Глава 1

Никогда не думал, что моя жизнь закончится так просто. Я шёл на зелёный свет светофора, никого не трогал, возвращался домой в час пик и уже почти должен был дойти до дома, но на пешеходном переходе в меня врезалась иномарка. Помню только резкую боль и пару секунд полета, а затем темноту и холод. Я даже не успел осознать происходящее.

Сейчас же я сижу как дурак и смотрю в деревянную стенку.

“Это галлюцинации? Может быть, меня откачивает реанимация и остатки сознания так шутят надо мной?”

Я чувствую себя живым, но не в своём теле. Мне было двадцать пять, а теперь я даже не знаю сколько мне лет и как меня зовут. Это странно и даже как-то грустно.

Мой рост примерно под сто сорок пять. Я выгляжу как весьма симпатичный, худощавый блондин. Волосы длинные, аж ниже бедер, что очень удивительно. Красноглазый, как кролик, под глазами болезненные синяки. Интересные острые уши, прямо как у эльфа, длиной сантиметров двадцать.

– Прям… локаторы… – произнес я, пока удивленно водил по ушам.

Я нелепо почесал голову, смотря в зеркало на стене, а затем услышал крик:

– Сони, сколько раз тебя звать?! – голос принадлежал мужчине, он был грубым и раздраженным. Я схватился за голову и начал думать, что же мне делать. Возможно Сони – это я, но что делать и говорить я даже не представляю. Язык у них какой-то странный и незнакомый, но я его понимаю и это главное.

“Хоть на этом спасибо, тело…”

– Сони! – дверь открыл мужчина лет сорока на вид. Он был довольно высок и широкоплеч. С его тонкого и сурово выглядящего лица на меня недобро взирали, грозно поблёскивая, голубые глаза. Как и я, он был блондином, но его взъерошенные волосы были коротко подстрижены, да и длинных ушей у него не было. На нём была рубашка зеленовато-землистого оттенка и костюмные брюки, а на поясе сверкала, привлекая моё внимание, бляха офицера полиции. Похоже, он мой отец или отчим. Он сморщил лоб и уставился на меня недобрым взглядом. – Сколько ещё мы должны тебя ждать? Я пустил тебя в дом, а ты снова ведешь себя как ублюдок? – его резкие слова напугали меня.

– Простите, но кто вы такой? Вы это мне говорите? – указываю на себя. Мужчина сморщил лоб ещё сильнее и прорычал:

– Дурака не валяй! Есть иди, всем, в отличие от тебя, пора в школу или на работу!

– Мужик, я вообще не знаю кто ты. Кто я вообще? – возможный отец почесал голову и резко смягчился. Он зашёл в комнату и с подозрением осмотрел меня с ног до головы.

– Издеваешься? – спросил он тихо, а затем осмотрел мою голову слева и справа.

– Нет. Я… Я просто очнулся, а кто, где и почему… не знаю в общем… – мужчина топнул ногой и крикнул:

– Велла, вызывай скорую! – закричал он, а затем я услышал, как кто-то пробежал по коридору. В комнату вошла женщина лет тридцати пяти, стройная и красивая блондинка. Она тоже была без острых ушей.

– Боже, что случилось?! – спросила она.

– Здравствуйте. – я нелепо помахал рукой возможной маме, которая уставилась сначала на меня, а потом на мужчину.

– С ним вроде всё в порядке. – она как-то странно посмотрела на меня, презрительно что-ли.

– Сони, ты не шутишь? Я сейчас и вправду вызову скорую. – серьезно сказал мужчина. Он будто угрожал мне.

– Да вызывайте, я и так ничего не понимаю. – после моих слов мужчина кивнул.

– Кажется, он и вправду все забыл. Сони бы уже стал агрессивным и мог даже напасть, а ещё нет его постоянного мата. – сказал мужчина женщине, и та закивала. На лице у нее уже проявился нервный тик.

– Опять от него одни проблемы! – блондинка резко завелась.

– Спокойно. – резко пресек ее истерику возможный отец. – Сони, я спрошу последний раз. Ты издеваешься и бунтуешь или у тебя действительно амнезия? – мужчина спросил спокойно и серьезно, но я все равно ощутил сильное и пугающее давление с его стороны.

– Я очнулся десять минут назад. Я не понимаю где я, какая сейчас дата и почему я здесь. Предполагаю, что вы мои возможные родители. Все что я знаю, это увиденное в течении десяти минут, мистер.

Мужчина почесал голову и немного смягчился в лице.

– Одевайся, поедем в больницу. – он открыл шкаф и кинул мне шорты, рубашку и пару носков.

– Вельт, хотя бы поешьте и потом едьте… – возможная мама едва сдержалась чтобы не накричать на меня. По её бледному лицу было видно, что она меня недолюбливает. Блондинка была готова сорваться в любой момент. Мне нечего было сказать, поэтому я просто подобрал одежду и быстро оделся.

Взгляд женщины сказал мне, что что-то не так, когда я застегнул рубашку на все пуговицы, заканчивая самой верхней, у ворота. Она задумчиво наморщила лоб когда я застегнулся и даже немного смягчила свой тяжёлый взгляд. Затем я вышел из комнаты, но сразу заблудился. Мужчина же пальцем указал мне на лестницу, ведущую вниз.

Я спустился со второго этажа на первый. Планировка тут как в доме американской мечты: гостиная, кухня и ещё одна гостевая комната. Все спальни, подозреваю, расположены на верхнем этаже. Мой взгляд прошёлся по кухне. Выглядела она старо, вернее, отстало, без каких-то современных приборов в виде микроволновки, миксера или пароварки. Только допотопная газовая плита и совдеповская, по моему мнению, мясорубка. Огромная такая, железная и с ручкой.

За столом сидели дети. Все как на подбор блондины с голубыми глазами и без острых ушей, я определённо какая-то “белая ворона” в семье. Их было трое: два парня и девушка. Парни определенно старше меня возрастом. Девочка, что сидела в старых полноразмерных наушниках и слушала музыку на кассетном плеере, скорее всего тоже старше меня.

Еда стоит на столе, но никто не ест. Видимо, все ждали меня.

– Сони, это твое место. – женщина указала на стул, и мы все приступили к завтраку. Рассадка тоже привлекла моё внимание: отец семейства сел во главе стола, все парни сидели по его правую руку согласно возрасту, а девушки по левую, начиная, конечно же, с матери.

– Наконец-то. Тебя пока дождешься, успеешь сдохнуть от голода. – сказал парень, сидевший ближе ко мне. Он выглядел крупным, накаченным, с грубыми чертами лица.

– Так! Великий Дайн, благодарим за еду! Мы живем под твоим могучим взором… – все взялись за руки и отец начал молиться. Я решил не выделяться и присоединился к их религиозной части. Когда отец закончил молитву, все взяли вилки и ножи, а затем начали резать яичницу и намазывать джем на тосты.

Будучи левшой на Земле, я по привычке взял вилку в левую руку, чем тут же привлёк к себе взгляды всех членов семьи.

– Сони, ты чего это вдруг? – спросила сестра, смотря на мою левую руку.

– Сони, возьми вилку правой рукой. – после того, как отец сказал это, все ещё пристальней уставились на меня. Я же, сменив ведущую руку, тут же начал демонстрировать чудеса неуклюжести: моя рука тряслась и даже такая тривиальная задача, как нарезка яичницы, замедлилась и приобрела комичные черты.

– Поменяй руку. – уже с нотками интереса попросил мой отец. Ведущей левой я быстро и привычно разделил на части поджаренные яйца и намазал тосты джемом.

– Сони, ты же правша. – сказал ближайший из братьев.

– Да? Не знаю. Мне кажется, левша.

После моих слов он неуверенно поморгал и слегка задумался.

– Я точно знаю, что ты писал правой, а вот левой – никогда, – ответил он. – Чего это с тобой?

– Точно не знаю. Я очнулся и не понимаю кто я и где я. Ты мой брат? – спросил я со всей дружелюбностью, которую только мог выдать в этот момент.

– Я Ован, твой второй старший брат, а ты Сони, мой младший. – представился он немного чопорно. – Тебе память отшибло? – в ответ на его вопрос я пожал плечами.

– Напиши что-нибудь, – сказала женщина, после чего передала мне шариковую ручку и бумажку.

– Напиши свою фамилию: Вантхкайх. – сказал папа. Я взял ручку левой рукой и начал писать. К своему удивлению, я знал язык и письменность. Последняя была похожа на кириллицу, где, впрочем, некоторые буквы означали совсем другие звуки.

Написал: “Сони Ванткайх”

– Нет. У нас между “Т” и “К” “Х” – Вантхкайх. – я быстро исправил ошибку. Брат взглянул на общий итог и кивнул.

– Тебя где так приложить успели? – с интересом спросила сестра.

– Как всегда, какие-то наркоманы. – раздраженно произнес старший брат.

– Вельт-младший! – рыкнул отец.

– А что? Мы его уже столько терпим! Ему двадцать пять, а он хуйней мается! Героиновый наркоман хренов! Семью позоришь! – грозно посмотрел на меня парень с недельной небритостью. – Я ушел! – старший брат оказался даже выше отца. Примерно под сто девяносто, уставший и раздраженный, он ушел в коридор и скорее всего покинул дом сильно хлопнув дверью напоследок.

– Я наркоман? – спросил я удивлённо.

– Да, ты сидишь на героине. – я закатал рукав и увидел точки от уколов и неуверенно заморгал. Осознание заставило меня побледнеть и с ужасом уставиться на всю семью.

“В кого я попал?... Теперь я понимаю откуда взялось такое отношение к Сони.” От этой и нескольких других мыслей меня начал обуревать ужас.

– Ты первые сутки дома, – грустно сказала моя симпатичная сестра. Я закрыл лицо руками. Из-за всплеска эмоций моё давление подскочило. Липкий страх, опутывавший меня из-за неизвестности, начал давить сильнее из-за новых открытий.

– Тогда понятно, почему я потерял память. Какой я... – мне было тяжело подобрать слова.

Дальше все молчали. Женщина так и не смогла притронуться к еде. Папа же, доев, подождал пока доем я, а потом увел за собой и указал на мои старенькие кроссовки. Я обулся, а потом вышли на улицу, оказавшись в районе “Американской Мечты”. Множество двухэтажных частных домов с обязательной припаркованной рядом машиной. Все чисто и опрятно. У нас же на парковочном месте перед гаражом стоял старенький хетчбэк. Марку я узнать не смог, такой у нас точно не было. Хотя в этом нет ничего удивительного, и так ясно что я попал в другой мир.

Я занял переднее пассажирское место и стал отвлечённо наблюдать за попытками отца завести машину. С каждой неудачей его лицо становилось всё более угрюмым.

– Старая колымага, сраный кризис, сраные наркотики… – тихо, но весьма эмоционально выругался отец. Когда машина завелась, то отец легко вырулил задним ходом на дорогу и спокойно поехал дальше.

Ехали мы молча. Судя по мелькающим за окном видам, на дворе шестидесятые-восьмидесятые. Хотя могу и ошибаться, в конце концов с этим периодом я знаком только по фильмам. Но раз нигде не видно спутниковых тарелок, то я определённо не во времени спутникового ТВ и тем более интернета.

До больницы мы доехали минут за десять, а потом ждали свою очередь к дежурному терапевту. Больница выглядела классически. Кирпичное здание, внутри много света и постоянно куда-то бредущий персонал больницы, ещё множество людей в приемном покое.

Отец выглядел очень уставшим. Иногда он украдкой смотрел на меня, но ничего не говорил. В его глазах читалось: “Как мне все надоело”.

– И как давно я наркоман? – спросил я у отца. Мужчина устало посмотрел в стену.

– Года два. Ты иногда пропадаешь неделями. Уже не пытаюсь искать тебя, когда ты исчезаешь в неизвестном направлении. Хотя и впустил тебя вчера, несмотря на нежелание Веллы. Уже стыдно смотреть в глаза соседям. – он всё смотрел в одну точку, пока рассказывал о моей зависимости. – Тебе где-то на улице просто так дали дозу и понеслось. У нас в городке эпидемия героина, его откуда-то массово завозят или варят прямо здесь.

– Понятно. Мне двадцать пять? – скорее всего я несовершеннолетний. Братья и сестра выше меня, да и сидят за столом все определённо по возрасту.

– Мне сто девять. Велле сто один. Тебе двадцать пять. Старшему в этом году сорок исполнилось. Он сейчас воюет в Котуне по призыву. Второму тридцать пять, он снова не поступил в колледж и всё хочет пойти за старшим на войну. Ован твой третий брат из четырех. В этом году он будет в предпоследнем классе. Салли, твоей сестре, двадцать восемь. Почти все уже студенты. – отец рассказал всё это весьма неохотно. Мрачнее всего он был пока рассказывал про самого старшего брата. Он определённо беспокоится за него сильнее всего.

“Сколько же тут люди живут? Эволюция тут точно пошла иначе”.

– Если хочешь, можешь закрыть меня в наркологии.

Он очень тяжело выдохнул и взглянул на меня.

– Ты уже два раза сбегал, а деньги я не печатаю. – отец потер переносицу. – Я не хочу разговаривать, Сони. Ради Дайна, давай просто помолчим. У меня море дел и проблем, ещё и ты моя ходячая головная боль. – он открыл журнал и начал читать.

Мне было нечего ответить, поэтому я закрыл рот и стал ждать. Заметив лежащий рядом журнал, я взял его и начал читать, чтобы скоротать время. Моё внимание привлекли статьи о войне в Котуне, похожей на Вьетнам, где идёт война против людей с крысиными ушами и хвостами. Ещё я прочитал про местных звезд, премии по литературе этого года и кризис 65-ого года, эхо которого все ещё шатает экономику. Героиновую эпидемию, СПИД, хиппи с антивоенными протестами. Про четырёхпартийную систему и о последствиях отмены сегрегации эльфов, орков, зооморфов и других рас. Судя по всему, я нахожусь в каких-то фэнтезийных Соединенных Штатах Америки. Магии я правда не заметил, но это, возможно, пока что.

Через два часа очередь добралась до нас и мы попали к терапевту. За это время моё самочувствие ухудшилось. Чтобы не злить отца я не подавал виду, но у меня определенно началась ломка.

Мы зашли в кабинет. Белая плитка, окно, стол, кушетка и всякие медицинские инструкции на стенках, пара шкафов с лекарствами.

– У него ломка. – констатировал врач с первого взгляда. – Потеря памяти это не исключение при наркомании. Я и не такое видел и слышал от других немало “веселых” историй. – сообщил нам пожилой доктор, что покуривал сигарету прямо в кабинете во время приёма. Папа тоже сидел с сигаретой и рассказывал про утренние события, на что доктор ответил, что причиной может быть повреждения мозга или стресс.

Отец заплатил пятьдесят ир за прием. Когда он отдавал деньги, по его лицу было видно, что это большие деньги. Мы спустились и сели в машину. Меня начало потряхивать и бросало то в жар, то в холод, хотелось блевать и плакать одновременно, а зрение затуманилось и стучало в висках.

Папа завёл машину и мы в течение пары часов куда-то ехали. За это время он не произнёс ни слова. По дороге он остановился у магазина и вернулся с парой наполненных чем-то пакетов.

– Пей, – сказал он свои первые за эти часы слова и протянул мне бутылку с водой. Я же жадно впился в бутылку и осушил её наполовину за один заход. Ещё через час мы наконец-то остановились у небольшого трейлерного парка вагонов на десять.

– Продуктов тебе на две недели. – он занёс их в трейлер, а затем продолжил, – Я заеду через неделю. – после чего вытащил меня из машины и усадил на скамейку рядом. – Убегай, если хочешь. Возможно, Велики Дайн даёт тебе последний шанс. – потом он вернулся в машину и просто уехал. Я же поднялся с места и зашел в трейлер. Там была бомжатская лежанка, железный чайник и мини-газовая конфорка, на этом всё внутреннее убранство трейлера заканчивалось.

Я вышел на улицу. Рядом простиралась гладь озера, стояли столики для пикника, пустовало место для кострища и лежала небольшая кучка дров. Отец действительно просто свалил, оставив меня здесь с ломкой и амнезией в одиночестве.

“Шикарное начало жизни в новом мире” – пронеслось на задворках моего сознания, которое активно боролось с приступом.

…

Ломка у меня выдалась знатная. Я скакал из одного бредового кошмара в другой. Постоянно пил воду и много спал. Иногда, когда мой разум вырывался из цепких когтей очередного приступа, я сидел на скамейке и думал как бы мне не обосраться снова, ибо новых простыней и трусов у меня нет.

“Это вгоняет в тоску”. – подумал я, смотря в потолок трейлера. Жара и липкая духота, царящие в моём пристанище, ничего хорошего к моему состоянию не прибавляли. Пылающее снаружи солнце жарило так, будто бы я находился где-то на югах.

Раньше меня звали Степанов Степан Степанович. Обычные имя и фамилия. Родом из Чебоксаров, в студенческие годы переехал в Санкт-Петербург. По образованию, что смешно, краевед, а значит здесь мои бредни из другого мира нигде не пригодятся. Хорошо вообще, что в моём мире у меня никого не осталось. Была только бабушка, она и воспитывала меня. Папа “ушел за сигаретами” ещё в моём дальнем детстве, а мама упала с седьмого этажа. Работала уборщицей и просто свалилась, когда мыла окна. И вот он весь я, без какой-либо интересной истории или трагичной судьбы.

Застрял в каком-то ином мире, где все живут дольше, хотя, с другой стороны, это впечатляет и будоражит. Со временем я начал находить плюсы в своём положении. Какое-то время между приступами ходил по трейлерному парку, все трейлеры в котором, впрочем, закрыты на ключ. Иногда мочил ноги в близлежащем озере, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Временами в этом озере можно увидеть милых фиолетовых уточек и синих лебедей. Сначала меня это удивило, но теперь столь необычная раскраска стала для меня обыденностью. Вид спокойной водной глади с изредка проплывающими по ней птицами позволял мне отвлечься и не думать о плохом.

Мне сложно понять, кем являются мои родители в этом мире. Ещё сложнее понять, кто я. Но у меня нет ни ответов, ни какой-либо информации, которая могла бы мне помочь. Ещё и отец какой-то жёсткий. Просто бросил меня тут, зная, что я без памяти. Хотя, быть может, прошлый Сони тот ещё мудак. Тогда, возможно, он прав, что так поступил. Только время сможет дать ответы. Мои мысли постоянно возвращались к вопросу о том, кто же такие Сони и его отец.

Единственным моим досугом здесь, кроме наблюдения за озером, оказалась найденная мной под кучей мусора старенькая гитара. На удивление, она пребывала в весьма хорошем состоянии, даже все струны были целы. Потратив половину дня на настройку, одинокий Сони, ну или я, начал играть на гитаре.

Спустя бессчётное количество попыток и такое же количество ругательств я наконец смог сыграть пару мелодий, и даже попал в какую-то одиноко-романтическую музыкальную волну.

– Почти бард отшельник, ха… – грустно произнёс я.

В своём мире мой навык был не сказать, чтобы очень хорош, но никто особо и не жаловался. Спасибо соседу по коммуналке дяде Олегу Макогону. Пусть он и был запойным алкашом, но он был добрым и научил маленького меня играть на гитаре.

– Жаль не электрогитара… – вздохнул я от глупой мысли, думая о том, что тут даже электричества нет. А потом вернулся к своим попыткам сыграть “Греча – Люби меня люби”.

– Люби меня люби… Жарким огнём… Ночью и днем… Сердце сжигая… – получилось весьма хорошо, хоть и пел я на местном. Так пока и не могу понять на какой язык моего мира он больше походит.

Так и проходили мои одинокие дни, и я не спешил воспользоваться советом отца и сбежать. Да и куда мне сбегать? Питаться одной лапшой быстрого приготовления мне надоело очень быстро. Каждый день мой организм ломало отходняком от наркотиков, но со временем становилось всё легче и легче.

Отец приехал через неделю, как и обещал. Он застал меня в тени под самодельным тентом, пытающегося наиграть что-то на гитаре. Я хотел было поприветствовать его, но он, не сказав и слова, снова уехал.

“Прикольно…” – с каким-то отчаяньем пронеслось в моей голове.

Минут через тридцать он снова приехал, оставил пакет с продуктами и исчез, так ничего и не сказав. Мне даже стало немного обидно оттого, что он даже не поинтересовался как у меня дела.

Я не мог понять почему он так ко мне относится. Хотя, это же батя из семидесятых. Они жесткие, прямо как моя бабушка. Вот только она вообще 38-ого года была, там поколение железное.

Следующая неделя прошла лучше. Ломка была уже не настолько сильная. Мне удалось вдоволь накупаться, вспомнить все уроки игры на гитаре с дядей Олегом, а ещё я набрался смелости пройтись немного по лесу, что напротив трейлерного парка. Я решил не заходить далеко, а то могу и заблудиться.

Деревья вокруг были неземными. Никогда прежде я не видел синие клены или черную естественную кору, настолько черную, что даже если закрыть глаза будет не так черно. Тут и фиолетовая листва, и двухголовые жуки, что таскают весь выводок на себе. Но если не думать о необычность местной цветовой гаммы, то здесь даже красиво.

“Интересно-то как” – никогда не думал, что мне будет так весело наблюдать за жуками, как и о том, что первой моей публикой станут муравьи из леса.

– Господа жуки: “Цой – Группа Крови”. – сказал я, и начал играть моей “любимой” публике классику. Но тут появился ещё один интересный слушатель. Им стал лесной единорог. Когда я его впервые увидел, то не смог сдержать восхищенного вздоха. Он вышел на звуки гитары и напугал меня так, что я упал и задрожал от страха. Непонятно же насколько они тут добрые.

– Хо… хороший единорожка… – немного нервно произнес я, пытаясь лишний раз не шевелиться. Единорог долго смотрел на меня и моргал. Он вилял шикарным черным хвостом и иногда потряхивал густой гривой такого же цвета. У него был белый, похожий на раковину, толстый в основании и тонкий на конце спиралевидный рог, глубокие чёрные глаза и темно-зеленая шерсть. Мы играли в гляделки минуты три.

– Мне сыграть? – спросил я. Он фыркнул в ответ.

Я продолжил насиловать гитару, а мой новый друг стоял рядом и спокойно слушал мои музыкальные потуги. Через какое-то время к нам присоединился хозяин единорога.

Это был мужчина, чей внешний вид меня удивил. Его можно было описать как светлокожего эльфа. Высокий, под два метра ростом и с острыми ушами, он блестел ярко-оранжевыми глазами из-под токсично-зелёной шевелюры. Образ пришельца дополняла обычная фермерская одежда на подтяжках и кеды.

– Ты чего тут забыл, парень? – с удивлённой интонацией обратился ко мне эльф. Кажется, он не ожидал встретить кого-то в этой глуши.

– Лечусь от наркозависимости. – честно ответил я ему. Мужчина сжал губы и хмуро опустил брови.

– Да. Городская проблема. Наслышан. – он погладил единорога, а затем поцеловал того в нос и продолжил добродушно, – Зачем ты убегаешь, а? Ты же хороший мальчик, Яблочко. – Маловероятно, конечно, что единорог был разумным, но в глубине его глаз светился какой-то ум. Он зафыркал, после чего фермер накинул на него уздечку и начал уводить за собой.

– Ты аккуратнее тут. Варгов нынче расплодилось. – на его предупреждение я только и мог что тяжело кивнуть да обнять гитару посильнее.

– Удачи, парень, она тебе понадобится. Надеюсь, что ты справишься, ты будто бы хорошая душа. Яблочко к другим не подходит. – сказал он уже исчезая из виду за деревьями на границе трейлерного парка.

“Мило. Запомню. Яблочко”. – подумал я, а потом опомнился. – “Варги!”

– Простите, господа жуки, несанкционированный концерт могут сорвать варги. Так что я, пожалуй, пойду отсюда, пока не получил кусь за бочок… – немного нервно произнес я, второпях уходя из леса.

– Эх… Интересный мир, но и настолько же опасный. – после получения подобной информации я решил больше не соваться в лес без особой необходимости, да и делать там было нечего. К тому же я ничего не знаю о местных ядовитых ягодах и прочей живности. Было бы обидно преодолеть ломку и умереть от ядовитого таракана.

Отец снова приехал под конец второй недели.

– Сони? – произнес он с удивлением. Я даже немного опешил от того, что он меня назвал по имени.

“Может, хоть сейчас удастся наладить контакт?” – от этой мысли на душе стало немного теплее.

– Привет, пап. Ты не мог бы привезти немного фруктов? – мужчина лишь коротко кивнул, а затем снова сел в машину, – Это тебе от сестры. – он передал сверток, вытянув руку из окна авто. Я подошел и забрал свёрток с одеждой и пирог с чем-то похожим по запаху на вишню, но синего цвета и со вкусом клубники.

– Спасибо. – отец опять ничего мне не ответил и уехал. Потом приехал ещё раз, оставил продукты и вновь уехал. По его лицу было видно, что он приятно удивлен. Как я и попросил, он купил фрукты.

С наслаждением я начал есть бурые апельсины. В моём мире их приняли бы за гнилые, но здесь они оказались как раз поспевшими. Помимо продуктов, в пакете обнаружился журнал “Слухи Ирии”. После длительного пребывания в информационной блокаде я был рад любой, даже жёлтой прессе.

Глянцевый журнал подтвердил, что в этом мире есть орки, гномы, эльфы и многие другие расы, за исключением людей. Правда, я до сих пор не понимаю кто же я. Внешне я похож на эльфа, но я не являлся чистокровным альвом, как здесь называют эльфов. Журнал не дал ответов на множество моих вопросов, только породил новые, но даже так я с удовольствием впитывал первое за долгое время развлечение кроме гитары. Как и множество своих клонов, журнал широко освещал слухи местного Голливуда, смаковал грязное бельё звёзд и знаменитостей, а также вскользь касался космической гонки и войны в Котуне.

– Эй, так вот о ком говорил Сил! Он сказал, что тут живёт неплохой парень, которого не испугался пугливый единорожка Яблочко! – я услышал радостный девичий голос. Поднял взгляд от журнала и увидел идущую в моём направлении девушку. Меня больше удивила даже не её внешность богини, а то, как она была одета. От увиденного я сразу же словил каменный стояк и мир тут же получил десять баллов за красоту.

Передо мной появилась смуглая эльфийка. Она напоминала знойную уроженку Бразилии моего мира, а её длинные пшеничного цвета волосы были собраны в конский хвост, опускающийся ниже бёдер. На симпатичном и аккуратном лице выразительно блестели чёрные глаза. Пока она шла ко мне, мой взгляд успел переместиться к её пышной груди размера эдак третьего, а потом и к её плоскому животу и бёдрам, которыми она покачивала, делая шаг за шагом. Ростом она была, как мне показалось, около ста шестидесяти сантиметров.

Одета же она была в чёрные кожаные стринги и чёрное кожаное бикини, на ногах у неё красовались обычные шлепанцы. Такое появление было полной неожиданностью для меня. Даже если на дворе свингующие шестидесятые, как в моем мире, то и там оценили бы этот наряд как пошлый!

“Звенящая пошлость!” – прозвучало голосом Михалкова в моей голове.

С другой стороны, из женщин я видел только маму и сестру… Хотя, если припомнить, в тот раз сестра была в узком топе и маленьких шортиках, да и мама была в майке и таких же шортиках.

“Подозрительно, но горячо. Одобряю”.

Под моим пристальным и наверняка похабным взглядом она немного занервничала.

– Привет. – сказал ей, на что она нервно сглотнула и ответила:

– П… привет. Я думала что тут будет кто-то из шоколадных или травинок, а ты, кажется, полукровка? – после её слов я наклонил голову набок.

– Прости, не понимаю. Я недавно полностью потерял память. Поэтому немного… в ступоре от твоего вопроса. – она интенсивно почесала голову и сморщила лобик.

– Ааа… Ну, просто ты не похож ни на ирийца, ни на лесного альва. У них волосы зеленые, а блондины это только ирийцы или светлые альвы. – в моей голове тут же всплыла аналогия с истинными арийцами при слове “ирийцы”.

– Не знаю. Нет каких-то таких знаний в голове. У меня реально память отшибло. – после моих слов она снова почесала голову и сделала ещё несколько шагов в мою сторону. Когда она приблизилась, я смог разглядеть капельки пота на её коже, из-за которых казалось что она блестит на солнце.

– Тогда скажу чтобы ты потом не тупил. Мы, остроухие, раньше попадали под сегрегацию, лет пятьдесят назад или чуть больше. Но конфликт между ирийцами и остроухими остался. Даже когда сегрегация типа пропала. Ну… знаешь что такое сегрегация? – я кивнул. Кажется мне наконец-то выдалась возможность узнать что-то не из сомнительной прессы. Как же я рад, что у меня появился кто-то, кто может объяснить хоть что-то про этот прекрасный мир.

“Она, получается, местная афроамериканка. – вспыхнула небольшая аналогия в моей голове. Она очень красива, и, если судить по ней, эльфы весьма изящны и грациозны. Но, в отличие от фильмов и книг моего мира, довольно-таки мясомолочные.

– Ты живешь где-то в этом захолустье? – спросил я у нее и с интересом продолжил её рассматривать.

– Неа. Я из пригорода небольшого городка. Приехала к бабушке, в городе на летних каникулах всё равно делать нечего. Работы особо нет, а тут хотя бы бабушка меня обеспечивает, а не родители. Моим родакам и так туго, а так я из Родвина. Это город двух с половиной часах езды отсюда. У бабушки подрабатываю на ферме иногда. Бабушка у меня там работает на белого, но можно ира два-три поднять, если хорошо постараться. – говоря всё это, она разглядывала меня с не меньшим, а то и с большим интересом чем я смотрел на неё.

– Понятно. Меня зовут Сони Вантхкайх. – как только она услышала моё имя, то тут же агрессивно сморщилась.

– У тебя имя как у Сони Вундири. Он основатель общества “Одна Ирия, Один Народ”. Видать твои родители расисты и фашисты? – к этому моменту её голос был уже весьма презрительный.

– Возможно. А это нормально, что ты так одеваешься? – я решил перевести тему желая избежать конфликта на расовой почве. Шоколадка же приподняла бровь.

– А что не так? – удивилась она моему вопросу.

– Видимо это норма. Просто на тебе будто одежды и нет. – продолжил я с интересом.

– Жарко же, вдобавок у из-за тёмной кожи я не сгорю. Это вы, белые, можете сгореть на Закии. – она указала пальцем на местное солнце, и только тогда я понял кто такая Закия. (Для удобства автор будет все равно писать солнце/Солнце).

“Надо запомнить как называется местная звезда”.

– Понятно. А тебе сколько лет? – я решил не задумываться об астрономическом объекте и ещё раз сменить тему.

– Мне двадцать семь. – гордым тоном ответила она.

– А мне двадцать пять. – услышав мой ответ она немного удивилась. Судя по всему, ростом я точно не в альва или ирийца. – Вы живете столько же, сколько и ирийцы? – с интересом продолжил я, а Шоколадка ещё более гордо ответила:

– Ага. Но в отличие от вас мы внешне не стареем. Ну и живем больше лет на двадцать. Моему прадедушка дожил до двухсот двадцати лет, а прабабушка аж до двухсот тридцати.

Оказывается, тут и столько прожить могут?

– Моей бабушке сейчас сто шестьдесят, а выглядит всё равно на сорок. Маме с папой по сто лет ровно, они одногодки. Я средний ребенок в семье из восьми детей. – она подошла ко мне и присела на скамейку, положив ногу на ногу. Заметив, как я невольно пялюсь на ее сексуальное тело, она сказала: – Все же так одеваются, зачем скрывать красоту? Женщина – трофей, им надо хвастаться, но не делиться. Мама говорит, что так цену набивать надо. Даже ирийки по всему югу Ирии одеваются так же. Тело – вот красота. Это, кстати, вы, белые, так одеваться начали. У вас женское тело и есть трофей и главная награда для мужчины.

– Понятно… – конечно же я не мог сразу понять местные обычаи, но, как говорится, в чужой монастырь со своими правилами не лезут.

– Ты очень красивая, хотя, ты, наверное, знаешь об этом. – не особо удивившись моим словам, она хихикнула и игриво улыбнулась, у меня же нос защекотало от запаха её яблочного шампуня. В шортах уже давно тесновато, и, судя по тому, как она иногда украдкой косится взглядом в сторону моего паха, она уже всё заметила.

“Кажется, её не смущает мой стояк” – подумал я, но тактично решил не спрашивать её мнения по этому поводу.

– Ты странный. Но спасибо. У тебя волосы очень красивые. По виду точно были в родне альвы. Ушки торчком, прямо как у меня. Точно, ты же не помнишь. – она нагло протянула руку чтобы сдвинуть мои волосы и посмотреть на уши, – Уши острые, торчком. Хотя глаза у тебя странные. Красноватых глаз у ирийцев же не бывает, хм… а, красные глаза у тильвов вроде бы. Но главное, что ты частично альв! – она обрадовалась пока говорила, а я не мог понять хорошо это или плохо.

– Не знаю, но у других членов моей семьи вроде бы нет красных глаз. Может где-то и были альвы или тильвы. – она продолжила трогать даже мои волосы и подсела поближе. Я же жадно сглотнул от того, насколько она близко.

– Ты из тильвов скорее всего. Тильвы – низкие альвы, и это может объяснить твой низкий рост. – я пожал плечами. – Я глупая! – она вдруг шлёпнула себя по лбу ладошкой. – Постоянно забываю что ты всё забыл. Но, так да! Скорее всего ты частично тильв!

– Да. Есть такое. Я низкий для своих двадцати пяти. Особенно если сравнивать меня с ирийцами. – пока я говорил, она наклонилась ещё ближе ко мне, а мои глаза потерялись где-то около её груди.

– Тебя тут бросили родители? – теперь она наклонила голову в другую сторону, я же выдохнул, и, собрав волю в кулак, поднял взгляд и встретился с ее красивыми черными глазами.

Я рассказал ей что знаю о себе и как оказался здесь. Она погрустнела, когда я начал рассказывать о круговороте дерьма, в котором я оказался за эти две недели.

– Во дела! У нас тоже много кто употребляет наркотики. Мой папа сказал что это малоухие придумали, чтобы травить нас, остроухих. У нас в гетто целая эпидемия, а ещё много банд появилось. – тяжёлым голосом поведала она. – Вы оказывается тоже травитесь, белые.

– Ну, как-то так. Наркотики зло… – отвечаю я. Судя по тому, как мне становится хуже, скоро меня ждёт новый приступ ломки.

– Папа у тебя странный. Как можно было так просто бросить ребенка? Вдобавок, у нас же дети священны по основам религии. Я же тоже верю в Дарна и Даарни, сына и дочь Дайна и Даайны. Хотя назвали меня по-альвски. Но у меня его только бабка знает, и то немного. – в ответ я пожал плечами, это действие уже становится частью моего постоянного общения с ней.

Звать эту любопытную альву – Эротия Лавэро. Из-за знания латыни и русского языка у меня, конечно, интересная шутка закралась, но тут это не сработает. “Эротика” тут звучит как “прон”, что что вызывает у меня на лице ещё более глупую улыбку. У альвов же приставка “эро” означает красота, а “тия” – золото. То есть дословно она Красивое Золото. Это правда не точно, ибо темных, тропических и других “черных” альвов сюда завезли светлые альвы, как рабов из различных племен и стран. Завели их, конечно же, те, кто колонизировал эту территорию, а это эрийцы, что тут стали ирийцами. Эволюция англичан в американцев.

“Значит тут рабочую силу завозили точно так же, как и в моём мире”.

Она мне долго рассказывала про сегрегацию, историю этого мира. Мы много болтали с ней о том и сем. С точки зрения этого мира нам примерно четырнадцать – пятнадцать лет. Эротии, как и мне, просто безумно скучно, но подрабатывать на ферме летом не хочется, а друзей тут особо нет, ибо местечко само по себе глухое. Вот только родители у нее весьма бедные, поэтому, чтобы она не попала в банду или не рисковала в гетто, родители отправили дочку-красавицу сюда вместе с некоторыми другими детьми.

Не так давно тут произошел финансовый кризис, о котором я успел прочитать в больнице. Из-за него семья Эротии потеряла квартиру, что вынудило их уехать в ещё более глубокое гетто. “Моих родителей, кажется, тоже достал этот кризис”. – вспомнил я слова отца.

Но вернемся к ней. Даже до кризиса Эро была бедной, а после стала ещё беднее. Иногда она подворовывает в магазинах или продает контрафактные сигареты, которые подпольно делает ее брат Тандор у одного махинатора. Когда она узнала, что я живу в двухэтажном доме, то ахнула от такого счастья. Дом на окраине города – мечта многих, а вся её семья живёт в старой кирпичной многоэтажке.

Также я узнал, что культура у ирийцев полигамная. В журнале, который я читал, постоянно писали про множество жён и любовниц у знаменитостей, даже восхваляли это. Причиной этому является неравное соотношение мужчин и женщин у ирийцев, женщин больше процентов на десять-пятнадцать, поэтому у одного успешного мужчины часто может быть сколько угодно жен и любовниц. Кроме того, у нас по религии полигамия для мужчин – благо. Вдобавок ко всему, ирийцы часто берут в любовницы женщин из других рас, ибо это не порицается, но вот дети от такой связи всё равно подвергаются расовой дискриминации. Может быть я тоже ребёнок от любовницы, а из-за религии отец никак не может меня бросить, потому что это самый большой грех.

– Моя бабуля всегда говорила, что мне бы выйти за богатого ирийца. Тогда зажила бы хорошо и семье помогла бы деньгами. Тогда ведь и жить в хорошем районе можно будет и покупать хорошую еду. Правда среди других белых жен будешь как прислуга, но это не самое страшное.

– А как твои родители как относятся к такому, ну, выйти за белого? – после моих слов она задумалась.

– Ну, папа говорит что “не позволит белому ублюдку трахать мою дочь”, даже если он будет светлым из альвов. Братья же, по его мнению, пусть ебут кого хотят. – тут я усмехнулся.

– Двойные стандарты, ясно.

– Да. Правильно сказал. В нашей культуре вроде бы моногамия. Но по религии я дайнитка, как и вся семья. Поэтому даже быть третьей женой хорошо. Детей легче воспитывать, да и жить в целом. У папы, к сожалению, только мама, он просто бедный. За невесту же хороший выкуп дать надо. А у твоего папы? А, точно… – она снова почесала голову.

– А светлые альвы тут как и вы? – мои слова заставили её призадуматься.

– Вообще лучше. Они, во-первых, белые. Во-вторых, многие из них на должностях, даже в правительстве. Мы светлых альвов не любим. К примеру, Сил, ну, фермер, который искал Яблочко. Он тоже белый, и поэтому его назначили надсмотрщиком на ферме. Но травинки не особо себя к белым относят. Они тоже из какой-то альвской страны с континента Саванни. Но и светлые оттуда же. На самом деле ему живётся лучше чем всем тем, кто не белые. Есть расы исключения, но у них большие государства. Волков зооморфов, рогатых хрросов или ещё кого даже не притесняют. У них есть свои сильные страны как я знаю, ну и многие в своих богов тут спокойно верят. – рассказала она максимально коротко и подробно. Но даже из такого сбивчивого рассказа я примерно понял как тут дела обстоят, но ещё несколько вопросов у меня осталось.

– А тильвы? – она косо взглянула на меня.

– У них нет страны, хотя они были первыми из альвов кто пришёл в Старый Свет. Язык у них странный, резкий и отрывистый. Нам их сложно понять, да и имена у них от наших сильно отличаются: Ганс, Хенке, Отто, Рейнхард. – это удивило меня. Они что, немецкие евреи какие-то? – Мы вот, альвы, культурой и языком часто схожи, как я знаю. Пусть я и не знаю альвский, но те, кто им владеет, хотя бы частично могут понять друг друга. Но иногда и тропиканец тропиканца не поймет, ибо из разных стран или племен. – тут я заметил что Эро стала говорить медленнее и протягивать гласные.

“У неё появился акцент?”

– Ага. Значит тильвы вообще не альвы, хоть и похожи на вас? – она уверенно кивнула.

– Тильвы поэтому и тильвы, а не альвы, никто их не понимает из наших. Ну и они вороватые, маленькие и ушлые. Везде ищут выгоду и работают на любого. Их вообще никто не любят, но даже в правительстве нашем есть тильвы-чиновники. Не было сегрегации по отношению к ним, или рабства, как знаю. Больше особо ничего о них не знаю, потому что держусь от них подальше. – услышанное заставило меня почесать голову.

“Тильвы странные. Как будто на их культуру в древности оказал какое-то влияние попаданец. Не удивлюсь, если они ходят в белых рубашках и зелёных штанишках на подтяжках, да хлещут пиво как воду”.

– Очень интересно. Да, кстати, получается, ты веришь в ирийского бога? – судя по всему им заместили культуру как у наших афроамериканцев, когда они стали христианами в большей степени.

– Да. Бабушка говорит, что мы из Южрана. Это страна на континенте Саванни. Там вроде все верят в духов и большого кота или чего-то в этом духе. Но там нет страны, все принадлежит белым колонизаторам. А я считаю себя ирийкой.

– Понял.

“Логично. Они почти ассимилировались. У неё есть акцент, но не чрезмерно выделяющийся. Эро не путает ударения, но частенько протягивает гласные. Коолоониизаатоор или Эроотиияя. Прям медленный ирийский у них, ленивенький можно сказать. Но до этого она говорила как белая и не растягивала гласные, думаю что с акцентом они говорят между собой. Видать она стала мне доверять, раз перестала его скрывать”. – подметил я интересный факт.

Потом мы ещё долго разговаривали и Эро успела мне много чего рассказать. От ее удивления при виде стиральных машинок, которые появились тут совсем недавно, лет двадцать как, до её не менее восторженной реакции на показанные недавно электромобили с откидной крышей. Рассказала она и про цветные телевизоры.

– Цветные телевизоры! Это так круто! Я думала что только в кино можно все в цвете увидеть, а тут оп! Я даже видела какой маникюр был у Сэллы из сериала “Любовь в Вингерне”! Все время думала что там зеленые ногти, а они, представляешь, красные! – притворно удивившись я улыбался от её реакции.

“Да уж, смартфоны наверное появятся когда мне сотни за две перевалит”. – мысленно взгрустнул я. – “С ними все-таки намного удобнее жить”.

Ближе к вечеру, когда её живот начал предательски урчать, мы перекусили лапшой. Пока я терзал первую упаковку она отнекивалась, ссылаясь на её дороговизну, но не смогла побороть искушение, когда я заварил ещё одну порцию.

“Забавно. Хотя вроде как первая изобретённая лапша быстрого приготовления действительно была дорогая. Когда-то читал об этом в интернете. Как же не мне его не хватает” – печальная мысль об ещё одном утерянном для меня благе цивилизации предательски закралась в голову.

“Кстати, мне же двадцать пять, а значит мне осталось всего-то ещё пять лет средней школы из десяти лет. Но может Сони пару раз на второй год оставался?” – я испустил грустный вздох. Снова в школу идти не хотелось, но, видимо, придется, если в будущем захочу получить образование или не угодить в заварушку вроде войны в Котуне.

За этими беспокойными мыслями я не заметил, как начал слегка подрагивать, а Эрони тут же обратила внимание:

– Ломка? Сколько дней она уже длится? – обеспокоенно произнесла она. Забавно конечно, что здешние четырнадцатилетки сидят на героине. Прямо как у нас в девяностых, как рассказывала бабушка, просто так на улице раздавали.

– Не помню. – выдал я один из самых частых своих ответов в последнее время, – Я, пожалуй, прилягу и попытаюсь уснуть до начала худшей стадии. – она встала со скамейки и помогла мне подняться. Это приятно, когда за тобой ухаживает такая красивая девушка.

Я лёг спать и быстро отключился, даже еда не придала мне сил. Проснувшись, я осознал что все ещё не один. Эро лежала рядом, мило сопела и обнимала меня. Открывающийся отсюда ракурс вызвал вполне естественную бурю в моих штанах. Такую красавицу в моём мире было сложно отыскать даже на обложках дорогих журналов. Ни единого изъяна на теле и лице, также длинные волосы как у принцессы или Рапунцель.

“Фантастическое создание. Хотя я пока вообще не видел страшных девушек. Велла была тоже красивой и пышногрудой женщиной, да и сестра не отстает”. – я невольно потер лоб.

Оглядевшись, я заметил, что в трейлере стало меньше мусора. Она собрала его в пакеты. Даже не знаю как мне отблагодарить её за такой вековой труд, тут же всё было завалено.

– Кхм… Сони, ты как? – спросила она резко очнувшись. Из-за резкого движения я дёрнулся и оторвал от неё свой взгляд.

– Эм… Нормально. Тебе не стоило так напрягаться. – она осмотрелась и улыбнулась.

– Я подумала что могу немного помочь тебе. Всё-таки борьба с зависимостью сложная штука. – я кивнул в ответ, а она хихикнула. – Ты такой милый, а ещё у тебя всегда такое несчастное личико, как у брошенного котенка. – Эро погладила меня по щеке, от неожиданности я взял её за руку. Сначала она испугалась, но я потерся о её ладонь лицом. Эротия немного покраснела и, кажется, даже умилилась.

– Спасибо. Мне очень приятно, что такая красавица как ты помогает мне. Я, кажется, действительно брошенный котенок. – её глаза задрожали от моих слов.

– Ты очень странный. – я так не понял, что ей не понравилось в моем честном комплименте, хотя её лицо говорило об обратном.

– Что-то не так? – мне стало интересно.

– Я тропиканка альв, а ты, скорее всего, полукровка ирийца и тильва. Как ты можешь говорить что шоколадная красивая? Это я ещё мягко говорю, обычно все белые сравнивают нас с дерьмом. – кажется, она действительно не понимала. Все-таки она почти ежедневно сталкивается с расизмом.

– Возможно и хорошо, что я потерял память. Вот я вижу твою альвскую красоту. Ты похожа на ангела, сошедшего с картин великих художников. Для меня ты точно ангел, пришла в моё никуда чтобы спасти меня от одиночества. – спокойно произнес я, отчего она аж рот открыла и покраснела.

– Сп… спасибо. Ты очень странный белый. Но я рада что ты странный белый. Возможно, если ты был бы богатым, я могла бы стать твоей любовницей. – она хихикнула и, кажется, попыталась отшутиться.

“Хочу!” – прозвучало у меня в голове.

– Я не богат, но точно стану богатым. Думаю, в ближайшее время. – она немного удивилась.

“Как бы странно не звучало, но под ломкой приходит много дебильных идей и даже иногда нормальные. К примеру, написать в этом мире не особо любимого мною, но популярного в моем мире Гарри Поттера. В какой-то момент я перечитал его раза три от нечего делать. Когда у меня был выбор между русской суицидальной классикой Островского или мальчиком, который выжил”.

– Да? И как же? – она подсела ближе и приобняла меня, я слегка покраснел и сжал губы, а затем собрался с силами и ответил:

– Рассказать тебе историю, что сделает меня богатым? – она кивнула, а я поставил чайник на конфорку и приготовился заварить нам ещё лапши.

До самой ночи рассказывал я ей о приключениях Гарри, Рона и Гермионы, которых я даже не переименовывал, хотя их имена и могут сойти за тильвские. Как я и ожидал, девочка-подросток передо мной оказалась потрясена.

Эротия осталась у меня ещё на одну ночь, а мои рассказы затянулись до пяти утра. Она знала, что бабушка не будет о ней беспокоиться, ведь она не единственный ребёнок и кто-то из оставленных бабушке детей всегда где-то пропадает. Поэтому Эро спокойно осталась у меня, хотя я я беспокоился что её бабуля может там изводиться.

“Эротия спит рядом со мной. Боже, я уже рад что попал в этот мир” Меня, правда, до сих пор беспокоит постоянное возбуждение из-за неё, что неудивительно, ведь она же почти голая. Хотя, на самом деле, в такой одежде она ещё привлекательней чем голая.

Вот так у меня появился слушатель и подруга. Она правда, после возвращалась домой, но постоянно приходила под утро с фруктами, овощами и иногда кусками пирога или недоеденной красной курицы.

“Это же курица?” – пронеслось у меня в голове, пока я впивался зубами в принесённый Эротией кусок мяса. – “Точно курица”.

И так получилось, что ей понравилась моя игра на гитаре и песни, которые я пел. И пусть мой голос для пения подходил весьма слабо, Эро заменила меня на роли вокалиста. У оказался отлично поставленный голос, и если ей помочь, то она может стать будущей Тейлор Свифт или Кэти Перри.

Я помнил многие их песни, поэтому часто играл их Эротии. Оказалось, что у неё было прекрасное понимание песен, и когда я наиграл ей песню Тейлор Свифт “I Knew You Were Trouble”, она слёту запомнила все слова и поняла куда ставить ударения. Услышанное повергло меня в такой шок, что на какое-то время я весь обратился в слух сосредоточившись на её голосе, и играл на гитаре на автомате.

– Да ты будущая звезда, Эротия! – выпалил я на эмоциях.

– Да? Не думаю, я же из шоколадных. – она скромно улыбнулась, но её глаза горели радостью из-за того, что я оценил её пение.

– Я напишу тебе альбом, хочешь? – она удивленно захлопала глазами.

– Целый альбом?... – было видно как она удивилась. – Сильное заявление. Тогда завтра я принесу тетрадку и буду ждать мою будущую платиновую пластинку. – со смешком выдала она, после чего засмеялась от души.

Она действительно принесла тетрадь на следующий день. Вспомнить хоть какой-то альбом Тейлор Свифт я мог запросто, но решил вписать туда только лучшие песни. Я долго следил за ее творчеством, все-таки она легенда моего мира в плане сбора стадионов и всего остального. Так что я методично записал в тетрадь “I Knew You Were Trouble”, “22”, “Shake it Off”, “Blank Space”, “Style”, “Don’t Blame Me” и другие популярные песни. Когда Эротия напевала ее песни на ирийском, то выходило на удивление хорошо, иногда даже лучше оригинала. Пришлось, правда, заменить некоторые слова для ритмического соответствия или смысла, но мне повезло что ирийский оказался богат на синонимы, а кроме того, очень певчий.

“У меня какая-то странная память. Это способность из-за перерождения, мутация из-за тильво-ирийской крови или что-то ещё? Я помню все от и до в песнях Тейлор, а также чуть ли не дословно Гарри Поттера ” – быстрая проверка подтвердила, что я мог вспомнить многое из своей прошлой жизни в мельчайших деталях. – “Ничего себе, будто по библиотеке шарюсь. Я, конечно, не совсем всё помню, но это похоже на фотографическую память”.

Когда я закончил с написанием песен, я попытался научить Эро игре на гитаре. Она очень старалась, даже иногда слишком, ещё частенько расстраивалась когда путалась или у неё не выходило взять аккорд. Но я поддерживал ее и пытался быть хорошим учителем в меру своих сил.

Потом Эро захотела чтобы я и себе что-нибудь придумал, ведь я тоже достаточно мил и красив для сцены. Он уверяла меня, что я и для себя могу придумать что-то интересное. Долго ждать не пришлось.

На этой волне я начал думать над тем, что и сам мог бы спеть. Разум услужливо предложил мне группу Токио Хотел. В определённый период жизни они были моими кумирами, по крайней мере пока у меня не изменился вкус касательно песен.

Пожалуй, какая-нибудь “Ich Bin Nicht ich” подойдёт, в ней не так много слов и мало аккордов. Но почему-то даже такая простая песня заставила Эро смотреть на меня блестящими глазами. Хотя мне все равно было стыдно, ибо Токио Хотел – это тот ещё зашквар. Да и на ирийском она звучит средне.

И вот так прошла целая неделя. Отец так и не приехал, а еда закончилась. Если бы Эротия меня не подкармливала, то, наверное, уже бы пошёл пешком в сторону ближайшего населённого пункта. Пока я старался не унывать, она беспрестанно беспокоилась обо мне:

– Твой отец не особо тебя любит, если даже не спешит забрать тебя. – на это я мог только пожать плечами.

– Возможно у него есть причины ненавидеть меня, а может что-то случилось. Но, что поделать, пока буду ждать. Главное, что у меня есть ты. – она улыбнулась, села рядом со мной и посмотрела мне в глаза. Я не смог удержаться и прильнул к её лицу, мягко поцеловав её соблазнительные губы.

– Уф, а я всё думала, когда же ты станешь смелее. – улыбнулась мне Эротия. Я не знал, понравилось ли ей моё вторжение, но она тут же вытеснила все мысли из моей головы, притянув меня к себе и жарко поцеловав.

Она жадно впилась в мои пересохшие на жаре губы своими изогнутыми, красными как спелая вишня губами. После двух быстрых прикосновений она плотно прильнула ко мне и просунула свой горячий и влажный язык между моими сжатыми губами и наши языки встретились, переплетясь в этом скрытом ото всех танце.

Я был обескуражен таким быстрым развитием событий и не мог найти места для своих рук, отчего они сами собой оказались на её упругой попке. В ответ на мои действия Эро слегка отстранила от меня своё тело и плавно протянула руку к ремню моих шорт стремясь избавить меня от них. За эти краткие мгновения я не мог поверить своему счастью.

– Хм… – с наслаждением простонала она, не прекращая свой энергичный поцелуй.

Когда мои губы устали от этого, тянувшегося будто бы целую вечность действа, Эротия отстранилась от меня ещё дальше и разорвала наш поцелуй. Я не мог перестать смотреть в её кокетливые глаза. Непринуждённо встав на колени, она спустила вниз мои лишившиеся поддержки ремня шорты, открыв своему взору мой находящийся в боевой готовности член.

Без промедления она начала облизывать его со всех сторон, покрывая своей сверкающей на солнце слюной. Удовольствие нахлынуло на меня волной, заставив забыть и про ломку, и про оставившего меня здесь отца и про совсем уже мелочи навроде отсутствия интернета.

Пока я счастливо предавался забвению, юная альва перешла к более активным действиям. Когда она погрузила мою головку в свой рот, моё сердце бешено забилось и тело сковала лёгкая дрожь, но спустя пару мгновений я пришёл в себя и начал ей помогать. Убрав волосы с её сосредоточенного лица, я схватился за собранные в хвост волосы и начал толкать её глубже и глубже. Несколько раз она тормозила забывшегося меня, слегка похлопывая своей рукой мне по ноге. К моему удивлению, через десяток другой таких толчков она брала его уже на всю длину, притом весьма активно. Смесь слюны и предэакулята покрывала весь мой член, приводимая в движение безустанной девушкой.

– Кончаю! – простонал я, и Эро тут же прекратила сосать, открыла рот, высунула язык наружу и подставила руки лодочкой. Я стал мастурбировать чтобы выпустить копившееся жгучее наслаждение и спустя несколько секунд всё её лицо оказалось покрыто моей липкой белой спермой. От ощущения такой сладкой эйфории я почти лишился рассудка, а ноги мои стали ватными, из-за чего я едва не упал. Залитое же физическим воплощением моей любви лицо подруги показалось мне столь эротичным, что я не смог сдержать похотливой улыбки.

Неспешно очистив своё лицо и руки, Эротия проглотила остатки попавшей на неё спермы и вновь вернулась к ублажению моего члена.

– Приятно что у тебя так бойко стоит на меня. – она прервала оральные ласки и легко поцеловала головку, – Столько терпишь с самого первого дня. Кажется, с того момента он стал ещё больше.

– Эротия, ты уже занималась этим с кем-то ещё? – она вынула член изо рта и начала работать руками. Её изумрудные глаза были слегка замутнёнными, а на губах играла пошлая улыбочка.

– Неа, но мой папа работает в кинотеатре. У меня есть ключ от него и иногда я пробиралась на взрослые сеансы, где показывают порнографию. Меня это очень здорово взбудоражило. Там такое показывали… – её мутные глаза сбросили показную сонность и озорно заблестели. – Надеюсь, тебе понравилось? – она неторопливо ударила себя членом по щеке, а потом наклонила голову набок.

– Конечно. Но могу я сделать и тебе приятно? Я уже вижу, что ты… течешь. – я приметил небольшую лужицу, набежавшую у неё под промежностью. Она встала с места и, продолжая работать руками, встала за моей спиной, поместив мою голову промеж своих пышных грудей.

– Кончай ещё раз чтобы потом стрелять холостыми. Хоть шанс и невелик, но мне не хочется неожиданно забеременеть, Сони. – она ускорилась. Я же поднял руки на уровень своего лица и начал мять её мягкую грудь, а затем, приподняв бикини начал играться с её припухлыми сосками. Внезапно она проворачивает меня на сто восемьдесят, и я упираюсь лицом между её грудей, а мой член оказывается меж её бедер. Она начинает торопливо водить бедрами вперёд-назад, что вызывает во мне новый взрыв восторга.

– Можешь пососать мои сиськи. Ты же хочешь? Так часто пялился на них. – грех не воспользоваться таким предложением, особенно после того, как я изучал их столько дней. Языком начинаю водить по её левой груди, затем вокруг соска, который постепенно начал твердеть, а чуть позже нежно посасываю и его, отчего по мне разливается чувство ликования и удовольствия.

– Ах… Хороший мальчик. – не знаю откуда в ней столько уверенности, но я на седьмом небе от счастья. Долго не задерживаясь, перехожу ко второй груди и несколько минут спустя кончаю снова. В этот раз уже не было такого мощного выстрела, но наслаждения было не меньше.

– Молодец. – она пару раз провела бедрами по моему достоинству, и он снова в готовности встал. Она сдвинула свои стринги и направила член прямо в свое сокровенное место. Я, не желая ждать, привстал на носочках и вошёл в неё. К моему удивлению, я вошёл без какого-либо сопротивления, будто бы она и не девственница, либо у альвов иное строение.

– Ах… Хорошо. Можешь не прекращать сосать мою грудь и двигаться. Тебе так не хватает заботливой девушки. – её слова подействовали на малого меня как взгляд Горгоны. Я положил руки на её прекрасную попку, закрыл глаза и начинал двигаться в ней не прекращая.

– Сони просто милашка. – проигнорировав её слова и уделяя больше внимания соскам я ускорился. Не добравшись даже до половины всей выносливости, я почувствовал, как она кончила. Стенки влагалища сжали мой член, и она едва устояла на ногах.

– Сука! Ах!!! Ах!… – она звонко простонала, я же оторвался от её груди и спросил:

– Сменим позу? – задав этот вопрос, я запрокинул голову, выглянув из её больших грудей. Эро слегка пришла в себя, лизнула моё лицо и ответила:

– Я ещё ОЧЕНЬ голодная… – резким толчком она усадила меня на скамейку, сама же оседлала мои бёдра и ухватилась за спинку скамейки. Я вновь вошёл в неё, Эро продолжила моё движение и жадно резко вогнала его в себя.

– Это лучше чем с пальцами или огурцом. – в очередной раз проигнорировав её слова я решил снова вернуться к груди. Мне это безумно понравилось.

“У меня, кажется, появился новый фетиш на грудастых”.

Мы ещё долго развлекались вместе, иногда прерывались на полчаса-час, а затем продолжали по новой. Она оказалась очень доминантной, но не могу сказать, что мне это не понравилось. Это был первый мой опыт в этом мире, и я осознал преимущества низкого роста.

Наш день закончился на кровати, где моя голова покоилась на её груди, а её руки продолжали играть с моим членом. Ее лицо пылало от похоти и наслаждения, кажется ей неимоверно нравилось делать мне приятно.

“Интересно, все альвы нимфоманки как она?” – пронеслось у меня в голове, когда я засыпал после тяжелого дня.

…

Отец не приехал и в конце следующей недели. От такого длительного отсутствия мне стало не по себе. Эротия же, со своей стороны, кормила и успокаивала меня. К тому же так сложилось, что в любой момент я мог начать заниматься с ней сексом. Она позволяет мне вообще все, а каждое утро я просыпаюсь от минета. Я настолько отдался природе, что чаще всего моя одежда состояла из одних только кедов, из-за чего я довольно сильно загорел.

Частенько мы с Эротией сидим на покрывале у костра и наслаждаемся нашей компанией друг друга.

– Иногда меня обуревают чувства. Я смотрю на тебя и не могу успокоиться, пока ты не обнимешь меня. Каждый раз стону под тобой и чувствую себя любимой. Даже дома мои родители больше обеспокоены смогла ли я продать краденые зёрна для попкорна на улице или украсть продукты. Я устала от такой жизни. – рассказывала Эро, смотря на полную луну.

Я часто замечаю, что когда я отхожу или меня нет рядом, она словно другой человек… альв. Задумчивая и грустная, а в глазах пропадает блеск. Когда приходит, то идет очень активной и красивой походкой, когда же уходит, то часто оборачивается и идет медленно, чуть ли не шаркая ногами. Она уже устала от нищеты и выживания. Это заметно, если взглянуть на неё со стороны.

– Я не знаю, что ответить на твои слова. Кроме того, что я люблю тебя, Эротия, и хочу, чтобы ты была моей девушкой. Мне правда было страшно и одиноко тут до твоего появления. С тобой же я забываю об этих ужасных чувствах. Вдобавок, ты даешь мне стимул чтобы стать богатым и сделать тебя счастливой. – она чмокнула меня в висок.

– Я не беспокоюсь о деньгах. Даже без денег знаю как жить. Научу. – она улыбнулась и мило захихикала. Я улыбнулся ей в ответ и с воодушевленным лицом взял её за руки и ответил, смотря ей в глаза:

– Если не смогу, то буду рад жить с тобой даже тут. Только всё равно приложу все усилия чтобы мы ни в чём не нуждались. – она кивнула в ответ на мою пламенную тираду и продолжила смотреть на меня влюбленными глазами.

– Я тоже приложу все усилия чтобы стать певицей, если ты говоришь что у меня талант. Пройду все прослушивания и научусь играть на гитаре. – она обняла меня. – Я так хочу, чтобы это лето не заканчивалось.

– Звучит очень романтично. – я не смог удержаться, повалил Эро на покрывало и поцеловал.

– Хм… – простонала она. – Ненасытный. Надо тебя радовать почаще. – эротично прикусила губу и сжала свою грудь, а затем раздвинула ноги. – Можешь делать что хочешь… с чего начнем?

“Именно за это я обожаю мою Эротию”.

…

Всё хорошее рано или поздно заканчивается. В один из дней Эро пришла ко мне в городской одежде, состоящей из топа и шортиков, и сказала:

– Каникулы заканчиваются. За мной приехал папа, так что я должна ехать, Сони. – грустно сказала она и передала мне листок с адресом и номером телефона. – Я бы проводила тебя, но если папа или братья тебя увидят, то ты можешь пострадать, – грустно произнесла она. – Так что выходи через час.

– Я понимаю. Не переживай, скоро выберусь отсюда. Спасибо, благодаря тебе это были лучшие дни в моей жизни.

– В моей тоже. Секс – приятное дело, вдобавок когда занимаешься им с таким приятным красавчиком. – и она страстно поцеловала меня. Несколько минут мы не выпускали друг друга из объятий, но у нас не было выбора кроме расставания. Эро с грустным видом ушла обратно через лес. Уходила она очень тяжело, по ней было видно что она подавлена и не хочет возвращаться, но она должна.

Я же немного взгрустнул, а потом случайно обнаружил в заднем кармане шорт трусики и бикини Эротии. У меня на душе стало очень тепло. Теперь это мой талисман.

“Я уже доволен своим перерождением. Осталось только стать богатым и жить в кайф с Эротией”. – цель в моей новой жизни была поставлена. – “Но для начала нужно выбраться отсюда”. – первый этап тоже был понятен.

Глава 2

Мой поздний завтрак в этот день состоял из овощей, которые я прикончил сидя у озера. Вода приятно холодила ноги, вдалеке плескались лебеди, а лучи солнца отражались с приятным блеском. За то время, что я провёл здесь, этот вид уже вошел в привычку, так что мне будет грустно оставлять его.

У этого заброшенного и далёкого от шумной цивилизации места вообще было много плюсов. Главный плюс, конечно же, был в лице Эро, но второй плюс – это спокойствие и умиротворение. Я впервые почувствовал, что на меня не давит мир. Хоть я и долго не верил в завтрашний день и что он вообще наступит, но именно здесь родились мои амбиции и любовь к одной остроухой девушке.

Я с улыбкой откусил кусок от фиолетового помидора и с наслаждением его пережевывал. Какое-то непонятное ощущение бабочек в животе и безумного счастья. Я не мог перестать улыбаться от всего, что только попадалось мне на глаза. Хоть я и расстался с Эро, но я ощущал, что могу горы свернуть. Никогда я не был так заряжен.

Пора бы уже собраться с мыслями и отправиться в какой-нибудь населённый пункт. Я прихватил свой нехитрый скарб, состоящий из пакета с вещами и гитары и отправился в путь. Если так посмотреть, то я оказался не просто беден, у меня же буквально ничего нет. Но это ещё не повод унывать, да и благодаря тому веселящему помидору моё настроение отказывалось ухудшаться.

Оказывается, дойти до обжитых мест не так-то просто. По словам Эротии мне только и надо что просто пройти по прямой от трейлерного парка и я упрусь в ферму, но спустя добрых полчаса, которые я шел через лес, я почему-то вспомнил варгов, о которых меня предупреждал фермер Сал.

Я вышел к ферме только спустя час или полтора своих странствий, это позволило мне наконец-то выдохнуть. А ещё я поразился тому, насколько же Эро хотела узнать кто там живет, что ходила по часу через лес к неизвестному на тот момент парнишке.

Ферма оказалась довольно живописной. Дорогу мне преградила неглубокая, около метра, речушка метра три шириной. Сначала я думал что придется пересекать её вброд, но немного левее я заметил перекинутый через речку мост. Заметил я его, правда, когда уже расшнуровал кроссовки.

“Идиота кусок…” – похвалил я свою наблюдательность.

После того, как я преодолел деревянный мостик, передо мной вырос забор фермы, представлявший собой сетку рабица, за которой мирно паслись на лугу коровы. Обычные такие земные коровы, разве что раза в полтора больше, да агрессивного красно-черного окраса.

Я насчитал более десятка коровок и одного быка. Бык уныло глянул на меня, поморгал, подошел к забору и продолжил смотреть на меня. От такого взгляда мне стало немного не по себе. Но тут бычара резко потерял интерес, а потом уныло и громко замычал.

Чего и следовало ожидать. Тут же агрессивно залаяла собака. Когда огромный, черный, шерстистый алабай подбежал ко мне и начал оглушительно лаять, я даже подумал, что мне конец.

– Малыш! Тихо! Сидеть! – на помощь мне пришёл голос уже знакомого мне альва. Зеленоволосый и длинноухий парень вышел с двуствольным ружьем наготове, но в меня он не целился. – Сони, ты что ли? – кажется Эро сказала как меня зовут.

– Ага. Извините что пришел на вашу землю. – он помотал указательным пальцем левой руки и головой.

– Я тут работаю. Хозяин ирийец, но он в городе живет. Так что земля не моя, но я тут за главного. Батя твой так и не приехал? – спросил мужчина и повесил ружьё на плечо.

– Нет. Эро рассказывала обо мне? – Сал кивнул.

– Да. Она каждый год приезжает к бабушке, она тоже тут работает и живет. Эротия беспокоилась за тебя и поэтому рассказала мне немного о твоей ситуации. Я тильвов обычно на дух не переношу, но ты вроде парень хороший. Яблочко не ошибается. – его логика заставила меня удивиться, но кто знает, может быть единороги тут что-то чувствуют.

– Ага. Мне бы до города добраться. – услышав мою просьбу, он снял бейсболку, протёр лоб от пота и задумался.

– Ты же вроде не помнишь откуда ты. – мужчина был весьма осведомлен.

– Ага. Даже не помню по какой дороге приехал. Знаю только имя и фамилию. – он начала активно чесать голову, кажется чтобы придумать что же со мной делать.

– Пошли, хотя бы водой тебя напою.

– Спасибо, мистер. – он обошел коровий загон и мы пошли вдоль лугов, на которых паслись серые овцы и единороги. Кроме них я заметил ещё пару алабаев, которые приглядывали за мной с тем же вниманием, которым они одаривали вверенных им животных.

“Если тут такие большие собаки и коровы, то какие же варги?” – пусть мне и было интересно, я не хотел превращать это в последний интерес своей новой жизни.

Из-за горизонта показалась башня зернохранилища. На сколько хватало видимости, тянулись огромные поля пшеницы или ячменя. Кроме того, я приметил большое поле картофеля. Там же пристроился забавный трактор без кабины. Все попадавшиеся мне на глаза работники фермы поголовно были альвами с тёмной кожей. Пока мы шли, я насчитал не менее двадцати человек.

Мы приблизились к строениям, больше напоминавших об американском ранчо, чем о европейской ферме. Здания были представлены парой двухэтажных домов да большим амбаром. Рядом с домами примостились два пикапа с облезлой белой краской. В кресле у крыльца одного из домов сидела женщина лет двадцати пяти, больше дать невозможно. Волосы чёрные как смоль, смуглая кожа. Образ дополняла пара роговых очков с толстым стеклом и непрестанно движущиеся в её руках вязальные спицы с пряжей. Она была очень похожа на Эрони, так что, видимо, она её родственник.

– Ба Кирати. Я жениха Эро привел! – крикнул мужчина с каким-то смешком.

– О Великий Дайн. Он всё-таки тильвёнок! – мне стало не по себе. Взгляд, которым она меня наградила, отдавал холодом арктики. Когда она встала с кресла, я увидел что её костюм состоял из вездесущих коротких шорт и майки.

“Может быть она и бабушка, но выглядит она так, что я бы её трахнул без лишних вопросов” – я замотал головой, чтобы избавиться от лишних мыслей.

– Боже, хилый, мелкий, так ещё и на лицо урод. – я стоически перенёс ментальные удары, которыми она, не скупясь, награждала меня.

– Ба, чего вы так категорично? Жена вашего сына вообще белая.

– Поэтому я и не люблю светлые волосы Эро. Напоминает расистов. Ей и так нехорошо живется полукровкой. Да и имя у него – Сони. Его родители точно из Белого Братства или фашисты. – не переставая ворчать бабка подошла ко мне и взяла меня за подбородок.

– Здравствуйте… – она тяжело вздохнула и отпустила меня.

– У моих детей в роду какая-то любовь к белым и бедным. Не могла что-ли хотя бы в богатого влюбиться? – логика у неё, конечно, железобетонная, но я и спорить-то не собирался.

– Не переживайте, я стану богатым, а Эро будет знаменитой, вот увидите. – не знаю из какого горшочка я зачерпнул этой уверенности, но в эту уверенность я верил, да и не хотелось показывать себя с плохой стороны перед будущей ворчащей родственницей.

– Ох… молодежи лишь бы в Новый Руган уехать да стать актерами, певцами или танцорами. Вульгарщина одна. Сто лет назад я была на стачках, боролась за наши права, а теперь все поголовно забыли обиды к белым. Удивительно. Ох… хотя, может оно и к лучшему. Ты почему не уехал? – я рассказал о произошедших со мной злоключениях, – У белых всё не как у людей. Сал, отвези его до Домбура. Там есть цветные полицейские. К нашему шерифу его нельзя, он тильвов не переносит. – родственница Эротии даже смягчилась и посмотрела на меня с едва заметной жалостью.

– Я так тоже думал, Ба. – сказал зеленоволосый. – Он не плохой. Яблочку он понравился.

– Яблочку он блять понравился. Яблочку нравится всё что его гладит и дает ему пожрать! Понять не могу как ты до своих восьмидесяти дожил с такой логикой! – бабка ворчала, но Сал, кажется, не обижался.

“Да, теперь я понимаю как определить возраст некоторых альвов. Она не дает, а только ворчит” – меня рассмешила моя же глупая мысль.

– Ладно, Ба. Отвезу его, чтобы он не мозолил тебе глаза. Пойдем, Сони. – мужчина потянул меня в сторону машины, но нас остановило новое высказывание старухи:

– Мне без разницы кого там любит моя внучка, но если ты её обидишь, то я всегда успею тебя застрелить. Мы, деревенские, городских не любим, а тильвов тем более. – бабушка вернулась обратно в кресло и продолжила шить.

– Ба всегда такая. Поругает, поругает и ещё поругает, а потом похвалит. – Сал направился к пикапу. – Так, ключи не в машине. Я сейчас зайду за ключами и вынесу нам воды. Ехать час с лишним.

– Спасибо. – мужчина ушел, а я прочитал наклейку на номере: “Штат Албама”.

“Прям штат Алабама” – подумал я про себя и сел в кузов пикапа, здесь же примостился пакет с моими вещами. Пока Сал ходил за ключами, я решил перебрать струны на гитаре для настроения. В этот момент работники фермы собирались в тени неподалёку, время уже подходило к двенадцати и приближалась пиковая жара. Посмотрев в сторону группы фермеров, я перехватил несколько далеко не самых дружелюбных взглядов, направленных на меня.

– Гон, я вижу твой взгляд даже отсюда! Не тронь мальчика! – громко крикнула Ба. Пожалуй, лучше будет если я не буду никого провоцировать своей сомнительного качества игрой, так что гитара отправилась к пакету с вещами.

Высокий альв с угольной кожей пару раз неодобрительно взглянул на меня, а потом ушёл в амбар. Я же сел с левой стороны пикапа, где была хоть какая-то тень, и уставился на вялотекущие облака.

“Не думал, что из-за того, что я наполовину тильв, отношение ко мне будет настолько хреновым”.

– Я взял ключи и бутылку воды. На, пей, – появившийся Сал передал мне холодную бутылку и я жадно сделал несколько глотков. Тем временем фермер открыл дверь на водительское сиденье. – Пассажирского тут нет, поедешь в прицепе. Мне все равно в город надо за батарейками и оливковым маслом. – он сел за руль и захлопнул дверь. Я быстро залез в пикап и прислонился спиной к нагретой солнцем кабине, вытянул ноги и понял, что ехать будет жарко.

Сал с первого раза завел машину и стал выруливать за территорию ранчо. В последний раз глянул я на бабушку. Она вытянула руки в мою сторону и сложила их домиком. Это был религиозный знак дайнийцев, можно сказать аналог нашего перекрестить на дорогу.

“Быть может я ей даже понравился”.

Ветер, асфальтированная дорога, пикап, мчащийся под семьдесят пять километров в час да я в прицепе. Кочек, слава Дайну, тут нет, дороги качественные. Ветер, развевающий мои волосы, принёс желанную свежесть, даже несмотря на припекающее солнце.

По дороге мы практически не встречали машин, только парочку похожих на наш пикапов да трактор. Стоящая на обочине машина местного шерифа, который, похоже, ловил всех незнакомцев, быстро промчалась мимо нас.

Через час мы доехали до городка. Большой знак на въезде оповещал всех прибывающих: “Добро пожаловать в Домбур. Население 12,303 души”. Дома не выше двухэтажных, похожие на кадиллаки машинки, закусочные, стоянка дальнобойщиков, большой завод “ХимПром” и, конечно же, отделение шерифа.

Сал припарковал машину напротив участка и вышел из машины, тяжело потянулся в разные стороны, а затем предупредил меня:

– Ну, тут я тебе уже особо не помощник. Разве что немного занесу сейчас помощнику шерифа. – он достал с пассажирского места бутылку с синей жидкостью. – Самогонка хорошая, чистая как слеза младенца.

– Ого… – меня позабавил этот момент. Я вылез из прицепа, захватив гитару и вещи. Сал открыл входную дверь в небольшой кирпичный одноэтажный участок и зашёл, я пустился за ним.

В помещении оказалось свежо, во всю работал кондиционер. Это оказалось очень своевременно, я наконец начал остывать. Внутри же все выглядит так же старо и колоритно, как и весь городок. Под ногами поскрипывает деревянный пол, на голую кирпичную стену опирается деревянная стойка дежурного с тусклой лампой. Там же, подпирая стену, сидел помощник шерифа. Песчаная рубашка, черные штаны с красной полосой во всю длину по обоим бокам. Сам же он оказался альвом, ещё и тропиканцем как Ба или Эро, так что сложно определить его возраст с первого раза.

– Сал, давно не виделись. Как ферма? – спросил помощник шерифа и, поднявшись с места, подошел к фермеру держа перед собой протянутую руку.

– Путем, путем. Мистер Горбан не лезет, так что работать легко. Я даже рад что ублюдок Лорин наконец-то помер. Дайн его дери, на него было невозможно работать. Так, тебе презент. – зеленоволосый пожал протянутую руку и передал принесённую бутыль. Помощник шерифа улыбнулся.

– Спасибо. Главное чтобы жена не узнала, а то даст по шее. Тильв-то чего с тобой делает? Влез на ферму? Где-то опять их табор? – спросил он, переведя свой быстро помрачневший взгляд на меня.

– Не. Это Сони. Он полукровка тильва. В общем, подсоби ему. Он тебе историю расскажет, а ты, как блюститель закона, сам уже поймешь что сделать. Хороший парень, Яблочку он понравился. – помощник шерифа глаза закатил, судя по всему, это яблочко уже у всех окружающих поперёк горла стоит.

– Ну раз Яблочку понравился, то ладно… – альв определенно не хотел разбираться с моей проблемой. – Присаживайся, выслушаю тебя. – он сел за стол, а Сал незаметно ретировался. Я сел перед помощником шерифа. Мужчина закурил и достал блокнот.

– Ну, зовут меня Сони Вантхкайх. – альв записал, а затем снова поднял взгляд на меня.

– В общем, меня… – я начал рассказ. Когда рассказ подошел к тому моменту, когда отец оставил меня в трейлерном парке, на лице шерифа проступило удивление.

– Так это вроде как собственность твоего деда. Трейлерный парк принадлежит Силди Вантхкайху. Там раньше хорошее туристическое место было, пока кризис не ударил. Много чего закрылось. – я пожал плечами и продолжил рассказ.

– Ага. То есть, он ни разу не приехал после этого. Сейчас посмотрю. Может было что по сводкам о ржавом хэтчбеке и твоем отце.

– Номер хетчбэка “АА4994ТН–AЛ”. – я смог вспомнить номер машины отца, хотя вроде никогда даже не пытался его запомнить.

Понял… – помощник шерифа почесал голову. Он отошел в соседнюю комнату и минут пять что-то искал, пока в итоге не вышел с листом А4, на котором было все написано от руки.

– Да. Сиина записала все. Две недели назад твоего отца объявили пропавшим без вести. Нашли пикап с номером “АА4994ТН–АЛ”. В среду нашли, а пропал он во вторник. Значит к тебе он ещё не ехал. Теперь он по всему штату в розыске. Офицер полиции Вельт Вантхкайх, правильно же? – мужчина показал второй листок с фотороботом.

– Да. Точно он. – мужчина кивнул.

– Понял. Но пропал он не в нашем округе. Сейчас позвоню по номеру миссис Веллы Вантхкайх, раз ты её упомянул. Она записана как вторая жена, ещё есть телефон первой жены, мисс Белли Вантхкайх. – мужчина спокойно взял телефон и начал накручивать на дисковом телефоне номер.

– Мисс Велла Вантхкайх?... Здравствуйте. Вас беспокоит помощник шерифа по округу Стих… Нет, это не по поводу вашего мужа. У вас не пропадал сын Сони Вантхкайх?... – он долго что-то слушал. Даже пару раз “агакунл” и после повесил трубку. – Она тебя без отца брать не будет. Сказала, что не может взять ещё одного ребенка, так как у неё и так трое на горбу. Она имеет право, ты не её кровный. – я кивнул. Меня сей факт особо не беспокоил.

Решив, что выбора особо нет, шериф позвонил и первой жене Вельта.

– Миссис Белли Вантхкайх?... Здравствуйте. Вас беспокоит помощник шерифа по округу Стих. У вас случаем не проп… Да, Сони. Я вас понял. У него есть ещё родственники? Хорошо, я вас понял. Тогда мне придется предать его в службу опеки… Да, миссис Велла Вантхкайх тоже отказалась… Хорошо, будем искать вашего мужа… Пусть вас тоже хранит Дайн и Дайна. – он повесил трубку и, сжав губы, посмотрел на меня.

– Все отказались. Я понял. Можете говорить прямо.

– Да. Короче, я позвоню в службу социальной опеки. Тебя должны будут забрать. Так как у тебя нет кровных родственников, а не кровные от тебя отказались, официально ты будешь в статусе безотцовщины. Его выдают если у тебя вообще никого нет. До окончания школы ты будешь в приюте, а дальше уже твоя судьба будет только в твоих руках. Прости, я сделал все что мог. – его лицо стало печальным.

– Не переживайте. Я справлюсь. Всё равно я не испытываю привязанности к отцу и остальным.

– Возможно это даже хорошо. Я пока сделаю звонок. Не хочешь пончик? – он положил пачку на стол.

– Премного благодарен. – я выбрал пончик с красной глазурью и откусил от него. Помощник шерифа же в это время разбирался с моей проблемой

– Я вас понял. – он положил трубку и посмотрел на меня.

– Социальная опека приедет за тобой примерно через три часа. Пришлют за тобой сотрудника на машине. – он встал с места и отошел куда-то на пару минут. Вернулся уже с двумя кружками с кофе. Одну он дал мне и мы синхронно отпили из своих кружек.

– Почему все так ненавидят тильвов? – мой вопрос заставил его задуматься на пару секунд.

– Мелкие, слабые, вороватые, вечно обманывают. ещё и постоянно гаданиями, колдунством и всем таким занимаются. Ещё обычно у них ужасное поведение. Они не входят в общество, сидят в своём клане да и всё. – чёрт, кажется я местный цыган. – У них и адекватные есть, но их меньшинство. В тебе, кстати, почти не видно ирийца. Ты практически полностью тильв, кроме золотых волос и белой кожи. Они все весьма темненькие и черноволосые, хотя с твоим загаром ты и походишь на типичного тильва.

– Понятно.

– Дам тебе совет. Даже если тебя будут бить – не жалуйся. Белые не будут тебе помогать. Пусть это и не твоя вина, но нет ничего хуже чем родиться тильвом, ведь тильвов ненавидят все. Их народ активно такую репутацию зарабатывал. – он тяжело выдохнул. – Детишки, скорее всего, будут тебя бить. Обычно все в твоем возрасте уже рослые, да и все расы посильнее тильвов будут.

“Да уж, я вытянул хардкорную сложность”.

Оставшееся до приезда работника опеки время мы разговаривали. Он рассказал мне о кризисе из-за банков, а также о том, что его не любят и цветные и белые ибо он тропиканский альв на службе у белого. Да и о том, что жизнь просто сложная штука. Налоги, дети, расизм, война, и конечно же, раньше было лучше и легче.

“Что мой мир, что этот, проблемы здесь одни и те же”.

– Удачи, Сони. Она тебе потребуется. – сказал помощник шерифа, когда меня уже забирала соцработница.

– Спасибо, но я так и не узнал как вас зовут. – мужчина улыбнулся и ответил:

– Помощник Шерифа Чак Норрис. – мне пришлось приложить известные усилия чтобы не рассмеяться.

– Спасибо за помощь, офицер Норрис – я помахал ему рукой когда уходил. Мы вышли из обители шерифа и женщина привела меня к красному хэтчбеку, открыла его ключом.

– Садись сзади, Сони. – спокойной попросила она. Я открыл заднюю дверь и сел в машину. Она завела авто и неуверенно выехала на дорогу.

– Меня зовут мисс Сонна Дафнир и я отвезу тебя в интернат. Там есть место для ребенка твоего возраста. Мы уже созвонились и тебя готовы принять. Ехать, правда, два часа. – она улыбнулась когда глянула в зеркало заднего вида. Ей на вид лет двадцать, весьма молодая ирийка. Блондинка с голубыми глазами и милой улыбкой. Грудь крупная и, как и все встреченные мной женщины, одета в минимум одежды.

– Хорошо, мисс Дафнир… Я думал, вы будете более строги ко мне из-за того, что я тильв. – она сжала губы на пару секунд, а потом ответила:

– Мы же не выбираем кем родиться. В следующей жизни мы тоже не знаем кем будем. Так что относись к душам так, как ты хотел бы чтобы относились к тебе. – я кивнул и меня радовало, что среди хоть и молодых, но ирийцев, есть такое мнение. Значит, возможно, будут времена, когда все будут хотя бы примерно равны.

“Хотя, уверен, что у коммунистов вообще все равны”.

– Будет тяжело, но тебе нечего бояться, я уверена что у тебя всё будет хорошо. Может быть твой папа найдется и ты вернешься в семью. – я кивнул. Всю дорогу она мило беседовала со мной. Я же вяло отвечал, просто потому что мне нечего было ответить на её вопросы, которые преимущественно касались моей семьи.

Радио вовсю исторгало из себя песни местных групп, похожих на ABBA, Little Richard и прочих классиков шестидесятых-девяностых, которые когда-то я считал далёким прошлым. В перерывах между вопросами мисс Дафнир я прикидывал какие песни из моей памяти можно воплотить в этом мире. Да тот же христианский рок, думаю что с культом Дайна он вполне может сочетаться.

К моему удивлению, интернат оказался в городе Родвин. В нём же, к моей радости проживала и Эротия. Ещё одним открытием для меня стала больница, в которой я оказался через какой-то час после своего первого пробуждения в этом мире

“Выходит мы с Эро из одного города!” Мысленно радовался я. “Значит я смогу как-то встретится с моей любимой Шоколадкой”.

Интернатом оказалось похожее на школу здание, обнесённое тем же сетчатым забором что и луг с коровами на ранчо. На въезде красовалась табличка “Средняя школа-интернат №401”.

Мы припарковались напротив входа на территорию интерната. Вышли из машины и девушка немного потянулась, а потом вытащила сумочку и направилась ко входу. Я же наконец-то был свободен от эротической пытки. Она в шортиках, топике, закрывающем только грудь, и кедах. А грудь у неё размера четвертого и выглядит она весьма спортивно. Каждый раз когда на пути нашего автомобиля оказывалась кочка, её грудь тряслась, и я боялся что бедный топ просто не выдержит такого!

“Этот мир слишком хорош. Возможно я скоро привыкну к тому, что каждая женщина здесь красивая.”

Мы зашли на территорию, на входе в здание нас встретил охранник, светлый альв.

– Привет, Сонна, привела нового сиротку? – мужчина открыл дверь и глянул на меня. Взгляд был тяжелым, очевидно, он был ещё одним человеком, которому не по нутру тильвы.

– Привет Сод. Да, привела вот новенького. – произнесла она, пока мы преодолевали входную дверь.

– Ага… – вяло ответил охранник и закрыл дверь за нами.

Изнутри кирпичное здание оказалось обставлено как обычная американская школа. Мы прошли по коридору, а затем поднялись на четвертый этаж. Там оказалась администрация. У Сонны были мои документы, как оказалось, их отдала Велла. Видимо она уже была в доме моей семьи.

В кабинете, развалившись на многострадальном стуле, сидел тучный мужчина, выделявшийся на фоне серого помещения своими огненно-рыжими волосами и того же цвета козлиной бородкой. Его маленькие глазки прятались за толстыми линзами очков, чьи дужки, казалось, так и норовят покинуть недружелюбное лицо. Образ дополнял накинутый поверх розовой рубашки пиджак светло-синего цвета. Он быстро прочёл мои документы и сказал:

– Хорошо, мы присмотрим за ним. Сонна, можешь идти и спасибо за работу. Дальше мы уже справимся сами.

– Отлично. – она взглянула на меня и протянула визитку. – Если будут проблемы, пожалуйста, звони. Это моя работа – защищать детей.

– Спасибо, мисс Дафнир, – она кивнула мне и вышла из кабинета.

Мужчина достал большую учётную книгу и некоторое время что-то активно искал.

– Так, ну этот тебя побьет, этот тоже, а вот Хай спокойная. Пойдём, нашёл к кому тебя подселить. – он поднялся с жалобно скрипнувшего кресла и вытащил ключи от комнаты из небольшого шкафа. Мы вышли из кабинета и направились ко второму жилому блоку на втором этаже.

По дороге нам встретился сидящий за небольшим столиком и читающий книгу охранник. Кроме такой же серой формы, что была и у стража входной двери, этот защитник тишины от детей обладал парой торчащих в разные стороны волчьих ушей.

– Эрт, он теперь на этом этаже жить будет в 210-ой комнате. – мужчина с волчьими ушами поднял взгляд и кивнул.

– Как скажете, мистер Броум. – Пока мистер Броум вёл меня к комнате под номером 210, я стал целью для взглядов множества детей разных рас, и немалая часть этих взглядов была однозначно враждебна.

Броум открыл дверь ключом, а затем передал его мне.

– Ты теперь будешь жить здесь. Добро пожаловать в 401-ый интернат. Тебе повезло что мы не для трудных подростков, но рекомендую тебе быть тихим или подружится с кем-то. Мы не сможем защитить тебя от всего. – несмотря на первое впечатление, которое производил этот неспешный мужчина, в его словах я не услышал неприязни, а он тем временем продолжил уже в дверь: – Хай! У тебя новый сосед! Пожалуйста, объясни ему всё.

– Как скажете, мистер Броум. – из-за двери раздался немного раздраженный голос. Слегка мотнув головой, рыжий указал мне на дверь и развернулся.

“Надо просто успокоиться” – я попытался унять разыгравшиеся нервы. На меня давила недружелюбная атмосфера интерната и множество взглядов в спину. Я выдохнул и зашёл в комнату

– Привет, сосед. – в этот момент с нижней полки встала девушка. Первой моей мыслью было удивление тому, что меня подселили к девушке, потом же я рассмотрел и саму обладательницу голоса.

Во-первых, она неестественно краснокожая, как Хэллбой или демон. Во-вторых, когда она встала, то оказалась ростом добрых сто девяносто сантиметров. В-третьих, чуть выше её ушей росли рога, начинающиеся будто бы тонким основанием, затем расширяющиеся и оканчивающиеся кинжалоподобной костью, так что её голову венчали два слегка наклонённых отростка. Эти рога торчали из клумбы растрёпанных серых волос, торчащих во все стороны как множество кинжалов. На её несколько мужеподобном, но красивом лице застыло серьёзное выражение, а её фиолетовые глаза бесконечно завораживали. Постепенно мой взгляд добрался до её широких плеч и огромной груди, размера по меньшей мере шестого. Кроме того, эту девушку отличало большое количество мышц, накачанный живот и широкие мощные бёдра, которыми при желании можно без проблем крушить арбузы.

Её наряд представлял из себя спортивные шорты и спортивный же топ, через который я мог видеть её большие соски. Вообще всё, что касалось этой девушки, вызывало ощущение чего-то крупного.

Рогатая положила руки на бедра и прервала затянувшееся молчание.

– Так уставился, будто никогда хрроску не видел. – спокойно произнесла девушка. Я утвердительно кивнул.

– Может и видел, но я память потерял. – она не выглядела удивлённой, только опустила серые брови.

– Родители били или ещё чего? – я пожал плечами. – Ты тут такой не первый и не последний. – её голос казался жутковатым и хриплый, но не вызывал диссонанса принимая во внимание её телосложение.

Я прислонил гитару к стене и обвёл взглядом комнату. Тут стояла двухъярусная кровать, шкаф, окно с решёткой, два письменных стола с наклонными столешницами. Судя по всему, туалет с душем уже в общем коридоре. По пути сюда мы прошли дверей тридцать.

– Вроде не били. Не уверен. – тихим голосом ответил я, оставаясь ещё слегка напуганным.

– Хай Рогхракср. – я оторвал взгляд от кровати и посмотрел на неё. – Первое – имя. Фамилию можешь и не запоминать, она слишком сложная для некоторых.

– Я полукровка тильва и ирийца, если что. – указал я на свои уши. Она сдвинула волосы и усмехнулась.

– Ебать, рыжий совсем крышей едет. Тильва к хрроску селить. Это же то же самое, что тушить огонь бензином. – раздраженно произнесла она.

– У наших народов какие-то конфликты? – она кивнула.

– Мой народ в один момент посчитал себя высшей расой, начал войну в 45-ом и проиграл её в 54-ом. А твою расу мы отправляли в концлагеря и массово убивали. У тильвов же по сей день нет страны. Мои родители, судя по всему, были преступниками режима Гагасрохра. Уж очень подозрительно они умерли на железнодорожном переезде. Следствие сказало, что они решили покончить с собой. – звучало очень знакомо. Будто их кто-то просто-напросто убрал.

– Соболезную. – она отмахнулась, легла на кровать и уставилась в журнал. Из-за её роста кровать была длинная, аж под два метра в длину, так что на втором ярусе места было полно.

– В общем, ты не мешаешь мне, а я не мешаю тебе. Понял? – я кивнул и забрался на верхнюю койку, подтянул за собой гитару и начал перебирать струны. Через какое-то время зазвучало нечто похожее на “Three Days Grace – I Hate Everything About You”.

– Круто звучит, что за группа? – донеслось с нижней полки.

– Никакая. Сам придумал. Хотя может где-то и слышал, но не помню.

– Я, как любительница музыки, ещё нигде не слышала такой игры на гитаре. – сказала краснокожая и, встав с кровати, оказалась уже в упор со мной. Она поставила локоть на борт кровати, ожидая продолжения.

Решив не обращать на неё внимание я продолжил играть.

– А что-то из слов этой песни ты помнишь? – с интересом спросила она.

– Тогда начну заново. – песни этой группы я знал хорошо, она была одной из первых что я постоянно слушал в школьные годы. – Каждый раз, когда мы лежим рядом… После очередной принятой дозы… – пока я играл и пел, Хай только хлопала глазами. Она точно не слышала ничего такого.

– Звучит просто ахуенно, правда голос у тебя слишком детский для этой песни. – я кивнул в ответ на её замечание.

– Какой есть. Я же не виноват что тильвом наполовину родился.

– Ага. У вас у всех высокие голоса. – я вновь кивнул. Мне было приятно что она хорошо оценила группу моего детства, пусть даже и в моём ужасном исполнении.

– Думаю, мы поладим. Ты кстати так и не сказал, как тебя зовут.

– Сони Вантхкайх. – стоило ей услышать моё имя, как она тут же рассмеялась.

– Твои родители назвали тебя в честь главного расиста Ирии? Они с юмором или идиоты? – пока она улыбалась, я увидел росшие у неё во рту большие клыки. Кажется, их было больше четырёх.

– Ты не первая от кого я это слышу. Моя подруга из альвов тоже говорила что у меня странные родители. – она шмыгнула носом и посмотрела на меня с издёвкой.

– Ага. Смешно. У тебя ещё и подруга альв есть, скажи ещё что из темных.

– Тропиканка. – продолжая смеяться, Хай схватилась за живот и согнулась. – Смешно, не могу! Ха-ха-ха! Ты забавный. – я не спешил смеяться, хотя вся эта ситуация мне тоже казалась забавной.

Как и ожидалось, мы разговорились. Она оказалась огромным ребёнком. По развитию ей лет пятнадцать-шестнадцать, её манера общения соответствовала. Она рассказала мне о том, как она устала учиться и хотел бы поскорее уйти из детдома. Я особо не комментировал её рассказ, больше слушая и запоминая новые подробности о мире, в котором оказался

А вот тут меня ждал неприятный сюрприз. По факту, сейчас в мире что-то похожее на холодную войну между коммунистами, демократами и фашистами в придачу. Ещё один схожий момент с моим миром, разве что великая депрессия здесь случилась совсем недавно. Назвали её Кризис Тонскайка, в честь министра экономики, принявшем активное участие в его возникновении.

Я же нахожусь в аналоге США – СШИ. Основана эта страна мигрантами, беглецами и каторжниками. Она четвёртая в мире по размеру, разделена на семьдесят два штата и является домом для всех возможных рас этого мира. От ничем не выделяющихся и похожих на людей как мой отец, до альвов, орков, троллей и прочих. До недавних времен альвы, орки и некоторые другие расы попадали под сегрегацию, хрроски же были достаточно развиты, чтобы наравне с ирийцами осваивать Новый Свет. Больше они походили на германцев, ирийцы же на ирландцев, судя по истории народов.

К тому же подтвердились мои худшие опасения: Тильвы – цыгане этого мира. Не знаю на что я надеялся, ведь мне об этом говорил ещё Норрис. Очередное подтверждение моей принадлежности к ним меня только расстроило. Даже в самой многонациональной стране они ухитрились довести вообще всех. В дополнение к этому, оказалось, что ирийцев, как американцев в моём мире, тоже не слишком-то и любят. Я оказался смесью самых нелюбимых в этом мире народов, хуже чем мной тут можно быть лишь воландцем. Это так называют местных русских – волколюдей с животными ушами и хвостами, которых тут боятся как огня.

– Выходит, мой народ воры и кочевники, да? – вслух подытожил я рассказы Хай.

– Тильв пиздит каждый раз, когда открывает рот. – да, цыган в моём мире описывали точно так же.

– Ясно, а что про хрросков говорят? – с интересом спросил я, лежа на верхней полке, она же всё это время стояла рядом и смотрела на меня.

– Нас всех стереотипно называют нацистами. И пусть сейчас у нас монархия, следы нацизма ещё точно остались. – я кивнул. Да, они определенно местные немцы.

– А по вере у вас что? – мне стала интересна культура моей соседки.

– Хрроская церковь. Поклоняемся Хрроску и верим в реинкарнацию. – с такими событиями я и сам начинаю верить в реинкарнацию.

– Тебе в этом году сколько? – устав стоять, она легла на кровать.

– Двадцать восемь. Ещё три года и я закончу школу, а так я весьма маленькая. – я опустил голову вниз, увидел лежащую на спине хрроску и произнёс:.

– Объясни за свою маленькость.

– Я думаю буду как мама. Под двести пять-шесть или даже двести десять. Папа у меня вообще был двести двадцать пять.

– У вас настолько высокая раса? – Хай даже усмехнулась этому вопросу.

– Ага. Мы же рядом со странами орков. Вот поэтому мы и огромные как они. Мы очень сильная раса, раса воинов, а вы вообще слабачки, кочевники, овцепасы! – я кивнул, повиснув головой.

– А такие девушки как ты считаются у вас красивыми? – она помотала головой.

– На родине перед свадьбой невесту закрывают с мамой и ещё несколькими родственницами, и они кормят невесту как на убой. Ну так раньше было, а в последнее время ирийско-альвская мода на худых пошла, но всё ещё многие хрросы по толстухам. У меня на родине не принято одеваться так, как я сейчас. А, тут все девушки поголовно полуголые. Женщина же трофей в культуре ирийцев. – рассказала она. – Так что для хрросков я некрасивая. Да и для остальных тоже, во мне нет ни капли женственности.

– А почему тогда не наберёшь вес или не перестанешь качаться? – она посмотрела на меня с жаждой убийства во взгляде.

– Я сколько ни жру – не толстею, а в качалке я успокаиваюсь. Мне нравится…. – она кинула в меня подушкой. Впрочем, она вроде бы и не разозлилась. Я успешно уклонился и снова повис вниз головой.

– Так я и не говорю, что ты страшная. Ненавижу жирух. Ты очень красивая. – у нее глаз дернулся. Наверное Хай думает что я над ней издеваюсь.

– Ага… ага… Скажи ещё что-то смешное и я ударю тебя. Ты же как и все, хочешь стройную и слабую женщину, или как мои, в жирке купаться.

– Звучит ужасно. – она косо уставилась на меня.

– Чего ты так к красавицам хрроскам? Они толстенькие, очень красивые. – на её безэмоциональном лице было сложно что-то прочитать.

Я сполз вниз и сказал:

– Не знаю. Но после потери памяти чисто логически понимаю, что жирухи страдают при подъёме на лестницы. Да и в сексе быстро выдыхаются, уже не говоря про то, что не дай божество инфаркт ударит. Альвы вот мне нравятся за свою аккуратность, но ты тоже аккуратная и красивая. Тебе не пойдет женственность или лишний вес. Ты как воительница из фэнтези книг. – она наклонила голову набок и немного посинела.

– Не, тут ты прав. Но красота требует жертв. – всё также безэмоционально ответила, а потом с интересом посмотрела мне в глаза. – Я вообще занимаюсь в спортзале с тяжелыми грузами, хоть на меня косо смотрит учитель физкультуры. Он хрроск и такое осуждает такое.

– Звучит классно. Я вот хиленький. Меня точно будут гнобить тут за это.

– И ты не спросишь чего это баба полезла железо тягаять? Или тебе страшно спрашивать?

– Эээ… Нет. Круто же. Ты очень классная, Хай. Я же говорю, ты выглядишь как богиня войны, а не как заплывшее чучело. Ты красивая и нравишься мне какая есть. Это же хорошо. Я обожаю таких девушек. Жаль правда, что я тебе точно не пара. Я же слабенький и мелкий.

– Спасибо. Ты первый парень который сказал что я красивая какая есть. Это очень приятно. – ещё больше посинев ответила она. – А по поводу пары, мы бы действительно смешно смотрелись. – тут она слегка улыбнулась.

– Ещё у тебя красивое лицо и ты очень милая, когда синеешь. – она снова посинела, сохраняя при этом покерфейс, а потом снова улыбнулась.

– С… спасибо… – со стеснением в голосе произнесла она.

“Я готов схватится за голову и кричать: Как она может не быть красивой?! Она же просто секси, как Алекса Блисс из WWE, только ещё и с сиськами!” – мой внутренний извращенец немного покричал и успокоился. Я уже счастлив тому, что в этом мире есть девушки как она.

– А тебе двадцать, да?

– Мне двадцать пять. Я просто очень низкий. – ответил я на новый вопрос Хай.

– Все равно славно. Мы будем соседями хотя бы три года. Прошлую мою соседку удочерили. Знал бы ты как она меня бесила.

– А ты не хочешь удочерения? – она помотала головой пока я спускался с верхней койки.

– Родители оставили наследство в виде вещей, машины и двух домов. Хоть деньги на счетах и погорели, но налоги на имущество не насчитываются из-за того, что я несовершеннолетняя сиротка. – не знаю как с этим в моем мире, но звучит хорошо.

– Ясно. Я тоже буду рад жить рядом с такой красавицей. Можно потрогать твои рожки? – я наклоняю голову набок и улыбаюсь. Она продолжила читать журнал. – Ты ими что-то ощущаешь?

– Немного. Это просто рога, с минимальной чувствительностью.

– Прикольно. – потом я потыкал ее руку. Она уставилась на меня.

– Кожа такая грубая. – прикоснувшись к своей руке, я сравнил ощущения. Будто кожа младенца. Она ткнула меня в руку и, явно поразившись, изменилась в лице.

– Да. Грубая, в сравнении с тобой. Это потому, что мы живем в регионе, где плюс сорок в тени норма в летний период. Да и кожа – наша естественная броня. Мы же тысячи лет с орками рубились. Эволюция – странная штука. – она снова уставилась в журнал.

– Точно, хорошая. Сделала красавиц хрросок. – она тяжело вздохнула и уставилась на меня. Она хотела что-то сказать, но в этот момент я начал изучать её грубые, как канат, волосы. Они у неё растрепанные как ежик, не длиннее мочек ушей. Мои же волосы, на удивление, были мягкими даже несмотря на то, что я мыл их в озере с помощью хозяйственного мыла.

– Ты как принцесса. Волосы такие приятные, а мои постоянно торчком стоят, хотя это у всей нашей расы.

– Ага. У всех свои плюсы и минусы. Воз… – договорить она мне не дала. Она схватила меня за плечо и усадила к себе на кровать, открыв мне рот.

– Ого, а где клыки? – я пожал плечами, ибо клыков у меня отродясь не было.

– Видимо нетфу… – ответил я, всё ещё находясь в ловушке её рук. Пока она держала меня, я, в свою очередь, начал инспекцию её рта. Насчитав восемь клыков и увидев начинающийся дополнительный ряд рядом с зубами мудрости, я вспомнил акул.

– У меня квыков мнохо… – сказала она и на этом наше обоюдное знакомство с ротовыми полостями друг друга подошло к концу.

– Круто. Два ряда зубов? – спросил у нее.

– Да. У меня задний ряд зубов позже появится, где-то к тридцати. У нас челюсти большие, так что влезает больше зубов, но клыки есть только в первом ряду.

Она резко подняла мою футболку и посмотрела на мой живот. Он у меня весьма плоский и даже, пожалуй, женственный.

– Животик такой милый. Тильвы на нашем языке не зря зовутся Кху Хррогррарр. – от количества “р” у меня начинала болеть голова.

– И что значит?

– Худая Собака. У гончих такие же животики.

“Нормальный у меня живот, просто маленький и плоский. Биология тильвов мужчин странная”.

– Ладно, ты мне нравишься. Будем друзьями. – тут я положил руки на её грудь.

– Такие большие и мягенькие, прям как мячики. – не думаю, что она меня ударит. – Прости. Обожаю такие красивые сиськи. – я глупо почесал голову.

– Ладно. Можешь трогать, но взамен ты покажешь мне свой член. – произнесла она, продолжая поддерживать безэмоциональное выражение лица.

– Хорошо. Если ты так хочешь. – я расстегнул ремень, стянул шорты и показал ей своего одиноко стоящего вахтенного.

– Ого… он больше чем я думала. – она даже потрогала его. – Почему он у тебя… стоит?

– Ну, я возбужден. Ты же очень красивая. – она тут же посинела.

– Вот как. Значит, ты не врал. Тебе нормально? Это не вызывает боль или дискомфорт? Я знаю анатомию мужчин и женщин, но…

– Нет. Все в порядке. Если только не быть возбужденным долгие часы, а так все в порядке. Эм… видишь, он уже… падает.

“Чем я занимаюсь от скуки?”

– Ага. То есть, если я покажу тебе грудь, ты… он будет снова… стоять? – я кивнул.

– Можно ещё пофантазировать и это тоже сработает. – я милым жестом поднес палец к своим губам, чем снова заставил её посинеть.

“Ей нравятся миленькие вещи. Надо быть с ней милым, тогда у меня появится защита в этом интернате”.

– Можешь одеваться. – она резко перевела взгляд на журнал, а я натянул шорты и застегнул ремень. – У тебя кстати, был опыт в сексе? – я привел себя в порядок и кивнул. – Ты это помнишь?

– Ну… – я снова рассказал о произошедших за мою короткую осмысленную жизнь событиях. То, что меня отправили одного в такую даль, будто бы хотели избавиться, очень удивило Хай. После моего рассказа она ещё долго расспрашивала меня про секс, постоянно обращая внимание на мой стояк.

– На… наверное круто в двадцать пять лет иметь такой опыт? – я пожал плечами.

– Ага. С Эротией было очень классное лето. Безбашенное и только на двоих. Гитара, костер, море секса и вседозволенность. Я ещё не говорю про отличную погоду и море вдохновения. Хотелось бы повторить.

– Круто. – мечтательно вздохнула она

– Кстати, а это нормально, что мальчики и девочки живут вместе? – она кивнула.

– Мы разного года, так ещё и половое созревание у мальчиков обычно в двадцать пять. К тому же наша зам директора просто ненавидит хрросков. У неё сын погиб во Второй Мировой где-то в Хрроскии. – пробурчала она. – Я будто виновата… тупая дура…

– Понятно. Расизм и личные обиды дело такое. Радует что хороших душ всё равно больше.

– Согласна. Ладно, ты любишь читать? – после моего кивка она сдвинулась, я забрался к ней на кровать и мы начали вместе читать журнал, в нём писали про жизнь звёзд рока. Судя по всему, сейчас у них популярны группы похожие на Queen, Kiss и прочий рок семидесятых. Кроме того, в журнале мусолили извечную тему деградации музыки с криками “раньше было лучше”.

“Всё как всегда”.

К счастью, мы с Хай оказались во многом на одной волне. Если уж я буду жить с ней хотя бы три года из пяти, то я буду рад. Всё-таки она довольно спокойная и красивая.

Ещё я решил начать реализовывать свои планы для заработка, а именно писать Гарри Поттера. Моя удивительная память, как оказалось, позволила мне вспомнить текст книг едва ли не слово в слово. Такое ощущение, будто мои знания вложились через душу в мозг Сони.

Остальные дети, проживающие в интернате, практически не обращают на нас с Хай внимания. Если проводить аналогии, то мы с ней как немец и цыган сразу после завершения Второй Мировой. Из-за нашей расовой принадлежности все стараются держаться от нас подальше, поэтому в столовой мы сидим вместе. Друзей у Хай, кроме меня, нет. Я же ощущал на себе всё более агрессивные взгляды, но рогатая пресекла все одним видом, так что после ужина я смог спокойно дойти до комнаты вместе с ней. К ней даже орки не лезут, а они обычно самые трудные подростки.

В один из дней мне приспичило выйти из комнаты по зову природы. Моя подруга после ужина уснула богатырским сном в смешной позе. Одна её нога лежала на полу, одна рука на лбу, рот был открыт и с края куб стекала нитка слюны. Кроме того, иногда она похихикивала и резко оборачивалась. Сначала я думал хотя бы поднять ей ногу на кровать, но она резко перевернулась в другую позу, едва не снеся меня в процессе.

“Лучше не буду к ней лезть, ещё огребу” – подумал я и вышел из комнаты.

Никого не встретив по дороге, я спокойно справил нужду и направился обратно к своей комнате. Но судьба распорядилась так, что спокойно добраться до неё я не смог.

– Ебучий тильв. Почему вся твоя раса просто не может сдохнуть всем во благо? – я оглянулся и тут же получил затрещину по голове. Из-за острой боли и сильного удара я потерял равновесие и упал. Стоило мне свернуться калачиком, меня тут же начали запинывать.

“Дайн помилуй!” – пронеслось у меня в голове, пока четверо или пятеро интернатовских детей пинали меня.

– Ублюдок!

– Выродок!

– Портишь нам тут воздух!

Я пытался закрыть пх и голову, но они били в уязвимые места. Я упустил момент, когда кровь пошла у меня не только из разбитых губ, но и из носа.

Через время я просто потерял сознание. Скорее всего это было после повторного удара по затылку.

“Как же больно…” – пронеслось у меня в голове перед потерей сознания.

…

– Смешно блядь! Смешно! – кричу я, пока один из моих обидчиков-ирийцев падает.

…

– Трюк Тайсона! Ублюдок! Рррр!!! – я кусаю какого-то парня за ухо и отрываю кусок.

…

– Хай… хуево… чет… – падаю на пол.

…

– Суки… – произнес я, когда пришел в сознание. Моё лицо опухло и болело. Я обнаружил себя на кушетке в медкабинете. Рядом сидит Хай, у неё несколько синяков на лице и теле.

– Ты оказался крепче чем я думала. Дебилы тебя долго забивали. Я даже проснулась из-за того, что кто-то громко ржал в коридоре без остановки. Так бы, возможно, забили тебя до смерти.

– И это ещё заведение не для трудных подростков? – произнес я, с трудом натягивая улыбку.

– Ага. У меня вопрос, ты как одному из них головой в яйца влетел? Тебя избивали впятером, а ты ухитрился очнуться когда они на меня напали. Одному из них ты даже откусил здоровый кусок от уха.

“Что-то такое я кажется видел. Кажется, очнулся когда они пытались избить Хай”.

Я попытался приподняться, но всё тело болело.

– Аах… Бля… – простонал я от боли и решил больше не пытаться.

– Не двигайся лучше. Наш глава по надзору, рыжий, как всегда пытается всё тихо замять. Лучше не высовываться, а то нам же хуже будет. Думаю, после такого никто не полезет на тебя. Ебнутый ты, когда прижмут. Прямо как загнанная в угол собака. – пробубнила она и приложила холодный компресс к левой щеке.

– Аф… – ответил я, заставив её усмехнуться. – Спасибо… я бы сдох… если бы не ты…

– Я бы тоже сдохла, если бы не ты. Пятерых хуй осилишь. – я одними губами изобразил полуулыбку. – Но тебе даже клыки не нужны, чтобы уши отрывать – она тоже улыбнулась. У неё отсутствовал один из восьми клыков. Я провёл языком по зубам, оказалось, что я оставил в том коридоре добрую половину. Я улыбнулся во все шестнадцать и показал большой палец.

– Ничё, вырастут… – хорошо что у тильвов зубы могут часто меняться. Кажись нам часто выбивали зубы.

– У меня тоже. Зубки-то ещё молочные – я даже удивился сему факту.

…

Рыжий вызвал нас к себе на следующий день. Мне было весьма тяжело, но при помощи Хай я смог добраться до его кабинета. Там нас уже ждала знакомая мне пятёрка.

Когда мы все собрались, он смерил пятерых нападавших осуждающим взглядом:

– Я не понимаю. Вы ебланы? – он решил обойтись без церемоний, вызвав всеобщее удивление.

– Мистер Броум, мы… – начал один из ирийцев, но его тут же прервали.

– Мистер Броум… Мистер Броум… – с издевкой выдал глава по воспитательной работе. – Ебланы значит. Какого хуя вам потребовалось от тильва? Вы, ебанаты, впятером забивали его ногами. Думаете, этому есть оправдание? – грубо выплюнул рыжий.

– Н… но…

– Но? Он тильв? Ебланы. Я вижу что он тильв. И что с того? Вам это дает какое-то особое право? Ублюдки! Это статья, вы понимаете? Ему хватит одного звонка и вас пятерых надолго увезут. Двадцать пять лет колонии за телесные хотите получить? – они помотали головой. – У него отец – пропавший без вести коп. Копы наблюдают за ним, потому что своих они не бросают. Вы сейчас же должны просить прощения и молить его о пощаде, если не хотите сесть надолго. Потому что я тут вам уже не помогу. – мы с Хай встретились взглядами, а потом снова глянули на мистера Броума. Кажется это его способ спасти меня от повторения этой ситуации.

– Сони! Прости нас, бес попутал! – выдал один из них. Такое старое извинение вызывало смех.

– Вы хотите сделать всё ещё хуже для ваших братьев-сидельцев? – рыкнул мистер Броум.

– Сони!

– Сони! – они попадали на колени и начали молить меня, чтобы я не сообщал о них знакомым своего отца.

– Съебитесь и не мешайте мне жить, пока я и вправду не сделал вам хуже. – они посмотрели на рыжего. Толстяк тяжело выдохнул:

– К мистеру Рронрро. Он найдет вам наказание. Живо! – они встали и роняя извинения принялись выбегать из кабинета. Мистер Броум сел обратно за стол и посмотрел на меня.

– Я сделал что мог. Может быть это спасет от повторных нападений. Большего пообещать я тебе не могу. У многих из этих детей родители те ещё расисты. Я не могу так просто исправить хулиганов, воспитанных в подобной среде, сам понимаешь. – я устало кивнул. – Вы, я смотрю, сдружились?

Мы глянули друг на друга.

– Типо того, мистер Броум. – ответила Хай, на что тот хрипло засмеялся.

– Да… хрроска, влезающая защищать тильва. Кому расскажешь – не поверят. Всё, идите. Надеюсь, дальше ничего плохого не будет. Поживите пока ещё в медблоке. – сказал он, тяжело выдыхая.

– Круто. Там даже есть личный санузел. – выдал я со смешком и еле-еле улыбнулся.

– Ха… ха-ха… – Хай тоже засмеялась. Мистер Броум оценил шутку и просто улыбнулся нам. Когда мы с Хай вышли из кабинета, то посмотрели друг на друга.

– Спасибо… – сказали мы синхронно и отправились в сторону медблока, смеясь схожести наших мыслей.

Два дня мы жили в медблоке. Там было весьма прикольно, да и медсестра постоянно приносила еду. Мои кости оказались крепкими, так что обошлось без переломов, а через неделю дёсны начали болеть из-за нарастающих заново зубов.

После нашего неожиданного замеса, я стал ещё больше обожать мою рогатую. Пока мы отлёживались в медблоке, нас пропёрло поболтать, особенно меня. Хай, как оказалось, вообще любит поболтать о том, что она не знает. Рогатая впитывает всю информацию как губка и задает много вопросов, всё-таки, дети более впечатлительные в нынешних реалиях из-за отсутствия интернета. Мне же было приятно рассказать о идеях в музыке, книгах и остальном. Хай, в свою очередь, помогла мне в истории, географии и расовых различиях.

В итоге за последние две недели я хоть как-то подготовился к школе. К концу этого периода меня вызвали на экзамен для поступление в школу, чтобы проверить мои знания. Я не был особо удивлен, думаю что в местный десятый класс, который у нас был бы четвёртым, я попаду.

Ехать никуда не пришлось, всё-таки это была школа-интернат. Сдавал экзамены я очень полной ирийской женщине. Когда она дала мне тест по математике и эрийскому, я почувствовал себя умственно отсталым.

– На математику у тебя шестьдесят минут, а потом ещё шестьдесят минут на эрийский язык. Если что-то не знаешь, то лучше пропусти и не трать время.

– Хорошо. – математику я сделал за десять минут. Там было простая арифметика, что не вызвало у меня проблем.

– Миссис Шаухар, я все. – она устало подняла взгляд, перестав читать книгу.

– Совсем ничего не знаешь? – спокойно спросила она. Видимо такие дети тут не редкость, особенно если их привозят из глубинки.

– Не, я все решил. Тесты просто очень легкие. Можно что посложнее? – она встала с места, взяла ручку и тяжело дошла до меня. Подставила рядом стул, начала отмечать правильные ответы. Я набрал все сто баллов.

– Молодец, а теперь давай эрийский. – я взял тест по эрийскому, который тоже оказался весьма простым. Мозг как-то быстро адаптировался к эрийскому. У меня всегда были проблемы с грамматикой, но сейчас мозг работал с полной отдачей. Видать это из-за того, что я полукровка. Физически слабый, но мозг работает отлично.

И да, ирийского языка не существует. Существует только эрийский. Это как американский английский, ибо американского языка как такового не существует.

Эрийский язык, как и русский, имеет только три времени и весьма глухой. В нём много слов с глухим окончанием, к примеру: Вельт, кельт, пельт. Сам язык очень гибкий, но для меня звучит странно. Даже мое имя – Сони, оканчивается протяжно, глухой “и”. Я – СонИИ. Хотя оно, как выяснилось, не эрийское, а кабальское. Это тоже люди, только из похожего на Францию региона. Может быть моя мама оттуда, по крайней мере частично.

“Не о том думаю”.

– Все. – на этот тест у меня тоже ушло около десяти минут. Женщина опять подняла взгляд от книги и посмотрела на меня с подозрением. Вновь села рядом, проверила мои задания и поставила сто баллов.

– А можно что посложнее? Я просто не хочу пропадать в классе, где я буду все знать. – она задумалась, но потом принесла мне тесты старших классов. Там уже были биология, история, музыка, география, алгебра, геометрия и ещё больше эрийского языка. Из-за рассказов Хай и Эротии, а также благодаря учебникам для старших классов, которые я позаимствовал у Хай, я смог сдать и эти тесты.

Миссис Шаухар вызвала директора и ещё пару учителей, которые наблюдали за мной, пока я решал тесты по физике, химии и алгебре.

“Хорошо что законы физики тут такие же, а вот химия сложнее. Таблица Менделеева аж в два раза больше”.

– Я думаю, что Сони можно перевести в восемнадцатый класс. У него подходящее знание предметов. Есть проблемы с гуманитарными науками, но думаю он справится – сказал пожилой директор, ирийец Пилмирх.

– Там довольно взрослые дети. Они могут быть агрессивными по отношению к полукровке тильву. – подметила миссис Шаухар.

– Мне не привыкать, я же полукровка. – решил вклиниться в разговор учителей. Я всё ещё был побит жизнью и детьми к этому моменту, что, кажется сыграло в мою сторону.

– Тогда решено, завтра можешь идти на занятия в восемнадцатый класс.

“Буду учится с Хай. Класс!”

После экзаменов я вернулся в комнату. Хай как обычно лежала на нижней койке и читала журнал. Она вяло глянула на меня, не меняя выражения лица.

– Как? – спросила она, а я потянулся и ответил со смешком:

– Я официально твой одноклассник. – она снова безэмоционально вернулась к журналу.

– Значит поможешь мне с алгеброй. – сказала она с непонятной печалью на лице. Я присел на кровать рядом с ней. – Чего тебе? – она глянула на меня. Я взял её за руку и спросил:

– Что-то случилось? – она сжала мою руку.

– Просто ещё один год без родителей. Сегодня уже одиннадцать лет как их нет. Я скучаю, очень сильно скучаю. – её голос стал тяжелым. В нём слышалось сильное горе, но Хай, вроде бы, держится. Она всегда старается казаться сильной. Я встал на колени и обнял её за шею. Хай обняла меня и очень тихо заплакала, зарывшись лицом в мои волосы. Со временем она сжала меня сильнее, отчего ещё не зажившие синяки и ушибы заболели. Но я не жаловался.

“Даже если она такая огромная, она всё равно остаётся обычной девочкой, которой страшно и одиноко. Я её понимаю. Когда умерла бабушка, я тоже какое-то время был в потерянном состоянии и держался на публике, но когда был один, то иногда позволял себе плакать”.

– Будет звучать банально, но я буду пытаться всегда быть рядом. Мы с тобой почти кровью повязаны. Большая моя подруга. – прошептал я ей на ухо.

– Прости… я…

– Ты, как и я, умеешь плакать. Мы с тобой одинаковые, просто в разных обложках. Можешь даже не оправдываться и извиняться. Ведь незачем, я всё понимаю. Мне тоже страшно одному и я чувствую себя брошенным. Но с тобой рядом моя грусть пропадает. Так что не держи всё в себе, делись, если хочешь, со мной. – она сжала меня ещё немного сильнее, и тут моя поясница громко хрустнула. Этот звук уничтожил всю атмосферу милоты.

– Ау… – тихо произнес я, а она медленно ослабила хватку.

– Ха-ха… Ты как? Ха-ха… – она засмеялась и, судя по всему, перестала грустить.

– Ну раз ты стала более веселой, то лучше всех. – она перестала меня обнимать и, взяв меня за талию, развернула и усадила между своих ног. Я же внаглую лёг в её грудь и посмотрел на её лицо.

Хай улыбалась, потому чмокнула меня в лоб и открыла журнал. Мы начали читать о новом в мире. Своей спиной я чувствовал быстрый стук её сердца. А ещё я чувствовал что влюбляюсь и не мог понять, возможно ли любить двух сразу.

“Время покажет. Можно пока никуда не спешить”. – подумал я и начал читать вслух, как она любит.

Глава 3

В конце недели началась учеба. Она тут начинается с первого сентября, как и в моем мире в России. Я же наблюдаю за картиной маслом: заполненный пубертатными подростками средне-старшей школы класс тихо изучает мелкого парня прямиком из младших классов.

– Класс, поздоровайтесь с новым учеником, его зовут Сони Вантхкайх. – представил меня мужчина средних лет в очень толстых очках. – Сони, можешь называть меня мистер Фрайкр. Я твой классный руководитель и учитель алгебры.

– Хорошо, мистер Фрайкр.

– Класс. Сони двадцать пять лет и да, он хорошо сдал тесты, чтобы попасть на три класса выше своего возраста. Да, он наполовину ирийец и тильв. Но в нашем классе нет нетерпимости, вы это помните. – серьёзным тоном произнес он, а затем указал на первую парту прямо перед ним.

– Если кто-то его тронет, то будет иметь дело со мной. – произнесла так, чтобы все услышали, моя краснокожая подруга Хай.

Я сел за парту и начался урок. Как истинный ботаник, я ухитрился верно отвечать на все вопросы учителя, из-за чего часто ловил взгляды от многих подростков. Учитель же был рад что хоть кто-то в классе что-то знает и ему нравится учёба. Так что когда урок закончился и нам выдали домашку, он подошел ко мне.

– Сони у тебя отличный потенциал в точных науках. Ты всё на лету схватываешь. Если будут нужны дополнительные занятия – обращайся. – я кивнул, а учитель открыл окно и, сидя на подоконнике, закурил.

“Тут прямо какой-то культ курения. С другой стороны, если вспомнить пропаганду курения в США тех времён, то ничего удивительного нет”.

– Ты крут, Сони. Кроме того что играешь на гитаре, так ещё и алгебру знаешь. – Хай подошла ко мне и погладила меня по щеке. После того дня она стала очень мягкой и часто прикасается ко мне без спроса.

– Так это легко. – я слегка уколол её своим ответом и решил продолжать играть ботаника. Мне не особо хотелось знакомиться с малолетками из класса, да и все меня недолюбливают из-за моей тильвской крови.

Вдобавок, народ тут только и обсуждает как погулять, потусить и куда позже сходить, ибо многих уже отпускают в город. Я же в их возрасте после школы всегда бежал домой – играть в компьютер.

– Кому как. – Хай теперь тусуется со мной двадцать четыре на семь. Даже в школе она со мной, а когда аудитории с двойными партами – сидим вместе. Из-за меня у неё даже поднялась успеваемость, я даю ей списывать и объясняю пройденные темы в нашей берлоге.

Хоть над нами и стебутся за спиной, но с Хай они не хотят связываться, да и я известный псих. Я сразу понял, как мне повезло попасть к ней в класс. Ведь сначала меня хотели отправить в класс “А”, но рыжий подсуетился и меня отправили в “Б”.

Да и я на три года раньше смогу быть эмансипированным в общество и получать высшее образование или издавать что-то. Ведь издавать Поттера я смогу только после эмансипации, как услышал от Хай, поэтому, пока с книгой надо ждать.

Мне даже и рассказывать особо нечего об этом периоде в жизни. Комната, школа, комната, вот и всё. Хай хотя бы ещё в спортзал ходит, мне же просто неинтересно. Тут даже музыкального клуба не было, так что я решил просто читать книги. Поэтому до первого отгула в город буду овощем. До него, правда ещё дожить надо.

Каждую неделю чувства Хай ко мне усиливались. Сначала она позволяла мне лежать с ней, читать книжки и обнимать её. Потом стала частенько прикасаться к моим волосам, или водить рукой по моему бедру пока мы сидим где-то вместе, или же постоянно спрашивает:

– Все в порядке, малыш? – было несложно понять, почему она стала так меня называть. В её взгляде читалась влюбленность. Однако, из-за того, что она принадлежала к другой вере и моногамной культуре, ей было сложно. Нет смысла торопить её, она сама должна прийти к решению. Да и я не хочу изменять Эротии.

Меня радовало, что она со мной быстро взрослела. Я рассказывал ей про всякие взрослые вещи, от налогов и страховки, до войн и их причин. Иногда у меня было ощущение, что я себе выращиваю пассию. Оказалось, о некоторых вещах она была не в курсе. К примеру о том, что планета точно сферическая, чему есть множество доказательств, или что если альвы и ирийцы могут иметь детей, то мы вообще один вид, но разные расы, как породы кошек к примеру. Последнее её сильно шокировало.

– А как же бог? – спросила она однажды в час ночи. Она поднялась с кровати когда я почти уснул и несколько напугала меня внезапным появлением рогатой тени рядом.

– Ну, бога нет, потому что… – я рассказал про примальные верования, как начинаются религии и зачем они поддерживаются по сей день.

Подобные откровения частенько выбивали её из колеи, от чего она теряла своё напускное спокойствие. В особенности когда я рассказал ей что курение приводит к раку и что некоторые звёзды специально курят в фильмах для рекламы табачных кампаний. Причина, по которой демонстрируют марку курева, всё же довольно проста.

– Блин, я никогда не задумывалась об этом. А ведь и правда. В фильме “Великий Буревестник” что все ирийцы курили сигареты “Сенатор”.

– Вот-вот. – и такие разговоров у нас было много. С какого-то момента она не могла понять, чего я такой умный. Не мог же я ей ответить, что я попаданец из другого мира.

В октябре наконец-то нам дали погулять в городе. Нас начали выпускать на некоторое время с восьми утра и до шести вечера. Когда я смог дозвонится до Эротии в первый раз, то испытал эстетическое удовольствие.

– Алло, Эротия? Ты так удивишься, когда узнаешь что у меня в жизни происходит! – эмоционально воскликнул я сидя в кабинете классрука.

– Ооо! Сони, ты наконец-то мне позвонил! Два месяца ни слуху ни духу! – в итоге мы договорились о встрече сегодня же. Я долго собирался и одевался в своей комнате.

– Ты чего так долго красуешься? – с интересом спросила Хай.

– Я сегодня встречаюсь с Эротией. Очень хочу чтобы ей понравилось как я выгляжу. – девушка долго смотрела на меня как на дебила и медленно моргала.

– Если твои рассказы правда, то ей главное чтобы ты её быстрее трахнул.

“А она права. Где мои любимые секс-шорты, которые было легко снимать из-за ремешка на заклепке?”

Я собрал волосы в пучок, теперь я часто так делаю. Подстричься я так и не решился, ибо волосы шикарные. Да и Хай с Эротией они нравятся. Поэтому теперь они держатся на паре деревянных палочек. Я оделся в лёгкую белую рубашку, шорты, носки и кроссовки.

– Ну как? – показался перед рогатой, она даже как-то блаженно улыбнулась.

– Мило. Я думаю, ей понравится.

– Спасибо. Увидимся позже.

– Удачно потрахаться. – звучало как стёб, но я обернулся и показал большой палец.

Когда я пришёл к ней на встречу, то реакцию организма не пришлось долго ждать. Эро была в откровенном чёрном топе без лифчика и джинсовых шортах. У нас тут осенью, зимой и летом всегда жара. Кажется она выросла сантиметра на два и уже ростом под сто шестьдесят пять. Да ещё и грудь больше стала на размер.

“Дайна ради, куда ещё-то больше? Одобряю”. – в этом мире я начал обожать огромные сиськи.

Эро шла ко мне на встречу и, пока она не замечала меня, ощущалось, что она подавлена. Я начал махать ей рукой. Она тут же взбодрилась и подбежала ко мне, нежно взяла за щёки и страстно поцеловала. Её глаза просто горели любовью и счастьем, будто секунду назад она не была в печали. Я тоже был на седьмом небе от счастья и не мог остановиться от продолжения поцелуя. Минуты три мы стояли посреди улицы и целовались.

“Как же я люблю мою девочку”. – прекратив, мы немного отдышались и сели на лавку.

– Безумно рад тебя видеть. – я улыбаюсь и беру её за руку.

– Ага. Целый час сюда добиралась. Я тоже рада тебя видеть. Думаю поцелуй хорошее тому доказательство. Оу… и он тоже рад меня видеть. – её взгляд был направлен на мой пах. – Ладно, ещё успеем. Рассказывай давай, что там у тебя. – я начал рассказывать ей что и как у меня по жизни. Про избиение, школу, Хай, которая, возможно, влюбилась в меня.

– Капец, так ты ещё и гений? На три класса выше перепрыгнул. Ты теперь со мной в одном классе! – она была удивлена и восхищена.

– Видимо. А ты всё такая же знойная красавица. – она хитро улыбнулась и села поближе ко мне. Глазки так и горят радостью и любовью. – Кстати, как у тебя с пением?

– В процессе. Маме с папой очень понравилось. Скоро поеду на небольшое прослушивание. Как ты и рекомендовал, попросила папу запатентовать слова песни. Так что я готовлюсь к небольшой проверке на прочность. Эх… Жаль, что ты можешь выходить из интерната только по расписанию.

– Ага, зато я всегда сыт и обут. Хотя да, я скучаю по нашему лету. Это было так рок-н-рольно. – мы оба улыбнулись.

– Да. Тут людей чуть побольше, но есть где спрятаться. – она куснула меня за ушко, а я тихо простонал.

– Ах… Черт, Эротия. Ты заставляешь меня страдать. – она прикусила губу и легко и нежно поцеловала меня. Всего пара поцелуев, а у меня уже появилось силы на секс хоть на публике.

Она потянула меня за собой и через минуту мы нашли укромное место в небольшой роще в парке. Все началось с долгожданного минета, а закончили мы лёжа в траве, как пара животных. То, что нас могут заметить, заводило меня ещё больше. Пока мы занимались сексом, я заметил слёзы в её глазах.

– Э… Эро? – я испугался, а она улыбнулась.

– Просто я скучала, и думала что с тобой что-то случилось. Не обращай внимания. Выбей из меня плохие мысли. – её слова возбудили меня ещё сильнее, мы взялись за руки и сложили их в замок, и я не желал отпускать её до тех пор, пока она не перестанет плакать.

Через время я своего добился, и мы вдвоём разлеглись под деревом. Повезло, что нас никто не видел. Хотя если так подумать, то меня ничего бы не напугало. С ней я готов ко всему. Я даже сам не подозревал, как же будет биться моё сердце рядом с ней.

“Я не хочу с ней расставаться, даже на время”

Мы оделись и вернулись к спокойной прогулке.

– Я буду не против, если ты будешь трахать Хай. Она вроде неплохая девочка по твоим рассказам. – я удивленно уставился на неё, пока мы под ручку шли по парку.

– Эротия. Разве… – она положила пальчик мне на губы.

– Обожаю порно. – я сначала даже не понял к чему это она. – Я после отъезда только и думаю, что о твоем члене. Кажется, я стала нимфоманкой. Так что я думаю что ещё одна партнерша нам не помешает. Хай будет удовлетворять тебя в интернате, а я буду ждать пока ты станешь эмансипированным. Вдобавок, думаю, она уже по тебе сохнет. – Эро хитро улыбнулась.

– Почему ты так думаешь? – спросил я у неё с интересом.

– Девушка почти под два метра, рогатая, серовласая и в черной баскетбольной майке? – я вспомнил в чем была Хай когда я уходил, а потом кивнул, ибо так она и выглядела в последний раз.

– Вон она. – повернувшись влево, Эротия помахала рукой. Я же выглянул из-за своей девушки и увидел как Хай начала быстро уходить из парка. Тяжело выдохнув, я подбежал к ней.

– Хаааай… – она нервно обернулась, её лицо было синим и с него стекал пот.

– П… привет. – заикаясь, поздоровалась она. Точно видела как мы развлекались.

“Я был слишком поглощён желанием трахнуть Эротию и не заметил слона в посудной лавке”.

– Привет, я Эротия. – рогатая кивнула остроухой, а затем сделал глубокий вдох и выдох.

– Так значит, ты существуешь. – Эро наклонила голову после слов краснокожей.

– Да-а… – протянула Эро. – А почему меня не должно существовать? – мне тоже стало интересно, почему же?

– Я не особо поверила, что у двадцатипятилетнего мальчика был опыт и… все такое. – она нервно почесала голову и сжала губы.

– Ааа, понимаю. Но Сони жутко сексуален и романтичен, а секс с ним вообще кайф. – выдала смугляшка с похотливой ухмылкой. – Хочешь попробовать втроем?

– Это… странное предложение. Но мне действительно интересно. Я впервые увидела что-то настолько… жаркое. Значит, ты заметила как я подглядываю? – рогатая снова отвела взгляд, продолжая потеть и синеть.

– Мгм... Малютка Сони закрывает себе обзор сиськами. Обожает он большую грудь и стройных девочек.

– Кхм… заметила… – Хай почесала голову.

“Спасибо Богам за Эротию. Она кадрит мне девочек!” – я аж мысленно благодарил богов и реинкарнацию в этот мир.

– А… как называется когда… ну… ты сосала? – Эро даже не удивилась.

– Минет. Пойдем куда-нибудь, а то тут душ много. – рогатая кивнула и мы пошли из парка. Пока я шёл позади девочек, они обсуждали как лучше всего заниматься сексом. У меня такого даже во влажных снах не было. К тому же, они обе были красавицами.

“Удивительный мирок. Я даже не знаю, за что такое заслужил, но спасибо, Вселенная”.

За весь день я практически ничего не сказал. Но мне было без разницы, ведь я был удовлетворен, а Хай с Эротией, кажется, даже сдружились. Они ещё и нашли какие-то общие девичьи темы в сериалах по седьмому каналу. А ещё, в отличие от нас, у Хай были деньги. Она даже заплатила за нас в кафе, чтобы мы не гуляли голодными.

Под конец дня мы разошлись с Эротией, заверши всё горячим и долгим поцелуем. К этому моменту Хай уже перестала синеть. Всё это время Эро флиртовала со мной, ещё мы успели перепихнуться в туалете во время обеда.

– Ты что вообще за существо? – спросила Хай с ощутимым интересом.

– О чем ты? – посмотрев вверх спросил я. Она положила руки на бедра и почесала голову в недоумении.

– В двадцать пять трахать альву, которая по тебе без ума, где угодно и когда угодно. Придумать ей целый альбом за неделю лета. Учиться в восемнадцатом классе в двадцать пять. К тому же, я не заметила на твоем лице не единого переживания за все время учебы. Тебе настолько хорошо память снесло что ты резко поумнел?

– Какой уж есть. Тебе не нравится? – она помотала головой.

– Нет. Это, круто. Ты очень взрослый и честный. Мне нравится такое. Ты… ты мог бы попытаться и меня сделать знаменитой? – спросила она, в жесте неуверенности соединив указательные пальцы. От такой милой Хай у меня чуть кровь из носа не пошла.

– Вообще могу. Это не проблема, у меня есть идеи. Но мне хотя бы заработать стартовый капитал после эмансипации. У нас ещё три года, так что спешить некуда, Хай. Мы может даже поссориться успеем за это время или разонравится друг другу. – она, кажется, даже не задумывалась о таком. В глазах на мгновение промелькнули печаль, страх, непонимание, а потом она вернулась в норму и даже будто бы взбодрилась.

– Да. Ты прав. – она кивнула несколько раз, и мы пошли обратно в наш любимый интернат. После этой первой встречи с Эротией, мы встречались почти каждое воскресенье. За первую учебную четверть я написал первые две книги про “мальчика, который выжил”: Философский Камень и Тайную Комнату. Хай, обычно читающая журналы и, временами, учебники, несколько раз прочитала написанное мной.

“Я не ожидал что даже спортсменке до мозга костей так понравится”.

– Это просто ахуенно! – сказала однажды она, и после никогда не отвлекала меня от написания рукописи. Хай рассказала об этой книге всем своим знакомым и слухи дошли даже до директора и классрука. Мне было немного стремно отдавать им книги на чтение, но вышло так, что это было не зря.

Мистер Фрайкр дочитал вторую книгу прямо на уроках, а затем с блаженством отложил её и, закинув руки за голову, спросил меня во время проведения теста:

– Слушай, Сони. Я поговорил со своим знакомым из небольшой редакции. Он готов подписать с тобой договор, сорок на шестьдесят за первую книгу. Выпустят пятьсот экземпляров первым тиражом. Не хочешь попробовать? – класс уставился на меня, потом на учителя.

– Мистер Фрайкр, вы о чем? – спросил один из учеников.

– О Гарри Поттере. Я зачитался, давно ничего такого не было. Обычно магия да магия, а тут… волшебство. – подметил учитель, а я, не долго думая, закивал.

– Можно попробовать. Если я получу деньги когда покину интернат, то будет вообще замечательно.

– Хорошо, я думаю он подъедет на днях.

В итоге я пересекся со знакомым мистера Фрайкра. Это был мужчина лет тридцати на вид, по меркам Земли. Он был весьма смешной на вид. Рыжие волосы, веснушки по всему лицу, вечный свитер, не снимаемый ни при какой погоде.

“Ирийцы поражают”.

– Бархи, это мой гениальный ученик Сони. Сони, мистер Казхакри. – тот протянул мне руку.

– Приятно познакомится с юным автором, мистер Казхакри. Можешь звать меня Бархи.

– Хорошо, Брахи. – я пожал ему руку. Кроме нас, в кабинете был директор Пилмрих.

– Я хотел бы вообще как-то права получить, но будучи несовершеннолетним, я не могу зарегистрировать “Гарри Поттера”. Иначе я уже давно отдал бы первую книгу в печать.

– Директор. – произнес мистер Фрайкр. Старик тут же вытащил документ о регистрации патента.

– Я являюсь юристом и могу зарегистрировать авторское право. Таким образом, мы можем зарегистрировать Гарри Поттера прямо сейчас. Так как интеллектуальная и творческая собственность не является стратегической или опасной для государства, то можно регистрировать даже будучи не эмансипированным. Вот если бы ты винтовку новую придумал, там да. Если хочешь, мы сейчас вместе отправимся в бюро на регистрацию. Там все оформим и потом прибудем к мистеру Казхакри в офис. – предложил директор.

– Думаю что можно съездить. Таким образом я точно не забуду интернат, который позволил мне так развиваться в творчестве. – я улыбнулся директору. Для него это бесплатная реклама в будущем.

– Вот и правильно! – радостно сказал директор.

Директор был прав. Потратив две сотни ир, мы оформили авторские права на книгу за сутки. После этого моя первая рукопись “Философский Камень” пошла на редактирование и подготовку к печати. Мы договорились на небольшой аванс в пять сотен ир, две сотни из которых ушли на патент. Если грубо, один ир эквивалентен двум с половиной долларам США 60-х годов. К тому же, если первый тираж быстро раскупят, то типография будет печатать дополнительные тиражи. Ну, мне главное чтобы деньги капали. Не думаю что приобрету огромную популярность, но было бы круто кроме небольшого заработка ещё и стать звездой.

“Замечтался”.

Быстрого успеха я и не ждал. Но он пришёл так быстро, что я не успел вздохнуть. Пока я сидел на уроке алгебры, в кабинет зашёл директор и произнёс:

– Сони, там тебя журналист ждет. Твоя книга была прочитана редактором журнала “Ирия Сегодня”. Он хочет взять у тебя интервью, если ты не против. – у меня чуть не упала челюсть.

– Ничего себе, так быстро. – Хай аж присвистнула, поняв, что книгу уже кто-то прочел. Хотя выпустили в продажу её буквально день назад.

“Как быстро”.

Через пять минут я уже был в кабинете директора. Там меня ждал журналист. Высокий мужчина сделал пару фотографий меня и директора, а потом задал много вопросов. Я был в таком аффекте, что даже не помню как отвечал. От стресса у меня всё время тряслись колени. Кажется, я рассказал о том, что мне приснился сон про волшебство, и что потом я написал именно такую книгу. Также о том, что герои не имеют какой-то определенной расы, они из вымышленного мира. После этого интервью меня можно было выжимать..

Вопросы сыпались на меня в течение часа, но это было не зря. “Ирия Сегодня” – читаемое во всех штатах страны издание. Из-за интервью о книге услышали очень быстро и через время Казхакри начал печатать огромные тиражи. Как-то следить за этим я не мог. Согласно договору, они печатают сколько хотят, а я получаю свою долю с продаж каждого экземпляра.

Я был в шоке, ведь для них это оказалась не просто новая книга, а какое-то чудо. Меня через две недели назвали молодым гением и чудом Ирии, раз я написал такое в двадцать пять лет. Весь штат Албама начал охоту за новинкой. Кажется, я написал Гарри в подходящее время, потому что сейчас в моде детективы, комедии и повседневность. Ничего другого не пишут.

“Вот это титул мне конечно дали”. – сказал я, прочитав газету.

В течении всего октября и до декабря постоянно обсуждали мою книгу. Многих журналистов я игнорировал, ибо частенько было просто страшно лишний раз говорить с ними. Мне и так начали приходить угрозы от расистов. В итоге, некоторым журналюгам я рассказывал про отца, что знал про семью, амнезию и, конечно же, зависимость от наркотиков. После этого мне начали приходить письма с пожеланием набраться сил и терпения, ну и пожелания вдохновения.

…

Мой отец пропал без вести уже три месяца назад. Пусть он и считается погибшим, но, как я знаю, никто его не хоронил. Работал папа мой полицейским в отделе по борьбе с организованной преступностью.

Как-то раз мы сидели в столовой и слушали новости за обедом. До каникул оставалось две недели, отчего у многих было приподнятое настроение. Я больше ждал того, что смогу проводить с Эротией больше пары часов. Хай же всё время учится, качается и лапает меня, будто это норма.

Так вот, в этот день мы смотрели свежий выпуск новостей, как вдруг произошло нечто неожиданное:

– Сегодня у больницы Святого Апостола Габахана был выброшен человек, опознанный как Вельт Вантхкайх, отец автора книги “Гарри Поттер” Сони Вантхкайха. – я был очень удивлён, узнав, что папа оказался жив. Я думал его уже где-то прикопали и все. А тут на тебе.

– Ничего себе. Кто же с ним так. – спросила Хай.

– По предварительным данным, офицер Вантхкайх работал против Организованной Преступной Группировки (ОПГ). Полиция пока что не дала прессе комментариев по этому поводу. – я удивленно хлопал глазами, узнав что Вельт… отец может быть живым.

– Поздравляю, Сони. – сказала моя краснокожая подруга, пока я сидел в прострации.

– Наверное, да. Правда, будет грустно, если меня заберут от тебя. – в ответ на высказанное мной сожаление она пожала плечами.

– Там у тебя больше свободы будет. Кстати, эта новость сделает Гарри Поттера более популярной книгой? Как думаешь? – спросила она у меня.

– Да. Народ любит такие новости, это ведь чудо. Так что определенно да.

“Нужно подумать как можно обыграть эту новость чтобы стать ещё популярнее”.

Глава 4

Как я и ожидал, после обнаружения моего отца хайп по Гарри Поттеру только усилился. Оказалось, что он был похищен радикальной религиозной сектой, а когда они узнали что его сын стал знаменитым, то вместо того чтобы убить его и прикопать где-нибудь без шума, “дружелюбно” выбросили у больницы.

“Главное чтобы сектанты не приехали за мной, этого мне ещё в жизни не хватало”.

Некоторое время эти известия держали меня в состоянии шока, и каждый обед я ходил слушать новые подробности в столовую. Пока мне не было ясно, заберёт ли меня отец. Если я выберусь, то смогу хоть каждый день видеться с Эро, но вот с Хай наоборот.

“Получается, книгой я случайно спас отца?” – вопросов было много, ответы мне было брать неоткуда. Но и спешить тоже было некуда. Мне ещё жить да жить в этом мире. – “Ещё стоило бы перестать думать членом, а то я уже чаще думаю о том, хочу побыть с Эро или чтобы Хай дала мне, чем о чём-то ещё. С ней сложнее, чем с остроухой, и всё из-за того, что они традиционно должны знать человека 555 дней. Я даже не знаю, смеяться мне или плакать. У них пять это какое-то особое число”.

Решил позвонить в больницу. По телефону мне сказали, что сообщат о том, что я звонил, и всё. Буду ждать, другого ничего не остается. Страдание легко читалось на моём лице, вот только мало кто знал, что страдал я не из-за произошедшего с моим отцом, а от недотраха.

Хоть каникулы и наступили, но Эротию отправили куда-то на заработки вместе с другими членами семьи. Я и сам не могу понять, почему все мои мысли заняты только сексом. Будто Эро сделала из меня наркомана-нимфомана.

– Ебаный недотрах… – я лежал на верхнем ярусе и случайно высказал свои печальные мысли вслух.

– Эм… Сони. Хочешь… пососать мою грудь? – спустя секунду я обнаружил себя на полу, пролетев полтора метра.

– Ау… коленочка… Уф… – это было больно.

– Сони, ты в порядке? Ты как упасть умудрился? – она была обеспокоена. В следующий раз нужно будет повесить у кровати табличку “Осторожно, падающие тильвы”. Хай подняла меня и положила к себе на кровать. – Принести что-то? Позвать медсестру?

– Не… Уже не болит. Я просто от такого предложения, немного… офигел. – она вздохнула и, подвинув меня, легла рядом.

– Ага. Я сама с себя офигеваю. Обычно хрроские мужчины ухаживают и демонстрируют… эээ… силу. – она посмотрела на меня.

– Я тебя понял. Значит, не видать мне твою грудь. – она закатила глаза.

– Нет же. Просто, чёт… Ты мне нравишься, но я не могу даже представить как сосуществовать с тобой как… с партнёром. Мы разной расы, ещё и… ты уже знаменит.

– Я тебя тоже знаменитой сделаю, говорил же. Поэтому не переживай. Я буду любить тебя и удовлетворять твои потребности. – она отвела взгляд и немного посинела.

– Ты мне правда нравишься, но мне… страшно. – от такой искренности я удивлённо раскрыл глаза.

– В каком смысле? – она поправила волосы, а затем ответила:

– Ну, секс. Это немного страшно в первый раз.

– Может, хотя бы начнём с поцелуя? – она глянула на меня и уверенно кивнула.

– Хоть я и большая, но всё же девушка. – я аж хихикнул. – Чего? – обиженно произнесла обладательница фиолетовых глаз.

– Я просто думал, что ты реально ничего не боишься кроме одиночества и даже не думал проявить смелость в твою сторону. Это бы выглядело весьма нелепо. – она на несколько секунд задумалась и мило улыбнулась.

– Хе-хе… Да. Ты прав. Я тоже не думала об этом с другой стороны. Ай, ладно. – она резко схватила меня за шею, притянула к себе и решительно поцеловала в губы.

“Это очень неожиданный поворот!” – второй рукой она схватила меня за бедро и посадила к себе на колени, немного приподняла ноги и я тут же оказался над ней. Я же запрокинул обе руки ей за шею, чтобы как-то держатся за нее.

Хай оказалась очень агрессивной в поцелуе. Рогатая схватила меня за челюсть, открыла мне рот и полностью заполнила его своим языком. Тут я уже ничего не мог сделать. У неё язык больше моего, так ещё и эта сила. Я ощущаю себя куклой в её руках.

“Мне нравится, но больновато…”

– Ты такой сладкий. Вот почему наши мужики так силу обожают. Чтобы доминировать над слабаками и иметь их. – я тут же надул щеки. – Ч… что? Я что-то не так сделала?

– Во первых шею отпусти, мне больно, к тому же ты мне чуть челюсть не сломала. – она виновато убрала руки к своей груди. – Голову не теряй, а то я могу и сломаться пополам… дурочка… – синеть дальше она уже не могла.

– Прости! – когда она начала извинятся, я поцеловал её в шею, а затем сделал дорожку из поцелуев до самых плеч.

– Сони, ты такой милый. Можно я тебя поцелую? – я в этот момент остановился и поднял свои руки вверх. – Аа? Это что за жест?

“Цыгане фашистам сдаются, конечно же!” – подумал я, но решил не произносить это сейчас.

– Толстовку с меня сними. Тебе же нравится моя ключица и животик. – кажется ей снова стало стыдно. Она быстро сняла с меня толстовку. – Если будешь хватать, то, пожалуйста, не сильно. Шея всё ещё побаливает от твоей неотесанной грубости. – она нежно провела по моей спине, а затем поцеловала меня в ключицу. Мягко схватила за бедра, немного приподняла и оставила пару поцелуев на моей груди.

Мне это безумно понравилось. В отличие от Эро, она не пытается быстро перевести все к сексу, а хочет поиграться. Меня заводит такое отношение от сильной женщины. Как бы странно не звучало, но с ней я хочу быть самым слабым, чтобы она была аккуратна со мной, как с фарфоровой куклой. Я невольно схватился за ее рога, а она облизала меня от середины грудной клетки до шеи и далее до подбородка. Я невольно прикусил нижнюю губу.

Потом она провела по моей щеке рукой и мы стали смотреть друг другу в глаза. Моё сердце стучало как бешеное, а Хай выглядела безумно спокойной и теплой. Мгновение, и она прикасается кончиком своего носа к моему, отчего я начинаю таять. Я и не думал, что она может быть настолько нежна со мной.

– У тебя глаза дрожат. Тебе страшно, Сони? Мне прекратить? – её голос звучал обеспокоенно. Хай приобняла меня, приблизив к себе. Легко поцеловала в щеку и прошептала: – Что не так с малышом Сони?

– Немного страшно. Книга, папа, интернат, ломка, потеря памяти, избиения и всё остальное. Я доверяю только тебе и Эро. Вы меня не обидите. – она чмокает меня в щеку снова.

– Никогда не обижу. Только не плачь. – я не заметил как у меня пошли слёзы. – Сони, не плачь, прошу.

– Это слёзы счастья, – целую ее в кончик носа. – Делай со мной что хочешь. Я твой.

Хай, не переставая смотреть мне в глаза, расстегивает мне ремень. Я же понимаю, что сейчас я просто слаб и разбит перед ней. У меня за последнее время действительно накопилось много тревог и страхов. Но рядом с этой огромной дурой я ощущаю себя в безопасности. Хай меня защищает от хулиганов и всегда поддерживает. Я хочу, чтобы она была моей женщиной. Но как удержать и Эро и Хай, если они такие разные и с ними я тоже разный?

Она стянула с себя топ и передо мной появилась её огромная обнаженная грудь. Мне так и хотелось вжаться в неё лицом, что я недолго думая и сделал. Она положила меня себе на колени и наклонилась. Я же, как младенец, жадно сосал её грудь. Хай начала очень мягко водить пальцами по моему члену, который давно был в полной готовности.

– Сони такой умиротворенный, когда дело доходит до груди. – не буду с ней спорить. Это успокаивает меня и удовлетворяет мои потребности извращенца и любителя огромных сисек.

Она начала уже массировать мой член ладонью и через пару минут я кончил, прикусив её сосок. Ей точно не было больно, она пошло прикусывала нижнюю губу и иногда постанывала.

– Сони, а теперь давай насладимся вместе. – я встал с кровати и стянул с себя шорты. Она же возбужденно провела по мне своим взглядом и сняла с себя бриджи, после этого села на пол и раздвинула ноги, а руки запрокинула на кровать. Я встал на колени и с интересом смотрел на её “киску”. Все как у обычной женщины и аккуратно. Почему-то мне даже стало стыдно от таких мыслей.

– Давай, вставь его и соси мою грудь, ты же такое любишь. – она знала, что имеет право доминировать надо мной. Я же послушно направил свой член в её лоно и тяжело вошел в нее на часть головки.

– Не переживай. – она схватила меня руками за бедра и прижала к себе. Я не ожидал такого и тут же ощутил как порвал ей плеву за один рывок, а стенки её влагалища стали сжимать мой член.

– Тебе… не больно? – она молча взяла меня за голову и направила к груди.

– Тебя это беспокоить не должно. Просто двигайся и наслаждайся. – я повиновался и начал двигать бедрами сосать ее грудь. Мне было не просто хорошо, я был на седьмом небе от счастья.

– Ах… Сони, малыш. Так приятно, можешь ускоряться. Тебе нечего стесняться. Ты можешь ебать меня как хочешь и где хочешь. Малыш именно этого и хочет? – тут у меня окончательно снесло башку. Я начал ускорятся и мять ее огромную грудь, что была больше моей головы. С каждым толчком я приближаюсь к кульминации и пониманию того, что ей тоже хорошо. – Черт… Сони, ещё чуть-чуть, я почти… – прилагая все силы чтобы кончить синхронно и, ощущая что она сжалась до предела, кончаю и сам. – Сони! – она меня не обнимала, чтобы не сломать ненароком. Но вот кровать чутка погнулась и это было заметно. Мне на секунду стало страшно за мои кости, если она однажды обнимет меня изо всех сил.

Хай быстро сменила отношение ко всему и мы занимались сексом в комнате ещё пару раундов. То в миссионерской на полу, то, когда я подустал, она посадила меня на кровать, а сама, схватившись за верхнюю полку, скакала на мне. Потом делала мне минет, прижав меня к стенке. А через время стояла на четвереньках, а я умудрялся иметь её стоя.

“Насколько же она большая. У нее уже рост два метра минимум. Хотя недавно точно была меньше”.

Наши отношения перешли в сексуальный план и в них я занимаю позицию пассива. В отличие от Эро, которая, будучи нимфоманкой, хотела где угодно и как угодно, Хай любит начать первой, с поцелуев, засосов и поглаживаний. Иногда берет меня за бёдра, поднимает одной рукой над собой и целует в губы. В такие моменты времени я теряюсь и таю. Мне нравится быть слабым с ней.

А ещё я немного мщу ей за её грубость. У неё такой глубокий сон, что она не замечает как её насилуют. Она просыпается от оргазма и ей это очень, я же таким образом расслабляюсь по утрам и осуществляю свою маленькую месть.

“Я точно пристрастился к сексу”.

К тому же, Хай теперь с меня взгляд не сводит если рядом есть кто-то ещё. Она готова остановить любую агрессию, направленную в мою сторону. Это ещё одна из причин, по которым я всегда рядом с ней. Ощущаю себя в полной безопасности, когда рядом со мной ходит сильная девушка, готовая меня защищать.

Вдобавок, Хай начала ещё активнее тренироваться и теперь её накаченная спина, бедра и кубики на животе стали ещё более аппетитными для такого любителя сильных женщин, как я.

Ну и теперь я начал понимать как себя чувствуют женщины в отношениях с доминантными мужчинами. Когда Хай начинает меня неожиданно лапать за задницу или гладить по груди, я чувствую себя странно. И у неё появился какой-то фетиш на мои волосы, она не хочет чтобы я их стриг и сама моет их.

“Странная, как и я. Но это хорошо”. – подытожил я в голове.

А когда Хай просыпается первой, то очень мило меня будит. Шепчет всякие приятности, а когда я ещё полусонный поднимаюсь, то получаю утренний поцелуй и утреннюю игру “одень куклу Сони”. Пока я пытаюсь прийти в себя, то оказываюсь полностью одетым. Потом она спускает меня с верхнего яруса кровати и обувает. Дошло до того, что иногда она чистит мне зубы. Но это только тогда, когда у меня нет сил из-за проведённой с ней ночи. Хай каким-то образом всегда заряжена, а моя батарея сдыхает окончательно после пары активных часов.

“Почему мне такое нравится?”

Однажды я заболел. Обычная простуда. Из-за этого нас с Хай отправили в медблок. Ей хоть бы хны, а меня трясло и ломало. Она за это время чуть с ума не сошла: кормила меня с ложечки, укутывала в одеяло потеплее и спала со мной в одной кровати. Мне, если честно, было страшно когда заболел. Всё-таки медицина развита не так, как в моём мире, но, слава Дайну, я выздоровел.

И в один декабрьский день Хай сказала:

– Сони, я тут подумала. Я приму дайнизм. Это будет же выгодно для ирийского пиара тебя в будущем, если я буду твоей женой? – я несколько удивился неожиданному заявлению Хай.

– Ты знаешь, если веришь в своего бога, то верь в него. Я всё равно особо в Дайна не верю. – я свесился вниз головой со своего яруса кровати.

– Я думаю так будет лучше для нас обоих. А ещё… я люблю тебя. – мои ноги не выдержали и я полетел вниз, намереваясь, кажется, сломать себе шею. Но в этот раз Хай меня поймала. – Да почему ты постоянно падаешь в такие мом…?! – договорить ей не дал. Воспользовавшись моментом, я обнял её за шею и поцеловал. Её мозг определенно ушёл на перезагрузку.

Когда она загрузилась, то мне стало страшно за себя, потому что ей сорвало крышу и она решила, что настало хорошее время потрахаться. Она даже на просьбы помедленнее не отвечала, будто бы впала в берсерка.

– Прости… – сказала она через час, массируя мне спину.

– Ничего… я привык. Даже за это я тебя люблю, дуреха… – с красным лицом пробурчал я, а она посинела и мечтательно заулыбалась.

“Она все равно милашка…”

…

Отец так и не перезвонил, до сих пор не ясно что с ним. В январе я встретится с Эро, она была счастлива увидеться. Мы не виделись все зимние каникулы. По жизни у нас ничего не поменялось. Прослушивание она завалила, скорее всего из-за расы. Все судьи были ирийцами, конкурс прошёл тоже ирийец. Ну и, конечно же, как только мы встретились, она потащила меня трахаться. В последнее время Хай активно меня затрахивает, так что я даже подустал от секса.

“Возможно я слишком много беру на себя. Когда я вернусь, мне же ещё с Хай заниматься сексом…”

Пока я не приобрел такую славу, чтобы меня узнавали на улицах, так что я мог спокойно гулять с Хай, Эро или с обеими сразу. Вдобавок, кроме секса подросткам было особо нечем заняться в это время. На танцы не сходить, так как Эро цветная, Хай почти белая, а я тильв. В черном районе Хай будут не рады. Остаются кружки по интересам, книги или телевизор. Всё. Что-то иное очень тяжело найти без рекламы на ТВ, уличной рекламы или в газетах. Поэтому и ждёшь все сериалы и шоу по ТВ и смакуешь даже программу новостей.

Театров в городе вообще почти нет. Кинотеатров всего пара. Город-то сам по себе небольшой. Вот если поехать хотя бы в столицу штата, то там уже будет много развлечений и всяких клубов.

– О чем задумался? – спросила Эротия, когда мы втроем снова обедали в парке. Мы устроили небольшой пикник, расстелив покрывала и достав еду.

– Да, ни о чем особом. Просто скучновато только учиться и писать. Мечтаю перебраться в столицу.

“Забавно, что фактором совершеннолетия здесь является эмансипация или возраст в сорок лет. Эмансипацию де можно получить только закончив школу полностью, все двадцать классов”.

– Да. В Новом Ругане очень классно. Там полно всяких развлечений и ещё там Анадган – город звезд. – подметила Хай. Я кивнул.

“Мне хочется посмотреть что там”.

– Хотела бы там побывать. – сказала Эро.

– Думаю, потом буду ошиваться там. Уверен, что Гарри Поттер получит экранизацию. В этом году выйдет и вторая книга.

– А сколько ты заработал с первой? – спросила альва попивая воду.

– Вышло около пятидесяти пяти тысяч ир. – Эротия выплюнула воду Хай в лицо. Красная с прищуром посмотрела на шоколадную. Альва даже не обратила внимание на возмущенный взгляд хрроски. – За первую книгу неплохо. Но, думаю, когда выйдет вторая, первую снова начнут скупать. Так что ещё заработаю. Вдобавок, контора мистера Казхакри выдаст мне больше денег за вторую, ибо первая выстрелила слишком хорошо. Вроде бы ещё и номинация может быть в этом году.

– Круто. Будет клево, если ты ещё и награду получишь. – сказала Эро с восхищением.

– Думаю, что когда история дойдет до второй книги, то шанс получить награду будет выше, а сейчас – маловероятно. Он и так слишком приметный новичок. – немного грустно произнесла Хай, лёжа на простыне для пикника.

– Хай, а вы уже того? – рогатая глянула на меня, взглядом требуя поцелуя. Я же сжал губы и подполз к ней, одарив её поцелуем. – Вау… Он прям по взгляду читает что ты от него хочешь? – я лег на грудь Хай, наслаждаясь прекрасной компанией и атмосферой.

– Он как фарфоровая кукла, очень ценная и страшно его сломать. Вообще кайфую, теперь не могу смотреть на мужиков моей расы. – Эро усмехнулась и с хитрой ухмылкой глянула на меня. Теперь я подполз к ней и чмокнул в губы. Вот только она меня поймала, тут же принялась грязно целовать и повалила на простыню. – Ребят, на нас смотрят. – предупредила слегка смущённая обладательница фиолетовых глазок.

– Ммм… – мы оба застонали в поцелуе, а потом разорвали его, ещё долго продолжая облизывать друг друга. Хай шмыгнула носом и, грубо схватив меня за плечо, прижала спиной к своей груди, запрокинула мою голову вверх и тоже поцеловала. – Ммм… – я не смог сдержать стоны от того, как мне нравится моя сильная женщина.

– Вы горячо смотритесь вместе. Но втроем мы ещё горячее, да? – сказала шоколадка, я же потянул Эротию за шкирку к нам и она прильнула к нашему поцелую в три языка.

Целовались мы ещё минут двадцать. Девочки даже смогли поделить меня. То ч целую Эро, то Хай и они позволяют мне делать что хочу. Так хочется переспать с обеими. Вот только в парке сегодня людно, да и я довольно слабый.

Из парка наи пришлось хохоча убегать, потому что сторож выгнал нас за антисоциальное поведение. Зато было весело и романтично. Я чувствовал себя впервые дивергентом каким-то, кажется во мне зарождался хиппи.

– Мне стыдно… – бурчала Хай, даже не пытаясь скрыть широкую улыбку.

– Ой-ой… Посмотри на себя. Ебёшь бедного мальчика, спину ему чуть ли не ломаешь. – стебалась Эротия.

– Такое было всего… раза три… и я извинилась. Я не виновата что такая сильная, а он куколка! – большая девочка принялась яростно оправдываться, пока мы с Эро улыбались как идиоты.

– Ты такая смешная, Хай. Мы с тобой точно поладим. – Эротия звонко рассмеялась.

– Уф… Завидую, ты можешь с ним делать что хочешь, а я ещё и расту! – она обиженно надула щеки.

– Хе-хе… Радуйся, что мы разные. Две одинаковые ему были бы не нужны. Ты тоже особая. Вдобавок, я тоже буду под два метра, так что когда вырасту мы будем спрашивать за его маленькость. – тут уже Хай заулыбалась и они вместе посмотрели на меня.

“А ведь и правда! Почему я такой маленький?” я посмотрел на них с печалью в глазах.

– Таким ты нам нравишься даже больше – произнесли они синхронно, а потом посмотрели друг на друга и засмеялись во весь голос.

– Я доволен.

“Ладно, в этом пока больше плюсов.”

Позже мы гуляли по разным местам, пока не смогли найти место, где можно уединиться втроем. Хай сняла номер в мотеле где не требовались документы. Вот он, момент которого я ждал, но боюсь что физически не смогу всё потянуть.

Мы все приняли душ и теперь втроем сидим на кровати. В центре я, справа Хай, слева Эро. Пока я сижу на коленях и едва сдерживаю стоны удовольствия, девочки целуют мое нежное тело. Иногда они принимаются щекотать мои бока или кусать меня за шею. Эротия просто обожает посасывать мои уши пока Хай облизывает мой животик.

– Ах, девочки. Мне уже чуть-чуть больно. Может мне кто поможет с проблемой? – милым срывающимся голосом произношу я, и девочки синхронно ложатся на животы головами прямо у моего паха и начинают лизать мой член от основания до кончика.

В этот момент я заметил, что каждый раз когда я вздыхаю и ахаю, то у Эротии очень мило двигаются уши, а Хай начинает возбуждаться ещё сильнее.

“Лишь бы она снова не стала берсерком. Хотя со мной Эротия. Или из-за этого мне будет только хуже?” – я отмахнулся от страшных мыслей о переломе таза.

Таким образом мои девушки поочередно сосали член и играли с шарами. Они чередовались, будто на подсознательном уровне понимая что сейчас надо сделать, чтобы любимому стало приятно. По крайней мере мне нравится так думать.

В скором времени со сладостным стоном я кончил на их возбуждённые лица. Девочки стали слизывать друг с друга семя, а я от такой жаркой картины только сильнее возбудился.

Я с наслаждением наблюдал за своими любовницами и понимал что, кажется, влюбился в них обеих по уши. В нимфоманку-шоколадку и нимфоманку-фитоняшку.

“Это уже героическое звание. Стоп… А я что, нимфоман-цыган?!” – снова странные мысли пронеслись в моей голове.

Когда они закончили, пришла пора тяжелого выбора. Хай легла на спину и положила на себя Эротию. Альва сразу же впилась в грудь рогатой и та похотливо улыбнулась.

– Сони, с кого начнешь? – недолго думая я пристроился к ним сзади и начал с Хай.

– Эротия потерпит. Хай, я хочу тебя порадовать. – мгновение и я уже внутри, мозг тут же начал таять.

– Ах! Малыш, так приятно. Кажется, от увиденного он стал ещё больше чем обычно. – простонала с наслаждением краснокожая. – Эро, садись мне на лицо.

– Хи… интересная идея! – Эро насела на лицо Хай, предварительно повернувшись ко мне. Хай начала неуклюже делать куни своей подруге, а мы с альвой взялись за руки для устойчивости. Я начал двигаться, а Эро наклонилась посильнее и целовала меня. Образовался треугольник, в котором мы были едины и очень счастливы.

Моё сознание уплывало всё дальше и дальше, но я испытывал незабываемое удовольствие от обеих своих девушек. Так мы продолжали до вечера с несколькими перерывами.

Вот я закончил с Хай и теперь лежу, а Эро скачет на мне как наездница, пока рогатая целует её в губы и массирует свою грудь. Потом мою голову окружают грудями со всех сторон и я поочерёдно прикладываюсь к их грудям. Вот я пью воду и немного отдыхаю, а девочки развлекаются в позе шестьдесят девять. Теперь Эро отдыхает, лежа на боку после оргазма, а я сзади трахаю лежащую на животе Хай. Закончилось всё тем, что девочки целуют меня в душе пока мы моемся. Там я не удержался и подарил ещё по разу каждой.

“Я вымотан” – это было моей единственной мыслью, пока мы возвращались в интернат. Хай посадила меня на шею, потому что заметила мои трудности с перемещением. Я впервые осознал насколько же она огромная.

“Как удобно держаться за рога”.

Мне ещё повезло что девчата спелись и не отвергают лесбийский секс. Тяжело. Хай довольно выносливая, она кого угодно вымотает.

Как итог, могу сказать: “Приятно, но выматывает очень сильно”.

Когда мы пришли домой, то Хай спросила:

– Может ещё раунд? – я задумался.

“Очень выматывает…” – снова подумал я.

– Хорошо. – но не смог ей отказать.

В итоге у нас образовалась странная пара, потому что Эро и Хай точно неравнодушны к друг другу, а я и не против. Поэтому они когда встречаются, то иногда целуются с языком. Меня это безумно заводит. Мы все дни каникул, кроме их месячных, трахались как кролики. Я даже не ожидал такой выносливости от себя. К тому же спорт в виде секса подтянул меня и каждый раз я становился лучше и лучше. Хотя, на самом деле, я уже был благодарен за месячные, потому как они давали мне шанс не стереть член.

Мы определились как семья образца один мужик и сколько угодно баб. Эротия и Хай даже начали заглядываются на других спортивных девочек. Я даже не удивлен. Спортивные девушки весьма редкие и всегда красивые.

“Эротия сделал из меня нимфомана, эх… Ну, главное что не наркомана... Правда из-за этого заглядываюсь на других девушек. Я такой неверный… меня это пугает… Стоп, я же был наркоманом… Клин клином вышибают?” – мои мысли, как всегда, было сложно предсказать или назвать последовательными.

Нас троих устраивало такое положение. Да и в вдобавок, даже если они уйдут друг к другу, мне плевать. У меня ещё двести лет впереди. Ну ладно, минимум сто пока у меня точно будет стоять. Да и не уйдут они.

– Я чувствую себя разбито… – грустно произнесла Эротия, когда мы сидели в кафе и пили молочные коктейли.

– Что случилось, Эро? – спросила Хай, пока я с наслаждением попивал клубничный коктейль и внимательно их слушал.

– Не могу пройти не одного прослушивания. Текста отличные, игра на гитаре весьма оригинальная, а в итоге… расисты сраные. – она уткнулась лицом в стол.

– Я спрошу друга отца, дядю Ррори. Он работает на радио. Может удастся у него что-то узнать по поводу твоего таланта. Дядя не будет расистом, у него жена зооморф – волчица. – после этих слов Эро заметно взбодрилась.

– Буду безумно благодарна! Я уже начинаю отчаиваться и думать что бездарная. – я обратил внимание на мозоли на пальцах Эротии.

– Эро, как много в день ты занимаешься гитарой? – мне было очень интересно, но раньше я не спрашивал.

– По четыре-пять часов. Я сейчас играю в парке и на улице чтобы подзаработать. Это приносит мне больше чем продажа контрафакта. Пусть и так, но я уже зарабатываю благодаря Сони.

– А как у тебя со школой? – она сделала жест “так-сяк”.

– Я не очень умная. У меня в семье мало кто школу закончил. У папы с мамой вообще по паре классов образования. Они плохо пишут и читают. – я понимающе кивнул.

– Тогда давай сходим к дяде Ррори, он живет недалеко. Сегодня у него точно выходной. Это в трех кварталах отсюда. – Эротия глянула на меня, а я кивнул.

– Ты заслужила. Я уверен, что тебя заметят. Пойдемте. – Хай оплатила счет и мы прошли до одноэтажных домов, располагавшихся между гетто и районом среднего класса. По пути нам встретилось множество представителей разных рас, из чего я понял что межрасовые браки здесь распространены.

Дядя Ррори жил в типичный одноэтажном доме с гаражом. Хай постучалась и дверь ей открыла женщина с волчьими ушами. Черные волосы до плеч, черные волчьи уши, она была стройной и одета в ту же пошлую одежду что и все: мини-шортики и топик.

– Ох! Малышка Хай, как я давно тебя не видела. Ты чего нас не навещаешь? – спросила волчица.

– Тетя Килти, вы же знаете что из интерната тяжело выйти. Вы не против что я с друзьями?

– Я рада что у тебя появились друзья! Такая разношерстная компания. Заходите. Твой дядя будет рад тебя видеть. – сказала она и мы зашли в дом. К нам вышел мужчина ростом примерно два тридцать. Мышечный монстр в майке алкоголичке и семейных трусах с сердечками. Его вид непроизвольно вытянул улыбку на моё лицо.

– Племяша! Давно не виделись. Как у тебя дела? Рассказывай! Ты ещё и с друзьями? – она кивнула и через пару минут мы уже разболтались. Они с Хай говорили о всяком. За это время я узнал, что дядя не может её удочерить так как у него нет денег на образование Хай и он не сможет обеспечить ее. Вдобавок, у него трое детей и все полукровки. На жизнь и так хватает с трудом после кризиса.

– Значит, ты придумываешь песни и ты тот самый Сони о котором говорят в газетах в последнее время? – с интересом спросил дядя Ррори.

– Да, мистер Ххогс. – спокойно ответил я и отпил чая.

– А ты, значит, играешь его песни? – Эротия кивнула. – Я могу послушать?

– Д… да… Я немного нервничаю, это так неожиданно.

– Не переживай. Я слушаю музыку, а не сужу тебя по цвету кожи или размеру ушей. – Эро ещё раз кивнула, через пару минут настроила гитару и начала играть:

– Когда-то давным-давно… – она начала очень хорошо. Хорошая игра на гитаре, отлично поставленный голос, уверенность из-за присутствия меня и Хай. Потом пошел припев. – …Я поняла, что ты моя беда! – припев – самая сильная часть в этой песне. Ррори что-то записывал, его жена улыбалась, может быть вспоминая молодость и возможную неразделенную любовь. – …Беда, беда, беда. – закончила она тоже хорошо. Всё это время Ррори оставался спокойным.

– Все, да? – спросил Ххогс.

– Ааа… да. Но есть ещё песни.

– Сыграй ещё. Я послушаю. – Эротия немного растеряла уверенность, не услышав комментариев. Но она собралась с силами и сыграла ещё три песни Тейлор Свифт. Под конец последней Ррори встал с места и поднял трубку телефона. Нам троим стало не по себе.

– Привет, Вейнт. У нас же Бушвена не подъедет завтра, да?... Отлично. Я завтра тебе привезу девочку на замену. Хорошо поет. Первый раз, но мы же хотели на наше радио молодежь подтянуть?... Отлично, завтра в двенадцать подвезу её… Да, за пару часов до эфира подготовимся... – мужчина ещё говорил по телефону, а мы с Хай уставились на Эротию, которая, всё ещё не веря в происходящее, просто сидела с открытым ртом.

– Круто же! – радостно воскликнула хрроска и улыбнулась своим дружелюбным оскалом.

– А… ага… – Эротия до сих пор не пришла в себя.

Мистер Ххогс подошел к нам и сел в кресло.

– Песни хорошие и музыка простенькая. Кантри всегда было популярно в южных штатах, а с любовными историями тем более. Так что, думаю, нашим слушательницам понравится. Всё равно аудитория в это время в основном женская. Возможно устроим небольшое интервью и если узнают, что слова от автора Гарри, то это ещё больше тебя раскрутит. Посмотрим что будет после твоего выступления. – она закивала как болванчик.

– Я… я просто… я была на двенадцати прослушиваниях… в нашем городе… – он понимающе кивнул на слова Эро.

– У нас тут все почти белые студии в городе. А наша станция как раз мультикультурная. Мы с женой там же и познакомились. – при этих словах его жена блаженно улыбнулась.

– Я извиняюсь, а у вас дети рогатые и ушастые? Мне просто интересно стало. – спросил я немного стесняясь.

– Старший чистый хррос. А две младшие дочки краснокожие, без рогов, с волчьими ушами. – ответила миссис Ххогс.

– О каких-то чрезмерных химерах я и не слышал. Обычно всегда пара глаз, ушей, ног, рук а там уже примочки в виде рогов или чего-то подобного уже случайны. Либо в маму, либо в папу. – рассказал мистер Ххогс.

– Понятно.

– Тебе стало интересно какие у нас в будущем будут дети? – неожиданно спросила Хай.

– Немного. – ответил я и нервно глянул на чету Ххргсов.

– Так вы пара? – спросила тетушка Килти и любопытно повела ушками.

– Да, мы пара, тетушка. Мы в очень хороших отношениях. Я давно так не радовалась жизни. – Хай даже чуть-чуть посинела, а Ххогсы улыбались и умилялись.

– Ты оттаиваешь, малышка Хай. – сказала тетушка. – А Эротия? – она перевела взгляд на неё.

– Я тоже девушка Сони. Мы втроем… эээ… больше, чем друзья… – чуть ли не потея рассказала альва.

– Ваш выбор. – ответил дядя. – Имейте в виду, что межрасовые браки в этой стране тяжелая штука. Свои осуждают, чужие осуждают. По тяжелой дорожке вам идти. Главное чтобы вам нравилось, да не было никаких наркотиков, обмана и насилия.

– Тут точно нет проблем, дядя. Да и если Сони на кого и поднимет руку, то мгновенно упадёт в могилу. – дядя отпил чаю из кружки. В его глазах можно было прочитать сочувствие.

– Это вы ещё до секса не дошли. – Хай и Эротия косо глянули на тетю. – Оу, дошли. Крепкий, раз не сломался. – мужик от слов жены подавился чаем и выпустил часть его через нос.

– Это точно их дело… дорогая… кхе… – он пытался не смеяться.

– Да, но он такой хрупкий. Я беспокоюсь за мальчика. – тетушка как-то ехидно улыбнулась.

– Всё отлично, тетя. Там больше восемнадцати сантиметров ещё растущего удовольствия. – от столь откровенного ответа мы с мистером Ххогсом синхронно подавились.

– Кхэ… кхе… – мы начали откашливаться.

– Удивлена. – ответила тетя. – Значит хороший муж. Моя мама всегда говорила, что меньше двадцати даже не думай брать. Твой ещё вырастет. – мы с мужиком косо глянули друг на друга, потом на его жену.

– А ведь действительно, там все будет ещё больше. – синхронно сказали Эро с Хай, от такого у нас с дядей задёргался глаз.

– Так, давайте переведем тему. Как насчёт небольшого барбекю? – спросил мистер Ххогс. Этим он спас положение, благо все согласились и мы приступили к ужину. Теперь у меня появился знакомый, который может давать мне советы вместо отца.

Вечером он пил пиво, а я сидел рядом с ним на крыльце. Уставший мужчина покуривал сигарету и смотрел в небо.

– Хай хорошая девочка. Но лучше тебе сразу узнать, что у неё есть родственники праворадикалы. Кто-то был преступником нацистского режима. – вяло пробубнил он.

– А почему родственники её не забрали? – он медленно затянулся, а потом вытащил сигарету изо рта. Подержал пару секунд дым в легких и выдохнул его через нос.

– Финансовый кризис всех затронул и родственники решили отправить Хай в детдом. Они решили, что пусть хоть как-то получит образование. Но в итоге получилось так, что у Хай было хорошо прописанное наследство. Та часть, что до её эмансипации никто не может его использовать. Отец знал, что все захотят забрать её деньги, а не помочь Хай. – он снова сунул сигарету в рот.

– А у вас проблемы с деньгами.

– Ага. Я в долгах как в шелках. В штатах я оказался ещё до начала войны. Мне режим Гагасрохра не понравился, тогда у меня были весьма демократические взгляды. Но когда в мой дом пришли молодчики, я решил свалить, и правильно сделал. Я тут уже шестьдесят лет живу. Встретил жену на радио и как-то пошло дело. Только нацики и сюда прибыли, хрроски-то тут нормально живут. Вот и получается, что теперь тут много правых и поддерживающих режим Гагасрохра. – он глянул на меня.

– Меня это не пугает, мистер Ххогс.

– Можешь звать меня дядей Ррори. – он криво улыбнулся и отсалютовал двумя пальцами.

– Хорошо, дядя Ррори. Спасибо, что предупредили… у вас такие большие долги? – спросил я у него, на что он тяжело кивнул.

– Сорок тысяч и долг растет. Боюсь что в следующем году могу лишиться дома или придется отказаться от образования детей. Возможно переезд. Но я уже живу сегодняшним днем. Как-то выкарабкаемся.

– Когда я стану богатым, то обязательно вам помогу. Вы же мой дядя. – мужчина хрипло засмеялся.

– Я запомнил, племянник.

…

На следующий день мы с Хай сидели в интернате и ждали выступления Эротии. Сегодня у нас учеба, но мы умудрились упросить классрука включить радио “Радио Теплых Ветров”.

– А теперь, поприветствуем девушку с очень красивым голосом. Эротия Лавэро. Первая ее песня называется: Я знала, что ты моя беда. – спокойным голосом сказал диктор.

– Послушаем. – сказал второй диктор, после чего началась песня. Электрогитара, барабаны и клавишные. Там точно были музыканты и за пару часов они подобрали нормальный трек для живого музыкального эфира.

Как только она начала петь, то у меня дух перехватило. Это ощущалось совершенно иначе, чем в живую. Отличная музыка и её прекрасный голос, похожий на голос Тейлор Свифт, заставили меня содрогаться. Я ждал главного – припева. Когда он наступил, то некоторые парни в классе сжали лицо от того, как же это было круто. Мы с Хай подпевал, всё же мы знали эту песню и она нам нравилась. Бодрая, милая и очень складная.

– Я поняла, что ты моя беда… Как только ты появилась… Беда, беда, беда… Я поняла, что ты моя беда… Как только ты появился… Беда, беда, беда!

– Воу! Это было потрясающе. Я уверен, что это была самая зажигательная песня этого месяца, Эротия! – сказал диктор. – Первый раз на радио и не разу не запнулась. В тебе море смелости.

– Ааа… Спасибо, Горд. Я очень нервничаю. Но надеюсь, что моя любимая беда слышит эту песню. Я обещала что буду петь как в последний раз и вроде бы получилось… ха… – нервно произнесла Эро. Мой учитель даже одобрительно покивал.

– Хорошо получилось. – ответил второй диктор.

– У тебя есть ещё песни? – спросил Горд.

– Целый альбом. Я готова поделиться им с нашим городком.

– Тогда мы продолжаем, Эро. Какой трек будет следующий?

– Излечилась. Песня про наркоманию. Может, кто-то с её помощью найдет в себе силы в борьбе с этой страшной болезнью.

– Очень интересно послушать.

Когда началась песня, я заметил что они подобрали хорошую композицию для клавишных. Конечно, в сравнении с оригиналом всё равно не то, но звучало болезненно и загадочно. В этот момент, когда все в классе уже заслушались, то я понял, что не зря ставил на голос Эро. Она прекрасна! Она прекрасна во всём! Пока я слушал эту песню, то вспомнил как она сидела со мной во время ломки. Насколько мне было хуево, а Эро, как ангел, была рядом и шептала что все будет хорошо, главное пережить самое страшное.

– Боже. Тяжелая песня. Как ты придумала её? – диктор был поражён. Все-таки, сейчас мало кто затрагивает такие темы. Пока что эпоха рока и доброты.

– Эту песню придумала лучшая душа которую я знаю, Сони Вантхкайх, автор Гарри Поттера. Я познакомилась с ним в его тяжелый жизненный период, когда он был болен наркоманией и я помогла ему с завязкой. Пела песни, что он придумал у костра и он улыбался… – она, кажется, сейчас заплачет.

– Разве автор Гарри Поттера сидел на наркотиках? – удивленно спросил диктор.

– У меня на районе дозы раздавали просто так. Детям, взрослым, пожилым. Так и подсаживали. Но теперь Сони в завязке и радует нас хорошими книгами.

– И песнями. – добавил второй диктор.

– А сейчас я хочу исполнить песню, которую написала уже я. Может она и будет слабее, но я назвала ее: “Рай в трейлере”.

– Я безумно буду рад послушать тебя, Эро.

“Как это мило…” – я аж расчувствовался.

– Одиночество, трейлер… Боль и страх в райском месте… – она начала и Хай тут же уставилась на меня с улыбкой. – Только ты и я под луной… Мы нашли друг друга под луной… – гитара и легкие барабаны, волшебные клавишные. Песня сама по себе тихая, но её огненный припев будто наш страстный секс. – Люблю тебя, люблю! – тут я был готов пищать, но держался. Но когда она закончила, то меня будто из транса выбило. – И с тобой рай будет даже в трейлере… – тихо закончила она.

– Потрясающе! Эротия! Я думаю многие согласятся: “Рай в трейлере” даже самый сильный трек! Потрясно! Я будто увидел то место из детства, куда мы с родителями ездили за город. – прокомментировал Горд.

– С первых строк ощущается, что там зародилась любовь. Одиночество – главная болезнь всех. Возможно, это гимн всех одиноких нашей радиостанции. Никогда не знаешь, где встретишь свою любовь. Боже. Я кажется, расчувствовался. Я познакомился со своей будущей женой в скаутском лагере. – второй диктор шмыгнул носом в микрофон.

– Это ещё не все. У меня есть ещё 12 песен.

– У нас ещё есть время?

– Реклама, Горд. Но после нее мы вернемся к потрясной звездочке Эротии. – классный руководитель выключил радио и комната наполнилась гомоном.

– Успокойтесь. Мы пока выключим рекламу. Я только хочу сказать одному засранцу кое-что. – он глянул на меня и поднял большой палец. – Не знаю откуда в тебе столько вдохновения. Но продолжай. Я думаю, все в классе должны понять, что несмотря на то, что он полукровка тильва, он гений нашего времени. Запомните миг учебы с ним. Ведь вы находитесь в моменте истории. – серьезным голосом сказал мистер Фрайкр. Он снова включил радио, сел на подоконник, достал сигарету и открыл окно.

После этого мнение одноклассников обо мне, кажется, изменилось. Я даже удивился, что классрук так высказался обо мне.

Когда Эро закончила свою долгую сессию, то её хвалила вся студия, а затем начались звонки, вопросы про концерты и остальное. Радио даже сместило эфир, чтобы она смогла ответить на звонки. Позвонило очень много подростков. Ещё она сказала одному из заинтересованных слушателей, когда примерно ждать продолжение Гарри Поттера.

“Эротия сводит меня с ума”.

Глава 5

– Папе теперь названивают по поводу новых прослушиваний. – сказала Эротия. Мы встретились через пять дней после её дебюта. Она всё ещё в шоке и даже не попыталась трахнуть меня при первой же возможности. Такое развитие событий меня удивило. – Ещё тебя на радио пригласили. Думают, что из этого что-то выйдет.

– Хорошо, я приду. Поговорю потом с дядей. Кстати, Хай, ты не хотела бы научится петь? – когда я спросил это у Хай, она чуть не упала со скамейки от такого вопроса.

– Не… Я для такого точно не создана. У меня голос как у курильщика со стажем. А вот на гитаре или барабанах хотела бы научиться играть. Хотя, не знаю. Я бы могла стать крутой актрисой? – я задумался на пару секунд.

– Да. Я уже надумал тебе десяток ролей. Только тебе придётся ходить на курсы актерского мастерства. У Эротии природный голос, а у тебя актерского таланта я пока не замечал.

– Тип, я никчемная? – она сощурила глаза и уставилась на меня.

– Нет. Просто тебе надо приложить усилия, как и Эро. Ты на её пальцы глянь. Качалка-качалкой, но после неё же ты ничего не делаешь. Ленивая жопа. – у нее дёрнулся глаз и она сжала бумажный стаканчик, из которого выплеснулась вся кола. Я добился нужного результата, она быстро загорается. Эро напряглась, ибо не знала мой план.

– Ленивая жопа, да?! Я тебе покажу, что нихрена подобного! – она куда-то начала уходить.

– Ты куда, Хай? – я даже не пытался её остановить, мой план был в действии.

– На курсы актерского! – выкрикнула она и ушла злой походкой. Я больше боялся, что после её возвращения в интернат мои бёдра будут болеть.

– Она настроена серьёзно? – спросила Эро пока мы смотрели вслед уходящей Хай.

– Не знаю. Она точно загорелась... – я посмотрел на Шоколадку, она на меня.

– Ты чего?

– Ты меня не поцеловала когда мы встретились.

– Давай только ты не будешь начинать. Не обижайся по пустякам, пожожа. – выдала она очень мило и устало.

– Шучу, шучу! Не напрягайся, я просто немного удивлен что ты не начала какие-то действия сексуального характера. – она тяжело вздохнула и уставилась вверх.

– Я устала. Давай сегодня просто побудем как парочка. – я косо глянул на нее.

– Точно как парочка? – она хитро улыбнулась и глянула на меня.

– Но вечером я тебя точно съем. – я наигранно протер лоб.

– Я уж подумал что ты резко изменилась. Не пугай меня так. – у Эротии дернулись уши после моих слов. Она определенно не поняла сарказма.

– И как же я могла измениться? – она с подозрением глянула на меня. Я решил продолжать подкалывать её.

– Секс надоел или страсть улетучивается и ты начала охладевать. Всё что угодно может произойти. – она сжала губы и обиженно посмотрела на меня.

– Дурак! Я с тобой до конца наших жизней. – Эротия едва не ударилась в слёзы. Теперь мне стыдно.

– Прости. Не напрягайся ты так. Ты моего сарказма не поняла. – я мягко улыбнулся. Она глупо заморгала и раздраженно потёрла переносицу.

– Не издевайся пожалуйста. Я очень уставшая и постоянно на нервах, Сони. – она звучала обиженно.

– Прости. Больше так не буду. – я поцеловал её в висок, после чего она перестала дуться, мягко улыбнулась и положила голову мне на плечо.

– Не надо так со мной, я слишком доверяю тебе. И сарказм не понимаю. – она прикрыла глаза и взяла меня за руку. – Я когда пела на радио, то думала что умру от волнения. Но затем нахлынула волна и я оседлала её. Это было просто потрясающе. Такое волнение, экстаз и океан других странных эмоций. – она сжала мою руку сильнее. – Ты мою жизнь с ног на голову перевернул с первого дня знакомства. Спасибо, что ты у меня есть, Сони. – я посмотрел на Эротию, по её лицу бежали две едва заметные дорожки слёз, но она улыбалась.

– Спасибо, что и ты у меня есть, Эротия. Я бы не выбрался без помощи твоей бабушки и Сила. Возможно, умер бы от голода или страха в одиночестве в паршивом трейлере. – она кивнула.

– Но судьба распределилась иначе. – ответила она и замолчала. Настала милая пауза. Я был счастлив быть рядом с Эро и без наших обычных пошлостей. – Кстати, если не вырастешь, будешь объясняться за свою маленькость.

– Ух! Это удар ниже пояса! – она гаденько захихикала, а я обиженно уставился на нее.

– Не переживай, это сарказм. – тут и я засмеялся так же гаденько, как и она.

“Два сапога пара. Я её сарказм тоже не понимаю!”

– И… ты не мог бы дать мне немного денег в долг. У меня братья укатили за решетку. Если не внесём залог, они сядут на двадцать один день. Я так устала. Только деньги появляются, тут же приходится их на что-то отдавать.

– Пять сотен тебе хватит? Я с собой не ношу, но можем дойти до интерната и я тебе вынесу.

– Спасибо… мне стыдно у тебя одалживать.

– Это просто деньги. Они и твои. Так что даже не думай заморачиваться. – Эротия наконец-то расслабилась и, кажется, перестала нервничать.

…

Я сходил на радио вместе с Эротией. Это был эфир в воскресенье. Семь вечера, очень популярное время, так что слушателей должно быть много.

Сидим в компании светлого альва и зооморфа кота. Наушники на голове, микрофоны перед лицом. Минималистичная студия. Звуковики за стеклом. Все стандартно.

– Приветствую тебя на “Радио Теплых Ветров”, Сони. Здравствуй снова, Эро. – поприветствовал зооморф с кошачьими ушами по имени Горд.

– Привет, Сони. Привет, Эротия. Как ваши дела? – спросил худощавый светлый альв Нол.

– Привет Горд, привет Нол. Рад побывать у вас в гостях. Спасибо за приглашение через мою милую девушку Эро.

– Ох! Так сразу! Так вы пара? – спросил альв.

– Да. Мы парочка с лета. Мы познакомились в то время, когда мой отец помогал мне с моей героиновой зависимостью. – честно рассказываю я.

– Боже, героин. Это ужасно. Я надеюсь ты в завязке? – спросил зооморф.

– Да. Я уже не употребляю с августа. Вдобавок, я и не помню как употреблял. Все дошло до того, что употребление героина привело к моей амнезии. Но сейчас чувствую себя идеально. Никому не рекомендую. Ломка – ужасная штука.

– Согласен. Значит, Эротия написала песню “Рай в трейлере” про тебя? – спросил Нол.

– Да. Она тронула меня до глубины души. После этого смотрю на неё, а в глазах сердечки. – все засмеялись.

– Хорошо сказано. Могу я задать личный вопрос?

– Да, конечно, Горд. – зооморф откашлялся и спросил:

– Тебе двадцать пять и ты сейчас в восемнадцатом классе?

– Так и есть. У меня лучшая успеваемость в интернате. Я очень люблю учиться и развиваться. – я не был до конца искренним, всё-таки не так уж и сильно я люблю учиться.

– Отлично. Мой сын особо не любит учебу, но любит Гарри Поттера. – добавил зооморф. – Мне тоже понравилась эта книга. Но давай перейдем к твоему творчеству.

– Конечно.

– Как ты написал Гарри Поттера? – спросил с интересом зооморф. Альв занял позу поудобнее и опустил брови, приготовившись слушать.

– Придумал, когда рассказывал Эротии сказки у костра. Как вы думаете, почему такой тильво-ирийец смог завоевать такую красавицу? Ушки у нее острые, полюбила меня ими. – я тихо засмеялся.

– Да. Он рассказывал мне о Философском Камне у костра. Всё время так эмоционально. У него смешная жестикуляция и хороший голос. – добавила Эротия.

– Вы такие замечательные. Первая детская любовь и такая радостная. Я рад, что у нас существуют такие интересные ксено-пары. – сказал альв.

– Значит, Гарри Поттера ты придумал ради девушки. Интересно. Ты мог бы поделится чем-нибудь о следующей книге? – я достал рукописи из под стола и положил перед собой. – Это что? – с интересом спросил Горд.

– Рукопись “Гарри Поттер и Тайная Комната”. Вторая книга. Я могу прочесть первую главу для всех читателей и фанатов, что сейчас слушают нас. Книга выйдет в марте этого года. – зооморф аж присвистнул.

– Было бы интересно послушать. – я открыл первую главу и начал читать. Я очень часто читаю вслух, потому что Эротия медленно читает и ей приятно послушать книгу. Когда я закончил чтение первой главы то Горд аж взорвался:

– Я хочу мааааарт! – громко, смешно и с чувством колющего ожидания простонал Горд.

– Это хорошо и больно в одно время. Мне теперь больно от такого! Ты обязан приходить и читать книгу для нас и наших слушателей! – весело заявил Нол.

– Две главы ещё могу, но не больше. Коплю на своё будущее. – все улыбнулись.

– И каким ты видишь будущее? – спросил альв.

– Новый Руган, Анадган. Премия изумрудное перо за книгу года, а также красавицы жёны, хороший дом, красивая машина и платиновый диск Эротии.

– Губа не дура! – со смехом ответил Нол.

– Тут можно только пожелать удачи. Надеюсь что всё получится! – сказал Горд.

– Слушай, Эротия сказала что ты тоже поёшь. Не хочешь нам что-то сыграть? – услышав просьбу альва, я смутился.

– Могу, но я не так хорош как Эро.

– Попробуй. Нашим зрителям интересно. У тебя хороший голос.

– Мне нужно время на подготовку. – сказал я.

– Конечно, двадцати минут тебе хватит? Мы пока уйдём на рекламу и расспросим Эротию о тебе. – спросил Нол.

– Да. – с этими словами я перешёл в соседний зал, к музыкантам, и в течении двадцати минут мы пытались создать звук, похожий на Токио Хотел. В итоге нам удалось практически повторить партию на электрогитаре, барабанах и клавишных. Не полное соответствие, но подойдёт. Я спел песню “Я не я” один раз и понял, что могу облажаться.

– Сони, ты готов? – спросил с интересом Нол.

– Да, Нол. Я готов начать. Я, конечно, буду намного хуже, но всё равно. Песня называется “Я не я”.

– Минутная готовность. – я не брал гитару, потому что долго привыкать к электрогитаре. Доверюсь профессионалам. Они уже готовы, и даже если сыграют что-то не так, то никто этого не заметит. Это всё равно рубрика непрофессиональных певцов, да и в этом мире не существует ещё этой песни.

Когда пришла пора петь, то я случайно начал на другом языке: – Ich bin nicht ich (Мои глаза устало смотрят на меня)... – я начал петь на тильвском, который очень похож на немецкий. Я даже не знал что могу петь на нем. Видимо, Сони знал тильвский, потому что другого объяснения я найти не могу. – Ich bin nich´ ich (я не я)... – пел я как в последний раз. Я так долго тянул последнюю ноту, что увидел как Эро и ведущие приподнялись со своих мест.

“И где я так петь научился, мама родная? Талант идиота Сони?”.

– И это мы не умеем петь, скромник?! – громко сказал зооморф, держа уши и хвост торчком.

– Ё-моё… таланта-то сколько. Я, правда, ничего не понял, но было круто! Язык потрясный.

– Эро, он так хорошо поёт, ты знала об этом? – она одарила меня долгим удивлённым взглядом.

– Нет. – ответила она.

– Я могу петь только на этом языке. Песня подходит под мой ломающийся детский голосок. – на мой ответ все закивали.

– Хух! Реклама, друзья! Скоро вернемся в студию. – сказал Нол. Пока мы ждали окончания рекламы, Эро сверлила меня взглядом, а мужики уже смеясь обсуждали между собой что я ещё и рок звездой стать успею.

Когда мы вернулись в эфир, то настало время звонков в студию.

– Здравствуйте, представьтесь пожалуйста, – попросил Нол.

– Здравствуйте, меня зовут Хелен Майер. – удивительно, у них есть и настолько германские имена?.

– О, вы тильв? – я высказал своё удивление в эфир.

– Да. Здравствуйте, Сони. Я ваша огромная фанатка! Читаю Гарри Поттера и теперь я ещё и ваш поклонник как певца. Вы так чудесно поёте на тильвском! – я приложил руку к сердцу.

– Спасибо, Хелен! – говорю я по-тильвски. – Рад, что вам так нравится. – возвращаюсь обратно на эрийский.

– У меня вопрос. Как вы живете с осознанием того, что расизм всё ещё не позволяет нашему народу поднять голову. – тут ведущие новостей немного покосились в сторону менеджера.

– Я понимаю, меня тоже преследуют расисты, угрожают мне. Но ничего, прорвемся. Главное верить, творить и любить. Уверен, что в Ирии мы можем быть как дома. Но меняться надо не только ирийцам, но и нам. Не зря же мы такую репутацию заработали. Как только мы изменимся, то изменится и то, как на нас смотрят. – честно ответил я.

– Спасибо, Сони. Наша община рада вас слышать! Спасибо за то, что продвигаете нас в хорошем свете! – мне стало тепло на душе.

– Спасибо за звонок, Хелен. – ведущие мне кивнули.

– У нас ещё звонок на линии… – в общем, нас с Эро завалили звонками. В особенности часто спрашивали про наши отношения. Были и звонки с угрозами от праворадикалов, однако их быстро отключали. Но и без них от тропиканцев и тильвов отбоя не было. Звонили со всего штата Албама. Хвалили нас за наше творчество и просили выступать чаще.

– Спасибо за то, что были сегодня с нами. Это были прекрасные два часа. Вы юные звезды нашего штата. Надеюсь, что вы продолжите радовать штат и страну своим творчеством. – сказал напоследок альв.

– Да. Я желаю вам того же. Вы, ребятки, сделали сегодня прекрасное шоу. Обожаю вас двоих, вы прекрасная пара. Наше межрасовое “Радио Теплых Ветров”, штат Албама любит вас и всегда рады вам в гостях. Вы скажете нам что-то на прощание? – поддержал его зооморф.

– Любите, творите, живите, – спокойно ответил я. – Главное – цените тех, кто рядом. – я глянул на Эротию, а у неё уже слёзы текут дорожками и улыбка с лица не спадает. Она уже сидит так минут пять, после того как я цитировал стихи классиков.

– Да… Я все ещё рыдаю. Сони, я тебя люблю, Светоч ты мой… – пока она вытирала слёзы, я погладил её по спине.

– Эротия, не плачь. Он рядом, столько стихов рассказал. – мягко сказал альв.

– Да. Ты разбиваешь нам и слушателям сердце. – зооморф даже уши опустил.

– Простите. Слезы счастья не перестают течь. Люблю моих слушателей и слушателей этого прекрасного радио… Давайте жить дружно и радоваться жизни… – с заложенным носом произнесла Эро.

– Спасибо вам! Всего хорошего, штат Албама! – сказал альв и эфир закончился. Мы снимали наушники и тут Эротия просто разревелась и обняла меня.

– Чего ты так, всего лишь стихи, – я обнимаю её, а она всё не успокаивается.

– Хорошая вы парочка. Не обижай Эро, а то её фанаты тебя и побить могут.

Через десять минут мы уже были на улице и возвращались со студии. Мы держались за руки и у альвы по глазам растеклась тушь, но она продолжала улыбаться.

– Спасибо… я уже на викторине ощущала себя дурой… – я пожал плечами.

– Ты знаешь столько, сколько тебе было интересно. – ответил я. – Скоро будешь альбом записывать?

– Пока не знаю. Но есть несколько мест, куда я съезжу с концертом. Папа даже взял временно пикап моего дяди. Пока это только пять мест по штату, но дальше будет больше. – она сильнее сжала мою руку. – Как же я нервничаю.

– Нервничать – это нормально. Только не переживай. – я улыбнулся ей. – Ты суперзвезда.

– Ещё нет… вот ты скоро будешь, я же трусь у твоих ног… – неуверенный ответ Эро заставил мое сердце сжаться.

– Мы будем самой звёздной семьей. Мои достижения – твои достижения, а твои достижения – мои достижения. У нас достижения общие, ведь порознь мы бы ничего не сделали. Я без тебя не написал бы Гарри, а без Хай меня бы уже прибыли в интернате, и ещё без Хай ты бы не попала на радио. Пока что Хай ведет в счете по полезности в нашей семье, – Эротия улыбнулась и потом захихикала.

– Главное ей не говори, а то возгордится! ХА-ХА-ХА! – и она звонко засмеялась на всю улицу. Я же смотрел на неё. Когда она просмеялась, то вытерла влажные глаза и вопросительно посмотрела на меня. – Сони, ты чего?

– Я просто люблю тебя, золотце ты мое. – она резко прикрыла лицо руками и снова заплакала. Я обнял её и так мы стояли ещё минут пять.

– Я тебя тоже люблю, малыш. – мне не нравилось моё прозвище, но я смирился и просто гладил мою девушку по спине.

“Никогда не думал, что могу втрескаться так, что ежедневно буду думать о чело… душе, которую люблю. Эро для меня целый мир, как и Хай. Два разных мира, но любимых!”

Тут Эротия очень нежно поцеловала меня. Я и не знал, что она может быть такой. Легкие поцелуи и её горячее дыхание. Она прислонилась лбом к моему лбу и прикрыла глаза. Я не знал, что ей сказать, и так мы молчали ещё несколько минут, пока она не схватила меня за руку и не потащила куда-то, громко смеясь. Мне уже стоило возвращаться в интернат, но я не хотел оставлять её одну.

Мы проехали пару остановок на автобусе, я решил не спрашивать куда мы едем. Через полчаса мы вышли на остановке напротив кинотеатра, который приветливо светил вывесками взрослых сеансов. Она утащила меня за угол, к пожарному входу в кинотеатр, после чего достала ключ из кармана шортиков и отворила им дверь.

Через некоторое время мы вдвоем сидели на заднем ряду полупустого кинотеатра и смотрели порно. От такого опыта я был в жутком эротическом восторге. У меня уже и стыда-то никакого не было. Разные души пришли сюда глянуть порнуху, чему уже стесняться. Сам фильм бы о том, как ирийец коп трахался с арестанткой, зооморфом-кроликом. Снят он был жарко и весьма колоритно.

“Никогда бы не подумал, что буду с неизвестными мне извращенцами смотреть порно. Черно-белое порно, если быть точнее”.

Наш выбор места для секса оказался нетривиальным, мы решили трахаться в грязной подворотне за мусорным баком. Это было безумно возбуждающе. Когда, через несколько раундов, мы покидали наше временное пристанище, то заметили как неподалёку от нас прошла уставшая пара. Они сказали нам взглядом: “Мы не видели вас, вы – нас”. От такой картины мы с Эро ещё долго смеялись.

– Пойдем, провожу тебя домой. – она взяла меня за руку и повела до дома. Мы прошли метров восемьсот и оказались у кирпичной пятиэтажки, довольно старой.

– Мой дом. Пошли, переночуешь у меня и позвонишь своему классному руководителю. Думаю, он прикроет тебя. – я устало кивнул и мы начали наше восхождение на четвёртый этаж. Местные альвы смотрели на меня с подозрением.

На лестничной площадке их было много. Вот две болтающие женщины в халатах. Какие-то мальчишки сидят на лестничном пролёте и распивают пиво. Никто не проявлял агрессии, но все косо смотрели на меня. Больше из любопытства, как мне показалось. На третьем этаже мы столкнулись с каким-то тропиканским альвом со светлыми волосами. Он курил сигарету у окна и, как только мы появились в его поле зрения, посмотрел на нас.

– Сестра, слушал твое интервью. Класс! – он поднял большой палец. Он был высоким, метра два, с уставшим лицом и выразительными изумрудными глазами.

– Тандор – это мой парень Сони. Сони – это мой брат Тандор. – парень протянул руку и мы обменялись рукопожатиями.

– Тильв… – уныло проронил он. – Ладно. Мне-то какая разница. Взрослая уже. – он грозно глянул на меня. – Обидишь её – я тебя убью. Я уже сидел. – мне стало не по себе.

– Ага. В обезьяннике, трое суток. Тоже мне, достижение. – у Эротии было очень злое лицо. – Лучше не мешайся. – он сдвинулся с нашего пути и со страхом в глазах взглянул на сестру.

Затем мы поднялись на четвертый этаж и зашли в квартиру. Дверь была открыта нараспашку. Внутри квартира напоминала коммуналку где-то на окраинах Питера. Старый паркетный пол скрипел под каждым шагом, в ногах то и дело путались коробки с разным барахлом, у стен стояла и лежала сломанная мебель, которую вытащили в коридор, да так и оставили, воткнутый в пол торшер, разбитое радио рядом с ним. На верёвках висят постиранные вещи, под ними несколько тазов и детские игрушки.

“Колоритно. Я так в коммуналке с бабушкой жил”.

Эротия вошла в проходную комнату. Пройдя за ней, я увидел восемь альвов. Все тропиканские альвы, кроме одной девушки лет двадцати пяти на вид. Она, в отличие от остальной семёрки, была светлая. Судя по расставленным на столе еде и напиткам, мы застали их за ужином. Как только нас заметили, то весёлый смех тут же прекратился и все уставились на Эро и её странного парня.

– Семья. – потребовала все внимание к себе моё Золотце. – Это мой парень, Сони. – их взгляды напомнили мне взгляд Тандора, от чего у меня по коже пробежали мурашки.

– Ну присаживайтесь. Чего встали? – сказала мама и ногой под столом пихнула одного из братьев Эро.

– Чего? – спросил брат, смотря на мать.

– Чего-чего. Уступи место. Хочу с женихом Эротии познакомиться. Это парень с радио. – парень забрал свою тарелку и уступил мне место. Я обошёл стол вместе с Эро и мы вдвоем сели рядом с её родителями. Её отец, черноволосый и смуглый, одарил меня взглядом мёртвой рыбы, который не очень вязался с его серьёзным лицом. Мать семейства оказалась полненькой альвкой с волосами пшеничного цвета, она показалась мне очень миловидной.

– Сони значит, рада тебя видеть в нашей скромной квартире. Будешь ужинать? У нас сегодня курица с картошкой.

– Да, конечно. Буду рад поужинать с вами. – я стараюсь улыбаться. Маме я вроде бы понравился, а остальным – точно нет.

– Белый… – уныло произнес мужчина и начал спокойно есть.

– Сонван, ты ахуел? – не такой реакции я ожидал от её матери. – Сони наш гость и он хороший мальчик. Он делает нашу дочку знаменитой.

– Ага. На секс раскручивает. – агрессивно сказал он.

– Сон. – снова назвала его по имени жена.

– Чего? Я должен признать его как сын, сказать ему: “Сони, здравствуй, приятно познакомиться. Рад, что ты ебёшь мою дочь.” Так что-ли? – он зло посмотрел на меня. – Он полукровка ира и тильва.

– Папа, ещё слово и ты меня дома больше не увидишь. – серьезным тоном произнесла Эротия. Мужик устало потер лицо, а мама с укором посмотрела на него.

“Сложная у неё семья” – осмотревшись по сторонам, я заметил несколько бутылок из-под алкоголя. Кажется, он агрессивный алкоголик. Я теперь понимаю, почему у Эротии всегда такое убитое настроение когда она не со мной или уходит домой.

– Я пришел с работы. – в зал зашел старший брат Тандор. – Чего вы так напряжены? Бать, ты опять нажрался?

– Чего сказал? – рявкнул на него мужчина.

– Йондор, помоги мне батю затащить в ванную. – ещё один крепкий парень поднялся с места, коллективными усилиями у них удалось утащить отца в ванную.

– Извини, Сони, папа когда нажрется, тут же становится агрессивным уродом. – сказала Эротия.

– Какой уж есть. Не обижайся, пожалуйста, на него. Он напился из-за прихода коллекторов. – ответила мама.

– Идите нахуй! – донесся до нас крик отца, после чего тональность крика несколько выросла. Судя по всему, включили холодный душ. – Онидир, помоги братьям. – пацан помоложе кивнув встал из-за стола и отправился в ванную комнату.

– Салтия, Белтия, принесите муженьку покушать. – Младшие сестры ушли на кухню. Я же старался сохранять спокойное лицо.

– Классно сыграли. – сказал самый младший член семьи. Парня звали Тонран, он определенно был младше эро, ему с трудом можно было дать больше тринадцати, хотя размером он был и больше меня.

– Спасибо, Тонран. Как у тебя дела? – спросил я, отчего его лицо удивлённо вытянулось.

– Ты знаешь как меня зовут?

– Да. Я же парень Эро, она мне рассказывала о своей семье. Если не ошибаюсь, вы – Синдра? – мама кивнула и улыбнулась.

– Хорошая память или Эро подготовила перед приходом? – спросила у меня Син. В этот момент в обеденный зал вернулись два брата, Йон и Они. Внешне они очень похожи, только Йон был коротко стриженным блондином, а Они – брюнетом. За их спинами показались две сестры Эро. Как и их сестра, выглядели они отлично: красивые, знойные брюнетки. Они были похожи на Эро внешне и были стройными и милыми. Войдя, они передали нам с эро тарелки.

– Тон курит с отцом? – обеспокоено спросила Эро.

– Ага. Вроде протрезвел немного. – ответил ей Йон. Я заметил у него шрам на горле. Судя по всему, голос у него хриплый из-за травмы горла.

– Снова нажрался. – сказал Они и начал спокойно поедать ужин.

– Память у меня отличная. – я ответил на предыдущий вопрос.

– У Эротии день рождения 8-ого августа. У вас – 17-ого ноября. У мистера Лавэро – 18-ого декабря, у Тандора – 1-ое декабря, у Йондора – 8-ое августа, как и у Эро, с разницей в пятнадцать лет. У Онидира – 10-ое марта, у Салтии – 30-ое октября, у Белтии – 19-ое ноября и у Тонрана – 20-ое января. – в этот раз удивилась не только Синдра, но и Эротия.

– Я тебе рассказывала о днях рождения? – она нахмурилась.

– Ага, двадцать дней назад.

– У тебя отличная память. – в разговор включился Йон.

– Эротия рассказывала как ты в детстве спускал её с дерева, когда она забралась на него и не смогла слезть. Ещё у тебя на левой ноге ниже колена рваный шрам, оставшийся после укуса собаки. Тогда твой папа гнал как бешеный на рабочей машине, когда ещё работал сантехником. – Йон снова удивился.

– Ничего себе, ты помнишь и такое? Я рассказывала тебе это летом. – Эро была поражена моей памятью.

– Да, я всё хорошо запоминаю. Поэтому я и не удивился, когда сюда пришёл. Эротия, конечно же, говорит о проблемах. Могу я помочь деньгами? Эротия постоянно отказывается, стесняется. Я могу дать пару тысяч ир, чтобы немного облегчить жизнь чудесной семье моей любимой.

– Пару тысяч нам бы очень помогли. – тихо сказала младшая сестра Эротии, Салтия.

– Мы были бы очень благодарны. – добавил Йон.

– Муж будет недоволен.

– Он и так брал пять сотен, что я брала у Сони. – тяжело сказала Эро.

– Да. Кто-то из братьев попал в обезьянник, как я понял. – на мне скрестилось несколько косых взглядов. Я, поняв в чём дело, посмотрел на Эро. Вместе со мной и остальная семья перевела на неё взгляды. Она сидела, спрятав покрасневшее лицо в руках. – Я так понял, ты соврала мне для того, чтобы я не отказал. – она стыдливо кивнула.

– Нам нужно было заплатить за школу Салтии, Белтии и Тонрана. – сказала мама и укоризненно посмотрела на Эротию.

– Прости, Сони. Я даже не поняла зачем соврала.

– Ну, деньги же на благое дело ушли. Я всё понимаю, Золотце. – она опять покивала как дурочка. – Ты же знаешь, я тебе ни в чём не откажу. В будущем просто говори сколько тебе нужно.

– Поняла, Малыш… прости… – она всё ещё была красной от стыда. Я улыбнулся ей.

– Хороший мальчик. Прости её, она просто привыкла немного приврать. Были сложные времена. Пришлось попрошайничать, когда случился кризис. Она всё-таки самая старшая дочь. Мальчики вообще школу бросили, а второго сынишку моего забрали на службу. Сейчас воюет где-то в Котуне. – тяжело произнесла женщина и бросила взгляд на стоящую на тумбочке фотографию. На ней был запечатлён высокий и симпатичный альв вместе с Эротией.

– Мой старший брат тоже служит в Котуне, я могу вас понять. Если не ошибаюсь, его зовут Нордор и день рождения у него 12-ого июля. И он твой самый любимый брат, Эро.

– Да, он всегда работал и помогал семье чем мог. У него всего три класса за спиной. Мы уже полгода писем не получали. Надеемся, что не придет похоронка. – Эротия заметно погрустнела, пока говорила про старшего брата.

– Уверен, всё будет хорошо. – я решил перевести тему и приступил к ужину.

Через время атмосфера вернулась к той, что царила до нашего появления. Мы много о чём говорили и меня постоянно спрашивали о всяком. Я же оказался очень интересным собеседником, ибо много чего знал и не обижался на расизм. Вскоре подошёл Тандор и тоже включился в разговор, а за ним уже подтянулся батя. Мужик уныло за столом с унылой миной и стрелял в меня глазами.

– Я надеюсь что вы предохраняетесь, а то Тандор вышел у нас случайно. – парень немного с обидой в глазах посмотрел на маму. – Это не значит, что мы тебя не любим, ты же наша любимая случайность.

– Звучит не лучше. – сказал парень.

– Ну, тебе везет. Меня при живом отце в интернат сдали, я даже завидую такой семье. – сказал я, отчего Синдра с сочувствием посмотрела на меня.

– Мне всегда грустно такое слышать. Тяжело нам временами, но детей даже в мыслях не могу бросить. Если совсем все плохо будет, то впущу и тебя в наш дом. Скажи уже что-нибудь, Сон.

– Да. Эротия вроде бы с ним счастлива, да и умнее становится. – отец начал есть и перестал сверлить меня взглядом.

– Мистер Лавэро, а сколько у вашей семьи долгов? – он тут же вскипел.

– Хочешь выебнуться и помочь нам? – он нахмурился. – Стал богатым и теперь свысока смотришь на нас?

– Откуда у тебя такие мысли, Сонвал! – перебила его Синдра и ударила ладонью по столу.

– Папа, пожалуйста, не заводись. – устало попросил Тандор.

– Нет. Если бы смотрел на вас свысока, то даже не пытался бы сделать Эротию знаменитой, а оттрахал её летом и больше бы не звонил. Не приходил бы к вам, потому что меня тут могут избить даже быстрее, чем в интернате. Мне было бы бессмысленно это делать.

– Ты мел… – мужик хотел уже вскочить, но я продолжил.

– Но вы наверное не видите, как тяжело Эротии, когда у её семья всегда на грани. Я часто замечаю, что когда её никто не видит, то она очень печальна. Я её уже так хорошо знаю, что по одной её походке и взгляду понимаю, насколько у неё все хорошо или плохо. Мне абсолютно похуй на ваше мнение, но мне важно душевное спокойствие моего Золотца. Я дам вам сраные деньги, чтобы она не переживала и не мучилась от осознания того, что может быть завтра ей придется съехать и свалить в деревню. – я посмотрел на неё и искренне улыбнулся. – Но самое важное, чтобы она никогда даже не смела врать мне о проблемах. – я перевёл взгляд на Сонвала. Отец Эро виновато отвел взгляд.

– Прости, если ты так обиделся на то, что я совр… – я взял её за руку.

– Я все понимаю, мне не обидно. Просто я был недостаточно внимателен и чуток к тебе, раз не заслужил твоего полного доверия. Вдобавок, может я и низкий, хилый и похож на куклу, но я мужчина и буду решать любые твои проблемы. – она звонко засмеялась, а потом с писком обняла меня и поцеловала в губы.

– Я думала, что ещё больше любить тебя невозможно! И каждый раз ты превосходишь мои ожидания! Мой мужчина! – она была настолько счастлива, что даже её отец улыбался, а вся семья уже радостно смеялась, смотря на наши чудесные отношения.

– Девять тысяч… – немного виновато сказал мужчина.

– Я дам вам десять тысяч и вы бросите пить. Прошу вас, как сын отца, – он удивился, а потом сделал глубокий вдох.

– Да, папа. Пожалуйста, завязывай, ты пугаешь… – обеспокоенно сказал самый младший из детей.

– Ага… – все начали поддакивать и кивать.

– Обещаю. Я брошу пить. Как мужчина, я опустился на самое дно, из-за чего мои дети окунают меня в холодную ванну из-за моего поведения. Если честно, то я думаю что я просто никудышный отец и муж.

– Нет! Пап! Ты отличный отец! Ты так стараешься и постоянно пытаешься держать семью на плаву! Ты за годы столько неудач пережил, что конечно любой надломится, главное не сломаться окончательно. Мы оплатим долги и начнем всё с чистого листа. – сказала Эротия. – Я заработаю кучу денег и куплю тебе с мамой загородный дом, как вы и мечтаете. Буду потом туда возить ваших внуков, правда они будут частично тильвами. – она не удержалась кольнуть отца. Папа уже махнул рукой.

– Без разницы, лучше о себе думай, да о братьях с сестрами. Мы с мамой всег…

– Дурак ты, папа. Мог бы сказать что было бы здорово… – Эротия надулась, а я громко засмеялся вместе со всей семьей. Мужик потер переносицу.

– Было бы здорово, если бы так случилось. Главное о себе не забывайте.

– Завтра подъедете к интернату и я вынесу деньги. – мужчина тяжело закивал. – Нет ничего стыдного в том, что дети помогают родителями. Я же ваш сынок! – весело произнес я, а Сон всем своим видом показывал, что я перегибаю палку.

– У меня такой милый сын, – мама обняла меня.

– Мама, так рад вам! – женщина погладила меня.

– Братишка! – вопили сестренки.

– Брат! – выдали братья.

– Предатели… – тяжело, но с улыбкой промолвил отец.

– Блять, так мы что, занимаемся инцестом? – я выпал в осадок от возгласа Эротии. У неё аж глаза забегали по комнате.

– Эро, ты как чего-то вякнешь, так стыдно становится. – сказала мама.

– Не, ну инцест – дело семейное. – с абсолютно спокойным лицом ответил я, альвов же просто порвало. Даже отец начал долбить по столу. Я же спокойно сидел и думал: “Ну, она ещё моя дурочка. Подрастет и поумнеет. Ей сейчас примерно лет шестнадцать-семнадцать”

Нам с Эро постелили на раскладном диване. Она обняла меня и сказала:

– Я давно не видела папу улыбающимся. Он всегда защищал меня и работал как проклятый. В последние годы он так отчаялся и запил, что я боялась вернуться домой. Он никогда меня не бил, но я боюсь его пьяного. В этот момент, он не мой папа… – она хоть и шептала, но я понимал, что её родители в соседней комнате все слышат. Да и Эротия хотела высказаться.

– Эр… – я хотел было сказать, но она приставила палец к моим губам.

– Я просто хочу сказать, что люблю своего папу и свою семью, и просто хочу чтобы они были счастливы… – Эротия снова зарыдала, сегодня у неё был день слез. Я даже представить не могу, насколько же ей было сложно. – Спасибо, Сони, что вернул мне веру в то, что мое… глупое желание может быть осуществимо… – Краем глаза я видел что её старший брат тоже не спит и сам со слезами лежит на полу. Йон и Они отвернулись к стенке.

– Эр… – она снова подставила палец к моим губам.

– Я люблю вас, семья. – громко сказала она.

– Я тебя тоже люблю, сестренка. – сказал Тон.

– Ага… – хрипло произнес Йон.

– Мф… – Они просто плакал, а из-за двери выглянули её отец и мама.

– Мы тебя тоже любим, Эро. – сказала мама, а Эро встала и обнялась с родителями.

– Я обязательно куплю вам дом, обещаю. Всё будет. – Сон смотрел на меня через плечо и просто тяжело моргнул. Я сразу понял, что он никогда не скажет это вслух, но в глубине души он благодарит меня.

Ночью Эро не могла уснуть и под светом луны что-то писала в тетрадку. Когда мы проснулись, то увидели как она задумчиво перебирает струны гитары. Она даже проигнорировала призыв завтракать.

– Послушайте, как вам? – мы почти доели и Эротия начала играть на гитаре песню, которую она назвала: “Семья”. Эта песня – целая история о трудностях жизни, неудачах и том, что завтра всё будет лучше. Все заслушались, а потом долго хвалили Эро. Закончив, она уснула в обнимку с гитарой. Она потратила всю энергию и ей не хватило сил даже позавтракать.

Когда мы ехали в интернат, то ехали с Тоном, Йоном и отцом. Последний спросил меня:

– У нее же есть талант и харизма? – спросил он у меня.

– У нее есть всё, чтобы стать платиновым альбомом. Даже я ей не нужен. Вы слышали что она написала за одну ночь? Может она не самая умная девочка, но самая энергичная и творческая. Она душа момента, но с недавних пор она пылает творчеством. Она смысл жизни нашла, мистер Лавэро. – сидящий за рулём мужчина проронил слезу.

– Я всю блядскую жизнь работаю и просто пытаюсь выжить. Я всегда говорил Эротии, чтобы она завязывала со своими бреднями, а она – талант. – тяжело поведал отец.

– Па… все нормально. Ты всегда думал о том, как нам выжить. Вера в чудо пропала даже у меня. Давай хотя бы будем верить в Эро? Она же наша сестра, значит наше Чудо. – папа даже улыбнулся.

– Главное ей не говори, а то слишком возгордится. Для меня она всегда будет Золотой Девочкой. – наверное, впервые за годы он был так счастлив.

– Думаю переименовать придется, диск-то возьмёт платиновый. – прохрипел с заднего сидения Йон. – Ха…

– Ха-ха-ха! – мы заполнили машину смехом.

“Я просто хочу чтобы Эротия была счастлива и приложу к этому все усилия”.

Теперь я действительно могу понять, что такое бытие цветного в Ирии и как рушатся целые жизни и творческие жилы. Я даже представить не мог, что всё настолько плохо.

В итоге я добрался до интерната. Особо сильно там за меня не беспокоились. Классный руководитель отчитал меня для виду и все. Потом я вынес деньги, которые я храню под матрасом. Чтобы обойти налоговую, редакция передаёт мне наличку по-чёрному.

Хай принялась расспрашивать меня, где я пропадал.

– Вот как-то так. Я же правильно поступил?

– Безумно правильно. Эротия мне часто жалуется что папа пьет или ещё чего. Тебе она мало рассказывает, чтобы ты не потерял вдохновение и не зацикливался на её проблемах. Ну и она может необдуманно тебе что-то сказать, потому что рядом с тобой сердцем думает. Я наверное также думаю рядом с тобой сердцем. – она блаженно улыбнулась и влюбленно посмотрела на меня своими фиолетовыми глазами.

– Я… просто боюсь вас обидеть и потерять. Я даже думал, что вы меня бросите и уйдете друг к другу. – если бы Хай была гипсовой фигурой, то сейчас, наверное, треснула бы пополам.

– Че?

– Ну, вы с Эротией такие страстные.

– Мы просто подруги. – ответил она.

– Целуетесь взасос и трахаетесь в шестьдесят девятой позе. Подруги.

– А чего такого? Мы же твои девушки. – кажется она действительно не понимает. – С девушками-то зачем встречаться? – она вопросительно приподняла бровь.

– Эээ… Может, тут я уже надумал. Просто вы похожи на лесбиянок когда вдвоем. – она задумалась, а потом посинела, осознав как выглядит со стороны. В панике она схватилась за голову.

– Еб! Я что, ещё и лесбуха?! – её крик пронёсся по коридорам интерната.

“Да… интеллект иногда у них уходит в минус уходит…”

– Нормально звучал шок? – неожиданно спросила она, я отпрянул от неё как после пощёчины.

– А?

– Сони, я на актерском учусь.

– Ааа… Так ты не думаешь, что ты лесбуха? – с подозрением опустил я брови и сощурил взгляд.

– Да. Мы трахаем друг друга чтобы тебя окончательно не затрахать, когда нас двое. Конечно же, с ней в десятки раз хуже чем с тобой. Тебе не нравится? Мне казалось что тебя это заводит. – я потерялся на пару мгновений, а потом медленно кивнул.

– Ты меня так разводила, да? – она ответила кивком.

– Практика у меня такая. У меня есть задатки таланта актрисы. – ответила она, уходя по коридору.

“Она хороша!” – я удивился не на шутку. – “У меня талантливые девочки!”

Глава 6

День летел за днём. Хай каждую неделю примеряла разные роли, а Эротия написала свой личной альбом, который назвала “Семья”. Песни получились на голову выше чем всё, что я слышал у Свифт. Хотя, может это я так из-за моей любви к Эро думаю.

В новостях неожиданно сообщили, что мой отец вышел из комы. Я как-то упустил тот факт, что он был в коме. Судя по всему, то-ли полиция это скрывала, то-ли ещё что-то, но отец очнулся только в мае.

“Я думал что он меня игнорирует, а тут такое…” – мне стало немного стыдно, что я сам не посетил отца в больнице.

– Так он в был коме? – спросила меня Хай, когда мы обедали в столовой интерната.

– Я и сам не знал. Даже не пытался узнать. Теперь немного стыдно.

– Ну, если отец тебя действительно любит, то приедет за тобой. Мне будет правда немного грустно, но расставание будет не долгим. Осталось-то два года отучиться и я буду эмансипированной. – рогатая не подавала виду, что беспокоится, но в её глазах читалась грусть.

– Ага… – мне и самому особо уезжать не хотелось. За эти месяцы я уже свыкся с жизнью в интернате, да и остальные обитатели теперь спокойно со мной общаются и не припоминают постоянно что я тильв.

На следующий день ко мне подошел директор. Я был комнате и уже готовился ко сну.

– Сони, твой отец позвонил. Ты не против ответить? – спросил пожилой юрист, а я кивнул и пошёл за ним. В кабинете я поднял трубку старого телефона и сказал:

– Алло.

– При… привет Сони. Ты та… там как? – говорил он с трудом. Было очевидно, что даже общение приносит ему боль.

– Все в порядке. Я может заеду на днях в больницу? Меня отпустят в субботу. – несколько секунд молчания.

– Да… я по… пока отдохну… – он повесил трубку. Я же поблагодарил директора и вернулся в комнату.

В субботу я поехал в больницу. Сильно я об этом не задумывался, проще было разобраться на месте что и как говорить. Попасть к отцу было не сложно, я просто сказал кто я на регистрации и медсестра проводила меня на шестой этаж.

В белой палате не было никого, кроме отца. Он лежал на медицинской кровати. По сравнению с нашей последней встречей он знатно исхудал, на теле и лице появилось множество мелких шрамов и рубцов. Судя по всему, его долго и настойчиво пытали.

Папа заметил как я вошёл и тяжело улыбнулся.

– Привет…

– Привет, пап. – я сел на табуретку рядом и улыбнулся в ответ. – Отлично выглядишь. Мамы тебя зацелуют. – он с трудом засмеялся.

– Ты… как?... Ты… слышал звездой стал… За мной тут… глаз да глаз… – кивнул.

– Я расскажу тебе что произошло. – я начал свой рассказ, отец же внимательно слушал. Со временем я начал ощущать от него что-то кроме усталости. Он будто бы гордился мной все больше и больше. В особенности в те моменты, когда я рассказывал как повел себя с Эротией и Хай, а также когда помог деньгами, ибо для меня они ничто по сравнению с любимыми. Он ничего не говорил, но иногда посмеивался над смешными моментами моей жизни. – Ну… как-то так… – закончил я.

– Я… горжусь тобой, Сони. – папа уверенно кивнул. – Кхм… видимо не зря молился в тот день, когда ты вернулся… Дайн вернул мне блудного сына. Кх… – папа попытался приподняться.

– Лежи, лежи па… тебе нельзя напрягаться.

– Нормально… я во время Второй и не такое пережил… – он присел на кушетку и свесил ноги. – Я безумно хочу покурить… – он указал мне на полку. Я достал оттуда пачку сигарет “Сенатор”, сунул одну в рот отцу и помог прикурить зажигалкой. – Воо…

– Лучше? – папа кивнул.

– Автор, значит? – отец поднял на меня взгляд.

– Да. Мне нравится это дело, кроме того я ещё пишу песни и хочу написать пару сценариев к фильмам. – папа улыбался и слушал меня. – Я уверен, что смогу перевернуть все понятие о творчестве в нашей стране, а может и в мире.

– Возможно… – пока папа медленно затягивался сигаретой, в палату зашли доктор и медсестра. Врач посмотрел на отца, но ничего ему не сказал про курение в палате.

– Мистер Вантхкайх, не могли бы вы прилечь. Вам нужен покой. – папа потушил сигарету и лег на койку, я же накрыл его одеялом получше.

– Вы же Сони, автор Гарри Поттера и ещё парень Эротии Лавэро? – спросила медсестра, она была альвой тропиканкой.

– Он самый.

– Боже, встретить вас большая честь! Я только закончила читать Гарри Поттера и Тайную Комнату. Мне безумно понравилось. Можете не переживать, мы будем заботиться о вашем отце в лучшем виде. – скороговоркой прощебетала милая медсестра.

– Ох… Не могли бы вы подписать мне вашу книгу, когда будете заскакивать к вашему отцу? Мои дети её обожают. – сказал уже врач.

– Конечно. Уверен, я буду часто навещать отца. – когда посмотрел на отца, то он был удивлен тем, как ко мне относятся.

– Ваш сын гений, мистер Вантхкайх. Такая книга точно бестселлером будет. Может вам принести книгу, прочтёте на досуге? – спросила альва.

– Был бы… не против… – мужчина улыбнулся. – Я бы… поспал. Не могли бы вы добавить… морфия. Боль жуткая.

– У вас тринадцать переломов, конечно они будут долго болеть. Сейчас все сделаем. – доктор достал откуда-то шприц-тюбик и вколол его отцу. У того за секунды изменились зрачки.

“Главное, чтобы теперь он не стал наркоманом”.

– Я тогда пойду, пап. В интернате все нормально, поэтому лучше лечись, а потом уже разберемся что и как. – мужчина тяжело кивнул. Выглядел он так, будто вот-вот отключится.

Мы покинули палату и врач быстро зашагал по делам, а я остановил медсестру и вытащил купюру в двадцать ир.

– Приглядите за папой получше, пожалуйста. – женщина неохотно взяла деньги, потом улыбнулась и мы разошлись.

Когда я вышел на улицу, то увидел там Вельта-младшего и Ована. Братья приехали на старом хэтчбеке отца и уже заметили меня.

– Ого, братишка супер-звезда! – выдал весьма позитивно третий брат Ован.

– Ага. Привет, Ован, привет старший. – Вельт-старший даже кивнул мне, да и презрения в его взгляде поубавилось.

– У отца был? – спросил Ован.

– Да, мы поболтали. Ему сейчас вкололи морфий и он уснул. О нём там хорошо заботятся. Надеюсь, страховка все покрывает? – они оба кивнули.

– Отца поймали во время работы, так что всё выплачивают. Зарплату его правда выплачивают частично. – пожаловался Ован.

– Может помощь нужна? Я не в обиде, что вторая мама не смогла меня забрать, все-таки я был агрессивным наркоманом. Я могу её понять. – братья посмотрели друг на друга.

– Если тебе не сложно. Папа все-таки обеспечивает четырех сыновей и трех дочерей, не считая тебя. Поэтому, мы были бы благодарны. Я сейчас на двух сменах на производстве, так как денег не хватает из-за ипотеки. – честно признался Вельт-старший.

– У меня деньги в интернате. Могу вынести пару тысяч.

– Уф… так много! – удивился Ован.

– Не переживайте. Сейчас вовсю идут продажи второй книги, только уже не по штату Албама, а по всей стране. Я отлично зарабатываю. – братья этому факту уже особо не удивились.

– Эти пару тысяч сильно облегчат нам жизнь. – ответил Ован. – Засранцы из департамента экономят на всем. Даже на больничных выплатах. Мама вообще вся на нервах, боится, что ещё и страховые не все покроют. Она думает ты в обиде. – помотал головой.

– Нет. Я все понимаю. Можете так и передать. Давайте просто попытаемся стать семьей заново? – братья улыбнулись.

– Да. Отличная идея! – ответил Вельт. Возможно, он сможет видеть во мне нормального брата, а не старого наркомана Сони.

– Согласен! – Ован похлопал меня по плечу.

– Мудила! Отъебись от него! – внезапно послышался грозный окрик Хай. Я нашёл её глазами, она бежала к нам, готовая раскидать моих братьев в разные стороны. Вельт и Ован шокировано посмотрели на неё, пока она встала между нами, закрыв меня от братьев своим телом. – Малыш, все в порядке? – от этого мне стало немного стыдно.

– Хай, это мои братья. Вельт-старший и Ован. – она резко переменилась в лице и, уставившись на них, глупо почесала голову.

– Простите, я подумала вы хулиганы. – виновато извинилась она, пока Вельт и Ован удивлённо её разглядывали.

– С тобой дружит хрроска? – Ован начал улыбаться.

– Да. Она моя девушка! – радостно ответил я, отчего они начали громко смеяться.

– Ебать! Молоток, Сони! Мстишь за всех тильвов! – Ована уже понесло.

– Ах-ха-ха! Ты просто посмотри на габариты! – поддержал его Вельт.

– Пожалуйста, не обижайте Хай. Она действительно моя девушка и очень хорошая. – спустя какое-то время они смогли взять себя в руки и перестали оглашать округу смехом.

– Ован. – третий брат протянул ей руку. Он был ниже двухметровой Хай сантиметров на пятнадцать, Вельт оказался ниже сантиметров на пять.

– Хай. – она ответила на рукопожатие, пусть пока это и не было принято за норму.

– Вельт-старший. – он тоже пожал ей руку.

– Вы вообще не похожи, у вас, видимо, матери разные? – спросила рогатая, на что братья закивали.

– Ага. Его мама осталась в Старом Свете. Его самого же папа забрал когда началась война в Кабале. Он там когда в армии служил, то заромансил мамку Сони. – поведал Вельт, у меня же начало формироваться понимание моего прошлого.

– Угу. Батя бы всё ещё там служил, но из-за кризиса нашу военную базу оттуда убрали и Сони стал жить у нас. Мама Велла была против, но раз папа решил, значит так и будет. От мамы Сони писем не было, хоть гражданская война в Кабале и закончилась. Папа официально не был на ней женат. – Хай закивала в ответ.

– Вот оно как. Там была бойня, а потом всё разбомбили подчистую. Возможно, она уже погибла… – немного печально произнесла моя девушка и глянула на меня, я же её не помнил, так что и ничего не чувствовал.

– Типа того. Ладно! Раз отец спит, то мы занесем вещи от мамы и можем подбросить вас до интерната? – предложил Ован.

– Да. – ответил я, а Хай только кивнула. Братья нас покинули, а я мы с ней переглянулись.

– Преследуешь меня? – я поиграл бровями глядя на Хай.

– Конечно. Хрен знает что с тобой может случится. Не могу же я так просто оставить тебя. – честно призналась она.

– Спасибо. Я ценю твою заботу, но иногда лучше просто спросить. Мы могли сходить к моему отцу вместе. – она медленно кивнула.

– Да, я иногда думаю жопой. Шпионка недоделанная… – она закатила глаза.

– Наклонись. – она наклонилась и я поцеловал ее в губы. Хай тут же взбодрилась и заулыбалась.

– Люблю моего Малыша. – ее довольное лицо так светилось, что, казалось, её было видно из соседнего города.

Братья появились минут через шесть и мы все сели в старый хэтчбэк. Хай попросилась на переднее сидение, потому что на заднем у неё быстро затекают ноги. Когда машина тронулась, Вельт-старший включил радио, там играла “Рай в трейлере”.

– Обожаю её, – сказал Ован. – У нее треки – бомба! Притом, мне больше нравится ее трек “Брат”. Просто огонь! – сказал третий брат с улыбкой от уха до уха.

– Я тоже обожаю песни Эро. – сказала с улыбкой Хай. – Ещё и саму Эротию. Она такая милашка! В последние месяцы она начала колесить по штату. У неё и самооценка поднялась и финансовое положение улучшается. Раньше с деньгами у неё вообще жопа была.

– Понимаю. Как-то она сказала на радио что из гетто. – сказал Ован, а потом отвесил мне пощечину.

– Ау! За что?! – спросил я, а Хай наградила его злобным взглядом.

– За то, что довел её до слез во время эфира! Я, как фанат, недоволен! – мы вчетвером аж взорвались звонким смехом. Мы ехали в машине напевая её песни, только Вельт-старший был самый серьезный и молча вел машину.

Мы быстро добрались до интерната. Я забрал деньги и сел обратно в машину. Пока шёл за деньгами, то решил не жалеть денег на семью.

– Вам пять тысяч хватит? – спросил я, отчего Вельт и Ован посмотрели на меня ошалевшими глазами.

– Ничего себе! Так просто даёшь пять штук? – спросил Ован.

– Спасибо… – скромно сказал Вельт и я передал ему пачку. Через пару секунд не спросил:

– Хочешь навестить вторую маму? – я кивнул и мы отправились дальше.

По дороге мы обсуждали моду, успех, планы на будущее и иные вещи. Было довольно весело и они даже нашли общий язык с Хай. В основном они сошлись на тему железа и походов в качалку.

Мы доехали до двухэтажного дома и зашли в него.

– Ма! Мы дома! – женщина спустилась со второго этажа и, увидев меня, немного удивилась, но больше она пялилась на Хай.

– Ооо… Сони и… – она снова глянула на рогатую.

– Хай. Меня зовут Хай, я девушка Сони. – мать была удивлена, услышав такое, но ничего не сказала.

– Это тебе от Сони, – Вельт передал сверток. – Он попросил, чтобы ты не переживала. Он все понимает и не хочет, чтобы ты чувствовала себя виноватой. – Велла вздохнула.

– Спасибо, Сони. Ох… это очень много! – сказала женщина, пересчитав деньги.

– У меня неплохой заработок. Можешь не переживать… вторая мама. – немного неуверенно сказал я, на что она улыбнулась.

– Обедать будете?

– Конечно! – обрадовался Ован.

Через пару минут мы уже обедали рыбным супом и разговаривали о всяком. Велла сидела и считала, что и где оплатить. Мы чуть ли не до слез были доведены Ованом, когда он рассказывал о детстве. Сони был действительно больной в некотором плане. Он мог залезть на дерево и с криком “Смотри как могу!” и спрыгнуть с дерева. Ну, или съесть песок.

– Мне стыдно…

– Да не переживай. Детство у всех было смешное и бурное. Я, к примеру, застряла в дупле. – мы все косо глянули на Хай. – Я была красивой и толстенькой. Увидела кролика, полезла к нему в нору и застряла, так ещё и кролик надавал мне по голове задними лапами! Было больно! Но сейчас вспоминаю и мне смешно! Хи-хи-хи! – мы все снова смеялись.

– Это с отцом вашим не сравнится. – сказала неожиданно Велла. – Он привязал тележку к машине, сел в эту тележку и они гоняли по городу. На первом же повороте тележка отцепилась и улетела в канаву. Он тогда чуть не потонул, мы ржали над ним потом всю школу. Вельт-телега. – все снова засмеялись. – Ован же в детстве как-то умудрился уснуть в гараже на полке года в два. Мы тогда подумали что он куда-то ушел и весь дом обыскали, даже полицию вызвали, а он проснулся и хихикал, думая что с ним в прятки играют. Я чуть не поседела! – было рассказано много смешных историй.

…

Мы с Эротией встретились в начале июня в нашей любимой кафешке. Как всегда, мы пьем молочные коктейли и слушаем что нового произошло. Она уставшая, но очень счастливая. На ней была новая модная одежда: толстовка-топ с надписью “ДАБ”, шорты из того же набора и кеды фирмы “ДАБ”, они тут очень популярны, как “Пума” или “Найк”.

– Я выступала на разогреве у “АДАН” и даже получила автографы всей группы на их принтовой футболке. Ещё побывала на радио “Свобода” и даже на радио “Ирия – Юго-Восток”. Да, и ты видел как я была на “Шоу Ланны Донхайк”?! Она потрясная ирийка! Такая добрая. – восхищённая Эро болтала без умолку. Несколько часов она рассказывала нам с Хай о том, где была и кого видела. – Простите, я, кажется, заболталась! Просто так много всего произошло.

– Я все понимаю. – ответил я.

– Я тоже все понимаю. – ответила Хай и показала знак “V” пальцами.

– Мы очень ра… – договорить не успел. К нашему столику подошли пара девушек ирийек и парень ирийец.

– Простите! Эротия Лавэро и Сони Вантхкайх? – спросили они, на что мы кивнули.

– Боже! Самая сладкая и талантливая парочка нашего города! Пожалуйста, дайте автограф! – попросила девушка и начала искать лист бумаги.

– Конечно! – Эротия с радостью подписала салфетки и написала с “любовью” каждому поимённо. Хай уже ощущала себя не в своей тарелке, нас стали часто узнавать на улице. Эротия засветилась на ТВ, а тильвов в городе почти нет. Поэтому мы оба стали самой знаменитой парочкой города. Молодые, талантливые и горячие Сони и Эротия!

Даже уединиться не удалось, но Эротия не расстраивалась. Она поехала домой, а мы с Хай вернулись к себе в комнату. Рогатая уныло легла на кровать и уставилась вверх, грустно моргая.

– Хай, что-то не так? – она кивнула.

– Просто зависть берёт, вот и всё. – она улыбнулась и глянула на меня. Я сел ей на бёдра и улыбнулся в ответ. – Но зато, другие завидуют мне ещё больше, ведь у меня есть такой Малыш.

– Ага, а ещё у Малыша появился для тебя чудесный сценарий. Больше всего ты можешь всех поразить мимикой. Нигде такого не было, везде искал. Театральное мим-представление! – я встал с неё и взял со своего стола сценарий с припиской “Любовь”.

– Ух, а что такое мим? – спросила она, с интересом открыв сценарий.

– Прочитаешь и узнаешь. – Хай начала читать и через пару минут догадалась.

– Ни единого слова?! Это как?! – В своё время я обнаружил, что тут нет похожих немых представлений. Культура как-то пропустила французские кривляния, хоть я не знаю откуда оно и там пошло. Но я написал разрывной сценарий, в котором два мима пытаются наладить свою сексуальную жизнь. В их жизнь врывается третий, отчего у них начинается театр абсурда. Только чтобы сыграть такое, нужна немалая выдержка, ведь это даже сложнее, чем обычное театральное представление.

– Круто! Я поговорю с ребятами из театрального! Ты не против, если мы вывесим твое имя как сценариста? – я кивнул.

– Для тебя мне ничего не жалко, даже своего имени. – она снова заулыбалась.

– Кто-то заслужил глубокий и долгий минет. – я надулся. – Чего?!

– Хочу попробовать кое-что другое… анал. – она посинела вместе со мной. Моё предложение смутило и меня самого.

– Кхм… – Хай прикрыла лицо и после коротких раздумий ответила: – Если шоу выиграет, то дам в задницу.

– Я согласен… а сейчас можно и просто заняться любовью…

Так и летели дни. Эротия готовилась к первым личным гастролям, Хай к театральному открытию. Мы с Эро прорекламировали шоу среди всех, кого могли. Рыжий, классрук, директор, семья Эро, вся моя семья, кроме папы, дядя Ррори с женой и детьми и просто реклама. Когда радио пригласило нас с Эротией чтобы она рассказала про свой новый концерт, то и там мы дали рекламу нашего шоу.

Наши усилия окупились и в день премьеры зал был полон. Мы все сидели в зале в предвкушении представления. Оно оказалось не просто смешным, а доводило всех до гомерического хохота. Было забавно наблюдать, как Хай и два актера хрроса играли в представлении про сексуальную жизнь, ведь у них личная жизнь редко выставляется на показ.

Каждое новое действие вызывало взрыв хохота, от их эмоциональных жестов, до мощного топота по сцене. Когда же они дошли до сцены, в которой Хай показала график секса, который падал как экономика при Тонкайском кризисе, то всем стало до абсурда смешно.

Я и сам смеялся от души, ведь и они добавили смешных сцен, например ту, где при измерении бицепсов Хай оказалось, что её рука больше, чем у типичного мужика и тп. Потом шутки про нацистов, что не могли кричать “Хрро Рогх!” – “Славься Рейх!”. Они решили очень сильно пройтись по правым. Представление стало неимоверно смешным.

А концовка, в которой Хай решила не выбирать никого, добила зал. Всё представление она демонстрировала злость на парней и под конец два актера хрроса взялись за ручки, уйдя от Хай в закат. Вид двух огромных хрросов ростом в два двадцать, уходящих в закат и держащих друг друга под руки, вызвал бурю смеха и оваций.

Я просто рыдал от смеха, они сделали всё намного лучше, подведя все представление под реалии нашего времени. Зал аплодировал добрые пять минут, не отпуская актёров со сцены. Им удалось создать новое, смешное и интересное представление. Даже критики, побывавшие тут, не могли не похлопать.

– Боже, Сони, это было так смешно! – говорила мне Эротия когда, мы вместе со всеми сидели в буфете.

– Тут от меня только рожки да ножки. Они улучшили сценарий куда сильнее, чем я мог представить! – эмоционально восторгался я в кружке знакомых.

– Это дядя Ррори так изменил сценарий, – Хай указала на дядю, который скромно потягивал пиво.

– Ну, мне показалось что вышло суховато и мало. Я решил добавить нашего хрроского колорита!

– Получилось потрясно, дядя. – ответил я, после чего все мы выпили за успех маленького театра в гетто.

Вскоре дядя Ррори разошелся и начал генерировать множество новых представлений вместе с актерами, я уже не влезал в это дело. Они будут работать лучше, чем плагиатор в лице меня.

После представления я сидел на своей койке, читал детектив, тут в комнату заходит Хай и говорит:

– Ну, клизму я сделала… масло приготовила, так что можно и анал… – я хотел перевернуться и посмотреть ей в лицо, но как обычно упал с верхней полки.

– Сони! – Хай опять поймала меня и с укором посмотрела. – Ну как ты так, уму… – я прервал её поцелуем в губы.

“Я специально так делаю, чтобы неожиданно поцеловать ее! Маленький хитрый Малыш!”

…

Так и пролетело шикарное лето, до начала учёбы осталась неделя, а мне скоро предстоит уехать из этого прекрасного, ставшего уже родным городка.

– Мы будем часто встречаться. Я уверена, – сказала Эротия. Она и сама готовилась к отъезду. В августе будет её первый сольный концерт и выпуск альбома в продажу. Она безумно много старалась для того, чтобы этот момент наступил. Продажа винила с её треками уже скоро начнется, вместе с ним выйдут постеры и плакаты. Мерч у нее вообще шикарный, я смог зарегистрировать знак “Смайлик” и теперь это “мерч” Эротии Лавэро.

– Надеюсь, скоро ты доберешься до Нового Ругана и мы заживем там вместе. Я, ты и Хай! – она улыбнулась и замечталась вместе с нами.

– Будет круто, когда мы будем жить вместе. – ответила Хай смотря в облака и мечтая о чем-то великом.

– Эротия! Платиновая ты моя, нам ехать пора, если не хочешь опоздать на свой первый концерт! – закричал её отец, который приехал забрать Эротию.

– Иду! – Эро встала с места и обняла нас. – Так не хочу расставаться, но так хочется зажигать! Надеюсь, что вы скоро сможете посетить мой концерт, как мы посетили выступление Хай! Я так люблю вас обоих! – мы с Хай обняли её и поцеловались. После, не оборачиваясь, она добежала до машины, села на заднее сиденье и с стала с улыбкой махать нам рукой через окно. Машина тронулась и вскоре исчезла за поворотом.

– Теперь будет месяц колесить по концертам. Она смогла набрать фанатов. – сказала Хай.

– Ага. Тебе же тоже скоро ехать? – спросил я у моей рогатой подруги.

– Дядя подал документы чтобы забрать меня. Ты оплатил все его долги и теперь он хочет поколесить с нашей труппой. Я и не против, мне очень понравилось! На сцене я ощущаю себя собой и могу выплеснуть всю внутреннюю энергию. Хотя надеюсь, что потом буду сниматься в кино. Хочу настоящий сценарий и серьезную роль.

– Будет. Эротия тоже эволюционирует из певички в певицу. Сейчас небольшие залы, потом сцены и за ними стадионы. Уверен, мы все поднимемся потихоньку.

– Ты и так уже зарабатываешь море, ещё и выпускаешь в этом месяце “Гарри Поттер и Узник Азкабана”, так что не скромничай.

– Ага.

– Ладно, не люблю долгих прощаний. Пойду домой, дядя уже перенес все вещи. Я буду жить с дружной семьей, а тебе пора ехать в Новый Руган! Пришли открытки и фото оттуда! – она поцеловала меня, а потом принялась вприпрыжку убегать в сторону своего нового дома. Я умилялся такой картине, понимая, что прожил лучший год за обе жизни.

“Поездка в Новый Руган. Жизнь в новом штате и в новом городе. Эх, будет весело!”

Глава 7

Размеренная жизнь в детдоме закончилась. Отец сидел у директора Пилмриха и оформлял документы о том, что он забирает меня.

– Мистер Вантхкайх вы хотите забрать сына? Я правильно понимаю? – старику директору было грустно прощаться со мной, ведь он мог бесплатно читать мои книги.

– Да. – я глянул на отца. Его лицо покрывали шрамы, но выглядит он уже бодрее и лучше. Набрал вес и практически полностью восстановился. К тому же, папа добился перевода в Новый Руган. – Уверен, что в Новом Ругане он проявит намного больше своих способностей. Спасибо, что берегли его.

– Эх… Нам будет грустно без Сони, но мы будем счастливы, что он будет с любящей семьей. – ответил, улыбаясь, директор.

– Он ещё не уехал?! – в кабинет зашёл классный руководитель Фрайкр, а за ним и рыжий мистер Броум. – Успели! Сони! – учитель обнял меня. – Дайн тебя благослови! Удачи тебе в большом городе и большом мире! – он счастливо улыбался мне.

– Спасибо за то, что так повлиял на детей. – поблагодарил рыжий и пожал мне руку.

– Мистер Вантхкайх, у вас чудесный сын! – сказал воодушевленно классный руководитель. Папа встал с места и, отдав подписанные документы, директору подошел к этим двоим. Они обменялись рукопожатиями.

– Благодарю, что прикрыли Сони, мистер Броум, мистер Фрайкр. Когда буду в городе, обязательно выпьем по пиву и обменяемся парой историй. – отец даже был удивлен, что меня так защищают и так любят учителя.

– Будем рады! – ответил Фрайкр.

– Да. Буду рад. Удачи вам. – Броум уверенно кивнул.

– До свидания, – сказал Пилмрих когда мы вышли из кабинета.

Покинув кабинет, я увидел стоящих в коридоре детей. Они все построились у стен.

– Удачи, Сони! – крикнул один из детей.

– Всего хорошего! – я пошёл по коридору и они все начали аплодировать, я аж расплакался от такого. Я получил признание будучи тильвом. Это было не так уж и сложно, но осознавая, насколько плохой может быть жизнь в ненависти только из-за твоей внешности, я чувствую себя намного лучше.

Пока мы шли, папа осматривался по сторонам и понимал, что я смог побороть неприязнь общества к себе. Когда мы вышли из интерната и уже сидели в машине, то я вытер слезы и прокомментировал данную сцену:

– Это потрясное чувство. – папа закурил и спокойно завел машину, после чего мы поехали домой.

– Я знал, что ты поднялся высоко, но такого даже не ожидал. Это действительно исторический момент, возможно, для всей нашей семьи. Когда ты родился, то я хотел отказаться от тебя, но я безумно люблю твою маму. С ней я всегда ощущал себя особенным и любимым, пока наши войска не вывели оттуда. Тебя же я привез в чемодане на эсминце, понимаешь? За такое меня уволили из армии, но я пошел в полицию. Из всех моих детей ты особенный, непохожий, безумный и непредсказуемый. – спокойно рассказал мне отец.

– Я такой, да… – посмотрел в окно.

– Но, даже несмотря на то, что ты больше похож на тильва, я люблю тебя. Ты мой сын, сын от любимой женщины. Не сказал бы, что люблю тебя сильнее всех из своих детей, но…

– Главное, что ты меня любишь. В первый день я подумал что ты меня ненавидишь. – отец закивал.

– Ненавидел, за то, что не смог воспитать тебя и помочь тебе. Скорее, таким образом я ненавидел самого себя. – с грустью произнес отец и закурил сигарету.

– Я тебя тоже люблю, мы точно сможем подружиться и начать все сначала, да? – спросил я у отца, когда мы встали на светофоре.

– Мы с тобой точно подружимся. Вельт Вантхкайх – ваш отец. – он протянул мне руку.

– Сони Вантхкайх – ваш сын. Приятно познакомиться. – мы пожали друг другу руку и засмеялись как два дурака, а потом продолжили болтать о всяком, пока ехали.

“Он, оказывается, так много сделал чтобы спасти меня от войны”.

Мы были дома уже через десять минут. Там стоял грузовик, в него грузили мебель и вещи. Два моих брата таскали коробки, а жена отца, Велла следила за погрузкой.

Припарковавшись на обочине, мы вышли из машины.

– Так, семья. Общий сбор! – крикнул отец, братья с мамой подошли к нему, а сестра прибежала с заднего двора. Все мои родственники и мачеха посмотрели на меня, а потом перевели взгляд на отца.

– Сони будет жить с нами, я забрал его из детдома и мы будем семьей, дружной семьей. Я надеюсь, вы меня услышали и поняли…

Вся семья снова посмотрела на меня.

– Хорошо, дорогой. Если ты так решил. – ответила Велла и улыбнулась. Все-таки она тоже не испытывает ненависти ко мне.

– Ладно, я помогу загрузить всё в грузовик. – отец с братьями продолжили грузить вещи. Папа, конечно же, и меня подключил к этому. В итоге я отправился таскать небольшие коробки.

– Простите, вы случаем не ирийец и тильв? – спросил водитель грузовика. Перед этим он долго наблюдал за мной.

– Да. Какие-то проблемы? – я сразу немного напрягся. Обычно, когда упоминают обе твои крови, то стоит готовиться к агрессии.

– Вы случаем не автор Гарри Поттера? – толстый мужчина лет сорока на вид аж воодушевился.

– Он самый. Сони Вантхкайх. – мужик резко залез в грузовик и вытащил книгу.

– Дадите автограф? Мои дочери очень рады будут! – семья посмотрела на меня с удивлением, мне же уже не впервой раздавать автографы.

– Конечно. – мужчина передал мне ручку, я же начал подписывать книгу.

– Как зовут дочек? – спросил я у водителя.

– Каннаха и Хиидрика.

– Для Каннаханы и Хиидрики от Сони Вантхкайха… подпись… – я возвратил ему ручку и книгу.

– Девочки будут очень рады, спасибо. В этом месяце же будет продолжение? – я улыбнулся и ответил:

– Да. В этом месяце выходит третья книга, а в следующем году, примерно в марте, выйдет четвертая книга, – я аж застеснялся от того, что мужчина так искренне спрашивает про “мою” книгу.

– Расскажу дочкам, у нас вся семья уже ваши книги читает. Ничего похожего не читал. Вы точно новатор в литературе “волшебства”. Вы едете в Новый Руган чтобы развивать свое творчество? – мужик аж сиял от счастья.

– Да-а… – я протяжно выдохнул. – Я думаю, что у меня ещё много идей для шикарных книг и, возможно, фильмов.

– Звучит очень интересно. Буду ждать ваши книги и фильмы. – когда папа с братьями проходили мимо, они выглядели сконфуженными. Сестра косо глянула на меня, а потом снова ушла на задний двор.

Со временем мы загрузили все вещи в грузовик и сами погрузились в машину. Папа за рулем слева, Велла справа. На заднем старший брат, сестра, я и второй брат.

– Ну, нас ждет восемь часов езды через несколько штатов. Надеюсь, никто ничего не забыл? – спросил отец, посмотрев на всех.

– Мне только нужно заехать в редакцию. Я должен забрать оттуда некоторые рукописи. – папа кивнул.

– Братишка, я смотрю, подрос. Уже почти выше тильва. – подметила моя сестра. Она и сама уже метр семьдесят.

“Всё равно не могу понять, как, будучи тильвом на четверть, я всё ещё такой малюсенький”.

– Надеюсь, теперь ты не такой конченный, как был ранее… – пробурчала старшая сестра мне на ухо. – Салли не застала меня, в марте она уезжала к бабушке, чтобы сэкономить денег Велле.

– Салли… – буркнул отец и завел машину. – …он нормальный.

– Младший, ты как дошёл до написания книг? – спросила сестра, потом обняла меня за талию и начала гладить по животу.

– Обычно. Сел и написал. Было много времени обдумать всё, пока жил в трейлере. – мне теперь даже стояк не спрятать после таких поглаживаний.

– Неудобно… – сестра очень легко приподняла меня и усадила между своих ног, прижав к груди.

“Интересно…”

– Салли, брату же будет неудобно. – сказала Велла.

“Да мне в кайф!”

– Если будет неудобно, то сядет обратно, а то между этими двумя и так тесно. – папа завел машину и мы поехали.

Родители общались по поводу того, что там нас встретит его первая жена. Велле определенно не хотелось жить с первой. Они, как я понял, обе жили в этом городе, но в разных домах. Теперь же папа получил повышение и награду от департамента и был переведен в столицу штата Кроуфт, в город Новый Руган, местный Лос-Анджелес, если сравнить с реалиями моего мира.

Минут десять мы ехали до редакции. Там я попрощался с сотрудниками и мистер Казхакри передал мне рюкзак с деньгами. Я договорился так, чтобы он выдал мне часть гонорара за вторую книгу наличными. В итоге вышло весьма много, аж двадцать тысяч ир.

Я вернулся в машину и мы поехали дальше. Братья часто переговаривались по поводу футбола, сестра читала Гарри Поттера, а мама с папой иногда что-то вспоминали и говорили о том, как раньше было лучше.

Через час езды мы заглохли на нашем старом хэтчбеке.

– Ебаная колымага! Ебаный кризис! Ебаный день! Ебал я в рот все это! – кричал отец в гневе.

– Дорогой, успокойся. Мы хотя бы заглохли в городе. – сказала Велла, папа глянул на неё и тяжело выдохнул.

– Если бы не сраный кризис, я бы уже купил давно Ханку новую! Но нет, я всё ещё езжу на ебучей тридцатке весь кризис! – с матом отец вылез, мы тоже решили размяться. Вельт-старший открыл капот, из-под которого валил пар.

– Придется ждать пока остынет. Я пока поменяю кое-что. Можете погулять где-нибудь полчасика. Братья ушли гулять, а мы с сестрой ушли в другую сторону.

– Значит, теперь ты гениальный брат и писатель? – я пожал плечами в ответ на её вопрос. Я все пытался не залипать на сестру. Она была одета довольно открыто, вдобавок, она была очень красивой.

У неё были длинные светлые волосы ниже плеч, симпатичное личико с аккуратным носиком и тонкими губами, а также выразительные голубые глаза. Грудь размера четвертого. Если так подумать, то девушек с маленькой грудью я тут вообще не видел. Её тонкая талия с плоским животиком плавно переходила в широкие бедра, всё как я люблю. Одета она была в топ без лифчика и шорты-мини, которые были едва длиннее трусов, ей богу. Кроме того, я не могу отлипнуть от её белых гольфов с кроссовками.

В Ирии мужчины часто одеваются весьма закрыто, а девушки – наоборот, в шортиках, топиках и остальном. Но, вспоминая что я читал по местной религии, там нет ничего про обилие одежды у мужчин, зато постоянно упоминается статус жены как трофея.

“Интерпретация местной религии всегда так добивала меня!”

– Ты всё отлипнуть от меня не можешь. Влюбился что-ли? – спросила меня сестра, когда мы отошли от машины.

– Ну… ты очень красивая. Я все-таки забыл, что ты моя сестра. Так что, немного засматриваюсь из-за этого. – она усмехнулась и пожала плечами.

– Поняла. Вообще логично. Я хотела тебя уже извращенцем назвать. Но тебе всегда толстые нравились. – меня передернуло и она снова ехидно усмехнулась.

– Не, мне уже больше стройные нравятся, как ты. Поэтому и залипаю на твои ноги все время. – я все не мог отвязаться от мысли, что пытаюсь кадрить свою сестру.

– Я уже заметила твой стояк. – сообщила она со смехом в голосе.

“Интересно, а как тут к инцесту относятся? Мой внутренний нимфоман уже трепещет. У меня уже точно проблемы с башкой”. – мой уровень морали падает каждый день.

– Ты больше не торчишь? – резко сменила тему Салли.

– Не торчу. Только на секс подсел. – она кивнула.

– По тебе видно, что ты уже в пубертате, в отличие от Ована, к примеру, или моих одноклассников. Хочешь мою грудь потрогать? – у меня дёрнулся глаз. Я так и не понял, почему все они предлагают мне свою грудь

“Я уже ощущаю себя каким-то боссом-молокососом!”

– Салли, инцест конечно дело семейное, но как по мне это слишком… – бурчу на нее. Она же улыбнулась, схватила меня за руку и потянула куда-то. Через минуту мы оказались у небольшой мостовой с видом на озеро. В нём отражалось солнце и плавали уже знакомые мне уточки. Я даже улыбнулся, вспомнив бурное лето семьдесят второго года.

Салли достала из своего рюкзака книжку в кожаном переплете. Весьма обшарпанную и с большим количеством пометок. Она села на скамейку и передала её мне, а затем потянулась, похрустывая костями.

– Хорошо, что я успела его спрятать до того, как мама продала все твои вещи. Нашла его под матрасом. Я не знала где он точно лежит, но искала, чтобы помочь тебе вспомнить. – я благодарно кивнул и с любопытством открыл книгу. Это оказался дневник в котором Сони оставил множество заметок.

Я был очень удивлен и начал читать то, что он решил оставить для себя.

– Может ты поймешь, Сони постоянно писал на этом языке.

– Это тильвский. – первые записи в дневнике были в основном о том, что он не хотел покидать маму, но ему пришлось уехать. Потом о том, что папа его любит, мама тоже. Что он боится за маму. Какие-то детские рисунки. Но вот я дошёл и до более осмысленных записей.

– Я наблюдаю за Салли и она мне безумно нравится. Она вызывает у меня странные чувства, будто бы у меня бабочки в животе. Мне так приятно на неё смотреть. – прочитал я вслух и глянул на Салли. Она откусила от взявшегося откуда-то хот-дога и кивнула.

– Ага. Я же с тобой трахалась. – от таких новостей у меня глаза на лоб полезли, она же выглядела спокойной. Я продолжил читать и понял, что там много написано о том, как я подходил к Салли, что она ответила мне взаимностью и про секс в школе. Впрочем, это было не самым удивительным. – Чего?! – от моего крика сестра едва не подпрыгнула.

– Салли, я всегда был адекватным?

– Да. Но за полтора года до амнезии ты стал каким-то припадочным. – я снова уставился в дневник.

– Ах, так вот в чём дело.

– В чем же? – спросила Салли, уставилась в книгу через моё плечо.

– Я нюхал ртуть и ловил приходы… – она аж подавилась.

– Чего?

– А потом начал искать другие наркотики. Мы же с тобой с клея начинали? – она кивнула.

– Было дело, но батя нас с тобой так отфигачил, что я уже и думать не могла об этом.

– Ртуть приводит к припадкам, потере памяти и многому другому. Я читал, что тильвы могут пережить много яда и токсинов, но кем надо быть, чтобы сознательно вдыхать испарения ртути.

– Так вот куда градусники дома девались. – сказала сестра и нелепо потерла лоб.

– Больше тут ничего особого нет. Ртуть, имена тех у кого я брал разную дурь и другие вещества. Тильвы нарики живучие… мы… мы и правда, того? – она кивнула. Прочитав дневник я обнаружил ещё кое-что удивительное, например обещание жениться на своей сестре Киире или как мы на летних каникулах показывали друг-другу половые органы.

“Дайна ради, я ещё и с ней! Это все из-за того что уже в двадцать о девочках мечтал?!”

– А думал почему Велла так тебя не любит на самом деле? Потому что она нас спалила, а папе не сказал. Я же люблю тебя… – её голос был наполнен печалью. – Ты, наверное, уже изменился, не помнишь, но ничего… я переживу. – Салли выглядела грустной.

– Я не знаю как и реагировать. Такие отношения же ещё и аморальные. Вдобавок, я и Кииру трахнул? Ты знала об этом? – девушка кивнула.

– Такие отношения не особо аморальны. Мы родственники только по отцу. Такие браки в Ирии не редкость. Я, если честно, не знаю, люблю ли нынешнего Сони. Мне очень интересен именно этот вопрос. – пока Салли говорила, я продолжал читать дневник. Он быстро достиг половой зрелости и имел странные отношения с сёстрами. Вскоре дневник закончился и там уже не осталось ничего, что я мог бы узнать.

– Да~а… я все думал, когда же эхо прошлого Сони достанет меня. – я закрыл дневник и передал его сестре, она тут же кинула его в воду. – Ээ?

– В жопу старого тебя. Под конец ты погиб для меня. Ты стал не таким хорошим братом и парнем. Хе… теперь Сони богатый автор, который известен почти во всех штатах Ирии. – произнесла она с улыбкой.

– Самому до сих пор не верится. – она посмотрела на меня.

– Можно я попрощаюсь со старым Сони? – спросила Салли с интересом. Я не знал, что она собирается делать, но кивнул. Она быстро приблизилась ко мне и одарила меня долгим поцелуем. Через пару секунд мы отвернулись друг от друга.

“Это была плохая идея…” – сердце бьётся как бешеное из-за этих запретных и странной действий.

– Целуешься ты всё также здорово… – она потерла губы и облизала их.

– Вельт-старший меня убьет, если узнает. – она захихикала.

– Тебя это тоже начинает заводить, как в старые времена? – её вопрос заставил меня задуматься. А ведь и правда, мой солдат опять встал.

– Твою мать… и вправду…

– Пожалуй, надо вернутся к машине, пока Велла что-то не заподозрила. Она все ещё беспокоится, что я буду липнуть к братику. – Салли хитро улыбнулась, встала с места и вприпрыжку направилась в сторону машины. Я же пошёл за ней. – Прощай старый Сони, да здравствует новый Сони! – она сжала руку в кулак и подняла её над собой. С улыбкой идиота я повторил за ней.

“Мы точно похожи”.

Мы вернулись к машине.

Отец с грустной миной сидел в машине. Велла сидела рядом и успокаивала его. Братья стояли на обочине и болтали друг с другом.

– Как дела? – спросила Салли у всех. Папа вылез из машины и ответил:

– Не заводится, а долбоебы на эвакуаторе приедут через два часа! – папа был очень расстроен. Понять его можно, эвакуатор и ремонт точно будут недешевыми. – Можете ещё погулять. – батя косо глянул куда-то. Проследив за направлением его взгляда, я увидел автосалон.

Папа снова открыл капот и стал ковыряться в машине. Его белая рубашка утратила свой былой цвет. Мама встала рядом и пыталась успокоить его, было видно, что он готов снова взорваться. Выходило у неё не слишком хорошо, но по крайней мере поток мата несколько снизился.

– Пойдем машины глянем? – сказал Ован, старший молча пошёл за ним. Я решил присоединиться к братьям, сестра тоже увязалась за нами. Мы начали осматривать машины, большая часть из которых стоила от семи до десяти тысяч ир. Это были большие деньги, но у меня появилась отличная идея как порадовать отца и извиниться за старого Сони.

Нам позволили спокойно осматривать все машины, но только снаружи.

– Боже, папина любимая Катони Ханку! – как всегда очень эмоционально вскрикнул Ован. Это оказался аналог Cadillac Fleetwood. Эпоха длинных кадиллаков семидесятых годов тут ещё не закончилась, наоборот, она тут в разгаре. Братья тоже засмотрелись. Бежевый автомобиль с белой крышей, длинный, как хер, и очень широкий. В него легко можно уместить шестерых, место ещё останется, так ещё и багажник вместительный. Разгон до 100 километров за 7,3 секунды. Максимальная скорость 188 км/ч. Расход топлива 21 литр на 100 километров.

– Охуенная машина, – произнес Вельт-младший. Обычно он спокоен, но тут и он выглядел взволнованным. – Разве что стал дороже. Раньше можно было такую за пять тысяч купить. Отец почти купил, но бахнул кризис. – я тоже залип на кожаный салон и белый руль.

– Ага. Старый Катони Пуни отец продал из-за кризиса. Зарплату месяцами не выдавали. Хорошо что старый хэтчбек Кумра он ещё не продал, а ведь хотел. – ответил ему Ован и мы прошлись по остальным машинам.

– Так, детишки, посмотрели, теперь идите. – сказал нам консультант с зализанными волосам.

– Ларки, всё равно никого нет, пусть смотрят. – возразил ему второй продавец. Это был обычный парень в костюме и толстых очках.

– Они портят весь вид. – продолжил зализанная голова. – Всё, сваливайте. – братья и сестра уже повернулись и шли на выход.

Я подошел к очкарику, он поднял на меня взгляд.

– Лучше иди, а то главный менеджер на меня разозлится. – я указал пальцем на Катони Ханку.

– Я беру, плачу наличными. – мой голос эхом разнёсся по салону. Мои братья и сестра замерли и обернулись на меня.

– Ох, ощущаю интересную сцену… – прошептал Овен.

– Это весь он. – ответил Вельт-младший. – Он и до амнезии был импульсивным, хоть что-то не меняется.

– Я позову папу. – сестра решила быстро ретироваться. Она определенно поняла что я хочу сделать и что я настроен очень серьёзно.

– Ха-ха-ха! – зализанный начал громко ржать надо мной.

– А у тебя есть десять тысяч? – я открыл рюкзак и вынул две пачки по пять тысяч ир каждая. Очкастый консультант медленно протянул мне руку. Смеявшийся надо мной зализанный перестал смеяться, его лицо теперь больше напоминало лимон. Очевидно, что не каждый день он мог увидеть тильва с такими деньгами, ещё и столь молодого.

– Уважаемый клиент, я готов полностью показать вам машину. У вас есть документы, чтобы мы могли приступить к оформлению? – спросил очкарик со счастливой улыбкой.

– Конечно. Сейчас придет мой отец.

– Так ради этого мы заезжали в редакцию?! – братья аж синхронно закричали от такой наглой траты денег.

– Я же зарабатываю уже почти год. – с улыбкой богача я повернулся к братьям.

– Могу я узнать, кем вы работаете? – спросил очкарик когда мы шли к машине.

– Я автор “Гарри Поттера”. – он щелкнул пальцами.

– Да ладно! Вы – Сони Вантхкайх? Офигеть! – я улыбнулся. Не думал, что все будут обо мне знать. Хотя мы всё ещё в нашем штате Албама.

– Сони, сколько ты заработал с книги? – поинтересовался Вельт-младший.

– Около шестидесяти пяти тысяч. Я ещё не всё получил, так не весь тираж вышел в печать. Но весь тираж 73-его года принес мне 55 тысяч, он уже вышел за пределы штата. Это только от первой и второй книги, а они ещё в печати. – Вельт-младший и Ован аж глаза выпучили.

– Ааа… Может вы посмотрите более хорошую модель? – в разговоре снова появился зализанный.

– Иди нахуй. Ты мне не нравишься. – я глянул на бейдж очкарика: “Бекви”. – Бекви. Я хочу эту. Сколько ты получаешь с продажи?

– Пять процентов с продажи, мистер Вантхкайх. Но я бы рекомендовал вам модель этого года. На две тысячи дороже, но комплектация лучше. – мы подошли к модели 74-ого года. Пока мы с братьями оценивали машину, в салон вбежал папа.

– Сони, ты чего такого творишь, что сестра кричит о том, что ты в салоне бабки кидаешь? – за ним забежала и сестра с улыбкой от уха до уха.

– Машину тебе покупаю. – на отца будто таз холодной воды вылили. – Я же получил двадцать тысяч наличными от редакции. – папа выпучил глаза и закурил. В этот момент он стал ещё более похожим на Макконахи

– Мистер Вантхкайх, я рекомендую к покупке модель 74-ого года. Натуральная кожа, мощный кондиционер и более мужественный стиль. – сказал Бекви, показывая авто уже моему отцу.

Папа потушил сигарету и спросил:

– Можно я руки у вас где-то помою? – мужчина указал на туалет. Через минуту Вельт-старший с мокрым лицом вернулся в зал и начал слушать рекламу от консультанта.

– На две тысячи дороже. – нервно сказал отец.

– Это того стоит. Уверен, все на работе обзавидуются вам.

– Не, я думаю взять 71-ую.

– Я беру 74-ою. – резко влез я. Бекви протянул мне руку.

– Приятно иметь с вами дело. Я подготовлю документы. – отец с едва заметным осуждением посмотрел на меня.

– Это мои деньги. Считай, подарок тебе, за все. – отец стыдливо почесал затылок.

Через минуту мы уже оформляли документы, а ещё через десять папа сидел за рулем машины в салоне. Я более счастливого мужика ещё не видел.

– Как впечатления, мистер Вантхкайх? – спросил Бекви стоя у водительской двери. Отец погладил кожаный руль и настроил кресло. Поправил зеркало заднего вида и боковое стекло. Затем отец положил левую руку на открытое окно и глянул на консультанта.

– Как мужик, я уже готов кончить. Это просто потрясающе, Бекви. – услышав довольный голос папы, я понял, что не ошибся в выборе.

– Потом ещё коллеги будут завидовать. Их в данной сборке в этом году выпустили всего четыре тысячи по стране.

– Я доволен. Сони, спасибо. Я даже не знаю что ещё добавить. Папа в шоке, – он посмотрел на меня на заднем сидении и улыбался. Двадцать минут назад он был самым грустным мужиком на весь штат, а теперь он самый счастливый мужик на весь штат.

– Пиздец, я не верю! Сони, ты купил бате машину в свои двадцать шесть?! – вскрикнул братишка Ован. Он вовсю лапал салон машины и не мог поверить в то, что это правда.

– А ты думал. Книги приносят много. За интервью, которые я давал, мне тоже платили.

– Епрст, мой брат знаменит. – уже промолвил старший. Я заметил влюблённый взгляд сестры

“Ой-йой”.

– ААА!!! У МЕНЯ ЕСТЬ КАТОНИ ХАНКУ!!! 74-ОГО!!! – внезапное восклицание отца заставило нас всех подпрыгнуть.

– Теперь он точно будет доволен весь год. – прошептала сестра.

– Да, я тоже был бы счастлив, если бы мне подарили тачку! – вскрикнул Ован. – Сони, купи мне тоже тачку! – брат сложил руки в молитве.

– Если сдашь экзамены за этот год на все “А”, то куплю. Если поступишь в колледж, то куплю машину дороже десяти тысяч. – брат заметно воодушевился.

– Не мое дело говорить что бабки надо беречь. – сказал отец и завел автомобиль. Тут же он сжал губы и помотал головой, услышав рёв этого монстра. – В имя бога Великого Дайна! Ах! – братья кайфовали вместе с ним, я же не был любителем автомобилей.

– Панель из натурального красного дерева. Выглядит потрясно. – сказал старший.

– Я теперь рад ехать ещё семь часов. – мы ещё минут шесть стояли на месте, наблюдая как радуется отец, а затем выехали из салона и подъехали к нашей старой машине. В ней сидела одинокая Велла и читала книгу. Отец припарковался сзади и стал перегружать все вещи из машины.

Когда старший брат рассказывал ей как я купил авто, она ничего не могла сказать. Но теперь ей было очень приятно сидеть на новом кресле в более просторной машине. За старой отец приедет с братом позже. Сейчас надо доехать, ибо завтра нам всем в школу.

Папа с наслаждением вел машину, а я всё ещё сидел между ног сестры и использовал ее грудь как подушку. Она читала рукопись “Гарри Поттер и Узник Азкабана”, иногда поглаживая внутреннюю часть моего бедра.

– Сони, ты вообще чем хочешь заняться, кроме Гарри Поттера? – спросил отец, на что я быстро ответил:

– Хочу снять фильм. В новогодний уикенд. Мне только нужно поднакопить побольше денег. Не думаю, что он выйдет дороже чем в сто тысяч, но я уверен что заработаю ещё больше. – папа пару раз глянул в зеркало заднего вида.

– Эм, расскажешь? – Вельт-младший решил поддержать разговор по поводу фильма и я рассказал сюжет фильма “Один Дома”. Через полчаса поездки уже все одобрили фильм. – Очень интересно звучит, я бы с радостью посмотрел.

– Ха-ха-ха! Звучит смешно! А можно мы сыграем семейку, что забыла сына? – спросил Ован с гоготом.

– Можно! – улыбнулся я.

– Ага, а роль главного героя сыграет Энпир? – спросила Салли со смешком.

– Ну, он ещё тот пакостник. – сказал отец. – Ему в этом году пятнадцать, может и будет интересно. Это твой брат от моей первой жены. Там ещё три сестры. Все будем жить вместе, после кризиса всё стало сложнее.

“Если у меня есть ещё три секусуальные сестры, я боюсь что не выдержу”

– А Сони не будет жить отдельно? – спросила Велла и глянула на меня. Я понимаю, почему она хочет, чтобы я съехал.

– Как хочет. Он всё-таки мой сын. – сказал отец.

– Просто спросила, вдруг он захотел жить взрослой жизнью.

Мы ехали в весьма бодром настроении. Спустя семь часов комфортной езды мы приехали к большом двухэтажному дому.

“Тут комнат десять или даже больше” – подумал я про себя, когда отец припарковался перед гаражом. Мы вышли из машины и к нам вышла стройная брюнетка лет тридцати пяти.

– Дорогой, ты приехал! – она поцеловала отца, когда тот вышел из машины.

“Да, она тоже грудастая. Или папа выбирал, или плоскодонки тут вымирают. Средний размер у девочек годам к двадцати пяти получается, ещё и третий”.

– Привет, Велла… – тяжело произнесла Белли, первая жена отца.

– Привет, Белли… – у них точно неприязнь к друг другу. – Киира! Твой жених приехал! – после крика из дома пулей вылетела девушка. Я даже не успел её разглядеть. Когда я опомнился, она уже подняла меня на руки как принцессу и начала целовать.

– Сонииии! Цмок! – я покраснел и не понимал что происходит.

– Папа! – из дома выбежал миловидный мальчик с черной растрёпанной гривой.

“А он точно пойдет на роль главного героя в Один Дома” – подумал я, пока неизвестная мне брюнетка Киира целовала меня в щеки. Хотя я и понимаю, что это та самая Киира, моя сестра, с которой у меня много чего было, сам я её всё равно не знаю.

– Энпир, сынок! – батя поднял младшего на руки и чмокнул его в щёку.

– Я скучал! Тут круто, дом большой! – чуть ли не пищал от радости малыш.

– Ага! Смотри какая теперь у отца машина! – отец не мог не похвастаться. Он всё ещё сияет от счастья.

Позже отец снова похвастался машиной уже перед всеми, заодно и моими достижениями, и представил меня семье по новой. Первой маме Белли, младшему брату Энпиру, а также сёстрам. Красивые девочки. Одной тридцать восемь и она в университете, поэтому будет дома только летом. Другой тридцать, её зовут Самми и она последний учебный год дома, потом поедет в колледж. Последняя из сестёр, одногодка Салли, была Киирой.

Самми была спортивной девушкой ростом под сто восемьдесят. Её лицо обладало острыми, будто точёными чертами, а светлые волосы были коротко подстрижены. Она смотрела на меня безразличным взглядом голубых глаз, поджав губы. Я узнал, что она хочет стать полицейской, как и отец.

Киира же была брюнеткой среднего роста с подстриженными под каре волосами, с левой стороны её челка почти полностью закрывала левый глаз и часть подбородка, правая же была подстрижена коротко, с частично выбритым виском. У неё было тонкое удлинённое бледное лицо, на котором выделялись курносый нос и пухлые губы. Её яркие зелёные глаза смотрели на меня с любовью. Образ дополняла грудь примерно четвёртого размера и идеально плоский живот.

“Да это пиздец! Как я буду жить с такими сёстрами?!” – мой внутренний извращенец бил тревогу.

Мы с папой остались у машины, все остальные успели зайти в дом. Мы с отцом посмотрели друг на друга.

– Что, рядовой, вопрос появился? – я кивнул.

– Так точно, сэр.

– Задавай. – папа сделал затяжку.

– Это, а нормально что Киира так ко мне относится? – папа выпучил глаза и почесал затылок. – Блять… я забыл тебе сказать. Вы помолвлены.

– Чего?! – крикнул я громче чем должен был.

– Кхм… Ну, вот так. Киира хотела женится на тебе, а мы с Белли были не против.

– А это вообще нормально?

– Она не твоя родная сестра, она дочь покойной сестры Белли. – я выдохнул.

– Я уж подумал… – выдохнул я.

– Нет, ну с Салли там вообще всё странно. – моё сердце пропустило удар. Отец определенно заметил что Салли домогается меня.

– Я слушаю… – спросил я, потея.

– Она вообще начала любить тебя из-за ревности. Киира тебя всегда обожала, вот и Салли начала участвовать в гонке за свою первую “любовь”. Мы были бы не против, если бы ты и Киира стали мужем и женой, но потом влетела Салли. Я так понял, Велла точно видела что-то между вами, но мне ничего не говорит. Да и я замечал ваши отношения, я же всё-таки полицейский.

– Судя по старому дневнику, мы занимались сексом. Только с Салли раньше, кажется. – он кивнул.

– Вы же вместе жили с Салли. Велла не любит тебя старого, но нового скорее всего примет через время. Ей ещё нужно ещё немного времени, она же беспокоится за единственную дочку. У нас с ней была ещё старшая, но она попала под машину ещё до твоего рождения. Поэтому она и печется о Салли. – тихо и, будто бы виновато, рассказывал мне отец.

– А можно было раньше рассказать? – папа отвел взгляд.

– Ты не спрашивал, я вот и не вспоминал о пустяках,

– Это пустяки?

– По факту, да. У нас часто происходят межвидовые, межродственные и другие браки. Это не осуждается. В нашей расе мало мужчин, так мы ещё и постоянно погибаем от войн, болезней и тяжелой работы. Соотношение мужчин и женщин 1 к 1,8 и это очень большой перекос, по сравнению с другими расами. Поэтому у нас культура и религия сложились как есть. Да и, в отличие от других рас, у нас инцест редко приводит к вырождению, даже у прямых родственников.

– То есть, на сёстрах можно жениться и трахаться с ними? – он посмотрел на меня как на идиота.

– Да. У меня много родственников в браках с кузинами или вообще прямыми сёстрами. У нас полстраны таких. Нас сестроёбами из-за этого и называют. Обычно, конечно, на сестрах женятся не так часто, мы же друг о друге всё знаем. Вот и всё. Дайн позаботился о нас, он же на своей сестре близнеце. Если бы у тебя была сестра близнец, то тебя бы ещё в утробе матери женили. Близнецы же у нас священны. – я кивнул.

“Тогда понятно. Инбридинг у данной расы редкий. Природа мать какой-то механизм нам придумала, чтобы не померли”.

– Я помолвлен…

– Это я образно. У нас запрещено заниматься таким до эмансипации. Мы просто всегда называли вас парочкой. Киире тяжело будет найти мужа из-за того, что она слепая на левый глаз. – мне стало грустно.

– Может я смогу влюбится в неё, не знаю… – пробурчал про себя я.

– Жена ирийка тебе всё равно нужна, потому что таковы религиозные правила. Я тебя сам женю к пятидесяти на паре хороших ирийек, если ты не найдешь таковых. – я посмотрел на отца, он был серьёзен.

– Так что не обижай Кииру, она мне как дочь. Она знает что не родная, но она моя дочь и твоя сестра. Если дочку обидишь, то я тебе жопу набью.

“Ну и дела. Я думал, что мне тут не с кем будет развлекаться, а тут даже папа добро дает”. – я тяжело выдохнул и пошёл в дом. – “Странный мир”.

Грузчики разгрузили вещи, из-за чего часть дома была заставлена коробками, открывать которые мы будем уже завтра. Через время стол был накрыт и мы всей семьёй начали ужинать. Каких-то особых разговоров не было, потому что все устали. Утром следующего дня отец подбросил всех детей в школу. Сначала младшего в начальную, а потом всех нас в среднюю.

Мы заехали на территорию огромной школы. Многие школьники приезжали на своих машинах. Ован вместе с Самми ушли в двадцатый класс. Мы же с Кирой и Салли отправились в свой класс. Нам троим осталось учиться ещё три года.

– Дети, прошу познакомьтесь с детьми семейства Вантхкайх. – двадцать с небольшим детей смотрели на нас троих.

– Миссис Обвин, а вот тот тильв не автор “Гарри Поттера”? Я видел его фотографию. Да, это точно он! – сказала милая девушка с ушами волка или лисы.

– Ох, и вправду. Сони Вантхкайх же автор. Сони, ты автор? – Киира и Салли с улыбками смотрели на меня после вопроса пухлой учительницы.

– Да. В марте выйдет уже четвёртая книга, а третья вышла в продажу ещё вчера. В Новом Ругане уже выпустили мою книгу? – спросил я у учителя.

– До нас быстро доходят литературные новинки, тут же гильдия писателей и выходит множество журналов по литературе. В школе есть пара твоих книг.

– Круто. Вот что значит большой, культурный город! – я действительно был очень впечатлен.

– Хорошо. Буду рада учить вашу семью. Садитесь на свободные места. – я сел на первую парту и достал учебники. После завершения урока я оказался в осаде множества учеников. Одноклассники быстро растрепали, что автор Гарри Поттера тут, и мне пришлось дать множество автографов. Оказывается, недавно тут был повторный выпуск Тайной Комнаты. Эта книга оказалась очень популярной в Новом Ругане. Многие дети даже носят книгу в школу, чтобы почитать на переменах. От такого количества розданных автографов у меня разболелась рука. Зато я точно стал популярным в школе, что не может не быть плюсом.

“Надо найти партнершу, а то без любви я скоро взвою. К сестрам мне липнуть как-то аморально и страшно что-ли?”

Старшая школа по ощущениям уже была веселее интерната. Во-первых, при желании с занятий можно сбежать. Во-вторых, больше творчества в учёбе и дети учатся с большим интересом. Школа дорогая, но бесплатная для госработников, а мой отец как раз работает на государство. Так что тут учатся дети государственных служащих, среднего класса, богатых, военных и стипендиаты по успеваемости.

Первый день был суматошным, я вернулся домой выжатый как лимон. На завтра я поставил себе задачу присмотреть девочку. Сёстры уже нашли себе компанию из-за популярного брата и схожести семей. Здесь учится множество детей полицейских и детей работников мэрии.

Хотя кроме них я подметил десяток мажоров на дорогих машинах и с очень дорогими шмотками. У меня, правда, был небольшой страх что кто-то до меня докопается, но задир останавливали родители-полицейские. Не хотят они потом получать втык от отцов, так что тут обычно обходится без конфликтов. Школа очень спокойная, в отличие от интерната, где я привык к возможным подставам и тому, что Хай меня прикроет. Мне не хочется пережить повторное избиение.

Вечером того же дня мы собрались за ужином. Девочки сидят по левую руку от отца, мальчики – по правую.

– У меня тут выходит сорок тысяч в год… – первым начал отец. – …но и жить здесь дороже. Поэтому не обольщайтесь и не думайте сорить деньгами.

– У меня выходит одиннадцать тысяч в год. – сказала Велла. – Я смогла перевестись в здешний DxM. – она, как я помню, продавец-консультант в магазине одежды.

– У меня сейчас будет примерно десять с небольшим. С ипотекой и всем остальным мы потянем. – ответила Белли.

– А сколько у нас сейчас ипотека? – спросил я у отца.

– Сто двадцать тысяч, переплатим примерно ещё сто двадцать тысяч. Кризис всё ещё не утих. – я хотел сказать, но батя не дал: – С ипотекой мы разберемся. Лучше откладывай на свои творческие деяния.

– Хорошо. Но, если потребуется, то скажи, я помогу. Может быть, будет лучше если после того как я получу ещё денег за книгу, то я выплачу ипотеку, а вы будете отдавать мне по частям? Так деньги хотя бы из семьи не уйдут. – папа спокойно разрезал бифштекс.

– Звучит очень хорошо. Думаю, нам не нужно будет отказываться от такого предложения. Мы сможем выплатить всё легче и свободных денег будет больше. – ответила первая жена.

– Даже я согласна. – ответила вторая жена.

– Потом расскажешь сколько заработал, Сони. А сейчас лучше поужинаем и не будем думать о финансах. Мне надоело, что эти все разговоры о деньгах приводят к теме кризиса. Старший, Ован, может приметили какую девочку? – братья пожали плечами и спокойно ели. – Сони?

– Ооо… Ну, там много симпатичных девочек. Смотрю, в школе вообще нет жирных девочек. Там все спортивные. Пару приметил. Но сегодня я больше был занят раздачей автографов. – мамы даже улыбнулись моему ответу.

– Девочки так и спрашивают, как же подойти к брату. – добавила Салли.

– Ага. Я час им говорила, что брата после амнезии вообще не знаю. Они там много себе надумали. – рассказала уже Киира. – А так это круто. Я уже влилась в группу к девочкам. У Саххи папа банкир из “Ирия Капитал”.

– Банкиры – мудаки. – сказал Ован.

– Ован, не выражайся. – попросили обе матери.

– Так кого подметил? – папа резко перевёл тему и уставился на меня.

– Вы действительно будете обсуждать девушек за столом? – спросила Велла с небольшим осуждением в голосе.

– У меня дети странные. Эти два лба вообще не интересуются девушками, а он уже не только пубертат перешёл, но и не девственник, в отличие от них. Мне напомнить, что я с вами уже в двадцать пять развлекался как мог. – обе матери посмотрели на отца осуждающе.

– Батя думает что мы педкии. – прокомментировал Ован.

– Да, вы оба педики. К вам девочки в школе липнут, а вы не отвечаете. – Салли и Киира токсично улыбнулись.

– Ко мне подкатывают только жирные! – ответил Ован.

– Не, ну тут оправдан, – синхронно с отцом произнёс я. Мы переглянулись, а потом все за столом начали смеяться. Только малыш Энпир не смеялся. Ему было интереснее читать книгу про волшебников.

– В последнем классе тоже брата обсуждают. Как фамилию в школе слышат, спрашивают, не его ли я сестра. – рассказала Самми.

– Можно только гордиться, что член нашей семьи стал знаменитым. Там глядишь и всех подтянет. У него много отличных идей. – это сказала Велла. Все косо посмотрели на неё.

– Что? Мне не нравился он прошлый. Сейчас он довольно милый и харизматичный. Не хотела при возможно покойном муже брать шизика. Белли тоже ведь не взяла его. Я одна виновата что-ли? Двадцать лет же терпела. – папа осуждающе смотрел на неё и я решил вмешаться.

– Я не в обиде, ведь в процессе увидел много интересного. Да и получил много вдохновения. Из-за того, что мама Велла не взяла меня, получилось так, что я написал книгу и отец выжил. – папа о таком явно не задумывался и почесал голову.

– А ведь действительно… – тихо произнес он.

– Вот и порешали вопрос. Давайте уже вернемся к семейной жизни. – сказала Белла и папа кивнул.

– Ого! Папа, я хочу волшебную палочку! – неожиданно воскликнул Энпир. Все уставились на него.

– Хорошо. Посмотрю на твою успеваемость.

Так я и начал жить с семьей. Отец оказался не таким мудаком, каким показался мне в начале. Он тяжелый, грубый, но всё это издержки профессии, да и к детям относится нормально. Велла и Белли не особо любят друг друга, но они всё время вместе смотрят сериалы, ходят по магазинами готовят. Я даже начал называть их первая мама и вторая мама. Тут подобные обращения в норме.

Кира и Салли вообще не разлей вода, они постоянно стебут братьев. Вельт-младший и Ован часто воспитывают младшего брата, он тот ещё непоседа. Самми слишком занята учебой. Она хочет бесплатно поступить и очень много готовится. Она весьма серьезная девочка, как папа, да и у них иногда проявляется одинаковый презрительный взгляд. К тому же я понял, что отец может огрести коллективно от матерей, если он обидит одну из них. Да и отношения у них давно уже не романтические, скорее просто привычные.

“Мне нравятся ирийские семьи”.

Глава 8

Начало учебного года выдалось интересным. Я ещё не успел с кем-то нормально познакомиться, но нашёл себе цель для покорения. Это староста нашего класса. Она называет меня по имени и не восхищается моей писаниной, к тому же очень серьёзно относится к обязанностям класса.

Она была наполовину ирийкой и наполовину ланайкой. Ланайцы соседний для ирийцев народ с родной земли Эйри. Грубо говоря, если мы по этносу походим на ирландцев, то они ирлано-шотландского происхождения. Они похожи языком и менталитетом, но, конечно же, с отличиями.

Красавица. Миловидная девушка с большими зелёными глазами и длинными рыжими волосами, завязанными в боковой конский хвост-челку и ещё один хвостом собранным сзади, который опускается до самых бёдер. Как я и люблю, с крупной грудью третьего размера, тонкой талией и спортивной задницей, которую так и хочется ударить. Она постоянно носит спортивный топ без лифчика и лосины, а также стильные кеды.

“Тут женщины редко лифчик носят, как я заметил. Хорошая мода! Хотя, как я понял, соски тут не считаются чем-то зазорным. На пляже девушки часто загорают с оголенной грудью”.

Она сидит слева от меня за соседней партой. Всегда выглядит серьезной. Девочки с ней общаются, но не часто. Я пару дней наблюдал за ней, чтобы понять с чего начать разговор, но так ничего особого не услышал. Со мной она общалась только тогда, когда просила раздать остальным тесты или учебный материал. У меня был только один вопрос: “А почему именно я этим занят?”

– Каади, почему я всегда раздаю тесты? – спросил я после урока. Рыжая посмотрела на меня своими выразительными зелеными глазами.

– Хочу чтобы ты побегал. Сойдёт за ответ? – она улыбнулась, я тоже.

– Ладно. Если хочешь чтобы я бегал, то пригласи меня на пробежку.

– А выдержишь? – её голос звучал язвительно. Мне стало не по себе. Она выглядит спортивной и выносливой. Но я бы не отказался повысить свою выносливость.

– Не знаю. Я не особо спортивный. Мне немного лень заниматься одному. – Каади перестала смотреть на меня. Я понял что теряю нить разговора. С ней сложновато общаться. – Ты не против стать моим напарником по бегу? – она удивилась.

– Я живу на улице Майора Хонха, дом двадцать пять.

– Я живу на улице Генерала Симри. Это через улицу генерала Бермина. Мы почти соседи. Улицу перейти.

– Какой дом? – спросила она и достала блокнот.

– Двадцать пять. Мы вообще на одной линии. – она записала и, закрыв блокнот, закинула рюкзак на плечо и начала уходить.

– Приду в семь утра. – мне хотелось харкать кровью, но я решил смириться с участью бегуна.

Семь утра. Мой отец посмотрел на меня как на дебила, когда в субботу я встал в семь утра. Он с кислой миной смотрел как я разогреваюсь перед домом. Тут я увидел пробегавшую мимо немного вспотевшую Каади. Она махнула мне рукой.

– Думала, не встанешь. – мне же уже понравился вид спортивной девочки, покрывшейся блестящими на солнце каплями пота.

– Встать-то встану. Главное не разучиться ходить после бега.

– Тогда, чтобы не терять время, давай бежать в легком темпе. Главное не идти пешком, а хоть как-то бежать. – я сонно кивнул и побежал вместе с ней. Я часто косился на её подпрыгивавшую в спортивном топе грудь. Она была удивлена, что я оказался весьма стойким. Всё-таки, секс тоже спорт, так что я был не в самой худшей форме.

Спустя час мы сидели у моего дома, папа вынес нам две бутылки местной колы. Отец догадался, что у меня появилась цель и он, ничего не прокомментировав, скрылся из виду, чтобы не мешать моему злодейскому плану.

– Я думала что ты изнеженный богач, у которого от звёздной болезни снесло крышу. Когда ты представлялся, с гордостью заявлял о выходящей в марте книге. Было довольно высокомерно. – я поймал себя на мысли, что мне нравится её ехидная улыбка.

– Ха… Я такого не заметил. Возможно со стороны так и было.

– Ненавижу твою книгу. Детский бред. Ново, но очень… по-детски. Все иногда кажутся идиотами. – я улыбнулся аж с оскалом. – Чего? Обидела тебя что-ли?

– Я тоже считаю, что там много бреда. Я написал его от нечего делать, пока сидел в интернате. Да и я уже ненавижу статус “Автор Мальчика Который Выжил” или “Вы написали Гарри Поттера?” Я бы хотел написать что-то серьёзное. Детектив, к примеру.

– Ха, ты и детектив? Ага… – она отпила колу, а потом встала с места и очень эротично потянулась. – Не думаю, что твой детский мозг что-то придумает. – у меня аж глаз дернулся. Это было оскорбительно для меня.

– Спорим, что я напишу бестселлер! – она уставилась на меня как на имбецила.

– У тебя точно звездная болезнь. Больной. – она сделала ещё глоток колы.

– Значит не будешь спорить? – она усмехнулась.

– И что же я получу, если выиграю спор? – её токсичная полуулыбка меня выводила.

– Если до конца года не выпущу детектив, то дам тебе тысячу ир. Если же выиграю я, то ты скажешь всему классу что я талантливый и красивый. – я улыбнулся в тридцать два зуба.

– Легкая тысяча ир, я согласна. У тебя времени до нуля часов первого января. – мы пожали друг другу руки. – А ещё ты будешь много бегать. Ты хилый глист. – от её слов у меня нерв вздулся на голове, ещё никто в этом мире меня так не доводил. Девочка просто вытерла об меня ноги.

– Согласен. – мы разошлись.

– Брат, ты чё так рано встал? – спросила сонная Салли.

– У меня появилось дело… – с очень серьезным лицом сказал я, поднимаясь на верхний этаж и заходя в свою комнату. Через минуту весь дом был поднят на уши симфонией ударов молоточков пишущей машины. – Писать я блять не умею, мал я для детективов! – я ускорился, не замечая как на меня с тихим ужасом через приоткрытую дверь смотрела вся семья.

– Не мешаем… – Белли прикрыла дверь.

…

Теперь каждый день мы бегаем вдвоем. Сначала было тяжело, но с каждым днём становилось всё легче. Она даже была немного поражена моей силой воли.

Я начал писать “Молчание Ягнят”. В определенный момент своей жизни я от корки до корки прочёл эту книгу. Благодаря этому мне потребовался месяц, чтобы полностью напечатать книгу. Пришлось пожертвовать временем на продолжение Гарри Поттера, но ничего, успею.

“Спасибо фотографической памяти”.

Я перенес всё действо в этот мир. Поменял расы, но оставил всё как в оригинале. Для этого мира должно сойти. Папа, каждый раз проходя у моей комнаты, был шокирован моей продуктивностью и скоростью печати. Сёстры хотели подойти, чтобы начать флиртовать со мной, но их веником отгоняли мамы, ибо считали что у меня творческий порыв, не зная что на самом деле я только хотел утереть нос Каади.

Когда я закончил, то дал почитать книгу отцу. Ему потребовалась два выходных, чтобы всё прочитать. На это время он выпал из реальности и всё читал и читал. Я же в свою очередь понял, что раз эта книга заинтересовала полицейского, то она точно удалась.

Во время ужина в воскресенье он отложил рукопись и посмотрел на меня.

-Чего? – спросил я, а папа немного проморгался.

– Этот Лектор… какая харизма. Как ты его придумал? – я пожал плечами.

– Просто придумал.

– Мне теперь интересно, не маньяк ли ты часом. – все глянули на меня.

– Не, я – нимфоман, страдающий от отсутствия секса в моей жизни. – тяжело произнес я, на что папа засмеялся. Хорошо что младший брат в этот момент вовсю читал и ничего не слышал.

Рукопись была отправлена уже прославившейся редакции мистера Казхакри. Через неделю он позвонил мне и сказал, что им нужна ещё неделя на редактирование и книгу уже выпустят. Около часа рассказывал он мне об ужасе, который он испытывал, когда я описывал весь процесс ужина с каннибалом. Мне же было немного стыдно, ведь это, в общем-то, не моя заслуга. Мы договорились на полумиллионный тираж. Он не сомневался в успехе, да и я тоже.

“Они ещё Стивена Кинга не видели. Интересно, а сколько я заработаю с такого тиража?”.

Я сидел в классе и тут в кабинет пришел директор Вильфер. Он представлял собой мощного двухметрового ирийца с гладковыбритым лицом. На вид ему было лет сорок и из-за строения лица его глаза были немного выпученными.

Класс встал, чтобы поприветствовать директора.

– Вантхкайх, какой ужас ты написал! – сказал мне директор. – После прочтения я не мог уснуть! – лысоватый мужчина не был возмущен, он определенно был доволен. – Гарри Поттер мне не понравился, но вот Молчание Ягнят! Шедевр! Всю книгу прочёл за день. На одном дыхании! Я очень рад, что ты учишься в нашей школе. Только вопрос, как ты такое придумал? – директор внимательно уставился на меня своими рыбьими глазами, от такого пристального взгляда мне было даже немного смешно.

– Авторская тайна. У меня много идей. – директор достал платок и вытер лоб. Я же с ухмылкой посмотрел на Каади.

– Директор, а что за книга-то? – спросил с интересом Каади.

– Молчание Ягнят. Вам ещё такое читать нельзя. Не знаю, как ты написал такой шедевр, но детектив очень интересный. Ново, очень ново! – сказав всё это, директор ушёл, продолжая вытирать лоб, а я сжал руку в кулак и поднял её над собой.

– Йессс! – прокричал я, из-за чего классрук вместе с классом посмотрели на меня как на идиота.

…

– Значит, ты всё-таки написал детектив? – с интересом спросила Каади в субботу. Я передал ей книгу, которую прислал мне Казхакри. – В газетах пишут о “Молчании Ягнят”. Тебе действительно нечем было заняться и ты решил написать детектив? Ты серьезно? – я глупо почесал затылок, а она смотрела на меня с шокированным выражением лица.

– Хе… просто, ты понравилась мне. Я хотел произвести на тебя впечатление. – она, казалось, никак не отреагировала на мои слова и продолжала смотреть на меня.

– Ты меня уже силой волей в беге впечатлил. Я удивлена, что как-то привлекла тебя. К тебе много же кто липнет… – она отвернулась от меня и бурчала себе под нос.

– Ну, ты… харизматичная. Ты мне нравишься. Но, честно признаюсь, у меня есть две любовницы. Ты, наверное, слышала про Эротию Лавэро и Хай… я опять забыл ее фамилию...

– Знаю. Я фанатка Эротии… – она снова посмотрела на меня с ехидной улыбкой, отчего у я опять начал злиться. Она продолжает успешно доводить меня до белого каления – У моего папы пять жен. Я не представляю моногамные отношения. Увидимся в школе. – она махнула рукой и ушла. Я чувствовал себя так, будто она ударила меня под дых. Будто мог и не стараться, ведь всё было намного проще!

“Ладно…” – грустно подумал я.

– Как прогресс в завоевании дочери моего шефа? – спросил папа, выйдя из дома с сигаретой в зубах.

– А?! Ты её знаешь?

– Я ужинал у своего шефа с твоими мамами. Она его восьмая дочь. Расспрашивала о тебе. Но я подумал что ты справишься. Ну и ты как всегда не спрашивал. Я верил в тебя. – ну да, я забыл спросить о ней хоть кого-то. Всё сам сделал, как всегда.

– Эх… Да, жопа у неё классная. Да и в общем красивая. Только она как ехидна. – пробурчал я себе под нос. Кажется, я перенял это от неё. Но, несмотря на её постоянное ехидство, почему-то мне она всё равно нравится.

– Да? Мне она показалась милой девочкой. Ладно, твоё дело. Её отец не против ваших отношений. Не будет экземпляра книги? Хочу ему подарить. – я кивнул.

– Да. Там прислали десяток экземпляров, все уже подписаны. – отец потрепал меня по волосам, а потом хихикнул и сказал напоследок: – Иногда всё легче, чем кажется.

В воскресенье на пробежке она была жутко сонная.

– Хорошо, ты отлично пишешь и детектив классный. – отвела взгляд. – Ты мне нравишься. Папа разрешил мне с тобой встречаться. – она протараторила всё это, не смотря мне в лицо.

– Йес! – я поднял руку вверх, а она опять посмотрела на меня как на идиота. Выдохнула весьма токсично и сощурила глаза.

– Ты временами такой ребенок. – сказала Каади как-то странно, я не мог понять, плохо это или хорошо.

– Ты хочешь, чтобы я вёл себя как взрослый? – я наклонил голову на бок в своем стиле.

– Нет. Я просто не знаю, как мне себя вести. У меня дома всё весьма строго. Папа разрешил встречаться с тобой только из-за того, что он знает твоего отца, а не из-за того, что знает тебя. Он даже не в курсе, что ты частично тильв, хоть он и расист. Но ты мне нравишься не за деньги или внешность, с тобой мне как-то комфортно. – она снова отвернулась, покраснела и почесала щёку.

– Веди себя как хочешь. Уверен, ты умеешь веселиться и быть собой. – она поджала губы и начала крутить боковой хвостик на пальце.

– Ладно… ты любишь комиксы? У меня братья увлекаются и я заодно с ними. – она выглядела так, будто была готова сгореть от стыда.

– Нет. – она немного опечалилась. – Но звучит интересно. У меня в городке комиксы не продавали. Покажешь?

– Ага! У меня любимая героиня Леди Шторм. Она повелевает молниями… – она начала немного неуверенно, но решила продолжить. Через десять минут она уже вовсю рассказывала, как Леди Шторм боролась против Красного Меча. Не полная копия марвел, но похожие герои есть.

“Хм… можно бы и комиксами заняться, но я не знаком с ними в бумажном варианте. Я марвел больше в кино смотрел, да какие-то старые мультики из девяностых и нулевых”.

Так прошла неделя. Салли и Киира не приставали, да и я старался держаться от них подальше. Если мы сойдёмся, то и ладно, но пока что мне достаточно отношений и с Каади. Хотя у меня ощущение, что отец меня скоро женит.

“Возможно, у меня паранойя”.

Каади стала уделять мне больше внимания во время бега и занятий спортом. Мы даже начали вместе ходить в качалку в гараже её брата, который жил неподалеку. Мы могли пользоваться ей, пока он не занимался. Вдобавок, в этом регионе ещё жарче, чем в нашем прошлом месте жительства. Тут и океан рядом, чистая Калифорния. Жаркая, но не пыльная. Она даже зелёная из-за обильных рек, но ландшафт такой же гористый и холмистый.

Вдобавок, Каади познакомила меня с комиксами. Она читает комиксы компании ДпК, они больше похожи на DC, с серой моралью и всем остальным. У них даже есть что-то похожее на “Бойз” но всё-таки не дотягивает.

А ещё я познакомился с её отцом. Он очень серьезный мужик. Я всего раз сказал ему: “Здравствуйте сэр”, а он меня обосрал с ног до головы за худобу, хилость и то, что я тильв. Вот только исправить это я никак не могу. Уж слишком я внешне тильв, спасибо маме. Она, кстати, не была похожа особо на тильва, судя по папиным рассказам. Но гены, как говорится, всегда сыграют. После я с ним особо не пересекаюсь. Мой отец даже сказал, что мужик очень по-расистски относится к другим расам в отделе, но палку не перегибает. Поэтому просто стараюсь не пересекаться с ним лишний раз.

Сам по себе город весьма терпимый. Я ещё ни разу не сталкивался с расизмом напрямую, если не брать в расчёт отца Каади. В городе даже намёков почти нет, да и в нём живёт множество представителей других рас. Актеры, сценаристы, режиссеры, писатели, все пытаются стать будущими звездами ТВ, радио, кино или театра.

Однажды мы с Каади сидели в гараже ее брата, пили воду и ели батончики.

– Я хочу стать актрисой. – неожиданно сказала моя милая рыжуля. Это было внезапно, ведь мы даже не общались на тему будущего или ещё чего-то.

– Чего это ты так вдруг? – спросил я у неё.

– Ну, просто. Ты уже знаешь кем будешь в будущем. Точнее, кем хочешь стать. Ну и к тому же ты уже много чего сделал для этого. Я вот хочу стать актрисой, но мне страшно, что если папа узнает, то начнёт плеваться и как всегда скажет что я тупорылая… – я улыбнулся ей. Пусть она и отзывается так об отце, он с неё чуть ли не сдувает пылинки, как и со всех своих дочек.

– Отлично, тогда я придумал идеальную роль для тебя, даже твой отец будет впечатлен. Ему книга то понравилась? – она кивнула. – Ты не обратила внимание на сходство главной героини с тобой? – она медленно моргнула, а затем открыла рот. У меня же мгновенно пропал весь энтузиазм. Я думал, что такое сходство невозможно пропустить.

– Офигеть, какая же я дура! Это же я! Рыжая с челкой-хвостиком. Мне казалось, что я намного внимательнее… Я даже не сопоставила её с собой. – она схватилась за голову и уставилась на меня.

“А это был мой маленький флирт, чтобы она поняла как я её ценю… а она не заметила… эх…” – тут она заметила, что я немного поник.

– Малыш. – она впервые назвала меня как остальные, отчего мне захотелось харкать кровью. – Сони, не обижайся только, я была слишком заворожена сюжетом! – она впервые потеряла контроль над собой и начала махать руками. Это оказалось весьма мило.

– Ладно. Думаю что лет через пятнадцать экранизируют мою книгу. Будешь играть главную героиню. – она виновато закивала.

– Спасибо… я чет… дура немного. Думала что ты сбежишь после знакомства с отцом. Папе ты так не понравился из-за острых ушей. – я пожал плечами.

– Да мне плевать на твоего отца расиста. Главное – ты, мне же не с ним жить, а с тобой. – она очень мило улыбнулась.

– Со… Сони, а ты уже целовался с девушками? Скорее всего да, тебя же так любит певица Эро. – я кивнул. – Можно попробовать? – я немного наклонил её взяв за плечи, ведь она выше меня, и поцеловал губы. Я начал с быстрых и нежных поцелуев, а потом впился в её губы и погрузился своим языком в её рот. Краем глаза я отметил, что она стала немного ниже. Оказалось, что она слегка развела в стороны ноги, чтобы стать вровень со мной. Она продолжала держать руки за спиной, пока я с наслаждением целовал её.

Она смотрела на меня бесстрашно, даже не краснела, ещё и стала перехватывать у меня инициативу в поцелуе. В сексуальном плане я немного пассивен, так что всегда готов уступить своим девушкам, мне же надо экономить силы. Настолько долгого и грязного поцелуя у меня никогда не было. Минут десять или пятнадцать мы стояли, обмениваясь страстными поцелуями.

– Ах… У меня уже губы немеют… – мы разорвали наш поцелуй и пара дорожек слюней растянулась между нами. Она вытерла свои и мои губы, а потом полотенцем смахнула с себя пот.

– Вот это взрослый поцелуй. Даже в кино такого не видела. – она немного удивленно протянула: – Я намокла… – я опустил свой взгляд и увидел что её лосины действительно были пропитаны соками, они аж стекали по ноге.

Каади легла на мат и приспустила лосины, а затем легла на бок.

– Не надо же объяснять, что я хочу? – она вновь начала отпускать ехидные реплики. Она умеет довести меня за полоборота, лучше бы заводила так! Кажется она даже во время оргазма будет ехидничать.

Я встал на колени позади неё и расстегнул ремень, потом стянул шорты и уже был готов к завоеванию новой подружки. Взяв член в руки, я направил его в аккуратную киску Каади. Она ободряюще улыбнулась мне и казалась бесстрашной. Она даже не переживала, что сейчас я лишу её девственности. Но тут я легко проник в неё на всю длину.

– Ты… ты не девственница? – она закатила глаза от моих слов.

– Я плеву порвала когда ещё на шпагат училась садиться. Да и у меня игрушки есть. Девушки же тоже мастурбируют. – я ощущал себя идиотом. Странно всё-таки такое спрашивать во время акта. – Тогда, я начинаю двигаться.

– Нет. – резко выдала она. Чёрт возьми, да как же понять эту девушку!

– Почему?

– А нахрена спрашивать? Просто уже трахни меня, пожалуйста. Не говори нелепо… – я быстро вытащил, а затем резко вставил. – ХУ! – она громко простонала и прикрыла рот.

– Тогда я даже не буду пытаться быть нежным. Буду трахать тебя как куклу. Видать ты такого отношения хочешь! – я был немного зол на неё. Но с каждым движением внутри неё я получал неимоверный кайф. Я сексом почти два месяца не занимался. Изголодался до ужаса.

Каади же, придя немного в себя, подставила руку под голову и наблюдала за мной. Её безэмоциональное лицо заставило меня остановиться.

– У тебя такое лицо, будто ты хочешь что-то сказать … – хуже начала сексуальных отношений у меня не было.

– Немного глубже и левее… как бы странно не звучало. У меня там… самое чувствительное место… – я похлопал глазами.

– Давай сменим позу. Ложись на спину. Мне так будет легче и тебе приятнее. В этой позе немного сложно. – Каади послушно легла на спину и раздвинула ноги так широко, что я понял, что гнуть малышку можно как угодно.

Я прижался к ней между её больших сисек и вставил член на максимальную длину. От такой резкой смены темпа она обняла меня за голову и схватилась за мои длинные волосы. Я не стал медлить или жаловаться и решил удовлетворить нас обоих, потому что мы оба давно и точно жаждем этого.

Много двигаться не пришлось. Глубокий секс доставлял ей настолько много удовольствия из-за ударов по точкам “Джи”, что она издавала стоны от каждого удара и секунд через двадцать прогнулась в спине и сильно вжала меня в свою грудь.

“Убьешь же!” – пусть она и не такая сильная как Хай, но я почувствовал боль. Я же, как назло, в этот момент ещё и кончил. Это заставило меня перепугался, ведь она может залететь от меня, а отцом я становиться ещё не готов.

– Ха… игрушки на такое не способны… – выдала она и отпустила мою голову. Я приподнял себя руками не выходя из нее. Я немного нервно уставился на её лицо.

– Блин, я кончил внутрь тебя… – я сжал зубы, на что она улыбнулась.

– Сегодня безопасный день, не переживай. Я знаю биологию. В следующий раз купим презервативы. Она немного приподнялась и, изогнувшись, ловко поцеловала меня. – Сегодня можно без него. Ты же хочешь?

– Хе… Ещё бы… – я хитро улыбнулся и двинул бедрами назад, а потом вперед. Она свалилась обратно на мат и схватилась за голову. Я прикусил губы, ощутив волну удовольствия. Правда с ней можно только глубоким сексом заниматься, куни ей ничего не сделает.

Два часа с перерывами мы занимались “спортом”. Я заметил, что бег и силовой спорт уже начали приносить плоды. Я стал выносливее и теперь меня хватает на четыре-пять раундов подряд. Тяжело, но могу. Каади стала моей отдушиной от школьной рутины, правда она не перестала подъебывать меня тут и там, но в постели она так кайфует, что там уже я отыгрываюсь. Обычно мы занимаемся сексом в гараже её брата или у меня дома, когда никого нет. Правда, это происходит очень редко.

Каади самая умная из моих девушек, а ещё самая гибкая. Но из-за её гибкости она ничего не ощущает от обычного секса, поэтому нам доступны только некоторые позы. Сначала я был опечален, а потом она начала показывать чудеса гибкости. Мне даже пришлось вставать на носки, чтобы трахать её во время того, как она запрокинула ногу аж под сто восемьдесят градусов. Очень сексуально, да и вставить можно очень глубоко.

Ну и главное, что у меня огромный член. Это даже пугает, когда при росте сто пятьдесят два член почти двадцать. Зато могу удовлетворить любую.

…

Наступил ноябрь, я сижу дома. Книги приносят большой доход, ведь Гарри Поттер разошёлся в основном у подростков и детей, а Ганнибал Лектор стал популярен у мужчин и любителей детективов. Я даже задумался о том, что должен поиздеваться над всеми и написать романтическую книгу для девушек и, возможно, мужчин. Из-за этого я впал в какой-то творческий кризис, перебирая в своей голове библиотеку своей прошлой жизни.

– Ты сегодня какой-то потерянный. – сказал папа, когда мы обедали всей семьёй плюс Каади. Есть мне сегодня не хотелось, так что я больше задумчиво тёр переносицу, чем работал ложкой.

– Я просто в творческом кризисе… – я посмотрел на тарелку сырного супа, который не вызывал у меня особого аппетита.

– Малыш, ты и так много написал. – сказала Каади, сидевшая напротив меня.

– Да~а… но, я завоевал детскую аудиторию, мужскую аудиторию и должен теперь написать что-то для женщин. Всё размышляю о написании романа, но даже не знаю какого… – все посмотрели на меня со сложными выражениями лиц.

– Может, просто не будешь пытаться завоевать всех? Я думаю, что тебе надо писать то, что у тебя отлично получается. – сказал папа.

– Я бы почитала роман от брата. – резко сказала Салли. – Ведь интересно и другие стороны посмотреть.

– Угу. Роман “Небо” был интересный, но в этом году так мало романтики выходило. Ведь так хочется почитать такой-то особой, неземной романтики. – сказала с улыбкой Киира.

– Было бы интересно. Может тебя вдохновит “Земля, где только ты и я”? – с интересом предложила Велла, а завис в ступоре.

– Ладно, не будем нагружать лишний раз нашего сыночка. – сказала Белли.

– Да. Лучше отдохни, Сонни. – попросила Киира.

– Мистер Вантхкайх, можно я задам возможно глупый вопрос? – теперь Каади обратилась к моему отцу.

– Конечно. – кивнул папа.

– Мне просто интересно, а вам в коме что-то снилось? – папа задумался на пару секунд.

– Если че… – отец не смог договорить. Я поднялся с места, обошёл стол, поцеловал в щеку Каади, затем подошел к отцу поцеловал его тоже в щеку и пулей побежал на верхний этаж.

– Это чего это с ним?! – спросил папа в лёгком шоке.

– Может вдохно… – Вельт-младший не успел договорить, потому что его прервал звук пишущей машинки с верхнего этажа.

Я решил написать интересный для меня роман: “Между небом и землей”. Мне понравился фильм, а потом мы с моей девушкой читали книгу. Родственники будто сами дали намек на то, что я должен написать.

Сюжет интересный. Мужчина заселяется в съемную квартиру, а там появляется девушка, если точнее, то призрак девушки, которая, как вскоре узнает герой, находится в коме. Романтично, интересно и загадочно!

– Сони, я все понимаю, но ужинать ты будешь. – папа принес мне тарелку с едой.

– Да-да… – я проигнорировал отца и продолжил. Когда я в режиме вспомнить всё, то на мир не реагирую. Книга сама по себе небольшая, около трёх сотен страниц. В итоге я смог её скопировать за две недели безостановочной писанины. Каади даже дуться начала, когда я стал уходить писать после пробежки.

– И потом мы смогли разгово… – отец рассказывал что-то за обедом, но тут появился я с кипой пронумерованных бумаг, ударил этой стопкой о стол и сел за него.

– Готово! – радостно произнес я. – Роман “Между Небом и Землей”! – Салли тут же забрала папку.

– Хе-хе, роман! – сказала сестра, вместе с Киирой убегая в гостиную.

– Можно я не буду читать бабский роман? – спросил отец.

– И мы тоже не особо хотим! – ответили братья.

– Ох, прочту, когда девочки прочтут, – сказала Белли, а Велла закивала в ответ.

Глава 9

– Сони! Мы пойдем на шоу Катриха Хиргина! – крикнул мой отец с нижнего этажа. Я встал из-за пишущей машинки и вышел к отцу.

– Это который ведущий: “Шоу Катриха Хиргина” по пятому каналу? – спросил я очевидную вещь.

– Да. Будет интересно у него посидеть. Туда только звезд приглашают! – возбужденно произнес Вельт-старший.

– Именно! Во имя всех Богов! Все мужики обзавидуются, что я смогу поговорить с самим Катрихом! – возбужденно произнес отец.

– Да, папа его фанат. – протянула сестренка Салли.

– Ну, у него действительно интересная передача, он очень хорошо разбалтывает гостей. – добавила мама Велла.

– Значит увидим папу и брата по ТВ. Расскажу всем в школе, они просто обзавидуются! – Киира была счастлива.

– Да, реально. Это клево. Не подведи нашу семейку, покажи себя с лучшей стороны, Сони! – подбодрил меня Ован.

– Я постараюсь, брат. – немного нервно ответил я. Это действительно будет мой первый опыт тет-на-тет в прямом эфире.

“Теперь буду нервничать, пока не доживу до интервью, а там уже отпустит же, правда?”

Самый большой опыт я получил двадцатого ноября на “Шоу Катриха Хиргина”. Я даже не знал, какие вопросы мне будут задавать. Мы не обсуждали что можно и что нельзя говорить, ведь это самое свободное шоу, а ведущий уже сотню лет занимается интервьюированием знаменитых людей. Он сам начинал обычным журналистом и закончил самым знаменитым шоу на кабельном ТВ.

На шоу будут мой отец и я. Пригласили нас обоих, но все нападки точно будут на меня. Я сильно переживаю из-за этого шоу. Обхват на двадцать миллионов душ, одна десятая страны, да и к тому же потом всё разойдётся по газетам. Я же игнорировал журналистов почти всё это время, не люблю выступать перед ними.

Папа был в форме офицера полиции, как гордый представитель закона. Я решил мило одеться. Шорты, белая рубашка, маленький галстучек, гольфы и туфли. Такой милый аристократический мальчик. Волосы собрал в пучок и закрепил японскими палочками, подчеркнув таким образом свое тильвское личико и острые уши.

Когда мы вдвоем сидели в гримерке, то отец нервничал даже больше меня. Он постоянно тряс ногой и курил. Как и я, он не знал что стоит говорить, потому что в ближайший час нас ждёт достаточно вольный разговор. Шоу идет после десяти, когда все дети спят, так что при желании можно даже материться.

– Мистер Вантхкайх, Сони. Две минуты готовности! Пожалуйста, подготовьтесь к выходу на сцену. – предупредил нас помощник и мы вышли в коридор. Мы стояли за сценой и видели как пожилой мужчина сидел за шикарным столом в стильном сером смокинге. На его столе стояла баночка колы и лежала на всеобщем обозрении пачка сигарет “Сенатор”.

“Рекламу на этот выпуск уже подготовили” – почему то я не нервничал. У меня появилась улыбка.

– 5, 4, 3… – начался отсчёт перед прямым эфиром. Папа взял себя в руки, ведь ожидание всегда пугает сильнее. Когда отсчёт закончился, ведущий бархатным голосом произнёс:

– Здравствуй Ирия! С вами как всегда бессменный ведущий Катрих Хиргин и сегодня у нас два особых гостя! Отец и сын. Офицер полиции и автор двух бестселлеров! Прошу, встречайте мистера Вельта Вантхкайх и Сони Вантхкайх! – на этих словах мы с отцом вышли на сцену.

Хиргин встал из-за стола и подошел к отцу, они обменялись рукопожатиями.

– Спасибо за службу. – папа кивнул. – Приветствую юное дарование. – ведущий протянул руку и мне. – Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома.

Мы с отцом сели на диван и публика перестала аплодировать.

– Что ж. Мистер Вантхкайх, как вы воспитали такого гениального сына? – спросил ведущий, на что папа тяжело выдохнул, а потом ответил:

– Без шуток, с божьей помощью. Вы не поверите, но чуть меньше чем два года назад он был ужасным, я бы даже сказал маниакальным ребенком. В момент героиновой эпидемии он подсел на иглу и начал воровать. – ведущий с удивлением посмотрел на меня. Я кивнул. Зрители в этот момент начали издавать грустные звуки.

– Ради Великого Дайна, а что дальше? – папа несколько секунд промолчал, а потом неожиданно ответил:

– Я пытался вытащить его из зависимости пару раз, но он сбегал даже из наркодиспансера. Затем он вернулся после очередного побега. Я впустил его в дом переночевать, чтобы не позорил семью своим видом перед соседями. Уложив его спать, помолился и умолял Дайна вернуть мне сына. Дать мне сил и помочь ему одолеть наркоманию. – снова грустные вздохи. Мне и самому стало грустно.

– Боже. Наркотики уничтожают целые семьи. Но сейчас не об этом. А после он стал таким? – папа тяжело кивнул.

– Он полностью потерял память. Не помнил кто я, перестал быть агрессивным, даже был напуган тем, что я незнакомый ему человек. Тогда я подумал, что мой сын умер, вместе с его воспоминаниями. – зал вновь издал грустные звуки. – Он стал левшой, хотя Сони был всегда правшой. Теперь он даже не может правильно держать ложку правой рукой без дрожи. Словарный запас резко увеличился, я не говорю про то, что он стал спокойнее.

– Амнезия сделала из него другого человека? – спросил отец двенадцати детей и знаменитый ведущий в одном лице.

– Да. В тот момент мой сын переродился и стал тем, кто он есть сейчас. Я могу сказать, что я горд за него так же сильно, как и за своего старшего сына Кайнри, который сейчас сражается за нашу страну в Котуне. – гордо произнес Вельт-старший.

– Кайнри герой, как и многие мужчины, сражающиеся за свободу. – уважительно ответил ведущий.

– Да. Но, сейчас о Сони. В общем, я теперь иногда чувствую себя не в своей тарелке. Он зарабатывает на своих книгах больше меня и у него много творческих идей. Сони просто отличный сын. – я улыбнулся на камеру и помахал рукой.

– Что ж, Сони. Ты помнишь, как ты потерял память? – спросил с интересом Катрих.

– Нет. Я помню себя с 1-ого августа 73-его года. Ну и ещё то, что я буду пару веков сокрушать творческие границы в Ирии и за её пределами. – старик улыбнулся.

– Серьезное заявление! Поделишься своим планом? – я хитро улыбнулся и подставил палец к подбородку.

– Немного можно. Гарри Поттера я уже закончил. Мне наскучил этот жанр.

– А сколько там книг, прости что перебил.

– Философский Камень, Тайная комната, узник Азкабана, Кубок Огня, Орден Феникса, Принц Полукровка и Дары Смерти, которые станут заключительной частью. Уверен, что многим понравится. Ведь кроме взросления персонажей, сюжет будет более серьезным и захватывающим. – мужчина закивал.

– Ты написал столько книг за год с лишним? – мужчина подставил руку к подбородку и уставился на меня с некоторым недоверием во взгляде. Вдобавок, я ещё и не говорю как ребёнок.

– Да. Это не считая того, что в один момент я решил переключиться на написание детектива. Молчание Ягнят были для спором. Староста моего класса сказала, что я не смогу написать детектив. Ну я и написал, теперь она моя девушка. – в этот момент зал засмеялся.

– Ты написал настолько продуманный и жестокий детектив ради девушки? – мужчина не мог поверить моим словам.

– Каади, я люблю тебя! Надеюсь, твой отец теперь не будет обращать внимание на то, что я частично тильв! – зал снова смеётся.

– Тяжело в такое поверить.

– Лучше поверить. Ведь кроме написания книг я пишу песни и сочиняю музыку. – папа закивал на мои слова.

– Недавно он написал женский роман “Между небом и землей”. Он просто захотел завоевать женскую публику. У Сони очень много интересных и оригинальных идей. Вы наверное слышали “Группу крови”? – ведущий, выслушав моего отца, кивнул. Он уже определенно ощущает себя как дома.

– Да. Это сейчас очень популярная песня у наших военных в Котуне. Стоп! Вы хотите сказать это его песня? – ведущий продолжал удивляться.

– Да. Он отправил ее брату в Котун, когда мы вместе писали письма. Он придумал эти слова буквально за пару минут. Рифмует и пишет он очень быстро. У него продуктивность как у завода. Мы иногда боимся лишний раз зайти в его комнату, чтобы не отвлечь.

– Сони, ты можешь вот сейчас придумать… песню и спеть ее? Я уже просто не верю.

– Ключевое слово? – мужчина задумался на пару секунд и глянул на стол.

– Эээ… Пачка сигарет! – он поднял пачку, что лежала на столе – Сможешь? Если сможешь, я сниму парик! – все начали аплодировать.

– Хорошо, можно гитару? – мужчина сделал знак и помощник принес гитару. Я перебрал струны, а затем начал играть песню группы Кино – Пачка сигарет. Я практиковался в игре на гитаре уже достаточно много, чтобы не оплошать.

– Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна… – я пытался петь как Цой, но с детским голосом это было сложно. – Но если есть в кармане пачка сигарет… Значит все не так уж плохо на сегодняшний день… – ведущий стянул с себя парик и молча слушал песню. Смеха на шоу не было. Все заслушались. – Что взлетая оставляет земле лишь тень… лишь тень… – я отложил гитару. Какое-то время зал молчал, а потом обрушил на меня громовые овации. – Назову эту песню “Пачка сигарет”.

– Я… Я не знаю что сказать. Как? Откуда столько вдохновения? Так складно, легко и просто… Не знаю, как ещё сказать. – у ведущего подскочило давление, он уже краснел от шока.

– Отсюда. – положил руку на грудь.

– Я умываю руки! Оправдан! Только твори, прошу! Гений! Я признаю! Ладно. К серьезным темам. Ты поддерживаешь войну в Котуне? – мужчина решил перейти на недетские вопросы.

– Ну. Мне жалко наших парней. Не знаю что там происходит, зачем, почему. Но если наши там, значит надо. Я не за и не против. Потому что у меня нет полной картины, я же обыватель в этом плане. Но я буду поддерживать не войну, я буду поддерживать наших парней. Отношение к войне будут создавать уже экономисты и историки. – мужчина расставил руки в разные стороны, у него уже дёргался глаз.

– Ты кто? Тебе точно двадцать шесть? – зал начал смеяться взахлеб. Я расставил руки в стороны как ведущий.

– Да. Но судя по моему росту, я и до двадцати одного не дотягиваю! – зал продолжил смеяться.

– Я не знаю! Мы можем обсудить с тобой хиппи? Я даже уже не знаю! Вот, что по их поводу ты скажешь. – тут даже папа с интересом уставился на меня.

– Немытые куски биомассы разделяющие наше общество, ведущие к разложению скреп. Вдобавок, сраные хиппи не бедный класс, а дети среднего класса поколения моего брата и ещё тридцать плюс. Абсолютный кризис среднего класса, ибо дети бедного и богатого класса работают, чтобы выжить или увеличить богатства. Таким образом, они упадок среднего класса. К тому же, они не работают, не платят налоги и просто паразитируют на наших налогоплательщиках. – даже мой отец смотрел на меня с шоком на лице и с улыбкой до ушей.

– Серьезный ответ. – сказал Кайнри.

– К примеру, у нас есть больницы для хиппи, которые страдают от заболеваний по типу СПИДа и других венерических заболеваний. Существуют такие больницы за счёт пожертвований богатых. Но смогут ли вышедшие из таких больниц дети среднего класса дать нормальное потомство или хотя бы дожить до ста? Лучше поддержать деньгами военные госпитали и наш Военно-промышленный комплекс. Как итог, они убивают сами себя и обескровливают средний класс, на котором держится Ирия. В парках наше правительство вообще ставит бесплатные биотуалеты и души, чтобы эти твари не разносили вшей и остальные виды заболеваний. Поэтому для меня если выбирать: поддержать зажравшегося мальчишечку из среднего класса, который думает что наша страна агрессор, или какого-нибудь Кина из глубинки штата Хис с десятью классами образования, что борется с коммунистами, я скажу, кто полезнее для всего нашего общества.

“Чёт меня понесло”

– Аплодисменты юному патриоту! – меня окатили ярыми овациями. – Это потрясающе. Так легко и просто рассказал почему хиппи бесполезные. Я, как патриот, поддерживаю наших парней вместе с тобой. Я шокирован. В двадцать шесть быть таким умным. Ты ещё и в девятнадцатом классе, как я знаю! – я кивнул.

– Да, так и есть. А про мир я узнаю через газеты, новости и анализ. Чаще всего анализирую новости, потому что всё равно нужно быть в курсе происходящего вокруг. Я просто хочу быть эрудированным и читаю всё, что может быть полезным. Другим тоже советую. В особенности в изучении финансовой грамотности. – мужчина закивал.

– Я даже представить себе не могу, как ты будешь сворачивать горы дальше. Ты должен быть кумиром молодых. Может, я немного предвзято отношусь к мелким пройдохам тильвам, но сейчас ты заслужил безумное уважение.

– Я не тильв. Я ирийец, гражданин Соединенных Штатов Ирии, в ирийской семье с эрийскими традициями и эрийской религией. – он поднял руки в жесте “умываю руки”

– Хорошо. Тогда давай поговорим про экономику. Во что бы ты вкладывался? Просто интересно. – на лице было написано: “Но вот на это ты не ответишь”.

– Презервативы. – ведущий и весь зал замерли.

– Презервативы? – с интересом спросил мужчина.

– Смотрите. Волна хиппи уйдет, но СПИД никуда уже не денется. Очевидно, будет эпидемия. Вдобавок, сексуальная революция. Поэтому презервативы скоро будут в ходу. Я бы вкладывался туда. – тут даже папа закивал.

– Да. Действительно. – сказал отец.

– Ха… слоган для презервативов можешь придумать? – со смехом спросил лысый. Он уже улыбался от уха до уха.

– Для сан или дюкс? – спросил я у него.

– Ааа… ты какими пользуешься? – он решил парировать вопрос.

– Дюкс. Да. Покупайте Дюкс – Гепард в мире гандонов! – и указал пальцем в камеру. Тут всех просто вынесло. Мой отец от осознания свалился на диване. Ведущий завалился за стол и даже камера затряслась, потому что оператор тоже согнулся от смеха.

– Боже! Это гениально! Гепард в мире гандонов! Ох! Хорошо, что мы на кабельном! – ведущий продолжил ржать и бить по столу.

– Я только хотел сказать, маме не говори! Так она на нас смотрит! Ха-ха-ха! – зал продолжил смеяться.

– Мы уходим на срочную рекламную паузу! Надеюсь Дюкс возьмут слоган на примету! – в этот момент мы вышли из эфира и все еле-еле успокоились.

– Ты жжешь напалмом, Сони. – мужчина вытер слезы.

– Жесть! Я даже не ожидал! – я пожимаю плечами на комментарии собеседников.

– Ху… Так, три минуты перерыва на рекламу. Пойду поссу, а то боюсь не выдержу вторую часть нашего шоу. – мы разошлись в уборную. Мы втроем ссали в писсуары и Катрих выдал:

– Вы же не готовились? – он глянул на моего отца.

– Нет. Он просто гением стал после того, как амнезия случилась. Будто мозг на 100% работать стал.

– Хорошо. Я уверен, что дальше все подряд решат пригласить тебя к себе на шоу. Обычно я не приглашаю детей, но тут рейтинги обеспечены. У вас есть ещё что рассказать? – мужик начал застегивать ширинку.

– Да, много всего. За одно шоу не управимся. – ведущий усмехнулся и начал мыть руки. – Я не шучу.

Потом мы перешли ко второй части шоу. Прошло только полчаса от всего эфира.

– И мы снова в студии. У нас тут интересные разговоры с моим любимым ирийцем, Сони Вантхкайхом. – он глянул на меня. – Так, Сони. Кроме музыки, чтобы ты хотел ещё делать? Может быть кино?

– Да. Я думал про экранизацию Гарри Поттера после выхода всех книг. Но, для начала, хотел бы снять пару более простых фильмов. Сценарии есть, но и в съемках хочется поучаствовать. У меня есть две задумки, которые я точно реализую. Начну с семейной комедии “Один Дома”, второй фильм – “Криминальное Чтиво”, мой эксперимент. Такого кино ещё никто не снимал, я уверен на все сто процентов.

– Звучит интересно. Буду рад увидеть фильмы, в которых ты сценарист, а может быть и режиссер. Думаю, компании должны тебя заметить. Я даже лично познакомлю тебя с некоторыми актерами, может им понравятся сценарии. Но больше я беспокоюсь за то, чтобы такой гений как ты не выгорел.

– Хм… не думаю. Я умею бороться с выгоранием. – хитро сказал я.

– Дашь совет другим? – все с интересом прислушались. Я повернулся к камере показал в неё пальцем.

– Дюкс. Гепард в мире… кхм… – все снова засмеялись. Никто даже не был удивлен, что я веду половую жизнь.

– Значит, ты популярен среди девочек. Какие тебе нравятся?

– Разные. Но больше всего я люблю стройных, спортивных девушек. Вы же знаете Хай и Эротию. Так что в плане фетишей я интересный парень. – смех в зале.

– Нормально. Вот для кого эти девушки красивы! Дамы, на заметку. Он ещё молод и очень даже горяч! – зал снова смеётся. Мой отец уже давно сидит с расслабленной улыбкой. Шоу идёт потрясно.

– А так… у меня много планов. Я не знаю, какие смогу реализовать, но я буду стараться воплотить мое творчество в жизнь. Думаю, она будет долгой и насыщенной.

– Я тоже на это надеюсь. Теперь перейдём к немного серьёзной теме. Ты сталкивался с расизмом? – я задумался на пару секунд.

– В интернате точно. Со стороны полиции несколько раз. Меня постоянно принимают за тильва. Я уже привык к тому, что копы могут застрелить меня если я не в том районе, хотя мой отец полицейский. Как по мне, попытка всех примирить идёт не туда, потому что мы всегда будем расистами. Я не понимаю, почему остроухий – это оскорбительно. Мой отец серожопый. Так и есть. Когда темного альва сами же темные альвы называют гаги – это не расизм. Это просто факт. Это также глупо, как если бы вы отрицали свой пожилой возраст. Все это должно перейти в юмор. В черный, мать его, юмор. – все с интересом начали слушать.

– К примеру?

– Вы видели как общаются темные альвы? “Хей гаги”, а ему отвечают “хэй гаги”! Да это уже смешно. Обижаться на то, что когда-то твоего деда дядя на плантации негром называл, это то же самое, что осуждать церковь за сожжение ученых. Мы же этого не делаем! Когда все начнут воспринимать расизм как юмор, то расизм исчезнет. Меня не оскорбляет, когда меня называют мелким, остроухим, принцессой. Я так выгляжу и этого не изменить. Я также могу сказать, что он, к примеру, ирийец – беложопый каторжник. Нас же имперцы всю жизнь называли каторжниками, преступниками, отребьем. Расизм в современном обществе наступает тогда, когда ты обижаешься. Когда ты не обижаешься, то расизм перестает быть актуальным. Хулиганам становится скучно, когда они не могут задеть жертву. – все снова захлопали.

– Очень интересная интерпретация глупости расизма, остроухий карлик. – сказал Катрих.

– Беложопый каторжник! – выдал я в ответ по доброму. Смех в студии.

– Вельт, ты всё молчишь. Как полицейский, что ты думаешь по этому поводу?

– Ну, мы используем расистские высказывания при арестах и всём остальном. Большая часть преступлений зависит не от расы, а от достатка. Больше всех крадут бедные, чаще всего альвы. Экономические преступления совершают хрроски и ирийцы, но они по большему счёту принадлежат к среднему классу. Как только будет больше альвов среднего класса, так и статистика преступлений изменится – папа сказал полностью логичную вещь.

– Действительно. Тогда, как нам сделать так, чтобы у них было больше шансов стать средним классом? – папа пожал плечами.

– Выдавать кредиты для бедных. Как только мы поймём, что нужно рисковать в сфере кредитования бедного класса, тогда всё вверх и пойдёт. Мы не воспринимаем альвов, зооморфов и других бывших жертв сегрегации не потому что они бедные, а потому что они бывшие сегрегированные. Я знаю тильвов, которые не могут получить кредит ни в одном банке, потому что банки считают, что тильвы не выплатят их. Банковская система очень консервативная и не может отойти от мысли, что бывшие сегрегированные финансово способны, а я могу сказать, что они готовы открывать малый бизнес, на котором построена вся Ирия. – в зале повисла гробовая тишина.

– Не знаю, насколько ты прав, но за смелость прошу аплодисменты! – все начали аплодировать. – Это действительно возможно. У меня есть знакомые альвы актеры и даже им всё ещё сложно получить кредиты. Это несправедливо.

– Абсолютно верно. Мы должны быть плавильным котлом, который делает из нас не деление на эрийца, альва, зооморфа хрроса и других, а переплавлять в ирийца не по культуре и характеру, а свободе и правах. Иначе выходит так, что коммунисты лучше нас. В Советских Республиках даже генеральный секретарь не зооморф из большинства, а дворф, если я не ошибаюсь. Да, там нет права частной собственности, но они все равны. Мы же можем сделать так, чтобы у всех было право на частную собственность и равенство в прочих правах. А то выходит так, что мы кричим про свободу на каждом углу и воюем за неё, а в итоге у нас её нет ни для кого кроме белых?.

“Мне плохо от того, какую демократическую дичь я несу” – моя горячая и неискренняя тирада вызвала новый шквал аплодисментов.

– Ты абсолютно прав! Если даже ребёнку такое ясно, то почему взрослые не могут это понять?

– Я не в курсе. Просто я космополит и мне плевать какой ты расы, внешности и пола. Если ты хороший и законопослушный, то ты будешь моим другом. А если ты фашистская мразь, то ты мразь. У меня есть друзья хрросы, ирийцы, зооморфы, альвы и другие. Я забыл главное – понятие расы. Они просто другие, поэтому я дружу с ними не ограничивая себя стереотипами. Он передо мной, он мой друг и он хороший. Почему я должен не любить его за цвет кожи, строение ушей или рога? Как ребенок, я не могу этого понять. Почему я должен ненавидеть кого-то за то, что его ненавидят взрослые. Мы хотим играть друг с другом в футбол и трахаться! Всё! – все засмеялись.

– Хорошая позиция. Может быть твоё поколение будет активнее бороться с неравенством и несправедливостью.

– Да. Я понимаю, что я мал. Я много не знаю. Но я хочу просто наслаждаться жизнью по законам в своей стране, со своими друзьями, творить и любить. Может, это наивная позиция. Но если и так, то я хочу оставаться наивным и верить в тех, кто меня окружает. Ведь мы пережили две огромные войны и ядерные бомбы, я просто хочу жить и чтобы все мои друзья и дети жили в мире и спокойствии. – некоторые из присутствующих даже прослезились, а зал снова захлопал. Сегодня я много чего наговорил. Думаю, что после такого меня ещё не скоро забудут. Может даже под цензуру попаду.

– Как же мне хочется быть наивным как и ты. Видать, я давно потерял веру в людей вокруг. Но почему-то я стал верить в тебя, Сони Вантхкайх. Я и моя студия, вся страна желает тебе удачи в твоем творчестве, порыве мысли и чувств. Буду надеяться, что твоё доброе сердце всегда будет таким и твои творения сделают мир спокойнее в это тяжелое время. Впервые за сто лет журналистской карьеры я был поражен настолько, что мои консервативные идеалы пошатнуло до трещин. Надеюсь, что у многих из тех, кто тебя услышал, произойдёт то же самое. Сегодня наша страна получила глоток свежего воздуха в лице тебя и мне даже представить не могу, что принесёт твое творчество. Возможно, ты живое чудо этого столетия, которое совершит революцию в искусстве и подчеркнёт ценность жизни каждого из нас. – он повернулся к зрителями и камере. – А вам, дорогие друзья, желаю всего наилучшего в это сложное время. С вами был Вельт Вантхкайх, Сони Вантхкайх и Ваш несменный ведущий, Катрих Хиргин. Спокойной ночи, Ирия! – меня его пожелания довели до скупой слезы. Я и не думал, что могу так задеть его душу.

Как только эфир закончлся, он закурил и посмотрел на меня.

– Для меня это был самый интересный эфир в моей жизни. – он подошел к нам с отцом и пожал руку отцу и мне. – Берегите себя. Есть ублюдки, которые точно захотят навредить вам.

– Ничего, мы справимся. Мы же ирийцы.

– Если потребуется помощь, звоните в любое время дня и ночи. – он передал нам визитки.

– Сони, ты мой кумир. Жаль, я уже стар и не увижу и половины того, что ты создашь. Но, пожалуйста, оставайся таким же. Когда-то я был таким же горящим идеей, но не таким гениальным и смелым. Да Хранит тебя Великий Дайн.

– Спасибо… – мне было очень приятно такое слышать, я был готов расплакаться.

Когда мы ехали домой, то папа был… счастлив.

– Я наговорил много дерьма, да? – папа помотал головой.

– Скорее много правды. Тебя за это рано или поздно попытаются ударить или сделать что похуже, и тебе придется держать удар. Ты родился другим, иначе мыслишь и много чего другого. Но я согласен с мистером Хиргином. Не меняйся и меняй этот сраный мир. Твоя мама гордилась бы тобой также сильно, как и я… – у меня в горле ком встал. Отец тяжело произнес последние слова. – Прорвемся, даже если меня уволят из полиции. Там же много расистов.

Дома семья встречала меня как героя. Я даже не ожидал, что все они поддержат меня. Всё-таки у них абсолютно нормальное мнение обо мне, хоть я и не похож на них.

Когда я пришёл в школу, то увидел просто колоссальные изменения. Дети начали знакомиться с теми, кто не похож на них самих. За одну ночь я стал их кумиром.

– Папа сказал, что я могу с тобой встречаться. – неожиданно сказала Каади с улыбкой и горящим взглядом.

– Почему? – я очень был удивлен её словам.

– Потому что у тебя настолько стальные яйца, что даже он не смог сказать что-то против. Он просто не мог поверить, что ребёнок так много знает и вместо осуждения высказывает свою точку зрения. Он, мать его, сказал, чтобы я равнялась на тебя. Мой папа, расист, сказал равняться на тебя. – я улыбнулся во все тридцать два.

– Кажется, бывший расист. Хоть кого-то я исправил.

– Эй, ребят! Давайте познакомимся! – Каади пошла знакомиться с группой альвов, которые тут были в меньшинстве.

“Хочешь увидеть хорошее будущее – вложи все силы в детей”. – пришла мне в голову мысль. Я улыбнулся и не мог поверить в то, что делаю. Я могу кончить как Малькольм Икс или Мартин Лютер Кинг, а может как другой борец за равные права. Но если я могу, почему бы не попытаться сделать мир чуточку лучше. Было немного страшно, но я предвкушал, что это будет интересно!

Глава 10

После передачи СМИ просто взорвались, разделившись на два лагеря. Одни называют меня остроухим зазнавшимся выскочкой, которому лучше ещё поучиться в школе, а другие частично или полностью согласились с моими высказываниями.

К тому же, в этом году четыре партии сцепились друг с другом в предвыборной гонке, а я затронул болезненные темы перед апрельскими выборами 75-ого года. Теперь среди основных партий началась гонка за голоса меньшинств. Некоторые начали цитировать меня касаемо кредитов для бывших сегрегированных меньшинств и местные социал-демократы накинулись на правительство, обвиняя его в ущемлении свобод и отставании от коммунистов.

Из-за резонансного интервью меня начали приглашать на различные шоу. Я решил принять только часть приглашений. В их числе было шоу местных демократов, где ведущим был альв. Папа согласился, хоть до этого он относил себя к местным центристам. Сейчас его мнение сдвинулось немного влево.

Самое интересное, что они выступают за развитие Ирии внутри вместо продолжения гонки с советами, потому что мы ещё не избавились от последствий кризиса. По их мнению, стране нужна передышка. Но из-за постоянного нагнетания по ТВ и непрекращающейся пропаганды, тут развилась боязнь коммунистов.

Мы с отцом пришли на шоу Салладора Таханари. Это высокий светлый альв с длинными волосами. Он весьма серьёзный борец за права альвов и других меньшинств в Новом Ругане и всем штате, занимающийся этим уже больше шестидесяти лет.

На этот раз ведущий сидел на диване напротив нас, в отличие от Катриха. Сперва он поприветствовал зрителей, потом нас и начались пятнадцать минут с Салладором.

– Благодарю, что вы пришли на шоу. Я даже удивлен, что вы не испугались прийти именно ко мне. Вы знаете, что побывавшие на моем шоу могут подвергаться нападкам со стороны идиотов-фашистов?

– Мы полностью это понимаем. Я даже рискую потерять работу. – спокойно ответил отец.

– Хорошо. Тогда мистер Вантхкайх, Сони. Мы начинаем. – зал аплодировал нам. – Как вы относитесь к нашей партии Равенства?

– Положительно. У неё отличные идеи, которые пока что сложны в реализации. Но я уверен, что у неё есть будущее. – сказал отец.

– Я считаю также. Хоть сегрегацию и отменили, но борьба всё ещё продолжается. Мы справимся. – ответил уже я.

– Ох, мы? Вы уже считаете себя социал-демократом? – спросил с интересом ведущий.

– Пока я выбираю, но вы мне близки по моим пока растущим убеждениям. Я все ещё не разбираюсь в политике, ибо это сложнее, чем создавать персонажей книги. Но, я могу сказать что рад тому, что нас так много. Я вижу вашу политическую борьбу как в “Гарри Поттере”. – папа и ведущий с интересом уставились на меня.

– Не мог бы ты объяснить? Я читал твою книгу, но может быть не понял смысл, который ты вложил в неё.

– Наши четыре партии как четыре факультета. Все ирийцы, но ненавидят друг друга за разные герба и цвета на плащах, являясь полностью одинаковыми. В моем мире книге вы могли заметить отсутствие альвов, ирийцев или других рас. Но я показал, что даже будучи одинаковыми, одинаковые люди найдут отличия для того, чтобы быть равнее других. – папа и Салл покивали.

– Интересно.

– Я считаю, что если бы не было альвов, зооморфов и других, ирийцы по крови бы просто ненавидели религиозных ортодоксов, геев, пацифистов, ирийцев из других штатов. Цикл ненависти никак не может остановиться, вот и все. Нам бы всем одного врага в лице коми или дяди Йон Пока, что живет в Котуне. Так и между факультетами в Гарри Поттере все враги, но как только появится что-то более страшное, все объединяются. В общем, дело не в похожести, а опасности, потому что ненавидеть друг друга мы найдем за что. – альв улыбнулся и закивал.

– Ты чертовски прав.

Потом мы обсуждали систему образования, межрасовую любовь, религию и остальное. В итоге все мои ответы можно свести к: “Образование позволит покорить космос, победить рак и обогнать другие страны. Если они любят, пусть любят. Если он верит, то пусть верит”.

Ведущий был доволен, публика тоже, к тому же меня не обозвали коммунистом. В школе же мои идеи становятся популярными. Дети начинают бунтовать против своих родителей консерваторов. Начался новый этап конфликта отцов и детей.

Мой отец тоже высказался за межрасовую любовь, так как сердцу не прикажешь. Это как в несчастных повестях старых лет, где в некоторых произведениях влюбленных даже убивали. Он также добавил, что мы живем в кризисе и новых переменах. Он не любит перемены, но они неостановимы, как оборот планеты вокруг звезды.

Вдобавок, отец резко переключился на поддержку солдат, а это уже правительственный принцип. Таким образом, до нас и государство скорее всего не докопается. Мы с папой договорились топить эту точку, чтобы быть видимыми любителями демократии.

Потом мы пришли к правым демократам. Там было даже смешно. Они пытались довести меня до слёз и вывести моего отца. В итоге все закончилось тем, что мой отец разбил лицо ведущему за высказывание о моей крови в прямом эфире. После этого СМИ осудили ведущего Варника Кошрана за столь непрофессиональные высказывания. Журналистам папа сказал, что ведущий просто фашист. Сейчас легко заклеймить кого-то фашистом, ведь мало того, что недавно прошла мировая война с фашизмом, так ещё и мой отец – ветеран этой войны.

Мы побывали на ламповом выпуске демократов с пухленькой пожилой ведущей Маари Кондикой. Бабуля мило общалась со мной о более приземленных вещах. Ей было интересно как проходит мой день, люблю ли я своих мам, семью и остальное. Это вообще был лучший поход в СМИ в этом году. Она была мила и профессиональна. Также она поблагодарила моего отца за смелость, с которой он смог успокоить фашиста Кошрана.

Визитка нашего знакомого с самого популярного шоу оказалась очень нужной. Отцу конечно же потребовался адвокат. За папу ещё вступился отец Каади, полицейский департамент, Эротия, Хай и другие звезды шоу-бизнеса и все левые. Ещё за дело взялся Ивали Коспур, самый лучший адвокат штата, мы смогли нанять его за двадцать тысяч ир. Отец даже не был против ходить на эти суды, он там умудрялся ещё и посраться с пострадавшими. После такого я купил отцу кружку с надписью “Отец года”. Теперь он каждый день пьёт из неё кофе.

На другие подобные передачи я сходил уже без скандалов. Я стал любимцем публики как уникум. Мальчик-вундеркинд, космополит. Из-за того, что я живу в расово разнообразном штате, то расистов здесь меньшинство. Пару раз закидывали камень в окно, но до прямых угроз дело не дошло.

Вдобавок, для всех я примерный мальчик, который каждое воскресенье ходит в церковь. Там я постоянно сижу с Каади, мы ходим в одну церковь Дарна и Даарни, сына и дочери Дайна и Даайни. Так как мы ещё маленькие, то мы ходим в детскую церковь. Что забавно проповеди не скучные, даже обучающие. Рассказывают тут не о любви к ближним, потому что священное писание – это целый приключенческий роман с победой над болезнями, драконом и великанами, о том, как они спасали отца и мать из царства мертвых и о множестве других приключений.

Похоже на тот, как если бы ещё поклонялись греко-римским богам и их истории изменились под напором времени. В этой религии множество легенд, но в особенности она учит любви к семье, женской красоте и уважению к старшим. Мама с папой ходят в церковь напротив и что рассказывают им я уже не знаю.

“Возможно, если религия так похожа на древнегреческую, то им уже рассказывают более взрослый контент?”

Мамы мне ещё икону Даайни подарили. Квадрат из серебра примерно десять на десять сантиметров с изображением красивой женщины на облаке. Теперь я постоянно ношу её вместе с деньгами и ученическим в небольшой сумке, которая висит у меня на наплечном ремне. Икона прямо так и защищает мое сердце.

…

Этим днём я решил сходить в магазин. Хотел купить колы, но прямо перед магазином меня остановил эрийец. Он достал револьвер и прицелился в меня.

“Пиздец!” – пронеслось у меня в голове. Впервые у меня такое, даже не успел среагировать.

– Гони бабки, тильвский ублюдок, иначе застрелю! – в этот момент я закрыл глаза от страха и ждал выстрела. Тут раздался треск стекла, сопровождающийся звуком падения чего-то тяжёлого. Я открыл глаза и обнаружил, что стоящий ещё мгновение назад передо мной мужик куда-то пропал, а напротив меня стоит девушка с длинными синими волосами до поясницы, высокая и с длинным крокодильим хвостом, покрытым синей чешуёй. В зубах она держала сигарету, а на лице у неё царило полное спокойствие и умиротворение.

– Подпишите пожалуйста… – произнесла она очень тихим голосом и протянула мне три книги Гарри Поттера. – Я ваша большая фанатка… – всё ещё пребывая в шоке, я оглянулся. Мужик, который пытался меня застрелить, разбил стеклянную дверь и плашмя лежит в магазине. От такой картины я неосознанно открыл рот.

– Ага… – ответил я и, достав ручку из своей сумки, начал подписывать книги. – Имя?

– Фоч. – мне на ум пришёл французский танк с таким же названием. Да и выглядит она под стать ему, такая же огромная и непробиваемая.

– Для моей спасительницы Фоч, от Сони Вантхкайха. – я подписал первую книгу, затем вторую и третью. – Спасибо, я чуть не помер.

– Нет. Пистолет у него пластмассовый. – ответила она, не выпуская сигарету изо рта.

– Аа… я не разбираюсь… – ответил я и заметил проезжавший рядом патруль. Они узнали меня и удивились тому, что именно меня решили ограбить посреди дня. Они быстро заполнили протокол, опросили свидетелей и спустя пятнадцать минут мы с Фоч уже сидели на корточках у магазина, попивая колу.

– Я очень испугался. – она лениво посмотрела в горизонт и сделала глоток. Даже ничего не ответила. Она мне сразу же понравилась, хотя отчасти это и из-за моего спасения. Она напомнила мне Хай.

“Жаль, что она сейчас выступает с мим-шоу по всей стране, да и Эротия тоже занята гастролями” – их популярность так сильно разделяет нас.

Вернувшись к реальности, я внимательней осмотрел Фоч. Из одежды на ней была каска, джинсовые шорты да строительный жилет на голое тело. Кажется, если подует ветер, то её огромная грудь будет видна всем. Кроме того, у неё обнаружилась пара шрамов от пулевых ранений, ещё несколько шрамов явно от холодного оружия и шрам через правый глаз. Глаза у неё сапфировые, а ещё, каждый раз как она приоткрывает рот, из него с левой стороны выглядывает милый клычок. Её хвост, больше напоминавший оружие, был длиной метра полтора-два, к тому же сама она ростом была точно больше двух метров.

– Фоч, ты где-то тут работаешь? – она молча указала на строящуюся неподалёку пятиэтажку. – Откуда у тебя книги и остальное? Ну, ты же не всё время их с собой таскаешь? – спросил я у нее.

– Я живу в трейлере на стройке. Раза три вас видела, пока работала. Каждый раз думала о том, надо пересечься и взять автограф. С пятого этажа вас с этой жёлтой сумкой видно сразу.

“Спасибо, сумочка!” – я даже погладил её.

– Таким образом, сегодня всё неожиданно сложилось именно так – её речь была спокойной и медленной.

– Ога… Спасибо ещё раз. Ты чернорабочий? – она кивнула. – Сколько платят?

– Ну, в этом выйдет четыреста пятьдесят дай бог. Я же нелегал. – я кивнул.

– Это… я могу попросить папу помочь тебе с гражданством или видом на жительство. – она улыбнулась.

– Было бы здорово. – как только я вспомнил об отце, он тут же оказался у магазина, приехав на рабочей машине с напарником и включенной сиреной.

– Сони! Все в порядке? Я по рации услышал что тебя ограбить пытались! – папа подбежал ко мне. Я поднялся чтобы встретить его.

– Да, пап. Всё в порядке. Мне помогла Фоч. Она вырубила грабителя. У неё правда теперь могут быть проблемы. Она нелегал. – папа глянул на неё.

– Я поговорю со знакомым из миграционки. Спасибо, мисс…

– Халиско. – они пожали руки.

– Где тебя можно найти? – они поговорили, договорившись что он заедет и заберёт её на оформление вида на жительство. Я был доволен собой, ведь сделал хорошее дело.

“Но как я испугался”.

Я теперь иногда с ней пересекаюсь, когда хожу в магазин. Папа же, как и обещал, помог ей с видом на жительство и разрешением на работу.

– Ты так распереживался, малыш. В нашем штате, как и во многих, нет права на ношение оружия. – сказала Каади, ехидно улыбнувшись, отчего я тяжко вздохнул.

– Это не мешает мне испугаться… – я надулся. Она поцеловала меня в лоб.

– Понимаю. У нас тут обычно драки и поножовщина. Выстрелы редкость. Так что не переживай так. В следующий раз лучше просто беги. Тебя же даже младшеклассники могут побить. – я с грустью глянул на неё. – Ну это же правда. – я жалобно посмотрел на неё. – Ааа! Не смотри на меня так! – она закрыла лицо руками.

– Обида.

– Не обижайся! Ну хочешь, я сделаю тебе минетик? – она снова токсично улыбнулась так, как умеет только она.

– Мэ… да… – грех отказываться от такого предложения.

Забавно, что ограбление ещё и попало на первые полосы городских газет. Оказывается, какой-то папарацци успел сфотографировать меня в момент ограбления. Так что фото, где на меня наставляют пистолет, попало на обложки всех газет. На втором фото был комичный удар девочки-крокодила мощным хвостом по мужику, а на третьём был уже красовалось пролетевшее через дверь тело.

“Преступление в трех актах”. – прочел я название заголовка.

Мне было немного стыдно. У Фоч даже взяли небольшое интервью, где она рассказала о том, что она бывший военный из Корики, это южная часть нашего континента, чем-то похожая на джунгли Бразилии, Парагвая и, может, Уругвая.

У меня в голове появилась мысль нанять Фоч, мне бы не помешал личный водитель и охранник. Иногда бывает так, что я уже никуда не могу сходить, не оказавшись в окружении фанатов и папарацци.

Примерно в пятую нашу встречу я поделился с ней своими размышлениями.

– Хочешь нанять меня охранником? – спросила она, услышав моё предложение.

– Да. Мне бы не помешала помощь. Буду платить… как насчёт тысячи в месяц? – она спокойно кивнула.

– Даже много, но я согласна. Смогу иногда летать в Корики и передавать деньги родственникам. – у нее такой хороший ирийский, что в общении с ней не поймёшь, что она иностранка. Только по хвосту ясно, что она не местная. Крокодилы тут редкость. – Я только доработаю пару смен, а потом заберу вещи и отмоюсь.

– Хорошо. Вот мой номер телефона. – я передал ей записку, она же убрала её и, не попрощавшись, ушла работать дальше. Единственным изменением, которое я в ней заметил, оказалось активное виляние хвостом.

“Это так она эмоции выражает?”

Декабрь, каникулы. Я очень хочу встретиться с Хай и Эротией. Но Хай в одном конце Ирии, а Эро в другом, будто какой-то закон подлости работает. Теперь вот думаю к кому ехать, ведь новогодние каникулы тут длятся недолго, с тридцать первого по седьмое число.

– Офигеть, крокодил?! – донёсся до меня крик Ована с нижнего этажа. Я спустился вниз и увидел брата, смотрящего на огромную Фоч.

– Привет, Фоч. Пойдем. – сказал я выйдя из дома.

– Ты у нас когда на крокодилов пересел? – я косо глянул на него.

– Она мой помощник. Я просто устал ходить пешком. У нее есть права и она поможет мне с назойливыми папарацци. – он кивнул. Фоч, как и раньше, не показывала никаких эмоций на лице.

– Какой план, мистер Вантхкайх? – спросила Фоч, держа руки за спиной.

– Можешь называть меня просто Сони. Я определенно младше тебя. – сказал я и направился в сторону остановки.

– Это точно. Я тебе в мамы гожусь, мне шестьдесят два.

– Пойдем, купим тебе авто. – она даже не удивилась.

– Купить МНЕ авто? – она выделила интонацией “мне”.

– Ну, папа на своем постоянно ездит, а на этой развалюхе я кататься не хочу. – указал на старый отцовский хэтчбэк, который они забрали с Вельтом-старшим.

– Неплохая машина, у нас на таких часто даже в столице ездят. Тут твое дело и деньги тоже твои. – мой взгляд всё время прыгает на её шорты с отверстием для хвоста. К тому же, она вообще странно одета.

Шорты, белая рубашка, берцы и наколенники, притом определенно армейские. Ещё у неё с собой армейский рюкзак и двухлитровая бутылка воды. Не удивлюсь, если у неё на поясе или в берце нож.

“Ничего себе у меня охрана”. – я удивился той, кого нанял.

– Придется ехать на общественном транспорте. – она кивнула. – Возьми рюкзак, там деньги. Я думаю, ты меня не кинешь и у тебя его точно не сопрут. – она промолчала и повесила рюкзак себе на живот.

Да и походка у неё такая, будто в любую минуту готова начать стрелять. Ещё и взглядом постоянно стреляет в разные стороны и по крышам. Она примечает всё своими хищными глазами и будто бы постоянно анализирует.

В автобусе она вообще закрыла меня от всех, прижав к краю. Я в это время читал небольшой детектив и слушал кассетный плеер с музыкой Эротии Лавэро.

Когда мы оказались в центре города, она часто вставала так, чтобы меня не смогли сфотографировать папарацци. У меня все больше и больше пробуждался интерес к тому, кто она такая.

– Ты уже занималась таким? – она спокойно кивнула. – Расскажешь?

– Охраняла президента Агудо. – он, если мне не изменяет память, был президентом Мадонии.

– Его же свергли. – она кивнула.

– Всех, кто на него работал, теперь разыскивают в Мадонии. У меня поэтому родственники в Корике, а не на родине. Тут я на заработках, потому что даже там работу не найти. Финансовый кризис Ирии уничтожил экономику наших маленьких стран. Там теперь только иры и в ходу, а не наши бэно.

– Мне кажется, что я мало тебе плачу.

– Пока достаточно. Если работа станет сложнее, то потребую прибавку. – ответила она, почему-то активнее виляя хвостом. – Вдобавок, я фанатка. Поэтому могу и дешевле охранять кумира.

“Я все это время думал что она как Хай, так нет, она как терминатор”.

Мы дошли до автосалона, там меня мгновенно узнали. Один из консультантов на рабочем месте читал “Молчание Ягнят”.

– Дайн меня раздери, мистер Вантхкайх! – ко мне подошел молодой консультант. Типичный высоченный ирийец, метр девяносто с лишним, блондин с голубыми глазами.

“Я все ещё не мог привыкнуть к тому, что средний рост ирийцев-мужчин сто девяносто”.

– Привет. Мне нужно подобрать машину.

– Конечно! Вам подобрать что-то в определённом финансовом диапазоне или вы хотите конкретную модель? – я задумался.

– Пока не знаю, но у меня очень широкий карман. Мне придётся много ездить и хотелось бы, чтобы это можно было делать с комфортом. – он уверенно кивнул мне.

– Есть один вариант. Прибыл прямо с Альдорфа. Прошу за мной! – гордо произнес парнишка и мы прошли через весь зал, миновав множество дорогих автомобилей. Я сразу понял, что он хочет нам предложить Хан Дайв – Блэм Люкс Класса. В моем мире это похоже на Ролс Ройсы – Сильвер 1980-ых годов. Самая дорогая марка автомобиля в Старом Свете, но зато самая престижная и классная машина в этом году.

– Выглядит весьма крепкой. – сказала Фоч, обходя машину по кругу. Мне предложили автомобиль синего цвета, довольно длинный, с квадратным бампером и статуэткой орла вместо значка. Внутри был кожаный салон с мягкой обивкой в котором даже присутствовал бар.

– Тысяч двадцать? – с интересом спросил я у консультанта.

– Ооо! Подождите, сейчас! Отец! Подойди сюда, пожалуйста! – блондин подозвал ещё одного блондина, только тучного и лет сорока пяти на вид.

– Тован, чего такое? – мужчина выглядел весьма дружелюбно.

– Мистер Сони Вантхкайх, мой отец и владелец салона, мистер Горбин Гостхбайх. – мужчина протянул мне руку.

– Ооо… Не ожидал увидеть вас в автосалоне ещё лет пять, до получения прав, юное дарование. – я пожал ему руку.

– Я сейчас покупаю авто, в котором меня будут комфортно возить. Ваш сын предложил вот эту красавицу. – указываю на Хан Дайв – Блэм.

– Отличный выбор. Она стоит двадцать две, но вам отдам за семнадцать, если разрешите сделать с вами фотографию. В моем салоне закупаются многие звезды. Уверен, что вы ещё придете. – я улыбнулся такому предложению.

– Благодарю. Буду рад занять стену почётных клиентов. – мы снова пожали друг другу руку и через минуту меня сфотографировали на фоне машины.

– Для нас это как реклама. – сказал парнишка.

– Я понимаю. Оформлять будем на неё. Мой водитель, Фоч Халиско. – мужики удивленно глянули на неё, но её взгляд пугает даже мужчин.

– Хорошо. Мисс или миссис? – спросили они.

– Вдова это мисс или миссис? – она на секунду задумалась.

– Миссис Халиско, соболезную вам.

– Давнее дело. Мне нужно сидение для хвостатых. – она указала пальцем на хвост.

– Мы всё устроим. Сможете подождать часа два или лучше доставить машину до дома? – спросил мистер Гостхбайх.

– Пожалуй, до дома. Машину заберет мой брат или я уже буду там. У меня сегодня раздача автографов в Галерее Умна. – сообщаю им.

– Хорошо. Тогда прошу к оформлению. Сиденье поменяем бесплатно. Все доставим в лучшем виде! – во время оформления автомобиля Фоч с невозмутимым лицом прочла всё от корки до корки. Она производит впечатление очень дотошного и аккуратного человека.

Когда мы уладили все формальности, то младший Гостхбайх увёз машину на смену сиденья, а мы с Фоч отправились в галерею. Сегодня там собралось огромное количество авторов различных детективов, романов и других жанров литературы. Меня тоже пригласили поучаствовать в раздаче автографов, не бесплатно, конечно же. Пять сотен ир, которые мне предложили, вообще-то были огромными деньгами. Впрочем, организаторы всё равно заработают больше.

У меня сегодня не будет никаких выступлений, да и я договорился только на один день. Мне выделили место номер семьдесят в картинном зале. Когда я пришёл туда, то аж опешил от толпы, которая выстроилась к моему пустующему месту. Я никогда не слышал столько приятных вещей за один день, а от количества подписанных книг начала болеть рука. Поговорить я ни с кем не успевал, ибо автограф мой хотели получить люди даже из других штатов, которые приехали сюда, зная, что я буду тут только с двенадцати до шести.

– Спасибо, что посетили меня! – сказал я неизвестно какому по счёту человеку. Руку уже сводило судорогами, но мне ещё два часа тут сидеть. Халиско наблюдала за толпой с холодным взглядом и когда ко мне подошел какой-то молодой парень, она резко схватила его за руку, спрятанную в толстовке, и одним движением завалила его на пол.

– Фо… Фоч? – пока я удивлённо звал её, она заломала парню руку и из неё выпал водяной пистолет.

– Тихо! Лежать! – её колено вжалось в затылок лежащего на земле парня.

– Сука! Он Дьявол! Отпусти! Я должен уничтожить отродье! – я ещё не успел понять, что произошло, а к нам уже подбежали несколько охранников и утащили парня. Фоч подняла водный пистолет и понюхала его.

– Кислота. В лицо хотел тебе прыснуть. – от такой новости я нервно сглотнул. Я вовремя нанял её.

К нам подбежал организатор, мужчина земных лет пятидесяти на вид.

– Вы хотя бы проверяли людей?! Мистеру Вантхкайху чуть не выстрелили в лицо кислотой! – только к этому моменту я осознал, в какой опасной ситуации я только что был.

– Мистер Вантхкайх! Приносим свои извинения! Охрана не доглядела! – начал извиняться организатор.

– Не доглядела? У него на лице написано, что он псих с бегающими глазами! У вас тут очередь в сотни человек, а вы не следите за тем, что сюда проносят! – закончив эту яростную тираду, она посмотрела на меня. Я же всё ещё сижу потерянный. За месяц я уже дважды успел попасть в неприятные ситуации. – Сони, ты продолжишь или мы уйдем? – она вернулась к своему флегматичному тону.

– Ам… – я пытался сфокусироваться то на ней, то на окружающих нас людях.

– Мистер Ванхайкх, мы просим вас остаться! Мы выплатим вам моральную компенсацию. – попросил он.

– Мы пришлем юриста. – холодно произнесла моя телохранительница.

– Ху… Рад, что вы пришли! Кому подписать книгу? – я решил вернутся в свой позитивный вид и решил продолжить подписывать книги. Правда, настроение у меня было убитое. После этого я не стал разговаривать с организаторами и ушёл в шесть, как и гласила изначальная договорённость. Потом отправлю к ним юриста, чтобы они выплатили мне компенсацию.

– Я все ещё слишком наивен. Даже не представлял, что меня могут в мой выход первый на такую массовую встречу с поклонниками попытаться покалечить или убить… – печально сказал я Халиско, которая ловила такси.

– Ну, уродов много. Просто так совпало. Это обычный псих, такие постоянно находятся. – ответила Фоч. – В следующий раз прячься или убегай куда-то, в этом нет ничего зазорного. Главное, чтобы ты не пострадал.

– Не знаю, что у вас произошло, но крокодил правду говорит. – сказал пожилой водитель. – Если кто-то нападает, то лучше позвать на помощь, убежать. Вы всё-таки ценная душа, по сравнению со многими. У нас вон покушения и на сенатора штата Бетори были, и на других. Все прятались и роняли кал. Главное, что выжили. – сказал дедушка.

– Меня просто бесит моя маленькость. Даже мои девушки над этим прикалываются, а меня это бесит. Мне скоро двадцать семь, а у меня рост сто пятьдесят три… Когда тут средний под сто девяносто… – мои комплексы давят на меня.

– Ну, вы компенсируете это своими талантами, мистер Вантхкайх. – ответил пожилой ирийец. – Я большой, но толку от меня, всю жизнь за рулём. Уже сотню лет вожу туда-сюда разное. Вы вон, даже хрроску завалили, а на это мало кто способен. Значит харизмы у вас море. Вам полстраны завидует, а другая половина восхищается. – не знаю, кто этот дед, но он умудрился заставить меня улыбнуться.

– Спасибо. Вы немного отогнали мою печаль.

– Всегда пожалуйста. Надеюсь, могу рассчитывать на чаевые. – он улыбнулся и до конца поездки мы молчали. Халиско определенно было неудобно сидеть боком, я начал понимать трудности хвостатых.

– Спасибо, это вам, сдачи не надо. – я передал ему вместо трёх ир сотню.

– Ох! Это много! Но огромное спасибо! Хранит вас Дайн! – столько доброго услышал, что на душе снова стало хорошо.

Когда мы вышли из такси и подошли к дому, машина уже стояла на обочине. Мы направились к двери.

– Твой рюкзак. – Халиско протянула мне рюкзак с деньгами.

– Ты не пойдешь ужинать? – она задумалась на мгновение и убрала рюкзак. Моя семья в этот момент уже ела. На крокодила за столом все смотрели нормально. Все хвалили её за то, что она спасла меня от покушения.

– Фоч, если ты не на стройке сейчас, то где ты живешь? – поинтересовался папа.

– Я бездомная. Тут тепло, поэтому и на лавке могу поспать. В армии я и не при таких условиях жила. – сказала она.

– Нет. Сегодня ты ночуешь тут. – сказала вторая мама. – Хотя бы на полу у Сони. Мы постелем тебе матрас.

– Ваше право. – нейтрально ответила она, продолжив есть.

– Ты немногословная. – сказал мой брат Ован.

– Она из охраны президента, там не до болтовни. – ответил отец. После этого её не беспокоили. Потом её отправили в ванну, где она отмылась и потом легла у меня в комнате. Я же сходил в душ после неё, отмылся и, вернувшись в комнату, застал её лежащую в обнимку с подушкой. На ней была только футболка на несколько размеров больше.

Я лёг в кровать, а затем выключил свет и уснул. Проснулся я от необычных тяжёлых вздохов. На секунду я даже забыл про Фоч в комнате. Оглядевшись, я увидел её сидящую на матрасе и закрывающую уши ладонями. Я удивленно глянул на неё и включил свет, она закрыла глаза, потом проморгалась и посмотрела на меня.

– Всё хорошо? – спросил я у неё.

– Паническая атака. – ответила она тяжело дыша. – Скоро пройдет. – я сел рядом с ней.

– Прости, что лезу не в свое дело. Я могу как-то помочь? – она молча обняла меня и прижала к себе. – Тебе надо что-то обнимать?

– Да. – нейтрально ответила она, так мы просидели пару минут. Я и не понял как уснул. Когда проснулся, сперва не мог понять, где я, а потом понял, что обнимаю крокодилий хвост и сосу кончик. На меня же смотрят залитые кровью от недосыпа сапфировые глаза. Я пару раз соснул хост, потом остановился, поняв в какой оказался ситуации.

– Про… прости… – она тяжело моргнула и указала мне на кровать. Я вернулся к себе, посмотрел на время и увидел на часах пять утра, после чего снова уснул.

Будильник разбудил меня на утреннюю пробежку. Звук будильника поднял и Халиско, но теперь её глаза были не такими красными.

– Пробежка? – спросила она, ещё заспанная.

– Да. Можешь спать. – она встала и начала переодеваться прямо в комнате в спортивные шорты и топ.

Пока мы разминались на улице, к нам подошла Каади.

– Ох! Я слышала на тебя вчера какой-то псих попытался напасть, всё в порядке? – спросила рыжуля, после чего удивленно уставилась на двухметровую женщину.

– Да. Снова благодаря ей. Она мой телохранитель и водитель. – девушка с интересом почесала голову.

– Ага. Ты с ней спишь что-ли? – Халиско, без особых изменений в лице, продолжила разогреваться.

– Сегодня у меня ночевала, а так она бывший телохранитель президента Мадонии. – рыжая удивилась.

– Ничего себе у тебя охрана. Я – Каади, девушка этого придурка. – нейтральный кивок. – Она неразговорчивая?

– Когда как. – после этого мы начали пробежку. Фоч была, как всегда, неразговорчивой, а Каади даже не замечала её, потому что мы с ней часто под прицелом папарацци.

– Тебе так и не писали из кинокомпаний? – неожиданно для меня спросила Каади.

– Неа. Они считают меня выскочкой и высокомерным. Поэтому пока никто не хочет брать мои сценарии. Я и не тороплюсь. В этот уикенд как-то не удалось, но к следующему точно сниму свой личный фильм.

– Будет круто. Давай поедем куда-нибудь, где будет снег? – спросила она, на что я с улыбкой закивал.

– Ага. Хочу тоже увидеть снег, никогда не видел его. – вообще-то я видел его неоднократно, но в прошлой жизни.

– Есть какие-то планы на сегодня? – спросила Каади с каким-то интересом в глазах.

– У тебя есть какая-то идея? – она улыбнулась мне, от её улыбки я уже начал переживать. – Мой брат предложил мне сегодня прыгнуть с парашютом, решила пригласить и тебя.

– Ему только с инструктором прыгать. Он весит около… – Фоч уставилась на меня, осмотрев с ног до головы. – килограмм тридцати четырех или тридцати пяти.

“У меня очень легкая кость, хоть и крепкая. Так что для стройного тильва это вообще-то нормальный вес”.

– Тридцать четыре килограмма и сто пятьдесят грамм, последний раз взвешивался. – Каади удивлённо уставилась на меня.

– Ты хочешь сказать во мне почти два тебя?! – удивленно выдала моя девушка, на что я опустил голову на бок и улыбнулся.

– Да. Для тильва-подростка такой вес нормальный. Кость тонкая, легкая, так мы ещё и поджарые и худые по своей природе. – она помассировала виски и снова уставилась на меня, осматривая с ног до головы. Потом взяла меня за подмышки и с лёгкостью подняла.

– Какой ты лёгенький. Я даже не представляю, что с тобой Хай сделает если переборщит. В ней сколько? – она меня отпустила.

– Ну, у хрросов кость тяжелая, ещё и рога весомые, ещё и мышцы… Она была сто сорок, когда измерялась перед летом. Двести пять рост и вес сто сорок два. – точно вспомнил ее показатели.

– Ничего себе. Хрроская “малышка”. Фоч, а сколько у вас вес с хвостом? – крокодил задумалась на пару секунд.

– Я вешу около двухсот килограмм. – Каади даже не удивилась. Все-таки Фоч относится к виду больших рас, таких как хрросы и орки. Они из-за этого выступают на Больших Патанских Играх, аналог Олимпийских. Моя раса нигде не выступает, потому что таких мелких как тильвы весьма мало. Тут есть обычные Патанские Игры и большие. Такое разделение из-за чистого неравенства в физиологии существ. Кроме того, есть эрийские игры, где соревнуются иры, эры, оры и другие “ры”. Также есть и орочьи и другие игры.

– Клёво. Вы пойдете прыгать с парашюта? – спросила Каади уважительно.

– Да. Я же его телохранитель. Она достала ключи, а затем открыла машину. – мы удивленно наблюдали за тем, как она сначала сунула хвост в машину, а потом залезла в неё спиной назад.

– У них точно есть свои проблемы. – подметила рыжуля.

– Уверен, в их странах они их не испытывают.

Мы сели в машину на заднее сиденье. Халиско завела машину и мы поехали за город по адресу. Откуда-то она знала дорогу и даже не смотрела на карту, чтобы было весьма круто. Единственное, что напрягало меня во время поездки, так это то, что у того, кто сидит слева, под ногами лежит хвост, занимающий весьма много места.

– Ты так хорошо знаешь город? – спросила Каади, её почему-то пропёрло задавать разные вопросы такой боевой женщине.

– Я много где подрабатывала. Я уже пять лет в этом штате, ещё два года была в соседнем штате Гаос. – как всегда спокойно ответила женщина-крокодил.

– Все в вашей расе такие спокойные или это профдеформация? – я надеялся, что моя девушка не взбесит моего телохранителя.

– Я много чего видела, поэтому такая спокойная. Когда работаешь на богатых, там можно разного насмотреться. От педофильских оргий, до торговли органами и кокаином через чёрный рынок. Мадония же теперь местная черная дыра, оттуда идёт весь поток кокаина. – ответила она и глянула на нас в зеркало.

– Жесть. Расскажешь что-то из своей работы? – она тяжело моргнула.

– Нет. Мне за это не платят. – ответила Халиско без изменений в голосе и взгляде.

– А если Сони тебе заплатит и напишет книгу? – в этот момент её взгляд из стандартно флегматичного стал горящим, она улыбнулась с оскалом и её харизматичный клычок снова показался.

– Тогда можно. – ответила она даже слишком бодро.

– О, именем Дайна, ты фанатка? – с ехидной улыбкой спросила рыжая.

– Да~а… – протянула немного стыдливо Фоч. – Нравится мне его гениальное творчество. Я даже съездила в Албам, чтобы купить намного раньше “Между Небом и Землей”. Она мне тоже очень понравилась. Я больше бешусь в последнее время. – мой телохранитель ведёт себя слишком странно.

– Э? Чего бесишься то? – спросил уже я, она немного сощурила глаза.

– Киноделы не хотят брать ни один ваш сценарий. Много уже кто высказался, что вам не стоит лезть во взрослое дело, а как по мне, то у вас интересные сценарии… я… я прочла один частично. Который “Один Дома”... простите… – она честно призналась, а я захихикал вместе с Каади.

– Ничего страшного, спасибо за поддержку. Я думаю, что в скором времени что-то сниму сам.

– Может просто наймёте новичков и снимете что-то своё? У вас же есть машины, энтузиазм и отличный сценарий. – спокойно рассуждала моя подруга.

– Сложность в аренде кинотеатров и зарплате актерам. – ответил уже я.

– Многие придут ради портфолио, даже если фильм будет не очень, что маловероятно. Поэтому почему бы не попробовать? – уже убеждала меня Каади.

– Тогда мне нужно найти съемочную команду, режиссера и актеров. Только где их искать я и не знаю. – девушки задумались, но уже через пару минут нашли ответ:

– Менеджер тебе в этом поможет. – сказала Каади.

– После кризиса много менеджеров осталось без работы. С тобой точно захотят работать, ты же по факту золотая жила. Уверена, что можно найти толкового.

“Почему они так хотят чтобы я снял фильм?” – всю дорогу они обсуждали фильм так, будто я его уже снял, хотя я не собирался никуда спешить. Все-таки, я уже начинаю привыкать к неспешности данного мира.

После того как мы прибыли на место, ничего интересного не происходило. Всё-таки с парашюта я уже прыгал в своей прошлой жизни. Пришлось прыгать с инструктором, но оно и понятно, никому не хотелось искать меня по всей округе.

“Кажется я начинаю привыкать к этому режиму. Да и причина моей популярности тоже понятна, ибо тут дай бог книгу раз в три-четыре года кто-то напишет, а я выпускаю по три-четыре в год”.

Глава 11

– Нет! Я тебе в сотый раз говорю! Ты не пойдёшь в армию и поступишь в колледж в этом году! – кричал мой отец на Вельта-младшего.

– Мой старший брат там воюет, а я тут прохлаждаюсь! Отец, ты же сам военный! Как ты можешь говорить, что я не могу пойти в морскую пехоту как и ты?! – этот конфликт появился из неоткуда, кажется новые друзья моего брата его сагитировали пойти в армию. Брат всё хочет уйти в армию раньше времени. Отец с матерями уговаривают его не уходить, а у меня авторитета в этом вопрос нет.

Вдобавок, после речи президента о том, что нашим парням не помешает помощь и увеличение контингента, он загорелся идеей ещё сильнее. В один из дней я пришёл домой и застал отца и матерей в печали.

– Мамы, папа? – я позвал их, чтобы они обратили на меня внимание. Рядом с ними сидели соседи, тоже родители возрастом с моих.

– Вельт-младший, Ован и некоторые ребята с района решили отправиться добровольцами в Котун. – сказал папа, куря сигарету. – Они уже где-то в автобусе, едут в Форт Грак.

– Ага… ну, буду молиться за них. – отец только кивнул на мои слова.

– Сони, главное ты не отправляйся из-за кого-то на войну. – попросила заплаканная Белли. Ведь самый старший брат ее кровный сын, к тому же мы не получали письма почти три месяца. Возможно почта задержалась или не доехала, а может братишка погиб.

Овану вообще школу заканчивать, но он как-то за братом пошёл. Сейчас не сложно подделать документы, чтобы добавить себе год, хотя ему и так в январе исполнилось тридцать.

От такого мне даже грустно стало. Я обещал Овану машину, а он ушёл на войну. Я привык к этим двум. Рядом со мной сидит Энпир и смотрит вдаль. Братья ушли в ту сторону и ему очень тяжело от того, что все старшие уходят из дома. Он ощущает себя брошенным.

– Они же вернутся? – спросил он у меня, а я опустил глаза, потом немного собрался с силами и улыбнулся.

– Да, конечно. Они сильные и выносливые. С ними всё будет отлично. – я соврал, ведь раз там требуются юноши, то значит там всё далеко не так хорошо. Папа с мамами были бледными. Они выглядели так, будто уже никогда не увидят детей.

Каади тоже была как в воду опущенная, даже бегать не хотела. Пара её братьев тоже ушла добровольцами. Один из её братьев уже вернулся по частям в цинковом гробу совсем недавно.

– Ему было тридцать шесть. – шептала она себе под нос. – Даже детей нет.

– Это грустно. Я никуда не уйду, можешь не переживать. У меня нет даже военной жилки, я больше творческая личность. – она положила голову мне на плечо.

– Возможно и хорошо, что ты у меня такой маленький. Тебя и в армию никто не возьмет. Но, боюсь, что после эмансипации ты попадешь на срочку. Надеюсь, тебя там не будут обижать.

– Ну, я с ним в армию схожу. – буркнула сидящая рядом Фоч. Она попивала холодную колу и была спокойна как удав.

– На весенних каникулах я уеду к родственникам в Эйри. Мама хочет навестить их, я туда каждую весну летаю. – я кивнул.

– Не переживай, я найду чем заняться. Может, начну снимать фильм.

– Уже март, а ты так и не написал ничего нового. – подметила Каади.

– Так получилось. Можно сказать, просто нет настроения. Да и я уже полгода не виделся с Хай и Эротией. Скучаю по ним и они по мне. Они даже стали популярнее меня, сейчас они вместе выступают в Эйри. Деньги большие зарабатывают. Даже на каникулах увидеться не смогли. Говорят, что готовят мне какой-то сюрприз, а что за сюрприз даже не знаю.

– Я в их тени уже начинаю блекнуть. – грустно произнесла Каади.

– Блин, я-то всё думал, чего ты меня с фильмом подгоняешь! Я же обещал из тебя актрису сделать! – я резко взбодрился, поднялся и сжал кулак.

– Вообще не из-за этого, но ладно. Я просто вижу, как ты потерянный без дела ходишь. – ответила Каади и поднялась с места.

– Я сниму самый ужасный, извращенный, дешевый и в то же время интересный, продуманный и загадочный фильм. Папа! – я побежал к отцу. Он сидел на заднем дворе с парой копов из департамента и пил пиво.

– У тебя по лицу написано, что у тебя есть какая-то идея. – я кивнул.

– Па, а можно будет договориться снять пару сцен фильма у тебя в департаменте? Нам ещё потребуется сцена в морге. – отец глупо похлопал глазами.

– “Молчание ягнят”? – спросил с интересом папа, а я приметил отца Каади.

– Как ты быстро бегаешь, когда у тебя прилив вдохновения. – рыжуля догнала меня. – Ооо… Папа, так вот ты где? Мамы тебя искали по поводу ремонта сантехники. – её крепкий, высокий отец закатил глаза.

– Ага. Скоро буду. Думаю, с тем, чтобы снять несколько сцен в департаменте, не будет особых проблем. – ответил мистер Нохфан, потирая лоб.

– Отлично мистер Нохфан! Мне осталось найти актеров и съемочную команду. – мужчина тяжело кивнул и отхлебнул пива.

– Ну, тут договорились. Пока иди ищи, а мы пивка попьем хотя бы в единственный выходной. – добавил мой отец.

– Каади, тебе придется сыграть наркоманку, на которую будет возложена ответственная роль. – она удивленно похлопала глазами.

– Ладно. Попытаюсь как-то вжиться в такое. Может, ты хотя бы сюжет расскажешь? – мотаю головой.

– Как напишу сценарий и найду людей. Ты пока проработай данный типаж. – она уверенно кивнула и глянула на своего отца.

– Я расскажу тебе о них. Только не говори своей маме где я пропадаю в последнее время. – дочка ехидно улыбнулась и я понял, что она так и на своего папу давит, если есть необходимость. Хотя, там непонятно у них все, он то жесткий, то мягкий.

– Фоч, поехали искать менеджера. – она кивнула и пошла к машине.

– И он у тебя раз в год так? – спросил мистер Нохфан.

– Чаще, иногда даже слишком часто. Но в этом году впервые, так что будет интересно. – ответил отец своему шефу когда мы уходили.

Мы с Фоч поехали к первому же агентству поблизости. Это оказалось невзрачное актерское агентство, чей небольшой захудалый офис располагался на первом этаже обшарпанной кирпичной пятиэтажки. Внутри нас встретил невысокий мужчина средних лет, он определенно был в ужасном настроении и всё время смотрел в лежащую перед ним тетрадь. Неподалёку от него на небольшом диване сидел пожилой мужчина и читал книгу.

Когда мы вошли, прозвенел висевший на двери колокольчик. Оба мужчины среагировали на резкий звук, подняв на нас головы.

– Если вы актеры, то извиняюсь. Сейчас я не веду рекрутинг новичков. – вяло произнес мужчина в помятой, наполовину расстегнутой рубашке. Он потёр свои шикарные усы и уставился на нас.

– О, нет. Я ищу менеджера и актеров для моего любительского фильма. – услышав мои слова, мужчина стал прытко застёгивать рубашку. Сидящий же на диване старик вернулся к своей книге, кажется, я был ему неинтересен. Его лицо было гладко выбрито, сам он был лысоват, а оставшиеся редкие волосы давно были седыми. Его глаза, быстро мазнувшие по нам когда мы вошли, ничего не выражали.

– Ох! Прошу! Я надеюсь, что смогу найти вам кого надо для вашего проекта. – ответил мужчина и указал на стул, приглашая нас присесть. Я на стул, а Халиско стояла позади, убрав руки за спину.

– Меня зовут Сони Вантхкайх. – усач широко раскрыл глаза и протянул мне руку.

– Рад с вами познакомиться! Я думал что вы уже вовсю работаете с лучшими студиями нашей страны! – он пожал мне руку.

– Нет. Я не гожусь им в силу их консервативности, то ли из-за расизма или еще чего-то. Поэтому я решил снять фильм с бюджетом в двести пятьдесят или триста пятьдесят тысяч ир. – мужчина присел и кивнул.

– Неплохая сумма для первого фильма. Я хотел бы узнать, кто вам нужен. – мужчина открыл записную книжку с кучей телефонов.

– Во-первых мне нужна съемочная группа. – он кивнул.

– Какого жанра будет фильм? – спросил он и перелистнул пару страниц записной книжки.

– Детективный хоррор. – он поднял глаза на меня.

– Вы хотите бюджетно снять “Молчание Ягнят”? – я помотал головой.

– Нет, этот фильм будет весьма дешёвым, но не менее напряженным и интересным. Молчание ягнят будем снимать тогда, когда будет больше денег. – я глянул на старика, который отложил в сторону книгу и теперь с интересом смотрел на меня.

– Я вас понял, мистер Вантхкайх. – менеджер продолжил искать телефоны нужных людей.

– Простите, а вы случаем не актер? – дедушка кивнул.

– Да. Я в основном снимался в вестернах. Но уже лет тридцать появляюсь только в эпизодах. Актёр второго-третьего плана. Внешностью не вышел. – у него был неспешный, немного пугающий и очень хорошо поставленный старческий голос.

– Не могли бы вы зачитать вот это? – попросил я и передал ему лист А4.

– Кхм… – он глянул на лист.

– Сыграем в игру, правила очень просты… – он начал зачитывать знаменитые слова Джона Крамера из шикарного фильма “Пила”. – …игра началась.

– Я хочу нанять вас на роль, одну из главных ролей. У вас подходящие внешность и голос.

– Могу я прочесть сценарий? – спросил он.

– Я кратко перескажу. – я сокращённо пересказал сюжет первой части “пилы”.

– Это… я не видел таких… жестоких и странных сценариев в своей жизни. – сказал дедуля и потер подбородок.

– Я смогу найти актеров. Есть множество актеров, что часто снимались на втором-третьем плане. Только было бы неплохо договориться хотя бы на разовые выплаты по двадцать пять-тридцать ир? Сейчас актёрам тяжело.

– Хорошо. Я думаю, можно уже прослушать ваш список подходящих людей. Главное нам найти людей на роль детектива, доктора, фотографа, помощника детектива и некоторых других важных персонажей. В вас я уже не сомневаюсь, мистер… – посмотрел на дедушку.

– Мистер Нофхард. – он пожал мне руку.

– Приятно с вами познакомиться. – он кивнул в ответ.

– Я мистер Гифхиф, можете звать меня Ларк. – сказал усатый.

– Отлично. Тогда я внесу первую часть, – положил на стол тысячу ир, а мужчина аж ладони сложил домиком.

– Дайн и Даайна, спасибо что услышали мои молитвы… – прошептал он. – Я смогу хоть немного заплатить моим актерам. Последний у нас получил два месяца назад роль третьего плана. Совсем туго идут дела, мистер Вантхкайх.

– Понимаю. Но не переживайте, если всё будет успешно, я задумаюсь о дальнейшем сотрудничестве с вами и второй части. – услышав мои слова, мужчина промокнул лоб платком.

– Мистер Нофхард, прошу вас постараться. Вы, по факту, будете на первой роли. – он казался несколько напряжённым, но ответил мне кивком.

– Не знаю как вжиться в такое амплуа, но я постараюсь. – сказал дедушка и снова прочёл лист А4.

– Когда будет прослушивание? – спросил я у мистера Гифхифа.

– Ох! Могу хоть завтра! – быстро сказал он.

– У меня будет окно через неделю, в пятницу вечером. Тогда и встретимся с кинорежиссером и командой. У вас уже есть кто-то на примете?

– Да. Студия “Пиф”. Они в основном снимали дешёвые вестерны, но они точно согласятся снять ваш фильм. Хорошие ребята, талантливые, мы должны были с ними снять “Дикий Нилфон”, но бахнул кризис. У меня даже актер главную роль получил, а сейчас… Ладно! Я буду договариваться. Контракт будем подписывать? – спросил он.

– В пятницу прибудет мой юрист. Эти деньги пусть пойдут на расходы и выплаты вашем актерам.

– От всей души благодарю вас. – он взял деньги и отсчитал семьдесят ир Нофхарду. – Долги возвращаю.

– Ох, славно.

Мы попрощались и разошлись. Фильм “Пила” сняли в моем мире за 18 дней и принёс он стократно больше вложенных в него денег. Это было ново, пугающе и интересно.

Точный сценарий я написал за пару дней, пока Каади с интересом думала как ей сыграть наркомана. Она даже попросила Халиско о помощи и та не отказала, ибо хотела, чтобы она сыграла идеально. Поэтому Фоч возила ее в не самые лучшие районы, чтобы глянуть на них.

В пятницу вечером я встретился со съемочной группой. Проблема в том, что в киноиндустрии и съемках я не разбираюсь, поэтому мне придется положиться на практически первого попавшегося безработного кинорежиссера с командой. Но, я очень хочу снять фильм и даже, если он провалица, я не сильно расстроюсь.

– Это будет несложно снять. У нас даже есть подходящий реквизит для отрубленных рук и искусственная кровь. Все действия происходят в небольших локациях и их мало. – по мере чтения сценария говорил толстый, бородатый эрийец режиссер. Он внимательно читал сценарий и лицо его часто менялось. – Мы сделаем хороший инструментарий и реквизит. Разве что сложно будет снять сцены в полицейском участке. – сказал кинорежиссер Годфорф, сидя у меня дома.

– Я уже договорился, мы сможем снять сцены в морге и участке. С больницей тоже не проблема, там работает подруга моей мамы и мы тоже договорились на съемки у них, но проводить их можно будет только в определенные дни.

– Хорошо. Тогда мы пока приступим к созданию недостающего реквизита, подготовке пленки и линз. И не помешало бы заключить какой-то договор. – в итоге на контракт со съемочной группой, актерским составом и всеми остальными ушло триста тысяч ир.

Пять дней ушло на подготовку декораций, небольшого ремонта подвального помещения из первой части, а также быстрое прослушивание.

– Ты хочешь, чтобы старик был судьёй на прослушивании? – спросил мистер Нофхард.

– Да. Вы опытный человек. Каади, ты тоже будешь проходить через прослушивание. Не хочу, чтобы ты попала туда без него. Если судьи скажут своё нет, то ты не будешь сниматься. – рыжая медленно кивнула. – Мистер Гифхиф, мистер Годфорд. Я не буду судействовать во всех вопросах, потому что не разбираюсь в режиссуре и актёрах, так что полагаюсь на вас в поисках подходящих кандидатов.

– Конечно, мистер Вантхкайх. – ответил кинорежиссер, актер и менеджер.

– Я понимаю, что вы терпели много неудач и всего остального, но если фильм выстрелит, то у нас будет продолжение частей на пять. В каждой из них потребуетесь все вы. В особенности вы, мистер Нофхард. Мистер Гифхиф, если всё удастся, то актеры получат роли в следующих фильмах. Ну а вы, режиссер, возможно, будете наняты моей будущей студией. – тут все трое удивились.

– Вы хотите создать свою киностудию? – я улыбнулся.

– Конечно же да. Меня в этом году даже не позвали на награждение Гарри Поттера и точно слили во всех остальных номинациях. Может я и надумал, но у меня есть обида. Поэтому, приглашаю всех обиженных в случае успеха. – троица глянула друг на друга, потом на меня.

– Отлично. Я в деле. Посмотрим, как я смогу справиться с главной ролью в новом амплуа. – ответил старик.

– Мне уже надоело кланяться перед всеми режиссерами, у которых был хоть один хороший фильм. Поэтому я и мои актеры, мы выложимся на полную. – ответил уже менеджер.

– Ох… сложная будет задачка. Моя команда тоже в деле. Выложусь настолько хорошо, насколько это возможно! – толстячок воодушевился и сжал руку в кулак.

– Хорошо. Я не обижусь, если фильм провалится, но я хочу чтобы он был снят настолько хорошо, насколько это в наших силах. Главное – не деньги, главное – творчество. – троица улыбнулась моей наивности, но я в одно время тоже актер, пытающийся быть подростком который обожает творчество!

Прослушивание было интересным. Менеджер собрал большое количество актеров и, что мне нравилось, никто не был одарен какой-то выделяющейся внешностью. Все были серые и весьма невзрачные, но, как по мне, это главное, ведь в фильме “Пила” почти все выглядели как обыватели, а не суперзвёзды вроде Тома Кукурузы и Брэда Питта.

На роль Лоуренса Гордона, врача онколога, оказавшийся в подвале, мы нашли идеального кандидата. Мужчина эрийец, блондин, плотного, работящего телосложения и не урод, но и не красавчик. Спокойного доктора отыгрывать он точно сможет. Разве что мы сменили оригинальное имя на более эрийское.

На роль Адама, что был вторым игроком и фотографом, что следит за людьми, подобрали не из народности эри, а талантливого худощавого лесного альва невысокого роста. Мало того, что он подходяще выглядит, так ещё и его голос укладывается в рамки моего видения роли, такой немного бесявый и молодой.

На роль детектива Теппа мы взяли эрийца. Сейчас просто невозможно сделать детектива чёрным, их слишком мало. Пока что надо держаться местной системы, чтобы не получить по шее. Он уже играл в картинах на роли детектива, да и, будучи ветераном второй мировой, вполне вписывается в роль.

Каади успешно прошла на роль Аманды, где нужна молодая белая наркоманка, но крепкая и весьма сильная. Все-таки в моей девушке силы хоть отбавляй, а в фильме её персонаж таскает тела, собирает ловушки и многое другое. Только это уже во второй части. Хотя, мне кажется, что они немного подсудили в её пользу, чтобы порадовать меня, но это не точно.

“Эх… насосала на роль, получается? Хотя она хорошо сыграла”.

Основные персонажи были найдены, эпизодические тоже. Я даже не лез в процесс прослушивания и съемок, да и на съемках больше для галочки появлялся, ибо все шло достаточно хорошо.

– Как всё идет, мистер Годфорф? – спросил я у режиссера спустя пару дней съемок.

– Прекрасно, мистер Вантхкайх. Мы очень хорошо идём. Первые сцены в подвале уже засняли. Актеры очень воодушевлены и заинтересованы.

– Хорошо. Не буду отвлекать всех от процесса. Вы же знаете, что Каади будет сниматься только в субботу и воскресенье? – толстячок показал большой палец.

– Конечно! Наша юная актриса будет сниматься во всех сценах в выходные дни. Думаю, мы спокойно управимся за две недели. Я больше беспокоюсь за мистера Нофхарда, он всё-таки часами лежит на полу.

– Я принимаю успокоительное, чтобы вообще не двигаться. Главное не уснуть. – загримированный под мертвеца старичок усмехнулся и отпил чай.

– У всех всё хорошо? – спросил я уже у съёмочной группы и актеров этого дня.

– Все отлично, мистер Вантхкайх! – ответили мне весьма дружно.

– Хорошо. Тогда я поехал спать. Вы тоже не задерживайтесь. – ответил я с улыбкой пай мальчика.

– Мы ещё снимем ночные сцены на парковке и некоторые другие. Сцену погони снимем в тёмном гараже и просто потрясем машину для экономии бюджета. – ответил режиссер.

– Хорошо. Миссис Халиско, если что, сообщайте мне обо всем. Пока я буду в школе – вы за главного. – крокодил уверенно кивнула.

– Я за всем прослежу, мистер Вантхкайх. – меня немного напрягает, что меня так называют, даже Фоч.

“Эх… надеюсь фильм не попадёт под цензуру и я смогу окупиться. Мне не хочется в срочном порядке писать новую книгу. Пришлось потратить почти все деньги, что я накопил за свою книжную карьеру. Даже редакцию выдоил по максимуму ради фильма”.

В школе Каади восхищенно рассказывала всем про фильм. Она не могла молчать о том, что снимается в фильме, пусть у неё и мало сцен. К тому же, она очень важный персонаж для второй части. Хотя бы это она ещё не рассказала.

Да и когда мой отец привёл съемочную группу в участок, это заинтересовало многих сотрудников. Копы уже стали ждать, какой же фильм снимает сын их коллеги.

Мамы же рассказали о том, что я снова ужасы создаю, отчего расстроились, посетовав, что я не снимаю что-то милее и романтичнее. Сестры молчали как партизаны, ибо не хотели чего ляпнуть лишнего.

Папарацци снова появились вокруг меня, из-за чего работы для Халиско стало больше. Я попросил её выдать небольшие подробности о фильме. Она с радостью рассказала: “Фильм дешёвый, но он очень интересный и захватывать дух будет как “Молчание Ягнят”, благо сценарий просто потрясный”.

СМИ мгновенно подхватили новость о том, что мальчик-гений Сони Вантхкайх решил рискнуть и снять за свои деньги дешёвый фильм с небольшой командой. О некоторые участвующих актёрах стало известно, но и они молчали о содержании фильма. Окрестили же мой фильм провалом за триста тысяч ир.

Что же, по крайней мере это была бесплатная реклама. Кроме того, совершенно неожиданно для меня прилетевшая в Новый Руган на турне Эротия мимоходом прорекламировала мой фильм в Шоу Катриха Хиргина.

– Я буду очень рада посмотреть кино моего парня. Уверена, что может там и не известнейшая команда, но рядом с ним все работают на тысячу процентов, как я и Хай. Вдобавок, это его сценарий, значит будет что-то интересное! Малыш! Я в Новом Ругане! Скоро буду! – увидев это в прямом эфире, я начал нарезать круги вокруг дивана от возбуждения!

– Эро! Ура!!! – семья смотрела на меня с улыбками на лицах, только Каади выглядела грустной.

Долго ждать не пришлось, вскоре и сама Эротия приехала ко мне. На ней был дорого выглядящий леотард, обвешанный стразами чёрного цвета.

– Дайна ради! Мой Сони! – не пройдя и двух шагов, она обхватила меня и и начала целовать.

– Ммм… – довольно простонал я во время поцелуя.

– Кхм… – стоящий в проходе отец привлёк к себе наше внимание.

– Ой! Простите! – нервно вскрикнула Эро.

– Папа, Эротия Лавэро. Эроия, мой отец, Вельт-старший Вантхкайх.

– Здравствуйте… – смущённо ответила она и резко перестала тянуть гласные, как это делают тропические альвы. Ее глаз нервно дернулся, когда она увидела значок отца, что всегда был у него на поясе.

– Заходи, чего стоишь. Можешь отпускать такси. – Эротия вернулась к машине и вытащила два чемодана. Папа вышел, поднял их и ахнул. – Ты там кирпичи возишь? – он удивленно глянул на неё.

– Хэ… простите. Су… сувениры.

– Не бойся ты так. Можешь говорить как черная. У меня в отделе есть несколько таких же как ты. Вдобавок, ты же будущая жена моего сына. – она удивленно похлопала глазами, а затем мы зашли в дом.

Мои сёстры и мамы накинулись на Эротию с просьбами оставить автографы. Она ещё долго отбивалась от них, рассказывая о звездах, с которыми пересекалась, и как пела в столице Эйри Айри. Даже отец заслушался, ибо она знакома со звездами эрийского рока и даже с парой папиных кумиров. Она показала нам свою книгу автографов. Все были в шоке от такой коллекции в более чем сотню подписей. Больше всего их впечатлило то, что на первой странице был мой автограф.

– Ты к нам надолго? – спросила мама Велла.

– Я… Ну, пока мы с родителями ищем жилье. Они сейчас на съемной квартире. Мы решили переехать сюда, поближе к звездам и, конечно же, Сони. Простите, что без стука в “белый” район. – виновато почесала голову Эротия.

– Всё нормально. Тут все “белые” девочки тебя слушают. Завтра набегут за автографами. Уверена, что ты спокойно сможешь пожить в комнате Сони. – сказала мама Белли.

– Ох, спасибо. Я очень переживала, что вы меня не очень примете. – с моими родителями она всё ещё говорит как “белая”.

– Не переживай. Мы твои фанаты. Все, кроме отца. Он просто больше по року. – отец кивнул на сказанное Киирой.

– Это не значит, что я к тебе плохо отношусь. Сони тут по тебе слезы лил, так что я даже рад, что ты приехала. – честно ответил папа и отпил чая.

– Спасибо, мистер Вантхкайх. Можно называть вас отец? – неожиданно спросила Эротия. Отец даже подавился.

– Кхм… можно, можно. Буду теперь говорить, что у меня знаменитая дочка-певица. Когда платиновый альбом? – спросил папа с улыбкой.

– Стараюсь, но ещё не скоро! Но было круто! Обычно я везде была на разогреве. Все-таки, я “черная”, поэтому мне сложно. В паре провинций Эйри меня вообще освистали как я только вышла. Но ничего. – она глянула на рыжую.

– Хм? – Каади спокойно посмотрела на Эро.

– Каади, да? – девушка как всегда ехидно улыбнулась.

– Ну привет. Она самая. Этот Малыш обо мне часто писал? – она будто издевалась над Эротией, от такого у альвы дёрнулся глаз.

– Ага… токсичная сука, как он описывал тебя в одном письме. – шоколадка улыбнулась в ответ почти также, но она явно не дотягивала.

– Согласна, я такая. Буду рада с тобой подружиться. – она резко сменила лицо на дружелюбное. Они дали пять друг-другу, а затем стали разговаривать. Через пару минут Каади поняла, что с альвой можно общаться как с “белой”. У Каади всё ещё довольно расистский взгляд на мир, все из-за семьи конечно же, хотя она говорит что не расистка, но по взгляду все ясно.

Рыжая покинула нас, а потом все разошлись по комнатам спать. Из-за отъезда моих братьев, Халиско живёт в пустой комнате брата, расположенной через стену со мной. Она уже как домашний крокодил. Не кусается, но кушает много.

Как только я закрыл дверь в свою комнату, альва села на мою кровать и раздвинула ноги.

– Отодвинешь мой леотард и трахнешь меня как следует? – прошептала она и тут же подпрыгнула с испуга, ибо услышала стук в стену.

– Кхм… завтра… или в душе. – Эро улыбнулась и потащила меня в душ, где мы тихо трахались в течении часа.

“Надеюсь, родители не проснутся”.

Утро началось с того, что я проснулся по будильнику. Эротия косо глянула на меня, потирая заспанные глаза.

– Куда в такую рань?

– На пробежку с Каади. – она перевернулась на другой бок.

– Разбудишь позже… – сонно пробурчала она.

– Я в школу, родители с остальными тоже разойдутся по своим делам. Так что ты тут будешь с Халиско. Попрошу её присмотреть за тобой. – она уже не слышала меня и мило засопела.

“Как же я соскучился по её нежному телу и милому характеру”.

Когда я вышел на улицу, то Каади уже подходила к дому, а Фоч разминалась перед пробежкой.

– Как потрахался? – спросила Каади.

– Отлично. Жаль, что не долго. – я глянул на Халиско немного обижено. Она вопросительно подняла бровь.

– Что случилось? – очень спокойно произнесла крокодил.

– Ты в стенку ударила, когда мы уже почти начали. – она задумалась на секунду.

– Сто процентов во сне. Я ничего не хотела обламывать. – она радостно виляла хвостом, но мне показалось, что она почему-то счастлива. – Ты знаешь, что я сплю как убитая.

– Почему ты тогда так радостно хвостом виляешь? – я указал на ее хвост. Она глянула на него, потом на меня.

– Разминаю.

– Надеюсь ты не ревнуешь? – Каади посмотрела на меня как на идиота после моих слов.

– Я тебе десять раз говорила, что не знаю как жить вне большого количества жен. Поэтому не ревную. Мне просто немного стыдно перед Эротией. – мы с Халиско перевели взгляд на неё.

– В чем же? – спросил я.

– Ну, я немного не удовлетворяю твои потребности. Ты обычно скучаешь, а когда она рядом – ты аж сияешь. Со мной такого нет. – немного грустно произнесла она. – Значит как жена я не очень. – Халиско покрутила у виска.

– Ты накручиваешь себя. Когда ты уедешь в Эйри, я взвою нафиг и буду тебя также встречать. – ответил ей я, на что она тяжело выдохнула.

– Не, просто я реально своим характером часто поганю что-то в наших отношениях. Я как начинаю ехидничать, так тебя довожу. Как-то я потеряла женственность, мне иногда даже удовольствие доставляет побесить тебя. – я улыбнулся.

– Глупая. Мне это же нравится. – она удивленно уставилась на меня.

– Ты мазохист что-ли? – она улыбнулась, а я пожал плечами. – Ха… ладно, побежали уже. – мы начали пробежку. – Фоч, как думаешь, у нас странные отношения? – спросила рыжуля на бегу.

– Нормальные. Между вами есть химия. На самом деле, ты просто потеряла самооценку, когда узнала что успешная и первая девушка твоего парня приезжает. – Каади чуть не упала от такого откровения, но Фоч ее поймала и выровняла.

– Думаешь? – удивленно спросила Каади, глянув на нас.

– Да… – произнесли мы оба.

– Когда познакомишься с Эротией поближе, то перестанешь так переживать. Вы сойдетесь. – ответил я с ухмылкой.

“Я бы посмотрел на лесбийский секс этих двух” – моё воображение нарисовало мне привлекательную картину.

– Халиско, а тебе нравится Сони как мужчина? – Фоч никак не отреагировала.

– Нет. Не мой типаж. Он ещё и моложе меня на тридцать лет и не ящер. – ответила она.

– Спасибо кстати, иногда с мамами стыдно говорить о таком, а с тобой нормально. – с лёгким стыдом произнесла Каади.

– Обращайся.

Халиско осталась с Эротией, а мы с Каади уехали в школу. После занятий мы приехали на съемки. Эротия восхищалась съемочным процессом и воодушевляла всех на работу.

Вдобавок, наступило время съемок Каади. Она проявила себя в сценах с допросом и с обратным медвежьим капканом просто идеально. Я был очень впечатлен проделанной за эти три дня работой. Ещё меня папа порадовал, забрав сестёр и мам на всю субботу в парк.

“Святой отец!”

Это было шикарно. Мы отлично провели время, а еще Каади и Эротия смогли сдружится, когда мы все воскресенье провели втроем.

– Ты моя первая “белая” подруга. Хай не в счет, она по привилегиям белая, но так-то красная... – немного стесняясь сказала Эротия, когда мы уже отмылись и втроём сидели в гостиной. Они сидели по разные стороны от меня.

–А ты моя первая “черная” подруга. – девочки захихикали, я же был очень доволен и просто поедал чипсы.

Снова наступил понедельник, я сидел в школе и как дурак смотрел на Эротию, которая стояла перед всем классом.

– Привет ребята, меня зовут Эротия Лавэро и я буду учиться с вами! – директор, стоявший рядом с ней, был очень доволен, а классная руководительница, что была её фанаткой, просто смотрела на нее с восхищением, как и весь класс. Все подростки просто обожают её.

– Конечно! Эротия, занимай любое место! – в этот момент она подошла к моему соседу справа.

– Прости, не уступишь мне место? – очень мягко спросила Эро у шоколадного альва. Тот был готов растаять и просто встал, перейдя на свободную парту. – Хе… хе… я учусь с Сони.

– Как же завидно! – кто-то из парней не удержался и закричал с задней парты.

– Так, Эротия, как у тебя с оценками? – спросила учительница и уставилась в её табель. Её глаз начал дёргаться.

– Плохо… – честно ответила девочка-альв с искренней улыбки дурочки.

– Ох… а я думала… ладно. Сони, ты же подтянешь её? – спросила учительница.

– Во всех смыслах. – честно признался я, отчего все парни в классе стали материться в кулаки.

– Сукин сын… как же завидно… – доносилось с задних парт даже от некоторых девочек.

Наше трио стало очень популярным. Эротия в первый день испытала настоящую фанатскую любовь. В школе все с ума посходили и просили её автограф.

Больше всего я ахуел, когда парочка богатеньких парней попытались подкатить к Эротии, а она их отшила:

– Эротия, не хочешь поужинать со мной в Гранд Отеле Биллван? – сказал ей в первый же день самый богатый парень, у которого отец держит пару отличных ресторанов и отелей.

– Слушай, свали в туман. Больше никогда ко мне не приходи, пока не добьешься популярности как у него и не станешь им. – она указала на меня. – Ещё раз подкатишь, всем скажу, что ваши отели не очень. Ах, да! Там же ещё “черных” не всегда пускают. Точно! Так ты ещё и расист? – после такого обхождения, Баркан решил исчезнуть, чтобы Эротия не наговорила ещё чего-нибудь.

– Хороша, – Каади дала ей пятюню.

– Туда не пускают “черных”? – я был удивлён.

– Да. Меня и моих родителей не приняли. Нет места! Уроды, я видела как они на меня смотрели. Весь персонал там “белый”.

– Понял.

– До меня так часто домогались звёзды, ты не представляешь. В итоге я научилась всех посылать далеко и надолго. В Ирии у меня уже богатая фанатская база. Помнишь, я говорила что Шорбин Галтос до меня домогался? Я же в эфире на радио это сказала, после чего мои фанаты закидали его гневными письмами. – я приподнял бровь, услышав её слова.

– Я ни разу о таком не слышал! Почему ты не говорила, что до… – она прервала меня, поднеся к моим губам палец. Моя злость кипела, но Эро просила послушать её.

– Я со всем справлюсь. Если мне потребуется помощь моего мужчины, я попрошу. Ты не переживай. Я и сама научилась решать дела. Мой менеджер тоже очень хорош! Она меня защищает как может! – я успокоился, когда Эротия объяснила всю ситуацию.

– Ох, вот какой он оказывается злой хомячок, когда дело доходит до наших проблем. – подметила Каади и с любовью уставилась на меня.

– Ага. – произнесла с любовью Эро.

"Она все-таки тоже должна расти, да она уже выросла... везде... ух..."

Глава 12

Прошла ещё неделя и съемки фильма “Пила” закончилась, начался этап монтажа и всего остального. Эротия с интересом наблюдала за съемками, из-за чего к фильму было приковано много внимания. Хорошо, что многое снималось в помещении, поэтому скрыть наш фильм было не сложно.

Ещё я был благодарен отцу Каади за то, что полиция помогла нам с массовкой в некоторых сценах, ну и за временный реквизит. Они особо не понимали о чем фильм и думали, что про какого-то маньячину. Мой же отец очень сильно помог с поведением детективов в нашем фильме. Он же детектив в убойном отделе.

СМИ быстро узнали о том, что фильм был снят, отчего многие стали смеяться, считая, что за две недели можно снять только какой-то ширпотреб. Режиссер же во время склейки был немного ошарашен саундтреком, который я ему предоставил. Это был тот самый трек “Hello Zepp” который в течении всех фильмов наводил на всех напряжение. За работу над ним я был благодарен уже Эротии и её продюсеру. Мы почти пять дней писали этот трек после школы.

Это было очень тяжело, так как в написании музыки я вообще не силен. Умею лишь немного играть на гитаре, но там нужны были скрипачи и клавишные. Самое главное, что мы смогли найти битмейкера, без него вообще было бы невозможно написать эту музыку, потому что они появились в моём мире годах в семидесятых.

К тому же, я наконец-то понял какое сейчас время относительно технологического прогресса. Я нахожусь примерно в середине восьмидесятых. По моде оценить что-то очень сложно, она тут своеобразная. Девушки все сезоны почти голые, а мужчины почти всегда носят рубашки и брюки. Даже в фильмах мода не бросается в глаза. В книгах и фильмах доминируют детективы и сериалы для домохозяек, а год тут вообще 3974-ый. Прогресс в этом мире довольно медленный. Средневековье было очень длительным, но вот после промышленной революции за триста лет значительно ускорились.

Фильм уже три недели был в стадии создания, я особо не вмешивался, если будут какие-то правки, то скажу уже на предпросмотре. В СМИ уже было опубликовано название фильма: “Пила”. Это ввело некоторые газеты в небольшой ступор, потому что название не давало никаких ответов о фильме. Мне же лучше, аудитория была прогрета.

На предпросмотре было немного человек. Все участники съемок, я, Эротия и мой отец с коллегами по работе. Попросил их как зрителей оценить всё что происходит на экране. В течение всего показа никто не ничего не произнёс, разве что изредка, во время жестоких сцен. Мой отец даже к попкорну не притронулся. Никто ещё не создавал подобный фильм в этом мире.

Когда фильм закончился, ещё минуту все сохраняли молчание, а потом, в тишине, напарник моего отца спросил:

– Продолжение будет?

– Если фильм не провалится в прокате. Вам как в целом? – спросил я у копов.

– Я теперь беспокоюсь, что может появиться какой-то шизик-подражатель, но это пиздец как интересно! – выкрикнул один из копов.

– Согласен! Я в восхищении от того, насколько всё было интересно. Это не просто детектив, а реальный ужастик. У меня всё ещё мурашки по коже. – сказал ещё один.

– Сони, мамам это лучше не видеть. Фильм очень интересный. Жду вторую часть! Это действительно снято за триста тысяч?! – очень удивлённо спросил мой отец.

– Немного больше. Эротия вложила ещё десять тысяч, ибо я на мели, а дохода в этом квартале ещё не было.

– Я теперь боюсь вас, мистер Нофхард. – со смехом сказал отец Каади.

– Тебе понравилось, пап? – спросила с интересом рыжуля.

– Ага. Жесткий и сильный фильм. Может и женской аудитории тоже зайдёт, но я уверен, что фанаты у такого фильма будут. Таких маньяков и психов в моей долгой карьере копа не было и, надеюсь, не будет. – мужчина одобрительно закивал.

– В таком случае у меня нет вопросов к монтажу. Прошу вас держать в секрете содержание фильма. Мы сделаем закрытый показ для критиков, желающих уже множество, так что у нас будет интересная публика. – вся съемочная группа и актеры немного занервничали.

– Я тут одну вещь в титрах заметил. Музыка – Эротия Лавэро?! – спросил отец.

– Да. Мы записали всё на студии её знакомых, так что все треки её. Конечно же, об этом узнают фанаты. Главное, чтобы они не разочаровались. – Эро отмахнулась.

– Неженки. Фильм клёвый! Я больше офигела от того, как бедный мистер Нофхард появился в самом конце как труп. Вы же ни разу не показали его лицо, пока он лежал. Он же появится во втором фильме? – спросила шоколадка.

– Да. На этом мы закончим.

Я официально объявил о том, что фильм тридцать плюс лет, значит к просмотру допускаются только совершеннолетние. Общественность ещё больше посмеялась, но, вспомнив какую книгу я написал, некоторые заинтересовались что же за взрослый фильм я снял.

Менеджер, мистер Гифхиф, договорился, как я и просил, на вечерний сеанс в кино. Ценза на кино как такового нет, ибо даже порно показывают, так что не нужно было брать лицензию на показ. Кинотеатры сами арендовали и покупали плёнку. Поэтому тут часто бывает такое, что только в некоторых кинотеатрах будет фильм, который ты так хочешь посмотреть. Да и большая часть кинотеатров не какая-то крупная сеть, а семейный бизнес.

На этот показ были приглашены кинокритики. Мне мой фильм можно смотреть только благодаря тому, что туда пойдёт папа. Эротии, как и Каади, пришлось идти со своими отцами.

Мы выставили постеры в этом кинотеатре и выдали рекламные флаеры с описанием фильма. Критиков я не знал, а вот режиссёр и менеджер очень уважительно пожимали им руки и благодарили за то, что те пришли. Собралось двадцать четыре критика из разных газет. Двести зрителей, что купили билеты за пять ир за предпремьерный просмотр. Члены департамента полиции и их друзья были приглашены бесплатно. В итоге зал в двести пятьдесят мест был забит под завязку.

Я вышел с актерами первой роли и мне дали микрофон.

– Всем доброй ночи. Меня зовут Сони Вантхкайх, я сценарист и единственный спонсор этого фильма. Я очень рад всех вас видеть на премьере. Фильм был снят за сумму в триста тысяч ир с небольшим и главная цель этого фильма была в том, чтобы снова удивить вас всех. Надеюсь, у меня и съемочной команды это получилось. Не буду многословным, спасибо что пришли и приятного просмотра. – и вернулся на своё место.

Критики, пришедшие на показ, казалось, были предвзяты к фильму. Некоторые зрители, поначалу тоже не уделяли особого внимания происходящему на экране. Но через время народ втянулся. Ковыряние в сортире, толстяк в колючей проволоке, обмазанный горючим веществом парень со свечой, все эти сцены создавали уйму напряжения. Особенно отличилась своей игрой Каади. На её голове был обратный капкан и она должна была достать ключ из живота человека который был виден при помощи рентгена лежащего возле мужчины. Фильм наводил ужас на зрителей и заставлял их переживать о происходящем с главными героями. Зрители были удивлены странным убийством напарника детектива. Как Зеп взял в заложники семью доктора и много-много другого. Но никто не ожидал, что в конце фильма встанет мистер Нофхард.

– Игра окончена. – произнёс он и закрыл за собой железную дверь. Начались титры. Свет в зале загорелся и зрители начали рукоплескать. Аплодировали не все, но мужская аудитория была воодушевлена.

– Продолжение будет?! – кричали с мест, мы с главными актёрами встали со своих мест. Я сделал жест, чтобы все успокоились.

– Я вас удивил? – с улыбкой спросил я.

– Ещё бы!

– Да! – вопили со всех сторон. Даже многие критики были удивлены. Заметил, пока сидел рядом с ними, что многие даже ничего записать не могли из-за постоянного напряжения.

– Как видите, мы сняли дешевый фильм, но даже так мы выложились на полную. Мы думали издаваться в лучшем случае на кассетах, но после вашей реакции возможно сможем продвинуть его на большие экраны. Я благодарен за просмотр и зовите друзей, ибо денег на рекламу у меня не осталось! – я глупо улыбнулся и почесал затылок. Многие посмеялись.

После этого на меня обрушился град вопросов, начиная от банальных про продолжение, до вопросов про то, насколько же у меня больная фантазия. На все вопросы мы с актёрами отвечали спокойно и даже весело.

– Атмосфера на площадке была очень хорошей. Мистер Вантхкайх и мистер Нофхард всех очень сильно воодушевляли на работу. Вдобавок, когда прибыла Эротия Лавэро, то мы были в ещё большем восторге, потому нам даже помогли с саундтреками. – сказал режиссер мистер Годфорф.

– Участвовать в съёмках было безумно интересно. Я даже сама не поняла, как вжилась в роль Амаанды. – ответила кому-то Каади.

Критики дали фильму в основном хорошие оценки, за редким исключением. То небольшое число настроенных против меня критиков писало о глупости сюжета, чрезмерной жестокости и прочем. Только вот, моих фанатов, фанатов Эротии и любителей ужасов и детективов не остановили эти отрицательные отзывы.

Народ выстраивался в очереди на показы, из-за чего другие кинотеатры срочно покупали у нас права на показ фильма. Мы получали доход от каждого билета и молились, надеясь выйти в плюс. Но когда я узнал, что даже утренние сеансы забиты, то все напряжение как рукой сняло.

“Главное не перегнуть в один момент, а то гильдия писателей меня уже не любит за такое количество книг за год. Возможно скоро стану врагом и гильдии режиссеров”.

– Ты так расстроен из-за того, что я уезжаю в Эйри, а Эро в турне? – я был погружен в свои мысли, но кивнул, чтобы не обидеть девочек.

– Конечно.

– Не переживай, Малыш. Всё будет хорошо. В это году будет последнее турне, а потом сделаю себе полугодовой отпуск и подтяну учёбу. Хотя, благодаря тебе я её уже хотя бы до пятидесяти баллов подтянула. – Эротия была рада, ведь для неё это много. Она всё ещё медленно читает и не очень хорошо умножает. Хорошо, что многие учителя её фанаты. Все преподаватели были девушками или женщинами, так что они жалели её, понимая, что она из гетто, где далеко не все уделяют время учёбе.

“Ещё бы Хай переехала сюда, тогда я был бы самым счастливым на свете” – эта мысль заставила меня улыбнуться.

В один из дней я вышел на пробежку. Соня Эротия спит, Каади ещё не видно, отец уехал на работу, мамы спят, а Фоч уже третий день как у своих родственников и приедет через пять-шесть дней.

Пила уже расходится по всем штатам, став новым жанром детективных ужастиков. В последнее время у меня много мыслей про то, что бы снять теперь, но пока я не знаю, что именно. Съемочная группа уже заваливает меня вопросами. Возможно, мне вскоре потребуется открыть свою небольшую киностудию. Можно выкупить обанкротившуюся за гроши, чтобы потом перестроить её задёшево.

Я сидел на бордюре и витал в облаках, ожидая Каади. Возможно, как и хотел изначально, сниму “Криминальное Чтиво” и “Один Дома”.

– Ты такой задумчивый, что аж противно. – вывела меня из раздумий рыжуля. Я чуть не подпрыгнул от испуга, не заметив подошедшую Каади.

– Напугала! Прости… задумался, как обычно. – она пожала плечами.

– Понимаю. Всё в порядке, Сони. – она села рядом, посмотрела на меня и легко улыбнулась, а я начал гадать, что же она от меня сейчас хочет.

– Ты определенно что-то хочешь мне сказать или чтобы я что-то сделал. – она хитро улыбнулась.

– Эволюционируешь, а? – у меня снова дёрнулся глаз, но почему-то её острый язык мне даже нравится. Без неё в моей жизни не было бы критики. Эро - мягкая, а Хай сдувает с меня пылинки. Каади, если потребуется, может меня и ударить, хотя такого ещё не было. Она просто бьет меня ментально!

– Ну так что? – спросил я у неё, на что она токсично ухмыльнулась.

– Мой папа с твоим отцом будут договариваться. – я вопросительно поднял бровь, потому что это не дало мне никаких ответов. – Поняла. Клинический случай. Будут договариваться о том, какой выкуп твой отец должен за меня отдать, чтобы у тебя была невеста. Мне в этом году двадцать девять, а в следующем уже тридцать.

– А, точно. Выкуп за невесту. Помню что-то такое, правда, не понимаю, как оценивать невесту. – Каади положила голову на плечо и посмотрела на меня.

– Будто никогда не был на свадьбах и остальном. – теперь был мой черёд сверлить её взглядом.

– После амнезии ни разу не был. – я думал, что таким глупым взглядом на меня может смотреть только Эротия, но сейчас рыжая даже переплюнула блондинку.

– Подожди, а за всё время после?

– Моих родителей приглашают, братьев и сестёр тоже, но я - тильв. Даже будучи писателем, сценаристом и режиссером я буду лишен обычного общества. Для Ирии я просто клоун-тильв. – она удивленно хлопала глазами.

– Но у тебя же есть фанаты.

– Говорю же, я – клоун. Ты хотя бы раз видела, чтобы меня признала гильдия писателей, какую-то реакцию от киностудий или хотя бы восхищение по телевидению не от левых каналов? Половина газет обвиняет меня во вранье, лжи или в воровстве идей. Тебе будет тяжело жить, Каади. Брак со мной будет серьёзным испытанием. На меня постоянно будут лить помои, а там и нашим семьям достанется. – впервые за время нашего знакомства Каади выглядела очень потеряно. Для неё такие заявления от вечно позитивного меня были новыми.

– Я думаю, что справлюсь. Мне без разницы кто ты, да и плевать я хотела на общество, что постоянно делает нападки в твою сторону. Адекватных в Ирии тоже достаточно, тебя поддерживают и любят многие фанаты. – я кивнул.

– Прости. Иногда критика ранит меня. – она поцеловала меня в лоб и захихикала.

– Даже так, ты держишься хорошо. Я никогда не видела, чтобы ты плакал или опускал руки. Эта черта мне в тебе нравится. Я не понимаю всего давления на тебя, но определенно могу понять что люблю тебя, а это главное. Попытаюсь помочь тебе с этими “ножами в спине”. – Каади заставила моё сердце биться очень быстро. В отличии от Хай и Эротии, она самая взрослая, да и токсичная она из-за отношения в семье.

– Спасибо. Ты самая взрослая из моих девушек. Ты говоришь то, что я хочу услышать, хоть твое токсичное поведение временами и выводит меня из себя. – она стала немного грустной.

– Прости, у меня же папа полицейский. Наверное из-за его влияния я стала циником. Родители всегда не уделяли внимания чувствам, главное это оценки и успех.

– Ты же всё равно любишь своих родителей?

– Других у меня нет. Они хорошие, но никогда не понимают, что ранят меня делами даже тяжелее чем словами. Я и сама не замечаю, что могу тебя как-то задеть. Пока мы не начали встречаться мне доставляло удовольствие то, что я могу довести знаменитого вундеркинда. Только когда мы перешли к отношениям, я… стала иногда ненавидеть себя. Я понимаю, что веду себя как родители и это ранит тебя, а из-за этого мне и самой становится больно. – я обнял её. Каади мне нравится своей честностью и тем, что редко ходит вокруг да около.

– Спасибо, что ты такая честная. С тобой легче всего из всех моих девушек. – она обняла меня в ответ.

– Знаю. Я и сама в шоке от того, насколько оказывается можно быть глупой, Эр… – тут я сжал губы, а мой взгляд застыл. Через плечо Каади я смотрел на Эротию, которая, в свою очередь, смотрела на нас и выглядела злой.

– Утречка… – пробурчала она потирая лицо. Она определённо всё ещё сонная.

Мы перестали обниматься и встали перед ней. Кажется, Каади было немного стыдно за свои слова.

– Прости, Эро… – тихо произнесла она.

– А? Я вообще ничего не понимаю, мне надо немного зарядится сонином. – альва обняла меня, а Каади посмотрела на нас и вытерла пот с лица. Она только что избежала конфликта из-за сонности Эротии.

“Нет, я конечно признаю что Эро глупенькая, но не стоит об этом говорить”. – говорил я взглядом, Каади же сложила ладони домиком и так же беззвучно просила не выдавать её.

– Утра, Эротия.

– Утречка, Сони. – буркнула она, а затем глянула на рыжую. – Утречка, Каади.

– Утречка. – ответила она со своим обыденным лицом.

– Я на студию звукозаписи. Я наконец-то поняла, какую песню хочу написать. – она перестала меня обнимать. Я посмотрел на неё, вопросительно подняв бровь, потому что она ничего не говорила мне про песню.

– Я придумала песню “Черный/Белый” про межрасовую любовь и трудности. Хочу её записать, может быть западает в сердца. Будет, правда, немного провокационно. – она потёрла глаза, затем потянулась и похрустела суставами.

– Ого, буду рад услышать! – я всегда рад её творчеству. Каждый раз она умудряется перепрыгнуть себя. Вдобавок, из-за долгожительства и определённой медлительности людей, в топах часто сидят по три-четыре года. Народ тут не быстро меняет вкусы.

– Спасибо. Кстати да. Я умудрилась завоевать его без образования и интеллекта, а ты, даже со статусом пай-девочки, не способна быть хорошей девушкой для Сони. – от внезапного выпада Эротии, Каади сжала губы и прикрыла глаза, сдерживая кипящую злость.

– Сучка… - прошептала она, на что блонда победно улыбнулась. Тут же подъехала машина её отца и Эро, чмокнув меня на дорожку, села в машину и уехала на студию. Я же ещё минуту провожал машину взглядом, пока та не скрылась за поворотом. Обернувшись, я посмотрел на сидящую на коленях Каади, которая била кулаками по газону и что-то бурчала на ланайском.

– Юма... юма... юма пурик... – я ничего не понял.

– Каади, ну не злись ты так. Ты же первая начала. – у рыжей снова дёрнулся глаз.

– У нас с ней постоянно словесные перепалки… Привыкну или будем жить просто по разным домам. – она вздохнула и, кажется, немного остыла. – Мы всё-таки из разных культур, менталитетов и обществ. Вдобавок, я не знаю о чём с ней разговаривать кроме тебя в некоторых случаях.

– Тебе так важно, чтобы человек был образованным? – она помотала головой.

– Нет, просто она звездится часто. Ну и ещё напоминает о том, что она у тебя первая во всем. – я тяжело выдохнул. Меня это весьма расстроило, хоть я и не пытался наладить отношения между ними.

– Прости. Я поговорю с ней, чтобы вы не ссорились по пустякам. – она удивлённо начала хлопать глазами.

– Э? Это же наши бабские проблемы. Жёны мамы все тет-на-тет решают, без вмешательства мужской стороны. – тут уже я удивлённо захлопал глазами.

– И как? Всё выходит? – она уставилась в пол.

– Чаще всего папа всё разрешает. – меня это немного напугало.

– Ну ладно. Если хочешь, то можете попробовать поладить, а если не выйдет, то, пожалуйста, скажи об этом. – она закивала, после чего мы отправились на пробежку.

“Ну, буду надеяться, что у них всё будет хорошо, а если что, я уже влезу… как-то… Надеюсь все обойдется без побоев”.

Глава 13

Апрель начался ужасно. В стране начались волнения невиданных масштабов. Массовые забастовки и стычки с полицией по всем штатам. Все произошло как пожар, в один момент.

Полиция города Маскан в штате Арф убила двенадцать студентов из организации МВОК: “Мы все одной крови”. Это миротворческая организация, борющаяся за расовую справедливость.

Мы с семьёй смотрели телевизор, на котором в срочных новостях показали список погибших и раненых разных рас. Тильвы, альвы, орки, хрросы, ирийцы и другие меньшинства. Они устроили митинг из-за неравноценных заработных плат для непохожих. Всё закончилось бойней, полиция открыла стрельбу в прямом эфире.

От такой картины Эротия разрыдалась, мои сёстры были в шоке, а отца уже через час вызвали на работу в выходной. В Новом Ругане начали собираться те, кто хотел задать множество вопросов действующему правительству.

– Дайн помилуй… – произнес отец, застёгивая кобуру на груди.

– Пап, всё же будет в порядке? – спросила Салли.

– Не знаю, милая. Двадцать лет назад полицейскими из южных штатов было убито тринадцать детей … – папа замолчал, решив лишний раз о таком не говорить.

– Пап? – грустно произнесла Салли.

– Я на работу. – отец уехал, а сестра глянула на мам.

– Национальная гвардия тогда разгоняла митинги, которые переросли в бунты. Многие тогда погибли. Отец ещё был патрульным в нашем городке, там всё было спокойно, но в больших городах началась анархия. – рассказала мама Велла.

– С папой же всё будет в порядке? – спросила Салли, а мама закивала.

– Будем молиться за папу, чтобы у него точно всё было в порядке. Когда он был на войне, я молилась за него, когда он уходит на работу, я тоже молюсь за него. Сегодня просто ещё один тяжелый рабочий день вашего отца. – мы все закивали.

– Я пойду домой. – сказала Эротия.

– Халиско, пожалуйста, отвези её. – сказала мама Велла, а Фоч кивнула и пошла на выход, взяв ключи.

– Эротия, поехали.

Эро чмокнула меня в лоб, а затем они уехали. Мне было немного страшно за них, но наш район довольно безопасный.

В школах больших городов отменили занятия. Стихийные волнения затронули множество штатов. Папа почти весь апрель не появлялся дома, потому что в Новом Ругане митинги не хотели давить силовыми методами.

Мэр городка и губернатор штата оказались из социал-демократов и не боялись выйти к людям. Хоть волнения и продолжались, но я не мог не восхищаться смелостью губернатор Вилхарда Ротрана.

Ветеран Второй мировой войны, он, как и Каади, был эрийско-ланайского происхождения. Высокий рыжий мужчина за сорок лет, с аккуратно подстриженной бородой и короткими вечно вьющимися волосами. Он не был сильным оратором, но факт присутствия официального лица перед людьми давал хоть какую-то уверенность. Больше напрягало то, что много богатых уже уехало из города, средний класс тоже временно покидал город, а прошло только десять дней.

– Сони, тебя к телефону! – крикнула Белли. Я был удивлен, ведь было уже десять вечера и обычно я готовлюсь ко сну в это время.

Я спустился на первый этаж и взял трубку. Обеспокоенная мама стояла рядом, а я когда услышал знакомый голос из телевидения, то чуть не сел от шока.

– Вечер добрый, Сони. Прости, что звоню в такое время. Я с… – договорить он не успел.

– Губернатор Ротран?! Я вас узнал по голосу. – из трубки раздался нервный смешок.

– Да, это я. Прости, что звоню так поздно…ещё раз извиняюсь. Сони, у нашего города проблемы. Все напряжены и скоро будет уже одиннадцатый день митингов. Полиция считает, что скоро всё снова взорвется, потому что наше правительство всё ещё не приняло меры, чтобы успокоить людей. – я удивленно хлопал глазами.

– Простите, но чем вам может помочь тильв? – он снова издал нервный смешок.

– Ирийец тильвского происхождения. Не мог бы ты выступить вместе с Эротией? Немного успокоить людей, вы межрасовая пара. Я обзвонил уже всех сколько-то знаменитых взрослых, но все они боятся. Я пойму, если и ты откажешь. – у меня аж ком в горле встал. Это конечно полностью политический ход, но мой город сейчас действительно напоминает пороховую бочку. Где-то уже всех силой разогнали, но мистер Ротран не из таких. К тому же, много где после силовых разгонов протестов стало ещё хуже, теперь туда намереваются отправить национальную гвардию.

– Эротия! Каади! – крикнул я и они спустились с верхнего этажа. Эро всё ещё сильно переживает из-за того, что её братья ушли бастовать.

– Да, Сони? – устало сказала она. Последние дни её мучает бессонница и напряжение.

– Губернатор просит нас выступить перед митингующими. – она немного удивилась и раскрыла рот.

– Ничего себе, сам губернатор? – Каади была настроена скептически. Она понимает, насколько политика – грязная вещь.

– Прости, выступить? – я киваю на вопрос Эро.

– Да. Губернатор, я не знаю. Нам просто страшно, мы же дети. – сказал я ему.

– Просить помощи у детей или наблюдать, как завтра президент введёт нацгвардию, вот и всё, что мне осталось. Протестующие не хотят расходиться, а там дети, старики. – в его голосе слышалась сильная усталость. Каади с Эротией слушали его вместе со мной.

– Я бы согласилась, если ты согласишься, Сони. - сказала Каади очень быстро.

– Если только с тобой, Сони. – ответила Эротия. Мне стало не по себе и ноги подкашивались.

– Да. Мы выступим. Нам нужно оборудование, а концерт мы проведём на Площади Конституции. – сказал я губернатор.

– Что? А? Да! Куда мне отправить людей? На Площади Конституции? Мне достать вам инструменты? – услышав моё согласие он быстро взбодрился. Может я это и надумываю из-за стресса, но мне кажется, что сейчас я выполняю миссию, ради которой был послан в этот мир. Мы обговорили детали с губернатор и я повесил трубку.

– Ради всех святых! Я добралась в этот чертов город! – раздался радостный крик и кто-то внаглую зашел к нам в дом, а затем раздался стук чего-то твёрдого об деревяшку.

Мы нервно выглянули из-за дверного портала и увидели сидящую на корточках Хай. Она пробила лбом дверной косяк и сейчас комично потирала болящую голову.

– Аатттааа! – весьма смешно шептала она.

– Ты как раз вовремя, Хай! Прости, что не могу расцеловать тебя! Нам надо спасать город от бунта! – воскликнул я и, проигнорировав её боль, вышел из дома. Халиско, Эротия и Каади направились за мной.

– А? – только и успела сказать она, как я схватил её за руку и потащил за собой. Пока мы ехали в машине и рассказывали ей ситуацию, она выглядела нервничающей.

– Как-то так, Хай. Прости, даже не ожидал, что ты появишься. – она кивала и улыбалась мне.

– Да и ладно. Лучшее возвращение, как по мне. Наша банда в сборе, пусть я и готова обоссатся от нервов. – бурчала краснокожая.

– Кресла кожаные, сама будешь вытирать. – флегматично ответила ей Фоч.

– Хе, ты смешная. Ты ему кто? – крокодил уставилась на Хай.

– Телохранитель, фанатка и друг. – ответила Халиско, а Хай, удовлетворённая ответом, кивнула.

– Я подумала, что ещё одна девушка. Ты в его вкусе. – Фоч никак не отреагировала. – Ладно, я в деле. Хай, фамилию лучше не знать. – сказала она тем, кого из присутствующих она не знала.

– Каади Вантхкайх. – Хай косо глянула на девушку. – Мои родители уже договорились на выкуп в двадцать пять тысяч ир. Привыкаю носить фамилию мужа.

– Ага… – протянули все остальные девушки в машине. Меня больше удивило то, что Фоч была в их числе.

– Фочитта Халиско, если полное имя. Можно просто Фоч. Хотя тебя вроде бы звать Хайграррогйор? – у меня мозг свело. Это был первый раз, когда я услышал полное имя Хай.

– Хайграррогйорхаг. Ты знаешь хрроский? – Хай была удивлена. Хрроский вызывал у меня головную боль. Этот язык был похож на рычание и хрипоту мопсов со смесью какого-то фэнтезийного языка.

– Проходила обучение в армейской школе ещё при режиме Гагасрохра. У нас тогда был режим идентичный вашему, поэтому я обучалась у вас. – Хай указала на Фоч пальцем и глянула на меня.

– Она мне очень нравится. – на это мне нечего было ответить.

Когда мы добрались до студии, то мы узнали ужасную новость от пухлого эльфа, который был нашим главным звуковиком. Он всегда напоминал мне Биг Смоука из ГТА, только с ушами эльфа. Да и называют его Большой Лун.

– Эро, прости, но парни отказались ехать. Половина даже не в городе. – тут я сжал зубы. У нас начались проблемы уже на этапе подготовки.

– Блять! Да как так! Лун, у тебя же есть знакомые или ещё кто-то?! Мы же заплатим! – он мотает головой.

– Эротия, я всех обзвонил. Все боятся или уже уехали. – она нервно выдохнула.

– Твой выход, Каади, спасай. – сказала альва, а рыжуля улыбнулась указала на себя большими пальцами.

– Я уж думала что ты не попросишь! – она помчалась к барабанам и начала отбивать ритм песни “Излечилась”.

“А давно она на барабанах играет?”

Хай добралась до электрогитары и начала исполнять какое-то жёсткое соло. От такого значительного роста моих девочек мне стало не по себе. Я, вообще-то, бесталанный плагиатор, который даже может не находиться там, они и сами по себе были супер.

Пару раз они отрепетировали “Черный/Белый”, на большее времени не хватило. Приехал грузовик, в который загрузили всё оборудование, а затем полицейский кортеж довёз нас до Площади Конституции.

Я был в шоке от количества народа. Десятки тысяч людей вышли на улицы с плакатами и транспарантами. Разноцветная, разнообразная волна живой массы вызывала трепет и показывала разнообразие жителей этой страны. Многие из них просто хотели жить спокойно и были возмущены убийством студентов.

Нас высадили на площади, позади подготовленного оцепления из полиции и солдат, которые должны были обеспечивать безопасность концерта. На скорую руку нам собрали сцену. Площадь Конституции, на которой мы будем выступать, представляет собой большую круглую открытую зону, которая покрыта газоном и усеяна редкими деревьями по периметру. Когда-то в центре стояла стела, но она была уничтожена землетрясением и новую возвести ещё не успели. От неё осталось основание, в центре которого мы и будем выступать.

Хай и Халиско при помощи полиции подняли инструменты. Лун поехал с нами и, хоть был напуган, подготовил оборудование. Я же с удивлением наблюдал за тем, как люди цивилизованно ждали концерт. Не было криков или бросков тухлыми помидорами.

Огромный парк был забит хиппи, обычными людьми и большим количеством детей. Выделялись темные и тропиканцы альвы. Они приходили целыми семьями с детьми. Для них борьба за права важнее всего, всё-таки расизм тут ещё не искоренён.

Осматриваясь вокруг, я понимал, что тут собрались десятки тысяч людей. Стоящее позади нас здание мэрии было разрисовано, часть окон в нём была разбита, а защищающая нас полиция сейчас рискует, находясь в окружении.

– Сони! Мы любим тебя! – раздался неожиданный крик со стороны большой группы тильвов. Все они ростом не выше ста шестидесяти, андрогинные и очень милые создания махали мне рукой и кричали на тильвском, чтобы я обратил на них внимание. Я не мог отказать им во внимании и помахал рукой в ответ.

– Эротия! – закричала уже группа альвов. Шоколадка очень нервничала и, дрожа всем телом, махала рукой со сцены.

– Хай! – я не ожидал, что у театральной звезды Хай будет так много фанатов в Новом Ругане. Рогатая показала большой палец своим фанатам и продолжила подготавливать оборудование вместе со всеми.

Каади спокойно крутила барабаны. Криков её фанатов не было слышно, наверное, их попросту ещё и было не так много, но её это, казалось, не расстраивало. Она выглядела настроенной на бой.

– Хорошо, что вы всё-таки приехали. – к нам вышел высокий, рыжий мужчина в строгом костюме, уставший и бородатый. Это был губернатор Ротран собственной персоной.

– Да. Мы просто не могли отказать вам. Верно, Эротия? – я глянул на неё, она проваливалась глубже в истерику. Смотря на неё, стоявшую на сцене и рыдающую, я понимал, что всё может пойти очень плохо. Губернатор, видя такую картину, только нервно сжимал кулаки, ведь толпу успокоили только сказав, что прибудет Эротия Лавэро и Сони Вантхкайх.

– Эро, поспокойнее. Ты же уже выступала перед толпами людей. – сказала Каади, неожиданно проявив максимальную доброту к подруге.

– Я не могу. Я все провалю… Сони, ты можешь разогреть толпу? – я удивленно указал на себя пальцем.

– Эро, я не то чтобы хороший певец. Тут все ради тебя так успокоились, но, если ты хочешь, я начну. – она закивала. – Всё хорошо, губернатор Ротран. Всё под контролем. – он снова издал нервный смешок, а затем пожал мне руку. – Спасибо. Пожалуйста, если будете что-то говорить, то делайте это мягко.

– Я скажу как есть, но постараюсь всех успокоить. – он кивнул.

Когда всё было готово, охрана вывела губернатор, а мы остались на сцене. Каади была спокойна и уже махала палочками в ожидании начала. Лун настроил звук и был готов в любой момент сбежать. Хай оголила тело до топа и светила мускулами. Эротия была в панике и пыталась хоть как-то успокоиться.

“Почему я так спокоен? Не понимаю”.

Я вышел к стоящему на переднем крае микрофону и схватился за него.

– Кхм… кхм… – микрофон работает исправно. – Вечер, Новый Руган. Многие знают меня, а кто не знает, я - Сони Вантхкайх. Я – ирийец по духу, а по крови больше тильв. Все мы собрались здесь, потому что чувствуем глубокую несправедливость в отношении студентов объединения “Мы все одной крови”.

– Убийцы! Ни за что бедных детей убили! – раздались выкрики с разных сторон.

– Они убивают наших детей!

– Полиция убивает наших детей!

– Мой отец полицейский и вы это знаете. – резко добавил я и, чтобы пресечь весь гнев, тут же продолжил. – Он верно исполняет свою службу и никогда не проявлял расизма в отношении меня или моей девушки. Никогда не оскорблял тех, кто другой расы или веры. Мой отец, как и многие полицейские, сейчас сохраняет порядок, уже десятый день не возвращаясь домой. Когда мы кричим что полицейские убийцы, мы оскорбляем и честных полицейских. Но, знаете, я не хочу даже сегодня обсуждать все это.

– Убийцы! – не затихала толпа.

– Давайте просто послушаем музыку. Меня попросили сыграть здесь, чтобы показать что мы едины и очень смелые. Что мы можем решить всё при помощи слов.

– Эротия! Вон - Сонни! – собравшиеся принялись скандировать моё имя с протяжной “Н”, чтобы оскорбить меня, поменяв произношение моего имени на женское.

“Обстановка накаляется. Я, кажется, всё-таки дурак”.

– Эро немного нужно времени, я буду на разогреве. Мы же не расисты? Мы же не уподобляемся им и убийцам? – тут все заткнулись, ведь это была правда. Многие тут действительно были озлоблены на несправедливость.

– У нас вообще очень интересная команда. – неожиданно наклонилась к микрофону Хай. – Я - хррос, Эротия - тропиканский альв, Каади - эрийка-ланайка, а также наша главная помощница Халиско – артианец. Не говоря уже о том, что Сони тильв. Мы все напуганы и злы как и вы, но разрешите выплеснуть вашу злобу в порыве нашей музыки и любви. – услышав Хай, многие начали улыбаться и аплодировать. – А тебе, Сони, стоит просто начать петь, ты слишком любишь разглагольствовать и тебя опять заносит!

– Оо?! Правда?! Я не заметил! Простите меня, господа и дамы! – кто-то засмеялся, кто-то просто улыбался, но разрядка была получена и я был благодарен Хай. – Песня будет на тильвском. Она посвящается всем нам, полукровкам, кто не может определиться кто он. – я начал играть на гитаре, что ознаменовало начало концерта.

Я не нервничал, сосредоточившись только на концерте. Я спел пару песен Токио Хотел и был доволен результатом. Тильвы пели вместе со мной, их было не больше пары сотен, но их дружные, низкорослые семьи чуть ли не плакали, услышав родной язык. Глядя на них, многие даже втянулись в творческую волну.

Я был выжат как лимон уже на третьей и не знал что ещё исполнить. Группа Крови сейчас не подходит просто по настроению и повестке. Я глянул на Эротию, но она была ещё не готова.

– Прости, малыш. – рядом со мной встала Хай, взяла микрофон со стойки и начала небольшой разговор с толпой. – Знаете, я прилетела сегодня издалека и не люблю перелеты. Я пробыла в полете двенадцать часов, не спала, к тому же застряла на паспортном контроле из-за забастовки. Но, меня это не капли не остановило и не опечалило. Возвращаясь домой в Ирию из Хрроскии, да, это говорит хрроска. – народ начал радоваться тому, что она называет Ирию своим домом.

– Ирия! – закричал кто-то из толпы.

– Пусть Боги Хранят Ирию! – крикнула лозунг Хай, а затем продолжила: – Я возвращалась домой с мыслью, что хочу быть со своим парнем, Сони. Многие из вас его не любят за то, что он не следит за языком или его заносит, но он не такой плохой, каким вы его представляете. Он добрый. Одинокий мальчишка после амнезии, что не делит нас на расы и цвета. Я влюбилась в тильва, будучи хрроской. Я люблю Сони и мечтаю о том, чтобы в Соединенных Штатах Ирии мы любили кого хотим, вне зависимости от того, как он выглядит.

– Мы его не ненавидим! Просто немножко завидуем! – крикнул мужчина из толпы.

– Поддерживаю! Завидуем! – сказал ещё кто-то.

– Не стоит. После меня у него страдает поясница! – понявшие, о чём говорит Хай, засмеялись. Дети же просто смеялись из-за того, что родители перестали быть агрессивными и смеялись вместе с ними.

Я начал замечать, что даже полицейские слегка расслабились, а Халиско уже перестала держать хвост пистолетом из-за постоянного напряжения. Эротия подуспокоилась и я был благодарен всем богам, что Хай успела добраться до нас так вовремя.

– Ладно! Я училась петь, потому что у меня нет таланта как у Эро и наша девочка сейчас ещё успокаивается. Дам ей немного времени и раз уж мы собрались тут на концерт, я спою.

– Звучит страшно! – закричал кто-то из хрросов.

– Я училась, не надо тут! Песню я стащила у малыша Сони, но, думаю, он будет рад. – я приподнял бровь от её слов.

“О боже, что же она споет? У неё же голос хриплый как у курильщика”.

Я отошёл, освобождая ей место на сцене, а она махнула Луну, чтобы он поставил нужный трек. У меня было ужасное предчувствие, но тут я услышал просто бомбу.

– Мне нужен герой! – я будто услышал голос Бонни Тейлор, ведь Хай пела “Holding Out For A Hero”. Не один я схватился за голову, больше всех удивились хрросы, которые были весьма далеки от музыкальности. – Мчась на громе, появляясь в огне… – её песня зажгла толпу, она взорвалась к чертовой матери. Моё выступление померкло в тени Хай, мне почему-то было немного обидно, но и ладно.

Каади начала играть на барабанах, их как раз не хватало. Эротия просто не могла поверить, что Хай на такое способна. Да что там, даже копы оборачивались и удивлялись певице такого сложения и с голосом курильщика, но получилось потрясно. Даже Эротия пробудилась и начала подпевать.

– Хух… Надеюсь ваши уши не кровоточили? – спросила у толпы Хай.

– Мы тебя любим, Хай! – кричала толпа.

– Потолстей! – кричал кто-то ещё из хрросов.

– Никогда не потолстею! Мне и так хорошо! – снова смех.

– Прости, я позаимствую у тебя микрофон. – неожиданно микрофон взяла Каади.

– Всем здравствуйте, меня зовут Каади. Я ничем не знаменита.

– Амаанда! – кричал кто-то из толпы. Она явно была удивлена появлением здесь фанатов Пилы.

– О Боже, кто-то помнит актеров второго плана. – прокомментировала она, я тоже был удивлен и улыбался как дурак. – Я расскажу небольшую историю. Во-первых, я та, кто заставила этого парня написать “Молчание Ягнят”. – тут ей все начали аплодировать.

– Мы любим тебя, Каади! – она удивлённо пожала плечами и уставилась на меня. Я помотал головой, не понимая откуда такая реакция.

– В общем. Мой папа был откровенным раcистом, никогда не любил другие расы не близкие к ирийцам. Даже когда я начала встречаться с Сони, он чуть ли не выгнал меня из дома из-за этой межрасовой любви. Но любовь победила, мой папа признал Сони и мою любовь. Его мировоззрение было разрушено после шоу Пилмриха, где он много чего наговорил, но папа сказал: “Он, оказывается, гуманоид”. – многие удивились. – Я была в шоке, но папа глянул на меня и, приняв мой несгибаемый характер в отношении к Сони, признал наши отношения и выбор дочери.

– Мы любим тебя, Каади! – крикнули ещё раз, вновь удивив её.

– На знаю, за что вы меня любите, но эта история показывает что упрямство и слова могут сделать многое. Даже изменить мужчину, которому уже за сто и у которого есть внуки. Но, хочу сказать больше – любовь победит. – тут все начали аплодировать ей.

“Каади молодец, я даже не думал, что у неё были такие конфликты. Но вот то, что она фанатка, это меня удивило. Не думал, что она всё читала”.

– Я не буду петь, но вижу, что моя шоколадная подруга собралась с силами. – Эротия подошла к Каади.

– Спасибо, стерва. – выдала Эротия.

– Не за что, тупица. – ответила рыжая и ушла за барабаны. Эро глянула на отошедшую Каади и улыбалась как дура.

– Я её всё равно обожаю! – все начали смеяться. Это действительно забавно.

– Простите, вы меня заждались. Вы знаете, что я ещё та трусиха и нервничаю перед каждым выступлением. Мне не хватает уверенности Сони, Хай и Каади. Но я готова к нашему концерту любви и хочу исполнить новую песню. Я хотела выпустить её в новом альбоме, но решила что сегодня подарю её нашему любимому городу. Песня: “Черный/Белый”.

Когда Эротия начала, то сразу завоевала сердца. Она умеет задеть своим голосом до самых глубин души. Вдобавок, песня о межрасовой любви черного и белого цвета с аллегориями вызывали у многих слезы и веру в то, что завтра всё будет хорошо. Последние слова песни подтвердили, что любовь победит всё.

– Я посвящаю эту песню всем, кто погиб и всё ещё сражается за любовь в Ирии.

Концерт продолжился с новой силой и шёл ещё пару часов. Все пели и восхищались Эротией. Когда она на сцене и начинает петь, то уже совсем другая. В такие моменты кажется, что одной сцены ей мало и ей нужен весь мир, слушающий её, затаив дыхание.

Хай и Каади с восхищением играли, я же отошёл в тень. Они справятся и без меня. Я слишком посредственный певец, музыкант, да и писатель. Но мне всё равно нравится итог, ведь я хотя бы памятью смог исправить жизнь паре человек и, возможно, при помощи музыки дать надежду всем, кто собрался сегодня послушать моих талантливых звездочек.

Концерт начал подходить к концу, зрители были довольны и аплодировали Эротии, Хай, Каади, мне и губернатору, который поднялся на сцену.

– Я благодарен тому, что наши юные борцы за “Любовь в Ирии” устроили столь прекрасный концерт. В особенности я обязан Сони, он смело собрал всех и привёл их на концерт, хоть многие более взрослые боялись даже ступить сюда. Нам есть чему поучиться у детей. – все начали аплодировать словам губернатора. – Как губернатор и житель Нового Ругана, я прошу всех разойтись по домам и устроить митинг в выходные. Официальный и по всем правилам. Я обещаю, что все права будут учтены. Если мы сегодня не разойдемся, то, боюсь, что президент использует право на Национальную Гвардию, как он сделал в других штатах. Мы не хотим, чтобы наш город пострадал. Поэтому, давайте всё пройдёт мирно и мы будем бороться с несправедливостью словами. – все продолжали аплодировать, я же был рад тому, что у нашего штата такой губернатор.

Я снова осмотрел толпу и вдруг увидел человека с пистолетом. Он прицелился в губернатор и мне ничего не оставалось, кроме как закричать: – У него пистолет! – а затем оттолкнуть губернатора плечом, сбив его с ног. Раздался выстрел, я почувствовал боль. К губернатору тут же подбежали охранники из службы безопасности, а я остался лежать на сцене, испытывая боль в груди.

– Сони! – Хай подняла меня, а я затем мы все вместе спрятались за колонку.

– Ты ранен?! – закричала Эротия. Я убрал ладони и посмотрел на свою нагрудную сумку, она оказалась пробита пулей. Я расстегнул её, а затем вытащил икону Даайни, в которой застряла пуля.

– Слава Даайни… – произнесли мы все синхронно. Я выглянул из-за колонки. Паники в толпе не было, а стрелявшего уже крутила полиция. Я вышел на сцену с иконой и взял упавший микрофон.

– Все целы? – спросил я, на меня тут же обратили внимание. Я поднял небольшую икону над головой, чтобы её было видно. – Слава Даайни. – в этот момент многие верующие сотворили религиозный жест, собрав руки домиком.

“Как же меня сейчас пронесло…”

Глава 14

Мне пришлось поехать в больницу, чтобы успокоить девушек и также толпу людей, что последовали за нами от Площади Конституции к Центральной Больнице. Губернатор даже навестил меня в больнице, наплевав на правила безопасности. Мы пересеклись с ним в коридоре буквально на пару секунд. Он пожал мне руку:

– Спасибо, Сони. Я, возможно, погиб бы. Хотя, судя по траектории, я бы остался без достоинства. – я сжал зубы, чтобы не засмеяться.

– Лучше с достоинством, чем без него. – он кивнул и мы сделали фотографию для газет, а затем разошлись. Он ушёл через черный ход, мне же пришлось выходить через главный вход.

Снаружи собралась огромная толпа, жаждущая увидеть меня целым и невредимым.

– Сони! Мы любим тебя! – начали кричать некоторые, пока я шёл через толпу. Я начал смеяться. Для всеобщей любви мне всего-то надо было подставиться под пулю.

– Я вас всех тоже люблю! – крикнул я в ответ. Некоторые стали тянуть мне руки, чтобы я дал им пять. Такая популярность взбодрила меня и я просто пробежался по левой стороне этого живого коридора, проведя своей рукой по протянутым в мою сторону рукам. Эротия, Каади и Хай тоже не удержались и повторили за мной, после чего мы запрыгнули в машину. Полиция помогла нам уехать и мы покинули территорию больницы. Сев в машину, я почувствовал как усталость после бессонной ночи захватывает меня, а затем совсем уснул, даже не запомнив происходящее в машине.

Я проснулся в своей комнате с хвостом Фоч во рту. Она сидела с красными глазами и красным лицом, смотря на меня с осуждением. Я резко подпрыгнул и взбодрился как никогда.

– Доброе утро, Фоч! – громко и нервно произнес я, она тяжело выдохнула.

– Утро… – бурчала она, а затем проморгалась и протерла глаза.

– Прости, а где девочки? – она задумалась.

– Эротия звонила, сказала что она будет подписываться на лейбл “Виноград”. – я удивленно захлопал глазами.

– Там же одни белые. – она кивнула.

– Да. Она будет первой цветной, подписавшей контракт. Ты только не переживай, знаешь же что у неё топовый менеджер. – я кивнул в ответ. Эротия и так уже довольно взрослая, да и её менеджер действительно старается изо всех сил.

– Клёво. – сказал я, достал бутылку воды и открутил крышку, как вдруг в мою комнату влетел отец, чуть ли не выбив ногой дверь. Я снова подпрыгнул, на этот раз уже выше.

– Сони! – его лицо покраснело и весь он был необычайно возбуждённым.

“Пипец, сейчас будет орать из-за того, что я пошёл туда без разрешения!”

– Я! – громко воскликнул я.

– Тебя поместили на обложку журнала “Месяц”! – с этими словами отец протянул мне журнал. От удивления мои глаза чуть было не выпали как у чихуахуа, когда те очень сильно пугаются.

“Это же как на обложку Таймс попасть!” – моему удивлению не было предела.

– Я что, всё проспал?! Как?! Почему?! Когда?! – закричал я и схватился за голову. Фоч стряхнула с себя сонливость и выхватила журнал у отца. На обложке была моя фотография с иконой, простреленной бирюзовой сумкой и сердцем на заднем плане. Получилось очень даже!

– Сони Вантхкайх должен стать человеком года за своё неостановимое творчество, смелость и создание звезд из простых душ несмотря на их различия. – прочла Фоч, а я аж присел.

– После покушения прошло всего шестнадцать часов! Как они успели?! – спросил я, уставившись на часы. Было уже четыре часа дня. Я проспал как убитый почти целый день.

– Ежемесячник выпустили с задержкой по всему штату. Уже в семь утра он должен был быть на всех газонах Нового Ругана, а уже завтра разойтись по соседним штатам и всей Ирии.

– Дайна ради, они написали статьи за ночь. На обложке должен был быть актер Вилхер Тротм, но они решили поставить тебя, за твое творчество и спасение губернатора. Боже правый. – произнес папа, когда они с Фоч читали журнал. Я же просто сидел и не мог понять что вообще происходит.

– Сони! Тебе звонили из Кинокомпании “Лайон”, “Голд Диспер”, а также “Кламбан”. – закричала мама снизу.

– Ах… Я понял. Кажется, сейчас меня все начнут облизывать из-за моего поступка. Может губернатор замолвил за меня словечко? – папа пожал плечами.

– Какая разница?! Это же даст тебе много творческой свободы! – чуть ли не кричала Фоч, а затем куда-то отошла. Через пару секунд она появилась с рамкой для фотографий по размеру журнального листа. Ножницами она вырезала первую страницу журнала, а затем вставила в рамку и вышла из комнаты. Мы с папой спустились за ней, увидев как Хай гордо повесила его в гостиной рядом с кубками и медалями моих братьев по боксу и футболу.

– Круто, мой брат стал ещё более знаменитым. – сказала Салли смотря на это.

“Едрить меня в пень. Я думал, что всё будет как-то более мягко”.

– Папарацци уже у дома. – сказала Фоч, выглянув из окна.

– Ох, снова будут топтать газон. – устало произнесла мама Велла.

Я выглянул в окно, их было много. Очень много. Многие ещё наверняка стоят с ночи, чтобы взять у меня интервью самыми первыми.

“Теперь за моими словами будут следить ещё внимательнее … надо быть поумнее и молчать почаще. Вчера чуть ли не накликал беду своим балабольством”. – я нервно потёр переносицу и закрыл занавеску.

– Так, а Хай и Каади где? – спросил у Фоч.

– Хай и Каади поехали в “Голд Диспер”, их приглашают на главные роли в молодежном сериале. Они вместе с менеджером Хай отправились разузнать что там и как.

– Я с ним особо не знаком. – Халиско пожала плечами.

– Я тоже его не знаю, но вроде хватка у него хорошая. – я кивнул и сел на диван. Зазвонил телефон, мама Велла подняла трубку и сразу же сказала:

– Давайте вы сразу скажете номер телефона и Сони вам перезвонит. – кажется, она нашла способ справиться с ними. Я тяжело выдохнул. Мне несколько некомфортно доставлять проблемы своей семье. Но, смотря как Фоч, Белли, Салли, папа и Эмпир читают “Месяц”, я не мог перестать улыбаться. У меня было ощущение что я сделал уже очень много, правда, незаслуженно. Мне немного совестно от того, что я использовал чужое творчество ради обогащения, но сейчас мне хочется принести хоть и плагиат, но хороший и нужный этой стране, миру и времени.

Мне стало жарко и я вышел на задний двор и начал тяжело дышать. Папа вышел ко мне. Он был немного обеспокоен тем, что я вышел из дома.

– Тебе Пилмрих только что звонил, просил вместе девочками прийти на шоу. – я был рад, что старик меня пригласил на свое шоу. Мне у него больше всех понравилось.

– Я думаю мы придем. Только сначала спрошу у них. – отец обрадовался моему ответу, все таки он фанат Катриха Пилмриха.

– Беспокоишься? – спросил отец.

– Я, просто… не готов был, даже к славе… ну, что Гарри Поттер выстрелит. Я не был готов ни к чему. – Вельт-старший только легко улыбнулся.

– Я тоже был не готов, когда началась война в Старом Свете. Меня и трёх моих братьев забрали в армию. Не был готов к встрече с твоей мамой или твоему рождению. Я не был готов ни к чему к этой жизни. Никто не говорил мне, что через десять метров будет засада и половина отделения поляжет. Никто не говорил мне, что половина крови твоей матери сыграет с тобой злую шутку. Мне никто не говорил, что взрослым быть сложно. Мне никто, никогда не говорил к чему я должен быть готов, кроме как держать удары жизни. – папа закурил и я впервые увидел у него взгляд полный боли и тяжести.

– Я нормально держусь? – спросил я у отца, он хрипло засмеялся, сначала тихо, а потом уже во весь голос.

– Как говорил мой сержант, так, что сам Дайн бы позавидовал! – папа заставил меня улыбаться. – Просто немного больше думай головой, чаще молчи и старайся отвечай нейтрально на вопросы, ответ на которые ты не знаешь.

– Я просто балабол по жизни. – папа покивал.

– У нас это семейное. Я не самый симпатичный, но говорить умею. Твоя мама красавица. Я так долго ее обхаживал. – Вельт выглядел счастливым вспоминая маму.

– Она хоть жива? – он тяжело выдохнул и кивнул.

– Да. Я не хотел тебе говорить, она сидит в тюрьме в Кабалии за партизанство. Там же после падения демократии вернулся монархический режим. Всё как всегда. Старый Мир в вечном конфликте идеологий. Хотя у нас не лучше. – ответил отец, я посмотрел на него.

– Может, напишем ей письмо? – спросил я у папы, он пожал плечами.

– Не было ни одного ответа. Я писал, даже знаю в какой она тюрьме. Но их режим не слишком дружелюбен к Ирии, так что я не знаю доходят ли письма. – сказал папа и мы вдвоем уставились на облака. – Ты тоже иногда задумываешься о том, что облака на что-то похожи? К примеру, вон то похоже на лошадь. – я удивленно посмотрел на отца и улыбнулся ему.

– Конечно. Почему же не должен? – он пожал плечами.

– Я даже не знаю как ты мыслишь, Сони. Я уже ничего о тебе не знаю и не понимаю. Хотя, наверное, так и должно быть? – я задумался на пару секунд.

– Я сам себя иногда не понимаю. – отец снова посмотрел на облака.

– В этом мы с тобой похожи. – уверенно ответила мне копия Мак’Конахи.

– Па, хочешь сняться в детективе? – он улыбнулся.

– Я думаю, что скоро уже не смогу работать в полиции из-за твоей популярности. Папарацци теперь меня не отпустят. Но, на самом деле, я хотел бы сыграть какого-то прожжённого жизнью детектива. – папа сделал глубокую затяжку, я уже знал какой сериал сниму. Жесткий, интересный и очень загадочный, как всегда.

– Тогда поехали летом в Албаму, снимем сериал и это поможет нам понять друг друга? – он почесал голову.

– Семейный отпуск или чисто между нами, мужиками? – я улыбнулся.

– Между нами мужиками, снимем мужской сериал. – он закивал.

– Хорошо, я согласен. Мне надоела эпоха бабских сериалов для домохозяек посредственного качества и дешевых вестернов. – мы оба снова засмеялись. Я уже сам от них устал, кинематограф сейчас весьма беззубый и мягкий. Думаю, я смогу получить лучший вариант, если начну переговоры со студиями. Все же знают что я псих касательно сюжетов книг и кино.

– Отлично. – я глянул на отца, а папа потрепал меня по голове, впервые проявив ко мне такую мягкость. Обычно он всегда жесткий отец или молчун, только с мамами и дочерями общается по душам. Он точно больше любит их, чем нас, пацанов.

– Я люблю тебя, Сони. Помни, что если будет больно или что-то не будешь понимать, обращайся к своему старику. – я не удержался и обнял отца.

– Спасибо, пап… – не знаю почему, но я всегда хотел семью и чтобы у меня был может не самый лучший, но отец.

– Всё, всё. Мужики в Ирии не плачут. – я отцепился от него, а затем отвернулся и злобно шмыгнул носом.

– Умеешь же ты портить моменты. – папа злобно улыбнулся.

– Я бетонный батя Поколения Победителей, закаленный кровью и потом. – он отвесил мне щелбан.

– Ау! – я начал возмущённо тереть лоб.

– Пойдем жрать, а то я уже устал ждать когда ты проснёшься к обеду. – я хотел продолжать дуться, но живот выдавал мой голод злостным урчанием.

– Да, сэр. – ответил я ему.

Каади, Хай и Эротия приехали ко мне домой, мы готовились отмечать наш триумф. Пришли их родители, братья и сёстры, даже пришлось вытаскивать столы из кладовки и кухни на задний двор.

Девушки готовили, мужчины стояли на заднем дворе. Курили сигареты, обсуждали политику, спорт или просто рассказывали смешные истории и анекдоты.

Я ни с кем не общался и был немного отрешен. Сидел на траве, смотрел на облака и думал какие они разные и на что похожи. Фоч стояла рядом и также смотрела в небо.

– Вон то похоже на бургер. – сказал я.

– Сейчас бы пожрать. Я с ночи ничего не ела. Ооо… А то похоже на крокодила. – я улыбнулся, она была права.

– Фоч, почему ты всё ещё не переехала? Я не против чтобы ты жила с нами, мне нравится, но у тебя какие-то проблемы? – она кивнула.

– С головой проблемы. Дома одной тяжело. ПТСР мучает, а также тяжёлые воспоминания о детях, муже и многом другом. Тут будто второе дыхание обрела. – я похлопал по траве и она села рядом со мной.

– Оставайся рядом со мной, хоть всю жизнь. Рядом с тобой я ощущаю себя в безопасности и хочу, чтобы ты была там, где тебе нравится. – она сжала губы, по её щекам покатились слёзы.

– Спасибо… я уже подумала… что ты меня выгонишь из-за того, что я не смогла закрыть тебя. – тяжело ответила она, я погладил её по ноге.

– Нет. Сам дурак что подставился. Больше такого я делать не хочу. Лимит на удачу кончился. – она закивала.

– Лучше не испытывать удачу лишний раз. – Фоч протянула мне кончик хвоста, я взялся за него и начал гладить её хвост и смотреть на облака.

Когда мы уселись за стол, то я был счастлив своей большой и странной семье. Безумно рад тому, что у меня две матери, отец, сёстры красавицы, братья воины, странные девушки красавицы, а также Фоч, которую я не могу понять.

– Сони, ты чего такой задумчивый? – вывела меня из раздумий Каади. Я встал на стул, откашлялся и посмотрел на всех собравшихся. Дядя и тетя Хай, мама и папа Эротии, родители Каади, некоторые их братья и сестры. Мои ближайшие члены семьи.

– Я просто хочу сказать вам кое-что… - все замолчали и внимательно посмотрели на меня. Папа протянул мне бокал с вином, я взял его и отпил немного для храбрости. Откашлялся и улыбнулся: – Когда я потерял память, мне было страшно, одиноко и я ощущал себя брошенным. Даже не понимал, за что мне всё это. Но теперь я понимаю, что всё это было ради того, чтобы мы все тут собрались и никто из нас не был сегодня одинок. – все улыбнулись. Я же расплакался. – Я вас всех люблю и надеюсь, что мы будем почаще так собираться… – я наконец-то понял, что всё это время искал внимания и любви от близких.

– Мы любим тебя, Сони! – ответили мне все сидящие за столом. Это отчасти звучало как издевка от моих фанатов, но с любовью от всех моих родных и близких.

– Только пожалуйста не плачь, моя булочка. – сказала Хай и выйдя из-за стола обняла меня так, что подумал что глаза у меня вылетят из орбит.

– Убьешь же! – она резко опомнилась и чмокнула меня в щеку.

– Зато сразу плакать перестал. – смогла вставить токсичный, но весьма бодрый комментарий Каади.

– Не сомневался в твоей поддержке! – ответил я моей рыжуле, а та покраснела.

– Хи-хи! Я тоже надеюсь, что мы будем собираться почаще... О! Стоп! У меня появилась идея для песни! – Эротия тут же начала что-то мычать себе под нос.

– Какие творческие детишки. – ответила мама Велла.

– Ох, да! Самые странные и самые творческие! – сказал со смехом дядя Ррори.

– Ну и хорошо же! Я так понимаю, тут у всех жизнь круто изменилась, после амнезии Сони? – спросила мама Эротии.

– Еще как! – ответили все.

– Оо! Сони похож на ангелочка и пахнет как роса! – неожиданно пропела моя альва и все молча уставились на нее.

– Иногда, тебе все-таки лучше ничего не говорить Эротия. – сказал ее папа сдерживая смех, а я упал со стула.

– Ха-ха-ха!!! Я обожаю мою Эро!!! – после моего истеричного смеха все залились смехом вместе со мной!

– Хи-хи-хи! Я знала что тебе понравится! – Эротия легла рядом со мной и чмокнула меня в губы.

– Тогда все вместе! – крикнула Каади. – Сони похож на ангелочка и пахнет как роса! – пели все хором, а потом залились смехом еще сильнее.

“Хорошо, что я не знаю, что будет дальше. Но от этого всё становится только ценнее и интереснее!”

От Автора: Спасибо за прочтение первой книги Моя Жизнь - Сплошной Плагиат. Я очень надеюсь что она вам понравилась и прошу поддержать книгу лайком, добавлением в избранное и подписаться на автора. Если кто-то желает, то перейдя в мой профиль можно нажать на кнопочку поддержать автора и кинуть копеечку на бусти, если таково будет желание. Новая Книга начнет выходить в районе 21-ого апреля. Вдобавок, можете писать мне в личку или написать комментарий, потому что это очень сильно поддерживает меня и надеюсь что как и Сони я смог вас чем-то удивить и порадовать!