По возвращении домой принц Двора Огня двенадцать часов не выходил из своих личных покоев. Беатрикс пришлось призвать на помощь других целительниц, чтобы они помогли поддержать Скарлетт в бессознательном состоянии. Из-за того что организм постепенно очищался от воздействия отвара, ее часто рвало. Вынужденные противостоять бесконтрольным вспышкам ее магии, Сорин и Брайар были измотаны до предела. Наконец рвота прекратилась, лед и пламя тоже больше не давали о себе знать, щеки Скарлетт слегка порозовели, и она заснула.

Вокруг нее по-прежнему вились тени, но, казалось, их стало меньше. Впрочем, быть может, Сорин принимал желаемое за действительное. Эти сгустки тьмы не позволяли к ней прикасаться и обжигали любого, кто пытался. Чтобы Скарлетт не проснулась раньше времени, целительницам приходилось проявлять чудеса изобретательности. Не полагаясь исключительно на свою целебную магию, они пускали в ход старинные заклинания. Сорин несколько раз пробивался к Скарлетт, чтобы попытаться облегчить ее страдания, но ее тьма терпела его не более нескольких минут и оттесняла назад.

В последний час Скарлетт стала поспокойнее – даже ни разу не застонала во сне – поэтому Сорин тихонько вышел из спальни. В гостиной он обнаружил уснувшего на диване принца Брайара Дрейса, который приоткрыл один глаз, стоило услышать приближающиеся шаги. Сорин со стоном рухнул в кресло.

– Какой восхитительный сюрприз ты нам устроил, – с сарказмом протянул Брайар.

Сорин что-то буркнул в ответ. Его отяжелевшие веки сами собой опустились. Таким истощенным он не чувствовал себя с тех пор, как отправился в королевства смертных. Сейчас он был не в состоянии призвать достаточно пламени, даже чтобы зажечь свечу. По прибытии в земли фейри его силы были на исходе, и каждый раз, когда удавалось хоть немного пополнить магический резерв, он тут же опустошался вновь.

– Итак, ты вернулся, – сказал Брайар после нескольких минут молчания.

Сорин пробормотал нечто нечленораздельное.

– Побывав в стране людей, ты разучился облекать свои мысли в слова?

Сорин показал ему средний палец, и Брайар разразился лающим смехом. Спустя некоторое время он предпринял новую попытку завязать разговор:

– Ты насовсем вернулся?

– Насовсем, – подтвердил Сорин, открывая глаза. Брайар все так же лежал на диване, на кончиках его пальцев потрескивал лед. – Как тебе удалось сохранить магию?

– Не я же последние три года провел в лишенных магии королевствах смертных, – парировал тот.

– Верно подмечено.

– Итак, эта женщина?

– Ну, женщина.

– Она сильная.

– Да.

– Она фейри.

– Да.

– Мне требуется чуть больше подробностей, Сорин, – раздраженно воскликнул Брайар. – Раз уж ты притащил в наш Двор такую мощь, изволь объяснить, кто она.

– Она мое близнецовое пламя.

– Ты шутишь.

Брайар резко сел. Лед перестал потрескивать у него на пальцах.

– Нисколько.

– Уверен?

Подняв левую руку, Сорин продемонстрировал метку и снова закрыл глаза. Брайар выругался себе под нос.

– Но у нее же нет парной метки.

– Нет.

– Обычно ее ставят обоим, – с опаской заметил Брайар.

– А Скарлетт необычная, – просто ответил Сорин.

– Это уж точно.

На некоторое время в гостиной воцарилась тишина. Наконец Брайар спросил:

– Кто она все же такая?

Открыв глаза, Сорин увидел устремленный на себя пристальный взгляд друга и окружил комнату защитным барьером. Почувствовав это, Брайар приосанился и добавил второй щит – ледяной.

– Она дочь Элине́, – с глубоким вздохом признался Сорин.

– Чушь собачья, – не поверил Брайар. – Как это вообще возможно?

– Понятия не имею.

– Откуда тогда уверенность?

– Уверенности у меня нет, зато у нее есть вот это. – Он поднял правую руку. На его пальце до сих пор красовалось кольцо Семирии. Брайар в очередной раз выругался. – Кроме того, она владеет магией огня и воды – как и Элине́.

– Кто ее отец?

– Не представляю, – ответил Сорин. – Скарлетт тоже не знает. Она и не подозревала, что фейри, не говоря уж о том, что ее мать была королевой.

– Кто-кто?

– Скарлетт, – повторил Сорин. Перехватив растерянный взгляд Брайара, он добавил: – Женщина в моей постели.

– А-а-а, – протянул принц Воды, и на его лице мелькнуло понимание. – Поэтому ты… привез ее сюда?

– Куда еще я должен был ее деть? Здесь ее место, ее дом.

– Талвин будет в ярости, – предупредил Брайар, и кончики его пальцев заиндевели.

– Потому-то и нужны дополнительные щиты, – пробормотал Сорин.

– Вокруг нее пляшут тени, – небрежно заметил Брайар.

– Так и есть.

– А кто остальные? Которых Сайрус с Рейнером проводили в гостевое крыло?

– Смертный принц, влюбленный в женщину в моей постели, и его личная охрана, – пояснил Сорин, закрыв лицо ладонями.

– Мало нам проблем с Талвин и Азраилом, ты решил еще подбавить? – проворчал Брайар.

Подняв голову, Сорин увидел, что он ухмыляется.

– Рад, что ты находишь ситуацию забавной, – пробурчал он.

– Есть ли еще что-нибудь, что мне стоит знать? – спросил Брайар.

– Да, но это может подождать до завтра. Я все тебе расскажу, но сейчас мне нужно поспать. Я целых три года не спал как следует, – ответил Сорин, проведя рукой по лицу.

– Оно и видно, – хмыкнул Брайар.

Метнув в друга яростный взгляд, Сорин подкрепил его недвусмысленным жестом.

– Если я понадоблюсь, пошли весточку, – сказал Брайар, вставая с дивана и потягиваясь. – Лучше, если это будет огненное послание, а не твоя чертова птица.

Сорин усмехнулся, поднялся и встал лицом к другу.

– Спасибо.

Брайар похлопал его по плечу.

– Добро пожаловать домой, Адитья. Хорошо, что ты вернулся.

– Я и сам этому рад, – признался Сорин и добавил: – Отгорожу Талвин с Азраилом, пока Скарлетт не проснется. Они такому повороту событий определенно не обрадуются.

– Я об этом позабочусь, – пообещал Брайар, открывая водный портал.

– И проследи, чтобы наших смертных гостей не обижали, – поморщившись, мрачно добавил Сорин.

Сайрус разъярится, узнав, что ему придется какое-то время нянчиться с людьми.

– Сделаю, – сказал Брайар и шагнул через водный портал, который тут же за ним захлопнулся.

Сорин с глубоким вздохом огляделся по сторонам. Наконец-то он дома. Его магия, даже в таком малом количестве, бурлила в жилах. Заглянув в спальню и убедившись, что Скарлетт лежит, не шелохнувшись, он отправился в купальню, которая по сути являлась бассейном длиной в десять футов и глубиной в три. Она была полна, и его магии едва хватило на то, чтобы нагреть воду. Когда он провел рукой по поверхности, от нее пошел пар.

Сорин все еще был в боевом облачении, которое не снимал два дня, пока добирался до границы. Те события успели померкнуть в сознании, как будто произошли несколько недель назад. Стянув с себя пропитанную потом одежду, он вошел в бассейн и присел на одну из стоящих по краям скамеек. Через полчаса он так расслабился, что с трудом держал глаза открытыми. Надев свободные брюки, он отправился в свою комнату.

И застыл как вкопанный.

В изножье кровати лежала пантера, такая же черная, как вьющиеся вокруг Скарлетт тени. При появлении Сорина хищница подняла голову и издала низкий рык.

– Ширина, – выдохнул он, поклонившись.

Духовное животное богини Сейлы не появлялось уже… Сорин не мог припомнить, когда его видели в последний раз.

Пантера внимательно уставилась на него своими серебристыми глазами, затем, кивнув, снова улеглась и зажмурилась. Сорин медленно направился к Скарлетт, опасливо косясь на ее грозную стражницу.

Скарлетт слегка пошевелилась во сне, краска отлила от ее щек. Сорин поморщился, продираясь сквозь жалящие тени, и потрогав ее лоб, убедился, что он ледяной на ощупь.

– Черт, – пробормотал он себе под нос.

Словно в ответ, в дверь спальни тихонько постучали. Повернувшись, он увидел стоящую на пороге Беатрикс. Она постарела, в волосах прибавилось седины, но, будучи бессмертной, не выглядела на свой возраст. Целительница, нахмурившись, посмотрела мимо него на Скарлетт.

– Ты, должно быть, устала, – тихо сказал Сорин.

– Как и вы, принц, – отозвалась она, коротко кивнув, и приблизилась.

Не обращая внимания на дремлющую в изножье кровати пантеру, Беатрикс протянула к Скарлетт руки и стала водить ими над ее телом. Из ее пальцев струился белый свет, пробивающийся сквозь тени, и Сорин видел, какие усилия целительнице приходится для этого прилагать. Остановившись на мгновение, Беатрикс потянулась к стоящему на тумбочке тазику – как раз вовремя, поскольку Скарлетт подалась вперед, и ее снова стошнило.

Всей душой болея за свое близнецовое пламя, Сорин продрался сквозь щупальца мрака и убрал волосы с лица девушки. Когда спазмы утихли, Скарлетт откинулась на подушки, вперив в Сорина внимательный взгляд из-под полуприкрытых ресниц. Беатрикс вполголоса пробормотала заклинание, от которого веки Скарлетт отяжелели и опустились.

– Ей нужно поспать еще несколько часов, – пояснила целительница, выводя Сорина из задумчивости.

– Хорошо, – выдавил он, продолжая смотреть на Скарлетт. В его голове зародилась идея.

– Вызовите меня в случае необходимости. И не позволяйте ей вставать, если проснется, – предупредила Беатрикс.

– Если проснется? – эхом повторил Сорин, переводя взгляд на целительницу. – Я думал, она будет спать до тех пор, пока отвар окончательно не покинет ее организм.

– Я стараюсь, чтобы так и было, принц, – ответила Беатрикс. – Но она очень сильна. Не могу сказать, как долго удастся удерживать ее в таком состоянии.

Понимающе кивнув, Сорин повернулся к Скарлетт. Если бы они могли общаться посредством особой связи близнецового пламени…

Почувствовав легкое прикосновение к своей руке, он оглянулся и встретился с добрыми фиалковыми глазами, смотрящими на него с кротким пониманием.

– Не пытайтесь сейчас проникнуть в ее разум, принц, – мягко посоветовала Беатрикс. – Ее сознание, тело и душа пребывают в большом смятении. Не стоит усугублять.

– Но я мог бы помочь ей справиться с этим, – возразил Сорин, переводя взгляд на лежащую в его постели женщину.

– Нет, – предостерегла целительница, покачав головой. – Неизвестно, что вы там обнаружите. Это подорвет ее доверие, она еще не приняла узы. К тому же с такой магией, как у нее, она может неосознанно запереть вас в ловушку, и неизвестно, сможете ли вы из нее выбраться.

Сорин ничего не ответил. Связь близнецового пламени дала бы ему доступ ко всему, что сейчас чувствует и переживает Скарлетт. Если бы удалось хоть на мгновение внедриться к ней в голову и увидеть, какие она испытывает трудности, он взял бы на себя часть ее бремени.

– Сорин Адитья, – произнесла Беатрикс, и в ее голосе появились властные повелительные нотки, которых мгновение назад не было. Повернувшись к ней, он прочел в ее фиалковых глазах неодобрение. – Даже будучи главной целительницей, я не утратила способностей, присущих моим сестрам. Эта женщина изменит ход истории.

– Нет, – перебил Сорин. – Я знаю, что Талвин хочет использовать Скарлетт. Нельзя этого допустить.

– Она нам понадобится, принц. И вы тоже, – продолжила Беатрикс. – Мы возьмем на вооружение то, чем вы станете вместе, а также то, чем она станет сама по себе. Но пока она не научится контролировать свою магию и мы не знаем границ ее силы, вы должны действовать с осторожностью.

– Я понял тебя, Беатрикс, – согласился Сорин. – Благодарю. За все.

Едва заметно кивнув, целительница направилась к двери спальни.

– Зовите немедленно, если она проснется или если что-то пойдет не так.

– Обязательно.

Когда Беатрикс ушла, Сорин взял запасное одеяло со стоящего у балконных дверей шезлонга и устроился в одном из мягких кресел. Пантера, похоже, была согласна с тем, что за Скарлетт теперь будет присматривать кто-то другой, спрыгнула на пол, потянулась, широко зевнув, и исчезла во вспышке серебристого света.

Через несколько минут Сорин уснул.

Наследный принц Каллан расхаживал по предоставленным ему просторным гостевым покоям, в которых имелись гостиная, комната для проведения досуга и три спальни, каждая с отдельной купальней и гардеробной. Вместе с ним разместили Финна и Слоана, которые были не только его личными стражниками, но и друзьями.

– Вы ведете себя как заточенная в клетку горная кошка, – пробормотал Финн, растянувшийся на кушетке с книгой в руках.

Слоан заканчивал завтрак, сидя за обеденным столом.

– Мы здесь уже пять дней, и до сих пор никто не сообщил мне никаких новостей о Скарлетт, – прорычал Каллан.

Когда он в последний раз ее видел, она лежала на диване с ножевым ранением в боку, истекая кровью. Потом ее тени взорвались с такой мощью, что всех присутствующих в комнате отбросило к стенам. Тогда двое приближенных Сорина поспешно выпроводили Каллана, не удостоив и парой слов. Принца и его стражников бросили здесь и с тех пор практически игнорировали.

– Ее благополучие больше не ваша забота, – буркнул Слоан со своего места за столом.

– Да ты ради нее и пальцем бы не шевельнул, – вспылил Каллан. – Она никогда тебе не нравилась.

– Вы правы. Мне никогда не нравилась убийца, которой удавалось от нас ускользать и легко пробираться в ваши покои и постель, – согласился Слоан, откусывая поджаренный хлеб с мармеладом.

– Если бы ты поговорил с ней, а не огрызался при каждой встрече, то, возможно, был бы о ней иного мнения, – ответил Каллан. – С Финном они прекрасно ладят.

– Меня в это не впутывайте, – отозвался с кушетки Финн, переворачивая страницу.

Каллан снова заметался из угла в угол. Какая нелепая ситуация! Им, конечно, разрешено покидать гостевые покои, ведь они, в конце концов, не пленники, однако никто не одобрил полную свободу передвижений. По сути, западное крыло было для них под запретом.

Им показали малую часть дворца принца Огня: столовую, восточные сады и большой зал – важные помещения для любой королевской резиденции. Каллан, всегда считавший свой замок величественным, понял, как позорно заблуждался на этот счет. У принца Огня в самом сердце здания протекала река. Река, подумать только! Гостевые покои находились на восточном ее берегу. А на западную сторону можно перейти по мостам, но их с Финном и Слоаном отправили назад при первой попытке. По всей видимости, там находились личные покои Сорина, в которых держали Скарлетт.

Какая абсурдная ситуация, думал Каллан. Я наследный принц, и никто не должен утаивать интересующие меня сведения. Он направился к дверям, и Финн со Слоаном поспешно вскочили на ноги.

– Куда это вы собрались? – вздохнул Финн, натягивая сапоги.

– За информацией, – ответил Каллан, рывком распахнув дверь.

Он услышал ругань у себя за спиной, но не стал дожидаться своих стражников и зашагал по коридору. Дорога к главному вестибюлю ему прекрасно известна. Не успел принц завернуть за угол, как услышал вкрадчивый женский голос:

– Ай-ай-ай. Куда это наши гости так спешат?

Оглянувшись, Каллан увидел женщину – точнее, женщину-фейри – идущую к ним по коридору. Элиза. Она приехала с ними из Бейлорина, где, судя по всему, скрывала свою личность, как и принц Огня.

Яркие рыже-золотистые волосы Элизы свободно струились по спине. Одета она была в тунику без рукавов, по груди и рукам змеились татуировки, которых не было прежде. Очевидно, живя в королевствах смертных, она маскировала их чарами. Женщина была вооружена до зубов. Серые глаза внимательно следили за его приближением. Элиза, бесспорно, красива, но в то же время выглядит устрашающе. По прибытии во Двор Огня они редко виделись. Чаще всего это были мимолетные встречи на ходу, во время которых они обменивались парой реплик, не более.

Каллан выпрямился, когда Элиза остановилась перед ним.

– Хочу узнать, как дела у Скарлетт.

– Вы, конечно, можете попытаться навестить ее, – сказала она с ухмылкой.

В ее глазах сверкнул вызов, и Каллан заметил, как Финн и Слоан привычным жестом положили ладони на рукояти оружия.

– Неужели ты намерена скрывать ее от меня?

– Я бы не стала этого делать. Ни за что на свете, – возразила Элиза и взмахнула рукой. – Прошу вас, проходите.

– Ладно, – неуверенно протянул Каллан, оглянувшись на Финна и Слоана. – Спасибо. – Он продолжил путь, и женщина зашагала рядом с ним, не говоря ни слова. Молчание показалось Каллану неловким, поэтому он нарушил его вопросом: – Ты действительно генерал? Это не фальшивый титул, какой был у него?

– Правда, – коротко ответила Элиза.

– Не могу отделаться от ощущения, что ты заманиваешь меня в ловушку, – с опаской заметил Каллан, пока они спускались по лестнице.

– Я никуда вас не веду, – возразила она. – Я следую за вами.

Они оказались на главном этаже дворца, и впереди появился мост. Мосты имелись на каждом уровне и, насколько Каллан мог судить, были сделаны из какого-то стекла, но изучить их подробнее не удавалось, так как ему не позволили даже приблизиться к ним – за исключением той первой ночи, когда их сопроводили в покои. Страж у моста выпрямился и отдал честь. Элиза прошла мимо него как ни в чем не бывало, а Каллан замешкался. Часовой не удостоил смертного принца и его свиту ни единым взглядом.

– Вы ведь понимаете, что это ловушка? – пробормотал Слоан у него за спиной.

– Нет, если она позволит нам попасть на ту сторону, – парировал Каллан.

Остановившись на середине моста, Элиза оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что они следуют за ней.

– У этого точно нет нужных вам сведений, – сказала она, кивком указав на часового.

Каллан прибавил шагу. Без происшествий перейдя на другую сторону, он едва сдержал вздох облегчения… и вдруг остановился, не зная, куда двигаться дальше.

– Ведите, – объявила Элиза, взмахнув рукой.

– Я… Это с самого начала была уловка, – прошипел Каллан, сердито глядя на нее.

– Я нисколько вас не обманывала, – возразила Элиза, скрестив руки на груди. – Я же сказала, что вы можете попытаться ее навестить. Выбирайте направление.

– Ладно, – процедил он сквозь зубы и двинулся вперед.

Элиза опять зашагала рядом. Стоило им подняться по лестнице и оказаться в коридоре, как из дыма и пепла возник мужчина. Рейнер. Его зовут Рейнер. Каллану никогда не забыть этого страшного фейри с клубящимися как дым глазами.

– Как они сюда попали? – спросил он своим опасно тихим голосом.

– Перешли по мосту, – ухмыльнулась Элиза.

– Это я и сам вижу, – ответил Рейнер, скользя по ней своим необычным взглядом. – Почему их не остановили?

– Полагаю, потому что с ними была я, – парировала женщина, пожав плечами.

– Послушайте, я просто хочу знать о состоянии Скарлетт, – воскликнул Каллан, стараясь оставаться вежливым и не выдавать волнения в голосе.

– Кого? – раздался мужской голос у него за спиной.

– Черт, – пробормотал Слоан. – Откуда они только берутся?

На вершине лестницы, по которой они поднялись, появился другой мужчина – прежде он сопровождал их из, предположительно, покоев Сорина. У него были золотистые глаза, почти такие же, как у принца Огня.

– Скарлетт Монро, – пояснил Каллан и, перехватив непонимающий взгляд мужчины, добавил со вздохом: – Это женщина, которая приехала сюда с Сорином.

– Как они сюда попали, Элиза? – спросил тот, не обращая внимания на Каллана и его стражей.

– Перешли по мосту, – повторила она прежнее объяснение.

– Тогда им следует вернуться тем же путем, – объявил он, выжидающе глядя на них.

– Нет, – прорычал Каллан. – Нет, пока мне не скажут, как она себя чувствует.

Трое фейри обменялись взглядами.

– Едва ли это вас касается, – сказал мужчина. Как там его звали?

– Еще как касается. Она моя… – он запнулся. Кто она ему?

Каллану вспомнились слова Нури, сказанные в тот день в таверне: «Ее сердце принадлежит некоему принцу». Он самонадеянно решил, что она имела в виду его, а потом узнал, что Сорин тоже принц. Принц Огня.

Но ведь прежде Скарлетт действительно принадлежала ему, Каллану, не так ли? Она была его Призраком Тени. Неужели мрак до сих преследует ее по пятам? Роится и порхает вокруг нее?

– Кто она вам, принц? – насмешливо осведомилась Элиза.

– Она – друг, спасший мне жизнь, и я хочу узнать о ее самочувствии, хочу ее увидеть, – наконец ответил Каллан, стараясь говорить как наследник престола, каковым он и являлся.

Фейри опять переглянулись.

– Я сказала ему, что он может попытаться ее навестить, – пожала плечами Элиза.

– Черт подери, – вспылил другой мужчина, потирая рукой лицо. – Ты как треклятая кошка, играющая со своим обедом.

– Сайрус, – тихо укорил Рейнер, – у нас же гости.

Сайрус пренебрежительно махнул рукой.

– Если Его Высочество никогда раньше не слышал ругательств, значит, он еще более изнежен, чем я изначально думал. – Сайрус потер большим и указательным пальцами брови, как будто у него разболелась голова, и повернулся к Каллану и его стражам. – Вам до нее не добраться. Даже если удастся найти вход в покои принца, вы не сможете к ней приблизиться. Там стоят магические заслоны, никому не позволяющие войти. Мало того, есть и другие заслоны, которые не пустят вас в этот коридор.

– Но вы…

– Более того, – продолжил Сайрус, точно не слыша возражений смертного принца, – в дополнение ко всему вышеперечисленному на это место наложены чары, которые направят вас по ложному следу. Без сопровождения вам никогда не найти входа.

Каллан в недоумении уставился на него. Такой уровень безопасности казался… невероятным. Сорин, должно быть, ненавидел жить в королевстве людей.

– Вот видите, – объявила Элиза ледяным тоном, перестав притворяться скучающей. Теперь перед ним стоял генерал, командующий армиями и защищающий целый Двор. – Никто не доберется до принца без нашего ведома. Никто не попадет к его дверям, избежав столкновения с кем-то из нас. А если удастся обойти одного, останутся еще двое.

В ее глазах заплясало пламя, а на кончиках пальцев Сайруса вспыхнул огонь.

– Можете в таком случае выяснить интересующие меня сведения? – спросил Каллан, подавляя страх, от которого подкашивались колени.

– Нет, – отрезал Сайрус. – Не можем.

– Отчего же нет? – подал голос Финн, выходя из-за спины Каллана и вставая рядом с ним.

Фейри в очередной раз обменялись взглядами.

– Мы не знаем, имеем ли право разглашать информацию, – пояснил Рейнер мягким серьезным голосом.

– А у него спросить нельзя? – удивился Финн.

– Вы что, не слушали? – рявкнул Сайрус. – Магические заслоны не позволяют никому войти.

– Но… даже вам? – В голосе Каллана забрезжило понимание.

– Даже нам, – процедил Сайрус сквозь зубы.

Его тон говорил сам за себя. Он был не рад разлуке со своим принцем. Финн и Слоан тоже частенько раздражались, когда Каллан настаивал на том, что хочет побыть в одиночестве. И вот перед ним стоит полнокровный, владеющий огнем фейри, разъяренный тем, что его не пускают к принцу.

– Никто не может войти? А если что-то случится? – поинтересовался Каллан.

Раздалось журчание, и из водоворота вышел еще один мужчина.

– Если бы что-то случилось, я тут же узнал бы об этом, – объявил он.

Каллан видел его прежде. Он появился перед тем, как Скарлетт потеряла над собой контроль. Каллан почувствовал, как напряглись Финн со Слоаном. По крайней мере, от вновь прибывшего их отделяли трое знакомых фейри. Лицо мужчины было суровым, но в глазах сверкали искорки. Телосложением он почти не отличался от Сорина, а радужки у него были льдисто-голубые, как у Скарлетт. Он был одет в бирюзовую тунику и светло-серые штаны.

– Сказали же, что никому нельзя входить, – запротестовал Каллан.

– Имелось в виду, что прямо сейчас никого не пускают, и кое-кого это бесит, – пояснил голубоглазый мужчина, глядя на Сайруса.

– Сорин никогда не закрывался в своих покоях, Дрейс, – резко возразил Сайрус. – Пока не вернулся с ней.

Тот лишь моргнул в ответ.

– Зачем усложнять, – прорычал Слоан из-за спины Каллана. Принц с удивлением обернулся и посмотрел на него, как и все присутствующие фейри. – Моему повелителю всего-то нужно узнать, все ли в порядке с женщиной.

– Она спит, принц Каллан, – ответил вновь прибывший. – Это все, что я могу сказать.

– Спит с тех пор, как была доставлена сюда? Она приняла свой отвар? Неужели вообще не просыпалась? Что с ее раной?

Наконец-то ему соизволили сообщить хоть какие-то крупицы сведений! От облегчения у Каллана чуть не подкосились колени.

– Она находится на попечении нашей лучшей целительницы, а Сорин ни разу не покидал своих покоев. Она окружена неусыпной заботой и вниманием, – добавил Дрейс. – А теперь будет лучше, если вы вернетесь в восточную часть дворца. Я сам вас провожу.

Рейнер исчез в дыму и пепле, Сайрус пошел прочь, ругаясь себе под нос. Элиза снова зашагала в ногу с их компанией.

– Ее по-прежнему сопровождают тени? – спросил Каллан, когда они спустились по ступеням.

Голубоглазый мужчина сжал челюсти.

– Да. Мы работаем над этим.

– Кто вы такой? Я думал, Сайрус – Второй Сорина.

– Так и есть.

– А Рейнер – Третий.

– Верно.

Они подошли к мосту и остановились.

– Тогда кто вы, что вас пускают, а их нет?

Уголки губ мужчины дрогнули в улыбке, и Каллан догадался, что он находит эту ситуацию забавной. Элиза уже взошла на мост.

– Я Брайар Дрейс, – сказал он, жестом приглашая их продолжить путь. – Принц Двора Воды. Предупреждаю один раз: если еще раз пересечете эти мосты без разрешения, то обнаружите, что Внутренний двор Сорина отнюдь не столь любезен, как могло показаться сегодня.

– Эти ребята и нынче были не особо приятными, – парировал Каллан, вступая на мост.

– Действительно, – бросил на прощание Брайар, развернулся и зашагал прочь.

На другой стороне моста их ждала Элиза.

– Идемте, – позвала она, направляясь к лестнице. Каллан посмотрел на Финна и Слоана, но те пожали плечами и последовали за ней.

Она привела их на подземный этаж, и, миновав несколько коридоров, они оказались в задней части дворца. Когда она завернула за очередной угол, лязг оружия и мужские голоса стали громче. Наконец они остановились перед большой комнатой.

Это был тренировочный зал с многочисленными рингами, на которых мужчины и женщины упражнялись с различными видами оружия.

– Что мы здесь делаем? – спросил Каллан.

– Ваши охранники выглядят так, будто хотят кого-то убить, – со знающим видом пояснила Элиза. – Вам всем нужно выплеснуть злость. – Она жестом поманила одного из мужчин. – Идите потренируйтесь, – велела она Финну и Слоану. Те искренне обрадовались, что им нашлось занятие по душе. – Научи их паре приемов, – сказала она воину, – но не убивай. Они смертные.

– Слушаюсь, генерал, – ответил тот и, вздернув подбородок, велел Финну и Слоану следовать за собой.

– А ты не будешь тренироваться? – обратился Каллан к Элизе, видя, что она собирается уходить.

– Хотите со мной сразиться? – спросила она, приподняв бровь.

– Нет, – быстро ответил он.

– Мудрое решение, – кивнула она, повернулась и зашагала к выходу.

Каллан проследил за ее удаляющейся спиной и переступил порог тренировочного зала. Кто-то вложил ему в руку меч, и он вышел на ринг против Финна.

Скарлетт проснулась в большой спальне. Она бывала здесь прежде, но не знала, во сне или наяву. Она бросила взгляд в изножье кровати, почти ожидая увидеть там пантеру.

Одежды на Скарлетт не было, мягкие роскошные простыни приятно ласкали кожу. Она медленно обвела глазами комнату, изучая обстановку. От потрескивающего в очаге огня было тепло. Перед камином стояли два мягких кресла, по бокам от него – стеллажи высотой до потолка, плотно заставленные книгами. Справа от массивной кровати обнаружился аккуратный письменный стол, а у окна справа от камина – шезлонг. Большая двустворчатая дверь слева вела на балкон.

Встав с кровати, Скарлетт взяла с кресла одеяло, и ее тут же окутал запах кедра и пепла, подобно тому, как тени обвивались вокруг ее рук. Завернувшись в одеяло, она пошла к дверям и, толкнув их, оказалась на балконе. От представшего ее взору вида захватывало дух. На многие мили вокруг тянулись заснеженные вершины гор, склоны которых густо поросли деревьями. Однако уличный холод не распространялся на балкон, там было так же тепло, как в покоях.

Перегнувшись через перила, Скарлетт посмотрела вниз. Похоже, она в каком-то замке, дворце или башне. У нее перехватило дыхание от воспоминаний о другой расположенной высоко над землей комнате, в которой ее держали пленницей. Тени успокаивающе погладили девушку по рукам. Она заставила себя вдохнуть и выдохнуть. Вдох и выдох. Тот кошмар закончился. Так ведь? Сорин и в самом деле пришел за ней и спас.

Или это ей только приснилось?

Скарлетт вернулась в спальню и закрыла за собой дверь. Она миновала коридор, который вел, скорее всего, в купальню. Рядом виднелся еще один дверной проем – в гардеробную, не уступающую ее собственной в поместье Тинделл. Справедливости ради стоило признать, что эта была куда больших размеров, но заполнена лишь наполовину. Скарлетт провела рукой по висящим внутри туникам и рубашкам, вдыхая знакомый запах. У противоположной стены стоял массивный дубовый комод с разбросанными на нем кинжалами, а рядом на полу валялись мечи. Лезвия каждого из них были из черного металла, как у оружия Сорина.

Вновь сосредоточившись на одежде, Скарлетт бросила одеяло на пол и выбрала темно-красную рубашку. Она была ей велика и свисала почти до колен. Скарлетт застегнула ее на одну верхнюю пуговицу. Найдя среди кинжалов пояс, она завязала его на талии и прикрепила к нему клинок. Повернувшись и собираясь выйти из гардеробной, она заметила в углу зеркало в полный рост и замерла при виде своего отражения.

Она выглядела как обычно, но в то же время по-другому. К ней по-прежнему льнули тени, но не это привлекло ее внимание. Она приблизила лицо к зеркальной поверхности, изучая себя. Серебристые волосы казались… куда более шелковистыми и мерцали, как звездный свет. Может, она все-таки грезит? Уши слегка вытянулись, их кончики заострились, и она могла бы поклясться, что стала на несколько дюймов выше ростом. Конечности оказались длиннее и изящнее, чем прежде.

Скарлетт вышла из гардеробной, бесшумно ступая по мраморному полу. Дверь в покои была приоткрыта и, проскользнув в щель, девушка оказалась в гостиной, которая была еще более просторной, чем спальня. В центре стоял громадный кирпично-красный диван с двумя мягкими креслами по бокам. Вместе они образовывали подкову и примыкали к камину у противоположной стены. Справа обнаружился начищенный сверкающий рояль, а вдоль дальней стены – три двери, но куда они вели, Скарлетт не знала. Слева, прямо перед ней, расположился длинный обеденный стол, сервированный многочисленными тарелками и блюдами. Судя по всему, сейчас время завтрака.

В животе у Скарлетт заурчало, и она медленно побрела к еде. Реальность или сон? Она так и не поняла. Опасливо взяв кусочек дыни, девушка отправила его в рот. Мм, как сочно! Должно быть, она умирала от голода, потому что на вкус эта дыня показалась ей вкуснее всего того, что она когда-либо пробовала. Быстро расправившись с плодом, Скарлетт взяла слойку с вишней и успела съесть почти половину, когда открылась главная дверь.

– Сорин, твой Внутренний двор – не что иное, как плаксивая кучка… – начал было мужчина и замолчал при виде Скарлетт.

Скарлетт повернулась на звук. После легкого и вкусного перекуса она решила, что происходящее, скорее всего, ей снится, поэтому, вместо того чтобы схватиться за кинжал, продолжила есть, ожидая, как события будут развиваться дальше. Запомнит ли она вообще, что тут творится? Пока что сон казался довольно скучным.

У мужчины были очень светлые, почти белые, волосы длиной до плеч, как будто он проводил много времени на солнце, а глаза – самые голубые из всех, что она когда-либо видела, – напоминали ее собственные. Мускулистый и крепкий, он походил на Сорина. На нем были штаны, плотно обтягивающие ноги, и свободная туника с распахнутым на груди воротом.

– Скарлетт, – осторожно сказал он, – ты проснулась.

Она склонила голову набок. Выходит, он ее знает? Не сводя с него глаз, она затолкала в рот остаток слойки.

– Сорин в курсе, что ты встала? – спросил мужчина, неуверенно шагая вперед.

Скарлетт отпрянула, и вокруг мужчины появилось огненное кольцо. Ее тени взметнулись, потянулись к нему нитями тьмы. Он выругался, выставив между собой и огнем тонкий водный щит. Скарлетт вздернула брови. Вода, не огонь?

– Скарлетт, прошу тебя, – воскликнул он. – Я друг. Клянусь.

Скарлетт взяла грушу и откусила. Продолжая разглядывать незнакомца, она уперлась бедром в стол.

– Сорин! – крикнул он.

Взгляд девушки метнулся к стене с тремя дверьми.

– Буду через мгновение! – донесся приглушенный голос Сорина.

– Адитья, немедленно сюда! – рявкнул голубоглазый незнакомец.

Скарлетт заметила выступившие у него на лбу капельки пота.

– Иду, – послышалось раздраженное мычание, а затем: – Вот те на!

На пороге смежной комнаты появился Сорин. В руках он держал раскрытую книгу, которую быстро захлопнул и положил на низкий столик у стены. На Сорине были свободные брюки для отдыха и рубашка с расстегнутыми пуговицами. Черты его лица изменились, как и у самой Скарлетт, а на теле появились татуировки, которых не было раньше.

Скарлетт так же молча доела грушу. Может, происходящее все же не сон? Трудно сказать наверняка.

– Скарлетт, – медленно произнес Сорин.

И снова она ничего не ответила, оставаясь безмолвной зрительницей, точно смотрела театральную постановку.

– Сорин, – раздался мужской голос. – Не поможешь?

Не сводя глаз со Скарлетт, Сорин сжал кулак, заставив кольцо огня затрепетать и угаснуть. Выставленный мужчиной водный заслон тоже исчез, а сам он слегка задыхался, как после физической нагрузки.

Сорин шагнул к Скарлетт, и вокруг нее мгновенно образовался тонкий щит пламени, а тени сжались пружиной, готовясь нанести удар. По губам Сорина скользнула легкая улыбка.

– Сорин, она спала несколько дней и полностью восстановила свою магию. Будь осторожен.

– Мне это прекрасно известно, Брайар, – ответил Сорин, не переставая улыбаться.

Когда он медленно подошел к Скарлетт, в него выстрелило вырвавшееся из ее щита пламя, но он невозмутимо поймал его рукой, несколько раз подбросил, как мяч, сжал в кулаке и погасил. Девушка выпрямилась и повернулась ко второму мужчине, но Сорин сказал низким властным тоном:

– Скарлетт! Смотри на меня.

Она перевела на него взгляд, уронив на пол огрызок. Сорин. Вполне реальный. Стоит перед ней. Он действительно пришел за ней, забрал у Микейла. Не оставил одну.

А еще он треклятый принц Огня, который не только был знаком с ее матерью, но и повинен в ее смерти. У него были от нее секреты. Очень много секретов.

Сорин вплотную подобрался к ее щиту и положил на него руку, как на оконное стекло.

– Привет, милая.

Скарлетт прищурилась, глядя на него.

– Привет, принц. – Его титул в ее устах сочился ненавистью и ядом. Некоторое время они молча глядели друг на друга, потом она спросила: – Это реальность или сон?

Улыбка Сорина померкла, на лице промелькнула тревога.

– Реальность, Скарлетт.

– Ты спас меня?

– Так будет и впредь.

Он замер при виде ее тянущихся к нему теней, обвивающихся вокруг ног, рук и туловища, ощупывающих его. Скарлетт чувствовала Сорина, как будто касалась его собственными пальцами, а тени были их естественным продолжением.

Медленно поднеся руку к щиту, она приложила ладонь к ладони Сорина. Пламя замерцало и исчезло, а они так и остались стоять, соприкасаясь и не сводя глаз друг с друга. Он определенно ощущался реальным, впрочем, как и многое другое в ее снах.

Когда Сорин потянулся к ее щеке, она отступила.

– Это все настоящее?

– Да, Скарлетт. Это не сон, – мягко подтвердил Сорин.

– Каллан, Финн и Слоан правда здесь? Они приехали с нами?

Сорин сжал челюсти.

– Да, они здесь.

– А Элиза? Она реальна или пригрезилась мне?

– Элиза – вполне реальная женщина.

– А Кассиус? Кассиус здесь? Я хочу его видеть.

– Нет, Скарлетт, – негромко сказал Сорин, качая головой. – Кассиус и Нури вернулись в Бейлорин, там они в безопасности сами и защищают детей.

Скарлетт замолчала. Нити ее теней снова потянулись к Сорину. Он не шелохнулся, когда они обвились вокруг его груди, погладили по щеке, затянулись петлей на горле.

– Позвать Беатрикс? – тихо спросил второй мужчина.

Тени набросились на него и оплели запястья, заставив вздрогнуть.

– Эй, милая, – позвал Сорин низким голосом. – Останься со мной.

– Сорин, – воскликнул мужчина. Его голос был резким и требовательным. – Она не в состоянии их контролировать.

– И не научится, если будет все время спать, – парировал Сорин.

– Нельзя продолжать в том же духе. Ей нужно успокоиться. Обучай ее во внешнем дворе, а не в гостиной, – возразил мужчина.

– Я не стану засовывать ее в клетку, чтобы приручить, как животное, – прорычал Сорин. В его голосе звучала сталь.

– Она, между прочим, стоит перед вами, – огрызнулась Скарлетт.

Мужчины дружно повернули к ней головы, и девушка хмуро посмотрела на них.

– Выбор за тобой, Скарлетт, – сказал Сорин. – Могу позвать Беатрикс, нашу целительницу, чтобы она помогла тебе уснуть, или попробуй справиться с тенями самостоятельно.

– Я больше не хочу спать, – вздохнула Скарлетт, и тени вернулись к ней. – Что мне нужно, так это принять ванну.

– Что верно, то верно, – согласно подхватил Сорин. Скарлетт бросила на него непонимающий взгляд. Пожав плечами, он наклонился вперед, так что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от ее лица. У нее перехватило дыхание от его близости. Она подумала, что он собирается ее поцеловать, и приготовилась вмазать по его треклятой физиономии, но он прошептал: – От тебя воняет. – Она вскинула кулак, чтобы привести в исполнение свое намерение, но он с ухмылкой поймал ее за запястье и пояснил: – Это необходимое прикосновение. Для самозащиты.

– Как ты был засранцем, так и остался, – закатив глаза, заметила Скарлетт и выдернула руку из его хватки. Стоявший позади них мужчина рассмеялся, и она повернулась к нему: – Кто ты, черт возьми, такой?

От обращения напрямую тот приосанился.

– Это Брайар. Вы вроде как познакомились с ним, когда мы только приехали, – вклинился Сорин. – Да и потом он был здесь.

Скарлетт еще мгновение изучала мужчину, прежде чем спросить:

– Ты давно знаешь Сорина?

– С детства, – ответил Брайар. В чертах его лица и голубых глазах промелькнуло любопытство. – Мы практически выросли вместе.

– Ты также знал и мою мать? – Она услышала, как стоящий рядом Сорин втянул носом воздух.

– Скарлетт, давай обсудим это в другой…

Она подняла руку, чтобы заставить его замолчать, и ее тени сомкнулись вокруг его горла. Она не отрывала глаз от Брайара.

– Я служил в ее Внутреннем дворе вместе с Сорином, так что да, – ответил он.

– А он всегда был скрытным ублюдком? – спросила Скарлетт, устремив холодный взгляд на Сорина. Она могла поклясться, что он слегка поморщился.

– Секреты он хранил исключительно в случае необходимости, – пояснил Брайар. – А ублюдком был всегда, – подмигнув, добавил он.

– Ну, спасибо тебе большое, – заметил Сорин, закатив глаза.

Скарлетт снова сосредоточила на нем внимание.

– Просто скажи, сон это или реальность. Не вздумай использовать свою пресловутую способность замалчивать важные сведения. Справишься? – Сорин кивнул, и она продолжила: – Ты правда спас меня и мы сбежали из Бейлорина?

– Да, – подтвердил он.

– Лорд Тинделл заодно с Микейлом. Они знают, что я фейри, и знали мою мать.

– Верно.

– Мы с Калланом целовались по дороге сюда?

– Боги, надеюсь, что это тебе приснилось, – пробормотал Сорин.

– А с тобой мы целовались?

– Да, Скарлетт. То, что случилось у ручья, было абсолютно реальным, – прошептал он.

– Королева фейри ищет оружие. Ты догадался, что я и есть это оружие, но от меня утаил.

– Скарлетт, это не…

Ее тени теснее сомкнулись вокруг него.

– Реальность или сон? – прошипела она.

– Реальность.

– Моя мать… Она была королевой фейри.

– Истинная правда.

– Меня пырнули ножом.

Сорин чуть заметно вздрогнул.

– Я боялся, что ты умрешь.

– Человек с черным орлом и…

Она опустила глаза на свое предплечье, где на коже были нарисованы три звезды, намереваясь спросить о пантере, но побоялась показаться умалишенной. Ее вопросы и без того напоминают бред сумасшедшей.

Сорин вскинул брови.

– Это был сон, Скарлетт, – мягко сказал он.

Нежность в его голосе заставила ее сердце сжаться в груди. Она подняла на него взгляд.

– Ты – принц Двора Огня и виновен в смерти моей матери.

Брайар затаил дыхание.

– Скарлетт, он не…

– Все в порядке, Брайар, – вмешался Сорин. – Сам справлюсь. Я способен вынести то, что ей нужно мне сказать.

Скарлетт боролась с подступающими слезами.

– Реальность или сон? – спросила она.

Сорин сглотнул.

– Реальность, Скарлетт. Это реальность.

Скарлетт отпрянула от него. Реальность. Все же это правда. Сорин был ближайшим доверенным лицом ее матери, как для нее самой Кассиус. И он виновен в ее смерти.

«Дыши, – шептали ей тени, обвиваясь вокруг ее уха. – Дыши, Леди Тьмы».

Она встретилась взглядом с Сорином, и по ее губам скользнула жестокая улыбка.

– Тебе придется многое объяснить, – произнесла она ледяным тоном.

– Я еще в Бейлорине хотел сказать тебе, Скарлетт. Поведать многое, – начал было он.

Проигнорировав его последние слова, Скарлетт прошла мимо него в спальню. Ее тени стелились за ней подобно туману. Это чересчур. Слишком много информации для одного раза. Ей нужно отдышаться.

– Она удивительно похожа на Элине́ и в то же время другая, – донесся до него шепот Брайара. В его голосе слышалось благоговение.

– Уверяю, она совсем не Элине́, – ответил Сорин. – На ее долю выпало куда больше испытаний, чем досталось ее матери. – Своими словами он почти укротил ее ярость… пока не добавил: – А еще она – гораздо большая заноза в моей заднице.

В следующее мгновение Скарлетт сорвала с пояса кинжал и метнула через всю комнату. Он просвистел у лица Сорина, оставив неглубокую рану на скуле, и впился в полуоткрытую входную дверь. Брайар округлил глаза, а Сорин ухмыльнулся.

– Ты промахнулась, – насмешливо вздохнув, он добавил: – Полагаю, теперь, когда ты выспалась, мы можем возобновить тренировки.

Скарлетт прищурилась. Она могла поклясться, что ее вены запылали жгучим ледяным огнем.

– Нам обоим известно, что я промахнулась нарочно. Если бы я хотела твоей смерти, моя возлюбленная тьма позаботилась бы об этом.

Словно в подтверждение, тени поднялись позади нее клубящейся массой темного тумана. Ошеломленно округлив глаза, Брайар попятился.

– Выходит, ты не настолько ненавидишь меня, чтобы желать моей смерти? – уточнил Сорин.

– О нет, принц Огня, – промурлыкала Скарлетт, медленно сокращая расстояние между ними. Услышав, как участилось его сердцебиение, она ухмыльнулась уголком рта. – Я определенно желаю твоей смерти. – Подняв руку, она погладила его по лицу, откинув прядь черных волос. От ее прикосновения глаза Сорина потемнели. Чувственным жестом она провела большим пальцем по его нижней губе и тихо добавила: – Просто я еще не решила, насколько серьезно хочу сломить тебя, прежде чем покончить с твоей жизнью. Так где я могу принять ванну?

Сорин выдержал ее взгляд. Она отметила, что его пепельно-кедровый запах изменился, стал более пьянящим и соблазнительным. В следующее мгновение он отступил от нее и позвал:

– Сюда, милая.

Сунув руки в карманы своих свободных брюк, он прошел мимо с таким видом, будто ее тени и слова были пустым звуком.

– Твое высокомерие поистине поразительно, – заметила Скарлетт, закатив глаза.

– Как и твое, принцесса, – ответил Сорин, не оглянувшись на нее.

– Чертов урод, – пробормотала она, подкрепив свои слова выразительным жестом, и последовала за ним в спальню.

Вслед ей раздался смех Брайара, который оборвался, когда за ними захлопнулась дверь.

Сорину пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не оглянуться через плечо, пока вел Скарлетт в купальню. Когда она коснулась его кожи кончиками пальцев, он почувствовал, как кровь вспыхнула от желания… о боги! Не будь с ними Брайара, он бы набросился на нее, даже рискуя навлечь на себя гнев ее тьмы. Она была бурей, выживание в которой представлялось делом весьма затруднительным.

Когда Сорин вышел из своего кабинета, у него чуть не подкосились колени при виде расхаживающей по комнате Скарлетт. Она проснулась! Ее магия по-прежнему не поддавалась контролю, ее окутывали тени, но она в сознании, и к ней вернулся привычный цвет лица.

Оказавшись в купальне, Сорин подошел к невероятных размеров ванне и остановился у низкого столика, на котором лежали полотенца и мыло. Наконец он повернулся к Скарлетт.

Она стояла у края бассейна рядом со ступеньками, одетая в его рубашку. От мысли о том, что она окутана его запахом, он в душе усмехнулся. Когда в гостиной Скарлетт отстранилась от его прикосновения, он внутренне вздрогнул. Сегодня ее тени не обожгли его, во всяком случае, не так сильно, как, очевидно, досталось Брайару. Щупальца мрака неуверенно обступили его, пытаясь решить, как к нему относиться. Скарлетт изменилась, но при этом осталась прежней. Скарлетт и раньше была красива, а в облике фейри и вовсе стала ошеломительной.

Опасливо окунув ногу, она отшатнулась и нахмурилась.

– Какая холодная!

Сорин молча взмахнул рукой, и от поверхности воды пошел пар.

– Хвастун, – пробормотала она себе под нос, развязывая пояс.

Когда она принялась за пуговицы рубашки, Сорин откашлялся и, направившись к двери, бросил на ходу:

– Приятного купания. – Его голос внезапно охрип.

Наклонив голову набок, Скарлетт заявила:

– Ты должен ответить на мои вопросы.

Он на мгновение замешкался.

– Я отвечу на них все, когда ты будешь готова, Скарлетт.

– В таком случае я готова прямо сейчас.

У Сорина пересохло в горле, когда Скарлетт, уронив рубашку на пол, шагнула в бассейн. Он мог поклясться, что тени нарочно отступили, дразня видом ее обнаженного тела. Сорин давно понял, что стыдливость не свойственна Скарлетт. Ему никогда не забыть то утро в поместье Тинделл, когда она разговаривала с ним, стоя на вершине лестницы в одном шелковом пеньюаре. Ему вспомнились ее слова, сказанные несколько минут назад: «Просто я еще не решила, насколько серьезно хочу сломить тебя…»

Ее вызывающее поведение взволновало его, о чем ей, конечно, было прекрасно известно. Она всегда умела использовать любое доступное ей оружие.

Когда Скарлетт опустилась под воду, Сорин подошел к краю ванны. Он видел, как она нырнула и поднялась на поверхность.

– Теперь у тебя есть татуировки, – сказала девушка, перебирая пальцами свои длинные волосы, плавающие вокруг нее. Ее голос звучал совсем не так, как прежде в гостиной, – он казался почти отстраненным, точно она пребывала в трансе.

Сорин прислонился к стене, стараясь смотреть исключительно в глаза Скарлетт.

– За чары, скрывающие мое истинное обличье фейри, приходится платить. Мои метки тоже стали невидимыми и потеряли силу.

Скарлетт кивнула. Во время их перепалки в гостиной ее подлинная сущность ненадолго вернулась, но теперь она замкнулась, удалилась в тайное место в своей душе, куда сбегала всегда, чтобы выжить. Сорин не знал, стоит ли ему говорить или лучше не нарушать тишину. Выбрал последнее.

Тем временем Скарлетт взяла мыло, вымыла свои длинные волосы, прополоскала и объявила тем же неуверенным голосом:

– Это не сон. – Это был не вопрос, а утверждение, сделанное как бы в попытке успокоить саму себя.

– Это реальность, Скарлетт, – подтвердил он.

– Откуда мне знать? Раньше многое казалось реальным… – Она не договорила, прикусив нижнюю губу.

– Милая, посмотри на меня. – Сорин дождался, пока Скарлетт поднимет на него свои льдисто-голубые глаза. – Все. Это. Взаправду. Ты в безопасности.

– В безопасности? – переспросила она. – С тобой? – Она насмешливо склонила голову набок. – Какой интересный выбор слов, принц, но ведь в играх слов тебе всегда не было равных, не так ли?

– Скарлетт. – Ее имя прозвучало на его губах как мольба.

Не добавив больше ни слова, девушка снова с головой ушла под воду. Несколько пузырьков поднялось на поверхность, когда она выпустила воздух перед тем, как всплыть.

– Мне так много нужно тебе рассказать. Даже не сказать – прокричать. Но мне невыносимо находиться с тобой в одной комнате, – проговорила Скарлетт чуть слышно. Сорин почувствовал себя так, словно ее тени в очередной раз сжались вокруг его горла, настолько трудно ему стало дышать от ее откровений. – Однако у меня нет выбора, потому что ты единственный, кто может дать мне ответы… при условии, что не станешь утаивать информацию.

Яд и ненависть в ее тоне были плотными и ощущались почти физически, но боги, видеть, как скользит в воде ее обнаженное тело, как колышутся ее груди… Сорин едва мог сосредоточиться. Он напряженно сглотнул.

– Мы можем обсудить это в другом месте?

– Почему?

– Потому что мне нелегко смотреть на тебя, когда ты плаваешь обнаженной, и тебе это известно.

На губах Скарлетт заиграла обольстительная улыбка.

– Хочешь ко мне присоединиться? – предложила она.

– Только и мечтаю о том, чтобы спуститься к тебе в ванну и показать, как сильно я сожалею. Чтобы ты поверила, что я никогда намеренно не причиню тебе боль, – выдавил он. – Но не теперь, когда ты… недавно проснулась.

– Почему по пробуждении я была голой?

– Потому что ты не единожды сжигала всю свою одежду. Но иногда твои тени все же позволяли тебя переодеть.

Скарлетт едва заметно кивнула и опять скрылась под водой, на этот раз она провела там гораздо больше времени. Сорин видел, как девушка сидит на дне с закрытыми глазами. Прошла минута. Две. Три. Он собрался было прыгнуть за ней, когда она, задыхаясь, вынырнула на поверхность.

– Скарлетт, пожалуйста, вылезай, – прохрипел он.

Он был близок к тому, чтобы действительно ее вытащить, но тут девушка сама подплыла к ступенькам и вышла. По ее обнаженному телу стекала вода. Сорин схватил с низкого столика полотенце и, подойдя к ней, накинул на плечи.

И замер, когда она встретила его взгляд.

– Говори, Скарлетт. Я все вынесу.

Но она отступила, плотнее заворачиваясь в полотенце.

– Есть у тебя другая одежда, кроме рубашек, пошитых специально для крупных мускулистых фейри?

Сорин негромко рассмеялся.

– Да, милая, лежит на кровати, дожидается тебя.

– Не называй меня так, – сказала она, выходя из купальни.

Сорин дал ей достаточно времени, чтобы одеться, прежде чем зашел в свою спальню. Скарлетт стояла на балконе. Она выбрала красный топ с длинными рукавами, обнажающий живот, и свободные черные брюки с низкой посадкой на бедрах. На боку, где ее проткнули кинжалом из ширастоуна, не осталось даже шрама. Девушка вцепилась в перила так, что побелели костяшки пальцев, а тени сгустились.

Когда Сорин приблизился, она оглянулась, а потом снова обратила взор на простирающиеся впереди Фиерские горы.

– Отчего здесь так тепло?

– Я – принц Огня и могу обогреть свой дом, – ответил он, прислонившись к дверному проему. При упоминании его титула она напряглась и надолго замолчала. В конце концов он сам нарушил тишину: – Ты вдруг испугалась высоты?

До Скарлетт, похоже, только сейчас дошло, какой смертельной хваткой она вцепилась в перила. Опустив руки вдоль тела, девушка сжала кулаки.

– Когда я в последний раз находилась в комнате, расположенной так далеко от земли, мне было запрещено ее покидать.

Сообразив, что она имеет в виду, Сорин в мгновение ока сократил разделяющее их расстояние и обхватил ее лицо ладонями.

– Скарлетт Монро, ты можешь покинуть эту комнату, эти покои и этот дворец в любой момент, когда пожелаешь. В действительности, научившись владеть своей магией, ты можешь вообще уйти из земель фейри. Ты не чья-то собственность, которую нужно держать под замком.

Она уставилась на него своими льдисто-голубыми глазами.

– Ты прикасаешься ко мне, – прошептала она.

– Сейчас это необходимо, – ответил он.

По ее щеке скатилась одинокая слеза, и Сорин осторожно стер ее большим пальцем. Подавшись вперед, Скарлетт уперлась лбом ему в плечо. Он обнял ее и, в мгновение ока высушив ее мокрые волосы, пропустил пряди сквозь пальцы, вдыхая исходящий от них аромат. Ее тени неуверенно танцевали вокруг него. Сорин несколько дней наблюдал, как Скарлетт спит, радуясь тому, что ее тело преодолевает последствия отказа от наркотического отвара, будучи в бессознательном состоянии. Но что случилось во сне, если она начала так сильно сомневаться в реальности?

– Мне невыносимо то, что ты вынудил меня ненавидеть тебя.

– И мне тоже, – пробормотал он, с трудом сглатывая ком в горле.

– Я бы хотела не испытывать к тебе ненависти, потому что ты нужен мне, а я не могу тебя получить, – прошептала она и оттолкнула его от себя.

Он ошибался. Глядя, как она уходит от него и возвращается в спальню, он понял, что ему нестерпимо слышать подобные слова из ее уст.

Скарлетт устроилась в мягком кресле в спальне Сорина. В камине потрескивал огонь. Подтянув колени к груди, девушка крепко обняла их. Тени ласкали ее лицо и руки. Она в безопасности. Все происходящее реально. Она не сидит взаперти в башне, и ей больше не грозит брак с Микейлом.

Но перед мысленным взором Скарлетт до сих пор мелькала бронзово-черная комната с неудобной кроватью и выражение триумфа на лице Микейла каждый раз, когда он входил. То, с какой злобой он вливал ей в горло отвар.

Веда ранит Кассиуса. Нури истекает кровью. Микейл насилует Скарлетт в заброшенном кабинете. Микейл…

– Я не знал, голодна ли ты, – сказал Сорин, входя в спальню из гостиной.

Своим появлением он отвлек ее от размышлений, и она подскочила на месте от неожиданности. Он бросил на нее извиняющийся взгляд. Принц Огня принес две тарелки с фруктами, жареной курицей, хлебом и сыром.

– Спасибо, – поблагодарила Скарлетт чуть слышно, когда Сорин поставил еду на столик возле ее кресла, но она даже не взглянула в ту сторону. Сам он занял место напротив. Полы его расстегнутой рубашки разошлись, обнажив мускулистое тело и татуировки. – Они всегда у тебя были?

Сорин проследил за ее взглядом, брошенным на его грудь, где слева красовалась метка.

– Большая часть да, всегда, – подтвердил он. – Но их скрывали чары.

– А эта? – спросила Скарлетт, кивком указав на его левую руку.

– Эта новая, но о ней я расскажу в другой раз, – ответил Сорин, изучая метку, занявшую тыльную сторону его руки и перетекшую на два пальца. Пристально на него посмотрев, Скарлетт могла бы поклясться, что он слегка поморщился. – Клянусь, Скарлетт. Этот знак наделен особым смыслом, и я обязательно открою его тебе, но сначала нам нужно обсудить другие вопросы.

Скарлетт отвернулась к окнам.

– Ты живешь в горах.

– Да. Когда в жилах течет огонь, холода не страшны. – Он пожал плечами.

– Я не имела в виду, что это плохо. Они прекрасны. – Скарлетт по-прежнему прижимала ноги к груди и упиралась подбородком в колени. – Как долго я спала?

– Пять дней.

Пять дней? Святые боги! И все же она чувствовала себя совершенно измотанной и испытывала неодолимое желание забраться обратно в постель. Когда спишь, все чувства притупляются – и не нужно иметь дело с реальностью.

Сделав глубокий вдох, Скарлетт сказала:

– Раз ты не планировал использовать меня сам или отдать королеве фейри, почему раньше не рассказал о моей матери? Сразу, как сам догадался?

– Потому что я не до конца в это верил. До сих пор не понимаю, как такое возможно. Как я уже тебе говорил, с Эсмерей отправилась сражаться королева Хенна, потому что у королевы Западных фейри не было наследника. Когда через несколько лет после смерти Хенны Эсмерей узнала, что у той есть дочь, она вернулась еще раз и прикончила мужа королевы Элине́, чтобы и в ее роду гарантированно не родился наследник. Насколько я знаю, другого мужчины, от которого Элине́ могла бы зачать дитя, не было, да и я, когда видел ее в последний раз, не чувствовал на ней запаха ребенка, – пояснил Сорин.

– Ты способен почувствовать этот запах на ком-то? – переспросила Скарлетт, удивленно вскинув брови.

Сорин склонил голову набок.

– Ты тоже быстро научишься различать эмоции и… многое другое с помощью своих обостренных чувств фейри.

Не зная, что думать по этому поводу, Скарлетт задала следующий вопрос:

– Значит, ты не уверен, что ваша королева Элине́ была моей матерью?

– Скарлетт. – Тон Сорина был невероятно мягким и подчеркнуто терпеливым, словно он понимал, что она не хочет ничего знать и не верит в то, что он говорит. – Только королевы фейри обладают более чем одним магическим даром. Даже если родители из разных Дворов, их ребенок-фейри все равно унаследует одну силу. Дарами Элине́ были вода и огонь. И у тебя тоже.

– И кто же я тогда? Принцесса земель фейри?

– Это подлежит дальнейшему обсуждению, – сказал Сорин. – Да, ты принцесса королевства, но также можешь править.

Скарлетт наконец повернулась и посмотрела на него.

– Как мне править страной, о которой я ничего не знаю?

– Таково твое право по рождению, – просто ответил Сорин.

– Я выросла в мире, где право по рождению и привилегии определяли отношение к человеку, – с горечью отозвалась Скарлетт. – Я бы не хотела и дальше быть его частью.

Сорин задумчиво склонил голову.

– Это слова мудрого правителя, принцесса.

– Перестань так меня называть, – огрызнулась девушка, крепче обнимая колени. – Я не хочу никем править, потому что знаю, каково это – иметь хозяев, и подобной участи другим не желаю.

– Королева будет счастлива это услышать, – хмыкнул Сорин. В его тоне отчетливо прозвучала неприязнь.

– Королева фейри?

– Да.

– А здесь ты можешь произносить ее имя?

– Могу.

– Я не в том настроении, чтобы что-то у тебя выпытывать, – с отчаянием в голосе воскликнула Скарлетт.

– Талвин. Ее зовут Талвин Семирия. Полагаю, она приходится тебе двоюродной сестрой.

Боже, у нее есть кузина! Кровная родственница, которая хотела использовать ее, чтобы отомстить за смерть матери, отца и, очевидно, тети. Но смерть тети была бы…

– Сорин?

– Да, милая?

Это обращение заставило ее поморщиться.

– Если ты был так близок к моей матери, какого черта приказал ее убить?

Встретившись с Сориным взглядом, Скарлетт засомневалась, дышит ли он вообще. Он смотрел на нее со смесью ужаса и изумления.

– В чем дело? Ты ведешь себя так, будто она была тебе небезразлична. Уверяешь, что она была твоим самым близким другом. Так почему же тогда ты решил ее убить?

– Боги, Скарлетт. – Он провел рукой по лицу. – Я не убивал Элине́.

– Ты сам сказал, что в ее смерти виноват принц Огня. Как по мне, это признание вины, – возмутилась Скарлетт.

Тени вокруг нее потемнели.

– Да, я несу ответственность, но я не приказывал ее убивать, – возразил Сорин.

– Бессмыслица какая-то.

Сорин потер брови большим и указательным пальцами.

– Твоя мать покинула Черные Залы посреди ночи, не оставив подсказок о том, куда и зачем ушла. Ни единой зацепки или способа выследить ее. Талвин в то время по меркам фейри была еще молода и, хоть уже заняла трон, Элине́ по-прежнему принимала активное участие в делах Восточных Дворов и наставляла племянницу. Когда она ушла… отношения между Западными Дворами и королевой фейри стали постепенно ухудшаться.

– Мы искали, – продолжал Сорин. – Годами вели поиски. Многие потеряли надежду, но только не я. И не Талвин. Мы оба верили, что Элине́ жива, и через десять лет после ее ухода случайно узнали, что ее держат в плену прямо за границей Двора Огня. Что все это время она была там, прямо у нас под носом. Мы спланировали спасательную операцию, собрали небольшую группу, состоящую из моих самых лучших доверенных бойцов и двух воинов Талвин. Мой второй командир был насторожен, чувствовал, что это ловушка. Что информация появилась слишком легко…

– О боги, – прошептала Скарлетт, поднимая голову. – История, которую ты мне рассказал, о принятии неверного решения… это была попытка спасти мою мать?

Горечь и боль, которые мелькнули во взгляде Сорина, поразили ее до глубины души.

– Да, – тихо сказал он. – Из-за наших действий, моих действий тем злосчастным днем тот, кто был в курсе истинной личности твоей матери, убил ее. Я не знаю, ни кто это сделал, ни почему наша попытка выручить ее внезапно заставила похитителей решить, что оставлять Элине́ в живых слишком рискованно, но мои действия стали причиной того, что приказ был отдан. Вот каким образом я несу ответственность за смерть твоей матери.

Когда много лет назад Лорд наемников сказал Скарлетт, что винить следует принца Огня, она, естественно, решила, что принц нанял Дракона, чтобы тот расправился с Элине́. Но если это сделал не Сорин, то кто? Ее мысли переметнулись к вознаграждению, которое она получила бы, если бы выполнила свое последнее задание и убила Сорина. Лорд наемников заверил, что знает, как найти принца Огня, и поможет ей покончить с ним.

– О боги, – прошептала она, поднося руку ко рту.

– Скарлетт? – осторожно позвал Сорин, и ее тени отступили.

Переведя на него взгляд, она поняла, что незаметно для самой себя опустила ноги на пол и вцепилась в подлокотник кресла, отчего по ткани стал медленно расползаться иней. Девушка поспешно отдернула ладонь и положила обе руки на колени.

– Лорду наемников известно, кто ты.

– Что? – пораженно переспросил Сорин и покачал головой. – Нет, это невозможно. Помнишь, что я сказал тебе незадолго до того, как мы достигли границы? В землях смертных наши личности строго засекречены. На нас наложено множество чар. Я не смог бы признаться тебе, что я и есть принц Огня, даже если бы захотел, Скарлетт.

– Тем не менее он знает. Не представляю, откуда, но это так. – Сорин попытался было возразить, но она продолжила: – Мне приказали убить тебя. Не Райкера Ренуэлла, но Сорина Адитью. Ему известно твое имя, а в качестве платы за работу он посулил мне информацию, которой располагал. В том числе как тебя найти. Также он обещал помочь тебя убить. Но дело в том, что, если бы я выполнила задание, и первое, и второе было бы достигнуто.

– В голове не укладывается, Скарлетт. Не представляю, как он мог обо мне узнать.

Уловив сомнение в его тоне, которое отражалось и в его глазах, Скарлетт разочарованно покачала головой, вскочила на ноги и принялась расхаживать взад-вперед.

– Ты не понимаешь, Сорин. Моя мать была очень близка с Лордом наемников. Хоть в Черном синдикате и имеется Совет, его истинными правителями были Лорд наемников и моя мать. Возможно, он не знал, как добраться до тебя, потому и поручил это задание мне. Он также считает, что ты повинен в смерти моей матери, и понимал, что с такой мотивацией я бы отправилась за тобой хоть на край света.

– Но лорд Тинделл заявил, что именно он желал мне смерти, – возразил Сорин, наблюдая за вышагивающей Скарлетт.

– У Аларика была собственная выгода. Он бы избавился от тебя, не показывая, насколько сильно в этом заинтересован, – ответила девушка, пренебрежительно махнув рукой.

– Аларик?

Скарлетт замерла на месте, ее глаза расширились. Святой, мать его, ад. Порка, которую ей зададут в Синдикате за то, что произнесла вслух имя Лорда наемников, вынудит ее неделю проваляться в постели.

– Скарлетт, здесь он тебя не достанет, – медленно и осторожно произнес Сорин. – Здесь тебя никто не тронет. Никто.

Девушка шумно выдохнула, хотя и не подозревала, что задерживала дыхание.

– Игры, Сорин. Лорд наемников любит играть в игры. Мое последнее задание было хитроумной шарадой, чтобы заставить меня вернуться домой.

– Твой дом тут. Ты принадлежишь этому месту, – мягко напомнил Сорин.

Скарлетт долго молчала, прежде чем перевести на него взгляд.

– Нет, мне здесь не место.

– Ты фейри. Более того, ты принцесса, королева фейри. Ты с… Конечно, твое место здесь. И так было всегда, – стоял на своем Сорин.

Его ответ был таким простым и обыденным, таким заранее предрешенным, что Скарлетт стоило усилий подавить рвущийся из горла крик.

– Неужели ты не понимаешь? – спросила она, повысив голос, и провела руками по волосам. – Я этого не хочу! Ты забрал меня из единственного места, которое я когда-либо знала. Увез меня из одного мира, где у меня была определенная роль, в другой, где на меня возлагают еще бо́льшие надежды. А я не хочу! Не хочу быть принцессой. Не желаю править. Мне не нужен еще один хозяин или клетка, как бы красиво она ни выглядела.

Сорин встал с ней лицом к лицу. Ее тени метнулись к нему, но он не отступил.

– Нет, это ты не понимаешь, Скарлетт. Вот твое избавление. Твой шанс что-то предпринять. Сделать собственный выбор. Твой шанс стать свободной.

– Не хочу!

– Не хочешь? – Он недоверчиво рассмеялся. – Я предлагаю тебе свободу, а ты отказываешься? Тебе нужна та клетка, не так ли, Скарлетт? Ты сама жаждешь…

Договорить ему не дал мощный поток воды, который хлынул из ладоней Скарлетт, когда она потянулась к нему, собираясь толкнуть. Изумленный, он пролетел через всю комнату, с громким стуком ударился об стену, сполз на пол и начал потирать затылок.

Скарлетт застыла на месте.

«Дыши, – шептали ей тени. – Дыши».

Она закрыла глаза. В какой момент все в ее жизни пошло наперекосяк? Не успеешь моргнуть, как к старым проблемам добавлялись новые.

Каждый раз, когда она делала вдох, на нее обрушивалась следующая волна, стремясь утянуть под воду. Погрузить во тьму.

Ладони, которые легли на ее плечи, принялись нежно поглаживать ее по рукам. Наконец она открыла глаза и встретила взгляд Сорина.

– Эй, милая. – Когда она ничего не сказала и не шевельнулась, он негромко добавил: – Иди сюда.

Сорин осторожно притянул девушку к себе, сначала нерешительно, но увидев, что она не сопротивляется, заключил в объятия. Ее тело расслабилось, бурлившая в венах и в самом нутре сила затихла. Даже тени, казалось, померкли. Скарлетт прильнула к Сорину, положив голову ему на плечо, а он поцеловал ее в висок.

Она не знала, когда и как он это сделал, но обнаружила, что сидит у него на коленях, а сам он устроился в кресле у камина. Несколько долгих минут ни один из них не произносил ни слова. У Скарлетт не шли из головы мысли о том, как нужен ей этот мужчина, который раз за разом ей лгал. Он мог сколько угодно умасливать ее красивыми заверениями о том, что просто откладывал разговор, но суть оставалась прежней: он лгал. О ее матери. О том, кто он такой – и кто она такая.

– Она в курсе? – тихо спросила Скарлетт.

– Кто?

– Талвин. В курсе ли она, кто я? Что я ее кузина? Что я в землях фейри?

– Она знает, что здесь твоя сила, – ответил Сорин, продолжая нежно поглаживать ее по волосам. – Когда такая мощь проникает в земли фейри, об этом тут же становится известно. Но знает ли она, кто владеет этой силой? Скорее всего, пока нет. Знает ли она, что ты ее кузина? Едва ли. Не думаю, что это возможно.

– Ты же должен перед ней отчитаться. Она не поймет, почему ты вернулся, не выполнив задания. Почему не нашел оружие.

Сорин нежно провел большим пальцем по ее скуле, и ее тени потянулись за ним.

– Она велела мне вернуться домой еще несколько недель назад. В тот день, когда ты видела нас в лесу.

– Ты ослушался свою королеву?

– Я же тебе говорил: мы с Талвин не всегда… сходимся во мнениях. Я верен тебе, Скарлетт Монро, как прежде был верен твоей матери. Я обещал, что не оставлю тебя одну, и забрал тебя с собой. Если ты не хочешь править, так тому и быть. Выбор всегда за тобой, а я всегда буду при твоем Дворе. Всегда.

– А если я не хочу Двора? Если не хочу здесь оставаться?

– Тогда будем только ты и я.

– Ты и я? Нет никаких «ты и я». Есть ты и есть я, – возразила Скарлетт.

– Ты же понимаешь, что это неправда, Скарлетт, – произнес он низким голосом. – Уже довольно долгое время.

Ее сердце гулко колотилось в груди. Одной рукой Сорин продолжал гладить ее волосы, второй обнял за талию и прижал к себе.

– Ты прикасаешься ко мне, – заметила она, не отрывая головы от его груди.

– Если бы я хотел солгать тебе, то уверил бы, что это необходимость, но нет. Мне просто нравится тебя обнимать, – ответил он.

– А если я скажу, что хочу, чтобы ты чаще прикасался ко мне? – прошептала она, водя пальцем по одной из татуировок у него на груди, медленно обрисовывая ее завитки и изгибы.

Его рука замерла на ее волосах. После долгого молчания он издал протяжный вздох.

– Я бы себя за это корил, но все равно напомнил бы, что ты меня ненавидишь.

Оторвав голову от его груди, Скарлетт прочла во взгляде Сорина смесь муки и желания. Она слегка сдвинулась, и его рука скользнула по ее обнаженной коже, переместившись на поясницу. Она склонила голову так, что ее губы оказались рядом с его, и он резко вдохнул.

– Скарлетт, что ты делаешь? – Судя по голосу, он с трудом сдерживался.

– Собираюсь тебя поцеловать, – прошептала она, прижимаясь к нему. – Ты хочешь меня остановить?

– Я должен.

Но, когда ее губы встретились с его губами, Сорин этого не сделал. Его рука, что гладила ее волосы, зарылась в них и сжала в кулаке пряди. Он запрокинул ей голову, чтобы углубить поцелуй. Вторая рука, прежде лежащая на пояснице, скользнула к бедру, лаская круговыми движениями большого пальца. Когда Скарлетт открыла рот, Сорин застонал, и этот звук отозвался во всем ее теле. Его язык проник внутрь, и она ощутила вкус гвоздики и меда вкупе с насыщенным запахом дыма, смешанным с ароматом пепла и кедра.

Она отстранилась, тяжело дыша.

– Ты говорил, что фейри могут чувствовать эмоции и много чего еще.

– Да, – его голос был хриплым, дыхание учащенным.

Аромат, который иногда примешивался к привычному запаху Сорина, выдавал его… возбуждение. По губам Скарлетт медленно расползлась ухмылка.

– Это может быть полезным инструментом, принц, – промурлыкала она.

Закрыв глаза, Сорин вздохнул с облегчением.

– Боги, никогда не думал, что буду так рад услышать твои язвительные комментарии.

Скарлетт рывком встала с его колен.

– Полагается ли мне обувь или я должна ходить по этому прекрасному дворцу босиком?

– Я распорядился, чтобы тебе подготовили одежду и другие необходимые вещи, а пока, полагаю, Камилла оставила для тебя пару шелковых тапочек у главной двери, – ответил Сорин, поднимаясь на ноги. – Чем изволите заняться, принцесса?

Скарлетт нахмурилась.

– Вообще, я хотела попросить тебя устроить мне небольшую экскурсию и показать, где что находится, но теперь передумала. Лучше научи меня управлять этой треклятой магией, чтобы я могла как следует надрать тебе задницу, если вздумаешь назвать меня так еще раз.

– Вот, значит, как? – протянул он, приподняв бровь, и в его глазах появился веселый блеск.

– Да, именно так, – подтвердила она, поворачиваясь, чтобы пройти в гостиную.

– Раз это стимулирует тебя к тому, чтобы овладеть своей магией, я буду называть тебя принцессой весь день, – поддразнил Сорин, проходя мимо нее и открывая дверь.

Когда он взялся за ручку, ее внимание снова привлекла татуировка на его левой руке. Она обвивала большой и указательный пальцы и выглядела незавершенной, как будто ему пришлось уйти в самый разгар ее нанесения.

– Ты не рассказал мне историю этой татуировки, – сказала она, вытягивая руку и проводя по темным линиям, вытравленным на его коже.

Сорин замер, наблюдая за ее движениями.

– Это традиционная метка фейри.

– Она кажется незаконченной, – заметила Скарлетт, наклоняясь, чтобы получше ее рассмотреть.

– Наверное, так и есть.

– Почему? – спросила девушка, переводя на него взгляд.

– Потому что я сам не знаю, во что в итоге она превратится.

Скарлетт в замешательстве сморщила нос.

– Разве не ты ее создал? Разве не ты решаешь, каким будет этот рисунок?

– Да, но до финала пока далеко, не так ли?

Скарлетт закатила глаза.

– Обычаи фейри чересчур мудреные.

Сорин подался вперед и быстро поцеловал ее в лоб.

– Позволь представить тебе твой дом, милая.

Сорин показал Скарлетт различные залы и помещения Фиерского дворца, включая комнаты для совещаний, где собирались советы, и кабинет, где он обычно работал. Хотя, по его собственному признанию, с львиной долей дел он разбирался по ночам в своих покоях.

Они заглянули в большой зал, где устраивались празднества и балы, потом вышли на территорию и осмотрели солдатские казармы, тренировочные ринги и конюшни. Сорин провел Скарлетт через сады на кухню, радуясь ее восторгу по поводу того, что цветы цветут даже в горах. Он удивленно смотрел на нее, когда она здоровалась с обслуживающим персоналом и спрашивала их имена, нисколько не сомневаясь, что она не запомнит их все.

– Это гостевое крыло, – объяснил он, шагая вместе с ней по коридору в восточной части дворца.

– Какие огромные комнаты, – воскликнула Скарлетт. Не сумев пройти мимо открытой двери, она остановилась на пороге. – Можно?

– Конечно, – ответил Сорин, жестом приглашая войти. Девушка медленно кружилась, осматривая гостиную, комнату для проведения досуга слева и дверь, ведущую в спальню.

– Ты определенно умеешь принимать гостей, – сказала она, уперев руки в бедра.

Сорин отвел взгляд от пальцев Скарлетт, которые коснулись кожи на животе, не прикрытой топом, и отбросил воспоминания о том, как сам дотрагивался до нее, пока девушка сидела у него на коленях и целовала его. Он пытался не сожалеть, что отказал ей, несмотря на желание уложить в постель и ласкать везде, где она попросит. Боги, она уловила запах его возбуждения быстрее, чем он ожидал. Не то чтобы его это удивляло, по зрелом размышлении…

– Можно мне эту? – спросила Скарлетт, выводя его из задумчивости.

– Ты о чем? – пробормотал он, не в силах скрыть потрясения. Она же несерьезно? Это ведь гостевое крыло.

– Ну, подозреваю, мне полагается комната, – медленно произнесла Скарлетт, внимательно наблюдая за ним.

– У тебя уже есть комната. Та, в которой ты спала последние несколько дней.

К черту приличия. Он не позволит ей поселиться в другом конце дворца. Об этом не может быть и речи.

Скарлетт склонила голову набок, и ее длинные волосы коснулись плеча.

– Ведь я здесь гостья, не так ли? Кроме того, разве та комната не твоя?

– Это твой дом, Скарлетт, – возразил он. Она по-прежнему стояла, уперев руки в бока, как принцесса, которой, в сущности, и являлась.

Девушка поджала губы, обдумывая его слова, и принялась водить пальцем по замысловатой узорной вышивке золотой нитью на обивке ближайшего кресла. Наконец она призналась чуть слышно:

– Мне неведомо, что значит иметь дом. После смерти матери я его лишилась и больше не обрела.

– Этот дворец может стать твоим домом, Скарлетт. Если захочешь.

Ее тени потянулись к Сорину, но он стоял, не шелохнувшись под ее пристальным взглядом.

– Жить здесь? С тобой?

– Тебе решать, – сказал он. – Если предпочитаешь поселиться в городе, я могу устроить и это.

– А в частном крыле дворца? Там, где находятся твои покои?

Сорин не понимал, к чему она клонит. За последние несколько месяцев он научился читать ее эмоции. Он знал, что, когда раздражена, она сжимает кулаки, а когда смущается, морщит нос. Скарлетт прищуривается, будучи не впечатленной, и что иногда ее глаза сияют от счастья, хоть ему и довелось наблюдать подобное всего несколько раз. Но сейчас – с самого пробуждения – лицо Скарлетт было почти непроницаемым. Как будто она пребывала в недосягаемом для него месте.

– Я могу организовать для тебя другие покои в частном крыле, или живи в моих, если тебе так больше нравится.

– Тогда где будешь жить ты сам?

– Там, где потребуется, чтобы ты не чувствовала себя одинокой, – заверил Сорин, шагая к ней.

Скарлетт подняла голову. Сегодня в ее льдисто-голубых глазах ярко сияли золотые искорки.

– Хм, – протянула она. – Я бы предпочла диван в твоих покоях. Кроме того, мне бы не хотелось оставлять тебя в одиночестве в таком просторном крыле.

Сорин наконец сообразил, к чему все эти вопросы. Она изо всех сил пыталась разобраться, кто она такая и кем была раньше.

– С чего ты взяла, что я одинок? – спросил он, выходя вслед за девушкой из гостевой комнаты и снова забирая инициативу в свои руки.

– Здесь есть другие фейри? Кроме прислуги? – продолжала допытываться Скарлетт, украдкой глядя на него, пока они шли бок о бок.

Сорин дотронулся до нее, и она не отшатнулась. От ее близости у него забурлила кровь. Он готов был придушить себя за то, что отказал ей раньше, но понимал, что впоследствии она пожалела бы о содеянном. Сегодня ей требовалось отвлечься от своих годами подавляемых травм, а он не мог добавить ей новую. Нет, он вообще не заслуживал того, чтобы прикасаться к ней.

Ее вопросы рассмешили его.

– Увы, Скарлетт, я не одинокий принц, который в полном уединении обитает в огромном дворце.

– Кто еще тут есть? – не отступалась Скарлетт. – Я имею в виду, раз у меня есть соседи, не должна ли я с ними познакомиться?

– Они живут не в моих покоях, – пояснил он, щелкнув ее по носу. – У них свои комнаты в частном крыле.

– Твоя семья здесь?

– Не кровные родственники. Боги, нет. Но я считаю семьей обитателей этого дворца, – ответил он.

– Но ты… – Не договорив, она застыла на месте, и Сорин, поняв, о чем она думает, тоже замер. – Ты был свидетелем того, как король Деймас и королева Эсмерей расправились с твоими родителями.

– Верно, – тихо подтвердил Сорин. – Я находился в толпе, когда они… В общем, когда их убили, да. – Он не стал вдаваться в подробности и рассказывать, как именно они были умерщвлены на глазах у своих подданных.

– О боги, Сорин… Не знаю, что сказать.

– Тебе не нужно ничего говорить. Это было очень давно, Скарлетт.

– Я все еще… Мне очень жаль. Ни один ребенок не должен видеть, как убивают его родителя, тем более таким ужасным способом. То, что переживает этот ребенок… – Она оборвала себя на полуслове.

– Я был не совсем ребенком, – возразил Сорин, проведя костяшками пальцев по ее щеке. – Хоть по меркам фейри и считался молодым, мне тогда минуло несколько десятилетий.

– Тем не менее… мне жаль. – Скарлетт прикусила нижнюю губу, и Сорин, глядя на нее, тут же забыл о матери с отцом. Мгновение спустя она прочистила горло и поинтересовалась: – Кто же все-таки живет с тобой во дворце?

– Ты, без сомнений, познакомишься с ними за ужином. Брайару пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать их на расстоянии, пока ты почивала, точно Спящая красавица, – поддразнил Сорин, ведя Скарлетт к мосту, чтобы пересечь реку.

– За ужином?

– Да, за ужином. Если, конечно, захочешь, – ответил он. – Я был бы рад. Элиза там будет. И Брайар.

– Но с Брайаром я знакома, да и Элизу вроде как знаю. – Девушка скрестила руки на груди и, остановившись, принялась переминаться с ноги на ногу. – Я не уверена, Сорин. Сколько фейри будет на этом ужине?

– Только мой Внутренний двор. Ты с ними уже встречалась. Они помогали нам пересечь границу. – Вспоминая случившееся, Скарлетт поджала губы. Сорин взял девушку за руку и потянул к мосту, который находился в нескольких футах перед ними. – Что касается Брайара, то он в состав моего Внутреннего двора не входит.

– Тогда кто он такой? – задала она следующий вопрос, и Сорин не смог удержаться от улыбки, видя, как она морщит нос.

– Брайар – принц Двора Воды и один из моих самых близких друзей.

– О боги, – простонала Скарлетт. – Выходит, я сегодня напала на принца?

– Во-первых, ты не контролировала свою магию, и Брайар это прекрасно знает. И, во‐вторых, на меня ты тоже регулярно нападаешь, – весело парировал Сорин.

– Да, но ты этого заслуживаешь, потому что высокомерный осел, – огрызнулась она, вырывая свою руку из его. – А своего Двора у него разве нет?

– Есть. У него есть свой Двор и Внутренний двор, но я ожидаю, что твое присутствие на ужине вызовет некоторое… отторжение, – осторожно пояснил Сорин.

– Почему? – спросила Скарлетт, остановившись в центре моста, чтобы посмотреть в окна от пола до потолка. Из них открывался вид на реку Тана, которая текла по склону горы прямо через центр дворца.

Сорин облокотился на перила моста, опираясь на локти.

– Просто тебя никто не ждал, Скарлетт. Меня отправили найти оружие, в существование которого я не верил. Королева Талвин сотворила Клятву крови Дворов. Во время правления королеве разрешается использовать эту клятву один раз при каждом Дворе, которым она правит. Клятва требует, чтобы принц или принцесса беспрекословно подчинились ее приказу, каким бы он ни был. Вот так она и заставила меня отправиться в земли смертных. Ты знаешь, что у нас с Талвин натянутые отношения, и когда станет известно, что ты – это и есть оружие… когда все узнают, кто ты такая… – Сорин вздохнул. – Брайар может выступить миротворцем, вот и все. Мой Внутренний двор мне как семья, поэтому редко приходится соблюдать субординацию. Но нынче вечером присутствие второго принца может оказаться не лишним. Однако я пойму, если ты не захочешь идти на ужин. Выбор всегда за тобой.

– Выбор, – эхом откликнулась Скарлетт так тихо, что он едва услышал даже обостренным слухом фейри. Ее тени замерцали, словно намереваясь погаснуть. – Я действительно вольна пойти, куда пожелаю?

– Ты вольна ходить везде, куда глядят глаза и ведут ноги. Можешь покинуть дворец и отправиться в город. Хотя для первого посещения будет лучше взять сопровождение, чтобы не заблудиться, – добавил Сорин.

– Сопровождение? Ты имеешь в виду себя?

– Себя. Или Брайара. Или кого-то из Внутреннего двора. – Пожав плечами, он добавил с лукавой улыбкой: – Или иди сама. Если память мне не изменяет, ты не нуждаешься в стороже.

Она бросила на него неодобрительный взгляд.

– Я почти не знаю Брайара, а с твоим Внутренним двором познакомилась только тогда, когда меня преследовали вампиры.

– О, я уверен, что вы познакомитесь поближе, – усмехнулся он. – Они несносны, бесцеремонны и назойливы. Держу пари, ты отлично впишешься в эту компанию.

– Придурок, – пробормотала Скарлетт, слегка его толкнув.

Сорин развернулся и, прислонившись спиной к перилам, притянул Скарлетт к себе. Она прильнула к нему, и он поцеловал ее в макушку. Ее тени опять замерцали. Она отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза, а он протянул руку, намереваясь погладить ее по щеке, но был встречен жгучим жалящим вихрем черных щупалец, сгустившихся вокруг нее.

– Скарлетт?

Она широко раскрыла глаза, глядя в ту сторону, откуда они пришли.

К мосту шагал принц Каллан.

Сорин планировал навестить принца завтра, но, судя по всему, встреча состоится сейчас. Однако имелась проблема.

Наклонившись к ее уху, он прошептал:

– Скарлетт, я пойму, если не хочешь сейчас говорить с ним. Могу позвать Брайара, и он отведет тебя в наши покои.

Девушка покачала головой, не сводя глаз с принца из королевства смертных.

– Дело в том, что как только он ступит на этот мост, сюда сбежится весь мой Внутренний двор. Один почти мгновенно окажется здесь, да и двое других не заставят себя ждать.

Скарлетт повернулась к нему, и он увидел, как потемнел ее взгляд.

– Ты можешь сказать им, чтобы не приходили?

Сорин поморщился.

– Могу, но они не послушают. – При виде отразившегося на ее лице недоумения он был вынужден добавить: – Ты сама все поймешь, когда встретишься с ними сегодня вечером. Если не хочешь, чтобы это произошло здесь и сейчас, я попрошу Брайара тебя проводить, а сам поговорю с принцем.

– Если Каллан не взойдет на мост, они все равно явятся?

– Нет. Это часть охранных и защитных заклинаний частного крыла.

– Можно я сначала с ним поговорю?

– Разумеется, милая. Ты вольна поступать, как пожелаешь. Всегда.

Скарлетт смотрела на него так, точно впервые видела. Ее тени мазнули его по щеке. Затем она сделала шаг вперед, к принцу смертных.

Каллан почти десять минут наблюдал за Скарлетт и Сорином. Он увидел, как они вышли из-за угла в гостевой части дворца, и последовал за ними. Финн попытался схватить его за руку, но Каллан лишь отмахнулся. Когда эта парочка переходила мост, он спрятался в нише. С Сорином Скарлетт была такой расслабленной. Такой… беззаботной. Как будто, пока он рядом, ей нечего опасаться. В обществе самого Каллана она вела себя по-другому: всегда готовилась к бегству – или к тому, чтобы с боем пробиваться к выходу. Даже когда лежала в его постели, ее кинжалы всегда были под рукой.

Каллан смотрел, как Скарлетт слегка толкнула принца Огня, как ласково назвала его придурком. Она по-прежнему оставалась призраком с затравленным взглядом, но тянущиеся за ней тени потускнели. А когда Сорин притянул ее к себе, они замерцали, точно собирались погаснуть – Каллан был в этом уверен.

Он ничего не мог с собой поделать. Он должен с ней поговорить. Должен узнать. Она уверяла, что не хочет быть привязанной к трону, что они с принцем Огня просто друзья. Но если выберет Сорина, разве не постигнет ее та же участь? Неужели она действительно предпочтет его?

Каллан вышел из алькова и зашагал к мосту. И тут Скарлетт его заметила. Ее глаза расширились, тени закружились в вихре. Сорин наклонился и что-то шепнул ей на ухо. Завязался разговор, и когда Каллан остановился у моста, до него донесся голос Сорина:

– Разумеется, милая. Ты вольна поступать, как пожелаешь. Всегда.

Милая. Всю дорогу сюда Сорин так к ней обращался. Раздражающее ласковое прозвище. Чтобы задеть ее за живое, поддразнить. Похоже, это доставляло Сорину удовольствие. Во всяком случае, Каллан себя так уверил. Но он же не всерьез, правда? При виде приближающейся к нему Скарлетт Каллан на мгновение замер, а потом двинулся было к ней, но метнувшиеся от нее тени образовали стену у подножия моста. Она остановилась в нескольких футах от него и, склонив голову набок, задумчиво рассматривала преграду, словно не понимала, как смогла сотворить подобное.

Дежуривший у моста стражник тоже уставился на невесть откуда возникший заслон.

– Все в порядке, Талис. Не стоит беспокоиться, – холодно заметил Сорин.

Стражник кивнул своему принцу и отошел. А Скарлетт перевела взгляд на Каллана.

– Здравствуй, Каллан, – сказала она одновременно обычным и странно нездешним голосом.

Ее уши заострились, во рту появились удлиненные клыки, которые выглядывали, когда она говорила. И ростом девушка стала как будто выше. Фейри. Она одна из них.

– Скарлетт, – вздохнул он. – Ты… другая.

– Другая? – Она задумалась над его словами. – Пожалуй, да. Я больше не одета в черное и не вооружена. Однако меня уверяли, что я и есть оружие.

– Я не это имел в виду, – возразил Каллан, качая головой. – Подойди ближе и поговори со мной.

– Я не могу сейчас с тобой говорить, – прошептала она.

– Не можешь или не хочешь? – уточнил он.

Вопрос прозвучал резче, чем он рассчитывал, и Скарлетт вздрогнула от подобного тона. Прежде с ней такого никогда не случалось. Неужели сказывается влияние Сорина?

– С тобой все в порядке? – спросил Каллан, делая шаг вперед. – Ты в безопасности?

– Почему бы мне не быть в безопасности? – удивилась она.

Сорин попятился и, прислонившись спиной к перилам моста, скрестил руки на груди. На его лице застыло скучающее выражение. Каллан не видел принца Огня с тех пор, как почти неделю назад его выпроводили из покоев, где лежала истекающая кровью Скарлетт.

– Пожалуйста, поговори со мной, – умоляюще произнес Каллан.

– Прямо сейчас я не готова. Прежде мне нужно во многом разобраться…

– Тогда позволь помочь тебе, – поспешно предложил он.

– Ты не можешь, – печально ответила она.

– А он, выходит, может?

– Ты столько всего не знаешь…

– Так просвети меня.

– Большую часть я и сама пока не понимаю, – вздохнула Скарлетт.

– Зато, полагаю, ему известны все ответы? Вдруг он пытается тебя контролировать?

При этих словах Сорин оттолкнулся от перил и прогулочным шагом двинулся по мосту.

– Вы намекаете, что я заставляю Скарлетт что-то делать? – протянул он опасным холодным голосом.

– Такое случалось прежде, – с вызовом объявил Каллан. – Или нет? Действительно ли Микейл мне угрожал?

– Каллан, я бы не стала выдумывать подобное, – воскликнула Скарлетт, и на ее лице мелькнула обида.

– Может, и так. А вот с него сталось бы все это подстроить, чтобы тебя сюда заманить, – отрезал Каллан.

– Нет. Это неправда. Ты и сам знаешь, что это не так, – запротестовала Скарлетт, но на ее лице промелькнула неуверенность.

– Тогда позвольте мне вернуться в Бейлорин, чтобы бросить Микейлу вызов, – сказал Каллан. – Я хочу домой, где смогу свободно ходить куда хочу и встречаться с кем хочу.

– Ты здесь не пленник, Каллан, но возвращаться пока нельзя, – умоляюще произнесла Скарлетт. – Это подвергнет опасности и тебя, и Кассиуса.

– Кассиуса? – Каллан моргнул и позволил своему гневу вырваться наружу. – Ах, Кассиус. Четвертая часть этого уравнения. Ответь-ка мне, Скарлетт, кого из нас ты любишь? Или мы все так или иначе служим твоим целям?

Скарлетт отступила на шаг, и Сорин протянул руку, чтобы ее поддержать. Она втянула в себя тени, как будто ее ударили. Сорин поднял палец и начертил в воздухе огненный знак, который мгновение мерцал, а затем исчез.

– Чего ты хочешь от меня, Каллан? – прошептала она.

– Признайся, глядя мне в глаза, что использовала меня. Что на самом деле я всегда был тебе безразличен, – яростно прошипел он.

– Не стану я этого говорить, потому что это неправда! – возмутилась она, покачав головой. – Ты по-прежнему мне дорог.

– Признай, что ты солгала, когда уверяла, что не он был причиной того, что ты перестала ко мне приходить, – продолжал обвинять Каллан, указав пальцем на Сорина.

– Я познакомилась с ним всего несколько месяцев назад, – ответила Скарлетт, и ее глаза потемнели. Она шагнула вперед, отмахнувшись от руки Сорина, и, подойдя к краю моста, оказалась прямо перед Калланом. В ее глазах застыла ярость, но и он не желал отступать. – Спроси меня о том, что хочешь знать, принц, – произнесла она тоном, от которого веяло смертью.

Каллан понимал, что подталкивает девушку к опасной грани. Он знал, на что она способна. Видел, как она без усилий уничтожает вампиров. Как топчет их внутренности, чтобы причинить еще больше мучений и боли.

С громким журчанием из портала на другом конце моста вышел принц Воды, но остался стоять в стороне, ожидая и наблюдая.

– Ну так что? – потребовала ответа Скарлетт.

– Несколько недель назад ты сказала мне, что он такой же близкий друг, как и Кассиус. Ты говорила правду? – В ожидании ответа Каллан затаил дыхание.

– Да.

– А теперь?

Некоторое время она изучала его пристальным взглядом, потом тихо спросила:

– Ты хочешь знать, трахалась ли я с ним, Каллан?

Текущая под мостом река взволновалась. Безмятежные воды забурлили и вспенились, как при порогах. Сорин оглянулся через плечо, а Брайар перегнулся через перила и, вытянув руку, успокоил волны. Однако вода все равно неслась через дворец быстрее, чем раньше, ее обычно спокойное течение ускорилось.

– Об этом ты меня спрашиваешь, Каллан? – потребовала ответа Скарлетт.

Каллан почувствовал, как Финн взял его за локоть и попытался увести, но отпихнул его.

– Да, – процедил он сквозь зубы.

Скарлетт прищурилась. По ее губам скользнула змеиная ухмылка. Тени обвивались вокруг ее рук, запястий, туловища. Девушка наклонилась вперед, будто собираясь поцеловать, и к принцу потянулись темные щупальца. Каллан вздрогнул.

– Ты первый и единственный человек, которому я отдалась по собственному желанию, – объявила она. Ее слова сочились ядом. – Микейл тоже побывал у меня между ног, но он взял меня силой. Это случилось около года назад. Еще есть вопросы, принц?

Когда до Каллана дошел смысл ее слов, он отшатнулся, округлив глаза от ужаса. Год назад. Именно тогда она перестала приходить к нему. Тогда все изменилось.

– Скарлетт, – мягко позвал Сорин, положив ладонь на ее руку. Теням, судя по всему, понравилось его прикосновение. – Ступай с Брайаром. Он отведет тебя в твои покои. Я тоже скоро приду.

Скарлетт окинула Каллана суровым взором.

– Возможно, когда-то я и любила тебя, принц, но теперь не уверена в своих чувствах.

Развернувшись на каблуках, она, не оглядываясь, пошла по мосту к тому месту, где с мрачным лицом ожидал Брайар.

– Скарлетт, – окликнул Каллан, ступая на мост с намерением догнать ее, но замер, увидев расплывшуюся по лицу Сорина жесткую улыбку. Секунду спустя у него за спиной заклубились дым и пепел, и появился Рейнер. Он шагнул к Сорину и что-то прошептал ему на ухо.

– Интересно, – протянул Сорин, сунув руки в карманы своих угольно-серых брюк и опершись бедром о перила. – Рейнер сказал, что однажды вы пересекли этот мост.

– Да, – холодно ответил Каллан. – Я справлялся о Скарлетт.

– Чтобы назвать ее в лицо шлюхой, едва она проснется? – спросил он, насмешливо подняв брови.

К ним спешил вышедший из коридора напротив Сайрус.

– Нет, – ответил Каллан. – Я не хотел заставлять ее…

– Вы не хотели причинить ей боль, – поправил Сорин.

Тут Каллан заметил Элизу, которая поднялась по ступеням и тоже шагала по мосту. Как они все оказались здесь так быстро? Брайар и Скарлетт исчезли. Он не видел, в какую сторону они ушли. Река под ними успокоилась, ее течение опять стало безмятежным.

– Дело в том, что Скарлетт пришла бы к вам, – продолжил Сорин, делая шаг вперед, и его свита двинулась за ним. Каллан попятился. – Если бы вы были терпеливы и вежливы, дали ей немного времени, она сама бы пришла и объяснила все, что могла, но вы не хотели ждать.

– Ты по злобе скрывал ее от меня, – презрительно выплюнул Каллан.

– Я скрывал ее от вас, чтобы эта сцена не разыгралась в тот момент, когда она открыла глаза, а это, между прочим, случилось не далее как сегодня утром, – холодно молвил Сорин.

– Микейл. Он… – Каллан оборвал себя на полуслове.

– Да, он изнасиловал ее, и да, сделал бы это снова, если бы мы не вытащили ее из его дома, – подхватил Сорин, и его губы сжались в тонкую линию. – Микейлу известно, что она фейри, и он желает объединить их родословные. Это все сведения, которыми мы располагаем на данный момент. – Каллан не нашелся с ответом, а Сорин продолжил: – Скарлетт права. Вы здесь не пленник. Вы и ваш маленький отряд, – поправился он, с ухмылкой глядя на Финна и Слоана, – вольны идти, куда пожелаете. Отправляйтесь в город или покиньте эти земли, если считаете, что сможете без магии выжить в горах. В той части дворца, которая находится на восточном берегу реки, можете передвигаться без ограничений. Настоятельно рекомендую нашу библиотеку. Почитайте книги по истории.

– Но я хочу, чтобы вы знали, – предостерегающе добавил Сорин. – Слухи, которые ходят в землях смертных о том, что Двор Огня самый жестокий, правдивы. Вы убедитесь в этом на своей шкуре, наследный принц Виндонеля, если еще раз нарушите границу одного из этих мостов. – Стоявшие за спиной принца фейри придворные злобно усмехнулись. Сорин шагнул к Каллану, и Финн со Слоаном тут же выступили вперед, намереваясь закрыть принца своими телами, но Сорин поднял руку и заключил их в круг пламени. Его голос сделался угрожающим. – Если еще раз заставите Скарлетт почувствовать себя шлюхой, то точно узнаете, что значит быть пленником в моем доме. Я понятно выразился?

– Предельно, – ответил Каллан, стиснув зубы.

Сорин сжал кулак, и пламя вокруг Финна и Слоана исчезло.

– Элиза, дорогая, будь добра, проводи гостей в библиотеку, – сказал он, повернулся и зашагал по мосту. Не успел он пройти и половины пути, как перед ним открылся огненный портал, в котором он исчез.

– Он сегодня в благодушном настроении, – заметила Элиза, глядя на Сайруса.

– Я думал, он искупает принца в реке, – разочарованно протянул Сайрус. – Видели метку?

– Да, – ответил Рейнер.

Элиза промолчала.

Раскрыв рот, как выброшенная на берег рыба, Каллан наблюдал за их беспечным обменом мнениями.

– Элиза? – прошипел Сайрус, прищурившись. – Когда ты успела его пометить?

– Кто сказал, что это сделала я? – огрызнулась она.

– Ты единственная, кому он мог бы доверить подобное, – тихо возразил Рейнер.

– И не даром, – надменно парировала она.

– Когда же? – требовательно повторил Сайрус.

Она хмыкнула и скрестила руки на груди.

– До того, как мы вернулись из земель смертных.

– Он скрыл это от нас, когда мы переходили границу? – спросил Сайрус, скрипнув зубами.

Элиза закатила глаза.

– Осторожнее, Сайрус! Будешь много думать, голова разболится.

Рейнер встал между двумя фейри, которые прожигали друг друга взглядами.

– Хватит, – рыкнул он.

– Кто-нибудь из вас с ней встречался? – спросил Сайрус, отступая и опираясь на перила.

– Нет. В последний раз я видела ее после того, как мы пересекли границу. Тогда она истекала кровью на руках у принца, – вздохнула Элиза. – Полагаю, вы познакомитесь сегодня за ужином.

– Может быть, этот расскажет о ней побольше во время вашей прогулки, – сказал Сайрус, глядя на Каллана.

– Похоже, он не очень высокого о ней мнения, – задумчиво протянул Рейнер, тоже изучая Каллана.

– Он ревнует, Рейнер, – вздохнула Элиза. – А ревность заставляет людей говорить и делать глупости.

– Если метка близнецового пламени помазана, то Сорин… – начал было Сайрус.

– Замолчи, – рявкнула Элиза, спускаясь с моста. Жестом она приказала Каллану и его стражникам следовать за ней. – Идемте. Я провожу вас в библиотеку.

Она повела их в заднюю часть дворца. Когда они отошли достаточно далеко, чтобы Сайрус и Рейнер их не услышали, Каллан обратился к Элизе:

– То был сарказм, когда ты говорила, что Сорин в благодушном настроении, верно?

– Вовсе нет, – насмешливо ответила Элиза. – Будь он в скверном расположении духа, вы бы действительно оказались в реке. Вы провели с ним не так уж много времени в землях смертных, если считаете, что он был в дурном настроении.

Каллан сглотнул и погрузился в молчание, но минуту спустя задал следующий вопрос:

– Что такое метка близнецового пламени?

– Это вас не касается, – резко ответила она и, завернув за угол, остановилась перед двойными дверями.

– А мне кажется, что касается, – мрачно возразил Каллан.

– Вот что я вам скажу, принц, – объявила Элиза, рывком распахивая створки. Внутри тянулись бесконечные ряды доходящих до потолка полок и стеллажей с книгами. Причем не до потолка второго этажа, на котором они находились, а до самой крыши дворца. Все семь уровней. Потолок был из того же стеклянного материала, что и мосты, и сквозь него виднелось чистое голубое небо. – Здесь вы найдете книгу по интересующей вас теме, а я отвечу на любые вопросы, касающиеся метки близнецового пламени, после того как вы прочтете о нем. Удачи!

Элиза повернулась и вышла из библиотеки, закрыв за собой двойные двери.

– Эти фейри – настоящие ублюдки, – проворчал стоящий рядом с Калланом Слоан.

– Не могу не согласиться, – отозвался Каллан, отправляясь на поиски нужного тома.

Брайар вел Скарлетт так быстро, что она не успела заметить, куда он повернул и по каким коридорам они прошли. Впрочем, не имеет значения. Надо было сразу попросить Сорина вызвать Брайара. Девушка недоумевала, с чего решила, что Каллан все поймет. Он сказал, что она выглядит иначе. Конечно, это так. Его знания о ней были разрозненными и частичными. Если бы ему было известно о ней все, если бы он постиг самую ее сущность… В таком случае события развивались бы по-другому.

Пока Брайар молча вел Скарлетт вверх по лестнице, она рассматривала его тунику цвета морской волны и серые брюки, а также собранные в хвост на затылке волосы длиной до плеч. Словно почувствовав на себе ее взгляд, он обернулся и устремил на нее свои мерцающие льдисто-голубые глаза, в которых застыл немой вопрос. Скарлетт потупилась и, ни слова не говоря, поспешила за ним.

Поднявшись на несколько лестничных пролетов, Брайар провел ее по коридору и остановился перед второй дверью, которая открылась со щелчком, стоило ему нарисовать на ней снежинку. Когда они оказались внутри, Скарлетт поспешила в спальню.

– Иногда маску легче снять перед тем, кто ничего о тебе не знает. – Его тон был мягким и нежным.

Девушка остановилась и медленно повернулась к нему лицом. Он проследовал за ней и теперь стоял в нескольких футах поодаль, прислонившись спиной к обеденному столу и опираясь о край руками. Ее тени потянулись к нему, но он не отпрянул и не дрогнул. Они завихрились вокруг него, ощупывая, изучая.

– Не нужно меня жалеть, – наконец сказала она. – Я заслужила то, что мне сегодня сказали.

– Дорогая Скарлетт, пожалеть я тебя могу только потому, что тебе приходится иметь дело с Сориным и его плаксивым Двором, – усмехнувшись и подмигнув, объявил Брайар, но тут же снова посерьезнел. – Никто не заслуживает того, чтобы на них обрушилась еще одна волна, когда они пытаются оправиться от шторма.

– А если шторм не прекращается? Если волны не стихают? – тихо спросила Скарлетт.

– Закати истерику, Скарлетт. Бушуй, кричи, плачь, разваливайся на части. Тебе простительно все это делать и чувствовать, но не прекращай борьбу. Не сдавайся. Тогда ты сама станешь еще бо́льшим штормом, – ответил Брайар.

Он не попытался к ней прикоснуться, утешить или заверить, что Каллан не прав. Не стремился исправить ситуацию.

Скарлетт повернулась и направилась в спальню.

– Забавно. Я всегда думала, что утонуть можно только в воде, но оказалось, что это не так.

– Утонуть можно исключительно в том случае, если останешься в реке. Позволь Сорину вытащить тебя на берег. Это нормально – иногда позволять спасать себя, Скарлетт, – ответил Брайар.

Она плотно закрыла за собой дверь.

Войдя в гостиную, Сорин услышал, как захлопнулась дверь спальни. Он посмотрел в ту сторону, затем на Брайара, который облокотился на обеденный стол.

– Она что-нибудь сказала? – спросил Сорин. Пульсирующая в нем ярость застилала глаза.

– Почти ничего, – отозвался Брайар. В воздухе закружился снежный вихрь, и в его руке появился меч из чистого серебра, с рукоятью, инкрустированной крупным мерцающим сапфиром. То был Ледяной клинок, меч принца Воды. – Ей нужно время, Сорин.

– Неужто хочешь разлучить меня с моим близнецовым пламенем? – угрожающим тоном проговорил Сорин, и на кончиках его пальцев вспыхнули языки пламени.

– Конечно нет, – пренебрежительно фыркнул Брайар. – Но дай ей время перевести дух, друг мой. И себе тоже. Пошли потренируемся. Тебе нужно выпустить гнев, прежде чем помочь ей справиться с ее собственным. Пять минут.

– Хорошо, – процедил Сорин, и в его руке возник его собственный черный меч.

В воздухе открылся водный портал, и он шагнул в него вслед за Брайаром. Они вышли в частной тренировочной комнате под куполом дворца. Потолок, как и мосты, был выполнен из огнеупорного стекла и пропускал блеклые лучи солнца. В воздухе ощущалось дыхание осени, а в иные дни даже выпадал снег – учитывая высокогорное расположение дворца. Всего через два дня наступит Самайн. При этой мысли Сорин бросился в наступление, едва оказавшись на тренировочном ринге. Брайар парировал и отклонял удары своим Ледяным клинком.

В ознаменование Самайна устраиваются пир и бал. Сорин не сомневался, что подготовка идет полным ходом. Ему придется почтить праздник своим присутствием. Поскольку его не было дома три года, подданные с нетерпением ждут встречи с ним. Но здесь принц Каллан. Его, конечно, тоже следует пригласить. А Скарлетт? Именно на балу по случаю Самайна Каллан и Скарлетт впервые пообщались лично, а не посредством записок и книг. Там они в первый раз танцевали. Тогда же начали стремительно развиваться их отношения.

Сорин стиснул зубы, и его клинок столкнулся с клинком Брайара. По лезвию заплясали языки пламени, а вокруг меча принца Воды закружились осколки льда.

– Теряешь сноровку, – с ухмылкой заметил Брайар.

– Я три года обучал смертных, – ответил Сорин. – А самому от этого не было никакой пользы. Также я тренировал Скарлетт, но она скрывала свои истинные способности.

– Причина только в этом или сказываются последствия принятия метки без партнерши? – спросил Брайар, когда они сцепились и отпрыгнули друг от друга.

– Довольно, – объявил Сорин.

Брайар тут же убрал меч в висящие за спиной ножны, и Сорин последовал его примеру. Сев на одну из расположенных по периметру комнаты скамеек, он прислонился затылком к стене. Ни слова не говоря, Брайар подошел и устроился рядом.

– Не могу я ей сказать. Не сейчас. Пока не могу. Она…

– Она растеряна, – подхватил Брайар. – И не понимает, что уже нашла свой путь. Что обрела тебя.

– Я не могу просить ее принять это, учитывая, что сам являюсь причиной стольких ее неудач. Не могу требовать от нее подобного, пока она барахтается в тенях, – ответил Сорин.

– Да, ее тени весьма интересны, – задумчиво произнес Брайар. – Ты знаешь, что они собой представляют?

– Нет. Она редко о них говорит. Сама она называет их тьмой.

– Попробую выяснить у Эштин, когда в следующий раз ее увижу, – пообещал Брайар.

Сорин кивнул в знак согласия, хотя и не был уверен, что принцесса Ветра будет полезной – с ее-то загадочными речами и странным характером.

– Я должен вернуться к Скарлетт. Убедиться, что она не утонула, – мрачно объявил он, и Брайар вопросительно поднял брови. – Когда она в панике и пытается что-то понять, то уходит под воду. Буквально. Еще у нее привычка не всплывать слишком долго. Я думал, придется вытаскивать ее на поверхность сегодня утром, пока она купалась. А раньше это приходилось делать кое-кому другому, – добавил он, вспомнив рассказанную Скарлетт историю о той ночи чуть больше года назад.

На лице Брайара появилась понимающая улыбка.

– Может, в жилах Скарлетт и течет огонь, но в сердце она Анахита. Она не утонет, потому что способна дышать под водой.

– Что? – ахнул Сорин, рывком поднимая голову, чтобы посмотреть на друга.

– Что слышал – она способна дышать под водой, правда. Поэтому не утонет.

– Но когда она всплывает, то хватает ртом воздух, – возразил Сорин.

– Она задыхается не из-за того, что погрузилась под воду. Она может создавать воздушные карманы, но ее тело этого не знает, поэтому и реагирует так, как должно реагировать, чтобы выжить, – пояснил Брайар. – Ей нужно упражнять не только тело, но и магию. Нужно научиться контролировать свою силу.

– Все так, – нахмурившись, пробурчал Сорин. – Я пытался ей об этом сказать, и она заверила, что готова, когда сегодня сбила меня с ног струей воды, выпущенной из ладони. – В этот момент Брайар отрывисто хохотнул. – Но я-то ее знаю. Своими словами Каллан загнал ее обратно во тьму. Надеюсь, что она не передумает.

– Может, ей нужно понять, для чего это все? – осторожно предположил Брайар.

– Нет, – твердо возразил Сорин. – Я не поведу Скарлетт к ней. Время неподходящее.

Брайар неохотно кивнул.

– Есть ли какие-то признаки того, что она намерена принять свою родословную?

– Увы, – вздохнул Сорин. – Слышать ничего об этом не хочет.

Брайар встал, и рядом с ним появился водный портал.

– Скарлетт нужно встретиться с королевой как можно скорее, Сорин. По крайней мере, пусть это будет на наших условиях. Увидимся за ужином.

Он ушел, не дожидаясь ответа.

Сорин покинул тренировочное помещение и вернулся в свои покои окольным путем, выбирая другие лестницы и коридоры, чтобы дать себе время на подготовку к тому, что может найти.

Магические заслоны распознали его прикосновение и щелкнули. Дверь открылась в пустую гостиную, и он направился в спальню.

Скарлетт обнаружилась вовсе не в купальне, а свернувшейся калачиком на балконе. Она лежала на полу, прижавшись щекой к прохладной каменной плитке. Ее тени обвились вокруг нее, как кокон. Они были такими густыми, что девушку почти не было видно. Поспешив к ней, Сорин опустился на колени. Ее глаза были закрыты, она неровно и слишком быстро дышала.

Сорин потянулся к Скарлетт, и она резко разомкнула веки, стоило ему коснуться рукой черной массы ее теней. Голубой цвет ее радужек померк до серого с приглушенным серебристым оттенком.

– Давай, милая, – сказал он, протянув ей руку. – Пойдем внутрь.

– Нет, – прошептала она. – Это слишком.

– Что именно?

– Да все. Я не могу сейчас встать.

Она спряталась в глубинах своей души. Ее взгляд был отрешенным, она смотрела сквозь Сорина.

– Тогда я тебя понесу, – ответил он, собираясь поднять девушку с пола.

Было тепло, но пошел снег. На ее волосах оседали редкие снежинки, которым удавалось пробиться сквозь ее тени.

– Нет, – запротестовала она.

– Скарлетт…

– Я сказала «нет».

Не сердито. Не расстроенно. Простая констатация факта. Закрыв глаза, она принялась водить пальцем по каменным плиткам балкона. Ее грудь продолжала часто вздыматься и опускаться, словно не получалось сделать полный вдох.

Тогда Сорин лег на пол лицом к ней. Не поднимая век, она потянулась к нему и положила руку ему на грудь. Он на мгновение замер. Она не двигалась, но ее дыхание стало выравниваться, подстраиваясь под его собственное.

Через несколько минут она открыла глаза и посмотрела на него в упор.

– Что тебе нужно, Скарлетт? Чем я могу тебе помочь?

– Ты все еще видишь свет? – спросила она тихо, едва слышно.

– Да.

– Но как?

– Потому что знаю, где его искать, – мягко пояснил он.

– Покажи и мне в таком случае.

Она смежила веки и осталась лежать вместе с Сориным на балконе под мягко опускающимися снежными хлопьями. Они провели так почти час и теперь дышали в унисон. Ее тени медленно наползли на него, сделав частью ее кокона. Скарлетт не убрала руку с его груди, а Сорин не предпринял попытки ее обнять, но разделил с ней ее тьму.

– Как тебе удалось так быстро заполнить шкаф? Да еще угадать с размером? – крикнула Скарлетт из спальни.

Когда она проснулась утром, гардеробная была полупустая, а теперь в ней не было свободной вешалки или крючка. Одежда и вещи Сорина лежали там же, где и раньше, а остальное пространство занимали платья и женственные свитера, туники и брюки, а также обувь и украшения. Скарлетт потянулась к красивому темно-фиолетовому свитеру из мягкой, как замша, ткани.

– Ты спала несколько дней, вот я и воспользовался свободным временем, – донесся до нее голос Сорина.

Скарлетт замерла на пороге гардеробной, скрестив руки на груди.

– Пока я спала, тебе было больше нечем заняться, кроме как подбирать мне одежду? – с сомнением протянула она.

Сорин лежал под окном в шезлонге. На нем были темно-угольные брюки, темно-красная туника и черный камзол. При виде Скарлетт он приподнялся на локтях.

– Ты еще не одета?

– Разве возможно выбрать что-то одно из такого количества вариантов? – пропела она сладким голоском.

По правде говоря, она не знала, что надеть. Что это будет за ужин? Формальный, какие каждый вечер имели место у лорда Тинделла?

– Выбери то, в чем тебе удобно, Скарлетт, – ответил Сорин, будто прочитав ее мысли.

– Мне удобно в одежде для тренировок, – проворчала она себе под нос.

– Тогда ее и надень, – подхватил он, поднявшись с шезлонга и приблизившись к ней.

Черт бы побрал и его самого, и его острый слух фейри! Скарлетт закатила глаза.

– Не могу же я предстать перед твоим Внутренним двором и ужинать с принцем в трениках или в облачении Девы Смерти.

– Я тоже принц, – с ухмылкой подхватил он. – И ты поглощала еду навынос, сидя на моем диване.

– Это другое дело, – отмахнулась она.

– Почему это? – фыркнул он.

– Мы с тобой – особый случай. Кроме того, когда я с тобой познакомилась, не знала, что ты принц, – ответила она.

– Разве это имело бы значение? – спросил Сорин, продолжая ухмыляться.

– Да!

– Сильно в этом сомневаюсь.

– У меня есть манеры, – хмуро заявила она.

– Хотел бы я как-нибудь их увидеть.

Скарлетт показала ему средний палец и повернулась к шкафу.

– Фу, как невежливо, – фыркнул он ей вслед.

Еще раз окинув взглядом изобилие одежды, Скарлетт вздохнула. Сорин лежал с ней на полу. Он был рядом, пока она пыталась разобраться в произошедшем. Он не предлагал поговорить и не рассказывал о том, что случилось после ее ухода, но погрузился в ее тьму, разделил ее с ней.

Она не понимала, что все это значит. Мужчина, способствовавший ее надлому, лежал с ней в ее тенях. Конечно, она не собиралась признаваться в своих зарождающихся чувствах, особенно находясь под одной крышей с Калланом. Не раньше, чем поговорит с ним, попытается все объяснить. Что именно ей нужно объяснять, она и сама толком не знала.

Наконец девушка выбрала черные брюки, подходящие к темно-фиолетовому свитеру. Роскошная ткань ласкала кожу. Подняв волосы, собрала в высокую прическу и, пристегнув кинжал к бедру, вышла из гардеробной. Сорин ждал ее. Заметив кинжал, он кивнул.

– Ты не против, если я возьму его на ужин? – спросила Скарлетт с вызовом в голосе.

– Я всюду ношу с собой несколько видов оружия. Почему бы и тебе не поступить так же? – просто ответил он.

– Да, но ты мужчина, сильный пол, и к тому же обученный солдат, – возразила она.

Сорин слегка поморщился.

– Прежде чем отправимся на ужин, позволь познакомить тебя с некоторыми понятиями из мира фейри. Верно, мы подразделяемся на мужчин и женщин, но понятие сильного и слабого пола существует исключительно у людей.

– Оставь свои семантические фокусы, – фыркнула Скарлетт, закатив глаза.

– Для фейри это не семантические фокусы. Различия весьма существенны.

– Ты обиделся?

– Я-то нет. Я привык, что ты называешь меня всякими ласковыми именами, но другие сочтут это глубоко оскорбительным, – пояснил Сорин.

Подойдя к ней, он взял ее за правую руку.

– Это твое.

Опустив глаза, Скарлетт обнаружила, что он надел ей на палец кольцо ее матери. В следующее мгновение она перенеслась из Фиерского дворца на ту самую лесную поляну, где сидела с красавцем из сна. Рядом с ней возникла Ширина и слегка ткнулась головой в ногу.

Краем глаза уловив движение, Скарлетт повернулась и на востоке заметила выходящего из-за деревьев огромного волка – того самого, которого видела, когда подсматривала за встречей Сорина и Талвин в Бейлорине. Скарлетт точно приросла к месту, а пантера направилась к хищнику. Казалось, они смотрят друг на друга в некоем противостоянии, затем волк склонил голову в сторону Скарлетт.

На поляне появились другие животные. В воздухе вместе с серебристым ястребом кружила красная птица, которая была в квартире Сорина в день их прибытия. Из чащи выступили большой рыжий олень и потрясающая белая лошадь, чьи грива и хвост струились, как вода.

Раздался пронзительный крик, и все запрокинули головы и увидели парящего в небе огромного черного орла, который выглядел весьма рассерженным. Очень, очень рассерженным. Скарлетт шагнула было вперед, но тут на ее пути встала водяная лошадь. Скарлетт протянула руку, чтобы коснуться ее носа. Лошадь фыркнула и тряхнула гривой, обрызгав ее каплями.

– Эй! – запротестовала Скарлетт.

Лошадь игриво блеснула глазами, как часто делал какой-то знакомый фейри, но она не вспомнила, кто именно.

– Скарлетт, – услышала она мягкий, но настойчивый голос Сорина и повернулась, ожидая увидеть его поблизости, однако его нигде не было видно. – Скарлетт.

Кажется, никто из животных его не слышал. А если и слышали, то не придали значения.

Внезапно черный волк навострил уши, будто уловил некий звук. Он смотрел мимо нее, и когда Скарлетт повернулась, чтобы узнать, что привлекло его внимание, обнаружила, что смотрит в нефритово-зеленые глаза. Волосы цвета красного дерева развевались призрачным ветром вокруг лица женщины. Скарлетт видела ее однажды, когда наблюдала из укрытия за их с Сорином разговором.

Талвин.

– Кто ты? – Ее голос был низким и опасным.

Прищурив свои нефритово-зеленые глаза, Талвин потянулась к пристегнутому в ножнах за спиной мечу. На ней был кожаный костюм, похожий на тот, в который был одет Сорин, когда они ехали к границе. Скарлетт вдруг стало трудно дышать, словно из легких высосали весь воздух. Лозы обвили ее запястья, прижав руки к бокам.

Талвин надвигалась на нее, подняв меч и нацелившись девушке в горло. У нее были угловатые скулы и красивое лицо, и двигалась она с поистине королевской грацией. Она сделала еще несколько шагов. У Скарлетт отчаянно запылало горло, она задыхалась. Вдруг ее окружило мерцающее белое пламя, отгородившее от Талвин. Та замерла на месте. Лианы вокруг запястий Скарлетт исчезли, и она втянула носом воздух.

– Кто ты? – снова спросила Талвин с тем же убийственным спокойствием в голосе.

– Скарлетт! Открой глаза.

Распахнув веки, Скарлетт обнаружила себя в спальне Сорина. Он обнимал ее за плечи, его золотистая кожа слегка побледнела.

– Ты вернулась? – спросил он, вглядываясь ей в глаза.

Она беззвучно кивнула.

– Что, черт возьми, произошло? – требовательно спросил он, обхватывая ее лицо ладонями.

– Похоже, я только что встретила Талвин.

– Ты встретила Талвин, – повторил Сорин, подчеркивая голосом, насколько неправдоподобным ему кажется подобное заявление.

– Думаю, да, – ответила Скарлетт, прикусив нижнюю губу. – Я имею в виду, что почти уверена, – это была та же женщина, с которой ты встречался в Бейлорине. Но мы с ней не разговаривали. Она лишь спросила, кто я.

– Где вы были? Где ты ее видела?

– На какой-то лесной поляне. Я… я бывала там во сне.

Боги, она говорит, как умалишенная!

– Ты была в Ширском лесу?

– Где-где?

– В Ширском лесу. Считается, что в этом месте зародилась магия и что самые могущественные фейри обретают там связь со своим духовным животным. Ты бывала там раньше?

– Да, во сне. Что еще за духовное животное? – спросила Скарлетт, ссутулившись.

Прежде чем Сорин успел ответить, их прервал громкий стук в главную дверь покоев.

– Серьезно, урод ты эдакий? Ты все еще запираешься от нас? – раздался мужской голос с другой стороны.

Скарлетт подавила смех и, вопросительно округлив глаза, повернулась к Сорину.

– Не знаю, кто там, но он мне нравится.

– Я же говорил, что ты прекрасно поладишь с моей семьей, – пробормотал Сорин, глядя на дверь.

– Адитья, – снова раздался голос. – Тащи свою задницу вниз, иначе вслед за мной к тебе поднимется Элиза. Она голодна и раздражена, и у нас у всех есть дела, которые нужно обсудить.

Вздохнув, Сорин посмотрел на Скарлетт.

– Я расскажу о Ширском лесе и духовных животных сегодня вечером, – пообещал он, проведя костяшками пальцев по ее щеке, и, повысив голос, добавил: – А сейчас мне нужно провести кое с кем беседу о пользе терпения.

– Ублюдок, – донесся до них голос и следом удаляющиеся шаги по коридору.

– Пойдем? – спросил Сорин, жестом указывая на дверь.

– Талвин не… Она ведь не придет сюда, правда? – уточнила Скарлетт. – Ей неизвестно, что я здесь, верно?

Она не была готова встретиться со своей кузиной в реальном мире, а не в видении, поскольку до сих пор ощущала, как Талвин оплела ее своей силой, как змея, по капле выжимающая из добычи жизнь.

– Скорее всего, она уже в курсе, что ты в моем Дворе. Я узнаю, если она приблизится к моим землям, и остальные тоже, – успокаивающе ответил Сорин. – Если она появится и ты не захочешь ее видеть, то всегда можешь подняться сюда. Магические заслоны вокруг моих покоев не пропустят тех, кто мне нежелателен. Никому не позволено входить или выходить без моего разрешения.

– Каллан, Финн и Слоан будут на ужине? – спросила Скарлетт, усилием воли подавляя желание сжать пальцы в кулак.

– Нет, – мягко ответил он. – Только мы, мой Внутренний двор и Брайар.

Она кивнула и сделала глубокий вдох.

– Меня страшит гнев Элизы, поэтому давай поторопимся, пока она не заявилась сюда.

Хохотнув, Сорин распахнул дверь перед ней.

– Да, Элиза бывает весьма несносной, даже когда сыта, а уж когда голодна, это само собой разумеется.

Скарлетт последовала за Сориным по коридору и лестницам, ведущим из частного крыла. Она запомнила большинство поворотов, когда он водил ее по дворцу, поэтому удивилась, что они не свернули в столовую.

– Разве мы не там будем ужинать?

Сорин улыбнулся, продолжая шагать вперед.

– Парадная столовая предназначена для официальных обедов, когда мы принимаем важных гостей. А когда одни, – он пожал плечами, – то обычно едим здесь. – Он остановился у двери напротив кухни. Когда ранее они проходили мимо, Скарлетт решила, что это кладовка или помещение склада. – Готова?

Изнутри доносились голоса: мужчины, который колотил в дверь, и Брайара. Скарлетт глубоко вдохнула.

– Едва ли они окажутся хуже тебя, верно?

– Вот истинная выдержка принцессы, – весело сказал Сорин, распахнув дверь.

– О боги, – пробормотала девушка себе под нос и последовала за ним.

Когда они вошли, в комнате воцарилась тишина. По сути, это была комната с большим круглым столом посередине, вокруг которого стояли восемь стульев. Никаких длинных прямоугольных столов, которые обычно бывают в домах знати. У дальней стены Скарлетт заметила высокую барную стойку с богатым ассортиментом вин и другого алкоголя. Слева от обеденного стола стоял бильярдный и два высоких буфетных со стульями. К стене был придвинут также и карточный стол. У камина имелись два плюшевых дивана и три мягких кресла. На них были разбросаны одеяла и подушки, как будто там только что сидели.

– Я передумала, – объявила Скарлетт, повернувшись к Сорину. На его лице отразилось замешательство, он вскинул брови. – Хочу, чтобы это были мои покои. Все остальное можешь оставить себе.

Услышав смех Брайара, она повернулась к нему. Его выбеленные солнцем волосы были зачесаны назад, а бледно-голубая рубашка, в которую он переоделся к ужину, подчеркивала льдисто-голубой цвет глаз и контрастировала со смуглой кожей. Он поднялся из-за стола и подошел к ней. Поцеловав в щеку, мягко спросил:

– Как себя ведет вода?

– Волны, кажется, утихли. По крайней мере, на время, – ответила Скарлетт.

– Рад это слышать, – улыбнулся Брайар, слегка сжав ее ладонь.

– Не такая уж она и страшная, Дрейс, по крайней мере, на вид, – донесся из-за стола мужской голос.

Это был тот самый непрошеный гость, который несколько минут назад барабанил в дверь. Подперев голову кулаком, он внимательно изучал Скарлетт. Она выдержала его пристальный взгляд. Глаза мужчины были такими же золотистыми, как у Сорина, и она прочла в них смелое безрассудство.

– Да, но дражайшая Элиза на первый взгляд тоже не кажется устрашающей, – бросил Брайар через плечо и повернулся к Скарлетт. – Может, вина?

– Да, это было бы кстати, – ответила Скарлетт, кивнув в знак благодарности.

– Нет, спасибо, – одновременно с ней произнес Сорин, и Брайар показал ему средний палец. Сорин вздохнул. – С Брайаром Дрейсом, принцем Воды, ты уже знакома. Он считает, что его дворец лучше и внушительнее моего.

– Он определенно больше, – подмигнув, возразил Брайар.

Скарлетт поджала губы, чтобы сдержать смех.

– Того осла, который только что колотил в дверь, зовут Сайрус, – продолжил Сорин, указывая жестом на мужчину за столом. – Он мой Второй командир.

Сайрус, все еще рассматривающий ее, спросил вместо приветствия:

– Ты умеешь пользоваться кинжалом?

Скарлетт, ухмыльнувшись, выхватила клинок. В следующий миг он пролетел через всю комнату и вонзился в столешницу прямо перед Сайрусом. Тот и бровью не повел.

– Элиза, кажется, у тебя появилась конкурентка, – сказал он с лукавой улыбкой.

Выдернув кинжал, Брайар протянул его Скарлетт вместе с бокалом вина.

– Хватит болтать, Сайрус. От тебя уже уши болят, – с укором произнесла сидящая справа от него женщина, закатив глаза.

На столе перед ней лежала раскрытая книга, которую она читала во время их перепалки. Ее рыжевато-золотистые волосы каскадом рассыпались по плечам, а глаза были серыми, как пепел или дым. Назвать ее ошеломительной было бы преуменьшением. Одета она была в топ с глубоким вырезом, выставляющим на всеобщее обозрение завитки татуировок на груди и обнаженных руках.

– С Элизой ты знакома, – продолжил Сорин. – Она – генерал моей армии.

– Взаправду генерал? – пролепетала Скарлетт, безуспешно пытаясь скрыть благоговение.

Элиза одарила ее понимающей улыбкой.

– Рада видеть тебя в добром здравии, – сказала она и вернулась к чтению.

– Как я уже говорил, в землях фейри женщины сражаются наравне с мужчинами, – просто ответил Сорин, как будто это все объясняло. – Если планируешь продолжить обучаться владеть оружием и тактике ведения боя, советую обратиться к ней.

Скарлетт не сводила глаз с Элизы, которая снова всех игнорировала.

– А это Рейнер, – добавил Сорин. – Он мой Третий командир.

Скарлетт посмотрела на сидящего справа от Элизы мужчину. У него было доброе лицо, но в нем ощущалась какая-то тьма, которую она не могла определить. Его глаза были почти такими же, как у Элизы, за исключением того, что серый цвет в них клубился, как дым. Его волосы были угольного цвета, как у Сорина, но не такие темные.

Рейнер тепло улыбнулся Скарлетт и сказал мягким голосом, от которого у нее по спине пробежали мурашки:

– Рад знакомству, Скарлетт.

Внезапно на столе появилась еда.

– Хвала Анале, – пробормотала Элиза. Лежавшая перед ней книга исчезла, а сама она потянулась к блюду с тушеной бараниной.

Сорин вздохнул.

– Элиза, у нас ведь гостья.

– Насколько я понимаю, она вовсе не гостья, а живет здесь. Настоящим гостям не разрешается пересекать мосты, – отрывисто, но без признаков беспокойства парировала Элиза.

Сорин бросил на Скарлетт извиняющийся взгляд, и она слабо улыбнулась в ответ. Эта сценка была как глоток свежего воздуха. Находящиеся в комнате фейри были семьей, как и сказал Сорин, и это напомнило ей о более простых временах с Кассиусом, Нури и Джульеттой, до того как из Синдиката начали пропадать сироты. Завтра. Завтра она сосредоточится на этой задаче – а также на том, что было сделано во время ее отсутствия. А пока сочтет за честь войти в их маленький мирок, пусть даже на одну ночь. Сорин подвел ее к свободному стулу рядом с Брайаром, а сам направился к бару.

– Ваш принц отсутствовал три года, и никто не удосужился принести ему выпить? – обвинительным тоном бросил он на ходу.

Сайрус фыркнул, накладывая себе на тарелку жареные овощи.

– Пока ты прохлаждался со смертными, другим приходилось иметь дело с Талвин. Это ты должен мне наливать, засранец.

– Вот бедолага, правда? Развел суету из-за того, что никто ему не налил, – заметила Скарлетт, беря кусок хлеба из корзины, которую протянул ей Брайар.

– И это говорит та, кого обслуживает за столом сам принц, – вздохнул Сорин, наливая ликер в бокал.

– Тут уж ничего не поделаешь. Даже после короткого знакомства я понравилась ему больше, чем ты, – лилейным голосом протянула Скарлетт. – Кроме того, я красивее тебя.

Сорин повернулся с бокалом в руке. На его лице появилась настороженная улыбка. Скарлетт демонстративно похлопала ресницами, глядя на него, и сделала глоток вина.

Сайрус весело ей улыбнулся и, не сводя с нее глаз, обратился к Сорину:

– Она мне нравится.

– Я знал, что так и будет, потому ваша встреча меня пугала, – заметил Сорин, возвращаясь к столу с бокалом в руке.

Беседа текла, перемежаемая добродушным подтруниванием и смехом. Когда все наелись до отвала и трапеза подходила к концу, Скарлетт задалась вопросом, зачем Сорину понадобился Брайар в качестве миротворца. Вдруг Сайрус спросил:

– Так нашел ты оружие или нет?

Болтовня за столом смолкла, и все взгляды обратились к Сорину, который жевал кусок яблочного пирога, непринужденно закинув руку на спинку стула Скарлетт.

– Сейчас не время для подобного разговора, Сайрус, – объявил он, кладя вилку на тарелку.

– Не говори ерунду, – возразил тот. – Ты больше трех лет отсутствовал, и мы почти ничего о тебе не слышали. А когда наконец возвращаешься, то заставляешь нас нянчиться с кучкой смертных, среди которых есть королевская особа, и на несколько дней запираешься от нас, но впускаешь Дрейса. – Сайрус, которому явно было горько оттого, что его держат в неведении, жестом указал на Брайара. – Этот, черт его дери, тоже ничего не сообщил, а ты обрел свое…

– Я не вправе разглашать чужие секреты, – возмутился Брайар. Очевидно, подобные споры велись неоднократно.

Скарлетт почувствовала на себе быстрые взгляды присутствующих. Ей показалось, что все догадались, кто она такая. Ошибиться было невозможно, и они явно ей не доверяли.

– Пожалуй, я пойду, чтобы вы могли все спокойно обсудить, – объявила Скарлетт, отодвигая стул от стола.

– Да, – ровным тоном подтвердила Элиза.

– Нет, – одновременно с ней прозвучал приказ Сорина.

Он уставился на Элизу, черты его лица исказились от ярости. Скарлетт настороженно переводила взгляд с принца Огня на его генерала и обратно. Когда он так смотрел на нее, это обычно означало, что на утренней тренировке ей придется пробежать лишние мили. Элиза, надо отдать ей должное, не дрогнула.

– Все в порядке, Сорин, – тихо сказала Скарлетт.

Она попыталась отодвинуть стул от стола, но он ухватился за спинку, не позволяя ей встать. Она бросила на него умоляющий взгляд. Сорин по очереди посмотрел в глаза всем членам своего Внутреннего двора. Сидящий рядом Брайар хранил молчание. Потянувшись к Скарлетт, он ободряюще пожал ей руку, и тут она наконец поняла, почему Сорин попросил его присутствовать сегодня вечером.

– Позволь ей уйти, Сорин, – сказала Элиза, не сводя с принца глаз. – Нам нужно обсудить ряд вопросов.

– Мы можем обсудить их в ее присутствии, – возразил Сорин ледяным тоном.

– Правда? – Элиза подняла брови. – Что ж, давайте обсудим смертного принца, который так рвался ее проведать. Давайте обсудим то обстоятельство, что он в нее влюблен, а у тебя появилась новая метка. – Она вызывающе сверкнула глазами.

Сорин не проронил ни слова, глядя на нее в ответ.

– Зачем здесь смертный принц? – тихо спросил Рейнер.

– Потому что его жизнь в опасности, и это единственное место, где он может переждать, пока все не нормализуется, – пояснила Скарлетт, вздернув подбородок.

– Выходит, дорогая, он твой любовник? – небрежно спросил Сайрус, откусывая кусочек пирога. Он чем-то напомнил Скарлетт Нури.

– Хочешь знать, свободна ли я? – парировала Скарлетт томным голосом, откинувшись на спинку стула.

Сорин предупреждающе коснулся пальцами ее плеча.

– Ну, раз ты сама завела об этом речь, я, конечно, полюбопытствую, – подхватил он, бросив на Сорина дьявольский взгляд.

– Уверяю, дорогой, что тебе будет невдомек, что делать со мной и моей тьмой, – промурлыкала она.

В подтверждение ее слов к нему потянулись тени и погладили по щеке и шее. Поначалу Сайрус смотрел на них с опаской, но вскоре улыбнулся дикой ухмылкой.

– Действительно пугающе, – согласился он.

– А я говорил, – проворчал Брайар, залпом допивая остатки вина.

Скарлетт тоже подняла бокал и покрутила ножку между пальцами. Изначально она хотела уйти, чтобы не вмешиваться в семейную перепалку, но раз ее втянули в разговор, можно и поиграть. Она с ухмылкой повернулась к Брайару.

– Теперь я понимаю, что ты имел в виду, говоря о плаксивом Дворе.

Брайар рассмеялся, сверкнув льдисто-голубыми глазами.

– Рада, что вы двое находите это забавным, – заявила Элиза, – но факт остается фактом: мы понятия не имеем, что происходит и почему твое прибытие сделало нашего принца, который никогда ничего от нас не утаивал, очень скрытным. – Все замолчали. Скарлетт перевела взгляд на Сорина, а Элиза продолжила ядовито: – Ты что, язык проглотила?

– Хватит, – прорычал Сорин, бросив на своего генерала убийственный взгляд. – Это ты, Элиза, проглотишь язык, если сию секунду не прекратишь разговаривать с ней в таком тоне. Не забывай, что я твой принц.

– Незачем напоминать мне, кто тут главный, Сорин, – прошипела Элиза, и Скарлетт признала, что восхищается смелостью этой женщины.

– Давайте наконец перейдем к сути, – предложил Сорин.

Он говорил со спокойной убийственной яростью, пригвоздившей Скарлетт к месту. Такой тон – бескомпромиссный и угрожающий – был для нее в новинку. Голос истинного правителя. Все члены его Внутреннего двора напряглись и округлили глаза. Было ясно, что их принц редко обращался с ними подобным образом.

Золото в радужках Сорина превратилось в пламя, и Скарлетт пришлось приложить немалые усилия, чтобы не отшатнуться от него. Краем глаза она посмотрела на Брайара, лицо которого было суровым, как у принца, солидарного со своим другом.

– Давайте обсудим тот факт, что Скарлетт могущественнее, чем кто-либо в этой комнате. Вы все так или иначе были свидетелями малой части того, на что она способна.

Взгляды присутствующих устремились на Скарлетт, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не ерзать на стуле от столь пристального внимания. Нацепив маску скучающей незаинтересованной особы, она занялась десертом, словно то, о чем говорилось, никоим образом ее не касалось.

– Она находится во Дворе Огня, потому что она фейри и это ее дом, – продолжил Сорин. – А смертный принц здесь потому, что его жизни угрожала опасность, а Скарлетт не лишена сострадания. Она до смешного самоотверженна и хочет позаботиться о его безопасности, пока он не сможет вернуться домой. Кроме того, она дочь Элине́. – От этого признания у всех присутствующих глаза полезли на лоб. Сайрус начал было что-то говорить, но Сорин еще не закончил. – Что касается того, нашел ли я оружие, которое так отчаянно жаждет Талвин, то оно – она – перед вами и Талвин останется ни с чем. Если Скарлетт решит занять трон, мы будем преданы ей. Если же предпочтет этого не делать, мы все равно останемся ей верны.

При этих словах Скарлетт устремила взгляд на Сорина. Она не раз заявляла ему, что титул ей не нужен. Что не хочет брать на себя такую ответственность. Что не желает предопределенности касательно собственного будущего. Будто прочтя ее мысли, Сорин продолжил:

– Все сказанное здесь строго конфиденциально. Брайар в курсе и поставит в известность свой Внутренний двор, но больше никто не должен знать, если только сама Скарлетт не решит с кем-то поделиться. Выбор за ней, но это ее дом, и она имеет право на место за этим столом. – Повисла долгая напряженная тишина, которую Сорин в конце концов нарушил ядовитым замечанием: – Не желаешь ли еще что-нибудь обсудить, Элиза?

Судя по виду, Элиза и правда собиралась что-то добавить, но, перехватив предостерегающий взгляд Рейнера, ответила, склонив голову:

– Нет, принц.

Посмотрев Сорину в глаза, Скарлетт погладила его пальцы своими тенями, и он смягчился, а полыхающее в его радужках пламя ослабло.

«Жаль, что здесь нет Тулы, чтобы побаловать тебя печеньем. После такой речи ты заслужил угощение», – подумала девушка, склонив голову набок. Словно услышав ее мысли, Сорин ухмыльнулся. Она не заметила ни взглядов, которыми обменялись члены его Внутреннего двора, ни улыбки, появившейся на губах Брайара, когда он потянулся к ее бокалу, чтобы долить вина. Ее взгляд был устремлен в золотые глаза принца Огня, и она чувствовала, что поистине оказалась дома.

Сорин сидел в своих покоях, потягивая янтарный ликер. Сайрус с Рейнером составляли ему компанию. Элиза ушла к себе далеко за полночь, сказав, что хочет дочитать книгу и ей не интересно сидеть и слушать «трех ударившихся в воспоминания идиотов».

Сорин понимал, что это означает. Несмотря на внешнюю суровость, Элиза не упустила ни единой подробности из произошедшего за последние несколько недель. Она хранила тайну его метки с тех пор, как они вернулись из Виндонеля. Утром он найдет ее, и они во всем разберутся.

К концу вечера Скарлетт выглядела измученной. Сорин не собирался задерживать ее допоздна, но после того, как выяснилось, кто она такая, затеяли игру в бильярд. Скарлетт обставила всех, за исключением Элизы, которая редко соглашалась участвовать.

– Друзья из Черного синдиката, разумеется, – ответила Скарлетт на вопрос о том, кто научил ее играть.

Услышав это заявление, Сайрус стукнул по шару куда сильнее, чем требовалось, и выругался, когда тот улетел за пределы стола.

– У тебя есть друзья в Черном синдикате? – переспросил он, открыв рот от удивления.

– Я полна сюрпризов, не так ли, дорогой? – дьявольски ухмыляясь, прочирикала Скарлетт, продолжая планомерно отправлять шары в лузы.

– Как тебе удалось подружиться с этими людьми? – продолжал допытываться Сайрус.

– Благодаря моим качествам победителя, конечно, – хмыкнула девушка и, сделав последний удар, протянула ему руку. – С тебя причитается.

С восхищением глядя на нее, Сайрус вложил в ее ладонь три серебряные монеты. Сорин никогда не беспокоился о том, смогут ли Скарлетт с Сайрусом поладить. Тем не менее он не лгал, когда говорил, что страшится их встречи.

В конце концов было решено расходиться. Брайар воспользовался порталом, чтобы вернуться во Двор Воды. Сайрус и Рейнер вместе с Сориным отправились в его личные покои, где сразу же поспешили к тележке со спиртным. Сорин заметил краем глаза, что Скарлетт слегка поморщилась.

– Им не обязательно оставаться, – прошептал он ей чуть слышно.

Она улыбнулась ему – такой улыбкой она не одаривала никого, даже Кассиуса.

– Ты достаточно насмотрелся на то, как я сплю, принц. Пришло время побыть со своей семьей.

Пожелав всем спокойной ночи, она удалилась в спальню.

– Значит, тебя послали с дурацким поручением, а ты вернулся домой с принцессой, о которой никто не знал? – спросил Сайрус, потягивая свой напиток.

– Сайрус, – предостерегающим тоном произнес Рейнер, сверкая серыми глазами.

– Ой, да расслабься ты, – пренебрежительно отмахнулся Сайрус. – Вовсе я не начинаю. Просто это многое меняет, да и история вашего знакомства, должно быть, захватывающая.

Он выжидающе уставился на Сорина, и тот поведал им все – или почти все. О том, как Скарлетт злилась на него больше месяца, предпочел умолчать. Этим зубоскалам только повод дай – и не оберешься насмешек в свой адрес. Также он не раскрыл ничего из личной истории Скарлетт.

– Она не спрашивала о метке? – поинтересовался Рейнер, кивком указывая на левую руку Сорина, когда тот закончил рассказ.

Сорин посмотрел на татуировку, покрывающую тыльную сторону его руки, большой и указательный пальцы.

– Ну, ей стало любопытно, но истинного значения этого знака я ей не раскрыл, – пояснил Сорин. – Мне пришлось односторонне принять метку, потому что выяснить, где ее держат в доме Лэйрвудов, можно было одним-единственным способом – через ментальную связь.

– Она хоть знает, что такое близнецовое пламя? – спросил Сайрус.

– В общих чертах, – ответил Сорин, потирая виски. – Но верит ли она или нет, я не в курсе. Мы обсуждали это лишь однажды.

– Ты не сказал ей, что она принадлежит тебе? – недоверчиво протянул Сайрус.

Сорин поморщился.

– Время было неподходящее. В землях людей ей не позволяли делать собственный выбор, и я не хотел, чтобы она оказалась в той же ситуации.

– Она заслуживает того, чтобы знать, – заявил Рейнер, понизив голос. Он был самым рассудительным из них, вероятно, потому что всегда контролировал эмоции. – Держа ее в неведении, ты отнимаешь у нее право выбора.

– Да знаю я, но не могу ей навязываться. В ее жизни и без того было слишком много приказного, – вздохнул Сорин, до дна осушив свой бокал.

– Забудь об этом, – рявкнул Сайрус, и в его тоне послышалось раздражение. – Давай лучше поговорим о том, насколько рискованно принимать метку без согласия партнера.

Ответить Сорин не успел. Почувствовав присутствие своей королевы, все трое в едином порыве вскочили на ноги. Она здесь. Прошла через магические заслоны. Вместе с друзьями Сорин поспешил к дверям. По его телу пробежали языки пламени, облачив в одежду цвета сажи и пепла, поверх которой возник боевой кожаный костюм с закрепленными на нем многочисленными кинжалами в ножнах, а за спиной – парные клинки. Сайрус и Рейнер переоделись под стать своему принцу, только у Сайруса был лук и колчан со стрелами, а у Рейнера наручи на запястьях.

Они вошли в зал, где их встретила Элиза, чьи боевые доспехи щерились еще бо́льшим количеством кинжалов, чем у самого Сорина.

– Вечно посреди ночи, дьявол ее дери, – пробормотала она, наскоро заплетая волосы в косу. У нее за спиной висел Огнемет, ее изящный меч.

Подняв руку, Сорин открыл огненный портал, дружно шагнув в который, они оказались на площадке перед дворцовыми воротами. Портал за ними захлопнулся.

– Она одна, – сказал Рейнер. Его глаза полностью затянуло дымом.

– Скоро и Луан пожалует, – мрачно ответил Сорин, сунув руки в карманы.

Все выжидающе замолчали. Сайрус стоял слева от Сорина, Элиза справа, Рейнер рядом с ней. Несколько мгновений спустя из-за деревьев вышла Талвин. Ветер развевал ее волосы, в которых отражался лунный свет. Против нее тут же выставили три щита пламени и один щит дыма.

Талвин остановилась в нескольких футах от них. На ее губах играла загадочная улыбка. На ней были обычные коричневые штаны и белая туника. В следующую секунду из воздуха рядом с ней появился Азраил Луан. Окинув всех взглядом, он фыркнул от отвращения.

– Принц Адитья, ты вернулся домой, – мягким, но суровым тоном объявила Талвин.

– Ты сама дала мне на это свое разрешение, – бесстрастно парировал Сорин, пожав плечами.

– Я велела тебе сделать это еще несколько недель назад, – заявила Талвин с недовольством в голосе. – Но ты умолял оставить тебя подольше, поскольку что-то нашел. – Прищурившись, она продолжила: – Где мое кольцо?

– Полагаю, украшает твой палец.

– Не умничай, – прорычала Талвин, шагнув к ним. – Говори, кто теперь его носит? – Сорин не ответил, и она еще на шаг сократила разделяющее их расстояние. – Я видела ее, Сорин. Она пришла в Лес. С кольцом на пальце. Она хоть знает, что это такое?

– Ты велела мне вернуться с кольцом, я так и сделал. Я исполнил то, в чем поклялся, – с ледяным спокойствием парировал Сорин.

– Тогда отдай его мне, – подхватила Талвин.

– Нет.

– Кто его носит? – прорычала она. – Кто она такая?

На долю секунды ее взгляд переместился на его спрятанные в карманах руки.

– Тебя не касается, – ответил Сорин. Земля затряслась, завыл ветер, но за щитами и заслонами колебания воздуха не ощущались. Сорин ухмыльнулся королеве. – Вижу, ты все так же вспыльчива.

– Следи за языком, Адитья, – прорычал Азраил, подходя к Талвин.

– Пусть королева сама разберется со своими делами, Луан, – промурлыкала стоящая справа от Сорина Элиза.

– Довольно. – В ночи голос Талвин прозвучал четко и властно, и Сорин уловил в нем нотки плохо сдерживаемого гнева. Она вперила в него взгляд, и он подумал о ее разительном сходстве со Скарлетт. – Я твоя королева, принц. Скажи мне, кто она.

– Нет.

– Ты смеешь в открытую выказывать неповиновение мне?

Он чувствовал, как ее сила скребет по щитам, впиваясь когтями в каменные стены. Никто из Внутреннего двора не шелохнулся.

– Согласно Хартии Дворов, мне позволено так поступить, если я считаю, что, подчинившись, подвергну свой Двор реальной угрозе, – ответил Сорин, вплотную подходя к щитам, за которыми стояла Талвин. Теперь их разделяло всего несколько футов. Ее нефритовые глаза ярко светились от ярости. – Единственное обходное средство – это Клятва крови, но ты ее уже использовала. Эта женщина – член моего Двора, а ты, моя королева, представляешь для нее реальную угрозу.

– Может, к тебе я эту клятву и применила, – прорычала она, – но остается принц Воды.

– Неужели ты попусту потратишь вторую Клятву крови? Впереди у тебя сотни лет правления и всего три клятвы в запасе, – ответил Сорин, намекая тем самым, что она блефует.

– Это еще не конец, – рявкнула Талвин. Она подалась вперед, но отпрянула, задев край щита. – Твои суждения туманят горечь и враждебность, принц.

– Все равно что смотреться в зеркало, – холодно парировал Сорин.

– Ты даже не представляешь, чего нам будут стоить твои действия.

– Так просвети меня.

Прищурившись, Талвин окружила его и себя щитом ветра, отгораживая от остальных.

– Я знаю, кто она.

– Я тебе не верю, – отозвался он низким злобным голосом. – Но если ты и правда знаешь, кто она такая, то знаешь и то, кому верен я.

На губах Талвин медленно расцвела угрожающая улыбка.

– Ты поймешь, что в конце концов Судьбы сведут нас на одной стороне.

С этими словами королева исчезла. Ветер мгновенно утих, и все отозвали свои щиты, за исключением Элизы – ведь перед ними по-прежнему стоял принц Земли.

– Беги, Луан, – поддразнил Сайрус. – Королевы здесь больше нет, поэтому твое вторжение может считаться несанкционированным пересечением границ чужого Двора.

Показав ему средний палец, Азраил растворился в воздухе.

Воцарившуюся на мгновение тишину нарушил вопрос Элизы:

– А теперь можно нам наконец лечь спать?

Все молча поднялись во дворец и, пройдя по тихим коридорам, разошлись по своим покоям, не пожелав друг другу спокойной ночи.

Сорин открыл дверь в спальню, стараясь как можно меньше шуметь, поскольку не знал, насколько хорошо Скарлетт приспособилась спать без своего отвара, и не хотел ее беспокоить. Войдя в комнату, он обнаружил, что его опасения были напрасны. Кутаясь в одеяло, девушка стояла спиной к нему на балконе, с которого открывался вид на территорию перед дворцом. Так что она прекрасно видела то, что случилось внизу. Ее тени сливались с ночной тьмой.

– Я что-то почувствовала, – сказала Скарлетт, не оглянувшись через плечо. – И проснулась. Вышла в гостиную, но тебя там не было.

– Прости, – выдохнул Сорин, быстро пересекая комнату. – Мне нужно было кое о чем позаботиться. Я не собирался оставлять тебя одну.

– Сюда приходила Талвин. Она ищет меня, – объявила Скарлетт тем же монотонным голосом, каким говорила, когда только проснулась. Похоже, она пребывала в трансе.

– Да.

Сорин не был уверен, может ли трогать Скарлетт, поэтому остался стоять в нескольких футах поодаль, подавляя желание заключить ее в объятия. Она повернулась и устремила на него свои льдисто-голубые глаза, сверкающие в ночи. Он и не подозревал, насколько Скарлетт похожа на свою кузину. В то же время они невероятно друг от друга отличались.

– Спасибо за вечер, – сказала девушка с нечитаемым выражением лица. – Это было некое подобие нормальности, ощущение семьи. Как будто я дома. Благодарю тебя.

Сорин мягко улыбнулся ей.

– Это тебе спасибо за снисходительное отношение к нашим семейным дрязгам.

Скарлетт рассмеялась и, отвернувшись, устремила взгляд вдаль.

– Ну, ты видел, чем обычно заканчиваются ссоры в моей семье – мы с Нури истекаем кровью. – Сорин заметил, что девушка больше не держится за перила, точно нахождение на головокружительной высоте перестало ее страшить. Если бы она знала, что способна телепортироваться, как Талвин, то раз и навсегда избавилась бы от боязни замкнутых пространств. – Зачем она меня ищет? Что ей от меня нужно?

– Не знаю. Я пока не собрал все воедино.

Обернувшись, Скарлетт встретилась с ним взглядом.

– Но ты бы сказал мне, если бы знал? Не стал бы скрывать от меня?

– Нет, милая, – заверил Сорин и шагнул ближе, не в силах сдержаться. – Я бы ничего от тебя не утаил.

– И поведал бы мне все-все без утайки? – продолжала выспрашивать она, внимательно всматриваясь в его глаза.

– Да, абсолютно все. – Не успели эти слова сорваться с его губ, как он почувствовал жгучую боль, пронзившую левую руку. Стиснув зубы, он постарался не подать вида. – Пойдем выпьем чаю.

Скарлетт кивнула и повела его обратно в спальню. Чай уже ждал на низком столике между креслами. Она опустилась в одно из них, продолжая кутаться в одеяло. Сорин занял место напротив и протянул ей чашку.

– Я понимаю, что ты считаешь обычаи фейри и нашу историю слишком мудреными, – начал он.

– Клянусь Сейлой, Сорин, если ты собираешься вывалить на меня очередную порцию сокрушительной правды, я затолкаю эту чашку тебе в глотку, – пробормотала она.

Сорин ошеломленно моргнул от осознания того, насколько… нормальным прозвучало в ее устах это заявление. Как если бы ее привычная сущность наконец вырвалась из того места, где до сих пор томилась в заточении.

– Нет-нет, ничего подобного. Ты все и так знаешь, просто требуются некоторые пояснения. – Она сморщила нос, потягивая чай. – Легенды гласят, что наша магия и сила фейри проистекают из места под названием Ширский лес.

Скарлетт замерла, устремив взгляд на пылающий в камине огонь. Она успела подтянуть колени к груди и прикрыть их одеялом. Установив поверх них чашку, она сказала:

– А раньше ты вроде говорил, что это авонлейцы благословили магией фейри.

– Так и было, но считается, что их магия берет начало в Ширском лесу. Говорят, что там обитают боги и Судьбы.

Скарлетт фыркнула.

– Боги живут в мире грез?

– Ширский лес – вполне реальное место. Однако никто не знает, где он находится.

– Как удобно, – проворчала она.

Сорин с ухмылкой откинулся в кресле.

– Полагаю, ты видела там животное. Рискну предположить, что это была пантера, черная как ночь. – Скарлетт медленно повернула к нему голову. – Духовные животные находятся в Лесу, пока те, с кем они связаны, в них не нуждаются. Самые могущественные фейри, избранные определенным богом или богиней, соединяются со своим духовным животным и, по сути, становятся связанными с этим богом или богиней.

Сорин замолчал, чтобы Скарлетт могла осмыслить сказанное и ожидая вопросов, которые – он был уверен – неизбежно последуют.

– Как ты узнал, что я видела пантеру?

– Потому что Ширина явила себя, пока ты спала. Она часто лежала в изножье твоей кровати, наблюдая за тобой, и рычала на всех, кто осмеливался к тебе приблизиться. Пантеру богини Сейлы не видели целую вечность, Скарлетт.

– Но почему я оказалась в этом Лесу нынче ночью? Какова была цель? Я видела во сне Талвин.

– Не знаю. Я был там всего один раз – когда меня связали с Амаре́. Как и почему ты попала туда вновь, да еще в компании Талвин, сказать не могу.

– Был ли с тобой кто-нибудь еще, когда формировались узы с фениксом? – спросила она.

– Нет. Я находился в одиночестве.

Скарлетт кивнула и повернулась обратно к огню.

– А что, у тебя было как-то иначе? Когда ты встретила Ширину?

– Когда сегодня вечером я была в Лесу с Талвин, там присутствовали и другие животные. Не только Ширина, – пояснила Скарлетт.

Настала очередь Сорина медленно повернуться к ней.

– Ты видела несколько духовных животных? Сколько?

– В этот раз? Много.

– В этот раз? Как часто ты там бывала, Скарлетт?

– Если память мне не изменяет, дважды. В первый раз я заметила двоих… да, там было два животных.

– Каких животных ты видела?

– Волка, который присутствовал при вашем с Талвин разговоре в Бейлорине, – сказала она, крутя в руках чайную чашку.

– Малик? Это волк Селесты, богини луны и неба. Он связан с Талвин. Полагаю, его присутствие вполне логично, если сама Талвин тоже там была. Кого еще?

Раздалось тихое воркование, и Скарлетт подпрыгнула, чуть не расплескав чай, когда в открытую балконную дверь влетел Амаре́.

– Эту птицу. Ее я тоже там видела.

Сорин повернулся и посмотрел на феникса.

– Неужели, друг мой? Не хочешь ли поделиться?

Амаре́ щелкнул клювом и слегка взъерошил перья.

– Ты можешь говорить с ним? – удивилась Скарлетт.

– Связь между нами растет и крепнет, – пояснил Сорин. Феникс перебрался к нему на плечо и принялся ласково пощипывать клювом за ухо. – Со временем и ты научишься с ним общаться. Это Амаре́, птица Аналы.

– Богини солнца и огня, – тихо прошептала Скарлетт, глядя на его оперение. Затем добавила погромче: – Еще там была лошадь, похожая на Эйрвена, но с каскадным водопадом вместо гривы и хвоста.

Сорин улыбнулся.

– Абракс. Он принадлежит Анахите и связан с Брайаром.

– А серебряный ястреб?

– Ее зовут Насима. Это птица богини ветра, связанная с принцессой Эштин. Они редко разлучаются. Эштин тоже присутствовала?

– Нет. Только Талвин, – ответила Скарлетт, отставляя чашку с чаем на столик и натягивая одеяло на руки.

– Кто-нибудь еще?

– Да, красный олень.

– Ринджи. Животное Сайласа, связанное с принцем Азраилом из Двора Земли.

Выходит, Скарлетт видела в Лесу духовных животных всех Дворов одновременно? И сама там находилась вместе с Талвин? Поистине интересно. Следующие слова, сорвавшиеся с ее губ, поразили Сорина еще сильнее.

– А черный орел?

– Что? – Он повернулся к девушке.

– Черный орел, – с опаской повторила Скарлетт. – Я… видела и его тоже.

– Альтария… Это духовное животное Темурала, – выдохнул Сорин. – Как и Ширину, ее не видели целую вечность. Последний раз она появлялась задолго до Великой войны.

– Почему?

– Никто не знает. Они… Помнишь, как отреагировала Элиза, когда во время путешествия сюда ты упомянула Сейлу?

– Она удивилась, – ответила Скарлетт. – Я знаю, что о Сейле говорят не часто, однако мама дала мне ее амулет, и я…

– Ты никому не должна ничего объяснять, Скарлетт, – мягко прервал Сорин. – Я уже говорил тебе об этом.

– Но есть… Я больше не считаю совпадения случайностями, как думала когда-то. – Она вздохнула. – Я имею в виду, не может быть совпадением то, что я всю жизнь носила амулет Сейлы, а теперь связана с ее духовным животным.

– Скорее всего, это не совпадение, – согласился Сорин и глубоко вздохнул, не уверенный, как Скарлетт воспримет то, что еще он собирался ей сообщить. – Ширина и Альтария, а также Эйджер, дракон Ариуса, и Кило, змея Серафины, считаются темными духовными животными. Насколько мне известно, никого из них не видели много веков.

– Что ж, это… замечательно, – буркнула Скарлетт, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза.

– Тебе наверняка известно, что Ариус, Серафина и их дети… – Сорин сжал челюсти, не желая произносить слова вслух.

– Да, я знаю, что из всех богов их семью боятся больше всего, – подхватила Скарлетт. – Опять же, едва ли это совпадение, учитывая, что меня называют Девой Смерти и что я навожу ужас на большую часть континента. – После продолжительного молчания она тихо спросила: – Кто был духовным животным моей матери? С какой богиней она предположительно была связана?

– Предположительно? – переспросил Сорин, приподняв бровь. – Ты видела больше духовных животных, чем кто-либо другой, и до сих пор сомневаешься в существовании подобных уз?

Скарлетт взглянула в его полыхнувшие золотом глаза и прошипела:

– По моему мнению, боги и Судьбы – еще один хозяин, претендующий на право распоряжаться моей жизнью.

Сорин замер, почувствовав в ее тоне горечь и грубость.

– У тебя нет хозяина, Скарлетт. Больше нет.

– Ну-ну, продолжай уверять себя в этом, Сорин, – вздохнула девушка. – Не все сказанное принцем правдиво.

Сорин поджал губы, но, вместо того чтобы попасть в расставленную ловушку, сказал:

– Духовным животным Элине была Пайя, золотая сова Фаэлин, богини…

– Богини мудрости и ума, – перебила Скарлетт. – Я знаю о богах, даже если не верю в них.

– Какая ты раздражительная! Тебе нужно отдохнуть, – заметил Сорин, поднимаясь и ставя пустую чайную чашку на низкий столик.

– А может, меня нервируют твои слова о том, что я связана с пантерой, которая служит богине, которую все боятся? – парировала девушка, тоже вскочив.

Одеяло сползло с ее плеч, и Сорин увидел, что на ней черная ночная сорочка без рукавов длиной до колен.

– Возможно, – вздохнул он, пожав плечами, – но я предпочитаю считать, что твое настроение вызвано утомлением.

Несмотря на попытки сдержать улыбку, уголок его рта все же приподнялся.

– Как скажешь, – проворчала она, скрещивая руки на груди. – Вернувшись домой, ты все еще не нуждаешься в сне?

Он усмехнулся.

– О нет, сон мне нужен, особенно после встречи с Талвин.

– И где же ты будешь спать?

– В другой спальне, – ответил Сорин. Скарлетт поджала губы и плотнее завернулась в одеяло. – Что-то не так? – мягко спросил он.

– Ничего, – рыкнула она, и на ее лице отразилась мрачная решимость. – Сможешь завтра начать учить меня контролировать магию?

– Ты по-прежнему этого хочешь?

– Разве у меня есть выбор?

– Выбор есть всегда, Скарлетт.

– Ты был прав, – сказала она мгновение спустя. – Мне нужно научиться управлять ею. Лучше я ей, чем она мной.

– Мне нравится слышать подобные заявления из твоих уст, – хмыкнул Сорин. Скарлетт вопросительно подняла брови, и он пояснил: – О моей правоте.

Скарлетт закатила глаза.

– Рада, что смогла потешить твое самолюбие, принц.

Сорин хохотнул.

– Я могу научить тебя управлять огнем, а Брайар – водой и льдом.

– А другие тренировки продолжим?

– Я не шутил за ужином, Скарлетт, когда говорил, что тебе стоит обратиться к Элизе.

– Она меня пугает.

– Она такая же, как ты, – со смехом возразил Сорин. – Предпочитает читать или тренироваться на ринге и ни терпит неуважительного к себе отношения.

– Наверное, – ответила Скарлетт, кусая губу. В ее голосе не было ни капли уверенности. Она подошла к кровати и, потянувшись к одеялу, чтобы откинуть его, открыла было рот, намереваясь добавить еще что-то, но передумала. Укутавшись в два одеяла до подбородка, она устроилась поудобнее. – Спокойной ночи, Сорин.

– Спокойной ночи, принцесса, – отозвался он, направляясь к двери.

Он практически слышал, как она закатила глаза, когда он выходил из комнаты, направляясь во вторую спальню. Стоило коснуться головой подушки, как он провалился в сон.

– Думала, сможешь спрятаться от меня, моя кошечка?

Скарлетт стояла в стылой комнате в доме Лэйрвудов. Голос Микейла почти физически царапал ей кожу. Не в силах сдержать дрожь при виде того, как он приближается медленным, размеренным шагом, она пятилась до тех пор, пока не уперлась в стену.

– Пришло время вернуться домой и выполнить свою часть сделки, – объявил Микейл, окинув ее суровым взглядом. Остановившись перед ней, он провел ладонями вниз по ее рукам. Скарлетт вся сжалась, но деваться ей было некуда. – Между прочим, моя сестра очень расстроена тем, что ты в очередной раз отняла у нее Каллана.

Девушка открыла было рот, чтобы ответить, но не смогла вымолвить ни слова.

– Ах да, я научился нескольким трюкам, – промурлыкал Микейл с жестокой улыбкой. – Мне не терпится показать их, когда ты вернешься. – Его прикосновения стали хозяйскими. – Странно, не правда ли, что я могу управлять тобой в твоем собственном сне?

Его пальцы прошлись по ее груди, животу, спустились ниже. Она попыталась закричать, но не смогла. Не получалось даже пошевелиться. Руки Микейла, казалось, были повсюду. По ее щекам потекли слезы.

Наконец он отступил и, окинув ее взглядом, наклонился к ее губам и поцеловал. Чуть отстранившись, он прошептал:

– Поспеши домой, Скарлетт. Мы почти разобрались с заслонами и скоро доберемся до детей.

Чьи-то руки легли ей на плечи, мягкий голос позвал по имени. Она забилась, крича:

– Отпусти меня!

– Скарлетт. Скарлетт, это я. – Она узнала этот голос, суливший безопасность. Звавший домой. – Открой глаза, милая. Посмотри на меня.

Разлепив веки, девушка встретилась с устремленным на себя взглядом золотистых глаз Сорина. Судя по красным отметинам, вздувшимся на его обнаженных руках и теле, ее тени набросились на него и были отнюдь не ласковыми. Но Сорин, похоже, не обратил на это внимания. Вокруг вихрились лед и огонь. Он взял ее руку и прижал к своей груди.

– Дыши, Скарлетт. Дыши.

Вдох и выдох. Вдох и выдох. Она чувствовала, как его грудная клетка поднимается и опускается под ее пальцами, как бешено колотится сердце. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Она не сводила с него глаз.

Постепенно ее дыхание выровнялось, и она вытерла с лица слезы.

– Он пришел ко мне во сне, Сорин. Он научился проникать в мои сны и управлять ими, – прошептала она.

Лицо Сорина напряглось, он переплел свои пальцы с ее.

– Прости, что разбудила тебя, – тихо сказала девушка. – И за… – Кивком подбородка она указала на его торс и руки. – За это.

Скарлетт попыталась высвободиться из его хватки, но он крепче сжал пальцы. Заглянув в его золотистые глаза, она обнаружила, что они внимательно ее рассматривают.

– Я всегда буду спасать тебя, милая, – тихо произнес он.

Чувствуя, что вот-вот расплачется, Скарлетт всхлипнула.

– Хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал.

– Конечно.

– Останься со мной.

– Я никуда не ухожу.

– Нет, Сорин, я… – Она поджала губы. – Когда мне снились кошмары, Кассиус ложился в мою постель или забирал меня к себе в комнату. Сейчас его здесь нет, но мне нужно, чтобы кто-то побыл со мной.

У Скарлетт болезненно сжалось сердце. Она скучала по Кассиусу. Из-за разделяющего их расстояния она будто утратила часть души.

– Хочешь, я позову Каллана? – спросил Сорин чуть слышно.

От осознания, что он это сделает, девушка широко распахнула глаза. Он впустит Каллана в свои личные покои, если она попросит его об этом.

– Нет, Сорин, Каллан мне не нужен, – ответила она. – Хочу ощутить близость твоего тела.

У него сбилось дыхание, когда до него дошел смысл ее слов.

– Скарлетт, ты уверена?

– Да, уверена. – Увидев, что он колеблется, она сама обвила его шею руками и, притянув к себе, приникла к его рту. Он напрягся под ее пальцами и не разомкнул губ, даже когда она провела по ним языком. – Пожалуйста, Сорин, – прошептала она.

Со стоном отстранившись, он заглянул ей в глаза.

– Скарлетт, дело в том, что… Если мы будем спать вместе, мне не хватит самоконтроля, чтобы не прикасаться к тебе.

– Ты меня не хочешь? – прошептала она.

– Боги, милая, я только о том и мечтаю, но не… Я был бы полным ублюдком, если бы воспользовался тобой, когда ты так уязвима, – заглянув ей в глаза, ответил он исполненным желания голосом.

Скарлетт рывком села.

– Но я хочу, чтобы ты касался меня, Сорин.

– Нет, не хочешь, Скарлетт. Ты ненавидишь меня, не забыла? За то, что я многое от тебя скрывал. Черт, я не могу так с тобой поступить, неужели не понимаешь?

– Нет, это ты не понимаешь, – практически выкрикнула она в ответ, и он замолчал. – Сорин, он… Микейл лапал меня в том сне. Он дотрагивался до меня, а я ничего не могла сделать! Я чувствовала его. Его руки на своем теле, его дыхание на своей коже. Я ощущала его всем своим существом, а он делал, что хотел. – По ее щекам текли слезы. – Я хочу чувствовать что угодно, лишь бы не его. Хочу чувствовать хоть что-то. Потому что я онемела, Сорин. Бездействовать и ничего не ощущать довольно утомительно. Но единственный способ не чувствовать его – не испытывать вообще ничего, и я хочу ощущать что-то помимо него, что не угрожает утопить меня в…

– Ш-ш-ш, – успокаивающе произнес Сорин, заключая ее в объятия. – Я слышу, что ты говоришь, Скарлетт. Я слышу тебя.

– Пожалуйста, Сорин, – пробормотала она сквозь слезы. Плевать на то, что она умоляет. Плевать на то, как отчаянно звучит ее голос. Она жаждала ласки кого-то, кто ее понимает, принимает, всю без остатка.

– Это не исправит ситуацию, Скарлетт. – Голос Сорина был напряженным.

– Мне все равно, – прошептала она ему в шею. – Нынче ночью мне все равно. Хочу забыть его лапы на своем теле.

Рука Сорина легла на ее затылок.

– Ляг на спину, – прошептал он, нежно прижимаясь к ней всем телом.

Скарлетт сделала, как он велел, и он забрался под одеяло и обнял ее. Его пальцы запорхали по ее коже, откинули волосы с плеча. Она почувствовала едва заметное касание его губ около мочки уха. Легкие, как перышко, поцелуи медленно поползли вниз по ее шее. Его рука скользнула по шелковой ночной сорочке, медленно исследуя бедра, живот.

Прикрыв глаза, Скарлетт всецело сосредоточилась на пальцах и губах Сорина. Его ладонь спустилась по ее бедру, ноге. Подхватив подол ночной рубашки, Сорин приостановился.

– Где, милая?

– Везде, – выдохнула она.

Когда Сорин потянул ее сорочку вверх, медленно обнажая кожу, Скарлетт приподняла голову и руки, позволяя ему раздеть себя, и в следующее мгновение почувствовала его возбуждение. Ей было все равно, что он делает, лишь бы вытеснил присутствие Микейла.

Сорин нежно взял ее рукой за подбородок и повернул голову. Разлепив веки, Скарлетт увидела устремленные на себя золотистые глаза, в которых плескалось желание с примесью тревоги. Не сводя с него взгляда, она потянулась вверх, обхватила его руку и приложила к своей груди. Проведя большим пальцем по ее соску, Сорин содрогнулся.

Припав губами к ее шее, он принялся покусывать зубами кожу. Скарлетт закрыла глаза. Просунув вторую руку ей под плечи, он перевернул девушку и, прижав спиной к своему телу, одной ладонью продолжил ласкать грудь, а другой скользнул вниз, танцуя пальцами по коже. Когда он добрался до ее лона, девушка застонала и сильнее вжалась в него ягодицами.

Сорин выругался, но не замедлил движения пальцев.

– Не представляю, как ты вообще можешь этого хотеть и так сильно увлажниться для меня или кого-то еще после того, что тебе довелось пережить, милая, – прохрипел он. – Ты просто сногсшибательна.

Он начал ласкать большим пальцем клитор, и она полностью растворилась в ощущениях, которые он ей дарил, потерялась в его прикосновениях и в собственном мощном желании. Она выгнулась в безмолвном требовании, и он подчинился, надавив пальцами и одновременно зажав сосок.

Скарлетт вскрикнула, и Сорин прильнул к ее губам, словно хотел впитать в себя этот звук. Когда его язык скользнул в ее рот, а палец – в лоно, она забыла обо всем на свете: о Микейле с его похотливыми лапами, о Талвин и своей матери, о Каллане и Внутреннем дворе. Здесь и сейчас существовали только они с Сорином. Она не была тайной принцессой, а он не был принцем Огня.

Она начала двигаться в такт толчкам его пальца и застонала, когда он добавил второй, растворяясь в нарастающем удовольствии пополам с болью. Пальцы Сорина входили и выходили из нее медленно, уверенно, почти благоговейно.

– Вот так, – пробормотал он ей на ухо, видя, как она упивается действиями. – Бери то, что тебе нужно, милая. Все для тебя.

Скарлетт повернулась лицом к Сорину, чья рука по-прежнему находилась у нее между ног, и запустила руки ему в волосы, притянув его губы к своим. Толчки стали быстрее, и она прервала поцелуй, чтобы зарыться лицом в его шею, прижаться губами к его коже. Она застонала, ощущая его вкус, запах пепла, кедра и пьянящего дыма. Сорин поднял руку, чтобы придержать ее голову. Не останавливаясь, он еще раз надавил большим пальцем на клитор, и наступил желанный оргазм, волной прокатившись по позвоночнику. Скарлетт приглушенно вскрикнула, не отрывая лица от его шеи. Его пальцы продолжали двигаться до тех пор, пока она не перестала содрогаться и сжимать их мышцами влагалища. Рука, которая поддерживала затылок, начала гладить ее по волосам, и Скарлетт обмякла в объятиях Сорина, омываемая отступающими волнами экстаза. Он осторожно вынул пальцы. Скарлетт пыталась выровнять дыхание, одновременно борясь с вновь подступающей темнотой.

– Останься, – прошептала она ему в шею. – Пожалуйста, останься со мной, Сорин.

– Спи, Скарлетт, – успокаивающе произнес Сорин.

Он размашисто погладил ее по обнаженной спине. Каждым движением он стирал прикосновения Микейла, и Скарлетт дышала с ним в унисон, пока он отгонял ее тьму.

Услышав стук в дверь, Слоан пошел открывать, и горничная передала ему сообщение. Каллан сидел на диване перед камином. Он никуда не выходил с тех пор, как три дня назад покинул библиотеку и вернулся в покои. Он прихватил с собой несколько книг, которые теперь были разбросаны по подушкам рядом с ним. Большую часть времени он посвятил чтению одной из них. Раз уж они застряли в землях фейри, принц пытался узнать об этом народе как можно больше, особенно учитывая, что они соседствуют с его королевством, и начинать следует с треклятого Двора Огня.

Каллан выяснил, что Сорин был принцем на протяжении более двухсот лет. Святые боги, сколько же ему лет? Также ему стало известно, что все четыре Двора подчиняются одной королеве, которая живет в Белых Залах на севере страны. Эта королева не только правила фейри, но имела влияние на весь континент. Если это правда, задавался вопросом Каллан, общался ли его отец когда-нибудь с ней? И почему ему не рассказали об этом, учитывая, что однажды он сам займет трон?

– Это от Сорина, – объявил Слоан, пробежав записку глазами. – Приглашает присоединиться к ним за обедом.

– К ним? – переспросил Каллан, подняв глаза от текста, который читал.

– Здесь не уточняется, кто там будет, но он хочет ввести вас в курс дела, – пояснил Слоан.

– Это хороший знак, не так ли? – подал голос Финн, сидящий в кресле напротив. – Что нас не исключают.

– Вроде того, – хмыкнул Слоан.

Каллан промолчал. Будет ли присутствовать только Сорин со своими придворными или Скарлетт тоже? А принц Воды? Осмелится ли сам Каллан встретиться со Скарлетт после того, что наговорил ей? Он по-прежнему хотел все прояснить. Ему нужны ответы. Конечно, во время их прошлой встречи следовало вести себя по-другому. Он испытал огромное облегчение, увидев, что Скарлетт в безопасности, проснулась и даже улыбается. Не игривой или лукавой улыбкой, а настоящей, искренней. Такую улыбку он видел на ее лице всего несколько раз.

– Во сколько обед? – спросил Каллан, поднимаясь с дивана.

Он был одет в повседневные штаны и тунику. Принц Огня снабдил их разнообразной одеждой, и, надо отдать фейри должное, вся она была довольно удобной.

– Сопровождающий придет за нами через час, – ответил Слоан.

Незадолго до полудня в дверь постучали, и они увидели стоящую на пороге Элизу.

– Ну что, готовы? – спросила она, с ухмылкой глядя на них.

– И тебе доброго дня, – отозвался Каллан, протискиваясь мимо Финна и Слоана.

Элиза вывела их из гостевых покоев.

– Нашли в библиотеке что-нибудь интересное? – с усмешкой поинтересовалась она, когда они спускались по лестнице.

– Нашел. Увлекательная история, – ответил Каллан. – Расскажи мне, как принц ладит с королевой?

Элиза заметно напряглась.

– Найти общий язык с королевой нелегко… кто бы ни пытался.

– Думаю, то же самое можно сказать и о вашем принце, – парировал Каллан, вздернул бровь.

На ее лице расплылась зловещая ухмылка.

– Осторожнее, смертный принц, ваша ревность дает о себе знать.

– Я не… – начал было он и оборвал себя. Он и не заметил, как Элиза привела их к одному из мостов. – Мы встречаемся на западной стороне дворца?

– Похоже на то, – сказала Элиза, повернувшись к нему и скрестив руки на груди. – Если только у вас нет возражений? Хотя едва ли они появятся, учитывая, как отчаянно вы порывались туда попасть.

– Почему именно сейчас? – вклинился Финн, шагающий по другую руку от Каллана. – Почему нас вдруг допускают на ту сторону?

Элиза вздохнула.

– Во-первых, вас сопровождают. Вы не пытаетесь перебраться самостоятельно. Во-вторых, вас содержали в восточной части дворца, потому что все внимание принца было сосредоточено на Скарлетт. Он не хотел беспокоиться о чем-либо еще, пока она не проснется. А теперь идемте. Я голодна.

Отвернувшись, Элиза зашагала по мосту, и Каллан со вздохом последовал за ней. Если она вела их в очередную ловушку, то он ничего не мог с этим поделать. Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным. Впрочем, он еще не сталкивался с ситуацией, когда ему бы действительно требовалась помощь.

Мост перешли без проблем. Элиза провела их еще по двум коридорам и, остановившись перед одной из комнат, распахнула двойные двери и переступила через порог. Рейнер протянул ей стопку бумаг, которую она выхватила у него и, усевшись в кресло, закинула ноги на длинный стол, несмотря на то что он был заставлен едой.

– Это от Стеллана? – уточнила она, схватив с блюда яблоко и откусив его.

– Да, – ответил Рейнер холодным голосом. – И я бы предпочел не пялиться на твои сапоги во время еды.

Сказав это, он столкнул ее ноги со стола, и Элиза стукнулась пятками об пол. В отместку она швырнула в Рейнера яблоком. Он исчез в облаке пепла и появился на другом конце стола.

– Вижу, мы начали разбрасываться едой, – подал голос вошедший в столовую Сайрус. – Наследный принц, – добавил он с легким кивком и, заняв место рядом с Рейнером, стал наполнять тарелку. – Прошу вас, угощайтесь.

– Разве мы не должны подождать принца Сорина? – удивился Каллан, усаживаясь за стол.

– Боги, нет, – насмешливо ответил Сайрус. – Если будем его ждать, то не поедим никогда.

– Слава Сейле, что мы не станем его дожидаться, – раздался женский голос позади Каллана. – Клянусь, он собирается дольше, чем я.

Повернувшись, он увидел входящую в комнату Скарлетт, за которой тянулись тени. Она была одета во все черное: облегающие брюки и топ с длинными рукавами. К поясу пристегнуты кинжалы, привычная развязность вернулась. Если бы не запавшие глаза, Каллан решил бы, что она в полном порядке.

– Рад, что ты здесь, дорогая, – сказал Сайрус, протягивая ей намазанный мармеладом хлеб.

Поспешив к нему, Скарлетт взяла угощение и откусила кусок.

– Значит, вы двое объединились, чтобы досаждать Сорину? – спросила Элиза, водрузив ноги обратно на стол. В руке она держала новое яблоко, в то время как предыдущее лежало забытым на полу.

– Я с радостью приму в нашу семью любого, кто сможет надрать Сорину задницу, обставив его в карты, как она это сделала прошлой ночью, – ответил Сайрус, беря себе сэндвич. – Кстати, как ты собираешься распорядиться выигранным золотом?

– Потратила на шоколадки и обувь, – небрежно бросила Скарлетт, доедая хлеб с мармеладом.

– Все? – раскрыв рот, ахнул Сайрус.

– И на книги, конечно, – ответила девушка, схватив второй кусок.

– Но ты получила… много золотых монет, – изумленно покачал головой Сайрус.

– Удивительно, что ты вообще это помнишь, учитывая, сколько тогда выпил, – поддразнила Скарлетт. – Я поделюсь с вами шоколадом. Распоряжусь, чтобы его доставили в ваши комнаты.

– Это самый необычный двор, который я когда-либо видел, – пробормотал Каллан, разинув рот.

Слоан и Финн, судя по виду, пребывали в таком же недоумении, как и их принц. Заседания Совета при дворе отца Каллана всегда проходили формально, тихо и напряженно.

Присутствующие замолчали и дружно посмотрели на смертных, словно и вовсе забыли об их присутствии. Скарлетт присела на краешек стола – да-да, прямо на стол – и, болтая ногами, стала жевать хлеб с мармеладом.

– Добрый день, Каллан. Финн. Слоан, дорогой, хмурое выражение навсегда прилипло к твоему лицу? – проговорила она с дьявольской усмешкой.

Элиза ухмыльнулась, Сайрус рассмеялся.

– А ты, как я погляжу, отлично держишься, Скарлетт, – медленно протянул Каллан, изучая ее.

– Что ж, безумие может быть обманчивым, не так ли? – ответила она.

Ее улыбка стала дикой.

– Куда запропастился Его Высочество? – спросил Сайрус, откусывая от своего сэндвича.

– Он отправил меня одну, указав нужное направление. Сказал, что ему нужно кое-что взять и что он скоро придет, – ответила она, пожав плечами.

– По какому поводу нас здесь собрали? – осторожно спросил Финн.

– По поводу Виндонеля. Что там происходит и что нам с этим делать, – ответила Скарлетт, и ее голос немного смягчился.

– Есть новости? – ахнул Каллан, удивленно подняв глаза.

– Не совсем, – нерешительно проговорила она и добавила: – Расскажи мне о своем отце.

– Моем отце? – удивился Каллан, подняв брови.

– Да. Тебе известно, зачем ему понадобилось, чтобы Высшие силы прошли особую подготовку? – спросила она и потянулась через Сайруса к Рейнеру, чтобы взять из его рук сэндвич.

– Почему бы тебе не спросить у того, кто их обучал? – вскинулся Каллан.

– Я спрашивала, но он не знает причины, сподвигшей твоего отца сформировать этот отряд.

– Зачем бы королевству понадобилась группа элитных, высококвалифицированных, смертельно опасных солдат? – парировал Каллан.

– Для выполнения секретных заданий, – вклинилась Элиза. – У нас опытных воинов посылают, когда дело нужно решить быстро и по-тихому. Такое, о котором другим знать не обязательно.

– Тебе интересно, что у моего отца могут быть за дела? – спросил Каллан, не отрывая взгляда от Скарлетт. – Если бы знал, то рассказал бы. Неужели сомневаешься, что все это время я пытался тебе помочь?

– Не сомневаюсь, – заверила Скарлетт, – но, возможно, ты и сам не подозреваешь, что владеешь важными сведениями, Каллан. Может быть, это не имеет абсолютно никакого отношения к исчезновению детей.

– Ты просишь принца разгласить информацию о нашем королевстве, которая обсуждалась за закрытыми дверями? – напряженным голосом спросил Слоан.

– Именно об этом она и просит, – сказал Сорин, входя в обеденный зал. На нем была элегантная, расшитая золотой нитью красная туника и угольно-серые брюки. – Вы правда не могли подождать лишних пять минут, прежде чем начать есть?

– Когда ты назначаешь встречу в полдень, тебе самому следует приходить строго к этому времени, – парировал Сайрус, взяв с блюда еще один сэндвич.

– Это груши? – спросила Скарлетт, наклоняясь над тарелкой Сайруса.

Она практически распласталась по столу, чтобы до них дотянуться. Рейнер вздохнул, взял одну и в вихре дыма передал Скарлетт. Она села обратно на стол и стала болтать ногами. Судя по всему, ей было очень комфортно с этими фейри, как будто она прожила при Дворе Огня всю жизнь, а не прибыла несколько дней назад.

– Это новые сапоги? – уточнил Сорин, изучая ее раскачивающиеся ноги.

Сайрус хохотнул, а по лицу Скарлетт расползлась кошачья ухмылка.

– Ну, мне нужно было на что-то потратить деньги, принц.

– Ты же все утро была со мной. Когда успела выбраться в город?

– Пока ты принимал ванну, я заплатила Камилле, чтобы она принесла мне несколько вещей.

– Сапоги?

– Судя по всему, еще шоколад и книги, – подхватил Сайрус, в чьих золотистых глазах плескалось веселье.

Каллан наблюдал, как Скарлетт, смеясь, откинула голову. Ее тени то исчезали, то появлялись. Такой ли она была, когда оставалась наедине со своими друзьями из Черного синдиката? С Кассиусом и Тенью Смерти? Она не раз говорила, что он знает лишь часть ее, но он не хотел верить, убеждая себя, что ей спокойно рядом с ним и что она может быть самой собой, без притворства и масок.

Сорин занял стул рядом с Сайрусом, а Скарлетт осталась сидеть на столе между ними. Посмотрев Сорину в глаза, она склонила голову набок, точно что-то услышала. Сорин усмехнулся.

– Ну, раз уж мы наконец собрались, – начала Элиза со своего места, – может, смертный принц поведает нам о том, что ему известно?

Все взгляды обратились к Каллану.

– Как я уже говорил, солдат обучал Сорин. Он знает больше, чем я. У моего отца, похоже, есть ряд секретов, в которые он меня не посвящал. В последнее время это, увы, распространяется на все сферы моей жизни.

Скарлетт, которая теперь сидела на столе, скрестив ноги, вскинула брови и повернулась лицом к Каллану. Она встретилась с ним взглядом, и ее тени потемнели и закружились быстрее.

– Я собиралась о многом тебе рассказать, Каллан, когда мы встретились на поляне. Знаю, сейчас мы не в лучших отношениях, но по-прежнему на одной стороне.

– Неужели? – возразил он.

– С чего вы взяли, что может быть по-другому? – спросил Сорин. Он непринужденно откинулся на стуле, положив руку на стол рядом со Скарлетт.

– С тех пор как мы прибыли во дворец, мне почти ничего не говорили, – возмущенно заявил Каллан.

– И нынешняя встреча должна это исправить, – подхватил Сорин, потягивая воду из стакана. – Что конкретно вы хотите узнать?

– Какие новости из Бейлорина?

– Нам стало известно, что они якобы близки к тому, чтобы прорваться через заслоны, которые Кассиус установил для защиты сирот в Черном синдикате. Я работаю над заклинаниями, чтобы укрепить их, но пока не знаю, зачем им нужны эти дети, – ответил Сорин.

– Ты считаешь, что Микейл заодно с моим отцом? – уточнил Каллан.

– Микейл в настоящее время командует Высшими силами, пока наследный принц со своими стражниками не вернется из незапланированной поездки в Райдеон – и пока мне не найдут подходящую замену, – пояснил Сорин. – Поскольку Микейл неоднократно намекал, что знает о сиротах, и в свете его притязаний на Скарлетт, факт его назначения временным генералом говорит о том, что он действительно сотрудничает с королем и теми, кто похищает детей.

– Несколько дней назад, на мосту, ты рассказал мне о желании Микейла объединить его род с родом Скарлетт. Зачем ему это нужно? – продолжал сыпать вопросами Каллан, переведя взгляд на Скарлетт.

Сорин посмотрел сначала на нее, потом на принца.

– Мы не знаем наверняка.

– Но догадываетесь. – Прищурившись, он скользнул глазами по Сорину и Скарлетт.

– Да, у нас есть кое-какие соображения, – подтвердил Сорин.

Каллан скрипнул зубами. Опять от него все утаивают!

– Это вообще возможно? Объединить кровь с… фейри?

– Конечно возможно, – возмутилась Элиза. – Детородные органы у нас одинаковые, знаете ли.

Каллан почувствовал, как к щекам прилил жар.

– Ну да, но как?..

Элиза весело вскинула брови.

– Каким будет потомство от такого союза? – спросил он.

– Если бы матерью детей была Скарлетт, – вступил в разговор Рейнер, прежде чем Элиза успела ответить, – то, они, вероятно, были бы могущественными фейри-полукровками и по силе могли бы соперничать с полнокровными фейри.

– Они будут обладать магией? Даже с человеческой кровью в жилах?

– Любая из рас может скрещиваться, – пояснил Рейнер. – В ваших землях полно смертных, которые ведут свою родословную от других существ – до разделения земель.

– Неужели есть люди, владеющие магией? – спросил Каллан, удивленно вскинув брови.

– Есть смертные с магическим наследием. Обладают ли они силой, мы не знаем. Если и да, то она, скорее всего, очень слабая, если вообще хоть как-то проявляется. Поскольку магия в королевствах смертных встречается нечасто, трудно сказать наверняка, – ответил Рейнер.

Каллан сосредоточил внимание на Сорине.

– А как ты смог получить доступ к магии?

После упоминания о Микейле Скарлетт притихла и сидела, уставившись на грушу у себя на коленях.

– Магия там недоступна, но есть несколько способов обойти запрет, – изрек Сорин.

Еще один туманный ответ! Каллан собирался задать следующий вопрос, но тут в комнату через открытое окно впорхнул Амаре́. Он подлетел к Сорину, бросил в его раскрытую ладонь свернутый пергамент и уселся на плечо Скарлетт. Сорин прочитал послание и поднялся. Скарлетт вопросительно посмотрела на него, поглаживая птицу по голове, и Сорин ей улыбнулся. Каллан знал эту улыбку и то, что она подразумевала, потому что раньше сам так же улыбался той же самой женщине.

– Боюсь, сегодня придется отменить тренировку, принцесса, – объявил он с коварной усмешкой.

– Почему? – медленно и с недоверием протянула она.

– Потому что ты будешь занята во второй половине дня.

Пока он говорил, в углу комнаты открылся водный портал, и через него вышел Брайар с висящим за спиной серебряным мечом. Льдисто-голубые глаза принца Воды сверкнули, когда он посмотрел на Сорина, кивнул ему и перевел взгляд на Скарлетт. По его лицу расплылась ухмылка. Он отошел в сторону, чтобы пропустить через портал кого-то еще.

То был Кассиус Реддинг.

Оглядевшись по сторонам, он заметил Скарлетт, которая замерла на месте.

– Это реальность, милая, – мягким и невероятно нежным для темного принца, каким его знал Каллан, голосом произнес Сорин. – Тебе не снится. Кассиус здесь. Я знаю, что ты сейчас очень нуждаешься в нем.

По щекам Скарлетт потекли слезы, и она практически упала со стола. Сорин подхватил ее и поставил на ноги. Амаре́ перебрался на спинку стула.

– Спасибо, – прошептала девушка и бросилась в распростертые объятия Кассиуса.

Сорин не сводил с нее глаз, когда Кассиус обхватил ее руками, оторвал от пола и крепко прижал к себе, и потому не видел, как Внутренний двор обменялся улыбками, зато это не укрылось от внимания Каллана. Принц в очередной раз задался вопросом, что еще от него скрывают.

Кассиус здесь! Сидит рядом с ней за столом во Дворе Огня. Скарлетт с трудом в это верилось. Крепко держа его за руку, она обсуждала с ним новости из Бейлорина, то и дело заглядывая ему в глаза. Неужели Сорин устроил для нее такой сюрприз…

Скарлетт проснулась в объятиях Сорина на следующее утро после того, как он стер с ее тела прикосновения Микейла. Она была обнажена и прижималась к нему всем своим существом. Принц фейри оказался прав. Ни черта не изменилось, тьма по-прежнему на нее давила. Но в то же время Сорин ошибся. Призрачные касания, которые девушка ощущала на своей коже, теперь принадлежали ему. Его руки медленно исследовали ее, его пальцы проникали к ней в лоно. Она ни капли не жалела о том, что молила о близости с ним.

Открыв глаза, Скарлетт поймала устремленный на себя внимательный взгляд Сорина.

– Привет, милая, – негромко произнес он.

– Я по-прежнему тебя ненавижу, – прошептала она в ответ.

Он чмокнул ее в лоб и рассмеялся.

– Приятно слышать.

Несколько мгновений спустя она тихо добавила:

– В моем сне Микейл сказал, что они близки к тому, чтобы сломать магические заслоны и добраться до сирот. Как думаешь, это возможно?

Чуть отклонившись, Сорин посмотрел ей в лицо.

– Месяц назад я ответил бы отрицательно, – протянул он, – но сейчас не знаю. С другой стороны, Кассиус силен, и созданные им кордоны впечатляют. Маловероятно, чтобы кто-то ухитрился разрушить их всего за неделю.

– Мы можем предупредить его?

– Давай отправим Амаре́ с посланием.

– Хорошо, – прошептала Скарлетт и замолчала.

Мгновение спустя Сорин протянул руку и, проведя пальцем по ее щеке, ушел в гостиную, чтобы дать девушке возможность одеться, не испытывая перед ним неловкости от необходимости вставать с кровати обнаженной.

С тех пор Сорин каждую ночь спал с ней в одной постели, но их отношения оставались целомудренными. Он был рядом, когда она просыпалась, рыдая от ночных кошмаров, и гладил ее по волосам или спине, пока она не успокаивалась и не засыпала снова, положив руку ему на грудь, чтобы чувствовать, что она не одна.

Взгляд Скарлетт вернулся к Сорину, который рассказывал Кассиусу о своей находке для усиления защиты сирот до тех пор, пока не станет ясно, кто и с какой целью их похищает. В вихре пламени на столе перед ними появились книги с многочисленными пометками на полях. Кассиус потянулся к одной из них свободной рукой, вторая продолжала сжимать ладонь Скарлетт. Она помогала ему переворачивать страницы, а он бегло просматривал каждую, прежде чем перейти к следующей.

– Эти еще сложнее, чем те, которые лорд Тинделл заставлял меня изучать, – заметил Кассиус, просматривая текст.

– Не знаю, откуда Тинделл раздобыл книги для твоего обучения, – сказал Сорин, – но эти были доставлены прямиком из Королевства ведьм.

Скарлетт заметила, как напрягся при этих словах его Внутренний двор.

– Когда ты их получил? – медленно спросил Сайрус.

– Неважно, – пренебрежительно махнул рукой Сорин.

– Безусловно, это очень важно, – возразил Сайрус, и в его глазах вспыхнул огонь. – Так когда ты посетил это место?

– Позже, Сайрус, – отрезал Сорин. – Командующий может провести с нами всего несколько часов, и я не хочу тратить его время на пустые разговоры. – Принц фейри повернулся в Кассиусу. – Возьми книги с собой, только спрячь. Удалось ли раздобыть информацию, на которую мы рассчитываем?

Кассиус покачал головой. Скарлетт помогла Сорину написать черновик письма, спрашивая, сумел ли он узнать что-нибудь с тех пор, как они с Сорином уехали.

– Не так много, как хотелось бы, – мрачно признался Кассиус. – Микейл в ярости. Совет требует информации о местонахождении Скарлетт. Лорд наемников пребывает в еще большей ярости, чем Микейл, и тесно сотрудничает с лордом Тинделлом. Как много Аларику известно о лорде, Микейле и обо всем, что произошло, я сказать не могу. Они считают, что это ты с помощью кольца Скарлетт установил защиту, заперев Нури вместе с сиротами. Она не покидает укрытия, в котором мы спрятали детей, опасаясь, что Лорд наемников ее выследит. Если он доберется до нее, то заставит раскрыть интересующие его сведения. Как он это сделает, Нури не говорит – либо не может, либо не хочет. Я тоже никуда не хожу один. Похоже, все думают, что ты придешь за мной, потому что я важен для Скарлетт. Мне пришлось прибегнуть к бесчисленным ухищрениям, чтобы попасть сюда. Оно того стоило, но не уверен, что смогу повторить это. После установки нового заслона не пропал ни один ребенок, так что защита работает, и это главное.

– Прятаться – это дерьмовый долгосрочный план, – вклинилась Скарлетт. – То, что вы с Нури постоянно скрываетесь и находитесь под наблюдением, ничем не отличается от пленения в башне.

– Мы работаем над этим, Морская Звездочка, – мягко сказал Кассиус, сжимая ее руку. – Пытаемся все выяснить, чтобы вы с Калланом могли вернуться домой.

Домой. Она сглотнула и украдкой взглянула на Сорина, который о чем-то негромко разговаривал с Рейнером. Кивнув, Рейнер исчез в вихре пепла, а Сорин поднялся на ноги.

– Давайте на сегодня закончим. Завтра продолжим обсуждать теории. Элиза, будь добра, сопроводи наследного принца и его людей через мост в восточную часть дворца.

Элиза встала, и Каллан со своими стражниками неохотно последовали за ней. Дернув подбородком, Сорин подал знак Сайрусу, который тоже удалился, бросив на Скарлетт любопытный взгляд и кивнув ей на прощание. Брайар, у которого были другие дела, откланялся вскоре после того, как привел Кассиуса.

Сорин подошел к Скарлетт и Кассиусу.

– Он может остаться только до позднего вечера, Скарлетт. Я постарался всех поскорее спровадить. А теперь отправляйся на поиски звезд.

Он собрался уйти, но Скарлетт поймала его за руку.

– На восточной стороне дворца?

– Нет, милая, ты, как всегда, вольна идти, куда пожелаешь. – С этими словами он удалился.

Кассиус повернулся к ней.

– Что за мост?

– Идем, – сказала она. – Давай прогуляемся. Расскажи мне все.

Кассиус поведал ей о том, как дела у Нури и сирот, Дрейка и Тавы.

– Нури, наверное, с ума сходит от вынужденного заточения, – заметила Скарлетт, пока они поднимались по лестнице.

– Как посаженный в клетку дикий зверь, – согласился Кассиус. Они оказались на самом высоком мосту на шестом этаже, и остановились посередине, глядя в окно на реку Тана. – Сорин сообщил мне об инциденте с Калланом несколько дней назад.

Она повернулась к нему.

– Когда? Как?

– Перед вашей встречей. Когда сказал тебе, что ему нужно кое-что забрать. Он прибыл, чтобы помочь Брайару переправить меня через границу. Нам с Брайаром пришлось поломать голову над тем, как мне вернуться, и мы отправили к Сорину Амаре́, когда были готовы к встрече с тобой, – объяснил Кассиус.

Скарлетт отвернулась к окнам и положила скрещенные руки на перила.

– Я бы осталась с Микейлом, – наконец призналась она. – Чтобы обеспечить безопасность тебе, Нури и Каллану.

– Не сомневаюсь в этом.

– Он не откажется от своих планов. Просто выжидает и замышляет что-то еще.

– Мы будем к этому готовы, Морская Звездочка.

– Точно? – спросила она, заглядывая ему в глаза. – Он наглядно продемонстрировал, что я не могу ему противостоять. Он сильнее меня и к тому же благородного происхождения.

– Насколько я понимаю, ты и сама принадлежишь к королевской семье, – хмыкнул Кассиус.

– Откуда ты знаешь?

– Нури мне рассказала. Похоже, ей довольно много известно, но она связана какой-то магической клятвой, которая не позволяет ничем делиться. Было очень непросто выведать у нее даже это, – пояснил Кассиус.

– Не имеет значения. Мне не нужен трон. Поэтому я и порвала с Калланом.

– Ты порвала с Калланом не поэтому. – Он смотрел на текущую далеко внизу реку. Скарлетт молчала, ожидая продолжения. – Ты порвала с Калланом, потому что с ним не могла быть собой. Тебя мучила необходимость многое от него скрывать, и ты приветствовала даже клетку, в которую тебя загнали, потому что она позволила впервые за долгое время свободно дышать.

– Ах, какой ты проницательный, – резко ответила девушка.

– Я не утверждаю, что у тебя не было к нему чувств, Скарлетт. Или что ты его использовала. Совсем наоборот. Думаю, это он на свой манер использовал тебя. Ты любила его, возможно, искра чувства до сих пор теплится в твоей груди, но Каллан никогда не сможет принять тебя полностью. – Кассиус изменил положение, прислонившись спиной к перилам, чтобы смотреть Скарлетт в лицо. – Твои тени уменьшились с того дня на пляже.

– В тот день на пляже я потеряла контроль, – прорычала она, – и могла бы вас всех заморозить. Я и по сей день не имею власти над своей тьмой. Сорин пытается научить меня, но пока тщетно.

– Ты провела в землях фейри меньше двух недель, и, судя по словам Сорина, первые пять дней либо спала, либо тебя выворачивало наизнанку. Вспомни, что сражаться ты тоже не за две недели научилась. Полагаю, потребуется время, чтобы обуздать эту силу.

– Времени-то у нас как раз и нет, – прошептала Скарлетт.

– Морская Звездочка, не форсируй события. Мы не знаем, что нас ждет. Не знаем, с чем и когда столкнемся, но прямо сейчас, в этот момент, нужно дышать. Незачем извиняться. Ты многим пожертвовала. Возможно, придется сделать это снова, но и мы тоже не останемся в стороне. Позволь себе некоторое время побыть счастливой, прежде чем вернешься домой, – сказал Кассиус.

– Как я могу быть счастлива, когда наши дети – мишень, Кассиус? Когда ты и Нури подвергаетесь опасности каждый день из-за моих действий?

– Ты разберешься с обидчиками, Скарлетт, но вернуться сейчас – все равно что ввязаться в драку, пока из зияющей раны еще течет кровь. Ты ведь помнишь, что мы способны сами о себе позаботиться, что нас не нужно защищать?

– Нет, нужно! – с жаром возразила девушка. – Ты, Кассиус, занимаешь высокое положение и в королевской армии, и в Черном синдикате, и не можешь не понимать, что те, кто ниже тебя по рангу, находятся в зоне твоей ответственности.

– Мы обсуждаем Черный синдикат или твою недавно открытую родословную? – мягко спросил он.

– Я не принцесса и не королева.

– Но это у тебя в крови, Морская Звездочка.

– Прекрати.

– Твоя мать была королевой во всех смыслах этого слова. Я не знаю ее истории, мне неведомо, как она правила в мире фейри. Зато мне отлично известно, что она делала в Черном синдикате. Могу представить, насколько она была благосклонной правительницей, Скарлетт. Я считаю, что и ты стала бы такой же.

– Хватит. Я не моя мать, – прошептала Скарлетт.

Воцарилось продолжительное молчание, в конце концов нарушенное Кассиусом:

– Мы хотим, чтобы ты вернулась домой, Морская Звездочка, но готовы ждать. Ты этого стоишь.

Скарлетт со вздохом прислонилась головой к его плечу. Домой. Он дважды произнес при ней это слово, однако здесь, во дворце, она чувствовала себя куда больше дома, чем когда-либо в Бейлорине. Но может ли это место быть домом без Кассиуса?

– Могу ли я побыть эгоисткой и попросить тебя навещать меня здесь, пока мы все не выясним?

Кассиус нежно чмокнул ее в макушку.

– Я много думал об этом, но мы оба знаем, что я нужнее там, чтобы помогать Нури. – Они замолчали, напитываясь присутствием друг друга. – Расскажи мне о Сорине.

– А что с ним? – спросила Скарлетт, поднимая голову, чтобы заглянуть в карие глаза Кассиуса. По играющей на его губах мягкой улыбке она поняла, о чем именно он спрашивает. – Мне странно находиться здесь с ним и Калланом. В некоторые дни у меня с трудом получается перевести дух. Думать о чем-то другом сейчас кажется чрезмерным, даже если мы делим покои.

– У вас одна комната? – переспросил Кассиус, поднимая брови.

– Ты удивишься еще больше, узнав, что мы спим в одной постели, – откликнулась она, слегка толкнув его в бок.

– Спите в одной постели? – эхом повторил он, и его брови поползли еще выше.

– Только последние несколько ночей. Мне снились кошмары, – призналась она чуть слышно. – Мне нужен был ты, но… – Не договорив, она склонила голову на его плечо.

– Я тоже скучаю по тебе, – сказал Кассиус, и они снова погрузились в молчание.

Стоя на карнизе четвертого этажа, Сорин, запрокинув голову, наблюдал за Скарлетт и Кассиусом на мосту двумя уровнями выше. Командующему пора возвращаться, иначе лорд Тинделл заметит его отсутствие. Лорд, очевидно, не знал, что Кассиус и Нури виделись с ним и Скарлетт перед их бегством, а значит, был не в курсе, что они осведомлены о его делах с Микейлом. Поэтому Кассиус подыгрывал ему, стараясь собрать как можно больше информации и «пытался разобраться с магическими заслонами», которые, по всеобщему мнению, были делом рук Сорина.

Оставив Кассиуса и Скарлетт наедине, Сорин удалился в такое место, куда за ним не мог последовать даже его Внутренний двор. Он не ревновал к Кассиусу – перестал ревновать в тот вечер, когда Скарлетт рассказала ему о совершенном Микейлом насилии. Тогда-то он понял, кем Кассиус для нее является.

Три дня назад Сорин и Скарлетт начали работать над ее магией, но в плане контроля она не продвинулась ни на шаг. Она не смогла призвать ни единого уголька, капли воды, осколка льда или всполоха пламени. Каждую ночь она просыпалась, терзаясь кошмарами, и искала у него утешения. Когда это случилось на вторую ночь, она проплакала почти час, уткнувшись ему в плечо, а он обнимал ее, чувствуя себя совершенно беспомощным. Тогда-то он и сообразил, что ей нужно. Ей не требовалось, чтобы он стирал мерзкие прикосновения другого, как в ту первую ночь, когда он пальцами довел ее до оргазма, а потом до самого утра прижимал к себе ее обнаженное тело.

Хоть в иные дни Скарлетт было достаточно его одного, в нынешней ситуации не обойтись без Кассиуса. И он, Сорин, сделает все возможное, чтобы дать ей желаемое.

Но он понимал, что подобное не должно повториться. Доставить Кассиуса во Двор Огня было очень опасно. Им пришлось бы тайком вывезти его из Бейлорина и пересечь границу, что означало пробраться через территорию детей ночи. Они с Брайаром пересекли границу, чтобы прикрыть Кассиуса на протяжении последних нескольких миль пути, но Брайару придется помочь ему вернуться. Брайар был прав тогда на тренировке. Последствия принятия метки близнецового пламени без метки-компаньона давали о себе знать: Сорин больше не мог тратить значительное количество магии.

Сорина убивало осознание того, что при прощании Скарлетт с Кассиусом он не сможет сказать ей, когда они увидятся вновь.

– Кто это такой? – спросил Сайрус, подходя к нему.

Сорин вернулся всего несколько мгновений назад, но благодаря древней магии, связывающей его с Внутренним двором, подданные всегда знали, когда их принц покидает свое жилище и когда появляется вновь.

– Кассиус Реддинг, командующий армией смертного короля. Он наделен значительной силой. Подозреваю, что он ведет свою родословную от ведьм, но наверняка сказать не могу, – пояснил Сорин.

– Впечатляет, – прокомментировал Сайрус. – Кто он для нее?

– Он не представляет угрозы, если ты об этом.

– Полагаю, ты не оставил бы ее наедине с ним, будь это не так. Вопрос в том, не опасен ли он для тебя лично? – Он тоже наблюдал за принцессой, которая сидела бок о бок с Кассиусом в самом центре моста. Ее голова лежала на его плече. Их пальцы переплелись. Он поцеловал ее в макушку и рассмеялся над ее словами.

– Нет, мне он тоже не страшен, – повторил Сорин. – Я ее близнецовое пламя, а он – родственная душа.

Помолчав мгновение, Сайрус заметил:

– За обедом он сказал: «Чтобы вы с Калланом могли вернуться домой».

– Верно.

– И она вернется?

– Не знаю.

– Ты ей позволишь?

– Я не стану ее удерживать.

Повисла тишина, которую нарушил Сайрус:

– Я знаком с ней совсем недолго, но буду чертовски скучать, если она не останется.

– Я тоже.

– Тебе нужно расслабиться, – произнес Сорин с противоположного конца двора.

Cидя на большом валуне, он точил один из своих многочисленных кинжалов. Они вернулись во двор для тренировок, куда он приводил ее почти каждый день в течение последних двух недель. Здесь имелось пять отгороженных каменных площадок, стены которых уходили высоко вверх, чтобы сдерживать огонь, созданный фейри, которые еще не научились им управлять. На каждой площадке имелась полоса препятствий, которая по мере движения усложнялась.

– Эта священная земля благословлена самой Аналой, поэтому мы приводим сюда неофитов, когда в них впервые проявляется сила, – объяснил Сорин две недели назад, собираясь покинуть вместе со Скарлетт их покои, чтобы отправиться на первую в ее жизни магическую тренировку. Девушка вышла из гардеробной, пристегивая к поясу кинжалы. – Оружие туда брать нельзя.

Скарлетт уперла руки в бока.

– Твое-то будет при тебе, – запротестовала она, указывая на портупею со множеством клинков у него на груди.

– Да, но моя магия мне подчиняется, – с ухмылкой ответил он.

– И что? – спросила Скарлетт, не видя никакой связи.

– А тебе нужно обуздать свою. Это твое главное достоинство. Оружие тоже важно, но если не сможешь контролировать свои способности, из преимущества они превратятся в помеху, – втолковывал Сорин, забирая у Скарлетт кинжалы.

Они перенеслись в тренировочный двор с помощью огненного портала. С тех пор Скарлетт нисколько не продвинулась. Так, искра-другая здесь и кристаллик льда там. Ничего существенного.

– Это просто смешно. Если я так могущественна, почему у меня до сих пор ни черта не получилось?

– Ты многого добилась с помощью магии, – возразил Сорин, не поднимая глаз от своего кинжала. Непостижимо, как он мог сидеть здесь каждый день и смотреть, как она ничего не делает. У него, должно быть, миллион других дел, коими надлежит заниматься принцу. – Например, заморозила ветки и швырялась огнем в беднягу Брайара.

– Не смешно, – огрызнулась Скарлетт в ответ на его дразнящий тон. Ночью ей приснился кошмар о смерти Джульетты, поэтому она была на взводе.

При столь резком ответе Сорин поднял глаза и встретился с ней взглядом.

– Все начинают с начала, Скарлетт. С этого самого места, – мягко заверил он.

В первый день тренировок Сорин объяснил, что признаки силы проявляются у большинства молодых фейри в возрасте семи-восьми лет. В зависимости от вида магии они оказываются здесь примерно лет в десять, чтобы пройти подготовку и отточить мастерство. Иногда раньше, иногда позже.

Единственное задание, которое он дал ей в первое утро, – и которое повторял каждый раз, – заключалось в необходимости создать пламя. Все равно какое и как. И Скарлетт не справлялась. Каждый. Гребаный. День.

– Почему бы тебе не сказать мне, как это делается? – спросила она, улавливая в своем голосе плаксивые нотки.

– Я уже объяснял тебе, что у всех это происходит по-разному. То, как добываю магию я, отличается от того, как это будешь делать ты, Элиза, Рейнер или Сайрус. Прежде всего нужно выяснить, что пробуждает твою силу и как ее обуздать, когда она полностью раскроется, в противном случае она будет тебя контролировать.

– Значит, я должна торчать здесь весь день, пока у меня что-нибудь не получится? – запротестовала Скарлетт. На смену нытью пришла плохо скрываемая ярость.

– Можем заняться другими делами, чтобы скоротать время, если хочешь, – ответил Сорин с коварной ухмылкой.

Скарлетт показала ему язык и скрестила руки на груди.

– Милая, для твоего язычка можно найти лучшее применение, – проворковал Сорин.

– И для зубов тоже, – подхватила девушка, демонстративно клацая ими.

Сорин со смехом поднялся с валуна, на котором сидел. Убрав кинжал в ножны, он пересек двор и повернул ее лицом к простирающемуся перед ними пространству. Стоя позади него, она чувствовала, как он прижимается к ней всем телом. Он провел ладонями по ее рукам. Один раз. Два. Три.

– Что ты делаешь? – ахнула она. – У меня на это нет времени, Сорин. Каждый проведенный здесь день дарит Микейлу дополнительное время на осуществление своих планов, какими бы они ни были.

– Если не будешь править, то и защищать кого-либо не потребуется, – прагматично ответил Сорин.

– Я не хочу править здесь, – поправила она.

– А в землях смертных хочешь? Тогда, возможно, следовало принять предложение принца Каллана, – сказал он, продолжая поглаживать ее руки.

– Ты хочешь, чтобы я стала его женой? – поинтересовалась она. – А я-то думала, что тебе нравится спать со мной в одной постели.

– Тише, злючка, – пробормотал Сорин, пригвоздив ее к месту тоном, каким были сказаны эти слова. В них прозвучали похоть и желание пополам с благоговением и удивлением. Приблизив рот к ее уху, он омыл дыханием ее щеку, отчего несколько выбившихся из косы волосков защекотали ей кожу. – Твоя сила, – пояснил он, – это продолжение тебя самой. – Своим низким мягким голосом он ласкал ее душу. – Она вплетена в каждую клеточку твоего существа. Она в твоей физической мощи. В твоем уме. В мечтах и страхах. Она связана с каждой мыслью и эмоцией.

Сорин коснулся ладонью ее шеи, и Скарлетт закрыла глаза. Ее внимание было целиком сосредоточено на медленных круговых движениях его пальцев, которые постепенно перебрались на плечо, спустились вниз по спине, и, замерев на мгновение, поползли ниже. Сорин начал поглаживать ее по позвоночнику, отчего она почувствовала возбуждение.

– Каждая частичка твоего тела пронизана магией. Она в твоей крови, в твоих костях. Она – самая твоя суть. Она скрыта в той части тебя, которую ты годами прятала, боясь, что она никому не нужна. Магия таится в пещерах твоей души, в самых глубоких уголках разума. Там, куда ты не осмеливаешься заглянуть. Она в секретах, которые ты хранила так тщательно, что сама о них позабыла. Будь собой, Скарлетт. Просто будь собой.

Девушке показалось, что воздух вокруг них сделался неподвижным. Она по-прежнему находилась в тренировочном дворе с Сориным, но в то же время стояла в пустом зале, и перед ней спала черная, как ночь, пантера. Почувствовав ее присутствие, Ширина приоткрыла один глаз, села и, склонив голову набок, уставилась на Скарлетт. Выгнув спину дугой, пантера потянулась и зевнула. Сделала шаг к Скарлетт, еще один.

– Полегче, – услышала она едва различимый шепот Сорина у себя над ухом.

Когда пантера приблизилась, Скарлетт протянула к ней руку, и серебряные глаза животного засияли ярким светом звезд. Скарлетт готова была поклясться, что гигантская кошка улыбается. Ширина остановилась перед ней и низко поклонилась, а когда подняла голову, Скарлетт провела пальцами по мягкой шерсти. Дыхание Сорина коснулось ее уха.

– Скарлетт, – чуть слышно пробормотал он. – Смотри.

Открыв глаза, она увидела пылающее вокруг пламя. Его языки опоясывали площадку по периметру, взбирались по стенам. Оранжевые, золотые и красные всполохи танцевали в ритме с ее сердцебиением.

Повернувшись к Сорину, она недоверчиво уставилась на него. В его взгляде светилось восхищение.

– Это сделала я? – прошептала она в недоумении.

– Да, ты, – подтвердил он.

Она могла поклясться, что на его лице промелькнула гордость.

– И ты совсем не помогал? – с подозрением уточнила она.

– Нет, милая, это все ты, – ответил он, глядя ей в глаза.

В следующее мгновение она поцеловала его, яростно впившись в рот, а он обхватил ладонями ее лицо и провел языком по ее сомкнутым губам. Она мгновенно раздвинула их. Когда его язык проник внутрь, у нее подкосились колени. Сорин обнял ее за талию, привлек к себе и поддержал. Запустив пальцы в его волосы, Скарлетт почувствовала упершуюся в грудь портупею с ножами. Хоть она и не могла прижаться к нему так тесно, как ей бы того хотелось, ее тянуло к нему, словно призывая домой.

Через минуту Сорин отстранился, дыша так же тяжело, как и она. На его лице застыло желание, он не сводил взгляда с ее рта. В его глазах отражалось созданное ею пламя, полыхающее во дворе. Когда огонь наконец погас, он прошептал с усмешкой:

– Сделай это еще раз.

– Пожар или поцелуй? – выдохнула она.

– Я о твоей магии, милая. Тогда, возможно, я подумаю о том, чтобы поцеловать тебя снова, – сказал он, отступая на шаг.

Скарлетт нахмурилась. Она попыталась призвать свою магию – мощное пламя или хотя бы уголек – но все, о чем могла сейчас думать, это о его поцелуе.

Сорин запрыгнул на вершину валуна.

– Ну же, принцесса, ты не должна так сильно жаждать меня, – промурлыкал он и перемахнул на другой камень.

Огонь лизнул ее ладони, пробежал по телу, напоминая прикосновения самого Сорина. Она повернулась к нему. Разочарование захлестнуло ее волной, и она сжала вытянутые по бокам руки в кулаки. Вокруг них заклубилась тьма. У нее больше контроля над треклятыми тенями, чем над собственной магией! Стиснув зубы, она наблюдала за тем, как Сорин непринужденно скачет с валуна на валун с дразнящей ухмылкой на лице. Не осознавая, что делает, она швырнула в него тени. Он был в середине прыжка, когда они настигли его и обвились вокруг предплечий. Скарлетт теснее сомкнула кулаки, и тени обхватили запястья Сорина, как будто были продолжением ее собственных рук. Она повалила его на землю и услышала, как он задохнулся от удара. Подойдя к принцу фейри, она пригвоздила его к земле своей клубящейся тьмой.

Когда Скарлетт нависла над ним, он широко распахнул глаза и по-кошачьи ухмыльнулся. Шевеля пальцами, она принялась водить по его лицу щупальцем тьмы, лаская щеку, скулу. В его глазах плескалось веселье, смешанное с жадным голодом. Скарлетт наклонилась достаточно низко, чтобы дышать в унисон.

– Ты прав, – прошептала она. – Мне совсем не хочется тебя целовать.

С этими словами она встала и, отозвав свои тени, запрыгнула на относительно плоский камень, уселась на нем, скрестив ноги. Сорин остался лежать на земле, выглядел он слегка удивленным. Скарлетт лишь ухмыльнулась.

– Как ты это сделала? – спросил он, медленно поднимаясь на ноги.

Она пожала плечами.

– Понятия не имею, но было весело.

– Это было…

– Впечатляюще? Замечательно? Великолепно? – предложила Скарлетт, прижав руку к груди, чтобы показать, как польщена.

– Неожиданно и драматично, – ответил Сорин, щелкнув ее по носу.

Он взобрался на камень и, устроившись рядом с ней, откинулся назад, опершись ладонями.

Скарлетт подняла руки вверх, чтобы полюбоваться клубящимися тенями. Она раскрыла ладонь, и в ее центре начали медленно закручиваться тени. Она сосредоточилась, посылая туда каждую мельчайшую частичку тьмы, и когда все они собрались в одной точке, зафиксировала их. От попыток удержать их в одном месте у нее на лбу выступил пот. Когда девушка ослабила хватку, тени зазмеились у нее по рукам, оплелись вокруг тела. Задыхаясь, она закрыла глаза. Как Сорин справляется? Столько концентрации, чтобы контролировать такую малость, и это с учетом того, какая могущественная у него сила.

– Со временем станет легче, – тихо сказал он, точно прочтя ее мысли. – Чем больше практики, тем проще будет контролировать свою магию, пока она не станет второй натурой. – Опершись ладонями о камень, Скарлетт молча кивнула. – Завтра Самайн. – Она напряглась, гадая, как упустила это из виду? – Официальный маскарад мы не устраиваем, но намечается традиционный пир с танцами, на котором все присутствующие скрывают лица под масками. Гораздо менее формальный, чем празднование в Виндонеле. Он проходит в Большом зале дворца. Тебе присутствовать не обязательно, а вот мне да, ведь меня не было целых три года. Зная, что я вернулся, подданные хотят меня видеть там. Тебе, повторюсь, идти туда не нужно.

– А Каллану? – спросила Скарлетт, глядя в противоположный конец двора. Ее тени почернели, и она принялась рассеянно крутить их в пальцах.

– Он приглашен вместе с Финном и Слоаном, – подтвердил Сорин. – Но тебе не обязательно там быть, Скарлетт, – в третий раз подчеркнул он.

– Нет, я пойду, – возразила девушка, посылая тени вверх по руке. – Не хочу всю ночь сидеть одна в твоих покоях, особенно когда мертвым позволено свободно разгуливать среди нас.

– Выходит, ты веришь в легенды о Самайне, но не в богов и Судьбы? – протянул Сорин, удивленно вскинув брови.

– Не хочу искушать ни тех ни других, если они существуют.

– Справедливо.

Несколько минут оба молчали, погруженные в свои мысли. Переключившись на размышления о Самайне, как прошлом, так и будущем, Скарлетт перестала сосредотачиваться на своей магии. Она сочла, что было бы неплохо некоторое время провести в обществе, даже если Каллан тоже будет присутствовать. Возможно, им обоим не повредит пообщаться в непринужденной обстановке, а не в зале заседаний, где Сорин и Сайрус постоянно выступали в качестве буфера.

– Милая?

– А? – пробормотала она, затерявшись в клубящихся вокруг кончиков ее пальцев тенях.

– Похоже, назревает необходимость дотронуться до тебя.

Скарлетт замерла, услышав, как изменился его голос, став низким, напряженным и грубым. Не сводя глаз с теней, она почувствовала, как сильнее забилось сердце.

– Правда?

– Да, но боюсь, ты не воспримешь ее как таковую, – ответил он.

– Жаль это слышать.

– Дело в том, что это твоя вина.

– Что? – Она повернула к нему голову, встретившись с его золотистыми глазами, в которых пылало желание. – Необходимость возникла у тебя, а виновата в ней я?

– Потому что ты меня поцеловала, – пояснил Сорин, оттолкнувшись от камня и выпрямившись. В следующее мгновение он склонился к ней. – А потом сказала, что тебе вовсе не хочется меня целовать.

– Потому что так и есть.

Внутри ее все мучительно сжалось, когда он вытянул руку и нежно провел пальцами по ее щеке, соскользнул к шее, коснулся затылка.

– Видишь ли, милая, я чувствую, что проблема именно в этом. Либо ты меня обманываешь, либо ты нужна мне гораздо больше, чем я тебе.

Скарлетт прикусила губу, чем тут же привлекла внимание Сорина к своему рту. Его насыщенный дымный аромат с нотками пепла и кедра вызвал мучительную пульсацию у нее между ног.

– Сдается мне, твой план провалился, когда ты пытался поцелуем заставить меня обратиться к магии, – с ухмылкой промурлыкала она.

– Так и есть, – негромко подтвердил Сорин, запустив руку ей в волосы и осторожно запрокинув голову.

– Сорин? – прошептала она.

– Да, милая? – отозвался он, не сводя глаз с ее рта. Другой рукой он опирался о камень рядом с ее бедром.

– Хочу, чтобы ты снова меня поцеловал.

– Ну, спасибо, черт возьми, – ответил он гортанным голосом и мгновенно прильнул к ее губам.

Скарлетт без колебаний ответила на поцелуй, положив руку ему на грудь, в то время как он обхватил ее бедро. Она растворилась в ласке, а он целовал ее глубоко и неспешно. Когда он мягко уложил ее на камень, она позволила ему это сделать. Одной ладонью он придерживал ее затылок, не позволяя ему соприкоснуться с твердой поверхностью, другой поглаживал ее грудь, бедро, ягодицы.

Скарлетт поступила так же, скользнув рукой по широкому торсу Сорина, плечам, бицепсам. Он зарычал, когда она провела ладонями по его спине, и звук завибрировал во всем ее теле. Все, чего она хотела, – это чувствовать его. Девушка сунула руки под его тунику и, легко коснувшись пальцами позвоночника, ощутила, как он вздрогнул.

– Боги, – пробормотал он, прервав поцелуй. – Ты…

– Что? – прошептала Скарлетт, целуя сначала один уголок его рта, затем другой.

– Я не нахожу слов, милая. Едва ли есть подходящие, чтобы описать тебя должным образом, – выдохнул он, ведя ладонью по ее бедру.

Она нахмурилась.

– Не уверена, что это хорошо.

Сорин рассмеялся.

– Тебе никогда не говорили, что ты слишком много думаешь?

– Меня учили убивать важных особ, а для этого требуется обдумывать все вплоть до мельчайших деталей.

Сорин отклонился, чтобы заглянуть ей в глаза.

– В этой стране тебе необязательно быть такой. Можешь просто… наслаждаться.

– Чем?

– Будь собой, Скарлетт. Радуйся жизни, – пояснил он, легко поцеловав ее в губы.

У нее никогда не было такой роскоши. Ей не позволяли ничего подобного. Поэтому она прильнула к его рту и стала целовать здесь и сейчас, растворяясь в каждом движении языка и пальцев, в ощущении кожи. Они целовались и целовались, пока Сорин не отстранился. Его губы припухли, в глазах зажегся хищный голод.

– Нам нужно идти. Позже нас ждут на ужине, – произнес он охрипшим от желания голосом.

– Ты же принц. Тебя никто не накажет, если ты его пропустишь, – заметила Скарлетт, покусывая его нижнюю губу.

Тихо застонав, Сорин начал осыпать поцелуями ее скулы.

– Это так, но Сайрус будет искать нас, и ему все равно, что он помешает.

– Да уж, Сайрус – тот еще любитель совать нос в чужие дела, – пробормотала девушка, запрокидывая голову, чтобы облегчить Сорину доступ к своей шее.

– Он именно такой, и ему это нравится. Знай он, чем мы тут сейчас занимаемся, непременно явился бы только для того, чтобы нам досадить, – ответил Сорин, выполняя ее безмолвную просьбу и скользя губами вниз по ее горлу.

– Отличная идея, – раздался веселый мужской голос.

Сорин разразился чередой ругательств и, оттолкнувшись от Скарлетт, взял ее за руку и вернул в вертикальное положение. Девушка бросила гневный взгляд на Сайруса с вершины валуна.

– Дорогая, я и не догадывался, в чем заключается твоя магическая тренировка, иначе сам бы вызвался тебя обучать, – ухмыльнулся Сайрус, глядя, как Скарлетт поправляет топ и приглаживает волосы.

– Дорогой, если бы я считала, что тебе есть чему меня научить, то непременно бы попросила, – парировала она.

Сорин спрыгнул с камня и протянул руку, чтобы помочь спуститься Скарлетт. Сайрус разразился хохотом. Скарлетт соскользнула вниз и приземлилась прямо перед ним, а Сорин небрежно положил руку ей на бедро.

– Что ты тут, собственно, забыл? – спросил он, не пытаясь скрыть раздражение.

– Проверяю своего принца, конечно же, – ответил Сайрус, тщетно пытаясь изобразить невинность.

Вздохнув, Сорин поцеловал Скарлетт в висок и, открыв огненный портал, подтолкнул вперед, но она застыла как вкопанная.

– Подожди. Это все?

Сорин вопросительно поднял бровь.

– Что ты имеешь в виду?

– Он так и не объяснил причину, приведшую его сюда, – возмутилась она, глядя на Сайруса.

Настал черед Сайруса удивленно вскидывать брови.

– Я же только что все объяснил: я проверял своего принца.

– Мм… – Скарлетт скрестила руки на груди.

– Идем, Скарлетт, – поторопил Сорин, снова подталкивая ее к порталу.

– Полагаю, ему все же что-то понадобилось, раз он проделал весь этот путь, – запротестовала девушка.

Сайрус обменялся с Сориным взглядом, и Скарлетт недоуменно посмотрела сначала на одного, потом на второго. Осознание потушило еще теплящиеся в ней искры желания, и она отступила от Сорина.

– Он действительно проверял тебя?

– Как мы успели выяснить, Сайрус – любитель совать нос в чужие дела, – сказал Сорин, шагнув к ней, чтобы свести на нет разделяющее их пространство.

Она резко повернулась к Сайрусу.

– Ты боишься оставлять его наедине со мной? Неужели не знаешь, что у нас общие покои? Что мы спим в одной чертовой кровати?

Лицо Сайруса ожесточилось.

– Я прекрасно осведомлен о том, где и с кем ты спишь, дорогая, – сурово произнес он. – Также я знаю, что ты не контролируешь свою силу и свой восхитительный нрав. Поэтому, да, мне совсем не по душе то, что принц находится здесь, в изоляции от всех, обучая тебя управлять твоей неведомой магией.

По ее губам скользнула ледяная ухмылка.

– Ты находишь это забавным? – спросил Сайрус, удивленно поднимая брови.

– Нет, дорогой. Меня забавляет то, что ты боишься моей магии. – Она направила в его сторону щупальце тьмы, которое скользнуло по его скуле, поглаживая теневым пальцем. Подойдя к огненному порталу, она небрежно обронила: – Моя магия меньше всего должна тебя волновать.

Скарлетт стояла перед зеркалом, одетая в платье настолько темного оттенка, что оно казалось почти черным. Подол был серебристым, рукава и лиф плотно облегали тело. Глубокий вырез сзади обнажал спину. Ее маска была украшена бисером серебристого и синевато-серого цветов. Камилла завила ей волосы, заколов часть, оставшиеся распустила по плечам. Готовую прическу она украсила крошечными черными орхидеями.

Скарлетт разглядывала свои заостренные уши, длинные пальцы и конечности, и, конечно, клыки. Ее тени сделались почти невесомыми и были едва различимы. Она прожила во Дворе Огня три недели и с каждым днем все больше влюблялась во все, что ее окружало. Впервые за долгое время девушка с нетерпением ждала и утренних подъемов, и провокаций Сайруса. Ей нравилась еда, нравилось исследовать дворцовую библиотеку. Она не возражала даже против тренировок по магии, несмотря на вызываемое ими разочарование.

С Калланом Скарлетт виделась редко, за исключением обедов, которые устраивали несколько раз в неделю. Сорин старался как можно чаще его приобщать, и Скарлетт была довольна тем, что Сорин сам обо всем заботится. Девушка придерживалась сказанного ранее: у нее не было желания править. Она наслаждалась тем, что на нее не возлагают надежд и требований.

Скарлетт поправила маску на лице. Объявив Сорину, что не хочет всю ночь просидеть в одиночестве в его покоях, она не солгала. Возможно, она и не верила в Судьбы или легенды о Самайне, но определенно верила в размышления и кошмары, которые будут мучить ее, если она останется одна на весь вечер. Еще на миг задержавшись у зеркала, чтобы бросить последний взгляд на свой образ, Скарлетт собралась уйти, как вдруг обнаружила, что смотрит в темные глаза Микейла.

Она обернулась, но за спиной никого не было. Тогда она снова посмотрела в зеркало. Изображение Микейла оставалось на месте. Он изучал ее, явно довольный.

– Моя кошечка, – сказал он с легкой улыбкой, – прекрасно выглядишь нынче вечером. – Скарлетт еще раз оглянулась. Неужели у нее галлюцинации? Неужели она окончательно сошла с ума и ей померещилось? – Оцени новый восхитительный талант, которым я овладел. – Скарлетт медленно вернула внимание к зеркалу. – Скажи-ка мне, где Сорин Адитья прячет тебя в своем Дворе Огня?

Тени Скарлетт потемнели и закружились вокруг нее, стекая по волосам и юбкам.

– Выходит, не так уж хорошо меня спрятали, раз ты сейчас со мной говоришь, – наконец вымолвила она. Если она и правда спятила, не имеет значения, что она говорит.

– Вот бы это было так, – подхватил Микейл, и его улыбка превратилась в усмешку. – У моего осведомителя в Черном синдикате есть несколько идей на этот счет. Также до него дошли кое-какие слухи, но мы не можем подтвердить ни один из них. Предполагаю, это его рук дело.

Его осведомитель в Черном синдикате?

– Про защиту мне ничего не известно, – ответила она, пожимая плечами.

– Сильно в этом сомневаюсь, – возразил Микейл, и его лицо вдруг ожесточилось. – Больше всего мой осведомитель расстроен обновлением защищающих детей магических заслонов. Как твой любезный принц сумел это устроить, находясь так далеко?

– Предлагаю сделку, Микейл, – проворковала Скарлетт сладким голосом. – Ты назовешь мне имя своего осведомителя, а я открою, как были усовершенствованы кордоны.

Микейл посмотрел на отражение Скарлетт в зеркале. Подняв руку, он погладил ее по щеке, и Скарлетт почувствовала прикосновение на своей коже, как будто он действительно стоял у нее за спиной.

– Не стоит беспокоиться, моя кошечка. Скоро ты вернешься домой, где тебе самое место, и тогда мы вернемся к осуществлению наших планов.

– Кто это «мы»? – спросила она, стараясь не выдавать учащенного дыхания.

Микейл наклонился и прошептал ей на ухо, скользнув рукой вниз по шее, подбираясь к вырезу платья.

– Когда ты узнаешь, кто убил твою мать, то узнаешь и ответ на свой вопрос.

В следующий миг он пропал.

Стоя в дальнем конце Большого зала, Каллан слушал оживленную мелодию, которую исполняли музыканты. Фейри кружились в танце, смеялись и перекрикивались друг с другом. Даже несколько людей, помимо смертного принца и его свиты, удостоились приглашения и теперь прогуливались среди гостей. Каллан следил глазами за лавирующим в плотной толпе принцем Огня, за тем, как подданные подходят и жмут ему руку, приветствуя его дома, а он обращается к ним по имени. Ко всем до единого, будто лично знал каждого жителя города. Он подхватывал младенцев и детей постарше и под восторженное хихиканье раскачивал в воздухе. Он брал с подносов еду, как и все присутствующие. Здесь не было стола на возвышении, за которым бы принц сидел со своим ближайшим окружением, наблюдая за происходящим. Он смеялся и веселился вместе со всеми.

Каллан не мог отрицать, что все это его вдохновляло. Однажды он сам рассказывал о подобном Скарлетт. Тогда он уверял, что хочет сосредоточиться на тех, кто уже находится под опекой его королевства. Глядя на Сорина, он понял, что тот воплотил его мечту в жизнь. Подданные принимали его за своего, а не боялись как правителя.

Краем глаза Каллан заметил вспышку ярких рыже-золотых волос. Повернувшись, он увидел пробирающуюся в толпе Элизу. Привычный кожаный костюм сменило лазурно-голубое платье, хотя Каллан не сомневался, что даже сейчас к ее бедрам пристегнуты кинжалы. Ее маска была более светлого оттенка синего с розовыми и золотыми всполохами, а распущенные волосы каскадом струились по плечам. Платье без рукавов выставляло на всеобщее обозрение татуировки на руках и груди.

Элиза подошла к Рейнеру, который был одет в черные брюки и черную тунику. На любом другом такой наряд выглядел бы затрапезным, но на Рейнере он смотрелся царственно. Его черная маска закрывала глаза и нос. Элиза схватила его за руку и потащила на танцпол. Она рассмеялась, когда Рейнер что-то проворчал в ответ. Каллан пораженно наблюдал за тем, как эти двое кружатся в танце.

– Странно оказаться по другую сторону, – заметил стоящий рядом с ним Финн.

– В прошлом мы не раз были гостями на различных пирах и балах, – напомнил Каллан.

– Да, но здесь никто не знает, кто вы такой. Что вы принц, – просто сказал Финн. – Угроз значительно меньше. Все по-другому, вот в чем дело.

– Ну, не так уж много различий, – проворчал Слоан. – Мы по-прежнему ее опасаемся.

Его слова прозвучали как призыв. В следующий миг двойные двери в конце зала распахнулись, и вошел Сайрус под руку со Скарлетт. В своем темно-сером платье с серебряной окантовкой она выглядела потрясающе. Даже с учетом теней, которые вроде как стали частью ее самой, она больше походила на принцессу, чем на призрака, которым была два года назад на другом балу в Самайн.

Всего два года прошло, а по ощущениям – целая жизнь.

Каллан ожидал, что Скарлетт придет с Сорином, и был удивлен, когда принц явился без девушки. Он засомневался, почтит ли она вообще праздник своим присутствием. Но, когда Сайрус ввел ее, головы всех присутствующих повернулись в их сторону. Сайрус наклонился и что-то прошептал девушке на ухо. Скарлетт широко улыбнулась и слегка толкнула его локтем. Они отправились прямиком к длинному, уставленному едой столу и принялись наполнять тарелки различными лакомствами, приготовленными специально для этого вечера.

– Вы к ней подойдете? – спросил Финн, чьи глаза также были прикованы к Скарлетт, которая двигалась вдоль стола и непринужденно болтала со своим спутником.

– Не знай я, как все обстоит на самом деле, решил бы, что она из местных, – невпопад брякнул Каллан.

– Она и есть фейри, – напомнил Финн.

– Я не это имею в виду. По тому, как она общается с подданными Сорина, можно заключить, что она всегда жила с ними. Они как…

– Семья, – подхватил Финн. – Как будто видишь ее в кругу семьи.

– Думаешь, такой она была с Кассиусом, Нури и другими обитателями Черного синдиката? – задумчиво спросил Каллан, наблюдая за тем, как Скарлетт и Сайрус нашли скамейку у стены и, примостившись рядом с другими, принялись поглощать еду.

– Не знаю. Едва ли мы это выясним, – вздохнул Финн. Скарлетт рассмеялась над чем-то, сказанным Сайрусом. – Такое впечатление, что я вообще ее никогда не знал.

Когда Сайрус закружил Скарлетт по танцполу, впервые за несколько дней у нее стало относительно легко на сердце, несмотря на встречу с Микейлом. Танцевальные навыки Сайруса приятно удивили. Она увидела Сорина, общающегося с подданными. Сайрус предупредил, что, скорее всего, он будет занят весь вечер, тем более что последние три года его не было дома.

Сайрус держался рядом и следил, чтобы Скарлетт не оставалась одна среди незнакомцев. Несколько минут назад к ним присоединились Элиза и Рейнер, тоже с полными тарелками. Скарлетт с трудом узнала генерала без привычного боевого костюма.

Песня подходила к концу, когда раздавшийся за спиной голос заставил ее замереть в объятиях Сайруса.

– Могу ли я пригласить вашу даму на следующий танец?

Сайрус бросил вопросительный взгляд на девушку. На долю секунды она смежила веки и, сделав глубокий вдох, с улыбкой повернулась к Каллану.

– Конечно, принц, – ответила она.

Сайрус сжал ее руку, и ответным пожатием она дала понять, что все в порядке.

– Я принесу напитки, – сказал он.

– Я потом тебя найду, – заверила Скарлетт.

Зазвучала новая композиция, и Каллан протянул девушке руку. Она неуверенно приняла ее, мысленно готовясь к наплыву грозящих потопить воспоминаний. Он привычно вел, исполняя фигуры танца: одной рукой держал ее ладонь, другую положил ей на талию, глядя прямо в глаза.

– Я не был уверен, что ты ответишь согласием, – после нескольких минут молчания признался он.

– Было бы глупо отказываться от приглашения принца, не так ли? – улыбнулась Скарлетт, склонив голову набок.

Каллан прищурился при этих словах – то же самое она сказала ему два года назад.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – добавил он.

– Спасибо.

– И это все? Больше никаких замечаний?

– О том, как я выгляжу сегодня вечером? А что, по-твоему, я должна сказать?

– Раньше мы, если помнишь, разговаривали. Вели настоящие беседы.

– Что бы ты хотел обсудить?

Она заметила, что его глаза потемнели от разочарования.

– Как скоро, по-твоему, мы сможем вернуться домой?

От этого вопроса Скарлетт сбилась с шага и споткнулась, но Каллан удержал ее, крепче прижав к себе.

– Не думаю, что тебе безопасно возвращаться в Бейлорин, пока мы не выясним, что замышляет Микейл. Он вполне может использовать тебя как приманку, чтобы добраться до меня.

– А ты разве домой не собираешься?

– Конечно собираюсь, – довольно резко ответила она.

На лице Каллана промелькнуло облегчение.

– Если проблема исключительно в Микейле, Скарлетт, – медленно произнес он, – то мы можем решить ее достаточно просто. Мое предложение, сделанное тогда, в саду, остается в силе.

Скарлетт растерянно на него посмотрела. Боги, как же здесь жарко. Лицо под маской буквально пылает. Приходилось прикладывать усилия, чтобы дышать равномерно. Ее тени слегка потемнели.

– Каллан, – начала она, стараясь говорить спокойно, – если бы ты знал, что я собой представляю, то передумал бы в мгновение ока.

– Ты не дала мне шанса тебя узнать, – едко парировал он. Тут же спохватившись, он вздохнул и продолжил более мягко: – Я думал, что это так, но, наблюдая за тобой здесь, за тем, как ты общаешься с Сорином и его придворными, я полюбил тебя еще сильнее. Вот бы и со мной ты была такой же расслабленной и беззаботной.

– В том-то и дело, Каллан. Я не могу. Ты живешь во дворце, в мире, где формальности имеют большое значение.

– Разве этот мир чем-то отличается? Сорин такой же принц, как и я. Даже больше, – возразил Каллан. – Однажды ты сказала мне, что не желаешь быть привязанной к трону. Не обернется ли твое пребывание здесь тем же самым?

– Ты не все знаешь, Каллан, – отозвалась Скарлетт чуть слышно, всматриваясь в его глаза.

Ей удалось подавить раздражение. Она не хотела из-за него расстраиваться. Только не сегодня, не на глазах у многочисленных гостей Сорина.

– Да потому что ты мне ничего не рассказываешь!

– Я рассказываю столько, сколько могу. – У ее рта заклубился дым, по рукам поползли тени. Оглядевшись по сторонам, она заметила на краю танцплощадки Сайруса с напитками в руках. Он стоял с другим мужчиной, но его взгляд был устремлен на нее.

– Почему Микейл так жаждет тебя заполучить? Потому что ты фейри?

– И да, и нет, – тихо ответила девушка. Огонь в ее жилах превратился в лед. Она увидела, как Каллан посмотрел на ее руку, которая, должно быть, тоже стала очень холодной. Температура в зале понизилась, и Скарлетт изо всех сил пыталась сдержать поток нахлынувших эмоций.

– Почему ты не можешь дать мне прямой ответ?

– Потому что пытаюсь уберечь тебя, Каллан. Защитить. Я делаю все ради твоей безопасности.

– Но я не просил меня оберегать, – запротестовал он хриплым голосом. – Я бы предпочел разделить твои приключения, а не прятаться у тебя за спиной якобы ради собственной безопасности. – Когда она ничего не сказала, он продолжил: – Знаешь, почему я пригласил тебя сегодня на танец, Скарлетт? – Она вопросительно заглянула ему в глаза. – Я поступил так, потому что впервые мне позволили поговорить с тобой наедине, хоть и на глазах у сотен свидетелей и под наблюдением приближенных Сорина. – Скарлетт сглотнула. – Ты что же, язык проглотила?

– Мне очень жаль, Каллан, – выдохнула она.

– Нет, этого недостаточно, – возразил Каллан, покачав головой. – Посмотри на меня, Скарлетт Монро. Ответь, глядя в глаза, почему ты позволяешь ему, а не мне, помогать тебе, почему полностью раскрываешься перед ним? Что он сделал, чем заслужил такую честь?

Она медленно подняла на него взгляд. Тени скользнули по ее запястьям и кистям рук, замерев на расстоянии вдоха от лица Каллана. Он немного напрягся, широко распахнул глаза. Краем глаза Скарлетт заметила Финна и Слоана, пробирающихся к ним сквозь толпу. Сайрус всучил напитки в руки мужчины, с которым вел разговор, и тоже поспешил к ним. Старательно исполняя фигуры танца, который почти подходил к концу, она шагнула к Каллану и прошептала:

– Мой ответ не изменился с того дня, когда ты спросил меня по дороге сюда. Сорин понимает мою тьму, Каллан, и не боится ее. Он ни разу не взглянул на меня с беспокойством, которое я читаю в твоих глазах. У него нет стражников, готовых защищать его от меня.

– Сайрус тоже торопится сюда, – возразил Каллан.

– Сайрус торопится сюда, чтобы уберечь тебя, принц. – Ее тени метнулись вперед, но тут ее окутал аромат пепла, гвоздики и кедра.

– Могу я похитить вашу даму для следующего танца, наследный принц?

Песня закончилась, и тени Скарлетт замерли. Глаза Каллана за маской цвета лесной зелени были прикованы к ее глазам, он все еще держал ее в объятиях. Прижавшись к нему вплотную, она прошептала на ухо:

– Это лишь проблеск того, кто я есть, Каллан. Мою подлинную личину ты вряд ли вынесешь. Свет легко любить, не так ли? А что насчет тьмы? Что бы ты сделал, получив меня всю?

За спиной принца возникли Финн и Слоан, и ее тени потянулись к ним. Она почувствовала руку на своем локте.

– Потанцуй со мной, Скарлетт.

– Да, пожалуйста, перестань единолично занимать наследного принца, – раздался голос Элизы.

Вцепившись в Каллана, генерал потащила его через весь зал и вовлекла в танец. Однако Каллан по-прежнему не сводил глаз со Скарлетт.

– Милая!

Она наконец отвлеклась от смертного принца и повернулась к Сорину. Теперь она знала, что он был в своем традиционном наряде – угольно-серых брюках, красной тунике и черном камзоле. Его красная с золотом маска закрывала одни глаза.

Она вздохнула, заметив, что, когда к ней подошел Сорин, Сайрус остановился в толпе, ожидая сигнала от своего принца.

– У тебя есть обязанности, Сорин. Я попрошу Сайруса проводить меня обратно в покои.

– Хочешь остаться одна в ночь, когда мертвым позволено свободно разгуливать среди нас? – с улыбкой спросил он.

Она не улыбнулась в ответ.

– У меня такое чувство, что я сама из их числа. Возможно, мне придется по душе их общество.

Нахмурившись, Сорин сжал челюсти.

– Один танец.

– Тебе нужно еще много с кем поздороваться и поговорить, Сорин.

– Мне не помешает перерыв.

Заиграла следующая песня – медленная баллада – и он протянул ей руку. Скарлетт со вздохом взяла ее.

– Сторож мне без надобности.

– И не мечтай, принцесса, – воскликнул он, притягивая ее к себе.

Сначала они танцевали молча, и Скарлетт почувствовала, что постепенно расслабляется. Сорин вел, нежно сжимая одну ее ладонь, а вторую положил себе на грудь.

– Хочешь об этом поговорить?

– Нет.

Она ощутила, как кожу сковывает льдом, но мгновение спустя ее окутало тепло.

– Нынче вечером многие спрашивали, кто ты такая, – нарушил молчание Сорин.

– И что ты им сказал? – поинтересовалась девушка, выгнув бровь под маской.

– Что ты воплощение тьмы и благословлена самой Сейлой, – ответил он, пожав плечами.

– Не верю, – насмешливо возразила Скарлетт, скривив рот, и ущипнула его за плечо – той рукой, что лежала у него на груди.

Он усмехнулся, и в его глазах промелькнуло облегчение. Он привлек ее ближе к себе. Она чувствовала, как он прижимается к ней каждой клеточкой тела.

– Я подумывал сказать им, что ты самая сногсшибательная дама в этом зале.

– Они это прекрасно видят, хотя, возможно, титул все же достанется Элизе, – сказала Скарлетт с легкой улыбкой, устремив взгляд на женщину, танцующую с Калланом в другом конце зала.

– Нет, не достанется, – возразил Сорин, внезапно охрипнув.

Посмотрев на него, девушка обнаружила, что он глядит на нее так, будто, кроме нее, в комнате никого больше нет. Она почувствовала, как раскраснелись щеки, и порадовалась, что на ней маска, но выдержала взгляд Сорина. До конца танца они больше не разговаривали и не сводили друг с друга глаз. Окружающий мир перестал существовать, остались только они двое. Единственные две звезды на небе.

Когда последние аккорды песни растаяли в воздухе, Скарлетт поднялась на цыпочки и прошептала ему на ухо:

– Когда закончишь исполнять обязанности принца сегодня вечером, найди меня.

Она позволила теням завиться вокруг его уха и, отстранившись, повернулась и направилась к дверям. Она почти дошла до них, когда с ней поравнялся Сайрус.

– Уходишь? Так рано?

– Оставайся, Сайрус. Наслаждайся. Как я неоднократно говорила твоему принцу, сторож мне без надобности, – заверила она, и стражники открыли перед ней дверь.

– Может, и нет, но я с удовольствием составлю тебе компанию, – хитро произнес он.

Его тон стал чувственным и кокетливым. Таким образом он пытался подбодрить ее, следуя за ней по пятам. В коридоре Скарлетт остановилась и, оглянувшись на него через плечо, улыбнулась жестокой улыбкой. Тени вокруг нее потемнели. Она направила их к нему, и стражники у дверей отпрянули, ожидая приказаний Сайруса.

– Покажи мне свою тьму, и я покажу тебе свою, дорогая.

В дверях возник Сорин. За ним по пятам следовали Элиза и Рейнер. Сайрус поднял руку, чтобы остановить его. Сорин знаком велел стражникам закрыть двери, и они подчинились. Сайрус шагнул навстречу теням Скарлетт. Его запястья обвило пламя, закрутилось в волосах, переплетаясь с ее тенями.

– Дорогая, моя тьма осталась на поляне, чтобы отомстить за возлюбленную, которая была зверски убита у меня на глазах. Я, разумеется, могу призвать эту тьму, если ты того пожелаешь, но мне кажется гораздо более уместным направлять ее на настоящих врагов. – Скарлетт увидела, как напряглись остальные. Ее собственные тени застыли на месте. Сайрус сделал еще один шаг к ней. – У всех у нас есть темные стороны, Скарлетт. И кошмары. И сожаления. У всех есть своя тьма. Каждый сам решает, в какой степени она будет властна над ним.

Скарлетт подняла на него глаза.

– Как ее звали? – тихо спросила она.

– Тиа. – Боль, промелькнувшая на его лице, была душераздирающей.

– Как?

Она видела, что он понял вопрос. Не как она умерла, но как он продолжает смеяться? Как ему удается и дальше переставлять ноги? Как он не позволил мраку поглотить себя целиком?

– Время. Выход увидеть непросто, – мягко сказал он. – Большинство не понимают, что темнота может быть прекрасной. Этого не постигнешь, пока не осознаешь, что она не то, что нужно победить, а то, с чем можно подружиться. Все звезды рождаются во тьме, Скарлетт. Темнота позволяет нам их увидеть. Только тебе решать, стоит ли за них бороться.

Ее тени закружились, и Сайрус позволил своему пламени смешаться с ними. Не отводя взгляда, чувствуя, как по щекам текут слезы, Скарлетт произнесла чуть слышно:

– Мою мать убили у меня на глазах, когда мне было девять лет. Медленно. Во сне я часто слышу, как она кричит от боли, но все затмевают воспоминания о том, как меня заставили заколоть мою сестру, пронзив кинжалом сердце, чтобы спасти маленькую девочку. И это после того, как меня изнасиловали в обмен на свободу моей семьи.

– Вот дерьмо, – в ужасе пробормотала Элиза.

– Сегодня вечером, перед тем как я отправилась на праздник, ко мне приходил Микейл. Он прикасался ко мне. Его руки беспрепятственно блуждали по моему телу. Он сказал, что если я выясню, кто убил мою мать, то узнаю кто стоит за похищениями детей в Бейлорине. Я либо вообще ничего не чувствую, либо чувствую все сразу и не могу решить, по-прежнему ли оно того стоит, Сайрус. Иногда я не верю, что найду дорогу обратно.

Сорин рванулся к ней, но Сайрус первым взял ее ладони в свои и ответил:

– Я не знаю. Но открою тебе один секрет, дорогая. Звезды всегда стоят того, чтобы за них бороться.

Позади нее вспыхнул огненный портал. Сорин подхватил ее на руки и шагнул в него.

Каллан наблюдал за тем, как Скарлетт и принц Огня смотрят друг на друга – как будто они одни в целом треклятом мире! Он теснее прижал ее к себе и даже заставил улыбнуться.

– Вы должны позволить ей найти свой путь, принц, – сказала Элиза, которая заметила, на ком сосредоточено его внимание.

– Что? – переспросил он, переводя взгляд с Сорина и Скарлетт на женщину, с которой танцевал.

– Она сейчас пытается осмыслить множество новых фактов, и вы должны позволить ей это сделать.

– Ты имеешь в виду, что я должен позволить ему помочь ей во всем разобраться.

– Сорину. Сайрусу. Принцу Брайару. Повару. Торговцу из городской лавки. – Элиза пожала плечами. – К кому бы она ни обратилась. Не стоит вставать у нее на пути при каждом удобном случае. – Она наградила его укоризненным взглядом. – Вы могли бы просто потанцевать с ней, но вместо этого начали давить. Она сама придет к вам, когда будет готова. Вы слишком ей дороги, чтобы она отказалась от вас.

Песня закончилась, и Элиза отстранилась от Каллана. Она открыла рот, чтобы что-то добавить, но тут ее внимание привлекло движение у входа. Проследив за ее взглядом, Каллан увидел удаляющиеся спины Сайруса и Скарлетт, и мгновение спустя вспышку теней.

Перед Элизой вспыхнуло пламя. Протянув руку, она выхватила из него записку. Пробежав ее глазами, она поджала губы и выругалась себе под нос. Вытащив из волос заколку, которая в ее руках вполне могла стать смертельным оружием, она испепелила записку и быстро направилась к дверям. Рейнер уже был там. Сорин тоже прошел вслед за Сайрусом и Скарлетт, стараясь выглядеть непринужденно. Что бы ни случилось, очевидно, требовалось присутствие всех пятерых, чтобы разобраться с этим.

Развернувшись, Каллан отправился в противоположном направлении, в мезонин. Ведущие с балкона каменные ступени спускались к дорожке, тянущейся к главным воротам Фиерского дворца. Он быстро зашагал по ней. Он несколько раз бывал в городе с Финном и Слоаном и не боялся заблудиться в темноте. Каллан решил найти первую попавшуюся таверну и напиться до беспамятства.

– Может, нам все же не стоит покидать дворец ночью, – предположил Финн, догоняя его. Слоан молча пристроился справа.

– Нас заверили, что мы не пленники и вольны делать все, что захотим, – огрызнулся Каллан, срывая с лица маску.

– Да, а еще нас неоднократно предупреждали об опасностях этих гор, Каллан, – попытался возразить Финн.

– У вас что же – мечей нет?

– Мечи-то у нас есть, но нет магии, – напомнил Слоан.

– Тогда оставайся здесь, – рявкнул Каллан, выходя из главных ворот. Стоящие на посту часовые не обратили на него внимания.

– Каков тогда план, Каллан? Будем торчать тут до тех пор, пока вы не убедите ее, что вам суждено быть вместе, или пока она не убедит вас в обратном? – усмехнулся ему вслед Слоан.

– Закрой свой поганый рот, – выкрикнул принц.

Хотя дорога и была освещена лунным светом, из-за густой тени деревьев все равно приходилось напрягать глаза.

– Это ее мир, а не ваш, – прорычал Слоан.

Вдруг другой рык заставил всех троих замереть на месте. По обе стороны дороги появились два огромных черных волка, которые издавали низкие угрожающие звуки. Финн и Слоан тут же заслонили принца своими телами и выхватили мечи. Каллан оглянулся через плечо. Он и не подозревал, как быстро шел. Наверное, он почти бежал, раз дворец остался настолько далеко позади. Им никак не удастся обогнать таких больших хищников.

Вдруг между волками появилась прекрасная дама. Казалось, сама ночь ее породила. В струящиеся волосы цвета красного дерева, развевающиеся от легкого призрачного ветра, были вплетены белые цветы. Одета она была в кобальтово-синее, ниспадающее до земли платье, запястье украшал браслет, а из-за спины торчали парные мечи.

– Как интересно, – сказала женщина, склонив голову набок. Такой же жест Каллан видел у застывших рядом с ней волков. – Что наследник престола Виндонеля делает во Дворе Огня?

– Я здесь в качестве гостя принца Сорина, – объявил Каллан, радуясь тому, что заявление прозвучало увереннее, чем он себя чувствовал.

– Вот как? Действительно интересно, – задумчиво протянула она, почесывая за ушами сидящего справа от нее волка. – Надеюсь, мои питомцы вас не пугают? – Когда никто не произнес ни слова, она добавила: – Ты сейчас выглядишь так же, как твой отец, когда был в твоем возрасте. – Каллан вздрогнул. Его отец? Значит, в прошлом тот и правда имел дело с фейри. – Ты пришел с ней? – продолжала дама, видя, что ее собеседники продолжают хранить молчание.

– С кем? – спросил Каллан.

– С женщиной, которая носит второе такое кольцо, – пояснила незнакомка, подняв правую руку.

Сверкнувшее в лунном свете кольцо выглядело в точности как то, что он часто видел на пальце Скарлетт. Которое, по ее словам, подарила ей мать.

– Я не знаю, о ком вы говорите, – солгал Каллан.

Дама прищелкнула языком.

– Мы же королевские особы, наследный принц. Негоже начинать отношения со лжи друг другу.

Она приблизилась на шаг, но дальше не пошла.

Королевская особа?

– Вы принцесса Двора Ветра? – спросил Каллан, перебирая в памяти сведения из книг по истории фейри, которые прочитал за последние несколько дней.

По губам дамы скользнула улыбка.

– Нет, хотя ветры мне подчиняются. – В подтверждение ее слов налетевший легкий бриз взъерошил его волосы. – И земля тоже. – Она раскрыла ладонь, и в самом ее центре распустился маленький белый цветок. Она раздавила его в кулаке, и ветер унес лепестки.

– Тогда… – Сообразив, кто перед ним, Каллан вздрогнул и поклонился. – Выходит, вы королева фейри.

– Да, верно, – подтвердила женщина и сделала несколько шагов вправо, как будто начала вышагивать. – Ты разгадал свою загадку. Теперь мне предстоит разгадать свою, не так ли? Наследник престола Виндонеля гостит у принца Огня. – Слова «принц Огня» она буквально выплюнула, точно они были кислыми на вкус. – Ты вернулся с ним в то же самое время, когда он привел домой женщину с моим кольцом. Выходит, ты ей дорог. – Она остановилась и, глядя на него, прищурила нефритовые глаза. – Ты ее муж?

– Нет.

Краткое признание прозвучало куда горше, чем он предполагал. Королева понимающе заулыбалась.

– Нет, но хочешь им стать. Интересно. Она твоя любовница?

– Да, – процедил он сквозь зубы.

– До сих пор? – Королева удивленно изогнула брови.

– Это еще предстоит выяснить.

– Интересно.

– Перестаньте все время повторять одно и то же, – прошипел Каллан, и Финн толкнул его локтем, предупреждая, чтобы следил за тоном.

– У тебя имеются возражения против этого слова?

– У меня имеются возражения против его повторения, поскольку вы не утруждаете себя объяснениями, что именно находите таким интересным.

– Куда это ты собрался ночью один? – с улыбкой спросила королева фейри, продолжая вышагивать перед ним.

– Если хотите знать, в город, чтобы найти таверну и напиться, – с раздражением ответил Каллан.

– Что же, на празднике не было выпивки? – изумилась она, заметив маски, которые все трое держали в руках.

– Почему для вас это так важно?

– Каллан, – прошипел Финн.

– Для меня важно, что в моих землях находится смертный принц, а мне об этом не сообщили. Представляю, какой поднимется переполох, если с наследником престола Виндонеля что-нибудь случится. Уверена, что принц Огня о подобном не думал, когда вез тебя сюда вместе с ней, – с усмешкой сказала она. – Кто она?

Королева фейри в упор посмотрела на Каллана своими нефритовыми глазами, которые как будто светились, а он в открытую пялился на нее, не в силах с собой совладать. Но говорить он ей ничего не собирался.

– Она так тебе дорога, что ты готов бросить мне вызов? Как очаровательно. Ты либо очень смелый, либо очень глупый, – промурлыкала она.

– Что? – ахнул Каллан, резко взглянув на нее.

– Кто пытается украсть у тебя ее привязанность? – продолжала допытываться королева фейри, слегка прищурив глаза.

– А кто не пытается? – пробормотал Каллан себе под нос.

Она снова подняла брови.

– Неужели она любима многими?

Черт бы побрал острый слух фейри!

– Да, – вздохнул Каллан. – Она хранит много тайн и, по-видимому, носит много титулов, но всегда добра к тем, кто не в состоянии сам себя защитить, и ее преданность не знает границ, если удастся ее завоевать.

– Скажи-ка мне, смертный принц, заполучив ее, как ты будешь чувствовать себя через десять лет, когда ты состаришься, а она нет? А через двадцать лет? Через пятьдесят? Когда ты, дряхлый старик, будешь лежать на смертном одре, а она останется такой же, как сейчас?

– Что вы имеете в виду?

– Тебе, конечно, известно, что фейри бессмертны, не так ли? Принцу Сорину, к примеру, много веков. Через несколько лет эта женщина достигнет фазы неизменности, и ее тело перестанет стареть, – сказала королева, взмахнув рукой. – А ваши дети? Унаследуют ли они бессмертие матери или тоже уйдут из жизни, в то время как она останется молодой и будет провожать в последний путь своих внуков, правнуков и праправнуков?

– Прекратите, – тихо приказал Каллан.

– Тебе следует подумать об этом, наследный принц, если хочешь и дальше добиваться расположения этой женщины, – с легкой улыбкой заметила королева фейри. – Или ты веришь, что она свяжет свою бессмертную жизнь с твоей и умрет вместе с тобой?

– Я бы никогда не попросил ее об этом, – презрительно выплюнул Каллан.

– Хорошо, – холодно ответила королева, и ее лицо ожесточилось. – Идем, принц, позволь мне нынче вечером купить тебе и твоим спутникам выпивку.

– Думаю, нам пора возвращаться во дворец, – возразил Каллан. – Было приятно познакомиться, Ваше Величество. – Он повернулся, собираясь идти обратно, но тут волки тихо зарычали.

– О нет, Ваше Высочество, – промурлыкала королева. – Я настаиваю.

Земля под ногами задрожала, а дорога зашевелилась, подталкивая всех троих к королеве, которая не сделала попытки приблизиться. Как будто не могла. Волки щелкнули челюстями, и Финн со Слоаном нацелили на них мечи.

– В оружии нет необходимости, – ласково сказала она.

Из почвы появились лианы, обвились вокруг мечей и утянули их за собой.

– Что сказал бы мой отец, узнай он, что королева фейри пленила меня против моей воли? – требовательно спросил Каллан, стараясь подавить сковавший внутренности страх.

– Я не причиню тебе вреда, принц, – с ухмылкой заверила она. – Я лишь хочу с тобой выпить. Уверена, что мы можем многому друг у друга научиться, и нам нужно обсудить вопрос, в котором мне требуется твоя помощь.

– Неужели есть что-то, чего вы не можете сделать сами и потому нуждаетесь во мне? – спросил Каллан, которого дорога вынуждала шагнуть прямиком к волкам.

– Мне нужно узнать, верны ли мои подозрения относительно того, кто она такая, – пояснила королева фейри. – Теперь, когда ты больше не находишься под охраной его заслонов, мы сможем свободно поговорить.

Заслоны. Так вот почему она не подходила ближе.

– Разве вы не вольны идти куда пожелаете в землях, которыми правите? – непринужденно поинтересовался Каллан, следуя за женщиной по дороге.

– Вероятно, да, но я не хочу ставить его в известность о своем нахождении здесь. Если я пересеку его границы, он немедленно узнает о моем присутствии, – жестко ответила она.

– Потому что вы не ладите, – сказал Каллан, вспомнив слова Элизы.

– Мои отношения с принцем Огня тебя не касаются.

– Как и мои отношения с той женщиной не касаются вас, – парировал Каллан. Королева бросила на него косой взгляд. – Возможно, Ваше Величество, стоит начать с имен, если хотите, чтобы я сотрудничал с вами.

– Мне известно твое имя, наследный принц Каллан Солгард, – возразила она и добавила в ответ на его недоверчивый взгляд: – Я знаю правящие семьи каждой земли, принц. Как королева, я обязана следить за теми, кто находится у власти.

– Мой отец когда-нибудь бывал здесь? – спросил Каллан. – Я имею в виду, в любом Дворе фейри?

– Нет. Со смертными королями я не веду дел напрямую. У нас есть соглядатаи в королевствах людей, но обычно мы не вступаем с ними в контакт. Тем интереснее то, что ты здесь, – добавила королева и, заметив показавшиеся впереди городские ворота, притормозила. – Вместо того чтобы идти в город и немедленно раскрыть свое присутствие, могу я предложить отправиться ко мне домой? Уверяю, у меня тоже имеются напитки, в которых можно утопить горе.

Каллан взглянул на Финна и Слоана, но те молчали, по своему обыкновению предоставив ему самому разбираться со знатной особой.

– Полагаю, это будет приемлемо, – осторожно сказал он.

– Восхитительно.

Прежде чем он успел еще что-то добавить, королева фейри взяла его за руку. Финн со Слоаном поспешили к своему принцу, и всех троих засосало в воздушный портал.

Они устроились на скамейке у входа в тренировочный двор. Сорин сел, скрестив перед собой ноги, а Скарлетт легла на спину, положив голову ему на бедро, и устремила взгляд в небо.

Когда минувшей ночью Сорин прошел через портал и поставил ее на пол в своих покоях, она молча отправилась в гардеробную, переоделась в сорочку и забралась в постель. Мгновение спустя она услышала удаляющиеся в сторону купальни шаги, а еще через некоторое время со стороны Сорина просел матрас. Ни один из них не произнес ни слова.

Скарлетт ворочалась с боку на бок, не в силах заснуть. Спустя примерно час Сорин встал, подошел к книжной полке и, вернувшись в кровать, разжег мягкий огонь и принялся читать ей вслух. Скарлетт понятия не имела, как долго это продолжалось, скорее всего час или два, прежде чем она наконец задремала.

Утром Сорин позволил ей выспаться. Она даже не почувствовала, как он встал с постели. Проснувшись, она пропустила завтрак. Когда Камилла хотела убраться в комнате, Скарлетт отослала ее и осталась сидеть, укутавшись в одеяла. Казалось, тени поглотили ее целиком.

Затем в комнату вернулся Сорин.

– Подъем, – скомандовал он, распахнув шторы.

– Нечего мне указывать, – прорычала девушка, накрываясь с головой.

Сорин принялся стягивать одеяла с кровати. Все.

– Вставай.

Скарлетт показала ему средний палец. Сунув руки в карманы, он подошел к кровати, наклонился к ней и улыбнулся. Она знала эту улыбку, означающую, что на тренировке ее ждет ад. Сорин надерет ей задницу, заставив либо бегать до тошноты, либо до изнеможения упражняться с оружием.

– Подъем, принцесса. Через десять минут мы отправляемся в тренировочный двор. Можешь переодеться в подходящую одежду или пойдешь прямо так. – Он бросил красноречивый взгляд на ее ночную рубашку.

Верный своему слову, через десять минут Сорин привел их сюда. Подошел к скамейке и сел. Прищурившись, Скарлетт последовала за ним – и с тех пор ничего больше не происходило.

– Лучше бы в постели осталась, – проворчала девушка, перебирая тени на кончиках пальцев. – Всяко лучше, чем торчать тут весь день.

– Никак не могу решить, – процедил принц фейри сквозь зубы, – стоит ли обсуждать моего Второго, который напился до беспамятства после того, как разоткровенничался о Тиа, или спросить, когда ты собиралась поставить меня в известность, что проклятый Микейл вступил с тобой в контакт. – В его золотистых глазах полыхнуло пламя, и Скарлетт села, повернувшись к нему лицом.

– Ты на меня обиделся?

– Почему ты не рассказала мне о Микейле?

– Ты был занят, Сорин, – вздохнула она. – Я хотела, чтобы ты насладился праздником, пообщался с подданными. Ты стольким пожертвовал ради них.

– Для тебя я никогда не бываю слишком занят, – возразил он, и пламя в его глазах разгорелось еще ярче.

– Ты принц, у которого есть обязанности. Я это понимаю. За последние два года я отлично это уяснила.

– Я не Каллан. Не нужно нас сравнивать, мы ведем совершенно разный образ жизни. И наши обязанности сильно различаются.

– Да, это так. У тебя обязанностей еще больше. – Сорин открыл рот, чтобы что-то сказать, но она прервала его. – Как там Сайрус?

– Мучается похмельем, – ответил он, поджав губы. – Поэтому, естественно, сейчас он на тренировочном ринге с Элизой, избавляется от дурного настроения. – Скарлетт помрачнела. – Он редко говорит о Тиа.

– А ты ее знал? – спросила Скарлетт, переведя взгляд на свои колени.

– Да. Она была очень сильной женщиной, высокомерной и большой умницей, держала Сайруса под каблуком. – Он выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить: – Миссия по спасению твоей матери. Помнишь, мы с Сайрусом поссорились? Он хотел, чтобы одна очень могущественная женщина осталась на нашей стороне границы, но я напомнил ему, кто главный, и она…

Чувствуя, как в груди замерло сердце, Скарлетт перевела взгляд на Сорина.

– Той женщиной была Тиа? Твое неверное решение… – Она запнулась, не в силах произнести это вслух.

Сорин кивнул. Его глаза наполнились печалью и болью.

– Я говорил тебе, что одно неудачное решение имело множество последствий… Тиа была его близнецовым пламенем.

Сказав это, он наблюдал за Скарлетт с повышенным вниманием.

– Они правда существуют?

– Конечно. Редко удается найти свое, еще реже – рискнуть пройти испытания, но в том, что они существуют, можно не сомневаться.

– Как долго они были вместе?

– Почти двести лет.

Скарлетт вздрогнула.

– И при этом он находит в себе силы шутить и смеяться…

– Ну, долгие годы ничего подобного и близко не было. То, что это происходит сейчас, поистине замечательно. Потерять близнецовое пламя – значит потерять часть своей души. Полагаю, он рассказал тебе о ней, Скарлетт, чтобы показать, что, через какой бы ад тебе ни довелось пройти, все равно есть то, ради чего стоит жить.

«Звезды всегда стоят того, чтобы за них бороться».

Слова Сайруса, сказанные накануне вечером, эхом отдавались в ее голове.

– Выходит, он до скончания веков будет один?

– Он не один. Живущие здесь фейри не только мой Внутренний двор. Они моя семья. Сайрус мой брат. Что касается женщин, то у него были любовницы, но ни одна не сравнится с Тиа. Возможно, в будущем он найдет кого-то, но пока его вполне устраивает то, что есть на данный момент. – Скарлетт ничего не ответила, и Сорин сказал: – Расскажи мне о Микейле. – Он наклонился вперед, упершись локтями в колени и переплетя пальцы рук. Его взгляд был опущен в землю. По его тону Скарлетт поняла, что он с трудом сдерживается.

Она сглотнула.

– Он пришел ко мне в зеркале. Когда я собиралась на праздник, он внезапно возник по ту сторону стекла. Он прикасался к моему отражению, и я чувствовала все, как будто это было по-настоящему. Я чувствовала его. – Она вздрогнула, вспомнив ощущение пальцев Микейла на своей шее. – Он не знает, где я. То есть он в курсе, что я во Дворе Огня, но точное местонахождение ему неизвестно. Он пытался заставить меня рассказать, где ты меня прячешь, и добавил, что его осведомитель в Черном синдикате расстроен усилением магических заслонов, которые защищают сирот. Когда я спросила, кто его информатор, он ответил, что если я выясню, кто убил мою мать, то пойму и кто за всем этим стоит.

– Думаешь, это Лорд наемников? Ведь он в курсе того, кто я? – тихо произнес Сорин.

– Он не стал бы убивать мою мать, – возразила Скарлетт, ковыряя мыском сапога землю под ногами.

На несколько минут воцарилась тишина.

– Я не знал, что ты тоже была там. Когда убили Элине́.

– Мне было девять, и я почти не помню произошедшее. Это был обычный день, мама укладывала меня спать. Она засиделась, долго обнимала меня и говорила, как сильно любит. В ее глазах стояли слезы. Ее поведение показалось мне странным, и я не смогла заснуть после того, как она ушла из моей комнаты.

Тогда я спустилась вниз, чтобы попросить ее приготовить мне теплого молока, и увидела, как она шагает прочь по дорожке, закутавшись в плащ. Я не усмотрела бы в этом ничего необычного, ведь ее часто вызывали к больным в любое время суток, но в тот раз у нее при себе не было сумки с лекарствами. Я накинула плащ и последовала за ней. Она свернула в переулок, и я тоже. Тогда-то она меня и заметила. Мама побледнела и бросилась ко мне, снова и снова спрашивая, что я тут делаю. Она заплакала и вдруг затихла, как будто услышала другой шум. Тогда она надела мне на палец свое кольцо, сунула меня в мусорный бак в переулке, велела закрыть глаза и сидеть тихо, как мышка.

Но я все слышала. Мужчин было двое. Один спросил, где ее кольцо и как она будет без него драться. Я не знала, что он имеет в виду. Потом он стал допытываться, где она меня спрятала. Он успел наведаться в Дом целительниц, но меня там не нашел. Я смотрела в маленькую щелочку в стенке мусорного бака. Говорившего мне не было видно, а лицо второго, с ног до головы одетого в черное, скрывала маска. Когда он вытащил кинжал, мама отступила к стене. Кинжал был абсолютно черным, чернее твоих клинков.

Я избавлю тебя от подробностей того, как он ее расчленил. Как она кричала. Как я зажимала рот руками, чтобы меня не услышали. Я не отводила взгляд и все видела. Закончив, он покинул переулок. Повсюду валялись окровавленные куски плоти. Меня несколько раз стошнило. Не знаю, сколько времени я просидела в мусорном баке, но в конце концов Кассиус каким-то образом меня отыскал и отвел в Братство, где Лорд наемников прятал меня все эти годы, пока не начались похищения сирот. Теперь я задаюсь вопросом, смогла бы мама дать отпор, будь при ней ее кольцо. – Скарлетт едва сдерживала слезы, ее голос срывался. – Если бы я не пошла за ней, возможно, она смогла бы спастись.

– Нет, Скарлетт, – вздохнул Сорин. – Тебе не в чем себя винить. Убийца сказал, что сначала пришел за тобой. Если бы ты не последовала за Элине́, вы бы обе были мертвы.

– Но благодаря кольцу у нее был бы шанс. – Скарлетт покрутила его на пальце. – Она могла бы вернуться домой, к тебе и Талвин, и все исправить.

Положив палец ей под подбородок, Сорин заставил девушку посмотреть на себя.

– Никому не дано знать, что могло бы быть, Скарлетт, но, если хочешь двигаться вперед, нельзя зацикливаться на том, что осталось позади.

– Возможно, – только и сказала она, укладываясь обратно на скамью и устраивая голову у него на бедре. Небо было голубым и кристально чистым, без единого облачка. – Немногие знают подробности той ночи. Теперь ты официально посвящен во все мои секреты, Сорин Адитья.

Сорин принялся теребить ее косу.

– За свою короткую жизнь ты многое пережила, Скарлетт Монро.

– Я устала, Сорин, – призналась она чуть слышно. – Очень, очень устала.

– Я знаю, милая, но ты не одна. Здесь ты можешь отдохнуть.

– Ой ли? Даже здесь велика угроза захлебнуться. Микейл по-прежнему терзает меня, и сироты вынуждены прятаться. Да и ты хочешь, чтобы я заняла трон и взяла на себя проблемы обоих Дворов.

– Скарлетт, ты не одинока ни в одном из этих вопросов. Микейл тебя не получит. С детьми мы разберемся, а что касается Дворов, тут выбор за тобой. Если ты не займешь престол, мое отношение к тебе не изменится. Пожелай ты переехать в домик в горах и провести там всю жизнь, я позабочусь о том, чтобы ты была в безопасности и обеспечена всем необходимым.

Скарлетт молча уставилась на Сорина, который все еще играл ее косой. Какой идеальный день! Ей доставляло удовольствие сидеть с ним, разговаривать и быть настоящей. Все прекрасно и замечательно, она может дышать свободно.

– Сорин?

– Да, милая?

– Я не виню тебя. В смерти моей матери. Ты за это не в ответе.

Сорин замер, не зная, что сказать, и вдруг напрягся. В тот же миг и сама Скарлетт почувствовала нечто, похожее на ледяной порыв ветра. Волоски на ее руках встали дыбом, кожа покрылась мурашками. Оба мгновенно вскочили на ноги. Валуны во дворе завибрировали, один из более мелких взорвался. Сорин окружил их со Скарлетт щитом пламени, от которого осколки отскакивали, не причиняя вреда.

– Вот дерьмо! – В его голосе звучал чистый ужас. Скарлетт увидела, как он провел пальцем в воздухе и начертал некий огненный символ, который исчез так же быстро, как и появился. Посмотрев на нее, Сорин сказал: – Мне очень жаль.

– Ты о чем? – спросила Скарлетт, округлив глаза.

Но он уже повернулся лицом ко входу во двор, задвинув Скарлетт себе за спину.

– Здравствуй, принц Огня.

Талвин выступила вперед, и Скарлетт побледнела. Сияние королевы, представшей перед ними во плоти, было еще более мощным. Волосы Талвин были заплетены в косу, перекинутую через плечо, и украшены плющом и пурпурными цветами. На ней были коричневые штаны и белая туника, а поверх них кожаные боевые доспехи. Она захватила с собой много оружия, в том числе висящие за спиной парные клинки. На ее пальце было кольцо, точь-в-точь такое же, как у Скарлетт. Скарлетт сжала руки в кулаки, пытаясь спрятать свое кольцо от посторонних глаз.

– Что ты здесь делаешь, Талвин? – угрожающим тоном произнес Сорин.

– Я предупреждала, что наш разговор не окончен, – ответила Талвин таким же зловещим голосом.

– Тогда перенесем обсуждение в другое место. Я прибуду в Белые Залы. Даю слово, – ответил Сорин.

– Твое слово ничего для меня не значит, – отрезала королева.

Слух Скарлетт резанул высокий раздражающий звук – как если бы скребли когтями по окружающим двор каменным стенам. Терзаемая этим шумом, Скарлетт прижала руки к ушам и с криком упала на колени.

– Думаю, пришло время нам встретиться за пределами Леса, не так ли? – промурлыкала Талвин.

– Прекрати, Талвин, – прорычал Сорин. – Это касается только тебя и меня.

Скарлетт уловила в его голосе панические нотки. Прежде ей доводилось слышать их лишь однажды – когда он думал, что она умирает от раны, нанесенной кинжалом из ширастоуна.

– Так и было – до тех пор пока ты не втянул других, – усмехнулась Талвин, и ее глаза полыхнули гневом.

Словно подгоняемые невидимым ветром, появились Каллан, Финн и Слоан, чьи запястья были связаны лианами, а рты заткнуты кляпами.

– Каллан! – вскричала Скарлетт.

Вскочив на ноги, она бросилась было к ним, но Сорин схватил ее за руку, удерживая под защитой магического щита. Финн смотрел на них широко раскрытыми глазами. Лицо Слоана искажала ярость, а Каллан не сводил взгляда со Скарлетт, но она не могла прочесть выражения его лица.

Нет. Нет! Подобное не должно повториться. Мысленно она перенеслась в холодную камеру в подземелье, когда ввели Кассиуса, Нури и Джульетту, чтобы оказать на нее давление.

Чувствуя, как земля уходит из-под ног, Скарлетт, спотыкаясь, вышла из-под щита и направилась к Талвин. Ее оторвало от Сорина, и она ощутила, как его пламя потянулось к ней, но вдруг его будто лишили воздуха.

– Не волнуйся, принц Огня, – промурлыкала Талвин. – Я не собираюсь ничего с ней делать. Нам просто нужно поговорить. – Она щелкнула пальцами, и Скарлетт оказалась заперта в вихревой воронке, из которой не было выхода.

– Сорин! – в панике позвала Скарлетт, но ветер заглушил ее голос.

За спиной Сорина в облаке пепла и дыма появился Рейнер и шагнул к ним, обнажая клинки.

– Добро пожаловать, Всадник Пепла, – нараспев протянула Талвин. – Так и думала, что ты прибудешь вскоре после меня.

Рейнер перевел взгляд с Сорина на Скарлетт и обратно.

– О ней позаботься, Рейнер, не обо мне, – крикнул Сорин, выхватывая мечи из ножен на спине. При виде того, как по их лезвиям пробежало пламя, у Скарлетт перехватило дыхание. Сорин шагнул к Талвин, но налетевший порыв ветра отбросил его назад.

Скарлетт закричала, но ее голос потонул в вихре, в котором она была заперта. Рейнер исчез в дыму и вновь появился рядом с пленившей ее воронкой.

– Рейнер! – взмолилась она. – Помоги ему!

– Он сам справится, Скарлетт, – ответил Рейнер спокойным ровным голосом, хотя ему приходилось повышать его, чтобы она расслышала его за бушующим ветром.

Выискивая слабое место в вихрящейся преграде, он двинулся вокруг воронки, подняв вверх руки, от которых валил дым и сыпался пепел.

– Она швырнула его в стену! – воскликнула Скарлетт.

По-прежнему сосредоточенный на своей задаче, Рейнер бросил быстрый взгляд на Сорина.

– Он не использует всю свою силу, Скарлетт. Вообще почти ее не задействует.

– Где Сайрус и Элиза?

– Спешат сюда, прибудут так быстро, как только смогут, – ответил Рейнер и выругался себе под нос, понимая, что добраться до девушки нет никакой возможности.

– Иди к Каллану и остальным. Вытащи их! – прокричала она, но Рейнер не шелохнулся.

– Королева держит их в невидимых ветряных тюрьмах, Скарлетт. Они не слышат ни единого звука и могут только наблюдать за происходящим. Нам к ним не пробиться.

– Вели ей отдать мне кольцо, и покончим со всем прямо сейчас, – сказала Талвин Сорину.

Скарлетт в ужасе наблюдала, как то, что она приняла за браслет, стало разматываться с запястья Талвин, словно змея, искрясь и потрескивая, пока не превратилось в хлыст, который королева теперь держала в руке.

– Оно принадлежит ей, и никто не имеет права указывать, что ей с ним делать, – прорычал Сорин, делая шаг вперед. На этот раз он устоял на ногах под порывом ветра.

На губах Талвин появилась злорадная ухмылка.

– Не трать силы попусту, Сорин, – поддразнила она. – Мы оба знаем, что в последнее время ты чувствуешь себя… несколько хуже обычного.

Талвин замахнулась хлыстом, но ударить не успела – сзади его петлю перехватил пылающий клинок. Она с удивлением обернулась и увидела стоящую позади себя Элизу с мечом в руках. Это был самый великолепный клинок, который Скарлетт когда-либо видела.

– Я недооценила твою скорость, – прорычала Талвин.

– Вы вообще сильно меня недооцениваете, Ваше Величество, – бросила в ответ Элиза.

Если бы взглядом можно было убить, Элиза была бы мертва, настолько смертоносно смотрела на нее королева.

Появившийся рядом с Рейнером Сайрус злобно выругался, когда увидел, где удерживают Скарлетт.

– Сайрус, иди помоги Каллану! – предприняла новую попытку Скарлетт, но он тоже не двинулся с места.

Взмахнув рукой, Талвин вернула себе хлыст и повернулась к Сорину.

– Во всем этом нет необходимости, глупец ты эдакий, – прорычала она.

– Это ты напала на нас, моя королева, – ответил он. Слово «королева» он произнес нарочито ядовитым тоном.

– Хватит, – воскликнула Талвин.

С тошнотворным грохотом Сорин и члены его Внутреннего двора были отброшены к краям площадки порывом ветра, способным вырывать из земли деревья. Из трещин в каменных стенах вылезли корни и связали всех, кроме Сорина, который мгновенно поднялся на ноги. Талвин подскочила к нему, и ее хлыст обвился вокруг его горла.

– Я знаю, кто она, Сорин, – с яростью заявила она. – И откуда у нее это кольцо. Как ты посмел скрыть это от меня? Она моя родная кровь.

Скарлетт замерла в своей вихревой тюрьме. Выходит, Талвин известно, что они кузины. Как она догадалась об этом? И давно ли?

– Понимаю, что я тебе безразлична, – продолжала она, обращаясь к Сорину, – но неужто ты и правда так ненавидишь все и всех в Белых Залах? Неужто твоя любовь умерла вместе с Элине́?

Сорин боролся с плетью, стянувшей его горло. Пламя охватило его руки, когда он пытался вырваться. Члены его Внутреннего двора с проклятиями бились в силках.

– Сделай это, Сорин! – крикнула Элиза.

– Нет! Не надо! – взревел Сайрус.

Талвин прищелкнула языком.

– Как же ты поступишь, Сорин? Будешь и дальше иссушать медленно истощающийся колодец?

Скарлетт было трудно сосредоточиться на том, что они говорили, поэтому она даже не пыталась понять значения слов. Ее дыхание стало неровным, а тени метались вокруг, ударяясь о стенки вихревой воронки. Ей с трудом удавалось дышать – неужели это тоже дело рук Талвин?

В ловушке. Она угодила в ловушку. Она взаперти. В клетке. Опять. Ей ничего не остается, кроме как беспомощно наблюдать за происходящим. Она посмотрела на Каллана, чьи глаза были широко раскрыты от ужаса. Слоан выглядел разъяренным, сражаясь со своими узами. Финн просчитывал обстановку. Скарлетт перевела взгляд на Элизу и Рейнера, потом на Сайруса, который изо всех сил старался добраться не до Сорина, а до нее.

– Борись! Звезды того стоят! – взревел он, яростно глядя на нее.

Повернувшись, она увидела, что Сорин оказывает сопротивление. Сорин, который ни разу не бросил ее и всегда спасал. Сорин, который пошел за ней в ад и возвращался каждый раз, когда она оскальзывалась и сползала обратно. Сорин, ее свет во тьме. Она вспомнила, как лежала на холодном каменном полу. Вспомнила злобную победную ухмылку, устремленные на нее глаза, наслаждающиеся ее страданиями и мучениями. Только не снова.

Только не снова.

Только не снова.

«Звезды всегда стоят того, чтобы за них бороться».

Вокруг Скарлетт вспыхнуло белое, как звездный свет, пламя, и сковывающий ее вихрь рассыпался на части. Талвин закричала, когда ее отшвырнуло назад и пронесло через весь двор. Удерживающие членов Внутреннего двора толстые корни деревьев ослабли. Тени Скарлетт бережно опустили ее на землю. Ей нужен треклятый клинок. Она побежала по каменистой поверхности двора, отчаянно пытаясь добраться до Сорина, но не проделала и половины пути, а Талвин уже поднималась на ноги. На ее лице отражались шок и ярость.

– Элиза! Дай ей меч! – крикнул Сорин.

Элиза произнесла слова на древнем языке. Она поднялась с земли, как и Сайрус с Рейнером, но никто не смог бы добраться до Скарлетт раньше Талвин.

Вдруг перед Скарлетт вспыхнул огонь, а когда погас, у ее ног лежал меч. Его лезвие было из черного металла, как все оружие Сорина, а рукоять сияла белизной, подобно пламени, порожденному Скарлетт несколько мгновений назад.

– Нет! – взвизгнула Талвин.

Прежде чем королева успела сделать еще шаг, Скарлетт подняла меч. Стоило ей коснуться пальцами рукояти, как клинок охватило белое пламя. Выставив свое оружие перед собой, она почувствовала, как на нее обрушились ярость, гнев, боль и страдания, пережитые за последние годы. Она наконец-то нашла место, которое могла назвать своим. И мужчину, который ее спас. И друзей, которые не боялись ее тьмы, понимали ее и не оставляли одну. Она обрела дом.

А тем, кто попытается отнять его у нее, дорога прямиком в ад.

Скарлетт услышала, что Сорин со своим Внутренним двором спешат к ней. Талвин собрала всю свою силу, чтобы оттолкнуть их, и Скарлетт интуитивно поняла, что делать. Ее магия вибрировала, пытаясь вырваться на свободу и сразиться с врагами.

И Скарлетт позволила ей это сделать.

Она вонзила острие клинка в землю, и между ними и королевой выросла стена белого пламени высотой до небес, которую сила Талвин не могла преодолеть.

– Где ты взяла этот меч? – прорычала королева, обращаясь не к Скарлетт или Сорину, а к Элизе.

– Вы в очередной раз меня недооценили, Ваше Величество, – ответила та с презрительной усмешкой.

Скарлетт почувствовала исходящую от Талвин волну ненависти. Королева подняла молниевый хлыст, но на этот раз Скарлетт, шагнув сквозь огонь, встретила его собственным клинком.

– Оставайтесь под прикрытием пламени, – услышала она слова Сорина, обращенные к Внутреннему двору.

– Я знаю, кто она, Сорин, – проворковала Талвин, чей голос опять стал спокойным.

– Хватит, – рявкнула Скарлетт.

Талвин перевела на нее взгляд и скупо улыбнулась.

– Не тебе здесь отдавать приказы, – сказала она.

– Думаю, никто из присутствующих с тобой не согласится, – ответила Скарлетт, подражая ледяному тону Талвин.

– Неужели ты наконец созрела заявить свои права на трон? – спросила Талвин, и в ее руке появился шар, наполненный той же энергией молний, что и хлыст.

– Скарлетт! – предостерегающе крикнул Сорин, выходя из-под защиты стены пламени.

Время замедлилось. Скарлетт увидела, как Талвин метнула в него энергетический шар. Она понятия не имела, что и как делает, но ее собственный шар белого пламени встретился в воздухе с шаром королевы, и пронесшаяся по двору ударная волна отбросила всех к высоким стенам.

Врезавшись в каменную кладку, Скарлетт услышала треск костей в предплечье. Сорин тут же подскочил к ней, окружив их обоих огненным щитом. Рядом с ними из дыма и пепла возник Рейнер, держа в руках меч, который Элиза призвала для Скарлетт. Он добавил свой щит к щиту Сорина, и несколько мгновений спустя к ним присоединились Сайрус с Элизой, которые еще усилили защиту. Сорин помог Скарлетт подняться на ноги, и она с трудом подавила крик, почувствовав колющую боль в животе, которая была ей хорошо известна. Если повезло, то ребра просто сильно ушиблены, если не повезло – сломаны. Видя, что к ним приближается Талвин, Скарлетт пересилила боль, добавив к их щитам слой белого пламени.

– Это семейное дело, – прошипела королева, чье лицо побелело от ярости.

– А это моя семья, – ответила Скарлетт.

Ее голос не дрогнул, а колени не подкосились, хотя боль в руке и ребрах становилась острее, а зрение теряло четкость. Она изо всех сил старалась дышать равномерно.

– Ты многого не знаешь, – молвила Талвин, и Скарлетт готова была поклясться, что уловила в ее голосе панические нотки.

– Я знаю достаточно, – возразила она, и стены двора начало затягивать морозной коркой.

Талвин устремила на Сорина полный ненависти взгляд.

– Ты в очередной раз облажался, принц.

– Не смей с ним так говорить, – рявкнула Скарлетт, и у горла Талвин появился ледяной кинжал. Она отмахнулась от него, и он упал, разбившись вдребезги.

– Во Дворе Огня лучше демонстрировать огненные трюки, – сладко пропела королева. – А что с твоим смертным любовником? – Она повернулась и зашагала к Каллану, Финну и Слоану.

– Оставь их в покое, – прорычала Скарлетт и попыталась было выйти из-под укрытия щита, но Сорин схватил ее за руку.

– Я до них доберусь, – прохрипел он.

– Нет, – холодно ответила Скарлетт и послала вперед свои тени. Они скользнули по земле к Талвин, обвились вокруг ее лодыжек и дернули. Королева упала на землю.

На этот раз, когда Скарлетт сделала шаг прочь от щитов, Сорин не стал ее удерживать. Поспешив к Каллану и его стражникам, она силой мысли сожгла удерживающие их корни и невидимые щиты. Талвин поднялась на ноги. Вокруг нее вихрился ветер, на кончиках пальцев сверкали молнии. Пламя окружило Каллана и его людей, закрыв их от Талвин.

– Как ты это сделала? – спросила она.

Губы Скарлетт изогнулись в улыбке, такой же, какой прежде улыбалась сама Талвин. Шагнув к королеве фейри, она оплела ее тенями, которые заскользили вверх по ее телу, обвились вокруг горла.

– Мне известно куда больше приемов помимо огненных и ледяных трюков, – промурлыкала Скарлетт. Она видела, как вздрогнула Талвин, когда тени впились в ее кожу. – Если еще хоть раз подойдешь к принцу Каллану или его стражникам, я убью тебя.

– Попробуй, – ответила Талвин с вызовом в голосе.

Скарлетт одарила ее леденящей душу усмешкой и позволила своим теням сильнее вгрызться сопернице в кожу, прежде чем отозвала их.

Талвин перевела взгляд на Сорина, который стоял за созданным Скарлетт щитом пламени.

– Подготовь ее как следует, принц, за то короткое время, что у тебя осталось. Она должна контролировать магию, чтобы владеть ею, а не устраивать погром всякий раз, когда ее жизни угрожает опасность… или жизням тех, кого она любит.

Как и в ту ночь, когда Скарлетт наблюдала за происходящим с балкона Сорина, Талвин исчезла, будто ее и не было.

Когда Талвин исчезла, Каллан бросился к Скарлетт. Сорин и его придворные спешили к девушке с другого конца двора. Каллан успел подхватить ее, прежде чем она упала на сломанную руку. Все пошло не так. Ужасно неправильно.

– Ты в порядке? – прохрипела она, морщась от боли и прижимая руку к телу. Ее глаза серебрились и мерцали от непролитых слез.

– Да, со мной все хорошо, Скарлетт, – прошептал он, убирая с ее лба пропитанные потом пряди волос. Из пореза на скуле текла кровь. – Прости меня.

– За что?

На ее лице отразилось замешательство. Прежде чем Каллан успел объяснить, к ним подбежал Двор Огня полным составом.

– Рейнер, – приказал Сорин. – Быстро найди Беатрикс.

Рейнер скрылся в дыму и пепле, а для остальных Сорин создал огненный портал. Каллан взял Скарлетт на руки, и она с трудом подавила крик. Сорин уставился на него, слегка прищурив глаза и сжав кулаки. Откуда ему знать, что прошлой ночью Каллан встретился с Талвин, не так ли? Каллан гневно посмотрел на него в ответ и крепче прижал Скарлетт к груди. Ее лицо было бледным, дыхание – прерывистым.

– Проходите, – велел Сорин, указывая подбородком на портал.

Каллан сделал шаг – и оказался в спальне. В следующее мгновение появились Финн со Слоаном, а после них – Сорин. Портал за ним захлопнулся.

– На кровать, – скомандовал он.

Каллан пересек комнату и как можно бережнее уложил Скарлетт поверх огромного пушистого одеяла. Она зашипела.

– Чем тебе помочь? – спросил он, присаживаясь на край матраса рядом с ней и крепко держа ее за другую руку.

– Я в порядке, Каллан, – заверила она, скорчив гримасу. – А с тобой правда все хорошо? Она не причинила тебе вреда?

– На мне ни царапины, мой Призрак, – успокаивающе пробормотал он, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ее ладони.

Скарлетт сомкнула веки, но из-под них продолжали течь слезы, смешиваясь с кровью на щеке. Посмотрев на Сорина, Каллан встретил устремленный на себя суровый взгляд. Элиза и Сайрус замерли в отдалении, обеспокоенно переводя глаза со своего принца Огня на смертного принца и обратно.

– Я думал, фейри способны самоисцеляться? – процедил Каллан, обращаясь к Сорину.

– Это так, но ее кости сломаны в нескольких местах, и она израсходовала огромное количество магии. Она еще не накопила достаточно выносливости и сил, чтобы быстро погружаться в свой магический резерв и так же быстро восстанавливаться, – огрызнулся он. – Наша целительница скоро будет здесь.

Прерывисто дыша и едва сдерживая стон, Скарлетт попыталась принять сидячее положение.

– Помощь на подходе, – успокаивающе произнес Каллан, пытаясь уложить ее обратно.

Взгляд Скарлетт бешено метался по комнате.

– Ее сейчас стошнит от боли и глубокого контакта с собственной магией, – сдавленно произнес Сорин, вытаскивая из огненной вспышки урну для мусора, в которую Скарлетт немедленно вырвало.

Когда спазмы прекратились, девушка все-таки села, прижимая ладонь к животу и пытаясь перевести дыхание. Ее тело сотрясала дрожь. Каллан провел рукой по ее спине. Ее кожа была холодна как лед, хотя на кончиках пальцев плясали языки пламени, вихрящиеся среди теней. Изо рта повалил дым, и она извергла из себя не содержимое желудка, но лед и воду. С каждой судорогой она вскрикивала от боли.

– Дыши, Скарлетт. Дыши. Целительница вот-вот будет здесь, – пробормотал Каллан, чувствуя себя совершенно беспомощным и бесполезным.

Тени Скарлетт сгущались с каждым вдохом. Что до магии, которую она продемонстрировала несколько минут назад, то, святые боги, она стала в сотни раз сильнее по сравнению с тем, что сотворила в день их прибытия в земли фейри.

– Пропусти меня к ней, – сказал Сорин.

– Что? – Повернувшись к дрожащему всем телом принцу Огня, Каллан сообразил, что тот едва сдерживается. – Нет. Это случилось с ней из-за тебя! Почему ты не защитил ее? – огрызнулся он.

– Пусть Сорин займет ваше место, принц. Магия Скарлетт бушует, и она недолго сможет держать ее в узде. А вышедшая из-под контроля сила не станет заботиться о том, кто от нее пострадает, – сказала Элиза предупреждающим тоном.

– Нет.

– Или ты добровольно подвинешь свою задницу, или я тебе помогу, – прорычал стоящий у балконных дверей Сайрус.

– А он что сделает? Сам ведь сказал, что нужно ждать целительницу.

– У нас тут не состязание на то, кто меня больше выбесит, принц. Так что давай-ка, посторонись, – повторил Сайрус, наступая на него.

– Каллан, – прошипел Финн.

Окинув присутствующих негодующим взглядом, Каллан неохотно отошел от кровати и, не успел глазом моргнуть, как Сорин оказался рядом со Скарлетт, взял ее здоровую руку и прижал к своей груди.

– Дыши, – успокаивающе проговорил он, поглаживая ее волосы. Сосредоточься. Сделай так, чтобы наши дыхания совпали. Как раньше.

Как раньше. Они уже проходили через это. Сорин помогал ей пережить… что бы это ни было.

– Где целительница? – с трудом процедила Скарлетт между вдохами.

– Будет с минуты на минуту. Ты справишься. Ты проходила через худшее. Я сам устраивал тебе ад. Помнишь, как однажды заставил тебя бегать так долго, что тебя стошнило, а потом вынудил пробежать еще, просто потому что мог?

– А помнишь, как я ударила тебя по лицу? – пробормотала она.

– Держись, милая, – прошептал он, прижимаясь губами к ее лбу.

Сердце Каллана сжалось, когда Скарлетт прильнула к Сорину, уткнувшись головой ему в грудь чуть повыше своей ладони.

– Дыши, милая.

Голос Сорина был таким нежным, таким ласковым, что Каллан тут же понял: он любит ее, любит так же сильно, как и он сам. Каллан вдруг почувствовал, что его самого сейчас стошнит.

Скарлетт сидела, сосредоточившись на дыхании. Постепенно ее дрожь унялась. Сорин размеренно поглаживал ее по спине. Никто не произносил ни слова, наблюдая за тем, как принц успокаивает ее, а ее тени скользят по его щеке и рукам.

– Ты нисколько не виновата в том, что сегодня случилось. Слышишь меня? – мягко, но уверенно сказал Сорин. Наконец дыхание Скарлетт выровнялось. Он заставил ее поднять голову и заглянул ей в глаза. Каллан прочел мелькнувшее в них сомнение. – Скарлетт, они невредимы и в безопасности. Это не твоя вина.

Послышался топот бегущих ног, и в комнату ворвалась пожилая женщина, а вслед за ней – Рейнер. Это была та самая целительница, которая лечила Скарлетт в первый день их пребывания в землях фейри. Она пересекла комнату, подошла к Сорину и, бросив быстрый взгляд на руку Скарлетт, прижала ладонь к ее щеке. Последовала вспышка белого света, и Скарлетт мгновенно уснула. Сорин бережно уложил девушку на подушки и отошел в сторону, освобождая место целительнице. Врачуя сломанную руку, целительница тихо переговаривалась со своим принцем. Затем с помощью магии она связала ребра Скарлетт. Наблюдающий за этим действом Каллан слегка побледнел.

Пока всеобщее внимание было сосредоточено на Скарлетт, Каллан воспользовался моментом, чтобы оглядеть комнату. Покои были огромными. В них имелся массивный письменный стол, камин с двумя мягкими креслами перед ним (с одного свисал мужской плащ), а вдоль стен тянулись книжные полки. Взгляд Каллана метнулся к балконной двери, около которой, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял Сайрус. Под окном обнаружился шезлонг с лежащим на нем оружием, которое Каллан сразу же узнал, поскольку оно принадлежало Скарлетт.

Каллан оглядел остальную часть комнаты. Это ее покои или его? Он посмотрел на Элизу, которая разговаривала с Рейнером у двери в спальню. Перехватив его взгляд, она мрачно поджала губы. Справа от нее была открытая дверь в гардеробную, внутри которой висела женская одежда. Значит, здесь живет Скарлетт.

– Она поспит пару часов, не испытывая страданий, но в ближайшие несколько дней ей нужно себя поберечь. Тело будет болеть, на исцеление сломанных ребер потребуется время. Она ослабла из-за того, что неправильно использовала свои магические резервы, – пояснила целительница надтреснутым голосом, выдающим ее преклонный возраст.

– Спасибо, Беатрикс, – ответил Сорин, наклоняясь, чтобы поцеловать женщину в щеку.

– А вы, принц? – спросила пожилая целительница с легкой улыбкой на губах.

Она поднесла руку к его лбу, на котором не до конца затянулась глубокая ссадина, вероятно полученная, когда Талвин швырнула его о стену. Вспышка белого света – и все исчезло без следа.

– Кто-нибудь еще? – Беатрикс обвела взглядом присутствующих, но никто ей не ответил, и она удалилась.

Хищно сверкнув глазами, Сорин пристально посмотрел на Каллана и его стражников. Сайрус и Рейнер небрежно встали между двумя принцами.

– Может быть, в другом месте, Сорин? – холодно сказал Рейнер.

– Идите-ка вы все в гостиную, – протянула стоящая на пороге Элиза. – Я побуду со Скарлетт.

Сорин прошел мимо нее, не оставив Каллану выбора. Сайрус и Рейнер выжидающе посмотрели на него, и ему пришлось отправиться следом. Войдя в гостиную, он сразу узнал ту комнату, в которой они оказались по прибытии во Двор Огня. Значит, это все же покои Сорина, а не Скарлетт.

– Как, черт возьми, Талвин пробралась мимо наших заслонов? – прорычал Сорин, глядя на Сайруса и Рейнера. В его глазах полыхало пламя.

– Не представляю, – с горечью ответил Сайрус, на лице которого отражалось удивление пополам с яростью.

– Мои шпионы уже выясняют это, – добавил Рейнер тихим опасным голосом.

– Чтобы ни один из нас ее не почувствовал? Это, черт возьми, невозможно.

Сорин обратил на Каллана убийственный взгляд.

– Где вы были, когда она вас захватила?

– Не во дворце, – отозвался Слоан.

– Что значит – не во дворце? – спросил Сорин, из последних сил сдерживая гнев, грозящий вот-вот вырваться на свободу.

– Насколько я помню, мы не пленники и вольны покинуть эти стены, когда пожелаем, – едко парировал Каллан.

– Когда? Когда она явилась за вами? – вмешался Сайрус.

Рейнер вклинился между принцами, которые напряженно уставились друг на друга.

– Вчера вечером. Мы шли в город, чтобы выпить после того, как вы все удалились со Скарлетт. На дороге нам встретилась королева. На самом деле она точно знает, где проходят границы ваших заслонов, поэтому не пересекает их сама и своим волкам не позволяет, – пояснил Каллан.

– Ее гребаные волки в горах? – прорычал Сорин.

Не успел он договорить, как Рейнер исчез в дыму.

– Если она не пересекала заслонов, то как заполучила вас?

Каллан выругался.

– Я пошел с ней добровольно, ясно?

– Что вы сделали? – прорычал Сорин.

– Черт, – пробормотал Сайрус, положив руку на плечо Сорина.

– Я этим займусь, – крикнула Элиза из другой комнаты, явно слышавшая весь разговор.

– С какой целью вы добровольно пошли с королевой? – процедил Сорин сквозь зубы.

– Ей нужна была информация о Скарлетт. Она попросила меня о помощи. Я не знал, что все так обернется. Я бы никогда не согласился на такое, – со вздохом ответил Каллан, стараясь сохранять ровный голос.

– Какого рода информация ей требовалась? – Гнев в голосе Сорина заставила Каллана вздрогнуть, а Финна и Слоана – напрячься и схватиться за рукояти мечей.

– Что-то связанное с кольцом. Королева сказала, что пыталась поговорить со Скарлетт, а ты этому препятствовал. Будучи в подобной ситуации, я отлично ее понимал, – натянуто объяснил Каллан.

– Для каких целей ей понадобилась эта информация?

Сорин заметно дрожал, но от попыток сдержаться или от ярости, Каллан не знал. Возможно, от всего сразу.

Послышалось журчание, и появился принц Воды. Каллан не понимал, зачем он здесь. Брайар окинул взглядом обстановку, на мгновение встретился глазами с Сайрусом.

– Она ранена?

– Сломана рука и несколько ребер, – мрачно подтвердил тот. Комнату охватило пламя. – Беатрикс уже побывала здесь. Скарлетт сейчас спит, с ней все будет в порядке.

– Как это случилось? – спросил Брайар.

– Наша любимая королева узнала об одной из слабостей Скарлетт и немедленно обернула это знание себе во благо, – пояснил Сорин. – Она использовала этих, чтобы приманить ее и разбередить ее магию. Когда сила Скарлетт столкнулась с силой Талвин, нас всех отбросило к треклятым стенам. Я только что узнал, что этот добровольно пошел с королевой и передал ей информацию.

Принц Воды перевел взгляд на Каллана.

– Что вы ей сказали?

– Я сам мало что знаю, поэтому едва ли был ей полезен. Я никогда не стал бы сознательно подвергать Скарлетт опасности.

– Ваши действия… – начал было Сорин, шагая к Каллану.

– Сорин, пойдем-ка на тренировочный ринг и там со всем разберемся, – вмешался Брайар.

Вокруг его руки закружился снежный вихрь, в которой возник зловещего вида меч.

– Прежде пусть скажет, что конкретно он выболтал, – прорычал Сорин. На кончиках его пальцев заплясали языки пламени.

– Сорин, я, как никто другой, понимаю твои чувства, но ты не в том состоянии, чтобы тратить столько сил, – осторожно заметил Сайрус, и в его руке тоже появился клинок. – Мы проводим смертных в их покои и обсудим все позже.

– Мы все обсудим прямо сейчас, – прорычал Сорин. В огненной вспышке в его ладони также материализовался меч.

– Элиза, нам может понадобиться твоя помощь, – позвал Сайрус.

– Вот ведь идиоты, – проворчала она, выходя из спальни. – Дрейса за тем и позвали, чтобы меня не дергать.

Она все еще была в кожаном костюме, как и во дворе, и из-за спины виднелся ее потрясающий меч.

– Сорин в опасном состоянии, практически балансирует на краю. Нас с Брайаром может быть недостаточно, – рявкнул Сайрус.

– Сайрус, проводи людей на другую сторону мостов. Будь я на вашем месте, наследный принц, до конца дня не покидала бы покоев, – скучающим тоном сказала Элиза.

– Вы запираете нас, как пленников? – недоверчиво спросил Финн.

– Нет. Я лишь говорю, что если не хотите на своей шкуре испытать пылкий гнев фейри, возможно, вам лучше пока не высовываться, но выбор, конечно, за вами, – процедила Элиза.

– Я с ними еще не закончил, генерал, – прорычал Сорин.

Элиза вспыхнула, уподобившись живому столбу пламени цвета своих волос, и Слоан повалил Каллана на землю.

– Закончил, принц, – прорычала она в ответ. – В противном случае мы с тобой разберемся прямо здесь. Только не забывай, что она спит в соседней комнате и может пострадать от разрушений, которые мы учиним. Неужто забыл, что шестьдесят лет назад случилось в Треларионе?

Сорин оскалил зубы, стоя совершенно неподвижно и глядя на своего генерала. Каллану доводилось лицезреть Скарлетт в облике Призрака, бесшумно скользящую в тенях. Видел он и саму Тень Смерти. Но стоящая перед ним сейчас рыжеволосая фурия могла бы посостязаться с ними обеими. Он так и не решил, которая из троих наиболее пугающая.

– Пусть они отправляются в свои покои, Сорин, – спокойно сказала Элиза. – Я лично навещу их, выясню, что было сказано, и доложу тебе.

– Нет, – прорычал Сорин.

Лицо Элизы превратилось в маску чистейшей злобы.

– Брайар, пожалуйста, побудь со Скарлетт, – отрывисто велела она, выхватывая из-за спины клинок, – и открой мне портал на территорию.

В ту же секунду позади Сорина возник водный портал, и Каллан с ужасом и изумлением наблюдал за тем, как Элиза бросилась на принца Огня и толкнула его внутрь.

– Они прямо перед дворцом, так что можем посмотреть на то, что они устроят, – мрачно сказал принц Воды, переходя в спальню.

– Возьмите себе другого сопровождающего или дождитесь меня, – не глядя на Каллана, бросил Сайрус и поспешил за Брайаром на балкон.

Каллан поднялся с пола и поплелся следом за ними. Скарлетт спала – видимо, магия целительницы погрузила ее в крепкий сон, и суматоха ее не побеспокоила. На щеки вернулся румянец, рука лежала на груди. На ней по-прежнему были свободные штаны и облегающая рубашка, подол которой был подвернут, обнажая перевязанный живот.

Оторвав от девушки взгляд, он перевел его на балкон, где теперь стояли мужчины-фейри. Финн и Слоан вышли следом за ними и замерли на месте. Их лица были бледны. Каллан быстро присоединился к ним и застыл, наблюдая за схваткой генерала и принца Огня на площадке перед дворцом. Каждый удар был точен. От пламенных клинков летели искры. Сорин двигался так быстро, что Каллану едва удавалось за ним уследить. Ярость и вспыльчивость подстегивали каждое его движение. И это тот, кто тренировал Высшие силы его отца?

А Элиза? Она крутилась, извивалась и перемещалась совершенно непостижимым образом. Возможно, такие маневры присущи исключительно фейри. В одной руке она держала меч, в другой – кинжал, и отражала каждый выпад и атаку Сорина.

Их клинки встретились с силой, сотрясшей дворцовую территорию, вокруг них образовалось кольцо огня. Каллан почувствовал вибрации даже с того места, где стоял.

– Что произошло шестьдесят лет назад? – спросил он, не совсем уверенный в том, что хочет получить ответ.

Мужчины-фейри не отрывали глаз от земли. Просветить его вызвался Сайрус:

– У Сорина и Элизы возникли разногласия, и они сровняли с землей целый квартал в Треларионе.

– Выражаясь фигурально, не так ли? – медленно произнес Финн.

– Нет, стражник, буквально. Это был заброшенный район, и у них хватило ума убедиться, что он пуст, прежде чем они вошли туда. А когда закончили, оба были так залиты кровью, что и не узнать. Вокруг валялись только обломки.

– Но сегодня они не зайдут так далеко, верно? – спросил Каллан, не в силах оторвать взгляд от сражающихся внизу смертоносных существ.

– Я так не думаю. Именно поэтому Элиза удалила Сорина из самого дворца. Если они слишком разойдутся, вмешается Брайар. Вдвоем с Элизой они сумеют сдержать нашего принца, если потребуется, – пояснил Сайрус. – Однако тот факт, что Скарлетт спит в этом здании, не позволит ему обратиться к самым глубоким источникам силы для окончательного разрушения.

– Это все из-за королевы Талвин? – спросил Финн.

– Нет, – ответил принц Брайар отстраненно. Его льдисто-голубые глаза светились. – Дело в том, что кто-то, кто ему очень дорог, подвергся опасности и пострадал.

– Фейри цивилизованны и могущественны, но во многих отношениях остаются примитивными, как дикие животные в лесах и горах, – пояснил Сайрус. – Когда в опасности наша семья или те, кто находится на нашем попечении, мы можем стать поистине смертоносными. А уж в их случае… Ну, если это кто-то, кто нам очень важен, желание защищать и оберегать поглощает нас целиком, уничтожая дисциплину и самоконтроль.

Когда клинки Сорина и Элизы встретились вновь, раздался оглушительный гул. Дворцовые стражники стояли вокруг, наблюдая за поединком. В отличие от фейри, Каллан был не способен учуять разлитого в воздухе страха, хотя тот ощущался весьма отчетливо.

– Сорин должен немедленно прекратить, – пробормотал Сайрус, обращаясь к Брайару. – Пока она не примет их связь, ему нельзя растрачивать столько силы.

– Я взываю к своей магии так быстро, как только могу, – ответил Брайар. – Начал сразу, как получил весточку от Элизы.

– Так давай побыстрее, – поторопил Сайрус. – Как вариант, можем попросить Беатрикс разбудить ее… – На Сайруса устремились сияющие голубые глаза.

Каллан решил, что ослышался. Или, может, неправильно понял? Не о Скарлетт же речь? Она сейчас не в том состоянии, чтобы сражаться. Целительница сказала, что она проспит несколько часов, да и потом потребуется несколько дней отдыха. Неужели они ожидают, что, очнувшись, она тут же возьмет в руки меч? Они бы так с ней не поступили.

Когда стены дворца сотряс очередной взрыв силы, Брайар повернулся к Сайрусу.

– Призови Беатрикс. Я могу остановить его, но будет еще хуже. А она немедленно положит всему конец.

Сайрус начертил пламенное послание, и через несколько минут появилась целительница.

– Нам нужно, чтобы вы ее разбудили, – объявил Сайрус, не вдаваясь в подробности и объяснения.

– Ей будет очень больно, – предупредила та.

– Но в таком случае их связь быстрее вытащит его из безумия, – возразил Сайрус.

– Вы что, хотите использовать Скарлетт? – требовательно воскликнул Каллан. – Заставите ее страдать еще больше?

Брайар обратил на него свои льдисто-голубые глаза, но Каллан не съежился под их пристальным взглядом.

– Заставим, и, возможно, вам следует увидеть зачем.

Беатрикс и Брайар прошли через двери в спальню. Каллан двинулся было следом, но Сайрус его остановил.

– Оставайтесь здесь и смотрите, принц.

Он так и сделал. Через несколько мгновений на площадке перед дворцом открылся водный портал, из которого вышел Брайар со Скарлетт на руках, а за ними – целительница. Брайар осторожно опустил Скарлетт на траву, поддерживая ее. Элиза тоже увидела их, но слишком поздно – она успела нанести следующий удар. Полыхнуло пламя, но Брайар выпустил струю воды, гася огонь и защищая Скарлетт, целительницу и самого себя. Сорин вихрем крутанулся и замер, и его пламя исчезло, превратившись в клубы дыма.

Ярость застилала Сорину глаза, лишая возможности видеть, а гнев и ужас вытеснили все прочие чувства. Скарлетт ранена. У нее сломана рука и ребра, на теле множество синяков. Она, черт подери, истекала кровью, а он не смог ее защитить. Ее так глубоко окунули в магический колодец, что она даже исцелить себя не может.

И все из-за гребаного смертного принца.

– Сорин! – закричала Элиза. – Успокойся, мать твою!

Она встретила его клинок своим и отразила атаку. Он много лет не устраивал поединков с Элизой, а по-настоящему они не сражались и того дольше – без малого шестьдесят лет. Ее собственное пламя столкнулось с его, так что задрожала земля под ногами. Когда Сорин сделал выпад, Элиза отскочила, чудом избежав удара.

– Сорин, ты тут камня на камне не оставишь! – крикнула она, когда он нанес новый удар. – Скарлетт внутри! В безопасности! Исцеляется!

Все это ему было известно. В глубине души он понимал и справедливость слов своего генерала, и то, что поступает неразумно, но никак не мог унять бурлящую в жилах дикую ярость.

– Он подставил ее под удар! – атакуя, прорычал он.

Элиза зажала его клинок своими мечом и кинжалом и оттолкнула.

– Он же не знал! Талвин хитра и коварна, она обманула его, смертного, который ничего не ведает о нашем мире, Сорин.

– Смертного, который влюблен в Скарлетт и думал, что Талвин поможет ему отнять ее у меня, – рявкнул он.

– Она не треклятый трофей, – парировала Элиза, и Сорину пришлось уклоняться от ее атаки. Уворачиваясь от удара, он начал задыхаться и был вынужден отступить на несколько шагов. – Вам двоим нужно отойти в сторону и дать ей возможность самой разобраться в своем дерьме.

– Почему, по-твоему, я не рассказал ей о связи близнецового пламени? – прошипел Сорин.

– Потому что ты чертов трус, – усмехнулась она.

Сорин почувствовал, как в нем поднимается сила, а вместе с ней и боль, которую он заблокировал, и снова бросился на Элизу. Он увидел, как она призывает свои магические резервы, но за мгновение до того, как их клинки встретились, ее глаза расширились от ужаса. Сорин ощутил взрыв силы, почувствовал брызги воды. Отлично. Треклятый Дрейс явился, чтобы пытаться его урезонить.

Сорин развернулся, готовый драться с ними обоими, ослепленный яростью, сжигавшей его при мысли о том, что его близнецовому пламени грозила страшная опасность, и резко замер, округлив глаза. Полыхающий вдоль лезвия меча огонь затрепетал.

Брайар пожаловал не один. Рядом с ним была Беатрикс, и на ее лице читались упрек и разочарование. А сам Брайар обнимал за плечи Скарлетт, не позволяя упасть ей. Стоя босиком на траве, девушка прижимала руку к груди. Он видел, что каждый вдох причиняет ей боль и заставляет морщиться. Сломанные ребра, должно быть, доставляли ей неописуемые мучения. Ее глаза встретились с его глазами, в них плескалось беспокойство.

– Сорин? – Ее голос был едва слышным шепотом, но он почувствовал его душой и разумом, используя ту связь, о существовании которой она не подозревала.

«Что происходит? Они сказали, что ты в опасности. Что я нужна».

– Что она здесь делает? – требовательно спросил он. Ярость бурлила у него под кожей, но в присутствии Скарлетт он оказался связан по рукам и ногам. – Верните ее в наши покои. Ей же больно.

– Прекрати, Сорин. Ты не в том положении, чтобы тратить столько сил. Она была самым быстрым способом достучаться до тебя, – пояснил Брайар властным тоном.

– Не тебе решать, – огрызнулся Сорин.

– Сорин, – мягко позвала Скарлетт, как будто уже очнувшись, но еще пребывая под действием успокоительного. Она сделала шаг к нему, подавив крик, и медленно опустилась на колени. Брайар помог ей.

У Сорина в груди разверзлась бездна. Он уронил меч на землю и бросился к ней.

– Милая, – прошептал он, падая перед ней на колени и обхватывая ее щеки ладонями. Ее радужки восстановили привычный льдисто-голубой цвет, но были тусклыми и исполненными боли. Она тяжело вздохнула.

– Усыпи ее, Беатрикс, – прорычал он.

– Подождите, – взмолилась Скарлетт, протягивая руку, чтобы остановить целительницу. Она всмотрелась в лицо Сорина. – С тобой что-то не то.

– Нет, я в порядке, – мягко заверил он, откидывая ее волосы со лба. – Со мной все хорошо, милая.

Она слегка отстранилась, оглядела остальных, подняла глаза на Брайара, прежде чем снова сосредоточиться на Сорине.

– Идем со мной. Ты мне нужен.

– Конечно, – ответил он и, плавно поднявшись на ноги, осторожно заключил ее в объятия. Скарлетт баюкала руку, по ее щекам текли слезы. – Сделай так, чтобы она заснула, – велел он целительнице.

– Нет, – выдохнула Скарлетт. – Хочу убедиться, что ты вернешься со мной.

– Я здесь, милая.

Он шагнул через огненный портал, не проверяя, следуют ли за ним остальные.

– С тобой не все в порядке. Что-то не так, – тихо сказала Скарлетт. Несмотря на усталость, ее взгляд оставался ясным.

Сорин бережно уложил девушку на кровать, вздрогнув при виде исказившей ее черты гримасы. А поднявшись, увидел Сайруса… и смертного принца. Растянув губы, он обнажил клыки и издал низкий гортанный рык. Сайрус встал между ними, но, прежде чем он успел произнести хоть слово, Скарлетт заговорила вновь.

– Сорин, ты мне нужен, – прошептала она, подняв руку и коснувшись его ладони.

Иного не требовалось. Теперь он все понял. Уразумел, как Тиа удавалось вертеть Сайрусом – и отчего, увидев Скарлетт в смертельной опасности, он сам затеял схватку со своим генералом. Ему стало ясно, какое безумие охватило Сайруса после смерти Тиа. И неважно, что человек, подвергший Скарлетт такой опасности, стоит в одной комнате с ними. Она нуждается в нем, и весь его мир вращается вокруг этой потребности.

Не говоря ни слова, не удостоив Каллана и его стражей ни единым взглядом, Сорин снял сапоги. Его тело омыла вода, стирая следы крови и пота – маленькая любезность, оказанная Брайаром. Обойдя кровать с другой стороны, Сорин лег рядом со Скарлетт. Она протянула руку, и он осторожно взял ее, нежно поцеловав кончики пальцев, и приложил к своей груди.

– Как быстро колотится твое сердце, – поморщившись, заметила она.

– Пожалуйста, позволь Беатрикс помочь тебе уснуть.

Она повернула голову, чтобы посмотреть ему в глаза, и в его голове прозвучал вопрос: «Ты вернулся?»

– Это ты вернула меня, милая. Теперь отдыхай, – прошептал он, целуя ее в висок.

– Останешься со мной? – спросила она, с подозрением всматриваясь в его лицо.

– Навсегда, – проговорил он чуть слышно, соприкасаясь своим носом с ее.

Беатрикс прижала руку к ее щеке, и Скарлетт, вздохнув с облегчением, погрузилась в сон.

– Убирайтесь. Все вон, – прорычал Сорин, не отрывая глаз от спящей рядом с ним принцессы, чтобы проверить, повинуются ему или нет. Это не имело значения.

Принц Огня отдал приказ, и Каллан почувствовал, как кто-то потянул его за локоть. Опустив взгляд, он увидел женскую руку. С мрачным выражением лица Элиза кивком указала на двери. Он последовал за ней прочь из комнаты, ощущая свинцовую тяжесть в ногах. От событий последнего часа голова шла кругом.

Королева фейри попросила его помочь ей встретиться со Скарлетт. Она сказала, что пытается поговорить с ней с момента ее прибытия, а Сорин ей в этом препятствовал. Также она объяснила, что кольцо – это семейная реликвия, невероятно ценная для ее рода. Она хотела бы выяснить, как оно попало к Скарлетт. Еще она спросила, нет ли у Скарлетт татуировок. Когда Каллан ответил, что нет, заверив, что видел самые потаенные уголки ее тела, королева стала несколько более сдержанной. Она поинтересовалась татуировками Сорина, но у него их так много, что Каллан не мог сказать, новые они или нет.

Каллан не догадывался о плане королевы до тех пор, пока она не начала действовать. Только что они завтракали у нее дома, в Белых Залах, как вдруг без предупреждения она вернула их во Двор Огня, телепортировав и заточив в какую-то безмолвную тюрьму. Каллан не слышал ничего из того, что происходило за пределами его звуконепроницаемого пузыря. Он видел, как все кричат. Как Скарлетт затянуло в бурлящий водоворот и ее глаза расширились от ужаса.

Когда Скарлетт взорвалась магией, Каллан начал бояться ее, а не за нее. Она управляла пламенем, точно оно было продолжением ее самой, и угрожала злосчастной королеве, поскольку беспокоилась о его, Каллана, безопасности. Даже корчась от боли, она спрашивала, не ранен ли он.

Все молча прошли в гостиную, и Брайар аккуратно закрыл за ними дверь.

– Привести ее было очень смелым ходом, – тихо заметила Элиза.

– Это единственное, что мы могли сделать, – мрачно ответил Сайрус.

Принц Воды стоял в стороне. Он выглядел почти таким же разгневанным, как Сорин до того, как Элиза швырнула его в портал. Его острый, как ледяные осколки, взгляд был устремлен на Каллана.

– Дрейс, – предостерегающе произнесла Элиза. – Возможно, будет разумно поговорить с Сойером и оградить собственный Двор от подобного визита Талвин.

– Полагаю, с этого момента у вас двоих все под контролем? – уточнил Брайар, переводя на нее взгляд.

– Да. Думаю, Сорин не покинет Скарлетт до тех пор, пока она не очнется, – ответил Сайрус.

Брайар молча кивнул и удалился через водный портал. Каллан ощутимо расслабился.

– Чьи это покои? – спросил он, обводя взглядом гостиную.

Его стражники ждали у главной двери, и даже Слоан выглядел слегка потрясенным выпавшим на их долю испытанием.

– Это личные покои принца, – ответила Элиза. – Идемте, я провожу вас обратно в ваши собственные.

Каллан послушно зашагал рядом с ней. Пока они шли по коридору, он набрался смелости спросить:

– Ты скажешь мне, если я спрошу, где ее комната? Полагаю, недалеко от его.

– Вы правильно полагаете, – подтвердила Элиза, заворачивая за угол. – Вы только что ее покинули.

Каллан остановился как вкопанный, и Финн чуть не врезался ему в спину.

– Они делят покои?

– В этих покоях несколько спален, принц, но да, они делят пространство, – пояснила Элиза, не останавливаясь.

– Получается, он не предоставил Скарлетт отдельных комнат? – возмутился Каллан, ускоряя шаг, чтобы догнать ее.

– Отнюдь, он дал ей выбор, – пожав плечами, ответила Элиза. – Несмотря на то что вы думаете о нашем принце, он ни к чему ее не принуждает. Более того, поступает с точностью до наоборот.

Последнее заявление Элиза сделала таким едким тоном, что Каллан не стал настаивать на дальнейших пояснениях, несмотря на желание узнать, что она имела в виду.

– Похоже, он многое за нее решает, – брякнул он вопреки здравому смыслу.

– Что, например?

Они спустились по лестнице и свернули за угол.

– Начнем с того, что он ото всех ее скрывает.

– От вас, в смысле?

– Королева Талвин уверяла, что несколько недель пыталась поговорить со Скарлетт.

– Ах, эта, – фыркнула Элиза. Впереди показались мосты. – Скажите-ка, принц, что королева пообещала вам в обмен на предательство Скарлетт?

– Я ее не предавал, – запротестовал Каллан, с трудом сдерживая нарастающее раздражение.

– Нет? О чем вас в таком случае попросила королева?

– Зачем ей о чем-то меня просить?

– Потому что она ничего не делает просто так. И не оказывает услуг по доброте душевной, – усмехнулась Элиза.

– Определенно не тем, кто открыто выступает против нее, – возразил Каллан.

– Не стройте догадок о том, чего не знаете, принц. Что она предложила в обмен на ваши услуги? – Когда Каллан ничего не ответил, она продолжила: – Несколько минут назад вы обвинили моего принца в том, что он не защитил Скарлетт, что добровольно позволил ранить свое… ту, кто ему очень дорог. Но дело в том, что не будь вы вовлечены, события развивались бы совсем, совсем по-другому. Если бы Скарлетт не отвлекалась на вас и ваших спутников, ее внимание было бы направлено на защиту себя, а не на ваше спасение.

– Мне королева о своих планах не сообщала.

– Разумеется, нет. Она ни с кем не делится своими планами, кроме, может быть, своего любовника, но прежде чем безрассудно вверять ей наш Двор, возможно, стоит подумать о собственных мотивах. Что она пообещала вам взамен?

Они пересекли мосты и теперь приближались к покоям Каллана.

– Она спросила, есть ли у Скарлетт татуировки. Когда я ответил, что нет, она вроде как расстроилась. Тогда она поинтересовалась татуировками Сорина, но о них я не смог ничего сказать. Еще ее очень интересует кольцо Скарлетт. У нее есть такое же, и она объяснила, что это ценная реликвия семьи фейри.

– А она не сказала, почему ее так интересует, есть ли у Скарлетт метки? – подхватила Элиза, проходя в покои вслед за своими спутниками. Закрыв за собой дверь, она прислонилась к ней спиной.

Не видя больше угрозы, Финн и Слоан разошлись по своим комнатам.

– Метки?

– Ну, татуировки, – нетерпеливо пояснила Элиза, жестом указывая на чернильные вихри у себя на коже.

– Нет.

– И какова была ваша награда за то, что вы стали ее столь ценным источником информации? – продолжала расспросы женщина. Каллан уставился на нее, не отводя глаз. – Что ж, поиграем в угадайку. – Она потерла подбородок, как бы напряженно размышляя. – Учитывая, что все ваши действия с момента прибытия во Двор Огня вращались вокруг Скарлетт, предположу, что это как-то связано с ней. Королева не предлагала помочь вам уединиться с ней?

– Нет, – процедил Каллан сквозь зубы.

– Или отправить обратно в земли смертных вместе со Скарлетт?

– Нет.

– У меня нет времени на то, чтобы весь день строить предположения, принц, – холодно молвила Элиза. – Или вы сами расскажете мне, что случилось, или Сорин явится лично, чтобы выяснить это.

– Я его не боюсь, – огрызнулся Каллан.

Это была треклятая ложь. На самом деле принц Огня внушал ему ужас.

– А следовало бы, – сказала Элиза, и на ее губах появилась жестокая улыбка. – Наши методы получения информации весьма неприятны, а поскольку это связано с ней, он задействует любые необходимые средства.

– Он любит ее? – спросил Каллан.

– Думаю, вы и сами знаете ответ на этот вопрос.

Каллан внутренне вздрогнул от подобного заявления.

– А она отвечает ему взаимностью?

Элиза немного помолчала, внимательно изучая его.

– У каждого из нас есть мнение на этот счет, но правду еще предстоит выяснить, – наконец произнесла она.

– А что ты сама думаешь по этому поводу? – предпринял попытку Каллан.

– Это не мое дело. Ну же, что вам сказала королева?

– Она ничего мне не сказала. Но предоставила доступ к книге, за чтением которой я провел всю ночь.

– Что за книга? – удивилась Элиза, приподняв брови.

– Книга об обычаях и истории фейри, – пояснил Каллан.

Шок и адреналин, вызванные событиями этого дня, ослабевали, сменяясь усталостью. Он подошел к стоявшей в гостиной тележке со спиртным и плеснул себе немного виски.

– Вы сами запросили такую цену? – продолжала допытываться Элиза, внимательно наблюдая за ним.

– Нет. Я спросил, обязаны ли королевские особы в землях фейри жениться на королевских особах и знати, как это принято в наших королевствах. Из того немногого, что я успел заметить за время пребывания здесь, в этом, по крайней мере, традиции людей и фейри вроде как совпадают.

Элиза заметно напряглась от его слов.

– Возможно, так оно и есть, – медленно протянула она.

– Вместо того чтобы дать мне прямой ответ, что, похоже, является общей чертой всех фейри, королева достала прямо из воздуха книгу и сказала, что я могу читать ее до тех пор, пока она не вернет меня сюда. – Он сделал глоток из своего стакана.

– И что вы узнали?

– Что браки часто заключаются между могущественными родами, чтобы привести к власти королевских особ.

– Это развеяло ваши опасения по поводу их отношений?

Каллан стиснул челюсти, так что заходили желваки.

– Не особо, учитывая намек на то, что Скарлетт сама происходит из очень могущественного рода. Не поэтому ли Микейл жаждет ее заполучить? Не поэтому ли она так нужна Сорину?

Элиза оскалила зубы, и из ее горла вырвалось рычание.

– Осторожнее, принц, – предупредила она. – Что еще вы выяснили?

– Что фейри верят в существование связей между душами, и что две из них превосходят все другие виды отношений.

– И?..

– И что у Сорина есть метка близнецового пламени на левой руке, а у Скарлетт нет. – Прочтя эти страницы, Каллан с облегчением опустился на диван в своей маленькой комнате. Связь близнецового пламени сильнее всего и вся. Она сильнее брачных уз, глубже любви. Это необъяснимый союз душ, который сохраняется и после смерти. Однако ставить метки нужно вместе. – Кто же в таком случае его близнецовое пламя?

Глаза Элизы ожесточились.

– Не мне об этом говорить, тем более что вы, как я погляжу, охотно разглашаете информацию королеве Талвин. Будь ей известны эти сведения, она могла бы использовать их против него.

– Ты обещала ответить на мои вопросы, если я найду книгу о связи близнецового пламени.

– Верно, – кивнула Элиза.

– Выходит, двое получают метку – и все на этом?

– Нет, – медленно произнесла Элиза. – Метка – это предложение душ друг другу. Когда ставится метка и произносится заклинание утверждения – начинаются испытания, чтобы укрепить связь. Если пройти их все, связь будет помазана, и двое соединятся друг с другом на веки вечные. Редко кто находит свое близнецовое пламя.

– А что насчет родственной души?

Каллан читал и о них тоже. Близнецовые пламена равны во всех отношениях. Они друг для друга и спутники жизни, и любовники, имеющие духовную и магическую связь. А родственная душа – это самый близкий друг. У родственных душ нет физической составляющей, лишь духовное единение.

– Что насчет них? – переспросила Элиза.

– Они родственные души? Сорин и Скарлетт?

– Сами как думаете?

– Думаю, что в этом есть смысл. Этим можно объяснить их притяжение. То, как он говорит с ней, помогает, защищает ее.

– Если это так, вы бы стали на них обижаться?

– Нет. Мне бы этого не хотелось, но подобное не поддается контролю.

– А другие аспекты их отношений контролю поддаются?

Каллан призадумался над ответом на этот вопрос.

– Становятся ли родственные души любовниками?

– Нет. Между родственными душами не бывает телесной близости. Только глубокая платоническая любовь и духовная связь, – пояснила Элиза.

– Сорин хочет от нее большего.

– Правда? – спросила Элиза, склонив голову набок.

– Это видно по тому, как он на нее смотрит. Я не глуп и не слеп, и уверен, что его желание – зеркальное отражение моего собственного, – холодно ответил Каллан. Элиза промолчала. – А как его близнецовое пламя относится к тому, что он вожделеет другую женщину? Разве она не живет в этом дворце?

– Связь близнецового пламени не всегда принимается обеими сторонами, – возразила Элиза, пожав плечами. – Такое случается не часто, но иногда один или оба не хотят уз, несмотря на их тягу. Бывает, Судьбы ошибаются. То, что связь существует, не означает, что ей обязательно нужно подчиняться.

– Она отвергает узы близнецового пламени или он?

– Я не говорила, что кто-то из них их отвергает. Как не знаю и то, какое место Скарлетт считает своим домом.

– Неужели нельзя выражаться менее туманно? – разочарованно вздохнул Каллан, проводя рукой по своим каштановым волосам и откидывая их с лица.

– Не уверена, что мне это по силам, – с ухмылкой ответила Элиза.

– Ты можешь дать мне хоть один прямой ответ? Да или нет? – спросил Каллан, крепче сжимая свой стакан.

– Зависит от вопроса.

– Сорин и Скарлетт – родственные души или нет?

– Нет, я не думаю, что это так, – пожала плечами Элиза.

– Откажется ли он от своей связи близнецового пламени ради нее?

– Вы сказали «один прямой ответ». Я выполнила свою часть сделки, – возразила Элиза, отталкиваясь от двери. Она потянула ее на себя и, открыв, оглянулась через плечо. – Советую вам несколько дней не высовываться, принц.

Когда дверь захлопнулась, Каллан швырнул в нее свой бокал, и он разбился, взорвавшись осколками стекла и брызгами алкоголя. Финн тут же выскочил из своей комнаты с кинжалом в руке. Увидев, что опасность не грозит его принцу, он опустил оружие.

– Какого черта, Каллан? – рявкнул он.

– Я иду в библиотеку, – объявил Каллан, рывком распахивая дверь, и вышел, хрустя осколкам стекла.

Если Элиза не хочет ничего говорить, он все выяснит сам.

Проснувшись, Скарлетт застонала, не размыкая век. Рука затекла и ныла, но болезненные прострелы больше не беспокоили. Она втянула носом воздух и ахнула. Хоть ребра и заживали, все тело болело. Как же она измучена. Даже душа кажется истощенной.

– Успокойся, принцесса. Сорин убьет меня, если по пробуждении ты навредишь себе еще больше, – услышала она женский голос.

Открыв глаза, Скарлетт увидела Элизу, лежащую в шезлонге под окном с книгой в руках. На ней были брюки и туника цвета пепла. Ее боевой костюм и оружие валялись на полу, а при ней остался только кинжал.

– Где Сорин? – спросила Скарлетт, оглядывая комнату.

– Ему нужно было уладить кое-какие придворные дела с Сайрусом, и Рейнеру тоже нашлось чем заняться.

– Значит, роль няньки досталась тебе? – поинтересовалась Скарлетт.

Помогая себе здоровой рукой, девушка приняла сидячее положение и вздохнула сквозь зубы от резкой боли в ребрах. Пошевелив поврежденной рукой, поморщилась.

– Я вызвалась добровольцем, – пожав плечами, ответила Элиза.

– Сколько дней я проспала?

– Всего один.

Скарлетт недоверчиво уставилась на нее.

– Как мои кости успели срастись за столь короткое время?

– Разве Сорин не говорил тебе, что фейри быстро исцеляются? А стараниями Беатрикс через несколько дней вообще будешь как новенькая. Хотя твои истощенные магические резервы несколько замедляют этот процесс. У кровати стоит отвар, который поможет ускорить выздоровление, – пояснила Элиза, кивком указав на тумбочку. Ее рыжевато-золотистые волосы были распущены и струились по спине. Скарлетт видела ее татуировки, выглядывающие из-под воротника туники. Проследив за ее взглядом, Элиза пояснила: – Это метки.

– Что они означают? – спросила Скарлетт.

За последние несколько недель они провели вместе не так много времени, поэтому Скарлетт была не уверена, что Элиза сочтет подобный вопрос уместным. Каждый вечер она ужинала с Внутренним двором Сорина, и раз от раза ей становилось все комфортнее с ними общаться. Скарлетт быстро сблизилась с Сайрусом, и на пару они с удовольствием подтрунивали над Сорином. За остроумием и бесконечными шутками Сайруса скрывался блестящий ум, который постоянно просчитывал и оценивал обстановку. Проведя с ним всего несколько часов, Скарлетт поняла, почему Сорин назначил его своим Вторым. Несколько раз Сайрус давал ей советы по стрельбе из лука.

Рейнер по-прежнему оставался для нее загадкой. Когда бы они ни встретились, он был неизменно к ней добр и всегда улыбался, но оставался тихим и замкнутым. Девушка редко видела его где-то еще, кроме ужина, но даже там в нем ощущалась некая напряженность. Однако, когда он говорил, ему внимали. Он напоминал древнего старца, наделенного вселенской мудростью, для постижения которой достаточно в нужный момент просто послушать.

Что до Элизы, то Скарлетт до сих пор слышала ее голос на том первом ужине, который велел ей уйти, и вспоминала отражающийся в ее глазах вызов Сорину. Элиза была вежлива, но проводила с ней ровно столько времени, сколько необходимо. То, что она вызвалась присматривать за ней, удивило Скарлетт. Во время короткой поездки в земли фейри Элиза мало с ней разговаривала. По какой-то причине ее внимание было целиком сосредоточено на том, чтобы держать Сорина под контролем. Зато она всегда появлялась, когда между двумя принцами – смертным и Огня – возникала напряженность, и без раздумий бросала Сорину вызов, если считала его действия неразумными.

Закрыв книгу и положив ее рядом с собой на шезлонг, Элиза устремила свои серые глаза на Скарлетт.

– Некоторые метки – это символы, другие знаменуют собой испытания. Определенные знаки используются в заклинаниях и чарах или усиливают отдельные аспекты магии фейри.

– А твои?

С минуту Элиза изучала ее, после чего неожиданно спросила:

– Что тебе известно о Дворах?

Скарлетт удивленно моргнула.

– Не так уж много, – призналась она. – Я знаю, что их четыре – и как они называются, а также кто возглавляет каждый из них. Пожалуй, на этом все.

Элиза кивнула.

– Мне говорили, что в королевствах смертных родословным придается большое значение.

– Так и есть, – коротко ответила Скарлетт, потянувшись к стоящему на прикроватной тумбочке снадобью. Проглотив его, она ахнула – таким оно оказалось горьким на вкус.

– Дворы фейри ничем не отличаются, за исключением того, что наши семьи создаются ради магической силы, а не только ради королевской крови. Наделенные мощной магией обручаются с теми, кто обладает схожей силой, чтобы укрепить кровные связи, – объяснила Элиза. Рассказывая это, она смотрела в пол, рисуя мыском сапога круги на ковре. – Браки с фейри из другого Двора запрещены. Единственное исключение – если ваше близнецовое пламя принадлежит к другому Двору, но даже в таком случае узы должны выдержать испытания на прочность и быть помазаны, прежде чем будут приняты. Королева Элине́ приложила много усилий, чтобы избавиться от этой традиции, в результате чего браков между Дворами стало больше, но многие по-прежнему относятся к ним с неодобрением.

– Почему? – спросила Скарлетт. – В землях смертных браки иногда заключаются между королевствами, чтобы укрепить отношения.

Элиза фыркнула.

– Я не претендую на понимание того, как функционируют Дворы и устраиваются браки. Одно знаю наверняка: обитатели Западного и Восточного Дворов затаили друг на друга обиды.

Помолчав немного, она продолжила:

– Моя мать родом из Двора Земли. Она была невероятно могущественной и получила мужчину, равного ей по силе. Они зачали меня, и я обязана была превзойти родителей, учитывая их объединенные родословные. С самого рождения меня прочили в жены принцу Земли. Деймас и Эсмерей убили его родителей, как и других королевских особ, но он был старше Сорина, когда это случилось. Он без раздумий и сомнений взял в свои руки бразды правления Двором. Королеве Хенне, а затем королеве Элине́ почти не пришлось давать ему советы.

Однако, когда в одиннадцать лет моя магия проявилась, это был огонь, чистый и сильный, и муж моей матери понял, что я не его дочь. Как выяснилось, у матери была связь с фейри из Двора Огня, которого она считала своим близнецовым пламенем, но они слишком боялись пройти испытания. Я и по сей день не знаю, кто он, но вместо непревзойденной магии земли мои способности – магия огня, уступающая по мощи только магии Сорина.

От такого откровения Скарлетт слегка приоткрыла рот. Время от времени она видела, как Элиза использует пламя, но даже не подозревала, что она настолько сильна.

– Когда муж моей матери узнал правду, то перерезал ей горло у меня на глазах. А потом поставил мне эту метку, – продолжила она, указывая на чернильный завиток над сердцем. – Она не позволяет мне иметь детей. Он объявил, что скорее умрет, чем получит еще родственников, в жилах которых течет хоть капля огненной крови. Он бросил меня на границе Двора Огня, предоставив самой о себе позаботиться или умереть. Между Дворами Огня и Земли давно была напряженность, и произошедшее лишь усугубило враждебность между ними.

Элиза замолчала, а Скарлетт поднялась с кровати и, подавив крик боли, подошла к ней.

– А ты уверена, что не можешь иметь детей? Сорин сказал, что фейри очень трудно зачать ребенка.

Увидев выражение лица Элизы, она прикусила язык.

– Я не в состоянии произвести на свет живых детей, – пояснила Элиза. – Я трижды вынашивала плод и, трижды пережив боль утраты, не буду предпринимать новых попыток. Своему партнеру я так и не открыла правды. Это мое бремя, и мне одной его нести.

Скарлетт обхватила Элизу руками и притянула к себе.

– Никто не должен переживать подобное в одиночку.

Элиза сначала напряглась, но потом осторожно, чтобы не повредить ребра, обняла Скарлетт в ответ. Когда Скарлетт отстранилась, в глазах Элизы блестели слезы.

– Я поделилась с тобой, потому что… – Элиза запнулась и посмотрела в окно. Скарлетт дала ей время собраться с мыслями, терпеливо ожидая продолжения. – Я поделилась с тобой, потому что твою мать убили у тебя на глазах. Потому что ты пережила ад, не такой, как я, а свой собственный. Потому что тебя собирались отдать мужчине из-за магии, текущей в твоих жилах. Потому что ты выступила против Талвин, чтобы защитить всех нас, хотя и не представляла, с какой силой придется столкнуться. Хочу, чтобы ты знала: ты не одна. – Затем она тихо добавила: – О моих потерях больше никто не знает.

Скарлетт поняла ее невысказанную просьбу.

– Это не моя история, и она не покинет эту комнату, – ответила девушка и, помолчав немного, спросила: – Твой возлюбленный не был твоим близнецовым пламенем?

– Нет. Я так не думаю. Возможно, со временем связь и укрепилась бы, но много лет назад его убили дети ночи, – пояснила Элиза, поднимая глаза на Скарлетт. На ее лице отражалось нечто такое, чего Скарлетт прочесть не смогла. Наконец она неуверенно добавила: – Найти свое близнецовое пламя – большая редкость, а принятие метки – испытание, на которое немногие отваживаются.

– Сорин сказал, что это в прямом смысле предложить другому частички своей души, – смутно припомнила Скарлетт его рассказ той ночью на пляже.

– Так и есть. – Элиза сделала паузу, будто намереваясь добавить что-то еще, но передумала.

– Как ты познакомилась с Сорином? Как стала генералом его армии?

– Патрульный нашел меня в тот день, когда я была брошена у границы, и привел во дворец. Много лет я помогала на кухне, но при любой возможности убегала посмотреть тренировки солдат. Я изучала все, что они делали. Не только владение оружием, но и военные стратегии и боевые построения. Когда моя сила возросла, меня взяли тренироваться с другими неофитами. Однажды ночью Сорин поймал меня на тренировочном ринге с мечом, который я стащила из кучи признанного непригодным оружия. Тогда он сказал, что если уж мне так хочется махать мечом, то уж лучше с противником, который будет делать в ответ то же самое. В ту ночь он провел со мной тренировку, а на следующее утро меня вызвали в тренировочные помещения в подвалах дворца. Всякий раз, выходя на ринг, я выкладывалась по полной, прогрызая себе путь наверх, а Сорин внимательно наблюдал за моими успехами. В конце концов он предложил мне стать генералом его армии.

Эта метка – знак моей верности ему и Двору Огня, – пояснила Элиза, оттягивая воротник туники и указывая на татуировку на левой стороне груди возле плеча. То было проткнутое мечом пламя, и располагалось оно почти в том же месте, что и идентичное изображение на груди Сорина. – У Сайруса и Рейнера тоже есть такой знак. Большинство других татуировок усиливают мои способности и позволяют помимо прочего вытягивать оружие из пламени, – завершила рассказ Элиза.

Скарлетт старалась не пялиться в открытую на стоящую перед ней женщину, которая участвовала во многих сражениях. В одиночку. Сама пробивала себе дорогу и утвердилась в нынешнем положении. Опять же без чьей-либо помощи. Ее мать убили у нее на глазах. Сорин был прав – они с генералом родственные души.

– Элиза, – медленно позвала девушка. Та слегка склонила голову набок, и Скарлетт постаралась не дрогнуть под пристальным, прожигающим насквозь взглядом ее пепельно-серых глаз. – Сорин сказал, что если я хочу возобновить тренировки, то должна обратиться к тебе. Ты согласна?

– Тренировки со мной изнурительные и тяжелые, – ответила Элиза, и в ее тоне прозвучало предостережение. – Сильнейшие воины ежедневно меня проклинают.

– Значит, очень похоже на тренировки с Сорином, когда у него скверное настроение, – хмыкнула Скарлетт, и в голове промелькнули вспоминая о том, как он заставлял ее бегать многие мили и то и дело опрокидывал на пятую точку.

Элиза рассмеялась.

– По крайней мере, ты знаешь, чего ожидать.

– Спасибо, – сказала Скарлетт. – За то, что поделилась со мной.

– И тебе спасибо – за то, что приехала в земли фейри, – ответила Элиза. – Другие не скажут этого вслух, но я надеюсь, что ты останешься.

Скарлетт почувствовала, как от такого комплимента запылали щеки.

– В памяти почти не сохранилось ничего после того, как Каллан перенес меня сюда со двора, – сказала она, – но я отчетливо помню, как меня разбудили и сказали, что Сорин в опасности. Было такое или мне приснилось?

– Было, – серьезно подтвердила Элиза.

– С ним все в порядке? – спросила Скарлетт, и ее сердце пропустило удар.

– Да, Скарлетт. Он просил позвать его, едва ты проснешься, что я и сделаю, когда ты будешь готова.

– Не нужно, – поспешно ответила Скарлетт. – У него здесь много обязанностей. Незачем отнимать его время.

– Думаю, он бы предпочел, чтобы ты это сделала.

– Будучи принцем, не всегда имеешь право выбора. – Возразила Скарлетт. – Он три года отсутствовал. Ему нужно заботиться о своем народе.

– В таком случае давай выпьем чаю, – предложила Элиза, чуть заметно улыбнувшись.

Они сидели вместе на шезлонге и, сняв обувь и подогнув под себя ноги, потягивали чай, когда через пару часов в комнату вошел Сорин. Он резко остановился, оглядел их с макушки до пят и со стоном потер пальцами брови.

– Как долго она бодрствует, Элиза?

– Она сидит перед тобой, сам ее и спроси, – непринужденно отозвалась та, как при разговоре с братом, а не с могущественным принцем.

Перехватив изумленный взгляд Сорина, Скарлетт улыбнулась ему поверх чашки.

– Как твоя рука? – спросил он.

Ухмыльнувшись, она перевернула ее и, показав ему средний палец, пояснила:

– Я уже несколько часов в сознании, спасибо.

Сорин невесело посмотрел на Элизу.

– Я же просил сообщить мне сразу, как только она проснется.

– Правда? – притворно удивилась та, приподняв брови. – Упс.

– Потребовалось почти пять лет, чтобы ты начала говорить больше трех слов зараз Сайрусу и Рейнеру, а со Скарлетт, выходит, вы спелись всего за несколько часов? – протянул Сорин, подчеркивая, насколько неправдоподобным ему это кажется.

Элиза пожала плечами.

– Ну, у нее же нет члена. Это большая разница. Я тебе годами твердила, что нашей семье нужна еще одна женщина.

Сорин демонстративно закатил глаза и язвительно произнес:

– Мы с тобой-то с трудом справляемся, дорогая Элиза. А с двумя и вовсе будем на седьмом небе от счастья.

Скарлетт лежала без сна, уставившись в потолок. Сорин спал рядом, как и каждую ночь с тех пор, как она попросила его остаться. С тех пор между ними больше ничего не было, что одновременно и радовало ее, и огорчало. Он позволил им с Элизой побыть вдвоем почти до самого вечера, и Элиза помогла ей снять одежду и принять ванну.

Вернувшись, Сорин стал хлопотать над Скарлетт, как наседка. И продолжал в том же духе на протяжении двух дней. Он приносил ей еду и не позволял подниматься с постели, кроме как чтобы справить нужду. Даже в этом случае ей приходилось закрывать дверь перед его носом.

Сорин пытался объяснить Скарлетт, что мужчины-фейри испытывают непреодолимую тягу к служению и защите, но она поняла, что им движет чувство вины. Он корил себя за то, что с ней случилось во дворе для тренировок.

– Сорин, в этой самой комнате ты, глядя мне в глаза, заверил, что в случившемся нет моей вины, – тихо сказала она.

– Верно, – поспешно согласился он, и на его лице мелькнуло беспокойство.

– Но и твоей вины тоже нет, – мягко добавила она.

– Я не смог тебя защитить…

– Я не нуждаюсь в защите, Сорин, – поспешно перебила она.

– Я не об этом, Скарлетт. Разумеется, ты не нуждаешься в защите или спасении.

– Почитаешь мне? – попросила она.

Он читал почти два часа, пока она не поняла, что он совсем устал. Он заснул почти сразу, а она осталась лежать в состоянии легкого возбуждения. Ей нужно встать, нужно двигаться. Выбраться из этих стен. Она же обучалась в треклятом Черном синдикате и способна передвигаться незаметно, даже со сломанной рукой и ребрами. В любом случае они быстро заживают. В целом сейчас она испытывала лишь незначительный дискомфорт.

Сделав глубокий вдох, Скарлетт осторожно приняла сидячее положение и бесшумно встала с кровати. На ней была свободная тренировочная одежда, которая вполне подходила для прогулок по дворцу. Девушка сунула ноги в тапочки, Сорин не пошевелился. Он привык к тому, что она с криком просыпается от кошмаров и не ожидал подвоха.

Теперь нужно выйти в коридор. Скарлетт потянула дверь на себя, морщась от напряжения в мышцах живота, и та бесшумно открылась, позволяя выскользнуть наружу. Шагая через гостиную, она заплела свои длинные волосы в косу и пристегнула к бедру найденный возле двери кинжал. Через мгновение оказавшись в коридоре, девушка с облегчением выдохнула. Давненько ей не приходилось никуда пробираться тайком.

Скарлетт бесшумно двинулась вперед. В этот час во дворце было тихо, все спали, кроме стоящих в дозоре ночных стражников. Они кивали ей, когда она проходила мимо. Девушка медленно брела по мостам, не желая утруждать себя подъемом по лестнице. Еще один поворот налево, потом направо, и она оказалась перед входом в библиотеку.

Идя вдоль массивных балконов, Скарлетт видела уходящие вниз многочисленные уровни, освещенные факелами и свечами. Услышав шум впереди, она замерла. Ей не хотелось ни с кем общаться, но было уже поздно: появившаяся между стеллажами фигура быстро приближалась. Скарлетт инстинктивно обхватила себя руками, чтобы защитить не вполне сросшиеся ребра на случай столкновения.

– Мои извинения, – ахнул мужчина, уронив книги, которые нес. – Я не знал, что здесь есть кто-то еще.

Он нагнулся, чтобы подобрать рассыпавшиеся тома, и Скарлетт поняла, кто это, до того, как он выпрямился.

Каллан вытаращился на нее.

– Скарлетт. – Он быстро окинул ее взглядом, отметив забинтованные грудную клетку и руку. – Что ты здесь делаешь?

– Это библиотека. Очевидно, что я пришла за книгой, – язвительно пояснила она, закатив глаза, и мгновение спустя поняла, что забыла о маске, которую обычно носила в присутствии Каллана. Впрочем, в последнее время он видел много такого, что никакой маской не скроешь.

– Разумеется. – Он поднялся на ноги. – Как ты?

– Лучше, – призналась она со слабой улыбкой. – А ты сам в порядке? Талвин не причинила тебе боли?

– Нет. Ничего подобного, – нахмурившись, поспешно заверил он и как-то странно на нее посмотрел.

Они стояли в неловком молчании, не зная, что сказать.

– Как глупо, да? – пробормотала она.

Каллан рассмеялся.

– Когда наконец-то представилась возможность поговорить в открытую, мы будто воды в рот набрали.

– Что читаешь? – спросила Скарлетт, взглянув на книги в его руках. – Надеюсь, что-нибудь интересное? Если только не ищешь скучного усыпляющего текста?

– Нет, я…

Здоровой рукой она взяла книгу с самого верха стопки. Заметив ее название – «Сердце начала», – Скарлетт вопросительно взглянула на Каллана.

– Я решил, что раз уж мне предстоит однажды стать королем, нужно как можно больше узнать о соседствующих территориях и отношениях между ними, вот и взялся за изучение истории фейри, – пояснил он, пожав плечами.

– Умно. Узнал что-нибудь полезное? – спросила она, листая книгу.

– Да. Слушай, давай отойдем куда-нибудь, чтобы мне это не держать? – предложил Каллан, демонстративно поднимая свою стопку.

– Конечно. Извини. – Девушка последовала за принцем в небольшой альков, где стоял стол, заваленный книгами и бумагами. – Насколько обширным было твое исследование? – поинтересовалась она, приподняв бровь. Каллан тем временем положил книги на стол.

– Свободного времени у меня здесь хоть отбавляй, – ответил он, потирая шею, и повернулся к ней лицом. – Я очень сожалею из-за произошедшего во дворе.

– Тебе-то о чем сожалеть? – удивилась она.

– Сорин тебе не рассказал? – Опять этот необычный взгляд!

– О чем? – протянула она.

Каллан глубоко вздохнул.

– Королева фейри меня не похищала. Я пошел с ней добровольно.

Скарлетт замерла. Едва смея дышать, она произнесла как можно более ровным голосом:

– Зачем ты это сделал?

– В тот момент знакомство с правительницей страны казалось хорошей идеей. Чтобы наладить отношения.

– О, Каллан. – Скарлетт не знала, что еще сказать. Когда она спросила у Сорина, как Талвин удалось преодолеть их магические заслоны, чтобы добраться до Каллана и его стражников, он просто сказал, что они работают над этим и что больше такого не повторится.

Каллан сглотнул.

– У нее были вопросы. О тебе.

– Не сомневаюсь, – пробормотала Скарлетт.

– Почему?

Скарлетт лишь отмахнулась.

– Что она хотела узнать?

– По ее словам, твое кольцо – это ценное наследие фейри, и она хотела знать, как оно к тебе попало. Еще она спрашивала, есть ли у тебя татуировки, как у других.

– То есть имеются ли у меня метки? – Каллан кивнул. – Как любопытно, – протянула Скарлетт, и он выжидающе посмотрел на нее.

– Что именно? Ее интерес к меткам или кольцу? – уточнил он, проводя рукой по щетине на подбородке.

Этот жест застал ее врасплох. Сколько раз она наблюдала, как он это делает, когда посреди ночи они разрабатывали стратегию в его личных покоях!

– Пожалуй, все, – сказала она со вздохом и села на стоящий у стола стул. – Расскажи мне, что тебе удалось узнать.

Каллан неуверенно устроился напротив.

– Тебя совсем не интересуют ее вопросы?

– Сегодня нет. Поведай мне лучше самый примечательный факт, который ты обнаружил.

Каллан внимательно посмотрел на Скарлетт.

– Раньше Дворами правили две королевы фейри. Они были сестрами, но некоторые говорят, что имелась еще и третья сестра – Эсмерей.

– Да, и я это слышала. Что ты о них узнал?

Каллан пожал плечами.

– В большинстве источников говорится, что Деймас и Эсмерей пытались захватить Дворы, чтобы добраться до смертных. Неудивительно, что их учебники истории так сильно отличаются от наших.

– В большинстве источников? Разве они не все одинаковы?

– Нет, – сказал Каллан, откинувшись на спинку стула. – В одной книге я вычитал, что Дворы фейри оказались втянуты в более крупный конфликт между территорией Эсмерей и Авонлеей. Там утверждалось, что Деймас и Эсмерей искали что-то за морем, а Авонлея отказалась пустить их даже в гости. То, что такая мелочь способна разжечь Великую войну, видится мне несколько надуманным.

– А там не сказано, что конкретно они искали? Или кем был Деймас?

– Что значит, кем был Деймас? Он ведь был смертным, не так ли? – Каллан удивленно приподнял бровь.

– Но он владел магией. Как еще они с Эсмерей смогли запереть авонлейцев? Если Эсмерей обладала таким же могуществом, как королевы фейри, это многое объясняет. Но что насчет Деймаса? – не отставала Скарлетт.

Она пожевала нижнюю губу, размышляя над этим. Каллан замолчал, и несколько мгновений спустя она поняла, что он смотрит на нее. Она прочистила горло и выпрямилась.

– Что еще ты обнаружил? – спросила она, наклоняясь, чтобы взглянуть в его записи и книги.

– В основном мифы и легенды, разительно отличающиеся от истории, которой учили нас. В них фейри изображены как защитники смертных, а не как раса, стремящаяся нас поработить.

Пододвинув к себе одну из страниц с заметками Каллана, Скарлетт скользнула глазами по строчкам, выведенным его аккуратным четким почерком. Почерком, который был ей хорошо знаком.

– А во что склонен верить ты?

Каллан пожал плечами.

– Честно говоря, я больше не знаю, во что верить. Многое кажется выдумкой. Была одна книга, в которой говорилось о сущности по имени Странник по мирам, наделенной способностью каким-то образом перемещаться между мирами.

– Интересно, – пробормотала Скарлетт, перелистывая страницы с заметками. Один заголовок привлек ее внимание: Близнецовое пламя и родственные души. Она вся подобралась. – Что это? – спросила она, постучав ногтем по бумаге.

– Еще одно исследование, – пояснил Каллан, протягивая руку за своими бумагами, но Скарлетт проворно схватила их и отодвинулась. Почувствовав боль в животе от резкого движения, она подавила стон и принялась читать записи.

– Зачем тебе это понадобилось? – спросила она.

– Я вскользь слышал упоминание о связи близнецового пламени и захотел узнать побольше, – осторожно ответил он.

– Это древняя магия крови, Каллан, – пояснила девушка, быстро скользя глазами по страницам. Она увидела нацарапанное на полях слово «Скарлетт» и знак вопроса рядом с ним. – Зачем здесь мое имя? – Переведя на него взгляд, она увидела, как он вздрогнул.

– Пытаюсь понять, каково твое место в их мире, Скарлетт, – со вздохом признался он. – Никто не дает мне прямых ответов, вот я и затеял собственное исследование.

– Ты думаешь, я чье-то близнецовое пламя? И чье же? – требовательно спросила она, помахав перед ним страницей с записями.

– Не знаю, но это объясняет, почему ты так хорошо вписываешься в их компанию.

– Я хорошо вписываюсь в их компанию, потому что я фейри, Каллан, – отрезала Скарлетт.

– Верно, но ты общаешься с ними так, будто знаешь их много лет. Тебе с ними комфортнее, чем было со мной, когда мы целый год делили постель, а с принцем Огня ты живешь в одних покоях всего несколько недель. – Произнеся эти слова, Каллан широко распахнул глаза.

Скарлетт уставилась на него, медленно моргая. Не говоря ни слова, она протянула к нему руку, возвращая записи.

– Зачем ты на самом деле изучаешь все это, Каллан?

– Все, что я сказал, правда, а еще я хочу помочь тебе. Почему он может тебе помогать, а я нет? – вспылил он, забирая у нее свои листы.

Его взгляд ожесточился. Долгое мгновение Скарлетт всматривалась в его лицо, каждая черточка которого была ей знакома – до сих пор.

– Ладно, – сказала она, пододвинув к себе книгу.

– Что ты делаешь?

– Это моя история. Может, мне тоже стоит узнать какие-то подробности, как думаешь? – спросила она, открывая первую страницу.

– Ты собираешься сидеть здесь и читать вместе со мной? – с опаской уточнил Каллан.

– Если только у тебя нет возражений на этот счет?

Настала его очередь изучать ее.

– У меня-то возражений нет, но могу назвать одного дикого фейри, у которого они наверняка будут.

– Он мне не сторож, – отрезала она и погрузилась в чтение.

Несколько часов спустя Скарлетт перешла по мостам и проскользнула в покои Сорина. Она бесшумно закрыла за собой дверь и крадучись пересекла гостиную. Боль в теле мучила ее все сильнее. Она понимала, что переусердствовала, просидев так долго за столом с Калланом, обмениваясь интересными фрагментами истории или исследований, которые им попадались. Напряжение между ними по-прежнему ощущалось, но иного можно было и не ждать.

Скарлетт осторожно открыла дверь спальни и шагнула внутрь. Сорин лежал в постели, где она его оставила. Она отстегнула кинжал с бедра и, сняв тапочки, задумалась, не принять ли горячую ванну, чтобы облегчить ноющую боль в груди.

– От боли прими отвар, который стоит на тумбочке, – раздался из темноты голос Сорина.

Она послала ему хмурый взгляд, но он усмехнулся и, встав с кровати, сам взял с тумбочки пузырек, откупорил и протянул ей.

– Когда ты понял, что я ушла? – спросила девушка, поднося флакон к губам. Добавление меда в некоторой степени маскировало горечь снадобья.

– Милая, я почувствовал, как ты встала с кровати, – ответил Сорин с ухмылкой, которую она смогла разглядеть исключительно благодаря отблескам пламени в камине.

– Быть того не может, – фыркнула девушка, возвращая ему пустой пузырек.

– Еще как может. Правда, я думал, что ты пойдешь в купальню, и не хотел, чтобы ты в очередной раз захлопнула дверь у меня перед носом. Когда через час ты не вернулась, я велел приготовить для тебя обезболивающую микстуру. Целительница добавила успокоительное, чтобы помочь тебе заснуть.

Закатив глаза, Скарлетт направилась к кровати. Черт побери. Как же больно.

– Странно, что ты не попытался остановить меня, когда услышал, как я выхожу из комнаты, – пробурчала она, безуспешно пытаясь скрыть гримасу боли.

Она не стала сопротивляться, когда Сорин осторожно взял ее на руки и отнес к кровати.

– Скарлетт, я понимаю, тебе трудно принять чью-то заботу. И стремление фейри оберегать для тебя в новинку – это иной уровень отношений. Мне пришлось призвать на помощь весь свой самоконтроль, чтобы позволить тебе покинуть эту комнату и не уложить тебя обратно в постель, хоть и знал, что ты вернешься в таком состоянии, – едко заметил он, укрывая Скарлетт одеялом и подтыкая его со всех сторон. – Но я стараюсь.

– Тебе не идет образ курицы-наседки, – негромко заметила девушка, чувствуя, что отвар начинает действовать.

– Я запомню, – с мягкой усмешкой сказал он, забираясь на другую сторону кровати.

– У меня никак не получалось уснуть. Мне было неспокойно, – пробормотала она в темноту.

– Знаю, милая, но, быть может, провести в библиотеке один час было бы разумнее, чем целых три?

– Ты в курсе, где я была?

– Я принц этого дворца, Скарлетт, а ты принцесса. Каждый ночной часовой, мимо которого ты проходила, передавал мне сообщение.

– Почему ты не сказал мне, что Каллан добровольно пошел с Талвин? – спросила она.

Ей хотелось перекатиться на бок, чтобы лечь к нему лицом, но понимала, что это невозможно, поэтому удовлетворилась поворотом головы.

Сорин, похоже, догадался о ее желании и, приподнявшись на локте, посмотрел на нее сверху вниз. Лежать в темноте, глядя в его золотистые глаза, было куда более интимно, чем целоваться.

– Он тебе признался?

– Да. А ты почему промолчал?

– Потому что знаю, что он для тебя важен. Не хотел, чтобы это признание еще сильнее разрушило ваши с ним отношения.

– Думаю, он до сих пор надеется, что все вернется на круги своя, – заметила Скарлетт чуть слышно, чувствуя, как ее клонит в сон.

– Полагаю, ты права, – согласился Сорин, успокаивающе поглаживая ее по щеке и скуле.

– Ума не приложу, как сказать ему о том, что… что я не уверена, вернусь ли в Бейлорин, когда мы отправим его домой, – пробормотала девушка. Отяжелевшие веки грозили вот-вот опуститься.

Палец Сорина замер на долю секунды.

– Вот как?

– Он что-то изучает. В библиотеке, – добавила Скарлетт, почти не отдавая себе отчета в том, что говорит.

– Что именно?

– В основном историю.

– Историю, значит? – весело переспросил Сорин.

– Да. Он также интересуется близнецовым пламенем и родственными душами.

На этот раз пальцы Сорина замерли и больше не возобновили движение. Почувствовав это, Скарлетт открыла глаза и увидела, что он пристально на нее смотрит.

– И что он узнал?

– Мы это почти не обсуждали. – Ее разум был настолько замутнен отваром, что она не сумела прочитать выражение его лица, хотя, скорее всего, читать там было нечего. Поэтому она продолжила: – По его мнению, кто-то из местных считает меня своим близнецовым пламенем или родственной душой, и поэтому вы все так меня оберегаете. Но я не могла открыть ему правду.

– Какую именно? – медленно спросил Сорин.

– Что вы все называете меня принцессой и поэтому так со мной носитесь, – пояснила Скарлетт с улыбкой.

– Ты и есть принцесса, – возразил он, возобновляя успокаивающие поглаживания ее лица.

– А ты мог бы быть моим… – пробормотала она за мгновение до того, как сон окончательно вступил в свои права.

– Твоим кем? – услышала Скарлетт вопрос принца фейри, но не успела ответить.

Скарлетт бродила вдоль берега реки Тана в садах за дворцом. Выпавший утром снег укрыл землю тонким одеялом, которое растаяло под лучами полуденного солнца. Вечерняя прохлада пробирала до костей, поэтому Скарлетт плотнее запахнула полы плаща. Он совершенно не грел, однако ничего другого найти не удалось, и девушка решила, что обойдется. Она оставила записку, в которой сообщала, что сегодня пропустит ужин. Ей нужно немного времени, чтобы…

Скарлетт сама не знала, для чего ей нужно время. Утром она проснулась уставшей и опустошенной. После разыгравшихся во дворе драматических событий прошло почти две недели. И пять дней потребовалось на то, чтобы Сорин наконец смирился и позволил Элизе начать тренировать ее по утрам. Скарлетт сгибала и разгибала пальцы, вращала запястьем сломанной руки, скрытой под плащом. Благодаря заботам Беатрикс кости срослись, но теперь разболелись снова – после целого дня обращения с оружием и отработки боевых приемов.

Нынче утром во время тренировки Элиза, похоже, почувствовала что-то неладное. Скарлетт и сама понимала, что действует небрежно, но Элиза ничего не сказала и даже поступилась собственными маневрами.

Видимо, она сообщила обо всем Сорину, потому что когда он пришел, чтобы отвести Скарлетт во внутренний двор для послеобеденного обучения магии, то внимательно осмотрел ее, прежде чем будничным тоном поинтересоваться, как у нее дела. Девушка не смогла сосредоточиться и на магии тоже, поэтому Сорин отпустил ее раньше обычного и предложил сопроводить через дворец, вместо того чтобы привычно воспользоваться порталом, но она отказалась.

Когда они вернулись в свои покои, Скарлетт сразу направилась в купальню и закрыла за собой дверь, но мыться не стала. Дождавшись, когда Сорин, по своему обыкновению, уйдет на совещание с Внутренним двором, она оставила записку, взяла плащ и оказалась на холодном вечернем воздухе.

Сегодня Скарлетт думала обо всех: о Кассиусе, Нури, сиротах. Воспоминания, которые она так старательно пыталась загнать в самый дальний уголок сознания, выбирались на поверхность. Не только о Джульетте и Микейле, но и о наказаниях, полученных от Лорда наемников, и о той боли, которую она сама причиняла своим жертвам.

Это давило на девушку тяжким грузом. Сайрус говорил, что ему потребовалось время, чтобы выбраться из тьмы. И что звезды всегда стоят того, чтобы за них бороться. Скарлетт пыталась. Каждый день она пыталась справиться с бесконечным непрекращающимся горем, паникой и чувством вины, которые на нее обрушивались. А проснувшись нынче утром, вдруг поняла, что сил больше не осталось.

Все поглотила полная и абсолютная пустота.

Скарлетт не заметила, как остановилась у реки. Зябко потирая себя ладонями по рукам, она глядела на возвышающиеся вдали горы.

Она не знала, сколько времени простояла так, когда почувствовала пульсацию тепла за спиной. Девушка не знала, как Сорин ее нашел, и, услышав его шаги по земле, глубоко вздохнула. Не потрудившись обернуться, она объявила:

– Мне не нужна компания, и я пока не хочу разговаривать, Сорин.

– Я пришел вовсе не для этого, а чтобы принести тебе теплую одежду.

Она не смогла разобрать эмоций в его голосе, и повернулась к нему. На его плечи был наброшен тяжелый плащ, он наблюдал за ней с торжественным выражением лица, а перед ним облачками клубился пар изо рта. В руках он держал сверток, при виде которого Скарлетт вопросительно подняла бровь.

– На улице холодно, милая, – тихо произнес Сорин, шагнув к ней. – Здесь гораздо холоднее, чем в Бейлорине, а ведь формально еще даже не наступила зима. – Он выудил что-то из своего свертка и протянул ей. Это оказалась пара перчаток. Девушка ничего не сказала, только взглянула на оставшийся в его руках предмет. – Плащ с меховой подкладкой, – пояснил он.

Продолжая хранить молчание, Скарлетт устремила взгляд на реку и почувствовала, как Сорин подошел ближе. Он снова протянул ей перчатки, и она надела их, все так же не говоря ни слова. Изнутри они тоже были подбиты мехом, и ее озябшие пальцы закололо от внезапного тепла.

– Подержи-ка.

Сорин всучил ей зимний плащ и, быстро расстегнув ее тонкую накидку, перекинул себе через плечо. После чего взял у нее из рук толстый плащ, развернул и набросил ей на плечи. Встретившись с девушкой глазами, он быстро застегнул пуговицы, и Скарлетт невольно вспомнила их короткое путешествие в земли фейри, когда он делал то же самое.

Тогда она тоже чувствовала себя потерянной, терзаясь неумолимым горем и непреодолимой болью.

Ощутив прилив тепла, она поняла, что это магия Сорина. Он протянул руку через ее плечо и надел капюшон ей на голову.

– Тебе нужно что-нибудь еще? – мягко спросил он.

Да? Нет? Ей хотелось почувствовать что-нибудь, хоть что-то, но какой же манящей казалась пустота! Скарлетт знала, что может получить короткую передышку в объятиях Сорина, но все равно останется с… этим. С разрозненными частями самой себя.

И Сорин поспособствовал ее разрушению. При этой мысли Скарлетт отвернулась от него и продолжила прогуливаться вдоль реки. Она скрылась за поворотом… и обнаружила, что тропинка на этом участке полностью скрыта кронами деревьев, не пропускающими солнечные лучи. Выпавший за последние несколько дней снег здесь не таял. Скарлетт остановилась у кромки воды и, присев на корточки, зачерпнула горсть холодных белых хлопьев. Захотелось плакать, но слезы не шли. У нее не было сил бушевать, кричать, делать что-то еще. Она набрала вторую горсть снега и, растопырив пальцы, наблюдала, как он сыплется обратно на землю.

– Знай, что это нормально, – услышала она мягкий голос Сорина, но не подняла на него глаз. Некоторое время они молчали. Скарлетт не понимала, к чему он клонит. Вдруг послышался тихий хруст шагов, и Сорин оказался рядом. – Это нормально – переживать трудные времена, Скарлетт. – Его тон был невероятно нежным. – Ничего страшного, если в некоторые дни единственное, что тебе удается делать, – это выжить. Это нормально.

При этих словах она повернулась к нему и встретилась взглядом с его золотистыми глазами, исполненными беспокойства, понимания и эмоций, которые она была не готова признать.

– Мне кажется, я только и делаю, что выживаю, Сорин, – прошептала девушка. – Я так больше не хочу. Я хочу жить. И чувствовать что-то, кроме… этого.

Наклонив ладонь, Скарлетт стряхнула остатки снега, и они мягко опустились обратно в сугроб. Присевший рядом на корточки Сорин еще долгое мгновение хранил молчание.

– То, что ты пережила за свою короткую жизнь, – начал он и оборвал себя, словно пытаясь подобрать подходящие слова. – Со временем станет легче, но воспоминания останутся с тобой навсегда и будут терзать тебя тогда, когда ты меньше всего ожидаешь.

– Сама не понимаю, что со мной сегодня не так, – прошептала она.

– С тобой все в порядке, Скарлетт. Просто тяжелый день. Это нормально.

Снова воцарилась тишина. Наконец Скарлетт встала, и Сорин поднялся вслед за ней. Посмотрев на реку, она призналась чуть слышно:

– Брайар сказал, что утонуть можно только в том случае, если остаться в реке.

Последние лучи солнца скрылись за горой, и вечер сменился ночью. Скарлетт стало интересно, сколько времени они здесь провели? Плотнее кутаясь в плащ, она повернулась лицом к Сорину.

– Я больше не хочу находиться в реке, Сорин.

На последних словах ее голос надломился. В следующее мгновение он обхватил ее руками и притянул к себе, как будто ждал этого момента. Как будто знал, что это случится.

– Я не дам тебе утонуть, Скарлетт.

Она позволила ему обнимать себя в темноте, вдыхая его запах, впитывая его тепло.

– Ненавижу холод, – заметила она.

Рассмеявшись, Сорин создал новый поток тепла и отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Готова вернуться во дворец?

Скарлетт кивнула, и перед ними возник огненный портал. Сорин взял ее за руку и провел в свою гостиную. Потянувшись, Скарлетт откинула с головы капюшон и сняла перчатки. Сорин поспешил забрать их и, пока она расстегивала пуговицы, отправил огненное сообщение. Он принял у нее плащ и, шагнув к вешалке у главной двери, повесил на крючок.

– Я попросил Камиллу прислать нам еды, – пояснил он, возвращаясь к Скарлетт. – Подозреваю, что ты голодна.

– Угадал. Спасибо, – ответила девушка, подходя к огню и протягивая руки к танцующим языкам пламени.

Через несколько минут она повернулась, чтобы задать Сорину вопрос, и обнаружила, что он сидит на кирпично-красном диване, подперев голову рукой, и наблюдает за ней с мягкой улыбкой. В его глазах опять мелькнуло выражение, которое она отказывалась признавать, и интересующий вопрос тут же вылетел у нее из головы.

– Что такое?

Сорин нахмурился.

– Ты выглядишь усталой.

– Моя душа устала, – вздохнула она.

– Да, но ты выглядишь усталой и физически. Тебе нужно как следует отдыхать. Чем больше магии ты творишь, тем больше тело расходует энергии, которая ее питает. Следи за тем, достаточно ли ты ешь и регулярно ли высыпаешься, – пояснил он.

Скарлетт закатила глаза.

– А я-то думала, что курица-наседка осталась в прошлом. – Сорин чуть заметно улыбнулся. – Как прошел ужин? – поинтересовалась она, повернувшись к огню.

– Пожалуй, хорошо. Настолько хорошо, насколько это возможно без твоего присутствия.

– Не говори так.

– Чего не говорить?

– Можно подумать, от моего присутствия или отсутствия что-то зависит. Я не принадлежу к твоему Двору. И неважно, вернусь ли я завтра в Бейлорин или нет.

Сорин молчал так долго, что Скарлетт обернулась, чтобы посмотреть, не вышел ли он из комнаты. Оказалось, что он сидит на прежнем месте, подперев голову рукой и прищурив глаза.

– Иди сюда.

Скарлетт сморщила нос.

– Нет.

– Почему нет?

– Не хочу.

Сорин фыркнул.

– Пожалуйста, иди сюда! – Он похлопал по дивану, призывая ее сесть рядом.

Вздохнув, Скарлетт пересекла небольшое пространство и села, подобрала под себя ноги, оперлась локтем на спинку и наклонилась к Сорину. Он положил руку рядом с ее рукой и тоже повернулся к ней лицом.

– Хотя мне очень не нравится, что ты уходишь, чтобы побыть одной, я понимаю, что время от времени это необходимо. Знаю, что бывают тяжелые дни, Скарлетт, но ни на секунду не думай, что твое отсутствие не заметно или не ощущается. Перестань считать, что ты ничего не меняешь. Не… – Сорин замолчал, видя, что Скарлетт прервала зрительный контакт, опустив глаза на колени. Он коснулся пальцами ее руки, лежащей на спинке дивана. Когда он снова заговорил, его голос стал еще ниже. – Ты имеешь значение. Ни на секунду в этом не сомневайся.

Раздался стук в дверь, и следом голос Камиллы:

– Принц Адитья? Я принесла вам еду.

– Спасибо, Камилла, – ответил он, не сдвинувшись ни на дюйм. – Пожалуйста, оставь у двери. Я сейчас заберу. – Послышался мягкий стук подноса и легкие удаляющиеся по коридору шаги. Сорин остался на прежнем месте, нежно поглаживая пальцами руку Скарлетт. – Милая…

– Не надо, Сорин. Пожалуйста… не надо, – прошептала она.

Он встал и направился к двери. Взяв поднос с едой, вернулся к дивану и поставил его на столик. Скарлетт уловила запах тушеного мяса и свежего хлеба. Сев, Сорин протянул ей небольшую тарелку. Она хотела было ее взять, но он не отдал, заставив посмотреть себе в глаза.

– Я никогда не перестану, Скарлетт. Никогда не перестану говорить тебе, что ты важна, что имеешь значение. Я буду твердить тебе, что ты необходимая часть моей жизни, а в трудные дни стану напоминать об этом чаще обычного.

Он вручил ей тарелку, и она, ни слова не говоря, поставила ее себе на колени и принялась молча есть. Сорин достал откуда-то книгу и читал ей, пока она ужинала, погрузившись в свои мысли. Его слова глубоко засели у нее в голове. Все до единого. Причем не только те, что были сказаны нынче вечером. В памяти всплыло и то, что он говорил ей в Бейлорине. То, что шептал, обрабатывая ее раны после того, как Аларик ее избил. То, как внимательно следил, чтобы она ела во время поездки сюда. То, как принес ей перчатки сегодня вечером. Сорин всегда знал, когда нужно подтолкнуть ее, а когда оставить в покое. Когда развеселить и когда посидеть с ней в тишине.

– Ты насытилась? – спросил он, бросив взгляд на ее пустую тарелку.

Скарлетт согласно кивнула. Тогда он забрал у нее тарелку и, поставив обратно на поднос, взял книгу и возобновил чтение.

– Что читаешь? – спросила она тихим голосом.

– Историю о высокомерном создании из теней, которое оказалось никому не известной принцессой, – ответил Сорин, не глядя на нее.

Скарлетт застонала.

– Погоди, я еще не закончил, – продолжил он. – Она встречает дьявольски красивого и великолепного принца и…

– Я уже жалею, что спросила, – пробормотала девушка, откинувшись на спинку дивана.

Сорин закрыл книгу, обнял Скарлетт рукой за плечи и мягко прижался губами к ее виску. Она прильнула к нему. Достав из-за спины подушку, он положил ее себе на колени.

– Тебе нужно отдохнуть, милая.

– А тебе не нужно сидеть здесь со мной, Сорин.

Обычно они проводили вечера в комнате отдыха вместе с Внутренним двором Сорина, играя в карты, бильярд или просто общаясь.

– Я именно там, где во мне больше всего нуждаются, – ответил он, нежно укладывая ее на подушку.

Скарлетт перевернулась на спину, чтобы смотреть на него. Он провел пальцами по ее щеке, скуле, лбу, а она задумчиво спросила:

– Зачем, по-твоему, она забрала меня отсюда?

От ее вопроса Сорин нахмурил брови.

– Кто?

– Моя мать. Как ты думаешь, почему она сочла за лучшее вырастить меня в землях смертных? От чего она меня прятала? И зачем?

– Не знаю, – тихо сказал он. – Я и сам часто размышляю над этим.

– Нынче вечером, когда я бродила вдоль реки, я думала о том, что моя жизнь могла бы сложиться иначе. Если бы мама сделала другой выбор. Если бы меня воспитали как принцессу, а не как дочь целительницы, способную только убивать и пытать… – Она замолчала, не договорив.

– Не нужно так думать. Слишком много вариантов и переменных. Скорее всего, будь ты принцессой, не встретила бы ни своих сестер, ни Кассиуса.

Ее сердце сжалось при звуке его имени.

– Полагаю, это правда, но также я была бы избавлена от потерь, которые понесла, – вздохнула она. Подперев голову рукой, Сорин играл прядью ее длинных волос, накручивая ее на палец. – Мне нужно переодеться, принять ванну и все в том же духе.

На ней все еще была тренировочная одежда, а у дивана валялись сапоги.

Сорин улыбнулся, и ее тело лизнуло пламя. Через мгновение Скарлетт оказалась одетой в мягкие брюки и топ на тонких бретельках.

– Теперь тебе незачем вставать.

– Очень удобно, – пробормотала она, думая о том, что ванна ей все равно не помешала бы. Тяжесть прожитого дня давила на плечи.

Сорин продолжал глядеть на Скарлетт с мягкой улыбкой на губах, наматывая на палец прядь ее волос. В его взгляде снова появилось то странное выражение.

– Ты смотришь на меня так весь вечер, – прошептала она.

– Так – это как?

Она не могла заставить себя высказать вслух. Не могла подобрать слова. Не хотела говорить, потому что вдруг заблуждается? Только не сегодня, в такой тяжелый для нее день! Ей будет трудно смириться с ошибкой.

– Спасибо, Сорин, – сказала она вместо этого.

Его палец замер.

– За что?

– За то, что сегодня вечером вытащил меня из реки.

– Спасибо, что доверяешь мне настолько, что даешь такую возможность, несмотря ни на что, – ответил он, еще раз проведя пальцами по ее щеке.

Протянув руку, Скарлетт сделала то же самое: прочертила кончиками пальцев по его щеке и линии челюсти.

– Я говорила тебе в тот день во дворе, Сорин, и повторю еще раз: я не виню тебя в смерти моей матери. Ты не несешь за это ответственности.

Наслаждаясь ее прикосновением, он прикрыл глаза.

– Спасибо тебе за это, Скарлетт.

Она убрала руку, положив ее себе на живот, и, повернув голову, уставилась на мерцающее пламя. Вскоре она услышала, как Сорин взял книгу и возобновил чтение.

Спустя несколько минут или часов – Скарлетт потеряла счет времени – она почувствовала, как ее подхватили сильные руки Сорина, и со стоном прижалась к его груди. В какой-то момент она заснула в уютной тишине, а Сорин был рядом на случай, если бы понадобился ей. Кровать просела, когда он лег на свою половину, и Скарлетт перекатилась к нему. Приобняв, он прижал ее к себе, и она уткнулась щекой ему в грудь и забросила ногу поверх его тела.

Точно в таком же положении Скарлетт проснулась на следующее утро. Сорин держал ее в объятиях, а она упивалась его присутствием рядом. На душе у нее стало легче, намного легче, чем вчера. Подняв голову, она увидела, что он наблюдает за ней с тем же выражением лица, что было у него накануне вечером.

– Доброе утро, – мягко поприветствовал он, откидывая пряди волос с ее лица.

– Доброе утро.

Не убирая ладони от ее головы, он сказал:

– Сегодняшний день будет лучше.

Она почувствовала, как покраснели щеки, но выдержала его взгляд и прошептала:

– Мои планы простираются гораздо дальше простого выживания. – Обнимающая ее рука напряглась. – Пообещай, что в трудные времена вытащишь меня из реки.

– Всегда, милая, – ответил он. – Обещаю, что всегда буду вытаскивать тебя из реки и помогать найти звезды.

Потянувшись к его лицу, она прижалась мягким поцелуем к щеке, а когда отстранилась, Сорин повернулся к ней. Его рука легла ей на затылок, удерживая на месте и не давая отвести взгляд.

– Скарлетт Монро, ты всегда будешь необходимой частью моей жизни. – Их губы встретились в нежном поцелуе, коротком и сладком. Сорин отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. – Готова пойти на тренировку или передать Элизе, что тебя не будет?

– Нет, хочу тренироваться, – сказала девушка, покачав головой. – Сегодня я чувствую себя… лучше.

Он еще раз чмокнул ее в щеку.

– Тогда иди собирайся. Она будет вне себя, если ты опоздаешь.

– Когда ты собираешься ей сказать? – спросил Рейнер голосом таким же дымным, как и подчиняющийся ему пепел.

Они стояли на верхнем ярусе библиотеки, и Сорин со своего места видел Скарлетт в обществе смертного принца несколькими уровнями ниже. Затерявшись между полок и ниш, эти двое и не подозревали, что за ними наблюдают. Сорин, однако, испытывал потребность проверить Скарлетт. Он провел с ней два часа, обучая магии, но все равно захотел снова на нее взглянуть. После тех слов, что она сказала ему несколько дней назад, после того как ему понадобился целый день, чтобы достучаться до нее, скрывшуюся в потаенных глубинах своей души, его неотступно преследовала настоятельная необходимость убедиться, что с ней все в порядке.

Склонившись над книгой, Скарлетт рассеянно накручивала локон на палец. После тренировки она приняла ванну и оставила волосы распущенными. Читая, она жевала нижнюю губу. Сорин не знал, что именно она исследует и находит таким увлекательным. Сидящий напротив Каллан тоже склонился над книгой, но от Сорина не укрылось, что он то и дело поглядывает на нее.

– Не знаю, – наконец ответил Сорин своему Третьему. – Она пытается понять, кто она такая. Проживает травмы, которые подавляла. Узнает истины, которые от нее скрывали. Я поступил бы глупо, взвалив на ее плечи еще и эту ношу, добавив новых забот к уже имеющимся.

– Разве это не еще одна правда, которую от нее скрывали? Разве причина ваших проблем с доверием не в том, что ты с самого начала слишком много утаивал от нее? – спросил Рейнер.

– У нас больше нет проблем с доверием, – рыкнул Сорин.

Рейнер вопросительно вскинул бровь.

Сорин снова взглянул на принцессу и смертного принца. Не склонный к самообману, он знал, что она ему доверяет. Была ли она в ярости, когда проснулась? Да. Возвела ли защитную стену между ними? Да, но сама же ее и разрушила. С каждым проведенным в землях фейри днем Скарлетт все больше открывалась, позволяла ему видеть все новые грани своего «я». Просыпаясь по утрам рядом с ней, Сорин считал часы до их магической тренировки, когда они останутся вдвоем во дворе. Ему нравилось ее присутствие на ужинах в кругу его семьи, он восхищался тем, как гармонично она вписалась – впрочем, как он и предполагал.

– Скарлетт не откажется от вашей связи, Сорин, не сомневайся, – изрек Рейнер после продолжительного молчания.

Сорин и сам это знал. В глубине души чувствовал, что она к нему испытывает, несмотря на угрозу сломить его. Он понимал, что она не отвергнет его. Вопрос заключался в другом: не воспримет ли Скарлетт их узы как очередную клетку? Она категорически не желала быть прикованной к трону. Не станет ли таковым единение с Сорином, даже если она решит отказаться от того, что принадлежит ей по праву рождения?

Каллан сказал что-то, чего Сорин не расслышал, и Скарлетт подняла глаза от книги и робко улыбнулась. Ничего не ответив, она вернулась к чтению.

– Если ты уверен, что она выберет тебя и примет близнецовое пламя, то почему бы не сказать ей об этом? – гнул свое Рейнер.

– Заслуживаю ли я ее? – вздохнул Сорин. – Заслуживаю ли того, чтобы называть ее своей? После того как подвел Элине́? После того, как подвел ее?

Рейнер оперся руками о перила, опоясывающие балкон их этажа.

– Ты не виноват в том, что случилось с Элине́, Сорин.

– Скарлетт говорит то же самое.

– Принять прощение, данное, когда о нем не просят, часто бывает сложнее, чем умолять о нем самому. Или ты упорствуешь, поскольку намерен продолжать себя наказывать?

Рейнер, его тихий наблюдательный миротворец Третий, на деле оказался еще бо́льшим любителем вмешиваться в чужие дела, чем Сайрус.

– Нам пора идти. Хочу перед ужином принять ванну, – объявил Сорин, отталкиваясь от перил.

Рейнер не двинулся с места, его взгляд по-прежнему был прикован к сидящей внизу Скарлетт.

– Тебе нужно сказать ей, Сорин.

– А тебе нужно перестать всюду совать свой нос, – пробормотал Сорин.

Выходя из библиотеки, он услышал, как Рейнер мрачно усмехнулся ему вслед. Сорин вернулся в свои покои. Проходя по гостиной, на ходу стянул с себя тунику. Он быстро принял ванну, а когда вышел из купальни, почувствовал запах Скарлетт и последовал за ним, пока не нашел ее на диване с книгой в руках.

Сорин перегнулся через спинку, чтобы взглянуть на девушку, но она не удостоила его ответным взглядом, хотя на ее губах появилась легкая улыбка. На ней были облегающие черные брюки и красный свитер. От такого сочетания цветов ее волосы сияли, как звездный свет.

– Неужели ты сегодня мало читала в библиотеке? – спросил он.

Слегка нахмурившись, она встретила его взгляд.

– Неужели существует такое понятие, как переизбыток чтения?

– Для тебя? Нет, не думаю.

Скарлетт закрыла книгу и потянулась через голову, чтобы положить ее на боковой столик.

– Ну что, готов идти?

– У нас еще есть немного времени. Могу я сначала кое-куда тебя отвести? У меня для тебя сюрприз, – сказал Сорин, наблюдая за тем, как она с грацией танцовщицы поднимается с дивана.

– Какой?

Подойдя к двери, Скарлетт надела серебристые шелковые тапочки. Сорин подумал о том, что она – само воплощение непринужденной легкости. Именно такой он и представлял свою будущую спутницу жизни. Простые разговоры и полное взаимопонимание.

Он сократил расстояние между ними и открыл перед ней дверь.

– Тебе обязательно узнать прямо сейчас? Неужели не можешь чуть-чуть подождать, чтобы увидеть все своими глазами?

– Ну нет, – прощебетала она. – Как тебе прекрасно известно, сюрпризы я не люблю.

Скарлетт ухмыльнулась ему. Принц фейри издал многострадальный вздох.

– Какая ты жестокая! И опять этот твой язвительный язычок. – Она ничего не ответила, лишь улыбнулась так, как улыбалась только ему. – Как прошел день? – поинтересовался Сорин, ведя ее по нескольким лестничным пролетам на седьмой, самый верхний, уровень дворца.

– Хорошо, – ответила она. – Элиза научила меня новому приему с двойными короткими мечами.

– Не сомневаюсь, что ты успела его освоить, – подхватил Сорин, поднимая бровь.

– Ну, я овладела им, но не так хорошо, как хотелось бы, – рассмеялась Скарлетт, поднимаясь на верхнюю площадку. В коридоре Сорин повернул налево. – У подавляющего большинства местного оружия очень темные лезвия. Из чего они сделаны?

– Из стали, которую добывают в Фиерских горах. Это самая прочная сталь на континенте. Говорят, с ней может соперничать только сталь из Авонлеи, – пояснил он.

– Но дитя ночи таким клинком не убьешь?

– Нет. Для подобного все равно нужен ширастоун, который сводит магию на нет. Вот почему он эффективен против фейри. – Сорин остановился перед стеклянной дверью, и Скарлетт выжидающе посмотрела на него. – Ты бывала здесь раньше?

Девушка покачала головой, на ее лице отразилось любопытство.

Сорин открыл дверь, пропуская свою спутницу вперед, и последовал за ней. Внутри было тепло и повсюду, куда ни кинь взор, виднелись растения и цветы. Стены и потолок были полностью стеклянными, чтобы пропускать максимум солнечного света. Скарлетт замерла, приоткрыв от восхищения рот. Она повернулась к Сорину.

– Это оранжерея, – выдохнула она.

– Верно, – с улыбкой ответил он.

Взяв девушку за руку, принц фейри повел ее по тропинке, проложенной среди деревьев и прочей растительности. Она шла рядом, осматриваясь по сторонам широко раскрытыми глазами.

– Мы как будто попали в другой мир.

– Оранжерею возвели по приказу моей матери, – пояснил Сорин, и Скарлетт повернулась к нему лицом, ловя каждое слово. – Она любила свой народ, ей нравилось править вместе с моим отцом. Родом она была из маленькой деревушки возле Ксилонского леса на юге наших земель и ужасно скучала по дикой природе. Поэтому мой отец подарил ей это место, чтобы она вырастила свой собственный маленький лес. Оно называется сад Принцессы и занимает половину крыши дворца. А другая половина – частные тренировочные помещения, которыми мы пользуемся.

Скарлетт остановилась и, опустившись на землю, провела пальцами по лепесткам яркого красно-оранжевого цветка. Сорин присел рядом и, сорвав один, протянул ей.

– Огненная роза, – пояснил он. – Растет только во Дворе Огня.

Скарлетт робко взяла цветок и заткнула его в волосы над ухом.

– Как ее звали? Твою мать?

Сорин встал и потянул ее за собой.

– Мою мать звали Эллия, а отца – Брэнтон.

Он молча повел ее дальше по тропинке, давая возможность насладиться красотой, взращенной его родительницей. Они подошли к расположенному в центре небольшому пруду, у которого стояла скамейка. Сорин заметил, как Скарлетт принюхалась, прежде чем спросить:

– Это соленая вода?

Он улыбнулся.

– Да. Раньше ее не было, но мне пришлось внести изменения.

– Зачем? – в замешательстве поинтересовалась девушка, сморщив нос.

– Потому что я хотел, чтобы она смогла выжить и процветать здесь.

Он указал вниз, на лежащую на песчаном дне пруда переливчатую морскую звезду. Почти неделя ушла на то, чтобы придумать заклинания для поддержания в этой части сада тропического тепла. Брайар подсказал, что конкретно нужно сделать, чтобы сохранить жизнь морской звезде, и нашел подходящую во Дворе Воды.

Скарлетт опустилась на колени у пруда и, прижав руки к груди, стала наблюдать, как морская звезда перемещается по песчаному дну, а вокруг снуют рыбы. Сорин медленно присел на корточки рядом с ней, и когда она встретилась с ним взглядом, в ее глазах блеснуло серебро.

– Не знаю, что и сказать, Сорин, – прошептала она. – Она прекрасна.

Глядя на морскую звезду, Скарлетт протянула руку и провела пальцами по поверхности пруда. От ее прикосновения по воде побежала мерцающая рябь.

– Спасибо за то, что привел меня сюда. И за… – Она запнулась, уставившись на морскую звезду, потом повернулась к нему лицом. – За все, Сорин. Спасибо тебе за все это.

Погладив большим пальцем ее щеку, он стер стекающую по ней одинокую слезу.

– Рад угодить тебе, Скарлетт.

Она прислонилась к его плечу, и он крепко прижал ее к себе. Некоторое время они молча наблюдали за жизнью маленького пруда. Через несколько минут она тихо сказала:

– Хотела бы я познакомиться с твоими родителями.

От ее слов Сорин вздрогнул. Ему сдавило грудь при мысли о его прекрасной матери, с которой он часто гулял по этому саду, когда был ребенком. И при воспоминании об отце, который находил время, чтобы по несколько часов каждую неделю лично обучать его как владению оружием, так и управлению Двором. Он судорожно сглотнул.

– Я бы тоже этого хотел, милая, – сказал он, целуя ее в висок.

Сорин замер, когда Скарлетт провела пальцами по его щеке и, не сводя с него взгляда, потянулась к губам. Он не смог подавить охватившую тело дрожь. Поцелуй был кратким, мимолетным. Скарлетт отстранилась настолько, чтобы он почувствовал на лице ее дыхание, и сказала:

– Они бы очень гордились тобой, Сорин.

Он и сам не знал, что ожидал от нее услышать, но точно не это. От захлестнувших эмоций ему на глаза навернулись слезы. Запустив руку в волосы девушки, Сорин притянул ее губы к своим. Она тут же открылась ему навстречу, и его язык скользнул внутрь, переплетаясь с ее языком. Одной рукой Скарлетт касалась его щеки, другая обвилась вокруг талии и впилась пальцами в бок.

– Ужин, – пробормотал Сорин, когда они разомкнули объятия, чтобы глотнуть воздуха. – Нужно пойти поужинать.

– Ужин сильно переоценен, – хмыкнула Скарлетт, вновь прижимаясь к его губам.

Сорин с улыбкой отвечал на поцелуи, которыми она нежно покрывала то один уголок его рта, то другой.

– Переоценен, но необходим, – возразил он. – Особенно с учетом твоих ежедневных магических тренировок. – Встав с земли, он протянул Скарлетт руку и пошевелил пальцами в ожидании. – Кроме того, я слышу, как урчит у тебя в животе, принцесса.

– Быть того не может, – запротестовала девушка, вкладывая свою ладонь в его.

Сорин переплел их пальцы и повел ее из сада к лестнице. Он думал о том, что мог бы воспользоваться порталом, а не спускаться по семи лестничным пролетам, но не хотел лишать себя возможности держать Скарлетт за руку – наверняка она высвободится, едва они окажутся у всех на виду.

В этом он оказался прав. Когда он толкнул дверь комнаты отдыха, и взгляды присутствующих устремились на них, Скарлетт отпустила его ладонь и направилась к своему месту, кокетливо улыбнувшись Сайрусу. Рейнер одарил Сорина красноречивым взглядом поверх своего бокала.

– Хочешь выпить, милая? – обратился Сорин к Скарлетт, игнорируя своего Третьего.

– Вина, пожалуйста.

Поставив перед принцессой бокал, он занял привычное место справа от нее. Внесли еду, и все принялись дружно накладывать на тарелки лапшу с соусом и салат.

Не успели фейри приступить к трапезе, как Сайрус объявил со вздохом:

– Прямо перед ужином Талвин прислала сообщение, Сорин.

– Неужели?

Он краем глаза взглянул на Скарлетт. Она накручивала лапшу на вилку и как будто не проявляла интереса к сказанному, но он-то знал лучше.

– Через две недели она созывает на встречу королевских особ, – продолжил Сайрус.

– Зачем? – потребовала ответа Элиза.

– Ну, Талвин не из тех, кто заранее делится информацией, верно? – с горечью ответил Сайрус.

– Не из тех, но обычно это связано с тем, что Эштин уловила во время своих прогулок, – вклинился Рейнер.

Сорин вздохнул.

– Бесполезно беспокоиться об этом сегодня.

Скарлетт отложила вилку и взяла кусок хлеба. Поднося его ко рту, она провела правой рукой по предплечью Сорина и, быстро сжав, потянулась к бокалу с вином.

Разговор то затихал, то возобновлялся.

– Вы слышали, что сын лорда Уинстона пытается вернуть себе утраченное место в Совете? – объявила вдруг Элиза.

– Лорда Уинстона? Это тот, которого несколько лет назад убили в Райдеоне? – уточнил Сайрус.

Тут принесли десерт. Обнаружив среди множества фруктовых пирожных два грушевых, Сорин положил их на тарелку Скарлетт. Поблагодарив его улыбкой, девушка взяла вилку.

Рейнер тихонько хмыкнул.

– И поделом. Он продавал женщин и детей из своего поместья для ужасных целей. После того как все раскрылось, король Райдеона лишил семью места в Совете.

– Этот человек заслуживал того, чтобы на него наслали Призраков Смерти, – заметил Сайрус.

– Мы точно знаем, что это были Призраки? – задумчиво протянула Элиза. – Это подтвержденная информация?

– Судя по слухам о том, как его разделали, и о том, что он был жив, пока его пытали, иных вариантов быть не может, – ответил Сайрус, откинувшись на спинку стула и потягивая спиртное. – Ты говорила, что у тебя есть друзья в Черном синдикате, – добавил он, переведя взгляд на Скарлетт. – Ты когда-нибудь слышала о заданиях, на которые посылали Призраков Смерти?

Скарлетт молча ела грушевые пирожные. Поднеся ко рту очередной кусочек, она сказала:

– Да, до меня доходили слухи.

– Тебе доводилось посещать другие королевства? Знаешь, где находится Черный синдикат? – спросил Сайрус.

– А ты? – парировала она.

– Я-то нет, но не у меня предположительно есть там друзья, – возразил он, отпивая из своего бокала.

Как и обычно во время десерта, Сорин сидел, положив руку на спинку стула Скарлетт. Не будучи уверенным, что лучше сделать: вмешаться или воздержаться, он предоставил Скарлетт возможность самой со всем разобраться – если понадобится, она сама обратится к нему за помощью.

Откинувшись на спинку, Скарлетт взболтала остатки вина в бокале.

– Предположительно? Ты сомневаешься в моих словах, дорогой? – протянула он, и на ее губах заиграла мягкая, лукавая улыбка.

– Это представляется мне маловероятным, – ответил Сайрус. – Ведь ты, кажется, жила в семье аристократа? Как бы в таком случае тебе удалось познакомиться с обитателями Черного синдиката?

Сорин наблюдал за тем, как улыбка на ее губах становится шире, а лицо медленно превращается в маску.

– А как ты сам стал Вторым командиром принца Огня? Ты ведь не благородного происхождения.

Все за столом замерли.

Черты лица Сайруса ожесточились, он бросил на Скарлетт уничижительный взгляд. В ожидании ответа она сделала глоток вина.

– Что ты, принцесса фейри, которая пряталась в человеческих землях, знаешь о моей истории? – проговорил он чуть слышно. Его злобный тон заставил Сорина напрячься.

– Спокойно, котик, – промурлыкала Скарлетт. – Нет нужды выпускать коготки. – Она невозмутимо отпила вина, внешне нисколько не обеспокоенная обострившейся ситуацией. – Сироту я за милю чую, дорогой, и могу определить того, кто не воспитывался в родовитой семье, но волею случая попал в мир политики и приличий. Так скажи мне, Второй командир принца Огня, неужели ты не подружился с кем-нибудь, кто мог бы принести тебе пользу и обеспечить выживание до следующего восхода солнца или следующей порции еды, что наполняла желудок?

Сидя совершенно неподвижно, Сайрус разглядывал Скарлетт так, будто видел ее впервые. Не дождавшись от него ответа, она произнесла жестким тоном:

– Похоже, у нас больше общего, чем ты думал, не так ли?

– Похоже, что да, дорогая, – наконец вынужден был признать он. Не поднимаясь с места, он отсалютовал ей бокалом, а Скарлетт склонила голову.

– Значит, ты слышала о Призраках? – тихо спросил Рейнер.

Скарлетт перевела на него взгляд.

– Все о них слышали.

– Да, но ты когда-нибудь с ними встречалась? – с нажимом произнесла Элиза.

– Если и так, то не хочешь ли ты, чтобы я свела их с тобой? – протянула Скарлетт, залпом осушив свой бокал.

– С крутыми женщинами, наводящими ужас на весь континент? Да, я бы с удовольствием пообщалась с ними, – сказала Элиза с мучительным томлением в голосе.

– Если я снова увижу друзей, то подумаю, что можно сделать.

Скарлетт поставила пустой бокал на место и повернулась к Сорину.

– Я устала. Пожалуй, сегодня мне следует лечь пораньше.

– Я тебя провожу, – ответил он, поднимаясь со стула.

Они пожелали всем доброй ночи, и он последовал за ней из комнаты отдыха. Они молча поднялись по ступенькам на свой этаж и вошли в покои. Скарлетт направилась было в спальню, но Сорин схватил ее за руку, останавливая. Она бросила на него вопросительный взгляд, а он притянул ее к себе.

– Эй, милая.

Маска была сброшена, и уголок ее рта дернулся.

– Спасибо тебе. За то, что промолчал нынче вечером.

– Не мне рассказывать твою историю, – сказал он, опуская руки ей на талию.

– Сорин, я… – Она прикрыла веки и вздохнула. В ожидании продолжения он убрал с ее лица выбившуюся прядь волос. Открыв глаза, она встретилась с ним взглядом. – Я не заслуживаю тебя. Не заслуживаю того, что ты для меня сделал.

– А кто решает? Кто решает, чего мы заслуживаем? Заслуживаю ли я прикасаться к тебе после всего, что скрывал от тебя? – возразил он, озвучивая те же мысли, что и Рейнер ранее вечером.

– Я уже говорила, что в смерти моей матери нет твоей вины, – возразила Скарлетт, и ее тон ожесточился.

– Заслуживаю ли я такого прощения?

– Конечно заслуживаешь. Ты заслуживаешь счастья, Сорин.

– Ты тоже, милая. Огромного счастья.

Он не знал, сколько времени они простояли, глядя друг на друга, прежде чем она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Заслуживаю я тебя или нет, Сорин, но я благодарна тебе за то, что ты появился в моей жизни.

Скарлетт высвободилась из его объятий и направилась в спальню, чтобы подготовиться ко сну. Девушка действительно выглядела усталой, поскольку все глубже погружалась в свою магию и недостаточно отдыхала.

Сорин подошел к камину, дав ей несколько минут наедине с самой собой, чтобы переодеться и умыться. Он стоял и смотрел на мерцание пламени, думая о том, что никогда не посадит ее в клетку. Не станет просить ее занять трон – ни в качестве королевы, ни в качестве его жены, если она того не захочет. Но он также знал, что, если она вернется в Бейлорин, чтобы остаться там, он последует за ней. Он был готов следовать за ней до самой далекой звезды.

– Ты целыми днями тут сидишь? – спросила Скарлетт, выкладывая на стол небольшую стопку книг.

Каллан удивленно поднял голову. После инцидента во дворе они почти каждый день в течение нескольких недель встречались в библиотеке. Но изумился он не присутствию Скарлетт, а тому обстоятельству, что она пришла в такое раннее время. Обычно она забегала после полудня, даже не переодеваясь.

По утрам девушка тренировалась с Элизой, после обеда у нее уроки магии с Сорином, поэтому с Калланом она проводила пару часов перед ужином, занимаясь исследованиями в библиотеке.

Сегодня вместо привычной спортивной одежды на ней были серые приталенные брюки, нежно-голубой свитер и накинутый поверх черный плащ. Распущенные волосы свободно струились по плечам.

Скарлетт опустилась в кресло напротив Каллана, достала из кармана плаща грушу и надкусила.

– Ты уверена, что здесь можно есть? – спросил он, приподняв бровь.

– Это всего лишь груша, Каллан, а не обед из четырех блюд, – возразила девушка и, выудив еще одну, бросила ему.

Он с легкостью поймал фрукт.

– Ты сегодня рано, – заметил он.

– У Сорина встреча с Талвин, поэтому урок магии отменился, – пояснила она.

– Талвин придет сюда? – напрягшись, уточнил Каллан.

– Я не знаю, где они встречаются.

Скарлетт взяла книгу с верха стопки и открыла.

– Вот и объяснение, почему сегодня за мной всюду следуют три дополнительных надзирателя, – проворчал он, возвращаясь к чтению.

– Очень похоже на правду, – с улыбкой ответила она.

– Удивительно, что он не приставил к тебе дюжину стражей, – пробормотал Каллан себе под нос.

Скарлетт подняла глаза от страницы и одарила его коварной ухмылкой.

– О, он так и сделал. Сейчас они заняты тем, что несут мне книги.

– Твои стражи ищут книги?

– Да, уровнем ниже нашего, – подтвердила она, подмигнув. – Я их отослала, потому что они действуют мне на нервы.

– Ну и охраннички, – хмыкнул Каллан.

– Возможно, их научили Финн и Слоан, – промурлыкала она.

Подняв глаза от страницы, Каллан невесело ухмыльнулся. Скарлетт сосредоточилась на чтении. Ее волосы шелковистым занавесом спадали на плечо. Каллану всегда нравилось, когда она их распускала, ведь тогда она казалась более расслабленной. А заплетенная коса означала деловой настрой. Он собрался было отпустить замечание на этот счет, но тут заметил, что именно у нее в руках.

– Ты можешь это читать?

Скарлетт подняла на него глаза. Сегодня они были льдисто-голубыми, и небесный цвет свитера выгодно их оттенял.

– Могу. Это древний язык фейри.

– Ты так быстро его выучила? Я пытался им овладеть, но он невероятно сложный.

– Видимо, я родилась со знанием этого языка, – пожала плечами Скарлетт.

– Это способность всех фейри?

– Нет, только для некоторых, – ответила она, возвращая взгляд к книге.

– Самых могущественных, – уточнил Каллан.

– Полагаю, да, – согласилась она.

Он решил не игнорировать звучащий в ее тоне красноречивый намек и оставил эту тему. Следующие полчаса они просидели в молчании, с головой уйдя в чтение. Наконец Скарлетт откинулась на спинку кресла и забарабанила пальцами по столу.

– Удалось ли тебе узнать, что Деймасу и Эсмерей понадобилось за морем? Что предположительно развязало Великую войну?

– Сведения очень разрозненные, – вздохнул Каллан, с наслаждением выпрямившись и потянувшись.

– Причина должно быть была довольно весомой.

Она стала рассеянно накручивать на палец прядь своих серебряных волос, а вокруг ее предплечий зазмеились тени.

– Я читал кое-что, наводящее на мысль, что вовсе не Деймас с Эсмерей изолировали Авонлею, а сама Авонлея наложила мощные чары, чтобы не пускать их, – заметил Каллан.

Скарлетт побарабанила пальцами по столу.

– Вот это поворот, – пробормотала она, похоже, больше для себя, чем для него. – В таком случае Деймас и Эсмерей стали бы искать обходной путь… и обратились за помощью к фейри. К ее сестрам.

– Что за обходной путь? – спросил Каллан, выводя ее из задумчивости.

Скарлетт посмотрела ему в глаза.

– Сорин говорил, что у магии всегда есть обходной путь. Даже у чар и заклинаний. Авонлея, видимо, была очень могущественной. Могущественнее фейри. Деймас с Эсмерей занялись бы поисками обходного пути, если бы то, что им нужно, было чрезвычайно важным и ценным. Больше ничего не припоминаешь?

– Вроде нет, но я просмотрю свои записи, – пообещал он.

– Нет, все в порядке, – отмахнулась она. – Если в ходе твоего расследования это упоминалось всего один раз, то, скорее всего, это неправда. Обычные домыслы.

Скарлетт склонилась над страницей, и ее волосы рассыпались по плечам.

– Поужинай со мной сегодня вечером, – не сдержавшись, выпалил Каллан. Девушка замерла, не отрывая взгляда от лежащей перед ней книги. Казалось, она и дышать перестала. – Это всего лишь ужин, Скарлетт, а не предложение руки и сердца, – лукаво добавил он. При этих словах она подняла на него глаза, и он улыбнулся. Ее волосы всколыхнулись, когда она снова откинулась на спинку кресла, продолжая хранить молчание. – Мы можем расширить сферу нашего взаимодействия, ты не находишь? Я имею в виду, прежде мы целый год встречались исключительно в моих покоях. Теперь, похоже, общаемся только в библиотеке. Нам же разрешено вместе посещать более одного места зараз, не так ли?

Целую минуту Скарлетт молчала. Даже не шелохнулась. Каллан с трудом сдерживался, чтобы не съежиться под ее пристальным взглядом. Он понял, что на такую неподвижность способны лишь одни фейри. Он собрался было сказать ей, чтобы забыла о его словах, как вдруг она медленно произнесла:

– Хорошо.

– Правда?

Уголок ее рта слегка дернулся.

– Это всего лишь ужин, верно?

– Верно. Да, – промямлил Каллан.

– Тогда ладно. Сообщи, где и когда, – сказала она, возвращаясь к книге.

– Обязательно.

Несмотря на все, что было ему известно, в глубине души он позволил себе надеяться.

Скарлетт вошла в покои Сорина с двумя книгами под мышкой, удивляясь, почему не подумала об этом раньше. Книги, написанные на древнем языке, скорее всего, содержат куда больше сведений, чем те, что на всеобщем. Она знала о сегодняшней встрече Талвин с Сорином и другими королевскими особами, но не представляла, что у них на повестке дня. Ее мысли то и дело возвращались к словам Каллана о том, что Деймас с Эсмерей искали что-то за морем. Ей было интересно, известно ли Сорину что-нибудь об этой теории или о том, что им там понадобилось. Вдруг он уже вернулся? Тогда удастся его расспросить.

Подойдя к столу, чтобы положить книги, Скарлетт как бы между прочим заметила:

– Дорогой, какой приятный сюрприз.

Чужое присутствие она почувствовала сразу, стоило открыть дверь. А мгновение спустя и запах. Сидящий на диване в гостиной Сайрус хохотнул.

– Привет, Скарлетт. Неужели ты не начиталась в библиотеке?

Девушка повернулась к нему лицом, облокотившись на стол и скрестив руки.

– Как я уже неоднократно говорила Сорину, не существует такого понятия, как переизбыток чтения. Кроме того, это исследование.

Она со значением постучала по обложкам.

– Сорин сказал, что ты изучаешь что-то на пару со смертным принцем. Не слишком ли много времени вы проводите вместе? – подчеркнуто будничным тоном произнес Сайрус.

– Ревнуешь, дорогой? Дело в том, что ты слишком медлил, прежде чем сделать ход, – с ухмылкой ответила она. Вопреки обыкновению, Сайрус не позволил втянуть себя в привычный легкий флирт. Выражение его лица заставило ее желудок подпрыгнуть. – Где Сорин? – спросила она как можно более бесстрастным тоном. – Я думала, вы встречаетесь с Талвин сегодня днем.

– Мы встретились, – мрачно отозвался он.

– И как все прошло?

– Не очень.

Скарлетт выпрямилась, чувствуя, как в животе нарастает ужас.

– Где он, Сайрус?

– Не здесь.

– Где он? – снова спросила она.

– Он ушел в одно место, чтобы выпить и поразмышлять. Он всегда так поступает, когда хочет побыть в одиночестве.

– Боюсь, сегодня у него такой возможности не будет. Где он?

Сайрус вздохнул.

– Я ждал тебя не для того, чтобы отвести к нему. Просто хотел сообщить, что до завтра он, скорее всего, домой не вернется. Чтобы ты не волновалась. Могу побыть с тобой, если требуется чье-то присутствие рядом.

– Нет. И такой возможности у него тоже не будет. Где он, Сайрус?

– Он все равно тебя не впустит.

– Сайрус! – прошипела Скарлетт, и изо рта у нее повалил дым, а тени почернели.

– Ладно. У Сорина есть домик в горах, на самых высоких вершинах. Вокруг него стоят магические заслоны, через которые никому из нас не пробиться. Он уходит туда, когда хочет побыть один.

– Ты имеешь в виду, когда хочет выпустить пар, – подхватила Скарлетт. – Отведи меня к нему.

– Говорю же, он тебя не впустит, – повторил Сайрус.

– Черта с два. Отведи меня к нему, слышишь?

Сайрус вздохнул, смирившись с тем, что она не отступит.

– Я не могу открыть портал, Скарлетт. У меня нет способа доставить тебя туда.

– Тогда призови Брайара. Он создаст мне портал.

Не говоря ни слова, Сайрус поднял руку и отправил огненное сообщение принцу Воды. Через несколько минут тот появился в комнате.

– Я видел, что сегодня произошло, – угрюмо объявил он, кивнув Скарлетт.

– Сорин у себя в шале, а Скарлетт настаивает на том, чтобы отправиться к нему, – пояснил Сайрус.

Брайара уставился на нее.

– Скорее всего, он тебя не впустит, – протянул он.

– Как я уже сказала Сайрусу, у него не будет такой возможности. Отведите меня к нему, – огрызнулась Скарлетт, подходя ближе.

Сайрус и Брайар обменялись взглядами, и появился водный портал. Все трое шагнули в него, и Скарлетт заморгала от слепящей яркости заснеженного горного склона. Она забыла, что приближаются холодные зимние месяцы и солнцестояние, и пожалела, что ей не хватило предусмотрительности надеть плащ с меховой подкладкой, который раздобыл для нее Сорин. Перед ними на расстоянии почти в четверть мили стоял домик. Он оказался меньше, чем она ожидала, но из трубы шел дым.

– Мы не можем телепортироваться ближе. Выставленные Сорином магические заслоны не позволяют этого сделать, – пояснил Брайар.

– Он не впустит тебя, Скарлетт, – в который раз повторил Сайрус. – Он никого не пускает в этот дом.

– Никого? – недоверчиво переспросила она, повернувшись к нему.

– За исключением одного-единственного раза, – угрюмо ответил Сайрус, изучая глазами шале.

Скарлетт зашагала по снегу. Сорин пришел за ней, не бросил ее одну. Много раз он сидел с ней в темноте и вытаскивал ее из реки, не давая утонуть. Сейчас ее очередь спуститься за ним в его яму.

Пробираясь среди сугробов, она чувствовала устремленные ей в спину взгляды Брайара и Сайруса. Глядя на свои промокшие шелковые туфли, Скарлетт думала о том, что без подходящей обуви эта полоса препятствий займет слишком много времени. Не доверяя своим силам, она обернулась через плечо на Сайруса, и он внял ее безмолвной просьбе и выслал вперед маленькое пламя, растопившее путь к входной двери. Ради Сорина она сможет это сделать. Чувствуя, как заслоны давят на ее магию, она продолжала упорно двигаться вперед, ускоряя шаг по теперь чистой земле.

Наконец Скарлетт добралась до входной двери и неуверенно постучала. Ответа не последовало, но каким-то образом она почувствовала находящегося внутри Сорина: его раздражение и мрачный настрой. Он страдает.

Она постучала снова, на сей раз более настойчиво, и получила в ответ рычание, красноречивее слов указывающее незваному гостю, куда ему пойти и что сделать. Похоже, Сорин чересчур углубился в размышления.

Скарлетт забарабанила в дверь кулаком.

– Если собираешься продемонстрировать свой крутой нрав, принц, позволь мне хотя бы выпить с тобой на пару, – крикнула она и почувствовала, как он замер.

– Передай своим сопровождающим, что это была хорошая попытка. Я завтра вернусь домой.

– Я, черт подери, не гонец, и это я потребовала, чтобы они доставили меня к тебе. Эти олухи пытались меня отговорить. Впусти меня, Сорин, – сказала она, дергая ручку запертой двери.

– Завтра я буду дома, Скарлетт, – рявкнул он в ответ.

Скарлетт.

Не принцесса. Не милая.

Прикусив губу, она оглянулась через плечо. Брайар и Сайрус стояли на прежнем месте, наблюдая за ней. Сайрус скрестил руки на груди. Благодаря острому зрению фейри она без труда прочла выражение его лица: «Я же говорил».

Отлично. Раз Сорин хочет вести себя как придурок, она сыграет с ним в эту игру.

– Сорин Адитья, упрямый ты осел, впусти меня! – крикнула Скарлетт, колотя ладонью по двери.

Тишина.

– Тогда я буду сидеть здесь всю гребаную ночь, Сорин. В снегу и на холоде.

– Скажи Сайрусу, что, если он сию секунду не вернет тебя домой, я надеру ему задницу отсюда и до самого Трелариона.

– Мой дом там, где ты. Ты требуешь, чтобы я отправилась домой, но я уже там. Впусти меня.

Дверь оставалась закрытой. Неужели не отопрет? После всего, через что они прошли? После всего, что она с ним разделила?

Нет. Этого нельзя допустить.

– Ты обещал, лживый ублюдок! – завопила Скарлетт.

Барабаня в дверь, она чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Ее тени обвились вокруг кулаков, дерево стонало от каждого удара.

– Ты обещал, что не оставишь меня одну во тьме. Как ты приходил за мной, так и я сейчас пришла за тобой. Я твоя, а ты мой. Впусти меня!

Она услышала, как Брайар и Сайрус дружно ахнули от ее слов, но ей было все равно. Пусть думают, что хотят. Она услышала, как Сайрус выругался, когда дверь медленно отворилась.

Сорин выглядел так, словно его лишили всех мыслимых эмоций. Глаза запали, темные волосы были взъерошены. На нем была туника с короткими рукавами и штаны, а куртка, предположительно, валялась где-то в доме. Обувь тоже отсутствовала.

– Что тебе нужно, Скарлетт? – спросил он после продолжительного молчания, во время которого они пристально смотрели друг на друга. Девушка почувствовала запах спиртного в его дыхании.

– Впусти меня, Сорин, – прошептала она и увидела, как он бросил взгляд поверх ее плеча, туда, где стояли потрясенные Сайрус и Брайар.

– Завтра поговорим, – сказал он, посмотрев ей в глаза.

– Хорошо. Тогда я посижу с тобой в темноте. Впусти меня, – сказала Скарлетт, пытаясь протиснуться мимо него.

Сорин не сдвинулся ни на дюйм. Она потянулась, чтобы коснуться его щеки, – сделать хоть что-нибудь, чтобы вернуть его, но он отпрянул. Этот настрой был ей хорошо известен и нисколько не пугал. Она ухмыльнулась, зная, что тем самым выведет его из себя. Его ноздри затрепетали.

– Иди домой, Монро. Я вернусь завтра.

– Нет, Адитья, – возразила она с ледяным спокойствием. – Впусти меня.

– Компания мне сегодня не требуется, – прорычал он.

– А мне все равно. Ты не раз совал свой длинный нос в мои дела, когда я не нуждалась ни в чьем обществе, – едко парировала она, скрестив руки на груди. – Ну же, дай пройти.

Сорин не сдвинулся с места.

– Перестань упрямиться, – процедил он.

– А ты перестань вести себя как строптивый болван, – парировала она.

Они уставились друг на друга, и ни один не желал уступить.

– И что мы будем делать? Сидеть и вместе напиваться? – с усмешкой спросил он.

– Если ты этого хочешь, то да.

– А что, если я хочу чего-то другого? – Он окинул ее взглядом, и она с трудом поборола желание поежиться. – Или это привилегия только твоего смертного принца?

– Не будь дураком, – прорычала она. – Не смей называть меня шлюхой, потому что у самого выдался тяжелый день. Но если тебе нужна такая разрядка, я найду кого-то, с кем ты сможешь провести время.

Сорин моргнул, и она увидела промелькнувшее в его глазах удивление, прежде чем они снова стали непроницаемыми.

– Расскажи мне, что случилось.

Скарлетт зябко потерла себя руками, пытаясь согреться. Его глаза замерцали, когда он заметил это движение и ее мокрые туфли, но по-прежнему не сдвинулся с места и не позволил войти.

– Нет.

– Почему?

– Потому что это не твое бремя, – вспылил он.

– Значит, ты накажешь себя тем, что будешь нести его в одиночку? – возмутилась она. – У нас с тобой так дела не делаются.

– Нет никаких «нас с тобой», – прошипел он с такой яростью, что Скарлетт замерла. – Есть ты и есть я.

– Я ни на секунду в это не верю. Мы слишком многое пережили вместе.

– Выходит, таково мое наказание? Приложить столько усилий, чтобы доставить тебя сюда, и все впустую.

Эти слова больно ранили, и она, споткнувшись, отпрянула от него.

– Я понимаю, что у тебя был дерьмовый день, но это не дает тебе права быть жестоким со мной, принц Огня.

– Я велел тебе уйти, а ты не послушала, – отозвался он.

Никогда прежде она не видела у него такого холодного выражения лица.

– Это не значит, что ты можешь обращаться со мной, как с мусором, – отрезала девушка, чувствуя, как на кончиках пальцев собираются тени. Она подрагивала от попытки их контролировать.

– Ты сама не раз себя так называла, – пожав плечами, возразил он.

На глаза навернулись слезы, но она не хотела плакать в его присутствии. Не в этот раз. Не тогда, когда он был тому причиной. Опять.

Сорин смотрел на нее с холодным безразличием. Когда за спиной раздались шаги, его взгляд метнулся в ту сторону.

– Твои сопровождающие идут тебя забирать, – усмехнулся он, отступая и намереваясь захлопнуть дверь.

– Мы не закончили! – крикнула Скарлетт, посылая вперед свои тени, чтобы не дать двери закрыться.

– О нет, думаю, что закончили. Мне больше нечего тебе сказать.

– Тогда мне есть что сказать тебе, – ответила девушка, шагнув к порогу и встав на цыпочки, чтобы оказаться в нескольких дюймах от его лица. – Ты чертов трус. Ради меня ты готов отправиться в ад, но, когда я прихожу, чтобы сделать то же самое для тебя, оказать тебе ту же чертову услугу, ты отгораживаешься. Ты отталкиваешь всех, кто тебя любит. Отвергаешь меня. Уверяешь, что поступаешь так для того, чтобы защитить нас, чтобы мы были в безопасности, но действуешь исключительно в собственных интересах. Знаешь, откуда мне это известно? Потому что мы одинаковые, ты и я. Мы одинаковые во всех отношениях.

Скарлетт не сумела сдержать слез, и они заструились по щекам, горячие, злые, полные боли.

– Ты сидишь здесь, в своем гребаном доме, даешь волю эмоциям, дуешься и жалеешь себя – и все почему? Потому что думаешь, что заслужил подобное? Заслужил страдания? Одиночество? Никто этого не заслуживает, Сорин. А я уж точно не заслужила того, чтобы мне говорили, что я потаскуха и кусок дерьма. Чтобы ты заявлял мне подобное. Ты единственный, с кем я поделилась своими самыми мрачными секретами. Как ты можешь называть меня дрянью, когда я обнажила перед тобой душу? Глупой? Наивной? Может быть, но я не твое чертово наказание. И не комнатная собачка, которая доставляет неудобства.

Замолчав на мгновение, она продолжила:

– Если тебе не нужны наши отношения, что ж, так тому и быть. Я найду собственный путь. Мне необязательно оставаться здесь. – Ее тени закружились вокруг нее вихрем тьмы. – Я найду звезды в другом месте, с кем-то, кто не бросит меня обратно в реку и не сунет мою голову под воду, когда у него будет дерьмовый день. С кем-то, кто не будет относиться ко мне как к чертовой обузе.

Сорин побледнел. Почувствовав, как кто-то коснулся ее локтя, Скарлетт обернулась и увидела Сайруса с перекошенным от ярости лицом. Стоящий рядом Брайар был разгневан не меньше и уже открыл водный портал.

Сорин вышел из шале и потянулся к ней.

– Скарлетт…

– Не прикасайся ко мне, – прошипела она, отдергивая ладонь и отступая к Сайрусу, который обнял ее за талию, как бы защищая. Между ней и Сорином возник водяной щит. – Мне это не нужно.

– Скарлетт, подожди, – повторил Сорин, уронив руки вдоль тела. Он распахнул дверь шале и отступил в сторону. – Входи. Я впущу тебя. Входи же. Пожалуйста.

– У меня сегодня запланирован ужин с моим смертным принцем, – усмехнулась она. – Увидимся… как-нибудь после.

Она повернулась, чтобы пройти через портал, но все же услышала слова, адресованные Сайрусом своему принцу:

– Ты чертов идиот.

Сорин хотел было последовать за Скарлетт и Сайрусом, но Брайар преградил ему путь, и портал с треском закрылся. Тогда он швырнул огненный сгусток в водяной щит, который Брайар все еще держал наготове, и пламя с шипением потухло.

– Уйди с дороги, – прорычал он.

– Нет, – с плохо сдерживаемой яростью ответил принц Воды. – Дай ей треклятую минуту, сделай милость.

– Мне нужно с ней поговорить, – рявкнул Сорин, обрушивая на щит новый залп огня.

– Ты наговорил ей достаточно, – отрезал Брайар, чей водяной щит начал испаряться под натиском пламени.

– Прочь с дороги, – взревел Сорин.

На него обрушился мощный удар: Брайар врезал ему в челюсть. Сорин зарычал, сплевывая кровь на землю, но в драку не полез, понимая, что заслужил подобное. Более чем.

– Ты слышал хоть что-нибудь из того, что она тебе сказала? – угрожающе произнес Брайар, кружа вокруг Сорина, сверкая своими льдисто-голубыми глазами. На его лице отражались все хищные черты и инстинкты фейри. Он защищал Скарлетт. Их принцессу. Их королеву.

Их принцессу, да, но близнецовое пламя Сорина, который растерзал ее душу в клочья. Он говорил с ней хуже, чем Микейл или Каллан. Он знал наверняка, куда бить, потому что она перед ним открылась. Сам он кусок дерьма, а вовсе не она. Она – никогда.

Оскалив зубы, Брайар сковал льдом текущую в жилах Сорина кровь, что несколько его отрезвило. Принц Воды и Льда защищает свою принцессу от принца Огня.

– Ты позволил Талвин так заморочить тебе голову, что даже не слышал, что сказала Скарлетт. Она практически выкрикнула заклинание утверждения, хотя и не понимала, что говорит. Ты неисправимый дурак, – прошипел Брайар.

«Как ты приходил за мной, так и я сейчас пришла за тобой. Я твоя, а ты мой».

– Если после случившегося она уйдет от тебя, от нас, от всего этого, то виноват будешь ты один, – прорычал он, отзывая лед из вен Сорина, чья собственная магия тут же инстинктивно взяла верх, заполнив его теплом.

«Я найду звезды в другом месте, с кем-то, кто не бросит меня обратно в реку и не сунет мою голову под воду… С кем-то, кто не будет относиться ко мне как к чертовой обузе», – вспомнились ему слова Скарлетт, от которых мучительно сжалось в груди.

– Пусти меня к ней, – прохрипел Сорин.

– Она не хочет тебя видеть, – крикнул Брайар. – Интересно получается, ты не находишь? Прежде мы уверяли ее в том же самом касательно тебя. Что ты не хочешь никого видеть, ни с кем разговаривать. Ей было плевать. Она потребовала, чтобы мы отвели ее к тебе. Она бы от нас не отстала. Мы твердили ей, что ты ее не впустишь, но я видел написанную на ее лице решимость. Она не сомневалась, что ты ее примешь, что не оставишь стоять на пороге. Если бы мы отказались, уверен, она убила бы нас обоих и ногтями процарапала бы путь через всю преисподнюю, чтобы добраться до тебя.

Ну, я и решил, что ты уступишь. Что не откажешь своему треклятому близнецовому пламени. Я надеялся, что, возможно, и Скарлетт почувствует вашу связь, и привел ее к тебе, хоть и знал, в каком дурном ты настроении. Подумал, что ты ни за что не станешь вымещать злобу на женщине, которая владеет твоим сердцем. А ты набросился на нее. – Каждое слово кинжалом пронзало грудь Сорина.

– Позволь мне пойти к ней, – повторил принц фейри, на этот раз с отчаянием в голосе.

– Ты наконец-то взял себя в руки? – усмехнулся Брайар.

– Какая интригующая сцена, – раздался из-за деревьев холодный голос.

Обернувшись, они увидели смертного мужчину, который стоял, прислонившись к стволу и спрятав руки в карманы. Сорин тут же узнал Микейла.

Как, черт возьми, он здесь оказался?

Всецело поглощенный спорами и дракой с Брайаром, Сорин не заметил предупреждающих сигналов своих защитных заслонов. Его мысли были настолько заняты Скарлетт, что он проморгал вторжение.

– Кто ты такой? – потребовал ответа Брайар, и в его ладони в вихре льда и снега появился меч.

Микейл усмехнулся.

– Зря стараешься.

Он махнул рукой, и она прошла сквозь дерево. Выходит, он всего лишь мираж. Иллюзия.

– Чего тебе надо, Лэйрвуд? – процедил Сорин сквозь зубы.

– Ты забрал то, что принадлежит мне, – рыкнул Микейл. Его устремленные на принцев фейри глаза были почти черными.

– Она никому не принадлежит, – вспылил Сорин, и в его зрачках замерцало пламя.

– Она явно вносит разлад в ваши ряды, – со скучающим вздохом протянул Микейл. – Верни ее мне, и все мы сможем заняться своими делами. Наши усилия будут направлены в другое место, подальше от твоего Двора.

– Иди к черту, – прошипел Сорин.

– Ты так тщательно скрывал ее от меня, принц Огня. До сегодняшнего дня, когда мы наконец-то ее засекли. Уловили ее суть. Прямо здесь, в этом самом месте. К сожалению, пока я создавал заклинание иллюзии, похоже, опять ее упустил. Она ускользнула от моих отслеживающих чар. – Микейл шагнул к принцам, которые тут же выставили перед ним щиты огня и воды. Его лицо исказилось от гнева, и он процедил сквозь зубы: – Где она?

– Там, где ты ее не найдешь, – прорычал в ответ Сорин.

– Очень хорошо, принц Огня. К тому, чего я желаю, ведет не один путь. Этот просто был самым легким.

Улыбнувшись жестокой, леденящей душу улыбкой, Микейл исчез.

– Это был?.. – спросил Брайар, повернувшись к Сорину.

– Да, – подтвердил Сорин. – Он самый.

– Как он сюда попал?

– По-видимому, Лэйрвуд каким-то образом получил доступ к магии. Я использовал свою собственную, чтобы спрятать от него Скарлетт, но сегодня в пылу ссоры… чары ослабли. Как и я сам, – тихо признался он.

Брайар разразился проклятиями.

– Почему ты, черт возьми, ничего не сказал? Я бы тебе помог.

– Именно это я и сделал. Позволь мне пойти к ней, – сказал Сорин, не глядя другу в глаза.

Появился водный портал, и принцы шагнули через него в личные покои Сорина и обнаружили там Сайруса у тележки со спиртным. Он мстительно улыбнулся при виде не зажившего синяка на челюсти Сорина.

– Ты заслужил это, тупая скотина, – бросил он, потягивая свой напиток.

– Знаю, – буркнул Сорин. – Где она?

– Оставила для тебя сообщение. Сказала, что ты поймешь, когда услышишь, – непринужденно добавил Сайрус, взбалтывая кубики льда в бокале.

– Какое же? – процедил Сорин.

– Ее слова были таковы: «Скажи этому ублюдку-фейри, что он должен рассказать мне все. В противном случае пусть валит на хрен, поскольку мое благополучие его не касается».

Сорин закрыл глаза, вспоминая о том, как несколько месяцев назад эти же слова передал ему Кассиус.

– Где она?

– Как только мы вернулись, она взяла кое-что из вещей и отправилась в покои Элизы. В общем, удачи тебе, – с ухмылкой сказал Сайрус.

Вот уж поистине удача ему не помешает.

Сорин прошел по коридору и остановился перед комнатой Элизы. Он постучал, и дверь распахнулась. Перед ним возникла еще одна разъяренная женщина, в чьих глазах полыхало пламя.

– Что ты, черт возьми, натворил?

– Где она? – снова спросил Сорин.

– Ушла ужинать со смертным принцем. Не мешай им, – отрезала Элиза и захлопнула дверь перед его носом.

Сорин сполз на пол в коридоре возле ее покоев. И просидел там несколько часов, ожидая возвращения Скарлетт. Была почти полночь, когда девушка бесшумно прошла по коридору. Она была одета в платье цвета аметиста, расшитое по подолу серебряной нитью, с плотно облегающим лифом и узкими рукавами. Этот простой элегантный наряд невероятно ей шел. Идеально для ужина с принцем.

Сорин поднялся на ноги, едва почувствовав ее аромат. Он был благодарен за отсутствие другого запаха, тесно с ней связанного. Скарлетт застыла на месте, и вокруг нее мгновенно сгустились тени. Она находилась почти в десяти футах от Сорина и стояла с неподвижностью, присущей исключительно фейри.

Он не произнес ни слова, пока она молча приближалась. Не удостоив его ни единым взглядом, она прошла мимо и, войдя в комнату Элизы, закрыла за собой дверь.

Глубоко вдохнув, Сорин тихонько постучал.

– Скарлетт. Пожалуйста, поговори со мной. – Он чувствовал ее по ту сторону двери. Ее запах был так близко, как будто она прислонилась к филенке. С тем же успехом разделять их могла не деревянная панель, а безбрежный океан. Он уперся лбом в дверь. – Милая, прошу тебя.

С той стороны послышалось движение, и когда дверь открылась, он едва не упал на колени. Но на пороге стояла Элиза. На ее лице отражалась смесь гнева и сочувствия, когда она сказала чуть слышно:

– Она пошла спать, Сорин.

– Сказала что-нибудь?

– Сказала, что придет к тебе утром.

– Правда? – спросил он, отчаянно ища в ее глазах хоть намек на надежду.

– Полагаю, слову Скарлетт можно верить. Если она говорит, что придет, значит, так и будет.

Элиза посмотрела на него твердым взглядом. Сегодня она его не впустит.

Сорин повернулся и молча побрел в свои покои. Их пустота тяготила его. Повсюду ощущался запах Скарлетт. В воздухе. В спальне. На простынях. Ему было невыносимо ложиться в кровать без нее, поэтому он сел в кресло перед камином.

«Я найду звезды в другом месте… с кем-то, кто не будет относиться ко мне как к чертовой обузе».

Этой ночью заснуть ему точно не удастся. Пока не поговорит с ней. Он встал и принялся расхаживать взад-вперед перед очагом, ожидая ее возвращения. В памяти всплыли ее слова, сказанные несколько недель назад.

«Ты мог бы быть моим…»

Скарлетт лежала без сна в гостевой спальне Элизы. Ужин с Калланом обернулся ничем не примечательной совместной трапезой. Сокрушенная тем, что наговорил ей Сорин, она совсем было собралась все отменить, но передумала, сочтя, что будь она проклята, если позволит ему сломить свой дух. Сорин собственноручно вытащил ее из реки. К черту его за попытку бросить ее обратно.

Скарлетт ужинала с Калланом в гостевых покоях, и Финн со Слоаном тоже присоединились. К концу вечера, когда все стали делиться историями о приключениях в Бейлорине, заулыбался даже Слоан. Скарлетт была впечатлена, узнав, что, прежде чем стать охранником Каллана, он участвовал в настоящих сражениях. Финна, который вырос вместе с Калланом, с рождения готовили для роли личного стража принца. От осознания того, насколько эти трое дружны, Скарлетт почувствовала резкий болезненный укол. Как же они напоминали ее саму, Нури и Джульетту!

О Сорине речь зашла всего однажды, и Скарлетт сказала, что сегодня вечером не желает вступать на эту зыбкую территорию и обсуждать ее обитателей. Остальные, похоже, согласились, и на этом тема была исчерпана.

В свое крыло Скарлетт вернулась гораздо позднее, чем предполагала, и с легкой душой. Но ее благодушный настрой испарился, стоило увидеть ожидающего у покоев Элизы Сорина.

У нее не осталось сил с ним бороться. Она чувствовала, как ширятся вокруг нее тени, а тьма распахивает зияющую пасть, стараясь утянуть вниз, в самую глубину. Ей туда совершенно не хотелось, как не хотелось и выпускать то, что томилось в клетке. Только не против Сорина!

Поэтому девушка прошла мимо, не удостоив его взглядом, но, переступив порог покоев Элизы, прижалась спиной к закрытой двери. Элиза сидела на диване, читая книгу и наслаждаясь чаем. Скарлетт она встретила вопросительным взглядом.

Из коридора доносился голос Сорина, умоляющий поговорить с ним, но Скарлетт не смогла заставить себя. Нанесенная им рана была слишком свежа. Она покачала головой, глядя на Элизу, и та поднялась с дивана и подошла к ней.

– Передай ему, что я приду утром, – прошептала она, направляясь в спальню.

Дождавшись, когда за девушкой закроется дверь, Элиза отправилась разбираться со своим принцем.

Без привычного ощущения мужского тела под боком уснуть у Скарлетт не получалось. Кровать казалась большой и холодной. Она знала, что может согреться с помощью магии, но не доверяла себе настолько, чтобы использовать ее без чьего-либо контроля. Поэтому Скарлетт вернулась в гостиную и обнаружила, что там ее поджидает Элиза. С чашкой горячего чая наготове.

– Сайрус рассказал мне о случившемся, включая те части, которые ты опустила, – тихо сказала она.

Устроившись рядом с подругой на диване, Скарлетт взяла чашку и сделала глоток.

– Сорин был неправ. Он перешел все границы.

– Угу. – Иного ответа Скарлетт придумать не смогла.

– Он вбил себе в голову, что должен защищать нас, и воспринимает неудачи тяжелее, чем кто-либо еще. Талвин отлично известно, как ужалить его побольнее. Ты знала, что он обучал ее магии? – спросила Элиза.

– Нет, – ответила Скарлетт чуть слышно. – Как это вообще возможно? Ведь ее стихии – земля и ветер.

– Все так, но основы магии одинаковы. Контроль, дисциплина и знание собственных границ – вне зависимости от того, какой силой владеет фейри. Когда Талвин была юна, Сорин был ее личным наставником. А еще раньше он был Вторым твоей матери и десницей королевы, – пояснила Элиза. – Мне не ведомо, что Талвин ему сегодня наговорила. Сайрус об этом молчит, но наша королева – мастерица бередить старые раны. Однако это не оправдывает поведение Сорина. Ему следовало держать себя в руках. Просто… – Элиза поджала губы, словно пытаясь подобрать слова. – Ты сама говорила, что вы одинаковые. Полагаю, тебе известно, каково это – сидеть в яме и пытаться из нее выбраться. Даже в самые лучшие дни есть риск поскользнуться. Не сомневаюсь, что ты в курсе: мы срываемся на тех, кем больше всего дорожим.

– Мне известны обычаи фейри. Я изучаю их, провожу собственное исследование, – сказала Скарлетт после нескольких минут молчания, в течение которых обе сидели, затерявшись в собственных мыслях. – Я знаю, что где-то на свете у Сорина есть близнецовое пламя, но мне бы хотелось, чтобы он его не нашел. Ужасная я, да?

Элиза тщательно обдумала свои слова, прежде чем ответить.

– Нет, не ужасная. Обрести близнецовое пламя – большая редкость, Скарлетт. Многие из нас не встречают его за всю свою бессмертную жизнь.

– А как бы ты поступила? Если бы связала себя с мужчиной, который впоследствии встретил свое близнецовое пламя? – спросила Скарлетт.

– Думаю, что если бы мужчина был дорог мне настолько, чтобы я связала с ним свою жизнь, а он бы встретил свое близнецовое пламя и захотел быть с той женщиной, я не встала бы у него на пути, – медленно протянула Элиза.

– А ты бы рискнула отдать ему часть себя, если бы знала о существовании шанса, что однажды он найдет свое близнецовое пламя?

– Я думаю, что если ты найдешь того, кому сможешь доверять настолько, чтобы отдать всю себя, это будет стоить риска потерять его и время, проведенное с ним, – мягко ответила Элиза. Скарлетт потягивала чай, задумчиво глядя на огонь в камине. – Позволь и мне задать вопрос. К какому принцу это относится?

При этих словах Скарлетт резко подняла голову и посмотрела на подругу.

– Между мной и Калланом больше ничего нет.

– Ну, что-то определенно есть, – с непритворным смехом возразила та. – Но он хочет гораздо большего.

– У нас с Калланом непростая история отношений. Я хотела отменить сегодняшний ужин, но, как оказалось, приятно провести время с друзьями. Поесть вместе, вспомнить Бейлорин. Знать истории, которые рассказывают, и не чувствовать себя стоящей в сторонке незнакомкой.

– Вот, значит, как ты ощущаешь себя в нашей компании? – уточнила Элиза, склонив голову набок, и ее рыжевато-золотистые локоны заструились по плечу.

– Иногда, – призналась Скарлетт. – Мне кажется, что я знакома с вами целую вечность, но на самом-то деле я здесь всего несколько месяцев. Вы семья, а я… я по большей части чужая. И дело тут не в чьих-то поступках или словах. Нужно больше времени. До Сорина рядом со мной были люди, до того, как…

– Я понимаю.

– Каллан был одним из таких людей – в некотором странном роде – и я очень скучаю по другим. Особенно сегодня.

– Например, по тому парню, которого Сорин приводил несколько недель назад?

– Кассиус. Да. Его мне недостает больше всех, – прошептала Скарлетт, положив голову на плечо Элизы. – Сорин облегчает мою душевную боль. Само его присутствие рядом дает мне силы, чтобы выстоять. Он… Я не знаю, как объяснить, кем он для меня является. Чаще всего он – скала, за которую я цепляюсь во время бури, не желающей утихать. Но нынешний день не из таких.

– Случаются и тяжелые дни. Такие, которые пережить непросто, – сказала Элиза, упираясь головой в макушку Скарлетт.

Мгновение близости с подругой, которая понимает, насколько бывает трудно, несколько уняло боль в груди Скарлетт. Осознание того, что иногда для достойного завершения дня хватит простого выживания, заставило ее вздохнуть с облегчением.

– Завтра тоже будет тяжело, – пробормотала Скарлетт.

– Как бы ни сложился завтрашний день, ты не одна, – ответила Элиза. – И я не Сорина имею в виду.

– Спасибо, – прошептала Скарлетт, сжимая ее руку.

Главная дверь со скрипом отворилась, и сидящий в гостиной Сорин мгновенно вскочил на ноги, но в комнату вошел Сайрус.

– Она тренируется с Элизой, – сообщил он вместо приветствия и, прислонившись к двери, скрестил руки на груди. – Дерьмово выглядишь.

Сорин почти не спал и, встав до восхода солнца, наблюдал за перемещением по циферблату стрелок, отсчитывающих минуты, которые складывались в часы. За ночь синяк на челюсти полностью исцелился. Он перебрал в памяти многое из того, что хотел сказать Скарлетт, продумал множество сценариев ее возможных реакций. Также его волновал ужин с Калланом. Как он прошел? Не то чтобы это его дело. Они со Скарлетт не связаны узами брака, и она вольна где угодно искать разрядку. По сути, она заявила ему, что самолично готова найти кого-то для удовлетворения его интимных потребностей.

После того как он назвал ее шлюхой.

– Надеюсь, ты не станешь стоять столбом и молчать, когда она наконец вернется? – поинтересовался Сайрус.

Сорин фыркнул.

– Если прежде она не надерет мне задницу.

– Ты этого заслужил, знаешь ли, – проворчал Сайрус.

– Прекрасно знаю.

Смерив его долгим взглядом, Сайрус сказал:

– По словам Брайара, вам явился тот смертный, пытавшийся ее пленить.

– Так и было, – признался Сорин, усаживаясь обратно на диван. – Хотя я склоняюсь к мысли, что он вовсе не смертный. Если это так, то его желание завладеть Скарлетт и объединить их родословные становится гораздо более логичным. Смешение ее крови с человеческой мало что даст, но при условии другого носителя магии результат может получиться, мягко говоря, интересным.

– Почему бы в таком случае не нацелиться на Талвин? Раз он горит желанием заполучить больше власти?

– Не знаю. Возможно, наслышан о нашей благосклонной королеве, – усмехнулся Сорин.

– Вчера ты позволил ей взять над собой верх, – тихо сказал Сайрус. – Почему?

– Она обижена на меня. Из-за того что скрываю от нее Скарлетт. Ее что-то тревожит, вот она и срывается на мне, тем более что точно знает, куда ударить, – сдавленно ответил Сорин.

– Ты позволил Талвин встать между тобой и Скарлетт, когда та была очень близка к произнесению заклинания утверждения.

– Думаешь, я этого не знаю? – огрызнулся Сорин. – Незачем напоминать о моих неудачах. Вчера с этим прекрасно справилась королева.

Сайрус сжал зубы, на лице заходили желваки.

– Что мне сделать?

– Скажи Рейнеру, пусть разузнает у наших шпионов в землях смертных, особенно в столице Виндонеля, как можно больше сведений о Микейле. Если сами не сумеем ничего выяснить, сообщим Талвин. Нужно будет послать Эштин, – добавил Сорин. – Но держи это в секрете. Не хочу, чтобы королева узнала раньше времени.

– Что-нибудь еще?

– Займи сегодня смертного принца, – процедил он.

– Посмотрю, что можно сделать, – ответил Сайрус. – Пришли весточку, если тебе что-нибудь понадобится.

Кивнув, Сорин хмуро воззрился в потемневший очаг, а Сайрус вышел из комнаты. Часы продолжали отсчитывать время. Сорин встал и принялся расхаживать взад-вперед перед камином. Он уже собрался было пойти в тренировочное помещение и на коленях умолять Скарлетт поговорить с ним, когда открылась дверь и она проскользнула внутрь.

На ней была спортивная одежда, насквозь пропитанная потом. Утром она упорно тренировалась, вероятно, пытаясь совладать с эмоциями. Он прочел это в ее взгляде, когда она остановилась напротив него. Потянувшись к своей косе, она стянула с нее шнурок и, распустив волосы, без единого слова пересекла гостиную, направившись в спальню.

Сорин выждал несколько минут, чтобы убедиться, что она не вернется, и, сделав глубокий вдох, последовал за ней. Дверь в купальню оказалась закрытой, и ожидание возобновилось.

Скарлетт не торопилась. Хорошо ее зная, он понимал, что ее страшит предстоящий разговор, поэтому она намеренно тянет время. Ее пугало то, что еще может слететь с его уст. Она вверила ему часть себя, чего не делала ни с кем другим, а вместе с этим пришло и хрупкое доверие, которое он разрушил в один миг.

Когда Скарлетт наконец вышла, на ней были облегающие черные брюки и черная туника. Мокрые волосы рассыпались по плечам. Стоящему у балконных дверей Сорину достаточно было только подумать, и они тут же высохли, но она не обратила внимания на его жест. Скрестив руки на груди, она выжидающе прислонилась к дверному проему купальни. Глядя на тени, обвивающие ее плющом, Сорин вспомнил, как впервые увидел их с Нури на крыше в Бейлорине. Сейчас перед ним стояла Дева Смерти, совсем не та женщина, которую он месяцами уговаривал ослабить защитные барьеры… которые в считаные секунды были воздвигнуты вновь. Скарлетт удалилась в потаенный уголок своей души, подготовившись к предстоящему разговору.

Сорин часами продумывал, что именно ей скажет, но теперь, когда она оказалась перед ним, лишился дара речи и не мог вымолвить ни слова, чтобы заставить ее перестать смотреть на него так, будто он вырвал сердце у нее из груди и растоптал.

Скарлетт стрельнула в него глазами, которые сегодня были золотисто-огненными.

– Сегодня утром у меня нет угощений, чтобы развязать твой язык, принц. Говори же. – Ее голос был холодным и темным, под стать теням.

Но слова ускользали от Сорина. Под ее пристальным взглядом у него буквально не получалось связать их в фразы. Он ожидал прочесть в ее глазах ненависть и гнев, но не был готов к обиде. Скарлетт, всегда имевшая в запасе множество масок, отказалась от них, будучи в его обществе.

Обида. Такой маски он никогда не видел. Боль – да. Но обиды, вызванной предательством, никогда. И причиной был он сам. Он сделал то, что сделал. И никакими словами и заверениями ситуацию не исправить.

Еще через минуту с ее губ сорвался короткий недоверчивый смешок.

– Я не собираюсь торчать тут весь день, Сорин. Говори, или я ухожу.

Он шагнул было к ней, но видя, как она напряглась, замер.

– Прости меня, Скарлетт. Ты не представляешь, как я сожалею.

– Продолжай, – холодно сказала она.

– Мне так много нужно тебе сказать, что я не знаю, с чего начать.

– Начни с чего-то одного.

– Ты пришла за мной, – тихо сказал он.

– Конечно пришла, – огрызнулась она. – Я думала, что это мы друг для друга и делаем. Я считала… Конечно я пришла за тобой.

– Прости, что обидел тебя.

– Я сама виновата: показала тебе, куда можно удалить, – ледяным тоном отрезала она.

Сорин сглотнул.

– Ты была права, Скарлетт. Мы одинаковые. Ты равна мне во всех отношениях, и я не имел права говорить с тобой так.

– Нет, не имел. Ты блуждал в потемках, но вместо того, чтобы впустить меня и позволить помочь вновь увидеть звезды, попытался затолкать меня обратно в реку, под воду. Ирония в том, что именно ты помог мне понять: одна я могу решать, кто и что имеет надо мной власть. Еще более забавно то, что я считала тебя одним из двух мужчин, которые никогда не попытаются засунуть меня в чертову клетку. – Он увидел, как в ее глазах заблестело серебро, но она была решительно настроена не дать пролиться слезам. – Я не твое треклятое наказание, – ядовито прошептала она, опуская глаза в пол.

Сорин не сдержал слез, и они покатились по его лицу. Ему потребовалось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не броситься к ней.

– Нет, Скарлетт Монро, – сдавленно всхлипнул он. – Ты что угодно, только не наказание. Ты – яркая звезда, которую я не заслужил.

– Я доверяла тебе! – Ее голос надломился, и от этого звука у него чуть не подкосились колени. В следующее мгновение она зашагала к нему через комнату, ее тени смешивались с синим пламенем лесного пожара. – Я всецело доверилась тебе, а ты использовал это против меня. Ты от меня отгородился. Ты, на хрен, получил то, что хотел, и закрылся от меня.

На последних словах она толкнула его с такой силой, что он попятился. Его грудь вспыхнула огнем в том месте, где она прикоснулась, – были ли в том повинны ее тени или пламя, он не знал.

– Прости меня, Скарлетт. Скажи, что я должен сделать. Скажи, как все исправить, – умолял он.

– Этого не исправить, Сорин! Вчера ты как будто превратился в Микейла и заявил прямым текстом, что держишь меня рядом исключительно для того, чтобы получить то, что тебе нужно. Что я – обуза.

– Нет! Нет, милая…

Он потянулся к ней, но она поспешно отступила и, не дав ему договорить, воскликнула:

– Неужели не понимаешь, Сорин? Нет никакой милой. И нас тоже нет. Есть ты, и есть я. – Ее слова били наотмашь, как камни. Слова, которые он опрометчиво бросил ей вчера. Слезы неудержимо текли по ее щекам, когда она закричала: – Ты разрушил то, что было между нами! Ты разрушил нас!

В этот момент Сорин почувствовал, как его душа раскололась на сотню осколков. Его левая рука вспыхнула огнем, а незавершенная метка слегка потускнела. Она не исчезла совсем, но стала более светлой, из черной, как остальные татуировки, превратившись в бледно-серую. Это дорого ему обойдется.

Когда Скарлетт растворилась в воздухе, на Сорина накатила мучительная тошнота.

В перерывах между сотрясающими тело мучительными спазмами, выворачивающими наизнанку желудок, Сорин смог отправить огненные сообщения своему Внутреннему двору и Брайару, и они почти мгновенно появились в его покоях.

– Где она, черт возьми? – требовательно спросила Элиза, обводя комнату диким взглядом.

– Телепортировалась, – хрипло ответил Сорин.

– Ты же говорил, что она этому еще не научилась, – медленно протянул Сайрус.

– Однажды ей это удалось. Так мы выбрались из особняка Лэйрвудов.

Сорин вытер губы тыльной стороной ладони. Во рту был отвратительный привкус. Рейнер взял его за руку и помог встать с пола, а Брайар протянул стакан воды.

– Но как она сделала это сейчас? – не отставал Сайрус.

– Мы… э-э-э… весьма эмоционально поговорили, – выдавил Сорин. – Думаю, это нетрудно представить.

– Где она, черт возьми? – повторила вопрос Элиза.

– Не знаю.

– Так найди ее, – прошипела она.

– Не могу.

– Что значит – не можешь? Ты ее близнецовое пламя. Разыщи ее, – приказала она холодным отрывистым тоном.

– Я. Не. Могу, – раздельно повторил Сорин.

Глядя на Сорина широко раскрытыми глазами, Сайрус схватил его за левую ладонь. При виде потускневшей метки он выругался.

– Что ты сделал? – в ужасе прошептал он.

– Где Скарлетт? – снова спросила Элиза.

– Он ее не чувствует, Элиза, – пояснил Сайрус с недоверием в голосе. – Потому и не может найти.

Элиза выскочила из комнаты, хлопнув дверью.

– Я не ощущаю ее и понятия не имею, где она находится, – признался Сорин, переводя взгляд на Брайара. – Значит, мои чары больше не действуют.

На этот раз Брайар злобно выругался.

– Не зная, где она, я бессилен что-либо сделать, Сорин.

– Рейнер, – начал было Сорин, повернувшись к нему.

– Я уже этим занимаюсь. Все наши ресурсы брошены на прочесывание территории, – негромко отозвался он.

Сглотнув, Сорин предпринял еще одну попытку. Напрягшись, он заглянул внутрь себя, на связь между их душами, но нити, соединяющие их, почти оборвались. Осталась всего одна, и та была туго натянута. Неизвестно, как долго она продержится.

В комнате воцарилось молчание. Никто не знал, что сказать. В тишине Сорин слышал только, как Скарлетт кричит на него, и в каждом ее слове сквозили боль и обида:

«Ты разрушил то, что было между нами! Ты разрушил нас!»

– Она сказала, что ничего нельзя исправить, – тихо обратился он к Сайрусу. – Ты единственный из нас, у кого было близнецовое пламя. Она права?

– Я не знаю, Сорин. – Его голос был мрачным от потрясения. – Мы с Тиа, бывало, ссорились, не стану отрицать, но наша связь была помазана – и день ото дня становилась крепче. Мы выдержали испытания, а вы со Скарлетт в них даже не участвовали. Да и метка у тебя одного, а не у обоих.

Все опять притихли.

«Я всецело доверилась тебе, а ты использовал это против меня. Ты от меня отгородился».

Он отгородился от нее. Талвин весь день распекала его за неудачи. Что Элине́ не доверяла ему настолько, чтобы поделиться сведениями о том, куда направляется. Что он провалил миссию по ее спасению и потерял воинов. Затем Талвин стала жаловаться, что он постоянно подводит ее, скрывает от нее кузину. Он отгородился от Скарлетт, отдавая себе отчет в том, что она – оружие, которое можно против него использовать. Он поступил так, чтобы защитить ее… и, если совсем начистоту, и себя тоже.

Тут в комнату ворвалась Элиза, приведшая с собой принца Каллана и его стражников.

– А он что здесь делает? – прорычал Сорин.

С помощью магии Брайар убрал с пола рвотные массы, но при виде Каллана Сорина вновь затошнило.

– Скажи своей гребаной гордости, чтобы присела, – рявкнула Элиза. – Вы двое – единственные в этом Дворе, кто знает Скарлетт. Где она, черт возьми?

– Сорин не может ее найти, – сказал Сайрус. – Мы только что это обсудили.

– Еще как может. Ему все известно о ней. Куда бы она отправилась? – Она повернулась к Каллану: – Куда бы она пошла, принц?

– К Кассиусу, – твердо ответил Каллан. Сорин не знал, как много Элиза ему рассказала, но, видимо, достаточно, чтобы он осознал серьезность ситуации. – Она бы отправилась к Кассиусу.

Сорин покачал головой.

– Она хотела бы пойти к нему, но понимает, что это небезопасно. Вокруг поместья Тинделл стоят магические заслоны. Возможно, Кассиуса там сейчас и нет.

– Тогда к Нури? – предложил Финн.

– Нет. И к Нури она бы не пошла, – мрачно возразил Сорин.

– Какие же вы, мужики, тупые, – прошипела Элиза. – Какое место дарит ей ощущение безопасности? Где она в последний раз чувствовала себя защищенной до приезда сюда?

– Эта женщина много лет не испытывала подобного, – раздался у дальней стены голос Слоана. – Иначе зачем бы она постоянно таилась в тени? До вчерашнего ужина я ни разу не видел ее безоружной.

Все дружно повернулись к нему. Оказалось, что стражник, который всегда проявлял к Скарлетт враждебность, знает ее куда лучше, чем они думали.

– Кроме одного раза, – медленно добавил Каллан. – В тот день, когда мы застали вас в твоей квартире. Она была совершенно расслаблена, безоружна, чувствовала себя комфортно… и пришла к тебе за защитой.

Посмотрев на Сорина, Слоан прочел написанный на его лице ужас.

– Бейлорин? – потрясенно уточнил Сайрус. – Разве ей удалось бы телепортироваться так далеко без должной подготовки?

– Я не знаю глубины ее силы, – признался Сорин, качая головой. – Она была… расстроена настолько, что вполне могла неосознанно нырнуть в глубины своей магии.

Смертные королевства. С помощью портала он мог бы переместиться к границе своих земель, но оттуда до столицы Виндонеля больше суток пути, даже если скакать во весь опор без остановок. Он никогда не доберется до нее раньше Микейла. Ему нужно телепортироваться, и он знал всего двух фейри, которые обладали такой силой.

– Нам нужны Талвин и Азраил, – тихо сказал Рейнер, стоящий у балконных дверей, в стороне от остальных.

– Эштин тоже сгодится, – вмешался Брайар.

– Да, но она тут же доложит обо всем Талвин. Отправить Скарлетт прямиком к нашей королеве? Едва ли это хорошая идея, – прорычал Сайрус.

– Она бы не доставила ее к Талвин…

– Но наверняка расскажет Талвин все, что узнает, – вклинился Сорин.

– Получается, единственные варианты – Талвин или Азраил, – заявил Брайар. – Я бы предпочел рискнуть с Эштин.

– Да, Эштин быстро найдет Скарлетт, но не сможет ее вытащить. Все равно придется идти на поклон к ней, – вмешалась Элиза. – И выдвигаться нужно немедленно. Отправимся мы с Сорином, мы делали это раньше.

Каллан и его стражники молча стояли в сторонке, не в силах чем-то помочь. Смертный принц выглядел больным от беспокойства.

Неужели Талвин и принц Земли – единственные варианты? Сорин провел руками по волосам.

– Есть и другой способ, – медленно произнес он. Очень рискованный.

– Какой такой способ? – встрепенулась Элиза.

Сорин перевел взгляд на Брайара.

– Он находится под Черными Залами.

Глаза Брайара расширились от страха и потрясения.

– Ни в коем случае.

– Ей это по силам. Она сможет доставить нас туда и обратно, – возразил Сорин. – Талвин ничего не узнает.

– Ты же не предлагаешь всерьез выпустить ее, чтобы она переправила нас через границу в земли смертных? – ахнул Брайар. – Понимаю, ты сейчас в панике, но, ради всего святого, вытащи голову из задницы.

– Ее не нужно выпускать. Пусть создаст заклинание, которое поможет попасть в Бейлорин и вернуться обратно, – возразил Сорин.

– Пожалуйста, ради Аналы, скажите мне, что речь не о Чародейке, – взмолилась слегка побледневшая Элиза.

– Скорее уж, ради Ариуса, раз мы заговорили о Чародейке, – пробормотал в ответ Сайрус.

– Кто она такая?

Все повернулись к Каллану. Сорин успел забыть о присутствии смертных. Прежде чем он пустился в объяснения, заговорил Брайар:

– Чародейка не принадлежит этому миру. Никто не знает, откуда она родом и как попала сюда. Она была невероятно могущественной, пока ее не поймали сотни лет назад и не заточили в Подводную тюрьму под Черными Залами. – Повернувшись к Сорину, он добавил: – Тюрьму, в которую только я могу войти и провести с собой других. В данной ситуации я этого делать не стану.

– Предпочитаешь все-таки попросить о помощи Талвин? Отдать Скарлетт нашей королеве, которой все равно, что с ней сделают, лишь бы она могла отомстить?

В жилах Сорина запылал огонь, глаза вспыхнули пламенем. Взгляд Брайара, напротив, сверкал, как лед. Оба принца приняли боевую стойку.

– Магия крови запрещена не просто так, Сорин. Слишком велика цена, – холодным, под стать цвету глаз, тоном объявил Брайар.

– Для Скарлетт мне ничего не жалко! – взревел Сорин.

– Чародейка воспользуется твоим настроем в своих интересах, – предупредил Брайар.

В комнате повисла тишина. От Сорина исходили ярость и паника, остальные едва осмеливались дышать, не говоря уж о том, чтобы пошевелиться.

– У нас не получится освободить ее без помощи Талвин, друг мой, и тебе это известно. Я могу сопроводить в Подводную тюрьму, но ключ к камерам – кровь королевы, – медленно произнес Брайар.

– Еще раз повторяю: я не собираюсь выпускать Чародейку на волю. Мне всего-навсего требуется, чтобы она создала заклинание.

– В таком случае отправляйся к ведьмам. Обратись к Хейзел, – спокойно произнес Рейнер, прислонившийся к стене у балкона.

– Ведьмы не практикуют магию крови, поэтому их заклинания не помогут, иначе я обратился бы Беатрикс. Нет, подобное только Чародейке под силу. И ты это знаешь, Брайар. Прошу тебя!

Чем дольше они обсуждают сложившуюся ситуацию, тем больше у Микейла шансов обнаружить Скарлетт, если она действительно находится в землях смертных.

Судя по виду, Брайар не верил своим ушам. Покачав головой, он предостерег:

– Не вздумай ничего обещать Чародейке, а тем более давать. Мы поговорим с ней, посмотрим, что она скажет, и все на этом.

– Хорошо. Согласен. Да, – с облегчением воскликнул Сорин.

За спиной Брайара появился водный портал, и оба принца шагнули через него прямиком в Подводную тюрьму. За окнами Сорин видел проплывающих мимо русалок-охранников. Брайар быстро шагал по лабиринту коридоров, спускаясь в самые глубины. Ни он, ни Сорин не произносили ни слова. Магию нельзя использовать дальше того места, куда они вошли, – такова была дополнительная мера для безопасности заключенных.

Сорин бывал в Подводной тюрьме всего несколько раз, сопровождая Элине́, когда ей требовалось поговорить с обитателями камер. Он не имел ни малейшего представления, сколько там содержится заключенных, и никогда не интересовался причинами заточения. Ему было достаточно знать, что сюда отправляют самых отпетых смертоносных существ, если удается поймать их. Попав в камеру, они навсегда прощались со свободой.

Брайар остановился у лестницы.

– Эти ступени ведут к камере Чародейки. Она единственная на этом уровне. Ты абсолютно уверен в том, что собираешься сделать, Сорин? – Брайар положил руку ему на плечо, выражая очевидное беспокойство.

– Да, – подтвердил Сорин. – Скарлетт того стоит, Брайар.

– Ничего не давай Чародейке, – напомнил тот еще раз, поворачиваясь и начиная спуск.

Короткая, всего в двадцать или тридцать ступенек, лестница привела к камере, прутья которой были сделаны из ширастоуна, добытого в Ширских скалах во Дворе Ветра. Такое ограждение невосприимчиво к магии и смертельно опасно для ее обладателей. В углу камеры, подтянув согнутые ноги к груди и обхватив их руками, уткнувшись в колени лбом, сидела худая женщина. Ее черные волосы рассыпались по плечам, как покрывало цвета полуночного неба. На ней была простая бежевая сорочка, но и она разительно выделялась на фоне чрезвычайно бледной кожи.

Услышав приближающиеся шаги, Чародейка медленно подняла голову и уставилась на принцев своими фиалковыми глазами. Уголок ее рта дернулся, голова с любопытством склонилась набок.

– Посетители? Как неожиданно. – Ее голос был ровным и плавным, очень интеллигентным, но с нотками безумия. Чародейка изучала пришедших, медленно переводя взгляд с одного на другого. – Принц Огня и принц Воды и Льда. – Оттолкнувшись от каменного пола, женщина поднялась на ноги, подобно гигантской змее. – Вы не носили эти титулы, когда я в последний раз принимала гостей, другие занимали троны, на которых вы сидите сейчас.

Чародейка подошла к решетке камеры и подняла руки, точно собираясь обхватить принцев своими длинными пальцами, но резко остановилась, вспомнив, из чего эти прутья сделаны. Она глубоко вдохнула, как будто напитываясь свежим воздухом, и прикрыла веки.

– Ах, какой силой ты обладаешь. И все же, принц Огня, в твоей крови есть что-то еще. Слабое, но есть. – Уставившись на него, она улыбнулась шире.

– Я здесь не для того, чтобы обсуждать свою силу или силу принца Воды, – Сорин выступил вперед, обретя наконец дар речи.

– Что же в таком случае вы хотите обсудить, Ваше Высочество? – промурлыкала Чародейка.

– Мне нужен твой… опыт, – осторожно ответил он.

– У меня отняли силу, когда заточили в эту ненавистную клетку. Ты, конечно, знаешь об этом?

Это была чистая правда. Авонлейцы использовали древнюю магию крови, чтобы лишить Чародейку ее сверхъестественных способностей и передать их другим, создав две новые расы – оборотней и ведьм.

– Да, но твои знания по-прежнему при тебе, – заметил Сорин, подходя на шаг ближе.

Теперь Чародейка улыбалась во весь рот.

– Это так. Что тебе от меня нужно, принц?

– Заклинание, которое перенесло бы меня и еще двоих в земли смертных и вернуло обратно.

– Неужели за этими стенами больше не осталось лошадей? Да и ноги твои, судя по виду, прекрасно работают. Если постараешься, сможешь дойти пешком, – жеманно ответила она.

– Мне требуется скорость телепортации, – ответил Сорин.

– Неужели твоя королева не в силах помочь? Она ведь переняла способности своей матери, не так ли?

– Королева не должна в этом участвовать, – процедил Сорин сквозь зубы.

– Как интересно, – задумчиво протянула Чародейка. – Что ты ищешь в землях смертных, принц Огня? Раз пришел ко мне за помощью, должно быть, это нечто очень важное.

– Мои дела тебя не касаются, – огрызнулся он.

– Предмет власти? – размышляла она, не обращая внимания на его слова. – Если власти жаждет твое сердце, принц, то я могу помочь. Привлеки меня на свою сторону, и весь мир склонится к твоим ногам.

От ее слов волоски на его руках встали дыбом.

– Я не желаю власти.

– Нет? В таком случае лишь одно могло заставить тебя искать моего содействия, – нараспев протянула Чародейка и, в упор глядя ему в глаза, произнесла: – Любовь. – Когда Сорин ничего не ответил, она продолжила: – В конце концов, именно любовь привела ко мне Элине́ и Хенну.

– Что? – ахнул Сорин, будучи не в силах сдержать удивленного возгласа. – Элине́ и Хенна никогда к тебе не обращались.

Чародейка рассмеялась холодным, леденящим душу смехом.

– Любовь привела их ко мне, принц Огня. Яростная любовь к своему народу, к своим королевствам. Они умоляли о помощи, чтобы победить Деймаса и Эсмерей.

– И ты отказала им? – впервые подал голос Брайар.

– Они не захотели платить за мое содействие, – ответила Чародейка, и на ее губах вновь появилась жуткая улыбка. – К несчастью, ценой отказа стали жизни ваших родителей, хотя, возможно, для вас двоих это не столь прискорбно, учитывая троны, на которых вы сейчас восседаете.

Сорин отогнал воспоминания о том, как его мать и отца зарезали на его глазах в центре города.

– Хватит об этом, – отрезал он. – У нас нет времени.

– Зато в моем распоряжении все время мира, юный принц, – усмехнулась Чародейка и, посмотрев на свои ногти, нахмурилась. – Вообще-то, мне приятно ваше общество.

– Так ты поможешь мне или нет? – прорычал Сорин, подходя ближе к решетке ее камеры.

– Королевы фейри не захотели платить запрошенную мной цену. Интересно, как же поступишь ты?

Чародейка опустилась на колени и принялась рисовать на грязном полу своей камеры.

– Какова твоя цена?

– Сорин, мы ничего ей не дадим, – прошипел Брайар у него за спиной.

Чародейка посмотрела на них из-под опущенных ресниц.

– Насколько она ценна для тебя? – Она встала и в упор уставилась на Сорина. – Говоришь, что не власти ты ищешь, но та, что тебе всего желанней, обладает властью. На самом деле ты жаждешь власти, любви и… смерти. – Она широко улыбнулась – ужасающее зрелище. – Близнецовое пламя. Как любопытно.

– Сорин, пойдем. Она нам не поможет, – сказал Брайар, хватая принца Огня за руку, чтобы увести за собой.

– Я не говорила, что не стану помогать вам, – отрезала Чародейка. – Спросила только, сколько вы готовы заплатить.

– А я попросил тебя назвать цену, – напомнил Сорин.

Чародейка опять опустилась на грязный пол и стала водить по нему пальцем.

– Я заинтригована, юный принц, поэтому заключу с тобой сделку. И не потребую платы прямо сейчас. Твой долг передо мной может быть погашен позднее.

– Чего ты хочешь? Свободы? Если такова твоя задумка, то ответ – нет, и мы закончили. – Может, он и в отчаянии, но не настолько же.

– Знаешь ли ты, что меня питает, принц Огня? – спросила Чародейка, продолжая чертить в грязи.

– Полагаю, что пища, которую тебе приносят, – хмыкнул Сорин.

– Эта пища насыщает мое тело, верно, но не питает меня. Та, другая, пища гораздо изысканнее.

На этот раз, улыбаясь, она обнажила зубы, и Сорин увидел острые удлиненные клыки, как у него самого или детей ночи.

– Кровь? Ты хочешь, чтобы я принес тебе кровь? – спросил Сорин.

Это легко устроить. Черт, он готов поспорить, что Каллан отдал бы чашу своей смертной крови, если бы это позволило быстро добраться до Скарлетт.

– Не просто кровь, юный принц, – промурлыкала она. – В обмен на мои услуги ты предоставишь мне кровь бога.

– Бога? Даже если я найду такого, они бесформенны. У них нет тела, из которого можно было бы добыть кровь, – возразил Сорин.

– В таком случае тебе нечего бояться, не так ли? – протянула она.

Ее рисунки становились все более замысловатыми и четкими.

– Сорин, нет, – предупреждающе произнес Брайар. – Мы не будем ей ничего обещать.

Чародейка встала и подошла к прутьям камеры.

– Вот тебе мое предложение, принц Огня. Я сотворю для тебя заклинание, которое позволит телепортироваться в одно место, и вернуться обратно, и привести с собой еще двоих. В обмен ты снабдишь меня кровью бога, который будет доставлен ко мне.

– Чтобы ты убила бога?

– Кто говорит об убийстве бога? После столетий голода мне страсть как хочется пригубить чего-нибудь божественного, – холодно ответила она, и ее глаза потемнели.

– Что, если я никогда не найду бога, отвечающего твоим требованиям? Что, если умру прежде, чем выполню свою часть сделки? – спросил Сорин.

– Тогда, полагаю, я останусь ни с чем, принц Огня, – ответила Чародейка, и ее улыбка вернулась. – Но случись тебе обнаружить кровь бога, я сама решу, когда взыскать долг.

Сорин замер на месте. Кровь бога? Это невозможно. То, о чем она просит, невыполнимо. Даже если ему каким-то образом удастся найти бога, как об этом узнает Чародейка? Сделка выглядела треклятой ловушкой, и все же…

– Время поджимает, не так ли, юный принц? – Чародейка снова оказалась у решетки и на этот раз обхватила пальцами прутья из ширастоуна. В ее руках они зашипели и задымились, но женщина почти не поморщилась от обжигающей ладони магии. – Насколько она ценна для тебя? Ты бы наплевал на целый мир, чтобы спасти ее? – мягко увещевала она.

– Сорин, не делай этого. Она заманивает тебя в ловушку, – предупредил Брайар, пытаясь оттащить его от решетки, но Сорин уперся пятками в пол. – Мы найдем другой способ.

Сорин вырвался из его хватки и бросился к прутьям.

– Что ты знаешь такого, чем не хочешь делиться? – прорычал он.

– Знаю, что те, кто ее ищет, вовсе не смертные, юный принц, – тихо прошептала она. – И что, если они найдут ее раньше тебя, ваш мир будет проклят. Ее будут использовать так, как ты и вообразить не можешь. Она подвергнется невыносимым страданиям.

– Чародейка играет с тобой, Сорин, как я и предсказывал, – вскричал Брайар, но, лишенный магии в Подводной тюрьме, ничего не мог сделать.

– Откуда? Откуда тебе все это известно? – спросил Сорин, не обращая внимания на друга. Он чувствовал себя так, как часто случалось со Скарлетт – словно не мог набрать в легкие воздуха.

– Хоть я и заперта в камере, но как ты верно заметил, мои знания, в отличие от даров, не были у меня украдены. Делай свой выбор, принц. Мое предложение не будет длиться вечно, – рявкнула колдунья, отступая от решетки.

– Договорились, – объявил Сорин. – Дай мне то, в чем я нуждаюсь.

– Сорин! – прорычал стоящий позади него Брайар, но дело было сделано.

Стоило словам слететь с губ Сорина, как он почувствовал слабое жжение на левом предплечье. Опустив глаза, обнаружил на коже новую метку: пламя в окружении трех алмазов. То был знак сделки, который ему предстоит носить до тех пор, пока не погасит долг. В отличие от прочих татуировок, эта была не черной, а темно-красной.

– Дай мне свою кровь, юный принц, – велела Чародейка, протягивая к нему руку.

– Мою кровь?

– Ну, это же магия крови, не так ли? Как следует из названия, в ней задействуют кровь. По понятным причинам чары моей клетки не позволяют мне получить доступ к собственной крови, поэтому нужна твоя. Надреза вдоль ладони будет достаточно, – сказала она, сверкая глазами от предвкушения.

Сорин вытащил кинжал и рассек свою кожу. Из раны мгновенно хлынула кровь. Чародейка глубоко вдохнула, будто находила запах крови таким же благоухающим, как аромат цветов.

– Какие интересные истории рассказывает твоя кровь, – задумчиво протянула она, когда Сорин просунул через прутья решетки свою кровоточащую руку.

Чародейка впилась пальцами в его запястье и вывернула. Кровь потекла по коже, капая на символы, которые она нарисовала на полу. Она перемещала его ладонь так, чтобы кровь пропитала каждый завиток, после чего отпустила. Сорин поспешно отдернул руку.

– До встречи, принц Огня, – сказала Чародейка, одаривая его на прощание леденящей душу ухмылкой.

Не успел Брайар ухватиться за Сорина, как их затянуло в брешь в ткани мироздания и куда-то потащило.

Камера Чародейки пропала, и Сорин оказался в своей старой спальне в квартире Бейлорина. Выходит, Каллан прав. В королевствах смертных это единственное место, где Скарлетт чувствует себя в безопасности. В его квартире. С ним.

Сорин повернулся к Брайару, собираясь что-то сказать, и вдруг понял, что слышит какие-то звуки. Не просто звуки, а музыку, которую исполняли на фортепьяно. С присущей фейри бесшумностью он подошел к ведущему в гостиную дверному проему и, пытаясь успокоить дыхание, прижался к раме. Брайар молча встал у него за спиной.

Скарлетт сидела за инструментом и играла с той же страстью и самозабвением, что и несколько месяцев назад в этой самой комнате. Тогда она была Призраком. Пустой оболочкой, затерянной в собственном темном аду. В то время ее музыка воплощала печаль и грусть, и сегодня ничего не изменилось.

На первый взгляд.

Ее глаза были закрыты, серебристые волосы струились вдоль тела, а пальцы с робкой надеждой порхали по клавишам из черного дерева и слоновой кости. Каждая нота рождалась из самого ее существа.

Когда очередная песня подошла к концу, Сорин кивнул Брайару и оттолкнулся от дверного проема.

– Поторопись, Сорин, – прошептал тот. – У нас здесь нет магии, и мы не знаем, как и когда заклинание Чародейки вернет нас обратно.

Сорин кивнул и шагнул к Скарлетт, а Брайар затворил за ним дверь, оставив маленькую щелочку. Сорин нарочно громко топал, чтобы Скарлетт услышала его приближение, поскольку не был уверен, знает ли она, что он рядом. Он ожидал, что она немедленно прекратит играть, но она, хоть и открыла глаза, едва на него взглянула. Только грустно улыбнулась и продолжила играть, не пропустив ни единой ноты. Более того, подвинулась на скамейке, освободив ему место.

Сорин осторожно пристроился рядом, и Скарлетт закрыла глаза. Веки у нее были опухшие, лицо от слез пошло красными пятнами. Она глубоко вдохнула и начала новую песню, такую трогательную, что у Сорина перехватило дыхание. Мелодия казалась одновременно и древней, и юной. Замысловатые ноты надлежало исполнять с большой точностью, без единой ошибки. Эта вещь сосредоточила в себе все возможные эмоции – радость и горе, печаль и надежду, страх и мужество, темноту и свет. Некоторое время Сорин наблюдал, как порхают над клавишами изящные нежные пальцы, потом поднял голову. Плечи Скарлетт сотрясались от беззвучных рыданий, но каким-то образом ей удавалось не пропускать ни единой ноты. Тут Сорин понял, какую песню она играет.

Приближаясь к финалу, мелодия достигла крещендо, как момент торжества ее композитора. Последние ноты растворились в тишине комнаты. Дыхание Скарлетт участилось. Посмотрев вниз, Сорин увидел, что ее руки дрожат.

Спустя почти минуту она прошептала, с трудом переводя дыхание:

– Это была та самая пьеса, которая… – Ее голос сорвался.

– Я знаю, что это была за мелодия, Скарлетт, – мягко ответил он, подавляя желание прикоснуться к ней.

– Ты помнишь? – удивленно спросила она.

– Произведение, благодаря которому ты захотела научиться играть. Впервые ты услышала его, когда мама отвела тебя в Театральный квартал. – От его слов сковывающее ее напряжение несколько ослабело.

– Ты пришел за мной, – прошептала она, не сводя глаз с клавиш. – Я… я сама не знаю, как сюда попала. И не представляла, как вернуться к тебе, но… надеялась, что ты меня найдешь. Придешь за мной то есть.

– Я всегда буду приходить за тобой, – нежно заверил он.

– Я пообещала себе… – Сглотнув, Скарлетт провела пальцами по гладкой поверхности клавиш, не играя, но наслаждаясь прикосновением к ним. – Я пообещала себе, что, если ты придешь за мной, я сыграю эту пьесу. Пусть ты способен уничтожить меня, я все равно подарю тебе частичку своей души. Я сказала себе, что… – Ее голос надломился. Она судорожно сглотнула, прежде чем продолжить: – Я сказала себе, что если ты ее не узнаешь, я больше ни с кем не буду делиться ей. Пусть я покажусь глупой или наивной, но даже после всего, что ты мне наговорил, я по-прежнему хочу быть с тобой. Я выбираю тебя.

Сорин почувствовал, как по его лицу текут слезы.

– Это большая честь для меня, милая. Я смиренно принимаю то, что ты предлагаешь, хоть и не заслуживаю этого.

Скарлетт наконец посмотрела на него. Сегодня ее глаза были бледно-голубыми.

– Ты заслуживаешь счастья, Сорин. А также любви, радости и надежды. Ты заслуживаешь этого в той же мере, что и я.

Он потянулся рукой к ее щеке – медленно, чтобы дать ей время отстраниться, если она не готова к прикосновениям, – и погладил нежную кожу.

– Мне очень, очень жаль, Скарлетт. Ты равна мне во всех отношениях. Ты – мое зеркало. – Он почувствовал, как она прижалась лицом к его ладони. – Ты не наказание и не обуза. Ты – самая яркая звезда на моем темном небосклоне. Ты – моя главная потребность.

Не сводя с него взгляда, Скарлетт ответила:

– Ты знаешь каждую частичку моей души, Сорин. Ты видел все ее темные закоулки и трещины, но ни разу не отпрянул, ни разу не отвернулся. Ты сидел рядом со мной в адских ямах и уверял в существовании света, хотя я была не способна его увидеть. Ты вытащил меня из реки во всех смыслах слова. Самое меньшее, что я могу сделать, – показать тебе, что я не сплошная тьма.

– Я всегда знал, что в тебе больше света, чем ты думаешь, Скарлетт, – мягко заверил Сорин.

– Да. Даже когда сама я об этом не подозревала, – согласилась она. – Но ты не получишь меня полностью, если я не получу всего тебя. Ты не можешь отгораживаться от меня, не должен приказывать мне уйти. Не должно быть отдельно тебя и отдельно меня. Мы обязаны быть вместе, ты и я.

– Я твой, а ты моя, – прошептал он, не сводя с нее глаз.

При этих словах Скарлетт наклонилась вперед и запечатлела на его щеке легкий поцелуй. От прикосновения ее мягких губ к коже по его венам разлилось тепло, несмотря на отсутствие у него магии. Отстранившись, девушка замерла в нескольких дюймах от его лица, их дыхание смешалось. Сорин захотел ее поцеловать, будучи не в силах ничего с собой поделать. Последняя капля его самоконтроля испарилась, когда она призналась чуть слышно:

– Я имела в виду то, что сказала прошлым летом на пляже, Сорин. Надеюсь, когда-нибудь ты найдешь свое близнецовое пламя, а до тех пор я сама заявляю на тебя права.

– Что? – ахнул он, отстраняясь от нее.

Она мягко улыбнулась и, повернувшись к фортепиано, заиграла другую пьесу.

– Та, кто отнимет тебя у меня, должна будет доказать, что достойна тебя, Сорин Адитья. А пока я сама заявляю на тебя права. Как на свое зеркало. Как на родственную душу. Если ты примешь меня как свою.

Ее зеркало. Ее родственная душа. Слова отдавались в его сердце, пробирая до костей. Затаив дыхание, в ожидании ответа Скарлетт заиграла медленную балладу.

– Скарлетт, – сглотнув, позвал Сорин. От тона, каким было произнесено ее имя, девушка взяла неверную ноту и резко втянула носом воздух. Большим и указательным пальцами Сорин нежно взял ее за подбородок и повернул голову так, чтобы они оказались лицом к лицу. В ее глазах отражался ужас, словно она ожидала, что он ответит отказом. Как будто он способен ей отказать! – Для меня было бы величайшей радостью заполучить тебя в таком качестве. Мне много что нужно сказать по этому поводу, но сейчас не…

– Неужели, Ренуэлл? – раздался из дверного проема вкрадчивый голос. – Спрятать ее на виду у всех было не самым лучшим решением, если таков был твой план. Или ты все же намерен принять мое предложение и потому самолично доставил ее ко мне?

Скарлетт и Сорин вскочили со скамейки у фортепиано, и Сорин поспешно заслонил Скарлетт собой. На пороге стоял Микейл с двумя стражниками по бокам и змеиной улыбкой на лице.

– Что за предложение? – спросила Скарлетт из-за спины Сорина.

– Он не сказал тебе? – удивленно протянул Микейл, вздернув брови. Прищелкнув языком, он добавил: – Выходит, он продолжает хранить от тебя секреты? Даже после того, как ему удалось выкрасть тебя из моего дома? Я начинаю подозревать, что генерал и правда принял мое предложение. Судя по всему, возникшие с Двором Воды разногласия урегулированы. Ответь-ка, Ренуэлл, привел ли ты с собой принца Воды, чтобы он помог ее контролировать?

– О чем он говорит, Сорин? Брайар здесь?

При этих словах из спальни вышел Брайар с мечом наготове. Ему было непросто смириться с отсутствием магии, и его обычно смуглая кожа слегка побледнела.

– Вчера Микейл каким-то образом появился возле моего дома в горах, – начал Сорин.

– Да, и стал свидетелем весьма занимательного зрелища, – плавно вклинился тот. – Похоже, моя кошечка, ты вызвала разлад среди двух давних союзников. Особенно мне понравилось наблюдать, как принц Воды вмазал принцу Огня по физиономии.

Скарлетт обернулась к Сорину, потом ее взгляд метнулся к Брайару.

– Мы со всем разобрались, Скарлетт. Я собирался тебе сказать. Как только мы… Как только все бы наладилось…

– Разобрались ли? – спросил Микейл, проходя дальше в комнату. Двое стражников страховали его с флангов, а в коридоре появились новые.

– Что ты им предложил? – потребовала ответа Скарлетт, выныривая из-за спины Сорина и становясь рядом с ним. Он потянулся к ее руке, но она резко ее отдернула.

– Он сказал, что если я верну ему тебя, то он сосредоточит свои усилия на чем-то другом, подальше от Двора Огня.

– Какие усилия?

– Он не уточнил, а я не спрашивал. Мой ответ ему был таким же, как и сейчас: «Иди к черту», – рявкнул Сорин.

– Что ты сделал? – тихо прошипела Скарлетт, обращаясь к Микейлу.

– Ничего я не сделал… пока. – На его лице появилась злобная улыбка.

– В таком случае, что задумал?

– Вернуть тебя туда, где тебе самое место, моя кошечка. Я уполномочен делать все, что потребуется.

– Кем?

– Я уже дал тебе подсказку. Ты еще не поняла?

– Я разобралась с ублюдком, который убил мою мать. Много лет назад. С удовольствием продемонстрирую тебе, как это было, – тихо сказала Скарлетт, и в ее глазах отразилась жестокость.

– Но не с тем, кто приказал ее убить, – промурлыкал в ответ Микейл.

– Почему? Почему я так важна для тебя?

Цокнув языком, он шагнул к ней. Тени обвились вокруг нее, как змеи, готовящиеся нанести удар.

– Пойдем со мной, и я все тебе расскажу. Без утайки.

Он протянул к ней руку.

Сорин в ужасе наблюдал за тем, как тьма Скарлетт медленно сползает с нее и неуверенно тянется к Микейлу, точно любопытствуя.

– Скарлетт, – предостерегающе позвал он.

– Интересно, не правда ли, генерал?

Обращаясь к Сорину, Микейл не сводил взгляда со Скарлетт, а она смотрела на него в ответ, слегка склонив голову набок. Сорин повернулся к Брайару, но его блокировали стражники. Широко раскрытыми от ужаса глазами Брайар смотрел на Микейла и Скарлетт.

– Что ты нашел интересного? – огрызнулся Сорин.

– То, что тени всегда возвращаются во тьму, – пропел Микейл.

Скарлетт еще на шаг приблизилась к нему. Ее тьма вихрем кружилась вокруг нее.

– Что это значит? – спокойно спросила она.

Сорин потянулся к ней, но тени оттолкнули его, обвив горло, пытаясь удушить.

«Скарлетт!»

Их ментальная связь восстановилась не полностью, поэтому достучаться до нее не получилось.

– Ты слышала это раньше, не так ли, моя кошечка? Возможно, в том переулке, куда забрела вместе с сестрами?

– Тебе-то откуда знать?

Темные глаза Микейла сверкнули злобной яростью.

– Смерть ведьмы послужила более чем одной цели.

При упоминании Джульетты Скарлетт напряглась. Сорин не знал, что означает этот обмен репликами и что они обсуждают, и ее следующие слова усилили его недоумение.

– Кто твой король? – с убийственным спокойствием прошептала она.

– А кто твой? – промурлыкал он в ответ.

– Откуда? Откуда ты это знаешь?

Лицо Микейла, мгновение назад искаженное яростью, осветилось восторгом.

– Скажи-ка мне, они догадались об этих прелестях, которые тебя окружают? – Он провел пальцами по ближайшей к нему тени, как по воде, и тьма вздрогнула от его прикосновения.

– Что тебе о них известно?

Теперь Скарлетт находилась менее чем в пяти футах от Микейла, и единственной ее защитой были извивающиеся щупальца, которые она направила к Микейлу, чтобы обхватить его горло.

Мужчина даже не вздрогнул, наоборот, улыбнулся еще шире.

– Ты лишь дотронулась до поверхности своей сладкой тьмы. Идем со мной, и я открою тебе все ее секреты. – Его тон был мягким и нежным, увещевающим. Он сделал еще один шаг к Скарлетт, по-прежнему протягивая к ней руку. Она нерешительно двинулась к нему, и Сорин ничего не мог предпринять. Он беспомощно наблюдал, как Скарлетт вот-вот вложит ладонь в ладонь Микейла.

«Скарлетт!»

– Вот так, моя кошечка, – промурлыкал Микейл, готовясь схватить ее.

– Он гипнотизирует ее, Сорин! Использует силы детей ночи! – вскричал Брайар.

Сорин тоже это почувствовал, но, прежде чем успел броситься к девушке, всех ослепила вспышка света. Точнее, четыре вспышки.

Перед Скарлетт, свирепо рыча, предстала гигантская пантера, оскалив на Микейла огромные клыки, при виде которых его стражники в ужасе отпрянули. Раздался птичий крик, и в комнату впорхнул Амаре́ и опустился на вытянутую руку Сорина. Появившийся перед Брайаром Абракс заржал и затопал копытами.

– Нет! – прорычал Микейл.

Скарлетт заморгала и широко распахнула глаза. Ее тени отпустили Сорина, и он тут же бросился к ней, а она отступила. Он обхватил девушку рукой за талию и притянул к себе.

– Это еще не конец, принцесса, – прорычал Микейл. – Ты пойдешь со мной, и это будет твой собственный выбор. Я знаю, кем он тебя считает, но тьма всегда возвращается домой.

Ширина снова зарычала, и еще одна птица испустила боевой клич. Серебряный ястреб поднялся в воздух и, взмахнув крыльями, вызвал мощный порыв ветра, который пронесся по квартире. Створки окон захлопали, и Скарлетт упала на пол, прикрывая руками голову. Сорин заслонил ее своим телом, чувствуя, как она дрожит под ним.

«Я твой, а ты моя. Мы уйдем отсюда вместе».

Он повторял эти слова снова и снова в попытке укрепить их хрупкие узы.

Низко зарычав, пантера, шагнула к Микейлу, и тот с громким шипением отступил.

– Вы все потерпите неудачу, – бросил он пантере.

Ширина опять зарычала, и Микейл со стражниками бросились вон из квартиры.

Трое фейри застыли в ошеломленном молчании. Пантера расхаживала у теперь плотно закрытой входной двери, продолжая скалить клыки – она была на страже.

Сорин медленно поднялся и помог Скарлетт встать на ноги. Брайар подошел к ним, а Абракс взволнованно вскинул голову. Серебряный ястреб опустился Брайару на плечо, и он погладил ее по голове.

– Мой домовладелец будет недоумевать, какого черта мы тут натворили, – проворчал Сорин, наступив на осколки стекла.

– Ты невероятно богат. Выкупи это чертово здание, – пробормотала Скарлетт, не сводя глаз с Абракса и Насимы.

– Рад слышать твои язвительные комментарии, – парировал он.

В ответ девушка высунула язык.

Тут заговорил Брайар, и они оба повернулись к нему.

– Лети, Насима, – сказал он, проводя пальцами по оперенью птицы. – Расскажи ей все, что видела.

Пронзительно закричав, сокол взмыл в воздух и исчез во вспышке света.

– Она отправится к принцессе Ветра? – уточнила Скарлетт.

– Да. В ее Дворе есть библиотеки, полные древних книг и историй, давно позабытых остальным миром, – угрюмо пояснил Брайар. – Она… Ты поймешь, когда встретишься с ней лично.

Посмотрев на Скарлетт, Сорин увидел, что она хмуро изучает свои босые ноги среди осколков стекла.

– Ты готова?

– К чему? – спросила она, поднимая на него глаза.

Он протянул ей руку.

– Вернуться домой.

Скарлетт одарила его долгим взглядом, а затем посмотрела на Брайара.

– Ты правда ударил его по лицу?

Брайар усмехнулся.

– Да, солнышко. Достаточно сильно, чтобы заставить плеваться кровью.

– Хорошо, – сказала девушка и перевела вопросительный взгляд на Сорина. – Как мы туда отправимся? Я не могу это осуществить, поскольку не знаю, как…

– Все в порядке, милая. Я нашел обходной путь, чтобы добраться к тебе.

Абракс и Ширина исчезли во вспышках света, а Амаре́ остался сидеть на плече Сорина, который по-прежнему протягивал руку к Скарлетт. Когда она вложила пальцы в его ладонь, по его левой руке разлилось тепло, а метка потемнела.

– Тогда пойдем домой.

При виде материализовавшихся из воздуха Сорина, Брайара и Скарлетт Каллан вскочил на ноги. Все ждали в гостиной Сорина. Элиза расхаживала туда-сюда, разве что тропинку в ковре не протоптала. Каллан никогда не видел генерала настолько не в духе. Судя по всему, и Сайрус с Рейнером тоже. Эти двое стояли у камина и о чем-то перешептывались. Принцы отсутствовали больше часа, все вопросы Каллана о Чародейке остались без ответа. Двор Огня, по-видимому, был слишком занят собственными заботами и мыслями, чтобы отвечать ему.

Каллан окинул взглядом Скарлетт, выдернувшую руку из ладони Сорина. На первый взгляд с ней все в порядке. Явных повреждений нет, но глаза кажутся затравленными и пустыми – такими же, как на ужине по случаю помолвки с Микейлом. Что теперь ввергло ее в такое состояние?

Она посмотрела на присутствующих.

– Вечеринка в честь моего возвращения домой? Как неожиданно. Хотя могли бы постараться и украсить стены получше, – хмыкнула она, прижимая руку к груди с кошачьей ухмылкой, не затронувшей глаз.

Протиснувшись мимо Каллана, Элиза поспешила к Скарлетт.

– Если он еще раз обидит тебя, пожалуйста, запрись в моих покоях и позволь мне надрать ему задницу вместо тебя, – отрывисто произнесла она, заключив Скарлетт в крепкие объятия, на которые девушка ответила с не меньшим пылом.

– Договорились, подруга, – прошептала она.

Мужчины-фейри были слегка изумлены происходящим – не без оснований, по мнению Каллана. Прежде Элиза не имела склонности к сентиментальности.

Спустя еще несколько мгновений женщины отстранились друг от друга, и Элиза обратила взгляд на Сорина. В ее глазах читалась жесткость, и Каллан понял, почему именно она стала генералом его армии.

– Если ты еще хоть раз…

Прервав ее, Сорин поднял руки в примирительном жесте.

– Не сомневаюсь, что ты будешь первой в длинной череде тех, кто встанет на ее защиту, дорогая Элиза, – вздохнул он, оглядывая присутствующих.

Сайрус и Рейнер встали позади Элизы, их лица были такими же суровыми, как и у нее. Полное пренебрежение тем фактом, что Сорин – их принц и правитель, до сих пор не укладывалось у Каллана в голове.

– Черт подери, принц, – с ухмылкой произнесла Скарлетт, уперев руку в бедро. – Они на самом деле предпочитают меня тебе.

Сорин бросил на нее взгляд, показывающий, что он нисколько не впечатлен, но она его проигнорировала – к вящему удовольствию Каллана. Переключив внимание на Сайруса, она промурлыкала:

– Привет, дорогой.

Выдержав взгляд Сорина, Сайрус подошел к Скарлетт и, наклонившись, нежно поцеловал в щеку. Он прошептал ей на ухо что-то, чего Каллан не расслышал, зато это не ускользнуло от острого слуха присутствующих в комнате фейри. Лицо Сорина из безразличного сделалось недовольным. Остальные дружно захихикали, а щеки Скарлетт слегка порозовели.

Наконец она увидела Каллана, и в ее глазах промелькнуло удивление, быстро сменившееся мрачной решимостью. Подойдя к нему, она объявила:

– Ты мне нужен.

Он отметил про себя, как выпрямился при этих словах Сорин, уязвленный тем, что Скарлетт обратилась не к нему.

– Конечно, – ответил Каллан, с любопытством глядя на нее.

– Ты не занят? Прямо сейчас?

– Ну, в настоящее время у меня не так уж много неотложных дел, – с улыбкой ответил смертный принц и вскинул бровь.

– В таком случае идем со мной.

Развернувшись, Скарлетт направилась к главной двери, схватив на ходу кинжал и пристегнув его к поясу. Когда она открыла дверь и обернулась, на нее были устремлены взгляды всех присутствующих. Бросив быстрый взгляд на Сорина, Каллан убедился, что тот внимательно наблюдает за Скарлетт, словно пытаясь понять, что она задумала.

Каллан подошел к ней, и она сделала жест рукой.

– После тебя.

– Нам понадобится сопровождающий, – неуверенно произнес он.

– Я и есть твой сопровождающий, – холодно ответила она не терпящим возражений тоном.

Когда Скарлетт двинулась следом за ним, Каллан услышал, как Сорин зовет ее и, остановившись, тоже оглянулся.

Скарлетт застыла на пороге спиной к принцу Огня. Она зажмурилась и, сделав несколько глубоких вдохов, открыла глаза и медленно повернулась к нему лицом. Сорин шагнул к ней, но остановился при виде того, как сгустились ее тени.

Они смотрели друг на друга, и Каллан мог поклясться, что, наблюдая за ними, никто не осмеливался дышать. Скарлетт склонила голову набок, точно что-то услышав. Честно говоря, иногда Каллану казалось, что они с Сорином способны читать мысли друг друга. Тут она сказала:

– Ты еще очень долгое время не получишь от меня никаких лакомств, принц. Так что говори, если есть что сказать.

– Ты уделишь мне вечером время? – заискивающе спросил он. – Нам нужно закончить начатый ранее разговор.

– Звучит так, будто это необходимо, – нарочито медленно произнесла Скарлетт.

На лице Сорина промелькнуло облегчение. Сглотнув, он беззвучно кивнул. Очевидно, ее обещание имело для него какой-то особый смысл.

Не говоря больше ни слова, Скарлетт повернулась и закрыла за собой дверь. Схватив Каллана за руку, она потащила его по коридору. Когда они спустились по лестнице, она выдохнула.

– Там была книга, – объявила она, и Каллан чуть не споткнулся на ступеньке.

– Книга? – переспросил он.

– Да, – ответила она и, разжав пальцы, откинула волосы с лица. Ее глаза по-прежнему были пусты.

Он схватил ее за запястье, заставив остановиться на лестничной площадке.

– Что случилось, Скарлетт?

Она покачала головой.

– Последние несколько дней были непростыми, Каллан. Я не хочу сейчас это обсуждать.

– Вижу, что не хочешь, но, возможно, тебе нужно выговориться, – попытался мягко настоять он.

Она опять качнула головой.

– Нет, Каллан. Я… Нас нашел Микейл и кое-что сказал…

Каллан недоверчиво уставился на нее.

– С тобой все в порядке? – спросил он, оглядывая ее, сам не зная зачем.

Причиненные Микейлом травмы были не физическими, а психологическими… и вполне могли стать причиной затравленных глаз, которые смотрели на него сейчас. Не оставив времени на раздумья, Каллан притянул Скарлетт к себе. Она на мгновение напряглась, но быстро расслабилась, прильнув к его груди. Ее руки обвились вокруг его шеи, голова легла на плечо. Каллан ничего не сказал, когда его Призрак позволил ему обнять себя впервые за несколько месяцев.

Скарлетт знала, что время позднее. Заметив, что Каллан задремал над книгами, она отправила его спать. Он пытался убедить ее, что и ей нужно пойти в свою комнату, чего-нибудь предварительно съев. Заверив, что так и сделает, девушка его выпроводила. С тех пор минуло по меньшей мере два часа.

Каллан обнял ее на лестничной площадке, напитал своей силой. Бросил ей спасательный круг, в котором она нуждалась, чтобы не развалиться на куски. Ей требовался друг, и Каллан ее поддержал. Так неожиданно и так желанно.

Скарлетт сидела в укромном углу на первом уровне библиотеки, уютно устроившись в огромном кресле. Каллану пришлось попотеть, чтобы раздобыть «Сердце начала» – книгу, которую она хотела посмотреть. Пока он занимался поисками, она задавала ему вопросы о его семье и о том, как долго его предки сидят на престоле Виндонеля. Каллан рассказал, что родословная Солгардов очень древняя. Они – единственная семья, правящая западным королевством смертных с тех пор, как Деймас и Эсмерей пожертвовали собой, чтобы отгородиться от носителей магии.

«Чтобы вернуть трон моего короля».

Иногда случившееся той ночью являлось Скарлетт во сне, но при свете дня она о нем не вспоминала. До тех пор пока Микейл не произнес знакомые слова:

«Тени всегда возвращаются во тьму».

Давние события обрушились на нее с мощью набежавшей на берег волны. Она думала о том, откуда Микейл мог узнать о произошедшем в пустынном переулке. Никто никогда не искал мужчину, которого они с сестрами убили той ночью, никто не справлялся о нем. Поэтому она испытала Микейла, спросив, кто его король, и он ответил так же, как тот незнакомец: «А кто твой?»

Скарлетт давно поняла, что совпадений не бывает. Уж точно не в том конском навозе, в который превратилась ее жизнь.

Микейл знает. Знает об убийстве. Тот мужчина сказал, что приехал навестить родственников, живущих на континенте. А Микейл уверял, что смерть Джульетты послужила более чем одной цели.

Месть. Он заставил ее убить Джульетту не только для того, чтобы доказать свою власть над ней, но и из мести.

Откуда взялись Лэйрвуды? Они давно служат десницами при смертных королях Виндонеля. Насколько дальним было их родство с приплывшим из-за моря незнакомцем?

Скарлетт сосредоточенно листала книгу. Где-то здесь упоминаются другие континенты, давно забытые далекие земли и королевства.

Она просматривала каждую страницу так быстро, как только могла, борясь с усталостью. Накануне она почти не спала, а эмоциональное потрясение после случая в доме в горах совсем ее истощило. Но это… Она знала, что это важно.

Пальцы Скарлетт замерли, когда она дошла до абзаца, в котором перечислялись названия нескольких королевств. Орландрия. Мараа. Астеролия. Авонлея. Солембер. Она понятия не имела, где они находятся, но для начала подойдут любые крохи информации.

Скарлетт поднялась со своего места и направилась к полкам. Ей нужны древние знания, вероятно, относящиеся к предшествующему Великой войне периоду. Она нырнула в глубь заставленного стопками книг помещения. Проходы становились все более темными, и девушка сняла со стены факел, чтобы лучше видеть названия книг. Многие были на древнем языке, который она научилась узнавать и отличать от всеобщего, другие фолианты были на незнакомых ей языках.

Скарлетт пробиралась дальше, скользя пальцами по книжным корешкам. Постепенно сужающийся проход вывел к встроенному в стену шкафу. Стоящие в нем тома были столетней давности или еще старше. Рядом со шкафом виднелась железная скоба, в которую Скарлетт вставила факел, осветив несколько полок. На первой располагались книги на всеобщем языке, на второй – на древнем. Скарлетт достала томик с третьей полки и помахала рукой, разгоняя поднявшееся облако пыли. Сев на пол и скрестив ноги, она осторожно открыла первую страницу.

Заклинания. Это книга заклинаний. Сорин говорил, что фейри не очень хорошо их творят и что это прерогатива ведьм. В этом издании имелись заклинания на все случаи жизни: исцеления, защиты, силы, проклятия. А также кровные клятвы, разделение территорий, создание ключей.

Скарлетт повернулась к шкафу. Вся третья полка была заполнена книгами заклинаний. Она аккуратно положила ту, что держала в руках, на пол рядом с собой, дивясь тому, как сильно успела испачкаться. Черные штаны и туника изрядно запылились от сидения на каменном полу, который, судя по всему, не мыли годами.

Скарлетт переключила внимание на четвертую, самую нижнюю, полку. Все стоящие на ней книги были написаны на незнакомом ей языке, но, похоже, на одном и том же. По крайней мере, буквы и символы выглядели одинаково. Скарлетт потянулась, чтобы взять томик, и тут раздался протяжный скрип. Вскочив на ноги, она выхватила висящий на поясе кинжал. На ее глазах книжная секция отъехала вбок, частично скрывшись в стене.

Только тайного шкафа в недрах библиотеки и недоставало в ее и без того полной неразберихи жизни!

Скарлетт разочарованно вздохнула. Секция перестала двигаться, оставив доступной всего часть книг. С опаской шагнув вперед, чтобы заглянуть в отверстие, она обнаружила лестницу, ведущую вниз, в темноту. Девушка сорвала со стены факел и сунула его в проход, но результат был практически нулевой – она увидела лишь больше сбегающих во мрак ступенек.

Стоя на вершине лестницы, Скарлетт кусала губы. Знает ли Сорин об этом месте? Вооруженная одним лишь кинжалом, прямо сейчас она побоялась спуститься. Ей понадобится несколько видов оружия, свечи и план.

Отступив на шаг, Скарлетт окинула отверстие внимательным взглядом. Нельзя же оставить его в таком виде. Во всех прочитанных ею историях, где фигурировал тайный ход, он открывался и закрывался одним и тем же способом. Книга, за которую она тогда взялась, оставалась одной из немногих доступных на полке, и, когда девушка потянула ее на себя, вся секция встала на место.

Затаив дыхание, Скарлетт осторожно сняла с полки книгу, соседнюю с потайным рычагом, и вздохнула с облегчением: ничего необычного не произошло. Томик у нее в руке был написан на том странном языке, которого она не знала. Девушка полистала страницы. Неужели можно научиться это читать? Возможно, Сорин знает, что это такое?

Скарлетт положила издание рядом с собой и взяла в руки книгу заклинаний. Ей действительно стоило отправиться спать, но в таком случае придется увидеться с Сорином. Она знала, что он не ляжет, пока ее не дождется. Несмотря на их разговор в его прежней квартире, раны были еще свежи. Она простила его, правда простила. Но это не означало, что какое-то время их отношения не будут напряженными и неловкими. Скарлетт была слишком эмоционально истощена, чтобы справиться с этим прямо сейчас.

Ладно, посмотрим правде в глаза: она его избегает.

Скарлетт открыла книгу заклинаний и погрузилась в чтение.

– Скарлетт, – позвал мягкий голос, и знакомые руки осторожно потрясли ее за плечи.

Ощущая под щекой холодный каменный пол, девушка, затаив дыхание, потянулась к кинжалу на поясе.

– Это я, Скарлетт, – негромко сказал Сорин. – Не хотел напугать.

Она повертела головой, осматриваясь по сторонам. Библиотека. Она в темном каменном проходе библиотеки, а не в плену у Лэйрвудов.

Дом. Она дома и, должно быть, заснула за чтением.

Скарлетт опустила взгляд на книгу заклинаний и ту, другую, потом оглянулась через плечо на запечатанный тайный проход позади себя.

– Скарлетт, – повторил Сорин, чтобы привлечь ее внимание, и присел перед ней на корточки. Выражение его лица было нейтральным, но в глазах читалась настороженность.

– Который час? – заспанно спросила она.

Когда она спустилась в проход, было уже поздно, и кто знает, сколько прошло времени, прежде чем она уснула.

– Глубокая ночь, – ответил Сорин, изучая ее в попытке решить, стоит ли что-то говорить или делать.

– Как ты меня нашел?

– А ты не хотела быть найденной?

– Нет. Я не это имела в виду… – Она запнулась. Поистине, напряженность и неловкость. Именно то, чего она опасалась.

Сорин снова посмотрел на нее, и она постаралась не вздрогнуть под его пристальным взглядом.

– Я займу другую спальню, Скарлетт, – наконец сказал он. – Иди в постель. Тебе нужно отдохнуть.

По-прежнему сидя перед ней на корточках, он не предпринял попытки дотронуться.

– Я от тебя не пряталась, – тихо возразила девушка, что было ложью только наполовину.

– Хорошо, – с сомнением протянул он.

– Я читала.

– Хм, – сказал он, взглянув на лежащие рядом с ней книги. – С закрытыми глазами в темных проходах библиотеки, о существовании которых я и не подозревал?

Значит, он не знает. Выходит, что и о тайнике понятия не имеет.

Нахмурившись, она шлепнула его по колену.

– Я заснула во время чтения, умник.

В золотистых глазах Сорина мелькнуло облегчение, при виде которого душа Скарлетт оттаяла. Она нерешительно потянулась к его руке и переплела свои пальцы с его. Сжав ее ладонь, Сорин опустился на колени. Она сглотнула, решив, что они могут поговорить прямо здесь, в темном забытом проходе библиотеки.

Осторожно отодвинув в сторону древние книги, Скарлетт тоже встала перед ним на колени и взяла его вторую руку в свою. Еще раз сглотнув, тихо произнесла:

– Мне нужно время…

– Знаю. – Голос Сорина был хриплым и нежным. – Я причинил тебе боль и не ожидаю, что после случившегося ты будешь в порядке. Что все исправится в одночасье.

– Я не могу… – Скарлетт ненадолго замолчала, пытаясь подобрать слова. – Я по-прежнему выбираю тебя, Сорин. Не могу представить себе мир без тебя. Не хочу отгораживаться от тебя. Я знаю… – Ее голос сорвался, и она в очередной раз сглотнула, чтобы успокоиться. Сорин терпеливо ждал, его взгляд был исполнен понимания и печали. – Я уверяла, что могу найти звезды с кем-то другим, если ты этого не хочешь… если ты не хочешь меня. Что сумею самостоятельно отыскать свой путь во тьме. В действительности мне не нужен никто другой. Возможно, это слабость, но я не желаю блуждать в своей тьме в одиночестве. И я по-прежнему выбираю тебя, Сорин. По-прежнему хочу тебя, потому что… не испытываю к тебе ненависти. Не знаю, что это значит, но мне не нужно, чтобы за мной приходил кто-то другой, а только ты, ты один.

Говоря, она смотрела в его золотистые глаза, и по ее щекам текли слезы. Сорин тоже плакал. Он отпустил ее руки и медленно, чтобы она успела отстраниться, если не захочет его прикосновения, поднес ладони к ее лицу.

– Скарлетт Монро! – Услышав произнесенное им ее собственное имя, она что-то почувствовала в глубине души. Ей потребовалось все самообладание, чтобы не наклониться и не поцеловать его. – Мой дом там, где ты. Не существует мира, в котором ты и я живем по отдельности, потому что, если тебя у меня отнимут, я обойду все земли, чтобы тебя вернуть. Я всегда найду тебя и всегда приду за тобой. Я всегда буду выбирать тебя. Я всегда буду тебя хотеть. – Она всхлипнула, когда он спросил: – Можно тебя обнять?

Она чуть не подавилась вырвавшимся у нее смешком.

– Похоже, это необходимость, принц.

В следующее мгновение Сорин притянул ее к себе, и она обхватила его руками, вдыхая аромат пепла и кедра. Их отношения дали трещину. Прошло всего два дня, которые показались вечностью из-за образовавшейся между ними пропасти.

Каллан обнял ее и дал сил продержаться до наступления этого момента. Не только сегодня, но последние несколько лет. Каллан и Кассиус помогли ей не развалиться на части, чтобы она сумела добраться до этого места, где ее душа могла отдохнуть и перевести дух.

Отношения с Сорином не до конца восстановлены. Не все между ними идеально. Но иного ей пока и не требовалось.

Долгие минуты Сорин обнимал Скарлетт в темном проходе. Когда тем вечером она не появилась на ужине, он испытал разочарование. И еще больше встревожился, узнав, что никто не видел ее с тех пор, как она куда-то ушла вместе со смертным принцем. С наступлением полуночи Сорин разволновался не на шутку. Два часа спустя Скарлетт по-прежнему не было в их покоях, и он на всякий случай проверил, нет ли ее у Элизы. Тогда он понял, что она его избегает.

Сорин обратился к дворцовым стражникам, и те сообщили, что видели Скарлетт входящей в библиотеку с Калланом, но позднее Каллан ушел один. Это не означало, что она не могла выбраться незаметно, но, скорее всего, до сих пор находится там. Сорин нашел стопку книг в алькове на первом ярусе и, уловив среди стеллажей нужный запах, пошел по следу, спускаясь все ниже. Как оказалось, Скарлетт удалось найти давно забытые места.

Пробираясь по темным проходам, Сорин освещал себе путь маленькой огненной сферой. Наконец он обнаружил Скарлетт. Она спала на каменном полу перед шкафом с древними на вид книгами, две из которых лежали рядом с ней. Она была вся в пыли: одежда, лицо, волосы.

Вздохнув, он разбудил ее, ожидая возражений по поводу возвращения в постель, поэтому и заверил, что будет спать в другой комнате. Черт, да он готов лечь в гостевом крыле, если ей того хочется.

Сорин не ожидал тех слов, которые она ему сказала. Как не ожидал, что она потянется к его руке, и что он сам станет прижимать ее к себе в свете почти догоревшего факела. Он с радостью продержал бы ее в объятиях всю ночь, но в конце концов Скарлетт отстранилась.

– Я ужасно устала, – призналась она.

Встав, Сорин протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Прежде чем коснуться его ладони, она осторожно подобрала с пола две древние книги.

– Могу я вынести их из библиотеки? – уточнила она.

– Принцесса, едва ли кому-то вообще известно о наличии здесь этих томов, поэтому никто не узнает, если ты их заберешь, – со смехом ответил он.

– Они вполне могут оказаться старше тебя самого, принц. Поэтому я хотела удостовериться, что мои действия не сочтут кражей бесценного антиквариата.

– Когда-нибудь, милая, мы найдем другое применение твоему острому язычку, – вздохнул он, выбираясь вместе с ней на первый уровень.

Сорин сунул руки в карманы, главным образом для того, чтобы не касаться Скарлетт. Когда они вышли из библиотеки, он создал для них огненный портал, но она отрицательно покачала головой.

– Мы можем просто пройтись и… побыть вместе?

– Конечно. – Перейдя по мосту, они направились к лестнице. Скарлетт бережно несла в руках книги, разглядеть названия которых Сорину не удалось. – Позволь спросить, что за необходимость читать глубокой ночью?

– Исследования.

– По поводу чего?

– Пытаюсь узнать больше о том, что сказал Микейл, – мрачно обронила Скарлетт. Сорин ждал более развернутых объяснений, но вместо этого она спросила: – Как ты сегодня попал в квартиру в Бейлорине?

– Нашел обходной путь, чтобы добраться до тебя, – ответил он.

– Что за обходной путь?

– Старая древняя магия.

– Микейл не смертный.

– Не смертный, – подтвердил Сорин, вспомнив слова Чародейки.

– Можешь ли ты с помощью порталов перемещаться на другие континенты?

– Крайне редко.

– Наверное, так и есть, – тихо проговорила Скарлетт, погрузившись в собственные мысли.

– Нужно знать, куда собираешься переместиться, – объяснил Сорин. – Либо потому, что бывал там раньше, либо благодаря умению каким-то образом увидеть место назначения.

Поднимаясь по лестнице, Скарлетт молчала. Преодолев половину ступеней, она спросила:

– А как же магия крови?

– Что? – ахнул Сорин, оборачиваясь, чтобы посмотреть на нее.

– Магия крови. Можно ли с ее помощью пересечь моря? А попасть в другой мир?

– Магия крови – древняя и могущественная, Скарлетт.

– Да-да, я знаю. Близнецовое пламя, родственные души, все дела, – небрежно отмахнулась она. – Достаточно ли она сильна для подобного? Чтобы переносить существ с других континентов? А из других миров?

– Полагаю, что да, но за определенную цену… Магия, как ты помнишь, – это всегда про давать и брать. Расплата за совершение чего-то подобного будет ужасной.

– Хм, – протянула Скарлетт.

– Что такого сказал Микейл, что заставило тебя изучать этот вопрос? – Сорин еще раз попытался разглядеть названия книг, которые она несла, но девушка прижала их к груди.

– Ничего, – легкомысленно отмахнулась она. Они оказались в ведущем к их покоям коридоре. – Ничем не примечательное исследование. Чтобы разузнать о нашей истории.

Сорин хотел продолжить расспросы, надавить, потому что видел, что Скарлетт знает больше, чем говорит. Она что-то выяснила. Два дня назад он бы не задумываясь сделал это. Но сейчас? После всего, что они пережили, он не решался.

Когда они вошли в покои, Скарлетт направилась к купальне.

– Я быстро приму ванну, – сказала она, открывая дверь в комнату. Сорин остановился на полпути, ожидая, что будет дальше. Оглянувшись через плечо, она добавила чуть слышно: – Мне лучше спится, когда ты рядом.

– Уверена?

Ее безупречные губы тронула легкая улыбка.

– Это необходимость, принц.

– Как пожелаешь, принцесса.

Когда Скарлетт исчезла в спальне, он, наконец, выдохнул, хотя не подозревал, что все это время сдерживал дыхание. Она вернулась. С ним. Она здесь.

Он взглянул на стоящие на каминной полке часы. Судя по всему, скоро рассвет. Если кто-нибудь постучит в их дверь до полудня, то последует такая расправа, по сравнению с которой его поединок с Элизой несколько недель назад покажется невинной разминкой. А после того, как с непрошеным гостем разберется Скарлетт, ему еще придется иметь дело с ним, Сорином.

Он отослал огненные сообщения, которые члены его семьи получат сразу по пробуждении, и отправился в спальню. Скарлетт уединилась в купальне, закрыв за собой дверь. Пройдя в гардеробную, Сорин снял рубашку и надел свободные пижамные брюки.

Когда он возвращался к кровати, ему на глаза попались лежащие на шезлонге книги, которые Скарлетт принесла из библиотеки. Подняв верхнюю, он обнаружил, что она написана на незнакомом ему языке. Откуда они взялись? Вторая была на древнем языке и представляла собой книгу заклинаний, не похожую ни на одну из тех, что Сорин видел раньше. Содержащиеся в ней заклинания были невероятно сложными и характерными, скорее, для ведьмы.

Не успел он углубиться в чтение, как дверь купальни распахнулась, и появилась Скарлетт, одетая не в одну из своих ночных сорочек, а в рубашку Сорина. Она была ей велика, и он испытал первобытное удовлетворение от того, что она выбрала его одежду, окутала себя его запахом.

Подойдя к Сорину, она с ухмылкой забрала древнюю книгу у него из рук.

– Ох, и любопытный же ты!

– Ты можешь прочесть второй фолиант? – поинтересовался Сорин.

Он знал, что Скарлетт владеет древним языком, который пришел к ней естественно, без всякого обучения, но знакомы ли ей и другие, оставалось под вопросом.

– Пока нет, – ответила она, положив книгу заклинаний поверх другой, и направилась к кровати.

Слегка подув, Сорин высушил капающую с ее волос влагу, Скарлетт кивнула в знак благодарности и, затушив свечу со своей стороны кровати, забралась под одеяло.

– Ты знаешь, какой это язык?

– А ты?

– Нет, – ответил он, садясь на постель.

Она повернулась к нему лицом, подложив руку под щеку, и задумчиво произнесла:

– Кажется, он очень старый. Старше, чем древний язык.

– Ты собираешься его выучить? Как?

Скарлетт причмокнула.

– Откуда вдруг столь живой интерес к моим литературным пристрастиям, принц?

– О чем сегодня говорил Микейл? Он упомянул какой-то переулок и твоих сестер, – мягко спросил Сорин.

В темноте он с трудом смог разглядеть ее лицо, которое вдруг превратилось в непроницаемую маску. Она поджала губы.

– Это история для другого раза.

При этих словах у него сжалось сердце. Стена. Она возвела между ними стену. Он этого ожидал, но услышать подтверждение…

– Скарлетт, – начал было он.

– На сегодня достаточно, Сорин. Я не в состоянии ничего больше делать, – тихо сказала она. В ее тоне слышалась настороженность. – И завтра на тренировку не пойду.

– Я отправил сообщения Сайрусу, Рейнеру и Элизе. Если кто-то из них заявится в наши покои до полудня, твои тени сбросят его или ее с балкона.

– Мм, – протянула она. – Ты стал моим фаворитом не без причины.

Сорин протянул руку и провел пальцем по ее щеке. Глубоко вздохнув, Скарлетт прошептала:

– Я скучала по тебе.

Прежде чем он успел ответить, ее дыхание сделалось более глубоким, и она уснула.

– Спокойной ночи, – прощебетала Скарлетт, берясь за дверную ручку.

– До следующей недели? – уточнил Финн из-за стола, за которым они играли в карты.

– Это постоянное еженедельное приглашение на ужин?

– А ты бы такое приняла? – не преминул спросить стоящий рядом с ней Каллан.

– Тогда до следующей недели, – с улыбкой согласилась Скарлетт и, бесшумно выйдя из комнаты, направилась к мостам, но свернула в боковой коридор, не дойдя до главного атриума.

Всю прошлую неделю она исследовала эту часть дворца и обнаружила небольшой шкаф, которым никто не пользовался. Юркнув внутрь, она принялась открывать коробки: из нижней достала штаны, тунику и куртку, спрятанные там несколько дней назад.

Действуя бесшумно, как призрак, Скарлетт сняла бледно-зеленое платье, в котором была на ужине, и глубоко вздохнув, натянула припрятанную одежду. Это был не ее обычный костюм невидимки, но наряд, почти идентичный униформе Элизы, которую та частенько носила на территории дворца.

Протянув руку в самый дальний угол шкафа, Скарлетт сдернула старую простыню с веников и швабры. За ними было спрятано оружие, которое она принялась пристегивать к своему телу, руководствуясь исключительно мышечной памятью. В одни ножны вместо кинжала она запихнула три свечи и спички. Затем заплела волосы и накинула на плечи легкий плащ.

Всю неделю Скарлетт наблюдала за стражниками: выучила их расписание, узнала, какие места они оставляют без внимания. Они докладывали Сорину обо всех необычных перемещениях и, если бы ее заметили идущей в библиотеку в поздний час, ему бы непременно сообщили.

Поэтому ее не увидят.

Она пока была не готова поделиться с ним своими теориями. Прежде нужно получить доказательства, собрать воедино все кусочки головоломки.

В ее мире совпадений не бывает. Она на собственном опыте убедилась, что все взаимосвязано. И она сама находится в треклятом центре всего этого.

Скарлетт закрыла глаза и глубоко вдохнула. Натянув капюшон, она погрузилась в то место, которое игнорировала месяцами. Мысленно шагнула к клетке, в которой держала наглухо запертой Деву Смерти. Позволила тьме подняться, закрутиться, извиваться. Ее тени почернели, вбирая в себя этот мрак.

Менее чем через три минуты Скарлетт была в библиотеке, шагала вдоль книжных полок, углубляясь в проходы. Она послала свои тени вперед себя, прощупывая путь, чтобы не пользоваться факелом.

Открыв тайный ход, она зажгла свечу и посмотрела вниз, на темную лестницу. Обернувшись, заметила на стене небольшой рычаг, с помощью которого, очевидно, можно закрыться изнутри.

И выйти на свободу, надеялась Скарлетт, потянув за него.

Когда книжная секция полностью встала на место, она достала с пояса длинный нож и начала спуск в неизвестность.

Каллан поднял глаза от книги, которую читал, и украдкой взглянул на сидящую напротив Скарлетт. Они продолжали встречаться в библиотеке почти каждый день после обеда. Вернувшись из земель смертных, Скарлетт начала изучать тексты на древнем языке и пуще прежнего заинтересовалась тем, что король Деймас и королева Эсмерей искали в Авонлее.

Еженедельные ужины вошли у них в привычку с тех пор, как несколько недель назад состоялся первый, и Каллан с нетерпением ждал этих расслабленных непринужденных трапез, когда за столом собирались только он, Скарлетт, Финн и Слоан. Ей, похоже, их встречи тоже нравились – возможно, потому что почти каждую неделю она обставляла Слоана на бильярде.

Скарлетт откинулась на спинку кресла, прикусив нижнюю губу, как делала всегда, когда изучала что-то особенно интересное. Однако сейчас внимание Каллана привлекла ее рука. Пока Скарлетт читала, на кончиках ее пальцев потрескивали и танцевали кристаллики льда. Огонь. Вода. Лед. Какие бы магические тренировки она ни проходила с Сорином, похоже, они приносили плоды. Возможно, это означало, что близок день возвращения домой.

Каллан все чаще замечал проявление магических способностей Скарлетт после ее возвращения из земель смертных. В тот день Элиза буквально притащила его в личные покои принца Огня, требуя ответа на вопрос, куда могла деться Скарлетт. Потом два принца фейри ушли через водный портал, чтобы поговорить с Чародейкой, а он сам, Финн и Слоан сидели и наблюдали, как Внутренний двор Сорина мечется, точно звери в клетке, переругиваясь и огрызаясь друг на друга.

Скарлетт никогда не упоминала о том дне и не рассказывала, что произошло между ней и принцем этого Двора, да и никто другой и словом не обмолвился, но Каллан не мог выбросить случившееся из головы. Он то и дело воскрешал в памяти то, как она прижималась к нему на лестничной площадке. Как позволила ему заключить ее в объятия в те минуты, пока приходила в себя.

– Чего пялишься, Каллан? – голос Скарлетт вывел его из задумчивости. При этом ее глаза по-прежнему были устремлены на лежащую перед ней книгу.

– Откуда ты знаешь, что я пялюсь? – поддразнил он, протягивая руку и перелистывая ее страницы.

– А ну перестань! – возмутилась девушка, поднимая на него взгляд.

Усмехнувшись, он предложил:

– Давай хоть сегодня выберемся из библиотеки.

– И куда пойдем? На улице холодрыга.

– Прогуляемся по садам? – предложил Каллан.

– Повторяю, там очень холодно, – возразила Скарлетт, перелистывая страницы обратно на то место, которое читала.

– Ты же владеешь магией огня и можешь обогреть себя, – заметил принц, выразительно глядя на ее пальцы.

– У меня есть магия огня, которую я все еще учусь контролировать. Я не готова ее использовать, находясь в твоем обществе, – резко ответила она.

– День ото дня мне становится здесь все больше не по себе, – проворчал Каллан, откинувшись на спинку кресла и вытянув ноги.

Некоторое время Скарлетт изучала его, затем сказала со вздохом:

– Ладно. Надену плащ, и через несколько минут встретимся у мостов.

Она взяла со стола две книги для, по ее словам, «легкого чтения» и скрылась в дверях библиотеки.

Десять минут спустя они прогуливались в садах дворца. Скарлетт куталась в плащ с меховой подкладкой, натянув капюшон на свои серебристые волосы и спрятав руки в складках.

– Ума не приложу, как позволила уговорить себя на подобное, – пробормотала она. – Ненавижу холод.

Каллан захихикал, неторопливо шагая рядом с ней по проторенной тропинке между живыми изгородями и цветочными кустами.

– Похоже, огненный дворец совсем тебя разбаловал. В Бейлорине бывает не менее морозно.

– Я и там ненавидела холод, – проворчала девушка, плотнее запахивая плащ.

– Ты сегодня не в духе, – заметил Каллан.

Как бы он ни скучал по дому, принц наслаждался проведенным в обществе Скарлетт временем: открыто, без необходимости таиться. С каждым днем в библиотеке, с каждым неформальным ужином она все больше выпускала себя из клетки, в которой томилась. Все чаще снимала маску.

Нахмурившись, Скарлетт глянула на Каллана и продолжила идти в молчании. Опускающийся большими пушистыми хлопьями снег оседал на выбившихся из-под капюшона прядях, рассыпавшихся по плечам.

– Ты готов вернуться в Бейлорин, – вдруг чуть слышно заметила она. Это было утверждение, а не вопрос.

– С чего ты решила? – опешил Каллан, протягивая руку и снимая с ее волос снежинку, которая мгновенно растаяла на кончиках его пальцев.

– Это же очевидно, – ответила Скарлетт, пожав плечами. – Длительные отлучки хороши в теории, но в реальности… – Она опять пожала плечами и одарила его понимающей улыбкой.

Скарлетт не ошиблась. Месяц-другой, проведенные вдали от своего двора, были как глоток свежего воздуха, но постепенно игра в гостя начала Каллану надоедать. Он действительно был готов возвратиться домой. Пытаясь оправдать свое затянувшееся отсутствие, он еженедельно отправлял отцу письма, но терпение венценосного родителя было на исходе.

– А ты? Ты разве не готова вернуться?

Скарлетт слегка напряглась от такого вопроса, ее тени дрогнули.

– Вернуться-то я вернусь, но не уверена, что останусь в Бейлорине, – наконец протянула она.

– Что значит – не останешься? – потребовал ответа Каллан, резко останавливаясь.

Помолчав немного, она повернулась к нему лицом.

– Я сильно сомневаюсь, что могу там полностью быть собой.

– А здесь, выходит, можешь?

– Каллан, оглянись вокруг. Здесь повсюду магия. Никто и глазом не моргнет при виде моих теней, огня или воды. Во имя Сейлы, я же фейри! Моя сущность меняется в Виндонеле.

– А как же Кассиус? Нури? Сироты?

– Я же сказала, что вернусь, Каллан, – вздохнула девушка. – Но, когда все будет улажено, едва ли останусь.

– Ты имеешь в виду, что переберешься сюда.

– Если и так, то что?

Скрестив руки на груди, она принялась раздраженно притопывать ногой. И поза, и жест были ему хорошо знакомы. Он сотни раз видел, как она это делает, когда они гадали о том, что происходит в Черном синдикате.

– А как же я?

– Ты наследный принц. Тебе суждено взойти на престол и править. Для тебя ничего не изменится.

– Все уже изменилось, – возразил Каллан. – Без тебя все будет другим.

– Что изменит мое отсутствие? Ты наследный принц независимо от того, в Бейлорине я или нет. Ты – будущий король, – возразила Скарлетт.

– Но ты не станешь моей королевой! – воскликнул он и пожалел об этих словах, стоило им сорваться с губ. Поморщившись, он закрыл глаза.

Скарлетт замерла на месте, как умеют делать только фейри.

– Между нами все осталось по-прежнему.

– Ну еще бы! Ведь рядом с тобой постоянно ошивается принц Огня, – с горечью воскликнул он.

– Каллан, ничего не изменилось. Я не хочу быть королевой, сколькими бы разными способами мне ни предлагали. Не желаю быть прикованной к трону.

– Чем мой трон отличается от его?

Лицо Скарлетт ожесточилось.

– Разве ты видел, как я расхаживаю под ручку с Сорином? Или, быть может, замечал, что мы целуемся украдкой или ускользаем, стремясь побыть наедине? Неужели наше общение похоже на ухаживания тех, кто обручен?

– Вы живете в одних покоях, Скарлетт, – с укором возразил Каллан.

Она невесело фыркнула и, закатив глаза, насмешливо воскликнула:

– Ох уж эти твои аристократические понятия о приличиях! Знаешь ли ты, сколько ночей я спала рядом с Кассиусом в поместье Тинделл? А известно ли тебе, что Дрейк отнес меня в ванну в ту ночь, когда Микейл взял то, что хотел? Я делю покои с Сорином, потому что почти каждую ночь просыпаюсь от кошмаров, а он знает, как до меня достучаться, когда одолевают тени, огонь и лед. Я не буду извиняться за это. Не стану соблюдать нелепые приличия, которым нет места в моем мире, особенно после того, что я пережила.

Протиснувшись мимо него, она направилась обратно во дворец.

– Скарлетт, подожди! Прости меня, – позвал Каллан, поспешно бросаясь вдогонку.

Она приостановилась, позволив ему приблизиться.

– Перестань меня ждать, Каллан. Мы слишком разные. И миры, в которых живем, тоже.

– Я пытался, знаешь ли, – рассердился он. – После шести месяцев, в течение которых ты не приходила в мои покои. После шести месяцев отсутствия объяснений. После того ужина в поместье Тинделл, когда ты не удостоила меня и взглядом. Я пытался найти женщину, которую прельщает дворцовая жизнь и которая хотела бы стать моей королевой. Но ни одна из них… не говорила со мной так, будто я не принц. Ни одна не называла меня по имени и даже не помышляла обсуждать книги. Ни одна не знала ничего за пределами мира аристократов, в котором выросла. Ни одна не бросала мне вызов, как ты. Ни одна не побуждала меня захотеть стать лучшим человеком, лучшим правителем, как это делаешь ты.

Удивленно глядя на него, Скарлетт стояла совершенно неподвижно.

– Я… я же Дева Смерти, Каллан. Одна из Призраков Смерти Черного синдиката, так что наш союз с самого начала был обречен. Ты не можешь этого не понимать.

– Сколько бы ты мне это ни твердила, Скарлетт, я не верю. Мы бы со всем разобрались. Мы смогли бы это сделать.

– Нет, Каллан, не смогли бы. Тебе никогда не принять некоторых особенностей моего мира, – возразила девушка, тряхнув головой, точно пытаясь очнуться ото сна.

– Каких, например? Твою магию?

– Например, того факта, что я убивала людей. Или что Нури и Кассиус – часть меня и всегда будут со мной.

– Они не проблема. Они живут в Бейлорине, – возразил Каллан.

– А Сорин?

– Что – Сорин?

– Он мой… Он тоже часть меня. Этот Двор – часть моей семьи, – воскликнула Скарлетт, активно жестикулируя.

– Сорин – твой кто? – требовательно спросил Каллан.

– Я не знаю, кто он! – вспылила она. – Ясно тебе? Не знаю. Он понимает меня на самом глубоком уровне. Он – мое зеркало.

– И родственная душа?

– Не знаю.

– Я могу с этим смириться, Скарлетт, – заверил Каллан, потянувшись к ее руке. – Я могу смириться с тем, что он твоя родственная душа.

Она опустила взгляд на свою ладонь, которую он сжимал пальцами, и осторожно высвободившись из его хватки, прошептала:

– Зато я не уверена, что смогу с этим жить.

Развернувшись, Скарлетт зашагала обратно во дворец, бесшумно, как призрак, оставив Каллана стоять на холоде под мягко кружащимися снежными хлопьями.

Сорин сидел в купальне, от воды поднимался пар. Весь день прошел в попытках уладить нескончаемые проблемы с торговцами Двора Земли, что чрезвычайно его измотало. Сайрус хорошо справлялся в его отсутствие, но Двор Земли уже в третий раз за три года хотел пересмотреть плату за нанесение меток. Сорин выслушал опасения и успокоил паникующих владельцев лавок и предприятий. Они с Сайрусом долго обсуждали дальнейшие действия. Потом он получил адресованное всем королевским особам уведомление от Талвин о срочном собрании, которое должно состояться на рассвете. На подобные встречи разрешалось брать только своего Второго.

Мысли Сорина устремились к Скарлетт, как и всегда, когда выдавалась спокойная минутка. Она простила его, но не забыла о ссоре в шале. Стала более сдержанной в его обществе и не так охотно делилась переживаниями. Они как будто вернулись в те времена в Бейлорине, когда он пытался выудить у нее секреты. Сорин не винил девушку, поскольку сам изрядно облажался. Он знал, что она старается, но она была отчасти права, когда на него накричала. Он собственноручно разрушил их отношения, и процесс восстановления будет мучительным.

С того дня Скарлетт отвергла все, с чем не хотела иметь дел, поэтому она с головой ушла в тренировки: физические, магические и с оружием. Теперь она могла по своему желанию создавать пламя разных цветов. А недавно начала одновременно с огнем призывать лед на кончики пальцев. Ее тени по-прежнему льнули к плечам, но в последнее время казались приглушенными и иногда мерцали.

Скарлетт продолжала осторожничать, несмотря на то что и сам Сорин, и все остальные неустанно твердили, что хорошо у нее получается. Она отказывалась использовать магию за пределами тренировочного двора, если только не находилась одна или в обществе Сорина. Сайрус, Рейнер и Элиза время от времени заглядывали во двор, чтобы узнать, как идут дела, но помимо этого не имели ни малейшего представления об истинном масштабе силы Скарлетт. Сорин и сам был не в курсе.

Ее быстрый прогресс нисколько его не удивлял, ведь он лично обучал ее бою и владению оружием. Он знал, что она сделает все, что от нее потребуется, чтобы получить желаемое. Возможность контроля собственной магии казалась девушке и защитой, и безопасностью. Сорин видел, что она быстро учится и, скорее всего, приобретет нужные навыки быстрее других. Однако Талвин была права в то утро несколько месяцев назад. Вызывать магию и владеть ею – две совершенно разные вещи.

Поморщившись, Сорин перебрался на скамью купальни. В то время как Скарлетт становилась сильнее, сам он слабел. Их узы в настоящее время были прочнее той нити, которая грозила оборваться в день ссоры, но нисколько не походили на мост, каким были прежде. Даже прикладывая дополнительные усилия к сохранению своей магии, он чувствовал, как она медленно, день за днем иссякает. Он начал быстрее уставать, что не укрылось от внимания его Внутреннего двора.

Вчера Сорин в очередной раз поспорил с Сайрусом о том, стоит ли рассказать Скарлетт о близнецовом пламени. Он не хотел этого делать, потому что хорошо ее знал и понимал, что она примет метку, чтобы спасти его. Сорин не желал принуждать ее к этому, ведь за свою короткую жизнь ей через многое пришлось пройти. Будь он проклят, если представит все так, точно пришел спасать ее из дома Микейла исключительно потому, что она его близнецовое пламя!

Тут Сорин уловил запах Скарлетт. В их комнате. Сегодня она раньше обычного вернулась с посиделок в библиотеке со смертным принцем, и что-то было не так.

Сорин быстро вытерся полотенцем и вышел из купальни. Он надел штаны угольного цвета и белую рубашку. Застегивая последнюю пуговицу, он переступил порог спальни и увидел Скарлетт на балконе под падающим снегом, крупные пушистые хлопья которого оседали на ее волосах. В руках девушка держала огонь. Стало быть, практикуется в магии. Она всегда так делала, когда они оставались одни. Языки пламени были разного цвета, но Сорин мог поклясться, что среди них различает черный.

Услышав звук открывающейся двери, Скарлетт поспешно повернулась и погасила огонь.

– У тебя хорошо получается, – сказал Сорин, выходя на балкон.

– Огонь, похоже, контролировать гораздо легче, чем воду, – ответила девушка и разжала кулак. На ее ладони образовалась маленькая водяная сфера… и лопнула, забрызгав ей руку. Скарлетт разочарованно вздохнула.

Сорин прислонился к перилам, сцепив руки за спиной.

– Талвин была права, – заметил он. – Пока ты находишься во Дворе Огня, магия огня будет доминировать.

– Но я прекрасно управляю льдом, – возразила она.

В подтверждение этих слов на кончиках ее пальцев среди теней заплясали кристаллы льда. Тенями она научилась повелевать легко.

– Лед, должно быть, легче контролировать, чем пламя. Вода – жидкость. Думаю, она не такая податливая, как лед, – предположил Сорин.

– Выходит, я мало работаю с магией воды? – спросила Скарлетт.

– Боги, да нет же, – воскликнул Сорин. – Подозреваю, что во Дворе Воды, когда ты туда отправишься, тебе будет легче получить доступ к этой силе. Практикуясь и тренируясь, ты сможешь пользоваться ими в равной степени, независимо от того, где находишься.

– Когда я отправлюсь во Двор Воды? – Скарлетт удивленно вздернула брови. – Я правда могу это сделать?

– Ты никому не подчиняешься, Скарлетт, и вольна пойти туда, куда пожелаешь, – мягко ответил он.

– Твои сегодняшние встречи прошли хорошо? – спросила она, меняя тему и создавая у себя на запястье огненный браслет, каждая бусина которого была сгустком пламени другого цвета.

– Настолько хорошо, насколько можно ожидать от Двора Земли, – ответил Сорин, наблюдая за ее работой: она заставляла бусинки одну за другой менять цвет.

– Элиза говорит, что ваши Дворы не ладят друг с другом, – заметила Скарлетт, не поднимая на него глаз.

– Это действительно так.

– Почему?

– По разным причинам. Старая кровная вражда, – пожал он плечами. – Обсудим это в другой раз.

– Хм, – буркнула она, сосредоточенно сдвинув брови.

Пламя на ее запястье застыло, превратившись в браслет из блестящего ледяного пламени.

– Как я это сделала? А как Талвин смогла раствориться в воздухе? – помолчав немного, задумчиво протянула Скарлетт.

Ледяной браслет исчез, и она начала рассеянно перекатывать огненные бусины между пальцами, проводя ими по костяшкам.

От ее вопроса Сорин выпрямился. Скарлетт почти не говорила о том дне.

– Это называется телепортация. Очень немногие фейри ею владеют, – ответил Сорин.

– А ты?

Сорин отрицательно покачал головой.

– Нет. Я способен создавать огненные порталы, потому что я принц Огня, но телепортироваться не могу. А вот ты успела испробовать на себе этот способ перемещения, – объявил он с улыбкой.

– Когда? – ахнула она.

Ее огонь вспыхнул, и девушка вздрогнула. Чуть слышно хохотнув, Сорин погасил ее пламя.

– В землях смертных. Ты перенесла нас из особняка Лэйрвудов на пляж.

– Но как ты узнал, что я на это способна? – спросила она.

– Потому что даром телепортации владела твоя мать.

Скарлетт на мгновение задумалась.

– Ты не в курсе, кто мой отец?

Сорин отрицательно качнул головой.

– Понятия не имею. Когда я в последний раз видел Элине́, она не была на сносях. Во всяком случае, мне об этом известно не было.

– Мама говорила, что он был моряком и что он умер. Но она так много от меня скрывала, что я сомневаюсь, правдивы ли эти слова.

Завершив магические упражнения, Скарлетт оперлась руками о перила, устремив взгляд на раскинувшиеся впереди горы. Сорину хотелось запечатлеть этот момент: то, как мягко опускается на нее снег. Но он подавил желание подойти ближе. Хотя они по-прежнему каждую ночь спали в одной постели и беспрестанно флиртовали, по-настоящему Сорин не целовал ее с того дня в саду Принцессы, когда он показал ей морскую звезду. Боги, он мечтал о новых ласках! Жаждал прикоснуться к ней с тех пор, как она умоляла его об этом после первого ночного кошмара. Пальцами доведя ее до оргазма, Сорин представлял, как делает это другой частью тела. И как заставляет ее кончать другими изощренными способами. Но после случившегося в доме в горах, когда он наговорил ей всякого, он решил выждать некоторое время. Пусть Скарлетт сама к нему придет, если захочет.

К тому же не стоило забывать о смертном принце. Сорин понятия не имел, как у них со Скарлетт обстоят дела. Она продолжала встречаться с ним почти каждый день в библиотеке и раз в неделю ужинала с ним и его стражниками в гостевых покоях. Сам Сорин, остававшийся в такие вечера со своим Внутренним двором, всегда был угрюмым ублюдком. Скарлетт возвращалась в их комнату глубокой ночью, насквозь пропахшая смертными… и чем-то еще, чего он никак не мог уразуметь. От нее тянуло затхлостью и землей.

– Как мне научиться телепортироваться?

– Не знаю, – признался Сорин, обдумав ее вопрос. – Это не похоже на пользование порталом, который, по сути, представляет собой дверь к пункту назначения. Телепортация – это сгибание воздуха между временем и пространством, как складывание карты, чтобы приблизить две точки друг к другу, и прохождение сквозь прореху в ткани мироздания.

– Ты знаешь еще кого-то, кто наделен этим даром?

– Да, принц Двора Земли, – мрачно отозвался Сорин и, подумав немного, добавил: – Нам следует поговорить с Рейнером. Возможно, он сумеет помочь.

– А что умеет Рейнер? – с любопытством спросила Скарлетт.

– Ты наконец-то им заинтересовалась? – Сорин ждал, когда любознательность возьмет верх, и был удивлен, что Скарлетт так долго держалась.

Она равнодушно пожала плечами.

– Мне показалось невежливым лезть не в свое дело.

– Ты же обожаешь лезть не в свое дело, – возразил Сорин, пристально глядя на нее.

– Отвали, – парировала она, закатив глаза.

Сорин дразняще усмехнулся.

– Рейнер – Всадник Пепла. Он способен перемещаться среди дыма и пепла, в том числе на другие территории, – пояснил Сорин. – Это как его личный портал, но он может появляться и исчезать незаметно, если захочет.

– Значит, когда его долго нет, он… – девушка запнулась.

– Рейнер – мой Третий, но также и шпион. Он постоянно находится в других Дворах и землях, собирая информацию и докладывая мне. Всадники Пепла встречаются еще реже, чем те, кто владеет телепортацией. Как и Странники Ветра, – добавил Сорин. Видя растерянность на лице Скарлетт, он добавил: – Странники Ветра способны перемещаться среди ветров, так же как Всадники Пепла – среди дыма и пепла. Поскольку ветры постоянны, Странникам не нужно полагаться на дым или пепел, что делает их еще более незаметными.

– А у Дворов Земли и Воды тоже есть редкие дары? – не удержалась от вопроса Скарлетт.

– И да, и нет. Не такие, как у Огня и Ветра, но не стоит сбрасывать их со счетов. У Двора Земли есть Художники. Они единственные, кто может ставить метки.

При этих словах брови Скарлетт поползли вверх.

– Татуировки? – Она окинула Сорина внимательным взглядом, задержавшись на тех участках кожи, где, как она знала, было много отметин.

– Да. Высококвалифицированные Художники требуют астрономическую плату за свои услуги.

– Как интересно, – задумчиво протянула Скарлетт. – А обитатели Двора Воды?

– Они способны пропитывать влагой оружие, чтобы сделать его невосприимчивым к магии. Это позволяет пламени охватывать лезвия клинков, потому что их окунали в специальную воду. Кроме того, вода окружает нас постоянно и может использоваться для слежки, если на той стороне окажется нужный фейри, – пояснил Сорин с улыбкой.

– Брайар? – догадалась девушка.

– Да. И помимо прочего он еще и Созерцатель Воды, – ответил Сорин.

– Как далеко может отправиться тот, кто обладает даром телепортации?

– Что ты имеешь в виду?

– На какое расстояние я могу путешествовать по территориям? Возможно ли телепортироваться за море? Или это как с порталами, где нужно точно знать, куда хочешь попасть?

– Этого я не знаю, – медленно произнес Сорин. – С чего вдруг такой интерес к подобным вещам?

– Полагаю, простая любознательность, – ответила Скарлетт, пренебрежительно махнув рукой. Она как будто слушала вполуха, размышляя о чем-то своем.

Секреты. У нее есть от него секреты. Сорин несколько раз заставал ее в покоях за изучением древних текстов, которые она постоянно приносила из библиотеки, но где-то прятала. Он сам спускался в тот проход, чтобы узнать, какие книги она читает, но ряды всегда были плотно сомкнуты, и ни единый том вроде как не отсутствовал.

Погрузившись в свои мысли и устремив взгляд вдаль, Скарлетт поигрывала танцующими вокруг нее тенями.

– Последние несколько недель ты очень занята, – осторожно начал Сорин, прислонившись к перилам балкона.

– Правда?

Он сжал челюсти, не зная, насколько далеко можно зайти в расспросах.

– Что ты ищешь в тех книгах, которые читаешь в последнее время?

– Всякое, – неопределенно ответила девушка, придавая своим теням форму цветов.

– Например?

– Мне интересны разные территории. Авонлейцы. Деймас и Эсмерей.

– Деймас и Эсмерей? – эхом повторил он, не в силах скрыть удивления от такого признания.

– Ты сказал, что Талвин недовольна, потому что ты не нашел оружие, с помощью которого она могла бы отомстить. Именно это стало причиной твоего… паршивого настроения в тот день, – пояснила Скарлетт, бросив на него косой взгляд.

Сорин рассказал ей о той встрече и о некоторых оброненных Талвин фразах, которые и привели его в такое состояние. Он не знал, что это сподвигло Скарлетт провести собственное исследование.

Она пожала плечами.

– Я подумала, что, если удастся найти что-то, что даст ей возможность отомстить, возможно, она перестанет быть такой злобной занозой в твоей заднице.

Скарлетт пожала плечами, как будто речь шла о сущих пустяках. Сорин сглотнул.

– Ты что-нибудь узнала?

– О Деймасе и Эсмерей? Не очень много, – призналась она.

– Но нарыла что-то другое?

Скарлетт на шаг отступила от перил и сказала:

– Думаю, нам стоит найти Рейнера. Спросим, не поможет ли он мне научиться телепортироваться.

Итак, лимит ее доверия на сегодня исчерпан.

– Я тут подумал, что мы могли бы устроить себе выходной, – сказал Сорин, и на его губах заиграла улыбка.

– Мне не нужен выходной, – возразила она, не глядя на него.

– Может, и не нужен, но я хотел бы показать тебе город.

Скарлетт наконец повернулась к нему лицом.

– Ты отведешь меня в город?

– Как я уже говорил, ты вольна отправиться в город, когда пожелаешь, – напомнил Сорин.

– Знаю. Несколько раз я ходила по делам с Элизой, но никогда – ради собственного удовольствия. Столько всего происходит, мы каждый день тренируемся во дворе. А теперь… В общем, осмотр достопримечательностей напрочь вылетел у меня из головы, – призналась Скарлетт, устремив взгляд с балкона на пригород, начинающийся за пределами обширной дворцовой территории.

– Всегда найдется что-то, требующее участия или подготовки. Всегда будут те, кто претендует на твое внимание, и места, которые надлежит немедленно посетить, но не менее важно находить время, чтобы посмотреть на звезды, почувствовать прикосновение к лицу солнечных лучей и насладиться хорошей едой в отличной компании, – сказал Сорин.

– В отличной компании? Получается, к нам присоединятся Элиза, Сайрус и Рейнер? – с ухмылкой поддразнила она.

– Моя дорогая Скарлетт, – промурлыкал Сорин, подходя к ней сзади, – когда же мы найдем лучшее применение твоему язвительному язычку?

Вдохнув полной грудью аромат цитрусовых, углей и жасмина, Сорин почувствовал, как от желания вспыхнула метка на левой руке, и подавил гримасу. Скарлетт повернулась к нему лицом; ее улыбка была манящей, как никогда, а голос – низким и знойным:

– О, принц, скоро ты узнаешь, какой острой на язык я могу быть, когда увидишь, что я надену сегодня вечером.

Сорин не сомневался, что так и будет. Соблазнительно покачивая бедрами, Скарлетт проплыла мимо него, отправившись выбирать наряд для вечерних развлечений в городе.

Скарлетт сидела напротив Сорина за столиком в небольшом ресторанчике на берегу реки Тана. Поскольку большинство жителей Двора Огня владели магией огня, благодаря предпринимателям и завсегдатаям заведений в городе было так же тепло и уютно, как и во дворце. Встречая Сорина, хозяйка обратилась к нему по имени, разумеется, не забыв про титул «принц», и тотчас проводила к столику. Скарлетт не стала спрашивать, предупреждает ли Сорин заранее о своем визите или для него всегда держат место наготове.

Как ни странно, к вечернему выходу ей помогла подготовиться Элиза. Для женщины, которая куда свободнее чувствовала себя на полях сражений и с книгами в руках, чем в общественных местах, она, надо отдать ей должное, хорошо разбиралась в моде. Скарлетт надела облегающее платье цвета лесной зелени, придающее волосам особый блеск в лучах заходящего солнца. Оно было украшено прозрачными вставками на талии и рукавах. Глубокий вырез сзади обнажал изящную спину. Кроме того, весь наряд был расшит крошечными серебряными бусинками. С помощью двух шпилек с наконечниками в виде цветков Элиза уложила часть волос Скарлетт на затылке, а остальные завила и позволила свободно струиться по плечам. Довольная результатом, она отправила свою подопечную на встречу с Сорином у главных ворот дворца, пообещав присоединиться к ним позднее, когда начнутся танцы.

– Я столько раз слышала его рассказы о городе, что могла бы повторить слово в слово, – заявила Элиза, взмахнув рукой. – Пусть он покажет тебе Солембру, а потом ты с нашей помощью окунешься в ночную жизнь.

При виде дикого блеска в глазах Элизы Скарлетт рассмеялась и зашагала по коридору.

Стражники, мимо которых она проходила, награждали ее восхищенными взглядами, а выражение лица Сорина при виде ее навсегда запечатлелось в ее памяти. Как он застыл. Как окинул ее взором с ног до головы. Дважды. Наконец спохватившись, он подошел к ней и прошептал на ухо:

– Из-за твоего платья поползут слухи, принцесса.

От этих слов у Скарлетт подкосились колени.

Полмили, отделявшие дворец от города, они преодолели пешком. В присутствии Сорина зимний холод был вполне терпим. Скарлетт даже не понадобился плащ, и Сорин отправил его в карман между мирами, где, судя по всему, хранил целую кучу вещей, которые могли понадобиться. По пути он указывал на различные места и пообещал в следующий раз отвести ее в район Искусств.

Когда они устроились в ресторанчике на берегу Таны, солнце садилось. Несмотря на зиму, магия Двора Огня не давала реке замерзнуть, и Скарлетт слышала шум воды. Пусть это и не морские волны, тем не менее они успокаивали душу. Они сделали заказ, и она потягивала вино.

– Сегодня ты вернулась из библиотеки раньше обычного, – сказал Сорин, внимательно глядя на девушку.

Замерев на мгновение, она медленно поставила бокал на стол и, откинувшись на спинку стула, устремила взгляд на реку.

– Наша встреча с Калланом вышла непродолжительной. Он был взбудоражен и хотел прогуляться по садам, но из-за холода мы быстро отказались от этой затеи.

– Давай попробуем еще раз, – мягко предложил Сорин. – Я заметил, что ты была расстроена, когда вернулась в наши комнаты раньше обычного.

Посмотрев на принца фейри, Скарлетт увидела, что он терпеливо ожидает ответа.

– Он беспокоится и готов отправиться обратно в Бейлорин. – Сорин молчал, ожидая продолжения. Она вздохнула. – Я предупредила его, что хоть и вернусь в Виндонель, скорее всего, не останусь там, когда все будет улажено. Каллан воспринял это не очень хорошо.

– Уверен, что нет, – согласился Сорин, делая глоток вина.

Скарлетт не смогла прочесть выражение его лица.

– Мы повздорили.

– Я так и понял.

Она перевела взгляд на реку и напрягла слух, чтобы услышать за гомоном посетителей плеск волн.

– Не только из-за того, что я не хочу оставаться в Бейлорине.

– Неужели?

– Каллан продолжает лелеять надежду, что я стану его королевой, что мы будем вместе. Сколько бы я ему ни твердила, сколько бы ни приводила доводов, что это невозможно.

– Ты хочешь, чтобы это стало возможно? – ровным тоном поинтересовался Сорин.

– Нет, – призналась Скарлетт чуть слышно. – Я по-прежнему не желаю быть прикованной к трону. – Сорин молчал, давая ей возможность поразмыслить и высказать то, что у нее на уме. – Он спрашивает, кем ты мне приходишься, – осторожно добавила она.

– Вот как?

– Он считает тебя моей родственной душой.

На его губах появилась слабая, почти грустная улыбка.

– Я не твоя родственная душа, Скарлетт.

– Потому что ты был ею для моей матери?

– Нет. Вообще-то у тебя может быть больше одной родственной души, но это точно не я. – Выдержав небольшую паузу, он добавил: – Зато Кассиус – определенно да.

Брови Скарлетт удивленно поползли вверх.

– Откуда ты знаешь?

– Я чертовски древний, не забыла? – подмигнул Сорин.

Кассиус – ее родственна душа. Скарлетт позволила этой истине просочиться в душу, погрузиться на самое дно. Теперь, высказанная вслух, она казалась очевидной.

– А ты бы хотел быть моей родственной душой? – спросила она, поднимая бокал с вином, чтобы было чем занять руки.

Сорин молчал, размышляя.

– Нет, Скарлетт, не хотел бы.

Она была одновременно и раздавлена его ответом, и почувствовала облегчение. Родственные души – близкие друзья, но дружбой их отношения и ограничивались. Она вспомнила, как смотрела на их с Калланом сцепленные ладони, когда он сказал ей, что будет не против, если Сорин окажется ее родственной душой. Тогда-то ей и открылась правда.

Против будет она сама. Ее такой расклад совсем не устроит.

Она не хотела обрести в Сорине родственную душу. Ей нужно больше. Мысль о нем в обществе другой женщины приводила ее в ярость, вызывала тошноту и слезы одновременно.

Где-то на свете у Сорина есть близнецовое пламя. Что бы там Элиза ни говорила, если Скарлетт решится пойти по этому пути, то в случае появления этой женщины желание убить ее на месте будет очень сильным.

– Наши отношения с тобой куда теснее, чем с Кассиусом, – тихо сказала девушка. – Тебе известно то, что я никогда ему не рассказывала.

– Кто ты для меня? – спросил Сорин, пристально глядя ей в глаза.

– Заноза в твоей заднице? – Она игриво похлопала ресницами и сделала глоток вина.

Он расхохотался.

– Верно подмечено.

Когда солнце окончательно скрылось за горами, раздался шипящий звук. Скарлетт широко распахнула глаза и судорожно огляделась по сторонам.

– Река, милая, – спокойно подсказал Сорин. – Посмотри на реку.

Скарлетт повернулась к воде и увидела, что у дворца с обоих берегов вырвалось пламя и устремилось вниз по течению, постепенно исчезая из виду. Она и раньше замечала странные огни во дворце, но думала, что они – часть особой магии этого места. Она не подозревала, что пожар может охватить реку по всей длине. Пламя осветило расположенные вдоль берегов многочисленные предприятия. Чувствуя жар, Скарлетт с удивлением наблюдала, как из воды выпрыгивают маленькие тюлени и плывут по волнам.

Наконец она оторвала взгляд от Таны и повернулась к Сорину, который смотрел не на реку, а на нее. Его глаза практически светились.

– Это Сумеречные костры. Они начинаются у истоков реки и до самого рассвета проходят по всей ее длине до границы.

– Они прекрасны, – благоговейно выдохнула Скарлетт.

– Согласен, – ответил он.

Принесли еду, и Скарлетт отведала самые вкусные морепродукты, которые ей когда-либо доводилось пробовать. Полакомившись на десерт малиновым тортом с глазурью, они отправились бродить по улицам города, и мерцающие отблески Сумеречных костров освещали их путь. Наконец они подошли к танцевальному клубу, перед которым их ожидали Элиза, Рейнер и Сайрус.

На входе всей компании вручили напитки. Впрочем, как и другим гостям. Похоже, в этом заведении знают предпочтения каждого посетителя.

– Вино, – стараясь перекричать музыку, обратилась к хозяйке Элиза и кивком указала на свою спутницу.

Пару мгновений спустя с бокалом в руках Скарлетт проследовала через толпу к столику. На сей раз у нее не было никаких сомнений, что здесь всегда держат резерв для принца и его друзей.

Они танцевали несколько часов, и все это время Скарлетт не переставала молча проклинать этих несносных фейри за то, что так долго не показывали ей эту сторону Двора Огня. Сайрус вихрем кружил по танцполу, искусно обучая Скарлетт популярным танцам фейри. Она пила и пила, и стоило ее бокалу опустеть, как Элиза вручала ей полный. Даже Рейнер несколько раз ее приглашал. Скарлетт смеялась, беззаботная и радостная, находясь в кругу семьи, о которой и не подозревала и которой, как выяснилось, ей очень не хватало.

Сайрус как раз закончил вращать Скарлетт под особенно быструю мелодию. Она тяжело дышала и смеялась. Элиза начала танцевать между Сайрусом и Рейнером. Скарлетт заметила Сорина в другом конце комнаты. Он сидел за столиком, и его внимание было приковано исключительно к ней.

«Кто ты для меня?»

В памяти всплыли его слова, сказанные за ужином. Она отшутилась и была благодарна за то, что разговор перешел на Сумеречные костры, потому что ответа у нее не было.

Нет, неправда.

Кассиус как-то сказал ей, что между ней и Сорином существует связь. Даже Микейл насмешливо заметил, что это видно всем и каждому. Каллан чуть с ума не сошел от подозрений, а она им не поверила.

И это тоже неправда.

Если говорить начистоту, Скарлетт не позволила себе поверить. Она держала границы на замке и не давала свободы собственным чувствам, чтобы обезопасить себя. По той же причине накричала на Сорина в тот день в горах. Она отлично понимала, что он делает, поскольку сама поступала так же. Она привыкла постоянно защищать и оберегать тех, кого любит. Некогда она любила Каллана, но при этом постоянно следила за угрозами и жила в тени.

Невзирая на царящие вокруг хаос и веселье, Сорин смотрел на нее так, словно, кроме нее, в помещении никого больше не было, и Скарлетт позволила себе отделить внешние слои того, кем они друг для друга являлись. Она разрешила себе допустить мысль о том, что могла бы полюбить его, того, кто всегда приходил за ней и выручал из беды. Того, кто помогал ей справляться с проблемами. Того, кто знал все секреты, которые хранило ее сердце. Того, кто не боялся ее тьмы.

Желая Сорину найти свое близнецовое пламя, она говорила искренне, но в глубине души не хотела ни с кем его делить. Эгоистичная часть ее натуры молилась любым богам, готовым ее выслушать, прося, чтобы его близнецовое пламя давно покинуло этот мир и чтобы они обрели друг друга не в этой, а в загробной жизни. Но даже тогда она не стала бы им делиться.

Скарлетт отогнала прочь стыд, нахлынувший при мысли о том, какой судьбы она желает Сорину и как это характеризует ее саму. Стараясь перекричать музыку и шум толпы, она сказала Сайрусу, что собирается передохнуть, и он ухмыльнулся, как будто знал что-то, что ей было неведомо. Она направилась к Сорину, ни на мгновение не прерывая их зрительного контакта, и, подойдя, опустилась на скамью рядом с ним.

– Привет, принц, – проворковала она глубоким чувственным голосом.

– Привет, принцесса. – Голос Сорина был низким, в глазах отражался хищный голод.

– Почему не танцуешь?

– Сайрус сказал, что я и так был с тобой весь вечер, поэтому мне нужно научиться делиться, – пояснил он, отпивая из бокала.

– Думаю, мы наконец выяснили, что они предпочитают мою компанию твоей, – ответила Скарлетт, подмигнув ему.

Сорин фыркнул.

– Это вполне естественно, полагаю. – Замолчав, он забарабанил пальцами по столешнице, раздумывая, что сказать.

– Мне отправиться на поиски угощения, принц, или и без него расскажешь, что у тебя на уме? – спросила девушка, проведя пальцем по ободку пустого бокала.

– Милая, твое платье – единственное угощение, которое мне требуется сегодня вечером, – промурлыкал он.

Скарлетт положила руку ему на бедро, и он замер, пристально глядя на нее, как делал с самого прихода в клуб.

– Уверен? Мне кажется, я наконец-то придумала лучшее применение своему языку, – ответила она, и ее пальцы заскользили по его бедру.

Не отрывая от нее взгляда, Сорин начертил в воздухе огненное послание и залпом допил содержимое бокала, будто пытаясь прочистить мысли. Поднеся руку с незаконченной татуировкой к лицу девушки, он медленно провел пальцами по ее щеке, линии подбородка, вниз по шее до самого плеча. Лениво поглаживая ее ключицы, он наклонился вперед, к уху, чтобы она расслышала его сквозь стоявший вокруг грохот:

– Моя дорогая Скарлетт, с того самого дня, когда наблюдал за тем, как ты сражалась с Кассиусом в тренировочной казарме, я только и делал, что думал о том, какое применение найду твоему языку. Это ужасно отвлекает.

Настала ее очередь замолчать.

– Затем, – продолжил Сорин, обдав ее ухо горячим дыханием, – я переключился на мысли о том, сколько всего смогу сделать своим языком.

Его пальцы медленно поползли от ключицы вниз и замерли у ее груди. Дыхание Скарлетт сбилось, между ног вспыхнуло жаркое желание.

– Ну и кто из нас источник слухов? – сглотнув, спросила она.

Ответный смех Сорина был глубоким и плотским.

– Какие слухи ты бы хотела пустить, милая?

Взгляд Сорина повторил путь его пальцев и тоже уперся в полукружия ее грудей, а пальцы поползли ниже, к пупку, скользнули по бедру и начали выписывать круги, потом медленно, очень медленно двинулись в обратный путь.

Скарлетт поняла, что с флиртом пора заканчивать. Хватит держать Сорина на расстоянии. Она сама больше не выдержит.

– Давай уйдем отсюда, – прохрипела она.

Медленная улыбка расплылась по его лицу, и он еще ниже склонился к Скарлетт, так что его рот оказался у самого ее уха. Она ощутила прикосновение его губ, когда он проговорил чуть слышно:

– Каким бы возбуждающим ни было твое платье, принцесса, сегодня мой ответ – нет.

Она застонала. Вслух.

– Почему?

Не шелохнувшись, он зашептал ей на ухо:

– Потому, Скарлетт Монро, что ты выпила слишком много вина. – Она запротестовала было, но он продолжил: – Когда я возьму тебя в первый раз после такого долгого перерыва, хочу, чтобы ты полностью осознала все способы моего поклонения тебе.

Скарлетт почувствовала вспышку жара за спиной и, оглянувшись через плечо, обнаружила, что Сорин открыл портал, рядом с которым стояла Элиза. Происходящее ее очевидно забавляло. Скарлетт хмуро взглянула на подругу.

– Отведи ее домой, Элиза, дорогая, – обратился Сорин к своему генералу.

Скарлетт обернулась к нему.

– А ты не пойдешь?

– Милая, если я сейчас отправлюсь с тобой, то тут же отрекусь от своих слов.

– Тогда тебе определенно нужно пойти, – промурлыкала она.

Элиза схватила ее за руку и потянула к себе. Скарлетт все еще смотрела на Сорина с неприкрытым желанием, когда Элиза, сдерживая смех, протащила ее через портал.

Скарлетт почувствовала, как просела кровать, и, приоткрыв глаза, увидела, что в комнате по-прежнему темно. Значит, восход солнца наступит не скоро. Она слегка приподняла голову, отозвавшуюся мучительной болью, и выругалась. Проклятое вино!

Она протянула руку, чтобы нащупать место рядом с собой. Оно было еще теплым, но мужчина, который должен там лежать, отсутствовал.

– Сорин?

Скарлетт села, чувствуя, как ее охватывает паника. Она напомнила себе, что находится в их комнате. Во Дворе Огня. Она по-прежнему в безопасности.

– Не хотел тебя будить, – тихо сказал вышедший из гардеробной Сорин, застегивая запонку на рубашке.

Он был одет в элегантный наряд угольного цвета, прошитый золотыми и медными нитями, и с короной из мягко светящегося пламени на голове. Он выглядел не как принц, а как король. Скарлетт встала с кровати и поспешила к нему, слегка подрагивая. Ее ночная сорочка была без рукавов и с низким вырезом и доходила только до колен. Стрельнув глазами в сторону камина, Сорин мгновенно возродил к жизни едва тлевшие в нем угольки.

– Знаешь, милая, – произнес он низким голосом, который всегда пробирал ее до костей и вызывал дрожь в ногах, – одежда, в которой ты спишь, так же порочна, как и твое вчерашнее платье.

Она не слышала, как Сорин вернулся домой. На самом деле когда несколько минут назад она почувствовала, как просел матрац, то решила, что он ложится в постель, а не встает.

– Куда ты собрался? – спросила она, глядя, как он пристегивает пояс с мечом, и зябко провела ладонями по голым рукам.

– У меня встреча, – ответил он.

– На которой ты должен быть до восхода солнца?

– На которой я должен быть на восходе солнца, – поправил он, надевая красный камзол.

В воздухе рядом с его головой вспыхнул огонек, сунув руку в который, Сорин выхватил листок бумаги и пробежал глазами его содержимое.

– Я должен идти, – сказал он, наклонившись к Скарлетт и нежно целуя в висок. – Сайрус ждет в гостиной. Когда вернусь, нам нужно будет поговорить.

С этими словами он повернулся, собираясь уйти. Скарлетт не смогла прочесть выражение его глаз.

– Я хочу с тобой, – сказала она. – Буду готова через минуту.

Она метнулась было к гардеробной, но Сорин поймал ее за руку.

– Тебе со мной нельзя, Скарлетт.

– Что? Почему нет? – возмутилась она.

Никогда, ни разу за все время знакомства Сорин не запрещал ей идти с ним.

– Это собрание… – Он сделал паузу, взвешивая свои следующие слова. – В Белых Залах.

– С Талвин?

Сорин кивнул.

– По какому поводу?

Он заколебался, прежде чем ответить.

– У принцессы Эштин есть новости о Микейле и передвижениях в землях смертных.

Передвижениях в землях смертных? Сорин никогда не упоминал ни о чем подобном.

– В таком случае я однозначно иду с тобой.

Скарлетт попыталась высвободить руку, но Сорин держал крепко. Первобытная часть ее натуры оскалила зубы, отгоняя воспоминания о том, как другой сжимал ее так крепко, что его хватка оставила синяки.

– Тебе со мной нельзя, Скарлетт, – повторил Сорин. – Это созыв принцев и принцесс Дворов.

– Но Сайрус-то идет, – возразила Скарлетт.

– Нам разрешено брать с собой одного члена Двора.

– Так возьми меня вместо Сайруса, – воскликнула она.

– Я не могу этого сделать, – возразил он, отпуская ее руку.

– Что значит – не можешь? Конечно можешь. Ты же принц!

– На таких встречах присутствуют не только придворные фейри, Скарлетт, но и представители народов со всего континента. Лидеры других территорий приглашаются для разработки стратегии и планирования. Тебе подобных вещей не понять. Да ты и сама не захочешь в этом участвовать. Сайрус должен присутствовать в качестве моего Второго.

Сорин направился к двери спальни. Скарлетт, которая уже некоторое время пыталась объединить полюбившиеся ей тени с магией, теперь использовала свою силу против принца фейри. Влив во тьму свой огонь, она создала у порога непроходимую стену.

– Скарлетт, – Сорин обернулся к ней. В темноте комнаты она различила написанное на его лице изумление. – Как ты это сделала?

– Не твоя забота, – прорычала она. – Возьми меня с собой.

– Скарлетт, я должен идти. Мне нельзя опаздывать.

– Я могу быть полезной на собрании. У меня есть информация, которая…

– Скарлетт, не знаю, как объяснить понятнее. Меня вызвала моя королева, и я должен идти. Если опоздаю, она сама меня заберет, и это никому не понравится, – увещевал он с ноткой раздражения в голосе. Девушка поняла, что он еле сдерживается.

– Значит, раз Талвин велит прыгать, ты должен спросить, как высоко? – презрительно выплюнула Скарлетт.

– Да! Именно так все и происходит! Она моя королева, Скарлетт. – Раздосадованный, Сорин повысил голос.

Он злится на нее. Ничего подобного прежде никогда не случалось. Он мог быть обеспокоенным, встревоженным, временами раздраженным, но никогда – разгневанным на нее. Это подлило масла в огонь ее собственной ярости.

– Верно, она твоя королева, но кто же тогда я?

Сорин замер на месте. Когда его взгляд остановился на Скарлетт, в нем вспыхнуло пламя. Он двинулся к ней, оставляя за собой огненный след, а когда подошел вплотную, вокруг них взвился столб пламени, и Скарлетт с трудом подавила рвущийся из горла возглас удивления. О том, что Сорин – принц Огня, ей было известно на протяжении нескольких месяцев, но он никогда не проявлял свою силу на таком уровне, даже в противостоянии Талвин. А сейчас от кончиков его пальцев поднимались красные, золотые и синие языки пламени, пробивались сквозь волосы. Создавалось впечатление, что он парит в разожженном им самим пожаре.

Голос Сорина был смертоносным, а ярость – острой, как висящий у него на боку клинок.

– Отличный вопрос, – прогремел он. – Вот ты мне и ответь, Скарлетт. Кто ты такая? – Скарлетт не знала, что сказать, поэтому промолчала, а он продолжил: – Ты не раз твердила, что не хочешь, чтобы твоя родословная определяла твой путь, а Судьбы – будущее. Ты не желаешь править и быть прикованной к трону. Не намерена быть моей королевой и не знаешь, что испытываешь к Каллану. Ты сказала, что тебе здесь не место, что не чувствуешь своей принадлежности. Тебе требовалось право выбора, поэтому я оставил решение за тобой. Так скажи мне, принцесса, кто ты? Кем являешься для Дворов? Для всего мира? Кто ты для меня?

Скарлетт почувствовала себя так, словно он только что со всей силы ударил ее под дых. Ее теневое пламя, заслонявшее проход, рассеялось, и сила Сорина тоже угасла.

Раздался негромкий стук в дверь, и она открылась. Появившийся на пороге Сайрус неловко откашлялся. Очевидно, он слышал, как они ссорятся.

– Сорин, пора идти. Брайар прислал предупреждение.

Стоящий перед Скарлетт принц кивнул Сайрусу и снова повернулся к ней. Грубо схватив ее за подбородок, заставил поднять на себя глаза. Когда она наконец встретила его взгляд, он заговорил. Его голос оставался смертоносным, но острота притупилась.

– Ты моя, а я твой, но кто ты для меня? И кто для тебя я?

– Не знаю, – огрызнулась она. – Мы должны прямо сейчас облечь в слова то, что не поддается определению?

– Когда ты разберешься с тем, кем являешься, я приму любое твое решение. А до тех пор должен являться на зов своей королевы. У меня нет выбора.

– Тогда иди, – прошипела она. – Мне все равно.

Сорин отпустил ее подбородок и, сжав губы в тонкую линию, подошел к Сайрусу. Венец из пламени над его головой засиял ярче прежнего, а дверной проем превратился в огненный портал.

– У него нет выбора, Скарлетт. Пока… – тихо начал Сайрус, но Сорин бросил на него взгляд, велевший держать рот на замке.

– Мне. Все. Равно, – повторила девушка, интонацией выделяя каждое слово. – Можете катиться хоть в ад.

Она увидела, как напряглась спина Сорина, когда он шагнул через портал. Не оглянувшись на нее, Сайрус последовал за своим принцем, и портал захлопнулся.

Скарлетт вскрикнула от досады. В ее ладонях вспыхнули языки пламени, и она швырнула их в камин. Ей захотелось поговорить с Кассиусом. Она на все лады проклинала себя за то, что пока не освоила искусство телепортации.

Она не лгала, утверждая, что располагает сведениями, которые могли бы помочь. Каждую неделю после ужинов с Калланом, Финном и Слоаном она украдкой спускалась в тайный ход в библиотеке. Лестница привела ее в огромную пещеру, заполненную книгами на странном языке. Там же Скарлетт обнаружила еще два фолианта на древнем языке. Это были переводы с того, другого языка, и она стала учиться на нем читать и попутно нашла информацию об авонлейцах и их континенте.

Ей захотелось прямо сейчас отправиться в свое тайное убежище, но рисковать было нельзя, ведь днем ее могли увидеть.

Скарлетт замахнулась, чтобы швырнуть в очаг еще один огненный шар, не беспокоясь о том, что сожжет дотла весь гребаный дворец, но застыла на месте, увидев сидящую напротив пантеру. Кошачьи глаза светились, хвост метался по полу взад-вперед.

– Ширина? – с опаской прошептала она и шагнула вперед.

Пантера не шелохнулась. Когда Скарлетт оставалось до нее не более фута, Ширина встала. Скарлетт протянула руку и, коснувшись ладонью мягкого меха животного, почувствовала странное потягивание в районе пупка. Она беспомощно смотрела, как медленно исчезает спальня, и обнаружила себя стоящей посреди рощи. Деревья цвели пурпурными, бирюзовыми и розово-золотыми цветами, несмотря на мороз и лежащий на земле снег. Повернувшись, она увидела возвышающийся впереди огромный замок. Небо было пасмурным и серым, дул пронизывающий ветер. Скарлетт стояла босиком на снегу, а рядом с ней – Ширина, ласкающаяся о ее руку.

– Куда ты меня привела? – тихо спросила Скарлетт, почесывая пантеру за ушами.

– Действительно, куда? – раздался за ее спиной чей-то голос. Он был ледяным и жестоким.

Скарлетт медленно повернулась лицом к женщине – обладательнице этого голоса. Молодая и высокая, она выглядела как смертная лет двадцати с небольшим. Черты ее лица были резкими и угловатыми, а длинные каштановые волосы заплетены в косу. Она была одета в черный костюм с кожаными доспехами сверху. Скарлетт заметила за спиной незнакомки меч, лезвие которого выглядывало из-под накинутого на плечи плаща. Ее кожа была золотисто-коричневой, а глаза – глубокого фиолетового оттенка. И они в упор смотрели на Скарлетт.

– Целая вечность минула с тех пор, как наше царство посещало духовное животное, – сказала женщина и склонила голову набок, как будто размышляя над чем-то. Ширина издала низкое рычание, и незнакомка посмотрела на Скарлетт. – Это пантера привела вас сюда? Вы не сами пришли?

Скарлетт не знала, стоит ли отвечать и вообще что-либо делать. Ширина решила за нее, кивнув в знак согласия.

– Понятно, – ответила женщина. Оглядев Скарлетт с макушки до пят, она добавила: – Вам лучше переодеться, Ваше Величество. Даже королеве негоже идти к Оракулу в таком виде.

Скарлетт опустила глаза на свою ночную сорочку. Затем ее взгляд метнулся к Ширине, которая носом подтолкнула вперед, и ей ничего не оставалось, как пойти за незнакомкой. Ширина следовала за ней по пятам.

– Простите, куда я попала?

Женщина оглянулась через плечо, и на ее губах заиграла зловещая ухмылка.

– Вы находитесь в Королевстве ведьм.

Скарлетт почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Сорин кое-что рассказывал об этих территориях, где царили жестокость и кровопролитие. Сами ведьмы были суровы и брутальны и не ведали милосердия. Девушка не позволила ужасу собой завладеть. Погрузившись в потаенные уголки своей души, Скарлетт извлекла на свет высокомерие. В конце концов, разве в обличье Девы Смерти она сама не была такой же жестокой и грубой?

– А вы кто такая?

Фиолетовые глаза сверкнули в ответ, зловещие, как и все треклятое королевство.

– Я Хейзел Геката, Верховная ведьма.

Сорин и Сайрус спешили по коридору в зал совета. Они опаздывали, следовательно, Талвин будет в ярости. Когда они почти добрались до дверей, Сорин почувствовал Скарлетт. Ощутил ее ужас, обрушившийся на него, как удар по лицу. Да так сильно, что он споткнулся и чуть не рухнул на пол.

– Какого черта? – воскликнул Сайрус, хватая его за руку и удерживая в вертикальном положении.

– Она ушла, – прохрипел Сорин, с трудом дыша.

– Кто ушел?

Сайрус потащил его в ближайший альков. Сорин наклонился вперед, упершись руками в колени. Он чувствовал Скарлетт и в то же время не чувствовал, как если бы она находилась слишком далеко.

– Соберись, Сорин, – прошипел Сайрус. – Нельзя, чтобы Талвин увидела тебя в таком состоянии.

– Она ушла, – отозвался Сорин. – Скарлетт ушла. Я не должен был ее оставлять. Только не после той ссоры. Нам нужно вернуться.

Он повернулся, чтобы исполнить свое намерение, но Сайрус вцепился ему в плечи.

– Мы не можем сделать это прямо сейчас. Талвин тебя выследит и самолично притащит сюда.

– Что-то не так. Я чувствую эмоции Скарлетт. Она напугана, – пояснил Сорин, пытаясь высвободиться из хватки Сайруса.

– Вы просто повздорили. Эта размолвка не сравнима со стычкой месяц назад. После встречи с Талвин ты отправишься к Скарлетт и все уладишь, – увещевал Сайрус.

– Ты не понимаешь, – разозлился Сорин. – Она не во Дворе Огня.

Сайрус впечатал его в стену.

– Возьми себя в руки, Сорин. Талвин ни за что не позволит тебе уйти прямо сейчас. Скарлетт пока не приняла метку и не признала ваши узы, следовательно, не считается твоим приоритетом, – рявкнул он. – Мы пошлем к ней Рейнера. Ты можешь узнать, где она находится? Или все осталось по-прежнему? – Говоря это, он посмотрел на левую руку своего принца.

Сорин попытался воспользоваться их со Скарлетт ментальной связью, но чем глубже опускался в нее, тем сильнее ощущал, как разрушается его магия, а душа раскалывается на части. Неделями он как мог берег свою силу, но ее все равно осталось немного. Сегодняшнее утро совсем его доконало: магические резервы никак не получалось восполнить. А когда они истощатся досуха…

Наконец он нашел Скарлетт и, вернувшись, начертил в воздухе огненный символ, посылая Рейнеру сообщение.

– Она в Королевстве ведьм, – сказал он Сайрусу, когда пламя исчезло.

– Вот черт, – пробормотал тот. – Ты уверен?

– Да. Поэтому она так сильно напугана.

– Как ее вообще туда занесло?

– Не знаю, – вздохнул Сорин, выпрямившись и поправив тунику.

– Рейнер ее найдет и вытащит оттуда, – сказал Сайрус, чей голос звучал так, будто он пытался убедить в сказанном не только Сорина, но и самого себя. – Если к моменту окончания встречи от них не будет вестей, отправимся туда сами.

– Мне следует самому отправиться за ней, – пробормотал Сорин. – Она мне не простит, что бросил ее в беде, это уж точно.

– Сорин, Скарлетт – наша семья. Близнецовое пламя нашего принца. Рейнер тебя не подведет, – заверил Сайрус и добавил чуть слышно: – Она простит тебя. Узы крепче любых размолвок. По крайней мере, так было у нас с Тиа.

Сорин кивнул, выходя из алькова. Сунув руки в карманы камзола и загнав поглубже свой страх, он направился в зал совета. Ему не оставалось ничего иного, как ждать вестей от своего Всадника Пепла.

Скарлетт посмотрелась в зеркало в комнате, куда ее привела Верховная ведьма. Ей выдали что-то вроде черного комбинезона, который обтягивал во всех нужных местах, оставаясь при этом невероятно эластичным и не стесняющим движений, и кожаную портупею, отличающуюся от боевых доспехов, которые носили в землях фейри. Эта была из более толстой кожи, но легче по весу. Сапоги с голенищем выше колен хорошо согревали ноги.

Ширина сидела у входа, внимательно наблюдая за происходящим своими серебристыми глазами. Навострив уши, она склонила голову набок. В тот же миг зеркало за ее спиной отразило кружащийся дымный вихрь, из которого вышел Рейнер. Увидев Скарлетт, он быстро оглядел ее и, не заметив физических повреждений, ощутимо расслабился.

– Ты ранена? – на всякий случай спросил он. В его голосе звучало беспокойство.

– Нет, – ответила Скарлетт, наблюдая за ним в зеркало. – Как ты меня нашел?

– Сорин послал, – пояснил Рейнер, подходя к ней. Протянув руку, он поправил пряжку у нее на плече.

– А он как узнал, где меня найти?

Проигнорировав ее вопрос, Рейнер задал свой:

– Кто-нибудь в курсе, что ты здесь? Тебя заметили?

Прежде чем Скарлетт успела ответить и все же выяснить, как Сорину удалось ее обнаружить, дверь в комнату распахнулась, и появилась Верховная ведьма. Ее фиолетовые глаза пылали гневом.

– Известно ли тебе, что мы делаем с мужчинами, которые приходят в мои земли и врываются в мой дом без разрешения, Всадник Пепла? – холодным неумолимым тоном воскликнула она, выхватывая пристегнутый к спине меч.

– Нижайше молю о прощении, Верховная ведьма, – ответил Рейнер, отвешивая ей поясной поклон. Скарлетт поразило проявление такого глубокого уважения со стороны создания столь же страшного, как и сама Хейзел. – Я явился по поручению моего принца.

– Твоему принцу стоило бы хорошенько подумать, прежде чем без предупреждения посылать сюда мужчин. Ты будешь ему напоминанием, – прорычала она, шагнув к нему.

Не раздумывая, Скарлетт выскочила вперед и заслонила Рейнера своим телом.

– Он пришел по моей просьбе. Он один из моих.

Ее голос был надменным и властным, радужки светились голубым пламенем, тени готовились нанести удар.

Верховная ведьма некоторое время изучала ее своими фиолетовыми глазами и вроде как что-то обдумывала.

– Вы претендуете на него?

– Да. Он – моя семья, – ответила Скарлетт.

– Как интригующе, – сказала Верховная ведьма, еще на мгновение задержав на ней взгляд. – Прошу за мной. Вас ожидает Оракул.

Ширина встала с места и, мягко ступая, пошла за Верховной ведьмой. У двери она остановилась и оглянулась через плечо, без слов приглашая Скарлетт следовать за собой. Не успела Скарлетт и шагу ступить, как Рейнер схватил ее за локоть. Она медленно опустила взгляд на его пальцы на своей руке, потом посмотрела в лицо, с трудом сдерживая рычание.

– Ты идешь к Оракулу? – мрачно спросил он.

– Похоже на то, – ответила она и дернулась в попытке высвободиться. Рейнер тут же ее отпустил.

Скарлетт поспешила за Хейзел, и Райнер зашагал рядом с ней по коридору.

– За кого тебя принимает Верховная ведьма? – прошептал он.

Они отставали от Хейзел на несколько футов, и Скарлетт не могла не задаться вопросом, такой ли острый слух у ведьмы, как у фейри или детей ночи. Судя по Джульетте, если та в самом деле принадлежала к этой расе, скорее всего, да.

– Она назвала меня королевой, а я не сочла нужным ее поправлять, – прошептала в ответ Скарлетт.

– С Оракулом шутить не стоит, – предупредил Рейнер.

Они завернули за угол.

– Значит, повезло, что я не собираюсь с ней сражаться, – отрезала Скарлетт. – Оракул ведь женщина?

– Этого никто не знает. Мы предполагаем, что да, поскольку она из ведьм, – ответил Рейнер, – но каждый видит ее по-своему.

– Что ты имеешь в виду?

Они уже были на улице и теперь шли по заснеженной грунтовой дорожке к лесу, раскинувшемуся за замком Верховной ведьмы.

– А то, что мне она представляется в одном облике, тебе – в другом. Ты можешь увидеть старую слепую женщину, согбенную и опирающуюся на трость, а я – величественную птицу.

Скарлетт споткнулась о поваленный сук, и Рейнер обхватил ее рукой за талию, не позволив упасть. Она бросила на него оценивающий взгляд. Он отпустил ее, и перед ними появилась дымовая завеса, из которой Всадник Пепла вытащил тот же меч, что и Элиза, в день стычки с Талвин.

– Вот, – сказал он, протягивая клинок. – Элиза прислала его для тебя.

Благодарно кивнув, Скарлетт убрала оружие в висящие на спине ножны. Они прошагали еще по меньшей мере пять миль, пробираясь сквозь деревья и переходя через журчащие ручьи, не скованные льдом даже в зимнюю стужу. Верховная ведьма ни разу не оглянулась, чтобы проверить, не отстают ли ее спутники, но у Скарлетт было ощущение, что она действительно слышит каждое их слово.

– Так в каком обличье ее видел ты? – спросила она Рейнера.

– Я никогда ее не видел.

– Никогда? – удивилась Скарлетт, поворачиваясь к нему.

Он отрицательно покачал головой.

– Очень немногим доводилось лицезреть Оракула. Бытует мнение, что это всего лишь легенда.

Скарлетт кивнула. Когда они начали карабкаться по каменистому склону, она мысленно возблагодарила Хейзел за предоставленную одежду. Сапоги также отлично подходили для скалолазания. Ширина неслась впереди всех по круче, то и дело возвращаясь. На белом снегу она казалась тенью ночи. Верховная ведьма явно не раз проделывала этот путь и потому точно знала, куда ступить и где ухватиться, чтобы восхождение было максимально быстрым. Рейнер обогнал Скарлетт и помог ей подняться на край утеса, где в ожидании у входа в пещеру стояла Хейзел.

– Здесь живет Оракул? – спросила Скарлетт, вглядываясь в темное зияющее отверстие.

– Вам не разрешается брать с собой оружие, – объявила в ответ Хейзел.

Скарлетт взглянула на Рейнера, не зная, как поступить, а он встал между ней и Верховной ведьмой и, выпрямившись во весь свой внушительный рост, сказал:

– Вы думаете, моя королева войдет в пещеру безоружной?

– Если хочет увидеть Оракула, то да, – жестко отрезала Хейзел.

Скарлетт бросила взгляд на Ширину, которая теперь сидела у входа, водя хвостом из стороны в сторону. Пантера слегка кивнула. Тогда Скарлетт завела руку за спину, вынула из ножен меч и, молча протянув его Рейнеру, выступила вперед. При виде мелькнувшего в его серых глазах беспокойства она ободряюще улыбнулась и шагнула к зияющей пасти пещеры. Хейзел предупреждающим жестом выставила перед собой ладонь.

– Нельзя брать с собой оружие.

– Никакого другого оружия у меня нет, – возразила Скарлетт. – Нигде ничего не спрятано, клянусь. Я же пришла сюда в ночной рубашке, помните?

– В ваших жилах текут огонь и лед, и тени являются по вашему зову, не так ли? – ответила Хейзел, хитро улыбнувшись.

– Но я же не могу отдать свою магию, – возмутилась Скарлетт.

– Конечно нет, – согласилась Верховная ведьма и взмахнула рукой. Рядом с ней появился столик, на котором стоял маленький пузырек, неотличимый от флаконов с отваром из тех, что Скарлетт принимала почти каждую ночь большую часть своей жизни. – Это снадобье временно лишит вас магии. По окончании аудиенции у Оракула силы к вам вернутся.

– Скарлетт, – предупреждающим тоном воскликнул стоявший у нее за спиной Рейнер, – мы должны дождаться Сорина.

– Ты смеешь ставить под сомнение поступки своей королевы? – резко спросила Хейзел и перевела взгляд своих фиолетовых глаз на Скарлетт. – Вам требуется разрешение мужчины?

– Нет. Я имею в виду… – начала было Скарлетт и запнулась.

– Он ваш хранитель? – прорычала Верховная ведьма.

– У меня нет хранителя, – ответила Скарлетт.

– Вы кому-то подчиняетесь? Являетесь чьей-то собственностью? Или, может, домашней зверушкой?

– Нет, – процедила Скарлетт сквозь зубы.

– Вас привело сюда ваше духовное животное. Оракул редко принимает посетителей. Если откажетесь от визита сейчас, другой возможности может не и не быть. – Видя, что Скарлетт колеблется, Хейзел шагнула ближе и, глядя ей в глаза, объявила опасно тихим голосом: – Вы – королева. Вам не нужно разрешение, чтобы что-то сделать, и уж точно не от мужчины. Вы сами принимаете решения, которые повлияют на вас и ваш народ, и не испытываете сожалений по этому поводу. Вы выбираете, а потом имеете дело с последствиями, какими бы они ни были. Не оглядывайтесь, двигаетесь только вперед. Итак, каков ваш ответ?

Бросив последний настороженный взгляд на Рейнера, Скарлетт шагнула к столу и залпом осушила содержимое флакона. На вкус оно оказалось таким же, каким был ее ежедневный отвар, и она почувствовала, что ее магия тут же исчезла. Тени, которые она так полюбила, растворились в воздухе, превратившись в ничто.

Широко улыбнувшись, Хейзел указала на пещеру.

– Что ж, посмотрим, что нас ждет.

Войдя внутрь, Скарлетт медленно двинулась вперед, давая глазам время привыкнуть к царящей вокруг чернильно-черной мгле. Не имея теней, которые разведали бы для нее дорогу, Скарлетт ступала очень осторожно, полагаясь исключительно на обостренные чувства фейри. Минут пять она шла в полной тишине, пока не увидела впереди свет. Судорожно сглотнув, она сделала глубокий вдох и шагнула в ту сторону.

Она не знала, что ожидала увидеть и кто окажется Оракулом, но о том, что предстало ее глазам, не могла и помыслить. Проход вывел ее в широкую круглую пещеру, в центре которой стояла женщина.

Это была… Джульетта!

Она была босиком, ее ступни испачкались на грязном полу пещеры. На девушке была черная туника и штаны – та же одежда, что и в те ночи, когда их отправляли разбираться с самыми омерзительными жертвами, – руки сцеплены перед собой.

Это не по-настоящему, сказала себе Скарлетт. Джульетты тут быть не может. Это попросту невозможно. Она оказалась не в силах сделать больше ни шагу. Дыхание участилось, грудь сдавило.

– Здравствуй, сестра, – сказала Оракул мягким голосом.

– Я тебе не сестра, – тихо ответила Скарлетт. – Джульетта мертва.

– Неужели? – спросила она, наклонив голову.

– Да. Я сама вонзила тебе нож в сердце и видела, как меркнут твои глаза, как из них уходит жизнь. Этот поступок преследует меня независимо от того, сплю я или бодрствую.

– Ты освободила меня от смертного тела, но моя сущность продолжает жить, – возразила Оракул, подходя к ней. – Я явилась сюда, чтобы ждать тебя. Чтобы встретиться с тобой.

– Как? Как такое возможно? – прошептала Скарлетт надтреснутым голосом.

– Магия крови, – мрачно пояснила Джульетта. – Мощная, древняя магия крови.

– Ты знала, что я приду сюда? Но как? – поразилась Скарлетт, не в силах скрыть изумление в своем голосе.

– Я ведьма, Скарлетт, – просто сказала Джульетта. – Я могущественная провидица и давно знала, кем ты станешь. Сначала я считала, что ты станешь королевой, выйдя замуж за Каллана, оттого и пыталась направить тебя на этот путь. Однако у меня возникали все новые видения. И теперь…

– И теперь? – подхватила Скарлетт, тяжело сглатывая.

– Ты была создана для такого времени, как это, сестра, – сказала Джульетта, протягивая руки и сжимая ладони Скарлетт в своих. Она повторила те же слова, которые произнесла на смертном одре.

– Нет, – прошептала Скарлетт, отрицательно качая головой. – Нет. Я не королева. Я не гожусь для трона.

– Кто же ты в таком случае?

– Что?

– Кто ты? – повторила Джульетта, чьи янтарные глаза были прикованы к льдисто-голубым Скарлетт.

– Что за вопрос? – опешила Скарлетт.

– Если ты не королева и тебе не надо беспокоиться о тех, кто не в состоянии о себе позаботиться сам, то кто ты для королевства?

– Не знаю, – огрызнулась Скарлетт, высвобождаясь из рук Оракула. – Я утратила понимание того, кто я такая, в тот миг, когда вонзила кинжал тебе в сердце.

– Мое сердце и перестало биться, – мягко укорила Джульетта, – но ты продолжаешь жить.

– Я все равно что мертва, – прошептала Скарлетт, опускаясь на колени. Джульетта сделала то же и снова потянулась к ее рукам. – Я рассыпалась на куски в тот момент, когда вогнала клинок тебе в грудь. Этот подонок меня уничтожил.

Итак, она высказала вслух то, в чем никогда никому не признавалась: ни Сорину, ни самой себе. Микейл хотел сломить ее и преуспел, когда заставил ее убить Джульетту. Ее затолкали в яму. Заставили пройти через ад, и она не узнала того, кто встретил ее на другой стороне.

– Да, но он пришел за тобой, – ответила Джульетта с мягкой улыбкой.

– Микейл не оставляет попыток меня заполучить. В последний раз я сама едва не отправилась с ним. Сорин и Брайар думали, что он околдовал меня, но это не так, Джульетта. На меня не действуют чары детей ночи. Какая-то часть меня решила, что так будет лучше… – Скарлет сглотнула стоящий в горле ком. – Возможно, было бы проще пойти с ним, позволить ему окончательно сломить себя. Если это поможет уберечь тех, кого я люблю. Если это поможет уберечь сирот.

Протянув руку к лицу Скарлетт, Джульетта утерла ей слезы.

– Я вовсе не Микейла имела в виду, дорогая подруга. Я говорю о том, кто пришел за тобой до того, как узнал, кто ты такая. Я говорю о том, кто искал тебя с рассвета времен.

– Тебя послушать, так речь о моем близнецовом пламени, – усмехнулась Скарлетт.

С губ Джульетты сорвался смешок.

– Мы росли и тренировались вместе, Скарлетт. Поверить не могу, что ты настолько туго соображаешь.

– Нет, – прошептала Скарлетт. – Он не мое близнецовое пламя.

– Ну да, тебе точно известно, что это не так, – парировала Джульетта. – Будучи в отчаянии, ты не раз выкрикивала это ему в лицо.

– Тебе-то откуда знать? – изумилась Скарлетт, искоса глядя на Джульетту. Ей до сих пор не верилось, что они вот так просто сидят и разговаривают. Возможно, выпитое зелье мало того что лишило ее магии, но и…

– Я могущественная провидица, не забыла? – объявила Джульетта с коварной усмешкой, жестом указав на себя.

Скарлетт фыркнула.

– Осторожнее, сестра. В тебе говорит тщеславие.

– Я по-прежнему я, – насмешливо ответила Джульетта. – Просто другая, наверное. Так же как ты – по-прежнему ты, только… другая.

Скарлетт ничего не ответила, оглядывая темную пещеру.

– Ты теперь всегда будешь жить здесь? А что насчет предыдущего Оракула?

– Эти тайны мне не позволено раскрывать даже королеве, – сказала Джульетта чуть слышно.

– А я не королева, – повторила Скарлетт, но ответа не получила.

Как всегда, Джульетта выжидала, пока Скарлетт соберется с мыслями. Подобно Сорину.

– Я пришла в ужас оттого, что позволила себе полюбить его, – прошептала она в темноту пещеры. – Боялась, что однажды за ним придет его близнецовое пламя, и я потеряю его навсегда. Как потеряла тебя.

– Он доказал свою верность тебе, причем неоднократно. Он всегда будет приходить за тобой. И всегда поймает тебя.

Скарлетт сглотнула, глядя на покрытый грязью пол.

– Он знает?

– Он же говорил тебе. Несколькими разными способами, – подтвердила Джульетта торжественным голосом.

Скарлетт подняла голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

– Он в курсе? Как давно ему это известно?

– У него ведь есть метка, так? – спросила Джульетта, поднимая левую руку и показывая Скарлетт обратную сторону.

Метка. Та незаконченная татуировка на коже.

– Он… Я не знала… – Скарлетт запнулась.

– Конечно ты знала, Скарлетт. Но есть разница между знать и признавать. Как есть разница между тем, что тебе известно свое предназначение и что ты его принимаешь.

– Я не королева, – рыкнула та, раздражаясь оттого, что ей в очередной раз пытаются что-то навязать.

– Почему? Почему этот титул так тебя пугает?

– Я не создана для подобного, Джульетта! – Скарлетт перешла на крик. – И ничего не знаю о том, как руководить и управлять.

– Ты будешь не одна. Тебя поддержат. Сорин будет с тобой, если ты его об этом попросишь, – возразила Джульетта.

С губ Скарлетт сорвался резкий смешок.

– Одиночество меня не пугает.

– Это верно. А что насчет зависимости от других? Как когда мы с тобой и Нури работали в команде? Как быть с тем, что придется опять полагаться на других? Допускать их к схемам и планам? Позволить кому-то спасти тебя, вместо того чтобы самой защищать? Ты боишься подпускать к себе других. Боишься снова полюбить кого-то всем сердцем. Этот страх гораздо сильнее боязни одиночества, – мягко заметила Джульетта.

– Ты хоть представляешь, что я пережила после той ночи? Нури от меня отдалилась. Тебя больше не было. Я жалела, что Микейл не убил меня вместе с тобой! – вскричала Скарлетт.

– Я знаю, Скарлетт. Знаю, – заверила Джульетта, сжимая ее руки. – Но все должно было случиться именно так. Чтобы я попала сюда. А потом и ты тоже. – Скарлетт молчала, глядя в глаза своей подруги, нет, сестры, которая не мигая смотрела в ответ и бросала ей вызов. – Ты ни перед чем не отступаешь. Я никогда не видела, чтобы ты уклонялась от борьбы или признавала поражение. Ты думаешь, что он сломил тебя, и, возможно, так оно и есть. Но посмотри, что восстало из того пепла. Посмотри на силу, мощь, красоту твоих теней и тьмы в твоей душе.

– Дай мне другое задание, – взмолилась Скарлетт. – Любое другое. Пожалуйста!

– Не я раздаю задания, – возразила Джульетта, качая головой.

– О да. Этим занимаются треклятые Судьбы, – вздохнула Скарлетт, закатив глаза.

Джульетта улыбнулась, явно развеселившись.

– Ты отвергаешь Судеб, сестра?

– Я отвергаю саму идею, что кто-то другой определяет мою жизнь.

– Если у тебя есть пункт назначения, разве не ты сама выбираешь, как до него добраться? И что делать после прибытия?

– Я выбираю вообще туда не ходить, – огрызнулась Скарлетт.

– Готова ли ты в таком случае принять последствия этого решения? Учитывая, сколь многих затронет твой выбор? – спросила Джульетта, поднимаясь на ноги. Теперь она смотрела на Скарлетт сверху вниз.

Равновесие. Джульетта всегда балансировала между врожденной дикостью Нури и смертоносной силой Скарлетт.

– Талвин больше подходит для этого! – воскликнула Скарлетт, тоже вставая. – Она выросла в землях фейри, ее воспитывали как будущую правительницу. Потому-то она и готова к возложенной на нее миссии.

– Ей не справиться в одиночку, как бы она ни желала обратного. Вы с ней очень похожи, знаешь ли, – сказала Джульетта скучающим тоном и, развернувшись, стала расхаживать по пещере.

– Я совсем на нее не похожа, – прошипела Скарлетт. – Она не моя семья. Ты моя сестра. И Нури тоже.

– Талвин не такая, какой кажется, – со знающей улыбкой возразила Джульетта. – Но, как и ты, она не способна выполнить свою миссию в одиночку. Как и ты, она делала все необходимое, чтобы выжить. Но в конце концов вы будете нужны друг другу.

– Никто мне не нужен, – прорычала Скарлетт.

– Верно, не нужен. Однако разве не приятно иметь кого-то, с кем твоя душа может отдохнуть, а ты – перевести дух? – ответила Джульетта, и ее понимающая улыбка превратилась в ухмылку. Скарлетт молча глядела на нее, и она продолжила: – Если отвергнешь свое предназначение, то отвернешься от тех, кто не может сам себя защитить, и обречешь их на ту же участь, что и меня.

– Я не могу этого сделать! – вскричала Скарлетт.

– Почему? – стояла на своем Джульетта, остановившись так, что они оказались лицом к лицу. – Ты можешь все! Ты все преодолеешь! Почему тебя это пугает?

– Потому что я больше не ведаю, кто я такая! – воскликнула Скарлетт. – Как мне руководить целым королевством, ничего не зная о себе самой? Как подданные будут верны королеве, которая блуждает в потемках?

Джульетта чуть заметно улыбнулась, словно только и ждала, когда Скарлетт произнесет эти слова. Она прижала ладонь к ее щеке.

– Полагаю, дорогая сестра, кто ты есть, зависит от того, кем ты хочешь быть.

Джульетта отошла от нее и направилась в центр пещеры.

– Кончина моей смертной оболочки запустила цепную реакцию, которую тебе еще предстоит раскрыть, но наше предназначение было предопределено задолго до нашего появления в этом мире. Что бы ты отдала за то, чтобы события той ночи развивались по-другому?

– Все, что угодно, – прошептала Скарлетт, внимательно наблюдая за Джульеттой.

– Ты бы приговорила других к той же участи, если бы у тебя была возможность изменить ее?

Последние слова Джульетта произнесла ядовитым тоном, от которого Скарлетт вздрогнула и упала на колени. Пещера погрузилась во тьму, и она услышала шепот Джульетты, окружающий ее со всех сторон:

– Кем ты хочешь быть?

Скарлетт почувствовала, как ожила ее магия. Как потекли по жилам огонь и лед, наполняя все ее существо. Она подняла ладони и зажгла белое пламя, над которым зависли осколки льда, преломляющие свет на стенах. Она послала в них свои любимые тени.

Перед ней появилась Джульетта и, взяв ее руки в свои, повторила вопрос:

– Кто ты?

Скарлетт вперила взгляд в прекрасные янтарные глаза сестры, чувствуя, как в ее собственных сливаются воедино лед и пламя.

– Я та, кто посмотрел в лицо тьмы и узрел ее красоту. Я та, которая способна создавать звезды в абсолютной пустоте, когда погас свет. Я та, кто заботится о всеми забытых жителях королевства. Я та, кто может из жестокого пепла возродить прекрасное. Я – чертова королева.

– Да. Именно королева, Ваше Величество, – подхватила Джульетта и, медленно встав, низко поклонилась.

Скарлетт тяжело сглотнула, глядя на сестру, в потере которой до сих пор винила себя, и загнала эту боль в самый дальний уголок сердца.

– Не нужно так делать, – мягко увещевала Джульетта. – От горя не убежишь, так же как и от своей сущности.

– Я не знаю, как себя вести, – тихо ответила Скарлетт.

– Прямо сейчас знать все ответы необязательно. Требуется встать и сделать первый шаг, – прошелестел в ее душе голос Джульетты, и она протянула Скарлетт руку. – Твое предназначение никогда не было в том, чтобы жить в одиночестве. Никто не заслуживает подобного.

Один шаг. Она сможет его сделать. Сумеет выкарабкаться из последней ямы, подняться на одну ступеньку из ада, который казался бесконечным и непреклонным.

Когда Скарлетт сжала ее ладонь и встала, Джульетта широко улыбнулась.

Внезапно пещеру залил яркий свет, заставивший Скарлетт заморгать. Каменные стены и грязный пол исчезли, вместо них появилось красивое, богато обставленное помещение. Полы устилали плюшевые ковры, у дальней стены располагалась большая кровать с балдахином, справа – длинный стеклянный стол, на котором стояла чаша с серебристой жидкостью.

Вдоль стен тянулись окна, за которыми виднелось небо с проплывающими облаками. Значит, они находятся высоко над землей, а не в затхлом убогом подземелье. В комнате имелось множество различных дверей, но куда они вели, было ведомо разве что богам.

Скарлетт подняла на Джульетту ничего не выражающие глаза.

– Что? – невинным голосом спросила та. – Ты совсем меня не знаешь, если всерьез думала, что я буду жить в мрачной пещере.

– А пещера твоя, выходит, волшебная? – с сомнением протянула Скарлетт.

– Пещера – всего лишь вход, – подмигнув, ответила Джульетта.

– Где мы, собственно, находимся? – растерялась Скарлетт, подходя к окнам.

– Этого я тебе пока не скажу, – отозвалась Джульетта, шагая к стеклянному столу.

– Получается, раз ты заделалась Оракулом, то и говорить стала нелепыми загадками? – насмешливо фыркнула Скарлетт, следуя за ней.

Джульетта рассмеялась, и Скарлетт изумилась, услышав такой знакомый звук.

– Ты еще с принцессой Эштин не встречалась, – ухмыльнулась она и, подойдя к столу, заглянула в стоящую на нем серебряную чашу.

– Ты – дочь двух могущественных существ, которые многим пожертвовали ради спасения нашего мира, – объявила Джульетта, точно отвечала заученный урок. – Сейчас король возвращается, чтобы занять трон, и все миры, затаив дыхание, наблюдают за сценой, на которой вот-вот развернется действо.

– Подожди-ка, двух могущественных существ? То есть тебе известно, кто мой отец? – ахнула Скарлетт, подходя к Джульетте.

– Мне многое известно, Скарлетт. Я не могу открыть тебе всего, но могу направить к истине.

– Почему нельзя сказать прямо? – требовательно воскликнула Скарлетт. – Кто мой отец?

– Вообще-то, нужно спрашивать, кто твоя мать? Выяснив это, ты получишь ответ и на первый вопрос.

– Моя мать – Элине́, но ясности это не прибавляет. Деймас и Эсмерей убили ее спутника жизни, и Сорин не знает, кто был моим отцом.

На столе рядом с чашей появилась карта континента.

– Твои ответы за морями, сестра. В стране, запертой древней магией.

– В Авонлее?

– Именно. Королевы фейри спрятали ключи. Если найти их и использовать по назначению, можно попасть в эту страну. – Джульетта повернулась к Скарлетт. Теперь ее лицо было деловым, как обычно, когда они планировали задания. – Ты единственная, кто может отыскать ключи. Потому-то тебя от всех и скрывали. Частично по этой причине ты считаешься оружием.

– Почему я?

– Потому что большую часть ключей спрятала Элине́. Королева Хенна замаскировала семь, а ее дочь может восстановить их истинную форму. Элине́ вверила по одному каждой расе, а королева Селиния спрятала два оставшихся, но тебе по силам их обнаружить.

– Королева Селиния? Это еще кто?

– Продолжай изучать книги, которые обнаружила, сестра. Ты близка к разгадке, – сказала Джульетта, заговорщически ей улыбаясь.

– Может, ты сама мне все расскажешь, черт возьми? – рассердилась Скарлетт.

– Тебе, конечно же, понадобится замок.

– Что-что? – Скарлетт недоуменно подняла на нее взгляд.

– Ключи должны что-то отпирать, не так ли? – Сверкнув глазами, Джульетта продолжила: – Прежде чем уйдешь отсюда, скажи Верховной ведьме, что ты та, кого она ждала.

– Что это значит?

– Она поймет.

– Еще больше туману не могла напустить? – вздохнула Скарлетт, бросая на сестру возмущенный взгляд.

– Полагаю, таково преимущество Оракула, – с улыбкой ответила Джульетта.

– Как мне найти ключи? Я даже не знаю, как они выглядят, – продолжала расспросы Скарлетт, изучая лежащую перед ней карту.

– Дитя каждой из них носит его на цепочке из поцелованного ветром камня, – ответила Джульетта.

Скарлетт закатила глаза.

– А я-то думала, мы на одной стороне.

Джульетта тихонько рассмеялась.

– Оракулы не подчиняются никаким правящим силам, зато всегда поддерживали тесные отношения с Элине́.

– Я могу тебя навещать? Приходить так часто, как пожелаю? – тихо спросила Скарлетт, не отрывая глаз от карты.

– Возможно, я не всегда смогу дать тебе ответы или совет, но как подруга – да. Я всегда с тобой. Всегда на твоей стороне, – ответила Джульетта. После минутного молчания она дважды хлопнула в ладоши и объявила: – Прежде чем ты уйдешь, я сделаю тебе три подарка. Первый касается ключей: ты поймешь, что ключи всегда пытаются вернуться домой.

– Что это значит? – процедила Скарлетт сквозь зубы.

– Второй, – с улыбкой продолжила Джульетта, – в том, что Художник должен поставить тебе метку близнецового пламени.

– Художники – это представители Двора Земли, – медленно произнесла Скарлетт.

– Да. Для этой метки тебе определенно потребуется высококвалифицированный Художник… если только ты не знакома с могущественной провидицей.

Лукавый блеск в ее глазах зажег в груди Скарлетт звезду.

– Ты можешь поставить мне метку?

– Если ты на это согласна. Если примешь узы, которые существовали всегда, то да. Для меня будет честью дать тебе метку, тем более что это спасет ему жизнь.

– Что это значит? – ахнула Скарлетт, пристально глядя на подругу.

– Когда принц Огня принял метку один, без метки-компаньона, то пошел на большой риск. Поскольку у него нет спутницы, за которую можно держаться, он истощает собственные магические резервы. Когда они иссякнут, начнет расходоваться его жизненная сила. Отправка к тебе Всадника Пепла дорого обошлась принцу Огня.

– Как он нашел меня?

– Сейчас на это нет времени, Скарлетт. Пока мы тут с тобой болтаем, он угасает, – сказала Джульетта, беря ее за левую руку. – Как интересно.

– Что? – спросила Скарлетт, глядя на свою руку.

– Он защищает тебя. Даже сейчас. Слабеет с каждым часом, но продолжает оберегать тебя, обеспечивать твою безопасность, сохранять твое местонахождение в тайне от них. – Джульетта встретилась с девушкой взглядом. – Нужно, чтобы ты сняла его чары, иначе я не смогу поставить тебе метку.

– Как мне снять то, о чем ничего не знаю? – запротестовала Скарлетт.

Джульетта прижала пальцы к вискам и закрыла глаза, затем опустила руки.

– Ты должна убрать щиты и чары, Скарлетт. Только твоя сила способна разрушить их.

– Не могу. Я их не ставила, – вскричала та.

– Верно, не ставила. Это сделало твое близнецовое пламя, – пояснила Джульетта. – А теперь сними щиты.

– Я не знаю как, – рявкнула Скарлетт.

– Разумеется, знаешь, – возразила Джульетта, пренебрежительно махнув рукой. – Если ты их не снимешь, то и говорить больше не о чем.

Скарлетт гневно зыркнула на нее и, прикрыв веки, сделала глубокий вдох.

Вдох и выдох. Вдох и выдох. Вдох и выдох.

С замиранием сердца она потянулась в глубины своего сознания, к своей магии, и обнаружила то, о чем говорила Джульетта. Она увидела пламя, окружающее края ее существа. Его языки были теплыми и безопасными, дарили ощущение дома. Мысленно она приложила руку к этому огню и почувствовала, как он трепещет, точно кто-то поддерживает его горение. «Я в порядке, – мягко прошептала она. – Я в безопасности». Огонь зашипел, и она втянула его в свои ладони.

Внезапно Скарлетт открылась бесконечная бездна силы. Ее силы. В ней клубились золотой огонь, лед, вода и пепел, а также сверкающее пламя чистого белого цвета.

И тени. Среди всего этого порхали и танцевали ее тени.

Бесконечные.

Неумолимые.

Дикие, широкие и глубокие. Продолжения ее сущности вне тела.

Открыв глаза, она увидела, что на левой руке у нее горит метка.

– Третий дар… – сглотнув, выдохнула Скарлетт.

Джульетта улыбнулась.

– Приняв наконец себя как единое целое, и свет, и тьму, не пытаясь загнать части себя в клетку, ты обнаружишь, что твоя магия – это песня в твоей крови, сестра. Ты обретешь контроль, который искала долгие месяцы. Иди же, спаси свое близнецовое пламя. Потом придет время разжечь огонь и дать ему разгореться.

Скарлетт повернулась в ту сторону, откуда пришла, и обнаружила сидящую у входа Ширину, чьи серебряные глаза ярко светились. Внезапно пантера исчезла во вспышке белого света.

– И последнее, Ваше Величество. – Скарлетт обернулась к Джульетте, которая стояла у окна и смотрела на улицу. – Те, кто может странствовать между мирами, в самом начале принесли с собой книгу. Тебе бы не помешало ее найти.

– Как мне это сделать? – спросила Скарлетт.

– Продолжай идти по открытому пути. Ступай же.

– Проклятый Оракул со своими загадками, – чуть слышно пробормотала Скарлетт, практически бегом спеша по коридору к выходу. Вслед ей несся звонкий смех Джульетты.

Она выскочила из пещеры на дневной свет. Высоко в небе светило солнце. Похоже, она пробыла в пещере несколько часов. Хейзел, стоявшая на том же самом месте, что и прежде, низко поклонилась Скарлетт.

– Ваше Величество.

Сидевший на камне Рейнер вскочил на ноги и поспешил к Скарлетт.

– С тобой все в порядке? – спросил он, осматривая ее с ног до головы.

– Я-то в порядке, Рейнер, а вот Сорин – нет. Нам нужно идти, – объявила Скарлетт, беря протянутый им меч и пряча его в ножны на спине.

– Я не могу взять тебя с собой, – сказал Рейнер, качая головой.

– Что ты имеешь в виду? Как же я тогда попаду домой?

– А сюда как попала?

– Меня привела Ширина, но она ушла. Исчезла, еще когда я была с Джул… с Оракулом, – запаниковала Скарлетт.

Она огляделась по сторонам в поисках помощи и остановила взгляд на Хейзел.

– Всадник Пепла прав, – сурово сказала та. – Он не может перемещаться с пассажиром. А вот вам по силам телепортироваться с кем-то еще, возможно, даже с несколькими.

– Я не знаю, как это делается, – возразила Скарлетт. – Я еще не научилась.

– Неужели вы никогда раньше не телепортировались? – спросила Верховная ведьма, приподнимая бровь.

– Не по собственному желанию. Я не знаю, как это делается, – повторила Скарлетт.

– Конечно, знаете, – резко ответила Хейзел. – Разве Оракул не вернула вам магию? Разве не высвободила вашу силу?

Скарлетт повернулась к Рейнеру.

– Как ты перемещаешься в дыме? Скажи, что мне нужно сделать!

Рейнер покачал головой.

– Не думаю, что это одно и то же, Скарлетт.

Закрыв глаза, она попыталась выровнять дыхание. Она справится. Она должна это сделать.

Хейзел прочистила горло.

– Не забудьте забрать с собой Всадника Пепла, – напомнила она, кивком указывая на Рейнера. – В своих землях мы не жалуем мужчин без сопровождения женщины.

– Поняла, – ответила Скарлетт. – Спасибо за все. Одежду я вам верну.

– Оставьте себе.

Когда Хейзел повернулась, чтобы уйти, Скарлетт вспомнила, что сказала ей Джульетта.

– Подождите! – воскликнула она. Хейзел остановилась, обернувшись, а Скарлетт быстро преодолела разделяющие их несколько футов. – Оракул велела передать вам, что я – та, кого вы ждали. – Фиолетовые глаза Хейзел расширились от удивления. – Что это значит? – с нажимом спросила Скарлетт.

Ведьма едва не разрыдалась, и Скарлетт отступила, ошеломленная.

– Это значит, – произнесла Хейзел мягким голосом – куда мягче, чем прежде, – что вы знаете моего сына и что пришло время ему вернуться.

– Вашего сына? Но ведьмы не… – Она оборвала себя, не договорив.

Ведьмы презирают мужчин и считают детей мужского пола проклятием, а не благословением.

– Вы правы, – ответила Хейзел, словно прочтя ее мысли. – Сыновей у нас нет. Но, когда он родился, я не смогла его убить. Он был моим ребенком. Моим сыном. Я обратилась к королеве Элине́ за содействием, и она помогла переправить его в другую страну. Куда он попал, ни одна из нас не ведала. Мы и не должны были, чтобы сохранить его в безопасности. Оракул сказала, что придет та, кто его знает, и когда это случится, он сможет вернуться.

– Но я не знакома с вашим сыном, – мягко возразила Скарлетт.

Хейзел шагнула к ней. Она была так близко, что Скарлетт почувствовала исходящий от нее аромат дюжины разных трав.

– Провидица не ошибается. Если она говорит, что вы та самая, значит, так и есть. Подумайте, Ваше Величество. Ваши пути переплелись. Когда-то они пересеклись. Он могущественный. Более могущественный, чем любая из моих сестер. Именно поэтому мне пришлось его отослать.

– Но я выросла в стране, где нет магии. В человеческих землях, – запротестовала Скарлетт.

– Магию там нелегко найти, – поправила Хейзел. – Но из каждого правила есть исключения, если желание достаточно велико. Вы же имели там доступ к своей силе, не так ли?

– Да, но никто другой… – начала было она и замолчала.

Действительно, есть кое-кто. Тот, кто создал мощные заслоны. Тот, кому давали отвар, чтобы помочь открыть доступ к своей магии.

– Кассиус, – выдохнула она. – Кассиус ваш сын.

Из глаз Хейзел хлынули слезы. Она взяла руки Скарлетт в свои и сжала.

– С ним все в порядке?

– Он моя родственная душа, – ответила Скарлетт, тоже начиная плакать. – Он спас мне жизнь, и не раз.

– Ступайте. Помогите своему близнецовому пламени, а потом приведите моего сына домой.

Сказав это, Хейзел повернулась и пошла по тропинке, по которой они вскарабкались несколько часов назад.

Скарлетт посмотрела на Рейнера.

– Где Элиза? Давай заберем ее и отправимся к Сорину с Сайрусом.

– Она ждет нашего возвращения в ваших покоях, – ответил Рейнер.

Скарлетт сжала его руку и закрыла глаза. Вспомнила подвал в доме Лэйрвудов и то, как Сорин велел ей сосредоточиться и представить пляж, не упуская ни одной детали. Краешком сознания она увидела комнату. Ту самую, которую несколько недель делила со своим близнецовым пламенем. Она видела ее будто сквозь дымовую завесу и слышала слова, которые шептал ей тогда Сорин: «Ты должна сделать шаг. Не думай. Просто сделай это».

Глубоко вдохнув, она подалась вперед, создав разрыв в завесе – нет, в самой ткани мироздания, – а когда разомкнула веки, оказалось, что смотрит в серые, широко распахнутые от изумления глаза Элизы.

– Ты знала? – спросила Скарлетт.

При виде промелькнувшего на лице Элизы замешательства Скарлетт подняла левую руку. Глаза Элизы расширились еще больше, когда она разглядела метку.

– Кто тебя пометил?

– Не имеет значения. Ты знала. Как давно? – Она пыталась скрыть обиду в своем голосе, но не смогла.

– Мы все знали, – ответила Элиза. – Это я его пометила, а остальные увидели метку, когда он вернулся.

– Когда ты это сделала? – спросила Скарлетт.

– До того, как он пришел выручать тебя из земель смертных. Благодаря метке он узнал, где найти тебя в том доме.

– Почему же ты молчала? – возмутилась Скарлетт.

– Это не наше дело. Это касается только тебя и принца. Он твердо стоял на своем, не желая принуждать тебя делать выбор. Ты должна была сделать его сама. Тебе нужно произнести слова утверждения, чтобы начать испытания, – пояснила Элиза, отступая от Скарлетт.

– Что?

– Метка не будет завершена, пока ты не произнесешь заклинание утверждения, чтобы начать испытания.

– А что они из себя представляют?

Элиза ввела ее в курс дела, и Скарлетт поджала губы.

– Я произнесу его, когда буду готова. А сейчас нужно идти.

– Но он же не… поправится, пока ты не скажешь нужных слов, – возразила Элиза.

– В таком случае нам лучше поторопиться, – промурлыкала Скарлетт и, прищурившись, посмотрела на Элизу и сжала ее ладонь. – Ты сам отправишься? – спросила она у Рейнера.

– Королева не позволит мне войти по собственному желанию. Она выставила заслоны. Не уверен, что и тебе удастся туда проникнуть, – возразил он.

– Она больше не единственная королева и не удержит меня вдали от Сорина, – ответила Скарлетт, лихорадочно сверкнув глазами, и схватила Рейнера за руку.

– Куда мы идем? – спросила Элиза.

– Соберем вместе весь мой Двор и отправимся на поиски гребаных ключей, – пояснила Скарлетт, мысленно глядя через экран в своем сознании и выискивая то, что ей требовалось.

– А потом? – спросила Элиза тихим голосом, глядя на Скарлетт так, будто впервые видела ее – со всей ее тьмой, которая до сих пор томилась взаперти.

– А потом мы разожжем огонь и дадим ему разгореться, – ответила Скарлетт.

Может, метка и не была завершена, но Скарлетт по-прежнему чувствовала мост между их с Сорином душами. Тот, который существовал с тех пор, как она впервые столкнулась с ним в тренировочных помещениях в Бейлорине. Она мысленно пробежалась по этому мосту и увидела Сорина за огромным полированным дубовым столом, во главе которого восседала Талвин с холодным расчетливым, как и всегда, лицом. По правую руку от нее виднелся мужчина с черными волосами и бронзовой кожей, в короне из осенних листьев и виноградных лоз, а по левую – женщина с серебристыми волосами, как у самой Скарлетт. Она была стройна и великолепна и показалась Скарлетт одной из самых примечательных фейри, когда-либо ею виденных. На ее плече устроился серебряный ястреб Насима.

Сбоку от мужчины с бронзовой кожей сидел серьезный и сосредоточенный Брайар, хотя прежде Скарлетт никогда не видела его без веселой улыбки. Рядом с ним был еще один мужчина угрюмого вида, вероятно, его Второй, а напротив – Сорин и Сайрус. Сорин был бледен, корона на его голове выглядела еще более тусклой, чем утром, но все же по нему нельзя было сказать, что он не в расцвете сил. Если не знать, куда смотреть.

Ухватившись за связь, которую так упорно игнорировала, Скарлетт шагнула сквозь разрыв в ткани мироздания.

Раздались удивленные вздохи и скрип отодвигаемых кресел. При появлении Скарлетт, Элизы и Рейнера все, кто сидел за столом, повскакивали на ноги. Почти все. Талвин и среброволосая женщина остались сидеть. Скарлетт почувствовала, как к ним устремились сразу несколько видов магии. Рейнер и Элиза выставили защитную завесу из огня и дыма, а собственное белое пламя Скарлетт встало стеной между ними и всеми присутствующими.

– Звездный огонь? – спросила среброволосая женщина. Она не выглядела удивленной, скорее в ее тоне слышалось любопытство.

Скарлетт оскалилась в злобной ухмылке и добавила к пламени свои тени, окрасив его в черный цвет.

– Интересно, – протянула среброволосая женщина, склонив голову набок и задумчиво изучая увиденное.

– Как ты посмела явиться сюда без зова! – прорычал мужчина с черными волосами.

Он бросился к ним, но Скарлетт достаточно было моргнуть, и ее тени связали его, заткнули рот кляпом и поставили на колени.

– Скарлетт? – пораженно позвал Сорин, глядя на нее расширенными от ужаса глазами. Он рванулся было к ней, но был остановлен окликом Талвин:

– Сиди на месте, принц!

Ее голос был ровным и спокойным, словно подобные вторжения случались каждый день. Возникшие из ниоткуда толстые растительные плети привязали Сорина к креслу.

Скарлетт ухмыльнулась. Стоило ей отдать мысленный приказ, как плети превратились в лед и рассыпались. Много месяцев назад она вытворила похожее с ветвями деревьев на поляне в Бейлорине. Вот и сейчас ледяные осколки брызнули во все стороны, так что королевские особы и их Вторые были вынуждены поспешно прикрыться щитами.

Связанный тенями мужчина яростно задергался в своих путах, когда Скарлетт шагнула к королеве и убийственным тоном велела распустить собрание.

– Оставьте нас, – объявила Талвин холодным властным голосом и взмахнула рукой. Все тут же исчезли – кроме Сорина и его Внутреннего двора. – Тебе есть что сказать? – промурлыкала она, обращаясь к Скарлетт, внимание которой было обращено к Сорину.

Как же бледна его обычно золотистая кожа! Она чувствовала его. Всего. Разрыв не только его силы, но и души. Ущерб от того, что он единолично принял метку близнецового пламени. Полностью игнорируя Талвин, Скарлетт поспешила к принцу Огня. Метку на ее руке покалывало, девушка предвкушало то, что произойдет дальше.

– Ты велел мне выяснить, кто я такая.

Она шагнула вперед и протянула к нему ладонь, на которой вилось пламя чистого белого цвета.

– Ты велел мне выяснить, кем я являюсь для королевств.

Еще один шаг – и она подняла другую руку, в которой закручивались в сферу вода и лед.

– Ты велел мне понять, кем я являюсь для тебя.

Сорин был абсолютно неподвижен, словно она заморозила и его самого вместе с опутавшими его плетьми. Когда она преодолела разделяющее их расстояние, он поднялся. Она вгляделась в его золотые глаза, темные волосы. Отметила, что на его голове по-прежнему сияет венец из пламени, и с ухмылкой подняла ладони. Огонь, вода и лед устремились ввысь и, сплетясь воедино, образовали корону изо льда и воды с горящей огненной жемчужиной в центре.

Сорин следил за тем, как эта корона опустилась на серебряные волосы Скарлетт, как по ней поползли щупальца теней, обвиваясь вокруг льда и сверкая, точно черные бриллианты. Затем, просто потому что могла, она послала тени танцевать среди пламени его венца.

Он смотрел на нее с вопросом во взоре.

– У меня припасено множество лакомств, чтобы убедить тебя высказать вслух то, что вертится на языке, – проговорила она шепотом.

Сорин сглотнул.

– Кто ты для меня? – Его собственный голос был хриплым и едва различимым.

– Ты пришел за мной, а я пришла за тобой. – Сорин округлил глаза, когда она подняла свою левую руку и произнесла слова, которые уже говорила прежде, но не на древнем языке. Ее душа знала эту клятву задолго до того, как она стала известна разуму. – Я твоя, а ты мой. Я выбираю тебя, а не других. Всегда. – Скарлетт охнула, почувствовав жжение в руке, когда метка сначала вспыхнула золотом, а в следующий миг почернела как ночь. – Ты – мое пристанище, Сорин Адитья, и никто другой мне не нужен. Я хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной.

Обхватив ладонями ее лицо, Сорин поцеловал ее глубоким неторопливым поцелуем, закрепляя свои притязания. Присутствие зрителей беспокоило его столь же мало, что и ее. Отстранившись, Скарлетт коснулась рукой его щеки.

«Я твой, а ты моя». Она слышала, как он повторяет эти слова в ее голове, глядя ей в глаза. Потом он переместил взгляд на ее корону из звездного огня и прошептал:

– Принцесса Огня.

«Кстати, об этом…»

Сорин вопросительно поднял брови, и Скарлетт повернулась лицом к Талвин, чьи длинные волосы цвета красного дерева развевались на призрачном ветру, который, похоже, сопровождал ее всегда. По-прежнему сидя в кресле во главе стола и сохраняя непроницаемое выражение лица, она подперла голову рукой, будто от скуки.

– Я дочь Элине́ Семирии и ее наследница, – объявила Скарлетт. – Я тоже королева этих земель и претендую на Дворы Огня и Воды, которые принадлежат мне по праву.

Устремив на Скарлетт нефритово-зеленые глаза, Талвин понимающе улыбнулась.

– Конечно ты королева, кузина.

Скарлетт замерла, не зная, что ответить. Говорила ли Талвин искренне или это опять какая-то уловка? Она взглянула на Сорина, который также удивленно смотрел на Талвин.

– Ты добровольно признаешь, что у вас одинаковые права на трон? – спросил он. Его кожа вернула привычный цвет, венец на голове ярко сиял.

– Разумеется, я это признаю. Я же сама послала тебя найти ее, – ехидно ответила Талвин, поднимаясь с кресла. По взмаху ее руки стол исчез в песчаном вихре. Она направилась к ним, и Скарлетт почувствовала, как весь Внутренний двор выстроился за ней и Сорином.

– Ты отправила меня на поиски оружия, – возразил принц Огня, прикрывая их всех щитом.

– Я говорила, что ты его найдешь. А послала я тебя за твоим близнецовым пламенем, – поправила Талвин. – Я предположила, что ты преуспел в этом еще несколько месяцев назад, когда отправил Амаре́ к Брайару с вопросом о кольцах Семирии. Но когда Скарлетт вернулась с тобой, не имея на коже метки, я не смогла ее опознать. К тому же не стоит забывать о поселившемся в твоем дворце смертном принце. Я решила, что его взяли с собой, потому что он ее муж. Мне нужно было узнать наверняка, вот я и явилась к нему в поисках правды.

– Ты похитила его! – прорычала Скарлетт, и на кончиках ее пальцев вспыхнуло оранжевое пламя.

Усмехнувшись, Талвин послала в ее сторону порыв ветра, затушивший огонь.

Искривив рот в дьявольской ухмылке, Скарлетт отправила вперед свои тени, и они заскользили по полу к кузине… и превратились в настоящих змей с огненными языками и ледяной чешуей, острой как бритва.

– Скарлетт… – В голосе Сорина слышалось благоговение.

– Очень много угощений, принц, – промурлыкала она.

Талвин замерла, но не отступила от змей, которые с шипением поднимались с пола, ожидая мысленного приказа Скарлетт, чтобы нанести удар.

– Я не знала, что это она, до того дня, когда застала вас во дворе и увидела твою метку без метки-компаньона. – Талвин бросила взгляд на Сорина, и ее глаза сузились от отвращения. – Только ты мог поступить так безрассудно и глупо. Я надеялась, что Скарлетт обнаружит метку во время ваших тренировок. Надеялась, что ты поможешь ей увидеть ее – или что твой бесполезный Внутренний двор сделает свою чертову работу и расскажет ей. – Говоря это, она бросила взгляд на Сайруса, Рейнера и Элизу. – Но все это заняло слишком много времени. Ситуация за пределами наших границ развивается слишком быстро, поэтому я вызвала тебя сюда вместе с другими Дворами. Нам нужно было обсудить происходящее, и мне требовалось, чтобы ты находился подальше от нее. Почувствовав, что ты вошел в эти залы вместе с Сайрусом, я послала Ширину отвести ее к Оракулу. – Талвин остановилась по другую сторону щита, сверкая нефритовыми глазами. – Добро пожаловать домой, Скарлетт.

– Ты лжешь, – выдохнул Сорин.

– Неужели? – возразила Талвин, подняв брови. – Спроси ее сам.

Сорин повернулся к Скарлетт.

– Ширина? Вот, значит, как ты попала в Королевство ведьм?

Скарлетт кивнула.

– Да. Она отвела меня к Верховной Ведьме, а та, в свою очередь, к Оракулу.

Сорин моргнул от удивления и ужаса и оглянулся на Рейнера, который кивнул в подтверждение. Его взгляд вернулся к Скарлетт.

– Ты встретила Верховную ведьму? – спросил он.

– Полагаю, Оракул также поведала тебе о неких ключах? – снова заговорила Талвин, ухмыльнувшись Сорину.

Скарлетт перевела взгляд с кузины на Сорина, который ждал ответа, и почувствовала себя так, будто ее заставляют выбрать, на чью встать сторону, в то время как Джульетта говорила о совместной работе.

– Да, она рассказала мне о ключах, – вздохнула Скарлетт.

– И кто может найти их, кузина? – мягко поддразнила Талвин.

Скарлетт бросила взгляд на королеву и, повернувшись к Сорину, процедила сквозь зубы:

– Я. Элине́ спрятала их, а я единственная, кому по силам их отыскать. Хенна замаскировала их, чтобы Талвин могла вернуть им истинную форму.

– Так что в некотором роде, принц Огня, обретя свое близнецовое пламя, ты действительно нашел желанное мной оружие. Оружие, которое поможет обнаружить ключи, а они, в свою очередь, позволят попасть в Авонлею, чтобы отомстить. – Ее устремленные на Сорина нефритовые глаза ярко светились.

Скарлетт переводила взгляд с одного на другую и обратно.

– Оракул также сказала мне, что вы оба охотно поможете в решении предстоящих задач, – добавила она.

– Каких задач? – раздался из-за ее спины голос Сайруса.

– Ну как же! Ключи. Ответы. Магия крови, – перечислила она, небрежно взмахнув рукой. – Много всего интересного.

– Конечно я тебе помогу, – вмешался Сорин, избегая смотреть на королеву.

– Да, но нам понадобится помощь Талвин, Сорин. Она единственная, кому по силам восстановить ключи, и если вы двое не научитесь выносить друг друга, то загубите общее дело.

– В котором нам всем отводятся определенные роли, – подхватила Талвин. Она вернулась к своему креслу и села, удобно откинувшись на спинку и скрестив ноги. – Мы с Сорином расходимся во мнениях по многим вопросам, но я не испытываю к нему безграничной ненависти.

Сорин фыркнул.

– Похоже, сегодня многое стало явным, Талвин. Давай хотя бы сейчас обойдемся без лжи.

– Я знаю тебя всю свою жизнь, принц Огня, – холодно ответила она. – Ты каждый день был рядом с моей тетей. Я молила Судеб, чтобы после восхождения на престол и у меня появился кто-то столь же преданный, если не ты сам. Нет, я не питала к тебе ненависти до тех пор, пока ты не оставил меня одну. Ребенка на троне. Даже сейчас, спустя годы, я не нахожу в себе сил полностью возненавидеть тебя, хотя бы потому, что когда-то так яростно любила.

Скарлетт переводила взгляд с Сорина на королеву и обратно. Она не вполне понимала выражения его лица: эдакую смесь сожаления и недоверия.

– Ты прогнала меня, – прорычал Сорин. – Я был рядом, но ты отослала меня прочь и заменила Луаном.

– Ты сам умолял меня об этом, так рвался вернуть Элине́, – рявкнула в ответ Талвин. – Ты возглавил спасательную миссию и в процессе потерял не только свою королеву, но много большее.

Скарлетт ощутила исходящие от кузины волны обиды и предательства.

– Я знаю тебя, Сорин, – продолжала Талвин. В ее голосе не было доброты, – ведь именно ты научил меня наблюдать за другими. Узнавать их особенности и слабости. Я была твоим последним связующим звеном с Элине́. Я росла у тебя на глазах. Ты тренировал меня. Во многих отношениях ты был мне больше отцом, чем мой родной, учитывая, сколь короткое время я с ним провела. По сравнению с тобой и многими другими я была такой молодой! Тем не менее мне предстояло править королевством, являющимся частью мира, о котором я почти ничего не знала. Ты умолял о позволении оставить меня, чтобы забрать ее. Ты покинул меня и лишил самого дорогого на свете.

Скарлетт понятия не имела, о чем она говорит. Об Элине́? Винит ли кузина в ее смерти Сорина, как он сам столько лет себя винил?

– Сорин не несет ответственности за смерть Элине́, – медленно произнесла Скарлетт и посмотрела на них обоих.

Сорин не произнес ни слова, а Талвин разразилась беззлобным смехом.

– Моя тетка сама выбрала свою судьбу, когда ушла посреди ночи, руководствуясь одной ей ведомыми соображениями. Однако ее Второй решил попытаться спасти ее и по глупости потерял очень многих. Он несет ответственность за эти жизни, кузина. Эти потери – его вина, его неудачи.

Через связь близнецового пламени Скарлетт почувствовала эмоции Сорина, то, как он внутренне вздрогнул от слов Талвин. Она Тиа имеет в виду? Если Сайрус смог простить своего принца, то Талвин и вовсе не пристало держать обиду.

Прежде чем Скарлетт успела высказать все эти вопросы, Талвин продолжила:

– Не стану отрицать, что наши характеры и стили правления во многом не совпадают, а мои поступки сильно отличаются от того, как вела себя Элине́. Мы с Сорином, вероятно, продолжим бороться во многих областях, но не в этой. Не тогда, когда на карту поставлено столь многое. Весь мир.

Возле головы Талвин возник песчаный вихрь. Она подняла руку и вырвала из его центра записку, так же как Сорин неоднократно поступал с огнем. Прочтя послание, она встала с кресла.

– Вы все должны уйти. Азраил возвращается. – Талвин взмахнула рукой, и в комнате вновь появился стол с разбросанными бумагами.

– Кому еще известно об истинной личности Скарлетт? – спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Тем, кто находится в этой комнате, а также Брайару и его Внутреннему двору, – ответил Сорин. – И, по-видимому, Верховной ведьме.

Скарлетт не стала вмешиваться, чтобы упомянуть тот факт, что Микейл, Нури и Кассиус тоже в курсе.

– На какое-то время оставим все как есть, – сказала Талвин, становясь перед ними.

– Азраил не знает? – недоверчиво спросил Сорин.

– Нет, – подтвердила Талвин. – Я никому не рассказывала о своих подозрениях, пока Скарлетт не заявила прав на престол. Прежде мне требовалось убедиться, что ты в самом деле ее нашел. Давайте сохраним это в тайне еще некоторое время, если не возражаете. В конце концов, это будет нам на руку. А теперь идите. Он приближается.

– Не знаю, верю ли я тебе, Талвин, – сказал Сорин, открывая огненный портал для своего Внутреннего двора.

– Понимаю, – кивнула Талвин, – но, кажется, я тебя предупреждала, что Судьбы поставят нас на одну сторону. – Вернулась ее победная высокомерная ухмылка. – Скоро поговорим, принц.

Стоило ей произнести эти слова, как по комнате пронесся порыв ветра и втолкнул всех, кроме Скарлетт, в открытый портал, который тут же захлопнулся. Две королевы остались стоять лицом друг к другу.

– Что еще ты узнала? Что поведала Оракул? – требовательно спросила Талвин.

– Ты должна показать что-то мне, а я тебе, – промурлыкала Скарлетт.

– Это не игра. Ты приняла трон и стала частью большого целого. У тебя появились обязанности перед своим народом, – парировала Талвин.

– Что ж, верно. Я стала частью чего-то, что, как мне кажется, гораздо больше, чем ты думаешь, – ответила Скарлетт, взяв со стола стопку бумаг. Просмотрев первую страницу, она поняла, что это донесения из земель смертных.

– Объясни, – прошипела Талвин.

– Я не настолько тебе доверяю, – небрежно обронила Скарлетт.

– А как же совместная работа? – напомнила Талвин. – Не ты ли только что доказывала своему близнецовому пламени, как сильно мы друг в друге нуждаемся?

– Да, но я не намерена вслепую вручать кому-то свои преданность и доверие.

Скарлетт перевернула страницу отчета. Этого не может быть.

Талвин шагнула было к ней, но одна из теневых змей поднялась перед ней, заставив замереть на месте.

– Милые зверушки, – ехидно заметила Талвин.

– Я тоже так думаю, – отозвалась Скарлетт, перелистывая следующую страницу. – Гораздо полезнее волков. – Она бросила холодный взгляд на кузину. – Вообще-то они могут стать кем угодно – по моему желанию. – Теневые змеи стали извиваться и выгибаться – и превратились в трех волков с полыхающими пламенем глазами.

– Похоже, ты изучила новые трюки, – процедила Талвин сквозь стиснутые зубы, не сводя глаз с волков. – Но достаточно ли овладела своей магией, чтобы использовать ее в нужный момент?

– Подойди ближе и узнаешь, – промурлыкала Скарлетт.

– Мой Второй на подходе, – напомнила Талвин, указывая рукой в сторону двойных дверей в конце комнаты. Ударивший в них порыв ветра не дал войти тому, кто находился по ту сторону.

– Талвин, – прорычал с той стороны низкий мужской голос.

– Твое близнецовое пламя? – принюхиваясь, спросила Скарлетт.

– Отнюдь, – ответила Талвин, и ее взгляд сделался жестким. – Тебе нужен портал, чтобы убраться с глаз моих?

– Нет-нет, – протянула Скарлетт. – До скорой встречи, кузина.

С этими словами она шагнула сквозь прореху в ткани мироздания, забрав с собой своих теневых волков.

Войдя в личные покои Сорина в компании кружащихся у ног теневых волков, Скарлетт застала Внутренний двор за препирательствами о том, как вернуться за ней в Белые Залы.

– Прямо не верится, – вздохнула она. – Вы продолжаете беспокоиться обо мне даже после такой эффектной демонстрации силы и магии?

– Волки? Ты серьезно? – протянул явно не впечатленный Сайрус.

Все повернулись к Скарлетт.

– Ты бы предпочел что-нибудь с зубами покрупнее, дорогой?

Пока она говорила, волки слились воедино и превратились в огромного дракона с распростертыми крыльями. В его глазах сверкал лед, из пасти извергалось пламя. Он обвился вокруг Скарлетт, защищая ее. Она погладила его по голове, а дракон положил массивную морду ей на плечо, выдыхая из ноздрей дым. На лице Сайруса появилась безумная ухмылка. Прежде чем кто-либо успел что-то добавить, Сорин приказал своему Внутреннему двору:

– Идите займитесь чем-нибудь.

Не успел он закончить фразу, как Элиза с Сайрусом поспешили к двери, а Рейнер исчез в дыму и пепле.

Сорин повернулся к Скарлетт, и она узнала отражающийся в его глазах голод. Им овладело то же первобытное желание, как и накануне в танцевальном клубе. Теневой дракон рассеялся в воздухе, когда Сорин, медленно окинув взглядом ее тело, пророкотал:

– Похоже, снимать это будет крайне неудобно.

Опустив глаза, Скарлетт поняла, что на ней все еще подаренная Хейзел одежда и, скрестив руки на груди, коротко ответила:

– Этот наряд дала мне Верховная ведьма, когда я появилась у нее на пороге в ночной сорочке.

– Они надевают его для полетов, – пояснил Сорин.

– Полетов?

– Да, – подтвердил он, медленно подкрадываясь к Скарлетт. Обняв ее за талию, он привлек ее к себе. – Прямо сейчас мне недосуг говорить о ведьмах, – объявил он низким голосом.

Пребывая в плену желания, наложившего отпечаток на черты его лица и даже на запах, он не заметил настроения Скарлетт. Он дома, в безопасности, говорила она себе. Страх за его жизнь, который прежде пульсировал в ее жилах, сменился гневом из-за того, что ее держали в неведении. Снова!

Когда Сорин наклонился, чтобы ее поцеловать, она сказала низким знойным голосом:

– Тогда давай поговорим о том, как давно ты узнал, что я – твое треклятое близнецовое пламя.

Сорин отшатнулся, словно она его оттолкнула. Вожделение в его глазах сменилось ужасом. Он провел руками по своим темным волосам и резко выдохнул.

– Я не… Ты сказала, что не хочешь, чтобы Судьбы определяли твое будущее, и то же касается твоего близнецового пламени. Я хотел, чтобы у тебя был выбор.

– Как давно ты узнал? – повторила Скарлетт с плохо сдерживаемой яростью.

– Значит, раз Оракул сказала тебе, что я – твое предназначение, ты тут же приняла это как должное? Раз Оракул сказала тебе, что ты – королева этих земель, ты вдруг смирилась с этим? – парировал он.

Угли в камине затрещали и вспыхнули, когда Сорин дал выход своему кипучему темпераменту.

Ухмыльнувшись, Скарлетт отправила свой теневой огонь плясать среди его пламени. Она старалась не обращать внимания на неожиданный прилив сил оттого, что ее магия соединилась с его – и какое воздействие это оказывало на ее тело.

– Она помогла мне понять, что, если Судьбы и решают что-то, выбор по-прежнему остается за мной. Что если я принимаю что-то, то все равно следую собственному пути. Я определяю, что значит быть королевой в этих землях, а не Судьбы. Я определяю, что значит быть твоим близнецовым пламенем. Даже если бы ты мне сказал, принятие все равно было бы проявлением моей свободной воли. – Она сделала шаг к нему. – Как давно ты узнал?

Сорин пристально смотрел на нее.

– Впервые я задался этим вопросом в ту ночь, когда ты боролась с Нури. Серьезные подозрения закрались в мою душу в дни, что мы провели в моей квартире после посещения пляжа. А окончательно я понял в тот момент, когда ты ушла к Микейлу.

– Ты не думал, что я заслуживаю узнать подобную новость? – пронзительно взвизгнула Скарлетт.

– Ты же хотела сама выбрать свой путь!

– А ты лишил меня такого права!

Тени взволнованно вились вокруг Скарлетт, из-за эмоций ей с трудом удавалось держать магию под контролем. Сорин шагнул к ней, сокращая небольшое расстояние между ними.

– Я оставил это на усмотрение Судеб. Если бы ты почувствовала нашу связь и приняла ее, я был бы вечно благодарен. Если нет, согласился бы с этим и был бы благодарен за то, что ты подарила мне в последние несколько месяцев.

– Что бы с тобой случилось, если бы я не приняла метку? – настойчиво спросила Скарлетт.

Пытаясь сдержать разочарование и гнев, она затянула окна инеем, но Сорин не заметил.

– Принять метку близнецового пламени в одиночку – значит предложить часть своей души кому угодно, – со вздохом пояснил он. – Метка притягивается к своему близнецовому пламени, но если ее не принимают… – Замолчав на мгновение, он опять провел руками по волосам. – Она не оставляет попыток найти пару и истощает силы своего хозяина, ослабляя его до тех пор, пока он досуха не исчерпает свои магические резервы – или пока его не найдет кто-то другой.

– И не высосет жизненную силу, – раздраженно подхватила Скарлетт.

– Если ты знала, зачем спрашивала?

Она проигнорировала сарказм в его голосе.

– Ты был готов потерять всю свою силу? Оставил бы свой Двор и народ беззащитными?

– Это был единственный способ найти тебя в доме Лэйрвудов. – Лицо Сорина смягчилось, но в голосе, когда он вновь заговорил, по-прежнему звучало разочарование: – Узы близнецового пламени позволяют нам находить друг друга, Скарлетт. Это сверхъестественная связь наших душ, благодаря которой мы можем мысленно общаться и чувствовать страх, печаль и радость друг друга.

– Так ты узнал, что я в Королевстве ведьм, – сказала она.

Многое вдруг обрело смысл. Подозрения, что временами Сорин читает ее мысли. То, что ему как будто всегда известно, где она находится. Как он мог достучаться до нее, когда тьма была удушающей.

Сорин кивнул.

– Да. Даже с помощью обрывочной связи близнецового пламени, которая у нас была. Ощутив твой ужас, я запаниковал и хотел немедленно отправиться за тобой, но не мог позволить Талвин увидеть, что я слабею, хотя она и сама это подозревала. Если бы я ушел, она бы последовала за мной. Трудно сказать, что бы тогда случилось. Я не знал, что происходит и не хотел усугублять ситуацию, поэтому послал Рейнера.

– Ты рисковал всем, включая свой Двор, – объявила она суровым голосом.

Сорин обхватил ее лицо руками.

– Да, – ответил он уверенным тоном. – И сделал бы снова. В тот день, когда вытащил тебя из дома Микейла, этой адовой пасти, я заверил, что ради тебя готов пересечь пустыни и океаны. И все королевства, вместе взятые. А в темном забытом проходе библиотеки я сказал тебе, что никогда не будет мира, в котором ты и я существуем по отдельности, потому что, если тебя у меня отнимут, я обойду все земли, чтобы тебя отыскать. Я передал тебе эти мысли всеми доступными способами, не облекая их в слова напрямую.

– Следовало просто сказать, – вспылила она. – Ты же уверял, что у тебя нет от меня секретов. Я специально уточняла!

– Ты заслужила право выбора, Скарлетт, – ответил Сорин, всматриваясь в ее глаза и безмолвно умоляя о понимании. – Я не хотел, чтобы ты согласилась принять узы, потому что тебе их навязали или потому что считала, что должна спасти меня.

– Но мне нужно было принять их, чтобы спасти тебя!

– А я хотел, чтобы ты приняла узы, потому что таков твой выбор, а не потому что от этого зависела моя жизнь. Я хотел, чтобы ты приняла узы, потому что таково твое желание. Потому что ты выбрала меня, а не нашу связь.

– Я бы выбрала тебя, – подхватила Скарлетт, и на ее глаза навернулись слезы. – Я бы выбрала тебя в тот день, когда ты поцеловал меня на площадке для стрельбы из лука. Я бы выбрала тебя в ту ночь, когда мы танцевали в «Пирсе». Я бы выбрала тебя за сияющие гордостью глаза, когда я впервые применила свою магию во Внутреннем дворе. Я бы выбрала тебя в тот момент, когда ты появился в башне, чтобы спасти меня.

– Ты не нуждаешься в спасении, милая. И никогда не нуждалась, – мягко возразил Сорин, протягивая руку, чтобы смахнуть выбившуюся прядь ее волос.

– Ты прав. Не нуждаюсь, – рассердилась она, отстраняясь от его прикосновения. – Я сама о себе забочусь. Каждый чертов день. На протяжении долгих лет. И сейчас ничего не изменилось. Я-то думала, что нашла место, где могу вздохнуть спокойно хоть на секунду. Я думала, что нашла место, где могу положиться на кого-то, кроме самой себя. Я думала, что нашла дом.

– Ты действительно его нашла, – заверил Сорин. – Это твой дом. Тут твоя семья.

– Едва ли члены семьи скрывают друг от друга что-то настолько важное, – с сарказмом ответила она.

– Скарлетт, это нечестно, – запротестовал Сорин.

– Нечестно? – Она подошла к нему и с силой ткнула пальцем в грудь. – Нечестно то, что все до единого знали, что я твое близнецовое пламя, но никто не потрудился просветить меня на этот счет.

– Ты сама хотела сделать выбор, Скарлетт. Хотела определять свое будущее, – возразил он.

– Опять ты за старое? – вспылила она, запуская руки в волосы, позабыв о том, что они заплетены в косу. Запутавшись пальцами в прядях, она выругалась и, сорвав шнурок, распустила их.

– Ты лишил меня выбора, не сказав мне об этом!

– Нет. Не лишил, – процедил он сквозь зубы.

Скарлетт замерла.

– Что значит «нет»? Утаив от меня сведения, ты лишил меня права выбора.

– Ты могла в любой момент сделать выбор, – возразил Сорин. Его голос был таким же смертельно опасным, как во время их утренней перепалки. – В любой момент ты могла предпочесть нашу связь и нас. Тебе незачем было дожидаться, пока я что-то скажу. Прежде тебе никогда не требовалось ничье разрешение, так что изменилось на этот раз? Ты не можешь винить меня за то, что я скрыл от тебя что-то, потому что сама была слишком напугана, чтобы это признать.

Скарлетт уставилась на него, борясь с обуревающими ее эмоциями. В глазах Сорина вспыхнуло пламя, и в ее собственных тоже. В одной ее руке появился огонь, в другой – лед. Вокруг нее закружились черные тени. Сжав кулаки, она подавила свою магию.

– Мы закончили, – коротко обронила она после нескольких мгновений напряженной тишины и повернулась, собираясь уйти, хотя и не знала, куда податься. Ей все равно. Она шагнула сквозь дымовую завесу, сквозь брешь в ткани мироздания, которую видела перед мысленным взором, и ее ноги погрузились в песок. Она споткнулась и тут почувствовала, как Сорин схватил ее за локоть, удерживая в вертикальном положении.

– Отпусти меня, – прорычала она, поворачиваясь к нему.

Он поймал ее за плечи и крепко сжал.

– Нет.

– Отпусти меня, – повторила она с яростью и намеренно понизила температуру своего тела, так что кожа сделалась очень холодной, но удерживающие ее руки Сорина потеплели в ответ.

– Нет, – процедил он сквозь зубы. Ее тени обвились вокруг его запястий и предплечий, впиваясь в кожу. – Тебе не уйти от меня. Мы обещаны друг другу. Мы не отгораживаемся друг от друга. Больше нет.

– Отпусти меня! – взвыла Скарлетт.

Чувствуя, как по щекам текут слезы, Скарлетт сползла на землю под гнетом нахлынувших эмоций и событий нынешнего дня. Сорин присел рядом с ней и притянул к своей груди. Он обхватил ее руками, и она расплакалась у него на плече. Гладя ее по волосам и целуя в макушку, он прижал ее руку к своей груди, чтобы она поймала ритм его сердца. Вдох и выдох. Вдох и выдох.

Когда ее дыхание выровнялось, он мягко отстранил ее и, пальцем приподняв подбородок, посмотрел на нее так, словно был способен заглянуть прямо в душу. Его голос был успокаивающим, но исполненным решимости:

– Я никогда не отпущу тебя и всегда буду приходить за тобой. Где бы ты ни находилась – в землях смертных, Королевстве ведьм или в песчаной пустыне, – я приду за тобой. Не потому, что ты моя королева. Не потому, что ты мое близнецовое пламя. Я всегда буду приходить за тобой, потому что я выбираю тебя, Скарлетт Монро. Я выбираю каждый всполох твоего пламени, каждую каплю воды, каждый осколок льда, каждый завиток тьмы. Я выбираю каждый твой ехидный комментарий и каждый вульгарный жест, говорящий мне: «Отвали». Я выбираю каждый способ, которым мы бросаем друг другу вызов. Я выбираю каждую ночь танцев и скандальных платьев. Я выбираю каждое утро просыпаться рядом с тобой и наблюдать, как ты учишься владеть своей магией. Я выбираю тебя – и всегда буду выбирать тебя. Я твой, а ты моя. В этой жизни и во всех последующих.

Скарлетт разрыдалась пуще прежнего и попыталась отвернуться от Сорина, но он удержал ее.

– Я не знаю, что делать. Со всем этим. Понятия не имею, как должна себя вести, – прошептала она, глядя в его золотистые глаза.

– Раньше это никогда тебя не останавливало, – ответил он, наклоняясь и губами осушая слезы на ее щеках.

– Я запуталась, Сорин. Во мне смешались тени, мрак и…

– Скарлетт, я люблю тебя, как звезды любят ночь – сквозь тьму, – мягко сказал Сорин. – Ты не одна и никогда больше не останешься одна. Ты получишь всего меня, а я – всю тебя. Мы не отгораживаемся друг от друга. Мы не можем велеть друг другу уйти. Мы всегда будем едины, ты и я.

Скарлетт перебралась к нему на колени, сев на него верхом и сцепив ноги у него за спиной, а он обхватил ее бедра и притянул к себе. Она обвила руками его шею.

– Я выбираю тебя, Сорин Адитья. Я выбираю каждый уголек и каждую струйку дыма. Я выбираю каждый язвительный комментарий по поводу моего настроения, и каждое дразнящее замечание о моей любви к книгам и туфлям. Я выбираю все те разы, что ты бросаешь мне вызов и называешь меня своим личным кошмаром. Я выбираю засыпать рядом с тобой каждую ночь и целовать тебя, желая доброго утра, с каждым восходом солнца. Я выбираю следовать за тобой до границ этого царства и всех других известных и неизвестных царств. А после того, как мы угаснем, я последую за тобой в любую другую жизнь. Я выбираю тебя и всегда буду выбирать тебя. Я твоя, а ты мой. В этой жизни и во всех последующих.

В глазах Сорина блеснули непролитые слезы, когда он приник к ее губам. Поцелуй был нежным и совершенным, символизирующим все, чем они были друг для друга.

«Я люблю тебя», – передал он через соединяющий их души мост.

«Всегда», – ответила она, целуя его в губы.

Сорин отстранился и, глядя ей в лицо, сказал:

– Пустыня? В самом деле? Ненавижу песок.

Он помог ей подняться, и Скарлетт закатила глаза.

– Боги, ты такой ребенок. Кажется, той ночью на пляже песок нисколько тебя не беспокоил. – Отряхнув подаренный Хейзел костюм, Скарлетт огляделась по сторонам и спросила: – Где мы вообще находимся?

Тут Сорина осенило.

– Черт, – пробормотал он, глядя поверх плеча Скарлетт.

Повернувшись, она увидела, что к ним в сопровождении двух дозорных спешит мужчина с черными волосами. Тот, который присутствовал на встрече с Талвин. Под жарким солнцем его кожа казалась еще темнее, а на лице отражалась смесь самодовольства и ярости. Он остановился в нескольких футах поодаль и оглядел их с ног до головы. Вытащив меч из ножен на спине, он направил его в сердце Сорина.

– Не думаю, что тебя приглашали в эти земли, принц Огня, – объявил мужчина с плохо сдерживаемым гневом.

– Поверь, я бы никогда не пришел сюда по доброй воле, – легкомысленно отозвался Сорин. – Ума не приложу, как кому-то может нравиться постоянно иметь полную задницу песка, хотя тебя, похоже, это устраивает.

Земля под ними задрожала, и Скарлетт почувствовала, как Сорин положил руку ей на спину, чтобы поддержать.

– Ты не имеешь права заявляться в мой Двор и выказывать подобное неуважение, Адитья, – прошипел мужчина.

Скарлетт взглянула на Сорина, который смахивал невидимые песчинки со своего костюма – того же самого, в котором был на встрече с королевскими особами и Талвин.

– Азраил, я могу где угодно выказывать тебе неуважение и не стал бы проделывать такой путь исключительно ради этого, – протянул Сорин скучающим тоном.

В другой руке мужчины появился острый деревянный кол, и Скарлетт бросила на Сорина недоверчивый взгляд.

– Этот парень здесь меньше минуты, а ты уже успел его выбесить?

– Он урод и всегда бесится, – проворчал Сорин.

– Какой же ты ребенок, – вздохнула Скарлетт, закатив глаза.

– Это я-то ребенок? – возмутился он. – Не ты ли притащила меня в пустыню, чтобы признаваться, что безумно в меня влюблена?

Скарлетт показала ему язык.

– Простите, что прерываю… что бы это ни было, – вмешался мужчина, в тоне голоса которого слышалось раздражение – и отражалось на лице, когда он переводил взгляд со Скарлетт на Сорина и обратно.

– Кто ты такая? – обратился он к Скарлетт.

Скарлетт посмотрела на Сорина, но он не сводил глаз с черноволосого мужчины.

– Сорин, кто это? – спросила она, окидывая незнакомца скучающим взглядом с ног до головы.

Тот недоверчиво хмыкнул.

Сорин вздохнул с таким видом, будто предпочел бы быть где угодно, лишь бы не здесь.

– Скарлетт, это Второй Талвин… – пояснил он, – которого ты сегодня связала и заткнула рот тенями.

Скарлетт еще раз внимательно оглядела мужчину.

– Ты землянин?

Она вспомнила рассказ Элизы о вражде между Дворами Огня и Земли и не могла не задаться вопросом, как она сюда попала? Она была уверена, что Сорин буквально воспламенится от плохо сдерживаемого смеха. Стоящий перед ними мужчина зарычал от ярости.

– Я принц Двора Земли и Второй командир королевы земель фейри, – высокопарно объявил он. – У вас двоих нет права здесь находиться, поэтому я немедленно доставлю вас на допрос.

Запястья Сорина оплели лианы, связали руки. Судя по всему, его это обстоятельство не слишком обеспокоило. Он невозмутимо смотрел на принца Земли… пока на запястьях Скарлетт не появились такие же плети.

Над плечом Сорина возник огненный шар, и он прорычал:

– Освободи ее, Луан.

Принц Земли бросил на него полный превосходства взгляд и спросил:

– Кто эта женщина, которая постоянно появляется рядом с тобой, Адитья? Ты как будто вернулся домой с… – Он резко замолчал, заметив метку на левой руке Скарлетт. Его взгляд метнулся на левую руку Сорина, затем переместился на его лицо. Похоже, принц запаниковал. – Она твое близнецовое пламя.

Улыбнувшись дикой жестокой улыбкой, Сорин прорычал:

– Так и есть. А теперь отпусти ее.

«Почему он так нервничает?»

– Потому, – вслух ответил Сорин на ее мысленный вопрос, – что у фейри сильна потребность… защищать свою территорию.

– Определенно, – подхватила Скарлетт, закатив глаза. – Кажется, он очень расстроен тем, что мы стоим на его песке.

Из горла принца Земли вырвался низкий рык, но ответное рычание Сорина было громче и гораздо более угрожающим.

– Наша потребность защищать свою территорию распространяется не только на земли. Я говорил тебе, что мы стремимся оберегать близких и любимых. А когда речь идет о близнецовом пламени, можем и вовсе переусердствовать.

Скарлетт застонала.

– Хочешь сказать, что теперь ты станешь еще активнее вести себя как курица-наседка?

– Немало заварушек случалось, когда речь шла о защите возлюбленных, особенно если это близнецовое пламя. Вроде бы однажды даже разрушили дворец из-за того, что какой-то незадачливый фейри улыбнулся чужому близнецовому пламени вскоре после того, как связь была помазана.

– Похоже, мужчинам-фейри пора повзрослеть и научиться пользоваться словами, – задумчиво протянула Скарлетт и рассмеялась.

При виде того, как вокруг запястий Сорина оплетаются корни деревьев, укрепляя его путы, в жилах Скарлетт вскипела ярость. Сорин стрельнул в нее веселым взглядом.

– Любопытный факт: женщины способны не менее ревностно защищать своих любовников и членов семьи.

– Любовников? Не ты ли отказал мне прошлой ночью? – промурлыкала она.

– Я не намерен совершать эту ошибку дважды.

– Довольно, – рявкнул стоящий перед ними принц Земли. – Во дворце есть башня, в которой вы сможете провести время, пока я не посоветуюсь с королевой и не проверю ваши истории. Но кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем я смогу ее увидеть. Несколько дней, возможно?

Башня? Скарлетт почувствовала, как от одного этого слова ее сердце заколотилось, а дыхание участилось. Он собирается их запереть?

– Спокойно, милая, – успокаивающе прошептал Сорин.

– Отведите их, куда следует, – обратился принц Земли к двум своим солдатам, и за его спиной появился песчаный портал.

– Нет! – вскрикнула Скарлетт, в отчаянии глядя на Сорина, который, в свою очередь, смотрел на нее. – Сделай что-нибудь!

В его глазах плескалось множество эмоций, которые она была не в состоянии понять.

– Ты не нуждаешься в спасении, милая. Никто не сможет ни запереть тебя, ни посадить в клетку. Ни одна живая душа.

Корни деревьев вокруг запястий Сорина замерзли и разлетелись на осколки, а вспыхнувший звездный огонь испепелил путы-лианы. Принц Земли гневно закричал и взмахнул мечом, но Скарлетт отразила его атаку своим клинком, лезвие которого было окутано теневым огнем.

– Духовный меч, – выдохнул он, глядя на ее оружие, и, гневно сверкая глазами, наслал на них песчаную бурю.

Скарлетт тут же выставила вокруг себя огненный щит и почувствовала, как стоящий рядом Сорин сделал то же самое. Песчинки зашипели, закручиваясь вокруг их пламени.

– Этот меч принадлежит королеве, – прорычал принц Земли.

– И королева им владеет, – рявкнула в ответ Скарлетт. – Талвин знает, что он у меня, что он мой по праву.

– Невозможно, – ответил он. – Это ее право по рождению.

– Это и мое право по рождению тоже, – возразила Скарлетт, и на ее голове появилась корона, которую она вызывала ранее.

Созданная принцем Земли песчаная буря уменьшилась, когда он как следует рассмотрел Скарлетт, облаченную в ведьминский летный костюм и корону. Она почувствовала руку Сорина у себя на спине.

– С нами все в порядке, милая. Мы в безопасности.

– Кто ты такая? – прорычал Азраил.

– Скарлетт Мо… – начала было она и осеклась. Посмотрев на свое кольцо, она улыбнулась. Возникший за ее спиной теневой дракон с ревом заключил их с Сорином в огненный круг. – Скарлетт Семирия, королева Западных Дворов и королева земель фейри.

– Ты многого не знаешь, Луан, – спокойно, но внушительно добавил Сорин. – Советую поговорить с Талвин.

– Она никогда бы не стала скрывать от меня подобное, – возразил принц Земли, но Скарлетт прочла в его взоре сомнение. Он отступил от них, от нее.

– Королевы хранят свои секреты, даже от нас, – ответил Сорин.

Его тон немного смягчился, словно он понимал, какой удар нанесен самолюбию принца Земли, которого оставили в неведении.

– Я – не ты, а она не Элине́, – презрительно выплюнул Азраил.

– Иди поговори с Талвин, – только и сказал Сорин.

Скарлетт почувствовала, как позади них открылся огненный портал, и Сорин, взяв ее за руку, осторожно провел сквозь кольцо пламени. Принц Земли продолжал смотреть на них до тех пор, пока портал не закрылся.

– Землянин? – повторил Сорин, поворачиваясь к Скарлетт. – Ты назвала Азраила Луана землянином? – Он громко расхохотался.

Скарлетт бросила на него возмущенный взгляд и отмахнулась.

– Я переволновалась. И вообще, терпеть не могу не знать всего, что должна.

Вздохнув от досады, она сдула с глаз прядь волос и огляделась по сторонам.

Они с Сорином оказались в средних размеров доме, а именно в гостиной. Справа находилась кухонька со столом посередине. Отдельной столовой не было, а на рабочей поверхности были выложены свежие продукты. Слева расположился камин, в котором пылал огонь, вокруг были расставлены мягкие кресла и шезлонги. По обеим сторонам от камина возвышались заставленные книгами полки. Небольшой коридор вел к расположенной у дальней стены лестнице.

Взглянув в окно, Скарлетт увидела заснеженные горные вершины и поросшие высокими вечнозелеными деревьями склоны. Она вихрем повернулась к Сорину, который наблюдал за ней в предвкушении. Его золотистые глаза светились радостью и любовью.

– Мы в твоем домике в горах? – ахнула Скарлетт, подходя ближе к окну. На многие мили вокруг не было ни души. Во всяком случае, она никого не увидела.

– В нашем домике в горах, – поправил Сорин, подходя к ней сзади. – Ты получила всего меня, а я – всю тебя. Больше никому сюда входить не позволено. Никогда.

– Никогда? – спросила Скарлетт, подняв брови.

Обняв ее за талию, Сорин добавил:

– Пожалуй, Сайрус был здесь однажды. Они пытались до меня достучаться. Элиза несколько раз колотила в дверь и проклинала меня, когда я отказался ее впустить.

– Как часто ты приходишь сюда?

– Всякий раз, когда мне требуется уединение. Или когда нужно выпить и поразмышлять.

– То есть когда хочется показать свой крутой нрав?

– И чтобы побыть наедине с моим близнецовым пламенем, – добавил принц Огня низким, гортанным голосом.

Повернувшись в объятиях Сорина, Скарлетт прочла на его лице желание, которое застилало глаза.

– Хм. Выходит, дворец недостаточно большой, чтобы мы могли там уединиться?

– Не для тех звуков, которые ты будешь издавать нынче вечером, принцесса, – прорычал он, приблизив свои губы к ее.

От заключенного в этих словах обещания у Скарлетт подогнулись колени. Ее близнецовое пламя. Тот, кто пришел за ней. Тот, кто не хотел ее отпускать. Тот, кто заявил на нее свои права. Она стремилась отдать ему все, что у нее было.

Сначала поцелуй был медленным и нежным, пока она не почувствовала, что связующие их узы практически вибрируют. У нее никак не получалось насытиться Сорином. Ей хотелось прикасаться к нему повсюду – и чтобы он поступал так же. Как будто их признанная связь заставляла ее стремиться к нему всеми возможными способами.

– Ты прав, – промурлыкала она, чуть отстранившись. – Эта ведьминская одежда крайне неудобная.

Сорин дьявольски ухмыльнулся, и тело Скарлетт охватило пламя: лизало ее ноги, туловище, руки… а когда исчезло, она оказалась одетой в красное платье, которое было на ней в ночь вечеринки в «Пирсе» прошлым летом.

– Серьезно? – спросила Скарлетт, удивленно подняв бровь.

– Милая, невозможно сосчитать, сколько раз с той ночи я представлял, как снимаю с тебя это платье, – прошептал он ей на ухо, и она почувствовала, как ее тело вспыхивает от желания. Она потянулась было, собираясь снять корону, до сих пор украшающую ее голову, но Сорин прошипел: – Оставь.

Он прильнул к ней поцелуем, красноречивее слов говорящим о его желании. Прижавшись к нему, Скарлетт почувствовала упирающийся в нее затвердевший член. Сорин скользнул языком по ее губам, и она мгновенно раздвинула их. Проникнув к ней в рот, он провел языком по небу, зубам, прикусил ее нижнюю губу и отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. Под хищной похотью мелькнула озабоченность.

– Ты готова к этому? Я пойму, если нет. – Он провел большим пальцем по ее скуле.

– Помнится, принц, ты говорил о поклонении мне, а я люблю, когда меня обожают, – промурлыкала она.

Ухмылка на лице Сорина сделалась совсем дикой.

– Хвала богам. – Поцеловав ее в губы, он переместился на скулу и принялся покрывать ее поцелуями. – Принцесса, я в растерянности и не знаю, с чего начать, – пробормотал он, прикусывая раковину ее заостренного уха.

Издав слабый стон, Скарлетт откинула голову, чтобы предоставить Сорину доступ к своей шее. Он мрачно хмыкнул в знак одобрения, и этот звук до основания потряс все ее существо. Он целовал и ласкал языком ее горло, постепенно спускаясь ниже, к ключицам. Еще ниже. Внезапно он остановился. Скарлетт всхлипнула в знак протеста.

Сорин уперся рукой в окно рядом с ее головой и, приблизив свое лицо к ее, провел носом по всей длине ее носа.

– Ты научилась издавать новые звуки, принцесса, – поддразнил он.

Она почувствовала, как другая его рука тянется к пуговицам на ее платье, и не успела придумать какой-нибудь язвительный комментарий, как ощутила прикосновение его пальцев к обнаженной коже. Все ее внимание, все мысли тут же устремились к этому месту. Она потянулась, чтобы помочь снять облегающее платье, но Сорин протестующе зашипел, и она замерла.

– Позволь мне самому это сделать, – прорычал он ей на ухо.

Она зарылась руками в его волосы, а он продолжил ласкать ее шею, одновременно медленно стягивая с нее платье. Наконец оно упало на пол, растеклось лужицей у ног, и Сорин отступил на шаг, чтобы оглядеть ее всю.

Прикрыв глаза, он промурлыкал ей на ухо:

– Не могу решить, с чего начать поклонение твоему телу.

Скарлетт потянулась к нему, готовая показать, с чего именно ему следует начать, но Сорин прищелкнул языком. Схватив ее запястья, он прижал их к стене над ее головой и поцеловал каждое, похоже, вспомнив, где были синяки, полученные от другого мужчины, который делал то же самое, но с невыразимой жестокостью.

– Как ты позволишь ласкать тебя, милая? – пробормотал он.

Ее колени ослабли, а тело задрожало, когда он принялся целовать ее губы, шею. Вскоре он добрался до груди, и Скарлетт выгнулась ему навстречу. Губами он начал поглаживать правую грудь, а рукой – левую. Взяв в рот правый сосок, левый он сжал пальцами, и она застонала. Покрывая ее тело поцелуями, Сорин спустился ниже, к пупку, и дальше, дальше… пока не встал перед ней на колени. Перед своей королевой. Перед своим близнецовым пламенем.

Всем видом выражая опасное превосходство, он принялся осыпать поцелуями внутреннюю сторону ее бедер, обводя языком то место, где она хотела его больше всего. Скарлетт требовательно подалась вперед, но он лишь усмехнулся, игриво проведя пальцами у нее между ног. Она снова застонала, не заботясь о том, что умоляет.

– Сорин. Пожалуйста!

Он негромко рассмеялся.

– Похоже, у тебя все же есть манеры.

Прежде чем она успела ответить, его рот оказался у входа в ее влагалище, и она вскрикнула. Обхватив рукой ее бедро, он прижал девушку к стене и начал не спеша ласкать языком. Скарлетт вцепилась в его плечо, впилась ногтями и застонала, когда он ввел в нее сначала один палец, потом второй, и принялся двигать ими. Не переставая ласкать клитор, он все ближе подводил ее к неминуемой разрядке. Быстрее и жестче работая пальцами, Сорин довел ее до предела, не прекращая ласк. Вокруг Скарлетт вспыхнули белые звездные языки пламени, среди которых танцевали кристаллизованные ледяные бриллианты. Ей все равно. Она бы и бровью не повела, даже если бы дом сгорел дотла.

Она потянулась к нему, с самодовольной, чисто мужской улыбкой на лице. Ей хотелось сорвать с него рубашку. И оружие. И, конечно, брюки.

– Боги, Скарлетт, – хриплым голосом протянул Сорин, облизывая губы. – У тебя божественный вкус.

Она прильнула к его рту, и, сплетясь языком с его, попробовав собственный вкус на его губах. Он приподнял ее, удерживая за бедра и сжимая ладонями ягодицы, а она в ответ крепко обхватила его ногами. Не отрываясь от ее губ, Сорин зашагал по коридору и через огненный портал. Длинные волосы Скарлетт беспорядочно облепили обоих. Она целовала его шею и горло, и одновременно так быстро, как только могла, расстегивала пуговицы на его тунике.

Сорин привел их в комнату, которая, как ей показалось, служила спальней. Ей было все равно. Он мог бы положить ее на пол в гостиной и взять прямо там.

Размерами спальня превосходила кухню и гостиную, вместе взятые. Здесь была большая кровать, а под окном у дальней стены – огромная, наполненная водой ванна. Напротив кровати находился камин с серым диваном перед ним.

Усадив Скарлетт на постель, Сорин стянул с себя тунику, которую она успела расстегнуть. Она потянулась к нему, освобождая от многочисленных пряжек, и на пол градом посыпались кинжалы и мечи. Когда она добралась до ширинки и высвободила член, у нее пересохло во рту от того, насколько большим было его достоинство. Сорин быстро снял брюки, и Скарлетт подалась вперед, обхватила рукой его твердую как гранит плоть, провела большим пальцем по головке. Сорин тихо застонал, его член дернулся в ее руке. Девушка лукаво усмехнулась, когда он сделал попытку придвинуться к ней.

– Я могу найти множество применений своему языку, – запротестовала она чувственным голосом.

– Позже, – прорычал он.

Скарлетт не стала спорить. Она легла на кровать, и он навис над ней, целуя ее грудь, покусывая и облизывая соски. Скарлетт запустила руки в его волосы и требовательно подалась навстречу. Сорин негромко рассмеялся.

– Я знаю множество других способов поклоняться тебе, милая.

– Позже, – задыхаясь, прошептала Скарлетт.

Сорин медленно потянулся к ней, и Скарлетт со стоном прочертила ногтями по его спине длинную линию, пытаясь притянуть его еще ближе к себе. Лукаво ухмыляясь, он отстранился и повторил движение. На третий раз Скарлетт прорычала: «Хватит». Она старалась, чтобы ее голос звучал требовательно, но на самом деле больше походило на мольбу. В ней росло нетерпение. Ей нужно почувствовать Сорина внутри себя. Немедленно.

Сорин смотрел на нее сверху вниз. В его взгляде читались любовь и обожание. Скарлетт положила одну руку ему на шею, другой смахнула со лба прядь черных как сажа волос. Глядя ему в глаза, прямо в душу, она прошептала:

– Я люблю тебя, Сорин, и выбираю тебя.

От этих слов в нем что-то как будто щелкнуло, и он стал медленно, дюйм за дюймом погружаться в нее, заполняя собой все ее лоно. Скарлетт со стоном сжала его мускулистые бицепсы, когда он вошел до упора и замер, давая ей время привыкнуть к его размеру.

– Я тоже люблю тебя, Скарлетт, – сказал он, дыша столь же прерывисто, что и она.

Она зашевелилась под ним, беззвучно умоляя бедрами о движении, и с видом собственника Сорин наконец уважил ее. Он медленно вышел на несколько дюймов и тут же вошел обратно, заставив Скарлетт еще сильнее стиснуть его крепкие руки. Он двигался восхитительно медленно, и Скарлетт потянулась к нему, покрывая поцелуями его шею и грудь. Она ахнула, когда он задвигался быстрее и яростнее.

– Скарлетт, – простонал он.

Подстроившись под ритм его бедер, она впилась ногтями ему в спину, чувствуя, как наслаждение затапливает каждую клеточку тела. Их ментальная связь дико вибрировала, гудела в венах. Она была так реальна, что при желании Скарлетт могла бы протянуть руку и прикоснуться к ней. Она вилась между ними, оплетая их и соединяя каждую грань их существ и душ.

Подобно телам, их силы тоже слились воедино. Она чувствовала, как пламя танцует со льдом, а пепел – с водой. В месте их единения возникло свечение, их тела окружала огненная аура, в которой вихрились тени.

Еще раз испытав оргазм, Скарлетт выкрикнула имя Сорина. Он продолжал двигаться в ней, растягивая удовольствие. Когда накрывающие ее одна за другой волны наслаждения пошли на спад, он тоже достиг разрядки: уткнувшись ей в шею, простонал ее имя и извергся внутрь нее.

Сорин скатился с нее, хватая ртом воздух, а Скарлетт прижалась к нему и положила голову ему на грудь. Он стал гладить ее по волосам. Через несколько мгновений, когда их дыхания успокоились, Сорин спросил:

– Ты… в порядке?

Скарлетт приподнялась на локте, чтобы заглянуть ему в глаза, и на нее нахлынуло ощущение, что она дома. Она провела пальцем по его щеке и, поцеловав в губы, объявила с чувственной усмешкой:

– Принц, в любое время, когда бы ты ни пожелал поклониться мне подобным образом, я с готовностью приму твое обожание.

С предельно серьезным лицом Сорин приложил ладонь к ее щеке и пообещал:

– Любимая, я намерен поклоняться тебе всеми возможными способами в течение следующей тысячи лет, но даже этого будет мало.

Он приник к ее губам. Забравшись на него верхом, Скарлетт углубила поцелуй и отстранившись, прошептала:

– Давай повторим сначала.

На его лице появилась коварная ухмылка.

– С удовольствием, принцесса.

Посмотрев в расположенное над огромной ванной окно, Сорин понял, что время далеко за полночь. Лежа рядом со Скарлетт, он лениво поглаживал ее от груди до пупка и обратно, впитывая наготу девушки. Ее неукротимые серебристые волосы разметались вокруг, похожие на всполохи металлической краски на холсте. На прикроватной тумбочке лежала созданная ею корона. Скарлетт сняла ее после того, как Сорин перевернул ее на живот, и она съехала набок. Тогда Скарлетт вырвала ее из массы волос и бросила на пол, продолжая получать то, о чем так умоляла.

Неоднократно.

Сорин поднял корону с пола по пути на кухню, чтобы принести им вина. Едва вернулся, как Скарлетт выхватила у него из рук бокал, осушила до дна и опять увлекла его за собой на кровать. Прежде Сорин сталкивался с ее необузданностью на тренировках. Он каждый день видел, как у нее под кожей вспыхивал дикий огонь. Теперь она отпустила себя на волю в постели и превратилась в вихрь, которым он никак не мог насытиться.

Ему никогда не забыть своего ужаса, когда она появилась на заседании совета в Белых Залах. Но ужас быстро сменился чистейшим восхищением, когда он заметил ее ведьминское одеяние. Он с восторгом наблюдал, как его Дева Смерти смотрит на королеву фейри, как связывает Азраила Луана своими тенями.

Наконец ее взгляд тоже обратился к нему. Когда она подняла левую руку с меткой, у него чуть не подкосились колени. Стоило ей произнести заклинание утверждения, как он почувствовал, что может вдохнуть полной грудью впервые с тех пор, как несколько месяцев назад принял собственную метку. В считаные мгновения вся его сила вернулась к нему.

Потом Скарлетт, эта удивительная женщина, которая лежала сейчас рядом с ним, заявила права на трон и приняла предначертанную ей роль. Сорин с нетерпением ждал рассказа о том, что подвигло ее так поступить.

Сейчас Скарлетт водила пальцем по чернильным завиткам украшающих его грудь татуировок, нанесенных в знак верности кому-то или для скрепления заключенных договоров. Он зашипел, когда кончик ее пальца вдруг стал ледяным. Она рассмеялась серебристым мелодичным смехом, показавшимся Сорину прекраснее даже ее фортепианной музыки.

– Жестокое, злобное создание, – прошептал он, целуя девушку в висок.

Внимание Скарлетт переключилось на его метку близнецового пламени, и она подняла свою левую руку, чтобы сравнить их.

– Почему она распространилась? – спросила она.

Действительно, изначально метка располагалась на тыльной стороне, захватывая большой и указательный пальцы, а теперь перетекла и на средний тоже.

– Это отметки испытания, – пояснил Сорин, и Скарлетт нахмурилась, призадумавшись.

– Помнишь, когда на пляже я впервые рассказал тебе о близнецовом пламени? Я сказал, что связь должна быть проверена.

– Пять испытаний, – негромко подхватила Скарлетт, изучая вытянутую перед собой руку.

Сорин согласно кивнул.

– Да. Их можно проводить в любом порядке и в любое время, кроме первого и последнего. – Он коснулся кончика ее большого пальца своим. – Первое – это Утверждение, то есть принятие и признание существования связи близнецового пламени. Произнося заклинание утверждения, фейри инициирует испытания и предлагает другому частичку своей души. Второе, – продолжил Сорин, переходя к ее указательному пальцу, – это Спасение.

– Ты спас меня из дома Лэйрвудов, – подхватила Скарлетт, глядя на свою руку.

– И да, и нет, – ответил Сорин. – В том случае я спас тебя, но впоследствии и ты спасла меня, приняв метку и восстановив мою ослабленную магию и жизненные силы. – Она бросила на него удивленный взгляд, и он усмехнулся. – Я не могу один делать всю работу, принцесса.

– Я теперь королева, знаешь ли, – парировал она, щелкнув его по носу.

– Ты бы предпочла, чтобы я называл тебя Ваше Величество? – поддразнил Сорин, приподняв бровь.

– Нет-нет, – возразила она, протестующе взмахнув рукой. – Я не хочу, чтобы ты чувствовал, будто тебя обошли. Уж больно вы, мужчины-фейри, на этом зациклены. – Сорин фыркнул, покусывая мочку ее уха. – Эти два испытания мы прошли раньше, – продолжила она. – Что дальше?

Сорин одарил ее дикой ухмылкой.

– Соединение.

– Хм, – протянула Скарлетт. – Разве в таком случае у нас не должно появиться сразу несколько новых символов?

Сорин со смехом поцеловал Скарлетт в губы, думая о том, что она равна ему во всех отношениях. Она – его зеркало. Та, кого, как он думал, у него никогда не будет.

– Да, Соединение носит и физический характер, – согласился он. – Но также это слияние наших душ и магии.

– В чем заключается четвертое испытание?

– Жертвоприношение, – пояснил он. – Оно проверит, что мы готовы отдать друг за друга, за наши узы.

– А пятое?

– Последнее испытание – это Помазание, оно осуществимо только после того, как выполнены все предыдущие, – ответил Сорин.

– Как нам этого добиться? – спросила Скарлетт, продолжая изучать свою метку.

– Когда первые четыре испытания пройдены, связь должна быть помазана провидицей, которая подтвердит ее и благословит.

Ее взгляд метнулся к нему.

– Провидицей? Мы должны идти к Оракулу?

– В королевствах есть множество провидиц. Просто Оракул – самая могущественная и самая древняя из них, но любая ведьма в той или иной мере наделена даром предвидения, хоть он у нее и не преобладающий, – объяснил Сорин.

Его пальцы начали блуждать по ее телу. Он ничего не мог с собой поделать. Ему нужно прикасаться к ней, чувствовать ее. Окутать ее всю своим запахом. Когда во Дворе Земли он говорил о том, насколько собственниками становятся мужчины-фейри по отношению к своим возлюбленным, то сильно преуменьшил истинное положение дел. Если они женились, становилось еще хуже. А если находили свое близнецовое пламя? Сорин, например, в ближайшее время отнюдь не стремился возвращаться к другим фейри, даже к своей семье.

Скарлетт нахмурилась.

– Значит, нам придется вновь отправиться в Королевство ведьм?

– Как вариант, – задумчиво протянул Сорин. – Или можем воспользоваться услугами ведьмы, которая служит при нашем дворе.

Глаза Скарлетт расширились.

– Здесь живет ведьма? Во Дворе Огня?

– Даже несколько избранных, – с улыбкой подтвердил Сорин. – В случае если они заключают договор с принцем или принцессой Двора. – Он указал на метку, начертанную на внутренней стороне его правого предплечья, чуть ниже локтя: черный вихрь из звезд и лун. – Похожий знак ты найдешь у нашей целительницы Беатрикс.

– Она ведьма? – Скарлетт внимательно всматривалась в знак, на который указал Сорин.

– Все целительницы ведьмы. Основной дар Беатрикс – врачевание, и она одна из самых искусных во всех королевствах, но у нее есть и другие – прорицание и приготовление лекарств.

– Итак, мы проходим последнее испытание, идем к Беатрикс, она помажет наши узы – и что дальше? Мы поженимся? – спросила Скарлетт.

– Полагаю, по всем намерениям и признакам – да, но связь близнецового пламени куда глубже брачных уз, – сказал Сорин, не сводя глаз с собственного пальца, обводящего ее соски.

– Обычаи фейри такие запутанные, – вздохнула девушка. – В землях смертных двое просто обмениваются кольцами.

– Любовь моя, если кольцо сделает тебя счастливой, мы тоже можем ими обзавестись. Если ты захочешь пышную церемонию и праздник, то мы их устроим. Если пожелаешь прокричать о нашем единении с крыши, я найду самое высокое здание, – сказал Сорин, наклонившись, чтобы поцеловать то место, которое только что ласкал пальцем.

– Боги, нет, – запротестовала Скарлетт с отвращением в голосе и запустила ладони ему в волосы. – Мне вполне хватит кольца. А пока, до того как мы станем помазанниками или как это правильно называется, кем мы будем?

– Беатрикс может освятить брак, чтобы он стал официальным для… политических целей, пока узы близнецового пламени не будут помазаны, – ответил Сорин.

– Хм, – промычала Скарлетт, вновь сосредоточив внимание на своей метке. По ее поджатым скривленным губам Сорин понял, что она о чем-то глубоко задумалась. – Наверное, это хорошая идея.

– Почему? – спросил он, выводя пальцами узоры на ее бедре.

– Нужна ли мне причина, чтобы захотеть выйти за тебя замуж?

– Нет, но причина у тебя есть всегда, – возразил он, бросив на нее проницательный взгляд. Ее глаза стали другими: их ледяная синева побледнела до серебристого оттенка.

– Может быть, я попросту хочу иметь возможность называть тебя своим мужем.

– Что будет значительным шагом вперед по сравнению с тем, как ты обычно меня называешь, – хмыкнул он.

– Осторожнее, принц, – чувственно промурлыкала девушка, – хоть мы и близнецовое пламя друг друга, это не означает, что я не надеру тебе задницу.

Хохотнув, Сорин приник к ее губам. Скарлетт зашипела, но на поцелуй ответила.

– Сегодня ты намеренно призвала белое пламя, – сказал он, отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Да. Я… Оракул помогла мне устранить препятствия, которые… – Она вздохнула, и Сорину стало интересно, что конкретно произошло во время той встречи. – Она ответила на некоторые вопросы, но также породила сотни новых. И подсказала, как преодолеть преграды, мешавшие мне полностью раскрыть свою силу.

– Твоей магии уже сейчас боятся во всем мире, а когда наши силы соединятся… – Сорин не смог сдержать дрожь. Он чувствовал мощь. Ощущал, как их магии играют, сливаются и переплетаются, так же как делали это физические тела. Он высказал вслух пришедшую ему в голову мысль: – Если у нас когда-нибудь будут дети, их способности могут оказаться необыкновенными.

Лежащая рядом Скарлетт резко напряглась.

– Ты принимаешь отвар?

– Да, Скарлетт, – мягко ответил он, проводя пальцем по ее щеке. – И делаю это ежемесячно.

Она провела рукой по лицу.

– Хвала богам. – Прикрыв на мгновение веки, она тут же распахнула их и встретила его взгляд. – Сорин, дети… Я…

– Успокойся, милая. Мы можем обсудить это позже.

– Много, много позже, – многозначительно подхватила она.

– Когда ты будешь готова, – подтвердил он.

– Я имею в виду, ты же говорил, что фейри трудно зачать ребенка, да и цикл мой никогда не был регулярным…

Сорин прикоснулся к ее губам поцелуем, заглушая бессвязный лепет.

– Скарлетт, я поднял вопрос о детях не для того, чтобы сказать, что нужно заводить их прямо сейчас. Да, дети – редкость для фейри, и если они когда-нибудь у нас появятся, то станут благословением. Но сейчас я хочу, чтобы ты принадлежала мне одному. – Он почувствовал, как сковавшее ее мышцы напряжение несколько ослабло. – Что касается твоего цикла… – Скарлетт уставилась на него широко раскрытыми глазами. – Полагаю, для смертных это ненормально, а для фейри – обычное дело, что цикл не ежемесячный, а ежесезонный.

– О боги! – Девушка закрыла лицо руками, но он успел заметить легкий румянец на ее щеках. – Не буду спрашивать, откуда тебе известно о менструации фейри, – сдавленно пробормотала она. Сорин рассмеялся, и она медленно опустила руки. – Серьезно. Откуда ты знаешь?

– У меня были уроки анатомии, милая, – весело пояснил он. – Да и Талвин не лгала. Я принимал активное участие в ее воспитании и, сам того не желая, многому научился, попадая в разные ситуации.

– Это так странно, – буркнула она.

Почувствовав, как Скарлетт водит пальцем по его метке, Сорин подумал, что ему никогда не надоест лежать с ней в постели и говорить обо всем на свете, на некоторое время позабыв, что он принц, а она королева. Просто быть вместе.

– О чем ты думаешь? – спросила она, возвращая себе его внимание.

– О том, что ты идеальна. И происходящее между нами тоже, – негромко ответил он.

Скарлетт подцепила пальцем его подбородок и потянулась к его рту. Мгновение спустя он уловил запах ее желания и совсем было собрался ублажить ее еще раз, когда ощутил легкое ментальное давление. Будто струна натянулась. Внутренне он застонал.

В то же мгновение Скарлетт посмотрела на него.

– Что это было?

Сорину не следовало удивляться. Их узы близнецового пламени почти полностью сформировались, но то, что Скарлетт почувствовала натяжение, все равно застало его врасплох.

– Меня призывает твоя кузина, – мрачно ответил он.

– Талвин? Зачем?

– Рискну предположить, что это связано с нашей небольшой беседой с Азраилом, – пробормотал он.

– Ты ведь не обязан идти?

– Технически нет, но… – Он не договорил.

– Но все же хочешь? – подсказала Скарлетт с легкой улыбкой, склонив голову набок.

Виду она не подала, но благодаря их связи Сорин ощутил охватившую ее легкую обиду.

– Любовь моя, чего я хочу, так это провести здесь всю следующую неделю и трахать тебя в каждой комнате и на каждой поверхности этого дома, – промурлыкал он, притягивая к себе ее взгляд.

– И что тебя останавливает? – проворковала она в ответ, проводя ладонью по его груди и животу.

Вдруг у головы Сорина вспыхнуло пламя. Скарлетт убрала руку, когда он выхватил из огня записку и быстро прочел.

– По словам Сайруса, Талвин сообщила, что на рассвете прибудет в Фиерский дворец. – Помолчав мгновение, он добавил: – Она склонна устраивать истерики, если не получает желаемого.

Закатив глаза, Скарлетт проворчала:

– Похоже, это черта всех фейри.

– Ты и сама фейри, любовь моя, не забыла? – подмигнул он.

– Знаю, но меня воспитывали как человека. Это совсем другое. Я научилась облекать свои чувства в слова, даже когда расстроена.

– Ты научилась использовать кинжалы и насилие, – язвительно заметил он.

– Оставь свои семантические фокусы, – ответила девушка со злобным блеском в глазах.

Перекатившись на бок, она легла к нему лицом и, прижавшись обнаженными грудями к его телу, одарила соблазнительной улыбкой.

– Коварством ты не уступаешь ведьмам, принцесса, – прорычал Сорин.

Она засмеялась, низко и соблазнительно.

– Останься, и я покажу тебе, какой коварной могу быть. – Она улеглась обратно на подушку. – Ты серьезно?

Возле головы Сорина появился небольшой снежный вихрь, при виде которого он поморщился.

– Я пытался предупредить тебя. – Подняв руку, он вытащил еще одну записку, на этот раз от Брайара. Очевидно, Талвин призвала и его тоже. Конечно, принц Воды не знал, что Скарлетт заявила свои права на их Дворы, и, следовательно, их верность теперь принадлежит ей. Он вздохнул. – Могу я выдвинуть предложение?

– А у меня есть выбор?

– Выбор есть всегда, – мягко ответил Сорин, наклоняясь и касаясь ее губ легким как перышко поцелуем. – Давай отправимся домой… – Скарлетт застонала, – найдем Беатрикс, – продолжил он, не обращая внимания на ее протесты, – попросим ее санкционировать наш брак и посмотрим, что хочет сказать Талвин. А следующие несколько дней проведем здесь вдвоем.

Задумавшись ненадолго, Скарлетт сказала:

– Следующую неделю. Твоя первоначальная идея нравится мне больше.

– Договорились, принцесса, – подхватил Сорин и, поцеловав ее в губы, встал с кровати, прежде чем он сам или она успеют зайти слишком далеко. – Собирайся, милая, – сказал он, не обращая внимания на протесты и ругательства, которые она бормотала себе под нос.

Стоило ему это произнести, и стоящая у окна ванна начала наполняться водой. Пока Сорин обходил край кровати, Скарлетт приняла сидячее положение.

– Соберешься здесь, как же. Все, что у меня есть, – это красное платье. Понятия не имею, что ты сделал с моим ведьминским костюмом.

Он оглядел ее, сидящую обнаженной среди скомканных простыней и пуховых одеял. Ему потребовалось все самообладание, чтобы не лечь обратно в постель.

– Посмотри в шкафу, – бросил он, на ходу натягивая брюки и идя к двери спальни.

– Куда это ты собрался? – прищурившись, спросила она.

Сорин остановился на пороге и оглянулся через плечо.

– Избавляюсь от искушения.

Ее ответный взгляд заставил его ухмыльнуться, когда он выходил из комнаты, чтобы Скарлетт могла спокойно собраться.

Скарлетт непринужденно расположилась за большим столом в официальной столовой Фиерского дворца. Сидящая рядом с ней Элиза хмурилась, скрестив руки на груди. Сайрус и Рейнер стояли вдоль стены, настороженно глядя на Сорина, а сам Сорин ни на шаг не отходил от Скарлетт, и она ощущала через их связь близнецового пламени, как непросто ему приходится.

Когда они вошли в столовую, Рейнер пожелал Скарлетт доброго утра, и Сорина тут же захлестнула первобытная ярость, которую она тоже почувствовала. Тогда она погладила его по руке, поцеловала в щеку и с ухмылкой отправилась к столу. Внутренний двор мгновенно отметил перемену в настроении и запахах, и с тех пор все были на взводе. Брайар тоже прибыл и сейчас с веселой улыбкой наблюдал за Сорином с противоположного конца длинного стола. Ему объяснили, что произошло после того, как он покинул Белые Залы вчера днем.

Еще будучи в своем домике в горах, Скарлетт и Сорин приняли ванну и приготовились к встрече. Сорин не солгал, когда посоветовал ей проверить шкаф в спальне. Тот был полон платьев, туник, брюк и другой одежды. Скарлетт также обнаружила свой ведьминский костюм и портупею, которая, как оказалось, куда удобнее и легче тех, что изготавливают фейри, и не стесняла движений. Скарлетт оделась, пока Сорин быстро купался, выбрасывая щит пламени при любой ее попытке подобраться к нему ближе чем на десять футов. Поддразнив его высунутым языком, Скарлетт облачилась в черные штаны и шалфейно-зеленую тунику, расшитую золотыми бусинами.

Открыв портал, Сорин переправил их в дворцовые покои, после чего они, не привлекая внимания, направились в кабинет Беатрикс. Когда они появились на пороге, работавшая посреди ночи целительница подняла голову и улыбнулась понимающей улыбкой. Скарлетт, которая почти не помнила своего общения с целительницей, была потрясена тем, что у нее седые волосы и морщинистая кожа. Беатрикс выглядела как смертная женщина лет шестидесяти, а не как бессмертная ведьма. Она подошла к Сорину и обняла его, точно бабушка внука. Благодаря своему слуху фейри Скарлетт уловила, как Беатрикс шепнула ему: «Я же говорила, что Судьбы найдут способ, принц». Когда Сорин отстранился, в его глазах блеснули слезы.

Беатрикс освятила их союз. Возвращаясь в свои покои, Скарлетт спросила Сорина:

– Я думала, ведьмы бессмертны, как и фейри?

– Да, но даже мы меркнем со временем. Однако по сравнению с людьми мы бессмертны, – пояснил Сорин, крепко сжимая ее руку.

– Но она выглядит… старой?

– У ведьм, в отличие от фейри, нет фазы неизменности. Когда фейри достигают определенного возраста – обычно двадцати лет – их тела перестают меняться. А ведьмы продолжают стареть, но очень, очень медленно, – добавил он.

– Сколько лет Беатрикс? – спросила Скарлетт, глядя на него снизу вверх.

Сорин пожал плечами.

– Я знаю ее всю свою жизнь. Она служила моему отцу, когда я был молод, и тогда выглядела так же, как сейчас.

Скарлетт кивнула и вдруг поняла, что они не вернулись в жилое крыло дворца, а стоят перед дверью на главном этаже.

– Куда мы идем?

По его лицу расплылась лукавая улыбка.

– Считай это свадебным подарком.

– Подарки я люблю, – протянула девушка с притворным томлением, наблюдая за тем, как он рисует символ пламени на филенке.

Дверь открылась, и Сорин повел свою новоиспеченную супругу вниз по нескольким лестничным пролетам, пока они не уперлись в каменную стену. Он снял с пояса кинжал и, уколов палец, начертал на стене кровью тот же символ, что и прежде. Камень со скрежетом сдвинулся влево, открывая проход в просторную камеру, которая, судя по всему, была высечена в склоне горы. Сорин посторонился, пропуская Скарлетт внутрь, и осветил пространство своим пламенем. При виде стен, инкрустированных драгоценными камнями – от крошечных до огромных, как куриные яйца, – Скарлетт ахнула от удивления. На полу стояли сундуки с золотом, серебром и другими металлами. На задней стене, каждая в своей ячейке, располагались короны, и в самом центре Скарлетт увидела ту, которую создала для себя.

Повернувшись к Сорину, она вопросительно вскинула бровь, на что он пояснил: «Сохранности ради» – и подмигнул. Затем он подвел ее к каменному столу. Приблизившись, она поняла, что это вовсе не стол, а витрина со стеклянной крышкой, внутри которой лежат кольца всевозможных форм и размеров, выполненные из разных материалов и усыпанные бриллиантами, рубинами, изумрудами и сапфирами. Рассматривая их, Скарлетт резко втянула в себя воздух.

– Выбирай любое, какое нравится, – прошептал ей на ухо Сорин, замерев у нее за спиной.

– Сорин, я не могу, – вздохнула она и поднесла руку к горлу, разглядывая сверкающие украшения.

– Конечно можешь. Они такие же твои, как и мои, – ответил он, чмокая ее в висок.

– Это достояние твоей семьи, – возразила она.

Сорин нежно повернул ее к себе, прижался лбом к ее лбу и прошептал:

– Ты и есть моя семья, Скарлетт. Ты моя жена. Мое близнецовое пламя. То, что принадлежит мне, принадлежит и тебе тоже, как будто всегда было твоим.

Она поцеловала его, сначала нежно, но постепенно распаляясь, и он овладел ею прямо в комнате с сокровищами и драгоценностями, перегнув через витрину с кольцами.

Скарлетт улыбнулась воспоминаниям, поигрывая кольцом, которое теперь украшало безымянный палец ее левой руки. Она выбрала золотое, инкрустированное крупным бриллиантом по центру и двумя рубинами поменьше по бокам. Сорин предпочел перстень из черного золота с тремя черными бриллиантами.

«О чем ты думаешь?» – спросил он ментально, бросив на нее взгляд.

«Всего лишь о нескольких новых способах применения моего языка», – промурлыкала в ответ Скарлетт.

Сидящая рядом Элиза принюхалась.

– Вам двоим, – проворчала она, – придется научиться сдерживать зуд в течение следующих нескольких часов. Потом можете трахаться, как кролики, до полного изнеможения.

Стоящий позади Сайрус фыркнул. Прежде чем Сорин успел ответить, все почувствовали дуновение ледяного ветра. Мужчины мгновенно выпрямились, Брайар вскочил со стула, а Элиза схватилась за рукоятку висящего на поясе кинжала. Скарлетт же невозмутимо взяла кекс с богато сервированного стола и откусила кусочек.

Через несколько минут в столовую в сопровождении Азраила Луана вошла Талвин. Она была одета в обычные коричневые штаны и белую тунику и, конечно, не забыла про оружие. Встретившись взглядом с Азраилом, Скарлетт ласково сказала:

– Добро пожаловать в мой дом, землянин. Хочешь кексик?

Азраил с усмешкой посмотрел на нее, и Скарлетт заметила краем глаза, как Сорин оттолкнулся от стены. Сайрус положил руку ему на плечо, удерживая на месте.

«Расслабься, принц».

«Не играй с ним сейчас, Скарлетт, прошу тебя».

– Вижу, узы близнецового пламени установились, – холодно сказала Талвин, глядя на левую руку Скарлетт. – Еще не помазаны, но поженились? – удивленно добавила она, глядя на Сорина.

– Несколько часов назад, – ответил он.

– Почему мы встречаемся в столовой, а не в зале совета? – спросила Талвин.

– Да потому, – вклинилась Скарлетт, – что ты созвала собрание на восходе солнца, а я становлюсь раздражительной, если не поем, вот и решила позавтракать. – В подтверждение своих слов она отправила в рот последний кусок кекса.

Талвин изучала ее, словно впервые видя.

– Сегодня никакого оружия, кузина?

По лицу Скарлетт расплылась злая ухмылка.

– Не сомневаюсь, что мой муж голыми руками разорвет глотку любому, кто осмелится не так на меня посмотреть. Так что оружие мне ни к чему.

Талвин перевела взгляд на Сорина.

– Действительно.

Чтобы сгладить напряжение, Брайар спросил:

– Принцесса Эштин не присоединится к нам нынче утром?

Скарлетт не заметила отсутствия представительницы одного из Дворов. Она решила, что Эштин и есть та среброволосая красавица, которую она видела в Белых Залах.

– Она скоро будет. Собирает для меня кое-какую информацию, – коротко обронила Талвин. Сев в кресло напротив Скарлетт, она взяла со стола пирожное и откусила кусочек. Все остальные фейри в комнате замерли. – Мне тоже нужно питаться, знаете ли, – огрызнулась она.

– Сядьте уже, не стойте, как истуканы, – подхватила Скарлетт, взмахом руки указав на расставленные вокруг стола стулья. – Съешьте что-нибудь. Мы вполне можем за трапезой обсуждать дела.

Переглянувшись, мужчины нетвердой походкой направились к столу. Сорин сел справа от Скарлетт, Сайрус занял место рядом с ним, а Рейнер – слева от Элизы. Азраил устроился подле Талвин, напротив Сорина. Воцарилась напряженная тишина. Скарлетт громко вздохнула и посмотрела на кузину.

– Нам требуется официальное представление или ты просто расскажешь, зачем понадобилось срочно встречаться сегодня утром?

На лице Талвин появилась слабая невеселая улыбка.

– А ты не сторонница соблюдения этикета, как я погляжу.

– В землях смертных меня пытались обучить манерам, но, как видишь, не преуспели, – пояснила Скарлетт властным тоном, и сидящий рядом Сорин накрыл ее ладонь своей.

– Ночь выдалась долгой, Талвин, – вздохнул он. Его голос звучал настороженно и напряженно. – Давай приступим к делу.

– Хорошо, – согласилась та, прищурив свои нефритовые глаза и поджав губы в попытке сдержать охватившее ее раздражение. – Какую часть фразы: «Давайте сохраним это в тайне еще некоторое время» вы не поняли?

Скарлетт взглянула на Азраила, который смотрел на нее и Сорина, намеренно избегая встречаться взглядом со своей королевой, и предположила, что они повздорили.

– Мы не планировали этого, Талвин, – ответил Сорин, – но, говоря начистоту, ему следует знать. И Эштин тоже.

– Я и так знаю, – раздался мягкий женский голос, и в столовую вошла прекрасная женщина, исполненная грации и изящества. Ее длинные серебристые волосы колыхались на призрачном ветру, как и у Талвин, на плече восседал серебряный ястреб. При ее появлении мужчины дружно поднялись на ноги – и снова заняли свои места только после того, как она села напротив Брайара, вперив в него свои серебристые глаза. При ней не было ни Второго, ни стражников.

– Принцесса Эштин, – сказал Брайар, не сводя с нее взгляда, – познакомься с королевой Скарлетт. Она – кузина королевы Талвин.

– Очень приятно, – объявила Эштин голосом теплым и одновременно загадочным. – Ты вызвала немалый переполох среди ветров.

– Кстати, о ветрах, Эштин, – вклинилась Талвин, и Скарлетт не могла не отметить изменений в ее тоне: из ледяного, каким она обычно разговаривала с Сорином или Брайаром, он сделался уважительным, почти благоговейным. – Что тебе удалось узнать?

– Сорин не ошибся, Талвин, – ответила Эштин, не сводя глаз со своей королевы. – Они не люди. Но вроде как нашли способ зачаровывать себя.

– Ты была в землях смертных? – быстро спросила Скарлетт. – Где именно?

Эштин устремила на нее свои серебристые глаза, и Скарлетт пришлось постараться, чтобы не съежиться под ее взглядом. В этой принцессе определенно было что-то не так, но она никак не могла понять что.

– Я посетила дом твоего бывшего нареченного.

Скарлетт почувствовала, как кровь отлила от лица.

– Микейла?

– На вчерашней встрече Сорин поделился подозрениями о том, что этот человек на самом деле вовсе не человек. Вот я и отправила принцессу Эштин посмотреть, что там и как, – пояснила Талвин.

Не сводя глаз с кузины, Скарлетт обратилась к Сорину через их связь: «Ты сообщил им о Микейле?»

«Насима рассказала Эштин о случившемся в моей старой квартире, и с тех пор Эштин следит за происходящим. Больше они ничего не знают». – В подтверждение своих слов Сорин мягко сжал ее руку.

– Но как они попали в земли смертных? – спросил Сайрус, нарушив наступившую тишину.

– Вот в чем вопрос, не так ли? – задумчиво подхватила Талвин.

– Если он не смертный, то кто? Были ли обнаружены такие же, как он, в других землях? – поинтересовался Брайар. Его обычно лучистые глаза и дружелюбные манеры сменились напряженной решимостью. То был взгляд принца, стремящегося любой ценой защитить тех, кто находится на его попечении.

– Рейнер ни о ком не слышал и никого не видел, – ответил Сорин, глядя на своего Всадника Пепла.

– И я тоже, – подхватила принцесса Эштин, – но это не значит, что там действительно никого нет. В землях смертных существуют мощные заклинания и чары. Строго говоря, из-за могущественной древней магии я и о Скарлетт тоже не знала. Судя по всему, твоя мама тщательно выполнила свою работу.

Принцесса не сводила любопытных глаз со Скарлетт, как будто та была головоломкой, которую она не могла разгадать, но приходила в восторг от брошенного ей вызова. Скарлетт сидела молча, слушая, как остальные обмениваются мыслями и соображениями, изучая мимику и тональность голосов.

– Раз мы имеем дело с выходцами из других земель, возможно, будет разумно пригласить на встречу лидеров территорий, Талвин, – предложил Сорин. – Их следует предупредить. Вдруг и в их землях окажутся такие пришельцы. Пусть подготовятся.

– Лидеры много веков не собирались в одном месте в полном составе, – нахмурился Азраил. – Неужели ты правда думаешь, что они все придут?

– Если их призовут королевы, то да, – возразил Сорин.

– Хейзел показалась мне довольно сговорчивой, – вклинилась Скарлетт, которая погрузилась в размышления о Микейле и лорде Тинделле и вполуха прислушивалась к тому, о чем шла речь. – Уверена, что она бы откликнулась.

В комнате воцарилась тишина, и все взгляды обратились к Скарлетт, но она поняла это лишь через мгновение. Сорин внимательно наблюдал за девушкой, как будто знал, что ее вниманием владеет что-то другое.

– Вот уж не думаю, – медленно и четко выговаривая каждое слово, произнесла Талвин, – что имя Верховной ведьмы и слово «сговорчивая» когда-либо использовались в одном предложении.

Скарлетт не знала, что ответить. Хейзел не то чтобы вела себя приветливо, но однозначно была не такой ужасной, какими обычно представляли ведьм.

– Если хочешь встретиться с лидерами королевств, Хейзел точно придет, – сказала она наконец. – Поскольку в настоящее время мы… друг в друге нуждаемся.

Брови Талвин поползли вверх.

– Будь добра, поясни, что ты имеешь в виду? – Ее голос был спокойным, но Скарлетт уловила в нем сдавленные нотки. Похоже, кузине пришлось не по нраву, что Скарлетт всего за одну встречу удалось наладить отношения с Верховной ведьмой, в отличие от нее.

Однако Скарлетт не была готова обсуждать то, что узнала о Кассиусе, ведь больше никто не в курсе, кто он такой. Поэтому она не считала правильным сообщать присутствующим прежде, чем самому Кассиусу. Кроме того, она была уверена, что и у кузины есть тщательно скрываемые секреты. Несмотря на ее вчерашние заявления в зале совета, все происходящее было игрой. Игрой в добывание информации и раскрытие ее в нужный момент. Поэтому Скарлетт ответила, пожав плечами:

– Это касается только меня и Верховной ведьмы, но она придет, если ее попросят.

Талвин уставилась на кузину, и Скарлетт поймала на себе косой взгляд Сорина. Тут в разговор вмешалась принцесса Эштин.

– Я согласна с тем, что было бы полезно провести встречу лидеров, – объявила она своим загадочным мелодичным голосом. – Но нам также необходимо незамедлительно заняться землями смертных. Все ресурсы должны быть брошены на то, чтобы выяснить, что эти создания собой представляют и что им нужно.

– Полагаю, – вклинился Азраил, – что они там ради своего оружия. – На последних словах он прищурился и, скривив губы в гримасе, посмотрел на Сорина, который намеренно его проигнорировал.

– Посади своего пса на цепь, Талвин, – высокомерно объявил он, обращаясь к королеве, – или ты не ввела его в курс дела, которое обсуждалось вчера?

Скарлетт почувствовала пронесшийся по столовой порыв ветра.

– А ты попридержи язык, принц Огня, – парировала Талвин, сверкнув нефритово-зелеными глазами.

– Хватит, – объявила Скарлетт. Она не повышала голоса, но говорила достаточно твердо, чтобы обратить на себя внимание присутствующих. – Да, есть счеты, которые нужно свести, и старая вражда, о которой я ничего не знаю. Честно признаться, мне плевать. У меня есть дела в землях смертных, поэтому я намерена их посетить. Да и наследному принцу пора возвращаться домой. Будучи там, я посмотрю, что и как. А ты, кузина, пока созови встречу лидеров. Я буду присутствовать на ней, даже если она состоится раньше, чем я успею завершить дела в Виндонеле.

– Нет, – отрезала Талвин. Ее тон не предполагал возражений.

Скарлетт услышала, как Сорин втянул носом воздух.

«Скарлетт…» – обратился он мысленно, но каким-то образом ей удалось от него отгородиться.

– Черт, – пробормотал он себе под нос.

– Что ты сказала? – холодно протянула Скарлетт.

– Я. Сказала. Нет, – ответила Талвин, четко выговаривая каждое слово. – Ты только что вернулась и едва начала осваивать свои способности. Пока не овладеешь ими в полной мере, должна оставаться здесь.

– Я не твоя подданная, – возразила Скарлетт острым, как кинжал, тоном, и Талвин замерла на месте. – Более того, со вчерашнего дня ты не имеешь права приказывать тем, кто сидит по эту сторону стола.

– А ты не понимаешь всей серьезности происходящего, Скарлетт.

– Думаю, ты скоро сообразишь, что я понимаю гораздо больше, чем тебе кажется.

– Тогда просвети меня, кузина.

– Мне не нужно доказывать тебе свою правоту, – прошипела Скарлетт.

– Нет, но ты должна доказать ее своему народу. Своим Дворам, – промурлыкала Талвин.

– Ей нечего нам доказывать, – рыкнул Сорин.

– Подданные не имели удовольствия побывать у нее между ног, принц Огня. Поэтому ей совершенно определенно нужно проявить себя.

Скарлетт разве что не воспламенилась от ярости. Присутствующие молча наблюдали за разворачивающейся у них на глазах борьбой двух королев за власть.

– Ты не имеешь права, – произнесла Скарлетт тихим голосом, – заявляться в мой дом, оскорблять меня, мой Двор, мою семью и моего мужа и приказывать мне.

– Это не твой дом, – презрительно выплюнула в ответ Талвин. – Твой дом в Черных Залах.

– Это мой дом, и здесь моя семья, – ответила Скарлетт, жестом указывая на сидящих по ее сторону стола фейри. – Я отправляюсь в земли смертных. У меня есть там друзья, которые во мне нуждаются, и другие дела, требующие внимания. Отбываю завтра. Если тебе нужно, чтобы до этого времени я поговорила с Хейзел, дай знать.

С этими словами Скарлетт встала, намереваясь выйти из комнаты.

– Ты меня выгоняешь? – ахнула Талвин, вскакивая на ноги.

В ее голосе звучали гнев и недоверие, краска бросилась ей в лицо. Азраил тоже поднялся и неуверенно дотронулся до руки своей королевы.

– Похоже на то, – ответила Скарлетт, пожав плечами, и направилась к дверям. Прежде чем переступить порог, она оглянулась на кипящую от гнева кузину и добавила елейным голосом: – Выход сама найдешь. Принцесса Эштин, было приятно познакомиться.

– Мы еще не закончили, – прорычала Талвин, направляясь к Скарлетт.

Не успела она и глазом моргнуть, как между кузинами появились теневые пантеры, рычащие и щелкающие острыми ледяными зубами.

– А я думаю, что закончили.

Скарлетт покинула столовую. Это помещение находилось на основном этаже дворца, и она направилась к главным воротам. Подходя к мостам, услышала, как кто-то выкрикивает ее имя. Каллан. Они не разговаривали с тех пор, как поссорились в саду. Казалось, минула целая вечность. На мгновение прикрыв глаза, она зашагала дальше. Сейчас ей недосуг выяснить с ним отношения.

Выйдя за створки ворот, она шла до тех пор, пока не оказалась на берегу реки, протекавшей через ее дом. Она знала, что Каллан пытается ее догнать.

Теневые пантеры предупреждающе зарычали и не пустили его дальше.

Стоя на берегу Таны, Скарлетт вглядывалась в прореху в ткани мироздания, страстно желая оказаться на пляже, который так много для нее значил. Но не могла. По крайней мере, сейчас. Ей нельзя возвращаться в Бейлорин одной, даже на короткое время, чтобы просто подышать морским воздухом.

Она скорее почувствовала, чем услышала, как к ней подошел Сорин и, ни слова не говоря, встал рядом.

– Я его вижу, – сказала она. – Я вижу тот пляж, как в открытое окно. Хочу туда попасть.

– Я знаю, милая, – мягко сказал Сорин.

– Мы слишком надолго их там оставили. Следовало отправиться за ними несколько недель назад. Кто знает, через что ему пришлось пройти. – Замявшись, она добавила: – Я скучаю по нему, Сорин.

Сорин надолго замолчал. Понимая, о ком речь, он осторожно взял Скарлетт за руку и открыл огненный портал, в котором виднелся пляж. Сорин осторожно потянул ее к нему, но она уперлась каблуками в землю.

– Мы не можем туда пойти. Пока нельзя. Нужно составить план. Нужно…

Скарлетт продолжала говорить, но Сорин подхватил ее на руки и шагнул в портал. Они оказались на пляже, под теплыми солнечными лучами. Это был не ее пляж, но он выглядел почти таким же завораживающим, а может, и в большей степени.

Вода была прозрачной, бирюзово-голубого цвета. Волны мягко накатывали на песчаный берег, туда-сюда шныряли крабы. Скарлетт сделала глубокий вдох, позволяя океанскому туману заполнить легкие. Казалось, вода искрится и переливается. Сорин поставил ее на ноги и, ни слова не говоря, опустился перед ней на колени и снял с девушки сапоги.

Шагнув в воду, Скарлетт зашипела от холода и, смежив веки, стала воскрешать в памяти события последних нескольких дней. По ее телу пробежали языки пламени, и штаны с туникой сменились легким платьем без рукавов, белым и струящимся, перехваченным золотым поясом с веревкой, низко свисающей с бедра. Где бы они ни находились, зима здесь не такая холодная и снежная, как в горах.

Скарлетт не знала, сколько времени простояла, перебирая в уме события и формируя планы, которые предстояло осуществить. Время замедлило свой бег, пока она обдумывала и перебирала полученную информацию. Вдруг позади нее раздался голос:

– Твое близнецовое пламя может быть сыном Аналы, моя королева, но твое сердце бьется во славу Анахиты.

Повернувшись, Скарлетт увидела устремленные на себя льдисто-голубые глаза, такого же цвета, что и ее собственные. На прекрасном лице играла понимающая улыбка.

– Куда подевался мой муж? – спросила девушка, приподняв бровь, и удивленно огляделась по сторонам. Сорина нигде не было видно.

Брайар хохотнул.

– Поскольку он… перегибает палку в своем стремлении защищать тебя, отдыхает сейчас в Доме Воды.

– Надеюсь, ты не против, что он привел меня сюда, – сказала Скарлетт, устремив взгляд к морю, простирающемуся далеко-далеко, до самого горизонта.

– Это твое королевство. Ты можешь приходить, когда пожелаешь, – сказал Брайар, шагнув к ней.

– Нет, – возразила Скарлетт, покачав головой. – Я здесь не для того, чтобы захватывать или претендовать на земли. Этот Двор принадлежит тебе, принц.

– Даже в этом случае, – выдержав паузу, продолжил Брайар, – ты вольна наведываться в любое время.

– У моря мне всегда лучше думается, – протянула Скарлетт, обращаясь не к Брайару, а просто желая высказать слова вслух.

– И мне тоже, – согласился он. – Прилив и отлив смывают все второстепенное, а то, что нужно увидеть или сделать, становится кристально ясным.

Повернувшись к Брайару, Скарлетт увидела, что он тоже смотрит на далекий горизонт. Ее сердце и душа принадлежали Сорину, который не мог разделить ее тяги к воде, даже будучи ее близнецовым пламенем. Зато этот мужчина точно знал, какое воздействие оказывают на нее песчаные пляжи и разбивающиеся о берег волны.

– Ты напоминаешь моего самого дорогого друга в землях смертных, – задумчиво произнесла девушка, глядя на море.

– Вот как? – протянул Брайар. – Надеюсь, это хорошо. Если только это не смертная женщина.

– Мой самый дорогой друг – мужчина, болван, – сказала она, слегка толкнув его локтем. – Его зовут Кассиус. Он спас мне жизнь. – И после долгой паузы добавила: – Он не смертный. Он – сын Верховной ведьмы.

Брайар долго молчал, прежде чем сказать:

– Солнышко, всякий раз, как вижу тебя, узнаю что-то интригующее.

Скарлетт фыркнула себе под нос.

– Надеюсь, и Сорин отнесется к этой новости примерно так же.

– Он не знает? – В голосе Брайара отчетливо слышалось удивление.

Скарлетт вздохнула.

– Много всего произошло с тех пор, как я виделась с Оракулом. Другие дела казались более важными, так что я больше об этом не вспоминала. До сих пор. – Брайар кивнул. Еще несколько минут они простояли в молчании, потом Скарлетт тихо сказала: – Спасибо, Брайар. За то, что не оставил меня здесь одну.

– Мне самому это доставило удовольствие. – Его голос звучал совершенно искренне, без кокетства или легкомыслия. Он взял ее за руку и нежно пожал.

Скарлетт искоса посмотрела на него.

– Прости, что мои тени тебя ужалили.

Брайар рассмеялся.

– Не говори Сорину, что я держал тебя за руку, и мы квиты.

– Договорились, – со смехом подхватила Скарлетт. – Пожалуй, нам следует вернуться. Боюсь, Сорин разразится проклятиями в мой адрес, когда я скажу ему, что мне нужно встретиться с Верховной ведьмой, да и она, полагаю, не особо обрадуется его присутствию, если он отправится со мной.

Отворачиваясь от моря, Брайар снова рассмеялся.

– Думаю, это верное предположение, учитывая, что твое восприятие Верховной ведьмы отличается от общепринятого. – Вздохнув, он весело подмигнул ей и добавил: – Мне нравится наблюдать за вашим противостоянием. Я буду на твоей стороне, если ты не против. Приятно видеть, как Сорин мучается.

– Ах ты подстрекатель, – рассмеялась Скарлетт, шагая вместе с ним по пляжу.

– Сорину нужен кто-то, кто будет время от времени бросать ему вызов. А то он привык, что всегда все так, как он хочет, – ухмыльнулся Брайар. Через секунду перед ними появился водный портал.

Скарлетт фыркнула.

– Тебя послушать, так они с Талвин похожи.

– Солнышко, ты даже не представляешь, насколько. Не зря же они постоянно спорят, – мрачно пробормотал Брайар, шагая вместе со Скарлетт через портал.

Скарлетт очутилась в светлой комнате для совещаний. Белые мраморные стены Дома Воды были гладкими, как стекло, отполированными и сверкающими, с огромными окнами через каждые несколько футов, большинство из которых были широко распахнуты, чтобы впускать солнечный свет и запах моря. Здесь был также широкий балкон, с которого открывался прекрасный вид на гавань и кристально чистое голубое небо. Тут и там были установлены большие колонны из слоновой кости с легкими голубыми шторами, мягко развевающимися на ветру. Про себя Скарлетт отметила, что по красоте Дом Воды не уступает Фиерскому дворцу.

Она собиралась спросить у Брайара, бывают ли здесь облака на небе, как вдруг в комнате воцарилась полная тишина. Все присутствующие встали и поклонились ей.

– Пожалуйста, не надо, – тихо сказала она, чувствуя, как вспыхнули щеки.

Сорин мгновенно оказался рядом.

– Предстоят сражения, Скарлетт. Нужно решить, кому присягнуть на верность. Мы выбираем тебя.

Скарлетт обвела взглядом присутствующих. Здесь были Сайрус, Рейнер и Элиза, а также представители Внутреннего двора Брайара. Одного мужчину она видела раз или два и решила, что он – Второй Брайара, но остальных никогда не встречала.

– Благодарю вас. Я польщена вашим выбором.

Привстав на цыпочки, она поцеловала Сорина в щеку и сказала ему ментально: «Но ты, любовь моя, никогда не склоняйся передо мной. Мы равны».

«Что есть поклонение, как не преклонение перед моей королевой?» – промурлыкал он в ответ, призывно сверкнув глазами.

«В спальне можешь кланяться сколько душе угодно», – ухмыльнулась Скарлетт.

Стоящий рядом Брайар кашлянул. Повернувшись, она увидела на его лице довольную ухмылку.

– Полагаю, тебе следует представить меня своему Внутреннему двору, принц, – подмигнув, сказала она.

Сайрус, Рейнер и Элиза заняли свои места, а придворные Брайара приосанились еще больше. У всех была такая же смуглая кожа, как у Брайара, очевидно, благодаря тому, что каждый день они проводили под этим прекрасным солнцем. Мужчина, которого Скарлетт видела раньше, был удивительно похож на принца Воды: такие же льдисто-голубые глаза и светлые, почти белые волосы. Даже телосложение было почти одинаковым. Единственное отличие заключалось в том, что он на дюйм или два ниже Брайара.

– Это Сойер, мой Второй, – сказал Брайар, останавливаясь перед ним. – Он мой младший брат.

– Брат? – переспросила Скарлетт, удивленно глядя на Брайара.

– Да, – кивнул тот. – Хотя и не такой красивый, как я, согласись?

Рассмеявшись, Скарлетт повернулась к Сойеру.

– Сожалею, что тебе пришлось расти с таким примером для подражания, – сказала она, указав большим пальцем в сторону принца Воды.

Судя по виду, Сойер не знал, смеяться ли ему вместе с ней или сохранять бесстрастное выражение лица. Брайар похлопал его по плечу.

– Расслабься, братишка. Я же говорил, что она восхитительна, особенно когда берет Сорина за яйца.

При этих словах в глазах Сойера мелькнула знакомая искорка смеха. Скарлетт смекнула, что между Брайаром и Сойером куда больше общего, чем казалось на первый взгляд. Снова расхохотавшись, она подошла к другому мужчине. Его волосы были светло-песочного цвета, а глаза – небесно-бирюзовыми. Он был мускулистым и суровым на вид.

– Этот крепкий орешек – командующий моими армиями, Накоа, – представил Брайар.

Накоа кивнул Скарлетт, а Сорин мысленно добавил: «Они с Элизой любовники. Ну, время от времени».

Ей потребовалось все самообладание, чтобы не отреагировать на эту новость. Элиза никогда не говорила, что у нее есть любовник, и уж тем более не упоминала, что это командующий армиями Двора Воды.

«Они частенько тесно сотрудничают, обучая наших солдат. Накоа тренировал Элизу, когда ее мастерство проявилось в полной мере».

Ох уж эти маленькие обрывки информации! Сорину придется во все ее посвятить, раз ей предстоит возглавить Западные Дворы. А пока, отправив новые сведения в дальний угол сознания, Скарлетт последовала за Брайаром к стоявшей рядом с Накоа женщине. Она не отличалась потрясающей неземной красотой принцессы Эштин, однако была изящна и прелестна. Ее светло-золотистые волосы были заплетены в косу, а глаза были не голубые, как у остальных, а нежно-серые, цвета штормового неба над морем.

– Это Нив, мой Третий.

– Я много слышала о вас, – сказала Нив с легким поклоном.

– Не верь ни единому слову, сказанному обо мне этим принцем, – с улыбкой запротестовала Скарлетт. – Он затаил на меня злобу за то, что я метнула в него огненный шар.

Нив рассмеялась, отчего в ее глазах заплясали веселые искорки.

– Она полна очарования, как вы и описывали, принц, – объявила она, повернувшись к Брайару.

– Не думаю, что смогу в полной мере отдать ей должное. Не существует подходящих слов, чтобы описать королеву Скарлетт, – подмигнув, ответил Брайар.

Скарлетт показала ему язык и, переплетая пальцы с пальцами Сорина, вернулась вместе с ним к столу, на котором появились чай и бутерброды, а также фрукты и сыр. Все расселись. Сорин занял место справа от нее, а Брайар – слева.

– Итак, – сказала Скарлетт, вздернув подбородок. – Мне неизвестно, как Талвин вела дела и, честно говоря, меня это не заботит. Также мне плевать на чины и титулы. В этой комнате, в этих Дворах, мы все играем в одной команде. Вы можете свободно говорить и делиться мыслями. Мы будем вместе принимать решения, касающиеся двух Дворов.

Она ощущала исходящее от Сорина и Брайара чувство гордости. В глазах фейри из Двора Огня отражалось уважение, а во взгляде Накоа – сомнение, но этого следовало ожидать, ведь они едва знакомы.

– Полагаю, Сойер ввел вас в курс событий, произошедших сегодня утром? – спросила она, обращаясь к Накоа и Нив.

Губы Нив растянулись в кошачьей улыбке.

– О, мы наблюдали за вами. Вы весьма эффектно ее отделали, если не сказать больше.

Должно быть, на лице Скарлетт промелькнуло замешательство, поэтому сидящий рядом с ней Сорин подсказал:

– Помнишь, я рассказывал тебе о Созерцателях Воды?

Сообразив, что к чему, она повернулась к Брайару.

– Ты создал для них водное зеркало? Где?

– В моем кристально чистом стакане, конечно, – ответил он, подмигнув.

– Замечательно, – выдохнула Скарлетт. – В таком случае меньше придется объяснять.

– Ты всерьез думаешь, – раздался голос сидящего рядом с Брайаром Сойера, – что Верховная ведьма согласится прибыть на встречу?

– Верховной ведьме наплевать на остальной мир, – холодно сказал Накоа, и тут Скарлетт поняла, почему они с Элизой любовники.

– Я не говорила, что она придет в восторг от этой идеи, – возразила она. – Но на встречу явится.

– Почему ты так уверена? – спросил Накоа, с вызовом сверкая бирюзовыми глазами.

Скарлетт почувствовала, как сидящий рядом Сорин подобрался, затаив дыхание. Кассиус тоже часто так делал, когда кто-то бросал ей вызов. На ее губах появилась самодовольная улыбка и, подперев голову рукой, она сладко произнесла:

– Потому что я знаю, где находится сын Верховной ведьмы, и я обещала ей вернуть его домой. Теперь она передо мной в долгу.

В комнате воцарилось молчание.

– Клянусь Анахитой, Скарлетт, – хохотнул Брайар, – иногда мне кажется, что ты утаиваешь информацию только для того, чтобы раскрыть ее в самый драматичный момент.

Другие, напротив, не нашли в ее заявлении ничего смешного.

– Всем известно, что ведьмы умерщвляют своих сыновей, – презрительно фыркнул Накоа. – По крайней мере, тех, кто не обладает могуществом. Хотя, полагаю, к сыну Верховной ведьмы это не относится.

– О, так и есть, – подхватила Скарлетт, переводя взгляд на Сорина, который внимательно за ней наблюдал. – Он невероятно силен. Даже без особого обучения он создал в землях смертных магические заслоны.

Сообразив, о ком речь, Сорин выдохнул:

– Кассиус.

Согласно кивнув, она продолжила:

– Мы должны забрать его из Бейлорина. Отбываем через два дня, но прежде мне нужно навестить Хейзел.

Сорин округлил глаза.

– Ты намерена опять отправиться в Королевство ведьм? – воскликнул Сайрус. – Мы же только что вытащили тебя оттуда!

Скарлетт перевела на него взгляд.

– Рейнер подтвердит, что Верховная ведьма была весьма любезна во время моего первого визита к ней. Я действительно не понимаю, почему ее саму и ее подданных так боятся.

С этими словами девушка взяла бутерброд с огурцом и невозмутимо откусила кусочек. Остальные фейри недоверчиво уставились на нее. Просветить ее взялся Сорин. Прочистив горло, он пустился в объяснения:

– Скарлетт, ведьмы известны тем, что сначала размахивают мечами, а потом задают вопросы. Они без колебаний убивают за малейшее оскорбление. Не говоря о том, что они невероятно сильны. Ведьмы не раз отправляли домой головы без тел как напоминание о том, что чужаков они не приветствуют. То, что ты заявилась незваной в их земли и ушла без единой царапины, – это неслыханно. В толк не возьму, как тебе это удалось.

– Хейзел мне не угрожала. Приятной, прямо скажем, не показалась, но лично проводила к Оракулу, – возразила Скарлетт, откусывая еще кусочек.

– Да, но, обращаясь к тебе, она говорила «Ваше Величество», – вклинился в разговор тихий, расчетливый голос Рейнера. – Похоже, она знала, что ты королева, еще до того, как ты сама приняла этот факт. С ее стороны было бы глупо нападать на правительницу фейри.

– Значит, и на этот раз я буду в безопасности, – отмахнулась Скарлетт.

– Нельзя просто взять и отправиться в Королевство ведьм, Скарлетт. Перед посещением этих земель придется несколько недель переписываться и договариваться, – сказал Сорин.

– У меня нет столько времени, – спокойно возразила девушка. – Хейзел примет меня.

– Так дела не делаются, – пытался вразумить ее Сорин.

В его голосе слышалось отчаяние, но ей было все равно. Она аккуратно положила недоеденный бутерброд на салфетку и медленно подняла на него взгляд.

– Я не спрашиваю твоего разрешения, Сорин, – резко заявила она.

В комнате воцарилось молчание.

– Вы что, языки проглотили? – процедил принц фейри сквозь зубы и, повернувшись к сидящим за столом, спросил: – Кто из присутствующих считает, что в таком деле требуется тщательное планирование?

– Королевство ведьм ненадежно и опасно, – согласилась Элиза. – Отправляться туда без приглашения очень рискованно.

– И все же я так и сделаю, – непререкаемым тоном объявила Скарлетт. – Да, присутствующие имеют право голоса, но также все здесь вольны делать собственный выбор, включая меня.

– Тогда зачем тебе вообще понадобился этот совет? – прошипел Сорин.

– Сорин, он больше не может там оставаться! Мне нужно, чтобы ты отправился в Бейлорин вместе со мной и чтобы имел доступ к своей магии. Верховная ведьма может с этим помочь. – Чувствуя на себе взгляды присутствующих, Скарлетт пристально всмотрелась в его золотистые глаза. – Я так решила вовсе не для того, чтобы показать свою напористость… или наивность. Я правда хочу, чтобы ты был со мной, когда мы отправимся за Кассиусом… И когда встретимся с Микейлом.

Она никогда не говорила настолько прямолинейно. И никогда так откровенно не высказывалась о своих нуждах. Лорд наемников вбил ей в голову, что нуждаться в чем-либо – значит проявлять слабость. А этого нельзя делать ни при каких обстоятельствах. Еще лучше и вовсе не иметь слабых мест. Но Скарлетт знала, что не сможет одна противостоять Микейлу. Поэтому она обнажила перед Сорином душу. Она нуждается в нем – и в Кассиусе тоже.

Сорин тяжело вздохнул.

– Тогда я отправляюсь с тобой в Королевство ведьм.

Она бросила взгляд на сидящего рядом Брайара, который изо всех сил старался скрыть улыбку.

– Ведьмы ненавидят мужчин, и не могу сказать, что виню их за это, когда ты проявляешь такую чертову чрезмерную заботу, – рассердилась Скарлетт, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. Видя, что Сорин прищурился, она добавила: – Я возьму с собой Элизу и Нив, если тебе от этого будет легче.

– Нет, – категорично отрезал Сорин.

– Нет? – переспросила Скарлетт, склонив голову набок.

– Ты вольна делать свой выбор, моя королева, но и я тоже, как следует из сказанных тобой слов. Либо я пойду с тобой, либо сам по себе.

– Тогда, полагаю, мы отправимся в приключение, – сладко пропела Скарлетт.

Каллан сидел за столом в библиотеке и ждал. Скарлетт не появилась вчера, и, судя по всему, не придет и сегодня, поскольку приближалось время, когда она обычно удалялась готовиться к ужину. Сегодня вечером должна была состояться их еженедельная совместная трапеза, но он уже не надеялся разделить ее со Скарлетт.

Он не видел ее со времени их ссоры в саду. По правде говоря, это не вполне соответствовало действительности. Он заметил ее сегодня утром, когда она шла к парадным воротам, и окликнул, но она не остановилась. А когда он попытался последовать за ней, ужасающие теневые пантеры остановили его своим рыком.

Разумеется, Сорину они препятствий не чинили.

При этой мысли Каллан стиснул зубы. Принцу Огня всегда разрешалось находиться рядом со Скарлетт, касаться ее пальцев, гладить по волосам. Самому ему в последние несколько месяцев приходилось взвешивать каждый жест и каждое слово.

По-видимому, это больше не имеет значения. Скарлетт явно не собиралась оставаться в Бейлорине. Она планировала уехать после того, как спасет сирот. Значит, так и будет. Она поможет всем и исчезнет. Но на сей раз растворится не в тенях, а в пепле и пламени. В объятиях принца фейри, а не человека.

Каллан захлопнул лежавшую перед ним книгу и выругался.

– Вот уж не думала, что вам известны такие слова, принц, – раздался у него за спиной женский голос.

Повернувшись в кресле, он увидел ухмыляющуюся Элизу. Она была в своем обычном наряде и при оружии.

– Чего тебе нужно? – буркнул он.

– Вы сегодня не в духе, – парировала Элиза, опускаясь в кресло напротив, которое обычно занимала Скарлетт.

– С чего вдруг ты обратила на это внимание?

Элиза прищелкнула языком.

– Вы так мило выходите из себя, Ваше Высочество. Но поскольку я живу с принцем, от вспышек гнева которого все вокруг полыхает, ваш нрав меня не пугает.

– Ты явилась ко мне по какой-то причине? Или твоей единственной целью было поведать об удивительном принце Огня?

Элиза с минуту изучала его, прежде чем осторожно спросить:

– Вы сегодня разговаривали со Скарлетт?

– Нет. Я пытался, но не сумел к ней даже приблизиться: она натравила на меня своих теневых пантер.

– Да, это что-то новое и весьма устрашающее, – усмехнулась она с толикой восхищения в голосе.

Каллан покачал головой.

– Ты бы отлично поладила с обитателями Черного синдиката.

Взгляд Элизы метнулся к нему.

– Что принц может знать о Черном синдикате?

Черт. Это был секрет, которым, очевидно, с Внутренним двором Сорина не поделились. Сколь многое им вообще известно о прошлом Скарлетт?

– То же, что и все остальные. Это место, где обитают и обучаются самые отпетые преступники и прочие темные личности.

Элиза бросила на него подозрительный взгляд.

– Вы знакомы с кем-нибудь из Черного синдиката?

– А ты? – ответил он вопросом на вопрос.

– Нет. Ваша очередь, – сказала она, прищурившись.

Когда он ничего не ответил, она округлила глаза.

– Выходит, знакомы. Эту историю я бы с удовольствием послушала.

– Может быть, когда-нибудь я с тобой поделюсь, – холодно ответил он.

– Впечатлена, принц, – сказала Элиза, перебирая книги на маленьком столике. – Что именно вы сейчас изучаете?

– Это книги Скарлетт, – сдавленно ответил Каллан. – Я читаю о неизведанных территориях.

– Выяснили что-нибудь интересное?

– Да, – коротко ответил он, но уточнять не стал.

Элиза подняла на него глаза.

– Есть что-нибудь, чем вы хотели бы поделиться?

– А ты?

Элиза одарила его веселой ухмылкой и, откинувшись в кресле, скрестила руки на груди.

– Что вам интересно узнать?

– Разве это важно? Ты все равно оставишь мои вопросы без ответов.

Она тихонько рассмеялась.

– Вот что я скажу, принц. Я дам вам карт-бланш. Готова ответить на три вопроса. При условии что это не раскроет никаких секретов моего принца или королевы и не поставит Двор под угрозу.

– Не заставишь меня сначала покопаться в книгах?

– А вы бы хотели сначала покопаться в книгах?

Прищурившись, Каллан уставился на Элизу в ожидании подвоха. Все, связанное с этой женщиной, всегда было ловушкой или испытанием.

– Скарлетт меня избегает?

– Понятия не имею.

– Чушь собачья. Вы же дружите. Я видел, как ты обнимала ее после того, как они с Сорином поссорились.

– Это была не ссора, – возразила она, протягивая руку за другой книгой Скарлетт, – а драка. Знатная, мать ее, драка.

– И они… решили свои проблемы?

Она чуть заметно улыбнулась.

– Можно и так сказать.

– Где она сегодня?

Элиза перевернула страницу книги, которую рассматривала.

– Сегодня? Она много где побывала.

– Что это значит? Она ходила в город? Она туда направлялась, когда шла по мостам?

– Нет. Она направлялась не туда и в городе не была.

– Я-то думал, ты ответишь на мои вопросы, – разочарованно вздохнул Каллан.

Элиза бросила на него быстрый взгляд и вернулась к лежащей перед ней книге.

– Сегодня, человеческий принц, Скарлетт посетила самые высокие вершины горного хребта, а также столовую этого дворца и Дом Воды во Дворе Воды. Ну а в данный момент находится в Королевстве ведьм.

Каллан чуть не упал с кресла.

– Где-где она?

– Я неясно выразилась?

Королевство ведьм. Он читал об этой территории, но так и не решил для себя, кто страшнее – ведьмы или дети ночи. Имея несчастье несколько раз общаться с Нури, он не сформировал мнения на этот счет.

– Что Скарлетт забыла в Королевстве ведьм? – медленно произнес он.

– Она отправилась навестить Верховную ведьму.

– Почему Сорин позволил ей это?

При этом вопросе Элиза замолчала и медленно подняла на него глаза.

– Сорин ничего не может ей позволить или не позволить.

– Он хотя бы пошел с ней?

– Да. Прежде они поспорили, но в конце концов она уступила.

– Слава богам, что так вышло, – пробормотал Каллан.

– Сегодня я ответила на несколько ваших вопросов, принц. Теперь ваша очередь оказать мне ответную услугу, – сказала Элиза, возвращаясь к лежащей перед ней книге.

– Я не соглашался на такие условия.

– Тогда отвечайте по своему желанию. Как долго вы намерены по ней сохнуть?

– Что? – замялся он.

– Вам непонятен мой вопрос?

– Понятен.

Элиза ожидала ответа, медленно перелистывая страницы. Каллан вздохнул.

– Я люблю ее и не властен над своими чувствами. Я пытался жить дальше, найти кого-то другого… но со Скарлетт никто не сравнится. Ничего не могу с собой поделать. Какая-то часть меня всегда будет надеяться, что она перейдет на мою сторону и станет моей королевой.

– Что нужно сделать, чтобы подавить это желание?

Задав вопрос, Элиза не смотрела на Каллана, но продолжала шуршать страницами треклятой книги.

– Полагаю, – процедил принц сквозь зубы, – что если она выйдет замуж за другого, мои надежды умрут.

– Где она находит все эти книги? – спросила Элиза, внезапно выпрямившись.

– Представления не имею. Когда она приходит, то приносит их с собой, но в последний раз… Мы отправились погулять в сад и поссорились. Видимо, она так и не вернулась за ними, – ответил Каллан.

– Да, последние несколько дней у нее выдались напряженными, – пробормотала Элиза, слушая его вполуха и продолжая листать страницы.

– Что случилось?

Элиза встала, по-прежнему не сводя глаз с книги.

– Если я верно изучила ее характер, предположу, что скоро она сама вас найдет и все объяснит. Вы правда не в курсе, где она откопала эту книгу?

– Нет, – медленно протянул он. – А что такое? О чем в ней говорится?

– О магии крови. Об очень древней могущественной магии крови. – Когда Элиза подняла голову, в ее серых глазах отражались потрясение и ужас. – Скарлетт знает гораздо больше, чем говорит. Она знает, откуда они прибывают, – прошептала она скорее самой себе, чем Каллану.

– Кто откуда прибывает?

– Я должна идти, принц. Прошу меня извинить. Найду вас позже.

Каллану ничего не оставалось, кроме как смотреть, как еще одна женщина уходит, бросая его блуждать в потемках.

Сорин крепко сжал руку Скарлетт, когда они материализовались посреди рощи в Королевстве ведьм. Небо здесь, как и всегда, было серым, предвещающим шторм. Все органы чувств Сорина были настороже, под кожей потрескивал огонь. Оставшись наедине со Скарлетт, он еще раз попытался убедить ее, что не стоит возвращаться к ведьмам, но она твердо стояла на своем.

Они поручили Рейнеру отправить сообщение, если день и время встречи лидеров будут назначены, чтобы передать эти сведения Верховной ведьме, пока Сорин и Скарлетт находятся на ее территории.

Принц фейри посмотрел на свое близнецовое пламя: Скарлетт стояла рядом с ним в ведьминском костюме и портупее, которые ей предоставили во время прошлого визита. Странным образом эта одежда очень шла Скарлетт. Неужели за столь короткий промежуток времени произошло так много событий?

Вдруг листья зашелестели на ветру, и волоски у Сорина на загривке встали дыбом. Он подумал, не сказать ли Скарлетт, что им следует уйти и вернуться в другое время, но Верховная ведьма, скорее всего, уже знает, что они здесь. Зачарованные деревья королевства были так же прекрасны, как и прежде… и передавали послания с ветром.

– Идем, – мрачно сказала Скарлетт и зашагала к возвышающемуся перед ними замку, но Сорин остановил ее, схватив за руку.

– Идем куда? – спросил он.

Она посмотрела на него как на слабоумного.

– В замок, конечно.

– Мы просто подойдем к дверям?

– А как еще мы найдем Хейзел? – раздраженно воскликнула Скарлетт.

– Она сама нас найдет, – пробормотал Сорин, оглядывая поляну.

Вокруг было спокойно. Даже ветер затих. Он напряг слух.

– У нас нет времени ждать, пока она это сделает, – прошептала Скарлетт.

– В таком случае прошу прощения за то, что так замешкалась, – раздался у них за спиной ледяной голос.

Сорин на мгновение замер, борясь с желанием спрятать Скарлетт у себя за спиной, и медленно повернулся лицом к Хейзел. Она была не одна. Из-за деревьев выходили другие ведьмы, держа наготове черные стрелы из ясеневого дерева, нацеленные им в горло. Такой прием они всегда оказывали пожаловавшим к ним чужакам.

«Не прикрывайся щитом», – предупредил Сорин.

«Почему я не должна защищаться от стрел?» – удивилась Скарлетт.

«Ведьмы – могущественные чародейки. Они воспримут твой щит как провокацию, а их стрелы легко его пробьют».

«Ты шутишь?»

Сорин ничего не ответил, но почувствовал, как стоящая рядом с ним Скарлетт напряглась и незаметно придвинулась к нему.

– Ваше Величество, – холодно произнесла Верховная ведьма, низко поклонившись. Окружившие их ведьмы не шелохнулись. – Вы приходите сюда второй раз за два дня, без приглашения и предупреждения. – В ее тоне слышались обвинение и угроза.

Скарлетт вздернула подбородок.

– В прошлый раз меня привела Ширина. А сегодня я здесь по собственной воле.

– Не кажется ли вам невежливым заявляться подобным образом в чужой дом? – холодно спросила Верховная ведьма.

– Прошу прощения за пренебрежение правилами приличий, – ответила Скарлетт, – но меня вынудило срочное дело, не терпящее отлагательств.

Верховная ведьма молча рассматривала Скарлетт и что-то обдумывала.

Затем ее фиолетовые глаза переместились на Сорина, который твердо выдержал ее взгляд.

– Я вижу, вы спасли свое близнецовое пламя, – обратилась она к Скарлетт, продолжая при этом сверлить Сорина глазами. Ведьмы удостаивали мужчин разговором, только если не было другого выхода. – Я встречусь с вами, но не в его присутствии. Мужчинам не место на подобных собраниях.

– Она не будет встречаться с тобой одна, – фыркнул Сорин, скривив губы.

– Не говори за нее, – прорычала черноволосая темнокожая ведьма справа от него.

– Не груби, Аранта, – спокойно осекла женщину Верховная ведьма.

– Он мой муж и мое близнецовое пламя, а также мой Второй и потому тоже должен присутствовать, – вмешалась Скарлетт. – Без него я не смогу выполнить поставленные задачи.

Прищурившись, Хейзел вновь посмотрела на Скарлетт.

– Отставить, – коротко приказала она ведьмам, и они немедленно повиновались.

– Аранта и Джетта, вы сопроводите нас в замок. Остальные возвращаются по домам. – Последовали вспышки света, и ведьмы исчезли в дыму. – Следуйте за мной, – велела Верховная ведьма, проходя мимо Сорина и Скарлетт. Они повиновались. Аранта с Джеттой замыкали шествие с луками и стрелами наготове.

Когда они добрались до нужной комнаты замка, Верховная ведьма, прежде чем войти, распорядилась:

– Аранта и Джетта, охраняйте двери. Никого не впускать.

– Вы собираетесь провести с ними встречу здесь? Одна? – ахнула Аранта.

– Ты сомневаешься во мне? – зловещим тоном протянула Верховная ведьма.

– Конечно нет, госпожа, – ответила Аранта, склоняя голову.

Сорин и Скарлетт последовали за Хейзел в… Сорин не знал, как описать эту комнату, поскольку она не была похожа ни на какую другую из тех, что он когда-либо видел в Королевстве ведьм. Она была почти теплой и гостеприимной.

Почти.

У одной стены имелся очаг с расположенными по обеим его сторонам книжными стеллажами и диваном перед ним. У другой стены стояла пара удобных кресел и стол между ними. В противоположном конце комнаты громоздились бутыли и котлы, а вдоль стен до самого потолка тянулись полки со специями и прочими ингредиентами. Обстановка напоминала лабораторию. В воздухе витали ароматы розмарина, тимьяна и шалфея.

– Это же алхимическая комната, – выдохнул Сорин, прежде чем осознал, что сказал это вслух.

Алхимическая комната ведьмы священна. Это место для уединения, куда редко допускаются посторонние, кроме любовников. Это ее убежище, где она оттачивает и практикует свое ремесло.

– Да, – отозвалась Верховная ведьма. Бросив плащ на спинку стула, она повернулась к котлам и что-то помешала в одном из них. – Здесь бывали очень немногие, и лишь двое из них не были ведьмами.

– Моя мать, – уточнила Скарлетт, рассматривая книги на полках.

Сорин перевел взгляд на Скарлетт.

– Что?

Скарлетт вздрогнула от осознания того, что это еще один секрет, который Элине́ от него скрывала. Сорина захлестнула волна гнева пополам с печалью.

– Элине́ поклялась хранить тайну, принц, – произнесла Верховная ведьма из другого конца комнаты. – Она была связана древней магией, запрещавшей ей хоть словом обмолвиться о том, что произошло, когда она здесь находилась.

– Она была здесь больше одного раза? С тобой? Одна?

Верховная ведьма склонила голову набок, изучая его.

– Никогда не понимала, почему ее так беспокоила необходимость скрывать что-то от мужчины, который даже не был ее любовником. Но, увидев тебя здесь, полагаю, что теперь могу представить.

– Пока Элине́ была королевой, мы редко имели дело с ведьмами. Как часто вы виделись с ней? – требовательно спросил он.

На лице Верховной ведьмы появилась ухмылка.

– Это Дворы редко имели со мной дело, принц. А мы с Элине́ были близкими подругами, пожалуй, ближе, чем подруги. Она лично занималась всеми интригами Королевства ведьм. – Прежде чем Сорин успел отреагировать, ее взгляд переместился на Скарлетт. – Полагаю, вы полностью избавились от действия отвара? Судя по тому, как легко вы в последнее время телепортируетесь.

Скарлетт листала взятую с полки книгу, но от подобного вопроса с любопытством подняла глаза.

– Откуда вы знаете о моем отваре?

– Потому что я самолично создала его по просьбе вашей матери, – ответила Верховная ведьма, высыпая в котел зеленый порошок.

– Ты знала, что она ждет ребенка? – недоверчиво спросил Сорин. – Все это время ты знала о существовании Скарлетт?

Хейзел долго смотрела на него, словно раздумывая, стоит ли говорить дальше.

– Королева здесь появилась на свет. Я своими руками принимала роды.

Сорин почувствовал себя так, точно его ударили под дых и выбили воздух из легких.

– Сколько времени она провела здесь?

– Пока они не ушли в человеческие земли незадолго до того, как малышке исполнилось три года.

– Три года? Она прожила здесь три года, в то время как Талвин страдала на троне?

– Потому-то я и не хотела, чтобы ты присутствовал на этой встрече, принц, – прорычала Верховная ведьма, стиснув зубы.

– Так вот откуда вы узнали, кто я, когда я была здесь вчера? – мягко спросила Скарлетт.

– Вы очень похожи на свою мать, – сказала Верховная ведьма. – Я чуть не назвала вас ее именем, когда впервые увидела.

– Кого еще, кроме моей матери, вы здесь принимали? – спросила Скарлетт, опуская глаза на книгу, которую держала в руках.

– Элине́, – ответила Верховная ведьма, двигаясь вдоль стола к другому котлу.

Сорин собрался было уточнить столь странный ответ, но тут Скарлетт выступила вперед, осторожно закрывая книгу.

– Кто мой отец?

– Полагаю, Оракул объяснила, о чем вам следует спрашивать, чтобы узнать ответ на этот вопрос, – ответила Верховная ведьма, помешивая в котле по часовой стрелке.

– Действительно, – пробормотала Скарлетт, приближаясь к ней еще на шаг. – Хейзел, пожалуйста. – На лице Скарлетт появилась мягкая печальная улыбка. Сорин приготовился к гневу Верховной ведьмы из-за того, что к ней обращаются по имени, а не по титулу, но его не последовало. Напротив, черты ее лица почти смягчились. – Сорин тоже знает Кассиуса. Они друзья. В человеческих землях мужчины превосходят женщин во всех отношениях. Мне понадобится его помощь, чтобы вытащить Кассиуса.

Прищурив свои фиолетовые глаза, Верховная ведьма спросила:

– Вы опасаетесь за его безопасность?

– Да, – тихо призналась Скарлетт.

– Если вы прекратили принимать отвар, то сможете пользоваться своей силой в любой стране, с кольцом на пальце или без него. Вы и ваши кровные родственники – одни из самых могущественных существ на данный момент. И принц вам не понадобится.

– Еще как понадобится, Хейзел. В землях смертных у меня своя история, и она не из приятных. Кроме того, передо мной стоит задача не только по вызволению Кассиуса, хотя она самая важная. На самом деле мне понадобится не один принц Огня, и поэтому я здесь, – ответила Скарлетт.

Сорин с трудом сдержал порыв шагнуть к Скарлетт, когда она придвинулась еще ближе к Верховной ведьме.

– Я бы хотела взять с собой в Бейлорин Сорина и его Внутренний двор, и мне нужно, чтобы они могли пользоваться там своей магией.

Верховная ведьма вернулась к своим разнообразным снадобьям и, помешав одно из них, наклонилась, чтобы его понюхать.

– Есть отвар, который может это сделать, но он очень похож на тот, что принимали вы, юная королева. Тело станет зависимым от него и при отмене будет страдать от ломки. Вам придется научиться его варить, а по возвращении ваша свита будет плохо себя чувствовать. Надеюсь, вы помните процесс выведения подобного снадобья из организма? На сей раз будет еще хуже. Цена обретения силы куда выше, чем цена отказа от нее.

Поморщившись, Скарлетт посмотрела на Сорина.

– Я понимаю. Они смогут сами выбирать, когда и как часто принимать снадобье, но я не аптекарь. Не могли бы вы сделать несколько доз, чтобы взять их с собой?

– Вы знаете наверняка, как долго будете отсутствовать? И сколько доз вам понадобится? – спросила Верховная ведьма, поворачиваясь к полкам с ингредиентами за своей спиной и беря несколько бутылочек с измельченными травами и порошками.

– Конечно же нет, – ответила Скарлетт.

– В таком случае это невозможно, не так ли? – Верховная ведьма встала к ним лицом. Ее фиолетовые глаза остановились на Сорине, и, к его удивлению, она обратилась непосредственно к нему. – Какая часть истории ей известна, принц?

– Речь об истории ее рода или истории ведьм? – уточнил он.

– Разве они не связаны между собой? – парировала Хейзел, сжимая губы в тонкую линию.

Сорин не ответил, и Верховная ведьма резко вздохнула. По взмаху ее руки с полки выдвинулась книга и подлетела к ним. Скарлетт подставила руки, и книга легла в них и раскрылась на нужной странице. Сорин посмотрел через ее плечо на иллюстрацию с изображением различных территорий.

– Как вы, я уверена, знаете, авонлейцы отдали фейри свою магию в обмен на то, что те станут для них источником силы, – начала Хейзел.

– Да, Сорин говорил мне об этом. Он также сказал, что дети ночи произошли от авонлейцев, – подхватила Скарлетт.

– Так и есть. Хоть дети ночи и не владеют магией, во всем остальном они сильны, как авонлейцы и фейри, и становятся еще сильнее, когда пьют кровь любого из них, поэтому во время войны многие встали на сторону Деймаса и Эсмерей. Но до начала Великой войны авонлейцы беспокоились о своих сородичах-фейри на этом континенте, поскольку дети ночи делались все более беспокойными, вот они и предоставили им стражей.

Скарлетт вопросительно склонила голову набок.

– Ведьм и оборотней создали после того, как пленили могущественную Чародейку и в качестве наказания за ее преступления лишили магии, которая была подарена ведьмам и оборотням. Ведьм связали с королевой Элине́, а оборотней – с королевой Хенной. А чтобы сохранить свое господство, авонлейцы наградили такими же дарами и королев фейри.

Сорин поднял глаза на Верховную ведьму.

– Ты хочешь сказать, что Скарлетт обладает способностями ведьм?

– Разве королева Талвин не умеет изменять форму и преобразовывать энергию и физическую материю?

– Моя мать была известной целительницей в смертных землях, – прошептала Скарлетт, изучая лежащий перед ней текст.

– Да, Элине́ была очень искусна в этом ремесле, – подтвердила Хейзел.

– Вы знали? – спросила она, подняв глаза на Верховную ведьму.

– Мы поддерживали связь. Когда она ушла отсюда с вами, двое других отправились с ней.

Скарлетт слегка склонила голову набок.

– И одна вернулась?

– Да. Она его кузина.

Скарлетт и Верховная ведьма обменялись взглядом, который Сорин не сумел разгадать – как и понять, о ком идет речь.

– Чего я никак не могу уразуметь, – протянула Скарлетт спустя мгновение, – так это того, зачем авонлейцы вообще отдали другим свою силу? И как они это сделали?

– Прекрасный вопрос, Ваше Величество, – улыбнулась Хейзел. – Вам не мешало бы в нем разобраться.

– Вы не знаете или не хотите мне сказать? – Когда ее слова обошли молчанием, Скарлетт спросила о другом: – А вам известно, почему Деймас и Эсмерей так отчаянно стремились за море?

– Чего обычно ищут и что становится причиной подобной войны? Что может изменить привычный миропорядок? – поинтересовалась Хейзел. – Власть, конечно.

– Но ведь к тому моменту большая часть их силы была рассеяна, – возразила Скарлетт.

– Большая часть, да, но не вся.

– Ваши ответы не полезнее тех, что дала мне Оракул, – пробормотала Скарлетт себе под нос. Это замечание не укрылось от тонкого слуха Сорина.

В алхимической комнате воцарилась тишина. Повернувшись к стене с ингредиентами, Верховная ведьма доставала все новые бутылочки и мешочки, а Сорин неотрывно смотрел на Скарлетт, которая с головой ушла в изучение книги.

«Ты в порядке?»

Почувствовав его взгляд, девушка подняла на него глаза и сдержанно улыбнулась.

«Да? Нет? Не знаю. – Она вздохнула. – Я пытаюсь разобраться в некоторых моментах».

Сорин придвинулся к ней и, притянув к себе, поцеловал в макушку. Она прижалась к нему, и он вдохнул ее запах.

«Спасибо», – прошелестела Скарлетт.

«За что?»

«За то, что настоял на том, чтобы отправиться со мной».

Сорин игриво щелкнул ее по носу и, глядя в ее прекрасные глаза, растворился в их постоянно меняющихся голубых и золотых глубинах.

«Ради тебя я пересеку все королевства, любовь моя».

Раздался звон флаконов. Он успел забыть, где они находятся и в чьем обществе. Смущенно улыбнувшись, отчего на ее щеках появился легкий румянец, Скарлетт сосредоточила внимание на Верховной ведьме. Та с любопытством изучала их.

– Мне всего несколько раз доводилось видеть настоящую связь близнецового пламени, – сказала она, когда они подошли к ней. – Кто освятил ваш брак?

– Целительница при моем Дворе, – ответил Сорин. – Беатрикс.

– А-а-а, – протянула Хейзел, расставляя флаконы. – Она одна из наших Мудрейших.

– Что это значит? – спросила Скарлетт, внимательно наблюдая за Верховной ведьмой.

– Это старейшие ведьмы. Они мудры и хранят нашу историю. Мы обращаемся к ним за советом и наставлением, когда в том возникает необходимость.

– Ведьмы верят, что у них есть близнецовое пламя? – спросила Скарлетт, подходя к рабочему столу.

– Некоторые верят, – ответила Хейзел, раскладывая дополнительные принадлежности.

– А вы? – не отставала Скарлетт.

– Какая разница? – огрызнулась она.

Скарлетт пожала плечами.

– Надеяться на то, что тебя ожидает нечто прекрасное, гораздо лучше, чем считать, что этого нет.

– Надежда – удел дураков, – припечатала Верховная ведьма.

– Надежда – удел мечтателей, – возразила Скарлетт, взяв со стола один из флаконов, чтобы внимательнее его изучить. – И вы как раз из таких.

– Почему вы так решили?

– Потому что вы отослали своего сына, чтобы спасти его. Вы надеялись, что у него будет что-то другое, что-то лучшее, чем то, что вы могли дать ему здесь. По-моему, это похоже на поступок мечтателя, – пояснила Скарлетт, вновь встретившись с фиолетовым взглядом Верховной ведьмы.

– Полагаю, так и есть, – ответила Хейзел, и Сорин готов был поклясться, что в уголках ее тонких губ мелькнула улыбка.

Сорину оставалось с благоговением наблюдать за тем, как непринужденно стоящая рядом с ним женщина беседует с Верховной ведьмой Королевства ведьм. В последний раз он видел Хейзел, когда приходил с Талвин. Сказать, что встреча была неудачной, значит сильно преуменьшить. Во время того визита они потеряли двух солдат, и Верховная ведьма практически выгнала их из замка. Талвин, как водится, впала в ярость, и с тех пор отношения были натянутыми.

Пока Хейзел работала, подбрасывая в котел различные травы и порошки, Сорин со Скарлетт молчали. Видя, что варево начало закипать, Скарлетт неуверенно позвала:

– Хейзел?

– Да? – ответила та напряженным голосом, как будто ей приходилось прилагать усилия к тому, чтобы быть приятной собеседницей.

– Если я приведу сюда Кассиуса, ему тут не обрадуются.

Верховная ведьма замерла.

– Оракул сказала, что, когда вы придете, ему можно будет безопасно вернуться.

– Я помню слова Оракула. Она сказала, что для него будет безопасно вернуться, но сюда ли? Как вы объясните его появление своим подданным?

– Это не ваша забота, – отрезала Хейзел, и Скарлетт вздрогнула.

Сорин почувствовал, что девушка колеблется, но все же ответила:

– Очень даже моя. Я не приведу его сюда, если тут его будут унижать из-за того, что он мужчина. Он был изгоем на улицах, ему приходилось из раза в раз доказывать свою правоту. Будь я проклята, если допущу подобное обращение здесь.

Хейзел выронила пузырек, который держала в руках, и он ударился об пол и разбился. Во все стороны брызнули осколки.

– Он жил на улице?

– Он был сиротой, Хейзел. Прятался по подворотням, пока Лорд наемников не взял его к себе на обучение. Впоследствии о его талантах прознал лорд Тинделл и стал воспитывать в своем доме вместе со своими детьми. Однако к Кассиусу и по сей день относятся по-другому, потому что в нем нет благородной крови. Не заставляйте его переезжать туда, где на него и дальше будут смотреть свысока просто потому, что он мужчина, – мягко сказала Скарлетт, обходя стол, чтобы собрать осколки стекла.

– Элине́ знала моего сына? – прошептала Хейзел.

– Да. Никому из нас она не говорила, кто он такой, но да. Она знала его и любила, как родного, – с нежностью ответила Скарлетт.

– Он больше не может там оставаться, – сказала Верховная ведьма, схватившись за край стола. – Я думаю о нем каждый день. И каждый день гадаю, жив ли он и как выглядит. Каждый день задаюсь вопросом, какой он.

– Да, он больше не может там оставаться, – согласилась Скарлетт, выпрямляясь с осколками стекла в руке. Теперь она стояла лицом к лицу с Хейзел.

Сорин напрягся от такой близости. Он так беспокоился о политике и о том, как следует поступать, что никогда не задавался вопросом, правда ли это самый лучший способ ведения дел. То, что на протяжении долгого времени всегда поступали определенным образом, вовсе не означает, что так должно быть и впредь.

– Кассиус добрый, верный и веселый, несмотря на то что рос беспризорником, – сказала Скарлетт.

– Он вам небезразличен? – спросила Верховная ведьма, вздернув брови.

– Наши с ним отношения невозможно выразить словами, госпожа. Наши пути переплелись. Сорин говорит, что он моя родственная душа, – добавила Скарлетт. Сорин впервые услышал, как, обращаясь к Хейзел, она использует почтительный титул. Пламя в ладонях девушки ожило, растопив осколки стекла, которые она до сих пор держала в руках. – Я готова отдать за него свою жизнь, а он за меня – свою. Позвольте мне привести Кассиуса в мой дом, где вы вольны навещать его в любое время, пока он не сможет по-настоящему вернуться домой.

Сорин затаил дыхание, глядя, как Верховная ведьма изучает его близнецовое пламя. В ее чертах проступили яростный вызов и не менее сильная тоска.

– Королева готова отдать жизнь за сына ведьмы?

– Кассиус – ваш подданный и сын, и я сделаю то, что вы пожелаете, но, пожалуйста, Хейзел, – взмолилась Скарлетт, беря руки ведьмы в свои, – пожалуйста, не заставляйте его возвращаться туда, где к нему не будут относиться как к равному. Он с лихвой натерпелся подобного там, где находится сейчас.

Верховная ведьма еще мгновение удерживала взгляд Скарлетт, прежде чем опустила руки и повернулась обратно к рабочему столу.

– Делай так, как считаешь нужным, дитя, – сказала она, передав Скарлетт травы и бутылочки. – Я начинаю подозревать, что Кассиус – нечто большее, чем твоя родственная душа, и, если я права, он захочет быть рядом с тобой, а не со мной.

Скарлетт замерла, ее взгляд метнулся к Верховной ведьме.

– Кассиус и я не… Мы никогда не были…

На губах Верховной ведьмы заиграла ухмылка.

– Я знаю, что вы не любовники, Ваше Величество. – Она взглянула на Сорина. – В противном случае, подозреваю, ваше близнецовое пламя представляло бы гораздо большую угрозу для моего сына, чем мой собственный народ.

Сорин скрипнул зубами при одной мысли о том, что другой мужчина может прикасаться к Скарлетт. Он понимал, что ведет себя неразумно, поскольку был осведомлен о характере отношений между Скарлетт и Кассиусом, но новизна связи близнецового пламени вспыхнула в его теле, давая о себе знать. Ему с трудом удалось сдержать рычание, и Скарлетт, чувствуя его внутреннюю борьбу, бросила на него веселый взгляд.

«Во мне растет потребность, моя королева».

Глаза Скарлетт округлились, щеки раскраснелись. Настала очередь Сорина задорно ухмыльнуться.

Судорожно сглотнув, Скарлетт сосредоточила внимание на Верховной ведьме и, запинаясь, спросила:

– Раз вы считаете, что мы не любовники, то кто он, по-вашему, для меня, если не родственная душа?

– Еще один прекрасный вопрос, Ваше Величество. Если я права, ваши судьбы переплетены так, что вы и представить не можете.

– Позвольте угадать, вы не снизойдете до пояснений? – проворчала Скарлетт, подбрасывая порошок в котел по указанию Хейзел.

Сорин не сомневался, что если бы Талвин так разговаривала с Верховной ведьмой, то кровопролития было бы не избежать. Впрочем, Хейзел никогда не пустила бы Талвин в свою алхимическую комнату. Зато Скарлетт вела себя так, словно обрела давно потерянную подругу. За последние несколько дней случилось немало странностей. Многое из того, что Сорин считал истинными и правильными, было перевернуто с ног на голову и подожжено из-за того, что Скарлетт приняла трон.

– Если бы я предоставила пояснения, это могло бы все изменить и разгневать Судеб. Вы узнаете, когда придет время, – ответила Верховная ведьма.

– Из любви к богам, – пробормотала Скарлетт.

– Воистину так, – согласилась Хейзел.

Это был странный ответ, и Сорин задумался, что имелось в виду. Прежде чем он успел задать вопрос, Верховная ведьма начала давать Скарлетт отрывистые, но подробные инструкции о том, как варить снадобье. Позабыв обо всем на свете, Сорин наблюдал за тем, как они принялись за работу и начали приводить план в исполнение.

– Не уверен, что Элиза, Сайрус и Рейнер обрадуются, узнав о необходимости отправиться в человеческие земли, – сказал Сорин Скарлетт, когда та снимала свой ведьминский наряд в их комнате.

– Им не хватает приключений. Они слишком изнежились в этом огромном дворце, – пренебрежительно ответила она, ныряя в гардеробную. Услышав смех Сорина, девушка выглянула наружу. – Я так и не спросила Хейзел об этих костюмах.

После того как они договорились, что Кассиус отправится во Двор Огня, а не в Королевство ведьм, Хейзел объяснила Скарлетт, как приготовить снадобье. Для него требовались обычные ингредиенты, которые можно было найти практически везде.

– Отвары и эликсиры – это не столько магия, сколько сочетание нужных компонентов в нужное время и при правильных условиях. Но еще большее значение имеет знание того, каково воздействие каждой составляющей на организм. Природа подарила нам все необходимое для лечения и питания, – объяснила Хейзел. – После твоего возвращения я обучу тебя как следует. И Кассиуса тоже.

Она снабдила Скарлетт с Сорином запасом ингредиентов, чтобы хватило до тех пор, пока их не удастся купить в Бейлорине. Незадолго до их ухода из Королевства ведьм Рейнер прислал сообщение о времени и месте проведения встречи лидеров. Хейзел согласилась принять участие, хотя и с неохотой и только при условии, что там будет Скарлетт и что ей не придется иметь дело непосредственно с Талвин.

– На чем они летают? На метлах? – спросила Скарлетт у Сорина, прислонившись к дверной раме гардеробной и распуская волосы.

Она была измотана после вчерашней бессонной ночи. Солнце почти село, и она предвкушала горячую ванну и длительный ночной отдых.

Сорин разразился хохотом.

– Метлы? Зачем им передвигаться на метлах?

Она нахмурилась.

– Так обычно говорится о ведьмах в человеческих историях.

Сорин рассмеялся пуще прежнего.

– Ты можешь вести себя серьезно? – воскликнула Скарлетт, возмущенно глядя на него, хотя на ее губах играла улыбка. Она никогда не видела, чтобы Сорин так веселился. Никогда не видела его таким… счастливым, несмотря на то что завтра придется вернуться в королевства смертных.

Успокоившись, он пересек комнату и, на ходу отстегивая мечи и кинжалы, направился к ней. Они никому не сказали о своем возвращении, но Скарлетт догадывалась, что Внутренний двор, скорее всего, почувствовал их даже сквозь заслоны. В данный момент компания им была не нужна. Им требовалась только кровать для сна.

– Нет, любовь моя, – сказал он, проходя мимо нее к гардеробной. – Ведьмы летают не на метлах, а на грифонах.

– На чем? – ахнула Скарлетт, повернувшись к нему лицом.

– На грифонах, – повторил он таким тоном, будто она должна была знать, о чем речь. Стянув с себя тунику, он бросил ее в стоящую в углу корзину для белья. Заметив отражающееся на лице Скарлетт замешательство, он пояснил: – Ну, знаешь, грифоны – это такие звери, наполовину львы, наполовину орлы.

На этот раз расхохоталась Скарлетт.

– Ох, ну перестань, – сказала она, не в силах успокоиться. – Скажи уже, на чем они на самом деле летают?

На лице Сорина появилась озорная улыбка.

– Ведьмы летают на грифонах, Скарлетт. Клянусь тебе.

Скарлетт перестала смеяться, ее глаза расширились.

– Хочу увидеть хоть одного.

– Их нет в землях фейри. Одним ведьмам удалось их приручить, если это вообще можно так назвать, – пояснил Сорин. – Когда территории изолировали друг от друга, всех грифонов отправили в Королевство ведьм, поскольку там им могли найти применение.

– Не поверю тебе, пока своими глазами не увижу это существо, – без обиняков ответила Скарлетт, нагибаясь, чтобы расшнуровать сапоги.

– Ты готова принять, что они летают на метлах, но не на грифонах? – спросил он, подходя к ней сзади.

– Похоже, что так, – согласилась девушка, выпрямившись. Повернувшись лицом к Сорину, она провела рукой по его щеке и пальцами почувствовала легкую щетину. – Сожалею, что моя мать так много от тебя скрывала.

Его глаза слегка потемнели, и он тоже потянулся к ее лицу.

– Из утаиваемого Элине́ больше всего меня задевает не сокрытая в землях смертных угроза и не то обстоятельство, что она жила у Хейзел почти три года. А осознание, что я мог бы найти тебя гораздо раньше. До того, как…

Скарлетт ощутила его боль и сожаление, и у нее сжалось сердце.

– Сорин, хотелось бы мне избежать тех жестокостей, которые довелось пережить? Да, но удивительное дело – каким-то образом те события привели меня сюда, к тебе. Даже когда я лежала на холодном каменном полу в особняке врага, считая, что всякая надежда потеряна, это все равно привело меня к тебе. К нам. Не знаю, верю ли я в Судьбы, как ты, но считаю, что из наших сердечных страданий всегда рождается что-то прекрасное. Смею надеяться, что они не напрасны.

Скарлетт посмотрела в золотистые глаза Сорина, и по его лицу расплылась мягкая улыбка.

– Надежда – удел мечтателей, принцесса. – Наклонившись, он нежно поцеловал ее.

– А темнота – для тех, кто ищет звезды, принц, – прошептала она, не отрываясь от его губ.

Вдруг Сорин отстранился.

– Могу ли я кое о чем тебя попросить? – спросил он.

– Хм? – пробормотала Скарлетт, опьяненная вкусом его поцелуя. Возможно, ванна и постель немного подождут…

– Хочу быть уверен, что мы не станем ничего друг от друга скрывать. Что не будем иметь секретов, как твоя мать, – нерешительно произнес Сорин.

Его слова вывели Скарлетт из задумчивости.

– Если память мне не изменяет, принц, ты сам многое от меня утаивал, причем касательно моей жизни.

Отступив от него, она подбоченилась.

– Верно подмечено, – согласился Сорин, скрестив руки на груди. Скарлетт старалась не смотреть на его мускулы, перекатывающиеся под кожей при каждом движении. – С другой стороны, если бы, когда мы познакомились, ты была более откровенна, я бы гораздо раньше догадался, кто ты такая, что избавило бы тебя от многих проблем.

На губах Скарлетт появилась ухмылка.

– Тебя послушать, так я должна была поделиться интимными подробностями о себе с совершенно незнакомым мужчиной, который сразу же меня невзлюбил?

Сорин вздохнул, признавая поражение.

– Моя дорогая, упрямая жена, с этого момента никаких секретов между нами. Никаких тайных планов, чтобы удивить друг друга в чужих землях.

– Сорин Адитья, – сказала Скарлетт, подходя к нему и обнимая за шею. – Я доверяю тебе все, что у меня есть. Начиная с сегодняшнего дня, я ничего не буду от тебя утаивать. Клянусь Судьбами.

– Ты же в них не веришь, – едко возразил Сорин.

– Хорошо, тогда клянусь своей жизнью, – ответила девушка, закатив глаза. – Есть ли еще что-нибудь, чем ты хочешь со мной поделиться?

– Да. Это не то чтобы секрет, но ты должна знать. Касаемо меня и Талвин, – осторожно начал Сорин.

Бросив на него недоверчивый взгляд, Скарлетт попятилась. Упершись спиной в стену, она скрестила руки на груди в ожидании продолжения. Глубоко вздохнув, Сорин прислонился к комоду и, положив на него руки, заговорил:

– После исчезновения твоей матери я отправился к Оракулу. Надеялся получить ответ на вопрос, куда та подевалась. – Скарлетт удивленно подняла брови, но ничего не сказала. – Я заявился в земли ведьм без приглашения и умолял Хейзел отвести меня к провидице. Мне было все равно, убьет она меня или нет. В тот момент я почти желал этого. После того как я три ночи провел в их подземельях, она отвела меня в пещеру. Теперь я понимаю, что, скорее всего, меня пощадили по просьбе Элине́.

– Сайрус не знал, куда ты пошел? Или Брайар? – тихо спросила Скарлетт.

– Никто не знал, – качнув головой, ответил Сорин. – Оракул, конечно, не сказала мне, куда и зачем отправилась Элине́. Она порезала мне ладонь и капнула кровью в чашу для гадания. Долго вглядывалась в нее и сообщила нечто такое… не могу описать, что я тогда почувствовал. Ужас? Ярость? По ее словам, моим близнецовым пламенем являлась дочь королевы.

Скарлетт округлила глаза.

– И ты решил, что это Талвин.

Сорин покачал головой.

– У меня не укладывалось в голове, что когда-нибудь я буду испытывать к ней романтические чувства. Я видел, как она растет, и любил ее как дочь моего дорогого друга, не больше. Мысль о том, что она предназначена мне Судьбами, приводила меня в душевный трепет. Хуже того, Талвин считала, что нашла свое близнецовое пламя. Его звали Тарек. Они приняли метки, инициировали испытания. По большей части в разладе с Талвин я сам виноват. После посещения Оракула я пребывал в замешательстве и верил, что испытания Талвин и Тарека не увенчаются успехом. Мне было ненавистно осознание того, что она мое близнецовое пламя. Я знал, что Талвин возненавидит меня, едва я все ей расскажу, ведь она любила Тарека всем своим существом.

Мысли Скарлетт неслись вскачь, пока она перебирала в памяти различные случаи взаимодействия Сорина с Талвин.

– Тогда во дворе она спросила, умерла ли твоя любовь к ней вместе с моей матерью.

– Конечно, к тому времени я уже знал, что Оракул имела в виду тебя, но да. Я прекрасно понимал, почему Талвин сказала те слова. Я никогда не питал ненависти к ней лично, но не мог принять то, кем она предположительно для меня являлась. Потом мы отправились вызволять Элине́. – Сорин провел рукой по волосам. – Боги, Скарлетт, может, ты и не винишь меня в ее смерти, но Талвин винит. Также она возлагает на меня вину за гибель своего близнецового пламени, поскольку Тарек тоже участвовал в той миссии. Веря, что я нашел Элине́, Талвин отправила со мной двоих, одним из которых был Тарек… Столько обид, гнева и конфликтов можно было бы избежать. Все могло бы быть по-другому… – Он замолчал на полуслове.

В гардеробной воцарилось молчание. Скарлетт всматривалась в черты лица Сорина, пронизанные печалью и стыдом. Судорожно сглотнув, она шагнула к нему.

– Один древний бессмертный однажды сказал мне, что мы принимаем неверные решения, но не можем их изменить. Ты справился с ситуацией. Извлек из нее урок. Смирился с произошедшим, но не позволил ему определять себя, а только сформировать. – Девушка нежно провела кончиками пальцев по его щеке и линии челюсти. – Так же как я не отказываюсь от опыта, который меня закалил, и ты не должен этого делать. Те события привели нас сюда. В это место. Друг к другу.

– Осторожно, принцесса, – с улыбкой протянул он. – А то я решу, что ты веришь в Судьбы.

Скарлетт наморщила нос, и он рассмеялся.

– Мы отправимся за Кассиусом, найдем ключи и разберемся с Микейлом. Дойдет очередь и до моей кузины, – мягко ответила Скарлетт, погладив большим пальцем его скулу. Сорин наклонился и поцеловал девушку, нежно обхватив рукой ее шею. Мгновение спустя она отстранилась и, глядя в его золотистые глаза, сказала: – По словам Рейнера, никто не знает истинного обличья Оракула. Якобы каждому она представляется по-разному.

– Это правда, – подтвердил Сорин.

– И кого ты видел?

– Я видел тебя, – признался он чуть слышно.

– Что?

– Вообще-то я думал, что это Эштин. Наверное, из-за серебристых волос. – Он накрутил на палец ее локон. – Хотя теперь, воскрешая в памяти произошедшее, понимаю, что это была ты. Это всегда была ты, – сказал он. Скарлетт подставила ему губы, и он углубил поцелуй. Она провела руками по его обнаженной груди, а он запустил пальцы ей в волосы и привлек к себе. – Опять на тебе этот чертов ведьмин наряд, – пробормотал он ей в губы.

Скарлетт рассмеялась, отстраняясь и отступая от него.

– Мне все равно нужно принять ванну, – сладко пропела она, стягивая костюм с плеч.

– О, сколько в тебе коварства, – крикнул Сорин в ее удаляющуюся спину, прищелкнув языком.

Она со смехом направилась в купальню, где ее ожидала горячая ванна.

– В продолжение темы про отсутствие секретов… – сказала она и замялась, остановившись на пороге гардеробной.

– Что такое? – спросил Сорин и, прищурившись, посмотрел на нее.

– Оракул – кузина Кассиуса.

– Что?

Изумление на лице Сорина заставило Скарлетт ухмыльнуться. Возможно, Брайар был прав и разоблачения нравятся ей чуточку больше, чем следовало бы.

– Это невозможно. Оракулу много веков, а Кассиусу… нет.

– Оракула, похоже, заменяют каждое тысячелетие или около того. Когда рождается новая могущественная провидица.

– С чего ты решила, что Оракул – кузина Кассиуса? – с сомнением спросил Сорин.

– Хейзел сказала мне это сегодня вечером.

– Когда? Когда эти слова прозвучали из ее уст?

Скарлетт закатила глаза.

– Она не выдала этого прямым текстом. Двое отправились с моей матерью в человеческие земли. Сибилла и Джульетта. Когда я увидела Оракула, это была Джульетта. Когда я… – Скарлетт сглотнула. – Когда она умерла, видимо, высвободилась ее сущность или что-то вроде того, и она смогла вернуться в Королевство ведьм и занять место предыдущего Оракула. В Бейлорине, еще до начала всех событий, у нее случались видения. Так она узнала обо мне. О том, кто я на самом деле. И поделилась с Нури.

– Если Кассиус и Джульетта двоюродные брат и сестра, значит, Сибилла…

– Сестра Верховной ведьмы, – подхватила Скарлетт.

Покачав головой, Сорин пробормотал:

– Пойду-ка я спать.

Скарлетт со смехом направилась в купальню.

Через полчаса она появилась на пороге, чистая, утомленная и более чем готовая спать, спать и спать. Когда девушка подошла к кровати, Сорин поднял голову с подушки и объявил чуть слышно:

– Твои тени.

Она слабо улыбнулась, откидывая одеяло со своей стороны.

– Что с ними?

– Они исчезли. – Он завороженно смотрел на нее.

Ухмыльнувшись, Скарлетт отправила к постели теневой вихрь, который погладил Сорина по щеке и растворился, превратившись в ничто.

– Но как?

Скарлетт заметила, что ее тени пропали, еще когда купалась в горном шале рано утром. Она чувствовала, как они витали под поверхностью, но их щупальца больше не показывались, если она не приказывала им проявить себя.

– Я люблю свою тьму, Сорин. Она прекрасна, и я не желаю гнать ее прочь, но она нужна мне только тогда, когда я теряю из виду звезды.

– Ты нашла свет?

Наклонившись, чтобы задуть свечу, она заметила на губах Сорина мягкую улыбку.

– Я узнала, где его искать.

– Вот как? – спросил он, приподнявшись на локте, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, когда она устроилась рядом.

– Самая яркая звезда всегда ведет домой.

Талвин Семирия стояла в своих покоях в Белых Залах. Она не спала уже несколько дней. Каждый раз, стоило ей закрыть глаза, ее сны наполнялись предзнаменованиями и ужасами. Ее покои находились на вершине самой высокой башни Залов и имели окна во все стороны, что гарантировало отличный обзор по всем направлениям. Сейчас Талвин смотрела в северное и западное окна, в сторону Двора Огня. Все пошло не по плану. Увы, совсем не по плану.

Когда Талвин отправила Сорина в земли смертных на поиски его близнецового пламени и своей кузины, она рассчитывала, что по возвращении Скарлетт прибудет сюда, в Белые Залы. И только потом займет свое место в Черных Залах на юге. Талвин ожидала, что между ними возникнет естественная приязнь, порожденная связывающими их родственными узами. Вместо этого она получила страх, перешедший в полнейшее презрение.

Сорин скрыл от нее Скарлетт. Сначала он ее прятал, теперь она с ним живет. Талвин знала, что она его близнецовое пламя, но все равно хотела, чтобы они пришли сюда. Скарлетт ведь королева царства фейри, ей надлежит поселиться в Черных Залах, а не захватывать Двор Огня.

Подул легкий ветер, и в комнату вошла Эштин. Нахмурившись, Талвин повернулась к подруге.

– Ты принесла новости?

Эштин пересекла комнату и грациозно уселась в кресло у окна.

– Ты была права, – ответила она своим загадочным голосом. – Смертные короли собирают войска, но где планируют их расположить, я не слышала. Этого даже ветры не ведают.

Ничего не ответив, Талвин вернула внимание к окну. Ни в одной другой стране не было никаких признаков присутствия бессмертных, выдающих себя за людей. По крайней мере, Эштин их не обнаружила. Впрочем, они не знали, что таковые находятся в Виндонеле, пока Сорин не заявил об этом на последнем собрании. Через несколько недель, если другие лидеры согласятся принять участие, состоится встреча на высшем уровне. Остается надеяться, что все осознают угрозу.

Талвин потрясло заверение Скарлетт о том, что Хейзел будет присутствовать. Сотрудничество с Верховной ведьмой было сплошным кошмаром. Дошло до того, что в последние несколько раз она посылала к ней Брайара или Азраила. При мысли о солдатах, которых она потеряла из-за безжалостных ведьм, Талвин до сих пор впадала в ярость.

– Я не могу позволить ей вернуться туда прямо сейчас, Эштин, – негромко сказала Талвин. – Там так много неизвестных, с которыми она пока не готова встретиться лицом к лицу.

Эштин задумчиво молчала. Они росли вместе, две юные принцессы – Эштин из Двора Ветра и Талвин. Наряду с другими королевскими особами Эсмерей убила и мать Эштин, а когда впоследствии была умерщвлена мать Талвин, дружба принцесс многократно окрепла. Однако они сильно отличались друг от друга. Талвин быстро соображала и молниеносно действовала в критических ситуациях, а Эштин предпочитала созерцание, вероятно, потому что была Странницей Ветра и большую часть времени проводила, прислушиваясь к воздушным потокам.

– Едва ли тебе удастся ее остановить, – наконец ответила Эштин. – Она, кажется, очень решительно настроена на возвращение в Виндонель.

– Ее решительный настрой отнюдь не означает, что это правильный шаг, – раздался с порога мужской голос.

Повернувшись, Талвин увидела Азраила, отметив мрачное выражение его лица.

– Согласна. Я знаю эти королевства, их миропорядок, их историю. А Скарлетт пока слегка коснулась поверхности, – ответила она.

– Возможно, это и так, – вклинилась Эштин, которая одна из немногих осмеливалась перебивать королеву, но в таких случаях всегда говорила как в трансе, будто не осознавая, что делает. – Но не стоит забывать, что Скарлетт выросла в человеческих землях и потому осведомлена о них больше любого из нас. Уж если ей нужно отправиться в другое царство, то именно туда.

– Ей не нужно отправляться в другое царство, – огрызнулась Талвин.

– Поверить не могу, что Адитья ей это позволил. Как ее близнецовому пламени, ему следует беречь ее от подобных опасностей, – кисло процедил Азраил, пересекая комнату, чтобы присоединиться к девушкам у окна. Имя Сорина он произнес как ругательство и, по мнению Талвин, был недалек от истины.

– Рискну предположить, что никто не может позволить или не позволить Скарлетт что-то делать, и именно потому, что Сорин ее близнецовое пламя, он отправляется с ней, – ответила Эштин.

– И опять бросает свой Двор, хотя только недавно вернулся, – проворчал Азраил себе под нос.

– За ним присмотрит Брайар, – сообщила Эштин.

– Брайар? Почему не Сайрус? – удивилась Талвин, повернув голову к подруге.

– Весь Внутренний двор Сорина идет с ними, – пояснила принцесса Ветра. – Разве ты не знала?

– Он оставит свой Двор беззащитным? – требовательно спросил Азраил, недоверчиво повысив голос. – Этого нельзя допустить. – Последние слова он обратил к королеве, которая снова отвернулась к окну, устремив взгляд на север и запад.

– У меня нет выбора, Азраил. Она потребовала свои Дворы.

– И ты позволила ей запросто оттяпать половину твоих земель? – возмутился тот.

– Они никогда не были моими, – возразила Талвин. На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Затем Талвин обратилась к своему Второму: – Скарлетт прислала сообщение, что Хейзел будет присутствовать на встрече лидеров. Есть ли новости от Розалин или оборотней?

– Арианна и Стеллан также подтвердили участие. Ответ Розалин я пока еще жду, – отчитался Азраил.

Теперь он стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на широкой груди.

– Меня это не удивляет, – ответила Талвин. – Розалин никогда не покидает своего королевства. В последний раз, когда созывалась подобная встреча, она не была Графиней.

– В последний раз, когда созывалась подобная встреча, никто из нынешних лидеров не занимал своих постов, – мрачно добавил принц Земли.

– А что до царств смертных? Будут ли они на собрании? – беззаботно поинтересовалась Эштин.

– Люди и есть причина, по которой мы собираем встречу, – насмешливо ответил Азраил.

– Но их это касается напрямую, – возразила Эштин. Встав со стула, она добавила: – Думаю, королева Скарлетт захочет, чтобы они тоже присутствовали. – Она наклонила голову набок, словно прислушиваясь к чему-то. – Я должна идти.

Она исчезла, и по покоям пронесся призрачный ветер.

– Ненавижу, когда она так делает, – пробурчал Азраил, все еще стоя у стены.

– Мог бы уже и привыкнуть, – парировала Талвин.

– Это не значит, что мне нравится, когда она уходит посреди важного обсуждения, – возразил Азраил.

– Ты сегодня особенно раздражителен, Аз, – сказала Талвин, бросив на него взгляд. – Неужели до сих пор расстраиваешься из-за того, что я от тебя утаила?

– Следовало все рассказать мне, – прорычал он.

– Я же объясняла, что не хотела ничего говорить, пока не буду уверена окончательно, – отрезала королева. – А ты злишься, что Сорин выставил тебя дураком.

– Тебе не мешало бы посвящать меня в подобные вещи, раз я твой Второй.

– А тебе не мешало бы перестать во мне сомневаться, раз ты мой Второй, – процедила она сквозь зубы.

Они уставились друг на друга. Азраил прищурился.

– Когда ты в последний раз спала?

– Я в порядке, – вздохнула Талвин, обращая взгляд на северо-запад.

– У тебя темные круги под глазами. Тебе нужно отдохнуть. За последние несколько дней ты израсходовала огромное количество магии, – заметил принц Земли более мягким тоном.

Талвин знала, какие о них ходят слухи. Большинство подозревали, что Азраил – ее любовник, и, хотя время от времени они действительно оказывались вместе в постели, делали это скорее для отвлечения и разрядки, чем из чувства близости. Если начистоту, она и сама не знала, как правильно описать свои отношения с Азраилом, но он определенно был ей полезен. Когда ее тетя исчезла, а Сорин… Она и по сей день не могла спокойно говорить о том, что сделал Сорин. Во время противостояния во дворе она сказала правду, презрительно бросив ему, что его любовь к ней умерла вместе с Элине́. Талвин правила меньше года, когда ее впервые затянуло в Ширский лес. Увидев там Малика вместе с Ринджи и Насимой, она тут же поняла, кто составит ее ближайшее окружение. Талвин отослала Сорина прочь и отправилась прямиком к Азраилу. Некоторое время она чувствовала себя неловко, поскольку еще училась, в то время как принц Земли управлял своим Двором уже несколько десятилетий. Вдобавок ему пришлось приспосабливаться к странностям Эштин.

Когда убили Тарека, Талвин едва не лишилась рассудка. Сорин был слишком занят, утешая Сайруса, а Эштин не умела поддерживать нормальные отношения. Не зная, к кому еще обратиться, Талвин пришла к Азраилу. Принц Земли и глазом не моргнул, когда она материализовалась из воздуха в его дворце в пустыне Альказар. Она рухнула на пол, ее тело сотрясали рыдания. Сначала тетя ее бросила, потом у нее отняли Тарека. А Сорин? Это он во всем виноват. Азраил немедленно приказал всем покинуть комнату, молча обнял ее и прижимал к себе, пока она плакала. Между ними не было произнесено ни единого слова. Талвин рыдала, пока не уснула, а проснулась в его спальне. Сам Азраил сидел за столом в другом конце комнаты и просматривал бумаги. Когда она встала, он повернулся к ней, но она коротко бросила: «Нам нужно работать, принц».

С тех пор они стали теми, кем являются и по сей день. Азраил изучил ее лучше, чем кто-либо другой, но вовсе не потому, что время от времени они вместе спали. Он точно знал, когда нужно надавить, а когда оставить в покое. Он улавливал перепады настроения Талвин и обучал ее тонкостям магии земли. Будучи единственным известным Путешественником во Дворах, он помог ей отточить навыки телепортации.

– Что мне нужно, так это отвлечься, – сказала она, повернувшись к нему лицом и одарив кошачьей улыбкой, которая не достигла усталых глаз.

Бросив на нее пристальный взгляд, Азраил повторил:

– Тебе нужно поспать. – Кивком подбородка он указал на кровать в другом конце комнаты. Талвин нахмурилась, скрестив руки на груди. Азраил внимательно всмотрелся в ее лицо и задумался. – Почему ты не спишь, Талвин?

– Нам еще многое предстоит сделать, – объявила она, махнув рукой, и повернулась, чтобы выйти из спальни. Быстрее, чем она могла уследить, Азраил сократил расстояние между ними и схватил ее за запястье.

– Чушь собачья. Почему ты не спишь?

Его карие глаза впились в ее нефритовые. Оскалившись, она ядовито прошипела:

– Потому что мои сны весьма неприятны, и, боюсь, это и не сны вовсе.

Азраил притянул ее к себе, и она напряглась от его близости. Он стал поглаживать ее по спине, и через несколько секунд она обнаружила, что расслабилась. Ее веки отяжелели.

– Ты останешься со мной? – тихо спросила она мгновение спустя.

– Я тебя не покину, – заверил он, подводя ее к кровати. На ней были черные штаны и белая туника. Когда она забралась под одеяло, Азраил снял сапоги и тоже лег, подложив под спину подушки. Достав из песчаного вихря книгу, он сказал: – А когда проснешься, я с радостью помогу тебе отвлечься, если захочешь.

– Идиот, – пробормотала Талвин, а он поудобнее устроился рядом с ней. Она была уверена, что этот всегда серьезный мужчина шутит только в ее присутствии. После долгого молчания она спросила: – Сорин ведь обеспечит ее безопасность, верно?

– Сорин отдаст свою жизнь, чтобы уберечь ее от беды, Талвин. Он ее близнецовое пламя, – ответил Азраил твердо.

– Этого я и боюсь, – призналась она.

Она почувствовала прикосновение его пальцев к своему лбу. Он принялся расслабляюще поглаживать ее по щеке и волосам.

– Что Сорин отдаст за нее свою жизнь?

– Что она отдаст свою жизнь за него, – прошептала Талвин в ответ, закрывая глаза и погружаясь в сон.

Скарлетт проснулась в своих покоях и обнаружила, что Сорин мирно спит, обнимая ее за талию, как бывало почти каждую ночь. Вчера она быстро задремала под размашистые успокаивающие поглаживания его руки по спине. Несмотря на спокойный глубокий сон, Скарлетт все равно чувствовала себя совершенно измотанной и могла бы отдыхать еще целый день. Она внимательно посмотрела на спящего рядом с собой мужчину. Его лицо смягчилось, и на мгновение она задумалась о том, каково это – быть обычными людьми. Приветствовать друг друга по утрам, не иметь миллиона обязательств, требующих внимания. Завтракать в пижамах, не тревожась о встречах, на которых надо присутствовать, и врагах, которых нужно убить, и детях, которых нужно спасти. Но…

Королева.

Принц.

Смертные короли.

Чертов Микейл.

Осторожно, чтобы не потревожить Сорина, Скарлетт села на постели, решив прокрасться в тайную комнату под библиотекой и отобрать несколько книг, чтобы взять с собой в Бейлорин. Действовать нужно быстро, ведь Сорин скоро проснется.

Бесшумно опустив ноги на мраморный пол, она зашипела от холода. Да уж, принц Огня! Тут ее внимание привлекла тень. Посмотрев в угол комнаты, она обнаружила Ширину. Пантера сверкала серебряными глазами и беспокойно двигала хвостом.

Закрыв глаза, Скарлетт внутренне застонала. После тайной комнаты она планировала встретиться с Калланом, чтобы все ему объяснить и сообщить, что пришло время вернуться домой. Девушка грациозно соскользнула с кровати, и, взяв лежащий в ногах шелковый халат, накинула поверх ночной сорочки. Подойдя к пантере, Скарлетт остановилась перед ней, скрестив руки на груди.

– Если я дотронусь до тебя, ты ведь куда-то меня перенесешь? – прошептала она гигантской кошке, которая была почти в два раза больше обычной пантеры.

Ширина склонила голову набок, как обычно делают ее сородичи.

– На этот раз я сначала переоденусь, ты, кошка-переросток.

Скарлетт быстро надела угольно-серые брюки и расшитую тонкой серебряной нитью тунику того же цвета, натянула сапоги и ведьминскую портупею и стала пристегивать оружие. Сунув Духовный меч в ножны за спиной, она вернулась в спальню. Ширина встала при ее появлении.

Сорин зашевелился, и Скарлетт перевела на него взгляд. Он придет в ярость, когда проснется и обнаружит, что ее нет. Ширина издала рык, и Скарлетт поняла, что это предупреждение: Сорину с ней нельзя. Но рычание его разбудило.

– Прости, – только и успела сказать Скарлетт, потянувшись к пантере.

– Нет! – вскрикнул Сорин, глаза которого расширились от гнева и ужаса, когда Скарлетт протащило сквозь прореху в ткани мироздания.

Он ее не чувствовал. Насколько бы далеко ни пробирался по соединяющему их мосту, все равно не мог ее обнаружить.

«Скарлетт!»

Снова и снова мысленно выкрикивая ее имя, он поспешил прочь из спальни. Пламя лизнуло его тело, и на нем появилась кожаная портупея с оружием.

Почему он ее не чувствует?

Перед ним возник огненный портал, и он шагнул через него прямиком в Белые Залы, на порог личных покоев Талвин. Огонь опоясывал его запястья, тек за ним по пятам. Он забарабанил в дверь, выкрикивая ее имя, но открыла ему вовсе не королева, а Азраил Луан. Принц Земли оскалился, глядя ему в лицо, и Сорин ответил тем же.

– Где Талвин? – рявкнул он.

– Ее здесь нет, – прорычал Азраил.

– А ты какого черта тут забыл?

– Я встречался с королевой, прежде чем ей пришлось уйти, – пояснил он с убийственным спокойствием.

– Куда она забрала ее на этот раз? – прошипел Сорин.

– О чем ты говоришь? – прорычал Азраил.

Выйдя в коридор, он закрыл за собой дверь.

– Ширина. Не так давно Талвин подослала к Скарлетт эту пантеру, и та перенесла ее в Королевство ведьм. Куда она отправила ее на этот раз? – выдохнул Сорин, призывая на помощь весь имеющийся в его распоряжении самоконтроль, чтобы не стукнуть стоящего перед ним мужчину головой об стену.

– Не знаю, – процедил Азраил сквозь стиснутые зубы.

С губ Сорина сорвался недоверчивый смешок.

– Ох уж эти треклятые королевы и их секреты.

Он метнул шар пламени в стену Залов, и на сверкающем белом мраморе остался след от ожога.

– Хватит, Адитья, – рявкнул принц Земли, и Сорин повернул к нему голову, удивленный необычным тоном. Он как будто нервничал.

– Где Талвин? – медленно спросил Сорин.

– Да не знаю я, – прорычал Азраил. – Я разбудил ее, когда в комнате появился Малик. Она подошла к нему, а когда прикоснулась…

– Он куда-то ее переместил, – закончил за него Сорин. – Похоже, она не знала, куда направляется?

– Не думаю, чтобы Талвин собиралась куда-то идти, – ответил Азраил резким отрывистым голосом. – Без сапог, в домашней одежде. Она едва успела схватить кинжал с прикроватной тумбочки.

Принцы начали спускаться по лестнице в зал совета. Сорин поднял руку, чтобы послать огненные сообщения Сайрусу, Рейнеру, Элизе и Брайару, и Азраил тоже отправил песчаные вихри своему Внутреннему двору. Мгновение спустя налетел ветер, из которого вышла Эштин, встав перед ними.

– Вот так невиданное зрелище, – с любопытством пробормотала она, глядя на мужчин.

Сорин всегда считал принцессу Эштин, мягко говоря, необычной. Но в своей скрытности она была проницательной и непревзойденной. Будучи Странницей Ветра, она знала все секреты ветров, поэтому ему пришлось тщательно разрабатывать магические заслоны, чтобы она ничего не подслушала в его собственном доме.

– Ты знаешь, где королевы, Эштин? – спросил Азраил, не обращая внимания на ее замечание.

– Нет.

Все трое спустились в зал совета и, войдя, обнаружили своих придворных и Брайара со своим Двором. Похоже, по дороге сюда принц Воды прихватил и обитателей Двора Огня. В комнату влетела Насима и уселась на плечо Эштин, а мгновение спустя из вихревого портала вышел мужчина. Это был Эрмир, Второй Эштин из Двора Ветра. Эрмир редко присоединялся к ним на собраниях. Принцы всегда являлись вместе со своими Вторыми, а Эштин – одна. Ей не требовалось сопровождение. Ветры предупредили бы ее об угрозе задолго до того, как кто-то успел к ней приблизиться. Тот факт, что она вызвала Эрмира сейчас, сильно встревожил Сорина.

– Что происходит? – спросил Брайар, когда вихрь исчез. Он обращался ко всем присутствующим, но его взгляд был прикован к Эштин.

– Королевы пропали, – ответила она, как будто это обстоятельство не требовало дополнительных объяснений.

– Что значит, пропали? – рявкнула стоящая рядом с Сайрусом Элиза. Она и так была нетерпеливой, а в присутствии Эштин с ее странностями и вовсе сразу заводилась.

– Она имеет в виду, – вклинился Сорин, прежде чем Эштин успела дать ответ, который наверняка разозлит Элизу еще больше, – что королев куда-то забрали. Около двадцати минут назад в наших покоях появилась Ширина и увела Скарлетт.

– Малик сделал то же самое с Талвин, – добавил Азраил.

– Опять Королевство ведьм? – спросил Сайрус, подняв бровь.

Сорин покачал головой:

– Я не чувствую ее там.

– Ты ничего не слышала? – спросил Брайар у Эштин.

Она наклонила голову, сосредоточилась и молвила:

– Ничего. Ветры не знают.

– Не могли же они просто взять и исчезнуть, – прорычал Азраил и повернулся к Сорину: – Неужели ты не можешь найти свое близнецовое пламя?

Сорин оскалил зубы на принца Земли.

– Я не ощущаю присутствия Скарлетт ни на одной из территорий. И ни в каком другом месте. – Он перехватил взгляд Рейнера, и тот, кивнув, исчез в дыму, повинуясь безмолвному приказу прочесать земли в поисках своей королевы.

– Потому что их там нет. – Голос Эрмира был спокойным и благоразумным. – Во всяком случае, не на землях этого континента.

Все повернулись к фейри из Двора Ветра. Все, кроме Эштин, которая продолжала странно прислушиваться к тому, что никто другой не мог уловить. Она подошла к окну, позволяя своему Второму говорить, как будто знала наперед, о чем пойдет речь.

Среди присутствующих Эрмир был одним из старейших. Его молодость пришлась на времена, когда Двором Ветра правили родители Эштин. Потом он служил при Внутреннем дворе королевы Хенны. У него были серебристые волосы, как у Эштин и Скарлетт, а проницательностью и умом Второй не уступал своей принцессе.

– Где же они, если не на континенте? – потребовал ответа Азраил. – Почему Сорин не может почувствовать свое близнецовое пламя?

– Потому что у Тьмы есть свои силы, способные заглушить подобные связи, – пояснил Эрмир. Его тон не был ни угрожающим, ни мрачным. Он говорил так, словно сообщал, какая сегодня погода.

Однако у Сорина при этих словах похолодела кровь.

– Ты полагаешь, что они находятся за морями? – с недоверием спросил Брайар.

– Возможно, – сказал Эрмир, подумав. – А может, и нет.

– Где еще может быть Тьма? – огрызнулся Азраил.

– Тьма, конечно, повсюду, – раздался сипловатый голос стоящей у окна Эштин. – Она тянется за королевой Скарлетт большую часть времени.

– Клянусь Сайласом, – вспылил Азраил. – Вы двое должны прекратить говорить гребаными загадками и дать нам ответы. Королевы Дворов пропали. У нас нет времени сидеть и слушать, как вы двое болтаете тарабарщину.

В кои-то веки Сорин был вынужден согласиться с Азраилом.

Эштин невозмутимо изучала принца Земли своими небесно-голубыми глазами, как будто мысленно что-то просчитывала. Эрмир замолчал и придвинулся к своей принцессе, положив руку на рукоять меча.

Брайар встал перед ней, повернувшись спиной к остальным.

– Полагаю, все пытаются сказать, Эштин, что время сейчас играет решающую роль. Если королевы в беде, мы должны знать, где они, чтобы помочь им.

На ее губах появилась чуть заметная улыбка, и она изрекла, не сводя с Брайара глаз:

– Тьма существует везде, в каждом мире, во всех плоскостях.

– Во всех плоскостях? – переспросил Брайар. Он всегда был единственным, кроме Талвин, кто мог говорить с Эштин, не теряя рассудка.

Все замолчали, предоставив Брайару и Эштин вести беседу.

– Ты же не думал, что она всего одна? – спросила она, недоуменно склонив голову набок. Когда принц Воды не ответил, принцесса продолжила: – Плоскости накладываются друг на друга. Это пространства между мирами. С помощью плоскостей духовные животные способны путешествовать между территориями. Они перемещаются по духовным плоскостям. Но есть и другие. Там, в пустотах между звездами, Тьма терпеливо поджидает, когда кто-нибудь откроет дверь и впустит ее.

– Верно ли я понимаю, что Ширина и Малик перенесли наших королев в другую плоскость и поэтому Сорин не может найти Скарлетт через их связь близнецового пламени? – неуверенно протянул Брайар.

– Если бы дверь оставалась открытой, духовные животные узнали бы об этом и пришли бы за одним из существ этого мира, способным закрыть ее, прежде чем Тьма сможет войти, – ответила Эштин.

Скарлетт ощутила каменистую землю под ногами и поежилась от холода. Осмотревшись по сторонам, девушка поняла, что находится в лесу. Деревья тонули в густом тумане, из-за которого невозможно было ничего рассмотреть более чем на три фута перед собой. Вытащив кинжал из ножен на бедре, она бросила взгляд на пантеру.

– Лес? Опять? – пробормотала она чуть слышно.

Было тихо: ни пения птиц, ни звуков животных, ни шелеста листьев на ветру. Только жуткая всеобъемлющая тишина. Скарлетт медленно зашагала вперед, пытаясь нащупать связь с Сорином, но ничего не почувствовала. Она попробовала телепортироваться, как несколько раз делала прежде, но либо не овладела этим искусством в достаточной степени, либо не сумела получить доступ к магии. Ширина молча трусила рядом с ней. По крайней мере, пантера никуда не делась, хотя Скарлетт не знала, почему находит это обстоятельство успокаивающим. С каждым появлением Ширины открывались новые поразительные факты.

Скарлетт отыскала петлявшую между деревьями тропинку и пошла было по ней, но звук ломающихся веток и сучьев заставил ее схватиться за кинжал и развернуться влево. Из тумана выступил огромный черный волк, а вслед за ним – Талвин.

– Куда ты на этот раз меня привела, кузина? – раздраженно спросила Скарлетт.

– Я этого не делала, – ответила Талвин измученным голосом, точно не спала несколько дней. – Более того, хоть я и сказала, что послала Ширину отвести тебя к Оракулу, это было, скорее, предположение. Она мало кого слушается.

Приосанившись, Скарлетт вперила взор в Талвин. Та была босиком, одета только в черные штаны и белую тунику. Кроме кинжала, который она сжимала в руке, при ней не было никакого оружия. Скарлетт нашла это обстоятельство поразительным, поскольку никогда еще не видела кузину безоружной.

– Малик привел тебя сюда?

Талвин коротко кивнула.

– Ему не мешало бы меня предупредить, чтобы я хотя бы успела натянуть сапоги, – проворчала она.

– Ты схватила кинжал, но не надела сапоги? – с сомнением протянула Скарлетт.

– Со временем и ты поймешь, что когда является твое духовное животное, то нужно не мешкая идти туда, куда оно зовет, – надменно молвила Талвин.

Черный волк подошел к пантере и сел рядом с ней. Теперь на королев были устремлены две пары глаз: нефритовые и серебристые.

– Чего они хотят? – спросила Скарлетт у Талвин.

– Не знаю, – с плохо сдерживаемой яростью ответила та.

– Полагаю, мы находимся в Ширском лесу? – предприняла Скарлетт новую попытку.

– Нет.

– Нет?

– Я не в курсе, где мы находимся, – огрызнулась Талвин, проходя мимо Скарлетт. – Надеялась, что ты знаешь.

Скарлетт повернулась, чтобы последовать за кузиной, которая начала спуск по тропинке.

– Откуда мне знать?

– Потому-то я и употребила слово «надеялась». И, очевидно, напрасно. Мы здесь, чтобы что-то узнать, – сказала Талвин. Малик и Ширина шагали впереди. – Что принц Огня рассказывал тебе о духовных животных?

Продолжая следовать за волком и пантерой, Скарлетт убрала кинжал в ножны.

– Что они связующее звено с одним из богов. А также являются своего рода проводниками для тех, с кем связаны.

– И да, и нет, – сказала Талвин, покачав головой. – Верно, они связаны с нами и помогают нам, но также служат целям своих истинных хозяев.

– То есть богов, – с сомнением протянула Скарлетт.

Кузины замедлили шаг. Лес кончился, и теперь перед ними расстилалась каменистая пустошь. Выйдя из-под прикрытия деревьев, они остановились.

– Верно, богов. Нам суждено почерпнуть здесь какие-то сведения. Когда Малик привел меня к Оракулу, я узнала о твоем существовании, – ответила Талвин.

– Как неожиданно, что леди Селеста привела вас сюда, – раздался у них за спиной холодный голос.

Королевы обернулись и увидели стоящего позади них красивого мужчину. Его серебристые волосы длиной до плеч были зачесаны назад, на плече сидел орел. Незнакомец был полностью в черном, как и во все прошлые встречи со Скарлетт. Его серебристые глаза смотрели прямо на нее.

Талвин вскинула кинжал, чтобы метнуть его, и прорычала:

– Кто ты, черт возьми, такой?

– Расслабься, королева фейри, – хмыкнул мужчина. – На этот раз я не причиню тебе вреда.

На этот раз?

О, боги. Скарлетт вспомнила сон, который увидела несколько месяцев назад. Сон, в котором присутствовал этот красавец, а Талвин была прикована к стене и вопила от боли. Она выкрикивала имя Сорина.

Глядя на мужчину, Талвин сильно побледнела, а Скарлетт выступила вперед и заслонила ее собой.

– Давно не виделись, – будничным тоном обратилась она к красавцу. – Неужто мои сны в последнее время перестали представлять для тебя интерес?

Его губы дрогнули, но так и не растянулись в улыбке.

– Тебе не приходило в голову, что, возможно, мне есть чем заняться помимо того, чтобы являться тебе во снах?

– Вообще-то, нет, – ответила она.

– Кто ты, черт возьми, такой? – снова потребовала ответа Талвин, вставая бок о бок со Скарлетт. Ее страх сменился смертоносной яростью.

Едва удостоив ее взглядом, мужчина сосредоточил внимание на Скарлетт.

– Давай прогуляемся, Леди Тьмы.

– Где мы? – спросила Скарлетт, шагнув к нему.

Может, она и вправду не проснулась и происходящее – просто сон. Скоро она откроет глаза и рядом увидит Сорина.

– Это реальность, – объявил незнакомец, точно прочитав ее мысли. – И меня не нужно бояться.

– Вынуждена с этим не согласиться, – пробормотала Талвин, подходя к Скарлетт с другой стороны.

– Это ей не нужно меня бояться, – уточнил мужчина и, пожав плечами, добавил: – Другим не так везет, когда мне требуется завладеть их вниманием.

– Считай, что завладел, – сказала Скарлетт, прежде чем Талвин успела придумать едкий ответ. – Удивительно, сегодня ты, как никогда, разговорчив.

– Сначала нам нужно было… узнать друг друга получше, – ответил красавец. – Отвечая на твой вопрос, мы находимся, скажем так, в духовной плоскости. Не могу придумать лучшего объяснения. Считай, что это пространство между мирами.

– Между мирами?

– По-твоему, другие земли существуют, а другие миры нет? – спросил мужчина.

– Ну, похоже на то… – Скарлетт замялась.

Малик и Ширина снова двинулись вперед, и она восхитилась удивительному зрелищу: пантера и волк трусят по тропинке бок о бок. Свернув, они вышли на поляну, и Скарлетт резко остановилась. Это было то самое место, где она впервые увидела читающего Каллана. Ее сердце замерло, желудок сжался.

– Мы в Бейлорине? – недоверчиво выдохнула она.

– Нет. Мы находимся в духовной плоскости, ближайшей к тому королевству. Чтобы ты увидела вот это, – ответил он и указал пальцем на то самое место, где принц задремал над скучной книгой. В воздухе там было разлито мерцание.

Подойдя ближе, Скарлетт присмотрелась. Похоже на прореху в ткани мироздания. Схожим образом выглядят экраны при телепортациях. Она потянулась, чтобы прикоснуться к разрыву, но схватившие ее за запястье холодные пальцы не позволили этого сделать.

– Что это? – спросила Талвин, медленно обходя зону мерцания.

– Хороший вопрос, – только и сказал мужчина.

По поляне пронесся ледяной ветер. Сидящий на плече мужчины орел издал резкий крик и взвился в воздух, а Скарлетт так и подпрыгнула от неожиданного звука. Мужчина напрягся и выхватил из висящих у Скарлетт на боку ножен кинжал. Он порезал свою ладонь и потянулся к руке Скарлетт. Она дернулась и отпрянула от него, но стоявшая за спиной Ширина подтолкнула ее вперед.

– Ты должна уйти, – прорычал мужчина. – Но прежде тебе нужно еще кое-что узнать. Это поможет тебе вспомнить.

Ширина тыкалась мордой ей в руку, ветер усиливался.

– Магия фейри не действует здесь, – прокричала Талвин сквозь его порывы. – Я не могу воспользоваться своей силой.

– Вы обе не можете, – сказал мужчина и опять потянулся к руке Скарлетт.

Он порезал ей ладонь и смешал ее кровь со своей. Окунув палец в жидкость, он оттянул вниз воротник ее туники, явив метку, представляющую собой два перевернутых треугольника с вихрем между ними и двумя звездами на обоих концах. Вспыхнув ярким белым светом, она стала серебристо-белой, как и звезды на предплечье.

– Ты хорошо справляешься, Леди Тьмы, – похвалил красавец. Скарлетт могла бы поклясться, что он ласкает ее взглядом. – Закончи испытания, найди ключи и возвращайся домой.

– Домой?

Раздался орлиный клекот, и мужчина повернулся к обеим королевам.

– Уходите. Нельзя, чтобы вас здесь увидели.

– Где – здесь? В духовной плоскости? – с сомнением спросила Талвин.

– Что значит «возвращайся домой»? – требовательно спросила Скарлетт.

Тут шелковистая шерсть защекотала руку, и ее утянуло в небытие.

Ширина и Малик привели королев в большую комнату, и Скарлетт неторопливо осмотрелась по сторонам, изучая обстановку. В каждой стене были окна, обеспечивающие обзор во всех направлениях, а в противоположном конце стояла большая кровать с балдахином. Одеяло на одной ее половине было откинуто, как будто тот, кто под ним спал, встал минуту назад, а на другой обложкой вверх лежала раскрытая книга.

Посмотрев на кузину, Скарлетт увидела исходящий от ее поднятых ладоней золотистый свет и почувствовала вибрацию окружающих комнату защитных экранов.

– Подозреваю, что твое близнецовое пламя сейчас начнет барабанить в дверь, – сурово объявила Талвин, направляясь, скорее всего, в гардеробную.

– Это твои личные покои? – уточнила Скарлетт, разглядывая книжный шкаф вдоль стены и стоящий рядом с ним аккуратный стол.

Подойдя к окну и выглянув наружу, девушка увидела, что они находятся в башне высоко над землей.

– Да, – ответила Талвин, появляясь из гардеробной в своей обычной одежде: коричневых штанах, белой тунике и сапогах. Оружие она тоже успела пристегнуть. Как и всегда, вокруг нее вихрился ветер. – Если бы ты потрудилась поселиться там, где положено, то есть в Черных Залах, то жила бы в похожих условиях.

Проигнорировав ее замечание, Скарлетт шагнула к книжному шкафу и стала водить пальцами по корешкам.

– Что это был за мужчина? – прорычала Талвин низким опасным голосом.

– Не знаю.

– А похоже, что вы двое чертовски близко знакомы, – возразила Талвин.

Скарлетт собралась было объяснить, что среброволосый красавец являлся ей только во сне, как раздался стук в дверь.

– Скарлетт? Ты там? – послышался голос Сорина.

Дверная ручка задергалась, стук повторился.

– Ну, что я тебе говорил? Она установила заслоны, так что внутрь тебе не попасть, – прорычал Азраил.

– С ней все хорошо, принц, – отозвалась Талвин с раздражением и, обернувшись к Скарлетт, прошипела: – Так кто же он?

– Представления не имею. Я видела его исключительно во снах, и лишь недавно он начал со мной разговаривать. Я…

Ее прервал еще более настойчивый стук в дверь.

– Я в порядке, Сорин, – крикнула она.

– Не поверю, пока не увижу своими глазами, – прорычал он в ответ с противоположной стороны. Похоже, он в ярости.

– Думаю, стоит сосредоточиться на том, что этот незнакомец нам показал, – заметила Скарлетт, возвращая внимание к кузине. – Мерцание или разрыв, или что там было.

– Ну, определенно похоже на разрыв. Как прореха для телепортации, но гораздо мощнее, – подтвердила Талвин.

– Что могло вспороть духовную плоскость? – спросила Скарлетт, вернувшись к осмотру книг на полках.

– Не знаю, – мрачно ответила Талвин. – Заставляет задуматься о том, есть ли еще такие и как нам их закрыть. – Скарлетт молчала, вполуха слушая, как кузина размышляет, бормоча себе под нос, пока одна фраза не заставила ее встрепенуться: – Нельзя тебе отправляться в земли смертных, Скарлетт.

У девушки мгновенно вскипела кровь, в глазах вспыхнула ярость.

– Решение принято и, насколько я помню, ты не можешь отдавать мне приказы, – отрезала она ядовитым голосом.

– Нам нужно выяснить, что это за разрыв и как его закрыть, – возразила Талвин не менее резким тоном.

– Скарлетт… – напряженно позвал Сорин из-за двери. Должно быть, он почувствовал, что она разъярилась.

– Возможно, в мое отсутствие тебе удастся докопаться до истины, – огрызнулась Скарлетт, не обращая внимания на свое близнецовое пламя.

– Твое место здесь, – прорычала Талвин. – Нечего шататься по землям смертных в поисках человеческих друзей.

Вокруг запястий Скарлетт вспыхнуло чистое белое пламя, и температура в комнате резко упала.

– В отличие от тебя, мне не посчастливилось с детства жить в этих залах, кузина, – сказала она с тихой убийственной яростью. – Я росла в тенях и темноте вместе со своими сестрами.

В ее пламя просочились тени, заливая комнату призрачным сиянием. В глазах Талвин сверкнул вызов, браслеты потухли, налетевший ветер сдул бумаги со стола.

– Верно, – прошипела она острым как кинжал тоном. – Пока ты слонялась по человеческому королевству, нисколько не заботясь об остальном мире, я была вынуждена взойти на трон и разбираться с войной, о которой ничего не знала.

– Талвин, сними защиту. – На этот раз голос принадлежал Азраилу.

– Ты обвиняешь меня в том, что я отсутствовала в стране, о принадлежности к которой не подозревала? И о какой войне ты толкуешь? Война закончилась много столетий назад, – прокричала Скарлетт, и окна затянуло инеем. – Ты понятия не имеешь, что я пережила в Бейлорине.

– Нет, кузина, и меня это не волнует, – с усмешкой ответила Талвин. – Судя по всему, у тебя есть смертные приятели, ради которых ты готова туда вернуться, рискуя всем. А я была одна. Твое близнецовое пламя об этом позаботилось.

– Талвин! – позвал из-за двери Азраил. В его голосе отчетливо звучали панические нотки, каких Скарлетт не ожидала услышать от принца Земли.

– О да, ты была так одинока в этих залах, – с горечью парировала Скарлетт, вытаскивая из-за спины Духовный меч. Его клинок вспыхнул белым пламенем, а Талвин подняла свой хлыст, одновременно выхватывая из ножен на боку кинжал. – Ты была одинока с матерью, а потом тетей, пока росла. Также в твоем распоряжении были Сорин, твое близнецовое пламя и Азраил. Но при этом ты была одна-одинешенька, не так ли?

– Талвин! – дружно закричали Азраил и Сорин из-за двери.

Скарлетт почувствовала, что Талвин сняла заслоны, но не шелохнулась, и в ее теле не дрогнул ни единый мускул. Несмотря на захлестнувшую ее ярость, Скарлетт отдала должное силе и самоконтролю кузины. Мужчины ворвались в комнату и остановились, глядя на открывшуюся глазам картину.

– Скарлетт. – Голос Сорина был низким, словно он пытался не спугнуть норовистую собаку в переулке. – Скарлетт, опусти меч, и мы пойдем домой.

– Ее дом здесь. Точнее, в Черных Залах, – взревела Талвин, поворачиваясь лицом к Сорину. – Тебе было мало отнять у меня тетю и Тарека и бросить на произвол судьбы. Ты решил и ее у меня забрать, да? Как ты посмел произносить его имя, тем более при ней?

Сорин замер на месте, его глаза расширились, лицо побледнело. Опустив клинок, Скарлетт переводила взгляд со своего близнецового пламени на кузину и обратно. Исказившего черты Сорина чувства вины было достаточно, чтобы раздавить ее, а вдобавок услышать о страданиях кузины…

– Убирайтесь, – прошипела Талвин, подскакивая к двери. Азраил подошел к ней с суровым неумолимым лицом. – Пошли прочь, вы оба! – добавила она, гневно глядя на Скарлетт.

– Талвин, – мрачным голосом окликнул принц Земли. – Все собрались в зале совета и ждут новостей.

Талвин стиснула челюсти и заскрежетала зубами.

– Хорошо, – только и сказала она, выходя из комнаты.

Азраил последовал за ней.

Скарлетт слышала, как кузина что-то бормочет, но даже своим обостренным слухом фейри не сумела разобрать, что именно. Она шагнула было следом, но Сорин встал у нее на пути, схватив за плечи.

– С тобой действительно все в порядке? – спросил он, скользя золотистым взглядом по ее телу в поисках каких-либо повреждений.

Лицо Скарлетт смягчилось, она приложила ладонь к его щеке.

– Да, я цела и невредима, Сорин. – Она встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Он ничего не сказал в ответ, но притянул ее к себе и, обняв, чмокнул в макушку. Скарлетт прошептала ему в плечо: – От курицы-наседки пора избавляться.

Она почувствовала, как он рассмеялся ей в волосы и, отстранившись, посмотрел в глаза.

– Я понимаю, что теперь, став королевой, ты время от времени будешь делать что-то в мое отсутствие, но когда я перестал чувствовать тебя через нашу связь… Ты не только моя жена и близнецовое пламя, но и моя королева. Я всегда буду волноваться, когда мы порознь. Всегда.

Не зная, что сказать, Скарлетт провела пальцами по его щеке и прошептала:

– Какой же ты надоедливый.

Сорин щелкнул ее по носу и, крепко сжав ладонь, вывел из комнаты.

Сорин и Скарлетт вошли в зал совета, держась за руки и не сводя друг с друга глаз, всего на минуту или две позже самой Талвин, но ей с трудом удалось сдержать язвительный комментарий. Целая вечность минула с тех пор, как все Внутренние дворы собирались в Белых Залах. Если бы она знала, что Скарлетт тоже окажется в духовной плоскости, то предупредила бы Азраила. Стоило предвидеть, какую панику вызовет исчезновение обеих королев, даже на такое непродолжительное время.

Талвин настолько привыкла к тому, что Малик забирал ее с собой в неведомые места, что не считала нужным ставить кого-то в известность. Тем более что в большинстве случаев ее отсутствия никто не замечал. Иногда волк появлялся, когда Азраил был рядом, но она всегда делала вид, что так и было задумано.

Сорин, скорее всего, сразу примчался сюда. Поняв, что Ширина опять умыкнула Скарлетт, он наверняка решил, что, как и прежде, приказ отдала Талвин. Запаниковавший принц Огня, должно быть, насторожил Азраила – и вот треклятый результат, размышляла Талвин, глядя со своего места во главе стола на собравшихся в ее доме фейри.

Сидящая слева Эштин смотрела на свою королеву с особенным, ей одной присущим выражением лица. Талвин успела к нему привыкнуть, поэтому оно не пугало ее так, как других. По правую руку, как всегда, находился принц Земли. Когда они вошли в зал совета, он чуть слышно спросил, все ли с ней в порядке.

– Да, – отрывисто ответила она, и он замолчал.

Сейчас он изучал ее, прожигая насквозь своими землисто-карими глазами. Талвин стиснула зубы. Ей казалось, что она присутствовала лишь наполовину, когда они со Скарлетт рассказывали о духовной плоскости, в которой оказались, и об имеющейся в ней прорехе. Она ждала, что Скарлетт упомянет о незнакомце, но та обошла его молчанием.

Талвин сохраняла привычное, слегка раздраженное выражение лица. Ее нефритовые глаза сверкали, губы были поджаты. Ни в коем случае не проявлять слабость! Только не перед Дворами.

– Выходит, мы не знаем, сколько всего этих разрывов и куда они ведут? – спросила сидящая в противоположном конце стола Нив.

– Верно, – ответила Талвин резким тоном.

Нив замолчала, переглянувшись с остальными членами Двора Воды.

– Можно ли его закрыть? – поинтересовалась Элиза.

Талвин крепче стиснула зубы. Ей было ненавистно присутствие Дворов Огня и Воды. По крайней мере, Внутренний двор Азраила редко произносил хоть слово, предоставляя своему принцу возможность улаживать все дела. А подданным Брайара и Сорина разрешалось высказываться свободно. Не то чтобы она не ценила подобного вклада, но ее тяготило присутствие большого количества фейри и их многоголосица.

– Полагаю, именно поэтому меня и Скарлетт туда отвели, – жестко ответила Талвин, из последних сил держа себя в руках. Ей требовалось выбраться из этой комнаты и оказаться подальше от всех. Сбежать.

– Но как? – На этот раз голос подал Сойер, сидящий справа от Брайара.

Все взгляды устремились на Талвин. Она сжала губы в тонкую линию.

Когда она впервые узнала о Скарлетт, то почувствовала глубокое облегчение от осознания, что ей больше не придется нести бремя правления в одиночку. Она никогда не ощущала угрозы от появления второй королевы. Однако все по-прежнему ждут ответов от нее, даже в присутствии Скарлетт. По меркам фейри она совсем дитя, но ей подчиняются все земли, и подданные ожидают от нее знания секретов мира и его богов. А она восседает на троне, к которому не была готова, и с магией, которой овладела, но временами с трудом контролировала.

Самообладание Талвин грозило вот-вот сорваться с поводка, сила бурлила на поверхности. На кончиках спрятанных под столом пальцев потрескивали молнии. Она почувствовала, как вокруг ее запястья обвилась лоза, и, опустив взгляд, увидела на ней маленькие фиолетовые цветочки. Ее взгляд скользнул к Азраилу, который, прищурившись, смотрел на нее в ответ. Для остальных он выглядел угрюмым ублюдком – как и всегда. Но Талвин видела, как напряжены его плечи. Значит, он готов немедленно вмешаться, если она потеряет контроль.

– Пока не знаю, – ответила она сдержанным голосом. – Однако у меня есть мысли, которые я обдумаю, после того как мы здесь закончим. Смею предположить, что у нашей новой королевы больше понимания происходящего, чем у меня.

К черту все. Если Скарлетт не собирается рассказывать об их странном спутнике по этому маленькому приключению, то Талвин возможности не упустит.

Взгляды присутствующих обратились к Скарлетт, которая теперь смотрела на Талвин с другого конца стола.

– Обычно ты такая разговорчивая, кузина, – продолжила Талвин. – А теперь что же – сказать нечего?

Скарлетт склонила голову набок, точно размышляя. Тут вмешался треклятый Сорин.

– Может, объяснишь, почему ты считаешь, что она знает больше, чем говорит?

Талвин откинулась на спинку кресла и, не сводя взгляда с кузины, призвала чашку чая. В глазах Скарлетт читался вызов, будто она приглашала ее продолжать. Как бы то ни было, Талвин сталкивалась с гораздо более неприятными ситуациями, чем нынешняя.

– В той духовной плоскости мы были не одни, – объявила она, сделав глоток чая. – У нас был проводник, мужчина, которого ваша королева, судя по всему, очень хорошо знает. Некто, связанный с Альтарией.

Сорин повернул голову к своей королеве.

– Кто он?

Скарлетт стиснула зубы, стараясь не потерять самообладания. Она тоже умела держать гнев на коротком поводке. Мило ей улыбнувшись, Талвин отпила еще чаю.

Скарлетт глубоко вздохнула.

– Как я уже сказала кузине, мне неизвестно, кто он такой.

– А разговаривала ты с ним как со старым знакомым. Стоило ему появиться, как ты тут же его узнала, – едко парировала Талвин.

Если Скарлетт не намерена сообщать то, что ей нужно знать, чтобы защитить свой народ, она всех присутствующих в зале перетянет на свою сторону.

– Когда ты с ним виделась? Кто он? – потребовал ответа Сорин, обернувшись к жене.

– Еще раз повторяю: я его не знаю. Раньше он являлся мне только во снах.

– Речь о Микейле? – резко спросил Сорин.

Скарлетт покачала головой.

– Нет. Я имею в виду, Микейл в тех снах тоже присутствовал, но как наблюдатель. А этот незнакомец несколько раз говорил со мной. Но кто он такой, мне неизвестно, – пояснила она.

– Он связан с Альтарией? – с любопытством протянул Брайар.

– Я бы предположила, что да. Их связь похожа на ту, что существует между принцем Огня и Амаре́.

– Что он тебе сказал? – опять вклинился Сорин.

– Ничего важного, иначе я бы это озвучила, – отрезала Скарлетт, встретив его взгляд.

Тут сквозь шум пробился голос Эштин:

– До сих пор он появлялся только в твоих снах?

Скарлетт повернулась к принцессе.

– Да. Он присутствовал, когда… когда зародилась моя связь с Шириной.

Эштин подперла голову изящной рукой и уставилась на новую королеву фейри.

– Как часто он к тебе приходит? – продолжал расспросы напрягшийся всем телом Сорин.

– Да не приходит он ко мне, – рыкнула Скарлетт и, закрыв глаза, ущипнула себя за переносицу. В воздухе мелькнули тени, обвились вокруг ее рук и исчезли. – Он…

Сорин потянулся, чтобы коснуться ее ладони, но она резко отдернула руку. От такой реакции Талвин удивленно вскинула брови, а Сорин поджал губы.

– Этот… мужчина доставил тебя к разрыву в духовной плоскости? И рассказал, что это такое?

– Да. – Голос Скарлетт звучал твердо и отрывисто.

– Ты веришь в этот… сон?

– Очевидно, произошедшее сегодня не было сном, принц.

– А ты, королева Талвин? Веришь ли ты словам незнакомца? – спросил Брайар, устремив на нее взгляд своих льдисто-голубых глаз.

– Я верю, что в землях смертных есть существа, с которыми мы никогда не сталкивались. Духовная плоскость, в которой мы находились, накладывается на Бейлорин. Маловероятно, чтобы эти два события были не связаны, – ответила Талвин.

Пристальное внимание к Скарлетт в течение нескольких минут подарило ей желанную передышку, и она смогла обуздать свое раздражение.

– Вы думаете, они попадают в земли смертных через этот разрыв, или брешь, или что там еще? – медленно протянул сидящий рядом с Сорином Сайрус.

– Да, это один из возможных вариантов, – согласилась Талвин, не сводя глаз со Второго из Двора Огня. Он выглядел встревоженным. В последние два дня она сама неоднократно высказывала схожее беспокойство. Прищурившись, она тихо промурлыкала: – Говори, Воин Огня.

Сайрус вздрогнул, когда все взгляды, в том числе принца и королевы, устремились к нему. Вздохнув, он подался вперед, чтобы видеть сидящую рядом с Сорином Скарлетт.

– Пока мы не разберемся с этим разрывом и не узнаем, сколько всего их существует, а также кто тот мужчина, который продолжает являться тебе во сне, возможно, было бы разумнее воздержаться от путешествия в Виндонель и остаться в землях фейри. Пока все не выяснится, – поспешно добавил он при виде вспыхнувшего в глазах Скарлетт пламени. Это была ее единственная реакция. Девушка не шевелилась и, казалось, почти не дышит.

Встретившись взглядом с кузиной, Талвин не смогла сдержать ухмылку.

– Можешь сколько угодно игнорировать мои предупреждения, но неужели не прислушаешься к мудрому совету члена собственного Двора?

– Помнится, на нашей последней встрече именно твой Двор согласился с тем, что земли смертных срочно требуют внимания, – парировала Скарлетт. Голос ее был тихим, ядовитым и смертоносным.

– В таком случае другие могут отправиться туда вместо тебя, – продолжала настаивать Талвин.

– Они не знают королевства смертных так, как я, – возразила Скарлетт. – Идти следует мне.

– Ты не готова к подобному путешествию. Как не готова встретиться с тем, что тебя ждет там, – прорычала в ответ Талвин. Ее терпение опять висело на волоске. Краем глаза она заметила, как напрягся Азраил – и сидящий рядом со Скарлетт Сорин тоже.

– Не готова к подобному путешествию? – мрачным голосом переспросила Скарлетт. – Ты не знаешь и половины того, к чему я готова.

– Ты готова встретиться с неизвестными врагами и победить?

– А ты? – огрызнулась Скарлетт.

– Нет. Поэтому я поступаю разумно и остаюсь здесь, – парировала Талвин ядовитым голосом.

– Что ж, хорошо, что мне довелось столкнуться не с одним, не с двумя, а с тремя мараанскими лордами и выжить, чтобы рассказать об этом. А вот одному из них, увы, не повезло. Так что, полагаю, враги меня не сильно беспокоят, ведь я в курсе, кто они такие, – проворковала Скарлетт.

Талвин недоуменно посмотрела на кузину. Мараанские лорды? Она понятия не имела, о чем речь, но тут заговорила сидящая рядом с ней Эштин, чье лицо заметно побледнело.

– Где ты сталкивалась с мараанским лордом?

– Ты о них знаешь? – уточнила Скарлетт, переключив внимание на принцессу Ветра.

– Есть ли еще один, с кем ты собираешься встретиться?

– По крайней мере двое, но я подозреваю, что их больше, – ответила Скарлетт.

Талвин перевела взгляд на Сорина, но тот выглядел таким же растерянным и удивленным, как и прочие. Кроме Эрмира. Откуда Скарлетт узнала о подобном?

– Соизволь объяснить, Эштин, – сказала Талвин более мягким тоном – таким она всегда обращалась к подруге.

Но принцесса Ветра продолжала игнорировать всех, кроме Скарлетт.

– Ты уверена?

– Да, уверена. Я изучаю авонлейский язык.

Эштин удивленно подняла брови.

– Каким образом?

На губах Скарлетт появилась лукавая улыбка.

– Ну, я весьма изобретательна. – Тут ее взгляд скользнул к Талвин. – И более чем готова встретиться с тем, что ждет меня в землях смертных.

Терпение Талвин лопнуло. Она оставила попытки переубедить кузину, предлагая ей лучшие решения. Она больше не станет следить за собой, пытаясь найти общий язык с женщиной, которая должна была помогать, а не усложнять ситуацию еще больше. Не для того королева делала то, что делала в последние годы, чтобы все закончилось из-за преданности глупой девчонки своим смертным друзьям.

Талвин встала, уперлась руками в стол и наклонилась к Скарлетт, чьи льдисто-голубые глаза по-прежнему были прикованы к ее нефритовым. Азраил тоже вскочил на ноги. Между кузинами появились тонкие щиты огня и воды, созданные Брайаром и Сорином, которые стояли с оружием наготове.

– Если ты сгинешь или погибнешь в землях смертных, – начала Талвин едва слышным шепотом, – то всякая надежда будет потеряна. Речь идет не только о твоих человеческих друзьях, Скарлетт, но и обо всех царствах и их жителях. Обо всем проклятом богами континенте. Если ты потеряешься, мы не сможем найти ключи. Если тебя убьют, ты обречешь всех нас на гибель. Тебе решать, стоят ли твои смертные приятели остальных душ в королевствах… Будь готова взять на себя ответственность за свой выбор.

С этими словами Талвин шагнула сквозь собственную прореху в ткани мироздания. Уходя, она почувствовала, как Азраил схватил ее за локоть, и, оказавшись в своей спальне, собралась воздвигнуть щиты. Она повернулась к принцу Земли, который напряженно всматривался в ее глаза, продолжая сжимать ее руку.

– Отвлеки меня или убирайся, – прорычала она себе под нос.

Он грубо притянул ее к себе. Она оскалила зубы, готовясь выплеснуть агрессию и ярость в постели, но тут он обхватил ее за талию, и она ощутила знакомое чувство телепортации. Оглядевшись, Талвин обнаружила, что находится в лесу. В лесу Джонараджа.

– Что мы здесь делаем? – требовательно спросила она у своего Второго, который, отступив на шаг, принялся медленно кружить вокруг нее.

Лес Джонараджа был древним. Говорили, что по возрасту он не уступал Ширскому. Он являл собой одну из величайших тайн веков, которую доверили Двору Земли. Деревья здесь были высокими и старыми, от них исходила первобытная сила.

В этом лесу Азраил занимался подготовкой Талвин. Он был старше ее по меньшей мере на пять столетий и видел Великую войну, сражался на ней вместе со своими и ее родителями. Азраил обучил ее всем важным аспектам. Не только владению оружием и искусству ведения боя, но и тому, как правильно телепортироваться и как контролировать силу. Талвин, конечно, умела ее применять, когда пришла к нему, ее никогда не учили, как по-настоящему управлять магией, как использовать по назначению, придавая ей форму.

– Ты хотела отвлечься, – прорычал он в ответ.

– Я имела в виду в постели, чертов ты идиот, – рявкнула она, и среди деревьев прошелестел порыв ветра.

– Дай выход гневу, Талвин, – велел Азраил, чей тон немного смягчился. – В зале совета ты едва сдерживалась. Отпусти себя на свободу.

– Я могу его контролировать, – огрызнулась она в ответ. Ее дыхание стало поверхностным и прерывистым.

– Может быть, но здесь ты не обязана этого делать, – ответил он, продолжая ходить вокруг нее кругами. – Это не обычные ярость и вспыльчивость. Ты так долго подавляла гнев, что не можешь продолжать в том же духе.

– Хватит, Аз, – прорычала она.

– Выпусти его, Талвин. Выпусти весь гнев, который копился с момента ее появления в наших землях.

– Прекрати! – выкрикнула Талвин, и земля задрожала под их ногами.

– Давай, Талвин.

Вокруг них бушевал ветер, срывая с деревьев листья. Внезапно Азраил оказался перед ней и схватил за плечи.

– Она заявилась сюда, и все сразу перед ней склонились. Ей не пришлось ничего заслуживать. Она пришла не одна, а с близнецовым пламенем, но была слишком слепа, чтобы это понять. Она вернулась домой, но предпочла жить не там, где ей самое место. Она доверяет Брайару больше, чем тебе, своей кузине. Она окружена друзьями, ради которых готова на все, в то время как ты находилась здесь, заброшенная всеми в собственном королевстве, неустанно работая над тем, чтобы сохранить безопасность целого мира.

– Перестань! – вскричала Талвин и попыталась оттолкнуть от себя Азраила, но он крепче сжал ее плечи, впиваясь пальцами в плоть.

– Из-за нее ты все потеряла, – прошептал он ей на ухо.

Тут Талвин разорвала удерживающий ее поводок. Земля задрожала, и небольшие валуны, которыми лес был усеян, начали взрываться. Когда в небе сверкнула молния, Талвин упала на колени. Порывы ветра пригнали тучи, смешивающиеся с энергией, сформировавшейся в небе. Прогремел гром, хлынул ливень. Почва под ногами раскисла, превратившись в грязь. Талвин зарыдала, закрыв лицо руками. Сила выплескивалась из нее вспышками чистой магии, которые могли бы уничтожить любое другое место, кроме леса Джонараджа, где магия была такой же необузданной, как ее собственная.

Через несколько минут она почувствовала, что ей стало легче. Вытерев слезы, она подняла голову и увидела Азраила, который стоял над ней, прикрывшись щитом. Она всхлипнула, а он протянул руку, помогая подняться на ноги. Дождь промочил их обоих, ее волосы облепили лицо. Азраил убрал несколько прядей с ее лба и обхватил ладонями лицо.

– Ты – королева, Талвин Семирия, – негромко прорычал он. – Ты многим пожертвовала ради этих земель. Тебе пришлось повзрослеть гораздо быстрее, чем положено фейри. Тебя предали и ранили те, кому ты доверяла, ты столкнулась с болью и потерями. Ты не заслужила ничего подобного, понимаешь?

Она почувствовала, как по щекам опять потекли слезы, и Азраил стер их большими пальцами.

– Она рискует всем тем, чем я пожертвовала. Всем, за безопасность чего я боролась. Из-за нее мне не удастся отомстить, – прошептала в ответ Талвин. – Королевства и Дворы считают меня бессердечной и жестокой правительницей, но мне никогда не было до этого дела. Меня никогда не волновало, что обо мне думают, лишь бы моему народу и моему королевству не грозила опасность. Но что, если все усилия были напрасными?

– В таком случае изменим стратегию, – ответил принц Земли. – И бесстрашно встретим то, что нас ожидает. Ты не останешься в одиночестве.

Между ними повисло молчание. Наконец Талвин прошептала:

– Мне страшно, Азраил. Боюсь, что я потерпела неудачу. Боюсь того, что будет дальше.

– Ты потерпишь неудачу только тогда, когда сдашься, Талвин. Испытывать страх – это нормально, но ему нельзя поддаваться, – ответил он и, притянув ее к себе, крепко прижал к груди. Талвин ощутила сильное и ровное биение его сердца, как в тот день, когда она появилась в его доме в Альказаре. – В ближайшие несколько часов пусть другие обо всем беспокоятся. Оставь им право принимать трудные решения и нести это бремя, – пробормотал он ей в волосы.

– Это моя обязанность, – ответила Талвин, не потрудившись поднять головы.

– Теперь ты делишь ее с другой королевой, – возразил Азраил. – Отпусти ситуацию.

– И чем ты мне предлагаешь в это время заняться? – в изнеможении выдохнула она.

– Ну, есть у меня несколько идей…

В голосе принца Земли звучало приглашение, которое заставило Талвин посмотреть ему в глаза.

– Ты уже дважды отклонил мою просьбу.

– Тогда позволь мне загладить вину, – ответил он, целуя ее в губы.

Его руки скользнули вниз по ее телу и вцепились в ягодицы. Он теснее прижал ее к себе, а Талвин обхватила ногами его талию. Их зубы столкнулись, когда они яростно сплелись языками.

– Только не под дождем, пожалуйста, – пробормотала она, не отрываясь от его рта.

– Как скажете, Ваше Величество, – ответил Азраил и телепортировался в свои личные покои в Альказаре.

Развернувшись, он прижал Талвин к стене, и она с рычанием принялась дергать пряжки, которые прикрепляли его оружие к телу. Ослабив хватку ног, она медленно сползла по его торсу и бедрам. Азраил тем временем разоружал ее саму.

Она потянулась к его тунике, но он поймал ее за запястья и завел руки ей за спину, заставив выгнуться дугой.

– Перестань все контролировать, Талвин, – прорычал он, оскалив клыки и проведя ими по ее шее. – Мы одни здесь. Отпусти себя на волю.

– У меня не получается отвлечься, – простонала она в ответ, пытаясь высвободить запястья, но он держал крепко, прижимаясь торсом к ее груди.

Даже через тунику Талвин чувствовала исходящую от стены прохладу, приятно остужающую разгоряченную кожу. От этого контраста ее тело в руках принца Земли задрожало.

– Получится, если ты перестанешь бороться со мной за контроль, – отрезал он, перехватив оба ее запястья одной рукой. Другой он потянул за завязки у ворота туники, распахнув ее на груди и, грубо сдвинув ткань в сторону, скользнул своей крупной ладонью к утягивающей повязке. Талвин застонала от желания.

Ухмыльнувшись, Азраил медленно провел пальцами по ее телу, пока не добрался до пуговиц на брюках.

– Вам решать, на что это будет похоже, Ваше Величество, – промурлыкал он, расстегивая первую пуговицу. – Позволите мне как следует вас отвлечь?

– Ты уж постарайся, не обмани моих ожиданий, – прошептала она.

Он вскинул бровь.

– Разве я когда-нибудь тебя разочаровывал? – Она бросила на него полный желания взгляд, а он наклонился и зашептал ей на ухо, воспламеняя кровь низким грубым голосом: – Нам обоим известно, что я отвечаю твоим высоким стандартам, Талвин. – Он потянул ее за запястья, которые все еще сжимал одной рукой, и она выгнулась сильнее. Из ее горла вырвался стон. – Звуки, которые ты издаешь, говорят сами за себя, – продолжил он, ловко высвобождая из петли следующую пуговицу.

Талвин зарычала, но затем ее тело расслабилось в его объятиях, а сковывающее конечности напряжение отпустило. Азраил мрачно усмехнулся, расстегивая последнюю пуговицу на ее брюках. Затем подхватил Талвин на руки и грубо швырнул на середину кровати.

– Сними тунику, – велел он, стягивая через голову собственную. Талвин повиновалась, не сводя глаз с его мускулистого торса и плеч. – Продолжай, – сказал он, кивком указав на ее нагрудную повязку и окинул взглядом все ее тело.

Талвин размотала ткань. Ее кожа покрылась мурашками под воздействием прохладного воздуха, соски затвердели. Азраил шагнул к ней, его глаза потемнели от едва сдерживаемого желания. Он медленно опустился на кровать и навалился на нее сверху, вдавив в матрас.

– Руки вверх, – приказал он мрачным, исполненным обещания голосом.

Несмотря на все попытки сохранить над собой контроль, дыхание Талвин стало поверхностным. Она медленно завела руки за голову и почувствовала, как ее обволакивает магия принца Земли, как древесные плети обвиваются вокруг запястий и тянут их, закрепляя. Она тихо зарычала, обнажив зубы.

– Не привыкай к этому, Луан.

– Мм, – мрачно хмыкнул он. – Ты каждый раз говоришь одно и то же.

Она открыла рот, чтобы ответить, но тут он провел кончиками пальцев по ее бокам, по ребрам, и она ахнула. Его ладони повторили путь, который только что проделали пальцы, царапая шершавыми мозолями нежную кожу. Отстранившись, Азраил стянул с ее ног брюки вместе с нижним бельем и посмотрел на нее сверху вниз. Его глаза горели, зрачки расширились.

– Я здесь не для того, чтобы тебя развлекать, – прорычала Талвин.

Принц Земли перевел взгляд на ее лицо, и на его губах заиграла коварная улыбка.

– Конечно нет, Ваше Величество, – хмыкнул он, схватил руками ее колени и грубо развел их в стороны.

Наклонившись, он принялся целовать и ласкать внутреннюю сторону бедер, постепенно продвигаясь выше. Мысли Талвин разбежались, единственное, на чем она могла сосредоточиться, были его губы и язык, приближающиеся к средоточию ее наслаждения. Азраил не торопился. К тому времени как он добрался до заветного места, она задыхалась и извивалась под ним, почти умоляя.

– Ты все же отвлеклась, – ухмыльнулся он, омывая дыханием ее изнывающее лоно.

– Азраил, – процедила Талвин, оттолкнувшись бедрами от кровати и пытаясь приблизиться к его рту.

– Не двигайся, – промурлыкал он.

Талвин почувствовала, как вокруг ее живота обвились лианы, прижимая к кровати. Сжав пальцами внутреннюю поверхность ее бедер, Азраил шире раздвинул ей ноги и наконец-то коснулся клитора. Она застонала от удовольствия, когда он начал ласкать ее языком, удерживая бедра разведенными.

Азраил дарил ей непостижимое удовольствие. Одна его рука скользнула вверх, а большой палец другой описывал восхитительные круги. Талвин задергалась в своих путах в попытке выгнуть бедра ему навстречу, но древесные плети затянулись сильнее. Она не смогла бы сосредоточиться, чтобы использовать свою магию и высвободиться из его хватки, даже если бы захотела. Каждый нерв ее тела пульсировал все сильнее, пока Азраил подводил ее ближе к желанной разрядке. Она задохнулась, когда вместо языка он начал использовать пальцы. Принц Земли поднял на нее взгляд, говорящий о том, что он точно знает, насколько она близка к оргазму. Усмехнувшись, он еще раз провел языком по клитору, и внутри ее взорвалось наслаждение. Выкрикнув его имя, она дугой выгнула спину.

Не успела Талвин опомниться, как оплетавшие тело лианы исчезли, и Азраил перевернул ее на живот. Она зарычала, когда ее запястья и руки вывернулись в путах, пытаясь приспособиться к новому положению.

– Подними задницу, моя королева, – проворковал он, схватив ее за бедра и поставив на колени, не дав времени выполнить команду самостоятельно.

Он провел ладонью по ее позвоночнику, и она почувствовала, как сзади к ней прижимается его возбужденная плоть. Она понятия не имела, когда он успел снять штаны. Азраил подался вперед и обхватил ее груди ладонями. Талвин застонала, уткнувшись лицом в свою согнутую руку и выгнулась навстречу принцу Земли.

Одной рукой он принялся играть ее соском, перекатывая его между пальцами, другую он переместил ей между ног. Магия Талвин вдруг устремилась куда-то, и она пыталась восстановить хоть какое-то подобие контроля. Ей хотелось причинить Азраилу такие же сладкие муки, как и он ей, но в одном он был прав. Он знал наверняка, что нужно сделать, чтобы заставить ее забыть о прошлом и настоящем, о душевной боли и обязательствах. Сейчас ее вниманием целиком завладели его руки, рот и прижимающийся к ней член.

Хотя Талвин никогда бы не призналась в этом вслух, она знала, что Азраил понимает, как сильно она в этом нуждается. Чтобы кто-то другой контролировал ситуацию, принимал решения. Когда они с принцем Земли оставалась наедине, никто не смотрел на нее как на лидера целой расы. Никто не ждал от нее ответов на все вопросы или знания секретов богов и Судеб. Когда Азраил убеждал ее хотя бы на несколько часов отказаться от контроля, она упивалась свободой. Она жаждала ее, и он предоставлял ей единственное безопасное место, где она могла насладиться роскошью, которую ей редко позволяли.

По телу Талвин пробежала дрожь, когда он схватил ее за бедра и одним мощным движением вошел в нее. Она позволила себе затеряться в удовольствии, которое он дарил ей с каждым толчком и с каждым срывающимся с губ криком. Она кончила во второй раз, а через несколько мгновений он тоже достиг оргазма и мягко перевернул ее на спину. Удерживающие ее запястья древесные путы исчезли. Азраил нежно поцеловал ее в губы и, проведя по ним языком, обнял.

– Спи, Талвин, – мягко велел он, отстраняясь и накрывая их обоих одеялом.

Он обвил рукой ее талию, положа ладонь ей на бедро, а она прильнула к нему. Удовлетворенная и основательно отвлеченная, через несколько минут она погрузилась в сон.

После ухода Талвин в зале совета воцарилась тишина, которую никто не спешил нарушать. Скарлетт никак не могла прийти в себя от брошенных кузиной прощальных слов. К горлу подступала тошнота, которую с трудом удавалось сдерживать, дыхание стало поверхностным.

Может, она и правда вела себя эгоистично и за Кассиусом лучше отправиться кому-то еще, но девушка не знала, сможет ли вынести, чтобы кто-то другой сообщил ему, кто он такой, кто его мать. Она увидела, как Сорин тянется к ее руке, но отдернула ее и, положив ладони на подлокотники кресла, с силой сжала их. Под ее кожей зашевелились тени. Она изо всех сил пыталась держать их под контролем.

– Ты на распутье, королева Скарлетт, – раздался голос Эштин. В ее тоне не было ни обвинения, ни намека на что-то. Она просто констатировала факт. – Талвин высказала несколько хороших соображений. Полагаю, и у тебя есть не менее ценные.

– Кроме мараанских лордов? Я единственная, кто может найти ключи, – ответила Скарлетт, к которой наконец вернулся голос. Он был низким и тихим, но властным.

– Ты знаешь, как это сделать? – спросила Эштин, склонив голову набок в своей обычной странной манере.

– Нет, я еще работаю над этим, – медленно ответила Скарлетт.

В комнате снова повисла тишина.

– У моей королевы есть причины, по которым ей необходимо вернуться в земли смертных. Но сейчас раскрывать их нельзя. – Скарлетт удивленно подняла брови, услышав слова сидящего слева от нее Брайара. – Все Дворы хранят секреты. И сама Талвин тоже. Секреты, которыми, я уверен, она поделилась бы, если бы это было возможно, но сейчас не время. Скарлетт ничем не отличается. Я верю, что ее решение вернуться в царство смертных продиктовано благими намерениями.

– И когда будет принято такое решение? – На этот раз заговорил Второй Азраила.

Сам Азраил отправился вслед за Талвин, чем весьма удивил Скарлетт. Теперь, полагала она, он захочет получить полный отчет о том, что было сказано и решено после их ухода.

Скарлетт заставила себя дышать. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Закрыв глаза, она увидела лица Дрейка и Тавы, Кассиуса и Нури. Возможно, в землях фейри ее дом и она обрела здесь семью, но и они ей по-прежнему дороги.

– Полагаю, было бы полезно взять лишний день или два, чтобы все как следует обдумать, – начал было Сайрус, но Скарлетт его перебила.

– Нет. Решение принято. Через несколько часов я отправляюсь в Виндонель. Талвин останется здесь, чтобы изучить разрыв или прореху, или что бы это ни было. Мне нужно вернуться в Бейлорин, чтобы завершить собственные дела, особенно если есть еще разрывы, о которых мы не знаем. Рискну предположить, что в ближайшие дни не будет никакого «подходящего времени», поэтому действовать нужно сейчас.

– Что, если ты потерпишь неудачу? – спросила Эштин. И снова ее голос не прозвучал ни обвинительно, ни угрожающе. Она просто уточняла.

– Не потерплю, – резко возразила Скарлетт, глядя в небесно-голубые глаза Эштин.

– Упорство и настойчивость до добра не доведут. Тьма найдет твои слабые места, – объявила Эштин.

– Я и есть Тьма, – парировала Скарлетт ледяным тоном, похожим на мурлыканье, и позволила своим теням вырваться на свободу. Они вихрем закружились вокруг нее, и она выпустила на свободу и Деву Смерти тоже – коварную, хладнокровную, смертоносную.

– Интересно, что такая сила возвращается в мир именно в то время, когда появились мараанские лорды, – ничуть не смутившись, заметила Эштин, поднимаясь из-за стола, и за ее спиной возник ветряной портал.

– Действительно, – сказал сидевший рядом с ней мужчина, который, как решила Скарлетт, был ее Вторым. – Пустая болтовня легкокрылых бризов.

В загадочности речей он определенно не уступал своей принцессе.

– Что значит «такая сила возвращается»? – спросила Скарлетт. – И какое отношение она имеет к мараанским лордам?

Эштин подмигнула ей со своей обычной полуулыбкой.

– Брайар… – процедил Сорин сквозь стиснутые зубы.

«Нельзя так говорить с Эштин. Она не ответит».

Скарлетт нахмурила брови.

«Почему?»

«Двор Ветра всегда изъясняется загадками и недомолвками. Эштин благосклонна и мудра, но способна непреднамеренно выводить других из себя. Брайар – один из немногих, кто может говорить с ней, не раздражаясь – помимо Талвин, конечно».

– Эштин, – окликнул Брайар, приближаясь к принцессе. Скарлетт наблюдала за тем, как Насима вытягивает крыло и проводит им по его щеке. – Ты говоришь о тенях королевы? – уточнил он, поглаживая серебристую голову ястреба.

– Разве это тени? – вопросом на вопрос ответила Эштин, наклонив голову, словно ожидая призрачного прикосновения.

– Ты не знаешь? – мягко спросил Брайар.

Ее улыбка стала шире, а голос оставался таким же загадочным и напевным. Она сделала паузу, будто прислушиваясь к чему-то, и изрекла:

– О тенях? Или Тьме? Или ночи? О чем-то одном, или обо всем, или ни о чем?

– Ни одна из этих сил не принадлежит нашему миру, – резко возразила Элиза.

Накоа бросил на нее предупреждающий взгляд, и Эштин переключила на нее внимание.

– Дочь Аналы и Сайласа, – объявила она, сделав паузу, чтобы прислушаться к тому, что нашептывали ей ветры, – в королевствах есть несметное количество неизвестных нам сил. Многие из них дремлют. Многие еще никогда не просыпались, но эта магия уже ходила по земле.

– Когда? – не удержавшись, воскликнула Скарлетт.

Посмотрев на нее, Брайар едва заметно покачал головой, умоляя позволить ему самому разобраться.

– Эштин. – Он вытянул руку, и Насима подлетела к нему, щелкнув клювом. – Не когда. Кто?

Она обратила взгляд к принцу Воды.

– Их было четверо: отец, мать, сын и дочь.

Как Брайару удавалось разговаривать с ней и не повредиться рассудком?

– Кто из них хранит ответы, которые мы ищем? – спросил он, приближаясь к ней.

«Откуда он знает, какие вопросы задавать?» – мысленно спросила Скарлетт у Сорина.

«Мне и самому хотелось бы это выяснить», – ответил он, не сводя взгляда со стоящих перед ними двух королевских особ.

– Только одному известно наверняка, – ответила Эштин, – но ветры могут дуть в разных направлениях.

– Назови мне три, – подхватил Брайар.

Насима перепорхнула обратно на плечо Эштин.

– Что ты дашь мне взамен, принц Воды? – поинтересовалась она, и за ее спиной вновь открылся ветряной портал.

– А чего ты потребуешь?

От внимательного взгляда Скарлетт не укрылась промелькнувшая в глазах Брайара буря эмоций. Она исчезла так быстро, что девушка засомневалась, не померещилось ли ей. Но она видела Насиму и Абракса вместе в Ширском лесу; они находились так же близко друг к другу, как Эштин и Брайар сейчас…

– Услуга по моему усмотрению, – ответила принцесса Ветра.

К ней подошел ее Второй вместе со Вторым Азраила.

– Согласен, – сказал Брайар. В тот же миг вокруг его запястья появились три вихревые линии, похожие на порыв ветра. – Твоя часть сделки. Назови мне три.

– Водная тюрьма, запертый король, книга Странника по мирам, – объявила принцесса, шагнув к порталу.

– Какое направление самое мудрое? – не удержалась Скарлетт.

– Зависит от того, кто шагает по пути, – ответила Эштин и скрылась в портале.

Двое мужчин последовали за ней, и портал за ними захлопнулся. Повисло напряженное молчание. Скарлетт оглядела сидящий вокруг нее Двор Огня.

– Полагаю, нам не следует обсуждать подобные вопросы в этих Залах? – мрачно заметила она.

Мгновение спустя открылся огненный портал. Все поднялись и, пройдя через него, оказались в столовой, где встречались с Талвин несколько дней назад.

– Потрудись перевести, Дрейс? – выдохнул стоящий рядом со Скарлетт Сорин. По взмаху его руки по всей длине стола пронеслось пламя, и появилась еда и напитки.

– Прежде чем мы обсудим что-либо еще, – вклинилась Скарлетт, – поведай нам, как ты научился общаться с ней, принц Воды? Доверительные разговоры в постели?

Ее тон был невинным, но подмигивание и лукавая ухмылка, с которыми она посмотрела на Брайара, говорили о другом. Она была уверена, что не ошиблась, и в его глазах действительно мелькнуло желание.

На его губах заиграла плутовская улыбка.

– Спальня – не лучшее место для разговоров, солнышко.

Скарлетт рассмеялась такому ответу.

– Что верно, то верно.

– Вы так проницательны, Ваше Величество, – заметил он, подмигинув ей.

– Быть того не может, – выдохнул Сорин, глядя на своего друга.

– Я немного разочарована тем, что твой Двор оказался таким недогадливым, муж мой, – сказала Скарлетт, присаживаясь на край стола и выхватывая из вазы грушу. – Его собственный Двор явно в курсе. – Она наблюдала, как Элиза, Сайрус и Рейнер смотрят на Брайара и его Внутренний двор. Стоящий рядом с братом Сойер с ухмылкой взял со стола пирожное. Элиза прожигала взглядом Накоа. – Если честно, – продолжила Скарлетт, откусывая грушу, – я бы, наверное, не сообразила так быстро, что к чему, если бы не увидела, как Абракс и Насима взаимодействуют в Ширском лесу.

– Справедливости ради замечу, – вклинился Сайрус, в чьих золотистых глазах плясали веселые искорки, – что ты буквально жила со своим близнецовым пламенем, не распознавая его, так что, возможно, не так уж ты проницательна, как тебе кажется, дорогая.

Нахмурившись, Скарлетт показала ему язык.

– Как долго? – потребовал ответа все еще пребывающий в изумлении Сорин. Он не сводил с Брайара глаз.

– Вскоре после исчезновения Элине́, – признался тот.

– Зачем было хранить это в тайне? – с любопытством спросила Скарлетт.

– Потому что отношения между представителями разных Дворов крайне не одобряются, – жестко сказала Элиза. – Особенно если дело касается королевских особ.

– Это деликатный вопрос, – согласился Брайар. Его ухмылка пропала, лицо стало угрюмым. – И обсуждать его мы будем позже, поскольку сейчас есть более насущные дела.

– Ты понял, что означают ее последние слова? – спросила Скарлетт.

Принц Воды покачал головой.

– Возможно, Эштин и сама не знает, что имела в виду. Она повторяет секреты, которые нашептывают ей ветры, и не отдает себе отчет в том, что говорит загадками.

– Водная тюрьма, запертый король, книга Странника по мирам, – задумчиво повторил Сайрус. – Есть идеи?

Никто не ответил.

Сидящая на столе Скарлетт вздохнула.

– Перед тем как я ушла от Оракула, она велела мне найти книгу.

– Почему меня не удивляет, что ты располагаешь информацией? – протянул Брайар, садясь за стол.

– Какую книгу? – спросил Сорин, опускаясь на ближайший к ней стул.

– Не знаю. По-видимому, древнюю. Вероятно, это та самая книга, на которую ссылалась Эштин, учитывая сказанное Оракулом: «Те, кто может странствовать между мирами, в самом начале принесли с собой книгу. Тебе бы не помешало ее найти».

– И ты говоришь нам об этом только сейчас? – укорил Сорин, вскинув бровь.

– Столько всего произошло во время встречи с Оракулом, и еще больше после. Многое из чего пошло тебе на пользу, – добавила она, бросив взгляд на обручальное кольцо на пальце Сорина. Сойер подавил смех. – Прошу прощения, Ваше Высочество, если я не отдавала себе отчет в том, что упустила что-то важное.

– Не будь грубиянкой, – процедил Сорин сквозь зубы, невесело глядя на нее.

Она похлопала ресницами и сладко пропела:

– А ты не будь ослом.

«Похоже, пора начать вести список имен, которыми ты меня называешь, принцесса».

Она усмехнулась.

«И что ты намерен с ним делать?»

Она могла поклясться, что его глаза потемнели, а на лице появилась дикая ухмылка.

– Я могу бесконечно смотреть на представление, которое вы разыгрываете, – вклинился Брайар, сверкнув глазами, – но давайте перейдем к делу. Странники по мирам – это мифические существа. Большинство считает их легендами.

– Рейнер сказал, что многие и в существование Оракула не верят, а она очень даже реальна, – возразила Скарлетт, отрывая взгляд от Сорина, который по-прежнему смотрел на нее с первобытной жадностью.

– Допустим, это та самая книга, – сказал Сайрус. – Есть идеи, с чего начинать ее поиски?

– Да, есть парочка, – ответила Скарлетт, отправляя в рот виноградину.

– Как полезно, – язвительно заметил Сайрус.

– Это больше, чем предложил ты сам, – парировала она.

– Вы очень необычная, Ваше Величество, – весело прокомментировал Сойер.

– Подогреваю интерес, – подмигнув, пояснила она.

– Возможно, искать стоит в том же месте, где ты обнаружила книги по магии крови? – будничным тоном поинтересовалась Элиза. До сих пор она вела себя довольно тихо, и Скарлетт не могла разгадать выражения ее лица.

– Что за книги? – спросила Скарлетт, отправляя в рот еще одну виноградину. Элиза достала из пламени том и подала его Скарлетт. Скарлетт осторожно взяла книгу и замерла. – Где ты это нашла?

– В библиотеке, когда болтала со смертным принцем. По его словам, она твоя. Из тех, что ты читала, – медленно произнесла Элиза.

– Это изучение истории, ничего больше, – легкомысленно отмахнулась Скарлетт.

Задвинув книгу под стол, она вызвала теневую пантеру, которая осторожно взяла томик в пасть и растворилась во мраке.

– Изучение истории. О магии крови, – отчеканила Элиза, ничуть не убежденная. – С подобным лучше не шутить, Скарлетт.

– Разве связь с близнецовым пламенем – это не магия крови? А связь родственных душ? – возразила Скарлетт. – Я провожу исследование, генерал, и ничего больше.

Она посмотрела на Элизу. Они никогда раньше не спорили, но сейчас в глазах Элизы отражался скепсис.

– Кто такой, по-вашему, запертый король? – спросила Нив, кладя кусок сыра на крекер и откусывая. Ей удалось несколько снять напряжение.

– Понятия не имею, – ответила Скарлетт, спрыгивая со стола. – Но с тем же успехом я могу обдумать это и в Бейлорине.

– Вы по-прежнему планируете вернуться в земли смертных? – возмутился Накоа.

– Разумеется, да, – ответила Скарлетт. – С чего бы мне менять планы?

– Выходит, вы в самом деле считаете, что ваши человеческие друзья важнее, чем остальные обитатели этого континента? – не отступал он. Скрестив руки, он смотрел на нее с недоверием и презрением.

– Следи за языком, Командующий, – тихо, но угрожающе прорычал Сорин со своего места.

Скарлетт подняла руку.

– Нет. Все в порядке, Сорин. Он явно хочет что-то сказать. – Она пристально посмотрела на мужчину. – Давайте послушаем.

Накоа взглянул на Брайара, который неловко поерзал на месте, но пожал плечами, как бы давая разрешение.

– Отлично, – начал Накоа. Упершись ладонями в стол, он наклонился к Скарлетт. – По мне, так вы поступаете глупо, возвращаясь в земли смертных, будучи малообученной и толком не умея пользоваться своей магией. Мы не знаем всего, что нас там ожидает или что конкретно проникает через эти прорехи, поэтому я считаю неразумным посылать королеву в самую гущу событий, не располагая всеми фактами. У Талвин были веские аргументы, а вы отвергаете их как тривиальные, хотя у нее больше опыта, чем у вас, пусть и ненамного. Она по крайней мере изначально воспитывалась для предназначенной ей роли. Перед нами стоит множество вопросов, а вы, похоже, сосредоточились всего на одном. Мне не ясно, оттого ли вы не в состоянии уразуметь их серьезности, что не понимаете политику королевств, или настолько эгоистичны, что вам все равно.

Все так и замерли.

– Что-нибудь еще? – спросила Скарлетт вкрадчивым, обманчиво мягким голосом.

– Вы просто ребенок, играющий в королеву, – продолжил Накоа со смертоносным рыком. – Меня не волнует, что вы – близнецовое пламя Сорина. Мне плевать, что мой собственный принц присягнул вам на верность.

– Накоа, – предупреждающе произнес Брайар.

Скарлетт опять подняла руку, призывая к молчанию.

– Вы отвечаете перед своим народом, – не унимался Накоа. – Когда вы заявили о праве на трон, то взяли на себя ответственность за всех подданных. Отныне они должны быть для вас важнее, чем ваши смертные приятели. По крайней мере, признайте хотя бы тот факт, что понимаете: ваши поступки влияют на всех нас, но вам нет до этого дела. Вы сидите здесь и занимаетесь пустой болтовней, а потом уйдете, оставив нас расхлебывать эту кашу, пока Талвин будет дышать всем в затылок.

Скарлетт уставилась на Накоа, чувствуя, как в ее глазах вспыхнуло пламя. Неожиданно появились ее тени, и температура в комнате резко понизилась.

– Не суди меня, Командующий, ничего не зная о том, кого я оставила, чтобы прийти сюда, – объявила она спокойным тоном, в котором отчетливо звучала ледяная ярость.

– Неужели они важнее, чем ваше королевство и нависшая над ним угроза? – прорычал он.

– Я пришла сюда не ради трона, а вот в Бейлорине остались десятки сирот, десятки невинных детей, за которых я несу ответственность. – Ее голос понизился до гневного шепота. Глаза Накоа округлились, но он остался при своем мнении. – Детей, в которых течет кровь ведьм, оборотней, вампиров и фейри. Детей, которых из-за этого преследуют, похищают и убивают, а трупы бросают гнить в подземелье. Я пришла сюда ради них и обнаружила гораздо больше, чем ожидала.

– Выходит, такова ваша привычка – покидать тех, кто находится под вашей опекой? – усмехнулся Накоа.

На губах Скарлетт заиграла жесткая улыбка.

– Отступись, Накоа, – сказал Сорин. В его тоне звучало предупреждение. Он поднялся на ноги, готовясь встать между ними.

Вокруг рук и ног Скарлетт закружились тени, густые и непроницаемые, скрывшие ее всю, а когда рассеялись, она оказалась в своем ведьминском костюме и кожаной портупее, с Духовным мечом за спиной и вооруженная до зубов.

– Я оставила их на попечении могущественного сына ведьмы и Тени Смерти, под защитой магических заслонов. Они спрятаны в сердце Черного синдиката, где меня воспитывали и обучали и где за ними присматривают самые темные души. Неужели я ошибалась, предполагая, что могу вверить два Двора заботам полнокровных подготовленных воинов-фейри, пока сама отправлюсь на помощь этим невинным в стране, где собственные треклятые дары им недоступны?

Никто не решался двинуться с места и, казалось, даже опасался дышать.

– Ты высказала свою точку зрения, любовь моя, – пробормотал Сорин, кладя руку ей на поясницу.

Элиза оттолкнулась от стены, к которой прислонилась.

– Ты выросла в гребаном Черном синдикате?

– Элине́ была одной из пяти лидеров Совета Черного синдиката. Лорд наемников лично следил за обучением Скарлетт, она тренировалась вместе с Тенью Смерти, – пояснил Сорин и, сделав паузу, бросил на нее вопросительный взгляд. Когда девушка никак не отреагировала, он продолжил: – Она – одна из Призраков Смерти, Дева Смерти.

Скарлетт чувствовала на себе его взгляд, но по-прежнему стояла лицом к Накоа.

– Вот дерьмо, – выругался Сойер себе под нос и повернулся к Брайару. – Ты знал?

Брайар отрицательно покачал головой, не сводя глаз с призрака, в который вдруг превратилась Скарлетт.

– Нет.

– Это объясняет твой стиль боя, – пробормотала Элиза скорее для себя, чем для кого-то еще.

– Меня обучали убийцы и воры, сын ведьмы, дитя ночи и… – Она сделала паузу, прежде чем продолжить. – И сам Лорд наемников. Но, несмотря на тренировки, я все равно попала в плен. А детей по-прежнему похищают, и мне еще предстоит узнать, с какой целью.

– Черт, – недоверчиво ахнул Сайрус. – Ты говорила, что у тебя есть друзья в Черном синдикате, а не что ты выросла там.

– А ты не спрашивал, – откликнулась девушка.

– Она превосходит всех в Синдикате, кроме членов Совета, – невозмутимо пояснил Сорин.

– Раз уж мои мотивы и моя преданность ставятся под сомнение, несмотря на то что я здесь ради тех, кто находится под моей опекой, – подхватила Скарлетт, – я отложу свое отбытие на два дня, чтобы иметь возможность дать всем задания, как треклятая нянька.

За спиной Накоа появился водный портал.

– Иди прогуляйся, командир, – приказал Брайар, в чьем тоне слышалось первобытная властность фейри.

Не говоря ни слова, Накоа повернулся на каблуках и исчез в портале.

Скарлетт оглядела комнату. Смесь страха, уважения и благоговения смешались на лицах друзей, никто не решался заговорить.

– Я встречусь с вами завтра днем.

Не добавив больше ни слова, она шагнула в прореху в ткани мироздания. За ней потянулись тени.

Сорин наблюдал за королевой, которая выплескивала свой гнев во дворе для тренировок. Ее ведьминский костюм исчез, сменившись легкими спортивными штанами и туникой с длинными рукавами, которая едва доходила до талии. Держа в одной руке Духовный меч, она бросала огонь и лед в различные щиты, уворачиваясь и нанося удары, когда ее снаряды отскакивали и возвращались к ней. Тени вихрились за ней, а сама она вертелась волчком и уклонялась, сражаясь с самой собой. Тренировавший ее Сорин и не подозревал, как много она занималась сама в свободное время. И насколько теперь хороша в своем деле. Ему не стоило удивляться. Скарлетт намеренно преуменьшала свои способности, чтобы другие не догадались, сколь большую угрозу она из себя представляет.

Помимо прочего, с тех пор как она заняла трон, в ней что-то пробудилось. Разрушился внутренний барьер, который она для себя воздвигла. До этого она медленно пробиралась к своей силе, экспериментируя с большой осторожностью. Но теперь, похоже, решила нырнуть в омут с головой и посмотреть, насколько глубоко сможет добраться. Она недостаточно отдыхала. Столь быстрое погружение в магию должно было привести к серьезным последствиям, и очень скоро.

Когда Скарлетт телепортировалась, остальные тоже быстро разошлись, а Брайар отбыл разбираться с Накоа.

– Чертов Черный синдикат? – переспросила Элиза обвинительным тоном, не веря в услышанное.

– Уверяю, что на тренировках с тобой она сдерживалась, Элиза, – ответил Сорин. – Я видел, как она сражалась с Тенью Смерти, которая, кстати, является дочерью ночи и не владеет магией. Так вот, Скарлетт пригвоздила ее к полу, имея в своем распоряжении один лишь кинжал, и смеялась от восторга.

– Ты был прав, Сайрус, похоже, у меня появилась конкурентка, – сказала Элиза, и на ее губах заиграла лукавая улыбка.

– Ты даже не представляешь какая, – пробормотал Сорин. – То, что она не ввязалась в драку с Накоа, говорит о том, что она научилась себя контролировать.

– Она действительно Дева Смерти? – спросил Сайрус, в чьих глазах до сих пор отражалось потрясение.

Сорин кивнул.

– Да. С двумя Призраками, которых Скарлетт называет своими сестрами, она выследила убийцу Элине́… и лично с ним разобралась. Ей тогда было всего шестнадцать лет.

Сайрус злобно выругался себе под нос.

– Полагаю, Скарлетт настаивает на том, чтобы отправиться в земли смертных, чтобы добыть нам союзников?

– У нее есть там друзья, но с Советом она не в лучших отношениях. А с Лордом наемников дела обстоят еще хуже. В последний раз, когда их пути пересеклись, он… избил ее, – сквозь зубы процедил Сорин. Если бы Скарлетт позволила, он бы лично позаботился о том, чтобы отомстить за все, что ей пришлось пережить благодаря Аларику.

– Кто такие мараанские лорды? – тихо спросил Рейнер.

– Представления не имею, – мрачно ответил Сорин.

Секреты. У Скарлетт есть от него секреты. И это после недавнего уговора, что они должны быть предельно откровенны друг с другом.

– Она знает больше, чем говорит, Сорин, – объявила Элиза. – Не только о мараанских лордах, но и о мужчине из ее снов…

– Да, – процедил он, прервав своего генерала. – Я поговорю с ней.

– Ей нельзя ничего от нас скрывать, Сорин. Нельзя…

– Я это понимаю, – рявкнул он, снова перебив генерала. – Она привыкла все делать сама, особенно в последний год. Ей потребуется некоторое время, чтобы научиться взаимодействовать с другими. Она ведь знает вас совсем короткое время.

– Она и тебя знает всего несколько месяцев, – резко возразила Элиза.

– Именно поэтому я пребываю в неведении о мараанских лордах, – ледяным тоном парировал Сорин.

Элиза понимающе кивнула, и Внутренний двор разошелся, оставив своего принца разбираться с королевой.

Он чувствовал ее. Чувствовал каждую частичку ее ярости и гнева, но также и то, как она вздрогнула, когда Накоа бросил ей обвинительные слова, попавшие в цель. Он понял, что заставило ее тьму вырваться на поверхность, когда она ее не звала.

Сорин собрался сделать шаг вперед, наблюдая, как Скарлетт уворачивается от тройки ледяных кинжалов, но замер на месте. В мгновение ока она превратила свои тени в прочную боксерскую грушу. Ее ладони охватило пламя, похожее на ленту, которую наматывают на них во время боевой подготовки, и она начала наносить удары. Раз, два. Раз, два. Раз, раз, два. Она била и била, но тени держались стойко.

«Перестань таращиться, принц. Либо доставай свой меч, либо уходи», – раздался в его голове голос.

Раз, два. Раз, два. Раз, раз, два.

Вспыхнуло пламя, и в руке Сорина возник клинок. Через секунду его тело охватил огонь, облачив его в тренировочную одежду. Он направился к Скарлетт. Не сбившись с ритма, она выхватила меч из ножен у себя за спиной. Его лезвие лизнул белый огонь. В предвкушении интересного поединка Сорин послал пламя по своему мечу.

Когда их клинки столкнулись в первый раз, посыпались искры. В течение долгого времени было слышно только неровное дыхание и лязг металла. Он чувствовал каждую эмоцию в каждом ее взмахе, в каждом выпаде и блоке. Гнев. Дзынь! Ярость. Дзынь! Чувство вины. Дзынь! Еще больше вины. Дзынь!

Их пламя исполняло сложный танец: ее белое и теневое смешивалось с его золотым, красным и оранжевым. При этом Скарлетт продолжала раскачиваться и надвигаться на него.

– Скарлетт.

Она замахнулась, и Сорин отразил удар.

«Скарлетт».

Очередное столкновение мечей вызвало новую вспышку пламени.

«Любовь моя».

По ее щекам скатились две слезинки. Дрогнув, она уронила Духовный меч на землю. Сорин тоже мгновенно отбросил оружие и, подскочив к девушке, заключил в объятия. Она уткнулась лицом ему в грудь и вцепилась пальцами в спину.

– Я не просила об этом, Сорин. Я не хотела этого, – произнесла она срывающимся голосом.

– Знаю, милая, знаю, – мягко ответил он, поглаживая ее по волосам.

– Какое бы решение я ни приняла, кто-нибудь обязательно пострадает. Меня не воспитывали для этого мира, для этой роли, – проговорила Скарлетт, не отрываясь от его груди.

– Возможно, поэтому Судьбы и выбрали для тебя такой путь.

– Гребаные Судьбы могут отвалить, – с трудом выдохнула она сквозь слезы. – Какой во всем этом смысл, Сорин?

– Нам не дано знать. Как не дано угадать концовку. Мы живем здесь и сейчас и движемся вперед, ставя одну ногу перед другой. Может, Судьбы и толкнули тебя на трон, которого ты не хотела, но ты сама решаешь, какие звезды будут сиять над твоей головой.

– Что бы там ни думал Накоа, я осознаю все стоящие передо мной задачи. Правда, Сорин.

– Я знаю, Скарлетт. Я знаю, что это так, – ответил он, продолжая успокаивающе поглаживать ее по волосам.

– Каллану нужно вернуться домой. Его отец заподозрил неладное. Да и сидящая взаперти Нури, скорее всего, готова всем головы поотрывать. Совет Синдиката сделает из меня отбивную за то, что я ушла так, как ушла. Талвин в ярости и нуждается в моей помощи, чтобы закрыть прорехи. Эштин только что бросила бомбу о треклятых тенях, а Джульетта и Верховная ведьма отдали приказы относительно ключей и Кассиуса. Еще нужно разобраться с сиротами, Микейлом и Ведой, которые, честно говоря, представляют самую большую проблему из всех. Они понятия не имеют… – Она замолчала, не договорив.

Сорин не смог подавить рык, услышав сорвавшееся с ее уст имя Микейла. Прежде чем он успел что-то сказать, она прошептала:

– Ты живешь много веков. Скажи мне, что делать.

– Никто не может указывать тебе, что делать, принцесса, хотя многие пытались, – ответил он, целуя ее в макушку.

– Ну ты и мерзавец, – пробормотала она.

– Я внесу это имя в свой список, – прошептал он в ответ, нежно касаясь ее губ поцелуем. – Я выбираю тебя, Скарлетт Семирия. Я выбираю тебя сейчас и всегда и буду следовать за тобой до самой далекой звезды и за ее пределы, если ты пожелаешь туда отправиться.

– Что, если я ошибусь? Что, если сделаю неправильный выбор? – спросила она чуть слышно, глядя ему в глаза.

– Тогда мы разберемся с этим, Скарлетт. Вместе, – пообещал Сорин. – Вместе навсегда.

Она долго молчала, глядя ему в глаза, прежде чем признаться:

– Я люблю тебя, Сорин.

– Мне никогда не надоест слышать эти слова из твоих уст, милая. Даже через пятьсот лет они по-прежнему будут ставить меня на колени, – сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее еще раз.

Скарлетт обвила руками его шею, и он углубил поцелуй, пробуя на вкус исходящий от нее аромат лаванды, цитрусовых, жасмина и углей. Он прижал ее к себе, как будто она могла исчезнуть, растворившись в собственных тенях. Подхватив ее на руки, он шагнул через огненный портал в их спальню.

Не успела Скарлетт и глазом моргнуть, как Сорин стянул с нее кофту. Сапоги были каким-то образом расшнурованы и сняты в перерывах между поцелуями, и он уложил ее на кровать. На то самое ложе, которое они делили в течение нескольких недель. Он поклонялся каждому дюйму ее тела, заставляя ее позабыть о заботах и обязанностях. Его королева. Его жена. Его близнецовое пламя.

Сорин заставил ее кончить, лаская сначала пальцами, затем ртом, после чего обхватил ее колени и грубо потянул к краю кровати. Скарлетт удивленно взвизгнула, когда он устроился между ее ног и легко провел кончиками пальцев по бедрам, поднимаясь выше, к пупку.

– Я говорил тебе, как ты потрясающе красива? – спросил он, любуясь ее обнаженным телом, как будто не насладился им всего несколько минут назад.

– Мм, – протянула Скарлетт, вытягивая руки над головой и слегка выгибая спину, так что ее груди подались навстречу Сорину. Он склонился к одной, лаская сосок. – Да, но я никогда не устану это слышать, – добавила она, запустив пальцы в его волосы.

Ухмыльнувшись при этих словах, Сорин прикусил ее сосок, и девушка зашипела, с силой вцепившись в его черные пряди, а он скользнул губами к другой груди.

– Такая жестокая, – пробормотал он.

– И это говорит дикий фейри, который только что меня укусил, – задыхаясь, парировала она.

Сорин несколько раз провел языком по затвердевшей розовой бусине, заставив Скарлетт извиваться под ним.

– Тебе нравится, когда я кусаюсь, любимая, – отстранившись, промурлыкал он.

Выпустив клыки, он медленно провел ими от ее груди к горлу. Скарлетт в ответ запрокинула голову и негромко призывно застонала. Лизнув нежную кожу, Сорин прикусил ее, и Скарлетт задохнулась и требовательно приподняла бедра ему навстречу.

Зарычав от желания, он провел языком по маленькой ранке и отпрянул. Осторожно взял ее подбородок большим и указательным пальцами, и она устремила на него свои широко распахнутые льдисто-голубые глаза с серебряными и золотыми крапинками.

– Скарлетт Семирия, ты моя жизненно важная необходимость.

Черты ее лица смягчились, ноги обхватили его талию. Сорин перевернулся на спину, и Скарлетт оказалась верхом. Ее волосы рассыпались вокруг них каскадом звездного света. Наклонившись к нему, она уперлась ладонями ему в грудь и тихо сказала:

– А ты, Сорин Адитья, – самая яркая звезда в моем мраке.

Их губы встретились, языки переплелись, и она одарила его глубоким поцелуем. Сорин почувствовал ее ледяные тени, скользящие по его коже, и послал в них тепло, обволакивающее их тела. Скарлетт застонала ему в губы, ощущая, как смешивается их магия, и от этого звука он почувствовал еще большее возбуждение. Схватив девушку за бедра и приподняв ягодицы, он прижался головкой ко входу во влагалище и плавным движением насадил Скарлетт на себя.

Резко вдохнув, Скарлетт впилась ногтями в его кожу, а он застонал от глубокого единения тел, которого всегда будет мало. Он никогда не насытится ощущением ее жаркого лона и всегда будет хотеть большего, видеть, как она извивается под ним, слышать ее стоны наслаждения.

Заняв удобную позицию, Скарлетт принялась медленно вращать бедрами вокруг его стержня. Выругавшись себе под нос, Сорин еще раз приподнял девушку, пока не вышел из нее почти полностью, а потом опять пронзил своим копьем. Звук, который она издала, заставил его самодовольно улыбнуться. В следующее мгновение Скарлетт взяла инициативу на себя. Крепко стиснув пальцами ее ягодицы, он наблюдал за тем, как она скачет на нем, неминуемо приближаясь к оргазму. Скользнув руками вверх по своему телу, она обхватила груди, запрокинув голову от удовольствия. Сорин поднес большой палец к ее клитору и принялся нежно массировать.

Скарлетт ахнула. Он почувствовал, как сжимаются вокруг его члена мышцы влагалища, в то время как сама она подалась вперед и уткнулась лицом ему в шею. Он приник к ней, скользнув одной рукой по спине, а другой зарывшись ей в волосы, чтобы крепче прижать к себе, пока входил в нее снова и снова. Скарлетт вскрикнула, и он почувствовал, как она содрогается от спазмов, приглашая разделить с ней оргазм. Он выкрикнул ее имя и кончил, не выпуская ее из объятий.

Оба тяжело дышали. Сорин мягко отстранил Скарлетт от себя и перекатил ее на бок. Она прижалась к нему, положив голову ему на грудь. Сорин гладил ее по волосам в тишине их комнаты, пока ее дыхание выравнивалось, а тело расслаблялось. Он наслаждался их близостью. Ее прикосновением к нему. Уединенностью их личных покоев. Он знал, что должен спросить о мараанских лордах, которых она упоминала. Заставить рассказать о найденных Элизой книгах по магии крови. Однако скоро им предстоит вернуться в земли смертных, где у них не будет времени на то, чтобы побыть вместе. Поэтому Сорин позволил ей заснуть в середине дня, крепко обнимая и не желая отпускать.

В дверь постучали, и Каллан поднял глаза от книги. Финн и Слоан, охотно оставляющие его в покоях одного, отправились в тренировочные залы. Каллан привык к тому, что его здесь не знают, и полюбил эту неприметность. Ему очень нравилось смешиваться с толпой, потому что в землях фейри он не был кем-то особенным. Но его беспокойство с каждым днем нарастало.

Стук повторился. Он захлопнул книгу и поднялся, чтобы открыть дверь. Обед будет через два часа, поэтому он не знал, кто пожаловал.

Увидев стоящую на пороге Скарлетт, Каллан моргнул, гадая, не мерещится ли она ему. Выглянув в коридор, он посмотрел направо и налево. Похоже, девушка была совершенно одна.

– Привет, Каллан, – тихо сказала Скарлетт. Она была одета в черные брюки и изумрудно-зеленую тунику, выгодно оттеняющую ее мерцающие серебристые волосы. У бедра висел красивый меч, руки были сцеплены за спиной. – Не хочешь прогуляться со мной?

Глядя на нее, он будто прирос к месту и лишился дара речи. Она переминалась с ноги на ногу.

– Если ты не занят? В таком случае могу вернуться позже, – добавила она.

– Нет, – сумел наконец вымолвить он. – Нет, давай сейчас. Только сапоги надену.

– Конечно, – сказала она в ответ.

– Входи, подожди меня. Я быстро, – пообещал Каллан, отступая в сторону.

– Хорошо. – Скарлетт шагнула внутрь, ровно настолько, чтобы дать ему возможность закрыть за ней дверь. – Где Финн и Слоан?

– На тренировке, – обронил Каллан, направляясь в свою спальню. Схватив стоящие у порога сапоги, он поспешно их натянул.

– Ты, наверное, читал? – спросила она, заметив лежащую на диване у камина книгу.

– Да. В землях фейри у меня много свободного времени, – ответил он. Скарлетт кивнула. Заметив, что на ней нет плаща, он тоже не стал надевать свой. – Пойдем?

Скарлетт молча открыла дверь и зашагала по коридору.

– Ты одна, – сказал Каллан, следуя за ней.

– Да.

– Без единого стражника? – спросил он, будучи не в силах сдержать легкую горечь в голосе.

На ее губах появилась полуулыбка.

– Уверяю тебя, я страшнее любого, кто бы ни попытался напасть на меня в этих залах.

– Даже Элизы? – поддразнил Каллан, вскидывая брови.

Она рассмеялась.

– Верно подмечено, принц.

– Ты опять стала так меня называть, – заметил он чуть слышно. Она ничего не ответила, и он вдруг понял, что они направляются к мостам. – Я не могу пересечь мосты, Скарлетт. Без сопровождающего из Двора Огня.

– У тебя есть кое-кто получше, – ответила она, ступая на мост с легкой улыбкой на губах.

Затаив дыхание, Каллан ожидал, что из дыма вот-вот выйдет Рейнер, и откуда-нибудь выскочат Сайрус с Элизой, но никто не появился. Скарлетт была на середине моста, когда возле ее головы появилось огненное сообщение. Он наблюдал за тем, как она протягивает руку вверх и выхватывает из пламени записку. На ее губах заиграла мягкая улыбка. Прочтя, она сожгла послание в ладони.

– Идем, Каллан, – позвала Скарлетт, кивком указывая на противоположную сторону. – Нас никто не побеспокоит, обещаю.

Каллан со вздохом ступил на мост. Как она и говорила, ничего не произошло. Подавив готовое сорваться с губ ехидное замечание о том, что она вольна ходить куда захочет без сопровождения, он последовал за ней.

– Твои тени исчезли, – заметил он, пока она вела его вверх по нескольким лестничным пролетам.

– Они появляются, когда их вызывают, – пояснила она.

– В виде пантер?

Скарлетт слегка поморщилась.

– Прости. Последние дни выдались весьма… эмоциональными, и мне требовалось немного времени…

Каллан с трудом сдержал реплику о том, что Сорину следовать за ней не возбраняется.

В молчании они поднялись на самый верхний уровень дворца. Скарлетт провела Каллана по коридору и толкнула дверь, за которой оказалась большая стеклянная оранжерея. Повсюду цвели растения и цветы. Она подошла к скамейке возле небольшого пруда, в котором плавали рыбы. В центре пруда шевелила щупальцами морская звезда.

Скарлетт опустилась на скамейку и похлопала по месту рядом с собой.

– Садись, Каллан. Я расскажу тебе то, что ты заслуживаешь знать.

Некоторое время он всматривался в черты ее лица. За перемещением морской звезды по дну Скарлетт наблюдала с мягкой, почти грустной улыбкой. Ее волосы были частично откинуты назад, выставляя напоказ заостренные уши фейри. Ладони она сунула себе под бедра, словно в попытке согреть, несмотря на магию, которая поддерживала комфортную температуру во всем дворце и тепло в оранжерее.

Каллан шагнул к Скарлетт и, сев рядом с ней, в ожидании обещанных объяснений стал наблюдать за шныряющими в воде рыбками.

– Прости, что тогда пропустила ужин. Я была очень занята и не смогла отправить записку, – сказала она.

– В Королевстве ведьм?

Прежде чем ответить, она наградила его долгим косым взглядом.

– Мы возвращаемся в Бейлорин. Завтра вечером.

Каллан тут же повернул к ней голову.

– Домой?

Она вздрогнула.

– Да, Каллан. Пришло время тебе вернуться домой. Планы Микейла по-прежнему до конца не известны, но у нас… у меня есть требующие решения дела, которые я и так долго откладывала.

– Сироты? – тихо уточнил он.

– Да. Помимо всего прочего.

Говоря это, Скарлетт не смотрела на Каллана. Ее глаза были по-прежнему устремлены на морскую звезду.

– Что-нибудь слышно о Кассиусе? Все ли в порядке?

– Я не разговаривала с ним с того дня несколько недель назад, когда Сорин привез его сюда повидаться со мной. – Снова наступило молчание. – В Бейлорине всегда будь начеку, Каллан. И пусть Финн со Слоаном не отходят от тебя ни на шаг до тех пор, пока мы не разберемся с Микейлом. Я сообщу им обо всех тайных ходах, которыми проникала в замок незамеченной. Микейл поймал меня в одном из туннелей, следовательно, он о них тоже знает.

Мы. Она продолжала говорить «мы», что означало…

– Кто еще едет с нами? – медленно спросил Каллан.

Скарлетт закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

– Сорин и его Внутренний двор.

– В полном составе?

– Да, – тихо ответила она.

– Сайрус, Элиза и Рейнер?

– Да.

– Но зачем?

– Они будут мне помогать.

– Я могу тебе помочь. И Финн со Слоаном тоже. И Кассиус с Нури. Мы сумеем со всем разобраться, Скарлетт, – возразил Каллан. – И разберемся.

Она наконец повернулась к нему лицом. На ее губах играла грустная улыбка.

– Ты многого не знаешь, Каллан. Они мне нужны.

– А кто позаботится о его Дворе, о его народе? Он их бросит? – потребовал ответа Каллан.

Скарлетт сделала еще один глубокий вдох, как бы успокаивая себя.

– До нашего возвращения кое-кто из моего Двора будет следить за Двором Огня наряду со своим собственным.

– Возвращения? Ты вернешься в земли фейри? Значит, это окончательно решено? – Каллан замер на месте. Казалось, от этих слов кровь застыла у него в жилах, а сердце остановилось. – Ты вернешься сюда, чтобы быть с ним?

– Да, – прошептала она, опустив глаза долу.

– Посмотри на меня, Скарлетт Монро, – приказал Каллан. – Посмотри на меня и объясни, почему.

Она подняла на него взгляд. Он был исполнен печали, как будто она знала, что то, что ей предстоит сказать, полностью его уничтожит.

– Сорин – мое близнецовое пламя, Каллан.

Ее близнецовое пламя? Нет. Сорин – ее родственная душа, а не близнецовое пламя. У него была метка, еще когда они прибыли сюда, а у Скарлетт нет. Каллану вспомнилось все, что он сам читал о связи близнецового пламени у фейри, и то, что объяснила ему Элиза.

– Нет. Должны быть знаки, испытания и помазание. У тебя не было времени, чтобы…

Он резко замолчал, когда Скарлетт подняла левую руку. Он-то думал, что она сидит на своих ладонях, чтобы согреть их, а она их скрывала. На тыльной стороне руки вилась и закручивалась черная татуировка, спускаясь по трем пальцам, выделяясь на фоне золотистой кожи. Ее палец украшало золотое кольцо с крупным бриллиантом и двумя рубинами поменьше.

– Когда? – прошептал он.

– Мы инициировали испытания несколько дней назад, а также освятили брак.

– Вы женаты? – ахнул Каллан.

На него разом нахлынули осознание и понимание очень многих событий. Как Сорин нашел ее в доме Лэйрвудов. Как смог говорить с ней, когда она затерялась в плену своей магии. Его чрезмерная забота. То, как она танцевала с ним и практически светилась. Как он бушевал, когда ее ранили во дворе. Как в его присутствии тускнели и исчезали ее тени. Как их всегда чертовски тянуло друг к другу.

– Да, – ответила Скарлетт. – Он мой муж. Я не… До недавнего времени я не признавала связи близнецового пламени. В глубине души я все знала, но пребывала в таком смятении, что не могла… не могла позволить себе ее принять. Пока его жизнь не оказалась в опасности, и тогда я поняла…

Когда она опять подняла глаза, в них блестели слезы. Одна слезинка скатилась по ее щеке, и Каллану пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не стереть ее. Скарлетт принадлежит другому. Не ему. Он потерял ее.

– Я любила тебя, Каллан, – прошептала она. – Любила и люблю.

– Но недостаточно, – тихо добавил он.

– Нет, Каллан, – возразила она и взяла его руки в свои. Он попытался отдернуть их, но она держала крепко. – Я люблю тебя достаточно, чтобы понимать: у нас ничего не получится. Я никогда не стану той, кто тебе нужен, когда ты станешь королем. Мы из двух совершенно разных миров.

– Ты никогда не давала мне шанса, – укорил он. – Ты многое от меня скрывала.

Внезапно на Скарлетт нахлынули тени, и Каллан вскочил на ноги. Тени смешались с пламенем и льдом, и в ее глазах полыхнул огонь. Еще один вдох – и все исчезло, погасло.

– Страх, который я вижу в твоих глазах и запах которого чувствую, Каллан… То, что я скрываю от тебя, гораздо хуже того, чему ты только что стал свидетелем. – Теперь она стояла лицом к нему и казалась другой, почти царственной. – Я не могла показать тебе всю себя, потому что сама не знала себя целиком. Я не ведала, что я фейри. Что владею магией. Что моя фамилия Семирия, а не Монро.

– Что? – Каллан перевел на нее взгляд. – Это фамилия королевы фейри.

– Верно, – ответила она, и над ее головой появилась корона из льда и теней с похожим на солнце красным пламенем в центре.

«Кое-кто из моего Двора будет следить за Двором Огня наряду со своим собственным» вновь прозвучали в его голове сказанные Скарлетт слова.

– Если Внутренний двор Сорина отправится с тобой, кто останется за главного? – медленно протянул Каллан.

– За главного останется Брайар, поскольку он принадлежит к моему Двору. Я королева Дворов Огня и Воды. Моя мать была королевой фейри Западных Дворов, а кузина правит Восточными, – пояснила Скарлетт.

– Как такое возможно?

– От меня тоже многое утаивали, – грустно сказала она. – Я до сих пор открываю для себя новые сведения.

– И он не удосужился тебя просветить? – горько усмехнулся Каллан.

– Сорин объяснил мне, что мог, но с каждым днем мы узнаем все больше. Я делаю все, что в моих силах.

Он вздрогнул от прозвучавшей в ее тоне скорби.

– Ты не желаешь этого? – медленно спросил он.

– Хочу ли я быть королевой? Нет. Я никогда не лгала тебе, Каллан. У меня нет желания быть прикованной к трону.

– Тогда почему ты выбрала для себя эту участь?

– Потому что… – Она обвела взглядом оранжерею. – Потому что, хотя это моя судьба, я сама решаю, как ею распорядиться, и я выбрала помощь своему народу, начиная с детей из Черного синдиката. Если моя корона позволит спасти тех, кто не может сам о себе позаботиться, то я вынесу это бремя.

Каллан изучал стоящую перед ним женщину. Он знал. Он давно знал, что Сорин ей ровня, что он мотивирует ее и бросает ей вызов так, как никогда не мог сам Каллан. Сорин – лучшая партия для нее, он способен о ней позаботиться. Но это не облегчало боль в груди Каллана и не уменьшало его горечи.

– Ты могла бы делать все это, будучи моей королевой, – процедил он.

– Нет, не могла бы, – ответила она. – Но ты мне нужен, Каллан. Мне нужен союз с тобой, а также твоя помощь, как принца и короля, но больше всего мне требуется твоя дружба.

– Зачем тебе я, если у тебя есть он? – невесело усмехнулся Каллан.

– Грядут битвы, Каллан. Враги глубоко укоренились в твоих и других землях. Они веками ждали подходящего момента. В ткани мироздания обнаружились прорехи. Есть существа, о которых мы только что узнали. Мы будем нужны друг другу, чтобы сохранить наших подданных в безопасности.

– Я не нуждаюсь ни в тебе, ни в твоем Дворе, ни в твоем народе, – прорычал Каллан и развернулся на пятках. – Я возвращаюсь в свои покои. Сообщи, когда придет время вернуться в Бейлорин.

– Каллан, – позвала Скарлетт, бросаясь за ним. – Позволь тебя проводить. Ты не знаешь дороги… и не можешь ходить по этой части дворца без сопровождения.

Каллан стиснул зубы, признавая справедливость ее замечания.

– Тогда найди мне другого сопровождающего.

Она отшатнулась, как от удара, и на ее лице промелькнула обида, однако едва заметно кивнула. Мгновение спустя появился огненный портал, из которого показались Сорин и Элиза.

Сорин тут же подошел к Скарлетт и, встав рядом с ней, положил руку девушке на поясницу. Каллан испугался, что его стошнит от их совершенства.

– Завтра вечером на закате мы отправимся в путь, – объявила Скарлетт официальным тоном.

– Хорошо, – ответил Каллан и направился к двери.

Когда она окликнула его, он остановился, но не оглянулся, чтобы посмотреть на нее.

– Почти три года назад я, сидя на дереве, наблюдала за молодым принцем. Он стал мне другом и даже больше. Он мечтал сделать мир лучше для тех, кто находится под его опекой. Надежда – удел мечтателей, Каллан.

Скарлетт пересекла разделяющее их пространство и, осторожно взяв его за руку, вложила в нее маленький пузырек. Флакон выглядел так же, как те, в которых раньше хранился ее отвар. Каллану тут же захотелось, чтобы она продолжала его принимать. Чтобы ничего этого не случилось. Чтобы все оставалось по-прежнему. Он бы смирился с ее секретами и тенями, а не с этим. Все, что угодно, только не это.

– Я нужна тебе, Каллан, – мягко сказала она. – Когда почувствуешь потребность во мне, разбей этот флакон, и я появлюсь через мгновение. Я приду к тебе. К моему другу.

Каллан отдернул руку и направился к ожидающей у двери Элизе. Он прошел мимо нее в коридор, и они молча спустились по лестнице. Он крепко сжимал в кулаке пузырек, борясь с желанием расколотить его о ступени треклятого дворца.

После третьего пролета Элиза заговорила:

– Я пыталась вас подготовить.

– Могла бы сказать прямо, – презрительно выплюнул он, не глядя на женщину, ведущую его вниз по лестнице.

– Нет, не могла. Я поклялась своему принцу, что буду хранить молчание, но вы были с нами в тот день, когда я ему поставила метку. Я надеялась, что дала вам достаточно подсказок.

– Почему тебя вообще беспокоит это? – прорычал он, когда они подошли к мостам.

– Потому что вы выглядели таким же потерянным, как и она, когда прибыли сюда, – мягко ответила Элиза. Он никогда не слышал у нее подобного тона.

– А сейчас? – спросил он, когда она остановилась у моста.

Она окинула его долгим взглядом.

– Я думаю, что препятствие, которое мешало вам двигаться вперед, устранено, и теперь вы вольны найти собственный путь.

– Что ты ему дала? – спросил Сорин у Скарлетт, глядя вслед удаляющимся принцу и генералу.

– Кое-что, чем он сможет воспользоваться, когда я останусь его единственной надеждой, – тихо ответила она.

– И как это работает?

Она почувствовала, как он сделал несколько шагов к ней, но сама была не в состоянии повернуться к нему. Она знала, что будет дальше. Вчерашний день был исполнен драматических событий, поэтому вечером Сорин не стал донимать ее расспросами, и она уснула, проспала всю ночь, пропустив ужин. Он дал ей время, пространство и возможность отвлечься, но теперь намерен добиться ответов, которые она так тщательно оберегала последние недели… пока после спора с Калланом не оставила по недосмотру книгу в библиотеке.

– Это призовет к нему помощь, – пояснила она, потирая ладонями плечи и предплечья. В оранжерее не было холодно, но она ощущала внутренний озноб.

– Какую помощь, Скарлетт?

Она почувствовала, как Сорин осторожно коснулся ее локтя и, глубоко вздохнув, повернулась к нему.

– Такую, какую одна я могу оказать.

– Что это значит?

Его черты исказило разочарование, как бы ни старался он его не показывать.

– Почему бы тебе не спросить напрямую, Сорин?

– Ты так много всего скрываешь, что я не знаю, с чего начать, – ответил он.

– Наконец набрался храбрости? – ухмыльнулась она.

– Ты о чем?

Она отступила на несколько шагов, чтобы создать между ними пространство.

– Ты несколько недель ходишь вокруг меня на цыпочках. Боишься проявить настойчивость. Боишься задавать вопросы. Боишься меня.

– Да! Да, боюсь. Потому что ты возводишь стены и отгораживаешься от других так же легко, как и я. Мы с тобой одно целое, не забыла? Тем не менее между нами преграда. Ты воздвигла ее в тот день, когда мы поссорились, и с тех пор я не могу ее преодолеть, – ответил Сорин. – Мы обещали все друг другу рассказывать и не скрываться за стенами.

– Я же ответила на твои вопросы, – запротестовала она.

– Уклончиво. Ты уже несколько недель присутствуешь наполовину и утаиваешь информацию.

– Потому что я пока не придумала, как со всем этим справиться, – ответила Скарлетт. – Не проработала детали.

– Так позволь мне помочь. Тебе больше не нужно справляться со всем в одиночку.

– Еще как нужно! Чем больше народу я привлекаю, тем больше подвергаю опасности, Сорин. Поэтому лучше оставить все как есть. – Девушка повернулась и зашагала к двери.

– Нет, – прорычал он. – Между нами все не так. – Она замерла. – Ты ведешь себя раздражающе, и я взываю к тебе. Я не допущу, чтобы последнее слово осталось за тобой исключительно потому, что ты моя королева. Не смей от меня отгораживаться.

– Сорин, пожалуйста, – прошептала она.

Теперь он стоял перед ней, чуть наклонившись, чтобы смотреть ей в глаза.

– Почему? В твоем распоряжении целый Двор, готовый отдать за тебя жизнь. Тебе придется научиться делиться с другими своими тревогами и заботами, Скарлетт. Твоему ближайшему окружению необходимо знать, что ты им доверяешь. Мне нужно знать, что ты доверяешь мне. Объясни, в чем дело.

– А мне невыносима мысль о том, что кто-то из вас может пострадать по моей вине! – вскричала Скарлетт. – Потому что я в курсе того, что грядет, но еще не додумалась, как это остановить! Как мне сообщить другим, не имея четкого плана действий?

– Положись на свой Двор, и он поможет во всем разобраться. Доверься тем, кто уже сталкивался с подобными угрозами. Доверься мне.

Он потянулся, чтобы погладить ее по щеке, но она отшатнулась.

– Со времен моих сестер я ни от кого так основательно не зависела, Сорин. И это было использовано против меня! Под ударом оказались все, кого я люблю! – Его глаза расширились от понимания. – Из-за меня пострадают другие! Кто-то из нашей семьи может умереть из-за моего выбора и приказов. Как мне потом с этим жить? Я с трудом справилась с потерей Джульетты. Не уверена, что смогу еще раз вынести такое горе.

– Скарлетт, – мягко сказал Сорин, осторожно беря ее за руку и подводя к скамье, на которой она сидела с Калланом. – Брайар поклялся тебе в верности не потому, что ты наследница Элине́. Он понял, что ты та, за кого стоит бороться. И мой Двор не стал бы слепо служить тебе потому, что это делаю я, или потому, что ты – мое близнецовое пламя. Они видят королеву, сражающуюся за нечто большее, чем она сама. Ты лишаешь их возможности защищать свой дом и свой народ, который они любят, вытесняешь их на обочину под предлогом безопасности и защиты. Предоставь им выбор, они должны принимать решения сами.

– О боги, – фыркнула Скарлетт, вытирая со щеки непрошенную слезу, – ты действительно древний, не так ли? И советы даешь, как мудрец.

Сорин со смехом поднес руку к ее щеке.

– Если не разрешишь себе зависеть от других, твое правление будет одиноким, а трон уподобится клетке, которой ты так страшишься, любовь моя. Свобода заключается в том, чтобы находиться рядом с другими и позволить им разделить свое бремя.

– Даже если оно лежит на моих плечах?

– А кому решать? Я думаю, тебе бы понравилось делать все по-своему и при этом постоянно отмахиваться от Судеб, – с ухмылкой ответил Сорин.

Скарлетт фыркнула и прислонилась лбом к его лбу, наслаждаясь ощущением его силы. После долгого молчания она встала.

– Что ж, идем, принц.

– Куда? – спросил он, приподняв бровь.

– В катакомбы под твоим дворцом.

– Что? – Удивленно изогнув брови, он поднялся со скамьи.

Скарлетт взяла его под руку.

– Ума не приложу, как вы тут все без меня выживали.

Сорин щелкнул ее по носу, а она шлепнула его по руке и вывела на лестницу.

– По правде говоря, как твоя королева, жена и близнецовое пламя, я хочу знать, сколько тебе лет?

Сорин рассмеялся, запрокинув голову.

– Триста шестьдесят три года.

Скарлетт ахнула. Она знала, что он бессмертен, но услышать реальную цифру…

– Ты потеряла дар речи, как тогда, когда мы познакомились и я сказал, что хочу, чтобы твой язык был моей заботой, – задумчиво протянул Сорин, пока они спускались по ступеням. Скарлетт пробормотала под нос какое-то грубое прозвище, на что Сорин заметил: – Мой список пополняется.

Распахнув перед ней дверь библиотеки, он пропустил ее вперед. Она никогда не ходила по тайному ходу днем, но поздно вечером после ужина с Калланом или когда украдкой ускользала из покоев. Как ни странно, Сорин не счел это обстоятельство подозрительным.

Пока они пробирались темными забытыми коридорами, Сорин спросил:

– Насколько серьезно мне нужно подготовиться?

Скарлетт сочувственно ему улыбнулась.

– Хорошо, что мы отложили отъезд. У тебя будет время осудить все мои планы, попытаться отговорить меня от них и в конце концов принять до того, как мы приступим к их осуществлению.

– Когда ты собиралась меня посвятить? – спросил он.

Они остановились перед старинным книжным шкафом. Раздумывая над ответом, Скарлетт поджала губы.

– Честно? Если бы меня не вынудили, я вообще не стала бы это делать.

– Скарлетт, разве мы не договаривались, что у нас больше не будет друг от друга секретов? – спросил Сорин, потирая пальцами лоб.

– Признаться, я имела в виду, что секретов у нас не будет после того дня, когда мы это решили, – сказала она, присев на корточки перед книжным шкафом, и вытянула нужную книгу. Когда секция шкафа вдвинулась в стену, Скарлетт отступила на шаг и повернулась к Сорину.

– Ну что, идем?

Он стоял совершенно неподвижно, глядя то на нее, то на открытый проем.

– Сорин? – неуверенно позвала она.

Не говоря ни слова, он шагнул за ней внутрь. Нащупав за спиной рычаг, Скарлетт закрыла вход, отрезав их от внешнего мира. Когда секция шкафа встала на место, она превратила свое пламя в маленькую птицу, которая полетела вперед, освещая путь.

Пройдя немного, Скарлетт услышала, что Сорин следует за ней.

– Когда ты нашла это место, Скарлетт? – шепотом спросил он, явно страшась услышать ответ.

– В ту ночь, когда ты обнаружил меня спящей у этого книжного шкафа. Но тогда я вниз не спускалась, потому что при мне были только кинжал и маленький факел… – Не договорив, она продолжила спуск.

Сорин молча следовал за ней. Скарлетт призвала свою теневую пантеру и забрала книгу, которую та до сих пор держала в громадной пасти, а затем послала хищницу вперед, чтобы проверить, нет ли угроз. На ходу раскрыв книгу, Скарлетт стала перелистывать страницы. Выжидая. Сорин всегда давал ей время и позволял разобраться в своих мыслях, прежде чем говорить. Теперь она делала то же самое для него.

– Если ты не отправилась сюда той ночью, то когда? – наконец спросил он.

– В первый раз – на следующей неделе. После ужина с Калланом и его стражниками, – тихо призналась она.

– Ты ходила одна?

– Да.

– И проделывала это неоднократно?

– Я пробиралась сюда каждый вечер после ужина с ними, но этого все равно было недостаточно, так что… – Она вздохнула. – Я стала ускользать из наших покоев несколько ночей в неделю.

– Как? – процедил Сорин сквозь стиснутые зубы.

Не в силах смотреть на него, она продолжала листать книгу, пока говорила.

– В те вечера, когда я возвращалась после ужина с Калланом, я прятала запасную одежду в кладовке. А когда я покидала нашу спальню… – Она пожала плечами.

– Как получилось, что никто из часовых тебя не видел?

– Я наблюдала за ними, изучала их расписание – и помощников по хозяйству тоже – и выяснила, когда у них пересменки. Изучила, каких охранников легче обойти и по каким маршрутам ходят помощники. Я – Призрак Смерти, Сорин, и умею передвигаться неслышно и незаметно, – ответила она.

Остаток спуска прошел в молчании. Когда они достигли подножия лестницы, Скарлетт зажгла свечи и факелы, которые принесла с собой за последние недели, и осветила круглую комнату. По периметру стояли книжные шкафы, за исключением того места, где в стену был встроен очаг. В центре размещался длинный деревянный стол со стульями и скамьями вокруг. Он был завален книгами и многочисленными бумагами с ее заметками.

Скарлетт подошла к столу и, положив найденную Элизой книгу к другим, повернулась и села на скамью напротив Сорина. Он всматривался в ее лицо, а она выжидала. Не сказала ни слова, когда он пересек комнату и, взяв в руки один из томов, принялся быстро перелистывать страницы. Она продолжала молчать, и когда Сорин положил книгу на место и стал просматривать ее записи. Потом, сунув руки в карманы, подошел к книжным полкам, чтобы прочесть названия на корешках. Наконец он повернулся к Скарлетт.

– Ни одна из них не написана на всеобщем языке.

– Верно.

– И очень немногие – на древнем языке.

– Да.

Еще раз окинув взглядом книги, Сорин сел на скамью рядом со Скарлетт.

– Я в растерянности и не знаю, с чего начать. О чем тебя спрашивать, – признался он, устремив на нее свои золотистые глаза.

– Что угодно. Я все тебе расскажу, Сорин. Поделюсь всем, что узнала сама, и мы вместе решим, как много сообщить остальным, – ответила она, беря его за руку.

– Как у тебя получилось прочесть их? – спросил он, указывая на тома на столе.

– Пока не все книги доступны для чтения, потому что я не смогла их перевести. Но большинство фолиантов написаны на этом языке, – сказала Скарлетт, указывая на одну из книг, – либо на этом. – Она подняла вторую.

– Какой это язык?

Она сглотнула. Назад пути не было.

– Авонлейский. А другой, как я думаю, мараанский, его разобрать гораздо труднее.

– Язык, о котором ты говорила с Эштин?

– Да.

– Кто такие мараанские лорды?

Скарлетт встала и, выйдя на свободную от мебели часть комнаты, опустилась на колени и стала что-то чертить в пыли. Сорин стоял и смотрел, как она рисует карту, отмечая разные страны.

– Еще несколько месяцев назад я думала, что наш континент состоит из одних этих земель, – пустилась она в объяснения, указывая на три человеческих королевства и Дворы. – Впоследствии я узнала о других территориях. – Она махнула рукой над импровизированной картой, и на ней появились детальные фигурки, обозначающие оборотней, ведьм и детей ночи. Отступив влево, Скарлетт изобразила вдалеке еще один континент. – Наверное, я всегда знала об Авонлее, но ее существование казалось мне почти сказкой, – сказала она, поднимаясь на ноги и становясь рядом с Сорином. – Потом мне стало известно о мараанских лордах, хотя ума не приложу, откуда они родом. Где их земля? Я понимаю, что должны существовать другие континенты за пределами нашего, но не перестаю мучиться вопросом, как они сюда попали?

Сорин изучал импровизированную карту на полу.

– Почему ты думаешь, что они где-то здесь?

– Потому что, согласно тому, что я сумела расшифровать в этих книгах, Деймас был мараанским королем. – Сорин перевел на нее взгляд. – Ты говорил, что никто не знает, откуда взялась его сила. Что ж, вот тебе и ответ. Деймас был совершенно иной расы и крови.

– В чем тогда заключались его силы?

– Мне не удалось отыскать подробностей, но из тех крупиц, что я собрала, можно заключить, что они были похожи на силу авонлейцев.

– Кто такие мараанские лорды? – снова спросил Сорин. Он не двигался с места, изучая ее грубую карту.

– Полагаю, это правители Мараа, поскольку их короля больше нет. Существует семь территорий, каждой из которых управляет лорд. Их можно сравнить с тобой, другими принцами и Эштин. Сейчас, когда Деймас вышел из игры, они самые могущественные, – пояснила Скарлетт.

– И ты с ними сталкивалась?

Она беззвучно кивнула.

– Когда? Как?

– С первым – сразу по его прибытии в Бейлорин. Он только что сошел с корабля. Едва ли он понимал, в какой степени его магия будет подавлена в землях смертных. Он вел себя высокомерно, сказал, что не поверил своим сородичам, которые уже были здесь.

И Скарлетт поведала Сорину о той ночи, когда они с Нури и Джульеттой убили незнакомца в доках. Они заподозрили, что он как-то связан с пропавшими сиротами, но когда он стал наступать на нее и Нури, Джульетта вонзила меч ему в шею.

– А Микейлу как все это стало известно? – спросил Сорин, когда она закончила.

– Представления не имею. Может, существуют какие-то узы, объединяющие всех лордов.

Сорин недоверчиво округлил глаза.

– Ты думаешь, что Микейл – мараанский лорд?

– Все сходится, Сорин. Это объясняет, откуда он узнал о той ночи. И зачем ему нужна я. Почему он хочет объединить наши кровные линии. Если я настолько могущественна, как ты думаешь, а он – мараанский лорд, то ребенок будет… – произнесла она чуть слышно и замолчала.

От рычания, вырвавшегося у Сорина, волоски у нее на шее встали дыбом.

– Он тебя не получит, – пророкотал он. – Я твой, а ты моя.

– Едва ли ему есть до этого дело, – возразила Скарлетт, возвращаясь к столу и придвигая к себе книгу. Самую последнюю из тех, что она так медленно читала и переводила. Сорин сел рядом с ней, положив руку девушке на бедро. – Согласно вот этому, существует семь лордов. Одного мы обезглавили. Я не знаю, кто занял его место. Прежде чем мы его убили, он сказал, что навещает родственников. Подозреваю, что их в Виндонеле больше одного, но не может же все это быть затеяно ради меня одной.

– Есть идеи, кто остальные?

– Я бы рискнула предположить, что лорд Тинделл, судя по тому, что он говорил в день, когда мы сбежали. Этот план… – Она замолчала, откидывая волосы с лица. – Они терпеливо ждали, Сорин. Должно быть, что-то было спланировано много веков назад, и они выжидали, когда наступит подходящее время. Когда все части головоломки встанут на свои места.

– Чего они хотят?

– Подозреваю, того же самого, что и во время Великой войны. Что-то в Авонлее, куда они не могут попасть из-за магических заслонов, и потому пытаются найти обходной путь.

– Но ведь заслоны поставил Деймас, – возразил Сорин. – Разве эти лорды не знают, как их снять?

– В том-то и дело, – подхватила Скарлетт. – Ты сам мне говорил, что Деймас и Эсмерей не ставили заслоны вокруг земель фейри, это сделали сами фейри.

– Да, – медленно произнес Сорин. – По-твоему, авонлейцы поступили так же?

– Возможно, – задумчиво протянула она. – Если это правда, то мараанские лорды пытаются найти способ проникнуть внутрь.

Повинуясь взмаху руки хозяйки, вновь появилась теневая пантера с еще одной книгой в пасти. Эту Скарлетт прятала с тех пор, как нашла, не рискуя приносить в их покои.

Она протянула книгу Сорину, при виде которой он сильно побледнел, но все же медленно открыл ее. Книга была написана на разных языках и представляла собой чей-то личный сборник заклинаний, некоторые из которых были на древнем языке, другие – на авонлейском или мараанском. А иные и вовсе на языках, которые Скарлетт не могла ни прочесть, ни расшифровать. Но все они относились к древней, могущественной магии. Магии крови.

– Вот почему ты задаешь так много вопросов об этом, – заметил Сорин чуть слышно.

– Именно.

– Цена мощного заклинания, которое потребовалось для преодоления авонлейского заслона, была бы ужасающей, – жестко сказал он.

– Да. Это так.

Он поднял глаза от книги и посмотрел на нее.

– Ты нашла заклинание?

– Есть одно, которое делает нечто подобное. – Скарлетт открыла страницу, которую тщательно пометила. – Для этого нужно пролить кровь невинного. Могу представить, что для заклинания, которое они используют, потребуется что-то столь же мощное и, скорее всего, магическое…

– Сироты, – пораженно произнес Сорин.

– Ты удивлен тем, что я догадалась обо всем этом, – с укором сказала Скарлетт.

– Нет. Я… Я считаю, что ты единственная, кому по силам сложить воедино все части этой головоломки, милая, – ответил он, окидывая взглядом разбросанные по столу записи и книги.

– Мне нужно выяснить, кто еще из лордов находится в землях смертных, но прежде расскажи о встрече в тот день, когда я видела Оракула, – попросила Скарлетт, осторожно забирая сборник заклинаний из рук Сорина. Повинуясь ее мысленному призыву, появилась теневая пантера и унесла книгу в карман между мирами, где она ее хранила. – Я видела отчеты на столе после того, как вы все вернулись во Двор Огня, а я осталась с Талвин. Эштин сообщила, что смертные перебрасывают силы.

– Так и есть, особенно у границ Западных Дворов, – мрачно подтвердил Сорин.

– В каких количествах?

– Она не знает наверняка.

Замолчав, Скарлетт погрузилась в раздумья.

– Как ты собираешься выяснить, кто остальные лорды? – поинтересовался Сорин, просматривая ее записи и переводы.

«Ну вот, началось», – подумала Скарлетт, приготовившись к неизбежной реакции.

– Спрошу у Микейла.

Сорин решил, что ослышался. Вскочив на ноги, он посмотрел на Скарлетт сверху вниз.

– Ты намерена пойти и спросить Микейла, – повторил он.

– Да, – подтвердила она. – В землях смертных наша метка близнецового пламени будет скрыта чарами. Он не узнает о ней и не поймет, что мы женаты. Я собираюсь вернуться к нему.

Сорин моргнул. Скарлетт прикусила нижнюю губу, не сводя с него глаз. Наконец до него дошло, что она говорит серьезно. Совершенно серьезно.

– Нет, – твердо ответил он.

Вот и все, что он смог вымолвить, превозмогая бурлящую в венах ярость.

– Это единственный выход, Сорин, – начала было Скарлетт.

– Нет.

– Сорин…

– Нет.

Скрестив руки на груди, она прислонилась спиной к столу.

– Потрудись облечь свои мысли в слова, как делают все большие мальчики, принц.

– Нет, черт подери.

Скарлетт рассмеялась. Услышав этот звук, увидев сопровождающую его ухмылку, Сорин с трудом подавил желание повалить девушку на пол и овладеть ей здесь и сейчас.

– Нет, – в очередной раз повторил он, не решаясь сдвинуться с места. – Он едва не уничтожил тебя, Скарлетт. Нет. Мы найдем другой способ.

– Если у тебя есть идея получше, я вся внимание, – ответила она, продолжая сидеть на скамье. – Микейл ничего мне не откроет, пока не поверит, что я перешла на его сторону. Это просто игра, которую мы возобновим с того места, где остановились.

– Игра, в которой мы почти потерпели поражение несколько месяцев назад, – возразил Сорин.

Она это не всерьез. Не после всего, через что им пришлось пройти. Не после того, откуда он ее вытащил. И не сейчас, когда она наконец-то с ним, когда заявила на него свои права. Он не мог допустить, чтобы его жена, его королева попала в руки врага. Ни за что на свете. Прежде ей в буквальном смысле пришлось бы его убить.

– Придумай план получше, Сорин, и мы его обсудим, а если нет…

– Что тогда? Ты только что заняла трон и уже готова поступить ровно так, как сказал Накоа, – бросить свой народ? Что, если ты не просчитаешься, Скарлетт? Ведь мы оба знаем, что события могут принять очень, очень скверный оборот, и тогда твои земли и подданные останутся без присмотра, – прорычал он.

Он почувствовал, что в ней что-то изменилось, но не смог понять, что конкретно. Не глядя ему в глаза, она тихо сказала:

– Они не останутся без присмотра, Сорин. Раз я королева, значит, ты теперь король и гораздо лучше меня способен возглавить этот народ.

Сорин замер, не веря своим ушам. Она говорила так, словно все спланировала заранее…

– Скарлетт Адитья Семирия, сейчас же посмотри на меня и скажи, что ты не заключила брак со мной до помазания только для того, чтобы сделать меня королем.

Она встретилась с ним глазами, и в них мелькнуло нечто похожее на боль.

– Ты же знаешь, что это неправда. Как ты вообще можешь говорить такое?

– Потому что у тебя были секреты, Скарлетт. Важные секреты. А теперь ты несешь чушь о том, что я король…

– Это не чушь! – воскликнула она, вскакивая на ноги. – Ты и правда король. Ты можешь быть принцем Огня, но с момента вступления в брак со мной ты еще и чертов король земель фейри. – Слово «брак» она выплюнула, точно оно жгло ей язык, и подняла левую руку. – Если ты искренне считаешь, что я согласилась на этот союз ради того, чтобы сделать тебя королем, а самой уклониться от ответственности, то ты меня совсем не знаешь.

Сорин не мог понять, была ли испытываемая им ярость его собственной или ее, переданной по связующему их мосту. Зарычав, он начал подкрадываться к ней. Она не сводила с него взгляда, и он видел бушующую в ее глазах бурю. Дикий шторм, в котором смешались лед, дождь, огонь и тьма. Шторм, от которого у него замирало сердце. Он всегда задавался вопросом, выживет ли в вихре, который она из себя представляла.

– Знаешь, – сказала Скарлетт, когда он остановился перед ней. – Ты смотришь на меня так же, как тогда, когда мы только познакомились.

– Как будто хочу тебя задушить? – процедил он.

– Да, – огрызнулась она.

Он притянул ее к себе и грубо сказал:

– Телепортируй нас в нашу спальню.

– Зачем?

– Да затем, что на этом столе слишком много древних книг, которые нельзя смахнуть на пол, а я хочу тебя как следует трахнуть.

– Ты думаешь, что за несколько секунд мы перейдем от споров к этому?

Голос Скарлетт был спокойным, но Сорин чувствовал ее запах и слышал учащенное сердцебиение.

– Да, любовь моя, именно так я и думаю, потому что очень хорошо тебя знаю, – ухмыльнувшись, прошептал он ей на ухо.

С немалым удовлетворением он услышал, как она сглотнула. Ее голос стал тише, и она сказала с придыханием:

– В эту комнату нельзя телепортироваться, потому что ее защищают какие-то чары или заклинания.

– Правда? – удивился Сорин.

Он ничего не чувствовал. Ни малейшего намека на магию, кроме того небольшого количества, которое продемонстрировала Скарлетт.

– Да. Я пыталась перенестись сюда раньше, пока ты был в купальне, но у меня ничего не получилось. Можешь попробовать воспользоваться порталом, но едва ли сработает.

Сорин тут же убедился в ее правоте: портал действительно не открывался. Стиснув зубы, он схватил Скарлетт за руку и потащил к лестнице.

– Сорин, – запротестовала она, – нам нужно поговорить.

Все же она послушно пошла за ним, что вызвало его улыбку.

– Поговорим, – пообещал он, когда они начали подниматься.

– Сорин, мы должны многое сделать и ко многому подготовиться.

– Сделаем, – согласился он.

– Сорин…

Он не дал ей договорить. Развернувшись, он прижал ее к стене прямо на лестнице и жадно впился губами в ее губы. На ее лице промелькнуло удивление, но в следующее мгновение она ответила на поцелуй, переплетая свой язык с его, упиваясь вкусом Сорина. Он прижался к ней всем телом, нащупывая рукой ее грудь. Скарлетт тихо застонала и выгнулась, прижавшись к его затвердевшей плоти. Он зашипел и прервал поцелуй.

– Продолжишь в том же духе, принцесса, и мы сделаем это прямо здесь, на ступенях.

Скарлетт хрипло рассмеялась.

– Мы почти на самом верху. Не хотелось бы упасть с лестницы.

Поцеловав девушку в губы, Сорин повернулся и повел ее дальше. Она потянула за рычаг, чтобы сдвинуть потайную секцию шкафа. Едва проход за ними закрылся, Скарлетт прильнула к мужу губами и телепортировала их в спальню. Не будь Сорин так поглощен ощущениями, отдал бы должное ее способности уложить их точно на кровать.

Скарлетт скользнула руками под его камзол и сняла его. Следом отправилась рубашка. Сорин тоже сунул ладонь ей под тунику и нащупал пальцами затвердевший сосок. Она со стоном прикусила его нижнюю губу. Его вторая ладонь тем временем пробралась к ней между ног, лаская ее поверх брюк.

Скарлетт как раз потянулась к пуговицам на его брюках, когда раздался стук в дверь. Замерев, она повернула голову на звук.

– Если смерть не стоит на пороге нашего дома, я настоятельно рекомендую вам уйти и сделать вид, что вас здесь никогда не было, – прорычал Сорин, повернув голову к двери.

– Что ж, возможно, смерть действительно у нас на пороге, – послышался голос Сайруса. – Мы битый час пытаемся найти вас обоих.

– Видимо, нам следовало все же остаться на лестнице, – проворчала Скарлетт. – Было бы неплохо по-быстрому перепихнуться перед смертью.

Зарычав от досады, Сорин скатился с нее и, подойдя к двери, рывком ее распахнул.

– В чем, собственно, дело?

Сайрус вздрогнул при виде полуобнаженного Сорина и Скарлетт, которая сидела на кровати и поправляла тунику.

– О какой смерти речь, Сайрус? Мы умираем? Кто-то еще умирает? Или мне самолично кого-то прикончить? Что происходит? – беззаботно спросила она, поднимаясь с постели.

Сайрус ухмыльнулся, а Сорин натянул рубашку.

– Границы. На границах гонцы. Дети ночи.

– На обеих границах? – уточнил Сорин, выходя из комнаты вслед за Сайрусом.

– Да, – подтвердил тот. – Сойер прислал весточку, пока мы пытались найти вас. Почему мы не могли послать вам огненное сообщение?

Интересно. Очевидно, помещение под библиотекой не допускает не только телепортации и перемещения посредством порталов.

– Что им нужно? – спросила Скарлетт.

– Поговорить с принцами.

– С принцами? – переспросил Сорин. – Не с Талвин?

– Нет, – мрачно ответил Сайрус. – Они знают, что ты не передал Талвин их… оружие.

Сорин почувствовал, как замерла стоящая рядом с ним Скарлетт, и сам остановился и повернулся к ней.

– Они пришли за мной? – ахнула она.

– Похоже на то, – вздохнул Сайрус.

– На нашу сторону им не перебраться, Скарлетт, – заверил Сорин, поднося руку к ее щеке. – Ты в безопасности. Они тебя и пальцем не тронут.

– Не в этом… А где остальные? – обратилась она к Сайрусу.

– Элиза на границе с небольшим отрядом солдат. Рейнер на разведке, ожидает приказа, – отчитался тот, собирая на затылке свои волосы длиной до плеч и перевязывая их кожаным ремешком, пока они шли дальше по коридору.

– Есть ли новости от Брайара? – спросил Сорин.

– Сойер сказал, что он на границе с Накоа и Нив, следит за происходящим.

– Кто-нибудь сообщил Талвин?

– Полагаю, она пока ничего не знает. Но как долго пробудет в неведении, сказать не могу, – ответил Сайрус.

Они свернули в зал совета.

Скарлетт хранила молчание. Сорин взглянул на нее и понял, что она здесь лишь наполовину, вполуха слушает то, что они обсуждают.

– Мы должны отправиться к границе. Нужно выяснить, что узнала Элиза, – сказал Сорин, наблюдая за Скарлетт, которая стояла перед окном и смотрела на горы.

– Согласен, – кивнул Сайрус и тоже взглянул на королеву, затем, подняв брови, снова на Сорина.

А тот не знал, что сказать своему Второму. Он не ведал, о чем думает его жена. О Микейле? Или о Кассиусе? Или мысленно вернулась в комнату под библиотекой и вспоминает что-то еще, что там узнала?

– Скарлетт, – нерешительно позвал он.

– Хм? – прикусив нижнюю губу, пробурчала она, не поворачиваясь к ним.

– Мы идем на границу к Элизе.

– Хорошо.

Она не сделала ни единого движения, чтобы приблизиться к ним. Пламя плясало по ее пальцам и клубилось среди теней, которые она вызвала. Сорин видел, как она делала то же самое на балконе, затерявшись в собственных мыслях.

Сорин открыл портал и подбородком указал Сайрусу, чтобы проходил. Бросив осторожный взгляд на Скарлетт, тот согласно кивнул и исчез. Сорин пересек комнату и подошел к Скарлетт.

– Я думал, что ты захочешь пойти с нами, – сказал он.

– Что? – Она посмотрела на него, сморщив нос в замешательстве.

– На границу. Я сказал, что мы отправляемся на границу, чтобы проверить, как там Элиза. Полагаю, ты захочешь пойти с нами.

– Да, конечно, – поспешно согласилась она.

Прежде чем Сорин успел сказать что-то еще, она взяла его за руку, и он почувствовал знакомое ощущение телепортации. В следующее мгновение он оказался у самой границы, посреди небольшого, залитого светом полуденного солнца лагеря. Магические заслоны были установлены таким образом, чтобы фейри видели происходящее в землях смертных, а с другой стороны к ним заглянуть не могли. Все выглядело как бескрайнее поле.

На территории людей тоже был разбит маленький лагерь, посреди которого стояли в ожидании трое детей ночи. Судя по всему, они знали наверняка, где проходит граница. Скарлетт отпустила ладонь мужа и подошла к самому краю. Сорин протянул к ней руку, удерживая от рокового шага.

– Эти дети ночи здесь единственные? Их всего трое? – спросила она.

Тени вились по ее плечам, спускались по рукам. Сорин успел привыкнуть видеть ее без них, и не знал, вызвала ли она их сама или они возникли по собственному почину.

– Да, других пока не видно, – ответил он, обнимая ее рукой за талию.

Скарлетт склонила голову набок, изучая их.

– А как ты это определяешь? Кроме как по запаху?

– В отличие от фейри, у них нет ярко выраженных физических черт, – пояснил Сорин. – Но они защищаются от солнца. У других, которых я вижу, кожа открыта.

– А кроме этого, никак нельзя выяснить? Если бы все они были одеты одинаково, с прикрытыми кожными покровами и стояли бы бок о бок, ты бы смог определить, кто из них вампир, а кто смертный?

– Нет.

Ее губы сжались в тонкую линию.

– Как вы посылаете эти огненные сообщения? Я хочу знать, сколько их на границе Двора Воды.

– Ты можешь вызвать сюда Брайара, – предложил Сорин. – Поговоришь с ним лично.

– Нет, ему нужно быть в своем Дворе, пока все не решится, – возразила Скарлетт отстраненным голосом.

Сорин отправил ее запрос. Огненное послание вспыхнуло и исчезло.

– Узнаешь ли ты кого-нибудь из смертных? Может, среди них есть представители твоих Высших сил? – неожиданно спросила Скарлетт.

– Нет, – ответил Сорин, быстро окинув взглядом лагерь по ту сторону границы. – Никого из Высших сил здесь нет.

– Каков план, принц? – К ним подошла Элиза. За ней по пятам следовал Сайрус.

– Кто-нибудь говорил с ними? – спросил Сорин, наблюдая за Скарлетт, которая начала вышагивать вдоль границы, не сводя глаз с трех детей ночи. Ему оставалось только гадать, о чем она думает.

– Нет. Они сами пытались завязать разговор, но никто не ответил, – пояснила Элиза.

– И что сказали?

– Что хотят поговорить с тобой.

Глаза Элизы теперь были устремлены на королеву, которая опустилась на землю и начала рисовать в грязи. Она выводила какие-то символы, стирала и начинала сызнова. После третьего раза Сорин присел на корточки рядом с ней.

– Милая, что ты делаешь?

– Брайар ответил? Сколько их там? – спросила она, не переставая чертить знаки. Это были звезды, какие-то фигуры, вихри. Они походили на метки, но были более резкими, не такими элегантными.

– Мы пока не получили от него ответа. Скарлетт, что ты делаешь?

Она продолжала свое занятие.

– Ты сказал, что смертные перебрасывают силы. А как насчет других границ? Что делается у Двора Земли?

– Не знаю. С Двором Земли мы не в дружеских отношениях, – медленно произнес Сорин, стараясь не выдать разочарования в своем голосе.

Скарлетт еще раз стерла символы и задала еще вопрос:

– Разве у тебя там нет соглядатаев? Где Рейнер? Неужели он не знает?

Сорин протянул руку и накрыл ее ладони. Она наконец-то подняла на него глаза. Ее льдисто-голубые радужки побледнели, став почти серебряными.

– Милая, да что ты делаешь?

– Мне нужно… Ты видишь знак на моей руке? – внезапно спросила она и выставила вперед левое предплечье, кожа на котором была лишена каких бы то ни было татуировок.

Сорин покачал головой.

– Я ничего не вижу, Скарлетт. Там ничего нет. – Глядя на свою руку, она стала чертить на ней пальцем линии, как будто повторяя контуры метки, недоступной его взгляду. – Разве есть какой-то знак?

Не ответив, Скарлетт повернулась к трем вампирам.

– Иди поговори с ними. Узнай, что они скажут.

Она протянула ему руку. В ее раскрытой ладони лежало кольцо Семирии, с помощью которого можно пользоваться магией в землях людей.

– Ты останешься на этой стороне?

– Да, – ответила она, поднимаясь на ноги.

– Почему?

– Это же очевидно, принц. Я – та, кто им предположительно нужен, – объявила она, приподняв бровь.

– Да, но я ожидал, что ты будешь дразнить их по этому поводу, а не выберешь безопасность за магической границей, хотя такой вариант для меня куда более предпочтителен.

– Если он предпочтителен, почему мы об этом спорим? – Она уперла руки в бедра.

У плеча Сорина возник снежный вихрь, из которого он достал ответ принца Воды на свое сообщение.

– Брайар говорит, что их трое.

Тени Скарлетт потемнели, она сунула руки в карманы.

– Поговори с ними, Сорин, – вновь предложила она, вздернув подбородок. – И возьми с собой Сайруса и Элизу.

– Да, давайте, пожалуйста, займемся чем-нибудь и перестанем торчать тут столбом, – проворчала Элиза, переступая с ноги на ногу. В ее глазах светилась жажда крови.

– Дайте мне минуту, а потом мы с ними поговорим, – сказал Сорин, со значением посмотрев на свой Двор. Сайрус и Элиза кивнули и отошли. Скарлетт снова посмотрела на трех вампиров. Сорин потянулся к ней и повернул лицом к себе. Когда она наконец встретилась с ним взглядом, он тихо позвал: – Эй, милая.

Он мог бы поклясться, что на ее лице промелькнула печаль и тут же исчезла.

– Привет, принц, – прошептала она.

– Не хочешь рассказать мне, что происходит?

– Кроме того, что я королева всего как… сколько? – два дня, и успела привести смерть к нашему порогу?

– Давай попробуем еще раз, – ответил Сорин и, протянув руку, заправил ей за ухо прядь волос. – Что ты выясняешь с тех пор, как Сайрус сказал, что они пришли за тобой?

Улыбнувшись, Скарлетт обняла его за шею.

– Что зов сирены привлекает неожиданную силу, – пробормотала она, встав на цыпочки, чтобы поцеловать его.

– Я нахожу твои расплывчатые ответы крайне тревожными, – заметил Сорин, отстраняясь от нее.

– А я нахожу твою роль курицы-наседки крайне утомительной, и все же мы здесь, – хмыкнула она. Он бросил на нее пристальный взгляд, но она еще раз поцеловала его в губы и сказала: – Иди узнай, что нужно этим ублюдкам, и скажи им, чтобы катились к черту.

– Не думай, что я так все оставлю, – предупредил он, прокусывая ее нижнюю губу.

– Меньшего я и не ожидаю.

Опустив руки, Скарлетт повернулась лицом к границе, чтобы наблюдать за происходящим со стороны. Сорин понимал, что его жена что-то затевает, потому что знает больше, чем они все, но его ждали Элиза и Сайрус. Сорин дважды проверил оружие и пряжки, пока шел к своему Двору. Его терзала неутихающая тревога.

– С ней все в порядке? – спросил Сайрус.

– Нет, но здесь я не могу заставить ее поговорить со мной, – вздохнул Сорин, беря протянутый Элизой лук и перекидывая через плечо колчан, до отказа забитый стрелами из черного ясеневого дерева.

– Давайте выясним, чего хотят эти придурки, после чего вы двое сможете куда-нибудь пойти, – подхватил Сайрус.

Кивнув, Сорин еще раз посмотрел на Скарлетт. Она встретила его взгляд и мягко улыбнулась. Такую улыбку он видел редко, исключительно когда Скарлетт говорила о Джульетте.

Да, пообещал себе Сорин, он со всем разберется, а потом отведет ее в город. Только они вдвоем. И он выведает у нее, что угрожает ее звездам.

Сорин перешел через границу с Сайрусом и Элизой, которые страховали его с обеих сторон. На лице стоящего в центре сына ночи расплылась ухмылка, почти неразличимая под черным капюшоном плаща. На стороне людей лежал тонкий снежный покров, похрустывающий под сапогами.

– Ты все же соизволил ответить на зов. Какое проявление вежливости, – хмыкнул вампир.

– Не припоминаю, чтобы приглашал вас на ужин, потому и не спешил на встречу, уж простите, – буркнул Сорин, засовывая руки в карманы.

Сын ночи фыркнул, ответ его позабавил.

– Очень скоро мы знатно попируем, ублюдок фейри.

– Можешь попытаться, – промурлыкала Элиза, держа меч наготове. Стоящий справа вампир оскалился, обнажив клыки. Сделав то же самое, Элиза проворковала: – Я и сама могу показать зубы.

– Полагаю, ты – принц Огня? – плавно вклинился тот, что посередине, обращаясь к Сорину. Сорин стоял молча, из-за чар не в силах назвать себя таковым в землях смертных. Вампир раздраженно вздохнул. – Кстати, где невеста лорда Лэйрвуда? – Сорин издал низкий рык, а Сайрус поспешно положил руку ему на плечо и сжал. Вампир ухмыльнулся. – Думаю, мне понятно. Раз уж я знаю, кто ты, позволь и мне представиться. Я Колтон, и лорд послал меня… проверить его оружие.

– Теперь он называет свою невесту оружием? – усмехнулся Сорин.

Ответная ухмылка Колтона выглядела поистине зловещей.

– Не этот лорд.

– Значит, лорд Тинделл?

– Очень хорошо, принц. Ты кое-что смекнул.

Сорин одарил его жесткой улыбкой.

– Это их оружие оказалось смекалистым.

Колтон усмехнулся.

– Скажи-ка мне, принц Огня, она оправилась от ранения? Меня там не было, но Боуэн говорит, что ей крепко досталось, – продолжил он, кивнув в сторону вампира, который скалил клыки на Элизу.

– Ты был там? – уточнил Сорин, переведя взгляд на Боуэна.

– Был, – прошипел тот. – Своими глазами видел, как Сол вспорол ей бок кинжалом, прежде чем эта стерва напустила на него свои тени.

В следующее мгновение его горло пронзила стрела, и предсмертные хрипы превратились в бульканье. Сайрус тут же нацелил еще одну.

– В этом не было необходимости, – прорычал Колтон сквозь зубы.

Мрачная улыбка Сорина стала шире.

– У нас с тобой разное представление о том, что такое необходимость.

Колтон напрягся.

– Этот адский двор всегда кишел самыми мерзкими из вас.

– Возможно, именно поэтому Деймас ориентировался на нас, создавая Черный синдикат, – парировал Сорин. – Говори, что хотел, пока кровососа слева от тебя не постигла та же участь за то, что тратите мое гребаное время.

– Я все сказал. Лорд послал меня проверить его оружие, – повторил Колтон, пожав плечами. – Я ожидал увидеть ее рядом с тобой, исходя из того немногого, что я о ней слышал.

– Можешь передать своим хозяевам, что она больше не оружие и вообще не их забота. Они ее не получат. Никогда, – прорычал Сорин.

Колтон усмехнулся.

– Мы здесь не ради нее. Она сама вернется, вот увидишь, – задумчиво протянул он, сверкая черными глазами. – Ты поймешь, принц Огня, что тени всегда возвращаются во тьму.

– Если вы здесь не ради нее, то что тогда вам нужно? – рявкнул Сорин. Ему нужно вернуться к Скарлетт, которой явно что-то известно.

Вампир, повторивший слова Микейла месячной давности, усилил его беспокойство по поводу ее пребывания по ту сторону границы. Что она думает обо всем этом? Он чувствовал, как она вышагивает на стороне фейри. Губы Колтона скривились в зловещей ухмылке, он обнажил клыки.

– Подтвердить личность принца Огня.

– И это все? Ради этого ты привел с собой друзей? Не мог справиться в одиночку? – потребовала ответа стоящая рядом с Сориным Элиза.

– Вообще-то, нет, – возразил Колтон. – Это был скорее бонус, если честно.

– Почему твои соратники стоят у границы двора Воды? – спросил Сайрус, не переставая целиться в другого сына ночи. – А у границ двух других дворов?

– Возможно, тебе следует спросить, почему она отказалась сопровождать тебя для разговора со мной, – протянул Колтон.

– Ты не в праве интересоваться ее поступками, – прорычал Сорин.

На его языке вился дым. Он держал руки в карманах, чтобы спрятать кольцо и поддерживать во врагах уверенность, что он не может пользоваться своей магией, но вампир все больше его раздражал.

Глаза Колтона холодно сузились.

– Как и ты – тайнами лордов.

«Спасибо, что любишь меня, как звезды любят ночь, Сорин. Спасибо, что привел меня домой».

Эти слова поразили его, пригвоздили к месту. Он повернулся лицом к границе, и тут на него нахлынуло осознание. Скарлетт улыбалась ему так лишь однажды, не считая того момента, когда говорила о Джульетте, – когда прощалась с ним, чтобы отправиться к Микейлу.

Сорину было не видно, что происходит на их стороне границы. Он сделал шаг, намереваясь пойти к ней. Принудить ее рассказать, что она поняла, но предостерегающий возглас Элизы заставил его обернуться. Он отпрянул, когда мимо пролетел кинжал из ширастоуна, оставив неглубокий порез на плече. У Сорина не было времени. Что-то случилось с его женой.

Он с рычанием бросился к двум оставшимся вампирам. Взвившееся пламя окружило место стоянки смертных, послышались крики. Дети ночи зашипели, когда Сорин поднял руку, продемонстрировав надетое на палец кольцо Скарлетт. Огонь пронесся по маленькому лагерю, сметая все на своем пути: палатки, плоть, кости, превращая их в пепел на ветру. Сорин не пощадил никого. Никому не дал шанса молить о пощаде.

Он отдал мысленный приказ, и горла детей ночи сжали огненные удавки. Вампиры протестующе завопили. Он заставил навеки замолчать того, кто не вымолвил ни слова во время этой короткой встречи, засунув пламя ему в глотку. Тот рухнул на землю, чтобы больше никогда не подняться.

Колтон уставился на него исполненным ненависти взглядом.

– Скажи мне, что собой представляет ее теневая магия, – прорычал Сорин, сильнее сжимая кольцо пламени.

Колтон устремил взгляд на предплечье Сорина, где чернел знак сделки – пламя с тремя бриллиантами – потом поднял на него глаза, и по его лицу расплылась медленная, хитрая улыбка.

– Очень скоро ты узнаешь, что собой представляет ее магия, принц Огня. Чародейка об этом позаботится, – прохрипел он, изо всех сил сопротивляясь давлению у себя на горле.

Сорин туже и туже затягивал петлю пламени – до тех пор, пока голова противника не отделилась от тела.

– Святые боги, Сорин, – в недоумении произнес Сайрус. – Ни единого пленного, чтобы допросить?

Ничего не ответив, Сорин повернулся и помчался через границу к тому месту, где оставил свою жену.

– Скарлетт!

Он оглядывался по сторонам, высматривая серебряную вспышку в море черных, рыжих и золотых волос, но тщетно. Его зов оставался без ответа. Он не видел и не чувствовал Скарлетт.

Он посмотрел на свою руку, где на фоне загорелой кожи темнела метка близнецового пламени. Их связь на месте. Неразрывная.

– Что, черт возьми, происходит? – требовательно спросила Элиза. Она задыхалась, следуя за ним по пятам.

Кровь отхлынула от лица Сорина, когда его взгляд остановился не на королеве с серебристыми волосами, а на кольце, которое парило в воздухе, удерживаемое тенью. Кольце с бриллиантом и двумя рубинами. Ее обручальном кольце.

Он потянулся к связи между их душами, прокричал ее имя, но ответом была тишина. Как будто некая стена блокировала их общение. Он обрушил пламя на это препятствие и делал это снова, снова и снова, но так и не уничтожил его.

Появившийся из пепла Рейнер застыл на месте при виде паники, ярости и ужаса, написанных на лице его принца. Сайрус и Элиза приросли к земле, а Сорин… просто стоял, не в состоянии связно мыслить, едва дыша. Скарлетт ушла. Бросила его.

– Сорин? – нерешительно позвал Сайрус. – Где она?

Он не мог подобрать слов, неотрывно глядя на кольцо, плавающее на подушке тьмы.

– Что это? – тихо спросил Рейнер, указывая на что-то под тенью.

На рисунок. Тот, который Скарлетт нацарапала на земле.

Сорин подошел ближе. Дрожащей рукой он потянулся к кольцу и поймал его. Тень мгновенно рассеялась. Когда он сомкнул кулак вокруг полоски металла и драгоценных камней, ему сдавило грудь, словно он сжал собственное сердце. Втянув носом воздух, он почувствовал аромат жасмина, лаванды, цитрусовых и самой ночи.

– Что это такое? – спросила Элиза.

Внутренний двор стоял вокруг него в ошеломленном молчании. Сорин опустился на колени перед изображенными Скарлетт символами.

– Что это такое? – повторила Элиза резче, почти истерически.

– Это кровная метка, – прохрипел Сорин, наконец-то обретя голос.

– Не может быть, – пробормотал Сайрус, наклоняясь, чтобы рассмотреть знаки.

Увы, может. Так оно и было. Кровь оросила тщательно прорисованные символы. Кровь Скарлетт. Это стало возможным, потому что последние месяцы она не просто изучала магию крови ради собственного интереса, когда тайком спускалась в помещение под библиотекой. Она не просто переводила с авонлейского и мараанского языков, но училась читать заклинания и знаки магии крови.

Она поняла, как их использовать.

И действительно стала оружием.

Оружием, способным начать и закончить войну.

Скарлетт кралась по лесу. Лагерь смертных солдат оказался именно там, где она и ожидала – настолько близко к юго-восточной оконечности Двора Земли, насколько возможно, без необходимости пребывания в Дрезденском лесу.

Вдоль границы Тореаля с Королевством ведьм тянулась сплошная стена деревьев. Это был обширный дубовый лес. По толщине стволов сразу становилось понятно, насколько древние здесь деревьев. В детстве Скарлетт с сестрами рассказывали истории о духах и злых животных, которые бродят в чаще. Теперь она подозревала, что эти слухи, скорее всего, связаны с ведьмами. И, предположительно, с грифонами. Она так до конца и не поверила в россказни Сорина о том, что ведьмы летают на таких существах. Но в его словах был смысл. Грифоны казались гораздо более подходящими для опасных женщин, с которыми она сталкивалась во время коротких визитов на их территорию. Скарлетт отбросила мысли о ведьмах и грифонах и сосредоточилась на стоящей впереди армии. Народу здесь было меньше, чем на границе Двора Огня.

Что-то не давало ей покоя с тех пор, как несколько дней назад она увидела отчеты в зале совета Талвин. Сорин подтвердил донесение Эштин о том, что ко всем границам стекаются силы, но никто не мог понять, зачем. С чего бы смертные вдруг решили усилить охрану вдоль земель фейри?

Скарлетт начала подозревать, что люди тут ни при чем. В Бейлорине находятся по меньшей мере два мараанских лорда. Какова вероятность того, что они только в Виндонеле? Она столь же мала, как и совпадения в ее жизни.

Трое вампиров стоят на ее собственной границе и столько же у Двора Воды. Но явились они не за ней. Все предположили, что таково будет их требование, а в действительности они хотели поговорить с принцами. Когда по прибытии на границу Скарлетт обнаружила всего трех детей ночи, ее подозрения усилились. Если бы они явились за ней, то их было бы намного, намного больше. Лорд Тинделл и Микейл прекрасно осведомлены о ее способностях. Микейл видел девушку после того, как она сбежала во Двор Огня, и знал, что она работает над освоением своей магии. Трое вампиров не могли стать проблемой, даже без ее магии. Нет, они определенно пожаловали с другой целью.

Сорин думал, что она беспокоится о своей безопасности, но ее мысли были заняты чем угодно, только не этим. Раз силы стекались сюда не для того, чтобы забрать ее, то зачем? Сорин не узнал ни одного из смертных солдат, стоявших у Двора Огня. Там нет никого из его Высших сил.

Высшие силы были небольшим, слаженным и безупречно обученным подразделением, каждый боец которого равен десяти обычным солдатам. Им сообщили о существовании детей ночи.

Скарлетт наблюдала за тем, как Сорин разговаривал с вампирами, как они перебрасывались словами. От нее не укрылась отразившаяся на лице Сайруса ярость, когда речь зашла о ее ранении, полученном несколько месяцев назад, и улыбнулась при виде стрелы, выпущенной им в отместку за нее. Она слушала, как вожак сказал Сорину, что они ожидали ее увидеть, и как отчаянно пытался вывести Сорина из себя, чтобы тот сообщил о ее местонахождении. Не потому, сообразила Скарлетт, что она нужна им, а чтобы убедиться, что она во Дворе Огня.

Вампиры отвлекали внимание от чего-то другого.

Высшим силам сообщили сведения о детях ночи не для того, чтобы вторгнуться на их территорию. И драться с вампирами их не обучали. Им требовалось сражаться исключительно с теми, кто откажется присоединиться к ним. Они должны добраться до желающих отомстить Авонлее и попировать за счет фейри.

Тогда-то Скарлетт и поняла, что ей нужно делать. Она знала, что Сорин будет против. Что захочет встретиться с Талвин и Азраилом, а на это нет времени. Раз враги решили отвлечь их, значит, то, что они замышляют – что бы это ни было, – происходит прямо сейчас. На встречи и переписку нет ни секунды.

Скарлетт сама не знала, с чем придется столкнуться. Накоа был прав, когда обрушился на нее с обвинениями. Она новичок, не имеющий ни малейшего представления о том, что делает. Она убийца, охотившаяся на фейри и тех, кто не хотел быть найденным. Ее обучали уничтожать одну конкретную жертву, а также тренировали способность выбираться из толпы невредимой. Но в одиночку противостоять обученным солдатам? Отряду, который подготовил сам Сорин? Все могло принять очень, очень скверный оборот, и если случится так, что ее вернут в Бейлорин, она не хотела, чтобы о ее замужестве стало известно. Также она не хотела, чтобы Сорин последовал за ней, пока она не выяснит, с чем придется столкнуться. Поэтому девушка оставила свое обручальное кольцо и использовала магию крови, которую изучала в комнате под библиотекой в темные ночные часы. Она использовала блокирующую метку, чтобы создать барьер в их связи близнецового пламени. По завершении ритуала они больше друг друга не чувствовали.

Скарлетт пришлось заплатить очень высокую цену. Целуя Сорина, она понимала, что это может быть в последний раз. Она старалась вести себя естественно, спорила с ним и наблюдала, как он пересекает границу без нее. Пришлось рискнуть его доверием, которое могло быть безвозвратно утеряно в тот самый момент, когда она порезала ладонь и окропила кровью тщательно вычерченный на земле знак.

Скарлетт посмотрела на свою лишенную татуировок кожу. В землях смертных ее метка скрыта чарами. Стиснув зубы, она напрягла слух, чтобы услышать людей за деревьями. Как Сорин продержался три года в этих землях с ослабленными чувствами фейри?

Все, кого она видела в маленьком лагере, были с ног до головы закутаны в плащи, так что любой мог оказаться как солдатом Высших сил, так и вампиром. С такого расстояния она не различала запахов, поэтому просто сидела, наблюдая и выжидая. В ближайшее время что-то должно случиться, раз Западные Дворы намеренно отвлекают.

Чутье ее не подвело. Через несколько минут все стали собираться на опушке леса. Скарлетт отступила глубже под сень деревьев. Заговорил предводитель, начал раздавать приказы. Он стоял ближе всех к ней, и ветер донес до нее запахи крови и ночи. Стало быть, вампир. Девять других держались по краям группы, наблюдая не за вожаком, а за прилегающей территорией. Скарлетт поняла, что это эскорт детей ночи, который должен провести их через земли, но сначала им предстояло пересечь небольшой участок Двора Земли. Принц Азраил немедленно их уничтожит. Значит, придется пройти по узкому перешейку Королевства ведьм, что гораздо страшнее.

Все это при условии, что удастся пробраться через магические заслоны.

Скарлетт осторожно подкралась ближе.

– Наша единственная цель, когда попадем на территорию, – найти Графиню, – говорил лидер. – Есть основания полагать, что она находится не в своем дворце, а в частной резиденции. Осведомитель из ее ближайшего окружения точно знает, где она. Он нас встретит, едва пересечем границу, и введет в курс дела. Расскажет, как определить, кого из вампиров нужно убить, а кто на нашей стороне.

Графиня?

Скарлетт напрягла память. Ей мало что было известно помимо того, что Графиня – предводительница детей ночи. Вряд ли правительница такой расы является легкой мишенью. Напротив, она невероятно опасна.

– Выдвигаемся, как только прибудет королева, и о ней позаботятся, – продолжал вожак.

При этих словах Скарлетт насторожилась. Они стоят здесь в ожидании ее? Нет. Очевидно, им нужна Талвин. Талвин умертвила бы их всех, высосав воздух из легких. У них не было бы ни единого шанса выжить.

Против самой Скарлетт им тоже не выстоять.

Глубоко вздохнув, она призвала свои тени и отправила их вперед. Они вихрились и танцевали, подрагивая от того, что им позволили выйти наружу. Они ожидали приказа наброситься, напасть и убить. Скарлетт погрузилась в магический колодец в своей душе. Она спускалась все глубже и глубже, втягивая в себя каждый уголек, каждую каплю воды и холодную льдинку. Прежде чем покинуть Двор Огня, она облачилась в ведьминский костюм и боевую портупею.

Вытянув из ножен за спиной Духовный меч, Скарлетт вышла из леса к ожидающим войскам. Все замерли и уставились на нее, положившую лезвие на плечо и упершую вторую руку в бедро.

– Если вы ждете королеву, то вот она я, – нараспев произнесла девушка.

Губы предводителя скривились под капюшоном, ноздри затрепетали.

– Ты не королева, – промурлыкал он. – Но гораздо более лакомый кусочек.

Скарлетт резко прижала к груди лежавшую на бедре руку.

– Мне очень лестно, что ты так думаешь.

Четверо мужчин, охранявших небольшой отряд, со всех сторон обступили своего лидера. Остальные пятеро кольцом сомкнулись вокруг людей. На первый взгляд могло показаться, что они сбиваются в кучу, но на самом деле Высшие силы встали в строй.

– Как мило, – ухмыльнулась она. – Применяете на практике приемы, которым генерал Ренуэлл не один год вас обучал.

– Не разговаривай с ними, – прошипел лидер, шагнув к ней. – Где королева фейри?

– Ну-ну, – прищелкнула языком Скарлетт. – Мы же выяснили, что я намного лучше. Не обижай меня вопросами о ней, давай лучше поиграем.

На лице вожака заиграла улыбка.

– Непременно поиграем. Однако мы не сможем сделать ни одного хода, пока не прибудет королева фейри – и пока с ней… не разберутся.

– Ты знаком с королевой фейри? Она уничтожит вас всех за один вздох. Буквально, – ответила Скарлетт скучающим тоном и повертела в руках эфес меча.

– Мы прекрасно осведомлены о дарах королевы фейри, – прорычал лидер сквозь зубы. – И готовы к встрече с ней.

– Жаль, – сказала Скарлетт, пожав плечами.

– Почему жаль? – потребовал ответа вожак.

– Потому что я очень люблю играть, – промурлыкала она.

В следующий миг всю их компанию охватило пламя, и дети ночи с шипением обернулись к людям.

Скарлетт двинулась вперед. С каждым шагом ее тени все больше сгущались, создавая щит тьмы, отгораживающий от всех угроз. Она остановилась недалеко от костра и улыбнулась предводителю… Миг спустя двое стоявших по бокам от него вампиров покрылись льдом. Взмах ее теневого кнута – и они рассыпались на осколки замерзшей плоти и запекшейся крови.

Вожак посмотрел ей прямо в глаза, и Скарлетт проворковала:

– Давай сыграем в игру.

– Похоже, ты жульничаешь, – прорычал он, обнажив клыки.

Скарлетт подмигнула ему.

– Всего лишь уравняла шансы. На твоей стороне по-прежнему гораздо больше мужчин, чем на моей.

На лице предводителя промелькнула змеиная улыбка.

– Тогда давай сыграем, принцесса.

Его глаза цвета меда остановились на ее лице, голос изменился, сделался спокойным, мягким и манящим. Ее тело напряглось и расслабилось одновременно. Другие дети ночи, взявшие солдат в кольцо, зашевелились. Взгляд Скарлетт метнулся к ним, но вожак прищелкнул языком и промурлыкал сладким голосом:

– Не своди с меня взора, принцесса.

Скарлетт повиновалась. Что-то в глубине ее разума затрепетало в ответ, но она заглушила этот порыв.

– Отзови свое пламя, – приказал он.

Скарлетт так и сделала. Когда последний всполох огня исчез, вожак подошел и остановился перед ней. Подняв руку, он провел пальцем по ее щеке.

– Все тебя желают. И боятся. Все находят тебя такой… неуправляемой. Но, как оказалось, не так уж сложно надеть на тебя поводок.

– Как тебя зовут? – выдохнула она, поднося руку к его щеке и еще на шаг сокращая расстояние между ними.

Его ноздри вспыхнули, и он провел носом по ее горлу.

– Леннокс. Повтори, – велел он. – Хочу услышать свое имя из твоих уст.

– Леннокс, – прошептала Скарлетт, погладив его рукой по груди.

Один из вампиров подошел к Ленноксу и что-то прошептал ему на ухо. Он кивнул и отступил. Его змеиная улыбка стала еще шире.

– Похоже, я выигрываю игру, принцесса, и наши планы изменились.

– Какие планы? – спросила она, продолжая водить пальцами по его груди.

– Мы планировали войти в земли детей ночи, но появилась куда более интересная добыча, – ответил он, подняв руку, и коснулся ее затылка. Зарывшись пальцами ей в волосы, резким движением откинул ее голову назад и в сторону и снова коснулся носом ее шеи, провел клыком по горлу.

– Смертные отступили, чтобы дать нам возможность… работать. Чтобы удержать тебя.

Скарлетт подалась вперед и прижалась к вампиру всем телом. Он тихо застонал.

– Я бы хотела, чтобы ты удержал меня, – прошептала она.

Хохотнув, Леннокс опять прочертил по ее коже клыком.

– Не сомневаюсь, принцесса. Не опасайся я неминуемой смерти, отведал бы тебя несколькими разными способами.

– Какая жалость, – прошептала она ему на ухо, – ведь твоя смерть все равно неминуема.

Ее тени метнулись к горлу Леннокса и подняли его в воздух. Он замолотил ногами, пытаясь ухватиться за удавку у себя на шее, но пальцы проходили сквозь тьму, как сквозь туман.

– Любопытный факт, сын ночи, – промурлыкала девушка, – на меня твои чары не действуют.

– Как так? – проскрежетал он.

– Не знаю, да мне и неважно.

Послушные ее мысленному приказу, тени повалили Леннокса на землю, и она затолкала тьму ему в глотку, в каждую вену его тела. Наконец он затих.

Оставшиеся восемь вампиров набросились на нее, и из ее ладоней вырвалось белое пламя, умертвившее двоих на месте. Погружаясь в источник внутри себя, Скарлетт черпала из него все больше силы, вызвав вихрь из тьмы и звездного света, пламени и воды. Окутав Духовный меч белым пламенем, она вонзила его в грудь бросившегося на нее неприятеля. Чьи-то руки обхватили ее сзади, но тени тут же вцепились в них и оторвали от ее тела. Тени удерживали противника на месте, пока Скарлетт не вогнала в его горло меч.

Две теневые пантеры растерзали еще двух детей ночи, и во все стороны полетели оторванные руки, ноги, куски плоти. Пантеры подкрались к Скарлетт, вступившей в схватку с двумя последними вампирами. Они ходили вокруг нее кругами, скаля клыки.

Скарлетт чувствовала усталость, по телу растекалось изнеможение. Ей нужно получить информацию и телепортироваться обратно к Сорину. Она упадет в его объятия, попросит прощения за то, что сделала и будет умолять обнять ее, чтобы избавиться от прикосновений Леннокса.

– Что вам нужно от Графини? – прорычала девушка, пытаясь скрыть, сколь много сил потеряла.

– Графиня контролирует детей ночи, – прошипел в ответ один из вампиров. – Тот, кто ее убьет, займет ее место.

И сможет приказать детям ночи помогать смертным и лордам.

Вдруг в голову говорившего вампира вонзился кинжал из ширастоуна. Скарлетт обернулась в ту сторону, откуда он прилетел, и в затылке у нее вспыхнула ослепительная боль. Зрение помутилось, перед глазами заплясали пятна. Тени замерцали, она упала на колени.

Еще один всплеск боли и – ее поглотила благословенная тьма.

– Поспеши, детка, – сказала Элине́, беря Скарлетт за руку. – Мы почти на месте.

– Мама, я устала, – пожаловалась девочка, потирая глаза. – Почему бы не пойти на пляж утром?

– Ты же любишь пляж, Скарлетт, – мягко возразила та. – Есть одно очень важное дело, которое мы должны сделать сегодня вечером.

Пятилетняя Скарлетт молча семенила маленькими ножками, стараясь не отставать от матери, размашисто шагающей к пляжу. Было очень темно, на небе ни облачка. Звезды сверкали и переливались над головой, в море отражалась полная луна. Наконец они вышли на песок. Элине́ остановилась у кромки воды и, закрыв глаза, глубоко вдохнула.

– Мама? – неуверенно позвала Скарлетт своим тоненьким детским голосом.

Наклонившись, Элине́ сняла с девочки туфли.

– Почувствуй ножками песок, детка. Скоро они будут здесь.

Скарлетт не знала, кого они ждут. Она беззаботно бегала среди волн, мягко накатывающих на берег, и хихикала от ощущения прохладных брызг у себя на коже. Зайдя поглубже, намочила подол ночной сорочки. Обернувшись, чтобы убедиться, что мать по-прежнему рядом, она увидела, что у той появилась компания. Новоприбывший был одет в плащ с низко надвинутым на лицо капюшоном. Разом посерьезнев, Скарлетт быстро подошла к матери и спряталась за ее юбками.

– Все в порядке, Скарлетт. Вот-вот придет Сибилла с твоим другом Кассиусом, – мягко обратилась к ней Элине́, проводя пальцами по ее серебристым волосам.

Скарлетт молча кивнула, глядя на человека, стоявшего рядом с ее матерью. Кассиусу поручали присматривать за ней, когда Элинé работала. Он очень сильный и всегда берет девочку с собой собирать груши в роще. Как только Кассиус будет здесь, все наладится.

– Ее отвар? – спросил незнакомец.

Да это женщина! Голос определенно не мужской.

– Я дала ей половину, иначе ее было бы не разбудить. Вторую половину она примет по возвращении, – пояснила Элине́.

Женщина кивнула, и хотя Скарлетт не видела ее лица, догадалась, что та наблюдает за ней.

Мгновение спустя на пляже появились Сибилла и Кассиус. А где же Джульетта? И Нури? Почему их не взяли?

– Это он? – уточнила женщина.

– Да, это Кассиус, – ответила Элине́. – Он тот, кого ты ищешь.

– Дай мне свою руку, дитя, – сказала незнакомка, протягивая к юноше ладонь.

Тот перевел взгляд с Элине́ на Сибиллу, и обе ободряюще кивнули. Тогда он сделал так, как велели. В следующее мгновение незнакомка выхватила кинжал и чиркнула им по его ладони, оставив длинный порез. Скарлетт вскрикнула, но мама тут же успокоила ее.

– Все хорошо, малышка. Смотри. Кассиус в порядке.

Так и было. Кассиус стиснул зубы, но испуганным не выглядел. И не плакал. Какой же он храбрый! Всегда таким был. И она последует его примеру.

Незнакомка окунула палец в скопившуюся на его ладони кровь и понюхала ее.

– Ранвир уже появился?

– Мы его не видели, но и Ширина пока тоже не показывалась, – тихо ответила Элине́. – Полагаю, потому что мы находимся в королевстве смертных.

– Вы точно знаете, кто его породил?

Сибилла посмотрела на таинственную женщину в плаще.

– Разве вы не чувствуете его запах в крови?

– Чувствую, – подтвердила женщина. – Просто для меня это в диковинку. Он не подавал виду, что когда-нибудь заведет любовницу, не говоря уж о совместном ребенке с ней.

Незнакомка опустилась на корточки перед Скарлетт, которая еще глубже зарылась в материнские юбки. Сибилла положила руки Кассиусу на плечи, чтобы удержать на месте, когда он рванулся было к своей маленькой подопечной. Женщина потянулась вверх и откинула капюшон. Ее серебристые волосы сверкнули в лунном свете, и Скарлетт широко распахнула глаза.

– У тебя красивые волосы, малышка, – мягко улыбнувшись, сказала незнакомка. Ее глаза тоже были серебристыми и светились в ночи. – Скажи мне, Скарлетт, тебе больше нравится солнце или луна?

– Луна, – прошептала она, – но больше всего мне нравятся звезды.

– Мне тоже, – согласилась женщина, напряженно сглотнув. Скарлетт не была уверена, но ей показалось, что красавица может заплакать. – Я хочу открыть тебе тайну. Ты умеешь хранить секреты?

Скарлетт кивнула и, выйдя из-за материнской спины, шагнула к незнакомке.

– Все вокруг будут уверять тебя, что в ночи обитают злые и жестокие создания, но они не знают, что… – Женщина оборвала себя на полуслове, и в ее ладони вспыхнуло чистое белое пламя, холодное, как пространство между звездами. – Все самое прекрасное произрастает во тьме.

Скарлетт улыбнулась женщине и, не задумываясь, подалась вперед, чтобы коснуться пламени в ее ладони. По губам незнакомки скользнула улыбка, но даже пятилетняя Скарлетт поняла, что она грустная. Женщина взяла ее крошечную ручку в свою, и пламя исчезло.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала, Скарлетт. Я собираюсь рассечь твою кожу, как Кассиусу. Чтобы ты… – Не договорив, она снова сглотнула. – Это поможет сохранить тебя в безопасности. Сумеешь ли ты выказать подлинную храбрость, мой Звездный Огонек?

Скарлетт нервничала так, что свело живот, но все же усмехнулась, услышав забавное прозвище.

– Да, – подтвердила она, кивнув для верности, и протянула ладошку.

– Такая отважная, – пробормотала женщина.

Скарлетт крепко зажмурилась, когда незнакомка полоснула лезвием по ее коже. Мгновение спустя она наклонила ладонь Кассиуса, чтобы его кровь закапала в руку Скарлетт, и пальцем смешала их.

– Разверните, – велела она Элине́ и Сибилле.

Женщины повиновались. Скарлетт почувствовала, как ей задрали подол ночной рубашки, и женщина провела пальцем по ее спине. Оглянувшись, она увидела, что и Кассиусу приподняли тунику и начертили на пояснице некий знак. Два пересекающихся круга с линией посередине. Красная кровь вспыхнула и померкла до бледно-серебристого оттенка на коже.

Еще один всполох яркого белого пламени, и в руке женщины появился маленький кубок. Она осторожно поднесла его к ладони Скарлетт, с которой струйкой текла кровь, и заполнила до половины.

– Вам обоим нужно выпить, – объявила она.

– Не буду я пить кровь, – возмутился Кассиус, скрещивая руки на груди.

В глазах женщины вспыхнуло белое пламя, при виде которого Скарлетт отшатнулась.

– Ты будешь делать то, что тебе прикажут, молодой военачальник, – отрезала она. – Пей.

Она протянула ему кубок. На сей раз Кассиус проявил благоразумие и без дальнейших возражений выполнил то, что велят. Его губы приобрели ярко-красный оттенок. Он вернул кубок женщине, чьи глаза вновь обратились к Скарлетт, пламя в них потухло.

– Можешь ли ты совершить еще один смелый поступок для меня, Звездный Огонек?

Незнакомка протянула ей кубок, но Скарлетт попятилась и уперлись в ноги матери. Черты лица женщины смягчились.

– Хочешь, расскажу тебе историю?

Скарлетт кивнула, взглянув на Кассиуса. Сибилла по-прежнему держала его за плечи. Он попытался ободряюще улыбнуться своей маленькой подопечной, но улыбка получилась натянутой и вымученной.

– Давным-давно был народ, который любил ночь и темноту. Он жил в прекрасной стране, где в горах лежал снег, похожий на бриллианты, а водоемы у берегов были темными, как полуночное небо. В волшебном лесу обитали особенные животные. Некоторые из них выбирали людей, которым они будут служить и защищать.

– Что за животные? – тут же заинтересовалась Скарлетт.

– Могущественные и сильные, – пояснила женщина. На этот раз в ее глазах действительно блеснули слезы. – Изящная сова. Пара свирепых драконов. Удивительная змея. Прекрасная пантера. Это лишь некоторые из них, но были также и люди, согласившиеся на подобную связь. Частенько выбирали тех, кто служил в армиях королевства. Такие люди притягивались друг к другу самой судьбой, их узы считались священными. Признание подобной связи делало их еще более могущественными, а сами узы были превыше всех остальных, кроме одних. Они становились хранителями того, с кем были связаны. Эта связь благословлена и почитаема самим Саргоном. Ты знаешь, кто такой Саргон?

– Бог войны, мужества и отваги, – вклинился Кассиус.

– Совершенно верно, молодой военачальник, – подтвердила женщина, с улыбкой поглядев на него, и снова обратила взгляд на Скарлетт. – Однако подобное единение требовало великой и мощной магии, скрепленной кровью. Для этого нужно смешать кровь и выпить ее. Маленький Звездный Огонек, Судьбы свели тебя с Кассиусом, чтобы он стал твоим хранителем, как в той истории, но прежде ты должна выпить из этого кубка.

– А что, если он не хочет быть моим хранителем? – спросила девочка, бросая взгляд на Кассиуса.

– Не глупи, Скарлетт, – хмыкнул тот, вырываясь из хватки Сибиллы и выпячивая грудь. – Конечно я хочу быть твоим хранителем. Я уже им являюсь.

Скарлетт показала ему язык.

– А ты не будь дураком, – властно объявила она.

Элине́ собралась вмешаться, но Кассиус шагнул вперед и, бросив на нее быстрый взгляд, опустился перед Скарлетт на колени и улыбнулся ей.

– Вот что я тебе скажу, Скарлетт, выпей-ка это, а завтра я принесу тебе лишний кусок пирога с патокой.

– Я хочу четыре куска, – потребовала Скарлетт, протягивая руку, чтобы забрать у женщины кубок.

– Тогда четыре куска ты и получишь, – ответил Кассиус. – А теперь пей.