— Нет, нет, нет… — дыхание вырывалось из груди с плачем и хрипами, умней было бы замолчать, но не получалось. Слишком много страха, нет — ужаса. Темные дома, ни огонька, темное небо, наглухо затянутое низкими темными тучами, темные твари за спиной, и неоткуда ждать спасения. И бежать нет уже сил, совсем нет. Да и некуда. Если бы не ребенок…

Ребенок. Дочка, доченька. Хотя бы ее спасти!

«Можно», — пришел непонятно откуда отклик. Не словами — знанием. «Вместо смерти — повелителю смерти. Согласна?»

— Да!! — даже не думая, не осознав до конца, что за условие. Что угодно, только бы жила!

Появившийся рядом мужчина взял дочку из ее рук.

— Подождите! — попыталась схватить его за рукав, но рука прошла насквозь. — Вы… кто? Почему?

— Я спас бы вас обоих, но сил не хватит. Значит — ребенка. С ней все будет хорошо, обещаю.

— Почему я… не чувствую?

— Грань, — ответил он. — Из вас с дочкой уже почти выпили жизнь, вы не заметили, как пересекли черту. — Пристально посмотрел ей в глаза и добавил что-то совсем непонятное. Заклинание? Наверное, потому что вокруг сгустилось молочно-белое сияние, отгораживая ее от настигающих тварей. А потом остался только этот свет.

И Айза с криком проснулась.

Она села на скомканной постели, тяжело дыша, хватая ртом прохладный ночной воздух. В раскрытое окно светила почти полная луна, над невысокой живой изгородью качался под ветром фонарь, заливая ровно подстриженные кусты можжевельника теплым желтым светом. Полоса света падала на подоконник, наискось пересекала пушистый ковер, задевала угол кровати, мягко сияя на гранях хрустального оберега.

Никаких темных тварей. Но дома, те темные дома, которые она видела во сне — те же, что за окном! Их тихая, спокойная, вечно сонная Голубиная улица, на которой не то что непонятных пьющих жизнь тварей, даже бродячих собак не встретишь. И все же этот сон снился Айзе не в первый раз. Не часто, нет; но достаточно для того, чтобы она помнила его до последней мелочи, до каждого камушка под ногой, до рвущей грудь при каждом вдохе боли, до последнего оттенка смертельного отчаяния и безумной надежды.

«Это просто сон», — говорила она себе каждый раз — с тех пор, как научилась говорить, конечно. Но сама себе не верила. Что за «просто сон», из-за которого она заходилась диким воплем, мешая спать всему дому, когда ей и года не было? Из-за которого надрывно ревела в два, три, пять лет? И который продолжает сниться, хотя ей уже семнадцать?

Страшно, как же страшно!

Торопливо прошептала наговор от злых сил, встала и пошла в кухню — воды попить. Бездумно зажигая светлячки по пути — после этого сна Айза всегда какое-то время боялась темноты. Да и так не больно-то ее любила. Потому и шторы никогда не задергивала: чтобы фонарь над живой изгородью хоть немного освещал и ее спальню.

Вернувшись в комнату, запустила кружить под потолком целый рой светлячков и только потом снова легла. Она знала, что второй раз за ночь этот кошмар не приснится; он и две ночи подряд никогда не снился, чаще интервал был месяц-два, иногда и гораздо больше. Но все равно снова засыпать не хотелось.

— Хватит врать себе, — прошептала, рассеянно наблюдая за плавным кружением светлячков. — Совсем не «просто сон». Вот только что он значит?!

Она перевернулась на живот и стукнула кулаком подушку. Толкование снов — такая расплывчатая штука, даже магия здесь не поможет. Как понимать этот кошмар? Что это — будущее, которое на самом деле ей грозит, или какой-то намек от судьбы, который принял такую причудливую форму? Простой, казалось бы, вопрос, а ответа нет. И то, что ее не слишком сильный поначалу магический дар мог проявляться в обостренной интуиции, склонности к предсказаниям и ясновидению — тоже не доказательство. У многих девочек так, пока не начинают учиться, ведь это самый простой и безопасный выход для неоформленной силы. Мальчишкам проще — все уходит в драки…

Раньше Айза думала: может, получится что-то понять, когда она начнет учиться магии? Скорее бы… Но вот уже год, как она занималась в школе начальной магии, год из трех обязательных — с семнадцати до двадцати лет, — и ничего, ни одного намека!

Светлячки под потолком медленно гасли, и так же медленно за окном светлело небо. Над черепичными крышами Голубиной улицы занимался рассвет: прозрачный, чистый, летний. Шумели листвой раскидистые липы, заголосил во дворе черный мохноногий петух по кличке Угольщик, забрехал соседский рыжий пес Лентяй, ему откликнулась через дорогу, от магазина, побрехушка Белка. Утро несло свет, прогоняло страхи, и дурные мысли тоже прогнало. Айза все-таки заснула снова.

А в соседней спальне заворочался и накрыл голову подушкой — от петушиных воплей — ее брат Пит. Вот уж чей сон всегда был крепок — и никаких кошмаров.

— С днем рожденья, Пит и Айза! — разносилось по саду радостным многоголосьем. Гостей пришло не просто много, а очень много: все-таки совершеннолетие бывает раз в жизни, а тут еще и именинника сразу два. Родня, соседи, одноклассники, друзья Пита, подружки Айзы… А если учесть, что последний год Пит занимался на курсах механиков, а Айза — аж в столичной школе магии, то кое-кого из гостей пришлось перезнакомить. А кое-кому еще и объяснять, что двойняшки — не обязательно близнецы, что Айза уродилась магичкой, а у Пита магии — как у амебы мозгов, зато технику понимает, можно сказать, с первого взгляда. В папу пошел: Ольг Лейвос мог починить что угодно, от садового насоса до катера, а его автомастерская по праву считалась лучшей в Тавоге. А ведь город не самый маленький, почти полмиллиона жителей, не считая приезжих в курортный сезон.

Столы накрыли во дворе, под навесом из густого винограда, в котором среди зелени листвы проглядывали уже начинавшие наливаться соком и сладостью золотистые гроздья. Здесь же, во дворе, поставили печь для барбекю, и гостей вовсю дразнил аппетитный мясной аромат.

Подарки, шум, сутолока, смех, разговоры обо всем и ни о чем, угощение, танцы — праздничное настроение набирало обороты. И, конечно, раз уж среди гостей присутствовали молодые магички, неизбежно настал момент, когда им предложили показать «что-нибудь интересное».

Вот только что действительно интересного они умели? Обереги? За пять минут на коленке не сделаешь, к тому же обережную магию давали на втором курсе. Как и ритуальную, стихийную и чары иллюзий. После первого курса они знали только основы: базовые принципы работы с тонкими энергиями, общеизвестные наговоры, простенький отвод глаз, гадания. И зелья, конечно же, но это тоже не для праздника.

А замутить что-нибудь магическое хотелось. Можно было бы поиграть с отводом глаз, но в такой толпе… половина просто не поймет, что за кутерьма вокруг происходит.

— Откроем гадальный салон! — сообразила Дея, самая инициативная из присутствующих магичек. — Это всем интересно, да и мы потренируемся лишний раз.

— А еще ты просто любишь гадания, — поддела ее Лана, третья из их компании.

— Ну да, люблю. Что такого? Интересно же! К тому же этим всегда можно прокормиться, разве нет?

— Разве да, — неохотно согласилась Лана. Ей, как и Айзе, больше нравились зелья, но… в общем, было с зельями одно очень большое и очень грустное «но», о котором Айза совсем не хотела думать в свой день рождения. А потому деятельно поддержала идею с гаданиями: позвала Пита с парнями, чтобы вынесли во двор чайный столик из гостиной и два мягких кресла, а сама тем временем нашла роскошную бархатную скатерть с бахромой, лампу под цветным абажуром, достала карты и хрустальный шар, в общем, навела нужную атмосферу.

И только хотела уйти, как Дея схватила за руку:

— Эй, ты куда! Первой гадаем имениннице, разве нет?

— Разве да, — рассмеялась Айза, оценив количество любопытных вокруг. Сделает подруге рекламу, от нее не убудет. Да и самой было любопытно. Почему-то Дея никогда раньше ей всерьез не гадала, только несколько раз на картах раскидывала ближайшее будущее. Говорила: рано. А на вопрос, почему рано, только плечами пожимала. Она так чувствует, и весь разговор.

Дея угнездилась в кресле, поджав под себя ноги. Задумчиво посмотрела на Айзу и вдруг призналась:

— Давно ждала, когда можно будет тебе погадать. Чудится что-то, знаешь, — неопределенно повела рукой, — такое.

— Какое? Таинственное? — предположила Айза. — Пугающее?

Почему-то вспомнился сон, и стало не по себе. В талант Деи Айза верила.

— Неправильное, — та покачала головой.

— Ну… звучит не очень страшно. — Айза улыбнулась и протянула раскрытую ладонь. — Смотри.

Сама она гадать по руке толком не умела. Только самое общее: долгая ли будет жизнь, не подстерегают ли внезапные болезни, ну и насчет любви, пожалуй. Хотя наставница Халборд не раз повторяла, что гадания на любовь почти всегда недостоверны.

Дея взяла ее ладонь в свою, медленно, щекотно провела кончиками пальцев вдоль линий. Ощущалось странно: будто ощупывали не линии на ее ладони, а что-то неосязаемое внутри. «Личная энергетика», — напомнила себе Айза, вот только в голове вертелось привычное для обычных людей и понятное им «душа». Но, как ни назови, а такое умели только сильные гадалки. Кроме наставницы Халборд, Айза никого раньше не ощущала так.

— Трижды, — почти неслышно сказала Дея. — Трижды твоя жизнь порвана и связана. Один уже был, давно. Два — будут. Трижды сменится имя, то имя, что отражает суть и дарует судьбу. Один раз — уже, два — будут, скоро. Если по собственной глупости не упустишь. Любовь… запутано, не понять, где правда, где ложь? Берегись поддельной. Поддашься — станешь служанкой, рабой. Настоящая… — тут она запнулась, подняла голову и посмотрела Айзе в глаза.

— Что?.. — шепотом спросила Айза. — Говори.

— Нет, — мотнула головой Дея. — Дальше… неясно. Может, потом? Время пройдет, что-то прояснится.

— Давай потом, — согласилась Айза. Передернула плечами, прогоняя тревожный холод. Может, лучше вовсе не знать? Покачала головой: нет, если не знаешь о проблемах, они все равно никуда не денутся. А вот знание поможет избежать самого страшного — или хотя бы попытаться. Кто предупрежден, тот вооружен.

Она нехотя отошла от столика, изображавшего «гадальный салон». Грызло тревожное чувство недоговоренности. Что Дея увидела такого, о чем предпочла промолчать? Уж точно ничего хорошего. В простое «неясно» Айза не очень-то верила.

С другой стороны, разобраться бы с тем, что сказано. Трижды порванная жизнь, трижды измененное имя — вот как, спрашивается, это понимать? Да еще и поддельная любовь, от которой сплошные беды…

— Пошли танцевать, сестрица! Нашла время загоняться, — Пит схватил за руку, втянул в круг. Прошептал на ухо: — Если тебя кто-то обидел, только скажи.

— Никто, просто гадание странное получилось, — Айза сняла и сунула в карман заколку, мотнула головой, позволяя волосам свободно рассыпаться. Взъерошила светлые, слегка волнистые волосы Пита, поддела: — Красавчик! Почему меня танцевать зовешь? Вон, Лану пригласи.

— Твоя Лана и без меня нарасхват. А тебе срочно нужно поднять настроение.

— Ладно, поднимай, — согласилась Айза. — Обещаю всячески содействовать и стараться.

— То-то же.

Пит не знал, как волшебники ощущают магию. Айза много раз пыталась ему рассказать, поделиться, но ее объяснения делали только хуже. Пит начинал чувствовать себя неполноценным: все рассказы Айзы были из серии «объясни глухому, что такое музыка, и опиши слепому закат». Зато он чувствовал ее настроение, и это было почти магией. По крайней мере, никто больше, ни родители, ни его друзья и знакомые, так не умели. Правда, работало это только с Айзой, больше ни с кем. Может, потому что они двойняшки?

Сейчас Айза была растеряна. Что подружка-гадалка ей наговорила? Спрашивать Пит не хотел: если сама не рассказала сразу, значит, так надо. Гостей полный дом, а это, наверное, не для чужих ушей. Личное.

Значит, что? Поднимать сестренке настроение, развлекать, да и вообще, праздник у них или что?

От танцев Айза разрумянилась, кудри растрепались — была «парадная» укладка, стала натуральная львиная грива. Хотя Питу так больше нравилось. Сестренка у него красивая, в кого только пошла? Он сам точно в мать — невысокий, пухленький, никакие тренировки не помогут догнать до батиных широченных плеч и отчетливых мускулов. Ну а белобрысый в обоих, светлая порода. А у Айзы только глаза материны, серые, зато грива — как спелый рыжий каштан. Мать говорит, в прабабку, тоже красавица была, но Пит смотрел на старые черно-белые фотографии — и не очень-то видел сходство. Может, из-за одежды? Или возраста. С фото смотрела женщина лет, пожалуй, тридцати в строгом длинном платье, с туго затянутыми в гладкую прическу темными волосами, с лицом записной училки. Нет, их Айза совсем не такая!

Натанцевавшись, ели жареное мясо прямо с углей, и там, на лужайке, отведенной для барбекю, столкнулись с Реем. Это было кстати, даже очень. Рей был отличным связующим звеном — сосед, с которым они дружили с детства, сейчас учился в той же магической школе, что и Айза, только на курс старше. Так что понимал обе стороны и, случалось, растолковывал Питу что-то, чего не могла объяснить Айза. Например, почему магии начинают учить только в семнадцать, после обычной школы — и нет, дело совсем не в том, чтобы сначала получить стандартный аттестат о полном среднем образовании. Никто ведь не мешал бы открыть при обычных школах дополнительные занятия для одаренных магией детей.

— Понимаешь, мы растем, — говорил Рей. —Активно развиваемся физически и умственно, как наши наставники говорят. Обязательно добавляя, что вторая компонента у некоторых категорически отстает, ну ты ж понимаешь: что они за наставники, если лишний раз носом не ткнут в то, что учиться надо. И пока растем, магия нестабильна. На самом деле и в семнадцать еще рано, но тут уже другое — надо сразу после школы подхватить, чтобы обучение не прерывалось. Потому первый год ничему особенно и не учат, больше теории, чем практики.

В общем, Рей точно понимал во всяких волшебных делах побольше Айзы. Мог и с гаданием объяснить. Не Питу — Айзе. Если она захочет, конечно, делиться с Реем. Но — и это уже «во-вторых» — сестренке соседский пацан всегда нравился. И вроде даже взаимно — если, конечно, давнее Реево «вырастем, и я на тебе женюсь» не было той детской дурью, которая со временем проходит. Это, кстати, тоже очень Пита интересовало — то есть, прошло или все-таки нет. Приехав на каникулы, Айза говорила о чем и о ком угодно, только не о Рее, и Пит подозревал, что это не от равнодушия, а совсем даже наоборот. Были признаки. Например, как быстро она перевела разговор на учебу и наставников, когда мать спросила о соседе. Или — как часто посматривала через забор, будто караулила, когда Рей приедет. А он, кстати, появился только вчера к ночи, хотя от каникул уже и осталось-то всего ничего, меньше месяца.

— Рей, чертяка! Ну-ка иди сюда. Наконец-то нормально с тобой поговорим, а то поздравил и исчез.

— Не люблю толпиться, знаешь же, — Рей осмотрелся по сторонам и хмыкнул. — Кажется, праздник достиг той стадии, когда виновники торжества никого не интересуют. Может, к нам?

— Втроем? — напряженно спросила Айза.

— Конечно. Ты странные вопросы задаешь.

— Что за кошка между вами пробежала? — не выдержал Пит. Поймал взгляд сестры и быстро добавил: — И даже не думай изображать недоумение! Я тебя с рождения знаю, в конце концов.

— Это не кошка, — хмыкнул Рей. — Видишь ли, Пит, твоя сестра узнала кое-что неприятное о магической части нашего общества. То, что не афишируется, понимаешь? Ей не понравилось.

— Это что же?

Рей повел вокруг многозначительным взглядом: мол, не здесь же? И все трое быстро и, как надеялся Пит, незаметно перебрались на соседский участок и устроились в густом орешнике — не зная, не найдешь.

— Так в чем проблема? — снова спросил Пит.

— Да ни в чем! — фыркнула Айза. — Если не считать, что перспектив у меня — ноль, хоть из шкуры вывернись. И не потому что какая-нибудь тупая бездарь, а всего лишь происхождение не то. Родословная подкачала, — добавила ядовито.

— А на Рея чего дуешься? Он что, в твоей родословной виноват? Да ведь и сам такой же.

— Да вот не такой же, — буркнула Айза и отвернулась.

— Рей?

— Мой отец происходит из древней волшебной семьи, — объяснил тот, не глядя ни на Айзу, ни почему-то на Пита. — Да, у него нет магии — такое бывает. Но у меня есть, и я в лучшем положении, чем Айза. Хотя и у нее, и у меня родители не владеют магией, но у меня есть предки-маги, а у нее нет. В общем, я знаю все эти заморочки с родословными и родовой магией. Не очень хорошо, но знаю. Но почему Айза себе в голову вбила, что это мешает нашей дружбе — понять не могу. Девчачьи глупости! Да и насчет перспектив не все так однозначно.

Айза только фыркнула, услышав.

— Да? — Пит почесал в затылке, подумал и предложил: — А расскажи, с чего всё началось?

— Что — «всё»? Волшебные семьи, что ли?

— Да нет, ваши с Айзой непонятки. Хотя про волшебные семьи тоже интересно, — спохватился он. — И про перспективы.

Айза, конечно, объяснит потом, как она это видит и понимает, но лучше выслушать обе стороны. Потому что разлад между сестрой и другом Питу решительно не нравился.

А если механику что-то не нравится — что он делает? Починка, техобслуживание, профилактика. И не говорите, что с людьми такое не работает. Еще как работает. Абсолютно со всеми. Главное — правильно понять проблему.

Тесса Лейвос гордилась своими детьми. А какая мать не гордилась бы? Рассудительный и заботливый Пит, красавица и умница Айза, сегодня они казались особенно… «особенно особенными», — Тесса только головой покачала на это ужаснувшее бы любого грамотного человека сочетание. Что делать, сегодня ей не шли слова в голову. Сплошные эмоции. И ладно бы только гордость! А она смотрит на своих детей, таких взрослых, таких красивых — и не верит своим глазам. Когда они успели?!

Спроси ее кто, Тесса не смогла бы сказать точно, о чем сокрушалась. То ли — когда дети успели вырасти, то ли — когда годы успели пролететь? Хотя о чем она, разве это не одно и то же!

И все же… будто вчера было.

Роды дались ей тяжело. По правде сказать, почти сутки напрочь выпали из памяти — даже обидно, ведь главное событие в жизни! Даже со свадьбой не сравнить, да и что сравнивать? Их с Ольгом брак был не по любви, просто давняя дружба, симпатия и, чего уж, толика рассудочного расчета. Даже праздника не делали, короткая церемония — и они семейные люди.

А вот ребенка ждали. Ольг мечтал о сыне, она — о дочке, и, надо же, повезло обоим! И, на счастье, с первого раза, потому что пройти это снова… о, нет! Тесса до сих пор была уверена, что чуть не умерла тогда, хотя и доктор Тирсов, лично принимавший сложные роды, и дежуривший в те сутки реаниматолог — между прочим, сам Яслав Корчев! — в один голос утверждали, что никакой опасности не было. «Бывало и похуже, милая». Бывало, ей ли не знать! Но и то, что рожениц положено всячески успокаивать, она тоже прекрасно знала. Если бы еще осознавать, помнить, что с ней было! Но помнилась только тянущая, выматывающая боль, долгие схватки, а дальше — темнота и холод. Малыши родились на удивление крупными, и не поверишь, что двойня. Хотя, придя в себя, Тесса и так не поверила — ждали-то одного. Но, стоило приложить малышей к груди, как бессознательный материнский инстинкт взвыл: «Моё! Мои», — и неопознанная заранее двойня осталась только темой для шуток. А что — и не такие казусы случаются во врачебной практике. Ей ли не знать, ведь в том же роддоме и работала.

Кажется, только вчера это было. А вот поди ж ты — уже взрослые. «Нет, — усмехнулась собственной мысли Тесса, — всего лишь совершеннолетние. До взрослых еще не доросли. А и дорастут — для матери всегда детьми будут».

Конечно же, она заметила, как Пит и Айза ускользнули к Рею. И, ах, как ей было любопытно! Но хорошая мать должна уметь в определенных ситуациях ненавязчиво отвернуться в другую сторону. Рей Корчев, кстати, племянник того самого реаниматолога. Хороший мальчик, спокойный, вежливый, Тесса совсем не против заполучить его в зятья. Хотя… не выдает ли она желаемое за действительное? Может, детская влюбленность Айзы давным-давно прошла, и ребята просто хотят пообщаться втроем, как в детстве, без всей этой толпы вокруг? Что ж, время покажет. А пока… «Не толпа, а гости», — строго напомнила себе Тесса и отправилась проверить, все ли довольны и веселы, хватает ли угощения и не шепнуть ли Ольгу, что пора поставить музыку поромантичнее.

Рея с раннего детства приучали, что молчание — золото. Что о себе и своей семье нельзя рассказывать чужим. Но Пит и Айза чужими не были. Они трое были вместе, сколько Рей себя помнил. Жили «окно в окно», постоянно носились из дома в дом и из двора во двор, благо, дворы разделяла чисто символическая живая изгородь. Ходили в одну школу, правда, Рей на класс старше, но это не мешало вместе прогуливать, когда в Тавог приезжал цирк, или шел новый фильм в «Парусе» (если открыть кинотеатр всего в двух кварталах от школы, глупо думать, что никто не сбежит туда прямо с уроков, верно?), или… да мало ли причин!

Было здорово, когда Айзу приняли в ту же школу магии, где уже учился он. Это казалось невероятным: есть школа в их Тавоге, есть в Аринае — всего в трех часах езды, сразу две в краевом центре — Сигидале. Да и вообще, где Тавог, а где столица! Ладно еще Рей, он все-таки Корчев, но в семье Айзы не было магов, ее могли принять в столичную школу только за талант, за потенциал. Кажется, он тогда гордился подругой даже больше, чем она сама. Да совершенно точно больше! Айзе было не до гордости: она паниковала. Так далеко от дома, да и вообще — неожиданно.

Она тогда примчалась к нему, размахивая конвертом с результатами школьных тестов — их проходили все сразу после выпускных экзаменов в обычной школе, и до сих пор Рей думал, что это чистая формальность. То есть формальность, конечно, в отношении выбора школ, а на самом деле — всего лишь способ выявить магически одаренных, которые каким-то образом до сих пор явно себя не проявили. Потому что начальное магическое обучение пройти обязаны все. Но у Айзы в графе «рекомендованное обучение» действительно стоял не Тавог и даже не краевая школа, а столичная. Старейшая в стране, элитная, с историей и традициями… не всегда добрыми традициями, но тогда Рей об этом не подумал.

— Скажи, что глаза меня не обманывают! Рей, прочти сам!

Он и прочел. Сначала сам, потом вслух, для Айзы:

— Рекомендованное обучение: начальная школа магии номер один, город Эреба. Адрес, телефон для справок, место в общежитии, все правильно. Даже не представляешь, как я рад! Маме уже сказала?

— Нет, — мотнула она головой. — Не могу отделаться от мысли, что это ошибка.

— Ну так позвони и проверь, — подначил он. А сам, пока она звонила, и потом, когда ее родители расспрашивали его, какие там условия в общежитии и что с собой брать, и весь остаток лета, шалел от мысли, что она будет рядом. Весь год, а не только в каникулы.

А потом все пошло наперекос. Его детская подруга, всегда умевшая за себя постоять, знающая себе цену, вдруг узнала, что здесь она — человек второго сорта. Просто так, по умолчанию. Потому что… причин было много, и некоторые из них стоило бы принять в расчет. Но переживать? Обижаться? Зачем? Ведь этим ничего не изменишь, только сам себя вгонишь в досаду и уныние.

Хотя девчонка есть девчонка. Ей простительно, что чувства бегут впереди логики.

Но когда Рей попытался ей объяснить — не так, как надули в уши всякие снобы, а так, как понимал он сам… в общем, ничего хорошего из того разговора не вышло. Вроде и не поссорились, но… Будто черная кошка между ними пробежала — от прежнего понимания не осталось ничего.

Плюнуть бы и забыть, но Рей не хотел отказываться от Айзы.

Хорошо, что у них есть Пит.

— Понимаешь, Пит… — рассказывать ему будет, похоже, гораздо проще, чем в который раз объяснять Айзе, но все-таки Рей задумался, выбирая, с чего начать.

Айза повернулась, сердито сверкнула глазами, будто говоря: ну давай, послушаем, что скажешь! «А вот скажу!» — упрямо решил Рей.

— Понимаешь, дар к магии — такой же талант, как любой другой. Как у художников, музыкантов, математиков, спортсменов. Или как твои способности к механике. С той только разницей, что если его совсем нет, то магия недоступна. То есть… можно спеть, страшно фальшивя, или нарисовать в стиле «палка-палка-огуречик», или научиться чинить автомобили, изначально ничего не в них не понимая, но, если ты не родился магом, для тебя одинаково недоступны и шедевр, и «палка-палка-огуречик». Просто не дано. Хотя, — тут же уточнил, — некоторые считают, что, к примеру, обостренная интуиция — как раз проявление вот такой совсем минимальной магии. А если родился магом… Пит, покажи сестре пример логики. Спорим, основное, что вытекает из этой вводной, ты поймешь без лишних объяснений?

Пит хмыкнул, пожал плечами и спросил:

— Если есть талант, его можно развивать или нет, так? И слабый, но упертый добьется большего, чем очень талантливый лентяй?

— В общих чертах да. На самом деле все зависит от начального уровня силы, тут… пожалуй, можно сравнить со спортом. Хиляк все равно не сравнится с чемпионом, хоть обтренируйся, но точно обгонит кого-нибудь, у кого всех тренировок — дойти от дивана до холодильника. Но не сразу, — добавил. — Может, через несколько месяцев, а может, и лет. Смотря какие исходные данные.

— Зная Айзу, она тренируется как не в себя.

Рей и Айза кивнули одновременно.

— И у нее хорошие данные, — дополнил Рей. — Продолжая аналогию, она совсем не хиляк. Все шансы дорасти до чемпиона.

— Если бы, — фыркнула Айза.

— Да, — согласился Рей, — «если бы». Вот тут и начинается то самое «но», которое очень тебя обижает, да, Айза?

Если она снова взорвется вместо того чтобы спокойно обсудить…

Однажды этот вопрос уже сломал их с Айзой дружбу. Но сейчас они дома, рядом Пит, который всегда был в их тройке самым рассудительным, да еще — день рождения. И даже не потому что праздник и Айза в хорошем настроении. Но если не выяснить все между ними сейчас — то когда? Она совершеннолетняя. Припрется завтра какой-нибудь родовитый ушлепок, наобещает ей фамильных знаний, а она возьмет и согласится, потому что его, Рея, не будет рядом.

— Да! — с вызовом сказала Айза. — Обижает. Я себя не на помойке нашла. И не собираюсь спокойно слушать, что ничего не стою, потому что мама с папой не те.

— Родословные? — нахмурившись, припомнил Пит. — Сын боцмана не станет капитаном, потому что у капитана тоже есть сын?

— Не совсем так. Скорее… — Рей кивнул пришедшей на ум аналогии: — Сын художника к семнадцати будет довольно много знать и наверняка кое-что уметь, и как рядом с ним будет смотреться тот, кто даже карандаша в руки не брал до начала учебы? Такие, как Айза, заведомо в проигрыше на старте, а ведь от хорошего старта многое зависит.

— А преподы? Разве они не должны учить всех одинаково?

— Кому должны, всем прощают! — ядовито ответила Айза. — Они ведь тоже все с родословными, высшее волшебное общество, чертовы снобы! «Вы должны быть благодарны за то, что вас хоть чему-то учат!»

— «Хоть чему-то»? Это как, я не понял? «Здесь учим, здесь не учим, здесь рыбу заворачиваем», так, что ли? Это же столичная школа, она по определению должна быть такая крутая, чтоб аж мозги всмятку!

— Она и есть крутая, то есть лучше прочих, — сообщил Рей. — Старейшая, с традициями, все дети старых семей учатся только там, отсюда и концентрация снобов повышенная. А «хоть чему-то» — потому что дают только основы. Ставят базу. Начальное магическое образование.

— А дальше? Магические университеты или академии?

— Нет таких, нет и не предвидится, — сообщил Рей. — И вот сейчас мы добрались до самого главного.

— У них секреты, Пит! — не выдержала Айза. — Долбаные родовые секреты! Всё мало-мальски интересное — только для своих, для семьи, представь, они даже учеников берут только на условии вхождения в род! Средневековье! И куда ни ткнись! О чем ни спроси! «Вам этого знать не нужно»! «Это не для вас»! «Куда лезешь, Лейвос, родовая магия не для таких как ты»! Сидят на своих тайнах, как… Как клуши на яйцах!

— Они копили знания веками, — пояснил Рей. — Поколение за поколением совершенствовались, оттачивали мастерство. Айза права, похоже на средневековье. Гильдии — помните такое?

Айза презрительно фыркнула.

— У одного кусочек знаний, у другого — другой кусочек, у третьего — третий! И даже не думают, что будет, если их сложить!

— Почему же, — усмехнулся Рей, — думают. О том, что это же делиться придется. Что были знания их, а станут — чужие. И то, что сейчас они продают за огромные деньги, научатся делать все — и собьют цену даже не в разы, а в сотни раз. Ведь магов на самом деле не так уж мало.

— Короче, из прогресса и денег они выбирают деньги, — кивнул Пит. — Ясно все с ними.

— А мне зелья нравятся и артефакты, — тихо сказала Айза. — Только артефакторика — это такое… такое, ну…

— Сложное? — сочувственно спросил Пит.

— Да я даже не знаю, сложное или нет! Из всего секретного самое секретное, вот! Я только заикнулась, сразу на смех подняли. «Губозакаточная машинка, вот какой тебе артефакт нужен»…

— На втором курсе обзорная лекция и три практических занятия, — сказал Рей для Пита, Айза наверняка и сама уже все разузнала. — Для понимания всей степени проблемы — эти три занятия уйдут на то, чтобы научиться определять артефакты. Не в смысле «что делает, можно ли подзарядить или, наоборот, разрядить», а элементарное «как понять, что перед тобой — простая вещь, зачарованная вещь или артефакт». Всё! Это финальная тема курса зачарования вещей, который тоже, в общем-то… такой себе.

— Какой?

— Теоретический. Без объяснений, как теорию применить к практике.

— А смысл? — снова изумился Пит.

Рей пожал плечами и процитировал магистра Рекмарса:

— «Если вы не умеете применить полученные знания, значит, вы их недостойны». Хотя на самом деле он присматривает себе личных учеников, и вот им уже покажет что-нибудь. Только за это «что-нибудь» очень уж дорого заплатить придется.

— Как-то странно, — удивился Пит. — Почему платить-то, за что? У нас на курсах тоже могут предложить в ученики пойти, но это круто! Это сразу в мастерскую, так что, считай, ты еще не выучился, а уже при работе.

— У Рекмарса тоже будешь при работе, только не при зарплате, — зло объяснил Рей. Был у него на магистра-зачарователя бо-ольшой зуб. — По древним правилам всё, что сделал ученик, принадлежит мастеру. Контракт от пяти до десяти лет, как сговориться, и все эти годы будешь пахать без отдыха. За бесплатно. И не факт, что многое узнаешь.

— Да в пень такое ученичество! — возмутился Пит.

— И с зельями почти то же самое, — продолжила Айза. — Хотя это базовый курс, все три года идет. Только после трех лет что я уметь буду? С десяток лечебных зелий, для каждого из которых сейчас есть отличные фармацевтические аналоги. Не передать какое ценное знание! А хочешь больше — просись в ученики.

Пит сочувственно посопел. Почесал в затылке. И спросил:

— Ну ладно, я понял, что учеба у тебя — не учеба, а одно название. А Рей тут при чем?

И вот тут Рей удивился. Очень сильно удивился. Потому что Айза, в школе смотревшая на него так, будто он сам, нарочно, чтобы ее позлить, выдумал и родовую магию, и семейные секреты, и даже особенно обидные высказывания некоторых преподавателей — вдруг потерла лоб, замотала головой и растерянно сказала:

— А я не знаю. Правда, ребята, совсем не знаю. Рей, я даже не помню точно, что тебе тогда наговорила, п-представляешь?!

Когда-то Айза жалела, что они с Питом — просто двойняшки, а не близнецы. Ведь близнецы могут так здорово всех разыгрывать и запутывать! Потом Пит убедил ее, что в возможности подменять друг друга на экзаменах или в сложных ситуациях нет ничего хорошего, а быть разными — наоборот, хорошо. Ведь приятней знать, что ты одна такая, уникальная, чем быть чьей-то копией, правда?

А оказалось, это настоящее спасение — то, что они с Питом такие разные. Как ей не хватало в чертовой магической школе его спокойной логики! Его привычки неторопливо и спокойно разложить информацию по полочкам, обдумать, осмыслить и задать нужные вопросы. Потому что сама она слишком поддавалась эмоциям, а успокаивал, притормаживал ее порывы — всю прежнюю жизнь — брат.

И теперь, когда они снова были вместе, когда Рей рассказывал Питу, а не ей — все звучало совсем иначе! Да, все равно ничего хорошего, но теперь слова Рея — те же самые слова! —совсем не добавляли обиды. А, наоборот, побуждали думать о том, как всем этим зазнавшимся снобам утереть носы.

— Как будто мне в школе что-то по мозгам дало, — пробормотала она. — Рей, ты… я тебя очень обидела?

— Не очень. Скорее удивила, — он рассматривал ее так внимательно, будто впервые видел. Или нет, будто у нее на лбу обнаружился какой-то ребус, который нужно срочно расшифровать! «В школе я обиделась бы, если бы он так смотрел, — подумала вдруг Айза, и тут же спросила себя: — Но почему? Немного нервирует, да, но обижаться ведь не на что?»

А он вдруг спросил:

— Ты все еще хочешь за меня замуж?

Как простой вопрос может вогнать в ступор? А вот так! Айза уставилась на Рея, не веря своим ушам. Он… серьезно? Правда?!

— А ты? — почему-то шепотом спросила она.

— Я бы не спрашивал, если бы не хотел.

— Это уже… не детские шуточки?

— Нет.

И правда, какие шуточки… Она редко видела Рея таким серьезным. Таким… ужасающе серьезным! На самом деле ей совсем не так представлялось… вот это вот всё. Разве замуж зовут так просто, ни с того ни с сего, посреди разговора о совсем другом? А где свидания, признания, цветы, кольца, вся романтическая чепуха из кино и романов?

Чепуха, которая совсем не подходит Рею и не так уж нужна ей. То есть, наверное, было бы приятно, вот только гораздо важнее сам факт! После всех размолвок и непониманий последнего года…

— Да, Рей, — она сглотнула внезапно вставший в горле комок. — Очень хочу.

— Эй-эй, а как же я? — Пит преувеличенно наивно захлопал глазами.

— Что — ты? — не поняла Айза. Хотя она сейчас вообще мало что понимала! Нужно срочно привыкать к мысли «я выйду за Рея» — заново привыкать, потому что, если хорошо вспомнить, за весь учебный год… ладно, не весь, но вторую половину точно! Она об этом и думать забыла. Понять бы еще, почему.

— Я — брат! И должен дать «добро», — торжественно сообщил он, и тут же засмеялся и обнял сразу обоих. — Хотя на самом деле давно дал и страшно рад за вас. Поздравляю!

— Он чувствует себя лишним, — поддел Рей. И добавил демонстративно громким шепотом: — Думает, что теперь мы с тобой займемся чем-нибудь более интимным, чем интересные разговоры об учебе.

— А мы займемся?! — щеки погорячели, да что щеки, даже уши! Когда Айза представила это самое «более интимное». До сих пор они с Реем даже не целовались! Ну… не считая одного раза на пробу в восьмом классе, но тогда они решили, что это ерунда. Слюняво, неловко и носы мешают.

Но тогда они были детьми, а сейчас…

— Сегодня — точно нет, — все так же шепотом ответил Рей. — Только подумай, сколько совсем рядом людей, которые в любой момент могут решить поискать вас с Питом.

Пит хохотнул.

— Я бы прикрыл вас, но не хочу отвечать перед матерью, если кто-нибудь вас спалит.

— А я не хочу, чтобы все узнали сегодня, — вырвалось вдруг у Айзы. — Это будет… Слишком! — Она запнулась, не в силах объяснить. Праздник и так получился бурным, а во что превратится после такого объявления, подумать страшно! Нескончаемые вопросы, поздравления, пересуды…

— Завтра поговорим с родителями, — решил Рей. — Ты права, они заслуживают узнать эту новость первыми. Но потанцевать с тобой мы можем, правда?

Он встал и протянул руку, помогая ей подняться. Но, прежде чем отвести обратно к гостям, танцам и все еще неразрезанному деньрожденьишному торту, на несколько секунд прижал к себе и сказал на ухо:

— Я никому тебя не отдам.

Айзу бросило в жар от этих слов, от серьезного, даже какого-то сурового голоса и от того, что они оказались вдруг не просто близко, а практически в обнимку. Она всегда знала, что Рей тот еще собственник, но почему-то не думала, что это может распространяться не только на игрушки и книги. Хотя, если подумать и повспоминать… Да, друзья для Рея тоже были из категории «мое, не трогать!» — только он был защитником, а не ревнивцем. Что ж, если и дальше будет именно так, она совсем не против.

И Айза, приподнявшись на цыпочки, легко-легко коснулась Рея губами. Получились неловко и по-детски, в щеку, и, чтобы избавиться от этой глупой неловкости, она сказала:

— Это значит: «Я согласна, Рей».

— И как, удалось тебе с ней объясниться?

Спрашивала мать, но Рей видел, что отец тоже ждет ответа. Он не говорил родителям, что в отношениях с Айзой возникли проблемы, но… когда ему удавалось скрыть от них что-нибудь по-настоящему серьезное? Отец все-таки Корчев, хоть ему и не досталось фамильной магии.

— Мы поженимся, — ответил Рей. — С ее родителями еще не говорили, решили, что лучше завтра. Без кучи посторонних.

Мать просияла улыбкой, а отец приобнял ее и сказал добродушно:

— Я и не сомневался.

— Надо еще с дядей поговорить, — Рей поймал взгляд отца. — Срочно, и хорошо бы сначала без Айзы. Хочу с ним посоветоваться. Я думаю, нам будет нужен магический ритуал.

Отец посмотрел на часы.

— Ну так ступай, советуйся, он точно еще не спит. Телефон к твоим услугам.

— Хотел сначала вам сказать, — и Рей пошел к телефону.

А потом, после совсем короткого разговора, вывел из гаража мопед.

С полчаса попетлял по рано засыпающим окраинам Тавога и почти ровно в полночь позвонил в дверь старого дома Корчевых.

Его родители бывали здесь только по совсем уж острой надобности, то есть — почти никогда. Хотя и с дедом, когда тот был жив, и с дядей отношения были родственными — по-хорошему, по-правильному родственными. Но дом слишком пропитался не самой доброй магией, даже непрошибаемому отцу становилось здесь заметно не по себе, а мама и вовсе так нервничала, что приходилось отпаивать успокоительным.

А Рею дом предков нравился. Мрачная атмосфера успокаивала и помогала сосредоточиться, а магия… у него ведь была такая же. Ему в этом доме, что называется, и стены помогали.

То, что Рей унаследовал родовую магию, обнаружил дед. Рею было тогда неполных четыре, и с тех самых пор дед с дядей занимались его воспитанием не меньше, чем родители — а может, и побольше. Приучали следить за собой, держать в узде эмоции, объясняли, в чем особость его магии, как с ней подружиться и чего она потребует от своего адепта. Так что к тому времени, когда можно учиться магии на практике, он был готов. Во всех аспектах — то есть разбирался и в общей теории магии, и в том, что Айза так сердито назвала «долбаными родовыми секретами», а главное — понимал, как устроена магическая часть общества и какие там есть опасности, внутренние течения и подводные камни. Чувствовал себя взрослым и умным, а по сравнению с Айзой и другими детьми обычных родителей, магию видевших по большей части в кино — таким, наверное, и был. Вот только в их школе большинство было других — тех, кто рос с магией, видел и ощущал ее с рождения, и рядом с такими уже Рей был, пожалуй, хлипковат. А может, не был, а только казался, но как узнать без проверки на практике? А проверять он не торопился: не хотел светиться. Пусть лучше считают «новой кровью», чем потомком древней темной семьи. Когда тебя недооценивают — ты опаснее. «А когда сильно недооценивают — ты никому не интересен», — хмыкнул, припомнив любимое дедово поучение.

Жаль только, что Айза не послушала его, когда советовал быть незаметной. Конечно, после обычной школы для нее это казалось диким. Как это — не показывать ни интереса к учебе, ни хотя бы мало-мальских успехов?! Дурочкой, что ли, себя выставлять?

И подаренный им перед началом учебы защитный амулет куда-то дела, причем даже и не вспомнила, куда. Собственно, именно это стало для Рея первым тревожным звоночком.

А она ведь сильная — пусть и не на уровне старых семей, но сильнее обычной «новой крови». Ничего удивительного, что на нее обратили внимание.

Рей отлично видел, что происходит: в его подругу вкладывали недоверие к нему, нежелание не то что говорить, а даже видеть. Одного не мог понять — кто?! Вариантов было слишком много, все не проверишь. К счастью, ни до чего более серьезного пока не дошло: очевидно, что тот или те, кто положили глаз на Айзу, прежде чем окончательно взять ее под свою руку, собирались посмотреть, какова она окажется в практике. То есть — второй курс должен был стать решающим. А пока всего лишь «расчищали подход», осторожно и неторопливо, так что он и не заметил бы перемен, если бы не дедова наука. То есть, конечно, заметил бы, но только когда стало бы совсем поздно. А так — успел кое-что предпринять. Хорошо, что знал ее семью: несколько новых защитных амулетов попали к Айзе под видом подарков из дома.

И хорошо, что есть Пит…

Но теперь он защитит Айзу так, чтобы все охотники за новой кровью и подступиться к ней не могли! Хотя, конечно, пытаться все равно будут. Но… кто попробует — сами виноваты!

На то, чтобы рассказать все это дяде и обсудить с ним возможные варианты, ушел остаток ночи. А утром Яслав Корчев напоил племянника бодрящим зельем и сказал:

— Вези свою девочку. Займемся.

Айза, конечно же, знала дядю своего друга, но знала, если можно так сказать, издали. Видела не раз, когда тот бывал у соседей, слышала, с каким уважением здоровалась с ним мама — но и только. Сам Рей о дяде Яславе ничего никогда не рассказывал, и Питу с Айзой в голову не приходило спрашивать.

Даже то, что Рей, оказывается, происходит из старой волшебной семьи, для Айзы стало новостью. Ведь они столько раз бывали у Корчевых — и не видели ничего необычного! Такая же семья, как все на их тихой улице, отец — учитель (бедный Рей, будто в школе ему учителей мало!), мама — медсестра, старшая сестрица, та еще вредина, учится на хирурга. Но «происходит из…» — это ведь предки, разве нет? Деды-прадеды, а то и подальше. Айзе и в голову не пришло, что Яслав Корчев, еще совсем не старый мужчина, высокий, темноволосый, с острым взглядом и быстрыми движениями, но все-таки ничуть не похожий ни на волшебников из кино, ни даже на наставников из магической школы — тоже маг.

Да он же в больнице работает! В роддоме! Реаниматолог! И что-то Айза не слышала ни о каком волшебстве и магии в родильном доме Тавога! Ни от мамы, которая работала там же акушеркой и лично знала Яслава Корчева, ни от соседок и одноклассниц — любительниц пособирать интересные сплетни.

Но Рей сказал ясно:

— Мы едем к дяде Яславу, чтобы защитить тебя как мою невесту.

Еще и какие-то магические ритуалы пообещал.

Айза от всего этого страшно волновалась. Ритуалистику им начнут давать на втором курсе, но она спрашивала у соседок по комнате, и то, что ей рассказывали, звучало жутковато. Ритуалистика была одним из всеобъемлющих направлений, нужных любому магу — да на самом деле и не магу тоже. Существовало, оказывается, огромное количество ритуалов, которые прекрасно действовали, даже если их проводили не одаренные магией люди. Всего лишь требовалась созданная магом-ритуалистом основа: рунные камни, или зачарованные свечи, или… да мало ли что еще, вариантов было почти так же много, как и самих ритуалов. Защитные, исцеляющие, поисковые — даже на таком, как говорили девчонки, «примитиве» маг мог жить безбедно, ни в чем себе не отказывая: клиентов всегда хватало. А ведь было и что посложнее, а то и вовсе темное. Те же проклятия. Ну да, уголовщина — но прежде чем наказать, надо поймать и уличить, так ведь? А желающих проклясть ближнего своего всегда хватает, и то, что это противозаконно, только взвинчивает цену.

Да и без проклятий хватало если не темного, то «серого». То же воздействие на личность, к примеру. Не хотела бы Айза оказаться мишенью для приворота, помутнения разума или изменения памяти! Даже подумать о таком страшно.

Хотя такого жутковатого хватало в любом направлении магии, какое ни возьми. Зелья, чары, амулеты, даже простейшие, казалось бы, наговоры… Везде маги достигли высот в пакостях. А еще — везде нужно было очень ясно понимать, что, как и зачем ты делаешь и почему делаешь именно так. Одна ошибка — и последствия могут быть… всякими.

Так что обещанная Реем магическая защита Айзу только радовала. И все-таки она была на взводе и почти что в панике: два разговора с родителями как-то пережили, даже, в общем-то и неплохо пережили, но это же родители, а тут — практически незнакомый дядя, который, как выяснилось, для Рея — Глава семьи по магии. И магический брак зависит именно от него. И невесту он должен одобрить именно с точки зрения магии. То есть тех самых родовых заморочек!

— Рей, — в панике прошептала она, когда, наконец, слезли с мопеда перед высоким каменным крыльцом. — Рей, а если я ему не понравлюсь?

— Понравишься.

В голове Рея слышалась железобетонная уверенность, но Айзу она не убедила. Потому что она как раз в это мгновение, как-то вдруг и сразу рассмотрев дом «дяди Яслава», в полной мере осознала: сейчас ее будет оценивать представитель тех самых потомственных снобов, от которых за свой первый год в школе магии она ни слова доброго не услышала. Которые очень старались вбить ей в голову, что она — волшебница второго, а то и третьего сорта.

Дом Яслава Корчева ничем не походил на дом родителей Рея, как и на все дома их тихой Голубиной улицы. Мрачный трехэтажный особняк из серого камня, с узкими окнами, высокой, острой крышей, кованым козырьком над крыльцом. В нем не ощущалось магии, но внутренний голос вопил благим матом: осторожно! Незваным гостям здесь не рады. И глухой высокий забор вместо привычного штакетника или живой изгороди тоже навевал нехорошие ощущения: как будто вместо обычного для Тавога не слишком ухоженного сада и увитого цветами дворика за этим забором скрывается что-то если не страшное, то уж точно неприятное.

Айза инстинктивно нашла руку Рея в поисках поддержки.

— А если он тоже считает, что я нагло лезу, где мне не рады?

— Тебе рады, — Рей сжал ее ладонь в своей и решительно шагнул к двери. — Переставай трястись.

Дверь открылась, едва он протянул руку к звонку.

— Здравствуйте, — торопливо выдохнула Айза, вслед за Реем шагнула в озарившуюся теплым желтоватым светом прихожую и, оглянувшись, уставилась на Рея: — А-а где?..

Кроме них двоих здесь не было ни души. И дверь за ними закрылась сама. Так же, как и открылась?

— Я же сказал — нас ждут и тебе рады.

— Это магия?!

О таком никто ей не рассказывал, Айза даже не могла сообразить, к чему отнести это волшебство. Чары? Артефакты? А может, на самом деле здесь есть кто-то невидимый? А то и вовсе дух?

— Это дом старого волшебного рода, — как-то совсем обыденно, будто говорил о чем-то совершенно простом и повседневном, ответил Рей. — Конечно, здесь есть магия. Довольно много на самом деле, но она не всем показывается. Только своим.

Конечно же, Айза поняла его намек: «Ты — своя». И даже немного успокоилась, но совсем немного. Потому что решающее слово еще не сказано, так? А этот самый дядя, от которого все зависит, даже встречать их не вышел!

Но Рея, похоже, ничуть это не смутило. Он повел ее в дом: из прихожей в небольшой холл, где Айза успела заметить несколько дверей и сразу две лестницы наверх, в одну из этих дверей, а за ней оказалась другая лестница — вниз. Не деревянная, как те, что в холле, а каменная, с истертыми ступенями, как будто по ней ходили несколько веков, не меньше! Хотя снаружи дом казался более современным: такие строили в начале века, то есть шестьдесят-семьдесят лет назад.

Лестница казалась бесконечной: вниз и вниз короткими пролетами вокруг квадратной шахты-колодца. Над головой плыли магические огоньки, тусклые, синеватые, в их холодном свете лицо Рея казалось пугающе мертвенным. Айза крепче сжала его ладонь, прошептала:

— Рей?

— Ритуальный зал, — вполголоса объяснил он. — Самое защищенное место любого волшебного дома.

— Почему?

— Потому что оттуда легче всего навредить. Снять защиту, навесить порчу, проклясть.

— Обычные люди живут без всякой защиты, и ничего. От кого защищаются маги?

— От магов, конечно. Охота за чужими секретами — популярное занятие. А кроме секретов, есть еще… всякое. Влияние, например. Даже совсем банально — деньги. Старые волшебные семьи — настоящая банка с пауками. Не так просто выжить.

— Ты меня пугаешь? — Айза всмотрелась в серьезное лицо. — Кажется, нет. Но это звучит на самом деле страшно.

— Ты должна знать правду. Знать, понимать и учитывать, а не радоваться, как ребенок, волшебной сказке, которая на самом деле может закончиться очень плохо.

— Но раньше ты ничего мне не говорил…

— А ты бы поверила?

Поверила бы она? Хотелось сказать «да», но на самом деле Айза не знала. Рей прав, магия всегда ей казалась именно что волшебной сказкой. Наверное, нужно было обжечься самой, чтобы хотя бы задуматься. Она и задумалась после вчерашнего разговора — а вернее, после внезапнейшего и удивительного осознания, что кто-то сумел задурить ей мозги в школе, а она даже не заметила! И, если бы не вдумчивая логичность Пита, могла этого и вовсе не понять! И все-таки…

— Я и сейчас не очень верю, — честно призналась она. — То есть, конечно, верю тебе, но то, что ты говоришь… оно же в голове не укладывается!

— Придется уложить, — Рей остановился перед высокой, тяжелой даже на вид двустворчатой дверью, приложил ладонь к едва заметному узору там, где у нормальной двери была бы дверная ручка, и добавил: — И не только это, Айза. У тебя еще будут поводы испугаться.

Под его ладонью вспыхнул и погас синеватый холодный свет, и дверь медленно и совершенно бесшумно отворилась.

— Входи, — кивнул Рей.

Совсем не весело нарочно пугать девушку, которую хочешь видеть своей женой. Рей рад был бы обойтись без этого, но… целых два очень серьезных «но». Айза должна понять, что оказалась совсем не в сказке. Что теперь ее безопасность, будущее и даже жизнь зависит не от полиции, пожарных и в целом исполнения гражданами законов, а от нее самой. А Рей должен убедиться, что она не станет бояться — его.

Он почти физически, холодком по коже, чувствовал напряжение и страх Айзы, пока спускались к ритуальному залу. И сам начал бояться — не того же, конечно, что пугало ее, но… Что делать, если ее страх — победит? Если она не примет полностью, «сердцем, разумом и душой», семью и магию Корчевых? Тогда ни о какой свадьбе речи уже не будет, а терять Айзу он не хотел отчаянно. И успокоить, приободрить — не мог. Не имел права. Нужна была ее чистая, честная реакция. Абсолютно добровольное и осознанное согласие. И — любовь. Не расчет, не меркантильный интерес, а чувство, способное создать крепкие узы.

Как тут не бояться? Рей и хотел бы верить в Айзу, но прошедший год не слишком располагал к оптимизму. С другой стороны, вчерашний разговор наверняка заставил ее задуматься, а думать Айза умеет. «Иногда умеет», — мысленно уточнил Рей, открывая дверь.

Он всматривался в лицо подруги пристально, отмечая малейшие проявления эмоций. Первое впечатление ведь самое важное, так? Рей помнил давний рассказ деда — о том, как его первая невеста сбежала, едва переступив порог зала. «Слишком светлая была, да еще впечатлительная как не знаю кто, а здесь веет сам чуешь чем», — объяснял дед.

Айза шагнула в зал, остановилась, огляделась. Чуть расширились глаза, дрогнули в слабой улыбке губы. Ей… нравится?!

Навстречу из сгустившихся теней вышел дядя. Сейчас он мало напоминал известного всему городу реаниматолога. Не скрывал ни собственную, ни родовую силу. Но Айза только сжала крепче руку Рея.

— Дядя, разреши представить тебе мою невесту. Айза Лейвос. Айза, мой дядя, Яслав Корчев, Глава магического рода Корчевых.

— Здравствуйте, — выдохнула Айза. — А как мне вас называть? «Дядя Яслав», наверное, рано?

Рей только глазами хлопнул — ну, Айза! А дядя рассмеялся — только гулкое эхо пошло гулять под высокими сводами, — и сказал:

— Почему ж рано, в самый раз. Называй… племянница.

Подошел совсем близко, накрыл их соединенные руки своей и спросил:

— Айза, тебе не страшно здесь?

— Н-нет, — та неуверенно качнула головой. Призналась торопливо: — Было страшно, пока спускались, а здесь — нет. А вы… ну, не против?

— Против чего?

— Меня, — решительно сказала она. — В вашем древнем магическом роде… или роду?

— В семье, — усмехнулся дядя. — Если любите друг друга — почему я должен быть против?

— Да я, знаете, за год в школе всякого наслушалась насчет себя и своей отсутствующей родословной! — Айза смелела с каждым словом, и Рей тайком перевел дух. Похоже, что они с дядей друг другу понравились — по крайней мере, по первому впечатлению.

— В нашей семье, — дядя выделил это «нашей», — женятся только по любви. Это часть нашей магии, девочка. Вот если ты Рея не любишь, тогда я буду против. Даже не я, а сама магия — и, поверь, тебе это не понравится.

— Вы мне расскажете?

— Интересно?

— Конечно!

— Рассказать много всего нужно, — дядя помолчал и сказал жестко: — Но сначала обряд, а до обряда — главное. Прежде чем согласиться войти в нашу семью, ты должна узнать о магии Корчевых. Рей?

— Айза, — он повернулся, всмотрелся в ее глаза. Только теперь не испугайся, пожалуйста! — Корчевы — некроманты. Ты согласишься выйти замуж за некроманта?

— Некромант?! — страха в ее возгласе Рей не услышал, зато изумления — хоть лопатой греби. — Это что, трупики-скелетики? Ты?!

— Ужастиков насмотрелась? — съехидничал Рей. — Извини, скелетиков не обещаю. Только если в анатомичке… то есть, если на врача учиться.

Она фыркнула и твердо повторила:

— Расскажете. Всё. И да, Рей, я все равно хочу выйти за тебя. Некромант, не некромант, а ты — это ты.

Сказать, что у него в этот момент гора с плеч свалилась — все равно что скромно промолчать.

Некромант! Может, Айза и правда насмотрелась ужастиков, вот только никогда, даже в совсем сопливом детстве, она эти самые ужастики не принимала всерьез. Испугаться всего только слова? Даже не выяснив точно, что за ним стоит? Реакция Рея на «трупики-скелетики» была достаточно показательной. К тому же… это же Рей! Они с детства друг друга знают. Разве хоть когда-нибудь он давал ей повод себя бояться? Да вовсе даже наоборот! С его привычкой, чуть что, кидаться защищать — она всегда чувствовала себя в безопасности, когда он был рядом.

Но, конечно же, теперь он должен объяснить и рассказать всё!

Интересно, некромант-реаниматолог — это как? Совпадение, или… скорей всего, «или». Логично было бы, правда?

— Пойдем, — Рей потянул ее вглубь огромного сумрачного подвала, который носил гордое звание «ритуальный зал». Дядя Яслав уже почти скрылся в тенях, хотя, казалось, только что стоял рядом. Тоже — магия?

Однажды Айзе удалось заглянуть в ритуальный зал школы, и он был совсем другим! Хотя бы тем, что располагался в отдельном крыле, напротив спортзала, и так же, как спортзал, был залит светом из широких окон. И ничего таинственного в нем не было: голые стены, крашеный темно-серый пол, несколько столов и доска на стене. Здесь же таинственности было — хоть половником черпай! Арочные своды высоченных потолков, густой синий сумрак, в котором, тем не менее, прекрасно получалось видеть лица и Рея, и его дяди, едва уловимый тонкий горьковатый аромат и окутывающий с каждым шагом покой. Абсолютно необъяснимый покой! Разве она сейчас не должна волноваться? Пусть главный повод для страха ушел — дядя Рея, кажется, неплохо ее принял. Но она ведь не чай пить идет! Сейчас будет, наверное, самый важный ритуал в ее жизни, да в любом случае — первый ритуал! Где мандраж? Где нервы? Ей разве всё равно? Нет, совершенно точно не всё равно!

— Рей, — шепнула она. — Почему мне так спокойно? Это нормально вообще?

— Это отлично! — он, кажется, хотел сказать еще что-то, наверное, объяснить, но тут дядя Яслав остановился, повернулся к ним и спросил:

— Готовы?

— Да, — ответил Рей. Вроде бы за двоих, но Айза на всякий случай кивнула.

И тут началась… магия. Или даже волшебство? От взмаха руки старшего Корчева вокруг загорелись свечи. Много свечей, наверное, больше сотни или даже нескольких сотен. Их мягкий, теплый свет сплетался с густой синевой теней, плясал на каменных стенах и плитах пола, бросал золотые блики на незнакомые Айзе символы, которые медленно наливались собственным, а не отраженным светом. Скоро оказалось, что Айза и Рей стоят в центре сияющего круга, а на стенах вспыхивают и гаснут причудливые письмена — и не просто так, а в такт размеренному голосу старшего Корчева, читающего какой-то наговор на незнакомом языке. Айза прерывисто вздохнула: все это выглядело невероятно красиво, волшебно, празднично, но до обидного непонятно. Как же мало она знает! Наверное, если бы меньше доверяла Рею, стоило бы испугаться. Вернее, вообще не стоило бы сюда приходить. Она вдруг поняла, что высокомерный снобизм старых семей возник не на пустом месте: рядом с любым из потомственных магов она наверняка окажется абсолютно беззащитна! И, скорее всего, даже не поймет, что с ней сделают. Как сказал Рей — банка с пауками? А она в этой банке всего лишь муха.

Знаки полыхнули почти ослепительной вспышкой и медленно начали угасать, а на запястье вспыхнула жаром, обхватив руку широким браслетом, вязь из золотых букв и символов. Айза смотрела, как браслет гаснет, медленно, словно впитываясь в кожу, и почему-то дрожала. Как будто мандраж догнал ее наконец — хотя теперь вроде и незачем. Все ведь уже сделано, правда?

— Магией рода, силой рода, волей рода объявляю Рея Корчева и Айзу Лейвос нареченными, назначенными друг другу в супруги, — словно в ответ, разнесся гулкий бас старшего Корчева. — Да ведет их любовь, да укрепятся узы, да свершится брак сей, когда и если оба будут готовы.

Рей повернулся к ней, бережно взял за плечи.

— Можно тебя поцеловать, Айза?

— Да, Рей.

Она прикрыла глаза, когда губ коснулись губы Рея. Замерла, вслушиваясь в ощущения. Так нежно и… сладко? Совсем не похоже на тот их давний, детский, глупый поцелуй. Так… мало?! Его глаза совсем близко, сердце бьется как ненормальное, и почему-то всю, от ушей до кончиков пальцев, бросает в жар. И в груди — тепло-тепло.

— Ре-ей…

— Люблю тебя. Моя Айза.

«Как так может быть?» — изумлялась Айза, поднимаясь вместе с Реем из ритуального зала. Она совсем не подумала, что поцелуй наверняка всего лишь часть обряда. Забыла, что они не одни. И даже сейчас, глядя в широкую спину идущего впереди дяди Яслава, который стоял от них во время этого поцелуя буквально в двух шагах, совсем не жалела, что настолько увлеклась. Это казалось правильным и естественным. Хотя стоило лишь представить, как они целуются в саду и это видит кто-то из родителей, как заполыхали щеки и нахлынула паника: «Нет-нет, только не это!»

Как будто есть какая-то разница!

Может, ей просто нужно привыкнуть к мысли, что она теперь невеста?

Айза думала, что лестница приведет обратно в холл, но вышли они… в библиотеку?! Нет. Не просто в библиотеку, а в библиотеку ее мечты! Никак иначе она не могла назвать огромное помещение, в котором высокие книжные шкафы теснились в таком количестве, что между ними наверняка можно было заблудиться. Но… такое богатство, нет, такая сокровищница — в обычном доме?! Ох, конечно же, не обычном, а волшебном, но все равно — библиотека школы и то, кажется, меньше! К тому же в школьной все книги не в одном экземпляре, а здесь?

Пройдя через книжный лабиринт, они оказались в небольшом кабинете, отделенном от библиотеки высоким арочным проходом. Айза восторженно вздохнула: письменный стол перед большим окном, диван и пара кресел, небольшой столик, на который можно сложить книги или делать выписки. Идеально.

— Присаживайтесь, — дядя Яслав кивнул на диван. — Девочка, не смотри так жадно на книги, они от тебя никуда не денутся. Остаток лета вы оба проведете здесь. Слишком многое надо объяснить, верно?

Айза кивнула, но тут же спохватилась:

— А мои родители? Что скажет мама?

— Я сам с ней поговорю. А пока слушай и спрашивай, если чего-то не поймешь. Начнем с самого важного… хотя на самом деле важного хватит на все лето и еще останется.

«Самым важным» оказался проведенный обряд помолвки. В котором, к огромному изумлению Айзы, ключевое значение имели финальные слова — те, что об укреплении уз и браке «по готовности». А она-то думала, это «когда и если» просто торжественности ради!

— Это магический ритуал, а не гражданская церемония, в нем нет ничего «просто ради торжественности», каждое слово имеет значение, — хмыкнув над ее наивностью, объяснил старший Корчев. — Помолвочные узы — способ лучше узнать друг друга, понять, подходите вы друг другу или нет. И вы сами, и, главное, ваша магия. Отторжения магии не будет, это уже видно. Девочка, тебе ведь хорошо было там, внизу? Не жутко, не муторно?

— Нервничала немножко, — призналась Айза.

— Любая бы нервничала. Но, если бы твоей магии не понравилась магия этого дома, тебе стало бы как минимум физически нехорошо, а то и очень плохо. Бывали случаи.

Рей обнял ее за плечи, притянул к себе.

— Да ладно, ты больше боялась, пока мы туда спускались. Я же видел. А перед ритуалом — помнишь, ты спрашивала, почему тебе так спокойно? Как раз поэтому — твоей магии там понравилось!

— Отлично! — ей показалось, что старший Корчев разве что не засиял от удовольствия. — Чтобы ты понимала происходящее: ритуал связал вашу магию, теперь она будет настраиваться, приходить к резонансу. Сейчас вы должны как можно больше бывать вместе. Вместе заниматься тем, что вам нравится, гулять, разговаривать, держаться за ручки… и все остальное, до определенного предела.

— До какого предела? — хитро спросил Рей.

— Ласки разрешены, даже очень откровенные ласки, — ответ заставил Айзу покраснеть: ужасающе неловко слышать такое от постороннего, по сути, мужчины! — Но имейте в виду, что к свадебному ритуалу вы должны остаться девственными.

Он усмехнулся, встал, вышел в библиотеку.

— Рей! Это вообще нормально, вот так спокойно обсуждать такие вещи?! — зашептала Айза. — Я сейчас от стыда сгорю!

Ответить Рей не успел: вернулся дядя Яслав. Положил на стол перед ними не слишком толстую книгу в потертом, выцветшем переплете:

— Вот, почитаете потом. Здесь все о настройке магии после помолвки. Так будет проще, правда?

— Д-да, — пробормотала Айза. — А… долго она должна настраиваться?

— У всех по-разному. В самом удачном случае — два-три месяца, в самом неудачном — около года. Если за год узы не установятся, помолвку придется разорвать.

— Как сложно! — протянула Айза. — А просто выйти замуж у магов нельзя?

— У кого-то, наверное, можно, — пожал плечами Корчев. — В каждой семье свои правила, обычно они зависят от характера родовой магии. Рей расскажет тебе о нашей семье, но для начала хочу послушать тебя. Что нравится, чем хочешь заниматься. Нам нужно понять, каким может быть твой вклад в семейную магию. А тебе — чем мы можем помочь в твоих планах.

«Если мои планы вам понравятся?» — едва не спросила Айза. Но Реев дядя, хоть и такой же потомственный маг, как ее школьные недруги, спрашивал без издевки, с искренним интересом. Если она войдет в их семью, он ведь и правда должен хотеть помочь, разве нет? «Разве да», — решительно успокоила себя Айза и принялась рассказывать.

Рей видел — дядя доволен. Видел и то, что Айзе стало не по себе от его подхода, слишком откровенного, прагматичного, основанного на рассудке и исключающего эмоции — так, по крайней мере, должно было казаться. На самом деле, и Рей прекрасно это знал, дядя Яслав из всей семьи обладал самым взрывным темпераментом, но отлично умел держать себя в руках и переключаться с чувств на разум. В конце концов, неуправляемые эмоции опасны и для некроманта, и для врача.

Наверное, хорошо, что дядя спешил на дежурство — разговор с ним получился не слишком долгим, действительно о самом важном, а все остальное лучше пусть раскрывается постепенно. Куда им торопиться? До школы еще почти месяц. А на сегодня Айзе наверняка хватило и острых ощущений, и впечатлений, и неожиданных открытий.

Из библиотеки они ушли вместе с дядей, ведь нужно было показать Айзе дом. Но как-то так получилось, что вместо этого пошли в магазин, набрали там мороженого и устроились в саду, в беседке с климат-чарами.

— Ты подожди с домом, дай я хоть успокоюсь, — тараторила Айза, разворачивая шоколадный пломбир. — Ужас! Ощущение, что это было собеседование на работу, да еще и с конкурсом двести человек на место. И взяли меня на испытательный срок, причем без четких инструкций. «В каждой семье свои правила»! А в вашей — какие конкретно? Вообще непонятно, что дальше! Чего твой дядя от меня ждет? Только спрашивал и слушал, ничего даже не сказал — нравится ему, не нравится? Эта настройка еще…

— Настройка — ерунда, главное, что ты ритуал нормально прошла. Дядя о тебе беспокоился. И я тоже, — признался Рей.

— Обо мне? Почему? Это же только помолвка, что в ней такого, чтобы беспокоиться? Это мне положено было волноваться, я все-таки девушка! — шутливо добавила она.

Похоже, решил Рей, ее накрыл отходняк того сорта, какой бывает после экзаменов. Когда хочется глупо шутить, бестолково убивать время, болтать о пустяках и есть вкусняшки, и совсем не хочется еще о чем-то думать. Правильно он решил, что на сегодня хватит! Хотя кое-что придется все-таки сказать. По горячим следам, чтобы не получилось так, будто он нарочно скрыл от невесты важное.

— Некромантия — это не «трупики-скелетики», но все-таки темная магия. Не все нормально ее воспринимают. Дед нашел себе жену с третьей попытки. Дядя… там вообще всё неправильно получилось, его девушке наша семейная магия не подходила совсем, но она любила его и не захотела отказываться. Ну и…

Рей замолчал: рассказывать оказалось тяжело.

— Что? — шепотом спросила Айза.

— Детей не получилось и умерла рано, — неохотно ответил Рей. Он бы вообще не вспоминал эту историю, но Айза должна знать и понимать. — Я ее даже немножко помню. Длинные белые волосы и серебряные серьги. Ну, я мелкий же совсем был, а тетя Ника со мной игралась. Она любила у нас бывать. Я потом уже понял, почему: у нас же обычный дом, без всякой магии. Ей там легче становилось.

— А совсем переселиться?!

— Переселились. Дядя в этот дом приходил только работать. Ну, то есть, ритуалы, такое вот всё. Только, понимаешь, если ты в семье, семейная магия все равно на тебя действует, хоть куда сбеги. Дядя говорит — молодые были, глупые, лучше бы сразу разбежались, чем вот так.

— Жалко…

— Еще как. Дядя второй раз и не женился, хотя роду наследник нужен. Сказал, я есть, и хватит.

Помолчали, и Айза тихо, осторожно, как будто ей неловко было об этом говорить, спросила:

— Значит, если бы мне ваша магия не подошла?..

Рей пожал плечами:

— Если бы не подошла — никакой помолвки. А ты как думала? Я тебя потерять не хочу. Лучше живая подруга, чем мертвая любимая жена.

Посмотрел на испуганную Айзу и добавил легко, будто в шутку:

— А я рад, что ты не визжишь и не падаешь в обморок от слов «темная магия».

— И не в шоке от чудесной новости, что мне она подходит? — Айза откусила кусок пломбира, будто не мороженое, а бутерброд ела. Волнуется… И, конечно же, поняла, что он ничуть не шутит. — На самом деле еще как в шоке. Но жду, когда ты мне объяснишь, что бояться не надо. А, и почему не надо, тоже. Можешь начинать.

— Бояться не надо! — пафосно возгласил Рей. Посмеялись вдвоем: он все-таки не просто так столько лет с Айзой дружит, знает, чем рассмешить. А потом, немного сбросив градус напряжения, заговорил уже серьезно. — «Темная» и «светлая» не значат «добрая» и «злая». Мало того, есть несколько разных классификаций, и то, что в одной назовут светлой магией, по другой будет очень даже темной. Это на самом деле интересная тема, если захочешь, потом расскажу. Но пока мы о некромантии, так?

— Ну да, — кивнула Айза. — Я вот вообще никогда бы не подумала, что этот дом может принадлежать некроманту. Он красивый. И сад такой живой!

— Всё просто, если рассматривать с точки зрения энергетики. Кстати, это самая распространенная классификация, — Рей все-таки решил начать с основ. — Энергия для сотворения магии может браться из стихий, из общего магического фона среды, из «драконьих жил» и источников, из живых существ. Некромантов относят к темным магам, потому что им проще всего черпать энергию из живых в момент их смерти. Отсюда и все страшилки. — Поймал взгляд Айзы, признал честно: — В принципе, обоснованные: темных ритуалов на смерти за столетия напридумывали черт знает сколько. Но, сама подумай, люди и без магии всегда знали толк в убийствах. Да и маги… в общем, чудовищ среди некромантов хватало, но выставлять некромантов единственными чудовищами — все-таки неправильно. Некромант может быть ровно настолько же добрым или злым, законопослушным или преступником, как, например, зельевар. Или чароплет, ритуалист, артефактор. Всё зависит от человека. Точно так же, как обычным молотком можно забивать гвозди, а можно проломить череп.

— Логично, — согласилась Айза. — Но ведь откуда-то взялось это предубеждение. Это из-за ритуалов?

— Нет дыма без огня, — хмыкнул Рей. — Из-за ритуалов, а еще больше — из страха. Зная о некроэнергии, сразу думают самое ужасное и отвратительное о том, откуда ее вообще берут. И хоть бы кто подумал, сколько некроэнергии разлито в обычном магическом фоне. Всегда. Круговорот жизни и смерти, он ведь начинается от бактерий. Он вечен и беспрерывен. Конечно, от постоянно погибающих миллиардов бактерий или от вянущей травы осенью энергии в сотни раз меньше, чем от единственного убитого человека. Но, смотри — у нас в подвале стоят уловители некроэнергии, тянут ее в накопители. По каплям, но постоянно. Набирается очень даже много. А «такой живой» сад — побочный эффект. Без некроэнергии всё лучше растет.

— Только в подвале? — подумав, спросила Айза.

— А где еще?

— Ну там… городская бойня, рыбный рынок… в таком духе?

Спасибо, что не сказала о реанимации в больницах, но где гарантия, что не подумала?

— Нет, — покачал головой Рей. — Уловители — это огромные ритуальные схемы, накопители — вполне немаленькие кристаллы, которые находятся в ключевых точках этих схем, и все это еще нужно защитить от резонанса с посторонней магией. В каком-нибудь незаметном сарайчике такое не разместишь. Некромантские накопители на рынках или в больницах… нет, польза от них была бы, но люди не поймут.

На самом деле это не единственный способ быстро и не аморально получить энергию. Но перечислять все, да еще и пояснениями — весь день займет. Айза наверняка с интересом послушает, но есть более важные вещи.

Надо еще рассказать ей, как во все времена охотились на некромантов. Как убивали вместе с семьями, не делая исключения даже для младенцев. Но Рей не хотел валить на невесту слишком много ужасов сразу. Побаивался… даже, чего уж, откровенно боялся ее реакции. Лучше постепенно. И вообще — разбавлять пугающую информацию приятными обнимашками, поцелуями и признаниями в любви. Поэтому подождал, пока она, задумавшись, молча доедала свое мороженое, а потом взял за руку, переплетя пальцы, и спросил:

— Так что, объяснить тебе, что на самом деле могут некроманты? Кроме поднятия кладбищ и прочих ужасов, которые давно уже проходят как уголовщина и вообще никому в современном мире ни для чего не нужны? Или лучше почитаем книгу о помолвках? Надо же понять, что там с настройкой магии.

И совсем не нужно было читать мысли, чтобы знать, о чем Айза сейчас подумает. Что некроманты, ладно уж, никуда теперь не денутся. А о помолвках, учитывая все то, что успел наговорить дядя Яслав — интересно, волнующе, будоражит и манит.

Конечно, он угадал. И мысленно поставил себе зачет: вместо рассказа о темных потусторонних тварях, неупокоенных душах, древних некромантских артефактах и опасностях походов на Грань можно было сесть поудобнее, обнять за талию любимую девушку, раскрыть книгу и предложить:

— Ну что, читаем вместе?

«Настройка магии»! Или, если полностью процитировать название, «Наставление о путях и способах взаимной настройки магии для будущих супругов». Эта книга точно могла бы претендовать на первое место в номинации «Самое невинное название при абсолютно НЕ невинном содержимом»! Взять ее домой Айза не рискнула бы — а вдруг мама решит полистать?! А там вся первая Глава о том, как правильно, то есть с пользой для магической силы обоих супругов, с девственностью расставаться! Спасибо хотя бы, что не просто так, а в рамках ритуала бракосочетания, но мама такие магические заморочки точно не поймет и не одобрит.

На самом деле, читать такое вместе с Реем тоже было… смущающе. Иногда — катастрофически, до полыхающих ушей! И то, что они сидели совсем-совсем рядом и Рей обнимал ее за талию, и она абсолютно точно чувствовала, как он доволен такой диспозицией, ничуть не добавляло спокойствия. А то, что ей самой было приятно и радостно так сидеть, почему-то смущало еще больше! Приходилось напоминать себе, что они теперь уже точно жених и невеста.

А книга… Пусть некоторые моменты крайне смущали, а некоторые — очень удивляли, Айза не могла не признать, что в целом вся эта «система настройки» выглядит по меньшей мере разумно. Получалось, что девственность надо строго хранить до свадебного обряда, но проводить время вместе очень даже можно и нужно. Узнавать друг друга, привыкать друг к другу. Прикасаться и целоваться, говорить обо всем, даже читать или заниматься какими-то своими делами — по возможности рядом. Здесь были даже упражнения на раскачку магии, которые нужно было делать только вдвоем.

В результате магия пары сначала подстраивалась, а со временем почти что сливалась в одно. Можно было ощутить настроение друг друга, почувствовать, когда «половинке» плохо, передать силы. У некоторых пар получалось даже обмениваться мыслями! Правда, далеко не у всех и очень не сразу, но сам факт! Фантастика!

Интересно, почему никто из наставников ни о чем таком даже не намекнул? Это же получается, гульнешь один раз до свадьбы, может, случайно вообще, или даже с тем же парнем, за которого потом и выйдешь — и всё, самые сильные свадебные ритуалы уже не для тебя, и усилить друг друга магически не получится, и дети слабее будут. Или это тоже из «тайных знаний только для избранных»?

— А ведь получается, очень хорошо, что мы дружим с детства, — эта мысль только пришла Айзе в голову, но тут же захотелось поделиться ею с Реем. — Хорошо друг друга знаем, и «настройка» пойдет уже не с нуля.

— Проще и быстрее, — то ли согласился, то ли дополнил Рей. — Ты единственная девушка, с которой я спокойно позволю себе откровенность. Во всех смыслах.

— Приятно слышать, — Айза прильнула к Рею ближе. Смущение, с которым она открыла эту книгу, удивительно быстро сменялось любопытством и даже, кажется, нетерпением. К тому же дочитать оставалось совсем немного, а время стремительно шло к вечеру. Наверное, пора бы и домой. Мама с папой наверняка волнуются, а Пит изнывает от любопытства. Пока дядя Яслав на работе, как раз будет время всё им рассказать. Не может же она остаться здесь просто так, никому ничего не объяснив! И предупредить по телефону — тоже не самый лучший вариант.

Рей будто мысли ее прочитал — сказал вдруг:

— Может, дочитаем завтра? Сейчас у тебя и так, наверное, голова пухнет, да еще надо успеть всё рассказать твоим и к ночи вернуться.

— Ты хочешь уже сегодня?.. Но ведь твоего дяди все равно не будет аж до завтрашнего вечера, разве нет?

— Комната для тебя уже готова, — ошарашил ее Рей. Взял ее за плечи, мягко развернул лицом к себе. Заглянул в глаза, спросил: — Ты боишься?

— Просто не по себе. Как-то всё слишком быстро. Почему нельзя перебраться с утра?

— Айза. — Показалось, что никогда еще ее имя не звучало так… требовательно? — После сегодняшнего ритуала ты уже больше принадлежишь нашей семье, чем своей. Магический брак — это тебе не в мэрии расписаться. Нужно очень много всего успеть, а в школе будет не до того. Поверь, так надо. Ты ведь мне веришь?

— Ты, по-моему, уже спрашивал, — с внезапно вспыхнувшим раздражением ответила Айза. — Если бы не верила, не пошла бы замуж. Но тебе не кажется, что вера не должна отменять понимания?

— Мы об одном и том же. — Рей встретил ее взгляд, спросил с вызовом: — Что? Ты хочешь понимать, отлично, молодец. Для этого нужны знания, как раз те, которых тебе не дадут в школе. Зачем, по-твоему, месяц до школы здесь торчать? Гулять и разговаривать мы и дома можем. Зато здесь есть нужная нам магия и семейная библиотека!

— Ладно, убедил. Но, пожалуйста, не надо больше спрашивать, верю я тебе или нет. Звучит так, будто ты во мне сомневаешься, а это, знаешь, обидно.

— Девчонки! — Рей демонстративно вздохнул. — Как вы умудряетесь находить по десять скрытых смыслов там, где и двух нет?

— Значит, есть, — фыркнула Айза. — Поехали уже.

В первую ночь на новом месте Айзе не спалось.

В школьном общежитии тоже всегда было сложнее заснуть, чем дома, но там хотя бы понятно, почему: когда привыкла к собственной спальне, комната на четверых — совсем не то, что нужно для счастья. Но здесь никто не мешал, и кровать была удобная, и за окном тихо, а все-таки не то. Не получалось расслабиться, как будто что-то неосязаемое и эфемерное царапало на самом краю восприятия.

Да еще и мыслей полная голова! Денёк, что ни говори, выдался насыщенный, богатый на новые впечатления и знания, а еще больше — на вопросы. И, вопреки логике, по мере того как прочитанное и услышанное укладывалось в голове, вопросов становилось ничуть не меньше, а даже больше. Самых разных — и о ритуале, который хотелось понять во всех деталях и подробностях, и об эффекте от магии некромантов, которая со слов Рея получалась какая-то странная, будто наизнанку вывернутая, и о разных классификациях магии — Рей обещал ведь рассказать, но так и не рассказал! Потому что все время находилось что-нибудь более срочное, важное или волнующее. Но ведь и это тоже важно! И интересно. А в школе почему-то вообще ничего об этом не говорили, вроде как есть магия темная, светлая и стихийная, какая вам еще нужна классификация? Конечно, за один день всего не расскажешь… и за два тоже, а значит, надо заранее подумать, о чем первым делом спросить завтра!

На самом деле Айзе очень хотелось спросить, почему дядя Яслав так легко и вроде даже радостно принял ее как невесту. Это совсем, вот просто никак не стыковалось с тем пренебрежением, которого она досыта наелась за год в школе магии. «В нашей семье женятся по любви»… Ну да, конечно! Как в сериале или в любовном романчике. Таким красивым заявлениям верят только наивные дурочки. Но Рей, вроде бы, не считает ее глупой. Или?..

Разве заснешь с такими сомнениями?

И, конечно же, провертевшись полночи без сна, Айза захотела поесть.

Знать бы еще, где в этом доме кухня. Надо же, за всеми волнениями и удивлениями о самом житейски важном и не спросила! А ведь Рей собирался показать ей дом, но они решили сначала мороженого поесть, потом отвлеклись на разговоры, потом съездили с родителями поговорить, а вернулись так поздно, что сразу разошлись спать. Правда, Рей показал, где его комната, но вламываться к парню посреди ночи Айза была как-то не готова. Даже если он уже не просто парень, а официальный жених.

Она накинула халатик и отправилась на поиски еды. Логически рассуждая, ну где быть кухне? Наверняка на первом этаже, долго ли его обойти весь? Если, конечно, не соваться на всякие подозрительные лестницы, которые могут привести в ритуальный зал, или к тем накопителям, о которых Рей рассказывал, или еще куда-нибудь в волшебную часть дома?

Их с Реем спальни были на втором этаже. Темноту едва разбавлял тусклый свет из окна в торце коридора, и Айза, не раздумывая, зажгла целый рой светлячков. Хотя стоило бы, наверное, подумать, прежде чем творить волшебство в чужом магическом доме!

Но о том, что в чужом доме колдовать опасно, ей сказал Рей уже после. Как и о том, что в доме Корчевых она — не чужая, может хоть обколдоваться, разве что в ритуальный зал лучше без главы рода не лезть. А пока — светлячки закружились вихрем, собрались в столб света, а потом свет сгустился в человеческую фигуру. Перед Айзой, перекрывая проход к лестнице, стоял… призрак? Высокий старик в старомодном сюртуке уставился на Айзу горящими зеленым гнилушечным огнем глазами, и от этого взгляда ледяные мурашки побежали по спине, словно за шиворот сунули пригоршню толченого льда.

— Так-так-так, кто у нас здесь? Славненькая горячая девочка? М-м-м, поцелуй?

Словно порывом ветра его поднесло вплотную, и застывшая было Айза шарахнулась с воплем:

— Ре-ей!

Мысли из ее головы словно выдуло тем самым порывом ветра. И только когда на помощь ей выскочил Рей (в одних трусах, между прочим!), осознала, что он наверняка предупредил бы, если бы в доме действительно была для нее хоть какая-то опасность.

И что это, тогда, такое?!

Рей встал между нею и призраком и мрачно сказал:

— Развею.

— Тц-тц, какой грозный. А где «Доброй ночи, почтенный дедушка»? Где подобающая потомку почтительность? Я вас спрашиваю, молодой человек!

— Со всей почтительностью развею. И «доброй ночи» напоследок скажу. Обязательно и всенепременно.

— Д-дедушка?! — ошарашенно переспросила Айза.

— Пра-пра, — уточнил Рей. — И еще пять раз «пра». Деметрио Корчев, магистр прикладной некромантии и артефакторики. — Призрак картинно раскланялся, а Рей дополнил: — Кстати, основатель нашей школы. Был ее первым ректором сорок четыре года, из них тридцать восемь лет еще и преподавал. Чем и обеспечил обучение там всем своим магически одаренным потомкам.

— Там же не преподают ни артефакторику, ни некромантию, — удивилась Айза. — Или в его время преподавали?

Призрак с непотребством больше не лез, колыхался неподвижно в паре шагов, и страх уходил, уступая любопытству. Хотя под пристальным мертвенным взглядом все равно было не по себе.

— Ритуалистику он вел, — коротко сообщил Рей. Задумался на несколько секунд и ошарашил внезапным: — Надо тебе у него поучиться, вот что. Ты же говорила, что хочешь в артефакторику. Как вы смотрите на то, чтобы взять ученицу, почтенный дедушка? Только без всякого там! Она моя невеста.

— Тц-тц, вот так сразу и ученицу?

Казалось, призрак глубоко задумался. Колыхаясь, будто нелепый воздушный шарик, он поднялся к потолку. Даже, вроде бы, слегка потускнел. Вот только Айза по-прежнему ощущала пронизывающий, холодный взгляд. А в голове билось: «магистр артефакторики»! Это вам не школьные преподы.

Она сжала ладонь Рея — так было хоть немного, но спокойнее. Спросила шепотом:

— Это нормально вообще — учиться у призрака?

— Какая разница, у кого учиться, если он может научить? — спокойно ответил Рей. — А дедуля Деметрио точно может, даже не сомневайся. Сама у него магистром станешь, никуда не денешься.

— Верно говоришь, потомок! — громыхнуло сверху. И вдруг призрак камнем упал вниз, прямо на них. Горящие потусторонним светом глаза уставились на Айзу, будто желая просветить насквозь, а сама она, казалось, превратилась в глыбу льда. — Так-так-так, горячая девочка. Запомни: если есть причины бояться, не хватай своего мужчину за руки. Не висни на нем. Дай ему возможность действовать, чтобы он мог тебя защитить. Вот мой первый урок. А остальные… посмотрим… да, посмотрим. Может быть, да, а может, нет. Как себя покажешь, — призрак неторопливо отплыл, покачался еще немного перед ними и медленно угас.

Наведенный им холод отступал гораздо медленнее. Стучали зубы, и вместо летнего халатика хотелось завернуться в одеяло. Коридор снова освещали только слабые отблески лунного света из окна, и Айза, поежившись, жалобно сказала:

— Я всего лишь наколдовала светлячков, чтобы не загреметь с лестницы впотьмах!

— Не бери в голову, — Рей осторожно ее обнял, успокаивая и согревая. — Дедуля любит эффектно появляться. Наверняка караулил, ждал подходящего момента. А ты почему бродишь? Не спится?

— Проголодалась, — сердито призналась Айза. — Хотела кухню найти. Ты хоть бы предупредил!

— Если бы я предупредил, дед бы обиделся. Пойдем, обыщем холодильник, — в голосе Рея почудилась улыбка. Он засветил цепочку светлячков вдоль лестницы, и в этот раз светлячки не спешили превращаться в призраков или преподносить еще какие-нибудь сюрпризы.

— Подозреваю, что обиженный призрак меня бы впечатлил совсем не в том ключе, чтобы договариваться с ним об учебе…

— Не то слово.

— А он правда согласится меня учить? Это «посмотрим» — как вообще понимать, как «да» или «нет»?

— Посмотрим, — хмыкнул Рей. — Но, если сразу наотрез не отказался, значит, в принципе не против. То есть смотреть будет на тебя, а не на свое настроение.

Их шаги, на самом деле едва слышные, в ночной тишине казались слишком громкими. Хотелось молчать и красться на цыпочках, и Айза, мысленно обругав себя трусихой, спросила:

— И сколько у вас тут призрачных предков? Вся семья или отдельные представители? То есть я хочу хоть примерно представлять, сколько еще шоковых знакомств меня может ждать.

— Дедуля Деметрио самый общительный, — «утешил» Рей. — Бабуля Мизельда появляется, только если ей что-то очень сильно не нравится. Только и умеет что ворчать и читать нравоучения. Бабуля Аннегильд совсем древняя и вечно жалуется, что времена не те и всё не так. На самом деле они с Мизельдой прекрасно друг дружку нейтрализуют. Любят поболтать. Ну, знаешь, перемыть косточки молодежи и все такое. Как любые нормальные старушки. А дедулю Венса не дозовешься, даже когда нужен, так просто он никогда не является.

— А зачем он может быть нужен? Тоже учиться? Он кто?

— Он боевой некромант, и, поверь, это жутко. Дядя с ним вместе проверяет защиту дома. Ну, и всё, четверо хранителей. Ты не бойся. Никто из них не причинит тебе зла. Они часть семьи, хоть и давно мертвые. Но, конечно, долго с ними общаться не полезно для здоровья. Силу тянут. Ну вот, пришли, кухня здесь. Чай будешь?

Пока Рей вел Айзу в кухню, пока ставил чайник, доставал хлеб, колбасу, сахарницу, Айза окончательно успокоилась. А Рей мысленно вопил от восторга, окончательно поверив: ему повезло, невероятно и волшебно повезло, и все у них с Айзой получится как надо. Потому что дедуля Деметрио со всей своей страстью к леденящим душу эффектам ее тоже не испугал. То есть, конечно, испугал, но не до визга и истерики, а, как говорит дядя, в рамках разумного опасения. К тому же, едва поняв, что ей ничего не грозит, она уже горела любопытством, а услышав о возможности учебы у магистра, легко приняла то, что магистр давным-давно как не живой. Даже не верилось. Да от одного только слова «некромант» шарахнутся девяносто девять девчонок из ста! А от сотой — которая не шарахнется — впору самому некроманту держаться подальше.

— Так что же делают некроманты? — спросила Айза и занялась приготовлением бутербродов. — Если не «трупики-скелетики», но все-таки темная магия? Я поняла, почему темная — из-за некроэнергии. Но вот ты, например, чем собираешься после школы заниматься? Или дядя Яслав — он же самый обычный врач, никто даже не знает, что он маг? Прикладная некромантия, боевая… Какая еще? В общем, рассказывай! Куда я попала и во что вляпалась?

Эти ее «попала» и «вляпалась» прозвучали как шутка, но Рей решил принять их всерьез. Хорошо, что Айза не перепугалась сходу, но она точно не готова принять любую «темноту». И сейчас ему придется пройти по тонкому льду, не обманывая, но сглаживая или скрывая пока что самые неприглядные нюансы.

— Ладно, про энергию ты поняла, — начал он. — Возьми, к примеру, ту же артефакторику. Никакой разницы, запитать амулет от накопителя с некроэнергией, от стихийной магии или личной силы мага. Работать будет одинаково. Так что некромант-артефактор — вполне реально, да еще и никто не догадается, что он темный. Некромант-зельедел… — Рей отвлекся на закипевший чайник, а Айза спросила:

— То же самое? Зелья они и есть зелья?

— Мимо! — довольно усмехнулся Рей. — Некромант среди прочих зельеделов не затеряется. Абсолютно уникальный специалист, с руками оторвут. Может делать зелья, насыщенные некроэнергией или полностью от нее очищенные. Фарма, косметика, удобрения, яды. Представляешь эффект?

Полюбовался, как недоумение на ее лице сменяется восторженным пониманием, и добил:

— Тебе ведь зелья нравятся? Знаешь, как можно? Ты делаешь, а я в готовом зелье энергетику правлю. Семейный конвейер.

— Отличный вариант, — оживилась Айза. — А что, сам зелья не любишь?

— Мне на них терпения не хватает, — честно признался Рей. — Рецепты! Ингредиенты! Истолките, смешайте, процедите, перемешайте триста тридцать три раза против часовой стрелки, синхронизируя ритм с наговором! Нет уж, мне бы чего попроще. За Грань сходить, на монстров поохотиться…

Он намеренно перешел к страшному как будто в шутку, намекнув, что сходить на Грань проще, чем состряпать приличное зелье. Но дальше началась та еще словесная эквилибристика: чтобы и не соврать, и не отвратить от некромантов вообще и такого влюбленного себя в частности. О «не напугать» речи не шло: не бояться Грани — не в человеческих силах. Даже самый сильный и опытный некромант, отправляясь туда, должен испытывать как минимум здоровое опасение. В конце концов, самоуверенность никого еще не доводила до добра.

— На монстров? — дрогнувшим голосом переспросила Айза. — Расскажи. Что за Грань такая и что там за монстры?

И вот как о таком рассказывать, чтобы не перепугать? Хотя бы начинать с чего? «Мы все умрем»? А ведь Грань — даже не самое страшное, он еще и не начал о боевой некромантии, в которой поднятие умертвий — самая ерунда, а о том, что по-настоящему жутко, не то что рассказывать, а и вспоминать не хочется.

— Грань — порог между жизнью и смертью. Место, откуда еще можно вернуть. Некроманты умеют ходить туда и возвращаться. И возвращать других, если еще не поздно. А монстры — потусторонние твари, которые питаются душами. Больше тебе, наверное, не нужно знать, ты ведь не некромант.

— Я невеста некроманта, — чуть слышно возразила Айза. — Конечно же, мне нужно знать о том, чем ты занимаешься! Ты там был?

— Только один раз. С дядей.

— И… как там?

— Холодно.

Рей невольно поежился. Он не знал, какими словами описать тот особенный холод, который вымораживает не тело, а душу, начиная с самых ярких, самых теплых чувств. Наверное, именно из-за того холода почти все некроманты рано или поздно становились чудовищами, из-за которых даже само слово «некромант» вызывает ужас. Или искали любые способы защититься.

— Холодно, — повторил Рей. — И очень тихо. Представь, та же улица, те же дома, и никого. Души ненадолго там задерживаются, а твари приходят на тепло душ. Просто так не бегают. Они обитают дальше, за Гранью. Но душу можно туда позвать. Спросить о чем-то. Даже что-то приказать. Знаешь, души любят туда приходить. На шаг ближе к миру живых. Нам там холодно, а им — тепло. Но сами не могут, нужно звать. И всегда быть готовым, что первыми придут твари.

Чем дольше рассказывал, тем больше тревожило молчаливое внимание Айзы. Куда подевалась ее привычка сыпать вопросами? Слушала, сжимая ладонями чашку с чаем, хмурилась, покусывая губы. В конце концов он замолчал, отпил остывшего чая и спросил:

— Может, хватит пока? В ночи о страшном?

— Значит, на Грани бегают твари, которые охотятся за душами? — словно не услышав его вопроса, задумчиво сказала Айза. — А люди попадают туда, когда умирают, и некромант может их вернуть?

— Ну да. Это, между прочим, дядина работа — пойти на Грань и вернуть душу, пока есть шанс сохранить жизнь.

— Реаниматолог! — припомнила Айза. — Надо же, а я ведь думала, как это связано с магией, но не догадалась и близко. И просто врачом тоже, наверное, может? Как ты о зельях говорил — некроэнергию оттягивать?

— Ты ужасно умная, — Рей не сдержал улыбку. — Из некромантов получаются великолепные врачи, правда. А знаешь, что самое приятное?

— Что?

— Когда маг поднимает кладбища, выпивает из врагов души, пачкает руки жертвоприношениями — любой дурак заорет: «Бей некроманта». И будет прав. Таких истребляли во все времена. А некромантия как магический дар сохранилась благодаря тем, о ком никто и никогда не подумал бы дурного. Зельеделы, артефакторы, врачи, садовники. Корчевы, например, вот уже два века как почти все идут в медицину, и о многих никто даже не догадывался, что они маги. А вот бабуля Мизельда, к примеру…

— Бабуля Мизельда хочет сказать тебе, внучек, что ты балбес, — послышался из сумрачного угла скрипучий голос. Айза обернулась, со стуком поставив чашку на стол, и уставилась на выплывающее из угла привидение. Посмотреть было на что: в струящемся туманно-белом платье, с ниспадающими до пят распущенными волосами, с белой игольчатой хризантемой в тонких пальцах, призрак казался юной девушкой, окутанной трагическим флером несчастной судьбы. Если, конечно, не знать, что Мизельда Корчева прожила долгую и счастливую жизнь, выращивала редкие цветы, изобретала агрономические зелья и успешно выносила мозги всем вокруг, даже свекрови.

Рей подавил вздох: бабуля Мизельда появилась, как всегда, настолько же эффектно, насколько несвоевременно.

— Бабуль, ты немного не вовремя. Я все-таки с невестой, — наверняка ее это не проймет, но попытаться можно, правда?

— Вот именно! С невестой, и чем занят? — Мизельда подплыла вплотную, демонстративно оглядела Айзу и величественно кивнула: — Умница и красавица. Но слишком скромная. Никогда не скажет первой, что хватит языком молоть, пора и ручкам шаловливым дать волю. Балбес! Кто девушкам среди ночи ужасы рассказывает? Ночь, милый мой внучек, предназначена для другого, совсем для другого!

— Я сама попросила Рея рассказать, — возразила Айза. — Хочу понимать, чего ждать и чего бояться.

— Успеешь еще ждать и бояться, глупая. Лучше послушай меня. Знаешь, что спасет некроманта на Грани? Защитит от холода, даст силу сразиться с тварями. Любовь. Кто-то, кто ждет и любит здесь, по эту сторону. Люби, девочка. Не спрашивай его о страшном, лучше целуй. Дай ему якорь, укрепи узы, чтобы всегда, отовсюду смог вернуться.

— Рей? — Айза поставила чашку и потянулась к нему через стол. Взяла за руку — пальцы ее были совсем холодными.

— Потому мы и женимся только по любви, — сказал он, накрыв ее руку своей.

— Горе от ума! Ночь, уединение, жених и невеста! И они разговаривают, нет, вы вдумайтесь, разговаривают! Сидя через стол друг против друга. О некромантии, Грани и тварях! — Мизельда была так возмущена, что ее зримая оболочка едва не искрила, а расчерченные на полу схемы ярко светились.

— Дорогая, не волнуйся так сильно, а то развеешься, — Аннегильд безучастно колыхалась едва заметным облачком в темноте ритуального зала, как бывало, когда она слишком глубоко уходила в размышления.

На самом деле в пределах родового дома никому из них не грозило развоплощение всего лишь из-за избыточного выплеска энергии. Гениальная в своей простоте схема, творение Деметрио Корчева, работала безукоризненно: отданная призраком энергия уходила в уловители, перемещалась в накопители, а оттуда снова подпитывала призрачное существование. Четверо посмертных обитателей дома не знали того неизбывного голода, который превращает неупокоенные души в опасных тварей, не испытывали потребности кидаться на каждый источник энергии, и при этом ощущали себя почти живыми. Плотских радостей, конечно, не хватало, зато разум, память, характер сохранялись в полной мере.

— Ехидина! — возмутилась Мизельда. — Тебе лишь бы гадость сказать. А по существу?!

— По существу? — переспросила Аннегильд. — Хорошо, вот тебе мое единственно правильное мнение: интерес девочки к родовым талантам жениха весьма радует. Хуже, если бы дети разговаривали обо всех этих новомодных извращениях вроде кино, пляжей и вечеринок.

— Чем тебе кино не угодило, ископаемое? — Деметрио плавно опустился откуда-то с верхних этажей и уселся на кристалле накопителя, закинув ногу на ногу. — Лично я недоволен только тем, что этого чуда не было во времена моей жизни.

— Что же касаемо пляжей и вечеринок, то они уж точно лучше для отношений пары, чем скучные разговоры об учебе! — Мизельда ткнула в Аннегильд призрачным пальцем. — Верно Деметрио сказал, ископаемое! Ханжа! Как ты умудрилась завести десяток детишек? Неужто с муженьком в постели обсуждала заклятья и ритуалы?

— И ритуалы, и зелья, и много чего еще, — в голосе старейшего призрака рода Корчевых послышалась явственная усмешка. — Или не понимаешь, как много возможностей дает магия? В любви тоже, представь себе, дорогая. Так что я бы еще поспорила, кто из нас ханжа, а кто несчастный неуч. Да, неуч! — Аннегильд звонко расхохоталась. — Пожалуй, научу девочку чему-нибудь интересному и полезному, если изъявит желание.

— После меня, — подбоченился Деметрио. — Она моя ученица.

— К тому же твоя наука, бабуленька, пригодится нашей сладкой парочке только после свадьбы, — съехидничала Мизельда. И тут же добавила серьезно: — Если до свадьбы дойдет. Посмотрим, что для девочки важнее. Этот дом видел немало охотниц за родовыми тайнами.

— Ну уж! Только из-за того, что она не ведет себя как мартовская кошка?

— Драгоценные дамы, не спорьте, — Деметрио ухватил обеих за призрачные талии. — Слишком рано делать выводы. Даже строить предположения — рано. Хотя, скажу откровенно, мне понравилось, как девочка искала защиты у нашего Рея.

— А мне не понравилось, что она отправилась бродить по дому в одиночку, — огрызнулась Мизельда. — Им надо быть вместе, больше быть вместе!

— Будут, — тонко, по-змеиному усмехнулась Аннегильд.

И только Венс, боевой некромант и мастер защиты, молчал. Ему не было дела до всяких бабских глупостей: ухаживаний, любовей, свадеб… И даже охотники за чужими тайнами из числа живущих его не беспокоили: на то есть Глава рода. А его заботой вот уже четыре века была защита дома и рода от тварей Тьмы и порождений Грани.

Если бы Айзе разрешили выбирать, возвращаться в школу или учиться магии самой в доме Корчевых, она без раздумий выбрала бы второе. Дядя Яслав наверняка прекрасно рассказал бы если не всю школьную программу, то половину, а другую половину могли преподать семейные призраки. Собранная поколениями Корчевых библиотека совершенно точно превосходила школьную, даже если считать вместе с учительской, а еще здесь не было некоторых вредных особей, считавших своим долгом пнуть «безродную провинциалочку» побольнее или ужалить пообиднее.

Но, к большому ее сожалению, домашнее обучение магии разрешалось только «по особым обстоятельствам», и отношение к «домашникам» было, мягко говоря, так себе. Закон есть закон: одаренные магически дети должны пройти трехлетнее государственное начальное образование, получить аттестацию с указанием даров, талантов и способностей, рекомендации по дальнейшему обучению или трудоустройству, встать на учет в магдепартаменте — а уже потом добро пожаловать в свободную самостоятельную жизнь, где можно решать, что делать с этими самыми рекомендациями. И то, поговаривают, свободы больше у тех, кто талантами обделен, а потому никому не интересен…

Поэтому за три дня до отъезда они с Реем перебирали ее школьные вещи. Все, от сумки и пенала до конспектов и ручек. Рей научил ее распознаванию зачарованных вещей — проще простого, а ведь это изучают аж в самом конце второго курса! Потренировались на защитных амулетах и парочке вредилок, которые Рей тут же, при ней, зачаровал. Буквально, что называется, «на коленке»! Просто чтобы показать, насколько важно следить за своими вещами и проверять все, что берешь в руки.

На самом деле Айза не думала, что прямо сейчас среди ее вещей найдется что-то заколдованное. Ну, не считая тех защитных амулетов, которые умудрился тайком ей подсунуть Рей. Но…

Сначала пришлось отложить в сторону любимую ручку. Потом — конспекты по теории предсказаний. Две порчи на невезение. На заколке висел приворот-симпатия на дружбу, старый, почти выдохшийся: автора уже не определишь. Разве что по результату: такие привороты и не нужно подновлять, один раз сработает и будет держаться. То есть, если он сработал, искать надо среди подруг.

Неприятно было думать, что с кем-то она дружит не по доброй воле. И не хотела, а перебирала в памяти подружек: кто? Дея? Лана? Алика? Нита? Кто — и зачем? Разве не подружились бы без всяких чар?

И, будто этого мало…

— Посмотри! — Айза протянула Рею свою любимую записную книжку, сувенирную, с фото столичного музея магии на обложке. Спросила почти с отчаянием: — Может, мне показалось?

Пользовалась ею по сто раз на дню: там было и расписание занятий, и важные объявления, и нужные телефоны, и списки книг… А проверочные чары показывали что-то совсем нехорошее, темное. И откуда бы?!

Рей быстро повторил те чары, которым научил ее, потом наложил несколько других. Присвистнул.

— Похоже, мы нашли, чем тебя приложило. Здесь точно есть отвратка на меня, смотри, как реагирует, — провел ладонью над обложкой, и под пальцами проскочила жирная черная искра, Айза даже вздрогнула от неожиданности. Таких зримых эффектов от проверки она не ожидала.

— Но кто? — Айза уже вроде и понимала, что в ее отторжении от Рея что-то нечисто, но вот так убедиться оказалось больно. Наверное, хоть и понимала, а в глубине души все равно не верила. — Почему, Рей? Зачем?

— Кому не нравилось, что мы с тобой общались? Не знаешь? Я точно не знаю. А еще для этого заклятья нужно было что-нибудь мое. В идеале волос или кровь, но какая-нибудь вещь с отчетливым аурным следом тоже сгодилась бы. У меня ничего не пропадало. То есть, получается, что-то смогли добыть так, что я не заподозрил.

— Почему ты меня не научил этим чарам?

— Думал, базовых пока хватит. Научу, они не слишком сложные. Погоди, тут еще что-то есть. Слушай, кто тебя так не любит? Рассеянное внимание, путанка, зловредность, дурные сны, как ты с таким букетом не спятила?

Айза смотрела, как он пробует одно заклятье за другим, и все сильнее сжимала кулаки. Эту записную книжку подарила Дея. Лучшая подруга! Кстати, очень странно, что ни Дея, ни Лана ни разу даже не позвонили после дня рождения. Правда, и Айза совсем забыла о том, что договаривались созваниваться. У нее, конечно, помолвка, и вообще конец лета такой, что о чем угодно позабудешь, но все равно стыдно.

— Рей, а можно как-то узнать, кто всю эту гадость наколдовал?

Если Дея… нет, Айза даже представить такого не могла! Да, в конце концов, кто угодно мог, хоть в комнате, хоть на занятиях, она ведь не держала все свои вещи постоянно в поле зрения! И даже не думала как-то проверять.

— Только если есть подозреваемые, — мрачно ответил Рей. — Надо сравнивать след магии. Давай так, кто к этому блокноту мог добраться?

— С нашего курса — кто угодно, — не менее мрачно ответила Айза. — Но, знаешь, мне очень не нравится мысль, что это мог сделать кто-то из моих подруг. Я хотела бы хотя бы их исключить.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Хотя, если честно, объяснения Рея об «отвратке» немного Айзу успокоили: вряд ли Дея или Лана могли незаметно раздобыть волос или вещь парня с другого курса. С другой стороны, если бы ей самой позарез было бы нужно что-то такое, неужели она бы не справилась? Да и остальное… совсем не факт, что кто-то один это всё наворотил.

— Надо все-таки позвонить девчонкам, — решила она. — Рей, как ты думаешь, мы в школе будем говорить о нашей помолвке? Если кто-то собрался нас разлучить, его это отвадит или… наоборот?

— Предлагаешь погадать? Мы ведь не знаем, кто это и чего он хочет. Вот что, ты своим подружкам пока не болтай, у нас есть еще время подумать. А реакцию на такую новость лучше видеть лично, а не слушать по телефону, как считаешь?

— Да, ты прав. — Она протянула руку к записной книжке и тут же отдернула. А вдруг эта гадость на нее подействует снова? Опять поссориться с Реем — нет уж! И всякие там зловредности, дурные сны и путанки тоже ей не нужны. — А снять…

— Нет, — оборвал Рей. — Уничтожать улику мы не будем. Заведешь себе другой блокнот.

— И посмотрим, долго ли он останется чистым? Ладно. Тогда не буду звонить. Все телефоны там, мало ли… Скажу, что потеряла.

— Все равно скоро увидитесь. — Рей отложил проклятый блокнот, пересел к ней ближе и обнял. — Но защитками я тебя увешаю всю, с головы до ног. Прошлогоднего набора явно мало.

Айза только молча кивнула.

Последние дни перед отъездом Айза решила провести дома, с семьей. Абсолютно правильное решение, и все же Рею было не по себе. Блокнот с кучей вредилок он забрал, конечно. Отдал дяде, выслушал все, что тот сказал об их бестолковости, беспечности и потерянном времени, и пошел советоваться с дедулей Деметрио. Самое простое и очевидное, первым пришедшее ему в голову — купить в ближайших канцтоварах подходящий ежедневник и зачаровать его так, чтобы и Айзу защищал, и чужим в руки не давался. Но очевидные решения — не всегда лучшие.

К тому же артефакторика не слишком интересовала Рея, и сам он вряд ли придумал бы нечто действительно стоящее, а тут целый магистр под рукой.

В итоге совещались втроем. А если уж совсем честно, то дядя и дедуля Деметрио вдвоем обследовали блокнот всеми возможными способами, а заодно растолковывали Рею по пунктам и раскладывали по полочкам злободневную, как оказалось, тему. А он слушал, запоминал и страдал от собственного невежества. Потому что одно дело — не увлекаться артефакторикой, другое — по собственной дурости не использовать всех возможностей, которые она дает, и совсем уж последнее — даже не уметь определить степень опасности зачарованной вещи. Хотя, конечно, если бы дело напрямую не касалось Айзы, лучше бы с ней это все обсуждали. Ей-то как раз очень интересно, и способности наверняка есть, не зря Деметрио ее в ученицы взял.

На несколько минут Рей отвлекся, представляя рядом Айзу. Она успела найти общий язык с дедулей Деметрио и сейчас наверняка принялась бы расспрашивать именно его, а не дядю, которого все еще немного стеснялась. Может, все-таки стоило ее позвать? Хотя она и так расстроена, лучше обдумать планы мести без нее. Нужно будет — потом ей расскажет.

Наконец дядя Яслав брезгливо откинул блокнот на стол.

—Итак, аурных следов на этой штуке не меньше десятка, но явно выраженные вредоносные чары накладывали трое. Как минимум трое, — поправил сам себя дядя, — остальные следы просто слабее и хуже определяются.

— Тц-тц, и кто бы это мог быть? — Деметрио втянулся в блокнот и вновь появился через несколько минут. — Я различаю пятерых. Один — сильный маг, взрослый. Следилка и легкий отворот от всех парней. Со дня на день развеется. Полагаю, как раз чтобы к началу второго курса решить, стоит ли приударить за нашей девочкой самому. Две соплячки, там банальная зависть. Напакостили и радуются. Еще одна, или один, уже не разберешь — классический набор «как опустить конкурента по учебе». И пятый — отворот на Рея, довольно черный, был бы ты, внучек, светлым, уже хирел бы и бледнел от такого подарочка.

— Та-ак, — протянул дядя Яслав. — В идеале всех бы найти, но вот этого пятого — категорически надо вычислить и одарить адекватной обраткой.

— Я всех запомнил, — Рею показалось, что еще чуть-чуть, и призрак зловеще засмеется, довольно потирая руки. Хотя за дедулей Деметрио никогда таких выкрутасов не водилось. — Пришла пора навестить любимую школу.

— Чую, будет весело, — пробормотал Рей.

— Не то слово, внучек, — довольно подтвердил Деметрио. — А ты пойди прямо сейчас в «Чернильницу» и купи там ежедневник от Аретинов, тот, что в деревянных корочках на пружине. Да проверь, чтобы был магически чистый.

— Уже бегу! — и Рей помчался в гараж: самый крутой канцелярский магазин Тавога был почти на другом краю города, ближе к набережной.

Спрашивать, зачем Айзе дорогой и престижный ежедневник вместо расхожей записной книжки, ему и в голову не пришло. И не потому, что его невеста достойна самого лучшего, хотя, конечно же, достойна. Но в планах магистра артефакторики «деревянный аретин» мог возникнуть только по одной причине: на дерево легко и прочно ложатся рунные чары. А вот какие именно чары — о-очень интересно. Зная характер дедули Деметрио, вполне можно было ждать персональных сюрпризов для каждого пакостника или пакостницы. Ну и, конечно, найти того гада, который отворот делал. Особенно если захочет повторить, а шансы на это, по мнению Рея, были очень даже велики.

Он даже мог понять неизвестного пока соперника.

Понять — мог. Но прощать и в мыслях не было.

Экспресс «Тавог — Рисва» мягко отошел от платформы. Айза махала в окно — папа был на работе, но мама с Питом провожали ее. Их с Реем.

Плавно отъехало назад здание вокзала из белого песчаника, заполненный людьми перрон, замелькали раскидистые высокие платаны, обрамляющие идущую параллельно с железной дорогой автомобильную трассу. За деревьями двух- и трехэтажные особняки старого района сменились пятиэтажками новой застройки, и Айза с легким вздохом оторвалась от окна и откинулась на мягкую спинку дивана.

— Не могу поверить! Подумать только, мы едем в люксе! Купе на двоих, ресторан, даже кино и танцы вечером. Да еще и бесплатно. Как твоему дяде это удалось?

В прошлом году они с Реем ехали в общем вагоне, в том, что с сидячими местами, и то еле взяли билеты. Перед учебным годом никогда билетов нет, слишком много людей возвращается с отдыха. А сейчас — вагон-люкс, да она в жизни бы не подумала, что когда-нибудь отправится на учебу с таким комфортом!

— Так ведь у него сразу две льготы, — объяснил Рей. — Как у мага на госслужбе и медика. А он сколько лет уже ими не пользовался. Накопилось.

— А почему тогда он в прошлом году тебе не помог с билетами?

— Потому что я молодой здоровый лоб и нельзя потакать моей бестолковости? — Рей широко улыбнулся. — На самом деле это подарок тебе. Если бы речь шла только обо мне, он бы посоветовал ехать в тамбуре, раз продолдонил с билетами.

— О-о, — протянула Айза. — Спасибо тогда.

— Мне-то за что? Ему скажешь.

— Обязательно! — Айза откинула голову на мягкий кожаный валик. Диван был сказочно удобным. Купе раза в три, пожалуй, просторнее привычного ей. Столик между диванами — не откидной, обычный, накрыт крахмальной скатертью. И это только то, что сразу бросается в глаза. Ничего, им ехать больше суток, она всё здесь обследует! А пока… — А пока, Рей, скажи мне, пожалуйста, что за сверток ты сунул мне в руки в последний момент, так что я и посмотреть не успела?

— А, ерунда, — отмахнулся он. — Новый блокнот взамен того, над которым так разносторонне поработали твои недоброжелатели.

— Просто блокнот? — Айза отлично помнила солидную тяжесть свертка, вызывающую ощущение скорее какой-нибудь книги, но точно не блокнота. — Чего-то ты недоговариваешь, а ну, колись!

Посмотрела в его хитрющие глаза и полезла в рюкзак — благо, багажный отсек в этом купе тоже был гораздо удобнее, чем в обычном, никаких тебе ящиков под диванами и полок под самым потолком.

Развернула тонкий упаковочный пергамент и ахнула. «Просто блокнот»?! Фактурное, приятно шероховатое красноватое дерево, бронзовые кольца прошивки, плотная бумага нежного сливочного оттенка…

— Рей! — почему-то говорить получилось только шепотом. — Это же…

«Деревянный аретин», вещь настолько же статусная, как купе, в котором они едут. Да в нем писать жалко будет! И, словно вопреки этой дурацкой мысли, тут же руки зачесались опробовать. Написать хоть что-нибудь. Хотя бы собственное имя на первом листе!

— По-моему, такого даже из профессоров ни у кого нет, — сказала она, с невероятным удовольствием ощущая кончиками пальцев теплую шероховатость дерева и контрастную гладкость бумаги.

— Для повседневных записей — точно нет, — спокойно подтвердил Рей. — Нерационально. А для чего-то более глобального — очень может быть. Наши преподы получают достаточно.

— И теперь обо мне будут говорить «эта провинциальная выскочка»? Хотя пусть себе. Ничего принципиально нового я все равно не услышу. Спасибо, Рей. На самом деле крутой подарок.

— Я же знаю, как ты любишь всякие ручки-блокноты. Хотя, хочешь честно? На самом деле идея была дедули Деметрио.

Сказать, что Айза удивилась, значило бы очень сильно преуменьшить. С чего бы призраку делать ей подарки, да еще именно такие?

— Но почему?!

— Потому что сюда вот, — Рей постучал по деревянным корочкам ежедневника, — можно упаковать прорву интересных чар. Так что, если твой фан-клуб решит повторить прошлогодний подвиг, героев ждет бо-ольшой сюрприз.

— Расскажешь?

— Пусть дедуля сам рассказывает, тебе ведь захочется деталей и подробностей, а я, как оказалось, профан, бестолочь и остолоп, — Рей обнял ее за плечи, привлек к себе. — В нашей семье артефактором будешь ты.

— Мне нравится, как это звучит, — Айза пристроила голову ему на плечо. — А ты?

Почему-то так получалось, что они много говорили о том, что интересно Айзе и чего хочет она, но о себе Рей помалкивал. Ну то есть как — помалкивал? Что ему интересно, а что не очень, какие предметы нравятся — это Айза знала. А вот планы на будущее…

— Медицинская ритуалистика. К дяде в ученики пойду.

Айза тихо вздохнула: в ритуалистике как раз она была «профаном и бестолочью», мало того, совсем не хотела это исправлять. Наслушалась от Деметрио, начиталась всякого из, чего уж, вполне темной и местами жуткой библиотеки Корчевых, и ритуалы теперь откровенно ее пугали.

— Жаль, что призраки привязаны к дому. Ваш «дедуля Деметрио», хоть и любит поиграть на нервах, но учит хорошо.

Рей расхохотался.

— Ты чего?

— Так он тебе не сказал? Ну, дедуля! Сюрпри-из! — Рей нагнулся, постучал по своему рюкзаку, который небрежно засунул под диван, и позвал: — Дедуля, покажись!

Если бы у Тессы Лейвос спросили, как она относится к темной магии, женщина разве что плечами пожала бы. А может, ответила бы с улыбкой: «Я к ней не отношусь!»

Когда на следующий день после отъезда детей к Лейвосам пришел Яслав Корчев, Тесса уж точно не ждала, что разговор пойдет не о помолвке, не о будущей свадьбе, а о магии. Но и не удивилась особенно: все-таки и его Рей, и ее Айза — маги. А с другой стороны, помолвку они уже обсуждали — когда Яслав приходил объяснять, почему Айза проведет последний месяц лета не дома.

Пригласили гостя за стол, Ольг выставил бутыль домашнего вина, Пит приглушил бубнящее фоном радио, чтобы не мешало разговору.

— Айза рассказывала о своих проблемах в школе? — спросил Яслав.

Пока Тесса изумленно и встревоженно переглядывалась с мужем, Пит кивнул:

— Да, она жаловалась. Потомственные снобы, отсутствие перспектив. Преподы не учат ничему по-настоящему ценному. Рей тоже сказал, что школа дает только базу, а как дальше учиться — не их проблемы.

— Серьезно? — нахмурился Ольг. — Никакого высшего магического образования?

— Только личное ученичество, — подтвердил Яслав, — и, как бы отстало это ни звучало, для такого положения дел есть объективные причины.

— То, что потомственные маги трясутся над своими знаниями, как жадные придурки? — Пит или не думал, что говорит это такому же потомственному магу, или ему было все равно. И на сердитый окрик матери он не среагировал. Зато Корчев ответил.

— Это тоже, но это — субъективные, решаемые, и, поверь, Пит, если бы дело было только в этом, у нас давным-давно были бы магические университеты, а все жадные снобы остались бы в дураках.

— Тогда какие?

— Магия, Пит. Сама магия, которая ни разу не наука. Ни одна готовая схема или рецепт не работают одинаково, всегда нужно учитывать особенности силы и личности мага. Только индивидуальный подход. Но с обучением Айзы не будет проблем, и на самом деле я спрашивал о другом. Больше она ничего не рассказывала? — Корчев обвел взглядом замерших Лейвосов. — Вижу, нет. Ваша Айза талантлива, всегда найдутся желающие прибрать таких к рукам. Особенно если это девушка без влиятельной родни, которая может усилить семью не только своими достижениями, но и детьми. Мы думаем, что на Айзу кто-то уже претендует. По крайней мере, заметив ее дружбу с Реем, их попытались разлучить. Мы приняли меры. Довольно серьезные меры, но именно поэтому я опасаюсь настолько же серьезного противодействия.

— Хочешь сказать, наша дочь — ценный приз? — нахмурился Ольг.

— Верно, — кивнул Корчев. — Ее защиту в школе мы обеспечили. Но остаетесь вы. Если к вам заявится какой-нибудь маг, якобы от Айзы… скажет, допустим, что был в Тавоге по делам, и ваша дочь воспользовалась оказией и попросила что-то ей передать. Или, наоборот, вам что-нибудь передаст от нее, какой-нибудь магический сувенир. Или начнет вас пугать темной магией… Корчевы — темный род, но, поверьте, Айзе ничем это ни грозит. Я проверил, наша магия ей подходит. Но если вам скажут: «Корчев погубит Айзу, отдайте ее лучше нам»?

— Что еще за «отдайте»?! — возмутилась Тесса. — Айза в любом случае будет решать сама. Но, по-моему, она давным-давно решила. А что значит «темный род»?

— Не «злой», — покачал головой Яслав. — В самом общем понимании — способный оперировать темными энергиями. Например, оттянуть некроэнергию у умирающего и тем самым дать врачам больше времени на реанимацию.

— О-о, — протянула Тесса. — Действительно…

— А вот разговоры о том, что с темными опасно родниться, идут как раз отсюда. Не все хорошо воспринимают эти самые темные энергии. Потому я и проверил Айзу сразу, прежде чем согласиться на помолвку. Она в самом деле очень нам подходит, — Яслав мягко улыбнулся. — Наша магия ей не просто не во вред, а на пользу. Я рад за детей, но, скажу честно, за наш род рад не меньше. Темным бывает сложно найти пару, это правда.

— С Айзой точно всё будет хорошо?

— Насколько от нас зависит — да. А «точно»… гарантию вам никакие высшие силы не дадут, а я всего лишь человек.

— Да ладно тебе, мам, — снова встрял Пит. — Айзу с Реем с сопливого детства друг к другу тянет, это всегда видно было. Если бы от его магии ей был вред, уже бы заметили давно. Проблема в том, что она там, в этой их школе, еще кому-то нравится, и этот кто-то не заморачивается честной игрой. Так, дядя Яслав?

— Так. Я еще на дом защиту вам поставлю, но, если вы сами что-то берете или отдаете, добровольно, защита не спасет. Если приглашаете гостя в дом сами, защита его не остановит, даже если он со злом пришел. Если говорите «да» на какой-то совсем невинный вопрос, потом может оказаться, что согласились на что-то, на что и в мыслях не было соглашаться.

— Короче, никого не слушать и всех гнать с порога? — мрачно спросил Ольг.

— Никого не слушать, ничего, принадлежащего Айзе или кому-то из вас, даже посмотреть в руки не давать, и самим ничего, даже письмо или подарок от Айзы, не брать. Звать меня, если случилось что-нибудь странное, необычное, даже если вам кажется, что это ерунда и пустяки. Пит, тебя на твоих курсах все это тоже касается. И тебя, Ольг, в твоей мастерской. Айзе совсем не понравится, если кого-нибудь из ее семьи заколдуют, правда? А вам не понравится, если из-за вашей ошибки заколдуют ее.

— Будто там не школа, а дикие джунгли с хищниками, — Ольг нахмурился. — Знал бы, не отпустил дочь в такое кубло.

Яслав пожал плечами.

— Так ведь и у нас здесь можно влететь всей тушкой в проблемы, если не понимать, куда лучше не соваться. Будто сам не знаешь. Ничего, она девочка умная и с характером, и Рей с нее глаз не спустит. Справятся.

Тесса только вздохнула. Справятся-то справятся, а вдруг нет? У какой матери не заболит душа после такого разговора?

Тем временем в одном из купе люкс-вагона экспресса «Тавог — Рисва» тоже строили планы и вели интересные разговоры. А чем еще оставалось заняться, когда эффект новизны прошел, восторги по поводу шикарного купе улеглись, ресторан был признан слишком пафосным, тем более что можно и в купе заказать ужин, а в кино крутили глупую сопливую мелодраму? А с другой стороны, в багаже Рея обнаружился такой потрясающий сюрприз!

Сейчас «сюрприз» стоял, подбоченясь, посередине купе, так, что покрытый крахмальной скатертью стол разрезал надвое его эфемерное тело. В сочетании с чайными чашками, сдвинутой к краю стола трехэтажной вазой с выпечкой и покрытом рунами черепом рядом с вазой смотрелось устрашающе, но оценить этот потусторонне-сюрреалистический натюрморт было некому. Айза успела за последний месяц привыкнуть к своеобразному чувству юмора Деметрио Корчева, а о Рее и говорить нечего. Хотя, чего уж, когда Рей достал из своего рюкзака и водрузил на стол этот самый череп, Айза сначала дар речи потеряла, а потом… в общем, мама с папой точно не похвалили бы ее за то, какими именно словами она спросила, что это такое и что оно здесь делает.

Череп принадлежал Деметрио, и, собственно, именно благодаря ему призрак сейчас мчался экспрессом к столице, а не болтался, погруженный в скуку, в подвале родового дома. Айза долго рассматривала знаки, густо покрывшие потемневшую от времени кость, опасаясь взять в руки, а потом, покачав головой, сказала:

— И все-таки я не понимаю, вот просто в голове не укладывается! Как можно сделать артефакт из собственного — собственного! — черепа?

— Не постесняюсь сказать, что работа была долгой и непростой, — самодовольно отозвался Деметрио. — Но и ты, моя ученица, если захочешь и очень постараешься, когда-нибудь сможешь дойти до такого уровня. Тебе, правда, понадобится помощь некроманта на последнем этапе, но он у тебя есть, верно?

— Да мне о таком даже думать жутко!

— И совершенно напрасно. Подумай сама, что такое земная жизнь по сравнению с вечностью? И разве плохо сделать для себя вечность более приятной, интересной, деятельной? Да, мне не хватает плотских радостей, зато мой разум жив и активен! А мое эфирное тело благодаря привязке к небольшому и транспортабельному артефакту способно путешествовать. Новые впечатления и знания, общение, развитие! О-о, ты не представляешь, как восхитительно знать, что ты не просто бессильный и бесполезный сгусток эфира, а по-прежнему маг, способный на многое. И, кстати об этом многом, давай, моя ученица, займемся делом. Умелых и ловких рук мне все-таки не хватает, и пока что это будут твои руки.

— А почему не Рея? Нет, я не против, но…

— Тц-тц, какие такие тебе «но»? Не хочешь, так и скажи.

— Хочу! — спохватилась Айза. — Просто не понимаю, почему я, правда.

— Потому что ты хочешь стать артефактором, а я — нет, — вполголоса ответил Рей и обнял ее за талию, притягивая к себе ближе. — Кому из нас нужнее?

— Ну-у… ладно. А что мы будем делать?

— Накладывать простейшую защиту на всю твою учебную канцелярию. Давай, доставай что-нибудь.

— Что?

— Да что угодно, книгу, тетрадь, хоть любовную записку, если этот остолоп догадался хоть раз тебе ее написать.

У Айзы даже уши заполыхали от такого заявления! И еще больше — от внезапной мысли, что как раз-таки любовных записок Рей никогда ей не писал, а она, может, и не отказалась бы. Чтобы скрыть смущение, вывернулась из рук Рея и нырнула чуть ли не с головой в багажный отсек. Выдернула первую попавшуюся брошюрку — это оказался сборник наговоров. Деметрио отплыл от стола, освобождая место, и постучал призрачным пальцем по черепу.

— Убери к себе, ученица, и приступим. Итак, простейшие защитные чары…

Дотрагиваться до черепа было жутковато. Трясущимися руками Айза завернула его в плотный пергамент и уложила в чемодан. Чтобы освободить место, пришлось достать толстый пушистый свитер, и Айза тут же его надела: экспресс ехал с юга на север, из лета в осень, и, хотя в поезде уже включили обогреватели, бьющий в окно дождь вызывал инстинктивное желание во что-нибудь укутаться.

Деметрио тем временем рассказывал о защитных чарах и амулетах — подробно, с классификацией, с примерами, вот бы в школе такие лекции читали! Рей снова притянул Айзу к себе, обнял. Они сидели бок о бок, совсем рядом, чувствуя тепло друг друга, под размеренный стук колес, шорох дождя за окном и голос призрака, и все вокруг казалось слегка нереальным. Как будто все они замерли на границе между привычным миром и потусторонним, и черные тени, мелькающие в темноте за оконным стеклом — не столбы, деревья и шлагбаумы, а неведомые монстры, от которых как раз и нужно защищаться.

Почему-то вспомнился «тот» сон, и Айза вдруг подумала, что и от него тоже, наверное, есть какие-нибудь охранные чары. И от сна, и от тех чудовищ, которые были в том сне. Но для начала нужно научиться более простому. Хотя бы защищаться от завистливых или просто пакостных сокурсников!

— Все всё поняли? — спросил призрак. — Готовы к практике?

— Да, сейчас попробую, — кивнула Айза. Чары, защищающие книгу от повреждения, казались достаточно простыми.

От повреждения, воды, огня — получились сразу. Привязка к хозяину далась сложнее, но Айза справилась. А вот защиту от чужих чар поставить не смогла. То есть вроде бы делала всё правильно, но Рей зачаровывал защищенную книжицу влегкую. А Деметрио только усмехался.

— Но почему?! — не выдержала в конце концов Айза.

— Потому что я сильнее тебя, — объяснил Рей. — Тот случай, когда чары устойчивы только против более слабого мага.

— И что делать?

— Закрепить. То есть переходить с чар на артефакторику. Дедуля устроил тебе классический показательный опыт.

— Ладно, а конкретнее? Как закрепить?

— А об этом поговорим завтра, — сказал Деметрио и растаял. И тут же в дверь купе постучали: проводница пришла забрать чашки.

Учить дедуля Деметрио умел — талант и после смерти талант, Рей и сам с удовольствием послушал, хотя все это, в целом, знал. И все-таки обрадовался, когда дедуля убрался то ли обратно в багаж, то ли — что, зная его, было гораздо вероятнее — гулять по поезду, пользуясь абсолютно уникальным для призрака умением становиться невидимым.

— Айза, иди ко мне, — снова притянул невесту как можно ближе, обняв за талию. А она, вместо того чтобы просто притулиться к боку, взяла и села ему на колени. Положила ладони на плечи, улыбнулась хитро:

— Да, Рей?

Чувствовать ее рядом, такую теплую и податливую, было… провокационно. Он, в конце концов, нормальный молодой парень, и ему хочется не только платонической романтики. И даже не только поцелуев. А тут еще мягкие диваны, уединение, перестук колес…. И мысли о том, что уже завтра придется разойтись по разным общежитиям, по разным аудиториям, и пересечься даже ради короткого разговора станет проблемой.

Нет, Айза не шарахалась от его рук, ей нравились его прикосновения и пока что скромные ласки, она и сама то и дело тянулась дотронуться, взяться за руки. А сейчас еще и помолвка должна была побуждать эту тягу, толкать их друг к другу. Но даже в самом лучшем случае свадьба будет не раньше зимних каникул, а до тех пор нужно держаться в рамках и не переходить границы дозволенного.

Рей понимал, как работает этот механизм. Сейчас они с Айзой как будто сжимают тугую пружину, все сильнее и сильнее, накапливая напряжение. А во время брачного обряда пружина распрямится, и все накопленное вернется к ним, мощным толчком раскачивая магию, выводя обоих на новую ступень силы. Есть ради чего сдерживать любовные порывы.

И все-таки он запустил руки под ее пушистый свитер, ближе к телу.

— Айза… — привлек ближе и поцеловал — бережно, легко, ненавязчиво. Она ответила с радостной готовностью, как будто тоже ждала и хотела именно этого. И время остановилось, остались только стук колес, темнота за окном и капли дождя на стекле, теплый свет, который путался в распущенных волосах Айзы, мягких и пушистых, и ее губы, мягкие и сладкие. И ничего больше не нужно. То есть нужно, конечно, но — не сейчас, не сразу. Потому что всему есть время своё, правильное, и тот, кто торопит время и забегает вперед, теряет больше, чем находит.

Потом, не скоро, когда они сумели оторваться друг от друга, Айза спросила:

— Рей, как же мы будем в школе? Я представить не могу. Так привыкла за последний месяц, что ты всегда рядом. А у нас, наверное, только и будет, что на обеде пересечься и после уроков в читальном зале. Ну, и погулять вечером где-нибудь.

— Не так уж мало, — попытался утешить невесту Рей. Хотя сам считал, что этого мало, катастрофически мало! Занятия весь день до вечера, и домашних заданий никто не отменял. И кто только придумал, что помолвка — не основание пропускать в чужое общежитие? Хоть бы занимались вместе… — Придумаем что-нибудь.

— Что? Будешь ко мне через окно лазить?

Рей засмеялся.

— Отличная идея!

— Серьезно?

— Ну а что? Второй этаж, да как нечего делать! Главное, чтобы твои соседки визг не подняли.

— Задобришь тортиком, — фыркнула Айза. Кажется, она не приняла идею всерьез, а зря. Так он и невесту навестит, и присмотрится к ее подругам, а ведь совсем не исключено, что кто-то из них заколдовывал ее вещи. Хотя у Рея были и другие идеи. Делиться ими с Айзой он не спешил: для начала нужно самому всё проверить. А дедуля Деметрио поможет. В конце концов, тот не ради собственного развлечения с ними отправился, а для безопасности Айзы. Очень уж обрадовался, что полностью подходящая для рода невеста еще и в ученицы для него годится.

Даже интересно, как перенесет школа явление давным-давно почившего первого ректора? Рей готов был поспорить — дедуля наведет шороху в своем главном детище.

Насчет «через окно» и тортика Айза, конечно, говорила не всерьез. Хотя бы потому, что, вздумай Рей и в самом деле отколоть такой номер, тут же примчится вахтерша, выгонит его из девичьего общежития с позором, а потом еще и ректор добавит. Зря, что ли, сигналки везде понатыканы? Как объявила еще в первый день учебы наставница Осгель, куратор их группы, неприятности с родителями школе не нужны, и всё, что не укладывается в рамки приличного поведения, будет пресекаться быстро и жестко. «И лучше вам не проверять это на собственном опыте. Кто сомневается, спросите у старших».

Сейчас, правда, Айза спросила бы — если «в рамки приличного поведения» укладываются насмешки, издёвки, порча на личных вещах, так, может, и жених с тортиком впишется?

И все-таки, когда вечером бесшумно распахнулись створки окна и на подоконнике возник Рей с коробкой в руках, Айза только беззвучно открыла рот в изумлении.

— Привет, девчонки, — бодро сказал Рей, спрыгнул с подоконника, закрыл за собой окно, поставил коробку на стол и отточенным жестом убрал мокрые следы. — Ставьте чай, я с тортиком.

— Ого, жестовые чары! — оценила Алика. — Мощно. А ты кто, вообще, такой?

— Жених Айзы.

— Что?!

— Жених?!

— И ты молчала?! — в один голос воскликнули все трое: Алика, Лана и Дея.

Ответить Айза не успела: Рей обнял ее и сказал:

— Так вот же, говорим. Айза хотела с вами отметить. Ее идея, мое исполнение. Так как насчет чая?

— Сейчас сделаю, — стрельнула глазами Алика. — Ты представься хотя бы, жених.

— Рей Корчев, третий курс, — широко улыбнулся Рей. — А вы…

Пока Айза знакомила Рея с соседками, чайник закипел. Алика нетерпеливо открыла коробку.

— Ого, «Драконье гнездо»! Настоящий?

— Нет, пластилиновый, — ухмыльнулся Рей.

— Вот же, «Облачный замок», — Лана постучала розовым длинным ноготком по логотипу знаменитой кондитерской на коробке. — Как тебе удалось, признавайся? Да еще в такой день!

— В какой день? — Рей невинно хлопнул глазами.

— Когда все дарят подарки учителям. Цветов и фирменной кондитерки сегодня не достать. Или в вашей провинции не так?

— Конечно, не так! — тут же заявила Айза. «В вашей провинции» подействовало на нее как красная тряпка на быка. Достали! Правда, Лана до сих пор не проезжалась по ее «провинциальности», ну так что же, все когда-нибудь случается в первый раз.

— Думаю, не меньше половины цветов, которые вчера и сегодня купили в столице, из наших краев, — поддержал ее Рей. — И не только в столице, а по всем северным провинциям.

— А сладости у нас принято дарить те, которые сделаны своими руками. Купить любой дурак сумеет. К тебе это не относится, милый, — Айза повернулась к жениху и демонстративно его поцеловала.

— Да уж, купить сегодня лучший торт из «Облачного замка» — точно задачка не для дурака, — Дея протянула Айзе нож. — Разрезай, невеста! Целоваться будете потом, а сейчас нас ждет самый вкусный торт в мире, и заставлять его ждать — не самая лучшая идея.

— Да-да, а то в любой момент явится Грымза проверять, почему воют сигналки, и испортит нам всё удовольствие, — судя по тону Ланы, приходу Грымзы — комендантши общежития — она бы искренне обрадовалась.

— Не придет, — усмехнулся Рей.

— Почему?

— Потому что.

Айзе тоже интересно было — почему? Но спрашивать при соседках, в искренности дружбы которых она начала сомневаться? Нет уж!

— Торт! — решительно напомнила она. Разрезала шоколадно-бисквитно-кремовое великолепие, разложила по тарелкам. Отправила в рот первый кусочек. — М-м-м, вкусно!

— Еще бы! — восторженно выдохнула Алика.

Похоже, Рей выжал из случайной идеи максимум. Айза до сих пор как-то не интересовалась рейтингом столичных кондитерских, и чем так знаменит именно этот торт, не знала. Хотя, судя по изумительному вкусу, слава не на пустом месте возникла и не на рекламе раздулась, а была вполне заслуженной. А под вкуснющий торт и разговор покатился как-то сам собой. И как покатился! Девчонки сделали стойку на Рея, как хорошо обученные охотничьи собаки. Того и гляди, загонять добычу кинутся! Все вопросы — к нему, все взгляды — на него, все шуточки — с ним. Айза медленно, но верно закипала. Как будто ее здесь вообще нет! Это как вообще, настолько откровенно клеить чужого жениха?!

Хотя, если присмотреться и подумать, заигрывала с Реем только Алика. Лане скорее было любопытно, все ее вопросы — как будто решила досье собрать. А вот Дея… Дею Айза не понимала. То казалось, что подруга занята только тортом, то чудились задумчивые взгляды, которыми та соединяла Рея и Айзу. А потом она вдруг сказала:

— Рей, хочешь, погадаю тебе?

— Не-не-не! — Рей замотал головой. — Ну их, эти гаданья. Вы, девчонки, лучше скажите, у всех уже есть пара на осенний бал? А то у нас есть свободные парни. Могу познакомить.

— Смотря что за парни, — лукаво протянула Лана. — Нам кто попало не нужен.

— Завтра вечером, после четвертой пары, возле библиотеки, — тоном записного сводника выдал Рей. — Устроим смотрины. А пока — Айза, прогуляемся? Девочки наверняка хотят от души перемыть нам с тобой косточки.

— Ну вот зачем так сразу, — смутилась Дея. — Ничего мы не хотим.

— Только торт доесть, — хитро прищурилась Алика. — Но тут еще и на завтра хватит.

— Как закончится, скажете, еще принесу, — сказал Рей, не понять, в шутку или серьезно. Подхватил Айзу под руку. — Пойдем.

— Как ты выйти собираешься? — изумилась Айза. — Через главный вход, что ли?

— Увидишь. Пока, девушки. Не забудьте, завтра возле библиотеки.

Рей видел, что Айза сердится. Чего уж, сам постарался подогреть ее злость, и не так уж это оказалось сложно. Всего-то улыбаться девчонкам и делать вид, что не замечаешь их слишком откровенного интереса. А интерес был такой, что аж уши дымились и хотелось отгородиться от прекрасных хищниц крепким забором. И никого не смущало, что он не свободен, что он жених подруги. Не девичья компания, а настоящий змеюшник!

Интересно, хоть кто-нибудь из троих в прошлом году не портил Айзе жизнь колдовством исподтишка? Рей не хотел рисковать — больше он не пустит ситуацию на самотек. И первое, что нужно сделать — открыть невесте глаза на «подружек».

Но пока что Рей собирался поправить ей испорченное настроение. Как следует, капитально и от души. Вечер только для двоих, без чужих ушей, без завистливых глаз, а заодно — еще один семейный секрет Корчевых. Или даже не один, уж как получится.

Спустились на первый этаж, и Айза притормозила, вцепившись в его руку. Зашептала страшным шепотом:

— Рей! Правда, что ли, через главный вход?! А как же…

— Тш-ш, тихо. Не привлекай внимания, а то чары спадут.

— Какие чары?!

— Те, благодаря которым мы спокойно выйдем.

На самом деле Рей вовсе не был таким спокойным, каким хотел казаться. Если что-то сорвется, не получится… ох, и шуму будет! С другой стороны, да плевать на шум. Обязательного трехлетнего магического образования никто не отменял, так что исключить — не исключат, а остальное… посмотрим, кто кого!

Вахтерша мазнула по ним рассредоточенным взглядом. Терзавшая телефон девушка вовсе не обратила внимания. Рей придержал дверь для Айзы, вышел следом и, смеясь, подхватил невесту на руки. Получилось!

— Ну, Рей! Как?! К нам не шастают толпы парней, даже самых умных и сильных. А значит, никакие чары, доступные школьнику, здесь не помогут.

— Ладно-ладно, скажу. Только…

— Что?

Он поставил Айзу на ноги, осмотрелся. Аллея, ведущая от девичьей общаги к учебному корпусу, была почти пуста, но именно что «почти». Любители прогулок все-таки нашлись, и парочки, и большие компании. В самом деле, первый учебный день — многие ли засядут сходу за домашку?

— Не здесь. Пойдем, прогуляемся. Расскажи пока, как день прошел?

— Как обычно, — со злой досадой отмахнулась Айза. — Или ты думал, что за лето все наши потомственные снобы-острословы перевоспитались, а преподы вдруг решили учить по-настоящему? Зачем вообще нужна эта школа!

— Не расстраивайся так, — Рей обнял ее за талию, притянул к себе. Свернул с аллеи на тропинку, которая вела через парк к давным-давно освоенной студентами дыре в заборе. Свет фонарей проникал сюда едва-едва, под ногами шуршали первые опавшие листья, а в стороны разбегались совсем узкие тропки, ведущие в уединенные уголки, где так хорошо целоваться под прикрытием густого кустарника. — Было бы хуже, если бы эта канитель тянулась дет десять. Или даже пять. Ну правда же?

— Утешил, — фыркнула Айза. — Лучше бы сказал: подожди, скоро вас ка-ак завалят всякими интересными знаниями!

— Ну, немножко все-таки завалят, — пообещал Рей. — Сейчас у вас пойдет больше практики. А насчет снобов… зато никому из них не светит стать личным учеником первого ректора этой школы.

— В каком-то смысле даже жаль, — засмеялась Айза. — Может, знакомство с любящим эффектные появления призраком вправило бы им мозги? Ладно, расскажи пока, как тебе удалось купить суперторт?

— Легко, — слегка рисуясь, ответил Рей. — Есть такая штука, знаешь, «предзаказ» называется. Очень помогает получить нужный товар в нужную дату. Даже странно, что твои подруги не догадались.

— И правда, просто…

На самом деле Рей лукавил. Слегка. Потому что не он один такой предусмотрительный, и в некоторые даты даже по предзаказу очень сложно получить то, что всем нужно именно сегодня, а не вчера или завтра. И заказ на этот торт он сделал чуть ли не за полгода. Просто на всякий случай. В конце концов, отменить всегда проще, чем вклиниться в очередь.

И ведь знал, что Айзе совсем не нужно золотую пыль в глаза пускать. Но эта показуха и не на нее была рассчитана. Пусть завидуют. Пусть все это гадючье болотце всколыхнется и начнет ядом плеваться, обсуждая чужого жениха. Потыкать палкой в змеиное кубло — опасно, конечно, зато сразу станет понятно, кто в этом болотце самая злая гадюка и у кого в первую очередь надо вырвать ядовитые зубы.

И Рей не собирался ограничиваться «супертортом»! Совсем нет.

Но подружки Айзы не были его главной целью. Не девчонки же «наградили» ее отворотами? Сама она или не знала, кто из парней положил на нее глаз, или не захотела рассказывать. А Рей очень, очень хотел выяснить.

— Торт — ерунда, — сказал он. — Я ведь должен был показаться твоим соседкам, так? А то они бы тебя измотали вопросами.

— Думаешь, теперь вопросов не будет? Наивный.

— Я оптимист!

— Вот-вот, наивный оптимист. Ты просто не представляешь пределов женского любопытства.

Так друг над другом подшучивать они могли бы еще долго, но впереди уже слышался шум машин и сияли за деревьями огни Речного проспекта.

— Куда идем? — спросила Айза.

Вопрос имел смысл: «просто погулять» было бы куда приятнее в школьном парке, чем рядом с несущимся потоком машин. А из мест, где можно приятно провести время, неподалеку были только кинотеатр, кондитерская и студенческое кафе. Все — не слишком подходящие для откровенных разговоров.

— Тебя ждет сюрприз, — пообещал Рей. — Надеюсь, приятный.

Поймал ее полный любопытства взгляд и не удержался — притянул к себе, коснулся губами губ. Затягивать поцелуй не стал: не то место, оно хоть и кажется уединенным, но в любой момент кто-нибудь может появиться. Зато Айза просияла улыбкой.

— Отличное обещание, Рей.

Несколько шагов, и выбрались с тропинки на широкий тротуар Речного проспекта.

Когда-то — примерно лет полтораста назад — здесь текла речушка со смешным названием Лягушачья, на заросшем камышом берегу гнездились утки, школяры ловили под корягами раков, а на другом берегу паслись козы и тощие коровенки. Школу магии строили далеко за городом, чтобы неумелое колдовство никому не навредило. Разрастаясь, столица долго обходила стороной окрестности школы, но в конце концов вздорожавшая земля сделала свое дело. Речку замуровали в подземную трубу, берега засыпали щебенкой, укрепили, школе прирезали большой парк, обнесли его забором с охранными чарами, а за забором начал, как на дрожжах, расти город.

И теперь о былом напоминало только название — Речной проспект. Ну и сама школа, конечно же.

На другой стороне улицы светились окна новых девятиэтажек, сияли неоном вывески, манили яркие витрины. На автобусной остановке улыбалась с киноафиши бесподобная Хлоя Виленис, а рядом радостно скалился с рекламы собачьего корма пудель, такой же блондинисто-кудрявый и даже выражением морды чем-то неуловимо напоминающий жизнелюбивую звезду комедий. Смотрелось — нарочно не придумаешь.

Возле решетчатого забора парка, за которым шумели деревья и высились вдалеке корпуса общежитий, в это время суток прохожих было мало. Жизнь кипела на той стороне улицы, здесь же — только проносились мимо машины, прошли две мамочки с колясками да неторопливо, вальяжно прошествовал громадный дог, рядом с которым совсем терялся щуплый и невысокий старичок-хозяин.

Скоро забор сменился домами — старыми, двух- и трехэтажными, постройки середины и конца позапрошлого века. Этот квартал считался когда-то школьным: здесь стояло несколько домов, в которых сдавали комнаты студентам до того, как построили общежития, дома для преподавательского состава — сейчас в них по большей части жили люди, не имевшие никакого отношения к школе. Было даже несколько особняков, и в их числе — дом первого ректора. Столичный дом Корчевых. Здесь уже больше века никто не жил. Конечно, любой член семьи мог остановиться в нем, но на деле никто, кроме дяди Яслава, не пользовался такой прекрасной возможностью. Впрочем, сейчас от Корчевых почти никого и не осталось: во времена Деметрио род насчитывал полтора десятка семей, а сейчас — из магов только дядя Яслав, а из не одаренных магией — семья Рея. Дядя считал, это из-за того, что в последние полтора века магия Корчевых стала слишком темной и тяжелой. Замкнутый круг: чтобы разбавить темноту, нужна светлая невеста, но светлая девушка не перенесет темную магию.

Рей посмотрел на Айзу — та, запрокинув голову, рассматривала статуи горгулий на крыше. Как же ему с ней повезло!

Небольшой двухэтажный особняк из серого камня сразу привлек внимание Айзы. Единственный, в котором не светилось ни одно окно, он казался не просто тихим и сонным, а как будто отделенным от шумной улицы барьером незыблемого покоя. Захотелось подойти ближе, окунуться в этот покой. Айза даже не удивилась, когда поняла, что именно туда Рей ее и ведет.

Остановилась, рассматривая кованый козырек над крыльцом, стрельчатые окна, горгулий на крыше. Каменные монстры выглядели почти живыми, будто только и ждали возможности расправить крылья и взлететь.

Рей обнял за талию, Айза прислонилась к нему, спросила:

— Что это за дом?

— Здесь жил дедуля Деметрио, когда был ректором. А после него… ты о них не знаешь еще, но тоже активно практиковавшие некроманты. Дом насквозь пропитан нашей семейной магией, а еще здесь в подвале почти такой же ритуальный зал, как у дяди.

— Здесь тоже есть призраки?

— Нет.

— Даже удивительно, почему?

— Потому что им скучно без живых в пустом доме, — объяснил Рей. — Призрак Деметрио поначалу обитал здесь, а потом перебрался в Тавог. Ну что, пойдем посмотрим?

Дверь отворилась беззвучно. Едва вошли в прихожую, как зажегся неяркий голубоватый свет, хотя никаких светильников Айза не заметила. Она с любопытством осмотрелась. Самая обычная прихожая, разве что в слегка старомодном стиле: кованые стойка для обуви, подставка для зонтов и вешалка, зеркало в массивной бронзовой раме. Паркетный пол, обшитые темным деревом стены. Она вспомнила, что говорил Деметрио: дерево и металл — превосходная основа для вплетения чар. Наверняка магистр артефакторики в собственном доме использовал эти материалы по максимуму. Интересно будет разобраться… когда-нибудь. До того уровня, на котором она сможет даже не повторить, а хотя бы понять, еще учиться и учиться.

Рей вел ее из комнаты в комнату — гостиная, библиотека с пустыми шкафами, кабинет, спальни, лаборатория, — и казалось, будто с каждым их шагом спадает сонная пелена, витавшая над домом невесть сколько лет. Айзе чудилось, что дом радуется их приходу — но ведь такого не может быть на самом деле? Или может?

Или это потому что ей самой здесь нравится? Первый учебный день прошел на самом деле отвратительно, то, что она сказала Рею, не выражало и десятой доли ее истинных чувств. Весь день Айзе хотелось только одного — вернуть лето, вернуться в Тавог и не возвращаться сюда никогда! А теперь как будто часть этого желания исполнилась. Дом Корчевых будто пытался обнять ее и успокоить, будто говорил: да, город другой и дом другой, но суть — та же. Ты здесь своя. Тебе рады.

— Рей, почему ты раньше мне не рассказал об этом доме? — спросила она, когда, обойдя весь дом, вышли на балкон под самой крышей. — Когда я думала, что нам с тобой даже поговорить спокойно будет негде.

— Боялся, — ответил Рей, бережно прижав ее к себе — спиной к груди, так, что она могла опереться о него, прислониться вся. Было чудесно стоять вот так, глядя на темный школьный парк и светящиеся в темноте окна общежитий. Только вдвоем. Никто не увидит, не помешает.

— Чего боялся?

— Что тебе может быть не очень хорошо в такой концентрации семейной магии. Мои родители, к примеру, терпеть не могут этот дом.

— Мне здесь чудесно, — серьезно ответила она. — Но будет еще лучше, если ты меня поцелуешь.

Целоваться с Реем она могла бы, кажется, бесконечно. И совсем не потому, что это помогало их магии создавать и укреплять помолвочную связь. Да она и не думала о связи в эти моменты! В эти головокружительные, сладкие, прекрасные минуты, которые хотелось длить и длить, не вспоминая ни о чем.

— Тц-тц, хорошо проводите время, жених и невеста? — дедуля Деметрио уселся на балконные перила, картинно закинув ногу на ногу. — А тем временем против вас плетут интриги и строят козни.

— Кто? — Рей сжал ее в объятиях так крепко, будто сию минуту кто-то придет отбирать.

— Подруженьки, кто же еще, — рассмеялся призрак. — Ведь это так обидно, так несправедливо, когда завидный парень вдруг достается не тебе. А тут еще и бал впереди. И это они еще не знают, что ты, — Деметрио ткнул пальцем прямо в грудь Рея, — совсем не безродный провинциал, каким представляешься. Хотя, как знать, может, род некромантов отпугнул бы их. А может, и нет. Древняя кровь всегда была желанным призом.

— Подруги! — обида накрыла Айзу так сильно, что это слово она буквально выплюнула. А призрак рассмеялся:

— Веришь в женскую дружбу? Может, ты еще и фею подарков до сих пор ждешь на новый год, как дитя?

Да, Айза верила в дружбу. Но, кажется, сейчас эта вера очень сильно пошатнулась. А еще — наверное, из-за слов Деметрио — вспомнилось вдруг, как обидно было, когда она поняла, что фея подарков — всего лишь выдумка для детей. Сколько ей тогда было, шесть? Или семь? С другой стороны, Айза хорошо запомнила, что ей тогда сказала мама. Что на самом деле очень-очень приятно хоть раз в году побыть такой феей для своей семьи и друзей, и что Айза с Питом и сами это когда-нибудь поймут.

— По крайней мере, я не собираюсь им пакостить, — ответила Айза. — Если наша дружба закончится, то не по моей вине.

— Просто будь осторожна, — шепнул на ухо Рей. — Не дай повториться тому, что сделали с тобой в прошлом году.

— Ни за что, — пообещала Айза. Не зря же, в самом деле, она разучивала все эти проверочные и защитные чары — целую кучу чар! И уж теперь точно не забудет каждый день ими пользоваться.

Айза и так уже не ждала от школьной учебы ничего хорошего, но, оказывается, когда еще и подругам внезапно перестаешь доверять, все становится гораздо хуже. За настойчивыми расспросами: где вчера были да как погуляли, целовались ли и хорошо ли Рей целуется, кто его родители и когда свадьба — отчетливо ощущалось второе дно. Тайные и совсем не добрые мысли.

А ведь еще вчера приняла бы за чистую монету!

К тому же новость о помолвке Айзы уже с утра стала известна абсолютно всем. И девчонкам, и парням. И ладно бы итогом стало только любопытство! Как-нибудь пережила бы. Но…

— Лейвос, — небрежно отодвинув ее тетради, на край стола сел Ринальд Зеч. Ее прошлогодний кошмар. Весь первый курс он демонстративно оказывал внимание, садился рядом, вставал в пару на редких практических занятиях, но даже самая наивная дурёха не приняла бы это за влюбленность. Нет, он просто вел себя так, будто Айза — его собственность. И на все ее «отстань», «отлипни» и «ты мне не нужен» отвечал только одно: «Ты мне подходишь».

Вот и сейчас — навис, так что Айза, даже отодвинувшись до предела, видела только его, да еще оперся рукой о стол позади нее — так, что и не дернуться. Ни вправо, ни влево, только сидеть, чувствуя себя мышью, замершей рядом с котом. Отвратительно! И взгляд у него — как у кота, который вот-вот прыгнет. Внимательный, пристальный. Глаза светлые, серые в голубизну, а взгляд — темный. До мурашек.

— Слезь с моего стола.

— Ты вроде не тупая, а почему глупости творишь? — «Слезь» он, разумеется, проигнорировал.

— Какие еще глупости?

Он наклонился почти вплотную. Не то ухмыльнулся, не то оскалился — прямо в лицо. И ответил одним словом:

— Помолвка.

Айза резко встала, отпихнув его руку.

— Не твое дело! Отвали от меня.

Но «отвалить» он и не подумал. Сидел, покачивая ногой, смотрел с откровенной издевкой. За прошлый год Айза отлично выучила этот его взгляд. «Я вижу, что не нравлюсь тебе, но главное, что ты мне нравишься».

— Кто он?

— Не твое дело!

— Такой же провинциальный лопух, как ты. Вы ничего друг другу не дадите с точки зрения магии. Тебе нужен я, Лейвос. Я, а не он.

— Кто мне нужен, мне решать. Я сказала тебе — отлипни.

— Ты просто не понимаешь. Хотя это э-ле-мен-тар-но.

Тут в аудиторию зашел, наконец, лектор — желчный, язвительный и почему-то с самого начала предвзятый к Айзе профессор Вейтрас, магистр теоретической магии.

— Лейвос, урок полторы минуты как начался. Сделайте одолжение, отпустите вашего кавалера.

— Проваливай, — прошипела Айза.

— Потом договорим, — кивнул Зеч. И нагло сел рядом.

Спасибо, хоть лекцию записывать не мешал. Айза очень старалась не обращать на него внимания, но — не могла. Напрягало. Он сидел рядом, поскрипывал своей шикарной перьевой ручкой, весь, вроде бы, занятый лекцией и ничем больше. Но каким-то шестым или десятым чувством Айза ощущала его внимание. И, даже не глядя, могла представить, какое у него сейчас лицо и какие глаза — едва скрытая усмешка под маской примерного студента, уткнувшегося в конспект.

Почему она?! Чем, спрашивается, «никому не нужная провинциалочка» так заинтересовала столичного потомственного мага, что он с самого начала кружил вокруг настоящим стервятником? Ему ведь многие девчонки глазки строят, почти любая была бы рада его вниманию. Может, давно стоило у него прямо спросить? Но почему-то казалось, что такой вопрос он воспримет как ответный интерес, и тогда уж точно — никак не отвяжешься.

Наверное, давно надо было Рею пожаловаться. Айза сама не знала, почему до сих пор молчала. Почему все еще хотела решить эту проблему сама, хотя уже и не верила, что сможет.

— Отсядь, — мрачно сказала она, когда прозвенел звонок и Вейтрас вышел. Следующая лекция была по расписанию здесь же. — Ты мне мешаешь.

— Так и быть, учись, — прозвучало так, будто ей и в самом деле нужно было его разрешение. Руки зачесались огреть сумкой по белобрысой башке! Вот только Айза еще со школы — обычной школы — запомнила, что мальчишки вполне могут посчитать такое проявлением интереса. Нет уж, лучшая политика — вести себя так, будто его вообще не замечаешь.

Но бесит, как же бесит…

Было, правда, и кое-что хорошее. Первая лекция по курсу зачарования вещей, тому самому, с которого, если учиться по-настоящему, начиналась артефакторика. В прошлом году этот курс вел магистр Рекмарс — Рей летом о нем рассказывал. Желчный старикан, который считал школу местом, где можно среди скопища недоумков найти для себя на что-то годных личных учеников и потом пользоваться их трудом. Причем насчет «скопища недоумков» — это были его слова в адрес тех, кого он, вообще-то, должен был учить. Айза заранее ненавидела его уроки, и — вот радость! — оказалось, Рекмарс ушел на пенсию. Теперь зачарование вел Артур Рейнольд, и, если судить по вводной лекции, курс будет интересным. Рассказывал живо и увлеченно, примеры приводил яркие. Да еще подобрал, как нарочно перед балом — о коварных украшениях, заговоренных гребнях, убийственных бальных туфельках и приворотных чарах на платьях…

И сам был ярким — высокий рыжеватый шатен с янтарно-карими глазами, с ослепительной улыбкой, все девчонки тут же заинтересовались, насколько свободно его сердце. По крайней мере, никаких признаков того, что этот завидный экземпляр женат.

«Хорошо бы подруженьки переключились с Рея на него», — мрачно подумала Айза, перехватив заинтересованный взгляд Ланы.

А сразу после зачарования было первое занятие по ритуалистике. Как ни странно — практическое.

— Учебник почитаете сами, — заявила наставница Аренио, обведя полтора десятка девушек строгим взглядом из-под выщипанных почти в нитку бровей. — Я мастер-ритуалист, а не артистка разговорного жанра, пересказывать учебники — не ко мне. Со мной вы за этот год пройдете на практике основные ритуалы и обряды, которые необходимы женщине, ее семье, детям, а также любому магу. Вопросы?

— Только необходимые? — спросила Дея.

— А какие еще вы хотите? — наставница по-птичьи склонила голову набок. Айза подумала вдруг, что она похожа на курицу: выщипанные брови, слегка выпуклые глаза, короткие светлые волосы, будто перья, да еще эта манера вертеть головой… И фигура: голова казалась слишком маленькой в сравнении с расплывшимся телом. Похоже, ритуалов для того, чтобы сбросить лишний вес, пока еще не придумали, а банальные диета и зарядка… наверное, мастер-ритуалист выше этого.

— Опасные, — ответила Дея. — Те, которые могут причинить вред. Не проводить их, конечно, но хотя бы понимать, когда тебе хотят навредить, и суметь защититься.

— Хороший вопрос, — кивнула, словно клюнула, наставница. — Это материал следующего года. Хочу предупредить, что к нему будут допущены только те, кто на отлично сдаст все зачеты и годовой экзамен.

— А если не на отлично или не все? — выкрикнула из задних рядов Эрика. Айза поморщилась: наглость Эрики Роли ее раздражала. Еще бы — внучка ректора, мать преподает зелья, вот и считает, что ей все позволено.

— Если вы не способны усвоить необходимое, как можно подпускать вас к опасному? — парировала наставница, а Айза вспомнила собственные мысли и страхи во время помолвки, когда поняла, что совершенно не понимает сути и смысла ритуала. Нет, на ритуалистике она точно не станет лениться и полагаться на учебники и Корчевых! Хотя бы ради собственного спокойствия. И безопасности, конечно же.

А после такого введения они отправились из школьного ритуального зала в парк и там, на окруженной рябинами и орешником круглой поляне, провели осенний обряд благодарения. Очень простой — всего-то и нужно было поделиться с миром плодами труда и от души сказать спасибо. Наставница Аренио раздала им по куску хлеба, и прямо с рук этот хлеб склевывали яркие синицы и нахальные голуби. Айза тут же вспомнила, как в детстве кормили в парке белок орешками.

— Когда у вас будут дети, обязательно научите их, — негромко говорила наставница. — Настоящая ценность этого обряда в том, что его могут проводить не только маги. Главное — искренние чувства и верные слова. И помните, пока не ляжет первый снег, можете хоть каждый день повторять. Пойдет на пользу и вам, и миру.

— Не знаю, как миру, а мне уже нравится, — стоявшая рядом Нита широко улыбнулась. — Так радостно и тепло, аж танцевать хочется!

Танцевать Айзу не тянуло, разве что вместе с Реем. Но и ей было радостно и тепло, как будто все печали и неприятности, все злые слова и предательские мыслишки развеялись осенним туманом под неярким, но все еще ласковым солнцем. Пожалуй, в целом учебный день получился очень даже неплохом. А подруги… Может, еще не все потеряно? В любой дружбе случаются плохие дни, бывает и ревность, и непонимание, и зависть. Важно ведь не это. А то, помешает ли оно хорошему, перечеркнет все, что было, или нет. «Посмотрим», — мысленно вздохнула Айза. И первой спросила подруг, когда прозвучал сигнал конца занятий:

— Ну что, к библиотеке?

Рей к предупреждению Деметрио отнесся серьезно. Айза может сколько угодно верить в дружбу и думать, что все вокруг такие же честные и верные, как она сама, но ее подружки те еще змеищи подколодные. Хорошо, может быть, не все, но и одной — много! Расслабляться в их теплой компании явно не стоит, иначе компания может оказаться слишком теплой. Даже, как бы помягче выразиться, жаркой. В том смысле, что моргнуть не успеешь, как окажешься женат не на той, кого сам выбрал.

Но кто сказал, что нельзя объявить охоту на охотниц?

Таких друзей, как Пит, у Рея в школе не было — нельзя же называть друзьями тех, кому почти ничего о себе не рассказываешь, верно? Но хороших приятелей хватало. Нашлись желающие пригласить на бал симпатичных бойких второкурсниц. А после того, как на обеденном перерыве Рей улучил момент незаметно показать парням компанию девушек и сказать о каждой пару слов, даже разобрались, кому какая нравится. И пусть «нравится» до знакомства мало чего стоит, но ведь с чего-то нужно начинать?

Так что девичью компанию возле библиотеки, как договаривались, уже ждали. И чем завлекать, сговорились. Когда все перезнакомились, синеглазый красавец Роман Витов подхватил под руку Лану и спросил, приглушив голос до вкрадчивых бархатистых ноток:

— Ну что, девушки, куда отправимся? Есть предложения? Как насчет «Сладкого драйва»?

Только приглашением в эту баснословно дорогую то ли кофейню-кондитерскую, то ли клуб и можно было, наверное, перебить впечатление от вчерашнего торта. Тем более, что прийти туда спонтанно, «с улицы», было абсолютно невозможно — даже завсегдатаи заказывали столик как минимум за сутки.

— Серьезно?! — изумилась Лана.

— Для прекрасных девушек — любой каприз, — ослепительно улыбнулся Витов. И ведь поверишь, что он добыл пригласительные какими-то неимоверно хитрыми путями… если не знать, что его отец — метрдотель как раз в том самом «Сладком драйве». Но об этом важном нюансе никто девушек просвещать не собирался.

Приглушенный свет в большом зале со столиками на двоих, не слишком громкая, но зажигательная музыка и восемь человек, а вернее, четыре парочки — как раз то что надо, чтобы, вроде бы оставаясь в компании, провести вечер практически вдвоем. Тем более, если заранее обеспечить четыре столика в разных концах зала и встречаться только на танцполе. И все довольны!

— Здесь тоже предзаказ? — прошептала Айза, когда им принесли кофе с пышной шапкой взбитых сливок, эксклюзивный фруктовый салат и крохотные эклеры, облитые горьким шоколадом.

— Здесь свой человек, — признался Рей. — Только девчонкам не говори, пусть ценят. Может, хоть так поймут, что я не самый завидный парень в нашей школе, — пошутил. Вызвав, конечно же, ответную улыбку невесты и ее:

— Для меня — как раз самый завидный. Скажи, а тебе здесь нравится? В Тавоге ты не любил ходить по кафешкам, даже по самым крутым.

— В Тавоге можно приятно погулять без толпы вокруг, если не соваться на набережную и на Три Бульвара. А столица, сама понимаешь… К тому же здесь можно потанцевать. Хочешь?

Что потанцевать Айза не откажется, Рей был уверен. Так и вышло — почти весь вечер они провели на танцполе. Да и не только они. Соседки Айзы точно останутся довольными. И, наверное, хороший признак, что к середине вечера в парах наметились перестановки. Лана все чаще танцевала не с Романом, а с молчаливым, резким в движениях Эгером — и надо сказать, что они отлично смотрелись вместе, оба высокие, темноволосые и холодно-сдержанные. Роман, пару раз потанцевав с Аликой, переключился на Дею — та рядом с ним казалась изящной фарфоровой куклой. Ну а Алика, непосредственно-восторженная, не стеснявшаяся крутить головой и вслух восторгаться по любому поводу, досталась бабнику и раздолбаю Карасу. Что ж, если пары продержатся в таком составе до осеннего бала — отлично. Им с Айзой спокойнее.

— Почему мне кажется, что ты строишь коварные планы? — спросила Айза, когда они вернулись за свой столик — отдышаться, выпить лимонада и доесть эклеры.

— Тебе кажется, — весело ответил Рей. — Мои коварные планы уже полным ходом осуществляются. Хочешь еще потанцевать?

Дея грустила. Наверное, единственная во всем зале «Сладкого драйва», полном развлекающихся людей, и уж точно — единственная из их компании.

Талант к гаданиям часто идет в паре с даром предвидения, вот только сама себе не погадаешь и свою судьбу не предречешь. Бабушка, от которой Дея и унаследовала свой дар, всегда говорила, что это благо. Что лучше не знать свою судьбу. Но Дея не понимала. Как это — не знать?! Обидно ведь самой идти вслепую, когда для других можешь осветить путь! Обидно… Было — всего лишь обидно, пока Дея была маленькой. А потом вместо обиды пришел страх. После того, как… нет, она не хочет вспоминать! И не будет. Дея прижалась к Роману, его ладони уверенно лежали на талии, под плавные звуки медленного танца было так легко ни о чем не думать. Дея устала бояться, устала от неопределенности, а его уверенности хватило бы на двоих. Если бы он захотел…

— Пойдешь со мной на бал? — шепнул он на ухо. От горячего дыхания по коже разлился жар. Или это оттого, что он так близко?

Танцевать было приятно и спокойно, но сейчас, от такого простого и, чего уж, ожидаемого вопроса снова нахлынула неуверенность. Дея знала, что красива, что нравится парням, но никогда не знала, может ли верить очередному ухажеру. Что у него на уме. Какие планы. Чего от него ждать и нужно ли его опасаться. И не было никакого способа, никакой возможности хоть что-то подсмотреть заранее.

Жених Айзы ей понравился. Дея была почти уверена, что ему можно доверять. Если эти ребята — его друзья, то, наверное, им тоже?..

— Что скажешь? — выдохнул в ухо Роман, послав по шее и ниже, по спине, волну жарких мурашек. — Решай. Или тебе не понравилось со мной танцевать?

— Ты хорошо танцуешь, — мягко сказала Дея.

— Ты тоже, — подождав немного, ответил он. И добавил: — С тобой приятно.

Это прозвучало так… мило! Трогательно и почти по-детски, как совсем не ждешь от здоровенного плечистого парня выше тебя на голову. Дея даже засмеялась. На мгновение кольнул страх: вдруг Роман обидится на ее смех? Но он только усмехнулся и повторил:

— Решай.

И Дея решилась. В конце концов, если продолжать сомневаться и бояться, проще вообще никуда не ходить и ни с кем не пытаться сблизиться! Забиться в темный угол и просидеть там всю жизнь.

— Хорошо, уговорил. Я пойду с тобой на бал. А ты разрешишь погадать себе?

— Конечно, — он даже не раздумывал.

Музыка смолкла, Дея оглянулась на их столик, но Роман притянул к себе.

— Подожди. Ты ведь не устала?

Заиграл следующий танец, и Роман закружил ее по танцполу. Он что, собрался танцевать, пока это кафе не закроют и не выпроводят всех задержавшихся посетителей? Хотя, если и так, Дея была совсем не против.

Осенний школьный бал, он же — Бал Знакомства, по традиции проходил в первый выходной учебного года. Наверное, по той же традиции — хотя на самом деле Айзу не слишком волновали причины — в дни до бала не задавали домашних заданий, да и на занятиях не слишком нагружали. Ни на первом году обучения — тогда это было хотя бы понятно, им давали время осмотреться и привыкнуть, — ни сейчас.

Но даже самый ярый поборник учебы вряд ли жалел сейчас об излишках свободного времени. Школьный парк захватила осень — золотая, солнечная, пока еще теплая. Айза с Реем каждый вечер после занятий подолгу гуляли, выискивая самые укромные уголки, где никто не мешал ни говорить обо всем на свете, ни целоваться. В дом Корчевых они больше не ходили, зато не забывали проводить обряд благодарения. А еще Айза дала себе слово заранее читать учебник по ритуалистике. Потому что обряд благодарения, например, гармонизировал магию тех, кто проводил его вместе, а наставница ни слова об этом не сказала. Конечно, нет ничего плохого в том, что магия девушек, которые учатся в одной группе, станет менее конфликтной, да и обряд из слабеньких, с одного раза заметного эффекта не будет, но мало ли что там в программе дальше!

Хорошо все-таки, что ритуалистику проводят отдельно для парней и девушек. По словам наставницы Аренио — потому что почти все необходимые повседневные ритуалы категорично делятся на женские и мужские. Но, наверное, из-за таких нюансов — тоже. Ей, например, совершенно не нужно, чтобы ее магия гармонизировалась с магией Зеча, а ведь он наверняка что-нибудь такое подстроил бы!

Ритуалистика вообще оказалась головокружительно интересной! Со второго занятия начали изучать оздоровительные и лечебные ритуалы, а потом — Айза подглядела в учебнике — шла большая группа родовых ритуалов. Помолвочные и свадебные там тоже были, но самые простые. Той помолвки, которая связала их с Реем, Айза в учебнике не нашла.

И зелья в этом году начались неплохо. По крайней мере, с чего-то полезного: не бестолковые лечебные снадобья, которые на раз бьются современной фармацевтикой, а простейшая косметика. Кремы, притирки и присыпки, духи и лосьоны. Вся девичья половина группы впала в нешуточный энтузиазм даже от одного перечисления, и Айза совсем не стала исключением.

К тому же наставница Роли была одной из немногих, кто никогда Айзу не цеплял. Она вообще никого и никак не выделяла, ни в плохом, ни в хорошем ключе. Всегда спокойная, холодно-доброжелательная, сама ни на что не отвлекается и студентам не дает. Жаль только, что собственную доченьку не научила тихо себя вести. Хотя на зельях Эрика никогда не выделывалась.

А вот вторая лекция по зачарованию Айзу расстроила. Вернее, не сама лекция, а Рейнольд, который ни с того ни с сего сделал ей замечание. Ну, как ни с того ни с сего — ничего нового, на самом деле. Она всего-то обернулась на резкий звук, когда за окном что-то громыхнуло. И ведь не она одна! Половина группы так же уставились в окно. А Рейнольд прицепился к ней. «Лейвос, я охотно верю, что вам в вашей провинции не приходилось сталкиваться с тренировками погодных магов, но вы ведь уже не первогодка, чтобы подпрыгивать на банальный удар грома». И вовсе она не подпрыгивала!

А он еще и добавил: «Будете сверлить меня возмущенным взглядом, вместо бала отправитесь дежурить в столовую». За что — за взгляд?! Да еще в ответ на откровенную предвзятость? Дежурить в столовую отправляли за серьезные проступки. Вот если бы она наколдовала тот гром, да еще молнией выбила бы стекло в классе — тогда да.

В общем, рано ей понравился этот Рейнольд.

А Рей, когда ему пожаловалась, сначала только плечами пожал. И только потом, заметив, наверное, что ее обидела такая реакция — или, скорее, отсутствие реакции? — сказал:

— Он у Рекмарса ассистентом был, вот и перенял замашки. Да плюнь ты на него, в самом деле! Будет сильно донимать — вообще бросишь к нему ходить. У тебя есть дедуля Деметрио.

— «Бросишь»?! А экзамены?

— А представь, — хулигански ухмыльнулся Рей. — Ты прогуливаешь его лекции, он бесится, не допускает тебя к экзаменам, ставит «неуд» за прогулы. Кстати, учти, что из школы за один «неуд» тебя не выпрут, просто не допустят к не сданному курсу в следующем году.

— И что ты в этом видишь смешного?!

— Да то, что с дедулей Деметрио тебе не миновать стать великим артефактором. И представь выражение лица Рейнольда, когда до него дойдет, какой талант прошел мимо него. И ладно, если только до него одного дойдет! А ведь это всем известно будет. Магов хоть и много, но в своей специализации все, кто хоть чего-то стоят, друг о друге знают.

— Ну уж нет! Мне как-то не очень хочется выставлять себя тупой прогульщицей ради будущей мести. Которая еще то ли будет, то ли нет, и до которой в любом случае придется ждать много лет.

— Так я и не предлагаю — сейчас. Просто знай, если он тебя допечет, в любой момент можешь хлопнуть дверью.

Айза вспомнила презрительное «в вашей провинции», «вместо бала отправитесь дежурить»… К тому же там все равно сплошные лекции! А на лекциях Зеч все так же садился с ней рядом — если не за ее стол, то через проход или за спиной.

— А знаешь, Рей, спасибо. Я запомню эту идею. Где, интересно, болтается Деметрио? Мне бы не помешал нормальный урок после лекции Рейнольда.

И не только урок. Дедуля Деметрио со своей непередаваемой манерой общения, хоть и напугал при первом знакомстве, сейчас дал бы фору любому успокоительному. Просто потому что загружал мозги делом, и ни о чем постороннем беспокоиться не получалось. Не до того было.

— Появится, — успокоил Рей. Хотя они не видели Деметрио с вечера приезда в столицу, он совсем не тревожился о фамильном призраке. — В крайнем случае, позовешь.

Череп-артефакт лежал в чемодане Айзы, завернутый в бумагу от случайных посторонних глаз. Через него можно было связаться с Деметрио, но Айза даже в мыслях не держала этот вариант. Если бы спросил Рей, сказала бы — чтобы девчонки случайно не увидели эту жуть, но на самом деле она и сама… нет, не боялась, но… Просто предпочла бы обойтись без этого. Наверное, это чувство можно было назвать «некомфортно». Или «неудобно». Или даже «смущающе», хотя очень странно, пожалуй, когда череп далекого предка твоего жениха смущает тебя больше, чем вопрос, не пора ли вспомнить советы бабули Мизельды и разрешить жениху что-нибудь более откровенное, чем поцелуи и обнимашки.

Если уж говорить о девчонках, Айзу по-прежнему грызли сомнения. Хотя после вечера в «Сладком драйве» казалось, что их интерес к Рею поутих и можно вздохнуть спокойно. Не зря же он притащил туда как раз тех парней, которые могли заинтересовать. И заинтересовали! Все трое были очень довольны, шутили, что жених Айзы — полезное приобретение для всех, и спрашивали, почему он не приведет в гости своих друзей тем же способом, которым явился знакомиться сам. Но все-таки то одна, то другая выстреливала каким-нибудь смущающим вопросом в самый неожиданный момент. Как будто ждали, что, едва проснувшись, или о чем-то задумавшись, или только оторвавшись от книги, Айза выболтает что-нибудь лишнее. Что, интересно? Дошло ли у них с Реем до «главного»? Могли бы спросить прямо, и она так же прямо ответила бы — нет, не дошло и до свадебного обряда не дойдет.

А о помолвке, дяде Яславе и «настройке магии» она не собиралась рассказывать. И о том, из какой семьи Рей — тоже. Еще чего не хватало! Хорошо, что защитный амулет всегда на ней, никакие чары болтливости не подействуют.

А еще — несколько раз Айза замечала в парке Дею с приятелем Рея, Романом. И каждый раз ловила себя на странном, двойственном и слегка неприятном чувстве: раньше она просто порадовалась бы за подругу, ходившую со счастливой улыбкой, а теперь — радовалась прежде всего тому, что хотя бы со стороны Деи точно может не опасаться поползновений на Рея.

До чего все-таки ужасно подозревать, но не знать точно! Не доверять — и чувствовать себя виноватой из-за того, что не доверяешь, что думаешь о людях плохо без доказательств. Снять и сопоставить след магии оказалось довольно сложным и, главное, затратным делом. У Айзы пока не хватало на это ни магических сил, ни умений — то есть, Рей показал ей, как это сделать, но повторить не получалось. И, наверное, не скоро получится, потому что Рей тоже не смог проверить, кто зачаровал ее записную книжку. Слишком старый след. Оставалось ждать новых попыток, но на подаренный Реем блокнот пока еще никто не покушался. Ну… если не считать завистливых взглядов, конечно, и ядовито-ироничного одобрения Зеча: «Да ты, Лейвос, завела себе хоть одну приличную вещь! Удивлен. Приятно удивлен».

Вот еще тоже головная боль! Вроде бы он слегка поумерил наглость, разговоров о женихе больше не заводил, и даже никаких «ты мне подходишь» больше не было. Но обманываться не стоило: он не отступился. Кружил в отдалении, словно хищник. Выжидал чего-то, а чего — Айза не понимала. Не думает же, что она в самом деле откажется от Рея? А если думает — пожалуй, тем лучше. Пусть себе тешится несбыточными надеждами, лишь бы не мешал. И на нервы не действовал.

Но если вдруг снова начнет лезть — она просто позовет Деметрио! И посмеется.

Отвратительно использовать невесту как наживку, но именно это Рей сейчас и творил. С полным пониманием. И, кстати, с полного одобрения Деметрио. На самом деле, именно дедуля караулил Айзу, а Рей… если Айза была наживкой, то он — ширмой. Создавал впечатление полного непонимания происходящего. Играл молодого остолопа, который только и думает, как бы потискать свою девчонку. Которому даже в голову не придет, что на его девушку может нацелиться кто-нибудь еще. Да кому она нужна, в самом деле, в этой полной родовитых снобов школе?

Вывести на чистую воду завистливых подружек было бы несложно. Рей соврал: хоть и нечетко, но следы от их магии все еще опознавались. Вот только — зачем? Чего он добьется, подняв шум из-за того, что Дея раскидывается приворотами на дружбу, Лана — серыми сглазами вроде путанки и дурных снов, а Эрика — чарами рассеянного внимания? Первых двух в лучшем случае пожурят, а могут и сказать, что надо было сразу разбираться, а не спустя год. А Эрике, ректорской внучке, в любом случае ничего не будет.

Но двух врагов посерьезнее шумиха наверняка насторожит. А поймать нужно их. Или хотя бы имена выяснить.

Одному нужна Айза, и он, вероятнее всего, из преподавателей. Ладно, если выражаться точно, может, и не нужна, а всего лишь заинтересовала — ровно настолько, чтобы присмотреться. В его прошлогодних чарах, строго говоря, не было вреда. Следилка и отворот на парней — да если это и правда преподаватель, он скажет, что обеспечил перспективной студентке спокойную учебу без отвлекающих факторов, и никто не опровергнет! Еще и похвалят за заботу.

Со вторым сложнее. Кто-то хотел через Айзу добраться до Рея — но кто? Сам он врагами обзавестись не успел, а враги рода должны понимать, что некроманта Тьмой не извести. Нет, тот, кто навел темный отворот, считал Рея обычным безродным середнячком. Но обычный безродный середнячок — кому мешал?

Тому, кто захотел получить Айзу — и знал, что она влюблена в Рея. И кто бы это мог быть? Рей никому о поступившей в эту же школу подруге детства не рассказывал. Сама Айза — могла проболтаться, ее никто и не просил молчать. Но она проболталась бы своим подружкам! Не парням.

Можно было бы предположить, что один из этих двоих — Ринальд Зеч. Трется вокруг Айзы второй год — выяснить это не составило труда. Сильный маг из древней семьи, и магия Айзы прекрасно подошла бы Зечам. Но следов его магии на вещах Айзы не нашлось. Он просто и нагло донимал девушку, откровенно отгонял от нее других парней с их курса, и, возможно, сейчас присматривался к Рею, обдумывая, как бы и его оттеснить в сторону. Честно говоря, Рей ждал этой попытки с нетерпением. Не может же он совсем без повода начистить нахалу морду.

Но если не Ринальд — то кто? Пока что ответа не нашлось.

В любом случае, если кто-то хочет Айзу — начнет действовать сейчас. Девушки — особенно такие серьезные девушки, как Айза! — не завоевываются за один вечер. Кто бы ни пожелал ее заполучить, он должен рассчитывать на длительное ухаживание, а лучшее время начать — бал. Чертов осенний бал, который не зря называется Балом Знакомства. На котором не принято весь вечер танцевать с единственным партнером, резко отшивать тех, кто хочет с тобой познакомиться, и обижаться на флирт, даже если он слегка выходит за рамки приличия.

Хорошо, что у них есть дедуля Деметрио. Лучшей охраны для Айзы вряд ли можно пожелать.

Если кто-то думает, что больше всех суетятся, готовясь к балу, мечтающие о любви юные студентки, этот кто-то никогда не был в шкуре ректора.

Что такое подготовка к балу? Для бестолковых девиц — выбрать платье, соорудить модный кошмар на голове, навести красоту или то, что они понимают под красотой. Особо продвинутые озаботятся еще и двумя-тремя защитными амулетами — спасибо, если не конфликтующими между собой, — и, возможно, универсальным антидотом.

Для ректора… Согласовать программу, обеспечить финансирование, назначить ответственных за музыку, за украшение бального зала и прилегающей территории, за безалкогольные напитки — и, кстати, за отсутствие алкогольных тоже. Проверить весь комплекс защитных чар. Выесть мозги дежурным преподавателям, чтобы были наготове на случай чрезвычайных ситуаций. Для торжественной части пригласить как минимум трех интересных для студентов гостей. И не забыть с полсотни менее очевидных мелочей, без которых — никак.

И не сойти с ума раньше времени.

— Эраст! Зачем ты надел этот галстук?!

Не. Сойти. С ума.

— Дорогая, чем тебе не нравится мой самый приличный галстук?

— Ты ходишь в нем каждый день!

— Предлагаешь на праздник надеть что-нибудь похуже?

— Вечно ты выворачиваешь мои слова наизнанку!

— Я всего лишь апеллирую к твоей логике, дорогая.

И презрительное хмыканье в ответ: провалами в памяти дорогая супруга не страдает и потому прекрасно помнит, какого он мнения о женской логике в целом и конкретно ее — в частности.

— Бабуль, оцени!

До чего бесцеремонная все-таки молодежь пошла. Врывается без стука, а если бы бабка с дедом непотребствами занимались? Хотя какие непотребства в их возрасте… вот, разве что о цвете галстука поспорить.

— Прекрасно выглядишь, милая, я всегда говорила, что персиковый тебе к лицу. Но эти серьги ужасающе не подходят к твоей сегодняшней прическе.

— Вот и мне так кажется! Я хотела изумрудные, а мама говорит, что они к платью не подходят и вообще слишком роскошны для осеннего бала.

— Твоя мама…

И, поистине, лучше десять раз подготовить праздник в школе, чем один раз собраться на него дома, когда одновременно с тобой собираются жена, невестка и внучка! Особенно если учесть, что жена с невесткой искренне ненавидят одна другую, а внучка мастерски этим пользуется. Впрочем, иногда маневры Эрики удивительно кстати. Например, сейчас. Пока эта нахалка будет раскручивать любимую бабушку на какие-нибудь особенные серьги, можно тихо удалиться вместе с любимым галстуком и остатками разума.

— Вы уже готовы? Или сбежали, пока Эрика поднимает шум? — невестка, Наталиэ, пренебрежительно повела плечом, обтянутым серебристо-сизым шелком. В узком, обтягивающем платье, с замысловатой высокой прической, идеальной осанкой, развернутыми плечами и вздернутым подбородком — она напоминала восклицательный знак. Такая же резкая и окончательная. На самом деле Эраст очень хотел бы как-то ее смягчить, но — как? Он не знал. Честно говоря, женская душа как была для него потемками сорок, тридцать или двадцать лет назад, так до сих пор и оставалась.

— Сбежал, конечно же. Прекрасно выглядишь.

— Приходится, — равнодушно ответила невестка.

— Да-да, положение обязывает, я помню, — Эраст вздохнул. — Натали, двенадцать лет прошло. Хватит себя хоронить. Грегор был дорог всем нам, но он мертв, а ты жива.

— Не начинайте снова, прошу вас.

— Девочка, — Эраст шагнул к невестке вплотную, взял за руки. — Ты ведь не любила его настолько сильно, чтобы хранить эту удручающую посмертную верность, погрузившись в горе. У вас был договорной брак, удачный, но договорной. В чем же дело?

Он, в отличие от жены, с невесткой ладил. Иначе не тянул бы ее когда-то почти что силой сначала на педагогические курсы, а после — в школу, вести один из основных и самых сложных в преподавании предметов. И все же сейчас в ее льдисто-серых глазах мелькнуло что-то злое и опасное, предостерегающее.

— Я всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива, — примиряюще сказал Эраст.

— Я бы тоже этого хотела. К сожалению, наши желания не всегда имеют шанс исполниться. — Натали выдернула ладони из его рук и отвернулась. — Ничего. Еще немного, и, того гляди, будете нянчить правнуков.

— Да что ты говоришь?! И кто он?

— Не знаю! — раздраженно прошипела Натали. — Кто станет секретничать с занудой-матерью, когда рядом добрая и понимающая бабушка?

— Ох… — Эраст покачал головой. — Может, мне с ней поговорить?

— С кем? — судя по степени скепсиса, вопрос был риторическим. И правда, такой разговор наверняка не сложился бы ни с дорогой супругой, ни с упрямой, как любая девица в ее возрасте, внучкой. — Не переживайте, на кого попало эта засранка не клюнет. Амбиций не по уму. Разбаловали.

Учитывая, что ни ей самой, ни ему баловать Эрику было банально некогда, ясно, в чей огород полетел этот булыжник. И, что самое печальное, абсолютно справедливо.

— Я пойду, — сказала Натали. — Если кто-нибудь вдруг изволит обидеться, что не подождала, скажите, что я как преподаватель обязана явиться раньше.

— Конечно, иди. И все же постарайся развеяться хоть немного.

Если Натали и услышала его напутствие, она ничем этого не показала. Как была упрямой девчонкой, так и осталась. Может, самому подсуетиться и найти приличного мага, который мог бы ее заинтересовать? Понять бы только, кто в принципе способен на такой подвиг.

Больше двухсот лет прошло с тех пор, как Деметрио Корчев оставил пост ректора первой в стране школы магии. За два с лишним века разрослась столица, укрепилось государство, изменилось до неузнаваемости если не всё, то очень и очень многое. Жизнь стала и лучше, и богаче, и интереснее. Временами Деметрио очень жалел, что не дожил до нынешних дней. Все-таки возможности призрака, даже в полной мере сохранившего прижизненную личность и очень деятельного, оставляют желать многого.

Но школа — его школа! — превратилась за эти двести лет в притон. В отстойник. В отвратительное болото! Чем больше Деметрио смотрел и слушал, тем в большую ярость приходил. И тем сложнее было ничем не выдать своего присутствия.

В его время даже начальное магическое образование было уделом избранных, и общедоступная школа стала огромным шагом вперед. Государственным делом. Первым шагом к тому, чтобы империя получила преданных ей магов. Пусть не очень умелых, но хоть что-то умеющих и знающих, с полностью выявленной силой и неплохо поставленным контролем, с желанием учиться дальше и работать, а главное — ежегодно прирастающих числом, вместо считанных единиц магистров с раздутым самомнением, жаждой власти и богатства — и толп необученных бедняков, чья нестабильная, неоформленная магия бесполезна для страны и зачастую опасна для окружающих.

Так какого же черта за два века из государственного дела школа превратилась в кормушку для все тех же чванливых снобов! Местом, где отпрыски старых родов банально подбирают себе рабов, пусть и маскируя это благопристойными словами. Гадюшником, где те, за кем не стоит сила, обречены.

И подумать только, что, если бы не Айза, он бы и не узнал. Да, Рей отзывался о школе откровенно презрительно, говорил, что не узнал там ничего нового, а только тратит время ради исполнения закона. Но для отпрыска старой семьи, с детства получавшего домашнее образование, это естественные слова. К тому же Рей уже выбрал, чем хочет заниматься, и дело это настолько узкоспециальное, что в школе и основ не дают. Конечно, ему там скучно!

Давно пора было навестить свое детище, и сейчас Деметрио стыдился собственного малодушия. Ведь потому и не знал ничего, что не хотел душу растравлять сожалениями. Боялся слишком глубоко окунуться в ностальгию. Сожаления о прошлом вредны для живых, но для умерших — гораздо более вредны. Поддавшись им, легко переродиться в не контролирующего себя монстра, у которого одна радость — тянуть силу живых, чтобы хоть немного ощутить себя таким же, каким был когда-то.

А ведь мог бы догадаться еще дома. Хотя бы по набору пакостных чар на блокноте Айзы! Но даже в голову не пришло задуматься, как и почему такое безобразие не заметил никто из наставников. Тех, кто должен не только учить и наставлять, но еще и следить, и пресекать любые непотребства! Или у них сейчас непотребствами считаются не порчи, сглазы и третирование тех, кто ниже тебя по происхождению, а только визиты в чужие общежития?

Деметрио начал свои наблюдения с подруг Айзы — как и было задумано. Однако, помилуйте, сколько можно слушать девичьи бредни? От них даже призрачный мозг скиснет. На то, чтобы разобраться, как девицы относятся к Айзе и чего можно от них ждать, хватило единственного вечера. А вот потом Деметрио отправился по школе искать мага, наложившего отворот на Рея — и тут-то его и настигло осознание. Не сразу, нет. Прослушал несколько лекций. Полюбопытствовал, каковы практические занятия. Посетил совещание у ректора — нужно ведь убедиться, что не пропустил никого из преподавателей. Поболтался по общежитиям, слушая разговоры парней. И к дню Бала Знакомства его уже самым натуральным образом тошнило от того, чем стала его школа.

Государственное обучение ради государственных же нужд? Черта с два! Профессора-магистры искали личных учеников — и совсем не для того, чтобы раскрыть все их таланты, а исключительно ради контрактов, по которым ученика можно использовать как бесплатного работника, или для введения перспективного мага в род. Ритуалисты потихоньку тянули себе дармовую силу. В лаборатории зелий и артефактов не пускали студентов для самостоятельных занятий, зато профессора пользовались школьным оборудованием и ингредиентами, как своими. Отпрыски старых семей искали подходящих женихов и невест. Нет, в самом факте такого поиска Деметрио не видел ничего дурного, более того, в том числе ради этой возможности и были задуманы совместные школы. Но в его время магов первого поколения не унижали почем зря, не попрекали происхождением и не стремились обставить дело так, чтобы те были благодарны фактически ни за что.

А уж когда Деметрио увидел, каких гостей привел на бал нынешний ректор…

Сам он всегда искал для Бала Знакомств гостей нерядовых, неординарных. Тех, кто может научить чему-нибудь необычному или рассказать о неочевидных аспектах своей работы. Послужить примером, в конце концов! А тут? Какой пример юным магам должны преподнести популярный певец, ведущий развлекательной викторины, жеманная актрисочка и светская дива? Причем, как на подбор, весьма слабые маги, ничего не предпринимающие для развития своих магических способностей? «Можно не учиться, не развиваться и все равно прекрасно устроиться в жизни?»

Школе определенно требовалась хорошая встряска. Что же касается ректора… Деметрио задумчиво облетел вокруг Эраста Роли — магистра охранных чар, который не считал нужным передавать свои знания студентам, ректора, который закрывал глаза на все то, что делалось в его школе, и не беспокоился о том, чего НЕ делалось, наконец, номинально темного мага, который даже не почувствовал присутствия призрака!

Определенно, этому обленившемуся сморчку давно пора на пенсию.

Огромный бальный зал из-за толпы казался тесным. Вереницы разноцветных магических светлячков кружились над головами, потолок расцветила иллюзия сказочного звездного неба с ожившими созвездиями — Волк, Единорог, Семья Медведей, Стрелок переливались волшебным огнем и, казалось, вот-вот спрыгнут в зал, в толпу танцующих.

И примутся веселиться с ними вместе.

А за широкими панорамными окнами шелестел осенней листвой парк, манил безлюдными уголками. Словно спрашивал — ты точно хочешь толкаться там в шуме, среди тех, кому не нужна и кто не нужен тебе?

В прошлом году осенний школьный бал показался Айзе чудесной сказкой. Тогда ее никто еще не цеплял, не тыкал носом в ее провинциальность и происхождение — просто не знали. Она перетанцевала с кучей парней и даже несколькими взрослыми магами — преподавателями и их помощниками. Вроде бы — она не была уверена — там среди прочих был и Рейнольд, тогда еще не преподаватель, а всего лишь ассистент, зато очень вежливый и даже галантный.

И белобрысый нахал Зеч казался нормальным парнем — по крайней мере, танцевать с ним тогда было приятно.

Тогда она ни от кого не ждала ничего плохого, веселилась и была счастлива от одной мысли, что будет учиться в этой школе. Знала бы…

А если б знала, разве это что-нибудь изменило бы? Так или иначе, она должна отучиться эти три года. Менять школу? А вдруг в другой все так же или даже хуже, вот только Рей — здесь, а не там?

Айза тряхнула головой, прогоняя мрачные мысли. Сейчас все прекрасно, вот что главное! И Рей рядом, и порчу на ее вещи больше не наведут, а утраченные иллюзии — не то, о чем стоит сожалеть. Особенно — когда танцуешь с любимым парнем, который к тому же не просто любимый, а жених. И плевать, что на нее косо смотрят, потому что она снова и снова отвечает на приглашения одинаково: «Нет, я уже танцую с другим». Плевать, что на осеннем балу так не принято. Кем — принято? Теми, кто превратил ее учебу здесь в какой-то издевательский фарс? Ну и пошли они… куда подальше! Бал — не обязаловка, с кем хочет, с тем и будет танцевать. А захочет — вообще уйдет.

— О чем ты думаешь с таким устрашающим огнем в глазах? — шепнул на ухо Рей.

— О том, что меня бесят все эти приглашения, — честно ответила она. — Будто не видят, что я уже занята! И даже не вздумай рассказывать мне о традициях.

— Почему же «не вздумай», я расскажу, — ухмыльнулся Рей. — Очень интересное расскажу, ты оценишь. «Традиция о традициях», можно так сказать. Золотое правило: когда две традиции вступают в противоречие, в приоритете или более древняя, или та, которая выгоднее для рода. А в нашем случае оба «или» совпадают: невеста танцует только с женихом.

— Совсем другое дело, — смеясь, согласилась Айза.

А еще — удивительно, как быстро летит время в этот раз! Вроде бы только что ректор открывал бал, поздравлял их с началом учебного года и говорил много красивых и правильных слов об учебе, о старейшей и славной школе, одной семье, в общем, все те глупости, которые она год назад принимала за чистую монету. Только что третий курс показывал шуточное магическое представление для первокурсников. Только что почетные гости начинали первый танец, каждый в паре с кем-нибудь из преподавателей. И вот уже все смешалось, толпа кипит, как готовый взорваться котел с веселящим зельем, танцы все откровенней, смех — громче, а в безалкогольные коктейли явно добавили чего-то недозволенного.

Бах! Прямо под ногами взорвалась петарда, повалил яркий малиновый дым, мгновенно окутав с ног до головы. В носу защипало, в горле запершило. Айза закашлялась, вдохнула глубоко. Воздух сладко пах пионом и земляникой, даже голова закружилась.

— Начались шуточки, — недовольно бросил кто-то рядом, невидимый за густым дымом.

— Не нравится — развейте, — насмешливо ответила наставница Аренио. — Вы маг или кто?

Ответом стала скороговорка незнакомого Айзе наговора. Дымная завеса истончилась и пропала, только сладкий запах остался.

Мужчина рядом с наставницей Аренио, тучный, пышно разодетый, брезгливо повел носом и повторил презрительно:

— Шуточки!

Мимо провальсировали Лана с Рейнольдом, а сразу за ними — Дея с Романом. За спинами танцующих мелькнул ректор под ручку с вычурно одетой дамой из гостей, помахала кому-то рукой наставница Халборд, удивительно красивая сегодня, в платье с открытыми плечами и с модной высокой прической. Звонко и безудержно хохотала Алика, размахивая высоким стаканом, из которого торчала изжеванная соломинка. Хорошо, что уже пустым, а то облила бы, пожалуй, всех вокруг. А в парке уже зажглись разноцветные фонарики над дорожками, и в потемневшем небе разлилось яркими переливами магическое сияние.

— Может, погуляем? — спросил Рей.

В его голосе Айзе почудилось обещание, как будто он не просто прогулку имел в виду и даже не поцелуи в укромных уголках парка, а что-то большее. Что-то волнующее и чудесное.

— Конечно, — Айза крепко сжала его ладонь. Хотелось закончить вечер чем-нибудь незабываемым.

Вот только добраться к выходу без приключений — задача нереальная при таком градусе веселья вокруг.

Сначала какой-то совсем незнакомый тип едва не уволок Айзу танцевать. Нагло, без всяких приглашений, просто дернув за руку — да так сильно, что, если бы Рей не держал за талию, улетела бы птичкой! А так — оба чуть не упали, да еще и выбили из рук случившейся рядом Эрики стакан с полосатым коктейлем. Стакан перекувыркнулся в воздухе и облил всех четверых, да так обильно, будто в нем помещалась целая бутылка, а то и две. Эрика взвизгнула, наглый тип мгновенно куда-то испарился, а Айза растерянно отряхивала платье, медленно понимая, что тут не отряхиваться надо, а бежать переодеваться. Потому что мокрые, липкие, да еще и разноцветные потеки — совсем не то, о чем можно сказать «да ладно, пустяки!»

А вокруг, как ни в чем не бывало, танцевали. Будто никто и не заметил!

— Я отвод глаз кинул, — белая рубашка Рея тоже пострадала катастрофически, но он был занят тем, что цепко осматривал танцующих. — Надолго не хватит, давайте отойдем хотя бы.

Втроем они пробрались к открытой настежь двери в холл. Здесь тоже людей хватало, но все-таки меньше, чем в бальном зале. Те, кто устал танцевать, вышел отдышаться или перекусить: здесь предлагали крохотные бутерброды на шпажках, бисквитные и заварные пирожные, румяные аккуратные пирожки и самые разнообразные напитки. В том числе и коктейли вроде того, что так неудачно поработал для них сладким и липким душем.

— Урод, платье испоганил, — расстроенно сказала Эрика. Айза ей даже посочувствовала: на нежном персиковом шелке пятна от коктейля выглядели ужасно. Ну и, если уж честно, оценила, что виноватой в кои-то веки не назначили ее.

— Кто это вообще такой? Я его точно раньше не видела. — Айза повернулась к Рею: — Не из ваших?

— Нет. Жаль, что удрать успел.

— Гостей много, — пожала плечами Эрика. — И хорошо, что удрал, а то ты бы ему по морде дал, а мы добавили, так, Лейвос? И, как вы думаете, кого бы наказали? Точно не его, он же гость. Так ты, значит, и есть ее жених? — она откровенно рассматривала Рея. — Везет же некоторым. Лейвос, только не кидайся портить мне прическу. Я расстроена. Бал должен заканчиваться чем-нибудь получше испорченного платья. Так что…

Она стремительно шагнула к Рею вплотную, приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его губам. И тут же шагнула назад.

— Сегодня можно. Пойду, переоденусь. Чего и вам желаю, — повернулась на каблуках, взметнув волной расклешенную юбку, и убежала. Айза даже среагировать не успела! Да и Рей тоже — стоял столбом и только ошарашенно смотрел ей вслед.

И оба не заметили, как рядом возник Зеч. А тот медлить не стал — жестко взял Айзу за плечи, притянул к себе и поцеловал. Быстро, но глубоко, совсем не понарошку. Что за… наглость беспредельная! Айза ударила его обеими руками в грудь, отшатнулась. И в тот же миг отмер Рей. С разворота кулаком снизу в челюсть — красиво получилось! Зеч пошатнулся, и окончательно пришедшая в себя Айза злобно пнула его под коленную чашечку. Прошипела:

— Никаких «сегодня можно»! Я тебя предупреждала — отлипни!

Вряд ли Зеч стерпел бы такое молча, но тут прямо перед ним соткался из воздуха Деметрио, каким Айза помнила его по первому знакомству — с устрашающе-леденящей аурой и горящими гнилушечной зеленью глазами.

— Тц-тц-тц, какой горячий мальчик. Пристаем к чужим девушкам? Что, ни одна из всех, кто здесь есть, по доброй воле смотреть на тебя не хочет?

И вдруг вырос чуть ли не вдвое, ощутимо придавив могильной некромантской аурой.

— Исчезни. Быстро и молча.

Исчезать Зеч не спешил. Молча переводил взгляд с призрака на Айзу, на обнявшего ее Рея, снова на Деметрио, и чем дальше, тем больше этот взгляд Айзе не нравился. Тревожил. Зато случайные свидетели, а их было немало, явно приняли это «исчезни» на свой счет. Минуты не прошло, как холл опустел.

Деметрио тоже это заметил.

— Измельчали школяры. В мое время пришлось бы барьер ставить, чтобы разговору не мешали. Обязательно нашлось бы десятка два безумцев, решивших проверить свои навыки боевых магов, а остальные ни за что не отказались бы от такого зрелища. Вы! — ткнул он пальцем в Айзу и Рея. — Идите отсюда, цыплята мокрые. С этим излишне храбрым юношей мы и без вас пообщаемся.

Вот только общаться с грозным призраком без свидетелей Зеч не пожелал. Передернул плечами и ретировался — быстро, но все же не бегом, сохраняя достоинство. Деметрио, хохотнув, растворился в воздухе, а Рей сказал:

— Если дедуля захотел с кем-то пообщаться, бегать бесполезно. Жаль только, что мы не полюбуемся.

— Пойдем, переоденемся, — Айзу трясло, даже объятия Рея помогали слабо. Могильный холод ауры призрака, да на мокрое платье — очень сомнительное удовольствие, но внезапный наглый поцелуй был гораздо хуже. И то, как Зеч отреагировал на угрозы призрака… пугало. Только теперь Айза по-настоящему осознала, насколько ее нежеланный ухажер опасен.

Когда в бальный зал ввалилась кучка девушек с визгом и воплями «Призрак! Там призрак!» — ректор только выругался про себя. Неугомонных шутников, искренне считающих любой праздник поводом для розыгрышей, хулиганства и беспорядка, в школе хватало всегда. Но почему им не хватает фантазии делать свои розыгрыши хотя бы мало-мальски правдоподобными?! Как ректор, он должен только радоваться этому удручающему обстоятельству, но как маг, воспитывающий других магов… Кажется, пора все-таки задуматься о пересмотре учебной программы.

— Спокойно! — уверенный голос ректора разнесся по залу, перекрыв и музыку, и взбудораженный гул голосов. — Успокойтесь! Никакого призрака нет и быть не может. Защитные чары школы исключают спонтанное появление на территории любых опасных существ, сущностей и созданий.

— Но, ректор, он там точно был! — крикнула в ответ одна из девушек. — Страшный — жуть!

— На Балу Знакомства каждый год кто-нибудь устраивает шумный розыгрыш. Этот получился неудачным, надеюсь, шутник осознает свою ошибку и сделает выводы.

Сложно сказать, насколько поверили этому заявлению, но танцы как-то сами собой сошли на нет. До танцев ли, когда подоспела такая увлекательная тема для обсуждения! Но несколько пар все еще кружили под плавную мелодию, под иллюзорным звездным небом. В том числе и Дея с Романом.

— Как думаешь, это правда розыгрыш? — спросила Дея.

— Конечно, — Роман ответил тем ласково-снисходительным голосом, каким успокаивают перепуганных детишек. — Ты же слышала — защитные чары. Какие призраки?

— Но как?

— Иллюзия. Странно только, что не здесь. Эффект был бы громче.

— Оглушительный, — пробормотала Дея, и Роман рассмеялся:

— Точно!

А потом добавил:

— Тебе не надоело здесь топтаться? По-моему, становится скучно. Может, отправимся куда-нибудь еще?

— Куда?

— М-м-м… — Роман задумался, а может, только сделал вид, что задумался. — Тебе ведь понравилось в «Сладком драйве»? Можем повторить, только на этот раз без компании. Ты и я.

Неподалеку от этой парочки танцевала другая. Лана и один из тех самых гостей, что привели Деметрио в такое раздражение. Конечно, о раздражении призрака Лана не знала, но удивительным образом полностью его разделяла. Певец! Что толку в певце? Самовлюбленный бабник с практически нулевым магическим потенциалом годился только на то, чтобы при случае похвастать флиртом со знаменитостью. «За мной сам Арен Риголео целый вечер ухаживал, да, это было забавно, но, сами подумайте, зачем он мне нужен?»

А низачем не нужен. Лана искала себе сильного мага. Пусть не родовитого, пусть без семьи, без связей, без блистательных перспектив, но обязательно сильного. Вот жених Айзы ей бы подошел. Или Эгер, с которым прекрасно провела время в «Сладком Драйве». Эгер даже лучше. Вот только она, кажется, не слишком ему понравилась. Достаточно для того, чтобы с удовольствием вместе потанцевать, и не больше. Досадно.

— Зайка, здесь становится скучно. Может, отправимся куда-нибудь еще?

Еще и «зайка»! Самовлюбленный осел.

— Конечно, отправимся. Обязательно. Ты — веселиться куда-нибудь еще, а я — готовиться к занятиям. Приятно было познакомиться вживую. Спасибо за танец, прощай.

— Зачем ты такая внезапная? — ответил он строкой собственной песни и многозначительно поиграл бровями. — Может, все-таки «до свидания»? Когда у тебя ближайший свободный вечер?

— Примерно через два года. Может быть. А может быть, и нет.

Лана едва сдержала усмешку при виде откровенной досады на ухоженном лице мужчины. Пусть ищет других заек, охотничек.

Эгер этого разговора не слышал, зато видел, как Лана распрощалась с кавалером. И его досаду тоже видел. И выводы сделал почти правильные.

— Интересно, он предложил мало или не то?

— Конечно, не то, — Алика демонстративно постучала его костяшками пальцев по лбу. — Дурень. Не понимаешь, что ли, чего он хотел?

— Он — ясно чего. Я не понимаю, чего хочет она.

— Дурень, — повторила Алика. — Все вы натуральные балбесы.

— Объясни.

— Нет уж, сам думай.

И Алика побежала догонять соседку.

А Эрика Роли тем временем сидела на широком подоконнике в своей комнате и рассеянно водила пальцами по губам. Ей казалось, что на них все еще пылает украденный у Корчева поцелуй. Сердце колотилось, как бешеное. Понял он или нет?

Она, наверное, единственная во всей школе не знала о «розыгрыше» с призраком. А вот Деметрио взял ее на заметку.

Оставаясь для всех невидимым, Деметрио слышал выступление ректора о «розыгрыше». И даже одобрил: конечно, нужно пресечь вполне вероятную панику. Но потом недурно было бы проверить самому, что произошло на самом деле. Деметрио так бы и поступил — сначала исключил малейшую вероятность того, что призрак все-таки реален, а потом нашел шутника. Нет, не «попробовал бы найти», а нашел. И отменно наказал.

Но Эраст Роли, очевидно, не собирался никого искать. Ни призрака, ни шутника. Щиты, правда, проверил сразу же. Убедился, что защита на должном уровне, и успокоился. Невероятная, вопиющая бестолковость! Неужели он, при своем опыте и магическом уровне, не знает ни одного способа эту защиту обойти? Быть того не может!

— Шутка, значит? — вопросил Деметрио, перемещаясь из взбаламученного бального зала за наглым юнцом, посмевшим приставать к Айзе. — Уговорили. Будут вам шутки. Посмеемся вместе.

Юнца, впрочем, пришлось выпустить из поля зрения: тот вышел за ворота школы и подозвал такси, а Деметрио в своем нынешнем виде не мог отдаляться далеко от материального носителя его сущности. Только и удалось, что услышать названный водителю адрес. Но и этого хватило: если за два века ничего не изменилось, там располагался родовой особняк семейства Зеч. Старый, сильный магический род, не такой темный, как Корчевы, но все же далеко не светлый. Магия Айзы должна им подходить, и Деметрио ничуть бы не удивился, узнав, что у Зечей та же проблема с невестами, что у Корчевых. А значит, появился очень вероятный подозреваемый на тот темный отворот. То, что магия парня не совпадает с оставленным следом, теперь ничего не значит. Одно дело — шалопай, которому понравилась девчонка, тут добиться взаимности — его проблемы. Но совсем другое, когда девушка подходит для рода. Такое на самотек не пустят, поработать над отворотом мог любой из сильных магов рода.

Такие подозрения Деметрио не имел права держать при себе. И что делать с юнцом, решать теперь не ему. Если все так и есть, это уровень главы рода, а значит, нужно как можно быстрее связаться с Яславом. Хорошо, что в его старом доме есть телефон. Немедленно объяснить всё Рею и отправить звонить…

И присматривать за Айзой нужно теперь тщательнее. Не круглосуточно, конечно — пожалуй, лекции можно считать условно безопасным временем, а у него есть здесь и другие дела. Не оставлять же собственную школу в столь позорном небрежении?

Задумавшись о том, как наилучшим образом совместить присмотр за Айзой и наведение порядка в школе, Деметрио немного ослабил контроль над своим состоянием. Плавно покачиваясь, он плыл по воле ветра над идущей через парк дорожкой, и чем плотнее сгущалась ночь, тем ярче светился во тьме. И любой из гуляющих — а их сейчас хватало — мог рассмотреть во всех деталях и старомодный сюртук с широкими обшлагами, и пышный шейный платок, и даже пряжки на туфлях. Только лицо расплывалось в призрачном свете, смазывалось, одни лишь глаза сверкали мертвенной зеленью.

Еще вчера, да что там, еще час, полчаса назад от такого зрелища разбегались бы с воплями, но сейчас все были уверены, что какой-то неизвестный шутник создал великолепную иллюзию. Сам ректор ведь так сказал, а слово ректора имело среди студентов немалый вес. Кое-кто даже утверждал, что сам же ректор и пошутил, но столь смелое предположение нашло на удивление мало сторонников.

Но все — и те, кто считал автором шутки самого ректора, и те, кто гадал об авторстве, сходились в одном: «призрачный гость» стал гвоздем программы, влегкую заткнув за пояс гостей живых. В конце концов, чем могли удивить молодых магов звезды модной тусовки? Тем, что согласились прийти и повеселиться? Раздали несколько десятков автографов? Спели модную песню? Будет чем похвастаться, но для статусной школы разве это удивительно? Ничуть.

А впечатляющая демонстрация высшей магии иллюзий… О-о! Каждый теперь хотел научиться так же.

Сначала Айзе казалось — сейчас взорвется и лопнет от возмущения! Коктейлем облили, платье испортили, а потом еще эти мерзкие поцелуи. Она даже не знала, кого сильнее хочет убить, Зеча или Эрику! Но дедуля Деметрио преотлично осадил Зеча. Конечно, разочаровывало и даже немного пугало, что тот не выглядел слишком уж испуганным, но все равно Айза была довольна. По крайней мере, призрак заставил навязчивого ухажера отступить — и то хорошо! А она теперь ни за что не будет оставаться с этим мерзким Зечем рядом, даже на лекциях! А то мало ли, чего еще от него можно ждать.

Они с Реем, переодевшись, ушли бродить по самым глухим уголкам парка, а когда поняли, что все глухие уголки заняты такими же, как они, парочками, выбрались за забор. Погуляли по проспекту, дошли до дома Корчевых, и там Айза наконец-то ощутила себя в полной безопасности. И от Зеча, и от поползновений Эрики и прочих девчонок на Рея, и от всей школьной сутолоки, которая давно не приносила настоящей радости. Даже бал, и тот… Лучше бы его и вовсе не было!

И только там она смогла заговорить о том, что так сильно задело.

— Почему они все к нам лезут?! И Эрика, и этот… Я и так не знала, куда от него деваться, но раньше он хотя бы руки не распускал! А тут… Нашли повод! Бал — значит, всё можно?!

Рей обнял, успокаивая.

— Не полыхай, а то взорвешься. Кто это, кстати, такой? Если он тебе досаждает, почему раньше молчала? Как я тебя защищу, если ни о чем не знаю?

И тут рядом возник Деметрио.

— Рей. Звони Яславу.

И так он это сказал, что ни у Рея, ни у Айзы и в мыслях не возникло медлить и переспрашивать, что случилось. Если совсем честно, Айза даже испугалась — и от сурового тона, и от горящих сильнее обычного глаз. Сердитый призрак — это, знаете, не для слабонервных!

— Яслав? — Деметрио заговорил в трубку, едва оттуда послышался искаженный дальней связью голос. — На Айзу охотится Зеч. Приезжай.

— Понял, — глухо донеслось из трубки. — Утрясу с работой и приеду. Ждите. Если все серьезно, устройте девочке больничный.

И дал отбой.

— Охотится? — переспросила Айза. — Больничный? Чего я не понимаю?

Рей крепко ее обнял, прижал к себе. Очень крепко, так, что дыхание перехватило, но Айза совсем не возражала. Так ощущалось… надежно, что ли? Никто не отберет.

— Расскажи, — попросил Рей. — Подробно. Говоришь, он давно к тебе пристает?

— Почти с самого начала.

— С первого курса?

— Ну да.

— И ты молчала…

Айза даже не знала, что ударило ее больше — обида в голосе Рея или внезапный сердитый холод от Деметрио. Ну да, молчала. А что, о каждой мелочи бежать докладывать?! Она же не знала и даже предположить не могла, что это настолько серьезно. Тем более что они с Реем почти весь прошлый год и не общались толком!

Вот это «не общались» вдруг щелкнуло, словно выключателем. Она ведь уже поняла — кто-то очень постарался рассорить ее с Реем! А если как раз Зеч? Он мог.

«Если это он…»

Айза и не знала, что может настолько сильно злиться на кого-то. Настолько жаждать мести. Сейчас собственная злость на балу казалась мелкой, ничего не значащей, даже смешной. А она еще думала, что Зеч, при всей его раздражающей наглости, получше других, потому что не цепляет ее происхождение и не насмешничает. Ну да, конечно! Зачем цеплять происхождение девушки, на которую имеешь какие-то виды?

Рассказ получился коротким: на волне злости Айза четко выделила главное. Деметрио задал несколько уточняющих вопросов, замысловато выругался и объяснил:

— Зечи — старая темная семья. Как и Корчевы. У многих темных проблемы с невестами.

— И мало кто из темных ищет пару по любви, — добавил Рей, защекотав ухо дыханием. Он так и не выпустил Айзу, и это успокаивало.

— Верно говоришь, — сверкнул глазами Деметрио. — Ищут по магии. Что он тебе говорил — «ты мне подходишь»? Не врал. Именно подходишь. Дети сильные будут, рожать много сможешь. Род усилишь.

— Рожать, и больше ничего?! — возмутилась Айза. — Племенную кобылу пусть заведут!

Деметрио гулко, раскатисто рассмеялся.

— А кого еще? Вот в кобылы тебя и определили. Оказали великую честь, можешь радоваться!

— Р-размечтались! — прорычала Айза. — Не дождутся.

— Так ждать и не будут. Ради усиления рода тебя и у жениха отобьют, и из школы украдут.

И снова Рей добавил ей на ухо:

— Смотри, он узнал о нашей помолвке и тут же начал действовать. Значит, у него и в мыслях нет отступиться.

— А зачем дядю Яслава вызвали?

— Он — твой будущий Глава рода. Лучше, если такие споры будет решать он.

— Солиднее, что ли? — хмыкнула Айза. Нет, на самом деле она совсем не против была. Некромант и призрак — лучше, чем только призрак, правда ведь? Тут ей в голову пришла еще одна мысль. — Он был бы таким же настойчивым, если бы я тоже была из старой семьи и все такое?

— О-о, дорогая, даже не думай, что нет! — рассмеялся Деметрио. — Тогда твоя ценность была бы еще выше. Он бы из шкуры вывернулся, чтобы заполучить такой приз. Вот что, ученица. Иди сейчас к себе, собирай вещи, а завтра вместо занятий сразу с утра приходи сюда. И до приезда Яслава — за порог чтобы только вместе с Реем. Не нравится мне этот поцелуй. Слишком нагло даже для безродной. Что-то за этим демаршем стоит. Какой-то выверт, которого мы не поняли. А ты, — ткнул пальцем Рею в лоб, — проводи ее до самых дверей, понял?

— Так может, сегодня? Я быстро соберусь.

— Нет. Ночью буду обновлять защиту. Придете утром.

Серьезный настрой Деметрио немного напрягал, и Айза решила не спорить. Наверное, он знает, что делает. И чего бояться, тоже знает.

Но возвращаться в общагу так не хотелось!

— Погуляем еще, — предложил Рей, и она с радостью согласилась.

Проспект к этому времени уже опустел — ни машин, ни прохожих. Закрылись магазины, погасли окна в домах. Айза удивленно посмотрела на часы: казалось, не так уж и много времени прошло…

— Ого! Полпервого ночи. Меня в общагу не пустят.

— Сами войдем, — пообещал Рей.

— Ты так и не рассказал, как у тебя тогда получилось.

— Да я ни при чем, — Рей вытянут из-за воротника неприметный жетон на цепочке. — Вот, допуски-пропуски. Дедуля сделал. Он же все ректорские права до сих пор имеет, никто за это время ничего не поменял. Сама видишь, хвастать нечем.

— Хи-итрый!

— А то! — Рей обнял ее за талию, притянул к себе. Так и шли, не торопясь, не разговаривая, слушая ночь: шелест школьного парка, едва слышный плач младенца за каким-то из темных окон и глубокую, сонную, умиротворяющую тишину. Похоже, что им обоим после всех событий, волнений и разговоров нужно было просто помолчать вдвоем.

А в общежитии Айзу ждали. Напрасно она понадеялась, что девчонки уже спят!

— Это твой Рей сделал, да? Ну же, рассказывай! — Алику так разбирало любопытство, что, казалось, еще секунда, и она схватит Айзу за плечи и начнет трясти.

— Что — сделал?

— Иллюзию!

— Призрака, — лениво уточнила Лана.

— Не делай удивленное лицо, ясно же, что он! Кому еще понадобилось бы пугать красавчика Ринни как раз в тот момент, когда несчастный решился тебя поцеловать?

— Красавчик? Несчастный? «Ринни»?! Алика, мы с тобой точно об одном и том же Зече говорим?

— А разве нет? Скажешь, он некрасив?

— Он наглый, самовлюбленный, глухой осел! Я устала ему говорить, что он мне не нравится, не нужен, мешает и бесит! Видеть его не могу, а он так и липнет! «Ринни»! — Айза фыркнула. — Еще скажи — «Ринальдик»!

Нет, в самом деле! Ринальд Зеч и уменьшительно-ласкательные суффиксы — все равно что матерый волчара с букетиком ромашек в зубах и розовым бантиком на холке. Даже не смешно!

— И твой жених решил тебя защитить таким интересным способом, — кивнула Алика. — Жестовые чары, озвученные иллюзии, что он еще умеет?

— Говорят, в челюсть ему он тоже врезал, — с притворным равнодушием сообщила Лана.

— Кто кому? — уточнила Дея.

— Рей — Зечу. А еще говорят, что его поцеловала наша Эрика. Рея, — уточнила, не дожидаясь вопросов. — Прямо на глазах у нашей Айзы, представляете? В связи с чем мне интересны ровно два вопроса. Первый: как Айза ее не убила на месте? И второй: почему?

— Почему не убила? — Айза снова фыркнула и пожала плечами.

— Не-ет, — протянула Лана. — Почему Эрика — Эрика Роли, вдумайтесь! — демонстративно целует чужого парня. И ладно еще, что чужого. Она наглая, ей плевать. Гораздо интереснее, что…

— Что? — помолчав и не дождавшись продолжения, спросила Алика. Айза молчала. Ей очень не нравилось, куда ведет разговор, и почему-то чудился подвох. Ловушка, только какая и зачем?

— Точнее — кто? — Лана тонко улыбнулась и наконец ответила: — Провинциальный мальчик из обычной семьи. Для амбиций Роли — никто. Вы согласны, я надеюсь, что у Эрики есть амбиции?

— Она просто захотела меня подразнить, — отмахнулась Айза. В самом деле, а на что еще это было похоже? Демонстративно легкомысленный, почти шуточный поцелуй, после которого она сразу же под удачным предлогом ушла — зная нахальный характер Эрики, даже странно. А если сравнить с тем, что устроил Зеч, так и вовсе ничего серьезного.

— Тебя? Можешь в это верить, — усмехнулась Лана. — А я думаю, что твой жених ей зачем-то нужен.

— Зачем?! У нее амбиции, а Рей… — Айза пожала плечами. — Давайте спать. Завтра первая лекция Вейтраса, он же зальет всех ядом даже за намек на сонный вид.

— Точно, — вздохнула Алика. — Старый хрыч, он даже с бала ушел сразу после выступления ректора, видели?

Вот только, уже засыпая, Айза подумала, что Лана, может, и права. Эрика — внучка ректора, а ректор ведь знает правду о семье Рея. И с этим надо что-то делать. Хотя бы, для начала, поделиться подозрениями с Деметрио и с самим Реем.

Для Эраста Роли ночь прошла отвратительно. Все одно к одному. Шум и сутолока бала, слишком капризные гости — и зачем он только пошел на поводу у этой курицы Аренио! Ей зачем-то понадобился именно такой набор, как она выразилась, «в качестве наглядного пособия» — пусть в следующий раз сама свои пособия приглашает и мучается с ними! Да еще эта шутка с призраком. Хотелось бы знать, кто постарался! Иллюзия далеко не школьного уровня, да что там школьного — даже Кренч, хоть и мастер иллюзий, и второй десяток лет читает курс иллюзорной магии, такое не сотворит. В нынешние времена поди найди толкового иллюзионщика! Настоящих мастеров повыбили еще в смутные времена, и не сказать, что зря.

И только собрался наконец-то расслабиться, выкинуть из головы все проблемы, посидеть с газетой над бокалом чая, как Эрика с Натали закатили скандал. Что-то о неподобающем поведении, публичных поцелуях… он и вникать не стал. Раздраженно смял газету, оставил недопитый чай, ушел в спальню и плотно закрыл за собой дверь. И заглушающие чары обновил, хотя они и так еще неплохо держались. Ох уж этот бал!

Но мог ли он подумать, что утро вместо долгожданной учебной рутины принесет неожиданное и неприятное продолжение вчерашней суеты?!

По традиции, утро после осеннего бала всегда начиналось с короткого рабочего совещания. Оценить начало учебного года, обозначить возникшие проблемы, наметить текущие планы… Короче говоря, окончательно покончить с летней расслабленностью и войти в рабочую колею. Но в этот раз, не успел ректор сказать вступительные слова, как перед ним возник призрак.

Да-да, тот самый.

Сейчас он был проработан еще более детально, чем вчера. Старинный сюртук расстегнут, приоткрывая жилет с двумя рядами блестящих пуговиц, на груди сияют в ряд три гильдейских значка — артефакторов, ритуалистов и некромантов, а вместо расплывчатого тусклого пятна с горящими потусторонним огнем провалами глаз — бледное, но узнаваемое человеческое лицо.

Знакомое лицо.

Не просто призрак, а призрак первого ректора школы, Деметрио Корчева, легендарного некроманта-артефактора и столь же легендарного пугала, деспота, устрашающего руководителя, который держал в железном кулаке всех, начиная от самых опытных и заслуженных профессоров и заканчивая последней уборщицей. Не говоря уж о студентах. Удивительно ли, что Эрасту почудился в этом явлении очень прозрачный намек?

Однако не наглость ли — творить иллюзию практически у него на глазах? Резко сужая тем самым круг предполагаемых авторов этой неуместной и затянувшейся шутки.

— Вам не кажется, что шутка перестает быть удачной? — поморщился он.

Призрак рывком приблизился вплотную, и на Эраста могильной плитой обрушился леденящий душу ужас.

— Шутка? — громыхнул призрак. — Вы здесь, я погляжу, все сплошь люди веселые. Не школа, а цирк с аттракционами. Ты! — в лоб словно ледяное пистолетное дуло уперлось. — Директор клоунской шайки! Что ты здесь развел?!

Краем глаза Эраст заметил, что Кренч раз за разом бросает чары развеивания иллюзий, и даже сквозь наведенный призраком ужас вспыхнуло раздражение: ну не дурак ли?! Уже любой студент понял бы, что перед ним самый что ни на есть настоящий призрак. Неиллюзорный, как ни смешно это звучит.

— Эм-м… — Эраст попытался отодвинуться, но зазор между его креслом и стеной был, увы, невелик.

— Что мычишь? Сказать нечего? — теперь призрак говорил тихо, но от шипящего, словно рассерженная змея, голоса пробирало жутью до самых печенок.

— Мы все просто очень удивлены, уважаемый магистр Корчев, — ровным голосом сказала Натали. — Можно поинтересоваться, с чем связано ваше столь внезапное появление?

— Корчев? — переспросил Рейнольд. Еще один незамутненный идиот!

— Спуститесь в холл школы, Артур, и хоть раз обратите внимание на висящие там портреты, — ядовито высказалась Люсиль Аренио.

— Вы кому это говорите? — призрак стремительно развернулся. — Портреты! Этот, с позволения сказать, прох-хфес-сор, не видит даже наложенные на личные вещи студентов проклятия. Самым примитивным образом наложенные, смею вас заверить! И это артефактор! Или не хочет видеть?

— Проклятия? — похолодевшим голосом переспросила Натали.

— Та самая тема, которой он должен учить. Иронично, не правда ли? А вы все куда смотрите? — Корчев снова громыхнул, да так, что в старинной хрустальной люстре под высоким потолком ректорского кабинета жалобно зазвенели подвески. — Вверенные вам студенты три года просиживают штаны без толку! Вы чему их учите? Тому, что великий дар магии — не более чем бесполезное и бестолковое шутовство? Теория! Ни одного практического занятия даже по основам артефакторики! Дети собственные вещи проверить не умеют! Зелья — устаревшие сто лет назад! Ритуалы — базовый примитив! Лучшая школа империи превратилась в заповедник для отлова женихов и невест, а вы и рады? Учеников под шумок набираете, а остальные пусть катятся во взрослую жизнь неучами? Молчать! — открывшая было рот Люсиль икнула и втянула голову в плечи. — Схема сбора ритуальной энергии — твоя? Паразитируешь помаленьку, глиста поганая? Ты знаешь, что эта энергия должна подаваться на щиты школы? Знаешь? А ты — знаешь? — он снова оказался нос к носу с Эрастом. — Ректор! Куда смотришь? Р-р-развел лавочку!!

Прозвенел звонок к уроку, но никто и не шелохнулся. Как будто приморозило к стульям! Что же касается Эраста, он не сумел бы сейчас подняться из своего мягкого кресла даже под страхом смерти. Да, он темный маг из темного рода, пусть и несколько разбавившего кровь в последние три поколения. Но, черт возьми, именно потому и заходится сердце в ужасе! Он как никто понимает, насколько тонкая грань отделяет сейчас их всех от мучительной смерти. Призрак — нематериален, а потому бессилен против живых? Ха! Рассказывайте эту чушь детям, чтобы темноты не боялись!

Корчев замолчал, плавно взлетел под потолок, отчего хрусталь в люстре зазвенел еще жалобнее, и сказал спокойно и как будто даже устало:

— Итак, любезные мои магистры, профессора и прочие наставники. Дармоеды, тунеядцы, воры и вредители. Отправляйтесь к детям и займитесь, наконец, тем, чем должны заниматься. А я понаблюдаю. Мы не прощаемся, любезные мои. Мы ведь только встретились, правда? — коротко хохотнул и исчез.

А ректор трясущимися руками полез в аптечку за успокаивающим зельем. Не тем примитивным, которое учились варить дети на третьем курсе. Магистерским, работы Натали: без побочного снотворного эффекта, зато с укрепляющим и умеренно бодрящим. Видят боги, он предпочел бы схватиться за сердце и сбежать в постель, но последние слова Корчева не оставляли выбора. Нужно разбираться и наводить порядок.

Уйти Айза решила незаметно. С утра собралась, как обычно — кофе с бутербродом на бегу, конспекты в сумку, легкий макияж — всё под непрерывную многоголосую болтовню о вчерашнем, только на этот раз Айза успела первой пойти в наступление, то есть начать задавать вопросы. И узнала, что Роман обалденно танцует и еще лучше целуется, что у Алики вечер не задался и что Рейнольд обещал Лане принять ее в ученицы, если будет стараться. Правда, держался при этом как напыщенный индюк, но, пожалуй, за такой шанс можно простить… или все-таки нет? А Эгер — козлище, потому что вместо того, чтобы порадоваться за нее, сначала принялся отговаривать, а потом разозлился и ушел. А Лана от досады и обиды чуть не замутила с самим Ареном Риголео, но тот, даром что знаменитость, оказался пафосным липким ослом. В общем, сплошной скотный двор, а не мужчины.

И на занятия вышли, как обычно, все вместе, но внизу, уже в шаге от двери на улицу, Айза спохватилась:

— Забыла читательский билет! Хотела в библиотеку сразу после лекций.

— Маньячка! — вытаращилась Алика. — Никто еще ничего не брал, а ты уже переживаешь?

— Когда все побегут брать по всем спискам, там придется полдня проторчать в очереди, а сегодня точно никого еще не будет. Идите, я догоню. Я быстро! — и помчалась обратно. Ну а в комнате покидала вещи в чемодан, спустилась по служебной лестнице и вышла через подвал и прачечную.

Этим выходом мало кто пользовался, потому что для студентов он был попросту бесполезен. Хотя от задней стены общаги вела вполне приличная дорога к служебным воротам, гораздо удобнее было пройти по пешеходной дорожке от главного входа, к калитке и автобусной остановке, или через парк, на проспект. Ну а к учебным корпусам тем более. Так что Айза никого не встретила и уже через четверть часа входила в дом Корчевых.

Никто ее там не встречал. Нет, что Рей придет только после занятий, она знала — еще вчера об этом договорились. Но Деметрио?! Честно говоря, Айза надеялась, что тот ее встретит и, может быть, даже научит чему-нибудь новому и интересному вместо скучных школьных лекций.

Что ж, она найдет, чем заняться!

Для начала Айза обошла дом — весь, кроме подвала, потому что не соваться же без хозяев в ритуальный зал и всякие прочие некромантские тайны и секреты? А они наверняка там есть. Выбрала себе спальню. Разложила вещи — и какое же удовольствие раскладываться спокойно, в собственной комнате, без всяких соседок! Какими бы близкими подругами они ни были.

— Можно, я не буду туда возвращаться? — Айза хмыкнула насмешливо: ну вот, сама спросила, сама сейчас и ответит: «Конечно, дорогая, не возвращайся! Только на занятия все-таки ходи, хотя бы на некоторые».

Жаль, что библиотека в этом доме совсем пустая. Понятно, почему: здесь уже несколько поколений никто не жил, не бросать же книги в пустующем доме стоять без дела. Но хилая стопочка ее конспектов в массивном и абсолютно пустом книжном шкафу смотрелась так жалко, что Айза переложила их на стол.

Но чем же заняться?

Она нашла кухню, проверила шкафы и холодильник — кстати, отключенный! Ну конечно, призракам плотские удовольствия чужды, так что защиту Деметрио, может, и обновил, но о еде не подумал. С другой стороны, а почему он должен об этом думать?

— Ладно, «никуда без Рея не выходить» — это, конечно, хорошо и правильно, но сейчас, наверное, можно. Наверняка никто еще не понял, что я куда-то делась, так что и искать не станут. И не сидеть же голодной до вечера!

А еще захотелось угостить Рея чем-нибудь вкусным и домашним. Да и самой поесть от души, а не перехватить на бегу бутербродов или сварить по-быстрому вермишели с сосисками. Надо же, недели не прошло, а она успела соскучиться по настоящей южной еде. Не станешь же возиться в тесноте общаги с настоящим баклажанным рагу или пловом на свиных ребрышках. А для виноградных голубцов здесь и листьев не найдешь.

Решено! Сначала — закупочное утро, а потом — большой кулинарный день. Рею должно понравиться.

Весь день школа бурлила от слухов. Фантазия студентов разыгралась не на шутку, впору записывать версии и продавать сценаристам. В самых скромных и «правдоподобных» вариантах фигурировал некий маг-иллюзионщик, о личности которого спорили до хрипоты: то ли профессор Кренч, школьный мастер иллюзий, то ли некто, тайно пробравшийся на осенний бал под личиной гостя. Еще больше споров вызывали его цели. Напугать конкретно Ринальда Зеча или через него всю его семью; подшутить над парочкой — Корчевым и Лейвос, а может, над кем-нибудь другим, а эти просто попались не вовремя под руку; создать шум и панику на балу, чтобы дискредитировать школу в целом или ректора в частности; кое-кто даже считал все это рекламной акцией кого-нибудь из знаменитых гостей.

И если утром только вокруг этих версий и велись жаркие споры, то днем… Чем дальше, тем чаще слышалось: «Все совсем не так!»

Рей предполагал, что кто-то из профессоров, а может, и все сразу, не сдержались в обсуждении утреннего явления Деметрио. Из-за чего и всплыло, и теперь гуляло по школе, обрастая всевозможными домыслами, удивительное: иллюзия вовсе не иллюзия, а самый настоящий призрак! И не чей-то непонятно чей, а Деметрио Корчева, основателя и первого ректора школы и по совместительству страшного и ужасного некроманта! И, о ужас, давно покойный, но все еще очень даже беспокойный ректор-некромант категорически недоволен положением дел в школе!

Это «недоволен» обсасывалось всесторонне, с каким-то болезненным удовольствием, с невероятно дикими предположениями, что же будет дальше — вплоть до упокоения нынешнего ректора и возвращения в его кресло магистра Корчева. Возможно, в призрачном виде, а может быть, и в захваченном теле Эраста Роли. И никого не волновало, что даже некроманты не умеют захватывать чужие тела! Наоборот, все были абсолютно уверены — умеют! Эти монстры еще и не то могут!

Но удивительней всего, что Рея Корчева никто так и не связал с Деметрио Корчевым. По крайней мере, вслух; но и косых взглядов, перешептываний или каких-то других признаков повышенного опасливого внимания Рей не замечал. По-видимому, все дело было в том, что он учился здесь уже третий год и никогда не упоминал ни об этом родстве, ни о том, что в принципе принадлежит к древней семье. Зато о матери-медсестре, отце-учителе и сестре без капли магии рассказывал, ничуть их не стесняясь. Вот и получилось — «мало ли на свете однофамильцев».

Тем удивительней было, когда его прямо в коридоре, между лекциями, вдруг остановила подруга Айзы, Лана. Заставила отойти к окну, дождалась, пока остальные пройдут дальше и коридор опустеет, и сказала, слегка приглушив голос:

— Значит, безродный парень из далекой провинции? Надо же. А я еще всё думала — кого ты мне напоминаешь? И никто не заметил, что вы похожи?

— Ты о чем? — попытался сыграть в дурня Рей.

— О портрете, конечно. В холле главного корпуса много портретов, и все та-аки-ие интересные. — С невинной улыбкой похлопала ресничками и тут же, отбросив показушно-кукольную наивность, сказала абсолютно серьезно и даже, кажется, взволнованно: — Но я не для этого тебя искала. Айза куда-то подевалась. С утра еще. Мы вместе вышли, но она решила вернуться за читательским билетом и так и не появилась. Ни на первой лекции, ни на второй.

Несколько секунд Рей молча смотрел в ее лицо. Правда, волнуется? Из всех подруг Айзы Лана лучше всех умела скрывать эмоции, поэтому Рей не был уверен ни в ее истинных чувствах сейчас, ни в мотивах. Но, что бы она ни думала на самом деле, все-таки нашла его и предупредила.

— Спасибо, Лана. Попробую ее найти.

Если все прошло, как задумывали, долго искать не придется: Айза ждет его в дедулином доме. Но лучше все-таки проверить. Да и какой хороший повод прогулять ни разу ему не нужные чары иллюзий!

— Позже… поговорим с тобой еще? — до странности неуверенно спросила Лана.

— Да, конечно, — кивнул Рей. — Но сначала Айза.

Развернулся на пятке и побежал к выходу из корпуса. Чуть не врезался в Эгера, бросил ему, чуть притормозив:

— Айзы на занятиях не было, я прогуляю иллюзии.

И помчался дальше. А за его спиной Эгер и Лана сверлили друг друга напряженными взглядами.

— Итак, дети мои, — Деметрио завис возле стола и окинул неодобрительным взглядом результаты приступа кулинарного вдохновения Айзы.

А посмотреть было на что — и главное, было что попробовать. Два вида овощных салатов, жареная в кляре рыба, густое рагу из свиных ребрышек с картошкой, зеленой фасолью и баклажанами, ажурные блинчики, свернутые конвертиками, с курицей и солеными огурчиками, а в духовке доходил яблочный пирог. Потому, наверное, лишенный плотских радостей призрак и злился. Ему-то оставалось только смотреть. Даже понюхать, и то не получится!

— Не думайте, что такое будет каждый день, — на всякий случай сказала Айза. — Мне просто заняться было нечем. И еще очень плова захотелось.

— И где плов? — поддел Рей.

— Там же, где правильные приправы, — недовольно отозвалась Айза. — Здесь и половины нужных не купишь. А еще столица!

— Итак, дети мои, — с нажимом повторил Деметрио. — После того, как натешите свои желудки, мы проведем простой, посильный вам ритуал, который свяжет вас с обновленной защитой дома. А пока я расскажу о комплексе родовых ритуалов, потому что оба нынешних школьных ритуалиста преступно пренебрегают системным подходом. Хотя, должен признать, в целом их занятия выгодно отличаются от прочих. Хотя бы минимум полезной практики дают.

Отвернулся от стола к окну и начал рассказывать. Все-таки переключил внимание с вкусненького на пищу для ума!

Айза еще летом успела оценить его манеру преподавания: четко, сжато, по пунктам, и временами очень ехидно. Но сейчас он говорил непривычно серьезно, подробно, буквально разжевывая каждую мелочь. Явно старался, чтобы Айза всё поняла и прониклась важностью — и у него получалось.

Она только теперь начала понимать, что бесконечно раздражающий снобизм старых семей имеет под собой кое-какие основания. Чтобы получить, а потом из поколения в поколение увеличивать не личную, а родовую силу, приходилось систематически, тщательно и упорно работать. Подбирать для рода новых людей — не только женихов и невест, но и приемных детей, и учеников. Защищать дом. Накапливать знания. Трудиться, трудиться и снова трудиться, и всегда, постоянно помнить, что от твоих усилий зависит не только твое благополучие.

Может, Рей все это и знал, а вот для Айзы, без преувеличения, открылись новые горизонты. Почему-то в учебнике ничего этого даже намеком не было! Или это материал следующего года?

— Рей, дашь мне свой учебник почитать? По ритуалистике.

— Дам, конечно. Но о родовой магии там ничего нет.

— Почему? Дай догадаюсь, снова «вам этого знать не надо»?! Как же меня это бесит!

— Этого, — подчеркнул голосом Деметрио, — и в самом деле всем знать не надо. Ни к чему. У каждой семьи свои нюансы, никто не хочет, чтобы его секреты стали известны конкурентам. Но вот базу, основы в школах давать должны. Для всех, чтобы понимание было. А не дают. Хотел бы я знать, почему!

От Деметрио растеклась волна тяжелого, могильного холода. Злится. Айза и сама злилась, но что толку в бессильной злости?

— Станьте обратно ректором и верните, как нужно, — в шутку предложила она.

— Никто даже не удивится, — добавил Рей. — По школе такие дикие слухи ходят, что этот вариант — еще и не самый невероятный.

— Вот как… — и Деметрио замолчал.

— Правда, что ли? — подождав немного, шепотом спросила Айза. — А так можно?

— Правда, — ответил Рей. — Насколько я знаю, нельзя. Но я могу и не знать, сама понимаешь.

— Можно всё, — буркнул Деметрио. — Если по-настоящему захотеть и как следует напрячь мозги. Вопрос в другом. Устроит ли тебя найденное решение и будешь ли ты готов заплатить цену. А в таких случаях цена обычно немаленькая…

Прозвучало пугающе. Но, прежде чем Айза придумала следующий вопрос, Деметрио погрузился в пол и исчез.

— В ритуальный зал отправился, — сказал Рей. — Интересно. Неужели правда…

— Что?

— Слухи не врут. Или не совсем врут. Кстати, рассказывают, что наш дедуля с утра пораньше чуть ли не насмерть перепугал ректора и всех поголовно профессоров, и вот в это я очень даже верю.

— Он может! — согласилась Айза.

Оставшиеся лекции Рей прогулял и в общежитие не вернулся. Очень уж о многом хотел с Айзой поговорить, да и просто побыть рядом. После вчерашнего — с этими дурацкими чужими поцелуями — было не по себе. Плюнуть бы и забыть, а не получалось. Зудела надоедливым комаром едва заметная, на самой границе сознания, тревога. Не верилось, что Зеч мог вытворить такое сгоряча, под влиянием момента. Ради всех богов, какое «сгоряча»! Рею ли не знать, как в старых семьях воспитывают наследников! Триста раз подумаешь, прежде чем что-то делать, все «за» и «против» взвесишь, особенно, если дело касается девушки, которая могла бы войти в род как жена.

Нет, Рей уверен был, что Зеч как следует всё обдумал. А значит, на что-то рассчитывал. Да и Эрика, если подумать, вызывала ровно те же самые опасения. Ректорская внучка, она точно знала, из какой семьи Рей. И, если смотреть по магии, Эрика так же хорошо подходила Рею, как Айза.

— Не знаю, что у нее на уме, но мне это заранее не нравится, — Айза тоже тревожилась, Рей это чувствовал так явственно, что и слова были не нужны. — Ты ее не знаешь! На балу она старалась быть милой, я даже удивилась. Она из тех, кто не привык слышать «нет». Держится так, будто весь мир принадлежит ей.

— Хочешь, чтобы я остался с тобой здесь? — Рей мягко, осторожно приобнял ее за плечи, притянул к себе, и Айза благодарно уткнулась ему в плечо.

— Ты и так здесь. Или бросишь занятия?

— Нет, прогуливать пока не буду, — Рей быстро перебрал в памяти расписание ближайших дней. Ритуалы, зелья, чары, теория магии — как раз то, что более-менее нормально преподается и может оказаться полезным. — В общагу не пойду. Здесь хватает комнат. Ничего, конечно, не случится, здесь в сто раз безопаснее, чем в школе, но вдруг тебе будет жутко оставаться на ночь совсем одной?

Ответить она не успела — появился Деметрио и заявил ехидно:

— Ей не будет жутко. Скажи лучше честно, что сам будешь беспокоиться! Но сегодня ты и так никуда не уйдешь, я обещал вам ритуал, забыли? Спускайтесь. Рей, будешь вести.

— Ты знаешь, что за ритуал? — шепотом спросила Айза.

— «Новоселье», — подсказал Деметрио: конечно, он услышал. И, конечно, Рей знал. Проще некуда. Правда, ритуал считался темным: для него требовалась жертва, и чем темнее род, тем откровеннее соблюдалось это правило. В старые времена, бывало, не то что быков или баранов, а и врагов резали. С некро-накопителями все становилось проще. Можно даже не пугать Айзу подробностями. Рассказать потом, как пример из темных времен. А сейчас…

— От нас с тобой нужно будет по капле крови, — сказал ей. — Привязка к дому. И он совсем простой, правда. Не сложнее того, что мы с тобой в парке делали. — Невольно улыбнулся, вспомнив, как забавно смотрится Айза, когда на ее ладонь садятся синички склевывать крошки. Так удивляется и радуется, будто они творят самое настоящее чудо. — Но хитрость в том, что после «Новоселья» мы и в самом деле должны остаться здесь жить. Дом будет слабеть без хозяев. Ты не против?

— Я за, — Айза сжала его руку. — Очень даже «за».

— Значит, и не беспокойся: всё получится.

На самом деле им даже в ритуальный зал не обязательно было спускаться. Но спустились, и Рей заметил, конечно же, как внимательно дедуля Деметрио отслеживал состояние Айзы. Да и сам все еще тревожился, хотя сколько раз убеждались, что магия Корчевых девушку не отторгает. Но теперь уж точно можно успокоиться: дом принял Айзу как хозяйку.

— Не зря ты столько всего вкусного наготовила, — пошутил, наконец-то избавляясь от былых опасений. — Как раз новоселье отметим.

— Мы еще до пирога не дошли! — радостно припомнила Айза. — Рей, а у нас неприятностей не будет, что вот так внезапно из общежития куда-то съехали?

— А почему у нас должны быть неприятности? — искренне удивился он. — Вон, твой ухажер Зеч в родовом доме живет. Как и все студенты из столичных семей.

— И никакой не «мой», — проворчала Айза. — Но хорошо, что не нужно туда возвращаться.

Этой ночью они почти не спали. Долго сидели вдвоем, и даже Деметрио их не беспокоил. Делились мыслями о том, что происходит в школе, целовались до сладкого головокружения, доедали пирог и снова целовались… И как сложно оказалось остановиться, не пойти дальше!

А утром, перед входом в главный корпус, Рей столкнулся с Эрикой Роли.

Прошел бы мимо, но девушка остановила его, бесцеремонно взяв за руку.

— Погоди. Я спросить хочу.

Она выглядела взволнованной и смущенной, совсем не похожей на ту наглую девицу, какой описывала ее Айза.

— Ты на меня не обиделся?

— За что?

— Значит, нет? Хорошо, а то я так волновалась, знаешь, — девушка просияла улыбкой, а Рей насторожился. Очень уж ловко она истолковала его ответ в свою пользу.

— Извини, я просто не понял твоего вопроса. На что именно я должен был обидеться? Или не обидеться.

— Ну, я… на балу. О нашем поцелуе, — выпалила она. — Прости, я была на эмоциях, и…

— Просто больше так не делай. — Рей высвободил руку из ее цепких, неприятно влажных пальцев и пошел дальше, чувствуя спиной совершенно не робкий, а даже какой-то агрессивный взгляд. Показалось, наверное.

— Может, мне хотя бы на зелья и ритуалы походить? — Айза захлопнула дочитанный конспект и жалобно посмотрела на Деметрио. — Там все-таки практика.

— Не раньше, чем приедет Яслав и разберется с Зечем, — категорично отозвался призрак. — Ситуация опасная — для тебя опасная, поверь, это не шутки! Ты не представляешь, сколько мерзких схем придумано за века для того, чтобы заполучить в семью подходящую девушку.

— Тогда, может, чем-нибудь позанимаемся? Учитель, — добавила хитро. Нет, в самом деле — назвал ученицей, вот и пусть учит!

— Хорошо, — как-то очень предвкушающе, с подтекстом «сама напросилась», согласился Деметрио. — Раз уж мы начали говорить о родовых ритуалах. Покажу тебе, исключительно для расширения кругозора, еще один, о котором в школе не расскажут. Не смогут рассказать, — опередил очередное возмущение Айзы. — Это одна из родовых тайн Корчевых и еще нескольких старых некромантских семей. Ритуал способен провести только некромант. А вот требуется он многим, — Деметрио хищно оскалился и сверкнул глазами. — Тем, кто слишком озабочен чистотой своей крови, древностью рода и прочей шелухой. Спускайся в ритуальный зал, мне нужна твоя помощь, чтобы все подготовить.

Здесь лестница не казалась такой бесконечной, как в доме дяди Яслава. Может, и в самом деле ритуальный зал залегал не так глубоко, а может, тогда Айза просто чересчур волновалась. Но чем глубже, тем яснее чувствовала она магию Корчевых, прохладно-спокойную, уже практически родную.

А Деметрио плыл рядом и неторопливо, обстоятельно рассказывал.

— Определение родства всегда было востребовано. Измены, внебрачные дети, свары за наследство… Проще всего воспользоваться зельями определения родства, их несколько разновидностей, разной степени точности, но все они требуют добавления генетического материала, так как основаны на его сродстве или сравнении. Но не всегда материал для сравнения можно раздобыть. Может быть, члены семьи находятся где-то далеко, или экспертизу желают провести в тайне для одной из сторон, а бывало и так, что вся семья погибла и остались только вероятные наследники. И если в первых случаях еще можно как-то выкрутиться, то в последнем — зовут некроманта. Ритуал обращения к предкам работает всегда. У каждого есть, кроме живущих родичей, многие поколения умерших. Для примера ты послужишь сегодня наглядным пособием. Сама для себя, — гулко хохотнул Деметрио. — Заодно можно будет узнать, не затесались ли среди твоих предков маги. Если хочешь, конечно. Практического смысла в этом нет, разве что из любопытства.

— А разве от предков-магов не может зависеть, какие у меня таланты?

— Может. Но какая разница, от предков таланты или твои собственные? Важно знать о них и совершенствоваться. От предков что-то зависит только тогда, когда ты растешь рядом с теми, кто может тебя научить, когда под рукой родовая библиотека, лаборатория, ритуальный зал и все остальное, что может тебе понадобиться.

— Никакой магии, сплошная материальность, — пробормотала Айза.

— Именно! О всесильной родовой магии громче всех кричат те, кто боится конкуренции с безродными.

— Но ведь это глупо! Первый же «безродный», который окажется умнее и сильнее, опровергнет все их крики одним своим существованием!

— Уверена? — ядовито спросил Деметрио.

— А разве нет?

— На себя посмотри, многих ты опровергла? Когда со всех сторон в уши трубят, что ты никто и звать никак, а потому ничего не стоишь… Больше того, когда это продолжается веками и поколениями… Пустые, по сути, слова превращаются в неопровержимую истину. Неопровержимую, потому что и в голову никому не придет опровергать. Ведь «все это знают»!

Звучало обидно. Тем более обидно, что Айза понимала — так оно и есть. И тем сильнее хотелось возразить, найти настоящие, жизненные аргументы. Не из категории «так было бы справедливо и правильно», а «на самом деле всё не так».

— Злишься? — понял Деметрио. — Правильно злишься. Но одной злостью ты ничего и никогда не исправишь.

— А как?..

— Учись. Думай.

Может, он и сказал бы что-нибудь еще — более конкретное, а может, и не собирался. Но такой сложный разговор оборвался сам собой, потому что лестница наконец-то закончилась, и перед ними открылись двери ритуального зала.

По мановению призрачной длани Деметрио зажглись свечи, и началась… нет, не магия, а опять-таки сплошная материальность. Под руководством призрака Айза рисовала на чистом участке пола двойной круг и вписывала в него слова заклятия. Самым обычным мелом! А въедливый учитель дотошно проверял каждую букву, следил, чтобы линии шли ровно и неразрывно, и несколько раз повторил: «Ошибешься — утащат за Грань». Хотя Айза и с первого раза прониклась! Даже рука устала от непривычного напряжения — так страшно было ошибиться.

Но вот, наконец, круг был готов, и Деметрио скомандовал:

— Входи внутрь! Да осторожно, не задень рисунок.

Айза перешагнула контур и встала в центре круга. Он получился небольшой, примерно полтора метра в диаметре. Но почему-то казалось, что ритуальный зал как-то отдалился. Что сюда зайти — понадобился шаг, а обратно придется идти шагов десять, не меньше.

Но голос Деметрио слышался совсем рядом.

— Хорошо, там и стой. И не вздумай выйти! Даже если тебя будут звать. Даже если тебе что-нибудь покажется, почудится, ноги сами понесут — не поддавайся. Поняла?

— Да, — Айза глубоко вдохнула и изо всех сил сжала кулаки.

— Тогда повторяй: «Тот, чья я есть, кровь от крови, плоть от плоти, магия от магии, приди, назовись, ответь мне, своему потомку».

Айза повторила, самым краем сознания удивившись, как ровно и спокойно звучит ее голос — и не скажешь, что всю скручивает от волнения!

И напротив нее, за защитной чертой, возникла и стала уплотняться призрачная женская фигура.

— Тот, чья я есть, кровь от крови, плоть от плоти, магия от магии, приди, назовись, ответь мне, своему потомку, — эхо призыва не успело затихнуть в сером безвременье Грани, а гостья уже пришла. Видно, ждала и желала увидеть потомка. Такое случалось, когда ушедших за Грань тревожила судьба рода или кого-то из потомков. Когда у предков тоже были какие-то дела или вопросы к живущим. Не так часто, как можно было бы подумать: дела земные должны очень сильно занимать ушедшую душу, чтобы перевесить своей значимостью посмертный покой.

Впрочем, Деметрио видал всякое. Бывало, не мог дозваться и приходилось подкреплять призыв приказом; бывало и наоборот: вправить мозги потомку являлась целая толпа недовольных пращуров. А тут — всего лишь женщина, единственная. Смешно будет, если она всего-то захотела напутствовать девочку перед свадьбой.

Пришедшая из-за Грани душа уплотнялась в насыщенном некро-магией пространстве, все явственней проступали черты лица, все живее казался взгляд. Молодая женщина, похожая на Айзу, как сестра или мать. И без вопросов ясно, что родня.

— Кто ты? — Спросил Деметрио. — Кем приходится тебе стоящая перед тобой дева, что ты желаешь ей сказать?

— Доченька, — женщина протянула призрачные тонкие руки к Айзе. — Родненькая моя, кровиночка, живая. Не обманул.

Однако!..

Деметрио бросил быстрый взгляд на Айзу. Ошеломлена. Не знала.

— Кто ты? — повторил он, сложив в голос чуть больше силы. Не приказ. Всего лишь напоминание.

— Геста Чевиос, — ответила призрачная женщина.

— Что случилось с тобой? Почему твоя дочь не знает о своем происхождении?

— Я отдала ее. Нас сбросили на Грань, к тварям… не ушли бы, я совсем обессилела родами, и вдруг наткнулась на некроса. Он уже тащил кого-то, меня бы не удержал. Но малышку обещал спасти. Я отдала… со всей силой, что еще оставалась. Зато сразу за Грань, твари остались ни с чем…

Она говорила все быстрее и бессвязнее, будто чувствовала, что ее время на исходе.

— Кто сбросил? — резко спросил Деметрио. — Ответь! Кто тебя убил? Кому мстить?

— Чевиос, — прошептала она. — Младший брат мужа, Риас. В Тавоге. Только девочку им не отдавай, слышишь, некрос? Гнилая семья. Малышка моя, скажи, ты как живешь? С кем? Тебе хорошо, ты счастлива? — она приникла к защитному барьеру, будто просочиться хотела — туда, к дочери; и Деметрио на всякий случай приготовился отбрасывать. Или спасать девчонку, если потянется к матери. Но Айза держалась, стояла, где сказал ей стоять, только дышала часто.

— Ответь ей, — тихо подсказал Деметрио, — только имен не называй и в гости не зови.

— Да, я счастлива, — быстро, будто боялась расплакаться, сказала Айза. — У меня замечательная семья, мама с папой и брат, мы с ним двойняшки. Сейчас магии учусь. Скоро замуж выйду. Хороший парень, я его люблю. И он меня…

— Хорошо, — Геста начала таять, уходить, и последнее слово прозвучало не громче летнего ветерка: — Благословляю…

Ударил, загасив свечи, порыв могильной стыни из-за Грани, и наступила тишина, в которой Деметрио отчетливо слышал стук сердца Айзы — быстрый, заполошный. Он помнил, как ощущал себя после этого ритуала, когда еще был живым, из плоти и крови, помнил мертвящее опустошение после прикосновения Той Стороны.

— Айза, — он снова зажег свечи, всмотрелся в лицо девочки: бледное, потерянное. — Выходи. Поднимайся наверх. Выпей горячего чая с чем-нибудь сладким. Я слетаю Рея позову. Сейчас тебе нужно тепло живого рядом, а не стылый призрак.

— Рей, как ты думаешь… — Айза слегка, самую малость, отодвинулась. Ровно настолько, чтобы оставаться в объятиях жениха, но смотреть ему в лицо. — Как думаешь, зачем Деметрио показывал мне именно этот ритуал? Он что-то подозревал? Или знал?

Приступ неконтролируемых слез и злости непонятно на кого уже прошел, горячий крепкий чай, по совету Деметрио, был выпит, полкоробки шоколадных конфет — съедено, а примчавшийся Рей помог успокоиться самым простым и правильным способом — усадил на диван, сел рядом и обнял. Да еще и завернувшись в плед, один на двоих. Сидеть так было тепло и уютно, и эмоции наконец-то перестали бесконтрольно бушевать, уступив попыткам мыслить логически. Правда, с логикой выходило не очень. Как-то не состыковывалось.

Эта Геста Чевиос… «Мама», — поправила мысленно Айза, но называть незнакомку мамой было странно. Не то чтобы неправильно, но мама у Айзы уже есть — Тесса Лейвос! Так вот, эта Геста Чевиос сказала, что отдала новорожденную девочку некроманту, потому что тот не смог бы спасти обеих. Дело было на Грани, и он… как она сказала? Уже кого-то тащил? И еще — она из Тавога.

Много ли в Тавоге некромантов?

Или вопрос нужно ставить по-другому? Много ли в Тавоге некромантов, которые могли бы спасти новорожденную девочку, спасая при этом кого-то еще, и в результате эта самая девочка оказалась в том самом роддоме, где как раз рожала Тесса Лейвос? Очень тяжело, по ее же собственным словам, рожала, и даже в какой-то момент боялась, что оставит долгожданного ребенка сиротой.

Именно ребенка, потому что двойню ей не диагностировали.

Как-то очень уж одно к одному всё складывается!

— Я думаю, дедуля не знал. Если бы знал, он бы предусмотрел, чтобы я был рядом. Ритуал сам по себе тяжелый, а если еще с такой встряской… Ясно же, что тебе понадобились бы целебные обнимашки, — он легко коснулся губами ее виска. — Ну вот, промахнулся.

— Хотел в глаз? — фыркнула Айза. Действительно, если бы Деметрио знал, что понадобится экстренно ее успокаивать, уж как-нибудь подстроил бы, чтобы Рей оказался неподалеку. Но всех вопросов это не снимало. Совсем нет.

А Рей продолжал целовать, легко, едва касаясь, и опять «промахиваясь» — куда придется. В лоб, веки, скулы… Кажется, особенно охотился за кончиком носа — до тех пор, пока Айза не начала смешливо фыркать. А потом предложил:

— Хочешь, закажем чего-нибудь вкусного?

— Нет, пока нет, — покачала головой Айза. — Или ты голодный? У нас есть котлеты и кусок яблочного пирога, хочешь?

— Котлеты с яблочным пирогом — это оригинально. Даже концептуально, — засмеялся Рей. — Я не голоден, просто знаю, что девчонок вкусненькое успокаивает.

— Лучше поговорим. Мне надо все это повертеть с кем-то, понимаешь? А то так и будет в голове торчать. Вот смотри… Мама точно не знала. Я уверена.

— Ты о тете Тессе? — зачем-то уточнил Рей.

— О ком же еще. А вот твой дядя Яслав…

— А что дядя Яслав? Он здесь с какого боку? — похоже, Рей в самом деле удивился.

— Он дежурил, когда мама рожала, соображаешь?

— Думаешь, это он там был и тебя вытащил? Ну, это просто — приедет, спросим.

— Обязательно спросим, — хмуро сказала Айза. — Но, как ты думаешь, он ответит? Столько лет молчал.

— А зачем ему было говорить? Кому стало бы лучше? Вот узнала ты, что тетя Тесса тебе не родная мама — и что, ты очень счастлива?

— Не очень, — согласилась Айза. — Даже совсем нет. Но…

И замолчала. Потому что хотела-то она сказать, что лучше всегда знать правду, но Рей на это уже, получается, ответил: кому лучше? Свалившаяся на голову правда совсем ее не обрадовала. Сплошной раздрай теперь и в голове, и на сердце. Одно хорошо — ее сон, похоже, объяснился. Хотя это так странно, что даже не по себе — не могла же она в самом деле запомнить что-то, что случилось, когда она только-только родилась? Это уж совсем ни в какие ворота не лезет!

— Спросим, — повторила она. — У меня вообще, чем больше обо всем этом думаю, тем больше вопросов.

Резкий, требовательный звонок застал Пита в мастерской. Категорически не вовремя! Он только снял кожух с купленного вчера на барахолке неисправного старинного автоматона, только собрался не торопясь, со вкусом разобраться, что там как устроено внутри… Мелькнула даже мысль не открывать: он никого не ждал, отец был на работе, мама поехала вместе с Яславом Корчевым навестить Айзу, к тому же все обычные гости звонили совсем не так. А соседи и вовсе не звонили: знали, где нажать, чтобы отодвинуть снаружи засов на калитке, и входили по-простому, по-соседски. Но незнакомец, подождав едва с минуту, затрезвонил снова, длинно и настойчиво. Под хвостом у него зудит, что ли?! Даже подорвавшись сразу после первого звонка, никто не успел бы добежать до калитки так быстро.

— Кого черти несут, — пробормотал Пит, отложил в сторону отвертку и пошел разбираться.

Стоявший за калиткой мужчина лет пятидесяти сразу ему не понравился, и совсем не из-за чрезмерно громкой настойчивости. Бывает такое, что с первого мимолетного взгляда чувствуешь необъяснимую антипатию. Иногда к ней примешивается инстинктивное опасение, иногда — ничем не спровоцированная гадливость, а бывает, что просто возникает острое желание держаться от человека подальше, хотя он кажется вполне доброжелательным и даже любезным. В этом же экземпляре смешалось, пожалуй, всё сразу.

Внешне он был безупречен. Высокий, худощавый, с военной выправкой, хотя и в штатском — и костюм его, хотя Пит не слишком понимал в тканях и портных, явно стоил побольше, чем вся семья Лейвос тратила за месяц. А шейный платок, скрепленный булавкой с голубовато-прозрачным камнем, из металла, который Пит сходу определить не сумел и предположил, что это какой-то сплав золота и серебра? А с такими же камнями и из того же металла кольцо-печатка и запонки? Запонки! Пришить к манжетам пуговицы для него, наверное, слишком вульгарно? Волосы, настолько светлые, что легкая седина на висках почти не видна, уложены идеально, волосок к волоску, холодные серые глаза смотрят с легким, на грани безразличия любопытством, и такое же холодно-безразличное выражение застыло на холеном лице. Вот только безразличие его показалось Питу наигранным, напускным. Было бы настоящим — не трезвонил бы, как потерпевший.

Наверное, с минуту они молча сверлили друг друга взглядами. Первым не выдержал незнакомец.

— Ну и? Вы собираетесь меня впустить, молодой человек, или я так и буду стоять здесь?

И если выражение лица этот явно заезжий франт держал ровным, словно маску нацепил, то в голосе слышалось вполне откровенное недовольство с оттенком брезгливости. Как будто ему не человек, а таракан путь перегородил, вот только что-то мешает немедленно прихлопнуть мерзкое насекомое.

— Стойте, кто ж вам помешает, — ухмыльнулся Пит. — Только трезвонить не надо. Отвлекаете.

Кажется, франт ошалел от настолько наглого ответа. Нет, ну а что? Он думал, только ему можно напролом переть?

— Молодой человек!

Пит, который уже собрался развернуться и демонстративно уйти, приостановился. Еще несколько мгновений молчаливой игры в гляделки показались невероятно долгими. Лицо франта едва заметно исказилось, как будто… а вот что «как будто», Пит сразу даже и не понял. Раздражение? Нет, оно и так было и никуда не делось, и этот тип все меньше пытался его скрывать. А тут — будто, извините, запором человек прилюдно мается. Или не запором, а совсем даже наоборот. «Да он же колдует! — осенило вдруг Пита. — Колдует, и у него не получается! Потому что Реев дядя поставил защиту — как бы не от таких, как этот вот хмырь!»

А тот, видно, понял, что нахрапом не пройдет и заколдовать негостеприимного «таракана» никак не получится. Бросил высокомерно, через губу:

— Извольте дать мне войти. У меня к вам дело, а я не привык обсуждать важные дела на пороге.

— За порогом, — зловредно поправил Пит. — И там вы и останетесь. Не поздоровались, не представились, не сказали, с чем и зачем пришли, а в дом рветесь. Может, вы преступник какой. Или темный колдун.

На «темном колдуне» незваный гость отчетливо вздрогнул. Но тут же пошел в наступление:

— Перестаньте нести чушь, юноша! Мое имя — Альвар Зеч, я приехал из столицы…

«Да-да, из самой столицы в ваше провонявшее рыбой захолустье, слыхали, знаем», — подумал Пит, пока Альвар Зеч выдержал небольшую паузу, добавляя своим словам значимости.

— …чтобы предложить вашей семье брачный контракт.

Чего он ждал, интересно? Что неотесанный провинциал проникнется величием небывало щедрого предложения и начнет прыгать вокруг с воплями радости?

— Вы, похоже, домом ошиблись.

— Не может этого быть. Впрочем, — столичный франт пожал плечами, — мне нужен дом семьи Лейвос.

— Лейвос, — кивнул Пит. — Но нам не нужны брачные контракты.

— Юноша, я полагаю, не вам судить, что нужно или нет вашей семье. У вас ведь есть отец. Где он?

— На работе. Но он вам ответит то же самое.

— Я полагаю, Айза Лейвос — ваше сестра? Вы разве не хотите для нее блестящего будущего?

— Нет.

Такого ответа Зеч точно не ожидал. Он ведь уже даже рот раскрыл, чтобы обрисовывать это самое блестящее будущее Айзы. Пит полюбовался, как изумление на породистом лице сменяется откровенной злостью, и все-таки объяснил:

— Мы для нее хотим счастливого будущего. Айза уже выбрала жениха. Так что идите отсюда с вашим контрактом, господин Альвар Зеч, поищите других девушек. Наша — не для вас. Уходите. А то вдруг дыру перед калиткой протопчете.

И ушел в дом, не дожидаясь ответа. Впрочем, ответа и не прозвучало: этот Зеч, каким бы ни был нахалом, наверняка понимал, что кричать что-то в спину юнцу, который так откровенно тебя послал — попусту терять лицо.

Но на случай, если так просто тот не отступится, Пит позвонил отцу на работу. Описал столичного визитера и свое от него впечатление, пересказал весь разговор.

— Мне прийти? — спросил отец.

— Да зачем? Хочет тебя дождаться — пусть под калиткой топчется. Лишь бы не буянил.

— Будет ломиться — вызывай полицию.

— Обязательно, — с удовольствием пообещал Пит.

Но Зеч не ломился и под калиткой не топтался. А вместо этого узнал, видно, в справочном номер и поздно вечером — очевидно, чтобы наверняка застать главу семьи — позвонил по телефону. Пит, конечно, не мог слышать, что он говорил, но ответов отца хватило.

— Да, Ольг Лейвос. Да, сын мне сказал. Да, он все правильно вам сказал. Нет, не интересует. Нет, ни при каких условиях. Знакомиться? Зачем? Я уже сказал — нет. Всего хорошего.

— До чего навязчивый тип, — сказал, аккуратно опустив трубку на рычаг. — Как будто весь мир ему должен. Попадаются такие клиенты. Лучшее, что можно с них поиметь — отправить к конкурентам. Надеюсь, Рей как следует присмотрит за нашей Айзой.

— Конечно, присмотрит, — Пит в этом ни секунды не сомневался.

А утром следующего дня Яслав Корчев и Тесса Лейвос сошли с поезда в Эребе, прошли через бурлящий людскими потоками, никогда не смолкающий вокзал, взяли такси — и не прошло получаса, как входили в столичный дом Корчевых.

Первым перед ними возник Деметрио. Сказал с изысканным полупоклоном в адрес Тессы:

— Добро пожаловать, драгоценная госпожа Лейвос. Айза будет счастлива вашему приезду.

— Призрак?! — Тесса бессознательно схватила Яслава за руку.

— Деметрио Корчев, к вашим услугам, — снова поклонился тот, а Яслав добавил:

— Очень нестандартный призрак. Я бы сказал, единственный в своем роде, хотя в моем доме в Тавоге существуют три почти таких же. Не тревожьтесь. Деметрио абсолютно адекватен и в любых обстоятельствах защищает семью, а вы, как и Айза, член семьи.

— А… что ж, очень приятно, — взяла себя в руки Тесса. — Рада знакомству.

— Дети где? — спросил Яслав.

— Рей в школе, Айза в библиотеке. Наша девочка любит учиться. Еле удержали ее от того, чтобы ходить в школу на практические предметы.

Но Айза, услышав голоса, уже бежала встречать. И с размаху кинулась Тессе на шее:

— Мамочка! Ты приехала! Я уже соскучилась, представляешь? Ой, здравствуйте, дядя Яслав! — спохватилась. — Мне поговорить с вами нужно, очень! Посоветоваться. Но я с мамой сначала, ладно?

— Дадим дамам пообщаться вволю, — Яслав кивнул Деметрио, — а мы пока в ритуальный зал.

— А мы на кухню, — скомандовала Тесса, подхватывая сумки. — Я кое-чего привезла.

Внизу Яслав многозначительно хмыкнул, ощутив, как заметно прибавилось магии с его прошлого посещения. Чувствуется, что в доме живут Корчевы-некроманты и что залом пользуются, пусть пока и не в полную силу.

Дверь закрылась за ними, Деметрио зажег свечи, повернулся к Яславу и сказал:

— Она знает.

— Кто «она» и что знает? — удивился Яслав. — Никогда не замечал за тобой склонности говорить загадками.

— Айза. Знает, что приемная Лейвосам. Имя матери знает. И что ее спас какой-то некромант. Не удивлюсь, если уже догадалась, кто. Это ведь был ты?

— И как она все это раскопала?

— Я показывал ей «Призыв предков». Между прочим, раз она теперь наша, тебя интересует имя убийцы?

Яслав покачал головой.

— Риас Чевиос. Завистливый ублюдок, которому не жилось без наследства. Наша, не наша, я такое просто так не бросаю. Сразу раскопал.

— Раскопал — и? Та несчастная, Геста, не говорила, что он мертв.

— Потому что я не настолько добр. Иногда смерть — слишком легкое наказание.

Деметрио сверкнул глазами.

— Иногда мне кажется, что потомки выродились. Превратились в мягких травоядных овец. Но потом вдруг случается что-нибудь такое, что показывает — я ошибаюсь. И я этому рад, Яслав. Корчевым не к лицу становиться овцами. Что ты с ним сделал?

— Обеспечил пожизненную каторгу. Позаботился, чтобы его отправили туда, где сдохнет не слишком быстро, но радоваться долгой жизни не станет.

— И ты уже тогда наметил девочку для Рея? Поэтому пристроил к соседям?

— Нет. Какой смысл? Чевиос — не светлая семья, но и до темных им далеко, а по силе — и не маги почти. Пристроил… Я обещал ее матери позаботиться о малышке. И куда было девать, не в приют же? Тесса как раз рожала, я знал, что она мечтает о девочке, так что она оказалась единственным удобным вариантом. Получилась внеплановая двойня.

— Я бы не сказал, что Айза не темная и почти не маг. Хотя с силой понятно. Мать ей свою отдала.

Яслав кивнул:

— Я уже потом понял. Иначе ребенок мог не выжить, и некромант бы не помог. Там твари столько уже выпили… А с темнотой, я думаю, помогло то, что она с Реем рядом крутилась с сопливого детства.

— Налиняло? — ехидно уточнил Деметрио.

— И легло на подходящую основу.

— И ты вот совсем, ни на самую малость, этому не помог?

— А зачем? — Яслав смотрел на призрака, тот — на него. Наконец, после нескольких минут молчаливой игры в гляделки, маг пожал плечами: — Незачем, пойми. Если бы у них с Реем не случилось любви, вышло бы так, что я своими руками сотворил темную невесту для кого-то чужого. Возможно, для конкурентов или даже врагов.

— Но любовь случилась.

— И всё сделала сама, — от души улыбнулся Яслав. — Ты думаешь, их магия только после помолвки начала подстраиваться? Как же! Фактически, они уже тогда были почти готовы к свадьбе.

— Что ж, прекрасно, — помолчав, подытожил Деметрио. — И что ты ей скажешь, когда спросит? А она спросит.

— Как что? Правду. Конечно, правду. Насколько я успел узнать Айзу, она примет ее разумно.

Скрыть от мамы беспокойство Айза и не надеялась — та всегда замечала, когда их с Питом что-то тревожило, или они замышляли шалость, или… да что говорить, всё она замечала! Но, к большой радости своих детей, мысли Тесса Лейвос читать все-таки не умела.

— Что у тебя случилось, дочка? Ты сама не своя.

Айза ждала этого вопроса и ответ продумала.

— Да так, парень один пристает. С таким видом, будто я должна ему в ноги кинуться за оказанное внимание. И плевать ему, что я невеста Рея. Достал!

— А почему Рей с ним не поговорит?

— Мам, дошло до того, что дядя Яслав будет говорить с его отцом! Для того и приехал. Ай, ну его! Расскажи лучше, как у Пита дела. Девушку себе не нашел еще?

Да, Айза прекрасно знала, чем можно отвлечь мать от сложных разговоров!

За новостями из Тавога и их обсуждением время пролетело незаметно, и только к обеду, спохватившись, выяснили, что Яслав куда-то делся из дома.

— Дела решать, — ворчливо сообщил Деметрио. — Обедайте сами, не ждите. Это надолго.

Но, на удивление, вернулся Яслав быстро. Как раз к подоспевшему в духовке пирогу. Поел и сказал:

— Вот что, Айза. Давай с тобой вместе в школу прогуляемся. Поговорю и там кое с кем. Не сидеть же тебе дома до самого выпуска.

И уже по дороге в школу сказал:

— Догадываюсь, о чем ты спросить хотела. Деметрио рассказал о ритуале. Тесса знает?

— Это вы были? Ну, тогда…

— Я.

— И тогда вы никому не сказали, так?

— Так.

— Почему?

— А зачем? Ни тебе, ни Тессе это радости не принесло бы. К тому же что знают двое — знают все. За наследство твоего настоящего отца развернулась изрядная грызня, ты там была лишней.

— Кто он был?

— Поганенький маг, так себе человек. Держал рыбную мафию в Тавоге. Представляешь, насколько денежное дело?

— И представлять не хочу, — поморщилась Айза.

— Так ты сказала Тессе?

— Нет. Хотела у вас спросить, знает мама или нет. Раз не знает… пусть так и будет, хорошо?

Яслав взглянул на нее остро. Встретил ответный взгляд, на удивление требовательный.

— Объяснишь?

— Они моя семья. Настоящая. Я их люблю. Маму, папу, Пита. Может быть, я боюсь. Не знаю. Наверное, я должна верить в них. Верить, что они… нет, я знаю, они от меня не откажутся. Но… что все останется так же, как и было, понимаете? Не хочу рисковать. Не хочу… смущать их, наверное? Тревожить?

Яслав остановился, повернулся к ней.

— Хочешь совет?

— Конечно.

— Забудь обо всем этом. Накрепко и навсегда забудь. Задвинь в самый дальний угол памяти, закрой дверь туда и не открывай никогда. Ты не можешь найти правильных слов, но чувствуешь правильно: ни тебе, ни твоей семье не нужно это знание. То дело давно закрыто, человек, подстроивший смерть Гесты Чевиос и ее новорожденного ребенка, наказан, а рыбная мафия Тавога… не нам с тобой туда лезть. Да и незачем.

— А Рей? — спохватилась Айза.

— А что Рей? — удивился Яслав. — Ему, конечно, не все равно, какая у тебя фамилия, но только потому, что хочет как можно скорее поменять «Айзу Лейвос» на «Айзу Корчеву».

— Я тоже хочу, — серьезно ответила Айза. — Дядя Яслав, а вы с кем в школе говорить хотите? И почему в школе? Вы разве не к Зечам приезжали?

— У них уже был. Постращал. Беда в том, что Альвар, их Глава семейства, сейчас в отъезде. Мне, конечно, не сказали, куда и зачем, а требовать ответа у меня прав нет, но подозреваю, что он сейчас в Тавоге. Пытается выбить у твоего отца брачный контракт. Предупрежу на всякий случай Ринальда. Зечи — старая и сильная семья, но вряд ли они всерьез хотят бодаться с некромантом. Не с их талантами.

— Он ведь не навредит папе?

— Разве что настроение испортит, и то еще кто кому. Ну что, веди, где сейчас ваш курс ловить?

У второго курса закончилась лекция по теории магии. Третий стягивался после практических к этой же аудитории на погодные чары. В коридоре образовалась не то чтобы давка, но изрядная толпа, и в этой толпе практически одновременно произошло несколько неожиданных и даже скандальных событий.

Первое из них мало кто заметил, а кто заметил — не придали значения. Наставница Роли, пробирающаяся между студентами тихо и незаметно, с мягкой силой своих любимых зелий, вдруг остановилась, будто наткнувшись на стену. «Стеной» послужил никому здесь не известный мужчина, кого-то высматривавший среди студентов — высокий, темноволосый, с тяжелым взглядом и настолько никакой в ощущении магии, что любой дурень догадался бы — кто бы это ни был, у него есть веские причины скрывать ауру.

— Яслав?! — воскликнула наставница Роли с совсем не характерным для нее веселым изумлением.

Тот обернулся.

— Ната? — охватил ее взглядом всю сразу, от традиционного зельеварческого узла на затылке до скромных туфелек на низком каблучке и рабочих журналов в руках. — Боги. Только не говори, что ты здесь работаешь.

— Я здесь работаю, — чуть заметно улыбнулась она. — А тебя каким ветром сюда занесло? Хотя… Дай догадаюсь! Призрак на балу — твоих рук дело?

— Деметрио? Что ты, он сам организует себе развлечения. Я даже не знал, что он заявился на бал. Наделал шума, надеюсь?

— Ты все тот же, — Наталиэ со сдержанной усмешкой приподняла брови, но Яслав наверняка понял бы, что она с трудом сдерживает смех — если бы его внимание не оказалось вдруг привлечено другим событием.

— Это что еще такое?! Рей! — и он рванулся, распихивая студентов, в сторону целующейся на глазах у всех парочки. Наталиэ проводила его взглядом, выругалась и побежала следом.

И уже это привлекло гораздо больше внимания, чем их разговор. Особенно, когда все заметили, кто целуется. Рей Корчев и Эрика Роли!

Но кое-кто заметил и другое. А именно — то, что Айза Лейвос тоже здесь и смотрит туда же, куда и все.

— Третий курс! Минута до начала лекции! — прогремел в коридоре усиленный чарами бас профессора Ланира.

Третьекурсники ринулись в аудиторию: никто не хотел остаться в коридоре, когда зазвенит звонок. Ланир «опоздунов» на свои занятия не впускал, а пропущенные темы фиксировал и по ним жестоко валил на экзаменах. Второкурсники тоже вспомнили о том, где находятся, а где должны оказаться уже через минуту, и коридор стремительно опустел. Только целующаяся парочка не реагировала на суматоху, будто находясь в другом мире. До тех пор, пока Яслав не взял их крепко за плечи — левой рукой Эрику, правой Рея, — и не растащил силой.

Но и тогда они мало что воспринимали. И если девушка казалась всего лишь растерянной, то Рей «порадовал» дядю абсолютно стеклянным взглядом.

— Ната? Сделай одолжение, уступи свой кабинет на полчаса. С этим надо разобраться.

— Пойдем, — она развернулась на каблуках, бросив через плечо уже на ходу: — Рядом с классом высших зелий. Там, где была лаборантская, помнишь?

— Понял, — отозвался Яслав, — найду. Ты, кстати, можешь идти, я так понял, у тебя урок?

— Поскучают, — отрезала Натали заледеневшим голосом. — На остаток урока всегда можно вкатить внеплановую контрольную.

— И зачем такие жертвы? — хмыкнул Яслав.

— Эта засранка, видишь ли, моя дочь. И я очень хочу понять, что перемкнуло у нее в голове.

Айза плохо понимала, что происходит. От вида Рея и Эрики, прилипших друг к другу на глазах у всех, потемнело в глазах и стало трудно дышать. Она не верила. Это не могло быть правдой! Этого просто не могло быть. Никак.

Но она это видела. Своими глазами. И не только она — вон, два курса любуются!

Но этого не могло быть. Рей не мог!

«Зато Эрика еще как могла», — мелькнула трезвая, холодная, как будто чужая мысль. Тут же вспомнился бал; Айза крепко зажмурилась, но перед глазами как наяву встал их поцелуй тогда. На балу.

Может, зря она эти дни не ходила в школу? Хотя нет… что это изменило бы?

— Лейвос, пойдем отсюда, — кто-то взял ее за руку и потянул в сторону. Прикосновение было неприятно влажным, в любой другой момент Айза выдернула бы руку, но сейчас было все равно. — На тебе лица нет, зачем смотришь? Пойдем.

Она куда-то шла, потом стояла у окна и бездумно пялилась на парк. Исхоженный вдоль и поперек с Реем. Парк, каждый укромный уголок которого помнил их поцелуи. А вон та белка, промелькнувшая рыжей молнией по стволу сосны, может, ела с их рук. Или вон те толстые наглые голуби и шустрые синички, что сейчас клюют насыпанные на дорожку хлебные кусочки и крошки.

Кто-то сунул в руки стакан.

— Пей.

Вода слегка горчила. Приятной терпкой горчинкой, напоминающей кофе, лимонную корку и шоколад без сахара.

— Это что? — безжизненно спросила она.

— Успокоительное. Давай, до дна. Тебе нужно.

Первый глоток дался с трудом, так сжимало горло от подступивших слез. И второй, и третий… Но потом как-то вдруг, сразу — стало легче. Получилось задышать свободно. И как-то стало… не то чтобы все равно, но — не так больно. А чуть погодя — и вообще не больно. Айзу окутал сладкий, бездумный покой. Не важен стал Рей: хочет целовать Эрику — пусть целует. Хочет кормить белок или голубей с ней, а не с Айзой — пусть. Укромные уголки парка стали просто укромными уголками, куда всегда можно будет прийти снова — с кем-нибудь другим. И, может быть, именно этом самый другой стоял сейчас рядом, держал за руку, согревая ее ледяные пальцы, и едва слышно бормотал что-то непонятное, но определенно успокаивающее. Что-то, обещающее уверенность и постоянство. Айза даже попыталась прислушаться, но внимание ускользало — то на голубей за окном, то на теплую руку, бережно, но крепко сжимавшую ее пальцы, то на сам голос, определенно знакомый, но из-за этих непонятных, ускользающих слов Айза никак не могла его опознать.

— Скажи «да», — вкрадчиво шепнули в ухо. От горячего дыхания по шее пробежали мурашки, напомнив что-то очень приятное.

— Да, — абсолютно машинально повторила Айза, и ее словно отпустило от непонятного оцепенения. Стало интересно, кто же с ней рядом. Повернула голову и не сдержала изумления: — Зеч?! Что…

— Тш-ш-ш, — он прижал палец к ее губам. — Тихо. Урок идет.

— И почему ты не на уроке? — спросила она. Не то чтобы в самом деле было интересно, просто чтобы не молчать. Молчать рядом с Зечем было как-то неуютно. Не по себе становилось.

— Потому же, почему и ты.

«Рей», — отозвалось в душе далеким отголоском единственно правильного. Следом накатило смутное понимание странности происходящего. Хотя, казалось бы, что странного? Зеч давно увивался рядом. Но… нет, получить утешение и поддержку именно от него — даже хуже, чем увидеть своими глазами, как Рей целуется с Эрикой! То есть… Айза знала, что именно так должна думать и так чувствовать себя в этой ужасной ситуации. Но почему-то все оказалось не так! Да, в какой-то момент ей было все равно, хоть Зеч, хоть ректор, хоть сиреневый кролик, лишь бы не оставаться одной. А сейчас? Айза не понимала, что чувствует и чего хочет, только ощущала какую-то неправильность.

— Ладно, я в порядке, — буркнула Айза. — Спасибо, что успокоил. Пойду.

—Куда пойдешь? — его хватка на пальцах стала жестче. — Вместе пойдем. Никуда я тебя больше не отпущу. Только если в общагу за вещами, и то лучше с тобой схожу.

— С чего это? — изумилась Айза. — Никуда я с тобой вместе не пойду, еще чего.

— А куда ты денешься? — ухмыльнулся Зеч. — Ты, милая, теперь моя жена. «И слушаться меня должна», — процитировал известную комедию. — Так что давай, поцелуй чисто символически, и пойдем за твоими вещами.

Вот только лучше бы он и не пытался шутить! Потому что если от «моя жена» Айза всего лишь впала в оторопь, то «слушаться» вогнало ее в нешуточную ярость. А разъяренная ведьма — это страшно. Даже для мага. Даже для сильного мага, который держит эту ведьму за руки и понимает, что вот только что смертельно ее разозлил. Ведь понимает? Если не совсем дурак, то должен.

И вместо поцелуя, за которым Зеч уже начал вполне очевидно тянуться, Айза изо всех сил ударила его коленом в самое уязвимое место. А потом пнула в щиколотку. А когда пошатнулся и скрючился, вырвалась из его ослабшей хватки, пнула еще раз — не глядя, куда придется, — и помчалась прочь. Все-таки она не настолько потеряла голову от злости, чтобы пытаться забить его до смерти (хотя очень хотелось!) без помощи дяди Яслава или хотя бы дедули Деметрио — где, кстати, его носит, когда он так нужен?!

Кабинет Наталиэ Роли примыкал к большой магистерской лаборатории зелий. Предполагалось, что профессура школы должна вести научные исследования, привлекая к ним талантливых студентов, но на деле доступ сюда был только у самой Натали. Бестолочей-студентов она бы здесь не потерпела. Таланты? Да, есть несколько. Но для их уровня пока хватит и класса.

По традиции, этой лабораторией могли пользоваться и артефакторы, ведь в их работе часто нужны зелья. Но ушедший в прошлом году на давно заслуженный отдых магистр Рекмарс к неприкосновенности и приватности своего рабочего пространства относился даже жестче, чем Наталиэ, поэтому давным-давно пробил для себя отдельную лабораторию, которой пользовался и его преемник. Артур Рейнольд, кстати, в отличие и от Натали, и от своего предшественника, любил привлекать к исследованиям студентов и особенно, как утверждали злые языки, студенток.

Именно в лабораторию Натали привела Яслава и явно чем-то одурманенную парочку. Сказала, запирая дверь, чтобы не вошел никто лишний:

— Давай для начала проверим их на любовные зелья.

— Проверяй, — согласился Яслав. — Ты ведь понимаешь, что в положительной реакции сомневаться не приходится?

— Конечно, — Натали расставляла на длинном рабочем столе реактивы, раскладывала тест-схемы. — Моя увешана защитными побрякушками с ног до головы, твой наверняка тоже, так что чары и ритуалы отпадают сразу. Простые зелья — тоже. Нужно искать что-то многокомпонентное.

— И поторопиться. Насколько я помню, особо зловредные приворотки нужно отменять сразу, иначе сложно будет снять остаточные эффекты. Не то чтобы я не сумел их снять, — Яслав резко повернулся к Эрике, заглянул в перепуганные глаза. — Но поверь, девочка, мой метод тебе не понравится. Скажи лучше сама. Ты ведь знаешь. Мы все равно разберемся.

— Ты думаешь, это она? — отвлеклась от приготовлений Натали. — Не твой?

— Рей влюблен в Айзу по уши. С детства. И ладно бы только это, но они помолвлены по ритуалу связи магии.

Натали охнула. Со стуком поставила на стол очередной флакон, быстро подошла к дочери и приказала:

— Говори! Давай, признавайся, сэкономь наше время.

— Почему сразу я?! — возмутилась та.

— Потому что после помолвки со связью магии он ни на кого, кроме невесты, добровольно не посмотрит. А еще он до сих пор не в себе. Парню что, слоновья доза досталась? Ты понимаешь, что тебя, лично тебя, ждет, если не снять с него быстро и полностью эту дрянь? И какие проблемы будут у твоего любимого дедушки?

— Да не я это!

— А кто? Черт в пальто?

— Ната, — укоризненно проговорил Яслав. — Ты же зельедел, хватит ерундой страдать. Забыла, как болталку смешивать?

Наталиэ хлопнула себя по лбу и достала из шкафа флакон.

— Растерялась, — объяснила с откровенной досадой. Плеснула в стакан воды на пару глотков, отмерила туда пять капель из флакона и подошла к Эрике. — Пей.

— Я не…

— Пей! — рявкнула Наталиэ. — Никаких «я не хочу, не буду, не должна»! И скажи спасибо, что здесь никого постороннего. Можно ведь и полицию позвать.

— Приворотки не запрещены! — выпалила Эрика.

— Пей уже, — хмыкнул Яслав. — Все равно, считай, призналась. О том, что запрещено, а что нет, и почему, мы тебе, так и быть, позже объясним.

Эрика невольно отодвинулась, встретив его тяжелый, давящий взгляд. Тоскливо посмотрела на Рея — тот сидел, куда посадили, с безучастным видом. Зажмурилась, взяла стакан и выпила.

— Рассказывай. Что за зелье, где взяла, всё рассказывай, подробно, — выждав положенные полминуты, приказала Натали. Она нервничала и злилась, но старалась держать себя в руках.

Правда, самообладания хватило только до первых слов.

— Зелье Ринни дал. Сказал, оно сложное, мастерского уровня, сработает наверняка. И никакая защита не распознает, потому что аж в три приема вводится, а потом еще в три этапа привязка.

— Название! — резко перебил Яслав.

— Я не знаю, — растерянно ответила Эрика. — Он не сказал, а я…

— А ты даже не поинтересовалась, чем конкретно собралась парня травить?!

— Почему сразу травить?

— Рассказывай! — едва не зарычала Наталиэ. — Очень подробно рассказывай, что там за три приема и три этапа. Яслав, я у твоего парня кровь возьму, доверяешь? Анализ нужен. Мне уже страшно, что эти недоучки могли навертеть с мастерским зельем.

— Делай, — мрачно согласился Яслав. — А ты рассказывай.

— Сначала дым. Ну, то есть, газовая смесь. Мы на балу петарду взорвали. У них под ногами, — неохотно призналась Эрика.

— У кого «у них»? — уточнила Наталиэ. Она уже занялась анализом, но видно было, что дело ей привычно и ничуть не мешает вникать в рассказ дочери.

— Лейвос и Корчева.

— Так, стоп! — снова вмешался Яслав. — Айзе что, тоже этой гадости досталось?

— Ну да, — Эрика ответила даже удивленно: мол, неужели не ясно? — Ринни зелье ради нее и доставал. Сказал, парочку полностью разбивать надо, так надежнее. Чтобы Лейвос ему, а Корчев мне.

— Кто такой Ринни? — уточнил Яслав.

— Парень с нашего курса, Ринальд Зеч.

— Зеч, — тяжело повторил Яслав. — Ладно, давай дальше.

— Ну, сначала петарду. Чтобы надышались. Потом надо было так подстроить, чтобы всем одновременно этим зельем облиться. Это самое сложное было. Я сделала вид, что коктейль пью, а Ринни под иллюзией помог всё подстроить. А третьим компонентом намазать губы и поцеловать. Мы это всё на балу сделали. Там чем скорее, то есть чем меньше интервалы, тем надежнее.

— Газ, жидкий, вязкий, — словно черту подвела Наталиэ. — Дальше?

— Дальше нужно выждать. От суток до десяти, интервал уже не так важен. И привязку. Привязка на голос с прикосновением, там еще один компонент, кожа к коже. То есть себе на руку нанести и объект за руку взять. И финальная на поцелуй. «И объект навеки твой». Это Ринни так сказал, про объект.

— Ду-ура, — протянула Наталиэ. — Ох и дурища…

— «Поцелуй вечных уз»? — уточнил Яслав уже, в принципе, и так понятное. И, не дожидаясь ответа, рявкнул так, что Эрика подпрыгнула на стуле, а Наталиэ едва не уронила очередную тест-схему: — Деметрио! Явись немедленно!

Призрак и впрямь возник немедленно, хотя довольным от мгновенного переноса не выглядел. Даже начал что-то бурчать, но, увидев безучастно сидящего Рея и Наталиэ, занятую анализом, умолк. А Яслав спросил абсолютно леденящим голосом:

— Где Айза?

Айза не надеялась, конечно, вырубить Зеча надолго. Но и не ждала, что он так быстро справится и бросится за ней. Добежать до дома точно не успеет, но куда? В общагу? Туда парня не пустят, но ведь и она не выйдет! Наверняка этот озабоченный козел будет караулить. Если бы череп Деметрио все еще оставался там…

И почему она не пошла следом за дядей Яславом?! Рея видеть не хотела? А ничего, что для начала неплохо бы разобраться, какая муха его покусала? «Эту муху зовут Эрика», — мелькнула почему-то уже не горькая, а очень ехидная мысль. А следом — другая: «И что, она не могла воспользоваться привороткой?»

— Стой! — орал за спиной Зеч, уже не заботясь о тишине и о том, что идут уроки. — Все равно догоню, лучше сама остановись!

— Облезешь! — выкрикнула на бегу Айза. — Козел драный!

Можно было бы вломиться в кабинет ректора, ему по должности положено разобраться и навести порядок. Но туда — только если развернуться и каким-то чудом проскочить мимо преследователя. А если продолжить бежать вперед… Кабинет зелий! Наставница Роли — нормальная, хоть и мать стервы Эрики! Как минимум, не выгонит и выслушает.

Внятная цель придала сил. Айза мчалась что есть духу и даже внимания не обратила на знакомый призрачный силуэт, мелькнувший на краю зрения. Зато прекрасно услышала рык дяди Яслава из-за двери рядом с кабинетом зелий! Правда, слов не разобрала, но какая разница?

Дверь оказалась заперта, и Айза забарабанила в нее кулаками:

— Дядя Яслав! Откройте! Скорее!

Дверь распахнулась, Айза ввалилась внутрь, а дядя Яслав как-то очень ловко переместился за ее спину, отрезая и прикрывая от коридора — и от преследователя. Сердце бешено колотилось, а то, что здесь оказались, кроме дяди Яслава и почему-то наставницы Роли, Рей и Эрика, совсем не помогало успокоиться. Айза отвела взгляд от Рея, который не обратил на нее внимания, словно не заметил, да и вообще мало напоминал живого и адекватного человека. Отвернулась от сверлившей ее злым взглядом Эрики и принялась осматриваться.

Эта лаборатория явно предназначалась не для студентов. По сравнению с классом зелий — небо и земля. Даже в доме дяди Яслава и то хуже! «Когда-нибудь и у меня такая будет!» — пообещала себе Айза. Интересно, наставница Роли берет учеников на хотя бы относительно нормальных условиях?

— Отлично, все фигуранты в сборе, — голосом, не предвещающим ничего доброго, сказал дядя Яслав. «Фигуранты»? Айза обернулась и прикрыла рот ладонью.

По коридору неторопливо плыл дедуля Деметрио, каким-то неведомым образом толкая перед собой Зеча. Будто щенка — за шкирку! Вот вам и нематериальная сущность!

— Э-это что? — слабым голосом спросила Эрика.

— «Кто», — поправила Айза. — Магистр Деметрио Корчев.

— Он же… призрак?

— И что? Или ты что-то имеешь против призраков? — Айзу отпускало, и, наверное, поэтому хотелось побуйствовать. Ну ладно, буйствовать не обязательно, но хоть немного поиздеваться над теми, из-за кого произошла вся эта непонятная и неприятная ситуация — святое же дело, правда?

— Лейвос, садись сюда и посиди спокойно, возьму у тебя кровь на анализ, — наставница махнула рукой на последний свободный стул. — Ты, похоже, в лучшем состоянии, чем твой жених, но лучше перестраховаться.

— А… что с Реем?

— Слоновья доза очень зловредного зелья. Любовное с подчиняющим эффектом. И, я так думаю, установки зелья вошли в очень сильный конфликт с собственными чувствами. Не совсем типичная картина, но очень похоже на диссонансный ступор.

— Это можно исправить? Вылечить? Дядя Яслав! Можно же?

— Исправить можно все, иногда даже смерть. Сама-то как себя ощущаешь? Травили вас вместе, но тебя, похоже, не успели привязать.

— Привязать? Этот?! — Айза ткнула пальцем в Зеча. Картина начала складываться — и совсем ей не нравилась!

Деметрио тем временем втолкнул Зеча в лабораторию и усадил прямо на пол, прислонив к стене. Двигался тот едва-едва — похоже, дедуля приложил его от всех щедрот своей призрачной души. Но смотрел осмысленно и, как всегда, нагло.

Яслав запер дверь и обвел всех пристальным взглядом.

— Айза, ты точно в порядке?

— Нет, я в бешенстве! Не знаю насчет «привязать», но Зеч мне заявил, что я его жена!

— Потому что жена, — ухмыльнулся тот. — Любая проверка подтвердит. Дело сделано.

— Как сделано, так и разделаем! — яростно пообещала Айза.

— Поцеловать он тебя не успел? — спросила Наталиэ.

Айза замотала головой:

— Хотел! Почти да. Но я сбежала.

— Ты все равно моя.

От того, как уверенно он держался перед явно недовольными происходящим Деметрио и дядей Яславом, Айзе снова стало страшно. Так себя ведут, когда абсолютно уверены в победе. Но показывать страх она не хотела, а потому сказала:

— Не знаю, как ты это провернул, но не надейся. Я с большим удовольствием стану вдовой. С огромным! Хоть прямо сейчас.

— Тихо, — оборвал спонтанную перепалку Яслав. — Ната, отмерь смертничку максимальную дозу болталки.

— «Смертничку»? Яслав, ты… Черт! Я тебя понимаю, но мы же в школе!

— Не посмеете! — побледневший Зач гордо вздернул подбородок. — Всё сделано по правилам! По традициям!

— Ошибаешься, мальчик, — Яслав качнулся с пятки на носок. — Упускаешь пару тонких моментов. Во-первых, примерно два часа назад твой род получил от меня предупреждение. По всем правилам и традициям, — уточнил ядовито. — Больше скажу, мне пообещали принять предупреждение к сведению. Ты не внял? Твоя ответственность. Во-вторых… Ната, скажи мне, будь любезна, почему твои студенты так свято уверены, что за использование зелья первой категории опасности им ничего не будет? Ты им правовые аспекты читаешь?

— В конце третьего курса, — мрачно ответила Наталиэ.

— Ясно. Но незнание законов не освобождает от ответственности, верно? И наконец, в-третьих. — Он наклонился к Зечу, заглянул в глаза и спросил почти шепотом: — Ты в самом деле считаешь, что воровать невесту у рода некромантов — хорошая идея?

Яславу чудилось, что он попал в дурацкую мелодраму. Да еще и вместе с детьми. Любовные страсти, приворотные зелья самого отвратительного пошиба, вся та «серая зона», которая вроде бы и не запрещена прямо, и не поощряется, а существует в стыдливом умалчивании. Где решения, кто прав, кто виноват, опираются не на законы, а на древние традиции, частные договоренности, степень наглости замешанных… и на десятки, а то и сотни самых разнообразных «но», в зависимости от каждого конкретного случая.

Да, сейчас он предельно четко понимал, что должен делать и почему. Понимал, насколько повезло, что успел заехать к Зечам и по всем замшелым обычаям донести до них свое, а вернее, всех Корчевых, «не тяните руки к нашему, а то хуже будет». Теперь у него хотя бы в отношении их наглого наследничка с дурацкой кличкой «Ринни» развязаны руки. И ничего в душе не дрогнет. После всего, что «золотой мальчик» наговорил под болталкой, его семейка спасибо скажет, если тот жив останется. Все, что рассказала Эрика, Зеч подтвердил. А еще — тот самый отворот на Рея Айзе, наложенный хитро, чтобы по следу магии не опознать — через искажающий ауру артефакт. Хоть в чем-то Зечи могут гордиться наследником: родовой талант к артефакторике унаследовал в полной мере. И ведь подстраховался: мало было отворота, решил, что надежнее подсунуть Рею другую девушку. Так и «родил» идею с двойным приворотом.

— А ты зачем влезла в его авантюру? — спросил, выслушав Зеча, у Эрики.

Та покраснела, опустила голову.

— Ну, если мне Корчев нравится? А он на меня и не смотрит…

Яслав только вздохнул. За что боги так его не любят, что дуреха оказалась дочкой Наты Зайделисс? Его школьной подруги, к которой, как оказалось, до сих пор испытывает… нет, не ту же спокойную дружескую симпатию, какая была между ними в школе, а что-то весьма и весьма странное. Непривычно-трепетное, ностальгическое, теплое. Категорически неуместное.

Как будто старых фотографий пересмотрел.

И как у умницы Наты уродилась такая балбеска?!

Отконвоировать всю компанию в ритуальный зал Корчевых он не мог. Забрать из школы студента без его согласия — это вам не приворотку подмешивать, это уже подсудное дело. Но в чем прелесть некромантских ритуалов — провести их можно где угодно. Да, будет сложнее. Но — ничего невозможного. Запас накопителей у него всегда при себе. А не хватит — Деметрио поможет.

— Ладно. Всё с вами ясно, чертова золотая молодежь. Будем исправлять, что наворотили. Ната, мне нужно твое разрешение, чтобы снять с твоей дочери узы, связавшие ее с Реем. Некромантским ритуалом, потому что иначе… сама понимаешь.

— Оно у тебя есть, — хмуро отозвалась Наталиэ. — Разрешаю.

— Мама! — чуть ли не взвизгнула Эрика. — Ты что, отдаешь меня некроманту?!

— А о чем ты думала, когда некроманта к себе привязывала узами любовного подчинения? О том, что он тут же станет светлым, добрым и пушистым?

— Но я же не знала…

Наталиэ посмотрела на Яслава, который что-то чертил на свободном участке пола. На Ринальда Зеча, в глазах которого был, кажется, тот же вопрос. На дочь.

— О чем ты не знала? Что зелье — подчиняющее, и антидота от него не существует в принципе? Нечего брать что попало у кого попало. А если бы это яд был? Или о том, что Корчевы — некроманты? Слушать надо, когда историю школы рассказывают. Головой через уши. Вот он, любуйся, — махнула рукой на призрака, — первый ректор. А если решила парня приворожить, тем более поинтересуйся для начала, из какой он семьи.

— Но у него же обычные родители! Вообще не маги!

— И что? У меня тоже родители не маги, а бабка магистром зелий была.

— Готово, — Яслав распрямился, пробежал взглядом по тонким, едва заметным линиям защитного круга. — Так… Много вас, конечно. С двух пар узы срывать… может, и правда проще Айзу вдовой сделать? Заодно будет откуда силы зачерпнуть. Что скажешь, как тебя, Ринни?

— Вы не посмеете. Вы меня пугаете, просто пугаете, — дрогнувшим голосом ответил Зеч.

— Пугаю, — не стал отпираться Яслав. — Но ты пойми: я могу это сделать. Посмею. Не без последствий для себя, но мои неприятности в этом случае не сравнятся с твоими, верно? Так что, если хочешь жить… Хочешь?

— Моей семье это не понравится.

— Твоя смерть? Конечно, не понравится. Поэтому давай не будем их огорчать.

— Я вас не понимаю! Чего вы добиваетесь, а?

— Чтобы ты не дергался. Не вырывался, не дурил, а спокойно и четко делал то, что я скажу. Я вас на Грань поведу. Всех. Зелье, которое ты додумался выбрать… в общем, отменит его только смерть.

— Ч-чего-о?! — Эрика вскочила и бросилась к выходу, забыв, что дверь заперта на ключ. Вот только перед ней тут же возник Деметрио, и девушка, всхлипнув, осела на пол.

— Яслав… — Наталиэ поймала его взгляд. — Объясни мне, что ты хочешь делать.

— Да просто всё, — поморщился тот. — Узы, которые снимает только смерть, может сорвать некромант на Грани. Это же Грань, живые туда не попадают по определению, вот и получается такой полезный парадокс.

— Если всё просто, почему у тебя лицо такое сложное? В чем проблема?

— В том, что детишек четверо, а у меня две руки. А если этот деятель, — кивнул на Зеча, —или твоя сдуру вырываться начнут? Решат удрать от меня и прибегут тварям в пасть? «Просто» — не значит «без риска».

— Я, по-вашему, совсем дурной? — буркнул Зеч.

— Да, — коротко и на удивление дружно ответили Яслав и Наталиэ.

— Ну, меня-то держать не надо, — Айза подошла к Рею, заглянула ему в глаза, взяла за руки. — Не могу его видеть таким. Рей, очнись, пожалуйста.

— Ты не была на Грани, — покачал головой Яслав. — Первый раз всегда жутко.

— Была. Я во сне видела, — призналась она. — Ну, когда вы меня спасли. Часто снится.

— Хватит! — Наталиэ подошла к Эрике, подняла на ноги и обняла. — Я с вами пойду. Уж двух девчонок, из которых одна не боится, удержу как-нибудь.

— Вариантов у меня не так много, верно? — Яслав поймал ее взгляд. — Сама точно не испугаешься? Справишься?

— Обижаешь.

— Ладно. Тогда — начинаем.

Яслав лукавил: не так уж просто вывести на Грань сразу пятерых и удержать их там живыми и вменяемыми. Но что еще ему оставалось? Нет, можно, конечно, пойти официальным путем: вызвать полицию, собрать доказательства, провести следствие… Вот только снять наведенные узы будет чем дальше, тем сложнее. К тому же отпрыску Зечей и глупой дочурке Наты следствие не сулило ничего приятного.

«Все-таки надо будет объяснить деткам, в какую мерзость они по недомыслию вляпались», — мысль мелькнула и отошла, уступая более важному в эту минуту. Грань надвинулась стремительно и незаметно, обволокла глухой тишиной и могильной стынью. Глубоко вздохнул Рей: ему всплеск родной магии был на пользу. С него Яслав и начал: снимать чужую магию с родной крови всегда проще, к тому же некромантам Грань помогает. Да и потом, когда настанет очередь других — пусть смотрит и учится. Пригодится.

На Грани Яслав ясно видел потоки чужой ворожбы. Видел, где они проникают в ауру, где стремятся переплестись и слиться с собственной силой мага. Убирать все это было нелегко, но просто. Просто — потому что можно не бояться ошибки, всё — на виду, зримо, наглядно. Нелегко — потому что и силы, и тонкости, и умения требовалось немало. Выжечь чужое, не затронув своего, не причинив вреда.

Что-то заныла Эрика, Ната шикнула на нее:

— Не мешай некроманту работать!

Да уж, наверное, странно и непонятно выглядит для них и Грань, и его работа. Та же лаборатория, только утратившая краски, посеревшая и выстывшая, накрытая мертвой тишиной. Хотя здесь и так не было шумно, но все-таки разница ощущается. И он, застывший недвижно, с отрешенным взглядом. Хотя, если кто-то из ребят достаточно темный, он может если не увидеть, то почувствовать, угадать движение магии.

Аура Рея очищалась — и в глазах появлялась жизнь. И Яслав искренне порадовался, увидев, что племянник, еще толком не придя в себя, уже понял: они на Грани и идет ритуал. Осмотрелся, пересчитал взглядом присутствующих и даже к Айзе не дернулся, хотя только сам, наверное, и знал, чего ему это стоило. И только когда Яслав с ним закончил, спросил:

— Что случилось? Почему мы здесь? Да еще таким составом странным?

— Потом. Вернемся — объясню, — пообещал Яслав. — Айза, иди ко мне. А ты смотри, что делаю, и учись.

Освободить Айзу оказалось проще: без финальной привязки узы не укоренились толком. А с Эрикой и Зечем справился и того быстрее: всего-то и нужно было поводки оборвать. Но все же общее время, проведенное на Грани, приближалось к критическому. Нет, ему-то ничего, с его силой и опытом. И даже Рею — тяжело, но полезно: чем больше практики, тем лучше. Но остальным, особенно девушкам…

Уже совсем было собрался выдергивать всех скопом, когда взгляд остановился на Нате.

И раньше что-то царапало на самом краю магического зрения, но теперь, настроившись на чужеродные вкрапления в аурах, рассмотрел — и едва не выругался вслух. Спросил резко:

— А на тебе что за дрянь висит?

Наталиэ так резко побледнела, что подумал — точно придется сейчас по специальности поработать. Но обошлось. Только мотнула головой и ответила сиплым шепотом:

— Сможешь снять — расскажу.

Было бы что снимать! Банальнейшая, без всяких вывертов и наворотов, тупая и грубая, как молоток, практически средневековая рабская привязка. Пакость, конечно, редкостная, и надо, обязательно надо разобраться, кто посмел… Но — старая. Еще два-три года, и сама бы слетела. Если, конечно, эту гадость не подпитывают.

От одной мысли, что кто-то посмел так обойтись с его старой подругой… Что она терпела эту дрянь сколько-то лет — не меньше, а то и больше десяти! — и никто не помог. Яслав и не думал, что способен настолько разозлиться. Даже авантюра Зеча с приворотом на фоне этого показалась детской шалостью.

Он влил в очищение столько силы, что Ната покачнулась. Эрика подхватила мать под руку, вытаращилась испуганно.

— Возвращаемся! — скомандовал Яслав. — Рей, веди Айзу. Я остальных.

И, как по заказу, взвыли из-за Грани почуявшие выброс силы твари. Значит, защитный круг вот-вот истощится. Что ж, они успели. Он успел. Но теперь всю эту гоп-компанию ждет большой и очень неприятный разговор. Поснимать навешанные сдуру гадости — полдела. Мозги надо вправить, чтобы повторять не вздумали.

А потом — поговорить с Натой. Отдельно.

Айза стояла рядом с Реем, прижавшись к нему спиной — а он обнимал, прижимая к себе, будто не то что не хотел, а боялся отпустить. Каким-то странным образом она это чувствовала.

Вообще гораздо лучше чувствовала его, чем еще какой-то час назад — Айза не знала, сколько времени они провели на Грани, но вряд ли больше. Как будто связывавшая их ниточка вдруг превратилась в мощный канат, по которому к тому же идут в обе стороны сигналы. И единственное прикосновение — как вопрос-ответ. А стоять вот так — целый разговор, и даже лучше, что молча: слова можно не так понять, слова могут солгать, а когда чувствуешь вот так — не ошибешься. И не подслушает никто.

Рядом на столе сидел, болтая ногами, Зеч. На Айзу с Реем он старался не смотреть, но, похоже, это нелегко ему давалось. И в результате его взгляд блуждал, как у пьяного, ни на чем толком не останавливаясь. Айза тоже с удовольствием бы на него не смотрела — насмотрелась уже! Но зудело в глубине души обидное, болезненное — неужели ему совсем, вот ни на капельку, ни вот на столько не стыдно? О чем он сейчас думает? Жалеет, что попытался ее приворожить — или только о том, что ничего не получилось?

Стулья уступили наставнице Роли, которая перенесла вылазку на Грань хуже их всех, и Эрике, которая сидела с ней рядом, обнимала и, казалось, вот-вот совершенно по-детски разревется. Даже немножко жалко ее было. Хотя, спроси кто-нибудь сейчас Айзу, готова ли она простить Эрику, вряд ли услышал бы «да».

Третий стул занял дядя Яслав. Сейчас он сидел напротив Наталиэ Роли, колени в колени, сжимал ее тонкие руки в своих широких ладонях и, наверное, вливал силу. По крайней мере, из мертвенно-бледной та постепенно становилась просто бледной, а потом — всего лишь слегка побледневшей.

— Легче? — спросил он, когда на лице Наталиэ появился не то чтобы румянец, но хоть какие-то живые краски. — Глаза открыть можешь?

— Могу, но не хочу, — она подавила зевок. — Спать хочу. Накапай бодрящего.

— Чаю тебе горячего надо. Крепкого и сладкого. С твоими любимыми клубничными карамельками.

Но все же встал, безошибочно нашел шкаф для готовых зелий, выставил на стол саквояж с аптечкой, достал флакон с бодрящим.

— Пять капель на полстакана, — подсказала Наталиэ.

— Хочешь совет? — Яслав нашел стакан, разбавил зелье. — Держи. Так вот, для экстренных случаев делай не концентрат, а готовую дозу. На один глоток. Достала флакон — выпила, без всяких метаний в поисках воды и накапываний строго пяти капель трясущимися руками. Эти концентраты — они ж для больниц делаются. Для упрощения оптовых поставок.

И правда, подумала Айза, ведь элементарное решение. Но они на практических по зельям делали только «концентраты». И заучивали дозы применения для разных случаев. Хотя… дозы ведь разные. Когда нужны пять капель, а когда и пятнадцать. Надо спросить у дяди Яслава, а лучше — попросить, чтобы показал, как он делает в своей аптечке. Айза впервые задумалась, что «для экстренных случаев» неплохо бы иметь под рукой вот такой саквояжик, как у наставницы. А она даже не может сообразить сходу, что там должно быть! До сих пор казалось, что запасная прокладка и пластырь в косметичке — всё, что может срочно понадобиться.

Наталиэ взяла стакан двумя руками. Выпила, вздохнула.

— Да, теперь лучше.

— Хорошо. Деметрио, ректор где?

— Идет. Почти бежит, — призрак на какое-то время исчез, когда они вернулись с Грани, и только теперь Айза поняла — куда и зачем.

— Отлично. Ждем.

— Зачем ректор? — хмуро спросил Зеч. — Я думал, это останется… частным делом?

— На нем завязана вся защита школы. Как думаешь, он мог не заметить, что на вверенной ему территории открылась Грань?

— Мог, — сверкнул глазами Деметрио. — Этот — мог. Он не настолько темный. Не чувствует.

— Даже если и так, в наше частное дело замешана его внучка. Это если не брать в расчет, что он и за других студентов отвечает. По-хорошему, — Яслав взглянул на Зеча, — надо бы и из твоих старших кого-то позвать, но долго ждать, а мы все устали. Сам всё им расскажешь. Останутся вопросы — твои отец и дед знают, где меня искать.

Задергалась ручка двери, и только через пару секунд щелкнул замок, и ввалился ректор. Выпалил, обведя лабораторию диким взглядом:

— Что здесь происходит?

— Уже ничего, — фыркнула Наталиэ. — Дочь, накапай деду успокоительного.

— Происходило, — поправил Яслав. — Много чего, и всё — от плохого до отвратительного. Вам как излагать, по степени возмутительности или в хронологическом порядке?

— Дедушка, сядь, — Эрика вскочила, усадила деда рядом с матерью и сунула ему в руки стакан с успокоительным. Что, кажется, еще больше его напрягло. Он опрокинул в себя зелье с видом заправского пьяницы и рявкнул:

— Р-расказывайте! С начала! С самого!

— Рассказываем, — Яслав уселся на стол напротив ректора. — Ваш студент, вот этот вот, Ринальд Зеч, присмотрел себе подходящую невесту. Айзу Лейвос. Понять парня можно: его род достаточно темен, чтобы испытывать проблемы с поиском жен. Вот только, какая незадача, девушку не впечатлили его ухаживания и перспектива войти в его, несомненно, достойную семью. Новость о том, что его избранница стала невестой другого, так взбудоражила юношу, что он решил помочь себе не вполне приличными средствами. Конкретно — применил «Поцелуй вечных уз». Причем, чтобы действовать наверняка, сговорился с девушкой, которая не прочь была заполучить жениха Айзы. Таким образом, господин ректор, во вверенной вам школе имело место двойное темномагическое приворотное подчинение. Жертвами которого стали Айза Лейвос и Рей Корчев, а исполнителями — Ринальд Зеч и Эрика Роли. Само зелье раздобыл Зеч, что касается Эрики, она даже не знала, в чем суть приворота. Хотя в данном случае это вряд ли сработает как значимое смягчающее обстоятельство.

Ректор с каждой фразой бледнел и менялся в лице.

— Ты поосторожнее с сарказмом, у него сердце не очень, — вполголоса сказала Наталиэ.

— Откачаю, если что, — пообещал Яслав. — Хотя вот вам, господин ректор, и хорошая новость: приворот я снял, последствий нет. Так что, если у всех заинтересованных сторон будет такое желание, можем решить дело полюбовно, не привлекая официальные инстанции. Кроме вас, — ухмыльнулся. — Иногда удобно быть ректором, правда?

— И как вы сняли не снимаемый в принципе приворот? — едко вопросил ректор. — Да, и кто вы, собственно, такой?

— Корчев. Яслав Корчев, Глава рода и, само собой, некромант. Практикующий. Так, собственно, и снял. На Грань сходили. А вот бледнеть не надо, — Яслав подскочил к посеревшему ректору, нащупал пульс. Положил одну ладонь на сердце, вторую — на затылок, и с минуту так постоял. На лицо ректора вернулись краски, он задышал глубоко и жадно. — М-да. На пенсию вам пора, господин ректор. Нервы ни к чертям.

— Чего вы хотите… господин Корчев?

— Давайте обсудим это завтра. Или через пару дней, как пожелаете. Без детей и с главой рода Зеч, который, я надеюсь, успеет вернуться из своей поездки. Сейчас всем присутствующим остро необходим спокойный отдых. Это я как врач говорю.

— Хорошо. И всё же, каковы ваши пожелания? Предварительно?

— Пока что — несколько дней без школы для детей. Для всех четверых, разумеется. И я хотел бы пообщаться приватно с вашим магистром зелий. Просто чтобы понять… один нюанс. Прогуляетесь со мной по парку, госпожа Наталиэ? Или лучше выпьем где-нибудь чаю?

— Мяса, — с едва заметным сарказмом отозвалась Наталиэ. — А потом — чаю. Мой сегодняшний завтрак давно испарился из памяти, вместо обеда была проверка контрольных, а вот это вот всё — отвратительная замена ужину.

— Принято, — Яслав подал ей руку. — Остальные — шустро по домам и отдыхать. Включая вас, господин ректор!

Рей никогда еще не чувствовал себя настолько странно. В таком раздрае: одновременно и разозленным, и довольным, и растерянным. И, пожалуй, немного смущенным. И совершенно точно — счастливым.

Он злился на Зеча — из-за Айзы, на Деметрио — что не уследил и проглядел такую серьезную опасность для всех, но сильнее всего — на себя, за то, что не принял всерьез «спонтанный порыв» Эрики с поцелуем. И все ее выкрутасы позже. За то, что даже не знал о таком мудреном способе приворота. Ну разве не бестолочь? Сам влип и Айзу подвел.

Он был растерян, впервые столкнувшись с тем, что даже взрослые, сильные и знающие могут опоздать. Не то чтобы раньше не знал такую банальную штуку, но чтобы вот так, самому столкнуться… чтобы опоздали, не заметили, не предотвратили — дядя Яслав и дедуля Деметрио… С другой стороны, он увидел, как решительно и быстро дядя принял все меры, едва лишь понял, что происходит. Да, взрослые не всесильны. Но, наверное, гораздо важнее, чем никогда и ни в чем не ошибаться — суметь понять, когда ты ошибся, и всё исправить.

Растерянности, смущения и острой, внезапной радости добавляла и резко усилившаяся связь с Айзой. Рей читал о таком. Инстинктивная реакция подходящей друг другу пары на внезапную и насильственную блокировку начавшей формироваться связи. Слишком академично звучит. И совсем не отражает накрывшего с головой буйства эмоций. Он с трудом оставался внешне спокойным, пока дядя втаптывал в грязь ректора: в любое другое время с удовольствием бы послушал, оценил и поучился, но сейчас хотелось только одного — остаться с Айзой вдвоем. И ничуть не становилось легче оттого, что от нее ощущал очень похожее…

«Домой, отдыхать» обоим не очень-то хотелось. Но все-таки дом оставался для них сейчас самым безопасным местом — оба пока не слишком верили, что вся эта отвратительная история с приворотами окончательно закончилась. Не зря же дядя Яслав запросил для них несколько дней без школы? Да, он всегда мог сослаться на последствия пребывания на Грани, и никто его не уличил бы. Некроманту виднее, правда? Вот только Рей точно знал, что это всего лишь уловка. Долгий отдых никому из них не требовался, плотно поужинать и хорошо поспать — и хватит.

Дома, не сговариваясь, поднялись на балкон под крышей. Совсем рядом полыхал осенним золотом школьный парк, чуть дальше, за начавшими облетать, но все еще густыми кронами, светились окна общежитий, а с другой стороны шумел вечерний проспект. А здесь царили прохладные, тихие сумерки, и казалось, что горгульи на крыше настороже — бдят, не подберется ли кто чужой, не помешает ли. Здесь можно было целоваться, забыв обо всем, но Рей все-таки сказал:

— Извини. Я должен был защитить тебя, а сам…

— Мы оба были слишком беспечны, — ответила Айза, мимолетно нахмурившись. — Но, Рей! Спорим, дядя Яслав нам обоим еще устроит выволочку за эту беспечность?

— И дедуля добавит, — мрачно согласился Рей.

— Ну вот. Давай хотя бы сейчас отвлечемся от всего этого.

И они отвлеклись. Хорошо, вдумчиво и с полным вниманием друг к другу. Их новая связь превратила привычные уже поцелуи и почти невинные ласки в головокружительно яркое, волнующее приключение. И с каждой минутой оба понимали, что не хотят останавливаться. Не хотят сдерживаться. Их тянуло друг к другу — и их магию тоже.

— Стой, — задыхаясь от желания, прошептал Рей. — Стой, а то я не смогу, не остановлюсь. Пойдем вниз. Пойдем… скажем дяде, что хотим пожениться сейчас, да?

— Да, давай. Скажем. Зачем еще ждать?

— Он в библиотеке, — зачем-то уточнил Рей, хотя Айза наверняка и сама чувствовала. Магию дома — их дома — они тоже стали ощущать полнее, и это был еще один знак, что настройка прошла как надо и они готовы.

— И он не один, — добавила настолько же очевидное Айза. — Знаешь, мне кажется, что с ним наставница Роли.

— Он же хотел с ней поговорить, — напомнил Рей. — Пойдем. Роли замешаны в эту историю, так что ничего страшного, если она узнает сейчас.

Если бы Рей знал, о чем они там говорят… Впрочем, зачем себя обманывать? Деликатности в нем было гораздо меньше, чем любопытства. Да и в Айзе тоже.

Они остановились перед неплотно прикрытой дверью в библиотеку. Едва заметная щель, но голоса доносились вполне внятно, и первые же слова заставили переглянуться и замереть.

— Она ведь темная, Яслав. А мой свекор, ты сам видел, абсолютно нечувствителен к цвету магии. К силе — да, но не к вектору. Не знаю, как она его заполучила, да и какая разница — теперь? Никому не интересная безродная бесприданница из черт знает какого медвежьего угла стала женой перспективного столичного мага. Родила ему сына. Выбрала для сына жену. Три поколения, и давно посветлевшие Роли — снова темная семья. Грегор был еще так-сяк, но она очень постаралась найти для него подходящую девушку.

— И привязать.

— Да. Я банально не поняла, что произошло — а после уже ничего не могла сделать. Ну а Эрика уже вполне темная.

— Зачем ей это?

— Ты серьезно думаешь, что я спрашивала?

— Я думаю, что у тебя есть свои мысли. Предположения.

— Влияние? Так сложилось, что самые влиятельные семьи Империи — темные. Эрика годится для любой. А бабушка — самый близкий для нее человек в семье.

Скрипнул стул.

— Ты едешь со мной.

— Куда?!

— В Тавог. Магистра зелий у нас с руками оторвут. А жить…

Айза стиснула пальцы Рея и потянула прочь. Вовремя: Рею тоже вдруг стало неловко подслушивать. Они беззвучно отступили к лестнице, и уже там Айза сказала тихо:

— Пойдем вниз. Мама, наверное, в кухне возится. И надо позвонить домой. Пусть папа и Пит приедут. Мы же не будем играть свадьбу без них.

Большой актовый зал, он же «лекторий номер один», был заполнен чуть более чем полностью. В расположенных широким амфитеатром креслах расселись все до единого студенты и наставники, приглашенные магистры — признанные авторитеты в своих направлениях, делегации из министерства образования и департамента магического порядка и даже некоторые родители — из старых семей, конечно же.

— Интересно, многие знают, что сейчас будет? — шепнула Айза на ухо Рею.

Она с трудом сдерживала смех. А ведь еще вчера говорила, что не хочет здесь оставаться, что сыта по горло этой школой! Но встреча дяди Яслава с ректором, то есть, конечно же, встреча всех заинтересованных сторон, закончилась очень неожиданным договором. Нет, она ни за что не откажется от такого развлечения! Хотя бы на этот год, пока Рей тоже здесь.

К тому же с девчонками она помирилась. Ну, то есть… они же и не ссорились, так? Просто Айза решила не ворошить прошлого. Потому что Лана все-таки пыталась ее предостеречь насчет Эрики, и Рея предупредила, когда Айза «пропала». А Дея вдруг, ни с того ни с сего, извинилась за прошлогодний приворот на дружбу. «Понимаешь, я просто очень боялась, что никто со мной не подружится просто так. А теперь понимаю, как это было глупо!»

На кафедру вышел ректор, кашлянул, дождался тишины.

— Я собрал вас здесь, чтобы сделать несколько очень важных объявлений. Кхм… Касательно учебного процесса и дальнейшей жизни нашей школы.

— Никак не пойму, он растерян или расстроен? — снова шепнула Айза.

— А есть разница? — так же шепотом ответил Рей. — Я бы сказал, что он в шоке, но держит лицо.

— Наша школа традиционно считается лучшей. Но, к моему большому сожалению, в последние годы, а возможно, и десятилетия, скорее «считается», чем в самом деле держит первенство. Я не хочу искать виновных в сложившейся ситуации. Как это часто бывает, ответственность можно возложить на многих, но злого умысла не было ни у кого. Все дело в том, дорогие мои, что мир меняется слишком быстро, и мы перестали успевать за ним. С одной стороны. С другой же, в попытке угнаться за прогрессом позабыли и отбросили не только устаревшие обычаи, но и полезные. Но я вижу, вы не понимаете, зачем я оторвал от важных дел столько занятых людей, а сам вещаю прописные истины. Дело в том… — он запнулся, обвел аудиторию пристальным взглядом. — Я покидаю вас. Пост ректора и саму школу. И хочу представить того, кто сменит меня на этом не только почетном, но и крайне ответственном посту. Того, кто любит нашу школу, знает ее нужды и готов трудиться для ее процветания. Для всех вас. Деметрио Корчев, основатель и первый ректор нашей школы. Прошу!

По взмаху его руки из стены выплыл Деметрио. Хотя нет, не выплыл — вырвался, пронесся несколько метров до кафедры стремительно, как зарождающийся ураган. Полыхнул глазами, вгоняя зрителей в шок и ступор.

— Призрак?! — ахнул кто-то позади.

— Тот самый призрак!

— А говорили, что это иллюзия.

— Кто говорил?

— Ректор говорил.

— Ну так теперь, похоже, именно ректор и есть иллюзия.

— Но как же…

— Тишина в аудитории, — голос Деметрио не повышал, но замолчали все мгновенно. — Буду краток. Первое: господа студенты, вы у меня будете учиться, а не глупостями страдать. Второе: господа наставники, вы у меня будете учить, а не решать свои дела за государственный счет. Третье: господа приглашенные, вы приглашены по моей настоятельной просьбе. Нужно решать кадровый вопрос. Срочно, потому как кое-кто из текущих преподавателей изъявил желание сменить работу. Сразу после этого собрания — прошу в мой кабинет на совещание. И последнее. Запомните все: в силу своего текущего положения я не ограничен ни временем, ни пространством, ни возможностями для контроля. И я очень, очень соскучился по моей школе.

Какой должна быть свадьба? Шумной, веселой, пьяной, с кучей родни, соседей, подружек, друзей, с выкупом невесты, кражей туфельки, с обязательным пусканием фаты по ветру — кто поймает, та следующая! Но это в Тавоге. И у простых людей, не магов.

Жалела ли Айза, что у нее всё не так? Пожалуй, да. Не настолько, чтобы сожаления уменьшили ее радость, но…

На ее свадьбе были родители, брат и дядя Яслав. И дедуля Деметрио, который своим потусторонним сиянием дивно сочетался с магическим освещением ритуального зала. Вместо шумного веселья — красивый, но непонятный ей, недоучке, ритуал. Завершить который должно было подтверждение брака, здесь же, в ритуальном зале, спасибо, хотя бы без свидетелей!

Айза нервничала. Да, она была рада и даже счастлива. Она сама не хотела тянуть со свадьбой ни одного лишнего дня. И она чувствовала Рея, знала, что он тоже рад и счастлив и почему-то гордится — не собой, нет, а тем, что Айза станет его женой.

И все равно нервничала, и ничего не могла с этим поделать. Скорее бы уже всё закончилось! Волшебные отблески свечей и вязь магических свадебных браслетов на запястьях, размеренный голос дяди Яслава, потоки магии, кружащие вокруг, сплетающиеся, связывающие их с Реем — навсегда. Взволнованный шепот мамы, круглые глаза Пита, довольная улыбка Деметрио. Когда уже останутся только они с Реем, вдвоем? Скорее бы. А потом… завтра, да, завтра вся эта чудовищная неловкость и неуверенность наверняка пройдет, и всё станет хорошо и правильно.

Как во сне. Как будто ей все это снится. Завершающее «любите друг друга, берегите, и да не оставит вас счастье». Горячие губы Рея на ее губах, терпко-холодный запах его лосьона и чуть заметный, травяной — шампуня, и руки, что так уверенно держат ее за талию, и внезапно вспыхнувшее жаром в сердце: «Мой! Теперь точно мой».

И наконец-то можно не сдерживаться.

А «нормальную, как положено» свадьбу они тоже сыграют. Дома, в Тавоге. Новый школьный ректор точно не будет возражать.