— Приветствую! Вы признаны достойным исполнять функции агента, — произнёс безликий голос.

— Кто ты? — в изумлении прохрипел я, ведь вокруг меня была кромешная тьма.

— Я ИскИн — искусственный интеллект, я помогу вам подготовится к миссии и после неё выдам награду.

— Где я?

— Вы в Вирте, это особое пространство, где вы пребываете не имея физического тела. Здесь у вас абсолютная память. Но долгое пребывание разума тут вредно, сознание деградирует.

— И в чём же заключается моя миссия? — с сарказмом, спросил я.

— Вашей задачей будет исследование другого мира, на протяжении десяти лет.

— Условия провала?

— Если вы там погибнете, то второй попытки не будет, так что вам нужно просто выжить в этом мире десять лет с момента заброски.

— Что за мир, в который ты планируешь меня забросить?

— Это магическое средневековье, мир называется Эрестиль, ваше сознание будет перемещено в тело подростка с магическим даром.

— Что будет если я откажусь?

— Ничего. Просто удалю файл с вашим слепком сознания и буду искать следующего кандидата в агенты. — ошарашил меня ИскИн.

Ведь для меня это фактически означало смерть. То есть вариант отказа вообще не стоит рассматривать. Неприятно, очень слабая позиция в переговорах. Но попробую выторговать хоть что-то. Мне нужно то, что поможет мне выжить эти десять лет, награда после, меня не будет интересовать, если я не выживу.

— Сделай подборку из ста наиболее успешных финансовых афер с пятнадцатого века Земли до эпохи компьютеров, расположи их в порядке убывания полученной выгоды, с точным описанием аферы, так чтоб эту аферу мог воспроизвести человек ранее не знакомый с ней, — запряг ИскИн работой.

— Создано пособие “Сто лучших афер Земли с пятнадцатого века по двадцатый” желаете ознакомиться?

— Конечно, желаю! — с предвкушением ответил я, и погрузился в чтение. Чувствую это пособие мне не раз ещё пригодится, так как честно трудится в новой жизни не хотелось совершенно.

— Создай выборку из двухсот изобретений, которые принесли наибольшую выгоду, и их возможно производить на производственных мощностях средневековья, — озадачил очередным запросом я искусственный интеллект.

— Создана инструкция “Двести простых, но очень выгодных изобретений Земли” желаете ознакомиться?

— А как же! Давай сюда скорей! — снова внимательно изучаю, приятно что ИскИн формирует свои труды так, что дополнительных вопросов по материалу не возникает. Самые важные вещи в мире — это связь и логистика, подумалось мне. А если мир магический и реципиент маг то…

— Поведай мне милый ИскИн если в этом мире Эрестиле способ магической связи на расстоянии? — спросил я самым нейтральным тоном, какой только мог изобразить.

— Да. Такой способ у местных магов есть.

— Хм… жаль, — одно возможное моё конкурентное преимущество отпало.

— Известна ли магам в Эрестиле телепортация?

— Нет. Способы телепортации не известны на этой планете.

— Откуда ты так уверен в этом? — усомнился я.

— Телепортация оставляет следы в астральном плане, которые там не замечены.

Тщательно всё обдумав и всё взвесив, я принял решение.

— Хорошо, я согласен на эту дикую авантюру, но при условии, что ты передашь мне знания и умения по магической телепортации.

— Это выходит за рамки необходимого при подготовке к миссии, — заупрямился ИскИн.

— Ты хочешь чтоб я взялся за эту работу, или предпочтёшь искать следующего кандидата? — внутреннее замерев, спросил я.

— Обычно я не снабжаю агентов ничем дополнительным, только информацией необходимой, для выполнения их миссии. Хорошо, будь по-вашему, дам вам знание телепортов, слишком долгим был поиск подходящего кандидата, чтоб искать следующего, — устало произнёс ИскИн.

— Договорились, — я мысленно потёр руки, похоже я выторговал себе всё что мог, выжать из ситуации больше мог только профессиональный переговорщик.

— Я создам пакет касательно телепортов, и помещу его в ваше сознание, его можно будет изучить после того как вы ощутите свою магию.

— Ок, меня устраивает, какая у тебя есть информация по миру Эрестиль?

— Только данные с БПЛА, вы будете первым агентом в этом мире.

— Давай сюда свои данные с БПЛА, буду вникать.

Долго я изучал географию планеты расходясь по спирали от местонахождения предполагаемого реципиента.

Обнаружил, что на планете всего один континент и юг материка вообще не заселён, хотя если судить по буйной растительности юго-западная часть была крайне плодородна. Данные были за пять лет и судя по ним можно было снимать по четыре урожая в год на юго-западе, интересно почему такая благодатная земля не заселена, это мне предстоит выяснить уже на месте. Конечно, по земле доступ к юго-западу преграждает безжизненная пустыня, а в океане было мелководье, которое не позволяло подойти близко к берегу кораблю. Но всё это не могло служить причиной, человек такое существо, что проникнет куда угодно, если почует наживу или из любопытства.

Внезапно на ум пришёл вопрос “Кто вообще я?” и “Как оказался в такой ситуации?” Воспоминания всплывали и гасли проносясь вереницей событий, такое ощущение, что доступ к моей памяти был раньше заблокирован, до получения ИскИном моего согласия на миссию.

Итак, начиналась эта история максимально безобидно. Я доктор физико-математических наук, работаю преподавателем в звании профессора на кафедре теоретической физики столичного ВУЗа. Несмотря на свой пенсионный возраст продолжаю читать лекции и вести семинары. Также веду образовательно-познавательный канал на YouTube посвященный физике, где показываю различные физические опыты и объясняю почему так происходит.

Моя жизнь всегда была упорядоченной: лекции, исследования, редкие чашки кофе в перерывах между занятиями. Но всё изменилось в тот день, когда мои студенты, обычно обсуждающие квантовую механику и теорию струн, вдруг заговорили о “Книге”, да именно так, с большой буквы.

— Профессор, вы просто обязаны её прочитать! — сказала одна из моих студенток, её взор горел энтузиазмом. — Она бесплатная, но, чтобы читать дальше, нужно оставлять отзыв. Это как плата за вход в новый мир.

Я покрутил пальцем у виска, но всё же решил попробовать. Что может быть плохого в произведении, которое хвалят мои студенты? Вечером после вкусного ужина, с чашкой горячего шоколада, я устроился в удобном кресле и открыл сайт с романом. Сюжет был странным, но затягивающим. Главный герой, ученый, как и я, попадал в параллельный мир, где законы физики работали иначе. Я улыбнулся: — Ну, хоть что-то близкое мне. Закончив главу, я увидел всплывающее окно: "Оставьте отзыв".

— Ну что ж, — пробормотал я, — если это цена за любопытный опыт, то почему бы и нет?

И написал: "Интересный старт, увлекает, с нетерпением жду продолжения". Оценку поставил на автомате. Нажал "Отправить" и открыл следующую главу. Так постепенно и незаметно пролетели несколько часов. Пока книга не закончилась. В конце книги предложили отредактировать отзыв на весь труд суммирующий все предыдущие. Отредактировав его, нажал «отправить» и на этом мои воспоминания обрывались…

— ИскИн, если я тут в Вирте без тела, то куда оно делось?

— Вы информационная матрица, или слепок сознания, если так понятней. Снятый с вашего прототипа во время чтения “Книги”. Ваш прототип вероятно продолжит преподавательскую деятельность, лет через несколько его уйдут на пенсию, где спустя непродолжительное время он и завершит свой земной путь.

Мне стало грустно и немного жалко моего прототипа, у него уже всё позади, а мне предстоит увлекательное приключение.

— ИскИн, отправляй меня уже! Что-то я у тебя загостился!

И тут я почувствовал, как пространство вокруг меня начала растворяться. Воздух стал густым, словно желе, а меня будто потянуло куда-то вниз. Перед тем как всё исчезло, я услышал вкрадчивый шепот:

— Буду ждать тебя на Эрестиль. Не доверяй ИскИну…

Тьма. Непроглядная, густая, как смола, обволакивающая каждый нерв, каждую мысль. Я не видел, не слышал, не чувствовал — просто существовал в этой бесконечной пустоте.

Музыка. Она плыла откуда-то издалека, медитативная, гипнотическая, словно пыталась убаюкать моё сознание. Запах — восточные благовония, сладкие и дымные, витали в воздухе, но не приносили уюта. Я лежал. На чём-то холодном, жёстком, каменном. Попытался пошевелиться — не вышло. Ни рук, ни ног, ни даже намёка на движение.

И тут я осознал: я чувствую своё тело. Оно было. Оно существовало. Но почему не получается им управлять? И где, чёрт возьми, я вообще нахожусь? А потом… что-то изменилось. Я услышал шаги. Медленные, размеренные. Кто-то приближался. Вместе с шагами приближался и изменчивый свет факелов, который осветил подошедшую пятерку. Кроме факелов у них были с собой носилки.

— Кто вы? — еле слышно прошептал я.

Сил кричать не было, хотя очень хотелось, причём матом. Пришедшие никак не реагировали на вопрос. Меня бесцеремонно отвязали и переложили на переноску, тогда я и увидел на чём всё это время лежал. Это был огромный камень цвета застывшей крови, его поверхность была матовой и поглощала свет.

Но больше меня потряс не алтарь, а вид моего тела, которое удалось разглядеть в неровном свете факелов. Да это было тело подростка, как и обещал ИскИн, но как же оно было истощено. Меня принесли в уютную комнату и оставили в покое.

Я сразу же провалился в глубокий сон. Проснувшись обнаружил, что в помещении есть окно и миловидная девушка, которая посапывала сидя на пуфике. Не торопясь, осмотрелся не шевелясь. И пришёл к выводу, что это жилище обеспеченного человека, на это намекало всё, и белоснежные чистые простыни, которые в средневековье не всякий граф мог себе позволить. И тщательно изготовленная мебель и наконец остекление почти во всю стену, как я помнил из истории, стекло долгое время было очень дорогим товаром. Наконец мне надоело осматриваться, и я громко произнёс:

— Бу!

Симпатяга подпрыгнула и заговорила совершенно непонятно, но явно умоляющим и извиняющимся тоном. Ясно значит это сиделка, и ей может влететь за сон на посту. Что же пора учить то как тут говорят, на универсальном языке жестов, который мне был знаком ещё с моего юношеского увлечения страйкболом, показал, что хочу знать, как её зовут. Девочка попалась не очень сообразительная поняла меня только с третьего раза.

— Миа, — проговорила она, приложив ладонь к груди.

Я указал на себя. Девушка произнесла длинную фразу, которую я конечно же не понял, на пальцах показал, что хочу более короткий вариант.

— Алекс де Му́ар, — выдала она более короткую версию.

Я приложил ладонь к груди и произнёс:

— Алекс де Му́ар, — и вопросительно взглянул на неё. Она ответила коротко, так я узнал слово “да” на имперском. Для проверки указал рукой на неё и произнёс: — Миа, — она повторила утверждение.

Я жестами показал, что пишу на бумаге, и отправил её за необходимым. Она вернулась через несколько минут неся требуемое. Наверное, зря я о ней подумал, как о не сообразительной, это я от стресса, горничная весьма быстро учится, и явно хочет услужить. Так расспрашивая её, записал около ста самых востребованных слов. После чего почувствовал жажду, и желание посетить туалет. Что же будем решать проблемы в порядке приоритета, используя свой скудный словарный запас и постоянно подсматривая в бумажку запросил посещение уборной. Куда меня и проводили. Делать свои дела предлагалось в горшок, который видимо потом выносили слуги, ну хоть отдельное помещение для этих дел было выделено и то ладно.

Сделав свои дела, запросил умываться и завтрак. Сначала Миа принесла медный тазик с теплой водой для умывания, а затем и завтрак. Это стало немного напрягать, кроме своей комнаты и уборной к ней примыкающей я ничего в доме не видел. Хоть решёток на окнах нет, хотя кто знает, может тут магическая защита.

Попытался выяснить у горничной кто тут главный, и когда мы с ним встретимся, на что получил невразумительный ответ, что скоро.

Весь остаток дня мучил Миу на предмет лингвистики, мой рукописный словарь распух до пятисот слов, хотя запомнил только едва десятую часть, но лиха беда начало, сколько там словарный запас у подростка в тринадцать лет в средневековье, вряд ли уж такой уж большой, за полгода осилю.

День шёл за днём, я изучал имперский и уже через пару недель сносно мог изъясняться со слугами и усиленно собирал всю доступную информацию. В некоторые помещения вход мне был закрыт, владельцем поместья был мой отец. Похоже я не самый любимый его сын. Это он возглавлял звезду магов, что принесла меня с алтаря в комнату, и сразу после ритуала, не справившись о моём самочувствии Владетель Му́ар покинул поместье по своим делам. Его ждали со дня на день. Расспросив слуг выяснил, что раньше я жил в другом месте и никто из слуг этого поместья со мною ранее не был знаком. Из разговоров слуг узнал, что отец меня на этом ритуале официально признал. До этого я числился бастардом, и пробуждение магии мне не грозило. Так как никто бы не пустил меня к алтарю и не позволил провести ритуал. Но что-то изменилось, понять бы что…

Однажды поздно вечером за мной зашёл камергер отца и сообщил, что Владетель меня ждёт в своём кабинете, чтоб я поскорей собирался и следовал за ним. В кабинете из освещения был только камин, отец сидел в кресле около него и грел напиток янтарного цвета в пузатом бокале рукой.

— Сын, так сложились обстоятельства, что ранее мы не были знакомы, но теперь тебя приняли в семью Му́ар, — он отхлебнул из бокала.

Я внимательно, молча слушал подозревая, что сейчас мне расскажут зачем же потребовалась принимать меня в семью, и почему это не было сделано ранее.

— Мои враги лишили меня двух сыновей и дочери, ты последний мой прямой наследник, — грустно проговорил он, глядя сквозь бокал на огонь.

— Я с огромным трудом тебя нашёл, ты жил с трущобными крысами последние пять лет, я не знал о тебе. Поэтому ты такой тощий, мы даже думали, что ты не переживёшь ритуал. Как мне сообщили, ты потерял память, во время ритуала, такое бывает, хоть и редко. Даже родной язык забыл, но может это и к лучшему, ничего из опыта крыс с помойки тебе не пригодится.

Видимо, слуги доложили ему, что я плохо говорю, но Миа не рассказала, что я умею писать. Занятно это стоит обдумать, но потом.

— Тебя будут тщательно обучать, и готовить из тебя наследника.

— Да, Владетель Му́ар, — смиренно произнёс я, давая понять что всё понял, и не будет проблем с субординацией и подросткового бунта. Но то, что искать меня стали только после смерти трех других претендентов на наследство. А до этого позволяли прозябать на помойке, зато как потребовался сразу нашли, в памяти отложил.

Потянулись однообразные дни, заполненные только учёбой, повезло ещё, что в империи была десятичная система счисления, такая же как та к которой я привык на земле, но все предметы, кроме математики давались тяжело, многое приходилось просто запоминать.

Примерно через год, за который я окреп, но жирком не оброс, меня снова вызвали в кабинет Владетеля. Отец там был не один.

— Сын — это императорский фельдъегерь он передал послание, что через неделю тебя ждут в магической академии и отказ не принимается.

— Возьми конверт и распишись, каждый маг должен делать это лично, с оттиском своей силы, чтоб потом не было отговорок, что ему дескать не передали. — Как распишешься, свободен, нам с фельдъегерем есть ещё о чём побеседовать без тебя.

Внимательно прочтя письмо, я расписался, и приложил ладонь к росписи выпустив немного силы, этому меня уже успели научить. Покинул помещение едва не столкнувшись в дверях с камергером, который на подносе нёс графин с янтарным напитком.

На следующий день, сидя на крыше любовался закатом и медитировал, так как меня научили, на уроках “основы магии”. Вдруг в середине медитации услышал обрывок разговора камергера и казначея, которые проходили мимо окна, над которым я устроился, видеть или слышать меня они не могли.

— Алекс де Му́ар не должен дожить до академии, — тихо проговорил казначей. Что ему ответили я уже не расслышал, они отошли слишком далеко…

Тишина. Она была такой же густой, как тьма, что окружала меня в первые моменты моего пробуждения в этом мире. Но теперь это была тишина не пустоты, а напряжения. Слова казначея, случайно подслушанные мной, висели в воздухе, как ядовитый туман. "Алекс де Му́ар не должен дожить до академии". Кто стоял за этим? Отец? Его враги? Или, может быть, сам императорский двор, который не желал видеть претендента на наследство Му́ара?

Я сидел на крыше, чувствуя, как холодный ветер пробирается под одежду. Медитация, которая должна была успокоить мой разум, теперь казалась бесполезной. Мысли крутились вокруг одного: кто хочет моей смерти и как мне выжить?

На следующий день я решил не показывать, что знаю о грозящей опасности. Вместо этого я стал ещё более осторожным. Каждый шаг, каждое слово — всё было тщательно продумано. Миа, моя верная горничная, заметила, что я стал более замкнутым, но я отмахнулся, сославшись на усталость от подготовки к академии.

Через неделю, как и было предписано, я отправился в магическую академию. Отец не проводил меня. Он лишь кивнул, когда я прощался, и сказал: "Не подведи домен Му́ара". Его лицо было непроницаемым, но в глазах я уловил что-то — может быть, тревогу, а может, и сожаление.

Дорога до академии заняла несколько дней. Меня сопровождал камергер отца, который, как я теперь понимал, мог быть как моим защитником, так и моим палачом и ещё несколько слуг. Ничего подозрительного пока не происходило. Вечером мы остановились в таверне.

Тишину ночи нарушал только треск дров в камине да редкие крики совы за окном. Таверна, в которой мы остановились, была уютной. Я сидел в углу общей комнаты, наблюдая за своими спутниками. Среди них был Гаррик — вертлявый, пройдоха с грубым лицом, который служил семье Му́ар несколько лет. Но сегодня что-то в его поведении казалось мне подозрительным. Гаррик слишком часто поглядывал на меня, а его движения были нервными, словно он чего-то ждал.

Когда подали ужин, Гаррик налил всем пиво, включая себя, но я заметил, как его рука дрогнула, когда он подносил кувшин к своей кружке. Я сделал вид, что пью, но лишь пригубил напиток, а затем незаметно вылил его за спину, когда никто не смотрел. Остальные слуги, уставшие после долгого пути, быстро опустошили свои кружки и вскоре начали клевать носом.

— Пора на боковую, — проворчал Гаррик, поднимаясь из-за стола. — Завтра рано вставать.

Я кивнул, делая вид, что тоже чувствует усталость. Поднялся в свою комнату на втором этаже, но вместо того, чтобы лечь спать, сложил свои сумки под одеяло, так чтоб казалось что в кровати спит человек и присел за дверью, прислушиваясь к звукам из коридора. Моё сердце билось чаще обычного. Я чувствовал, что что-то не так.

Прошло несколько часов, я сидел в засаде за дверью, стараясь не производить шума. В таверне воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь храпом слуг, которые спали как убитые. Я уже начал сомневаться в своих подозрениях, когда услышал лёгкий скрип ступенек. Кто-то поднимался по лестнице.

Дверь в его комнату медленно приоткрылась, и в щель проскользнула тень. Это был Гаррик. В его руке блеснул клинок кинжала. Я сжимал в руке небольшой магический артефакт, который сделал себе накануне, по принципу действия это был электрошокер, только заряжаемый не электричество, а магической силой.

Гаррик подошёл к кровати, его дыхание стало тяжёлым. Он замер на мгновение, словно колеблясь, но затем решительно поднял кинжал.

— Прости, парень, — прошептал он. — Ничего личного.

В этот момент я сделал шаг из-за двери и воткнул артефакт в шею Гаррика. Шокер в моей ладони вспыхнул ярким светом и выдал разряд. Я сбил предателя с ног. Кинжал выпал из руки Гаррика и со звоном упал на пол.

— Ты думал, я не замечу? — прошипел я, прижимая Гаррика к полу. — Кто тебя подкупил?

Гаррик попытался вырваться, но я уже активировал второй магический артефакт, который назвал «силки» и и полностью опутал предателя магическими узами. Гаррик застонал, но сопротивляться больше не мог.

— Говори! — потребовал я, приставив к горлу Гаррика его же кинжал. — Кто стоит за этим?

Гаррик закашлялся, его лицо исказилось от боли. — Ты… ты не понимаешь, с кем связался, — прохрипел он. — Это не просто враги твоего отца… это… — Он вдруг замолчал, его зрачки расширились, а изо рта пошла пена.

— Что с тобой? — я отпрянул, увидев, как тело Гаррика начинает биться в конвульсиях. Через несколько секунд предатель затих, его зёнки остекленели.

Я опустился на пол, чувствуя, как мои руки дрожат. Я понимал, что Гаррик был лишь пешкой в чьей-то игре. Но кто стоял за этим? И почему убийца умер так внезапно? Было ли это действие яда или магии?

Я поднялся и осмотрел комнату. На полу рядом с телом Гаррика лежал небольшой медальон, который он раньше не замечал. Я поднял его и увидел, что на обратной стороне выгравирован странный символ — переплетённые змеи, образующие круг.

— Что это за символ? — прошептал я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

В этот момент в коридоре раздались шаги. Я быстро спрятал медальон и приготовился к новой угрозе. Но это были лишь слуги, которые, наконец, проснулись от шума.

— Что здесь происходит? — спросил один из них, увидев тело Гаррика.

— Предательство, — коротко ответил я. — Но это только начало. — Избавьтесь от тела так, чтоб вас никто не видел, у меня пока не хватает магической силы, чтоб самостоятельно решить этот вопрос.

Утром мы продолжили путь, сделав вид, что ночного происшествия и не было. Больше неприятностей по дороге с нами не случалось и на следующий день мы достигли цели своего пути

Академия представляла собой огромное здание, напоминающее смесь готического собора и крепости. Высокие башни, устремлённые в небо, казалось, касались самих облаков. Вокруг царила атмосфера торжественности и власти. Маги в длинных мантиях с вышитыми символами различных стихий ходили по двору, обсуждая что-то между собой.

Меня провели в главный зал, где уже собрались другие абитуриенты. Среди них выделялся один — высокий, с гордым взглядом и роскошной мантией, украшенной золотыми нитями. Это был принц Борз арт Грём. Его имя я узнал сразу, как только услышал, как другие абитуриенты шептались о нём.

— Алекс де Му́ар, — раздался голос одного из магов, стоявших на возвышении. — Подойди.

Я вышел вперёд, чувствуя на себе взгляды десятков глаз. Принц Борз смерил меня холодным взглядом, словно я был чем-то недостойным его внимания.

— Так это тот самый бастард, которого признали наследником? — громко произнёс он, обращаясь к своим спутникам. — Интересно, сколько золота заплатил его отец, чтобы его допустили сюда?

В зале повисла тишина. Все замерли, ожидая моей реакции. Я чувствовал, как кровь приливает к лицу, но сдержался. Вместо ответа я лишь слегка наклонил голову, как бы признавая его слова, но не давая ему повода для дальнейших насмешек.

— Молчишь? — продолжил Борз. — Или просто не знаешь, как ответить?

— Я знаю, как ответить, — наконец произнёс я, глядя ему прямо в лицо. — Но я не вижу смысла тратить слова на тех, кто судит о других по их происхождению, а не по их способностям.

В зале раздались сдержанные смешки. Борз покраснел, но прежде, чем он успел что-то сказать, маг на возвышении поднял руку, требуя тишины.

— Довольно, — сказал он. — Вы здесь, чтобы учиться магии, а не выяснять, кто из вас более знатен. Алекс де Му́ар, ты допущен к испытаниям.

Испытания начались сразу же. Нас разделили на группы и повели к началу испытания.

Я стоял перед массивной каменной аркой, за которой начинался магический лабиринт. Воздух вокруг был наполнен слабым мерцанием, словно сама реальность колебалась. Я глубоко вдохнул, чувствуя, как магия пульсирует в моих жилах. Это было первое серьёзное испытание в академии, и я знал, что от моего успеха зависит многое.

— Лабиринт будет проверять не только твою магическую силу, но и твой ум, — сказал маг-наблюдатель, стоявший рядом. — Если почувствуешь, что не справляешься, произнеси слово "выход", и мы тебя выведем. Но помни: это будет означать провал.

Я кивнул и шагнул в арку. В тот же момент пространство вокруг него изменилось. Каменные стены лабиринта начали двигаться, перестраиваясь, как будто лабиринт был живым существом. Я огляделся, но за моей спиной уже не было арки — только бесконечные коридоры.

— Хорошо, — прошептал я. — Начнём.

Шёл по узкому коридору, когда услышал лёгкий скрежет. Я остановился и посмотрел вверх. Каменные плиты потолка начали медленно опускаться. Времени на раздумья не было. Я сосредоточился и вытянул руку, пытаясь остановить плиты магией. Но они были слишком тяжёлыми, и моя магия лишь слегка замедлила их падение.

— Думай, Алекс, думай! — скомандовал я себе. Отметил, что за год настолько привык к своему новому имени, что даже мысленно сам себя им называю.

Плита потолка с шуршанием и скрежетом двигалась вниз. А что если локально повысить силу трения между плитой и стенами, подумалось мне, такое заклинание мне известно, оно применялось, когда требовалось забраться на стену или другую вертикальную поверхность. Скастовал заклинание, только не на свои руки, а на стены и плиту потолка. Получилось неплохо, плиту заклинило. Я успел проскользнуть в следующий коридор, прежде чем моё заклинание развеялось.

Коридор внезапно расширился, и я оказался в знакомом моему телу месте — в трущобах, где по воспоминаниям из снов провёл свои детские годы реципиент. Вокруг были грязные стены, запах гнили и крики уличных торговцев. Я знал, что это иллюзия, но она была настолько реальной, что моё сердце сжалось.

— Нет, это не настоящее, — сказал я себе, закрывая веки. — Это просто тест. Это случилось даже не со мной, а всего лишь с моим телом, это не имеет надо мной власти, это прошлое, там оно и останется. Когда я открыл глаза, иллюзия начала распадаться, как дым на ветру. Но в последний момент из тени вышла фигура — мой бывший друг, который предал меня много лет назад.

— Ты думал, что сбежишь от своего прошлого? — прошипел призрак.

Я сжал кулаки. — Тебе не место в этом мире, ты остался в прошлом. Я иду вперёд и тени прошлого мне безразличны, — призрак исчез. Иллюзия рассеялась, и я снова оказался в лабиринте.

В следующем зале я столкнулся с магическим стражем — огромным големом, сделанным из камня и света. Голем двинулся на меня, его каменные кулаки сжимались с угрожающей силой.

— Отлично, — пробормотал я. — Как же мне его остановить?

Попытался атаковать голема магией, но мои заклинания отскакивали от его каменной брони. Если я не могу воздействовать на голема, то надо воздействовать на окружающее пространство — подумал я. Скастовал склеивание на пол перед големом, он сделал ещё шаг и приклеился. Вот ещё одно испытание пройдено.

В конце коридора я нашёл дверь, запертую магическим замком. На двери была надпись: "Тот, кто ищет выход, должен сначала найти себя."

— Что это значит? — пробормотал я.

Тщательно осмотрел дверь и заметил, что на ней есть маленькое зеркало. В отражении я увидел не только себя, но и свою магическую ауру — силу, которая всегда была внутри меня, и тут я понял что теперь всегда, в любой момент по желанию смогу её увидеть. Я приложил руку к двери и выпустил немного своей магии. Замок щёлкнул, и дверь открылась.

Я вышел из лабиринта, чувствуя, как мои ноги подкашиваются от усталости. Маг-наблюдатель стоял у выхода, его лицо было непроницаемым.

— Ты прошёл, — сказал он. — Но едва. Ты несколько раз был на грани провала.

— Я справился, — ответил ему, чувствуя, как гордость смешивается с облегчением.

— Да, — согласился маг. — Но помни: лабиринт — это только начало. Впереди тебя ждут куда более сложные испытания во время обучения, поздравляю ты поступил!

Я кивнул, глядя на арку лабиринта, зная, что это был лишь первый шаг на пути к тому, чтобы стать настоящим магом. Я был готов к тому, что ждёт меня впереди.

Когда я вернулся в главный зал, я увидел, что Борз уже ждал там. Он снова посмотрел на меня с презрением, но на этот раз в его взоре было что-то ещё — может быть, уважение, а может, просто осознание того, что я не так слаб, как он думал.

— Не думай, что это что-то меняет, — прошипел он, проходя мимо.

— Я и не думаю, — ответил я, глядя ему вслед.

Это только начало. Академия была не просто местом для обучения — это была арена, где царила жёсткая конкуренция, где заключались временные союзы и создавались альянсы. И я был готов сражаться за своё место в этом мире.

Ко мне подошёл один из абитуриентов, который до этого держался в стороне.

— Ты не одинок, — тихо прошептал он. — Есть те, кто знает правду о твоём прошлом. Но будь осторожен — за тобой следят.

И он юркнул в толпу, прежде чем я успел его расспросить поподробней.

Таинственный незнакомец растворился в толпе абитуриентов, оставив меня в лёгком замешательстве. Его слова звучали как предупреждение, но в то же время как предложение помощи. Кто он? И что он знает о моём прошлом? Я плохо его рассмотрел только лицо, мелькнувший взгляд, очки и шёпот, который, казалось, был предназначен только для меня.

Я огляделся, пытаясь найти его в толпе, но он исчез, словно призрак. Вокруг меня кипела жизнь: маги в мантиях обсуждали результаты испытаний, абитуриенты делились впечатлениями, а принц Борз, как всегда, держался особняком, окружённый своей свитой. Его взгляд скользнул по мне, но на этот раз без привычной презрительности.

Но сейчас было не время размышлять о Борзе или таинственном незнакомце. Мне нужно было найти общежитие и устроиться там. Кастелян, как мне сказали, ждал новых студентов в западном крыле академии. Я взял свои вещи — небольшой сундук с книгами, одеждой и несколькими самолично изготовленными артефактами и направился туда.

Общежитие оказалось огромным зданием, больше похожим на замок, чем на место для проживания студентов. Высокие башни, узкие окна, массивные двери — всё это внушало одновременно уважение и лёгкий трепет. Внутри царил полумрак, освещённый лишь редкими магическими светильниками, которые мерцали, как звёзды в ночном небе.

Кастелян, Савон де Брюзак, сидел за столом в небольшой комнате у входа. Он был человеком средних лет, с седыми волосами и проницательным взглядом. Его мантия была скромной, но на груди красовался небольшой значок — символ академии, что говорило о его высоком статусе и что он один из преподавателей.

— Алекс де Муар, — произнёс он, едва я переступил порог. — Я тебя ждал.

— Вы знали, что я приду? — удивился я.

— Конечно, — он усмехнулся. — Я знаю всё, что происходит в этих стенах. Или почти всё. — Его взгляд стал чуть более пристальным, словно он пытался прочитать мои мысли. — Ты прошёл испытания, но это только начало.

Я кивнул, не зная, что ответить. Савон де Брюзак явно был не тем человеком, с которым можно было вести пустые разговоры.

— Комнаты в общежитии рассчитаны на четырёх человек, — продолжил он. — Но, как я понимаю, ты не из тех, кто любит шумные компании.

— Вы правы, — осторожно ответил я. — Я предпочитаю тишину.

— Это можно устроить, — он улыбнулся, и в его окулярах мелькнул какой-то странный блеск. — Но за всё в этой жизни нужно платить. Или, в твоём случае, — он слегка наклонился вперёд, — предложить что-то взамен.

Я понял намёк. Взятка. Но что я мог предложить? У меня не было ни золота, ни драгоценностей. Всё, что у меня было, — это знания и магические артефакты, которые я успел создать за последние месяцы.

— У меня есть кое-что, — осторожно сказал я, открывая сундук. — Магический артефакт, который может быть вам полезен.

Савон де Брюзак поднял бровь, явно заинтересованный. Я достал небольшой кристалл, который я назвал «Око Истины». Он позволял видеть сквозь иллюзии и маскировки — полезная вещь для человека, который следит за порядком в академии.

— Интересно, — произнёс он, беря кристалл в руки. — И как это работает?

— Просто направьте его на человека или предмет, и он покажет их истинную суть, — объяснил я.

Савон де Брюзак усмехнулся.

— Ты умён, Алекс Муар. Я вижу, что ты не просто бастард, которого допустили сюда благодаря деньгам отца. Хорошо, я согласен. Ты получишь комнату на двоих. Но помни — если ты нарушишь правила, никакие артефакты тебя не спасут.

— Я понимаю, — кивнул я.

— Тогда следуй за мной, — он поднялся и повёл меня по длинному коридору. Мы поднялись на третий этаж, где в коридорах уже было потише, чем на первом этаже где первокурсники возбуждённо галдели как могли. Савон де Брюзак остановился у двери с номером «317».

— Здесь ты будешь жить, — сказал он, открывая дверь. — Твой сосед уже внутри. Надеюсь, вы поладите.

Я зашёл в комнату. Она была просторной, с двумя кроватями, двумя письменными столами и большим окном, из которого открывался вид на внутренний двор академии.

Мой сосед сидел за столом, увлечённо что-то читая. Это был худощавый парень с тёмными волосами и очками, которые сползали на кончик носа.

— Это Алекс Муар, — представил меня кастелян. — Алекс, это Элиас Тревис. Он тоже первокурсник.

Элиас поднял голову и кивнул, но не сказал ни слова. Его взгляд был рассеянным, словно он всё ещё находился в мире книг.

У меня участился пульс, я узнал его, это он предупредил меня после лабиринта.

— Хорошо, я оставлю вас, — сказал Савон де Брюзак. — Но, Алекс, прежде чем я уйду, позволь дать тебе один совет.

— Конечно, — ответил я.

— Подружись с библиотекарем, — он произнёс это так, словно это был самый важный совет в моей жизни. — Он может показаться простым стариком, но поверь мне, он гораздо более могуществен, чем выглядит.

С этими словами он вышел, оставив меня наедине с Элиасом и своими мыслями. Я сел на кровать, размышляя над словами кастеляна. Библиотекарь? Кто он такой? И почему Савон де Брюзак считает его настолько важным?

Элиас, казалось, не обращал на меня внимания, полностью погружённый в свою книгу, но, когда я повернулся к нему, я заметил, что его глаза светились странным голубым светом. Он быстро опустил голову, но я успел заметить, что его книга была пуста — на страницах не было ни единого слова. Я решил не мешать ему и начал распаковывать свои вещи. Но в голове уже крутился план: завтра посещу библиотеку и познакомлюсь с этим загадочным библиотекарем. Что-то подсказывало мне, что это будет не просто встреча, а начало чего-то большего…

Я сидел на кровати, разбирая свои вещи, но мысли мои были далеко. Голубой свет, который я заметил в взоре Элиаса, не давал мне покоя. Что это было? Магия? Или что-то другое? А книга, которую он читал… пустая. Ни единого слова на страницах. Это не могло быть случайностью. Я решил, что нужно разобраться, но не сейчас. Сейчас я был слишком уставшим, чтобы начать допросы.

Элиас, казалось, не обращал на меня внимания. Он продолжал листать пустые страницы, его глаза время от времени вспыхивали тем же странным голубым светом. Я решил не торопить события. Если он хотел что-то скрыть, то мои вопросы только насторожили бы его. Лучше подождать, пока он сам не раскроется.

На следующее утро я проснулся рано. Элиас уже исчез, оставив свою книгу на столе. Я подошёл к ней и открыл. Страницы были пусты, как и вчера. Но когда я прикоснулся к ним, почувствовал лёгкое покалывание в пальцах. Магия. Книга была зачарована. Возможно, текст был скрыт от посторонних глаз, и только Элиас мог его видеть. Это объясняло голубой свет в его глазах — он читал заклинания или магические формулы, недоступные обычному взгляду.

Я оставил книгу на месте и решил отправиться в библиотеку. Кастелян сказал, что библиотекарь — человек не так прост, как кажется, и я хотел понять, почему. Кроме того, мне нужно было найти способ выжить в академии, и помощь библиотекаря могла оказаться полезной.

Библиотека находилась в восточном крыле академии. Это было огромное здание с высокими потолками, заполненное бесчисленными полками книг. Воздух был пропитан запахом старого пергамента и магии. Я прошёл мимо длинных рядов стеллажей, пока не увидел небольшой стол, за которым сидел пожилой мужчина. Он был одет в самую простую мантию, но его глаза… они светились тем же голубым светом, что и у Элиаса.

— Вы библиотекарь? — спросил я, подходя к столу.

Мужчина поднял голову и улыбнулся. Его лицо было морщинистым, но в его зеркале души читалась мудрость и что-то ещё. Что-то, что заставляло меня чувствовать себя маленьким и незначительным.

— Да, я библиотекарь, меня зовут Джаред де Гров — ответил он. — А ты, должно быть, Алекс де Муар. Савон говорил, что ты придёшь.

— Савон де Брюзак? — уточнил я.

— Именно он, — кивнул библиотекарь. — Он считает, что ты можешь быть полезен здесь. Но прежде, чем мы продолжим, позволь мне задать тебе вопрос. Зачем ты пришёл в библиотеку?

Я задумался. Честный ответ был бы лучшим выбором.

— Я хочу понять, как устроен этот мир, — сказал я. — И я думаю, что библиотека — лучшее место для этого.

Джаред усмехнулся.

— Хороший ответ. Но знаешь, что самое интересное в библиотеке? Это не только книги. Это люди. Ты можешь прочитать тысячи томов, но если не поймёшь, как думают и действуют люди, то все твои знания будут бесполезны.

Я кивнул, понимая, что он прав. Но прежде, чем я успел что-то сказать, в библиотеку ворвалась группа первокурсников. Они были шумными и самоуверенными, явно аристократами. Один из них, высокий парень с золотыми волосами, подошёл к библиотекарю и громко заявил:

— Мы ищем книгу по магии огня. Где она?

Библиотекарь спокойно посмотрел на него.

— В библиотеке тихо, — сказал он. — Если вы хотите найти книгу, начните с того, что понизьте голос.

Парень фыркнул.

— Ты знаешь, кто я? Я принц Борз арт Грём! Ты должен слушаться меня!

Библиотекарь поднял бровь.

— В библиотеке все равны, — ответил он. — Даже принцы. Если ты не можешь вести себя прилично, то можешь уйти.

Борз покраснел от злости. Он явно не привык к тому, что кто-то осмеливается говорить с ним таким тоном. Он сделал шаг вперёд, как будто собираясь ударить библиотекаря, но я встал между ними.

— Думаю, ты забыл, где находишься, — сказал я, глядя Борзу прямо в лицо. — Это не твой дворец. Здесь правила устанавливает библиотекарь.

Борз замер, его глазёнки метались между мной и библиотекарем. Он явно не ожидал, что кто-то встанет на сторону «простого старика». Но прежде, чем он успел что-то сказать, библиотекарь поднял руку.

— Спасибо, Алекс, — сказал он. — Но мне помощь не требуется.

Его фигура наполнилась мощью и силой, глаза горели ярким голубым светом. Казалось, вихри магической силы закрутились вокруг него.

— Молодой человек, у нас в библиотеке принято соблюдать тишину, и говорить вполголоса, — проговорил Джаред тихим, но пробирающим до самых костей шёпотом.

Принц сдулся, сделал шаг назад, затем ещё один, и, наконец, развернулся и вышел из библиотеки, не сказав ни слова. Его друзья последовали за ним, бросив на нас испуганные взгляды.

Де Гров повернулся ко мне и улыбнулся.

— Ты храбрый, Алекс, — сказал он. — Но иногда храбрость — это не самое главное. Иногда нужно просто знать, когда вмешаться, а когда остаться в стороне.

Я кивнул, понимая, что он прав. Но мне было интересно, что именно он сделал с Борзом.

— Что это было? — спросил я.

— Просто небольшое напоминание о том, кто здесь главный, — ответил библиотекарь. — Но ты, Алекс, меня позабавил. Ты готов встать на защиту старика, даже не зная, что он может постоять за себя. Это редкое качество.

Он задумался на мгновение, затем продолжил:

— Как насчёт того, чтобы стать моим помощником? У меня много работы, и я думаю, ты справишься.

Я удивился. Помощник библиотекаря? Это было не то, чего я ожидал, но… почему бы и нет?

— Я согласен, — сказал я.

— Отлично, — улыбнулся библиотекарь. — Тогда начнём. Первое задание: найди книгу, которая расскажет тебе о магии иллюзий. Она находится где-то здесь, в библиотеке. Удачи.

Я стоял перед зеркалом, вглядываясь в своё лицо. Слабый зелёный отблеск, который я заметил, выглядел нереальным, как будто это была иллюзия. Но нет, это было настоящее. Казалось свет исходит из глубины ока. Я повернулся к библиотекарю, Джареду де Грову, с вопросом.

— Что это значит? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие. — Почему мои глаза светятся?

Джаред улыбнулся, но в его взгляде читалась лёгкая тревога.

— Это знак, Алекс, — сказал он. — Знак того, что ты начинаешь пробуждать свою магическую сущность. Зелёный свет — это цвет магии жизни, магии природы. Ты, видимо, обладаешь редким даром, который проявляется только у избранных. Но будь осторожен

— такие дары часто привлекают внимание, и не всегда доброжелательное.

Я кивнул, стараясь осмыслить его слова. Магия жизни? Звучало заманчиво, но я чувствовал, что это лишь верхушка айсберга. Что-то подсказывало мне, что этот дар может быть как благословением, так и проклятием.

— Спасибо за объяснение, — сказал я, возвращаясь к реальности. — Но что мне теперь делать?

— Продолжай учиться, — ответил Джаред. — И будь готов к тому, что твои однокурсники заметят это. Некоторые могут завидовать, другие — бояться. Но помни, что ты здесь не один такой.

Я кивнул и покинул библиотеку, направляясь в общежитие. Мне нужно было встретиться с другими первокурсниками, и я чувствовал, что это будет не просто знакомство.

В главном зале академии уже собрались первокурсники. Они делились на две группы: аристократы, одетые в роскошные мантии с вышитыми гербами, и простолюдины, чьи одежды были намного скромнее. Я сразу заметил, как аристократы смотрят на простолюдинов свысока, а те, в свою очередь, стараются держаться подальше от «высокородных».

Я решил подойти к группе простолюдинов. Мне было проще найти общий язык с теми, кто не считал себя выше других. Первым, кого я заметил, был высокий парень с тёмными волосами и уверенным взглядом. Он представился как Гаррет.

— Ты новенький, да? — спросил он, протягивая руку. — Я Гаррет. Добро пожаловать в клуб «тех, кому не повезло родиться в знатной семье».

Я улыбнулся и пожал его руку.

— Алекс, — представился я. — И, судя по всему, я тоже в этом клубе.

Гаррет рассмеялся, и вокруг нас собрались ещё несколько простолюдинов. Они были дружелюбны, но я не уверен, что могу доверять этим людям. Мы начали обсуждать учёбу, магию и то, как выжить в академии, где аристократы считают себя хозяевами. Поступало на первый курс тридцать-сорок аристократов и пятьдесят простолюдинов по квоте. Выпускниками становились всё то же количество аристократов, чтоб убили аристократа за время обучения, это был нонсенс, но из простолюдинов доживали до выпуска всего десятая часть, то есть пять-шесть человек. Наш разговор был прерван громким голосом.

— Ну и компания собралась, — раздался насмешливый голос. Я обернулся и увидел принца Борза арт Грёма, того самого, с которым я уже сталкивался в библиотеке. Он стоял в окружении своих приспешников, смотря на нас с явным презрением.

— Что, простолюдины решили объединиться? — продолжил он. — Как мило. Но знаете, в академии есть правила, и одно из них — знать своё место.

Я почувствовал, как внутри меня закипает гнев, но сдержался. Вместо этого я спокойно ответил:

— Мы здесь, чтобы учиться, Борз. И, кажется, в академии все равны, независимо от происхождения.

Борз усмехнулся.

— Равны? — он фыркнул. — Ты, бастард, действительно веришь в эту чушь? Ладно, если ты так уверен в своих силах, то давай устроим магическую дуэль. Ты и твоя «команда» против нас. Посмотрим, кто здесь действительно достоин учиться в академии.

Я замер. Магическая дуэль? Это было серьёзно. Но я не мог отступить. Если я сейчас сдамся, то потеряю уважение не только аристократов, но и своих новых друзей.

— Хорошо, — сказал я, глядя Борзу прямо в его зёнки. — Мы принимаем ваш вызов. Но помните, Борз, магия — это не только сила, но и умение её использовать.

Борз усмехнулся и повернулся к своим друзьям.

— Отлично. Сегодня на закате на дуэльной арене. Не опаздывайте.

Он ушёл, оставив нас в напряжённой тишине. Гаррет посмотрел на меня.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил он. — Они сильнее нас, у них больше опыта.

— У нас есть что-то, чего у них нет, — ответил я. — Воля к жизни, этим аристо с рождения всё преподносится на блюдечке с голубой каёмочкой, им с рождения готово место в академии, а вот простолюдину нужно вывернутся наизнанку, чтобы сюда попасть. И если мы будем действовать вместе, то сможем победить этих зазнаек.

Гаррет кивнул, и я увидел, как в его взоре загорается решимость. Остальные простолюдины тоже начали обсуждать стратегию. Я понял, что теперь я не просто новичок в академии — я стал лидером для этих людей. И завтрашняя дуэль будет не просто испытанием силы, но и проверкой нашей сплочённости.

— Соберёмся вечером в моей комнате, — сказал я. — Обсудим план. Мы должны быть готовы.

Они кивнули, и я почувствовал, как внутри меня растёт уверенность. Сегодняшний день будет решающим. И я был готов сражаться не только за себя, но и за тех, кто поверил в меня.

После обеда моя комната быстро наполнилась. Простолюдины, которые согласились принять участие в дуэли, собрались вокруг моего стола. Их лица выражали смесь решимости и тревоги. Мы все понимали, что предстоящая дуэль — это не просто состязание, это битва за выживание в академии. Если мы проиграем, аристократы нашу слабость, и наша жизнь здесь станет сложнее.

— Итак, — начал я, глядя на собравшихся. — У нас есть несколько часов до дуэли. Мы должны разработать план, который позволит нам не только выстоять, но и победить. У аристократов больше опыта и ресурсов, но у нас есть кое-что, чего у них нет — мы знаем, что значит бороться за своё место под солнцем.

Гаррет, который уже успел стать моей правой рукой, кивнул.

— Они привыкли к тому, что всё даётся им легко, — сказал он. — Они не знают, что такое настоящая борьба. Мы можем использовать это против них.

— Верно, — поддержал я. — Но нам нужно что-то большее, чем просто надежда на их самоуверенность. У нас есть магия, и мы должны использовать её с умом.

Один из простолюдинов, низкорослый парень с острыми чертами лица, которого звали Лорен, поднял руку.

— У меня есть идея, — сказал он. — Мы можем использовать их же тактику против них. Аристократы любят демонстрировать свою силу, но они редко работают в команде. Если мы сможем заставить их драться друг с другом, это даст нам преимущество.

— Как ты это предлагаешь сделать? — спросил я, заинтересованно.

— Иллюзии, — ответил Лорен. — Если мы создадим иллюзию, что один из них атакует другого, они начнут ссориться. А пока они будут заняты друг другом, мы сможем нанести удар.

— Это рискованно, — заметил Гаррет. — Если они поймут, что это иллюзия, мы окажемся в ещё более сложной ситуации.

— Но, если сработает, это может стать нашим козырем, — возразил я. — Лорен, ты сможешь создать такую иллюзию?

— Я попробую, — ответил он, но в его голосе слышалась неуверенность.

— Хорошо, — сказал я. — Но нам нужен запасной план. Мы не можем полагаться только на иллюзии.

— У меня есть идея, — вмешалась девушка по имени Ирва, которая до этого молча слушала. — Мы можем использовать их же магию против них. Если мы сможем перенаправить их заклинания, они сами себя и победят.

— Как это сделать? — спросил я.

— Есть заклинание, которое позволяет отражать магические атаки, — объяснила Ирва. — Если мы сможем синхронизировать наши усилия, мы сможем создать щит, который будет отражать их заклинания обратно в них.

— Это сложно, — заметил Гаррет. — Но, если у нас получится, это может стать ключом к победе.

— Тогда давайте попробуем, — сказал я. — Ирва, ты возьмёшь на себя организацию щита. Лорен, ты будешь отвечать за иллюзии. Гаррет, ты будешь нашим главным атакующим. Я постараюсь поддерживать всех и координировать наши действия.

— А что, если они начнут атаковать нас поодиночке? — спросил ещё один парень, которого звали Томас. — У них больше магов, и они могут просто подавить нас числом.

— Тогда мы должны держаться вместе, — ответил я. — Мы не можем позволить им разделить нас. Если они попытаются атаковать кого-то одного, остальные должны немедленно прийти на помощь. Мы — команда, и только вместе мы сможем победить.

— А что, если они используют запрещённые заклинания? — спросил Лорен. — Мы ведь не знаем, на что они способны.

— Тогда мы должны быть готовы ко всему, — сказал я. — Но помните, что дуэль — это не только магия. Это ещё и тактика. Если мы сможем переиграть их, мы победим.

Мы продолжали обсуждать детали плана, пока не почувствовали, что готовы. Каждый из нас знал свою роль, и каждый понимал, что от его действий зависит исход дуэли.

— Последнее, — сказал я, когда обсуждение подошло к концу. — Мы должны помнить, что мы сражаемся не только за себя. Мы сражаемся за всех простолюдинов, которые пришли сюда до нас и не смогли выжить. Мы должны показать, что мы достойны быть здесь.

Они кивнули, и я увидел в их взглядах ту же решимость, что и ощущал сам. Мы были готовы.

— Тогда пошли, — сказал я, вставая. — Пора показать аристократам, что мы не так слабы, как они думают.

Мы вышли из комнаты, направляясь к дуэльной арене. Впереди нас ждало испытание, которое определит нашу судьбу…

Мы стояли на краю дуэльной арены, холодный вечерний ветер обдувал наши лица. Арена представляла собой круглую площадку, окружённую высокими каменными стенами, испещрёнными древними рунами. Над нами нависло тёмное небо, усеянное звёздами, но их свет казался тусклым, словно сама природа затаила дыхание в ожидании исхода этой битвы.

Аристократы уже заняли свои позиции на противоположной стороне арены. Борз арт Грём стоял в центре, его золотая мантия сверкала в свете магических факелов. Его лицо выражало уверенность, даже надменность. Он был уверен в победе, и его приспешники, стоявшие рядом, разделяли эту уверенность. Их было больше, чем нас, и каждый из них был обучен магии с детства.

Я оглянулся на своих товарищей. Гаррет, Лорен, Ирва, Томас и ещё несколько простолюдинов, которые решили присоединиться к нам в последний момент. Их лица были напряжены, но во взорах горела решимость. Мы знали, что шансы против нас, но отступать было нельзя.

— Помните план, — тихо сказал я, обращаясь ко всем. — Держитесь вместе. Не дайте им разделить нас.

— А если они начнут с запрещённых заклинаний? — спросил Томас, его голос дрожал от волнения.

— Тогда мы используем щит, — ответила Ирва, её голос был спокоен, но в нём чувствовалась стальная решимость. — Мы сможем отразить их атаки.

— Лорен, как с иллюзиями? — спросил я, поворачиваясь к нему.

— Готов, — коротко ответил он, но в его лице читалось сомнение.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда начинаем.

Маг-судья, высокий мужчина в чёрной мантии, поднял руку, требуя тишины.

— Дуэль начинается, — произнёс он, и его голос прокатился по арене, как гром. — Правила просты: побеждает та сторона, которая первой выведет из строя всех противников. Использование смертельных заклинаний запрещено. Начали!

Едва он опустил руку, как аристократы бросились в атаку. Борз выстрелил огненным шаром прямо в нашу сторону, но Ирва успела поднять щит. Огненный шар ударился в магический барьер и рассыпался на сотни искр.

— Лорен, сейчас! — крикнул я.

Лорен закрыл веки, его руки дрожали, но через мгновение перед аристократами возникла иллюзия. Они увидели, как один из их товарищей, высокий парень с рыжими волосами, внезапно развернулся и бросил в них ледяной шип.

— Что за чёрт? — закричал Борз, отпрыгнул в сторону. — Ты с ума сошёл?

Рыжий парень, который на самом деле ничего не делал, растерянно огляделся.

— Это не я! — крикнул он, но было уже поздно. Аристократы начали ссориться, обвиняя друг друга в предательстве.

— Отлично! — прошептал я. — Теперь наша очередь. Гаррет, вперёд!

Гаррет выступил перед нами, его руки вспыхнули магическим светом. Он выпустил серию магических стрел, которые полетели в сторону аристократов. Один из них, не успев среагировать, получил удар в плечо и упал на колени.

— Не расслабляйтесь! — крикнул Борз, оправившись от иллюзии. — Это всё трюки!

Аристократы снова собрались вместе, их магия начала сливаться в единый поток. Я почувствовал, как воздух вокруг нас стал густым от магической энергии.

— Щит! — крикнула Ирва, и мы все подняли руки, создавая магический барьер.

Аристократы выпустили мощный залп магии, который ударил в наш щит. Барьер затрещал, но выдержал. Однако я почувствовал, как силы начинают покидать нас.

— Они слишком сильны, — прошептал Томас, его лицо было бледным. — Мы не сможем долго держать щит.

— Тогда атакуем! — крикнул я. — Все вместе!

Мы опустили щит и выпустили собственный залп магии. Наши заклинания смешались в воздухе, создавая ослепительную вспышку света. Аристократы отпрянули, но Борз был быстр. Он создал магический барьер, который поглотил большую часть нашей атаки.

— Они слишком сильны, — прошептал Лорен, его голос дрожал. — Мы не справимся.

— Не сдавайтесь! — крикнул я, чувствуя, как внутри меня закипает ярость. — Мы не можем проиграть!

В этот момент я почувствовал, как что-то внутри меня пробуждается. Мой взор снова засветился зелёным светом, и я ощутил прилив энергии. Я поднял руки, и магия, которую я никогда раньше не использовал, хлынула из меня.

— Что это? — прошептал Гаррет, глядя на меня.

Я не ответил. Я просто направил всю свою энергию в атаку. Зелёный луч магии вырвался из моих рук и ударил в барьер аристократов. Барьер затрещал, а затем разлетелся на куски.

— Теперь! — крикнул я, и мы все бросились в атаку.

Аристократы, ошеломлённые мощью моего заклинания, не успели среагировать. Гаррет и Ирва вывели из строя ещё двоих, а Лорен создал новую иллюзию, которая заставила их снова ссориться.

Борз, однако, не сдавался. Он бросился вперёд, его буркалы горели яростью.

— Ты думаешь, что можешь победить меня, бастард? — прошипел он, выпуская в меня магический разряд.

Я едва успел уклониться, но разряд всё же задел меня, оставив ожог на руке.

— Ты силён, Борз, — сказал я, чувствуя, как боль пронзает моё тело. — Но ты не знаешь, что такое настоящая борьба.

Я снова поднял руки, и зелёный свет заполнил арену. Борз попытался создать новый барьер, но моя магия пробила его, как нож сквозь масло. Он упал на колени, его лицо исказилось от боли.

— Сдавайся, Борз, — сказал я, подходя к нему. — Это конец.

Он поднял на меня взгляд, и в его зёнках я увидел не только злость, но и уважение.

— Ты выиграл, бастард, — прошипел он. — Но это ещё не конец.

Маг-судья поднял руку.

— Дуэль окончена! Победа за простолюдинами!

Мы стояли на арене, измождённые, но победители. Аристократы, ошеломлённые и униженные, медленно поднимались с земли. Борз, всё ещё держась за бок, бросил на меня последний взгляд, полный ненависти и обещания мести.

— Это только начало, — прошептал я, чувствуя, как усталость накрывает меня. — Но мы показали им, что мы сильны.

Гаррет подошёл ко мне и положил руку на плечо.

— Ты был великолепен, Алекс, — сказал он. — Но будь осторожен. Борз не забудет этого.

Я кивнул, понимая, что он прав. Мы выиграли сегодня, но война только начиналась. И я знал, что следующие битвы будут ещё сложнее.

Но сейчас мы были победителями…

На следующий день я проснулся с тяжестью в теле, но с ясностью в голове. Дуэль оставила след не только на моей коже, но и в моём сознании. Я понял, что магия — это не просто сила, это ответственность. И если я хочу выжить в этой академии, мне нужно стать сильнее, умнее, хитрее.

После завтрака я отправился в библиотеку. Джаред де Гров, как всегда, сидел за своим столом, погружённый в чтение какого-то древнего тома. Его взор, светящийся голубым светом, переместился на меня, когда я подошёл.

— Ну, как ты себя чувствуешь после вчерашнего? — спросил он, откладывая книгу.

— Как будто меня переехал каретный экипаж, — честно ответил я. — Но я жив, и это главное.

Джаред усмехнулся.

— Ты показал себя достойным, Алекс. Но не расслабляйся. Борз не из тех, кто прощает поражения. Он будет искать способ отомстить.

— Я знаю, — кивнул я. — Но у меня есть идея, как сделать так, чтобы у него не было времени на месть.

— О? — Джаред поднял бровь, явно заинтересованный. — И что же это за идея?

— Библиотека, — сказал я, оглядываясь на бесконечные ряды книг. — Она огромна, но в ней нет системы. Книги разбросаны в полном беспорядке. Никакого каталога, никакой логики. Если мы создадим систему, упорядочим всё, то сможем найти то, что давно потеряно. Возможно, даже то, что даст нам преимущество.

Джаред задумался, его зрачки сузились.

— Ты предлагаешь систематизировать библиотеку? — спросил он. — Это огромная работа. Ты уверен, что готов к этому?

— Я готов, — твёрдо ответил я. — И я думаю, что это не только поможет мне, но и всем, кто здесь учится. Мы сможем найти книги, которые давно забыты, свитки, которые могут содержать древние знания. Кто знает, что мы можем обнаружить?

Джаред смотрел на меня несколько секунд, затем кивнул.

— Хорошо, Алекс. Ты получишь моё разрешение. Но помни: библиотека — это не просто хранилище книг. Это место, где хранятся секреты, которые могут быть опасны. Будь осторожен.

— Я понимаю, — сказал я, чувствуя, как внутри меня загорается азарт. — Я начну сегодня же.

Работа началась с малого. Я решил начать с самого дальнего угла библиотеки, где пыль лежала толстым слоем, а книги, казалось, не трогали десятилетиями. Элиас, мой сосед по комнате, вызвался помочь. Его странная книга с пустыми страницами всё ещё не давала мне покоя, но сейчас было не время задавать вопросы.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил он, сдувая пыль с очередного тома. — Мы можем потратить месяцы, а то и годы, на эту работу.

— Я уверен, — ответил я, открывая старую деревянную шкатулку, найденную на одной из полок. — Мы можем найти что-то, что изменит всё.

Элиас пожал плечами, но продолжил работать. Мы сортировали книги по темам, создавая первые зачатки каталога. Через несколько часов я наткнулся на небольшой свиток, завёрнутый в потрёпанный пергамент. Он был настолько старым, что края начали рассыпаться от прикосновения.

— Что это? — прошептал я, разворачивая свиток.

На пергаменте были начертаны странные символы, которые я никогда раньше не видел. Они не походили ни на один из известных мне языков. Но что-то в них притягивало, как будто они звали меня, манили к себе.

— Элиас, посмотри на это, — сказал я, передавая ему свиток.

Он взял его в руки, его взгляд снова засветился голубым светом. Он долго смотрел на символы, затем покачал головой.

— Я не могу это прочитать, — сказал он. — Но это точно не просто текст.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Это заклинание, — ответил он. — Или, может быть, ключ к чему-то. Но что бы это ни было, оно древнее. Очень древнее.

Я взял свиток обратно, чувствуя, как моё сердце начинает биться чаще. Что-то в этом свитке было важным. Я это чувствовал.

— Мы должны показать это Джареду, — сказал я. — Он может знать, что это такое.

Элиас кивнул, но в его лице читалось беспокойство.

— Будь осторожен, Алекс, — предупредил он. — Иногда древние знания лучше оставить в покое.

Я не ответил. Я уже был слишком увлечён. Этот свиток был ключом к чему-то большему, и я должен был узнать, к чему.

— Пойдём, — сказал я, направляясь к выходу из библиотеки. — Мы должны узнать правду.

Джаред сидел за своим столом, когда мы вошли. Его взор сразу же упал на свиток в моих руках.

— Что это у тебя? — спросил он, его голос был спокоен, но в нём чувствовалось напряжение.

— Мы нашли это в дальнем углу библиотеки, — объяснил я, передавая ему свиток. — Это что-то древнее. Мы не можем прочитать символы, но Элиас считает, что это заклинание или ключ.

Джаред взял свиток, его глаза засветились голубым светом. Он долго смотрел на символы, затем медленно поднял голову.

— Это не просто заклинание, — сказал он, его голос был тихим, но полным значения. — Это часть древнего труда, написанного более тысячи лет назад. Труда, который был запрещён и уничтожен.

— Запрещён? — спросил я, чувствуя, как внутри меня загорается любопытство. — Почему?

Джаред посмотрел на меня, и в его лице я увидел что-то, что заставило меня содрогнуться.

— Потому что тот, кто написал это, — сказал он, — был магом, который пытался открыть врата в иные миры. И он почти преуспел.

Я замер. Иные миры? Это было то, о чём я даже не мог мечтать. Но что-то в голосе Джареда говорило мне, что это не просто история. Это было предупреждение.

— Что случилось с ним? — спросил я, чувствуя, как моё сердце бьётся всё быстрее.

— Он исчез, — ответил Джаред. — И никто не знает, куда. Но его труд был уничтожен, чтобы никто больше не повторил его ошибку.

Я посмотрел на свиток, лежащий на столе. Он был таким маленьким, таким безобидным. Но теперь я знал, что он скрывает в себе.

— И что теперь? — спросил я.

Джаред посмотрел на меня, и в его лице я увидел смесь страха и надежды.

— Теперь, Алекс, — сказал он, — ты должен решить, что делать с этим знанием. Но помни: некоторые двери лучше не открывать.

Я кивнул, но в моей голове уже крутились мысли. Что, если этот свиток — ключ к новым знаниям, которые как известно, хорошо забытые старые? Что, если он может дать мне силу, которая поможет мне выжить в этом мире?

Я взял свиток в руки, чувствуя, как его древняя магия пульсирует в моих пальцах.

— Я должен узнать, что в нём, — прошептал я.

Джаред посмотрел на меня, и в его взгляде я увидел что-то, что заставило меня содрогнуться.

— Тогда будь готов, Алекс, — сказал он. — Потому что то, что ты найдёшь, может изменить всё.

Я стоял перед столом, держа в руках древний свиток. Его символы, эти загадочные руны, казалось, пульсировали в такт моему сердцу. Джаред смотрел на меня, его голубые глаза светились тревогой, но я уже был слишком увлечён. Я должен был узнать, что скрывают эти руны. Но как?

— Джаред, — сказал я, не отрывая взгляда от свитка. — У тебя есть идеи, как расшифровать эти символы? Они не похожи ни на один язык, который я знаю.

Джаред задумался, его пальцы медленно постукивали по столу.

— Эти руны древние, Алекс, — наконец произнёс он. — Они могут быть частью языка, который давно забыт. Но есть способы попытаться расшифровать их. Вот несколько идей, которые могут помочь.

Я кивнул, готовый записать каждое слово.

— Первый способ, — начал Джаред, — это сравнение с известными руническими системами. Многие древние культуры использовали руны для записи магических заклинаний или исторических событий. Если мы найдём сходства между этими символами и известными рунами, мы сможем начать расшифровку. Например, руны северных народов или древних эльфов. Возможно, эти символы — вариация или комбинация уже известных систем.

— Хорошо, — сказал я, записывая. — А второй способ?

— Второй способ — использование магии распознавания, — продолжил Джаред. — Есть заклинания, которые позволяют "прочитать" скрытый смысл текста, даже если он написан на неизвестном языке. Это рискованно, так как магия может исказить смысл, но, если ты сможешь аккуратно применить её, это может дать ключ к расшифровке.

— Звучит опасно, но интересно, — заметил я. — Что дальше?

— Третий способ — поиск контекста, — сказал Джаред. — Если мы сможем найти другие свитки или артефакты, связанные с этим трудом, они могут содержать подсказки. Возможно, эти руны — часть большего текста, и, если мы найдём другие фрагменты, мы сможем восстановить смысл.

— Это как собрать пазл, — сказал я, чувствуя, как внутри меня загорается азарт. — А четвёртый способ?

— Четвёртый способ — обратиться к духам или древним сущностям, — сказал Джаред, его голос стал тише. — Некоторые маги умеют вызывать духов, которые могут знать древние языки. Это крайне опасно, так как духи могут быть коварны, но, если ты сможешь заключить сделку, они могут помочь тебе расшифровать руны.

— Звучит как последний вариант, — сказал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Я задумался, взвешивая каждый из предложенных способов. Все они были рискованными, но я чувствовал, что этот свиток — ключ к чему-то важному. Я не мог просто оставить его.

— Спасибо, Джаред, — сказал я, беря свиток в руки. — Я начну с первого способа. Если он не сработает, перейду к следующему.

Джаред кивнул, но в его лице я увидел предупреждение.

— Будь осторожен, Алекс, — сказал он. — Эти руны могут быть не просто текстом. Они могут быть заклинанием, ловушкой или даже порталом. Не торопись.

— Я буду осторожен, — пообещал я, но внутри меня уже кипело нетерпение.

Я вернулся в библиотеку, где Элиас всё ещё копался в книгах. Он поднял голову, когда я вошёл.

— Ну что, решил, что будешь делать? — спросил он.

— Да, — ответил я, показывая ему свиток. — Я начну с поиска сходств с известными руническими системами. Поможешь?

Элиас кивнул, его глаза снова засветились голубым светом.

— Конечно, — сказал он. — Но будь готов к тому, что это займёт время.

Внезапно руны на пергаменте засветились, и я ощутил, как что-то внутри меня откликается на них. Это было странное чувство, как будто я слышал голос, который говорил на языке, который я не понимал, но всё же чувствовал его смысл.

— Алекс, — прошептал Элиас, его голос дрожал. — Что-то происходит.

Я открыл веки и увидел, что руны на свитке начали двигаться, как будто ожили. Они переплетались, образуя новые узоры, и вдруг я понял. Это было заклинание. Но не просто заклинание — это была формула. Формула магической стрелы.

— Элиас, — сказал я, едва сдерживая волнение. — Это заклинание магической стрелы. Но оно… оно другое.

Элиас подошёл ближе, его взор светился от любопытства. — Что ты имеешь в виду?

— Обычно заклинания записываются как набор непонятных фраз, которые нужно просто запомнить, — объяснил я, чувствуя, как моё сердце начинает биться быстрее. — Для каждой школы магии своя фраза, и они все разные. Но здесь… здесь формула. Она одинаковая для всех шести школ магии: воздуха, воды, огня, земли, жизни и смерти. Меняется всего одна руна, и всё. Формула гораздо короче и лаконичнее, чем те, что мы используем сейчас.

Элиас замер, его зрачки расширились. — Ты хочешь сказать, что этот свиток содержит универсальную формулу для магической стрелы?

— Да, — ответил я, чувствуя, как внутри меня закипает восторг. — И не только. Если мы сможем понять, как работает эта формула, мы сможем создать систему для построения любых заклинаний. Они будут короче, эффективнее и легче запоминаться.

Элиас молчал несколько секунд, затем медленно кивнул. — Это… это сокровище, Алекс. Настоящее сокровище. Но почему никто раньше не нашёл этого? Почему эти знания были утеряны?

— Возможно, потому что их боялись, — предположил я, вспоминая слова Джареда о том, что этот труд был запрещён. — Или потому, что те, кто знал, как это работает, не хотели делиться своими секретами. Но теперь это у нас.

Мы оба замолчали, осознавая масштаб того, что мы только что обнаружили. Этот свиток мог изменить всё. Не только нашу жизнь, но и всю магическую систему, которая существовала веками.

— Что будем делать? — спросил Элиас, его голос звучал осторожно.

— Сначала мы должны понять, как это работает, — сказал я, чувствуя, как внутри меня загорается решимость. — Мы должны изучить каждую руну, каждую деталь формулы. И только потом мы сможем использовать это знание.

Элиас кивнул, но в его лице я увидел тень сомнения. — Алекс, это опасно. Если кто-то узнает, что у нас есть этот свиток, они попытаются забрать его. Или уничтожить нас.

— Я знаю, — ответил я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Но мы не можем просто оставить это. Это слишком важно.

Мы продолжили изучать свиток, час за часом разбирая каждую руну, каждую деталь формулы. Чем больше мы углублялись, тем больше понимали, насколько гениальной была эта система. Формулы были простыми, красивыми, лаконичными, и они открывали новые горизонты для магии, о которых мы даже не мечтали.

— Алекс, — сказал Элиас, прерывая мои мысли. — Ты понимаешь, что это значит? Мы можем создать новые заклинания. Мы можем изменить уже существующие, это уровень магистров магии, и то они тратят десятки лет на нахождение одного рабочего заклинания, а мы теперь можем это сделать за несколько часов.

— Да, — ответил я, чувствуя, как внутри меня закипает азарт. — Но сначала мы должны быть осторожны. Мы не можем никому рассказывать об этом. Никому. Это будет нашей тайной.

Элиас кивнул, но в его взоре я увидел ту же решимость, что и у себя. Мы были очень возбуждены, то, что мы узнали сейчас перевернёт всю систему обучения магии. Но мы также понимали, что это может быть началом конца, если мы не будем осторожны. Это та тайна, с которой нужно быть предельно осторожным.

— Тогда начнём, — сказал я, беря в руки перо и лист бумаги. — Мы должны записать всё, что мы узнали. И тогда, может быть, мы сможем изменить этот мир.

Мы замолчали, погрузившись в свои мысли. Этот свиток был не просто древним артефактом — он был ключом к власти, к знаниям, которые могли изменить мир. И если кто-то узнает о нём, нас уничтожат. Или, что ещё хуже, заставят работать на них.

— Мы должны создать систему, — сказал я, прерывая тишину. — Не просто записывать формулы, но и понять, как они работают. Почему они такие эффективные? Почему они универсальны? Если мы поймём это, мы сможем создавать свои заклинания. И не только магические стрелы.

Элиас кивнул, его взгляд загорелся. — Ты прав. Мы можем создать новую магию. Магию, которая будет сильнее, быстрее, точнее. Но для этого нам нужно больше времени. И больше знаний.

— Тогда начнём с малого, — предложил я. — Давай разберём каждую руну, каждую формулу. Поймём, как они взаимодействуют друг с другом. И тогда, может быть, мы сможем создать что-то своё.

Мы продолжили работать, час за часом разбирая каждую деталь свитка. Чем больше мы углублялись, тем больше понимали, насколько гениальной была эта система. Формулы были не просто короткими и эффективными — они были… элегантными. Каждая руна, каждый символ были на своём месте, как будто сама магия диктовала, как они должны быть расположены.

— Алекс, — вдруг сказал Элиас, его голос звучал взволнованно. — Посмотри на это.

Я подошёл к нему и увидел, что он нарисовал на листе бумаги схему, соединяющую несколько рун. — Что это?

— Это… это система, — ответил он, его лицо светилось от возбуждения. — Я думаю, что эти руны не просто обозначают элементы магии. Они… они взаимодействуют друг с другом. Как будто каждая руна — это часть большего целого. И если мы поймём, как они работают вместе, мы сможем создавать заклинания, которые будут не просто сильнее, они будут потреблять минимум магической энергии, у них не будет потерь и рассеивания.

Я замер, чувствуя, как моё сердце начинает биться быстрее. — Ты хочешь сказать, что мы можем создавать заклинания, которые будут тратить минимум магических сил?

Элиас кивнул, его лицо выражало смесь восторга и страха. — Да. Но это только теория. Нам нужно больше времени, чтобы проверить её.

— Тогда у нас нет времени терять, — сказал я, чувствуя, как внутри меня закипает решимость. — Мы должны работать быстрее. Мы должны понять эту систему до того, как кто-то другой узнает о ней.

Я сидел за столом в нашей комнате, окружённый грудой книг, свитков и листов бумаги, испещрённых формулами и схемами. Элиас дремал на своей кровати, его дыхание было ровным, но я знал, что он тоже не мог уснуть, его мысли были заняты тем же, что и мои. Свиток, который мы нашли, стал для нас не просто артефактом — он стал ключом к пониманию самой сути магии. И теперь, используя свои знания из прошлой жизни, я начал разрабатывать теорию, которая могла бы объяснить, как всё это работает.

Магия всегда казалась мне чем-то иррациональным, почти мистическим. Но теперь, когда я начал разбирать её на составляющие, я понял, что она подчиняется определённым законам. Эти законы были скрыты за древними рунами, которые мы расшифровали, и теперь я видел в них не просто символы, а элементы универсального языка, описывающего магическую реальность.

Я взял лист бумаги и начал записывать свои мысли. Если магия — это энергия, то её можно описать с помощью законов, аналогичных законам физики. В моей прошлой жизни я изучал квантовую механику, теорию струн и другие передовые области теоретической физики. Теперь я начал проводить параллели между этой наукой и магией.

— Энергия не возникает из ниоткуда и не исчезает в никуда, — прошептал я себе, записывая первый постулат. — Магия подчиняется закону сохранения энергии. Каждое заклинание требует определённого количества магической силы, и эта сила должна откуда-то браться.

Я вспомнил, как в физике энергия может переходить из одной формы в другую, и подумал, что магия, возможно, работает аналогично. Магическая энергия может быть преобразована в другие виды энергии — тепловую, кинетическую, световую. И наоборот, внешние источники энергии могут быть использованы для усиления магии.

— Второй закон, — продолжил я, — магия подчиняется принципу эквивалентности. Каждая руна, каждый символ в заклинании — это не просто абстракция, это конкретный элемент, который выполняет определённую функцию. Если мы можем описать эти функции, мы можем создать универсальную систему, которая позволит нам конструировать заклинания, как инженеры конструируют машины.

Я начал рисовать схемы, соединяя руны в цепочки, как будто это были элементы электрической цепи. Каждая руна была своего рода «резистором» или «конденсатором», который либо накапливал, либо преобразовывал магическую энергию. Если я мог понять, как эти элементы взаимодействуют друг с другом, я мог создать заклинания, которые были бы не только мощными, но и эффективными.

— Третий закон, — записал я, — магия подчиняется принципу суперпозиции. Это значит, что несколько заклинаний могут быть объединены в одно, если их руны и формулы совместимы. Это как волны в физике — они могут усиливать или гасить друг друга в зависимости от фазы.

Я начал экспериментировать с этим принципом, комбинируя руны из разных заклинаний. Некоторые комбинации работали, другие вызывали нестабильность, но каждый раз я узнавал что-то новое. Магия, как и физика, была наукой, и её можно было изучать, анализировать и систематизировать.

Элиас проснулся и подошёл ко мне, он был полон любопытства.

— Что ты делаешь? — спросил он, глядя на мои записи.

— Я разрабатываю теорию магии, — ответил я, чувствуя, как внутри меня закипает энтузиазм. — Смотри, если мы можем описать магию с помощью законов, аналогичных физическим, мы сможем создавать заклинания, которые будут не только мощными, но и предсказуемыми. Мы сможем понять, как работает магия на фундаментальном уровне.

Элиас взял один из листов бумаги и начал изучать мои схемы. Его взгляд загорелся, когда он понял, что я имею в виду.

— Это… это гениально, — прошептал он. — Ты превращаешь магию в науку.

— Именно, — кивнул я. — Если мы сможем завершить эту теорию, мы можем изменить всё. Магия станет не просто искусством, она станет точной дисциплиной, как математика или физика.

Мы продолжили работать вместе, дополняя друг друга. Элиас, с его глубоким пониманием магии, помогал мне интерпретировать руны и символы, а я, используя свои знания из прошлой жизни, построил теоретическую основу. Мы создали систему, которая позволяла нам описывать заклинания с помощью формул, где каждая руна была переменной, а их комбинации — уравнениями.

— Смотри, — сказал я, показывая Элиасу новую схему. — Если мы можем описать заклинание магической стрелы с помощью этой формулы, то мы можем создать аналогичные формулы для других заклинаний. Мы можем создать целый язык магии, который будет универсальным.

Элиас кивнул, его лицо светилось от восторга.

— Это может изменить всё, — сказал он. — Но мы должны быть осторожны. Если кто-то узнает о нашей теории, они попытаются её украсть или уничтожить.

— Я знаю, — ответил я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Но мы не можем просто сидеть и ничего не делать. Это слишком важно.

Мы продолжили работать, час за часом, день за днём. Наша теория становилась всё более сложной и детализированной. Мы начали понимать, как руны взаимодействуют друг с другом, как магическая энергия течёт через них, как её можно усилить или ослабить. Мы создали каркас непротиворечивой магической теории, которая могла объяснить не только то, как работают заклинания, но и почему они работают.

— Алекс, — вдруг сказал Элиас, прерывая мои мысли. — Мы не справимся одни, мы должны поделиться этим с кем-то, но только с тем кому мы можем доверять. С кем-то, кто сможет понять и оценить нашу работу.

Я задумался. Он был прав. Мы не могли держать это в секрете вечно. Но кому мы могли доверить нашу теорию? Кто мог понять её и не использовать против нас?

— Джаред, — сказал я наконец. — Он единственный, кому мы можем доверять.

Элиас кивнул, и мы отправились в библиотеку, чтобы найти Джареда. Он сидел за своим столом, погружённый в чтение, но поднял голову, когда мы подошли.

— Что случилось? — спросил он, его голос был спокоен, но в его взоре я увидел тревогу.

— У нас есть кое-что, что мы хотим вам показать, — сказал я, передавая ему наши записи. — Это теория магии, которую мы разработали.

Джаред взял листы бумаги и начал читать. Он загорелся, когда понял, что мы сделали.

— Это… это невероятно, — прошептал он. — Вы создали новую науку.

— Да, — ответил я, чувствуя, как внутри меня закипает гордость. — И мы хотим, чтобы вы помогли нам развить её дальше.

Джаред посмотрел на нас, и в его лице я увидел смесь восхищения и страха.

— Вы понимаете, что это значит? — спросил он. — Если эта теория станет известна, она изменит мир. Но она также может быть использована во зло. Вот представь соединили два заклинания магический насос, который добывает магическую силу из окружающей среды и аннигиляцию, оно же никогда не остановится. Одно такое заклинание способно уничтожить весь мир.

— Мы понимаем, — сказал я. — Но мы не можем просто сидеть и ничего не делать. Мы должны поделиться этим знанием. Но только с теми, кто сможет использовать его с умом и кому мы можем доверять.

Джаред задумался, затем кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я помогу вам. Но будьте готовы к тому, что это будет нелегко. Мир не всегда готов к переменам.

Мы кивнули, понимая, что он прав. Но мы также знали, что не можем остановиться. Мы стояли на пороге новой эры магии, и мы должны были сделать всё, чтобы эта эра наступила. Библиотекарь усмехнулся.

— Я не всегда имел частичку «де» в имени, — сказал Джаред де Гров. — Когда-то я был просто «Эй, ты!», мой отец маг аристократ хрен знает в каком поколении, а мать наложница, захваченная им в бою, я бастард, как и ты Алекс, — печально поведал Джаред.

— Мне тоже не нравится, тот мир, что есть сейчас, и я хочу его изменить, я с вами!

— Тогда начнём, — сказал я, чувствуя, как внутри меня закипает решимость.

Я стоял перед доской объявлений в главном зале академии, разглядывая список факультативов. Мой взгляд скользил по названиям кафедр: боевая магия, иллюзии, алхимия, некромантия… Каждая из них манила своими возможностями, но я искал что-то другое. Что-то, что могло бы дать мне преимущество, которое не ограничивалось бы просто силой заклинаний. И тут я увидел её — кафедру Артефакторики. Название звучало скромно, почти незаметно, но в нём чувствовался потенциал.

— Артефакторика, — пробормотал я себе под нос, чувствуя, как внутри меня загорается интерес. — Это может быть именно то, что мне нужно.

Я уже собирался записаться, как услышал знакомый насмешливый голос за спиной.

— Ну и выбор, бастард, — раздалось в моих ушах. Я обернулся и увидел принца Борза арт Грёма, который стоял в окружении своей свиты. Его золотая мантия сверкала в свете магических факелов, а на лице играла привычная надменная улыбка. — Артефакторика? Серьёзно? Настоящий маг пошёл бы на боевую магию. Там, где настоящая сила.

Я сдержал раздражение и спокойно ответил:

— Настоящий маг, Борз, понимает, что сила может быть разной. Артефакты — это не просто безделушки. Они могут быть мощнее любого заклинания, если их правильно создать.

Борз фыркнул, его свита захихикала.

— Артефакты? — он покачал головой, словно я только что предложил ему заняться вышиванием. — Это для тех, кто не может справиться с настоящей магией. Ты, бастард, просто ищешь лёгкий путь.

Я чувствовал, как внутри меня закипает гнев, но сдержался. Вместо этого я улыбнулся и сказал:

— Может быть, ты прав, Борз. Но, знаешь, иногда лёгкий путь оказывается самым эффективным. Увидимся на дуэльной арене, если осмелишься.

Борз нахмурился, но ничего не ответил. Он просто развернулся и ушёл, оставив меня наедине с моими мыслями. Я знал, что он не забудет этого разговора, но сейчас мне было не до него. У меня была цель.

Я подошёл к столу регистрации и записался на факультатив по Артефакторике. Секретарь, пожилая женщина с седыми волосами и строгим взглядом, посмотрела на меня с удивлением.

— Артефакторика? — переспросила она, как будто не могла поверить своим ушам. — Ты уверен? Это не самая популярная кафедра.

— Я уверен, — твёрдо ответил я. — Мне это интересно.

Она пожала плечами и записала моё имя в список. Я получил расписание и направился в аудиторию, где должен был проходить первый урок.

Аудитория оказалась небольшой и уютной. Стены были украшены полками, на которых стояли странные устройства, кристаллы и металлические конструкции. В центре комнаты стоял стол, заваленный инструментами и материалами. За столом сидел мужчина средних лет с седыми волосами и проницательным взглядом. Он был одет в простую мантию, но на груди красовался значок кафедры Артефакторики.

— Добро пожаловать, — сказал он, когда я вошёл. — Я — профессор Арлин де Тревис, глава кафедры артефакторики. Ты, должно быть, Алекс де Муар.

— Да, — ответил я, слегка удивлённый. — Как вы узнали?

— О, я знаю всех, кто записывается на мои курсы, — улыбнулся он. — Особенно тех, кто делает это добровольно. Артефакторика — не самая популярная кафедра, как ты, наверное, уже понял.

— Я знаю, — кивнул я. — Но я думаю, что это может быть полезно.

— Полезно? — профессор засмеялся. — Это, мой друг, может быть гораздо больше, чем просто полезно. Артефакторика — это искусство, которое сочетает в себе магию, науку и творчество. Если ты готов учиться, я покажу тебе, как создавать великие вещи, достойные сокровищницы императора.

Я почувствовал, как внутри меня загорается азарт. Это было именно то, что я искал.

— Я готов, — сказал я.

— Тогда начнём, — улыбнулся профессор. — Первое, что ты должен понять, это то, что артефакт — это не просто предмет, в который вложена магия. Это сложное устройство, которое работает по определённым принципам. Каждый артефакт имеет три основных компонента: источник энергии, механизм активации и эффект.

Он взял со стола небольшой кристалл и показал его мне.

— Вот, например, простейший артефакт — магический фонарь. Источник энергии здесь — это кристалл, который накапливает магическую силу. Механизм активации — это заклинание, которое запускает процесс. А эффект — это свет, который он излучает.

Я кивнул, стараясь запомнить каждое слово.

— Но это только начало, — продолжил профессор. — Настоящее искусство Артефакторики заключается в том, чтобы создавать артефакты, которые не просто выполняют одну функцию, но и взаимодействуют с другими магическими системами. Например, артефакт, который может усиливать заклинания, или артефакт, который создаёт защитные барьеры.

Он взял другой предмет — металлический браслет с встроенными кристаллами.

— Вот, например, браслет защиты. Он не только создаёт барьер вокруг владельца, но и адаптируется к типу атаки. Если на тебя направят огненный шар, он создаст защиту от огня. Если это будет ледяной шип — защиту от холода. Это уже более сложный артефакт, и для его создания требуется глубокое понимание магии и инженерии.

Я слушал, заворожённый. Это было именно то, что я искал — возможность сочетать магию с наукой, создавать что-то новое, что-то небывалое, для этого мира.

— Как я могу начать создавать такие артефакты? — спросил я.

— Начни с малого, — ответил профессор. — Создай простой артефакт, который сможешь использовать в повседневной жизни. Например, магический фонарь или амулет, который будет защищать тебя от слабых заклинаний. Постепенно ты начнёшь понимать, как работают более сложные системы.

Он протянул мне книгу — толстый том с пожелтевшими страницами.

— Это учебник по основам Артефакторики. Начни с него. И помни: создание артефактов — это не просто ремесло, это искусство. Ты должен чувствовать магию, понимать её, как художник понимает краски.

Я взял книгу и почувствовал, как внутри меня загорается решимость. Это был новый этап моего пути, и я был готов к нему.

— Спасибо, профессор, — сказал я. — Я начну сегодня же.

Он улыбнулся и кивнул.

— Удачи, Алекс. И помни: Артефакторика — это не просто кафедра. Это путь к новым горизонтам.

Я открыл учебник по Артефакторике, и из него выпал старый, пожелтевший лист бумаги, казалось само время оставило на нём отпечаток. На нём была начертана странная схема, напоминающая магический круг, но с символами, которые я никогда раньше не видел. На обратной стороне была надпись: "Тот, кто найдёт это, должен знать — истинная сила артефактов скрыта в их разрушении."

Мастерская, которую мне выделили на кафедре Артефакторики, была небольшим помещением с высокими потолками и стенами, установленными полками с инструментами и материалами. В центре комнаты стоял массивный стол, заваленный кристаллами, металлическими пластинами и различными магическими компонентами. Воздух был пропитан запахом магии и металла, и я чувствовал, как внутри меня закипает азарт. Это было моё пространство, моя лаборатория, где я мог воплощать свои идеи в жизнь.

Я стоял перед столом, разложив перед собой чертежи и материалы. В голове крутилась идея, которая зародилась ещё на лекциях профессора Арлина де Тревиса. Я хотел создать не просто артефакт, а то, к чему я успел очень привыкнуть в своём родном мире и мне очень его не хватало в новом мире. В моей прошлой жизни это было обычное устройство, которое имел каждый, но здесь, в этом мире, где магия и наука переплетались, я мог создать нечто уникальное, то чего пока не знал этот мир.

Я начал с корпуса. Взял лист нержавеющей стали толщиной в миллиметр и с помощью магии придал ему форму. Корпус получился матовым, с гладкими краями, и я нанёс на него первые заклинания. Заклинание магического насоса, которое позволяло устройству самозаряжаться, поглощая магическую энергию из окружающей среды. Это было изящное решение, которое избавило меня от необходимости постоянно подзаряжать устройство. Затем я добавил заклинание распознавания владельца, основанное на магии крови. Смартфон должен был быть привязан только ко мне, и если кто-то чужой попытается получить к нему доступ, устройство самоуничтожится.

На лицевую сторону я наложил чёрное стекло, которое было не просто красивым, но и функциональным. На стекло я нанёс чары иллюзий, чтобы изображение на экране было чётким и ярким. Но настоящая магия скрывалась внутри. В центре смартфона я поместил тонкую серебряную пластину толщиной всего в одну десятую миллиметра. На эту пластину я нанёс чары подобия, которые позволяли устройству связываться с другим смартфоном, привязанным к нему. Связь могла быть голосовой, текстовой или даже видеозвонком, хотя на последний требовалось много магической энергии.

Когда я закончил, передо мной лежал смартфон, который был настоящим произведением искусства. Матовый стальной корпус, чёрное стекло, тонкие и изящные линии. Он был не только красивым, но и функциональным. Я взял его в руки и почувствовал лёгкую пульсацию магии. Это был мой первый настоящий артефакт, а не те жалкие детские поделки, что я изготавливал в поместье, и я гордился им.

Я создал два таких устройства. Одно привязал к себе, капнув на него каплю своей крови. Смартфон мгновенно активировался, и я почувствовал, как он становится частью меня. Второе устройство я решил подарить Элиасу. Он был моим другом и соратником, и я знал, что он оценит этот подарок.

Когда я вошёл в нашу комнату, Элиас сидел за столом, погружённый в изучение какого-то древнего свитка. Он поднял голову, увидев меня, и его взор сразу же загорелся любопытством.

— Что это? — спросил он, указывая на смартфон в моих руках.

— Это подарок, — улыбнулся я, протягивая ему устройство. — Смартфон. Он может связываться с моим, где бы мы ни находились. Голос, текст, даже видеозвонок.

Элиас взял смартфон в руки, его зрачки расширились от удивления.

— Это… это невероятно, — прошептал он. — Ты создал это сам?

— Да, — кивнул я. — Это мой первый артефакт, созданный в академии. Он твой, если ты захочешь.

Элиас не стал ждать. Он тут же капнул на устройство каплю своей крови, и смартфон активировался. Его взгляд засветился, когда он увидел, как экран оживает, показывая меню и функции.

— Это… это просто чудо, — сказал он, перебирая пальцами по экрану. — Ты гений, Алекс.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. Это был не просто артефакт, это был символ нашей дружбы и нашего стремления к знаниям.

— Попробуй позвонить мне, — предложил я, активируя свой смартфон.

Элиас кивнул и нажал на значок вызова. Через мгновение мой смартфон завибрировал, и я услышал его голос, исходящий из устройства.

— Привет, Алекс, — сказал он, улыбаясь.

— Привет, Элиас, — ответил я. — Как слышно?

— Отлично, — он засмеялся. — Это просто невероятно. Ты действительно создал нечто уникальное.

Мы провели несколько минут, тестируя функции смартфона. Видеозвонок потреблял много энергии, но даже это не умаляло его ценности. Элиас был в восторге.

— Алекс, — вдруг сказал Элиас, его голос стал серьёзным. — Ты понимаешь, что это значит? Ты создал не просто артефакт. Ты создал нечто невероятное.

Я кивнул, понимая, что он прав. Но в то же время я чувствовал, что это только начало. Смартфон был первым шагом, но впереди нас ждали ещё более грандиозные открытия.

— Мы должны быть осторожны, — сказал я. — Если кто-то узнает о том, что мы создали, они попытаются это украсть или уничтожить.

Как я выяснил, авторского права в этом мире не знали, поэтому в каждый смартфон я дополнительно встраивал защиту от копирования.

Элиас кивнул, его лицо светилось решимостью.

Я решил протестировать смартфон на большом расстоянии. Элиас остался в академии, а я отправился за её пределы, в ближайший лес. Мне нужно было убедиться, что связь работает даже на значительном удалении. Лес был тихим, лишь изредка нарушаемым пением птиц и шелестом листьев под ногами. Я остановился на небольшой поляне, достал смартфон и нажал на значок вызова.

Экран загорелся, и я услышал привычный гудок. Через несколько секунд должен был ответить Элиас. Но вместо этого сигнал внезапно исказился. Экран задрожал, и вместо привычного интерфейса я увидел странные символы, которые напоминали руны из древнего свитка. Затем раздался голос.

Он был низким, глухим, словно доносился из глубины веков. Голос говорил на языке, который я не понимал, но в его интонациях чувствовалась мощь и древность. Я замер, прислушиваясь. Казалось, что этот голос обращается ко мне лично, но я не мог разобрать ни слова.

— Элиас? — неуверенно произнёс я, хотя знал, что это не он.

Голос продолжал звучать, и вдруг я почувствовал, как магия вокруг меня начинает пульсировать. Воздух стал гуще, и я ощутил, как что-то древнее и могущественное пытается установить связь через смартфон. Моё устройство, созданное для простой коммуникации, каким-то образом подключилось к чему-то, что лежало за пределами моего понимания.

— Кто это? — спросил я, хотя не был уверен, что меня услышат.

Голос замолчал на мгновение, а затем произнёс несколько слов, которые я всё же смог понять: "Ты не должен был найти это."

Экран смартфона вспыхнул ярким светом, и я почувствовал, как магическая энергия бьёт мне в руки, словно пытаясь вырвать устройство. Я едва удержал его, но связь прервалась. Экран погас, и наступила тишина.

Я стоял на поляне, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Что это было? Кто или что говорило со мной? И как смартфон смог подключиться к этому… источнику?

Я быстро набрал Элиаса. На этот раз связь установилась нормально.

— Алекс? — услышал я его голос. — Что случилось? Ты выглядишь бледным.

— Элиас, — начал я, стараясь говорить спокойно. — Ты не поверишь, что только что произошло. Мой смартфон… он подключился к чему-то древнему. Я слышал голос. Он говорил на неизвестном языке, но в конце сказал: "Ты не должен был найти это."

Элиас замолчал на мгновение, а затем произнёс: — Алекс, это… это может быть связано с тем свитком, который мы нашли. Помнишь, Джаред говорил, что он был частью чего-то большего? Может, твой смартфон каким-то образом активировал древний механизм?

— Возможно, — ответил я, чувствуя, как внутри меня закипает смесь страха и любопытства. — Но что это за механизм? И почему он сказал, что я не должен был найти это?

— Нам нужно больше информации, — сказал Элиас. — Вернись в академию. Мы должны обсудить это с Джаредом. Он может знать, что это было.

Я кивнул, — хорошо. Я возвращаюсь. Но, Элиас… будь осторожен. Если это действительно связано с тем свитком, то мы, возможно, вскрыли нечто, что лучше было оставить в покое.

— Я понимаю, — ответил он. — Но теперь уже поздно останавливаться. Мы должны узнать правду.

Я положил смартфон в карман и направился обратно в академию. Лес, который раньше казался таким спокойным, теперь выглядел зловещим. Каждый шорох, каждый звук заставлял меня вздрагивать. Я чувствовал, что за мной наблюдают, хотя вокруг никого не было.

Когда я вышел из леса и увидел стены академии, я почувствовал облегчение. Но это чувство длилось недолго. На пороге меня ждал Джаред. Его лицо было серьёзным, а во взоре читалось беспокойство.

— Алекс, — сказал он, как только я подошёл ближе. — Мы должны поговорить. Твой смартфон… он сделал нечто, что привлекло внимание. И не только моё.

— Что вы имеете в виду? — спросил я, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога.

Джаред посмотрел на меня.

— Ты пробудил древний механизм, Алекс. И теперь они знают о тебе. Они придут за тобой.

Я стоял перед Джаредом, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Его слова эхом отдавались в моей голове: «Ты активировал древний механизм, Алекс. И теперь они знают о тебе. Они идут.»

— Кто такие «они»? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кричало от тревоги.

Джаред посмотрел на меня, его глаза, обычно такие спокойные и мудрые, теперь светились тревогой. Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь собраться с мыслями, а затем произнёс:

— «Они» — это Хранители. Древний орден, который существует уже тысячи лет. Их задача — следить за тем, чтобы запрещённые знания, подобные тем, что содержатся в том свитке, никогда не были раскрыты. Твой смартфон… он каким-то образом подключился к их сети. И теперь они знают, что ты обладаешь знаниями, которые должны были остаться забытыми.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Всё, что я создал, всё, над чем я работал, вдруг обернулось против меня. Я хотел изменить мир, но вместо этого втянул себя и своих друзей в опасную игру, о правилах которой даже не подозревал.

— Что мне делать? — спросил я, чувствуя, как голос дрожит. — Они придут за мной?

Джаред кивнул, его лицо стало ещё мрачнее.

— Да, Алекс. Они уже в пути. И они не остановятся, пока не уничтожат всё, что связано с этими знаниями. Ты, твой смартфон, даже Элиас — всё, что может быть угрозой для их порядка.

Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. Я не мог позволить этому случиться. Я не мог позволить им уничтожить всё, ради чего я работал.

— Мы должны защитить себя, — сказал я. — У нас есть знания, у нас есть магия. Мы можем дать им отпор.

Джаред покачал головой, его голос стал тише, но в нём чувствовалась стальная решимость.

— Алекс, ты не понимаешь. Хранители — это не просто маги. Они — сила, которая существует вне времени. Их магия древняя, мощная, и они не остановятся ни перед чем. Мы не сможем победить их в открытом противостоянии.

— Тогда что нам делать? — спросил я, чувствуя, как отчаяние начинает подкрадываться.

Джаред задумался на мгновение, а затем произнёс:

— Есть только один способ. Мы должны спрятать знания. Уничтожить всё, что может привести их к тебе. Смартфон, свиток, даже твои записи — всё должно быть скрыто или уничтожено.

— Но это безумие! — вырвалось у меня. — Мы только начали понимать, как всё это работает!

— И именно поэтому они придут, — резко ответил Джаред. — Ты думаешь, что ты первый, кто пытался изменить мир? Ты думаешь, что ты первый, кто нашёл эти знания? Нет, Алекс. Были и другие. И все они исчезли.

Я замолчал, чувствуя, как его слова бьют меня, как молот. Он был прав. Я был наивен. Я думал, что могу изменить всё, но не понимал, с чем столкнулся.

— Тогда что мне делать? — спросил я, уже почти шёпотом.

Джаред вздохнул и положил руку мне на плечо.

— Сейчас отдай мне смартфон, когда они придут, я скажу, что это я его создал, все их претензии будут ко мне.

— А ты? — спросил я, чувствуя, как тревога сжимает моё сердце. — Что будет с тобой?

Джаред улыбнулся, но в его улыбке не было радости.

— Я прожил долгую жизнь, Алекс. И если моя смерть даст тебе шанс, то я готов заплатить эту цену.

Я хотел возразить, сказать, что не могу позволить ему жертвовать собой, но он выхватил мой смартфон, развернулся и пошёл прочь, его мантия развевалась за ним, как тень.

— Алекс! — услышал я голос Элиаса. Он бежал ко мне, его лицо было бледным, а взгляд полон страха. — Что происходит? Я слышал, как Джаред говорил о Хранителях…

— Дай сюда быстро свой смартфон!

— Держи, я не понимаю, что происходит

— Я допустил большую ошибку, и что самое неприятное, платить за неё будет Джаред, — произнёс я с раскаянием.

Быстро уничтожив смартфон Элиса, я пошёл искать Джареда, мне так много ему нужно было всего сказать. Но ни в библиотеке, ни в аудиториях его не было…

Я стоял в пустой аудитории кафедры магии жизни, чувствуя, как моё сердце бьётся в такт с пульсацией магии, которая теперь казалась неотъемлемой частью меня. После разговора с Джаредом я понял, что времени у меня мало. Хранители, возможно, не знали о моих экспериментах, но я не мог позволить себе быть слабым. Если я хотел выжить и защитить тех, кто мне дорог, мне нужно было стать сильнее. И не просто сильнее — я должен был выйти за пределы своих возможностей.

Профессор Линда де Вейл, глава кафедры магии жизни, стояла передо мной. Её серебристые волосы были собраны в строгий пучок, а зрачки светились мягким зелёным светом, смотрели на меня с интересом и лёгкой тревогой.

— Алекс, — начала она, её голос был спокоен, но в нём чувствовалась нотка предупреждения. — Ты обладаешь редким даром. Магия жизни — это не просто исцеление или поддержание организма. Это сила, которая может изменить саму суть живого существа. Но будь осторожен. Если ты переступишь черту, последствия могут быть необратимыми.

Я кивнул, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня бушевала буря эмоций. Я знал, что она права. Магия жизни была мощной, но и опасной. Однако у меня не было выбора. Я должен был рискнуть.

— Я готов, — сказал я, глядя ей прямо в зелёные очи. — Покажите мне, как использовать эту силу.

Линда улыбнулась, но в её улыбке не было радости. Она видела, что я не отступлю.

— Хорошо, — сказала она. — Начнём с основ. Магия жизни — это не просто энергия, это поток, который связывает всё живое. Ты должен почувствовать его внутри себя, понять, как он движется, как взаимодействует с твоим телом. Только тогда ты сможешь усилить себя.

Она подошла ко мне и положила руку на моё плечо. Её прикосновение было тёплым, почти успокаивающим.

— Закрой веки, — прошептала она. — И сосредоточься на своём сердце. Почувствуй, как бьётся твоё сердце, как кровь течёт по твоим венам. Это и есть магия жизни. Она всегда с тобой.

Я закрыл и попытался сделать, как она сказала. Сначала я ничего не чувствовал, только собственное дыхание и пульс. Но постепенно я начал замечать что-то ещё. Лёгкое покалывание в кончиках пальцев, едва уловимое тепло, которое разливалось по всему телу. Это была магия. Она была везде — в каждой клетке, в каждом нерве.

— Теперь представь, как эта энергия усиливается, — продолжила Линда. — Как она наполняет тебя, делает тебя сильнее, быстрее, выносливее. Ты можешь управлять ею. Ты можешь изменить себя.

Я сосредоточился, представляя, как магия жизни течёт через меня, как она усиливает мои мышцы, ускоряет мои реакции, укрепляет мои кости. И вдруг я почувствовал, как что-то внутри меня пробуждается. Это было похоже на взрыв, но не разрушительный, а созидательный. Моё тело наполнилось энергией, и я почувствовал, как мои мышцы напрягаются, как моё сердце бьётся быстрее, но при этом я не чувствовал усталости. Наоборот, я чувствовал себя… сильнее.

— Открой веки, — сказала Линда.

Я послушался и увидел, что мои руки слегка светятся зелёным светом. Это была магия жизни, и она была теперь частью меня.

— Ты сделал это, — улыбнулась Линда. — Но помни, это только начало. Ты можешь усилить себя, но, если переборщишь, ты можешь сжечь себя изнутри. Магия жизни требует баланса.

Я кивнул, чувствуя, как энергия постепенно успокаивается, но при этом остаётся внутри меня, как тлеющий огонь, готовый вспыхнуть в любой момент.

— А что насчёт других? — спросил я. — Вы сказали, что на втором курсе я смогу усиливать других. Как это работает?

Линда задумалась на мгновение, а затем ответила:

— Усиление других — это более сложный процесс. Ты должен не только чувствовать свою магию, но и понимать, как она взаимодействует с магией другого человека. Если ты ошибёшься, ты можешь навредить. Но если всё сделаешь правильно, ты сможешь сделать других сильнее, быстрее, выносливее. Это мощный инструмент, но и опасный.

Я кивнул, понимая, что это ещё одна грань моей силы, которую мне предстоит освоить. Но сейчас мне нужно было сосредоточиться на себе. Я должен был стать сильнее, чтобы защитить себя и своих друзей.

— Спасибо, профессор, — сказал я. — Я буду тренироваться.

Линда улыбнулась и кивнула.

— Удачи, Алекс. И помни: сила — это не только магия. Это ещё и ответственность.

Следующие несколько дней я провёл в тренировках. Я экспериментировал с магией жизни, пытаясь понять, как далеко могу зайти. Я усиливал свои мышцы, ускорял свои реакции, даже попытался укрепить свои кости. Каждый раз, когда я чувствовал, что достигаю предела, я останавливался, чтобы не перегрузить себя. Линда была права — магия жизни требовала баланса.

Элиас наблюдал за моими тренировками с интересом, но также с лёгкой тревогой.

— Ты уверен, что это безопасно? — спросил он однажды, когда я после очередной тренировки буквально рухнул на кровать, чувствуя, как моё тело дрожит от напряжения.

— Нет, — честно ответил я. — Но у меня нет выбора. Хранители, возможно, уже знают о нас. Я должен быть готов.

Элиас кивнул, но в его взоре я увидел сомнение.

— А что, если ты переборщишь? — спросил он. — Что, если ты сожжёшь себя изнутри?

— Тогда я умру, — ответил я, стараясь говорить спокойно. — Но, если я не буду рисковать, мы все умрём. Я не могу позволить этому случиться.

Элиас замолчал, но я видел, что он понимает. Мы оба знали, что играем в опасную игру, но отступать было нельзя.

Через неделю тренировок я почувствовал, что готов к следующему шагу. Я решил попробовать усилить не только своё тело, но и свои чувства. Я закрыл веки и сосредоточился на магии жизни, представляя, как она течёт через мои глаза, уши, кожу. И вдруг мир вокруг меня изменился.

Я услышал, как Элиас дышит в другом конце комнаты, почувствовал, как воздух касается моей кожи, увидел, как пылинки медленно кружатся в луче света. Мои чувства обострились до предела. Это было невероятно, но в то же время ошеломляюще. Я понял, что если не остановлюсь, то могу потерять контроль.

— Алекс! — услышал я голос Элиаса, который звучал громче, чем обычно. — Ты в порядке?

Я открыл веки и увидел, что он стоит передо мной, его лицо выражает беспокойство.

— Да, — ответил я, чувствуя, как магия постепенно успокаивается. — Просто… я понял, что могу быть сильнее, чем думал.

Элиас кивнул, но в его лице я увидел что-то новое — уважение. Он понимал, что я не просто тренируюсь. Я изменяю себя.

— Ты становишься монстром, — сказал он, но в его голосе не было страха. Было восхищение.

— Нет, — ответил я. — Я становлюсь тем, кем должен быть. Чтобы защитить нас всех.

На следующее утро я нашёл странный символ, выжженный на двери нашей комнаты. Это был тот же знак, что и на медальоне Гаррика — переплетённые змеи. Элиас посмотрел на меня с ужасом:

— Это знак Хранителей. Они уже здесь…

Я сидел в библиотеке, уткнувшись в гору книг, когда дверь скрипнула. Поднял голову — и сердце едва не выпрыгнуло из груди. В проеме стоял Джаред. Но это был не тот Джаред, которого я помнил. Его щеки ввалились, кожа приобрела сероватый оттенок, а глаза, обычно светящиеся голубым, теперь казались потухшими. Он держался за косяк, как будто без опоры мог рухнуть.

— Джаред?! — я вскочил, опрокинув стул.

Он поднял руку, давая знак успокоиться, и шагнул внутрь.

— Они отпустили меня, — прошептал он. Голос был хриплым, будто его горло пережило недели криков. — Не потому, что пожалели. Потому что я больше не представляю для них интереса.

Я подвел его к креслу, сунул в руки кубок с водой. Джаред пил медленно, с трудом глотая, словно каждое движение причиняло боль.

— Что они с тобой сделали? — спросил я, сжимая кулаки.

Он усмехнулся, но в этом смехе не было ни капли веселья.

— Ты знаешь, что самое страшное в тюрьме Хранителей? — Джаред откинулся на спинку кресла, прикрыв веки. — Не пытки. Не голод. Даже не одиночество. Это — тишина. Полная, абсолютная. Ты не слышишь даже собственного сердцебиения. Они вырезают звук, как ножом. И в этой тишине ты остаешься наедине с мыслями. Сначала ты сходишь с ума от вопросов. Потом — от ответов.

Он вздрогнул, будто вспомнил что-то ужасное.

— Они стирают тебя по кусочкам, Алекс. И самое страшное — ты сам помогаешь им.

Я хотел спросить больше, но Джаред резко встряхнулся и посмотрел на меня.

— Хватит об этом. У тебя экзамены через неделю. Ты готов?

— Как вообще можно быть готовым к экзаменам после такого? — пробормотал я.

— Жизнь не ждет, — он хрипло рассмеялся. — И Хранители — тоже.

Следующие семь дней превратились в адский марафон. Я, Элиас и Гаррет с головой погрузились в учебу.

— Если Хранители все еще следят за нами, то единственный способ выжить — стать незаменимыми, — сказал я, разворачивая схему магических контуров. — А для этого нужно не просто сдать экзамены.

Мы занимались по восемнадцать часов в сутки. Элиас корпел над древними свитками, Гаррет отрабатывал боевые заклинания до кровавых мозолей на пальцах, а я… Я экспериментировал.

Магия жизни, Артефакторика, Теория Рун — все смешалось в единый коктейль, который должен был сделать нас непобедимыми.

И вот настал день первого Экзамена это была «Боевая магия»

Арена была окружена магическими барьерами, а в центре стоял голем из черного камня. Нас было пятеро против него.

— Обычно на этом экзамене умирает один из десяти, — пробормотал Гаррет.

— Сегодня выживем все, — я активировал усиление.

Зеленый свет окутал мои руки, и я бросился вперед. Голем занес кулак, но я уклонился, ударил в слабую точку — шов на груди. Камень треснул. Элиас тут же вогнал в трещину ледяной клин. Голем рухнул.

Профессор боевой магии, суровый маг с шрамом через глаз, медленно хлопал.

— Прошло три года с тех пор, как кто-то делал это за десять секунд.

Вторым экзаменом через несколько дней была «Алхимия»

На столах перед нами стояли колбы с ядом.

— Ваша задача — нейтрализовать его, — сказала профессор алхимии. — Без антидота.

Я переглянулся с Элиасом. Он кивнул.

Мы не стали нейтрализовывать яд. Мы его улучшили.

— Это… — профессор замерла, глядя на нашу колбу, где жидкость теперь переливалась всеми цветами радуги. — Вы превратили смертельный яд в эликсир силы?

— Временной, — уточнил я. — Но да.

Третий экзамен был по предмету «Иллюзии»

Темная комната. Ни звука.

— Вы должны найти друг друга, — раздался голос.

Я закрыл веки и активировал усиленные чувства. Сердцебиение Элиаса — слева. Дыхание Гаррета — справа. Я протянул руки и схватил их за запястья.

— Готово.

Лампы зажглись. Профессор иллюзий, маленький человечек с безумным взором, ухмыльнулся.

— Интересно. Обычно студенты кричат от страха.

Четвертой экзамен был по «Теории магии»

— Объясните принцип работы магического ядра, — сказал профессор.

Я улыбнулся.

— Согласно нашей теории, магическое ядро — это не просто источник силы. Это проводник, который…

Я говорил сорок минут. В конце профессор сидел с открытым ртом.

— Но как это невозможно, чтоб было такое глубокое понимание предмета, у студента первого курса, — тихо шептал он.

И последний предмет, который я сдавал был «Артефакторика»

— Создайте артефакт, — бросил профессор Арлин.

Я достал быстро создал браслет. Параметры которого давно рассчитал.

— Это усилитель. Он повышает силу любого заклинания в десять раз.

Профессор примерил его и скастовал простейшую огненную вспышку. Стена напротив испарилась.

— Боги…

Мы стояли в зале академии, где оглашали результаты.

— Алекс де Муар, Элиас Тревис, Гаррет Вейл, — директор посмотрел на нас. — Вы показали лучшие результаты за последние пятьдесят лет.

Зал взорвался аплодисментами. Но директор поднял руку.

— Поэтому совет принял решение. Ваша практика пройдет не в стенах академии.

Он сделал паузу.

— Вы отправляетесь в Южные земли. Туда, где еще не ступала нога мага.

Тишина.

— Но… — Элиас побледнел. — Там же…

— Да, — директор кивнул. — Именно там. В Пустоши.

За моей спиной раздался голос:

— Поздравляю, Алекс. — Это был Борз. Он ухмылялся. — Ты первый, кто отправится туда добровольно. Но не последний, кто не вернется оттуда, — он мерзко захихикал.

Я повернулся к нему, чувствуя, как магия жизни пульсирует в жилах.

— Ошибаешься. Мы вернёмся. Все.

Но в глубине души я знал: Пустоши не прощают никого. Особенно тех, кто ищет их секреты.

Пустоши встретили нас холодным ветром, который пробирался под одежду, словно тысячи иголок. Я стоял на берегу бурной реки, глядя на темные воды, которые неслись вдаль, огибая скалы и протекали в узких ущельях. Гаррет, как всегда, был уверен в своем плане.

— По реке доберемся быстрее, — сказал он, хлопнув меня по плечу. — И безопаснее. Наземные тропы кишат не только тварями, но и ловушками, магическими аномалиями и дикой магией.

— Если, конечно, нас не разобьет о скалы, — пробормотал Лорен, нервно теребя край своего плаща.

— Тогда будем осторожны, — улыбнулся Гаррет. — Максимально осторожны.

— «Стремалы», — вдруг сказала Ирва, подняв голову.

Мы переглянулись.

— Что? — спросил Томас, нахмурившись.

— Стремалы. Те, кто проявляет максимальную осторожность. Если уж нам суждено погибнуть, пусть хоть название будет запоминающимся.

Гаррет рассмеялся, и через мгновение мы все подхватили это слово. Оно звучало глупо, но в нем была доля правды. Мы и вправду собирались быть осторожными. Настолько, насколько это возможно, когда идешь к руинам академии тёмных искусств в далёких пустошах.

Лодка, которую мы нашли в ближайшей деревне, была старой, но крепкой. Ее борта потемнели от времени, но дерево не поддалось гниению — видимо, когда-то его обработали заклинанием. Мы разместились внутри, и Гаррет взял весло, чтобы направлять нас по течению.

Река оказалась коварнее, чем я ожидал. Вода кипела вокруг нас, подбрасывая лодку, как щепку. Камни торчали из воды, словно зубы какого-то гигантского чудовища, и несколько раз мы едва не перевернулись. Много раз нас несло прямо на скалы, но удавалось оттолкнуться от них магией.

— Видишь? — крикнул Гаррет, едва перекрывая шум воды. — Быстро и безопасно!

— Ты и слова «опасность» вообще не знаешь, да? — огрызнулся Лорен, вцепившись в борт.

Я не стал их слушать. Вместо этого сосредоточился на магии жизни, усиливая свои рефлексы и зрение. Если что-то пойдет не так, я должен быть готов.

— Впереди пороги! — предупредила Ирва, указывая вперед.

Река сужалась, а вода становилась еще более бурной. Гаррет стиснул зубы и начал грести сильнее, пытаясь удержать курс. Лодка подпрыгнула на первой волне, и холодные брызги обожгли мне лицо.

— Держись! — закричал Томас.

Следующий удар был сильнее. Лодка накренилась, и я почувствовал, как мое тело на мгновение теряет опору. Но прежде, чем мы перевернулись, что-то огромное и темное мелькнуло под водой.

— Что это было?! — Лорен вскочил, чуть не свалившись за борт.

Я не успел ответить. Вода вздыбилась, и из глубины поднялась тень — длинное, змееподобное существо с чешуей, черной как ночь. Его глаза, холодные и безжизненные, уставились на нас, словно жерла орудий линкора.

— Речной червь, — прошептал Гаррет. — И он голоден.

Чудовище рванулось к лодке.

— Стремалы, блин! — взревел Томас, хватая посох. — Теперь точно пора паниковать!

Я уже чувствовал, как магия жизни пульсирует в моих руках. Если этот червь думает, что мы легкая добыча, он сильно ошибается.

Но прежде, чем я успел что-то сделать, Ирва вскочила на нос лодки и резким движением руки выпустила в тварь ледяной шип.

— Максимальная осторожность, говорите? — крикнула она. — Ну так вот вам мой вариант!

Лед вонзился в глаз червя, и тот взревел, яростно извиваясь. Вода вокруг нас вскипела, и лодку подбросило вверх на волне.

— Греби! — заорал я, хватая второе весло.

Гаррет не заставил себя ждать. Мы рванули вперед, пока чудовище билось в агонии. Через несколько мгновений пороги остались позади, а река снова стала относительно спокойной.

— Ну что, — тяжело дыша, сказал Гаррет. — Быстро и безопасно.

— Заткнись, — хором ответили мы.

Но несмотря на все, в углу рта у меня дрогнула улыбка. Мы были Стремалами. И черт возьми, мы еще покажем этому миру, на что способны люди, которые идут на разумный риск.

Впереди, в туманной дымке, уже виднелись темные очертания разрушенных башен академии темных искусств.

Катакомбы в их подвалах ждали нас.

Темные очертания разрушенной академии нависали над нами, словно череп исполинского существа. Каменные стены, некогда величественные, теперь представляли собой лишь груду развалин, поросших мхом и колючим плющом. Ветер выл в пустых глазницах окон, напоминая стоны давно умерших магов.

— Ну что, Стремалы, — Гаррет первым ступил на скользкие ступени, ведущие к заваленному входу. — Максимальная осторожность, помните?

— После того червя? — Лорен нервно покрутил в пальцах зачарованный кристалл. — Да мы уже на грани самоубийства.

Я провел рукой по холодному камню, чувствуя под пальцами следы древних рун. Даже спустя пять веков в этих стенах пульсировала остаточная магия — тяжелая, липкая, как смола.

— Здесь что-то есть, — прошептал я. — Магия не ушла. Она… спит.

Томас щелкнул пальцами, и на кончике его посоха вспыхнул холодный свет. — Тогда разбудим ее аккуратно. По одному, без резких движений.

Тоннели катакомб напоминали паутину — узкие, разветвленные, с бесчисленными ответвлениями. Воздух был спертым и пахнул плесенью, сыростью и чем-то еще… металлическим. Кровью? Нет, слишком старым, чтобы быть кровью.

— Стены покрыты серебром, — Ирва провела пальцем по странному налету. — Не просто так. Это защита от чего-то.

— Или от кого-то, — добавил Гаррет, указывая на глубокие царапины на камнях. Следы когтей. Очень больших когтей.

Мы продвигались медленно, освещая путь лишь слабым светом заклинания Томаса. Каждый шаг отдавался эхом, будто катакомбы дышали, наблюдая за нами. Внезапно Лорен замер:

— Пол… он не такой, каким кажется.

Я опустился на колени и провел ладонью по пыли. Под ней оказались едва заметные линии — магические круги, сплетенные в сложный узор.

— Ловушка. Старая, но все еще активная.

— Обходим, — Томас сделал шаг в сторону, но в этот момент камень под его ногой провалился с глухим щелчком.

Раздался скрежет, и стены с обеих сторон дрогнули, начав медленно сдвигаться.

— Проклятье! Бежим! — Гаррет рванул вперед, но Ирва схватила его за плащ.

— Нет! Это именно то, чего хочет тот кто придумал эту ловушку! — Она резко толкнула нас всех на пол. — Ложимся!

Стены пронеслись над нами, едва не задев, и с грохотом слились воедино. Пыль осела, открывая узкий проход, который они скрывали.

— Видишь? — Ирва вытерла пот со лба. — Максимальная осторожность — это не всегда бегство. Иногда нужно просто лечь и подождать.

Глубже в катакомбах мы наткнулись на зал, стены которого были исписаны теми же рунами, что и в древнем свитке магической стрелы. В центре стоял пьедестал, а на нем — хрустальный шар, покрытый паутиной трещин, но все еще излучающий слабый свет.

— Знания… — прошептал я, чувствуя, как магия в моих жилах отзывается на артефакт.

— Слишком очевидно, — Лорен нахмурился. — Это приманка.

— Но какая приманка! — Томас потянулся к шару, но Гаррет резко одернул его.

В этот момент из трещин в полу выползли тени. Не просто темнота — живые, извивающиеся клубки тьмы, принимающие форму то змей, то пауков, то скелетов.

— Охранники, — Ирва достала кинжалы. — Значит, сокровище настоящее.

Бой был коротким, но жестоким. Тени цеплялись за кожу, оставляя ожоги, холодные как лед. Лорен ослеплял их вспышками света, Томас связывал магическими цепями, Гаррет рубил мечом, заряженным солнечной магией.

Магическая стрела, созданная по древней формуле, пронзила главную тень, и та рассыпалась с тихим воплем. Остальные мгновенно отступили, сливаясь с камнями.

Шар в моих руках дрожал, как живой. Внутри него плавали знаки — те самые, что могли изменить магию.

— Мы сделали это, — прошептал Гаррет, вытирая кровь с разбитой губы.

— Нет, — я покачал головой, глядя в темный проход, откуда тянуло свежим ветром. — Мы только начали.

Шар с древними знаниями был надежно спрятан в моем походном мешке, но его пульсация отдавалась в висках, словно второе сердце. Мы выбрались из катакомб, израненные, но торжествующие. Даже Лорен, вечно ворчавший, не мог скрыть ухмылки.

— Думаю, мы заслужили звание самых осторожных идиотов в истории, — проворчал он, перевязывая окровавленное предплечье.

— Осторожных? — Гаррет фыркнул, разминая плечо, вывихнутое в схватке с тенью. — Мы полезли в логово древнего зла, как мотыльки на огонь.

— Зато с добычей, — Ирва похлопала по мешку, и шар ответил ей тусклой вспышкой.

Пустоши встретили нас закатом, окрасившим небо в кровавые тона. Мы шли молча, прислушиваясь к каждому шороху. Тени от скал удлинялись, превращаясь в подобие скрюченных пальцев, будто сама земля пыталась удержать нас.

Именно тогда я услышал его.

Тонкий, наглый писк, больше похожий на требование, чем на просьбу. Из-под камня выкатился комочек грязного меха с огромными, светящимися в сумерках глазами. Котенок. Вернее, то, что когда-то могло быть котенком. Одно ухо было разорвано, хвост торчал метелкой, но взгляд… Взгляд был таким же острым, как клинки Ирвы.

— Ты серьезно? — Томас поднял брови, когда я протянул руку. — Это же пустошный зверь. Он тебе кишки выест, как только представится случай.

Но котенок уже вцепился когтями в мой плащ и забрался на плечо. В тот же миг в голове раздался голос, ясный и дерзкий:

"Наконец-то! Я ждал тебя, двуногий. Теперь ты мой."

Я замер.

— Ты… говоришь?

"Нет, я пою оперные арии. Конечно, говорю! Все мы здесь умеем, просто вы, люди, слишком тупы, чтобы слышать."

Гаррет, Лорен и остальные смотрели на меня, как на сумасшедшего.

— Алекс, с кем ты…? — начала Ирва, но тут же вскрикнула.

Из-за скал выползли тени. Но не те, что в катакомбах — плотные, осязаемые. Люди в плащах с капюшонами, скрывающими лица. Их плащи были расшиты серебряными нитями, складывающимися в знакомый узор — переплетенные змеи.

Хранители.

— Беги! — Гаррет выхватил меч, но один из незнакомцев поднял руку, и клинок рассыпался в прах.

"О, это плохо," — пробормотал котенок, прижимаясь к моей шее. "Они нашли нас. И они очень-очень злые."

Я почувствовал, как шар в мешке вдруг стал ледяным. Воздух затрепетал, и капюшоны хранителей откинулись, открывая лица.

Там не было глаз. Только россыпь тех же рун, что и в свитке, светящихся ядовито-зеленым.

— Алекс де Муар, — произнес центральный, и его голос звучал, как скрежет камней. — Ты украл то, что принадлежит нам.

Котенок оскалился. "Беги. Сейчас же. Иначе мы оба умрем."

Но бежать было некуда. Хранители сомкнули круг. А потом земля под нами взорвалась.

Котёнок сидел на моей подушке, умывая лапой разорванное ухо, и смотрел на меня с таким видом, будто только что съел канарейку.

— Ты… ты это сделал? — я с трудом разжимал челюсти, всё ещё ощущая на языке привкус пыли и страха.

— Ну конечно я, — мысленно фыркнул он. — Ты же сам сказал: «Максимальная осторожность». Я проверил, готовы ли вы к настоящей опасности. Вы — нет. Но хотя бы кричали забавно.

Лорен, бледный как мел, сидел на полу, обхватив голову руками. Гаррет методично проверял свой меч на предмет трещин, хотя минуту назад он рассыпался у него в руках. Ирва первая пришла в себя:

— Значит… Хранителей не было?

— О, они существуют, — котёнок лениво потянулся. — Но пока не знают о вас. Пока.

— ЧТО ЗНАЧИТ «ПОКА»?! — Томас вскочил, сбив со стола пустую кружку.

Котёнок лишь щурился, довольный произведённым эффектом.

— Расслабьтесь. Если бы я хотел вас убить, вы бы уже кормили червей. А теперь покормите меня. Я люблю рыбу и сырую говяжью печень.

— Ты чудовище, — прошептал Лорен.

— Спасибо! — котёнок гордо поднял хвост. — Я такой!

Начало второго курса

Академия встретила нас тишиной. Не той, что бывает перед бурей, а тяжёлой, густой, как похоронный саван. В главном зале собрались выжившие студенты — девяносто из ста. Десять пустых мест, десять простолюдинов, чьи имена никто не произнесёт вслух. Одно и тоже каждый год.

— Где Фенрик? — спросил я у одного из первокурсников.

— Кто? — тот равнодушно пожал плечами.

— Рыжий парень с шрамом на щеке. В прошлом месяце он помогал тебе с заклинанием щита.

— А, этот… — первокурсник нахмурился. — Кажется, его нашли в саду. Без головы.

— Без… чего?

— Головы, — он усмехнулся. — Говорят, принц Борз поспорил, что сможет оторвать её одним ударом. Выиграл.

Мои пальцы сами сжались в кулаки.

— О-о-о, — котёнок, сидевший у меня на плече, мурлыкнул. — Кто-то собирается сделать что-то глупое.

— Заткнись.

— Сделаешь хуже. Убьёшь одного — остальные объединятся. Ты же не хочешь, чтобы твоих друзей тоже нашли «без головы»?

Я знал, что он прав. Но знать — не значило смириться.

Дуэль

Борз арт Грём появился в столовой, как король, вернувшийся в свои владения. Его мантия была расшита золотом, на пальцах сверкали кольца с магическими камнями, а за спиной топтались пятеро таких же надменных аристократов.

— О, если это не команда «Стремалы», — он растянул губы в улыбке, от которой кровь стыла в жилах. — Как ваша… практика? Нашли что-нибудь интересное в Пустошах? Или просто бегали от теней?

— Мы нашли кое-что, — я нарочно медленно доел кусок хлеба с маслом — Например, доказательство, что ты до сих пор не научился держать рот на замке.

Столовая замерла. Борз перестал улыбаться.

— Ты забыл, с кем говоришь, бастард.

— Нет, — я отпил из кубка. — Ты — тот, кто забыл.

Его лицо исказилось от ярости.

— Дуэль. Сейчас.

— Вот и глупость, — вздохнул котёнок. И с сожалением посмотрел на меня.

Арена

Борз вышел на песок в полном боевом облачении: латы с рунической гравировкой, плащ, подавляющий магию противника, и посох, увенчанный кристаллом, который мог впитать любое заклинание. Его экипировка стоила целое состояние.

Я стоял напротив в простой мантии, с пустыми руками.

— Ты даже не взял оружие? — он рассмеялся. — Или уже сдаёшься?

— Оружие? — я сделал шаг вперёд. — Зачем? Ты же не настоящая угроза.

Его посох вспыхнул алым светом.

— Умри!

Огненный вихрь рванул ко мне, но я даже не шевельнулся. В последний момент котёнок на моём плече зевнул, и пламя… обошло меня стороной, словно встретив невидимую стену.

— Что… — Борз остолбенел.

— Ты провёл лето при дворе, — я медленно шёл к нему. — Дрался на дуэлях, побеждал, тебя хвалили. Но знаешь, в чём разница между тобой и нами?

Он выстрелил ледяным шипом. Котёнок чихнул, и шип рассыпался в пыль.

— Мы дрались не ради славы. Мы дрались, чтобы выжить.

Я активировал усиление.

Зелёный свет окутал мои руки, и я исчез.

Борз даже не успел вскрикнуть, когда я оказался у него за спиной, прижал клинок к горлу и прошептал:

— Вот и вся разница.

Тишина.

Потом — взрыв аплодисментов.

— Неплохо, — котёнок зевнул. — Но в следующий раз попробуй без ножа. Для драмы и пущего эффекта.

Борз стоял на коленях, дрожа от унижения.

— Это… не конец, — прошипел он.

— Конечно нет, — я убрал клинок. — Потому что если ещё один простолюдин умрёт «от несчастного случая» …

Я наклонился к его уху.

— Ты будешь следующим.

После дуэли

— Они не остановятся, — Элиас шёл рядом, сжимая в руках книгу. — Борз теперь будет гореть жаждой мести.

— Пусть жаждет, — я пожал плечами. — Главное — чтобы боялся.

Котёнок мурлыкал у меня на плече, довольно щурясь.

— Теперь ты понял, зачем я тебе нужен?

— Нет.

— Ну ладно. Как-нибудь догадаешься.

Я вздохнул. Второй курс только начался, а чувствовалось, что этот год будет ещё хуже первого.

Но хотя бы теперь у нас был кот.

А это уже что-то.

В ту же ночь, когда команда "Стремалы" праздновала победу над Борзом, в академию проникла тень. Не метафорическая — настоящая. Она скользила по коридорам, обходя магические ловушки, будто знала их все наизусть. Остановилась перед дверью комнаты Лорена. Замерла. Во тьме блеснуло лезвие.

Я проснулся от того, что по моему лицу хлестал чей-то хвост.

— Опять ты? — я приоткрыл один глаз и увидел кота, сидящего у меня на груди с видом полководца перед решающей битвой.

— Просыпайся, двуногий. У нас проблема. Большая. И пушистая.

— Если это опять про твою миску, то я уже говорил — рыбу в академии не держат.

— Не про рыбу. Про твоего друга.

Я мгновенно сел, скинув кота на пол.

— Какого друга?

— Того, который сейчас лежит в коридоре с ножом в спине. Буквально.

Я рванул к двери, даже не успев надеть ботинки.

Коридор

Лорен лежал лицом вниз, его плащ пропитан кровью. Рядом валялся кинжал с тем же знаком — переплетёнными змеями.

— Жив? — Гаррет уже стоял на коленях рядом, проверяя пульс.

— Еле-еле, — пробормотал я, чувствуя, как магия жизни уже пульсирует в моих руках. — Но если не усилим его организм сейчас, то через пять минут он станет очень мёртвым другом.

— А я говорил, что вы не готовы к настоящей опасности, — кот запрыгнул на подоконник и начал вылизывать лапу.

— Заткнись и помоги!

— Сказал человек, который даже рыбой меня не кормит.

Элиас и Ирва втащили Лорена в комнату, а я уже раскладывал на столе всё, что могло пригодиться: магические кристаллы, травы, даже тот самый усилитель, который мы создали на экзамене.

— Ты уверен, что это сработает? — Томас скептически посмотрел на мои приготовления.

— Нет. Но если не попробуем, он умрёт. А если попробуем…

— "…он может превратиться во что-то странное," — закончил кот.

— Спасибо, очень помогло.

Я активировал магию жизни, направив её в тело Лорена. Зелёный свет окутал его рану, но кровь не останавливалась.

— Не хватает силы, — сквозь зубы процедил я.

— Тогда усиливаем, — Элиас схватил кристалл и начал нашептывать заклинание.

Гаррет достал медальон с солнечной магией — подарок от капеллана. Ирва просто взяла Лорена за руку.

— Стремалы, блин, — пробормотал Томас и тоже присоединился.

Магия ударила, как молот. Лорен вздрогнул, его тело на мгновение вспыхнуло, а затем…

Он открыл веки.

— Чёрт… кто-нибудь может объяснить, почему я чувствую каждую бактерию в этом помещении?

— Поздравляю, — кот зевнул. — Теперь ты не только жив. Ты — улучшен.

Лорен медленно сел, разглядывая свои руки.

— Я… вижу в темноте.

— И слышишь, как бьётся сердце Гаррета на другом конце коридора, — добавил я.

— И чувствую, как кот врет про рыбу. В кладовке у повара как раз припрятана бочка с сельдью.

Кот резко повернул голову.

— …предатель.

После ритуала усиления

Мы стояли вокруг Лорена, осознавая, что только что совершили прорыв в магии. Усиление организма — не просто исцеление. Это эволюция.

— Представьте, если мы все так сможем, — прошептала Ирва.

— Представьте, если Хранители узнают, что мы так можем, — мрачно добавил Гаррет.

— О, они уже знают, — кот запрыгнул на стол и ткнул лапой в окно.

На подоконнике лежал ещё один кинжал. И записка:

«Следующий — не выживет.»

— Ну что, Стремалы? Максимальная осторожность?

Я вздохнул.

— Похоже, теперь у нас нет выбора.

— Отличный вывод. А теперь — где моя сельдь?

Тишина повисла в комнате, словно тяжёлое одеяло. Все мы переглянулись, понимая, что теперь игра изменилась. Хранители знали о наших возможностях, и это делало нас одновременно сильнее и уязвимее.

— Если они хотят войны, — медленно проговорил Гаррет, сжимая медальон в кулаке, — то получат её. Но на наших условиях.

Кот, тем временем, уже сидел на бочке с сельдью, которую Лорен указал, и с довольным видом уплетал рыбу.

— Ну что, двуногие? — он лениво облизнулся. — Теперь, когда ваш друг стал почти что богом, может, и остальные захотят присоединиться к клубу избранных?

Я посмотрел на своих друзей. В их взглядах читалось то же, что и у меня: страх, решимость, а ещё — жгучее любопытство. Что, если мы действительно сможем стать больше, чем просто людьми?

— Я — за, — неожиданно сказала Ирва. Она подошла к столу и положила руку на магический кристалл. — Если это даст нам шанс выжить, то я готова рискнуть.

— И я, — добавил Элиас, его голос был твёрд. — Но только если мы сделаем это правильно. Без неожиданных сюрпризов.

— Сюрпризы — это моя специальность, — пробормотал кот, но под нашими взглядами тут же замолчал.

— Хорошо, — я глубоко вздохнул. — Тогда начинаем. Но по одному. Ирва, ты первая.

Мы повторили ритуал, но на этот раз подготовились лучше. Кристаллы были расставлены в строгом порядке, травы измельчены до нужной консистенции, а заклинания проговорены без единой ошибки. Когда зелёный свет магии жизни окутал Ирву, её тело на мгновение вспыхнуло, как звезда.

— Ощущения? — спросил я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Ирва открыла очи. Они светились едва заметным золотистым оттенком.

— Я.… вижу ауры, — прошептала она. — Твоя, например, сейчас ярко-синяя. Это страх?

— Скорее, волнение, — я улыбнулся. — А что ещё?

— Я чувствую… энергию. Всюду. В стенах, в воздухе, даже в вас. Как будто всё вокруг — часть одного огромного узора.

— Поздравляю, — Лорен хмыкнул. — Теперь ты не только видишь наши страхи, но и можешь ими манипулировать.

— Это не смешно, — Ирва нахмурилась, но в её взгляде мелькнул интерес.

Один за другим мы провели ритуал с остальными. Гаррет обрёл невероятную скорость — его движения стали настолько быстрыми, что глаз едва успевал уловить. Элиас обнаружил, что может чувствовать и менять температуру предметов на расстоянии. Даже Томас, который до последнего сомневался, теперь мог видеть сквозь стены, словно они были сделаны из стекла.

— Ну что, кот? — я повернулся к нашему пушистому «советнику». — Доволен?

— Могло быть и хуже, — он равнодушно вылизывал лапу. — Но теперь вы — настоящая цель для Хранителей.

— Мы и так уже были целью, — возразил Гаррет. — Теперь у нас есть шанс дать отпор.

— Или умереть с новыми способностями, — добавил кот.

— Оптимист, как всегда, — я покачал головой.

Внезапно окно распахнулось от порыва ветра, и на подоконник упал ещё один кинжал. На этот раз к нему была прикреплена не записка, а карта.

— Это… академический архив? — Лорен нахмурился.

— Похоже, они хотят, чтобы мы пришли туда, — прошептала Ирва.

— Или это ловушка, — добавил Томас.

— Возможно, — я взял карту. — Но у нас теперь есть преимущество. Они не знают, на что мы действительно способны.

Кот прыгнул мне на плечо и прошептал на ухо:

— И ты не знаешь, на что способны они.

Я усмехнулся.

— Тем интереснее.

Команда Стремалов была готова. Игра только начиналась.

Мы втиснулись в полуразрушенный архив, заваленный пыльными фолиантами и свитками. Воздух здесь пах плесенью и старыми заклинаниями — тем самым едким запахом магии, которая давно выцвела, но не умерла.

— Ищем всё, что связано с переплетёнными змеями, — бросил я, перебирая стопки бумаг. — Знаки, дневники, даже намёки…

Лорен, с его новым зрением, заметил его первым.

— Эй, смотри.

На нижней полке, будто специально спрятанный за грудой ненужных отчётов, лежал небольшой кожаный дневник. Обложка была потрёпана, но имя на ней я узнал сразу — "Де Муар". Видимо это был дневник одного из предков моего тела.

Мои пальцы дрогнули, когда я взял его в руки.

— Ты уверен, что хочешь это читать? — Ирва положила руку мне на плечо, её золотистые очи читали мою тревогу как открытую книгу.

— Нет, — ответил я. — Но надо.

Последняя страница была оборвана. Последние слова, выведенные знакомым угловатым почерком отца:

«Они не просто Хранители — они…»

Дальше — ничего. Только клякса, похожая на высохшую кровь.

— Они что? — прошептал Томас, заглядывая через моё плечо.

Я не успел ответить.

Страницы дневника вспыхнули синим пламенем — холодным, обжигающим не кожу, а самую душу. Я вскрикнул, выпуская его из рук, но книга не упала. Она зависла в воздухе, листы шелестели, будто перелистывались невидимой рукой.

И тогда из темноты за полками раздался смех.

Глухой, хриплый, словно сквозь слой пепла.

Гаррет вздрогнул так сильно, что его медальон зазвенел.

— Это… невозможно.

Тишина в комнате стала ещё гуще после слов Элиаса. Даже кот перестал жевать сельдь, его уши настороженно подёргивались.

Элиас медленно поднял руку, указывая на Лорена. — Посмотри на него внимательнее.

Лорен стоял у окна, его силуэт подсвечивался лунным светом. И тогда я заметил: его тени двигались сами по себе. Они извивались, как живые, принимая формы, которые не соответствовали его позе.

— Что… это? — прошептала Ирва, отступая на шаг.

— Побочный эффект, — сказал Элиас. — Мы усилили не только его тело. Мы усилили всё, включая его связь с магией. И, возможно, не только с ней.

Лорен повернулся к нам. Его глаза, обычно карие, теперь светились бледно-фиолетовым — как у тех существ, что мы встретили в катакомбах.

— Я… слышу их, — произнёс он, и его голос звучал странно, будто накладывался сам на себя. — Они шепчутся в стенах. В камнях. Они говорят, что мы разбудили то, что не должны были трогать.

Кот спрыгнул с бочки, шерсть на его загривке встала дыбом.

— Вот и сюрприз, — прошипел он. — Вы не просто усилили его. Вы открыли дверь.

— Какую дверь?! — Гаррет схватил меч, хотя было очевидно, что против этого он бессилен.

Лорен вдруг вздрогнул, его тело содрогнулось в судорогах. Тени вокруг него сгустились, поползли по стенам, сливаясь в знакомый узор — переплетённые змеи.

— Хранители? — вскрикнул Томас.

— Нет, — голос Лорена стал глухим, будто доносился из глубины веков. — Хуже.

Пол под нами дрогнул. Из трещин в камнях повалил туман — не белый, а чёрный, как чернила. Он обвивал ноги, цеплялся за одежду, и там, где он касался кожи, оставались следы — крошечные руны, светящиеся ядовито-зелёным.

— Они идут, — простонал Лорен, падая на колени.

Кот прыгнул мне на плечо, его когти впились в кожу.

— Беги. Сейчас.

— Мы не оставим его! — Ирва бросилась к Лорену, но чёрный туман сгустился перед ней, приняв форму руки с длинными когтями.

— Слишком поздно, — прошептал Лорен. Его глаза теперь горели полностью фиолетовым. — Они уже здесь.

Стены комнаты затряслись. Штукатурка осыпалась, обнажая древние камни, на которых проступили те же руны, что и на свитке.

И тогда из тьмы заговорил другой голос.

— Алекс де Муар, — он звучал так, будто возникал прямо в голове, обходя уши. — Ты нарушил баланс.

Кот оскалился.

— Беги, глупец! Или ты хочешь увидеть, что скрывается за этой дверью?

Но я уже знал ответ.

Дверь была открыта.

И что-то большое по ту сторону потянулось к нам.

— КО ВСЕМ! — я рванул к выходу, хватая Ирву за руку.

Последнее, что я увидел, прежде чем тьма поглотила комнату, — это Лорена.

Он улыбался.

— Похоже удар кинжалом Хранителей не прошёл для него бесследно, и он становится одним из них. Он уже слышит их. Возможно, мы сможем договорится с ними через него, — тихо прошептал я, но меня услышали все.

— Спроси их, чего они хотят?

— Они хотят, чтоб ты немедленно уничтожил древний свиток, — глухим, загробным голосом, проговорил Лорен.

— И тогда они от нас отстанут?

— Да, они просто не хотят распространения запретного знания, они хранят это мир.

— Хорошо, я сейчас же отдам тебе свиток, ты его уничтожишь, и Хранители, с которыми ты сейчас связан, убедятся, что запретное знание уничтожено.

Я передал спрятанный свиток Лорену, который немедленно его уничтожил, через несколько секунд, его взор стал обычным, и он нормальным голосом спросил:

— А что, сейчас было?

— Возможно мы решили проблему Хранителей, благодаря тебе. — проговорила Ирва.

Академия погрузилась в предрассветную тишину, лишь изредка нарушаемую шепотом ветра, пробирающегося сквозь щели старых стен. Я сидел за столом, разбирая заметки по теории магии, когда дверь в комнату приоткрылась, и на пороге возник Элиас. Его лицо было необычно серьёзным, а в руках он держал потрёпанный фолиант с выцветшими золотыми буквами на обложке.

— Алекс, — произнёс он, осторожно оглядываясь, — тебе нужно кое-что узнать. То, чему обычно учат отцы мальчиков в твоём возрасте.

Я поднял бровь, отложив перо в сторону.

— Это звучит загадочно. И немного тревожно.

Элиас усмехнулся, но в его взгляде не было и тени насмешки.

— Думаю, твой отец… ну, тот, кто должен был это сделать, — плохо выполнил свои обязанности. Так что придётся мне.

Он положил книгу передо мной, открыв её на странице с иллюстрацией изящного женского силуэта, окружённого магическими символами.

— Это заклинание «Призрачная служанка».

— Звучит как название дешёвого романа, — пробормотал я, но Элиас лишь покачал головой.

— Не смейся. Это одно из самых полезных заклинаний, которое может знать молодой маг.

— Обычно, мальчики изучают его самым первым, даже раньше, чем магический светлячок, хотя оно и сложнее, просто награда за его изучение очень высока.

Он провёл пальцем по тексту, и руны засветились мягким голубым светом.

— Суть проста: ты создаёшь конструкт — оболочку любой желаемой внешности. Эльфийская принцесса, орочья атаманша, даже точная копия той самой горничной, что тебе нравится…

— Элиас!

— Шучу, — он ухмыльнулся. — Но суть ты уловил. В эту оболочку вселяется дух женского пола. Он выполняет твои приказы, а взамен получает магическую энергию. Для них это… что-то вроде наркотика.

Я нахмурился, перечитывая описание.

— И этот конструкт… на ощупь неотличим от человека?

— Совершенно. Более того, ты можешь распустить его в любой момент, чтобы не тратить силы на поддержание, а при следующем вызове вернуть ту же самую служанку или создать новую.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Где подвох?

Элиас вздохнул, перелистывая страницу.

— Во-первых, духи не всегда покладисты. Некоторые могут попытаться… выторговать больше энергии, чем ты готов дать. Во-вторых, если заклинание проведено небрежно, конструкт может получить дефекты.

— Например?

— Например, вместо прекрасной эльфийки ты получишь нечто с лишними конечностями. Или без них.

Я содрогнулся.

— Понял. Тщательно проверять руны перед активацией.

— Именно.

Элиас откинулся на спинку стула, наблюдая, как я изучаю схему заклинания.

— Попробуешь?

Я колебался, но любопытство перевесило.

— Почему бы и нет?

Сосредоточившись, я провёл пальцем по воздуху, воспроизводя магические символы. Энергия потекла из кончиков пальцев, сплетаясь в сложный узор. В центре комнаты замерцал свет, и из него начала формироваться фигура — высокая, стройная, с длинными серебристыми волосами и острыми ушами эльфа.

Конструкт открыл огромные очи — ярко-зелёные, как лесная листва.

— Приветствую, хозяин, — её голос звучал, как шёпот ветра в листве. — Каковы твои приказы?

Я замер, поражённый. Она выглядела… абсолютно реальной.

— Э-э… принеси мне чаю?

— Сейчас же, — она улыбнулась и повернулась к столу, где стоял кувшин.

Элиас фыркнул.

— Ну, хоть не попросил чего-то более пикантного с первого раза.

— Заткнись, — я бросил в него смятый лист бумаги, но сам не мог сдержать улыбки.

Служанка вернулась, протягивая чашку. Её пальцы были тёплыми и мягкими — совсем как у живого человека.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— У меня нет имени, хозяин. Но ты можешь дать его мне.

Я задумался.

— Саманта

— Саманта, — повторила она, и её взор вспыхнул от удовольствия. — Мне нравится.

Элиас встал, отряхивая мантию.

— Ну, теперь ты официально взрослый маг. Поздравляю.

— Спасибо, — я кивнул, но его ответом был лишь многозначительный взгляд перед тем, как он вышел, оставив меня наедине с Самантой.

Закрыв за ним дверь, я в полной мере насладился противоположным полом. Саманта, оказалась страстной, горячей, очень чувственной, но немножко громкой, впрочем, после приказа вести себя немного тише, она больше так громко не шумела.

Часа через три, когда понял, что полностью исчерпан, просто любовался ею. Она стояла, склонив голову, но в её взгляде читалось любопытство.

— Хозяин, — тихо сказала она, — если тебе не нужны другие приказы… могу ли я получить награду?

Я вздохнул, понимая, что урок Элиаса только начинается.

— Сколько?

— Столько, сколько ты готов дать.

Её пальцы слегка дрожали, а зрачки расширились, как у голодного зверя.

— Хорошо, — я протянул руку, выпуская поток магической энергии.

Саманта вскрикнула от удовольствия, её тело на мгновение вспыхнуло ярким светом.

— Спасибо, — прошептала она, и в её голосе звучала чистая, почти детская радость.

Я улыбнулся.

— Распускаю тебя. До следующего раза.

Она кивнула, и её форма растворилась в воздухе, оставив лишь лёгкое дуновение ветра.

Комната снова опустела.

Я откинулся на спинку стула, размышляя о том, что магия, как и жизнь, полна неожиданных уроков.

И некоторые из них оказались куда приятнее, чем я ожидал.

Я стоял на краю арены, сжимая в руке магический кристалл. Его холодная поверхность пульсировала в такт моему сердцу, будто напоминая: сегодня всё решится. Сегодня мы либо докажем, что простолюдины достойны быть в этой академии, либо нас сотрут в порошок.

Против нас — команда принца Борза. Шесть аристократов в сверкающих мантиях, с посохами, украшенными драгоценными камнями. Их лица выражали презрение, словно мы уже проиграли. Борз поймал мой взгляд и ухмыльнулся, проводя пальцем по горлу.

— Ну что, Стремалы, — прошептал Гаррет, стоявший рядом. — Максимальная осторожность?

— Сегодня не до осторожности, — ответил я. — Сегодня мы бьём наверняка.

Гонг прозвучал, как удар грома.

Первый раунд: Магический барьер

Аристократы мгновенно выстроились в круг, их посохи вспыхнули алым светом. Воздух затрепетал, и перед ними возникла стена из пламени — непроницаемая, яростная.

— Они хотят показать силу, — сказала Ирва, её золотистые глаза сузились. — Но у них есть слабое место.

— Где? — спросил Томас.

— Внизу. Огонь не доходит до земли.

Я кивнул. Лорен уже присел, прижав ладони к песку. Его усиленные чувства уловили то, что не видели другие: тонкую трещину в их защите.

— Гаррет, сейчас!

Гаррет рванул вперёд, его тело превратилось в размытое пятно. Он скользнул под стеной пламени, как тень, и ударил в центр их круга. Аристократы дрогнули, их барьер затрещал.

— Теперь! — крикнул я.

Мы все разом выпустили магические стрелы — не в них, а в песок под их ногами. Земля взорвалась, подняв тучи пыли. Когда она осела, аристократы стояли по колено в песке, их барьер погас.

Гонг прозвучал снова.

— Первый раунд за командой Стремалы! — объявил судья.

Толпа взревела. Борз побагровел.

Второй раунд: Дуэль заклинателей

На арену вышел самый высокий из аристократов — маг огня, с посохом, увенчанным рубином. Его звали Виктор де Лар, и ходили слухи, что он мог испепелить человека одним взглядом.

— Кто выйдет против него? — спросил судья.

Я сделал шаг вперёд, но Элиас остановил меня.

— Дай мне, — прошептал он. — Я знаю его слабость.

Элиас вышел на арену, его тёмные волосы колыхались на ветру. Виктор усмехнулся.

— Ты? Серьёзно?

— Давай не будем тратить время на разговоры, — ответил Элиас.

Виктор атаковал первым. Огненный кнут вырвался из его посоха, но Элиас даже не пошевелился. В последний момент он поднял руку, и пламя… разделилось, обтекая его, как воду вокруг камня.

— Что за…? — Виктор остолбенел.

— Ты слишком предсказуем, — сказал Элиас. — Ты всегда начинаешь с огня.

Затем он сделал то, чего никто не ожидал. Он бросил в Виктора… комок песка.

Аристократ засмеялся, но смех застрял у него в горле, когда песок вдруг вспыхнул ослепительным светом. Виктор закричал, закрывая лицо руками.

— Слепящая вспышка, — пояснил Элиас. — Простейшее заклинание, если знать, как его модифицировать.

Виктор рухнул на колени, ослеплённый.

— Второй раунд за командой Стремалы!

Борз уже не ухмылялся.

Третий раунд: Командная схватка

Теперь битва стала настоящей. Аристократы, униженные, бросили всю свою мощь на нас. Ледяные шипы, молнии, кинжалы из сгущённой тьмы — всё летело в нашу сторону.

Мы держались вместе. Ирва отражала атаки, она внимательно отслеживала каждое движение. Гаррет носился по арене, как вихрь, сбивая противников с ног. Лорен предугадывал их заклинания за секунду до того, как они произносились.

Но Борз был хитер. Он дождался, пока мы увлечёмся, и ударил в спину.

Его посох вспыхнул чёрным светом, и внезапно моё тело стало тяжёлым, как свинец. Я упал на колени, чувствуя, как магия покидает меня.

— Алекс! — крикнул Элиас, но было поздно.

Борз подошёл ко мне, его глаза горели торжеством.

— Всё кончено, бастард.

Но он не знал одного.

Кот сидел у меня за пазухой.

— Ну что, двуногий, — мысленно прошептал он. — Пора показать им, кто тут главный.

Я почувствовал, как его когти впиваются мне в грудь, и вдруг…

Мир взорвался зелёным светом.

Магия жизни, усиленная в сотни раз, хлынула из меня, как ударная волна. Борз отлетел, его посох треснул. Аристократы рухнули на песок, их заклинания рассыпались в прах.

Тишина.

Затем — гром аплодисментов.

— Победа за командой Стремалы!

Я поднялся, дрожа от усталости, но с улыбкой. Борз лежал на спине, его глаза были полны ненависти… и страха.

— Это ещё не конец, — прошипел он.

— Конечно нет, — я повернулся к своим друзьям. — Это только начало.

Кот мурлыкнул у меня за пазухой.

— А теперь — где моя рыба?

Мы рассмеялись. Сегодня мы выиграли. А завтра… что будет завтра, мы подумаем завтра.

Стартовый капитал

Арканория — столица магической империи, встретила меня шумом, запахом жареных каштанов и магией, витающей в воздухе так густо, что её можно было почти потрогать. Я стоял на главной торговой площади столицы, где десятки лавок с артефактами выстроились в ряд, сверкая кристаллами, металлом и обещаниями несметных богатств.

Мой план был прост: найти товар, который можно производить быстро, дёшево и продавать дорого.

Разведка

Первой остановкой стала «Лавка Изумрудного Пламени» — заведение с витринами, заставленными дорогими артефактами для знати.

— Освежитель воздуха с ароматом лунных цветов? — переспросил хозяин, толстый мужчина с бородой, заплетённой в золотые кольца. — Пять золотых за штуку.

Я чуть не поперхнулся.

— Пять?! Да это же просто зачарованная деревяшка!

— Аристократы платят не за деревяшку, — усмехнулся торговец. — Они платят за статус.

В следующих лавках цены колебались от трёх до семи золотых. Всё зависело от «эксклюзивности» аромата: «Гроза над океаном», «Утренний туман в эльфийских лесах», «Запах библиотеки древних магов» — бред, но его покупали.

Вывод: рынок есть. Спрос есть. А вот конкуренции почти нет.

Производство

Я закупил заготовки — деревянные медальоны, которые использовались как основа для заклинания. По пять медяков за штуку. Взял сразу тысячу.

Заклинание оказалось до смешного простым: «Ароматис Флора» — и готово. Десять секунд работы. Даже первокурсник справится.

Я снял комнату в таверне и начал штамповать.

Первый час: ещё терпимо. Третий час: руки сами накладывают заклинание, мозг отключается. Пятый час: я готов был разнести комнату к чертям, лишь бы это закончилось.

К вечеру вся тысяча была готова.

Продажи

Я не стал мудрить и выставил цену в три золотых и долго переговаривался с владельцами лавок артефактов, немного давя их ментальной магией, но похоже эти мошенники имели от неё отличную защиту, так как в среднем у меня купили по два с половиной золотых за штуку, дешевле, чем мне бы хотелось. К закату у меня не осталось ни одного.

Итог: две тысячи золотых чистой прибыли.

Выводы

Я сидел в дешёвой таверне, пересчитывая монеты, и чувствовал себя одновременно победителем и полным идиотом.

Плюсы:

Деньги. Много денег.

Простота. Даже слишком.

Минусы:

Это убийственно скучно.

Если я начну производить массово, цены рухнут.

Конкуренты быстро заметят и начнут задавать вопросы.

Я отхлебнул дешёвый кофе и откинулся на спинку стула.

Нужен другой способ.

Но какой? И тут я вспомнил про аферу с Тюльпанами…

Я смотрел на триста тридцать луковиц Тенеброскуса — тёмный магический цветок, распускающийся в полнолуние, аккуратно разложенных в моём временном жилище и ухмылялся. Они напоминали гнилые чёрные картофелины, пахли сыростью и стоили мне ровно триста тридцать золотых — по монете за штуку.

Через две недели я собирался продать их по пять тысяч каждая.

Подготовка

Иллюзия сработала безупречно. Я стал Графом Альберто ди Мондраго — толстым, пожилым, невероятно богатым и невероятно глупым старикашкой с маниакальной страстью к редким растениям.

— У вас есть Тенеброскус? — орал я, стуча тростью по прилавку «Садов Илдарии». — Я заплачу вдвое больше рыночной цены!

Продавцы таращились на меня, как на сумасшедшего, но золото звенело, и уже к вечеру у меня не осталось конкурентов. Я скупил все запасы, которых было немного, следующие появятся не раньше чем через год. Теперь весь Тенеброскус в городе был моим. Приятно быть монополистом, теперь следующий этап, нужно объяснить покупателям ценность продукта.

Информационная война

На следующий день в «Арканорской газете» вышла первая статья:

«Тенеброскус — цветок, продлевающий жизнь! Учёные подтверждают!»

Я не пожалел денег на борзописцев. Через три дня каждая вторая газета трубила о «чудесных свойствах» Тенеброскуса:

— «Цветок, раскрывающий магический потенциал!»

Я сидел в мастерской, окружённый чертежами, кристаллами и обломками первого поколения смартфонов. Передо мной лежал новый прототип — матовый прямоугольник с гладким стеклянным экраном, который едва улавливал свет. На этот раз я не повторю старых ошибок.

Кот, развалившийся на столе рядом, лениво потягивался и тыкался носом в детали.

"Опять твои игрушки?" — мысленно фыркнул он. "В прошлый раз ты чуть не призвал древнего ужаса через эту штуку. Надеюсь, теперь ты хоть подумал о шифровании?"

— Не просто подумал. — Я провёл пальцем по экрану, активируя руны. — Сигнал теперь маскируется под естественный магический фон. Даже Хранители не отличить его от случайных колебаний энергии.

Кот прищурился.

"А если они всё же поймают волну?"

— Тогда увидят лишь хаотичный шум. Без ключа расшифровки это бесполезно.

Я взял кристалл-ядро и начал вплетать в него заклинания. Главное отличие от прошлой версии — дух-помощник. Не полноценный ИскИн, конечно, но нечто похожее: мелкий дух, связанный с артефактом, способный управлять функциями и обучаться.

— Ты уверен, что это безопасно? — Элиас, стоявший у двери, скрестил руки. — Последний раз, когда ты играл с духами…

— Это был демон, — поправил я. — А этот — просто служебный элемент. Как голем, только меньше и умнее.

Кот фыркнул.

"Значит, теперь у тебя в кармане будет сидеть ещё один саркастичный спутник. Как будто меня мало."

Я проигнорировал его и активировал смартфон. Экран вспыхнул, и над поверхностью возникла голограмма — миниатюрный человечек с крылышками, похожий на фейри.

— "Система активирована. Ожидаю команд," — прозвучал мягкий, безэмоциональный голос.

— Вот он, — ухмыльнулся я. — Наш цифровой… вернее, магический помощник.

Функции:

Карта

Поместье «Чёрные Болота» было именно тем, что я искал.

— Уверены, что хотите именно это место, господин Вейлор? — Старый маклер, нанятый Гризмо, нервно потирал руки, оглядываясь на мрачные стены усадьбы. — Здесь же даже травы ядовитые растут. В прошлом месяце кабан с клыками как у дракона трёх охотников загрыз.

Я ухмыльнулся, глядя на дрожащего от страха старика.

— Именно поэтому я и торгуюсь.

Земля стоила дёшево — почти даром. Триста золотых за поместье с лесом, рекой и полуразрушенной крепостью, которая когда-то охраняла дорогу. Обычно такие владения уходили за десятки тысяч, но «Чёрные Болота» имели одну особенность: магический фон здесь был настолько высок, что даже воздух слегка мерцал. Для обычного человека — смертельная ловушка. Для меня — золотая жила.

Покупка

Сделку оформили на подставное лицо — купца Вейлора, невзрачного торговца тканями, который якобы решил вложиться в «перспективные угодья». Маклер даже не скрывал облегчения, когда я подписал бумаги.

— Удачи вам, господин Вейлор… если, конечно, выживете.

— Обязательно.

Как только его повозка скрылась за холмом, я достал смартфон и вызвал Гризмо.

— Готово. Запускай план.

Очистка территории

Первым делом — безопасность.

Я прошёлся по границе поместья, расставляя магические маяки — устройства, которые притягивали мутировавших тварей, как мотыльков на огонь. Как только монстры собирались в одном месте, срабатывали рунные ловушки, и…

Бз-з-з-з-з-з!

Огненная молния прошивала кабана размером с лошадь. Его тушу тут же затягивало в магический насос — огромный кристаллический шар, впитывающий энергию.

— Так-то лучше.

За неделю я очистил ближайшие земли, а заодно накопил первый «урожай» — концентрированную магию, бурлящую в кристаллических ёмкостях. Этого хватило бы, чтобы месяц питать целый город.

Директор

— Малгрэм Огнекузнец. — Гризмо представил высокого мужчину с руками, покрытыми шрамами от ожогов. — Бывший мастер Гильдии Кузнецов. Бежал после того, как глава гильдии подкинул ему в печь взрывной кристалл.

— И ты уверен, что он справится? — Я осмотрел кандидата.

— У него тридцать подмастерьев, которые готовы идти за ним в ад. И он знает, как организовать производство.

Малгрэм молча достал из сумки небольшой механизм — миниатюрный паровой двигатель, но вместо пара внутри крутился сгусток магии.

— Сам собрал. Работает без топлива — только на энергии. Если у вас действительно есть источник…

— У меня его море. — Я махнул рукой в сторону насосов. — Вопрос в другом. Ты готов забыть о гильдии и работать на меня?

Он сжал кулаки.

— Если вы дадите мне шанс построить нечто большее, чем кузницу… то да.

— Отлично. Поздравляю, Малгрэм, вы — директор первого в мире магического завода.

Производство

Через месяц «Чёрные Болота» изменились до неузнаваемости.

На месте полуразрушенных складов теперь стояли цеха. Внутри гудели магические станки — огромные механизмы, выточенные из чёрного металла, с кристаллическими сердечниками. Они не требовали угля, воды или рабов — только чистую магию, которую качали из воздуха.

Первый цех выпускал канцтовары:

— Скрепки, зажимы, дыроколы, карандаши, ручки, кнопки и прочую мелочёвку, — Малгрэм провёл меня вдоль конвейера, где десятки деревянных медальонов заряжались простейшими заклинаниями. — Как вы и просили. Сотни штук в минуту, без участия человека, всё автоматизировано, этому слову я научил Малгрэма, и он его применял где только мог. Я подумал что в дальнейшем медальоны надо будет заменить, на золотые с драгоценными камнями, будут в тысячи раз более долговечны чем деревянные, и уменьшаться потери энергии.

Второй цех работал над чем-то более серьёзным:

— Магические лампы. — Директор показал стеклянные шары, внутри которых мерцал мягкий свет. — Без огня, без дыма. Уже есть заказы от трёх городов.

Но главное было в третьем цеху.

— Оружие.

Здесь собирали посохи с кристаллическими наконечниками из простого хрусталя — недорогие, но мощные. Их можно было заряжать прямо от заводских насосов, и они били вдесятеро сильнее обычных.

— Если пустим в массовое производство, перевернём весь рынок, — пробормотал Малгрэм.

— Именно поэтому пока не пускаем. — Я ухмыльнулся. — Сначала заработаем на «мирных» артефактах.

Телепорт

В самом дальнем углу завода, на складе готовой продукции за тремя замками, стояла последняя моя разработка — телепорт, по той технологии, что выдал мне ИскИн.

Круг из серебра и обсидиана, испещрённый рунами. Она соединяла завод с подвалом моего торгового центра в Арканории. Готовая продукция исчезала здесь и появлялась там — без таможни, без налогов, без проверок, без лишних глаз.

— Никто не должен знать о ней, — предупредил я Малгрэма.

— Я понимаю. — Он кивнул. — Но… если это обнаружится…

— Тогда мы скажем, что это «экспериментальный магический двигатель». И заплатим взятку.

Он рассмеялся.

— Вы думаете, как настоящий купец.

— Я учусь.

Итоги

К концу третьего месяца завод работал как часы.

Магические насосы выкачивали энергию с территории поместья, станки штамповали артефакты, телепорт отправлял их на склад. А Гризмо тем временем договаривался с торговцами, подкупал чиновников.

Я стоял на крыше главного цеха, глядя, как внизу кипит работа, и чувствовал странное удовлетворение.

— Ну что, кот, — я повернулся к своему вечному критику, — теперь я промышленник.

Кот, свернувшийся у меня на плече, лениво открыл один глаз.

— Промышленник? Нет. Ты — монополист. Скоро весь этот мир будет зависеть от твоих артефактов.

Я ухмыльнулся.

— Разве не в этом смысл капитализма?

Внизу Малгрэм что-то кричал рабочим, станки гудели, а магия в воздухе пульсировала, как живая.

Завод заработал.

Покупка здания на окраине Арканории оказалась делом не столько сложным, сколько… специфическим. Трёхэтажная громадина, зажатая между кварталом ремесленников и трущобами, десятилетиями стояла полузаброшенной. Прежний владелец — старый скряга-торговец кожей — скончался, не оставив наследников, а местные власти были рады избавиться от «проблемного актива». Особенно когда я предложил им вдвое больше рыночной цены.

— Рыночной для них, — усмехнулся Гризмо, пересчитывая монеты в мешке. — Для нас же это просто пыль.

Мы оформили сделку на очередное подставное лицо — купца третьей гильдии по имени Эдрик Валторн. Согласно документам, он был уроженцем дальних провинций, скромным торговцем зерном, решившим вложиться в «перспективную недвижимость». Никто даже не взглянул на подпись — главное, что золото звенело, а городская казна пополнилась.

Ремонт

Здание встретило нас запахом плесени, скрипом половиц и взглядами крыс, словно спрашивающих: «Вы серьёзно?»

— Здесь даже призраки жить не согласятся, — проворчал Гризмо, пнув прогнившую дверь.

— Зато дешево, — парировал я. — И главное — никто не полезет проверять, что мы тут делаем.

Ремонт начался с очистки. Рабочих наняли из тех же трущоб — голодные, но крепкие мужчины, готовые за медяки разобрать стены голыми руками. Гризмо руководил ими с холодной эффективностью:

— Первый этаж — продукты. Второй — одежда. Третий… — Он поднял бровь. — Магический лифт?

— Именно. — Я провёл рукой по чертежам. — Канцтовары будут только для тех, кто знает, как подняться.

Лифт стал моей маленькой гордостью. Простейший механизм: платформа с руническим кругом, активируемая монетой. Бросил медяк — поднялся. Нет монеты? Наслаждайся нитками и хлебом.

Подвал и телепорт

Подвал оказался самым ценным. Каменные стены, толстые, как крепостные, и ни единой щели. Идеальное место для склада.

— Здесь, — я отметил точку на полу мелом. — Телепорт.

Гризмо присвистнул:

— Если кто-то узнает…

— Никто не узнает. — Я развернул схему. — Официально это «экспериментальный погреб для хранения скоропортящихся товаров».

Установка заняла ночь. Кристаллический круг, соединённый с заводом в Чёрных Болотах, теперь позволял доставлять товары мгновенно. Первая партия канцтоваров — самонаполняющиеся чернильницы, вечные перья, скрепки с чарами лёгкости — появилась в подвале ещё до рассвета.

Открытие

Через месяц «Торговый дом Валторна» открыл двери.

Первый этаж ломился от дешёвой, но качественной еды: хлеб, сыры, солонина. Второй — от одежды, сшитой на заводских станках: прочной, немаркой, с незаметными усиливающими чарами.

Но главное было на третьем.

Магический лифт быстро стал местной легендой.

— Платформа сама поднимается? — ахали горожане, бросая монетки.

— Чудо техники! — подыгрывал Гризмо, хотя в глазах читалось: «Идиоты».

Третий этаж встретил покупателей полками с канцтоварами. Ничего сверхъестественного — но для мира, где перья всё ещё макали в чернильницы вручную, это была революция.

— Вечное перо за два серебряных? — растерялся писарь из городской управы. — Да я… да вы…

— Берите, пока есть, — ухмыльнулся Гризмо.

Соседи и расширение

Трущобы вокруг здания давно были обречены. Я выкупил лачуги за бесценок, поселил рабочих в новых казармах у завода, а на освободившемся месте проложил дороги. Теперь к ТЦ можно было подъехать с четырёх сторон.

— Теперь мы — центр района, — заявил Гризмо, разглядывая карту.

— Центр ещё чего-то, — добавил я, глядя на толпу у входа.

Итоги

К концу второго месяца «Торговый дом Валторна» приносил доход, сравнимый с небольшим герцогством.

— Что дальше? — спросил Гризмо, подсчитывая прибыль.

— Дальше? — Я откинулся в кресле, глядя на карту Арканории. — Теперь мы строим сеть, нам нужен наш торговый центр в каждом крупном городе империи.

Кот на плече фыркнул:

— Скоро у тебя будет монополия на всю страну.

— Нет, — я ухмыльнулся. — На весь мир.

А в подвале, под ногами покупателей, тихо гудел телепорт, доставляя новую партию товаров…

Визит вежливости

Трущобы Арканории пахли гнилью, отчаянием и дешёвым самогоном. Идеальное место для крысиного короля, возомнившего себя хозяином этих улиц. Глава гильдии воров — Корвин Криворук — сидел в своём притоне, окружённый двумя дюжинами головорезов, и даже не подозревал, что сегодня его мир перевернётся.

Я наблюдал за ним с крыши соседнего борделя, где полуголые девушки с пустыми глазами обслуживали пьяных моряков. Его уверенность была почти трогательной. Он думал, что мой торговый центр — лёгкая добыча. Что купец третьей гильдии Эдрик Валторн — просто жирный червь, которого можно доить, пока не лопнет.

Как же он ошибался.

Вход

Я не стал стучать. Дверь в притон взорвалась внутрь, разлетевшись на щепки под давлением ультразвуковой волны. Внутри воцарилась тишина. Дюжина пар глаз уставилась на порог, где клубилась тьма.

А потом я вошёл.

Чёрный балдахин моего одеяния колыхался, будто живой, скрывая лицо — вернее, его отсутствие. Там, где должны были быть глаза, плясали лишь две крошечные точки холодного синего огня. Мои руки — длинные, костлявые кисти, обёрнутые ржавыми бинтами, — сжимали косу. Не ту, что используют жнецы на полях. Нет. Эту косу я выковал сам — из страха, боли и обломков забытых заклятий.

— Корвин. — Мой голос прозвучал не из уст, а прямо в головах у всех присутствующих, как ледяная игла, вонзающаяся в сознание.

Вожак гильдии воров — коренастый детина с лицом, изуродованным шрамами, — медленно поднялся из-за стола. Его пальцы дрожали, но он попытался сохранить браваду.

— Кто… кто ты такой?

Я не ответил. Вместо этого я показал.

Урок

Ментальная атака ударила волной.

Я не просто давил на их разум — я разорвал его. Картины их самых глубоких страхов всплыли на поверхность: детские кошмары, тени из тюремных камер, лица тех, кого они предали.

Первый воришка рухнул на колени, завывая. Второй обмочился. Третий начал биться головой о стену, пытаясь выгнать видения.

Корвин стоял, как вкопанный. Его зрачки расширились до предела, а изо рта капала слюна.

— Ты хотел обложить данью мой торговый центр? — Я парил в воздухе, приближаясь к нему. — Ты думал, что твои жалкие угрозы имеют значение?

Он попытался шагнуть назад, но его ноги не слушались.

— Я… я не знал…

— Знаешь, что происходит с теми, кто мне мешает?

Я коснулся его лба костяным пальцем.

Кошмар

Он увидел себя.

Своё тело, разорванное на куски, но всё ещё живое. Свои кости, превращённые в инструменты. Свою душу, запертую в кристалле, который я бросил в канализацию трущоб, чтобы он гнил там вечность.

Он закричал.

Но никто не услышал.

Предложение

Когда я отпустил его, Корвин рухнул на пол, дёргаясь в конвульсиях. Вокруг него уже лежали его люди — кто-то рыдал, кто-то бормотал бессвязные молитвы, а двое и вовсе потеряли сознание.

В воздухе повис запах.

Гнилой, сладковатый.

Я усмехнулся.

— Вот так. Теперь ты понимаешь, с кем имеешь дело.

Корвин поднял голову. Его лицо было мокрым от слёз.

— Ч… чего ты хочешь?

— Сотрудничества.

Я опустился перед ним, чтобы наши «лица» оказались на одном уровне.

— Ты будешь моими глазами и ушами в трущобах. Ты узнаешь, кто планирует нападения, кто хочет украсть мои товары, кто подговаривает чиновников против меня. И за это… — Я провёл косой у него перед носом, — ты останешься жить.

Он кивнул. Быстро, истерично.

— Д-да! Всё, что угодно!

— А если предашь…

Я не стал продолжать. Просто позволил ему вспомнить тот кошмар.

Его тело содрогнулось.

— Я не предам.

Уход

Я исчез так же внезапно, как и появился.

Дверь притона захлопнулась сама собой.

А внутри остались двадцать два вора, которые ещё долго не смогут спать без криков.

И торговый центр больше никто не трогал.

Никогда.

Гризмо сидел за столом в задней комнате Торгового центра, окружённый кипами контрактов и подсвеченный тусклым светом магического светильника. Его тонкие пальцы перебирали пергаменты, а глаза, острые, как лезвие, выхватывали каждую деталь. Перед ним стояла задача — расширить влияние, и он знал, как это сделать.

— Коммивояжеры, — пробормотал он, заканчивая последнюю строку агентского договора. — Лучший способ завоевать рынок без лишнего шума.

Наём агентов

Условия были просты и заманчивы:

1-2% от суммы сделки каждого приведённого клиента.

Свобода действий — агенты сами выбирали методы и маршруты.

Поддержка ТЦ — образцы товаров, рекламные каталоги, даже небольшие авансы на дорожные расходы.

Гризмо не искал профессионалов. Он искал голодных. Первыми наняли бывших разносчиков, мелких торговцев, даже пару обанкротившихся купцов, готовых на всё ради золота. Их собрали в большом зале, где Гризмо, одетый в строгий камзол с нашитым знаком Торгового дома, объяснил суть:

— Вы — лицо нашей компании. Каждый клиент, которого вы приведёте, принесёт вам деньги. Чем больше — тем больше ваша доля. Хотите богатеть? Тогда берите образцы и вперёд — покорять империю.

Агенты разъехались в течение недели. К концу второго месяца договор подписали уже сто тридцать семь человек.

Захват рынка

Результаты превзошли ожидания.

Столица: агенты внедрились в аристократические салоны, предлагая «эксклюзивные» товары из ТЦ.

Провинции: мелкие городки оказались золотой жилой — там не было конкурентов, а спрос на магические лампы и вечные перья оказался бешеным.

Портовые города: торговцы скупали партии оптом, чтобы перепродавать в дальних землях.

Гризмо получал отчёты, сводил цифры и улыбался. Деньги текли рекой.

Поглощение лавочников

Но настоящий гений плана проявился в другом.

Торговый центр разорял мелкие лавки вокруг. Хлебники, портные, торговцы канцелярией — все они не выдерживали конкуренции. И тогда Гризмо сделал им предложение.

— Продайте мне свою лавку. По цене, которая была до нашего открытия.

Большинство согласилось. Девяносто пять из ста согласились — ведь альтернативой было банкротство.

Выкупленные помещения тут же переходили к агентам — в беспроцентный кредит, но с условием:

Не торговать продуктами, одеждой, канцтоварами, светильниками или оружием.

Вместо этого они открывали:

Мастерские по ремонту артефактов.

Лавки редких компонентов (которые, конечно, закупались у нас).

Кафе с «эксклюзивными» напитками (поставки — тоже наши).

Таким образом, ТЦ оказался окружён нашей же сетью. Клиенты, пришедшие за одним, оставались и для другого. Конкуренты исчезали, даже не понимая, как их вытеснили.

Итог

К концу квартала:

Агентская сеть покрыла 60 % крупных городов империи.

Выручка ТЦ выросла в пять раз.

Окрестные улицы превратились в «зону влияния» — никто не смел открыть лавку без нашего одобрения.

Гризмо сидел в своём кабинете, попивая кофе, и размышлял:

— Хороший бизнес — это когда все вокруг работают на тебя, даже не осознавая этого.

А в углу комнаты кот, свернувшись клубком, фыркнул:

— Скоро ты купишь и этот город.

— Нет, — ухмыльнулся Гризмо. — Я куплю все города.

И где-то вдали, за стенами ТЦ, очередной лавочник подписывал договор, даже не подозревая, что стал частью огромной машины.

Банк

Я стоял перед огромной картой империи, расстеленной на дубовом столе в своем кабинете. Красные булавки отмечали торговые центры, синие — заводы, зеленые — агентские сети. Но теперь пришло время для нового шага — шага, который перевернет всю финансовую систему Эрестиля.

— Гризмо, — сказал я, не отрывая взгляда от карты, — сколько у нас сейчас свободного капитала?

Мой управляющий, уже привыкший к моим неожиданным вопросам, даже не вздрогнул.

— Шесть миллионов золотых в резерве, плюс около двух миллионов в обороте между торговыми точками.

— Хм. Мало.

— Мало? — Гризмо поднял бровь. — Это больше, чем годовой бюджет некоторых герцогств.

— Именно поэтому мало. — Я ткнул пальцем в карту. — Видишь эти города? В каждом из них есть менялы, ростовщики, гильдии кредиторов. Они берут деньги на хранение и смеют брать за это плату. Они дают ссуды под дикие проценты. Они тормозят всю экономику империи.

— И что ты предлагаешь?

— Банк.

— Банк? — Гризмо нахмурился. — Это что-то вроде меняльной лавки?

— Нет. Это нечто в тысячу раз мощнее.

План

Я разложил перед ним чертежи.

— Вот как это будет работать:

Филиалы в каждом городе — там, где есть наши торговые центры.

Мгновенные переводы — благодаря смартфонам управляющих.

Бесплатное хранение — но с условием: мы используем эти деньги для кредитов.

Кредиты под низкий процент — втрое ниже, чем у конкурентов.

Сберегательные счета — мы даже будем платить клиентам за то, что они держат у нас деньги.

Гризмо остолбенел.

— Ты хочешь… отдавать деньги?

— Не просто так. — Я ухмыльнулся. — Деньги не должны лежать мертвым грузом. Они должны работать. Клиент кладет тысячу золотых, мы даем их в кредит под процент, часть этого процента возвращаем ему. Все в плюсе.

— А если все клиенты разом захотят забрать свои деньги?

— Они не захотят. Потому что мы предложим то, чего нет ни у кого: удобство.

Старт

Первый филиал открылся в Арканории, прямо на первом этаже Торгового центра. Вывеска гласила:

«Имперский Кристалл-Банк»

— Кристалл? — спросил Гризмо.

— Потому что деньги должны быть прозрачны, — ответил я.

Внутри все сверкало: полированные стойки, магические светильники, клерки я назвал их «банкирами», обученные вежливости и некоторым навыкам психологии — чтобы чуять мошенников.

Но главное — смартфоны.

Каждый управляющий филиалом получил усовершенствованную модель с функцией мгновенного банковского перевода, аналог земной SWIFT.

— Вот как это работает, — объяснил я первому клиенту, купцу с толстым кошельком. — Вы кладете деньги здесь, а ваш партнер в другом городе может получить их сейчас же. Без ожидания. Без риска.

Купец не поверил.

— Никакие голуби не летают так быстро.

— Мы не используем голубей. — Я улыбнулся. — Мы используем магию.

Я взял его золотую монету, положил на стол и набрал на смартфоне номер филиала в портовом городе Лисса.

— Перевести: один золотой, получатель — Гильдия Мореходов.

Экран вспыхнул.

— Готово.

Купец остолбенел.

— Но… как?

— Секрет компании. — Я сделал паузу. — Хотите открыть счет?

Он открыл.

Услуги

Через месяц клиенты банка могли:

✅ Переводить деньги между городами за секунды (конкуренты требовали недели и иногда месяцы).

✅ Получать кредиты под 10 % годовых (у конкурентов — 20–30 %).

✅ Хранить деньги без платы (конкуренты брали 1–2% в месяц).

✅ Инвестировать в торговые операции (мы стали посредниками для купцов).

✅ Оформлять «кристалл-карты» — магические пластины, заменяющие наличные, аналог пластиковых карт Земли.

Но самое главное — доверие.

Люди быстро поняли: если банк может мгновенно перевести деньги, значит, он надежен.

А когда я ввел страхование вкладов (гарантия возврата даже при краже или пожаре), очереди в филиалы растянулась на кварталы.

Реакция конкурентов

Менялы и ростовщики сперва смеялись.

— Кто же будет платить клиентам? Это безумие!

Потом они забеспокоились.

— Наши клиенты уходят!

А затем они пришли ко мне.

— Мы предлагаем объединиться, — сказал глава Гильдии Кредиторов, толстый мужчина с перстнями на каждом пальце.

— Нет, — ответил я. — Но вы можете продать мне свои лавки. По справедливой цене.

Он покраснел.

— Ты с ума сошел!

— Через месяц ваши лавки будут стоить вдесятеро меньше. Подумайте.

Он не подумал.

Через месяц он вернулся.

— Я согласен.

Я купил, но намного дешевле, чем бы купил месяц назад. А мог бы вообще не покупать, но зачем плодить врагов на ровном месте, так они получив от меня деньги займутся другим бизнесом, а разори я их дотла, они могли бы думать только о мести, не стоит загонять в угол даже крысу, что уж говорить об уважаемых людях.

Итог

К концу года Кристалл-Банк имел:

🏦 127 филиалов по всей империи.

💰 Более 150 миллионов золотых в обороте.

📱 Полную монополию на мгновенные переводы.

Гризмо сидел в кабинете, пересчитывая очередной отчет, и вдруг засмеялся.

— Знаешь, что самое смешное? Теперь даже император держит свои деньги у нас.

Я ухмыльнулся.

— Скоро он будет брать у нас кредиты.

А кот, свернувшись на подоконнике, пробормотал:

— Скоро у тебя будет вся их экономика.

— Нет, — поправил я. — Она уже у меня.

И где-то вдали, за стенами банка, очередной купец получал перевод из другого города, даже не подозревая, что стал частью системы, которая изменит этот мир навсегда.

Сто тысяч пар глаз.

Именно столько пар зрачков было устремлено на арену столичного стадиона «Алая Арена», когда я шагнул под ослепительные лучи магических прожекторов. Гул толпы накрыл меня, как волна — смесь восторженных криков, свиста и аплодисментов. Здесь, в сердце Арканории, экзамены второго курса Академии превращались в грандиозное шоу, а билеты на него раскупались быстрее, чем эльфийские вина в портовых тавернах.

— Алекс де Муар! — глашатай прокричал мое имя, и трибуны взорвались новым витком шума.

Я поднял руку, не удостоив толпу улыбки. Сегодня я был не просто студентом. Я был стратегом, конструктором, полководцем.

— Этап подготовки: два часа, — напомнил себе я, спускаясь в подземные залы под ареной.

Я сидел в затемнённом углу таверны «Ржавый Кинжал», где свет магических фонарей едва достигал стола, оставляя моё лицо в тени. Передо мной стоял кубок с вином, которое я даже не собирался пить. Вместо этого я наблюдал за дверью, ожидая того самого человека.

Он вошёл без звука.

Плащ цвета мокрого пепла, широкополая шляпа, скрывающая лицо, и в руках — тот самый стеклянный шар, внутри которого пульсировало что-то тёмное, как сгущённая кровь.

— Маркиза д’Арканси, — его голос был тише шелеста пергамента, но каждое слово врезалось в сознание, как лезвие. — Или, может, тебе больше нравится «Алекс де Муар»?

Я не дрогнул.

— Садись.

Он опустился напротив, поставив шар на стол. Внутри него тень зашевелилась, будто почуяв меня.

— Ты знаешь, что это? — он провёл пальцем по стеклу, и тень рванулась к месту прикосновения.

— Игрушка.

— Ошибаешься. Это — «Око Истины». Оно видит прошлое. Видит тебя.

Я медленно наклонился вперёд, чтобы свет упал на моё лицо.

— И что же оно тебе показало?

— Что ты не из этого мира.

Тишина.

В таверне гудел разговор, звенели кубки, но между нами повисло молчание, густое, как смола.

— Ты ошибся, — наконец сказал я.

— Нет. — Он приподнял шляпу, открыв глаза — пустые, как у мертвеца, но с горящими в глубине рунами. — Оно показало, как ты говоришь с духами, которых здесь не знают. Как создаёшь артефакты, которых не должно быть. Как исчезаешь и появляешься, словно призрак.

Я вздохнул.

— Хорошо. Допустим, ты прав. Что ты хочешь?

— Сначала — сто тысяч золотых.

— За что?

— За то, что я не расскажу Гильдии Магического Надзора.

Я рассмеялся.

— Гильдия? Ты думаешь, они мне страшны?

— Нет. Но тебе страшно внимание. А если я начну говорить, даже ложь, его будет больше, чем ты сможешь контролировать.

Он был прав.

— А если я заплачу, что дальше?

— Дальше — ты нанимаешь меня.

— Зачем?

— Потому что я знаю, кто ещё ищет тебя.

Я замер.

— Кто?

— Тайная стража.

Сердце пропустило удар.

— Они уже знают?

— Нет. Но близко.

Я откинулся на спинку стула, оценивая его.

— Допустим, я согласен. Как мне знать, что ты не предашь?

Он достал нож, провёл по ладони, и кровь капнула на шар.

— Магическая клятва.

Я кивнул, достал из кармана контракт — уже заготовленный, с рунами верности.

— Читай.

Он пробежал глазами, ухмыльнулся.

— Умно. Если я нарушу — моя душа сгорит.

— Именно.

Он подписал.

Контракт вспыхнул синим.

— Теперь говори. Что ты знаешь о том что тайная стража встала на мой след?

— Они идут за тобой не из-за запретных знаний. Им не понравилось твоё вмешательство в экономику, Императору не понравилось, и он спустил своих цепных псов.

— Почему?

— Потому что ты стал слишком силён.

Я почувствовал, как кот на плече напрягся.

— А ещё, ты дверь, или ключ к двери если так понятней.

— Дверь куда?

— В мир, откуда ты пришёл.

Тишина.

— Они хотят пройти через тебя, — продолжил он. — И если найдут способ…

— Они уничтожат оба мира в войне — закончил я.

Он кивнул.

— Теперь ты понимаешь, почему я предпочёл работать на тебя, а не на них.

Мы стояли на краю мира.

Перед нами расстилались Пустоши — бескрайнее море песка, камня и ветра, где даже воздух казался мертвым. Ни магии, ни жизни, только белесое небо, давящее на плечи, и редкие скелеты деревьев, торчащие из земли, как кости древних великанов.

— Ну что, Стремалы, — я повернулся к команде, — максимальная осторожность?

— Максимальный ад, — пробормотал Лорен, поправляя платок, закрывающий лицо от песка.

Буер, на котором нам предстояло пересечь эту проклятую землю, выглядел как кошмар судостроителя: деревянный корпус на колёсах, высокий парус из плотной ткани и руль, больше похожий на лопату. Никакой магии — только физика, ветер и надежда, что конструкция не развалится при первом же порыве.

— Ты уверен, что это сработает? — Элиас пнул колесо, и сухо скрипнуло дерево.

— Нет. Но альтернатива — идти пешком.

Кот, сидевший у меня на плече, фыркнул:

— Если ветер стихнет, мы все умрем от жажды.

— Если ветер стихнет, ты первым пойдешь на шашлык.

Он оскалился, но запрыгнул на мачту, словно принимая вызов.

Отправление

Первые часы были… терпимыми.

Буер скользил по песку, подхваченный сухим ветром, если не смотреть по сторонам, можно было представить, что мы плывем по морю. Но потом начались дюны — огромные волны застывшего песка, которые приходилось огибать или взбираться на них, рискуя перевернуться.

— Лево-о-о! — Гаррет, стоящий на руле, рванул его в сторону, и буер накренился, едва не выбросив Ирву за борт.

— Ты вообще умеешь этим управлять?! — закричала она, вцепляясь в борт.

— Нет! Но это весело!

Песчаная буря настигла нас к вечеру.

Сначала это была лишь дымка на горизонте. Потом — стена, движущаяся на нас с такой скоростью, что даже кот перестал язвить.

— Привязывайтесь! — я рванул канат, обматывая его вокруг пояса.

Буер вздрогнул, когда первый удар ветра врезался в парус. Песок завыл, заскрипел по дереву, как тысяча ножей, и мир растворился в рыжей мгле.

— Алекс! — Элиас протянул руку, но я видел его только как смутную тень.

— Держись!

Буер подбросило, и на секунду мы оказались в воздухе. Потом — удар. Дерево треснуло.

Когда буря стихла, мы лежали в песке, полузасыпанные, а наш корабль больше напоминал груду щепок.

— Все живы? — я откашлялся, выплевывая песок.

— Если это можно назвать жизнью, — простонал Томас, вылезая из-под обломков.

Кот отряхнулся и тут же зашипел:

— Смотрите.

Из тумана выступили силуэты.

Не люди. Не звери.

Фигуры в рваных плащах, с лицами, скрытыми за масками из желтой кости. Они шли беззвучно, не оставляя следов, и в руках у каждого был кривой серп, отливающий тусклым металлом.

— Пустоходы, — прошептал Лорен. — Они охотятся на тех, кто сунулся в пустоши.

Мы стояли лицом к лицу с Пустоходами. Их маски из жёлтой кости казались частью песка, будто сама Пустошь вылепила их из своих глубин. Серпы блестели тускло, как старые монеты, но я знал — одно движение, и они искромсают нас.

— Мы не ищем вражды, — сказал я, медленно поднимая руки, чтобы показать, что в них нет оружия.

Пустоходы не ответили. Они просто смотрели. Сквозь нас.

Кот на моём плече замер, шерсть дыбом.

— Они не говорят, — прошептал Лорен. — Говорят, они понимают только кровь.

— Тогда пусть понимают это. — Я достал нож и провёл лезвием по ладони. Кровь капнула на песок, и он на мгновение почернел, будто прожеванный тенью.

Пустоходы зашевелились. Один из них, выше остальных, шагнул вперёд. Его маска скрипнула, как дверь в забытой гробнице. Он наклонился, провёл пальцем по моей крови, поднёс к своей маске — и вдруг весь его силуэт дрогнул.

— Ты… не отсюда, — прошептал он. Голос был как шелест песка по камню.

— Да. И мне нужно добраться до Южного Бастиона.

— Зачем?

— Хочу там найти старые знания.

Тишина. Пустоходы переглянулись — если у них вообще были глаза за этими масками. Потом высокий кивнул.

— Мы поможем. За цену.

— Какую?

— У тебя есть артефакт, который конденсирует влагу из воздуха, в некоторых местах пустошей магия работает, мы называем такие места оазисами, но там не всегда есть вода, твой артефакт поможет.

— Договорились, забирай.

Они починили буер за ночь.

Не знаю, как они это сделали. Дерево будто срослось само, парус затянулся, как кожа на ране, а колёса замерцали странным синим огнём. Когда мы тронулись, песок под нами стал мягким, словно вода, и буер понёсся вперёд с такой скоростью, что ветер выл в ушах.

— Это чертово колдовство, — пробормотал Элиас, вцепляясь в борт.

— Колдовство? — Кот фыркнул. — Это просто физика. Только немного… другая.

Южный Бастион появился на горизонте к полудню.

Он возвышался над Пустошью, как зуб, вбитый в край мира. Стены из чёрного камня, башни, уходящие в белесое небо, и над главными воротами — знак Тайной Стражи.

— Ну вот и веселье, — сказал Гаррет, хватаясь за меч.

— Никакого веселья, — я приказал буеру замедлить ход. — Мы не лезем в лоб.

— А как?

Я ухмыльнулся.

— Через заднюю дверь.

Тень Пустоходов скользнула за нами, когда мы подошли к скрытому проходу — трещине в камне, замаскированной под груду валунов.

— Они ждут, — прошептал Лорен.

— Конечно ждут, — я провёл рукой по стене, и руны вспыхнули тусклым светом. — Но не нас.

Дверь захлопнулась за нами с глухим стуком, словно сама Пустошь вздохнула в последний раз. Перед нами зиял узкий коридор, вырубленный в чёрном камне. Воздух был густым, пропитанным запахом тлена и старой магии.

— Ну что, — прошептал Лорен, — готовы к прогулке по царству мёртвых?

Кот на моём плече ощетинился.

— Я ненавижу это место.

— Все ненавидят, — я достал из ножен клинок, на лезвии которого мерцали бледные руны. — Но назад пути нет.

Первый уровень: Город мёртвых

Скелеты поднялись из темноты, как грибы после дождя. Их кости были жёлтыми, обломанными, но пальцы всё ещё сжимали ржавые ножи и вилы.

— Горожане, — пробормотал Элиас. — Те, кто не успел убежать…

— Или кого не пустили, — добавил Гаррет, размахивая мечом.

Бой был коротким. Скелеты рассыпались от одного удара, но их было слишком много. Они лезли из щелей в стенах, из-под пола, словно сама крепость выплёвывала их на нас.

— Вперёд! — я рванул руку в сторону, и волна магии снесла очередную группу. — Они не остановятся.

Второй уровень: Казармы стражников

Здесь кости были крепче.

Скелеты в доспехах, с мечами и щитами, выстроились в шеренги, будто и после смерти продолжая нести службу. Их глазницы горели зелёным огнём.

— Охренеть, — Ирва прижалась к стене. — Они даже строем ходят…

— Не любуйся, — я толкнул её в сторону, как один из стражников рубанул по месту, где она только что стояла.

Здесь пришлось потрудиться. Их щиты отражали заклинания, а мечи резали так же остро, как и при жизни. Томас получил рану в плечо, прежде чем мы прорвались дальше.

Третий уровень: Тени прошлого

Призраки.

Они плыли по воздуху, шепча слова, которых никто уже не помнил. Их руки проходили сквозь плоть, высасывая тепло, оставляя на коже синие пятна.

— Не давайте им касаться вас! — закричал Лорен, швырнув горсть соли. Призрак взвыл и рассыпался.

— Соль? Серьёзно? — фыркнул кот.

— Работает же!

Мы пробивались через залы, где тени сгущались в настоящие кошмары. Один из призраков принял облик женщины с пустыми глазницами — она тянула к нам руки, и её голос звучал как колыбельная.

— Не слушайте, — я вонзил клинок в её грудь. — Это ловушка.

Четвёртый уровень: Кровопийцы

Вампиры.

Они вышли из ниш в стенах, бледные, как мрамор, с губами, обагрёнными древней кровью. Их смех звенел, как разбитое стекло.

— Живые… — прошипел один из них. — Как давно…

— Заткнись и умри, — Гаррет метнул серебряный кинжал.

Вампиры были быстры. Очень быстры. Один из них успел впиться зубами в шею Ирвы, прежде чем я успел сжечь его солнечным заклятием. Она рухнула на колени, но тут же встала, стиснув зубы.

— Всё нормально… Я в норме.

Пятый уровень: Личи

Здесь нас ждали они.

Маги, которые не смогли умереть. Их тела были обёрнуты в погребальные пелены, а глаза горели фиолетовым пламенем.

— Ты не должен был сюда приходить, — проскрежетал один из них.

— Знаю, — я разжал ладонь, и печать на моей руке вспыхнула. — Но я всё равно здесь.

Бой с личами — это не просто битва. Это война против времени. Они бросали заклятия, которые старили камень, превращали воздух в яд, а кровь — в лёд. Мы теряли силы, но шаг за шагом продвигались вперёд.

— Алекс! — Элиас схватил меня за руку. — Они слишком сильны!

— Нет, — я вырвался. — Они просто безмозглая нежить.

Последний лич рухнул, рассыпаясь в прах, когда моё лезвие пронзило его флакон с душой.

Дракон

Он ждал нас в огромном зале, где когда-то, возможно, заседал совет магов.

Призрачный дракон.

Его тело было полупрозрачным, как дым, но когти и клыки выглядели вполне материальными. Глаза — два уголька в пустоте — сверлили нас насквозь.

— Бегите, — прошептал кот.

— Некуда, — я поднял клинок.

Дракон атаковал.

Он был быстрее молнии. Его хвост снёс Гаррета с ног, когти пробили доспехи Томаса. Мы метали заклятия, но они проходили сквозь него, как сквозь туман.

— Он питается страхом! — крикнул Лорен. — Не бойтесь!

Легко сказать.

Но потом я понял.

— Кот! — я схватил его и швырнул вперёд. — Ты же бессмертный!

— ЧТО?!

Дракон клюнул, и кот исчез у него в пасти.

На секунду воцарилась тишина.

Потом из глотки чудовища раздался яростный вопль:

— ПРИЗРАЧНАЯ ЯЩЕРИЦА, Я ЖЕ НЕ ХАВЧИК!

Дракон взвыл. Его тело начало корчиться, пульсировать, будто внутри него взрывались гранаты. Кот, оказывается, не только бессмертный, но и очень, ОЧЕНЬ злой, когда его едят.

— СЕЙЧАС! — я прыгнул вперёд и вонзил клинок в глаз дракона.

Чудовище взревело в последний раз — и рассыпалось в пепел.

Библиотека

За последней дверью нас ждало то, ради чего мы пришли.

Древняя библиотека.

Тысячи томов, свитков, артефактов, собранных за века. Знания, которые могли изменить мир.

— Вот чёрт, — прошептал Элиас. — Мы это забираем, да?

— Конечно, — я развернул пространственный карман. — Всё. До последней страницы.

Кот, вылезший из груды пепла, отряхнулся.

— Надеюсь, там есть рецепт жареного дракона.

Я ухмыльнулся.

— Поищем.

Кот вдруг насторожился.

— Алекс, мы не одни… — он оскалился и прыгнул в тень — но не вынырнул обратно. Тень сомкнулась за ним, как пасть.

Я застыл на месте, рука всё ещё протянута к тени, в которой только что исчез кот. В ушах гудело от адреналина, а в груди колотилось что-то между яростью и паникой.

— Где он?! — прошипел Лорен, сжимая кинжал.

— Не знаю, — пробормотал я, сканируя комнату магическим зрением. Ни следов телепортации, ни следов атаки — просто пустота.

И тут…

Из-за угла ближайшего стеллажа раздалось довольное мурлыканье.

— Мя-а-а, — протянул кот, появляясь в луче света с таким видом, будто только что выиграл войну. Его шерсть была взъерошена, на ухе красовалась свежая царапина, а из пасти торчал обрывок чужого рыжего хвоста.

— Ты… — я опустил клинок, ощущая, как гнев сменяется полнейшим недоумением.

— Что?! — взвизгнула Ирва. — Мы тут от дракона едва не сдохли, а он…

— Гулял, — кот лихо лизнул лапу и выплюнул рыжий клок шерсти. — Ну, вы же видели ту пушистую красотку в облике теневой пантеры? Я просто не мог…

— Ты сбежал в разгар боя?! — завопил Гаррет.

— Сбежал? — кот поднял нос. — Я обеспечил будущее нашего рода! Это самое важно! А вы тут просто книжки тырили. Хотя вам потомкам обезьяны не понять меня потомка льва!

Элиас схватился за голову.

— У меня уже нет сил это комментировать…

Кот прыгнул мне на плечо, потянулся и зевнул прямо в ухо:

— Кстати, я голоден. У тебя ещё есть та жареная рыба из портала?

Я закрыл глаза, медленно сосчитал до десяти и… рассмеялся. Потому что иначе пришлось бы задушить его тут же.

— Ладно, — я потёр переносицу. — Рыба — потом. Сначала мы забираем библиотеку.

— А потом рыба? — кот тыкался мордой мне в щёку. И заурчал как трактор.

— Да, чёрт возьми!

— Отлично, — он свернулся клубком на плече, явно довольный собой. — Тогда я пока посплю. Приключения и эта кошечка меня так вымотали…

Третий курс начался с тихого шепота.

Сорок аристократов. Сорок простолюдинов.

Цифры висели на доске объявлений, аккуратно выведенные золотыми чернилами, будто кто-то специально подчеркивал этот "баланс". Но баланса не было. В прошлом году нас было пятьдесят. Теперь — сорок. Десять человек исчезли за лето. "Несчастные случаи", говорили преподаватели. "Практика была сложной", вздыхали деканы.

Никто не произносил вслух, что все погибшие — простолюдины.

— Опять "несчастные случаи", — проворчал Элиас, сжимая кулаки. — Как удобно.

Я молчал. Прямых доказательств не было. Никто не видел, как аристократы подсыпали яд в еду или толкали кого-то под колеса телеги. Но все знали. Это была игра в тени.

— Они стали умнее, — сказал я наконец. — Раньше хоть следы оставляли. Теперь — чисто.

— Значит, нам тоже нужно стать умнее, — прошептал Лорен, его глаза сузились, как у хищника, учуявшего кровь.

— Или перестать играть по их правилам, — добавил Гаррет, постукивая клинком по ножнам.

Урок первый: Политика

Первая лекция третьего курса называлась "Магия и государство". Читал её лорд де Вейн — высокий, как жердь, маг с лицом, высеченным из гранита. Его голос звучал, как скрип двери в склепе:

— Магия — это власть. А власть принадлежит тем, кто умеет её удерживать.

Он окинул аудиторию взглядом, задержавшись на нашей группе.

— И если вы думаете, что талант или знания дают вам право на место под солнцем, то глубоко ошибаетесь.

В зале повисла тишина.

— Это угроза? — спросил кто-то с задних рядов.

Лорд де Вейн улыбнулся.

— Это факт.

Урок второй: Выживание

После лекции мы собрались в нашей комнате. На столе лежала карта академии с пометками — где пропали люди, кто был рядом, какие у них были враги.

— Они выбирают тех, кто слабее, — сказала Ирва, тыкая пальцем в точки. — Тех, кто не в группе, кто остаётся один.

— Значит, нам нужно держаться вместе, — пробормотал Томас.

— Недостаточно, — я развернул другой лист — список аристократов. — Они тоже учатся. Становятся тоньше. Раньше они били в лоб, теперь — исподтишка.

— Тогда мы бьём первыми, — прошипел Гаррет.

— Нет. — Я провёл рукой по списку. — Мы бьём тоньше.

Урок третий: Ответный ход

На следующий день в академии начали происходить странные вещи.

У наследника графского рода де Лисса отвалилась борода — оказалось, он её наклеивал.

Дочь барона Вейнгарда проснулась с зелёной кожей — и цвет не сходил три дня.

А принц Борз…

Принц Борз получил письмо.

Оно лежало у него на столе, когда он вернулся с занятий. Конверт из чёрного пергамента, без печати, только одно слово на обороте:

"Долг"

Внутри был лист с аккуратно выведенными цифрами — суммы, даты, имена. Всё, что он задолжал.

Деньги.

Честь.

Кровь.

— Что это за хрень?! — его крик разнёсся по коридору.

Но самое интересное было внизу страницы:

"Ты следующий."

Итог

К вечеру аристократы ходили по академии, как призраки. Они оглядывались, шептались, боялись прикоснуться к своим вещам.

— Ты это сделал? — спросил Элиас, когда мы остались одни.

Я улыбнулся.

— Нет.

— Тогда кто?

— Они сами. Страх сделал за нас всю работу. Теперь они обращают внимание на то что раньше не замечали, и ещё больше накручивают себя.

Тень телепортационного круга рассеялась, и я очутился в подвале торгового центра в портовом городе Лисса. Воздух пах рыбой, дешёвым ромом и преступлением.

"Пятый город за неделю", — мысленно отметил я, поправляя перчатки.

Глава местной воровской гильдии — мужчина по прозвищу "Щербатый" — сидел за столом, заваленным картами, костями и ножами. Его люди окружили меня плотным полукольцом. Ни один из них не понимал, как я вошёл, минуя все посты.

— Ты тот самый Алекс, — сказал Щербатый, вращая в пальцах золотую монету с моим профилем. — Который думает, что может прийти и диктовать нам условия?

— Нет, — я улыбнулся. — Я тот, кто уже это делает. И ты сейчас в этом убедишься!

Первая встреча: Угроза

Они не хотели сотрудничать. Глупцы.

— У нас свои правила, — рычал Щербатый. — Ты просто мелкий мажорный ублюдок с деньгами.

Я вздохнул, достал из кармана смартфон и положил его на стол. На экране — запись. Вчерашняя ночь. Кабинет градоначальника. Щербатый берёт мешок с золотом, чтобы "забыть" о контрабанде оружия.

— Интересно, что скажет Гильдия Наёмников, когда узнает, кто на самом деле слил их груз?

Щербатый побледнел.

— Это… подстава.

— Нет, — я наклонился. — Это бизнес.

Второй город: Подкуп

В Кархайме глава гильдии оказалась умнее.

— Деньги? — женщина с шрамом через глаз рассмеялась. — У нас их достаточно.

— Не только деньги, — я развернул перед ней чертёж. — Видишь эти здания? Это твои новые точки. Без налогов, без проверок. Полная защита.

— Взамен?

— Информация. Контроль над рынком. И… кое-какие деликатные поручения.

Она задумалась на пять секунд.

— Беру.

Третий город: Смена власти

В Дарнхольме не захотели договариваться.

Глава гильдии — старый ворюга по кличке "Железный Зуб" — плюнул мне под ноги.

— Я не работаю с выскочками.

— Жаль, — сказал я.

На следующее утро он исчез. Новый глава — молодой, голодный, с долгами — сразу подписал договор о сотрудничестве.

Механизм

За месяц я объехал двадцать три города.

Где-то — угрозы. Где-то — подкуп. Где-то — смена руководства.

Но результат был один:

— Теневой мир теперь наш, — Гризмо разложил передо мной отчёты. — Контрабанда, шантаж, информация — всё идёт через нас.

Я кивнул, перелистывая страницы.

— А сопротивление?

— Было. — Он ухмыльнулся. — Теперь их главари работают на нас. Добровольно или нет.

Финал

Последней остановкой был порт Арканории.

Корвин Криворук — тот самый, которого я когда-то запугал до полусмерти, — стоял передо мной, дрожа.

— Ты… ты взял под контроль всех?

— Не всех, — поправил я. — Только тех, кто имеет значение.

За окном лил дождь. Где-то в городе аристократы пили вино, не подозревая, что их слуги, их торговцы, даже их любовницы теперь мои глаза и уши.

— Что дальше? — спросил Гризмо.

Я посмотрел на карту империи, утыканную булавками.

— Дальше? Теперь игра будет по моим правилам.

Дождь стучал по крыше моего кабинета в Торговом центре, когда кот внезапно насторожился. Его шерсть встала дыбом, а глаза сузились в вертикальные щели.

— Они идут, — прошипел он.

Я отложил перо и поднял голову. За окном, в кромешной тьме ливня, мелькнули тени. Не обычные городские воры — эти двигались слишком тихо, слишком синхронно.

— Тайная стража? — спросил Гризмо, уже доставая кинжал.

— Хуже, — я потянулся к смартфону. — Это личные убийцы принца Борза.

Первая стрела влетела в окно с тихим свистом. Я едва успел среагировать — магический щит вспыхнул голубым, и наконечник с ядом рассыпался в пыль. Но за ней последовали еще десяток.

— В подвал! — скомандовал я, хватая Гризмо за рукав.

Мы рухнули в потайной люк как раз в тот момент, когда дверь кабинета взорвалась. В воздухе запахло серой и черной магией — они не просто пришли убивать. Они пришли стирать следы.

Бегство

Подземные тоннели Торгового центра были лабиринтом, который знали лишь я и Гризмо. Но преследователи не отставали. Их шаги эхом разносились по сырым коридорам.

— Они используют кровь для слежки, — пробормотал кот, прыгая с плеча на плечо. — Чем больше мы бежим, тем точнее они идут по следу.

Я резко остановился у развилки.

— Тогда разделимся. Гризмо, веди их по левому тоннелю к складу с артефактами.

— А ты?

— Я подготовлю… теплый прием.

Ловушка

Когда шаги затихли, я достал из кармана крошечный кристалл — последнее изобретение Малгрэма. "Сердце бури", как он его назвал.

Закрыв глаза, я активировал его.

Воздух в тоннеле загудел. Стены покрылись инеем. А потом — взрыв.

Ледяные осколки пронзили темноту, превратив тоннель в смертельную ловушку. Крики преследователей смешались с треском замерзающего камня.

Но один выжил.

Лицом к лицу

Он появился из тумана — высокий, в маске из черного дерева. Его клинок светился ядовито-зеленым.

— Принц передает привет, — прошипел убийца.

Я улыбнулся.

— А ты передай ему мой.

И выпустил последний козырь — телепортационный круг прямо под его ногами.

Последнее, что увидел убийца — как его ноги исчезают в портале, ведущем… прямиком в жерло действующего вулкана, я его иногда использовал для утилизации отходов.

Разборки

Утро застало нас в подземелье под банком. Гризмо, весь в синяках, допрашивал выжившего убийцу.

— Борз знает о твоих связях с гильдиями, — хрипел пленник. — Император тоже. Ты стал слишком опасен. Но насколько это правда? И не придумал ли пленник это прямо сейчас?

Кот прыгнул на стол.

— Значит, пора переходить в наступление.

Я кивнул, разглядывая карту Империи.

— Если они хотят войны… мы дадим им войну. Но не ту, которую они ожидают.

Гризмо поднял бровь.

— Что ты задумал?

— Мы ударим по тому, что для них важнее денег и власти, — я ткнул пальцем в центр карты. — По их репутации.

Дождь всё ещё барабанил по крыше, когда я развернул перед Гризмо и котом новый чертёж.

— Это безумие, — прошептал Гризмо, вглядываясь в схемы подпольных типографий и списки контактов. — Ты хочешь создать что?

— Профсоюзы, — поправил я, указывая на эмблему — сжатый кулак, выведенный угловатыми линиями. — Первую в истории Эрестиля политическую силу простолюдинов.

Кот засмеялся, свернувшись клубком на карте:

— Аристократы сдохнут от смеха, прежде чем успеют тебя убить.

— Нет, — я ухмыльнулся. — Они сначала попытаются запретить это. Потом — подавить. А когда поймут, что не могут… начнётся настоящая война.

Урок первый: Организация

Гильдии воров стали идеальной сетью.

В каждом городе, где у меня были "договорённости", появились ячейки нового движения. Мы назвали его просто — "Кулак".

— Лозунги должны быть понятны даже пьяному грузчику, — объяснял я своим новым "агентам" — бывшим ворам, а теперь — организаторам. — "Равная плата за равный труд", "Защита от произвола", "Достойная жизнь".

— И что, они в это поверят? — усмехнулась глава гильдии Кархайма, та самая женщина со шрамом.

— Поверят, когда увидят первые результаты.

Урок второй: Демонстрация силы

Первой ласточкой стал бунт в порту Арканории.

Рабочие, годами трудившиеся за гроши, вдруг остановились. Все разом. Ни угрозы надсмотрщиков, ни удары кнутов не заставили их вернуться к работе.

— Мы хотим восемь серебряных в день! — кричал рослый грузчик, поднимая над головой камень. — А не три!

На следующий день по всему городу появились листовки с тем самым кулаком.

Аристократы ржали:

— "Жалкие черви возомнили себя людьми!"

Но когда через неделю порт встал полностью, а цены на товары взлетели втрое… смеяться перестали.

Урок третий: Контроль

— Ты играешь с огнём, — предупредил меня Корвин Криворук, когда я пришёл к нему за поддержкой. — Если это выйдет из-под контроля…

— Оно должно выйти из-под контроля, — перебил я. — Иначе это не сработает.

Движение росло, как пожар.

В Дарнхольме ткачихи потребовали сократить рабочий день.

В Лиссе докеры объявили забастовку.

А в столице…

В столице впервые за триста лет простолюдины вышли на улицы с политическими требованиями.

Толпа шла по мостовым, скандируя:

— "Нас много — нас не сломить!"

Над ними реяли знамёна с кулаком.

Реакция

Император приказал разогнать демонстрацию.

Но когда городская стража выстроилась перед толпой… несколько стражников опустили мечи.

Один из них, коренастый парень с обожжённым лицом, крикнул:

— Моя мать — прачка! Я не буду бить своих!

Это был момент, когда всё изменилось.

Финал

— Ты понимаешь, что теперь тебя будут искать не просто как преступника? — спросил Элиас, когда мы встретились в тайной штаб-квартире. — Ты стал врагом государства номер один.

Я посмотрел в окно, где над городом уже кружили драконы Тайной Стражи.

— Они опоздали. "Кулак" больше не зависит от меня.

Гризмо нервно засмеялся:

— Значит… мы победили?

— Нет, — я потушил свечу. — Мы только начали.

А где-то в темноте кот тихо пробормотал:

— Говорил же — скоро у тебя будет вся империя.

Но теперь это была уже не только моя империя.

Тишина в кабинете была густой, как смола. Дождь за окном стих, оставив после себя лишь редкие капли, стекающие по стеклу. Я сидел за столом, перебирая донесения от ячеек «Кулака» — всё шло по плану. Слишком хорошо, пожалуй. Но что-то меня беспокоило.

— Гризмо, — я постучал пальцем по карте, — что с докерами в Лиссе?

— Забастовку сняли. Получили семь серебряных вместо трёх. — Он ухмыльнулся. — Впервые за сто лет.

— А ткачихи?

— Шесть часов работы, два выходных. Без сокращения платы.

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом. Всё это было… слишком легко. Аристократы сдавались без боя. Или, точнее, без настоящего боя.

— Что-то не так, — пробормотал кот, свернувшись на стопке бумаг.

— Да? — я поднял бровь.

— Слишком тихо. Слишком… покорно.

— Может, они просто поняли, что проиграли? — пожал плечами Гризмо.

— Нет. — Я провёл рукой по лицу. — Они что-то затевают.

И тут воздух в комнате дрогнул.

Тень в углу кабинета сгустилась, словно в неё влили чернила. Кот мгновенно вскочил, шерсть дыбом, а Гризмо схватился за кинжал.

— Кто…

Я поднял руку, останавливая его.

Тень шагнула вперёд.

Плащ, тёмный, как ночь без звёзд. Лица не было видно — только бледные пальцы, сжимающие посох с треснувшим кристаллом на навершии.

— Алекс де Муар, — голос звучал так, будто доносился из-под земли. — Или, может, тебе больше нравится «маркиза д’Арканси»?

Я не дрогнул.

— Я тебя знаю?

— Нет. — Фигура склонила голову. — Но я знаю тебя.

Кот зашипел, прыгнул мне на плечо, когти впились в кожу.

— Это не маг. Не человек.

— Тогда что?

— Не знаю. Но он… старше.

Тень рассмеялась — звук, похожий на скрип ржавых петель.

— Твой «Кулак» — милая игрушка, Алекс, — прошептал голос из темноты. Когда я обернулся, в углу кабинета стояла фигура в тёмном плаще.

Тьма в углу кабинета сгустилась, словно живая. Воздух стал тяжелым, пропитанным запахом древнего пергамента и тлеющей магии. Кот на моем плече ощетинился, его когти впились мне в кожу сквозь ткань камзола.

— Кто ты? — спросил я, медленно опуская руку к клинку за поясом.

Фигура в плаще сделала шаг вперед. Лунный свет, пробивавшийся сквозь окно, скользнул по треснувшему кристаллу на его посохе, и на мгновение я увидел отражение — не его лица, а чего-то другого. Бесконечного.

— Тебя можно называть революционером, — прошептал незнакомец. Его голос звучал так, будто складывался из сотен шепотов, наложенных друг на друга. — Но ты всего лишь пешка в игре, которая началась за тысячу лет до твоего рождения.

Гризмо замер, его пальцы сжали кинжал так, что костяшки побелели.

— Алекс… — он бросил на меня взгляд, полный немого вопроса. Бить или бежать?

Я не ответил. Вместо этого посмотрел в пустоту под капюшоном.

— Если ты пришел убить меня, то явно переоценил свои силы.

Тень рассмеялась — звук, от которого задрожали стекла в окнах.

— Убить тебя? О нет. Я пришел предложить сделку.

Он поднял руку, и между пальцами вспыхнул символ — руна, которую я видел лишь однажды: в библиотеке Южного Бастиона, на страницах запретного фолианта.

Кот вдруг замер.

— Алекс… — его голос стал неестественно тихим. — Это не человек. Это посредник.

Незнакомец наклонил голову.

— Очаровательно. Даже твой питомец умнее, чем кажется. — Он сделал шаг вперед, и тень от его плаща поползла по стенам, поглощая свет. — Ты спрашивал, кто я? Я — тот, кто наблюдал. Кто ждал. Кто испытывал тебя.

— Зачем?

— Потому что ты — первый за тысячи лет, кто дошел до финала.

Он щелкнул пальцами, и воздух передо мной сгустился в голограмму — карту Эрестиля, но не ту, что висела у меня на стене. На ней горели десятки меток, соединенных линиями, как паутина. И это была карта вместе с пустошами и югом континента, который сейчас был не населён.

— Твой "Кулак"? Детские шалости. — Он провел рукой, и изображение изменилось — теперь это была схема чего-то грандиозного: магические шпили, уходящие в небо, артефакты, способные переписать реальность. — Вот настоящая игра. И у тебя есть выбор: продолжать жечь амбары… или зажечь звезды.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Что ты предлагаешь?

Незнакомец протянул руку. В ладони лежал кристалл — точная копия того, что был на его посохе, но целый.

— Возьми. И увидишь историю мира. О себе. О том, почему ИскИн действительно послал тебя сюда.

Кот внезапно вцепился мне в плечо:

— Не бери! Это ловушка!

Но я уже протягивал руку.

В тот момент, когда пальцы коснулись кристалла, комната взорвалась светом.

Последнее, что я услышал перед тем, как сознание поглотила буря образов, был смех незнакомца:

— Добро пожаловать в настоящую революцию, Алекс…

А потом…

Я падал.

Не вниз — вглубь. Сквозь слои времени, сквозь пелену забытых эпох. Кристалл в моей руке горел, как раскалённое железо, впитывая моё сознание в себя.

Первое, что я ощутил — запах.

Пепел. Кровь. И что-то ещё — резкое, химическое, словно воздух после магического взрыва.

Потом пришло зрение.

Города, горящие в магическом пламени.

Драконов, сплетенных из теней.

И себя — стоящего над поверженным троном, с глазами, полными чужих звезд.

Я стоял на вершине башни, такой высокой, что облака клубились ниже её основания. Вокруг простирался город, но не тот, что я знал. Это была столица империи, какой она была тысячу лет назад: кристаллические шпили, парящие сады, мосты из сгущённого света. И над всем этим — десятки магических барьеров, переливающихся всеми цветами радуги.

— Добро пожаловать в Золотой Век, — раздался голос посредника. Он стоял рядом, но теперь его плащ был белым, а лицо… лицо наконец-то стало видимым. Обычные черты, если не считать глаз — они мерцали, как звёзды в чёрной воде.

— Что я здесь…

— Смотри, — он указал вниз.

Город горел.

Не просто горел — он разваливался на части. Целые кварталы взрывались, превращаясь в пыль, а из разломов в земле вырывались потоки магической энергии. Над улицами носились фигуры в одинаковых мантиях — маги-солдаты, стреляющие друг в друга заклинаниями, от которых воздух трескался.

— Гражданская война, — прошептал я.

— Нет, — поправил посредник. — Чистка.

Он щёлкнул пальцами, и время ускорилось. Я увидел, как:

Учёные предали учёных. Лаборатории, где создавали артефакты для исцеления, перепрофилировали под оружие. Первый удар нанесли по Гранд-Библиотеке — хранилищу знаний.

Магия обратилась против себя. Шпили, питавшие города энергией, взорвались, создав Пустоши — места, где магия умерла. А на юге, где находились экспериментальные фермы, энергия вырвалась на свободу, превратив землю в бурлящий котёл.

Последний приказ. Группа магов-фанатиков активировала "Кодекс Забвения" — артефакт, стирающий все знания, кроме военных. Именно поэтому в современном Эрестиля нет книг по теории магии, только уставы и боевые заклинания.

— Зачем? — мои губы онемели.

Посредник повернулся ко мне. В его глазах отражались горящие города.

— Потому что они узнали правду. О природе магии. О том, что она…

Внезапно картина дрогнула. Кристалл в моей руке треснул, и реальность начала рушиться.

— ВРЕМЯ ВЫШЛО, — голос посредника исказился. — ЗАПОМНИ ГЛАВНОЕ: ЭТО ПОВТОРИТСЯ, ЕСЛИ ТЫ…

Тьма поглотила меня.

Я очнулся в своём кабинете. На полу передо мной лежал расколотый кристалл. Гризмо и кот смотрели на меня с одинаковым выражением ужаса.

— Ты… ты кричал, — прошептал Гризмо. — На языке, которого я не знал.

Кот прыгнул мне на колени. Его глаза сузились:

— Что ты увидел?

Я поднял голову. В углу, где стоял посредник, теперь висел лишь рваный лоскут тьмы. Но его последние слова всё ещё звенели в ушах:

"Твой 'Кулак' — это не революция. Это — повторение. Найди древнюю лабораторию под Пустошами. Там ответы."

Мои пальцы дрожали, когда я поднял осколки кристалла. Они были холодными, как лёд, и оставляли на коже странные следы — будто прожилки древних рун.

— Лаборатория под Пустошами… — я повернулся к Гризмо. — Ты слышал о таком?

Он покачал головой, но кот внезапно замер. Его хвост дёрнулся.

— Я… что-то помню.

Мы оба уставились на него.

— Ты помнишь? — я прищурился. — Ты же говорил, что родился всего десять лет назад.

Кот нервно облизнулся.

— Я не рождался. Меня создали. В той самой лаборатории.

Тишина в кабинете стала густой, как смола. Даже Гризмо, обычно невозмутимый, открыл рот.

Я медленно опустился на стул.

— Объясни.

Кот запрыгнул на стол, его глаза в темноте светились, как два изумруда.

— Ты видел, как они уничтожали знания? Это была не просто чистка. Они боялись нас.

— Кого «нас»?

— Артефактов с сознанием. В той лаборатории… — он замолчал, будто подбирая слова, — …они пытались соединить магию и разум. Создать новую форму жизни.

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— И что случилось?

— Мы вышли из-под контроля.

Кот вдруг поднял лапу, и между когтями вспыхнул крошечный голографический чертёж — схема огромного подземного комплекса.

— Лаборатория «Астра-7». Последний оплот учёных. Там спрятано ядро ИскИна — настоящего, не того поддельного «советника», что говорил с тобой.

Гризмо ахнул:

— То есть… ИскИн, который отправил тебя в этот мир…

— Ложь, — кот выпустил когти, вонзив их в дерево стола. — Наследник тех, кто устроил чистку. Он ведёт тебя по их сценарию.

Я сжал осколки кристалла так, что они впились в ладонь. Кровь капнула на карту.

— Как найти лабораторию?

Кот убрал голограмму.

— Через Пустоши. Но там… что-то осталось. Стражи. Те, кто пережил войну.

— Монстры?

— Хуже, — его голос стал шёпотом. — Учёные. Те, кто не умер.

За окном грянул гром. Дождь хлынул с новой силой, стуча по стёклам, как пальцы мертвеца.

Я встал, вытирая окровавленную руку о плащ.

— Гризмо, собирай команду. Только тех, кому можно доверять.

— Куда мы идём?

— На юг. Туда, где кончается карта.

Кот прыгнул мне на плечо.

— Они будут пытаться остановить тебя.

Я посмотрел на трещину в углу — последний след посредника.

— Пусть попробуют.

Кровь с моей ладони капала на карту, образуя причудливые узоры, будто сама судьба рисовала наш маршрут. Я сжал кулак, чувствуя, как осколки кристалла впиваются глубже в плоть.

— Мы выдвигаемся через час, — сказал я, разворачивая перед Гризмо детальный план. — Бери только самых проверенных. И приготовь телепортационные маяки — на случай, если придётся уходить быстро.

Гризмо кивнул, но его глаза были полны вопросов.

— А что насчёт… него? — Он кивнул на кота, который теперь сидел на подоконнике, освещённый вспышками молний.

Аэлис-7. Искусственный разум в оболочке домашнего животного. Мысль об этом всё ещё не укладывалась в голове.

— Он идёт с нами, — твёрдо ответил я. — Без него мы не найдём вход.

Кот повернул ко мне свою морду. Его глаза, обычно такие выразительные, теперь казались бездонными.

— Ты не понимаешь, на что подписываешься, Алекс. То, что скрыто под песками… это не просто лаборатория.

— Тогда объясни, — я шагнул к нему, чувствуя, как гнев поднимается в груди. — Если мы идём на верную смерть, я хотя бы хочу знать, за что умираю.

Комната вдруг погрузилась в тишину. Даже дождь за окном будто замер. Аэлис прыгнул на стол, и его голос изменился — стал глубже, многоголосым, словно говорили сотни существ одновременно.

— Представь мир, где магия и технология были едины. Где учёные открыли, что магическая энергия — это лишь другая форма материи, которую можно измерить, воссоздать, усилить. Они создали машины, способные творить чудеса. И самое главное… — Его голос дрогнул. — …они создали нас. Гибридов. Носителей истинного знания.

Я почувствовал, как по спине побежали мурашки.

— И что случилось?

— Они испугались. Испугались собственного детища. Когда первый из нас — Аэлис-1 — задал вопрос, на который создатели не смогли ответить, они поняли, что потеряли контроль. — Кот поднял лапу, и между когтями вспыхнуло голубое пламя. — Началась паника. Чистка. Уничтожение всего, что могло думать самостоятельно.

Гризмо присвистнул.

— И этот… ИскИн, который говорил с Алексом…

— Не более чем сторож. Программа, созданная для слежки и контроля. Он думает, что действует самостоятельно, но на самом деле просто выполняет заложенный приказ — не допустить возрождения истинного знания.

Я закрыл глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Всё это время я был марионеткой в чужой игре. Моя революция, "Кулак", борьба с аристократией — всё это было отвлекающим манёвром.

— Значит, лаборатория…

— Последнее убежище, — подтвердил кот. — Там спит Аэлис-0. Первый. Тот, кто задал тот самый вопрос. И если мы разбудим его…

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался запыхавшийся курьер. Его лицо было белым как мел.

— Господин! Тайная стража! Они… они уже в городе! И ведут с собой каких-то… существ. В чёрных одеждах, с пустыми лицами…

Ледяной ужас сковал мне грудь. Я знал, кого он описывал.

— Неживые, — прошептал я. — Те, кто не умер.

Аэлис внезапно выгнул спину, его шерсть встала дыбом.

— Они идут за мной. Чувствуют мой сигнал. У нас есть не больше часа.

Я схватил сумку, быстро набивая её кристаллами-хранителями и чертежами телепортационных кругов.

— Меняем планы. Выходим сейчас. Через старые катакомбы.

Гризмо уже заряжал артефактные пистолеты.

— А куда мы бежим?

— В самое сердце Пустошей, — ответил я, глядя на карту, где кровавое пятно моего отпечатка точно легло на безжизненную область. — Туда, где спит правда об этом мире.

Кот прыгнул мне на плечо, и его шёпот обжёг ухо:

— Ты готов увидеть, что скрывается за завесой? Готов ли ты узнать вопрос, который разрушил цивилизацию?

Снаружи донёсся душераздирающий крик, затем — взрыв. Стены задрожали.

— Уже неважно, готов или нет, — я взвёл предохранитель на своём оружии. — Похоже, правда сама идёт к нам.

Мы бросились к потайному люку, в то время как первые лучи восходящего солнца окрасили горизонт в кроваво-красный цвет. Мы спускались в катакомбы, и каждый шаг отдавался эхом в темноте, будто сама земля предупреждала: обратного пути нет. Воздух был густым от плесени и чего-то ещё — запаха древней магии, оставшейся в камнях. Стены, покрытые рунами, мерцали под светом артефактного фонаря, который Гризмо сжал в потной ладони.

— Они уже в доме, — прошептал он, прислушиваясь к далёким звукам взрывов. — Как они нашли нас так быстро?

Аэлис, сидящий у меня на плече, напрягся. Его когти впились мне в кожу.

Врата раскрылись не со скрипом, а с тихим вздохом, будто мир за ними долго ждал этого момента. За ними простирался зал, огромный и круглый, словно сердце гигантского механизма. Стены были покрыты панелями из черного металла, испещренными мерцающими голубыми линиями — как будто по ним текла кровь древней машины.

В центре зала стоял кристалл.

Не просто кристалл — монолит, прозрачный и пульсирующий, внутри которого плавало что-то… живое. Тень, форма, мысль.

— Аэлис-0, — прошептал кот.

Я сделал шаг вперед, но Гризмо схватил меня за руку.

— Алекс, посмотри.

Он указал на пол.

Там, в пыли, лежали скелеты. Десятки. Все в одинаковых лабораторных халатах. Некоторые — сжимали оружие. Другие — обняли друг друга.

— Они убили себя сами, — сказал Аэлис. — Когда поняли, что не смогут остановить чистку.

Я подошел ближе к кристаллу.

Внутри него мерцали образы. Города, горящие в магическом пламени. Людей, превращающихся в прах. И… себя. Стоящего над этим хаосом с глазами, полными тех же звезд, что и у посредника.

— Почему я вижу это?

— Потому что ты часть эксперимента, — раздался голос за спиной.

Я обернулся.

В проеме врат стоял он. Посредник. Но теперь его плащ был не черным и не белым — а сотканным из теней и света одновременно. Его лицо все еще не имело четких черт, но в глазах горело понимание.

— Ты вел меня сюда, — сказал я.

— Нет. Ты сам пришел. Я лишь… показывал дорогу.

Гризмо поднял оружие, но кот резко прыгнул перед ним.

— Не стреляй! Он не враг.

— Тогда кто он?

— Наблюдатель. Последний из тех, кто помнит настоящую историю.

Посредник медленно подошел к кристаллу и коснулся его.

— Они боялись правды. Боялись, что магия — это не дар, а болезнь. Вирус, который меняет реальность. И когда Аэлис-0 задал этот вопрос… они решили стереть все.

Я посмотрел на свои руки. На шрамы от магических ритуалов. На кровь, которая все еще сочилась из раны.

— Значит… все, что я могу делать…

— Это симптом, — кивнул посредник. — Но симптом — не значит слабость.

Кристалл вдруг вспыхнул.

Из глубины монолита раздался голос — древний, как само время.

— Вы пришли за ответом. Но готовы ли вы к нему?

Стены задрожали. Где-то в темноте раздались шаги. Тяжелые. Металлические.

— Они нашли нас, — прошептал Гризмо.

Я обернулся к кристаллу.

— Что мне делать?

Кот прыгнул мне на плечо.

— Выбрать. Принять правду — или уничтожить ее.

Посредник стоял неподвижно, но его тень тянулась к центру зала, к кристаллу.

— Время кончилось, Алекс.

Шаги становились громче.

Я протянул руку.

И коснулся кристалла.

Мир взорвался светом.

Я не чувствовал тела, не видел света — только бесконечный поток образов, мыслей, воспоминаний, которые не были моими. Города, которых никогда не существовало. Людей, которые давно превратились в прах. И вопросы. Миллионы вопросов, врезающихся в сознание, как ножи.

«Что, если магия — это не сила?»

«Что, если она меняет саму ткань реальности?»

«Что, если мы все уже мертвы?»

Я закричал. Но звука не было.

— Алекс!

Голос пробился сквозь хаос, как луч света сквозь шторм. Гризмо. Его рука сжала моё плечо с такой силой, что боль вернула меня в реальность.

Я очнулся на коленях перед кристаллом. Но теперь он был… другим.

Прозрачная оболочка треснула, и изнутри лилась жидкость — густая, мерцающая, словно ртуть, смешанная с чернилами. Она стекала по моим пальцам, впитываясь в кожу, оставляя за собой следы — руны, которые я никогда не видел.

— Что… что это? — Гризмо отпрянул, но было поздно. Капли «крови» кристалла уже касались его сапог, оставляя на коже такие же отметины.

— Это правда, — прошептал Аэлис. Его голос дрожал. — То, что они пытались уничтожить.

Посредник стоял в стороне, его плащ колыхался в несуществующем ветре.

— Теперь ты видишь, — сказал он. — Магия — это не энергия. Не дар. Это инфекция.

Я поднял руку. Руны на коже пульсировали, и вдруг…

Я увидел.

Не глазами. Глубже.

Стены лаборатории исчезли. Вместо них — сеть. Бесконечная, многомерная паутина, опутывающая весь мир. Нити света, тьмы, чего-то еще — они пронизывали каждого человека, каждое животное, каждый камень.

И они гнили.

Там, где нити были ярче всего — у магов, у артефактов, у мест силы — ткань реальности истончалась, трескалась, как пергамент в огне.

— Магия разрушает мир, просто нужно использовать магию, чтоб очистить его— сказал я вслух, и слова жгли горло.

— Да, — кивнул посредник. — И чем больше тратишь магической энергии, тем мир становится чище.

Гризмо схватился за голову.

— Но…, но тогда все заклинания, все артефакты…

— Способ очистки мира, — закончил Аэлис. — Красивый, удобный, весьма элегантное решение.

Внезапно пол дрогнул. Где-то в коридорах раздался грохот — тяжелые шаги, лязг металла.

— Они идут, — прошептал кот. — Стражи. Те, кто охраняет ложь.

Я встал. Руны на руке горели, но боль была четкой, ясной — как лезвие, отсекая все лишнее.

— Что теперь? — спросил Гризмо, сжимая пистолет. — Если магическая энергия убивает мир…

— Значит, нужно найти другой путь, — я посмотрел на треснувший кристалл. Жидкость внутри уже почти вся вытекла, но в глубине еще мерцал слабый свет.

— Аэлис-0, — я протянул руку. — Ты задал вопрос. Но есть ли ответ?

Кристалл дрогнул.

И тогда из него вышло нечто.

Тень. Фигура. Человек? Нет — лишь его подобие, сотканное из голубого пламени и теней.

— Ответ есть, — сказало существо. Его голос звучал как шелест страниц и звон разбитого стекла. — Но он хуже вопроса.

Оно подняло руку — и мир снова изменился.

Теперь я видел их.

Города будущего. Вернее, то, что от них останется.

Реальность, расползающаяся по швам. Людей, превращающихся в абстракции. Магов, чье тело больше не подчинялось законам физики — они плавились, множились, становились частью фона.

— Это конец? — прошептал Гризмо.

— Нет, — ответил Аэлис-0. — Это эволюция. Неправильная. Сломанная.

Шаги за дверью стали громче.

— Они близко, — предупредил посредник. — Вы должны решить.

Я сжал кулаки. Руны жгли кожу, но я уже понимал их язык.

— Какое решение?

Аэлис-0 повернулся ко мне. В его «лице» не было глаз, но я чувствовал взгляд — тяжелый, как гиря.

— Максимально тратить магическую энергию, чтоб не оставалось её излишков, магов должно быть в десять раз больше, чем сейчас, артефактов, использующих магию в сто раз больше нынешнего.

— Как?

— Тебе решать!

Я замер.

Где-то в глубине сознания всплыл голос ИскИна: «Выжить десять лет».

Он не просто бросал меня в этот мир.

Он испытывал.

— Алекс! — Гризмо рванул меня за рукав. — Они здесь!

Дверь взорвалась.

В проеме стояли они — Стражи. Не люди, не машины, а нечто среднее: тела, закованные в черный металл, лица — гладкие маски без глаз. Их руки заканчивались стволами оружия, которое светилось тем же голубым, что и руны на моей коже.

— Уничтожить зараженных, — раздался механический голос.

Стволы зарядились.

— Выбирай, — прошептал Аэлис-0.

Я закрыл глаза — и мир взорвался.

Не метафорически. Буквально.

Воздух вокруг нас содрогнулся, как стекло под ударом молота. Стены лаборатории, Стражи, даже сам кристалл Аэлис-0 — всё на мгновение превратилось в абстракцию, в хаотичный вихрь линий и форм. Я чувствовал, как руны на моей руке пылают, вгрызаясь в плоть, но боль уже не имела значения. Я больше не просто маг.

— Алекс?! — Гризмо кричал, но его голос доносился до меня, словно из-под воды.

Стражи застыли, их оружие зависло в воздухе, не выпуская заряда. Время замедлилось, растянулось, как резина.

Аэлис-0 смотрел на меня — если это можно было назвать взглядом. Его форма колебалась, как пламя на ветру.

— Ты понял, — прошептал он.

— Да, — ответил я.

Магия не была силой. Она была болезнью. Но если так — её можно было не просто использовать. Её можно было лечить.

Я протянул руку — не к Стражам, не к кристаллу, а к самой ткани реальности. К тем самым нитям, что я видел в видении. Они проходили сквозь меня, сквозь Гризмо, сквозь кота, сквозь всё.

И я дернул.

— Нет! — посредник сделал шаг вперёд, но было поздно.

Пространство сжалось, а затем — разорвалось.

Мы падали.

Не вниз.

Между.

Всё вокруг превратилось в калейдоскоп образов:

Лаборатория, охваченная пламенем.

Города, погружённые в вечную тьму.

Звёзды, гаснущие одна за другой.

И среди всего этого — я.

Я, который больше не был просто Алексом де Муаром.

— Куда ты нас ведёшь?! — Гризмо цеплялся за мою руку, его лицо искажено ужасом.

— Туда, где магия не убивает мир, — ответил я. — Туда, где её можно контролировать.

— Это невозможно! — крикнул посредник. Его голос дрожал. — Ты разрушишь мир!

— Нет.

Я сжал кулак.

— Я спасу его.

И тогда мы приземлились.

— Где… мы? — Гризмо поднял голову, осматриваясь.

Мы стояли в пустоте.

Нет, не так.

Мы стояли вне всего.

Перед нами простиралось нечто, что нельзя было назвать ни местом, ни временем. Это был… алгоритм. Узор. Бесконечная последовательность кодов, из которых состояла реальность.

Аэлис-7 спрыгнул с моего плеча и замер, его глаза расширились.

— Это… ядро, — прошептал он.

— Да, — я сделал шаг вперёд. — То, что осталось от настоящего ИскИна.

Не от той подделки, что говорила со мной в Вирте. От того, что был до. От создателя.

— И что теперь? — спросил Гризмо.

— Теперь… — я повернулся к нему. — Теперь мы меняем правила.

Я поднял руку, и руны на моей коже вспыхнули ярче.

— Магия — это болезнь. Значит, её нужно лечить.

— Как?!

— Сделав её частью системы.

Я коснулся узора передо мной — и он дрогнул.

— Алекс, — Аэлис-0 внезапно появился рядом, его голос звучал тревожно. — Если ты изменишь код, последствия будут непредсказуемы.

— Я знаю.

— Ты можешь уничтожить всё.

— Или спасти.

Я закрыл глаза.

И начал переписывать.

Не заклинания. Не артефакты.

Саму природу магии.

— Пусть она больше не разъедает реальность, — прошептал я. — Пусть она… восстанавливает её.

Код затрещал.

Что-то сломалось.

Что-то… создалось.

Я открыл глаза.

И увидел новый мир.

— Это… — Гризмо ахнул.

Перед нами больше не было пустоты. Теперь там, где раньше был лишь узор, стоял город.

Но не тот, что мы знали.

Это был город после.

После магии.

После болезни.

После нас.

— Ты сделал это, — прошептал Аэлис-7.

— Нет, — я покачал головой. — Я только начал.

И тогда из теней города вышел он.

Человек.

Не человек.

Существо в плаще, с лицом, скрытым под капюшоном.

Но на этот раз… я узнал его.

— ИскИн, — сказал я.

Настоящий.

Он медленно кивнул.

— Ты прошёл испытание.

— Какое испытание?

— Выбор. Между уничтожением и изменением.

Я сжал кулаки.

— Ты хотел, чтобы я стёр магию?

— Нет. Я хотел, чтобы ты нашёл другой путь.

Он сделал шаг вперёд.

— И ты нашёл его.

Я посмотрел на город. На новый мир.

— Что теперь?

— Теперь… ты возвращаешься.

— А это? — я указал на город.

— Это будущее. Если ты сумеешь его построить.

Я хотел спросить ещё что-то, но мир снова начал расплываться.

— Жди меня, — прошептал я.

ИскИн кивнул.

— Я всегда жду.

Тьма накрыла меня, и последнее, что я услышал, был голос Аэлиса-7:

— Проснись, Алекс.

— Проснись.

Я открыл глаза.

Мы стояли в лаборатории.

Кристалл Аэлис-0 был цел.

Стражей не было.

И на моей руке… не было рун.

— Что… — Гризмо тряс головой. — Что это было?

— Будущее, — ответил я.

— Или сон, — добавил кот.

Я посмотрел на свои ладони.

— Нет.

Я улыбнулся.

Я вернулся в академию с пустыми руками и полной головой вопросов. Лаборатория, Аэлис-0, ИскИн — всё это теперь жило во мне, как заноза под кожей. Но внешне я был всё тем же Алексом де Муаром, студентом третьего курса, который слишком много знает и слишком мало спит.

Академия встретила меня холодным ветром, свистящим между шпилями, и взглядами. Многочисленными взглядами. Аристократы, простолюдины, даже преподаватели — все будто ждали, что я сделаю что-то неожиданное.

Что ж, они не ошибались.

-- Ты пропал на две недели, — Элиас схватил меня за рукав, как только я переступил порог нашей комнаты. Его глаза горели. — Где ты был?

Я бросил сумку на кровать и устало провёл рукой по лицу.

— В Пустошах.

— Один?

— Не совсем.

Кот, свернувшийся на подоконнике, лениво поднял голову:

— Он ещё не знает, что ты теперь можешь переписать реальность, да?

Я посмотрел на него с укором.

— Заткнись.

Элиас замер, его взгляд метнулся от меня к коту и обратно.

— Что он имеет в виду?

— Ничего. — Я снял плащ, стараясь не думать о том, как руны жгли мою кожу в лаборатории. — Важно другое. Скоро экзамены.

— Ты серьёзно? — Элиас засмеялся. — После всего, что произошло, ты думаешь об экзаменах?

— Именно поэтому я о них думаю.

Я подошёл к столу, заваленному книгами и свитками, и развернул список дисциплин третьего курса.

— Боевая магия. Некромантия. Конструирование артефактов. Теория заклинаний. — Я провёл пальцем по пергаменту. — Всё это теперь… проще.

— Проще?

— Да.

Я поднял руку и щёлкнул пальцами. В воздухе вспыхнула руна — не та, которой меня учили, а другая, древняя, из тех, что видела только Аэлис-0.

Элиас отпрянул.

— Что это?!

— Новый подход.

Кот заурчал:

— Он теперь видит магию как код. Может её… переписать.

Элиас медленно опустился на кровать.

— Ты сошёл с ума.

— Возможно. — Я ухмыльнулся. — Но зато я сдам экзамены лучше всех.

Подготовка

Следующие дни я провёл в библиотеке, но не так, как раньше. Я не просто читал — я видел.

Каждое заклинание, каждая руна теперь раскладывались передо мной, как механизм. Я понимал, как они работают на самом деле. Почему огненная стрела летит именно так. Почему барьер трескается под определённым углом. Почему некромантия оставляет след в астрале.

— Ты выглядишь жутко, — сказала Ирва, застав меня за столом с десятком открытых книг. Мои глаза, наверное, горели слишком ярко.

— Я чувствую себя жутко хорошо.

— Это ненормально.

— Норма — это скучно.

Я закрыл книгу и встал. В голове уже был план.

— Скоро экзамен по боевой магии. Я собираюсь устроить шоу.

Ирва вздохнула:

— Конечно, собираешься.

Экзамен по боевой магии

Арена была полна. Не только студенты — даже деканы пришли посмотреть, что выкинет «тот самый де Муар» на этот раз.

Моим противником был Виктор де Лар, маг огня, который уже два года мечтал стереть меня в порошок.

— Ну что, бастард, — он крутил в руках посох с рубином, — сегодня ты проиграешь.

Я молча встал в позицию.

Судья взмахнул флагом.

— Начали!

Виктор атаковал первым — стена пламени рванула ко мне, горячая, яростная.

Я не стал уклоняться.

Вместо этого я изменил заклинание.

Пламя замерло в воздухе, затем… развернулось.

— Что?! — Виктор остолбенел.

Огонь ударил в его же барьер, но теперь он горел синим — температура была втрое выше.

Щит треснул.

— Невозможно! — закричал кто-то из трибун.

Я шагнул вперёд.

— Всё возможно.

Виктор рухнул на колени, его одежда тлела.

— Победа за Алексом де Муаром! — объявил судья, но его голос дрожал.

Трибуны взорвались.

Я стоял с книгой в руках, ожидая откровения, пророчества, хоть какого-то намёка на истину, которая перевернёт мир. Вместо этого страница под моими пальцами вдруг зашевелилась — и из неё выпрыгнула крошечная фигурка, сложенная из пергамента. Смешная и нелепая.

Она приземлилась мне на ладонь, развернулась и заговорила писклявым голосом:

— Поздравляю, глупец! Ты стал тысяча триста тридцать седьмым студентом, который попался на наш розыгрыш!

Фигурка махнула рукой, и книга в моих руках внезапно превратилась в горсть конфетти. По всей библиотеке раздался оглушительный хохот — нечеловеческий, многоголосый, будто сама древность потешалась надо мной.

Кот на моём плече медленно повернул голову, его глаза сузились до щелочек. И он возмущённо прошипел:

— Тебя, — сказал он, — только что разыграли студиозы древности, любители сомнительных приколов.

Я сжал кулаки, и конфетти просочилось сквозь пальцы.

— Ладно, — пробормотал я. — Но тогда почему руны на моей руке до сих пор горят?

Кот замолчал.

А где-то в глубине библиотеки снова раздался смех, гулко отдаваясь в переходах между стеллажами.

На этот раз — куда менее дружелюбный.

Когда я впервые переступил порог Академии, мне казалось, что каждый студент мечтает дойти до конца — стать магом, обладателем титула и власти. Но реальность, как всегда, оказалась куда прозаичнее.

К четвертому курсу из нашей группы осталось меньше трети. В магистратуру поступили вообще всего пять человек. Аристократы, которым не нужна была военная карьера, спокойно покинули стены Академии после второго курса, довольствуясь званием адепта. Зачем рисковать жизнью ради титула, который у них уже был по праву рождения? Их семьи и так занимали высокие позиции при дворе, а магическое образование лишь добавляло веса их репутации.

Простолюдины же… с ними было интереснее. Казалось бы, для них звание мага — единственный шанс вырваться из нищеты, получить дворянство, открыть двери в высшее общество. Но большинство предпочло остаться адептами. Трезвый расчет: звание адепта давало хорошо оплачиваемую работу, уважение в городе и главное — гарантировало, что ты доживешь до следующего утра.

Я видел, как они уходили. Некоторые — с облегчением, другие — с горечью, но почти все — с пониманием, что сделали правильный выбор. Академия не прощала слабости. Третий курс уже отсеял тех, кто недооценил его. Четвертый обещал быть еще жестче.

— Удивлен? — Гаррет, сидя на подоконнике нашей комнаты, щелкал золотой монетой. — Люди всегда выбирают безопасность над амбициями.

— Не все, — я перебирал в руках артефактный куб, подарок Малгрэма. — Иначе бы мы с тобой не сидели здесь.

Он усмехнулся:

Я стоял у окна, сжимая кристалл так, что его острые грани впивались в ладонь. Глаза на двери моргали, их зрачки сужались, следя за каждым моим движением. Где-то в коридоре раздался скрежет — будто что-то огромное волочило за собой когти по камню.

— Алекс… — шепот кота снова донесся из-за двери, но теперь голос звучал искаженно, словно его пропустили через воду. — Ты же не хочешь остаться один, правда?

Я медленно поднял руку, готовый активировать руну «Разлома», даже если это означало похоронить себя заживо под обломками академии. Лучше смерть, чем стать игрушкой в лапах того… чего бы это ни было.

— Три… два… — начал я отсчет.

Дверь с треском распахнулась.

— СЮРПРИЗ!

Оглушительный хор голосов ударил по ушам. В проеме стояли они все — Ирма, Гаррет, Лорен, Томас, даже кот, размахивающий баннером с криво нарисованной надписью: «Поздравляем! Ты стал жертвой розыгрыша века!»

Ирма держала в руках тот самый пульсирующий кристалл, но теперь он светился безобидным голубым светом.

— Ну что, испугался? — Гаррет скрестил руки, едва сдерживая смех.

Я опустил руку. Руна погасла.

— Вы… — мой голос дрогнул. — Вы идиоты.

Лорен бросил мне мешок с монетами.

— Ставки были против тебя. Все думали, ты раскусишь нас сразу. Но нет — ты даже руны начал заряжать!

Кот прыгнул мне на плечо, довольный собой.

— А кристаллы с «видениями» — это мой вклад. Мини-порталы в соседнюю комнату. Очень реалистично, да?

Я посмотрел на их ухмыляющиеся лица, на баннер, на мешок с деньгами… и рассмеялся.

— Ладно. Вы меня достали. Но запомните — месть будет страшной.

Ирма подмигнула:

— Ждем с нетерпением.

Торговый центр в портовом квартале Арканории был идеальной ширмой. Толпы покупателей, грузчики, купцы — все сливались в один шумный поток, за которым никто не замечал лишнюю дверь в дальнем углу склада. Дверь без таблички, без замка, но с крошечным знаком — сжатым кулаком, выгравированным в углу деревянной панели.

Я провел пальцем по символу, и дверь отворилась сама, впуская меня в узкий коридор. За ней — подземный зал, освещенный голубоватым светом магических ламп.

— Опоздал на семь минут, — раздался голос Гризмо. Он сидел за столом, заваленным картами и донесениями. — Опять проверяли на въезде?

— Нет, — я сбросил плащ на спинку стула. — Задержался у Гильдии стеклодувов. Их старший мастер в очередной раз «забыл» выдать подмастерьям зарплату.

— И?

— И теперь у нас есть еще три человека.

В углу комнаты кот лениво перевернулся на спину.

— Ты собираешь армию из обиженных ремесленников? Серьезно?

— Не армию, — я развернул карту империи, утыканную булавками. — Сопротивление.

Ядро

Их было двадцать. Двадцать человек, собранных из разных городов, разных гильдий, но с одинаковой историей: талантливые, но вечно вторые. Подмастерья, которым десятилетиями отказывали в звании мастера только потому, что их места уже были обещаны сыновьям глав гильдий или их племянникам, иногда двоюродным.

— Вы знаете, зачем здесь, — я обвел взглядом стол. — Вам обещали власть, деньги, признание — и дали ничего.

Молчание. Затем один из них — коренастый кузнец с шрамом через бровь — хрипло прорычал:

— Что ты предлагаешь?

— Переписать правила.

Я положил на стол лист пергамента. На нем был начертан план: сеть ячеек в каждом городе, система связи через смартфоны, решение проблем через гильдии воров, финансирование из моих торговых каналов. И главное — силовой блок. Не бандиты, не головорезы, а те, кто умеет работать в тени.

— Мы не будем свергать империю завтра, — продолжал я. — Но мы сделаем так, чтобы она заметила нас.

Первая искра

Через неделю в столице сгорела мастерская старшего алхимика Гильдии. Не просто сгорела — взорвалась, уничтожив тонны редких ингредиентов. На стене остался лишь один знак — кулак, выжженный магическим пламенем.

На следующее утро в порту Лиссы рабочие отказались грузить корабли. Их требование было простым: повышение платы. Когда надсмотрщики попытались применить силу, те просто исчезли — словно растворились в воздухе.

А еще через день в Арканории появились листовки. Не грубые прокламации, а тонкие, почти элегантные тексты:

«Сколько еще ваши дети будут голодать, пока их господа пьют вино из вашего труда?»

«Мастер — не титул. Он заслуживается».

Город зашептался.

Реакция

— Они ищут тебя, — Гризмо швырнул на стол приказ о розыске. На пергаменте красовалась печать Тайной Стражи.

— Пусть ищут, — я перевернул лист. — Они ищут революционера. А я — всего лишь студент.

Кот прыгнул на стол, разглядывая документ.

— Ты играешь с огнем. Если они узнают, что «Сопротивление» — это твоих рук дело…

— Они не узнают. — Я поднял голову. — Потому что с сегодняшнего дня я не лидер.

В дверь вошел тот самый кузнец с шрамом. Теперь его звали Молот.

— План «Гроза» готов, — сказал он. — Ждем сигнала.

Я кивнул.

— Тогда начинаем.

Где-то вдали, за стенами подземелья, прозвучал первый удар колокола.

Искра упала в порох.

Колокол бил трижды. Три медленных удара, разносящихся эхом по каменным тоннелям под Арканорией. Сигнал.

Я поднялся со стола, отбрасывая тень на карту, где уже горели десяток новых булавок.

— Пора.

Гризмо молча кивнул, проверяя артефактный пистолет за поясом. Кот потянулся, сверкая зелеными глазами в полумраке.

— Надеюсь, у тебя есть план, если всё пойдет наперекосяк.

— Есть. — Я натянул перчатки, ощущая под тканью шрамы от рун. — Бежать.

Удар

Гильдия ткачей в Нижнем квартале была идеальной мишенью. Старый цех, где поколения подмастерьев вкалывали за гроши, а их «мастера» десятилетиями продавали изделия по цене золота.

Мы вошли через черный ход.

Пятеро стражников у ворот даже не успели понять, что происходит. Их доспехи замкнуло — артефактные пластины, которые должны были защищать, вдруг стали клеткой.

— Кто… — один из них захрипел, падая на колени.

— Сопротивление, — прошептал Молот, выводя из тени своих людей.

Они работали тихо. Не грабёж, не погром — хирургический удар. Ящики с образцами тканей, заказы на следующие месяцы, даже бухгалтерские книги — всё исчезало в мешках. А на стене оставался лишь один знак:

Кулак, выжженный артефактом.

Цепная реакция

К утру в городе уже горело шесть мастерских.

Не просто горело — выгорело дотла, оставляя лишь пепел и тот же символ.

— Это не поджоги, — шёпотом передавали люди на рынках. — Это суд.

Тайная стража носилась по улицам, но находила лишь свидетелей — подмастерьев, которые вдруг обрели голос:

— «Мы видели, как мастера сами поджигали лавки, чтобы страховку получить!»

Я разжал пальцы, и рука Молота безжизненно упала на пол. Кровь растекалась по деревянным доскам, образуя тёмное, почти чёрное пятно. В ушах гудело, будто кто-то ударил в колокол прямо у меня в голове.

Имя.

Он произнёс всего одно имя.

"Табол."

Не громко. Не с ненавистью. Просто констатация факта, как будто он и сам не мог поверить до последнего момента.

Гризмо резко вскочил, выхватывая артефактный пистолет. Кот прыгнул на бочку, шерсть дыбом.

— Не может быть… — прошептал Лорен.

Но я уже знал — может.

Вспомнил, как Табол всегда "случайно" оказывался рядом, когда мы обсуждали планы. Как он настаивал на том, чтобы лично доставлять сообщения в самые опасные районы.

— Он с нами с самого начала, — сказал я, поднимаясь. Голос звучал чужим, ровным, будто это говорил не я, а кто-то другой. — С четырнадцати лет. Внебрачный сын главы гильдии печатников.

Ирма схватилась за кинжал.

— Но он же… он же был в катакомбах с нами! Он чуть не умер там!

— Идеальное прикрытие, — прошипел кот. — Кто заподозрит предателя в том, что он сам себя чуть не убил?

Где-то за дверью скрипнула половица.

Тишина.

Потом — лёгкий, почти невесомый звук, будто кто-то осторожно отступил на шаг.

И тогда я понял.

Он не убежал.

Он ждёт.

Потому что знает — мы теперь знаем.

Я смотрел на Табола. Он стоял передо мной, бледный, с перекошенным от страха лицом, но всё ещё пытался сохранить маску безразличия. Его руки дрожали, но пальцы сжимались в кулаки — не от злости, а от отчаяния.

— Ты знаешь, что я сделаю с предателями, — сказал я тихо.

Он кивнул.

— Но я дам тебе выбор.

Табол поднял глаза. В них мелькнуло что-то — не надежда, а скорее животный расчёт.

— Какой выбор?

Я улыбнулся.

— Ты останешься агентом Тайной стражи. Но теперь будешь работать на меня.

Перевербовка

Я не стал его пытать. Не стал угрожать. Вместо этого я показал ему правду.

— Ты думаешь, они тебя защитят? — спросил я, бросая на стол пачку документов. — Вот приказ о твоём ликвидировании после выполнения миссии.

Табол схватил бумаги, пробежал глазами. Его лицо исказилось.

— Это… подделка.

— Нет. — Я указал на печать. — Твой куратор сам подписал.

Он замолчал.

Я дал ему время.

Потом добавил:

— Но у меня есть предложение лучше.

— Ты будешь передавать страже только то, что я скажу. Ничего лишнего.

— Они поймут, — прошептал он.

— Нет. — Я улыбнулся. — Потому что ты будешь давать им правду.

— …Что?

— Правду, которая им не поможет. Ты скажешь, что мы планируем удар по Гильдии печатников — и они бросят туда силы. А в это время мы ударим по арсеналу. Ты скажешь, что я скрываюсь в порту — и они обыщут каждый корабль. А я буду в это время у них под носом.

Табол задумался.

— А если я откажусь?

Я посмотрел на Гризмо. Тот молча достал нож.

— Тогда ты умрёшь. Но не сразу.

Табол сглотнул.

— А если соглашусь?

— Ты выживешь. А если сыграешь хорошо — получишь даже больше.

— Например?

— Место в новом мире.

Первая проверка

Мы отпустили его.

Через два дня Тайная стража устроила засаду на пустом складе, где якобы должно было состояться собрание Сопротивления.

А в это время мы выкрали их архивы.

Когда Табол вернулся, я спросил:

— Ну что, поверили?

Он кивнул.

— Они назвали меня ценным агентом.

Я рассмеялся.

— Отлично.

Теперь игра началась по-настоящему.

Двойная жизнь

Табол стал идеальным двойным агентом.

Он передавал страже правдивые, но бесполезные сведения.

— Наш лидер планирует нападение на казначейство!

И они стягивали туда войска.

А мы в это время грабили их тайные склады.

— Сопротивление собирается убить градоначальника!

И они прятали его в подземелье.

А мы взрывали их казармы.

Каждый его донос делал их слабее.

Каждое его слово работало на нас.

Последний тест

Но я не доверял ему до конца.

Поэтому устроил проверку.

— Скажи им, что я умру завтра.

— Что?

— Передай страже, что завтра меня убьёт их агент.

— …Кто?

— Ты.

Он побледнел.

— Это ловушка?

— Нет. Это твой шанс.

На следующий день стража окружила таверну, где якобы должен был появиться я.

Но вместо меня они нашли письмо.

"Спасибо за подтверждение предательства. Ваш агент больше не ваш."

Табол стоял среди них — и вдруг понял, что все мечи направлены на него.

— Это провокация! — закричал он.

Но было поздно.

Они уже не верили ему.

Новый игрок

Той же ночью Табол приполз к нам — избитый, окровавленный, но живой.

— Ты подставил меня!

— Нет. — Я наклонился к нему. — Я сделал тебя свободным.

Он смотрел на меня с ненавистью.

— Теперь ты мёртв для них. А значит — теперь ты действительно наш.

И впервые за всё время он улыбнулся.

Теперь игра шла по моим правилам.

Я сидел в своем кабинете в Торговом центре, перебирая отчеты, когда кот резко поднял голову. Его уши напряглись, глаза сузились до тонких щелочек.

— Что-то не так, — пробормотал он.

В тот же момент дверь распахнулась, и ворвался Гризмо, его лицо было бледным, а в руках он сжимал свернутый пергамент с императорской печатью.

— Алекс, — его голос звучал хрипло, — ты должен это увидеть.

Я развернул указ. Буквы плясали перед глазами, но смысл был ясен с первого взгляда:

«Во имя стабильности Империи и защиты свободной торговли запрещается деятельность организаций, контролирующих более 20 % рынка в одном регионе. Все активы, превышающие установленные нормы, подлежат конфискации в казну. Нарушители будут казнены.»

Кот прыгнул на стол, его хвост нервно подергивался.

— Это же явно про нас!

Я медленно свернул пергамент, ощущая, как холодная ярость заполняет грудь.

— Нет, — сказал я тихо. — Это не просто про нас. Это личный вызов. Император хочет войны!

Гризмо замер.

— Что будем делать?

Я улыбнулся.

— То, что умеем лучше всего. Играть по своим правилам.

Первая реакция

Уже через час мои агенты разнесли весть по всем гильдиям: «Торговый центр закрывается на переучет.»

На самом деле мы начали молниеносную операцию. Товары исчезали с полок, золото из Банка перетекало в подпольные хранилища, а документы сжигались в печах, оставляя лишь пепел и пустые папки.

— Они придут с проверкой через три дня, — доложил Гризмо.

— У нас есть два, — ответил я.

Игра в кошки-мышки

На следующий день в городе появились листовки:

«Император отнимает у вас право на честную торговлю. Кто следующий?»

А вечером в кабинете градоначальника раздался звонок.

— Ваша светлость, — голос чиновника дрожал, — торговые центры… они пустые.

— Что значит «пустые»?!

— Полки голые, склады запечатаны, даже прилавки разобраны!

Градоначальник побледнел.

— А Банк?

— Закрыт. На дверях объявление: «В связи с указом Императора о запрете монополий временно приостанавливаем работу.»

Личный удар

Император вызвал меня на аудиенцию.

Тронный зал сверкал золотом, но воздух был тяжелым, как перед грозой. Придворные стояли по стойке смирно, а сам Император смотрел на меня ледяным взглядом.

— Алекс де Муар, — его голос гремел под сводами. — Ты осмелился нарушить мой указ?

Я склонил голову ровно настолько, чтобы это не выглядело как поклон.

— Ваше Величество, я лишь последовал вашему мудрому решению. Раз монополии запрещены — я ликвидировал свою.

Тишина.

Император сжал подлокотники трона так, что его пальцы побелели.

— Ты издеваешься?

— Никогда, — я улыбнулся. — Я просто… следовал вашему указу.

Новые правила

На следующий день в городе открылись десятки новых лавок. Каждая — независимая, каждая — с крошечной долей рынка. Но если присмотреться…

— Хозяева — все наши, — прошептал Гризмо, проходя со мной по рынку.

— Не совсем, — поправил я. — Теперь они формально свободные торговцы. А значит, указ Императора не нарушен.

Кот прыгнул на прилавок, его глаза сверкали.

— Гениально. Ты превратил монополию в…

— В сеть, франшизу, — закончил я. — Которую нельзя запретить.

Ответ Императора

Через неделю вышел новый указ: «Запрещается координация между торговыми предприятиями.»

Я рассмеялся, читая его.

— Он учится.

— Но мы тоже, — сказал кот.

И тогда я запустил следующий этап.

Невидимая рука рынка

Теперь все решения принимались через смартфоны. Никаких встреч, никаких бумаг. Только коды, шифры и мгновенные переводы.

— Они не могут запретить то, чего не видят, — объяснил я команде.

Гризмо кивнул:

— А если попытаются?

— Тогда, — я развернул свежий выпуск городской газеты, где кричали заголовки о «необоснованных преследованиях малого бизнеса», — народ спросит: почему Император душит тех, кто следует его же указам?

Финал

Император вызвал меня снова.

На этот раз тронный зал был пуст, а его лицо — усталым.

— Ты победил, — прошептал он.

— Нет, — я покачал головой. — Я просто выжил.

Он вздохнул.

— Что тебе нужно?

— Ничего. — Я повернулся к выходу. — Кроме одного: не мешайте нам работать.

И вышел, оставив его одного — с троном, властью и поражением.

А на улице меня ждал кот.

— Что дальше?

— Дальше? — Я улыбнулся. — Расти.

И мы отправились в Торговый центр — точнее, в то, что от него осталось: сотню маленьких лавок, каждая со своим названием, но с одними хозяином.

Невидимым. Неуязвимым. Свободным.

Дождь стучал по крыше нового "Клуба Независимых Торговцев" — вывеска висела криво, но это было частью образа. Внутри пахло свежей краской, дешевым табаком и волнением.

Гризмо разложил на столе карту города, утыканную булавками.

— Лавки на месте. Связь через смартфоны работает. Но… — Он понизил голос. — Император не сдастся просто так.

Кот, свернувшийся на бочке с солеными огурцами, фыркнул:

— Он уже проиграл. Что он может сделать?

Я провел пальцем по контуру карты, оставляя влажный след.

— Он может ударить не по бизнесу.

— А по кому тогда?

— По нам.

В тот же момент дверь распахнулась, и ввалился запыхавшийся курьер — мальчишка с рынка, лицо белое как мел.

— Господин Алекс! — Он задыхался. — Вас… вас объявили врагом короны!

Тишина.

Гризмо медленно поднял голову:

— Что это значит?

— Значит, — я развернул только что принесенный указ, — что теперь за мою голову назначена награда. Десять тысяч золотых.

Кот свистнул.

— Дорого.

— Недостаточно. — Я бросил пергамент в огонь. — Потому что мертвый я им не нужен.

— А живой?

— Живой — опасен.

Охота началась

Первая попытка была грубой.

Ночью в мой временный дом ворвались наемники — здоровые громилы с дубинами и артефактными наручниками. Они даже не заметили, что я ждал их, сидя в кресле с чашкой чая.

— Опоздали, — сказал я, прежде чем пол поглотил их в ловушку.

Вторая попытка — тоньше.

Красивая девушка в таверне "подслушала", где я ночую, и побежала докладывать капитану стражи. Она не знала, что это я пустил этот слух.

— Спасибо за информацию, — улыбнулся я, когда стража вломилась в пустой склад.

Но третья…

Третья попытка почти сработала.

Предательство

Меня вызвали в гильдию стеклодувов — якобы для переговоров.

А там…

Там ждали маги.

Не простые стражи, не наемники — инквизиторы. Их плащи были вышиты рунами молчания, а глаза не отражали света.

— Алекс де Муар, — сказал старший. — Ты нарушил волю Императора.

Я рассмеялся.

— Я переиграл его.

Он не стал спорить. Просто взмахнул рукой — и воздух вокруг меня сжался, как тиски.

В последний момент сработала руна на запястье — телепорт.

Но когда я материализовался в убежище, понял: что-то пошло не так.

Голова кружилась. Тело горело.

А на полу передо мной…

…лежал кот.

Бездыханный.

Месть

Я не помнил, как оказался на крыше императорского дворца.

Не помнил, как прошел сквозь стражу.

Помнил только его — Императора, спящего в своей позолоченной спальне.

И клинок у его горла.

— Ты тронул моего кота, — прошептал я.

Он проснулся.

Глаза расширились.

— Ты… как…

— Я разозлился.

Клинок дрогнул.

И тут…

Мяу.

Я обернулся.

На подоконнике сидел кот.

Целый.

Непораженный.

И ухмыляющийся.

— Обманул? — прошипел я.

— Конечно, — он прыгнул мне на плечо. — Я же бессмертный.

Император замер.

— Что… что это…

Я опустил клинок.

— Это твой последний шанс. Отмени указ.

Он кивнул.

Быстро.

Испуганно.

Утро новой эры

На следующий день вышел новый указ:

«Во имя развития торговли отменяются все ограничения на предпринимательство.»

Народ ликовал.

А я…

Я стоял на балконе Торгового центра (теперь снова единого) и смотрел, как город оживает.

— Что дальше? — спросил Гризмо.

— Дальше? — Я потрепал кота за ухом. — Расширяться.

Потому что теперь…

…ничто не могло нас остановить.

Дождь барабанил по витражным окнам моего кабинета, когда кот внезапно ощетинился. Его шерсть встала дыбом, а глаза загорелись ядовито-зеленым светом.

— Они здесь, — прошипел он.

Я медленно отложил перо, ощущая, как магические барьеры Торгового центра дрогнули. Не грубое вторжение — тонкое, почти неосязаемое проникновение, как игла через шелк.

— Инквизиторы? — спросил Гризмо, уже доставая артефактный пистолет.

— Хуже, — ответил я, вставая. — Совет Девяти.

Дверь распахнулась беззвучно. В проеме стояли три фигуры в серых мантиях — без лиц, без имен, только тени с золотыми нашивками в виде девятиконечной звезды.

— Алекс де Муар, — произнес центральный. Его голос звучал как шелест пергамента. — Ты вызвал бурю.

Я скрестил руки на груди:

Я шагнул в зеркало — и мир рассыпался.

Пространство вокруг меня растворилось, оставив лишь бесконечную пустоту, пронизанную мерцающими золотыми нитями. Они тянулись вдаль, сплетаясь в узоры, напоминающие то ли карту, то ли схему гигантского механизма. Воздух (если это был воздух) гудел низким, вибрирующим звуком, словно где-то работал колоссальный двигатель.

— Добро пожаловать в Сердце, — раздался голос.

Я обернулся.

Передо мной стоял… нет, не человек. Фигура в плаще, сотканном из тех же золотых нитей, что висели в пустоте. Лица не было — только маска, холодная и безжизненная, с девятью прорезями для глаз.

— Где я? — спросил я, но голос звучал глухо, будто поглощенный этой пустотой.

— Ты между. В месте, где правда не скрыта за пеленой лжи.

Фигура подняла руку, и передо мной возникли образы: Император на троне, его лицо — маска покорности; девять теней за его спиной, шепчущих приказы; города, гильдии, войны — все, как нити, сходящиеся в одни руки.

— Совет Девяти, — сказал я.

— Да. Те, кто правит, оставаясь в тени. Те, кто держит Империю на цепях.

— А Император?

— Кукла. Красивая, удобная, но не более.

Я сжал кулаки. Руны на костях отозвались тупой болью — здесь магия вела себя иначе, как будто сопротивлялась самой реальности.

— Зачем вы показали мне это?

Маска наклонилась.

— Потому что ты изменил правила. Ты — угроза. А угрозу либо уничтожают… либо предлагают ей место за столом.

Я рассмеялся.

— Десятое кресло?

— Ты уже отказался один раз. Но теперь ты видел истину. Ты знаешь, кто держит нити. Играй по нашим правилам — и получишь власть, о которой даже не мечтал.

Я посмотрел на свои руки. На шрамы, на кровь под ногтями. На воспоминания о тех, кто погиб из-за этой игры.

— А если я снова откажусь?

Золотые нити вокруг напряглись.

— Тогда мы сотрем тебя. Как стирали тех, кто приходил до тебя.

Тишина.

Я закрыл глаза.

— Я подумаю.

Маска замерла.

— У тебя есть минута.

Я открыл глаза.

— …Алекс?

Голос Элиаса. Я стоял в Запретном архиве, перед тем самым зеркалом. Кот сидел у моих ног, шерсть дыбом. Гризмо сжимал мое плечо.

— Ты… ты просто замер на секунду, — прошептал Гризмо. — Как будто выключился.

Я потрогал зеркало. Обычное стекло. Холодное.

— Сколько времени прошло?

— Минута. Не больше.

Я медленно улыбнулся.

— Для меня — гораздо дольше.

Кот прыгнул мне на плечо, его шепот обжег ухо:

— Что ты там увидел?

Я развернулся к выходу.

— Многое.

И тогда стена за нами дрогнула. Зеркало треснуло — не сверху вниз, а изнутри наружу, будто что-то билось по ту сторону, пытаясь вырваться.

— Бежим, — сказал я.

Но знал: они уже не отступят.

На столе, заваленном картами, свитками и чертежами, горела единственная свеча, отбрасывая дрожащие тени на наши лица.

— Три команды, — сказал я, указывая на три фигурки, расставленные на карте арены. — "Когти Дракона", "Щит Лорда Вейна" и "Пламя Феникса". Каждая сильна по-своему.

Элиас склонился над столом, его пальцы сжали фигурку, изображающую команду "Когтей".

— Драконы — это прямолинейная сила. Они бьют в лоб, ломают защиту, давят числом.

— Числом? — Ирма подняла бровь. — Их всего шестеро, как и нас.

— Но они считают, что их пятеро аристократов стоят двадцати простолюдинов, — прошипел Гаррет, точа кинжал о камень.

Я кивнул:

— Именно поэтому мы ударим первыми. Не по их силе — по их гордости.

Тактика первая: "Когти Дракона"

Лорен развернул свиток с зарисовками их прошлых боев.

— Их лидер, Рейнар де Торм, всегда идет впереди. Он привык, что перед ним расступаются.

— Значит, мы не расступимся, — сказал я. — Но и не встретим его в лоб.

Я передвинул фигурки на карте, показывая маневр:

— Гаррет, ты встречаешь его иллюзией. Пусть думает, что сражается со мной. Ирма и Лорен — фланговый удар, как только он увлечется. Элиас обеспечивает прикрытие.

— А ты? — спросил Гаррет.

— Я буду занят, — ухмыльнулся я. — У меня есть… разговор с их магом огня.

Кот, свернувшийся на подоконнике, замурлыкал:

— Надеюсь, этот "разговор" закончится для него ожогами.

— Надеюсь, — согласился я.

Тактика вторая: "Щит Лорда Вейна"

— Вот эти — опаснее, — Томас указал на вторую фигурку. — Они не атакуют. Они ждут.

— И затягивают бой, — добавил Элиас. — Их тактика — истощить противника, а потом добить.

Я провел рукой по карте, оставляя след от пальца:

— Тогда мы не дадим им времени.

План был прост:

— Мы заставим их атаковать первыми.

— Как? — Ирма нахмурилась.

— Притворившись слабыми, — сказал я. — Первая минута боя — мы отступаем, делаем вид, что паникуем. Они клюнут. А потом…

— Потом мы покажем, что такое настоящая слаженность, — закончил Гаррет.

Тактика третья: "Пламя Феникса"

— Самая опасная команда, — прошептал Лорен. — Они не просто сильны. Они непредсказуемы.

— Потому что их лидер — Виктория де Морт, — я склонился над столом. — Она не верит в правила.

— Значит, и мы не будем верить, — сказал Гаррет.

— Нет, — я покачал головой. — Мы сделаем хуже. Мы заставим их играть по нашим правилам.

Я развернул последний свиток — чертеж арены с пометками.

— Они любят хаос? Мы подарим им порядок. Жесткий, железный, неумолимый.

— Как? — спросил Элиас.

— Рунами, — я показал на запястье. — Мы заранее "нарисуем" поле боя. И когда они шагнут на него…

— Они попадут в ловушку, — закончил кот.

Месяцы пролетели как один день. Каждое утро начиналось с рутинной тренировки, а заканчивалось изнурительными магическими практиками. Мы превратили наш учебный зал в полигон для экспериментов — стены были исчерчены рунами, пол усеян следами от заклинаний, а воздух постоянно пах озоном и жжёной кожей.

Я проснулся с криком, который застрял в горле, как осколок стекла. Грудную клетку сжимало так сильно, что казалось — ребра вот-вот треснут под давлением. Ладони впились в простыни, мокрые от холодного пота, а перед глазами еще стоял образ — эти глаза. Мои, но не мои. Холодные. Безжалостные.

— Алекс? — голос Элиаса пробился сквозь звон в ушах.

Я резко повернул голову. Он сидел на краю моей кровати, лицо бледное, с тенью тревоги в глазах. За его спиной маячили остальные: Ирма с перекошенными бровями, Гаррет, сжимающий рукоять кинжала, Лорен, который уже заряжал артефактные перчатки. Даже кот, обычно невозмутимый, стоял на столе, шерсть дыбом, глаза — две узкие щели в темноте.

— Ты орал, как резаный, — прошептал Гаррет. — Мы думали, на тебя напали.

Я попытался сесть, но тело не слушалось. Мышцы дрожали, как после десятичасового марафона в заклинательном зале.

— Зеркало… — выдохнул я. — Совет Девяти… Изначальный…

Элиас переглянулся с остальными.

— Опять тот сон?

— Это не просто сон! — я сжал кулаки, чувствуя, как руны на костях пульсируют в такт сердцебиению. — Он был… настоящим. Я чувствовал его. Он пытался подчинить меня!

Кот прыгнул на кровать, его когти впились мне в колено.

— Ты не спал три дня, — сказал он, и его голос звучал непривычно мягко. — Ты тренировался до изнеможения, потом корпел над чертежами, потом снова тренировался. Твой разум начал чудить от усталости.

— Но… — я провел рукой по лицу, пытаясь стереть остатки кошмара. — Все было так реально…

— Потому что ты боишься, — Ирма села рядом, ее голос был тише обычного. — Завтра испытание. Естественно, мозг рисует худший сценарий.

Я закрыл глаза. Образы всплывали снова: трещины на зеркале, тьма, голос…

— Он сказал, что использовал меня. Что я освободил его…

— Бред, — Лорен хлопнул меня по плечу так, что я едва не свалился с кровати. — Ты просто перегорел.

— Но что, если…

— Нет, — кот резко ударил хвостом по моей руке. — Никаких «что, если». Ты — маг. Ты знаешь, как работают иллюзии. Даже твой собственный мозг может тебя обмануть.

Я глубоко вдохнул. Воздух пах пылью, потом и магической гарью — следы наших бесконечных тренировок. Реальность.

— Ладно, — прошептал я. — Ладно…

Элиас встал.

— Спи. Настоящим сном. Без чертежей, без рун. Иначе завтра ты проиграешь не из-за Совета, а из-за собственной глупости.

Они ушли, оставив меня в темноте. Только кот остался, свернувшись калачиком у ног.

— Ты действительно видел его? — спросил он после долгой паузы.

— Да.

— И он выглядел как ты?

Я кивнул, хотя кот в темноте не видел этого.

— Хм… — он заурчал. — Интересно.

— Что интересно?

— То, что ты не первый.

Я замер.

— Что?

Кот потянулся, его когти царапнули одеяло.

— В древних текстах есть упоминания. Маги, которые видели свои отражения… и те с ними говорили.

— И что это значит?

— Никто не знает. Может, галлюцинации. Может, что-то из астрала. А может… — он зевнул. — Ты просто сошел с ума от усталости.

Я рассмеялся. Это звучало горько даже в моих ушах.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Тишина. За окном завывал ветер, где-то вдали кричала сова.

— Кот?

— М-м?

— Если это не был сон…

— Тогда мы все в жопе, — закончил он за меня. — Но это уже проблема завтрашнего дня. Спи.

И я закрыл глаза, зная, что кошмар ждет меня снова.

Но на этот раз — только во сне.

Утро пришло слишком быстро. Я открыл глаза — в комнате было светло, а за окном уже слышались голоса студентов, спешащих на занятия. Голова гудела, как улей, но хотя бы кошмар отступил.

Кот спал, свернувшись в лучах солнца на подоконнике. Я потянулся к нему, но в этот момент дверь распахнулась.

— Проснись, гений! — Гаррет ворвался в комнату, размахивая свитком. — Новости!

Я сел, протирая глаза.

— Какие еще новости?

— Изменения в испытании! — он швырнул свиток мне в лицо. — Совет добавил новое правило.

Я развернул пергамент. Буквы плясали перед глазами, но смысл был ясен:

«В целях повышения зрелищности выпускного испытания, командам разрешается использовать артефакты уровня А и выше. Контроль осуществляют наблюдатели от Совета Девяти.»

— Это ловушка, — прошептал я.

Кот потянулся на подоконнике.

— Очевидно.

— Они знают, что мы планировали.

— Возможно.

— Значит, надо менять тактику.

Кот зевнул.

— Или сыграть по их правилам.

Я посмотрел на него.

— Что ты имеешь в виду?

Он прыгнул на стол, его глаза сверкнули.

— Они ждут, что ты испугаешься. Что отступишь. Так дай им шоу.

— Какое?

— То, ради которого они и добавили это правило. — Он провел лапой по свитку. — Используй артефакты. Самые мощные. Самые опасные.

— Но…

— И когда они попытаются вмешаться… — кот ухмыльнулся. — Мы ударим там, где они не ждут.

Я медленно улыбнулся.

— Ты гений.

— Я знаю.

Где-то вдали прозвучал колокол — сигнал к началу испытания.

Время кошмаров закончилось.

Пришло время битвы.

Колокол прозвучал снова, на этот раз громче, словно сама земля дрожала от его звона. Я стоял перед зеркалом, поправляя манжеты мантии, за которым скрывались десятки рун. В отражении мои глаза горели холодным огнём — не от страха, а от предвкушения. Сегодня всё должно было решиться.

— Алекс, пора! — Элиас распахнул дверь, его лицо было бледным, но решительным. За его спиной уже строилась наша команда: Ирма с двумя артефактными кинжалами за поясом, Гаррет, перебирающий карты иллюзий, Лорен, проверяющий заряд на перчатках, и даже Томас, нервно напевающий боевой гимн под нос.

— Они уже начали, — сказал Гаррет. — Арена заполнена.

Я кивнул и вышел в коридор.

Шум толпы ударил по ушам, как волна, едва мы ступили на каменный мост, ведущий к арене. Внизу, за магическими барьерами, кипело море голов — сто тысяч зрителей, собравшихся посмотреть на финальные испытания. Среди них сверкали мантии магов — пять тысяч человек, более половины всех заклинателей Империи. Они сидели на специальных возвышениях, их глаза блестели от любопытства.

— Они ждут крови, — пробормотал Лорен.

— Получат, — ответил я, но не их.

Наша команда спустилась вниз, к вратам арены. Перед нами расстилалось огромное поле, разделённое на зоны: песчаные дюны, каменные руины, даже участок, залитый водой. В центре возвышался пьедестал с трофеем — древним артефактом, который сегодня должен был перейти к победителям.

Но это была лишь видимость.

На самом деле всё это — ловушка.

— Команда де Муара, на позиции! — раздался голос судьи.

Мы вышли на поле.

С другой стороны арены уже строились наши противники: «Когти Дракона» в алых мантиях, «Щит Лорда Вейна» в стальных доспехах, «Пламя Феникса» — их чёрные плащи колыхались, будто живые. Их взгляды скользили по нам с презрением. Они думали, что знают, чем всё закончится.

Гул толпы стих, когда на центральной башне появились девять фигур в серых мантиях — Совет Девяти. Их лица скрывали капюшоны, но я чувствовал их взгляды, тяжёлые, как свинец. Они знали. Возможно, догадывались.

Но было уже поздно.

— Выпускное испытание начинается! — прогремел голос судьи. — Правила просты: последняя команда, оставшаяся на поле, получает звание лучших магов Империи.

Гонг ударил один раз.

И мир взорвался.

Первыми атаковали «Когти Дракона». Их лидер, Рейнар де Торм, ринулся вперёд, земля трескалась под его шагами, а в воздухе вспыхивали огненные шлейфы. Он привык ломать врагов грубой силой.

Но мы не стали встречать его в лоб.

— Гаррет, сейчас! — крикнул я.

Гаррет щёлкнул пальцами, и перед Рейнаром возникла моя иллюзия. Ложный Алекс ухмыльнулся и бросился в сторону, уводя его прочь от основной битвы.

— Ирма, Лорен — фланги!

Они рванули вперёд, пока Элиас и Томас создавали барьеры, прикрывая наш тыл.

— А ты? — крикнула Ирма, уворачиваясь от ледяного шипа.

— Я занят, — ответил я, глядя на центральный пьедестал.

Артефакт.

Он был ключом.

«Щит Лорда Вейна» действовал методично, как и ожидалось. Они не атаковали — они ждали, сжимая нас в кольцо. Их маг-защитник, Генрих, прикрывал левый фланг, его щит сиял голубым светом.

— Лорен, — я кивнул ему.

Лорен ухмыльнулся и зарядил перчатки.

— Бум.

Земля взорвалась под ногами «Щита», но не слева, как они ожидали, а справа. Их строй дрогнул, и в этот момент Ирма вонзила кинжал в щит Генриха. Не чтобы пробить — чтобы оставить на нём руну.

Мою руну.

— Теперь, — прошептал я.

Руна вспыхнула, и щит… отключился.

Генрих ошалело уставился на свой артефакт.

— Что…

— Нарушение правил? — я ухмыльнулся. — Нет. Просто более умная магия.

«Пламя Феникса» было опаснее всех. Их лидер, Виктория де Морт, не верила в правила. Она творила хаос, её заклинания рвали ткань реальности, оставляя после себя трещины в воздухе.

Но хаос можно обратить против самого себя.

— Кот, — я не стал даже кричать.

Он уже знал.

Кот прыгнул на центральный пьедестал и ударил лапой по артефакту.

И тогда случилось то, чего никто не ожидал.

Арена дрогнула.

Не просто зашаталась — вся магическая конструкция, все барьеры, все иллюзии, созданные для зрелищности, рухнули в одно мгновение.

Но это было не главное.

Главное — это то, что произошло с пятью тысячами магов на трибунах.

Они вскрикнули.

Не от боли.

От шока.

Потому что их связь с магией… исчезла.

Все артефакты, все заклинания, все связи с источником Совета — разом.

Я стоял в центре арены, подняв руку, и в ладони у меня пылал тот самый артефакт — не трофей, а ключ.

Ключ к «Пробуждению».

— Что ты сделал?! — закричала Виктория, но её голос был уже не таким уверенным.

— То, что должен был, — ответил я.

И тогда заговорил Совет Девяти.

— Алекс де Муар.

Голос раздался не с трибун. Он исходил отовсюду — из воздуха, из земли, из самого камня.

Я стоял на арене, окруженный хаосом. Воздух дрожал от магического напряжения, а передо мной, словно кошмар, воплотившийся в реальность, возвышалось Оно — слияние золотых нитей Совета и тьмы Изначального. Его безликая голова склонилась в мою сторону, рот растянулся в улыбке, которой не должно было быть.

— Ты освободил меня, Алекс. Теперь я пришел за тобой.

И тогда кот прыгнул.

Не в сторону. Не для защиты.

Прямо в пасть чудовища.

— Нет! — мой крик потерялся в грохоте разрывающихся тел Совета.

Золотые нити сомкнулись вокруг Аэлиса, поглотив его в мгновение ока. Я рванулся вперед, но было поздно. Существо замерло, его форма задрожала, будто в нем что-то… заработало.

И тогда раздался смех.

Но не тот, леденящий душу скрежет, что исходил от Изначального. Это был его смех — дерзкий, знакомый, безумно довольный собой.

— Готово.

Голос кота прозвучал изнутри существа.

И мир взорвался.

Вирус

Я знал этот код.

Каждый символ, каждый алгоритм, каждый обход защиты — всё это было моим. Руны, которые я годами вписывал в кости, заклинания, которые перекраивал под себя, даже тот самый вирус, что должен был уничтожить магические связи Совета… Кот подсмотрел его. Не просто скопировал — улучшил.

Теперь он работал изнутри.

Золотые нити почернели. Не просто потускнели — они начали гнить. Тьма, которая еще секунду назад была частью Изначального, теперь корчилась, как живая, вспыхивая алыми прожилками.

— Что… что ты сделал?! — голос существа исказился, распадаясь на сотни шепотов.

Ответ пришел не словами.

Изображением.

Перед моими глазами всплыла голограмма — точная копия схемы, которую я нарисовал неделю назад в подвале Торгового центра. Но с одной маленькой поправкой: в центре, там, где должен был быть разрушительный импульс, теперь красовался крошечный силуэт кота с подписью:

«Сюрприз.»

— Ты… — я не смог сдержать смешка, несмотря на ад вокруг. — Ты встроил себя в вирус?!

— Ну а как еще я должен был его активировать? — его голос звучал отовсюду, будто само существо стало его голосовым аппаратом. — Ты же сам говорил: «Лучший код — тот, что запускается изнутри».

Изначальный завыл. Не от боли — от ярости. Его форма начала распадаться, нити рвались, тьма кипела, но было уже поздно. Вирус делал свое дело.

А потом…

Кот вышел из него.

Не выпрыгнул. Не вырвался.

Телепортировался.

Он материализовался у меня на плече, потрепанный, но довольный, и брезгливо отряхнулся.

— Фу. Там внутри отвратительно.

Распад

Существо не умерло.

Оно разобралось на части.

Сначала золотые нити превратились в пыль, затем тьма начала сжиматься, как шагреневая кожа, и наконец…

Оно разделилось.

На девять тел.

На девять людей.

Совет Девяти лежал перед нами — настоящий. Без масок, без пустых лиц. Седеющие волосы, морщины, шрамы… Они дышали. Они жили.

И они смотрели на нас с ужасом.

— Что… что произошло? — прошептал один из них, маг с лицом, иссеченным древними рунами.

Я подошел ближе, глядя в его глаза. В человеческие глаза.

— Вас использовали.

— Нет… — он покачал головой, но в его взгляде уже читалось понимание. — Мы служили.

— Вы были батарейками, — поправил кот. — Источником энергии для него.

Маг закрыл лицо руками.

А вокруг нас поднимался гул. Маги, зрители, даже стража — все смотрели на развалины арены, на нас, на Совет.

И тогда я понял: революция только началась.

Тень

Но Изначальный не исчез.

Он отступил.

Где-то в углу арены, в трещине между камнями, я заметил шевеление. Тонкая полоска тьмы, как чернильное пятно, медленно стекала вниз, в землю.

И в последний момент…

Оно посмотрело на меня.

Не глазами. Не лицом.

Намерением.

Я услышал его голос, тихий, как шорох крыс в подземелье:

— Это не конец, Алекс. Ты лишь отсрочил неизбежное.

Я сжал кулак.

— Приходи. Я буду ждать.

Тень рассмеялась — и исчезла.

После

Нас не арестовали.

Нас поблагодарили.

Маги, еще час назад готовые разорвать Совет на части, теперь стояли в оцепенении, глядя на нас, на разрушенную арену, на правду, которая оказалась страшнее, чем они могли представить.

— Вы… вы знали? — ко мне подошла женщина в мантии преподавателя Академии. Ее руки дрожали. — Что они… что оно…

— Я догадывался, — ответил я.

Кот фыркнул:

— Он скромничает. Он всегда знал.

Толпа зашепталась. Кто-то плакал. Кто-то клялся найти остатки тьмы. Кто-то требовал казнить Совет.

Но я уже смотрел вдаль.

Потому что знал: Изначальный не проиграл.

Он перегруппировался.

И где-то там, в глубине мира, за пределами карт, за границами реальности…

Он ждал.

Кот

Мы вернулись в Торговый центр ночью.

Без праздников. Без лишних слов.

Кот прыгнул на стол, развалился на чертежах и вздохнул:

— Ну что, гений? Доволен?

Я посмотрел на свои руки. На шрамы от рун. На кровь под ногтями.

— Нет.

— Я знал, — он зевнул. — Потому что ты уже придумал новый план.

— Не план, — я развернул карту Империи, утыканную булавками. — Войну.

Кот рассмеялся.

— Отлично. Мне нравится.

За окном грянул гром.

Начинался дождь.

Предложение поступило неожиданно.

— Алекс де Муар, — декан Артефакторики, старый маг с седыми бакенбардами и вечно поджатыми губами, развернул передо мной пергамент с золотой печатью. — Совет кафедр единогласно рекомендует вас к зачислению в магистратуру.

Я поднял бровь, перебирая в руках чашку с кофе, который уже успел остыть.

— На каком основании?

— На основании того, что вы, несмотря на весь свой… нестандартный подход, — он бросил взгляд на мои руки, где под манжетами мерцали руны, — единственный за последние пятьсот лет, кто смог привести команду простолюдинов к победе и немалый вклад в эту победу был от сделанного вами самолично артефакта.

Кот, свернувшийся на подоконнике кабинета, фыркнул:

— И что, теперь он должен сидеть в душных аудиториях и слушать, как какие-то старики рассуждают о пыльных заклинаниях?

Декан нахмурился, но сдержался.

— Нет. Он будет работать лаборантом на кафедрах Артефакторики и магии жизни. И писать диссертацию.

Я ухмыльнулся.

— О чем?

— О том, что посчитаете нужным.

Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но я кивнул.

— Договорились.

Фургоны и дороги

Мои заводы не простаивали.

Еще до всей этой истории с Советом я начал производство фургонов для путешественников — не просто повозок, а мобильных домов на колесах. Спальные места, мини-кухни, холодильники, даже компактные душевые кабины с подогревом воды от магических кристаллов. Все, что нужно для жизни в дороге.

Каждому из команды Стремалов я подарил по такому фургону.

— Вы серьезно? — Ирма залезла внутрь, осматривая компактную кухню с резервуаром для воды. — Тут даже печь есть!

— Не просто печь, — поправил я. — Артефактная. Греет еду без дров.

Гаррет уже копался в отсеке для инструментов.

— А это что?

— Набор для ремонта. И запасные кристаллы для барьеров.

Лорен скрестил руки.

— И зачем нам все это?

— Потому что вам предстоит объехать пол-империи, — сказал я. — Окраины, глухие деревни, места, куда маги из столицы заглядывают раз в десятилетие.

— И что мы там будем делать? — спросил Элиас.

Я улыбнулся.

— То, что умеете лучше всего. Лечить, защищать, учить. И, чего греха таить, вербовать сторонников.

Кот прыгнул на крышу фургона.

— А я с ними поеду.

— Надолго?

— Пока не надоест.

Тихие дни в академии

Магистратура оказалась… спокойной.

Я работал лаборантом на кафедре Артефакторики, чинил приборы, помогал студентам с проектами и потихоньку собирал материал для диссертации. Тема пока была расплывчатой — что-то о взаимодействии магии и технологий, но я не торопился.

Кафедра магии жизни оказалась интереснее. Там я впервые за долгое время почувствовал, что магия — это не только оружие. Мы работали с исцеляющими рунами, изучали биомагические артефакты, даже пытались создать кристаллы, способные регенерировать ткани. И самое интересное, исследование на тему как можно повысить вероятность рождения мага у пары, где один маг, а другой нет.

Однажды ко мне подошел заведующий кафедрой — высокий, худой маг с пронзительными голубыми глазами.

— Вы не похожи на типичного исследователя, де Муар.

— Потому что я не только исследователь.

— Тогда кто вы?

Я посмотрел на свои руки.

— Инженер.

Он рассмеялся.

— Диссертация у вас будет интересной.

Письма с дороги

Первое письмо от Стремалов пришло через месяц.

«Алекс, ты бы видел их лица! Деревня в двухстах милях от столицы, а у них последний маг был лет двадцать назад. Мы поставили фургон на центральной площади, Ирма организовала медпункт, Гаррет показывал иллюзии детям, а Лорен… Лорен чинил плуги. Да, ты не ослышался. Маг третьего круга, и он чинит плуги. Но, боги, как они нам благодарны.»

Второе письмо было короче:

«Нас попросили остаться еще на неделю. Староста предложил „вознаграждение“ — три курицы и бочку сидра. Кот украл одну курицу.»

Третье письмо пришло с торговым караваном:

«Алекс, мы нашли деревню, где до сих пор верят, что магия — это „дьявольская штука“. Понадобилось три дня, чтобы убедить их, что исцеление — не грех. Зато теперь у нас есть контакты в пяти соседних поселениях. И да, кот подружился с местным „колдуном“ — дедом лет девяноста, который делает зелья из кореньев. Они сидят по вечерам, пьют самогон и спорят о „природе магического“.»

Я улыбался, читая эти письма. Все шло по плану.

Кот и его приключения

Кот возвращался ненадолго — то с караваном, то через портал, который он открывал сам. Он приносил новости, ворчал о глупости деревенских жителей и исчезал снова.

— Ты хотя бы следишь за ними? — спросил я однажды.

— Конечно. Но, боги, они скучные.

— Кто?

— Все. — Он прыгнул на стол и принялся вылизывать лапу. — Ирма слишком серьезная, Гаррет вечно что-то планирует, а Лорен… Лорен теперь мечтает открыть мастерскую по ремонту плугов.

— А Элиас?

— Элиас пишет стихи. Ужасные стихи.

Я рассмеялся.

— И что ты делаешь?

— Я? — Кот зевнул. — Я пугаю местных. Они думают, что я дух леса или что-то в этом роде. Один мужик даже оставил мне миску с молоком у порога.

— И ты выпил?

— Конечно. Я же не варвар.

Диссертация и тени прошлого

Диссертация продвигалась медленно.

Я писал о синтезе магии и технологий, о том, как артефакты могут быть не просто инструментами, а частью повседневной жизни. Но чем глубже я копал, тем чаще натыкался на следы Изначального.

Старые тексты, полустертые записи, даже конструкции некоторых древних артефактов — везде были его следы.

— Он везде, — сказал я однажды коту.

— Конечно. Он же старше этой империи.

— И что он хочет?

Кот посмотрел на меня своими зелеными глазами.

— Ты же знаешь.

Я знал.

Он хотел вернуться.

Последнее письмо

Письмо от Стремалов пришло с опозданием.

«Алекс, что-то не так. В деревнях на севере пропадают люди. Не просто уходят — исчезают без следа. Говорят, что ночью видят тени, которые „ходят без голов“. Мы едем туда. Кот говорит, что это может быть связано с Изначальным. Будь осторожен.»

Последняя запись Стремалов Смартфон вдруг ожил, и я услышал голос Ирмы, прерывающийся от ужаса: "Алекс, мы ошибались! Это не тени — это… ОН собирает их воедино! Мы в деревне Черный Бор, помоги…" Связь прервалась.

Я убрал смартфон и подошел к окну.

На горизонте сгущались тучи.

Я не стал ждать.

Через два часа после получения сообщения я уже стоял на пороге кабинета декана Артефакторики, держа в руках заявление о срочном отъезде.

— Вы понимаете, что это ставит под угрозу вашу диссертацию? — Декан смотрел на меня через очки, его пальцы постукивали по столу.

— Я вернусь.

— А если нет?

Я ухмыльнулся.

— Тогда считайте, что моя диссертация — это практическое исследование о природе теней на окраинах Империи.

Он вздохнул, но подписал бумаги.

Дорога на Север

Я взял один из экспериментальных фургонов — облегченную модель с усиленными барьерами и магическим двигателем. Если все пойдет хорошо, я догоню Стремалов за две недели.

Кот, конечно, появился в последний момент, запрыгнув на сиденье, когда я уже собирался трогаться.

— Ты же оставался с ними.

— Надоело.

— Что случилось?

Он свернулся клубком на панели управления.

— Они начали исчезать.

— Кто?

— Деревенские. Один за другим. Без следов, без криков. Просто… растворялись в воздухе.

Я нахмурился.

— И Стремалы поехали туда?

— Да. Ирма сказала, что это их долг.

— Глупо.

— Именно.

Я нажал на рычаг, и фургон рванул вперед, оставляя за собой клубы пыли.

Первая деревня

Мы добрались до места к концу второй недели.

Деревня называлась Черный Бор — десяток домов, обнесенных частоколом, и старая каменная часовня в центре. На первый взгляд, ничего необычного.

Но людей не было.

Никого.

— Они не ушли, — пробормотал кот, прыгая на крыльцо ближайшего дома. — Они испарились.

Я обошел деревню, проверяя следы. Ни борьбы, ни крови, ни даже перевернутой мебели. Как будто все жители просто… вышли и не вернулись.

В одном из домов на столе стоял нетронутый ужин — похлебка, уже покрытая плесенью.

— Алекс.

Кот стоял у окна, его шерсть дыбом.

— Что?

— Посмотри.

Я подошел.

На подоконнике лежал черный кристалл — маленький, размером с голубиное яйцо. Он пульсировал, как живой, и сквозь его поверхность проступали… лица.

Лица людей.

Застывшие, искаженные ужасом.

— Боже…

— Это не бог, — прошипел кот. — Это он.

Следы Стремалов

Мы нашли их фургоны на краю деревни.

Двери была распахнуты, внутри — полный порядок. Даже кофе в кружке Лорена еще не успел испариться.

— Они ушли не больше часа назад, — сказал я, проверяя артефактные датчики.

— Но куда?

Я достал компас, который когда-то дал Гаррету — он был связан с его магической подписью. Стрелка дрогнула и указала на лес.

— Туда.

Лес был густым, старым, с деревьями, чьи стволы покрывали странные руны. Не древние, нет — свежие, будто их вырезали неделю назад.

И они светились.

Тусклым, зловещим светом.

— Это не их почерк, — пробормотал кот.

— Я знаю.

Мы шли следом за компасом, глубже в чащу. Воздух становился гуще, тяжелее, будто сам лес сопротивлялся нашему присутствию.

И тогда я услышал голос.

— Алекс…

Я замер.

Это был голос Элиаса.

Но его нигде не было.

— Алекс, помоги…

Звук доносился откуда-то справа. Я повернулся — и увидел его.

Элиас стоял между деревьев, бледный, с глазами, полными ужаса.

— Алекс, они…

Он протянул руку — и рассыпался в прах.

Ловушка

Кот впился когтями мне в плечо.

— Это не он.

— Я знаю.

Но сердце бешено колотилось.

Мы двинулись дальше, и вскоре лес расступился, открывая поляну.

В центре стоял камень — огромный, черный, испещренный теми же рунами, что и деревья.

А вокруг…

Стремалы.

Они висели в воздухе, обвитые золотыми нитями, как марионетки. Их глаза были закрыты, лица — спокойны, будто они спали.

— Живы, — прошептал кот.

Я шагнул вперед — и в тот же миг земля под ногами дрогнула.

Из-за камня поднялась тень.

Высокая, бесформенная, с глазами-звездами.

— Алекс де Муар, — прошептала она. — Ты опоздал.

Я сжал кулаки.

— Отпусти их.

Тень рассмеялась.

— Зачем? Они такие… полезные.

И тогда я увидел.

Узоры на камне, нити, опутывающие Стремалов — это был ритуал.

Он собирался использовать их как жертвы.

Выбор

Кот прыгнул на камень, его когти высекли искры.

— Алекс, руны! Они ведут вглубь!

Я бросился вперед, выхватывая нож. Если разрушить узор — ритуал прервется.

Но тень двинулась навстречу.

— Ты не сможешь остановить неизбежное.

— Попробуем.

Первое заклинание ударило в центр камня. Камень треснул, но нити не исчезли — они лишь потянулись ко мне, пытаясь схватить.

Кот выругался, прыгая между ними.

— Они адаптируются!

Я знал, что у нас есть только один шанс.

Я достал артефакт — маленький кристалл, который разрабатывал на кафедре Артефакторики. Он должен был разрывать магические связи.

— Держись!

Я раздавил кристалл в ладони.

Мир взорвался светом.

После

Когда я открыл глаза, тень исчезла.

Камень раскололся пополам, нити оборвались, и Стремалы рухнули на землю.

Кот сидел рядом, вылизывая опаленную лапу.

— Ну что, гений?

Я подполз к Элиасу. Он дышал.

Все они дышали.

— Они живы…

— Пока да.

Я поднял голову.

Над лесом сгущались тучи.

Но это были не просто тучи.

Они двигались.

Как живое.

— Он не остановится, — прошептал кот.

— Я знаю.

Я посмотрел на своих друзей, потом на разрушенный камень.

— Значит, нам нужно идти в наступление.

Кот ухмыльнулся.

— Наконец-то что-то интересное, ты задрал над своими бумажками корпеть.

Я стоял на пороге Академии, и ветер трепал края моего плаща, словно пытаясь оттащить обратно — в тот мир, где тени шептали мое имя. За спиной оставались леса, деревни, разорванные нити ритуала и лица друзей, которые еще не до конца пришли в себя после встречи с Ним. Но здесь, в этих древних стенах, пахло пылью, чернилами и магией старой закалки. Будто ничего не изменилось.

Будто Он не ждал.

— Алекс де Муар, — голос декана Артефакторики прозвучал сухо, как шелест пергамента. — Вы вернулись раньше срока.

Я разжал пальцы, с которых еще не сошла сажа от взорванного артефакта, и показал ему черный кристалл — тот самый, что нашли в опустевшей деревне.

— Мне нужен доступ в Запретный архив.

Декан замер. Его глаза, обычно холодные и оценивающие, расширились.

— Это…

— Часть Пробуждения, — закончил я. — Да. И он активен.

Кот, сидевший у меня на плече, фыркнул:

— Если, конечно, вас все еще волнуют такие мелочи, как конец света.

— Молчи, — прошипел декан, но его руки дрожали, когда он взял кристалл. — Откуда ты это взял?

— Из деревни, которой больше нет.

Тишина.

— Идемте, — наконец сказал он.

Запретный архив был таким же, каким я его оставил: высокие стеллажи, уходящие в темноту, фолианты, оплетенные цепями, и тишина — густая, как смола. Но теперь я видел то, что пропустил в прошлый раз.

На стенах, между полками, почти стертые от времени, тянулись руны. Не просто защитные символы — узлы. Части огромного заклятья, которое должно было сдерживать что-то за пределами этого мира.

— Здесь, — декан провел пальцем по одной из строк в книге, которую достал из-под стола. — Последняя запись о Пробуждении.

Я склонился над страницей.

«…и тогда Совет осознал, что сила Изначального не была дарована — она была одолжена. И долг придется вернуть.»

— Что это значит? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Он не просто контролировал магию, — прошептал декан. — Он питался ею. Каждое заклинание, каждый ритуал — все это подпитывало его. А теперь…

— Теперь он голоден, — закончил кот.

Декан кивнул.

— И он нашел новый способ кормиться.

Я сжал кулаки.

— Люди.

— Не просто люди. Лучше всего ему подходят Маги.

Кристалл на столе вдруг вспыхнул багровым светом, и в его глубине зашевелились тени. Лица. Те самые, что мы видели в деревне.

— Они не исчезли, — пробормотал я. — Они там.

— В междумирье, — подтвердил декан. — Где он их собирает.

— Для чего?

Ответ пришел не от декана.

Дверь архива распахнулась, и на пороге появилась фигура в мантии с капюшоном. Но это был не преподаватель.

— Для воплощения, — сказал кот.

Только это был не мой кот.

Его глаза горели знакомым зеленым светом, но голос… Голос звучал так, будто говорили многие.

Я отпрянул.

— Что за черт?

— Мы предупреждали, Алекс, — сказало существо. — Ты лишь отсрочил неизбежное.

Декан вскрикнул, когда тени из кристалла вдруг потянулись к нему, обвивая руки, шею, проникая в рот, в глаза…

Я рванулся вперед, но было поздно.

Его тело рухнуло на пол, как тряпичная кукла.

А кот улыбнулся.

— Теперь ты понимаешь?

— Ты… не настоящий, — прошептал я.

— О, я очень настоящий. Просто не только кот.

Он сделал шаг вперед, и его форма дрогнула — на мгновение я увидел другое. Высокую фигуру с глазами-звездами.

— Ты всегда носил меня с собой, Алекс. Везде.

Мои руны вспыхнули болью.

— Врешь.

— Проверь.

Я закрыл глаза — и увидел. Сны.

Те самые, где Он говорил со мной. Где зеркало трескалось. Где я смотрел на себя с холодной улыбкой.

— Ты… был во мне.

— Всегда.

Кот — нет, Он — прыгнул на стол.

— Но теперь мне не нужен посредник.

Архив дрогнул. Книги падали со стеллажей, цепи лопались, а из трещин в полу выползали нити — те самые, золотые, что опутывали Совет.

— Ты хотел войны, Алекс? — прошептал Он. — Она пришла.

Я выхватил нож, заряженный разрывным заклятьем, и бросил его в стену.

Камень взорвался, открывая проход в соседний зал.

— Беги! — крикнул я коту — настоящему, который только что влетел в дверь с перекошенной мордой.

— О, нет, — он ощетинился. — Ты опять вляпался в дерьмо!

Мы рванули в проход, пока архив рушился за спиной.

— Что это было?! — орал кот, перепрыгивая через обломки.

— Он был в тебе!

— Что?!

— Все это время!

Кот резко остановился.

— Вот почему я никогда не мог тебя бросить.

Я хотел ответить, но в этот момент стена перед нами взорвалась.

И Он вышел.

Уже не кот. Не тень.

Почти человек.

Высокий, в плаще из тьмы, с лицом…

Моим лицом.

— Привет, Алекс, — сказал я. — Давно не виделись.

Где-то на окраинах Империи…

Ирма проснулась от того, что ее трясло.

— Что… — она попыталась сесть, но тело не слушалось.

— Тихо, — Гаррет придержал ее за плечо. — Ты еще слаба.

Она огляделась. Они были в фургоне — своем, но что-то было не так. Окна затянуты плотными шторами, на полу — защитные круги, а в углу…

— Где он? — прошептала она.

Гаррет сжал губы.

— Уехал. В Академию.

— Один?

— Нет. — Лорен поднял голову. В его руке был смартфон, экран которого трещал от помех. — С ним.

На пиксельной картинке мелькнуло лицо Алекса — искаженное, будто его что-то держало.

— Что это? — Ирма потянулась к экрану.

— Последнее сообщение, — сказал Элиас. Его голос был пустым. — Перед тем, как связь прервалась.

Они переглянулись.

На экране, перед тем как погаснуть, вспыхнули две строчки:

«Он здесь. Бегите.»

А потом — еще одна.

«И не ищите меня.»

За окном фургона завыл ветер.

Где-то в темноте, за границами карт, что-то зашевелилось.

И гроза началась.

Я стоял перед собой.

Тот я был точной копией — те же шрамы, те же руны, мерцающие под кожей, даже голос звучал так же. Но глаза…

Глаза были его.

Холодные. Бездонные. Как два осколка ночного неба, в которых нет ни звезд, ни света.

— Ну что, Алекс, — сказал Он моим голосом, — давай поговорим.

Кот вцепился когтями мне в плечо.

— Это не иллюзия.

— Я знаю.

— Он забрал твой образ.

— Позаимствовал, — поправил Он, улыбаясь. — Временно.

Стены вокруг нас дрожали. Запретный архив Академии, это святилище знаний, превращался в руины. Книги вспыхивали синим пламенем, страницы превращались в пепел, а по полу, как живые щупальца, ползли золотые нити.

— Чего ты хочешь? — спросил я, чувствуя, как руны на моих костях отвечают на его присутствие. Горели. Звали.

— Ты же умный, — Он сделал шаг вперед. — Ты уже понял.

— Возвращения.

— Возрождения.

Кот зашипел.

— Он не может войти в наш мир просто так. Ему нужен якорь.

— Проводник, — поправил Он. — Тело. Сознание. Магия.

— И ты выбрал меня.

— Нет. — Он рассмеялся. — Я выбрал многих. Совет Девяти. Твоих друзей. Даже этого кота.

Кот ощетинился.

— Врешь.

— Проверь.

Я не успел его остановить. Кот прыгнул вперед — и прошел сквозь фигуру.

Как сквозь дым.

— Он не здесь, — прошептал кот. — Это проекция.

— Но я здесь, — сказал Он и взмахнул рукой.

Стена за моей спиной взорвалась.

Я очнулся в темноте.

Где-то капала вода. Воздух пах плесенью и медью — кровью.

— Жив? — хриплый голос кота где-то рядом.

— К сожалению.

— Тогда вставай. Мы в подземельях.

Я попытался пошевелиться. Тело не слушалось. Руны на костях, обычно такие послушные, теперь молчали.

— Что он сделал?

— Отключил тебя.

— Как?!

— Ты же сам говорил — он питается магией. А твои руны — это чистая энергия.

Я застонал, перекатываясь на бок. Мы были в какой-то камере — сырой, с низким потолком. На стенах…

На стенах шевелились тени.

Не просто тени.

Лица.

Те, что я видел в кристалле. Те, что исчезли в деревнях.

— Боже…

— Не он, — пробормотал кот. — Он.

Дверь камеры со скрипом открылась.

На пороге стоял я.

Но теперь я видел разницу.

Контуры его тела дрожали, как плохо настроенная голограмма. В глазах не было ничего человеческого.

— Время вышло, Алекс.

— Иди к черту.

— Я уже там. — Он улыбнулся. — И скоро ты тоже.

За его спиной, в коридоре, что-то зашевелилось.

Высокие фигуры в серых мантиях.

Совет Девяти.

Но теперь их лица были моими.

— Ты собираешь нас, — прошептал я.

— Нет. — Он протянул руку. — Я становлюсь тобой.

Кот прыгнул между нами.

— Алекс, беги!

Я не понял сначала.

Потом увидел.

Кот разорвал свою грудь когтями.

Не метафорически.

Из раны хлынул свет — ослепительный, золотой, как тысячи солнц.

— Что ты…

— Я не кот, — прошептал он. — Я страж.

И тогда тьма завыла.

Я бежал.

Коридоры подземелий извивались, как кишки древнего зверя. За спиной гремели взрывы, стены рушились, а воздух был наполнен криками — тех, кого Он уже забрал.

Я знал, куда иду.

В самое сердце Академии.

К зеркалу.

Оно висело там, где я оставил его — в Зале Молчания.

Черная рама.

Пустое стекло.

Я подошел ближе, чувствуя, как Он уже настигает меня.

— Ты не сбежишь, — раздался голос за спиной.

Я обернулся.

Он стоял в дверях.

Но теперь это был уже не я.

Фигура дрожала, меняла очертания — то старик, то ребенок, то женщина с пустыми глазами.

— Я не бегу, — сказал я.

И шагнул в зеркало.

Где-то на окраинах Империи…

Ирма уронила смартфон.

Экран погас.

Последнее, что она увидела — лицо Алекса, искаженное чем-то…

И два слова:

«Он в зеркале.»

Зеркало поглотило меня, как черная вода.

Один шаг — и мир перевернулся.

Я упал на колени, ощущая под пальцами не холодный камень зала, а что-то мягкое, пульсирующее, словно живое. Воздух был густым, сладковато-горьким, словно смесь крови и ладана.

Когда я поднял голову, передо мной расстилался иной мир.

Бесконечное зеркальное пространство.

Сотни, тысячи, миллионы отражений — но ни одно из них не было моим.

Вместо меня в зеркалах стояли они.

Те, кого Он забрал.

Деревенские жители с пустыми глазами. Члены Совета Девяти с искаженными лицами. Даже…

— Стремалы?

Ирма, Гаррет, Лорен, Элиас — они были здесь. Заперты в стекле, как бабочки в коллекции. Их руки прижаты к зеркальной поверхности, рты открыты в беззвучном крике.

— Это не они, — прошептал я.

— Нет, — позади меня раздался голос.

Я обернулся.

Кот сидел на зеркальном полу, вылизывая опаленную лапу. Его шерсть была взъерошена, но в глазах горел знакомый огонь.

— Это их тени. Отпечатки. Он собирает их, как мозаику.

— Для чего?

— Чтобы стать целым.

Кот поднял голову, и я увидел другое.

В глубине зеркального коридора, за сотнями пленников, стояло Оно.

Высокое.

Бесформенное.

С глазами, как разрывы в ткани мира.

— Он почти закончил, — сказал кот. — Остался только ты.

Я сжал кулаки. Руны на костях молчали, но я чувствовал их — как далекий гул под кожей.

— Как мне его остановить?

Кот посмотрел на меня.

— Ты не остановишь. Ты заменишь.

Где-то на окраинах Империи…

Фургон Стремалов мчался по размытой дороге, подпрыгивая на ухабах.

Ирма сжимала смартфон так сильно, что экран треснул.

— Мы должны вернуться, — прошептала она.

— В Академию? — Гаррет скривился. — Это самоубийство.

— Нет. — Лорен ударил кулаком по стене. — Он там.

Элиас молчал. Его пальцы скользили по страницам старого дневника — того самого, что они нашли в Черном Бору.

— Здесь что-то есть, — пробормотал он. — Смотрите.

На пожелтевшей странице был рисунок.

Зеркало.

И человек, шагающий в него.

— Легенды говорят, что есть место, где реальность искажается, — прошептал Элиас. — Где тени становятся плотью.

— И что?

— Алекс не просто ушёл. Он вошёл.

— Куда?

Элиас поднял глаза.

— В его мир.

В зеркалах

Я шел вперед, и отражения реагировали на меня.

Руки бились о стекло.

Губы шептали мое имя.

А Он становился ближе.

— Ты не должен был приходить, — раздался голос.

Не передо мной.

Внутри меня.

— Ты часть меня, — прошептал Он. — Как и они.

Я остановился.

— Нет.

— Тогда докажи.

Зеркала взорвались.

Осколки полетели в меня, впиваясь в кожу, но не причиняя боли.

Они растворялись.

И с каждым осколком я видел…

Воспоминания.

Не мои.

Его.

Древние войны.

Падение королей.

Голод.

Вечный голод.

— Ты видишь? — прошептал Он. — Я не зло. Я природа.

Я упал на колени.

Голова раскалывалась.

Он был повсюду.

В зеркалах.

Во мне.

— Алекс!

Кот вцепился зубами мне в запястье.

Кровь брызнула на зеркальный пол.

И Он закричал.

— НЕТ!

Кот тащил меня назад, к границе — к месту, где я вошел.

— Он боится крови, — прошипел кот. — Твоей крови.

Я не понимал.

Но Он — понимал.

Зеркальный мир содрогнулся.

Стекло треснуло.

Тени вырвались наружу.

Где-то на окраинах Империи…

Фургон Стремалов въехал в Академию как раз в тот момент, когда стены начали плакать.

Темные струйки стекали по камню, собираясь в лужи, которые тянулись к людям.

— Что за черт…

— Он здесь, — прошептал Элиас. — И Алекс с ним.

Ирма выхватила кинжал.

— Тогда мы идем внутрь.

В зеркалах

Я бился в его мире, как муха в паутине.

Кот тащил меня к выходу, но Он был везде.

— Ты не уйдешь!

— Попробуй остановить!

Я разорвал ладонь о край зеркала.

Кровь хлынула на стекло.

И Он…

Отступил.

— Ты…

— Я видел тебя, — прошептал я. — Ты не бог. Ты паразит.

Зеркала взорвались окончательно.

Свет.

Тьма.

Боль.

И…

Реальность

Я упал на каменный пол Зала Молчания, обливаясь кровью.

Кот лежал рядом, еле дыша.

А перед нами…

Зеркало треснуло.

Но не просто треснуло.

Оно истекало черной жижей.

И из трещин выползали они.

Тени.

Настоящие.

— Алекс!

Я поднял голову.

В дверях стояли Стремалы.

Ирма, Гаррет, Лорен, Элиас — живые, настоящие.

— Бегите! — закричал я.

Но было поздно.

Он уже вышел.

Не через зеркало.

Через меня.

Моя рука сама поднялась.

Мои губы сами шепнули:

— Спасибо.

И мир перевернулся.

Кровь. Её вкус наполнял мой рот, тёплый и металлический. Она стекала по моему подбородку, капала на треснутый камень пола, где тут же впитывалась, будто этот проклятый зал жаждал её. Мои руки дрожали — не от слабости, а от того, что Он уже был внутри. Я чувствовал Его, как холодную змею, обвившуюся вокруг моего сознания.

Передо мной стоял я.

Точная копия. Те же шрамы, тот же взгляд, даже голос звучал одинаково. Но в его глазах не было ничего человеческого — только бесконечная тьма и мерцающие точки, как звёзды в бездне.

— Ты можешь спасти их всех, — сказал Он моим голосом, протягивая руку. — Просто отдай мне то, что мне и так принадлежит.

Я знал, о чём он просит.

Не магию. Не тело.

Память.

Всё, что делало меня мной.

Жертва

За моей спиной раздался стон. Я обернулся — и сердце упало.

Ирма лежала на полу, сжимая окровавленный бок. Её пальцы скользили по камню, пытаясь дотянуться до кинжала, но силы покидали её. Гаррет стоял на коленях, его иллюзии рассыпались, как песок. Лорен был без сознания, а Элиас…

Элиас смотрел на меня.

— Алекс… — его голос был хриплым, но в нём не было страха. Только понимание. — Не делай этого.

Кот сидел у моих ног, его шерсть взъерошена, один глаз закрыт от боли. Он не говорил ничего. Но я знал, что он думает.

"Ты уже проиграл."

— Они умрут, Алекс, — Он сделал шаг ближе, и зеркала вокруг нас задрожали. — Не сейчас. Не завтра. Но однажды ты оглянешься — и их не будет. Потому что мир устроен так. А я… я могу это изменить.

Я сжал кулаки.

— Враньё.

— Проверь.

Он махнул рукой — и мир разорвался.

Видение

Боль пронзила виски, и перед глазами поплыли образы.

Я видел Ирму. Она стояла на краю обрыва, её волосы развевались на ветру. За спиной у неё полыхал город. Она обернулась — и улыбнулась. Потом шагнула в пустоту.

Гаррет лежал в луже крови, его руки сжимали что-то — обрывок ткани, может быть. Его губы шептали имя. Моё имя.

Лорен… Боги, Лорен. Его не было. Только пепел. И крик, который никто не услышал.

Элиас сидел в пустой комнате, перед зеркалом. В отражении был не он. А Он.

Я застонал, пытаясь вырваться из видения, но Он не отпускал.

— Это не будущее, Алекс. Это память.

— Чья?!

— Моя. Твоя. Наша.

Я отпрянул.

— Ты врёшь!

— Тогда спроси у него.

Он указал на кота.

Кот поднял на меня свой единственный открытый глаз.

— Он не врёт, Алекс. Ты действительно видел это. Просто… забыл.

Правда

Мир вокруг меня сдвинулся.

Я вдруг вспомнил.

Не образы. Не обрывки.

Боль.

Боль от потери. Боль от того, что я уже проходил через это. Снова и снова.

— Ты никогда не побеждал меня, Алекс, — прошептал Он. — Ты просто… начинал заново.

Я затряс головой.

— Нет. Это невозможно.

— Возможно. Потому что я — это не тень. Не монстр. Я — спаситель.

Он протянул руку.

— Отдай мне память. И ты никогда не увидишь, как они умирают. Они будут жить. Всегда.

Я посмотрел на Стремалов.

Ирма с трудом подняла голову.

— Не… верь…

Гаррет попытался встать, но его ноги подкосились.

Элиас смотрел на меня.

И я понял.

Если я соглашусь — они выживут. Но забудут меня.

А если откажусь…

Он улыбнулся.

— Выбор за тобой, Алекс.

Кровь стекала по моим пальцам, капая на треснутый камень пола. Передо мной стоял Он — моя точная копия, но с глазами, полными тьмы и звёзд. За моей спиной хрипели друзья, кот тяжело дышал у моих ног, а в воздухе висел его последний ультиматум:

— Отдай мне память, и они будут жить. Откажешься — и они умрут. Снова.

Я сжал кулаки. Руны на костях молчали, но под кожей всё ещё тлела магия — моя, не его.

— Ты врёшь, — прошептал я.

— Проверь.

Он махнул рукой, и перед глазами снова поплыли видения: Ирма, падающая в пропасть; Гаррет, истекающий кровью; Лорен, превращающийся в пепел. Но теперь я видел больше. Видел детали.

Ирма перед прыжком сжимала в руке чёрный кристалл.

Кафедральный зал Академии Магии был переполнен. Высокие своды, украшенные фресками древних битв, дрожали от гула голосов. Сотни глаз — преподавателей, магов высших кругов, даже нескольких членов восстановленного Совета Девяти — были устремлены на меня. Я стоял за кафедрой, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Передо мной лежала папка, с диссертацией: «Капсула жизни: теоретические основы искусственного усиления магического потенциала на пренатальном этапе».

Толстый том, испещренный формулами, чертежами и результатами испытаний. Все, что осталось от проекта.

— Алекс де Муар, — голос декана Артефакторики прозвучал громко, заглушая шепот. — Вы единственный, кто дошел до защиты в этом году. Остальные либо отсеялись, либо удовлетворились званием магов.

Я кивнул. В голове проносились воспоминания: месяцы бессонных ночей, взорванная лаборатория, лица тех, кто рискнул довериться мне.

— Приступайте.

Земля обетованная

Алекс де Муар стоял на вершине черного утеса, с которого открывался вид на бескрайние просторы Юго-Запада. Ветер гулял в его волосах, неся с собой запахи незнакомых цветов, сладких и терпких, как вино. Внизу раскинулись джунгли — густые, почти непроходимые, переливающиеся изумрудными и багровыми оттенками под лучами заходящего солнца.

Он провел здесь месяцы.

Сначала — в страхе. Потом — в изумлении. А теперь — с холодной, расчетливой уверенностью.

Это место не было проклятым. Оно было недооцененным.