сфере, осторожно вытягивая из неё силу, направляя на одежду. Процесс требовал концентрации и осторожности. Он медленно направлял тепло в плащ и одежду Тэлли, ощущая, как они начинают согреваться изнутри. Это было словно создавать невидимое пламя, которое, не обжигая, распространялось по ткани, согревая тело.

Хейл сосредоточенно прислушивался к звону своей магии, едва слышному, но знакомому и узнаваемому для него. Он порадовался, что вокруг нет ни одного аури, который мог бы услышать этот звук и заподозрить неладное. Звук магии ларинов отличался от магии аури, и Хейл, как обладатель обеих этих сил, знал это лучше, чем кто-либо. Магия аури звучала как лёгкий мелодичный треск или жужжание, а магия ларинов напоминала вибрацию натянутой струны или тетивы, звенящей от напряжения. Единственным аури, который видел, как Хейл использовал магию ларинов, была его мать. Однако её сила и знания были гораздо скромнее, чем у Хейла, и она не могла увидеть отличия в звуках двух видов магии. Хейл, будучи сильным магом, мог подавлять звуки магии, делая их практически неразличимыми, но даже при этом лёгкий звон оставался, как напоминание о его мощи.

Когда он заметил, что тело Тэлли расслабилось и она вытянулась под своим плащом, он понял, что его усилия принесли результат. Она начала согреваться, и Хейл уменьшил поток своей силы, позволяя теплу оставаться, но не усиливаться. Сейчас её собственное тело уже могло поддерживать тепло, и Хейл лишь помогал ей, создавая защитный кокон, чтобы тепло не рассеивалось.

Но проблема оставалась: дождь продолжал моросить, и вскоре плащи Хейла и Креста, которые они использовали как укрытие, начнут промокать, превращаясь в такую же бесполезную преграду, как листва деревьев. Хейл решил применить магию и для изменения структуры ткани плащей, чтобы усилить их водоотталкивающие свойства. Он знал, что ткани обрабатывались воском и маслами для защиты от влаги, но со временем пропитка вымывалась, и плащи теряли свою эффективность. Их плащи были приобретены недавно, поэтому изменение не должно было вызвать подозрений у Креста, который редко обращал внимание на такие мелочи, как состояние одежды. «Тем более, брат не станет разглядывать плащ в такую погоду», — ухмыльнулся Хейл, вновь потянувшись к внутренней силе.

Использование магии в нескольких направлениях одновременно было результатом бесконечных тренировок. С момента, когда Хейл узнал о своём происхождении, он осознал, что для выживания ему нужно стать сильнее любого представителя их народа. И это толкнуло его на тяжелейшие и упорные тренировки, которые позволили ему достичь мастерства в управлении магией. Сейчас Хейл был способен одновременно справляться с тремя физическими воздействиями или пятью ментальными, что делало его невероятно опасным противником. Попытка совместить физические и ментальные воздействия в прошлом оказалась для него неудачной, но Хейл решил, что это всего лишь вопрос времени и тренировок. Однако с тех пор, как он начал путешествовать с бергмарами, ему пришлось отложить эксперименты с магией на будущее.

Метод изменения внешнего вида и структуры ткани он изучил из книги, неожиданно найденной в королевской библиотеке бергмаров, что сильно его тогда удивило. Получив разрешение от короля бергмаров посетить библиотеку, Хейл не ожидал найти там труды по магии, и уж тем более было удивительно обнаружить там информацию о физической стороне магии ларинов. Для Хейла первоначально было поразительно обнаружить рукописи о магии в библиотеке короля бергмаров, но, поразмыслив, он осознал, что в этом есть своя логика. Несмотря на то, что бергмары и аури были добрыми соседями и поддерживали мирные отношения, они всё же принадлежали к разным расам, которые некогда воевали друг с другом. Поэтому со стороны короля бергмаров было мудро изучать способности и умения потенциального врага, чтобы быть готовым к любым неожиданностям.

С другой стороны, король аури не уделял такого внимания изучению бергмаров, поскольку те не обладали активной магией, которая могла бы непосредственно угрожать аури. Магия аури заключалась в ментальном подчинении и контроле разума, что делало их опасными в тактических и стратегических манёврах. Бергмары же полагались на свои военные навыки, численность и приверженность боевым тренировкам. Их сила заключалась в физической мощи и организованности, что делало их серьёзными противниками в любом сражении.

Особенность бергмаров заключалась ещё и в том, что они, как и аури, жили долго, но при этом не испытывали тех сложностей с зачатием, которые были характерны для аури и ларинов. Это значило, что в случае войны, численное превосходство могло оказаться на стороне бергмаров, что делало исход возможного конфликта непредсказуемым. В то время как аури могли подчинить врага разумом, бергмары могли бы взять числом и боевыми навыками. Среди аури было немного тех, кто, как Хейл, могли подчинять себе сразу нескольких людей, и это делало магов аури ценными, но они были редки, что ограничивало аури в случае масштабных конфликтов. Осознавая это, короли аури и бергмаров старались поддерживать мир между их народами, понимая, что война могла бы привести к взаимному уничтожению.

Хейл сосредоточился на нитях плаща, выделяя среди них компоненты пропитки, и с помощью энергии совершил слияние её элементов с тканью, создав совершенно новую сущность. Хотя внешне плащ остался прежним, его свойства значительно улучшились. Этот процесс требовал огромного сосредоточения и усилий, особенно учитывая, что Хейл давно не отдыхал и вынужден был постоянно использовать магию для защиты отряда.

На изменение двух их плащей у него ушёл почти час, но когда всё было готово, он удовлетворённо заметил, как капли дождя больше не впитываются в ткань, а медленно стекают по её поверхности, словно скатываясь с невидимого барьера. «Почему я не сделал этого раньше?» — вдруг мелькнула у него мысль, и он усмехнулся абсурдности ситуации. Возможность ходить под дождём сухим казалась такой простой и полезной, но она никогда не приходила ему в голову, потому что до этого не было необходимости уделять внимание таким мелочам. Раньше, когда он путешествовал в исключительно мужской компании, подобные вопросы не возникали. Даже несмотря на своё воспитание в высших кругах, Хейл не стремился к особому комфорту в пути. Жизнь в дороге и сражения сделали его практичным и закалённым человеком, для которого лишние удобства были скорее отвлечением, чем необходимостью.

Но теперь всё изменилось. Появление Тэлли в их жизни заставило всех, включая Хейла, пересмотреть свои приоритеты и привычки. Её присутствие пробудило в них стремление к защите и заботе, к тому, чтобы создать для неё хотя бы минимальный комфорт. Хейл снова усмехнулся, осознавая, как сильно изменилась его жизнь с её появлением. «А теперь с нами женщина, и все словно с ума посходили. Даже я», — подумал он, чувствуя лёгкое недоумение и одновременно волнение. Беззвучно засмеявшись, Хейл повернулся к Тэлли спиной, наконец позволив себе расслабиться и заснуть. Но даже во сне он продолжал поддерживать небольшой поток магии, который согревал её, защищая от всепроникающей сырости дождя.

Крест, неторопливо обходя лагерь, прислушивался к ночной тишине, которая окружала их. Местность была под властью аури, и мало кто из эмеринов осмеливался сюда сунуться. Их отпугивало древнее марево, охранявшее эти земли уже многие тысячелетия. Созерцая пустынные пейзажи, что навеивала ему аурийская магия, Крест задумался, каким был этот край в действительности. «Наверное, и здесь тоже простираются леса, как повсюду по ту сторону Великой», — решил он. Хейл вывел их к реке, в проход сквозь марево, и скоро они столкнутся с первыми патрулями аури, стерегущими эту территорию. Но, несмотря на это, они решили выставлять караул, сменяя друг друга.

Вернувшись к лагерю, Крест развёл костёр, чтобы согреть спящих товарищей. Холодный осенний дождь пробирался под одежду, вызывая лёгкий озноб. Наблюдая за огнём, Крест вспомнил Тэлли и с улыбкой подумал: «Надеюсь, её хандра скоро пройдёт, и она снова станет хохотушкой». Бросив взгляд на неё, он еле сдержал смех: Тэлли спала, свернувшись клубком в объятиях Хейла, который утонул носом в её волосах. Она, казалось, спала в кольце его рук и тела, словно это было самое естественное для них положение. Крест мысленно поздравил брата: «Ну, брат, наконец-то. Долго же до тебя доходило». Он вспомнил, как Хейл ложился в стороне, явно избегая близости. «Может, он ещё не осознал, а просто действует по наитию», — подумал Крест, продолжая тихо смеяться. Поддерживая огонь, он решил не будить брата, чтобы тот мог насладиться моментом, пусть даже не осознавая его значимости.

Хейл проснулся от жгучего жара. Первая мысль была, что он слишком близко к костру, но, пошевелившись, он осознал, что рядом кто-то лежит. Открыв глаза, он увидел Тэлли, свернувшуюся на его руке, а его левая рука покоилась на её талии. Жар исходил от неё, и это встревожило его. Хейл остановил поток магии, согревавшей её, но тело Тэлли буквально горело. Приподнявшись, чтобы не разбудить её, Хейл увидел испарину на её лбу и, коснувшись щеки, почувствовал, что кожа пылает — у неё началась лихорадка. Он тихо скрипнул зубами, осознав, что, несмотря на его магию, она всё же заболела. Осторожно отодвинувшись, он встал. День клонился к вечеру, и хотя дождь прекратился, небо оставалось затянутым тучами, наполняя воздух сумеречным светом.

— Хейл? Что случилось? — спросил Туррен, подняв голову.

— Тэлли горит, — проворчал Хейл, чувствуя злость на самого себя. Его способности, на которые он всегда полагался, не помогли уберечь девушку от холода, дождь оказался сильнее.

— Сейчас, — Туррен тут же подскочил и начал рыться в своих сумках, доставая необходимые травы.

— А где Крест? — Хейл огляделся, только сейчас осознав, что не видит брата.

— Тут я. Чего засуетились? — пробасил Крест, выходя из леса с охапкой дров. Он аккуратно опустил их у костра, явно стараясь не шуметь.

— Тэлли заболела, — коротко бросил Туррен, не глядя на брата, и продолжал судорожно перебирать свои мешочки с травами.

— Ох, ядрёна колотушка, — начал браниться Крест, ставя на огонь котелок с водой.

Хейл наблюдал за суетой братьев, чувствуя непривычную для себя беспомощность. Обычно лечением занимался Туррен, и Хейл полностью доверял ему в этом. Но, заметив, как Тэлли беспокойно ворочается, он ощущал тревогу.

— Хейл, смочи ткань водой и оботри её, нужно сбить жар, — скомандовал Туррен.

Хейл кивнул, чувствуя облегчение при появлении конкретной задачи. Порывшись в сумке и ничего подходящего не найдя, он оторвал рукав от своей запасной рубашки, зачерпнул воду из реки и слегка охладил её магией. Присев рядом с Тэлли, он осторожно начал протирать её лицо и шею влажной тканью. Девушка тихо застонала, и Хейл напрягся, не понимая, вызвано ли это облегчением или болью. Он продолжал обтирать её, вновь и вновь смачивая ткань.

Прошло около получаса, но жар не спадал, казалось, температура только росла. Туррен принёс кружку с отваром, и вдвоём они осторожно напоили почти бесчувственную девушку, но Хейл всё равно ощущал, как её тело продолжает дрожать.

— Протирай ещё ей подмышки, чтобы быстрее остудить, лихорадит её сильно, — обеспокоенно глядя на Тэлли, сказал Туррен. Он потрогал её лицо, которое мгновенно высыхало из-за жара.

Хейл бросил недоумённый взгляд на Тура, затем неловко посмотрел на Тэлли, смущаясь при мысли о том, что придётся её раздеть. «С каких пор я смущаюсь при мысли залезть женщине под рубашку?!» — мысленно возмутился он, понимая, что это необходимо для лечения, но всё же замешкался.

Крест, наблюдая за действиями братьев, едва сдерживал смех. Один, как курица-наседка, суетился вокруг Тэлли, а второй застыл в нерешительности, когда дело дошло до того, чтобы оголить девушку. Крест, конечно, сочувствовал Тэлли и переживал за её состояние, но был уверен, что Туррен справится и поставит её на ноги, как уже не раз делал это. Однако то, как они оба суетились вокруг девушки, было невероятно забавно, тем более что Хейла он вообще никогда не видел таким взволнованным.

— Братишка, тебе помочь? Научить, как рубашку женщинам расстёгивать? — с ехидной улыбкой поддел он Хейла за его заминку.

— Отвали, — зло прорычал Хейл, раздражаясь от насмешек Креста, которые явно попали в самую точку.

Туррен улыбнулся, копаясь в своих мешочках с травами, но предпочёл никак не комментировать ситуацию. Его тоже позабавила нерешительность Хейла. Крест уже не раз говорил ему, что брат проявляет интерес к Тэлли, но Туррен тогда не придал этим словам значения. Однако сейчас медлительность Хейла в таком простом деле ясно показала, что интерес всё же есть. Он знал брата: когда Хейлу не была интересна женщина, она могла хоть голой перед ним ходить — он бы и глазом не моргнул. Но теперь стало очевидно, что Тэлли пробудила в нём нечто большее, чем просто дружескую заботу.

Раздражённый абсурдностью ситуации и злясь на себя за непривычное смущение, Хейл уже потянулся к рубашке Тэлли, чтобы расстегнуть пуговицы. Но внезапно его осенило: почему бы не охладить её одежду так же, как он раньше её нагревал? «Это же чертовски просто, почему я раньше не додумался», — укорял себя Хейл. Он тут же потянул магию сферы к одежде девушки, но чтобы братья не заподозрили ничего странного, продолжил протирать её лицо и шею влажной тканью, одновременно аккуратно охлаждая всё её тело с помощью магии. «Крест, конечно, будет подкалывать меня ближайшие несколько лет, но это ерунда», — подумал он, довольный изящностью своего решения.

Вскоре температура у Тэлли заметно снизилась, хотя жар до конца не прошёл. Они продолжали поить её травяным отваром, но девушка всё ещё не приходила в себя. Крест заснул, Туррен продолжал приглядывать за ней, а Хейл, чувствуя, как его мысли путаются всё больше, решил пройтись вокруг лагеря, чтобы успокоиться. За последнее время произошло столько событий, на которые он реагировал совсем не так, как привык. Обычно Хейл был сосредоточен и чётко понимал свои мотивы, но теперь всё казалось запутанным.

Когда он проснулся и обнаружил, что обнимает Тэлли, его первым порывом было прижать её крепче. Это смутило его до глубины души. Он всегда контролировал свои действия, свои чувства, но в тот момент ему показалось, что контроль ускользает. А когда дошло до того, чтобы расстегнуть её рубашку, он и вовсе растерялся. Раньше, сколько бы он на неё ни смотрел, не чувствовал никакого влечения. Но теперь… Теперь он понимал, что не сможет просто безразлично наблюдать за её обнажённым телом. Она начала привлекать его, и это пугало его больше, чем всё, с чем он сталкивался раньше.

За свою жизнь у него было много женщин, и он всегда знал, какие именно ему нравятся. Тэлли явно не подходила под его обычные предпочтения, но несмотря на это, он всё чаще ловил себя на том, что не может отвести от неё глаз. И пока они шли до Рокина, он раз за разом возвращался в арьергард отряда, чтобы наблюдать за ней. Ему нравилось, как она общалась и веселилась с бергмарами, смеялась до слёз или подкалывала Креста. Даже её безудержная гонка с Турреном по рыночной площади вызывала в нём странное удовольствие, несмотря на его ворчание. Или тот момент, когда он подарил ей небольшую подвеску, и она, расплакавшись от благодарности, обняла его. Он припомнил прогулку по мосту, когда Тэлли, крепко держа его за руку, болтала о чём-то, а он, обычно не любящий лишние разговоры, слушал её с удивительным удовольствием и невольно наслаждался её голосом. Все эти воспоминания вызывали у него незнакомый радостный трепет внутри, нечто, чего он раньше не испытывал. Хейл не мог понять, что это за чувство, но знал одно: Тэлли каким-то образом разрушала его привычный мир, и это пугало его, но в то же время притягивало с небывалой силой.

Поражённый этим осознанием, Хейл внезапно замер. «Какого чёрта происходит?» — мысленно задался он вопросом, понимая, что его чувства к Тэлли выходят за рамки обычного интереса. Он вспоминал, как старался оградить её от леди Ви, как испугался, когда она с Туром пропала, и как его сердце едва не остановилось, когда она бросилась к ограждениям, и ему показалось, что она вот-вот упадёт. И когда не обнаружил её на мостовой, то им овладела такая сильная ярость, что он едва не потерял контроль. Лишь твердя мысль, что она могла уже умереть, он смог тогда начать спокойно действовать. Но сейчас, при одной мысли, что она действительно могла не выжить, сердце тут же защемило.

Взгляд Хейла отстранённо блуждал по деревьям, а сам он попытался разобраться в своих чувствах. Неожиданно на него нахлынули воспоминания о том, как Токс целовал Тэлли среди таких же деревьев. Он ясно помнил свои слова и действия в тот момент, когда решил проверить уединившуюся пару, но только сейчас понял, что тогда им управляло. Ему не понравилось, что Тэлли была с Токсом наедине, вне поля его зрения. «Это ревность?! — удивился Хейл, — Но как же…».

Не успел он закончить мысль, как перед его глазами возникла совсем иная картина. Он представил, как Тэлли стоит среди этих деревьев перед ним, а он, прижимая её к себе, нежно целует. Эта фантазия настолько поразила его, что сердце начало учащённо биться, нарушая привычный ритм. Он почувствовал, как его тело откликнулось на это видение, желая большего, чем просто поцелуи. Хейл нахмурился, пытаясь разобраться в своих чувствах. Было ли это просто влечение? Или нечто большее? Он не мог понять, что с ним происходит. Раньше его интерес к женщинам всегда был простым и понятным: краткое увлечение, физическая близость, и затем холодное расставание.

«Влюбился?» — эта мысль поразила Хейла, и он снова резко остановился, не пройдя и пары шагов. «Нет, не может быть, — начал убеждать себя он. — Это обычная девчонка, которая попала в беду. Не более того», — продолжал он размышлять, пытаясь списать свой интерес к Тэлли на то, что она такая же полукровка, как и он. «Мне просто интересна её бесконтрольная магия, вот и всё», — продолжал упорствовать Хейл, но с каждым повторением этих слов вера в них ослабевала. Ведь за всё время их путешествий Тэлли практически никак не проявила себя в магии. Единственное, что она делала — это нарушала его марево и очаровывала Токса и, возможно, бергмаров.

Мысли Хейла неожиданно приняли другое направление: «А что, если это влияние её магии?» Такой вариант он раньше не рассматривал, хотя несколько раз проверял, как её нити реагируют на него. И вспомнил, что они почти не касались его. Тэлли всю дорогу словно избегала его, и нити, отражая её внутренние желания, действовали так же. К своему удивлению, Хейл осознал, что его расстраивает мысль о том, что она его избегает. «Кажется, я ещё больше запутался», — подумал он с лёгким смешком. Теперь, когда они находились на безопасной территории, у него будет возможность понаблюдать за ней и своими собственными эмоциями, чтобы понять, что же его так сильно привлекает в этой женщине.

Вернувшись в лагерь, когда уже начинало светать, Хейл решил немного подремать до утра. Он улёгся рядом с Тэлли, но на некотором расстоянии, стараясь не поддаться соблазну обнять её. Когда она была рядом, на виду, ему становилось спокойнее, и, закрыв глаза, он старался отогнать образ Тэлли в лесу.

У Тэлли раскалывалась голова, и, с трудом открыв глаза, она не сразу поняла, где находится. Темнота окутала всё вокруг, небо было затянуто тучами. Перед ней кто-то спал, лёжа к ней спиной. Она попыталась приподнять голову, чтобы осмотреться, но увидела лишь тлеющие угли костра и ничего больше. Казалось, что темнота поглотила весь мир вокруг неё, оставив лишь слабое свечение углей. С огромным усилием Тэлли оперлась на руку, чтобы попытаться встать, но внезапное головокружение нарушило её равновесие, и она стала заваливаться на спину. Не удержавшись, она откинулась назад, и в тот же миг кто-то её поймал и прижал к себе.

— Ты как всех разбудишь, — прошептал ей Хейл, и она почувствовала его дыхание на своей коже.

От его неожиданной близости Тэлли замерла, боясь пошевелиться и чувствуя опоясывающий жар его руки на своей талии. Осознав, что затаила дыхание, Тэлли сделала глубокий вдох, в миг ощутив потрясающий аромат, который окутал её с головы до ног. Этот запах заполнил всё её существо, и она почувствовала, как теряет власть над собой. Вдыхая всё глубже, Тэлли понимала, что нужно остановиться, чтобы удержать контроль, но не могла заставить себя это сделать.

— О боги, — почти беззвучно прошептала она, но Хейл её услышал.

— Голова кружится? — вновь тихо произнёс он ей на ухо, едва касаясь кожи.

От его тёплого дыхания её холодная кожа покрылась мурашками, добавляя ещё больше смятения в её состояние.

— Подожди, — попросила Тэлли, надеясь, что он замрёт и даст ей время прийти в себя. Но, продолжая вдыхать его аромат, она поняла, что это не поможет. Ей нужно было отойти от него подальше, чтобы хоть как-то справиться с охватившими её чувствами. — Я хочу встать, — с трудом, стараясь не дышать, прошептала Тэлли.

— Я помогу, — отозвался Хейл.

Хейл начал медленно подниматься, крепко прижимая её к себе. Когда они наконец встали, Тэлли сильно качнуло в сторону, и она почувствовала, как Хейл сильнее прижал её к себе, поддерживая, чтобы она могла опереться на него всем телом. Тэлли прижала руку к глазам, пытаясь остановить головокружение, но мир перед её глазами продолжал вращаться, как волчок. Её начало подташнивать, и она боялась, что не сможет сдержаться и её стошнит прямо при нём. Тэлли старалась дышать небольшими частыми вдохами через рот, чтобы не ощущать запах Хейла, который всё ещё будоражил её чувства. Но чувствуя жар его тела, она осознала, что дело не только в его аромате.

— Мне надо… — Тэлли пыталась придумать причину, чтобы уйти от Хейла подальше и прийти в себя, но голова была настолько затуманена, что ни одна мысль не задерживалась надолго.

— По нужде? — шёпотом подсказал Хейл, крепче прижимая её к себе.

— Да, — тут же ухватилась за эту возможность Тэлли, тем более что ей действительно это было необходимо.

Тэлли попыталась отстраниться, чтобы отойти от Хейла, но его рука всё ещё крепко удерживала её за талию, а другая поддерживала за плечи. Она почувствовала себя словно в жарких оковах, неспособной освободиться. И в то же время, чувствовала себя такой измождённой, что едва держалась на ногах, боясь без его поддержки упасть из-за головокружения.

— Я помогу, — мягко сказал он.

Переместившись сбоку от неё и взяв почти весь её вес на себя, Хейл медленно повёл её в лес. Тэлли прикрыла глаза, всеми силами стараясь удержать равновесие и не упасть. Ей пришлось глубоко дышать через рот, чтобы не вдыхать его аромат, и в то же время сдержать тошноту. Как вдруг почувствовала его руку на щеке, ласково гладящей её кожу пальцами. Открыв глаза, она подумала, что это горячечный бред — все казалось таким нереальным. Хейл был так близко и всматривался в её лицо. «Нет, это точно сон и галлюцинация, — подумала с вымученной улыбкой, — Хейл бы себя так никогда не вёл».

— Как ты? — тихо спросил он.

— Уже лучше, — прошептала Тэлли. — Не мог бы ты…, — она неопределённо махнула рукой, показывая, что хочет остаться одна.

— Я останусь рядом, Тэлли. Ты в таком состоянии не доберёшься до лагеря одна.

— Просто покажи направление, и я дойду, — она попыталась уверенно это произнести, хотя сама слышала, как слабо звучит её голос. — Или позову тебя, — добавила она, предлагая компромисс, когда поняла, что не убедила его. «Но я точно не позову», — решила она, с ужасом осознав, что его присутствие и аромат заставляют её сердце сбиваться с ритма.

— Хорошо, — тихо согласился Хейл. — Лагерь там, — указал он рукой в сторону, откуда они пришли. Тэлли кивнула, показывая, что запомнила направление.

Когда Хейл скрылся в тени леса, Тэлли прижалась лбом к прохладному стволу дерева и вдохнула носом, стараясь заменить запах Хейла ароматом древесной коры. Но поняла, что сделала это слишком рано — его аромат всё ещё окутывал её, словно плащ, хотя и не был таким насыщенным. Шлейф держался ещё некоторое время, и Тэлли, смирившись с этим, медленно вдыхала его, наслаждаясь тем, как он проникает вглубь, словно касаясь её души. Представляя, что Хейл рядом, она почти физически ощутила, как его руки обнимают её и нежно гладят по спине, оставляя за собой горячие дорожки и вызывая волны мурашек по всему телу. Она дышала всё глубже, пока аромат Хейла постепенно не развеялся, оставив её в одиночестве.

Когда запах древесной коры начал заполнять её лёгкие, Тэлли почувствовала, как разум проясняется, а фантазии начинают рассеиваться. Медленно открыв глаза, она заметила, что головокружение прошло, и она чувствует себя значительно лучше. Справив нужду, она снова подошла к дереву и глубоко вдохнула его аромат, надеясь, что он задержится в её памяти и поможет ей сохранить рассудок, когда она вернётся в лагерь и вновь окажется в окружении запаха Хейла.

Тэлли некоторое время стояла, прижавшись к дереву, но страх, что Хейл может прийти за ней, заставил её оттолкнуться от ствола и двинуться в сторону лагеря. Сделав несколько шагов, она внезапно ощутила сильное головокружение — перед глазами всё поплыло, и её зрение начало расплываться. Тэлли едва успела опуститься на колени, чтобы не упасть. Обхватив голову руками, она закрыла глаза и старалась дышать глубоко и медленно, ожидая, когда приступ пройдёт. Когда головокружение утихло, она с трудом поднялась на ноги. Её всё ещё немного шатало, но она решила продолжить путь. Однако, сделав несколько шагов, она поняла, что не знает, куда идти. Растерянно замерев посреди леса, Тэлли огляделась, но не увидела ни огонька костра, ни каких-либо следов, которые могли бы подсказать ей направление. Паника начала захватывать её, и она уже была готова позвать Хейла на помощь, но вдруг снова уловила его знакомый восхитительный аромат. Повернувшись на запах, она двинулась в ту сторону, где, как ей казалось, пахло Хейлом.

Хейл всё больше беспокоился из-за того, что Тэлли слишком долго не возвращалась. Он не слышал от неё ни звука, что казалось ему странным. Даже будучи здоровой Тэлли не умела двигаться тихо, и уж в нынешнем состоянии и подавно не смогла бы. Он ожидал услышать хотя бы шорох шагов или даже звук падения, но вокруг царила тишина. Это его тревожило, Хейл уже несколько раз собирался пойти за ней, но удерживал себя, чтобы не поставить её в неловкое положение, если она занята чем-то личным. «Путешествия в чисто мужской компании всё же гораздо проще», — с усмешкой подумал он, пытаясь немного отвлечься от беспокойных мыслей.

Прошло уже почти полчаса, а Тэлли всё ещё не вернулась. Хейл больше не мог ждать и решил отправиться на её поиски. И там, где он оставил Тэлли, её уже не было. Осмотрев следы на земле, Хейл заметил, что она какое-то время кружила на одном месте, а затем двинулась в противоположном от лагеря направлении. «Видимо, у неё снова закружилась голова, и она потеряла ориентацию, — размышлял он, изучая её неуверенные шаги: они были неровными, то мелкими и осторожными, то слишком широкими, как будто она теряла равновесие и почти падала. — Она словно пьяная».

Следы были достаточно чёткими, и Хейл, следуя по ним почти бегом, вскоре нашёл девушку. Она лежала среди высокой травы. Хейл бросился к ней, подавляя ужас, охвативший его при мысли, что она могла умереть. Он перевернул её на спину и подтянул к себе на колени, сразу же проверив дыхание и пульс. «Жива», — с облегчением выдохнул он.

— Что же ты делаешь с нами… со мной, — тихо проворчал он, осторожно подняв её на руки и направляясь обратно в лагерь.

Туррен беспокойно ухаживал за Тэлли: обтирал её холодной водой, менял компрессы, но ничего не помогало. Прошло уже много часов, но Тэлли так и не приходила в себя, жар вернулся, а отвары не помогали. Тогда Хейл предложил погрузить её в реку, чтобы охладить тело целиком. Туррен, хоть и согласился, был обеспокоен поведением брата: когда Тэлли лежала в воде на его руках, Хейл не сводил с неё глаз, и это заставляло Туррена чувствовать смутную тревогу: «Он ведёт себя так же, как тот пацан». Он знал Хейла и его отношение к женщинам, а Тэлли была слишком неопытной, слишком доверчивой, и Туррен боялся, что его увлечение ею может стать в будущем серьёзной проблемой.

— Пойду проверю, как она там, — первым не выдержал Хейл, начиная подниматься.

— Погоди, она же только пришла, — остановил его Туррен. — Она ведь ещё совсем слаба, двигается медленно. Дай ей ещё немного времени.

Прошло чуть больше четверти часа, и все трое уже беспокойно поглядывали в сторону реки, где Тэлли была совсем одна. Когда она уходила, Хейл видел, что она что-то скрывает, и ему не давало это покоя. Ему было неспокойно, когда её не было рядом.

— Если мы потом найдём там её бездыханное тело, то виноват будешь ты, Тур, — проворчал Хейл, усаживаясь обратно, припомнив недавние ночные поиски.

— Уверен, что всё будет хорошо. Она выглядит гораздо лучше, Хейл. Да и правда, ей нужно время для себя. Мы в пути уже больше месяца, когда-то это должно было случиться, — с улыбкой проговорил Туррен, заметив, как Крест смущённо скривился при этих словах.

— Раньше у нас не было таких проблем, а, парни? — нервно хихикнул Крест, почесав бороду.

И тут все разом засмеялись, осознав, как одна женщина сумела так сильно изменить их образ жизни.

Искренняя забота Тура стала будто вечным напоминанием предательства Токса, и дни дороги и болезни хоть и утихомирили немного боль, но она всё равно оставалась внутри, не давая дышать полной грудью. Тэлли позволила ей полностью поглотить себя, разрешив воспоминаниям о Токсе затопить её разум. Он был самым близким человеком, но вспоминая, что он поверил Линель с её больными фантазиями, а не ей, её сердце словно покрывалось трещинами. В её памяти всплывали моменты, когда он обнимал её, говорил, что любит, и как ласково касался её губ. Но все эти приятные воспоминания меркли перед тем, как они расстались. Все те гадости, что он наговорил ей вновь и вновь звучали в голове, заставляя пожалеть о проведённой с ним ночи. «Словно этим я подтвердила его слова», — грустно глядя на реку, думала она.

«И зачем только я это сделала?» — начала она себя корить, когда внезапно осознала возможные последствия той ночи. «У меня ведь давно не было лунного цикла. Что если…» Мысль была настолько шокирующей, что она не смогла её закончить, а лишь уставилась перед собой невидящим взглядом. Тэлли пыталась сосчитать, сколько времени они находились в дороге, но поняла, что уже давно перестала следить за днями. Стараясь прийти в себя, Тэлли опустилась на колени у воды и начала плескать лицо холодной водой, смывая слёзы, что лились без остановки. Мысль о том, что она может носить ребёнка Токса, ошеломила её до такой степени, что она застыла, глядя на своё отражение в воде. «Что я натворила?» — с ужасом подумала Тэлли. Подняв голову, она снова уставилась невидящим взглядом на водную гладь, пытаясь осмыслить произошедшее с новой, пугающей стороны.

Но тут за спиной раздался странный звук — резкий короткий щелчок, а следом протяжное, тихое шипение, будто от рассерженной кошки. Оглянувшись, она увидела, как время будто погрузилось в густой мёд — от тёмной фигуры у кромки леса к ней летела маленькая, стремительно вращающаяся точка. В ушах грохотало сердце, его гулкие удары казались редкими, словно сердце отказывалось работать. «Стрела!», — молнией пронеслось в голове, и внутренний толчок заставил её рвануть в воду, скрывшись под тёмной гладью с головой. Течение подхватило её тело, увлекая в сторону. Едва успев осознать, что её окружает вода, Тэлли вынырнула на поверхность.

Над водой разлетался громкий звон металла, и, отдышавшись, она увидела на берегу Хейла и Креста, сражающихся с кем-то на мечах. Их противники были невероятно быстры, но братья не уступали им ни в чем. Удары наносились с такой скоростью, что звон металла не прекращался ни на мгновение. Тэлли смотрела на сражение, но не могла различить ни одного движения — всё будто сливалось в одно серое пятно, размываясь перед глазами.

— Оставайся там! — прокричал Хейл, парируя очередной удар и мгновенно контратакуя.

Наёмник, почти с него ростом, двигался с поразительной быстротой, но Хейл, едва отразив удар, тут же наносил два своих. Бой проходил словно в невидимом круге — противник пытался сместить Хейла в сторону или заставить его развернуться спиной к реке, но Хейл каждый раз возвращался в исходное положение. Он не хотел выпускать Тэлли из виду. Когда её голова показалась над водой, он ощутил облегчение, но не ослабил внимание. Подозревая, что поблизости могут быть ещё наёмники, он был готов отразить любую попытку нападения на девушку, пока они с Крестом сражались с этими двумя.

Хейл мельком взглянул на Креста — тот справлялся с противником, но было видно, что техника наёмников давалась ему тяжелее. Этот краткий миг отвлечения чуть не стоил Хейлу жизни: он чуть не пропустил мощный рубящий удар сверху. Противник, воспользовавшись моментом, сделал обманный замах, перенеся вес на другую ногу. Хейл сразу понял, что в следующий раз наёмник использует всю мощь своего тела, чтобы нанести решающий удар.

И не теряя времени, Хейл слегка отклонился в сторону, уходя от прямой атаки. Привычно коснувшись своей внутренней сферы, где находились его душа и магия, он потянулся своими серебристыми нитями к телу наёмника. Больше он не допустит ошибки, сразу убивая врагов. «Особенно ларинов», — подумал Хейл. Он должен получить ответы, что именно они знают о заказчике смерти Тэлли. И едва нити коснулись воина, как тот тут же получил мысленный приказ Хейла: «Замри». И прежде чем увидеть, как наёмник остановился, Хейл почувствовал, что его тело резко замерло.

Бросив взгляд на Креста, Хейл заметил, что тот уже завершал бой. Он ловко достал небольшой топорик, который обычно использовал для дров, и, нанеся удар мечом, вынудил противника отбить атаку. В тот же момент он направил топорик в голову наёмника. Попытавшись увернуться от второго удара, противник качнулся в сторону, но попал под новый, гораздо более точный удар меча бергмара. Лезвие легко прошло сквозь тело наёмника, распоров его от шеи до живота, обрызгав Креста с головы до ног. Не дожидаясь, пока тело противника упадёт, он тут же принял боевую стойку, ожидая ещё нападения.

— Мы одни. Их было трое, — тут же успокоил его Хейл, получив первый ответ наёмника на вопрос об их количестве.

И тут они услышали два коротких свиста — это был сигнал от Туррена, что он справился со своим противником.

— Тэлли, иди ко мне, — мягко позвал Хейл девушку, не сводя с неё глаз. Она была испугана, но послушно направилась к нему. Она шла как во сне, и Хейл, внимательно осмотрев её, убедился, что видимых ранений нет — похоже, стрелок промахнулся. Облегчённо вздохнув, он протянул ей руку, но она словно проигнорировала его, уставившись на наёмника. Не удержавшись, он подошёл к ней и обнял, чувствуя как страх за неё постепенно отступает. Она тяжело дышала, сердце учащённо билось и Хейл чувствовал дрожь её тела.

— Почему он замер? — услышал он её глухой голос.

— Он под моим контролем, не бойся, — Хейл отстранился и посмотрел на неё. — Как ты?

Но Тэлли словно не слышала его вопроса, продолжая изучать наёмника.

— Он скажет, почему они охотятся на меня? — наконец она взглянула на Хейла и он не увидел в них страха, как ожидал. Скорее это была злость.

— Я попробую выяснить, Тэлли, — погладив её по мокрым волосам, он неосознанно потянулся к сфере и, потянув силу магии, начал сушить её одежду, боясь, что она опять заболеет. Она отстранилась от Хейла и подошла к мужчине, что безразлично взирал на окружающих его людей. Обходя его по кругу, она внимательно изучала его, словно диковинку.

— Он сошёл с ума? — Тэлли явно не понимала, что с ним. — Почему он так стоит?

— На него действует магия, сестрён, — весело усмехнулся Крест. Хейл видел, что брат чему-то радуется и не мог понять, что так его развеселило.

— Магия? — Тэлли округлила глаза в удивлении, уставившись на Хейла. И ему показалось, что на её лице промелькнул страх перед ним.

Он кивнул, и, стараясь не напугать её сильнее, мягко произнёс:

— Тэлли, я тебе всё объясню чуть позже, но сейчас, пожалуйста, побудь с Крестом, я допрошу наёмника и присоединюсь к вам.

— Пойдём, сестрён, — с улыбкой позвал её Крест, протянув руку. Она в замешательстве переводила взгляд с Хейла на наёмника, о чем-то размышляя.

— Ты будешь его пытать? — после некоторого замешательства спросила она у Хейла, глядя ему прямо в глаза. Хейл не хотел ей врать, понимая, что она раскусит такую очевидную ложь.

— Я хочу узнать подробности, Тэлли, — начал он, не отводя взгляда, — Иногда других способов нет.

Коротко кивнув, она ещё раз бросила взгляд на наёмника и взяла Креста за руку.

— Ты же мне расскажешь? Всё? — повернувшись к нему, спросила она.

— То, что смогу рассказать, ты узнаешь как только остановимся в безопасном месте, — улыбнулся Хейл, понимая, что она почти припёрла его к стенке.

Когда они с Крестом ушли в лагерь, Хейл вернулся к наёмнику. Ему нужно быть сосредоточенным на допросе, чтобы не запустить возможную магическую ловушку в его сознании, которая тут же убивала носителя воспоминаний, когда в них начинали копаться.

— Назовись. Из какого ты братства? — решив начать с простых вопросов, Хейл старался отбросить мысли о Тэлли, которая едва не погибла. Снова.

— Дариу Лик, братство Фирлих, — в момент ответил тот.

— Какой у тебя был заказ?

— Кровавая печать на Тэлли Грин.

Хейл уже слышал это название. Бесконечный заказ, за который будут платить каждому взявшемуся за исполнение половину суммы до тех пор, пока кто-то не принесёт доказательства смерти.

— Кроме него ещё были заказы? — пока они были в таверне в Тэмине, Хейлу не раз приходили мысли в голову о том, что может быть родные Тэлли живы и кто-то из них её ищет. И, возможно, тоже разместили такой же заказ у братства.

— Да.

— Какие? — удивлённо скинув брови, спросил Хейл. Он не особо надеялся, но ответ Лика его поразил.

— Обучение.

— Обучение? Что это значит? — Хейлу ничего не приходило в голову, чему кто-то хотел научить Тэлли.

— Обучение женщин быть покорными.

— Что входит в обучение? — Хейл начал догадываться, о чём идёт речь, но решил всё же уточнить, желая ошибиться.

— Я не знаю. Это делают мастера, прошедшие обучение, — проговорил наёмник, глядя куда-то в пустоту.

— Как вы прошли марево болота? — Этот вопрос больше всего интересовал Хейла все дни с самой первой встречи с ларинами. Их земли окружены с одной стороны морем, а с другой — непроходимым смертельным маревом, которое заставляет видеть и ощущать болото, которое затащит на дно и убьёт любого, кто рискнёт пройти сквозь него. А по ту сторону предположительно жили ларины, но связи с ними не было уже много тысячелетий.

— Печать марева пропустила нас.

Хейл задавал ещё множество вопросов о ларинах, о братстве и о заказе, едва сдерживая желание изучить его воспоминания и стараясь не нарваться на опасный вопрос, который мог запустить магию ментальной ловушки. Но только он начал расспрашивать о возможных заказчиках, как его разум заполонило резкой вспышкой боли, из-за которой он на миг потерял зрение. Магическая ловушка ставилась сложно, сами действия Хейлу были известны в общих чертах, но её последствия он уже не в первый раз испытал на себе. В прошлые разы он нарывался на неё, когда пытался считать воспоминания ларина в доме, где спрятали Тэлли, а до этого недалеко от Рокина, когда её похитили трое наёмников.

Отойдя от ослепляющей боли, Хейл начинал вновь злиться. Наёмники вновь подкрались незаметно, но он так и не смог узнать как. Хоть он и задал этот вопрос, но получил лишь в ответ: «Печать марева», и ларин не смог объяснить ему, что это значит. «Скорее всего, потому что не знал», — размышлял Хейл, направившись к лагерю. Но эту печать дал или ставил кто-то из представителей заказчика перед отправкой нового отряда.

«Но то, что я уже узнал, слишком опасно, — подумал он. — И братьев пока лучше не посвещать, любая информация о ларинах карается смертью, особенно в землях аури». Хейл всё сильнее переживал, что скрывает от братьев такую важную информацию, но если кто-то узнает, что за Тэлли гоняются ларины, то быстро доберутся и до него, узнав что они с Тэлли полукровки. С тяжёлым сердцем Хейл решил пока оставить информацию при себе, ограничившись лишь общими словами о том, что узнал от наёмника.

Они шли уже почти два дня, и Хейл едва сдерживал злость, занимаясь разведкой. Его «птичка», даже настроенная на физическую магию, не смогла предупредить его об опасности. «Эта печать марева явно очень сильный артефакт», — яростно думал он, проверяя пути и позади, и впереди своего отряда, но не находя вокруг ничьих следов. И больше всего он злился на себя — на то, что позволил себе расслабиться и снизил бдительность. Тэлли чуть не погибла, и Хейл не мог избавиться от мысли, что это его вина. Пробираясь мимо своих спутников, он украдкой поглядывал на девушку. Она выглядела изнурённой, шли они медленно, так как после болезни она ещё не восстановилась. Туррен поддерживал её, помогая идти, а Крест время от времени шутил, пытаясь поднять ей настроение. Но усталость забирала все силы, и Тэлли едва реагировала на его слова. Решив, что ей надо время, чтобы восстановиться, он повёл их к «карману» в мареве, чтобы там переждать несколько дней и с новыми силами двинуться дальше к Альдарану.

— Что значит в кармане марева? — переспросила Тэлли у Туррена, пока они ждали на берегу Великой возвращения Хейла, который куда-то повёл Креста. Рядом с ними Тэлли ничего похожего на «карман» не видела. Всё казалось обычным, ничего странного или примечательного не было.

— В мареве есть такие зоны, где его влияние не действует — это и есть карман, — объяснил Туррен, но понятнее ей не стало.

— Но тут же нет марева, — с удивлением сказала она.

— Тэлли, а что ты видишь вокруг? — вскинув удивлённо брови, спросил он.

— Реку, лес, деревья. Всё одинаковое, вот уже несколько дней, — ответила Тэлли, вновь оглядываясь по сторонам. — Пейзаж вообще не меняется, — добавила она с улыбкой.

— Интересно, — задумчиво протянул бергмар, поглаживая бороду.

— Что тут интересного? Разве ты не видишь того же самого? — удивилась Тэлли, не понимая, о чём он говорит.

— Нет, Тэлли. Я не вижу здесь леса, — задумчиво ответил Туррен. — И, кажется, я начинаю понимать…

Он не успел закончить свою мысль, как из леса вышел Хейл, один, без Креста.

— Пошли, — Хейл жестом подозвал Тура, ожидая, когда тот подойдёт.

— А как же Тэлли? — спросил Туррен.

— Сама справится, — усмехнулся Хейл. — Вперёд.

Тэлли всё ещё удивлённо смотрела на них обоих и не понимала, что происходит. Но помня слова Хейла, что он всё расскажет на безопасном привале, покорно пошла следом. Все эти дни она прокручивала последнее нападение на неё. Осознание произошедшего нахлынуло на неё несколько позже. И Тур, успокаивая её внезапную истерику, объяснил, что из-за такой явной близости к смерти она была в шоке и потому реакция была запоздалой. Она вновь вспомнила странное поведение наёмника, и из-за шока от того, что смогла увернуться от стрелы и от отрешённой покорности её убийцы она даже не поняла, что Хейл обнимал её. Сейчас сильно жалея, что не ощутила этого сразу, она пыталась вспомнить его объятья, но в голове были лишь призрачные образы. Тяжело вздохнув, она бросила взгляд на него — он был без капюшона, и она видела его сосредоточенное идеальное лицо. «Он слишком красив», — со вздохом подумала она.

И вновь вернулась мыслями к наёмнику, который был тогда во власти Хейла. Ей было интересно, как он его контролировал, хоть Крест объяснил, что дело в магии, но Тэлли решила, что он как обычно шутит. Уже после того, как она пришла в себя после нахлынувших слёз, Тэлли замучила бергмаров вопросами, но те не отвечали, лишь успокаивая её, чтобы она пришла в себя. «Наверно, они и сами не в курсе», — вдруг осознала она. Иначе бы Туррен точно ей всё объяснил.

Оставив Хейла наедине с наёмником, они ждали его почти три часа, и Тэлли было безумно интересно, что узнал Хейл. Понимая, что Хейл пытал его, Тэлли не могла понять, как относится к этому. Линель, когда держала её прикованной, тоже пытала её, избивая, и это было ужасно, но наёмник пытался убить её саму, и потому Тэлли не могла определить черту, за которую можно заходить, чтобы узнать правду. Понимая, что сама бы она никогда не узнала ничего, она была благодарна Хейлу за это, но сама мысль, что он мог быть жестоким пугала её. Но тем не менее, он что-то узнал, хотя за эти дни из-за его постоянной разведки Тэлли так и не смогла задать ему ни одного вопроса, с досадой ожидая, когда они наконец придут в то самое место, о котором говорили бергмары.

Пока они шли по мареву, всё внимание Хейла было сосредоточено на Туре и на нитях магии, что обвили брата с головы до ног, снижая воздействие марева на него. Хейл беспокоился, что магия Тэлли может нарушить это, и потому он поглядывал на неё и её нити. Она держалась за Туррена, но явно не осознавала манипуляций, которые проводил Хейл. Будто ничего не происходило — её магические нити оставались такими же беспечными, словно не замечали вмешательства. Когда нити Хейла касались их, они тут же исчезали, словно прячась от него. У Хейла возникло непреодолимое желание применить магию непосредственно на Тэлли, но он подозревал, что это будет слишком легко. Защита девушки была слабо развита: «После того как она узнает правду о себе, надо будет научить её хотя бы основам».

— Хейл, а что ты делаешь? — вдруг спросила Тэлли, внимательно глядя на руку Туррена.

Хейл на мгновение застыл, затем пристально посмотрел на неё.

— А что ты видишь? — задал он встречный вопрос.

— Да ничего особенного. Просто интересно, что это за марево и почему Туру и Кресту нужна твоя помощь, чтобы тут идти, — пожала плечами Тэлли.

Хейл сузил глаза, подозревая, что она что-то скрывает. Он вновь сосредоточился на её нитях, наблюдая за их поведением, но не заметил ничего необычного. Решив, что пока не время вдаваться в подробности, он ответил:

— Я помогаю им пройти. Ты не видишь марева, но им оно мешает двигаться по этой земле.

Хейл ускорил шаг, желая поскорее добраться до места. Чем быстрее они дойдут, тем раньше Тэлли восстановится, и они смогут добраться до Альдарана, где она будет в безопасности.

— Туррен, а что ты всё-таки видишь? — не отставала Тэлли, повторяя свой вопрос.

— Пустыню, Тэлли, — с трудом ответил Тур.

Тэлли резко остановилась и уставилась на него.

— Как это? Почему я её не вижу? — Для неё ничего не изменилось, всё тот же лес и река. Вдруг вспомнив, что так же было и когда они бежали из Соуджена, тогда Токс видел что-то иное, а она нет. Но заметив, что Туррен начал замедляться и стал тяжело дышать, Тэлли отбросила все мысли, и крепче схватилась за его руку, боясь его потерять.

— Тур, ты в порядке? — взволнованно спросила она.

— Тэлли, с Туром всё будет в порядке, — ответил Хейл вместо него. — Нам осталось совсем немного, не отвлекай его, пожалуйста. Как только дойдём, всё расскажем.

Тэлли с сомнением посмотрела на Хейла, но, осознав, что сопротивление лишь замедлит их, отпустила руку Туррена и пошла рядом с ним.

— Держись, Тур, мы уже близко, — тихо проговорил Хейл.

Туррен лишь молча кивнул, сосредоточив все свои силы на том, чтобы преодолеть марево. Жар пустыни казался невыносимым, словно солнце палило прямо на него, прожигая насквозь. Воздух был настолько сухим и горячим, что казалось, будто он обжигает внутренности, дышать становилось всё труднее, воздух словно был раскалён. «Что бы со мной было, если бы Хейл не использовал магию?» — с ужасом подумал Тур, чувствуя как сердце бухает в груди, с усилием качая кровь по горящему телу. С каждым шагом на территории аури воздействие марева усиливалось, и Туррен чувствовал это каждой клеточкой своего тела.

— Пришли, — наконец сказал Хейл.

Туррен видел перед собой всё ту же пустыню и не понимал, где её граница. Но как только Туррен сделал следующий шаг, переступив границу марева, сразу же вдохнул прохладный, почти холодный лесной воздух. Почувствовав облечение, Туррен стал дышать глубоко и медленно, наслаждаясь свежестью, так приятно охлаждавшей его тело. Почувствовав, что сердце начало замедляться, Тур продолжал глубоко дышать, восстанавливая ритм.

Тэлли, всё это время беспокойно наблюдавшая за Туром, заметила, как его лицо смягчилось от облегчения, и сама немного расслабилась. Для неё окружающий пейзаж остался неизменным — тот же лес, те же деревья. Недалеко от них Крест уже развёл костёр и уложил рядом несколько толстых брёвен, на одном из которых и сидел. Заметив их, Крест вскочил и поспешил к ним навстречу.

— Тур, братишка, ты как? Живой? — хлопнув его по спине, с улыбкой спросил Крест.

— Да, живой. Ну и пекло, — проворчал Тур, смахивая пот со лба.

— Простите, парни, но другого варианта я не нашёл, — развёл руками Хейл. — Тэлли нужно восстановиться после болезни, а если мы останемся в проходе, то есть большая вероятность, что на нас опять могут напасть. Здесь безопаснее.

— Да ладно, переживём, — махнул рукой Крест, провожая Тура к костру.

Хейл не стал делиться с остальными тем, что уже поставил вокруг несколько различных «птичек» — магических ловушек, каждая из которых была настроена на определённый тип угрозы. Теперь у него были «птички» для ментального воздействия, физического присутствия и даже для простого касания. Даже если мимо пройдёт обычное животное, он должен об этом узнать. «Если и это не сработает, значит, за Тэлли охотится кто-то настолько могущественный, что способен направить на нас отряд наёмников с сильным магом или артефактами», — размышлял Хейл, стараясь не упустить ни одной детали.

Он долго обдумывал, почему в прошлый раз его «птичка» не сработала, и пришёл к двум возможным выводам: либо два разных типа магии, наложенные друг на друга, ослабили их действие, либо «печать марева» настолько сильна, что подавляет вообще любую магию. «Но по крайней мере древнее марево аури должно их хотя бы задержать», — подумал Хейл, но тут же его взгляд упал на Тэлли, которая шла, словно для неё марева и вовсе не существовало. «Проклятье! — покачал головой Хейл, — Надо быть настороже, даже здесь».

— Ну вот мы и пришли. Теперь расскажите мне всё, — потребовала Тэлли, усаживаясь на поваленное дерево и пристально глядя на троицу. Ей уже порядком надоело ожидание ответов на свои вопросы.

— Что именно ты хочешь узнать? — спросил Хейл, усаживаясь напротив. Тур, тяжело дыша после трудного пути, опустился рядом с Тэлли, а Крест остался стоять, скрестив руки на груди.

— Что ты узнал от наёмника? Почему они хотят меня убить? Кто я такая? Почему здесь марево? Что это такое? И почему я его не вижу? — быстро выпалила Тэлли, не желая терять времени.

Хейл усмехнулся, понимая, что Тэлли не успокоится, пока не получит объяснений.

— Начну с марева. Оно охраняет земли аури от чужаков. Выглядит оно как пустыня, и убивает своим жаром любого, кто войдёт в него, — начал он. — Почему ты его не видишь, я пока не могу объяснить. У меня есть только догадки, но точных ответов нет, — осторожно ответил он, подбирая слова.

— Тогда расскажи мне свои догадки, — настойчиво попросила Тэлли, явно не собираясь сдаваться. — И что ты узнал от наёмника? Почему они хотят меня убить? Что ты знаешь обо мне?

— Я не могу тебе ответить на эти вопросы, — Хейл покачал головой. — Это связано с тайной, которую я пока не имею права раскрывать. И это очень опасное знание. Вы с братьями узнаете всё, когда мы доберёмся до Альдарана, — с тяжёлым вздохом объяснил Хейл. Ему не нравилось скрывать что-то от своих друзей, но у него не было другого выбора. Эта тайна принадлежала его матери, и только она могла решать, когда и что раскрывать. И рассказать сейчас всё было чревато для их безопасности, если они проболтаются, то все они окажутся в большой беде — просто за знакомство с ларинами аурийцы сразу отправляли на казнь. — Скажу только одно, нападения будут продолжаться, и, подозреваю, что наёмники с каждым разом будут всё сильнее и опаснее. Поэтому нам нужно как можно скорее добраться до Альдарана, там ты будешь в относительной безопасности. И я, наконец, смогу рассказать все подробности вам.

— Подожди, — вдруг резко остановила Тэлли, взмахнув рукой и пристально уставившись на него. — Ты сказал, что мы на землях аури?

— Да, — спокойно подтвердил Хейл, слегка нахмурившись.

Он не понимал, что именно её так удивило, и ждал продолжения. В конце концов, он ожидал совсем других вопросов после того, что она услышала.

— То есть мы на самом деле находимся на землях аури? — её глаза широко распахнулись от удивления.

— Всё верно, сестрён, — со смехом ответил Крест. Хейл видел, что тому было весело наблюдать, как упёрто Тэлли начала допрос. «Наверно, он в недоумении, почему я ещё и отвечаю», — усмехнулся Хейл.

— Значит, аури действительно существуют?! — воскликнула Тэлли, вскочив с места и уставившись на всех троих.

Трое мужчин на мгновение замерли, и тишина опустилась на лес, словно покрывало. Но почти сразу же была разорвана громогласным смехом, который эхом разнёсся по округе. Тэлли показалось, что их гогот был настолько оглушительным, что его могли услышать даже в далёком Тэмине. Крест буквально сложился пополам от смеха, безудержно хохоча и переходя на протяжный громкий вой, пока не упал на колени и не начал стучать кулаками по земле, не в силах успокоиться. Даже измотанный переходом в мареве Туррен смеялся не менее громко. Он спрятал лицо в ладонях, плечи его тряслись, и изредка он даже похрюкивал, безуспешно пытаясь сдержать смех.

Тэлли в недоумении переводила взгляд с одного бергмара на другого, не понимая, что вызвало такую бурную реакцию. Она посмотрела на Хейла, надеясь, что он разделит её непонимание. Но тут же оторопело уставилась на него — Хейл тоже громко смеялся. Его смех был мягким, ровным, совсем не похожим на гогот бергмаров, и Тэлли не могла поверить в то, что видит. Широкая улыбка смягчила его лицо, сделав его совершенно другим человеком: мелкие морщинки собрались у глаз, а на щеках появились едва заметные ямочки. В его взгляде не было прежней холодности или скрытого сарказма — он смеялся искренне и явно по-доброму.

— Тэлли… милая… пожалуйста… не шути… так больше, — чуть не задыхаясь, проговорил Туррен сквозь смех, стараясь связать слова.

Крест всё ещё лежал на земле, его смех уже не был слышен, но успокоиться у него не получалось. Сил на смех почти не осталось, живот сводило от напряжения, и ему не хватало воздуха. Но мысль о том, что Тэлли не замечала самого очевидного, не переставала смешить его, вызывая всё новые приступы смеха, с которым он никак не мог справиться. Он издал громкий протяжный стон — все попытки остановиться были безуспешны. Тэлли всегда его веселила своими комментариями и шутками, но сегодня превзошла саму себя.

— Что я такого сказала?! — возмущённо воскликнула Тэлли, не понимая причин их смеха и уже начиная злиться, осознав, что они смеются над ней. — Объясните мне!

Хейл закрыл лицо рукой, продолжая заливисто смеяться и не в силах усмирить смех. Он давно не смеялся так от души и даже не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал схожее чувство. Но Тэлли умудрилась вызвать у него неподдельный смех своей наивностью. Её невнимательность не была для него новостью, но чтобы не заметить столь очевидное — это превзошло все его ожидания. Он понимал, что её недоумение искреннее, но даже не знал, как объяснить ей ситуацию. «Скорее всего, она мне даже не поверит», — подумал он. Её недоверие и осторожность в общении с ним были слишком очевидны.

— Я больше не могу, — смеясь и утирая выступившие слёзы, наконец сказал Хейл, вставая. — Тэлли, когда Туррен успокоится, он тебе всё расскажет. Мне ты, скорее всего, не поверишь, — с трудом сдерживая смех, проговорил он и направился к реке за водой, решив оставить объяснение на брата. «Пусть Туррен ей скажет, — подумал Хейл, — Ему она доверяет больше».

Тэлли нахмурилась и сложила руки на груди, чувствуя обиду. Её раздражало, что Хейл просто ушёл, оставив её без ответов, и при этом ещё и смеялся над ней. И видеть его таким ей было совсем непривычно.

— Хватит ржать, — недовольно буркнула она, глядя на бергмаров, которые всё ещё тряслись от смеха, издавая странные звуки.

— Ох, Тэлли, — наконец выдохнул Тур, вытирая слёзы, которые стекали по его щекам от смеха. — Тэлли, а что ты знаешь об аури? — спросил он, явно стараясь вернуться к серьёзному тону, каким обычно обучал её травничеству.

Тэлли задумалась, вспоминая всё, что знала об аури. Её знания были довольно скудными, в основном из детских сказок и слухов, которые она слышала в разное время в приюте или в тавернах.

— Ну, — протянула Тэлли, — говорят, что они очень красивые, бессмертные и могут очаровать кого угодно своей магией. Ещё слышала, что у них чёрные глаза, острые уши, серебристые волосы, и что они могут исчезать незаметно для всех, буквально растворяясь в воздухе. — Она замолчала, пытаясь вспомнить что-то ещё, но на этом её знания заканчивались.

— Ты права… отчасти, — мягко улыбнулся Тур, кивнув.

Но Тэлли услышала, как Крест громко фыркнул, пытаясь скрыть новый приступ смеха. Он уже поднялся на ноги, но всё ещё тихо посмеивался, вытирая поток слёз руками, иногда сопровождая свои действия громким протяжным стоном, похожим на рёв. Тэлли почувствовала, что Тур, скорее всего, смягчил свой ответ. Крест, в отличие от брата, никогда не церемонился и говорил всё прямо. Если она говорила что-то смешное или несуразное, он сразу же её поправлял, не задумываясь. Туррен же всегда старался быть более тактичным.

— Но? — Тэлли вскинула брови, ожидая продолжения.

— Ну, они не бессмертны, но живут долго, это правда, — начал Тур, задумчиво кивая. — Как и бергмары. Что касается красоты — тут дело вкуса, но ладно, допустим. Цвет глаз и волос у аури бывает разный, тут как повезёт. Острые уши — это сказки, — добавил он, улыбнувшись. — А вот насчёт магии, это ты в точку попала. Они действительно умеют так запудрить голову, что потом сам не понимаешь, что происходит.

Тур усмехнулся и продолжил:

— Насчёт умения исчезать… Думаю, тут скорее про скорость речь. Для эмеринского глаза скорость аури и бергмаров действительно может показаться такой высокой, что порой кажется, будто мы просто растворяемся в воздухе.

Крест, не выдержав, снова громко рассмеялся.

— Проклятье, сестрён, неужели тебе это никого не напоминает? — сквозь безудержный смех с трудом проговорил он.

Тэлли недовольно смотрела на Креста, злясь на него за то, что он снова смеётся над ней. Но когда она перевела взгляд на Тура, её вдруг осенило.

Хейл!

— О нет, — протянула она, осознав, что вся эта характеристика аури идеально подходит Хейлу. Осознав свою глупость, Тэлли почувствовала, как её щеки начали пылать от стыда за свою невнимательность. Она закрыла лицо руками и уткнулась в колени, пытаясь спрятаться от их взглядов.

— О да, сестрён, — громко хохотнул Крест, явно наслаждаясь моментом.

Тэлли продолжала корить себя, чувствуя, как стыд и неловкость сжимают её сердце. Она едва удерживалась от того, чтобы не начать вслух ругать себя за свою невнимательность. Вспомнив слова Хейла: «Мне ты скорее всего не поверишь», она поняла, что он был прав — она бы и правда не поверила. Это осознание накрыло её волной ещё большего смущения, и она даже не знала, как теперь смотреть ему в глаза. От бессилия и стыда она в сердцах заколотила что есть сил ногами по земле, пытаясь погасить неприятные ощущения.

Услышав голос Туррена, она ощутила, как он стал гладить её по волосам, пытаясь успокоить:

— Тэлли, милая, не бери в голову. Это всего лишь недоразумение, и ничего страшного в этом нет.

— Я такая глупая, Тур, — прошептала она, не поднимая головы, её голос звучал тихо и глухо.

— Сестрён, ну не переживай ты так, — Крест попытался её подбодрить, хотя и не мог полностью избавиться от своей шутливой манеры. — Хейл просто не похож на обычного аури, вот ты и не догадалась. Он же страшный, как демон, да и с магией у него, похоже, туговато. Я думал, что к праотцам отправлюсь, пока он проведёт меня через марево — чуть не испарился под этим палящим солнцем.

— Крест, может, сделаешь Тэлли новую причёску? Она ведь уже несколько дней ходит лохматая. А я пока займусь готовкой, — предложил Туррен, всё ещё поглаживая Тэлли в попытке успокоить.

— О, с удовольствием! — живо отозвался Крест и, усевшись позади Тэлли, начал расплетать остатки её причёски.

Вернувшись с полными фляжками воды, Хейл всё ещё улыбался, вспоминая выражение лица Тэлли, когда до неё дошло, что аури действительно существуют. Мысль о том, как она отреагирует, когда узнает правду о себе самой, не давала ему покоя. Подойдя к лагерю, он заметил, что там царила неожиданная тишина, что его немного удивило. Окинув взглядом всех присутствующих, Хейл пытался понять, рассказал ли Туррен Тэлли о его истинной сущности или нет.

Туррен готовил, а Крест, высунув язык от усердия, аккуратно заплетал Тэлли косички, а сама она сидела, опустив локти на колени и закрыв лицо руками, будто пытаясь скрыться от окружающего мира.

— Ну что, вопросы закончились? — спросил Хейл, усаживаясь неподалёку от них с Крестом.

При звуке его голоса Тэлли сильно дёрнулась, чем подпортила плетение Креста, и тут же вскрикнула от боли.

— Не дёргайся, а то косички кривыми будут, — грозно буркнул бергмар, потянув её за прядки, чтобы вернуть их в нужное положение.

Хейл с интересом наблюдал за Тэлли, даже когда она убрала руки от лица, она упорно смотрела в сторону, избегая его взгляда. Он заметил лёгкий румянец на её щеках и едва сдержал улыбку. «Ну надо же, покраснела», — подумал он, не сводя с неё глаз.

— Что сказал наёмник? — спросила она, уставившись на спину Туррена, словно ожидая ответа именно от него.

— Прости, пока не могу сказать. Важно, что я это знаю, и ты теперь в большей безопасности. Вы с братьями, как я и сказал, узнаете чуть позже, — покачал он головой.

— Почему не сейчас?

— Не люблю повторяться, Тэлли. Это опасное знание. Придёт время, ты всё узнаешь.

— Ладно. Откуда появилось это марево?

Хейл усмехнулся и, вытянув ноги, устроился поудобнее, понимая, что впереди пару часов спокойного отдыха. В округе было тихо, и он решил, что можно немного расслабиться.

— Его создали много тысяч лет назад самые сильные аури, — спокойно ответил Хейл, внимательно наблюдая за Тэлли.

— Что это за карман? Почему здесь нет марева? — Тэлли продолжала следить за действиями Туррена, стараясь не встречаться взглядом с Хейлом, хотя она явно ощущала его пристальный взгляд.

— Никто не знает, как именно они появляются. Но за последние тысячелетия возникло несколько таких карманов. В этих местах магия словно истончается и со временем исчезает вовсе, — Хейл говорил спокойно, как на уроке, хотя внутри ощущал лёгкое волнение, причину которого он не мог до конца понять.

— Альдаран — это город аури? — спросила Тэлли, вынужденно повернув голову в сторону Хейла, когда Крест начал заплетать ей косы с правой стороны. Но даже тогда она сосредоточила внимание на ногах Хейла, лишь бы не смотреть ему в глаза.

— Это столица, — отозвался Тур. — Очень красивый город, тебе понравится, — добавил он с улыбкой, явно пытаясь немного разрядить обстановку.

Хейл не смог удержать смешка, когда увидел как Тэлли сидит, стараясь не смотреть на него. Крест заставил её откинуть голову назад и вбок, чтобы удобнее было заплетать косы, и ей пришлось практически в упор глядеть на Хейла. Но она так сильно скосила глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом, что вместо зрачков были видны только белки.

— Крест, поосторожнее, а то ты Тэлли голову свернёшь, — поддразнил Туррен брата, тоже заметив её неудобную позу.

— Так и задумано, чтобы не вертелась. Как стрекоза — ни минуты спокойно не сидит, — пробурчал Крест в ответ, старательно собирая её косичку в одну. Потом, уже громче, добавил. — А вообще, Гроттенбуд красивее Альдарана.

— Гроттенбуд? — переспросила Тэлли.

— Это столица бергмаров. Город прямо в скале, замок и многие дома вырезаны в камне, — гордо ответил Крест. — Как-нибудь побываем там, сестрён. Ты должна это увидеть. А из королевского замка открывается потрясающий вид на излучину Великой среди гор.

— Ты был в замке бергмаров? — с удивлением спросила Тэлли. Ей всегда казалось, что бергмары — простые наёмники, которым и дела нет до королевских дел.

— Было бы странно, если бы не был, сестрён, — хихикнул Крест.

— Почему? — Тэлли наконец смогла опустить голову, чувствуя, как мышцы расслабляются, когда Крест, наконец, перестал вертеть её в разные стороны.

— Потому что дети короля обычно живут в замке, — с усмешкой вставил Хейл.

— Что?! — громко воскликнула Тэлли, резко поворачиваясь к Кресту. — Твой отец — король бергмаров? Ты принц?!

Вся работа Креста моментально пошла насмарку: косички выскользнули из его рук и тут же расплелись, рассыпавшись по её плечам. И он, раздражённый её внезапным движением, громко гаркнул на неё:

— Демон тебя раздери, Тэлли! Что ты дёргаешься, как коза на привязи? — И тяжело вздохнув, уже тише проворчал он, — Только ведь всё собрал, — печально глядя на расплетённые косички и снова взявшись за дело, он рукой развернул её голову обратно к костру. — Сиди спокойно, а то мы никогда не закончим.

Туррен и Хейл громко засмеялись, наблюдая за ними.

— Как я могу сидеть спокойно, когда узнаю такое? — воскликнула Тэлли. — Ты же принц!

— И что с того? Не наследный же, — недовольно буркнул Крест, продолжая плести косички.

— В смысле?

— В смысле, что я не буду королём, а значит, от этого титула толку мало. Одни проблемы, — ответил Крест, аккуратно поправляя её волосы.

— Какие могут быть проблемы от того, что ты принц? — забыв, что нужно сидеть ровно, она вновь попыталась повернуться к Кресту, но он тут же обхватил её голову руками и заставил смотреть вперёд.

— Брат, я смотрю, ты уже даже не справляешься с девчонками. Совсем размяк, — с наигранным укором покачал головой Хейл, громко цокая языком.

— Справишься тут с ней, — проворчал Крест себе под нос, — я бы на тебя посмотрел.

Тэлли устремила взгляд на огонь, осознавая, что прямо сейчас она сидит в лесу на землях аури, а её волосы заплетает принц бергмаров. «Это просто невероятно. Такого не может быть», — думала она, всё ещё не веря в услышанное.

— Как же вас занесло в Соуджен? И почему вы путешествуете втроём, без охраны? — удивлённо спросила Тэлли, пытаясь понять, как всё это связано.

— Охрану не люблю. Они только мешаются, — буркнул Крест, услышав её вопросы. — А в Соуджен мы отправились из-за брата, он…

— Не стоит, Крест, — резко прервал его Хейл. — Всё объясним потом. Сейчас это неважно.

— Что? — Тэлли не выдержала и бросила взгляд на Хейла, забыв на мгновение свою неловкость. Она ждала ответа, но Хейл просто смотрел на неё, не отводя глаз. И по его виду стало ясно, что он не собирается ничего рассказывать. — Вы не скажете? — с упрёком спросила она.

— Узнаешь, когда придёт время, — загадочно ответил Хейл, прикрыв глаза, наслаждаясь её недовольным выражением лица. Она выглядела весьма забавно, особенно учитывая, что её волосы сейчас находились в руках у Креста. Он словно держал её на поводке. «Кстати, неплохая мысль. Когда будем на рынке в Альдаране, стоит попробовать», — подумал Хейл с лёгкой ухмылкой, представляя себе это.

— Крест, ты точно сын короля? Ты не подшучиваешь надо мной? — не выдержала Тэлли, решив озвучить свои сомнения. Всё это звучало уж слишком невероятно.

— А что, не веришь? — с усмешкой ответил Крест.

— Ты больше похож на солдата, чем на принца. Принцы они…другие, — задумчиво сказала Тэлли, пытаясь подобрать слова.

— И какие? — подхватил Хейл, с интересом посмотрев на неё.

— Даже не знаю, — Тэлли задумалась, глядя на танцующее пламя костра и пытаясь представить, как должен выглядеть принц. — Они, наверное, носят роскошные наряды, сверкают драгоценностями, у них всегда множество придворных и слуг, которые выполняют все их желания, — начала перечислять она. — Они живут в великолепных дворцах и постоянно бывают на балах…

— Всё, готово! — перебил её Крест. — Теперь можешь смело отправляться на бал с принцами.

Тэлли повернулась к нему и увидела, как он широко улыбается. Она не удержалась и показала ему язык, но тут же получила от него лёгкий щелчок по носу.

— Я тут стараюсь, заплетаю, а она мне рожицы строит! Ну, как тебе не стыдно, сестрён? — со смехом упрекнул её Крест, а затем, не дав ей шанса ответить, схватил её в охапку и начал щекотать.

Тэлли разразилась громким, заливистым смехом.

— Хватит, хватит! — умоляла она, не переставая смеяться. — Крест, остановись, пожалуйста!

Тэлли, смеясь и пытаясь вырваться из его цепких рук, безостановочно умоляла его прекратить, но он был непреклонен, лишь усиливая щекотку. Крест наслаждался её смехом, ему очень не хватало этого весёлого звука, в последние недели она была такой грустной и молчаливой, что он уже успел по-настоящему соскучиться по её радостному настроению. Поэтому сейчас он хотел наверстать упущенное.

— Ну что, будешь ещё строить мне рожицы? — продолжал он с довольной улыбкой, не прекращая щекотать девушку.

Хейл улыбался, глядя, как девушка извивается на коленях Креста, пытаясь вырваться из-под его шуточной пытки. Её смех притягивал его, словно магнит. И в конце концов, не выдержав, он тоже засмеялся, услышав, что и Туррен тоже поддержал всеобщее веселье.

Хейл, обходя лагерь и внимательно прислушиваясь к звукам вокруг, вдруг уловил разговор у костра, который вели Тэлли и бергмары. Он остановился, скрываясь в тени деревьев, и прислушался, стараясь не выдать своего присутствия.

— Тур, а сколько вообще живут аури и бергмары? — спросила Тэлли, сидя у костра и с аппетитом грызя корешок бончака. Хейл не мог не усмехнуться: «Сколько же она может есть этих кореньев? Тур готовит их каждый день, а ей всё мало».

— В среднем, где-то пятьсот-семьсот лет, — ответил Туррен, задумчиво глядя на девушку. По выражению его лица Хейл понял, что брат что-то начал подозревать. Слишком много странностей происходило вокруг неё, чтобы это было просто совпадением.

— Что?! — Тэлли поперхнулась, глаза расширились от удивления.

— Ну наконец-то этот бончак встал тебе поперёк горла. Я уж думал, это никогда не случится, — засмеялся Крест, натачивая очередной нож из своей внушительной коллекции.

Откашлявшись, Тэлли фыркнула и показала Кресту язык, прежде чем снова откусить кусочек бончака, словно демонстрируя, что её аппетит ничто не остановит.

Тур, не отвлекаясь от своих размышлений, продолжил разговор, словно ничего не произошло:

— Самому старшему бергмару, если я не ошибаюсь, уже больше шестисот лет. — Он говорил это как бы между делом, но его мысли явно были далеко отсюда. Хейл предположил, что Тур задумался о том, кем на самом деле является Тэлли. Видимо, предположив, что она аурийка, друг внимательно изучал Тэлли, и Хейл решил, что он сомневается из-за её внешности. Тэлли действительно не была похожа на типичную аурийку, что смущало и самого Хейла.

— А самому старому аури недавно стукнуло больше семисот, — подхватил Крест, тоже заметив задумчивость Тура. Но Хейл был уверен, что Крест не предаёт этому значения. В этом они с Туром были по разные стороны. Там где Тур мог часами рассуждать, Крест мгновенно принимал решение и начинал действовать, считая излишними долгие размышления.

Переведя взгляд на Тэлли, Хейл заметил, что она явно ошарашена услышанным.

— И сколько же вам лет? — услышал он её осторожный вопрос. Она даже перестала жевать свой бончак, что для неё было редкостью.

— Мне 147, а Туру — 153, — совершенно будничным тоном ответил Крест.

Тэлли широко раскрыла глаза и уставилась на него, будто он только что рассказал нечто невероятное.

— Ты шутишь?

— Зачем мне шутить, сестрён? — хихикнул Крест. — Не веришь, можешь у Тура спросить. — Он мотнул головой в сторону брата, и Туррен утвердительно кивнул, подтверждая его слова.

Тэлли не могла поверить, что рядом с ней находятся люди, прожившие более века. «А мне всего лишь… Для них я, наверно, просто ребёнок», — подумала она с лёгкой досадой.

— А Хейлу сколько? — осторожно спросила Тэлли, стараясь не выдать своё волнение. Ей казалось, что он гораздо старше бергмаров, судя по его поведению, и мысль о том, сколько лет может быть Хейлу, её пугала.

— Что тебе это даст? — проворчал Хейл, появляясь из-за деревьев и присоединяясь к ним у костра.

— Ничего, просто интересно, — смущённо ответила девушка, пряча взгляд. Чтобы не пришлось отвечать на его возможные вопросы, она тут же засунула в рот оставшийся кусочек бончака, надеясь, что это отвлечёт внимание.

Хейл, усмехнувшись, заметил, как её щёки раздулись, и она стала похожа на хомяка, старательно пережёвывая корешки, будто ничего не произошло. Он видел, как она избегала встречаться с ним взглядом, что забавляло его ещё больше.

— А мы долго здесь будем? — спросила Тэлли, наконец прожёвывая бончак и глядя на Тура, надеясь перевести разговор.

— Пару-тройку дней, зависит от тебя, — ответил за брата Хейл, всё ещё усмехаясь.

— От меня? Почему от меня? — удивлённо спросила Тэлли, бросив быстрый взгляд на Хейла.

— Ты ж болела, сестрён. Надо восстановиться, — вмешался Крест. — Вот, как наберёшься сил и сможешь вернуться к тренировкам, так сразу и двинем дальше.

Вскоре Хейл ушёл снова на обход, когда Туррен улёгся спать, а Крест до ночи рассказывал Тэлли истории о своей коллекции оружия. У каждого предмета была своя уникальная история, и она с интересом слушала его, пока её глаза не начали слипаться. Наконец, они улеглись, и Тэлли, чувствуя себя в безопасности, прижалась к горячему боку Креста, не переставая удивляться, как круто изменилась её жизнь, которая совсем недавно казалась беспросветной.

Тем временем Хейл всю ночь не спал, охраняя лагерь и обходя его каждые два-три часа. «Птички» оставались нетронутыми, и в округе не было видно никаких свежих следов, даже возле прохода у реки. Возвращаясь к лагерю, он не переставал наблюдать за девушкой. Она спала, свернувшись под боком у Креста, а её магические нити, словно живые, оплетали их обоих. Хейла всё больше поражала самостоятельность этих нитей. Они будто бы сами по себе привязывали к ней окружающих, без её ведома и участия.

Не удержавшись, Хейл решил проверить, что произойдёт, если применить магию к Кресту, когда он так плотно укутан нитями Тэлли. Он сосредоточился на энергии своей сферы и протянул одну из своих нитей к голове Креста, намереваясь разбудить брата с помощью магии. Это было бы похоже на лёгкий толчок, словно быстрое прикосновение пальцем. Но как только серебристая нить Хейла приблизилась к волосам брата, золотые нити Тэлли внезапно вспыхнули и ещё плотнее обвили бергмара. Хейл остановился, поражённо уставившись на девушку, которая, казалось, крепко спала. «Как она почувствовала моё приближение?», — удивился он, продолжая эксперимент. Он попытался одновременно коснуться нитями Креста в нескольких местах, но где бы он ни попытался дотронуться, магия Тэлли тут же усиливалась, защищая брата. Крест так и не проснулся. «Это невероятно!» — опешил Хейл.

Тогда он сменил тактику и направил свои нити к самой Тэлли, ожидая того же результата. Однако, когда он осторожно коснулся нескольких мест на её руке, золотые нити девушки словно испугались и исчезли, едва коснувшись магии Хейла. Почувствовав прикосновение, Тэлли слегка дёрнула рукой, словно отгоняя назойливых мух, но не проснулась. Она повернулась лицом к Кресту и уткнулась носом в его плечо. «Как это возможно?» — удивился Хейл. «Её магия защищает других, но не её саму. Или это потому, что она не обучена?» Недовольно покачав головой из-за раздражения, что не может разгадать странное поведение её магии, он решил ещё раз обойти лагерь.

Пробуждение Тэлли было резким и неожиданным. Сон, что ей снился, оставил в душе такую глубокую грусть, что на глазах выступили слёзы. Она попыталась моргнуть, чтобы удержать их, но слёзы всё же предательски скатились по щеке. Тэлли тяжело вздохнула и перевернулась на спину, уставившись на светлеющее небо. Солнце только-только начинало подниматься, утро было самым ранним, ещё тихим и прохладным. Она прислушивалась к спокойному храпу Тура и негромкому сопению Креста рядом, надеясь, что их умиротворённое дыхание поможет ей успокоиться и прогнать странное, тревожное чувство, оставшееся после сна.

Ей снилось, что она гуляла с Токсом по одному из торговых переулков Соуджена. Он обнимал её, что-то рассказывал, и они смеялись. Всё казалось таким спокойным и правильным, она чувствовала себя защищённой рядом с ним. Токс нежно провёл рукой по её волосам и положил ладонь на щеку, ласково поглаживая большим пальцем. Тэлли наклонила голову к его руке, закрыла глаза и наслаждалась этим моментом. Улыбнувшись, она потянулась к нему, чтобы поцеловать, но, когда открыла глаза, застыла от удивления. Её взгляд встретился с серыми глазами Хейла, в которых горело неприкрытое желание. Он обхватил её лицо руками и жадно прижался к её губам. В тот момент, когда Тэлли ощутила его аромат, её разум словно затуманился. Она обвила его шею руками, зарываясь пальцами в волосы и ещё сильнее прижимаясь к нему, чувствуя жар его желания. Она нежно провела языком по его губам, проскальзывая вглубь, провоцируя его присоединиться к её игре.

В порыве страсти она стянула с него рубашку, жадно желая почувствовать вкус не только его губ, но и всего его тела. Проведя языком по его шее и постепенно спускаясь к груди, Тэлли ощутила, как он крепко обхватил её за бёдра и прижал к стене переулка. Хейл нежно посмотрел на неё и медленно осыпал её лицо лёгкими, но настойчивыми поцелуями.

— Тэлли, девочка моя любимая, — прошептал он ей на ухо, ласково прикусывая мочку.

Когда кто-то неожиданно дёрнул её за руку, Тэлли резко обернулась, но никого не увидела. Но снова посмотрев вперёд, она с ужасом осознала, что Хейл исчез. Она осталась одна в переулке, и внутри неё начала расти невероятная пустота. Однако испугалась она не одиночества, а того, что потеряла Хейла. Это чувство утраты было таким всепоглощающим, что ей казалось, будто огромная часть её самой была безвозвратно утрачена.

Проснувшись, Тэлли ещё ощущала его аромат на своей коже и губах, а тоска поедала её изнутри. Осознав, что это был всего лишь сон, она испытала волну злости на себя. Почему она думает о Хейле, когда ещё совсем недавно была с Токсом, и когда провела с ним ночь? Но мысли быстро вернулись к тому, что произошло с Токсом и Линель. Эта боль вновь захлестнула её, смешавшись с новыми, непонятными чувствами к Хейлу. Водоворот эмоций закружил её, не давая сосредоточиться. Время потеряло для неё всякий смысл. Тэлли лежала, глядя сквозь пелену слёз на розовеющее небо невидящим взглядом, и не могла справиться с тем, что происходило в её сердце.

Когда Хейл вернулся с обхода, он сразу заметил, что Тэлли не спит. В его мыслях мелькнула идея подшутить над ней, но он тут же заметил блеск слёз на её лице. Это заставило его замереть на месте. Он вдруг почувствовал нерешительность, которая была ему не свойственна. «С каких пор я стал таким?», — подумал он, раздражённо. Решив отогнать сомнения, он твёрдо сделал шаг к костру, но внутреннее смятение сделало его невнимательным, и он случайно наступил на сухую ветку. Хруст разнёсся по всему лагерю. «Проклятье!» — выругался он, досадуя на свою оплошность, и продолжил путь, осторожно выбирая каждый шаг.

Когда он бросил взгляд на Тэлли, то заметил, что она, услышав хруст, повернулась к Кресту и замерла. «Даже дышать перестала», — отметил он с усмешкой. Но вскоре услышал её резкий, срывающийся вдох, тот самый звук, который предшествовал её рыданиям в таверне, которые за время её лечения стали для него почти привычными. И это заставило его действовать, он двинулся к ней, стараясь не разбудить братьев, которые, хоть и спали крепко, могли мгновенно проснуться от любого подозрительного звука — жизнь в дороге научила их быть начеку даже во сне. Присев рядом с Тэлли, Хейл осторожно коснулся её волос. Он почувствовал, как она вновь задержала дыхание от неожиданности, когда его ладонь скользнула по её голове. Чтобы успокоить её, он начал мягко и медленно гладить её волосы, наполняя своё прикосновение теплом магии, так же как он делал, когда согревал её одежду. Постепенно он почувствовал, как её дыхание выровнялось, стало глубоким и спокойным. Тэлли снова погрузилась в сон.

Окинув взглядом начало рассвета, Хейл понял, что у него есть ещё несколько часов до того, как проснутся братья. Решив, что может позволить себе немного отдохнуть позже, он тихо поднялся и снова отправился на обход лагеря, размышляя над возможными причинами утренних слёз.

Тэлли проснулась от лёгкого щекотания на щеке. Смахнув рукой, она поняла, что это было какое-то насекомое. Её передёрнуло от неприятного ощущения, и она открыла глаза. Увиденное заставило её резко зажмуриться. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце, Тэлли снова приоткрыла веки и убедилась, что ей не почудилось. Совсем рядом с ней, почти вплотную, лежал Хейл. Он лежал на боку, подперев голову на импровизированную подушку из сумки. Его лицо находилось так близко, что она чувствовала его тёплое дыхание на своей коже.

Она внимательно разглядывала его черты, сопоставляя их с образом из сна, который все ещё был жив в её памяти. Тэлли глубоко вдыхала его аромат, от которого её мысли моментально смешались. Она пыталась уловить, чем именно он пахнет, но не могла выделить ни одного определённого запаха. Её взгляд скользнул на его губы, и она начала вспоминать их вкус из своего сна, пытаясь представить, какими они могли бы быть на самом деле. Не осознавая, что делает, она медленно протянула руку, чтобы провести пальцами по его губам.

— Ух, хороша водичка с утра, — услышала Тэлли голос Креста вдалеке.

Испугавшись, что он или Тур могут застать её в таком положении рядом с Хейлом, Тэлли поспешно вскочила. От резкого подъёма у неё закружилась голова, и она, едва не потеряв равновесие, оперлась на руки. Её качнуло в сторону, и она вдруг ощутила на спине тёплую ладонь. Ошарашенная, она замерла.

— Ты можешь хотя бы просыпаться спокойно, чтобы мне не приходилось тебя постоянно ловить? — сонно проворчал Хейл, не открывая глаз.

Тэлли оглянулась на него, видя, что он поддерживает её спину левой рукой, даже не взглянув на неё.

— Прости, — едва слышно прошептала она, чувствуя себя ужасно неловко, особенно после того, как недавно представляла их поцелуй.

— Помучай пока братьев, дай мне поспать ещё пару часов. Я лёг полчаса назад, — пробормотал Хейл, убирая руку с её спины и вновь погружаясь в сон.

Она медленно, почти не дыша, поднялась и, стараясь не издать ни звука, тихонько отошла подальше от спящего Хейла. Лишь у кромки деревьев, на противоположной стороне от места, где они лежали, Тэлли позволила себе наконец глубоко вздохнуть, стараясь успокоить сердцебиение. Всё ещё не веря в то, что произошло, она отчаянно надеялась, что Хейл не заметил, как она его разглядывала и даже хотела прикоснуться. «Какая же я дура, — пронеслось у неё в голове, когда перед глазами вновь всплыло воспоминание из сна. — Надо держаться от него подальше. Если даже Токсу я не нужна, то Хейлу и подавно». Неожиданно вспомнив, как выглядела леди Ви, Тэлли глубоко вздохнула и вытерла внезапно навернувшиеся слёзы.

Надеясь прийти в себя, Тэлли углубилась в лес, стараясь сосредоточиться на запахах трав и древесной коры, чтобы забыть о навязчивых мыслях и аромате Хейла. Пройдя немного, она почувствовала, что постепенно обретает спокойствие. Но внезапно её скрутила резкая боль внизу живота. Тянущие ощущения, появившиеся вслед за этим, дали понять, что начался лунный цикл. «Спасибо, святая Миирта», — с облегчением подумала Тэлли, прислонившись к ближайшему дереву. Мысль о том, что она могла забеременеть от Токса, до сих пор пугала её до дрожи.

Отругав себя за то, что не взяла с собой сумку, где лежал подарок от Миры, Тэлли решила не возвращаться, боясь наткнуться на проснувшегося Хейла. Отправившись побродить вокруг лагеря, она собралась дождаться, когда Хейл уйдёт на обход, чтобы вернуться за сумкой, чтобы позже привести себя в порядок. Прогуливаясь среди деревьев, Тэлли пыталась представить, как же выглядит это марево, которое видят бергмары. Она касалась листвы и коры, и никак не могла понять, как на этом месте можно увидеть пустыню и пески. Всё вокруг казалось ей таким обычным, лесным и живым, что мысль о пустыне казалась чем-то нереальным. Тэлли шла по лесу, наслаждаясь окружающей её зеленью. В кронах деревьев пели птицы, а иногда на пути попадались небольшие полянки, усыпанные разноцветными цветами. Пройдя одну из таких полянок, она решила нарвать несколько цветов, чтобы сплести венок. Её взгляд привлекли маленькие синие шарики, свисающие с тонких веточек, напоминающие грозди ягод. Тэлли пыталась вспомнить их название, Тур когда-то рассказывал о них как о лекарственном растении, но подробности ускользали из её памяти. Этих синих шариков в её венке становилось всё больше, и Тэлли решила разбавить их белыми колосками, которые хоть и были бесполезны в целительстве, но выглядели настолько нежными и изящными, что идеально дополняли композицию.

— Хейл, проснись, — Крест легко тряхнул его за плечо, заставив его резко сесть. В его голосе звучало напряжение. — Где Тэлли?

— Она же была с вами, — Хейл, ещё не до конца проснувшись, пытался понять, что происходит.

— Мы купались в озере, — рассмеялся Крест, бросая на брата хитрый взгляд. — Её нежная натура точно не вынесла бы такого зрелища.

Хейл с силой растёр лицо, пытаясь стряхнуть остатки сна, словно паутину, опутавшую его сознание. Он посмотрел на солнце, осознав, что проспал всего около часа, и тяжело вздохнул: «Эта неугомонная девчонка даже не дала мне толком поспать».

— Вы давно вернулись? — зевая, спросил он, всё ещё чувствуя сонливость.

Туррен беспокойно бродил у кромки марева, где исчезали следы Тэлли.

— Только что, сразу тебя разбудили, — встревоженно ответил Тур. — Где она может быть?

— Вот ты мне скажи, куда её опять понесло, — раздражённо заворчал Хейл. — Почему нельзя просто посидеть у костра, пока взрослые заняты? — Он потёр лоб, стараясь собраться с мыслями. — Найду, посажу на поводок, чтоб больше не убегала.

Крест наблюдал, как Хейл пересекает грань марева, исчезая в густом тумане, который обозначал границу их безопасного кармана, и тихо смеялся над тем, как брат швыряет проклятья в сторону Тэлли.

— Надеюсь, с ней всё в порядке, — Туррен нервно подёргивал бороду, его глаза блуждали по линии марева.

— Да не переживай ты так, — усмехнулся Крест, подмигнув брату. — Наверное, она просто пошла по нужде и случайно пересекла границу марева. Она же его не видит, вот и проскользнула мимо.

Крест посмотрел на Туррена с хитрой улыбкой:

— Кстати, ты тоже об этом думаешь?

Туррен бросил на него тяжёлый, задумчивый взгляд, затем снова отвернулся к мареву, где только что исчез Хейл.

— Сейчас меня больше беспокоит другое, — тихо сказал он, не поворачивая головы, — но да, думаю, Тэлли — аури.

— Ты считаешь, Хейл это скрывает от нас? — задумчиво протянул Крест, нахмурив брови.

— Это не единственная его тайна. Хейл что-то скрывает уже давно, — ответил Туррен, нахмурившись ещё сильнее. — Но Тэлли, похоже, стала катализатором, который вынуждает его наконец-то раскрыть карты.

— Ты думаешь, они как-то связаны? — Крест не был уверен в этом, но решил озвучить свои сомнения. — Хейл слишком уж смягчился к сестрёне. Это подозрительно.

Туррен неожиданно рассмеялся и повернулся к брату, его глаза блестели весёлым огоньком.

— Не ты ли радовался, что каменное сердце брата треснуло? — с улыбкой поддел его Туррен, но затем, посерьёзнев, добавил, — Хотя я не думаю, что они как-то связаны. Скорее, как ты сам заметил, Хейл проявил к ней интерес. И, признаться, это меня беспокоит.

Туррен тяжело вздохнул и сел у костра, взглянув на границу марева, где ничего не было видно.

— Почему это тебя пугает? Хейл-то уж точно лучше, чем тот мальчишка, — проворчал Крест, сплюнув на землю. Злость всё ещё кипела в его крови, несмотря на то, что Хейл и рассказал о магических причинах поведения Токса на мосту, Крест всё равно жутко злился на него.

— А чем Хейл лучше для Тэлли, Крест? — Туррен вскинул глаза на брата. — Сколько женщин, с которыми он долго встречался, ты знаешь? И сколько были с ним лишь одну ночь? Токс поступил с ней подло. И, если я не ошибаюсь, для Тэлли это был первый опыт.

Слова брата заставили Туррена вспомнить старые, болезненные моменты, которые он старался забыть. Присутствие Тэлли постоянно напоминало ему о младшей сестре, и схожесть ситуаций тревожила его.

— Извини, брат. Давай сменим тему, — Крест понял, что затронул болезненную тему, и упрекнул себя за это. Пытаясь разрядить атмосферу, он усмехнулся. — А что там Хейл сказал про поводок?

— Думаю, Тэлли не оценит такой заботы, — Туррен тоже улыбнулся, благодарный брату за смену темы.

Хейл шёл по следам Тэлли, в голове перебирая все известные ему ругательства. Он сразу понял, что её никто не похитил, и с ней всё в порядке — вокруг были только её следы, ровные и глубокие, как если бы она просто шла в обычном состоянии.

— Только петляет, как кошка на валерьяне, — проворчал он, хмурясь от очередного поворота. Когда следы вдруг начали перекрываться друг с другом, образуя круги, Хейл остановился, озадаченно оглядываясь.

— Она что, кругами ходит? — пробормотал он, пытаясь понять, что происходит. Марево, хоть и не влияло на него напрямую, всё равно искажало видимость. Вокруг простиралась та же бескрайняя пустыня, что и для бергмаров, но жару и палящее солнце Хейл не ощущал — для него это был просто иллюзорный мир, который можно было развеять магией. Он знал, что лес рядом, чувствовал его прохладу, но без применения сил не мог увидеть его воочию.

— Точно посажу на поводок, будет вокруг костра бродить, — вновь пробурчал Хейл, осознавая, что без магии ему не удастся найти её. Однако он понимал, что снятие влияния столь древнего марева потребует от него огромных усилий, которых и так почти не осталось. Недосып и многократная установка магических защитных «птичек» истощали его энергию, делая задачу ещё более трудной. Успокоив своё сознание и стараясь не думать о том, что сделает с Тэлли, когда найдёт её, Хейл сосредоточился на своей внутренней сфере. Ему нужно было пропитать сознание магией настолько, чтобы развеять иллюзию марева и увидеть сквозь него, словно оно никогда и не существовало. «Как это видит она», — промелькнула у него ухмылка.

Он медленно тянул магию из своей сферы, накапливая её внутри разума. Это было утомительно, и Хейл чувствовал, как постепенно усталость подкрадывается к нему, но для снятия шор требовалось ещё больше. Стиснув зубы, он глубоко выдохнул, ощущая, как магия начинает искриться внутри его сознания, наполняя его странным ощущением лёгкости, граничащей с опьянением. Хейл не любил это состояние — оно было похоже на утрату контроля, когда каждое действие становилось непредсказуемым и рискованным. Но в то же время, с этой магической силой он мог управлять всем вокруг, чувствовать каждую деталь. Это было опасное искусство, которое ларины, по мнению Хейла, слишком часто использовали в прошлом, теряя себя и порождая разрушительные войны. Слишком большая концентрация магии в разуме даровала неограниченную власть, но лишала здравого смысла.

Когда Хейл открыл глаза, перед ним предстало море зелени и цветов, резко контрастирующее с мрачной пустотой марева. От ослепительных красок у него в миг заболели глаза, и ему пришлось на мгновение прикрыть веки, чтобы привыкнуть к столь неожиданному яркому зрелищу. Теперь он видел не только следы Тэлли, но и окружающий мир таким, каким он был на самом деле. Пойдя по второму слою следов, Хейл предполагал, что вскоре обнаружит её, идущую по кругу среди зелёных деревьев. Он продолжал идти, но по прошествии четверти часа, Тэлли всё ещё не появлялась на горизонте. Второй слой следов неожиданно свернул в сторону, уходя от предполагаемой петли, на которую он надеялся. Сдерживая раздражение и бросая мысленные проклятия, Хейл направился по новому маршруту.

Хейл был на грани истощения, но отпускать магию не решался. Если ему снова понадобится видеть без магических шор, он уже не сможет собрать её в таком объёме. Лоб покрылся испариной, дыхание стало тяжелее, но он продолжал двигаться с прежней скоростью, хотя всё внутри кричало о необходимости замедлиться. Он сосредоточился на следах, опуская взгляд к своим ногам, и шёл, не отвлекаясь на окружающее. Поэтому, когда следы Тэлли внезапно исчезли, удивление всколыхнуло его настолько сильно, что он остановился и с недоверием потёр глаза, решив, что усталость затуманила зрение. Но дорожка следов так и не появилась, будто растворилась в воздухе, оставляя Хейла в растерянности.

Подняв взгляд, Хейл увидел перед собой небольшую поляну, покрытую ковром из разноцветных цветов, которые качались на лёгком ветру среди высокой травы. Следы Тэлли обрывались прямо у её края, словно растворяясь в зелени. Хейл внимательно осмотрел землю вокруг, но не нашёл других следов, которые могли бы указать на иной путь. Он решил, что девушка пошла через поляну напрямую, и, не колеблясь, вступил в высокую траву.

Тут же его нос уловил знакомый аромат шинника — растения, которое могло усыпить даже самого бдительного воина. «Проклятье», — пробормотал Хейл сквозь зубы, осознавая, что нужно как можно быстрее покинуть эту поляну, иначе он рискует уснуть прямо на месте. Воспоминания о детском происшествии всплыли в его сознании: как однажды он нарвал шинника в букет для матери, и, не донеся его до дома, уснул прямо посреди дороги. Его тогда нашли слуги и отнесли домой. После этого мать настояла на том, чтобы он изучил основы травничества, и хотя до уровня Туррена ему было далеко, кое-какие знания о травах и их воздействии он всё же приобрёл.

Обходя поляну, Хейл удивлённо отметил, что ни одного цветка шинника в траве он так и не нашёл, несмотря на отчётливый запах. Подозрения закрались в его душу, и он двинулся туда, где аромат был наиболее насыщенным. Вскоре он наткнулся на источник проблемы — мирно спящую Тэлли, свернувшуюся калачиком в высокой траве. Она сопела, лёжа на боку и подложив ладони под щёку, словно ребёнок, а на её голове криво сидел венок, почти полностью сплетённый из шинника. Хейл не сдержался и засмеялся в голос, хотя вначале собирался её разбудить и отчитать за побег. Она выглядела настолько трогательно и беззащитно среди полевых цветов, что все его намерения испарились, а злость мгновенно сменилась нежностью. «И венок ещё этот…», — усмехнулся он про себя, осознавая, что этот обворожительный и наивный образ Тэлли останется в его памяти надолго.

Сняв рубашку, он аккуратно обмотал её вокруг носа и рта, чтобы не надышаться ароматом шинника, пока будет снимать венок с головы Тэлли, а то заснёт рядом с ней. Отбросив его как можно дальше, Хейл наконец позволил накопленной магии рассеяться, и тут же яркая поляна с цветами исчезла вместе с венком. Теперь перед ним снова лежала спящая девушка, но уже на голом песке среди пустыни. Хейл, смеясь про себя, покачал головой, поражаясь абсурдности всей этой ситуации. И, обратно надев рубашку, он медленно наклонился к ней. Хейл внимательно смотрел, как она спит, убеждая себя, что просто ждёт, когда ветер развеет остатки опасного запаха. Но его внимание привлекли соцветия шинника, запутавшиеся в волосах. Неторопливо и с осторожностью он начал вытаскивать их из косичек, которые Крест заплёл с таким усердием. И только сейчас Хейл заметил, насколько красива её причёска. Пара прядей выбилась из общей композиции и падала на лицо, создавая прелестный беспорядок. Хейл не удержался и осторожно провёл пальцами по этим выбившимся прядкам, убирая их за ухо. Но, почувствовав под пальцами её нежную, слегка обветренную кожу, он не смог остановиться. Его пальцы скользнули по контуру её лица, легко касаясь щёк и подбородка, и медленно проводя кончиками пальцев по её губам, он наслаждался охватившими его ощущениями.

Хейл, затаив дыхание, изучал её лицо, которое уже давно было запечатлено в его памяти, но сейчас оно казалось совсем иным. Он никогда не замечал, насколько мягкими были её черты, и как гармонично они сочетались с её непокорными прядями волос. В какой-то момент он понял, что его тянет к ней с невыносимой силой. Желание поцеловать Тэлли стало почти непреодолимым, и он ощутил, как это чувство начинает поглощать его, затуманивая сознание. Хейл пытался успокоиться, дыша глубже и медленнее, но это только усиливало его влечение. Каждый вдох приносил с собой ощущение близости, которое не давало ему покоя. Он уже был на грани того, чтобы поддаться искушению и прижаться к её губам, когда внезапно понял, что с ним происходит.

«Нити!» — осознал он.

Накопление магии в сознании всегда грозило потерей контроля, и Хейл прекрасно знал это. Когда он заполнил себя энергией сферы, его ментальные барьеры в миг рухнули, но освободившись от накопленной силы, из-за усталости забыл их восстановить. Сосредоточившись, Хейл быстро исправил свою ошибку, возвращая привычную защиту, а вместе с ней и контроль. И тут он увидел нечто, что заставило его замереть — магические нити Тэлли облепили его всего, будто охватывая каждый его жест и мысль. Но стоило ему восстановить защиту, как нити начали медленно отступать, плавно отцепляясь, словно почувствовали возвращение его контроля. Некоторые исчезали, а другие оставались рядом, слегка колыхаясь, словно под воздействием лёгкого ветерка. «Они как будто ощутили мой барьер», — усмехнулся он, наблюдая за тем, как её магия, такая живая и свободная, действовала с удивительной лёгкостью и непринуждённостью, что вновь восхитило его.

Когда все магические нити Тэлли отступили, Хейл перевёл взгляд на лицо девушки. Теперь, когда его разум был под контролем, он решил проверить свои чувства. Она всё ещё казалась ему очаровательной, но то непреодолимое желание поцеловать её испарилось. Вздохнув с облегчением и чувствуя уверенность в том, что рядом с ним ей ничего не угрожает, он аккуратно поднял её на руки. Тэлли, даже не шелохнувшись, доверчиво прильнула к его плечу, погружённая в глубокий, непробудный сон, вызванный действием шинника, который продлится ещё много часов. В то время, как у Хейла на сон уже почти не оставалось времени.

Хейл направился в лагерь, держа девушку так, будто она была его самым ценным сокровищем. Ехидная улыбка тронула его губы при мысли о том, как он привяжет её к себе, чтобы она больше никуда не сбежала, пока они не доберутся до Альдарана. «А может и там тоже», — злорадно хмыкнул он.

— Тур, а тебе не кажется, что для человека, который с женщинами проводит только одну ночь, Хейл слишком часто обнимает Тэлли? — Крест пытался сохранить серьёзное выражение лица, но вновь прыснул от смеха, вспомнив как Хейл принёс Тэлли на руках в лагерь. И судя по выражению его лица, когда он появился, он всю дорогу ругался на чём свет стоит, обещая ей разные наказания за то, что она не дала ему поспать и заставила гоняться по мареву, пока сама спала самым наглым образом.

Туррен, глядя на мирно спящих, не смог сдержать улыбки, вспомнив, как Хейл потерял контроль над собой и начал буквально бушевать, когда тот уточнил, что случилось:

— Что случилось?! Венок, Тур, представляешь?! Венок из чёртова шинника! — Хейл выкрикивал каждое слово, его голос дрожал от сарказма и раздражения. — Из чего ещё можно сделать венок, брат, как не из шинника?! Не из обычных цветов, нет! Конечно, давай выберем самое сильное снотворное растение, чтобы устроить себе королевский сон, пока я, чуть не падая от усталости, прочёсываю это проклятое марево в её поисках! Вокруг море других цветов, но не-е-е-т, мы выберем шинник, ведь это самый лучший цветок для венка!

И грозно пообещав спящей девушке, что её ждёт самое суровое наказание в мире, как только она откроет глаза, Хейл неспешно и аккуратно уложил её у костра. Накрыв плащом и улёгшись рядом, он нежно обхватил её мёртвой хваткой: «Чтоб больше никуда не сбежала», — проворчал он и мгновенно уснул.

— Ты знаешь, — задумчиво начал Тур, — а я ведь никогда его таким не видел. Он же вечно скрывает все эмоции, даже смеяться начал не так давно, и то после нескольких десятилетий в нашей компании. А тут, — он засмеялся, — даже не знаю, что и думать.

— Да что тут думать, брат, — захихикал Крест, — влюбился он. Как пить дать, влюбился. Поэтому я очень надеюсь, что Тэлли окажется аури. Иначе это будет очень короткая история, — мрачно закончил он. Ему не хотелось представлять, что будет с Хейлом, случись что с Тэлли. А разница в сроках жизни между эмеринами и аури просто колоссальна. Там, где время для аури или бергмаров проходит словно один день, для эмеринов пролетает десятилетие.

— Тэлли точно аури, Крест. Я уже даже не сомневаюсь, — серьёзно продолжил Туррен. — Ты же видел, каким уставшим он вернулся из марева. А Хейл — один из самых сильных аури…

— Если не самый сильный, — перебил его Крест, усмехаясь.

— Или так, да. А Тэлли венки в мареве плетёт, — не удержавшись, громко засмеялся Тур, и Крест его тут же подхватил.

— Ой, не могу, — утирая слёзы от смеха, прохрипел Крест. — Ну что за девчонка, ходячая неприятность. С ней точно не соскучишься — на ровном месте находит себе приключения на одно место.

Они хохотали до ночи, совершенно не переживая, что кого-то разбудят. Тэлли под действием шинника проспит до следующего утра, а Хейл так устал, что его сейчас ничто не поднимет. «Хотя, если Тэлли вдруг проснётся раньше и попытается вырваться из его тисков, то он тут же вскочит и точно воплотит все свои угрозы», — с новой силой засмеялся Крест.

Тэлли тихонько пошевелилась, чувствуя, что её тело словно прижато к земле, мышцы затекли, и ей захотелось лечь на спину и вытянуться. Но она почувствовала, как тяжесть на её теле усилилась и ещё сильнее придавила её, не давая двигаться. Мысли путались, и она никак не могла понять, что же ей мешает перевернуться. И решив, что мешать ей ничего не должно, она с усилием повернулась на спину и вытянула руки вверх, застонав от удовольствия, что при смене позы мышцы наконец расслабились. Но тяжесть никуда не делась, она будто перевернулась вместе с ней и теперь давила на живот.

Открыв глаза, Тэлли первым делом увидела голубое небо, на котором не было ни облачка. День обещал быть солнечным, и, порадовавшись этой мысли, она томно улыбнулась, вновь с удовольствием потягиваясь и не сдержав тихий стон.

— Сначала я хотел отругать тебя за то, что ты снова меня разбудила. Но после такого жаркого приветствия я просто не смогу этого сделать, — на ухо прошептал ей Хейл, слегка касаясь её кожи губами и сильнее прижимая руку к её телу. Он медленно поглаживал ладонью ей живот, от чего её сердце учащённо забилось, а сама она замерла, резко втянув воздух.

«Я что, всё ещё сплю?!», — в голове Тэлли стремительно носились всевозможные мысли и одна была страннее другой. Его жаркое дыхание разнесло мурашки по всему её телу, напоминая недавний сон. Она зажмурилась, надеясь, что это тоже сон, и что сейчас она откроет глаза и всё будет нормально — она будет лежать одна, и Хейл не будет её обнимать. Но и с закрытыми глазами ничего не менялось. Она всё также ощущала, как его рука нежно проходилась по её животу и талии, и чувствовала тепло его тела, лежащего рядом с ней.

И, вновь открывая глаза, она понимала, что если повернётся, то встретится с ним взглядом, чего она сейчас точно не сможет вынести. Осознав, что единственный способ избежать этого — это быстро встать и уйти, Тэлли резко дёрнулась, намереваясь для начала сесть. Но рука Хейла тут же напряглась, не позволяя ей ни на сантиметр сдвинуться, намертво пригвождая её к земле.

— Куда собралась? — наигранно строго спросил он.

Он растерялся, когда проснулся от её стона, ощущая, как медленно двигалось её тело рядом с ним. Но вспомнив, что она сделала, он не удержался от того, чтобы хоть как-то проучить её. Хейл видел, как она смутилась от его прикосновений и шёпота, и довольно улыбнулся.

— Хочу умыться, — едва слышно произнесла Тэлли, старательно отводя глаза.

— Одна не пойдёшь, — отрезал Хейл. — Я не хочу потом из воды тебя вылавливать полдня.

Она не шевелилась, не зная, как поступить, а Хейл продолжал удерживать её, неожиданно поймав себя на мысли, что ему нравится вот так лежать рядом с ней.

— Хейл, отпусти уже сестрёну, а то она напрудит рядом с тобой, что будешь потом делать? — загоготал Крест.

— Вставай, — Хейл убрал руку, и Тэлли мгновенно вскочила на ноги, — но одна всё равно не пойдёшь, — усмехнулся он, увидев, с какой скоростью она поднялась.

— Почему это? — словно набравшись храбрости вдали от Хейла, спросила Тэлли.

— Потому что искать тебя потом не хочу, — потянувшись, ответил Хейл. Только сейчас он понял, что его тело затекло за ночь. — Крест, сколько я спал?

Крест хихикнул, глядя на сонного Хейла, и с хитрым взглядом, тут же ответил ему, делая упор на «вы»:

— Вы проспали весь вчерашний день, ночь и сегодня всё утро. Уже почти полдень.

Хейл тут же напрягся, он думал, что был ещё тот же день, когда сбежала Тэлли.

— Было тихо? — резко спросил он, быстро вставая. Нужно было срочно обойти лагерь, проверить нет ли кого поблизости.

— Да, мы с Туром дежурили по очереди, — ответил Крест.

Хейл кивнул и рукой указал Тэлли на место рядом с бергмаром.

— Если я вернусь, и тебя здесь не будет, то поверь мне ты очень сильно пожалеешь об этом, — пригрозил он девушке. — Я не шучу, — добавил он, увидев, что она собирается начать спорить с ним. — Садись и жди меня.

Тэлли возмущённо посмотрела на Креста, явно ожидая от него поддержки и защиты, но даже не успела рта раскрыть, как Хейл тут же продолжил:

— И братья тебя не спасут. В твоих же интересах сейчас же сесть рядом с Крестом и дождаться меня.

И он умчался на обход лагеря, будучи полностью уверенным, что она не сдвинется с места.

— Крест, что это значит? — наконец подала голос Тэлли, когда Хейл исчез в лесу. Её так возмутил его приказ сидеть у костра, что она даже на мгновение забыла о недавних необычных пробуждениях, и даже о своём сне.

— Сестрён, серьёзно, сейчас лучше послушаться, — миролюбиво ответил ей бергмар. — Ты когда вчера сбежала, знаешь, как все переживали?

— Но я же не сбежала! — воскликнула она, усаживаясь рядом с ним.

— Ну ушла, какая разница, — улыбнулся Крест.

— Я пошла прогуляться. Просто, когда я вчера проснулась…, — Тэлли замялась, она не хотела объяснять, почему решила гулять вокруг лагеря, пока не проснётся Хейл. Да и сейчас ей очень надо было помыться, уже прошли почти сутки, как у неё начался лунный цикл. А рядом с мужчинами опозориться грязной одеждой было ещё ужаснее. «И как я буду мыться, если не буду одна?», — в отчаянии Тэлли уткнулась головой в сложенные на коленях руки.

— Не грусти, сестрён, — начал Крест, и Тэлли почувствовала, как он погладил её по волосам, — сейчас Тур придёт будем завтракать, а там глядишь и Хейл вернётся, пойдёшь умываться.

— Но мне сейчас надо! — нетерпеливо воскликнула она.

Крест смотрел на неё и взвешивал все за и против. С одной стороны, ему было очень трудно смотреть на страдающую Тэлли, но с другой — брат дал конкретные указания, а в дороге, особенно когда за ней охотятся наёмники, нарушать их было опасно. Хотя Туррен сейчас и был на озере, до него буквально пара минут ходу, и он же сможет последить за девушкой, чтобы не случилось чего. «В конце концов, какая разница, кто сторожит её?», — принял решение Крест.

— Ладно, давай я провожу тебя к озеру, там Туррен сейчас, он побудет с тобой. А я так уж и быть приму на себя удар, когда Хейл вернётся, — заговорщически подмигнув, улыбнулся бергмар.

Услышав это, Тэлли так обрадовалась, что бросилась Кресту на шею и поцеловала в щеку.

— Крест, ты самый-самый лучший брат! — со смехом воскликнула Тэлли.

Бергмар зарделся, и быстро встал, чтобы скрыть своё смущение.

— Пойдём уже, чего время терять.

Тэлли подхватила свою сумку, и взяла Креста за протянутую руку. У озера они нашли Тура, который начищал посуду.

— Проснулась, наконец, гулёна, — с улыбкой посмотрел он на неё. — Ну и заставила ты меня вчера поволноваться, Тэлли. Больше не делай так, пожалуйста.

— Прости, Тур. Я не думала, что так получится. Просто решила пройтись вокруг, а потом меня так спать потянуло, что я улеглась на очень красивой полянке. Там было столько цветов, Тур!

— Да мы уж наслышаны, — сквозь смех сказал Крест, и Тур тут же подхватил его. — Как ты додумалась венок из шинника сплести-то?

Тэлли удивлённо посмотрела на Креста.

— Точно, шинник! А я всё вспоминала, как же он называется, — широко улыбнулась Тэлли.

— Ты что, все мои уроки забыла? — сурово посмотрел на неё Туррен. — Неужели не помнишь, что это сильнейшее снотворное?

— Ой, — Тэлли округлила глаза и только тут поняла, что натворила.

— Вот тебе и «ой», — засмеялся Крест. — Поэтому не удивляйся, что Хейл так себя ведёт. Нам разбудить его пришлось, чтобы он нашёл тебя. Мы-то по мареву не можем гулять, как некоторые, — легко толкнув её плечом, хихикнул он.

— Ой, — Тэлли только сейчас осознала серьёзность ситуации. «Если бы Хейл не пошёл за мной, то я бы так и не проснулась никогда. Шинник очень сильный сам по себе, а от того количества в венке вообще можно было умереть». — Теперь понятно, почему Хейл так злится на меня, — виновато проговорила Тэлли.

— Не переживай, поворчит и успокоится. Он отходчивый, — весело сказал Крест. — Ты не забыла, зачем пришла-то? А то стоишь всё болтаешь, а я, между прочим, шкурой своей рискую, — притворно накинулся на неё бергмар.

— В смысле? — не понял Туррен.

— В прямом, Хейл наказал ей сидеть у костра и никуда не ходить. — проворчал Крест. — Но Тэлли очень нужно помыться и всё такое. — И под конец фразы он смутился и отвёл взгляд в сторону, — В общем, я привёл её к тебе, чтобы ты с ней побыл, пока она это…ну в общем, сделает что нужно.

Туррен деловито кивнул и протянул брату посуду:

— Тогда иди, и на вот отнеси к костру, пожалуйста.

Крест явно был рад быстро ретироваться, чтобы не участвовать в столь неловком обсуждении женских дел.

— Тэлли, тут озеро тёплое и неглубокое, но помыться можно. Вот, держи мыло и иди к тем зарослям, — Тур указал рукой на растущие неподалёку от них островки камышовых зарослей. — Там песчаное дно, будет удобно заходить в воду. А я тут тебя подожду, если что — кричи, — улыбнулся он. Тэлли быстро-быстро закивала с широкой улыбкой на лице, и бросив набегу «Спасибо!», умчалась к кустам.

Когда Хейл вернулся после обхода, то у костра увидел одного Креста, который сразу же доложил, что Тэлли на озере с Туром и у них всё в порядке. Но его взбесило не то, что она не выполнила его наказ, а то, что брат пошёл ему наперекор.

— Я что непонятно объяснил, Крест? — тихим голосом спросил Хейл, сверля его взглядом. — Ладно девчонка ни черта не понимает, но ты-то должен.

— Ну прости, братишка, — виновато ответил Крест. — Не подумал я как-то. Казалось, что безопасно кругом, вот я и решил, что ничего плохого не случится.

Хейл тяжело вздохнул, ничего плохого и правда не случилось — вокруг ни единого чужого следа, они были одни, даже по проходу в мареве никто не ходил, но Хейл не исключал возможности, что наёмники могут пройти каким-то другим путём. И когда сходил на озеро, то увидел плескавшуюся в воде девчонку и Тура, который, как курица-наседка, сидел неподалёку от неё. Вроде всё было нормально, но тревожное чувство не покидало его.

— Скорей бы уже добраться до Альдарана, — сдавшись, проворчал Хейл и уселся у костра, придумывая хоть какое-то наказание для этой несносной девчонки. — Тренируй её сегодня. Да так, чтобы сил не было с места сдвинуться.

— Не вопрос, брат. Как раз хотел размяться сегодня, — со смешком ответил Крест.

За завтраком Тэлли старательно смотрела куда угодно, лишь бы не смотреть на Хейла. Он сидел напротив и не сводил с неё сурового взгляда. Бергмары шутили, но Хейл будто не слышал их, и Тэлли казалось, что он мысленно ругает её за непослушание. Его грозный вид отбил все её воспоминания о сне и утреннем происшествии, и Тэлли мечтала, чтобы он побыстрее снова ушёл в обход, чтобы не чувствовать на себе его сердитого взора.

— За вчерашний побег, сегодня вы с Крестом будете до ночи заниматься, — вдруг тихо произнёс Хейл с лёгкой улыбкой, от которой у Тэлли волосы встали дыбом, несмотря на многочисленные косички, которые заново заплёл ей Крест после купания.

Не рискнув разозлить его ещё больше, Тэлли послушно кивнула и понадеялась, что тренировка не будет сильно тяжёлой. Из-за лунного цикла у неё побаливал живот и была небольшая слабость. Но её надеждам было не суждено осуществиться. Тренировка действительно была жёсткой, если не сказать жестокой. На этот раз Крест отдал ей настоящий меч, а сам всё также использовал палку. И он совсем не щадил её, каждый его удар становился всё сильнее и мощнее. Однако Тэлли уже худо-бедно научилась держаться на ногах, и теперь, падая, быстро поднималась без видимых признаков боли. Длительные дорожные испытания укрепили её тело, и физическая нагрузка казалась ей теперь не столь обременительной, хотя удары Креста были неумолимы. Она отчаянно старалась парировать их мечом, но несмотря на несколько часов упорной тренировки, ей так и не удалось точно попасть по его «оружию». Это вызывало в ней гнев, который, в свою очередь, помогал ей сконцентрироваться исключительно на движениях — своих и Креста. Тэлли пыталась угадать направление его следующего удара, предугадывая его шаги и манёвры.

— Остановись, — внезапная команда Креста застала девушку врасплох, и она, продолжая движение меча по инерции, чуть не упала, но успела ухватиться за Креста, удержав равновесие. — Не пытайся угадать мои действия. Каждый думает и действует по-своему, и ты не сможешь предсказать каждый шаг противника. Искусство боя многообразно, и каждый воин уникален в своих движениях. Стань как воин, что перед тобой — почувствуй его ритм, понаблюдай, как он наносит удар. Так ты поймёшь последовательность его движений. Посмотри на меня внимательно, что видишь?

Крест встал прямо, руки на поясе, ноги широко расставлены. Её взгляд скользнул по его фигуре. Он был среднего роста, и необычайно крепким мужчиной, кожа была бронзовая, как и у всех бергмаров, тёмные волосы аккуратно заплетены в косички и собраны в пучок на затылке. Борода разделена на две косы, кончики которых были связаны вместе шнурком. Крест носил потускневшую белую рубаху и коричневые кожаные штаны, и обычно сверху надевал кожаную куртку с металлическими заклёпками, но сейчас снял её перед тренировкой.

— Вижу, тебе жарко, Крест. Видимо, я всё же заставила тебя вспотеть! — шутливо заметила Тэлли, хотя на самом деле она взмокла гораздо сильнее, и дыхание сбилось уже довольно давно.

— Наблюдательно, — саркастически бросил Хейл, который всё это время пристально следил за их тренировкой, изредка бросая колкие замечания о её неуклюжих падениях или подбадривая Креста, чтобы тот не жалел её.

Не найдя подходящего ответа, она скорчила гримасу и показала Хейлу язык, набравшись храбрости за время длительной тренировки. В ответ ей прилетел маленький камушек, который метко попал ей в голову.

— Ой! — воскликнула она, потирая место удара. — За что? — возмутилась Тэлли.

— Чтобы не отвлекалась, — хмыкнул Хейл.

Отвернувшись от него и вновь скорчив гримасу, Тэлли направила свой взгляд на Креста, который внимательно наблюдал за ней. Она пыталась разобраться, как Крест может действовать во время боя исходя из его внешности. Он выглядел очень мужественно: лицо было грубым, густые брови слегка смягчались плавными линиями, а многократно сломанный нос дополнял образ вместе с широкой бородой и полными губами. Он казался скульптурой, высеченной из грубого камня.

— А ты красивый, — задумчиво промолвила она.

Туррен и Хейл разразились громким смехом. Не растерявшись, Крест с неглубоким поклоном в её сторону ответил:

— Отлично, наконец-то ты это заметила, — улыбнулся он, но тут же стал серьёзнее. — Но давай сконцентрируемся на главном. Смотри на меня как на воина. Обрати внимание на моё тело, на то, как я стою, на мои руки и ноги.

— Только не увлекайся фантазиями, Тэлли, — всё ещё смеясь, вставил Хейл.

Тэлли решила игнорировать его замечания, вглядываясь в Креста. Её взгляд был прикован к его боевой стойке.

— Ты достаточно высокий и крепкий…

— Верно, и я выше и сильнее тебя, правда?

— Намного сильнее, — подтвердила она.

— Итак, как я буду атаковать?

— Ты атакуешь всем телом, — она, наконец, поняла, к чему клонил Крест. — Ты будешь использовать всю силу своего корпуса, чтобы нанести поражение одним ударом или сбить меня с ног, так как я гораздо слабее.

— Правильно. И как ты должна защититься от этих ударов? — Крест изменил свою стойку, направил палку перед собой, как бы готовясь к удару. Он медленно поднял её и, замахнувшись, начал опускать её под углом.

Понимая, что он демонстрирует движение медленно, чтобы Тэлли могла разобраться, она перенесла вес на опорную ногу, готовясь встретить его «меч». Она предположила, что удар будет сверху и очень сильным, потому что бергмар перенёс вес на одну ногу, чтобы использовать силу всего тела.

— Если бы все противники двигались, как сонные мухи, ты бы их всех победила, Тэлли, — с иронией вновь прокомментировал Хейл.

Она фыркнула в его сторону, сигнализируя, чтобы он не отвлекал. Её внимание было полностью поглощено разгадкой следующего хода Креста. В это время он уже почти выпрямил руку с палкой перед собой, и тут она поняла: он уведёт оружие вниз и направит удар, используя всю мощь своего тела. Тэлли внимательно следила за каждым его движением, пытаясь уловить момент для контратаки. Когда Крест резко увёл свою палку в сторону, планируя выполнить мощный удар, она уже была готова. Сохраняя концентрацию, она отпрыгнула в сторону, избегая нападения, пытаясь покрыть разницу в их силе за счёт скорости.

— Так, это уже лучше, Тэлли. Теперь давай посмотрим, как ты будешь атаковать, — сказал Крест, снова занимая оборонительную позицию, приготовившись к её атаке.

Они продолжили тренировку, медленно переходя от одной атаки к другой, Крест научил её читать движения противника и использовать собственные преимущества. С каждым движением, с каждым ударом она становилась всё увереннее в своих силах. Когда Крест в очередной раз замахнулся, Тэлли увидела движения словно в замедленном режиме — она знала, каким будет его следующий шаг. В промежутке между замахом оружия Креста и моментом, когда он начал переносить вес на опорную ногу, она решительно нанесла свой удар. Её меч легко скользнул по воздуху, нацелившись прямо на его плечо. Но в последний момент Крест схватил её лезвие голой рукой, останавливая удар. Поражённая его трюком, Тэлли на мгновение остановилась, и тут же почувствовала толчок в корпус слева. Шок от неожиданного удара нарушил её баланс, и она чуть не упала, едва удержавшись на ногах.

— На этом всё, — заявил Крест, выкинув использованную для тренировки палку в костёр и оттолкнув меч Тэлли. Он уселся рядом с Туром. — Следующая тренировка будет уже с настоящим оружием. Молодец, Тэлли, — подмигнув, он взял кусок мяса, который Тур недавно приготовил на камнях.

Тэлли счастливо улыбнулась — ей наконец-то удалось достичь результата на тренировке. Она ужасно устала, всё тело ломило, но боль была уже не такой сильной, как это было в самом начале. Упав недалеко от костра, она с облегчением вытянула ноги, чувствуя, как каждая её мышца расслабляется.

— Тэлли, ты действительно молодец, впечатляющий удар, — Тур подал ей миску с едой. — Держи, поешь. Вы так долго тренировались, что всё почти остыло. — Хейл, скажи же, Тэлли отлично справилась?

Хейл сидел, поклёвывая ягоды, и с некоторым сомнением посмотрел на неё.

— Хорошо, что ты освоила технику, но тебе не хватает силы. В следующий раз, когда Крест возьмёт настоящее оружие, отбить его удар будет уже не так просто.

«Так просто?», — возмутилась Тэлли, ведь на самом деле потребовались все её силы, чтобы нанести этот удар.

— Крест, как ты смог схватить меч руками и даже не порезаться? — этот вопрос больше всего её волновал.

— Как и сказал Хейл, тебе не хватает силы. Твой удар был техничен, но недостаточно силён. Поэтому мне не составило труда перехватить твой меч в полёте. Был бы это кто-то из братьев, я бы точно остался без руки, — Крест увлёкся похлёбкой, которую передал ему Тур.

— Как можно усилить удар? — размышляя над его словами, спросила она, не сумев скрыть беспокойства. Её тело изначально было слабее мужского, что вызывало вопросы о способах ведения боя.

— Только упорные тренировки, других вариантов нет, — вставил Тур.

— И какие тренировки помогут? — настаивала Тэлли.

— Тренируй руки и ноги. Тебе не хватает веса для ударов корпусом, как это делаем мы. Поэтому твои руки и ноги должны быть сильными и быстрыми, чтобы ловко парировать удар или убежать, если потребуется, — объяснил Хейл.

— Руки можно тренировать, работая с мечом. И важно тренировать обе руки, не только ведущую, — сказал Крест, говоря с полным ртом, так что его слова звучали невнятно.

Тэлли улыбнулась, наблюдая за ним — он выглядел очень мило. Совсем не похож на того грозного воина, который совсем недавно стоял перед ней. Негромко хихикнув, она принялась за свою еду, с удовольствием вспоминая свои успехи на тренировке.

Они закончили ужин под песню Тура, к которой Крест присоединился, как только закончил есть. Песни бергмаров всегда были наполнены необычными историями — о несчастной любви, о подвигах или о пьяных приключениях, когда всё в конце концов заканчивалось за кружкой эля. После душевных песен и сытного ужина все разомлели и разговаривать не хотелось. Тэлли решила, что после столь длительной тренировки пора освежиться, и собрав грязные миски, направилась к озеру.

— Ты куда? — голос Хейла разорвал тишину, которая накрыла их лагерь.

До этого момента ей казалось, что он дремал, оперевшись на поваленное дерево, его глаза были закрыты, а лицо было расслабленным, Тэлли решила, что он чувствует себя в безопасности, обойдя несколько раз их лагерь.

— Помыть посуду и себя. После тренировки я выгляжу ужасно, — отозвалась Тэлли, продолжая двигаться к озеру, но слегка замедлив шаги при его вопросе.

— И то правда, — ухмыльнулся он, не открывая глаз.

«Вот негодяй!», — Тэлли скривилась, гримасничая, и вновь показала ему язык, пользуясь моментом, пока он не видит.

— Я могу бросить камень и с закрытыми глазами, — угрожающе произнёс он. — Тур, сходи с ней, пожалуйста, — обратился он к брату.

— Не надо, я справлюсь, — воспротивилась Тэлли. — Я хочу побыть одна.

Хейл открыл глаза и посмотрел на неё в упор. Его раздражение за день отступило, и вокруг было относительно безопасно, но из-за непонятного чувства тревоги он всё равно не хотел отпускать её одну, чтобы всё проконтролировать.

— Ладно, у тебя полчаса, — и закрыл глаза, стараясь не думать о том, чтобы пойти вслед за ней.

У воды Тэлли быстро ополоснула миски, и затем сама залезла в воду. Смывая с себя пот и пыль после тренировки, Тэлли радовалась, что осталась одна, можно было никого не стесняться. Солнце уже садилось и верхушки деревьев окрасились в яркий золотой цвет, из-за чего сам лес казался гораздо мрачнее.

Сполоснув волосы, ей показалось, что она слышала какой-то звук среди деревьев, но оглянувшись ничего не увидела. Когда она закончила с мытьём, то решила сполоснуть и одежду от пыли. «Хотя провести ночь в мокрой одежде приятного мало», — с сожалением подумала она, но смирившись и мечтательно представляя, как наденет чистую одежду на чистое тело, принялась за стирку.

Из-за монотонности действий во время стирки мысли Тэлли всегда разлетались в разные стороны. За несколько дней опять столько всего произошло, что голова шла кругом. Вспомнив Хейла, она не удержалась и начала вслух проклинать его, его аромат, свой сон и свои мысли о нём. Тэлли редко ругалась и знала не так много бранных слов, и потому часто повторяла одни и те же ругательства, усиленно затирая пятна на одежде. Но даже так ей становилось чуточку легче. Она не понимала, почему так реагирует на Хейла, чаще всего он её пугал и смущал своим внешним видом и колкостями. «И сам он как самая настоящая колючка, не то, что Токс», — раздражённо подумала Тэлли.

Но вдруг вновь вспомнив, что сделал Токс, она ощутила в ногах непривычную слабость и резко осела в воду, словно подкошенная ударом на тренировке. Её накрыла не только боль, но и злость за случившееся. Позволив себе несколько раз надрывно всхлипнуть, с глубоким вздохом она подняла глаза на потемневшее небо и поняла, что больше нельзя позволять себе страдать из-за Токса. Ей будет больно, очень больно, но нельзя разрешать переживаниям поглощать себя без остатка. Иначе не останется ничего — ни боли, ни её самой. Утерев предательски льющиеся слёзы, Тэлли продолжила стирать и старалась не думать о человеке, который был её единственной семьёй столько лет.

«Теперь у меня есть новая семья», — успокаивала себя Тэлли. Она была уверена, что Тур не оставит её и поможет устроиться на новом месте. «Да и Крест скорее всего тоже. Может, они смогут меня пристроить в какой-нибудь дом прислугой». На Хейла она не возлагала надежд, даже несмотря на то, что он обещал ей что-то рассказать, Тэлли не сомневалась в том, что он спит и видит, как бы поскорее от неё избавиться. «Я доставляю ему много хлопот», — вздохнула она. Тэлли не хотелось его злить, но он раздражался совершенно по любому поводу. «Но сейчас он стал улыбаться и даже смеяться», — с улыбкой вспомнила она его громкий смех из-за её глупости про существование аури. Таким он ей нравился гораздо больше. И вновь вспомнив своё пробуждение рядом с ним, Тэлли засмущалась. Встряхнув головой, она старалась отогнать представшую перед её взором картину, но её воображение всё ярче рисовало её, добавляя деталей и ощущений. Ей нестерпимо захотелось, чтобы прямо сейчас он был рядом, как тогда на мосту. Она вспомнила то чувство безопасности, которое окружило её, когда он стоял позади неё, держась за ограждения. Тогда она чуть ли не впервые увидела близко его лицо и ощутила его аромат, который так сильно поразил её. И тут мысли вновь перенесли её в сон, в котором Хейл её целовал.

— Проклятье! Чтоб тебя демоны разорвали! — громко выругалась Тэлли, резко бросив в сердцах рубашку в воду, отчего во все стороны разлетелись брызги, и заколотила ладонями по воде. — Бесит!

Глубоко вздохнув и немного успокоившись, она продолжила стирку, стараясь не думать о мужчине, который был невероятно красив и умопомрачительно недосягаем.

Ещё не прошло и трети отведённого девушке времени, когда Хейл выругался и пошёл следом. Беспокойство не давало ему расслабиться и то, что девчонка осталась одна, сильно напоминало ему прошлое нападение на неё. Тогда она также была у воды в одиночестве, когда в неё полетела стрела. Хейл не хотел второй раз проверять её удачу. Услышав за спиной насмешливый смех братьев, он только отмахнулся. Сами же спасибо скажут, если он будет рядом, когда что-то случится. «Когда она сбежала, и минуты не прошло, как засуетились», — ворчал он по пути к озеру. Девушка была на том же месте, что и утром. Уже барахталась в воде, вокруг никого не было, и Хейл тут же расслабился. Он стоял в тени деревьев, и она вряд ли его заметит. Но всё равно не хотел нарушать её уединение, поэтому отошёл глубже в лес и присел, облокотившись на ствол старого хвойного дерева. Отсюда видно почти целиком озеро и девушку, но при этом было достаточно далеко, чтобы он не считал себя юным подростком, который подглядывает за голыми девицами.

Хейл наблюдал за окрестностями, когда вдруг услышал громкую ругань, доносящуюся со стороны Тэлли. Поднявшись на ноги, он недоумённо огляделся, вокруг никого не было, а девчонка стирала вещи. «Неужели из-за стирки?», — удивился он и вновь уселся на прежнее место, прислушиваясь к звукам со стороны озера. А когда она вдруг начала всхлипывать, он растерялся. «Опять рыдает, — недовольно подумал он, качая головой, — Надо было прибить этого придурка прежде, чем её похитили». Он не привык видеть плачущих женщин, у аури не приветствовалось проявление каких-либо эмоций прилюдно. А уж лить слёзы вообще было незнакомо для Хейла, и потому он не знал, что делать в этом случае. Понимая, что ей больно или грустно, он хотел бы её успокоить, но не знал как. В прошлый раз он гладил её, пока она не уснула. Но сейчас у озера это было явно неуместно.

И пока он размышлял над тем, что ему сделать, она снова начала громко ругаться. «Это какой-то кошмар», — подумал Хейл, обхватывая голову руками и закрывая глаза. В его голове не укладывалось, как можно так быстро переходить от одной эмоции к другой. Хейл вновь пожалел, что Крест вытащил её тогда из-под телеги.

Покончив со стиркой, Тэлли вышла из воды и, натянув на себя мокрую одежду, направилась к лагерю, зябко потирая руки, стараясь их разогреть. Солнце уже село и едва заметный ветерок на мокрой одежде казался ледяным ураганом.

— Почему так долго? — услышав ворчливый голос в темноте, Тэлли вскрикнула от испуга и схватилась за грудь, стараясь успокоить бешено скачущее сердце.

— Ты смерти моей хочешь?! — воскликнула она, старясь сдержать дрожь в голосе. Появившийся будто из неоткуда Хейл ворвался в её мысли, когда она в очередной раз прокручивала в голове свой сон. Она не знала, чего испугалась больше: его неожиданного появления или что он может узнать её мысли.

— Если бы хотел, ты бы осталась в Соуджене, — буркнул он и медленно пошёл вперёд, давая ей время догнать его.

Покачав головой и всё ещё держась за сердце, Тэлли последовала за ним в медленном темпе, чтобы не сравняться с ним по пути. До лагеря они дошли в молчании, Тэлли чувствовала неловкость от своих мыслей о нём и не хотела говорить, чтобы не сморозить ещё какую-нибудь глупость.

— Тэлли, ты чего вся мокрая? — удивился Туррен, увидев её в свете костра. — Одежду постирала?

— Или это Хейл тебя пытался утопить? — громко засмеялся Крест. — Что, брат, надоело спасать, решил сам прикончить? — продолжал издеваться он.

— Постирала, да, — трясясь, ответила Тэлли, усаживаясь поближе к костру, чтобы согреться.

— Иди сюда, — Туррен протянул к ней руку, приглашая сесть рядом с собой. Тэлли тут же пересела, и прижалась к его боку.

— Спасибо, Тур, — улыбнулась Тэлли, чувствуя, как тепло бергмара и костра передаётся и ей.

— Возьми плащ, накройся. А то опять заболеешь, — проворчал Хейл, протянув ей свой плащ.

— Братишка, неужели ты стал заботиться о сестрёне? — со смехом подколол его Крест.

— Даже и не думал. Если она заболеет, то мы застрянем тут на несколько дней. А я уже сплю и вижу, как мы наконец-то доберёмся до Альдарана и это путешествие наконец-то закончится.

Хейл проследил, чтобы Тэлли натянула его плащ, а затем скрылся в тени деревьев. Оттуда он собирался использовать свои магические способности, чтобы высушить её одежду, прежде чем отправиться на обход лагеря.

Когда Хейл исчез из виду, Тэлли почувствовала, как напряжение покидает её тело. Туррен уложил её рядом с собой у костра, и лишь тогда она осознала, как сильно устала. Однако, несмотря на утомление, Тэлли не могла отвести взгляд от пляшущего пламени костра. Лепестки огня танцевали затейливыми узорами, создавая гибкие тени, которые завораживали. Тэлли с интересом наблюдала за изменениями цветов в пламени, и вдруг почувствовала, как быстро начинает согреваться. Казалось, будто сам огонь передавал ей свой жар через танец, наполняя её усталое тело теплом и уютом.

Наутро они выдвинулись в путь, и когда Хейл помог бергмарам пройти марево, то сразу умчался на разведку, изредка возвращаясь к ним. Так они шли уже больше трёх дней, двигаясь медленно, хотя Тэлли уже восстановилась после болезни. Тэлли радовалась путешествию, стараясь не думать о его причинах. Крест каждую остановку продолжал с ней тренировки, и она расстраивалась, что у неё больше не получилось отбить его удары.

Рассматривая в дороге окружающий пейзаж, Тэлли решила провести эксперименты с маревом, она повела Креста вглубь марева до ближайшего дерева, которое он воспринимал как камень, и взяв его за руку, заставила потрогать его. Крест утверждал, что ощущает холодный камень, хотя дерево было с шершавой корой и покрыто мхом. Затем она подвела его к другому дереву, которого он не видел, и взяв его за руку, попыталась провести сквозь это место, но Крест неосознанно отступал в сторону, обходя препятствие. После она решила проверить Тура, показывая ему различные травы, которые собирала по пути. Пока они росли, он их не видел или видел, как сушняк, но как только она их срывала, то они сразу проявлялись для него. С деревьями происходило точно так же: оторванный кусок коры или мох сразу становились для бергмаров видимыми.

Они провели несколько таких экспериментов, пока Тэлли не убедилась, что их реакции на марево похожи и не меняются. Это было очень странно и волнительно для Тэлли. Она не понимала, как это работает, но не решалась спросить у Хейла. Когда он сопровождал их и наблюдал за её экспериментами, он только ухмылялся, ничего не говоря. Хейл был настороже, постоянно проводя разведку дороги вокруг них. А когда возвращался, либо обсуждал с братьями дальнейшие планы, либо спал.

Всю дорогу Крест травил байки, заставляя Тэлли смеяться до слёз. И когда очередной рассказ Креста завершился, Тэлли наконец решилась расспросить про Альдаран, столицу аури, о которых она не знала совсем ничего, и боялась совершить какую-нибудь глупость.

— Крест, Тур, а расскажите, какие аури на самом деле?

— В каком смысле, какие? Как Хейл, посмотри на него, и всё поймёшь, — засмеялся Крест.

— Нет, я имею в виду, как они живут, чем занимаются. Отличаются ли они от вас? — уточнила Тэлли.

— Ну, про скорость и возраст ты уже в курсе. Бергмары, думаю, посильнее будут. Мы преуспели в кузнечном деле, считаемся мастерами этого ремесла. Но у аури тоже есть кузнецы, достойные уважения, — ответил Тур.

— Да, взять хотя бы этот меч. Отличное оружие, хорошо сбалансировано. Заслуживает места в моей коллекции, — смеясь, добавил Крест, показав Тэлли её меч с тренировок.

— Но это далеко не лучший клинок, есть и красивее, и мощнее. Когда-нибудь мы зайдём в Гроттенбуд, я познакомлю тебя со своим отцом. Вот, кто точно создаёт настоящие сокровища, — с улыбкой сказал Тур. — Его изделия знает каждый бергмар, не зря его назначили королевским кузнецом.

— Да, твой отец — мастер среди мастеров. Но обещанный мне топор так и не сделал, — деланно обиделся Крест.

— А чем вы ещё занимаетесь, кроме кузнечного дела? — продолжила расспрашивать Тэлли, желая узнать больше про их жизнь.

— Добываем руду, печём, выращиваем травы, занимаемся лечением. Наша жизнь мало чем отличается от эмеринской, Тэлли. Всё то же самое, — улыбнулся Тур.

— Зато аури… другие, — вдруг вставил Крест. — Они с этими своими иллюзиями иногда так достают, что сил нет.

— Иллюзиями? — переспросила Тэлли.

— Марево. У аури, как и у бергмаров, правит тот, кто сильнее. Сила аури определяется в юности и дальше уже не меняется. Их магия — это способность убедить других видеть мир так, как того хочешь ты. Если кто-то не видит твоего марева, значит, он сильнее тебя в магии, — объяснил Тур.

— Получается, раз я не вижу марево Хейла и это, — Тэлли махнула рукой в сторону «пустыни», — значит, я сильнее его? — засмеялась она.

— И не надейся, — вдруг послышался за её спиной голос Хейла. — Ты видишь его, но тут же сбрасываешь, это не одно и то же.

Смех Тэлли резко оборвался. Несмотря на прошедшее время, она все ещё чувствовала неловкость в присутствии Хейла, вспоминая свои мысли о сне и неукротимое желание воплотить его в жизнь.

— Нам осталось недолго, — продолжил Хейл, нарушив неожиданную тишину, — думаю, таким темпом дней за пять-шесть доберёмся.

— Так долго? — Тэлли почти застонала, утомлённая однообразием пейзажа, которое казалось бесконечным.

— Можем и за четыре, если пробежимся, — ухмыльнулся Хейл, подмигнув ей. — Готова?

— Ой, шесть дней меня вполне устраивают, идём же, чего замедлились? — с этими словами она ускорила шаг, чуть обогнав Креста, который шёл впереди.

Услышав за спиной глубокий, бархатистый смех Хейла, Тэлли качнула головой, пытаясь развеять образы, которые тут же затопили её мысли, и сосредоточилась на цветах, расстилавшихся перед ней.

Засыпая после разговора с братьями, Хейл улыбался. Они согласились с его планом, хотя и с осторожностью, потому что не знали всех причин, почему необходимо сделать именно так. Но их неподдельная радость от новости, что Тэлли такая же, как и он, до сих пор стояла перед его глазами. Он не мог рассказать им всю правду про их с Тэлли происхождение, но они додумали сами, решив, что она — аури. Подробности они узнают позже, если мать согласится раскрыть им эту тайну, а он был намерен убедить её это сделать. Хейл рассказал им всё, что узнал от наёмников, утаив лишь кто они и откуда пришли. Осознав, что покушения не прекратятся, бергмары сильно встревожились, но всё же сошлись на том, что на территории Альдарана на неё точно никто не будет нападать из-за страха перед королём аури, который старательно защищал своих подданных от любых посягательств. И каждому, кто решался пойти против аурийца, грозила смертная казнь.

А наутро Хейл вдруг осознал, что у него осталось меньше половины дня, чтобы попытаться исправить мнение Тэлли о нём. К обеду они уже встретятся с первым отрядом, при котором он не сможет открыто общаться с девушкой. Решив для себя, что это лишь временное неудобство, он сходил в марево за ягодами для Тэлли. Для этого ему пришлось затратить много энергии сферы для снятия магических шор, но впереди уже начинались защитные форты, поэтому магия ему вряд ли понадобится в ближайшее время в большом количестве.

Сидя у костра и наблюдая за тем, как она спит, он испытывал странное беспокойство. Для неё ничего не изменилось за эту ночь, а для него — будто весь мир перевернулся с ног на голову. И он ощущал волнение при мысли, что сейчас Тэлли проснётся и улыбнётся ему, когда он протянет ей ратилус. «Она уже их пробовала, и вроде бы ей даже понравились», — с непривычным смятением вспоминал он.

Туррен видел, что Хейл как-то изменился, будто принял какое-то решение и сейчас предвкушает его исполнение. И то, как он смотрел на девушку, не вызывало у него сомнений, что это решение касается именно её. Туррен бросил взгляд на Креста, и увидел, что тот тоже наблюдает за Хейлом. «Мы слишком хорошо знаем друг друга, чтобы не заметить даже мельчайшие изменения», — усмехнулся он. Они переглянулись с Крестом, и без слов друг друга поняли.

— Сестрён, просыпайся, — прошептал на ухо девушке Крест. Он видел, что Хейл уже весь на иголках, и если бы он или Тур не разбудили её, то Хейл сделал бы это сам. «И ещё неизвестно, каким способом», — хмыкнул он.

Потянувшись, Тэлли тихонько застонала, после вчерашней тренировки мышцы снова ныли, да и сон на твёрдой земле был очень неудобным. Открыв глаза, она увидела улыбающегося Креста, и губы сами растянулись в ответной улыбке.

— Доброе утро, братишка.

— И тебе, сестрён, — протянул ей руку Крест. — Вставай, пора завтракать и выдвигаться, мы уже почти дошли.

Поднявшись с его помощью, Тэлли размяла тело и, вновь потянувшись, едва слышно простонала от удовольствия.

— Хватит мычать уже, иди умывайся, — засмеялся Крест и подтолкнул её в сторону реки. Она показала ему язык и умчалась к берегу. Всё ещё смеясь, бергмар присел неподалёку и бросил взгляд на Хейла. Тот сидел, развалившись, но в нём не ощущалось привычного спокойствия, он внимательно наблюдал за происходящим и был чрезвычайно собран, словно готовился к атаке.

— Брат, ты меня пугаешь, — не выдержал Крест, глядя на Хейла.

Хейл засмеялся и покачал головой:

— Вы что, правда думаете, что я накинусь на неё прямо тут, при вас?

— Нас больше пугает, что ты накинешься на неё без нас, — проворчал Тур.

— Угомонитесь уже, защитнички, — с улыбкой сказал Хейл, — Я сказал вам, что она мне нравится. Но это не значит, что я наброшусь на неё как озабоченный придурок. Мне нужно сначала влюбить её в себя, ты же сам это сказал Крест, — усмехнулся он. Его забавляла реакция братьев на его вчерашнее признание — они не поверили в искренность его намерений.

— Брат, я люблю тебя, но как же ты иногда бесишь! — воскликнул Крест и стал ковырять головёшки костра, явно стараясь отвлечься от смеха Хейла.

Вернувшись с реки, Тэлли удивилась неестественному молчанию в лагере. Оглядев бергмаров, которые явно старались не смотреть на неё, она уселась возле Креста и тыкнула его пальцем в бок. И тот от неожиданности дёрнул рукой, создав палкой кучу искр в костре.

— Ты чего пихаешься, сестрён? — воскликнул он.

— А чего вы молчите, что-то случилось? — склонив голову на бок, спросила она.

— Случилось…, — протянул ворчливо Крест, и в миг опомнившись, продолжил, — ничего не случилось. Что тут могло случиться? Тур давай завтракать, чего тянешь? — неожиданно накинулся Крест на брата.

Туррен удивлённо на него посмотрел и засмеялся. То, что рассказал им Хейл про свой интерес к Тэлли выбило их с колеи. «Даже Крест не справляется. А уж он-то первым всё спускает на тормозах»:

— Давай, я же не против.

За завтраком молчание всё равно продолжилось и, не выдержав, Тэлли решила расспросить Хейла. Ей казалось, что он внимательно наблюдает за ними, но, когда бы она ни посмотрела на него, его глаза были прикрыты. Будто он дремал.

— Хейл, ты спишь? — тихо спросила она.

— Я тебя слушаю, — не открывая глаз, ответил он.

— Ты говорил, что расскажешь мне что-то про моё прошлое, когда мы придём в Альдаран…

— Не про прошлое, а про то — кто ты есть и то, что узнал от наёмников, — поправил он и, наконец, посмотрел на неё.

— Ну да, — стушевалась Тэлли, — А когда это будет? В смысле, как только мы придём или когда-то позже?

— Позже, — ответил он, — Мне нужно будет решить кое-какие дела по возращению. Они займут три-четыре дня. И после этого я отведу тебя в поместье моей матери, где ты узнаешь всё, что я обещал тебе, — он улыбнулся, заметив, как вытянулось её лицо от удивления.

— Твоей матери? — Тэлли ошарашенно смотрела на него. — А как… Вернее, почему…Нет…, — Тэлли запуталась, не зная, как правильно задать вопрос.

— Хочешь спросить, откуда моя мать знает про тебя? — широко улыбнувшись, задал он вопрос вместо неё. И, когда она кивнула, продолжил. — Про тебя она ничего не знает. Но я ей расскажу некоторые детали, которые наблюдал сам. Это даст ей понять, кто ты есть. Я уговорю её, чтобы она рассказала всё тебе и братьям. Им я тоже задолжал кое-какую правду, — легко кивнув в их сторону, он потянулся к свёртку возле себя. — Держи, это ратилус. Скрасит твой завтрак.

Он поднялся со своего места, чтобы передать ей в руки чёрные ягоды. Тэлли, как зачарованная, смотрела на него, будто видела впервые, Хейла это немало позабавило: «Я и правда словно стал другим», — вдруг осознал он. Но когда он протянул ей свёрток, она не взяла его, а просто уставилась на него.

— Не хочешь? — приподняв одну бровь, удивлённо спросил Хейл. — Мне казалось, они тебе понравились, — он с сомнением посмотрел на ягоды, и уже хотел было убрать руку, как вдруг Тэлли схватилась за свёрток.

— Д-да, спасибо, — слегка запнувшись, поблагодарила она и тут же отвела взгляд в сторону, смутившись.

— Пожалуйста, — улыбнулся Хейл, заметив румянец на её щеках. — Доедайте и пора выходить. Я пробегу вперёд, скоро вернусь.

Когда Хейл исчез среди деревьев, Тэлли встряхнула головой и посмотрела на Креста.

— Что это было? Кто-то подменил Хейла или что?

— Он просто рад, что возвращается, — ответил за него Тур, легко улыбаясь.

Пока они собирались, Тэлли решила докопаться до истины, потому что братья тоже были подозрительно молчаливы.

— Тур, скажи мне, что случилось?

— Всё хорошо, Тэлли, просто мы вчера обсуждали планы на ближайшее время и теперь раздумываем, как лучше их реализовать.

— А что за планы? — заинтересовалась она.

— Ничего серьёзного, куда зайти, что сделать и всё в таком духе.

— Тебе рынок показать, — засмеялся Крест. — А рынок там огромный, гораздо больше, чем в Рокине. Туда, как минимум, надо несколько дней, чтобы ты всё посмотрела. И карту составить, чтобы пометки делать, где была — где не была.

Тэлли громко засмеялась, представив, как бергмары будут ходить по рынку вместе с картой, вычёркивая места на карте, где они уже были. Не успели они отойти от стоянки и на полчаса, как к ним уже вернулся Хейл.

— Мы ближе, чем я думал, — начал он. — Так что встретим первый пост часа через четыре. Туррен, возьмёшь Тэлли на себя, пожалуйста?

— Конечно, мог бы и не спрашивать, — улыбнулся Туррен.

— Спасибо.

— Что значит «возьмёшь на себя»? Я что, сама не смогу идти что ли? — тут же возмутилась Тэлли.

— Сможешь, конечно, — усмехнулся Хейл. — Просто я буду занят, и Кресту придётся быть со мной, а чтобы ты не потерялась и не пыталась от меня сбежать, Тур за тобой присмотрит, — ответил он и, подстроив свой шаг под её, пошёл рядом с ней.

— И когда это я пыталась от тебя сбежать? — спросила она. — Не собираюсь я сбегать. — И вдруг до неё дошло, что именно он сказал. «Что значит от него?», — она удивлённо посмотрела на него, скосив взгляд. Он шёл рядом, словно они всегда так ходили, и смотрел вперёд. Засмотревшись на него, она споткнулась и упала бы, если бы Хейл не подхватил её.

— Вот поэтому Тур и присмотрит за тобой, — тихо засмеялся он, поднимая её, держа за талию. — Ты же на ровном месте падаешь, а мы скоро в горы пойдём, вдруг свалишься ещё по дороге.

— Да уж, сестрён, — Крест оглянулся посмотреть, что случилось, — тут я с братом согласен. За тобой глаз да глаз нужен. И то может не хватить, — засмеялся он.

— Да ну вас, — фыркнула Тэлли, и взяла Тура под руку. — Не буду больше с вами разговаривать, — обиделась она.

— Спорим, надолго тебя не хватит? — подначивал её Крест.

— Тур, скажи ему, что я с ним не разговариваю, — Тэлли положила голову на плечо Туру, всем своим видом показывая, с кем она сегодня дружит.

— Сестрён, я хотел спросить, какие тебе пирожные на рынке купить — с ягодами или воздушным кремом? И, кстати, хочешь сходить в лавку, где прямо при тебе делают украшения из металла и дерева? Купили бы тебе что-то для волос, в косички. Или, может, сходим посмотреть, как плетут кружева? Спорим, ты никогда не видела, как делают те полотна, которые мы в Рокине видели? — хитро засмеявшись, спросил Крест.

— Крест, пирожные купим и с ягодами, и с кремом. Украшений для волос купим не меньше трёх, на кружева тоже посмотрим, и купим, если Тэлли что-то понравится, — ответил за неё Туррен с серьёзным выражением лица.

— Тур, я тебя обожаю! — воскликнула Тэлли и бросилась ему на шею, чтобы обнять. Он подхватил её, и она, повиснув на нём, засмеялась.

— Нет, ну ты вообще, сестрён, — возмутился Крест. — Значит, я тебя на рынок зову, а вся благодарность Туру? Не, так не пойдёт. Теперь я обиделся, — притворно надувшись, проворчал Крест и ускорился, чтобы увеличить между ними расстояние.

— Крест, не обижайся, пожалуйста, тебя я тоже люблю, ты же мой братишка, — вырвавшись из объятий засмеявшегося Тура, она подбежала к Кресту. Взяв его за руку, она прижалась к его плечу и начала нахваливать, какой он сильный, весёлый и красивый.

— Кажется, я много пропустил, — тихо произнёс Хейл, когда девушка с Крестом отошли на достаточное расстояние, и она не могла его услышать.

— Твоя голова была забита её безопасностью, — отозвался Тур.

— Не только, брат, — горько усмехнулся Хейл, — Вы с Крестом в какой-то степени были правы, я хотел её. И это не давало мне покоя, поэтому я старался держаться подальше. Да и видел, что она избегает меня.

— А сейчас не хочешь? — с сомнением посмотрел на него друг.

— Хочу, — засмеялся Хейл. — Но не так. Иначе. — И уже спокойно добавил, — Ты помог мне разобраться с этим, Тур. Спасибо, брат.

— Я рад, что ты понял. Но не забывай, что она ещё совсем ребёнок, Хейл, — серьёзно посмотрел на него Тур.

— Что ты имеешь в виду?

— Всё. Посмотри, как она смотрит на мир — с широко открытыми глазами и с детской непосредственностью. Несмотря на события, что с ней произошли, она не потеряла чувство радости, что наполняет её через край. Ей предстоит долгая жизнь, хоть она об этом ещё не знает, и я бы очень хотел, чтобы эта жизнь была счастливой. Она её заслужила.

— Она напоминает тебе Грини?

Услышав вопрос, Тур замер, и Хейл остановился, чтобы посмотреть на него.

— Ты же знаешь ответ, брат. Зачем спрашивать, — печально прошептал Тур, отводя взгляд.

— Она не повторит её участи, Туррен. Я тебе обещаю, — Хейл взял его за плечо, и приобнял.

— Эй, вы чего там застряли? Догоняйте! — прокричала Тэлли, активно махая им рукой Креста, который стоял рядом, широко улыбаясь.

— Пошли, а то она Креста без рук оставит, — засмеялся Тур, незаметно смахивая навернувшиеся слёзы.

— Если оставит, то кто ей будет тогда косички плести? Я не умею, — подхватил смех Хейл.

Наутро райдер Териан наблюдал, как принц и его свита под руководством лейгарта исчезали за горизонтом. И лишь, когда они совсем пропали из виду, он позволил себе немного расслабиться. Териан сильно перенервничал при встрече с принцем, и сейчас с ухмылкой вспоминал свои ранние мечты, в которых он встречает короля или его родных со всей известной ему пышностью. «В реальности же получилось всё совершенно не так», — размышлял он, вспоминая первую встречу с кронпринцем, его внешний вид и спутников.

Когда его помощник примчался с сообщением от первого форта, что к ним направляется принц, Териан сначала даже не поверил ему. Но когда вскоре увидел небольшой отряд на лошадях, он искренне удивился, что принц едет без сопровождения. И даже подумал, что первый форт их обманул или ошибся и признал принцем кого-то ещё. Но как только услышал королевский сигнал, понял, что это и правда приближается кронпринц Индариель. Собравшись, он вышел ему навстречу. И когда он спешился, Териан сразу отдал принцу честь, как полагается при дворе, хотя в полевых условиях можно было обойтись коротким кивком и приложением руки к сердцу, без поклона.

— Приветствую вас, ваше высочество, — негромко произнёс он. — Лагерь для вашего отдыха уже разбит, прошу проследовать за мной и принять мои искренние извинения за несоответствующие вашему статусу условия, — проговорил Териан заученно. Хотя видя принца в походной одежде, ему было сложно представить того во дворцовом убранстве. Кронпринц больше походил на разведчика или следопыта.

Когда они подошли к лагерю, Териан осознал, что ему было очень некомфортно рядом с принцем. Для него это было первое назначение после академии, и за последние восемь лет проходом по мареву никто из знати не пользовался. И тут, словно снег на голову, возвращается принц с друзьями. Украдкой поглядывая на принца, Териан видел, что тот оглядывается и внимательно изучает территорию, словно ожидая нападения, что вызвало у Териана искреннее удивление: «Только сумасшедший рискнёт напасть на форты аури, чего здесь опасаться?».

— Чужаки не появлялись? — спросил он у Териана, переведя взгляд на него.

— Никак нет, ваше высочество, — отрапортовал Териан, собравшись и выпрямившись. — За последние несколько лет никто не проходил со стороны эмеринов.

Кронпринц кивнул, ничего не ответив, словно и не ожидал другого ответа.

— Почему ты здесь, райдер…? — вдруг задал вопрос принц.

— Райдер Териан, ваше высочество. Меня прикрепили к третьему форту восемь лет назад, ваше высочество, — ответил Териан, смотря прямо перед собой, стараясь не встречаться взглядом с принцем. Когда он впервые посмотрел тому прямо в глаза, ему показалось, что из него вынули всю душу и распяли на всеобщее обозрение. Взгляд принца был тяжёлым, резким, пробирающим до костей.

— Я не спрашивал, когда тебя назначили, райдер. Я спросил, почему ты здесь, — холодно уточнил принц.

— Не могу знать, ваше высочество. Назначением занимается таргус, и…, — Териан замялся, но тут же продолжил, — и он не любит получать вопросы.

— Твоим таргусом случайно был не мастер меча Аргелиан? — вдруг спросил он.

Териан удивлённо уставился на принца, забыв про самообладание.

— Откуда вы знаете, ваше высочество? — Териана обеспокоило, что принц знает его учителя и так быстро догадался о нём.

— Да так, встречались, — ухмыльнулся кронпринц и больше не задавал вопросов.

И тут Териан вспомнил аурийку, которая сопровождала кронпринца.

Стоя у лагеря вместе с принцем, он неожиданно услышал необычный для лесных мест звук — женский стон, от чего Териан резко взглянул в сторону спутников принца, которые только что подъехали. Источником звука была девушка, которую бергмар спускал с лошади. Он не имел права узнавать, кто они, но Териану было невероятно любопытно, откуда принц привёл аурийку, да ещё и в таком жутком виде. Она была похожа на попрошайку в своём дорожном костюме. А то как вела себя было просто за гранью его понимания, он никогда не видел такого поведения среди ауриек — даже женщины из бедных семей не выражали так явно эмоции: «И уж тем более не стонали перед мужчинами», — ошарашенно размышлял Териан.

Даже утром, когда они отправлялись, она почти каждый свой шаг сопровождала тихим стоном, от чего Териана посещали довольно навязчивые образы. Длительные сроки службы в лесах имели свои неприятные ограничения, женщин здесь не было, а до ближайшего борделя около двух дней пути. А уж когда кронпринц поймал её возле лошадей, и начал водить руками по её телу, Териана посетила мысль, что эта девушка явно была одной из его любовниц, о которых уже слагали легенды при дворе, что чуть ли не каждая женщина во дворце побывала в постели принца. И сильно удивился, что принца привлекают настолько неряшливые и бескультурные женщины.

Вернувшись к лагерю, Териан встретил там своего помощника, и решил уточнить у него про спутников принца. В конце концов, Хайен видел раньше принца, когда тот покидал аурийские земли лет десять назад.

— Хайен, а ты узнал его спутников?

— Бергмар, который был рядом с его высочеством — это третий сын короля Хротгара принц Халдар, а второй — его приближенный, я не помню имени.

— А девушка?

— Девушку не знаю, Териан. Никогда таких не видел раньше, но был бы рад познакомиться поближе. Она хоть и не красавица, но глаз не отвести, такая фигура, лицо, — осклабился Хайен.

— Чего ухмыляешься? — нахмурился Териан. Ему был неприятен Хайен из-за своих неэтичных и даже пошлых высказываний насчёт женщин, но Териан ничего не мог поделать. На назначение он не мог повлиять: «Уж лучше бы лейгарт Хайена отправил в первый, нежели Виллана. Тот хотя бы соблюдал трактат», — с досадой подумал Териан, глядя на мерзкое лицо помощника.

— А ты не заметил? Она же дикарка, — улыбнулся помощник, хитро глядя на него.

— Дикарка?! — Териан от удивления замер и уставился на Хайена. — Я думал, это городские бредни.

— Как видишь, не бредни. Говорят, что аури-дикари живут за пределами наших земель, но, я думаю, что и среди отдалённых поместий кто-то есть, — задумчиво ответил он. — Их женщины часто становятся непревзойдёнными шлюхами, даря божественное наслаждение во время секса, используя свою дикую магию в процессе, — с мечтательным выражением лица продолжил Хайен.

— Ты думаешь, что принц…, — Териан не смог закончить мысль, которая его настолько ужаснула. Использовать магию во время секса было не принято в обществе аури, это порицалось и с самого детства всем аури — и девушкам, и юношам, вбивалось в голову, что это категорически запрещено. Даже в аурийском трактате — своде правил, по которому они все жили, под это отводился огромный раздел.

Но аури-дикари, а так называли тех, кто отказался от контроля своей магии и правил общества и не прививал их своих детям, по слухам практиковали такие связи между собой. Териан был сыном крупного торговца вином, и благодаря его связям, иногда бывал на вечеринках детей знатных аури. И там часто обсуждались разные крамольные с точки зрения трактата вещи, но Териан и не подозревал, что кто-то решится на исполнение этих разговоров. Поэтому от мысли, что принц делит постель с дикаркой, да ещё и привёл её во дворец, Териан в ужасе содрогнулся. «Или он настолько бесстрашен, или настолько силён, что не боится гнева короля и общества». Присев к костру, Териан покачал головой, он пожалел, что не присмотрелся к девушке внимательнее, надо было проверить её уровень магии.

— Я думаю, что нашему кронпринцу надоели все эти чопорные девицы при дворе, вот он и привёл с собой новую игрушку, — засмеялся Хайен. — Дикую и необъезженную.

Териан вновь содрогнулся, услышав восхищение в голосе помощника, и решил, что встреча, о которой он мечтал с самого первого дня в академии, прошла из рук вон плохо.

Тэлли почувствовала, как её по плечу мягко потормошила Нила, пытаясь обратить на себя внимание. Когда Тэлли открыла глаза, то увидела, что Нила была во всеоружии для мытья — в одной руке щётка, в другой — мыло. Улыбнувшись её забавному виду, Тэлли безропотно встала и позволила Ниле отмыть её до идеальной чистоты. Ванные процедуры завершились спустя час. Нила натёрла тело Тэлли маслами и духами, отчего она стала бесподобно пахнуть. Укутанная в огромное полотенце, Тэлли прошла в комнату, где на кровати уже лежало платье.

— Я не знала, какой цвет выбрать, и потому обратилась к леди Фирелии, — пояснила Нила, увидев немой вопрос Тэлли. — Но она тоже не знала, поэтому пришлось идти прямо к самому Ферандиру, — шёпотом закончила она.

— Он такой страшный, ей не позавидуешь, — сжавшись от воспоминания пронзительного взгляда Ферандира, произнесла Тэлли.

— Ты его уже видела? — округлила глаза Нила.

— Да, он встретил нас и провёл до комнат.

— Я бы сквозь землю провалилась, если бы он со мной заговорил. Обычно, когда он поблизости, я стараюсь стать невидимкой. Кажется, что он одним только взглядом может убить! — прикрывая рот рукой, прошептала Нила.

Тэлли улыбнулась, понимая, что в этом они с Нилой похожи.

— И что сказал Ферандир, какой мне положен цвет одежды?

Нила немного замялась, прежде чем ответить.

— Он сказал, что фиолетовый. Но когда я пошла к швеям, мне встретился капитан Иланир и сказал, чтобы я взяла жёлтый цвет. Не знаю, почему он так сказал, — Нила опустила взгляд, но затем подняла голову и едва заметно улыбнулась. — Но я принесла лучшее платье этого цвета. Оно тебе точно пойдёт, на приёме ты будешь самой красивой.

Осознав, что у неё будет жёлтый цвет, Тэлли с облегчением выдохнула — это низший уровень магии, а значит, её отсутствие у неё примут за почти незаметную магическую силу. Хотя, если бы можно было не идти на бал, это решило бы все проблемы.

— А я могу не идти туда, как ты думаешь? — спросила Тэлли, когда Нила подошла к ней с расчёской и заколками.

— Тебе обязательно надо быть там. Его величество уже знает о твоём приходе, и ты должна появиться на балу, иначе это будет расценено как неуважение, — Нила начала распутывать волосы, и Тэлли вновь стало стыдно за их состояние. — Ты не против, если я немного подровняю тебе концы? Они растут очень неровно.

Нила посмотрела на Тэлли, ожидая ответа, а та всё ещё раздумывала, как это отразится на Хейле, если она не пойдёт на бал. Он, конечно, был равнодушен к ней, но подставлять его не хотелось.

— Тэлли? — Нила ждала от неё ответа.

— Да-да, конечно. Это я сама их так неровно отстригла, когда… эм, когда… в общем, я их отстригла ножом, — не зная, можно ли рассказывать о своём побеге, о назначенной награде и обо всём, что с ней было, Тэлли решила молчать.

— Отлично, — Нила улыбнулась и покинула комнату.

Оставшись одна, Тэлли решила поближе рассмотреть платье. Поплотнее замотавшись в полотенце, она подошла к кровати. Не успев ещё толком рассмотреть платье, она ахнула от его великолепия.

Ткань была лёгкой и струящейся, многослойной. Нижние слои были тёмно-жёлтого цвета, почти бронзового, а верхние — чисто золотыми. На свету ткань переливалась и блестела мелкими искорками, завораживая взгляд. При ходьбе верхние слои из тончайшего материала будут красиво разлетаться, а нижний плотный слой — слегка облегать тело. Платье было с небольшими рукавами, расположенными как-то необычно, такой формы Тэлли раньше не видела. На груди и по плечам было кружево из тончайших золотых нитей, казалось, если его тронуть, оно тут же рассыпется. Кружево собиралось у шеи, а сзади застёгивалось на небольшие крючки, которые были едва заметны.

Поднеся руку к кружеву, Тэлли не терпелось прикоснуться к такой красоте. Но она резко вздрогнула, когда дверь в комнату неожиданно открылась и зашёл Крест.

— Ой! — Тэлли совершенно по-девичьи взвизгнула и натянула полотенце повыше, но её ноги остались открыты до колена.

— Ох, Тэлли, прости, — Крест резко повернулся лицом к двери. — Я думал, что ты уже готова и хотел забрать тебя в зал. Мы ждём только тебя, — Крест неловко переминался с ноги на ногу, явно смущаясь.

— Я не знаю, когда я буду готова, Крест, — с досадой ответила Тэлли. — Похоже, пропущу всё пиршество, пока Нила наводит мне красоту. Нила убежала за ножницами, она хочет мне ещё волосы подровнять немного.

— О, это хорошее дело. Я тоже думал об этом, но ножом это было бы делать не с руки. Вряд ли бы лучше получилось, чем у тебя было, — засмеялся Крест. — Ну, я пойду. Как закончишь, приходи к нам.

Но тут вдруг в комнату заскочила Нила и ошарашенно уставилась на Креста, который стоял прямо перед ней:

— Господин Халдар, вы что, ворвались к леди в комнату? Вы с ума сошли? А что будет с её репутацией, если об этом узнают?! То, что вы сделали, абсолютно недопустимо и оскорбительно. Неужели вам не известны правила приличий? Вы застали мою леди в самый неподходящий момент, это непростительно! Вы должны немедленно покинуть покои! — с каждой новой фразой голос Нилы становился громче и грознее. С учётом того, что у неё в руках были ножницы, выглядела она опасно. Судя по всему, Крест это тоже понял, потому что сразу поднял руки в защитном жесте.

Нила была так поражена тем, что в комнате леди находится мужчина, особенно когда её подопечная была не одета, что даже забыла, кем он является и набросилась на него со всей силой. Нила до смерти боялась, если её леди уличат в неприличном поведении, леди Фирелия будет рвать и метать, если узнает об этом. И от мысли, что её сильно накажут за это, у Нилы сердце ушло в пятки.

— Я уже ухожу, ухожу. Больше не буду, — Крест явно сильно смутился. — Сестрёна, прости, пожалуйста.

— Конечно, больше не будет. Леди Тэлли — леди, и вы не можете так врываться в её комнату. Скажите вашему слуге, что хотите переговорить с леди Тэлли, он придёт ко мне, и я спрошу у леди, хочет ли она с вами общаться, — сурово продолжала отчитывать его Нила.

Не удержавшись, Тэлли захихикала:

— Нила, отпусти, пожалуйста, Креста, он правда больше не будет. Он твою выволочку теперь надолго запомнит, — Крест хотел ретироваться, но Нила стояла прямо в проходе двери и отчитывала его как ребёнка, помахивая ножницами перед ним.

Как только Нила зашла в комнату, Крест в тот же миг выскочил в спасительный коридор. И девушка повернулась к Тэлли.

— Тэлли, такое нельзя допускать! Если об этом узнают во дворце, будет грандиозный скандал. Подруга его высочества, леди Тэлли, допускает до своей спальни разных мужчин! — когда Нила отчитывала Креста, это казалось забавным, но теперь Тэлли осознала, что находится в совершенно ином мире. И если не следить за своим поведением, то можно нарваться на неприятности. — Надеюсь, что леди Фирелия не узнает об этом, — явно переживая, Нила, потеряв самообладание, прикусила нижнюю губу, отчего её лицо стало ещё очаровательнее. Тэлли тяжело вздохнула, при всех стараниях Нилы вряд ли она будет выглядеть так же, как она.

Спустя полчаса Нила помогла Тэлли надеть платье, и когда Тэлли вставала с пуфика, боялась, что порвёт или помнёт платье, но оно начало само расправляться под собственным весом, облегая её фигуру. Полностью выпрямившись, она посмотрела вниз. Верхние лёгкие слои уже начали колыхаться, хотя она почти не двигалась, а из-за разрезов выглядели, как лепестки цветка. Это было настолько красиво, что Тэлли не удержалась и восторженно охнула.

— Нила, оно просто волшебное!

Она повернулась в пол-оборота к Ниле, но та с лёгкой улыбкой произнесла:

— Погоди, это я ещё причёску не сделала. Вот закончим, посмотришь на себя в зеркало, и тогда посмотрим, что ты скажешь.

Озадаченно оглядев комнату, Тэлли спросила у Нилы:

— А где зеркало?

Нила на миг замерла, хотя до этого застёгивала крючки на спине.

— Его высочество, принц Индариель, приказал убрать зеркало из вашей комнаты. То есть из твоей, Тэлли, — смущённо проговорила Нила.

— Индариель? — недоумённо повторила Тэлли, имя было знакомое, но она не могла вспомнить, откуда. — Принц Индариель… — задумчиво повторила она. — Хейл? — вскрикнула возмущённо. — Но почему…? И когда он успел?

— Его вынесли, пока ты мылась, — Нила уже закончила застёгивать платье. — Садись, пожалуйста, на пуфик, я займусь твоей причёской.

Тэлли села на пуфик, чувствуя раздражение и обиду. Почему Хейл решил убрать зеркало из её комнаты? Она неспешно осматривала комнату, пока Нила расчёсывала её волосы и аккуратно укладывала их в причёску.

— Зачем Хейл убрал зеркало? — спросила Тэлли, стараясь скрыть своё раздражение.

— Я не знаю, Тэлли, — ответила Нила, продолжая работать над её волосами. — Возможно, он хотел, чтобы ты сосредоточилась на подготовке и не отвлекалась на своё отражение.

Тэлли молча выполняла просьбы Нилы, погружённая в размышления о том, что могло сподвигнуть Хейла убрать зеркало из её комнаты. Неужели он думает, что она расстроится, если увидит себя в аурийском наряде? Или это какое-то наказание? Она тяжело вздохнула, понимая, что вряд ли разгадает его мотивы. Хейл всегда был загадочным и скрытным, и за время их путешествия ей так и не удалось толком узнать его. Чтобы меньше расстраиваться, Тэлли стала вспоминать рассказы Креста и Тура о правилах этикета и поведении при дворе. Но в голове почему-то появлялись только неприятные моменты о подставах и интригах.

— Готово, — торжественно произнесла Нила. Тэлли не успела оглянуться, как Нила закончила причёску и даже макияж. Всё это время она порхала вокруг Тэлли, наводя красоту. Тэлли только сидела и выполняла её команды.

— Так быстро! — восхитилась Тэлли.

— Последний штрих и ты готова идти на приём, — Нила подошла к кровати и взяла невысокие ботиночки, которые Тэлли раньше не заметила. Они были замшевые цвета темной бронзы, на небольшом каблучке с позолоченными завязками спереди. Нила помогла их надеть и тут же завязала красивым узлом.

Поднявшись, Нила протянула руку, чтобы помочь Тэлли встать. Ботиночки оказались точно в размер. Как же она угадала? Тэлли удивлённо посмотрела на неё. Даже не видя отражения, она уже ощущала себя не нищей бездомкой, а настоящей леди. «Как же Ниле удалось за такое короткое время изменить мои ощущения?», — задавалась она вопросом, оглядывая себя.

— Покрутись слегка, — отпустив Тэлли, Нила отошла чуть подальше и смотрела на неё с обожанием. — Тэлли, ты такая красивая, — с улыбкой сказала она.

Тэлли начала кружиться, и увидела, как верхние слои платья элегантно развеваются, словно под лёгким ветерком, создавая впечатление, что это не платье, а потрясающей красоты соцветие. Посмотрев на свои руки, она поняла, почему рукава такой странной формы. Они свисали ближе к локтям, а плечи и грудь закрывались кружевом. Лишь небольшая часть плеч была полностью открыта. Платье практически полностью скрывало тело, но при этом притягивало взгляд, а цвет и переливы завораживали. «Как же досадно, что Хейл забрал зеркало», — чуть не плача, думала Тэлли, она даже не могла посмотреть на себя.

— Нила, скажи, только честно, я хорошо выгляжу? В таком виде не стыдно появляться при дворе? — с волнением спросила Тэлли.

— Тэлли, не переживай, ты обворожительна. Ты очень красивая, и все обратят на тебя внимание.

Тэлли удивлённо посмотрела на Нилу, вдруг осознав, что именно ей хотелось на самом деле — понравиться лишь одному человеку, и чтобы он обратил на неё своё внимание, и совсем не как друг.

Мысли Тэлли прервал стук в дверь. Нила направилась к двери и слегка приоткрыла её, не впуская гостя.

— Нила, подскажи, пожалуйста, леди Тэлли готова? — мужской голос был незнакомым.

— Да, Джаниэль, мы только что закончили.

— Тогда пусть спускается в зал, — и он ушёл.

Закрыв дверь, Нила подошла к Тэлли и, ободряюще улыбнувшись, произнесла:

— Тэлли, ты очень красивая и затмишь всех на этом балу. Даже несмотря на то, что ты в жёлтом, на тебя все обратят внимание. И не бойся, будь рядом с господином Халдаром и господином Турреном, с ними тебе нечего бояться. Всё, иди. Нельзя заставлять их ждать.

В коридоре возле комнаты Креста Тэлли увидела тихо беседующих бергмаров. Оба были одеты в торжественные тёмно-коричневые туники и чёрные кожаные штаны. У Тура туника была посветлее, чем у Креста. Поверх туник были надеты кожаные жилеты с заклёпками и витиеватыми металлическими узорами. Внешне они хоть и были похожи, но узоры и расположение заклёпок отличались. На шее у Креста на кожаном ремешке висел небольшой стальной амулет в виде перекрещённых молотов. И у каждого были надеты их неизменные пояса, только сейчас на них не висело множество оружия, были только длинные ножи в ножнах, украшенных камнями.

Они взглянули на Тэлли, и оба разинули рты в изумлении.

— Тэлли, ты…, — Крест явно не нашёлся, что сказать, и просто уставился на неё.

— Что, нелепо выгляжу, да? — спросила Тэлли, боясь, что все эти аурийские наряды не про её честь.

— Нет, милая, ты великолепна! — Туррен подошёл к ней. — Ты просто потрясающе выглядишь. Ты и раньше была очень симпатичной, но сейчас ты вся сверкаешь!

Туррен легко взял её за левую руку и аккуратно повёл по коридору.

— Это всё платье. Правда оно волшебное? — Тэлли лучезарно улыбнулась Туру, ей было очень приятно их внимание и такие комплименты.

— Не-е, сестрён, это не платье. Это ты вся светишься, — Крест уже догнал их и шёл по правую руку от неё. Тэлли засмеялась его комплименту.

Крест был ошеломлён её видом, в этом платье она стала похожа на истинную аурийку. Пока они шли, он бросал на неё взгляды и улыбался, она светилась от радости, постоянно притягивая его взгляд. «Брату будет очень сложно скрыть её от общества», — усмехнулся он про себя, вспоминая план Хейла.

Добравшись по коридору до широкой лестницы, Тэлли с ужасом прошептала:

— О боги…

— Что такое, сестрён? — Крест прошёл чуть вперёд и повернулся к ним.

— Лестница, — всё так же шёпотом ответила Тэлли. — Платье, я не смогу спуститься, я упаду, Тур, — она в панике посмотрела на него.

— Не бойся, ты наверняка видела, как, идя по лестнице, леди слегка приподнимают платье, чтобы поставить ногу, — тихо объяснил он ей. Умиляясь её виду, в этом наряде она выглядела невообразимо очаровательно, а когда на лице отразился страх, то Тур ощутил такой сильный порыв броситься ей на помощь, что едва сдержался, чтобы не подхватить её на руки.

— Конечно знаю, но я ни разу не ходила по ТАКИМ длинным лестницам, Тур. Я точно споткнусь и упаду, — в её голосе уже звучали панические нотки.

— Не бойся, я тебя держу, а Крест пойдёт впереди и будет отвлекать внимание, — пытался успокоить её Туррен.

— Конечно, сестрён, а если начнёшь падать, то я тебя поймаю и понесу на руках, как принцессу! — засмеялся Крест.

— Правда поймаешь?

— Можешь на меня положиться. Пошли, — и Крест двинулся вперёд.

Глубоко вздохнув, Тэлли вцепилась в руку Туррена, а второй приподняла подол. Платье было практически невесомым, и ей даже пришлось немного наклониться, чтобы посмотреть, точно ли поднялись все слои. Они начали медленный спуск, её сердце колотилось так, как будто они бежали, а за ними гналась толпа головорезов. Бергмары молчали, и Тэлли была им за это благодарна. Ей нужно было сосредоточиться на шагах и не наступить на платье. Казалось, что лестница бесконечна, но они наконец-то спустились к главному залу.

Отовсюду слышался тихий гул голосов и ненавязчивая музыка, которая словно дополняла разговоры гостей.

— Готова? — тихо спросил Крест, посмотрев на неё с улыбкой.

— Да, — ответила Тэлли, собирая все свои силы и решимость, чтобы идти так же элегантно, как остальные аури.

Оглядывая гостей, Тэлли заметила, что многие шли парами, но были и одинокие аури. Девушки в основном шли в паре с мужчинами или женщинами разных возрастов. На девушках были потрясающие платья. Большинство из них были во всевозможных оттенках синего и зелёного. Жёлтых, как на ней, почти никого не было. Аурийки были потрясающе красивы, Тэлли рассматривала их внешность во всех деталях. Если Нила показалась ей красавицей, то эти девушки были в разы краше её. Изысканные платья и причёски, прямая спина, подбородок вверх, изумительная осанка — каждая выглядела как настоящая королева.

Когда мимо проходили другие аури, они слегка кивали Кресту, не произнося приветствий. Тэлли смотрела по сторонам, стараясь разглядеть все наряды. Платья и костюмы аури были изящно украшены золотыми или серебряными нитями, но она не успевала разглядеть рисунки. На одной аурийке на подоле платья Тэлли заметила огромную птицу, сделанную из таких нитей. Платье было тёмно-синим, и золотая нить на нём смотрелась потрясающе. Когда аурийка двигалась, узор на платье как будто жил своей жизнью, создавая ощущение, что птица вот-вот взлетит.

Мужчины-аури тоже были одеты изысканно и элегантно. Их украшения в основном были в виде подвесок, оружия на поясе или украшений на одном плече, как эполет. Почти все украшения содержали разноцветные драгоценные камни, которые сверкали в свете ламп дворца так ярко, что порой нужно было закрывать глаза, чтобы не ослепнуть. Но сама одежда была похожа на ту, что надели бергмары. У всех были туники из лёгкой ткани, прямые штаны на несколько тонов темнее или того же оттенка, кожаные пояса, а поверх — куртки или камзолы из плотного материала длиной до колена. Выглядели они очень роскошно в таких простых, но идеально сшитых нарядах.

— Посмотри прямо, Тэлли, — услышала она голос Тура.

— Что? — Тэлли не могла оторвать взгляд от мимо проходящей пары девушек в зелёных платьях. Они были в один слой и приталенные, при движении их платья переливались всеми цветами радуги так ярко, что драгоценности были не нужны.

— Посмотри перед собой, сестрён, — хихикнул позади них Крест. — Брат просил, чтобы ты перед тем, как зайти в зал, посмотрела на себя.

Тэлли перевела взгляд вперёд и охнула так громко, что рядом стоящие пары обернулись и посмотрели на них. Покраснев, она еле справилась с желанием убежать, но то, что она увидела перед собой, затмило её первый порыв.

Перед ней на стене висело огромное зеркало — от пола до потолка, и в нём отражалась пара: бергмар, державший за руку невероятной красоты девушку. Её волосы были уложены в лёгкие косы, в которые были вплетены нити с маленькими камушками, что блестели каждый раз, когда она двигалась. Причёска не была такой вычурной, как у большинства остальных леди, но за счёт своей простоты она притягивала взгляд. Косички были так хитро сплетены, что постоянно хотелось проследить, где каждая из них заканчивается.

Платье на девушке было ярко-золотого цвета. Нижний слой был плотным и по форме напоминал перевёрнутый бутон цветка, поверх которого открывались почти прозрачные сверкающие лепестки. Они слегка колыхались, и казалось, что цветок живой и словно дышит. Сверху, над лепестками, поверх плотной ткани шло изысканное золотое кружево, собираясь под подбородком. Плечи и руки были открыты, но за счёт свечения казалось, что они покрыты золотой пылью и стали частью платья. Подняв глаза на лицо, Тэлли ошеломлённо уставилась в отражение, не узнавая себя. Яркие серые глаза с длинными пушистыми ресницами, белая идеальная кожа и слегка подведённые розовые губы. Её глаза расширились от удивления. Она не могла поверить, что это действительно она. Платье сидело идеально, его золотые нити и кружево переливались в свете ламп, создавая впечатление, что Тэлли сама светится изнутри.

— Это я? — казалось, Тэлли сказала это так тихо, что никто бы не услышал в этом гуле. Но рядом с ней стояли оба бергмара, и она увидела в зеркале, что они широко улыбаются. Тэлли улыбнулась им в ответ и увидела в зеркале, что та прекрасная незнакомка улыбнулась такой очаровательной и милой улыбкой, что захотелось попросить её не прекращать.

— Ты, сестрён, разве не узнала? — хихикнул Крест. — Ты у нас такая красавица, что женихов теперь отбоя не будет, — уже громче засмеялся он.

— Я не верю, — Тэлли помотала головой, и девушка в отражении повторила за ней. — Не может быть.

— Может, милая, может. Крест прав, ты наша красавица и затмишь сегодня всех на этом балу, — поддержал Тур смех Креста.

Тэлли не могла отвести от своего отражения глаз, все остальные в миг ей стали неинтересны. Такой она себя ещё никогда не видела. Наклонив голову к Кресту, она наблюдала, как её отражение элегантно повторяет за ней. Неужели это и правда она?

Но тут в отражении появился ещё один аури. Это был капитан Иланир, он нагнулся к Кресту и что-то ему прошептал, Крест в ответ лишь кивнул. Иланир собрался уходить, но потом увидел Тэлли, и она заметила на его лице неприкрытое удивление.

— Леди Тэлли, вы обворожительно выглядите, — с поклоном произнёс он.

— Спасибо, капитан Иланир, — Тэлли смотрела на него через отражение в зеркале и подумала, что та девушка из отражения после такого комплимента грациозно бы кивнула головой. И теперь уже она повторила за ней. Ей показалось, что отражение в зеркале одобрительно ей улыбнулось. Она выглядела как настоящая аурийская леди, и это ощущение придало ей уверенности.

— Сестрён, мне жаль тебя отрывать от зеркала, но нам нужно идти в зал. Скоро начнётся представление, — взяв её за руку, сказал Крест.

— Представление? А можно я не буду его смотреть и останусь тут? — умоляюще попросила она бергмаров.

— Боюсь, дорогая, что это представление пропустить нельзя, — ответил Тур и пошёл вперёд, а Крест лишь засмеялся и повёл её в зал, держа за руку. Смирившись с неизбежным, она последний раз взглянула на своё прекрасное отражение и вновь пожалела, что Хейл распорядился забрать зеркало из её комнаты. Но она ему это ещё припомнит.

— А почему вы поменялись? — спросила Тэлли у Креста, чтобы как-то скрыть своё разочарование.

— Из-за дурацкого дворцового этикета. Если бы ты пришла с Туром, твой уровень значимости для королевского рода резко бы упал, потому что он не королевских кровей. И по сему ты не имела бы официального права общаться с наследным принцем, и уж тем более быть представленной королю, — пояснил Крест. — Идиотские дворцовые игрища. У нас, у бергмаров, всё гораздо проще, никаких замысловатых правил нет.

— Ой, а может быть, я тогда побуду с Туром, а? — желание не показываться на этом приёме ещё не пропало из её головы.

— И что, даже платьем похвастаться не хочешь? — с ухмылкой спросил Крест.

— А перед кем мне тут хвастаться? Я никого не знаю, кроме вас. Вы уже видели, а я бы ещё с удовольствием покрутилась у зеркала. Хочу посмотреть, как оно разлетается, когда я кружусь. Нила попросила меня покружиться в комнате, сказала, что очень красиво, а я ничего не видела, — недовольно проворчала Тэлли.

— Знаешь, глядя на тебя сейчас, я думаю, представление закончится гораздо быстрее, и мы скоро сможем уйти, — задумчиво произнёс Крест.

— Было бы неплохо, мне всё равно очень неуютно среди всех этих королевских особ, — тихо, чтобы никто кроме Креста не услышал, проговорила она.

— А как же я? — возмутился Крест. — Я так-то тоже королевских кровей буду, — весело закончил он.

— Ты другой, с тобой просто и весело. И ты мой друг, а они все слишком…, — Тэлли пыталась подобрать слово, но никак не получалось найти подходящее.

— Манерные? — подсказал Крест.

— Да! Точно, манерные. Кажется, что даже дышать нужно как-то по правилам. Очень неуютно из-за этого, — замялась она.

— Не переживай, скоро всё закончится. Если будет очень страшно, хватай меня за руку, — подмигнул ей с улыбкой Крест. В знак благодарности, Тэлли прижалась к его плечу.

Когда они вошли в зал, Тэлли старалась держать голову высоко, следуя примеру Тура и Креста, но внутри у неё всё равно плескался страх. Пока они медленно шли по залу, Тэлли украдкой разглядывала гостей. Здесь уже попадались аури в фиолетовых оттенках, в основном мужчины, но были и несколько женщин. Их наряды тоже были богато украшены, но более сдержанно и скромно. Видимо, цвет их магической силы уже сам по себе был украшением, которое не нуждалось в дополнительных подкреплениях. Оглянув зал, насколько хватало глаз, Тэлли поняла, что фиолетовые цвета выгодно отличаются от всех остальных.

Зал был огромен. От дверей казалось, что до ближайшей стены зала нужно идти минут десять, не меньше. На противоположной стороне были огромные окна, в высоту они были почти до потолка, а в ширину не уступали размеру двойных дверей. Возле окон стояли небольшие прямоугольные столы с закусками и бокалами. Гости подходили к ним, брали угощения и отходили к окнам, садясь на подушки, лежащие на подоконниках. У стен стояли кресла и небольшие диванчики, расставленные по вокруг небольших столиков, за которыми также отдыхали гости.

Тур ушёл далеко вперёд, и Тэлли практически потеряла его из виду. Только иногда мелькала его макушка среди аури. В зале было полно народу, стоял тихий гул, но при этом не было ощущения шума. На рынке, где было столько же людей, гвалт стоял бы такой, что хоть уши затыкай. А здесь было вполне тихо, звук не раздражал. «Аури даже тон голоса контролировали, чтобы соблюдать правила», — закатив глаза, Тэлли продолжила рассматривать гостей и зал. Среди нарядно одетых гостей появлялись аури в серых костюмах, убирающие со столов и приносящие дополнительные угощения и напитки.

В зале не было никаких украшений, только лампы, висевшие по центру в огромном количестве. Свет падал так, что зоны у окон и стен были слабо освещены. Проходя мимо всех этих знатных аури, Тэлли почувствовала, что у неё начинают трястись поджилки. Чем глубже они заходили в зал, тем больше попадалось аури в фиолетовом, и почти никого не было в зелёном. В жёлтом не было ни одного аури.

— Улыбайся, Тэлли, — шептал ей на ухо Крест. — Посмотри, как они все на тебя глазеют. — Пока Крест вёл девушку по залу, он видел, что каждый мужчина в зале, кто замечал Тэлли, уже не сводил с неё взгляда. Она приковывала к себе их внимание и по их лицам Крест видел, что они поражены и желают её. Они с братьями часто развлекались в аурийских борделях, где мужчины-аури срывали с себя маски и выражали настоящие эмоции, и сейчас бергмар видел на многих лицах тот охотничий азарт.

— Это потому, что я в жёлтом, тут никого нет с таким цветом, посмотри вокруг, — прошептала она ему в ответ, слегка наклонившись к нему.

— А может, это потому, что такая красивая женщина идёт с бергмаром под руку? — вдруг перед ними остановился аури в тёмно-фиолетовом наряде. От неожиданности и испуга Тэлли перестала дышать, осознав, что он услышал её последние слова.

— Приветствую, лорд Мелькиор, — приветственно кивнув, произнёс Крест. По правилам Мелькиор должен был первым поприветствовать его, но Креста редко заботили такие вещи как соблюдение этикета. При дворе уже давно знали, что третий сын короля Хротгара плюёт на традиции и ничего не могли с этим сделать.

— И я тебя, твоё высочество, — лорд Мелькиор с лёгкой улыбкой поклонился Кресту. — Мечтаю, чтобы ты представил меня своей спутнице.

Мелькиор перевёл взгляд на Тэлли и очень медленно осмотрел её с головы до ног, не пропуская ни одной детали. Он был поражён незнакомкой настолько, что решил нарушить традицию и познакомиться с леди до её представления ко двору. Он увидел её издалека, она вся сверкала и дело было совсем не в платье, но когда он подошёл ближе, и решил проверить её уровень магии, то потерял бы дар речи, если бы не тренировки самоконтроля. Девушка была дикаркой с очень высоким уровнем магии, Мелькиор удивился её жёлтому цвету, но глядя на неё сейчас он был даже рад. Так ему будет проще утащить её в свои покои.

Под его внимательным взглядом Тэлли сильно смутилась, чувствуя как запылали щёки.

— Это леди Тэлли, Мелькиор, — Крест указал правой рукой на неё, тогда как левую увёл чуть назад. Тэлли вслед за его рукой также слегка отклонилась, оказавшись несколько дальше от лорда, чем была до этого.

— Леди Тэлли? — вопросительно глянул он на Креста. «Если он не назовёт дом или хотя бы клан, то она точно дикарка», — с предвкушением подумал лорд.

— Леди Тэлли, — повторил Крест.

— Рад лицезреть вас на этом приёме, леди Тэлли, — лорд Мелькиор поклонился ей, приложив руку к животу. Его поклон был гораздо сильнее, чем тот, которым он удостоил Креста. Тэлли воспользовалась этим моментом, чтобы быстро глянуть на Креста, который просто с усмешкой смотрел на лорда. «Мог бы хоть подсказать, что делать и что говорить», — ворчливо подумала Тэлли. Вспомнив, как общались все вокруг, пока она их разглядывала, Тэлли не акцентировала внимания на их разговорах, но так или иначе видела поклоны и кивки.

— Добрый вечер, лорд Мелькиор, — проговорила она дрожащим от испуга голосом и присела также, как делала Нила, но не так низко. Скорее это был намёк на поклон. Она смотрела на лорда и вдруг поняла, что он удивлён. Видимо, она сделала что-то не так. Попытавшись исправить ситуацию, она широко ему улыбнулась, надеясь, что её улыбка не выглядит предзнаменованием истерики. Кажется, улыбка не помогла, он выглядел поражённым и не сводил с неё глаз. Она покосилась на Креста, но он смотрел на них и улыбался так, будто сейчас разразится своим привычным гоготом. Боги, что же она сделала не так?

Мелькиор был ошеломлён, когда девушка улыбнулась, он так сильно возжелал её, что ему потребовалось вся его выдержка, чтобы не наброситься на неё прямо тут. Перед его глазами уже всплыли картины, где она лежит обнажённая под ним и извивается от его ласк. Он сжал челюсть, чтобы удержаться, и только тут сообразил, что с ним происходит. «Нити!», — он был изумлён до глубины души. Она смогла воздействовать на него так, что он даже не заметил. Его защитная магия, которую он поддерживал столетиями, не снимая даже во сне, ничего не смогла сделать с её нитями. «Это невероятно!», — восхитился он, наблюдая, как её нити обволакивали его, заставляя ощущать неимоверное желание. Сосредоточившись, он мгновенно сбросил их, но желание не пропало, он хотел её также, но уже мог держать себя в руках. Глубоко вздохнув, он собрался с мыслями, чтобы продолжить диалог. «Я должен её заполучить».

— Леди Тэлли, вы меня сразили. Ни одна дама в этом зале не сравнится с вами. Могу ли я позже пригласить вас на танец? — лорд Мелькиор подался вперёд в ожидании ответа, а Крест тем временем отвёл левую руку ещё сильнее назад. Тэлли тоже слегка отодвинулась назад, практически за его спину.

— Боюсь, Мелькиор, сегодня не получится. Мы с леди Тэлли прибыли только несколько часов назад и пришли на приём, чтобы оказать уважение его величеству и высочеству. На остальное у леди уже не хватит сил, — в голосе Креста сквозило ехидство. Он не скрывал, что эта на первый взгляд дружелюбная фраза всего лишь уловка, призванная избавиться от собеседника.

— Прискорбно это слышать, но я понимаю. Для леди дорога всегда даётся тяжело, — лорд говорил, не сводя с неё своих тёмных глаз, а Тэлли хотелось куда-нибудь спрятаться, чтобы избежать его изучающего взгляда. — Благодарю вас, что осветили мой вечер, леди Тэлли. Буду с нетерпением ждать нашей новой встречи, — кивнув, лорд быстро ретировался. Он был зол, и едва сдерживался, чтобы не врезать этому наглецу, который так открыто проявил ему неуважение. Решив, что он зайдёт с другой стороны, Мелькиор ушёл в противоположный конец зала, чтобы оттуда наблюдать за ними.

— Крест, что… что это было? — прошептала потрясённо Тэлли.

— А разве ты не поняла? Он приглашал тебя на танец, а я его отвадил. И ещё как отвадил, долго не забудет, — хихикнул Крест.

— Это я поняла. Спасибо тебе. Я просто не поняла, почему он так себя вёл. Может, мне показалось, но кажется…, — попыталась выразить свои сомнения Тэлли. — Мне кажется, что он глазами раздевал меня, — совсем тихо прошептала она на ухо Кресту.

— Так и было, сестрён, тебе не показалось. Мелькиор тот ещё, хм, ловелас, — пояснил Крест. — У аури хоть и нет никаких запретов на связи вне брака, но они всё же стараются это не афишировать. В отличие от Мелькиора. Не знаю, насколько это правда, но слухи ходят, что многие леди при дворе прошли через него, — тихо закончил он. — А вот и наше местечко, Тур сейчас принесёт еды и выпивку.

Крест подвёл её к одному из подоконников с подушками. Рядом стояли ещё пара кресел и невысокий стол. Он указал ей на подушки, а сам уселся в кресло. Тэлли боялась, что платье помнётся, и постаралась его разгладить, прежде чем сесть. Но тут же услышала голос Тура.

— Тэлли, просто садись, не думай ни о чём, с платьем ничего не случится, — с улыбкой произнёс он. В руках у него была большая тарелка с различными закусками. — Сейчас нам ещё напитки принесут. Тэлли, постарайся сильно ими не увлекаться.

Тэлли кивнула в знак согласия, наконец-то усевшись и наблюдая за остальными. Они сидели неподалёку от двух огромных кресел в конце зала, похожих на троны. Кресла были совершенно чёрные, их матовая поверхность поглощала весь свет, который давали лампы и отражали украшения гостей. Она вглядывалась в их поверхность, надеясь увидеть хоть один блик, но его не было. Идеально чёрный цвет.

— Как тебе тут, Тэлли, нравится уже? — спросил её Туррен.

— Насчёт Тэлли не знаю, а вот Мелькиору уже не очень, — засмеялся в голос Крест.

— А что с ним? — заинтересовался Тур.

— Я не дал ему то, что он о-о-очень хотел, — протянул Крест и снова засмеялся.

— И что же это? — Тур удивлённо переводил взгляд с Тэлли на Креста и обратно.

— Королеву нашу хотел увести, гад.

— Тэлли? — удивился Тур.

— У тебя есть ещё одна королева, о которой мы не знаем, брат? — сурово спросил Крест. Тэлли всегда поражалась, как он мог быстро менять интонации и мимику. Вроде только что смеялся, а вот уже суров и готов броситься в бой.

— Нет, конечно. Я просто удивлён, что он ещё до официального представления Тэлли ко двору ринулся в бой. Это так… нетипично для аури, — задумчиво проговорил Тур.

— Я думаю, у него очень зачесалось… эм, в одном месте. — Крест бросил короткий взгляд на Тэлли, — Прости, Тэлли. Вот он и не сдержался. Сестрёна-то наша, ух как хороша. Даже она заметила, что он её глазами раздевал. А ты же понимаешь, как это не свойственно для них. Они ж все мёртвые на эмоции, как куклы восковые, — хихикнул Крест.

Пока Крест говорил, Тур бросил задумчивый взгляд на Тэлли.

— Как бы это не переросло в проблему, — ответил он.

— Ой да ладно тебе, какие проблемы. Сейчас высочество устроит представление, и мы уже завтра будем опять в пути, — пуще прежнего засмеялся Крест. — Думаю, сегодня за час управится.

— Ставлю на полтора, ты в деле, Крест? — неожиданно рядом с ними оказался капитан Иланир.

— Договорились, — Крест поднял кулак, подтверждая спор.

— О чем вы спорите? — Тэлли раздирало любопытство, о каком представлении идёт речь. Если она правильно поняла, то под «высочеством» имелся в виду Хейл. — И что же он должен показать? Магические приёмы?

— О том, леди Тэлли, как быстро кронпринц выведет из себя своего деда, — улыбнулся капитан, с удовольствием изучая такую яркую и живую мимику девушки. Для аури это было непривычно, чтобы проявлять такую живость и интерес. — С каждым разом его способы становятся всё изощрённее и изощрённее. Интересно посмотреть, что он придумает сегодня.

— Я думаю, что без Тэлли не обойдётся, — ухмыльнулся Крест. — Не зря же он сделал всё, чтобы она осталась инкогнито в замке.

— И для этого так её нарядил? — удивлённо поднял бровь Туррен, бросив взгляд на Тэлли.

— Это не Хейл, это Нила, она выбирала платье. Она постаралась, чтобы я выглядела хорошо на балу, — Тэлли не хотелось думать, что платье выбирал Хейл. — Она даже хотела взять фиолетовый цвет, как сказал Ферандир, но капитан Иланир сказал, что нужно взять жёлтый, — она посмотрела на капитана, надеясь, что он подтвердит её слова.

— Верно, высочество сказал, чтобы на Тэлли не сильно обращали внимание, лучше надеть жёлтый. Так что, всё внимание к леди Тэлли — заслуга только её красоты и обаяния, — капитан очень чувственно посмотрел на неё и поднял бокал, слегка кивнув головой, поднимая тост за неё. Тэлли смутилась и покраснела, за один вечер она услышала столько комплиментов, сколько не слышала за всю свою жизнь.

— Думаю, вы преувеличиваете, капитан Иланир. Всё дело в платье и макияже, это дело рук Нилы. Она сотворила волшебство, — тихо ответила Тэлли.

— Что ж, если вы так говорите, не смею с вами спорить, — загадочно произнёс Иланир и продолжал смотреть на неё, внимательно рассматривая. Он видел, что она светилась изнутри, лёгкая улыбка так и манила, чтобы прикоснуться к её губам, а взгляд из-под полуопущенных ресниц наводил на откровенные мысли. Капитан встряхнулся, чтобы сбросить очарование и, ухмыльнувшись, понял, что тоже попал под действие её нитей, как и большинство гостей. «И где только высочество её нашёл, — задумался он, пытаясь угадать для каких целей она понадобилась принцу, — Точно не для постельных игр, девушка была слишком невинна и вряд ли обладала мастерством, которое так ценил Хейл».

— О, началось, — потирая руки, сказал Крест. — Иланир, запрягай коней, нам скоро в дорогу! — Крест так громко засмеялся, что стоящие неподалёку аури даже обернулись, хотя до этого они все уставились в сторону дверей.

Тэлли заметила, как толпа начала расступаться, освобождая путь. С подоконника ей было видно только макушки, но иногда в просветах между гостями она видела черные одежды короля. Он шёл медленно, иногда останавливаясь, чтобы с кем-то поздороваться, но все равно продвигался вперёд к тронам. Тэлли вытягивала шею, чтобы получше рассмотреть короля, но столпившиеся аури загораживали вид. Тяжело вздохнув, она сдалась.

— Тэлли, сейчас все разойдутся и сможешь полюбоваться на его величество, — похлопал её по колену Тур. — Не суетись. Сейчас многие хотят засветиться перед королём, а потом, когда не получат согласия от Ферандира на аудиенцию, потихоньку покинут бал. Многие тут уже несколько часов, поэтому вряд ли будут долго.

— Несколько часов? — удивлённо спросила Тэлли.

— Ага, приём начался чуть позже полудня. Мы ещё в это время только к воротам подходили. Королю сообщили, что мы прибудем в полдень, но Хейл не особо торопился, как ты помнишь. Мы прошли самой длинной дорогой до замка, устроив тебе экскурсию заодно, — засмеялся Крест.

Этого Тэлли не ожидала, она думала, что они шли самым коротким путём. Интересно, для чего это было Хейлу? Чтобы сильнее разозлить короля? Что это ему даст? В задумчивости она уставилась на спины аури, пока король уже величественно усаживался на трон.

Теперь Тэлли смогла его рассмотреть. Король был стар. Глядя на него, Тэлли с уверенностью могла сказать, что аури смертны. Он походил на эмеринского дедушку на закате жизни. Лицо было в морщинах, не глубоких, но тем не менее он сильно выделялся на фоне достаточно молодо выглядящих гостей. На нём была такая же одежда, как и у всех мужчин аури. Только она была идеально чёрного цвета. Даже камни в его мече и на поясе были черного и прозрачного цветов. Волосы были седые, до плеч, сдерживаемые ободом из переплетённых серебристых тонких нитей с черным камнем в центре. Этот плетёный обод выглядел как корона, ни у кого из гостей Тэлли не видела такого рода украшений. Его осанка была поистине королевской, он осматривал зал, ни на ком особо не останавливаясь, но казалось, что он кого-то ищет.

Разглядывая короля, Тэлли не заметила, как притихший ранее гул вновь нарастал. Гости оживились и что-то живо обсуждали между собой. Тэлли переключила внимание на зал и заметила появление ауриек в красных платьях. Их наряды были настолько яркими и искрящимися, что долго на них смотреть было невозможно — так они были ослепительны. Тэлли насчитала шесть девушек. Некоторые медленно прогуливались по залу, время от времени заговаривая с кем-то из гостей в фиолетовых или синих нарядах. Другие же просто стояли в компании более взрослых аури, общаясь между собой.

«Претендентки», — поняла Тэлли по красному цвету, который носил политический характер. Это цвет для тех, кто претендует на трон — или по праву крови, или по праву брака. Претендентов по праву брака отбирал действующий король, чаще всего выбор падал на девушек из семей, которые были полезны для поддержки королевства, политической или военной.

Обычно претендентов по браку было немного, потому что каждый из претендентов хотел победить в этих выборах супруги или супруга для действующего правителя и потому избавлялся от конкурентов. Аури не любили говорить об этом открыто. Все понимали, почему неожиданно исчезает тот или иной претендент, но наказания за это не было. Такие дела даже не расследовались, потому что считалось, что, если претендент добрался «до финала», значит он и его семья действительно сильны и влиятельны, могут обеспечить защиту для своего претендента или устроить нападение для конкурента. Король же никогда не участвовал в этих махинациях. В его задачу входило выбрать тех, кто, по его мнению, подходил ему, и далее ждал, кто доберётся до оглашения будущей супруги. При этом сами претенденты и их семьи были невероятно счастливы, что их выбрали на эту роль. Возможность стать частью королевской семьи прельщала и манила многих. «Ужасный обычай, отвратительные правила», — подумала Тэлли.

Толпа снова ожила, все снова начали стекаться к дверям. Кто-то ещё привлёк их внимание. Вытянув шею, Тэлли увидела, кто это был.

Его высочество. Хейл.

Он был одет не так, как все. Его наряд больше походил на тот, в котором он путешествовал. Чёрная облегающая рубашка, чёрные кожаные штаны, поверх которых было множество кожаных ремешков, на которых висело оружие — метательные ножи, длинный нож и меч на чёрном поясе, покрытом чёрными и прозрачными камнями. Всё его оружие тоже светилось, но не из-за камней, а потому что было начищено до блеска. Было видно, что это боевое оружие, а не декоративное, как у большинства аури в этом зале. С боевым ходили только военные. Хейл шёл очень быстро, в отличие от короля, ни с кем не заговаривал и даже ни на кого не смотрел. Он пролетел весь зал буквально за несколько минут. Подойдя к королю, он, приложив руку к животу, глубоко поклонился. При этом его волосы рассыпались, хотя до этого лежали практически идеально ровно. Казалось, он специально так низко поклонился, чтобы добиться именно этого эффекта. Поднявшись, он привычным жестом убрал волосы назад, слегка растрепав их.

Король поджал губы на его действие, но ничего не сказал, только махнул рукой, как бы приглашая его присесть на кресло рядом. Хейл присоединился к королю, его осанка и взгляд были такими же отчуждёнными, как и у короля. В этом они были очень похожи. Со своего места Тэлли не видела цвета глаз короля, но была уверена, что они такие же, как у Хейла. Как только Хейл опустился на трон, откуда-то заиграла музыка. Тэлли оглядела весь зал, но так и не увидела исполнителей. В зале снова появился лёгкий шум, аури оживлённо обсуждали появление Хейла.

Крест ухмыльнулся, его лицо озарилось лукавой улыбкой.

— Ну всё, теперь разговоров будет на несколько лет вперёд, — сказал он с довольным видом.

— Почему? — заинтересовалась Тэлли, слегка склонив голову набок.

— Хейл пришёл в дорожной одежде, совсем не по правилам. Это впервые, раньше он вроде соблюдал приличия в одежде? — Тур вопросительно посмотрел на Иланира, ожидая подтверждения.

Иланир серьёзно кивнул, вновь задумавшись о том, что же приготовил Хейл в этот раз:

— Да, за всё время, пока высочество был при дворе, он всегда одевался в соответствии с традициями.

Крест засмеялся, его смех был громким и заразительным.

— Как бы король его не выгнал уже сейчас, а то мы оба проспорим, дружище, — он подмигнул Иланиру.

Тэлли переводила взгляд с одного на другого, понимая, что они явно давно знакомы. Бергмары доверяли Иланиру несмотря на то, что тот был постоянно при дворе и не путешествовал с ними.

— Тэлли, а ты чего притихла? — удивился Тур. — Я думал, ты будешь кучу вопросов задавать, как обычно, — закончил он с улыбкой.

Тэлли неопределённо махнула рукой, чувствуя лёгкое смущение.

— Я просто не хочу вас перебивать, — сказала она, понимая, что её действительно переполняет множество вопросов. Она не знала, можно ли задавать их при капитане, но видя, как открыто общаются бергмары, решила, что ей нечего бояться.

— Давай-давай, мне даже любопытно, что ты ещё хочешь спросить. Пока мы шли сюда, ты заваливала нас вопросами, я думал, до смерти доведёшь. А теперь затихла. Не к добру это, сестрён, ох, не к добру, — проворчал Крест с улыбкой.

Забывшись, Тэлли громко засмеялась, привлекая внимание стоящих неподалёку аурийцев. Они обернулись и с удивлением посмотрели на неё.

— Всё в порядке, можете отойти, чтобы мы вам не мешали, — громко произнёс Крест, помахав аури рукой. Тэлли удивлённо посмотрела на него, а потом на реакцию аури. Те задрали носы, покачали головами и начали отходить вглубь зала, подальше от них.

— Какое безобразие, даже королевской особе не пристало себя так вести, — донеслось от аурийки в синем пышном платье.

— А ты посмотри на принца, разве позволительно так заявляться? Мало того, что опоздал, пришёл уже после его величества, так ещё и одет как бандит с дороги. Ужас, — добавил аури, который её сопровождал.

Тэлли захихикала, её забавляла манерность этих особ. Она не понимала, как они сами не устают от своих правил.

— Ну, Тэлли, давай, — начал настаивать Крест. — Жду вопросов.

Украдкой посмотрев на Иланира, Тэлли была поражена, что он тоже с любопытством ждал. Тур же сидел спокойно, разглядывая гостей и поедая закуски одну за другой. Скоро их большая тарелка с едой опустеет.

— Откуда играет музыка? Почему только сейчас? Как зовут короля? Почему Хейл хотел меня спрятать? Как он раньше выводил из себя короля? Что ему за это было? Почему все зашептались, когда появились претендентки? Почему приём начался так рано? А у бергмаров также проходят балы? У вас тоже есть претенденты? Есть разделение по цветам? — Тэлли задала все вопросы на одном дыхании и глубоко вздохнула, чтобы набрать воздуха и тут же озвучить следующий список.

Трое мужчин тут же засмеялись. Иланир сдержанно и тихо, а бергмары во весь голос, так что смех был слышен во всем зале. Испугавшись, Тэлли посмотрела в сторону короля и заметила, что он смотрел прямо на неё. От неожиданности она замерла, боясь, что король сейчас что-то скажет им. Она резко перевела взгляд на Хейла, который тоже смотрел в их сторону и мягко улыбался. Его улыбка была необычной, раньше он чаще ухмылялся. Смутившись, Тэлли отвела взгляд и посмотрела на бергмаров, которые продолжали смеяться. Она стукнула Креста по плечу, чтобы тот был потише, потому что Тур уже умерил свой смех сам.

— Крест, прекрати, на нас все смотрят. На нас король смотрит, — прошептала она ему на ухо.

— Сестрён, выдохни, всё хорошо. Ничего страшного не случилось. Вон, король уже Хейлом занят, за что-то его небось отчитывает, — Крест кивнул в сторону королевских особ. Тэлли посмотрела туда же и заметила, что король что-то недовольно говорит Хейлу, но тот лишь ухмыляется и смотрит прямо перед собой.

— За нас, наверно, — нервно произнесла Тэлли. Ей не хотелось подводить Хейла. Ведь он ещё даже не видел её прекрасное платье, а уже, наверно, злится.

— Даже если и так, не бери в голову, — отмахнулся Крест.

— Леди Тэлли не зря переживает, в прошлый раз король так вышел из себя, что сказал Хейлу не возвращаться десять лет, — проронил Иланир.

— Десять лет? — вытаращила глаза Тэлли. Иланир посмотрел на неё и кивнул.

— Да, но, кстати, они ещё не истекли, — со смешком сказал Тур. — Если мне не изменяет память, прошло только несколько лет. И посмотрите, где сидит Хейл.

— Ну не может король не пустить его на приём, тут претендентка новая. Его дед знает, как досадить внуку, уверен, что сегодня и смотрины будут, — допивая очередной бокал, сказал Крест. Тэлли сбилась со счёта, сколько он уже выпил.

— Смотрины? — переспросила она.

— Угу, официальное знакомство с претенденткой в супруги, — продолжил Крест. — Тэлли, ты как там, допила свой бокал? А то я принесу ещё парочку. Тебе взять чего? — он уже встал и направился в сторону столов.

— Нет, у меня ещё есть, — со всеми событиями Тэлли забыла, что у неё бокал в руке. Она тут же пригубила напиток, который оказался очень лёгким, с цветочно-ягодным привкусом. Если бы ей не сказали, что от него можно опьянеть, она бы никогда не поверила. Напиток пился очень легко, и следующий глоток она сделала побольше, понимая, что ей нравится этот вкус. Но помня предостережение Тура, старалась не увлекаться.

Вновь бросив взгляд на королевскую часть зала, Тэлли заметила, что к трону начали подходить разные люди и тихо беседовать с королём. И судя по отстранённому выражению лица Хейла, он в разговоре участия не принимал. Неподалёку от тронов стоял Ферандир, вокруг которого было довольно много гостей, видимо, выпрашивающих разрешение на разговор с королём.

— Так странно, почему необходимо упрашивать помощника, чтобы поговорить с королём? — размышляла вслух Тэлли.

— Потому что вопрошающих очень много, и часто они приходят с совершенно нелепыми вопросами или такими мелкими, что Ферандир сам в состоянии их решить, ну или отправить восвояси просящего, — ответил Иланир, с лёгкой улыбкой наблюдая за её удивлением. Капитану всё больше нравилась девушка: такая живая и открытая, она сильно отличалась от леди, к которым он привык. Её яркая и подвижная мимика так и притягивала его взгляд, заставляя разбираться в её эмоциях. Иланир вдруг поймал себя на мысли, что хочет находиться как можно ближе к ней.

Тэлли решилась задать следующий вопрос Иланиру, решив, что от бергмаров сегодня толку будет мало, они как будто специально её игнорировали.

— А кто такой вообще Ферандир? — спросила она, посмотрев на Иланира.

Она разглядывала его лицо. Иланир был красив, как и все аури, но ей казалось, что Хейл всё же красивее. У Иланира были высокие скулы, длинный тонкий нос, зелёные глаза. Губы были тонкие и неяркие. Волосы пшеничного цвета были собраны в хвост, но несколько прядок выбилось и волнами спадали ему на плечи. Одет он был, как все, в тунику и плотную рубаху. Только штаны у него были более приталенные и из кожи, а не из ткани, как у остальных аури. Тэлли напрягала память, чтобы вспомнить, в чём он был, когда они прибыли в город, но у неё было столько впечатлений, что она уже не была уверена, что помнит всё в точности. Ей показалось, что на аури любая одежда будет сидеть идеально.

— Иланир, ты что утомил нашу леди? — спросил Крест, подходя к ним с несколькими бокалами. — Держи, я и тебе принёс кое-чего, а то эти компотики ваши, совершенно бестолковые напитки.

Крест протянул Иланиру и Туру бокалы, два оставил себе.

— Зная тебя, дружище, чувствую, после выступления высочества мы не бежать будем, а валяться в пьяном угаре, — легко засмеялся Иланир.

Бергмары его тут же поддержали. Смеясь вместе с ними, Тэлли поражалась, насколько же их смех и поведение было разным! Иланир был очень сдержанным и всегда держал лицо, бергмары же были свободны и развязны в своих действиях и высказываниях. Тэлли всё больше понимала, что натура и повадки бергмаров ей нравятся больше, чем аурийская манера. На их смех снова обратили внимание, но в этот раз она уже не реагировала. Похоже, что «аурийский компотик», как назвал его Крест, начал действовать, и она уже хорошо расслабилась, хоть и выпила только один бокал.

— Так вы будете отвечать мне на вопросы или нет? — наигранно капризным тоном спросила Тэлли, её настроение стало игривым, захотелось подурачиться. Возможно, это был эффект напитка или переизбыток нервных ситуаций.

— Простите, леди Тэлли, Крест нас совершенно бесчестным образом прервал. Такого больше не повторится. Теперь я только ваш, — Иланир очень элегантно поклонился, а Крест, решив его спародировать, с кривлянием сделал почти такой же поклон. Иланир, увидев это, показал ему кулак и слегка покачал им, намекая на возможные последствия таких шуток. Тэлли не удержалась и снова засмеялась, так забавно они выглядели в этот момент. Даже Тур её поддержал. К её сожалению, смех был снова громким, и, быстро глянув на короля, она заметила, что он хмурится, но не смотрит в их сторону. Затем она перевела взгляд на Хейла, и вдруг их взгляды встретились. Он смотрел на неё очень внимательно и улыбался. Смутившись, Тэлли отвела глаза, но, когда снова посмотрела на него, он уже был серьёзен и смотрел прямо перед собой.

Когда Хейл спустился в зал, он ожидал, что приём вновь будет скучным и наводящим на него ужасную тоску. Но в этот раз всё было иначе. Как только он уселся рядом с дедом, то, не задумываясь, по привычке сразу бросил взгляд в сторону своих друзей. Они всегда садились там, где он мог их видеть, чтобы не умереть совсем от скуки. Но в этот раз с ними была Тэлли, и это заставляло его предвкушать совершенно новые впечатления от бала.

Он украдкой наблюдал за тем, как она веселится с ними и его сердце радовалось вместе с ней. Её звонкий смех разносился по всему залу, заставляя аурийскую знать оборачиваться в поиске безнравственного нарушителя правил приличия. Наблюдая за их лицами, он видел, что некоторые неприязненно кривились, не справившись с эмоциями, когда видели её нити и предполагали, что она дикарка. Хейл мысленно усмехался, когда думал над тем, как бы они среагировали, если бы узнали, кто она на самом деле.

Но к его удивлению и неудовольствию, многие мужчины реагировали на неё совершенно иначе, они возжелали её. Он видел это по их глазам и лицам, ему не требовалось даже использовать магию, чтобы считать их помыслы. Всё отражалось в эмоциях, которые они не сразу успевали скрыть, приметив впервые девушку. Некоторые перемещались по залу, чтобы занять лучший обзор и наблюдали за ней. Но Хейл был спокоен, никто из них не решился бы подойти к девушке до тех пор, пока она не представлена королю. Это было бы вопиющим нарушением всех обычаев. «Она в безопасности, пока я не решу вопрос с матерью», — с удовлетворением подумал Хейл.

И тут вновь зал наполнил смех, доносящийся со стороны его друзей. Он посмотрел на них и улыбнулся, Тэлли испуганно бросила взгляд на короля, а потом посмотрела на него. Ему стало так тепло на душе, когда они встретились взглядами, что понял, что готов проторчать на этом балу хоть до утра, если она будет так на него смотреть.

— Так ты объяснишь мне наконец, зачем ты привёл «это» во дворец? — не поворачиваясь к нему, одними губами спросил дед.

— Не понимаю, о чём вы, ваше величество, — отстранённо глядя перед собой, ответил Хейл.

— Дикарка, — практически выплюнув это слово, произнёс король. Его раздражала привычка внука доводить его, заставляя терять над собой контроль. Но привести во дворец, да ещё и на бал, дикую аури это было вершиной всех его бесчинств за последние полвека.

— А, так вы про знакомую его высочества Халдара, — протянул едва слышно Хейл. — Мне показалось, она поможет разнообразить наши скучные вечера.

— Разнообразить вечера? — повысил тон король. Но говорили они очень и очень тихо, так что даже этот возглас вряд ли кто-то слышал. — Ты привёл на королевский приём дикую шлюху, чтобы она скрашивала тебе вечера? — едва сдерживаясь, произнёс король, холодно глядя на гостей, которые собирались возле Ферандира. Им оставалось буквально пара минут на разговор, потом главы кланов и другие просители начнут к ним подходить, чтобы проявить своё уважение и преданность короне.

— Ваше величество, вы необычайно грубы, не пристало столь высоконравственной особе использовать такие неподобающие слова в приличном обществе, — укоризненно посмотрел на короля внук, — Что подумают гости? — его ухмылка была едва заметна, но король всё равно обратил на неё внимание, он понимал, что внук издевается над ним.

— Что ты собираешься с ней делать после того, как наиграешься? — проигнорировав выпад принца, продолжил он. Король знал, что если он начнёт отвечать внуку на его выпады, то тот только будет рад этому и ещё сильнее опозорит его перед великими кланами.

— Пока не решил. Но вы только посмотрите, ваше величество, как все гости несказанно увлечены и поражены ею. Приём удался на славу, ваше величество, — холодно улыбнулся он, глядя как вокруг Тэлли и бергмаров образовывается небольшое окружение из аурийских мужчин.

— Ты думаешь, она в безопасности, пока я с ней не познакомлюсь, — понял король. — Я разочарую тебя, мой мальчик. Один из высших уже преступил нормы и представился ей, пока тебя не было, — теперь уже пришла очередь короля холодно улыбаться. Он бросил взгляд на внука, чтобы увидеть его реакцию. Но тот в совершенстве владел своими эмоциями, не показывая, что удивлён или оскорблён новостью. Принц сидел, изучая зал равнодушным взглядом, будто и не слышал ничего. — Даже никак не прокомментируешь?

— Меня как будущего короля, несомненно, волнует вопиющее нарушение аурийского трактата, особенно одним из высших. Но я поражён, ваше величество, что вы говорите об этом с такой лёгкостью, — слегка повернул к нему голову Хейл, — Разве нарушение наших традиций не подрывает власть действующего монарха? — едва заметно приподняв бровь, посмотрел на него принц.

И по лицу деда, Хейл понял, что попал в цель, челюсть короля сжалась и он уставился прямо перед собой, закончив дискуссию. Принц хмыкнул про себя, он знал про слухи, которые уже давно бродят по дворцу, что короля пора сменить и передать власть Хейлу. И если им верить, то основными ратующими за смену власти были приближённые текущего короля — великие кланы. И король наверняка тоже слышал эти разговоры от своих доверенных лиц.

Главы кланов и их родные начали подходить к тронам, чтобы выказать уважение монаршим особам, и Хейл отключился от происходящего, бездумно глядя перед собой. Эти преклонения повторялись из раза в раз и ничего нового не происходило, каждый просил что-то для себя или своего клана, помочь с урегулированием каких-нибудь споров между кланами или получением ссуды на ведение дел.

Лишь изредка его взгляд становился осмысленным, когда она наблюдал за весельем друзей и жалел, что не мог оказаться рядом с ними. Тэлли с Крестом хохотали всё громче и Хейл понял, что они уже достаточно выпили и девушка почти не смущалась. Он был рад, что она так сблизилась с братьями, Хейл видел, как она доверяет им и жалел лишь о том, что сам он не смог заполучить её доверия. Он вновь услышал её смех и тут же перевёл на неё взгляд. Она испуганно смотрела на него и залилась румянцем, тут же отводя взгляд. Едва сдержавшись, чтобы не вздохнуть от разочарования, что она так далеко, Хейл вспомнил, как она разглядывала себя в зеркале.

Хейл стоял на верху лестницы, пролётом выше и, как подросток, подглядывал за девушкой. Иланир стоял с ним рядом, явно пытаясь понять, что именно между Хейлом и Тэлли. Хейл с лёгкой улыбкой наблюдал за удивлённым восторгом девушки, и поражался тому, что она не верит своим глазам. Тэлли была так очаровательна в этом платье, её служанка постаралась на славу, пока готовила её к приёму. Он даже представить себе не мог, что из того бездомного котёнка, за которым он наблюдал столько времени, получится такая прекрасная леди. Она выглядела словно едва начавший раскрываться бутон, и этот образ ей очень шёл. Хейл подумал, что она, и правда, как цветок, который раскрывается под лучами восхищения окружавших её мужчин. Он видел, как её осанка изменилась, подбородок стал выше, а в глазах появилась уверенность, которой раньше он не замечал. Тэлли всегда прятала глаза и, даже когда показывала бергмарам язык, в ней не чувствовалось той решимости, которую он видел сейчас.

Обратив внимание на её нити, он заметил, что их стало гораздо больше, они будто чувствовали уверенность хозяйки и набирали силу. Хейл ухмыльнулся: «Хорошо, что она будет общаться только с бергмарами и Иланиром. Иначе у меня появились бы большие проблемы с теми, кого она очарует». Но тут же вспомнив комментарий деда, Хейл озадачился, кто мог пойти на такой риск, чтобы привлечь внимание короля и нарушить правила. Он не видел в этом особой проблемы, но имя его надо будет узнать у Креста, чтобы в последствии не допустить его к Тэлли. Она сильно очаровала его, раз он пошёл на такой шаг, и вряд ли остановится от дальнейших действий. Перебирая в голове всех высших, он пришёл к выводу, что такой наглостью обладал только один из них, и Хейл едва сдержался, чтобы не потереть костяшки, потому что знал о его похождениях и пристрастиях.

— Надо же, Иланир, ты оказывается смог рассмешить Тэлли, — подшутил над капитаном Крест. Когда-то бергмары говорили Тэлли, что аури не удаются хорошие шутки, поэтому они такие серьёзные. — Да, ты просто мастер, дружище! — засмеялся он и громко захлопал в ладоши, качая при этом головой.

Иланир был оскорблён, потому что его лицо резко изменилось, стало серьёзным и надменным. Тэлли заметила, что шутка сильно задела его, и ей захотелось как-то его подбодрить. Она спрыгнула с подоконника, платье вспорхнуло вместе с ней, словно бабочка раскрыла свои крылья, и, мягко ступая, подошла к Иланиру. Обняв его за правую руку и потянув на себя, чтобы он наклонился к ней, она прошептала ему на ухо:

— Не слушай их, капитан, мне с тобой очень весело. Они ничего не понимают, — затем уже обычным голосом обратилась к бергмарам, — Не обижайте капитана Иланира, он очень хороший, — и неожиданно для себя, капитана и всех беседующих рядом аури, показала бергмарам язык и засмеялась в полный голос.

Крест с Туром тут же засмеялись, ей было неясно, над ней или вместе с ней, но Тэлли чувствовала себя так весело и легко, что не хотелось думать ни о чём серьёзном.

— Благодарю вас, леди Тэлли, — Иланир внимательно посмотрел на неё и снова слегка поклонился, но не забрал свою руку. Он поймал себя на мысли, что очарован Тэлли и дело совсем не в нитях. Её живость и непосредственность сломила все его барьеры, ему хотелось, чтобы она всегда была рядом и ни на миг не отвлекалась на других мужчин. Весь вечер он украдкой поглядывал на неё, и не мог не восхититься её внутренней красотой. В ней не было той вышколенной утончённости, присущей всем аурийским девам, но её естественная красота была куда более притягательна для него. Капитан бросил взгляд на принца, размышляя как бы он среагировал на то, что Иланир увлёкся его знакомой. Но поразмыслив, пришёл к выводу, что Тэлли ему нужна явно для каких-то дворцовых интриг, а не для развлечений. Уж слишком невинна она была для него.

— Тэлли, держи бокал, — Крест протянул ей один из своих напитков. Она осторожно взяла его, но решила пока просто подержать в руках.

— Крест, ты уверен? — обеспокоенно посмотрел на него Тур.

— Брат, да что может случиться? Ну вот серьёзно? Что они её выгонят? Нет.

— А что могут? — испуганно округлила глаза Тэлли.

— Нет, Тэлли, не переживай об этом совершенно. Аури всегда стараются не испортить лицо, поэтому будут тянуть до последнего. Ты гостья наследного принца, ты моя гостья, и пусть я не наследный, но даже ко мне они должны относиться с величайшим уважением, чтобы не испортить отношения с королём Хротгаром. Поэтому все наши выходки, абсолютно все, они будут терпеть, уж так заведено. Никто не хочет разжиться врагом на сотни лет, — уверенно заявил Крест. — Поэтому пей и наслаждайся королевским приёмом. Могла ли ты подумать о таком, когда мы с тобой познакомились, а, сестрён? — Крест подмигнул ей и сделал большой глоток из бокала.

— Нет, я даже представить себе такого не могла, братишка, — сказала она и тоже сделала большой глоток из своего бокала. Напиток оказался крепким, и похоже, Крест добавил в него немного крови Миирты, от одного глотка у неё тут же перехватило дыхание, она задохнулась, и на глазах проступили слёзы.

— Полегче, Тэлли! Боги свидетели, вы оба меня в могилу сведёте! — качая головой, проворчал Тур. — Принесу вам ещё еды, а то Тэлли устроит представление раньше Хейла, — продолжая ворчать, Тур направился к столам с едой.

— Леди Тэлли, вы снова меня поразили. Сделать такой большой глоток Адского пламени не каждый мужчина сможет. Моё восхищение, — приподнял свой бокал Иланир и вкрадчиво посмотрел на неё. С каждым мгновением капитан всё больше увлекался ею.

— Ох, поверьте, капитан Иланир, — она еле отдышалась, на глазах ещё не высохли слёзы, — больше я такого поступка не повторю. Это всё от незнания.

Иланир рассмеялся и пригубил свой бокал. Крест тоже поднял бокал в её честь и сделал ещё один глоток.

— Итак, Ферандир, кажется, мы остановились на этом вопросе, — продолжил разговор Иланир, прижимая руку девушки к себе, чтобы вернуть её внимание и ощутить тепло её тела.

— Кажется, она задала уже тысячу вопросов, пока ты думал над одним этим, — рассмеялся Крест.

— Крест, ну хватит уже перебивать, вы ни на один мой вопрос не ответили. А Иланир старается, продолжай, пожалуйста, — накинулась Тэлли на Креста, и не сразу осознала, что перешла на «ты» с Иланиром. — Ой, извините, капитан, я немного разошлась, — отпустив его, она вновь уселась на подушки на подоконнике, но уже ближе к Иланиру, чтобы слышать его ответы. Музыка хоть и была негромкой, но всё равно добавляла гул в общий шум зала.

— Не стоит, леди Тэлли, я буду рад перейти на «ты», потому что уже считаю тебя своим другом, — улыбнулся Иланир. Он ощутил неприятное чувство, когда она покинула его, и едва сдержал разочарование. Сделав едва заметный шаг в её сторону, он коснулся воздушных лепестков её платья. — Итак, Ферандир, он один из старейших аури в нашем городе. Он старше короля, и обучал его высоким наукам.

— Высоким наукам? — переспросила Тэлли.

— Да, военное дело, стратегия, экономика, философия и всё в таком духе, — тут же ответил Иланир. Тэлли стало стыдно: она даже не знала названий таких предметов. В приюте её учили только читать, писать и считать, что хватало ровно для того, чтобы устроиться куда-то в услужение.

— После того, как он передал все знания подрастающему принцу, Ферандир вернулся на службу к королю и выполнял различные его просьбы и указания. Он считается самым близким и самым доверенным лицом нынешнего короля, поэтому всё, что происходит в замке, происходит в первую очередь по его воле, — продолжал Иланир, наслаждаясь безраздельным вниманием девушки.

— Но только не проказы Хейла, — хмыкнул Крест. Тэлли улыбнулась, легко представляя Хейла, который делает всё наперекор.

— Согласен, когда при дворце появился его высочество, он доставил много неприятностей Ферандиру, но тот как-то нашёл с ним общий язык, потому что Хейл с некоторого времени перестал активно портить жизнь дворцовым и переключился на своего деда. А с этим Ферандир уже ничего не мог поделать, — Тэлли заметила мягкую улыбку Иланира, будто он ненадолго вернулся в те времена.

— А вы давно все друг друга знаете? — спросила Тэлли сразу всех. В этот момент к ним подошёл Тур с двумя тарелками закусок.

— Я знаком с Хейлом лет с тридцати-сорока, — нахмурился Иланир. — Так что можно сказать, что уже чуть больше шестидесяти лет.

— Получается, тебе девяносто? — спросила Тэлли, стараясь не показывать своего удивления.

— Нет, мне сто восемьдесят семь, — спокойно ответил Иланир.

Чтобы не показывать свой шок, Тэлли перевела взгляд на Тура:

— А вы?

— Мы с Крестом знакомы с рождения, можно сказать. Моего отца тогда только-только назначили королевским кузнецом, и когда Креста стали обучать кузнечному делу, он стал ходить в кузню моего отца, так и познакомились. Это ж сколько получается? — озадачился Тур.

— Лет сто? — пришёл на помощь другу Крест.

От таких цифр у Тэлли глаза на лоб полезли.

— А с Хейлом?

— Ну, примерно в то же время, что и Иланир. Хейл тогда только-только вырвался из дворца и отправился в своё первое путешествие — в Гроттенбуд. Это самое дальнее, куда король разрешил ему поехать, — закончил Тур.

Подведя приблизительные расчёты, Тэлли сделала вывод, что Хейлу где-то около девяноста — ста лет.

— Леди Тэлли, а с чего такой интерес к цифрам? — вежливо спросил её Иланир, удивлённый такими расспросами. В обществе аури редко обсуждали возраст, обычно эта тема поднималась только в случае каких-то серьёзных изменений — брак, наследование и тому подобное. В обычной жизни точные цифры были только помехой и малозначащей информацией.

Тэлли вспыхнула, ей было стыдно признаваться в своих истинных намерениях.

— Она у нас просто самая младшая, Иланир, вот и надеялась, небось, что есть кто помладше. Да не вышло, — пришёл на выручку Крест, подмигнув Тэлли. Она в ответ улыбнулась ему с благодарностью.

— Ну младшей наоборот хорошо быть: все заботятся и балуют, разве не так ли, леди Тэлли? — с улыбкой произнёс Иланир. Он подозревал, что она молода, но не ожидал, что настолько. Судя по возрасту принца, Тэлли была ещё моложе его. «Интересно, как же высочество смог увести её от родных в столь юном возрасте?», — озадачился капитан.

Тэлли лишь кивнула и пригубила бокал, чтобы избежать продолжения разговора на тему возраста.

— Так, какой следующий вопрос, леди Тэлли? — Иланир уловил её нежелание продолжать эту тему, и решил прийти на помощь. Смущаясь, она была ещё очаровательнее, чем уже начинала сводить его с ума.

Тэлли живо ухватилась за спасительную соломинку.

— Как зовут короля? А то вы все только «его величество» говорите.

— О, это просто. Телмар Валдиар, — тут же ответил Крест.

— А ты только на простые вопросы можешь отвечать, Крест? — тихо засмеялся Иланир.

— Для сложных у меня есть Тур, — поддержал его смех Крест.

— Следующий вопрос, — перебила Тэлли, пока они снова не перешли на другую тему. Мужчины тут же внимательно посмотрели на неё. — Теперь пройдёмся по традициям бергмаров, — с ехидной улыбочкой повернулась она к Кресту.

— Тур, твой ход, — тут же вставил Крест, беря себе угощения с тарелки, что принёс Тур. — Я что-то проголодался.

Тэлли рассмеялась, попытка Креста была неумелой, но очень забавной.

— Нет, Крест, так просто не отвертишься, — весело сказала она.

— Ладно, но давай только несложные, — с набитым ртом проговорил он.

— Как у бергмаров проходят балы?

— Это просто — у нас их нет, — быстро ответил Крест. — Давай следующий.

— А что есть? — так просто Тэлли не сдалась.

— Пиры. Знатные королевские пиры, там много едят, пьют, иногда устраивают турниры и драки, и уже под конец, когда совсем нечем заняться, начинаются танцы. Но не эти плясульки, как у аури, что сложно даже танцами назвать…

— Я бы попросил, — сурово перебил его Иланир.

— Ладно-ладно, — пошёл на попятную Крест. — Но всё равно согласись, наши танцы куда веселее, чем ваши?

— С этим согласен, — Иланир поднял бокал в сторону Креста, и они оба пригубили свои напитки. Тэлли не поддержала их, чувствуя, что крепость напитка расслабила её, и она была уже не уверена, что смогла бы ровно пройти по залу без посторонней помощи.

— Ещё вопросы будут? — с ожиданием спросил Крест.

— У бергмаров есть разделение по цветам, как у аури? А претенденты на трон?

— Цветов нет, ходи в чём хочешь. Твою силу покажет не цвет, а стальной кулак или топор, кому что, — хихикнул Крест. — А на второй вопрос Тур ответит. Я в этих вопросах не силен.

— Но ты же сын короля?! — воскликнула Тэлли.

— И что? Ты думаешь, мне есть до этого дело? — хмыкнул Крест, продолжив вытаскивать закуски. Тэлли подумала о том, что ей тоже стоит перекусить, чтобы окончательно не опьянеть.

— Подай мне, пожалуйста, тоже, — обратилась она к Кресту, так как он был ближе всего к блюду. Но Иланир был быстрее. Поставив на стол свой бокал, он быстро насобирал на тарелочку поменьше разных закусок, причём брал не всё подряд, а выбирая, и протянул ей.

— Ой, спасибо большое, капитан, — тепло улыбнулась она ему в ответ.

— Мне доставило это удовольствие, — он взял бокал и вновь подошёл к ней, встав чуть ближе, чем был до этого. «Что бы это значило?», — задумалась Тэлли, но ей нравилось безраздельное внимание капитана.

— А что ты там выбирал? — вдруг спросил Крест, привстав с кресла, чтобы заглянуть на тарелку Тэлли. — Дай посмотрю, — она отодвинула тарелку в сторону Иланира и снова показала язык Кресту.

— Капитан собрал это для меня, так что не надо таскать из чужих тарелок, — со смехом сказала она.

Иланир, уже во второй раз наблюдал, как девушка показывает язык бергмару и не мог поверить, что она совсем не стесняется так проявлять свои чувства. Видя её маленький острый язычок, Иланир с трудом сдержался, чтобы не обнять и не поцеловать девушку. Настолько она была пленительна в своей раскованности и непосредственности. Стараясь подавить охватившее его желание, он, воспользовавшись тем, что тарелка была практически перед его носом, взял один кусочек и спросил:

— А мне можно? Думаю, я заслужил.

— Тебе можно, — кивнув, Тэлли протянула ему тарелку, чтобы он взял ещё. Но он уже отказался.

— Поешь сама, Тэлли, хватит кормить капитана, — сказал Тур. — Ты уже столько выпила, но практически ничего не съела. Налетай на еду, — сурово закончил он.

— Хорошо, Туррен, — послушно ответила Тэлли. Но когда она попробовала один кусочек, так чуть язык не проглотила. Это была такая вкуснятина, что она даже не могла словами описать. Это всё были сладости: сладкие фрукты, ягоды, кусочки выпечки в креме. Вкусы были разнообразными, и все она пробовала впервые. От удовольствия Тэлли зажмурилась и постаралась растянуть наслаждение от каждого кусочка, едва слышно застонав от восторга.

— Кажется, сестрёне понравилось твоё угощение, капитан. Теперь я требую рассказать, что это было, — и Крест притворно стукнул кулаком по ручке кресла. — Она даже мычит от удовольствия.

— Кажется, Крест, это иначе называется, — хохотнул Тур.

Тэлли сделала небольшой глоток, и горло вновь обожгла крепость Адского пламени.

— Простите, но это правда очень вкусно. Я никогда раньше такого не ела.

Иланир замер, словно изваяние, не решаясь пошевелиться. Его как громом поразил тихий стон Тэлли, совершенно не ожидая от себя такой реакции, капитан ощущал, как по его телу разливается жар, который силой воли уже не потушить. Он медленно и осторожно дышал, чтобы не привлечь внимание бергмаров. Украдкой наблюдая за девушкой, он уже представлял её совершенно в ином виде.

Тем временем Крест ковырял большую тарелку в надежде найти те же закуски, что дал Тэлли капитан, не замечая его мучений.

— Тур, почему ты так мало их принёс? — возмутился в итоге Крест, когда ничего не нашёл.

— Я взял всего по одному, как обычно. Сходи возьми ещё, но если начнёшь так же стонать, как Тэлли, то я отрекусь от тебя и не буду звать больше братом, — засмеялся Тур. И Иланир тут же поддержал его, стараясь за смехом скрыть своё напряжение.

— Да, у Креста явно не получится так изящно, как это сделала леди Тэлли, — наконец, произнёс Иланир сквозь смех, он уже взял себя в руки, хотя воспоминания были слишком свежи.

От смеха и выпитого Тэлли становилось жарко, и она начала обмахивать себя рукой, пытаясь остудить разгорячённое лицо, и когда Иланир рассказал, что скоро все потянутся в сад на прогулку перед официальной частью, она была несказанно рада, что можно будет провериться.

— Кстати там есть небольшой живой лабиринт, тебе надо будет его посмотреть обязательно, Тэлли, — поделился Тур.

— Здорово! Крест, ты пойдёшь со мной, — сурово заявила Тэлли.

— Слушаюсь, госпожа, — Крест привстал и отвесил ей шутливый поклон, что Тэлли не выдержала и прыснула от смеха. На них вновь оглянулись несколько аури, которые были неподалёку и с укоризной посмотрели на компанию. Но Тэлли под действием алкоголя и веселья уже не реагировала на их косые взгляды. Допив остатки напитка, Тэлли с удивлением обнаружила, что ей начинало очень нравиться на приёме. В компании бергмаров и капитана она чувствовала себя довольно раскованно и не ощущала чужой на этом балу. Пока Крест отправился за новой порцией напитков, Тэлли решила помучить Иланира вопросами.

— Капитан, ты мне так и не ответил на мой вопрос, — сделав капризный голос, продолжила Тэлли.

— Прошу простить меня, моя леди, — грациозно поклонился ей Иланир, — Позволь мне исправить эту оплошность немедленно.

Тэлли звонко засмеялась, восприняв его обращение как шутку, уже совсем не замечая тех, кто обращал внимание на них.

— Откуда играет музыка?

— Наверху находится комната, в которой сидят музыканты. Когда они получают сигнал, то начинают играть. Бальный зал сделан так, чтобы звук распространялся равномерно по всему пространству, но в то же время не мешал разговорам, — тут же ответил он. — Теперь я буду прощён, леди Тэлли? — губы капитана растянулись в мягкой улыбке.

— М-м-м, думаю, нет, — произнесла Тэлли, пальцами едва касаясь своих губ, делая вид что задумалась.

— Не мучайте меня, леди Тэлли, быстрее задавайте ваш следующий вопрос, — шутливо взмолился Иланир.

— Сестрён, я смотрю, ты Ила уже полностью приручила, он уже сам молит о вопросах, — засмеялся Крест, ставя сразу несколько бокалов на их столик, и за ним шёл ещё слуга с подносом. — Кажется, высочество потерял своего капитана, — хихикнул он, дружески толкнув локтем Иланира.

Иланир сохранил невозмутимое лицо, и взял бокал, который протянул ему Крест.

— Господин Халдар, возможно, вы не знали, но в добродетели любого мужчины должна быть готовность спасти даму от любых напастей, — серьёзно произнёс он.

— И от каких же напастей ты её спасаешь сейчас? — ухмыльнулся бергмар.

— От любопытства, — улыбнулся капитан. — Леди Тэлли нестерпимо хочет узнать обо всем, что её окружает. Как тут не помочь? — пожал плечами он.

— Да, женщины и любопытство, это опасная смесь, согласен, — засмеялся Крест. — Был тут у меня однажды случай…

Тэлли заливалась смехом, когда слушала очередные истории бергмара. Некоторые из них были с неприличным подтекстом, который Крест рассказывал шёпотом. И она, смущаясь, краснела от подробностей. Но когда тот уже совсем распалился и решил рассказать совсем непристойные вещи, то тут же получил от Туррена разнос.

Когда их компания особенно громко начинала смеяться, Тэлли бросала взгляд в сторону короля и Хейла, боясь, что они их услышат и это уже они получат взбучку. Но каждый раз она видела только как Хейл наблюдал за ними и улыбался, когда они встречались взглядами. Ей очень нравилось, как он смотрел на неё, она ощущала себя очень красивой и не стеснялась своего внешнего вида. Тэлли всё сильнее желала показать своё платье Хейлу, чтобы он оценил его в полной мере. «И может быть даже сказал бы что-то приятное», — размечталась она.

— Сестрёна, ау, — помахал перед её лицом рукой Крест. — Ты уснула что ли?

— Ой, — она встрепенулась, осознав, что слишком погрузилась в свои мысли. — Прости, я не слышала, что ты сказал.

— Точно пора прогуляться, а то до конца приёма не доживёшь, — хмыкнул он. — Пойдём лабиринт смотреть, заодно проветришься. А то Туррен нас обоих прибьёт, если ты чересчур напьёшься, — покосился он на брата, который неодобрительно смотрел на него.

Иланир улыбнулся и предложил Тэлли свою руку, чтобы проводить её до сада.

— Не-не, дружище, сестрёна со мной, — подвинул его Крест. Он помог Тэлли подняться, и они направились в сад через большие стеклянные двери на другом конце зала.

Солнце уже давно село, но в саду было светло, как днём. Светильники вдоль дорожек и высокие фонари освещали всё вокруг так, будто солнце продолжало светить. Крест медленно вёл Тэлли к лабиринту, изредка кивая тем, кто приветствовал его издалека.

— Ваше высочество, рад видеть вас на этом приёме, — проговорил взрослый аури в синем камзоле и поклонился Кресту. Тэлли уставилась на него, легко улыбаясь. Впервые кто-то к ним подошёл после Мелькиора.

— Приветствую, лорд Ханиус. И я рад видеть вас, — кивнул Крест. — Как ваш отец, в добром здравии?

— Да, ваше высочество. Благодарю вас за беспокойство. — лорд склонил голову в знак признательности. — В общем-то я из-за него к вам и подошёл, — продолжил он. — Он бы хотел наведаться в Гроттенбуд по возможности, чтобы приобрести для своего поместья ещё оружия у королевского кузнеца. Как думаете, ваше высочество, получится ли это осуществить в ближайшее время?

— Проблем не должно возникнуть, — легко произнёс Крест, — На сколько я знаю, сейчас торговые пути открыты, и все ремесленники будут рады продать вам свои товары.

— Благая весть, ваше высочество. Благодарю, и не буду более отвлекать вас, — радостно сказал Ханиус.

— Хорошего вечера. — ответил Крест. Лорд поклонился ему и ушёл.

— Кто это был? — прошептала Тэлли.

— Лорд Ханиус, сестрён, — хихикнул Крест, за что получил от девушки кулаком в плечо.

— Это я и так поняла. Кто он? — проворчала она.

— Он торговец вроде, но его отец помешан на коллекционировании оружия. Вот и наведывается к нашим кузнецам за пополнением.

— А почему он спрашивал у тебя разрешения? Разве нужно разрешение на вход? — нахмурилась Тэлли.

— Да не, ты что. Он просто подошёл, чтобы поздороваться и на тебя посмотреть, — хмыкнул бергмар.

— Как это?

— Иланир, кажется, ты молил о новых вопросах? Вот, будь добр, отвечай леди Тэлли. Я что-то утомился, — притворно устало вздохнул Крест.

— С удовольствием, — тут же ответил Иланир, подойдя ближе к Тэлли. — Дело в том, леди Тэлли, что по дворцовому этикету, нельзя подойти к королевской особе только, чтобы поздороваться. Должна быть какая-то веская причина для обращения к королю или принцу. Считается, что они сильно заняты и отвлекать их бесполезными разговорами неправильно. Поэтому лорд Ханиус и нашёл причину, по которой мог обратиться к принцу Халдару и в то же время разглядеть повнимательнее тебя.

— А разве покупка оружия у кузнеца — веская причина? Какое оружие он покупает? И зачем ему меня разглядывать? — уставилась она на Иланира.

— Вот с тобой всегда так, сестрён, — хохотнул Крест. — Ответишь тебе на один вопрос, а в ответ получишь ещё пяток. Ты угомонишься когда-нибудь?

Туррен и Иланир засмеялись, увидев, как девушка начала колотить Креста по плечу и пыталась зацепить его косички, чтобы проучить. И когда он не смог защититься от неё, то ему пришлось сбежать и Тэлли, что есть сил, помчалась за ним, подхватив подол и уже совсем не боясь, что повредит своё прекрасное платье.

— Господин Туррен, как вы считаете, удалось ли его высочеству не привлекать внимание к леди Тэлли? — нарочито серьёзным тоном спросил капитан у Тура, слегка повернувшись к нему и не сводя взгляда с носящейся по саду девушки в золотом платье, которая усиленно пыталась поколотить третьего принца бергмаров.

— Боюсь, друг мой, мы все потерпели позорное поражение в этом неравном бою, — многозначительно ответил Туррен. И они рассмеялись.

Тэлли почти догнала Креста, но он успел заскочить в лабиринт, и она не смогла быстро найти путь к нему, хоть и видела его посреди кустов. Сощурившись, она побежала в сторону, как ей казалось прохода к нему, но там оказался тупик.

Наблюдая за Тэлли, Крест обмахивался от жары, чувствуя что от выпитого сам уже с трудом стоит на ногах.

— Попался! — воскликнула Тэлли и бежала со всех ног к нему по свободному коридору лабиринта. Удивившись, что пропустил момент, когда она нашла дорогу к нему, Крест снова побежал и надеялся, что ещё помнит этот лабиринт и вскоре окажется в его центре, откуда будет простой путь на выход.

Вокруг лабиринта скапливались гости, с интересом и осуждением наблюдая за тем, как аурийка гоняется за бергмаром. Мелькиор внимательно следил за девушкой и понимал, что она уже сильно пьяна. Он хотел было подойти к Иланиру и второму бергмару, пытаясь вспомнить его имя, как вдруг увидел, что принц опередил его и уже присоединился к ним. «Что ж, может, оно и к лучшему», — подумал лорд и покинул толпу гостей.

— Я так понимаю, что вы с моим заданием не справились, — хмыкнул Хейл, наблюдая как Тэлли громко смеётся над зацепившимся за кусты Крестом.

— Прости нас, брат, но силы были неравны. Мы не выстояли в этой битве, — покачав головой, извинился Туррен.

Не поверив его нарочито горестному выражению лица, Хейл улыбнулся, несмотря на провал, он наслаждался их весельем. Вспомнив, как она расстроилась, когда узнала, что он принц, он вдвойне порадовался за неё. «В конечном счёте, ей понравится при дворе», — довольно подумал он. Мельком оглядев толпу вокруг лабиринта, Хейл нахмурился, многие мужчины наблюдали за девушкой с нескрываемым интересом. Но он выискивал взглядом одного конкретного, чтобы переговорить с ним, пока не начнётся официальная часть, и, как назло, его не было среди остальных высших.

— Тур, присмотри за ними, пожалуйста, — пожал плечо бергмару Хейл.

— Конечно, не переживай, — улыбнулся Туррен.

Хейл обошёл большую часть гостей, но так и не нашёл Мелькиора, и это было подозрительно. Уж он-то точно должен был быть где-то поблизости с девушкой. Так и не встретив его, Хейлу пришлось вернуться в зал, когда Джан сообщил ему, что скоро начнётся официальная часть.

Догоняя Креста, Тэлли добралась до центральной части лабиринта, здесь кустарники были с её рост, и почти полностью закрывали её от окружающего мира. Но несмотря на это здесь также было светло, поэтому Тэлли уверенно бежала следом за Крестом, который опережал её совсем ненамного. Но выпитое сильно давало о себе знать и ей уже было сложно удерживать равновесие. Остановившись ненадолго, чтобы перевести дух, она заметила, что один лепесток её платья зацепился за куст. И чтобы не порвать платье, Тэлли аккуратно начала распутывать мелкие веточки, которые сплелись самым невообразимым образом с её платьем. От выпитого ей было сложно сосредоточиться, и казалось, что в глазах даже начало темнеть, а веточки всё никак не отцеплялись от платья.

— Проклятье! — резко прошептала Тэлли, не в силах справиться с непослушными кустами.

— Леди Тэлли, у вас всё в порядке? — услышав вкрадчивый мужской голос, Тэлли резко подскочила и обернулась на звук. — Может, я могу вам чем-то помочь?

Неожиданно она поняла, что в лабиринте стало гораздо темнее, будто светильники потеряли свою силу и не могли ярко светить. И в лёгком полумраке Тэлли увидела, как к ней медленно приближается лорд Мелькиор.

— Лорд Мелькиор, это вы, — с облегчением выдохнула она. — Моё платье зацепилось за кусты…, — с виноватой улыбкой продолжила она, махнув в сторону кустов.

— Ах, эти коварные кусты, опечалили милую леди своими проказами, — медленно произнёс он, подходя к ней. — Я спасу вас, моя дорогая леди.

Тэлли тут же покраснела, голос лорда был таким вкрадчивым, он говорил почти шёпотом и ей показалось, что звучало это слишком интимно. Мелькиор опустился на одно колено рядом с ней и начал вытаскивать веточки из её платья.

— Леди Тэлли, когда ваше личико так очаровательно покрывается румянцем, я с трудом могу удержать в себе комплименты в вашу часть, — с улыбкой глядя на неё, проговорил он. Он быстро распутал её подол, и теперь просто стоял перед ней на одном колене, наблюдая за ней снизу вверх. Его взгляд медленно скользил от её подола, и изучал каждую деталь её платья, перемещаясь выше, пока не остановился на её губах.

— Вы слишком добры, лорд Мелькиор, — Тэлли чувствовала себя словно обнажённой перед ним и не знала, как правильно поступить, чтобы не обидеть высокорангового лорда.

— Ни в коем случае, моя дорогая, — лорд прикоснулся к её подолу и медленно поднимаясь, вёл пальцами по ткани её платья. Испугавшись, что его рука вскоре окажется возле её талии и груди, Тэлли торопливо сделала шаг назад, но потеряв равновесие, качнулась в сторону. И тут же ощутила, как лорд обхватил её правой рукой за талию.

— Лорд Мелькиор…, — Тэлли съёжилась под его проникновенным взглядом и постаралась отодвинуться, но Мелькиор крепко держал её.

Мелькиор был в восторге, он чувствовал жар её тела, ещё даже не прижавшись к ней. Он оттягивал этот момент, предвкушая, как прижмёт её к себе и поцелует. Ещё ни одна женщина не устояла перед ним, и он знал, что эта будет следующей. Он поднял руку, чтобы провести по её щеке пальцами и почувствовать гладкость её кожи, не сводя с её губ взгляда.

— Лорд Мелькиор, прошу вас немедленно отпустить леди Тэлли, — Тэлли услышала за спиной голос Иланира.

— Прочь, мальчишка, — яростно прошипел лорд в ответ, даже не посмотрев в его сторону.

— Я капитан личной гвардии его высочества, лорд Мелькиор. Уверен, вы не желаете испортить отношения с его высочеством до его коронации, — с угрозой в голосе произнёс Иланир. Ему необходимо было вызволить девушку, но при этом не навредить репутации принца, но капитан едва сдерживался, чтобы не схватить лорда и не оттащить его от леди Тэлли.

— Принц, как будущий монарх, должен заботиться о благополучии и удовольствии своих подданных. Уверен, он уже сейчас желает проявить себя как истинный правитель, — усмехнулся лорд, прижимая девушку к себе.

Тэлли затаила дыхание, боясь пошевелиться, не зная, как правильно действовать она решила довериться капитану. Хотя ей очень сильно хотелось врезать лорду по лицу и вырваться из его мерзких рук.

— Мелькиор, мне плевать, чего там желает или не желает принц. Леди Тэлли моя гостья, и я не позволю какому-то старому придурку лапать её, — послышался голос Креста, — Тэлли, иди ко мне.

Она тут же вырвалась и побежала в спасительные объятия Креста.

— Ваше высочество, — саркастично произнёс лорд. — Подозреваю, ваш отец не в курсе, с кем именно вы проводите своё время. Интересно, как он отреагирует, когда узнает, какую гостью вы привели в аурийский дворец?

Тэлли испуганно посмотрела на Креста, ожидая увидеть на его лице опасения по поводу угроз лорда, но тот широко улыбался.

— При нашей следующей встрече, Мелькиор, я изобью тебя до полусмерти, — весело пообещал ему Крест. — Не появляйся рядом с Тэлли, потому что я всегда буду рядом с ней.

— И разрушишь многовековое перемирие? — ехидно уточнил Мелькиор.

— Сомневаюсь, что ради такого червяка как ты, кто-то рискнёт на это пойти, — засмеялся Крест. — Скорее мне дадут тебя ещё разок избить, чтобы выпустить пар. Станешь моей игрушкой на тренировках, — продолжая смеяться, сказал бергмар и повёл Тэлли к выходу из лабиринта по короткому пути.

Мелькиор был так взбешён, что его потрясывало, когда он ходил туда-сюда вдоль кустов лабиринта, стараясь успокоиться. В таком виде нельзя было выходить к обществу. Его ужасно бесил этот тупоголовый бергмар. «Он отобрал мою добычу — я не забуду этого. Почему бергмар заступается за какую-то дикарку?». И пришёл к выводу, что принц Индариель уже поделился ею с ним. «Бергмар спит с аурийской дикаркой, — присвистнул он, осознав эту ошеломляющую новость, — Король Хротгар будет крайне заинтересован этой информацией». В его голове уже созрел план мести, и он немедленно приступил к его выполнению.

Когда они вернулись к своему столику, Тэлли едва усевшись на подушки, тут же начала возмущаться.

— Нет, ну какой придурок! И не стыдно ему? А говорили, что все аури такие вежливые и галантные!

— Тэлли, ты в порядке? — спросил Туррен, взяв её за руку. Он решил, что она в шоке и потому ещё не осознала произошедшего. Стоять рядом и помалкивать было для него очень тяжело, но он понимал, что в обществе аури важна сила не физическая, а политическая, которой у него не было.

— В порядке, конечно, — отмахнулась Тэлли. — Раньше в…, — она запнулась, бросив взгляд на Иланира, который обеспокоенно наблюдал за ней, и не зная, что можно при нём говорить. — В общем, вы поняли, ко мне часто мальчишки так приставали. Их отгонял Токс, когда я сама не справлялась. Но тут я не знала, что можно делать, а что нет. Он же лорд, ещё и фиолетового цвета, — сконфуженно добавила Тэлли.

— Сестрён, да какая разница — лорд-не лорд, да хоть принц или король, — зло проворчал Крест, — Если к тебе пристают — сразу бей и беги, не думай. С последствиями потом разберёмся. Запомнила? — сурово посмотрев на девушку, спросил Крест и протянул ей бокал. — На выпей, и подумай над своим поведением.

— Крест, а тебе за это ничего не будет? — обеспокоенно спросила его Тэлли, пригубив бокал.

— Да что мне будет? — засмеялся он. — Скорее Мелькиору не поздоровится, если он не успокоится и продолжит упорствовать.

— Не переживай, Тэлли. Уж что-что, а король Хротгар точно не будет наказывать своего сына за то, что он вступился за девушку, — произнёс Туррен.

— В смысле за девушку? — возмутился Крест. — За сестрёнку я вступился!

Тэлли засмеялась, осознав, что случившееся на нём никак не отразится. Она выдохнула и продолжила наслаждаться вечером, выкинув из головы досадное происшествие. Крест начал рассказывать истории из жизни, когда ему приходилось заступаться за девушек или наказывать нерадивых мужчин. Смеясь до слёз, и радуясь их компании, время для Тэлли пролетало незаметно.

— О, смотрите, началось, — Тур резко переключил их внимание на королевский трон.

Ферандир обратился к залу с приветственной речью, его глубокий голос заполнил пространство, привлекая всеобщее внимание.

— Дамы и господа, — начал он, — рад приветствовать вас на нашем приёме. Сегодняшний день знаменует начало новых союзов и укрепление сил наших земель. Позвольте представить вам новую претендентку. Леди Арианель из дома Рейлан, клана Тёмного ветра, — объявил он.

Взоры всех присутствующих были устремлены к центральной части зала, где присела в глубоком поклоне перед королём и принцем новая претендентка. Музыка смолкла, и в зале воцарилась напряжённая тишина, прерываемая только едва слышными перешёптыванием гостей. Когда король махнул ей рукой, позволяя встать, она вышла вперёд и подошла ближе к тронам. Претендентка была высокой стройной девушкой не старше самой Тэлли. Её длинные тёмные волосы были уложены в сложную причёску. Платье девушки, украшенное золотыми и чёрными нитями со сверкающими драгоценными камнями, блестело в свете множества ламп. Подойдя к королю и принцу, она ещё раз грациозно поклонилась им.

Тэлли смотрела на претендентку, затаив дыхание от восхищения. Она украдкой посмотрела на Хейла, который сидел на своём троне, наблюдая за происходящим с невозмутимым видом. И тут леди Арианель сделала шаг вперёд и приветствовала короля и наследного принца звонким голосом.

— Леди Арианель из клана Тёмного ветра приветствует вас, ваше величество, ваше высочество, — произнесла она, склонив голову в покорном жесте. Но, несмотря на её внешний покорный вид, голос её звучал несколько вызывающе.

Тэлли рассматривала платье леди Арианель: оно было настолько пышным, что казалось, что её тело вырастает из огромного цветка. Многослойные юбки плавно собирались внизу в изящные волны, которые колыхались в такт, даже когда девушка стояла неподвижно. Верхний слой юбки и корсет украшала тончайшая нить черного цвета, как будто намекающая на плотную связь её судьбы с королевской линией. Волосы леди Арианель были собраны наверх и заколоты в причудливые узоры из прядей, а оставшиеся локоны свободно свисали крупными волнами.

— А разве она не слишком молода для короля? — спросила Тэлли шёпотом, стараясь, чтобы её услышали только её спутники.

Крест как-то странно хрюкнул и уткнулся в кулак, еле сдерживая смех, временами тихо похрюкивая. Туррен сжал губы, пытаясь сохранить серьёзное лицо, но его грудь и плечи дрожали от сдерживаемого смеха. Иланир стоял ровно, но губы прикрыл рукой, и по его глазам было видно, что он улыбается, хоть и держится гораздо сдержаннее, чем бергмары, — его плечи едва шевелились, лишь давая намёк на сдерживаемый смех. Звенящую тишину вдруг нарушил тихий, но заметный, похожий на писк, смешок Креста. Тэлли бросила взгляд на короля, но тот, похоже, ничего не услышал. Оглядевшись по сторонам, она заметила недовольные взгляды, брошенные в сторону её компании.

— Что не так? — спросила Тэлли Иланира, наклонившись к нему почти вплотную. Он уже совладал со смехом и просто улыбался.

— Леди Арианель — претендентка в супруги его высочества, кронпринца Индариеля, — одними губами прошептал он с улыбкой, также наклонившись к ней.

Тэлли ошарашенно посмотрела на него, их лица были очень близко друг к другу, и Тэлли увидела в его глазах своё отражение. Почувствовав его аромат, Тэлли удивилась, что раньше его не замечала. Он был не таким, как у Хейла и не путал её сознание, но ей нестерпимо захотелось продолжать его вдыхать. Переведя взгляд на его губы, Тэлли осознала, насколько близко к ней был капитан. И растерянно захлопав глазами, она отодвинулась, стараясь прийти в себя.

Иланир тут же выпрямился, продолжая смотреть на претендентку и слегка улыбаться вопросу Тэлли. Её близость всколыхнула в нём сильное желание, которое он старался скрыть, потому что боковым зрением видел, что принц обратил на них внимание.

Тэлли была ошеломлена произошедшим и старалась опомниться, а затем перевела взгляд на Хейла. Он снова смотрел на неё, но больше не улыбался. Лицо его было напряжено и сурово. Неужели он слышал их и разозлился, что она помешала ему знакомиться с новой претенденткой? На глазах у Тэлли неожиданно навернулись слезы. Она отвела взгляд и, вспомнив, что у неё нанесён макияж, часто заморгала. Но это не сильно помогало, в горле встал комок. Внутри что-то сжалось, и она не могла понять, почему так реагирует. В несколько глотков она выпила остатки своего напитка и чуть не поперхнулась от пламени, которое обожгло ей горло и перехватило дыхание. Пытаясь справиться с горящим горлом и лёгкими, она не слышала больше ни слова из знакомства Хейла с его возможной будущей женой.

Когда Тэлли задумалась над словом «жена», она поняла, что её так расстроило. Они были из разных миров. Она — эмеринка, он — аури. И это, даже не говоря про то, что он наследник короля, а она — всего лишь бездомка. Лишь сейчас она до конца осознала, что Хейл интересен ей как мужчина. Внутри ещё ныла рана от предательства Токса, хотя она и старалась не думать о нём, но где-то на задворках сознания он иногда напоминал о себе. Весело проводя время с бергмарами, она знала, что ночью всё равно вернётся мыслями в ту комнату в доме Леди Ви. И только сейчас осознала, что ей бы очень хотелось, чтобы с ней там был совершенно другой мужчина.

— О боги, Тэлли, я думал, что умру, — с трудом, и всё ещё посмеиваясь, проговорил Крест. — Больше никогда, слышишь, никогда так не шути, когда вокруг такая тишина. Я хоть и сказал, что нам всё ни по чём, но думаю это было бы уже чересчур — заржи мы так в момент официального знакомства. Тогда бы король отлучил нас от дворца всех сразу лет на двести, — смеясь, закончил Крест.

Пока Тэлли размышляла, знакомство закончилось, заиграла музыка, и гости вернулись к обсуждению увиденного. Очнувшись, она встряхнула головой, чтобы прийти в себя.

— А я и не шутила, я правда решила, что король решил жениться в таком почтенном возрасте, — нервно хихикнув, ответила Тэлли.

— Да уж, Тэлли, как бы ни старался Хейл тебя скрыть, ты всё равно привлечёшь к себе внимание, — покачал головой Тур с широкой улыбкой.

— Я не нарочно, — сникла она от упоминания Хейла. — А, кстати, почему он хотел скрывать меня? — повернувшись к Иланиру, спросила она.

Он посмотрел на неё сверху вниз.

— Если честно, он мне не рассказал. Сказал только, что тебя не должны заметить, но на приёме нужно быть, чтобы после была возможность представить тебя королю как полагается, — ответил он.

И Иланир углубился в рассказ о правилах знакомства горожан с королевскими особами, слушая его в пол-уха, Тэлли поняла лишь это давняя традиция, которая вынуждает всех присутствующих на балу быть представленным королю, чтобы иметь возможность беспрепятственно посещать дворец, как это делают бергмары. И за всеми этими дворцовыми ритуалами стоит Ферандир, который даёт или не даёт позволение на посещение бала и в дальнейшем знакомство с королём. Но в случае Тэлли это разрешение было получение от принца Индариеля, поэтому оставалось только прийти на аудиенцию к королю после бала.

Выпив практически залпом остатки напитка, Тэлли почувствовала сильное желание поесть. Но на блюде уже ничего не осталось. Встав с подоконника, она расправила платье, заметив, как вспорхнули лепестки верхнего слоя. Какое же оно всё-таки замечательное! Затем протянула руку к Кресту.

— Крест, давай сходим ещё за закусками.

— Тэлли, давай я схожу, тебе не стоит таскаться с тарелками в таком платье, — с улыбкой вызвался Тур. — А Крест только выпивку и сможет найти.

— Нет, я хочу пройтись, — улыбнулась она, стараясь за улыбкой скрыть свои переживания из-за Хейла.

— Позволь мне проводить тебя, леди Тэлли, — галантно поклонившись, предложил капитан Иланир. Тур попытался встать, чтобы пойти вместе с ними, но Крест зацепил его за рукав и усадил обратно в кресло, не давая подняться.

— Пусть Иланир сходит, с ним Тэлли будет в большей безопасности, — проворчал Крест.

— А кого мне тут опасаться? — возмутилась Тэлли.

— Я смотрю, ты уже забыла лорда Мелькиора? — хихикнул Крест. Он поразился, как быстро она забыла про лабиринт. «Или это известие о будущей жене Хейла так на неё повлияло?», — задумался он.

— Ой, — спохватившись, громко воскликнула Тэлли, — Да, забыла. — и окружающие вновь обратили на них свои негодующие взоры.

— Идите уже. Присмотри за Тэлли, Иланир. Как ты уже мог догадаться, у неё есть замечательная способность попадать в различные неприятности, — со смехом отправил их Крест.

Иланир галантно подал Тэлли руку, и когда они отошли от бергмаров, Тэлли услышала его шёпот прямо у уха:

— Леди Тэлли, ты обворожительно выглядишь. Я сражён, — он взял её за руку и нежно поцеловал пальцы.

— Спасибо, капитан, — ответила она, чувствуя, как щеки начали пылать. Прижавшись к его плечу, она вдыхала его аромат, осознав, что он пахнет совсем не так, как Хейл. Его аромат был мягче и совсем не пьянил её, но тем не менее был потрясающе притягательным. Прогуливаясь по залу, Тэлли наслаждалась разговором с Иланиром, он был очень обходительным и ей было очень приятно его внимание. Он разительно отличался от Хейла, который постоянно подшучивал над ней. Иланир же был вежлив и засыпал её комплиментами, а когда он целовал её пальцы она сильно смущалась, но хотела, чтобы он продолжал.

Когда они проходили мимо аури, то Тэлли краем уха слышала перешёптывания гостей о количестве претенденток. Обычно выбирают не больше трех-четырёх претендентов, а за всю историю самое большое количество претендентов было пять, и то, когда претенденты должны были стать супругами правящей королевы. Сегодня же кронпринцу представили уже шестую претендентку.

— А что не так с количеством претендентов? — заинтересованно спросила Тэлли Иланира.

— Обычно их немного, — повторил он разговоры вокруг. Тэлли начала понимать, почему Хейл никогда толком не отвечал на её вопросы. Это была дворцовая привычка, необходимость. Тут так общались все.

— А что будет, если их будет много? — не унималась она.

— Если их будет много, значит будет много и несчастных случаев, которые могут нанести непоправимый ущерб знатным семьям, — едва слышно ответил Иланир.

— Но для чего они это делают? Для чего избавляются от конкуренток, всё равно же выбирать будет король? — она говорила шёпотом.

— Ты правда не понимаешь? — Иланир остановился и удивлённо посмотрел на неё.

Тэлли молча помотала головой, а Иланир вновь задумался, где высочество нашёл такую невинную аурийку, привычный к тому, что леди во дворце достаточно опытны в интимных делах, ему было непривычно видеть Тэлли, которая не понимала очевидных вещей.

— Выбирать проще, когда выбора нет, леди Тэлли. Посмотри на эти столы, не знай ты, что именно хочешь, смогла бы ты выбрать что-то из этих закусок?

Тэлли посмотрела на огромные подносы с едой, мимо которых они проходили. Блюда были разносортными: с разными соусами, начинками и оформлением. Некоторые были кусочками на палочках, некоторые — как орешки или цветы. Было такое разнообразие вкусов и запахов, что она бы точно никогда не смогла выбрать.

— Думаю, что не смогла бы. Получается, что при выборе король не знает… какие закуски он хочет? — продолжила она его сравнение, на что Иланир довольно улыбнулся.

— Он знает, что хочет полезную и…вкусную еду, — заминка была практически незаметна, но то, как Иланир странно посмотрел на неё при этом, Тэлли задумалась, что она могла значить. — И если, не попробуешь, то не узнаешь о её вкусе и полезности, поэтому приходится перебрать всё, что есть. И чем меньше блюд, тем быстрее случится выбор и будет заключён союз.

От его слов у Тэлли по спине пробежал холодок. Она не была уверена, что правильно поняла его. Но переспросить также витиевато у неё вряд ли получилось бы. Получается, что до заключения союза претенденты и претендентки должны быть представлены будущим супругам во всех смыслах, чтобы те выбирали того, кто им понравится.

— Получается, что если вариантов будет немного, то будет возможность съесть одно и тоже блюдо несколько раз. И, возможно, в процессе оно понравится? — ошеломлённо шёпотом произнесла она.

— Верно.

Он махнул кому-то вдалеке, и тут же к ним подошёл аури в сером наряде, держа в руках большую тарелку. Тэлли задумчиво наблюдала, как капитан выбирает закуски. И на мгновение перед её глазами предстала картинка, как Хейл точно так же выбирает себе супругу. Встряхнув головой, она отогнала это видение. Обдумывая, как сменить тему, она вспомнила, что ещё хотела узнать.

— Капитан Иланир, Тур сказал, что приём начался немногим позже полудня, и многие здесь прождали короля много часов. Почему же, когда мы пришли, приём практически сразу начался?

— Всё дело в высочестве. Он ждал, когда ты будешь готова, и только после этого уведомил короля, что он готов предстать перед публикой, — улыбнувшись, ответил он.

— Что? — удивилась Тэлли.

— По обычаю кронпринц должен приходить или раньше короля, или вместе с ним. В противном случае король может отлучить принца от наследования. Что, в общем-то, высочество и сделал, пришёл позже, — пояснил капитан. — Но зная, что король не сможет отобрать у него трон, высочество частенько нарушает традиции.

— А почему он не может лишить его наследования?

— Не наследования, — Иланир положил на тарелку последнее угощение и махнул слуге, чтобы тот следовал за ними, а сам взял Тэлли за руку и медленно повёл обратно. — Его величество не сможет лишить его трона, — Иланир наклонился к ней очень близко к уху, чтобы его шёпот слышала только она. — Даже если он попытается это сделать, высочество сможет получить его в любой день, даже сегодня, — закончил он и выпрямился.

От дыхания Иланира по коже Тэлли побежали мурашки, и эти ощущения были так неожиданны для неё, что она смутилась, но продолжила разговор.

— Но как? — прошептала она в ответ, боясь, что их услышат.

— Магическая дуэль, — Иланир снова наклонился очень близко к ней, чтобы никто не услышал. — Когда высочеству проводили измерение его уровня магии, уже тогда его уровень был на уровне короля. А сейчас, насколько я могу судить, его магическая сила в разы больше, чем у его величества, — Иланир закончил шептать и уже обычным голосом продолжил, — Леди Тэлли, наша с вами прогулка по залу была настолько насыщенной, что мне тоже захотелось отведать всех этих чудесных угощений, надеюсь вы угостите меня, — с улыбкой закончил он.

Тэлли поняла, что к ним начали проявлять внимание, и больше не стала задавать опасных вопросов. Они медленно шли по залу, и она наслаждалась тем, что Иланир нежно поглаживал её пальцы.

Со скучающим видом ожидая начала официального представления его новой претендентки, Хейл осматривал зал, выискивая Мелькиора. Но тот так и не появился: «Где же его носит? Обычно всегда на виду, а тут как сквозь землю провалился». И тут он заметил, как в зал зашли его друзья. Крест обнимал Тэлли за плечи и практически тащил за собой, по лицу бергмара было непонятно, что происходит, а вот Тэлли была бледной. Переведя взгляд на Тура, Хейл заподозрил неладное, на том лица не было от беспокойства. На Иланира он даже не стал смотреть, потому что тот всегда держал эмоции под контролем, а лицо было маской.

Когда девушка уселась, Туррен тут же к ней подсел, а она начала активно возмущаться. Кожа на лице приобрела обычный цвет и Тэлли выглядела почти как обычно, не считая того, что до него долетали её негодующие возгласы. Хейл не мог разобрать слов из-за гула и музыки в зале, но понял, что явно что-то произошло. Но раз друзья не выказывали явной обеспокоенности, то вопрос разрешился благополучно, решил Хейл, хотя и был намерен узнать все подробности после бала.

Вскоре их компания вновь начала веселиться, Тэлли хохотала всё громче над историями Креста, Хейл внутренне улыбался, и был неимоверно счастлив, ловя смеющийся взгляд и радостные улыбки девушки.

— Они ведут себя неподобающе, — донеслось до него недовольство деда. — И позорят нашу семью.

Хейл проигнорировал все высказывания короля и продолжал отстранённо наблюдать за залом, проявив интерес только, когда заговорил Ферандир, начиная официальную часть. Когда к ним подошла новая претендентка, Хейл лишь мельком взглянул на неё, пытаясь вспомнить её клан, и чем они могли заинтересовать деда.

— Леди Арианель из клана Тёмного ветра приветствует вас, ваше величество, ваше высочество, — услышал Хейл её голос и перевёл на неё взгляд. Она поднялась из поклона и посмотрела прямо ему в глаза. Её взгляд был решительный и уверенный, девушка явно давала понять, что не будет покорной претенденткой.

Наконец, Хейл её вспомнил, они пересекались несколько раз на вечеринках детей высокопоставленных лордов. Тогда ему не было ещё и пятидесяти, он только начал познавать дворцовую жизнь и её правила. И тогда же Арианель проявила сильный интерес к нему, в тот период Хейл ещё не был настолько искушён в отношениях с женщинами, поэтому активные действия девушки его сильно смущали. Он старательно избегал её, и со слов Иланира её это сильно злило. Вспомнив, как спустя несколько лет леди Арианель прокралась к нему в спальню, Хейл усмехнулся. Он не смог вспомнить секс с ней, но своё удивление, что она разбудила его среди ночи — он запомнил. С тех пор ни одна женщина не имела права входить в его покои без его разрешения.

И тут вдруг Хейл услышал странный писк со стороны компании его друзей. Переведя взгляд на них, он увидел, что бергмары и Иланир до посинения пытаются сдержать смех. Даже капитан при всей его строгости и выдержке едва сдерживался. Переведя взгляд на девушку, Хейл понял, что она что-то сказала Иланиру, но так тихо, что даже слух аури при всей тишине не помог ему разобрать слов. Наблюдая за тем, как близко Иланир наклонился к её лицу, Хейл едва сдержался, чтобы не окликнуть его. Он видел, как Тэлли посмотрела на губы капитана и осознал, что она очарована им. Девушка несколько раз глубоко вдохнула и, недоумённо заморгав, неохотно отодвинулась от Иланира.

«Он ей нравится», — эта мысль сразила Хейла. Он и представить не мог, что Тэлли может заинтересоваться кем-то кроме него. Он поймал её взгляд, и понял, что она боится его. «Неудивительно, что она обратила своё внимание на Иланира, — недовольно подумал он, — Капитан всегда вежлив и учтив, в отличие от меня», — с досадой подумал Хейл, вспомнив, как братья просили его быть помягче с девушкой. Сжав челюсти, он отвёл от них взгляд и размышлял над тем, какой же он всё-таки придурок, вполуха слушая продолжение знакомства с новой претенденткой.

— Леди Арианель, — произнёс король, — Что конкретно ваш клан Тёмного ветра может предложить нашему королевству через возможный брачный союз?

Арианель сделала уверенный шаг вперёд.

— Ваше величество, наш клан готов предложить не только богатства и земли, но и свою безусловную поддержку в военных и дипломатических делах. Мы стремимся к укреплению наших позиций и процветанию королевства, — её голос звучал очень убедительно.

Король кивнул, его взгляд был оценивающим и проницательным.

— Леди Арианель, — медленно продолжил он, — ваша преданность и амбиции впечатляют. Бесспорно каждый клан в нашем королевстве обладает такими добродетелями. Почему же королевский выбор должен пасть именно на вас?

— Ваше величество, — сказала она с лёгкой улыбкой, — Я знаю, что необходимо нашему королевству для достижения безграничного величия. И моя настойчивость и преданность не будут иметь предела. Я уверена, принц Индариель был впечатлён моими навыками в достижении поставленных целей.

Хейл перевёл холодный взгляд на леди Арианель и едва заметно усмехнулся.

— Леди Арианель, вы правы, я помню ваше рвение достичь желаемой цели, даже совершенно незначительной для других. Вас ничто не остановит на пути к ней, — сухо произнёс он, давая ей понять, что не помнит проведённой с ней ночи.

Арианель вспыхнула и, пытаясь сохранить спокойствие, продолжила:

— Ваше высочество, позволю себе не согласиться с вами, мои цели всегда имеют значение как для клана, так и для королевства. И их значимость определена не только моими ощущениями.

— Леди Арианель, впервые оказываясь во внешнем мире, каждый аури равнозначно восхищается как золотом, так и гончарной глиной. Лишь с опытом мы понимаем их истинную ценность, — равнодушно глянув на неё, ответил Хейл.

— Ваше высочество, — леди Арианель с вызовом посмотрела на него, — Не имея опыта можно спутать золото с глиной, и не постичь его истинной ценности даже спустя годы. И для получения истинных знаний необходимо всегда возвращаться к первоисточникам, — недвусмысленно предложила она повторить их свидание, лукаво улыбнувшись.

Король, наблюдая за этой словесной дуэлью, едва заметно приподнял уголки губ.

— Леди Арианель, ваши слова обнадёживают, — сказал он. — Наше королевство всегда нуждается в верных союзниках, готовых пойти на всё ради его укрепления. Ваш клан может сыграть важную роль в этом. Я думаю, мы сможем найти способ, чтобы наш союз принёс максимальные выгоды всем.

Арианель слегка наклонилась.

— Я верю, что наше сотрудничество принесёт процветание королевству, Ваше величество, — ответила она с лёгкой улыбкой.

Король кивнул, явно удовлетворённый ответом, и когда леди Арианель поклонилась и ушла к представителям своего клана, он едва повернулся к Хейлу.

— Я хочу, чтобы ты пригласил её на первый танец, — едва слышно сказал он. Рядом никого не было, но король точно не хотел, чтобы кто-то во дворце узнал, кому он отдаёт предпочтение. Уже заиграла музыка, скрывая и без того тихий голос.

Хейл сжал челюсть и пытался успокоиться, чтобы не сорваться с трона и не пойти в зал. Он смотрел, как Иланир пригласил Тэлли прогуляться по залу. Они шептались, а Иланир крепко прижимал к её себе, наклоняясь так близко к ней, что его губы почти касались её. Капитан целовал её пальцы и не сводил с неё восхищённого взгляда, от которого Тэлли краснела и смущалась. Это зрелище вызвало в Хейле такую бурю эмоций, с которой он был не в силах совладать. Глаза заволокло яростью, которая так и рвалась наружу. Хейл никак не мог поверить, что Иланир и Тэлли могут симпатизировать друг другу. При одной мысли, что Тэлли может выбрать другого, Хейл впал в такое неистовство, что потерял контроль над собой.

— Индариель, ты меня слышишь? Ты должен пригласить её на первый танец, — раздражённо повторил уже в третий раз король.

— Да, ваше величество. Я приглашу её на танец, — едва сдерживая злость, произнёс он.

— Крест, я не понимаю, что ты творишь? — зашипел на него Тур, когда Иланир и Тэлли ушли.

— А что? — удивлённо глянул на него Крест. — Ты не согласен разве, что с Иланиром Тэлли будет безопаснее ходить, чем с тобой?

Туррен нахмурился, он был согласен, но то, как Иланир ухаживал за Тэлли ему совсем не нравилось. И то, что Крест отпустил их вдвоём ещё больше усложнит ситуацию с девушкой. На протяжении всего приёма, Туррен замечал взгляды, которые бросали на Тэлли, и понимал, что это не только осуждение или неприятие. Многие мужчины желали познакомиться с ней. «И не только познакомиться», — мрачно размышлял бергмар, вспомнив Мелькиора.

— Ты прав, но разве ты не видишь…, — Туррен не знал, как Крест отреагирует на новость про Иланира, потому что тот был его хорошим другом.

— Что Иланир подкатывает к Тэлли? — хихикнул Крест, глядя на стушевавшегося брата. — Вижу, конечно. Потому и отправил их прогуляться по залу.

— Но зачем? — удивился Туррен. — Ты же помнишь, что Хейл…

— Ради Хейла как раз, — хмыкнул Крест.

— В смысле ради Хейла? — у Тура не укладывалась в голове странная логика брата.

— Он должен понять, что она свободна в своём выборе, — допив бокал, пояснил Крест. Адское пламя хорошо опьянило его, и даже аурийский приём начал казаться довольно сносной вечеринкой. «Хотя, может быть, дело было в Тэлли, которая добавляет остроты и смеха в этот унылый банкет», — усмехнулся он про себя.

— Ты пьян? — с сомнением посмотрел на него Тур. Он видел, что брат уже много выпил, но не столько, чтобы совсем опьянеть и не соображать.

— Слегка навеселе, достаточно для того, чтобы получать удовольствие от всего этого, — махнув рукой в сторону аури, ответил он с улыбкой.

— Ты же понимаешь, к чему это может привести? — ужаснулся Тур. — Сначала Мелькиор, потом Иланир, у Хейла может не хватить терпения, и он сотворит какую-нибудь глупость, — начал отчитывать его Тур.

— Брат, ты ему отец что ли? Он взрослый мужчина и должен сам отвечать за свои поступки. Если у него не хватает выдержки, чтобы дать отпор тем, кто ухлёстывает за его женщиной, то это его проблемы, — начал злиться Крест. Иногда его ужасно бесила привычка Туррена кудахтать над всеми, беспокоясь о каждом их шаге.

— Но Хейл просил же отвлечь внимание от неё, — потухшим голосом продолжил Тур. Его задели слова брата, но он понимал, что тот прав. «Я иногда и правда слишком сильно беспокоюсь за всех них».

— И что? Получилось ли это у него? Или у нас? — усмехнулся Крест. — Посмотри, как она выглядит, тут каждый мужчина по ней пускает слюни. Я не знаю, в чём причина этого, но, поверь мне, скрыть Тэлли ни у кого из нас не получилось.

— Я слышал, о чем шептались несколько аури, — задумчиво проговорил Тур, вспоминая разговор в зале, который услышал недалеко от столов с закусками, — Они упомянули, что-то про дикарку. Ты знаешь, что это значит?

Крест напрягся и резко повернулся к нему.

— Они так и сказали — «дикарка»? — переспросил он. Опьянение словно рукой сняло. И когда Туррен кивнул, Крест смачно выругался. — Ты про них не знаешь, наверно. Так называют диких аури, которые отказались от контроля своей магии, их магия живёт своей жизнью, как бы без участия самого аури. Про них ходят всякие пикантные слухи, что во время постельных утех они активно используют магию, — Крест не стал делиться с братом, что сам в доме леди Ви частенько это практиковал с Лиа.

— Получается, что Тэлли может быть этой дикой аури? — с сомнением спросил Тур.

— Не хочется это говорить, но это объясняет всё, — с досадой добавил Крест. Чувствуя, что Хейл именно это им не рассказал, скрывал от них то, что Тэлли не управляла своей магией. «Неужели он из-за тех слухов про их постельные умения заинтересовался Тэлли? — с ужасом подумал Крест, вспоминая вкусы брата. — Но если это так, то я ему это просто так не спущу». Он решил не говорить Туру об этом, видя, как тот и так уже чересчур волновался за девушку. «Она слишком сильно похожа на Грини», — с грустью подумал Крест.

Но тут они увидели, что Иланир и Тэлли возвращаются. Иланир так близко прижал к себе Тэлли, что она шла практически боком.

— Ну как прогулялись? А где еда? — удивился Крест. — Вы впустую что ли сходили?

Слуга, который всё это время шёл за парой, вышел из-за спины Иланира и поставил блюда на стол, а пустую тарелку и бокалы унёс.

— Вот, — потирая руки, протянул Крест, — то ли дело.

Он начал закидывать в рот угощения одно за другим. Видя, как Крест набросился на добытые ею вкусняшки, Тэлли подошла поближе к столу, чтобы выбрать те, которые ей понравились больше всего.

— Кстати, сестрёна, король объявил время танцев, так что сейчас сможешь полюбоваться, как аури развлекаются, — с набитым ртом произнёс он и, видимо, в попытке засмеяться, поперхнулся.

Когда он начал кашлять уже довольно громко, заиграла музыка, и их смех и его отборные ругательства почти никто вокруг не слышал. Тэлли стояла спиной к залу и, прикрыв рот ладонью, тоже хохотала, что есть сил. Тур похлопал по спине Креста, чтобы тот справился со своей жадностью. То кашляя, то ругаясь, Крест представлял настолько смешное зрелище, что у Тэлли на глазах появились слёзы от смеха. Отложив от греха подальше угощение, она старалась просушить слёзы, слегка закинув голову и обмахивая себя ладонями, продолжая при этом заливисто смеяться.

— Леди Тэлли, окажите мне честь и подарите первый танец, — услышала Тэлли мужской голос, он был тихий, вкрадчивый, бархатистый. Ей даже показалось, что это лишь плод её воображения, но краем глаза она заметила, как Тур удивлённо смотрит ей за спину. Медленно повернувшись, она увидела протянутую ей мужскую руку и, подняв взгляд, резко задержала дыхание.

Перед ней стоял Хейл.

Она замерла, не зная, что делать. Все мысли в миг улетучились, и она не могла ничего подобрать. От испуга она часто-часто заморгала, и сердце начало биться как сумасшедшее, казалось, ещё немного и оно выпрыгнет из груди. Хейл не сводил с неё взгляда, его лицо было спокойным и серьёзным, без обычных ухмылок и улыбок — совершенная маска. Руки Тэлли начали подрагивать, и она сцепила их перед собой, чтобы не выдать своего страха.

— Леди Тэлли? — повторил он. Его голос был мягким и учтивым, совершенно не таким, как обычно.

— Тэлли, нельзя заставлять ждать кронпринца. Это вопиющее нарушение дворцового этикета, — громко прошептал Туррен.

Она кивнула, соглашаясь, но Хейл всё равно не двигался, терпеливо ожидая. Тэлли поняла, что ей нужно вложить свою руку в его ладонь. С трудом расцепив ладони, она медленно, трясясь как осиновый лист, положила свою руку поверх его. Он тут же слегка сжал её пальцы и подарил ей мягкую, тёплую улыбку, ту самую, которую она видела у него пару раз, когда их взгляды пересекались через зал.

Развернувшись, он повёл её в центр зала, который уже был пуст. Гости разошлись по краям: кто-то стоял у стены, кто-то переместился на кресла у стен или окон. Тэлли физически ощущала, как её сверлят глазами сотни аури в явном недоумении. Казалось, что их шёпот заглушает даже звуки музыки. На короля она даже не рискнула смотреть, наверняка он был в ярости из-за проделки своего внука. Хейл вывел её на самый центр, где никого кроме них не было. Она боялась, что у неё остановится сердце, что она споткнётся, порвёт платье или просто упадёт на глазах у всех.

— Хейл, я.… я не умею танцевать, — практически одними губами произнесла она. — Я никогда…

— Ш-ш-ш, я сделаю всё сам. Доверься мне, — прошептал он и слегка сжал её пальцы, стараясь подбодрить и придать уверенности. За стуком своего сердца она не слышала музыки, но услышала его тихий шёпот. И кивнув, она доверилась ему.

Он медленно повернулся, встав перед ней. Обхватив её левой рукой за талию, а правой всё так же держа её за руку, он слегка приподнял её. Как только ноги Тэлли оказались в воздухе она запаниковала. Но через мгновение он поставил её ноги на свои, ощутив твёрдую поверхность под ногами, Тэлли немного расслабилась, и он тут же улыбнулся, почувствовав это.

— Дыши, вдох-выдох, — тихо приговаривал Хейл, тепло улыбаясь и не сводя с неё глаз.

Он слышал, как колотится её сердце и норовит выскочить из груди. Хейл видел, что она пыталась выполнить его указание, но дыхание всё равно сбивалось, словно она забывала дышать. Она была такой хрупкой в этот момент, такой беззащитной и ранимой. Когда он увидел, как они прогуливались с Иланиром, он был готов разорвать Иланира на части и отругать её за то, что она решила сбежать от него. Но увидев, как она испугалась и затряслась от его приглашения на танец, он мгновенно смягчился, Хейл не хотел, чтобы она его боялась. Он и так слишком долго вёл себя как бесчувственный болван, и потому она не решалась ему довериться. «Но только не сейчас, — тепло улыбаясь, думал он. — Я подарю тебе всю нежность, на которую только способен». Хейл прижал Тэлли к своему телу, держа её за талию, а правую руку слегка отвёл в сторону и приподнял.

— Положи свою руку мне на плечо, — прошептал он ей на ухо, и она ощутила его жаркое дыхание на своей коже.

Он был так близко, что Тэлли ощущала биение его сердца. Оно билось ровно и спокойно, в отличие от её. Её сердце порхало как птица в силках, пытаясь вырваться наружу. Она медленно положила свою руку на его плечо, ощущая пальцами мягкую ткань его рубашки и сильное тело под ней. Проведя рукой по его плечу, она восхитилась его крепким мышцам, будто стальным.

— Видишь, это несложно, — Хейл наклонился к ней так близко, что на шее она вновь ощутила жар его дыхания. По всему телу у неё разошлись мурашки. — Вдох, — Тэлли тут же вдохнула. — Выдох, — она выдохнула. — Тэлли, во время танца я не смогу следить за твоим дыханием, поэтому не забывай, пожалуйста, дышать, — выпрямившись, он нежно посмотрел на неё. Его серые глаза излучали такое огромное количество тепла, что ей казалось, она начала таять под его взглядом.

Хейл смотрел на девушку и восхищался ею. У Тэлли не было той классической красоты, к которой он привык у аури, но её внутренний огонь, её радость, восхищение от любой мелочи, заливистый смех и неугомонная энергия, бьющая через край, пленили его. И покорили настолько, что в последнее время он ни о ком другом и думать не мог, он хотел её, хотел быть только с ней.

Она всё ещё была прижата к его телу, и продолжала прислушиваться к биению его сердца. Оно билось уже гораздо быстрее, и она не понимала, почему. Они ещё не начали танцевать. Тэлли сделала глубокий вдох и вдохнула его чарующий аромат, он пах так завораживающе приятно, что ей показалось глупым забывать дышать им.

Хейл снова тепло ей улыбнулся.

— Доверься мне.

И он начал двигаться. Он делал медленные, осторожные шаги, то вперёд, то вбок, чтобы девушка освоилась в их совместном движении. Хейл всё держал под контролем, но важно было, чтобы она доверилась ему и стала его продолжением в танце.

Тэлли было очень страшно, что она не удержится или упадёт. Она запаниковала — её взгляд заметался. Он прижал её ещё сильнее к себе.

— Смотри на меня. Смотри только на меня, — приказал он едва слышным шёпотом.

Тэлли подняла глаза и вновь встретилась с его взглядом. Он улыбнулся.

— Дыши.

Она тут же послушно вдохнула и ещё ярче ощутила его аромат. Сосредоточившись на стуке сердца мужчины, она перестала слышать музыку и гул разговоров. Всё её тело и разум словно захватило его сердцебиение, подчиняя своему ритму. Они двигались в каком-то известном для всех аури танце, но она полностью отдалась во власть мужчине и неотрывно смотрела прямо ему в глаза, чувствуя, что в этом мире остались только он и его ритмично бьющееся сердце. Через какое-то время её сердце полностью подчинилось его биению, и стало биться ровнее и спокойнее. Их сердца стучали одновременно, и казалось, что их совместный звук перекрывает и звук музыки, и шум зала, и всего мира. Тэлли тонула в его глазах, в их радостном свете и тепле. Они начинали двигаться всё быстрее и быстрее, но в его глазах мир будто застыл. Хейл не отводил от неё взгляд, лишь иногда улыбался ей своей новой тёплой улыбкой, от которой у него на щеках появлялись маленькие ямочки.

В какой-то момент, когда движения стали совсем быстрыми, он так крепко прижал её к себе, что ей показалось, что они скоро станут единым целым. Желая поскорее воплотить это, Тэлли медленно провела рукой по его плечу выше, прикоснувшись к его шее пальцами. Его кожа была такой гладкой и горячей, а её пальцы — холодными. Хейл слегка вздрогнул и на миг прикрыл глаза.

— Дыши, — прошептал он на выдохе.

— Я дышу, — с улыбкой ответила Тэлли и вновь провела пальцами по его шее, наслаждаясь ощущениями и его близким присутствием. Осмелев, она запустила свои пальцы в его волосы, млея от их шелковистости. Её рука спустилась ниже, и вновь нежно провела пальцами по коже.

— Это было не тебе, — улыбнулся он и вновь посмотрел на неё.

На этот раз в них было уже не тепло, в них был жгучий огонь. Он замедлил темп и наклонился к её шее. Тэлли ожидала, что он что-то прошепчет ей на ухо, но вместо этого ощутила на шее его губы. Он прижался к её коже всего на мгновение, но от этого места, где его губы коснулись её, по телу пронеслась молния, вызывая непрекращающиеся волны мурашек. Тэлли издала тихий стон от удовольствия, которое было ни с чем не сравнимым.

Хейл хитро улыбнулся, заметив её реакцию на его поцелуй.

— Будешь баловаться, я не останусь в долгу.

Ей показалось это забавным, и она широко улыбнулась. И как только она это сделала, весь страх пропал. Тэлли чувствовала движения танца, ощущала, как движется его тело, как двигаются его мышцы под одеждой, как билось его сердце, и как её сердце вторило ему. Его дыхание было созвучно с её. Она ощущала, что они кружатся по залу, то быстрее, то медленнее, но это было неважно. Они были одним целым и двигались, и дышали в унисон. И стук их сердец стал одним на двоих. Тэлли улыбалась, ей было так хорошо сейчас. Она была совершенно, неизгладимо, неисправимо счастлива. И она засмеялась. Её смех был не похож на её собственный, как будто кто-то другой с прекрасным голосом, как колокольчики, смеялся вместо неё. Она смотрела на Хейла и видела, как он улыбается. Улыбается только ей одной.

Когда Хейл услышал её смех, то понял, что больше не хочет видеть рядом с собой никого, кроме неё. Она смеялась только ему и для него, и Хейл решил, что все должны знать о том, что эта женщина теперь принадлежит ему.

Только ему.

Навсегда.

Он потянул магию сферы, не сводя взгляда с девушки, которая так доверчиво и открыто ему улыбалась, и чувствовал, как по его телу разливается непривычное тепло — магия сферы наполняла всё его тело и разум, медленно и тягуче, словно расплавленное серебро. Хейл направил всю силу по нитям, обвивая ими девушку и изменяя её платье, её статус и всю их жизнь. Он видел как её магия в миг откликнулась на его прикосновения и её золотые нити неспешно оплетали его, почти сливаясь с ним и его серебром. Красные искры Тэлли сверкали всё чаще и ярче и, объединяясь с его чёрными, были похожи на звёзды в ночном небе. Это было невероятно красиво, и Хейл пожалел, что Тэлли сейчас не видит их, как он. Её тело, её нити, всё было в его руках. И даже её неприручённая золотая магия была полностью во власти его серебра.

Не отрывая от Хейла взгляда, Тэлли забыла обо всем, и когда в какой-то момент в их мир ворвалось громогласное восклицание, она будто очнулась от наваждения.

— Что случилось? — в её голосе не было паники, только лёгкое раздражение от того, что их прекрасный момент был прерван.

— Все в восхищении, — с довольной улыбкой ответил Хейл.

— Из-за танца?

— Из-за тебя, — Хейл снова крепко прижал её к себе, понимая, что с этой минуты они неразрывно связаны. И она всегда будет рядом с ним.

— А что со мной не так? — Тэлли разглядывала его лицо, но не могла ничего понять по нему. — Скажи мне.

— Твоё платье, оно неожиданно изменило цвет, — легко засмеялся Хейл.

— Что? — Тэлли начала паниковать, думая, что они испачкали платье.

— Посмотришь после танца. Смотри на меня, Тэлли. Только на меня, — прошептал он и начал слегка замедляться.

Она глубоко вдохнула, и его аромат вновь наполнил её тело, заставив забыть обо всем. Слушая стук его сердца, она чувствовала, что их движения замедлялись, дыхание выравнивалось. Тэлли поняла, что танец заканчивался. С печалью ожидая завершение танца её сердце пропустило удар и больше не билось в такт с его. В этот момент Хейл остановился, всё ещё прижимая её к себе и смотря прямо в глаза. Она чувствовала его тело и стук сердца, но в его ритм уже не попадала.

Тэлли была так прекрасна в этот момент, раскрасневшаяся и счастливая, хотя ещё и не знала, что теперь их судьбы неразрывно связаны. Он полюбил её, полюбил всем сердцем, всей душой. И когда осознал это, ему нестерпимо хотелось поцеловать её, чтобы показать ей всю свою любовь. Наклонившись к её губам, он уже хотел прижаться к ним со всей нежностью, но вдруг осознал, что они в центре зала на глазах у сотен знатных лордов и его деда, который наверняка уже готовит для него наказание. И ему не хотелось, чтобы в этот чудесный момент у них были свидетели. Мгновение, когда он скажет ей поцелуем о своей любви, должно быть только для них двоих.

Тэлли услышала его тяжёлый вздох и со страхом ожидала, когда он отпустит её после столь чувственного танца. Но Хейл медленно отодвинулся от неё, ни на мгновение не отпуская её, лишь аккуратно меняя позицию рук. И когда он вынудил её отпустить его плечо, нежно взял её за руку и повёл к бергмарам.

Неспешно ступая по замершему в звенящей тишине залу, Тэлли шла будто во сне, видя, что все на них смотрят. За время их танца к ним никто не присоединился. И тут она вспомнила про платье. Посмотрев вниз, она громко удивлённо ахнула.

— Оно красное, — ошеломлённо произнесла она, глядя на Хейла. В голове пронёсся ураган мыслей, и одна была безумнее другой.

— Наконец-то ты заметила, я уж думал, не дождусь, — улыбнулся он. Он с облегчением выдохнул, когда увидел радость в её глазах. Тэлли была очень открытой и никогда не скрывала своих эмоций, он часто мог прочитать по её лицу всё, что она чувствует.

Хейл подвёл её к бергмарам и Иланиру.

— Спасибо за танец, леди Тэлли, — он медленно поклонился и, поднеся её руку к своим губам, легко поцеловал её пальцы, после чего отпустил.

Тэлли всё ещё была ошарашена произошедшим и никак не ответила на его учтивость. Хейл посмотрел на бергмаров и Иланира — друзья стояли столбами в немом восхищении, не зная, что сказать.

Иланир молча кивнул, не отрывая глаз от Тэлли. Он был безмерно очарован девушкой, но сейчас видя её в красном, понимал, что таким образом Хейл показал всему двору, что она занята. И не кем-нибудь, а самим кронпринцем. Иланир сделал глубокий вдох и старался отбросить все неподобающие мысли о новой претендентке кронпринца.

— Надеюсь, вы разделите со мной выигрыш, — засмеялся Хейл, повернувшись к бергмарам и Иланиру. — Как начнётся, сразу уводите Тэлли.

С этими словами он направился к королю, который стоял у трона и явно был вне себя от ярости, но Хейл был готов вынести любое наказание после такого прекрасного танца с любимой женщиной.

— Держи, Тэлли, — Крест протянул ей свой бокал, — кажется, что ты сейчас в обморок упадёшь, — добавил он с тревогой в голосе.

Молча взяв бокал и выпив его до дна, Тэлли помотала головой и даже не почувствовала крепость напитка. Глубоко вздохнув, она посмотрела на Тура.

— Что…, — её дыхание ещё не восстановилось, — Что это было, Тур?

Тур улыбнулся и взял её за руку.

— Думаю, он сам всё потом расскажет. А сейчас нам нужно уходить.

Оглянувшись в королевскую часть зала, Тэлли увидела, что Хейл сидел на троне со скучающим видом, а его дед-король вышагивал взад и вперёд перед ним, явно ругаясь. Король говорил тихо, и вокруг никого не было. Похоже все знали, что лучше не приближаться к королю, когда тот отчитывает внука, чтобы не попасть под горячую руку.

Дальше всё было как во сне. Довольно быстро они пересекли весь зал и вышли на лестницу. Иланир ускорился, практически побежав, и им пришлось тоже поторопиться. Они начали быстро подниматься по ступеням. Тэлли испугалась, что порвёт платье или упадёт.

— Тур, погоди, платье.

— Ох уж эти женщины, — засмеялся Крест, делая большой глоток из бокала, который всё это время нёс в руках, — Сестрён, тебя понести что ль на руках?

— Что? Нет-нет, я сама, просто давайте чуть-чуть помедленнее. Куда мы так торопимся?

— Нам надо постараться уйти подальше от зала, чтобы у короля не возникло желания познакомиться с тобой прямо сейчас, — объяснил Иланир.

— Что?! — воскликнула Тэлли. — Так чего мы стоим? Быстрее, надо уходить, — и высоко подобрав юбки своего нового платья, она помчалась вверх по лестнице, обогнав Иланира. Позади послышался громкий смех бергмаров. И уже через считанные минуты они оказались в её комнате. Как только они оказались в безопасности, Тэлли рухнула на диван, стараясь отдышаться. Иланир закрыл дверь и встал рядом с ней, Тур сел рядом на кресло, а Крест, держа бокал в руке, стоял посреди комнаты, погружённый в раздумья.

— И что теперь? — спросила Тэлли, ещё не отдышавшись, обводя взглядом всех присутствующих.

— Нужно переждать до завтра. Король будет в гневе ещё несколько дней, так что встреча с ним явно откладывается, — улыбнулся Иланир. — Теперь я знаю, что пугает такую смелую женщину, как леди Тэлли. Ты бежала так, будто за тобой гналась вся стража замка. Вот это скорость! — засмеялся он.

Решив проигнорировать его шуточку, Тэлли задала ещё один вопрос:

— И что мы будем делать это время?

— Думаю, что… — начал было Иланир.

— Пить! — громогласно заявил Крест, подняв бокал вверх и осушив его одним глотком. — Устроим пирушку. Сестрёна пережила первый аурийский бал, это нужно отпраздновать! — громко засмеялся он.

— Обычно я не поддерживаю такие предложения, но в данном случае склонен согласиться, — поддержал его Тур. — Этот бал для всех был достаточно волнительным.

— А ты-то чего волновался? — удивлённо посмотрел на него Крест.

— Вы меня чуть до смерти не довели своими выходками. Как тут не волноваться? — возмущённо ответил Тур.

— Значит, решено, — глядя на него, со смехом сказал Крест. — Иланир, ты с нами, даже не сопротивляйся, — он повернулся к нему и, показав на него бокалом, продолжил, — Почти три часа. Кажется, это новый антирекорд, Хейл долго продержался.

Все, кроме Тэлли, засмеялись. Она улыбнулась, глядя на них. Чувствуя себя счастливой, она решила отложить размышления о Хейле на потом. В комнату вошла Нила, и явно была поражена количеством гостей в комнате её леди. А когда Крест сообщил ей о своём желании устроить в этой комнате пирушку, то потеряла всё самообладание и поражённо уставилась на Тэлли, надеясь, что та скажет, что Крест пошутил. Но когда Тэлли подтвердила его желание, Ниле ничего не оставалось кроме как подчиниться и она вышла, чтобы распорядиться об ужине и напитках.

Провожая её взглядом, Тэлли внезапно заметила огромное зеркало в раме, стоящее слева от двери. Оно было гораздо выше Иланира, который стоял неподалёку. С громким возгласом подскочив, Тэлли бросилась к зеркалу, чтобы наконец внимательно рассмотреть своё новое платье.

От её резкого движения Иланир напрягся и даже схватился за гарду меча, но, не заметив ничего опасного, тут же расслабился. К его удивлению, девушка смогла застать его врасплох своим резким рывком.

— О-о, — протянул Крест, — кажется, мы сейчас потеряем сестрёну, — со смехом проговорил он. — Хейл вернул зеркало на место.

— Вообще-то это было очень жестоко — дать мне нарядиться и не дать посмотреться в зеркало, — проворчала Тэлли, стоя у зеркала.

— Так может он специально это сделал? — негромко спросил Тур.

— Зачем? — не глядя на него, спросила она.

— Хотел увидеть твою реакцию, когда ты посмотришься в зеркало, — с улыбкой ответил за него Иланир.

— Что? — Тэлли не удержалась и обернулась к нему. — Он видел нас, когда…

— Да, мы с ним стояли наверху лестницы, когда Тур подвёл тебя к зеркалу у входа в зал.

Она тут же покраснела, почувствовав себя неловко от мысли, что за ней наблюдали.

— И что он сказал? — с вызовом спросила она у капитана. Если уж он так некрасиво поступил, то она это ещё припомнит при следующем разговоре.

— Боюсь, леди Тэлли, это останется только между нами. Я предан его высочеству и не выдам его тайн, — уверенно произнёс Иланир, и, увидев, что она собирается возразить, тут же с улыбкой продолжил, — Какими бы небольшими они ни были.

Скорчив недовольное лицо, Тэлли отвернулась к зеркалу и стала разглядывать себя.

Её платье изменило не только цвет, но и форму. Первое, что она увидела, это изменившиеся рукава. Если раньше они были просто из гладкого материала, облегающего руки, то теперь поверх них шла небольшая паутинка из красно-чёрных тонких металлических нитей. Эта паутина держала форму и тянулась вверх на ширину ладони, держась только за счёт своей конструкции. Нити переплетались хаотично, образуя ячейки разных размеров и форм. Повернувшись боком, Тэлли увидела, что паутинка идёт по всему краю платья, кроме декольте — по плечам и по спине. Спереди, то, что раньше было золотым кружевом, превратилось в паутинку и собиралось высоко на шее.

Корсет платья остался из такого же плотного материала, но теперь уже ярко-алого цвета. Поверх него была всё та же паутинка красно-чёрного цвета. При движении они мягко изгибались, совсем не повреждаясь при этом. Юбки также обрели алый оттенок, нижняя была плотной, но в ней было несколько разрезов, заканчивающихся чуть выше колена. Тэлли насчитала пять разрезов по кругу юбки. Поверх плотной ткани шли прозрачные «лепестки», как и на золотом платье, но выполненные из той же красно-чёрной паутинки с такими мелкими ячейками между нитями, что их практически не было видно, и «лепестки» казались полупрозрачными. Тэлли не смогла посчитать, сколько было верхних слоёв, потому что они все имели разрезы и были настолько тонки, что было не понятно, где заканчивается один и начинается другой. За счёт черных вкраплений алый цвет нижней юбки приглушался, и всё вместе смотрелось очень благородно и вызывающе прекрасно. Платье было похоже на сложенные лепестки лилии, у основания плотные, а у краёв лёгкие и невесомые. При этом оно не было объёмным само по себе, но верхние слои слегка колыхались при движении.

— Потрясающе, — выдохнула Тэлли, не сводя глаз с отражения. Она ничем не уступала тем леди, которых видела на балу.

— Ну что, леди Тэлли, готова к настоящему празднику? — спросил Крест, поднимая бокал с выпивкой в её честь.

Спустя час они уже вовсю пировали, еду и напитки разложили прямо на полу, а сами сидели на подушках. Тэлли старалась не испачкать платье, но Крест так размахивал едой и бокалами, что это было практически невыполнимой задачей. После очередного неудачного нападения на платье Тэлли, Нила предложила переодеться в другую одежду. Она принесла, как она выразилась, «домашнее платье» бледно-жёлтого цвета, полностью из плотной ткани и с длинными рукавами. На нём не было никаких разрезов, но по рукам и декольте шло аккуратное белое кружево. Оно было изумительно в своей простой красоте.

— Правда, платье очень красивое? — Тэлли покрутилась перед зеркалом и перед всеми гостями после того, как Нила помогла ей его надеть в ванной. Красное платье Нила аккуратно убрала в шкаф, но Тэлли время от времени поглядывала на него. У неё никогда не было таких красивых вещей. Даже «домашнее платье» было в тысячу раз красивее, чем её одежда в приюте.

— Сестрёна, ты даже в тех старых мужских обносках была красавицей, а сейчас так вообще загляденье! Не поменяй брат цвет платья, то после такого танца мы бы весь приём отбивались от твоих новых ухажёров, — посетовал Крест.

— А цвет их остановил бы? — с сомнением Тэлли посмотрела на Креста. Она уже была пьяна и не ощущала каких-либо угрызений совести по этому поводу. Как сказал Крест, они празднуют.

— Посягнуть на претендентку никто бы не посмел. Ведь это, по сути, получается, что ты идёшь против действующего и будущего короля. А аури не любят открытой вражды, — пояснил Иланир. С досадой осознавая, что сам совсем недавно принял такое же решение.

Они все сидели прямо на полу, даже Иланир, который обычно держался очень учтиво, растянулся на подушке вслед за Крестом. Тэлли и Тур сидели рядом, и она положила голову ему на плечо.

— Но, к сожалению, это правило не распространяется на самих претенденток, — грустно заметил Тур.

И тут, наконец, до Тэлли дошло, о чём они говорили.

— Погодите, — она подняла голову и поочерёдно посмотрела на каждого из них, — вы хотите сказать, что я теперь тоже претендентка и эти облезлые курицы будут пытаться избавиться от меня? — она уставилась на Иланира, вспомнив их разговор, пока гуляли по залу. До этого момента она не воспринимала цвет своего платья как знак того, что стала одной из них. Это даже не укладывалось у неё в голове.

Крест загоготал, что есть сил.

— Сестрёна, ты что, правда, только сейчас это поняла? — с новой силой засмеялся он. — Ой, не могу, — Крест откинулся на подушку и, лёжа на спине, хохотал так заразительно, что его подхватили все, даже Тэлли. — О, великий Хронатгар, тебе и правда нельзя пить. Тур, ты был прав, — продолжал безудержно хохотать он.

— Нет, Крест, я поняла, что означает красный цвет. Но я не думала, что это всерьёз, понимаешь? — попыталась донести Тэлли до них свою мысль. — Я же просто…, — она замолчала, боясь сболтнуть лишнее, — Вы понимаете? — с надеждой она посмотрела на Тура, молясь, чтобы он понял, что она имеет в виду своё эмеринское происхождение. — Я думала, что он просто хочет позлить деда, не более. Что это всего лишь шутка.

— Тэлли, милая, Хейл, конечно, тот ещё остряк и шутник, но это было вполне всерьёз, — тихо промолвил Тур, гладя её по волосам. — И да, ты совершенно права, некоторые попытки они могут совершить, но это случится не скоро. Аури, да и бергмары тоже, время воспринимают иначе. Для них скоро — это в течение нескольких лет, — начал успокаивать её Тур. — Вот, например, изгнание Хейла в прошлый раз. Король выгнал его на десять лет, но что такое десять лет для того, кто живёт уже лет семьсот? — вопросительно посмотрел он на Тэлли. Она испуганно взглянула на Иланира и Нилу.

— Но я же…

— Ой, не бойся, сестрён. Ты же не думаешь, что Хейл не подумал обо всем заранее? Он же мастер контроля, вспомни, как он контролировал каждый твой шаг, — со смешком сказал Крест. — Я даже почти уверен, что всё, что произошло на балу он решил ещё в тот день, когда ты венок сплела из шинника, — снова засмеялся Крест, вспомнив как брат ругался на неё, пока она спала под действием трав.

— Не беспокойся, Тэлли, всё будет хорошо. Когда Хейл выполнит данное тебе обещание, всё встанет на свои места и тебе станет комфортнее воспринимать случившееся, — мягко улыбнулся Тур, гладя девушку по руке.

Тэлли удивлённо вскинулась на Тура.

— Вы знаете правду! — внезапно поняла она. — Расскажите, пожалуйста. Тур, миленький, пожалуйста, — схватив его за руки, она начала умолять, тряся их что есть сил.

— Прости, милая. Мы дали слово Хейлу, что не скажем тебе, — с досадой ответил ей Туррен.

— Да и не всё мы знаем, — недовольно добавил Крест, залпом допивая очередной бокал. — Хейл ничего не рассказывал, мы сами догадались, а он лишь подтвердил наши догадки. Вот и всё.

— Крест, ну, пожалуйста. Ты же мой братишка, — Тэлли подползла к нему, боясь, что если встанет, то ноги её уже не удержат. — Расскажи, пожалуйста.

— Извини, сестрён, не могу. — отрезал Крест и обнял её за плечи, когда она, расстроившись, сгорбилась рядом с ним.

Иланир недоумённо переводил взгляд с одного бергмара на другого, пока наконец не понял, что они утаивают. «Видимо, девушка не знала, что она дикарка. Но как такое может быть?» — поразился он. И его вновь посетил вопрос, где Хейл нашёл девушку аури, которая не знала, что она дикарка.

— Так, сестрён, не грусти. Давай, выпьем, — подал ей полный бокал Крест.

Тэлли хотела обидеться, но Крест был так настойчив, протягивая ей бокал и корча разные жалостливые гримасы, что она не выдержала и засмеялась.

— Только ради тебя, братишка.

— За пережитый королевский бал, — пробасил Крест и выпил залпом весь напиток.

Тэлли пошевелилась и с ужасом ощутила, что от боли у неё раскалывалась голова. Свет резал глаза, а тело почти не слушалось. «Боги, неужели это и есть похмелье?!»

— Тэлли, как ты себя чувствуешь? — голос Нилы был таким звонким, что ей захотелось накрыть себя подушкой, чтобы умерить звук.

— Будто по мне пробежала лошадь, — простонала она. — Почему ты такая бодрая? — возмутилась Тэлли. — Ты же тоже пила.

— Я просто проснулась раньше и выпила «слёзы», — тихо засмеялась Нила.

— Какие слёзы? — удивилась Тэлли.

— Слёзы Дависсы, — пояснила Нила. — Это средство от похмелья. Тебе я тоже принесла, привстань, я помогу тебе выпить.

Нила помогла Тэлли присесть и поднесла ко рту бокал. Глотнув, Тэлли чуть не закашлялась. Напиток был настолько противным, что она боялась, что её стошнит прямо в кровати. Но Нила настояла, чтобы она выпила всё до конца, и снова уложила её в постель.

— Из чего это сделано?

— Из различных трав, грибов и чего-то ещё. Если честно, я не сильна в эликсирах. Но уже через полчаса оно подействует, а ты пока полежи.

Тэлли хотела кивнуть, но решила не рисковать.

— Нила, а где бергмары? С ними всё в порядке? — забеспокоилась она. Когда Тэлли отключилась, они ещё вовсю кутили, и казалось, даже начали бороться на руках по очереди с Иланиром.

— Они сидели тут до утра. Когда я засыпала, начинал появляться рассвет, — засмеялась Нила. — Но я уснула на подушках, а проснулась на кровати рядом с тобой. Так неловко, никогда я ещё не напивалась, да ещё неприлично уснула при мужчинах. Страшно даже представить, что подумали господа и капитан, — зажмурив глаза, встряхнула она головой и её прекрасное лицо стало пунцовым от смущения. — И ведь мало того, ведь кто-то перенёс меня на кровать, позор-то какой.

— Не переживай, уверена, это был Туррен. Он всегда обо всех заботится и не даст юную девушку в обиду. Да и насколько я поняла, у бергмаров приняты такие пирушки, когда они засыпают прямо за столом, не дойдя до кровати, — попыталась успокоить её Тэлли.

— Но это видел капитан Иланир, — воскликнула Нила. — А он ауриец и чтит дворцовые правила.

Тэлли почувствовала, как внутри начало разливаться тепло от напитка. Голова ещё не прояснилась до конца, но было уже гораздо легче.

— Он тебе нравится, — улыбнувшись, сказала Тэлли, приподнимаясь с подушки, чтобы посмотреть на Нилу.

Она сидела на кровати и смотрела на Тэлли, но после её слов тут же повернулась к окну, и Тэлли заметила, как Нила покраснела.

— Нет, что ты. Он же капитан, у него синий уровень магии, — торопливо начала отнекиваться Нила.

— А я и не об этом сказала, — хихикнула Тэлли. После напитка ей становилось с каждой минутой легче.

— Тэлли, ты просто не понимаешь, как тут всё устроено. У меня самый низкий уровень магии, я вообще практически ею не владею. А он должен выбирать себе партию из своего круга, своего ранга. Понимаешь? — грустно посмотрела Нила на неё.

Тэлли хотела было возмутиться, но осеклась, вспомнив, что Нила и Иланир не знают, что она не аури. И горько вздохнула, ей не нравилось обманывать единственную подругу. Но вспомнив прошлый вечер, она смутилась. Хейл изменил цвет её платья, показав всему двору, что она его претендентка. Хоть Тэлли и боялась в это поверить до конца, но всё равно это зажигало в ней столько радости и счастья, что сердце начинало усиленно колотиться. Она испытывала невообразимый трепет внутри, словно бабочки порхали в животе. Ей хотелось прыгать от радости, что он пригласил её на танец и даже поцеловал. «Жаль только, что в шею», — зажмурившись от смущения, Тэлли пыталась представить, какие его губы на вкус и пожалела, что ночью Хейл так и не объявился. Весь вечер она очень надеялась, что он придёт и проведёт эту ночь с ней. Тэлли показалось, что именно так и должен был окончиться этот волшебный вечер. «Но он не пришёл, а я уснула, не дождавшись», — с досадой подумала она.

Но тут Нила отвлекла её от размышлений, неожиданно подскочив с кровати и резво подойдя к тумбочке, достала из ящика письмо.

— Его высочество приходил ночью, когда ты уже спала. Он не стал тебя будить и положил письмо и огромный кошелёк в ящик. Попросил меня передать тебе, как только ты проснёшься, — с улыбкой произнесла она.

Округлив глаза, Тэлли уставилась на конверт, который держала Нила. Он был из плотной коричневой бумаги, скреплённой ярко-красным воском. Нила протянула его Тэлли, и та, забыв о всяком похмелье, резко сев на кровати, схватила письмо из её рук. Служанка тут же помогла ей с подушками, чтобы Тэлли могла на них откинуться и сидя прочитать письмо.

— Я оставлю тебя, — Нила слегка поклонилась и вышла из комнаты. Но Тэлли её уже не слышала и просто глазела на письмо. «Значит, он всё-таки приходил. Приходил, но не остался», — взволнованно подумала она. На воске был треугольный отпечаток с изображением двух скрещённых мечей. Трясущимися пальцами Тэлли вскрыла письмо. Медленно развернув конверт, она увидела, что внутри лежат несколько листов бумаги. Достав их, она начала читать. Почерк был очень аккуратный, каждая буква выведена идеально ровными линиями.

— Простите, леди Тэлли, дальше я не смогу с вами пойти, — шёпотом сказал капитан, когда они подошли к дверям приёмной короля.

Тэлли ничего не ответила и даже не кивнула, она смотрела прямо перед собой, заново повторяя всё, чему её научили служанки. В голове мелькали обрывки их указаний, но теперь они казались ей пустым эхом в глубине собственных мыслей. Когда Ферандир открыл дверь в приёмную, он отошёл в сторону, позволяя Тэлли зайти первой. На этот последний шаг ей потребовалась вся её сила воли, чтобы зайти в комнату, не упав в обморок. Оказавшись внутри, Тэлли опешила от размеров приёмной: стены, отделанные мозаикой из тёмного камня, уходили высоко вверх, переходя в купол, где мягкий свет играл на витражах, изображающих сцены древних битв. Воздух здесь был плотным, как будто сама приёмная пропиталась историей королевства аури. Она не сразу поняла, где именно находится король, но Ферандир зашёл следом за ней и направился вглубь комнаты.

Король сидел за огромным столом из чёрного дерева, который был украшен тончайшей резьбой, изображающей переплетения ветвей и корней. Он что-то писал — перо в его руке скользило по бумаге со стройным ритмом, а тишина комнаты будто подчёркивала его величие.

— Ваше величество, леди Тэлли, — с поклоном представил её Ферандир и тут же отошёл в сторону.

Тэлли тут же присела в глубоком поклоне и уставилась в пол, ожидая позволения встать. Она слышала скрип пера, которым король водил по бумаге, выводя строчки письма и гадала, как долго ей придётся ожидать его разрешения встать. Она успела досчитать до 87, когда наконец король произнёс:

— Встаньте, леди Тэлли, — его голос был величественным и мощным несмотря на возраст. В нём чувствовалась власть и неумение слышать отказы или неповиновение.

— Приветствую вас, ваше величество, — очень тихо произнесла Тэлли. После поклона у неё дрожали ноги от долгого напряжения, и она боялась, что рухнет прямо на синем ковре короля. Она продолжала смотреть в пол и изучала замысловатый узор из золотых и белых нитей.

Тэлли чувствовала, что король смотрит на неё в упор, но не решалась поднять глаза, как и наставляли подруги Нилы.

— Спасибо, Ферандир, можешь идти, — мягко проговорил король, изучая стоявшую перед ним девушку. Платье было очень скромным и жёлтого цвета: «Она не решилась надеть красное», — удивился Телмар. Волосы убраны в простую, но строгую причёску. «Её явно подготовил кто-то, кто знает мои предпочтения», — хмыкнул он про себя. Когда за Ферандиром тихо закрылась дверь, Телмар отложил перо и посыпав на чернила песком, убрал пергамент в ящик стола.

— Итак, леди Тэлли, — начал он. — Вы произвели неизгладимое впечатление на весь дворец вчерашним вечером.

Тэлли молчала, помня, что нужно отвечать только, если будет конкретный вопрос к ней. Не получив комментариев от неё, он продолжил:

— Что вы можете сказать по этому поводу?

— Прошу прощения, ваше величество, — едва слышно начала Тэлли, и тут же, словно спохватившись, продолжила, — Я не хотела доставить неудобств вам и вашим гостям, выражая своё восхищение таким замечательным приёмом.

Телмар усмехнулся, оценив её ответ, он ожидал, что она начнёт с ним пререкаться или дерзить. И то, что она до сих пор не подняла глаза тоже его удивило, дикарки обычно вели себя очень вызывающе и не чтили традиций, вытворяя всё, что им заблагорассудится.

— Где мой внук вас нашёл? — строго спросил он.

Ему так никто из внутренней и внешней разведки не смог доложить, откуда на пороге его дома взялась дикарка.

— Его высочество помог мне в трудный момент в Соуджене, ваше величество, — он слышал, как её сердце колотилось от страха, и ему доставляло удовольствие то, как она дрожала перед ним.

— И что вы делали в Соуджене, леди Тэлли?

Телмар удивился, что дикарка жила в эмеринском городе, о таком он ещё не слышал. Неудивительно, что его шпионы ничего не смогли узнать про неё. За эмеринами было сложно следить, они слишком быстро умирали и плодились, как мухи.

— Жила, ваше величество, — упавшим голосом ответила Тэлли.

Тэлли ожидала, что сейчас он позовёт стражу и её в лучшем случае выгонят, а в худшем посадят в тюрьму или убьют. «И никого не будет рядом, чтобы спасти меня», — смахивая непрошенные слёзы, часто заморгала она.

— Интересно, — задумчиво протянул Телмар.

Он задумался над тем, откуда среди эмеринов появилась молодая аурийка, которая не умела управлять своей магией. «Её никто не учил, видимо, потому что было некому, — наконец, пришёл к выводу он. — Она не дикарка. Чья же ты незаконнорождённая дочь?». Он внимательно изучал девушку, но не видел в ней сходств с известными верховными кланами. Но только кто-то из великих мог пойти на такой шаг, чтобы избавиться от своего ребёнка. «Если этот ребёнок был опасен для власти клана, — размышлял Телмар. — А внук оказывается не промах, понял, что её можно использовать для манипуляций над высшими». Чуть ли не впервые он гордился своим внуком, который в последние десятилетия доставлял ему столько хлопот и совсем не поддерживал его рвения к придворным делам.

— Посмотри на меня, леди Тэлли, — приказал он.

Тэлли задержала дыхание, боясь пошевелиться, и медленно начала поднимать глаза, стараясь при этом не выглядеть нагло или вызывающе. Когда они встретились взглядами, Тэлли внутренне ахнула, глаза короля Телмара были точь-в-точь, как у Хейла. «Только гораздо жёстче, в них нет ни капли тепла, которое иногда проявлялось во взгляде его внука», — она разглядывала короля и старалась почти не дышать, слыша, как быстро бьётся её сердце.

Глаза девушки, как и её черты, оказались для Телмара незнакомыми. Обычно ребёнок наследовал от своих родителей цвет глаз, но среди высших он не помнил ни у кого такого цвета. Это озадачило Телмара, но он решил, что память может его уже подводить, и намеревался дать задание своей разведке изучить этот вопрос.

— Что мой внук тебе обещал? — продолжил расспрашивать Телмар.

— Прошу прощения, ваше величество, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, — трясущимися губами произнесла она, теряясь в догадках.

Тэлли продолжала смотреть на него, боясь нарушить приказ.

— За вчерашнее представление и переодевание в претендентку, что тебе обещал мой внук?

— Ничего, ваше величество, — с облегчением выдохнула Тэлли, потому что это было правдой. — Я не знала, что он собирается это сделать, для меня это стало огромной неожиданностью, — честно ответила она, и осёкшись, тут же добавила, — Ваше величество.

Телмар в недоумении постучал пальцами по столешнице, он видел, что девушка не врёт и не мог сообразить, для чего внук устроил такой перформанс. Его действия выходили за рамки его обычного ребячества, от них веяло спланированной дерзостью, которая сильно опозорила самого Телмара. Самостоятельно назначить новую претендентку сразу после представления Арианель было оскорбительно для всех семей клана Тёмного ветра, Телмару пришлось тем же вечером обсудить с главой клана Халиадром ситуацию, и выслушать от него совсем непочтительные вещи по поводу возможного брачного союза с принцем. После принесения официальных извинений глава Халиадр успокоился, но тень позора ещё долго будет виться над Телмаром, что его несказанно раздражало.

— Леди Тэлли, а что ты думаешь по этому поводу, почему мой внук вытворил такое? — Телмар неожиданно для себя задал этот вопрос, но озвучив его, понял, что это правильное решение. Девушка могла знать больше, чем говорила.

Тэлли удивлённо расширила глаза, и стремительно думала, что можно говорить, а что нет. Но придя к выводу, что король всё равно поймёт, если она будет врать или что-то умалчивать, решила ответить так, как считала.

— Ваше величество, я думаю, он совершил это по двум причинам, — тихо начала Тэлли, боясь, что её следующие слова сильно разозлят короля. — Во-первых, его высочество, как мне кажется, хотел насолить вам из-за появления новой претендентки. Если я правильно поняла, она шестая по счёту, и это уже превышает привычное количество претендентов за всю историю королевства. — Тэлли замолчала, ожидая реакции короля, но тот молчал, глядя куда-то за её спину. Не замечая на его лице никаких эмоций, она продолжила. — Что, несомненно, может внести некоторый разлад в отношения верховных кланов, когда претендентки начнут завоёвывать внимание его высочества и могут пойти даже на крайние меры в своём стремлении произвести впечатление. В конечном счёте, его высочеству придётся разбираться с возможным недовольством проигравших сторон, что явно не входило в его планы.

Тэлли вновь притихла, ожидая комментариев короля Телмара, но тот лишь едва слышно постукивал пальцами по столешнице и даже не смотрел на неё. Её разум со стремительной скоростью работал, подбирая слова для следующей причины.

— А, во-вторых, позволю себе предположить, что его высочеству не понравилось, что некоторые гости пожелали представиться мне раньше, чем я была официально представлена вам, ваше величество. И когда желание переросло в активные действия, то его высочество воспринял это как личное оскорбление и нападение на его…, — Тэлли запнулась, подбирая подходящее слово, — собственность. Ваше величество.

Договорив, она выдохнула и на мгновение прикрыла глаза, надеясь, что король Телмар не заметит её заминки.

Телмар грустно улыбнулся, осознав, что он действительно уже стареет. «Причины выходки Индариеля действительно были на поверхности. Странно, что я сам до них не дошёл, — с досадой подумал он. — А она не глупа». Телмар вспомнил случай с Мелькиором, тот действительно преступил все правила, представившись девушке раньше, чем она была представлена ко двору. И его шпионы донесли, что он даже в лабиринте пытался приставать к ней, за что бергмарский принц позорно отшил его.

— Интересное мнение, леди Тэлли, — наконец, задумчиво промолвил Телмар. Он решал, что же делать с этой девицей. Она промолчала, но он услышал вдох облегчения и усмехнулся, ей было страшно озвучивать своё мнение, и ему это польстило.

Он перевёл взгляд на девушку, и изучал её магию и нити. Леди Тэлли была магически сильна, точно фиолетовый уровень, как и говорил Ферандир. «А это значит, что она точно дочь кого-то из высших», — продолжал раздумывать над её судьбой Телмар. Её нити были ярко золотыми с красными вкраплениями, чем удивили короля, раньше он таких не видел. И сделал себе пометку позже изучить подробнее вопрос о клановых цветах нитей у аури. Вкрапления встречались крайне редко, и, как правило, принадлежали сильнейшим в клане. У его внука нити были серебристые с чёрными вкраплениями, и его сила уже довольно давно превосходила силу самого Телмара. Их клановый цвет был серебро, а вкраплений не было ни у кого. Сила внука одновременно и восхищала Телмара, и пугала, но пока принц был управляем, он отбрасывал страхи.

Он продолжил изучать её нити — они вились беспорядочно, их было мало, но те, что были на виду — мелко дрожали, словно отражали состояние девушки, которая тоже слегка подрагивала от волнения и страха. Телмар решил проверить её умения, и коснувшись своей сферы, вытянул немного силы и направил её на леди Тэлли. Он не использовал свои нити, чтобы не всколыхнуть её защиту нитей, которые могли чувствовать чужое присутствие.

Его ментальный удар был незначительный, но достаточно ощутимый, чтобы увидеть её реакцию, она должна была почувствовать головокружение и сильный беспричинный страх. После чего её сердце забилось бы ещё сильнее от страха, а тело сильно повело бы от головокружения, и она должна была упасть. Но как только энергия его магии почти настигла девушки, вокруг неё появилось колоссальное количество нитей, который в мгновение ока свили вокруг неё золотистый кокон. Они извивались вокруг неё, не пропуская его удар. Поражённый Телмар не мог поверить в свою неудачу и начал множественную атаку на девушку. Раз за разом направляя в неё всполохи магии, он надеялся пробить её золотой кокон, но ни один удар не прошёл. Там, где его магия касалась кокона, нити пульсировали и искрились, отсвечивая красным.

В полном недоумении Телмар замер и наблюдал, как спустя некоторое время кокон исчез, будто его и не было. А вокруг девушки вновь осталось лишь несколько золотых нитей. Он никогда раньше не встречал такой защиты, особенно видя, что она никак не участвовала в этом. «Похоже, она даже не поняла, что я нападал на неё», — поразился Телмар.

Тэлли, стоявшая в недоумении от затянувшегося молчания, все ещё боялась пошевелиться, и лишь изредка делала аккуратные медленные глубокие вдохи, чтобы восстановить дыхание, которое было поверхностным и неровным.

— Леди Тэлли, — задумчиво обратился к ней Телмар, — надеюсь, ты понимаешь, что выходки принца Индариеля — это всего лишь ребячество, не несущее за собой никаких обязательств? — многозначительно посмотрев на неё, спросил он. Телмар понял, что девушка не так проста, и ей нельзя было давать даже крошечной надежды на возможность оказывать влияние на принца.

— Да, ваше величество, — кивнув, ответила она и уставилась в пол.

— Его происхождение ни с кем несравнимо, поэтому его будущая партия должна быть максимально достойной его, чтобы наш народ и дальше процветал при его правлении. Поэтому я не позволю, чтобы на его будущее что-либо накладывало тень. Ты понимаешь меня, леди Тэлли? — сурово спросил он, решив говорить с ней напрямую.

— Да, ваше величество, — покорно промолвила Тэлли.

— Он ещё очень молод и кровь в нём кипит, поэтому я закрываю глаза на его выходки и новые игрушки, с которыми он развлекается и тут же выбрасывает. Поэтому важно, леди Тэлли, чтобы игрушки не выставлялись напоказ и не ставили в неловкое положение достойных его леди. — Телмар неглубоко вздохнул и продолжил откровенничать с ней, стараясь на корню уничтожить в ней мысль, что она может что-то значить для Индариеля, — Леди Тэлли, не ты первая, не ты последняя, кто польстился на его статус и влияние, и оказался в его постели. Мои слуги уже сбились со счёта, сколько таких, как ты, у него было. И это только в Альдаране, а за его пределами — я даже не рискну предположить число его шлюх. Поэтому я позволю тебе ублажать внука столько, сколько он хочет, благо, что он всегда остывает к новым игрушкам очень быстро. Но впредь я не желаю видеть вопиющие нарушения дворцового этикета, какой бы ни была причина. Это ясно, леди Тэлли? — строго спросил он, пытаясь понять, осознала ли она всю серьёзность его слов.

— Да, ваше величество, — кивнула Тэлли.

Увидев её дрожащие губы и навернувшиеся слёзы, он понял, что был прав, девушка строила воздушные замки вокруг его внука.

— Можешь идти, — равнодушно махнул он и вернулся к написанию писем.

Тэлли глубоко вздохнула, чтобы унять дрожь, но комок в горле не давал ей возможности подобающе ответить королю, поэтому она только присела в реверансе и, повернувшись, уже подошла к двери, когда вновь услышала голос короля.

— И, леди Тэлли, — холодно произнёс король Телмар, не глядя на замершую девушку, — оставайтесь в жёлтом.

— Да, ваше величество, — прошептала Тэлли и молча вышла из приёмной короля, беззвучно прикрыв за собой дверь.

В коридоре к ней тут же бросились Крест и Тур, но увидев её лицо, резко остановились.

— Тэлли…, — начал было Тур.

— Я хочу к себе в комнату, — оборвала его Тэлли срывающимся голосом.

Крест видел, что на ней нет лица, губы подрагивали, а глаза были на мокром месте.

— Сестрён, что случилось? Что сказал король? — взволнованно спросил Крест, он чувствовал свою вину за то, что она пошла одна к королю. Он обязан был её сопровождать.

— Ничего, проводите меня в комнату, пожалуйста. Я не знаю, как вернуться, — на одном дыхании произнесла Тэлли, боясь, что вот-вот разревётся, не справившись с болью и обидой от слов короля.

— Конечно, — Туррен взял её под руку и повёл по коридору, Иланир и Крест молча пошли следом.

Всю дорогу никто не произносил ни слова, а Тэлли старалась отгонять услышанное от короля пока не останется одна. Наконец, добравшись до комнаты, она зашла и встала в проёме двери, не давая остальным зайти вслед за ней.

— Оставьте меня одну, пожалуйста, — попросила она тихим голосом, ни на кого не смотря, чтобы они не видели её мокрых глаз.

— Но…, — хотел воспротивиться Крест.

— Хорошо, Тэлли, позови, как захочешь поговорить, — мягко сказал Тур, и погладил её по голове. Кивнув, Тэлли зашла в комнату и закрыла за собой дверь.

— Леди Тэлли, как всё прошло? — вдруг подскочила к ней Нила. От неожиданности Тэлли вздрогнула.

— Нормально, Нила. Можешь, — Тэлли сделала резкий вдох, стараясь удержать рыдания, — можешь, пожалуйста, оставить меня одну?

— Конечно, — Нила поклонилась и вышла из комнаты.

Наконец, оставшись одна, Тэлли дала волю слезам и боли, которые мгновенно затопили её с головой. Она ругала себя на чём свет стоит из-за того, что позволила себе мечтать о Хейле. Что поверила в его слова и их чудесный танец. «Но я всего лишь для него очередная игрушка, — крутила она в голове слова короля, — с которыми он развлекается и выбрасывает, когда они ему надоедают. Как я могла даже позволить себе думать, что между нами что-то может быть?! — недоумевала она, едва сдерживая крик. — Ведь я сразу понимала, что я не пара для него. Он — аури, принц, будущий король. А я просто бездомка, которую разыскивают за убийство». Она должна была догадаться, что резкое изменение в поведении Хейла было не просто так, он хотел насолить деду и отвадить остальных от неё, чтобы никто не трогал его новую игрушку.

Тэлли накрыло такое необъятное страдание от очередной рухнувшей надежды, что ей казалось, что она тонет в реке отчаяния. Заливаясь слезами на кровати, она ненавидела себя за то, что позволила ещё раз так ужасно ошибиться в своём выборе. Раз за разом она мысленно ругала себя последними словами, боль и судорожные рыдания накрывали её словно волнами, всё сильнее топя в пучине безнадёжности.

Пока Тэлли рыдала навзрыд в своей комнате, Туррен с Крестом и Иланиром тихо переговаривались в обеденной комнате.

— И никто не присутствовал при их разговоре? — удивился Крест, вспомнив, что в приёмной короля всегда было много слуг, которые так или иначе слышали хотя бы часть разговора и могли рассказать подробности при определённых условиях.

— Никого, король попросил выйти даже Ферандира, — расстроенно покачал головой Иланир.

— Что же он мог такого ей наговорить? — недоумевал Крест.

— У меня только одна идея, брат, — печально вздохнул Туррен. И тут же продолжил, увидев вопросительный взгляд друзей, — Я думаю, он рассказал, кем она является и какие слухи ходят про диких аури. И что Хейл, — Тур замялся, — что он для этих целей и привёл её во дворец.

— Что? Да это же полный бред! — взревел Крест, подскочив с кресла, и стал вышагивать по комнате.

— Значит нужно ей объяснить, что это не так, — предложил Иланир. — Уверен, вашим словам она больше доверяет, чем королю.

— Мы не можем, — вздохнул Туррен.

— Что? Почему? — удивился капитан, переводя взгляд с одного бергмара на другого.

— Мы обещали Хейлу, что не расскажем, кем она является. Он хочет сделать это сам, — проворчал Крест, коря себя за данное брату слово молчать, что бы ни случилось.

— Не понимаю, — недоумевал Иланир, — Если вы знаете, что она не дикарка, то почему мы не можем ей это сказать, если король ей про это уже рассказал?

— Ил, дружище, — тяжело вздохнув, начал Крест, обратно усаживаясь в кресло, — Тэлли не знает, что она аурийка, — посмотрев на капитана, бергмар увидел, как на его лице недоумение сменяется шоком. — По крайней мере, не знала. А так как мы не знаем, что именно ей сказал король, то и не можем поднять эту тему.

— Что?! — воскликнул Иланир, потеряв самообладание, и тоже подскочил, — В смысле она не знает, что она аурийка? Как это может быть? — ошарашенно глядя на Креста, спросил он.

— Она считает себя эмеринкой, Иланир. Ей что-то около двадцати-двадцати пяти лет, мы точно не знаем, — тихо объяснил Туррен. — Она жила в эмеринском приюте почти семнадцать лет, а попала туда совсем маленькой.

В голове капитана не укладывалось то, что девушка не знала о своём происхождении. Это же так очевидно. Иланир засмеялся, не веря ни единому их слову, он решил, что они его разыгрывают. Но глядя на непривычно серьёзного Креста и мрачного Туррена, смех медленно сходил на убыль и до капитана стало доходить, что это правда. Уголки его губ нервно дёрнулись, Тэлли действительно не знала, кто она и считала себя эмеринкой.

— Но она же ещё совсем младенец! — с ужасом осознал он, и начал вышагивать по комнате, как ранее Крест. — О боги, — у капитана подкосились ноги, и он резко осел в ближайшее кресло, когда осознал, какие мысли блуждали в его голове насчёт Тэлли и что вчера на балу он, по сути, приставал к аурийскому ребёнку. По их меркам Тэлли была ещё несмышлёным младенцем, которого даже одного отпускать на улицу нельзя. — О боги, — Иланир обхватил лицо руками, полностью потеряв привычное самообладание и пытаясь переварить тот ужас, что накрыл его с головой. «Что я натворил…».

— Уже жалеешь, что ухаживал за ней вчера? — весело усмехнулся Крест, видя мучения капитана.

— Как вы могли позволить мне…, — капитан даже вслух произнести не смог эту мысль. — Хейл. — Резко уставился на Туррена Иланир. — Его высочество же знал, что Тэлли…и он, он…, — у капитана сбилось дыхание и нервно задёргался мускул на щеке при воспоминании, что Хейл назвал Тэлли своей претенденткой и целовал её при всех.

— Иланир, сделай вдох и выдох, помнишь, как на тренировках, — подошёл к нему Крест и присел рядом, обхватив его за плечо. — Да, по аурийским и бергмарским меркам Тэлли — несмышлёныш, и живи она по нашим обычаям, то я бы первый убил вас с Хейлом за такое обращение с ней. Но, капитан, она росла среди эмеринов и воспитывалась по их правилам. Они взрослеют гораздо раньше нас. Ты только посмотри на неё, как она говорит, как думает. Разве это слова ребёнка? Да, она часто дурачится и резвится как дитя, и ещё очень наивна, но в то же время, она уже многое повидала в этой жизни, что сделало её крепче и гораздо старше своих физических лет, — пытался успокоить его Крест. — И если тебя это успокоит, дружище, то у неё уже был мужчина, так что ты не первый, кто захотел провести с ней ночь, — засмеялся бергмар.

— Хейл…уже…уже…, — ошарашенно уставился на Креста капитан, даже боясь в мыслях озвучить эту мысль.

— Нет, не он. Эмерин. Кстати, Хейл про него, мне кажется, не знает, поэтому не стоит ему пока об этом говорить, — задумчиво проговорил Крест. — Нам и так забот хватает.

Иланир в отчаянии опустил голову на руки, пытаясь переварить и осознать услышанное от бергмаров. Но уловив стук в дверь, постарался вернуть себе привычную маску невозмутимости, что явно плохо ему удалось.

— Войдите, — недовольно буркнул Крест. Но увидев, что зашла Нила, он тут же улыбнулся. — Нила, как Тэлли, ты была у неё?

Нила присела в поклоне, и тут же выпрямившись, ответила:

— Леди Тэлли отчаянно плачет. И так безутешно и судорожно, что у меня сердце разрывается на части, — Нила глубоко вздохнула, — Я не знаю, чем ей помочь, я несколько раз к ней заходила, но она не рассказала, о чём они говорили с королём.

— Нам тоже не сказала, — тихо проговорил Туррен. У него тоже разрывалось сердце от мысли, что Тэлли там страдает одна и он ничем не может ей помочь. Бездействие практически убивало его.

— Значит остаётся ждать, — подытожил Крест.

Тэлли казалось, что она больше не может плакать, словно слёзы кончились. Она лежала на подушке, обречённо глядя прямо перед собой и ничего не видя. В её душе самым невообразимым образом перемешалась боль от потери Токса, страдание от предательства Линель и отчаяние от рухнувшей надежды быть с Хейлом. Они создали тугой болезненный узел внутри неё, который стягивался всё сильнее, как только она прокручивала в голове воспоминания о ком-либо из них. Поэтому ей больше не хотелось помнить, она желала, чтобы воспоминания стёрлись из её памяти раз и навсегда, чтобы в ушах не звучал голос Токса, когда он говорил, что любит её, и чтобы её сердце не помнило стука сердца Хейла.

«Я для них обоих была всего лишь игрушкой», — пришла к выводу Тэлли и сморгнула последнюю слезу.

— Леди Тэлли, ты спишь? — прошептала Нила, стоя недалеко от кровати, но боясь подойти ближе, чтобы не потревожить её.

— Нет, Нила, — тихо ответила Тэлли. — Что ты хотела?

— Тебе передали подарок, это сладости, — Нила подошла к Тэлли и показала небольшую алую коробку, перевязанную красивым золотым кружевом. — Они очень вкусные, не хочешь попробовать?

— Нет.

— Я оставлю их на тумбочке, если потом захочешь.

— Съешь сама, Нила. Я не буду, — Тэлли отвернулась и уткнулась в подушку, чтобы Нила не видела её лица.

— Я не могу, леди Тэлли. Служанкам запрещено есть еду леди, — потупившись, ответила Нила. Для остальных леди это была общеизвестная истина, но Тэлли совсем ничего не знала про их правила и обычаи.

— Я не леди. Так что, съешь хоть всё, — равнодушно отозвалась Тэлли.

Нила не знала, как поступить. С одной стороны это было равносильно приказу, но с другой — леди Фирелия её убьёт, если узнает, что она угощалась подарком леди. Но ей так безумно хотелось хотя бы разок попробовать эти восхитительные конфеты.

— Я попробую только, если ты улыбнёшься, леди Тэлли, — придумала компромисс Нила.

— Считай, что я улыбнулась, — Тэлли повернула голову к Ниле и скривила на лице подобие улыбки. — Теперь ешь.

Тягостно вздохнув, что не получилось растормошить леди Тэлли, Нила открыла коробку и увидела, что это одни из самых дорогих конфет, которые только есть в столице. Эта кондитерская пекла сладости, применяя магию. Рецепт изготовления держался в строгом секрете, из-за чего стоимость одной конфеты была почти равна годовой оплате Нилы, и потому девушка обомлела, когда насчитала в коробке целых шесть круглых конфет. В самой дорогой конфете было четыре вкуса, которые раскрывались постепенно один за одним. Последним была начинка, которая приводила в неописуемый восторг всех, кто их попробовал, именно в неё добавлялась магия.

Виновато взяв одну, она медленно положила её в рот, сразу же почувствовав, как первый слой конфеты тает во рту, раскрывая следующий вкус. Нила зажмурилась от удовольствия, стараясь сдержаться и не застонать. Это было самое вкусное угощение, которое она когда-либо пробовала. Она медленно смаковала конфету, стараясь не торопиться и распробовать каждый слой, и была чрезвычайно поражена, когда насчитала пять слоёв: «Эти конфеты делали на заказ! — поразилась она. — Кто-то очень сильно был впечатлён леди Тэлли, раз сделал такой дорогущий подарок». В коробке не было записки, поэтому Нила не знала, от кого пришёл подарок. Но предположила, что от его высочества. Весь дворец судачил о том, что принц перекрасил платье леди Тэлли в красный и поцеловал её прямо во время танца. Нила вновь пожалела, что не видела этого своими глазами, но представляла себе эту картину очень ярко.

И тут она почувствовала, что ей стало тяжело дышать, будто воздух не проходил в лёгкие. Она пыталась вдохнуть, но чем больше старалась, тем сложнее ей было расправить грудь для вдоха. Испугавшись, Нила захотела закричать, но вместо звука донёсся только хрип. Девушка вцепилась в горло в попытке разодрать его, чтобы появилась возможность вдохнуть, но в глазах потемнело и она рухнула на пол, потеряв сознание.

Тэлли услышала странный звук и повернулась к Ниле, увидев, как та с испуганными глазами дерёт себе горло.

— Нила!

Когда тело служанки упало на пол, Тэлли уже соскочила с кровати и рванула к ней, едва не запутавшись в платье. Тэлли трясла её и пару раз шлёпнула по щекам, стараясь привести в чувство, но Нила не реагировала. И тут Тэлли заметила, что изо рта Нилы потекла пена. В ужасе Тэлли позвала на помощь, что есть сил.

— Помогите! Туррен! Крест! Помогите!

Она перевернула Нилу на бок, чтобы пена стекала на пол, и не закрывала дыхательные пути. Тэлли гладила девушку по шее, чтобы облегчить ей дыхание и мысленно взмолилась: «Пожалуйста, дыши, Нила. Пожалуйста, не умирай. Молю.»

— Ту-у-р! Ту-у-р! — во всю силу своего голоса вновь закричала Тэлли, едва сдерживая панику.

Мгновения тянулись будто вечность.

— Я здесь, Тэлли, я здесь, — Туррен ринулся к ней и на мгновение замер от ужаса. Нила была бледнее пергамента и покрылась синими пятнами. «Яд мояши», — догадался Туррен.

— Мне нужна моя сумка, Крест. Тэлли, отойди, надо её перевернуть на спину.

Тэлли отошла к окну и в ужасе прижала руки ко рту, стараясь сдержать срывающиеся всхлипы. Она наблюдала за Турреном, как тот методично измеряет пульс и проверяет зрачки девушки. И когда Крест прибежал с его сумкой, он достал оттуда какие-то мешочки и быстро нюхал их, определяя по запаху травы, по чуть-чуть добавляя то одну щепотку, то другую в миску, из которой они столько раз ели в дороге.

— Разрази меня гром! — с отчаянием воскликнул Тур. — У меня закончилась ацилия.

— У нас есть! Мы сейчас принесём!

Тэлли, которая до этого не сводила глаз с девушки и Тура, была ошеломлена, увидев в своей комнате несколько девушек. Она насчитала семерых, и впереди них стояла дама в синем платье. Она-то как раз и сказала, что у них есть ацилия.

— Кто…, кто вы, — едва слышно произнесла Тэлли.

— Леди Тэлли, меня зовут Фирелия, я главная управляющая во дворце.

Тэлли запоздало заметила среди девушек подругу Нилы в зелёном платье — Ренаэль, а рядом с ней стояла Атриа. Они тихо плакали, не сводя глаз с Нилы и прижав руки к лицу, как до этого стояла Тэлли.

— Ацилия! Вот ацилия! — в комнату залетела ещё одна девушка. Это была третья подруга Нилы — Фила.

Туррен практически вырвал из её рук заветные соцветия и добавил их в миску, смешав всё, бергмар стал сильно давить на травы, чтобы они дали сок и превратились в кашицу. Все в комнате затаили дыхание, наблюдая за бергмаром, и каждый молился, чтобы это помогло.

— Принесите воды, ей надо будет залить пару стаканов, — скомандовал Туррен в воздух. Тэлли и ещё несколько девушек дёрнулись, чтобы побежать за водой, но их опередил Крест, протянув брату свою флягу.

Тэлли забывала дышать, и потому время от времени делала глубокие судорожные вдохи, стараясь восстановить дыхание и наполнить организм воздухом. Она наблюдала, как Туррен заставлял Нилу проглотить получившуюся кашицу и заливал её водой из фляги, придерживая девушке голову. Тэлли не представляла, сколько прошло времени, но ей казалось, что целая вечность. Нила была такой бледной и будто совсем не дышала, а на коже виднелись небольшие синие пятна.

— Всё, — проговорил Тур, и услышав за спиной многократно усиленный вздох ужаса от девушек, тут же добавил, — Всё хорошо, мы успели. Она поправится, — он слабо улыбнулся, сам почувствовав облегчение от сказанных слов.

Он поднял Нилу, и уложил на кровать Тэлли, поправив ей платье и накрыв одеялом. Вокруг него доносились радостные женские всхлипы, оглядев комнату он удивился, что здесь так много наблюдателей. Пока он занимался противоядием, он был так сосредоточен, что не замечал ничего вокруг.

— Мастер Туррен, — подошла к нему леди Фирелия, — как мы можем вас отблагодарить? Вы спасли нашу сестру, — с блестящими от слёз глазами, спросила она.

— Что вы, я не мастер. Я не проходил обучение, — смутился Туррен. — И вы ничего не должны, вы что. Я сделал то, что должен был, — и тут же задохнулся от объятий леди Фирелии, которая повисла на нём.

Спустя почти час, когда все разошлись, с Нилой остались её подруги, чтобы следить за ней и поить каждые полчаса, как наказал Туррен. В обеденной комнате Тэлли держала трясущимися руками фляжку с адским пламенем и делала глоток за глотком, чтобы успокоиться. Лишь спустя время её накрыло осознание произошедшего и Тэлли сильно трясло, она даже говорить толком не могла — из-за дрожи отчаянно стучали зубы.

— Тэлли, ты знаешь, откуда Нила принесла конфеты? — в очередной раз спросил Иланир. Он был шокирован произошедшим прямо под его носом. Обычно все подарки для принца проходят досмотр через доверенных людей, а еду и напитки — проверяют на яды. И Хейл чётко дал понять Иланиру, что с подарками Тэлли, если таковые будут, нужно поступать также. Поэтому капитан не понимал, как эта коробка обошла его и добралась до Тэлли. И от одной мысли, что могло случиться, если бы Тэлли съела их в одиночестве, у него внутри всё скрутило от жуткой боли.

— Н-нет, — с трудом выговорила Тэлли, — я даже не видела их, пока Нила не упала, — по щекам Тэлли вновь потекли слёзы от пережитого ужаса, и Туррен её прижал к себе, стараясь успокоить.

— Леди Фирелия, а вы что-то знаете? — с надеждой спросил капитан у леди.

— Простите, капитан, но мои ребята не отчитываются мне о каждом шаге, — с досадой покачала та головой. Её ещё немного потрясывало от случившегося, но она уже почти взяла себя в руки.

Иланир уже подключил к поискам всех своих разведчиков, но ответа от них пока не было. Ещё раз осмотрев коробку, он не обнаружил там никаких следов надписей или записки. В ту кондитерскую капитан также направил людей, это была самая большая зацепка. Слишком известные были конфеты.

— Л-леди Ф-Фирелия, — глубоко вздохнув, стараясь унять дрожь, продолжила Тэлли, — А как вы узнали про Нилу? Я звала на помощь, но думала, что меня даже в коридоре не слышно. И сильно удивилась, когда увидела всех вас в комнате.

— Леди Тэлли, вы позвали на помощь весь дворец, — улыбнулась Фирелия и присела к ней, взяв её за руку. — За что я вам безмерно благодарна. Если бы не вы, мастер Туррен не успел бы её спасти. Яд мояши очень быстро впитывается и противоядие нужно дать буквально в первые полчаса.

— Что? Но как? — опешила Тэлли.

— Камень грёз, леди Тэлли. Вы позвали нас через него, обратившись сразу ко всем, у кого он был.

— Что? — растерянно захлопала глазами она. Она помнила, что Нила говорила про него — только аури могли им пользоваться.

— Камень грёз — это артефакт прошлого, мы не знаем, как он работает. Но благодаря ему мы можем мысленно общаться на расстоянии, — пояснила леди ошеломлённой Тэлли, решив, что она ничего не знает про него, — Правда, вы нас всех так перепугали, ещё ни разу не было такого, чтобы кто-то смог связаться сразу со всеми, не зная их имён.

— Но я не могу им пользоваться, леди Фирелия, — покачала головой Тэлли, — это, наверно, Нила. Я бы точно не смогла так сделать.

— Может быть, леди Тэлли. К сожалению, мы не знаем всех возможностей камня, может быть он может и что-то иное, о чём мы не знаем. — леди Фирелия встала, — Леди Тэлли, господа, я вас покину — надо проверить Нилу и вернуться к делам, дворец без моего присмотра быстро превратится в захолустную хижину.

Когда они остались одни, Крест не выдержал и, наконец, произнёс.

— У меня несколько вариантов, кто это может быть, — кивнув в сторону коробки, начал он. — Кто-то из претенденток, я больше склоняюсь к леди Арианель, её официальное представление было испорчено появлением Тэлли. Хотя и остальные тоже могли, так сказать, наказать за несоблюдение традиций. Второй, это Мелькиор, я мог сильно его оскорбить. И этот червяк решил отыграться на сестрёне. И последний вариант — это те наёмники. — договорив, он посмотрел на Иланира и Тура, ожидая их комментарии.

— Какие наёмники? — встрепенулся Иланир. Хейл ничего ему не говорил про них.

— Когда мы шли из Соуджена, на Тэлли несколько раз нападали, и убить хотели именно её, — пояснил Туррен. — Мы не знаем, кто они. Никаких опознавательных знаков кроме того, что они наёмники. Хейл выяснил, что на Тэлли объявлена охота, и висят два заказа за её голову, — посмотрев на алую коробку, Тур продолжил, — Из-за яда я тоже больше склоняюсь к претенденткам, насчёт Арианель не знаю, но вполне возможно, что и она или её клан. Насколько я помню, у них с Хейлом…эм…, — бергмар замялся, глядя на Тэлли, не зная, как закончить мысль, но она его перебила.

— Он с ней спал, — равнодушным тоном произнесла девушка, чем несказанно удивила всех троих.

— Тэлли, откуда ты…? — начал было Крест. Но Туррен шикнул на него, чтобы тот не поднимал болезненную тему, он боялся, что Тэлли снова начнёт рыдать.

— Можешь не шикать на него, Тур, — сделала ещё один глоток пламени Тэлли и спокойным голосом произнесла, — мне всё рассказали про его женщин. Про всех. — Тэлли встала, не глядя на ошеломлённые лица друзей, и направилась к дверям, — Я пойду к Ниле.

Придя в свою комнату, Тэлли увидела, как подруги Нилы заботятся о ней, и ей стало так тоскливо и одиноко от того, что у неё теперь даже нет хороших воспоминаний о друзьях, которые бы не вызывали жгучую боль в душе. Ей захотелось исчезнуть и больше не появляться в этом мире.

Уже несколько часов Тэлли сидела в кресле, свернувшись в клубок, и размышляла над всем, что произошло с ней за последние пару месяцев, не замечая, как по щекам текут слёзы. Она вспоминала каждое событие с момента смерти наставника и пыталась понять, каким образом оказалась здесь — в центре дворцовых интриг в аурийском королевстве.

«Хейл». Всё дело было в нём, он не отпустил их тогда с Токсом, когда Токс предложил уйти. И Тэлли послушалась Хейла, осталась с троицей, и вот к чему это привело. И сейчас из-за него у неё вновь разбито сердце. Наблюдая за тем, как две аурийские девушки ухаживали за своей подругой, Тэлли поняла, что это не её мир, ей здесь не место. Здесь она всегда будет чужой. «Чужой игрушкой, — хмыкнула Тэлли. — И когда игрушка надоест, от неё без сомнений избавятся».

Когда у неё, наконец, созрел план, глаза были совершенно сухими, голова холодной, а сердце билось ровно и размеренно, чуть ли не впервые в жизни.

Под утро Нила проснулась и чувствовала себя хорошо, чем несказанно порадовала Тэлли.

— Нила, я так переживала за тебя, — обняла девушку Тэлли. — Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо, леди Тэлли. Но теперь я, кажется, поняла, почему служанкам нельзя пробовать подарки своих леди, — с грустной улыбкой проговорила она.

Тэлли нервно засмеялась, теперь она тоже это понимала — её мучила совесть, что она заставила Нилу съесть эти конфеты, девушка пострадала из-за неё и это ужасно огорчало Тэлли. Из-за неё страдали все, кто как-то помогал ей: наставник, мясник, его сын, и теперь Нила. «Список становится всё длиннее», — вдруг промелькнула мысль. Ей не хотелось, чтобы из-за неё пострадал кто-то ещё.

Тэлли подала Ниле воды, Туррен сказал, что ей надо пить воду ещё несколько часов, чтобы весь яд вышел из организма. А сама мысленно прощалась с подругой, понимая, что скорее всего они больше не увидятся.

— Нила, тебе надо поправляться, — наигранно бодро сказала Тэлли, стараясь не выдать своих мыслей. — Оставайся тут и приходи в себя.

— А ты что будешь делать, леди Тэлли? Ты такая грустная была вчера. Может быть вы сходите на рынок, развеетесь. Когда мы пировали ты так ярко рассказывала про него, — мягко улыбнулась Нила.

Тэлли с удивлением посмотрела на Нилу, та словно прочитала её мысли и теперь знала её план. Согласившись с её предложением, Тэлли вышла из комнаты и удачно столкнулась в коридоре с Турреном, который нёс какое-то зелье для Нилы.

— Туррен, мы можем сходить сегодня на рынок? — просящим взглядом посмотрела на него Тэлли.

— Тэлли, не думаю, что сейчас удачное время для этого, — нервно поглаживая бороду, произнёс он.

— Ну, пожалуйста, Туррен, мне нужно развеяться, — она схватила его за руку и начала трясти, — Мне кажется, я с ума сойду, если останусь. Пожалуйста, Тур.

В течение следующего часа они с Туром уговаривали Креста и Иланира.

— Тэлли, ты с ума сошла?! — грозно вопил Крест, забыв своё обычное обращение к ней. — На тебя объявили охоту, а ты хочешь пойти на рынок? Серьёзно?!

— Крест, ты обещал, — состроив капризное выражение лица, канючила Тэлли. — Или что, теперь, когда ты при дворе, я больше тебе не «сестрёнка»?

Креста словно под дых ударили, решив, что Тэлли сомневается в его отношении к ней из-за дворцового окружения, и он нехотя согласился под гневным взглядом капитана Иланира.

— Нет, мы не пойдём. — Иланир решил твёрдо стоять на своём. Ему хватило одной оплошности, вторую он совершать не собирался.

— Капитан, — Тэлли холодно посмотрела ему прямо в глаза. — Насколько я теперь разбираюсь в дворцовых порядках, то ты по рангу ниже, чем Крест, а значит должен выполнять его распоряжения или отказаться от сопровождения, и тогда мы пойдём втроём. Тебе решать, — с милой улыбкой закончила она.

И когда ещё через час они под пристальным взором Иланира, Эллиана и ещё четырёх стражей выехали в карете на рынок, Крест наклонился к Туру и тихо прошептал, чтобы не услышала Тэлли:

— Теперь я понимаю, почему Хейл бесился всю дорогу до Альдарана. Она же не управляемая!

Туррен тихо засмеялся, но ничего не ответил. Его не покидало чувство, что Тэлли что-то задумала. Когда он украдкой наблюдал за ней, то видел, что она часто прикладывает руку к груди и легко улыбалась, взгляд у неё был задумчивый, но живой, в нём не было той смертельной муки, что он видел вчера. По случаю вылазки в город служанки Фирелии подготовили для неё шикарный брючный костюм с бледно-жёлтой рубашкой и песочного цвета кожаными облегающими штанами, поверх она накинула лёгкий серый плащ и теперь выглядела как настоящая аурийская дева на конной прогулке. Хотя залезать на лошадь она категорически отказалась, поэтому они взяли карету на троих, а Иланир с остальными ехали верхом, окружив карету со всех сторон.

Когда они приехали на рынок, то пошли пешком, даже капитан Иланир с помощниками оставили своих лошадей неподалёку, потому что Тэлли хотела пройтись, чтобы внимательно осмотреть каждую лавочку. «Зачем тогда ещё приходить на рынок, если не можешь всё посмотреть?», — сказала она своим сопровождающим и забежала в первую же лавку, которая оказалась лавкой травника.

Как и в Рокине, Тэлли носилась от лавки к лавке, изучая и рассматривая каждый уголок.

— Нила, тут такие красивые украшения, ты бы их видела! Они так сверкают, словно звёзды в ночном небе, — рассказывала Тэлли своей подруге. Перед уходом Нила надела ей на шею камень грёз, чтобы они могли общаться, пока Нила восстанавливается, а Тэлли гуляет по рынку. Нила попросила ещё один камень у леди Фирелии, и та в качестве исключения и благодарности за спасение Нилы, отдала один камень Тэлли. И именно благодаря ему она с Нилой могла общаться, хотя и не понимала как, но списав всё на неизвестные аури свойства камня, решила, что они общаются благодаря магии Нилы. Всю дорогу до рынка и уже непосредственно в лавках они обменивались комментариями по поводу украшений, растений, кружев, одежды, сладостей и всего, что Тэлли видела перед своими глазами.

Сопровождение Тэлли сначала едва поспевало за ней, но затем они выработали схему движения, при которой она всегда оставалась на виду, а они не бегали следом за ней. Хотя Тур всё равно ходил за ней следом, и уже через пару-тройку часов начал выдыхаться.

— Что, брат, силёнок не хватает за девочкой угнаться, — засмеялся Крест, видя, как отдувается Туррен.

— Да, что-то она сегодня превзошла себя, — проворчал Тур.

— Это потому, что Хейла нет, — ответил Крест. — При нём бы она по струнке ходила, как шёлковая.

— Не могу не согласиться, — хмыкнул Тур.

— Можем зайти в таверну, чуть передохнуть, — предложил Иланир. — Тут как раз недалеко есть хорошее место.

— Отличная мысль, дружище! — обрадовался Крест. — Сестрён, иди сюда, егоза неугомонная, — прокричал он девушке, которая в нескольких десятках шагов от них разглядывала какие-то побрякушки на стенде лавочника.

Когда они зашли в аурийскую таверну, Тэлли от удивления так широко распахнула глаза, что они стали похожи на блюдца. Таверна была светлой, с большими чистыми окнами, у столов были не скамьи, а самые настоящие кресла. На столах лежали скатерти и стояли цветы со свечами. В других городах Тэлли никогда не видела такой красоты в тавернах. Посетителей было немного, но Тэлли выбрала столик подальше от всех, ей не хотелось, чтобы кто-то их слышал. Когда они расселись, то к ним подошёл очень высокий и импозантный ауриец в зелёной рубашке и светло-коричневых штанах. Его волосы были распущены, но сзади несколько прядок были заколоты.

— Добро пожаловать в «Небесную жемчужину», меня зовут Таниель. Можете обращаться по любым вопросам, — с аккуратной улыбкой произнёс он и разложил перед всеми небольшие пергаменты.

Когда Тэлли взяла их в руки, то лишь по внешнему виду она догадалась, что это меню. Язык для неё был совершенно незнаком. Недовольно хмыкнув, она отложила пергамент и ждала остальных.

— Сестрён, ты что будешь? — спросил Крест, задумчиво разглядывая меню.

— Я не голодна, попью чего-нибудь и всё, — ответила Тэлли и уставилась в окно, рассматривая прохожих на улице.

— Так и скажи, что читать не умеешь, — засмеялся Крест.

— Крест, это невежливо, — осадил его Туррен. — Извинись перед Тэлли, — он видел, как Тэлли насупилась и залилась румянцем, и боялся, что в её размышлениях, которые бродили в голове, этот выпад мог стать последней каплей. Он заметил её странное поведение — она вела себя не как в Рокине, часто оглядывалась и на витрины смотрела мельком, ему казалось, что она хочет вынудить их оставить её без бдительного присмотра. Крест с Иланиром и Эллианом уже и так наблюдали за ней на расстоянии, но Туррен не сдавался. Он нутром чувствовал, что с ней что-то не так.

— Прости, сестрён, я не хотел, — буркнул бергмар, потянувшись к ней через стол, чтобы взять её за руку. Тэлли сидела по диагонали от него, поэтому откинулась на кресло, чтобы он не дотянулся и продолжала пялиться в окно.

— Здесь где-то можно помыть руки? — проигнорировав извинения Креста, спросила Тэлли у Таниеля, который терпеливо ждал их заказ.

— Конечно, миледи, пройдите за угол, там будет умывальная, — с улыбкой ответил он.

Когда она ушла, Туррен сразу же поделился своим беспокойством с остальными.

— Я думаю, она хочет сбежать, — сразу выпалил он, забыв, что рядом с ними ещё стоит Таниель.

— Таниель, будьте добры, оставьте нас на несколько минут. Мы вас позовём, как будем готовы сделать заказ, — вежливо проговорил Иланир. Когда тот ушёл, Иланир повернулся к Туру за пояснениями. — С чего ты взял?

— Да, и как она это сделает? — встрял Крест.

— Она не знает, но за ней следят ещё пять десятков пар глаз, — хмыкнул Иланир. — Даже если она попытается, то максимум сможет выйти за эту дверь и всё.

— Крест, ты забыл, где она выросла? — накинулся на него Тур. — Она росла в приюте, они с самого малого возраста учатся прятаться в городских условиях. Это за городской стеной она беспомощна и не может позаботиться о себе. Но город — её стихия. Вспомни, она почти сутки скрывалась от стражи, практически у них под носом. И если бы не мы, то успешно бы слиняла из города, — настаивал он.

— Ну, так это в эмеринском городе, Тур, — отмахивался от него брат. Он не верил, что Тэлли хочет сбежать от них. «Да, были небольшие проблемки, но сейчас-то всё хорошо, зачем ей сбегать», — Я думаю, ты опять чересчур опекаешь её.

— Туррен, объясни, почему ты считаешь, что она хочет сбежать? — Иланир решил, что не будет отмахиваться от его подозрений. Бергмар знал её лучше всех, поэтому мог заметить то, что не видит он.

— Это такие незначительные мелочи, Иланир. Но если собрать всё вместе, то становится понятно, что она задумала.

— Расскажи всё, что ты видел, — серьёзно продолжил капитан.

Тур тяжело вздохнул, но порадовался, что хотя бы Иланир услышал его.

— Ну, для начала, ты должен понять, что она не хотела идти с нами в Альдаран, потому что считала, что не нужна…

— Ты бы ещё вспомнил, что под Соудженом было, — фыркнув, перебил его Крест.

— Ваше высочество, не перебивайте, пожалуйста. Это важно для понимания ситуации, зная мотивы, мы сможем лучше её защищать, — впервые за всё время прогулки по рынку подал голос Эллиан.

Он молча слушал их разговоры, не вмешиваясь из-за своего низкого ранга. Но сейчас ему действительно нужно было понять возможности и мотивы леди. Туррен выглядел обеспокоенным, и это требовало внимания. Эллиан давно знал Тура и ценил его рассудительность: бергмар часто замечал то, что ускользало от других. И принц ещё в форте ясно дал понять, что безопасность леди Тэлли в приоритете. Став его претенденткой, она автоматически становилась главной мишенью для тех, кто стремился к трону. Самостоятельный выбор принца её в претендентки нарушил традиции, вызвав раздор среди правящих кланов, из которых обычно выбирали невест, и сделав из Тэлли главную конкурентку, против которой объединятся все кланы других претенденток. Эллиан был твёрдо намерен защищать её от любых угроз.

— Делайте, что хотите, — замолк Крест, откинувшись в кресле.

— Тур, ты остановился на том, что Тэлли отказалась идти с вами, — напомнил Иланир.

— Да, причём уговорить её смог только сам Хейл, пообещав ей раскрыть тайну её происхождения. После, она не хотела оставаться во дворце, уговаривая меня уйти…

— Что? — воскликнул Крест, — Почему ты мне не сказал? — возмутился он.

— Потому что ты слушать ничего не хочешь, — грозно рыкнул на него Тур. — Бал несмотря на Мелькиора порадовал её, но поход к королю сломил. И тут же случилось покушение на неё, в результате пострадала Нила, с которой она подружилась. После — она, не покраснев, а поверь, она должна была залиться густым румянцем, спокойно говорит нам о том, что Хейл спал с Арианель, и что знает про всех остальных его женщин. И теперь мы оказываемся на рынке, на который она нас заставила пойти шантажом. Причём к каждому нашла подход, ко мне обратилась с жалостью и мольбой, к Кресту — с его дворцовыми комплексами, к тебе, Иланир, зацепилась за ранг.

— С какими дворцовыми комплексами? — возмутился Крест.

— И бегая между лавками, она практически не смотрит на товары. — продолжил Тур, проигнорировав вопрос Креста. — И поверь, Иланир, в Рокине её оторвать от одной витрины по полчаса нельзя было. А тут пара минут и бежит к следующей, словно она пытается вымотать нас, чтобы мы наблюдали за ней издалека. И постоянно, просто бесконечно, оглядывается и осматривается. Она изучает район, Иланир. Город для неё незнаком, и потому уверенности у неё пока нет. — выдохнув, Тур продолжил делиться сомнениями. — И последнее, у неё на поясе висит огромный кошель с деньгами, думаю, ей их оставил Хейл перед отъездом. Но она ничего, совершенно ничегошеньки, не купила. Она бережёт деньги, чтобы сбежать.

— Тебе не померещилось ли, Тур, я не видел у неё никакого кошеля, — усомнился Крест. — Не поверю, что она при деньгах и ничего не купила. В Рокине у неё такие глаза были завидущие, что будь у неё деньги, она скупала бы всё подряд, — вспомнил Крест.

— Я видел кошель, висит у неё по левую руку, она часто держит руку под плащом. Меня это смутило, и я пригляделся, — Эллиан подтвердил догадки Тура.

— Да быть того не может, — выпучил глаза Крест.

— Тише, Тэлли возвращается, — сказал Иланир, наблюдая, как девушка идёт к ним.

Тэлли широко улыбнулась своим надсмотрщикам, как мысленно их уже окрестила, и плюхнулась в кресло.

— Уже заказали? — весело поинтересовалась она.

— А ты чего такая довольная, сестрён? — сощурился, глядя на неё, Крест.

— Ну так мы же на рынок пришли, никто не подгоняет, гуляй не хочу, — громко засмеялась Тэлли.

Иланир разглядывал девушку, и пытался посмотреть на её поведение с точки зрения Туррена. Но она выглядела так же, те же улыбки, тот же смех. «Я совсем недолго её знаю, чтобы заметить отличия», — с досадой подумал он, но решил не сбрасывать со счетов предположения бергмара.

Позвав Таниеля, они сделали заказ на всех, хотя Тэлли и отказывалась, но Туррен настоял и взял ей тоже, что и себе. Им принесли бокалы с вином, и она, слегка пригубив, восхитилась его сладким вкусом.

— Ну, что устроим пирушку, братишка? — весело спросила она у Креста, подняв бокал.

— Устроим-устроим, сестрён, — хмыкнул Крест, настороженно глядя на неё. После того, как Туррен поделился с ними своими догадками, все её действия теперь казались ему очень подозрительными.

Когда принесли их заказ, все увлеклись едой, и Крест, расслабившись, вновь начал травить свои бесконечные байки. Тэлли заливисто смеялась, Тур тихо посмеивался, а Иланир с Эллианом вежливо улыбались.

Иланир наблюдал за Тэлли, и в очередной раз поразился, что она настолько юна, но при этом, как выразился Крест, многое повидала. Когда капитан впервые её увидел, то подумал, что ей примерно столько же, как и бергмарам, но увидев на балу, понял, как она молода. «Но двадцать, — мысленно качая головой, Иланир до сих пор испытывал угрызения совести, что ухаживал за столь юным созданием, — Даже подумать не мог». Но сейчас внимательно разглядывая её, он не видел в ней ребёнка, она действительно была молодой и очень желанной женщиной. Хоть Иланир и постоянно напоминал себе про красное платье и её возраст, но нет-нет, но увлекался ею. Тэлли иногда бросала на него игривые взгляды и так тепло улыбалась, что внутри у него всё переворачивалось. Переведя взгляд на её губы, он уже не мог остановиться, чтобы не представлять, как прижимается к ним. «Проклятье, нити!», — Иланир не сразу ощутил их влияние на себе, но тут же сбросил, как только осознал их присутствие. «И это она вытворяет, совершенно не контролируя свою магию, — восхитился он. — Страшно представить силу её очарования, если бы она осознанно управляла им».

Когда все насытились и развалились в креслах, кроме Иланира и Эллиана, Тэлли вновь ушла в умывальную. Туррен смотрел ей вслед, размышляя, как можно уговорить её отказаться от побега. Крест снова заладил свои истории, и Тур ненадолго отвлёкся, брат был действительно хорошим рассказчиком.

— Леди Тэлли уже давно нет, — тихо проговорил Эллиан.

Он держался настороже, и слушал беседу вполуха, внимательно следя за ходом времени и окружающим. Услышав его замечание, все тут же замолчали. Туррен, снося по пути кресла и столы, кинулся к умывальной комнате, в которой уже никого не было.

Тэлли шла по рынку, держа в руках корзину с какими-то травами, на дне которой лежали её вещи. И делала уверенное лицо, будто она знает, куда идёт. В Соуджене им часто приходилось прятаться от стражи или торговцев, и наилучшим укрытием было — спрятаться на виду. Именно это она и сделала в таверне. К её удаче все таверны были построены по одному принципу. Рядом с умывальной были подсобные помещения или склады, где можно было или спрятаться, или утащить одежду, чтобы переодеться и тебя не узнали. В «Небесной жемчужине» были подсобные помещения, в которых работники оставляли свои вещи. Стащив одежду, Тэлли быстро переоделась, а в найденную тут же сумку убрала свои вещи. Она распустила волосы и заплела их обычной косой, без излишеств, а поверх них повязала ленту, которая всё это время была у неё в плаще.

Ещё утром она пересчитала деньги и ужаснулась от суммы, что оставил ей Хейл, она была просто невероятно огромной. Зная, что на рынке могут быть воришки, Тэлли попросила у служанок ленты для волос и обмотала ими голени, подложив монеты под них, и уже после надела сапоги. Ходить было неудобно, но так хотя бы часть денег точно будет с ней в безопасности. Но на удивление, она не встретила ни одного воришку, или дело было в присутствии у неё грозных сопровождающих или в этом городе их просто не было. Тем не менее, Тэлли всегда держала руку недалеко от кошеля, чтобы не потерять. Идя по оживлённым улицам, она боялась проверять — следит за ней кто-то или нет, чтобы не вызывать подозрения своим беспокойным видом. И рассудив, что если бы они её нашли, то уже бы схватили, Тэлли двигалась по направлению к главной улице, где было много домов ремесленников, на которых были ажурные панно из металла и дерева. А уже оттуда она легко найдёт городские ворота.

Наваждение прошло спустя несколько мгновений после ухода Тэлли. Эллиан тут же помчался следом за ней, он был ещё сильно возбуждён и чувствовал неловкость из-за своего состояния, на бегу размышляя, почему его ментальная защита, тренированная с детских лет, не сработала, и он поддался на обычное очарование. «Её нити свели меня с ума», — продолжая ощущать непосильное желание овладеть ею, он осознавал, что это наваждение, марево. От одной мысли, что он мог сделать с претенденткой его высочества в том переулке, его накрыл леденящий душу страх. «Неужели она не понимает, как опасно использовать такое сильное соблазнение? За считанные мгновения она довела меня почти до исступления», — размышлял он, вспоминая свои мысли и всплывавшие образы.

Эллиан уже видел её спину впереди, она неслась очень быстро, но любой воин гвардии легко её догонит. Его уже не волновал возможный скандал, леди Тэлли нужно было поймать любой ценой, иначе она точно попадёт в беду с таким безрассудным применением магии.

Тэлли мчалась сломя голову, до сих пор не в силах поверить, что ей удалось уговорить Эллиана пропустить её. Осознав, что не сможет от него сбежать в том переулке, ей пришла на ум странная мысль, навеянная королём Телмаром: «Раз я всего лишь игрушка, значит я буду с вами играть», и это неожиданно придало ей сил и какой-то необычной уверенности в себе, что наполнила её до краёв, позволив без смущения так откровенно флиртовать с Эллианом. Она представила себе, что он словно глина, будет подчиняться любому её движению и даже мысли, и он делал это. Это было невероятное ощущение мимолётного могущества, которое прежде никогда не посещало её.

Но вдруг Тэлли услышала впереди взбешённый голос Креста, который в миг вывел её из воспоминаний.

— Тэлли, клянусь всеми богами, я высеку тебя, как только поймаю! — кричал он, несясь со всех ног к ней навстречу. Рядом с ним бежал такой же разозлённый Тур.

Резко затормозив, Тэлли чуть не растянулась на мощёной улице, едва удержав равновесие, она стремительно соображала, куда ей бежать. Позади был Эллиан, спереди — Крест, по бокам — дома и магазинчики. «Проклятье! Проклятье! Проклятье!» — её мысли метались, и она не знала, что делать, быстро оглядываясь вокруг она не находила ни одного выхода.

Эллиан увидел, что Тэлли остановилась и ускорился, чтобы быстрее нагнать её. Но когда он был в нескольких шагах от неё, то услышал странный короткий щелчок. Боковым зрением он заметил что-то блестящее и недолго думая, в прыжке бросился на Тэлли, сбивая её с ног.

Почувствовав мощный толчок, Тэлли приземлилась на мостовую под весом Эллиана, издав невольный вскрик. Сильно ударившись о камни, у неё на миг потемнело в глазах, и она ненадолго потеряла ориентацию.

— Тэлли! Нет! — услышала она вопль Туррена.

Но уже через пару мгновений придя в себя, она попыталась скинуть с себя лежащего на ней Эллиана. Тот был слишком тяжёлым и ей не удавалось даже сдвинуть неподвижного лейгарта. Но подбежавшие Крест с Туром, помогли стащить его с неё. Сев, она пыталась прийти в себя, тряся головой — перед глазами всё плыло и скакали яркие блики.

— Тэлли, ты в порядке? — взволнованно спросил Тур.

— Тур, это болт. Эл закрыл её собой, — осмотрев Эла, тихо сказал Крест и тут же встал спиной к девушке в защитной позиции, осматривая улицу и дома вокруг. — Бери Тэлли, нужно уходить.

Когда народ вокруг осознал, что произошло нападение на личную гвардию принца, то улица стремительно опустела. И тут к ним подбежал Иланир с группой стражей, они встали вокруг упавшего Эла и сидящей девушки, закрывая их собой от возможного нападения. Обнажив мечи, Иланир изучал каждый участок улицы и близлежащих домов на предмет угрозы.

— Обыскать здания. Закрыть ворота. Найти наёмников, — отдавал короткие приказы Иланир всё большему числу стражников, которые стекались к ним. Среди них он увидел и городскую стражу. — Райдеры, отчёт каждые полчаса. Найти живыми или мёртвыми, — грозно закончил он. Ярость клокотала в нём, но он держал её под контролем, сейчас нужен был холодный разум и трезвый расчёт.

Туррен, удостоверившись, что Тэлли в порядке, начал осматривать Эллиана, тот был ранен в правое плечо. Из раны торчала часть стального арбалетного болта, покрытого синей жидкостью. И тут Эл начал биться в судорогах. Туррен с плохим предчувствием разорвал одежду вокруг ранения и увидел синие тонкие полосы, которые быстро расползались по коже друга.

— Иланир, это азур, — с ужасом прошептал Туррен.

— Что? — упавшим голосом воскликнул Иланир, а сердце пропустило удар. Он не мог поверить, что кто-то рискнул использовать азур в столице. — Срочно. Уходим. Всем — охранять леди Тэлли и его высочество принца Халдара. — Собравшись, тут же громко отдал приказ стражам Иланир.

— А как же Эллиан? — воскликнула Тэлли. Она не поняла, о чем говорили Тур с капитаном.

— Тэлли, надо уходить, — Тур пытался поднять её с земли. — Ему уже ничем не поможешь, — тихо прошептал он. — Его потом принесут во дворец, чтобы…чтобы попрощаться, — едва слышно закончил он, запнувшись на конце фразы. Он не знал, как сказать ей, что Эл через несколько мгновений умрёт.

— Что значит попрощаться? — закричала Тэлли. — Он умрёт? Тур, помоги ему, пожалуйста! — взмолилась она, бросившись ему на шею. Тэлли не могла допустить, чтобы из-за неё пострадал ещё кто-то. — Тур, Тур, пожалуйста, — в ужасе молила она. — Братик, пожалуйста, спаси его, умоляю, — завыла Тэлли.

Туррен едва сдерживал слёзы, и обнимая её, гладил её по голове.

— Я не могу, Тэлли, — прошептал он. — Противоядия…не существует, — когда он услышал надрывный вопль девушки, сердце бергмара сжалось от боли и по щеке скатилась слеза. Она вырвалась из его рук и припала к Эллиану, заливаясь слезами.

— Нет, нет, нет, Эл, не умирай, пожалуйста, Эл, — умоляла она его очнуться. — Прошу тебя, — взвыла она во весь голос, чувствуя, как её накрывает груз вины за его ранение.

Из-за неё.

Всё из-за неё.

Эта мысль крутилась в её голове словно ураган, сминая под собой все остальные. Она виновата во всём, из-за неё убили наставника, пострадал мясник и его сын, Нила, и вот теперь умирал Эллиан. «Нет, нет, нет», — резко качая головой, Тэлли не могла вынести груз вины, который словно клещами сдавил её тело и душу.

— Тэлли, надо уходить, — рявкнул Крест, и попытался оторвать её от тела Эллиана. — Могут ещё раз напасть. Вставай, — он встряхнул её, но она вновь вырвалась, не обращая на него внимания.

— Я не оставлю его, — мотала головой Тэлли. Она не могла поверить, что Эл, который только что был жив и бежал за ней, лежал на камнях и слегка поддёргивался. — Он не умрёт. Нет. Нет. Нет.

Заливаясь слезами и не осознавая, что делает, Тэлли выдернула болт из раны лейгарта, и прижала руки к ране, стараясь остановить кровотечение. «Нет, ты не умрёшь. Это не яд. Слышишь, ты не умрёшь», — мысленно уговаривала она его.

— Тэлли! — хором воскликнули бергмары и Иланир, когда увидели, как она голыми руками взялась за отравленный болт.

— Отвалите! — что есть сил зарычала она. — Уходите, если хотите. Я останусь с Элом.

Она гладила рану на плече, практически ничего не видя из-за слёз, застилавших глаза.

— Нет, нет, нет, — раз за разом повторяла она. — Сейчас всё пройдёт, Эл, вот увидишь. Пожалуйста, не умирай, — зарыдала она, прижимаясь губами к рукам, которые держала на его ране. — Ты не можешь умереть. Я не позволю. — причитала она сквозь рыдания. — Ты не умрёшь, слышишь. Я не позволю. Больше никто не умрёт из-за меня. Слышишь.

— Тэлли, он умер, — прошептал ей на ухо Тур, когда увидел, что тело Эла перестало содрогаться, когда яд уже достиг сердца и лёгких. Он попытался обнять девушку, но она скинула его руки и продолжала давить на рану.

— Нет-нет, он ошибается, Эл, не слушай его, — шептала, всхлипывая Тэлли, — Ты очнёшься, вот-вот. — уговаривала она. — Нет никакого яда, это просто укол иголки, слышишь, — рыдала она. — Даже следа не останется, вот увидишь. Открой глаза, Эл! Умоляю! — закричала истошным голосом она.

И неожиданно Тэлли потеряла сознание, упав на Эллиана.

— Проклятье! — Крест обхватил девушку и поднял на руки. — Идём! — скомандовал он всем.

— Стой, — поражённо прошептал Туррен.

— Что ещё? — рявкнул Крест.

— Рана…, — ошеломлённо произнёс Тур. — Рана, её нет, Крест.

— Что?! — одновременно воскликнули Иланир и Крест.

Стражи, стоявшие вокруг них, тоже начали удивлённо оборачиваться, чтобы посмотреть на Эла. Все уже мысленно прощались с лейгартом, отдавая последнюю честь герою, который пожертвовал собой, чтобы закрыть собой леди его высочества. Все знали, что от азура нет спасения.

— Плечо целое, — растерянно прошептал Туррен. Он провёл рукой по коже Эла, предположив, что это иллюзия, что Тэлли навела марево на рану. Но ничего не почувствовал. Тогда он приложил пальцы к шее и нащупал ровный, уверенный пульс заместителя, охнув от удивления. — Святая Миирта! — воскликнул Тур. — Он жив. Эл жив!

— Не может быть…, — Иланир в упор уставился на Туррена, ожидая, что тот скажет, что неудачно пошутил.

Их поражённое молчание прервал звук колёс кареты, которая мчалась к ним на всех порах, а на месте кучера сидел один из помощников Иланира.

Хейл погонял своего коня всё быстрее, торопясь поскорее вернуться во дворец. Он был счастлив, мать согласилась всё рассказать Тэлли и бергмарам. Прокрутив в голове ещё раз их разговор, он усмехнулся: «Мать всегда в курсе всех дворцовых новостей». За эти годы он так и не выяснил, от кого она получает информацию, живя практически в полной изоляции по распоряжению короля.

— Индариель, я немедленно требую рассказать, кто эта девушка, с которой ты танцевал! — заявила она, едва увидев его на пороге и даже не дав сыну обнять её.

— Мам, у меня мало времени, мне нужно, чтобы ты рассказала ей и Кресту с Туром правду обо мне. — Сурово начал он, и увидев, что леди Ланиэт свела брови к переносице, тут же продолжил, — Пожалуйста, мам. Я потом тебе всё-всё расскажу, честно.

— Ты же знаешь, как опасна эта информация, — захлопала глазами она, растерявшись от его просьбы. — Если хоть кто-то узнает, то не видать тебе трона, как своих ушей.

— Никто, кроме них не узнает, мам. — старался заверить её Хейл, — Я им доверяю, как себе.

— Ответь мне, кто она, и тогда я подумаю, — спустя несколько мгновений ответила она, видя, как сын взволнован. Таким она видела Индариеля лишь однажды, когда впервые рассказала, кем является он и кем был его отец.

— Мам, — Хейл закатил глаза, он знал, что мать так просто не согласится, но не хотел тратить сейчас время на разговоры о причинах необходимости раскрыть тайну его рождения. — Её зовут Тэлли, она полукровка, как и я, но не знает об этом. Она…, — Хейл замялся, вдруг испугавшись, что мать плохо среагирует на то, что Тэлли росла и воспитывалась среди эмеринов, — Она считает себя эмеринкой и воспитывалась среди их народа.

— Что?! — леди Ланиэт ошарашенно уставилась на сына, не веря собственным ушам. — Как это воспитывалась среди эмеринов?

— Она выросла в приюте среди эмеринских детей и её воспитывали как эмеринского ребёнка, — пояснил Хейл, взяв её руки в свои, — Мам, пожалуйста, я всё расскажу тебе, но только, пожалуйста, дай своё согласие. Мне нужно вернуться к ней, я…, — Хейл тяжело вздохнул, — я наворотил дел, подставив её под удар, и мне нужно быть сейчас рядом с ней.

Леди Ланиэт внимательно изучала лицо своего сына и не верила своим глазам. «Мой сын влюблён!», — эта мысль была как гром среди ясного неба. Он был ещё слишком молод по меркам аури, и она в ближайшие пару столетий даже не надеялась, что он приведёт в её дом даму своего сердца. Ей рассказали про неё только то, что про неё ничего неизвестно — кто она, откуда, никто не знает. Все шпионы с ног сбились, выясняя информацию о ней, но безрезультатно. Она знала лишь то, что она не очень красивая, но притягательная, и что она дикарка. «Может, она его очаровала? — размышляла Ланиэт, — Он слишком молод для сильных чувств, и она могла его окрутить магией очарования».

— Индариель, она тебя очаровала? — сурово посмотрев на него, спросила она.

— Нет, мам, — Хейл усмехнулся, — Она меня до чёртиков боится и не доверяет мне. Поэтому мне нужно, чтобы ты раскрыла тайну, и тогда Тэлли сможет мне довериться, понимаешь?

— Ты любишь её? — продолжала допрос леди Ланиэт.

— Я…, — Хейл отвёл взгляд, боясь отвечать матери на такой вопрос, потому что не знал, как она среагирует на эту новость. А ему крайне важно было, чтобы она согласилась поделиться своей тайной с Тэлли. — Не знаю, — покачал он головой. — Но точно знаю, что хочу, чтобы она узнала, кто она, и чтобы была в безопасности. И рядом…со мной, — смутившись, закончил он, не глядя на мать.

Леди Ланиэт впервые увидела, как её обычно невозмутимый сын стушевался и покраснел.

— Привези её ко мне, — улыбнулась она, погладив его по щеке, — Я всё расскажу.

И, когда он обнял её и закружил в воздухе вокруг себя, не сдержавшись, она хохотала, как девчонка.

Наконец, добравшись до западных ворот, он выдохнул — до Тэлли осталось рукой подать. Но вдруг его внимание привлёк страж, мчавшийся к нему от ворот. Это было странно, и Хейл ещё сильнее стал подгонять коня.

— Ваше высочество. Вам нужно срочно во дворец! На вашу претендентку совершенно двойное покушение, — прокричал страж, ещё не добравшись до него, но уже будучи в зоне слышимости аури.

«Тэлли!». Сердце Хейла замерло и будто перестало биться.

— Кто? Она жива? — молясь, что он ошибается и пострадал кто-то другой.

— Леди Тэлли, несколько часов назад была жива, ваше высочество, но без сознания, — отрапортовал страж, объезжая его по дуге, чтобы развернуться и скакать вместе с ним.

«Нет. Нет. Нет. Этого не может быть». Хейл уже не слышал, что ещё говорил страж и ещё несколько раз пришпорил коня. Когда он ворвался в замок, то был весь взмокший и почти задыхался, половину пути по городу ему пришлось пробежать, потому что на лошади было долго и сложно объезжать горожан и кареты.

— Она у себя в комнате, ваше высочество, — с поклоном ответил Ферандир, он ждал его у входа уже несколько минут. Ему сообщили, когда принц пересёк черту города.

Никак не отреагировав на слова, Хейл взбежал на пятый этаж и ворвался в её комнату.

— Она жива?! Что случилось?! — взволнованно спросил он у своих друзей, которые все находились в комнате.

— Брат, успокойся, — к нему подошёл Крест и слегка сжал плечо, чтобы успокоить, — Она жива, но без сознания.

— Но лекари не знают, что с ней, — добавил Туррен. Он не сводил глаз с бледного лица Тэлли, которая уже почти сутки была без сознания. В карете, пока они везли её во дворец, у неё начались судороги, которые повторялись с каждым часом всё чаще.

Хейл подошёл к её кровати, и с волнением исследовал её на предмет ран, но ничего не находил.

— Рассказывай всё по порядку, — рявкнул принц на своего капитана. И когда Иланир кратко, по-военному, пересказал все события за последние три дня, Хейл ощутил жуткую слабость в ногах от парализовавшего его ужаса. Он понял, что сейчас происходит с Тэлли. — Что с Элом?

— Я в порядке, — в комнату зашёл Эл. — Здоров и невредим. И я не знаю, как это может быть, ваше высочество, — он посмотрел на принца, надеясь, что хотя бы тот раскроет ему тайну своего исцеления от сильнейшего яда на земле — азура.

— И никто не понимает, королевские лекари предположили, что это был не азур, — проговорил Крест, — Но я доверяю опыту Тура, да и сам видел синюю паутину. Это точно был азур.

— Азур начинает действовать уже через минуту после попадания в кровь, начинаются судороги, и кожа покрывается синей паутиной. Человек умирает в агонии, но быстро, как только яд через кровь доходит до сердца и лёгких, — заученно проговорил Тур, не глядя на своих братьев. Он не сомневался, что это был азур.

Хейл кивнул и уставился на Тэлли, не зная, как поступить. Но тут её тело изогнулось дугой, она выгнулась и начались мелкие судороги, которые длились около минуты. Хейл был на грани паники, то, что с ней происходило — когда-то было и с ним. Но тогда рядом с ним была мать, которая знала, что нужно сделать, чтобы остановить судороги и помочь пройти это.

Тэлли — как и он, полукровка ларинов, носительница физической магии. А когда ларины достигают возраста раскрытия, их внутренняя сфера начинает меняться, пытаясь избавиться от внешнего слоя — оболочки, который блокирует физическую магию. До этого момента ларины осознанно или неосознанно используют только ментальную силу, но после трансформации сферы они получают доступ к физической. У их народа помощь при трансформации сферы была обычным делом, но для аури — это было запретной тайной, знания о ларинах, их магии и, тем более, раскрытии физической магии были уничтожены много тысяч лет назад. Матери Хейла особенности взросления и развития силы её ребёнка рассказал муж, объяснив, как нужно проводить процесс раскрытия. И несколько месяцев тренировал её, чтобы она в случае, если с ним что-то случится, могла сделать это самостоятельно.

Но Хейл знал это только со слов матери, и ни разу не практиковался. Ему даже в голову не могло прийти, что ему пригодится этот навык.

— Проклятье! — выпалил Хейл, облокотившись на невысокую спинку кровати, глядя в упор на Тэлли. — Как часто повторяются судороги? — бросив взгляд на Туррена, спросил он.

— Сначала были раз в четыре часа, но за последние двенадцать часов, сократились до одного раза в час примерно, — тут же ответил Тур. Он засекал каждый раз время, когда заканчивался очередной приступ. — Ты знаешь, что с ней. — Произнёс Тур, посмотрев на Хейла, и это не было вопросом.

— Да, — Хейл молчал, понимая, что к матери привезти он её не успевает. Она уже почти в завершающей стадии и если он ей не поможет раскрыть сферу, то она может умереть, если не справится сама. «А она не справится, потому что совсем ничего не знает про магию, — он сильно растёр лицо руками, пытаясь прийти в себя и успокоиться. — Ей нужна моя холодная голова и твёрдые руки, а не паника». И он принял решение.

— Внимательно выслушайте меня, — начал Хейл, серьёзно посмотрев на каждого по очереди. — То, что я сейчас буду делать карается смертью, и если вы станете свидетелями, то, не сомневайтесь — вас эта кара не обойдёт, если хоть одна душа узнает об этом. Бергмаров это тоже касается, — перевёл он взгляд на ухмыляющегося Креста, и, глубоко вздохнув, продолжил, — Если вы сейчас выйдете за дверь, я пойму и ни в чем не буду винить. Мы всё также останемся друзьями…братьями.

Хейл замолчал и ждал, когда они осознают сказанное, и примут решение.

— Брат, ты меня знаешь, — начал Крест. — Семью не оставляют в беде, — хмыкнул он, — И я ещё должен отшлёпать эту проныру за побег, — кивнув в сторону Тэлли, улыбнулся бергмар.

— Я остаюсь, — коротко промолвил Тур, не сводя глаз с Тэлли.

Кивнув им, принц повернулся к Иланиру и Эллиану.

— Вы приносили присягу, — констатировал он. — Если вы останетесь, это будет равносильно измене королю и всему королевству.

Иланир кивнул, он понимал всю серьёзность данного заявления. Глядя Хейлу в глаза, он думал над самым тяжёлым решением в своей жизни — нарушение присяги лишало его чести королевского стража, которая была самой его сутью.

— Я остаюсь, — вдруг заявил Эллиан. — Леди Тэлли спасла мне жизнь, я у неё в долгу. И чтобы ни случилось, я буду рядом, чтобы вернуть долг жизни.

— Иланир, тебя никто не заставляет, — начал Хейл. — Ты капитан гвардии, и это высокий статус, который обязывает к…

— Ой, да заткнись ты уже, — рявкнул Иланир, перебив принца. — Я свой выбор сделал давно, ваше высочество. Я остаюсь, — произнёс он, со всем официозом отдав ему честь.

Хейл улыбнулся, и только сейчас понял, что боялся потерять хоть одного из них.

— Спасибо, братья, — кивнул он, и тут же перешёл к делу — сейчас было не до сантиментов. — Мне нужна будет ваша помощь. Вы должны понять, что то, что я сейчас буду делать, я никогда не делал. Ни разу. Мне только рассказывали, поэтому я не знаю, чего ждать, если я ошибусь. Но точно знаю, что, если не делать ничего — Тэлли умрёт. — Начал сухо рассказывать Хейл. — Отвезти её к знающему человеку мы не успеем, поэтому придётся сделать всё здесь и сейчас. — Он перевёл взгляд на бергмаров, — Судороги будут гораздо сильнее, поэтому Крест, Тур — вы должны во что бы то ни стало удержать мои руки на Тэлли, мы должны касаться кожи друг друга. — получив их кивок, он повернулся к Иланиру и Элу, — Я почти уверен, что отключусь после этого, ваша задача незаметно вывезти нас из города и отвезти к моей матери в поместье. Помните, если кто-то узнает, нас всех казнят без раздумий. — напомнил он, — Если я к тому времени не приду в сознание, то слушайтесь её — она знает, что делать.

Хейл прокручивал в голове рассказ матери, вспоминая всё ли учёл.

— Да помогут нам боги, — произнёс Хейл и подошёл к девушке. Бергмары расположились по бокам кровати.

Хейл взобрался на кровать, и встав над девушкой на четвереньки, он присел на свои ноги, зажав её своими ступнями. И когда она оказалась лежащей под ним, Хейл нервно усмехнулся: «Не так я себе представлял момент, когда она будет лежать подо мной». Но тут же отбросив лишние мысли, он сосредоточился на задаче и разорвал на ней рубашку, стянув её до плеч, чтобы они оголились. На Тэлли было нижнее белье, и Хейл облегчённо выдохнул. Когда мать делала раскрытие, она держала руки на его груди, чтобы быть ближе к сфере, но Хейл не посмел также поступить с девушкой, не хотел смущать её, даже если она была без сознания. Поэтому решил, что её оголённые плечи вполне подойдут.

— Я вас скорее всего не услышу, если будете что-то говорить, поэтому дальше действуйте по ситуации, но главное держите мои руки на ней, пока я не закончу.

— Как мы поймём, что всё закончилось? — посмотрел на него Тур.

— Если бы я знал, брат, — покачал головой Хейл, и обхватил руками плечи девушки, крепко сжимая их.

Хейл в последний раз посмотрел на девушку и закрыл глаза, чтобы не отвлекаться. Он привычно коснулся своей сферы, вытягивая силу и выстраивая нити. Он не был уверен, как много ему понадобится и того, и другого, поэтому решил, что лучше больше — чем меньше.

Он разделил поток своей энергии на четыре, пуская его по ветвям, сплетённым из множества серебряных нитей. Хейл чувствовал, как пульсирует каждая нить, вытягивая из него силу, насыщаясь и становясь за счёт этого сильнее сама. Когда он коснулся двумя ветвями головы Тэлли, она слегка дёрнулась, ощутив чужую магию, её нити попытались отбиться, но именно для этого Хейл насытил и сплёл из нитей толстые ветви, чтобы не дать защите Тэлли и шанса. Краем сознания Хейл почувствовал, что его руки накрыли братья и прижимали к телу девушки.

Проникая за счёт нитей в её сознание, Хейл старался быть очень аккуратным, чтобы не сделать больно. Любая атака на разум сопровождалась болью, и потому после магических дуэлей часто аури лишались разума, не выдержав боли, нанесённой противником. Когда он коснулся её сознания, то испытал лёгкую дрожь во всем теле, её нити обвили его самого и его ветви, в миг очаровывая его. Он задохнулся от резко нарастающего возбуждения и глубоко задышал, стараясь успокоиться. Ему нельзя было сбрасывать её нити, благодаря им их связь для раскрытия сферы была гораздо сильнее.

— Ш-ш-ш, я не обижу тебя, — обратился он к Тэлли и её сознанию, желая успокоить, чтобы нити не ощущали в нём врага.

— Я знаю, — тут же услышал он. Её голос был не таким, как в жизни. Более приглушённый, размеренный, убаюкивающий.

— Тэлли, я хочу помочь тебе. Можешь, пожалуйста, не применять очарование? — в реальности Хейл застыл и не двигался, полностью отстранившись от всех внешних реакций.

— Мне нравится, когда оно действует, — их разговор был похож на шёпот двух людей в темноте. Они чувствовали присутствие друг друга, но не видели.

— Почему? — Хейл медленно коснулся её тела оставшимися ветвями в районе солнечного сплетения. Пока Тэлли говорила с ним, нити девушки почти бездействовали, и он смог продолжить духовное слияние с ней.

— Тогда меня любят, — он внезапно ощутил, как она проникла в его сознание, воспользовавшись тем, что их нити были переплетены. Тело Хейла дёрнулось от неожиданной сильной боли, почувствовав чужое присутствие — действия девушки были неумелы и грубы.

— Тэлли, ты делаешь мне больно.

— Прости, — извинилась она, и Хейл почувствовал, как его сознание наполняется огромным потоком радости и удовольствия, задохнувшись от переполнявших его чувств, он попытался остановить её энергию, но безуспешно. — Так лучше? — поток затих, превратившись в тонкий ручеёк.

Хейл почувствовал, как на яву тело девушки содрогалось в конвульсиях с удвоенной силой.

— Гораздо. Спасибо, Тэлли. Но больше так не делай.

— Почему? Тебе же понравилось, — Хейл ощутил её расстроенное недоумение.

— Ты потратишь силы быстрее, чем я смогу тебе помочь. Ты можешь пострадать, — пояснил Хейл, нащупывая в её духовном теле сферу.

— Это неважно.

— Что? Почему? — удивился он.

— Это неважно, — повторила Тэлли. — Что ты ищешь? — встрепенулась она, ощутив новые нити Хейла.

— Тебя.

— Но я здесь.

— Ты сейчас в моём сознании, Тэлли.

Сознание Хейла окатило холодом, когда девушка покинула его. После её ухода образовалось непривычно пустое пространство. «Это будет сложнее, чем я думал», — подумал Хейл.

— Что будет сложнее? — переспросила Тэлли.

— Ты слышала? — удивился он.

— Нет. Я почувствовала. Я чувствую всего тебя, — произнесла она, поставив Хейла в тупик. — Хочешь я заполню эту пустоту? — И не дожидаясь его ответа, она направила на него сильнейшее очарование. Его разум заполнили образы, в которых они занимались любовью. Хейл ощущал, как целует, обнимает Тэлли и медленно проникает в неё.

— Тэлли, прекрати, — начал сердиться он. Она ему совсем не помогала.

— Ты злишься, — промолвила Тэлли, — Тебе не нравится? — он ощущал в её голосе непонимание. Но образы пропали.

— Я пришёл не за этим, — спокойно ответил Хейл, чтобы она не переживала. В реальности он почувствовал боль в руках и понял, что их тела почти разделились, но братья прижали его руки к Тэлли, что есть сил. — Помоги мне, Тэлли, — он решил привлечь её к поиску, чтобы ускорить процесс.

— Чем?

— Надо найти твою сферу. Ты знаешь, где она?

Тэлли затихла и долго не отвечала. Хейл уже начал беспокоиться, что он не успел, когда она вдруг объявилась.

— Это неважно. Уходи!

И Тэлли направила в него такой огромный сгусток ментальной силы, что его выкинуло обратно в собственное сознание и, почувствовав чрезвычайно сильную боль, Хейл очнулся в своём теле.

— Хейл, Хейл, ты в порядке? — Тур увидел, что Хейл пришёл в себя после очередного приступа Тэлли, в котором тело друга содрогалось чуть ли ни сильнее её.

— Проклятье, — простонал Хейл. Ему было невыносимо больно, голова словно разрывалась на тысячу мелких кусочков. — Она выгнала меня.

— Хейл, судороги повторяются каждые пять минут, — пытался достучаться до него Тур, видя, что Хейл не реагирует.

— Почему она не хочет найти её? — задавался вопросом Хейл, борясь с адской болью. — Тур, скажи мне, что с ней? — Хейл не видел его, в глазах мелькали красные сполохи от неудержимой сильнейшей мигрени. — Что я делаю не так?

Тур недоумённо посмотрел на Креста, не зная, что ответить Хейлу. Он не понимал, что делал Хейл и даже примерно не представлял, чем ему помочь.

— А чего ты добиваешься? — наконец, спросил Тур.

— Как же больно, — вновь застонал от головной боли Хейл, — Найду, посажу на поводок, чтобы не вздумала больше убегать…, — прошептал он.

— Похоже он бредит, — заметил Крест. — Он это говорил в мареве, когда Тэлли сбежала из «кармана».

— Иланир, Эл, вы что-то понимаете, что происходит? — спросил Тур. Бергмары от магии были далеки, лишь единицы из них разбирались в аурийских способностях.

— Судя по всему, Тэлли напала на него и нанесла ментальный удар, он чувствует боль из-за этого. Но что он сам делает, я не знаю, — покачал головой капитан.

Тур перевёл взгляд на Эллиана, но тот тоже отрицательно покачал головой, его знания в магии были ещё меньше, чем у капитана. Гвардейцев в первую очередь учили военному делу, а не магии.

— Хейл, что ты делаешь? — вновь спросил Туррен, тряхнув его за плечо.

Хейл качался, свесив голову и едва удерживаясь в сознании, глаза закрыты, а мышцы на лице дёргались от сдерживаемой боли, Тур забеспокоился, как бы он не отключился от боли раньше, чем совершит задуманное.

— Ищу. Надо найти её, — прошептал Хейл. — Она ушла. Осталась пустота.

— Ты думаешь, это бред? — спросил Тур у Креста.

— Не знаю, брат. Допустим, нет. Но что это меняет? — пожал плечами Крест. Они с трудом удерживали брата и Тэлли во время судорог. — Всё равно ничего не понятно.

— Хейл, — встряхнул Тур принца, — Хейл, позови её, — сказал он первое, что пришло ему в голову. — Позови к себе, не ищи.

— Позвать…Тэлли…, — прошептал он и его тут же затянуло в её сознание.

— Зачем вернулся? — Хейл ощутил её недовольство.

— Пойдём со мной, — прошептал он, чувствуя поблизости сознание девушки, словно лёгкий ветерок.

— Куда? — заинтересовалась Тэлли.

— Ко мне. Только не торопись, — предупредил её Хейл, чтобы она снова не причинила боль своим присутствием в его сознании.

— Хорошо.

Хейл ощущал, что она вьётся вокруг него, словно ленточка на ветру, и потянулся к своей сфере.

— Я чувствую твою боль. Это я виновата? — вдруг спросила Тэлли.

— Ничего страшного, я выдержу, — ответил Хейл, обдав её теплом своей магии, словно улыбкой.

— Нет. Не хочу, чтобы тебе было больно, — он снова ощутил неимоверную радость, но поток был не таким сильным, как в первый раз. В разы слабее.

— Тэлли, остановись. У тебя осталось мало сил, — встревожился Хейл. Боль прошла, и в реальности его тело расслабилось, выпустив лёгкий вздох облечения.

— Это неважно.

Хейл коснулся своей сферы, притянув к ней сознание Тэлли. Ощущение её присутствия было совсем иным, нежели в первый раз. Она словно стеснялась.

— Почему неважно, Тэлли? — спросил Хейл, передавая ей энергию своей сферы. Он переживал, что ей не хватил сил дождаться, когда он сможет снять оболочку и выпустить её магию.

Хейл резко почувствовал сильный холод, и остерегаясь нового удара, он потянул больше энергии, чтобы защититься.

— Я не важна, а значит всё неважно, — ответила Тэлли.

— Это не так. Ты очень важна, Тэлли, — он вдруг понял, что она имела в виду, когда говорила, что чувствует его. Сейчас он тоже чувствовал её — чувствовал её боль и страдания, накопленные за всю жизнь. Они затопили его разум, словно водопад у Великой.

Он задохнулся от сильных эмоций, переполнявших её, и не мог охватить сознанием всё, что она чувствует одновременно. Раньше он видел только радость или печаль. Но здесь был такой водоворот мыслей, чувств, ощущений, что Хейл поражался, как Тэлли справлялась с ними всё это время. Не зная, как справиться с её эмоциями, заполонившими его сознание, Хейл решил поделиться с ней своей силой и теплом, осознав, что она умеет справляться с ними, но сейчас ей нужна поддержка и забота. И он направлял к ней магию множеством тёплых ветерков, закручивая их вокруг её сознания.

— Подойди ко мне, Тэлли, — тихо позвал он, чтобы она ещё ближе подошла к его сфере. И когда её сознание коснулось его источника магии, его души, его сути, сознание девушки обрело форму.

Перед Хейлом раскинулся лес, Тэлли и его братья сидели у костра и смеялись над бесконечными шутками Креста. Туррен снова пёк для неё бончак, и она с нетерпением ждала, потирая руки. И когда он был готов, Тэлли обжигая пальцы схватила небольшой корешок и тут же уронила, притворно захныкав от обиды.

— Сестрён, ну куда ты торопишься? Брат тебе целый мешок заготовил, никто не украдёт, — засмеялся Крест.

— Крест, почисти, пожалуйста, — попросила его Тэлли.

— Вот ещё, давай сама, — хмыкнул он.

— Тур, пожалуйста? — она жалобно на него посмотрела, показывая свои обожжённые пальцы.

— Подожди, пока остынет и почисти сама, милая, — улыбнулся Тур и продолжил печь новую порцию.

Девушка скривилась и часто заморгала, сдерживая слёзы. Это было так мило, что Хейл не выдержал и улыбнулся.

— Давай я почищу, — тихо проговорил он, выходя из тени деревьев.

— Хейл, — Тэлли испугалась и тут же спрятала руки, чтобы он не заметил ожогов и не ругался. — Не надо, я сама, сейчас он остынет, — замялась она.

— Я почищу, — Хейл сел рядом с ней и, подняв корешок бончака, начал его чистить, иногда дуя на него, чтобы тот быстрее остыл. Когда мякоть была полностью освобождена, он повернулся к Тэлли и поднёс её ко рту девушки. И видя её недоумённое лицо, улыбнулся:

— Чего застыла? Открывай рот, — и когда она приоткрыла рот, он положил в него сразу всю мякоть. — Жуй, — усмехнулся Хейл, — Или нужна моя помощь?

Она резво замотала головой и начала медленно жевать корешок, пока Хейл чистил следующий. И когда она сжевала первый, он тут же угостил её следующим.

— Хейл, — позвала его Тэлли. — Я сплю?

— С чего ты взяла? — удивлённо посмотрел он на неё.

— Ты добрый, — ответила она и тут же осеклась, осознав, что сказала.

Хейл тихо засмеялся и затем с грустью покачал головой.

— Прости меня, Тэлли, — прошептал он. — За то, что был таким идиотом.

Он нежно взял её руки: дул на ожоги, чтобы ей не было больно, и целовал её пальцы, едва прикасаясь, и, наконец, приложил её ладони к своему лицу, чтобы она поверила в его присутствие.

На Хейла обрушился такой сильный удар ментальной и физической магии, что его сознание в миг вернулось в тело, а его самого влёт отбросило от девушки, что даже бергмары не смогли его удержать.

— Закончилось, — едва ощущая себя, прошептал Хейл и потерял сознание.

Тэлли разбудили солнечные зайчики, с трудом открыв глаза и тут же зажмурившись от слепящего яркого света, она жалобно охнула. Её тело ломило как после самой жёсткой тренировки с Крестом, на которой он только и делал, что ронял её. Стараясь разобраться что случилось, она мучительно пыталась восстановить события. Последним воспоминанием было, что ей удалось сбежать от братьев, но она не понимала, как оказалась в постели.

И когда глаза немного привыкли к яркому свету, Тэлли медленно осматривала комнату. Помещение было небольшим, но уютным, на бежевых стенах висели картины, на полу лежал пушистый ковёр цвета мёда, на котором стояли небольшой столик и светло-коричневые мягкие кресла с яркими оранжевыми подушечками. За ними было огромное зеркало, в котором Тэлли увидела себя и ахнула. Волосы словно воронье гнездо, под глазами тёмные круги, лицо отекло: «Что со мной случилось?», — она потёрла лоб, напрягая память, но, как назло, в голове царила абсолютная пустота.

Пошатываясь, Тэлли поднялась и увидела дверь ванной. Приведя себя в порядок, она сразу же ощутила себя лучше, но боль не стихала, оглядев своё тело, она увидела много синяков и несколько ссадин. «Похоже, я не сдавалась без боя», — хмыкнула Тэлли. И резко схватилась за голову из-за пронзившей боли, словно тысячи иголок многократно втыкались в неё. Упав на колени, Тэлли прижалась лбом к прохладному полу, надеясь, что боль вскоре отступит. «Глубокий вдох и медленный выдох», — вспомнила она слова Креста с тренировок. И начала медленно и глубоко дышать, и когда боль отступила, Тэлли с облегчением выдохнула и осознала, что и тело стало меньше болеть.

Оглядев ещё раз комнату, она не вспомнила никаких деталей, и даже увидев за окном шикарный густой розарий, у Тэлли не возникло ни одной мысли, как она попала сюда и что случилось в Альдаране. Вокруг царила тишина, и Тэлли порадовалась, что звук её шагов скрывает ковёр. Осторожно выйдя в сумрачный коридор, она на цыпочках прошла до лестницы, ведущей в большую гостиную, где недалеко от огромного камина стояли небольшие столики, пара мягких диванов и несколько кресел того же цвета, что и в её комнате. На всех поверхностях, где только можно были небольшие букеты из роз и свечи. «Боги милостивые, неужели я снова в каком-то борделе?», — опешила Тэлли. Обстановка была очень аккуратной и уютной, но сильно похожей на дом леди Ви. Неторопливо спустившись по лестнице, слева от неё она увидела высокие двери, из-за которых доносился тихий смех и разговоры. Надеясь, что не нарвётся на новые неприятности, она медленно направилась к дверям.

— Сестрёна! — испугав Тэлли почти до икоты, на неё вылетел Крест, резко распахнув двери. Он тут же подхватил её и стал кружить. — Ты очнулась, сестрён. Я так рад, — она посмотрела в его счастливое лицо и удивилась, заметив мокрые глаза. Но тут её замутило и она резко прикрыла глаза.

— Поставь меня, Крест, — едва шевеля губами, прошептала Тэлли, боясь, что её стошнит прямо на него. Бергмар осторожно поставил её на пол.

— Голова кружится? — сочувственно спросил он. — Это сотрясение, ты сильно ударилась головой, когда Эл тебя уронил…

— Эл! — воскликнула она, чувствуя, как в горле резко образовался комок, а в животе скрутился тугой болезненный узел. — Он жив? Что с ним? — воспоминания накрыли её с головой, и она задохнулась от чудовищной боли, которая тут же поглотила её сознание.

— Я в порядке, леди Тэлли. Всё хорошо, — улыбаясь подошёл он, и отвесил ей глубокий поклон, приложив кулак к сердцу, отдавая честь. — Всё благодаря вам. Вы спасли меня и теперь я ваш должник.

— Ты жив, — вздохнула Тэлли и тяжело выдохнула, по щекам потекли предательские слёзы от облегчения. — Я так испугалась. — она осмотрела его с ног до головы, но он выглядел точно также, как и тогда в переулке. Синяя форма с иголочки, чёрные кожаные штаны, длинный меч на одном боку, и нож — на другом. Он широко и весело улыбался, это было единственное отличие, потому что всё время на рынке он был сосредоточен и серьёзен, растягивая губы в едва заметной вежливой улыбке, лишь когда это было необходимо.

— И всех напугала, сестрён, до смерти почти, — хохотнул Крест. Он вытер ей лицо от слёз и погрозил пальцем прямо перед носом. — Ещё раз попытаешься сбежать, клянусь Хронатгаром, я закую тебя в цепи и прицеплю к себе, чтобы и на шаг от меня не отходила. Уяснила? — грозно спросил он, сильно сведя брови к переносице.

Она улыбнулась и обняла его, ощущая, как непривычное тепло расходится по телу. К ним подошёл Тур и перехватил её у Креста, чтобы тоже обнять. Он молчал, но по силе, с которой бергмар сжимал её, и резкому глубокому вдоху, Тэлли поняла, что он безмерно рад видеть её. Прижав её голову к себе, он поцеловал её в макушку и, погладив по волосам, отпустил. Тогда Тэлли смогла, наконец, рассмотреть столовую, в которой они сидели, ожидая её пробуждения. За большим овальным столом сидел Иланир и улыбаясь, смотрел на неё. Когда они пересеклись взглядами, он приветственно кивнул ей.

— Леди Тэлли, рад, что ты в порядке, — размеренно произнёс он.

Она улыбнулась и перевела взгляд дальше, через стул от него сидела взрослая аурийка в элегантном облегающем чёрном платье, на котором словно паутина были тончайшие серебристые нити. Тэлли показалось, что они были живыми, словно извиваясь, переливались на свету. У женщины была очень благородная осанка, она сидела прямо с лёгкой вежливой улыбкой и изучающе смотрела на Тэлли. У аурийки было такое красивое лицо, что Тэлли неосознанно залюбовалась, каждая линия лица была безупречной, высокие скулы, утончённые губы, прямой нос и тёмные, почти чёрные глаза. Она была совсем неярко накрашена, что Тэлли даже засомневалась, что та вообще использовала косметику. Женщина была необычайно привлекательна, а выражение лица благородным и уверенным.

И немного повернув голову, Тэлли перевела взгляд дальше и охнула от испуга, неосознанно сделав шаг назад и опустив глаза.

Во главе стола сидел Хейл.

— Тэлли, позволь представить тебе леди Ланиэт, мою мать, — тихо проговорил Хейл, с горечью заметив реакцию девушки. Он читал по её лицу, что она стремительно искала пути к отступлению, но ничего не найдя, медленно впадала в отчаяние. — Леди Ланиэт, это леди Тэлли Грин, о которой я тебе рассказывал, — ровным тоном представил он.

Ещё не дослушав Хейла до конца, Тэлли тут же глубоко присела в поклоне, и опустила глаза в пол, едва дыша. Сердце Тэлли в момент бешено забилось, отдаваясь ударами в ушах, а руки похолодели.

— Ваше величество, — тихо произнесла она, слыша, как предательски дрогнул голос.

Леди Ланиэт улыбнулась, и подошла к Тэлли, которая всё это время стояла в поклоне.

— Встань, Тэлли, — слегка потянула её за плечи Ланиэт. — Ты не против, если я буду тебя так называть?

— Нет, ваше величество, — Тэлли уставилась в пол возле ножек стола, и чувствовала, как её тело дрожит мелкой дрожью. И как бы она ни старалась, она не могла её унять. Леди Ланиэт стояла к ней очень близко, что Тэлли ощущала её аромат и поняла, от кого Хейл получил такой притягательный запах. Она старалась дышать через рот, медленно и размеренно, чтобы её рассудок не помутился от запаха королевы.

— Вижу, мой отец сильно тебя запугал, дитя, — её голос был тихий и ласковый.

— Нет, ваше величество, — ответила Тэлли, и почувствовала, как по щеке скатилась слезинка.

Хейл с ужасом смотрел на Тэлли, едва сдерживая себя, чтобы не броситься к ней и не прижать её к себе изо всех сил. Спокойно смотреть на неё было невозможно: она дрожала сильнее, чем перед танцем с ним, и казалось, вот-вот упадёт без чувств. Иланир рассказал ему, что король вызывал Тэлли, но никто не знал, о чём они говорили. Хейл не мог представить, что дед мог сказать такого, чтобы довести девушку до такого всепоглощающего ужаса.

— Зови меня просто леди Ланиэт, я не королева, Тэлли, и никогда ею не была. — проговорила она, приобняв её за плечи. — Присядь, ты наверняка с трудом на ногах держишься от усталости, — Ланиэт потянула её за собой, вынуждая Тэлли двинуться к столу.

— Да…Нет…Я не устала, — мысли в голове Тэлли в панике заметались словно рой мух, когда она осознала, что воспротивилась её распоряжению, — Всё хорошо, ваше величество. Простите, леди Ланиэт, — отчаянно затараторила она, стараясь исправить оплошность.

Крест рассмеялся во весь голос, и все тут же поддержали его. Леди Ланиэт смеялась сдержанно, но звонко. Лишь Хейл молчал, угрюмо наблюдая за паникой девушки. От смеха она сжалась, будто хотела стать маленькой и неприметной. «Я не важна, а значит, всё неважно», — вспомнил он её слова. И только сейчас осознал, насколько сильно его насмешки и уколы отражались на ней.

— Хватит ржать, — рявкнул он, — рассаживайтесь, Тэлли нужно поесть, она уже почти четыре дня без еды.

— И то правда, — спохватился Туррен. Он тут же подхватил её за локоть и усадил за стол рядом с собой, так что она оказалась напротив леди Ланиэт. И в миг наполнил её тарелку различными закусками, что были на столе. Сами они уже давно поели и просто разговаривали, попивая вино.

— Тэлли, сын рассказал, что ты очень любишь сладкое, — мягко улыбаясь, проговорила Ланиэт, — Попробуй этот десерт, когда поешь. Он очень вкусный, — она приставила ближе к Тэлли блюдо с небольшими круглыми пирожными, которые были покрыты воздушным кремом и посыпаны крошками шоколада.

— Да, ваше вели…, — Тэлли прервала себя на полуслове и тут же исправилась, — леди Ланиэт. — Она не смотрела на неё, уставившись в тарелку, желая провалиться сквозь землю или стать невидимкой.

— Только, если захочешь, Тэлли, тебя никто не заставляет, — бросив выразительный взгляд на мать, произнёс Хейл. «Неужели она не видит, что Тэлли все её слова воспринимает как приказ?», — возмутился он. Он увидел, что девушка кивнула, даже не посмотрев на него. И от этого у него болезненно сжалось сердце. «Прошло несколько дней, а её словно подменили. Это всё моя вина, — горько размышлял Хейл, наблюдая, как Тэлли клевала еду, — Я не должен был оставлять её».

— Так, ну всё, — хлопнув, растёр ладони Крест, — Тэлли очнулась, я хочу узнать, что происходит, — с нетерпением заявил он и выжидающе уставился на Хейла.

— Пусть Тэлли поест сначала нормально, и я потом всё расскажу, — заявила леди Ланиэт, сурово посмотрев на Креста.

— Я уже поела, — тут же проговорила Тэлли.

— Что ты поела? — воскликнул Хейл. — Ты только поклевала пару кусочков мяса, — проворчал он, но, увидев предостерегающий взгляд Туррена, уже мягче продолжил, — Тэлли, поешь, пожалуйста. Нужно, чтобы у тебя были силы, если вдруг ты захочешь опять сбежать после услышанного, — тепло улыбнулся он.

Увидев её удивлённый взгляд, брошенный на него, Хейл порадовался, что смог заставить её посмотреть на себя. Когда он понял, что его просьба была услышана и Тэлли активно приступила к еде, он потянулся к ней, чтобы погладить по волосам, но замер на полпути, осознав, что это может напугать её. Вернувшись в прежнее положение, он продолжил молча за ней наблюдать.

— Что ж, — вздохнул Крест, — давайте, тогда выпьем что ли, — поднял он бокал с вином. — Это была чуть ли не самая тяжёлая неделя в моей жизни, — проворчал он, залпом допивая бокал.

— Кстати, — Хейл коснулся руки матери, — тебе твои источники не приносили новостей, откуда в городе взялся азур? Или, может, кто совершил нападение?

— Про азур мне только рассказали, что ни один из мортифаров его не создавал, — откликнулась леди Ланиэт.

— Да уж, так они и сознались, — с сарказмом хмыкнул Крест, в миг представив, как великие создатели ядов тут же вежливо ответили на все вопросы про азур.

— Халдар, поверь мне, эти источники умеют добывать правдивую информацию, — в тон ему хмыкнула леди Ланиэт, — Иначе бы я не провела столько лет в безопасности в этом поместье, — с улыбкой продолжила она.

— А кто вам угрожает, леди Ланиэт? — удивился Иланир.

Леди Ланиэт громко засмеялась, и только Хейл улыбнулся, понимая, над чем смеётся его мать.

— Что ж, я вижу Тэлли быстро управилась с едой, — Ланиэт весело глянула на пустую тарелку Тэлли. — Пирожные, Тэлли, — напомнила она ей, и продолжила. — Тогда я начну рассказ, а ты капитан сам поймёшь, кто угрожает мне и моему сыну. Она сделала глоток вина из роз, и начала рассказывать свою историю.

Несколько тысяч лет назад, когда наши земли ещё не были окружены непроходимым маревом, здесь простиралась огромная единая страна под названием Лариния, с Астриалем в качестве столицы. Этот древний и прекрасный город располагался на берегу моря. Страной и столицей управлял Круг Близких, как они себя называли. Пятеро мужчин, обладающих огромной магической силой, творили свои законы и правила. Даже если это кому-то не нравилось, никто не мог противостоять их магии. Все восстания и беспорядки моментально подавлялись.

Они были жестокими правителями: слабые мужчины служили им, а женщин они держали в рабстве. Год за годом, столетие за столетием они правили, передавая своё наследие следующим поколениям. Каждый новый участник Круга появлялся только тогда, когда предыдущий был на смертном одре. Выбор нового участника происходил через проверку магической силы. Если претендент был силён, его принимали. В противном случае его убивали за амбиции, чтобы он не смог в дальнейшем навредить Кругу Близких или, что ещё хуже, устроить восстание против их правления.

Так проходили сотни тысячелетий друг за другом, но около восьми-десяти тысяч лет назад родился ничем не примечательный мальчик в семье магически слабого мужчины. Звали его Триторх. Он не обладал сильными магическими способностями, но знал, как использовать то, что у него имелось — ум и смекалку. Когда он вырос, он решил выступить против правящего Круга и начал собирать вокруг себя людей. Они назвали себя Внешним Кругом. Мало кто решался вступить в него, но те, кто вошли, стали его основой и костяком, который впоследствии совершил много как добрых, так и не очень деяний.

Внешний Круг научился применять свою слабую магию так, чтобы оказывать разрушительное действие на душу и разум человека. За несколько сотен лет они овладели этим навыком в совершенстве, тренируясь на своих соотечественниках. Затем они начали устраивать нападения на приближённых Круга Близких. Постепенно, раз за разом, они сводили их с ума, и те выдавали тайны и планы Круга.

Круг Близких не мог понять, почему они начали терять власть и своё окружение. Когда, наконец, они выяснили про Внешний Круг, было уже поздно — противник уже знал все их планы и готовился к решающему нападению. Внешний Круг планировал напасть разом на всех в ночи, когда все будут спать.

Неизвестно, каким образом, но Круг Близких узнал про грядущее нападение и был готов. Завязалась нешуточная схватка, но не на физическом уровне, а на ментальном. Маги с обеих сторон отбивали атаки противников, и их магия рикошетила в случайных жителей столицы. За ночь в городе и его окрестностях не осталось практически ни одного душевно здорового человека — каждый так или иначе был задет магией и её безумием. Тогда Круг Близких действительно испугался. Они поняли, что их магия хоть и сильна, но они не в состоянии отбить атаку Внешнего Круга, сохранив при этом свою страну, поэтому предложили перемирие.

Триторх, получив предложение о мире, сначала рассмеялся, радуясь победе: раз Круг Близких согласился на мир, значит, они одержали верх. Но дочитав письмо, понял, что те предлагали не мир, а изгнание. Им предложили выделить землю на окраине Ларинии и позволить им основать своё государство под управлением Внешнего Круга, обещая не нападать на него в течение 10 000 лет. Триторха такие условия не устраивали, и он собирался отказать, намереваясь добить Круг Близких, чтобы от их правления не осталось даже воспоминаний.

Однако внутри Внешнего Круга уже были внедрены шпионы Ближних, подрывающие доверие соратников к Триторху. Они внушали каждому, что целью Триторха было просто захватить власть и оставить управление страной без изменений. Пугая, что в этом случае не будет никакого смысла в победе — всё останется по-прежнему. Многие не верили в это, но, когда Триторх озвучил своё решение не соглашаться на условия Ближних, все всерьёз задумались. В голову каждого закралась мысль, что шпионы могли быть правы. Сговорившись, они напали на Триторха, когда тот спал, и убили его. Всем последователям сообщили, что он был предателем и хотел заполучить власть в свои руки, ничего не делая для сограждан.

После смерти Триторха Внешний Круг принял условия Ближних с одним уточнением. Среди Внешнего Круга остались те, кто верил Триторху и не поддался на рассказы остальных про его предательство. Они настояли на добавлении пункта в перемирие, согласно которому их страну будет окружать непроходимая преграда — марево, созданное совместно членами обоих Кругов. Это марево должно было сделать невозможным преодоление границы без специального разрешения одного из членов Круга или его потомка. Ни одному разумному существу не позволено было пройти без пропуска. Таким образом изгнанники хотели обезопасить себя и свою новую родину от влияния ларинов и их магии, чтобы наконец стать независимыми и построить общество с лучшими традициями и правилами, не такими жестокими и кардинальными, как это было в Ларинии. Они хотели искоренить учения ларинов и скрыть их обычаи и устои от своих потомков, в том числе и их физическую магию.

Так началось переселение. В течение нескольких сотен лет все несогласные с правлением Ближних мужчины забрали свои семьи и переезжали на окраину страны за горы, начиная новую жизнь на новой земле. Там они основали новую столицу — Рокиен. С тех пор прошло много тысяч лет, но этот город существует и по сей день. Мы знаем его под названием Рокин и Тэмин. За эти годы страна изгнанников пережила ещё несколько внутренних расколов. Образовались отдельные поселения, а затем и целые страны. Как и прежде, расколы происходили на почве магии: те, кто был сильнее, стремились к власти и правлению по своему усмотрению, тогда как магически слабые желали выбирать правителей не по магическим способностям, а по умению управлять страной и создавать хорошую жизнь для всех, а не только для избранных.

После многочисленных стычек среди изгоев образовались крупные сообщества.

Первые, кто владел ментальной магией и ценил людей с сильными способностями в управлении разумом и мыслями других, назвали себя аури.

Другие уважали магию, но не строили свои правила вокруг неё. Магия была в их крови, но они не использовали её против других. Отделившись от основной части изгоев, они ушли в горы, ближе к границе с Ларинией, и дали себе имя бергмары.

Остальные, кто обладал совсем незначительными задатками магии, остались в столице и со временем потеряли как магию, так и долголетие. Долгие годы жизни дарует нам принятие нашей магии, наших сил. Когда ты отрицаешь свои способности, они испаряются, унося с собой частичку твоей души, твоей уникальности. Так, остальную территорию изгнанников заняли люди без единого намёка на магические способности. Вы их знаете как эмеринов. Они приспособились жить без магии и начали выстраивать свои жизни в новом ритме, сильно отличающемся от остальных долгожителей.

И с тех давних пор ларины для всех наших новых народов стали запретной расой. Наши предки так сильно хотели отдалиться от всего, что их связывало с ними, что запретили не только магию, но и все знания, которые были накоплены нашим общим народом за всю свою историю. А за её изучение или использование, как вы знаете, любому грозит смертная казнь. Постепенно осваивая эти земли и бывшие города ларинов без прежних знаний и развития, многие технологии были забыты, а магия стала ограниченной и с каждым поколением уменьшалась. Так, прежде сильная раса, почти победители, превратилась в довольно узколобый народ.

Ланиэт на миг замолчала, переводя дух.

— Леди Ланиэт, это просто невероятно! Откуда вы узнали такие подробности нашей истории? Я лично перерыл все исторические записи в библиотеке, но так и не обнаружил ничего более раннего, чем последние пару тысяч лет, — восхищённо воскликнул Туррен.

— Я как раз подхожу к тому, чтобы рассказать вам, откуда я всё это знаю, — Ланиэт мягко улыбнулась. Друзья её сына хоть и были постарше его, но для неё всё равно оставались ещё детьми. Они были такими же нетерпеливыми, как и её сын, который, когда она впервые рассказывала ему эту историю, даже не давал ей закончить предложение, заваливая её вопросами.

— Теперь вы знаете, как появились наши народы. И сейчас я расскажу, как я узнала об этом. Мне тогда едва исполнилось почти две сотни лет. Я была молода, и моя душа жаждала приключений. Поэтому, когда ко мне пришёл мой отец — король, и сообщил, что я должна выйти замуж, чтобы родить наследника, я взбунтовалась. Я кричала и возмущалась такой несправедливости. Хотела даже сбежать, но, к сожалению или к счастью, мне это не удалось. Однако отец узнал о моей попытке. Моя мать умерла при родах, и отец очень сильно переживал, боясь потерять и меня, если отпустит куда-то. Но, несмотря на свой страх, он предложил мне компромисс. Он дал мне сто лет на путешествия, после чего я вернусь, стану примерной престолонаследницей и выйду замуж, чтобы стать королевой и родить наследника. Конечно, я согласилась на эти условия. Но в глубине души я надеялась, что за эту сотню лет смогу придумать способ избежать замужества.

Я отправилась путешествовать. Сначала я направилась к морю, которое всегда будоражило мою фантазию, когда я читала о нём в книгах и рукописях. Спустя несколько лет, вернувшись из морского путешествия, я решила, что стоит взглянуть на людей без магии и потом навестить наших давних друзей — бергмаров. Я отправилась в путь, обходя по дуге родные земли. Пройдя по землям эмеринов, недалеко от земель бергмаров я наткнулась на марево, о котором так много слышала и читала в записях. Тогда я ещё не знала причину его появления. И, как многим молодым людям, мне казалось, что именно я смогу разгадать его тайну. Я решила отложить дальнейшие путешествия и остановилась на границе марева, устроив там небольшой лагерь для ночёвки. Начала изучать марево всеми возможными способами, в том числе, конечно же, попыталась пройти через него.

— Знаете ли вы, какое действие оказывает марево на границе? — Леди Ланиэт обвела всех взором, и только Тэлли растерянно смотрела на неё. Остальные видели это марево и знали о его смертоносной силе. Ланиэт была уверена, что её сын с друзьями, уж точно, несколько раз пытались его преодолеть. Она была готова поставить на это своё поместье.

— Марево заставляет разум считать, что перед тобой болото. И если ты сделаешь шаг в него, то тебя засосёт в его недра. На самом деле, там может расти цветущий луг, но марево настолько сильно, что разум подчиняется, и всё тело ощущает на себе силу несуществующего болота. Ты будешь чувствовать эту жижу, как она обхватывает тебя и тянет на дно. Оно будет заливать рот, глаза, уши — всё будет физически ощущаться как по-настоящему несмотря на то, что это просто иллюзия.

Я решила, что моя ментальная магия достаточно сильна, чтобы прорваться через барьер марева и узнать, что находится по ту сторону. Я была дочерью короля, который был самым сильным в нашей стране; никто не осмеливался захватить власть, потому что не смог бы победить его в ментальной дуэли за право владения троном. И, не раздумывая долго, я ринулась в это болото, которое на самом деле не было болотом. Сначала всё шло хорошо — моя магия справлялась, или я так считала. Я не ощущала болото, я его видела, но не чувствовала. Однако, чем глубже я заходила, тем сильнее становились ощущения. С каждым шагом я ощущала нарастающее давление на тело, и когда болото дошло мне до груди, я начала чувствовать, как оно меня засасывает, тянет на дно и не даёт сделать глубокий вдох.

К своему стыду, я запаниковала. Выйти было уже невозможно, руки и ноги были скованы и не слушались. С каждой секундой я чувствовала, как проваливаюсь всё глубже. Я начала кричать в надежде, что кто-то услышит и поможет, но это была глупая надежда, ведь я была тут совершенно одна. Когда грязная вода коснулась моего подбородка, я поняла, что помощи не будет и что моя жизнь окончена.

Ланиэт игриво улыбнулась, вспоминая прошлое, и тут же продолжила:

— Тогда я даже подумала, что выйти замуж не такая уж плохая затея. Я боролась и барахталась в этой мутной воде, но чем больше я сопротивлялась, тем быстрее уходила под воду. Никакая магия уже не могла мне помочь. Я взмолилась к Миирте, чтобы она была благосклонна и приняла меня к себе. И тут болото полностью поглотило меня, а я потеряла сознание.

Все, кто был в комнате, были настолько поглощены рассказом, что даже не замечали, как служанка заменяет тарелки. Все неотрывно смотрели на Ланиэт, ожидая, когда она продолжит рассказ. Лишь Хейл наблюдал за Тэлли. Ему не терпелось рассказать ей всю правду, и, хотя история матери была захватывающей, она казалась ему сейчас невероятно долгой. Он хотел сказать Тэлли, кто она, чтобы предложить стать его девушкой, его женой. Но мать решила воспользоваться случаем и рассказать каждую деталь своего прошлого. С одной стороны, он понимал её желание — она жила в заточении и у неё почти никогда не бывает гостей. С другой стороны, он хотел побыть с Тэлли наедине. Ему нужно было исправить то, что он натворил, попросить прощения. И он до сих пор не спросил её про танец и про её отношение к нему. Хейл переживал, что Тэлли может отказать ему, ведь он видел её интерес к Иланиру и не мог забыть про Токса. В то же время, он помнил, как она радовалась их танцу, и потому в нём жила надежда, что он ей не безразличен.

— Очнулась я в незнакомом доме, — продолжила Ланиэт после некоторой паузы. — Как оказалось, прошло два дня с момента моей попытки проверить магию на прочность. Обстановка была бедной, невзрачной, но очень аккуратной и чистой. Недалеко от кровати, где я лежала, стоял мужчина и накрывал на стол. Он не слышал, как я очнулась, и потому я могла тихонько наблюдать за ним. Он выполнял все действия так чётко, выверенно, как будто всё просчитано до мельчайших подробностей. Это заворожило меня. И тут он вдруг спросил меня: «И долго ты ещё будешь за мной наблюдать? Проголодалась, наверно?» — и повернулся ко мне. Это был самый красивый мужчина на свете, которого я когда-либо встречала. Он улыбнулся мне и представился. Его звали Ариндар Хейлвард, — леди Ланиэт замолчала, погрузившись в воспоминания первой встречи с мужем.

— Хейл…Так вот почему…, — удивлённый Туррен не успел закончить мысль, которая явно пришла всем одновременно.

— Да, — Хейл улыбнулся, — это был мой отец. Я взял себе прозвище от его фамилии, это единственное, что я мог сделать, чтобы безопасно связать себя с ним.

— А что именно было опасно? — спросил капитан Иланир, находясь под впечатлением истории, но не видя пока что в ней никакой опасности для королевской семьи.

— Он был ларином. А я — полукровка, — спокойно произнёс Хейл. — Если дед узнает об этом, то скорее всего избавится от меня и леди Ланиэт. Никто не позволит потомку ларина занять трон аури. И всех, кто в курсе этого, однозначно, казнит.

Все ошеломлённо молчали. Крест крякнул, и услышал, как Туррен резко втянул в себя воздух. Они оба знали, что брат что-то скрывает от них, но даже подумать не могли, что Хейл — полукровка. «Теперь понятно, почему ему по силе в магии нет равных», — подумал Крест. Его давно мучил вопрос, почему Хейл не вызовет деда на дуэль, чтобы отдать правление своей матери. А та в свою очередь безвылазно сидела в поместье. Это было изгнание.

— Мы поженились с Ариндаром, но вскоре после рождения Индариеля мне пришлось покинуть дом мужа и вернуться домой. Я не могла никому рассказать, кем были мой муж и сын, поэтому сообщила, что Индариель незаконнорождённый. Мой отец, король, когда я вернулась домой с младенцем на руках, сначала был несказанно рад. Он решил, что я одумалась в путешествии и вышла замуж за кого-то, родив наследника. Но когда узнал, что ребёнок незаконнорождённый, он изгнал меня. И хотел отобрать моего сына, но для аури отобрать ребёнка от матери до двадцати лет — опасно, в первые годы аурийцы осваивают первые шаги с магией и тут им нужна их связь с родителями. Поэтому Индариель и остался со мной. Я смогла за эти годы дать ему свою любовь, чего не скажешь о воспитании, — со смехом сказала Ланиэт, смех был грустным, воспоминания о былой любви не прошли бесследно. Но она была рада, что наконец-то может рассказать эту историю кому-то ещё. Да ещё и девушке, которая так запала в душу и сердце её сына. Ланиэт сильно переживала, что Индариель останется один из-за своего происхождения, но сейчас в ней проснулась надежда. Она посмотрела на Тэлли, которая сидела молча и временами потирала виски.

У Тэлли вновь заболела голова, но боль была не резкой, а ноющей, как после удара. Вся эта история казалась ей очень интересной, но она пока не понимала, к чему ведёт леди Ланиэт. Ей хотелось поскорее лечь в постель и закрыть глаза, а ещё лучше — покинуть этот дом.

— Леди Ланиэт, ваша история действительно невероятная. И, если честно, я до сих пор не могу в это поверить. Но ранее вы сказали, что объясните нам, что случилось с Тэлли, — решился заговорить Эллиан, который до сих пор молчал. Этот вопрос крутился у него в голове с самого начала рассказа. Он видел по лицу Тэлли, что та нехорошо себя чувствует, и хотел ускорить рассказ. Ему также не терпелось узнать причину своего неожиданного исцеления, связанного с девушкой.

— Да-да, конечно, я сейчас расскажу, — тут же продолжила Ланиэт. — Я провела с отцом Риеля почти целый век. Он рассказал мне всю историю наших народов, наши корни и отличия. И когда я уходила, он напомнил мне про одно очень важное отличие ларинов от аури. Он даже заставил зазубрить всё, что говорил. Когда ларин взрослеет или под гнётом обстоятельств обращается к источнику силы, в нём пробуждается физическая магия. Если аури, подрастая, просто начинают ощущать мир фибрами своей души, то ларинам нужна помощь в раскрытии их силы. Для этого рядом с каждым ларином должен быть проводник, который поможет снять оболочку сферы, сковывающую силу физической магии. Раскрытие сферы происходит с момента первого пробуждения магии и сопровождается судорогами и потерей ориентации.

Леди Ланиэт потянулась через стол и взяла за руку Тэлли.

— Это то, что с тобой произошло, милая. Твоя сфера начала раскрываться, когда ты применила магию для спасения Эллиана. Ты — полукровка, Тэлли, как и мой сын, — слегка улыбаясь, произнесла женщина.

— Что?! — словно эхо разнеслось по комнате.

— Нет, — Тэлли замотала головой, пытаясь отогнать слова леди Ланиэт. — Этого не может быть. Я эмеринка…я не могу быть… — её голос сорвался, а перед глазами поплыли алые пятна.

Подскочив, она заметалась по комнате, словно загнанный зверь, стараясь убежать от правды, которая настигала её так неожиданно. Ей казалось, что вся её жизнь оказалась ложью, её бросили в приюте из-за того, кем она была. Тэлли всю жизнь думала, что её мать просто была не в силах растить её и потому отдала в приют. «А оказалось, что от меня просто избавились из-за того, кем я являюсь. Из-за самого факта моего существования», — внезапно осознала она, и эта мысль будто удар молота выбил из неё весь дух, а душа словно пошла трещинами.

Хейл шагнул к ней, протягивая руку.

— Не прикасайся ко мне! — её крик был полон боли и ярости. — Я вам не верю, — Тэлли резко остановилась и посмотрела прямо в глаза Ланиэт и чувствовала, что её страх перед ней полностью исчез. — Я вам не верю, это не может быть правдой, — повторила Тэлли.

— Это правда, Тэлли, — тихо произнёс Хейл. Он всё ещё тянул к ней руку, желая успокоить, поддержать. Или просто прикоснуться, чтобы она почувствовала, что не одна. — Когда ты потеряла сознание, спасая Эла, твоя сфера начала раскрываться. Вернувшись во дворец, я помог тебе пройти через это, был твоим проводником. Братья были там, всё видели.

— Как давно ты знал? — она резко развернулась к нему, впиваясь взглядом в его лицо.

— Я понял это ещё в тот вечер, когда мы переплывали реку под Соудженом, — едва слышно произнёс Хейл, понимая, какая реакция его ждёт.

— Ты… все это время… — её голос дрожал от бессильной ярости. — Держал меня на поводке, да? Направлял куда хотел, позволял делать только то, что тебе выгодно… — она издала короткий, полный горечи смешок. — Я-то подумала, что мы…, — резко замолчав, она рассмеялась, но смех больше походил на всхлип. Осознание того, что всё, связанное с ним, было лишь пустой фантазией, больно ударило по ней. — Я всего лишь твоя очередная игрушка, да, ваше высочество? — её голос дрожал от ярости и унижения.

Головная боль разрасталась, впиваясь в виски раскалёнными иглами, а перед глазами безостановочно плясали алые вспышки. Комната закружилась в безумном вихре, и Тэлли, не в силах больше терпеть эту агонию, рухнула на колени, обхватив голову руками и сжавшись в комок.

— Тэлли, ты в порядке? — Хейл подскочил к ней, но она с силой оттолкнула его руки.

— У неё разболелась голова. Это последствия раскрытия сферы, — Ланиэт подошла к Тэлли. — Пойдём, я отведу тебя в комнату. Тебе нужно отдохнуть. Не стоило мне так долго тебя мучить. Первое время после раскрытия сферы боль ещё даёт о себе знать.

Леди Ланиэт приобняла Тэлли за плечи и повела в комнату, где спала девушка.

— Во дела, — протянул Крест. — А мы-то с Туром думали, что она просто аури, — со смешком продолжил он. — А нам ты не сказал, потому что боялся раскрыть себя?

Всё ещё смотря вслед уходящей девушке, Хейл, не оборачиваясь к ним, ответил:

— Да, я не мог вам рассказать обо всём без разрешения матери. Всё-таки это её тайна в первую очередь. И, я думаю, теперь вы понимаете, насколько это знание опасно для вас.

Хейл рухнул на стул, чувствуя, как силы разом оставили его. Слова Тэлли, пропитанные горечью и презрением, до сих пор отдавались болью в груди. В этот момент он с пронзительной ясностью осознал, что своим молчанием разрушил всё, что с таким трудом создавалось между ними.

— И что мы теперь будем делать? — спросил Иланир.

— Дождёмся, когда Тэлли придёт в себя. А затем надо выяснить, кто покушался на неё. Пока мы не найдём виновника, она не вернётся во дворец, — уставившись в одну точку, ответил Хейл.

Все молчали, задумчиво потягивая вино. Хейл надеялся, что Тэлли не решит вновь сбежать от него. Он пришёл в сознание, когда они добрались до дома матери, и, ожидая, пока очнётся Тэлли, друзья подробно рассказали ему всё, что произошло за несколько дней его отсутствия. Калейдоскоп событий довёл бы до отчаяния кого угодно, не говоря уж о девушке, считающей себя никому не нужной и брошенной. «А именно такой она себя и почувствовала, когда я уехал», — проклиная себя, подумал Хейл.

За это время он успел поделиться с друзьями всей информацией о ларинах, что смог узнать во время изучения их воспоминаний. Всех чрезвычайно взбудоражила новость о том, что ларины могут проходить древнее марево. «А значит и мы сможем как-то по нему пройти!», — поглаживая костяшки, радостно произнёс Крест. Но осознав, что за Тэлли будут продолжать охотиться, да ещё и с двойным упорством, бергмары напряглись и согласились с его планом, что Тэлли должна оставаться в поместье его матери. Здесь, вдали от дворцовых интриг и шпионов, она точно была в безопасности.

— Ваше высочество, — в столовую зашла служанка Ланиэт, — прибыл гонец из дворца, вы его примите? — Она неглубоко поклонилась и посмотрела на Хейла.

— Да, конечно, пригласите его сюда, — он собрался с мыслями. «Если дед отправил гонца, значит, случилось что-то серьёзное. Свою дочь он для всего двора окрестил умершей, а значит, только в экстренной ситуации будет напоминать всем о её существовании в изгнании», — увидев боковым зрением, как его друзья тут же подобрались и сосредоточились, он понял, что они тоже пришли к этому выводу.

В комнату зашёл один из синих стражей короля и коротко поклонился, прижав кулак к груди. Королевские стражи выделялись особым кулоном в виде чёрного круга с вырезанной сверху долей. «И это один из доверенных, судя по красной обводке», — заметил Хейл, рассматривая мужчину.

— Ваше высочество, принц Индариель, его величество король Телмар приказывает вам немедленно вернуться во дворец. Приказ связан с вашей безопасностью, на ваше имя получена неприкрытая угроза вашей жизни. Также уведомляю вас о появлении дополнительной информации о случае нападения на одну из ваших претенденток, — гонец смотрел прямо на Хейла, пока говорил, но, закончив, тут же повернулся к Кресту. — Ваше высочество, принц Халдар, его величество, король Телмар, великодушно вас просит, но не смеет приказывать, отправиться во дворец вместе с его высочеством принцем Индариелем для обеспечения полной и безоговорочной безопасности для третьего сына короля бергмаров Хротгара Могучего в эти смутные времена, — гонец коротко поклонился.

— Какая информация появилась по поводу покушения? — резко спросил Хейл, с трудом дождавшись окончания сообщения от короля.

— В силу секретности полученных данных, я не обладаю иной информацией по этой теме. Его величество сообщит вам при встрече.

— Проклятье, — Хейл начал вышагивать по комнате. События неслись с ужасающей скоростью. «Будто пружина судьбы начала раскручиваться», — усмехнулся Хейл, вспомнив предание про стальное дерево и фразу из песни про него.

— Мы можем отказаться? — спросил Крест у брата.

— Ты — да, я — нет, — фыркнул Хейл. — Это прямой приказ, если ослушаться, то это равносильно измене.

— Верно, ваше высочество, — подтвердил гонец.

— Если всё настолько серьёзно, то мне тоже нужно быть во дворце, чтобы быть в курсе, — проворчал Крест, которому всегда не нравились моменты, когда приходилось выполнять непосредственные обязанности принца бергмаров.

— Мне нужно пару дней, чтобы закончить дела. Можем мы отправиться через два дня? — спросил Хейл без особой надежды на успех.

— Немедленно — значит прямо сейчас, ваше высочество. Моим приказом также является сопроводить непосредственно во дворец вас и его высочество принца Халдара, если он отправится с нами, — заученно ответил гонец.

Хейл проклинал деда за его упёртость, которую он проявлял всегда в самый неподходящий момент. Он почти был уверен, что никакой информации про покушение у короля нет, это лишь уловка, чтобы вернуть его. Телмар понял, что его внук привязался к Тэлли и уехал с ней в поместье матери. «Но шанс всегда остаётся, — рассудил Хейл, — в конце концов, появление азура в столице чрезвычайно опасное дело».

— Хейл, а что, если король знает, что мы устроили славную пирушку и хочет нас пожурить за неё? — с усмешкой спросил Крест, используя аурийские иносказания, намекая на события, которые произошли в комнате Тэлли.

Не задумываясь ни на мгновение, принц тут же ответил:

— Нет, короля не интересуют такие мелочи, как в стельку пьяный принц, который решил покататься среди ночи в карете с женщинами, — улыбнулся Хейл. Это была элегантная легенда, которую придумал Эллиан, а Иланир помог организовать. Они заплатили женщинам из борделя, чтобы они весело и с шумом приехали ко дворцу на двух каретах, в одну из которых усадили бесчувственного «пьяного» принца и его дикарку, которая тоже не умела пить. Затем за городом кареты разделились, и его друзья смогли без препятствий отвезти Хейла и Тэлли в поместье.

Обдумав все варианты, Хейл понял, что ему придётся снова уехать, и ненавидел себя за то, что опять бросает Тэлли.

— Мне нужно попрощаться с матерью, — бросил он и, не дожидаясь ответа, залетел наверх. Леди Ланиэт как раз была на верхних ступеньках и подслушивала их разговор. Кивнув ему, она молча дала понять, что понимает его намерения, и ушла в свою комнату, чтобы не мешать сыну попрощаться с девушкой.

Хейл подошёл к двери, но, покрутив ручку, понял, что она заперта. Он постучал, но ответа не последовало. Осознав, что он даже не сможет её увидеть перед отъездом, у него защемило сердце. Всерьёз раздумывая над тем, чтобы выломать дверь, он тяжело вздохнул и смирился с неизбежным. «Если я хочу её доверия, то мне нужно учитывать её желания и не контролировать каждый шаг», — отчаянно подумал он.

— Тэлли, — начал он, надеясь, что она не спит и слышит его, — мне срочно нужно уехать. Мы так и не успели с тобой ничего обсудить. Прости, это полностью моя вина. Всё пошло не так, как я планировал. Но обещаю, я вернусь к тебе, и мы поговорим. Не знаю, что сказал тебе мой дед, но знай, ты для меня очень важна. И ты очень нужна мне. Я хочу… — Хейл запнулся, непривычно робея, — я хочу быть с тобой, Тэлли. Всю свою жизнь.

Он замолчал, пытаясь услышать хоть малейший звук из-за двери, но оттуда доносилась лишь звенящая тишина.

— И если ты решишь снова сбежать от меня, то запомни, где бы ты ни была, я найду тебя, клянусь.

Так и не дождавшись ответа, Хейл расстроенно ударил по двери ладонью и стремительно спустился вниз. На ходу обещая себе, что если дед его вызвал лишь для удовлетворения собственного эго, то он больше никогда не будет соблюдать ни единого дворцового правила, чего бы это ему ни стоило.

— Тэлли, это Тур, пожалуйста, открой дверь, давай поговорим, — Туррен уже в пятый раз поднимался к ней после отъезда Хейла, Креста и Иланира с гонцом короля. Хейл поддержал решение Тура и Эла остаться с Тэлли для её защиты, — Уже поздний вечер, а ты почти ничего не ела. — Он держал в руках тарелку со сладким, чтобы хоть чем-то её заинтересовать.

И, услышав заветный щелчок, сердце Тура подпрыгнуло от радости, дверь открылась, и он увидел спину Тэлли. Она уселась на кресло и обняла подушку. Глаза девушки были как два тёмных озера, переполненных слезами: «Она всё это время прорыдала», — с грустью осознал бергмар.

— Спасибо, милая, — он уселся в соседнее кресло, и поставил на небольшой столик блюдо. — Поешь, пожалуйста.

— Не хочу, — услышал он её хриплый голос.

— Милая, ради меня, хотя бы одну штучку, — взмолился Туррен. Он не знал, как помочь ей, как успокоить, но верил, что сладкое, хоть на мгновение, но улучшит ей настроение.

Тэлли бросила на него печальный взгляд и грустно усмехнулась:

— Только если ради тебя, Тур, — взяв пирожное, она откусила от него совсем крохотный кусочек.

— Как ты себя чувствуешь, милая?

— Кажется, мой мир рухнул, — глядя в пустоту ответила Тэлли.

Туррен смотрел на девушку и понимал её чувства, осознание того, кто она на самом деле, перевернули все её представление о себе и своём прошлом.

— Попробуй посмотреть на это с другой стороны, Тэлли, — начал он. — Теперь ты знаешь, что ты полукровка, владеешь магией и будешь жить очень и очень долго. — улыбнулся он, — А значит и различий между вами с Хейлом гораздо меньше, — Тур взял её за руку, когда Тэлли бросила на него испуганный взгляд.

— Ты знаешь? — удивлённо прошептала она.

— Милая, это сложно не заметить. Ты всегда так робела в его присутствии, а когда узнала, что он принц, то твоему отчаянию не было границ, хоть ты и усиленно его скрывала. Но у бергмаров очень хороший слух, милая, — бергмар сжал её пальцы, стараясь поддержать.

— А остальные…, — глубоко вздохнула, — Остальные тоже знают?

— Нет, Тэлли. Крест на меня ругается постоянно, что я сильно тебя опекаю, но только так я и смог заметить, — усмехнулся он.

— Он уехал?

— Да, ему пришлось. Для короля не имеет значения, что хочет или не хочет его внук.

— Тур, — Тэлли боялась спросить у бергмара то, что мучило её с того момента, как она услышала удар Хейла по двери. Но Туррен был для неё самым близким из всех них, он видел её страдания и боль, и понимал её, поэтому она всё же решилась задать вопрос. — Тур, а то, что он сказал…Ты думаешь, Хейл сказал правду? — срывающимся голосом, наконец, спросила она, чувствуя, как по щеке скатилась очередная слезинка.

— Прости, Тэлли, я не слышал, что он говорил тебе, — с досадой покачал головой Тур, но тут же продолжил, — Но если поделишься, то я смогу ответить тебе.

— Он сказал, — замялась Тэлли, ей было очень неловко делиться, — Он сказал, что я важна для него и что он хочет быть со мной…

— Да, Тэлли, это правда, — улыбнувшись, проговорил он.

Тэлли резко бросила на него взгляд и боялась, что бергмар шутит или что-то не досказывает, как делал это раньше, но он смотрел прямо на неё, не скрывая и не уводя взгляд.

— Откуда ты знаешь? — её всё равно не покидали сомнения. Тэлли сильно опасалась, что Туррен может подыгрывать брату. — Король сказал, что я для него просто игрушка, как и многие другие до меня, — внутри её всё сжалось при воспоминании о разговоре с королём.

— Я знаю Хейла очень давно, Тэлли, — внимательно смотрел на неё Тур. — И пока мы путешествовали, я наблюдал не только за тобой, — тихо засмеялся он, и косички в его бороде едва затряслись. — Он сильно изменился за это время, я видел, как он заботится о тебе, даже не задумываясь об этом, — и явно заметив её удивлённый взгляд, с доброй усмешкой продолжил, — Да-да, Тэлли, он согревал тебя ночами и охлаждал, когда ты болела, носился вокруг, охраняя тебя. Он же сутками не спал, всё караулил, чтобы на тебя вновь не напали. А когда мы пришли на земли аури, то он хотел стать тебе ближе, подружиться с тобой, но новое нападение разрушило его планы. Ему вновь пришлось постоянно находиться в дозоре, а там даже мы не могли ему помочь из-за марева.

Тэлли потрясённо слушала бергмара и не верила своим ушам. Она помнила, как Хейл постоянно появлялся неожиданно рядом с ней и пугал её, подшучивая над ней. Но потом в памяти начали всплывать некоторые картины: как он принёс ей ягоды, как залез по колено в воду вместо неё, как спал рядом с ней. Вспомнив своё пробуждение рядом с ним, Тэлли тут же почувствовала, что щёки стали пылать.

— А когда ты потерялась в мареве, Хейл потратил почти все свои магические силы, пока искал тебя. И всю дорогу ворчал, пока ты спала. Тогда я и понял, что его чувства к тебе настоящие. Он сам ещё не понимал тогда, что с ним происходит. Но пригласив тебя на танец, он принял решение, Тэлли. — Туррен подсел к ней, чтобы обнять.

— Какое решение?

— Быть с тобой. Красный цвет, Тэлли, это не шутка или попытка разозлить короля. Это осознанный выбор. — Он сурово посмотрел на неё. — Но это не значит, что у тебя его нет. Если я ошибся, и Хейл тебе не нравится, то ты можешь отказать ему и тебя никто не осудит.

— Но он же принц, — проговорила она.

— Да хоть король, — хмыкнул Тур, — Помнишь, что сказал Крест? Если к тебе пристают, сначала бей, а потом разбирайся, — усмехнулся он.

— Я не о том, Тур, — Тэлли замялась, не зная, как правильно сформулировать свои переживания, — Он принц, а я ведь, по сути, никто, бездомка. Я не знаю, кто мои родители и несмотря на то, что я, как и Хейл, — она отвела взгляд, — Не думаю, что его родные позволят…позволят быть со мной. — По её щеке скатилась слеза от осознания собственной никчёмности на фоне королевской семьи.

— Ох, милая, — Туррен погладил её по волосам, — Ты плохо знаешь Хейла, Тэлли. Плевать он хотел на мнение кого-либо, — засмеялся он, — Неужели бал тебе этого не показал? Да и потом, леди Ланиэт совсем не против, если ты беспокоишься о её мнении, а король для Хейла уже давно не является авторитетом.

Тэлли замолчала, не позволяя себе мечтать, чтобы вновь не ошибиться и не страдать после того, как всё снова разрушится. Её мысли медленно текли, а воспоминания словно вспышки мелькали перед глазами, и только сейчас она осознала, что всё это было связано — Роувен, наёмники, Линель и покушения.

— Тур, это всё потому, что я наполовину ларинка? — с тревогой спросила она.

— Что именно, милая? — он продолжал её гладить, и ей это было словно бальзам на душу.

— Всё, — она махнула широко рукой, словно охватывая всю комнату. — Наставник, покушения, Линель и Токс, наёмники — это всё связано, да?

Туррен бросил на неё виноватый взгляд, и взяв за руку, слегка пожал пальцы:

— Хейл хотел тебе сам всё рассказать, но раз ему пришлось так срочно уехать, то, пожалуй, ничего не случится, если я тебе расскажу, — улыбнулся он.

Тэлли с замиранием сердца слушала рассказ, дополнявший то, что она сама видела, но не понимала до конца. Ей казалось, что всё происходящее не могло быть простым совпадением — слишком много случайностей, словно кто-то всё спланировал. Когда Туррен упомянул, что Крест вытащил её из-под телеги, почувствовав зов магии крови, она ошеломлённо уставилась на него и завалила вопросами. Но Туррен, как и сам Крест, не мог объяснить, как это произошло. Тайна так и осталась нераскрытой.

Узнав, что все наёмники были ларинами, Тэлли осознала: они бы не остановились, и только благодаря бергмарам и Хейлу она осталась жива. Эта мысль породила в её душе тёплое, ранее незнакомое чувство — безусловной заботы. «И, может быть, любви?» — мелькнуло у неё в голове. Ей было страшно принять это, но чем больше она размышляла, тем яснее понимала, что это похоже на семью. Однако мысль о том, что за ней охотится могущественная древняя раса, вызывала ужас. Она никогда не сможет простить себя, если из-за неё пострадает кто-то ещё.

Тэлли и Туррен проговорили до ночи, вспоминая забавные и не очень моменты пути до Альдарана. Она ощутила радость от того, что в её жизни наконец появилась определённость. Решив, что ей нужно узнать о своём прошлом, она собиралась попросить Хейла помочь ей отыскать хоть какие-то зацепки. «Надеюсь, теперь он будет меньше на меня ворчать», — усмехнулась она, укладываясь спать за полночь.

Когда Тэлли проснулась рано утром, первые лучи солнца уже пробивались сквозь шторы, заливая комнату мягким светом. Она потянулась, пытаясь отогнать остатки сна, и её мысли постепенно возвращались к событиям вчерашнего дня. Всё происходило слишком быстро, что она не успевала даже осознать, и это вызывало в ней сильное беспокойство.

Тихий стук в дверь прервал её мысли, на пороге стоял Туррен:

— Доброе утро, Тэлли, — сказал он с улыбкой. — Как ты себя чувствуешь?

— Гораздо лучше, — слегка улыбнулась Тэлли.

— Это хорошие новости, умывайся и спускайся к нам. Эл уже ждёт нас, а леди Ланиэт ушла за травами. Она подумала, что тебе нужно немного покоя после всех переживаний, — проговорил Тур и спустился в низ.

Приведя себя в порядок, Тэлли присоединилась у друзьям в столовой, на ходу размышляя, что леди Ланиэт совершенно не похожа на своего отца — короля Телмара, она была добрее и тактичнее. Она почувствовала благодарность к ней за такое внимание. Завтрак был простым, но вкусным. В тёплой атмосфере кухни Тэлли почувствовала себя немного спокойнее. Тур и Эл тихо беседовали, обсуждая возможные причины срочного приказа от короля. Тэлли заметила, что Эл выглядел напряжённым и сосредоточенным. После завтрака Туррен предложил прогуляться в саду, рассказав, что леди Ланиэт увлекается разведением лечебных трав и у неё потрясающие розарии, которые точно понравятся Тэлли.

Они прогуливались среди кустарников и цветников, наслаждаясь тёплой осенней погодой. Эллиан часто поглядывал на Тэлли, пытаясь понять, как она себя чувствует. Он не спал почти всю ночь, размышляя обо всём услышанном. Мысль о том, что принц и Тэлли оказались полукровками ларинов, привела его в сильнейшее смятение.

Всех аури с самого рождения учили, что всё связанное с ларинами под запретом. Это были главные враги аури, память о которых передавалась из поколения в поколение. Все знания и книги о ларинах и их магии были давно уничтожены. Но Эллиан помнил одну из исторических записей, в которой описывались чистки в стране по уничтожению любого упоминания о ларинах. Мысль о том, что кто-то нашёл способ связаться с ними и родить ребёнка, наводила леденящий душу ужас.

«Получается, что не все связи были разорваны, и ларины продолжают жить среди нас», — рассуждал он. Глядя на Тэлли, он не видел в ней того зла, о котором говорили мастера. «Она спасла мне жизнь, даже не зная меня. Это был интуитивный порыв, — вспомнил он пересказ Иланира о том, что произошло после его ранения. — Зло не спасает интуитивно жизни, оно их забирает», — хмыкнул он. Поймав себя на мысли, что вновь вернулся к ночным рассуждениям, Эллиан резко оборвал себя. «Я принял решение, я сделал выбор, и я пойду по нему», — сурово сказал он себе, кивнув для придания силы этому внутреннему заявлению.

— Леди Тэлли, — тихо позвал он. Тэлли шла, задумчиво глядя себе под ноги, но на его зов тут же повернулась и легко улыбнулась.

— Тэлли, Эл. Мы же договорились, помнишь? — усмехнулась она.

— Да, помню. Тэлли, — Эл глубоко вздохнул и резко опустился на одно колено. — Ты спасла мне жизнь, и я в неоплатном долгу перед тобой. Прошу, прими мою клятву верности, позволь стать твоим слугой и защитником.

Тэлли замерла от неожиданности, её глаза расширились.

— Что?! Ты с ума сошёл? — громко воскликнула она. — Я не могу принять твою клятву, Эл. Встань немедленно! — она наклонилась, пытаясь поднять Эллиана. Но он был гораздо сильнее её, словно каменная глыба, которую она даже не смогла пошевелить.

Медленно, почти церемониально, Эл вытянул руку, и лезвие ножа аккуратно разрезало кожу на его ладони. Поднеся окровавленный кулак к своей груди, Эл закрыл глаза и сосредоточился на своей магической сфере. Его сила в миг отозвалась, насыщая нити и заставляя их сливаться с его кровью в единое целое.

Тэлли ошарашенно смотрела, как его кожа засветилась, и на ней проступил узор из бледно-золотых нитей, сплетающихся в замысловатое кружево, уникальное в каждом завитке.

Глаза Эллиана были прикрыты, а его голос звучал твёрдо и уверенно:

— Я, Эллиан Силдаен из клана Золотого вихря, присягаю тебе, Тэлли Грин. Отдаю свою кровь и силу тебе в услужение. Пусть моя душа станет твоим домом, а магия и кровь — твоей защитой. Отныне и навсегда я буду твоим кровным охранителем. Прими же мою жизнь как вечное обещание.

Тэлли с удивлением наблюдала, как нити на коже Эла начали стекаться к его руке, прижатой к груди. Они переплетались в одну, извиваясь словно лоза, блестящую золотом и кроваво-красными сполохами. Лоза медленно тянулась к правой руке Тэлли, и она испуганно сделала шаг назад, но лоза продолжала следовать за ней, слегка подрагивая словно в предвкушении.

Туррен положил руку ей на плечо.

— Тэлли, — мягко сказал он, качнув головой. — Это древний обряд, связывающий магию и кровь. Эл хочет защитить тебя, и это его выбор. Ты не можешь отказаться, потому что это его решение. Ты можешь только принять его обещание, — он слегка подтолкнул её навстречу кроваво-золотой лозе.

Будто заворожённая, Тэлли медленно протянула руку ладонью вверх и опешила, увидев, как из её ладони, извиваясь, словно танцуя, появились несколько похожих нитей. Они были ярко-золотыми с красными искрами, ослепляющими её. Нити Тэлли потянулись к лозе, сплетаясь с ними в единое целое, и протягивались по лозе всё ближе к сердцу Эллиана.

Когда золотые нити достигли сердца Эла, он почувствовал, как его сфера сливается с магией Тэлли, признавая свою хозяйку. Его тело выгнулось от внезапной боли, когда ярко-золотые нити обвили его сферу, подчиняя её себе. Но боль быстро прошла, и Эл, коснувшись сферы магии, ощутил присутствие чужой силы, уютно устраивающейся внутри. Это чувство было убаюкивающим, и Эл глубоко вздохнул, почувствовав, что его клятва принята.

— И что теперь? — когда Эл открыл глаза, то увидел настороженный взгляд Тэлли.

— Теперь вы связаны, — осторожно произнёс Туррен. — Эта магия очень древняя, я читал лишь краткие упоминания об этом ритуале. Эл, надеюсь, ты понимаешь, что теперь пути назад нет? — он с сомнением посмотрел на лейгарта.

Эллиан, кивнув, поднялся и взял Тэлли за руку и едва прикоснулся губами к её пальцам.

— Моя жизнь принадлежит тебе, леди Тэлли, — он посмотрел ей в глаза, чувствуя как его нити магии, откликаются на неё, даже когда она не прибегала к своей. Он видел их, как они вились вокруг неё, и чувствовал теперь родство с ними, словно их магия стала одной на двоих. — Да, Туррен, — Эллиан повернулся к нему, — я понимаю, что сделал. И уверен, что ты бы сделал то же самое, если бы тебя спасли от неминуемой смерти. Долг жизни можно отдать только жизнью.

Туррен тяжело вздохнул, но ничего не ответил.

— Эл, — тихо прошептала Тэлли, — ты не должен был…

— Должен, — коротко прервал её Эллиан. — Может быть, ты ничего не чувствуешь, Тэлли, но для меня нет иного пути. Я не смог бы спокойно жить с этим долгом.

— Я…, — Бросив взгляд на Туррена, Тэлли смутилась, не зная как описать то чувство, что вдруг зародилось внутри неё. Некое тепло, которое с каждой минутой становилось всё больше, окутывая её сознание. — Это так странно…

— Я думаю, вам стоит поговорить, — вдруг произнёс Туррен, и Тэлли вновь поразилась его тактичности. — Пойду приготовлю обед.

Когда он ушёл в дом, Тэлли направилась вглубь сада, чтобы привести мысли в порядок, а Эл словно тень следовал за ней.

— Тэлли, прости, что не предупредил тебя. Но ты должна знать, на тебя этот ритуал не накладывает никаких обязательств, — тихо произнёс Эл. — Это только мой долг и моя честь.

— Эл, нет-нет, я…, — растерявшись, Тэлли не знала, что сказать. — Просто так странно чувствовать близость человека, которого почти не знаешь, — усмехнулась она.

— Прости, я постараюсь быть незаметным, — улыбнулся он. — Чтобы не доставлять тебе неудобств. Но ты можешь рассчитывать на меня в любой ситуации. Твоя воля для меня закон.

— А как же Хейл? — Тэлли посмотрела в его жёлтые глаза и вновь ощутила сильное тепло внутри, когда их взгляды встретились. Она вдруг поняла, что ей нравится, когда он, улыбаясь, так смотрит на неё.

— Его приказы для меня больше не имеют значения. Отныне и во веки веков, ты моя леди, моё сердце и моя душа, моя жизнь и моя воля. Всё принадлежит тебе, — отдав честь, ответил он.

К обеду вернулась леди Ланиэт с разнообразными ростками трав, которые собрала в горах недалеко от своего поместья. Её дом стоял в глуши, но при этом был близко к мареву, которое окружало земли аури на севере. Когда леди Ланиэт узнала, что Эл стал кровным охранителем Тэлли, она была ошарашена. Кровных охранителей за всю историю аури было не более сотни. Мало кто решался добровольно отдать свою жизнь в вечное услужение. Охранители лишались свободной воли распоряжаться своей жизнью, они следовали за хозяевами их магии и крови без каких-либо вопросов или сожалений. Вся их жизнь была посвящена служению одному единственному аури.

— Тебя не удивляет, что лейгарт совершил такой серьёзный и опасный шаг? — спросила леди Ланиэт у Туррена, когда они рассматривали найденные ею травы. — Сын знает об этом?

— Хейл ничего не знает, это случилось буквально после завтрака, — поражённо хмыкнул Тур. — Откровенно говоря, леди Ланиэт, я не ожидал этого и тоже обеспокоен его шагом. Но стараюсь придерживаться мысли, что это к лучшему, — поразмыслив, ответил он.

— Ты же знаешь, что кровными охранителями чаще всего становятся любовники, — на полтона ниже проговорила Ланиэт. Неподалёку лейгарт тренировал Тэлли фехтованию, что тоже её шокировало: «Чтобы леди умела драться на мечах, абсурд!» — Или становятся таковыми после слияния магических сил, — недовольно пробурчала она, разглядывая поломанный черенок в руках, который сильно сжала при мысли, что девушка может бросить сына ещё до того, как они будут вместе.

— Леди Ланиэт, я не думаю, что Эл…, — начал бергмар, но Ланиэт его тут же перебила.

— А причём тут он? Тэлли совсем молода и ещё не искушена в любви, и вполне может поддаться очарованию сильного мужчины, который всегда рядом и защищает её, — серьёзно глядя на Тура, поделилась своим беспокойством Ланиэт. — На балу ей много уделяли внимания, которое она с удовольствием принимала.

— Поверьте мне, леди Ланиэт, Тэлли не такая девушка. Она хочет быть любимой — это правда, но к Хейлу она уже очень давно питает сильные чувства, — уверенно заявил Туррен, переведя взгляд на Тэлли, которая в очередной раз упала после атаки Эла. Ему был неприятен этот разговор, но он понимал, что если Ланиэт будет спокойна за сына, то у Хейла с Тэлли будет гораздо меньше преград, чтобы быть вместе.

— Ты можешь дать свою голову на отсечение, что Тэлли выберет Хейла? — Ланиэт претила такая постановка вопроса, но она очень сильно переживала за чувства сына, который впервые так сильно привязался к женщине. Хоть она и понимала, что его чувства могут быть временными, как это часто бывает с аурийцами в силу долгой жизни, но прямо сейчас Ланиэт хотела, чтобы сын получил то, что желает.

Туррен удивлённо посмотрел на неё.

— Да, — резко ответил он и направился к друзьям, чтобы не слышать больше таких вопиюще неприятных вопросов.

Но Ланиэт решительно последовала за ним. Они уселись на скамейке в её саду и наблюдали за тем, как Эл раз за разом роняет Тэлли на землю, нанося ей лёгкие удары небольшой деревянной палкой, имитирующей меч. Тур ощущал, что Ланиэт усиленно о чем-то размышляет, но решил не вмешиваться и дождаться, когда она захочет с ним поделиться ещё одной абсурдной мыслью насчёт Тэлли.

— Тэлли, мы можем с тобой поговорить? — вдруг спросила Ланиэт, когда Тэлли в очередной раз приземлилась на землю.

— Конечно, леди Ланиэт, — кротко ответила она, и тут же подошла к ней, а Эл встал неподалёку почти по стойке смирно, как вышколенный воин.

— Наедине, — Ланиэт выразительно посмотрела на мужчин, всем своим видом показывая, что им нужно удалиться. В поведении была властность, которой было достаточно, чтобы почти безмолвно управлять каждым в этом королевстве, этому её учили с самого детства. И когда они остались с девушкой вдвоём, она жестом пригласила её присесть рядом. — Тэлли, я бы хотела с тобой поговорить о Риеле, — начала она.

— Конечно, леди Ланиэт, — Тэлли старалась держаться и не дрожать под её взглядом, и была несказанно рада, что она сидит, иначе ноги бы её не удержали.

— Индариель сильно привязался к тебе, Тэлли, — она внимательно посмотрела на лицо девушки, — И меня беспокоит, что ты очень прохладно к нему отнеслась при встрече. Даже не открыла дверь, когда он приходил попрощаться. Леди так не поступают, Тэлли, — серьёзно проговорила Ланиэт.

— Простите, леди Ланиэт, но я не леди, — с вызовом ответила Тэлли и отвела взгляд, стараясь не пересекаться с ней. Но понимая, что именно беспокоит мать Хейла, она едва слышно продолжила, — Мы с ним не обсудили…то, что хотели, — замявшись, промолвила она, не зная, как объяснить про его письмо и вопрос про танец. Тэлли было трудно даже мысленно произнести, что между ними что-то может быть. Слова Тура её хоть и успокоили, но сомнения всё ещё терзали её душу, — Но он мне очень… нравится.

Тэлли было неловко, что откровенничает с матерью Хейла и рассказывает ей про свои чувства к нему ещё до того, как они обсудили это с ним. Но внезапно замерла, ощутив, как леди Ланиэт её обняла и прижала к себе.

— Я так рада, Тэлли, — Ланиэт поразилась тому, как чувства девушки легко считывались по её лицу. Когда сын говорил ей об этом, но она не поверила, а сейчас собственными глазами увидела, что Тэлли как открытая книга. — Я заволновалась, когда узнала, что Эллиан стал твоим кровным охранителем, решив, что вы стали с ним близки. Ты же знаешь, кто такие охранители, они всегда рядом, словно твоя тень, и это может вызвать чувства, которые никак не связаны с клятвой, — проговорила она и отпустила Тэлли.

— Нет, что вы, — замотала головой Тэлли. — Мы с Элом и незнакомы почти, я не знала, что он хочет сделать, но Тур сказал, что отказаться я не могу, хотя и пыталась, — с досадой проговорила Тэлли. После слов Ланиэт она вдруг осознала, что Хейл тоже может так подумать, что между ними с Элом что-то есть. Решив при встрече сразу объяснить ему, она облегчённо вздохнула: «Хоть он и поворчит, и, может, даже поругает меня, но хотя бы будет знать, что я ни причём».

— Туррен прав, Тэлли, отказаться действительно нельзя. Пока живы оба — и охранитель, и его хозяин, то магия будет действовать и связывать вас друг с другом, — пояснила Ланиэт. И оценив все за и против, она решила, что ничего плохого не случится, если она расскажет Тэлли магический приём, который передал её муж для сына. Хейл не смог освоить физическую магию в полной мере, потому что при обучении был сильно сконцентрирован на ментальной, что и не удивительно, его мастера с него годами не слезали, натаскивая на различные ментальные атаки и защиту. Но Тэлли была словно чистый лист, не владея никакими приёмами кроме очарования, девушка могла бы быстро усвоить знания: «Хотя бы так я смогу выполнить просьбу мужа передать знания, может, она потом научит Риеля». — Тэлли, ты начала фехтовать с Эллианом, потому что хочешь научиться защищаться, я правильно понимаю? — издалека начала Ланиэт.

— Да, леди Ланиэт, — ответила она, удивлённая такой резкой сменой темы. — По пути в Альдаран на нас нападали, и мне бы хотелось уметь себя защищать, — пояснила она.

— Тэлли, леди на мечах не дерутся, — Ланиэт старалась сказать это помягче, но увидев, что Тэлли покривилась, тут же продолжила, — Даже если ты не считаешь себя леди, рядом с Риелем тебе придётся ею стать, Индариель — принц и вырос во дворце, его всегда окружали знатные дамы и он привык к такому окружению, — она взяла её за руку и слегка сжала. — Пока ты будешь со мной я могу обучить тебя этикету и поведению леди, чтобы тебе было комфортнее общаться со знатью. Потому что рядом с ним всегда будет полно женщин, которые так и будут жаждать заполучить его. И твоё…хм…нежелание быть леди, они будут использовать против тебя. Но с ними тебе придётся быть вежливой и милой, обходительно и очень культурно вести себя в обществе, чтобы никто не посмел говорить, что женщина принца необразованная и бескультурная. — поделилась Ланиэт.

Брови Тэлли взметнулись вверх от сказанного леди Ланиэт.

— Зачем мне быть с ними милой, если они ведут себя нехорошо? — возмутилась она.

— Тэлли, милая, при дворе ты не сможешь говорить то, что думаешь на самом деле. Любая ссора или грубость будет не только у всех на виду, но и помнить её будут не один десяток лет, — пояснила Ланиэт, — А ты же не хочешь получить себе врага на десятилетия, а то и столетия?

Тэлли ошарашенно уставилась на неё, не понимая, о чем она, но потом осознала. Аури и ларины живут несколько столетий. «А я полукровка, значит тоже буду жить несколько столетий», — поражённо молчала она. Тэлли ещё не осознала своей сути и ей было сложно размышлять, как они. Она продолжала считать себя эмеринкой. Покачав в ответ Ланиэт головой, Тэлли тяжело вздохнула. Они с Хейлом ещё ничего не обговорили, а ей приходится уже постигать основы придворных интриг. «Может, Хейл ещё передумает. Приедет сейчас во дворец и встретит какую-нибудь леди, которая умеет быть милой и вежливой со всеми общипанными курицами во дворце», — ворчливо размышляла Тэлли.

— Значит первое, что нужно сделать, это прекратить тренировки. Где это видано, чтобы леди была вся в синяках и ссадинах! А если останется шрам?! — с ужасом воскликнула леди Ланиэт, оглядывая запылившуюся одежду девушки. — Если уж ты так хочешь научиться защищаться, то я могу показать тебе приём, который передал мой муж для Риеля. Это физическая магия, и никто из аури не сможет её побороть, — воодушевлённо продолжила Ланиэт, радуясь, как удачно сложился их разговор.

— Леди Ланиэт, я не умею пользоваться магией, — с досадой промолвила Тэлли.

— Ничего страшного, твоя магия пробудилась, и сейчас тебе будет очень легко коснуться своей сферы, я тебя всему научу, — улыбаясь, успокоила её Ланиэт.

Спустя несколько часов Ланиэт наконец смирилась с тем, что Тэлли не может даже коснуться своей сферы, как бы та ни старалась. И решив, что они продолжат интенсивные тренировки на следующий день, она удалилась к себе в комнату, чтобы передохнуть до ужина.

Тэлли уставшая и измученная душой и телом, лежала прямо на траве рядом с лавочкой, где они сидели. Учитель из леди Ланиэт был очень строгий и нетерпимый, за каждое неправильное действие Ланиэт останавливала Тэлли и заставляла делать заново упражнение. Но как бы Тэлли не старалась, она не понимала, как нужно касаться сферы и что это вообще такое. Ей даже не удалось увидеть нити леди, после чего Ланиэт решила сделать перерыв. «Наверно, думает, какая я глупая», — грустно усмехнулась Тэлли, глядя на закатное небо и серебристо-розовые облака, пролетающие над её головой.

Вдруг она ощутила на своей груди неожиданный сгусток тепла. Подскочив от удивления, Тэлли засунула руку под рубашку и нащупала кулон: «Камень грёз! Это, наверно, Нила». И лишь сейчас в её голове сложилось понимание, как она вызвала подруг Нилы и леди Фирелию, когда Нила была в беде. «Потому что я владею магией!», — осознание прошлось по ней словно мешком по голове. Пока она пыталась делать упражнения с леди Ланиэт, она не верила в то, что та рассказывала, не верила, что эта сфера и нити магии есть у неё. Но сейчас, чувствуя тепло камня, она поняла, что действительно владеет ими. Обхватив его рукой, она старалась отозваться на зов подруги, но после упражнений с Ланиэт у неё ничего не получалось. Камень не слушался, но оставался тёплым. Решив, что она держит его неправильно, Тэлли сняла кулон с шеи и взяла в обе руки, чтобы усилить влияние на него. Но и так ничего не получалось. «Проклятье!», — чуть не плача, бранилась Тэлли. Ей так хотелось поговорить с Нилой, она нуждалась в подруге.

И как только она подумала об этом, как камень охладел и Тэлли услышала голос Нилы:

— Леди Тэлли, наконец-то! Я так переживала. Ты в порядке? — голос через кулон воспринимался иначе, но Тэлли поняла, что Нила очень взволнована.

— Нила, я так рада тебя слышать, — сдавшись, Тэлли позволила нескольким слезинкам скатиться по щекам. — Я в порядке. Но столько всего произошло, что у меня просто голова кругом, — пожаловалась Тэлли.

— Знаю, вы уехали к её величеству. Король рвал и метал, когда узнал, что вы вместе с принцем, никто ещё не видел его таким разъярённым. Леди Фирелия даже спрятала меня ненадолго, чтобы король не решил отыграться на мне, — скороговоркой рассказывала Нила.

— О боги! Прости, Нила, я даже не думала, что так получится. — Тэлли вновь почувствовала вину, что подставила единственную свою подругу. И уже второй раз. — Как твоё самочувствие? Ты оправилась?

— Да, леди Тэлли, все хорошо. Правда. Спасибо вам и мастеру Туррену, если бы не вы…, — Нила не стала продолжать, а Тэлли боялась даже подумать об этом.

— Я здесь не причём, Нила. Только подставила тебя с этим подарком. Прости, пожалуйста. Это я должна была съесть те конфеты, а не ты.

— Что ты такое говоришь, леди Тэлли. Если бы ты съела эти конфеты одна, то тебя бы некому было спасти! — возмутилась Нила.

— И то правда, — грустно ответила Тэлли, поразмыслив, что тогда ей и правда вряд ли бы кто-то помог.

— Сегодня вернулся его высочество во дворец. Ужасно злой. От него даже, говорят, Ферандир, был в шоке, представляете леди Тэлли? — продолжила тараторить Нила, не обратив внимание на грусть Тэлли. — Вы не знаете, что с ним случилось?

— Не знаю, Нила, — Тэлли старалась не думать о том, что Хейл злился из-за того, что ему пришлось вернуться во дворец, а не остаться с ней.

— Наверно, просто не в духе, — хихикнула подруга. — Он сидит в своей комнате, король приказал ему не выходить, пока он не позовёт его на аудиенцию.

— Он арестован? — испугалась Тэлли, решив, что во дворце узнали, что он полукровка.

— Нет, что ты, — засмеялась Нила, — Это в целях его безопасности. Во дворец принесли подарок на имя принца, а так как все подарки королевской семьи досматриваются, то там обнаружили ядовитые цветы. Видимо, какая-то из претенденток обиделась на его высочество, — засмеялась Нила.

— Ядовитые цветы? — удивилась Тэлли. — Неужели они думали, что его личная гвардия не узнает их по внешнему виду?

— Не знаю, леди Тэлли. Но ты права, подарок точно бы не дошёл до него, его бы просто никто не пропустил, — ненадолго задумалась Нила. — Леди Тэлли, а ты скоро вернёшься? — поинтересовалась она.

— Понятия не имею, Нила. Я нахожусь в поместье её величества, а Хейл…то есть принц Индариель сказал мне оставаться тут, пока он не вернётся.

— Жалко, значит ты не попадёшь на бал, — расстроилась Нила.

И тут Тэлли услышала странные звуки за своей спиной, но оглянувшись в сумерках ничего не увидела. Пожав плечами, она продолжила диалог с Нилой, крепче держа камень в руках. Для неё это был самый радостный момент за все последние дни.

— Бал? Какой бал? — уточнила она у Нилы.

— Сегодня король распорядился устроить бал через три дня, — продолжила делиться новостями Нила. — Все в таком предвкушении, ты себе не представляешь, леди Тэлли.

— Почему? Это какой-то важный бал? — спросила Тэлли, ещё раз оглянувшись на кусты роз за её спиной. Ей снова послышался какой-то звук с той стороны.

— Конечно! На балу назначат дату свадьбы и, наконец, выберут претендентку, — восхищённо проговорила Нила. — Королевской свадьбы не было уже много столетий, леди Тэлли. Поэтому все предвкушают грандиозное событие. Многие думают, что свадьбу назначат через пару месяцев, как это обычно бывает. Но ходят слухи, что король настаивал на свадьбе через месяц! И всех, конечно же, беспокоит вопрос — кого же выберут. Все претендентки словно с ума посходили, наперебой меняют платья и готовятся к приёму. — весело болтала Нила, и вдруг осеклась, — Ой. Леди Тэлли…Прости меня, я не должна была. Какая же я дура. Ты же тоже была претенденткой. Король после твоей аудиенции распорядился о жёлтом цвете для тебя, а я тебе рассказываю про свадьбу, — виновато произнесла Нила. — Леди Фирелия дала распоряжение, чтобы у тебя остались только жёлтые платья. Она даже приказала забрать твоё красное платье, но оно почему-то оказалось в комнате принца и поэтому никто не посмел его вынести из его покоев.

Тэлли с ужасом слушала слова Нилы, и ей казалось, что это какой-то бесконечный ночной кошмар. Только она почувствовала, что её мир перестаёт рушиться, как вдруг случается новое потрясение.

— Свадьба принца Индариеля? — упавшим голосом спросила Тэлли.

— Да, леди Тэлли. Король потому и вызвал его срочно во дворец, чтобы все претендентки могли в эти три дня показать себя с лучшей стороны и помочь ему сделать выбор. Они будут приходить к нему в комнату для обсуждения возможного будущего, — продолжила Нила, не осознавая какую сейчас рану нанесла Тэлли этой новостью. Слова подруги молнией прошлись по телу Тэлли, а сердце сжалось от боли, словно ледяная рука стиснула его, и она ощутила, что внутри у неё что-то оборвалось, как будто умерло.

Тэлли сидела, тупо уставившись прямо перед собой, не в состоянии переварить эту новость. Ей казалось, что сами боги восстали против неё, радуясь и хохоча, рушили её жизнь раз за разом.

— ТЭЛЛИ, БЕГИ!!!

Тэлли подскочила, услышав неистовый крик Туррена. Оглянувшись, она увидела, что Туррен сражается сразу с несколькими напавшими. Он весь был покрыт кровью, отбивая всё новые и новые удары. С каждым мгновением его окружало всё больше врагов, они словно вырастали из тени.

— Тэлли, сюда! — услышала она крик Эла. И рванула, что есть сил ему навстречу.

Когда Эл услышал крик Туррена, он приказал леди Ланиэт спрятаться и закрыться в доме, а сам выскочил на улицу с мечом в руках. Поймав Тэлли за руку, он тут же увёл её себе за спину, в момент отбивая сразу два удара. Их окружило четверо врагов, и каждый норовил пробиться именно к ней. Но обойти Эла им не удавалось.

Тэлли с замиранием сердца наблюдала за тем, как Эл со скоростью молнии наносит удары и отбивает атаки нападавших. Меч в его руках был словно живым, каждый раз отбирая чью-то жизнь. Она старалась не мешаться своему охранителю, но понимала, что долго он так не выстоит. Тэлли в панике старалась что-то придумать, но все её мысли парализовало от страха. Один из нападавших проскочил мимо Эла и почти подобрался к ней, когда его настигло лезвие меча охранителя, снося ему голову. Брызги горячей крови окатили Тэлли с головы до ног. Тело напавшего ещё не успело упасть, когда Эл отбил атаки ещё двоих. Тэлли насчитала на земле уже шестерых, и ещё четверо ожесточённо сражались с Эллианом.

Эллиан сосредоточился на нанесении быстрых скользящих ранений, чтобы обезвредить одного и перейти к следующему. Краем глаза он наблюдал, что Тэлли в шоке, но старается держаться за его спиной, и не мешать ему. И тут Эл отвлёкся, и один из противников по касательной задел мечом его руку, разъярившись от боли, охранитель замахнулся мечом и со всей силы нанёс удар снизу, почти перерубив вражескую руку с мечом в месте ключицы, когда тот поднял меч. Напавший тут же осел и не смог больше атаковать, истошно крича от охватившей его боли. Но его место тут же занял другой, быстро атакуя и нанося удар за ударом. Меч Эллиана сверкал словно искра посреди ночного неба, рассыпая за каждый взмах всё больше кровавых брызг.

Кусты роз вокруг них покрывались плотным слоем крови, и вскоре уже вся листва и трава под ними была жуткого бурого цвета. Шокированная Тэлли наблюдала, как вдалеке на Туррена насело не меньше двух десятков противников. Но он что есть сил отбивался от них, нанося сильные и жёсткие удары, каждый из которых отрубал часть от врага. Бергмар был залит кровью врагов и своей, от чего казался ещё свирепее. Он был похож на бешеного зверя, с диким рёвом разрывающего всех на своём пути. Каждый из его противников уже сильно пострадал, но многие ещё могли сражаться и безостановочно нападали на него, надеясь нанести ему смертельный удар.

— Эл, бегите, я прикрою! — прокричал Тур, нанося очередной удар по врагу и разрубая ему бедро, из которого фонтаном брызнула густая тёмная кровь. Тэлли успела заметить, что к нему из тени сада направляются ещё одна группа противников. Они двигались быстро и бесшумно, словно серое смертоносное море, смывающее всё на своём пути.

Эл, добив последнего противника, схватил Тэлли и потащил прочь, оставляя позади звуки яростной битвы и неистовый воинственный клич бергмара, с которым они направляются в свой последний бой. Надеясь, что Туррен сможет выбраться, Эллиан стремительно соображал, где они могут скрыться.

— Что с Туром, Эл. Он жив?! — услышал он вопль девушки.

Но он решил не отвечать, сейчас ему было необходимо, чтобы Тэлли была в состоянии быстро бежать. А информация о возможной гибели её близкого друга точно сломит её. Они мчались со всех ног, Эл тщательно прислушивался, но не ощущал чужого присутствия, до него доносился только звук бешено скачущего сердца девушки и её тяжёлое дыхание. Эллиан решил отправиться в сторону леса. «Оттуда можно добраться до ближайшего поселения», — на бегу размышлял он.

— Эл, кто это? Кто это был? — едва слышно спросила Тэлли, когда они остановились у окраины поместья. Её голос был ровным, словно она впала в транс и не понимает, что происходит.

— Пустынники, — прошептал он и прижал руку ко рту девушке, давая понять, чтобы она молчала.

Он присел и потянул её за собой, чтобы среди деревьев их было почти не видно. Она упала на колени и прижалась к его руке. Эллиан осмотрел лес вокруг них и сады позади, но ничего не обнаружил. Он решил не заходить глубоко в лес, чтобы иметь возможность в случае чего уйти в обратную сторону. Крепко держа Тэлли за руку, он надеялся, что до ближайшего поселения будет не больше полудня пути и за полночь они смогут до него добраться. И тут справа от них среди деревьев он услышал приближающуюся к ним группу врагов. Резко присев, он дёрнул Тэлли за руку, заставив опуститься рядом, и порадовался, что она безукоризненно выполняет его безмолвные приказы.

— Вот она! — неожиданно услышали они с другой стороны. Словно из-под земли перед ними возникла целая конница пустынников.

— Откуда…, — Эл был так ошеломлён, что не сразу среагировал. До этого мгновения он никого не слышал и не видел рядом с собой, и не понимал, откуда вдруг появилась целая конница. Их было около трёх десятков, и все носились возле них.

«Они нас загоняли в ловушку», — с ужасом осознал Эллиан.

— Беги! — скомандовал он Тэлли, подталкивая её вперёд, а сам намереваясь задержать остальных. Тэлли сорвалась с места со скоростью молнии, петляя среди деревьев.

Эллиан бросился на ближайших врагов и вместо того, чтобы бить по людям, он атаковал скакунов, разрубая им ноги и разрезая бока. Падая, всадники попадали под тела своих коней или под копыта своих собратьев, умирая жестокой смертью. Остальные кричали, погоняя добычу, и каждый удар наносили с диким боевым кличем, стараясь запугать беглецов. В шуме битвы, жалобного ржания лошадей, дикого рёва пустынников, Эл не слышал Тэлли. Бросив взгляд в том направлении, куда она побежала, он увидел, что группа пеших из леса загнала её прямо на конницу, вынудив выйти на пустое пространство.

Тэлли застыла в центре жуткого круга, образованного конными пустынниками. Воздух вокруг неё гудел от свиста хлыстов и дикого улюлюканья, словно сама преисподняя разверзлась и выпустила своих слуг. Мысли метались в голове подобно испуганным птицам, разбиваясь о стены паники. Каждый удар копыт по земле отдавался в её теле, Тэлли чувствовала себя загнанной добычей, окружённой стаей хищников.

— Тэлли! — в отчаянии крикнул Эл.

Понимая, что она в ловушке, и он не мог к ней подобраться, отбиваясь от остальных конных, которые продолжали нападать на него. Он заметил, как к ней подобрались пешие из леса, и со смехом стали играться с ней, словно кошка с мышью. Пустынники дёргали её за руки и толкали от одного к другому, лапая и крепко прижимая к своим телам прежде, чем передать следующему. Тэлли с криками отчаяния пыталась отбиваться, её руки и ноги метались в попытке ударить нападавших, но это только вызывало у пустынников смех. Они наслаждались её беспомощностью, обступая её всё теснее.

Эллиан, видя её тщетные попытки сопротивления, физически ощущал, как его сердце разрывается на части. Он знал, чувствовал, что должен защищать её, но не мог прорваться сквозь нападавших. Внезапно один из пустынников ударил Тэлли по голове. Её охранитель словно во сне наблюдал, как тело девушки медленно оседает на землю под громкий хохот и скабрёзные шутки пустынников. Тэлли без чувств закинули на круп лошади к одному из пустынников, который мгновенно погнал животное подальше от поля сражения. Эллиана охватил смертельный холод от пронзившего его ужаса. Магическая связь, созданная кровной клятвой, усиливала его страдания, заставляя кровь кипеть и действовать — мчаться за ней сломя голову, чтобы спасти её во что бы то ни стало. Эл понял, что у него есть только один выбор — отправиться с ней. Бросив меч, он поднял руки, сдаваясь и надеясь, что его тоже заберут. Пустынники часто похищали людей, требуя выкуп у родственников, и сейчас Эл надеялся, что их жадность превысит приказ поймать девушку. В том, что они пришли именно за ней, он не сомневался.

К нему тут же соскочил один из них и надел на руку странный жёлтый браслет, Эллиан вдруг почувствовал, что хочет сильно спать: «Среди пустынников есть аури?», — едва успел подумать он и в миг отключился.

Эллиан очнулся, стоя на коленях, закованный в кандалы по рукам и ногам, которые был закреплены цепью к прутьям металлической клетки. Все попытки освободиться ни к чему не привели, и оглядевшись, он не нашёл ничего подходящего, что бы помогло ему в этом. Тэлли всё ещё была без сознания и лежала рядом с ним. Осматривая территорию вокруг, он понял, что их привезли в лагерь пустынников. Вокруг были одни деревянные дома и потрёпанные хижины. Их клетка примыкала к одной из хижин и была очень небольшой, стоя на коленях Эллиан почти задевал головой её верхние прутья. Осмотрев внимательно Тэлли, Эл не нашёл на ней никаких ран, что его очень обрадовало: «Значит за время моего отсутствия с ней ничего не сделали». На её левой руке он обнаружил такой же странный браслет, как надели ему во время нападения.

Предчувствуя самое худшее, он коснулся своей сферы магии, чтобы призвать силу и привести в чувство Тэлли. Но только и смог, что коснуться её, магия наполнила его, но отказывалась выполнять его желание. Словно что-то стояло между ней и нитями: «Неужели эти браслеты блокируют магию», — с ужасом подумал Эллиан. Вновь и вновь пробуя призвать нити и их магию, он понял, что это безуспешно. И только сейчас осознал, что ему совершенно нечем защитить свою хозяйку. Не теряя надежды, он продолжал призывать магию, но ничего не происходило.

Спустя пару часов к клетке подошёл мужчина, за которым безмолвно следовали несколько пустынников. Его одежда сильно отличалась от них, она была богаче и качественнее сшита, на поясе Эл заметил несколько драгоценных камней. «Похоже, это главарь, — решил Эл. На поясе висел меч и чёрный кожаный хлыст, который он медленно поглаживал пальцами, молча рассматривая Эла и девушку.

— Я смотрю заказ выполнен с дополнительным бонусом, — ехидно хмыкнул он, посмотрев на Эла. Его окружение тут же льстиво засмеялись его шутке. Его голос был хриплый, жёсткий, скрипучий, ужасно раздражавший слух, — О девчонке пока не сообщайте. Я сам свяжусь и расскажу, когда придёт время, — не поворачиваясь к своим помощникам, приказал он. — Приведите её в чувство, хочу получше её рассмотреть, — усмехнулся он.

Один из-подручных, принёс ведро с водой и окатил девушку прямо через прутья решётки. Тэлли резко очнулась, захлёбываясь водой, явно не понимая, где она и что произошло.

— Эл! — только и смогла произнести она, заметив Эла и уцепившись за его одежду.

— Все хорошо, Тэлли, не бойся, — Эллиан видел, что она не на шутку испугана, но не знал, как её успокоить.

— Значит, тебя зовут Тэлли, дорогуша, — злобно прохрипел главарь, злобно уставившись на неё, словно изучая.

Услышав его, Тэлли тут же сжалась, бросив на него испуганный взгляд.

— Отведите её в хижину, — отдал приказ он. И отошёл от клетки, освобождая путь своим подручным.

— Да, мастер Магрейн, — произнёс один из помощников и опустил рычаг, благодаря которому дверь клетки открылась сама.

Двое тут же залезли в клетку и схватили Тэлли за ноги, потащив к двери. Она завизжала, пытаясь вырваться и зацепиться руками хоть за что-нибудь, но мужчины были гораздо сильнее её. Девушка безудержно голосила, срывая голос, но на её вопли никто не обращал внимания.

— Нет! Оставьте её, — что есть сил заорал Эл, неистово пытаясь вырваться из сковавших его цепей. Но те не сдвинулись ни на долю. В отчаянии он продолжал безнадёжные попытки, видя, что девушку уже вытащили из клетки. — Тэлли! Тэлли! Нет! Оставьте её!

Она кусалась, металась и старалась вырваться из их цепких рук, но всё было бесполезно. Один схватил её за руки, а второй за ноги. Тэлли яростно дёргалась, но это их лишь веселило, они в голос смеялись над её попытками вырваться, до боли крепко сжимая её. Они занесли её в хижину, примыкающей к клетке, и тут же бросили на старый изорванный матрац. Оказавшись на свободе, Тэлли тут же вскочила на ноги, готовясь защищаться, но те двое, медленно пятились назад, ехидно улыбаясь и откровенно разглядывая её. Когда они вышли, в проёме двери на фоне едва светлеющего неба показался силуэт мужчины.

Это был главарь. Зайдя в хижину, он закрыл за собой дверь и провёл рукой по светильнику в углу, который следуя его приказу тут же ярко засветился. Тэлли пробрал неистовый ужас, когда она осознала, зачем её привели в хижину, и решив не сдаваться без боя, она вспоминала всё, что рассказывали ей на тренировке Крест и Эл. Она пыталась собраться с мыслями, чтобы найти в себе силы сопротивляться. Но тело не слушалось, и страх медленно поглощал её разум. Вжавшись в стену, она ожидала, когда он подойдёт к ней. Он был высоким и сухощавым, но Тэлли не обманывалась, она была уверена, что он очень силен. Она наблюдала как он стал медленно раздеваться: снял пояс и рубашку, и повесив их на крюк у двери, поиграл мышцами, словно разминая перед тренировкой.

— Не подходи ко мне, — Тэлли хотела произнести это с угрозой, но её голос звучал жалко и испуганно.

— Или что, дорогуша? — насмешливо вскинув бровь, спросил он, повернувшись к ней.

— Я…Я просто так не сдамся, — стараясь придать себе уверенности, заявила она.

Магрейн радостно засмеялся, закинув голову вверх.

— Дорогуша, ты просто читаешь мои мысли и желания, — облизнувшись, прошептал он, — Именно это я и жду от тебя.

Тэлли следила за его каждым пугающе медленным шагом, намереваясь нырнуть под его руку и выбежать из хижины, и когда он оказался почти напротив неё, она вихрем кинулась вправо, нагнувшись и стараясь не задеть его. Но он оказался быстрее, резво схватив её, он радостно засмеялся.

— Да! Вот так, дорогуша. Именно это я и люблю, — на ухо прошептал он ей, окатив её смрадом своего дыхания.

Тэлли дёргалась изо всех сил, стараясь вырваться из его рук, но он сжал её словно стальным обручем. И в следующий миг она уже оказалась на матраце, лёжа на спине перед улыбающимся главарём. Он возвышался над ней словно гигант, от ужаса Тэлли попятилась, и когда упёрлась спиной в стену, поняла, что ей некуда спрятаться от него.

Главарь встал перед ней на колени, и резко притянул за ноги к себе. Тэлли истошно закричала, пытаясь отбиться от него ногами и руками, царапаясь и кусаясь, метясь в любое доступное место:

— Отвали от меня! Не трогай!!

Её крики и безуспешные попытки лишь разжигали в Магрейне желание. И когда её тело оказалось совсем рядом, он разом разорвал на ней рубашку и белье, обнажив её кожу, которая тут же покрылась гусиной кожей. Задрав её руки над её головой, он прижал их своей ладонью, сжав изо всех сил. И не теряя больше ни минуты, он в миг разорвал на ней остатки одежды, оголив её тело, и навалился на неё сверху. И то, как она извивалась и крутилась под ним, истошно вопя, лишь ещё больше приносило ему удовольствия.

Тэлли почувствовала, как воздух вышел из её лёгких, когда гигант навалился на неё всем своим весом.

— Эл! Нет! Помогите! Хейл! — вновь безудержно завизжала Тэлли, надеясь, что кто-то её услышит и придёт на помощь. Она слышала, как безумно стучит её сердце, бешено разбиваясь о ребра, и с трудом сделав вдох, Тэлли снова испустила вопль, что есть сил. Она вырывалась и кусалась, но всё было бесполезно. Ничего не помогало, она почувствовала, как гигант силой раздвинул ей ноги и прижал её, чтобы она не смогла их сомкнуть. Извиваясь и дёргаясь, Тэлли старалась остановить его, но это не помогало, он был тяжёлым и ужасно сильным.

— Хейл! Тур! Крест! — её голос охрип от силы, с которой она звала на помощь, но в ответ лишь слышала громкое дыхание гиганта. — Не трогай меня!

— Готова к обучению, дорогуша? — ухмыльнулся главарь, облизав её щеку, и всё также крепко сжимая её руки над головой. Она выглядела такой беззащитной, хотя и пыталась отбиваться, чем доставила ему незабываемые моменты.

И вдруг Тэлли почувствовала, как его член резким рывком вошёл в неё, разрывая тело на части. Слёзы хлынули из глаз от боли, ужаса и отчаяния, заливая лицо. Рыдания сотрясали её тело, вырываясь из самой глубины души и затмевая всё вокруг. Ощущая себя словно беспомощной куклой в его руках, она неистово дёргалась, пытаясь прекратить эту жестокую пытку. Боль драла её изнутри, лишая возможности думать о чём-то, кроме желания, чтобы это всё наконец прекратилось.

— Нет! Пожалуйста, — рыдая, взмолилась Тэлли, ощущая, как он раз за разом резко пронзает её, причиняя ужасную боль. — Помогите! Кто-нибудь! — безнадёжно кричала она, заливаясь слезами. — Эл!

— Кричи громче, дорогуша, это очень возбуждает, — прохрипел ей в мокрое лицо главарь, слизывая языком её слёзы. Он брал её резкими мощными толчками, пригвождая к матрасу, и восхищаясь тем, какая она маленькая и узенькая. Магрейн изо всех сил старался держаться, чтобы не кончить быстро. Его возбуждение от её сопротивления было так велико, что он опасался быстрого конца. Ощущая влажное тепло её лона, он не мог скрыть удовлетворения от этого приятного заказа. Давно ему не доводилось обучать кого-то лично, а тут ещё и такая миниатюрная, хрупкая и невинная щель. Это добавляло процессу особую радость и наслаждение.

Тэлли сотрясалась от громких рыданий и сильных колючих толчков гиганта. Он толкал её своим телом, погружаясь в неё и сопровождая каждое движение непереносимой болью. Ей казалось, что её тело не выдержит, но гигант не останавливался. Тэлли слышала его громкое неровное дыхание у своего лица, но из-за слёз, застилавших глаза, его лицо расплывалось, и лишь его беспощадная улыбка от получаемого удовольствия была отчётливо видна.

— Хейл! Тур! Крест! Помогите, — отчаянно рыдая, взмолилась Тэлли, что есть сил, надеясь, что сейчас они ворвутся в эту хижину и спасут её от гиганта. — Пожалуйста, — прошептала она, чувствуя, что гигант замедлился, но не перестал рывками двигаться внутри неё.

Тэлли потеряла счёт времени, рыдая она уже была не в силах сопротивляться гиганту. И лишь изредка молила о помощи своих друзей, которые остались безмолвны к её мольбам. Неистово выкрикивая их имена, в её сознании всплывали воспоминания о прошлых днях, смешиваясь с настоящим кошмаром. Отчаяние медленно охватывало Тэлли, мир сжался до одной единственной хижины, в которой главарь пустынников безжалостно насиловал её. Боль поглотила не только её тело, но и разум, окончательно уничтожая надежду на спасение.

Она молила Магрейна остановиться, но от её просьб он лишь усмехался и усиливал нажим, погружаясь в неё со всей жестокостью, на какую был способен. И когда он заметил, что девушка обмякла и только рыдала, он довольно усмехнулся:

— Обучение началось, дорогуша.

Замерев в ней, и наслаждаясь её влажным теплом, он медленно отпустил её руки, которые безвольно теперь лежали над её головой. Теперь его руки были свободны, и он мог хорошенько изучить её тело. Он встал на колени, притянув тело девушки к себе и согнув ей ноги. А затем мучительно медленно вставил в неё член, начав неспешно двигаться в ней, он жёстко трепал и покусывал её соски. Она была такой молодой, такой юной, всё как он любил. Магрейн резко сжимал её грудь и счастливо улыбался, когда жалобно вскрикивала от пронзавшей её боли. Но когда он осознал, что его возбуждение спадает из-за её молчания — он тут же ударил её по щеке, оставив на ней след от ладони. Её новый крик усилил его желание, и он, уперевшись на руки, изо всех сил глубоко погружался, получая неистовое наслаждение от её новых криков. Он слышал, как она всхлипывает от боли и ускорялся, понимая, что близок к окончанию, но ещё не хотел этого. Магрейн жаждал продлить удовольствие, поэтому то замедлялся, то ускорялся, стараясь растягивать своё возбуждение. Иногда он погружал так глубоко свой член, что чувствовал, как он упирается, и тогда толчками старался ещё глубже ввести его, слыша как лежащая под ним девушка захлёбывается от боли. И тогда он улыбался, замирая внутри неё и повторяя раз за разом:

— Да, дорогуша, вот так…Дорогуша, не останавливайся…Подари мне себя, дорогуша…

У Тэлли уже не было сил даже на рыдания, весь мир обратился против неё, уничтожая её руками и членом этого пустынника. Понимая, что осталась совсем одна, она так горько заплакала, не в силах вынести эту муку. Тэлли мечтала потерять сознание и не чувствовать движений гиганта. Все её ощущения свелись лишь к жуткой боли, которая волнами словно бушующее море накатывало по всему телу, когда он резко пронзал её, погружаясь всё глубже. Его твёрдый член казался ей острым холодным мечом, который словно отрезал с каждым толчком частичку её души. И когда Тэлли вновь ощутила, что гигант замедлился, в ней проснулась искра надежды, что скоро всё закончится. Пытка продолжалась уже вечность. Но он посмотрел в её глаза и с нескрываемым наслаждением улыбнулся жестокой улыбкой. Одна его рука крепко сомкнулась на её шее, и она почувствовала, что ей сложно дышать, воздух практически не попадал лёгкие. Вновь начав извиваться и вырываться из его тисков, она вцепилась в его руку, пытаясь оторвать её от себя. Но он держал её шею очень крепко, царапая его кожу, Тэлли видела, как он счастливо улыбается.

Ощутив, что он начал двигаться очень быстро, Тэлли почувствовала новую волну боли, которая уже не прерывалась, гигант быстро и резко входил в неё, с каждым разом ускоряя темп — его тело неистово билось об неё, причиняя дополнительную боль. Едва в сознании из-за недостатка воздуха, Тэлли чувствовала, как его член внутри неё молниеносно двигался, а затем сильно пульсируя, низвергнул в неё своё горячее семя. Тело гиганта многократно содрогалось от полученного удовольствия, и он разжал руку, сжимавшую её шею. Тэлли сделала огромный вдох, пытаясь восстановить дыхание, и вновь ощутила его мощные резкие толчки, его член все ещё был твёрдым.

Магрейн старался продлить наслаждение от тела девушки, обхватив её бедро рукой, он прижал её к матрасу и продолжал рывками двигаться в ней, ощущая как по телу растекается удовольствие. Почувствовав, что возбуждение полностью покинуло его, сменившись расслабленным удовлетворением, он поднялся. И с интересом стал изучать распростёртое на полу тело, которое только что доставило ему такое сильное наслаждение. Он вновь порадовался этому заданию — девчонка своим сопротивлением сделала процесс обучения гораздо приятнее, чем он ожидал.

— Ты молодец, дорогуша. Будешь хорошей шлюхой, уж я постараюсь, — хрипло засмеялся он и отвернулся.

Тэлли сжалась на полу, обливаясь горючими слезами, не веря в то, что мучение наконец-то закончилось. Поджав под себя ноги и чувствуя, как из неё вытекает семя гиганта смешанное с кровью, она старалась превратиться в ничто, чтобы не было больше ни боли, ни страданий. Её истерзанное тело болело, а душа рвалась на части. Тэлли не знала, сколько времени прошло, но каждый миг был как нож в сердце. Она молилась, чтобы он больше никогда не возвращался.

Когда Магрейн вышел из хижины, он удовлетворённо усмехнулся. Оглядев своих подручных, которые с нескрываемым вожделением ждали его, он услышал от одного из них:

— Как она, мастер Магрейн? Хороша? — восхищённо спросил он.

Главарь, усмехнувшись, ответил:

— Хороша. Теперь ваша очередь. Только вы пятеро, — указал он на самых верных ему райдеров. — Только не убивать и не калечить, через месяц её надо отдать заказчику. И лицо не портите, её должны узнать при передаче.

Когда он, весело насвистывая, ушёл, первый из ближайших к главарю райдеров, зашёл в хижину. Сердце Тэлли замерло, а тело сковал беспощадный ужас, когда она увидела другого пустынника. Он уже почти разделся и Тэлли поняла, что её страданиям не будет конца.

Когда главарь остался с Тэлли наедине, весь мир Эллиана сжался до размеров этой хижины, откуда доносились отчаянные вопли и мольбы о помощи. Тэлли раз за разом звала его, Хейла или бергмаров. Слыша зов девушки, Эл раз за разом впадал в отчаяние, изо всех сил пытаясь вырваться из цепей, сковавших его тело. Но оковы держали крепко, не оставляя шанса на освобождение. Ощущение собственной беспомощности разрывало его изнутри. Он отчаянно призывал магию сферы, но всякий раз сталкивался с невидимой преградой, которая не позволяла магии выйти за пределы его тела. Это чувство, когда сила буквально пульсировала в сознании, но не могла высвободиться, сводило его с ума. Вновь и вновь Эллиан пытался захватить сознание своих тюремщиков — достаточно было всего лишь взгляда на жертву, хотел создать иллюзии, чтобы отвлечь насильника, но все попытки были тщетны. Магия откликалась, но оставалась бессильной, словно была закована вместе с ним.

Эллиан чувствовал, как его разум сходит с ума от невозможности действовать. В академии его учили боевым искусствам, магическим практикам, готовили к любым испытаниям. Но сейчас, когда ни его меч, ни магия не могли спасти Тэлли, отчаяние поглощало его, заставляя чувствовать себя ничтожеством. С каждым её криком боли Эллиан ощущал, как его сердце разрывается на части. Бессилие сводило его с ума. Он снова и снова рвался из цепей, истекая кровью от всех своих безуспешных попыток освободиться и помочь Тэлли. Грубые железные оковы впивались в запястья и лодыжки, но боль лишь подстёгивала его ярость. Эллиан кричал её имя, и его отчаянный голос эхом разносился по лагерю, словно последний крик души, затопленной мукой. Он знал, что не в силах спасти её, и эта мысль была невыносима. Но он не сдавался, продолжая бороться, надеясь, что его крики хотя бы отвлекут их внимание. Сквозь зубы он сыпал проклятиями, обещая каждому из них безжалостную, медленную смерть, которая ждёт их за эту жестокость.

От его иступленных криков кривились оставшиеся у хижины пустынники, обсуждая девушку и её вопли. Пару раз, когда им надоедало слушать его, они окатывали его водой, но его это не останавливало. Безостановочно он продолжал звать её и молил держаться, обещая, что скоро всё закончится. И тогда они заходили к нему в клетку и избивали его, сбрасывая напряжение и возбуждение от ожидания возвращения главаря.

Но когда через пару часов главарь вышел, и Эллиан услышал его слова, то с ужасом осознал, что это было лишь началом.

Весь следующий день Эл слушал, как к Тэлли по кругу ходят подручные главаря, без остановки насилуя её. И каждый раз Эл слышал вопли и плач девушки будто впервые. Она молила его и Хейла о помощи, но никто из них не пришёл. Он понимал, что она теряет надежду на спасение. Эллиан ненавидел себя, и хотел разорвать каждого из них голыми руками. Охранитель продолжал звать её, пытаясь достучаться сквозь вопли боли, которые сопровождали каждое новое посещение одного из подручных. Магия в его крови после клятвы кипела и требовала спасти и защитить свою хозяйку, и от этого Эллиан безостановочно вырывался из кандалов, хотя уже до крови искромсал себе запястья и лодыжки. Он бесконечное количество раз пытался применить магию, но та так и оставалась запертой внутри него, что доводило его до бессильного исступления.

Эл вдруг осознал, что некоторые заходили к Тэлли уже несколько раз, повторно причиняя ей страдания и боль. Иногда её крики затихали, но после звуков ударов, что слышал Эллиан, они приводили её в чувство и она вновь продолжала рыдать и истошно кричать. Каждый раз она звала друзей на помощь, но в ответ ей была тишина и лишь новый мучитель.

К вечеру Тэлли оставили в покое, и даже бросили кусок хлеба и бурдюк с водой. Но Эллиан слышал, что она даже не шевелилась. До его слуха доносились её тихие рыдания, иногда переходящие в тихое завывание, и вновь и вновь она звала их на помощь. Голос её охрип от бесконечных криков боли, и порой она просто шептала, молясь, чтобы её спасли.

Эллиан воспользовался тишиной и громко звал девушку, чтобы она услышала и знала, что он рядом, что она не одна. Но она не слышала его, продолжая негромко рыдать и тихо звать на помощь, в одиночестве захлёбываясь от горя и боли. Эл понимал, что силы её покидают. Этот день для неё был сущим кошмаром, но он с ужасом думал над тем, как долго это может продлиться. И вспомнив слова главаря про месяц, Эла словно парализовало.

Осознавая, что помощь к ним может не прийти, он в смятении вновь искал способы освободиться. Эл уже бесконечное количество раз изучил окружавшее его пространство, но не нашёл ничего, что могло бы помочь ему вырваться из оков. И продолжал надрывно дёргаться всем телом, желая хотя бы немного расшатать оковы, чтобы выбраться. Избитое пустынниками тело нещадно болело, разодранные руки и ноги саднило, вывихнутое плечо ныло, но он не обращал на это внимания — это было ничто по сравнению с болью Тэлли.

Поздним вечером к Тэлли вновь пришёл главарь и развлекался с ней почти до полуночи. Эл слышал, как он хвалил её, когда она истошно кричала или пыталась вырваться из-под него, и называл «дорогушей». С ним Тэлли ни разу не затихала, постоянно разрываясь от криков и рыданий. И перед самым завершением, Эл слышал её задыхающиеся хрипы и понимал, что главарь душит её, чтобы кончить в теряющую сознание девушку.

На третий день всё повторилось. Самый первый подручный пришёл ещё до рассвета, пожаловавшись охранявшему хижину пустыннику, что главарь слишком долго прошлым вечером занимался девчонкой. Эл слышал, что Тэлли всё реже начала плакать, иногда почти не реагируя на тех, кто приходил. И тогда вновь слышал звуки ударов, но и они не всегда возвращали её в реальность.

Тэлли лежала на холодном полу хижины, не отрывая взгляда от потемневшего потолка, который в её измождённом сознании превратился в бескрайнее, затянутое тучами небо. Она представляла, как когда-то оно было голубым, как по нему парили птицы — такие свободные, такие далёкие от этого кошмара. Она хотела стать одной из них, чтобы улететь от боли и отчаяния, которые разрывали её на части. Но реальность снова и снова вонзала свои когти, не давая ей ни малейшего шанса на спасение. Силы окончательно покинули её, и вместе с ними угасала последняя крупица надежды. Тэлли так много раз звала своих друзей, Хейла, что их имена потеряли всякий смысл, превратившись в мёртвый шёпот на её устах. С каждым днём, с каждым неслышным зовом, который эхом разносился в её голове, она всё больше сомневалась, что они когда-либо существовали. Ведь если бы они были реальны, они бы спасли её, вырвали бы из этой тьмы.

— Они не придут, потому что их нет, — едва слышно прошептала она. Или лишь подумала, что прошептала.

Дни и ночи слились в одно мучительное, бесконечное страдание, где не было ни света, ни тепла, ни спасения. Иногда до её слуха доносился слабый голос, но она уже не верила, что это друг — друзья бы её спасли. Она осталась одна, один на один с этой бесконечной болью. «Никто меня не спасёт» — эхом проносилось в её голове. Тэлли тонула в этом беспросветном ужасе, и небо, на которое она смотрела в своём воображении, было так же пусто и холодно, как и её сердце, которое перестало надеяться и ждать спасения. И даже, когда до её сознания доходила резкая боль от удара, Тэлли перестала реагировать — крики лишь доставляли ещё большее блаженство для её мучителей. Монстры, которые раз за разом изуверски кончали в неё, никуда не девались, после первого приходил второй, после шестого — первый. Она не запоминала их лиц, все были как одно — каждый удовлетворял свою похоть, зверски развлекаясь с её телом, полностью распоряжаясь им для своего ублажения. И все говорили, как она хороша и что она всё делает правильно, пока они её обучают.

Каждое новое посещение пустынников она устремляла взгляд в одну точку, и перед её глазами вновь расстилалось голубое небо, словно из другого мира. И в его чистоте она искала утешение, забывая о времени и о том, что её жизнь когда-то была реальной. Её душа, измученная бесконечными страданиями, казалась растворённой в водовороте боли, словно тёмные волны поглотили всё светлое и живое. Беспощадная тьма, словно нарастающая буря, медленно, но верно накрывала её, стирая последние мысли надежды. И только это небо, недосягаемое и далёкое, оставалось для неё единственным призраком избавления, слабым напоминанием о покое, которого она больше не могла достичь.

— Тэлли, милая, — вдруг услышала она совсем рядом с собой негромкий голос. Но решив, что ей показалось, она никак не среагировала. Тут никто не называл её «милой»: только «дорогуша» и «шлюха». Она уже много раз слышала, что из неё получается хорошая «шлюха». И что, когда они закончат обучение, она станет первоклассной. — Посмотри на меня, пожалуйста, — молил её тихий голос.

Но перед её глазами парили свободные птицы по бескрайнему голубому небу. Она отчаянно грезила, что она также, как те птицы, смогла воспарить над всем, уносясь прочь от этой невыносимой боли, чувствуя только тёплый ветер и лёгкость полёта. В этих мечтах она почти ощущала, как её душа поднимается ввысь, обретая крылья.

Эл с содроганием смотрел на то, как главарь уже почти час двигается внутри Тэлли, раз за разом делая мощные глубокие толчки. Тело девушки безвольно тряслось под ним, а сама она смотрела в потолок невидящим взглядом.

— Видишь, парень, все проходят через эту стадию, — тяжело дыша, проговорил главарь, обращаясь к Элу, подбородком указывая на безвольную девушку. — После этого начинается самое интересное. Жаль, что мне нужно уехать, — сплюнул рядом с лицом Тэлли он. — А то бы я ей занялся, обучил, как следует. Из неё получится отличная шлюха, — оскалился он.

Эллиан был подвешен к стене хижины по приказу главаря, когда тот услышал его очередной истошный крик с именем девушки. «Что, соскучился? — засмеялся он, — Ну давай, я покажу её тебе». Его подручные притащили Эла на руках и высоко подвесили на крюк за руки так, что ноги, прикованные к металлическому кольцу на стене, не доставали до пола. Эл был всё также бессилен, но хотя бы мог видеть её. Тэлли лежала, раскинувшись в неестественной позе, глаза смотрели в пустоту, а лицо и тело были покрыты синяками от множества ударов.

Сначала Эл кричал и умолял остановиться главаря, но того лишь это больше заводило. Безвольное тело девушки, которое он крутил и выставлял в различные позы, не доставляло ему того удовольствия, которое он надеялся получить, поэтому крики Эла добавляли изюминки в процесс его «обучения», как он это называл. И как только Эл это понял, то тут же замолчал. Он мысленно тянулся к Тэлли, стараясь передать ей свою силу и поддержку, хоть и был беспомощен физически. Он шептал её имя, надеясь, что она услышит его и почувствует, что она не одна.

Но Тэлли была безучастна к происходящему.

Когда Эл увидел, как главарь начал душить её, энергично кончая, по лицу Эллиана впервые за всю его долгую жизнь полились слёзы от её боли и страдания и собственного бессилия. Тэлли резко задёргалась, надрывно пытаясь вдохнуть, глаза закатывались: она теряла сознание.

— Ну вот и всё, — энергично кончив и вытерев член о её живот, Магрейн поднялся. И приложив руку к лону девушки, несколько раз сильно хлопнул по нему и размазал вытекающее семя по ней, — Не переживай, я скажу парням, чтобы до завтра оставили тебя тут, чтобы ты не скучал, — громко засмеялся он и вышел из хижины.

Перед глазами Эла всё расплывалось от безостановочно льющихся слёз, глядя на истерзанное тело девушки, он взмолился всем богам, чтобы кто-то из них смилостивился и направил к ней помощь. Но боги были безразличны к его мольбам. Эл пробыл с Тэлли всю ночь до рассвета, видя, как подручные главаря жестоко насиловали девушку, нанося различной силы удары по лицу и телу, чтобы вызвать её крик и реакцию. Они ворочали её тело, загибая её конечности под неестественными углами — Эл осознал, что её суставы давно выбиты и должны причинять ей неимоверную боль. Но даже так она не подавала никакой реакции на действия и их это неимоверно бесило. В конце концов, последний покинул хижину Тэлли незадолго до рассвета, позволив Элу предаться размышлениям о самой кровавой мести за всю историю их мира.

На утро после отъезда главаря, его подручные вернули Эла в клетку, после чего вновь занялись девушкой. Но на этот раз, пользуясь тем, что главаря нет, они начали добиваться криков девушки иными способами. Впервые Тэлли закричала, как в первый день, около полудня, Эл не знал, что с ней делают, но слышал довольные возгласы и крики удовольствия, когда кто-то из пустынников в очередной раз кончал.

После этого все как с цепи сорвались, каждый день заставляя душераздирающе кричать Тэлли от невыносимой боли. Прошло уже пять дней с момента отъезда главаря. И каждый следующий день был похож на предыдущий, утром до полудня и вечером до полуночи лагерь пустынников разрывали отчаянные крики Тэлли. Все, кто приходили к девушке в хижину, выходили от неё невероятно довольными, иногда хвастаясь тем, что делали. Охранитель после этих историй терял разум и осыпал проклятьями пустынников, предлагая им показать свою силу и храбрость с ним, а не со слабой девушкой — и когда его слова, наконец, цепляли пустынников, то они заходили к нему в клетку и избивали его, но всегда приводили в чувство, чтобы он слышал всё, что они делали с его подругой. Остальные пустынники, кто не занимался «обучением», лишь завистливо ухмылялись, проходя мимо хижины.

Вечером восьмого дня Эл впервые за эти дни услышал от Тэлли крики о помощи, она рыдала и молила о пощаде. Вскоре до него донёсся запах горящей плоти. Осознав, что эти монстры жгли её, Эл вновь неистово пытался вырваться из оков или использовать магию, но все его попытки вновь были безуспешны, как и во все предыдущие дни. Всю ночь до Эла доносились жалостливые всхлипы девушки, переходящие в тихое подвывание, как было в первые дни. «Они добились своего, заставили её среагировать», — ненависть, злоба и лютая ярость бешено разрывала сердце охранителя. Каждое мгновение он представлял, как убьёт каждого из них, медленно растягивая удовольствие, отрезая по кусочку плоти, чтобы они бесконечно долго оставались живы и прочувствовали всю ту боль, что нанесли Тэлли.

Жажда мести и обещания медленной смерти всем, кто издевался над девушкой, не утихли с рассветом, поэтому, едва заметив идущего к хижине главаря, Эллиан остервенело взвыл, давая клятву доставить ему те же страдания. Главарь лишь усмехнулся и, махнув своим помощникам, приказал приковать того в хижине. Когда Эл увидел девушку, то задохнулся от охвативших его надрывных рыданий, он не мог поверить, что перед ним лежит Тэлли. Он медленно осматривал девушку с головы до ног и пришёл в невообразимый ужас, не понимая, как можно было сотворить такое с живым человеком. Это были не люди, а монстры, самые настоящие изверги.

Его накрыли невыносимые рыдания, когда он изучал её раны. Слева на лице Тэлли почти от глаза и по середине щёки до самого подбородка шёл глубокий кровоточащий порез, который разрезал ей губы, и теперь они свисали кусками. Кожа на лице и шее местами была покрыта темными синяками. Руки изрезаны мелкими порезами, на животе, боках и ногах тоже было множество небольших порезов, которые ещё кровоточили. А низ живота был опалён, сгоревшая кожа была чёрной и местами кровоточила. Рыдая, Эл взмолился, чтобы они оставили её в покое, перестали так мучить, предлагая взамен отдать себя на пытки и зверства вместо неё, он обещал сделать что угодно для них, лишь бы они отпустили её.

Магрейн, когда увидел, что сделали с девушкой, дико рассвирепел, вылетев на улицу, он в бешенстве искал хоть одного из той пятёрки, которым позволил заниматься её обучением. Но они знали, что сейчас лучше ему не попадаться на глаза. В такой неистовой ярости он легко мог убить даже самого преданного слугу. Проорав на весь лагерь проклятия и пообещав неминуемую смерть тому, кто испортил «товар», он вернулся в хижину. Занимаясь делами в эти дни, его не покидали мысли о девушке, он жаждал вернуться и вновь отыметь её. И, увидев её в таком отвратительном состоянии, он взбесился, такой он её не хотел. Но многодневное желание всё же пересилило, и он подошёл к ней, кривясь от исходившего от неё смрада и запаха горелой плоти. Перевернув её на живот, он раздвинул ей ноги, наслаждаясь её криком боли, когда её раны прижались к матрацу под его весом.

— Кричи громче, дорогуша, поприветствуй меня хорошенько. Я соскучился.

Он резко пронзил её лоно, ожидая ощутить, как её плоть плотно облегает его член. Но этого не случилось, что снова разозлило Магрейна. И вымещая свою злость на девушке за то, что она не смогла доставить ему удовольствие, он сделал несколько мощных толчков. Но получил лишь радость от её измученного крика, когда её раны тёрлись о матрац, двигаясь в такт с его жёстким проникновением. Осознав, что так он не сможет кончить, он улыбнулся в предвкушении.

— Что ж, парень, тебе повезло, — усмехнулся он, доставая член из девушки. — Увидишь, её первый анал, — громко засмеялся он.

Эл не сводил глаз с лица Тэлли: по лицу беззвучно катились слёзы, а в глазах не было ни единой искры жизни. Но как только до Эла дошёл смысл сказанного, он вновь попытался вырваться и бился в отчаянном приступе ярости, угрожая, прося, умоляя главаря не совершать этого.

Но тот игнорируя его, раздвинул девушке ягодицы и, несколько раз смачно плюнув между ними, Магрейн с нескрываемым наслаждением вставил свой член в пока ещё плотное отверстие её тела. От поразившей боли девушка выгнулась дугой и душераздирающе закричала. Магрейн делал мощные рывки, свирепо преодолевая сопротивление, и со сладостными стонами ускорял свой темп, ощущая, как внутри её плоть становится влажной и нежной от выступившей крови, смешанной с его слюной. От одной только мысли, что он первый поимел её, он был готов уже кончить, но тут же замедлялся и даже останавливался, глубоко всадив член, чувствуя как тело девушки с воплями и криками изгибается под ним. Он был на верху блаженства в такие моменты и старался продлить развлечение. Решив, что не уйдёт от неё, пока она не возместит ему все предыдущие дни, когда он не был с ней, он медленно вытаскивал член, наслаждался видом и добавлял слюны в неё. И каждое новое погружение в неё было всё приятнее, от чего Магрейн громко стонал, чувствуя что не сможет удержаться и всё-таки быстро кончит.

Время растянулось в бесконечность, каждая секунда была пыткой. Эл, сдавленный рыданиями, беззвучно молил о том, чтобы этот кошмар наконец закончился, чтобы Тэлли смогла пережить всё это. Он просил лишь одного — чтобы её страдания прекратились, чтобы боль, разрывающая её и его души, осталась позади, и она смогла найти силы выжить, несмотря ни на что. Но с каждой минутой надежда становилась всё призрачнее, и отчаяние заполняло его сердце, обрекая на мучительное ожидание неизбежного.

— Тэлли! — закричал Эл, — Милая, пожалуйста, я здесь. Слышишь, посмотри на меня. Тэлли, молю, — надрывно рыдая, орал ей Эл, видя, как главарь резко и глубоко вонзал свой член в тело девушки. Она безостановочно вопила, рыдая от бесконечной боли. — Посмотри на меня, Тэлли, я с тобой. Ты не одна, — обливаясь слезами, умолял её Эл. — Прошу, умоляю, посмотри на меня, приди ко мне…, — он жаждал забрать её боль, спасти её, помочь, но мог лишь бессильно наблюдать за тем, как её терзали.

Но вдруг его тело поразила дикая боль, скручивая всё тело и внутренности, а сердце будто сжали в кулаке. Разум словно пронзила молния, и всё тело парализовало. От нахлынувшей на него нестерпимой боли Эллиан задохнулся, и потерял сознание под неистовые вопли девушки.

— Тэлли, — в её сознании раздался тихий мягкий голос.

Тэлли ощущала, как её сознание медленно всплывает из глубин. Её мысли метались, словно опавшие листья на ветру. Она хотела, но не смогла ответить, будто забыла, как это делается.

— Тэлли, приди ко мне, — продолжал звать её голос. Тэлли почувствовала в его голосе страдание, и желая унять его, она попыталась поделиться с ним своей радостью. Но с удивлением ощутила, как её словно колючими иглами, изранил холод. Она ощутила резкий контраст между её желанием помочь и пронзающим её холодом, словно мир вокруг неё замерзал.

— Я нашёл тебя, — радостно прошептал голос, обвивая её сознание волнами тепла, похожими на лучи весеннего солнца. Они не обжигали, но дарили приятное ощущение, согревая внезапно замёрзшую Тэлли. Это тепло было как объятия давно утраченного друга, приносящие утешение и надежду. И, подобно таявшим снежинкам, воспоминания Тэлли отогревались и возвращались к ней. Образы того, что с ней делали, вспыхивали перед её мысленным взором, вызывая животный страх и ужас. От нахлынувшего кошмара её сознание сжалось и заметалось в агонии, ища спасения в этой бездонной тьме. Её страхи оживали, как тени прошлого, заполняя её разум невыносимым ужасом.

— Ш-ш-ш, не бойся, здесь ты в безопасности, — продолжил голос, и нежно потянул её за собой. Темнота стала постепенно рассеиваться, и вдруг на Тэлли накатила сильнейшая волна тепла, почти жара, который был таким знакомым, таким родным. Не выдержав, она рванула ему навстречу, желая поскорее добраться до источника, чтобы с его помощью сжечь все картины прошлого, которые одолевали её. Тепло было как спасительный маяк в штормовом море её сознания. Впереди уже манил яркий свет, обещающий умиротворение и забытьё, это было огромное бело-золотое пламя, подобное солнцу. Но, когда до него оставалось совсем ничего, Тэлли наткнулась на прозрачную стену, преграждающую ей путь к заветному жару. В панике её дух метался вокруг в поисках прохода. Отчаяние постепенно охватывало её разум. Ей казалось, что спасения нет, что она обречена на вечные страдания. Стена была как невидимая преграда между ней и долгожданным покоем, заставляя её чувствовать себя ещё более беспомощной.

— Позволь мне помочь тебе, — прошептал голос, сливаясь с её сознанием воедино. Тэлли ощутила лёгкую дрожь от их слияния, после чего её накрыло безграничное чувство безопасности. Преодолев вместе преграду, её в миг окатило жаром, но она не получила желаемого забытья, воспоминания лишь плодились, добавляя всё больше горечи, боли и ужаса. Перед Тэлли пронёсся вихрь картин, сменяющих одну за одной, и с каждым новым воспоминанием глубина и сила её мучений неимоверно возрастала. Страдания были как буря, бушующая в её разуме, не оставляя места для покоя. Сознание наполнилось ощущением безнадёжности, и от переполнявших её чувств их накрыл мысленный крик, эхом разлетевшись по общему сознанию.

— Я знаю, что тебе больно, милая, — голос проник в самую глубину её души. — И я с тобой, Тэлли.

— Не оставляй меня, — её голос прозвучал слабым отголоском, вновь и вновь переживая прошлое.

— Никогда. Я всегда буду с тобой, милая, — голос был таким добрым, нежным, убаюкивающим, что Тэлли поверила ему. Эти слова лились как бальзам на её раны, обещая защиту и утешение.

— Я не хочу возвращаться, — прошептала Тэлли, купаясь в тепле огненной сферы. Прикоснувшись к ней, она ощутила обволакивающую силу, будто её укутали в плед, даря покой и умиротворение.

— Останься со мной, — произнёс голос и потянул её в самый центр своего внутреннего солнца.

Проникнув в бледно-золотую сферу, Тэлли оказалась среди беспорядочно летающих золотых искр, подобно пыльце на сильном ветру. Её охватило непривычное чувство домашнего уюта, она словно вернулась после долгого путешествия в родной дом. Наслаждаясь этим ощущением, она не сразу заметила, что вокруг неё завились яркие золотые нити с красными искрами, приветствуя её и даря утешение. Узнав их, Тэлли поняла, чей голос слышала всё это время.

— Эл, — прошептала она, испытывая безграничное чувство благодарности за подаренное ей убежище, и рассыпалась на бескрайнее множество красно-золотых искр, присоединяясь к танцу света и магии в сфере своего кровного охранителя.

Она была с ним, внутри его сферы души, присоединившись к той части своей магии, которая поселилась там после принесения клятвы. Эл часто уходил в себя, касаясь внутреннего пламени, чтобы почувствовать Тэлли внутри и насладиться её безграничным покоем. Её мысли были разрознены, спутаны, и лишь изредка формировались во что-то осмысленное. Эллиан чувствовал, что она не хочет концентрироваться на чём-то, потому что с каждой мыслью приходило воспоминание с болью и страданиями.

— Эл, — обратилась к нему Тэлли, когда он надолго остался внутри, греясь в тепле сферы. — С Туром всё хорошо? — в её голосе не было беспокойства за бергмара, но Эл ощущал её сожаление, что он мог пострадать из-за неё.

— Надеюсь, любимая, — ответил он, касаясь сферы и видя, как красно-золотые искорки вьются в пламени вокруг него.

— Любимая? — искорки собрались в тонкие длинные нити и стали обвивать его.

— Да, — коротко ответил Эл, придавая форму их общему сознанию. Ему захотелось прикоснуться к её нитям, почувствовать их кожей. И, как только он принял свой физический облик, нити в миг обвились вокруг его руки, плотно прижавшись, словно ища защиты. Сферу Эл оставил без изменений, чтобы не тревожить Тэлли, а остальное пространство превратил в своё любимое место в горах, где любил бывать в детстве. Это были заснеженные вершины, с которых открывался вид с высоты птичьего полёта на все земли аури.

— Но ты же меня совсем не знаешь, — проговорила Тэлли, не обратив внимание на изменения вокруг.

— Но я тебя чувствую, — улыбнулся он, ласково поглаживая пальцами шелковистые нити, которые сверкали на предзакатном солнце.

— И я тебя, — ответила Тэлли и вновь распалась на бесчисленное множество отдельных искр.

В этот момент его отвлёк жуткий крик, донёсшийся с другой части сознания Эла. Вернувшись в реальность, Эллиан пытался понять причину криков, но как только понял, что это был главарь, орущий на своих подручных, мгновенно отключился, вернувшись к Тэлли.

— Что-то случилось? — тут же услышал он её голос.

— Нет, милая, не тревожься, — Эл уселся на камень, разглядывая аурийский пейзаж, как вдруг ощутил, что Тэлли присела рядом с ним. Он обнял её, прижимая к себе изо всех сил, чувствуя, что она нуждается в этом.

— Эл, давай останемся тут навсегда, — попросила она, посмотрев на него. Эл поцеловал её в лоб, чувствуя её умиротворение и желание, чтобы это действительно длилось вечно.

— А как же остальные? Ты не будешь по ним скучать? — спросил он у неё, с улыбкой проведя пальцем по её носу.

— Не по кому скучать, Эл. Бергмары быстро забудут, а принц…, — Тэлли замолчала. Эл почувствовал, как их общий мир накрыла боль потери и горечь предательства при воспоминании о скорой свадьбе его высочества с другой.

— Я всегда буду с тобой, любимая, — прошептал Эл, ощущая её терзания как свои, и тут же направил к ней лёгкий ветерок тепла и поддержки, который нежно всколыхнул её волосы, заставив её мягко улыбнуться. Он чувствовал её потребность в защите, нежности. И любви. Осознав её чувства как свои, он любил её и готов был умереть за неё.

— Не хочу, чтобы ты тоже страдал, Эл, — пробормотала она, поглаживая его руку, обнимавшую её. Эллиан почувствовал их общее сожаление из-за того, что ему передаются все её эмоции.

— Я чувствую тебя, Тэлли. И без раздумий разделю с тобой всю боль и страдания.

— Ты не должен был давать мне ту клятву, — сказала она с горечью, которую они поделили на двоих.

— Это был мой выбор, любимая. Уважай его, — серьёзно ответил он, поправляя прядку волос, которую растрепал ветерок.

Ощутив её желание как своё, Эллиан посадил Тэлли к себе на колени. И, когда Тэлли положила ему голову на плечо, он начал укачивать её как ребёнка, счастливо наблюдая за падающими на землю красными искорками в свете бледно-золотого заката.

Существуя в двух мирах одновременно, Эллиан практически не замечал, что происходит в реальности, лишь отслеживал всё новые рассветы. С момента слияния с сознанием Тэлли его настигла отрешённость от всего, что с ними происходило. Он больше не слышал голоса Тэлли в хижине и был безмерно благодарен за это. Его тело так и оставили в хижине, заставляя наблюдать за всем, что с ней делали, но он никак не реагировал. В хижине осталось лишь бездушное тело, которое больше ничего не значило.

Пока Магрейн наслаждался телом девушки, он не заметил, что его пленники потеряли интерес к происходящему. Новые ощущения, которые он получал и длительное воздержание сделали своё дело, ему даже не требовались крики, чтобы возбудиться. То, как безвольно двигалось под ним тело девчонки уже доставляло непомерное удовольствие. Он игрался с её телом, размазывая кровь по коже и наслаждаясь собственным превосходством над ним.

— Чего затих, парень? Небось под впечатлением? — хрипло засмеялся Магрейн, бессильно упав рядом с телом девушки и глядя на безвольно висящего с отрытыми глазами Эллиана. — Поверь мне, я тоже. Даже не думал, что она сможет меня так удивить. Чертовски хорошая попка у неё оказалась, — он гладил тело девушки, иногда погружая пальцы в неё, ощущая нежную плоть и своё семя.

Девушка не двигалась, но он слышал её дыхание, его немного расстроило, что его парни испортили внешний вид товара, но лицо оставалось узнаваемым, так что лорд точно заберёт её. «Тем более, что она пройдёт обучение со мной к тому времени, лорду даже время на это тратить не придётся — получит сразу послушную наложницу», — усмехнулся он, чувствуя что вновь достаточно возбуждён, чтобы продолжить. Магрейн провёл с ней всю ночь, и уже под утро, когда всё было кончено, он без сил рухнул рядом с ней и уставился в потолок, тяжело дыша.

— Дорогуша, ты прекрасна, смогла даже измотать меня. Теперь я не скоро от тебя откажусь, — тихо засмеялся он. — И парня твоего тут оставим, пусть опыта набирается. Что думаешь, дорогуша? — он повернул к ней голову, чтобы посмотреть в её глаза.

И замер от ужаса. Они были совершенно пусты. Подскочив, он пытался растормошить её, бил по щекам, по телу, пытаясь вызвать реакцию на боль. Но она была словно безвольная кукла, тело моталось и не подавало признаков сознания. Главарь слышал её дыхание и стук её сердца, но души в этом теле не было.

— Проклятье!

Он встал и подошёл к Элу, подняв подбородок, он уставился ему в глаза, также не видя в них и капли сознания, лишь губы были изогнуты в едва заметной улыбке. Взревев, он гаркнул стражника и велел позвать Киравеля — нужно было проверить, доступна ли им была магия. Магрейн оделся и нетерпеливо расхаживал по хижине, время от времени пиная тело девушки, надеясь, что ему показалось и что она сейчас очнётся, а её душа на месте.

— Мастер, вызывали? — с поклоном произнёс Киравель, быстро оглядывая тело пленницы.

— Проверь парня на магию, похоже твои наручники не сработали, — рявкнул Магрейн.

— Мои наручники всегда работают, господин. Но я проверю, — Киравель подошёл ко второму пленнику и направил к нему магию своей сферы. Тело безвольно висящего мужчины тут же покрылось бледно-золотыми нитями и изогнулось от боли, реагируя на внешнее воздействие под запрещающим использовать магию артефактом. Киравель удовлетворённо кивнул и повернулся к главарю:

— Всё в полном порядке, господин. Защитные наручни работают, как и положено, — с поклоном отрапортовал он.

— Тогда где их сознание? — заорал на него Магрейн, подойдя к Тэлли он схватил её за голову и одной рукой приподнял её тело, тут же отпустив. И когда она безвольно упала и медленно открыла и закрыла веки, он посмотрел на мага. — Видишь? Тело тут, а сознания нет. И у него то же самое. Как они могли сбежать? — пуще прежнего заорал он.

Киравель удивлённо посмотрел на пленников, не понимая, как такое возможно, но тут же поклонился, желая успокоить мастера Магрейна. Он знал, что если сейчас вступит с ним диалог, то получит не только крик, но ещё и может умереть.

— Я разберусь, господин, — покорно ответил он, не поднимаясь.

Злобно зыркнув на него глазами, Магрейн психанул и покинул хижину, намереваясь всё-таки найти тех, кто так изуродовал тело и заставил его пойти на крайние меры раньше времени. При обучении к аналу переходили лишь через несколько недель, когда желание свободы и воля женщины уже были полностью уничтожены.

Лишь дождавшись, когда шаги главаря стихли вдалеке, Киравель решил разогнуться. Он подошёл к лежащей девушке и с нескрываемым удовольствием погладил её тело. На родине ему больше не дозволялось заниматься обучением женщин после нескольких несчастных случаев с использованием магии. И когда выяснилось, что одна из них дочь кого-то высокопоставленного, то его отправили в изгнание, где он и примкнул к пустынникам. И теперь ему приходилось довольствоваться эмеринскими шлюхами или пленницами, которые были ни чем не лучше шлюх. А сейчас перед ним лежала ларинка, даже изуродованная она была прекрасна. Киравель уже представил себе, какую магию применить, чтобы доставить ей неизгладимое «удовольствие». «Но мастер тогда меня точно убьёт», — с досадой подумал он.

Киравель потянулся к сфере, чтобы создать множество нитей и стал медленно исследовать тело пленницы. Часть его нитей была настроена на физическое восприятие, чтобы хоть таким способом насладиться ею. Пока несколько нитей осязали её кожу, запах и раны, медленно лаская тело девушки, Киравель, тяжело дыша от возбуждения, изучал её внутреннюю сферу остальными. «Не может быть! — мысленно воскликнул он, осознав, что сфера пленницы почти полностью исчерпана. — Её нет». Ошеломлённо уставившись на девушку, Киравель даже перестал контролировать нити, которые гладили её тело. Ему не верилось, что кто-то смог покинуть своё тело и забрать с собой почти всю магию. В голове Киравеля даже не укладывалась такая возможность.

Метнувшись к висящему мужчине, маг направил все нити к нему, и тут же столкнулся с сильным сопротивлением. Его сознание было словно неприступная крепость: «Он на синем уровне, — поразился Киравель, — Никогда ещё не видел воинов с таким высоким уровнем магии». Раз за разом вытягивая из своей сферы силу, Киравель направлял её на воина, заставляя поддаться на его ментальное воздействие. Он направлял магию и в виде иллюзий и в виде потоков энергии, но каждый раз всё разбивалось о мысленный щит воина. «А ты хорош», — со злобным азартом осклабился маг и, создав множество нитей, стал попеременно применять и физическую и ментальную магию. Киравель сосредоточился только на мужчине, осознав, что тот каким-то образом спрятал душу девушки у себя, не имея при этом возможности применять магию.

Сосредоточившись на задаче, маг краем глаза замечал как всё его тело переливалось словно драгоценный камень на ярком свету. Бледно-голубые нити, обвивавшие его тело активно пульсировали и под действием золотых искр создавали ощущение живого существа, которое действовало по собственной воле. Множество нитей тянулись от его тела к телу Эллиана, сливаясь с ним в двух точках: у висков и у солнечного сплетения. Когда Эла накрывала волна физического воздействия, его тело дрожало или резко дёргалось в зависимости от силы воздействия. Но вот реакции на ментальную магию не было вовсе, что сильно бесило Киравеля — он не привык к такому сильному сопротивлению. В родных землях никто бы не посмел сопротивляться магу Круга Ближних: «А здесь каждый шлюхин сын мнит из себя великого воина», — продолжал злиться он.

Спустя час, осознав, что на Эллиана никак не действует его попытки ментального воздействия, он начал активно применять только физическую магию — то замораживая его, то нанося раны или сильнейшие удары своей магией нитей. Даже не прикасаясь, Киравель мог убить человека множеством различных способов, но сейчас нужно было действовать аккуратно. Если он убьёт мужчину, то и сознание женщины умрёт вместе с ним: «Особенно, если он поместил её в саму сферу, а не во внутренний мир».

Но вдруг Киравель увидел, как глаза Эла на мгновение сосредоточились на теле девушки, в них отчётливо отразился осознанный взгляд, словно проверяя, что происходит, но тут же всё вернулось на круги своя. За этот миг тело мужчины даже не шелохнулось, если бы не магия Киравеля, которая наносила удар за ударом, поочерёдно меняя тип атаки. И тут маг понял, что все его действия на мужчину бесполезны: «Нужно браться за неё. Он переживает за неё и сделает, что угодно лишь бы помочь ей». Решив, что удача не прошла мимо него, Киравель уже начал пристраиваться позади девушки, чтобы наконец сбросить своё возбуждение и заодно применить один из тех магических приёмов, которые у него не получились в прошлый раз. Уже предвкушая ощущения от её тела, Киравель прикрыл глаза и только хотел проникнуть в её тело, как вдруг его с силой схватили за шею и оттащили от неё.

— Ты что, молокосос?! Совсем страх потерял? — взревел Магрейн. Когда он зашёл в хижину и увидел полуодетого мага, склонившегося над телом пленницы, то от ярости у него аж скулы свело. «Как он смеет, на мою добычу…», — мысленно прорычал он. Придушив слегка Киравеля своей рукой, главарь заметил, что тот начал терять сознание и резко отпустил мага. Тот упал на колени и начал резко втягивать воздух, восполняя временный недостаток. — Не смей к ней прикасаться, ирод. Это моя женщина, и я решаю, кто будет её иметь. Ясно тебе, Киравель?! — зло воскликнул он, подняв его за грудки и глядя прямо в глаза магу.

— Да, господин, — прохрипел в ответ тот. — Я просто хотел заставить его реагировать. Если ей будет больно, то он вернётся и я смогу перехватить его, чтобы вытащить девчонку. Она где-то с ним, господин.

— Что значит — где-то с ним? — не понял Магрейн, и отпустил мага. Когда тот мешком упал на пол, главарь пнул его, чтобы не забывался.

— Пока не знаю как, но парень оказался сильным магом, что очень странно для воина. И смог перетащить девчонку в своё сознание, — пояснил Киравель, потирая ушибленное место. Он не решался встать, поэтому уселся на колени и смотрел на главаря снизу вверх.

— Если бы твои наручники сработали, то это бы не случилось! — рявкнул Магрейн. Его испугало то, что он услышал. Если в девчонке не будет сознания, то лорду это не понравится. Он хотел её приручить, чтобы она служила ему и научила каким-то магическим приёмам. Но без сознания, её тело бесполезно. «Даже для меня», — злобно плюнув, он вновь зашагал по комнате. Он не сильно владел магией, его уровень был слишком низким, чтобы возлагать на неё какие-то надежды, поэтому он отдал предпочтение другим умениям — физические упражнения, фехтование и пытки. Но сейчас все эти навыки были бесполезны. — Если лорд узнает, что мы её потеряли, поверь Киравель ты будешь первым, кого я подвергну всем известным мне пыткам.

— Господин, мы её не потеряли. Она здесь, просто в другом теле. Нам надо выманить его, и тогда я смогу дотянуться до неё, — услужливо кланяясь, пробормотал маг.

— И что ты предлагаешь? — Магрейн остановился и в упор посмотрел на него.

— Надо заставить её страдать от боли, и тогда я смогу поймать его сознание. Он переживает за неё и точно попытается защитить её тело, — уверенно кивнул Киравель, раньше это всегда срабатывало, когда кто-то из его женщин прятался во внутреннем мире — он всегда мог вытащить их через боль. «Правда, никто из не уходил в сознание другого человека», — эта мысль была настолько ужасна, насколько и потрясающа, Киравель никогда ещё не встречался с таким, а попробовать что-то новое в магии для него было всегда в превеликое удовольствие. «Особенно, когда пленница такая пленительная», — незаметно усмехнулся он игре слов.

— Что ж, давай попробуем, — не особо веря в успех, согласился Магрейн. До этого он провёл с ней почти целую ночь и не раз делал ей больно, но реакции не замечал. «Хотя я и не смотрел на него, да и на неё тоже, так был увлечён её телом, что даже не заметил изменений. Ну как же хороша, дорогуша!», — размышлял он, резко вколачивая её тело в пол, двигаясь мощно и быстро. Решив совместить приятное с необходимым, он бил её и резал кинжалом, но женщина под ним была совершенно невосприимчива к происходящему. Выкручивая ей руки и ноги, он услышал громкий хруст и понял, что сломал ей руку в попытках заставить её реагировать. Но даже в эти моменты он не останавливался и продолжал брать её, чувствуя что-то вот-вот кончит. «Что же ты со мной делаешь, дорогуша, — достигнув пика, подумал он. — Надеюсь, ты не сразу вернёшься. Мне тебя всё ещё мало», — усмехнулся он.

Киравель всё это время наблюдал за взглядом воина, удерживая на нём свои нити, чтобы как только взор того прояснится — перехватить его сознание и найти девчонку. Но его глаза так и оставались бездумными и безжизненными. Маг краем глаза завистливо поглядывал на Магрейна, когда тот наслаждался телом пленницы, и мечтал однажды вновь обучить ларинку. Спустя пару часов Киравель понял, что реакции они так и не дождутся, и предложил главарю сменить тактику и заставить страдать от боли тело Эллиана.

— В конце концов, силы аури не безграничны, и он не сможет сопротивляться долго и покажется нам, — уже не так уверенно заявил маг.

Весь оставшийся день они пытали тело охранителя — ломали кости, резали, били. Но единственное, что они получили — это лёгкую усмешку на разбитых губах воина, словно издёвку над ними. Это ужасно бесило Магрейна и не выдержав, он ещё несколько раз злобно брал тело девушки в наказание за сопротивление её охранителя. Но всё было бесполезно — пара была совершенно изувечена, но сломить их дух ни у Магрейна, ни у Киравеля так и не получилось.

Лишь однажды Киравель заметил несильную реакцию воина на происходящее, когда главарь заорал на весь лагерь, созывая своих подручных, чтобы те присоединились к пыткам и помогли им выдрать дух девушки из тела Эллиана. Маг тут же попытался захватить его сознание, отлавливая нитями потоки его мыслей. Но защита воина была очень сильна, а Киравель уже очень давно бился над ним и потратил много сил. Предложив главарю немного передохнуть, Киравель сходил перекусить и развлечься с одной из шлюх, которые постоянно жили при лагере, чтобы снять своё возбуждение от вида тела ларинки, которое с таким удовольствием трахал его главарь.

В течение трёх следующих дней, Киравель практически не вылезал из хижины пленников. Подручные главаря различными способами пытались заставить страдать то девушку, то Эллиана, но никто не смог добиться от них реакции. Иногда маг сомневался, что дух мужчины ещё с ним, но его усмешка, иногда появляющаяся на губах говорила об обратном. Он словно издевался над ними, в одиночку удерживая весь их напор. Главарь запретил иметь тело девушки, без её сознания в нём обучение было бессмысленным.

— Мы продолжим, когда Киравель её вернёт в чувство, — рявкнул он и покинул хижину, наведываясь лишь утром и вечером, чтобы узнать об успехах, которых не было.

И наконец, сдавшись, Киравель позвал на помощь ещё одного мага, которому и так уже был должен за прошлые услуги, но сейчас дело было чрезвычайной важности. Если они не вернут сознание девушки, то лорд уничтожит их всех одной лишь силой мысли, и даже разбираться не будет, кто прав, кто виноват.

Эллиан, которого нещадно пытали, с удовольствием наблюдал за их отчаянием и попытками выдрать его сознание — его ментальная защита, которую он практиковал с самого детства, была на высоте и не пускала извергов во внутренний мир. Лишь однажды её смогли пробить — одна неопытная девушка так сильно очаровала его, что он был готов на всё, лишь бы удостоиться чести провести с ней немного времени. И сейчас он был безмерно счастлив от того, что её личность, её душа в безопасности и находится с ним.

Тэлли сидела на их с Элом камне и ждала его возвращения. Она всё чаще стала принимать форму и наблюдать за миром, созданным её охранителем для них. Вот только Эл стал реже появляться, и это сильно печалило Тэлли. Но когда он был с ней, они просто сидели, наслаждаясь красотой мира и ощущением друг друга.

— Эл, — радостно воскликнула Тэлли, когда почувствовала его присутствие, — Тебя давно не было.

— Прости, любимая, — её разочарование тут же достигло его души. Он ощущал, как она счастлива при его появлении и когда он так обращался к ней. И старался делать всё, чтобы эти чувства не покидали её.

— Что-то происходит, да? — спросила она, вспоминая его последние неожиданные уходы.

— Ничего, о чём стоило бы беспокоиться, — улыбнулся он и окутал её бледно-золотой светящейся дымкой, даря радость и ласку. Тэлли нежилась в его чувствах, ощущая кожей и душой его заботу и защиту, и он чувствовал это вместе с ней.

Но внезапно всё прекратилось и Тэлли осознала, что Эл вновь неожиданно ушёл. Досада и разочарование окатили её словно ледяной ливень, и после тех тёплых ощущений, что он дарил, её чувства заострились и многократно усилились, приводя её почти в неистовство. От негодования она вернулась в сферу множеством частичек, но полностью раствориться в силе его магии и души ей больше не удавалось. В миг возникли воспоминания о том, как те, с кем она сближалась, оставляли её, бросая в самые тёмные моменты жизни. Её мысли метались, и в след за ними ускорялись и искры света.

Сфера Эла становилась ярче и в ней всё больше проскакивало ярко-красных всполохов, которые придавали ей угрожающий вид. От спокойствия и умиротворения, заботливо создаваемыми её охранителем почти не осталось и следа. Осознав, что внутри сферы ей стало тесно и неуютно, Тэлли выбралась в их мир, тут же разлетевшись по всему пространству общего сознания.

— Тэлли, — услышала она ослабевший голос Эла, — Тебе нужно спрятаться в сферу, любимая.

В момент собрав себя по частям, Тэлли присела возле лежавшего у бледно-золотого пламени Эла.

— Что случилось? — испуганно закричала она, увидев, насколько он обессилен. Он тянул магию из сферы, чтобы восстановиться, но это совсем ему не помогало.

— Аури, — прошептал Эл, — очень сильный аури. Я не в силах закрыть от него свой разум. Скоро он будет здесь. Пожалуйста, Тэлли, вернись в сферу. Там ты будешь в безопасности, он не сможет до тебя добраться.

— Что?

— Послушайся меня, любимая, — прошептал Эл, теряя последние силы, охраняя их мир от насилия, — Я не могу позволить, чтобы они снова терзали тебя.

И когда Тэлли с ужасом осознала, что имел в виду Эл, на неё, словно ураган, вновь обрушился давно не приходивший беспредельный ужас, перемалывая всё доброе в их мире в пыль. В миг распавшись на мириады частиц, Тэлли сама превратилась в бесконтрольный красно-золотой вихрь, который поглощал их общее сознание, занимая всё возможное пространство. Горы, которые всегда стояли незыблемыми, трещали и осыпались под напором её силы, превращаясь в пыль и обломки. Величественные деревья, которые дарили спокойствие и уют, ломались и рассыпались в прах, словно картонные фигуры в урагане.

Тэлли ощущала, как её душа разрывается на части, каждое воспоминание о боли и страданиях усиливало её разрушительный порыв. Она беззвучно закричала, разрывая внутреннюю тишину и заполняя мир непрекращающейся агонией. Казалось, что каждое воспоминание о пережитых кошмарах, каждая частица её страданий, находила своё отражение в разрушении вокруг. Земля, которая некогда была зелёной и плодородной, теперь тряслась и разрывалась, исчезая в бездонной тьме. Трещины ползли по её поверхности, поглощая всё, что когда-то имело значение. Вскоре не останется ничего, кроме пустоты и мрака.

Мир, с любовью созданный Эллианом, исчезал, поглощённый бесконечной черной бездной, которая становилась всё глубже и шире. Тэлли, охваченная своим страхом и гневом, не могла остановиться. Она чувствовала, как её сила разрастается, затопляя всё вокруг.

— Почему? Почему они не оставят меня в покое? — мысленно кричала она, не в силах контролировать свои эмоции.

Их общий внутренний мир становился отражением её страха, превращаясь в поле хаоса и разрушения. Вихрь, который она создала, пожирал всё на своём пути, оставляя за собой только пустоту и тьму. Слёзы отчаяния и гнева текли в её душе, размывая границы между её сознанием и реальностью. Тэлли переполняли ярость, гнев, бешенство, злость, то сменяясь, то наслаиваясь, они многократно усиливали друг друга. Лютая ненависть заполонила сознание, отбирая способность мыслить. Ярость, ненависть и страх смешались в ней, превращаясь в неконтролируемую стихию.

И вдруг её дух, пропитанный ненавистью и тьмой, вырвался наружу, как мощный взрыв, разрушая всё на своём пути.

— Я всегда буду с тобой, — голос Эла был последним проблеском света, который она видела перед тем, как полностью погрузиться в бездну тьмы.

Внезапно Эл почувствовал резкую боль, будто его сердце и душу разорвали на части. С криком он вырвался из их общего сознания и вернулся в реальный мир. Эллиан осознал, что её магическая сила, разрушив их ментальный мир, теперь перенеслась и в реальность. Он ощущал в своей душе неприятную пустоту, которую она оставила после своего ухода. Его внутренний мир был уничтожен с её уходом.

Открыв глаза, он увидел, как разрушительная мощь Тэлли захватила лагерь пустынников. Магия, выплеснувшаяся наружу, была подобна лавине, сметающей всё на своём пути. Пустынники, которые ещё мгновение назад чувствовали себя в безопасности, были застигнуты врасплох. Они не успели даже осознать, что происходит, как их тела разрывались на части, превращаясь в кровавую пыль, а их чёрные души тонули в пустоте. Магическая волна, исходящая от Тэлли, не пощадила никого. В одно мгновение лагерь, который был полон жизни и жестокости, полностью опустел. Всё вокруг замерло в мёртвом безмолвии, оставив после себя лишь кровавые следы от прежних обитателей.

Когда буря из магии утихла, Эл, едва живой от полученных травм, безвольно повис на руках и тихо засмеялся. Он был бесконечно рад той жутчайшей смерти, которая постигла каждого в этом лагере. Стояла звенящая тишина, даже лошадиного ржания не было слышно, смертельная волна возмездия поглотила их всех. Единственное, о чём он жалел, что не смог выполнить свои обещания и убить их сам. «Но главное, что они мертвы», — удовлетворённо улыбался он, иногда срываясь на жуткий громкий смех. Эл слышал, что в лагере пустынников раньше жило около четырёх сотен людей, как мужчин, так и женщин. Пару раз Эллиан слышал даже плач детей, но сейчас ему не было жалко никого из них. «Каждый виновен», — усмехнулся он и скривился от боли. Каждый вдох давался ему с трудом, каждое движение приносило невыносимую боль, но он продолжал радостно смеяться, разрывая смехом звенящую тишину лагеря.

За последние несколько дней его сильно избивали, когда он не реагировал на их вопросы или когда они пытались растормошить девушку, на её глазах жестоко пытая его. Эл видел её взгляд, в нём не было ни капли жизни, и он улыбался прямо мучителям в лицо, зная, что Тэлли была в безопасности в его душе. Когда они осознали, что произошло, то позвали аурийца, который был гораздо сильнее Эла. «Но не сильнее леди Тэлли», — вновь громко засмеялся он, живо представляя ошарашенное лицо аури, когда его настигла неожиданная смерть от ответной атаки девушки.

— Тэлли, — пытался позвать её Эл. Но вместо имени из его горла донёсся невнятный звук, лицо было сильно избито и губы едва шевелились. — Тэлли, — с усилием произнёс он, но это был словно шелест, едва различимый даже им самим, но после нескольких попыток голос вернулся и Эл без устали стал звать девушку, не получая никакого ответа.

Их магическая связь за эти дни сильно окрепла, и, даже когда Тэлли покинула его внутренний мир, он ощущал присутствие её духа и все эмоции. Собрав все силы, Эл потянулся к ней через их связь, надеясь, что магия позволит хоть как-то связаться с девушкой, что он сможет передать ей свою поддержку и любовь. Эллиан всё продолжал звать её, умоляя держаться и продолжать бороться. Он чувствовал, что она не хочет возвращаться, и это смертельно пугало его. Он кричал её имя, ощущая, что сознание Тэлли хоть и вернулось в своё тело, но медленно угасает от полученных трав, боли и истощения. В навечно замершем лагере он слышал, что её сердце едва-едва билось, делая между ударами слишком большие промежутки, дыхание было почти неразличимым, поверхностным. Его душа разрывалась от бессилия и боли за неё.

Охранитель был счастлив умереть вместе с ней, но не смог бы жить без неё.

— Тэлли, — его голос был хриплым от постоянных криков. — Пожалуйста, не сдавайся. Вернись ко мне, любимая.

Прошли долгие часы, день и ночь сменились новым днём, но Эл хрипя продолжал звать её, стараясь удержать её сознание в этом мире. И в какой-то момент он почувствовал, как что-то изменилось. Под действием его голоса и тепла, которое он направлял через их связь, её сознание начало откликаться на его зов. Её сердцебиение стало чуть ровнее, а дыхание глубже. Дух Тэлли заметался в агонии, но Эл продолжал звать девушку, пытаясь вернуть её к реальности. Через связь Эл ощущал, что её сознание едва держалось, балансируя на грани между реальностью и забытьём.

— Тэлли, очнись, — умолял он, чувствуя, как её дух ускользает. — Не оставляй меня, я не смогу жить без тебя. И ринусь за тобой даже в проклятую бездну, — раз за разом разносилось эхом по опустевшему лагерю.

И тут Эл услышал тихий шорох, донёсшийся из хижины.

Тэлли едва заметно пошевелилась, отчаянно пытаясь снова утонуть в тёплой, уютной темноте, где не было ни боли, ни страха — только обещанный покой. Она почти ощущала, как блаженная тьма медленно поглощает её, окутывая мягким теплом, словно пушистым покрывалом. Но резкий, настойчивый голос раз за разом вырывал её из этого спасительного мрака, возвращая в реальность. Звук был как колючий ледяной ветер — болезненно режущий, холодный, не дающий утонуть в желанном забвении. Ей было так холодно.

С каждым возвращением в реальность её охватывал леденящий холод. Он пронизывал душу, словно замораживал каждую клетку её существа. Свет, что вытягивал её из темноты, был ярким, но не приносил тепла. Он только усиливал это ледяное ощущение, делая каждую попытку вернуться в безмятежный мрак ещё более мучительной. Она ощущала, как душа сжимается от мороза, превращаясь в осколок льда. Каждый раз, когда тьма почти полностью поглощала её, принося с собой призрачное тепло и утешение, голос с холодным светом вновь тянули её обратно. Тьма, напротив, манила её обещанием тепла и покоя, там не было холода, только мягкое, почти материнское утешение.

Тэлли дрожала и отчаянно хотела остаться в этом тёплом мире, слиться с вечной тьмой и уйти от боли. Ей безумно хотелось, чтобы голос прекратил звать её, чтобы оставил в покое и больше не мучил. Этот звук безумно злил девушку, она мечтала, чтобы он исчез и больше не возвращался. Она была готова сделать, что угодно, лишь бы он стих и пропал навечно. Но голос, словно жестокий страж, врывался в её сознание, вновь и вновь выдёргивая её обратно к свету и заставляя чувствовать невыносимый холод, который сковывал всё её существо.

Её тело содрогнулось, будто она боролась с невидимыми цепями. Сердце Эла сжалось от страдания за неё, он физически ощущал её боль как свою. До него донеслись её громкие стоны и хриплое дыхание, когда Тэлли пыталась подняться. Каждый звук, который она издавала, резал его душу, чувствуя вместе с ней её боль. Он с замиранием слушал, как после нескольких попыток подняться она оставила их, и медленно и неуверенно поползла к двери, сопровождая каждое движение мучительным вскриком. Эл чувствовал, как и его тело пронизывает и скручивает та же боль в тот же момент, когда её ощущала Тэлли. Через их магическую связь он старался оттянуть эту боль на себя, чтобы облегчить её страдания.

Эллиан потерял счёт времени, вслушиваясь в её дыхание и шорохи в хижине. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Тэлли оказалась на улице. Прикованный к стене, он не отводил от неё взгляда. От бессилия она упала на бок, дрожа от напряжения, а её глаза были пусты и полны боли. Её истощённое тело было покрыто кровавыми порезами и бесчисленными кровоподтёками. Из множества ран на руках и ногах ещё сочилась кровь. Она смотрела на Эла невидящим взглядом, который был поглощён тьмой, исходящей из самой её души.

— Тэлли, — прошептал он, не в силах сдержать слёзы, ощущая всю её бесконечную боль и страдания.

Цепляясь за остатки сил, её руки, поломанные, израненные и истекающие кровью, ухватились за прутья решётки, пытаясь подняться и устоять на ногах, по которым медленно начала стекать кровь. Дрожащими руками Тэлли взялась за рычаги механизма клетки. Сквозь зубы, сквозь стон и слёзы, она освободила Эллиана из оков и открыла клетку.

Услышав тихий щелчок, Тэлли словно обрушилась в бездну, её тело безвольно рухнуло на землю. А мир вокруг застыл в безмолвии, её потухший взгляд устремился в бескрайнее голубое небо, которое постепенно окутывал мрак. Она видела, как свет медленно уступает тьме, сужаясь до ослепительно белой точки. Эта крошечная светящаяся искорка, словно маяк, тянула за собой её душу, обещая вечный покой вдали от боли и страданий.

Поддавшись её зову, правый уголок рта Тэлли едва заметно дрогнул, и тихий, почти неразличимый шёпот сорвался с её губ:

— Теперь я могу умереть.