Миракс со стуком поставила чашку на блюдце и смерила меня тяжелым взглядом. Словно все происходящее в порядке вещей, и я не имею права требовать пояснений.

– Пожалуй, мне лучше уйти, – протянула она, но подняться не успела.

– Именно, – Райнхарт щелкнул пальцами. Девушка в откровенном наряде исчезла.

– Что это было? – негодовала я. Мои пальцы сами сжались в кулаки, а все тело напряглось до предела.

Скрестив руки на груди, Райнхарт бегло оглядел меня и склонил голову набок.

– Ты ревнуешь, – заключил он. – Мне приятно.

– Знаешь, что! – я вперла ладони в бока. – Сейчас тебе будет очень неприятно, – и пошла в его сторону. – Я просыпаюсь в постели. Одна. После магического ритуала. А ты… Ты торчишь здесь с этой… синеволосой, которая смеется на всю лабораторию. А я? А я там одна. Лежу и слышу смех какой-то девицы!

Между нами остался шаг. Я выкинула вперед руку и со всей силы ткнула принца в грудь указательным пальцем. Костяшки заболели, а он даже не покривился.

– Ты не должен был оставлять меня и уж тем более не должен был торчать с этой… Этой… – я пыталась подобрать какое-нибудь точное, но не ругательное определение. Не падать же так низко, – рептилией!

– Она временно мой фамильяр.

В золотистые глаза закрались смешинки, и это еще больше разозлило меня. Ничего забавного в сложившейся ситуации я не находила.

– И что? Это позволяет тебе веселиться с ней в лаборатории? Когда она и одета так… как…

Мне не хватало воздуха, а еще слов, чтобы высказаться окончательно.

– И ты! И она! Тут. Чем ты…

Я не успела договорить. Райнхарт ловко схватил меня за руку, которой я активно жестикулировала перед его лицом, притянул к себе и впился губами в мои. В ответ я промычала, пытаясь отстраниться.

«Я не договорила», – вилось на языке, но раскрыть рот и произнести слова я не могла.

Райнхарт напирал. Его губы захватывали мои. Одна ладонь легла на затылок, вторая коснулась шеи. Большой палец требовательно погладил щеку.

Нет, нет. Он должен дослушать меня. Я уперлась ладонями в его грудь, попыталась отстраниться. Тщетно. Подняла ногу, чтобы наступить ему на стопу, но промазала. Райнхарт умудрился вовремя сделать шаг и поставить ногу между моих.

Вот проклятие!

Принц прижал меня к себе. Его губы терзали мои, язык с нажимом двигался вдоль рта. Он подчинял себе и я, демон побери, больше не могла сопротивляться. Поддалась.

Мои губы приоткрылись, и он добрался до желаемого. Язык скользнул в мой рот, прошелся по нёбу, сцепился с моим.

Что ж, посмотрим кто кого, Ваше Высочество. Договорить и потом успею.

Мы пылко целовались. Это была страсть смешанная с борьбой. Кто кого перецелует? Кто отстраниться первым? Кто сдастся?

Я конечно же не могла проиграть. Он тоже.

Не знаю сколько прошло времени, но прервались мы одновременно. Как по команде. И я постаралась вспомнить на чем закончилась моя тирада. Но Райнхарт оказался проворнее.

– У тебя нет причин для ревности, – прошептал он мне в губы. – Миракс устраивает театр не для тебя и не для меня.

Я пыталась отдышаться.

– Для Тиаранта?

– Да, они уже служили вдвоем у супружеской пары. Их прежние хозяева были как мы с тобой. Темный маг и светлая чародейка. Тиарант плохо обходился с Миракс. Она считает, что потеряла из-за него своего истинного.

– О, печально, если это так.

– Да, так что я пообещал ей, что Тиарант не причинит ей вреда и она согласилась стать моим фамильяром на время. Мы заключили годовой контракт, – Райнхарт нежно провел ладонью по моей спине вниз и приобнял за талию.

– Ну, есть время решить проблемы, – я опустила голову и только сейчас заметила на принце черный кухонный фартук. – Ты что? Готовил?

Я вздернула подбородок. Райнхарт едва улыбнулся.

– Да, раз уж я встал пораньше, чтобы проверить как там Миракс и узнать, что же у нее случилось с Тиарантом, решил не ложиться, – он кивнул в сторону. – Сегодня тяжелый день, у меня совет и куча бумаги на подпись, завтра свадьба. Готовка успокаивает меня.

Я проследила за его кивком и увидела на крайнем столе лаборатории продукты. Корзину с овощами, фруктами, специи, муку, яйца и много чего другого.

– Ты умеешь готовить.

Сюрпризы сегодня утром закончатся? Правда, это был неожиданным и приятным.

– Да, научился назло отцу, когда был подростком, – Райнхарт отпустил меня и двинулся к столику с продуктами. – Кстати, я уже договорился с гостиницей «Корона». В ней ты провела сегодняшнюю ночь. Днем разыграем представление, что ты приехала во дворец с визитом к королю. Эту ночь уже официально проведешь во дворце.

Ничего себе скорость решения проблем. А ведь я даже не задумалась об этом.

– Ну так что? – Райнхарт с интересом глянул на меня. – Что ты любишь на завтрак?

Райнхарт поставил передо мной фарфоровую тарелку с тремя блинчиками, украсив их мелко нашинкованной зеленью. Золотистая корочка так и манила надкусить кусочек.

– Это несладкие.

Следом жених поставил вторую тарелку тоже с тремя золотистыми блинчиками. Но вместо зелени блюдо украшали ягодки и сахарная пудра.

– Эти со сладкой начинкой.

От аромата у меня текли слюни. Кажется, мой желудок пару раз кувыркнулся от предвкушения вкусной еды. Мне не терпелось наброситься на еду. Утолить голод, а заодно и любопытство.

Красивая еда еще не означает, что она вкусная.

– Так в ту ночь ты спел мне вульгарную песню?

В памяти проигрались куплеты и мои щеку густо покраснели от содержания.

Райнхарт рассмеялся.

– А, ты наконец вспомнила.

– Ну… – я взяла в руку вилку. – Я понимаю, почему темные силы моей проклятой печати потребовали именно эту… песню.

Песня состояла из одних непристойностей и назвать ее песней было трудно. В подробностях неизвестный бард изложил как моряки развлекались с девушками в койках. Да у меня губы сгорят от стыда, если произнесу хоть одну строчку.

– Но я не понимаю другого, – я внимательно посмотрела на Райнхарта. – Откуда ты знаешь содержание?

Принц продолжил приносить на стол тарелки. Он поставил корзинку со свежеиспеченными булочками, фрукты, соусы.

– Откуда я знаю? – задумчиво повторил он мой вопрос. – Я же много путешествовал по стране, Каролина. Был среди простых солдат и моряков. Вот и знаю.

– И ты с ними эти песни пел? Разучивал так сказать?

Райнхарт резко повернулся ко мне и дернул бровью.

– Хм… как бы тебе сказать.

Я вдруг резко осознала, что совсем не хочу знать, как мой жених проводил время до знакомства со мной.

– Не говори ничего, – отмахнулась я.

Вместо того, чтобы вернуться к столику с продуктами, Райнхарт изменил маршрут к подошел ко мне. Его золотистые глаза сузились, а на губах заиграла шаловливая улыбка.

– А что тебя так беспокоит? Обычная песня о любви.

– О любви? – я чуть не подавилась воздухом. – Да там… там такое!

– Там ничего такого особенного нет, – он чуть склонился ко мне, положив одну руку на стол, а вторую на спинку моего стула. От близости у меня перехватило дыхание. – Или тебя заинтересовала какая-нибудь часть? Может про стол? Ты говори, мы всегда можем попробовать.

Кажется, теперь и уши мои покраснели, и шея. Я с трудом сглотнула набежавшую слюну и указала вилкой на блинчики.

– Можно я…я… п-п-поем?

– Наслаждайся, – Райнхарт не шевелился.

От его взгляда меня пробирало до костей. Святая Селеста, мы уже были с ним близки. Чего я так краснею? Я думала магия смущения заканчивается после первого раза.

Я взяла вилку и нож, отрезала кусочек, но присутствие моего жениха вызывало дикую неловкость.

– А ты так и будешь… стоять? – моя рука с вилкой зависла в воздухе.

– Хочу видеть, как ты возьмешь в рот первый кусочек.

Я поперхнулась слюнями.

– Знаешь, ты бы мог облачить свое желание в менее непристойную форму, – я указала на другой край стола. – А оттуда тебе будет не видно?

– Нет. Я хочу видеть во всех подробностях.

Демон побери, аромат выпечки так и манил. Есть хотелось безумно. Судя по всему, мне от него так просто не отделаться.

– Ты невыносим.

– Знаю.

Отвернувшись от него, я поднесла вилку ко рту и съела кусочек. Это было невероятно вкусно. Тесто таяло в рту, начинка из сыра и ветчины была бесподобна. Я чуть не застонала от удовольствия.

– А мне дашь попробовать? – прошептал он мне на ухо.

У меня невольно закатились глаза.

– Может я их сразу прокляну? – раздался в голове голос Тиаранта. Давненько я не слышала дракона. Теперь наша мыслительная связь была за счет метки фамильяра, а не из-за временной печати. – Предлагаю проклятие немоты. Тогда точно не услышишь их претензий. Или же слабые колени, чтоб ходить не могли…

Фантазия Тиаранта была безгранична.

– Да перестань, может они извиниться приехали, – буркнула я, рассматривая герб своего рода.

– Ох ты добрая ты душонка, светлая. А ты уверена, что захочешь принять их извинения?

Я не ответила. Мне не хотелось ни с кем враждовать, но забыть сколько зла причинили мне кузины невозможно. Да и отказываться от своих слов было не в моих принципах. На свадьбу им ход закрыт.

Но, как оказалось, волновалась я зря. Кузины вместе с тетей не собирались ни мириться, ни извиняться. Они приехали во дворец с последним козырем в рукаве.

Поскольку король был болен и проводил второй день в кровати, мою семью встретил Райнхарт.

Аудиенция проходила в малом зале приемов, куда никого не пускали. Впрочем, мое присутствие могло бы сбить с толку тетю или кузину. Но вот послушать разговор очень даже хотелось.

Тиарант провел меня в комнату для слуг, что располагалась за троном. Райнхарт запрещал кому-либо находится там во время приемов, и для надежности запирал дверь печатью. Но дракон знал все магические ключи своего хозяина, так что мы без труда проникли внутрь.

– И какие же у вас есть доказательства? – голос моего жениха звучал совершенно спокойно.

– У меня есть воспоминание, – с вызовом проговорила Мириам. – Я могу продемонстрировать его.

Ох, кузина, не стоило этого делать.

– Извольте.

Пару минут все молчали. Я жалась к узенькой дверке в ожидании, что же будет дальше. Из-за проклятия я совсем забыла о сестрах и не рассказывала Райнхарту про угрозы Мириам вытащить воспоминание из памяти и принести его во дворец.

– Леди Мириам, что вы мне показали? – раздраженно произнес Райнхарт.

«Сейчас он их всех пошлет куда подальше», – злорадствовал Тиарант в моих мыслях.

– Эта девушка с коричневыми волосами Каролина. Она прыгнула на руки к мужчине и тот унес ее в неизвестном направлении. Я хочу, чтобы вы проверили вашу невесту на невинность. Вы же понимаете, если она порченная…

– Я знаю законы, – отрезал Райнхарт. – Леди Лоретта Меренберг.

– Да, Ваше Высочество.

Голос тети дрожал.

– Вы и ваши дочери отправляетесь в имение Меренбергов у Черного озера на пять лет. Без права возвращения в столицу, без права посещения соседей, без права принимать гостей.

Все дружно охнули.

– За что? – воскликнула Агнес.

– Но почему? – возмутилась Сильвия.

– Да это убогая глушь, на много километров нет никаких соседей, – выпалила Мириам.

И только тетушка поняла, что сейчас надо просить милости, а не возмущаться. Но было поздно.

– Ваше Высочество, сжальтесь, мои дочери, они…

– Вы отправляетесь немедленно. Вещи вам доставят порталом, – заключил Райнхарт. Его голос был удивительно холоден и никак не ассоциировался с мужчиной, что утром жарил мне блинчики.

– Но прошу, – судя по звуку, тетя упала на колени.

– Вы принесли мне фальшивку, а не воспоминание. Вы хотели обмануть корону и опорочить сестру. Вы уверены, что наказание справедливо? Я могу увеличить срок вашего пребывания в провинции, а могу заменить его на более строгое наказание. Более того, я в любой момент могу изменить ваше наказание, так что в ваших интересах прямо сейчас пребыть в имение и не спорить.

Повисла тишина. Судя по всему, спорить никто не собирался.

«Я же говорил он их пошлет», – Тиарант продолжал веселиться.

«М-да, далеко и надолго послал».

Наверно, Тиарант был прав, что у меня, как у целительницы, добрая душа. Внезапно я испытала сильный порыв ворваться в тронный зал и упросить Райнхарта не быть настолько суровым. Сестры хотели замуж. Пять лет не пойдет им на пользу… Но другая моя часть требовала справедливости. За все годы моих лишений.

Тетя плакала, кузины неразборчиво бубнили. Их всех увели. Я сидела на полу возле дверки и думала о своей семье.

Странно, правильнее было бы испытать удовольствие от того, что их постигла кара. Но я чувствовала только жалость.

Погрузившись в размышления, я совсем не заметила, как к дверце подошел Райнхарт и отворил ее.

– Как ты здесь оказалась? – нахмурился он.

– Да… – я почему-то растерялась.

– Тиарант привел, – догадался принц. – Все забываю, что он пока не со мной сейчас.

Райнхарт помог мне подняться на ноги.

– Ты расстроена, – он не спрашивал, утверждал.

Я почувствовала себя глупо.

– Я понимаю, что это справедливо, но почему-то не могу порадоваться. Мне их жалко, – призналась я.

Мой жених хмыкнул. Его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя меня поднять голову. Наши взгляды встретились.

– Я ненавижу, когда меня пытаются обмануть. Когда я пришел к тебе во время маскарада, то использовал морок. Никто не мог видеть нас. Никто не мог запомнить нас. Воспоминание полностью соткано из темной магии.

– Так значит это они…

– Я не хочу спешить с выводами. Твои кузины не похожи на тех, кто может так искусно ткать воспоминания. Да и тетка тоже. Есть кто-то еще. Кто-то очень умелый.

– Ты хочешь его вычислить?

Что ж, теперь и от жалости не осталось и следа.

– Да, а пока пусть твоя родня посидит в имении. Там они отрезаны от мира и отследить их знакомства будет проще.

– Думаешь, они продолжат общение с тем, кто сделал проклятие? Это было бы очень глупо с их стороны.

– Конечно, они же играются с темной магией. А темная магия слишком жадная и коварная. Она не умеет останавливаться, и она никого не щадит. Поэтому твоя родня уверена, что может перехитрить нас.

Король выглядел неважно. Бледная кожа обтягивала череп, под глазами залегли синяки, а губы иссохли. Руки двигались слабо и слегка подрагивали.

Отца Райнхарта я видела несколько раз, когда бывала в столице. Это случалось на праздниках. Например, на Новый год перед дворцом заливали каток, и король всегда выступал перед открытием.

Я помнила Его Величество бодрым и энергичным мужчиной, а встретила седовласого старика. Значит, слухи о болезни короля не преувеличены. Неизвестная хворь снедала его уже как два года.

Райнхарт представил меня. Король пробежался по мне взглядом и поманил рукой.

– Присядь сюда, – король указал на место у изголовья.

– Да, Ваше Величество.

– Оставь нас, – обратился он к моему жениху.

Принц возражать не стал, но из комнаты вышел последним. Дверь закрылось, и мое сердце ухнуло в пятки. Волнение накрыло с головой. Я и представить не могла, о чем хотел поговорить со мной король наедине.

– Послушай, милая невеста, – король потянулся ко мне, и я заключила его ладонь в свои. Святая Селеста, он был ужасно слаб. – Ты для Райнхарта полная противоположность в магии.

– Он говорил об этом.

– Ты должна научиться сдерживать его. Иначе он натворит много бед.

Я улыбнулась. Забота отца о сыне показалась мне трогательной.

– Нет же, милая. Ты не понимаешь насколько он силен. Насколько темная магия коварна. В любой момент он может утратить контроль. Ты должна стать ему спасением.

– Я… постараюсь.

Я не знала, что сказать. Я не совсем понимала, чего именно от меня требует король. Что я должна делать?

Райнхарт виделся мне очень сдержанным и благородным. Утратить контроль? Я не могла представить его взбешенным, кричащим и разгневанным. Он был холодным и рассудительным. И потому страшил куда-сильнее. Никогда не знаешь, чего ожидать от человека, который может улыбаться тебе и говорить спокойным голосом в любой ситуации.

– Твое проклятие – это чья-то попытка разрушить ваш союз, – неожиданно проговорил король, и я обомлела. – Оборвать династию Торгорнов навсегда.

– Вы знаете?

– Да, я знаю о проклятии, – он скривил губы в подобии улыбки. – Королевская стража защищала тебя с самого рождения. Не сосчитать сколько раз к тебе пытались подобраться. Но маскарад… Там было невозможно уберечь тебя от чужого воздействия. Прости.

– Да нет, не извиняйтесь, – взмолилась я. – Виноват только тот, кто сотворил проклятие. Вам не за что извиняться.

– Какая ты хорошая, настоящая светлая чародейка, – король улыбнулся мне и легонько погладил руки. – Я боюсь, проклятие ослабит твою магию и тогда ты не сможешь противостоять Райнхарту. Управлять королевством трудно. Моему сыну нужен маяк. Свет, ради которого бороться. Если магия завладеет им, то его ничто не спасет. Королевство ничто не спасет. Темная магия притянет всех демонов, и они вырвутся на свет божий.

– Все будет хорошо. Я сделаю, что могу.

– Я верю тебе.

Я видела волнение в лице Его Величества. Его опасения были понятны. Хоть и поверить в них было трудно. Интересно, а Райнхарт знал от чего отец спасал его?

– Ты хорошенькая, Каролина. Хорошенькая, у тебя все должно получится. Иначе никак.

Король резко умолк и прикрыл глаза. Я испугалась, что он потерял сознание или того хуже умер. Позвала лекарей, а сама достала лунную нить. Растворила в ладонях и прикоснулась к нему.

У меня вырвался смешок.

– Проклятие перешло к тебе? – по словам проговорила я фразу.

– Да, – Райнхарт широко улыбнулся.

То ли новость оказалась настолько впечатляющей, то ли я просто устала от того насколько насыщенной событиями стала моя жизнь… А, возможно, не было никакой конкретной причины. Все навалилось сразу!

В общем, мы оба начали смеяться. Держались за руку и смеялись.

Что ж, мы оба могли воспринять плачевную ситуацию со смехом. Это радовало.

– Теперь мы поменялись местами, – отсмеявшись, я села на кровати.

– Не совсем, – Райнхарт качнул головой. – Пока ты отдыхала, я взял у себя кровь и изучил печать. Наш ритуал не прошел зря. Условия проклятия изменились. Во время приступа я буду желать только тебя, а не каждую встречную женщину.

– О, – я издала еще один смешок, отчего закололо в мышцах живота. Давно я не смеялась так долго. – Так значит ты… будешь в приступе бежать ко мне?

Святая Селеста, мне бы призадуматься о том, что делать во время следующей активации проклятия. Теперь нам нельзя было расставаться. По крайней мере пока не добудем еще один портальный камень.

Но вместо размышлений, мне вновь хотелось засмеяться.

– Да, если услышишь, как кто-то под окном орет твое имя на манер мартовского кота, то знай, это я, – Райнхарт с улыбкой потер лоб.

Я хихикнула.

– По крайней мере мне не придется за тобой бегать и спасать от опрометчивых поступков, как ты это делал со мной.

Принц кивнул.

– Но тебе придется выполнять мои желания, – он одарил меня игривым взглядом. – Все желания. И я не успокоюсь, пока ты их не исполнишь.

Веселость сошла на нет. Я сглотнула набежавшую слюну и уставилась на кровать. Мои щеки предательски покраснели.

– Надеюсь отделаться песенкой.

Райнхарт подался ко мне. Я и не поняла в какой момент расстояние между нами сократилось, а его массивная фигура нависла надо мной. Его ладони уперлись в кровать по обе стороны от моих бедер.

Мне пришлось прогнуться под ним. От резкого движения я часто задышала. В такой позе моя грудь вздымалась высоко, и Райнхарт медленно с хищной улыбкой провел взглядом от моего лица до низа живота.

В какой-то момент мне показалось, что сейчас он накинется на меня. Но принц лишь склонился ко мне. Его золотистые глаза подернулись черной дымкой.

Мы были так близко, что кончики наших носов почти соприкасались.

– Не надейся. Желания отражают характер и вольность фантазии. Моя зашла очень далеко.

– Насколько… насколько далеко?

– Далеко, – его губы едва тронули мои. Горячее дыхание опалило кожу. – Хм, Каролина, кара моя, я хочу тебя и без всяких проклятий. И я возьму тебя прямо сейчас.

– Райнхарт, может…

Я хотела напомнить о делах. Но кто бы мне позволил? Да и нужно ли?

Принц навалился сверху. Его губы захватили мои. Я успела лишь охнуть, прежде чем его язык проник в мой рот.

Райнхарт целовал меня откровенно и страстно. Я не поспевала за ним. Его язык игрался с моим. Только мне удалось лизнуть его в ответ, как мужские губы стиснули мою нижнюю губу.

Это было что-то новенькое. У меня возникло непреодолимое желание ответить тем же. Даже укусить его. Но Райнхарт не позволил. Он вновь впился в меня поцелуем, придавив всем телом к кровати.

Его руки блуждали по моему телу. Через тонкую ткань я ощущала тепло его ладоней. Уверенные, настойчивые, но такие нежные прикосновения заставляли меня трепетать.

Райнхарт, не прерывая поцелуя, взялся пальцами за торчащий сосок. Он стиснул его, чуть оттянул и отпустил. Широкая горячая ладонь накрыла отяжелевшую грудь и смяла ее.

Я бы застонала от удовольствия, но принц не оставлял мой рот. Он продолжал играть со мной то целуя, то прикусывая губы.

Вес его тела чувствовался острее. Мощь, рельеф мышц и та сила, что была заключена в развитой мускулатуре. И мне до безумия хотелось подчиняться этой силе.

– Что может? О чем ты хотела сказать? – Райнхарт оторвался от моих губ и перешел к шее. От его шепота по коже разбегались мурашки.

Я не помнила. В голове царил дурман и желание. Я вся дрожала под ним и жаждала ощутить его внутри.

– Ни о чем, – прошептала, подставив под поцелуй плечо.

– Уверена? – он выполнил мою немую просьбу.

Райнхарт каким-то удивительным образом всегда догадывался чего я хочу. Его губы задержались на коже.

В месте прикосновения стало тепло. На сорочке возникло черное пятно. Темная магия пропитала тонкий шелк. Мгновение и ткань начала исчезать.

Поцелуй принца поджег ее. Черное пламя охватило края прорехи и побежало во все стороны. Мгновение и я осталась абсолютно голой.

Мы встретились взглядами. Его глаза – расплавленное золото. Мне казалось, что в это мгновение я сама стала расплавленным золотом в его объятиях.

– Да, уверена.

– Вот и хорошо.

Райнхарт приподнялся на кровати. Его одежда так же, как и моя стала растворяться от темной магии. Я следила взглядом, как пламя пожирает ткань. Это завораживало. Ведь мне открывался вид на его массивную грудь, на рельефный пресс…

Невольно я потянулась к нему руками. Мне хотелось ощупать ладонями насколько напряжены его мышцы. Чувствовать их твердость и жар.

Брюки тоже исчезли. И белье. Оставшись голым, Райнхарт прилег на меня. Горячая твердая головка коснулась моей увлажненной промежности.

– О да, – застонала я.

Больше всего мне хотелось ощутить его внутри. Как можно скорее. Райнхарт пошевелил бедрами и его член потерся о самые чувствительные точки.

– Давай-ка перевернись.

Я широко распахнула глаза, не сразу догадавшись, о чем он просит. Но принц уже коснулся моего предплечья и потянул на бок.

Я была слишком возбуждена, чтобы задавать вопросы, чтобы думать. Перевернулась. Мягкое постельное поцеловало мою грудь. Но лечь полностью Райнхарт мне не позволил. Потянул за бедра, заставив упереться коленями в кровать.

Он вошел в меня. Первое движение было очень медленным и плавным. Его член полностью проник в мое лоно.

Удовольствие было слишком долгожданным. Я сократилась, не желая выпускать его. И когда Райнхарт вышел из меня, дернула бедрами навстречу.

Я хотела большего. Много большего. Не знаю откуда у меня появилась такая жажда удовольствия. Но я утопала в ней. И мне нужно было удовлетворение.

Райнхарт не заставил себя ждать. Он вновь наполнил меня собой. До предела. Толчок. Еще один. Еще. Медленные плавные движения сменялись быстрыми и требовательными.

Его руки коснулись поясницы, скользнули к плечам, и широкая ладонь легла на голову. Пальцы запутались в волосах и сжали их. Никакой боли не было. Лишь приятное тянущее наслаждение, что пробиралась от макушки к низу живота.

Я стояла на локтях, и моя грудь елозила по одеялу. Чувствительные соски терлись о мягкую ткань, принося дополнительное наслаждение. Райнхарт придерживал меня за пряди и напористыми движениями входил. Возможно, со стороны это могло бы показаться грубостью.

Но нет. Райнхарт был сильным и властным мужчиной. И он мне это показывал, а я принимала. Подчинялась и, наверно, была уже готова на все, лишь бы удовольствие длилось вечно.

Райнхарт обхватил меня за талию и заставил подняться с локтей. Он все еще находился во мне, когда его губы коснулись кончика моего уха.

– Ты такая тугая, такая узкая. Я хочу посмотреть, как вхожу в тебя.

В ответ я застонала, соглашаясь с ним.

Райнхарт вновь перевернул меня на спину. Он схватился за мои колени и подтянул их к моей груди. Мои бедра оторвались от кровати, и я увидела все. Я смотрела, как его член во всю длину входит в меня.

Один, два, три. Снова и снова он погружался до предела в мое лоно. Движение были резкими и настойчивыми. Он словно вколачивался в меня. А я не могла отвести взгляда. Все смотрела как скользил член, как сокращались мышцы низа живота.

Это было слишком развратно. Слишком запредельно для меня.

Я прикрыла глаза, погрузившись в темноту. Ощущения полностью захватили мой разум. Я точно находилась во тьме. Во мраке, который брал меня. Опять и опять. А я отдавалась. Потому что хотела отдаться.

Мы кончили вместе. Меня трясло гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Я стала слишком чувствительной ко всему. К воздуху, к постели, к телу моего жениха. Мириады искорок взрывались под кожей и вереницей тянулись к низу живота.

Райнхарт все сильнее вдавливал меня в кровать. Он вцепился пальцами в бедра и глубоко вошел. Толчок. и мы растворились друг в друге.

После мы еще долго лежали в кровати, приходя в себя. Принц целовал мое лицо. Нежно и невесомо. Его поцелуи были такими невинными, словно мы никогда с ним не развратничали. Никогда не сливались воедино и не стонали от удовольствия.

Контраст был потрясающим.

– Я одержим тобой, Каролина. Я все время думаю о тебе. Только о тебе.

Мои покои и комнаты Райнхарт соединяла общая библиотека. Та самая библиотека, до окна которой я пыталась добраться в ночь на маскараде.

Воспоминания об этом вызвали у меня легкую ностальгию. По ощущениям это было так давно, а по календарю не прошло и недели. Сколько же всего случилось.

Гостиная встретила нас громким разговором и смехом. Среди гостей сидела Миракс все в том же светлом облегающем наряде из перламутровой ткани. Она сидела на стуле в дальнем углу и громко смеялась. «Моя» драконица явно веселилась и не чувствовала себя лишней.

Райнхарт представил меня первой и стал знакомить по очереди с остальными.

– Мой близкий друг, Ричард Колтон.

Ко мне подошел высокий мужчина. Брюнет. Загорелая кожа с бронзовым отливом резко контрастировала с черно-белой одеждой. В темных глазах лучилась доброта, а обворожительная улыбка добавляла ему шарм.

От Ричарда веяло спокойствием, и мои сомнения относительно него развеялись. Я ярко ощутила через печать, что связывала нас с Райнхартом, то, насколько мужчины дружны.

– Приятно познакомиться.

– Мне тоже, – он кивнул.

– А я Кайрекс, – рядом с Ричардом возник мужчина с русыми волосами и в старинной одежде. Он показался мне забавным. – Черный дракон, фамильяр Ричарда, и дядя его детишек.

– Это я дядя его детишек, – вступился Райнхарт.

– И я тоже, – с важным видом бросил Кайрекс.

Я не могла сдержать улыбки. Наверно, это была самая милая перепалка в моей жизни.

– А еще я дядя твоих детишек, – Кайрекс шагнул вперед.

– Нет, – Райнхарт вскинул руки. – У нас нет кровного родства.

– Это неважно, я буду приемным дядькой, – Кайрекс поднял голову, чтобы казаться еще выше. Среди мужчин он был ниже всех. Но он ведь дракон? А дракон мог с легкостью менять параметры.

Мы с Ричардом попеременно смотрели то на Райнхарта, то на Кайрекса и улыбались.

Вот уж веселое выдалось знакомство.

– Не будешь, – категорично заявил мой жених, на что я не выдержала.

– Да ладно тебе, у нас не так много родственников, – я с улыбкой посмотрела на Райнхарта. – Что плохого в дяде драконе?

– О, моя дорогая, ты мне понравилась, как только вошла в эту чудесную гостиную, – Кайрекс чуть ли не бросился меня обнимать, но под пристально-суровым взглядом принца замер и лишь с любовью взял мою ладонь в свои. – Я буду прекрасным дядей. Обещаю.

– Ты просто его не знаешь. Он безответственный сумасброд, – принц кивнул в его сторону. – Как нужен, так и ищи его в поле.

– Ну ладно вам, – отмахнулся Ричард.

Из-за мужчин раздался женский голос.

– Хватит смущать девочку своими препираниями.

Райнхарт взял меня за ладонь и потянул за собой. Ричард и Кайрекс расступились, и я увидела принцессу Элеонору. Она сидела в большом мягком кресле.

Принцесса была вивьеной – девушкой, обладающим даром созидать магию, которая необходима археям для пополнения резерва.

Элеонора (вивьена) – источник магии для Ричарда (архея). Вивьены и археи не могли жить друг без друга.

Глаза принцессы золотились солием – особой магией. На ней было роскошное платье из изумрудной парчи. Юбка сразу от лифа. Ткань свободно лежала на округлом животе. Элеонора носила под сердцем первенца.

– Зови меня Элина, – сказала она, как только Райнхарт подвел меня. – Я не люблю формальности.

– А я Каролина…

Мне хотелось сказать, что друзья звали меня Лина. Но это сокращение ассоциировалось теперь не с самыми хорошими воспоминаниями.

– Я зову ее Кара, – вдруг произнес Райнхарт. Мы вместе с ним присели напротив принцессы на диванчик.

– Что кара твоя небесная? – не удержался от комментария Кайрекс.

Признаюсь, мне не было обидно. Мне нравилось то, как эти двое подтрунивали друг над другом.

– Или Каро, – я повернулась к Райнхарту.

– Или так, – согласился жених.

Среди гостей осталась одна неназванная гостья, но я, благодаря методу исключения, поняла, что сидевшая чуть позади Элины девушка – сестра Ричарда. Ее звали Джулия. Она была очень похожа на брата. Такие же волосы и такого оттенка кожа.

– Меня можешь звать Джун.

Я уловила, что Кайрекс с каким-то странным обожанием смотрел на Джулию. Будто ловил ее каждое движение.

– Нам нужно кое-что обсудить, – начал Райнхарт, но не договорил.

Двойные двери гостиной резко распахнулись.

План Райнхарта оказался простым и вполне логичным. Основной упор делался на наблюдении и подслушивании за гостями. Мой жених был уверен, что тот, кто сотворил печать непременно явиться на свадьбу и активирует метку. И что именно сегодня можно либо выявить эту злодейскую личность, либо найти ведущую к ней или к нему ниточку.

Ричард, Элину и Джулию все знали в лицо. Они вряд ли бы смогли выяснить что-нибудь новое. Разве что случайно подслушать или заметить.

Но у нас было три козыря – драконы. Ни Кайрекса, ни Тиаранта, ни Миракс в лица не знали. К тому же фамильяры могли поиграть с внешностью. Притвориться пожилыми или юными гостями.

Мне и Райнхарту же оставалось играть самих себя.

План мне нравился, но я решила внести поправку. Я была готова рискнуть, потому что вся заваруха с проклятием мне ужасно надоела.

– Я могу изобразить приступ, когда метка активируется, – высказалась я. – И с вожделенным видом убежать в дальнюю комнату.

– Нет, это опасно, – одновременно высказался Райнхарт и Ричард.

– Подождите, но Каро будет не одна. Мы же связаны, – вступился Тиарант. – Я буду знать, где она, и смогу защитить в случае чего.

– Тем более опасно, – покачала головой Миракс.

– Эй, я светлую в обиду никому не дам! – возмутился Тиарант. – Я не могу подвести хозяина.

Драконица закатила глаза.

– Я не смогу приглядывать за ней, мы не связаны и… магия господина иногда жжет меня. Когда метка активируется, произойдет прилив темной магии, и я могу ослабнуть, – вдруг призналась она.

– Жжет? – Райнхарт вопросительно посмотрел на Миракс. – Ну, неудивительно, как хозяин и фамильяр мы не очень подходим друг другу. Надо будет поторопиться с обменом драконов.

– Я знал, что меня не оставят с тобой, светлая, – самодовольно улыбнулся Тиарант.

– Мы все равно можем запереть тебя в качестве меры наказания. Но не будем об этом, – мне не хотелось, чтобы драконы вновь начали препираться. – Я готова разыграть приступ и выйти хотя бы в соседнюю залу. Что скажете?

На какое-то время повисла напряженная пауза.

– Это неплохой шанс, – первым заговорил Райнхарт. – Давай попробуем. Я одобряю.

– Но у нас одно неизвестное, – Ричард подался вперед. – Как ты будешь себя везти, когда активируется метка?

– Буду держаться. Проклятие – сгусток темной магии. Возможно при активации я смогу раздавить метку своей силой, – равнодушно отозвался мой жених.

– Ну, тогда все решено, – мне хотелось подскочить, но я осталась сидеть на диванчике.

Я поочередно посмотрела на всех присутствующих и осознала, что план нравился лишь мне, Кайрексу и Тиаранту. Кажется, оба дракона была рады любой суете.

Неожиданно меня кольнул здравый смысл. Не слишком ли я легкомысленно отношусь к проклятию и тому, кто за всем этим стоит?

– Если понадобится отвлечь толпу от вашей беготни, я изображу, что мне стало плохо, – внезапно проговорила Элина.

– Я тоже могу отвлечь толпу какой-нибудь выходкой, – вмешался Кайрекс. – Я люблю играть на публику.

– Не сомневаюсь, – покачал головой Ричард и повернулся к своей жене. – Я переживаю, чтобы тебе действительно не стало плохо, – он ласково коснулся ее округлого живота.

– Я не буду отходить от нее, – Джулия встала позади Элины, и девушки переглянулись. – Все будет хорошо.

Я посмотрела на Элину, на живот и вспомнила чему меня учили в Школе чародейства на уроках целительства.

– Я могу сплести бандаж. Из лунных нитей. Он будет поддерживать живот, служить щитом от любого воздействия и успокаивать. Это совершенно безвредно.

Вернуться в свои покои и не взглянуть еще раз на картинку было невозможно. Я устроилась в укромном местечке гостиной и пролистала книжку полностью.

На текст особого внимания не обращала. Читать некогда. Но иллюстрации… Их я могла посмотреть.

Художник рисовал с вдохновением. В галереях не часто увидишь настолько детализированные работы.

Я не успокоилась пока не долистала книжку до конца. Интересно, волнующе и вполне познавательно, а еще очень своевременно. Потому что я не знала, чего ожидать от Райнхарта. Мало ли какое желание придется мне исполнить.

Книжку я спрятала в тумбочке за шкатулками. Когда клала ее туда, то увидела мамин дневник.

– Ох, я совсем забыла, – грусть сжала мое сердце. Это была мамина вещь. Единственная, что осталась от нее, а я так и не прочитала его.

Время поджимало. Мне ничего не осталось, кроме как поцеловать обложку, подумать о родителях и положить дневник в верхний ящик. Я обязательно вернусь к нему, как только у меня будет свободное время.

Свадебное платье было ровно таким, как я себе представляла. Широкий круглый вырез обнажал плечи. Нежное кружево обхватывало руки. Пышная юбка играла на свету перламутром. Поясок и декольте украшала искусная вышивка из бисера и жемчуга.

Фата у меня была невероятная длинная, заканчивалась на уровне подола. Крепилась она венком из белых заколдованных цветков – миниатюрных роз, лилий, пионов и гортензий.

Мой букет состоял из такого же набора цветов. Они сладко пахли и вызывали улыбку. Правда, я не удержалась и сделала из лунных нитей крошечную незабудку.

Незабудка – символ истинной любви. Об этом Райнхарт говорил на маскараде, и мне очень захотелось дополнить им свой букет.

К платью шли великолепные атласные туфельки. Невероятно удобные, не смотря на высокий каблук. В них я не буду дышать Райнхарту в грудь, а буду чуть повыше.

Из украшений мне полагалось колье и серьги из бриллиантов. Ювелир облегчил и заколдовал драгоценности, так что я почти не чувствовала их вес.

Моя мечта сбывалась. Я так долго ждала день собственной свадьбы, что с трудом верила в происходящее.

Мое сердце гулко билось в груди, когда я в сопровождении стражи и Тиаранта, покидала собственные покои.

Алтарь установили в Алмазном зале дворца. Гостей рассадили по обе стороны от изумрудной дорожки. На всех мест не хватило, поэтому часть приглашенных стояли вдоль стен и позади выстроенных рядов.

Как только я переступила порог, разговоры смолкли. Заиграла лиричная музыка, взгляды собравшихся обернулись ко мне. А я медленно зашагала к алтарю.

Нам с Райнхартом не дали положенного времени, чтобы подготовиться к церемонии как следует. Никаких репетиций. Но, впрочем, я не сильно расстроилась. Свой поход к алтарю я неоднократно разыгрывала в детстве.

Когда меня наказывали и запрещали выходить из комнаты, я воображала свою свадьбу. Так уж сильно мне хотелось вырваться из-под опеки тети. Я представляла, как выхожу замуж за принца. Иду к нему, а он стоит возле алтаря.

Так и происходило.

Райнхарт ждал меня около алтаря. Красивый, с безупречной осанкой, в черном парадном костюме. Идеальный и чарующий.

Я улыбнулась ему. Не знаю видел ли он сквозь вуаль мою улыбку или нет, но я улыбалась.

Через несколько шагов я перестала замечать окружение. Толпы не существовало. Никого из них. Были лишь я и мой принц.

Я подошла к Райнхарту.

– Ты чудесна, моя Кара, – его пальцы обхватили мою ладонь.

Мы встали перед архепископом.

– Сегодня мы собрались здесь…

Священник начал речь, а я не слушала. Сжимала ладонь принца и ощущала жар. Его магия текла через прикосновение ко мне. Она была двух видов. Темная магия Райнхарта и чужая энергия. И я поняла все без слов, без случайного взгляда.

Метка активировалась.

Мы оказались в незнакомом мне месте. Кровать, стены, обстановка – все было другое. Я хотела осмотреться, но Райнхарт не позволил мне этого сделать. Он резко притянул меня к себе и принялся целовать.

Я выронила букет. Цветы упали к нашим ногам. Мелькнула мысль взглянуть не повредился ли букет. Сегодня мне еще предстояло кинуть его в толпу незамужних девушек. Но я не могла. Я будто бы весь день ждала, когда мы с Райнхартом вновь останемся вместе.

– Хм, Каро, – принц оторвался от меня. Его горячие губы едва касались моих, когда он шептал мое имя.

– Где мы?

– Далеко от дворца. Здесь нас не потревожат.

– Что… – тихо отозвалась я. – Что ты… хочешь?

– Молчи.

И я замолчала. С прикрытыми глазами наслаждалась его ласковыми прикосновениями. Но время шло. Где бы мы не находились, нам нужно вернуться во дворец. Я знала, как действовало проклятие. Пока не будет исполнено желание, метка будет жечь кожу.

– Скажи мне… – начала я, но Райнхарт вновь прервал меня.

Его язык ловко скользнул в мой рот. Поцелуй был чарующе откровенным. Принц играл с моим языком, трогал нёбо, прихватывал нижнюю губу. Только я брала инициативу, как он одолевал меня. Вновь и вновь. Покоряя, подчиняя себе.

Райнхарт подхватил меня под ягодицы и усадил на стол. Стоя между моих ног, он принялся расстегивать камзол.

– Давай поиграем, Каро.

Его золотистые глаза стали ониксовыми. Граница между зрачком и радужкой стерлась. Там сильно моего принца поглотила темная магия.

– Во что? – спросила я, уперев ладони в столешницу позади себя.

В этот момент где-то в глубине сознание прозвучал вопрос: «Почему ты не боишься его, Каролина?»

Но разве был повод? Я была уверена, что Райнхарт не причинит мне вреда.

– Тебе нужно название? – он остался в одних брюках, и я больше не могла смотреть в его лицо. Я пялилась на мускулистую грудь, на рельефный пресс, на сильные руки. Кожа туго обтягивала напряженные мышцы, и мне до безумия нравилось смотреть как они сжимаются и разжимаются.

Ладонь Райнхарт коснулась моей шеи, пальцы чуть напряглись. Я почувствовала себе хрупкой. Очень хрупкой и тонкой в его руках. Принц склонился ко мне. Наши губы почти встретились.

– Нет, мне не нужно название, – прошептала я.

– Вот и прекрасно. Меньше всего я сейчас хочу думать о том, как назвать нашу игру, – его рука задрала мою юбку.

Пальцы коснулись промежности. Через тонкую ткань я чувствовала тепло его кожи. Райнхарт принялся водить пальцами вверх и вниз. Он дразнил меня. Подушечки пальцев жались к моей чувствительной коже, скользили по ней и местами задерживались. Это сводило с ума.

Я тихо застонала.

– Т-ш-ш, – он перенес большой палец с шеи к моим губам. Вторая рука замерла, вызвав у меня короткий приступ отчаяния. Я хотела еще. Хотела, чтобы он содрал с меня белье и продолжил ласкать.

Райнхарт склонился ко мне. Его лоб коснулся моего.

– Будешь стонать, когда я скажу.

Я тяжко сглотнула. Демон побери, я не имела ни малейшего представления к чему мы шли, но мне ужасно нравилось все то, что мы делали. Я ему подыграла.

– Да, – шепнула я.

Мой принц с хитрой улыбкой продолжил. Трусики исчезли. Прохлада щекотала возбужденную кожу. Его пальцы касались меня. Указательный прочертил полукруг у моего лона и задержался.

Мы встретились взглядами. Я глубоко дышала и тайно надеялась, что Райнхарт прямо сейчас войдет в меня. Я хотела, чтобы он заполнил меня. Избавил от сосущей пустоты внизу живота.

– Как же мне нравятся твои глаза. Такие чистые, такие невинные.

Я ощутила внутри себя его палец. Сладкая истома охватила меня. Бедра дернулись навстречу движению. Но стон застрял в горле. Как раз там, где его пальцы держали мою шею.

Райнхарт добавил палец. Два пальца двигались внутри меня, а большой массировал клитор. Темп то возрастал, то замедлялся. Я тяжело дышала, ловила каждое движение и прикусывала нижнюю губу от удовольствия.

– По тебе видно, что ты хочешь чего-то большего, – принц убрал руку. Его ладонь легла на внутреннюю часть бедра, пальцы вцепились в кожу.

– Да, да…

Я хотела большего.

Райнхарт уложил меня на стол и наклонился ко мне.

– Придется заслужить, – прошептал он в мои губы.

Смешок сорвался с моих губ.

– Как?

Принц лукаво улыбнулся мне, но не ответил.

Я замерла, вглядываясь в лицо Райнхарта. Радужка становилась привычно золотистой, а вот улыбка не менялась. Его член у меня во рту дернулся, и я отпустила его.

Мой принц склонился ко мне. Он обхватил мое лицо ладонями и принялся целовать. Его язык прошелся по губам, настойчиво скользнул между ними, не встретив никакого сопротивления.

Я чувствовала, что задыхаюсь от возбуждения. Каждая частичка моего тела требовала разрядки. Прямо сейчас.

Но Райнхарт не спешил.

– А чего ты остановилась? – он лизнул мою верхнюю губу.

– Но метка же успокоилась.

– И что? – он потерся кончиком носа о мой нос.

Темная магия окружила меня. Она проникла под платье, под лиф, ласкала мое разгоряченное тело. Она коснулась миниатюрных пуговичек на спине и расстегнула их.

Платье повисло, и Райнхарт сразу же запустил руку под белье к груди. Его пальцы схватили напряженный сосок и скрутили его.

Я издала громкий стон. Отяжелевшая грудь давно желала ласки. И его прикосновения подвели меня к самой вершине удовольствия.

– Я не разрешал тебе стонать.

Я издала смешок и закусила губу.

– Ты же не думаешь, что раз метка успокоилась, то мы не будем играть, – он снова выпрямился и притянул мое лицо к паху.

Задрав подбородок, я лизнула головку и улыбнулась. Значит играем.

– Ты говорил, что большее нужно заслужить. Неужели я не заслужила?

– Нет, – бросил он, и его руки коснулись моей головы. – Я не разрешал стонать.

Его член коснулся моей щеки. Влажная головка скользнула к губам, и я раскрыла рот, пропуская его внутрь.

Демон побери, это настоящее безумие. Все, что я позволяю ему делать со мной неправильно, но почему так заводит?

Я вновь ощутила во рту его вкус. Почувствовала дурманящий запах возбужденной плоти.

Бедра Райнхарт чуть двигались. Сначала медленно, лениво. Через какое-то время темп стал нарастать. Член легко ходил у меня во рту, принося удовольствие.

Между ног стало так влажно и чувствительно, что я не могла усидеть на месте. Мне хотелось прикоснуться к себе, чтобы снять напряжение. Избавить от сладкой муки, которая сводила с ума.

Я хотела было потянуться к краю юбки, как Райнхарт остановился. Он вновь посмотрел в мои глаза, а потом помог подняться. Ноги плохо держали. Колени дрожали, бедра дергались. Мое тело предвкушало разрядку и никак не собиралось стоять.

Принц нежно поцеловал меня. Он ласково водил языком по распухшим губам, приносил наслаждение и заставлял трепетать еще сильнее.

– Иди-ка сюда, – Райнхарт избавил меня от платья и уложил животом на стол.

Невольно я прогнулась в пояснице. Я безумно хотела, чтобы он овладел мной прямо сейчас. Сунул свой член в мое лоно и подарил удовольствие.

Но вместо этого принц провел костяшками пальцем по чувствительному клитору. Охваченная желанием я шагнула назад, и его член уперся мне в бедро.

– Ты такая мокрая, – Райнхарт своей ногой отставил мою в сторону. Он взялся за мои бедра и вошел один резким движением. До предела.

Это было настолько долгожданно, что я сильно сократилась внизу живота.

– И такая тугая, Каро, – он медленно почти полностью вышел и вновь резко толкнулся.

– Еще, – вымолвила я, уперев ладони в столешницу.

Райнхарт повторил движение.

– Еще, еще, еще хочу!

Он проделал тоже самое, только быстрее. Потом снова и снова. Он не спеша едва вытаскивал член, чтобы вновь резко вогнать его в меня.

В какой-то момент его ладонь оказалась между моим животом и столом. Вторая легла на груди и пальцы едва тронули горло. Его губы зашептали на ухо.

– Я вижу наша игра тебе нравится.

– Да.

Он говорил со мной, но не прекращал двигаться.

– Как же так, Каро? Ты такая светлая. Невинная. Скромная. Как же так, а?

Я ничего не ответила. Частые вздохи и безумное удовольствие выбило из головы все мысли.

– Не знаю, – бросила я, наслаждаясь глубоким проникновением.

– Наверно, это я виноват, да? Испортил тебя.

Что правда, то правда. Райнхарт определенно вел в нашей игре.

– А знаешь, что? – он не стал дожидаться ответа. – Я буду портить тебя, как захочу, Каро. Ты – моя. И только моя. Ты вся, целиком моя.

Принц накрыл меня сверху своим телом и ускорился. Его бедра двигались невероятно быстро. Он вдалбливался в меня, точно мог слиться в одно целое.

Я поджала одну ногу, чувствуя, что скоро кончу. Легкая щекотка пробежалась от поясницы к бедрам. Жар хлынул от конечностей к низу живота. Еще мгновение и…

Ножка стола сломалась. Я вздрогнула, но Райнхарт удержал меня от падения. Он подхватил меня на руки и понес на кровать.

Принц положил меня набок, а сам при этом остался стоять. Он закинул мою ногу себе на плечо. Крепко зафиксировал меня, взявшись за мои кисти и вошел.

Я лежала на боку, и ощущения оказались немного другими. Новыми, необычными и трепетными. В такой позе я ярко ощущала, как его член растягивает мое лоно, как я обхватываю его.

Это было запредельно. Жар вновь хлынул от кончиков пальцев к промежности. Все мое тело вздрогнуло. Я растворилась в волне удовольствия.

Райнхарт продолжал двигаться. Он совершил несколько напористых движений. Его пальцы впились в мои бедра, а семя приятной теплотой разлилось внутри.

– Адам, – имя бывшего друга детства вырвалось невольно.

Перед глазами всплыло его мальчишеское лицо. Я вспомнила, как мы бегали в саду, играли в ловитки и вздрогнула.

Никакой радости, никакого азарта я не испытывала. Наверно, должна была, но не могла. Прав был Тиарант. Моя душонка слишком светлая и слабая.

Мне стало жаль Адама. Ему грозило либо пожизненное заключение, либо смертная казнь.

С другой стороны, человек сам выбирает свой путь. Вместо того, чтобы жениться на Агнес, и жить спокойной жизнью семьянина, Адам решился на авантюру с проклятием…

Зачем, почему и какую роль он во всем этом сыграл?

– Насколько он замешан еще предстоит разобраться.

Райнхарт словно прочитал мои мысли.

– Хорошо, – я чуть сжала его руку. – Тогда продолжим нашу игру в прятки?

– Пожалуй, игру пора закончить. Сейчас нам нужно попасться кому-то на глаза и вернуться к гостям. У нас свадьба. Торжество никто не отменял. Адам подождет до утра, – мой принц повел меня к двери.

«Все, Каролина, прямо сейчас надо перестать думать об Адаме и наслаждаться собственной свадьбой», – приказала я себе.

В какой-то степени у меня получилось. Адам и раньше был под подозрением. Он предлагал мне бежать, он запугивал меня рассказами о принце, он пытался проникнуть в мою спальню. Он наворотил много дел. Так что ошибка исключена. Я не сомневалась, что он причастен.

Но, святая Селеста, мне все равно было жаль этого дурачка.

– А мы сможем отправиться в Альхолл? – я специально не добавила «еще раз» на тот случай, чтобы нас никто случайно не подслушал.

– Проведем там несколько дней после свадьбы, – шепнул Райнхарт. – Посмотришь весь замок.

«А не одну комнату», – тоже осталось невысказанным. Муж явно хотел добавить эту фразу судя по его лукавому выражению лица.

– Тебе понравится там. Северо-восточная часть выходит к океану.

– Ух ты, буду ждать с нетерпением поездки туда.

– Да, но сначала сделаем кое-какие дела в столице.

Я подумала, что Райнхарт вновь намекнул на проклятие. Только потом я узнала, что он говорил о других делах.

Мы вышли в коридор. До нас сразу же донеслись голоса. Мой принц в мгновение напрягся и завел меня за спину, словно собирался защищать от нападения.

Из-за угла к нам вышли трое. Одного я узнала без труда. Карл Саварский – бастард Его Величества и «второй принц» в народе. Остальных я не знала.

– О, ребята, будем считать победа за мной, – обратился Карл к своим сотоварищам. Он раскинул руки и шагнул в нашу сторону. – Я выиграл, Райнхарт. Я выиграл желание.

Оставаться позади Райнхарта я не стала. Чего мне боятся этого напыщенного бастарда?

Я встала рядом с мужем и посмотрела в глаза могущественному целителю Королевства. А не он ли собственному отцу печень связал лунной нитью? Мысль возникла так резко, что я чуть не произнесла ее вслух.

Идти на пролом было бы ошибкой. Сначала надо бы обговорить все с Райнхартом, подумать, а уже потом бросаться вопросами, в которых сквозит обвинение.

– И чего же ты хочешь, Карл? – бесстрастно спросил мой принц.

Герцог Саварский посмотрел на меня похотливым взглядом.

Пиршество длилось еще долго. Между поздравлениями я болтала с Элиной о разных, но совершенно простых вещах. Принцесса поведала мне о своем детстве. О том, как жила в деревушке на болотах и как очутилась в храме Вивии. Знакомство с Ричардом и дальнейшая история.

У меня таких приключений не было. Моя жизнь проходила под девизом «ты – невеста принца, веди себя достойно», но, теперь, узнав Райнхарта, я ни о чем не жалела. Я была благодарна всем, кто неоднократно напоминал мне о моем долге перед родителями, женихом и страной.

– Мое детство было самым обыкновенным. Школа, учеба, дни рождения, праздники. Тетя с дядей правда держали в строгости, но… – рядом со мной сидел такой роскошный мужчина, что жаловаться на лишения было неуместно, – я бы не была такой какая есть, если бы не их воспитание.

– Кстати, твоего дяди нигде не видно, – тихо произнес Райнхарт и отпил вина.

– Странно, – новость вызвала холодок на шее.

Дядя был единственным, кого я не считала замешанным в истории с проклятием похоти. Его отсутствие могло означать, что угодно. Он мог прямо сейчас строить план новой попытки свергнуть правящую династию. Или же его втянули в грязное дело шантажом. Или еще что-то…

Бесконечно «или» пугало.

– Может с кем-нибудь говорит в соседнем зале? – предположила Элина, заметив мое беспокойство.

– Нет, он не приезжал во дворец, – сухо заметил Райнхарт.

Я улыбнулась.

– Может… дела? – сердце екнуло. Нехороший знак. Я верила, что дядя обязательно бы приехал.

– Может, – принц улыбнулся мне, но я видела, как он напряжен.

Райнхарт беглым взглядом оглядывал гостей. Он ни на ком долго не задерживался, но я не сомневалась, что в его памяти отразилось все, что происходило за вечер.

– Ну, так вернемся к праздникам, – продолжила Элина наш прерванный разговор. – У тебя наверно было множество подарков. Люди, наверно, считали, раз ты будущая королева, то надо бы с тобой дружить.

В отличие от моего окружения логика Элины была безупречна. Наверно, моим учителям и другим студенткам стоило со мной дружить, а не наоборот…

Это что же получается? Они настолько не верили, что темный принц станет королем? Заранее списали со счетов меня? Райнхарта?

Не могло же это быть всеобщим безумием. Нет.

Может на их отношение ко мне повлияло покушение в день помолвки? Они считали, что я попросту не доживу до свадьбы?

Или же они настолько не любили Райнхарта? Думали, что королем станет его брат-бастард?

А может, наоборот, слишком боялись Райнхарта? Переживали, что он спросит за каждый недочет в моем воспитании?

Тут явно было над чем подумать.

Я уставилась в одну точку перед собой.

– Может расскажешь, что я тебе дарил на день рождения? – Райнхарт приблизился ко мне.

Его вопрос ввел меня в еще большее замешательство. Он не дарил мне ничего с тех пор, как перестал навещать. Кажется, тогда мне исполнилось два года. Я не могла его винить. Принц объяснил это тем, что не хотел видеть свою будущую жену ребенком, чтобы не испытывать в дальнейшем проблем с влечением.

– Ты ничего не дарил, – я внимательно посмотрела на него.

– Как это «ничего»? Я присылал тебе подарки каждый день рождения, Новогодие и все праздники.

Я сглотнула. Я не получала от него ни одного презента.

– Те сережки, что ты надела в тот день, когда я явился, чтобы познакомиться с тобой. Фиолетовые алмазы. Это я подарил их тебе на пятнадцатилетие. Я думал, ты надела их, чтобы уважить меня.

А я надела те серьги, потому что любила их больше остальных украшений. С ними мне всегда везло.

– Дядя говорил, что это его подарок.

В горле пересохло. Я опустила взгляд на кубок, но пить вино совсем не хотелось. Я бы предпочла воды.

– Так-так-так, – мой принц повернулся к стражнику и подозвал к себе.

Каролина

Чем дальше мы удалялись от празднующих, тем лучше я себя чувствовала. Прочь от шума, суматохи и чужого внимания. От правил приличий, разговоров и постоянного наблюдения. Что ешь, когда улыбаешься, на кого смотришь…

В переполненном гостями зале трудно оставаться собой и не превратиться в куклу трудно. А еще и новости о дяде…

Я старалась не думать о родне, но дурные мысли коварно лезли в голову. Но я… я должна была остановить это. Сегодня, сейчас я ничего не могла ни узнать, ни осмыслить, ни разобраться в прошлом. Это только портило мою брачную ночь.

Я прижалась к Райнхарту и постаралась забыться. Мой принц нес меня на руках так легко, будто я ничего не весила. Пушинка. И мне было так хорошо с ним.

Нас и правда никто не провожал. Никто не осмелился последовать за нами вопреки желанию Его Высочества. Поэтому нам встречались либо лакеи, либо «случайно» потерявшиеся гости, которые выходили из пустующих комнат и одергивали на себе одежду.

Райнхарт принес меня в свои покои. Спальню уже подготовили для брачной ночи. Ритуальное вино, белые простыни, свечи…

До всего этого мне не было никакого дела. Быть может будь это наша первая ночь, я бы отнеслась иначе. Но теперь… Все это было лишним.

Принц присел вместе со мной на кровать. Его ладонь легла на мое бедро, вторая рука поддерживала за талию.

Мы встретились взглядами. Полумрак придавал его золотистым глазам мягкости, придавая медовый оттенок. Это вызывало у меня странное ощущение. Я смотрела в его лицо, и словно бы купалась в теплой янтарной жидкости.

Райнхарт открыл было рот, чтобы что-то сказать. Но мне не хотелось говорить. Я поднесла указательный палец к его губам и замерла. Вместо слов принц поцеловал подушечку. Его тепло передалось мне через тонкое кружево белоснежных перчаток.

Я потянулась за поцелуем, и Райнхарт ответил мне. Наши губы соприкоснулись. Нежный невесомый поцелуй отозвался трепетной дрожью в теле.

Ладонь принца коснулась моей и стянула перчатку. Наши пальцы сплелись, и мое тело моментально откликнулось на это незамысловатое действие. Мысли, переживания, тревоги улетучивались, уступая место желанию.

Я хотела, чтобы мы сплелись полностью. Стали едины, телом и душой. Как тогда – в ночь ритуала.

Одежда полетела на пол. Одна за другой. Его камзол, мое платье, нижняя юбка, чулок, брюки. До тех пор пока полностью обнаженные мы не легли в кровать и продолжили наш поцелуй.

Я лежала на спине, обнимая его ногами, и целовала в губы так, как умела. Райнхарт позволил мне быть инициатором. Он не заглушал мою робость своей напористостью и страстью. Он дал мне возможность делать так, как я хочу. И я делала.

Сегодня вечером мы уже были близки, но казалось, прошла целая вечность. Потому мы не медлили. Никаких долгих ласк, игр и прелюдий.

Мы слились в единое целое. Первое медленное движение позволило мне насладиться им. Ощутить твердость и упругость его члена, прочувствовать размер. Второе, третье… Это было невероятно.

Мы целовались. Я обнимала его шею и жалась, а он двигался во мне, меняя ритм. Ни слов, ни признаний. Все это было лишним в тот час.

Я просто хотела, чтобы Райнхарт был со мной. И он был со мной.

Каролина

Я проснулась, лежа головой на обнаженной груди моего мужа. Он размеренно дышал и нежно гладил мои волосы. А я смотрела через тюль на осеннее небо и слушала, как бьется его сердце и ни о чем не думала. Время словно бы остановилось.

– Ты не спишь, – Райнхарт провел костяшкой указательного пальца по моему носу.

– Нет, – я приподняла голову и посмотрела мужу в лицо. Он улыбался мне.

– Хочешь приготовлю тебе завтрак?

Предложение вызвало у меня восторг. Еда во дворце была вкусная, но она не могла сравниться с теми блинчиками, которые готовил для меня принц.

– Хочу.

– Что именно?

– На твой выбор, – думать мне совсем не хотелось.

– Хитрая, – хмыкнул он. – Опять придется тебя удивлять.

В ответ я лишь улыбнулась и, прижавшись к его обнаженному телу, шевельнула бедрами.

Сегодня впервые я спала без сорочки. Спать голышом было в новинку. Как и жаться поутру к голому телу мужчины.

В золотистых глазах заплясал огонек.

– Заманчиво, – Райнхарт потянулся и поцеловал меня в губы. – Но давай сначала поедим.

Принц поднялся с кровати и прошел в ванную. Я осталась лежать на его месте и наслаждаться теплом, что он оставил. Кажется, сегодня я буду лениться весь день.

Райнхарт ходил по спальне обнаженный, радуя меня. Тугие мускулы играли на его теле при движениях, а татуировки словно бы ожили и зашевелились.

Потом оделся, но радовать не перестал. Темная рубашка идеально сидела на широкой груди, брюки подчеркивали линии ног и крепкую задницу.

Я не знала, как сложиться дальше наша супружеская жизнь, но любоваться им – настоящее удовольствие.

На завтрак Райнхарт приготовил мне невероятный омлет с зеленью и мясом, рыбные и сырные закуски, а на десерт булочки с корицей и кофе с молоком. Чудесное утро сменилось таким же прекрасным днем, который мы встретили в кровати. После обеда я заснула.

Райнхарт

Проклятие не напоминало о себе, и Его Высочестве не напоминал молодой супруге о тлеющем заговоре. Принц не спешил покидать покои, не торопился встретиться с Адамом. Спокойствие Каролины было для него куда важнее. Только, когда она уснула блаженным сном после обеда, прирнц спустился в темницу дворца.

К пленнику Райнхарт пришел один, оставив драконов сторожить Каролину. Миракс была слишком трепетной для таких вещей. Она бы жалела мальчишку. А Тиарант не был связан с Его Высочеством печатью фамильяра. И хоть демонический дракон все еще больше подчинялся принцу, нежели юной госпоже, брать его с собой было риском.

Адама Ревингстона посадили в самую грязную камеру в северной части подземелья. У него не было окна. Отсутствовала даже жалкая амбразура. Только тени от факелов, непроницаемый мрак и вонь окружали пленника.

Райнхарт остановился перед решеткой длиною в пол и посмотрел на Адама. Молодой лорд сидел, прислонившись к холодному камню.

Какая глупость. Если мальчишка рассчитывал на хворь и перевод на больничную койку, то у Его Высочества имелись все необходимые микстуры, чтобы пленник оставался здоровым в своей камеры до приговора.

– Ответь мне на вопрос, Ревингстон, – принц склонил голову на бок и внимательно посмотрел на рыжую голову мага огня. – Когда человек предает своего правителя и идет на измену, о чем он думает?

Адам поднял голову.

– О том, что побеждает чудовище, – процедил он.

Райнхарт прыснул.

– И все? Ни денег? Ни власти? Ни новых земель?

В ответ молодой лорд задрал подбородок, показывая, что он выше земных благ.

– Может женщину?

Адам дернулся, и принц кивнул.

– Значит женщину, – заключил он.

Каролина была наградой за измену. От осознания Райнхарта окатило злобой. Точно он превратился в чистейшее пламя. Он ни за что и никому не отдаст свою Каролину. Ради нее он готов на все.

– И тебя не остановило, что Каролина отказала тебе? – принц говорил спокойно. Он умел контролировать свои эмоции.

– Она не знала на что шла, – Адам поднялся. – Она выросла иллюзиями и надеждами на брак и любовь. Она совершенно не знает какой ты на самом деле.

– А ты знаешь каков я?

– Чудовище.

Принц дернул бровями. Он слышал это несчетное количество раз.

– В твоих покоях пропадают невинные девушки. Ты ходишь на кладбище терзать покойников. Ты призываешь души умерших, – продолжал Адам.

Райнхарт слушал поток изречений и улыбался. Ничего нового. Однажды он помог горничной найти свою семью и переместил с помощью портального камня к родне. Так, услуга, оказанная добропорядочной горничной, обернулась в грязную сплетню, которая с каждым годом обрастала новыми подробностями.

Другие дела тоже превращались в клевету.

Принц никак к этому не относился. Настанет день, когда все сплетники покинут двор навсегда. Но сейчас… Сейчас он не заботился о том, что подумают другие. Они в любом случае будут клеветать. С поводом или без.

– Это сборник сплетен имени Райнхарта Торгорна прошлого года. Ничего свеженького нет?

Повисла пауза. Вопрос поставил молодого лорда в тупик.

– Очень жаль, – принц покачал головой. – Я-то думал у моих подданных фантазия побогаче будет.

– Что ты сделал с Каролиной? – Адам схватил решетки.

– А что муж делает с женой в брачную ночь?

– Мерзко, – Ревингстон покривился.

– А зачем тогда спрашивал?

Новая пауза.

– Ладно, – начал принц. – Поиграли и хватит. Я пришел не за тем, чтобы слушать сплетни. Вчера при тебе моим верным помощником был найден активатор проклятия. Одноразовый. Кто, когда и при каких обстоятельствах тебе его передал?

Адам сжал решетки, но ничего не сказал.

– В твоих интересах отвечать на вопросы, – напомнил ему Райнхарт. – Или ты не понимаешь, как твои покровители воспользовались тобой и твоей страстью к Каролине?

– Я люблю ее, – вскрикнул молодой лорд, и огненная магия диким ураганом пронеслась вокруг принца.

Райнхарт не пошевелился. Языки пламени прошли мимо него. Юнец был неплохим магом раз смог применить магию в блокирующих оковах. Но ума и выдержки ему явно не хватало. Его поступок мог быть истолкован, как покушение на жизнь наследника престола.

Но Райнхарту было все равно. Мальчишка не мог причинить ему вреда, даже если будет полыхать огнем как дракон.

–Давай-ка я поясню, – принц шагнул к решетке, схватил запястье Адама, рывком дернул на себя. Рука молодого лорда оказалась в болевом захвате, а его лицо ударилось о два вертикальных прута.

– Я ненавижу лицемерие, не терплю предательство и презираю тех, кто издевается над другими. Особенно над женщинами и детьми, – принц потянул за руку и плечо пленника отозвалось слабой болью. – Ты сказал, что любишь Каролину? Ты и твои покровители обрекли ее на позор этим проклятием. Это так поступают с теми, кого любишь?

Адам скрипнул зубами.

– Ты не любишь ее. Ты только хочешь ее.

Глаза молодого лорда наливались кровью от гнева. Но вместо слов он помотал головой насколько ему позволяли прутья.

– Кто передал тебе активатор? – повторил вопрос принц, не собираясь что-либо доказывать Адаму.

– Говори, ты ведь не хочешь взять на себя чужую вину? Ты же хочешь потянуть всех за собой? Терять тебе нечего.

Молодой лорд немного помолчал.

– Я не знаю, кто передал.

– Когда?

– Накануне свадьбы.

– Каким образом ты его получил?

Повисла пауза. Райнхарт чувствовал, что лорд не врал. Юнец только что осознал насколько глупо и опрометчиво поступал, связываясь с теми, кого не знал очно.

– Принесли домой. В конверте.

– И там было письмо, не так ли? Письмо, которое ты должен был уничтожить, но ты сохранил его, как гарант собственной безопасности?

Губы принца скривились. Слишком просто. Слишком очевидно. Но чаще всего именно так и поступали заговорщики.

– Там была записка. Я оставил ее в потайной нише у камина в гостиной.

Райнхарт отпустил пленника и отошел от решетки.

– Продолжим разговор позже.

Каролина

Элина, Ричард и Кайрекс уехали на четвертый день после свадьбы. Расставаться с ними было грустно. За это время я довольно сильно привязалась к принцессе. Она стала для меня милой, доброй и понимающей подругой. И я точно буду скучать по нашей болтовне.

– Без меня не рожай. Я запрещаю, – шутливо сказала я на прощание.

– Не буду, – замотала головой Элина.

Мы крепко обнялись. Отпускать единственную подругу не хотелось. Но Элине, учитывая ее положение, лучше находится подальше от двора, с его сплетнями и интригами. Морской воздух, прогулки по горам и спокойствие лучше давящей атмосферы дворца.

На следующий день я занялась собственными покоями и гардеробом. Я обсудила с дворецким чем хочу заполнить пустоты в комнатах. После вызвала лучшую столичную модистку – ту самую, что шила свадебное платье, – и заказала с дюжину нарядов. Также я приняла ювелира, обувщика и галантерейщика.

Когда все дела были переделаны, я зашла к Райнхарту. Мой принц встретил меня в своем кабинете. Он сидел за столом и вчитывался в какие-то документы.

– Как будем решать вопрос с моим образованием? – я обошла стол и присела на краешек.

Прежде чем ответить Райнхарт с хитрой улыбкой осмотрел меня с головы до пят.

– Я ведь на последнем курсе в Школе чародейства, но теперь не могу туда вернуться, – продолжила я, смущаясь под его пылающим взглядом.

Райнхарт так глядел на меня, точно уже раздел. А может и не только раздел…

– Верно. Учитывая обстоятельства, ты не можешь вернуться. Из-за проклятия и обмена фамильярами нам нужно быть вместе, – он откинулся на спинку. – Тебе могут прислать диплом об окончании в любой момент.

Я повесила голову. Такое решение было бы самым простым и удобным для всех, но оно мне не нравилось. Стирались все мои заслуги.

– А может… Можно было бы собрать комиссию и сдать выпускные экзамены досрочно? – эта мысль пришла ко мне пару дней назад, но я не решалась ее озвучить. Не знала, как отреагирует Райнхарт.

– Ты хочешь этого? – внезапно спросил он.

– Да, но так еще не делали в Школе.

– Так значит сделают, – принц пожал плечами. – Я извещу директрису. Пусть подготовятся к экзаменам. Сдашь досрочно и получишь диплом.

Не верилось, что все складывалось так просто.

– Тогда мне еще дипломную работу надо подготовить, и проект, и массу всего.

– Да, – Райнхарт снисходительно улыбнулся мне. – А еще у меня для тебя задания.

– Какие? – встрепенулась я.

Принц ни разу не упоминал о заданиях. Потому это и страшило, и радовало одновременно.

– Поскольку ты теперь принцесса по закону, а королевы у нас нет, будешь исполнять обязанности Ее Величества, – Райнхарт потянулся к папкам. – На неделе нужно наведаться в сиротский приют и посмотреть куда пошли деньги из казны. Особо в бумагах не сиди, лучше погуляй, пообщайся с детьми, осмотри комнаты. Но приезд согласуй заранее с директрисой и возьми с собой подарочки для детей.

– Хорошо, – я кивнула.

Принц отдал мне тонюсенькую папку и потянулся за второй.

– Еще надо посетить новый госпиталь в южных кварталах. Нужно сделать тоже самое.

Я взяла вторую папку из рук мужа.

– Везде бери с собой Миракс. Также я выделю тебе отряд королевских гвардейцев для охраны.

– Я не подведу.

– Я уверен в этом.

Оба задания показались мне крайне важными и интересными. Я должна была справиться с ними наилучшим образом.

Каролина

– Что ты… наделал? – я смотрела на пышный пучок черных волос в руке Райнхарта и не могла поверить своим глазам. Он взял и так легко отрезал их.

Принц пожал плечами.

– Я давно хотел подстричься.

Видеть, как короткие волосы обрамляли его лицо, было непривычно.

– К тому же, я слишком обожаю твои волосы и не хочу видеть их короткими.

– Да я бы только прядь взяла.

– И даже одну прядь было бы жалко.

Райнхарт протянул мне свои волосы.

– Делай, что надо, – он отдал их мне и посмотрел на себя в зеркало. – Не так уж и плохо.

Повисло молчание. Мы оба вглядывались в зеркало на отражение моего принца. Потеряв тяжесть, короткие волосы стали торчать в разные стороны. Лицо казалось более вытянутым и суровым. Потерялась былая утонченность черт.

– Нет ощущения, что я для тебя незнакомый мужчина? – вдруг произнес Райнхарт.

Я хихикнула. Что ж, подыграю ему.

– Может немножко.

– Совсем чуть-чуть? – он расплылся в хитрой улыбке.

– Сейчас вообще на себя не похож.

– Так и знал.

Муж склонился ко мне и нежно поцеловать в висок. Его губы обжигали. Он спустился к щеке, потом к шее.

– Райнхарт… – протянула я, наблюдая за ним через зеркало.

– Что? – буркнул он. – Надо опробовать с новой прической.

Его рука скользнула к моему декольте. Пальцы прошлись по кружевному краю, заставляя меня трепетать.

– Короткие или длинные волосы. Это все равно будешь ты, – мне было и смешно, и стыдно.

– А ты представь, что это не я.

Я хотела усмехнуться, но получилось слишком развратно. Больше напоминало стон.

– Райнхарт, – от наслаждения я прикрыла глаза.

– Не зови меня так.

Игра. Мы вновь играли, и мне это нравилось. Принц стиснул ткань моего платья, и юбка медленно заскользила вверх. Теплая ладонь коснулась моего бедра.

Вдруг Райнхарт остановился.

– Давай ты поколдуешь над моими волосами потом.

– Конечно.

Разве можно было отказать ему?

Я положила пучок черных волос в ящик и обняла принца за шею. Наши губы встретились в откровенном поцелуе. Тело сразу же откликнулось на ласку. Жар растекся под кожей тягучей лавой.

– Иди-ка сюда.

Райнхарт поднял меня, развернул к себе спиной, и мы вдвоем уставились в зеркало. Его пальцы скользили по моей щеке. Вторая рука обнимала за талию.

– Придется тебе смотреть, м? – он глядел на меня через зеркало, а я на него. Я ловила каждое движение его губ возле моего уха. – Моя Кара.

Платье полетело на пол, следом упал темный камзол. Я осталась в нижней полупрозрачной сорочке, а Райнхарт обнаженным по пояс.

Мы долго не разогревались. Моего тело уже жаждало проникновения.

Принц положил ладонь мне на спину и прогнул. Он вошел в меня одним резким движением.

Я охнула от того, как сильно меня захватило возбуждение. Пара толчков, и я была уже на грани оргазма.

– Нравится? – руки принца ласкали мое тело через тонкую шелковую ткань. Пальцы касались сосков, сжимали, выкручивали их.

Я видела, как постепенно начинаю краснеть. Как щеки наливаются румянцем, как алеют губы, а по коже расползаются трепетные красные пятнышки.

Райнхарт положил ладонь на мое горло, обхватил. Он склонился ко мне, резко войдя до основания. И я увидела, как напряглись тугие мышцы его плеч, рук, торса.

– Нравятся смотреть, как я тебя трахаю?

Я кончила. Кончила, смотря на себя. На то, как сдвинулись брови, как открылся рот, как задрожало тело.

– Да, – застонала я.

Принц продолжал смотреть на меня через зеркало. Он положил ладонь на бедро, стиснул кожу, а потом шлепнул меня. От неожиданности я вздрогнула.

Райнхарт положил руку между моих ног. Пальцы коснулись увлажненного клитора. Он ласкал меня, а я содрогалась от удовольствия и обхватывала его член.

Каролина

– Как можно было потерять ребенка? Почему никто не следил за ней? – я продолжала отчитывать директрису, пока все вокруг носились, как угорелые, по приюту и придомовой территории в поисках Иветт.

– Ваше Высочество… – женщина уже не знала, куда себя деть.

– Что? – воскликнула я. – За такое вас надо в подвал посадить. А лучше в темницу и чтоб там пахло точно так же, как в подвале этого дома.

Директриса не то чтобы пропустила мою угрозу мимо ушей. Нет, она была настолько растеряна, что ей не нашлось, что ответить.

– Дети иногда теряются, – она издала нервный смешок. – Понимаете, прячутся, когда не просишь.

Я с укором посмотрела на нее и, кажется, мой взгляд был слишком многословен.

– Нет-нет, я не к тому, что такое часто случается, – она задрожала. – Просто вот… Из опыта могу сказать, что… иногда…

Поток несвязных слов продолжался. Слушать это было невозможно, да и мне хотелось примкнуть к поискам.

– Вы уволены, – обрубила я директрису. – Это для начала. Остальным займутся дознаватели, и вы ответите по всей строгости закона.

Я развернулась, взметнув юбками, и пошла к заднему выходу из приюта. Хотела поговорить с капитаном моего охранного отряда гвардейцев и примкнуть к поискам девочки. К этому времени в доме уже успели все перевернуть вверх дном.

– Ты тоже ищи, – попросила я Миракс, которая так от меня и не отходила.

Драконица покачала головой.

– Господин, не велел отходить от вас. Не могу нарушить приказ.

Я внимательно посмотрела на нее. Ментальную связь хозяина и фамильяра никто не отменял. Если Райнхарт приказал, то Миракс взаправду не могла нарушить.

– А ты уже ему рассказала о том, что здесь творится? – с прищуром спросила я.

– Конечно, – драконица виновато опустила глаза. – Я передала ему все.

– И об увольнении?

– Да, только что.

– И что он говорит?

Миракс шумно вздохнула.

– Говорит, чтобы ты была осторожна. Вдруг, это какая-то провокация. И держать портальный камень при себе.

Я улыбнулась. Мой принц как всегда заботился обо мне.

– Интересно, вот так общаться через кого-то… – призадумалась я, но ничего передавать мужу не стала. – Что ж, пойдем к капитану. Поищем девочку вместе.

Мы вышли на просторный задний двор, где капитан моего охранного отряда организовывал поиски Иветт. Приют граничил с чащей и мелкой речушкой. Страшно представить, сколько опасностей поджидало маленькую девочку в лесу. От банального «потерялась» до диких зверей.

Мое сердце забилось в два раза быстрее, как только я вышла за калитку и последовала в глубь леса. За себя я не волновалась. Это делала Миракс и Райнхарт по ту сторону ментальной связи.

Мне было тревожно за Иветт. Я очень надеялась, что мы найдем ее целой и невредимой.

– Никаких следов нет, – буркнула Миракс спустя пять минут.

– Ей всего пять лет, маленькая. Наверняка, очень легкая и тонкая, – я не смотрела на землю.

Я очень быстро поняла, что, во-первых, не могу различить следы в полумраке, во-вторых, следы прекрасно видела Миракс. Так что в этом деле я полностью положилась на нее. Сама же смотрела по сторонам.

В какой-то момент я остановилась.

– Дети прячутся на деревьях, – я подняла голову. – Я бы поступила именно так.

– А зачем вообще прятаться? – вдруг спросила Миракс. – И почему на дереве?

– Побыть одной, – я дернула плечами. – Да и залезть на дерево всегда интересно. Как будто покоряешь вершину.

Я помнила, как пряталась именно по этим причинам. Убежать мне и в голову не приходило. Лет до восьми я не знала, что такое возможно. Интуиция подсказывала, что и Иветт убежала тоже, чтобы побыть одной.

Через полчаса поисков мои внимание привлек кусок коричневой ткани, видневшийся из-за ствола старого ясеня.

Это была Иветт. Девочка мирно спала в рыбацком гамаке между двух натянутых ветвей. Пышная ветка сверху служила своего рода крышей для уютного местечка.

Я потянулась к девочке и аккуратно погладила ее голову, чтобы разбудить. Пальцы зацепились за грязные слипшиеся волосы. Боги, сколько же ее не купали. Иветт пошевелилась, заерзала, и, увидев меня, резко села в гамаке. Теплое платье на ней тоже не выглядело особо чистым.

– Тише, тише.

Девочка сглотнула и посмотрела на меня большими серыми глазами. Такими печальными и одновременно чистыми.

– Я не причиню тебе вреда, – сердце сжималось при виде грязного личика.

Иветт молчала. Только с ужасом смотрела на меня. Ох, надо же как-то расположить ее к себе.

Каролина

Через ментальную связь драконицы я уговорила Райнхарта оставить Миракс хозяйничать в приюте. На смену к ней должен был приехать советник по образованию вместе со своей женой. Так что драконице в качестве директрисы придется побыть всего пару часов.

Во дворец я вернулась вместе с Иветт. Девочка большую часть пути молчала. Не бросая моей руки, она то и дело озиралась по сторонам.

– Это дворец, – проговорила я, показывая величественное здание. Малышка ничего не сказала. Возможно, она и не знала, что такое дворец и кто там живет.

Но ничего. Я ей все расскажу.

В прошлый раз вернувшись с задания, я первым делом пошла к Райнхарту, чтобы доложить ему о делах. В этот раз я направилась в свои покои и с порога приказала горничным набрать горячую ванну. А еще достать для девочки одежду.

Служанки были расторопными. Увидев Иветт, они поторопились с приготовлениями. Через полчаса я усадила ее в ванну, и сама принялась намыливать длинные спутанные волосы.

Девочка оказалась рыженькой. Даже красноволосой. Бордовые локоны струились по спине до самой поясницы. Плечи и щеки усыпали веснушки.

Игрушек у меня не было. Но зато я от души налила ей пены. Да так много, что пузыри полезли через край. Пришлось дуть, чтобы они поползли обратно в ванну.

Иветт происходящее развеселило. Малышка тоже принялась дуть на пену. Из-за этого все разлетелось по сторонам.

В общем, горничным потом еще час пришлось убирать мыльный пол при помощи бытовой магии и специальных порошков.

К моменту, как мы закончили сушить волосы, нам принесли детскую одежду. Несколько платьев, нижние сорочки, чулки и две пары туфель. Для начала хватит, а там…

Я вдруг поймала себя на мысли, что мне совершенно не хотелось расставаться с малышкой Иветт. И, будь я одинока, то не отпустила бы ее ни за что.

Но у меня был Райнхарт. Мой принц сейчас присутствовал на совете по поводу южных границ. Он был занят, а мне хотелось переговорить с ним прежде, чем знакомить с девочкой. И я не знала, как он отнесется к маленькой гостье. Хотя я почему-то не сомневалась, что хорошо.

– Можно? – Иветт указала на вазочку с фруктами.

– Конечно, – улыбнулась я.

В нежно-кремовом платье, светлых чулках и туфельках Иветт была прелесть, как хороша. Часть волос я собрала ей шпильками на затылке, остальная свободно струилась каскадом по спине. Куколка.

Иветт подхватила яблоко и уселась в кресло.

Я устроилась рядышком с ней и задала вопрос:

– А где твои родители? Ты помнишь их?

– Нет.

– Я тоже не помню.

– А давно ты живешь у мисс Анкер? – так звали бывшую директрису детского приюта.

– Я не знаю.

Иветт сложила руки с яблоком на коленях и приготовилась слушать. Выглядела она немного расстроенной.

– Ешь-ешь. Может ты еще что-то любишь? Я могу попросить и тебе принесут.

Глаза девочки засияли.

– Пирожное. С кремом. Раньше их было много. У папы.

– Хорошо.

Я попросила подать нам разных пирожных. На любой вкус, а сама призадумалась. Надо бы глянуть документы Иветт. Откуда она и что случилось с родителями.

Каролина

Райнхарт освободился поздно. К тому времени, мы с Иветт уже успели поиграть в слова, порисовать, поужинать и подготовиться ко сну. Малышку я уложила в одной из спален своих покоев, которые предназначались для фрейлин, если бы они у меня имелись. Но так как подруг у меня не было, а с сестрами я больше не желала связываться, я поселила там крошку.

Фрейлин назначу потом.

Через стенку от Иветт ночевала горничная. Если что – разбудят.

Я вернулась к себе в спальню, но ложиться не стала. Ждала Райнхарта. Государственные дела захватили моего принца. Что ж, важные решения не откладывают в долгий ящик, и я прекрасно это понимала.

У меня тоже были дела. Досрочные экзамены в моей Школе чародейства требовали подготовки. Билетов много, задач немало. Стоило еще раз пройтись по материалу и освежить в памяти знания.

Но… было и еще кое-что… Дневник матери.

Я так и не удосужилась его открыть с того момента, как его вручил мне дядя. Больше откладывать знакомство не стала. Села на край кровати и вытащила из тумбочки кожаную, разукрашенную цветами и рисунками книжицу.

Первая же строчка заставила мое сердце вздрогнуть.

«Я, Элиза и Милена поступили в академию».

Мама? Элиза? Неужели Краймез? Неужели потерянная королева? А Милена? Саварская?

В голове возникли образы всех трех женщин, известных на всю страну.

Моя мама – Аннабель Кортейн.

Пропавшая королева, мама Райнхарта и Элины, – Элиза Краймез.

И Милена Саварская… – мать бастарда герцога Карла Саварского, «второго» принца…

«Да неужели?» – задалась я вопросом.

Не став читать дальше, я принялась листать дневник в поисках фамилий. Мне нужно было узнать прямо сейчас. Сию минуту. Совпадение это или действительно так?

Я листала, листала и наконец нашла рисунок… Гербы. И мои подозрения подтвердились.

Они дружили. Мама, королева и фаворитка.

Открытие так взбудоражило меня, что я захлопнула дневник, бросила его на кровать и принялась расхаживать по комнате. То и дело я бросала взгляд на книжицу в страхе, что та исчезнет или примет какой-нибудь жуткий образ.

На самом деле, я чувствовала, что на желтых страницах дневника хранилось немало тайн. Тайн, которые мне бы никогда не хотелось знать. Во всяком случае, так подсказывала интуиция. Но и она же требовала прочитать все от корки до корки.

Я вновь принялась за чтение.

«Я, Элиза и Милена поступили в академию. Мы невероятно радовались нашей поездке на дальний остров. Трудно представить какой он. Остров-академия».

Дальше несколько страниц были посвящены описанию академии.

«Элиза заявила, что Его Величество Эдуард Торгорн устраивает Летний бал, где собирается выбрать себе жену».

Страницы испещрены мелким маминым почерком. Переживания, выбор платья, экзамены, зачеты, возвращение в Висталию. И вот она. Фраза, которая заставила меня закусить губу.

«Король выбрал Элизу. Надо же. Из всех нас троих Элизу. Не буду кривить душой и врать самой себе, я завидую ей. Она станет королевой! Подумать только, наша скромная и послушная Элиза – королева Висталии. А мы с Миленой проиграли. Наверно, меня не выбрали из-за моей вредной привычки спорить, а Милену… Я не знаю, почему король не выбрал Милену. Она была самой красивой из нас. Она была идеальна. Само совершенство, спустившееся с небес. Почему не она?

Но, куда сильнее, меня беспокоит то, что выбор короля разругал нас. Милена возненавидела Элизу и поклялась отомстить. А я не знала, как разорваться между подругами».

В горле встал ком. Святая Селеста, какой ужас. И мама ничего не сделала? Ответ я нашла несколько страниц спустя.

«На королевской свадьбе Милена сказала мне, что король все равно будет с ней. Я отшутилась. Я просто не представляла, что такого может сделать Милена, чтобы король отказался от Элизы. От своей королевы.

Весь двор видел, как они влюблены друг в друга. Мне не верилось, что их возможно разлучить

Тогда я сказала Милене. Радуйся, мы стали фрейлинами. Внимание всех неженатых лордов страны обращено к нам. Займись личным счастьем и не лезь в чужое, иначе так и останешься в девках. Милена лишь улыбнулась. И почему она не может успокоиться?».

Следующие строчки были написаны коряво, размашисто. Чернила растеклись от слез.

«Все рухнуло. В один год. Элиза понесла. Беременность проходила легко, но Милена сделала все, чтобы Элле было трудно. Милена воспользовалась ситуацией и соблазнила короля. Его Величество сделал ее своей фавориткой.

Я поддерживала Элизу, как могла. Мы проводили все время вместе, правда это не могло длиться вечно. Лорд Меренберг сделал мне предложения. Я выхожу замуж».

Дальше страницы были посвящены родителям. Их отношениям, их любви. Я знала, что была долгожданным ребенком в семье, но не знала насколько.

Девять лет у них ничего не получалось. Мама не беременела, как они не старались. Родители объехали весь континент, побывали в Борнийском империи, посетили всех целителей, лекарей и знахарок.

Они не теряли надежду, но долгое отсутствие желанной беременности изматывало.

Наконец родилась я.

А с моим рождением вернулись записи о подругах. Короткие, но бьющие в самое сердце.

«Сегодня во дворце я видела Милену. Она прошла мимо и даже не посмотрела в мою сторону. Не буду придавать этому значение. Она выбрала свой путь.

Элиза беременна вторым ребенком, уже на сносях. Я искренне рада за нее, но чувствую себя плохой подругой. В поисках способа забеременеть самой, я почти не видела ее. А она была все это время почти что одна. Окруженная фрейлинами-фаворитками.

Вот уж кого надо было ненавидеть Милене, так это Эдуарда. Но его она любила».

Дальше шли заметки о погоде, обо мне. Я читала, улыбалась, а по щекам скатывались слезы.

Последняя запись в дневнике, далась тяжелее всего.

«Сегодня приходил король. Ненавижу его. Сказал, что Каролина идеальная пара для принца Райнхарта. Ничего не имею против сына Элизы, но он не принадлежит ей целиком. Он сын и Эдуарда тоже.

Как я отдам мою крошку ему? Будет ли он заботиться о ней? Любить? Уважать? Будет ли изменять, как его родной отец изменял Элизе? Кем он вырастет? Каким станет? Неизвестность терзала мое сердце.

Я хотела, чтобы моя дочь была самой счастливой. Чтобы вышла замуж по любви за достойного человека. Брак по договору не предполагал подобных вещей. Да, их магия полностью совместима. Но что насчет характеров, взглядов на жизнь, морали?

Я категорически против этого брака. Муж тоже. Но выбора у нас нет. Каролина должна стать его женой. Иначе никак. Элиза понимает мои переживания, но ничего не может поделать. И я тоже ничего не могу поделать.

Мне остается лишь растить дочь, любить ее всем сердцем и быть всегда с ней.

Каролине придется выйти замуж за принца. Но, каким бы ужасным или благополучным не был бы ее брак, я буду с ней. Мы справимся со всеми трудности. Я никогда не брошу ее. Буду поддерживать, помогать, заботиться о ней и продолжать любить. Я всегда буду с ней».

Я не могла остановить слезы. Закрыв дневник, я прижала его к себе и расплакалась.

– О, мама, ты не знаешь, насколько он хорош… – просипела я.

Погруженная в свои переживания я не обратила на то, как открылась дверь спальни. Раздались шаги.

– Что случилось? – Райнхарт опустился рядом со мной.

Я посмотрела на него через пелену слез.

– Я… прочитала дневник матери.

Он больше не задавал вопросов. Только прижал меня к себе крепко-крепко. Я уткнулась в его грудь, и слезы потекли ручьем.

Святая Селеста, я наверно никогда так горько не плакала, как в тот вечер.

Каролина

Какое-то время мы сидели с Райнхартом на постели в обнимку. Когда слезы перестали душить меня, он предложил перекусить. Я конечно же согласилась. Мысли об очередном кулинарном шедевре непроизвольно вызывали повышенное слюноотделение и сосущее чувство в желудке.

Райнхарт приготовил для меня колоритный кусок стейка средней прожарки и подал горячее вино со специями. Его забота вызвала у меня прилив щемящей нежности. С ним переживать трудные моменты проще, чем без него.

Я пересказала моему принцу все, что прочитала в дневнике. Предложила почитать самому, но он отказался, сославшись на то, что это слишком личное и должно оставаться таковым между мной и моей матерью.

Его решение подбодрило меня. Все-таки мама была плохого мнения о короле и с предубеждением относилась к моему мужу.

– У меня есть другие новости, – Райнхарт присел на стул возле меня и выложил на стол овальный камень. – Взгляни.

Я взяла камушек в руки и принялась рассматривать высеченную магическую печать.

– Это бутафория. Копия, сделанная с печати, что нашли у твоей кузины Сильвии.

От удивления у меня приоткрылся рот, а пальцы стиснули камень.

– У нее нашли составную часть большой печати, которая контролирует проклятие похоти, – продолжил Райнхарт. – Это всего лишь одна третья. Существует еще две печати.

– У герцогини и бастарда? – предположила я. Больше и подумать было не на кого.

– Именно.

– Их надо арестовать. Срочно.

– Нет. Не сейчас.

– Но почему не сейчас? А когда? – я внимательно посмотрела на мужа. – Мы будем ждать, когда они еще что-то вытворят?

Райнхарт отмахнулся. На его губах заиграла улыбка победителя.

– Ничего они не вытворят. Они давно находятся под постоянной слежкой. А если и вытворят, то их поймают с поличным. Пойми, бал-маскарад был единственной возможностью выкинуть что-то в духе проклятия похоти. До этого они не могли к нам подобраться.

– То есть… если бы я не пошла…

Я призадумалась. Вспомнила, как кузины проклевали мозги дяде с тетей насчет маскарада. Кто же был зачинщиком? Мириам. Да, определенно Мириам. Сильвия всегда все за ней повторяла, поддерживала и поддакивала ей. Как же получилось, что печать нашли у средней кузины?

– Это не могла быть Сильвия.

– Вне сомнений, это она, Каро.

– Но она… Сильвия же, – я покачала головой. – Она ведомая. Всегда следовала за Мириам.

– И поэтому была удобна моему брату.

– Что?

Мои глаза широко расширились, а Райнхарт, словно фокусник, достал из внутреннего кармана камзола письмо и положил передо мной.

Отложив камень, я взяла свернутый втрое пергамент. Это тоже была копия. Слова скопированы при помощи специального артефакта, но почерк кузины я узнала без труда.

Сильвия писала любовное послание бастарду короля – Карлу Саварскому. Она признавалась в своих чувствах, жаждала новой встречи. А еще откровенно желала избавления от «темного беса Райнхарта». Меня же она предлагала упечь в монашескую обитель на севере.

Пергамент выпал из моих рук. Листок плавно опустился на столешницу. Я же потянулась к разогретому вину.

– Райнхарт, извини, но за сегодня слишком много потрясений, – я поднесла бокал ко рту и втянула аромат специй. Гвоздика, корица, мускатный орех. Один глоток, и сладковато-горьковатый вкус разлился на языке.

Принц смотрел, как я пью. Интуиция подсказывала, что он еще не договорил, и не ошиблась.

– Я узнал про Иветт. Узнал, как она попала в приют.

– Та-а-а-ак, – бокал чуть не выпал у меня из рук. – И когда ты успел?

– Выяснить насчет Иветт довольно просто. Миракс докладывала мне сразу же, как что-то случалось. К тому же она осталась в приюте. Она изучила дело девочки, а мне уже осталось запросить нужную информацию в срочном порядке.

– И?

– Иветт – дочь кондитера, чья лавка соседствует с домом нашего общего знакомого Адама Ревингстона. Около месяца назад кондитер умер от остановки сердца. Но смерть была насильственной. Кто-то применил темную магию. В девочку мог попасть кусочек этой магии. Вероятно, это тот же человек, что напал на твоих родителей и наслал проклятие похоти. Но эту догадку я проверю, когда осмотрю девочку. Но, что важно, дата смерти кондитера и предполагаемая дата, когда Адаму принесли одноразовую печать для активации проклятия похоти, совпадает.

– Святая Селеста, несчастный человек наверно стал случайным свидетелем передачи или разговора.

Мне было трудно дышать. Бедная Иветт, бедный ее папа. Какой ужас!

– Скорее всего так. Для подтверждения догадки мне нужно осмотреть девочку. Если образцы темной магии совпадут, то да. Ее отца убил тот же человек, что и твоих родителей. Что и наслал проклятие.

Словами не испытать ту смесь эмоций, что я чувствовала. Негодование, острая нехватка справедливости и глубокая печаль обложили мое сердце.

– Это наверно Карл, да?

– Он целитель, – покривился Райнхарт. – Делаю ставку на герцогиню. У нее нет врожденной магии. Но темную магию можно приобрести, если пойти на сделку с демоном.

– И у мотивации у нее предостаточно, – согласила я.

– Да, и дневник твоей матери все связывает.

Я тяжко вздохнула. Разгадка была близка, но я была слишком уставшей, чтобы сложить два и два.

– Говори.

Райнхарт одарил меня легкой улыбкой и продолжил.

– Моя, твоя мама и Милена дружили. Это первое. Второе. Герцогиня Саварская не всегда была фавориткой моего отца…

Райнхарт принялся пересказывать все хитросплетения дворцовых интриг, которые, как пазлы, отлично складывались с тем, что я прочитала в мамином дневнике.

Герцогиня попробовала увести короля Эдуарда, когда королева была беременна первенцем, то есть моим мужем. Был ли то приворот или нет, Райнхарт не знал. Его отец всегда вел разгульный образ жизни, не храня верности ни одной женщине.

Когда Милена стала фавориткой, то через какое-то время забеременела. Король ребенка не признал и отправил ее рожать в родительское имение.

Восемь лет герцогиню не звали ко двору. Она жила с родителями и воспитывала Карла.

На протяжении этих лет король Эдуард пытался зачать второго ребенка в законном браке, но ничего не получалось. Здоровьем Райнхарта он был не доволен. Собственно, поэтому, король решил, что пора бы узаконить запасной вариант.

– Тогда же он пригласил герцогиню Саварскую и признал бастарда перед всем двором. В тот год я и отправился за Тиарантом на Парящий остров. Милена была этим недовольна и поняла, что пора действовать в интересах сына.

Поиск невесты для наследного принца заставил Милену действовать. Она хотела, чтобы ее сын сидел на престоле. Но как незаметно избавиться от Райнхарта?

– Значит, получается тогда, в день нашей помолвки, Милена решила избавиться от всех? В том числе от бывшей подруги… моей мамы.

– Скорее всего в этом состоял ее план. Но мы пока точно не знаем, как и на каких условиях она заключила сделку с высшими демоническими силами.

Как оказалось, все годы, от гибели родителей до маскарада, меня пристально охраняла королевская гвардия. Бал стал единственной лазейкой для герцогини.

Ох, я жалела, что согласилась пойти на него. В голове всплыло, как Сильвия соблазняла меня платьем цвет незабудки… Вот же стерва! Строила из себя невинность, а сама имела любовную связь с бастардом. Зла на нее не хватало.

– Что будем делать? – спросила я в итоге Райнхарта.

– У меня есть план.

Каролина

После завтрака Райнхарт осмотрел Иветт. Я очень переживала за то, как пройдет процедура. Особенно взятие крови для изучения темной магии. Не хотелось бы, чтобы малышка испугалась. Я обещала ей, что все будет хорошо, и что никто не причинит ей вреда. А тут на следующее же утро уколы. Но и без них никак не обойтись.

Я пришла с утра пораньше, чтобы проведать Иветт и подготовить ее к неприятной процедуре.

– Доброе утро, – когда я зашла в спальню, она еще лежала в кровати.

– Доброе утро, – Иветт подорвалась с постели и побежала ко мне с раскрытыми объятиями.

Я присела, чтобы обнять ее. Малышка прижалась ко мне и крепко-крепко стиснула своими маленькими тонкими ручками. Святая Селеста, сколько же доброты и тепла таилось в ней. Мое сердце мгновенно растаяло, и я почувствовала, что готова исполнить для Иветт любой каприз.

– Как тебе спалось? – спросила, не отрываясь от нее.

– Хорошо, – она первая отстранилась. – Мы порисуем сегодня? Я люблю рисовать. У меня не было столько карандашей.

– Конечно, и поиграем во что захочешь.

Иветт смотрела на меня с таким восторгом, что я аж растерялась. Боги, словно я стала для нее новым миром. Теперь мне непременно нужно раздобыть самую полный набор цветных карандашей.

– Но сначала надо умыться, почистить зубы и…

Я не договорила. Девочка сорвалась с места, как угорелая, и побежала в ванную комнату.

– Я все сделаю. Сейчас.

«Какая же она забавная», – подумала я и огляделась. Комната пустовала. Надо бы съездить в город и закупить для Иветт игрушек, одежды, обуви. Скоро зима. Ей обязательно нужно теплое пальто, и шубка. У нее же ничего нет. А еще карандаши, краски, кисточки. Может ей и мольберт теперь нужен?

Пока я мечтала о совместных покупках в моих любимых лавках, Иветт привела себя в порядок. Я помогла ей надеть платье. Сегодня это нежное платье длиной чуть ниже колена голубого цвета и мягкие туфельки.

Бордово-рыжие волосы невероятно контрастировали с одеждой. Я хорошенько расчесала их, и собрала несколько прядей шпильками. Остальная часть струилась волнистым каскадом по спине.

Мы вместе отправились завтракать. Горничные накрыли нам примыкающую к спальне Иветт столовую комнату. Накрытый белоснежной скатертью овальный стол пленил ароматами.

Иветт уселась у окна, и я присела рядом с ней. Если вчера девочка была более сдержанная, то сегодня уже вовсю говорила.

– Я люблю кашу. Папа всегда клал кусочек сверху, – малышка принялась гонять квадратик сливочного масла по молочной поверхности.

– Я тоже люблю, когда в каше побольше масла, – я тоже взяла ложку и кончиком крутанула кусочек масла по поверхности. – Знаешь стишок про кашу?

– Нет, – Иветт продолжала гонять масло.

– Каша вкусная дымится,

Иви кашу есть садится.

Очень каша хорошо!

Ели кашу не спеша,

Ложку за ложкой

Ели понемножку…

Малышка засмеялась и наконец перестала крутить масло.

– Давай ешь, – мне тоже было весело.

Наверно, так делать нельзя. Тетя всегда вела себя очень сдержанно даже с родными дочерями. Что уж говорить обо мне… Такое поведение позволяли себе няньки.

Но я чувствовала, что нам с Иветт вся эта формальность не нужна.

– А что ты еще любишь есть? – в детских глазах горело любопытство.

– Сладкое, – призналась я.

Это было понятно еще из вчерашнего застолья. Мы с Иветт каким-то случайным образом слопали тарелки безе, пока рисовали. Надо бы мне быть более сдержанной и взрослой. Ладно я. У девочки мог разболеться живот от такого количества сладкого.

– А что больше всего? – продолжала свой милый расспрос малышка.

– Булочки с корицей и кремом.

– А я люблю меренгу.

Какое-то время мы болтали о сладостях. Потом об играх и рисовании. Время летело, и я совсем забыла о самом важном.

– А правда существуют краски, которые блестят? – спросила Иветт.

– Да, перламутровые. Их делают из раковин моллюсков.

Такие краски были дорогими. Их могли себе позволить только очень состоятельные люди.

Как-то раз мне подарили набор из розовой и желтой перламутровой краски. Правда, теперь я не была уверена был ли это подарок от тети или же от Райнхарта.

– Они наверно красивые?

– Очень. Блестят и переливаются.

Я смотрела в беззаботное лицо Иветт и улыбалась. Она напоминала мне саму себя.

Стук в дверь прервал нашу милую беседу. Это был Райнхарт.

Каролина

Я чуть привстала из-за стола в порыве остановить Иветт. Только бегающей пантеры с хвостом скорпиона и орлиными крыльями нам не хватало. Но Райнхарт опередил меня.

– Иветт, – мягко позвал он девочку. Та застыла с занесенными над рисунком ладошками. – Не надо. Лучше скажи, а ты можешь управлять оживающими рисунками?

Малышка задумалась. И чем дольше она думала, тем крепче становилось мое желание забрать рисунок выдуманного монстра. Нет, я не боялась чудищ. Я беспокоилась за другое.

Если Иветт оживит неуправляемого монстра, то нам с Райнхартом придется применить магию. И ладно бы с моей. Светлая магия работала осторожно, не причиняя вреда. Скорее всего я бы использовала сеть для поимки. А вот мой принц…

Действие темной магии могло бы показаться жестоким. Мне совсем не хотелось, чтобы Иветт испугалась Райнхарта.

– Не всегда, – Иветт покачала головой.

– Тогда не стоит оживлять этого милого монстра, – принц указал на лежащий перед девочкой рисунок.

Иветт послушно убрала листки в папку для рисования. С души словно камень упал. Хорошо, что все разрешилось.

Бумажный зайчишка засел в углу, под стулом и глядел на нас, шевеля тоненькими усами. Ушки странновато двигались. Наверно потому, что Иветт нарисовала их не совсем правильно. Они были слишком толстыми у основания.

– Иветт, можешь приказать ему прискакать к тебе? – Райнхарт указал на зайчика.

Малышка сосредоточенно посмотрела на оживший рисунок. В течение где-то двух минут она не шевелилась. Потом не выдержала и слегка топнула ногой.

– У меня получалось, – возмутилась девочка, обернувшись к нам. – Правда, я не вру. Сейчас что-то не так!

– Я верю тебе, – Райнхарт даже глазом не повел, а его голос звучал более чем уверенно. – У всех иногда что-то не получается. Что будет дальше с ожившим рисунком?

– Он растворится в воздухе.

– По твоему желанию?

– Нет, сам.

– А что он будет все это время делать?

Вопрос загнал Иветт в тупик. Она вновь посмотрела на зайчика, потом на Райнхарта, но не нашлась что ответить.

– Вернись за стол, Иветт, – попросил принц.

Я молчала. Следила за обоими и чувствовала, что мое вмешательство только затруднит их общение. Между Райнхартом и девочкой возникла какая-то странная связь. Не магическая, а скорее на эмоциональном уровне.

Иветт вела с ним иначе, чем со мной. Она была более серьезной, доверчивой и открытой. Тот факт, что малышка ничего не рассказала о своем даре лишний раз подтверждал это.

– У тебя очень сильный и опасный магический дар, Иветт, – начал Райнхарт. – Это большая ответственность. Ты должна быть осторожна с ним.

Иветт опустила голову и посмотрела в тарелку, а у меня сжалось сердце. «И зачем ты ей это сказал? Ты расстраиваешь ее!» – хотелось произнести мне.

– Я плохая?

Ну вот! Я было открыла рот, чтобы успокоить малышку.

– Нет, – Райнхарт подался вперед, поставил локти на стол и упер подбородок в сцепленные пальцы. – Твой дар никак тебя не определяет. Ни как плохую, ни как хорошую. Твоя способность – это сила. Но только ты сама определяешь направить эту силу на добро или зло. Только ты решаешь быть тебе доброй или злой. Помогать или делать хуже.

Иветт уставилась на принца по все глаза. Разговор принял серьезный оборот. Даже слишком серьезный.

– Смотри на зайца, – Райнхарт зажал пальцы для щелчка. Бумажную зверушку обволокла темная магия. Щелчок. Рисунка развеялся в воздухе.

– Ого! – восхитилась Иветт.

– Да, у меня тоже есть сила, – принц прикрыл глаза. – Но только я решаю, что с ней делать.

Девочка слегка улыбнулась.

– И ты тоже так сможешь.

Остаток завтрака мы провели за разговором о магии. Иветт в основном говорила с Райнхартом, и я даже ощутила укол ревности. Стыдно, Каролина. Стыдно! Ревновать малышку к мужу.

Надо радоваться, что они так легко нашли общий язык. У них была одна проблема. И у Иветт, и у Райнхарта был опасный и сильный дар. Мой муж прекрасно понимал переживание девочки, так как сам прошел через нечто подобное.

Каролина

После завтрака Райнхарт осмотрел Иветт и взял кровь для исследования. Девочка со всей детской наивностью с легкостью привязалась к нему. Сидела, качала ногой и болтала о своих рисунках. Идея научиться управлять бумажными монстрами привела малышку в чистый восторг. Она так и грезила, как однажды вернется в приют с ожившей обезьянкой и перевернет все вещи каждому обидчику. А еще обязательно устроит погром в кабинете директрисы.

Конечно Иветт еще не знала, что миссис Анкер больше не работала в приюте. Бывшая директриса сидела под арестом в темнице и ждала окончания расследования.

Исследования подтвердили догадку. В Иветт попал осколок магии того самого темного мага, который создал проклятие похоти. Благо, девочка не пострадала. Ее жизненную энергию не задело, никаких привязывающих рун, символов не нашлось. Осколок попал случайно, и потому Райнхарт без особого труда забрал чужую магию и растворил ее в собственной.

Отныне Иветт больше ничего не мешало овладевать своим даром.

Дни потянулись. Из-за разницы в происхождении мы с Райнхартом не могли удочерить Иветт. Поэтому мой принц даровал ей титул виконтессы и официально объявил своей воспитанницей. Но это все формальности. О девочке мы заботились, как о родной.

Я отвечала по большей части за развлечения, прогулки и всякие девчачьи нужды. Будь то краски или вышивка лентами. Конечно же я участвовала и в воспитании. Где-то объясняла, как надо себя вести, что говорить и когда лучше промолчать.

Райнхарт же отвечал за образование. Он нанял лучших учителей для девочки и раз в два дня самолично занимался с ней магией. Он был очень заинтересован научить Иветт управляться с даром. Я видела его стремление и, признаться, испытывала гордость за то, что такой человек достался мне в мужья.

Боги, мне несказанно повезло.

Две недели прошли спокойно. Турнир неотвратимо приближался, и мое волнение нарастало. Сработает ли план Райнхарта? Получится ли поймать герцогиню с бастардом?

Ох, я еще никогда так не желала изловить кого-либо, как их. Герцогиня совершила так много зла, и я всей душой хотела наказать ее. Я не могла представить какое наказание будет справедливым для женщины, загубившей столько жизней.

В один из дней поздно вечером я ощутила странное покалывание в плече. В том месте, где располагалась печать – черный полумесяц с серебристой звездой, – символ соединения наших магий.

Кожа чесалась, зудела, и я в спешке подошла к зеркалу, чтобы оглядеть ее. Когда-то черный полумесяц приобрел багровый цвет. Словно налился кровью.

Я не могла поверить в то, что вижу. Так и стояла в оцепенении перед трюмо, пока ко мне не пришел Райнхарт из ванной комнаты.

– Что произошло? – я обеспокоенно посмотрела на него через зеркало.

С минуту, которая показалась мне вечностью, принц глядел на печать. Он был по пояс обнажен. Полотенце висело на бедрах, а ладонь лежала на плече, прикрывая печать.

Райнхарт изрек всего одно слово:

– Баланс.

– Что?

– Баланс. Баланс наших магий изменился… Теперь я перевешиваю.

Взгляд принца расфокусировался, а у меня перехватило дыхание. Нет, быть такого не может. Прежде не случалось, чтобы баланс нарушался таким образом.

– Проклятие, – вдруг начал принц. – Проклятие предназначалось не тебе, а мне, – он поднял на меня взгляд, а на его губах заиграла усмешка. – Никто и никогда не смог бы подобраться ко мне так близко, как ты. Поэтому проклятие передали тебе, чтобы затем ты передала его мне во время ритуала слияния магий.

– Подожди, – я резко развернулась. – Но ведь проклятие подтачивало мою магию тоже. Мы ведь обсуждали это, помнишь? Моя магия слабела из-за проклятия. Так тоже мог нарушиться баланс. Так что проклятие предназначалось не тебе, а нам.

– Нет, – Райнхарт повел плечами так, точно у него зудела спина. – Я чувствую печать. Чувствую, как она видоизменилась. У тебя она просто подтачивала силы. Печать могла истощать тебя очень долго. А вот у меня… Я чувствую небывалый прилив силы. Чувствую, как чужая магия впитывается под кожу.

Я шагнула к моему принцу, и наши взгляды встретились. Янтарное золото его глаз было пронизано темными нитями.

– Вот же… – впервые на моей памяти принц выругался грязно, как матрос. – Они все рассчитали. Знали, что мы проведем ритуал слияния магии. Ну конечно же мы бы его провели. Все знали, что мне ищут невесту, сила которой будет уравновешивать мою. Их план так прост и логичен, – он взмахнул рукой. – Создать мощное темное проклятие, отдать его тебе, чтобы ты передала его мне во время ритуала, который мы не могли не провести. Когда печать полностью впитается, я сойду с ума. Моя сила станет неконтролируемой. И тогда со мной будет покончено. Причем Карл и герцогиня Саварская выйдут сухими из воды. Ну а что! Был темный маг, да и сошел с ума. Такое уже случалось. Карл взойдет на престол, герцогиня будет править от его имени. А тебя…

Райнхарт замолчал. Мы оба понимали, что ждало меня. Монастырь, заточение в тюрьме или плаха. Что угодно из этого.

– Что же будем делать?

Пауза длилась недолго. Принц сделал глубокий вдох и сказал:

– Действовать по плану. Устроим турнир. Уничтожим печать, которая хранится у Сильвии. Ей подбросим муляж. А там… Там и с остальными разберемся.

– Но как же твоя… магия…

– У меня есть ты и Миракс. Твоя магия будет влиять на меня, даже если баланс нарушен. А Миракс светлая драконица. Она тоже буде воздействовать на меня.

Каролина

Печать, поддерживающая проклятие, таяла на глазах. До турнира оставалось десять дней, когда сложные символы внутри первого круга стали исчезать. Один за другим. Линии истончались, завитки растворялись, а кожа становилась чистой и нетронутой.

Какая ирония! Раньше я всей душой хотела избавиться от проклятия, а теперь же молилась всем богам, чтобы метка держалась как можно дольше.

Каждый раз, когда исчезал символ, Райнхарт испытывал прилив темной магии. В такие моменты его обуревала злость или похоть.

Гнев уходил благодаря тяжелым поединкам на тренировках. Мой принц бился один против троих, пятерых, а то и десятерых. Придворные сплетничали. Одни говорили, что Его Высочество боится поражения, а потому так упорно занимается в фехтовальном зале. Другие верили, что принц хочет одержать безоговорочную победу и уже заранее страшит соперников своей мощью. А мощь была велика. За все время Райнхарт не проиграл ни единого поединка.

В дни, когда моего мужа охватывала похоть, мы не выходили из его покоев. Он брал меня, как хотел. В постели, в ванной, на столе, между книжными стеллажами. В его покоях не осталось места, где бы мы не занимались любовью.

Странно, что в этом случае двор остался единодушен. Все считали, что мы слишком ответственно подошли к зачатию наследника.

Чтобы не волноваться и лишний раз не тревожить Райнхарта, которому и так приходилось не сладко, я погрузилась в работу.

Детский приют, где я нашла Иветт, перешел под управление нового директора. Я съездила туда еще два раза, а потом наведалась в другой приют и посетила старый госпиталь. Хвала богам, в этих заведениях все было нормально. Следующей у меня на очереди стояла сельская школа. Но в нее я поеду уже после турнира.

Помимо проверок я готовилась к выпускным экзаменам в Школе чародейства. Для меня учредили отдельную комиссию, которой я буду в течение дня сдавать все предметы. Такое решение меня вполне устраивало.

На время турнира мы с Райнхартом решили, что Иветт нужно переселить в более безопасное место. Мой принц перенес малышку к Ричарду.

Просить помощи у друга мой принц не стал. Элина была на сносях, и отрывать Ричарда от любимой супруги в такой момент неправильно. Вдобавок, статус и положение наши стран. Вмешательство Верховного архея во внутренние дела нашего королевства могло привести к политическому конфликту. Райнхарт меньше всего желал втягивать в происходящее Борнийскую империю.

Мой муж вообще выглядел на удивление спокойным, собранным и уверенным в себе. Я знала, как проклятие мучило его. Как чужая темная магия впивалась в его сердце и изматывала, как его собственная сила становилась бесконтрольной и приобретала демонический окрас.

Видеть, как Райнхарт улыбается, шутит, и ведет себя так непринужденно, словно мы на прогулке. Но при этом знать какая же борьба идет у него внутри. Это ли не безумие? Но рядом с моим принцем я не могла унывать, переживать или боятся другого исхода. Он заражал меня своей уверенностью. Я до последнего верила, что все пройдет так, как задумано.

В ночь перед турниром мне пришлось оставить покои и выбраться на крышу дворца вместе с Миракс. Как удачно, что полнолуние выпало именно на эту ночь. Я могла заготовить сколь угодно лунных нитей и быть готовой ко всему.

Вот только не я одна, так думала. На крыше я увидела Карла Саварского. Бастард короля тоже собирал лунные нити. Он был один. Что показалось странным, так как представить его без компании дружков и подпевал, лично мне представлялось невозможным.

Карл находился на почтительном расстоянии, чтобы не заметить нас. И это радовало. Мне не хотелось разговаривать с ним.

– Может скинуть его с крышу случайным взмахом крыла? – предложила драконица.

Приливы темной магии, который испытывал Райнхарт, влияли на Миракс. Она побледнела, осунулась, медленнее восстанавливала силы, но не утратила своей кровожадности.

– Не стоит, – бросила я и поспешила на другой край крыши.

– А жаль. Одной проблемой стало бы меньше, – хмыкнула Миракс.

– Он сам себя уничтожит.

Драконица прыснула, но ничего не сказала. Отчего-то я не сомневалась, что Карл загубит себя сам. Можно сказать, это уже произошло. Яма вырыта. Осталось, чтобы он в нее угодил.

Какое-то время я стояла в тишине и одиночестве. Миракс пришлось отойти от меня на небольшое расстояние. Собирать нити нужно было всегда одной, чтобы только моя магия воздействовала на свет. Иначе ничего не получится.

Превращение света в нити происходило поистине волшебным образом. Мои пальцы скользили через сквозь пространство так, будто бы я расчесывала волосы. Со стороны казалось, что я вытягивала нити прямиком из воздуха и сматывала под ногами в пасму. Позже я нарезала нити длиной по тридцать-сорок сантиметров.

Постороннее присутствие я ощутила гораздо раньше, чем услышала голос.

– Доброй ночи, Ваше Высочество, – Карл все-таки решил отдать дань приличиям и подойти к нам.

– Доброй ночи, герцог, – я обернулась, чтобы поприветствовать его.

Краем зрения я увидела, как напряглась Миракс и пошла в мою сторону. Была бы драконица связана со мной, я бы приказала ей оставаться на месте. Я не боялась Карла и мне бы очень хотелось переговорить с ним один на один. Интуиция подсказывала, что разговор бы получился интересным.

Миракс точно услышала мои мысли и остановилась.

– Вы так изящно собираете лунные нити, – продолжил бастард.

– Благодарю.

– Никогда не видел такой плавности в движениях.

– А вы повидали целительниц с лунной магией?

Карл усмехнулся.

– Право, не очень много.

Повисла пауза, и я незамедлительно воспользовалась этим.

– Если вам больше нечего сказать, то прошу не отвлекать меня. Вы же знаете. Воздействие чужой магии мешает собирать нити, – с ядовитой улыбкой напомнила ему я.

Бастард чуть наклонил голову. Его глаза-льдинки впились в мое лицо.

– Если бы вы участвовали в конкурсе по набиранию нитей, то получили бы первое место.

Мои брови поползли вверх.

– По острословию тоже победили бы.

Карл выразительно провел взглядом по моему телу. Стало гадко на душе.

– А я люблю победителей, – на его губах застыла злая улыбка. – Победитель получает все.

Я хмыкнула. Намек был понят.

– Самонадеянность – путь к поражению.

Бастард скривился, но не ответил.

– Доброй ночи, Ваше Высочество, – с легким поклоном произнес он и ушел.

Каролина

Пожалуй, это была самая быстрая ночь в моей жизни. Ложась в постель к Райнхарту, мне хотелось побыть с ним подольше. Лежать и часами напролет наслаждаться его бережными объятиями, его теплом и силой, заточенной в теле. Но едва я коснулась головой груди моего принца, как провалилась в сон. Глубокий, быстрый и без сновидений.

Я проснулась, лежа на боку спиной к мужу.

– Доброе утро, – Райнхарт прижал меня к себе, и я почувствовала, как мерно вздымается его грудь.

– Доброе утро, – меня уколола тревога. Сегодня турнир – сегодня все свершится.

– Что хочешь на завтрак? – прошептал принц, едва касаясь губами моего уха.

От его голоса по коже побежали мурашки, а мои бедра сами по себе дернулись. Кажется, мое тело стало отзываться на его голос уже на уровне инстинктов.

Стало так сладко и хорошо, что никуда не хотелось вставать. Но ничего, впереди нас ждало еще не одно утро, так ведь?

– Блинчики с вареньем и кофе с молоком.

– Хорошо, – мой принц поцеловал меня в щеку и поднялся с кровати.

День начался совершенно обычно. Мы как всегда позавтракали, поболтали о всякой ерунде. О турнире, Карле и проклятии речи не заходило. Все было так, как в любой другой день. Разве что привычной непринужденности мы не достигли. Все время задумывались о своем. Ко мне подкрадывалось волнение и щипало затылок ледяными пальцами, а Райнхарт неустанно улыбался, как дерзкий мальчишка.

Для турнира я выбрала закрытое темно-синее шерстяное платье, отороченное мехом, перчатки, сапоги и толстый плащ. Близилась зима, а в Висталии холода наступали быстрее, чем по календарю. Мерзнуть совсем не хотелось.

Райнхарт как всегда надел черное. Только вместо привычной одежды, я увидела на нем доспехи с изображением королевского герба и длинный развивающийся плащ.

Турнир проходил на Александрийском поле. Несколько веков назад там произошла битва, положившая начало борьбе за независимость Висталии от Борнийской империи.

За месяц здесь выстроили овальной формы арену и обнесли трибунами. Без магии конечно же дело не обошлось. Вокруг громоздились кареты гостей и повозки с провизией. Палатки никто не разбивал, поскольку турнир длился всего один день из-за малого количества участников.

После того, как по столице расползлись слухи об усердных и жестоких тренировках Райнхарта, многие отказались от участия. Узнав об этом, я удивилась тому насколько силен страх перед моим принцем. Отказаться от участия из-за слуха.

Райнхарт никак это не прокомментировал. Он сказал лишь: «Значит мы с Карлом побыстрее сведем счеты».

Самым нежданным и в тоже время ожидаемым гостем был сам король Эдуард Торгорн. Придворных интересовало почтит ли правитель своим вниманием турнир или останется во дворце. Но, после моего лечения, здоровье постепенно возвращалось к Его Величеству. В мехах и золоте он выглядел вполне себе бодрым.

Мы с Райнхартом сидели на трибуне чуть впереди короля. Я справа, а мой принц слева. Обзор был потрясающий. С моего места было хорошо видно не только арену, но и остальные трибуны.

Позади Его Величества сидели наши драконы. Бледная Миракс и обеспокоенный ее состоянием Тиарант. Оба знали весь план и были готовы действовать.

В соседней трибуне сидела бывшая королевская фаворитка – герцогиня Саварская и Карл в окружении придворных.

Герцогиня держалась высокомерно. Но нельзя не отдать должное всему тому, что о ней писала в дневнике мама. Красивая женщина. Статная, с правильными чертами лица, и белыми, как молоко, волосами. Возраст не чувствовался. Казалось, на соседней трибуне сидела молодая особа, годившаяся Карлу в сестры.

На бастарде были ультрамариновые вычурные доспехи. Кузнец явно долго возился с ним, прилаживая лепестки, похожие на драконью чешую, друг к другу. Сам же Карл широко улыбался и перекидывался шутками со своими подпевалами. В какой-то момент наши взгляды пересеклись.

Сердце забилось быстрее, когда губы Карла расплылись в ухмылке. Он высунул кончик языка и облизнулся. Я вздрогнула. Стало очень гадко.

«Я ему голову оторву», – раздался в голове голос. Но не Тиаранта, а Райнхарта. Я обернулась к принцу и растерянно посмотрела на него. Раньше такого не случалось.

– Мы с ним встретимся в финале. Это неизбежно, – улыбнулся мне супруг.

Я прищурилась, давая понять, что не понимаю, что произошло. Принц в ответ загадочно улыбнулся.

– Не сомневаюсь в твоей победе, – поддержала я мужа, легонько коснувшись его руки ладонью. Обсудим случившееся без свидетелей.

– Я тоже считаю, что Райнхарт победит, – прохрипел король. – Он – мой сын.

В голосе Его Величества узнавалась гордость, но мой принц никак не отреагировал на фразу. Еще бы. Где была отцовская гордость, когда король узаконил бастарда и позволил ему мечтать о троне?

С другой стороны, во фразе возможно лежала правда? Как бы мне не хотелось этого делать, но я еще раз взглянула на Карла. Может он и не был сыном короля? Так, со стороны, второй принц был больше похож на свою мать.

На трибунах я нашла и свою семью. Райнхарт любезно пригласил их всех – дядю, тетю и трех кузин.

Тетя Лоретта принципиально не смотрела в мою сторону. Об этом говорила вытянутая, как струна, спина и напряженная шея. Ей хотелось взглянуть на меня, но она не смела этого делать.

Агнес что-то рассматривала перед ногами, Мириам глядела куда-то в сторону и, кажется, улыбалась. Наверно, она истолковала приглашение на турнир как еще одну возможность найти жениха. А вот Сильвия…

Сильвия смотрела на трибуну бастарда. Она с обожанием разглядывала Карла. Она жутко соскучилась по нему.

Дядя Оскар был бледен, как полотно. Он то и дело поглядывал в мою сторону. Наконец наши взгляды встретились, и его лицо исказила боль. Дядя как можно незаметнее поднял руку и сделал знак пальцами, говоривший о том, что он жаждет диалога.

Каролина

Карл вышел на арену под оглушающие аплодисменты. Любимчик двора, он красовался перед толпой в своих ультрамариновых доспехах, словно пришел на конкурс танцев. Позолоченные края поблескивали на вышедшем из-за серых облаков солнце, а начищенная поверхность кирасы давала блики. Я сразу же подумала, что так бастард с легкостью мог ослепить противника.

В руках Карл держал копье. Длинное с заостренным наконечником и расписанной рунами древком. Он ловко крутил оружие перед собой, точно оно ничего не весило.

Против бастарда вышел маг огня. Из оружия у него была огненная цепь, к краю которой приделана пылающая булава.

На первый взгляд мне почудилось, что противники равны по силам. Но моя уверенность быстро улетучилась. Карл с какой-то животной свирепостью атаковал огневика. Тот пытался удержать бастарда на расстоянии, размахивая цепью и выплевывая струи огня, но тщетно.

Бастард рвался вперед в агрессивном танце. Каждый взмах копья, каждый удар был быстр и… жесток. Я все время думала, что Карл в любой момент попросту убьет своего противника одним ударом. Снесет ему голову или проткнет насквозь. Так агрессивно он сражался.

И Райнхарт хотел выступить против него?

От этой мысли у меня по спине побежали мурашки.

Поединок завершился быстро. Карл воткнул наконечник в район плеча. Рука огневика перестала двигаться. Он сдался.

Я украдкой взглянула на моего принца. На его губах играла развеселая улыбка.

– За десять лет мой названный брат не выучил ни одного нового приема, – он поднялся с места и протянул мне руку. – Пойдем, разомнем ноги.

Я заторопилась, вспомнив, что Райнхарт обещал устроить встречу с дядей. Во время поединка к мужу подошел стражник из его личной гвардии и что-то шепнул. Видимо, все готово.

Встречу организовали под одной из трибун, наложив магию непроницаемости. Никто не сможет ни подслушать наш разговор, ни воздействовать на нас магией. Это чуть-чуть успокаивало.

Признаться, после поединка Карла мне стало не по себе. Я резко осознала, что он вызывал у меня страх. Мы оба целители, мы оба пользуемся лунными нитями. Вот только он сильнее меня. Мне ужасно не хотелось остаться с ним один на один, так как противопоставить ему мне было нечего.

Дядя Оскар уже ждал нас внутри. Бледный, ссутулившийся, с проступившими от волнения капельками пота на лбу, несмотря на холод.

– Каролина, – выдохнул он, бросившись на колени.

Дядя был староват для такого, у меня сжалось сердце от его порыва.

– Прости меня, – он схватился за подол моего платья.

– Поднимись, – взмолилась я и наклонилась, чтобы помочь ему.

– Нет, Каролина, я…

– Предлагаю не тратить время в пустую, – резко произнес Райнхарт. Он стоял позади меня, скрестив руки на груди. – Переходите к делу.

Властный тон моментально подействовал на дядю. Он поднялся, оперев руки о деревянный столбик, что поддерживал трибуну, и достал из внутреннего кармана записку.

– Вот, это адрес, где герцогиня хранит свою печать, Ваше Высочество, – дрожащей рукой он с поклоном протянул листок Райнхарту.

– Так ты правда все знал? Ты был с ними заодно все время? – мне стало холодно. Кожу закололо, как будто меня обваляли в стеклянной крошке. Предательство. Горький вкус предательства разлился во рту, как тогда в день моей свадьбы.

Дядя посмотрел на меня. Его глаза заблестели.

– Да, – выдавил он. – Я все знал, и я не отрицаю своей вины. Но я хочу помочь. Ради Агнесс и Мириам. Они ничего не знали и ни в чем не виноваты.

– Это решит следствие, – отрезал Райнхарт, спрятав клочок бумаги под нарукавник.

– Но я прошу, – жалобно протянул дядя. – Я прошу вас, Ваше Высочество. Внемлите мне. Девочки правда ни в чем не виноваты.

Райнхарт промолчал. Он шагнул к выходу. Дядя совсем потерял для него интерес.

– Каролина, выслушай меня, – он бросился ко мне, но замер на расстоянии вытянутой руки. На него смотрел мой принц, и я видела, как моему опекуну стало страшно.

Я понимала, что вряд ли дядя скажет мне приятные вещи. Но все же он был моим родственником, и я должна была дать шанс ему высказаться.

– Говори, что хотел, но у нас мало времени.

Райнхарт и глазом не повел. Он уважал мои желания, но оставлять одну не стал. Да и не зачем. Мне нечего было скрывать от него.

– Я много врал и скрывал от тебя. Я знал, что тебя проклянут. Знал и пошел на это. Я не отрицаю и не буду этого делать. Но я всегда пытался облегчить твою участь. Спасти тебя, если можно так сказать. Будь я законченным человеком, я бы не отдал тебе дневник матери.

– Но ты ведь мог все предотвратить, – я скривилась.

Повисла удушающая тишина. Судя по растерянному выражению лица, дядя Оскар тщательно подбирал слова, чтобы объясниться. Но вместо него это сделал Райнхарт.

– Каро, он считал меня слабаком и немощным перед герцогиней с ее интригами. Он решил, что я проиграю. Поэтому не стал принимать мою сторону.

Дядя сглотнул, и я поняла. Все сказанное моим принцем правда.

– Но он ошибся, – Райнхарт повернулся к выходу.

– Ваше Высочество, я… – дядя вновь упал на колени.

– Идем, – звучало, как приказ, но у меня не было причин не подчиниться.

Свежий воздух пьянил. Душное помещение под трибуной, тяжелый разговор, признание дяди… От всего этого кружилась голова. Наверно, я еще не до конца осознала насколько моя семья предала меня.

– Что будем делать? – тихонько спросила, пока мы возвращались к королевской трибуне.

– Рисковать.

Каролина

Райнхарт вышел на арену с пустыми руками. Он шел по утоптанной земле, разведя их в стороны. Плащ развевался позади него, пальцы оплетала магия.

Я всмотрелась и увидела нечто завораживающее. По правой ладони поползла черная змея. Рептилия становилась толще, длиннее, чешуйки блестели, увеличивались и, казалось, готовы лопнуть от натуги. Создание извивалось в воздухе, сворачиваясь в клубок, который по форме больше напоминал прямоугольник нежели круг. Наконец, трансформация завершилась. Высокий щит с королевским гербом красовался на правом предплечье.

Из ладони второй руки показался луч, быстро перешедший в тростинку. Тростинка вылезала как будто из кожи, но это была лишь игра воображения. Это все магия. Тростинка расширилась, заострилась на кончике и через мгновение Райнхарт схватил меч за резную рукоять. Ониксовая сталь пугающе блестела в редких лучах солнца.

И я вспомнила. Татуировка! Выходит, он всегда меч и щит носил с собой. Они были выжжены темной магией на его предплечье.

Против Райнхарта вышел маг земли. Его основная способность – создавать големов прямо из земли и управлять ими. Он сделал троих для боя, а к четвертому сел на плечо, чтобы командовать.

На трибунах повисла тишина. Никаких оваций, свистов и выкриков. Даже шепотков не было. Противник моему мужу достался не хилый. Всем было интересно, как один маг, пусть и темный, справится с четырьмя големами и магом.

Удар гонга. Бой начался.

Райнхарт рванул с места. Он побежал прямо на среднего голема. Плащ развевался позади него.

Средний верзила замахнулся кулаком. Он хотел ударить бегущего принца.

От ужаса я закрыла рот ладонью.

Мгновение. Рука голема над головой Райнхарта.

Мое сердце больно колотиться в груди. Я оцепенела.

Удар.

Я чуть ли не подорвалась с места.

Голем поднял руку.

Пусто.

Я не видела Райнхарта. Нигде. Вместо него лишь мерцала тень между массивными ногами големов. Верзилы начали топтаться. Маг земли озирался. Искал принца. Все его искали. Краем зрения я заметила, как подорвался Карл. Он тоже искал брата.

Воздух прорезал свист стали. Меч. Оружие само парило в воздухе, подрезая руки и ноги големов.

Наконец я увидела Райнхарта. Он зацепился за бедро голема, подпрыгнул, ударил щитом в бок, обхватил плечо и вмиг оказался на голове создания. Его меч полетел по воздуху к нему, прорезая земляных воинов насквозь.

Големы стали крошиться. Маг земли растерянно глядел на свои создания. Он дал команду отступать, но было поздно.

Райнхарт схватил меч за рукоять и прыгнул к противнику. В воздухе вилась темная магия. Она несла его к сопернику…

Ба-бах!

Четвертый голем упал на спину. Оглушительный грохот ударил по ушам. Поднялась пыль. Песок, крупицы земли, мелкие камни. Все быстро осело, и я увидела моего принца. Он направил острие меча на шею мага земли.

Победа. Безоговорочная победа.

Это был самый впечатляющий и самый быстрый поединок на турнире.

Первым начал аплодировать король. Его одиночные хлопки быстро подхватила толпа. Трибуны взорвались овациями. Какая-то часть скандировала «Торгорны», какая-то свистела. Публика была довольна.

Я невольно бросила взгляд на Карла. Тот недовольно скривился. Так и хотелось ему крикнуть: «Что? Не ожидал, да?».

Райнхарт убрал меч, щит и протянул руку магу. Тот с благодарностью принял ее. Они перекинулись фразами, и принц похлопал противника по плечу. Разошлись с легкими улыбками на губах.

Я встала, подошла к краю трибуны и улыбнулась идущему ко мне победителю.

Райнхарт приблизился, остановился и громко произнес одну фразу:

– Я посвящу тебе победу на турнире, – в его глазах вспыхнул азарт.

Райнхарт

Удар, блок, снова удар. Райнхарт отбивал и атаковал, не позволяя Карлу перехватить инициативу. Глухая оборона истощала не хуже постоянной атаки.

Спину обожгло резкой болью. Райнхарт ощущал печать так остро, точно кто-то приложился к нему раскаленным железом. Проклятие активировалось.

Вокруг раздался жуткий треск, чьи-то вопли, шум, но боль так стучала в голове Райнхарта, что разобраться в произошедшем он не успел. В глазах резко потемнело. Чернота разлилась под черепом. Он не видел ни противника, ни трибун. Ничего.

– Что-то ты поник, братец? – усмехнулся Карл, нанеся удар по вертикали.

Райнхарт в последний момент успел поднять щит. Но меч… Он не удержал его. Пальцы разжались, рукоять выскользнула.

Без зрения остальные чувства обострились до предела. Он слышал, ощущал, перекатывал на языке запахи.

Свист. Принц ощутил колебание воздуха и отразил удар. Еще один. Еще и еще. Карл атаковал, и Райнхарт едва успевал отбиваться. Он не привык сражаться, не видя противника.

Меч. Принц мысленно позвал к себе оружие. Раздался мужской вскрик. Запахло кровью. Знакомая рукоять легла в руку.

Тишина. Лишь одиночные шаги по утоптанной земле. Карл удалялся от него.

– Трусишь, брат? – крикнул Райнхарт, приготовившись к атаке.

Идеальная тишина била по ушам. Ни криков, ни разговоров. Чернота по-прежнему стояла перед глазами. Проклятие разливалось под кожей кислотой. Чужая, сверхъестественная сила наполняла тело. Это не походило на те разы, когда его обуревала похоть и ярость. Это было что-то новое. Что-то слишком могущественное, слишком яростное, жадное и похотливое.

Коктейль из всех смертных грехов развращал разум. Хотелось всего и сразу. Тело пекло, кровь превратилась в жидкий огонь. Миракс… Райнхарт больше не чувствовал ее. Метка фамильяра выгорела и растворилась. Он надеялся, что активация проклятия не убила драконицу.

– Ни за что! – бросил Карл.

– Пусти… – тихое сипение.

Райнхарт узнал голос. Каролина. Сердце обожгло болью.

Ну же… Ну же! Чернота должна уйти. Он должен видеть. Должен победить. У него нет выбора. Нет второго шанса. Либо победа, либо смерть.

Каролина

Я рухнула вниз, ударившись о землю. В голову полетели щепки, лодыжку пронзила острая боль. Рядом кто-то кричал. Может король, может стражник. Не разобрать. Потом все резко затихло.

Я огляделась. Королевская трибуна развалилась. Та часть, где стояла я, упала на арену. Остальная завалилась назад. Узнать, что случилось с королем и остальными я не могла.

Поднялась довольно бодро и осмотрелась. Боли не чувствовала, но скорее из-за шока, а не легкости травмы.

На арене разлилась чернота. Густой неестественный мрак стелился по земле. Сквозь него я видела слабые очертания других трибун и больше ничего. Ни людей, ни магических огоньков. Лишь тусклый лунный свет освещал поле.

Я полезла в карман платья за лунными нитями. Надо бы залечить повреждения и, может, осмотреться? Хотя это могло быть опасно. Можно выдать себя свечением.

– Вот ты где!

Я не сразу поняла, что произошло. Кто-то возник рядом со мной. В нос ударил запах сандала, пота и крови. Чья-то сильная рука грубо схватила за запястье и дернула, крутанув на месте. Я уперлась спиной в доспехи. Даже сквозь несколько слоев одежды и теплый плащ, я ощущала насколько они ледяные.

– Что?

– Заткнись, – ладонь накрыла мой рот, пальцы зажали нос.

В призрачном свете я смогла разглядеть цвет доспехов. Ультрамариновые. Карл… Мерзавец. Он взял меня в заложники. Нити? Я почти вытащила их из кармана. Боги! Надеюсь, не обронила в тот момент, когда бастард схватил меня.

– Будешь моим живым щитом, – прошептал он мне на ухо. Неприятный гнилостный запах вырвался из его рта.

«Нет», – попыталась выдавить я, но его пальцы чуть ли не влезли мне в рот, чтобы подавить звук. Мерзавец!

Нога не слушалась меня. Карл почти нес меня перед собой. Действительно, как щит… Щит? Что это значило? Что произошло с Райнхартом?

Тьма развеивалась. В молочном свете луны я увидела моего принца…

Райнхарт стоял окутанный тьмой. Угольно-дымчатые всполохи кружили вокруг него. Челюсти плотно стиснуты, губы превратились в одну тонкую белую линию.

А глаза? Я никогда не смогу забыть этого. Ни золотистые, ни зеленые, ни даже черные…

Кроваво-красная радужка на болезненно-желтом белке.

Мое сердце сжалось. Я смотрела на Райнхарта и чувствовала леденящий душу ужас. Святая Селеста, я должна была бояться Карла. Этого мерзавца, который вместе со своей матерью принесли нам столько горя, а боялась Райнхарта… Он вызывал у меня дикий животный страх где-то на инстинктивном уровне.

– Райнхарт, – прошептала я.

– Каролина…

То, как он произнес мое имя кольнуло сердце. Его голос чужой, потусторонний, демонический… Нет-нет! Я не хотела верить, что баланс так сильно нарушен в сторону тьмы. Демоны не могли захватить его.

– Что, братец, не нравится? Она – моя, – Карл положил руку мне на грудь. – Я буду делать с ней все, что захочу.

Райнхарт скривился. Заходили желваки, напряглась шея и руки.

– Это провокация, – вскрикнула я. – Он провоцирует тебя. Не верь ему. Он ничего не сделает. Не поддавайся тьме.

– Еще как сделаю, малышка, – Карл схватился за воротник моего платья и рванул. Кожу обдало прохладным воздухом. – Смотри, я трогаю ее на твоих глазах, а ты ничего не…

– Нет, Райнхарт.

Мой принц рванул к нам.

Райнхарт

Райнхарт отбросил Карла, как ненужную вещь. Бастард упал навзничь, но резво поднялся. Остатки шлема слетели при падении и остались лежать на земле.

– Зачем, Карл? Ты так мало получал? Ты купался в золоте, всеобщей любви, отец благоволил тебе, – принц глубоко и медленно дышал, стараясь держать под контролем скопившуюся тьму. – Всего этого тебе было мало? Ты захотел власти? Захотел вечной ответственности?

Карл сплюнул кровь.

– О чем ты? Какой ответственности? Наш отец вел праздную жизнь, сидя на троне. Ему было дозволено все.

В ответ Райнхарт рассмеялся.

– Какой же ты дурак, Карл. Корона – это не награда, это вечная обуза. Ты даже не представляешь, сколько кроется работы за праздной жизнью. Отцу надо было тебя пороть почаще и заставлять работать.

– Как тебя, да? Долго ты по ночам в подушку плакал?

– Рыдал до рассвета, – подыграл Райнхарт. – Прямо как ты, когда очередная подружка твоей матушки отказывалась греть тебе постель.

– Мне никто не отказывал, – обозлился Карл. Он поднял руку в сторону и к нему прилетело копье.

Мысленно управлять оружием, как Райнхарт, бастард не умел. Он мог лишь возвращать его к себе.

Райнхарта забавляло поведение Карла, хоть ничего нового не открылось. Незаконнорожденный брат был хорошо в развлечениях. Двор любил его. Он мог всю жизнь купаться в любви придворных, не знать ни печали, ни горести. Радоваться каждому дню и проводить его, как заблагорассудиться. Но нет, ему было мало.

Карл замахнулся на чужое и все потерял.

Взмах копья, и Райнхарт схватился за древко, чуть ниже наконечника. Его пальцы накрыли светящиеся руны. Густая, едкая тьма сочилась через перчатку. Вскоре древко стало чернеть.

– Ах ты… – бастард попытался освободить оружие, но тщетно. Его попытки выглядели жалко – Райнхарт ни разу не шелохнулся.

– А ты думал, что за столько лет я не научился контролировать тьму внутри себя? И на что ты рассчитывал, Карл, непонятно, – принц взялся второй рукой за древко. – Я живу с тьмой в душе с рождения. Я и есть тьма.

Треск! Копье переломилось. Волна светлой магии пронеслась по арене, как теплый ветерок. Воздух приятно сотрясался. Райнхарт отбросил верхнюю половину оружие и посмотрел на брата. Демонические силы стали утихать…

– Я все еще могу драться, – Карл отбросил остаток копья и замахнулся кулаком.

– Не сомневаюсь, – Райнхарт перехватил удар и врезал бастарду по лицу наотмашь.

Карл крутанулся на месте, отер рот и вновь замахнулся на принца. Последовала серия ударов и перехватов. Райнхарт блокировал каждый выпад. Он чувствовал настоящий прилив сил. Не ту агрессивную энергию, что наполняла его под действием проклятия. Не гнев, похоть или жадность, что разрывали его, а мощь собственной жизненной энергии.

Проклятие больше не властвовало над Райнхартом. Никаких шепотов, безумных желаний и разрывающий разум влияния демонов. Все кончено. Копье было носителем последней печати. Другую буквально минуту назад уничтожил Тиарант.

Каролина

К Райнхарту возвращался человеческий облик. Ровный цвет кожи, пухлые губы, золотистые глаза… Мой принц.

Карл замахивался, пытался ударить, но у него ничего не получалось. С каждым ударом движения бастарда становились все более размашистыми, неточными. Он валился на землю, поднимался и снова получал отпор.

Сильвия по-прежнему пыталась вырваться и побежать к горе-возлюбленному, но я связала ее лунными нитями. По-другому удержать кузину я не могла.

Не дать сестре вмешаться в поединок было единственным, чем я могла помочь.

«Я сломаю копье, и воздействие магии закончится. Все придут в себя», – пронеслось у меня в голове перед тем, как Райнхарт сломал оружие Карла. Видимо, он почувствовал печать темной магии и сонное заклятие, когда взялся за древко.

Стало быстро светлеть. Лунный свет ярко заливал арену. Огни зажглись в фонарях. С трибун стали доноситься голоса. Придворные приходили в себя. Судя по отдельным фразам, что я смогла различить, гости турнира пытались разобраться в происходящем. Кто-то был напуган, кто-то уже строил теории, но большая часть зрителей смотрела на арену.

Наконец Карл оступился и осел на землю. Сил подняться у него уже не было.

– Что ты мне сделаешь? – прокричал он во все горло. – Убьешь?

– Ты сам подписал себе смертный приговор, когда связался с демонами, – спокойно ответил Райнхарт. – Ты сам себя убил, Карл. Тьма, понимаешь, она такая… Дикая, непокорная и себе на уме. Тьма всегда возьмет свое.

– Нет, – Карл попытался подняться на ноги, но не смог. Его тело стало ватным, непослушным. Кожа и волосы потеряли былой лоск. Он резко постарел лет на двадцать.

– Карл, – выкрикнула Сильвия. И не только она. С другой стороны арены к бастарду бежала герцогиня Саварская. Ее было не узнать. Старуха с редкими седыми волосами на черепе, пергаментной кожей и впалыми глазницами.

Мать присела возле сына и что-то прошептала ему.

– Развяжи меня, – потребовала Сильвия. – Я пойду к нему.

– У тебя нездоровая одержимость герцогом, – промямлила я, не отводя глаз от Саварских.

Вокруг них по земле разлилась густая чернота, образовав темный круг. Вырисовались линии, символы сложной магической печати слабо загорелись алым. Мгновение, и оба ушли под землю, не успев издать и звука. Не осталось ни следа от матери и сына. Демоны забрали их живьем в свой мир.

Каролина

Следующие несколько дней длились как один. Возвращение во дворец, семейное воссоединение. Радости не было предела, когда королева Элоиза узнала, что Элина нашлась. Единственная дочь жива, цела, замужем за Ричардом и ожидала рождения первенца.

Правда, беременную Элину родная мать не успела увидеть. Вживую все встретились дома у Ричарда уже после рождения сына – пухлощекого мальчика с черными, как ночь, волосами. Его назвали Кристофером.

Я, Элина, королева и Миракс поочередно нянчили малыша на руках. Он был такой крохотный, теплый и пах молоком. Обнимать его было одно-сплошное удовольствие. Кристофер стал символом нового этапа. Еще бы, новая жизнь после стольких трагедий.

До путешествия в гости в Алмазную долину к Ричарду и Элине, Райнхарт плотно занимался расследованием заговора. Все тайное медленно становилось явным.

Мой принц разобрался в многочисленных записях, дневниках и остатках магии, что осела на поверхностях в тайнике, где хранилась одна треть печати.

Карл не был сыном короля. Герцогиня замешала приворот на крови Его Величества и туманила ему разум все годы.

Милена Саварская стремилась усадить сына на трон. Именно это являлось ее желанием в обмен на собственную душу. Конечно же, когда стало ясно, что Карл не станет королем, контракт не мог быть исполнен. Это объясняло почему демоны забрали не только бастарда, но и его мать.

– Это как-то противоречит условиям договора что ли, – заметила я, когда Райнхарт объяснил мне это.

– У демонов свое понимание справедливости, – пожал плечами муж. – Не стоит вдумываться.

– А Карл получается тоже пожелал трон?

– Да, одно желание на двоих.

Для проклятия похоти использовали кровь матери. Королеву держали в ужасном плену все эти годы. Как рассказала Элоиза у герцогини с бастардом проклятие долго не складывалось. То магия мгновенно развеивалась, то символы не ставились на места. В итоге, Карл решился на сделку с демонами.

Райнхарт исполнил просьбу дяди. Моих опекунов и Сильвию сослали в отдаленное поместье в северных землях. В тех краях зима длилась девять месяцев, а солнце, из-за постоянных бурь, почти не видно.

Агнесс и Мириам мой принц разрешил остаться в столице, но с условиями. Никакого общения с родней. И, если хоть одна из них будет замешана в скандале, то обе уедут к родителям в глушь. К кузинам Райнхарт приставил опекуншу – вдовствующую генеральшу. Вид у нее был самый что ни на есть суровый.

Из Алмазной долины мы вернулись вместе с Иветт. Я невероятно соскучилась по этой маленькой рыжеволосой проказнице с нарисованными монстриками. Мы вновь гуляли и веселились, а Райнхарт снова принялся за обучением нашей юной воспитанницы.

Я закончила Школу Чародейства для девочек. Получила красный диплом, грамоту и медаль «За отличную учебу!». Как ни странно, все эти вещи теперь, после пережитого, казались мне ненастоящими. С моим статусом принцессы-по-закону и будущей королевы, все это казалось чистой формальностью.

Последний день в Школе показался бы мне безвкусным, если бы не подарок Райнхарта. Он вручил мне белый гримуар. Толстенный фолиант с твердой белой обложкой, золотистым тиснением и выбеленными страницами.

Теперь я, как полноправная образованная светлая чародейка, могла начать вести свои записи. Я была невероятно рада такому подарку.

Тиарант и Миракс продолжали подтрунивать друг над другом. Их перепалки, взаимные колкости стали частью рутины. Невозможно представить, чтобы синяя драконица не подшутила над драконом. И, наоборот. Мы с Райнхартом все чаще видели наших фамильяров вместе.

Точнее, Миракс пока еще не стала моим фамильяром. Примерно с месяц я проходила с меткой Тиаранта. После турнира магия Райнхарта была неспокойна. То вспыхивала, то затихала так сильно. Баланс между нами нарушился.

Потому мы все время откладывали проведения ритуала. Райнхарт предложил вновь провести слияние наших магий. В прошлый раз он отдал мне Тиаранта, а я ему проклятие. Возможно, при новом смешении я смогла бы вернуть ему метку.

Чтобы все прошло гладко, мой принц решил перестраховаться и изобрести усиливающий желания артефакт. Но я сказала, что не надо этого делать.

– Кажется, эта вещица слишком долго пролежала у меня в ящичке, – я достала исполняющий желания камень. Тот самый приз, который я получила за победу в поки.

– Ты уверена? Я могу смастерить артефакт. Это не займет много времени.

– Уверена. Зачем мне держать, этот камушек, если я знаю, что ты и так мои желания исполняешь.

Райнхарт загадочно улыбнулся.

– Я польщен, но все же ты могла бы его сберечь для чего-нибудь более важного.

Я выставила ладонь с камушком и проговорила:

– Пусть мой принц заберет у меня Тиаранта.

Камень вспыхнул. Теплый огонь приятно лизал кожу. Мы оба, как завороженные, смотрели на артефакт. Воздух наполнился темной дымкой. По спине побежали мурашки. Место печати закололо, защипало и, наконец, она исчезла.

Райнхарт вскинул брови.

– Интересно, кто же все-таки был тот умелец, который сделал этот артефакт и так легко избавился от него? В камне была заложена большая сила.

– Не знаю, – на ладони ничего не осталось. – Можем еще раз отправиться к цирку. Вдруг встретим его.

– Это на вряд ли, уже зима. Сезон уличных представлений закончен, – принц подтянул меня к себе.

– Тогда можем попробовать в следующем году.

– Можем, – прошептал Райнхарт мне прямо в губы и поцеловал.

Я обмякла в его сильных объятиях. Положила голову на плечо и втянула горьковатый аромат. Как же приятно мне было находится рядом с ним. Чувствовать его тело, его силу, его аромат. Ощущать себя защищенной от любых напастей.

Райнхарт взял меня на руки и унес в спальню. Ночь выдалась долгая, полная безумства, пылающей страсти и нежности.

Где-то далеко за полночь. Обнаженная я легла моему принцу на грудь. Прильнула, слушая как бьется его сердце. Равномерный звук меня утешал.

– А знаешь, ты совсем не такая, какой я тебя представлял, – он ласково провел пальцами по моей спине.

– Что значит «не такая»? – встрепенулась я.

Его откровенность была слишком неожиданной для меня.

– «Не такая» значит не такая, – с явной хитрецой в голосе проговорил он. – Я ведь встретил тебя намного раньше, чем на маскараде. Это произошло зимой. В канун Новогодья. На улицах столицы. Ты вместе с кузинами стояла возле какой-то лавки. Вы рассматривали витрину.

Мы всегда с тетей и сестрами выходили на прогулку перед Новогодьем. Праздничные витрины завораживали меня. Украшения из хвои, дутых шариков и ленточек придавали любой, даже самой будничной вещи, чуточку волшебства.

– И что было дальше?

– Я стал мечтать, – Райнхарт нежно водил по моим растрепанным волосам. – Фантазировал какая же ты. Представлял тебя. Как ты говоришь, что ешь, какую одежду носишь. Ты захватила мое воображение так сильно, что с той встречи не было и дня, когда я не думал о тебе.

Я подняла голову и посмотрела в его лицо.

– Ну так и? Какая я? Такая или не такая?

– Лучше, чем я мог себе вообразить.

Я улыбнулась.

– Мне выпало большое счастье любить тебя, – Райнхарт взял прядь моих волос, пропустил сквозь пальцы и захватил кончик. Он поднес его к губам и поцеловал. – Я люблю тебя, Каро.

– А я люблю тебя.

Мы впервые признались в любви. Это было очень неловко. Обнаженной оказалась не только я, мое тело, но и моя душа.

Одновременно мы потянулись друг к другу за поцелуем. Райнхарт крепко обнял меня и перевернул спину. Лег сверху, придавив тяжестью своего тела.

– А я не представляла какой ты. Боялась это делать. О тебе говорили ужасные вещи.

– Слухи обо мне всегда впереди меня.

– Да, поэтому я просто смирилась, что выйду замуж за человека, которого не знаю.

– Ну и как? Узнала или я все еще незнакомец для тебя.

– О, я… – мои щеки горели. Так много откровений за раз мне еще не приходилось говорить. – Мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь.

Райнхарт вновь поцеловал мои губы. Он принялся ласкать меня. Знал, как надо прикасаться. Он любил меня. Всю. Каждую частичку души и тела. А я любила его в ответ. Мы разделили счастье одно на двоих.

Каролина

Судьба не сразу подарила нам с Райнхартом детей. Пришлось ждать три года. Это стало самым долгим и мучительным ожиданием в моей жизни.

Наши метки, которые появились после ритуала слияния магий, горели ярко. Связь была крепкой, а баланс полностью восстановлен. Но я почему-то не беременела.

Первые полгода я не переживала об этом. Большая занятость отвлекала меня. Иветт, мои поездки по стране, визиты в детдома, школы, университеты, и конечно же собственные исследования в области лунной магии.

Я стала первой чародейкой с лунной магией, у которой был свой гримуар, и считала своим долгом заполнить его полностью. Это было моим личным профессиональным наследием. Знания, которые я скрупулёзно записывала в фолиант, должны были послужить в будущем. И я не сомневалась, что они спасут не одну жизнь.

После Новогодья Его Величество Эдуард Торгорн объявил, что отказывается от престола в пользу сына. Новость приняли спокойно. После масштабного расследования придворные не рисковали лишний раз болтать и уж тем более осуждать моего принца.

Коронация состоялась весной. Признаться, я думала, что буду беременна к тому моменту, но ничего не случилось. Как и на мою собственную коронацию. К концу первого года я стала тревожиться по этому поводу.

На второй год задалась целью. Вычитала, рассчитала календарь, пропила отвары. Я сделала все, чтобы забеременеть. Но и второе Новогодье мы встречали без радостной новости.

Третий год начался тяжело. Я понимала груз ответственности. Общество во главе с молоденькими фрейлинами, которых я не могла не назначить, давила на меня. Ревность пробуждалась всякий раз, когда какая-нибудь юная красотка подходила к моему принцу.

Райнхарт оставался невозмутим на людях, и нежен со мной наедине. Он ободрял меня. Считал, что баланс может играть с нами злую шутку. Но я все воспринимала, как испытание. Оно и было испытанием. Я поняла это, когда к моему мужу в очередной раз подошла девица.

«Будет ли он, как его отец?» – стучало у меня в голове. Эдуард Торгорн регулярно имел фавориток.

Но мой муж сохранил мне верность. Беременность наступила поздней осенью. Долгожданная и счастливая. Утром я почувствовала себя дурно. Осмотрела себя с помощью нитей. Но, признаться, не поверила сама себе. Вызвала королевского врача.

– Так что, доктор, я… – произнести вслух «беременна» я не могла. Казалось, вот скажу, и мечта вновь улетит – не поймаешь.

– Да, хотите ли вы сами сообщить Его Величеству или же…

– Я сама скажу.

Я резко села на кровати. Доктор с явным неодобрением посмотрел на меня. Но мне не было никакого дела до этого. Я спешила сообщить радостную новость.

В кабинет к Райнхарту я влетела так, словно спасалась от пожара. Мой король вскочил с места, а я замерла. Смотрела на него, но не могла вымолвить ни слова. Подбородок задрожал, а глаза увлажнились.

Счастье так сильно меня переполняло, что я не могла справиться с ним. Райнхарт же, увидев мою странную реакцию, подумал о плохом.

– Что случилось? – он быстрым шагом подошел ко мне.

– Я… я…

– Что ты? Что? – он взял мои руки в свои и приложил к груди.

– Я… б-беременна. Наконец-то.

– Каро… Это потрясающая новость. Лучшая. Самая лучшая новость, – Райнхарт подхватил меня и закружил по комнате.

Веселость на его лице быстро сменилась серьезностью.

– Так, подожди, тебя теперь нельзя так крутить, – и вместе со мной присел в кресло. Мы обнялись.

– Как думаешь, кто? Мальчик или девочка?

– Девочка, – с уверенностью заявила я.

– Может мальчик?

– О, конечно же тебе нужен наследник, но… Это будет девочка.

Я понятия не имела как, но угадала. Первой у нас родилась девочка. Аннабель. Грозная темная чародейка с синими глазами и иссиня-черными волосами. Потом еще одна девочка. Аврора. Светлая чародейка с даром целительства. И еще одна. Августина. Ей покорялась ледяная магия.

Три девочки. Три буковки «А» было вышито на фамильном гобелене Торгорнов в замке Альхолл, куда мы частенько ездили отдыхать. Родители Райнхарта поселились там и с любовью встречали внучек.

Мальчик родился четвертым. Мы дали ему имя Эйгар. Он мог одновременно повелевать как черной, так и светлой магией. Имело ли это судьбоносное значение для нашей страны или же он просто был одарен с рождения, время покажет.

Мы были счастливы.