Гиана умирала. Сил на сопротивление больше не было. Она осталась одна. Гианы не могут долго находиться одни в этом огромном мире. Мать покинула ее очень давно и силы заканчивались. Она последняя гиана в этом огромном королевстве и ей не найти соплеменников. Да и есть ли они еще? Остались ли в этом мире ее сородичи? Сил чтобы это узнать у нее больше нет. Было обидно уходить вот так. Она так ничего в этой жизни и не сделала. Не сумела как ее мать подарить жизнь своей дочери, не соткала ковер жизни, не нашла сородичей. Она была совершенно бесполезна. Так может ее смерть послужит чему-то большему?

Единорог грустно вздохнул. Заповедный лес с каждым годом уменьшался. Волшебных существ становилось все меньше. Феи уже не пели свои волшебные песни, путаясь в густых цветах. Дриады не веселились, брызгаясь хрустальной водой источника. Даже безобидная нечисть не вылезала из своих нор и болот. Лес скудел. И на магию и на живых волшебных существ. Вот и гианы в своих пещерах уже не ткали живые ковры жизни. Необходимо было открыть новый источник. Но кто? Никто в лесу не был наделен качествами необходимыми для этого. И магической энергии не хватит ни у кого. Его лес обречен. Что он может отдать, чтобы спасти его? Жизни будет ли достаточно?

Мантикора устало прислонился к дереву с большими цветами. Их много в саду в этом году. Если ничего не предпринять толпы кочевников-варваров заполонят его земли. Жители его королевства сильны, умны и магически одарены. Но варваров слишком много. И магия скуднее день ото дня. Если в ближайшее время не предпринять решительных мер, королевство падет. А толпы варваров на диких псах не оставят камня на камне от его великолепной столицы. Разрушат статуи, изрежут картины, сожгут храмы и особняки. И, конечно же, убьют сотни магических существ. Что он может и должен сделать, чтобы это предотвратить?

Старый маг задумчиво повертел в руках корешок Ромашки обыкновенной. Вот только на ромашках гадать и осталось. Кого из трех сильных магических существ предпочесть? На кого поставить? Вопросы роились, но кроме как отрывания белых лепестков у цветка в голову ничего не приходило. Что ж, пусть ромашка решит. И он решительно кинул корешок в кипящий котел. Зелье зашипело и поменяло цвет с грязно-серого на лучисто-белый. Все-таки единорог? Жаль. Без него в магическом лесу увядание пройдет быстрее. Но вот зелье снова стало серым и вслед за ним ярко-красным. Мантикора? Но варвары? Они же все сметут? Как же столица? Без короля она обречена. И вот зелье вновь стало серым, чтобы уже навсегда поменять свой цвет на изумрудно-зеленый. Гиана, маленькая гиана. Что ж. Твоя участь решена. Пусть будет так.

Маг решительно наполнил склянку с получившимся раствором. В прозрачной колбе плескалось магическое зелье высокого порядка. Он шел к этому зелью долгих пятьдесят лет. Тщательно закупорив склянку, маг устремился к жертвенному камню. Нужно вылить все до капли. Огромный жертвенный камень, стоявший в соседней комнате, призывно замерцал. Сколько же усилий потратил маг, чтобы доставить его сюда. Но усилия себя оправдают. Встав у подставки с магической книгой, он принялся читать сложное заклинание, улучшенное и переработанное им за долгие пятьдесят лет.

Камень наливался силой. И когда маг вылил на него магическое зелье, осветил всю комнату. Сильнейшая магическая вспышка отшвырнула мага к стене и, ударившись головой, он медленно сполз по стене вниз, на пол. Большой черный кот неодобрительно взглянул на него со шкафа. В его почтеннейшем возрасте такие метаморфозы ни к чему. Маг, устало подняв руку, вызвал видение. Что это? Хотя неважно.

Побочное, ничего не значащее явление.

Черный кот потянулся и бросил небрежный взгляд на звездную воронку, что раскручивалась у него за спиной. Ох уж эти человечки, вечно они склонны преувеличивать ничтожное и преуменьшать важное. Ну, посмотрим, как изменит мир на этот раз, ничего не значащее явление.

Тащиться после работы на другой конец города — очень не хотелось.

Но за консультацию обещали хорошие деньги. Я почти не сомневалась, что ковер окажется очередной советской дешевкой, всю жизнь провисевшей у бабушки на стене. Эта мода была не убиваема, и у нее были свои обоснования. От стены во многих домах дуло, щели в пятиэтажках были легендарные. А еще стены были тонкие и таким образом пытались достигнуть хоть какого-то подобия звукоизоляции. Только вот тщетно. Ковры от этого не спасали. А еще они были признаком благосостояния и достатка. Раз ковер на стене — значит семья благополучная.

Только вот мода на ковры у наших бабушек напрочь отбила желание вешать их у себя в современной квартире. Теперь ковер ассоциируется с пылесборником и клещами. Коврики остались только в ванных и в коридоре. Да и то не у всех. И это печально.

Нет, я согласна, что в наш век, когда аллергия буквально на всё, ковры — это непрактично. Но нельзя всё грести под одну гребенку.

Спина отчаянно болела. Наверное, нужно сокращать количество экскурсий. Мои ноги не выдерживают. Особенно в дни школьных каникул. Вот зачем детям ковры? В нашем музее есть еще столько интересного. Тем более что они все равно меня не слушают. А если и поднимают глаза, то только для того чтобы сравнить. Кто древнее? Я или старая тряпка за стеклом.

Хотя не сказала бы, что я была такой уж старой. Как там в той песне про принца? Его же можно встретить и после… После чего? Нет. Нужно смириться, и завести уже себе кошку. Я конечно не Наташа из знаменитой картинки и четверых не потяну, но может одного кота? Собака была бы предпочтительнее, но после аварии долго гулять с ней я не смогу.

Несколько лет назад я попала в аварию, когда стояла на остановке в ожидании автобуса. Виновник погиб на месте, а я оказалась прикована к кровати на многие месяцы. Теперь у меня постоянно болит спина, ноют на погоду переломанные ноги и голова отчаянно скрипит при попытке читать с экрана монитора дольше получаса.

Зарплата экскурсовода помогала мне прожить, но и только. Поэтому я и тряслась сейчас в автобусе, и ехала на другой конец города. И еще сильно надеялась, что после неутешительного вердикта мне все же заплатят за консультацию. Почему-то я не сомневалась, что не найду там ничего интересного или денежного.

Отыскав нужный дом, и с трудом подняв свое тело на пятый этаж без лифта я остановилась возле непримечательной двери. Вдавив дверной звонок, я прислушалась к трели. За ней стояла тишина. Открывать мне никто не спешил. Обидно будет уехать, столько усилий потрачено впустую. Достав мобильник, набрала нужный номер.

Но абонент не отвечал.

— Да что бы тебя сеннех завязал и не развязал! — в сердцах я швырнула телефон обратно в сумку и снова подошла к двери.

Сеннех — это узел в ковроткачестве. Не могу я ругаться, моя мамочка — профессор математики — это никогда не одобряла. Вот и приходилось выискивать подходящие слова. Поэтому когда я ударялась мизинчиком о стул, то всегда вопила «сеннех, сеннех». Друзья привыкли, а вот случайные знакомые думали, что «восток — дело тонкое».

Мои черные волосы в сочетании с длинным носом и в самом деле придавали несколько восточный облик. Хотя оба родители отродясь никогда на востоке не были, и оба были самыми обычными русыми представителями славянской нации. А вот дочка у них походила на восточную… Нет. Не красавицу. Но я была вполне симпатичной.

Помимо восточной внешности я к прискорбию моих родителей не унаследовала ни семейной тяги к математике, ни аналитического склада ума, нисколько-нибудь логического мышления. Это служило предметом всеобщей скорби и… Ну не смеялись, а ехидничали:

«Ну что с Дашеньки возьмешь? Иногда на детях природа отдыхает». «Не спрашивайте у Дашеньки, она все равно не может этого знать». «Дашенька, сходи на кухню: тебе наши умные разговоры все равно непонятны и неинтересны».

Такие реплики звучали в нашей семье из уст моих родных постоянно. Братья, в отличие от не понятно в кого пошедшей меня, выбрали себе приличные профессии. А вот я с моей непутевой и не денежной профессией экскурсовода была у семьи как бельмо на глазу.

Я уже давно отчаялась впечатлить мою семью, поэтому махнув на все рукой, жила так как считала нужным и необходимым мне. А к ним приезжала редко, в основном по большим праздникам. Оставшаяся мне от бабушки квартира, скромненькая однушка, меня всем устраивала.

Одевалась в мешковатые штаны, яркие жилетки, и носила за спиной рюкзаки ручной работы. Моей работы разумеется. Ругалась незнакомыми словами, дружила со странными личностями непонятной профессии, и мужа у меня не было. Детей тоже. Сначала мама в недоумении поднимала тонкие брови, но потом мои образцово показательные братья наделили ее невестками и внуками, на меня снова махнули рукой.

«Ой, знаете, Дашенька у нас то, что зовется нынче неформат». «Дашенька у нас фрик, ну вы понимаете».

Только вот, по-моему, значение этих слов мама и сама представляла смутно.

Я давила на звонок, а потом со всей злостью ударила кулаком по двери. А она возьми, да и откройся.

— Эй! Есть тут кто-нибудь? Помощь нужна? — я аккуратно приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Нет, умом я понимала, что делать этого не следует. Вообще разум настоятельно велел уходить подальше от странной квартиры с открытой дверью. И вызвать полицию. Но ведь там может кому-то быть необходима срочная помощь? Поэтому я сделала шаг в коридор и заглянула внутрь.

А потом рванула со всей возможной скоростью, так в приоткрытую дверь было видно, что в комнате на полу лежит тело девушки. Это она подошла ко мне в музее и попросила проконсультировать ее по поводу бабушкиного ковра.

Девушка была очень красивой: высокая, стройная, с длинными густыми каштановыми волосами. Именно они сейчас разметались по полу пышным покрывалом. Глаза еще запомнились: яркие, сияющие. А еще в ней было что-то нездешнее. Но говор у нее был чистый, акцента я не услышала.

Подлетев к ней, я первым делом положила руку ей на горло и поискала пульс. Ну, вот не умею я на руке его искать. На горле проще. Нашелся и я, выдохнув, принялась искать в рюкзаке закинутый туда в гневе телефон.

Звонок в скорую, сопровождался моими всхлипами и стонами. Подробно описала, что повреждений и крови не видно и вообще не понятно, что с ней. Сказали, что едут. Я слезно попросила поторопиться.

И только потом я сообразила, что в квартире может быть кто-то еще? Ага, и он был. Со стороны коридора послышались шаги, и я вскочила на ноги и закричала. Мой крик разнесся по всей квартире, но на мужчину не произвел впечатления. Он двинулся на меня, а я попятилась. Сопротивляется? Оружие? Ага. Учитывая, что я ему и до плеча не достою.

На меня надвигалась большая мужская фигура. Мужчина был одет в толстовку, с большим капюшоном и под ним разобрать что-то было очень проблематично. А вот всю нижнюю часть лица закрывала маска. Медицинская. Их много сейчас в карманах у каждого завалялось. У меня вот в рюкзаке штуки три. И в каждом кармане еще по одной.

Я пятилась и смотрела на его руки. А в руке у него был большой шар для боулинга. Такой большой и тяжелый. В него еще пальцы вставляются. И что? Меня будут этим шаром убивать? Как то несподручно. Я бы даже призадумалась над этим вопросом, но тут спиной уперлась во что-то мягкое.

Ковер. Это его я должна осматривать. Ну, под пальцами определенно шерсть, а еще простое паласное плетение. Ничего необычного я не ощущаю. Эх, посмотреть бы еще на него.

А потом мужчина меня ударил. Нет, не шаром для боулинга, а кулаком. Моей голове и этого оказалось более чем достаточно. От удара я ее повернула. Кровь из разбитого носа брызнула на ковер. Я стала медленно оседать на пол.

Я лежала на полу, и в голову вдруг пришел вопрос. А зачем ему шар для боулинга?

Из коридора послышался шум и к моим ногам подкатился злополучный шар. Красивый кстати. И цвет еще такой. Ярко-зеленый, почти изумрудный. С переливами цвета и блеска. Как он в квартире оказался?

Послышались удаляющиеся шаги. Ударил и убежал? Зачем? Как же все глупо.

Впрочем, все спонтанные преступления ужасно глупые. Наверняка же тут ничего заранее не планировалось. Иначе бы я не оказалась тут так некстати. А то, что я случайно попалась под руку — это понятно. Убивать меня некому. Значит просто не в том месте и не в то время.

Он наверняка убивать меня не собирался. Но врач после аварии настоятельно не рекомендовал мне сотрясать головушку. Вот не рекомендовал и все тут. Мол, соприкосновение моей головушки с твердыми предметами может привести к самым печальным последствиям. Кулак — это не шар, но тоже твердый.

Перед глазами стало все кружиться. И я постаралась сосредоточиться. Скорую я вызвала? Может они успеют к нам обеим?

Стала автоматически разглядывать висевший надо мной ковер. Ничего необычного. Как я и предполагала. Таких ковров сотни, и он никакой музейной или исторической ценности не представляет. Разумеется, я бы еще заглянула и посмотрела что у него на оборотной части, но это больше для виду. Может меня не к этому ковру звали?

Но тут с ковром стало твориться что-то странное. Он подернулся легкой дымкой и вот уже за привычным и где-то стандартным рисунком стал выступать совсем другой. Ковер стал не красным, а ярко-зеленым, почти изумрудным. Его украшали причудливые листья и цветы. Это был целый волшебный сад. И вот листва вдруг раздвинулась, и я отчетливо увидела вдалеке лошадь. Красивая, белая, она отливала перламутром. А потом лошадка стала увеличиваться в размерах. Как это?

Лошадь на ковре двигалась прямо ко мне. И вот уже я отчетливо вижу, что это не лошадь, а большой белый единорог, который вдруг склонился и своим длинным витым рогом дотронулся до моего лба, а потом, чуть отстранившись, коснулся груди.

Ух ты. Вот это фантазии выдает мой угасающий мозг, успела подумать я, прежде чем единорог пропал. Ковер стал снова красным, а перед глазами стало все расплываться. Я еще краем уха успела услышать шум шагов, переговоры врачей, их реплики доносились как сквозь вату. Один настоятельно велел кому-то вызывать полицию. А потом один из них сказал.

— Не довезем.

Да я и не надеялась, что успеете. Меня предупреждали насчет головы и твердых предметов. Наверное, судьба такая.

И я провалилась в темноту.

Темноты не было или я ее не заметила. Был полет. Взрослые забывают какого это — летать во сне. Когда мы были маленькими, постоянно это делали. А вот становясь взрослыми, мы и снов своих не помним порой. Утром столько дел наваливается, когда уж осознать, что было с тобой во сне? Где уж вспомнить то ощущение полета или падения?

Сейчас это давно забытое чувство вновь во мне проснулось. Это в двойне странно, так как я четко понимала, что тела у меня нет. Медленно и неотвратимо тело погибало, оно подарило мне еще несколько минут на то, чтобы это осознать, но все же погибло там, в комнате под загадочным ковром.

А потом я стала видеть другие сны. Ощущение падения или полета не проходило, но сейчас я еще видела картинки из жизни девочки. Очаровательное создание с большими зелеными глазами и длинными каштановыми волосами. Чем-то она была похожа на ту красавицу, что подошла ко мне в музее.

Девочка жила с мамой. Очень грустной мамой. Они постоянно переезжали, иногда срывались с места в жуткой спешке, бросая те не многие пожитки, что у них были. А иногда удавалось прожить в одном городе несколько лет. В маленьких деревнях они как правило не задерживались.

Существа вокруг двух странниц были разные. Сказочно-волшебные люди и животные окружали двух беглянок, но еще ни разу им не встретились соплеменники. Именно их они искали так отчаянно.

Гианы, а именно к ним принадлежали две беглянки, жили в основном в волшебных лесах. Но только вот попасть в этот лес было непросто и дорогу туда один раз потеряв было очень трудно отыскать.

Бабушка малышки ушла из леса, встретив того единственного, с кем была готова разделить жизнь. А вот найти дорогу обратно, когда любимый умер от старости, она уже не сумела. И так и не смогла объяснить своей единственной дочери путь к своему народу.

Бабушка умерла, когда малышка была еще очень маленькой. Гитаны бессмертны. В окружении своих родных, друзей, привычного леса, они могут жить вечно. Только вот однажды каждая гиана встречает своего единственного. Того, без кого жизнь уже не будет такой как прежде. И очень повезет, если это будет кто-то из долгоживущих. Маг, единорог, мантикора, фавн, василиск или даже, если уж совсем повезет, то феникс. Фениксы были бессмертны. Эти существа могли беспрепятственно попасть в магический лес, где жили гианы.

Но люди все больше распространялись по земле. Жили они недолго по сравнению с магическими существами, но вот размножались гораздо лучше.

И, к сожалению, иногда магический лес впускал человека в свои владения, если чувствовал, что его тут ждут. Вот и к бабушке девочки однажды пришел такой человек. И увел с собой в мир людей, не пожелав остаться в волшебном лесу.

У гианы может родиться только дочь. Одна дочь, как правило. Редко кому удавалось подарить своему любимому вторую дочь. И никогда мальчика. Мальчиков у гиан не рождалось. Наследника и продолжателя рода бедная гиана подарить своему любимому не могла. И это тоже было большой проблемой. Потому что смириться с этим мужчины могли не всегда.

Бабушка девочки очень радовалась, когда ее дочь встретила мага. Они жили гораздо дольше людей, и их жизнь связь с гианой только продлевала. Когда она уходила, устав жить в этом мире без любимого, то наверняка была уверена, что муж защитит ее девочек и поможет отыскать дорогу домой. Но отца убили бандиты, напавшие на деревню, где они тогда жили. Он сумел защитить жизнь самых дорогих ему существ, но сам погиб.

И начались долгие скитания. Гиан не любили. Молва приписывала им много злого и подчас невероятного. И то, что они пью кровь, а если не кровь, то силы вытягивают. Или что по ночам бродят и похищают маленьких детей, а потом бросают их в озеро или болото, тогда дети становятся русалами или болотниками.

Пить кровь маленькая гиана и ее мама не умели. Жизненные силы тоже не вытягивали. Детей не похищали, правда и в самом деле дружили с русалами и болотниками. Как впрочем, и с остальными лесными жителями.

Но то, что и в самом деле умели гианы, так это находить спрятанное. Клады, сокровища и разные схроны — гиана могла найти, просто настроившись на это. А уж зная размер и состав клада гиана могла почуять его даже за несколько километров. Полезный навык? Как бы ни так. У каждого клада есть владелец, которому совсем не нравится, что об этом кто-то может узнать. У каждого крестьянина зарыта в огороде кубышка. А тут пришлая гиана знает где? Выгнать!

Вот и скитались мама с дочкой по деревням, селам и городам. Иногда удавалось спрятать ненадолго свою сущность, но такие зеленые лучистые глаза в этом мире были только у них. А еще способность к ткачеству. Гианы — лучшие мастерицы ковроткачества в этом мире. Лучшие ковры и гобелены выходили из-под пальчиков нежной гианы. Но, увы. Даже этот навык не помогал задержаться где-то подолгу.

Девочка росла, а вот ее мама с каждым днем все слабела. Потеря любимого, оторванность от волшебного леса и родных подтачивали здоровье молодой женщины. Все это время она отчаянно искала путь домой. Только вот волшебный лес не спешил впускать своих дочерей. Почему? Возможно, в этом был срытый смысл, понятный только магии, пронизывающей этот мир. А возможно и другие причины. Гиана с каждым днем все хуже ощущала магический источник в центре родного леса. А путь в другой лес найти ей так и не удалось.

Мама девочки приняла единственное решение, которое у нее осталось. Она отправилась вместе с дочерью в столицу королевства.

Столица была огромна, с множеством кварталов и зон. Где проживали все виды существ, населяющих мир. Было строгое деление на богатые и бедные районы. И, разумеется, здесь были и криминальные элементы. Банды воров, убийц и разбойников заселяли каждый квартал, вступая подчас в жестокие битвы между собой. И любой бы захотел увидеть у себя в руках гиану с ее уникальным даром.

Именно поэтому они так долго избегали столицу с ее роскошью и богатствами и одновременно с грязью и нищетой бедных кварталов. Но выхода не было. Гиана чувствовала, что жить ей в этом мире осталось недолго, она стремилась защитить дочь.

Правящий король принадлежал к клану мантикор. Королевские мантикоры правили уже не одну сотню лет, и за все это время сменилось всего три короля. Мантикоры жили очень долго, но имели весьма скверный характер. Были вспыльчивы, ревнивы, неуживчивы и злопамятны. Но и чрезвычайно умны, обладали прекрасной памятью, дальновидны, прекрасные стратеги. Вот к такому королю и пожаловали две гианы.

Пришлось долго ждать. Получить возможную аудиенцию у короля не так уж и просто. Они жили несколько месяцев в столице, перебираясь из одного района в другой. И выходили на улицу вечно укутанными в три десятка платков, скрывая красоту и зеленые глаза. Но в столице жили многие расы, и на многое смотрели сквозь пальцы. И все же им удалось.

Король их принял.

Что могла предложить гиана за защиту и надежный кров? Самое ценное, что у нее было, кроме дочери и жизни. Она пообещала выткать для короля ковер жизни. Как оказалась гиана может за свою долгую жизнь соткать всего один такой ковер. Как правило, она ткет его своему возлюбленному, мужу или любовнику. Но отец девочки погиб, когда ни о каком ковре еще и речи не могло быть. Не хватило бы опыта и сил. Опыт теперь был. А силы? Гиана обещала найти.

Что давал своему владельцу ковер жизни? Да кто ж его знает. Кому что нужно, то и давал. Но только один раз. И, как правило, это было самое необходимое и нужное, без чего жизни дальше просто бы не было.

И король согласился.

Он принял двух гиан и спрятал в самом надежном месте. В своем гареме. Ну а куда еще девать молодую женщину с девочкой, которая вот-вот станет девушкой? Гарем самое подходящее для этого место.

У мантикор, так же как и у почти всех магических существ, была та, единственная — ради которой он был готов отдать многое. Только вот найти такую мантикора мог не всегда. А если ее нет, то зачем себя ограничивать? Учитывая, что ты король и к тому же весьма любвеобилен? Вот и был у местного правителя во дворце гарем. Но туда никого не отправляли насильно. И король никого ни к чему не принуждал. Не хочешь красивого, богатого и сильного короля? Ну и не надо. На твое место тьма желающих.

Но в гарем можно было попасть и просто потому, что ты большая редкость. В гареме у правителя было несколько сирин — девушек, умеющих превращаться в птицу, рарога — она вечно пряталась в очагах и каминах, было несколько фей и даже одна гнома. Что гнома делала в гареме — было не понятно, но она там была. Так что появление гиан вопросов ни у кого не вызвало.

Так и росла девочка в гареме у короля. Спокойно росла, мама была с ней, все девушки ее обожали и баловали. И это продолжалось бы еще очень долго, но мама доделала ковер жизни, обучила всему гиану и стала угасать еще стремительнее.

Когда не стало матери, гиану словно оглушили. Она не представляла как ей дальше жить. Что делать? Но к счастью ничего решать ей и не пришлось. Выгонять ее и лишать крова никто не собирался. Ее мать сполна расплатилась за ее проживание. Поэтому дни потекли за днями. Жительницы гарема сменялись. Кто-то выходил замуж, кто-то просто исчезал, пресытившись гаремной жизнью, а кто-то и умирал, в основном от старости.

И вот однажды размеренную жизнь как вихрь ворвалось известие о гибели короля. Да. Мантикора силен, но его тоже можно убить. Что и произошло. Все было как всегда. Дворцовые интриги, заговоры, перевороты. Что-то кто-то не рассчитал, но заговор провалился. Не удалось возвести новый клан на престол. Заговорщиков казнили и новый король, сын прежнего, воцарился на престоле.

Гарем подвергся существенному сокращению. Почти все его покинули. Но гиану это снова не коснулось. Она же редкий исчезающий вид. Да и в постели у старого короля ни разу не была, что и было основным критерием для выселения.

Новый король что-то смутное будоражил в гиане. Она не могла понять что, и это стало ее смущать. Теперь еще сильнее она куталась в свои платки и склоняла голову, пряча зелень глаз.

А вот нового короля гиана не заинтересовала. Так, скользнул взглядом и все. Вечно укутанная, со склоненной головой, фигуры не разглядеть, взгляд прячет. Ее нужно из всех этих платков разворачивать? А зачем, когда рядом скачут на все готовые полуголые девушки всех мастей и рас?

Но гиана ткала удивительные ковры и гобелены, практически ничего не требовала и не просила. Ну и пусть живет? Тем более что своими коврами она себя полностью окупает, даже содержит большую часть остального гарема, потому как ее ковры стоят неприличное количество золота.

Дни снова потекли за днями, только вот гиана стала слабеть. Пальцы хуже слушались, руки уставали и она все реже выходила в сад к прекрасным цветущим деревьям, чтобы насладиться их ароматом.

Пока однажды с кровати встать она уже не смогла. Гиана умирала. Почему? Лекари давали самые разные ответы на этот вопрос. Но лечения придумать так и не смогли.

Гиана же знала ответ. Она была одна, и смелости, чтобы отправиться на поиски у нее не было. Она помнила, как тяжело им приходилось с мамой пока они скитались. А в гареме было уютно, спокойно и безопасно. Только вот это и привело ее к гибели. Едва почувствовав слабость, которую так хорошо помнила у матери, у нее был шанс выйти из дворца, попробовать отыскать свой путь, свою любовь, свой ковер жизни. Но гиана испугалась и предпочла медленное угасание в стенах дворца.

Сожалела ли она о своем выборе? Нет. Ну разве чуть-чуть. Она не верила в свои силы, не верила, что может отыскать родню, не верила в свою магию. Она понимала, что одна — но поделать ничего не захотела.

И только умирая гиана из всех своих магических сил пожелала, чтобы ее смерть не была напрасной. Чтобы она хотя бы своим уходом смогла принести пользу этому миру.

Калейдоскоп из ярких картинок закончился.

А потом я открыла глаза.

Я не успела толком понять и осознать, что умираю. Нет, понять успела, но вот прочувствовать — нет. Слишком все быстро произошло. Вот я вожу экскурсии по родному музею, а вот лежу под ковром и умираю. Именно поэтому я не сильно удивилась тому, что смогла открыть глаза. Вообще тому, что они у меня есть. Хм.

В комнате царил полумрак. Я была в ней одна и все, что видела это красивый расписной потолок. На нем были цветы, лианы и порхали птички. Постаралась повернуть голову, чтобы увидеть что-то еще. Но к сожалению это мне не удалось.

Паника? Вовсе нет. Со мной в жизни уже было такое. Правда, когда я очнулась после аварии, потолок не был украшен так красиво, а куча проводов и трубочек совсем не внушали такого умиротворения как порхающие мотыльки.

Спустя пару минут пришло осознание, что у меня есть руки. Я, правда, не могу ими пошевелить, но они у меня определенно есть. В моем положении это радостное открытие. А потом пришло ощущение ног. Вот тут бы мне и завопить от радости, только вот голоса не было. Но вот язык есть, я даже смогла сглотнуть.

И тут внезапно послышались голоса. Они приближались. Вау! Я могу слышать. Каждый нюанс в моем случае повод для радости. Только вот что несут эти голоса? И вообще где это я? Все увиденное и осознанное ясности пока не вносило.

Даша, не паникуй! Закрываем глаза и делаем вид, что меня тут нет.

В комнату вошло, судя по шорохам одежды, сразу несколько человек.

— Как видите, Ваше Величество, все без изменений. Гиана впала в смертный сон два дня назад. Мы ожидаем ухудшения в ближайшие несколько часов, — голос говорившего был скрипучим и противным.

Гиана? Ухудшение?

— Странно, но два дня назад, когда я приходил, мне показалось, что состояние было более плачевным?

— Ваше Величество, обратите внимание на потоки магии. Я не чувствую смертного сна, — этот голос мне понравился больше.

Это они все про меня?

— Я первый раз вот так ее вижу. Не укутанную в покрывала сверху до низу, и с открытым лицом. Вы мне не говорили, что она так красива, — а вот от этого голоса, густого и насыщенного, мурашки побежали по моей руке.

В довершение всего мою руку взяли в чью-то ладонь и сжали.

— Ваше величество, один раз в полгода гиану осматривали гаремные врачи, а потом беседовал главный распорядитель гарема. И ни разу она не высказала пожелания присоединиться к девушкам верхнего гарема. А вы же знаете, настаивать мы не в праве — этот голос был чересчур слащав, как будто рахат-лукума переел.

— Я хочу знать, если ее состояние изменится. Что-то в ней поменялось. Не могу сказать что. О малейших изменениях информировать меня в кротчайшие сроки

Мою руку отпустили, и я почувствовала потоки воздуха. Люди явно передвигались по комнате и вскоре вышли.

Я рискнула приоткрыть глаза.

Я снова была одна. Вот же! Им же велели! Незамедлительно! Сообщать! Поговорили и разбежались. Мир, судя по всему другой, а выполнять распоряжения начальника и тут не спешат.

То, что мир другой, я осознала. Я читала книги о других мирах, но вот теперь с трудом верила, что это и в самом деле произошло. Сопоставив ковер, показанную мне историю, прозвучавший только что диалог — и логический вывод сделать несложно.

Сложно пошевелить рукой. Пожалуй, самая первостепенная задача состоит именно в этом. Все остальные вопросы можно на потом оставить. Будем решать проблемы по мере их на меня нападения. Отбиваться тоже по ситуации. На этой здравой мысли я заснула.

Проснулась снова в одиночестве. Ни звука вокруг не раздавалось, мои обостренные инстинкты это ясно дали понять.

Да что ж такое? Я же вроде бы ценная? Бесценная? А меня тут одну все время оставляют. Но может это и не так плохо в моем состоянии. Я снова попробовала пошевелить рукой и на этот раз мне удалось.

Я поднесла руку к глазам и поразилась ее тонкости. Косточки проглядывали сквозь почти прозрачную кожу. Они тут что, ее совсем не кормят? А как же гаремные сладости? Я вот, к сожалению, имею весьма смутное представление о жизни в гареме. Сериалы про османскую империю прошли мимо меня.

Полученная информация из моего сна-полета, тоже особой ясности не вносила, так как носила все же поверхностный характер. Это как если бы вы посмотрели фильм «Звездные войны», и вам вдруг предложили вести шатл к удаленной планете. Угу. А где тут кнопка выход в открытый космос? Мне нужно срочно воздухом подышать, а то у меня голова кружится, и планеты вокруг меня хоровод водят.

Вот тут ситуация похожая.

Я повернула голову и решила осмотреться. Я уже видела эту комнату. Это была личная комната гианы. Да, не богато. Учитывая, что она приносит своими коврами сумасшедшие деньги и содержит полгарема.

Даже личной служанки у нее нет. Ну, ничего. Я наведу тут порядок в танковых войсках! Песня такая была, ее бабушка любила напевать. И чуть что. Порядок в танковых войсках! Как гаркнет, дедушка со стула и подскакивал.

Только вот для начала встать бы.

Я постаралась сесть. А вот с этим начались проблемы. Сил на это у меня явно было недостаточно. Но хотя бы ноги я ощущала. Смогла согнуть их в коленях, и пошевелить всеми пальцами на ступне. Фух. Ура. Маленькая, но победа.

Встать мне все же удалось. Хотя и возникли трудности с балансировкой. Мое нынешнее тело было существенно выше, чем прежнее. Ноги были длиннее, руки тоже. Пальцы тонкие и красивые. Волосы тяжелой косой упали мне на высокую грудь, и если в прошлом мире я была брюнеткой, то теперь они были каштановые, но цвет был необычный, с переливами.

Зеркала не наблюдалось, и лицо рассмотреть я не могла. Вот мне казалось, что в гареме зеркал должно быть в избытке? Хотя я имею очень смутное об этом представление. Мне думалось, что и комнаты тут должны быть просторными и с выходом в сад. А сада я в этой коморке не наблюдала.

Сползла я с кровати с трудом, и то только потому, что невдалеке стоял столик с едой. Хотя едой это назвать сложно. Мне бы супчику, или мяса с картошечкой. На столе стояли лепешки, варенье и фрукты. Но выбирать не приходилось. Фрукты я, кстати, тоже не узнала.

Я понюхала, лизнула, и решила, что съедобно. Но не станут же они к больной гиане в комнату приносить что-то ядовитое? Она и так еле дышит. Фрукты произвели на мой измученный организм самое положительное влияние. Сил прибавилось. Поэтому я приступила к лепешкам с вареньем. Это тоже оказалось очень вкусным. Я макала лепешки в варенье и с удовольствием их поглощала. Из кувшина налила в стакан сока и с удовлетворением обнаружила, что руки уже не трясутся.

Теперь ванная, и одежду сменить. Бассейна не было. Даже маленького. Ванна была на ножках, и это, пожалуй, единственная роскошь. Вода тоже была не особенно горячей, но радовало, что ее, по крайней мере, не пришлось лить из лейки. Хотя вид сантехники не внушал оптимизма, но наличие ванны и туалета все же обрадовало. А еще тут была самая обычная вода, а не магические штучки, с которыми у меня точно были бы проблемы.

А еще я нашла зеркало. Я не просто красива, я очень красива. Тонкие черты лица, приятный овал, пухлые губы и огромные зеленые глаза. Просто принцесса из сказки. Только вот смущает, что эта принцесса чем-то похожа на ту девушку, в квартире которой я погибла. Но теперешняя я красивее, совершенней. Не знаю, в чем конкретно это выражалось? Может быть, в разрезе глаз или мягком очертании губ, но я была точно привлекательнее.

Возможно это ее, а не меня должны были сюда перенести? А я попала не в то время и не в то место? Но когда я вызывала Скорую помощь, она совершенно точно была жива. И повреждений я особых не увидела. А вот я умирала. Да и лежали мы в принципе рядышком. Если бы тот единорог захотел, он бы взял ее. Так что заканчиваем рефлексировать о том, что я заняла чужое место и живем. Раз уж мне дали такой шанс. Тем более, если нужно будет, ответы меня найдут. А если нет, то и знать мне это необязательно.

С этими умными мыслями я осторожно улеглась в ванну и блаженно закрыла глаза. Кайф.

Поход в ванну и последующее мытье вымотали меня окончательно. Грязную одежду бросила там же, перед этим запаслась новой и чистой, в найденном в стене шкафу. Волосы замотала в подобие тюрбана, потому что сушить и расчесывать их сил не было. А еще намотала на голову прозрачный платок. Дышать он не мешал и практически не ощущался, но вот лицо скрывал почти полностью. Нечего на меня глазеть всяким пришлым «величествам».

Видела я мельком и издалека это «величество». На шкаф похож, с антресолями. Лицо не разглядела, слишком далеко было. А ближе я не подходила. Когда же он один раз приблизился сам, я по привычке низко склонила голову, пряча глаза и лицо.

Ой. Я? Так не я же это все делала, а гиана? А я тогда как? Хотя тело теперь мое? Значит и воспоминания мои. Нужно владеть. Не знаю пока за что мне такое счастье выпало, и был дан второй шанс, но я не намерена от него отказываться.

Я снова залезла на кровать. Слабость накатила, я снова заснула.

Проснулась от шепота над головой, но глаза открывать не спешила. Послушать же надо. А то, как пела бабушка в другой ее любимой песне «разведка доложила точно». Вот и выясним? Может, что полезное услышу?

— Она у вас все это время одна находилась? А где служанка?

— Так нет у нее. Она категорически отказалась.

— И что мы теперь скажем Его Величеству? Кто ее переодел? Привидения? Так нет их у нас.

— Скажем, что есть служанка. Я пришлю. Только вот какую? Хорошую?

— Нет. Хорошую не надо. Надо поглупее. В случае чего и лишнего не скажет, а если скажет, то спишем на скудость ума. Да и пострашнее.

— А это тут при чем?

— На страшных и глупых никто внимания не обращает. И уж тем более не прислушивается, что они там говорят.

— Да где я такой клад найду? Глупую и страшную одновременно.

— На кухне в поломойках полно.

Одежды снова зашуршали и таинственные посетители ушли.

Странно это. Гиана редкое, и я бы даже сказала бесценное создание, приносит в казну и непосредственно гарему неплохую прибыль, а к ней в трудную для нее минуту такое отношение. Впрочем, это не только сейчас. Ее тут вообще не ценили. И опять-таки это странно.

Нужно вставать. Ни к чему разлеживаться, я не собираюсь тут оставаться. Нечего мне тут делать в этом с позволения сказать гареме местного царька. Только вот уходить нужно не в пустоту, а предварительно все разведав и поняв — куда и зачем иду. Потому что уйти и нарваться на криминальные элементы мне совсем не хочется.

Обычно такую информацию можно получить открыв компьютер, но с этим тут все плохо. Остаются книги. Только вот боюсь, что красавицы в гареме их не читают. А если и читают, то точно не географию с экономикой или на худой конец справочник по расам и волшебным существам. Поэтому необходимо что-то придумать.

А еще поесть. Меня кормить собираются?

И только я решила встать с кровати, как снова послышались шаги. Я закрыла глаза, собираясь и дальше придерживаться этой тактики.

В знаменитом романе Дюма «Три мушкетера» потрясающая леди Винтер обладала кучей способностей. Среди прочего, она умела так смотреть из под своих густых ресниц, что казалось — глаза закрыты. У гианы, ну то есть у меня, тоже густые и длинные ресницы. Интересно, у меня получится?

И я попробовала слегка приоткрыть глаза, только чтобы увидеть силуэты. Тем более, что кровать стояла на небольшой возвышенности, и дверь мне было прекрасно видно. Когда близко подойдут к кровати, то рисковать не стоит, ну а вначале стоит попробовать.

В комнату, а вернее в комнатушку, вошли двое.

Мужчина был разряжен в пух и прах. Дорогие шелка струились по его массивной фигуре. Я даже сначала решила, что это женщина, его одежда очень напоминала индийское сари. И только когда он чуть приблизился, я сообразила, что это больше походит на римскую тогу. Вот только она была не белая, а цветная, да и еще и вышивка украшала ее почти всю. Во всяком случае, подол и среднюю часть. Верх был украшен меньше, наверное потому, что всю шею украшали бусы всех оттенков и цветов. Эдакий попугай с разноцветными перышками.

Мне захотелось захихикать, но я мужественно сдержалась и перевела взгляд на вторую фигуру.

Вот тут точно было не понятно кто вошел. Количество грязных тряпок на фигуре превышало все мыслимые размеры. Это был такой куль ходячий. Да еще и с горбом, хотя может быть оно просто так сгорблено? А можно от меня убрать этот рассадник инфекции? Оно когда мылось в последний раз?

По всей видимости, мужчина задался тем же вопросом, потому что первая же его реплика меня успокоила.

— Прежде чем приступать к своим обязанностям ступай в ванну для гаремных служанок, и помойся. Все свое тряпье выкини. И без возражений, там же в общей ванной возьми себе чистую одежду по размеру. Ты высокая, но что-то обязательно найдется. После того как твои обязанности здесь закончатся, сможешь ее себе оставить. После смерти хозяйки, это недолго — она умрет сегодня или завтра, получишь лично от меня одну серебрянку.

— Благодарю Вас, главный управитель гарема. Я не можно благодарнать, — и фигура склонилась, а еще как будто сложилась, хотя казалось куда уж.

— Невозможно благодарна. И кого только не берут во дворец на работу, — вдохнул мужчина.

Значит это все же женщина. И к тому же вроде как моя служанка. Сеннех! Это ж надо же такое мне привести.

Так вот кто это посчитал меня уже почти трупом. Главный управитель гарема. Хорошо хоть в морг не отвезли, или что у них тут? Погребальный костер? Обойдетесь!

— Обязанности простые: молчать и смотреть. Как только хозяйка умрет, бежишь и находишь меня. Дальше получаешь свою серебрянку и возвращаешься обратно к своим горшкам. Или откуда ты там? Впрочем, неважно. Главное запомни! Первым о ее смерти должен узнать я. И молчи! Все поняла?

— Дык как не понять. Все поняла.

— Тогда приступай.

И фигура Главного управителя гарема выплыла прочь, а за ним засеменила моя новая служанка. Вероятно, искать ванну, мне бы так хотелось думать. Кстати неприятного запаха я не ощущала. Да и этот павлин-попугай нос не морщил. Может быть, одежда ветхая и старая, и при этом совсем не грязная? Как и ее обладательница? Ну, тогда все не так плохо.

Я все же рискнула и походила по комнате, к тому же очень хотелось есть, и я уничтожила все запасы фруктов, что еще оставались на столике. А потом я осторожно выглянула за дверь. Там обнаружился длинный коридор со множеством дверей, как две капли воды похожих на мою. Однако. Это сколько же здесь прекрасных жительниц? Вот и ответ на вопрос, почему гиану не ценят. Тут так много кого нужно ценить, что ни времени, ни сил не хватит.

Ну, значит и мой уход их не сильно огорчит, потому что во мне твердо крепло убеждение, что нужно уходить. Гиана провела здесь непозволительно много времени, пора двигаться дальше. Я совсем не горю желанием зачахнуть тут как она.

К тому же маленькая комнатка, пусть и с ванной, но даже без окна мало походила на пятизвездочный отель. Да и коридор, в котором она находилась, тоже моими коврами не выстелен.

Я вернулась в комнату и призадумалась. Ведь гиана должна была постоянно ткать? А где тогда ее главный инструмент? Станок для ковроткачества? Он не маленький, в этой комнатке явно не поместился бы. Но я не помню, что бы она куда-то выходила. Она вообще мало передвигалась по гарему.

И где же мне его искать?

Ткацкие станки бывают горизонтальные и вертикальные. Я видела и те и другие, и у меня есть даже небольшой навык работы на подобном станке. Только вот в воспоминаниях гианы я не видела ни того ни другого. Я огляделась. Комнатка была небольшой. На возвышении стояла кровать. И нет, балдахина не было. Зато был расписной потолок. На этом всё. Кровать рассчитана на одного, и гиана там вполне помещалась, но все же была узкой. Был шкаф с ее вещами и столик. Только вот самого главного не было.

Ведь помимо станка еще же должны быть нитки? И много. Еще эскизы? Рисунки будущих ковров, да много всего. И потом я точно помню, что ковры гиана напитывала магией. Своей магией. А это небыстрый процесс, поэтому они должны где-то висеть. Уже готовые ковры. Значит, согласно логике, это отдельная комната.

Нужно ее найти. И я принялась простукивать стены, благо комнатка была не такой уж большой. Моему разочарованию не было предела. Я так ничего и не нашла. Все мои простукивания в надежде найти скрытую панель или что-то похожее провалились.

Какие еще варианты?

Магия. Точно. Как же я сразу об этом не подумала. Только вот я сама ничего похожего в себе не ощущала. Но ведь она точно должна быть. Ведь даже тот голос, что приходил с местным царьком-корольком говорил про магические потоки. И где они бродят пока я тут мучаюсь?

Нужно вспомнить все, что я знаю про магию. Гарри Поттер? Так у него палочка была. Василиса Прекрасно-Премудрая? Так у нее рукава были, в которые она лила вино и кости бросала, у меня таких нет. И кости не игральные, а те, что от курочки. Всегда удивлялась, как потом лебеди то получились? Опять-таки посохи, кольца, иглы — на кончике которых что только не найдешь. И заснуть можно на сто лет, если ты Спящая красавица, и смерть найти, если ты старый маразматик Кощей. Метла и ступа тоже отсутствовали, хотя я уже и на них была согласна.

Нда. И как?

В голове или в сердце нужно магию искать? Сосредоточие какое? Обычно маги в груди ее носят. Я прислушалась к своему сердцу, потом даже расстегнула пуговки и оттянула одежды, которыми была укутана с ног до головы. Результаты были неутешительные. Нет, то есть грудь у меня красивая, но ничем не примечательная в плане магии.

Я опять задумалась. Если рассуждать логически, с чем по уверению моей матушки у меня «все плохо», то основное, чем занималась гиана в гареме это ткачество. Она делала ковры. А чем делают ковры? В основном руками. Они сами порхают, голова при этом может думать о чем угодно. Иногда в процессе не участвуя, если скажем цвет длительное время одинаковый, и смены нити нет. Значит основной инструмент гианы — это ее руки.

Я вытянула вперед свои руки. Тонкие пальцы, длинные. У меня таких не было. Ногти приятной округлости и нет ни мозолей, ни потертостей. И заусенцев тоже нет. И ногти гиана не грызла. Очень красивые руки. Колец нет, шрамов я не нашла. Вот только и кнопки включения или выключения магии на руках я тоже не наблюдала.

Еще идеи. А если найти ковер? Я огляделась, ковров на стене не было, стены вообще выглядели на редкость неуютно. Маленький коврик лежал рядом с кроватью, на нем же стояли туфли с загнутыми вверх мысками как у Хоттабыча из сказки. Задников у туфель не было. И это совершенно точно мои туфли. Я бегала босиком, не ощущая дискомфорта, но вот если бы собралась покинуть комнату я бы их надела. Хотя на вид они очень неудобные.

Я уселась на этот коврик, прямо на пол. Коврик, в общем-то, ничем не примечательный. И рисунок самый обычный геометрический. Простенький, одним словом. Не знаю, была ли в нем магия, но создавалось впечатление, что его создали из остатков. Вот и нитка растрепалась. И я потянула ее из ковра.

И в тот момент, когда я намотала на палец нитку, по моим рукам побежал зеленый туман. Я с перепугу вскочила на ноги и задергала рукой сгоняя его. Нитка, выдернутая из ковра, упала на пол. Вслед за ней и изумрудный туман рассеяло с моих рук.

Ага. Это совершенно точно прогресс, в моих околонаучно-волшебных изысканиях. Я подняла с пола нитку и снова пропустила ее сквозь пальцы. На этот раз совершенно точно почувствовала, как пальцы закололо, и из них потекла магия. У всех нормальных волшебниц все как у людей. Волшебная палочка, ступа и метла. А у меня нитки.

А что с этой магией делают? Речитатив нужно читать? Стихи? Или прозу?

Но для начала я решила все же поискать дверь в комнату с ткацким станком. Ну не может быть, что бы тайника не было.

Я шла, распуская зеленый туман вдоль стен. Он иногда клубился, а иногда сгущался, образуя нити, похожие на маленьких змеек. Эти нити-змейки падали на пол с моих пальцев и еще некоторое время двигались, но вскоре рассеивались. И вот одна из таких нитей неожиданно подползла к стене напротив кровати и, поднявшись вверх по стене, обрисовала начало узора.

Я остановилась и двинулась к стене. Я приложила руку к началу узора и продолжила его плетение. Откинув голову чуть назад и охватив получившееся глазами я поняла, что нашла то, что искала. Узор отчетливо изображал арку.

Осталось только ее открыть.

В жизни часто так бывает, когда что-то не понятно, или не получается, то все падает, рушится, летит к чертовой бабушке или в тартарары. Но если уже получилось, то остается только останавливать себя, чтобы не увлечься чересчур сильно. И не лечь спать уже под утро окончательно без сил.

Вот и у меня получилось то же самое. Поняв принцип, по которому строится магия гианы, я начала плести дальше. Арка есть? Нужна ручка, чтобы ее открыть. Дальше плетем из нитей ее. А потом просто толкаем и открываем.

Ага! У меня получилось!

Комнатка, в которой я очутилась, тоже была небольшая, и что расстраивало — окна я в ней не наблюдала. Станок обнаружился. Только вот был он весьма незатейливый. Обычная рама, с натянутыми нитками основы. Довольно простая штука. Хотя если гианы все время переезжали и убегали, то и не с руки им было возиться со сложными станками. И девушка привыкла вот к такой простой конструкции. И вообще он больше напоминал раму для плетения циновок. Я такую раму видела на одном из изображений Древнего Египта. Мне же проще будет разобраться что к чему. Потому что хоть я и собиралась уходить из дворца, но привлекать к себе внимание не похожестью на прошлую меня — не стоило.

Еще неизвестно, как отреагируют в этом мире. А то еще сожгут на костре, как ведьму.

Поэтому ткать мне придется. Не сразу, я все-таки болела и почти умерла. Но придется.

Оглядевшись, я удрученно заметила, что ковров то тут и немного. Всего два. И не сказать, что я была восхищена ими. Довольно обычный рисунок. Цветы, листья, птички. Ничего необычного или волшебного я в них не увидела.

Но если вспомнить, то у гианы других и не было. Рисунок всегда был несколько примитивен. Она не знала других мотивов? Или я чего-то не понимаю? Да и конечной работы я тоже не помню. Может все дело в магии? Пока непонятно.

Еще один ковер был начат и станок был полностью готов к работе, только вот больше я не увидела никаких ориентиров. Были только нитки и два готовых ковра. А где интересно она держала все рисунки? В голове? Тогда это проблема. Потому что ни схем, ни эскизов будущих ковров я не нашла.

Эх. Не густо. Я рассчитывала на большее. Но может тут есть тайник. Гианы же могут это ощущать? Надо попробовать. И я закрыла глаза и попыталась представить? Что? Ну… Тайник это золото, брильянты, драгоценности. И я почувствовала.

Открыв глаза, я потянулась к одной из деревянных ножек станка и, отодвинув деревянную цепочку, вынула из тайника маленький мешочек. Встряхнула и обнаружила деньги. Пять золотых, россыпь серебряных монеток, разных по размеру и весу, и еще медные деньги. Думается мне, что это немного.

Но мне все пригодится. Нужно же будет на первое время где-то устраиваться. А за гостиницу необходимо платить, так что это полезная находка. Жалко, что несметных сокровищ я не нашла.

Но, я научилась это делать. Уже хорошо. У меня все больше и больше навыков в этом мире.

Только вот все эти усилия привели к тому, что есть захотелось с удвоенной силой.

Я вернула деньги на место и отправилась в спальню. Как это закрыть? Немного подумав, я решила, что магию стоит смотать. Как клубок ниток. И подцепив зеленую ниточку, я принялась ей скручивать в клубок. И магия-нить покорно потекла в меня. Ух. А это удобно. Получается я ее и не израсходовала?

Забыла попробовать подпитать магией готовые ковры. Но, не все сразу. Я и так сделала за такой короткий период времени достаточно. Стоит сосредоточиться на бытовых моментах.

Есть хочу!

Придется выходить и добывать себе пропитание, раз кормить меня явно не собираются. Я критично осмотрела себя со стороны. Насколько помню из воспоминаний гианы, она всегда так одевалась. Эта привычка выработалась у нее еще при жизни мамы. Они всегда скрывались. Поэтому и укутывали себя как тот дед, что в сто шуб одет. Капуста, одним словом. Ни фигуры, ни лица толком не разглядеть.

Когда я после ванны одевалась, то возможно сработала память тела и увиденные воспоминания. Но я выбрала точно такую же форму одежды, даже и не подумав открыть лицо, или уменьшить количество платков. И я права. Не стоит отличаться от того, к чему все привыкли.

Нет, это не было паранджой, как на востоке. Просто целая куча прозрачных платков. Один укрывал нижнюю часть лица, вроде бы прозрачный, а все равно ничего не видно. Второй прикрывал глаза, и надежно скрывал их. Сквозь него, кстати, все было прекрасно видно. Еще один платок наподобие тюрбана укутывал волосы. Сверху все это закрывал прозрачные платок с вшитыми в уголки гирьками. Они не давали ему соскользнуть и надежно укрывали всю конструкцию. Все это было воздушное и в то же время все скрывало. А еще все это было украшено вышивкой, и бисером. Красиво. И наверняка дорого, но учитывая, что всю эту красоту гиана сама вышила и изготовила, для нее это было не так накладно.

С ног до головы я укутана, несмотря на то, что гарем — безопасная территория? Так чего же гиана продолжала опасаться?

Я решительно встала и направилась к входной двери. Не вечно мне тут прятаться? Без еды?

Но прежде чем я успела открыть дверь, она сама отварилась, являя моему изумленному взору не менее удивленный взгляд голубых глаз.

— Ты кто?

— А ты че?

Хороший вопрос. И ответов на него целых два. Но правильный все-таки один. Вот его и используем.

— Хозяйка этой комнаты.

— Ты врешь! Ты воровка! Луцина Далия Далия Тривия умерла!

Вот значит, как меня зовут. Была просто Даша, а стала аж целая Далия. Да еще и луцина. Знать бы еще с что это такое? Но нужно отвечать.

— Вот как? Ты сама это видела? — и я отступила на шаг назад, давая ей возможность рассмотреть комнату, а главное пустую кровать на ней.

Сообразила женщина быстро.

— Ой. Дык я не знать, что вы не помирать. Дык я бы…

— Так, я повторяю свой вопрос. Ты кто?

— Дык я же Лу. Поломойка. То есть теперь ваша служанка. Меня сам Главный управитель Гарема назначил, — гордо сказала она.

— Лу? А что за странное имя такое? И что за «Дык»?

— Это сокращение. Имя у меня уж больно не подходящее. Поэтому просто Лу.

Вопрос про «Дык» она предпочла не заметить.

Она вошла вслед за мной в комнату. Я поторопилась, назвав ее женщиной. Это, безусловно, была девушка, только вот очень не складная. Она была с меня ростом, но при этом сильно сутулилась, стараясь вероятно казаться меньше и незаметнее. Руки при этом становились видимо длиннее, а на спине вообще чуть ли не горб образовывался.

Личико у нее было бы даже милым, если бы не длинный шрам, пересекавший ее лицо и тянущийся от виска через всю бровь и щеку. На щеке это смотрелось вдвойне ужасно. Кожа была грубо стянута и бугрилась. Тут нет хирургов, чтобы элементарно зашить? Было бы не так плохо. А маги? Куда они все смотрели?

— А что же мне теперь докладать-то? Мне же велели сообщить, когда вы помрете?

— Докладывать, а не докладать. Ну, так я же не умерла? Вот когда умру, тогда и побежишь докладывать, — успокоила я Лу.

— И правда. Может вам нужно что? — обрадовалась она.

— Да. Лу, я бы не отказалась от ужина. Или время завтрака?

— Да что вы, луцина Далия. День уже. Обед на кухне вовсю готовят. Я могу принести?

— А может быть, мы вместе сходим?

— Дык как же? Вам не положено же?

— Кем не положено? И куда это все это положили?

— Э… Я не знаю, луцина Далия. Но вы не ходите же по гарему. Я точно знаю.

— Теперь хожу. Пошли. Я давно не выходила. Покажешь мне все?

— Как скажете, луцина.

И мы вышли из комнаты, закрыв дверь.

В моем понимание гарем — это фонтаны, ковры, прекрасные женщины, лежащие на диванах и горы цветных подушек. На деле оказался коридор с множеством дверей, тусклый и невзрачный. А еще мы все время шли в горку. Наклон был не сильный, но он был. И я не сразу поняла почему, а когда сообразила, то ужаснулась. Отсутствие окон, теперь вот этот наклон. Мы под землей? Гиана все это время жила под землей? Любой заболеет. И магия тут не поможет.

К моему ужасу едва мы дошли по коридору до конца моя догадка подтвердилась. Мы совершенно точно вышли на поверхность. Лу открыла дверь, и в глаза ударил яркий солнечный свет.

Мои глаза были защищены двумя платками, но все равно я зажмурилась. Как давно гиана не выходила на поверхность? Я же помню, что она любила гулять в саду с цветами? Так почему же бросила? Или это все было намеренно? Это такой способ самоубийства? Но зачем?

Мы вышли во внутренний дворик. И я, обернувшись, поняла, что мы не только были под землей, но еще и под дворцом. Он возвышался за моей спиной огромной громадой. Толстые стены, массивные башни. Он меньше всего походил на дворец, а скорее на средневековый замок. Шпили и стены тут и там были украшены каменными чудищами с разинутыми пастями, из которых торчали большие клыки. Внутренний двор, в котором мы оказались, окружала такая же толстая каменная стена, вдалеке я увидела две дозорные башни. Дворец? Скорее крепость.

Заметив мой интерес Лу вдруг спросила.

— Луцина Далия, а почему вы все же не переехали в верхний гарем? Тот, что во дворце? Вам ведь столько раз предлагали? Даже настаивали. У нас на кухне вот только недавно это обсуждали. Почитай все обсудили.

— Так нужно было. Идем. И что за слово такое «почитай»? Я люблю читать. А это ты явно не в том контексте употребила, — уклончиво ответила я.

Лу не поняла меня. Ладно, это терпит. Потом разберусь.

Кому нужно я и сама не понимаю.

Лу двинулась чуть в сторону и открыла дверь, похожую на ту, из которой мы только что вышли. Там обнаружился коридор под наклоном, но только более короткий. И дверей было не так много.

Девушка решительно потянула за одну из них, и мы вошли. Это было похоже на столовую, с той лишь разницей, что столики занимали в основном женщины. Пожилые женщины. А то и старухи. Молодых и красивых тут не было. Где это я?

— Вы садитесь, луцина Далия. Я сейчас вам поесть принесу. Вы и до моста не дойдете, — и Лу умчалась.

Ничего не поняла. Какой еще мост? Потом я, осмотревшись, выбрала не занятый никем столик. Но в одиночестве я оставалась недолго. Одна из старушек кряхтя и ругаясь на незнакомом мне языке, подошла и уселась, пыхтя и скрипя на соседний стул.

— Далия, детка. Как же давно я тебя не видела. Уже лет пятьдесят прошло? Да, человеческий век не долог. А ты вот совсем не меняешься. Но как же ты провела эти пятьдесят лет там, внизу? Почему не выходила?

— Так нужно было.

— А. Это все мама твоя. Вечно кутала и прятала тебя. А я вот…

Дальше потек длинный монолог про бурную молодость старушки. Из которого следовало, что тех, кому посчастливилось побывать в постели у короля — никогда из дворца не выгоняют. А отправляют жить вот сюда. Лу успела мне принести еду и я, откинув за спину верхний платок, и сняв нижний, приступила к еде под дружный вздох всех присутствующих.

Да. Я красива, и вздох относился именно к этому неоспоримому факту. Понятно теперь почему ела гиана у себя в комнатушке. Но вот остальные странности это не объясняет. Но не все сразу.

Еда была сытная и вполне съедобная, только вот совершенно не вкусная. И вся перетертая до кашеобразного состояния. Просто глотай, жевать не надо. Для старушек самое оно, но мне вот хотелось фруктов и сладкого. У гианы в комнате было. Значит, брала она это явно не отсюда. Старушка продолжала мне увлеченно повествовать о совершенно неинтересных мне вещах, и я перестала ее слушать. Зачем мне информация о взаимоотношениях в гареме и распрях двух девушек, которых уже и в живых может быть нет.

— Лу, а ты ела? — перебивая старушку, спросила я у девушки.

— Я пришла к вам как раз из кухни. Мне даже вторую тарелку супа дали, раз теперь я при вас, — с удовольствием поведала девушка.

Я кивнула, а потом встала, мило попрощалась и, получив пожелание почаще заглядывать, решительно направилась прочь. Я сюда больше ни ногой.

— Я хочу попасть в сад, с цветами и деревьями. Проводи меня, — не терпящим возражения тоном сказала я.

Лу кивнула и, не задавая лишних вопросов, повела меня вдоль массивной стены вглубь двора. Она не спрашивала, почему я не знаю дорогу. Ну, мало ли. Проводить и все. Как в том фильме — если ляпаешь, то ляпай уверенно.

Сад я увидела издалека. Огромные цветущие деревья было сложно не увидеть и не узнать. В воспоминаниях гианы он мелькал как одно из самых чудесных и спокойных мест. Подойдя к небольшой калитке, Лу открыла ее и сказала.

— Мне нельзя туда, луцина Далия. Я вас здесь подожду.

Я кивнула. Насколько я помню, тут не может быть ничего опасного или непредсказуемого. Просто тихий сад по воспоминаниям гианы. И я вошла в него.

Только вот где гиана нашла покой? В саду наблюдалось невероятное количество девушек. Они сидели на скамейках, бегали друг за дружкой играя в догонялки, кидали мячики или хихикали, растянувшись на коврах и подушках.

Ага. Я нашла гарем. Это все, я так понимаю, жительницы верхнего дворца. Именно сюда я должна была переселиться. Учитывая нелюдимость гианы, теперь стало понятно, почему она перестала тут бывать. У нового короля невероятные аппетиты на женский пол. Прежний король за много лет уже пресытился и такое количество девушек у себя во дворце не держал. Еще одним вопросом меньше.

Скорей всего после того как ушли все, с кем она дружила, пока была жива ее мама, она и переселилась вниз. Не найдя новых подруг или не захотев их заводить.

На меня смотрели, показывали пальцем и улыбались. Я единственная была укутана с ног до головы. Девушки этим не увлекались. И одежда у всех была разной степени открытости.

Я бездумно шла вперед, дотрагиваясь до стволов деревьев, пока чуть не вышла на поляну с беседкой. Я вовремя замерла под деревом, не решаясь на нее вступить. И было от чего. Беседка была весьма открытой и там, на возвышении, сидел король.

Он был не просто большой, он был огромный. Широкие плечи, сильная шея, мощная грудь, руки как колонны. Нижнюю часть тела было не видно, но я уверенна, что и рост там не маленький. Я высокая, но он точно выше меня.

Король повернул голову и уставился на меня. Расстояние было большое. А я стояла в тени деревьев. Длинные ветки полностью скрывали меня, и широкие листья и цветы совершенно точно не давали ему меня различить, тем более что одежда у меня была всех оттенков зеленого. От болотного до нежно-салатового. Но у меня складывалось впечатление, что он смотрел прямо на меня.

Он был красив, не слащавой красотой молоденького юноши. А вполне зрелой красотой опытного мужчины. Лицо было подстать телу. Волевой подбородок, длинный прямой нос и внимательные глаза. Мне бы даже он мог понравиться, если бы не одно большое «но».

Вокруг него сидели красавицы всех мастей. Рыженькие, брюнетки, блондинки. В основном это были люди. Во всяком случае, я никаких отличий от людей не увидела. Не было острых ушек, хвостов или клыков. Невольно сравнив окружение короля с собой, поняла, что я, безусловно, выигрываю. Я была красивее почти всех девушек в беседке. Гианы прекрасны, и это неоспоримый факт, девушки не могли соперничать с бессмертным существом. Жалко только что красота не всегда синоним счастья. Во всяком случае, прежней гиане — она мало помогала.

Девушки наперебой галдели, пытаясь привлечь внимание застывшего короля и смело трогали его руки, плечи, ну и наверняка и все остальное не обошли вниманием. Это и было то большое, пребольшое «но». Бабник. Точно не мой типаж.

Одна из девушек не понимая, что увидел в тени деревьев их обожаемый, общий, «один на все и все на одного» король, не выдержала и, взяв его голову, повернула к себе. Тем самым она разорвала наш зрительный контакт, чем я и воспользовалась.

Я тут же отскочила и бросилась бежать назад к калитке. Сад тоже отпадает. В него я тоже больше ни ногой. Мне совершенно точно ни к чему встречаться с ним. Да и с девушками дружить я тоже не собираюсь. Не потому что не хочу, просто не вижу смысла. Мне нужно уходить отсюда. И чем быстрее, тем лучше.

Я перестала бежать, как только удалилась на достаточное расстояние от беседки и дальше, чтобы не привлекать к себе внимания просто шла к калитке. Хотя не заметить укутанную с ног до головы фигуру сложно. Хотя бы потому, что я была тут как белая ворона среди цветника девушек.

Я дошла до калитки и, закрыв ее, решительно спросила у Лу.

— А где в замке библиотека?

Нужна информация. Без нее покидать дворец опасно.

Лу кивнула и повела меня прочь от сада. А пока я шла, принялась размышлять, а я читать то умею? Но речь я понимаю. Значит и с остальным проблем не будет? Потом подняла голову и стала осматривать замок. И так увлеклась всеми башнями, что не заметила, как мы подошли к входу.

Дверь была чуть в стороне, но похожая на две предыдущие. Вообще я так поняла, что это был один из выходов замка во внутренний хозяйственный дворик. Что-то вроде черного входа. Это подтвердил коридор, в который мы вышли. Он тоже был мрачный и грязный. Но что радовало, в отличие от двух других он определенно шел не вниз.

Подойдя к двери Лу опять застопорилась.

— Мне туда нельзя.

— Это еще почему? — удивилась я.

— Дык, одета я — вот гляньте? — и Лу показала мне прореху на рукаве.

— Что это за «Дык» постоянно? И слово «гляньте»? Давай ты скажешь — посмотрите?

И я только сейчас обратила внимание на ее одежду. Вот же я растяпа. Нужно было сразу же обратить на это внимание. Про суп спросила, и на этом успокоилась. А одета Лу была и в самом деле ужасно. Одежда была чистая, но видно, что очень старая. Когда-то материал и был неплох, но время безжалостно, ему было в обед сто лет. Но оно было определенно лучше того костюма поломойки, что был на Лу, когда она пришла ко мне с гаремным управителем.

— Придем в комнату, там тебя переоденем. Это все выкинешь.

— Да не можно это! Хорошее же платье.

— Просто замечательное, и в нем ты как итог зайти никуда не можешь. Не принимаются возражения. Как дойти до библиотеки знаешь?

— Прямо, потом поворот возле злой тетки, потом снова поворот у старого дядьки и вы в башне. Дык… Ой.

— Так, пошли назад.

— Зачем?

— Я все равно не пойму, что за дядьки и злые тетки. Так что мы тебя переоденем, а потом ты мне все покажешь.

— Дык… Ой. Че там не понять-то?

— Не че, а что.

— Что там не понять-то? На стене они висят. Повесили их, значица.

Но она покорно развернулась, и мы пошли обратно ко мне в комнату.

— Повесили? То есть как повесили? А за что? И давно они там висят?

— Почитай уже лет двести. За ними пылищи. И до моста не дойти.

— Ничего не понимаю. Лу? Какой мост? Какая пыль, какие мертвецы повешенные?

— Да храните меня предки, каки таки мертвяки?

— Те что повешены?

— А, так те мертвяки не страшные, они на стене намалеваны, ну то есть не на стене, а на тряпке, а тряпка та почитай и не удобная вся. Такой скажу я вам полы не помоешь, это и на мост не ходи. Эта тряпка жесткая и не гнется и воду не…

— Лу, я поняла. Это картины?

— Они самые, луцина Далия.

— А мост тут при чем?

— Какой мост? Нет там на этих мертвяках моста.

— Ты все время мост в разговоре упоминаешь?

— А! Дык… Ой. Поговорка такая есть. Не переходи мост, пока до него не дойдешь.

— Хоть что-то становится понятным. Мне привычнее «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь». Но мост тоже красиво.

За этими разговорами мы и дошли до моей двери. Там все осталось без изменений.

Я подошла к своему шкафу и решительно достала из него одежду. Длинное платье, полностью скрывающее фигуру, но красивое и явно из дорогого материала, подол был расшит цветами. А еще извлекла три платка. Наклонившись, на последней полке нашла нижнее белье. Обычное в целом, но то же украшенное вышивкой. У гианы вся одежда была украшена цветами и листьями.

А еще она совершенно точно предпочитала зеленый цвет в одежде. Как тот шар для боулинга, что катался по комнате, когда его выпустили из рук. Он тогда тоже переливался всеми оттенками зелени. Вдруг вспомнилось мне. Как давно это было. Вот вроде бы еще вчера? Или уже вечность назад? Я встряхнула головой. Не вспоминать. Других дел много.

Я повернулась к Лу и протянула ей одежду. Девушка стояла, открыв рот, и с восхищением смотрела на процесс моего выбора. А потом зачарованно взяла выбранную одежду.

— Вон там ванная комната. Ступай и переоденься. И без возражений. А свое платье и в самом деле не выкидывай. Все может быть. Вдруг и в самом деле пригодится.

Когда за Лу закрылась дверь, я добавила.

— Для маскарада, или побега. Как повезет.

Лу вышла, и я ее, признаться, даже и не узнала бы. Спина выпрямилась, у девушки пропал ее извечный горб и сутулость, глаза горели и даже шрам не был так заметен за этим сиянием. Руки за счет того, что она перестала горбится, стали меньше и пропорциональные. А еще говорят, что не одежда красит. Красит и еще как.

— Я только вот в платках запуталась, — и она стянула с головы свой чепчик, если только этот замызганный предмет можно было так назвать.

Лу оказалась блондинкой с прекрасными густыми волосами. Вообще если бы не шрам, то ее определенно можно назвать красавицей. Черты лица немного простоваты, широкий нос, большой рот и немного подбородок великоват, но в целом она была красива. Если бы… Нда. Наверняка, это можно исправить. Потом.

— Давай помогу. Вот, смотри. Этот наматываешь на волосы и скрываешь их. Вот этот закрывает верхнюю часть лица, как вуаль. А этот укрывает нижнюю часть. Ты можешь кушать и при этом оставаться укрытой. А вот этот — и я достала большой прозрачный платок — укрывает тебя совсем.

— Ух. Теперь меня куда угодно пустят. Я даже на вас чем-то похожа. Да? Луцина Далия.

— Что-то такое есть: рост, одежда. Ладно. Пошли. Времени и так уйму потеряли, блуждая туда-сюда.

И я направилась к двери, но выйти не успела. В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, открыли.

Кто это у нас такой нетерпеливый?

В маленькую для такого солидного человека комнату вплыл главный распорядитель гарема собственной персоной.

Расфуфыренный и с кучей драгоценностей, он был одет очень богато, но не сказала бы, что все это великолепие хоть немного сочеталось по вкусу и стилю. Но как говорится: чем бы дитя ни тешилось. Оглядев наши застывшие фигуры, он нахмурился. Потом посмотрел на всякий случай на кровать и не увидев там моего мертвого, ну или на крайний случай просто лежащего тела, сильно расстроился. Потому что брови его нахмурились, и он недовольно поджал губы.

— Как я вижу вам лучше? Настолько лучше, что вас заметили в королевском саду! — вместо приветствия хмуро спросил он.

— С каких это пор мне запрещено там гулять? — я вышла немного вперед и вздернула голову.

Он был чуть ниже меня и значительно толще. Но видно, что мой решительный тон его сначала удивил, а затем почему-то испугал.

Его глаза забегали, и он сказал уже совершенно другим тоном.

— Нет, что вы, луцина Далия Тривия, никто вам гулять по саду не запрещал. Я удивлен, что мне не сообщили об изменении вашего состояния. Вот и все.

— Благодарю. Я хорошо себя чувствую, что вы хотели?

— Да я …

И тут в дверь снова постучали. На этот раз посетитель дождался моего «Войдите» и только после этого дверь открылась, впуская посетителя.

Вошедший человек произвел на меня куда большее впечатление, чем разряженный фанфарон смотритель гарема. Одежда его была куда сдержанней. Цвета преобладали от темно синего до серого. Украшений почти не было. Лицо открытое и мудрое. Ему явно было немало лет, но и впечатления, что передо мной старик не было.

Он был не один. За ним следовали два молоденьких мальчика.

— А вам что здесь нужно, луций Асклепий Исхий? — пискляво воскликнул распорядитель гарема.

— Я здесь по поручению Его Величества. Он приказал незамедлительно пересилить луцину Далию в верхний гарем.

— Вам? Но почему он передал это дело вам? Я же распоряжаюсь всеми гаремными обитательницами!

— Больше нет. Луцина Далия больше не входит в сферу вашей заботы. Ее проблемы теперь полностью на моем попечении. А вы можете быть свободны, — и это было так сказано, что вот ничего не оставалось, только слушаться.

И он послушался. Он вылетел из комнаты, взмахнув полами своей разноцветной одежды.

А я осталась с луцием Асклепием Исхий. Только вот кто он такой? Кстати именно его голос я уже слышала. Он приходил тогда вместе с королем.

— Луция Далия, мы с вами раньше не общались. Вы меня всегда избегали. Вы вообще всех избегали, но я надеюсь, что больше этого не повторится. Его Величество настаивает на этом.

— А я могу остаться здесь? — без надежды на успех спросила я.

— Боюсь, что нет. Король отдал на этот счет весьма категоричный приказ. Вы слишком ценны для королевства. И больше никто не желает подвергать ваше хрупкое здоровье риску. Так что я бы попросил вас собрать все необходимое и проследовать за мной.

— Хорошо. Лу, помоги с одеждой, все что в шкафу мы берем с собой. А еще необходимо забрать мой станок. Это сможет кто-то сделать?

— Разумеется, луция Далия. Вот два моих ученика, они предоставят вам специальные дорожные сумки. Уверяю вас, в них влезет все. Это ваша служанка? Я не видел ее у вас прежде. В верхнем гареме есть специально обученные девуш…

— Нет! Лу идет со мной!

— Не смею настаивать, луция Далия. Как вам будет угодно. Будет у вас две служанки или три. Все как вы пожелаете.

И с чего это такая покладистость? То не замечали гиану годами, а то вдруг настаивают, приказывают, служанками одаривают. Почему такой внезапный интерес? Задавая себе вопросы, на которые нет ответа, я, размотав нитку с руки, принялась открывать потайную дверь. Построила арку, и только открыв дверь обернулась.

Наткнулась на четыре изумленных лица. От Лу я другого и не ожидала. А вот эти что застыли? Первым отмер почтенный луций Асклепий.

— Луция Далия, я бы хотел иметь счастье пообщаться с вами и задать несколько вопросов. Вы не будете возражать против моих визитов? Уверяю вас, я не обременю вас.

— Буду рада. Вот этот станок необходимо доставить в целости и сохранности в мое новое жилище. А еще вот эти два ковра.

— Вы оставите открытой дверь? Необходимости закрывать ее ведь теперь нет нужды?

— Нет. Я ее все же закрою. Просто вынесете все в ту комнату, — не собираюсь я оставлять мою магию в стене. Вовсе ни к чему это.

Но луций Асклепий видно решил во всем со мной соглашаться, потому что закивал и мальчики бросились выносить из комнаты станок и ковры.

А потом они в гробовой тишине следили, как я забираю магию из стены и наматываю нитку снова на запястье. Мужчина и его ученики подошли к стене и потрогали ее.

— Поразительно.

Разве этот мир не магический? Что-то я не понимаю реакции. Ладно, разберемся, не все сразу.

Вот так честной компанией мы вышли из комнаты. Мальчики-ученики почтенного луция Асклепия несли сумки и мои ковры. Станок остался в комнате, но меня уверили, что с ним ничего не случится, за ним вернутся в ближайшее время и доставят в целости.

Мы вышли в уже знакомый хозяйственный двор и пересекли его. А потом зашли в коридор, ведущий в библиотеку. Но, по всей видимости, не только в нее. Коридор вел в основные помещения замка. И в верхний гарем в том числе.

Надеюсь, мне там понравится. Но в любом случае планов побега я пока не оставляю.

Едва мы прошли ту дверь, которая отделяла хозяйственную часть от парадной части замка, я немедленно ощутила контраст. И если внешне замок производил впечатление непреступной средневековой крепости, то внутри он напоминал по великолепию парадные залы Эрмитажа. Кругом картины, позолота, лепнина — все то, что и должно составлять интерьер настоящего дворца.

На меня все это могло бы произвести впечатление, но я успела побывать в огромном количестве дворцов и музеев. В некоторых из них мне даже довелось поработать. Поэтому окружающая роскошь не произвела на меня впечатления, в отличие от Лу. Та охала, ахала, и издавала разные возгласы, на подобии ее любимого «Дык».

Были и картины в старинных рамах, на которые мне аккуратно указывали и Лу корчила рожицу, заметную даже под платками. Видно это про них мне сказали тогда, что они тяжелые и за ними кучи пыли.

Но в целом обстановка дворца была строгая и лаконичная. И мне все понравилось, пока мы не перешли на… хм, женскую или точнее, гаремную его половину.

Роспись потолка приобрела весьма пикантное направление. Картины пошли сплошь фривольного содержания, а порой и откровенно неприличного свойства. Даже Лу смущалась и отводила глаза. Я смотрела вполне спокойно. Я закаленная современным интернетом женщина видела еще и не такое. А уж что порой заказывали клиенты на коврах, даже страшно вспомнить и знакомые частные ковровые мастерицы звонили мне поделиться сокровенным.

А вот мое спокойствие произвело впечатление на луция Асклепия. Он поглядывал на меня с каждой новой пикантной картиной и ожидал, наверное, глупого хихиканья и показного смущения? Так это все с успехом демонстрировала Лу. Я шла как кремень. Но все больше убеждалась, что мне тут явно не место. Что должны продемонстрировать все эти изображения? Что у хозяев не очень хороший вкус? На мой взгляд, именно это. Потому что я не ханжа, но все же некоторые вещи нужно оставлять за порогом спальни, а не выставлять на всеобщее обозрение.

Мы дошли. Передо мной услужливо распахнули двери. И я только вот тут позволила себе удивление и недоумение. И поспешила его озвучить. Во избежание недоразумений.

— Вы уверены, луций Асклепий, что эти комнаты действительно мои? На мой скромный взгляд я их не заслуживаю. Они, безусловно, велики и великолепны для меня?

— Нет, луция Далия. Ошибки быть не может. Его величество лично отдал распоряжение на этот счет.

— Сколько же тут комнат?

— Четыре и ванная.

— А возможно…

— Луция Далия, вы можете изменить в этих покоях все что захотите. Но они останутся вашими. Это не обсуждается.

— Хорошо. Мне нужно время освоиться и понять, где расположить мастерскую и куда поставить станок.

— Мы сложим вещи у входа. Мальчики сходят за вашим станком и я берусь лично проследить за его сохранностью. В благодарность я рассчитываю на ужин с вами. Может быть завтра?

— Буду рада. Я бы хотела посетить библиотеку. Мне будет это позволено?

— Эм… Лучия Далия… Вы умеете читать?

— Да, — возможно я погорячилась, но вот не собираюсь я думать о плохом варианте.

— Что ж. Я буду счастлив вас туда сопроводить.

И отвесив мне небольшой поклон, они ушли. А я огляделась и плюхнулась на диван. Нда. У меня скромная квартирка, что досталось мне от бабушки с дедушкой. Что бы пропела она на мои хоромы и четыре комнаты? «И так как все мы люди, то нужны нам башмаки без заплат»? Такая песня тоже была в ее репертуаре. Кажется называлась «Песня единого рабочего фронта». Я вздохнула. Нужно идти осваиваться.

Мастерскую я выбрала быстро. Затруднений не возникло. Она единственная была полупустой. И когда я вопросительно приподняла глаза, Лу охотно пояснила.

— Это комната для личных тренировок. Очень почетно иметь такую. Здесь вы тренируетесь, чтобы станцевать для короля как можно лучше, и в то же время в тайне, чтобы не выдать раньше времени секретных движений. Поэтому она с такими тяжелыми шторами, чтобы прятаться.

— Танцевать? Для короля? Не дождется. Я скорее обреюсь на лысо!

— Что вы! У вас такие блястявые и красивые волосы! Вы не можете! Дык..

— Лу! Что за слово такое «блястявые» и опять твое «Дык». Кстати, откуда знаешь про танцы?

— Ой, дык… Когда полы драишь, особенно на кухне, там часто все на пол сыпется при готовке и спешке, то разговоров наслушаешься.

— Понятно. Лу, а ты читать умеешь?

— Понятное дело че нету. Дара нетути такого. А учить некому и некогда.

— Лу, запоминай! «Че» не говорить, и слова «нетути» тоже не существует. А если еще рад услышу твое «Дык», отправлю назад полы драить.

— Я поняла, луция Далия. Не надо назад. Я буду учиться. И никогда вас не предам, я клянусь вот.

— Я рада, Лу. В конце концов, не боги горшки обжигают. Научишься.

— А моя мамочка говорила «Ни один мастер не упал прямо с неба».

— Вот именно. Пошли смотреть дальше.

А дальше была спальня с огромной кроватью, просто гигантской. Тут бы уместились все три толстяка из сказки разом. А еще был будуар, по-другому это не назвать. Зеркала, гардеробная, столики, диванчики, пуфики. И четвертой комнатой была гостиная. Собственно в нее и вел выход в коридор и в нее мы первой и попали. А еще была ванная комната. Ее не учли при пересчете. То, что это именно комната было неоспоримо. Там было окно, и комната была большой, тут и в самом деле был бассейн. Небольшой такой, но был.

А вот кабинета не было. Наверное, читать тут и в самом деле умеют не все. И я погорячилась, решив, что девушки читают любовные романы. Скорей всего они вообще не читают.

Окна выходили в сад, но находились на третьем этаже, и мне было видно только верхнюю часть усыпанных цветами деревьев. И беседку видно не было. Что лично меня полностью устраивало. Я не собираюсь бегать по саду голышом и сидеть в обществе короля и его нимф. Я скорее обратно в подвал перееду. На этой оптимистичной ноте я пошла встречать свой станок, нитки и ковры.

Я отдала Лу в пользование будуар, велев занимать диван. Я предварительно его опробовала. Вполне себе мягкий и удобный диван, подушек на нем много и всех размеров. Лу была в полном восторге. Оказывается, она спала в коморке на матрасе, набитом соломой и тряпками. А еще все свое носила с собой. Именно поэтому на ней в тот день, когда она пришла со смотрителем гарема, было так много всего надето. В той каморке оставить ничего было нельзя. Украли бы тут же. В ней спали еще четыре девушки. Так что и деньги и все имущество у нее было с собой. И я с удовольствием запретила ей туда возвращаться.

Я не хотела расставаться с девушкой, несмотря на все ее недостатки. Неизвестно какую служанку для меня выберут в верхнем гареме. А Лу была доброй и отзывчивой. И она нравилась мне все больше, несмотря на неважное первое впечатление. Доброту и верность я ценила больше, чем образованность и воспитание. Научится, тем более желание у нее было.

Луций Асклепий никак не прокомментировал то, что мне не нужна комната для танцев. Они внесли мой станок в нее, а также ковры и нитки. Я оставила все так. Потом налажу и разберусь.

— Может быть, отправимся в библиотеку? Тем более что и временем я сейчас располагаю? — задал мне вопрос маг.

А я не сомневалась, что именно магом он и был. Я кивнула. Мне не терпелось узнать умею ли я читать в этом мире и нужно было побыстрее это проверить. Потому что если это не так, необходимо было незамедлительно приступить к изучению письменности. Без книг я не представляю как выживать.

А вот Луций Асклепий был уверен, что я красуюсь или пускаю пыль в глаза, потому что выражение его лица было весьма скептичным. Но, тем не менее, мы выдвинулись в библиотеку. Лу я взяла с собой. Ни к чему ей оставаться одной в гареме. Мало ли что? А вдвоем безопаснее. И дворец она знает лучше меня. Все может быть.

Мы шли и я старательно запоминала дорогу. И подмечала все повороты и ориентиры. Картины на стенах и в самом деле, как нельзя, кстати, были для этих целей. Лу пальчиком указывала мне на них, а я кивала. Библиотека это важно и дорогу туда необходимо запомнить.

Библиотека не произвела на меня впечатления. Я достаточно повидала их в прошлой жизни, меня трудно было удивить количеством книг, собранных в одном месте, и если от меня и ожидали восторженных ахов, то не дождались.

А вот что меня обрадовало, так это корешки книг. Я читаю! И все могу понять. Я чуть было не захлопала в ладоши от радости, но вовремя сдержала эмоции. Вовсе ни к чему это.

— Может быть, вы мне скажите, что конкретно вас интересует, луция Далия? Так будет проще, — в его голосе явно прослеживалось недоверие и легкая ехидца.

Ах так. Ну-ну.

— Мне нужен справочник о политическом и экономическом состоянии королевства. Я немного отстала за последние пятьдесят лет. Хочу обновить знания. И еще справочник по расам и существам, населяющим королевство. Может быть какие-то народы исчезли? Или появились новые магические существа? Все могло случиться за полвека. Еще справочник по географии и прилегающим к королевствам соседям. Это на первое время.

По мере моей речи лицо у луция Асклепия вытягивалось, и к концу он уже хмурился. Но потом какая-то идея пришла ему в голову и он, подозвав с собой своих учеников, устремился к полкам.

А я подошла к столику, что стоял здесь же для удобства. И принялась ждать. Я была совершенно спокойна. Корешки книг вселяли в меня уверенность и спокойствие.

Мальчики и луций вернулись и аккуратно сложили передо мной стопки книг, а луций сделал приглашающий жест. Мол, выбирайте. И я выбрала. Сначала в сторону отложила книгу с подробнейшим атласом и картами. Там же было и впечатляющее объяснение по соседям и кочевым племенам.

А вот с атласом рас и магических существ долго не могла определиться, мне нравились сразу два. В одном были красочные иллюстрации, но в другом более подробное описание. В итоге взяла оба.

Атлас про королевство, в котором очутилась, я тоже выбрала не сразу. В одном было слишком много непонятного. Буквы и даже отдельные слова, я могла прочесть, но вот иногда слова ставили меня в тупик. Пролистав я его отложила, и покачала головой. А вот еще два мне понравились, и я смело указала на них. Еще три тоже забраковала. А в одном вообще ни слова не поняла. Но и того, что получилось, мне хватит.

— Луция Далия, вы не окажите мне любезность и не прочтете вслух, что тут написано? — и мне протянули один из атласов, что я выбрала.

— Разумеется.

Я открыла первую страниц и начала бегло зачитывать отчет о количестве населяющих квартал карликов ювелирных мастерских. Их было много. Карлики, как выяснилось, непревзойденные ювелиры. Меня остановили и дали другой. Там описывался квартал мастеровых всех рас и магических существ. Третий, мне что выдали, уже относился только к людям, и вот тут я прочла все даже быстрее, практически тараторила.

— Луция Далия. Вы говорите на языке карликов и лесного народа. А еще вы превосходно владеете языком и письменностью людей. Могу я узнать, где вы получили такое прекрасное образование?

— Я ведь бессмертна, если вы не забыли. С мамой мы много путешествовали, и у меня было время, — уклончиво ответила я.

В своем мире я читала на английском и немецком. На немецком хуже. Еще учила арабский и персидский. Ну и родной русский. Нет, я не была полиглотом, и языки давались мне с трудом. Выходит знания пригодились и в этом мире? Это приятно. Языки я учила не потому что очень этого хотела. А просто многие статьи были только на этих языках. Так что приходилось продираться сквозь дебри. Авто переводчик иногда так переведет, что родная мама дите не узнала бы.

— Если вы не возражаете, я бы хотела забрать эти книги к себе? Обещаю вернуть в целости и сохранности.

— Я не сомневаюсь. Вы полны сюрпризов. Впрочем, я что-то подобное и подозревал. Мальчики все принесут в ваши комнаты. Мне же нужно отлучиться. Буду с нетерпением ждать новой встречи, — и, отвесив поклон, он ушел.

Я же мысленно пожала плечами. Мне нужна информация. Без нее не выжить и не обрести свободу. И на определенные риски приходилось идти. Это неизбежно.

А вот по возращению меня ждал сюрприз. И не скажу, что приятный.

В моей гостиной сидели пять девушек. Они все были привлекательны. С удобством расположились в креслах и диванчиках и мило болтали друг с другом, смеялись и щебетали. Когда мы с Лу вошли, абсолютно ничего не изменилось. Можно подумать, что это их гостиная, а не моя. Не ошиблась ли я дверью? Да вроде бы нет. И я их точно не приглашала.

Мы застыли в дверях, и я с недоумением оглядела всю компанию. Никто из них и головы не повернул. Теплый, однако, прием, ничего не скажешь.

— Могу я узнать, что вы тут делаете? — громко спросила я, прерывая их нежную трель.

Девушки были на любой вкус. И блондинка, и рыжеволосая, и брюнетка, и шатенка. Выбирай не хочу. Но вот я точно не хотела.

На меня посмотрели как на пыль, попавшую на подол дорогого платья. Но болтать между собой они перестали.

— Луция Далия, хотите, я им волосья повыдергиваю, и из комнаты выпихну, — вдруг вмешалась Лу.

— Лу, волосы, а не волосья. И не выпихну, а попрошу уйти. Нет, не нужно. Девушки и сами сейчас уйдут.

— И не подумаем. Это тебе следует убраться по добру по здорову. Откуда ты там выползла? Из нижнего гарема? Вот и ползи обратно. Нечего тебе здесь делать! — вдруг резко сказала брюнетка.

Как же они мне рады. И как гостеприимны. Просто само радушие.

Я промолчала. Потому что сказать на такое по сути дела мне нечего. Вступать в бессмысленные препирательства и ругань? А зачем? Проще промолчать и послушать. Понять расклад и кто, что из себя представляет.

— Какое право ты имела занять лучшие покои в гареме? Они не твои. Они должны принадлежать первой фаворитке. А король тебя и не видел толком никогда. Он сам так говорил! — взорвалась шатенка.

Тут они правы. Вечно я укутанная от макушки до пальчиков на ногах. А тот единственный раз, я и глаз не открывала. Так что, по сути, он тоже мало что мог понять. И почему он тогда меня сюда поселили?

— Его величество очень не любит, когда ему доставляют неприятности. Это все знают. А ты источник неприятностей. Так что тут долго не задержишься. Я бы не советовала даже обживаться! — это рыженькая, она, кстати, самая красивая из них.

Мне тут пришло в голову, что я даже и не знаю, как зовут, это их божество. Одно на всех которое. Надеюсь, в книгах что я выбрала, будет его имя? Ну, так. Просто из любопытства. Не у них же спрашивать? Мол, как зовут ваше совместное увлечение? Нет, не танцы и не поедание сладкого. Другое увлечение.

— Его величество выгонит тебя. И я готова даже установить сроки. Скажем месяц. Не больше, — лениво протянула блондинка.

Все. Они все высказались и я всех выслушала. Ничего интересного. Кроме пустых разговоров ничего они мне не скажут. А поэтому пора это все прекращать и выгонять их. И применить то единственное, что мне доступно.

— Да я то как раз не возражала бы вернуться в нижний гарем. Только вот мне было в этом отказано. И если вы немедленно не уйдете, то я пожалуюсь луцию Асклепию Исхи на вас, и скажу, что вы мне угрожали и выгоняли из моих же собственных покоев, которые мне предоставлены по личному приказу короля. И тогда посмотрим, какая будет реакция. Потому что меня-то все устраивает в нижнем гареме, а вот вам там придется не по душе.

Воцарилась гробовая тишина, а потом девицы встали. Ни одна не рискнула проверить, кто в этой схватке выйдет победительницей. Они прошли мимо меня, и каждая прошипела мне гадость. Не приживусь я здесь. Тикать надо. Не сильна я в борьбе с гарпиями женского пола. И все эти гаремные интриги мне точно неинтересны. Чем быстрее получу необходимые знания, тем лучше.

Гианы бессмертны, и яд меня не возьмет, а вот горло если перерезать, точно умру. Так что кинжала все же опасаться следует. Вообще бессмертие это не панацея. Меня можно убить многими способами, так что гаремные интриги опасны для меня. Не говоря уже о том, что если меня просто не кормить, то я тоже умру. Так что темница тоже плохой вариант.

За девушками закрылась дверь и тут же снова открылась, впуская мальчиков с моими книгами. Они стояли под дверью и подслушивали? Не исключено. Они ждали драки? Я должна была вступить в бой за короля, который мне и даром не нужен? Только вот как бы эту мысль вложить в головы девицам. Вот если бы нужен был, я бы не ходила укутанная с ног до головы. Этого мало? Хотя кто тут разберет.

Решив, что нужно делать то, что я умею и понимаю, а не строить догадок о гаремной жизни, в которой я как раз и не сильна, села за изучение мира, в который попала. Потому что это жизненно важно, чтобы уцелеть.

Луций Асклепий Исхий прислал мне одного из своих мальчиков с извинениями. Он не сможет со мной поужинать, срочные дела королевства. Не сказать, чтобы я была сильно удручена. Я была явно не готова к встрече с этим сильным и умным магом. Мне необходимо время на подготовку.

Поэтому мы с Лу поужинали в наших комнатах. Ужин нам принесли услужливые слуги, хотя Лу порывалась бежать за ним сама. Но вот мне категорически этого не хотелось. Была уверенность, что стоит ее отпустить, и она либо подерется и вырвет все волосы у фавориток или они у нее. И то и другое одинаково плохо. Поэтому я учила ее держать правильно столовые приборы и не говорить с набитым ртом.

Почти всю ночь я провела за книгами. И только под утро легла спать. И не потому, что было так интересно. А скорее потому, что мне стало страшно.

Нет, этот мир не погибал и не катился в пропасть с бешеной скоростью камня Сизифа, который он опять упустил на самой вершине. Но все что я прочла мне не сильно понравилось.

После свобод и равноправия моего мира, ну да, ну да. Все относительно. Но все же в моем мире есть равноправие и свобода. Не везде, но найти можно. Так вот после всего этого попасть в мир, где у каждой женщины должен быть покровитель? Это звучало дико. Женщина здесь имела определенный уровень свободы, но это все было очень условно. За нее должен был отвечать мужчина. Муж, отец, брат, опекун.

Кстати этот факт был еще одной причиной наших с мамой постоянных переездов. В тот краткий пересказ жизни геаны, что мне показали слишком многое не вошло. И вот сейчас я постепенно узнавала неприятные подробности. Женщина была вправе владеть собственностью, только если ее опекун это одобрит. В праве была работать, но тоже с высочайшего одобрения. И еще целый подводный айсберг этих ограничений. На поверхности только маленький кусочек, а вот под водой… Я порядком приуныла.

Но и это было не все.

Магия за последние пятьдесят лет у магических существ сильно ослабела. Именно этим объяснялся восторг мага и его учеников, когда я открыла дверь в потайную комнату с коврами. Это была одна из разновидностей портала, что уже лет сорок никто не практиковал. Ушло это и сил ни у кого не хватало. Да, портал вел в соседнюю комнату, но тем не менее.

Как восстановить уровень магии? Да кто ж его знает. Говорят, что источник в волшебном лесу сильно оскудел. И его было необходимо то ли расчистить, толи напитать, то ли еще что. Толком никто ничего не знал. Но мама не зря так стремилась в этот лес. Но, увы. Она умерла так и не найдя туда проход.

Я уже не могла называть эту гиану никак иначе. Она была мамой гианы, и постепенно становилась ею и для меня. Возможно, сыграло роль и мои не очень душевные отношения с собственной матерью. А возможно воспоминания и тело гианы влияли на меня слишком сильно. Но моя родная мама и половины не сделала для своей дочери из того, чем пожертвовала гиана из этого. И я не могла осквернять ее память. Ну не получалось по-другому.

Нужно ли мне продолжить ее поиски? Я пока не могла найти ответ на этот вопрос. Просто потому что я не зависела так сильно от личных и родственных чувств как она. Мне не нужны были эти родственные существа, населяющие волшебный лес. Я была всю жизнь достаточно самостоятельной. А последние несколько лет ничего от семьи не получала, ни в материальном, ни в моральном, ни в душевном плане. Это накладывало отпечаток.

Я получила и краткие сведения о том, как же мне искать этот путь. Все оказалось не так уж и сложно. Моя работа. Ковры, вышивка, лоскутное творчество, все то, что составляет непосредственно магию гианы. Вот все это и должно подсказать, где искать проход. В теории. А на практике, как я поняла, полный тупик. Пусть будет железнодорожный. Как пела моя бабушка. «Наш бронепоезд стоит на запасном пути». А потом добавляла, что если надо мы всегда можем вывести из железнодорожного тупика все, что мы туда задвинули. Эх.

Было и еще очень много других проблем, к которым я и не знала, как подступиться. И решила лечь спать. Ну не знаю, как это все переосмыслить. Нужно время для того, чтобы все разложить и понять. А утром снова попробовать.

Вот так в постоянном чтении и познании мира и прошли почти два дня. Меня, как ни странно, никто не беспокоил. Мне дали время. Скорей всего после длительного периода, когда гиана жила почти в полной изоляции в нижнем гареме, у нее должен быть шок от такой перемены. И он у меня был. И мне жизненно важно было получить этот перерыв.

Еду нам приносили, и не беспокоили. Лу тоже не скучала. Я посадила ее учить буквы. Мы еще раз наведались в библиотеку. И как не странно я нашла там все что хотела и без посторонней помощи. И букварь в том числе. И большую книгу с картинками. И засадила за нее Лу. Она была в восторге. Я ждала нытья и уверений, что ей это не надо и не пригодится и была приятно удивлена ее желанием и усидчивостью.

Я осваивала магию и старалась использовать ее по любому поводу. Все больше она у меня ассоциировалась с волшебной нитью Ариадны. Я кидала ее и плела. Я использовала и даже не задумывалась. Получается и хорошо.

На третий день я собиралась сесть и освоить станок. Внезапно почувствовала желание и необходимость. Все это время я этого не делала, так как не чувствовала в себе достаточно сил. И вот, наконец, поняла, что пора.

Только вот моим планом помешали. Один из учеников Асклепия Исхия вошел ко мне незадолго до обеда и громким торжественным голосом объявил.

— Его величество король Гидеон Ктесий Ализарин будет очень рад пригласить луцину Далию Тривия на ужин.

— На ужин? На ночь есть вредно, — это я с перепугу.

Вот не тянет меня ни на какой ужин.

Но мои слова произвели удивительный эффект. Лицо мальчика вытянулось. А глаза превратились в два блюдца из бабушкиного сервиза в буфете. Большие и редко используемые.

— Э… Мне это передать Его Величеству? — выдал он.

— Нет, разумеется. Я буду очень рада, бесконечно признательна за приглашение, это огромная честь, я потеряла дар речи от радости. И что там еще по протоколу?

— Э…

— Сам разберешься, не маленький.

— Э…

— Свободен.

А то так он и в овцу превратится бекая и экая.

И какой у нас главный вопрос? Как себя вести? Что говорить? Да нет же! Что мне надеть!

Но после размышлений я пришла к выводу, что не буду ничего менять. Обычная одежда вполне подойдет. Просто потому что она очень красивая, сделана вручную, вышита гианой лично и дорогая. Дорого там было решительно все. И ткань, и вышивка, и работа.

А вот драгоценностей у гианы не было от слова совсем. Я не нашла даже малейшего намека на что-то похожее.

А еще я решила не прятаться. В том смысле, что будет интересно посмотреть в лицо королю без всей этой кучи платков. Да и принимать пищу без них гораздо удобнее.

Лу я в этот раз оставила в наших комнатах. Строго на строго предупредив никому не открывать дверь и повесив на дверь нитку, наказав ее намотать на ручку, как только мы закроем дверь. Это мы уже пробовали и работало. Дверь не открывалась, моя ниточная магия работала.

Я по-прежнему опасалась гаремных жительниц и их козней. И Лу в этой ситуации слабое звено. Защититься она вряд ли сможет, а вот дров наломать точно сумеет.

За мной пришел все тот же мальчик, и я закутанная в платки двинулась за ним. Вот не зря я куталась. Мы прошли через весь гарем и все видели, куда я иду. Мне вслед неслись шепот и шипение. Популярности в гареме сегодняшний ужин мне точно не добавит.

Комната была погружена в приятный полумрак, и меня радовало то, что это хотя бы не спальня. И на том спасибо. Посреди комнаты стоял стол, накрытый к ужину на три персоны.

Король был не один. Луций Асклепий Исхий тоже был в комнате. Оба они встали из мягких кресел, когда я вошла в комнату.

Луций Асклепий жестом отпустил мальчика, сопровождающего меня. Тот вышел, и мы остались втроем.

Я медленно протянула руки и сняла первый платок, а потом медленным движением сняла еще один, закрывающий нижнюю часть лица. И лишь потом освободила глаза от третьего. Подняла лицо и прямо посмотрела в лицо королю.

На его лице я ожидаемо увидела восхищение и любование, а еще желание, ничем не прикрытое. Меня хотели, и это было ожидаемо. Только вот я не одна из девиц в его гареме. И не собираюсь ею становиться.

По всей видимости что-то король уловил на моем лице, потому что все эти чувства он быстро стер и лицо стало непроницаемым. Но было уже поздно.

— Я рад, что вы присоединились к нам за ужином, луция Далия. У меня к вам важный разговор. Но давайте сначала насладимся блюдами. Повар очень старался, — и король жестом пригласил меня занять место за столом.

Слуга отодвинул мне стол и помог сесть. Мужчины присоединились ко мне и слуги поставили передо мной первое блюдо.

Одна из первых прочитанных мною книг была по дворцовому этикету. Он не сильно отличался от этикета моего мира, даже во многих местах был намного проще. Так что наималейшего затруднения у меня не вызвал.

Это произвело впечатление. Мужчины переглянулись и луций Асклепий выразительно приподнял брови. Я это прочла как «А я вам говорил». Я уже выяснила, что этикетом владели не многие. Большинство предпочитали не заморачиваться, и есть как удобно. А удобно зачастую одной ложкой, той, что побольше, говорить с набитым ртом и не пользоваться ножом и вилкой. У Лу вызвала шок наша первая совместная трапеза. Как я поняла со слов Лу, большинство девушек в гареме этикет тоже не уважали.

Разговор велся в основном вокруг того как я устроилась и есть ли у меня проблемы и жалобы. Проблем и жалоб не было, о чем я и сообщила, чем снова вызвала недоуменное выражение лиц у обоих. По всей видимости, тут было принято жаловаться королю и что-то у него требовать, раз он сам предлагал.

Все это время я рассматривала короля, и понимала, что он меня привлекает. Он был красив, умен и дышал мощью и силой. За таким мужчиной хотелось спрятаться. Казалось, что он широкими плечами способен укрыть тебя от всего мира, полного опасностей и тревог.

Только вот не стоило забывать, что за этой стеной уже пряталось большое количество девушек. И даже всей королевской мощи на всех не хватит. Становиться в очередь я точно не собиралась. Поэтому я мотнула головой, прогоняя от себя не нужные мысли. И в этот момент поймала на себе изучающий взгляд короля. И мне снова показалось, что он понял, о чем я подумала. Потому что лукавая улыбка скользнула и пропала на его губах. Плохо. Очень плохо. Нужно тщательней следить за своим лицом и жестами. Он читает меня слишком хорошо.

И не в коем случае не давать ему прикасаться ко мне. Я прочла все, что нашла про зависимость у гиан. И она чаще всего возникает от вот таких, казалось бы, незначительных прикосновений. Этого просто нельзя допустить. Зависимость от короля — это последнее, что мне нужно.

А потом люций Асклепий спросил.

— Что полезного вы почерпнули из книг, что успели прочесть?

А вот сейчас на губах у короля появилась явно пренебрежительная ухмылка. В том, что я умею читать, он, по всей видимости, не сомневался. А вот сомневался наверняка в том, что я могу все это понять. Я разозлилась.

— Я осознала, что в королевстве возникли большие проблемы, с которыми вы явно неспособны справиться.

В воцарившейся тишине можно было услышать, как мышка храпит в своей норке. Ну, если бы тут были мышки.

— Вот как? И какие же это неразрешимые проблемы? — первым опомнился от моих слов Его Величество.

— Королевство граничит с Великой степью. Последний большой набег был шестьдесят лет назад. Тогда его успешно отразили еще на границе. Это сделали благодаря слаженной работе магов. Ряды кочевников тогда сильно поредели, что на целых шестьдесят лет отбило у них охоту соваться в королевство. Сейчас ситуация в корне поменялась, — спокойно ответила я.

— Вот как? — король больше не улыбался, а смотрел серьезно, даже чересчур серьезно.

— За шестьдесят лет кочевники снова обрели былую численность. А вот маги королевства потеряли изрядную долю магической силы. Не понятно с чем это связано, но факт остается фактом. Если, вернее когда, кочевники нападут, то уже не получат слаженный магический отпор. И их толпы смогут намного продвинуться в королевство. Возможно, дойти до столицы.

— И все это вы прочли в книгах, что находятся в свободном доступе в библиотеке? — но смотрел король не на меня, а на луция Асклепия.

Тот кивнул, а я ответила словами.

— Да, сделать выводы на самом деле не так уж и сложно. Достаточно сопоставить некоторые факты.

— И у вас есть предположение о сроках нападения?

— За последний год нападения кочевников участились. Они прощупывают почву, а в донесениях карликов сказано, что караваны сильно задерживаются в связи с этими нападениями. Но вот в последние несколько месяцев караваны приходят вовремя. Нападения сократились. Можно сделать выводы, что кочевники собирают силы для масштабного броска, и больше не размениваются на вылазки. Я думаю, что нападение произойдет в ближайшее время.

— И эти выводы вы сделали только на анализе караванов карликов?

— Да. Это достоверные сведения и доступны любому.

— Могу я узнать, за что я плачу деньги моему раздутому штату разведки? — повернулся к луцию Асклепию король.

Тот пожал плечами. А я продолжила.

— У вас не так много времени, чтобы подготовить оборону. Его почти не осталось. Много магов поляжет в грядущей битве. И я не вижу выхода.

— Я рад, что вы сами поняли размеры проблемы, луцина Далия. Именно от вас я бы и хотел получить консультацию и помощь. Она мне жизненно необходима, и я надеюсь, вы мне ее окажите.

— Все, что в моих силах. Но я не понимаю, чем же я могу помочь?

— Ваша мать, следуя договору с моим отцом, соткала для него ковер жизни. Отец так им и не воспользовался. Ему жизнь ковер не спас. Справедливости ради нужно сказать, что отец его так и не активировал, находясь на грани смерти. Почему-то тянул. Ковер перешел по наследству мне. Как его сын и наследник я наследую все. В том числе и магические вещи. Мне нужно, чтобы вы помогли мне его активировать, луция Далия.

— Силы ковра не хватит для того, чтобы остановить полчища кочевников, — резонно возразила я.

— И не надо. Мне нужно повысить магический резерв на час, не больше. Это желание ковер может исполнить. Тем более если от него будет зависеть моя жизнь. Не так ли?

— Да. Должен. На это его сил хватит. Но что это вам даст?

— А вот это я вам открыть не могу. Так вы поможете?

— Я попробую, — уклончиво ответила я.

— Что вам для этого требуется?

— Я бы хотела осмотреть ковер. Это для начала.

— Разумеется. Сразу после ужина и сходим.

Все дальнейшие разговоры за столом велись на несерьезные темы. Обсудили количество необходимых мне ниток, и меня обещали ими обеспечить, я хвалила повара и просила ему передать, что еда была выше всяких похвал. Эта моя реплика опять заставила обоих мужчин недоуменно вскинуть брови, но король все же кивнул.

А я подумала, что если он сумеет отразить орду кочевников с помощью ковра, то меня точно не выпустят из гарема. Я буду слишком ценна. Свой ковер жизни я еще не ткала. Он у меня впереди. И король сделает все от него зависящее, что бы его заполучить.

А еще я поняла, что мне все же стоит найти дорогу в волшебный лес. Источник магии скудеет. И лес это самое безопасное место для меня. Так что следует приступить к его поискам. Задачи то поставлены, а вот как с ними разбираться?

В конце трапезы я аккуратно, не привлекая внимания, сняла с руки нитку и привязала ее к ножке стула. Надолго ее магии не хватит, но на пару часов должно хватить. Потом она просто исчезнет. Никто не должен ее обнаружить. А она даст мне возможность узнать, возможно, новую информацию. А информация может спасти мне жизнь. Никто не знает, как все обернется.

Король встал и подал мне руку, приглашая следовать за собой. Но я шарахнулась в сторону. Нет! Только не прикосновения. Их следует избегать как огня. Брови монарха, который раз за вечер, недоуменно поползли вверх. Но он умудрился и на этот раз взять себя в руки, ничем не показав мне своего недовольства.

Он кивнул и пошел вперед, указывая дорогу.

И мы снова ни разу не попали и не пересекли спальню. Потому что попадать туда даже проходя мимо мне, совсем не хотелось. Но из гостиной мы прошли через несколько похожих комнат и очутились в кабинете. И вот там, на стене он и весел. Мамин ковер. Я хорошо его помнила по воспоминаниям гианы. И как мама ее учила и показывала, как его нужно ткать. Повторить такое я пока точно не в силах. Но надеюсь все же со временем попробовать.

Я аккуратно подушечками пальцев прикоснулась к мягкому ворсу.

Ковер был красивым. И он сильно отличался от ковров, что ткала молодая гиана. Не было привычных мне цветов и листьев. Именно такие ковры, как правило, выходили из рук девушки. Именно такой сейчас был натянут на станок, и именно два таких ковра лежали в комнате, ожидая, когда у меня дойдут до них руки и магия.

Здесь же все дышало магией, и первое, что пришло мне на ум, как только я его увидела — это очень похоже на знаменитый «Пазырик». Пазырыкский ковер это самый древний из сохранившихся на сегодняшний день ковров. И сохранился он потому, что был найден в одном из курганов, где условия позволили создаться льду, который за все это время ни разу не растаял. Вечная мерзлота не свойственна Алтайскому краю, но особенности строения курганов позволили достигнуть эффекту. И как результат ковер уцелел и время оказалось над ним не властно.

Ковер был насыщенного красного цвета, с вплетенными золотыми нитями и замысловатым узором. Красный и золото — это традиционные цвета мантикор. Именно из них и должен быть выткан ковер для короля.

Как и тот хорошо мне известный ковер этот имел в центральной его части квадрат, состоящий из нескольких клеточек. Одна из версий трактования клеточек на нем, что ковер предназначался для игры. Я так и представляла, что сидя на нем можно кидать камушки или двигать фигурки.

По краям шли еще несколько рядов. И на них паслись животные. Их количество с разных сторон ковра было не одинаковое. На этом ковре животные были волшебными. Я таких существ в своем мире не встречала. А вот на Пазырыкском ковре паслись лани.

Я снова провела рукой по ковру, оценивая ворс и густоту нитей, вплетенных в грунтовое полотно. И что я должна сделать? Каким образом дать королю то, что он хочет? Я должна перенастроить ковер на него. А как?

Я закрыла глаза и прислушалась. И отчетливо услышала рык. Грозный, сильный и оглушающий. Ковер рычал мне в руку, но вместо того, чтобы отдернуть его я только сильнее сжала ворс под пальцами и погладила, как пушистого котенка.

И тут за моей спиной раздался приглушенный возглас, который не смог сдержать луций Асклепий. И я открыла глаза.

В центре ковра больше не было красно-золотых квадратов. У меня под рукой скалилась и обнажала огромные клыки красно-золотая мантикора. Я не сразу и поняла, что передо мной. Просто потому что мантикора — это же большой лев? У него еще есть крылья и хвост как у скорпиона. Но это все же лев. Но лев же солнечно желтый? На меня же скалилась огромная мохнатая кошка с огненно-красной гривой. Тело у этой кошки было покрыто чешуей. А вот крыльев вообще не было. Хвост был, но кончик его украшал шип, острый и золотой. И он не был похож на жало скорпиона. Скорее на наконечник копья.

Я медленно и аккуратно стала освобождать руку из ворса ковра, одновременно с этим выпутывая пальцы из гривы чудовища. И когда пальцы освободились, медленно их убрала. Тогда заметила красно-золотую нить, оставшуюся в руке.

Я обернулась к зрителям. Луций Асклепий был явно восхищен и смотрел на меня с какой-то алчностью, как будто я сокровищница или приз. А вот король выглядел скорее встревоженным. Раздумывать мне было не когда.

Я подошла к королю и попросила.

— Ваше величество, протяните мне руку

Король вытянул вперед руку, и я стала аккуратно завязывать ему на запястье красно-золотую нитку, полученную из ковра. При этом я старалась не коснуться его случайно пальцами.

Нитка в моих руках неожиданно стала удлиняться, я наматывала ее ему на запястье. А потом стала вязать узел. Как только я связала нить у него на запястье, она стала впитываться в кожу.

— Сеннех! — выругалась я привычным словом.

Кончик нити дернулся в моих пальцах, притягивая их к руке короля. И я скользнула подушечками пальцев по его руке. Это продлилось всего мгновенье, прежде чем я успела отдернуть руку.

Нитка-магия полностью растворилась и следа не оставив на запястье короля. Мантикора на ковре успокоилась, и вот уже на наших глазах ковер снова стал меняться. Мантикора уходила в глубины его ворса, как бы прячась в высокой траве. А поверхность ковра стали снова покрывать красно-золотые квадраты.

А я подняла глаза на короля.

Король хмурился. Что это он? У нас же получилось? Может быть он не понял? И я поспешила объяснить.

— Ковер перенастроен на вас, Ваше величество. Вы смело можете обратиться к нему за помощью, и он выполнит одно ваше желание, особенно если от этого будет зависеть ваша жизнь.

— Я это понял, луция Далия. И я благодарен вам за помощь.

Только вот лицо его при этом радостным не было. Но, в конце концов, это не мое дело. Свою работу я выполнила и я справилась. Никто, я уверена, и не заподозрил во мне не настоящую гиану. А настроение короля меня не касается. Да и не знаю я его, чтобы судить о его настроении. Может быть он всегда такой?

Но недоумение на лице луций Асклепий подсказывало мне, что король и в самом деле ведет себя необычно.

— Это был долгий день, и если вы не возражаете, я бы хотела вернуться в свои комнаты, — решила я нарушить тишину.

Король очнулся. Все это время он рассматривал то меня, то ковер за моей спиной, как будто силился что-то понять.

— Да, разумеется. Вас проводят, — король отвернулся, и как мне показалось, потерял к моей скромной персоне интерес.

Гарем не спал. Меня к моему огромному удивлению встречали. Что это они? В одной из комнат мне на встречу поднялась одна из красоток, что приходила ко мне в комнаты. Подойдя ко мне и лениво накручивая на палец светлый локон, она произнесла.

— Что, не получилось заинтересовать короля? Так быстро? Даже на ночь не оставил?

А. Вот оно что. Они всегда ждут, когда кого-то на ужин приглашают? Чтобы потом оценить соперницу или поехидничать. Ну, со мной этот номер не пройдет.

— Ужин был прекрасен. Все остальные вопросы к Его Величеству, — и я пошла дальше.

Мне нечего с ней делить и уж тем более обсуждать. Девушки считали иначе, потому что мне вслед то и дело летели вопросы и комментарии. Обсудили все. Особенно им не давали покоя мои платки. Рост, по их мнению, слишком высокий. А походка чересчур прямая, как будто я кол проглотила. А еще у меня большие ступни. Хм. А мне казалось нормальные ноги? Хотя ценилась тут миниатюрность во всем. А я миниатюрной не была.

Я открыла дверь в свои комнаты и выдохнула. Все-таки это серьезное испытание вот так идти сквозь толпу. Особенно, если это совсем не толпа почитательниц твоего таланта или способностей.

Я стянула с себя платок.

Лу вскочила с кресла в гостиной, как только я вошла и подбежала ко мне.

— Луция Далия? Вы как? Бледная вы очень. Король был груб как наш угольщик Зуфля? Он ужасно грязный. И руки грязные и лицо. Но хуже всего его язык. Вот как начнет…

— Лу, по-моему, не самая удачная идея сравнивать короля и угольщика. Ты не находишь? И нет. Король был любезен. Просто вечер был сложный.

— Ой. Вы устали? Чаю забадяжить?

— Заварить, Лу. Нет. Не нужно. Возможно, позже я сама заварю. Лу, ты так и просидела весь вечер в кресле?

— А то, как же. Переживала я больно.

— Сильно. Здесь уместнее слово сильно. Лу, иди спать. Поздно уже.

Лу что-то еще собиралась мне поведать, но я отрицательно покачала головой. Лу закивала головой, что поняла и ушла к себе. А я села в кресло, подобрала ноги под себя и откинув голову на спинку потянулась к моей привязанной нити.

Я так прежде не делала, и мне было интересно все и сразу. И попробовать в работе новую магию, и проверить свои силы. Вообще так можно? Было интересно узнать, о чем говорят мужчины после моего ухода.

Я не сильно рассчитывала на успех. Но, как ни странно, сосредоточившись, услышала голоса.

— Ты уверен, что это сработает?

— Это родовая магия Красных Мантикор. Сработает. До этого не был уверен, но теперь, когда у меня есть и магия ковра гианы, у меня все выйдет.

— Мы по-прежнему не понимаем, как она выжила.

— Она изменилась.

— Да. И вспомни. Ее приглашали и раньше. Каждый раз она решительно отказывалась, ее можно было вытащить из комнаты только применив силу. А сейчас она согласилась сама. И я не уверен, что прежняя гиана помогла бы тебе. А у этой все получилось. Но тебя ведь еще что-то беспокоит? Что?

— Я странно на нее реагирую. Чувствую ее рядом. Мне все время хочется до нее дотронуться, я с трудом это контролировал сегодня. А она шарахается от меня. В саду я сразу ощутил на себе ее взгляд. Ее и видно-то не было. А я почувствовал.

— Почему она боится твоих прикосновений?

— Не знаю. Сегодня она поразила меня уже тем, что открыла лицо. Но то, что она дергается, стоит мне протянуть к ней руку, сильно нервирует. Я хочу ее. Хочу завладеть, присвоить и не отпускать. А как это сделать, если она руку отдергивает? Мне страшно представить, что с ней будет, реши я обнять ее.

— Не думаю, что тебе следует это делать. Тем более сейчас, накануне войны. Давай мы сначала победим. А потом ты решишь, как завоевать гиану. И кто знает? Пройдет время и интерес пропадет? У тебя всегда так. Или она оттает?

— Не пропадет. С ней не так как с другими. Она умна, образована, магически сильна. Это вызывает интерес. Я надеюсь, что все дело только в этом.

— Надеешься? Нет. Ты же не думаешь, что она…

— Думаю. И если это так, то я не отпущу ее. А она захочет сбежать. В этом я уверен. Когда отдернула руку, я прочел это в ее глазах. Испуганная лань, готовая убежать при малейшем шорохе листвы. Усиль охрану дворца. Глаз с нее не спускать. Никаких прогулок по городу. Раньше ей в голову это не приходило, но кто знает. Не выпускать!

— Ты не можешь…

— Я король. Я все могу.

— Хорошо. Я распоряжусь.

— Нет. Займись этим лично. Ты остаешься в столице за главного, пока я отбываю к границе. Вернувшись, я хочу застать Далию именно там, где оставил. В своем гареме. Любую ее просьбу удовлетворяй. Что она хочет? Драгоценности, книги, нитки для ковров? Обеспечь!

— Хорошо. Сам лично займусь. Гидеон, но все же ты не слишком преувеличиваешь и перегибаешь?

— Нет!

— Хорошо. Теперь по поводу кочевников…

Я открыла глаза и расслабилась. Голова заболела ужасно. Я почувствовала, как нитка на стуле пропадает. Следов моя вылазка не оставит. И славно. А вот в остальном новости неважные. За мной усилят слежку, потому что подозревают меня в чем-то. А в чем? Король на меня странно реагирует. Это тоже плохо. Но я и не подумаю менять что-то. И в кровать к нему прыгать не буду. Это опасно, учитывая магию гианы и ее способности прилипать к мужчинам. Мантикора в моем случае не плохой вариант. Он живет долго и как партнер и уж тем более муж мне вполне подходит, только вот если не учитывать, что он король с огромным гаремом. Нет уж, увольте.

Бежать сейчас? Смысла не вижу. Подготовки никакой. Бежать нужно с умом, тем более что и время у меня еще есть. И много. Кочевники, что бы там не придумал король, так сразу не сдадутся и война с ними дело не быстрое. А вот когда он вернется с победой или с поражением, тут уж как пойдет, можно будет посмотреть, что будет дальше. И только тогда бежать на тщательно подготовленную позицию. Так и решим.

И с чувством глубокого удовлетворения я отправилась спать.

Утром я сразу после завтрака почувствовала зуд в ладонях и пальцах. Не сразу сообразила, что он означает и только потом догадалась. Ковер. Я хочу выткать новый ковер. Я устремилась в комнату со станком и села за него. Все это время меня сильно смущало отсутствие рисунка. Но вот теперь эта проблема отпала. Я сама толком и не понимала, но нитки сами выстилались под моими руками. Я точно знала, какой цвет использовать. Как должна пойти нить. Где сделать дополнительный объем ворса, а где должно быть тоньше.

Нижний ряд был уже сделан. Он был не широкий и ковер должен был получиться небольшого размера. Внизу я как обычно у гианы увидела цветы и листья. Меня это не вдохновило. Я тогда еще подумала — скучно. Но вот теперь под моими руками выходило что-то совершенно другое.

Внизу ковра постепенно появлялся подол красного платья. Вслед за ним стала вырисовываться фигурка девушки. И тут я отключилась. Руки сами порхали между нитками и я полностью доверилась им.

Очнулась я, когда ковер был полностью готов. Я с удивлением на него посмотрела. Я сидела на лесной поляне. На мне было красное платье. Странно, такого у меня нет. Да и не люблю я красный цвет в одежде. Он сильно привлекает внимание. Мой любимый цвет зеленый? Откуда взялся красный? Но этого было мало. Рядом с моей фигурой сидели две ярко-рыжие лисички. Одна опиралась лапками о мое платье, как бы спрашивая разрешение. Вторая бегала рядом. Хитренькие такие и ужасно симпатичные. Я провела пальчиками по рисунку одной из лисичек. Она встряхнулась и повернула ко мне головку. Я испуганно отдернула руку. Рисунок пришел в прежнее положение. Наверное, мне показалось, от усталости.

Я встала и с удивлением обнаружила, что за окном стемнело. Вот это я заработалась. Но от долгого сидения за станком у меня ничего не болело. Ни спина не затекла, ни ноги. Я встала, потянулась и пошла искать Лу. Она нашлась на диване в гостиной с книжкой в руке и старательно шевелящая губами. Умница, а не девушка. Похоже, мне с ней повезло. А ведь в начале я ее ужасно испугалась.

— Лу? Ты ела?

— Нет. Вас дожидаючись.

— Вас дожидаюсь. Или жду. Давай уже поужинаем, и ты расскажешь, как день прошел? Нас искали? Кто-то спрашивал?

Оказалось, что в дверь все время стучали. Но Лу всем стойко отвечала, что я работаю, и она не откроет. Дверь пару рас пытались сломать, но моя охранная нить держалась крепко и никто не смог открыть замок. Лу всего один раз открыла знакомому слуге, поверив ему на слово, что он тут один и принес ужин. Обед она проигнорировала, поняв, что я заработалась.

Я не скупилась на похвалы, обрадовав девушку, что она действовала правильно.

После ужина я проверила успехи Лу в чтении и снова хвалила. А потом сама села за книги. Мне многое предстояло узнать и прочитать про этот мир.

Утром меня снова потянуло к ковру. Я так и не сняла его со станка, оставив висеть. Я прикоснулась к нему и почувствовала, как под моими руками картина пришла в движение. Девушка прямо посмотрела на меня, как мое собственное отражение в зеркале. Ветер стал шевелить кроны деревьев. До меня донесся слабый аромат цветов на поляне, а лисички ожили и забегали по ковру вокруг вышитой меня. На этот раз я четко понимала, что мне это не кажется от усталости. Я питала ковер магией, все на нем оживало под моими руками. Но вот магия остановилась, ковер вернулся к своему обычному виду. А когда он полностью напитается? Что произойдет? Интересно, но непонятно.

Мы вышли из нашего добровольного заточения и на нас сразу же обрушился град новостей. Оказывается, вчера нас настойчиво звали на церемонию торжественных проводов короля Гидеона Ктесий на границу с кочевниками. Король уезжал не один. Он брал с собой почти всех боеспособных магов столицы. Поговаривали, что у короля есть надежный план, как надолго отвадить кочевников от наших территорий.

Это все нам рассказал один из учеников луция Асклепия, который дежурил под нашей дверью и вызвался проводить нас в библиотеку за новыми книгами. Моя персона вызывала у него жгучий интерес, и будь его воля, он бы поселился под нашей дверью. Это все он, не стесняясь, поведал нам громким шепотом и по большому секрету.

Я фыркнула. Только вот студентов мне и не хватало.

Но с другой стороны…

— Моя служанка и наперсница Лу делает большие успехи в чтении. Я бы хотела, чтобы вы давали ей уроки в нашей гостиной. Скажем по два часа в день. Этикет, чтение и манеры. Пока этого вполне достаточно. Взамен я обещаю показывать вам некоторые аспекты моей магии и ковроткачества. Идет?

— Договорились, луция Далия, — и он мне победно улыбнулся.

А дальше потекли спокойные дни. Меня не беспокоили. Даже гаремные девушки поутихли и больше не рвались ко мне в комнаты. Я подпитывала свой ковер с лисичками, читала книги в библиотеке и постигала магию гианы, раскрывая для себя все новые и новые качества. Студент оказался ответственным и внимательным. Я присутствовала на всех занятиях, опасаясь оставить их вдвоем. Боялась, что они могут обидеть друг друга. И вот не знаю, уж кто из двоих вызывал у меня большие опасения. От студента я опасалась высокомерия по отношению к безграмотной служанке. А вот от Лу ожидала в ответ грубости. Но ни того ни другого не произошло. Студент был внимателен, а Лу очень старалась. Студента звали звучным именем Ромуальд. Но все звали его просто Ромми. За это время мы успели подружиться. Хотя я и подозревала, что каждый наш разговор он пересказывает своему учителю. Но я не рассказывала ничего таинственного и необычного.

Так прошло больше месяца, пока однажды Ромми не ворвался к нам с громкими радостными криками, возвещающими возвращение короля.

Не скажу, что это меня сильно обрадовало. Моя жизнь сейчас не насыщенна событиями, зато насыщена информацией. Ромми перехитрил сам себя. В надежде разведать все обо мне — он в большей степени рассказывал сам. Он оказался находкой для получения сведений самого различного характера.

Например, теперь я знала расположение городского базара так, как будто сама на нем побывала. Он взахлеб рассказывал где самые вкусные сладости, попутно объясняя расположение лавок. Я знала, где он любит просматривать книги, на покупку которых у него денег нет, но вот посмотреть ему дают. Лавка букиниста, столь любимого Ромми, находилась сразу после лавки старьевщика, что принимал на продажу буквально все.

Ювелирные лавки и лавки кожевников меня не сильно заинтересовали, но на всякий случай я запоминала и их. Я старалась не спрашивать о самом интересном. Если спросить у Ромми в лоб о лавках где продают ковры, это вызовет закономерные подозрения. Поэтому я не спрашивала. Ромми проговорился сам. И когда я мысленно расчертила в голове схему базара, расставив все уже имеющееся по местам, то пустота как раз указывала на так интересующий меня товар. Наверняка нитки, ткани и ковры продавались именно здесь. Я мысленно потерла руки. Это была нужная информация.

За те пятьдесят лет, что гиана провела в гареме, ситуация с преступностью заметно улучшилась. Банды разбойников и бандитов, в руки которых так боялась попасть мама гианы, заметно поубавились в численности. Но не сказать, что пропали совсем. В дорогих и благополучных кварталах их можно было уже не бояться. За это нужно сказать спасибо королю Гидеону Ктесию, он искоренял преступность в столице со всевозможной решительностью.

Но все равно опасность существовала, и мне нужно было избежать участи попадания в одну из банд. Информацию о них я выпытывала у Ромми не боясь. Ему в голову не могло прийти, что я интересуюсь бандами разбойников и грабителей с умыслом. Я так правдоподобно охала и ахала, что он был уверен, что это женское неуемное любопытство. Я же про себя прикидывала на какую из банд стоит сделать ставку, если вдруг совсем станет невмоготу.

А еще, разумеется, Ромми делился познаниями в области магии. Рассказывал техники, перечислял известные ему заклинания и стихии. Только вот у меня все это не работало. Магия гианы была отлична от всего того, что он перечислял. Мы вместе пробовали и я старалась. Но повторить за ним простейший вызов светлячка для освещения так и не смогла. Зато когда он ушел, я взяла ярко-желтую нитку и завязала ее на кончике карандаша. И послала волну магии. Нитка зажглась не хуже огненного светлячка. Моя магия устроена по-другому. И мне нужно исходить от этого. Но есть и плюсы. Не нужно учить сложные формулы и запоминать мудреные слова.

Только плохо, что нитки не работают всегда. Да и как их в бою, например, применить? Ты же не скажешь противнику: «Вы постойте минуточку спокойненько, а я на вас свою нитку с магией привяжу».

А чужие нити на одежде использовать не получалось. Я обязательно должна была потрогать нить, напитать ее магией и только после этого она работала. Да и то не сильно долго. А после она полностью истончалась и пропадала.

Так что я была полностью беззащитна перед опытным боевым магом. Да и перед обычным человеком, вооруженным, скажем, мечом или кинжалом тоже. Мне еще очень много предстояло узнать и проверить, прежде чем уходить из дворца.

Я усадила перевозбужденного Ромми в кресло и Лу подала ему чашку с чаем.

— Король одержал победу? — сдержанно спросила я.

— Сокрушительную, луцина Далия! Это, как говорят, было великолепно! Наш король — настоящий герой! Да если бы не он! Да они бы дошли до столицы! Да вы не понимаете, луцина Далия! — стараясь рассказать все разом, Ромми не говорил ничего.

— Ромми, давай я все же постараюсь понять. Там же полчища кочевников? А войска у короля было не много? Да и магов тоже? И как же ему это удалось?

— Эти собаки рыжие…

— Что прости? Какие собаки?

— Кочевники, они передвигаются на рыжих собаках. Вы разве не знали?

— Нет. У меня с рыжими собаками связаны совсем воспоминания. В основном там мальчик и удав в главных героях. Но продолжай.

— Ну что же вы, луция Далия. Рыжие животные обладают особенной силой! Так вот…

— Прости, Ромми. Ты сказал рыжие животные обладают особой силой? А какой?

— Магической и физической. Они наиболее восприимчивы к магии и физически сильны. Вот и рыжие псы у кочевников. Они могут нести большой вес и передвигаться с большой скоростью. Да еще и магию чуют. А рост и вес у них при этом небольшой. Это злобные и противные твари. Кочевники иногда сами страдают от приступов их бешенства.

— Ох. Я читала, но как-то не соотнесла все это с рыжими псами. А лошади у них есть?

— Лошади? Какие лошади? Келпи или водяная лошадь? Так это же разумное существо! Вы еще единорогов к лошадям отнесите! Ну, вы как скажите, луция Далия.

— Прости, Ромми. У меня в голове каша из различных сведений и фактов, которые часто путаются и переплетаются.

— Я заметил, луция Далия. Но лошади это вы уж совсем. Келпи — водяные существа, они же магические и опасные. Я бы вот не рискнул лишний раз их сердить. А уж единороги так это вообще отдельная каста. Высшая — я бы сказал. Их силу можно сравнить только с силой короля-мантикоры. Есть множество легенд о противостоянии единорогов и мантикор. Но победили, разумеется, мантикоры. Хотя я сильно сомневаюсь, что эти битвы вообще были. Сказки все это, — и он даже рукой махнул, чуть не сбив чашки со столика.

— Дык…

— Лу!

— Фу-у-у… Иногда наш король устраивает большие праздники.

— Вот как сейчас по поводу победы. Я поняла. А при чем тут замужество?

— Ну, на праздник обычно стекается много холостых магов, солдат или богатых горожан. И любой из них может попросить у короля руку любой из девушек на празднике.

— Любой?

— Ну, почти. Только пять фавориток короля в число невест не входят. А вот все остальные девушки на празднике считаются королевскими невестами и можно попросить их руку. Король приданое дает. И большое. За любую девушку на празднике. Вас, я уверена, многие посватают.

Я села в кресло и схватилась за голову. Вот новая напасть.

— А что бывает, когда сразу несколько женихов? — стала выяснять дальше.

— Девушке дают право выбора, — пожала плечами Лу.

— Так. А я могу не пойти? Раньше же не ходила?

— Ды… В смысле вы раньше и в нижнем гареме жили. А теперь в верхнем. А все кто живет в верхнем гареме, должны быть.

— Да поняла. Девушки потому танцы разучивают? Надеются побольше женихов привлечь?

— Да. Чем красивее девушка, тем больше женихов. Женихов много. Девушки все красивые и король обычно щедр на приданое.

— А отказаться можно?

— Нет. Можно собрать как можно больше женихов и сделать хороший выбор. А вот отказаться нельзя, — Лу даже головой замотала от абсурдности такой мысли.

— Но время у нас есть? Король прибудет через пять дней, и потом — необходимо время на подготовку к празднику. За это время я что-то обязательно придумаю, — стала я рассуждать вслух.

— А что тут думать? — Лу выглядела ужасно удивленной.

— Я не хочу замуж. И мне нужно придумать, как этого избежать, — пояснила я, на мой взгляд, очевидное.

— Как так не хотите? Все хотят, — убежденно сказала Лу и продолжила. — Вы не думайте. Там всяких неправильных личностей не бывает. Только важные и проверенные жители королевства. Да со всех концов королевства иногда приезжают. И вы, я уверена, сможете выбрать лучшего.

— Знаешь, у нас есть пословица: «Лучше на убогой жениться, чем с богатой браниться».

— Дык… Ой. А у нас есть другая, но похожая: «Богатое приданое — это постель, полная колючек». Только вот жениться все равно все хотят непременно на богатой, да еще и красивой.

— Замечательно это король придумал. Так и нижнего гарема не будет. Он всех замуж выдаст и все.

— Вот и правильно. Нет в том нижнем гареме ничего хорошего. Должен быть муж и семья. А нижний гарем это так, от старого короля осталось. А наш король — молодец! Он девушек не бросает.

— Да уж. Замечательный правитель. И сам съел и другим дал попробовать — но Лу сарказма не поняла, потому как закивала.

— А вы самого лучшего, богатого и знатного выберете. И даже если и не из столицы? И что? Мы замечательно и в провинции проживем, — продолжала мечтать Лу.

— Лу! Прекратить! Все эти разговоры про замужество я больше и слышать не желаю. Я не собираюсь замуж! И точка! К началу праздника я решу, что мы будем делать. Но вот точно не замуж выходить, — положила я конец этим рассуждениям.

Лу насупилась. Ей было непонятно, как это не хотеть замуж за богатого, родовитого и знатного.

Но на самом деле я большой проблемы и не видела. Гианы не выходят замуж вот таким способом. И уж точно не на празднике по поводу победы короля. Это исключено, и если Лу этого не понимает, то уж король и его маги должны это знать. Поэтому я сильно не волновалась. У меня столько путей решения этой проблемы, одна из которых все тот же побег, что переживать не стоило.

А ближе к вечеру меня все же посетил луций Асклепий Исхий, но был этим ужасно недоволен. Мне на пороге заявили, что у него в связи с победой и последующими празднованиями очень много дел. И попросил изложить мне свои требования в укороченной форме.

— Требования? Нет у меня никаких требований. У меня просьба. Я бы хотела посетить госпиталь с прибывающими ранеными солдатами.

При моих словах его лицо изменилось. Пропало недовольное выражение, и он даже грозно глянул на Ромми. Мальчик явно перегнул палку в попытках пригласить его ко мне. Скорей всего луций отказывался и тогда Ромми и выдал про ультиматумы и требования. Но главное — результат. А он на лицо, поэтому на мальчика я не сердилась.

— Вот как? А зачем, позвольте полюбопытствовать, вам это нужно, луция Далия? — и он прошел вглубь гостиной и даже сел в кресло, что вначале явно делать не собирался.

— Я все же маг. Согласна, что не совсем обычный. Но кое-что я могу попробовать. Я знаю про основные правила, и установки, и обещаю ни в коем случае не вредить и не проводить экспериментов. Только если буду уверена, что смогу помочь.

— Вот как? Я несколько удивлен вашей просьбе, и я бы даже отказал вам, несмотря на мое жгучее любопытство. Если бы это не было так просто исполнить — маг даже руки потер в предвкушении.

— Просто?

— Видите ли, луция Далия, всех легкораненых, и получивших средней тяжести ранения направляют в столичный госпиталь. Там ими займутся аптекари, травники и врачи столицы. Маги тоже, разумеется, подключатся. Но вот тот, кто ранен тяжело, будет доставлен в казармы замка. Здесь им будет оказана последняя помощь и соответствующие воинские почести. Большая честь умереть в стенах замка.

Он ненадолго замолчал и пристально посмотрел на меня. А потом продолжил.

— Так что я не вижу проблем проводить вас в казармы. Тем более сам я буду там. Только вы уверены, что вам это необходимо? Зрелище будет не для ваших красивых глаз.

— Абсолютно. Я буду вам бесконечно признательна.

— Что ж. Тогда до завтра, луция Далия. Завтра утром будьте готовы. Я приду сразу после завтрака. Хотя… Вам, возможно, следует от него отказаться? Во избежание? Впрочем, это ваше дело. И да. Вы можете не стесняться и попробовать все ваши методы лечения. Тем, кто будет там, в казармах, вы уже вряд ли чем-то повредите.

После этой тирады он встал и, попрощавшись, вместе с учениками вышел. А я стала готовиться к завтрашнему испытанию.

Мы шли по коридорам замка, я отчаянно трусила. И зачем я в это ввязалась? Вот оно мне надо? Но было надо. Я была уверена, что у меня получится. Я многое узнала и поняла про свою магию. У меня на запястье красовалось множество ниток всех цветов и оттенков. Я много прочла, а до еще большего дошла сама. Да, я не пробовала то, что собиралась сделать на людях. Но если не попробую, то и не узнаю.

Мне очень страшно. Но я могу спасти жизни, и лучше попробовать и все завалить, чем не попробовать, а потом жалеть. Вот гиана просидела пятьдесят лет в тесной маленькой комнатке, спрятанная от страхов, проблем и опасностей. Только вот и жизнь прошла мимо нее. Поэтому я шла и боялась. Ничего другого мне не оставалось.

Мы вышли из замка, и я поежилась. Было раннее утро и на улице было еще свежо. Я раньше этот выход не видела. Но вообще замок был большой и не мудрено, что я еще не везде побывала. Хотя и старалась обследовать его весь. Ну, разве не могла я заблудиться по дороге из библиотеки? Могла. Вот и оказалась в этой части замка. Так я обычно и отвечала на неудобные вопросы. И почти все были уверены, что я страдаю хронической забывчивостью и топографическим кретинизмом. Потому что упорно отказывалась запомнить дорогу из гарема до библиотеки. Но зато я неплохо, на мой взгляд, изучила замок, который оказался на удивление огромным.

Перед выходом была обширная площадка, покрытая брусчаткой. И вдалеке виднелось большое одноэтажное здание казармы. Это я поняла и без объяснений. А это площадка, скорее всего, плац. Я не сильна в этих вопросах, но скорей всего это именно это. Мы вчетвером отправились к казарме. Именно вчетвером: я, луций Асклепий Исхий, и два его ученика — Ромми и Стефано. Со Стефано мы близко так и не познакомились, в отличие от Ромми, который проводил с нами почти все свое свободное время.

А вот Лу я категорически запретила идти с нами. Я не была уверена в ее поведение и ожидала всего чего угодно. Начиная от сильного испуга, заканчивая обмороком. Лу хоть и повидала достаточно на своем веку, все же призналась, что боится крови и умирающих солдат. Боялась ли я? Да. Я уже говорила, мне страшно. И если я пойму, что мешаюсь, то уйду в ту же минуту, но что-то мне подсказывает, что я буду нужна. Это не мой мир с больницами, препаратами, антибиотиками, аппаратурой и высококлассными врачами. Это почти средневековье с небольшим налетом магии. Вот именно, что небольшим. И любые руки с магией пригодятся.

Луций Асклепий торжественно и с налетом юмора открыл передо мной дверь казармы. Всю дорогу он шутил и иронизировал. Он даже с учениками при мне обсудил как быстро я убегу. Сразу или продержусь минут пять. Больше мне не давали. Я не обижалась, не принято женщинам заниматься врачевательством. Смотреть на смерть, кровь, грязь. Девушки здесь преимущественно нежные и хрупкие. Воспитанная девица должна отдавать предпочтение танцам, домашнему очагу, ублажению любимого мужчины всеми возможными способами. Именно то, в чем я категорически не сильна.

Только вот улыбка слетела с его губ почти моментально, стоило нам войти.

— Какого?! Почему их так много?! Их должно быть от силы десяток! А тут их сотни?! — его возгласы не разнеслись на всю казарму, но все же были громкими.

— Замолчите, люций Асклепий! Займитесь делом, — припечатала я старого мага, который стоял и в буквальном смысле рвал на себе волосы.

Он запустил две руки в свою шевелюру и пытался ее выдрать. У него почти получилось, надо сказать.

Казарма была большой и вместительной. По всей видимости, проход раньше был широкий, а по бокам стояли двухъярусные кровати. Но сейчас их разобрали, поставив второй ряд на пол, для удобства лежащих на них солдат. Вдалеке виднелись неразобранные кровати в два ряда. Там же стоял стол и несколько стульев. А еще суетились люди, только вот их было до обидного мало. Уж точно их не хватало на такое большое количество пострадавших.

Один из людей отделился и быстрым шагом направился к нам. По мере его приближения я все больше удивлялась. Огромную фигуру короля-мантикоры было трудно с кем-то спутать. Но он ведь еще на границе? А вот люций Асклепий, когда узнал короля, заметно приободрился. Только волосы на себе рвать не перестал.

— Что вы здесь делаете, луция Далия? — едва подошел, спросил король, не затрудняя себя приветствиями.

И в самом деле, не до расшаркиваний.

— Ваше Величество, какое счастье, что вы здесь, я…

— Помолчите, Асклепий. Луция Далия? Я задал вам вопрос.

— Ваше Величество я могу помочь, — ответила я.

— Чем же, разрешите узнать?

— Я маг, судя по всему, вам сейчас любая помощь не окажется лишней. Позвольте мне остаться?

Король на мгновенье задумался, но потом кивнул.

— Шаманы варваров, чтобы помочь отступить остаткам своих войск, выпустили Ядовитый дым. Это сложная смесь из нескольких трав. Если ее поджечь и соединить с магией шаманов — она смертельна. И проникает в существо, как через кожу, так и при дыхании. Большинство магов узнали его по характерному запаху яблок, камфоры или слабому запаху скошенного сена. Большинство магов уцелело, успев накинуть защиту. А вот солдатам повезло меньше. Многие схватили предельную концентрацию.

— А антидот? — спросила я.

А сама вспомнила занятия по военно-патриотической подготовке, и газ, что мы на них проходили. Зоман называется. Я запомнила по рифме — зоман-зарин. Так вот он пах точно также — яблоками.

— Антидот — это противоядие? Его нет, луция Далия. Эти люди обречены. Маги им помочь не смогут, только облегчить симптомы. Я готов посмотреть, на что вы способны. Пройдите к любому из солдат и продемонстрируйте мне свои навыки. И я разрешу вам остаться, — между тем ответил король.

Я кивнула и решительно направилось к первой, стоявшей в проходе кровати.

На ней лежал совсем молодой парнишка, примерно возраста Ромми. Что же ты забыл на войне, малыш? Ты же еще толком и жизни не узнал, а уже был готов отдать ее. Но я тут же вспомнила, что это на нашу землю напали варвары. И что мальчик пошел защищать свой дом. А это все ставило на свои места.

Я присела на край кровати и стала снимать три своих покрывала. Эти солдаты обречены на смерть, вовсе ни к чему им видеть мои тряпки. Живое лицо поможет им гораздо больше. Мальчик открыл мутные глаза и посмотрел на меня. Слабая улыбка скользнула по его обметанным губам, он вдруг спросил.

— Вы добрая волшебница да?

— Да, малыш. Тебе сейчас станет легче.

Какого же цвета нить ему поможет? Видимых кровавых ран на нем нет. Поэтому красную нить, что я определила для ран, я отмела сразу. Зеленая нить, по моим ощущениям, снимала боль, но мальчик был отравлен. И я на минуту прикрыла глаза. Перед моими глазами встала его еще толком не сформировавшаяся мальчишеская фигура. Она была вся окутана землисто-серой дымкой. Какая же магия ее отпугнет? Я увидела, как на моей руке, увитой нитками всех цветов, что я нашла, отчетливо сверкнула ярко-голубая.

Я отвязала ее и, взяв мальчика за ладонь, принялась заматывать яркую, голубую, пушистую нитку ему на запястье. Обернула два раза и отпустила магию, подпитывая ее. Двух оборотов вполне достаточно. Магией я разорвала нить.

И на моих глазах серая муть над мальчиком стала всасываться в нить, делая ее из голубой — землисто-серую. Но муть уходила, впитывалась и вот уже ее и не осталось. Я отвязала нить и бросила ее на пол.

— Это нужно сжечь, — безапелляционным тоном сказала я.

Король, молча наблюдавший за мной, щелкнул пальцами, нить мгновенно сгорела.

— Асклепий? Подтвердите мои догадки? — повернулся к магу Гидеон.

— Отравления ликвидировано, Ваше Величество. Я отказываюсь верить своим глазам…

— Значит будем верить моим. Луция Далия, снимайте отравление. Ранами и повреждениями можно заняться позже. С этим успешно справятся и остальные. На вас только отрава. Я побуду с вами и буду уничтожать остатки. Мало ли что. Да и мне так будет спокойнее, — распорядился король.

Он бросил взгляд на открывающего и закрывающего рот луция Асклепия и стоявших в сторонке учеников, и отдал следующее распоряжение спокойным тоном.

— Асклепий, берите своих мальчишек и вперед. Облегчайте симптомы, перевязывайте раны. И что бы ни один солдат не умер пока до него не дойдет луция Далия. Самых тяжелых солдат, нуждающихся в срочном лечении отравления, отмечайте и докладывайте мне. Я приведу луцию Далию лично. Действуйте. И прекратите панику.

Луций Асклепий закивал и понесся вперед, как пушечное ядро, выпущенное из царь-пушки. Хотя, насколько я помню, царь-пушка так ни разу и не стреляла. Несколько раз она была приведена в боевую готовность, но выстрелить ей так и не довелось. Надеюсь у луция Асклепия результаты будут лучше, чем у легендарного орудия.

А я перешла к следующей кровати. Там повторилось почти то же самое. Только вот у этого солдата была еще рваная рана на ноге, и когда я к ней потянулась, король решительно меня остановил.

— Нет. Рана не смертельна. Ему помогут. Пойдемте дальше, Далия.

Кажется, луцию мы благополучно откинули. А мне можно обратиться — Гидеон? Хотя фамильярничать с королем? Нет уж, увольте.

Как и следовало ожидать, голубая нить закончилась уже на пятом солдате. Все они заглядывали в мое открытое лицо и называли кто феей, кто волшебницей, а кто и доброй ведьмой. Королю это совсем не нравилось, но закрыть лицо он меня не просил. Его гаремные красотки, вот мне интересно, в каких нарядах танцевать будут? А? А вот мне указывать, в чем ходить, не нужно.

Я принялась раздумывать послать кого-то за нитью, или мне проще сходить самой, когда вдруг испуганно приподняла подол платья. Я почувствовала копошение, шевеление и почти решила завопить, но вовремя остановилась, увидев у своих ног пушистый рыжий хвост.

Маленькая пушистая чертовка с моего ковра, который я уже несколько дней подпитывала магией, вертелась у моих ног. А в зубах у нее был зажат клубок ниток ярко-голубого оттенка. Как раз такой, который мне был сейчас так необходим.

Я присела на корточки и протянула руку. Лисичка охотно поставила головку и потерлась о мою руку. Я запустила пальчики в ее густую шерсть, а второй рукой забрала клубок.

— Спасибо, милая. Ты очень вовремя.

— Кто это? — прогремел над моей головой голос короля.

— Это моя лиса, Ваше Величество. И нечего на нее орать, вы ее пугаете.

— Что-то она не выглядит испуганно. А откуда она взялась, Далия? — уже спокойнее спросил Гидеон.

— С ковра прибежала, — пожала плечами, как будто это было само собой разумеющееся.

Лиса шипела на короля и скалила мелкие, но вполне острые зубки. Я снова ее погладила, успокаивая и снимая агрессию. Вот только покусать короля нам и не хватало.

— Спасибо, дорогая. Беги домой, — попросила я хитрющую зверюшку.

И меня послушались. Лиса покрутилась волчком и, спрятавшись в складках моего платья, пропала. Так. С этим нужно разбираться. Но позже. Сейчас явно не до пушистых помощников.

За те несколько дней, что я была предоставлена сама себе, я многое успела. Пока утром у меня были казармы, а вечером ужин с королем, я совсем забросила свои книги и ковры. И вот в первый же свободный вечер я вернулась к моим лисичкам.

Для начала я подпитала ковер, а затем доплела его верхушку и украсила бахромой снизу и сверху. А еще доделала густые и толстенькие кисточки. Я видела такие много раз на коврах и подушках, а еще такими же или похожими иногда подвязывают шторы.

Зачем они понадобились на моем ковре? А вот понятия не имею. Но собираюсь разобраться.

Погладила лисичек. А может быть, мне это привиделось? Да нет. Я совершенно точно знаю, что одна из них принесла мне так необходимый в тот момент моток ниток и именно того цвета, что был нужен.

Я стала аккуратно снимать ковер со станка. В любом случае, что бы не случилось, он должен быть под рукой. Если вдруг бежим — эту вещь я хватаю первой. Откуда эта мысль пришла ко мне? Не знаю. Знаю, что это правильно.

Я и так и эдак вертелась перед ковром, но как мне вызвать лисичек? Обычно же я наматываю нитку? А как мне действовать сейчас? Выдирать нитки из ковра? Но так же его надолго не хватит. Да и рисунок испортится. Да и жалко мне из него нитки трогать. Я чувствовала, что нужно по-другому.

Я взяла в руки ковер. Он был совсем легкий, почти невесомый, и отправилась с ним из мастерской в гостиную.

Усевшись в кресло, я задумалась. А может быть кисти? А вот их как раз и не жалко. И в случае чего их и попышнее сделать можно. И я дернула нить из кисточки в верхнем углу ковра. Намотала на палец и тут же у моих ног появились сразу две рыженькие хитруньи.

Я присела на корточки и осторожно протянула руку. Все-таки это хищницы. И я не совсем понимала, как мне с ними общаться.

— Ой, что б меня грутсланг в пещеру уволок… — вдруг раздался голос Лу.

— Лу, а кто такой грутсланг? — тихонько, чтобы не спугнуть лисичек, спросила я.

— Это монстр такой. Мамка злого слона согрешила со змеей, и на свет появился злой грутсланг. Но его не существует. Но вот я точно так же и про Тевмесс и Лелап думала. А вы вот их сейчас гладите. Выходит злой грутсланг может прийти, и утащить меня в свою алмазную пещеру?

— Алмазная пещера это замечательно, но не думаю, что в ближайшее время мы в ней окажемся, — я уже совершенно спокойно гладила двух лисичек, которые не проявляли ни малейшего признака агрессии.

— Но это же Тевмесс и Лелап. Я думала, они только в сказках живут, — не унималась Лу.

— Тевмесс? — и как только я это сказала, одна из лисичек подняла голову и тявкнула.

— Лелап? — проявила я догадливость.

Вторая лиса, та, что поменьше, согласно положила мордочку на мое платье. И так умилительно на меня посмотрела, что я не могла бы поверить, что они способны на что-то плохое.

— Ой, ну все. Меня точно утащит грутсланг, — так горестно воскликнула Лу, что я не выдержала и звонко рассмеялась.

Лисички вопреки моим опасениям не испугались, а фыркнули, и как мне показалось, тоже развеселились.

— Твоего слона тут точно нет. И потом почему это он должен прийти непременно за тобой? Я вкуснее, и он сначала меня съест, а потом уже за тебя примется. Так что заканчивай причитать и расскажи мне про Тевмесс и Лелап — я опустилась прямо на пол и принялась гладить уже обеих хитрых пушистых лис.

— А то как же! Непременно он вас сначала съест, зачем ему бедная Лу. Сейчас расскажу, вы и до моста не дойдете.

— Опять этот твой мост? Хотя «Не переходи мост, пока до него не дойдешь», в случае с грутслангом очень уместен. Давай мы его сначала увидим, а потом будем бояться? — выдвинула я предложение.

— Когда увидим, будет уже поздно. Эта помесь слона со змеей быстро вас догонит и сожрет! Но вы правы, мы еще не дошли до моста, так что повременим.

— Не сожрет, а… Впрочем, не важно, давай уже к лисятам.

— Ды…Они не лисята, а волшебные существа. Тот, что Лелап — его поймать нельзя, а вот он может поймать любого зверя. Бегает быстро. А Тевмесс вообще может почти все. И это она. Девочка. Ну, то есть лиса. А Лелап лис. А еще…

— Путано и непонятно, Лу. Но я поняла, что мясом их можно не кормить, достаточно магии. Я потом прочту про них в книгах. Это же легендарные существа? Значит и в книгах про них есть.

— Да в ваших книгах че только не напишут!

— Нет такого слова «че», Лу. Но ты опять права, в книгах можно многое узнать.

Я и в самом деле на следующий день отыскала миф об этих удивительных существах. А потом и сама вспомнила эту легенду. Только вот в моем мире Лелап был псом, который совершенно безуспешно пытался поймать Тевмесскую лисицу, и Зевс сжалился над бесконечно бегающими животными и из одного сделал статую, а другого забрал на небо, сделав созвездие «Пса».

Здесь же оба существа были лисицами, и существовали вполне гармонично. Их можно было приручить, и тогда они были безгранично преданы и оказывали магическую помощь своему хозяину. Я пока не совсем понимала, чем две юркие лисички могут мне помочь, но их наличие меня согревало. В первый день лисички появились из ковра очень ненадолго. Мы поиграли, я их гладила по мягкой шкурке. А потом они исчезли в складках моего платья. А вот на второй день они пришли сами, и пробыли гораздо дольше.

И когда я стала собираться на праздник по случаю победы войск короля, то перво-наперво намотала на запястье золотисто-рыжие нити из кисточек от ковра с моими лисичками.

Лу с самого утра стала приставать ко мне по поводу выбора платья на праздник. И никак не могла понять, почему я этим не озабочена. Оказывается, только я одна из всего гарема не заказала себе новое платье. Это ей тоже поведал Ромми, который должен был прийти буквально через несколько часов.

Узнав, что мое платье будет почти повседневным, ужасу Лу не было конца, и она чуть не расплакалась. Пришлось в спешном порядке переодеваться. Ну не хотелось мне ее расстраивать по такому пустяку, тем более, что мне это ничего не стоило. Но Лу все равно была не довольна, объявив, что я выгляжу не достаточно роскошно. А еще и драгоценностей у меня нет. Одно расстройство.

Я же веселилась. Лу так смешно расстраивалась. А потом выяснилось, что все три платка, скрывающих лицо, я снимать не намерена, и именно так пойду на этот злополучный… хм… шикарный праздник. Лу вздохнула так тяжко, что я снова расхохоталась.

А еще Лу очень огорчилась, когда узнала, что в моем гардеробе нет красного платья. Вот совсем ни одного. Это не мой цвет. Я предпочитаю зеленый и синий. А красный слишком яркий и вызывающий.

К приходу Ромми мы были одеты и собраны. Собраны, это в том смысле, что я только ковер свой с лисичками с собой не брала. А так я брала с собой все свои немногочисленные деньги, несколько катушек с нитками поместились в карман платья, и еще много ниток всех цветов было намотано на запястье. Нет, я не ждала уж таких сильных проблем и неприятностей. Но не хотелось, чтобы меня застали врасплох.

Ромми тоже оглядел мой скромный и со всех сторон закрытый наряд недовольно. А этот то что? Но мальчик быстро взял себя в руки и с поклоном указал мне на дверь. Я вышла, а он и Лу последовали за мной.

Лу была одета в одно из моих платьев и выглядела очень хорошо. Спина была прямая, она не сутулилась и не горбилась. И ее густые волосы красивой волной стекали на плечи и спину. Она в отличие от меня платок накинула всего один, скрывающий нижнюю часть лица. Ее шрам был так не виден, Лу была очень этом довольна.

Я несколько раз спрашивала ее про него, но каждый раз она отводила глаза и не отвечала. Настаивать и требовать ответа мне не хотелось. В свете обретенной мной магии, я бы даже рискнула убрать шрам с ее лица. Но я ни разу этого не пробовала, и рисковать на лице девушки мне совсем не хотелось. Поэтому я даже не заикалась. Я хотела попробовать рассосать шов у одного из солдат в казарме, наверняка мне бы не отказали. И многие бы подставили ногу или руку, но в казармы меня больше не пускали. Ромми на мою просьбу ответил, что король запретил.

А еще я заметила, что стражи в коридоре, где находились мои комнаты, увеличилось почти в два раза. Хорошо, что под моей дверью их не было, но вот число караульных увеличилось по всему коридору. Я мысленно пожала плечами. Если, вернее когда, мне понадобится, я и так уйду. А вот лишняя охрана — это же не так и плохо?

— Ромми, а где все? — спросила я, пока мы проходили по верхнему гарему.

Было подозрительно тихо. Двери не хлопали, не раздавалось привычного щебетания девушек.

— Так все уже давно собрались, наверняка. Девушки в этом вопросе ужасно нетерпеливы, — немного снисходительным тоном ответил он.

Мы направлялись в так называемую официальную часть дворца. И если гарем был все же относительно частной и закрытой частью, то сюда пускали всех. Я забредала всего один раз, пока контроль за моими передвижениями не был столь суров и до меня не было дела ни королю, ни страже с караулами. Жаль, что продлилось это так не долго, и все так ужесточилось в последнее время.

С первой неожиданностью мы столкнулись, когда подошли к большим двухстворчатым дверям. Возле них стояла грозная смотрительница верхнего гарема. Ну да. Вопреки всяким мыслям никакого намека на евнухов в гареме у короля не было. Вот вообще с евнухами в этом мире было туго. Никто понятия не имел, что же это такое. А после нескольких наводящих вопросов, я решила, что лучше мне эту тему не поднимать.

В прошлый раз ко мне приходил весь такой расфуфыренный и с кучей драгоценностей Главный смотритель гарема, он заведовал всеми двумя гаремами, а вот главной в верхнем гареме была именно грозная смотрительница. В теории она ему подчинялась, но на деле они тоже враждовали. Гарем одним словом. Тут, я так поняла, враждуют все и со всеми.

Здесь были обычные служительницы гарема. Должность, за которую женщинам платили неплохие деньги. И подчинялись они Главному евнох… В смысле Главной служительнице гарема. Я видела ее пару раз, но моя персона ее не заинтересовала, а мне от нее было абсолютно ничего не нужно. У меня не было претензий, жалоб и требований. Так что мы не пересекались.

Так вот эта служительница решительным образом отказалась пускать Ромми за эти самые огромные двери. Дескать, в данный момент там только девушки, и делать ему там решительно нечего. Ромми стоял на своем и с присущей подросткам горячностью убеждал служительницу, что у него приказ никуда от меня не отходить. От самого короля! Что он приставлен ко мне для решения различных вопросов и недоразумений. Но служительница была непреклонна.

— Ромми, ступайте к луцию Асклепию. Я думаю, что он решит этот вопрос. А еще лучше будет, если вы найдете меня сразу после начала праздника. Я уверена, что со мной до этого ничего не случится.

Ромми скептически приподнял брови, и уже собрался было возражать, но понял, что на этом уровне он все равно проблему не решит. Мальчик кивнул и развернувшись побежал искать учителя.

Король сделал жест рукой в сторону Главной смотрительницы гарема, давая ей понять, что ее речь затянулась. Мне вот показалось, что он ее и не слушал. Король явно прибывал не в духе, активно о чем-то размышлял и делал выводы. Неутешительные выводы, потому что лицо его не прояснялось, на нем не мелькало и тени улыбки, а взгляд оставался тяжелым.

Главная смотрительница гарема, я к стыду своему только сейчас поняла, что не знаю, как ее зовут. Вот не нужна мне была эта информация и все тут. Так вот маленькая, злобная… в смысле лучший друг девушек в гареме сделала жест, приглашая первую девушку сделать шажочек вперед.

Юное, прелестное, белокурое создание вышло вперед и с придыханием в голосе стало томно вещать какой у нас замечательный король. Щедрый, смелый, красивый и прочая, и прочая. И как она счастлива, и как горда и как… я перестала слушать. А король, по-моему, вообще ни слова не услышал. Потому что за все время этой сладкой речи он продолжал сверлить меня недобрым взглядом. Он так дырку на мне просверлит, меня можно будет на стенку повесить как мои ковры.

Дальше девушки выходили одна за другой. Речи, впрочем, разнообразием не отличались. Только вот одна самая красивая знойная брюнетка выдала целую оду в стихах. Я, признаюсь, заслушалась. Стихи были неплохие, но абстрактные. Так можно было сказать в принципе о любом правителе. Я не заметила не малейшего намека на личностные качества Его Величества. И у меня сложилось впечатление, что это возможно и не ее стихи, а из какой-нибудь старой книги. Но прочла она их очень красиво. Но, увы. Даже ода в его честь не прибавила благожелательности на лицо короля. Он хмуро кивнул. Только этим и выделив старанья красавицы.

Каждая из девушек заканчивала свое выступление ритуальной фразой с просьбой о защите и оставалась со склоненной головой.

И вот уже все десять девушек стоят в ожидании решения короля. Публика в зале до этого со всем возможным вниманием следила за выступлением каждой из девушек. Компенсируя тем самым полное пренебрежение со стороны Его Величества. После пламенной речи иногда раздавались овации и выкрики с одобрением. Сейчас же все в зале замерли в ожидании решения короля.

Лично у меня тоже сложились определенные предпочтения. Я ставила на брюнетку, что так великолепно читает стихи. Хрупкую блондинку, просто потому что она мне единственная показалась искренней. И рыженькую остроносую девушку, просто потому что рыжий цвет мне с определенного времени стал импонировать. Да и девушка обладала слабым магическим даром, позволившим ей выпустить из рук в конце речи два маленьких огненных шарика.

А вот король молчал. Было видно, как он гневается, того и гляди вспылит. Челюсти плотно сжаты, на скулах заходили желваки — явный признак ярости, который король старался сдержать. Губы, довольно пухлые для мужчины, сейчас были сжаты в тонкую нитку. Мне показалось, что король боится открыть рот, потому что один создатель волшебного леса знает, что из него польется. Он словно продолжал чего-то ждать. А чего? По всей видимости, он все же не дождался. И это его сильно не порадовало.

И вот король встал. Его мощная фигура возвышалась на трех ступеньках у трона, делая его буквально непобедимым. Зал и так старался дышать через раз, а тут совершенно точно все, и я в том числе, затаили дыхание.

Его величество окинул грозным взглядом всех присутствующих. И мне показалось или гости схлынули на шаг назад? Фух. Ну, значит, не я одна вызываю такой гнев. На присутствующих он тоже злится. А потом король стал медленно спускаться по ступенькам.

И вот вместо того, чтобы уделить внимание первому ряду и стоящим там девушкам король двинулся прямиком в ряды тех, кто его совершенно точно ни о чем не просил, стихов не читал, од не слагал, волшебством не хвалился. То есть к нам. А конкретно ко мне.

Подойдя ко мне, он крепко схватил меня за руку и потащил за собой. Вырываться? Ага. Как же. Мне совсем не хотелось устраивать сцену при всем честном народе, поэтому я склонила голову и покорно пошла за королем.

— Что вы тут делаете, Далия? — пока мы шли, зашептал король.

Его губы едва открывались, и слышала его только я.

— Я, правда, ни при чем. Пришла, поставили, я и стою, — жалобно ответила тоже тихим шепотом.

А что вы предлагаете то? Хамить? Дерзить? Королю? Нет, только на жалость и давить. Мол, сама не поняла, как тут очутилась. Это одно сплошное недоразумение, в котором абсолютно никто не виноват, и в первую очередь я. Просто обстоятельства так совпали самым нелепым образом.

И это сработало. К трону король подходил заметно смягчившимся. Молнии уже не метал, но продолжал недовольно хмуриться.

— Вы должны были быть среди гостей, а не невест. Почетных гостей. С вами один из учеников чародея, отгоняющий всех любопытных. И вот как мне теперь выкручиваться прикажете? — спросил он, поднимаясь на ступеньки и по-прежнему крепко сжимая мою руку.

Подойдя к трону, он усадил меня в него, сам остался стоять, развернулся к гостям и обвел взглядом залу. Все дружно выдохнули. Просто потому что король неожиданно улыбнулся и заговорил.

— Луцина Далия Тривия является украшением моего гарема, и произошло досадное… Хм, недоразумение. Она является почетной гостьей на нашем празднике. Именно ее вклад позволил нам существенно сократить потери в этой войне, о чем вы, безусловно, уже все осведомлены. Глашатаи на всех площадях рассказывают об этом. Да и выжившие солдаты славят ей имя в каждом кабаке, и теперь первый тост поднимают за нее.

В зале послышались смешки. Гости заметно расслабились. Наверное, поняли, что драться друг с другом за мою скромную персону им не придется. А то у многих уже планы были.

Король наклонился и, взяв мою руку, поднес ее к губам. А потом выпрямился и снова продолжил.

— И я думаю, что вы все согласитесь с моим решением уступить ей сегодня на время мой трон в знак глубочайшей признательности и благодарности.

Ох. Вот не самая хорошая идея. Но спорить?! Да боже меня упаси вступать в публичные пререкания с королем. Только вот сидеть тут мне тоже не хочется. Я, получается, временная королева? Ох. Друзей мне это явно не прибавит. Вот первый ряд девушек смотрит на меня как на змею, заползшую им прямо в кровать. А я же не хотела. Ну правда же.

— Ваше величество, вы так и не сделали свой выбор, — вдруг вмешалась Главная распорядительница Гарема.

Король посмотрел на нее, потом на стоящих в первом ряду девушек, а потом вдруг отошел, и встал у меня за спиной, облокотившись на трон, на котором я сидела.

Я услышала его тихий голос, говорящий только мне.

— Та, что рыженькая, дочь сильного мага. Я не могу отказать ей в желании остаться в гареме, ее отец не нашел для дочери мужа. Обещал все решить, но не успел к празднику. Та, что жгучая брюнетка, дочь главы гильдии воров в квартале «Восточный». Ее я тоже не готов прогнать, мы с ее отцом еще не все вопросы разрешили. И, наконец, блондинка, она, к сожалению, очень впечатлительна, легко влюбляется, и я не могу отдать ее за незнакомца. Планировал решить вопрос до праздника, но тоже не успел. Она… Хм… Дорога мне некоторым образом. Все остальные пристроены. Я планировал оставить этих троих, еще, по крайней мере, на месяц.

— А мне вы это зачем рассказываете, Ваше Величество?

— Затем, что все зависит от вас. Я могу сейчас отказаться и никого не выбрать. Я король, я в своем праве. Попросите меня, Далия. И я это сделаю.

Попросить? Заманчиво. Оставить короля без его фавориток и гарема. Очень заманчиво. Уверена, что это будет временно, но все равно чисто по-женски мне очень этого захотелось. Но я одернула себя. Нет. Чего я добьюсь? Покажу свою ревность? Заинтересованность в короле? А мне это нужно? Да еще и должна останусь. И не известно, что король попросит у меня за этот жест. Поэтому оставляем женские хотелки и поступаем разумно и логично. И я отрицательно качнула головой. Едва, едва. А потом решительно прошептала в ответ.

— Нет. Я не буду вас ни о чем просить. Делайте, как считаете нужным, — все это я произнесла очень тихо.

Но за каждым моим вздохом следило очень много глаз, а особенно в меня впивались взглядами девушки из первого ряда. Так что думаю, что бы я ни сказала, все равно это будет расценено против меня.

— Вот как? Я рассчитывал на другой ответ, — и король вышел вперед.

Спустившись по ступенькам, он, как и сказал мне, поднял к трону трех девушек, именно тех, на кого я и сама обратила внимание. Стоит себя похвалить, у меня обострилась интуиция. Или это магия? Стоит утешать себя этим.

Все три девушки посмотрели на меня с таким выражением превосходства, что если бы я и в самом деле претендовала на короля, то должна была бы вот прямо сейчас, по меньшей мере, утопиться. Правда водоема тут не было, но я должна была его наплакать и нарыдать.

И получалось, что это они сидели на ступеньках трона у моих ног, но все равно почему-то были, как им казалось, выше меня. Странный парадокс. Ну, они признанные фаворитки, а я так — временная королева.

Но меня это и в самом деле не беспокоило. Король мне принадлежит? Нет. Он мне что-то должен? Тоже нет. И я ему тоже ничего не должна. Будем и дальше придерживаться этой славной мысли. Я не готова стать его очередной фавориткой, жизнь моя после этого станет не очень счастливой, и боюсь не очень длинной. Зная особенности гианы, не исключено, что я могу зачахнуть у него во дворце за пару месяцев. Стоило ли тогда получать второй шанс, чтобы потратить его на любовь мужчины, которому это не очень и надо? У него пятьдесят девушек в гареме.

Только все эти здравые и логичные рассуждения не вязались с давящим чувством и поселившейся тоской. Однажды я уже поймала себя на мысли, что скучаю. А вот минуту назад чуть было не разогнала всех его фавориток и только чудом остановилась.

Главная распорядительница Гарема снова вышла вперед и стала с глубоким удовлетворением вещать про то, что выбор сделан, что все девушки становятся невестами, что у каждой достойное приданое, и прочая, и прочая.

Может быть, подействовали предыдущие увещевания распорядительницы Гарема, но ни одна из оставшихся в первом ряду девушек кричать, плакать и устраивать сцен не стала. Все смиренно приняли решение короля.

Я было успокоилась, что все основные потрясения пройдены, но вдруг его величество, стоявший возле ручки трона, на котором я сидела, резко подался вперед, слегка загораживая меня и я услышала.

— Только этого не хватало.

Я почувствовала мощный всплеск магии. Буквально всей кожей его ощутила. По мне словно прошлась огненная волна, не опалила, но щеки точно покраснели. Поэтому выглядывать из-за мощной спины короля я не спешила. А вот девушки, сидящие у ступенек трона, никак не отреагировали. Не почувствовали? Странно.

Король обернулся и посмотрел на меня. Я поднесла руку к виску, потому что внезапно еще и как будто прострелило, и я даже носик наморщила, как недовольный котенок.

— Это сейчас пройдет. Мощный выброс магии. Мой старый… хм… друг, дверь открывает таким варварским способом портал. Торопится сильно.

Ну, если старый друг, то можно рискнуть и немного выглянуть и посмотреть, что же происходит. Пространство искажалось прямо посреди большой залы для торжественных приемов, совершенно точно открывался портал. И не просто открывался, а грубо взламывался, потому что он был явно не стабилен и походил на отражение в воде пруда. Все время шел рябью и на нем как будто плавали куски зеленой тины, что вечно цепляется к ногам и мешает плавать. Брр.

Но вот в один из более или менее прозрачных моментов из портала выпрыгнула фигура. Мужчина вылетел из открытого портала в прыжке. Только так, по всей видимости, он мог успеть переместиться. Он прокатился по зале как белый, блестящий ком снега и льда. От него будто даже искры летели во все стороны.

Первое, что бросилось в глаза, это длинные, белые, похожие на конскую гриву волосы. Они взметнулись и как будто полыхнули на солнце, хотя солнца я тут не наблюдала. Фигура прибывшего мужчины была гибка и сильная. Он уступал в мощи королю, но и слабаком его нельзя было назвать. Под серебряной парчой бугрились мощные мускулы.

А потом он поднял на нас свое лицо.

Да, его Величество король Гедеон Ктесий Ализарин был красив. Но его красота была вырублена из кустка камня. Скорей всего гранита. Потому что широкий подбородок и мощная челюсть придавали ему мужественный, но немного суровый вид.

Прибывший мужчина ослеплял и поражал. Его черты лица были совершенны и прекрасны. Он сиял чистотой белоснежной кожи, длинной и гладкостью длинных снежных волос. Сиянием больших голубовато-льдистых глаз. Сказочный, сверкающий принц из сказки, вот кто выпрыгнул из открывшегося нестабильного портала, который к слову прямо на наших глазах сейчас уменьшался в маленькое блюдечко, чтобы совсем исчезнуть за пару мгновений.

Мужчина выпрямился и посмотрел прямо… на меня. Он проигнорировал гостей, даже короля. Он смотрел на меня не отрываясь. Я тоже не отводила глаз. Я не смущалась, потому что он мне казался чуточку не настоящим, сказочным. Слишком красив, слишком идеален, все в нем слишком. Разве такие существуют? Наверняка сейчас развеется как дым или это фантом, призрак.

Но он не рассеялся. Наоборот, выпрямившись, он плавно двинулся к ступеням трона.

Его величество спустился на встречу гостю и, подойдя к нему, хлопнул дружески по плечу и заговорил громким голосом. Так, что его услышал каждый, находящийся сейчас в торжественной зале.

— К нам на торжество по поводу славной победы прибыл мой хороший друг. Повелитель Магического Леса и хранитель магии Стронтиан Элиан Псимитион. Мы рады ему как никогда. Вместе отпразднуем нашу победу.

Странно. Псимитион — это свинцовые белила. Жутко ядовитая краска. Ализанир, кстати, используемая красная краска для ткани, не такая ядовитая, как эти белила. А еще в древности, чтобы получить белила, активно использовали лошадиный навоз. Навоз единорога был в страшном дефиците, и довольствовались тем, что есть.

Король и Повелитель Леса приблизились к трону и стали медленно подниматься по ступенькам.

Король развернулся к гостям и снова громко возвестил.

— Да начнется праздник!

Это послужило сигналом. Гости заметно расслабились и зашевелились. Заиграла музыка и все пришло в движение.

Его величество сделал знак, и Главная смотрительница гарема быстро приблизилась к ступеням, но подняться по ним ей явно было запрещено.

— Уведите этих троих в гарем. Для них на сегодня праздник закончен, — король кивнул на трех девушек, восседающих на ступенях.

Главная смотрительница гарема недоуменно было вскинулась, но поймав хмурый взгляд короля, поспешно схватила грубо двух девушек за локти, и потащила в маленькую дверь за тронными ступенями. Третья пошла сама. Только вот все три продолжали оглядываться, пытаясь поймать взгляд короля. Но он на них больше не смотрел, потеряв всякий интерес. Он явно забыл об их существовании. А зачем он их удалил с праздника? Но я вскоре получила ответ на этот вопрос.

— Насколько все плохо? — тихо спросил король у своего белоснежного друга.

Так вот почему удалили девушек. Королю не нужны лишние уши у трона. А меня допустили в этот узкий круг? Или что скорее — удалить меня в гарем было бы сложнее. Все-таки почетная гостья.

— Ты же знаешь, я бы не пришел, если бы не крайняя нужда, — глубоким бархатным голосом ответил Повелитель.

— Не порть мне праздник. Люди устали, перенервничали, завоевали трудную победу, и новая напасть пусть разразится завтра. Не сегодня, — сурово припечатал король.

— И не думал даже. Но сам же понимаешь: когда такое скопление силы в одном месте, портал настроить проще. Вот и выбрался с большим трудом, — согласно кивнул повелитель.

Мне не очень нравились его прикосновения, и я старалась их по возможности избегать. Все-таки у гиан многое построено на тактильных ощущениях. Ткань, ковер, ворс, нитки — все нужно потрогать, прочувствовать. Были бы это запахи, как скажем у оборотней, было бы гораздо сложнее, не спорю, но порой и прикосновений как вот сейчас, избежать сложно.

Я подала руку. Мне ничего не оставалось. Будем надеяться, что эти жесты вежливости не приведут к ужасным последствиям. Меня тянет к этому… пусть будет мантикору.

Мы спустились со ступенек трона и двинулись сквозь толпу гостей. Я стреляла глазами и высматривала Лу. Вот беспокоилась я за нее. Она импульсивна, наивна, диковата и добра. Целый набор совершенно неподходящих для жизни во дворце качеств. Волновалась я не зря. Лу стояла возле стены, а над нею возвышался Главный смотритель гарема во всем своем великолепии. Он грозно ей что-то выговаривал. Наверно ругался, что она так и не сообщила о моей смерти. А Ромми рядом не было. Вообще с ними рядом никого не было.

И я сделала шаг в сторону. Не собираюсь я оставлять тут Лу — моего единственного друга в этом мире — на растерзание этому толстому индюку. Не знаю, есть ли в этом мире индюки, но вот он точно яркий представитель этих куриных!

Я так резко двинулась в сторону, что оба моих спутника не успели отреагировать, а я уже стремительно продвигалась сквозь толпу. Мне в след послышалось глухое ругательство. Его Величество был явно недоволен.

Передо мной расступались и давали дорогу. Даже слышались отдельные возгласы благодарности и приветствия. Я сдержанно кивала и все увереннее продвигалась вперед.

Лу окончательно поникла и не смотрела по сторонам, а ее собеседник, продолжающий на нее злобно шипеть, так увлекся, что тоже все пропустил. Поэтому когда я подлетела и со всей силы треснула его в жирный живот сложенными в кулачки руками, толстяк покачнулся и осел на пол. Я, если честно, такого эффекта не ожидала. Как это у меня получилось?

Главный управитель всех гаремов сидел на полу, широко расставив ноги, и недоуменно смотрел на меня. Ага. Как в том мультфильме про «Тайну Третьей планеты». Он не упал, это я его уронила. Не знаю, правда, как в моем не сильно тренированном теле взялась такая мощь, но я это сделала. И только оглядевшись, я заметила хитрую улыбку, промелькнувшую на губах красавца единорога. А. Значит все-таки не я. Но все равно, ударила я, значит и вся слава мне.

Я дернула Лу за руку и привлекла к себе, а потом задвинула за спину. И наставив пальчик на толстяка, сидевшего на полу, в установившейся тишине громко сказала.

— Еще подойдешь к ней, я из тебя половой коврик сделаю, и все будут ноги вытирать и радоваться!

— Что здесь происходит? — грозно рыкнул король.

— Ничего существенного, Ваше Величество, — поспешила уверить я короля.

Вот только его в свои разборки втягивать совсем не хотелось. И я бы решила, что вопрос закрыт, но вот Главный управитель всех гаремов посчитал, что король — подходящая фигура, чтобы пожаловаться. Ага. Да еще и на приеме, и в присутствии гостей, которые хоть и старались сделать незаинтересованные лица, но чутко прислушивались.

— На меня напали, Ваше Величество! А я ведь и не делал ничего, я же преданный слуга, я же верой и правдой. А мне угрожали, меня толкнули, на меня покушались! — заверещал этот достойный представитель мужской гаремной братии.

Мне кажется, что работать в гареме только вот такой субъект и был способен.

— Замечательно. Вот сейчас пойдем и разберемся, — и король нагнулся и легко, как перышко, схватил за воротник сидящего на полу Главного управителя всех гаремов, и потащил его на выход.

Я, схватив Лу за руку, последовала за ними. Повелитель Леса замыкал нашу компанию, за все время с его губ не сходила лукавая улыбка. Его происходящее откровенно забавляло. Гости перешептывались, и хотя официальная часть была завершена, шуму мы все же наделали. Но я не жалела. Не могла я оставить ему Лу на растерзание.

Напали, значит, на него. Угрожали, обидели и оскорбили. Ну вот и посмотрим чью сторону примет Его Величество. Это многое покажет. Была ли я уверена, что мою? Нет. Здесь не очень ценили женщин, совсем не считались с их мнением и пренебрегали, как могли. Гиана, несмотря на свою уникальность и неповторимость, в гареме была устроена хуже некуда. Так что уверенности, что примут мою сторону, а не этой жирной курицы, хотя нет, он же индюк, у меня не было.

Выйдя из залы для торжественных приемов, я увидела, что наша компания существенно пополнилась. К нам присоединились незнакомые мне маги и Луций Асклепий Исхий с двумя учениками.

Мы точно следовали в личные покои Короля. Я там уже была, там мы обедали, и я привязала мамин ковер жизни к Гидеону. Пока мы шли, к нам постепенно присоединялись все новые и новые незнакомые мне лица. Скорее всего это советники короля.

— Проходите в кабинет. Мне нужно пару минут, уладить недоразумение, — распорядился король, когда мы вошли в его парадную гостиную.

Это не просто недоразумение. Он еще мне денег за ковер должен! Я не жадная, но вот возьму и потребую! Гиана много ткала и где это, спрашивается?

Повелитель Леса Стронтиан и не думал последовать за всеми. Он опустился в кресло и, скрестив длинные холеные пальцы, наподобие домика, уставился на нас.

У короля Гидеона нет таких красивых рук, — вдруг ни с того ни с сего подумалось мне. Они у него сильные. Пальцы мощные и крупные. А вот интересно когда эти пальцы…

Так. Дашка! Соберись! Вон Главный управитель всех гаремов уже начал причитать и рассказывать про угрозы и, кажется еще шантаж и даже пытки? Это все я? Я все это пообещала?

Я повыше задрала голову и выпрямила плечи. Да! Пообещала, говорил мой задранный вверх подбородок.

Только я собиралась открыть рот и высказать все, что я думаю, меня опередили.

Король сначала покраснел, потом сжал кулаки, а потом… А разве так можно ругаться при даме? Даже шепотом? У меня хороший слух. Но я сделала вид, что не услышала. Глухая я нынче.

А потом король схватил толстяка опять за ворот его пышного платья и вытащил в коридор. Ох. Он его там не убьет? Не то чтобы я переживала за этого индюка, но все-таки.

Король вернулся быстро. Один.

— Зачем ты его тащил так далеко? Можно было и там, в зале, дать ему в… Прошу прощения. Теперь мы можем пройти в кабинет? — улыбаясь все так же иронично, спросил Стронтиан.

— Да. Разумеется. Я приношу извинения за сложившуюся… хм. Это недоразумение, луцина Далия. Он больше вас не побеспокоит. Все дела завтра же будут переданы другому смотрителю гарема. Давно следовало это сделать, все руки не доходили.

— Он мне еще денег за ковры задолжал, — зачем-то пролепетала я.

Вот и к чему добивать несчастного служителя? Но деньги могут мне пригодиться.

— То, что он вор, я и так знал, но он знал меру и всегда был крайне любезен, обходителен и полезен. Я распоряжусь. Завтра же все будет улажено, и вы получите все, что он вам задолжал с процентами. Только вот зачем вам деньги, луцина Далия? Разве вам что-то нахватает? Впрочем, обсудим это позже. Сейчас есть более важные дела. Пойдемте, — король сделал приглашающий жест в сторону кабинета.

— Тиан, хватит уже рассиживаться, — кивнул он Единорогу.

Я, не отпуская руки Лу, потащила ее с собой в кабинет. Если Ромми можно, то уж Лу и подавно.

В кабинете все уже расположились в глубоких креслах, но при нашем появлении встали и поклонились. Мне показалось наше с Лу присутствие в такой серьезной компании немного неуместным, но оно быстро развеялось, потому что мне выделили кресло, а Лу стул за моей спиной. И ни один не сказал что-то по поводу присутствия не только меня, но и Лу.

Когда Его Величество занял свое место во главе стола, все взоры устремились на Повелителя Леса Стронтиана.

Вот сейчас он скажет, что прибыл, чтобы сообщить пренеприятное известие. А потом скажет про жуткую трагедию. А что может быть ужасного в лесу? Пожар. Наверняка он самый.

Но я ошиблась, в размерах, форме, да и в сущности тоже. Потому что все было масштабнее и одним только Лесом не ограничивалось. И огонь тут был ни причем.

Повелитель Леса Стронтиан начал издалека. Рассказал про источник магии в самом центре волшебного Леса, про его влияние на магию в целом, и что без него все магические существа обречены на вымирание. Это относилось и к магам в том числе. Поэтому, несмотря на то, что все они были людьми, с каждым сказанным словом настроение у них портилось.

Источник магии был похож на настоящий источник. То есть он, как и вода, мог наполниться или пересохнуть. И его еще можно было расчисть, напитать, восполнить. Именно это маги и собирались сделать.

Проблема была в том, что источник не показывается всем. Чтобы это сделать его сначала нужно отыскать. Как рассказал Стронтиан, раньше уже были подобные проблемы и всегда они решались. Лес и Источник сами дают шанс отыскать, помочь и спасти.

Поиски могут занимать немало времени. И сейчас, когда магия уменьшилась еще не так сильно, есть шансы все поправить. Нужно просто идти за подсказками, и дойдя… А вот что будет дальше книги и сказания умалчивают. Как всегда на самом интересном месте.

А вот когда источник будет найден, необходимо принести жертву. А вот что? Или Кого? Меня от этого даже передернуло. Что это за дикость? Как это принести кого-то в жертву? Но тут же прозвучало, что источник выберет сам, и, как правило, это будет добровольная жертва. Меня отпустило, потому что жертвенный камень и истекающая кровью жертва сменилась на цветы, ковры, фрукты, золото. Ну а что? Майя вон кидали же золото в воду? Правда они еще и кровавые жертвы приносили, но сказали же про добровольность? Так что привязывать и резать никого не будем. Уже хорошо.

А как найти источник? Оказалось, что самый сильный маг леса видит путь во сне. Здорово. Значит, нашему Повелителю Леса Стронтиану просто нужно высыпаться. Многие об этом мечтают, как о чуде — как следует выспаться. А ему это для дела нужно.

И что? Он уже видел первый сон? И что же?

Этот вопрос задала не я. Я сидела, слушала и помалкивала, не понимая до конца, что же я делаю на обсуждении совершенно не касающихся меня вещей. Я не сильный маг и не советник короля. Я всего лишь гиана, которая даже волшебный лес ни разу не видела.

Но только после прозвучавшего вопроса Стронтиан повернулся и в упор посмотрел на меня.

— Вас я увидел во сне, луцина Далия.

Это прекрасно, когда тебя видят во сне, не правда ли? Особенно такой красивый мужчи… единорог. Только вот восторга я не ощущала. Грядут неприятности.

— И что все это значит? И где вы меня конкретно увидели? — нарушила я молчанье.

— В лесу. С вами было две лисы, рыженькие и симпатичные. Я сразу вспомнил легенду и двух лисицах Тевмесс и Лелап. Но вряд ли… — и он замолчал на полуслове, пристально посмотрев на меня.

— Лисички? Я видел одну у вас, луция Далия. А еще видел ковер, что вы выткали, там как раз две лисы, — нахмурившись, и явно недовольно, подтвердил невысказанную догадку Гидеон.

— Выткали? Что ж. Я вижу сны, а вы будете их ткать, луция Далия.

— И как это поможет отыскать источник?

— Пока не знаю, но я думаю, что в ближайшее время это прояснится. Первый сон дал мне возможность вас найти, а вот следующий должен указывать направление, в котором нам нужно будет продвигаться. Я знаю, что вы, вместе с матерью, много путешествовали по королевству. Боюсь, что вам снова придется отправиться в путь вместе со мной, — сказал Стронтиан и вопросительно посмотрел на Гидеона.

— Я отправлюсь с вами. И это не обсуждается, Тиан! — король встал из-за стола, нависая всем своим немаленьким ростом над присутствующими.

— Но Ваше Величество, в королевстве немало нерешенных проблем после войны. И встречи с вами расписаны на многие дни вперед. Вы не можете вот так сорваться, и отправиться на поиски, которые непонятно сколько продлятся, — высказал дельную мысль один из советников короля, не на шутку напуганный его планами.

— Первостепенная задача на данный момент — отыскать путь к источнику магии. Это важно и нужно для всех жителей королевства. Я оставлю вместо себя совет магов. Вы прекрасно справитесь, и к тому же я уверен, что в случае непредвиденных обстоятельств смогу вовремя вмешаться. Но вы сами сказали, что мы только сейчас победили в опасной войне. У нас нет больше сильных внешних врагов. А с внутренними делами вы и сами справитесь, — отрезал все возражения король.

— А у меня спрашивать согласия на путешествие полное опасностей никто не будет? — решила я все-таки спросить.

Нет, я и не думала отказываться. Просто решила повредничать. Я мечтала вырваться из дворца, а тут мне мою мечту преподносят на блюдечке с голубой каемочкой. Была и еще одна существенная причина высказать недовольство. Я хотела получить приглашение в Лес от повелителя и остаться там. Там жили гианы, там было множество волшебных существ. Существ, которые живут долго, и среди которых я смогу отыскать свою пару. Я совсем не хотела оставаться в мире людей, с риском однажды полюбить одного из них. И во дворце оставаться я так же категорически не хотела. Достаточно с меня прелестей гаремной жизни. И там я буду далеко от короля и моей странной тяги к нему.

По всей видимости, мой выпад расценили совершенно правильно, потому что никто не скривился и не посмотрел с недоумением. Наоборот. Многие кивнули и одобряюще хмыкнули. Люди очень меркантильны, порой жадны, и стараются не упустить свою выгоду. Но вместе с тем они благородны, самоотверженны и склонны совершать подвиги на ровном месте. И это не я сказала. Так говорит справочник по магическим существам, который я проштудировала от и до.

— Что вы хотите, луцина Далия, за свою помощь? — в упор посмотрел на меня Гидеон.

А я перевела взгляд на Повелителя. В Лес можно попасть двумя способами: или искать путь, как это делали мы с мамой, или получить приглашение от Повелителя Леса.

— После того как мы найдем источник я хочу получить право проживать в Лесу, среди других гиан. Я хочу получить приглашение прямо сейчас.

— Нет! — Гидеон стукнул по столу кулаком.

— Нет? Ги, ты в своем уме? Она гиана! Она должна жить в Лесу. Они погибают быстро и мучительно, если покидают Лес. В свое время твой отец поступил жестоко, присвоив себе жизнь двух гиан. Это не принесло ему пользы. Не уподобляйся своему отцу, — приподнял совершенные брови Стронтиан.

— С ней это не произойдет! Она останется во дворце! Я так сказал!

— Ваше величество, возможно этот вопрос стоит обсудить? Нам всем необходимо участие девушки, так может быть, мы пойдем на некоторые уступки? — вмешался один из магов вкрадчивым голосом.

И снова король хмурился и сжимал кулаки, пытаясь сдержать гнев.

Я, разумеется, выгодное приобретение. И ковры жизни ткать умею, и солдат лечу, и магия у меня необычная, но источник все же важнее. И для его поисков им жизненно необходимо мое сотрудничество. Еще неизвестно, что конкретно покажут эти сны. И что я должна буду ткать?

Король обвел взглядом кабинет и выдохнул сквозь сжатые зубы. Раздался полу-свист, полу-рык. Может ему валерьянки? Он же наполовину кошка. Чур меня, чур. Единорог у меня лошадь, а мантикора — кошка. Угу. Так и в тюрьму недолго загреметь за оскорбление чувств… Ну, всех чувств, скопом.

— Хорошо. Ты можешь пригласить ее, Тиан. Но у меня остается право ее не отпустить, — придя к каким-то своим выводам, сказал король.

Хорошо. Не отпускай. Я сама уйду.

— Луцина Далия Тривия, я Повелитель Леса Стронтиан Псимитион Элиан, приглашаю вас поселиться в Лесу после завершения поиска Источника магии, которым вы обещаете содействовать. Вы принимаете приглашение? — с любезной полуулыбкой обратился ко мне Стронтиан.

Ух как завернул. И ладно. Все равно ведь не собиралась отказываться от поисков. Это и мне необходимо.

— Да, я принимаю приглашение.

Дальше обсуждение в кабинете чуть было не приняло форму малого магического совета. Все стремились поднять текущие важные вопросы королевства: о поставках, договорах на продажу, прием посольств в текущем месяце.

Вопросы на короля сыпались как из малого рога изобилия. Почему из малого? Да потому что большой — это когда гвардия и его генералы присоединятся. А тут их по понятным причинам не было. Все-таки вопрос был полностью магический.

Не могу сказать, что все это было мне не интересно, но мало меня касалось. Повелителя Стронтиана тоже, потому что выражение его лица было откровенно скучающим. Заметив это, король поспешил вмешаться.

— Все эти вопросы будем решать не здесь и не сейчас. Основное решение было принято, на этом я бы хотел завершить совещание.

Маги стали подниматься из своих кресел и прощаясь выходить за дверь. Я, как впрочем и Повелитель, остались сидеть на месте. Я была уверена, что это только начало истории. Что бы Повелитель Леса выложил все тайны и секреты на всеобщее обозрение? Ага. Сейчас. Наверняка в рукаве его белоснежного одеяния спрятано еще немало интересного.

Я оказалась права. Меня и не думали выгонять из кабинета, а Лу молчаливой тенью осталась сидеть на стуле за моим креслом.

К моему величайшему удивлению Луция Асклепия не задержали, хоты он долго расшаркивался и явно ждал приглашения. Но король молча кивнул магу и тот, недовольно поджав губы, вышел, забрав с собой двух учеников.

— Итак, — начал король, когда мы остались вчетвером.

— Все дальнейшее не предназначено для чужих ушей. Я уверен, что ваша подруга, луция Далия, лично у вас пользуется доверием, но я вижу ее впервые. Хотя за ее покрывалами слово «вижу» с трудом применимо, — и он ехидно ухмыльнулся, что впрочем, красоту ему не убавило, а разбавило этакой демонической чертовщиной.

Лу не была как я укутана с ног до головы. Но того платка, что был, хватало, чтобы скрыть ее лицо. У меня не было другой подходящей одежды для нее в гардеробе. Да и сама девушка было только рада скрыть изуродованное лицо.

— Подруга? Мне казалось это служанка? И ее одежда меня совершенно не волнует, какое это сейчас имеет значение, Тиан? — удивился король.

— Самое прямое. Я не хотел бы продолжать разговор в присутствии девушки, не связанной магией верности. И это подруга. Только подругу спешат так рьяно спасать, подставляясь при этом самой. И только подругу одевают в дорогие ткани, и тащат на торжественный прием вместе с собой. Служанок там не было. Было несколько служительниц гарема высокого статуса. Так что это кто угодно, только не служанка: наперсница, протеже, ученица, подопечная, спутница. В любом случае это не мое дело и я хочу не этого, — развил свою мысль Стронтиан.

— А чего же вы хотите, — спросила я, поняв, что по существу он прав.

— Я хочу, чтобы вы, луция Далия, продемонстрировали мне прямо сейчас свою магию и связали вашу, пусть будет подругу, узами магической верности. Тогда она даже невольно не сможет вас предать, и я могу без утайки продолжить дальнейшее обсуждение. Это нужно по многим причинам сразу. Кроме того это поднимет ее в статусе и уровне доверия. Кстати защиту, определенную от вот таких… хм… служителей тоже даст. Ведь как я понял, вы собираетесь забрать девушку с собой? И не оставлять ее во дворце?

— Лу останется со мной, — твердо пообещала я всем сразу, и Лу в том числе.

— Тогда я не вижу оснований не потребовать у девушки клятву верности, — сказал Повелитель и посмотрел вопросительно на меня и короля.

Его величество кивнул. А повелитель перевел взгляд на Лу.

— Дорогая, ты же дашь ее луцине Далии Тривии? — впервые обратился к Лу Повелитель.

— С радостью, луцина Далия. Я сама бы не за что не осмелилась просить о таком, — голос Лу звучал взволнованно, но, несмотря на это она умудрилась сказать все чисто и без своих любимых «Дык».

Все-таки обучение шло на пользу, она многое поняла и запомнила.

— Приступайте, а мы как свидетели вполне подойдем, — откинулся в своем кресле Повелитель Стронтиан.

— Я вижу ты очень скромный сегодня, Тиан. Ты здоров? — ехидно поинтересовался Гидеон.

— Со мной все в порядке, а вот тебя, если будешь ехидничать, исключим из свидетелей, как недостойного этой чести. И не посмотрим, что ты у нас король, и победитель варваров, и прочая, и прочая, — вернул ему шпильку Стронтиан.

Я так поняла, что эти двое не просто друзья или приятели, а близкие друзья, съевшие не один пуд соли вместе. Такие шуточки и уменьшительно-ласкательные имена правители и короли могли позволить только очень близкому человеку. Вот луций Асклепий до сих пор величал Гидеона «Его Величеством», несмотря на то, что был его ближайшим советником и пользовался полным доверием.

— Приступайте, луция Далия, у нас впереди еще долгий разговор, — решил вернуть нас в серьезное русло Гидеон.

Лу посмотрела на меня, а потом робко протянула руку и нерешительно взяла меня за руку. По всей видимости, Лу все еще сомневалась, что я окажу ей эту честь и как бы спрашивала разрешения. А я в ответ крепко пожала ей руку, и поняла, что за эти месяцы сильно привязалась к ней, Лу стала мне подругой. Не обладай она для этого всеми качествами, у нее бы не получилось. Она осталась бы только служанкой. Но я ценю верность, доброту и честность больше хороших манер и умения гладко и красиво говорить. Поэтому улыбнулась Лу и еще раз пожала руку.

Девушка подняла на меня глаза и заговорила.

Я читала про клятву верности, когда штудировала книги. Лу сейчас назовет свое полное имя и поклянется мне в верности, а я в ответ одарю ее частичкой своей магии. И клятва вступит в свои права. Я еще не знала, какую нить выберу. Но собиралась поступить как в казарме с отравленным солдатом. Какая нить привлечет меня, ту и повяжу Лу.

Только вот имя, что произнесла Лу, повергло нас всех в шок. Да такой, что я на время забыла и о нитках, и о коврах, да и вообще обо всем на свете.

— Я, Стелла абетти Фаброни, торжественно клянусь быть верной и преданной луцине Далии Тривии и ни при каких обстоятельствах не изменять этой клятве.

Я открыла рот от изумления. Из прочитанных книг я знала, что имя Стелла, означающее звезда, дается только девочкам из рода Читающих звезд. А титул абетти говорил о том, что фамилия Фаброни принадлежит к числу высших. Пока я открывала и закрывал рот от удивления, увидела, что Лу сейчас заплачет. Ее глаза наполнились слезами, которые вот-вот готовы были пролиться. Ой. Кажется, я со своими потрясениями затянула церемонию, и Лу решила, что я не принимаю ее клятву? Нужно срочно разубеждать.

Я, не выпуская ее руки, подтянула рукав платья, и увидела, что ярче всех горят золото-рыжие нити, что я выдрала из кистей ковра. Именно они призывают моих лисичек. У меня закончилось время на раздумья и переживания. Хватит уже рефлексировать, пора действовать.

Я быстро стянула с руки эту нить и обмотала ей запястье Лу. Нить засветилась. И тут же у моих ног появились две рыженькие бестии. Обе приветственно тявкнули и стали обнюхивать Лу. А потом снова тявкнули, на сей раз явно одобрительно.

У Лу слезы высохли, она робко улыбнулась. Ну еще бы: легендарные Тевмес и Лелап пришли и одобрили ее клятву. Мало кто может похвастаться такими гостями. А прямо на наших глазах золотисто-рыжая нить стала всасываться в ее кожу, пока полностью не растворилась.

Я, луцина Далия Тривия, принимаю твою клятву верности, Стелла абетти Фаброни, и обещаю, что не подведу и постараюсь оправдать твое доверие.

Я обняла Лу, и тут же мне пришлось резко выпустить ее из объятий, потому что я с удивлением услышала рык внизу. Оказалось резко не до нежностей. Надо спасать повелителей. Две моих воинственных лисицы обернули мордочки в сторону двух высокопоставленных правителей и рычали на них почем зря. Одна на одного, другая на другого.

Я присела на корточки и обняла каждую рукой.

— Ну что вы, мои хорошие? Они нам не враги.

— Я думаю, что это скорее предупреждающая выходка, а не нападение. Это чтобы мы не расслаблялись, луцина Далия, — с усмешкой прокомментировал Стронтиан.

Лисички тявкнули и, лизнув меня в обе щеки, растворились так же, как и появились.

— Ну то, что ты представляешь угрозу для нее своими заявлениями в духе тирана «не пущу» и «будет сидеть в гареме» это понятно. Но вот я явно пострадал от лисичек не за что. Я же сама доброта? — повернул голову к Гидеону Правитель.

— Да. Именно. Сама доброта. Все присутствующие так с ходу в это и поверили. Особенно Лисички, — саркастически согласился Гидеон.

— Ну а если серьезно. У тебя еще много служанок из рода Читающих звезд? И давно ли ты стал такой расточительный? Гиану похоронил в нижнем гареме. В слугах у него верхушка правящего дома. Какие еще сюрпризы? — и я первый раз увидела, как он хмурит свои белые брови.

— С тебя пример беру, ты у нас образец по разбазариванию магических существ. Так что ты бы не давал советы, когда тебя не просят, а то я из себя выхожу быстро, а вот успокаиваюсь долго, — сквозь зубы ответил ему Гидеон.

А я говорила ему про валерьянку? Ну, есть же и другие травки? Не с таким провокационным названием?

Он встал и направился к нам. Плечи и голова Лу поникли, а я решительно задвинула ее себе за спину. Этот жест скоро войдет меня в привычку. Буду вечно Лу за спину прятать по поводу и без него.

Увидев эту картину Гидеон затормозил. Но потом подошел, и как я и подумала, обратился ко мне.

— И как вы это объясните, луцина Далия?

— А я должна? И не подумаю. Девушка находилась в подчинении у Главного смотрителя Гарема. Тот, что курирует Верхний и Нижний. Вы его, кажется, уволить собирались? А я в коврик превратить. Моя угроза посильнее вашей будет. Девушка работала у него на кухне поломойкой. Вот у него и спрашивайте.

— А у вас-то она как оказалась?

— Так он и привел, чтобы доложила вовремя о моей смерти. А я, вот неприятность какая, взяла и выжила. И Лу докладывать стало как бы не о чем. И я оставила ее себе.

— Просто цепь случайностей. Вы случайно выжили, к вам случайно привели девочку из рода Читающих звезд, вы случайно оставили ее себе, случайно взялись за ее обучение, случайно она прониклась к вам доверием и признательностью, случайно взяли с нее клятву верности. Просто череда случайностей, в которые я, заметьте, не верю, — напирал король.

— Было бы гораздо удобнее, если бы Лу, в смысле Стелла, так и продолжала бы работать на кухне поломойкой. Это же гораздо удобнее, перспективнее и выгоднее для всех. Для вас тоже? — а вот не надо наезжать на моих друзей.

Король замолчал, а потом поднял руки и отошел. Я победила?

— Браво. Луцина Далия, я восхищен, — подал голос из своего кресла Стронтиан.

— Восхищен он. А мне теперь еще и всех слуг проверять. Мало ли что еще наворотил это проходимец и вор. И как я его терпел столько времени? Почему раньше не принял меры? Вот думал, что это мелкая проблема, нестоящая внимания. А сколько раз себе повторял, что не бывает мелких проблем, неспособных перерасти в катастрофу, — уже гораздо спокойнее принялся ворчать Гидеон.

— Насколько я понял, катастрофу и на этот раз предотвратила луцина Далия? Это ведь она спасла и приютила малышку? Не так ли? Ты не веришь в случайности? Так вот она и не случайность, а твое дикое везение.

— Хорошо. Садитесь, девушки. И, Тиан, дай уже Лу, вернее Стелле, кресло. Что она там на стуле ютится.

— Нет! Не надо. Мне и на стуле хорошо, — поспешно сказала Лу.

Ну да. Он же за моей спиной.

Мы сели, и я посмотрела на короля. А он, поймав мой взгляд, вздохнул и сказал.

— Оставим пока все эти вопросы и недомолвки, вернемся к насущной проблеме поиска источника. Тиан?

— Что ж, если исключить на минутку из внимания то, что подруга луцины Далии, заметь, Ги, я в отличие от тебя сказал подруга, оказалась из рода Читающих звезд, и вернуться к магии гианы, то я должен подтвердить, что она выше всяких похвал. Я, признаться, не ожидал встретить такой уровень силы, и я надеюсь, что это существенно упростит нам задачу.

— Ты обрисовал ее в общих чертах. Не хочешь добавить конкретики? — снова иронично, приподняв брови, спросил король.

— Я сказал почти все, что знал и понял. Не преувеличивай мои возможности, Ги, — ответил Повелитель.

— Что ж, я надеялся на большее. Тогда давай подведем итоги. Ты видишь во сне мою… хм… Некую гиану, понимаешь, что в твоем лесу ее нет, и мчишься на всех порах ко мне, справедливо предполагая, что именно у меня она и обитает.

— Да. Я увидел девушку на поляне. А вокруг нее вились две хитрые лисички, рыжие, как сама магия огня. Я пытался во сне дотянуться до нее и не смог. А потом она ушла в лес, а лисы устремились за ней.

— Такие сны к тебе приходят только если они связаны с Источником. И вот теперь, когда ты выполнил первую часть сна и нашел гиану, что дальше?

— Я бы хотел увидеть ковер, который сделала гиана на основании моего сна, но думаю, что и так все понятно. Этот ковер часть большого ковра. Он — кусочек головоломки, которая должна привести нас к источнику, — выдал Повелитель.

— Так. А почему вы… то есть мы, должны куда-то выдвигаться? Почему эту головоломку нельзя решать в пределах дворца? — рыкнул недовольно король.

— Потому что сон не снится на одном месте два раза. Мне, знаешь ли, тоже не очень нравится жить среди людей. Это чревато… последствиями. Разными. И я сильно рискую. В Лесу безопасно и спокойно. И я понимаю, почему вы, луция Далия так стремились вернуться с матерью. Но источник не найдет себя сам. И необходимо двигаться, чтобы его отыскать. Так же как и вход в волшебный Лес.

— То есть у нас есть время до твоего следующего сна. И когда это случится? — недовольно нахмурился король.

Я понимала смысл его вопросов. Он король большого королевства, заселенного множеством существ и людей. И ему нужно хотя бы приблизительно знать планы.

— Не знаю. Но надеюсь, что скоро, — пожал плечами Стронтиан.

— А что будет, когда вы увидите второй сон? — задала и я вопрос.

— Я думаю, что вы вышьете еще один ковер. И его мы присоединим к уже имеющемуся ковру. И так пока не соберем все части. Надеюсь, что ковер послужит неким порталом, который проложит путь к источнику, когда станет единым целым, — охотно ответил Стронтиан.

— А что мы увидим на ковре? Что я буду ткать? Или вышивать? — все еще не до конца верила я в происходящее.

— Не важно. Возможно часть города? Куда мы должны отправиться? Возможно, подсказку как расчистить источник магии? Да все что угодно. Поживем, увидим, — пожал плечами Стронтиан.

— Как-то это туманно и странно. И потом я слышала и читала про разрезание ковра. Но что бы его собирали? Как это вообще будет? Несуразица какая-то, — пожаловалась я всем и сразу.

— Разрезание ковра? Это кто же? — в свою очередь поинтересовался Стронтиан.

— Был в старые времена такой царь, Хосров Первый. Ему подарили ковер. Огромный, самый большой ковер в истории. В его основе были шелковые нити, рисунок был набран из серебра, золота и украшен драгоценными камнями. Этот ковер должен был символизировать его богатство и славу, — решила я рассказать.

— И что же изображено было на этом гигантском ковре? Кстати, где он его хранил? — заинтересовался Гидеон.

— Его расстилали в тронном зале. А изображен там был цветущий сад. Легенды повествуют, что, когда расстилали этот ковер, весенний воздух проносился по залу, так точно было передано мастерами пробуждение природы, — увлеклась я повествованием.

— Остаточная магия, скорее всего. Это случается с некоторыми магическими предметами, — кивнул Стронтиан.

— И что же с ним случилось? С этим гигантским ковром?

— Он не пережил нашествия кочевников-варваров и завоеватели разрезали ковер и увезли из захваченной столицы по частям, а затем распродали, — ответила я.

— Это свойственно кочевникам-варварам. Именно поэтому я старался не допустить и малейшего их продвижения на своих землях. Они не понимают смысла вещи, им проще ее уничтожить. Но вы правы: разрезать ковер проще, чем его собрать, и магическая сила в целой вещи сосредоточена намного лучше. А когда мы будем собирать из кусочков, совершенно не понятно, как они состыкуются, и как магия будет взаимодействовать — понял мою мысль Гидеон.

— А где-то еще остались части этого ковра? — спросил Стронтиан.

— Нет. К сожалению, ничего не сохранилось, — огорчила я его.

— Жаль, можно было бы попробовать извлечь часть магии.

— Да разве после кочевников что-то может сохраниться? Я тебе рассказывал способы ведения боя с ними. Ладно, не об этом сейчас. Я понял, что ковры обладают разными свойствами. И хорошо, что у нас есть гиана, которая в этом сильна. Будем надеяться, что нам удастся состыковать все части, и он заработает, — выразил всеобщее мнение Гидеон.

— Я предлагаю на этом закончить на сегодня обсуждение. День был длинный и тяжелый. Все устали, — Стронтиан встал.

— Ты прав. Мы не позволительно долго испытываем девушек на прочность, — Гидеон тоже поднялся.

— Мы пойдем, — и я встав крепко схватила Лу за руку.

Она в ответ вцепилась в мою руку, как будто тонула, и я ее единственный шанс выплыть. Ну не думала же она, что я ее оставлю на съедение этим двум Правителям? Эти съедят и не подавятся.

— Так мы пойдем? — спросила я.

— Разумеется. Вот только я провожу. На сегодня приключений более чем достаточно. Дворец полон гостей. И мне совсем не нужны похищения моей… В смысле ваше похищение мне расследовать совсем не хочется, — Гидеон решительно направился к двери.

Король и Стронтиан и в самом деле лично проводили нас до моих покоев, и только убедившись, что мы надежно спрятаны за дверьми гарема и установив возле нашей двери на всякий случай дополнительную охрану, эти двое оставили нас одних.

Пока они еще не ушли слишком далеко, я прикрыла глаза и настроилась на маленькую красную ниточку, что я случайно, вот совершенно случайно, уронила на рукав короля Гидеона. Она была очень мала, и сгорит почти моментально. Рисковать мне не хотелось. Все-таки король силен, а рядом с ним его друг Повелитель Магического Леса.

И мне бы очень не хотелось, чтобы они застукали меня за подслушиванием их разговоров.

— Ты все время оговариваешься и называешь ее своей. А ты даже и близко не подошел к этому. Она шарахается от тебя и избегает прикосновений.

— Не лезь, Тиан. Вот на этот раз действительно не суйся. Это другое, и я тебя размажу, если ты рискнешь.

— Она принадлежит магическому Лесу. А значит мне. И ты не можешь с этим не считаться.

— Она принадлежит мне! И это так и останется.

— Вот как? И как долго она протянет в твоем гареме? Гианы другие, они не могут жить в гареме.

— Если ты не заметил, то все решаемо. Сегодня, например, мы сыграли много свадеб и заключили весьма выгодные соглашения.

— Да? И что, всех распустил и пристроил? Нет? Так я и думал. Ты не изменишься, а она не приспособлена для этого. Отдай мне.

— Нет! И если ты помнишь, однажды я уже предлагал тебе, когда только вступил на престол после смерти отца, я просил тебя забрать ее. И что ты мне ответил? У меня их полон лес. Одной больше или одной меньше роли не играет. Так кажется? А для нее же нужно было бы целый портал строить, чтобы переместить. Магию расходовать, усилия прилагать. Она тогда того не стоила? А я, кажется, предупреждал тебя, что у меня она умрет? А ты, помнится, пожал плечами.

— Тогда ее магический потенциал был ничтожно мал. Задатков как таковых не было. Это было невыгодно. Я Правитель и руководствуюсь благом всего Леса, и…

— Не оправдывайся. Благом он руководствуется. Ты обязан заботиться о каждом жителе твоего Леса, как я о каждом существе в моем королевстве. А ты этим пренебрег. А теперь я не отдам!

— Ги…

Что ответил Повелитель, я уже не услышала. Ниточка сгорела.

Королю Гидеону я нужна как выгодное приобретение. Стронтиану тоже пригожусь. Только вот оба они делят меня как вещь, и не задумывается ни один, что же лучше для меня. Оба, не задумываясь, принесут меня в жертву своим интересам, как уже сделали однажды. Один забыл про меня в нижнем гареме, другой бросил на произвол судьбы. Не стоит на них рассчитывать и полагаться на их помощь. Куда мне тянуться к сильным мира сего? Да еще если вспомнить папочку нынешнего короля. Вот тот вообще и глазом не моргнув обрек двух гиан на смерть.

Им нужна моя помощь, нужно получить с этого максимальную выгоду.

Я, прислонившись к двери, медленно по ней сползла на пол. И так как я все еще не отпускала руку Лу, то она точно также опустилась на пол рядом со мной.

Так мы и очутились на полу. Я повернула к ней голову и посмотрела в ее голубые полные слез глаза. Лу меня не предаст.

— Лу, я… — начала было я.

— Спасибо…

И Лу заплакала.

Я потянулась к ней и обняла. Так мы и сидели на полу под дверью. Лу перестала плакать, но мы все сидели и обнимали друг друга. И ей и мне это сейчас было необходимо.

— Стелла, …

— Лу, мне ближе это имя. Стеллой меня не звали давно.

— Лу, тебе совсем не обязательно мне что-то рассказывать и объяснять. Если ты не хочешь…

— Да что вы говорите такое? Дык как же можно не объясняючи…

— Лу! Какие еще «объяняючи»? И опять ты со своим «Дык».

— Волноватусь я. А когда я волноватусь, то я и говорю странно.

— Давай ты не будешь волноваться? И объяснишь все, когда решишь, что это надо.

— Это надо! Король и Повелитель потребуют, и вы должны знать.

— Король и Повелитель очень много о себе воображают. А сами творят что хотят. Знаешь, пословица, ты их любишь: «В чужом глазу видит соринку, а в своем бревна не замечает».

— А у нас говорят «Людям, которые живут в стеклянных домах, не следует бросаться камнями».

— Вот и я о том же. Им не следует ничем бросаться и кого-то осуждать. Так что ты можешь смело игнорировать все вопросы. И в случае чего отправляй ко мне.

— А вы что сделаете?

— В обморок упаду от навязчивости и любопытства некоторых недальновидных правителей.

— Любопытство сгубило кошку.

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

И мы с ней закатились от хохота, особенно когда представили короля и повелителя с длинным носом, который мы прищемим дверью. Возможно, смех был результатом переутомления, пережитого страха и тяжелого дня. Но он нас успокоил и расслабил. А еще постучались в дверь, и тоненький голосок поваренка оповестил нас, что нам доставили ужин.

Ужинали мы прям там же под дверью, сидя на полу. Смеялись и хихикали. Я вытирала Лу перепачканные в варенье щеки.

Спасть мы ложились в прекрасном настроении и решили, что все вопросы оставим до утра. Утро вечера мудренее. Сон — лучшее лекарство, поддержала Лу.

А утром за завтраком, уже гораздо более спокойная и рассудительная Лу решила все же мне рассказать, как девочка из знатного рода Читающих звезд оказалась поломойкой в королевском дворце.

Род Читающих звезд абетти Фаброни был уважаемым и очень древним. Только вот нищим как бродяги под мостом. Или даже хуже, потому что бродяге нужно кормить только себя, а мост бесплатно прилагается. А вот семейству абетти Фаброни нужно было кормить многочисленных отпрысков драгоценного мужского пола, да еще и содержать дом, поддерживать репутацию могущественных и всезнающих. А это было отнюдь нелегко.

Читающие звезды это что-то вроде наших составителей гороскопов, только с использованием магии, звезд и богатого воображения. Потому что в гороскопах без воображения никак нельзя. Кто не хочет узнать что будет? Еще песенка такая есть про цыганку-гадалку.

В этом мире дело с предсказаниями по звездам обстояло несколько лучше, чем в моем мире. То есть шарлатанов было меньше, и они опирались больше на магический потенциал, а не на расстановку звезд и планет, справедливо полагая, что гигантскому Юпитеру совершенно все равно на любовные терзания булочницы к соседу-мяснику.

И вот оставалась бы семья абетти Фаброни на уровне булочницы и соседки владельца ювелирной лавки, и богатели бы при этом и процветали. Но глава семейства замахнулся на магов. И не простых магов, а из Восточного квартала, населенного магами огня, славившимися взрывными характерами и непредсказуемыми поступками. Нет, предсказания сбывались, не всегда правда. И половина из них была совершенно не понятна и трактовалась как в одну сторону, так и в противоположную.

И почти сразу начались неприятности, а потом и вовсе все пошло крахом, и чтобы хоть как-то возместить Восточным магам убытки, понесенные в результате неверных прогнозов, семья абетти Фаброни вынуждена была продать почти все.

И вот однажды ко всем своим прошлым ошибкам глава семьи прибавил и самую худшую.

Стелле было около семи лет, когда случились эти события. Магия на тот момент у девочки так и не проявилась. Но это бывало. Иногда магия пробуждалась в пору созревания девушки, со становлением ее женственности и сексуальности.

Но главе семейства и отцу Стеллы нужно было все и сразу. И дочь, не имеющая магического дара, кроме раздражения ничего не вызывала. Детей и так много. В основном мальчики, их всех нужно кормить, а самое главное учить, а тут эта возится под ногами. Без дара, никчемная.

И как семилетний ребенок мог вдруг оказаться виноватым во всех бедах семьи? А вот так. Нужно же чтобы кто-то был виноват? А почему не она?

И однажды, в минуту сильного раздражения, отец ударил. Думал ли при этом о последствиях? Не думал. Думал ли о том, что дочь еще может пригодиться и это невыгодно и неразумно? Нет, не думал. Когда делаешь подобные вещи, превращаешься в зверя — дикого, жестоко и тупого. А такие не думают.

Как при этом не пострадал глаз? Наверное, везение или чудо. Только вот на этом чудеса закончились.

Вызывать лекаря-мага? Это слишком дорого. Тем более что удар был с применением магии и неизвестно как это отразится на ребенке. Кто ее такую теперь замуж возьмет?

А потом выяснилось, что лицо не заживает, и теперь девочка служит постоянным напоминанием о жестоком поступке. А как подобные личности привыкли решать такие вопросы? «Нет человека — нет проблемы». Лу любит поговорки? «С глаз долой из сердца вон».

Нет, ее не продали, а отправили к дальним родственникам. Семья не могла опуститься до банальной продажи собственного ребенка. Все-таки имя абетти Фаброни было еще у всех на слуху. А вот дальняя родня совершенно спокойно могла. И я уверена, что с одобрения высочайшего семейства. Все-таки такой позор.

С тех пор девочка сменила множество домов и хозяев. Нет, рабство официально не существовало, но девочек, а потом и девушек, сбывали из рук в руки под прикрытием опекунства сплошь и рядом. Да даже гарем Его величества небезгрешен, как поведала мне Лу.

Пока оставалась призрачная надежда на появление магии, девочка была неплохо устроена, но с каждым годом эта надежда таяла, и следующий дом был хуже предыдущего.

Во дворец Лу попала случайно. Она работала на рынке и не гнушалась рыбного отдела. Воняла она так, что впору было ее саму жарить вместо рыбы. Но вот смотрителю за поломойками дворца понравилось как раз то, что девушка не привередлива. Очередное опекунство перешло из рук в руки, и Лу попала во дворец. Она не ждала от этой жизни уже ровным счетом ничего хорошего.

И когда ее позвали к умирающей гиане восприняла это как еще одну грязную работу. Ну да, с трупом то, поди, не каждой охота возится. А ей привычно, а ей не впервой.

Красивое имя Стелла давно сменилось на просто Лу. Почему Лу? Потому что в имени два «л». И всегда в народе сокращали до Лула. А вот ее как самую пропащую сократили до Лу.

А еще речь. В семь лет ребенок уже может понять, как нужно говорить, и навыки речи у него развиты достаточно сильно. Но вот после того удара речь у Лу изменилась, и она как губка впитывала все просторечные слова и выражения. Да, она могла общаться без своих любимых «Дык» — только вот не получалось. А уж когда волнуется, забывает вообще все.

И только когда я появилась в ее жизни, стала просыпаться та речь, что была привита ей в детстве. Она впервые почувствовала себя защищенной и кому-то нужной.

Попав во дворец, Лу сумела выяснить, что же случилось с ее семейством. Дворец — источник сплетен и слухов обо всем. За те десять лет, что прошли, семейство абетти Фаброни перестало существовать, и она на сегодняшний день его последний представитель. Потому что не семилетние девочки приносят несчастье, а глупость, жестокость и жадность взрослых, обремененных властью.

Каждый раз была разная причина гибели, но в конце все завершил крупный пожар. В ту ночь полностью сгорели несколько домов, в том числе и дом абетти Фаброни. Характерно, что погибель родных его глава и отец Лу наблюдал до последнего. Как сыновья не справляются с нагрузкой, попадают в плохие компании, как гибнет весь его род. Справедливая кара сгореть в собственном доме, практически в одиночестве.

— Но теперь же у меня есть вы? Да? — подняла на меня глаза Лу.

— Нет. Вернее будет сказать, что мы есть друг у друга. Я у тебя, а ты у меня, — ответила я Лу.

— Дык… То есть как же это? Я очень страшная, и глупая, и …

— Лу! Чтобы я этого больше от тебя не слышала. Ты за месяц читать научилась. И с остальными навыками у тебя уже гораздо лучше. И этикет и манеры. Еще бы речь вернуть в правильное русло. И тогда все совсем будет превосходно. Только вот я так понимаю, что с речью и эти твои «Дык» это что-то психологическое, — перебила я ее.

— Че? Психи Че?

— Лу? Ну, какие «че». Я думаю, что твои проблемы с речью это… хм… магия.

— А. Только вот не будет все превосходно, даже если я и путаться не буду, перескакивая с правильной речи на простецкую. А это вот куда я дену? — и она, стянув покрывало с лица, указала пальцем себе на щеку.

— Лу, это тоже можно исправить! — уверенно заявила я.

Не было во мне никакой уверенности, что смогу это сделать. Но не могла я сейчас после рассказа Лу расписаться в собственной беспомощности. Тем более, что я готова к открытиям и новым решениям.

Лу подняла на меня изумленные глаза и спросила.

— Это как же?

— Нам нужен доброволец.

— А я чем не подхожу? — не поняла Лу.

— Мне нужно попробовать. Поэкспериментировать. Я уверена, что все будет хорошо, но на всякий случай. Нам нужен мужчина со шрамом. И желательно не на лице. Солдат может быть какой-нибудь? — не совсем уверенно сказала я.

— Так может тот, что за дверью подойдет? Не зря же он там стоит? Тем более король сам сказал, что он за вас головой отвечает. Вот пусть и ответит? — и Лу захихикала.

Я тоже улыбнулась.

— Не совсем головой. А ты думаешь, у него есть шрам?

— Вы как скажете, луция Далия, так я прям на пол от смеха падаю. Он же солдат. У всех солдат есть шрамы. Он же не кисельная барышня из гарема?

— Лу, не нужно вот так говорить. Ты же на самом деле не собираешься никуда падать? И кстати не кисельная, а кисейная от слова кисея, это дорогая и чрезвычайно легкая прозрачная бумажная ткань полотняного переплетения. Я ее ткать умею. А кисель это напиток такой.

— Один вымерший дракон разберет. Кисель и кисей! Так звать солдата?

— Ох. Ну, давай попробуем его спросить? А мы его точно не обидим вопросами?

— Луция Далия! Ну что вы? Как же мы его обидим? Чем?

И она, встав, решительно направилась к двери. Открыв ее, мы и в самом деле обнаружили за ней солдата из караула, что к нам еще вчера приставили.

— Заходи! — Лу, схватив его за рукав, затащила в комнату.

Солдат, одетый в парадный мундир, явно не ожидал такого, поэтому не сопротивляясь вошел в гостиную. А потом Лу не останавливаясь отдала новый приказ.

— Раздевайся!

— Лу! — поспешила вмешаться я.

— Луцина Далия, ну вы же сейчас с ним целый день политесы разводить будете! — поскучнела девушка.

— Не будем мы никого разводить. Э-э-э… Вы не представитесь? — обратилась я к солдату.

— Ну, начинается — вдохнула Лу.

А потом я рассказывала краснеющему как маков цвет Руфио, что же мне от него требуется. Мужчина краснел, бледнел, потом стал заикаясь говорить что-то про то, что не положено. А потом Лу подошла и стала расстегивать на нем парадный мундир, стаскивать его с широких плеч.

Мы вдвоем уложили беднягу на диван. Он уже не сопротивлялся, только посматривал на нас очень уж жалостливо.

— Я не буду делать больно, я обещаю, — постаралась еще раз успокоить нашего не совсем добровольного подопечного.

— А откуда вы знаете, луцина Далия, что это не больно? — спросила Лу шепотом.

Только вот Руфио все равно слышал, мы склонились над ним и рассматривали его со всех сторон. Но почему то стали шептать. Боялись спугнуть сами себя, удачу, а еще нашего храброго солдата.

— Я сначала на себе все испытала, так что уверена, что не больно, — тоже шепотом ответила я.

— У вас же нет шрамов? — одними губами спросила Лу.

— Я ножом порезалась. Еле успела попробовать. Все само заросло, — ответила я.

У солдата шрамов на теле было много. И на плечах, и на груди, и даже на животе. Все они были разной глубины и длинны. Что-то срасталось лучше, что-то хуже. Мы с увлечением выбирали, какой из них будем лечить и очень увлеклись.

Я предлагала начать с маленького шрама на животе, но Лу уверяла, что он недостаточно глубокий и результат будет не так понятен. Руфио уже расслабился и не так сильно нервничал, поняв, что ничего страшного делать мы с ним не собираемся.

— А как это будет? — снова шепнула Лу.

— Я беру нитку и кладу ее на шрам, а потом применяю магию, как я это вижу. Нитка впитывается, рассасывая шрам, заполняя пустоты под кожей и выравнивая все. Мне так видится, и скорей всего именно так и работает, — шепнула я в ответ.

— Может, уже попробуем? Раз это не больно? — потерла руки Лу в предвкушении.

— Нужно еще обязательно уловить тон кожи, иначе будет заметно тонкую линию. На животе не существенно, а вот на лице это важно, — шепотом отметила я, и достала уже приготовленные мной нитки, прикладывая их к обнаженной коже солдата.

И вот когда мы с Лу увлеченно подбирали нитку в цвет кожи солдата, со стороны двери раздался рык и грозный голос буквально прорычал.

— Что здесь происходит!?

Мы дружно подняли головы. Я, Лу и Руфио.

Увидев стоящего в дверях Его Величество и Стронтиана, Руфио сдавленно охнул. А я не совсем поняла, что их так разозлило.

Его Величество был явно недоволен. С его пальцев прямо в пол стекали кровавые ручейки магии. Они капали на пол, там уже набежала целая огненная волна. Красиво. Разгневанный король, а у его ног огненное море. Я залюбовалась открывшейся картиной. Ведь в самом деле красиво. Ковер сделать такой? Огромный тяжело дышащий король и пламя.

— Ги! Перестань! Успокойся! Я уверен это не то, что ты подумал! — Стронтиан встал между нами и королем, загораживая собой весь вид.

О чем это он? Что не то подумал?

А вот Руфио явно понял, о чем таком подумал король, потому что медленно стек с дивана, перекатился, и сразу оказался за ним. И с пола он не вставал, так что его теперь вообще было и не видно. Я встала с дивана и, сделав шаг вперед, утянула Лу как обычно за свою спину.

— Луция Далия, вы не могли бы нам объяснить, что вы тут устрои… То есть чем вы были так увлечены? И что делал обнаженный мужчина у вас на диване? — Стронтиан повернулся к нам лицом, по-прежнему загораживая собой короля.

— Он не обнаженный, мы только рубашку с него сняли. Я хотела провести магией одну процедуру, он любезно согласился нам помочь. Только и всего, — постаралась объяснить я.

— А что конкретно вы делали? Смотрелось это со стороны, согласитесь, весьма и весьма… хм… ну, скажем, фривольно, — Стронтиан уже лукаво улыбался.

Его это явно развеселило. В отличие от короля. Магия с его пальцев капать перестала. Хорошо хоть пол не проела, она вернулась снова в руки к королю, а тот сжал их в кулаки.

— Убью, — вдруг слетело с губ Его Величества.

— Простите? Кого? — и я невольно попятилась.

— Этого! Как там его? Того, что под диваном! — король вышел из-за спины Стронтиана и направился к нам.

— Ги! Не самое умное решение. Она экспериментировала с магией. Только и всего. Не нужно! — ну разумные же слова.

Еще бы к ним кто-то прислушивался. Король нагнулся и заглянул под диван. Он под кроватью моих воображаемых любовников разыскивает? Как до жирафа дошло до меня.

— Ваше Величество! Это не то, что вы подумали! Это вообще не то! Мы просто пытались…

Но кто бы меня слушал. Король схватил Руфио и вытащил его из под дивана. Получилось у него это легко и просто. Силен он все-таки. Вон как легко одной рукой держит не самого легкого солдата.

— Ваше Величество! — продолжала я увещевать.

Но проще кота уговорить в магазин сходить за сметаной без денег, чем донести здравую мысль до разбушевавшегося короля.

— Гидеон! — заорала я на всю комнату.

Подействовало. Король удивленно посмотрел на меня и даже отпустил солдата. Тот упал на пол и с надеждой посмотрел на меня.

— Руфио, идите обратно на пост. Уверяю, с вами ничего плохого не случится. Я прослежу. Лу, подай ему рубашку и мундир, — спокойным голосом сказала я.

Лу мышкой проскочила к Руфио и быстро-быстро помогла ему натянуть рубашку и застегнуть на все пуговицы мундир. А потом подтолкнуть к двери. Руфио бочком и постоянно оглядываясь добрался до двери и буквально вывалился в нее.

Все это время в комнате стояла гробовая тишина, король не шевелился. Он продолжал смотреть на меня не отрываясь, а я держала его взгляд, боясь, что если отведу глаза, он опять что-то учудит.

Король сделал шаг по направлению ко мне, а я шарахнулась в сторону. Не хочу, чтобы он прикасался ко мне, какой бы не был для этого предлог.

— Значит от меня вы, Далия, шарахаетесь, в то же время позволяете себе дотрагиваться до обнаженной груди обыкновенного постового солдата? Вам не кажется это странным? — ехидным тоном спросил Его Величество.

— Вы не понимаете, это другое. Мы искали на его теле шрамы, хотели с помощью моей магии их попробовать убрать и вылечить. В этих прикосновениях не было ничего… — я запнулась и пыталась подобрать подходящее слово.

— Интригующего? — и король снова сделал ко мне шаг.

— Нет… — начала я.

— Завораживающего? — и снова шаг.

— Пугающего, Ваше Величество, — и я отступила от подкрадывающегося мантикоры, вот же… кобель… из семейства кошачьих.

— Мы только что перешли к именам, Далия. Я даже отпустил этого солдата. Если мы снова вернемся к Величеству, а не к Гидеону, я, пожалуй, все же его разжалую в рядовые, а потом уволю из дворца и из гвардии, — и снова шаг вперед.

— Нет, не надо, Ваше… то есть, Гидеон, не надо. Он совершенно ни в чем не виноват, мы немного увлеклись и не подумали о последствиях. Клянусь, это не повторится, — поспешила я с уверениями.

— Разумеется не повторится, Далия. Я прослежу и лично отдам распоряжения. Сегодня же под вашей дверью выстроится дюжина гвардейцев со шрамами на ладонях, кистях и предплечьях. И мундир они снимать при этом не будут, максимум рукав закатают. Вас это устроит? — он подошел совсем близко ко мне и нависал сверху.

Я высокая, но он выше на целую голову и мне пришлось поднять ее, чтобы заглянуть в его глаза. И я утонула в матовой глубине его глаз.

— Да, спасибо, Гидеон. Это…

— Великолепно. Все мои приказы и распоряжения обладают этими свойствами. Ты не знала? — и он взял меня за руку.

Я ощутила мощный прилив родственной магии. По моей руке как будто пустили огонь. Он не обжигал, а согревал и ласкал меня.

Ализариново-красная магия мантикоры.

— Не надо, Гидеон, — и я отдернула руку.

— Ты права, мы и так продвинулись вперед благодаря этому олуху. Я, признаюсь, не ожидал такого сюрприза. Но он оказался даже приятным. Думал, что к именам мы перейдем не раньше чем через пару месяцев. Я рад, — и Гидеон отступил.

— Что привело вас к нам сегодня? Есть новости? — обратилась я к Повелителю.

Повелитель, после того как Гидеон пришел в себя и убивать передумал, уселся в кресло и с удовольствием наблюдал за спектаклем. Так сказать из первого ряда.

— Это мы у вас хотели спросить, луция Далия. Вас не тянет вышить новый ковер? — вопросом на вопрос ответил Повелитель.

— Нет пока. А вы видели сон? — поинтересовалась в ответ я.

— Да, и весьма четкий. И опять там были вы, луция Далия. Но для чистоты магии будет лучше, чтобы мы дождались ковра от вас. А потом уже совместили видения. Кстати, вы не покажете мне ковер с лисами?

Мы пошли смотреть ковер, который я хранила в мастерской. Повелитель поцокал и подтвердил, что видел он именно это. Потом поведал мне, что Тевмесс и Лелап не просто так явились мне. Это и защита, и подмога в случае чего, — и он тонко улыбнулся.

Гидеон все это время ходил за нами и не выпускал нас из виду. Я не возражала.

После этого они распрощались, а я и в самом деле села натягивать основу под ковер, но озарение меня не настигло. Я не проваливалась как в прошлый раз в ковер и не ткала под воздействием магии. Но с другой стороны мы же и не знаем, сколько времени должно пройти между сном Повелителя Леса и моим ковром. Поэтому я успокоилась и вышла в гостиную. Нужно сказать весьма вовремя, потому что там опять был Гидеон и Повелитель. Они к нам зачастили.

Оказалось, что они привели гвардейцев со шрамами на руках, чем меня сильно обрадовали. Я хотела приступить и помочь уже Лу, поэтому с энтузиазмом восприняла их приход.

Я хотела предложить чаю первому добровольцу, но Гидеон посмотрел на меня и распорядился.

— Протяни руку и продемонстрируй шрам.

Гвардеец вытянул руку, а я охнула. Шрам очень напоминал точно такой же на щеке Лу. Он был извилистый, неровный и глубокий.

— Болит? — подняла я глаза на гвардейца.

— Далия, не нужно лишних вопросов, он солдат. Делайте, что хотели и мы позовем следующего, — нахмурился Гидеон.

— Я хотела задать вопрос. Мне это нужно. Если вы не будете меня останавливать, мы справимся гораздо быстрее, — нехорошо так с его величеством, но мне нужно в самом деле знать.

У Лу шрам ныл, а иногда болел. И до него до сих пор было больно дотрагиваться, хотя и прошло больше десяти лет. Так что ответы мне были необходимы.

Гвардеец взглянул на короля и, дождавшись разрешающего кивка, ответил.

— Болит, луция Далия Тривия. Я как узнал, что вы взялись шрамы лечить, так и побежал скорее к командиру свой показывать. На вас одна надежда. Не помогают ни припарки, ни магия, ничего не помогает. К кому я только не ходил. Если не вылечу, меня уволят из гвардейцев. А у меня семья.

Я внимательно осмотрела руку, меня все время что-то смущало. А потом я поняла что. В руке прямо по шраму шла чернота, как большая заноза. Я взяла темно синюю нить и приложила ее к ране.

Сине-голубой цвет в прошлый раз прекрасно справился, не подвел он и на этот раз. Нить почернела, а заноза из раны исчезла.

Я уронила эту гадость прямо на пол, Гидеон сжег ее, даже не пошевелив пальцами. Он стоял рядом и внимательно следил за каждым моим действием. Повелитель расположился в кресле и с интересом следил за мной. Лу стояла чуть в отдалении и когда я взглянула на нее, улыбнулась мне одними глазами. Все остальное было тщательно укрыто нашими любимыми покрывалами.

А потом я примерно подобрала цвет. Потому что поняла, что гвардейцу это не главное, а мне вдруг показалось жизненно важным принять всех, кто под дверью. Ну не могу я их разочаровать. Они же стоят там и надеются. Как я прогоню остальных?

Шрам рассосался, осталась тоненькая полосочка. Все-таки нить по цвету отличалась от кожи гвардейца. С Лу нужно внимательно выбирать цвет.

Гвардеец смотрел на меня совершенно ошарашенно.

— Вам было больно? — спросила я его.

— Больно? Да как же так? Я же пальцы согнуть не мог. А теперь, — и он подвигал пальцами.

— Так больно было? Вы что-то почувствовали? — настаивала я.

Вдруг это больно?

— Нет. Вообще никаких ощущений. Только как будто облегчение, — поведал он.

— Так. Зови следующего. А сам на выход, — скомандовал нетерпеливый король.

У следующих гвардейцев были схожие проблемы. Но иногда этой черной нити-занозы в ране не было, тогда я быстрее справлялась.

— Вы попробовали все что хотели и даже больше, не так ли, люция Далия? — Поднялся Повелитель из кресла.

— Да, благодарю, — сказала я, поняв, что гвардейцы под дверью закончились.

— Если теперь жажда исследования своих возможностей удовлетворена, я бы очень хотел, чтобы вы сосредоточились на ковре. Все-таки он наша основная задача, а не лечение гвардейцев, которым полагается неплохая пенсия по ранению, — недовольно нахмурил белые идеальные брови Стронтиан.

— Я сделаю все, что смогу, — пообещала я.

— Ги? Ты идешь? — все еще хмурясь, спросил Стронтиан у короля.

— Тиан, ты иди, я догоню тебя, — ответил король.

— Ги, мы решили, что ты не будешь форсировать события. Оставь луцию Далию отдыхать. Ей еще над ковром трудиться, — и Стронтиан все же направился к выходу.

Когда за ним закрылась дверь, король повернулся ко мне и произнес.

— Итак, потрудитесь объяснить истинную цель этого балагана со шрамами?

Я перевела взгляд на Лу. Все это ради нее затевалось, но говорить это или нет королю, решать ей. Лу кивнула, давая разрешение, тогда я рискнула.

— У Лу страшный магический шрам через все лицо, мне необходимо попробовать это исправить.

— Та-а-ак. Пробовать исправить только при мне! Ни на минуту вас оставить нельзя! Вы хоть представляете последствия?! — вдруг вскипел король.

— Ну, сейчас же ничего страшного не случилось, — не поняла я его беспокойства.

— Это простые солдаты. Магии в них нет ни грамма. Ранение произошло недавно и то, что в них засело, а вы вытащили, еще не успело толком прижиться и оформиться. Да и питаться ей было нечем. Я легко это сжег сильно не перетруждаясь.

— А у Лу старый шрам, к тому же нанесенный совершенно точно с магией. Прошло уже много лет и что там внутри, и как это вынимать, неизвестно, — продолжила я за него.

— Вот именно. Как вы собирались справляться вдвоем? — он приподнял одну бровь в недоумении.

— Я не подумала, — прошептала я удрученно.

— И еще не забывайте. Лу принадлежит к старому древнему роду Читающих звезды, она наверняка обладает магией, — продолжил Гидеон.

— Но у нее нет магии, — возразила я.

— Нет? Или она себя не проявила, потому что тварь, что сидит в ней, съедает все? Вы уверены в том, что она не маг? То, что я сжигал, очень темное. И она могла поглощать все из нее и расти. Вот думаю позвать Тиана назад, — задумчиво произнес король.

— Нет! — вдруг воскликнула Лу, и я даже на месте подскочила от этого возгласа.

— Но, Лу, он же может помочь? — удивилась я.

— Нет! Если вы его позовете, я не дам ничего исправлять! — решительно заявила девушка.

Я смотрела на нее с немым изумлением. Что это она? А вот Гидеон вдруг понимающе хмыкнул и сказал.

— Хорошо. Не будем звать нашего лесного красавчика. Попробуем справиться своими силами, — и он кивнул.

— Лу, ложись на диван? — предложила я.

И девушка, кивнув, легла на наш многострадальный диванчик. Сняла покрывало и с вызовом посмотрела на короля. Тот никак не отреагировал и смотрел по-прежнему только на меня.

— Далия, не спешите. И будьте крайне осторожны. Тянете медленно и когда вытащите, кидайте как можно дальше. Понятно?

— Да, — я кивнула.

И стала подбирать нить. Но на самом деле я уже разобралась с оттенком кожи Лу, пока тренировалась на гвардейцах. Этот процесс не занял много времени. А вот сине-голубую нить я взяла толстую и скрутила ее в несколько раз. Потом подумала и стала ее скручивать еще раз. В итоге у меня получилась скрученная в несколько слоев широкая и ворсистая нитка. Я аккуратно опустила ее на весь длинный и глубокий шрам Лу. Она закрыла глаза.

Голубая нить стала чернеть и наливаться. И вот уже вместо сине-голубой мягкой и приятной на ощупь нити, у Лу на лице лежит черная и мерзкая стекающая маслянистыми каплями широкая похожая на змею или толстый кожаный ремень лента.

Я протянула руку, чтобы снять эту гадость с лица девушки и… не смогла. Она обжигала, и мне даже казалось, что шипит.

Я обожгла пальцы и отдернула руку, а черная лента вдруг и в самом деле подняла голову подобно змее. Я испугалась и закричала.

— Спокойно, — вдруг раздался голос короля.

Я посмотрела на него, как на единственного, кто сейчас мог помочь.

— Давай я попробую? Хуже ведь не будет? — спросил он.

Я замотала головой. Он смело протянул руку и, схватив шипящую змею, сжал ее пальцами. Хватка у него была не чета моей, он стал медленно отдирать ее от лица Лу. Девушка застонала, но не пошевелилась.

— Лу, потерпи, пожалуйста. У нас получается, — стала шептать я.

Гидеон медленно тянул. Было видно, как его ладонь налилась краснотой. Он явно применял собственную магию, сжигая темную гадость уже сейчас.

И у него получилось. Черная лента полностью отделилась от лица Лу, но Гидеон не отшвырнул ее, а сжал в кулаке, сжигая и уничтожая. Даже пепла не осталось.

Я перевела взгляд на лицо Лу и поняла, что все не закончилось. Быстро скрутила новую голубую нить и положила снова на лицо Лу.

Так мы слажено действовали еще три раза. И только на третий я поняла, что рана полностью очищена. Каждый раз у меня не получалось даже прикоснуться к налившейся черной ленте, и если бы не присутствие Гидеона, ничего бы у нас не вышло. Вот же проклятая самоуверенность. Я думала, что легко справлюсь.

Быстро скрутив нить в тон кожи девушки, я приложила ее к шраму и выпустила магию. И поняла, что снова не справляюсь. Слишком обширные повреждения кожи. Дернула за золотисто-рыжие нитки, призывая моих лисичек.

Они появились из воздуха и, оценив размеры моей паники, быстро сориентировались. Обе положили рыжие хвостики на лицо Лу и присыпали ее золотисто-рыжими шерстинками.

Шерсть смешалась с моей нитью и магия, наконец, заработала.

Я смотрела на получившийся результат и не могла поверить своим глазам. Кожа Лу приобрела не просто золотистый оттенок, она как бы светилась изнутри. Потрясающий эффект. От шрама не осталось и следа. Черты лица выровнялись. Раньше они были разрезаны и ассиметричны. Теперь это все исчезло. Лу была не просто красива, она была невероятна.

Правильные и строгие черты аристократичного лица выдавали породу и благородство линий. Это было потрясающе.

— Лу? Открывай глаза, — позвала я ее.

И она открыла, села на диване и вопросительно посмотрела на меня, молчаливо спрашивая — получилось ли. Я кивнула. И у меня слезы потекли от чуда, что мы сотворили. Мои лисички фыркнули, по всей видимости, не оценив мою сентиментальность, и растворились в воздухе.

— Что ты так долго? — послышался голос от двери.

— Тиан? — Гидеон обернулся.

А Повелитель застыл, будто его молния ударила, и во все глаза смотрел на Лу.

— Предвосхищая ваш вопрос, я оставлю ей жизнь, — глядя мне в глаза сказал король, когда все поспешно вышли в коридор.

— И почему же?

— Ее отец убедил меня не делать этого. Это он поставил нас в известность о намерении дочери, он правда не знал цель ее атаки, но догадаться было нетрудно, — король хмурился.

— Она убила двоих гвардейцев и покушалась на мою жизнь и жизнь Лу, — возразила я.

— Именно поэтому я дал согласие сохранить ей жизнь. Весь ее остаток она будет непрерывно беременной, рожая своему отцу магически одаренных внуков, пытаясь таким образом исправить то, что натворила. Я понимаю, что одна жизнь не стоит другой, но я должен ее отцу. А он хочет внуков. И не просто внуков, а внуков с магией.

— Что будет с двумя другими? — не то что бы мне было сильно интересно, но это вопрос безопасности, исключительно безопасности, а не банальное любопытство или сохрани волшебный лес… ревности.

— Я решу и этот вопрос, но позже, — хмуро ответил король.

— Ты все еще настаиваешь, что твой дворец — безопасное место? Их чуть было не убили сегодня. И только чудо этого не допустило. В моем лесу им обеим будет гораздо безопаснее — с излишним, на мой взгляд, пылом, воскликнул Стронтиан.

В ответ король зарычал. Вот натурально зарычал. Это означало по всем критериям — «не будите во мне зверя». И у Его Величества это явно был не суслик и не всеобъемлющая белочка. А натуральная мантикора, и Стронтиан проникся. Потому что поднял руки вверх, мол ладно, ладно, уговорил.

Когда Гидеон зарычал, Лелап уважительно тявкнул и, посмотрев на меня, серьезно кивнул маленькой рыжей головкой. Они переглянулись с Тесмесс и она, лизнув меня в щеку на прощанье, исчезла. Я так поняла, угроза миновала и рядом со мной более сильный защитник и попусту тратить магию они не стали.

Я подошла и села на диван рядом с Лу. Взяла ее за руку и спросила.

— Ты как?

— Испугалась. Я открыла дверь и увидела эту… рыжую ведьму. И палку, что она на меня наставила. Так страшно стало, — прошептала Лу.

— Угрозы для жизни нет. Я напитал ее магией, свою она потратила на защиту, это был откат. Уже второй за два дня, мне это очень не нравится. Если ты не возражаешь, Ги, я поставлю на комнаты свои следилки. Твоя охрана больше не внушает никакого доверия — и Стронтиан взяв вторую руку Лу, поднес ее к губам.

«О-о-о», как говаривала бабушка словами знаменитой песни о партизанах «О белла чао». Что означало до свидания логика и здравый смысл, и здравствую любовь и безрассудство. «Чао» нужно выкрикивать громко и желательно дирижировать при этом ложкой. Ну, для большей убедительности, а то дедушка не всегда проникался ее любовными порывами.

Лу подняла на Стронтиана голубые прозрачные глаза, и я поняла, что даже «чао» петь поздно. Лу не просто влюбилась, похоже, она окончательно потеряла голову. Плохо очень.

Не одной мне это не понравилось Гидеон точно с таким же недовольным лицом смотрел на сидящих рядышком Стронтиана и Лу.

— Можешь хоть все тут щитами укрыть, если это поможет. Но я надеюсь, что подобного больше не повторится. Поставлю еще и магов под дверь. Подежурят до нашего отъезда, а он ведь не за горами. Далия? Я так понял ваш ковер готов? — обратился ко мне король.

— Да. Я не совсем уверена, что это то, что нужно, но ковер готов. Я могу его показать, — и я указала рукой на дверь в мастерскую, так как со станка я его не снимала.

Гидеон кивнул и первым направился в мастерскую. За ним потянулся Повелитель, и руки Лу он при этом не выпустил, поэтому она покорно встала и двинулась за ним. А вот я оказалась в хвосте нашей компании. Но с другой стороны я его ткала и уже успела рассмотреть и почти наизусть выучить.

Я даже задержалась на пороге, опасаясь реакции владык.

А реакция и в самом деле была впечатляющая. Гидеон запустил руку в волосы и отчетливо пробормотал ругательство на языке карликов. А я его знала и хорошо понимала, так что отчаянно покраснела.

Стронтиан так же не остался равнодушным.

— В бок мне рога фавна! — в который раз за день он его помянул.

— Ты что-нибудь понимаешь? — обратился к Повелителю Гидеон.

— Ни в малейшей степени. А ты? — в свою очередь спросил Стронтиан.

— Только то, что у нас проблемы — мрачно подтвердил Гидеон.

— Эм… Простите? А что не так с ковром? — решила вмешаться я.

— Видите ли, луцина Далия, после того, как ваши завтраки, обеды и ужин вернулись на кухню, мы сделали вывод, что вы приступили к ковру, потому что только он мог вас так увлечь. И Ги незамедлительно дал приказ о начале сборов к отъезду, так как свой сон я ему уже рассказал.

— Да, девушки говорили о том, что мы уезжаем в Город Тысячи Лестниц, — проявила я осведомленность.

— Да. Именно туда мы и планировали отправиться, — кивнул Стронтиан.

— А какое он имеет отношение к моему ковру? Его же нет на нем…

— Абсолютно никакого. Он имеет непосредственное отношение ко сну, что я видел и именно его вы должны были вышить, а не вот это непонятное нечто, — подтвердил мою догадку Повелитель.

— Сеннех, — теперь уже я выругалась, разумеется, на свой манер, не поминать же мне фавна, в самом деле.

— Она вышивает собственные сны, а вовсе не твои, — сказал Гидеон и довольно улыбнулся.

Скорей всего его раздражало, что я вышиваю сны Стронтиана, а вот теперь выяснилось, что я сама по себе, а Повелитель видит что-то другое. Кстати, не мешает это выяснить.

— А что из себя представляет этот Город Тысячи Лестниц? И что вы увидели в нем? Я не помню этого названия, и не была с мамой в этом городе. Его упоминают в энциклопедии по географии?

— Ну как же, луция Далия? Это один из двенадцати городов силы. Это…

Что «это» Стронтиан договорить не успел.

В мою мастерскую влетел луций Асклепий в сопровождении учеников. И Ромми и Стефано выглядели слегка потрепанными, а уж сам почтенный луций Асклепий был всклокочен и помят. Опять волосы себе выдрать от отчаянья пытался? Как оказалось, я была недалека от истины.

— Ваше Веллл… Там… Там… Я сейчас умру, — и с этими словами почтеннейший старец рухнул на единственный стул в мастерской, стоящий рядом со станком.

— А ты что дверь не закрыл? Ги?! Проходной двор, просто кабак у дороги! Заходят все кому не лень! — взъярился Стронтиан.

— Там… — продолжал указывать на выход луций Асклепий толком ничего и не говоря.

Мы переглянулись.

— За мной. Тиан, потом поворчишь. Опять что-то случилось. Идем, — и Гидеон решительно направился к выходу.

Нас с Лу не пригласили, но ведь и прямого запрета не было? И это мои покои, проводить то я их могу. Поэтому я двинулась за королем. Тиан подхватил Лу под руку и потянул следом. Я так поняла, оставлять девушку без присмотра он не хотел, тем более в «кабаке у дороги».

За дверью моих покоев было пусто. Тела убитых гвардейцев уже убрали, и все казалась бы не так страшно, если бы дальше по коридору, уходящему вглубь гарема, не несся оглушительный женский визг.

Гидеон сорвался и побежал по коридору, я ни минуты не сомневаясь, рванула за ним. Следом тоже побежали. Я не стала оборачиваться, но понадеялась, что Повелитель руку Лу не отпустит, и я могу за нее не волноваться. Мы неслись на вопли и, влетев в общую залу, из которой отходило сразу несколько дверей в личные комнаты девушек, увидели толпу служанок гарема, несколько солдат из караула, слуг. И вот одна из служанок, глядя на что-то, находящееся в комнате вопила на весь коридор.

— Расступитесь, — грозным голосом сказал Гидеон, толпа разошлась в стороны, буквально отпрянув от дверей в комнату.

Прямо на полу в середине комнаты лежала Маддина. Ее длинные черные волосы разметались по полу и напоминали змей, которые стремятся отползти от лужи красной крови, растекающейся под ней. С левой стороны, прямо под грудью, торчала рукоятка кинжала.

Гидеон выругался снова на языке карликов, но на этот раз я не заливалась краской смущения, я рванула к девушке, но, опустившись рядом с ней на колени, поняла, что всех моих нитей и всей магии не хватит, чтобы помочь. Я явственно увидела, что кинжал вошел точно как и планировался, хорошо поставленным ударом прямо в сердце, и девушка еще жива просто потому, что убийца не завершил дело. Кинжал торчал не по самую рукоять, а чуть выступал. Одно движение, чуть-чуть надавить и он войдет в сердце.

Маддина это тоже понимала. Ее блуждающий взгляд остановился на короле, присевшим рядом с ней.

— Разочаровала… Отец… Убийца… Такая дочь не нужна… — слабеющим голосом прошептала девушка.

А потом у нее появились силы и, положив руки на кинжал, она сильным движением загнала его глубже в рану. Маддина захрипела, изо рта у нее потекла кровь, и через мгновенье все было кончено.

— Как он мог? Глава гильдии воров и убийц Восточного квартала. Он затягивал переговоры, не хотел выбирать достойного мужа для дочери, все юлил. Я не мог понять, что за этим стоит. А все оказалось проще некуда. Маддина хотела остаться во дворце. И неважно как. Лишь бы не брак и не возвращение к отцу. А отец все решил радикально. Она опозоренная и в самом деле ему не нужна. Но убить собственную дочь? У меня в голове не укладывается, — король потер лоб.

Ему явно было не по себе, поэтому я положила ладонь на его руку и ободряюще пожала. Он накрыл ее своей ладонью в ответ.

— Ваше величество, убийце удалось скрыться. Он заранее спрятался в комнатах, девушка знала его и впустила сама. Он дождался ее возвращения и после недолгого разговора убил. Мы не сумели его поймать. Уходил он через окно и сад. Отступление тоже было продумано заранее, — это все произнес гвардеец, подбежавший к нам.

Я вынула руку из захвата короля и встала.

— Тиан? Проводи Далию и Лу в их комнаты и оставайся там, вплоть до моих дальнейших распоряжений, — голос Гидеона прозвучал глухо, но решительно.

— Идемте, Далия. Вы здесь уже ничем помочь не сможете, — и Повелитель взял меня за локоть, утягивая на выход.

Я не сопротивлялась, только вот все время оглядывалась на красивую девушку с черными волосами, раскинувшуюся на полу и смотрящую вверх мертвыми глазами. Мне было очень жаль ее. Да, она хотела меня убить, и я была не логична, но жалость к запутавшейся брюнетке, убитой собственным отцом, меня не оставляла.

Мы трое вернулись в комнаты. До дверей нас проводили гвардейцы и встали на карауле.

Как только мы вошли, из Лу словно стержень вынули.

— За что? Почему отцы так не любят своих дочерей? Только мальчики, только сыновей им подавай. А дочери? Почему? — воскликнула она, высвобождая свою руку из руки Стронтиана.

— Все имеет свою причину, даже заблуждения. Я думаю, что в данном случае сыграло роль отсутствие девочек у магических редких существ. У мантикоры дочери не рождаются. А род мантикор уже много столетий занимает трон. Вот и сложилась в народе представление о рождении сына как о величайшем благе, — ответил ей Стронтиан.

— Я не хочу рожать дочерей! — воскликнула Лу.

— Для этого ты должна стать возлюбленной мантикоры. Ну… Или единорога. Дочери у нас тоже не рождаются, — с улыбкой ответил он ей.

Но Стронтиан не знал историю Лу и не до конца проникся ужасом девушки. Ее покалечил собственный отец и обрек на нищету, практически узаконенное рабство. И вот теперь на ее глазах отец убил свою дочь за ненадобностью. Просто потому, что ему так показалось более выгодным. И Лу откровенно трясло.

Но Стронтиан заметил, что все не так понял, а вернее недопонял и ему многое неизвестно, потому что быстро сменил тон с шутливого на серьезные и ринулся к Лу, которая от него отстранилась.

— Стелла…

— Меня зовут Лу! — кажется сейчас будет истерика, а Лу хоть и повысилась сильно в статусе и значимости, да и в остальном она больше не служанка, и не упаси Вечный Лес, не поломойка, но до Повелителя Вечного и Магического Леса ей далеко как до предсказаний движений звезд и освоения магии рода.

Далеко, — одним словом.

И если она сейчас ему, не приведи Лес, нагрубит, расплачиваться будем обе.

Я рванула к Лу и даже успела раньше Повелителя Леса. Быстро прижала ее голову к себе — полностью лишая возможности что-то сказать.

— Повелитель, я думаю… — начала было я, но меня тут де перебили.

— Нет.

— Но…

— Я не уйду. Именно об этом вы собирались попросить? И не подумаю. Если вы не заметили, то во дворце произошло одно нападение на вас, а затем девушка была убита. Вы можете дать гарантию, что подобное не повторится и вы под надежной охраной? Не отвечайте. Я знаю, что не можете. И Ги твердо дал мне понять, чтобы я был здесь, пока надлежавшие меры не будут приняты. Чем я и собираюсь заняться. Да и не ушел бы я. Оставить вас в таком состоянии ужаса после увиденного? И не подумаю, — и, завершив сию тираду, он уселся не в любимое кресло, а на многострадальный диванчик.

Я вздохнула. Мы и вдвоем бы прекрасно справились с ужасом пережитого. Я собиралась заказать сладостей, вина и пообещать Лу… Ну не знаю. Все, что смогла бы наобещала.

Мы в ответе за тех, кому однажды помогли. Мы в ответе за близких и родных. У меня кроме Лу в этом мире нет никого. И у нее по случайному или нет совпадению тоже. Я настояла на ее обучении, я сняла с нее проклятье, и я приняла от нее магическую клятву. Я за нее отвечаю и по-другому уже не будет.

— А давайте забудем на время… на неопределенное время, что я Повелитель и Владыка одного из шести королевств?

— Забудем?

— Да. И зовут меня просто — Тиан? И мы приятно проведем это время. Ну, пока все не образуется? — вдруг предложил он.

А что? Это выход. Я подняла заплаканное лицо Лу и вытерла слезы с ее щек.

— Лу? Давай вина закажем и тех порожных, что мы объелись в пришлый раз и у нас потом животы болели?

— Болел у меня. Вы же очень быстро в себя пришли, — поддалась на уловку Лу.

— В этот раз обещаю пострадать подольше, — кивнула я на конструктивное замечание, и пошла заказывать все необходимое для заедание стресса.

Гидеан застал всю нашу компанию уже вполне спокойно поедающую пирожные и запивающую все это легким вином.

Повелитель рассказывал нам про волшебный лес, разнообразие его жителей. Про большое количество гиан с семьями и одиноких. Про теории, почему все считают их ужасными поджигательницами энергии. Почему сложился такой миф, хотя у гиан нет таких способностей даже близко. А все объяснялось очень просто. Найти пару гиане крайне тяжело, даже в магическом волшебном мире. А в сознании людей — одинокая женщина всегда несет зло. И по-другому быть не может. Я согласно кивнула. Ритуальная фраза «Мужика тебе надо» работала в любом мире.

Гидеон присоединился в середине наших пространных рассуждений на эту тему. А я вдруг осознала, что не так и замечательна жизнь в Волшебном лесу. Гианы живут очень одиноко и обособлено. Да, бесконечно долго, но одиноко. К тому же… хм… в пещерах? На мой вопрос про дома…. А их нет. Они живут в пещерах.

Одежда? Ну… ее как бы тоже нет. Гианы ходят почти в чем мама их родила. Изредка прикрываясь легкой туникой, и то не всегда. Мило.

Мы с Лу переглянулись. Катрина не самая радужная. Выходит, что это по сути тот же гарем, та же обособленная жизнь, только в пещере. Она такая же одинокая, да, возможно более безопасная в свете последних событий, но…

Следует хорошенько подумать, прежде чем соглашаться на нее. Получалось, что и вариантов не так уж много. Не думаю, что я выживу за пределами дворца, как сначала предполагала, планируя побег. В мире, где глава гильдии убивает свою дочь, легко и не задумываясь. Что сделают со мной без королевской защиты? Вопросы, вопросы, а где взять на них ответы я пока не знала.

— Мы обыскали весь дворец. Посторонних в замке не было обнаружено. Самое печальное, что она сама его впустила. В противном случае он бы в ее покои не проник. Она его знала и впустила. Он ждал результата, и, получив такие ответы на свои вопросы, выполнил приказ. Я не мог предвидеть подобное. И тут никакая защита не работает, если самой привести убийцу в дом, — Гидеон был зол.

Как же легко он вспыхивает. Но я еще ни разу не видела необратимых последствий его злости. Да, он бывал зол, но это не выплескивалось на окружающих. Все его приказы логичны и последовательны. Похвальное качество для короля.

— Кстати, я не совсем понял, что тут происходит? И с каких это пор вы так вольно общаетесь? Я раньше не замечал подобного. Что я пропустил? — и снова гнев.

— Мы заключили небольшой договор, — начала я.

— На какой срок? — меня прервали.

Ну, он король ему можно, наверное.

— На неопределенный. Пока все не закончится, — Тиан ответил за меня и неопределенно взмахнул рукой.

А он хитрец. Мы же договаривались на один вечер? Но король по всей видимости лучше знает своего друга. Потому что решительно сказал.

— Все закончилось! И на время сегодняшнего ужина ваше панибратство еще допускается, но не дольше!

Я решительно закивала, и увидела, как просветлело лицо короля, а вот Тиан наоборот нахмурился.

— В связи с этой трагедией, наш отъезд откладывается? — спросил Тиан.

— Нда. И, к сожалению, на неопределенный срок. Мне необходимо приструнить главу Восточных воров. И это не терпит отлагательств. В последнее время в связи с хм… фавором его дочери он чересчур обнаглел.

— Почему он убил ее? Мог ведь попытаться…

Снова меня перебили. Было видно, что Гидеон пытается закрыть эту тему как можно быстрее. Она была ему неприятна.

— Не мог. Дочерей у него много. Маддина не была единственной. Видимо он уже сделал ставку на другую дочь. Она моложе и еще красивее. А связи с роспуском всего гарема он рассчитывал пристроить ее, — рассказывать все это Гиддеону явно было не очень приятно.

А вот Тиан снова хитро улыбался.

— Готов поспорить у него бы все получилось. И ты бы спустил все на тормозах. Но теперь… ты этого не сделаешь.

— Нет! Я бы не спустил! — вспылили Гидеон.

— Ну, да. Смазливое личико и ты бы растаял. Готов поспорить Глава Воров настойчиво зовет тебя в гости обсудить ситуацию. Ты приедешь, тебе подаст чай его красивая и скромная юная дочь, пару улыбок, приглашение в гарем и все ему будет прощено за красивые глазки его дочери. Не так?

— Нет!

— Ну-ну. И в гости не позвали?

— Позвали! Но это ничего не изменит. Так как я не иду. Наоборот. Его призывают во дворец. Предъявить обвинение в убийстве. Свидетелей много, — вырубая каждое слово из себя, сказал король.

— Вот как? И уже замену ему нашел.

— Нашел. Представь я еще и работаю! А не только вино с пирожными ем!

— Ладно, — примиряюще поднял руки Тион. — Только вот позволь заметить, что пока ты работаешь, мы не можем выдвинуться в Город Тысячи Лестниц. А только там я могу увидеть новый сон, а гиана вышить новый ковер. А этот путь ведет нас к жизненно необходимому источнику.

— Я не на миг этого и не забывал!

Эдак они подерутся. Необходимо срочно вмешиваться.

— Вы так и не рассказали про этот город? Что он из себя представляет, и самое главное — что за сон вы видели? — я ведь и в самом деле не в курсе.

— Город Тысячи Лестниц один из городов, где еще как никогда сильна магия. Кроме самой столицы таких городов двенадцать, и я думаю, что буду во снах видеть одни из этих городов. Но тут важен порядок их посещения, и возможно в некоторые нам ехать и не придется. Источник найдется раньше, — пояснил Тиан.

— А что был за сон? — не унималась я.

— Он увидел, как вы вдвоем убегали от него. Вы петляли, все выше и выше поднимаясь по лестницам вперед, — ехидно поведал Гидеон.

— Город Тысячи Лестниц это огромный холм с замком на вершине. Замок принадлежит короне, и к нему то как раз и ведут все лестницы между домами в городе. И их там и в самом деле тысячи. Холм большой.

— И мы убегали? А вы догоняли? А туфельку мы не теряли? А может две? — рассмеялась я.

— А. Это как в той сказке про Золушку? Нет. Туфелек вы не теряли, но вы близки к истине, по легенде Золушка именно из того замка и убегала и именно из-за количества лестниц ей во-первых это удалось, а во-вторых принц-мантикора ее не поймал и был вынужден искать таким сложным путем, — развеселился Гидеон.

— Это один из ваших предков?

— Согласно легенде — да. Но как-то не верится, что среди моих предков был такой недотепа, потерявший на балу избранную. И потом искавший ее таким сложным способом, но согласно легенде это так, — пожал плечами Гидеон.

— Избранную? — подняла я изумленно брови.

— Да. Это еще один сказочный элемент, вызывающий сомнения. Мантикоре нужно время, чтобы распознать избранную, и не всегда это оказывается так. Возможны ошибки и неверный выбор. А тут он ее распознал вот так просто на балу и умудрился тут же потерять. Глупость несусветная. Если распознают избранную, то ее не теряют, — поведал Гидеон.

Да, я читала про избранную для мантикоры. Только она способна подарить сына, только ее он ценит и любит всю жизнь, только за нее убьет, предаст, и вообще сделает все на свете, ни на минуту не задумываясь о последствиях. Но и найти такую очень непросто. И это точно не гианна. Гианы не рожают сыновей. У нас рождаются только дочери. Хотя в пару с ним я могла бы встать, и даже подарить ему дочь, но это была бы пара только с моей стороны. Так что увы, и чур меня, чур.

— А по-моему это очень красивая сказка. И город должно быть волшебный. С нетерпением хочу его увидеть, — подала голос Лу, предпочитавшая весь вечер отмалчиваться.

— Да. И я тоже. Очень хочу увидеть лестницы, по которым Золушка сумела убежать прочь. Ночь, свет факелов, убегающая красавица и тысячи лестниц, — мечтательно подхватила я.

Гидеон жестоко покарал главу Восточных воров и убийц. Учитывая последние слова Маддины и то, что сам ее отец не верил, что его постигнет кара — суд был быстрым. Он и не скрывал, что отдал этот чудовищный приказ и не верил в суд и казнь. Но приговор короля был непоколебим, быстр и суров. Уже на следующий день в Восточном квартале появился новый глава, не такой самоуверенный, преклоняющийся перед властью короля и выучивший наизусть ошибки предыдущего.

Урок усвоили все.

Рыжую красотку выдали в тот же день отцу, взяв магическую клятву по условиям содержания дочери. И я ужасалась ее участи. Быть ходячим инкубатором и рожать детей всю оставшуюся жизнь. Не сильно длинную жизнь, потому что частые магические беременности сильно подрывали женский организм. Долго она не выдержит и быстро сгорит в таких условиях. Успеет подарить отцу двух, максимум трех внуков. Но она убила двух гвардейцев и стреляла в Лу. Так что заслужила все наказание целиком.

В гареме по-прежнему оставалась белокурая Изи. Король так и не принял решения по ее поводу. Что я чувствовала? Целую гамму эмоций и счастливых там не было ни одной.

Все последние дни, что я провела в гареме, были насыщены посетителями. Каждый день ко мне приходили.

Так как в гареме осталось всего две — или, если считать и Лу тоже, то три обитательницы, — на нас было направленно все внимание служанок и главной управительницы гарема. К нам постоянно приходили справляться о наших нуждах и удивлялись отсутствию требований.

Однажды пришла сама главная управительница и чуть ли не силой собралась переместить Лу в новые улучшенные и более подходящие ей покои. Передо мной же выставили дюжину служанок, велев выбирать из них трех, а еще лучше четырех.

Лу после обретения родовой магии очень изменилась. Стала чувствительной и нежной. Куда подевалась бойкая «Дыкающая» девчонка? Мы усиленно развивали у нее магические способности, у нас даже были определенные успехи, но это сильно выматывало девушку. И вот на такой не самый подходящий момент пришелся визит управительницы гарема.

У Лу случилась истерика со слезами и криками. Она решила, что ее убирают прочь, выселяют, прогоняют. В общем и целом каша в голове. Но понять ее несложно. Она всю жизнь была не нужна ни своей семье, ни в дальнейшем многочисленным опекунам, и поверить в то, что ее ценят — ей было до сих пор сложно.

В разгар немыслимой сцены, когда я понятия не имела, что делать — утешать Лу, которая то плачет, то ругается с управительницей гарема, или выгонять из комнаты виновницу всего этого переполоха, в наши покои влетел Повелитель Стронтиан. Белый вихрь пронесся по моим покоям.

Все служанки во главе с управительницей гарема были выставлены вон с быстротой мчащегося через чащу оленя. Лу усажена в кресло с чашкой успокаивающего отвара, непонятно откуда появившегося. А сам Повелитель гневно взирал на меня, недоумевающе вопрошая — почему я так долго не могла решить такую простую проблему.

С тех пор в наши покои никто не вламывался, услуги не предлагал и не навязывался в служанки, подруги или наперсницы. А было и такое. Потому что у всех перед глазами стоял пример Лу, которая умудрилась из поломойки превратиться в наследницу магического рода, подругу гианы и девушку, на которую заглядывается сам Повелитель.

А еще ко мне явился новый Главный управитель верхнего и нижнего гарема. Не тот, который толстый и жадный, а новый. Он, правда, был еще толще — это по-моему, входит в обязательную характеристику управителя, — но вот с жадностью дело обстояла иначе. Мне выдали мешок с золотыми монетами. Нет не так. Авоську. Нет. Сумку. Нет. Почти чемодан.

Денег в этом мешочке было много. Мне пояснили, что была проведена проверка и по ее результатам и получилась вот эта сумма золотом. Все это преспокойненько лежало у бывшего главного управителя в сундуке, но принадлежало мне по праву. Дальше шли пространные извинения, уверения, что подобное никогда и ни за что не повторится. И расшаркивался он еще очень долго. Но мы с Лу были так поражены этой грудой золота, что молча слушали и даже не прерывали. Поняв, что мы от него в полном восторге, новый управитель всеми двумя гаремами ушел довольный.

После его ухода мы с Лу переглянулись.

— Что с этим делать? — я и в самом деле не знала.

— Этого хватит на… на… И еще останется, — выдала Лу с придыханием.

— Это хорошо, что хватит. Потому что я так и не разобралась со своими… нашими планами, — кивнула я.

— А у нас много вариантов?

— Ну, пока я вижу три. Остаться с Гидеоном во дворце и гареме, поселиться с Повелителем в Лесу, или попытаться наладить жизнь не зависящую от них. Открыть магазин ковров? — как вариант прикинула я.

— А у нас получится? — неуверенно спросила Лу.

— Мы можем попытаться. К тому же не забывай, к тому времени появится больше магии, так как мы очистим источник. Вдруг ты сможешь шары-молнии метать? И кто нам тогда будет страшен?

Мы расхохотались и пока отложили и деньги, и решение вопроса до лучших времен.

Мы приехали к Городу Тысячи Лестниц рано утром, почти через семь дней после того рокового вечера убийства Маддины. Город Тысячи Лестниц и в самом деле завораживал и поражал. Огромный холм, покрытый домами, походил на панцирь гигантской черепахи, утыканный наростами, на вершине которого сиял замок, как исполинский зуб.

Внутри города работали мини порталы позволяющие подняться наверх. Этот город входил в двенадцать магических городов, в которых эти порталы еще работали. Только вот пользоваться ими могли, к сожалению, только маги, но и те предпочитали просто так их не активировать, поэтому они по большей части простаивали. Арки стояли здесь с незапамятных времен и раньше маги и сами могли создавать нечто подобное. Но, увы, эти времена давно прошли. Моя способность открывать двери в соседнюю комнату с помощью арки — это почти чудо.

Простые жители города поднимались вверх, если уж очень было нужно с помощью ног и… осликов. Ослики были хорошенькие. С длинными ушами и кисточкой на длиннющем хвосте. Они смешно хрупали морковкой и тыкались мордочкой за следующей. У каждого жителя было по два, а то и по три ослика. За ними тщательно следили и ухаживали. Все ослики выглядели ухоженными и опрятными. Жители вязали им бантики и вообще относились как… к дорогой машине.

Нам сразу же предложили нескольких осликов на выбор, и мы с Лу бы с огромным удовольствием прокатились на них до замка, но хмурые владыки утянули нас к арке перехода, лишив тем самым удовольствия.

Владыки были хмурыми с тех самых пор, как мы покинули дворец. Я думала, что манией преследования страдает только Гидеон, но и Тиан помешался на безопасности. Везде им мерещились похитители и наемные убийцы из Восточного квартала, стремящиеся отомстить за кончину бывшего главы и его дочери. Не знаю, насколько были обоснованы такие страхи, но нас постоянно сопровождали гвардейцы и дворцовые маги. Без присмотра нас теперь не оставляли.

Замок был красивым, но не сравнить по размерам со столичным. Он был меньше и уютнее. Нас ждали, слуги готовились к встрече. Почти сразу нас провели в отведенные нам покои и, убедившись, что у нас есть все необходимое, оставили одних.

— Мы так и будем тут сидеть? — грустно спросила Лу.

— Вот еще! Нам необходимо обследовать и замок и город. И да. Покататься на осликах. Это все непременно!

— Нас не пустят, — справедливо оценила наши шансы Лу.

— А мы обязательно спросим разрешение. Но потом. Когда вернемся, — ответила я.

— А как?

— Самый простой способ — взять и уйти! — и я направилась к двери.

За дверью ожидаемо оказались два гвардейца. А вот мага не было. Куда это он ушел? Но… Нам же это на руку. И я с невозмутимым видом постановила.

— Его Величество Гидеон Ализарин разрешил нам осмотреть замок и его окрестности. А вы будете нас сопровождать.

Солдаты даже рта открыть не успели, а я уже подхватив Лу под руку и пошла на поиски приключений. Не собираюсь сидеть в комнате и ждать непонятно чего. Раз уж выбралась из гарема, нужно использовать это на всю катушку ниток. Но и рисковать жизнью и благополучием я тоже не собиралась. Поэтому сопровождение из двух гвардейцев — это очень хорошо.

Замок нам понравился, мы с Лу обошли его практически сверху донизу. Встречали растревоженных слуг, проносящихся мимо с всклоченными волосами и перепуганными лицами. Король лично не бывал в этой резиденции уже очень давно, и его приезд вверг всех в панический ужас. Тем более было совершенно непонятно — надолго ли король почтил своим присутствием.

На нас если и обращали внимание — то не сильно много. Было не очень понятно почему, но лично нас все устраивало.

Совершенно беспрепятственно мы вышли сначала во двор замка, а потом и за его пределы, по-прежнему сопровождаемые двумя гвардейцами, которые скучали, но ворчать не осмеливались.

А мы, дорвавшись до улочек города, обрадовались до невозможности. Лу в своей недолгой жизни хотя и часто переезжала, попадая из одной семьи в другую, ничего толком и не видела, поэтому для нее все было в новинку. Мы бегали по лестницам и улочкам, весело хохоча и удивляя случайных прохожих.

Спустились уже прилично от замка, когда нами был сделан глубокомысленный вывод. Золушка обладала магическими способностями и сама активировала арку перехода. В противном случае сбежать от мантикоры у нее не было ни малейшего шанса. Мы попробовали улизнуть от гвардейцев и у нас не получилось. Как вывод — и у нее бы не вышло. Значит, была магия и весьма сильная. Тогда получалось непонятным — как это Золушку умудрились притеснять и отправить мыть котлы? С ее-то магией и способностью активировать арку?

Вот так мы и бегали по улочкам и обсуждали старую легенду. Было весело, до той поры, пока перед нами не предстал разъяренный и взбешенный Повелитель Стронтиан.

А мы… ну вот честное слово, просто потому что сказка и мы бегали… развернулись и побежали, при этом почему-то глупо хихикая и оглядываясь. А Стронтиан, опешивший от нашей наглости, даже не сразу пустился нас догонять, дав нам приличную фору.

Так мы и убежали… ну почти.

Повелитель бушевал. Когда нас в итоге поймали, подтвердив тем самым нашу версию о Золушке и торжественно… ну ладно, ладно, ругаясь и ворча, доставили назад в замок, мы с Лу продолжили переглядываться и хихикать. Этот город не располагал к серьезности.

Одни ослики чего стоят. И мы скормили им все морковки, купленные на свои, между прочем, деньги. Местные жители смотрели на нас и улыбались. А потом нас на них покатали, все как мы хотели. И по улочкам побегали и Золушку обсудили и на осликах покатались.

Удивительно гостеприимный город.

— Вы выткали ковер?

— Вы видели сон?

Почти одновременно задали мы вопрос.

— Да, — так же одновременно получили ответ.

Это сильно разрядило обстановку и мы с Лу вообще расхохотались, а владыки сдержанно заулыбались.

— Я уже отдел распоряжения по поводу нашего отъезда, — Гидеон встал и впустил тележку с сытным завтраком, которую собственноручно вкатил, не впустив официанта.

Но с другой стороны разговор ведь не для лишних ушей.

— А вы не расскажите, что увидели? И куда мы выдвигаемся? — спросила тихо Лу, но ее услышали.

— А может, сначала посмотрим ваш ковер? — ушел от ответа Стронтиан.

— Вы увидели что-то плохое? — высказала я догадку.

— Ваша интуиция вам подсказала? Да, я увидел то, что без сомнения вас удивит и испугает. Именно поэтому я предлагаю осмотреть и обсудить ваш ковер, а потому уже будем пугаться, — объяснил Тиан.

Гидеон, нахмурившись, кивнул. Ему-то уже все было известно, раз он и об отъезде отдал распоряжение. Но делать нечего и я смирилась. Не спорить же мне по такому пустяку с обоими владыками.

Поэтому молча встала и ушла за ковром. Я сняла его к их приходу со станка и теперь расстелила на спинке одного из кресел. После этого уселась обратно в кресло и спокойно решила продолжить завтракать.

А вот оба повелителя завтрак бросили и рванули к креслу. Мы с Лу пожали синхронно плечами. Мы его уже видели, а они знают, куда мы едем. Будем считать, что у нас ничья.

Оба владыки уткнулись в ковер носом и тихо, но при этом очень отчетливо и на всю комнату переговаривались.

— Я ничего не понимаю в этом. А ты? Это аллегории? И как их расшифровывать прикажешь?

— Я смутно понимаю, что такое аллегории, и зачем нам их расшифровывать, что б меня пьяный фавн боднул!

— Это представление о предмете иносказательно выраженное. А расшифровать их нужно, чтобы найти источник. Без этого, боюсь, ковры не сработают.

— Понял. А пример ты привести не можешь?

— Ну, вот смотри — Лу кормит попугая. Чтобы найти источник, мы должны поймать попугая и накормить его? Или тут имеется ввиду жемчуг, которым она его кормит? Жемчуг — перл. А перлы это изречения, часто бессмысленные. Мы должны собрать все бессмысленное с ковров и объединить?

— Все! Я запутался окончательно. Тиан, а еще проще нельзя? Вот это мантикора. Я уже на втором ковре. Делать то я что должен?

— Судя по всему охранять и оберегать Далию. Ты выступаешь на ее стороне. Я же должен охранять Лу. Я что-то вроде ее рыцаря. В свете моего сна — это логично.

— Фух. Именно этим я и занят. Так что давай все оставим как есть? У нас, на мой скромный взгляд полного дилетанта, в этих ребусах не достаточно данных, или попросту ковров мало.

— Мало, но разгадывать нужно уже сейчас. Потом может не хватить времени, сил, да что угодно может случиться, Ги.

— А то я не понимаю. Но два ковра — это не серьезно.

— Согласен. И надо расспросить Далию. Что она как создательница думает по поводу вот всего этого?

— Хм… А тебе не кажется, что вот с этого и следовало начать? А не пичкать меня перлами? — хмыкнул король.

— Ну…

— Хотелось побыть самым умным. И как оно?

— Пока не очень.

— Кстати, ты тишину поставил?

— Нет, а ты?

— И я нет, — и с этими словами они обернулись к нам.

Надо было видеть их лица. Растерянность, недоумение, а потом, вы не поверите, оба покраснели. Особенно это было заметно у Стронтиана по его белоснежной коже.

— Эмм. Далия, Лу…

— Да. Тишину вы не поставили, и ваш разговор был слышен на всю комнату. И да. Нужно было сначала спросить у создательницы, а уже потом строить догадки, — вот не смогла я не съехидничать.

— Далия, мы, в общем-то, так и собирались, просто решили…

— Да мы слышали, вы решили, что вы самые умные. Так мы и не спорим, просто иногда все же лучше спросить, — ну вот Остапа несло, и вот надо же остановиться, да только обидно, и спросить не спросили и про город не сказали.

Умные наши. Вот ехидство с сарказмом и вылезли, хотя понимаю, что зря.

Я встала и подойдя к шкафу с вещами достала первый ковер и растянула его на спинке еще одного кресла. Гидеон тут же подвинул их рядом. И мы все вмести стали рассматривать уже два ковра.

— Мы имеем шесть гобеленов, объединенных общим сюжетом. На этих гобеленах вытканы основные пять чувств человека. А именно слух, зрение, осязание, обоняние, вкус. Я выткала пока только два. Не понятна и последовательность и трактовка, — начала я.

— Их, я так понимаю, много? — спросил Стронтиан.

— Да, существует и религиозная, и алхимическая, и рыцарская, и еще множество версий расшифровки гобеленов «Дама и единорог». Но нам нужно выбрать одну. Ту, что подходит именно нам, потому что я выткала не точную копию, гобелены сильно отличаются от оригинала. Да, совпадений слишком много, чтобы их не учитывать, но нужно принимать во внимание и различия.

— Скорее всего именно на различия и следует опираться, — категорично высказался Гидеон.

— Я не уверена, — начала я, — но мне кажется, что вы, Повелитель, правы, и рассматривать и расшифровывать их следует именно исходя из рыцарского сюжета, хотя способов трактования много. Но если брать этапы интереса прекрасной Дамы к рыцарю, то первым у нас будет зрение. Его я еще не выткала.

— А потом что? Слух? Прекрасная дама должна услышать рыцаря? — приподнял брови Стронтиан.

— Да. Скорее всего.

— Для оборотня — это запах? Как быть с этим? — и снова вопрос, на который у меня нет ответа.

— Не знаю, не знаю. По-моему если говорить о любви, то тут нет определенной формулы. Кто-то влюбляется в красоту, кто-то в запах. А кто-то и в речь? Пойди, разбери, — не согласился Гидеон.

— Да, это так, но рассматривается все же основной путь любви, тот, который чаще всего применим. И я думаю, что это работает среди самых распространенных существ в нашем мире. А это люди, маги и все магические существа, — выдвинула я версию.

Но в душе я с Гидеоном согласилась. А еще вспомнила знаменитый фильм. Там тоже граф пытался вывести формулу любви, и тоже потерпел полное фиаско. Нет, любовь как раз была, но только не благодаря, а уж скорее вопреки всем формулам.

Заставить полюбить или разлюбить пытались многие маги, алхимики и пророки. Только воз и ныне там. И к разговору о «разлюбить» — это тоже относится. Иногда посмотришь на мужичка — его из-за швабры в солнечный день не разглядеть, а при нем дородная красавица и за дурное слово в адрес своего Аполлона она всех порвет на маленьких, кудрявых и крылатых амурчиков. А уж девушек, закатывающих глазки с причитанием «люблю и не могу без него» на откровенных мерзавцев, вообще не сосчитать.

— Если следовать вашей логике, Далия, то за слухом должен идти вкус и запах? А вот самым последним будет осязание. Единороги к этому очень чувствительны. Я в этой форме не каждой девушке позволю прикоснуться к себе, не говоря уже о том, чтобы дотронуться до моего рога, или потрогать гриву на шее. Это будет сложно доверить незнакомке, — вдруг поделился Повелитель.

— Но вот в оригинале на первом месте, как правило — осязание. Почти все толкователи ставят его на первое место, — сказала я

— Нет. Ни один единорог в истиной форме не позволит незнакомке осязать себя, — категорично заявил Стронтиан.

— А шестое чувство, я так понимаю, это магия? — спросил Гидеон.

— В нашем случае да. Но там все очень сложно с шестым гобеленом. На нем есть надпись «По моему единственному желанию». Не знаю, будет ли у нас она, но шестое чувство может означать все что угодно. И сердце, и любовь, и магию. Возможно это и предвиденье и интуиция. Это если брать эту трактовку и не рассматривать, скажем, красоту души, — сказала я.

— Как же все сложно. Были ли еще версии? — спросил Стронтиан.

— Был еще такой «Роман о Розе». Так вот аллегорическое значение следует искать в различных свойствах Любви. Именно они определяют смысл каждого из гобеленов: Праздность — «Зрение». Богатство — скорее всего «Осязания». Искренность чувств — это «Вкус». Радость вероятнее всего «Слух». Красота это «Обоняния», — поделилась я.

— Простите меня, Далия, но это все чушь. Я бы никогда не распределил это так. Красота в обонянии? Возможно, если вы оборотень. Радость в слухе? Ну, вероятно, если вы фавн. Или вы предлагаете каждый гобелен соотнести с видом магического существа? Тогда гобеленов должно быть не шесть, а гораздо больше, — ответил Стронтиан и был в чем-то прав.

Мне самой эта трактовка никогда не нравилась.

— А кто выткал эти гобелены? Может, имеет смысл отыскать эту гиану и расспросить ее? Она же ткала оригинал? И где оригинальные гобелены? Имеет смысл их посмотреть? — как всегда практично подошел к вопросу Гидеон.

Нужно было выкручиваться.

— Не получится. Я помню эти гобелены по памяти. Гиана, выткавшая их, уже давно умерла, а сами гобелены не сохранились. Они остались только в моей памяти. Я могу попробовать выткать оригиналы, но боюсь это займет слишком много времени, и это будет кропотливый процесс. Эти я тку с помощью наития и открывающейся магии. Там же воспроизведение будет сложным.

— Тогда это стоит отложить до лучших времен и свободного времени. Сейчас явно не до оригиналов, — постановил король.

— Но выткавшая этот шедевр гиана наверняка использовала магию и много. Потому что это поистине титанический труд и упорство, и мастерство, — задумчиво протянул Стронтиан.

— Да, думаю, что это создал истинный гений, — кивнула я.

— Хорошо, но тогда нужно почитать различных толкователей? Или они тоже не оставили свои опусы в написанном виде? — не унимался Гидеон.

— Я не знаю, — устала выкручиваться я.

— Дам задание библиотекарям, — кивнул Гидеон закрывая тему.

Я пожала плечами. Кто его знает? Может найдут и в этом мире что.

— А какое все это отношение имеет к сказке Золушка? — вдруг спросила Лу.

Я недоуменно подняла брови. А это тут при чем? Золушка? Ну город, ну лестницы и мы славно повесились, бегая по ним. Но при чем тут мои гобелены и легенда о «Девушке и единороге»? Я уже было собралась осадить Стронтиана или Гидеона, если они посмеют отпустить в сторону Лу пренебрежительный ответ, но к моему глубочайшему изумлению никто скептически не улыбнулся. А скорее наоборот. Стронтиан нахмурился. Гидеон покачал головой и спросил.

— Луцина Стелла, вы что-то увидели? Ваш дар предвидения стал активным? Почему вы так спросили?

— Я не поняла толком. Но что-то определенно заставило меня это спросить. Потому что никакой логики я в этом вопросе не вижу. Почему я так спросила? Я и сама не знаю, — простодушно и открыто ответила Лу.

Нет, чтобы напустить туману и тайны. Загадочности в голосе. Нет. Это все не Лу.

Гидеон и Стронтиан переглянулись.

— И, тем не менее, вы попали почти в яблочко с этим вопросом. Почти, потому что на основании пока двух городов и двух имеющихся у нас сказок выводы делать рано, — ответил Лу Стронтиан и, подойдя к Лу, взял ее пальчики в руку и поцеловал.

Как пела моя любимая бабушка: «Это есть наш последний, и решительный бой». Я решительно подошла и отняла руку Лу у Стронтиана, а потом загородила собой девушку. Там в песне еще было что-то про мир, который мы разрушим. Так вот я не дам разрушить мир, ни мой, ни Лу. А Стронтиан явно собрался это сделать. Нетушки!

Мой демарш не остался незамеченным. Стронтиан лукаво улыбнулся, а вот Гидеон отреагировал весьма решительно. Он схватил слишком активного Повелителя за локоть и оттащил от меня и Лу. Вот и правильно!

— Так что там с Золушкой? — вернулась я к прерванной теме.

— С Золушкой пока все не понятно, а вот с новым городом, в который мы едем, все предельно ясно. И называется он «Белая Башня», — хмуро разъяснил король.

— Тауэр, — выдохнула я, и поднесла к губам руку, как бы желая, чтобы мои слова не вырывались испуганной птичкой.

— Белоснежка, — отзеркалила мой жест Лу, поднося руку к губам.

В этом мире гномы не были нелюдимыми и жили в городах. И сказка про Белоснежку, в принципе совпадала, но лишь за тем исключением, что приютили красавицу не лесные жители, а самые что ни на есть городские. И когда она заснула, откусив отравленного яблока, они выстроили для нее Белую башню, в которую и поместили тело в хрустальном гробу. А дальше пришел Принц, поцеловал и далее по тексту. Все, как и у нас.

Вот только дольше пошли ужасы.

Принц и Белоснежка уехали, а вот Белая Башня осталась. И то ли от того, что в ней столько времени находилось мертвое, ну или почти мертвое тело девушки, в ней стали без предупреждения селиться странные личности. И ладно бы просто селились. Так нет, они убивали, грабили, устраивали лаборатории, словом творили беззакония и ужасы.

Но вот что парадоксально. Плохая слава — она все же слава. Город креп и богател на ней. Уже никто и не помнил его название. Все называли «О-о-о. Это где Белая Башня? Там еще маньяка поймали?» Так и повелось.

Я когда читала об этом, вспомнила, что Тауэр в Лондоне тоже строился изначально как укрепительное сооружение и оборонительный замок — Белая башня. Но прославился он все-таки как тюрьма. Я тогда провела сравнение и мне запомнилось. Вот сейчас и вырвалось.

— Тауэр? — спросил меня Гидеон.

— Это на древне-гианском. Белая Башня, — выкрутилась я.

Что-то я много вру сегодня. Не к добру.

— А может быть это все же как-то связано с гобеленами? — робко спросила Лу.

— И как? — не поняла я.

— Вот возьмем, например, Золушку. Там все завязано на взгляде. Принц увидел ее на балу и влюбился. Дальше она убегала, и он следил за ней взглядом пытаясь догнать в перепутье лестниц. А у нас есть гобелен, где ведущая роль будет уделена именно зрению и взгляду, как одному из чувств, — пояснила мысль Лу.

— А если брать ту же Белоснежку, то это определенно вкус, — подхватил мысль Стронтиан.

— Почему это? — буркнул Гидеон.

— Ты вспомни. Она съела отравленное яблоко. Это что, по-твоему? И потом когда принц целовал ее, то там тоже поцелуй — это определенно вкус ее губ — и Стронтиан уставился на губы Лу, как умирающий от жажды на колодец.

Нет уж. Пусть страдает от жажды и дальше.

— Вы правы, очень похоже, что так и есть. Кстати, Гидеон, Принц из сказки это тоже ваш родственник?

— К несчастью все принцы, так или иначе, мои родственники. И этот не исключение. Шлялся, мимо можно сказать проходил. И с гномами мы тогда не ладили. Вот он и пошел, чтобы им насолить. Кто же знал, что все так обернется? Поцеловал, да и не только поцеловал. Он там… Ну, сейчас не об этом. А она возьми да и проснись. И сразу орать, как резаная. Сбежались все.

Я захихикала, а Лу прыснула в кулачок. Уж больно эмоционально Гидеон это рассказывал.

— А дальше то что? — не удержался и Стронтиан от вопроса.

— Что, что? Сбежались все. И картинка такая. Полуголая девица и Принц сам тоже слегка неодет. Они давай голосить на все лады. А с гномами и так напряженные отношения. Ну, ничего не оставалось, только жениться. Свадьбу сыграли там же, у гномов. Отец этого безумца рад был до невозможности. И Принца приструнил и с гномами соглашенье подписал. Правда, как итог все хорошо кончилось. Белоснежка подарила ему сына. Не проснулась бы она, если бы его суженной не была. Вот так. А он понял это не сразу, потом уже, через пару лет, — завершил рассказ Гидеон.

— Нда. С такой точки зрения мне сказку еще не преподносили, — протянула я.

— Вот именно, что вслед за Золушкой у нас внезапно появляется Белоснежка. Но если у Золушки невинные игры в ступеньки, то у Белоснежки мрачное и ужасное место, которое по какому-то нелепому стечению обстоятельств носит название Белой башни. Давно бы уже в Черную переименовали, — и Гидеон зло ударил кулаком об кулак.

— Вы увидели ее во сне? — спросила Лу.

— Да, — Стронтиан замолчал.

— И? — влезла я.

— Там ведь было что-то плохое? — и Лу внимательно посмотрела на Повелителя.

Они опять переглянулись. Я вру направо и налево, а они переглядываются. Будем считать, что мы квиты.

— Я думаю, что нужно сказать, — выдал, наконец, Гидеон.

— Я и в самом деле увидел сон. И это был очень плохой сон. Вы стояли у окна Белой Башни, — медленно произнес Стронтиан.

— И что же в этом плохого? Ну, осмотрели местную достопримечательность? — не поняла я.

— А плохое то, что вы стояли на краю. И собирались прыгать.

Я поднесла руку к горлу и судорожно сглотнула. Что же такого было в той башне, что я решилась на прыжок?

— А Лу?

— Она была с вами, и вы держали ее за руку, собираясь утянуть за собой. Она постоянно оглядывалась назад, и то, что происходило в башне, пугало ее явно больше, нежели прыжок из нее, — мрачно подтвердил догадку Стронтиан.

— Поэтому мы приняли решение. Мы выдвигаемся в город, но вы под постоянной охраной и пристальным наблюдением. И речи быть не может ни о каком походе к Белой Башне. Ни с охраной, ни без нее. Это понятно? — почти прорычал король.

Эк, его разобрало. Но я склонила голову в знак согласия и сказала.

— Поверьте, Гидеон. Я не имею никакого желания прийти в эту башню и оказаться пред таким жутким выбором как прыжок с нее или быть подвергнутой ужасам внутри. Так что я, разумеется, последую вашему приказу, — а то, что это был приказ, сомневаться не приходилось.

Гидеон кивнул и улыбнулся в первый раз за нашу беседу.

Мы отбыли в тот же день, решив не задерживаться. Тем более, что делать в Городе Тысячи Лестниц нам было больше нечего.

Город Белой башни мне не понравился сразу же. Хотя объяснить причину я так и не смогла. Гномы были на редкость аккуратны. Все домики выстроены четко по линиям и по порядку достатка. Чем выше достаток, тем больше и выше был дом. И получалось, что дома постепенно к центру увеличивались и возвышались в размерах. И даже если гном вдруг внезапно разбогател, а такое с гномами случалось, то он не мог достроить свой дом. Нет, только купить выше по улице.

Я честное слово ожидала развалины и мрачных зубцов на фоне жуткого белого зуба. Но к моему удивлению все оказалось совсем не так. Башня была небольшая. В два этажа, не больше. Венчала ее остроконечная крыша, она походила на самую обычную башенку, каких много было разбросано по городам. К ней вела ухоженная, выложенная белыми плитками дорожка, по бокам посыпанная белоснежным гравием. Все кругом было чистенько и прибрано. Но у гномов на этом пунктик, так что и здесь было без неожиданностей.

Нам всю эту красоту показали издалека. Близко не пустили. Мы правда и не рвались, но охрана стояла в три ряда, как будто и в самом деле ждала, что на нас вот-вот кто-то выскочит, огромный и ужасный из этой белой чистоты.

Но все обошлось. Как объяснили сопровождающие нас гномы, Белая Башня пустует уже давно и никаких ритуальных убийств, маньяков и прочей жути в ней уже давно не водится.

Мы бы и вздохнули с облегчением, но дурное предчувствие Лу и сон Стронтиана лишал нас этой возможности. Даже у меня, несмотря на белый цвет и чистоту вокруг, при взгляде на Башню мороз пробегал по коже. А вот Лу и смотреть на нее не могла. Она отводила взгляд и ежилась.

Поэтому задержались мы возле нее ненадолго. Практически сразу нас отвели в особняк, принадлежавший Гидеону, как королю и правителю. Но и в нем он, как оказалось, не был ни разу. Гномий город «Белая башня» официально, конечно, входил в состав королевства, но ограничивался только уплатой налогов. А вот все важные решения и непосредственное управление полностью лежало на плечах совета гномов уже много лет. Да практически со времен Белоснежки оно не поменялось.

Мы разместились, но вот пойти, например, погулять категорически отказались. Вообще выходить на улицу не хотелось. Гномы были сама доброжелательность и приветливость. Рассыпались в радостных приветствиях и улыбках. Уверяли в полнейшей безопасности и всех мерах защиты. И Белая Башня — достопримечательность, символ города и последний приют Белоснежки. Не более. Но мы сидели в особняке.

Но вскоре стало понятно, что в особняке мы сидим совершенно зря. Абсолютно ничего не происходило. Я натянула на станок каркас из ниток, и каждый день с надеждой садилась и точно так же вставала. Ничего не происходило. Новый ковер не хотел выплетаться и магия не просыпалась.

Стронтиан новый сон так же не видел. Каждый день он спускался к завтраку мрачный как грозовая туча и отрицательно мотал головой.

Гидеон — единственный, кто нашел себе занятие. Гномы с радостью пустили короля в свой совет и прислушивались к его советам. У них был плотный список вопросов, который они составили и решили полагаться на чутье и решение короля, так как сами уже много времени не могли прийти к согласию. Гидеон пропадал на этих советах, гномы радостно потирали руки, а мы трое слонялись по особняку.

И если бы просто слонялись. Стронтиан не давал Лу проходу, постоянно оказывался рядом и предлагал помощь в освоении магии и Лу эту помощь в итоге приняла. Стронтиан был хорошим учителем, и вскоре у Лу стало получаться. Все чаще она могла предсказать что-то. Пока только по мелочи, но это явно были успехи. И я понимала, что это целиком и полностью заслуга Повелителя. Я всегда присутствовала на этих занятиях, так как вполне обоснованно боялась оставлять их наедине. Но Повелитель вел себя сдержанно. Чему я радовалась, а вот Лу, похоже, нет. Но замечая мои сурово сдвинутые брови, она кивала и давала понять, что все помнит и не собирается уступать. Хотя мне уже казалось, что поздно и ее башни пали, а крепость уже сдана.

Через неделю стало понятно, что ничего не произойдет. И Стронтиан сказал то, что поняли уже все.

— Сон должен сбыться.

Ночью Лу проснулась с громким криком. Я прибежала из соседней смежной комнаты и, забравшись на кровать, принялась ее будить.

— Лу!

Девушка открыла глаза и забормотала.

— Копуваи, копуваи, водоглот, — она с непередаваемым ужасом смотрела на меня и по личику потекли крупные слезы.

— Это еще кто? Очередное чудовище? Как этот твой? Ну, тот, что слон и змея? Ты мне еще пещеру с алмазами обещала, — постаралась я ободрить и расшевелить застывшую Лу.

— Это хуже.

— Да куда уж хуже?

— Это чудовище-оборотень. У него голова собаки, а туловище как у человека, только вот покрыто рыбьей чешуей. А еще он людоед. Его слюна ядовита, и если он тебя укусит, и не убьет, то ты превратишься в страшную двухголовую собаку и примкнешь к его стае.

— Жуть какая. И именно его ты видела в Белой Башне?

— Нет. Я не поняла, где я его видела. Просто увидела, а потом ты меня разбудила.

— Так, может быть, его там и нет вовсе? Да и откуда ему там взяться? Огромный монстр с головой собаки? Да еще со стаей двухголовых псов? Этого твоего слона мы, кстати, так и не встретили. И в пещере с алмазами не побывали, — продолжала я подтрунивать над Лу.

— Может быть. И в самом деле, откуда? Да и не встречался он уже очень давно. Сказки все это, — и Лу выдохнула.

Я расслабилась. Ведь и в самом деле ну откуда в чистеньком и процветающем городке подобный монстр? Уж скорее я поверю, что у них тут недостача в городской казне, и вот это поопаснее, чем какой-то там копуваи. Для гномов это вообще катастрофа.

Успокоившись и перестав плакать, Лу обняла меня и пробормотала.

— Останься со мной до утра? Мне страшно.

Кровать была огромной и там бы с легкостью два слона и змея поместились, а не то что две девушки. И я, гладя Лу по распущенным волосам, улеглась рядом. Остаток ночи прошел без происшествий, мы даже умудрились хорошо выспаться, и утром произошедшее показалось плохим сном.

— Давай не будем ничего рассказывать? Это же не пророчество? И не видение? Просто плохой сон? — вдруг сказала Лу.

— Но, Лу? Ты же из рода Читающих Звезды? Может быть, это все же что-то значит? Как это вообще работает? А звезды, кстати, тут при чем?

— Никак это не работает. Приходит маг, или торговка, или владелец соседнего магазинчика и хочет узнать, например, как скоро ее сынок женится? Отец и братья с умным видом кивали головами, говорили, что будут вопрошать звезды, а сами потом шли и выясняли все про нее. И выдавали результат. Мол, звезды сказали.

— Так они даже гороскопы не составляли?

— Нет, ну почему же, составляли. Только вот они мало походили на правду, но зато были очень красивые. Названия звезд звучат очень убедительно.

— Но, Лу! Магия в вашем роду все же должна быть. Не на пустом же месте возник ваш род предсказателей по звездам? — удивилась я.

— Нет. Не на пустом. Иногда отец или кто-то из братьев умудрялся делать верные и правдивые прогнозы, основанные на магии. Только вот случалось это крайне редко, да и звезды не имели к этому никакого отношения, — и она пожала плечами.

— А как они это делали? Ты не знаешь?

— Нет. С девочками такими вещами не делились, да и вообще девочек к семейному делу не подключали. Тиан… в смысле Повелитель мне сейчас преподавал основы пророческих снов и предсказаний, но у меня пока все равно не получается. Да и на видениях плохо сосредотачиваюсь. Я уверена, что и кошмар не имеет к нам никакого отношения. Он их только позабавит, и надо мной посмеются. Не хочу, — и она мотнула головой.

— Но, Лу. А вдруг…

— Нет. Этого монстра вообще уже давным-давно и не существует. Про него и не помнит уже никто. Я не знаю почему у меня вдруг эта старая сказка всплыла во сне. Давай просто забудем?

— Ты уверена?

— Я уверена.

— Хорошо, Лу. Это твой сон, твой дар, тебе решать. Но мне кажется, что ты не права. Никто не будет смеяться над тобой.

Но Лу упорно покачала головой.

Я же считала, что нам бы следовало рассказать ее сон. Ведь именно сегодня утром мы собирались посетить Белую Башню.

Время было выбрано не случайно. Утро. Большинство ужасов происходит ближе к ночи. Властители окружат Башню стражей и магами, стоящими по всему периметру. Сами они собирались войти туда вместе с нами. По задумке, мы должны были войти туда, постоять у окна и благополучно спуститься вниз. Ничего страшного при этом с нами не происходит.

Не то чтобы я верила в этого страшного монстра, но все же немного опасалась. Все-таки жуткий оборотень с рыбьей чешуей по всему телу и собачьей головой не внушал радости. Да еще и слюна ядовитая. Вот придумают же? А может это и впрямь фантазия?

Утешая себя такими мыслями, я подходила к Белой Башне.

Когда мы смотрели на нее издалека, она казалась гораздо меньше. Теперь, подойдя ближе, я поняла, что это мне все же казалось. Вблизи она была больше, мощнее и выше. По крайней мере, окна, из которых мы должны были выглянуть, находились от земли на приличном расстоянии. А внизу были белый гравий и белые каменные плиты.

Нет. Я совершенно точно не собиралась прыгать из окна Башни, но ….

Вообще в этой башне меня больше всего поражала ее обыденность. Ну не тянула она на сказочность, волшебность и принадлежность к знаменитой, почти легендарной истории. Единственное, что меня мирило — это белый цвет.

Внутри башня оказалась пустой. Я думала, что тут будет что-то типа музея Белоснежки. Предприимчивые гномы, любящие на всем делать деньги не могли бы упустить такую прекрасную возможность. Но она была совершенно пустой и только на втором этаже в комнате, что и была нашей целью, стоял гроб.

И что самое обидное он вовсе не был хрустальным, даже просто стеклянной крышки на нем не было. Обычный деревянный ящик, ничем не разукрашенный и совершенно простой. Единственное, что его отличало от всех других грубо сколоченных гробов — так это размеры. Он был широким. Белоснежка была толстой?

Видимо все недоумение отразилось на моем лице, потому что Гидеон, посмотрев на меня, расхохотался. Его смех немного разрядил натянутую обстановку.

— Не смотрите так на меня, Далия. Я тут совершенно не причем. В те далекие времена была мода на огромные и пышные платья. И Белоснежка была похоронена именно в таком. Оно не влезало в обычный… хм… саркофаг и пришлось делать его намного шире. Но это еще полбеды, оно и так не влезало, поэтому решено было вообще сделать так, чтобы платье полностью укрывало сам ящик. Свисало с обеих сторон. И тогда получалось, что и украшать его не нужно. Гномы весьма практичны, — пояснил Гидеон.

— А крышки не было? — все же спросила я.

— Хм… Была, но мой родственник в пылу, так сказать взыгравшей страсти, разбил ее. Именно на этот грохот все и сбежались.

— А почему тут так пусто? — тоже не сдержал удивления Стронтиан.

— Так зачем тут что-то хранить и делать, если сюда никого не заманишь? — пожал плечами король.

— Сюда совсем никто не ходит? — Лу эта информация явно обрадовала.

— Да. Нет, она открыта и любой желающий может сюда прийти, только желающих нет. Это мне подробнейшим образом объяснили и доказали гномы. Я поверил. Думаете, зря? — и Гидеон вопросительно посмотрел почему-то на… Лу.

Лу смутилась, покраснела и привычным движением спряталась у меня за спиной.

— Ничего пугающего я тут не вижу. Девушки, давайте уже вы из окна выгляните и мы…

Стронтиан не успел договорить.

В самом центе круглой башенной комнаты стал открываться портал. Открытие портала в этом мире не простой процесс. И то, что он открывался сейчас прямо посреди башни, говорило о силе его создателя. А еще это было напрямую завязано на концентрации магии в месте перемещения. Именно поэтому Стронтиан в свое время выбрал разгар праздника, а Гидеон не взял с собой внутрь магов и мы зашли сюда только вчетвером. Но существу, что открывало сейчас портал, хватало и наших магических сил.

— Копуваи! Копуваи! Водоглот! — вдруг закричала Лу на всю башню.

— Оборачиваемся! В истинной форме яд не страшен. Мне хозяин — тебе собачки, — резко, быстро и четко скомандовал Гидеон.

Я схватила голосящую Лу и оттолкнула ее к окну и уже привычно за свою спину. Встряхнула девушку и скомандовала по примеру Гидеона.

— Лу! Прекращай орать! Ты их будешь отвлекать! — и зажала ее рот рукой.

Это слегка привело ее в чувство, но взгляд все равно оставался полубезумным от страха.

Эта заминка не позволила мне увидеть процесс превращения, потому что когда я обернулась, передо мной уже стояли кроваво-красная мантикора и белоснежный единорог. И если мантикору я уже видела на ковре, то вот единорог потряс меня даже не своей белизной и густой длинной гривой. А в первую очередь размерами. Он ничуть не уступал мантикоре и вот лошадкой его точно не назовешь. Это был большой зверь, превышающий размеры лошади с большим длинным рогом во лбу. Оба владыки стояли к нам спинной и напряженно следили, как портал продолжал увеличиваться.

То, что выскочило из портала, меня сначала даже не испугало. Наверное, сказался стереотип, что то, что маленького роста — страшным быть не может. А существо по вышине было невысоким… размером с крупного гнома, вдруг пришло мне на ум.

Голова была собачья, но вывернутая, изломанная и ненастоящая. Тело было коренастым и покрыто слизкой, зеленой чешуей. Руки неестественно длинные, похожие на человечьи, с острыми и длинными когтями. Открыв морду в жутком оскале, существо обнажило крупные клыки, с которых сразу же во все стороны полетели капли зеленой слюны. Ядовитой слюны, как я помнила, и если единорогу и мантикоре она была не страшна, то вот на нас с Лу не должно попасть ни капли, и я еще дальше попятилась к окну, толкая Лу и заставляя ее отступать. Яд, возможно и не может мне повредить, все-таки я гиана. Но это магический яд непонятного существа. Рисковать в таком деле? Нет уж, спасибо. А вот Лу он точно убьет.

И тут Лу снова закричала.

Из портала выскочила двухголовая собака — большая и мощная, размером даже превышающая своего омерзительного хозяина. Гидеон не обратил на крик Лу не малейшего внимания, он уже вовсю пытался достать Копуваи, а тот, оказавшийся на диво быстрым, успешно уклонялся. А вот единорог мотнул гривой и обернулся на ее крик. Хорошо, что быстро сумел сориентироваться и не пропустить выпад псины, выскочившей из портала.

— Лу! — я обернулась и еще раз встряхнула девушку.

Это было совершенно бесполезно. Взгляд Лу был абсолютно безумным, ей было нечеловечески страшно, и она себя не контролировала. Плохо. Мы не только не помогаем, мы откровенно мешаем. Я рванула к окну и, высунувшись наружу, заорала.

— Помогите!

Только вот маги и солдаты, что стояли внизу, даже головы не повернули на мой крик. Он будто завяз в некой дымке. Я дотронулась ладонью до внешней стены башни и отчетливо ощутила магический барьер.

Так. Башня будто под колпаком и помощи не дождаться. Я могу тут обораться, они меня все равно не услышат. Что ж, это логично. Внутри может происходить жуткая жуть, а вот снаружи ни крика, ни вопля, все очень благопристойно, как и любят гномы.

Я обернулась. Огромная двухголовая собака, выскочившая из портала на Стронтиана, уже была мертва, ее тело валялось под копытами единорога, но вслед за ней выскочили еще две. У Гидеона все тоже было не радужно. Несмотря на то, что король превосходил чудовище и в массе и в росте — задеть и поранить он его еще ни разу так и не сумел. Копуваи был быстр, ловок и изворотлив. Это оказался могучий противник даже для Гидеона. А вот единорог сражался уже с двумя двухголовыми псинами. Его рог был мощным оружием, но, сколько там еще этих собак выйдет из портала?

Нам нужна помощь!

Я снова притиснулась к окну и высунулась из него настолько насколько могла. Люди внизу не обратили на это ни малейшего внимания. Вполне возможно, что они меня еще и не видят. Но одно уже понятно.

Я могу спрыгнуть.

Я не собиралась разбиваться об белые плиты внизу. Не было у меня к этому ни малейшего желания, но делать нужно было что-то. Когда я шла сюда, то нет, нет, но и задумывалась. А что предпринять, если вот все же придется? И на ум мне тогда пришел только белый цвет и сугроб. А еще знакомый электрик, который как-то раз зимой полез на столб, и что-то там у него не сработало, и он полетел с него вниз. Была зима, снегу было очень много, и он вообще не пострадал. Только вот вся жизнь перед глазами промелькнула, а так даже сотрясения не было. И вот этот случай я тогда и крутила в голове. Сугроб, большой и белый, как Белая Башня, внутри которой насмерть схлестнулись чудовище и дорогой мне… Нет. Стоп!

У меня была с собой белая нить, только вот на сугроб ее точно не хватит. Я рванула нитку с лисичками. И вот уже внизу, приживаясь к моим ногам, стоят Тевмесс и Лелап, а в зубах у каждого по большому мотку белоснежной пушистой пряжи. Лисички боязливо оборачивались на битву внутри башни, которая не утихала ни на минуту, и было видно, что Копуваи внушает страх даже им.

— Спасибо, мои хорошие!

Получив мое безоговорочное одобрение и похвалу лисички не ушли, а выжидающе на меня посмотрели. Всем своим видом они говорили «Начинай», а мы поможем.

И я начала. Есть же еще одна сказка. Про матушку Метелицу, которая выбивала пух из подушек, а на землю медленно ложились снежинки. Я сейчас играла эту роль. Только вместо подушек у меня была пряжа и я не распределяла ее по земле, а сооружала большой сугроб.

Едва первые снежинки упали на землю, мои лисята переместились к подножию Белой Башни и стали кружить вокруг них, наращивая мой сугроб магией, потому что было понятно, что даже двух мотков шерсти мне не хватит.

Сугроб примыкал вплотную к башне, и его наличие ничуть не удивляло стоявших буквально в метре от него двоих солдат и мага. Дальше по периметру тянулась такая же цепочка и никто так и не отреагировал на мои магические выкрутасы. Сугроб рос быстро. Но пряжа ожидаемо закончилась. Сугроб был, но не сказать, чтобы он внушал мне достаточно оптимизма. Прыгать предстояло с большой высоты. Все могло произойти.

Я обернулась.

Вокруг Стронтиана кружило уже трое двухголовых псов. Его копыта и рог были существенной угрозой, но тех это не смущало, и они сильно напирали. И я с ужасом увидела на белоснежной шкуре серебряные полосы крови. Кровь у единорога серебряная, заторможено подумала я. Соберись! Мысленно ударила я саму себя и проревела взгляд на Гидеона. Я не стала орать. Я заткнула себе вовремя рот, потому что Гидеон был ранен. Кровь у него была ярко-алая и на фоне его ализариновой шкуры была почти не заметна, но не для меня. Я увидела и распоротое плечо, и следы когтей Копуваи на животе.

Они проигрывают! Не сейчас, но к этому все идет. Если прямо сейчас портал закроется, и единорог присоединится к Гидеону, у них будет шанс вдвоем с ним справиться. Но портал не закрывался. И двухголовые спутники Копуваи продолжали прибывать.

Нужно прыгать.

И тут Лу опять закричала, указывая на что-то в портале. Я быстро подскочила и зажала ей рот. Что бы девушка там не увидела в видениях, это точно страшно и опасно. Оставлять тут Лу тоже нельзя. Стронтиан чудом сейчас удержал свое внимание на собаке. Значит, прыгаем вместе.

И я, схватив Лу за плечи, потянула ее к окну. Тот электрик, что падал со столба, был одет по-зимнему. Наверняка на нем была и шапка и шуба… ну или что-то похожее. Мне нужна телогрейка! На двоих!

Все нити, что были намотаны на мои запястья, я выпустила из рук, сплетая вокруг себя и прижимающейся ко мне Лу, что-то наподобие кокона, или одного большого ковра, замотавшего нас с ней. Ковер был хаотичный и опоясывал нас с ней всего в один обхват. Это не телогрейка, но лучше, чем ничего. Заканчивался он на уровне колен, но у нас все равно нет другого выбора. И я сделала шаг к окну.

Лу приходилось буквально тащить на себе, но это к лучшему, потому что я не была уверена, что у нее хватит духу прыгнуть.

А у меня самой хватит?

Думаете, это так легко? Даже в натянутый внизу спасателями тент, как мне говорили, не всем легко прыгнуть. Что уж говорить про мой сугроб? И если бы у меня был другой путь, я бы не задумываясь использовала, но другого выхода не было. Единственный выход из башни перекрывал Копуваи со своими собаками, и оставалось только окно.

И я шагнула вниз, увлекая вместе с собой Лу.

Падали мы молча. И не потому, что я такая храбрая и мне не захотелось завизжать, выпуская тем самым скопившийся страх. Вовсе нет. Закричать очень хотелось, но я стиснула зубы, и удержала крик. Лу мало что соображала, но все же от моего крика могла прийти в себя. И что тогда будет? Начнет вырываться? И куда мы тогда приземлимся? А нам-то нужно в сугроб.

Приземлились мы на редкость удачно, в самый центр моего сугроба. Угу, только вот я не учла пронизывающий холод, что мгновенно окутал нас с головы до ног. Это было, наверное, по ощущениям, как в прорубь без подготовки. Кожу мгновенно закололо, это оказывается даже больно.

Но вот когда падение закончилось, я поняла, что мы живы, и даже невредимы. А еще Лу наконец-то пришла в себя.

— Далия… — прошептала она едва слышно, но я оборвала ее.

— Лу, не сейчас, — и принялась выбираться из снежного плена.

Мой сугроб таял не просто на глазах, а с сумасшедшей скоростью, когда в магии перестала быть острая нужда, она исчезала. Лисички тоже исчезли, выдав мне всю свою магию и сейчас уходили, частично ее забирая назад, из сугроба. Но все равно мне было понятно, что они устали и выложились, делая мое падение максимально безопасным.

И я даже и встать не успела, как мы с Лу очутились на белых плитках возле основания башни.

— Помогите! — снова завопила я во всю силу своих легких.

И вот в этот раз меня услышали. Повернули головы все. И к нам со всех сторон побежали. А потом я, собрав возле нас всю эту толпу, быстро и четко обрисовывала ситуацию.

Дальше все завертелось. Нас с Лу подхватили на руки два огромных солдата и потащили прочь от Белой Башни. Оказывается, Гидеон отдал на этот счет распоряжения. Он тоже подумал о том, что что-то все же может пойти не так.

Я оглядывалась назад и видела, как в башню всходят не всем скопом, а четко организованными группами. Войти было можно, я признаться немного и этого тоже опасалась. Я вздохнула с облегчением. Должны справиться. Там много сильных магов, да и солдаты из гвардии не лыком сшиты. Уж двухголовых неядовитых собак они точно могут взять на себя.

Нас быстро погрузили в карету, и она помчалась прочь от Белой Башни по улицам города, возвращая нас в особняк, где мы остановились. И я и Лу стучали зубами. Платья насквозь промокли, а кое-где и подмерзли.

Едва мы приехали, я вытащила Лу из кареты и потащила в горячую ванну. Только не хватало, чтобы она еще и заболела. Я ее тормошила, стягивала платье, поливала голову горячей водой, словом делала все, только бы она не впала ни в истерику, ни в ступор.

А потом я уложила ее в кровать и напоила снотворным, которое я заказала слугам, едва мы ввалились в особняк. У меня не было других вариантов. Сон в ее случае должен помочь. А когда она проснется, то все уже закончится.

— А как там… — продолжала Лу бормотать, пока сон ее окончательно не одолел.

Только после этого я выдохнула и пошла приводить себя в порядок.

К тому моменту как пришли первые известия, я уже протерла дырку в полу, вышагивая внизу перед входом в особняк. Меня почтил своим вниманием сам главный маг королевской охраны. Именно он руководил отрядами и участвовал в финальной битве с Копуваи.

Усадив его в кресло в гостиной, и вручив чашку с чаем, взамен я получила подробный рассказ о дальнейших событиях в Белой Башне. Все было так, как я и предполагала. Все внимание прибывшие отряды сосредоточили на прибывающих двухголовых псах. Именно их и портал они купировали и уничтожали. Испуганный последний крик Лу был адресован двум трехголовым псам, выпрыгнувшим почти в самом конце. Но и с ними гвардейцы и маги справились. Я думаю, что благодаря численному перевесу. А еще было понятно, что в битву с Копуваи им лучше не соваться. Будет много жертв, а вот толку мало.

Но едва первые отряды проникли в Белую Башню и вступили в бой, Повелитель Стронтиан переключился на этого монстра. И вдвоем с Его Величеством они его одолели. Маг был так горд этим фактом, будто он лично его убил. Но потом я поняла, что гордится он своим королем, и тоже возгордилась. Гидеон справился. И тогда я выдохнула свободнее, как будто внутри меня пружина страха наконец-то распрямилась.

— Раненых много? И как Владыки? Когда я прыгала, оба были ранены, — задала я важные вопросы.

— Раненые есть, но смертельного ранения не получил никто. Все обошлось. Но если бы не вы… Нам всем даже страшно подумать что было бы, если бы не вы, луцина Далия. Его Величество пострадал, но раны не тяжелые и он уже уехал разбираться с гномами. Повелитель Стронтиан поехал с ними. А вот известие о том, что вы в безопасности и у вас все благополучно, они получили сразу, как все закончилось. Это был их первый вопрос. Почти синхронный, — и маг лукаво улыбнулся.

А он хороший. Нужно познакомиться с ним получше, а то я опять имя позабыла узнать. Вот же я дурында! Или он представился, а я забыла? Нда, скорее всего. Теперь переспрашивать стыдно. Ладно, спрошу потом у Гидеона.

Я поблагодарила мага за рассказ, и он ушел, предупредив, что оба властителя могут вернуться не скоро. Я и не стала ждать их внизу, и поднялась в свои комнаты. Мы входили в Белую Башню ранним утром, сейчас вечер еще только начинался. День был насыщен событиями, но спать мне почему-то не хотелось.

Я подошла к станку. Пророческий сон Стронтиана сбылся, и я села за станок. Магия, несмотря на трудный день, хлынула потоком. Я отключила голову и полностью доверилась рукам, а они ткали и ткали.

Очнувшись, я с изумлением смотрела на гобелен, что в моем мире назывался «Дама с единорогом. Обоняние».

Шпалера конца XV века «Дама с единорогом. Обоняние», экспонат парижского музея Клюни.

Я провела рукой по ковру. Закрыв глаза, вспомнила знаменитый оригинал. Различий не так и много. Мы с Лу одного роста, и это, пожалуй, основное. И по бокам от нас расположились не лев и единорог, а, как и раньше мантикора и единорог. Теперь, зная, как выглядит Стронтиан в его истинной ипостаси, я с уверенностью могла сказать, что ткала именно его изображение.

А еще на моем ковре было понятно, что главная героиня это Лу. Раньше на предыдущих гобеленах это была я, а потом мы выступали на равных. Теперь же это совершенно точно была не я. Мне отводилась второстепенная роль. Я подавала Лу цветы, а она плела венок из них. На знаменитом гобелене из гвоздик у меня же были совершенно незнакомые мне цветы. Но именно венок и цветы символизировали запах. И вот что мне совсем не понятно. Что это значит? И что за странная последовательность? Почему до сих пор нет Зрения? Мне казалось, что это основное?

Был даже такой фильм — «Последняя любовь на Земле». Там эпидемия уничтожала у человечества чувства, и вот начало эпидемии положило потеря самого несущественного для человека чувства — Обоняния. А закончилось все катастрофой — потерей зрения у всего человечества. И вот сейчас мне было все совершенно непонятно. Я тку ковры от главного к второстепенным чувствам? Или наоборот? И что тогда главное?

Вопросы множились и ответа на них я найти, как не старалась, не могла. Интуиция не помогала, молчала магия, и опыт из моего мира тоже не работал. Я перебрала все знаменитые трактовки смысла гобеленов — но ни один сюда не подходил.

Решив, что хватит ломать голову, я отправилась спать.

Утро порадовало меня сразу несколькими приятными сюрпризами. Во-первых, Лу полностью пришла в себя. Истерики не наблюдалась и она спокойно выслушала последние новости и даже извинилась за то, что причинила столько хлопот. Я не считала её виноватой. На нее обрушился кромешный страх перед вымышленными чудовищами в сознании и реальными в Белой Башне. И все это навалилось на девушку — любой подастся панике или впадет в ступор.

А во вторых, нас почти сразу известили, что Владыки вернулись и будут рады позавтракать в нашем обществе. Было решено накрывать на стол к завтраку в нашей гостиной, и мы с нетерпением ждали Владык. Они как всегда вошли стремительно, и первые полчаса только уминали еду, поглощая её в немыслимых, на мой скромный взгляд, количествах. Насытившись, первым заговорил Гидеон.

— Как и следовало ожидать, гномы были прекрасно осведомлены о пропажах своих собратьев. Причем весь совет был в курсе. Они не предавали этому большого значения. Ну, пропадают гномы. Ну не часто же? Не больше одного-двух в год. А может быть они сами? Что сами — было не понятно. Я навел порядок. Уведомил всех и вся. Развел буйную деятельность и весь совет ушел в отставку в полном составе.

— А откуда монстр взялся? — спросила я.

— Трудно сказать. Судя по количеству собак в его свите — монстр старый и появился давно. Возможно, Белая Башня сама их и порождает? Этот жил, как и положено, где-то рядом с водой в пещере. В Башню приходил только питаться. Реагировал на магию. У гномов магия не сильно распространена, но все же маги у них есть. Да и достаточно было слабо одаренного гнома. Он заходил в Башню и ловушка срабатывала. Приходил он вряд ли всем составом. Наверняка один. Это на нас он среагировал и поднял всю стаю. Уж больно магии было много. Лакомый кусок, — пояснил нам Стронтиан.

И меня и Лу синхронно передернуло от еще живых воспоминаний.

— Я принял меры. Башню полностью изолируют. Работы уже ведутся. Она будет полностью закрыта как снаружи, так и изнутри. Я бы её снес к фавновой бабушке, но трудно рассчитать последствия такого шага, путь лучше стоит запечатанная. Гномов я предупредил о малейших подозрительных вещах сообщить лично королю. Мне или любому моему наследнику на престоле, — успокоил нас Гидеон.

— А почему они молчали то? Они же прекрасно знали, что мы туда идем. Почему не предупредили? — спросила Лу.

— О чем? У них иногда пропадают жители? Об этом? Монстра они не видели. Поделиться догадками? Ну, могли. Но не стали. Меня, как потомка того самого принца что… хм… пробудил Белоснежку, тут не очень любят. Понадеялись, что меня убьют или я убью монстра. В любом случае в отставку они подали, подготовив документы и завершив дела. Значит, готовились, — пожал плечами король.

Было видно, что ему это все не понравилось, но он принял ситуацию как есть. Ну не любят его гномы. Тут уж ничего не поделаешь. Терпят и налоги платят, — уже хорошо.

— Давайте на этом завершим обсуждение Белой Башни. У нас, к моему глубокому сожалению, появились проблемы поважнее, — вдруг сказал Стронтиан, чем заставил нас всех замереть.

Мы с Лу замерли в испуге, а вот Гидеон явно от неожиданности. Потом он стукнул себя по лбу и сказал.

— Ну, точно! Ты же видел очередной свой фавнов сон!

— Да, и теперь, когда мы знаем, что он должен сбыться, меня пугает все, что с ним связано, — Стронтиан был очень серьезен.

— Не томи. Девочки сейчас с ума сойдут от страха. Я уверен, что все не так страшно, — и Гидеон ободряюще улыбнулся.

— Кокань, мы отправляемся туда, — огорошил Стронтиан.

— Гензель и Гретель, — прошептала Лу.

— Пряничный домик, — вторила ей я.

— Домик? Луция Далия, это проклятое место как только не называли. И гнилой замок, и тухлый дом, и ядовитый склеп. Но вот «Пряничный домиком» — это я впервые слышу, — вопросительно приподнял брови Гидеон.

А я прикусила губу. В этом мире знаменитая сказка братьев Гримм была совсем не такая сказочная и конец у нее был далек от счастливого. Мало того. Все действие происходило в городе, а не в деревне. А пресловутый «пряничный домик» страшной ведьмы-людоедки стоял прямо посреди города и никто ничего до сих пор поделать не мог.

— Это навеяло… — и я неопределенно взмахнула рукой.

Все недоуменно посмотрели на меня, но списали на очередные мои странности, коих было уже немало, и Стронтиан продолжил.

— Ты в этот раз, к сожалению, не прав, Ги. Опасаться есть чего.

— Так. Они ели дом? — задал непонятный вопрос король.

— Перила в доме. При этом Лу уже лежала у подножья лестницы с куском в руке. Мне не было видно её лица и утверждать что-то не могу, но положение тела было далеко от естественного. А луция Далия стояла над ней с куском перил в руках и собиралась его отведать. Я проснулся в холодном поту, — закончил Повелитель.

— Может быть Лу упала? Тогда все не так плохо? — предположил Гидеон.

— А что, скатиться с лестницы лучше, чем съесть кусок перил? — спросила я.

— Далия? Вы не в курсе? Дом ядовит. И от него не существует противоядия. Я не знаю, как он подействует на вас или на меня, Тиан точно выживет, но вот Лу умрет, для нее другого варианта нет, — ответил мне король.

— Я давно читала сказку, и многое не помню, — повинилась я.

— Если в двух словах, то в период Великого Голода стали пропадать дети. Все списали на голод и на недосмотр родителей. Всегда находились причины. А потом, когда были приняты срочные меры по ликвидации голода, и пропажа детей уже не стала обыденностью, то проблема стала привлекать к себе внимание. Гензель и Гретель — это брат с сестрой. Дети, которым, по невероятному стечению обстоятельств, а еще и благодаря потрясающей удаче, удалось вырваться из ядовитого дома. И они рассказали о ведьме там живущей, — просветил меня Стронтиан.

— И почему же её до сих пор не убили? Ведьма-людоедка, живущая посреди целого города? — удивилась я.

— А как ты её убьешь? Дом неоднократно обыскивали. Предпринимались все меры по ее задержанию, и тогда, много лет назад, по горячим следам. И даже теперь дом периодически обыскивают. Но, увы. Найти ничего не могут. Он стоит абсолютно пустой — и Гидеон в раздражении хлопнул сжатым кулаком об ладонь.

Как же все-таки быстро он закипает. Хотя он король и уничтожение опасных злодеев это его обязанность. И если он не может поймать ведьму, то понятно его раздражение.

— То есть люди спокойно могут туда войти?

— Да. Только желающих не много. Смельчаки все же бывают. И тут два варианта. Они либо бесследно исчезают, либо благополучно выходят, рассказывая, что никого не встретили.

— А замок и в самом деле сделан из теста? — спросила Лу.

— Да. Из хлеба, который зачерствел до состояния камня, сахара и прочих кондитерских изысков. Причем внутри он мягкий и благоухает, как только что испеченный. Снаружи зачерствел и довольно прочный. Правда стены периодически проседают, но в целом он стоит устойчиво. Да и обновляет его кто-то весьма вовремя, — ответил Гидеон.

— Он привлекает и запахом, и видом. Именно так в период Великого Голода она их к себе и заманивала. После того как Гензель и Гретель из него вышли, обычный дом вдруг проявил себя и превратился в большой торт. Только вот смельчаки, попробовавшие его, отравились. И смерть их была мучительна.

— А почему Тиан выживет, если попробует дом? — спросила Лу.

— На магических существ яды иногда все же действуют. Не все. И не всегда это ведет к смерти. Возможно, есть способ отравить гиану, и я совершенно точно знаю парочку ядов, действующих на мантикору. Но вот единорога отравить нельзя ничем. Вот так ему повезло, — усмехнулся Гидеон.

— А дети? Они не дали никакой полезной информации? — вспомнила я сказку.

— Весьма и весьма расплывчатую. И не забывайте, что это было давно, с тех пор вся история обросла домыслами, слухами и сплетнями. Уже не поймешь где правда, а где вымысел. Да и не стоит забывать, что они были детьми. И сами мало что могли рассказать путного. И уж тем более не могли нам поведать — какая конкретно ведьма обитает в замке.

— А это так важно? — удивилась я.

— Да. Это самый главный и существенный вопрос в истории. Узнаем, что за ведьма, сможем победить. А догадок целая куча. Думали и на бефану, перхту, крампус. Вспомнили уже совсем древнюю ведьму со странным именем. Баба, а дальше толи Яро толи Яго.

— Баба-Яга, — кивнула я.

— Да, жила тут такая в Кокань. Город потом еще долго вспоминал. Но её совершенно точно извели. Так что это не может быть она, — задумчиво протянул король.

— Кокань — это по-другому «молочные реки и кисельные берега». Довольно странное название для города, — сказала я.

Вот точно помнила это название. Один мой друг француз рассказывал и упоминал его. Только это в наших сказках кисель, а у французов вино лилось по тем рекам.

— Странное или нет, а отправиться нам туда придется. И посетить замок-торт тоже. Будем надеяться, что мы там никого не встретим. Разыграем сценку как у Тиана во сне и благополучно уедем, — решительно заявил Гидеон.

Мы все уставились на него в недоумении. Всем было понятно, что это неосуществимый план. Нам совершенно точно придется столкнуться с неведомой ведьмой и я только надеялась, что это окажется не Баба-Яга. Насколько я помнила из наших сказок она самая страшная и сильная ведьма. Может нам повезет, и мы столкнемся не с ней?

Ковер, который я соткала ночью, так никого и не заинтересовал. Владыки совершенно точно были заняты другим и волноваться о том, чтобы расшифровать знаки на ковре в поисках ответов на вопросы, явно не собирались. Гидеон махнул рукой и буркнул что-то неразборчивое. Стронтиан вторил ему «Потом». Но с другой стороны шел вопрос о жизни и смерти, таинственном замке-торте и жуткой ведьме-людоедке. До моего ли ковра теперь?

Собрались мы быстро и наше отбытие хоть и было шумным и многолюдным, но явно принесло заметное облегчение городу. Гномы высыпались нас провожать не из желания пожелать наилучшего, а явно чтобы убедиться, что мы и в самом деле уехали.

Наше прибытие в Кокань произошло под вечер, и я мало что успела рассмотреть. Дорога утомила, и мы с Лу сразу же после размещения в городской резиденции Гидеона завалились спать, отложив всё до утра.

Утром ни Гидеона, ни Повелителя мы не застали. Они оба отправились в городскую ратушу. Как нам объяснили — необходимо содействие местной администрации, да и дела королю проверить не помешает.

Чтобы не терять время, сразу после завтрака мы с Лу отправились осматривать город, и заодно издалека посмотреть на ядовитый торт-дом, куда нам предстоит наведаться в самое ближайшее время.

Если гномы старались не афишировать наличие у них в городе такой легенды, как история Белоснежки, то в Кокань буквально все было пронизано историей Гензеля и Гретель. Так мне показалось в начале нашего путешествия по улицам городка.

Буквально все заполонила выпечка. Хлеб, кренделя, пирожки и булочки продавали тут на каждом шагу. Буквально на каждом. Стоило сделать шаг, и ты утыкался в булочную. Делаешь другой шаг — и ты у кондитерской, а если даже и свернешь в сторону от главной дороги города, то и тут нарвешься на лоточника, который будет громко расхваливать на все лады свой товар.

Веселые вывески с кренделями, пирожными и тортиками украшали почти каждый дом, что добавляло ему уюта и домашности. А еще запах свежей выпечки, окутавший весь город, добавлял ему неповторимого колорита.

Скобяных, кожевенных, столярных лавочек тут не существовало. Вернее они были, но при булочной. Как так? А вот так. Заходишь в кондитерскую, а в соседней комнате аптека. Та же история с булочной, в которой мы с удивлением нашли торговца тканями. При этом вывеска громко зазывала нас отведать пирожных по особому рецепту, а совсем не найти новую ткань на платье. И так было везде.

Заметив наше недоумение и вытянувшиеся лица, при очередном посещении Пекарни и по совместительству ювелирной лавки, начальник охраны поспешил все нам объяснить.

Все эти заморочки с выпечкой никак не связаны со знаменитой сказкой. Да, детей вырвавшихся из лап ведьмы-людоедки здесь помнят и ценят, только вот пекарни и булочные на каждом углу с ними не связаны. Это была дань Великому Голоду, случившемуся в городе много лет назад и скосившему половину населения. Помощь тогда пришла, но слишком поздно.

Великий Голод пришел в город и его окрестности не внезапно. Ему предшествовали рекордные для этой местности осадки. Дождь тогда лил не переставая, полностью уничтожив весь урожай. Но не только это обрушилось тогда на жителей. Домашний скот из-за жуткой сырости подхватил болезнь, скосившую коров, коз и овец. Страшные были времена. Ситуация ухудшалась еще и из-за полной неподготовленности жителей города и окрестных деревень к подобной ситуации. Запасов у людей не было — и как результат — многочисленные жертвы.

Пока послали за подмогой, пока король прислал подводы с продовольствием — прошло много времени. Люди погибали целыми семьями. Именно тогда появилась эта жуткая ведьма-людоедка, а потом и история Гензель и Гретель. В память о страшном голоде, город постоянно делает запасы зерна и печет хлеб, чтобы никто и никогда не забыл те страшные времена и история не повторилась.

А мне вдруг вспомнилось, что и в моем мире был Великий Голод, и как раз именно с ним связывали появление сказки братьев Гримм о Гензеле и Гретель. А еще вдруг встало перед глазами аллегорическое изображение голода в книге Апокалипсиса, рукописной Библии для бедных, вышедшей в Эрфурте в годы Великого голода. И это была… мантикора. Меня передернуло. Это никак не связано. Придет же подобная чушь в голову. Но вот спустя некоторое время я уже стала сомневаться в простом совпадении. Короля Гидеона здесь тоже не любили. И если гномы его просто недолюбливали, то здесь население именно с королем связывало все многочисленные жертвы Великого голода. Вернее не с Гидеоном, разумеется, а с его предком, правящем в те времена. Дескать и помощь не сразу прислал, и налогом обложил, поэтому у населения запасов не было, и еще много всего.

Начальник охраны был недоволен нашим желанием увидеть знаменитый дом-торт. Но был предупрежден заранее о нашем желании и, нахмурившись, кивнул и сказал.

— Никаких проблем. Отвезу и покажу. Но предупреждаю сразу, близко вы подойти не сможете, во избежание, так сказать.

— Мы и не собирались, а почему не сможем? — удивилась я.

— Потому что я подвезу вашу карету со стороны реки. Дом окружен с трех сторон рекой. Он как бы на острове, и мы посмотрим на него издалека. В противном случае я бы ни за что не рискнул. Его величество мне голову оторвет, если вдруг что.

«Что» мы уточнять не стали, благоразумно ограничившись данными объяснениями.

Когда карета остановилась и мне подали руку, помогая спустить, я чуть не охнула от неожиданности, взглянув на открывающийся вид. Я ожидала чего-то пряничного, украшенного крендельками и плюшками. Именно так рисуют иллюстрации к пряничному домику.

Но прямо передо мной возвышался самый обычный замок, с башенками, флагами и крепостными стенами. Единственное, что указывало на его съедобную структуру, были слегка покосившиеся стены. Само сооружение стояло на небольшом островке посредине реки, протекавшей в Кокань и соединённое с основным городом небольшой перемычкой. И да. Издалека, благодаря такой обособленности в сочетании с башенками-свечками — дом и в самом деле походил на праздничный торт.

Но только в нем не было абсолютно ничего зловещего или чего-то хотя бы отдаленно намекающего, что здесь живет жуткая ведьма-людоед.

— Дом самый обычный, — словно прочитав мои мысли, вдруг заговорил наш маг сопровождающий. — Согласно легенде, он был самым обычным домом, ну разве что немного побогаче других. И только когда дети сумели из него выбраться, он превратился в этот шедевр пекарского искусства. И надо сказать на беду. Потому что желающих тогда съесть кусочек было очень много.

— Мало того, что она заманивала детей, так еще и взрослых потом убила ядом своего дома, — кивнула я.

— И продолжает убивать по сей день. Отряды из самых отчаянных по-прежнему в поисках подвигов и славы приходят в дом в надежде ее убить. И не возвращаются, — грустно поведал маг.

— И что никто не возвращается? Но я же слышала, что она иногда даже и не показывается? — удивилась я.

— Да, не показывается, если отряд «смельчаков» превышает пять человек. Тогда да. Безопасно можно пройтись группой по всему дому и никого не встретить. Но если вас пятеро… — и он покачал головой.

— А Его Величество не говорил, сколько человек он планирует брать с собой?

— Его Величество возьмет с собой всех, что есть. Ему не нужны слава и подвиги. Он сказал, что безопасность — прежде всего. Так что мы пойдем большой компанией. Погуляем по дому и уйдем, никого не встретив. Опасаться нечего, — успокоил нас маг.

Мы с Лу переглянулись. Что-то не верилось. Но маг был сама уверенность и, кивнув ему в знак согласия, мы решили возвратиться в особняк и дождаться Властителей со свежими новостями.

И Гидеон и Стронтиан подтвердили историю мага о том, что ведьма-людоед не показывается, если в дом входит большой отряд. По всей видимости, понимает, что ей не одолеть и прячется перед численным превосходством. Поэтому мы идем большим составом. Заходим в дом, разыгрываем сон Стронтиана и уходим. Все просто, если бы не то обстоятельство, что точно так же мы думали и насчет Белой Башни. Но тут, как возражал на мои сомнения Гидеон, полежать с кусом перил у основания лестницы помешать нам никто не может. Все было логично, но….

Решено было отправиться в дом-торт рано утром. К вечеру, как известно, всякая мерзость вылезает. Только вот и в Башню мы отправились утром.

Уже вечером, сидя возле уютного камина, мы обсуждали возможные варианты, прокручивали те или иные версии и тут я увидела, как Лу задремала прямо в кресле. Я приложила палец к губам, показывая, что следует приглушить наши голоса, чтобы не разбудить спящую девушку.

Сама же я встала, укрыла Лу пледом и потушила стоящую рядом лампу с вышитой в ручную абажуром. Абажур был удивительно хорош, как будто незнакомая мне гиана приложила руку к его созданию. Такие абажуры были очень популярны в викторианской Англии. Фигурные основания лампы выполняли из бронзы, расписывали или инкрустировали цветным стеклом, керамикой или полудрагоценными камнями. Абажуры же шили из богатых тканей: шелковой, бархатной, атласной. Дополняли бахромой с бусинами и вышивкой. Это были произведения искусства. Мне довелось однажды оценивать такой в моей прошлой жизни. Я вздохнула и осторожно стала отходить от кресла, где спала Лу, стараясь ее не разбудить.

Но все усилия были перечеркнуты громким криком, который издала Лу. Она закричала очень громко и испуганно. Открыв глаза, девушка закричала.

— Мананангал, Мананангал!

И почти сразу же Лу очутилась на коленях у Стронтиана, который легко подхватил её, и сел в кресло сам. Он прижал головку Лу к своей сильной груди и стал ей что-то нашептывать, глядя при этом по голове. Лу закрыла глаза и снова провалилась в сон.

Мы все сидели затаив дыхание, а Стронтиан поднялся и с Лу на руках отправился в её комнату. Вернулся он быстро. Я даже и не ожидала, что он покинет Лу так поспешно. Испугался искушения? Так. Не о том думаю.

— Кто такой Мананангал? — задала я самый главный вопрос.

— Ведьма это. Жуткая ведьма. Ну, вот мы и узнали, кто живет в «Пряничном домике», — ухмыльнулся совсем не весело Гидеон.

— А поконкретнее? — не унималась я.

— Ведьма-людоедка. Еще и вампир-кровосос. Все и сразу. Про нее не так много известно. Она любит сладкое, а еще она ядовита. Её слюна, так же как и слюна милой собачки из Белой Башни, ядовита. Я думаю, именно ей и пропитан весь дом, — хмуро сказал Стронтиан.

— А убить её можно? — не унималась я.

И почему я из них все вытаскивать как клещами должна?

— Можно. Как и любую ведьму, только вот непонятно как это сделать, — мрачнея на глазах, ответил Гидеон.

Понятно. Они и сами не знают.

— Слышал что-то насчет специального хлыста. Только вот что за хлыст и где его брать? — Стронтиан был в явном замешательстве.

Не часто оба Владыки не знают, что им делать.

— Давай я прикажу снести к фавнам этот проклятый дом? — Гидеон выглядел не решительным, а слегка растерянным.

— Ну, снесешь ты его? А дальше что? Ведьма переедет в другой дом, убив там всех жителей. Потом будет долго и нудно переделывать его. И как итог — ты получишь ту же проблему, отложенную во времени и не нужные жертвы. Не говоря уже о том, что нам необходимо выполнить пророческий сон, — урезонил его Повелитель.

— Но дети как-то выбрались же? — я встала и принялась расхаживать по комнате.

Невозможно было сидеть в кресле от таких новостей. Я как тигр в клетке, бьюсь, а выхода нет.

— Детям невероятно повезло. И связано это было с кухней и печкой. То ли они её туда предложили засунуть, то ли она их туда засовывала, а они не влезали. Не понятная история, но точно связанная с готовкой и очагом, — просветил меня Гидеон.

— Да, я это помню. Они её якобы посадили на блюдо и в печь запихнули. Только вот звучит это странно и глупо. Не полезла бы она на блюдо и уж точно не дала бы себя в печь засунуть, — кивнула я.

— Это древняя ведьма и на такие глупые уловки точно бы не повелась. Но с другой стороны дети совершенно точно помнили кухню. И именно на ней что-то случилось, после чего они пустились наутек и умудрились добежать до выхода, открыть дверь и убежать. Что-то на этой кухне её задержало и выбило из колеи. Вот бы понять что? И главное, зачем она вообще туда детей повела? — продолжил рассуждать Гидеон.

— А приготовить и съесть? — удивилась я.

— Хм… Далия, как бы так вам сказать то. Хм… Ведьмы едят сырое мясо, — Гидеон встал с кресла и протянул мне руку, на которую я машинально оперлась, потому что в голове от ужасной картинки там мелькнувшей, помутилось.

— Гидеон, она…

— Тише, Далия. Вы очень храбрая и смелая. Вы справитесь и с этим.

Меня обняли. По краю сознания я услышала, как почти бесшумно закрылась дверь. Это Стронтиан ушел. А почему он ушел, мы же не договорили? Но в голове был полный сумбур, и я отрешенно понимала, что меня уже не просто обнимают в дружеском участии. Гидеон целовал мою шею, его настойчивые руки крепко прижимали меня к себе. Я потерялась в ощущениях, это как резко выпрыгнуть из портала в незнакомом лесу и ты понятия не имеешь, куда идти. Вот я не могла понять, почему до сих пор не остановила Гидеона. Его губы выцеловывали мою шею, а руки расстёгивали лиф платья. И только когда я поняла, что платье вот-вот предательски упадет к моим ногам, я опомнилась.

— Нет! — и я уперлась ладошками в его широкую грудь.

Гидеон отпустил в то же мгновенье. Я отступила на шаг, подхватила сползающее платье, торопливо застегивая крючки на груди.

— Прости. Я снова поторопился.

Я покачала головой. Поторопился? Нет! Это всё не стоило и начинать.

Гидеон сделал шаг ко мне, но я решительно выставила вперед руку в предупреждающем жесте и повторила.

— Нет!

Было странно наблюдать, как этот большой и сильный маг, король и властелин, покорно кивает и отступает от меня. Не было ни малейшей попытки с его стороны к чему-либо принудить меня, или применить силу. И это подкупало. Вдруг захотелось забыть про все запреты и препятствия и подойти к нему самой. Провести пальчиками по широкой груди, уткнуться носом в шею, вдыхая его мужской аромат. Я даже глаза закрыла, стараясь отогнать видение. Открыв их, наткнулась на внимательный взгляд Гидеона. Нда. Он привлекает меня, и с каждым днем мне все труднее становится этому противостоять. Но я справлюсь, потому что мне ни в коем случае нельзя поддаться искушению.

Гидеон по всей видимость что-то такое прочел у меня на лице, потому что кивнул своим мыслям и улыбнулся. Его улыбка не была пошлой или пренебрежительной. Так улыбаются люди, понимающие, что рано или поздно они одержат победу. Хитрая такая улыбка, кошачья. Хотя он и есть кот. Большой и красный. Ах, простите великодушно, ализариновый.

Гидеон подошел ко мне и, убрав с лица упавшую прядь волос, тихонько прошептал мне на ушко.

— Приятных снов, Далия. Надеюсь, что тебе приснится… мантикора.

С этими словами он развернулся и вышел из наших с Лу покоев.

Вот же! Кошка драная! Хотя он кот. Значит драный кошак! Да что б ему всю ночь ворочаться!

Только вот мне и в самом деле всю ночь снилась… мантикора.

Утро было пасмурным, полностью соответствовало моим невеселым мыслям. А вот у Лу настроение была приподнятое. Она смеялась и расточала улыбки. Правда все это было адресовано одному Стронитиану. Эти двое, казалось, мало обращали внимание на окружавшую нас действительность. На хмурое небо, накрапывавший мелкий дождь и холод, идущий от воды, окружавшей замок-торт.

Я смирилась. Мне не уберечь Лу. Эта задача с самого начала была мне не по зубам. Да и как можно противостоять его огромному обаянию, красоте, манерам. У Лу не было ни малейшего шанса. И хотя я по-прежнему считала, что эта история добром не закончится, поделать все равно ничего не могла.

Гидеон смотрел на меня с таким собственническим выражением глаз, что мне даже страшно бы стало, если бы я не поняла вчера, что ничего против моей воли этот сильный король не сделает. Я вздохнула. Очень хотелось забыть про все проблемы, расслабиться, только вот весь опыт из прошлой жизни и памяти гианы подсказывал, что делать этого ни в коем случае нельзя. Я решительно отогнала ненужные романтичные мысли из головы. Тем более, что мы подъехали к воротам дома-торта.

Ворота были распахнуты настежь, одна из створок покосилась и висела на одной петле. Все это отнюдь не придавало дому вида старой развалины. Наоборот вносило зловещность и мрачность. Подойдя ближе к приоткрытым дверям, я увидела, что кое-где кладка похожего на сахар фундамента раскрошилась и виднелись дыры.

Лу взвизгнула, указывая на что-то пальчиком. Я взглянула и увидела труп большой крысы, валяющийся у основания фундамента. Меня передернуло. Да. Дом-торт ядовит не только для людей — вот тому наглядное подтверждение. Стронтиан движением руки убрал крысу и прижал голову Лу к себе. Лу охотно дала себя утешить и уже через минуту закивала, что готова идти дальше.

К слову толпа у нас была внушительная. Двадцать человек охраны, из которых десять человек были магами, а остальная дюжина — самые опытные гвардейцы. Решено было разделиться на шестерки и прочесать весь дом от подвала до последней из башенок-свечек. На шестерки ведьма не реагировала.

Я вошла в дом не первой, и пока туда входили маги и гвардейцы, могла почувствовать запах. Из дома доносился умопомрачительный запах яблочного пирога с корицей. У меня слюнки потекли. Такой пирог пекла моя бабушка, напевая «Марш энтузиастов»: «Нам нет преград ни в море, ни на суше…». Песенка была бы к месту, только вот преграды множились и множились, а как преодолевать их пока было непонятно.

— Оооо, малиновое варенье, — протянула вдруг Лу.

— Да? А по-моему вишневые тарталетки? — удивился Стронтиан.

— Вы о чем? Это запах рагу с тимьяном. Разве нет? — и Гидеон посмотрел на меня.

— Пирог с яблоками, но для каждого запах свой. И ковер, что я выткала, тоже был про запах. Мы его так и не обсудили, а может быть, это было важно? — спросила я.

— Исполним пророческий сон, вернемся в особняк и обсудим. Идемте, Далия.

И мы вошли в дом.

Если снаружи он производил не радостное впечатление покосившимися воротами, изъеденным фундаментом и кривыми стенами, то внутри поражал великолепием. Это был дом сказка, дом мечта. Роскошь и богатство здесь сочетались с изысканным вкусом и продуманным интерьером. Как будто над обстановкой трудился самый опытный и проверенный дизайнер, специализирующийся на классическом интерьере. Вообще на каждом стуле и кресле был выложен причудливый узор, напоминавший вышивку. Одно время такая мебель была популярна в богатых домах. Каково же было мое изумление, когда один из гвардейцев, вынув нож, вонзил его в спинку кресла, и оно стало крошиться на глазах, осыпаясь как печенье. Даже фрукты и ягоды, украшавшие и образовывавшие узор на мебели, были настоящие и съедобные.

Вся мебель была условно съедобная, если забыть, что это яд.

— Действуем строго по плану, — скомандовал Гидеон.

Он уже не был расслаблен и весел. Король и Повелитель были напряжены и сосредоточены. Наш отряд после команды короля рассредоточился по шестеркам и отправился обыскивать дом.

Мы остались стоять возле входной двери. Гидеон не хотел уходить вглубь дома, заранее опасаясь всего и сразу. Через некоторое время отряды стали возвращаться. И все докладывали примерно одно и то же. Дом обыскали. Все комнаты по интерьеру одинаковые, абсолютно пустые и ведьму никто не видел. И самое главное и ожидаемое, лично мною. Не было во всем доме ни одной лестницы с перилами. Вот ни одной. Не понятно, можно ли было спуститься в подвал, и где подъем хотя бы на одну из башенок-свечек?

А еще чем дольше мы находились в доме, тем больше мне хотелось есть. Вот точно же помнила, как основательно позавтракала перед походом. Но чувство голода не отпускало. У меня как будто даже желудок тянуло, так бывает, когда долго не ешь. Что это? И главное как с этим прикажете бороться.

Но это были все же несущественные вопросы. Главным на повестке оставалось другое. Что теперь делать? Ведь пророческий сон нам осуществить не удалось. Все переглядывались и, в конце концов, уставились на Гидеона. Потому что как ни крути, а решать придется ему.

У Его Величества ходили желваки на лице — явный признак приближающегося гнева. Закипал король как всегда быстро. Но все же это был король, и через пару минут раздумий Его Величество скомандовал.

— Всем покинуть дом. Рассредоточиться на улице за оградой, быть готовыми ко всему.

Маги и гвардейцы стали поспешно покидать дом пока перед входной дверью не остались только мы четверо.

— Верное решение, Ги, — кивнул Тиан.

— К сожалению, другого не было, — ответил Гидеон.

— И что теперь? Мы идем ее искать? — тихонько прошептала Лу.

— Думаю, что она сама нас найдет, — ответила я ей и сделала шаг вперед.

И тут же за нашими спинами с громким хлопком закрылась входная дверь.

Дом стал меняться. Мебель стала крошиться и разрушаться. Со стен стали слезать расписные обои, оставаясь рваными лохмотьями. Всюду валялись куски заплесневелой еды, а еще серый мох стал покрывать стены, мебель, пол и даже потолок. Теперь это был полноценный интерьер фильма ужасов.

И прямо перед нами в эпицентре этого кошмара стояла ведьма во всей своей красе. Не малейших сомнений в том, что это ведьма, не было. Она и выглядела как ведьма: страшная, с длинными седыми волосами, сморщенным лицом, похожим на печеное яблоко и жутким оскалом улыбающегося рта. И если Пряничный домик оказался замком-тортом, то ведьма соответствовала всем известным мне описаниям и была один в один как в сказке у братьев Гримм. И на бабу Ягу тоже смахивала. Потому что все уважающие себя ведьмы похожи на эту почтенную леди. У кого-то волосы седые, у этой нос крючком, а у кого-то метла на худой конец.

— Какие же вы вкусные, сочные, и аппетитные. Хватит вас четверых и замок подлатать и самой похорошеть, да еще и про запас останется, — голосок был тоненький и писклявый.

Ведьма довольно потерла ручками, которые были у нее непропорционально голове и туловищу маленькие и женственные.

И почти в то же мгновение, как она окончательно проявилась в комнате, в нее полетели два больших сгустка магии. От Стонтиана — ярко-зеленый и огненный шар от Гидеона. Они прошли сквозь нее не причинив ни малейшего вреда и благополучно впитались в стены дома. Он их проглотил, и тут же стена на глазах изменилась. Впитанная магия вернула на стены обои, а стоящие у стены кресло снова стало целым.

Властители переглянулись, стало понятно, что магия только вредит нам и помогает ведьме. Она же мерзко захихикала и пропищала.

— Вкусные вы мои. Можно и еще разок, я не возражаю, — и снова хихикает.

— Думаю, что и физическое воздействие вряд ли поможет. Твои когти и мой рог просто пройдут сквозь нее, — протянул Повелитель.

— И что прикажешь с ней делать? — Ги пожал плечами.

— Вам ничего. Не справитесь вы. А вот я вас съем, вкусные вы мои, — и снова это хихиканье.

— Ты прежде чем нас есть должна нас покормить, в баньке попарить и спать уложить, — вдруг не с того не с сего вырвалось у меня.

Это из-за размышлений о ее сходстве с Бабой Ягой, не иначе.

Стронтиан хмыкнул, Ги улыбнулся, они вообще, по-моему, ее в серьез не воспринимали. Не понятно было почему. А вот ведьма нахмурилась.

— Поиграть, значит? Ну ладно. Не могу отказать столь вкусным гостям. Хотя по мне можно и без этих игр обойтись. Давненько я не играла, не хотел никто. Все только драться сразу или магией стрелять, еще убегать пробуют или мебелью в меня кидаться. Только вот бесполезно это. А поиграть давно никто не предлагал. С тех пор как дети ко мне приходить перестали. Вот дети те предлагали. Ну ладно. Игра так игра. Начинаем!

И она вдруг выпустила из-за спины крылья и стремительно подлетела к нам. И если дом продолжал благоухать бабулиным пирогом с корицей, то от ведьмы несло гнилью и плесенью, а еще пропавшим маслом и тухлым мясом, всей просроченной едой разом.

— Мальчики начинают?

И тут вдруг нас с Лу стало внезапно много. Наши двойники заполонили всю комнату, и когда я схватила ту, что стояла, как мне казалось рядом со мной, она растаяла в воздухе. А где же настоящая Лу? На ум тут же пришла Василиса из русской сказки, которую тоже вот так размножили. Только там все было просто и легко. Взял и угадал. А тут как? Я вот, понятия не имею, которая из них Лу.

— Э, нет. Не подсказывать. У вас, мальчики, всего одна попытка. Хватаете и целуете. Если после поцелуя в руках останется, значит угадали, а нет, значит одного из вас я съем, а со вторым снова поиграю, — и ведьма опять мерзко захихикала.

— Ну, насчет съем, это мы еще посмотрим, — усмехнулся Стронтиан и уверенно двинулся вглубь комнаты.

— Куда ты? — спросила я, и все мои копии синхронно за мной повторили.

В результате вопрос прозвучал очень громко и разнесся по всему дому.

— Как куда? Целоваться, разумеется, тем более меня к этому так настойчиво подталкивают. Мы еще не целовались, повода, знаете ли, не было. А теперь есть! — и Повелитель уверенно лавировал между моими и Лу многочисленными копиями.

Вдруг он резко остановился и дернул одну из копий за руку привлекая ее к себе и крепко прижимая к сильному телу. И вот уже Стронтиан целует Лу, а та доверчиво к нему прижимается. И в то же мгновение все многочисленные копии Лу стали превращаться в противный черный дым, похожий на тот, что иногда выходит, если встряхнуть сильно заплесневелый хлеб.

— Угадал, угадал, нечестно, нечестно, — где-то у нас над головами заверещала ведьма.

И в то же мгновенье пустые места, которые раньше занимали копии Лу, теперь заняли мои собственные.

Меня стало в два раза больше.

— Этот точно не угадает. Съем его, такого вкусного. Давненько я не ела мантикору, — мерзко захихикала ведьма.

— Ты никогда не ела мантикору! — взбесился вспыльчивый король.

И только тут я поняла, что его голос раздается издалека. Я больше не стаяла рядом с ним у входа, более того, пошевелиться или сказать что-то я тоже больше не могла. Просто каменная статуя.

— Откуда ты знаешь, что я ела, а что нет? Пробовала я мантикору. Магия обжигает как перец, тело жесткое, только сердце горячее, согрело оно меня надолго, — и снова хихиканье.

— Ты врешь, мелкая дрянь, — голос стал как будто ближе, но из-за всех собственных спин мне не было видно, где находится король.

— Она врет и из себя тебя вывести пытается. Думает, что ты разозлишься и ошибешься. Не по зубам ей мантикора. Не обращай внимания, — раздался откуда-то издалека голос Строниана.

Моих копий было слишком много. Я вот сама уже плохо понимаю и разбираюсь в этом бардаке. А где собственно я? Вон та? Или может быть вот эта?

И тут вдруг меня схватили за руку, и горячее тело Гидеона вернуло меня из этого гнилого болота.

— Далия, вот замечательная же эта идея с поцелуем? Не находишь? Может, скажем ей спасибо?

И его губы накрыли мои. Ураган, сметающий все на своем пути, не мог бы сравниться с поцелуем короля. Он жадно пил меня и не мог насытиться, а я так испугалась саму себя, что сейчас просто отпустила и мысли и чувства, отвечая ему не менее жадно и страстно.

— И этот угадал! Нечестно, нечестно. Это нечестно!

— Помолчала бы ты. Проиграла, изволь платить, — оторвавшись от моих губ, ответил ей Гидеон.

— Платить? Самый умный, да? Хорошо. Я заплачу. Ты выиграл. Пошел прочь из моего дома!

Гидеона вдруг подхватил тот же серый и тухлый туман, что вовсю кружился в комнате от моих развеянных копий. Входная дверь открылась, и его выбросило вон из дома. Дверь почти тут же захлопнулась вновь, а серый дым стал заполнять комнату снова.

— Единорог? Не справится мне с тобой, силен ты сверх меры. Возни много, а толку мало. Намучаюсь я с тобой. Прочь! Пошел прочь!

И я увидела, как Стронтиана, так же как и Гидеона, вышвыривает в открывшуюся дверь.

Так вот почему эти двое были так спокойны. Они не знали, как ее убить, поэтому и растерянность была. Но все же каждый из этих двоих понимал, что они ей не по зубам. Ну не может она и в самом деле съесть единорога и мантикору. Надеялись, что сумеют по ходу дела разобраться, как ее уничтожить. Только вот думаю, что и в кошмарном сне им не могло присниться, что их выкинут из дома, а сражаться с ней придется нам с Лу.

Образовавшийся небольшой сквозняк позволил мне разглядеть комнату, и пока ведьма отвлекалась на Тиана, я рванула к Лу и крепко ухватила ее за руку. Противный серый дым стал сгущаться вокруг нас.

— Мне страшно, — прошептала Лу, уцепившись за меня.

— Не время для паники, Лу. Соберись, — ответила я ей.

— А что за слово такое странное она сказала? «Вы скоподестино»? Что это? — вдруг спросила Лу.

— Я не сильна в итальянском…

— В чем не сильна?

— Неважно. Это изуродованная форма слова судьба и перед ним еще какое-то слово. Но вот какое, я не помню. Тебе не кажется, что сейчас не время для лингвистических изысканий?

— Прости, для чего?

Серый туман вокруг нас продолжал уплотняться, и я уже не видела противоположную стену, когда вдруг прозвучал мерзкий голос ведьмы.

— Девочки, — захихикало где-то над нашими головами.

— Стой! — и я даже руку вперед выдвинула в останавливающем жесте, хотя было совершенно непонятно, где ведьма.

— Ты обещала игру! Наша очередь, — это вторила мне Лу.

Я ободряюще сжала ее руку. Вместе мы выберемся.

— Поиграть? Да, обещала.

Ведьма всосала в себя эту серую плесень как губка и очутилась прямо перед нами. Какая же она все же мерзкая. И сейчас, когда серого дыма нет, видно, что и дом этот ей под стать.

— Ты! — и она наставила на меня свой палец.

Лу вдруг отпустила мою руку и сделала шаг назад. Или это я вышла вперед? Как бы то ни было, сейчас я стояла одна перед этой мерзкой ведьмой.

— Гиана. Знаю я ваш народец. Приходилось сталкиваться. Вы сидите в своих пещерах и вас оттуда не вытянешь. Не вытянешь из пещеры в лес. Из леса на дорогу. А по дороге пойти — подобная глупость вам вообще в голову не приходит. А ты как тут оказалась? Сидела бы и дальше. Где ты там сидела? В комнате? В замке? И носа не высовывала?

— Неправда! Я другая! — разозлилась я.

— Другая? Нет! Ты точно такая же! Куда ты сейчас стремишься? Из замка в лес? Что бы спрятаться там? Какая разница, где сидеть? В замке или в лесу? Ведь позволить себе жить и любить ты не хочешь? Не так ли?

Я опустила голову. На меня как то разом навалилась тоска. Жуткая и серая. К тому же если до этого чувство голода удавалось заглушить, то теперь он свирепствовал с ураганной мощью. Мне хотелось есть, плакать, биться головой о стены из ядовитого печенья. Все это смешалось в один огромный клубок противоречий. Но я сильная, я справлюсь — вдруг мелькнуло по краю сознания, разрезая, словно лучом яркого и солнечного света эту серую муть.

Почему я не позволяю себе любить? Почему цепляюсь за предрассудки и правила? Почему отталкиваю Гидеона? Ведь меня сильно тянет к нему. Почему не позволяю себе новое и чудесное чувство? Боюсь, что эта любовь сократит мою бесконечную жизнь? А стоит ли такая жизнь без любви того, чтобы за нее так цепляться? Что хорошего меня ждет в лесу? Долгие, можно сказать бесконечные годы пустого прозябания? Не лучше ли прожить десять лет в любви, чем сто без нее? И потом, гиана своим примером мне доказала, что не получится спрятаться. И я зачахну, так же как и она. Мне никогда не найти и близко похожего на Гидеона. Я всех буду сравнивать с ним. И я уверена, что сравнение будет всегда в его пользу. Потому что второго такого сильного, могучего и страстного мужчины не найти. Я уже не говорю про ум и все остальные качества, присущие королю. Так почему же я отказываюсь?

Я подняла опущенную голову.

— А знаешь что? Ты права.

— Я? Права? — от неожиданности ведьма даже отлетела от меня, хотя до этого нависала сверху на своих противных перепончатых крыльях.

— Да, права! Но я больше не буду прятаться! Я буду жить и любить! — крикнула я ей изо всех сил, да так, что мой голос пронесся звонким эхом по всему дому, рассеивая его мрачную пустоту.

— Нечестно, нечестно, выиграла, выиграла, — жалобным тоненьким голоском захныкала ведьма.

И тут же ведьма собралась, и резко подлетела к стоявшей в стороне Лу.

— Ты! Никчемная девица-предсказательница со слабеньким даром! Ты что и в самом деле думала своими малюсенькими мозгами, что сможешь заинтересовать единорога? Серьезно? Да он просто развлекается с тобой! Гиана же занята! Мантикора первый подсуетился, вот и обратил он внимание на тебя! А ты и распустила свои маленькие мечты! Что ты там себе уже нафантазировала?

— Я… Да я ничего…

— Врешь! Ты уже размечталась! Так вот не будет ничего из этого! Единорог силен и могуч. А ты слабенький маг. Да и признайся себе, что род прорицателей не делает тебя равной единорогу. Все в глубине души знают, что вы лжецы, обманщики, мошенники и плуты. Вас могут восхвалять и даже возносить почести, но вот за спиной шепчутся о вашей лживой натуре! И чтобы единорог связал свою жизнь с такой как ты?! Да никогда этого не будет!

И Лу не выдержала. Она зарыдала и упала на колени. Я было хотела броситься к ней, но не могла и с места сойти.

— Нет, это все не правда. Тиан не такой! — плакала Лу.

— Правда! И ты это знаешь! — зашипела ведьма.

В ответ раздались рыдание еще сильнее. А ведьма выпрямилась, расправила свои крылья и захихикала.

— Я выиграла! Выиграла! Выиграла! — она стала приплясывать на месте и кружиться.

И в тот же момент мои руки и ноги снова стали принадлежать мне, и я уже было собралась подойти к Лу, как та вдруг вскочила на ноги и бросилась куда-то вглубь дома.

— Лу! Стой! — я рванула за ней.

Лу неслась вперед с сумасшедшей скоростью, и мне с трудом удавалось не упускать ее из виду. Мы бежали через череду одинаковых комнат, и я поняла, что все это похоже на лабиринт. А как мы выбираться будем? Хотя вот в данный момент это совершенно не важно.

И тут Лу пропала. Я запаниковала, но подбежав к этому месту, обнаружила лестницу, по которой Лу сбегала. Я стала спускаться следом, и вот когда лестница уже почти заканчивалась, Лу поскользнулась и слетела с нее вниз. Я замечала, что наши движения иногда синхронны и в тот момент, когда Лу стала падать, я тоже потеряла равновесие. В попытке устоять я схватилась за перила, но совсем забыла, что они из теста. Перила стали крошится и куски полетели вниз, к подножью лестницы, где лежала Лу. А у меня в руках остался липкий кусок перил.

Ну, вот. Хотя бы пророческий сон сбылся, отстраненно подумала я. Нас сейчас правда ведьма съест, но в остальном все не плохо.

Восстановив равновесие и выкинув в сторону липкую гадость, я побежала по ступенькам к Лу. Она упала почти с нижних ступенек и не думаю, что сильно расшиблась. Так и было. Когда я подбежала, Лу уже сидела и трясла головой, отгоняя серую плесень.

— Что это было?

— Лу…

— Я не справилась, да?

И тут раздался мерзкий голос ведьмы. Интересно, это только у нее такой, или это особенность всех ведьм? Вот о чем я думаю?

— Не справилась, не справилась. И я тебя съем!

— Подожди. Ведь я-то выиграла? И как честная ведьма ты должна меня отпустить! Но я готова остаться и сыграть еще раз! — перебила я ее мечтания об обеде.

— Честная ведьма? А где это ты таких ведьм встречала? Не бывает их в природе своей!

Тут она была права. Ведьмы, что встречались в моей прошлой жизни на работе, уж точно никогда честными не были. Один раз с одной такой ведьмой мы на пару оценивали старый ковер, так вот…. Хм. Что-то я отвлеклась. Мне нужно было стоять на своем, и настаивать, что и такое бывает.

— Кто же тогда с тобой будет играть, если ты не соблюдаешь правил?

— Ладно. Убедила. Сыграем еще раз, — вдруг сказала она.

Не думаю, что ей и в самом деле хотелось прослыть честной ведьмой. Думаю, что дело было в банальной скуке. Не каждый день к ней вот так вламываются и предлагают поиграть. Да и она все равно была уверена в своей победе. Но и отпускать нас никто не собирался. Это как игра опытного хищника с едой. Кошка и мышка, касатка и пингвин, лев и антилопа.

— Во что же мы будем играть?

— Ой, а может быть сначала поедим? — вдруг сказала Лу спокойным голосом.

Я даже удивленно на нее посмотрела, но потом быстро включилась в игру.

— Да, было бы не плохо. У тебя тут кухня вообще есть?

— Кухня? Зачем тебе кухня? — вдруг зло прошипела ведьма.

— Еду приготовить. Все что у тебя тут есть, ты уж прости — не съедобное. Зачерствело и заплесневело давно. А я готовить, между прочим, умею, — голос у Лу был такой простой и наивный, что лично я бы поверила.

Мананангале, так, кажется, зовут эту ведьму, растерялась. А потом вдруг улыбнулась во все свои мелкие и острые зубки.

— Кухня? Ну, пойдем на кухню. Только вот я обнюхала вас. Нет у вас соли-то, как у тех противных детишек. Они тоже меня на кухню звали. Не могла я тогда поверить, что у девчонки этой соли полны карманы. А у вас-то и нет. Я теперь всегда это проверяю.

Соль. Вот чего она не любит. Кругом одни сладости да выпечка. А соль она ненавидит. У девочки Гретель в карманах была соль, и она ее в нее кинула. Уж не знаю, как та оказалась у нее в карманах, но это невероятная удача. Скорее всего, ведьма ослепла на время. Может быть, Гензель ей в глаза попала? В любом случае это дало им фору, что бы сбежать. Вот как выбрались дети.

Мы с Лу переглянулись.

Кухня. Ну, значит идем на кухню. Интересно еще кто-нибудь проводил битву с ведьмой в столь неподходящем для этого месте?

Далеко идти не пришлось. Дом ведьмы внутри вращался, перемещался и трансформировался по ее малейшей прихоти, так что на кухне мы оказались просто войдя в ближайшую дверь. Может быть снаружи он выглядит таким покосившимся из-за того, что она вечно тут все перемещает? Кто ее разберет.

Она влетела туда вслед за нами и заметалась по ней. Ей тут явно было не очень комфортно, воспоминания давали о себе знать. Но нам это на руку, может быть, она будет нервничать и ошибется?

Лу деловито подошла к очагу и принялась его раздувать. Он и в самом деле быстро разгорелся и, к моему сожалению, совершенно не походил на русскую печь. Он вообще ни на какую печь не походил, и засовывать ведьму было просто не куда. Это был выложенный по периметру кирпичами костер, и на потолке имелась дырка для дыма. Примитив и убожество. Где печка, я вас спрашиваю? Можно даже и не украшенную изразцами, а самую обычную, беленую. Ведьма по габаритам не такая большая, и в любую бы духовку влезла. Мы бы ее усадили на лопату… Ага. Так бы она и села на нее, и дала себя туда запихнуть. Ага. Размечталась.

— Нет, так не годится, не годится. Я могу не уследить, — донеслось бормотание ведьмы и она, глянув на меня, волной магии отшвырнула меня в самый дальний угол кухни.

Но при этом подвижность у меня сохранилась и незаметно от нее пальцами я шевелить могла. И вот сидя в углу на покрытом плесенью полу я стала аккуратно искать белую нитку. Соль. Мне нужна соль.

А Лу в это время порхала по кухне. Она даже что-то напевать стала, полностью переключив внимание мананангале на себя. И вот у меня в руке уже большая горсть соли. Только вот дальше то что? Бросить ей в лицо? Это возможно ее на некоторое время и в самом деле парализует, только вот успеем ли мы убежать? Большой вопрос. А даже если и успеем, будет ли дверь открыта? Или мы уткнемся в запертую? Детям, по всей видимости повезло, но ведьма могла учесть свои прошлые ошибки. Нет, нужно выждать. Соль нам уже подсказали. Может быть, она еще раз проговорится?

А в это время Лу и мананангале усиленно припирались. На кухне было много продуктов, правда, только для выпечки сладкого. И вот сейчас Лу колдовала над тестом, а ведьма ей усиленно советовала сыпать побольше сахара.

— Ты же можешь магией все приготовить? Почему вдруг мне разрешила пирог испечь? — поинтересовалась Лу между делом.

— Оно все не съедобное выходит. Или ядовитое, или не вкусное. А вот так, чтобы вкусно было — человек нужен. Вроде тебя. А давай я тебя не буду есть? Насовсем себе оставлю? Ты вроде неплохая девушка. Ох, мы заживем. Пироги каждый день есть будем. В прядки будем играть. Прятаться от этих дуралеев, что дом приходят обыскивать. Кстати, они сейчас дверь сломать пытаются. Только вот ничего у них не получится. Сломают одну, друга вырастет.

— Мне нужна ступка, — вдруг сказала Лу.

— Это еще зачем?

— Орехи смолоть, — невозмутимо ответила девушка.

— Ладно, — и метнувшись куда-то под потолок, ведьма подала ей ступку.

И только сейчас я заметила мелькнувший у ног девушки лисий хвост, а она быстро наклонилась и взяла что-то у Тевмесс. В ступку высыпала вместе с орехами содержание мешочка взятого у лисички. И что это? И откуда Лу знает, что нужно делать? И Тевмесс к ней пришла. Но это как раз понятно. Я когда клятву у нее о преданности брала, использовала те же нити, что и для призыва лисичек. Не мудрено, что сейчас они пришли именно к ней на помощь.

— Что за странный запах у орехов? Каки это орехи? Что ты туда намешала? — вдруг завопила ведьма.

— Ничего. Тебе кажется. Хочешь понюхать? Нормальный запах, — и в подтверждении своих слов Лу засунула носик в ступку.

— Дай сюда, — и ведьма последовав примеру Лу понюхала содержимое ступки.

И тут произошло неожиданное. Ведьма пронзительно закричала, она голосила и голосила, и не думая останавливаться. Потом она стала кружить на одном месте в попытках избавиться от того, что попало ей в нос, но у нее это по всей видимости не получалось.

Я вскочила на ноги и подбежала к Лу.

— Что это?

— Размятый чеснок. Она его не выносит. Ну, так на кухне поварята рассказывали. Это была непроверенная история. Но сработало же? — Лу сама не ожидала такого эффекта.

А дальше произошло уж совсем жуткое. Ведьма вдруг стала разваливаться на две части. Нижняя ее часть осталась стоять ногами на полу, а верхняя взмыла в воздух, устремляясь к потолку и принялась там метаться. Она задевала крыльями полки, ударялась о большую люстру, да так, что из нее стали сыпаться вставленные туда свечи, на нас сыпались из полок горшки.

— Быстрее, Даша! Сыпь соль на ее туловище! Она должна умереть от этого!

И Лу метнулась вместе со ступкой полной чеснока к стоящим на полу ногам ведьмы. Я последовала за ней, сжимая соль в руках. Кровь из него не шла, но вот внутри все было заполнено внутренностями, поэтому я, стараясь не смотреть, стала сыпать туда соль. Лу точно так же периодически зажмуриваясь, посыпала нижнюю часть ведьмы смесью из орехов и чеснока.

Высыпав все, Лу схватила меня за руку и оттащила от тела. На верху, под потолком, у мананангале голова помутилась от боли и паники, потому что она верещала и носилась с удвоенной скоростью, пока вдруг резко не замерла в полете и не свалилась комком к своим же собственным ногам. Ее глаза еще пару раз моргнули, а потом остановились и за стекленели. Грудь перестала судорожно вздыматься.

Мананангале умерла.

— Мы справились? Мы убили ее? — неверующе прошептала Лу.

— Да. Определенно мы справились. Только вот…

Договорить я не успела. На нас посыпался потолок. Дом, потеряв свою хозяйку, стал разрушаться. Он же погребет нас под собой. Нужно бежать, и схватив Лу за руку, я понеслась на выход. Впереди меня бежали Тевмес и Лелап, и я точно знала, что мы бежим на выход. Включилась магия гианы, позволяющая находить спрятанные вещи и клады. Вот сейчас таким кладом для меня был выход.

Мы бежали и чувствовали, как содрогается и проседает дом. Только вот к моему огромному облегчению после смерти ведьмы комнат уже не было так много, иначе мы бы не за что не добежали. Да и снаружи он не выглядел таким большим как внутри, так что это все явно были шутки ведьмы. Выскочив из подвала наверх по лестнице, мы с облегчением увидели тяжелую дверь, ведущую на выход, которая с громким треском отвалилась, являя нашим глазам злого как тысяча чертей Гидеона. Увидев, что мы бежим через весь холл ему на встречу, он отошел, позволяя нам проскочить на улицу.

Гидеон обнял меня за талию, мы стали быстро убегать подальше от рушившегося дома. Я увидела, что Сторнтиан подхватил Лу на руки и теперь быстро бежал рядом с нами. Выбежав за ворота и отбежав на безопасное расстояние, мы остановились и оглянулись.

Дом-торт таял как мороженое под солнцем. Он оседал, проседал, пока не превратился в грязную кучу. Но и она оставалась на поверхности не долго. Вся земля, на которой стоял дом, вдруг тоже поплыла и ушла под воду, не оставляя и следа от стоявшего здесь замка.

— Ой. Он же ядовитый. А вода теперь отравлена? — с ужасом приложила ладошку к губам Лу.

Стронтиан в ответ спустил ее с рук на землю и двинулся к кромке воды. Теперь я не пропустила момент оборота. Стротиана окутала блестящая белоснежная дымка и вот уже перед нами стоит огромный единорог.

Вообще есть в моем мире лошадка Ахалтекинец изабелловой масти, так вот Стронтиан был очень на нее похож, только грива у него была большая и шелковистая, и по размерам он был гораздо больше любой лошади.

Единорог подошел к воде и наклонил голову. Его рог коснулся воды и от него пошли круги, похожие на звездочки. И в то же мгновение вода стала покрываться такими звездочками. И вот уже вся речка похожа на огромное звездное небо. Это все длилось не так уж и долго, буквально пару мгновений, и снова обычная река.

Единорог отошел от воды и вот уже перед нами стоит Стронтиан и лукаво улыбается.

— Позер! Ничего бы не случилось. Очистилась бы она от яда, не в первый раз. Дому часто стены ломали и в реку сбрасывали. Правда такое количество яда в реку первый раз попало, но все равно очистилась бы, — проворчал Гидеон.

— И все же стоило перестраховаться. Любопытных много. Мало кому что в голову придет, — парировал Повелитель.

— Давайте в карету, и назад в особняк. Там все обсудим. Девушки, я уверен, вымотались, — ответил Гидеон.

В карете я устало положила головку на плечо Гидеону и заработала удивленный взгляд от Стронтиана. Я не собираюсь менять принятое в доме-торте решение. Я буду любить, и будь что будет.

В особняке нас кто только не встречал. Высыпались все. Последний поваренок с кухни и тот был. А потом началось рукоплескание. Все подбрасывали в воздух головные уборы, обнажая подчас совершенно лысую макушку. Так у главного повара под его огромным колпаком, как оказалось, скрывался совершенно лысый череп. Мы пробыли в этом городе всего два дня, и вот совершенно точно не ожидали реакции на скромный подвиг. По крайней мере я и Лу были в недоумении. И если Владыки совершенно спокойно внимали восторгам, то вот мы с Лу жутко смутились и раскраснелись. С недавнего времени мы стали носить с ней всего один платок, вместо трех и наше смущение было заметно.

В особняке нам почти сразу подали обед, но мы с Лу дружно отказались. Еще там, у остатков дома-торта, Стронтиан очистил от магии ведьмы и нас с Лу. Исчезла дурнота, жуткий голод и прочие неприятные подарки мананангале.

Только вот на еду мы с Лу смотреть даже не хотели, а вот Владыкам приключение только добавило аппетита. Они уминали обед и слушали рассказ Лу о том, что произошло в доме-торте после их фееричного ухода.

Лу глянула перед рассказом на меня, и я едва заметно ей кивнула. Лу кивнула в ответ, и рассказывала исключительно о событиях в кухне, полностью опустив предыдущий эпизод с игрой. Вот ни к чему им об этом знать.

Повелитель пришел в восторг от смелости Лу, хотя она и не приукрашивала свою роль, я бы даже сказала, приуменьшила.

— А откуда ты знала про чеснок? И вообще про мананангале? — спросил он, когда рассказ был окончен.

— О, она много про кого знает. До сих пор вспоминаю с ужасом монстра, который наполовину слон, а на другую половину змея, — кивнула я.

— Грутсланг, и он еще не самый страшный. Просто в отличие от богатых и знатных, сказки у бедняков далеко не такие веселые и не всегда добро побеждает зло. Я знаю множество таких сказок, и монстры в них всегда разные. Мананангале была в одной из таких сказок, и там герой победил ее с помощью соли и чеснока. Я не была уверена, что сработает, но как видите, получилось, — скромно поведала Лу.

— Нда. Я думаю, что благородной и богатой красавице вряд ли когда доведется столкнуться с мананангале или ей подобным. Поэтому для нее уместнее принц, белый конь и счастливый финал, — задумчиво протянул Стронтиан.

— В следующий раз не будем целый вечер ломать голову. Просто спросим у Лу. А то главного знатока монстров мы отправили спать, а сами гадали вчера на кофейной гуще, — проворчал Гидеон.

— И согласись, что мы были с тобой чересчур самонадеянными, — признался Повелитель.

— Ты хочешь сказать полными идиотами? — приподнял бровь Гидеон.

— Хм… Да. Твоя формулировка точнее, но грубовата, — Стронтиан скрестил длинные пальцы и недовольно покачал головой.

— Больше подобного не повторится, я надеюсь. Необходимо просчитывать все варианты точнее. И предусматривать все, — Гидеон был явно недоволен и собой и другом.

— Нам необходимо обсудить мои ковры. Вы обещали, Гидеон, — напомнила я.

— Ох, а сколько их там уже? — и Гидеон потер лоб.

— Насколько я помню, у нас три сказки и три гобелена? Не так ли? — проявил осведомленность Повелитель.

— Да, пока три, но я так думаю, что завтра или даже сегодня будет четвертый, — кивнула я в ответ.

— Так, может, дождемся четвертого и все вместе обсудим? Это же не монстр и не ведьма? Они подождут, — вот королю совершенно точно не хотелось обсуждать какие-то там ковры.

— Далия, я считаю ваши ковры очень важными, и ни на секунду не сомневаюсь, что необходимо это обсудить, но сейчас склонен согласиться с Гидеоном. Почти наверняка я сегодня увижу сон, а вы выткете новый ковер. Согласитесь, вполне логично осмотреть сразу четыре?

— Хорошо, это и в самом деле разумно.

— А сегодня предлагаю отправиться на праздник по случаю ликвидации злобного монстра, — довольно потер руки Гидеон.

— Праздник? — оживилась Лу.

— Да. Городские власти обещали не поскупиться на угощение, выпивку и развлечения. Так что сейчас всем отдыхать, потому что вечером и ночью будем гулять по городу и веселиться, — скомандовал довольный король.

Мы с Лу переглянулись и улыбнулись. Нам необходимо развлечься и отвлечься.

Праздник был просто замечательный. Казалось, что все жители города высыпались на улицы и в домах никто сидеть не остался. И все искренне радовались, что избавились от этого «больного зуба», торчащего посреди города и все это теперь точно превратится просто в страшную сказку для богатых со счастливым концом, а вот для бедных как получится.

Мы, не сговариваясь, оделись в самую простую одежду без всяких драгоценностей и меха, но все равно выделялись в толпе. Но вот когда стемнело и в городе повсюду зажгли факелы, нас четверых вполне можно было принять за богатых горожан.

Когда нас все же узнавали, на меня и Лу сыпалась волна благодарности и восторженных слов. Это нас с Лу смущало, а вот Властителей веселило. Гидеон вообще был страшно доволен таким поворотом событий. На мой удивленный вопрос последовал странный ответ: «Ну, кого-то они должны любить из нас двоих? Гномы тоже от тебя в восторге, теперь к ним приезжать будем только вместе. А сюда и подавно».

Несмотря на «страшный секрет», подробности происшедшего в доме-торте знал весь город. Не все, а только те, что мы рассказали. Наш с Лу секрет остался только между нами. Но изменения в нашем поведении отметили все. Я не вздрагивала, когда Гидеон обнимал меня, и не шарахалась в сторону. Наоборот я охотно прижималась в толпе к Гидеону и чувствовала при этом себя просто чудесно. Такой веселой и одновременно защищенной от всех бед я давно себя не ощущала. Гидеон, поняв это, пользовался дарованной возможностью на полную катушку. Он вообще не выпускал меня из кольца своих рук.

Я думала, что слова ведьмы об отношении к ней Строниана отдалят Лу от него, тем более что я ей все время твердила почти то же самое. Но эффект был прямо противоположный. Если раньше Лу много смущалась, стеснялась и проявляла хоть каплю благоразумия, то теперь у девушки сорвало все тормоза. Она откровенно флиртовала и строила Стронтиану глазки. Они целовались, никого и ничего не смущаясь. Впрочем вечером, когда стемнело, почти все парочки целовались, и это не вызывало ни у кого негодования, но Лу и Тиан просто не отлипали дуг от друга. Так что мы четверо как будто справляли не уничтожение страшной ведьмы, а «День всех влюбленных».

Мы угощались с лотков плюшками, благо отвращение к еде прошло, сосали карамельки и весело подпевали уличным музыкантам. Потом были танцы и фейерверки, после каждой рассыпавшейся в небе звездной россыпи мы с Лу громко и восторженно вопили, вторя всем горожанкам, стоящим рядом с нами. И вот удивительно: не было ни одной драки, несмотря на то, что алкоголя городские власти и в самом деле не пожалели. Все были так счастливы, что драться никому не хотелось.

Мы вернулись в столичный особняк только утром, страшно усталые, но очень довольные. И только чудом я готова назвать тот факт, что мы оказались этим утром каждый в своей постели. Хотя имя у этого чуда все же было. Начальник службы охраны, который едва мы вошли, прилип и Его Величеству и настойчиво просил уделить ему время и это срочно. Нас проводили до наших покоев, и они трое ушли совещаться. Не знаю, что уж у них там случилось, но я уверена, что и без нас разберутся. Мы же завалились спать и проснулись только к обеду. Я ела в дикой спешке, потому что меня всеми силами магии просто тянуло к моему станку и, дожевывая буквально на ходу, я поспешила творить следующий шедевр.

Этот ковер, в отличие от всех остальных, что я ткала, давался невероятно трудно. И только когда я завершила работу я поняла почему. На нем не было ни меня, ни Гидеона. Только Лу и Стронтиан. Я хлопнула себя по лбу. И как я могла забыть? На шпалерах в моем мире «Дама с единорогом. Осязание», «Дама с единорогом. Зрение» девушка была только одна.

Передо мной было зрение. Отличия от оригинала были. На оригинале лев сидел, здесь же Теон и Лу были только вдвоем. А еще зеркало, что держала Лу в руках, было больше, чем на оригинальном гобелене и отражались они в нем тоже вдвоем. Обидно. Куда это мы с Гидеоном подевались, спрашивается?

За окном был вечер, когда я закончила работу, поэтому выйдя в общую гостиную, я не удивилась, застав там всех. Меня явно ждали. Более того. Все три ковра, вытканные мной уже были развешаны и оставлено место для нового. Я развернула его, повесила и отошла, давая всем возможность его как следует рассмотреть.

Гидеон глянул и почти сразу же перевел взгляд на меня. Его ковер не сильно занимал. Его гораздо больше волновала моя скромная персона. Он встал и, подав мне руку, усадил рядом с собой, заботливо поинтересовавшись.

— Устала?

— Да, есть немного. У вас все в порядке? Зачем приходил начальник охраны?

— Не волнуйся, мы все уладили. Есть хочешь? Давай я распоряжусь насчет ужина?

— Да не помешало бы. Я колдовала и проголодалась.

— Вот и славно, а я всегда голоден, — и он встал отдать распоряжения.

Все это время Стронтиан усиленно разглядывал гобелены, и все больше хмурился.

— Ги! Что думаешь? — наконец спросил он.

— Да ничего я не думаю. Чего тут думать? Ковры. Я, ты, Лу и Далия. Теперь только ты и Лу. На следующем будем я и Далия? Какая, в сущности, разница?

— Нет. Во-первых, я почти уверен, что на следующем вас тоже не будет, — не согласился Тиан.

— Это еще почему? — возмутился Ги.

— Потому что мы наблюдаем типичные для единорога образы, когда он влюбляется. Вот смотри, первым идет слух. Это самое главное у единорога. Это как для человека зрение, для оборотня запах, для карлика осязание. И самым первым мы его и наблюдаем, — ответил Тиан.

— А сказка у нас при этом Золушка? И там основной акцент на том, как Принц увидел и влюбился, ничего толком не поняв и не ощутив. Даже не узнав, кто такая его возлюбленная, — подхватила Лу.

— Да и не стоит забывать, что ты у нас человек. А для тебя зрение важно. И так мы имеем первую пару. Следующее для нас двоих снова совпадает — это вкус. Уверен, что Белоснежка это она и есть. Там и отравленное яблоко, и вкус поцелуя и губ любимой. Все и сразу, — продолжил рассуждать Тиан.

— Ну… хорошо. Потом идет обоняние. И тут Гензель и Гретель. Там запах буквально преследует. И ведьму мы убили благодаря ему, — не совсем согласна с ним, но, все же находя в рассуждениях логику, согласилась.

— И вот теперь зрение. Для человека важное чувство, для единорога не очень. Я и Лу то увидел не сразу. Она, если помнишь, была под этими покрывалами, да еще и под магией проклятия. Так что зрение было вторично в моем случае, но не в случае Лу. Я знаю, какое произвожу первое впечатление на всех без исключения. Все впадают в восхищенный транс от моего внешнего вида, — это прозвучало совсем без самодовольства, скорее, как констатация факта, а еще чуточку устало.

Но Тиан, как и любой единорог, был волшебно красив, и это у него было не отнять.

— И почему это когда меня все видят в такой транс не впадают? — шутливо-недовольно проворчал Гидеон.

— Потому что при виде тебя все впадают в священный ужас, — парировал ему Тиан.

— Поэтому слух и зрение поменялись местами? — вернула их к основной теме Лу.

— Да, моя хорошая. И последним будет осязание. Что логично. Я уже говорил, что ни один единорог в истинном обличье не позволит к себе прикоснуться чужаку.

— Тогда почему ты хмурился? Все же вроде бы ясно и понятно? И что, во-вторых? — удивился Ги.

— Во-вторых, мне не нравится этот акцент на Лу. Не забывай, что мы не просто монстров ездим по твоим городам убивать. Чем ты сам бы занялся на досуге-то? Мы ищем источник, путь, к которому укажут сны и ковры гианы. А еще источник потребует жертву. И акцент на моих отношениях с Лу меня совсем не веселит, — нахмурился Тиан.

— Так, не сгущай. Еще совсем ничегошеньки не понятно, — обнадежил Ги.

— Надеюсь. Но все равно меня пугает эта отведенная нам с Лу главная роль. Хотя это понятно. Я Повелитель Леса, я хранитель источника и, разумеется, именно со мной будет связано его главное испытание, но как же это все не вовремя, — и Стронтиан покачал головой.

— Да и когда неприятности приходили вовремя? Скажешь тоже.

— У нас еще два ковра и три испытания впереди. Есть время все исправить и успеть подготовиться к грядущим проблемам, — внесла я свою лепту ободрений.

— Я уверена, что все обойдется, — Лу встала и подойдя к единорогу положила ладошку на его плечо.

— Только вот и мой сон совсем не внушает оптимизма.

— Ой, удивил. Кроме первых двух они только и делают, что пугают. Так что ничего нового, — отмахнулся Ги.

— Так что было в пророческом сне? — спросила Лу, и мы все замерли в предвкушении.

— Мы едем в Гамельн, — мрачно ответил Стронтиан.

— Гамельнский крысолов, — ужаснулась Лу.

— Одна палочка и восемь дырочек победят целое войско… — вторила я ей.

Шпалера конца XV века «Дама с единорогом. Зрение», экспонат парижского музея Клюни.

Гамельн. Но местные жители первую букву произносили мягче, поэтому здесь город звучал скорее как Хамельн. Жители в энциклопедии, которую я прочла от корки до корки, назывались карликами. В реальности его население было просто маленькими людьми. Кто-то вроде хоббитов. Я для гианы была низкой, а Лу для человека высокой, так вот нам эти карлики были по плечо. Ну… Низкие люди.

И магия, и специфика общения, и культура у них сильно отличались от людской. И главной чертой карликов была их пресловутая жадность. Они торговались по любому пустяку, складировали ненужный хлам, очень редко что-то выкидывали, никогда не оставляли чаевых и уж точно считали каждую копеечку, что вы дали им на сдачу.

Неудивительно, что магистрат именно этого города отказался платить тогда, много лет назад, Гамельнскому крысолову его честно заработанные деньги. Ну, все же логично? Работа уже сделана, за что платить? Деньги нужно было брать заранее в качестве предоплаты, работу делать не всю, а частично, и вообще договор следовало подписать.

Именно такие оправдания в духе карликов мне приводили, когда мы прибыли в город. И мы сразу же отправились к главной площади города, где стояла ратуша городского собрания. То самое здание, из которого с позором выгнали в свое время Гамельнского крысолова, не заплатив ему обещанных денег. Там и суммы-то не было точной. Как жаловался мне один из наших сопровождающих: «что это, скажите на милость, за сумма, которая и звучит то смехотворно «Столько, сколько он сможет унести»? Кто так договаривается? Смотря в чем унести. В допустим? Или в сумке? Или у него мешок будет за плечами? Или только в карманы насыплет? И потом. Что насыплет? Золото? Серебро? Медь?

Одним словом, по словам всех карликов, что мы встречали, Гамельнский крысолов был везде не прав и кругом виноват. И договор не заключил, и толком не договорился, и работу сделал, а за оплатой только потом пришел. Ну, кто с таким вообще работать будет? Только вот на мой резонный вопрос «А вот если бы он сейчас появился, вы бы ему заплатили на тех же условиях?» Ответ у всех был один. «Не только заплатили, но и тележку бы дали, если он вдруг не справится с мешком, сундуком или что он там выберет».

В этом мире сказка если и отличалась от нашей легенды, то лишь в деталях. А так Гамельнский крысолов пришел, подудел в свою дудочку, крысы за ним пошли, и он их утопил. А когда ему не заплатили, снова подудел в дудочку и на этот раз за ним пошли дети.

Характерно, что детьми тут числились все, кому не исполнилось четырнадцать лет. То есть и почти подростки. Но в этом правиле было исключение, которое меня возмутило. Подросток должен быть девственным. Иначе — это уже не ребенок. Я собиралась вступить в полемику с наглым карликом, с постным лицом рассказывавшим мне о добродетели, но была буквально силой уведена Гидеоном. Он подхватил меня и утащил. А я только было собиралась начать доказывать этому ханже, но… Ладно. «И не надо еще забывать про насилие. Это было во времена средневековья!» Только и успела крикнуть я, как мне рот нагло заткнули поцелуем. Вот же!

Куда увел Гамельнский крысолов детей, было никому не известно. Городской совет, желая хоть немного реабилитироваться в глазах жителей, расщедрился и оплатил отправку во все концы гонцов с подробнейшим описанием случившегося и просьбой оповестить, если в окрестностях появятся неучтенные дети. Но ни в соседних городах, ни в столице детей никто не видел.

На вопрос «А где были взрослые, когда уводили детей?» Все пожимали плечами. Не смог никто ни задержать, ни окликнуть, ни вообще хоть как-то отреагировать. Все как зачарованные проклятой дудкой стояли и смотрели, как навсегда уходят их дети.

Мои любимые братья Гримм написали по этой легенде сказку. И в ней дети не исчезли, а ушли в волшебную страну полную изобилия и процветания. Он провел их сквозь гору в далекий предалекий край, где им предстояло жить.

Ну, вроде бы пострадали карлики, выучили науку и больше так делать не будут. Что мешает благополучно забыть об этой истории? В конце концов, много времени прошло и много воды с тех пор утекло.

Но все оказалось не так просто. Дети продолжали пропадать. Каждый год в один и тот же день, а именно в тот злополучный летний день, когда городской совет обманул Гамельнского крысолова, таинственным образом дети исчезали. Вот только что играли на улице, и вот уже их нет. И ничего не помогало. Матери не сводили с детей глаз в этот день и все равно они исчезали. Иногда пять, а иногда и двадцать.

Я когда это услышала, схватилась за голову и посмотрела на Гидеона.

— А что я могу сделать? У них тут ни Белой Башни нет, ни дома-торта. У них вот — городская ратуша на площади. Так в ней Совет города заседает, посетители и жалобщики каждый день приходят. И никаких монстров в ней не наблюдается. Как я, по-твоему, могу на это все реагировать? Я высылал пару лет назад комиссию. Опытные маги приехали, походили, провели в городе целое лето, в том числе и тот злополучный день. Толку никакого. Дети снова пропали, и даже больше, чем обычно. Больше я не вмешивался.

Мы стояли на площади и смотрели на ту самую городскую ратушу. Куполообразную крышу подпирал ряд колонн. Центральное здание было красивым и даже немного помпезным, но его с двух сторон усиленно подпирали два совершенно обычных дома, которые возвели домовитые карлики, когда поняли, что вся эта красота плохо сочетается с практичностью. И теперь городская ратуша так и стояла, красивое круглое здание с колоннами и обычные дома рядом, плохо сочетаемые с основной красотой.

— А зачем нам туда? — спросила Лу.

— Затем, что в моем сне вы выбегали из него, опять вдвоем и ночью, а за вами неслась черная масса довольно больших крыс, — ответил Стронтиан.

— Нет! Скажи, что ты пошутил?! — и я даже руки сложила в молящем жесте.

— Ты боишься крыс? — удивился Гидеон.

— А почему не должна? Все боятся крыс и мышей. Лу? — и я обернулась к ней за поддержкой.

Но девушка пожала плечами.

— Нет. Если она одна. Ну, то есть не скажу, что испытываю радость при виде них. Но и огромного ужаса нет. Вот мертвых мышей и крыс я боюсь. От них зараза всякая идет. Меня приучили, что мертвая крыса к беде.

— В любом случае здесь речь идет о том, что это целое полчище крыс. И опасаться его придется в любом случае. Предлагаю в этот раз не сомневаться во сне, а принять его сразу на веру.

— То есть принять, что мы оказались одни, ночью, посреди городской площади, в компании толпы крыс, которые как минимум могут нас серьезно покусать? — уточнила я.

Гидеон заскрипел зубами и сжал челюсти, а Стронтиан помолчал немного, но сдержанно кивнул.

— Так. Вы бежите вон из той арки между центральными колоннами примерно вот в эту сторону. Дальше сон обрывается. Чем вам можно помочь уже сейчас вот отсюда? Допустим, что все это произойдет уже сегодня ночью или скорей всего завтрашней ночью. Ги? Идеи? — и Стронтиан с надеждой посмотрел на друга.

— Защитный круг?

— Далия не справится. А Лу тем паче, — покачал головой Тиан.

— Справится. Ей нужно будет его просто активировать. Я сейчас начерчу, а Далия подожжет, — не согласился король.

— Твой огненный круг? Это дельная мысль. Сколько продержится магия? Дня три точно. Может гвардейца сюда поставить? Или тройку из магов? Пусть дежурят все ночи подряд? — выдал еще одно предложение король.

Он встал в то место, что указал ему Стронтиан и принялся рукой водить огненный контур. Когда он закончил, мы отчетливо увидели большой обугленный круг, какой бывает от костра. Только вот он был на мостовой и золы или углей в нем не наблюдалось.

— Что мы должны сделать, когда добежим до него?

— Поджечь. Вы встаете в самый центр и достаточно малейшей искры. Можно даже огнивом. Но, Далия, вы же способны на легкий светлячок? Так вот он должен быть огненным. После этого от черного круга пойдут огненные волны на любого, кто приблизится больше, чем на метр. Крыс должно сжигать, когда они рискнут приблизиться.

— Лу, мы потренируемся сегодня. У тебя искра тоже должна получиться, — кивнул Стронтиан.

— И надолго его хватит? — засомневалась я.

— Это будет зависеть от количества нападающих на вас. Но в любом случае огонь их должен остановить. Попробуешь зажечь огонек? — и Гидеон вопросительно посмотрел на меня.

Я быстро дернула за ярко красную нитку на запястье, и на моих пальчиках засветилось небольшое яркое пламя.

— Отлично, Далия. Кинешь его в самый центр круга, впрочем, куда попадешь туда и кинешь. В любом случае сработает, — меня обняли и прижали к себе в знак полного одобрения.

Огонек оказался у плеча Гидеона, я не успела его потушить, но он мгновенно впитался, словно так и задумывалось.

— Ты распорядись начальнику охраны о тройках. Пусть дежурят, скажем, вон под тем фонарем. Он в мой сон не попал, девушки до него не добежали, значит, был там кто-то или не был — нам не известно.

— Отдам распоряжения, и продумаем, чем они могут помочь и каковы их действия, если они видят девушек бегущих от ратуши, — ответил Ги.

— Ну что? Идем внутрь?

И мы выдвинулись к центральному входу между двух больших колонн.

Огромное помещение, что располагалось внутри куполообразного здания, было совершенно пустым. Внутри так же были колонны, они странным образом выстроились вдоль стен, а полностью пустое большое помещение удивляло непонятностью и загадочностью.

— А почему тут пусто? Для чего вообще служит это центральное здание? — задал вопрос Гидеон сопровождавшим нас карликам.

Эхо в помещении было странным. Голос Гидеона уходил и раздваивался. Разговаривать всем резко расхотелось.

— Вот поэтому мы тут проводим только торжественные встречи, лекции и награждения. Эхо тут очень странное. А еще многие пугаются надписей на незнакомом языке, — ответил важный карлик, что сопровождал нас.

— Надписи, какие? — удивилась я.

И чуть было не прикрыла рот ладонью, таким странным показался мне свой собственный голос, от раздавшегося где-то под куполом эха.

— Да вот те, — карлик показал рукой куда-то вверх.

Мы все дружно задрали головы вверх. Сначала я не сразу поняла, что карлик имеет ввиду. И только потом, присмотревшись, в самом деле увидела целые предложения, написанные на куполе.

Купол был грязно-белого цвета. Вот снаружи это был небесно-голубой, а здесь производил впечатление плохо помытого пола, с грязными подтеками. Надписи были написаны черными чернилами, и то ли это они подтекали и давали куполу эту грязь, то ли и в самом деле тут давно никто не делал ремонта, но видно их было плохо.

— Мы несколько раз пытались их замазать, но только хуже становилось. Они проступают снова и снова. И сделать ничего нельзя, — сокрушенно покачал головой карлик.

— Кто-нибудь пробовал их расшифровать? — просил Гидеон.

— К кому мы только не обращались. И магов вызывали, и шифровальщиков, и даже батюшка ваш покойный приезжал взглянуть на них. Только толку никакого. Язык непонятный и аналогов нет, и надписи в предложения и текст не группируются. Вон видите, как по куполу разбросаны эти странные значки? — и он снова указал на купол.

Я несколько раз моргнула. И отчетливо увидела кириллицу. А потом опять отвела глаза. И снова абракадабра напоминающая то ли иероглифы, то ли рисунки маленького ребенка, только очень маленькие.

Я снова сморгнула и быстро сказала карлику.

— Мне нужен человек с ручкой и бумагой,

— Да-да. Конечно, конечно, — он засуетился и вот уже предо мной стоит молоденький карлик с папкой, а в нее встроена чернильница. Он смотрел на меня с восхищением и надеждой.

А вот остальные наградили меня недоуменными взглядами.

— Записывайте, — и я, сморгнув, уставилась на купол.

Это напоминало картинку с третьим глазом. Если долго всматриваться, через некоторое время она обретает объем. Мне очень нравились одно время такие рисунки. Можно было поднести ее к носу и таким образом расфокусировать зрение. Но я потом навострилась, и уже могла разглядывать их и без этого. И вот сейчас я пыталась сделать нечто подобное. Потому что под всей этой бессмысленной абракадаброй совершенно точно проглядывалась русская письменность.

— Шум шагов, шум шагов, бой часов, — прочитала я первую надпись и даже вздрогнула.

Так начиналось стихотворение Бродского, посвященное крысолову.

— В полночь проклятье снимай, — продолжила я.

— Верните все, что задолжали, и камень с души и из города снимете.

— Пусть принесет тот, кто прочитал.

— И вам вернется все то, что задолжалось, лишь только Дуэнде получит свое.

— Дуэнде? Кто такой Дуэнде? Кто-то что-то понял? — опустила я голову, которую все это время держала задранной к потолку.

— Дуэнде — это существо, которое невозможно прогнать или извести. Что-то вроде маленького злобного духа. Единственный способ избавиться от него — сменить место жительства, взяв с собой только необходимые вещи, — выдала Лу.

— Мы должны оставить город? Все жители? Оставить все нажитое имущество? И что будет потом с городом? — спросил у Лу карлик одетый богаче всех.

— Нет, это радикальная мера. Это следует делать, если никакого другого способа с ним договориться вы не нашли. Обычно с ним можно всегда вступить в переговоры, он принимает подношения. В вашем случае, как это ни печально, подношением служили дети. В золоте вы ему отказали, — объяснила Лу.

— Бургомистр, а может быть… — робко начал один из карликов, обращаясь к богато одетому карлику, что заламывая руки, носился по круглой зале.

Хорошо, что колонны расположены у стены, а то бы он на них натыкался, вдруг подумалось мне, и я хихикнула, представив эту картину. Ситуация совсем не располагала к веселью, поэтому я поспешно опустила голову.

— А как выглядит этот Дуэнде? Это великан? Или он обладает огромной магической силой? — вдруг спросил Стронтиан.

— Это никому не известно. Согласно сказкам и легендам он может становиться невидимым, а также менять облик. Из одежды Дуэнде предпочитают зеленые, красные или серые наряды, и обязательно носит шляпки или колпаки, — ответила Лу.

Наши сопровождающие при этих словах Лу как по команде замерли, а потом стали переглядываться.

— Что?! — потребовал ответа Гидеон.

— В такие же цвета и был одет крысолов, когда приходил и в первый раз, и во второй за детьми, — ответил один из них.

— И на голове у него совершенно точно была шляпа, — подтвердил второй.

— Странно, что он пришел среди бела дня. Дуэнде появляется в основном ночью, пугает людей, не давая им уснуть, после чего исчезает задолго до восхода солнца. Он имеет свойство передвигать предметы, седлать людей и кататься на них, хулиганит и другими способами. Скорей всего он решил поразвлечься таким вот образом. И только когда вы ему не заплатили, он разозлился, — предположила Лу.

— Что же нам теперь делать? — взвыл бургомистр.

— Отдавать то, что вы ему много лет назад не отдали, а именно — деньги за работу, — ответила Лу.

А вот при этих словах бургомистр напрягся. А потом пыхча как паровоз спросил.

— И сколько?

— Скажите, господин бургомистр, у вас есть дети? — наивным голоском спросила Лу.

— Есть и я понял, что вы хотели до меня донести. Мы соберем деньги, и я оповещу горожан. Завтра к вечеру деньги будут, — и он стремительно покинул помещение круглой ратуши.

— Ой, а вон, смотри, Далия, вон ту фразу ты не прочитала

И прежде чем я успела ее остановить, Лу прочла.

— Людская жадность — вот он яд, сгубивший гамельнских ребят.

— Лу, зачем ты! — закричала я.

— Это бесполезно, Далия. Пророчество должно сбыться, — покачал головой Стронтиан.

— Прошу прощения, вы о чем? — спросил один из наших сопровождающих.

— Теперь луции Лу придется идти вместе со мной, отдавать эти злосчастные деньги. Впрочем, чему быть, тому не миновать, В конце концов, сон и в самом деле должен сбыться, — и я вздохнула.

— Там ясно написано, что тот, кто сможет прочесть надпись должен отнести деньги. И их теперь понесут эти две девушки, потому что только они смогли это прочесть, — пояснил все еще недоумевавшим карликам Гидеон.

— Признаться, я чего-то такого и ожидал, — ответил Стронтиан.

— Я тоже, — кивнул другу Гидеон.

— Но одно утешает — тут ничего несказанно про сопровождение. И мы с тобой вполне можем отправиться с ними. Только вот не совсем понятно, а куда?

— А что за камень с души города мы снимем? — задал вопрос Гидеон.

— Ты думаешь это не иносказательно? — удивился Стронтиан.

— Нет, я думаю, что это прямое указание на место, в которое мы должны отнести деньги. У кого-то есть соображения на этот счет?

Карлики стали переглядываться и, наконец, один из них выдал.

— Из этой самой ратуши когда-то очень давно наши предки и выгнали крысолова, и почти сразу же на куполе и появились эти загадочные письмена, которые никто не мог прочесть. Но помимо знаков и символов на куполе прямо посредине появился камень. Мы пытались его снести, или вытащить, но все наши усилия были бесполезны. Камень невозможно сдвинуть с места.

— И где же он? Я не наблюдаю никакого камня, — мы даже разошлись, чтобы пристальнее рассмотреть пол.

— Так мы его замуровали, а пол подняли на уровень, чтобы его видно не было, — смущаясь, ответил еще один карлик.

— Немедленно рабочих сюда. Пол разобрать, камень обнажить и найти, срочно. Чтобы к завтрашнему утру и намека не был на этот второй пол, — скомандовал Его Величество.

И, разумеется, его никто не посмел ослушаться.

Мы вернулись в отведенный нам особняк, и оказалось, что день уже близится к закату. После ужина мы, как уже много раз было заведено, уселись с чашками у камина, при этом Стронтиан и Гидеон приглушили голоса и посматривали в сторону Лу. И только сейчас я сообразила: они ждут, что она заснет и увидит сон с чудовищем. Это было несколько жестоко, но я понимала, что избежать этого не получится.

Стронтиан сел на один диванчик с Лу, готовый в любой момент подхватить девушку в объятия, утешить и успокоить. Это было очень необычно наблюдать, как Лу постепенно проваливается в уже знакомый сон. Несколько минут прошли в молчанье, а потом Стронтиан не выдержал и, приподняв Лу, усадил ее к себе на колени, уже заранее защищая от кошмара, который должен неминуемо последовать.

— Дуэнде! Нуэ! — с криком Лу проснулась, чтобы немедленно утонуть в глазах Стронтиана, который ласково гладил ее по лицу и шептал.

— Лу, девочка моя, все закончилось. Сон закончился, ты справилась.

— Дуэнде придет не один, он приведет с собой Нуэ, — прошептала Лу.

— Нуэ? Это еще кто? — недоуменно пожал плечами Гидеон.

— Нуэ — легендарное существо, имеет голову обезьяны, тело тануки, ноги тигра и змею вместо хвоста. Нуэ может превращаться в черное облако и летать. Из-за внешнего вида его иногда путают с химерой. Она не хищник, однако питается людскими страхами, — просветил друга Стронтиан.

Лу, нежась в теплых объятьях Стронтиана, интенсивно закивала и дополнила.

— Нуэ еще называют птицей-оборотнем, которая летает и кричит по ночам, но имеет облик четырех зверей. Она страшная и агрессивная. Но вы справитесь.

— Справимся? Мы? — уточнил Стронтиан.

— Да. Там будет два Нуэ, самец и самочка, а еще рядом будет стоять Дуэнде и смеяться. Но вы не должны обращать внимание на него. И самое главное — не вздумайте убить Нуэ, — продолжила разъяснения Лу.

— Это как? Это же монстр непонятно из кого состоящий. И наверняка опять ядовитый? Змея то у него в качестве хвоста имеется? — удивленно поднял брови Гидеон.

— Да, только вот с рассерженным Дуэнде вам не справится. Это существо за пределами нашего мира, и вы не справитесь, несмотря на всю вашу мощь и силу. Поэтому я вам настоятельно рекомендую его не злить. Для него самец и самочка Нуэ, с которыми вам предстоит схлестнуться, что-то вроде домашних питомцев, поэтому убивать их не в коем случае нельзя. Максимум — оглушить, — объяснила Лу.

— Нда, задачка. А что вы в этот момент с Далией будете делать? Я могу и не сдержаться, если эта «домашняя питомица» вдруг на вас нападет, — Гидеон выразительно повел могучими плечами.

— Я не знаю, — Лу смутилась, а потом тихо, на гране слышимости, добавила: — Я только Стронтиана видела. То, что с ним происходит.

Лу совсем смутилась и спрятала личико на груди у своего героя. А вот Стронтиан просто расцвел. Ну, еще бы. Любимая девушка видела только угрожающую ему опасность, полностью наплевав на собственную безопасность и спасение.

— Уже поздно, я думаю, что нам всем неплохо бы отдохнуть перед завтрашней битвой. Гидеон выразительно посмотрел на парочку.

— Да, я думаю, что это разумное решение, — и Стронтиан, явно нехотя, пересадил Лу на диванчик рядом с собой и поднялся.

Уходить им обоим совершенно точно не хотелось, но Лу отчаянно зевала, и я тоже сильно устала. День все же был богат на события и потрясения.

Утром, сразу после завтрака, мы с удивлением наблюдали из окна особняка спешащих горожан. Их было очень много. Они шли, собирались группами, переговариваясь. Горожане продвигались по направлению к городской ратуше.

— Куда это они? — спросила Лу, аккуратно ставя крохотную чашечку на блюдечко, умудрившись не издать ни малейшего «бзынка», как говаривала моя бабуля.

У меня эти самые «бздыньки» чашкой о блюдечко случались регулярно, и ложкой мешая чай, я умудрялась задевать стенки чашки, что очень раздражало бабулю. Она начинала напевать «вот пуля просвистела, и товарищ мой упал». Мне, почему-то в детстве все время казалось, что чашка с блюдечком это и есть товарищ, в которого и попала злая пуля и они разбились в дребезги, а храбрая ложка осталась и пошла мстить за друга. Чашки и блюдца в нашем доме бились поэтому не так часто. Я старалась их жалеть и обращаться очень аккуратно.

— Не знаю, но это явно неспроста.

Сразу после завтрака мы все вместе пошли к городской ратуше и застали там небывалое количество народу. А сам бургомистр что-то увлечено рассказывал горожанам. Нас встретили и мы, минуя всю толпу, прошли в ратушу. Круглые колонны по бокам так и остались на своих местах, а вот пол полностью преобразился.

Прямо посередине большой комнаты возвышался серый камень. Мне он чем-то напомнил одну из махин Стоунхенджа. Только вот он не возвышался, а лежал плоской частью на полу, образовывая что-то вроде подобия большого каменного ложа. Большой серый булыжник, но от него ощутимо веяло магией, древностью, тайнами и загадками.

Мы слегка оторопели от таких преобразований и вот чего мы точно не ожидали, что под полом прячется такая махина.

И мы должны будем на него с Лу положить в полночь мешочек с деньгами? — спросила я.

— Мешочек? Боюсь, что одним мешочком, луция Далия, дело не ограничится. Горожане, каждая семья, сочла своим долгом принести часть своих сбережений. Именно сейчас бургомистр пытается определиться с ними в сумме, которую готова пожертвовать каждая семья, — ответил мне один из карликов сопровождения.

— Это те семьи, у которых пропали дети? — спросила Лу.

— Нет, луция Лу. Это все семьи нашего города, сочли, что никто не может уклониться, что это общая беда и платить за нее должны все. Так что мешочек будет весьма объемным. Очень надеюсь, что это успокоит Дуэнде, и он оставит наш город в покое, — продолжил карлик.

— Нет. Не оставит, но если это и в самом деле его упокоит, то все его следующие выходки будут более безобидными. Во всяком случае, вам остается надеяться только на это, — сокрушенно покачала Лу головой.

Мы, осмотрев все еще раз и получив заверения от бургомистра, что вся сумма будет собрана, и к вечеру нам с Лу ее торжественно вручат, вернулись в особняк.

Весь день прошел в тревожном ожидании. Ни один из нас не мог по-настоящему расслабиться, даже толком отвлечься не получалось. Гидеон и Стронтиан не пошли, как они это обычно делали разбираться с городскими делами, или поприсутствовать в суде, а сидели вместе с нами и в который раз прорабатывали возможные варианты событий, что произойдут сегодня вечером.

Я подготовилась, как и обычно, к нашим вылазкам, повязав на руку нити всех цветов, что у меня были. Разумеется, мне не стоило и тягаться с Дуэнде, раз уж единорог и мантикора с ним не могли справиться, и он держал много лет целый город в жутком трансе, то что уж говорить о моих невеликих способностях, но на всякий случай стоило быть готовой к возможным неожиданностям.

Мы выдвинулись к зданию ратуши, когда до полночи оставалось еще много времени, но решили не рисковать. Слишком все переживали весь день. Бургомистр заверил нас, что все дома на городской площади стоят пустые. Жители отправились к друзьям или родственникам, не желая нам мешать или что более реалистично — опасаясь Дуэнде.

Мы шли по абсолютно пустым улочкам города к ратуше и буквально ощущали на себе взгляды жителей, спрятавшихся за занавесками. Все очень боялись и в то же время надеялись, что сегодняшняя вылазка закончится победой и нам удастся задобрить и подкупить Дуэнде.

И самое главное — он больше не будет похищать детей.

К площади мы подходили уже ближе к полночи. Нас ждал отряд магов и гвардейцев из личной команды Гидеона. Его величество кивнул и те быстро и слаженно рассредоточились по площади. Трое, как и было уговорено, остались возле старого фонаря на освещенном пяточке. Они будут ждать нас, когда… ну или если мы с Лу выбежим из ратуши, преследуемые полчищем крыс.

В здание ратуши мы входили вчетвером. И не потому что оба владыки чувствовали себя всесильными и отказались от подмоги. Вовсе нет. Просто на гобеленах, что я ткала, во снах что видели Лу и Стронтианн, нас всегда было четверо. Это наше испытание и подвергать других ненужной опасности никто из нас не хотел. Потом был риск, что если мы привлечем больше народу — то источник может не открыться. Поэтому было принято решение привлекать магов и гвардейцев или в случае непосредственной угрозы для жизни, или уже в самом конце, когда основная миссия будет выполнена.

Стронтиан и Гидеон вручали нам с Лу тяжелые мешки с монетами, а мы развязывали и высыпали на камень. В результате, когда мы высыпали последний мешочек с золотыми монетами, то камень оказался покрыт ими полностью, и прямо посреди круглой комнаты образовалась гора золота. Мы вчетвером зачарованно смотрели на нее и не заметили появления в комнате еще одного действующего лица.

Я много раз в детстве читала и сказку братьев Гримм, и саму легенд о Гамельнском крысолове и отлично помнила, как его описывали. Везде указывали, что он был высок и худ, а лицом темен, как будто он всю жизнь провел на жарком солнце. Взгляд страшный и пугающий, от такого взгляда холод пробегал по спине и хотелось спрятаться или того лучше убежать подальше. На плечах у него красовался короткий и пыльный плащ. В руке незнакомец держал старинную, потемневшую от времени дудку.

Перед нами стоял совсем другой персонаж.

Одежда его была словно лоскутное шитье, пестрая и разноцветная. На голове была шляпа, напоминающая котелок с большим, пышным и разноцветным пером. Перо удерживала на шляпе большая пряжка с камнем, блестевшим и переливающимся при свете магических факелов, воткнутых в стены. Вообще вся его одежда — и камзол, и штаны с карманами, и высокие с загнанными вверх носами сапоги, производила щеголеватый и расфуфыренный вид. Даже пряжки на сапогах начищенных, разумеется, до блеска были сверкающие и переливались всеми цветами радуги.

Ростом он был невысок, а личико маленькое и сморщенное. При этом нос был довольно крупным и придавал ему в целом немного хищный вид.

— Денежка моя, — протянул он густым басом.

Откуда в этом тщедушном теле такой бас?

Я отступила и спряталась за спину к Гидеону, а Лу, как оказалось, уже давно стояла надежно спрятавшись за спину Повелителя.

— Смелые, да? И не жадные? И даже себе ни одной монетки не взяли? Как же так? Могли бы и спрятать одну в карман? Никто бы и не узнал? А вы честные? Ладно. Это нельзя не вознаградить.

И тут камень с деньгами стал проваливаться вниз. Куда уж он там уходил, мне было совершенно не интересно, но вот на его месте образовалась огромная дыра, в которую теперь самое главное было — не провалиться.

Только я успела об этом подумать, как из черной дыры выскочили два существа, похожие на обезьяну. Это и были, как я поняла, те самые Ноэ. Только вот размером они были с большую гориллу. Обе скалились и змеиными хвостами ударяли об пол. От такого одного удара каменный пол трескался, так что если такой хвостик попадет по телу — переломает все. Я попятилась и потащила за собой Лу. Нам с ней нечего болтаться под ногами, рискуя получить этим хвостом по ногам или даже выше.

— Поиграйте с ними, мои хорошие, — раздался могучий бас.

Я стала отступать, утягивая за собой Лу, а две огромные Ноэ напали на владык, которые к моему облегчению уже успели перекинуться в истинную форму.

— Девочки! Про вас я чуть было не забыл! — обернулся к нам Дуэнде.

И вот из проема в полу, оставленном камнем, показалась мордочка крысы. Она высунулась, понюхала воздух, а потом с писком устремилась к нам с Лу.

Я не стала дожидаться, когда за ней последуют остальные, схватив Лу за руку, устремилась прочь из ратуши. Мы знали, что так будет, и все у нас было просчитано.

Мы неслись с Лу к заветному кругу, а за нами слышался шум и писк, а еще сотни маленьких лапок быстро неслись вслед за нами с явно недружелюбными намерениями.

Мы добежали до заветного круга и активировали огненную ловушку. Мы стояли в безопасном круге, и как только крысы пересекали черту — их тут же поджаривало до состояния пепла. Мы с Лу обнялись и прижались друг к дружке, и я с облегчением выдохнула. Очередной сон сбылся. Мы можем идти дальше.

Только вот пока было явно рано двигаться. Крысы и не думали заканчиваться. Со всех сторон к площади подходили отряды с магами и гвардейцами, они с помощью магии и магических ловушек и артефактов уничтожали полчища крыс, не давая им распространится за пределы площади. Только вот и у них были ощутимые трудности и пока ни один из них не смог пробраться к нам в центр площади, чтоб вывести в безопасное место.

Даже та тройка, что была, казалось, рядом — рукой подать и стояла у фонаря, ничем не могла помочь. Окруженные так же как и мы крысами, они попали в ловушку, и не могли сделать к нам ни шагу, постоянно отбиваясь от наступавших крыс.

Мы так и стояли с Лу в центре площади. Я с ужасом думала о том моменте, когда магия Гидеона закончится, и наш спасительный круг потухнет. И уже ничто не защитит нас от полчища крыс, что заполонили сейчас всю площадь. Меня все больше и больше пугало то, что они и не думали заканчиваться.

Но я точно помнила, что и в легенде о крысолове было сказано, что город Гамельн подвергся крысиному нашествию. Именно нашествию, а не просто крыс было очень много. Никакие ухищрения не помогали избавиться от грызунов, наглевших с каждым днем вплоть до того, что они стали сами нападать на кошек и собак, а также кусать младенцев в люльках. Последнее меня особенно убивало. И я долго не могла поверить в это, но вот сейчас, когда я смотрела на магов, выбивающихся из сил в попытке сдержать это полчище, я начинала верить в старую легенду.

И вот я увидела, как одна из троек стала пробиваться к нам на помощь, потому что, по всей видимости, магия Гидеона вот-вот должна была закончиться, но у них ничего не получилось. Крыс было слишком много, они бросались, кусались и пытались вырвать целые куски из прорывавшихся к нам магов.

Гвардейцы рубили их наотмашь, кто чем мог, но результата не было. Им удалось продвинуться не на много, но потом они были отброшены назад мощной атакой крыс. Я с ужасом сравнила всю эту лавину мелких грызунов с морской стихией, с ее приливами и отливами.

— Лу? Есть идеи? Нам нужно что-то предпринять. Может быть, у тебя есть хоть какие-то идеи?

— Нет, Даш. Ни малейших идей. Нас съедят?

— Ну уж нет. Я никому не позволю нас съесть. Я, правда, пока не знаю, как. Но мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Тогда я думаю, что тебе стоит поторопиться, потому что магия круга заканчивается, крысы все ближе и ближе подбираются к нам, — и Лу указала пальчиком на пепел, который и в самом деле стал ближе к нам.

Что делать? Что делать? Как нам совладать с этим нашествием? Но вот тот Гамельнский крысолов как-то справился? И мы справимся! Нам нужна дудочка! И как мы ее сделаем?

Я дернула с руки нитки с лисичками и тут же у наших с Лу ног закружились маленькие мордочки, хитрые глазки и пушистые хвостики. У Лелап и Тевмес у обоих в зубах было по дудочке. Обычная палочка с дырочками. А почему их две? Я протянула руку и мне их отдали. Я повертела в руках музыкальный инструмент, мало напоминающий магически сильную палочку способную победить целое войско, и с надеждой спросила у Лу

— Ты дудеть в это умеешь?

— Нет. Но пробовать все равно же нужно? У нас другого выхода нет, — с этими словами она взяла из моих рук одну из дудочек и поднесла ее к губам.

Ее дудочка издала жалобный стон. Моя же, когда я поднесла ее к губам, сделала то же самое, только на октаву ниже.

Обе мои лисички, едва услышали извлекаемые мной звуки, махнули своими хвостиками и пропали. Да. Я с ними была полностью согласна. Мне всегда казалось, что нет ничего сложного, играть на дудочке. Как-то же у пастушков, пасших коров на картинках, это всегда получалось? Почему же мы с Лу такие бесталанные в этом простом деле? Но делать было нечего, и я продолжила свои попытки извлечь из палочки с дырочками что-то, отдаленно похожее на музыку.

И тут произошло удивительное. Крысы остановились и перестали наступать, прислушиваясь к звукам, что мы извлекли из дудочек. Я кивнула Лу, и принялась дуть в дудочку, рассеянно перебирая пальчиками по дырочке. Мелодии как таковой не получалось, во всяком случае я ее услышать не могла. Какая-то какофония из звуков, но крысам нравилось. Хотя я не понимала, что тут может нравиться?

Но мы дудели, и крысы остановились в своем стремлении нас сожрать, разорвать, покусать и вырвать вкусные куски мяса из наших тел.

Я кивнула головой и сделала первый шаг из спасительного круга. Мне было очень страшно, но я должна была это сделать, другого выхода у нас с Лу не было.

Так мы с Лу и шли. Я впереди, а она сзади и наигрывали эту непонятную никому кроме крыс мелодию на дудочке. Сначала мы шли в никуда, и только потом я поняла, что интуитивно выбрала направление к реке. Вот честное пречестное слово, когда я делала первый шаг, то и подумать не могла о том, в каком именно направлении я двигаюсь. Все получилось само, и я была приятно обрадована, когда поняла, что мы медленно и верно движемся в верном направлении.

Крысы исправно шли за нами и были похожи на зомби. Они не реагировали на возгласы магов, которые пораженно смотрели на нас и некоторые не могли сдержать возгласы удивления. Так мы и шли по направлению к реке. Две девушки, а за ними полчища крыс. По бокам от нас пристроились два мага. Еще несколько магов и гвардейцев шли по бокам. Наверняка остальные замыкали нашу процессию, только вот конца и края морю крыс было не видно, поэтому и магов в конце процессии я не видела.

Мы вышли на набережную реки, я застопорилась. Я помнила мультфильм про эту историю, и тогда Нильса увез на себе его друг гусь Мартин. А нам что теперь делать? Как утопить крыс?

Я осторожно потрогала ногами воду. Она была ледяная. Ночью, да и погода не сильно располагала к купанию, но выхода у нас не было. И я решительно вошла в воду.

Лу последовала моему примеру и шагнула вслед за мной. Дыханье у нас с ней перехватило и на секунду и у меня и у нее сбилась та какофония звуков что мы извлекали из дудочки, но за счет того что играли мы с ней вместе, какофония не прервалась, и крысы не вышли из своего зомбического состояния.

Они заходили в воду и слегка стопорились, и я поняла, что нужно продвигаться глубже. Я скрепя сердце вошла глубже в ледяную воду. Вскоре мы с Лу стояли сначала по колено, а потом нам пришлось продвинуться еще глубже. И вот мы уже по пояс в ледяной воде реки, течение для нас было не сильным, а вот крыс уносило хорошо. Только вот слишком много их было на берегу, и чтобы заманить их в воду нам с Лу пришлось зайти еще дальше. Оказавшись в воде по грудь, мы замерли, глядя на берег. Крысы сейчас заходили, и тонули в воде, что, безусловно, радовало, только вот с каждой секундой становилось все холоднее. Руки покалывало, и дудеть становилось все сложнее.

По берегу бегали маги и гвардейцы, размахивали руками. Только вот они не как не могли понять, чем же нам помочь? Нет такого заклинания в магической практике, способного вскипятить реку. Останавливаться было нельзя, и мы продолжали играть на дудочках.

И тут я с ужасом стала понимать, что Лу слабеет. С каждой минутой звуки все реже вылетали из ее дудочки, а крыс на берегу меньше не становилось.

И тут на берег, рассекая все это море крошечных тел, ворвались Гидеон и Стронтиан. Оба были в человеческом обличии и оба слегка потрепанные. У Стронтиана была рассечена губа, а у Гидеона из виска текла кровь, но это не помешало им обоим броситься в реку. И вот я уже оказалась прижата к огромному горячему телу. Меня подхватили на руки, и мне сразу стало тепло. Холод отступил под напором его могучих рук, а еще грело осознание, что я не одна, что они пришли и спасли, именно тогда, когда наши с Лу силы были на исходе.

Сколько продолжался этот концерт для крыс я не знаю. Потому что потом мое сознание полностью было сосредоточено только на том, чтобы дудеть в дудочку, и ни на чем больше. И только когда я услышала голос Гидеона, смогла оторвать дудочку от губ

— Далия! Все закончилось, ты справилась.

Услышав эти волшебные слова, я блаженно провалилась в темноту.

— Далия, ты гиана. У тебя не может быть переохлаждения. Далия!

Настойчивый голос Гидеона звал меня из темноты. Я почувствовала, как с меня снимают мокрое и холодное платье. Зуб на зуб у меня не попадал, и я стучала ими от пронизывающего холода. Может быть, переохлаждения у меня и не могло быть, но вот холод я чувствовала, как обычный человек.

Платье было содрано, за ним последовало нижнее белье, и тут я решила открыть глаза, чтобы разведать обстановку. И понять, что происходит.

Я лежала на огромной кровати, и это совершенно точно были королевские покои, потому что кругом было золотое шитье с характерной вышивкой — вставшие на задние ноги мантикоры. А еще преобладали красный и золотой — цвета Его Величества Гидеона. Выходит, он принес меня в свои покои?

Но сил, чтобы хоть что-то возразить у меня не было.

Мокрое и холодное белье с меня сняли, Гидеон стал растирать мое тело горячими руками. А еще в меня полилась его магия. Он делал это и прежде, но тогда это не было так пронзительно и обжигающе. По телу заструился жидкий огонь.

А потом я почувствовала губы Гидеона. Он целовал мои ноги и посасывал каждый пальчик как будто это ярчайшее лакомство. Он поднял на меня глаза, не отрываясь от своего занятия, и его огненный взгляд встретился с моими ошарашенными глазами. Никогда в жизни я не могла бы поверить, что Его Величество Гидеон будет так целовать мои ножки, а его взгляд будет таким восхищенным и нерешительным, как будто он даже не рассчитывал, что я могу позволить ему большее.

Огненная магия Гидеона пробежала по моему телу, окончательно прогоняя холод и зажигая во все моем теле пожар совершенно другого толка. Я решительно привстала и потянулась к губам моего короля.

Гидеон казалось ждал малейшего поощрения с моей стороны, потому что почти мгновенно его губы накрыли мои, порабощая и подчиняя, захватывая в сладкий плен. Я отказывалась перечить и не подчиняться этому сладкому захвату, я охотно сдалась на милость победителю не в силах сопротивляться чувствам и эмоциям обуревавшим меня.

Его большое и сильное тело накрыло мое, я растворилась в сильных объятьях.

А потом были страсть и неистовство. Нежность и чувственность, поглощение и покорность. Наши тела сплетались, отдаваясь друг другу, соединяясь в древнейшем танце любви.

Проснулась я от того, что теплый кокон рук Гидеона разомкнулся и я поняла, что он поднимается с кровати. Без него стало холодно и неуютно. Я открыла глаза и залюбовалась мощной скульптурной спиной моего короля.

— Я тебя все же разбудил? Я распоряжусь о завтраке, хотя вернее его будет назвать обедом, — повернул голову Гидеон и отправился на поиски одежды.

Я зарылась носиком в одеяло, не имея ни малейшего желания вставать. Впрочем, встать мне никто и не позволил. Почти весь день мы провалялись в постели, дурачась, занимаясь любовью и отдыхая после насыщенных событиями дней.

Гидеон в подробностях рассказал мне о битве, что произошла у них внутри ратуши. Они не убили домашних питомцев Дуэнде, как и предупреждала их Лу, боясь вызвать его сильный гнев, но потрепали Нуэ весьма и весьма сильно. Увидев, что и Гидеон и Стронтиан не хотят убить его зверушек, Дуэде сам отозвал их, и, прокричав, что он вернул все, как и обещал — исчез. Крысы перестали валом валить из дыры в полу, вместо этого в темном провале показалась лестница, по которой стали подниматься дети.

Детей было много. И пока они поднимались по лестнице, у каждого из них взгляд был стеклянный. Такой же взгляд был у крыс, которые покорно шли в речку навстречу своей смерти. Но стоило им подняться на поверхность из черного провала, взгляд становился осмысленным, дети начинали испуганно озираться.

И что сразу бросалось в глаза — это различия в одежде. Тут явно были те дети, что пропали недавно и те, что исчезли много лет назад, потому что хотя мода у практичных и жадных карликов менялась от года к году не сильно, но все же различия были. Выходит, дети не постарели за столько лет, находясь в этом летаргическом сне, и на поверхность будут подниматься и возвращаться все дети, похищенные за много лет.

Их родители уже давно оплакали их и умерли, а дети вернулись.

Дети все поднимались и поднимались, заполняя собой всю ратушу, и вскоре, понятное дело, должен был подняться дикий ор и плачь. Поэтому Гидеон и Стронтиан в спешном порядке… сбежали. Это было стратегическое отступление, чтобы позвать подмогу и поднять на уши весь город — именно так мне это и преподнесли. Гидеон пожал плечами и сказал, что понятия не имеет, что делать с плачущим ребенком. Дети — за пределом его понимания. Стронтиан полностью поддерживает в этом вопросе друга.

Я пожала плечами. Гианы способны подарить своему возлюбленному только девочку, а у мантикор рождались только наследники. Так что вряд ли вопрос с нашими общими детьми затронет нас когда-нибудь в будущем.

Увидев, что вопрос с детьми меня не сильно расстроил, Гидеон продолжил рассказ.

Выскочив из ратуши, они застали конец процессии с крысами, и быстро расспросив оставшихся на площади магов о ситуации, стали действовать с удвоенной скоростью. Все маги и гвардейцы, что были на площади, отправились в ратушу успокаивать прибывавших детей. А сами владыки издали мощный зов, призывая всех жителей на площадь.

Этот зов был способен поднять на ноги и спящего человека, но город не спал. Все его жители как один ждали, чем же завершиться ночная вылазка Его Величество короля Гидеона против ужаса, что терроризировал город на протяжении многих лет.

Поэтому первые жители стали стекаться на площадь быстро. Дождавшись первых из них и указав им путь в ратушу, откуда стали уже выходить некоторые дети, по всей видимости, уже не помещавшиеся в здании, Гидеон и Стронтиан рванули к реке, где застали нас на грани обморока.

Стронтиан вытащил Лу из воды почти сразу, девушка потеряла сознание, едва очутилась в его объятьях. А вот я продолжала играть на дудочке, извлекая из нее немыслимые звуки, и только когда последняя крыса утонула в водах реки Везер, Гидеон решился прервать мою заунывную песню.

Я слушала его и опять удивлялась. Как же это у нас все снова получилось? Ведь мы опять чуть было не погибли. Я с ужасом подумала о том, что опоздай Стронтиан всего на несколько минут, Лу могло унести течением. Одно неверное движение вспыльчивого Гидеона и он мог убить Нуэ, и тогда последствия трудно было бы предугадать.

Я поежилась и мгновенно оказалась в крепких объятьях моего короля.

— Не волнуйся, звездочка моя. Все закончилось. Мы победили, — твердо и уверенно сказал мой любимый.

Любимый? Я снова замерла, прислушиваясь к себе. Да, любимый. Эта мысль не вызвала у меня отторжения. Я поняла, что случилось то, что и должно было произойти с самой первой встречи. Когда я увидела его в беседке в окружении девушек, я поняла, что этот мужчина привлекает меня, только вот не думала, что он мне подходит. Но последние события все расставили по местам, и я поняла, что у меня на самом деле не было ни единого шанса избежать этой любви. И несмотря ни на что, я готова принять все ее последствия.

Мы только следующим утром вышли из покоев. Я была озабочена состоянием Лу. Но меня уверили, что она чувствует себя превосходно и из покоев Повелителя то и дела доносится ее звонкий смех. Я замерла. И Лу попала в надежно расставленные сети. У нее, так же как и у меня не было ни малейшего шанса. Нам только остается надеяться, что эта любовь не принесет нам с ней море боли и разочарования.

Стронтиан выглядел крайне недовольным, когда мы вытащили их с Лу из покоев, по его лицу было понятно, что он бы с удовольствием оттуда не выходил. Но Гидеон отправлялся в город получить подтверждение, что все дети надежно пристроены и без внимания не остался ни один ребенок.

Стронтиан кивнул и сказал, что он отправится с Гидеоном. Эта информация ему тоже нужна и важна. Я вопросительно посмотрела на Стронтиана. Вопрос я не задала, но и так было понятно, что я интересуюсь новым сном. Повелитель отрицательно покачал головой. И у меня ковра пока не было.

Сразу после завтрака, проводив владык, я схватила Лу за руку, и усадив на диван принялась выпытывать. Лу мило краснела и, заикаясь, восторженно рассказывала мне о том, какой Стронтиан замечательный, волшебный и удивительный. И как она счастлива рядом с ним и как все у них будет просто великолепно. Мы найдем источник все вместе, и она уедет вместе со Сронтианом в его волшебный лес. И волшебный лес обязательно подарит им долгую жизнь и много маленьких единорогов.

Я слушала, кивала и надеялась на чудо. Что Стронтиан и в самом деле любил мою подругу, что он и в самом деле сделает ее счастливой, а не бросит во дворце Гидеона, наигравшись в любовь с наивной девочкой, не принадлежавшей к бессмертным существам. И что после нахождения источника Лу все еще будет ему нужна и интересна.

Лу, краснея и бледнея, сильно заикаясь и смущаясь, поведала мне, что единороги очень чувственные и как важно для них интимные прикосновения. Что мало того, что не каждой девушке дано прикоснуться к единорогу, но и стать для него полноценной возлюбленной и любовницей может далеко не каждая. И что прикосновения…

Тут я перебила Лу. Вскочила на ноги, так как почувствовала знакомое покалывание в пальцах. Мне срочно нужно к моему станку, мой новый ковер зудит у меня под пальцами.

К счастью далеко идти не пришлось. Мой станок с уже натянутой основой был в соседних покоях. Я замерла на минутку и, увидев перед собой оригинал из моего мира, приступила к работе.

Очнулась я ближе к вечеру. Я с волнением разглядывала творение своих рук и в который раз поражалась, что подобное произведение искусства смогло появиться благодаря моему мастерству.

На ковре, как и на прошлых моих произведениях на сине-зеленом фоне стояла Лу. Отличия от гобелена из моего мира снова были. Гидеона в облике мантикоры на ковре не было, так же как и меня. И вообще все было сосредоточено вокруг двоих персонажей. И это была не я и Гидеон. Это были Лу и Стонтиан.

И в этот раз Лу держала единорога за его красивый и длинный рог. Стронтиан в облике единорога был значительно выше, чем на оригинальном гобелене. Он был большой, сильный и мощный, в то время как на гобелене из моего мира он больше походил на маленького пони. Единорог на моем гобелене склонил голову, чтобы Лу смогла взять его за рог. Он склонялся перед прекрасной девушкой, и мне даже показалось, что он признает ее власть над собой.

Что касается Лу, то в ней ни за что бы и никогда нельзя было узнать то запуганное грязное существо, что я увидела в первый раз. Это была красивая девушка с гордо поднятой головой, в богатых одеждах. Ее голову, шею и руки украшали причудливые украшения. Весь ковер был пропитан чувственностью и страстью. Сразу становилось понятно, что отношения этих двоих больше и сильнее, чем они готовы показать всем, кто на них смотрит. Но и скрывать свою страсть и негу они больше не намерены.

Я задумалась. Это было совершенно ясно, что последний гобелен венчал собой чувственную сторону и олицетворял последнее чувство — «Осязание». Только вот что же дальше? Что увидел Стронтиан в своем сне? И я решила, что не мешало бы это узнать и заодно подкрепиться.

Выйдя из комнаты, я мгновенно оказалась в омуте завораживающего поцелуя Гидеона, и мне стало совершенно все равно, что увидел Стронтиан в своем сне.

Гидеон увлек меня в свои покои, где для нас двоих был уже накрыт стол к ужину. Я рассказывала ему про ковер, и на все мои охи и вздохи последовала истинно кошачья улыбка и мой король довольно произнес.

— Я рад. Нечего нам с тобой было делать у источника. Я готов рисковать и спасать свои города от монстров и возвращать жителям похищенных детей, но отдать в жертву свою жизнь или твою — я не готов. А теперь этот выбор полностью ляжет на Тиана. Вот пусть сам и выбирает.

— Да, но ведь источник это же важно для всего мира и ты не готов пожертвовать жизнь ради этого? Ты же король?

— Я не верю в жертвенность. Я верю, что всегда есть другой выход, способ или решение. Если бы встал такой вопрос я бы предложил попробовать позже, отложить решение проблемы скажем на один год, а то и вообще на несколько лет. Времени мало, но не сказал бы, что его совсем нет. Я не готов отдавать жизнь, твою или мою. Она слишком ценна для меня.

Я кивнула, принимая его позицию, хотя не была с ней и до конца согласна.

— Как дети? Бургомистр решил, куда он их распределит? — перевела я разговор в другое русло, не желая с ним спорить над непростым для меня вопросом.

— Детей распределили по домам. Город счастлив. С каждым годом детей становилось все меньше и меньше, а тут мало того, что вернулись ребятишки к своим родителям, так еще и пришло пополнение в семьи. Они считались навсегда потерянными, и тут такая нечаянная радость, — ответил мне мой король.

— У всех детей нашлись родственники?

— Разумеется. Карлики очень скрупулезны в этом вопросе. Боле того. За детей, чьи родители давно умерли, была чуть ли не драка. Семьи доказывали степень родства с ребенком, потом мерились богатством и количеством домов. Бургомистр только и успевал разнимать сцепившихся глав семейств. Все хотели забрать детей себе.

— Ох, а я-то подумала, что для них может не хватить в городе семей или вообще не быть родственников. И придется отдавать их, скажем, в другие города или ты бы мог взять их в столицу?

— Нет. Об этом речи не шло. Кстати, город, и его жители, и сам бургомистр нам очень признательны, но вот прижимистые карлики праздник устраивать не будут.

— Ну, я не ждала от них иного. Все-таки у них будут такие траты на детей.

— Да, примерно так мне и ответили, а еще они потратились на откуп от Дуэнде. И по этому поводу они слезно умоляли меня на пару лет снизить налоги.

— И ты снизил?

— Нет, разумеется. Этот урок все жители города, да и близ лежащих городов должны усвоить надолго.

— А что с дудочками? Ты не знаешь, почему их было две? И почему Дуэнде так легко с ними расстался? Как вообще Тевмес и Лелап смогли их достать?

— Дудочки пропали, как только вы с Лу перестали в них играть. Исчезли, как будто их и не было. То же самое, кстати, произошло и с надписями на куполе, камень тоже пропал. Эхо в ратуше тоже исчезло и теперь это самое обычное здание.

— Выходит, Дуэнде успокоился? — обрадовалась я.

— Я думаю, да. Надеюсь, следующая его «шуточка» будет не скоро. Да и жители теперь надолго усвоят, что лучше заплатить, чем обмануть коварного Дуэнде, или кого бы то ни было еще.

— У тебя нет предположений, куда мы отправимся?

— Есть, и они меня совсем не радуют.

— И куда же?

— Давай дождемся утра и все узнаем из первых уст Тиана. Не хочу сейчас думать о следующем чудовище, что мы должны одолеть, тем более, что это будет только завтра.

И взяв за руку, Гидеон увлек меня в спальню, окунув в чувственный мир удовольствий.

Утром за завтраком Стронтиан был мрачен как грозовая туча и когда увидел ковер, то помрачнел еще сильнее. Он правильно расценил посыл на ковре и понял, что принимать решение у источника, возможно, придется именно ему. И когда после осмотра всех ковров и обмена мрачными взглядами владыки все же соизволили начать говорить, мы с Лу в очередной раз пришли в ужас.

— Давай я угадаю название города?

— А что тут угадывать-то? Люди, карлики, гномы…

— Ну, вариантов осталось не так много, и из них я выбираю… Демавенд?

— Да, джины, — хмуро кивнул Стронтиан.

— Город Демавенд населен джинами? — спросила Лу.

— А сказка какая? — признаться, я совсем ничего не знала про этот город.

В моем мире такого города не существует, зато есть священная гора Демавенд. Это потухший вулкан, и, по-моему, он находится где-то рядом с Эльбрусом. Но на этом мои скудные познания заканчивались. Здесь же это был целый город, да еще и заселенный джинами. Я и о джинах то почти ничего не знала. На ум приходил только синий забавный чудик из знаменитого мультфильма.

— В городе великое множество сказок, и нам будет не просто выбрать одну, — задумчиво протянул Стронтиан.

— Более того я думаю, что нам придется столкнуться с целым сонмом сказок, и я предлагаю не загадывать. Но и определиться было бы не плохо, потому что узнать главного злодея очень бы хотелось, — Гидеон недовольно хмурил брови.

— А что твой сон, любимый? Что в нем? — спросила о важном Лу.

— Да в том то и дело, что он был малопонятен, размытые пятна. Этакий набор множества картинок, а не сон. Там была и гора, и маки, и золотые купола центрального дворца, а в конце мы стояли все вместе перед темнотой. Мне окружающее нас пространство показалось похоже на пещеру под землей, но поручиться я не могу.

— Пещера под землей? Да вот только этого не хватало! Что-то еще заметил? — мрачно уточнил Гидеон.

— Да. Мы все были изрядно потрепаны. Не скажу, что раны были тяжелые, но они были. А еще девушки были без платков обе, платья были местами порваны, и вообще у меня сложилось впечатление, что мы уже приняли участие в битве и победили, но вот тут вдруг появляется неожиданно что-то еще, — продолжил рассказ Стронтиан.

— Все хуже, чем я мог предположить. Но давайте все же рассчитывать на хороший исход. Может быть, тот вариант с Ажи-Дахака, что мне почему-то приходит на ум нам удастся избежать, — мрачный Гидеон мрачнел просто на глазах.

— Ажи-Дахака? Нет!

Стронтиан, расхаживающий по комнате, как тигр ой… единорог в клетке, даже упал на диван рядом с Лу.

— Это кто? — робко решила я уточнить.

Лу тоже недоуменно пожала плечами.

— Я не провидец, я сильная и упрямая мантикора. Я опираюсь на логику и здравый смысл. Каждое следующее испытание серьезнее предыдущего, и из всех монстров, которыми славится город Демавенд — Ажи-Дахака самый, скажем так, неприятный. Поэтому я выбрал худший вариант. Будем надеяться, что я не прав, — Гидеон ударил кулаком о раскрытую ладонь.

— Да. Давайте раньше времени не будем обсуждать возможных противников, пока не определились точно, — кивнул Стронтиан, и Лу довольно прижалась к нему всем телом.

— Пойду отдам распоряжения насчет нашего отъезда, — Гидеон вышел из комнаты.

В город джинов Демавенд мы добирались через три портала, и только очутившись у подножья горы, у которой раскинулся город, я поняла, почему мы так долго и с такими магическими расходами сюда добирались.

Это был как будто другой мир. Ослепительно яркое солнце, песок и возвышающаяся невдалеке гора с большой снежной шапкой. Город поражал своим великолепием. Золота было столько, что слепило глаза. Самым главным зданием был, разумеется, царский дворец с огромным золотым куполом. Но остальные здания, которые строились с меньшим размахом, тоже считали своим долгом позолотить крышу. Крыши были разные по форме. Кто-то золотил купол, так же как и во дворце, но были и те, кому позолотить купол было очень дорого, и поэтому они выдумывали кто что мог. Кто-то золотил абсолютно плоскую крышу, чередуя золотые и цветные пластины наподобие черепицы. А у кого-то хватало денег и на полноценный купол. Из-за этого разнообразия город сиял и переливался, что мне напомнило Изумрудный город. Только тут вместо зеленых изумрудных камней было золото.

Нас встречали, я увидела самых настоящих верблюдов. Самых обычных верблюдов, которые в изобилии встречаются у нас на востоке. Только вот тут каждый верблюд был пострижен не просто так, а цельным и красивым узором. Я встречала и раньше на наших верблюдах такой узор, он смотрелся настоящим ковром. У нас скорей всего подобные узоры на шкуре верблюда выбривались. Здесь использовали магию. Я подошла к одному из животных и потрогала живой ковер. Это было чудесно.

Портал находился у подножья горы, рядом с тропой, которая вела на вершину, именно тут располагался наиболее сильный поток магии позволяющий переместиться с минимальными потерями сил.

Мне и Лу помогли усесться во что-то наподобие паланкина на горбе верблюда, и мы медленно, неторопливо и величественно двинулись по направлению к городу. А вот Гидеон и Стронтиан предпочли добираться до города не усаживаясь на верблюда. Они шли рядом с носильщиками и погонщиками нашего небольшого каравана. Им был не страшен ни песок, в который проваливались ноги, ни ветер так и норовивший утащить платок, прикрывающий голову от зноя, ни палящее солнце, решившее зажарить наш небольшой караван на маленькой желтой сковородке.

Едва мы въехали в город, меня поглотила яркость красок и буйство цветов. Это не был восточный базар в городе. Это город сам был как восточный базар. Наши с Лу платки, скрывающие нас от любопытных глаз, смотрелись на редкость уместно, потому что восточный колорит чувствовался в каждом камушке мостовой, по которой уверенно шагали наши верблюды. Я с удивлением заметила сегодня утром, что Лу снова одела все три платка. Она перестала это делать с тех пор, как мы избавили ее от родового проклятья и шрама. И вот опять. Это влияние Тиана? Владыка так ревнив?

Как оказалось этот город, так же как и другие города, в которых мы были, принадлежал к королевству только формально. Джины исправно платили дань золотом, но вот все вопросы старались решать самостоятельно. Население и его совет ни разу не обращались ни за помощью, ни за советом. Джины не желали видеть у себя посторонних.

Наш приезд к большому удивлению Гидеона их обрадовал. Гонец, вернувшийся сообщить, что глава города ждет их с большим нетерпением. Да и караван из верблюдов, что нас встречал, был весьма внушительным. То, что Гидеон был озадачен — это еще мягко сказано. Он ожидал, что нам придется с трудом прорываться в город. И не мог понять — с чем связано такое гостеприимство.

Я вертела головой во все стороны едва только мы въехали в город. Было интересно все. И дома с причудливой архитектурой, и цветы всех форм и размеров в обилии росшие и в кадках, и в клумбах, и просто пробивавшиеся из камней. И бьющие, казалось, на каждом углу фонтаны, различные по форме, цвету и даже вода была разных оттенков.

Но больше всего меня поражали жители города. Джины были совершенно не похожи на людей. И вот точно не имели ничего общего с веселым синим чудаком из мультфильма про Алладина. Они скорее напоминали эдаких демонов, только вот цвет кожи у них отличались друг от друга.

Тут были все оттенки. Начиная от густого черного цвета, заканчивая нежным оттенком сочного персика. А еще у них были рога, когти на руках, а у некоторых клыки. Глаза, как правило, были очень большие, но все равно они все казались сошедшими из страшных сказок «Тысячи и одной ночи».

Поймав мой недоумевающий взгляд, Гидеон подошел ближе и пояснил.

— Джины бывают четырех видов: ифрит, гуль, сила, марид. Ифриты и мариды — это самые сильные джины. Они управляют стихией огня, воздуха и воды. Гуль — это джины женского пола, им в основном доступна бытовая магия и магия земли. А сила — это самые слабые джины, в основном это прислуга, домоправители и мелкие лавочники. Поэтому внешний вид джинов такой разнообразный.

— Раньше, когда магии было много, то многие вообще не могли их увидеть. Согласно легенде джинны были созданы из чистого бездымного пламени. И они не воспринимаемы ни одним из пяти основных чувств. Если это правда, то это перекликается с твоими коврами, Далия, — добавил шедший впереди Стронтиан.

Он обернулся и остановился, дожидаясь, когда мы подъедем.

— Это бы объяснило, почему именно город джинов последний в нашем путешествии. Выходит, что им тоже жизненно необходим источник? — спросила я у обоих владык сразу.

И оба кивнули.

— Все равно это не объясняет такой радушный прием. Не могу понять, почему нам тут так рады. Вон и во дворце собираются поселить. Отец тогда забрасывал их письмами, и они только через год пригласили его посетить город. Да и то ограничили время пребывания всего на три дня и поселили не во дворце, а в одном из особняков, объяснив это тем, что дворец на ремонте. Странно все это, — Гидеон даже плечами пожал, выражая тем самым полное непонимание ситуации, что бывало с Его Величеством крайне редко.

— Сейчас дойдем до дворца, и все прояснится. Уверен, что в неведении нас никто держать не будет. Мы зачем-то срочно понадобились джинам. Думаю, что и с нашими планами это совпадает. Почти уверен, — ответил Стронтиан.

Дворец располагался на вершине и был похож на все восточные сказки разом. Тут была и высоченная тоненькая башня, с которой наверняка открывался великолепный вид на город. И множество резных деталей, что придавали постройке легкость и воздушность. Но прежде всего привлекал внимание огромный купол, покрытый золотом. Самый большой золотой купол и в городе, и вообще, что я видела за свою жизнь.

Внутри дворец почти весь был покрыт плиткой, мозаикой и камнем. В такой жаре все это существенно снижало температуру в воздухе. Магия — это, безусловно, здорово, но пренебрегать естественными охладителями не стоило.

Пока мы шли в отведенные покои, нам постоянно все кланялись и улыбались. Только вот от улыбок джинов мне было не по себе. Потому что их клыкасто-зубастые лица совсем не внушали мне спокойствия. Скорее наоборот. Ведь было же где-то, у каких волшебных существ, не помню, у кого. Но вот у них улыбка была как угроза. И все потому, что зубы и клыки были страшные и большие. И когда их обнажали — то это, прежде всего, предупреждение и готовность к драке. А совсем не дружелюбие.

Вот и здесь. Это они нас так запугивают? Если да, то у них явно получалось, потому что я и Лу как по команде спрятались за властелинами.

Дойдя до покоев, отведенных нам, я даже выдохнула от облегчения. Но как оказалось рано.

— Как же я счастлив вас поприветствовать в нашем гостеприимном городе. Когда вы планируете избавить нас от Ажи-Дахака?

Шпалера конца XV века «Дама с единорогом. Осязание», экспонат парижского музея Клюни.

Гномы тщательно скрывали от нас, что с Белой Башней что-то не так. Когда мы сражались с ведьмой у людей — нас ни о чем не просили и ничего не скрывали, но потом устроили праздник и чествовали как героев. Карлики нас умаляли о помощи, но при этом ничего не требовали, все время переглядывались и перемигивались. А вот у джинов мы толком и познакомиться не успели, а на нас уже свалили требования убить Ажи-Дахака. Но мало того, что мы даже не познакомились, мне до сих пор так и не рассказали кто же это такой.

Скорей всего все недоумение и сомнения в адекватности собеседника отразилось на всех наших лицах, потому что стоящий перед нами джин опомнился и, склонившись в поклоне, произнес.

— Я прошу прощения. Давно я не общался с другими магическими существами. А у джинов принято переходить сразу к сути. Иначе можно не успеть.

— Что не успеть? — поинтересовалась Лу.

— Все не успеть. Позвольте представиться Ибн-ал-Калби. Ифрит и ваш покорный слуга, — и он снова поклонился.

— А почему вы такой черный? — спросила Лу и зажала рот ладошкой.

Любопытство ее просто распирало, да так, что она не смогла сдержать бестактный вопрос. Но Ибн-ал-Калби не обиделся и не смутился. Мне даже показалось, что вопрос ему польстил, потому что он выпятил грудь и, выставив вперед ногу, произнес.

— Ифриты различаются по силе. Чем темнее цвет кожи, тем сильнее маг. От красного к почти черному. Моя кожа не черная, это очень темный оттенок красного, милая «видящая в темноте». И я буду бесконечно рад ответить на любой ваш вопрос.

— А ваши рога?

— По типу рогов можно определить возраст джина. Чем они длиннее — тем джин старше, — и он склонил голову, позволяя Лу увидеть его внушительные рога.

— А почему вы назвали меня «видящая в темноте»? — Лу даже сделала вперед шажочек.

Ей явно чем-то понравился джин. Хотя я вот думаю, что страшнее существа отыскать трудно. Черный, рогатый, клыкастый. По мне так просто нечисть. Нашего черта напоминает.

— Мы очень уважительно относимся к тем, кто может увидеть будущее. Мы ценим и заботимся о таких магических существах. И если вы вдруг нуждаетесь в защите…

— Сейчас ты у нас будешь нуждаться в защите! — Стронтиан схватив Лу за руку, прижал ее к себе.

— Вы просите нас о помощи, а сами только что чуть драку не спровоцировали, — удивилась я.

— А ты кто? Жалкая гиана? Шла бы в гарем, где тебе и положено быть. Кто тебе вообще разрешил разговаривать в присутствии джинов и короля?

И тут Гидеон сжал кулак и с все силы ударил Ибн-ал-Калби в лицо. Джин отлетел к стене и растекся там жалкой, грязной, черной лужицей. А меня обняли и, прижав к себе, зашептали в волосы.

— Джинны не любят женщин из любого другого магического народа кроме своего. Да и к своим женщинам относятся не то чтобы сильно уважительно. Исключение составляют только провидицы, которые у них не рождаются. Хочешь, я ему еще раз продемонстрирую, что тебя нужно холить и лелеять? — и Гидеон сжал кулак.

Кулаки у моего короля были внушительные, а сейчас еще между пальцами мелькали огненные ручейки. То есть он его и магией ударил.

— Ты сильнее джина? Я думала они сильные маги? — я стала разгибать пальчиками пальцы на кулаке Гидеона, давая понять, что кровопролитие ни к чему.

— Разумеется. Джины средние маги. А почему ты вдруг решила иначе?

— Да так. Сказок начиталась, — ответила я, и никого не стесняясь, поцеловала Гидеона в уголки губ, окончательно стирая с его лица угрозу и агрессию.

А еще я послала Гидеону самый восторженный взгляд, и он не был лукавым и обманчивым. Я на самом деле им восхищалась.

Ибн-ал-Калби в это время поднялся с пола и бочком приблизился к нам. Я посмотрела на него и решила, что лучше не связываться и не усугублять ненужные конфликты. Как пела бабушка «Закалились смолоду, честь нам дорога! Эх, честь нам дорога! Щорс идет под знаменем "Красный Командир" Эх, красный командир!». И "Эх", разумеется, нужно было петь на всю кухню, потому как все должны были проникнуться. Но вот нужно ли мне так уж отстаивать эту честь в драке? Думаю, что нет.

Увидев, что бить его снова никто не собирается Ибн-ал-Калби решил продолжить разговор, но уже гораздо в более почтительном ключе.

— Ажи-Дахака вырвался и теперь требует дань нашими сыновьями. А иначе он грозится уничтожить город целиком, — джин даже головой затряс.

— И когда это было? — сурово поинтересовался Гидеон.

— Примерно месяц назад. Наши лучшие бойцы отправились сразиться с ним, но пропали в недрах пещеры, в которой его сначала заточили, а после того как он выбрался она стала его домом. Он сказал, что первая партия дани им принята, и вот теперь требует новую.

И на нас так странно посмотрели, что нам сразу стало понятно — мы то и предназначались на роль этой самой дани.

— Хорошо. Сегодня мы отдыхаем. Завтра утром отправимся на гору. Где именно находится пещера?

— Вы не пропустите ее. Она сильно увеличилась в размерах и теперь это огромный зев, полностью перегородивший подъем на вершину.

И такой у него был сокрушенный вид, будто это заботило его больше всего. То, что лучшие джины погибли в битве с Ажи-Дахака, его не сильно волновало. А вот путь на вершину перегородили — это трагедия. Он, по всей видимости, каждое утро туда пробежки совершал, а тут взяли и перегородили.

— Свободен. Пришли слуг с ужином. До утра не беспокоить, — резким тоном отослал Ибн-ал-Калби Стронтиан.

Он ему тоже очень не понравился. Скорей всего он бы ему показал гостеприимство Повелителя Волшебного Леса, но Гидеон его опередил.

Ибн-ал-Калби, пятясь, вышел за дверь, а мы огляделись. Прежде всего, в глаза бросались кружева. Каменные кружева. Все стены напоминали именно это, казалось, кто-то очень искусный набросил на стены тончайшее, ручной работы кружево, а оно так и застыло. Это выглядело потрясающе.

А еще мне очень понравились качалки. Не было привычных диванов и кресел. Вместо этого были качалки, какие ставят у нас на дачах. Только вот эти были из необычного дерева. Все было украшено тончайшей резьбой.

На качалках располагались подушки. И я чуть не запищала от восхищения, потому что все подушки были вышиты в технике зардози. Зардози — древнее персидское искусство тяжелой и сложной металлической вышивки на шелковой, атласной или бархатной основе. Узоры часто создаются с использованием золотых и серебряных нитей и могут включать жемчуг, бусы и драгоценные камни. Вышивка зардози в моем мире — это исключительно мужское мастерство. Это очень красиво и безумно дорого. У меня глаза разбежались от обилия подушек — просто вот так валяющихся и на полу и на резных качалках, выполненных в этом уникальном стиле.

Вся обстановка была не просто королевской — она была по-восточному красивой и необыкновенной. Только вот, похоже, кроме меня все это великолепие больше никого не поразило. Гидеону качалки совершенно точно не понравились.

— Если я на нее сяду — она рухнет, — скептически отнесся он к этому красивейшему произведению восточного искусства.

И Гидеон взял подушку, которой я так восторгалась, из моих рук. Он бросил ее на пол, совершенно не заботясь о драгоценной вышивке, и уселся сверху как ни в чем не бывало. У меня аж дух перехватило от такого вопиющего безобразия, и пока я подбирала слова — точно так же поступил и Стронтиан.

— Так. Тиан, поправишь, если я что упущу. Что мы имеем? Ажи-Дахака — это джин, с той лишь разницей, что это один из самых сильных джинов, о которых я слышал. Молва приписывает ему способность превращаться в трехглавого дракона.

— Я слышал эту легенду, но думаю, что это не правда. Скорей всего качественная иллюзия, морок, — задумчиво кивнул Гидеону Повелитель.

— Вполне возможно, потому что по факту у него в районе ушей располагаются две змеиные головы, которые и должны превращаться в драконьи головы, — согласился Гидеон.

— Скорей всего и змеиные головы у него тоже не настоящие, или это прирученные змеи. Или фокус такой.

— Как у факира с коброй, — выдала я, тут такие тоже были.

— Да, верно, Далия. Только вот неизвестно, что с ним стало после заточения и проведения многих лет в тюрьме. Вполне возможно, что головы уже стали настоящими, — задумчиво протянул Тиан.

— Просто Змей-Горыныч — пошутила я.

Но шутка не удалась, потому что Лу поежилась и сказала.

— Не надо звать легендарных существ. И без них хлопот хватает.

— А к моему ковру вся эта история вообще имеет отношение? И какая сказка?

— Осязание? Вполне возможно. А что касается сказки, то у джинов их слишком много.

— Мы будем целый день перебирать и все равно можем не угадать.

— Но все же самая известная — это же Аладдин? — не унималась я.

— Да, пожалуй. И там тоже была пещера, в которую он проваливался в поисках сокровищ. Он тоже должен был дойти до конца пещеры и перерубить цепи на заточенном там джине. Так что в целом похоже, — согласился Гидеон.

Увы, в этом мире и в самом деле не было волшебной лампы, и вообще сказка очень отличалась от известной мне.

А Гидеон продолжил.

— Ажи-Дахака был долгое время царем и повелителем джинов, пока они не взбунтовались. Объединившись, джины положили конец его жестокому тысячелетнему правлению, и заключили его в пещеру горы Дамавенд.

— А почему они его сразу не убили? — удивилась я.

— Джины не могут убить друг друга. Только заточить куда-либо, — пожал плечами Гидеон.

— Например, в пещеру, — кивнул Тиан.

— Или в лампу, — согласилась я.

— В лампу? — удивилась Лу.

— Или кувшин? — не дала себя сбить с толку я.

Лу расхохоталась и вслед за ней все тоже улыбнулись.

В этот момент нам принесли ужин и дальше мы не обсуждали возможные беды и трудности, что ждут нас в пещере неизвестного монстра. После ужина Гидеон привычно схватил меня за руку и буркнул Тиану, что с пророчествами он пусть сам разбирается, и меня утащили в спальню. А как же Лу и ее сон? Но Гидеона это не волновало, потому что едва мы оказались в спальне, меня закружило от вихря его страсти и нетерпения. Как будто не было предыдущей ночи, наполненной ласками и любовью. Гидеон был неутолим и я не возражала. Мы как будто стремились насытиться друг другом, не зная толком, что нас ждет завтра.

Утром за завтраком Лу не было, нас встретил хмурый Стронтиан. У Гидеона был жуткий аппетит, и он набросился на завтрак как на личного врага и с успехом его уничтожал. Попутно он успевал задавать вопросы.

— Что Лу?

— Спит.

— Все так плохо?

— Кошмары всю ночь. Ее дар растет, и я так понял — он пугал ее сегодня. Толком понять было сложно. Просто страхи. А потом была корова, — ответил мрачный и не выспавшийся Повелитель.

— Корова? Какая еще корова? — Гидеон даже жевать на мгновение прекратил.

— Я не знаю. Корова и корова. С рогами, — последовал ответ.

— Да тут все кроме нас с рогами. У джинов это, знаешь ли, принято, — хмыкнул Гидеон.

В этот момент из соседней комнаты вышла Лу. Она выглядела, несмотря на полную кошмарами ночь, отдохнувшей и выспавшейся. Я так поняла, что Повелитель взял на себя все ужасы и страхи.

— Я не буду ничего объяснять, так как сама ничего не поняла. Но нам все объяснят около входа в пещеру, — сразу с порога сказала она.

— Нда. Не густо. Да еще ты, Лу, стала изъясняться как настоящая прорицательница. Путано и непонятно, — снова хмыкнул Гидеон.

У Его Величества, несмотря на предстоящие нам нелегкие испытания, настроение было превосходное.

Ибн-ал-Калби явился сразу после завтрака, переполненный чувством собственной значимости и важности событий. По этому поводу он пыхтел и тужился как старый чайник, пытающийся закипеть на маленьком огне. А вот интересно, в чайник джина можно заточить? Ну, так, ради эксперимента.

Нас со всей торжественностью проводили до портала. Портал, как нам объяснил Ибн-ал-Калби, ведет почти непосредственно к самому входу в пещеру. Мы окажемся на тропе и нам следует подниматься по ней вверх. Перемещались мы вчетвером. Никто сопровождать нас не решился. Гидеон пожал плечами.

— Что от джинов еще и ожидать? Помощи никакой, так хоть не мешают.

И схватив меня за руку, потащил вверх по тропе, ворча как старый дед.

— Даже не вздумай отходить от меня в пещере. Ажи-Дахака это тебе не ведьма из Пряничного или как там его замка. И не милые песики в Белой Башне. Это древний джин, уже и не припомню, сколько просидевший взаперти. И это его добрее не сделало. Он и в бытность свою царем творил ужасные вещи. А сейчас только и остается уповать на то, что мы с Тианом вдвоем. Числом должны его взять. Один я бы даже не сунулся. Так что ни на шаг!

— Ни на шаг! — это сзади вещал для Лу Тиан.

Я обернулась, не вынимая свою руку из руки Гидеона, и посмотрела назад. Лу понимающе кивнула. Ну, да. Это все просто замечательно, но очень может быть, что справляться нам придется опять вдвоем. И это еще в лучшем случае.

Я оглянулась. Как же красиво. Кругом цвели маки, своими огромными головками склоняясь к зеленой траве. Вдалеке виднелась белоснежная шапка горы Дамавенд. В моем мире по красоте и количеству легенд ее часто сравнивали со знаменитой японской горой Фудзияма. Но там не было красных маков, а здесь они добавляли пейзажу неповторимый колорит.

И тут Гидеон резко остановился, я стала выглядывать из-за его плеча, пытаясь рассмотреть, что же там такое. Но мой король своими широченными плечами загораживал весь вид, и как я не подпрыгивала в нетерпении — ничего разглядеть не получалось. И тут сзади раздался крик Лу.

— Не трогай ее! Она хорошая!

— И не собирался. Я не воюю с… коровами.

— Это не корова! — пыталась донести до нас Лу.

— А кто? Корова она и есть корова, — не собирался отказываться от своих слов Гидеон.

— Да пропустите же меня! — Лу решительно стала протискиваться мимо Стронтиана, меня и короля.

С тропы сходить в мире джинов не следовало, чем это нам грозило, мы не знали, но старались следовать нехитрому правилу. Поэтому мы шли друг за другом, практически след в след. Об этом нас еще во дворце предупредил Ибн-ал-Калби.

— Это Аудумла — легендарное, почти мифическое существо. Она пришла нам на помощь. Ей тоже очень не нравится Ажи-Дахака, заполонивший своим злом красивую гору и льды.

— Точно. Это же легендарная корова, что появилась из таявшего льда. Аудумла питалась тем, что лизала соленые глыбы. От тепла ее языка из глыбы соленого льда появился первочеловек. Что ты так смотришь на меня, Ги? Это легенда, — пожал плечами Тиан.

— Корова? Ну ладно, — и Гидеон хмыкнул.

Но выражение его лица тут же стало серьезным, когда послышался приятный густой голос, раздававшийся отовсюду и усиленный самой горой и кристально чистым воздухом.

«Четыре комнаты, четыре дороги, четыре испытания. Для каждого из вас — свое. В первых двух пещерах нужно дотронуться, в двух оставшихся не притрагиваться ни к чему. Только тогда вы пройдете».

И только тут я сумела ее рассмотреть. Аудумла медленно и неторопливо шла вверх по тропе. Это и в самом деле была самая настоящая корова. И вовсе не изо льда. И размеры у нее были самые обыкновенные, какие бывают у Буренок в деревне. Обычная черная корова, я теперь и в самом деле понимала первый скептицизм Гидеона. Только вот коровы не разговаривают. И уж точно не дают советов.

— Так. Дотронуться в первых двух пещерах. Только вот интересно до чего? А вот в двух других мы ничего не трогаем, как бы ни хотелось. Все просто и понятно, — кивнул Гидеон.

— В сказке про Алладина ему тоже не разрешалось трогать золото и драгоценности, что было для него очень сложной задачей, учитывая его бедность, — вспомнила Лу.

— Нда, а еще мой ковер был как раз про прикосновения.

— А вот и вход. И в самом деле, его трудно не заметить.

Тропа резко обрывалась. Я ожидала увидеть богатырскую голову. Ну, вот была же голова такая большая. Руслан с ней разговаривал, и она его послала. Кажется. А у Алладина большая голова кошки открыла пасть и он туда упал. Кажется.

Но у нас была дверь. Самая обычная дверь. Только она не стояла, а лежала прямо на дороге. Как в погреб. Осталось только за ручку потянуть, что Гидеон и сделал.

А где ступеньки? Я падать в эту дыру как Алиса не собираюсь. Но падать не пришлось. Ступеньки нашлись, как только Гидеон бросил туда светящийся огонек. Выходит все же погреб.

Мой король спрыгнул в эту темень первый, а потом, протянув руки, спустил меня. Стронтиан спрыгнул сразу, как только мы с Гидеоном стали спускаться вниз и аккуратно помог спрыгнуть Лу. Спускались мы медленно, так как ступеньки были скользкие и слизкие. Гидеон шел первым, чтобы в случае чего принять мой вес на свои могучие плечи.

Отряд с магами и гвардейцами должен был ждать нас у начала тропы. Мы снова решили не рисковать людьми, справедливо рассудив, что пророческие сны касаются нас четверых. Но все же Гидеон распорядился, чтобы часть отряда оставалась у подножья горы, а часть поднялась чуть выше по тропе. Сигнал о помощи они должны были увидеть и услышать.

Мы спускались все ниже и ниже, пока не вышли к широкому коридору, разветвляющемуся на четыре более узких. Каждый из таких коридоров был закрыт решетчатой дверью.

Гидеон подошел к такой решетке и потряс ее. Она не открылась. А дальше они на пару с Тианом использовали магию и грубую силу, но решетки стояли намертво, и не одна так и не открылась, несмотря на их усилия.

— Гидеон, ответ очевиден. Он был понятен с самого начала, но вы упорно его отвергаете, — когда они угомонились, сказала я.

А Лу сдержанно кивнула.

— У каждого из нас свой путь и свой коридор. И ничего поделать с этим нельзя, — продолжила я.

Гидеон вздохнул и подошел ко мне.

— Пожалуйста, будь осторожна. И если вдруг выйдешь из этого коридора первой — обязательно дождись меня. Ты поняла? — он прижал меня к себе.

Ужасно не хотелось разжимать объятья и идти в темноту коридора навстречу неизвестности. Но выбора не было. Гидеон первый отпустил меня, понимая, что мне это сделать слишком трудно.

Стронтиан тоже закончил давать Лу последние наставления. И она, кивнув его словам, сделала первая шаг по направлению к ближайшему коридору. Мы встали каждый возле решетки и Гидеон громко произнес.

— Все помнят? В первых двух нам нужно дотронуться. А в следующих двух, наоборот, ни до чего не дотрагиваемся.

Мы почти одновременно потянули за решетку, и они со скрипом открылись. Едва я вошла в темный коридор, как услышала щелчок. Дверки захлопнулись, надежно закрывая свою добычу.

Я шла вперед по темному коридору и отчаянно трусила. Поэтому когда я вышла в первую комнату, заполненную большими и зубастыми крысами, я ничуть не удивилась.

К крысам у меня после приключения в Гамельне чувство вполне однозначное. Я их ужасно боюсь.

Я и раньше их побаивалась как источник всяческой заразы, а вот теперь боюсь совершенно точно, как угрозу для жизни. И тут вдруг эти «милые» крошки расступились, давая мне возможность пройти дальше.

Я сделала первый неуверенный шаг, а потом быстро рванула по этому живому коридору. И только добежав до конца пещеры, я резко остановилась. Так, стоп. Я должна дотронуться.

Я сейчас выйду отсюда, а вдруг там тупик? И назад я уже не выберусь, так как условия я не выполнила, и я развернулась к крысам.

И тут все это серое воинство ожило, до жути напоминая мне ту волну крыс, что мы топили в реке Везер, что протекает через Гамельн. И они рванули во все стороны от меня.

Вы не пробовали ловить крыс в помещении голыми руками? Нет? Очень занимательно. Они бегают от тебя, а ты бросаешься за ними, пытаясь поймать. Магия не работает, я попробовала.

Как итог — я стащила с себя платки, что укрывали меня, и стала пользоваться ими как сетью. Страх перед крысами сменился азартом. Я несколько раз падала, разбивая руки и коленки. Я не кошка, но все же реакция у меня была лучше, чем у человека, и у меня получилось. Я не только схватила эту гадость за тело, но и со всей силы, размахнувшись, бросила ее в стену пещеры.

И стоило мне это сделать, как крысы, словно по мановению волшебной палочки исчезли.

Платки я не рискнула одевать на голову, я ими крыс ловила. Они были грязные и даже порвались в нескольких местах, но и оставлять их здесь не стала. Я засунула края платков за пояс. Вид у меня скажем прямо не очень. Платье тоже местами порвалось. А еще я испачкалась и руки в крови. Но ванны тут не наблюдалось. Ладно. Нужно идти вперед.

Вздохнув, с чувством выполненного долга я двинулась в следующую пещеру, тихонько напевая пришедшую на ум бабушкину песню. «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, все выше, выше, и выше». Она пела это с большим энтузиазмом, как впрочем, и все остальные песни. Вот и я сказку теперь делаю былью, только вот сказки у меня все больше кошмар напоминают.

Я прошла несколько поворотов, прежде чем выйти в следующую пещеру. Я остановилась и стояла, отказываясь верить собственным глазам.

Пещера была ярко освещена, и казалось, что можно разглядеть каждую щелку и трещинку в стенах. В ней было пусто, точно так же как и в предыдущей пещере. С той лишь разницей, что тут крыс не было, а прямо посередине нее стоял абсолютно голый джин Ибн-ал-Калби.

Уж лучше были бы крысы. Ну, или жабы. Есть еще слизни, противные такие, на листьях сидят. Тоже очень неприятно. Или вот еще колорадский жук в банках. Мне вот всегда не нравилось его собирать летом в детстве.

Но передо мной стоял во всем своем «великолепии» именно этот джин, который и в одежде не вызывал у меня положительных эмоций. А уж в своем, так сказать, первозданном виде ничего кроме омерзения не вызывал. Стало противно.

— Далия, дорогуша. Что, не нравлюсь? — и это существо еще и игриво бедрами вильнуло.

Меня передернуло. Нет, я не ханжа, и с удовольствием бы посмотрела на стриптиз в исполнении красивого парня. Но вот представьте пьяного мужика в автобусе, решившего заняться эгсбиционизмом? Вот и тут примерно та же картина. Потому что этот хвостато-клыкастый черт мне был очень неприятен. И наверняка это и не он вовсе, а происки нашего главного злодея Аджи-Дахака, но мне от этого легче не было.

— Тебе же нужно дотронуться? Сразу говорю, что догнать меня у тебя не получится. Предлагаю договориться, — и он ехидно оскалился.

— И что же ты хочешь? — отзеркалила я ему улыбку.

— Поцелуй я хочу.

— Нет!

— Ну, тогда можешь приласкать меня? — и он снова весьма недвусмысленно качнул бедрами.

Я даже отступила на шаг назад. Если бы это мне не нужно было дотронуться до него я бы даже, наверное, и испугалась возможного насилия. Все же этот хм… был выше и явно сильнее меня. А его хм… «достоинство» недвусмысленно намекало на его хм…скрытый потенциал.

— Я не собираюсь тут с тобой торчать целый день! Других вариантов у меня нет, — и это существо перешло на противный фальцет.

— Хорошо, я тебя поцелую, — решила я изобразить кроткую овечку, и даже глазки потупила.

— Вот так бы сразу, дорогуша.

Я аккуратно, все так же опустив глазки, подошла к нему и, положив руку на его обнаженное плечо, спросила.

— А ты договор заключил? Я что-то обещала? Подписала? Карлики бы тебя из Гамельна выгнали вместе с твоими крысами.

И я со всей дури ударила его коленкой по самому дорогому. Ну… между ног. Его скрутило и сложило.

— Нечестно! — заверещал джин, лежа голышом на каменном полу пещеры.

— А когда это джины честные сделки заключали? И потом — мне нужно было дотронуться, что я и сделала! — завопила я на него в ответ.

Существо скорчилось, пошло пятнами и исчезло. А я выдохнула.

Повернувшись к выходу, я побежала вперед, все же у меня были сомнения, что мне засчитают такую не совсем честную победу. Но повернув через несколько поворотов, моим глазам открылась следующая пещера.

Я прислонилась к стене. Засчитали. Теперь главное ничего не трогать.

Я очень хорошо помнила сказку про Алладина. Как он попал в сад, в котором на деревьях вместо фруктов висели драгоценные камни. И как ему было трудно удержаться и не сорвать их.

Вот сейчас я шла по такому саду. И при этом не испытывала ну ни малейшего желания что-то срывать. Может быть, если бы я тут постоянно жила, как, скажем, Ева в райском саду, и у меня бы постоянно маячило перед глазами это рубиновое яблоко, как вон на том дереве, я бы и соблазнилась. Но я шла мимо.

Яблоки были и рубиново-красные, и изумрудно-зеленые, и ярко-желто-топазовые. Потом пошли фрукты всех расцветок и размеров. И вот еще под ногами простая галька сменилась разноцветными камушками. Они так сверкали и переливались, и как будто просились, чтобы я нагнулась и подобрала хотя бы один. Было очень необычно идти ногами по драгоценным камням.

И вот в саду я увидела мраморную статую девушки. Она внешне очень напоминала меня. Я остановилась рассматривая. Девушка с головы до ног была усыпана драгоценностями. Начиная от массивной тиары на голове, заканчивая ножными браслетами на обеих ножках. Драгоценности были великолепными, а девушка похожа на меня. И я громко расхохоталась от такого простого фокуса. Я вот сейчас, судя по всему, должна все это снять с мраморной статуи и надеть на себя? Превратившись в новогоднюю елку? И я снова рассмеялась, развернулась и пошла дальше.

Я шла долго. Деревья, полные драгоценностей, все не кончались, снова попадались мраморные статуи с драгоценностями всех цветов и оттенков. Я стала уставать от этого буйства красок и блеска.

Ух ты, какой диванчик. Весь вышитый. Так и хочется усесться. Как искусно расположены бутоны и цветы. А какой объем. Сразу видно работу мастера. А на нем подушки с вышивкой. Да с какой необычной. Была во Франции во времена Семилетней войны популярна шелковая парча с эффектным узором, имитирующий мех. При этом это была вышивка. И вот передо мной на диванчике, и лежали вот такие подушки. А они и в правду бархатистые? И реально на ощупь — похоже на мех?

И я протянула руку к одной из подушек.

Какие же у меня руки грязные и я отдернула руку и принялась ее разглядывать. Ну да. Я же крыс ловила. Вот и перепачкалась, и как же я буду трогать эту красоту?

И тут у меня в голове щелкнуло, и я отскочила от дивана. Схватилась за голову от того, что только что чуть было, не совершила. Я даже по лбу себя треснула ладонью. Это ж надо было быть такой… хм… умной, красивой и главное удачливой. Потому что только такая девуш… гиана, способна при ловле крыс получить огромную выгоду для себя.

Я стала спиной пятиться от диванчика, пока снова не оказалась на тропинке, усыпанной драгоценными камнями. Едва я увидела знакомые сверкающие камушки, как рванула прочь из этого сада. А то мало ли. Видов вышивок на свете много. И искушать меня можно очень долго и изощренно.

Поэтому я бежала и больше не смотрела по сторонам, и, по всей видимости, Аджи-Дахаку понял, что больше искушать меня ничем не получится, потому что сад резко закончился, и я уперлась в стену с узким коридором, ведущим дальше вглубь скалы.

Коридор, по которому я шла, становился все уже и темнее. И вот я уже могу протиснуться только боком, но, по всей видимости, это и было самым узким его местом, потому что дальше он стал расширяться и даже в глубине показался свет.

И тут вдалеке послышалось песня. «Как родная меня мать провожала. Тут и вся моя родня набежала». Это пел такой знакомый и такой родной голос. Я припустилась бежать по длинному коридору и в знакомую квартирку я влетела сломя голову. Вот и коридор перед кухней, в котором я знаю каждую щель и каждую трещинку, каждую дырочку на обоях. А из кухни между тем донеслось: «В Красной Армии штыки чай найдутся,

Без тебя большевики обойдутся». Вот тут дед всегда крякал и качал головой. И я всегда недоумевала. И в самом деле, обошлись бы? Я остановилась на пороге знакомой кухни и застыла.

Все было как всегда: бабушка что-то пекла и напевала очередную залихватскую песню. На этот раз про Ваньку, который почему — то не захотел жениться на Арине, а зачем-то идет непонятно куда. Вон знакомый половник для супа, а вон там любимое бабушкино полотенце.

И вот она оборачивается и ласково так говорит.

— Что застыла-то, девонька моя? Иди сюда, я тебя пирогом угощу?

И бабушка протянула ко мне руки. Сколько же раз я вот так с разбегу кидалась в эти ласковые объятья и меня гладили по голове и угощали пирогом? А потом обязательно слушали и про неприятности в школе, и про подружек, и про Сеньку, что сидит за соседней партой.

И я сделала шаг вперед.

Тут произошло сразу две вещи, которые вернули меня с небес на землю. В глазах у бабушки появился незнакомый торжествующий и злобный огонек, а потом она вдруг резко качнула головой из стороны в сторону. Нет? Что нет? Не подходить? И я очнулась.

— Ты ведь не моя бабушка, да? — и я отступила на шаг назад.

И вот знакомая кухня поплыла, и исчезла, а передо мной знакомые стены пещеры. И только бабушка все еще стоит передо мной.

Она снова протянула руки ко мне, но я уже понимала где я и кто я. Я давно уже не та маленькая девочка, что бежала к ней после школы, не желая идти домой к родителям. Я выросла и даже успела почти умереть. Я не должна дотрагиваться до нее, как бы мне этого не хотелось бы.

Я снова сделала шаг назад.

И тут услышала знакомый писклявый голос. Точно так же он уже вопил, когда я не стала его целовать.

— Ты играешь нечестно, не честно! Ты не должна была выиграть! Вы все нечестные!

И вот уже бабушкин образ стал быстро терять краски. Он как будто истончался, пока не осталась лишь едва заметная дымка, похожая на скопление белого утреннего тумана.

У тумана можно было отчетливо рассмотреть черты лица бабули. Вот теперь она и улыбалась по-другому. Не было и в помине хищных и злых ноток в ее улыбке. И как я сразу не заметила разницы?

Я протянула руку, но она прошла сквозь туман и я не почувствовала, что коснулась чего-то. А фигура из зыбкого тумана вдруг качнулась и, махнув рукой, позвала к самому углу последней пещеры. Там было жутко темно, и сама бы я туда не полезла. Но бабушка так настойчиво звала меня, что я шагнула вперед и, оторвав от запястья красную нитку, сотворила крошечный огонек, который сгорая, осветил темный угол.

Там в углу не было ровным счетом ничего интересного, но бабушка вдруг положила руки на серую каменную стену и сделала вид, что нажала. Я положила свои руки поверх ее и повторила ее движение. Каменная стена ушла в сторону, и я увидела тайник. Дверка, что мне открылась, была узкой и длинной. Странная форма. Но я, ни на минуту не подумав о возможной ловушке, смело ее толкнула.

Внутри оказалась каменная рука, а в руке был зажат меч.

Я прикрыла глаза и перед моим внутренним зрением предстала каменная фигура воина с закрытым шлемом лицом, поэтому его расу было невозможно определить. А в руке он сжимал этот меч. Он окаменел? Или его живого замуровали? Нет! Стоп! Эти знания мне совершенно точно не нужны и я открыла глаза.

Бабушка мне ласково улыбнулась и кивнула на меч. Я протянула руку и попыталась вынуть его из зажатой каменной ладони. И как ни странно мне это очень легко удалось.

Только вот клинок был тяжелый, так что я даже опустила руку с ним, и его кончик уперся в пол. Так он был спрятан в складках моего платья и был не так сильно тяжел.

Я снова посмотрела на бабушку, она кивнула, а потом протянула руку и ласково погладила меня по щеке. Она как бы утирала слезинку, что медленно катилась по моей щеке. Образ бабушки стал таять. И вот уже она снова только в моих воспоминаниях.

Я вытерла слезы. Нда. Грязная, в порванном платье, заплаканная. Но зато полностью соответствую сну Стронтиана.

Вперед. Я убью этого Дахаку. Столько злости он во мне пробудил, что я просто не знаю, что с ним сделаю.

И я, волоча за собой тяжелый меч, двинулась дальше.

Далеко идти не пришлось. Меч оттягивал мне руку, и неизвестно, долго бы я смогла его волочить за собой.

Я была последней. Гидеон и Стронтиан стояли чуть впереди, Лу держалась за плечом Тиана. Все были, как и я потрепаны, но сильных ранений не было. Все трое обернулись, и Гидеон удовлетворенно кивнул, но с места не сдвинулся, продолжая тревожно смотреть вперед. Я тоже взглянула, но кроме тьмы ничего не увидела. И тут снова раздался этот противный скрипучий голос.

— Нечестно, нечестно. Я должен был выиграть. А вы сжульничали. Джины вы! Вот вы кто! Я столько времени и магии потратил на ловушки и все впустую! Убью сам!

И вот из тьмы вынырнуло существо. Это была толстая длинная змея, только вот с тремя головами. На нашего родного Змея Горыныча существо было совсем не похоже. У Змея Горыныча было тело и лапы. У этого существа были только три головы и бесконечный хвост. Именно бесконечный. Потому что кончик его нам так и не показался.

Я как завороженная смотрела на толстое тело змеи и очнулась, только когда Лу испуганно схватила меня за руку. В другой руке я судорожно сжала меч, скрытый в складках платья. Все-таки есть в змеях что-то гипнотизирующее. А может быть, инстинкт самосохранения срабатывает, и мы застываем, показывая тем самым отсутствие агрессии и давая змее время уползти и не напасть. Как бы то ни было, но застыла только я. Лу успела отбежать ко мне, а вот Гидеон и Стронтиан уже перекинулись и сейчас сражались сразу с тремя головами чудовища.

Тело Ажи-Дахаку двигалось с ужасающей скоростью, и уследить за ним можно было только в облике единорога и мантикоры, потому что у меня все слилось в один огромный вихрь. Говорят, что пьяная змея ползает ровно. Может быть нам его напоить? Только вот чем? Не подготовились мы совсем. И из моего рта вылетел истеричный смешок.

— Даша! Они не справятся! Он слишком силен! Сделай что-нибудь. Ты же можешь?

Я? Да я этот дурацкий меч еле в руках держу. Да и к чему он? Стронтиан и Гидеон сражаться им в истинном облике не могут. Что делать то?

— На кухне болтали… — начала было Лу.

— Лу! Говори! Быстро! Сведения на твоей кухне порой ценнее самого умного манускрипта. Молва народная много чего знает!

— Говорили, что когда он джин с головой, руками, и двумя змеями по бокам, то победить его сложно, но можно. А вот когда он в облике трехглавой змеи, то нужно перевязать поток магии, идущей по хвосту, а потом перегубить его.

— Лу! Напомни мне, как будем во дворце, всей кухне выделить премию. Пошли!

И я, стараясь не привлекать к нам лишнего внимания, потащила ее к пугающей темноте. Но именно оттуда торчал длиннющий хвост. Когда мы подошли ближе, я смогла рассмотреть, что это была глубокая пропасть. Если упадешь в нее, разобьешься совершенно точно. Только вот и хвост уходил в нее по всей своей длине. Более того, он еще на дне свивался в несколько колец.

Вот это он вымахал за века заточения.

Только медлить было опасно. В любой момент нас могли заметить. Я быстро сорвала с пояса свои платки. Я сама их ткала, вернее всю мою одежду изготовила гиана, но нитки мне подчинялись, и я была уверена, что все получится.

Я аккуратно положила меч на землю. Лу, увидев его, удивленно воскликнула, но тут же зажала рот рукой. На нас никто не обращал внимания. Гидеон и Стронтиан приковали к себе все внимание Ажи-Дахаку.

— Лу! Держи мои платки, свяжи их со своими, и когда он в очередной раз приподнимется, и чуть проползет, нужно подсунуть их под него и быстро стянуть. Действовать нужно быстро. Иначе одно движение и мы с тобой полетим в пропасть.

Лу кивнула. Я боялась отойти от края, потому что тогда мы придвинемся к голове и он нас может заметить. А это вовсе ни к чему. Тело змеи все время приподнималось в движении, он как бы подтягивал кольца и извивался. Но этого точно было недостаточно. Поняв, что так не получится, я стянула с руки все нити, что были, и магией быстро сплела большую разноцветную веревку.

— Лу. Я сейчас ударю всей магией, что есть. А ты обязательно должна ее перетянуть. Я ее завяжу, а потом будем рубить мечом. Готова?

Лу сосредоточенно кивнула и зажгла на пальцах какое-то заклинание. Уроки Тиана не прошли даром, — хмыкнула я про себя и ударила. Толстая веревка из ниток вспыхнула всей магией сразу, и ощутимо тряхнула змею. Сильного урона ни чешуе, ни тем более телу змеи я не нанесла, но нужного эффекта добилась.

Лу действовала быстро и ловко. И вот уже тело змеи перетянуто платками, отделяя его от хвоста.

Наши действия, по всей видимости, привлекли внимание Ажи-Дахаку, но он явно не ждал от нас ничего серьезного. Ну, лает Моська на слона, пусть дальше лает.

Только вот я подняла меч и со всей силы опустила его на хвост злой змеюки.

Ажи-Дахаку заверещал. Опять все тем же препротивным голосочком. Он, наверное, снова вопил, что мы нечестные.

Платки, которыми мы перевязали тело Ажи-Дахаку, надежно удерживали его на одном месте. Я держала его магией и у меня пока получалось. Так вот зачем нужно было перевязывать? А я и не поняла сразу. Но видя, что, несмотря на все усилия, хвост с места не двигается, я в который раз послала хвалу кухонным знаниям Лу.

Только вот хвост я не перерубила. Руки так дрожали, что я даже не могла вытащить из тела меч. И тут подскочила Лу и, положив свои руки на меч, стала тянуть. Вдвоем у нас все же получилось его вынуть из тела змеи.

Из раны хлынула густая и темно-вишневая кровь. Мы с Лу мгновенно оказались перепачканы в ней. Надеюсь, она не ядовитая.

Аджи-Дахаку снова взвыл. Но Стронтиан и Гидеон надежно удерживали его головы, именно этим и объяснялось, почему мы еще живы с Лу и не скинуты в пропасть. Но надолго нас не хватит. И этот временный паралич, безусловно, не навсегда. Скоро его хвост придет в движение и нам несдобровать.

Но вот как ударить второй раз? И главное — как попасть в то же место? И я беспомощно посмотрела на Лу.

— Давай я? — и Лу взяла у меня меч.

Она ударила, и что меня обрадовало, в то же место, что и я. Наверное, это особенности меча? Только вот рассуждать и обдумывать было категорически некогда.

Я ухватилась за рукоятку, и мы с Лу снова его вытащили.

— Давай мне. Теперь моя очередь.

Я подняла тяжеленую штуковину и со всей силы ударила мечом по змее. И вот на третий удар у нас с Лу получилось.

Хвост перебился и стал падать в пропасть вместе с моими платками. Только вот оставшийся обрубок активизировался, и чуть было не попал по нам с Лу. Мы не улетели с Лу в пропасть по чистой случайности. Бросив меч и схватив Лу за руку, я побежала прочь от пропасти. Не сумеем добежать до стены, но от края нужно убраться как можно дальше. Мы все время виляли, потому что освободившийся обрубок хвоста так и норовил нас задеть. Но хорошо хоть глаз у него на хвосте не было. Из обрубка хлестала темная кровь, и мы были покрыты ею с головы до ног.

Нам все же удалось добежать до стены и, прислонившись к ней, перевести дух. Обрубок хвоста Ажи-Дахаку задел по мечу и тот полетел в пропасть. Меч было жалко, только вот выхода у меня не было. Уж больно он тяжелый. Но с другой стороны другой бы и хвост не перерубил. Кто знает.

А вот у Гидеона и Стронтиана дело после того как мы отрубили Ажи-Дахаку часть тела существенно продвинулось. Всего одна голова осталась и теперь мы с Лу не сомневались в победе.

Только вот и борьба с этой основной головой затянулась надолго. Но в конечном итоге извивающееся тело огромной змеи Гидеон умудрился скрутить могучими лапами, а Стронтиан рогом отрезал голову начисто.

После этого сил у них хватило только на переход в человеческий облик. Они так и остались лежать, обнимаясь один с телом, а другой с обрубком головы.

Мы с Лу переглянулись и направились каждая к своему герою. Лу с трудом, но все же сдвинула голову, а я освободила руки Гидеона.

Так мы и лежали. Я обнимала моего короля и делилась с ним остатками моей магии. Прибежали мои лисички и стали активно тереться, отдавая магию. Тевмесс побежал к Лу и с ней тоже поделились, потому что Тиан поднял голову и кивнул лисе в знак признательности. Ну, если голову поднять смог, значит и встать скоро получится.

Так и оказалось. Ни у кого не было ни малейшего желания задерживаться в логове Ажи-Дахаку и мы, поддерживая друг друга, двинулись на выход. К нашему огромному облегчению идти было недалеко. Когда джина заточили, его сбросили в пропасть в пещере и замуровали дверь. Пещера представляла собой вход и пропасть. А вот весь остальной лабиринт создал сам Ажи-Дахаку, и он исчез вместе с его смертью.

Так что мы за первым же поворотом увидели открытую дверь наружу и даже петлять и карабкаться никуда не пришлось.

Но еще больше мы обрадовались нашему отряду, что поджидал нас прямо у входа. Как оказалось, гибель злого джина ощутили все маги и решили, что помощь нам не помешает.

Мы сидели у входа в пещеру. Маки продолжали безмятежно цвести и огромная белоснежная шапка горы все так же возвышалась рядом.

Переодеться было не во что, но из фляг мы все же вымыли руки и лицо. А потом мы четверо набросились на еду, что была в отряде. Был уже поздний вечер, и мы не ели весь день, а магии и энергии потратили много.

Пока мы сидели, ели, размышляя о наших дальнейших действиях, к нам стал подниматься небольшой отряд. Когда они подошли ближе, мы смогли рассмотреть, что это гвардейцы нашего сопровождения, что ждали нас у подножья. А еще в отряде были джины. Они несли большой сундук.

Впереди процессии шел Ибн-ал-Калби собственной персоны. Вот уж кого я точно не была рада видеть.

Гидеон встал и, потянув меня за руку, помог подняться. Я прижалась к нему, так как ноги меня держали с трудом.

Надеюсь, они на нас нападать не рискнут? Просто вряд ли и Гидеон и Стронтиан сейчас способны оказать сопротивление. А наш отряд хоть и был многочисленным и в нем достаточно магов, но все же это джины? А сейчас идеальный момент для атаки, когда оба повелителя ослаблены. Но никто не разделял моих опасений. Мой король стоял в расслабленной позе, а Стронтиан даже не поднялся с травы и сидел, обнимая Лу, уткнувший носом в ее волосы.

Стоило Ибн-ал-Калби приблизиться, как он растекся в своей клыкастой улыбке и постоянно кланяясь, заговорил.

— Нет, это невозможно, — за сегодняшний день Лу произносила эту фразу уже, по-моему, в четвертый раз.

Мы сидели в беседке с круглыми колоннами, нас угощали вкусным чаем с пирожными и рассказывали какие же мы дур… хм, умные и красивые.

Я несколько раз приезжала к знакомым мастерицам и у них всегда в работе висел ковер со знаменитым Большим Лебовски. Ковер всегда пользовался спросом и был невероятно популярен. Я еще тогда думала, что вот у себя бы я ни за что не повесила подобный ковер. Но после всего услышанного я думаю, что мне обязательно нужен такой ковер. И я обязательно его вытку и повешу у себя в комнате на самом видном месте.

Мы много раз обсуждали, что Источник магии потребует жертву, и рассматривали различные варианты событий, но мне и в голову не могло прийти, что меня так просто будет заманить в ловушку. Именно меня, потому что Лу до последнего сомневалась, не верила и стремилась поговорить и удостовериться.

— То есть тот страшный разговор между королем и Тианом, что мы подслушали, не существовал? — еще раз уточнила Лу.

— Да. Вы услышали то, чего больше всего боялись. И то, что было способно вас отправить сюда, к Источнику. Я уже говорила — Источнику Магии нужна жертва. И зачастую не одна. И ее должен принести каждый из участников поисков.

— Не одна? Каждый? То есть, то, что мы тут, а они там — это еще не конец? — продолжала допытываться Лу.

— Нет. Разлука и потеря доверия между вами — это лишь начало игры, — совершенно равнодушно ответила Хранительница источника Магии.

— А когда уже можно доиграть? Я хочу домой, — Лу не плакала, но был к этому близка.

— Все можно прекратить в любой момент. Стоит вам только пожелать, и вы сможете вернуться домой, во дворец, откуда и пришли сюда. Только вот Источник Магии не наполнится, и все, через что вы прошли, и что вам пришлось испытать — пропадет. Он не наполнится и магия в мир не вернется. Придется снова ждать неизвестно сколько, чтобы появились другие герои — ее лицо даже не дрогнуло, когда она это говорила.

Вообще все, что она нам говорила, она произносила именно с этим равнодушно-безучастным лицом, и от этого все звучало еще ужаснее. Говорила, что магия — это всегда риск. Все может в один момент обернуться иллюзией и фантомом. И то, что разговору можно верить, только если ты его услышал сам, желательно, если тебе все это сказали в лицо. А уж подслушанному с помощью магии разговору верить ну совсем не следует. И про наши с Лу страхи, которые и выпытывать было не нужно, все и так как на ладони.

— Лу, мы не можем уйти, — твердо сказала я.

— Конечно, не можем, — и Лу всхлипнула.

— Лу, не реви. Мы справимся, — и я сжала ее руку.

— Я и не реву. Главное же все было так достоверно, и это имя — Иустина, я же слышала его от Тиана, он упоминал его несколько раз, — и она заплакала.

— Правильно. Все было основано на полуправде, страхах и домыслах. Только вот Иустина — это вовсе не невеста Повелителя Волшебного Леса, а его мать, — невозмутимо ответила нам Хранительница.

— Лу, прости меня, я ведь почти силой тебя утащила, — и я обняла плачущую девушку.

— Нет, Даша. Я ведь тоже поверила. Ну, почти. Слишком все было правдиво. И потом это же все равно было неизбежно, наше попадание сюда. Так или иначе. Мне бы дали послушать еще что-нибудь. И неизвестно, что было бы лучше. Вот пришел бы ко мне кто-то под личиной Тиана, и все это подтвердил, а так я все-таки с тобой сюда отправилась, — и Лу стала успокаиваться.

— А когда будет продолжение игры? — решилась уточнить я.

— Я понимаю, что вам очень хочется домой, только вот это вряд ли получится. Но вы можете попробовать. У вас будет всего одна попытка, — и она встала из-за стола и направилась на выход из ротонды.

— А что будет, если мы не справимся? — спросила Лу.

— Вы останетесь здесь еще на год. Уйти не получится. Через год сможете попытаться снова, если только все сложится удачно, — ответили нам.

— Жить здесь целый год? — ужаснулась Лу.

— «Сложится удачно»? Это как? — меня больше интересовало это.

— Это значит, что ваши мужчины все еще будут настроены вас вернуть себе. И им все еще будет интересен Источник. Многое может поменяться за год. Цели могут поменяться. Особенно у Властелинов и Королей. Сегодня политика складывается так, а завтра иначе. Сегодня им нужен Источник магии, а завтра нет, — и она пожала плечами.

Мы вышли из ротонды. Кругом цвели цветы, деревья широко раскинули свои кроны, а вдалеке весело журчал ручей. Райское место. Только вот мне тут совсем не нравилось и ужасно хотелось вернуться к наверняка взбешенному нашим поступком Гидеону.

Хранительница Источника обернулась к нам и сказала.

— Вы должны войти в ротонду и попробовать ответить на вопрос. Если решитесь войти, то обратного пути уже не будет.

— Мы не можем отступить, — решительно ответила я.

— Гидеон и Стронтиан поступили бы так же, — поддержала меня Лу.

— И вы готовы верить в них целый год в случае неудачи?

— Один раз мы уже им не поверили. Больше такой ошибки я не совершу, — и я даже зубами скрипнула от злости на саму себя.

— Хорошо. Только вот еще что. Не только вы должны войти в эту дверь. И король, и Повелитель тоже будут делать свой выбор. И если один из них откажется — вы проиграли.

— Не откажется! — уверенно сказала Лу.

Я только кивнула. Сил доказывать что-то у меня уже не было.

— Что ж. Для каждого из вас четверых ответ на вопрос Источника Магии будет свой. Нужно ответить максимально честно и правдиво. Если хоть один из вас ошибется, то вы проиграете. Если выиграете — вас вернут туда, откуда забрали. Вам откроется портал. Если проиграете — снова окажитесь здесь. Там за ротондой будет лестница, увитая цветами, поднимитесь по ней и окажитесь в моем доме, где вам предстоит прожить год. Удачи.

Она развернулась и медленно направилась по дорожке вглубь сада. Вскоре ее фигура скрылась за цветами и деревьями, а мы обернулись к беседке. Она стала преобразовываться. И вот уже перед нами не беседка с колоннами, а полностью закрытое здание, со стенами и входом. Оно так же имело круглую форму и точно так же его украшали колоны. Эта была полностью закрытая ротонда, как будто беседке нарастили стены.

Мы с Лу переглянулись и решительно направились к двери. Потянув за нее, мы вошли внутрь и дверь за нами громко захлопнулась, давая нам понять, что наш выбор принят.

Внутри ротонда оказалась пустой. Уже не было уютных диванчиков и столика с чаем. Круглая большая комната была разделена прозрачной магической перегородкой ровно на две половинки. На одной из них были мы с Лу, вторая была пустой.

Я огляделась. Стены украшали причудливые барельефы. Я прошлась по кругу, внимательно разглядывая их.

— Что это, Даша?

— Пока сложно понять, но вот посмотри — вот это похоже на изображение интуиции или предвиденья?

— Да, похоже. А вот это тогда что?

— А это похоже на Веру? Или Доверие?

— А вот этот?

— Любовь?

Так мы ходили с ней по нашей половине и пытались угадать, что обозначают эти картины-барельефы на стенах. Они были квадратные и большие. А еще их было много, порядка двадцати штук и некоторые мы так и не смогли угадать. Мы так и стояли, прибывая в задумчивости, не в силах разгадать некоторые из них.

Вторая половина комнаты вдруг озарилась светом и из нее вышел задумчивый Стронтиан. Лу немедленно бросилась к магической преграде, только вот, разумеется, пройти сквозь нее она не смогла.

— Тиан! — крикнула она и со всей силы ударила кулачками по магической стене.

Тиан покачал головой и грустно улыбнулся. Звуки эта стена тоже не пропускала. Лу заплакала, а Тиан что-то говорил ей, но к нам не долетало ни звука. Но выражение его лица было очень добрым и ласковым, что не скажешь о взбешенном Гидеоне, выходящем из портала.

Мой король был зол. Нет. Он был страшно зол. Едва выйдя из портала, он тут же стал орать. Мне было не слышно, что именно, но и так было все понятно. И я разозлилась и заорала в ответ.

— А вот нечего было скрытничать! Ты и не подумал поделиться со мной дальнейшими планами! Мне приходилось все додумывать самой! И вот тебе итог! Ты сам во всем виноват!

И он проорал мне что-то в ответ, размахивая руками. И меня понесло. Как того турецко-подданного.

— Завел себе гарем! И меня туда засунул! Как тебе вообще пришло это в голову?! И где ты был, спрашивается, эти дни, пока я тебя ждала и надумывала, один фавн знает что?!

А он не успокаивался и продолжал мне выговаривать, расхаживая по своей половине комнаты и периодически ударяя кулаком о раскрытую ладонь. Ну и я не успокаивалась.

— Я не собираюсь сидеть в этом твоем гареме! Вообще не будет никакого гарема! Дай мне только выбраться отсюда! Я тебе пооткручиваю все стратегически важные и неважные места! Кошак общипанный! Лев без прайда! Самец манула объевшийся!

— Даша? А кто такой манул? — вдруг спросила Лу.

— Это кошка такая, она хоть и хищная, но у нее лапы короткие. Ну, в смысле руки коротки … хм…Он же мантикора, значит кот. И… Я запуталась, — я выдохнула.

— Даша? Ты все? Или продолжишь? Нет, ты не думай, я не возражаю. Ты очень красиво на Его Величество злишься.

Я взглянула на Гидеона и увидела, что Тиан положил руку другу на плечо и что-то ему выговаривает. У Гидеона в глазах появилось осмысленность, он перестал бушевать и кивнул. А потом мой король подошел к магической преграде и что-то сказал. Я не услышала ни звука, но вот его глаза сказали мне то, что пыталась скрыть от меня магическая преграда. Я подошла к нему и повторила его слова.

— Я люблю тебя.

Мы так и стояли, разговаривая только глазами, по-другому было невозможно, но нам все понятно было без слов. Наконец Гидеон тряхнул головой как тот лев гривой и отошел от магической стены к Стонтиану. Тот все это время рассматривал барельефы на стенах и стал Гидеону что-то объяснять.

— Лу? Есть идеи?

— Нет. А у тебя?

— Смутные. Мы ведь должны ответить на вопрос? И ответ у каждого свой? А что за вопрос?

— Похоже, что у нас нет ни вопроса, ни тем более ответа. И что будем делать? — и Лу обернулась к обсуждающим что-то властелинам.

Стронтиан был спокоен, а вот Гидеон, похоже, опять был сильно возбужден и что-то доказывал другу, показывая то на один барельеф, то на другой. Тиан качал головой и явно не соглашался.

— Может быть, мы должны расположить их в правильном порядке? Возможно последовательность какая-то? — высказала предположения Лу.

— Ага. Фибоначчи.

— Что прости? Какие наччи?

— Последовательность Фибоначчи, математик такой был в средневековой истории. Только вот я про него и не знаю ничего. Только название. Последовательность Фибоначчи. Звучало красиво, вот и запомнилось, а уж что там и какие цифры, — без понятия.

— Хм. Даш? Может, хватит рефлексировать и вспоминать каких-то там начос? Тут и цифр то нет.

— Начос — это еда. А Фибоначчи — математик. Впрочем, нам ни то ни другое не поможет, — и я потерла лоб, в который упорно лезла всякая чушь.

Нет-нет. Математика не чушь, а уж последовательность неведомого мне Фибоначчи тем более. Но в данный момент она явно не к месту.

Я снова посмотрела на барельефы и тут Лу воскликнула

— Смотри!

Я обернулась как раз в тот момент, когда Гидеон с яростью стукнул кулаком по одному из барельефов. И тут все заскрежетало и пришло в движение. Тот барельеф, по которому ударил Гидеон вошел внутрь как западающая клавиша у рояля. Только вот назад возвращаться барельеф не спешил.

— Все просто, мы должны выбрать один из барельефов и нажать на него, — обрадовалась Лу.

Гидеон попробовал нажать на другой барельеф, но у него ничего не получилось. Стронтина грустно покачал головой, а вот Гиден в ярости попробовал порушить руками стены, но с таким же успехом он мог биться головой о глухую стену. Выплеснув свою боль и ярость, он сполз по стене и остался так сидеть и смотреть на меня сквозь магическую преграду.

Я отвернулась от него и снова посмотрела на барельефы. Нам все еще предстояло выбрать.

— То есть он просто взял и ударил? На любой? — спросила Лу.

— Да. Это научный метод такой, — кивнула я.

— Опять математик, про которого ты ничего не знаешь?

— Нет, на этот раз метод так и называется — «Метод тыка». Иногда срабатывает. Но давай все же попробуем разобраться. Тут важно понять принцип.

— Даш, иногда тебя понять вот вообще не возможно. И что еще за принцип?

— Принцип Дирихле.

— Это кто?

— Не поверишь. Но про него я тоже знаю, что он математик. И еще там были кролики и ящики.

— Даш? Ты в порядке?

— Нет. Но это сейчас неважно. Мы почти застряли тут на год. Потому что шанс на то, что Гидеон из всех наугад выбрал нужный барельеф — равен почти нулю. Ноль, еще есть понятие абсолютного нуля, но вот не поверишь, понятия не имею, что это означает. Пустота в квадрате?

Лу вдруг подошла ко мне и обняла. Крепко обняла, не вырваться, и стала гладить меня по спине, успокаивая, утешая.

— Даша, сосредоточься, выкинь из головы всю эту математическую ерунду, в которой ни ты, ни я ничего не понимаем. И давай сосредоточимся на том, что мы можем понять.

Я закивала часто-часто. Да сейчас важнее сосредоточится и понять. Я высвободилась из ее объятий и взглянула на Гидеона. Он сидел все в той же позе, а вот Тиан продолжал рассматривать барельефы, и пока ничего не выбрал.

— Лу, нам нужно попытаться выбрать и понять, почему мы это выбрали. А еще максимально точно постараться запомнить все и у нас будет год, чтобы все понять и разобраться.

— Только вот давай отталкиваться от того, что у нас есть? Например, твои ковры. А не какие-то там мифические кролики Дирихле.

— Так, мои ковры. Что изображено на коврах? Чувства.

— Да и пять чувств у нас уже есть, и именно шестое чувство и является загадкой, — подхватила Лу.

— Правильно. Но все пять чувств влияют на наше мировоззрение, на наше восприятие этого сложного мира, на наше понимание своей принадлежности к этому миру. Даже потеря запаха сразу же делает этот мир другим.

— Да, и исходя из этого, шестое чувство тоже получается, влияет?

— Да, получается, что так. Оно влияет и возможно именно оно определяет главное в нашей жизни?

— Хранительница источника сказала, что ответ на вопрос будет у каждого свой. Так может быть вопрос и состоит в том, — какое у тебя шестое чувство?

Мы переглянулись и впервые за то время, что попали сюда, улыбнулись.

— И какое главное чувство у тебя? — спросила Лу.

— А у тебя? — я задумчиво потерла лоб.

— Я не знаю. Это сложно, — и она расстроено взглянула на Тиана.

А тот вдруг подошел и нажал на один из барельефов. Мы не успели толком рассмотреть, что же на нем изображено. Потом он уселся на пол рядом с Гидеоном и стал ему что-то рассказывать. Гидеон кивал, но глаза его оставались прикованы к нашим фигурам.

— Лу, не отвлекаемся.

И мы вернулись к барельефам. И нужно сказать, что и сами барельефы были очень запутаны. Мало того, что их было очень много, так и еще изображение на них можно было трактовать как угодно. Совсем как на коврах, что я ткала.

Мы еще раз все внимательно рассмотрели, а потом Лу вдруг неожиданно подошла к одному из них и с силой нажал. На нем была изображена фигура, с завязанными глазами выставившая вперед руки и слепо шарящая ими впереди.

— Почему?

— Не знаю, — и Лу пожала плечами.

Мы оглянулись назад и увидели, как Тиан кивнул нам уверенно и спокойно, а Гидеон пожал плечами.

— Выбирай, Даша.

Я оглянулась на стену. И уверенно подошла к слившейся в объятьях паре. Я нажала, и барельеф ушел в глубину стены.

Послышался скрежет, только вот потом ничего не произошло. Магическая стена не рухнула, а скорее наоборот. Дверь, из которой мы пришли, вдруг распахнулась, приглашая нас вернуться назад. В сад к Источнику.

— Нет!

Лу подбежала к магической стене. Только вот и у Гидеона и Стронтиана произошли изменения. На их половине открылся магический портал. Тиан подхватил Гидеона, продолжающего сидеть у стены и тычками загнал его в портал. Потом он обернулся и, бросив последний взгляд на плачущую Лу, ушел. Почти сразу же портал захлопнулся.

— Лу, пойдем. Тиан прав. Дверь может захлопнуться, так же как и у них портал. Мы же не хотим тут застрять.

И я почти силой потянула ее на выход.

В саду у ротонды ничего не изменилось. Все так же цвели цветы и все так же журчал ручей, и пели птички. Только вот глядя на всю эту красоту мне совсем не хотелось провести здесь целый год. Жаль, что выбора у нас нет.

Я схватила Лу за руку и потащила ее по дорожке. Возможно, что новые впечатления хотя бы немного отвлекут ее от грустных мыслей.

За ротондой мы обнаружили лестницу всю увитую цветами, и я повела Лу туда. Ступеньки были на удивление большими, а лестница длинной. Поднявшись наверх, мы с Лу ахнули от восхищения. Там стоял огромный сказочный дворец. Ну, есть надежда что этот год мы проведем не в шалашике, который нам предстояла построить и питаясь тем, что собрали в лесу.

Нам на встречу выбежали несколько магических существ, наперебой сообщая нам, что Хранительница источника магии уже ждет нас.

Нас вели по великолепному дворцу, обещая после разговора с хранительницей все показать и объяснить. На ходу нам задавали много вопросов. Голодны ли мы? Не устали ли? Сможем ли потом встретиться со всеми обитателями замка и рассказать нашу историю? Как мы поняли, в замке обитало много волшебных существ попавших сюда самыми различными способами. Они-то своей магией и питали его. Только вот магическая энергия и у них рано или поздно заканчивалась и тогда в замок приходили новые существа. И так длилось уже много веков. Кто-то оставался здесь навсегда. Кто-то на год. Иногда на два.

Приветливо распахнув перед нами двери, нас ввели в большую залу, где на троне восседала Хранительница Источника. Она улыбнулась Лу, и, увидев ее слезы, покачав головой сказала.

— Девочка моя, не плачь. Ваш шанс ответить на вопрос Источника Магии правильно — был очень мал. И это чудесно, что ваши дети родятся в этом месте. Такой мощный выброс магии очистит и напитает источник на долгие годы, может быть и навсегда. И в следующий раз, когда вы войдете в ротонду, будет больше подсказок, уже будет не так сложно определиться и…

— Дети? Какие дети? — перебила совсем не вежливо Хранительницу Лу.

— Ваши дети. Какие же еще? Маленький единорог и мантикора должны появиться именно здесь, — улыбнулась Хранительница.

Лу прямо рукавом вытирала слезы, категорически позабыв про всякий этикет.

— Но гианы не могут родить мальчика? — удивилась я.

— Да, ты права. Только вот это не относится к «предназначенным судьбой». У таких пар возможно все. Даже рождение мальчика.

— Нас так уже называла одна летающая ведьма в доме-торте. Мы только не поняли до конца значение этого слова, — и Лу с надеждой посмотрела на Хранительницу.

— «Предназначенные судьбой» способны вместе на невероятные поступки. У них получается то, что никогда бы не получилось, будь они врозь. Это помогло, разумеется, во всех ваших делах, только вот и требования зачастую к таким парам предъявляются судьбой гораздо более жесткие. В вашем случае просыпался древний монстр, освободился из оков Ажи-Дахаку. А так вполне возможно, что этого всего бы и не случилось.

— Но мы справились! — воскликнула я.

— Только вот в последний раз мы все сделали неправильно. Сначала разделились, потом из-за этого ответили на все неправильно, — и Лу снова загрустила.

— Как ты любила повторять Лу, когда мыла горшки на кухне? «Не делай гору из муравейника», — и нам ободряюще улыбнулись.

— «Не делай из мухи слона», — протянула я задумчиво.

— Вот именно. Вы живы, это самое главное. А испытаний и трудностей будет еще очень много. И потом, почему ты решила, что все ответили не правильно? — Хранительница лукаво посмотрела на Лу.

— Но…

— Да. Вы ошиблись, но чтобы прямо все? — продолжила она, слегка подтрунивая.

— Я выбрала интуитивно. Просто потому что это показалось мне правильным, — и Лу с надеждой посмотрела на Хранительницу.

Но та в ответ только улыбнулась. По всей видимости, больше подсказок нам не дадут. А может быть, все же стоило попытаться? И я задала вопрос Лу.

— Но ты ведь часто в жизни руководствовалась интуицией? Даже когда у тебя был заблокирован твой дар?

— Нда. Именно так. Много раз ловила себя на мысли. И почему я дурочка такая сделала так? Почему не иначе? Но потом выяснялось, что поддавшись порыву, я поступила правильно.

— Вот видишь? Ты все время в жизни руководствовалась именно этим смутным чувством и ощущением. Та картинка на барельефе, на мой взгляд, отражала интуицию. Так что ты, я уверена, ответила правильно.

— А ты?

— Я не знаю. Мне показалось, что я выбрала картинку, изображающую любовь.

— Почему любовь? Ты всегда старалась руководствоваться ею? Да не может этого быть. Ты и Гидеону позволила любить себя не сразу и себе этого долго не позволяла. Я бы даже сказала, что ты сама стойкость в этом вопросе, — удивилась Лу.

— Может быть. Но я в детстве читала одну книгу. Там у молодых людей было много трудностей и препятствий на пути. Их разлучали, строили козни, и вот учительница объясняла девушке, как это прекрасно, когда рядом с тобой есть человек с чувством долга.

— И что?

— Та ее ответила, что только любовь вправе побуждать. На меня в детстве эти слова тогда произвели сильное впечатление, и я старалась им следовать. Любимая работа, любимый дом, любимый человек. Потому что если это не так, то тогда зачем?

И я обернулась к Хранительнице Источника.

— У вас есть целый год, чтобы подумать над этим. И постарайтесь найти плюсы в создавшейся ситуации. И может быть, тогда вам все покажется в другом свете. Идите отдыхать. Вам силы понадобятся.

Год спустя

Мы стояли перед знакомой ротондой, которая могла и отпустить нас домой или оставить здесь еще на один год. Всего Источник Магии давал столько попыток, сколько было участников поиска. В нашем случае это было четыре раза. Целых четыре года? Нет. Мы с Лу были решительно настроены уже сегодня покинуть и замок, и Источник, и всех его обитателей.

Нет, прожитый год был с одной стороны чудесным. Мы сдружились со всеми обитателями, невольно заражаясь их беззаботным житьем, полным ничего неделаньем, огромным количеством магии. Только вот очень хотелось, чтобы тебя снова обняли любимые руки, услышать дорогой сердцу голос, уверяющий, что все будет хорошо.

Когда выяснилось, что мы и в самом деле беременны, радости не было предела. Все обитатели замка только и делали, что нам угождали и помогали. Расстраивать нас было категорически нельзя, поэтому музыка смех и веселье сопровождали нас повсюду.

Сначала беременность протекала легко. Но потом меня стало как-то слишком много. Особенно по сравнению с Лу. Я передвигалась с огромным трудом, и уже просто не могла дождаться срока родов. Но Хранительница на все вопросы отвечала, что все хорошо и беременность протекает замечательно.

А что замечательного? Я вообще вскоре ходить не могла, так и лежала с открытым в сад окном на кровати, в окружении щебетавших на все лады фей и дриад. К Лу тянулись в основном люди и гномы. Она так и приходила ко мне со всей этой толпой, и мы переглядывались и вздыхали.

А я все гадала. Это ребенок у мантикор такой крупный обычно? Или только мне как всегда повезло? А еще очень не хватало врачей и приборов из моего мира, которые уже давно бы внесли ясность в этот вопрос. Но, увы. Феи только охали и ахали, уверяя меня, что ребенок чувствует себя прекрасно.

Роды у нас с Лу начались в один день, и весь дворец при этом стоял на ушах. И как оказалось, организм гианы прочнее и сильнее, чем я думала. Все это время я носила в себе двоих детей. Мальчика-мантикору и девочку-гиану. Именно это и объясняло все странности во время беременности и учитывая всю сложность — я прекрасно справилась. Возможно, и в самом деле мне не стоило знать во время беременности о том, что детей будет двое. Я бы нервничала больше. Девочка очень была похожа на меня, а вот мальчик был вылитый Гидеон.

Лу тоже справилась с задачей превосходно. Ее сын родился с серебряной звездочкой во лбу. Такая звездочка бывает у всех маленьких единорогов. Они оборачиваются первый раз, когда им исполняется месяц. Это событие очень перепугало Лу, но к счастью в этот момент Хранительница источника была рядом и именно она взяла первой на руки маленького единорога. В образе единорога, к счастью, ребенок пробыл не долго, и Хранительница вернула Лу вопящего младенца.

Когда мы уходили к ротонде, нас провожали все жители замка. Многие плакали, так им было жалко нас опускать.

И вот я держала в одной руке корзинку с спящей дочкой, а второй рукой сына, который упорно не хотел засыпать.

У Лу была точно такая же корзинка и та же проблема на руках. Ее сын точно так же отказывался засыпать. Ох уж эти мальчишки.

Мы с ней так и не дали малышам имена за все эти три месяца. Обе хотели отдать эту привилегию отцам. Они не были с нами во время беременности, пропустили роды и первые месяцы детей. Пусть хоть выбор имени немного утешит. Так мы и поступили. Тем более, что все эти хлопоты отнимали массу сил, и даже и задуматься над таким серьезным вопросом было некогда.

При нашем приближении беседка снова стала превращаться в уже знакомое нам здание, и вот уже Лу тянет на себя ручку. Все-таки ей это сделать проще с одним ребенком на руках. С нами, к сожалению, пойти никто не мог. Даже спуститься с высокой лестницы, увитой цветами ни у кого не получилось. Была все та же магическая преграда, пропустившая только нас с детьми.

На этот раз Гидеон и Стронтиан уже стояли за магической преградой. Они прибыли первыми.

Выражение шока на их лицах было неописуемым. Даже всегда уравновешенный и собранный Тиан стоял с открытым от изумления ртом. А вот Гидеон, опомнившийся от первого шока вновь взвился и, рухнув на колени, стал кулаком бить в пол. Стены он трогать боялся. Успокоившись, он поднял голову к Тиану и что то сказал.

Тиан заметно расслабился и сдержано кивнул. Как видно они тоже активно обсуждали весь год, какой именно барельеф нажимать. И только теперь пришли к согласию. Я выдохнула вместе с Тианом. Я боялась, что Гидеон не признается самому себе, что его руководящее всем чувство — ярость, вспыльчивость, злость. Но это не всегда ведь плохо? Ярость может быть весьма и весьма результативна, если направить ее в нужное русло, что Гидеон и делал весьма искусно.

А вот после многих часов обсуждения мы с Лу пришли к выводу, что у Стронтиана определяющее чувство это спокойствие, покой и умиротворение. Именно они определяют его сущность и основное качество.

Мы же с Лу решили остановиться на тех же барельефах, что мы выбрали в прошлый раз, не собираясь ничего менять.

Дверь за нами с громким стуком захлопнулась. Я поставила корзинку с дочерью на пол и поискала нужный мне барельеф. Только вот барельефы изменились, их стало значительно меньше и более того — каждый был подписан. Теперь уже не перепутаешь, любовь и страсть, интуицию и предвиденье, холодность и спокойствие, ярость и неконтролируемое бешенство. Надписи были сделаны по-разному. Где-то всего одна буква, где-то символ, а где-то и целое слово, но все было просто и понятно.

Я посмотрела на Лу, взглядом спрашивая у нее нужна ли ей помощь, но ее сын уже вовсю клевал носом. Мой маленький принц почти синхронно стал зевать, и я с удовольствием решила уложить его в корзинку к сестренке. Уложив детей, мы выпрямились и одинаковым жестом положили руки на поясницу — весили малыши уже не мало. И тут же наткнулись на жадные взгляды мужчин. На нас, хлопочущих с детьми, смотрели с такой тоской, что сразу становилось понятно, что если нас не отпустят, Гидеон и Стронтиан разнесут ротонду по кусочку.

Я первая подошла к нужному мне барельефу и нажала на него. Лу с улыбкой последовала моему примеру. Мы не выбирали и не разглядывали. У нас был целый год, чтобы все обдумать и решить.

Мы повернулись к магической преграде, за которой стояли властелины и вопросительно посмотрели на все еще замерших мужчин. Те словно опомнились и бросились к барельефам. Они тоже не выбирали, заранее все решив.

Мы замерли, глядя друг на друга, и я даже не сразу и поняла, что магическая преграда тает. И вот уже ничего не отделяет нас друг от друга.

Вихрь, ураган, стихийное бедствие. Именно на это был похож Гидеон, набросившийся на меня. Его руки походили на стальные канаты, надежно привязавшие меня к нему, его губы жадно впивались в мой рот и пили мое дыхание. Я отвечала ему с не меньшим пылом, соскучившись по нему за этот год невероятно.

— Ги! Ги! Портал открылся! Хватай детей и Далию и идите во дворец! — сквозь туман донесся до меня голос Тиана немного приводя в себя.

Но Гидеон соображал гораздо лучше меня, потому что не выпуская меня из рук он оглянулся. В комнате и в самом деле появились два портала. На мой недоумевающий взгляд Тиан пояснил.

— Один во дворец к Гидеону. А второй в лес, ко мне. Идите уже.

Одной рукой, легко подхватив корзину с детьми, а другой рукой прижимая к себе меня, мой король довольно рыкнул, и мы все вместе вошли в портал.

Едва мы переместились, как нас окружили со всех сторон гвардейцы, маги советники и придворные. Все наперебой поздравляли, задавали вопросы, звучали восторженные вопли. Гидеон рыкнул как злющий лев и отдал распоряжение.

— В моих покоях необходимо провести ремонт и срочно. Две гостиных переделать в детские комнаты. Всех бытовых магов, что есть срочно бросить на это. Управительницу замком ко мне. Через полчаса у меня должен быть список нянь для наследника и дочери. И они должны быть надежнее стен этого замка.

И он уверенно двинулся через всю эту толпу по направлению к своим покоям.

— Мы идем не в гарем?

— Нет больше никакого гарема. Уже год как.

— А где я и дети…

— Ты теперь живешь в моих покоях, во избежание малейших недоразумений. Я не делаю одну ошибку дважды. Стоит мне тебя потерять из виду, и ты тут же исчезаешь. То у тебя ведьмы, то собаки, то джины. Хватит. Я подготовил твои комнаты за этот год. Там и мастерская, и гардеробная, и еще что-то необходимое для девушки. Я не уточнял. Но меня заверили, что все необходимое приготовлено. И они все расположены рядом с моим кабинетом. А спальня у нас одна. Мне так удобнее все контролировать, — и на меня зыкнули, в ожидании реакции.

Возражать? Вот уж дудки. Хочет контролировать? Да пусть, я только за. Поэтому я улыбнулась и покрепче прижалась к моему королю.

И вот теперь я поняла, что совершенно счастлива.

Гиана сидела под деревом и ласковым взглядом следила за играющими детьми. У ее ног спали две большие лисицы. С тех пор как магия источника в полном объеме вернулась в этот мир, лисички заметно выросли и уже не покидали свою хозяйку. Они были незаменимой охраной, отпугивали нежелательных визитеров и нянчили детей. Гиана распутывала огромную корзину с перепутанными нитками. Только вот на минутку отвернулась, а дети перепутали все клубки. И ведь магией их не распутать, магические нити требовали ручного труда. Но Гиане такая работа не была в тягость, и она улыбалась, кладя в корзинку готовый клубок. Нитки после этого стали еще крепче и насыщенней. Может быть, все же попробовать из них сплести ковер жизни? Или рано? Сейчас, когда она так счастлива с мужем и детьми может быть самое время для него?

Единорог вдохнул полной грудью вкусный воздух родного леса, наслаждаясь тишиной раннего утра. С возвращением магии в лесу стало очень шумно. Феи пели свои волшебные песни, путаясь в густых цветах. Дриады веселились, брызгаясь хрустальной водой источника. Даже безобидная нечисть вылезала из своих нор и болот, шумно приветствуя всех вокруг. Лес был полон звуков, веселья и смеха. Гианы в пещерах вовсю резвились и устраивали соревнования, чей ковер больше и красивее. Но он отвлекся. Ему нужен вон тот цветок с разноцветными лепестками. Он должен принести его и положить на подушку любимой жене. Она сейчас ждала их второго ребенка и если он не поторопится, то может пропустить ее пробуждение и потерять ее волшебную утреннюю улыбку. Или стоит сгонять на озеро за белой кувшинкой?

Мантикора прислонился к дереву с большими цветами и с улыбкой наблюдал за женой и детьми. Ему всегда мало этой удивительной женщины, мало ее улыбок, ее смеха и ее поцелуев. Она одна способна сделать его бесконечно счастливым одним своим присутствием в комнате. С тех пор как вернулась магия в его королевство — жители благоденствуют. Королевство процветает и богатеет. Может быть, расширить границы и потеснить варваров? На новую территорию провес и засадить деревьями. Степь чрезмерно разрослась и пора потеснить этих дикарей на их рыжих псах. Поехать самому на разведку или послать кого-то из советников? А может отправиться всем семейством? Жена давно ведь просилась в путешествие и дети как раз подросли для этого, так может, стоит и в самом деле отправиться? Он ведь не сможет вдали от нее пробыть и ару дней, так зачем же ехать одному? Сейчас порадовать ее или оставить новость до вечера?

Маг задумчиво потирал лысую голову. Как же так получилось? Он посмотрел на большого черного кота, что сидел на шкафу и лениво вылизывал лапу. Как побочное, ничего не значащее явление привело к таким последствиям? Как же дальше колдовать, если одна маленькая деталь так сильно перевесила чашу весов? Кот неодобрительно мяукнул. Да. Дел он натворил. А может ну их эти расчеты? В его почтеннейшем возрасте такие метаморфозы ни к чему. Нужно отдохнуть от всех этих глобальных магических дел. Лет сто, а может и сто пятьдесят. Там видно будет. И захлопнув толстенный фолиант и поманив за собой кота, маг покинул лабораторию. И следуя на кухню, у него в голове все вертелся и вертелся вопрос.

Любая мелочь может изменить мир?

Конец