— А ответ очень прост, — сказал я и, наклонившись, подобрал оба цветка. Повертел их перед глазами, внимательно разглядывая, — Дело в том, что настоящая Лилия, молодая Лилия, в этом возрасте еще не умела создавать такие сложные цветы.

Повисла тишина. Обе пленницы застыли, а затем переглянулись с каким-то странным выражением.

— Но как ты… — начала одна из них.

— Это одна из тех деталей, которую не смогли воспроизвести даже идеальные копии, — я задумчиво разглядывал оба творения, — Эти цветы слишком совершенны. Слишком правильны. В них нет той неуверенности, того трепета, который был у юной Лилии. Ее первые создания были… несовершенны. Очаровательно несовершенны.

Айсштиль выступила вперед, ее глаза сузились:

— То есть все это время мы имели дело с подделками? И где тогда настоящая Лилия?

— Возможно, где-то в сердце этого сада, — я кивнул, — Или в божественном измерении. Не зря же система защиты работает так агрессивно. Она защищает что-то… или кого-то.

В зале повисла тишина. Обе Лилии застыли с одинаковым выражением изумления на лицах.

— Это первое доказательство, — я продолжил, осторожно разглядывая цветы, — Но у меня есть и второе, неоспоримое.

Я сделал паузу, глядя поочередно на обеих волкодевочек.

— Дело в том, что я уже пытался прочитать Книгу Судьбы у Лилии при нашей первой встрече в саду, — мой голос звучал спокойно, но внутри нарастало странное чувство — смесь сожаления и странной нежности к этим созданиям, — Но её у девушки попросту не было. Как, впрочем, не было её и у клона Карнакса.

Мысленно я добавил: это отличительная черта существ без души — ведь Книга Судьбы цепляется именно за неё. Нет книги — нет души.

Но вслух этого говорить не стал. Зачем еще больше ранить их?

Лилия, которая все это время была с нами (назовем её Лилия-один), неожиданно опустилась на колени. Её плечи задрожали, а по щекам потекли слезы. Волчьи ушки прижались к голове, хвост безвольно опустился.

— Так я… я не настоящая? — её голос прозвучал так жалобно, что даже у меня защемило сердце, — Я всего лишь… копия? Подделка?

Айсштиль мгновенно оказалась рядом, опустилась на колени рядом с плачущей богиней. Холодная и сдержанная богиня льда неожиданно бережно обняла её за плечи.

— Тише, — в голосе Айси звучали непривычно мягкие, успокаивающие нотки, — Всё будет хорошо. Мы разберёмся…

Другая Лилия (назовем её Лилия-два, она была вместе с Никталией) повела себя иначе. Она отшатнулась, словно от удара. На её лице проступало недоверие, постепенно сменяясь яростью.

— Ложь! — выкрикнула она, и её глаза вспыхнули опасным голубым светом, — Какой-то бред!

Она сделала шаг назад, затравленно оглядываясь по сторонам.

— Какая ещё Книга Судьбы? Какой ещё клон Бездны? Клоны Бездны тупы и примитивны! — её голос срывался, — Они разговаривают как тупые болванчики, они не могут мыслить, не могут чувствовать!

Я осторожно шагнул к ней, протягивая руки в успокаивающем жесте:

— Лилия, послушай…

— НЕТ! — она отпрыгнула, и я увидел, как на её лице смешались злость и животный страх. По щекам текли слезы, но голос оставался твёрдым, — Я — настоящая Лилия! Я — живое существо с чувствами, с мыслями! А не какой-то там… конструкт!

Никталия, до этого наблюдавшая за разворачивающейся драмой с нескрываемым интересом, вдруг нахмурилась. В её фиолетовых глазах промелькнуло что-то похожее на… понимание? Сочувствие?

Тем временем Лилия-два продолжала свою яростную тираду:

— А может, это вы все — клоны Бездны⁈ — её голос поднялся до крика, — Может, это вы пытаетесь запудрить мне мозги! Конечно! Это же очевидно!

Кожа Лилии-два начала меняться, загрубевая и обрастая белоснежной шерстью. Её лицо вытянулось, превращаясь в волчью морду. Руки удлинились, на кончиках пальцев выросли острые когти. Она росла, становясь всё больше и больше — гигантская белая волчица с горящими синим огнём глазами.

— Лилия, стой! — крикнула Айси, все еще обнимая первую Лилию, — Прошу, успокойся!

Я приготовился к бою, мысленно просчитывая, как обезвредить её, не причиняя серьёзного вреда. Бездна отозвалась на мой зов, чёрные нити заклубились вокруг пальцев.

Но в тот момент, когда я уже был готов действовать, мимо меня проскользнула стремительная фигура. Я проводил ее удивленным взглядом — Никталия оказалась рядом с полупревращённой Лилией и… обняла её.

Это было настолько неожиданно, что все застыли. Лилия-два замерла, её наполовину трансформированное лицо, уже ставшее волчьей мордой, вытянулось от удивления еще сильнее. Клыки, способные разорвать даже божественную плоть, находились в опасной близости от шеи богини ночных желаний.

Айсштиль приготовила ледяное копьё, готовая в любой момент прийти на помощь. Но я жестом остановил ее.

— Эй, сестрёнка, — голос Никталии звучал непривычно мягко, почти ласково, — Не надо так нервничать. Мы же с тобой столько всего пережили вместе, помнишь?

Волчица слегка наклонила голову, словно прислушиваясь. В ее глазах злость и страх смешались в причудливый коктейль.

— Помнишь, как ты спасла меня от тех озабоченных лиан? — Никталия улыбнулась, не разрывая объятий, — Как они были разочарованы, что им не удалось закончить свою… ботаническую любовь… хи-хи…

Уши волчицы слегка дёрнулись. Кажется, она всё ещё слушала.

— А как ты потом меня допрашивала? — продолжала Никталия, по-прежнему обнимая огромного зверя, — «Я ужасная злодейка, я заставлю тебя всё рассказать!» — произнесла она, пародируя угрожающий тон, — Это было так мило! Хотя я тебе тогда почти поверила, серьёзно.

Уши волчицы дрогнули, оскал стал менее угрожающим.

— А потом мы вместе убегали от того механического монстра, помнишь? — Никталия говорила всё более оживлённо, словно рассказывала забавную историю старой подруге, — Никогда в жизни так быстро не бегала! Я думала, моё бедное сердечко не выдержит! Но мы справились. Вместе.

Волчица заметно расслабилась. Её шерсть уже не стояла дыбом, огонь в глазах почти погас.

— И знаешь что? — Никталия отстранилась, чтобы заглянуть прямо в звериные глаза, — Лично я верю, что ты — самая что ни на есть живая и настоящая. И вообще, у тебя огромный потенциал начинающей злодейки! Если хочешь, я даже могу преподать тебе пару уроков. Со мной ты станешь лучшей!

Волчица медленно опустилась на задние лапы. Её тело начало уменьшаться, шерсть втягивалась обратно в кожу. Через несколько секунд перед нами снова стояла Лилия-два — заплаканная, с опущенной головой. Но по крайней мере не обезумевшая.

— Правда? — еле слышно прошептала она, — Ты правда так думаешь? Что я… настоящая?

— Конечно! — Никталия энергично кивнула, — Ты же спасла меня! Разве ненастоящее существо стало бы так рисковать ради какой-то незнакомой богини? К тому же, — она заговорщически понизила голос, — ты гораздо симпатичнее, чем… гхм… изначальная Лилия, которую я знала. У тебя глаза ярче.

Я внимательно наблюдал за этой сценой. Никталия, которая всегда вела себя как законченная и даже жестокая эгоистка, проявила эмпатию и находчивость. Удивительно.

Айсштиль тоже выглядела впечатлённой. Она всё ещё держала руку на плече Лилии-один, которая уже перестала плакать и с интересом наблюдала за происходящим.

— Так значит… — осторожно начала Лилия-один, глядя на свою копию, — Мы обе… не настоящие?

Лилия-два повернулась к ней. На её лице всё ещё читалась боль, но уже не было прежней ярости:

— Не знаю… — она жалобно посмотрела на меня, — Эстро…

— Будем разбираться, — твердо сказал я, — Для клонов ваши чувства действительно очень яркие. Такие не подделать.

В глазах девушек зажегся огонек надежды.

— Но кто тогда создал нас? — Лилия-один поднялась на ноги, — И зачем?

Я подошёл ближе, чувствуя, что критический момент миновал:

— Возможно, вы — часть защитной системы сада, которая активируется при определенных обстоятельствах. Или… хранители чего-то важного.

— Возможно, в каждой из вас есть часть воспоминаний настоящей Лилии… — Айсштиль задумчиво прищурилась.

— Но где же тогда настоящая Лилия? — спросила Лилия-два.

У меня была своя версия на этот счет.

— Божественное измерение, — сказал я, — Возможно, она там. И, возможно, у неё есть ответы на все наши вопросы.

Никталия, всё ещё обнимавшая Лилию-два за плечи, оживилась:

— О! Значит, шанс есть? Звучит просто отлично! — она подмигнула Лилии-два, — А ты что думаешь, напарница?

Та неуверенно улыбнулась:

— Я… я не знаю. А вдруг настоящая Лилия нас… уничтожит? Если мы всего лишь копии…

— Не уничтожит, — уверенно заявила Никталия, — У тебя ведь есть я — богиня ночных желаний, между прочим! А ещё у нас есть этот хмурый парень, — она кивнула в мою сторону, — который довольно силён, хоть и зануда. И ледяная дама, — она указала на Айсштиль, — Уверена, вместе мы поладим с кем угодно!

Лилия-один тоже подошла к своей копии:

— Мы могли бы пойти вместе, — предложила она, — В конце концов, мы… как сёстры, верно?

Лилия-два посмотрела на неё с недоверием, но потом медленно кивнула:

— Да, наверное… как сёстры. Только не пытайся больше меня убить, ладно?

— Вообще-то это ты пыталась меня убить! — возмутилась Лилия-один.

Некоторое время обе смотрели друг на друга, а потом… не выдержали и рассмеялись.

Я наблюдал за этой сценой с довольной улыбкой. То, что начиналось как потенциально смертельная конфронтация, превратилось в странное перемирие. Две копии одной и той же богини, осознавшие свою искусственную природу, теперь обдумывали возможность совместного путешествия к своему… создателю? Оригиналу? Прообразу?

— Итак, — Айси обвёла взглядом нашу необычную компанию, — Какой у нас план? Найти проход в божественное измерение и встретиться с настоящей Лилией?

Я кивнул:

— Сначала нужно понять, где именно находится этот проход, — я повернулся к Лилиям, — Вы обе говорили о нём. Знаете, где он?

Клоны переглянулись.

— Я думаю, он на самой вершине Великого Древа, — произнесла Лилия-один.

— Нет, он скорее в корнях, — возразила Лилия-два, — Там больше энергии.

Они принялись ожесточенно спорить, каждая доказывала свою правоту, подбирая аргументы.

Хоть они и были копиями одной богини, мыслили они зачастую совсем по разному.

— А может, он перемещается? — предположила Никталия, — Туды-сюды…

Я тяжело вздохнул. Похоже, поиски будут непростыми.

— Ладно, давайте попробуем систематический подход, — сказал я, — Начнём с корней, как предложила Лилия-два, а потом будем подниматься выше, если не найдём.

— Вполне разумно, — кивнула Айсштиль. Она всё ещё выглядела настороженной.

— Но в любом случае, — сказал я, — Нам всем сейчас не помешает хороший отдых.

Девушки дружно закивали.

Наша странная компания двинулась к выходу из зала. Я шёл впереди, готовый в любой момент призвать силу Бездны. Айсштиль держалась рядом с Лилией-один, изредка бросая на неё задумчивые взгляды. Никталия и Лилия-два замыкали процессию, увлечённо шепчась о чём-то.

— Эстро, — тихо позвала Айсштиль, поравнявшись со мной, — Ты правда считаешь, что они… безопасны? — она кивнула в сторону клонов.

— Честно? Не знаю, — я пожал плечами, — Но они явно больше, чем просто конструкты Бездны. В них есть… нечто. Искра.

— Искра — ещё не душа, — возразила Айсштиль, — Ты же не нашел внутри них Книги Судьбы…

— Верно, — я кивнул, — Но, может быть, это начало? — я бросил взгляд на Лилий, идущих позади, — Может быть, душа — это то, что рождается со временем, через опыт, через связи, через боль и радость?

Айсштиль задумчиво посмотрела на меня:

— Философствуешь, Эстро? Это на тебя не похоже.

— Скажем так, — я улыбнулся, — у меня было достаточно времени в Бездне, чтобы поразмышлять о природе вещей.

Мы продолжили путь в молчании, каждый погружённый в собственные мысли. Впереди лежала неизвестность. Но, по крайней мере, мы встретим её вместе — странная компания из богов, клонов и одной очень настойчивой богини ночных желаний.

Возможно, именно такая команда и нужна, чтобы найти ответы, скрытые за гранью.

Вечер наступил неожиданно быстро. В глубинах Великого Древа было сложно определить время суток — светящиеся растения поддерживали ровное сияние, создавая иллюзию вечных сумерек. Но организм требовал отдыха, и вся наша странная компания расположилась в просторной комнате, похожей на естественную пещеру внутри ствола.

Лилия-один (надо будет в будущем как-то по-другому ее назвать, а пока пусть будет так) неожиданно проявила таланты радушной хозяйки. Она организовала нечто похожее на ужин — светящиеся ягоды, сочные фрукты, странные, но удивительно вкусные корнеплоды, источающие аромат свежего хлеба. Особым украшением стола стал травяной чай, над которым Лилия колдовала с особым усердием.

— Это чай из листьев лунного папоротника, — с нескрываемой гордостью объясняла она, разливая ароматный напиток по чашкам, сотканным из каких-то волокнистых растений, — Он обладает успокаивающими свойствами. Идеален после… эмоционально насыщенного дня.

Лилия-два (та, что прибыла с Никталией) кивнула, поддерживая беседу:

— А если добавить капельку нектара с цветков лунной медовики, получится отличное средство от бессонницы, — Она скромно улыбнулась, — Я наблюдала за растениями сада, они… многому меня научили.

На первый взгляд, обстановка казалась почти идиллической — словно не было того напряжённого момента, когда обе Лилии узнали о своей истинной природе. Словно не было слёз, отчаяния и ярости. Сейчас две внешне идентичные девушки с волчьими ушками просто заботились о своих гостях, улыбались и делились знаниями о растениях.

Но я замечал, как Лилия-два то и дело бросает тревожные взгляды на тени, как её ушки непроизвольно дёргаются при каждом незнакомом звуке. Лилия-один тоже не выглядела полностью расслабленной — её пальцы слишком крепко сжимали чашку, а улыбка иногда становилась натянутой. Они старались не подавать вида, но нервозность проскальзывала в каждом движении.

Их можно было понять — не каждый день узнаёшь, что твоя личность, твоя история, твоя сущность — всего лишь искусная подделка.

Никталия, похоже, совершенно не разделяла общего напряжения. Богиня ночных желаний с энтузиазмом поглощала угощения, восхищалась каждой новой ягодой и пила уже третью чашку чая, громко причмокивая от удовольствия.

— М-м-м… какая вкуснотища! — она облизывала пальцы с таким видом, будто это был самый изысканный пир в её жизни, — А у нас в Измерении Ночи только пыльные свитки да хитиновые бутерброды на ножках! Даже сравнивать нельзя!

Айсштиль сидела с идеально прямой спиной, держа чашку кончиками пальцев. Её отстранённость создавала забавный контраст с энтузиазмом Никталии.

— Чай действительно… приятный, — признала богиня льда, и это, судя по просиявшим лицам обеих Лилий, было равносильно бурным овациям.

— Лилии, родные… расскажете, как у вас вообще всё началось? — спросил я, решив нарушить установившуюся идиллию, — Я имею в виду, если вас создали для защиты сада, то с какого момента у вас начались воспоминания? Я подозреваю, что ваша память совпадает с памятью Лилии, но всё же…

Обе Лилии замерли, а затем переглянулись.

— Я… я не знаю, — ответила Лилия-два, — Когда я пришла в сад несколько недель назад… Ну, я была уверена, что я — это я. Если у меня есть какие-то искусственные воспоминания — то я ума не приложу, где они переходят в мои собственные. Помню первую встречу… с ней, — она бросила кроткий взгляд на Лилию-один, — Она сразу же напала…

— Это потому что на меня раньше уже нападали клоны Карнакса, — смущенно ответила Лилия-один, — Я решила, что ты — тоже зловредный клон. И удивилась, что ты дала сильный отпор…

На несколько мгновений за столом повисла тяжёлая тишина. Я чувствовал, как нарастает необъяснимое напряжение, словно весь воздух наэлектризовался. Взгляд Айсштиль стал ещё более внимательным — она явно тоже что-то почувствовала.

— Ладно! — неожиданно хлопнула в ладоши Никталия, разрушив гнетущую атмосферу, — Кто хочет добавки этого восхитительного чая? Я определённо за! И, может, есть ещё те блестящие ягодки? Которые взрываются во рту? Просто объедение!

Обе Лилии словно очнулись от оцепенения и засуетились вокруг стола, принося новые угощения и разливая чай. Момент напряжения прошёл, но осадок остался.

После ужина Лилии предложили нам отдохнуть перед завтрашним днём — нам предстояло искать проход в божественное измерение, что обещало быть непростой задачей.

— Мы подготовили для вас комнаты, — сказала Лилия-один, указывая на проходы, ведущие из основного зала, — Каждая создана в соответствии с вашими… предпочтениями.

Первой к своей комнате отправилась Айсштиль. Я незаметно отправил за ней жучка, желая так же осмотреть спальное место. Когда она вошла внутрь, я успел заметить, как её глаза слегка расширились от удивления. Комната богини льда оказалась настоящим произведением искусства — стены из светло-голубого дерева, покрытые изящными узорами из инея. С потолка свисали кристаллы, похожие на крошечные сосульки, а воздух был приятно прохладным — идеальный микроклимат для той, чья сущность связана со стихией холода.

— Недурно, — сдержанно кивнула Айсштиль, но я заметил, как смягчились её черты. Похоже, маленькое внимание к деталям её по-настоящему тронуло.

Моя комната оказалась просторнее. Потолок поднимался высоко вверх, где среди переплетения ветвей мерцали крошечные светлячки, создавая иллюзию звёздного неба. Большое ложе из мягкого мха выглядело удивительно комфортным, а рядом с ним на столике из полированного дерева стояла чаша с водой и лежали какие-то фрукты. Изящный штрих — вдоль стен росли светящиеся цветы, распространяя мягкое, успокаивающее сияние и тонкий, едва уловимый аромат.

— Надеюсь, тебе будет здесь удобно, — сказала Лилия-один, заметно нервничая. Она стояла у входа, сложив руки на груди, — Если что-то понадобится…

— Всё отлично, спасибо, — я улыбнулся, пытаясь её успокоить, — Прекрасная комната.

И за Никталией я тоже отправил жучка. Богиня ночных желаний театрально ахнула, когда увидела свои покои, расположенные рядом с моими. Комната богини ночных желаний искрилась мягким серебристым светом, напоминающим лунные блики на водной глади. В центре расположилась огромная кровать, усыпанная лепестками каких-то ночных цветов, а из центра потолка спускался светящийся шар, похожий на миниатюрную луну.

— Ой, так мило! — Никталия захлопала в ладоши, — Прямо как дома! Только без пыли и жутких теней по углам. И это определённо лучше, чем быть опутанной лианами!

Лилия-два, которая провожала свою подругу, смущённо покраснела от этого напоминания.

Когда все разошлись по своим комнатам, я глазами одного из жуков заметил, как обе Лилии зашептались, а затем направились в сторону лестницы. Движимый любопытством, я последовал за ними, сохраняя дистанцию и скрываясь в тенях.

Оказавшись снаружи, под сводами живого сада, обе Лилии синхронно подняли руки. Их пальцы начали плести невидимые узоры, а из земли поднялись тончайшие нити светящейся энергии. По одному движению каждой из них, эти нити сплетались в причудливый узор — огромную защитную печать, окружающую Великое Древо.

Я бесшумно приблизился, выйдя из тени:

— Впечатляющая работа, — произнёс я, невольно заставив обеих подпрыгнуть от неожиданности.

— Эстро! — Лилия-один прижала руку к груди, — Ты напугал нас!

— Извините, не хотел, — я указал на светящиеся линии, окружившие древо, — Что это за печать?

— Защита, — ответила Лилия-два, — Против клонов Бездны. После всего, что произошло… лучше перестраховаться. Мы наложили еще один защитный слой.

— Они по-прежнему угрожают саду, — добавила Лилия-один, — Мы можем быть не настоящими Лилиями, но это по-прежнему наш дом. И мы должны его защищать.

Вернувшись в комнату, я ощутил нарастающую усталость. День выдался насыщенным — эмоционально и физически. Откинув покрывало из мягких светящихся волокон, я с наслаждением растянулся на ложе, чувствуя, как оно идеально подстраивается под тело.

Закрыв глаза, я попытался осмыслить всё произошедшее. Две Лилии, оказавшиеся клонами Бездны. Пропавшая настоящая Лилия. Закрытое божественное измерение. Тайна, которую она охраняет… Всё это складывалось в причудливую головоломку, и у меня было стойкое ощущение, что мы видим лишь верхушку айсберга.

Уже погружаясь в дрёму, я почувствовал лёгкое движение воздуха. Где-то на грани сна и реальности мне показалось, что одеяло с другой стороны кровати приподнимается…

Всё же инстинкт самосохранения взял верх над усталостью. Я резко открыл глаза и рывком приподнял одеяло.

И увидел там абсолютно голую Никталию, которая улыбалась самой невинной и в то же время самой лукавой из своих улыбок.

— Привет, о Великий Эстро, — мурлыкнула она, перекатываясь на бок и принимая позу, которой позавидовала бы любая одалиска[1], — Не спится в новом месте? Мне тоже… Может, скоротаем время вместе?

Я недоверчиво посмотрел на богиню ночных желаний, пытаясь понять, как она оказалась в моей постели:

— Никталия… Тебе выделили персональную комнату, причём довольно роскошную.

— О, она чудесна! — согласилась Никталия, даже не пытаясь прикрыться, — Но немного… одиноко. А я так ненавижу одиночество! — она придвинулась ближе, и её глаза озорно блеснули, — К тому же, ты сегодня был таким храбрым и умным! Вычислил обеих Лилий! Успокоил их! Как тут устоять?

— Положим, ты тоже отличилась.

— Да ладно тебе, — промурлыкала она, придвигаясь еще ближе.

— Ты никогда не отличалась особой сдержанностью, да? — я покачал головой, но не мог не улыбнуться. В Никталии было что-то обезоруживающее — её непосредственность, искренний энтузиазм, отсутствие всяких комплексов.

Впрочем, я знал и другую сторону богини Ночных Желаний. Куда более… жуткую.

— Сдержанность — это так скучно, — фыркнула она, поглаживая кончиками пальцев моё плечо, — Жизнь слишком интересна, чтобы проводить её, постоянно сдерживаясь! К тому же… — она лукаво улыбнулась, — Мы ведь и раньше неплохо проводили время вместе. Помнишь тот пир у Громовержца? Когда мы сбежали на крышу дворца и…

— Помню, — я не смог сдержать усмешку, — Это было… что-то.

Действительно, с Никталией в прошлом я пересекался не так уж часто. Но были моменты… довольно яркие моменты. Особенно тот, о котором она упомянула — праздник длиною в неделю, устроенный Громовержцем в честь какой-то очередной победы. Помню пьянящий нектар и амброзию, льющуюся рекой, музыку, танцы, и да — случайную встречу с Никталией на крыше под звёздным небом, куда мы оба сбежали от шума. И последовавшую за этим ночь, полную страсти и беззаботного смеха.

Но это было так давно… тысячелетия назад, до моего изгнания в Бездну, до того, как всё изменилось.

— Ты ведь не откажешь богине ночных желаний в её маленьком капризе? — промурлыкала Никталия, изящно изгибаясь, — Особенно после такого безумного дня. Нам обоим не помешает немного… расслабиться, м-м-м?..

— Маленьком капризе? — я приподнял бровь, — Тебя ведь Ноктус послал?

— Ой, да какая разница! — отмахнулась она, беззаботно смеясь, — Просто ты сейчас звезда номер один нашего мира. Ты интересен абсолютно всем. В том числе и мне, — она хитро прищурилась, — Я хочу быть в курсе каждого твоего движения. Если ты понимаешь, о чем я…

— Ты неисправима, — я покачал головой, но не смог не улыбнуться.

— Зато со мной не соскучишься! — парировала Никталия. Её фиолетовые глаза сверкали озорством и чем-то ещё… неожиданно искренним и тёплым.

В этот момент, глядя в эти глаза, я вдруг осознал, что, несмотря на всю легкомысленность, Никталия действительно заботится обо мне. По-своему, конечно, но всё же. И сегодня, когда она с такой неожиданной эмпатией подошла к отчаявшейся Лилии-два, она показала, что под маской взбалмошной капризной богини скрывается… нечто большее.

— Ну так что? — она провела кончиком пальца по моей груди, — Да или очень-очень да?

Я расхохотался:

— Ты действительно не принимаешь отказов, да?

— Отказов? — Никталия сделала вид, что не понимает значения слова, — Это какое-то новое слово у смертных? Никогда не слышала…

Вместо ответа я просто притянул её к себе. Её глаза расширились от удивления, а из губ вырвался слабый стон.

— Ох… Эстро… — мурлыкнула она, обвивая руками мою шею.

И дальше было… что ж… скажем так, было весьма энергично. Никталия действительно была богиней ночных желаний, совершенно без комплексов.

Мы то растворялись в медленной нежности, то вихрем проносились через бурные пики страсти. Смех сменялся стонами, лёгкая шутливая борьба — нежными обнимашками. Никталия не стеснялась быть громкой, и я периодически с беспокойством прислушивался, не разбудила ли она кого-нибудь своими не самыми тихими… проявлениями восторга.

— Не переживай, — шепнула она мне в какой-то момент, словно прочитав мои мысли, — Стены у этого древа толстые. И я могу поспорить, что наша ледяная дама всё равно надела беруши… если, конечно, у неё вообще есть уши под этими роскошными волосами!

— Ты невозможна, — я шутливо укусил её за бочок, вызвав новый приступ смеха.

— О, ты даже не представляешь, насколько! — её глаза блеснули, и она перевернулась, оказавшись сверху, — Готов ко второму раунду, мой владыка?

Много позже, когда Никталия, наконец, сонно свернулась калачиком рядом со мной, я лежал, глядя в потолок, где среди переплетений ветвей мерцали крошечные светлячки. Её дыхание стало ровным и глубоким — кажется, несмотря на всю свою энергичность, даже богиня ночных желаний нуждалась в отдыхе.

Я осторожно заправил прядь фиолетовых волос за её ушко, и Никталия что-то довольно промурлыкала во сне, прижимаясь теснее. Было что-то трогательное в том, как эта неугомонная сущность, способная своими выходками довести до белого каления самого Громовержца, сейчас мирно посапывала, доверчиво уткнувшись носом мне в плечо.

В этот момент я почувствовал лёгкое движение воздуха — словно порыв северного ветра проник в комнату. Я аккуратно повернул голову и увидел маленькую, идеально сформированную снежинку, медленно кружащуюся в воздухе. Она источала мягкое голубоватое сияние и, казалось, двигалась не случайно, а по определённой траектории.

Снежинка подлетела ближе, и я улыбнулся, узнав почерк Айсштиль. Никто другой не мог создать настолько совершенную, геометрически безупречную кристаллическую структуру. Это была особая снежинка, наполненная её магией, её энергией.

Снежинка сделала круг над моей головой, словно в приветствии, а затем медленно опустилась на свободную подушку рядом. Там она на мгновение застыла, а потом растаяла, не оставив ни капли влаги — только лёгкий морозный аромат.

Я тихо рассмеялся. Айсштиль и её сдержанные выражения привязанности. Не открытка с пожеланием спокойной ночи, не визит, не слова — просто маленькая снежинка, отправленная как безмолвное «Я думаю о тебе».

Интересно, что бы она сказала, если бы знала, что её снежинка застала меня не одного? Наверное, просто пожала бы плечами с тем фирменным ледяным безразличием, за которым она так тщательно скрывает свои настоящие чувства. В конце концов, она уже привыкла делить меня с Настей, Эмми и Лилией.

Я улыбнулся и прошептал в пространство:

— Спокойной ночи, Айси.

Возможно, мне просто показалось, но в этот момент температура в комнате слегка понизилась, а потом снова вернулась к комфортному уровню.

С этой мыслью я наконец позволил себе погрузиться в сон. Последний образ, мелькнувший в моём сознании перед тем, как я окончательно провалился в темноту, был образ двух Лилий, проводящих странный ритуал вокруг дерева. Что-то в этом ритуале беспокоило меня, но усталость оказалась сильнее, и я ускользнул в мир сновидений.

В своей комнате, погружённой в прохладный полумрак, Айсштиль стояла у окна, глядя на светящийся сад. Её тонкие пальцы слегка подрагивали, когда она создавала очередную снежинку — идеальную, кристально чистую. Лёгким движением руки богиня льда отправила её в путь — точно зная, в какую комнату и к кому она направляется.

— Да что эта… профурсетка себе позволяет, — едва слышно произнесла она. Её брови сошлись, отчего на идеальном лбе проступила вертикальная морщинка, — Ты недостойна даже сдувать пыль с его ног…

Очень многие боги недолюбливали Никталию. И Айс была в их числе. Хотя обычно никогда своего реального к ней отношения не проявляла.

Айсштиль ещё некоторое время смотрела на сад, где среди причудливых растений мерцали странные огоньки. А потом вернулась обратно в комнату и тихо вышла через дверь в коридор.

Айсштиль шла по полутемному коридору Великого Древа, босые ноги бесшумно ступали по тёплой живой древесине. Постепенно она начала замечать, что пол под её ногами слегка покрывается инеем — верный признак того, что её эмоции не так безупречно контролируются, как обычно.

«Возьми себя в руки», — мысленно одёрнула она себя, делая глубокий вдох.

Великое Древо поражало даже её, повидавшую немало чудес за долгую божественную жизнь. Стены пульсировали слабым биолюминесцентным светом, словно дышали. Лилия вырастила нечто по истине невероятное.

Айсштиль остановилась у одного из больших окон, выходящих на ночной сад. Снаружи мерцали причудливые растения, создавая иллюзию звездного неба, спустившегося на землю. Это было действительно прекрасно… и это делало происходящее ещё более неприятным.

— Тысячелетия безупречного контроля, — пробормотала она, — и вот я стою здесь, как глупая смертная девчонка, не способная справиться с ревностью.

В этот момент она услышала тихие шаги и быстро обернулась, готовая к любой неожиданности. В конце коридора показалась хрупкая фигурка с характерными волчьими ушками — одна из Лилий.

— А, это ты, — с облегчением произнесла Айсштиль, узнав в ней ту Лилию, что была с ними с самого начала.

— Не спится? — тихо спросила Лилия, приближаясь. В лунном свете её голубые глаза казались почти прозрачными.

— У богов лёгкий сон, — пожала плечами Айсштиль, — У клонов, видимо, тоже?

Лилия слегка вздрогнула, но быстро справилась с собой:

— Вообще-то я пришла проверить системы защиты. Иногда они требуют… корректировки.

— В три часа ночи?

— Растения не ориентируются по часам, — ответила Лилия с лёгкой улыбкой, — Они живут по своему циклу. Некоторые вот, например… больше любят лунный свет, чем солнечный.

Они молча постояли у окна, глядя на фантасмагорические пейзажи сада.

— Знаешь, — вдруг сказала Айсштиль, — мы не можем продолжать называть вас «Лилия один» и «Лилия два». Это звучит… неуважительно.

Волчьи ушки Лилии удивлённо дёрнулись:

— Но мы же не настоящие. Мы просто копии…

— У тебя есть сознание? Есть чувства? — спросила Айсштиль.

— Да, но…

— Тогда ты заслуживаешь имени. Собственного имени, а не порядкового номера.

Лилия обдумала её слова, нервно теребя подол платья:

— И какое же имя ты предлагаешь?

Айсштиль внимательно посмотрела на неё. Эта Лилия была более собранной, рассудительной, склонной к анализу и наблюдению. В ней чувствовался стержень, которого не хватало второй, более эмоциональной версии.

Второй Лилии, когда она сорвалась, потребовалось вмешательство Никталии, чтобы ее успокоить…

— Как насчёт… Вильда? — предложила Айсштиль, — На древнем языке это означает «Дикая».

— Думаешь, мне подходит? — улыбнулась Лилия-один.

— У тебя есть что-то… дикое, но в хорошем смысле. Как у волчицы, которая защищает свою территорию.

— Вильда, — медленно повторила Лилия, словно пробуя имя на вкус, — Мне нравится. И звучит немного похоже на «Лилия», но всё-таки иначе.

— Вот и отлично… Вильда, — с лёгкой улыбкой произнесла Айсштиль.

Лилия (теперь уже Вильда) заметно расслабилась. Она подошла к окну и оперлась о подоконник:

— Спасибо. Это… значит для меня больше, чем ты можешь представить.

— Что ж… одну проблему решили. Осталось только придумать имя для твоей… сестры.

— Может, пусть она останется Лилией? — предложила Вильда, — Она более эмоциональная, более… пугливая. Как настоящая молодая Лилия.

— Возможно, ты права, — кивнула Айсштиль, — Решим это завтра.

Они снова замолчали, но теперь тишина была комфортной, без прежней неловкости.

— Можно задать вопрос? — вдруг спросила Вильда, — Личный вопрос?

— Попробуй, — уклончиво ответила богиня льда.

— Эта фиолетововолосая женщина… Никталия. Она и правда богиня?

Айсштиль фыркнула, в воздухе появились крошечные снежинки:

— Не ты одна засомневалась в ее божественности.

— Ну вот в тебе, например, прямо чувствуется… порода, — улыбнулась Вильда, — А вот она… совсем другая…

— О да. Богиня ночных желаний собственной персоной. Хотя «богиня» — это слишком громко сказано. Скорее, божок. Младшее божество, отвечающее за все те мелкие темные желания, которые просыпаются у людей по ночам.

— Например? — с любопытством спросила Вильда.

— Например, внезапное желание объесться сладостями в полночь. Или импульс написать бывшему возлюбленному. Или странная идея пойти искупаться голышом в фонтане.

Вильда прыснула:

— И люди правда делают такие вещи?

— О, ещё как, — Айсштиль закатила глаза, — Никталия обожает провоцировать подобные… приключения. Чем нелепее, тем лучше.

— Она выглядит такой… свободной, — задумчиво произнесла Вильда, — Как будто ей всё нипочём.

— Это потому что ей действительно на всё плевать, — сухо ответила Айсштиль, — Никталия — воплощение безответственности. Когда-то она спровоцировала переворот просто ради забавы.

— Серьёзно? — глаза Вильды расширились, — Я такого не помню…

— О да. Знаменитая «Овощная Резня», — Айсштиль не смогла сдержать смешок, — Она подговорила группу заговорщиков убить местного тирана. Но почему-то внушила им идею, что для этого нужно нарядиться в костюмы овощей.

— О Великий Рок! — Вильда прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать смех, — И они правда?..

— Разумеется. Ты не представляешь, насколько сильно она может повлиять на смертных, если захочет. В итоге группа революционеров в костюмах моркови, капусты и баклажана ворвалась во дворец и устроила резню. А потом они, конечно, все умерли от нелепых случайностей в течение года.

— Она что, прокляла их?

— Нет, просто Никталия приносит… неудачу, — Айсштиль пожала плечами, — Слишком близкий контакт с хаотичной божественной сущностью редко заканчивается хорошо для смертных.

Вильда задумчиво посмотрела в окно:

— И как давно вы знакомы? Ты и она?

— О, тысячи лет, — вздохнула Айсштиль, — Вижу, у тебя о ней совсем нет никаких воспоминаний…

Лилия печально помотала головой.

— Ну, это логично, Никталия очень молода и родилась сильно после того, как Лилия стала старшим богом. Мы обе были в древнем пантеоне, хотя и на разных… уровнях. Я — одна из Старших богинь, она — младшее божество. Мы не особо пересекались.

— А что случилось после той… Овощной Резни? — с любопытством спросила Вильда.

— Ноктус усыпил её, — Айсштиль не смогла сдержать самодовольную улыбку, — И правильно сделал. Мир стал значительно спокойнее без её выходок.

— Десять тысяч лет сна, — задумчиво повторила Вильда, — Неудивительно, что она такая… энергичная. Наверстывает упущенное.

— Ты даже не представляешь, насколько, — сухо заметила Айсштиль, и по воздуху пробежала ощутимая волна холода, — Честно, лучше бы Ноктус и дальше держал ее в царстве сна.

Вильда внимательно посмотрела на богиню льда:

— Тебя это беспокоит? То, что она сейчас с Эстро?

Айсштиль вздрогнула, её безупречная маска невозмутимости на мгновение дала трещину.

— Что? Я… нет, разумеется, нет. Эстро волен делать что угодно и с кем угодно.

— Конечно, — мягко согласилась Вильда, хотя её глаза говорили иное, — Прости за бестактность.

Айсштиль окинула Вильду внимательным взглядом. Молодая богиня знала про Эстро и Никталию, чем те занимались… и знала, что она, Айсштиль, про них тоже знает. Заметила ее снежинку что ли?

Осведомленность Вильды впечатляла.

Воздух вокруг них заметно похолодел. На оконном стекле начали образовываться изящные морозные узоры, расползаясь от того места, где стояла Айсштиль.

— Между мной и Эстро всё сложно, — вдруг сказала Айсштиль, — Всегда было. И дело не в Никталии. Или не только в ней.

Вильда тактично промолчала, давая богине льда возможность продолжить, если она захочет.

— Знаешь, что самое ироничное? — тихо произнесла Айсштиль, — Когда-то я была замужем за Карнаксом. Богом войны.

— Это я помню, — закивала Вильда. Её волчьи ушки заинтересованно поднялись.

— Пока ты занималась своими делами, мы с Эстро покинули комнату и наткнулись на зал с… капсулами, в которых застыли моменты из прошлого…

Вильда снова кивнула.

— Да-да, я тоже видела это место. Оно весьма… необычное. И если честно, я до сих пор не поняла зачем оно нужно.

— Да. И тогда… я увидела один очень странный момент. Той ночью перед битвой. Эстро и чудовище, которое потом лишило Карнакса глаза. Я слышала их разговор.

— И что они говорили? — тихо спросила Вильда.

— Обрывки. Я не уверена. Что-то о том, что Эстро поможет монстру напасть на Карнакса. «После этого она будет свободна». Я думаю… я думаю, он имел в виду меня.

Вильда ахнула:

— Эстро… устроил нападение на Карнакса? Из-за тебя?

— Я не знаю, — Айсштиль покачала головой, — Может, это был монтаж или очередное проявление безумия Лилии. Может, я неправильно поняла. Может… — она запнулась, — Но если это правда… то я невольно стала причиной безумия Карнакса. Получается, из-за меня он превратился в то чудовище, которым стал.

— Ты не можешь винить себя за чужие решения, — Вильда осторожно коснулась её руки, — Даже если Эстро действительно что-то замышлял, это было его решение, не твоё.

— Но если он сделал это ради меня? Если я, сама того не зная, стала причиной?

— Ты же прожила многие годы с Карнаксом? — спросила Вильда.

— Да, но…

— И ты действительно была счастлива с ним? Или ты чувствовала, что задыхаешься?

Айсштиль долго молчала.

— Я не была счастлива, — наконец призналась она, — Карнакс был… властным. Жестким. Даже до того, как потерял глаз. Но мне казалось, что так и должно быть. Что мы, боги, не созданы для простого счастья.

— А Эстро? — тихо спросила Вильда, — С ним иначе?

Айсштиль позволила себе лёгкую улыбку. В ее глазах замерцали искры.

— С ним… сложно. Он раздражает меня. Провоцирует. Заставляет гореть, когда я хочу оставаться холодной. Но да, с ним я чувствую себя… живой.

— Тогда, может быть, — осторожно предположила Вильда, — не стоит так беспокоиться о Никталии?

— Это не беспокойство, — фыркнула Айсштиль, — Просто… неприятно видеть его с этой поверхностной, безответственной, вечно хихикающей…

— Привлекательной? — невинно подсказала Вильда.

— Ты на чьей стороне? — прищурилась Айсштиль, но без настоящего раздражения.

— На стороне мудрости, — улыбнулась Вильда, — Но знаешь, я думаю, Никталия не так проста, как кажется.

— О?.. — скептически подняла бровь Айсштиль.

— Помнишь, как она успокоила… мою сестру? Когда та узнала, что мы клоны, и чуть не потеряла контроль? Никталия единственная, кто смог найти правильные слова. В ней есть… что-то глубже, чем кажется на первый взгляд.

Айсштиль задумалась:

— Хм… возможно. Но она всё равно невыносима.

Они снова замолчали. Свет в коридоре стал тусклее, словно Великое Древо тоже решило, что им нужно больше интимности для разговора.

— Смешно, да? — неожиданно произнесла Вильда, — Мы, клоны, тоже привязываемся. Чувствуем. Ревнуем. Заботимся. Совсем как настоящие существа.

— А кто сказал, что вы не настоящие? — тихо спросила Айсштиль, — У вас есть сознание. Есть индивидуальность. Вы делаете выбор. Может быть, единственная разница между вами и «настоящими» существами в том, что вы были созданы недавно, а мы — давно.

— Но без Книги Судьбы…

— Да что ты к ней привязалась? Книга Судьбы — это всего лишь инструмент, — отрезала Айсштиль, — Я знала существ, у которых она была, но они вели себя как бездушные машины. Кроме того, Эстро сказал, что душа может сформироваться со временем.

На лице Вильды промелькнула благодарность:

— Спасибо. Это… важно для меня.

— Не за что, — Айсштиль слегка улыбнулась, — И… спасибо за разговор. Мне тоже это было нужно.

Вильда собиралась ответить, но внезапно остановилась. На стене напротив начал проступать светящийся узор, которого раньше не было. В полутьме коридора рисунок казался почти живым — тонкие линии пульсировали мягким голубоватым светом.

— Смотри! — воскликнула Вильда, указывая на стену.

— Что это? — спросила Айсштиль, подходя ближе.

— Странно… — прошептала Вильда, — Я много раз проходила этим коридором, но никогда не видела этого узора.

Она осторожно протянула руку и прикоснулась к светящимся линиям. От её прикосновения узор вспыхнул ярче, и неожиданно по стене поползли новые линии, соединяясь в сложный рисунок, напоминающий корни дерева. Постепенно проявлялись всё новые элементы, и вскоре перед ними предстало нечто вроде карты.

— Это… схема Великого Древа? — наклонила голову Айсштиль.

— Да, — кивнула Вильда, завороженно следя за проявляющимися линиями, — Смотри, вот здесь мы сейчас находимся.

Её палец указал на точку в середине изображения. Линии продолжали разрастаться, проникая глубже и ветвясь, пока не сошлись в одной точке у самого основания древа.

— А это… — Вильда замерла, её глаза расширились, — Смотри!

В самом центре корневой системы проявился небольшой символ — что-то вроде печати с изображением цветка.

— Это же… — начала Айсштиль.

— Личная печать Лилии, — выдохнула Вильда, — Именно такую она ставила на самые важные послания. И она указывает…

— На место в глубине корней, — закончила за неё Айсштиль.

— Думаешь, это может быть… — прошептала Вильда.

— Что-то очень важное, — кивнула Айси, — Например, вход в божественное измерение.

Вильда провела пальцем по линиям, соединяющим их текущее местоположение с отмеченной точкой:

— Странно, что эта карта появилась именно сейчас, — задумчиво произнесла она, — Как будто… само древо решило нам помочь.

— Или кто-то внутри него, — тихо добавила Айсштиль.

Они переглянулись, и одна мысль пронеслась в их головах: настоящая Лилия всё-таки жива и, возможно, пытается связаться с ними.

— Мы должны показать это Эстро, — решительно сказала Айсштиль, — Прямо сейчас.

— Но… — Вильда замялась, очевидно вспомнив, чем, скорее всего, сейчас занят Эстро с Никталией, — Может, подождём до утра?

Айсштиль уже собиралась возразить, когда узор на стене внезапно изменился. Линии задрожали, а затем начали медленно гаснуть, одна за другой.

— Нет! — воскликнула Вильда, снова прикасаясь к стене, — Подожди!

Но было поздно — последние линии таяли на их глазах, пока не исчезли полностью, оставив лишь обычную древесную поверхность.

— Ты запомнила путь? — быстро спросила Айсштиль.

— Кажется, да, — неуверенно ответила Вильда, — Но там было много поворотов и переходов. Я не уверена, что смогу найти это место без карты. Надо будет все успеть зарисовать, чтобы не забыть…

Айсштиль посмотрела на то место, где только что светилась карта, затем перевела взгляд на окно, за которым темнел ночной сад.

— Хорошо, — тихо произнесла она, — Подождем до утра. Утро вечера и впрямь мудренее.

В полумраке комнаты тускло мерцал экран монитора. Перчинка сидела в кресле, задумчиво вертя в руках револьвер. Свет падал на оружие, высвечивая причудливую гравировку на стволе. Почти антикварная вещица, но смертоносная и до сих пор эффективная. Оружие, способное пробивать любую магическую защиту, игнорировать любые покровы. Поистине уникальный артефакт.

Перчинка провела пальцем по барабану, чувствуя каждую выемку. Она была одета в чёрный тактический костюм, специально разработанный для ночных операций. Облегающий, но не стесняющий движений материал с множеством скрытых карманов, усиленными вставками и встроенной системой терморегуляции. Костюм был дополнен тонкими перчатками из особого материала, не оставляющего отпечатков. На поясе висела кобура для револьвера, пара метательных ножей и несколько устройств, назначение которых было понятно только ей самой.

Рядом на столе, словно бессловесный свидетель, лежал противогаз — тот самый, с характерными затемнёнными стёклами, отражающими свет монитора. Этот противогаз раньше принадлежал тому, кого все знали как Босса. Теперь он был её трофеем.

Из динамиков лился разговор, который Перчинка слушала с непроницаемым лицом. Звукозаписывающие жучки, расставленные по всему особняку рода Соколовых, работали безупречно — каждый звук был чистым, чётким, словно говорящие находились прямо здесь.

— Папа, прекрати! — голос Светланы Соколовой звучал раздражённо. На фоне слышались характерные звуки тренировки — чёткие удары по манекену, шуршание ног по полу, сбивчивое дыхание, — Я не хочу сейчас об этом.

— Светочка, — в голосе князя Соколова чувствовалась отеческая забота, — этот союз может стать поворотным для всего Синегорья. Род Безумовых на подъёме, они стремительно набирают влияние. А уж после падения Кривотолковых…

— Это тебя, нашего князя, интересует политика, — перебила его Светлана. Удары стали сильнее, чаще, — А лично я вижу в Константине Безумове достойного противника и интересного мужчину. Вот и всё.

— Но ты же не отрицаешь, что он тебе нравится? — в голосе Соколова послышалась усмешка.

— Ар-р-р!.. Папа!

Перчинка чуть наклонила голову, внимательно прислушиваясь. Хотя информация уже была получена через агентурную сеть, услышать это самой — совсем другое дело.

Повисла пауза, затем раздался вздох.

— Не отрицаю, — наконец произнесла Светлана, — Он сильный, независимый, с ним интересно… сражаться. В нём нет этой аристократической напыщенности.

— Вот и прекрасно! — обрадовался Соколов, — Если ты не против, тогда я начну подготовку к официальному сватовству. А в ближайшей перспективе и к свадебной церемонии. Такой союз значительно укрепит наше положение. Вместе мы станем непобедимы. Главное, не забывай, что мы — Соколовы, должны оставаться старшими в этом союзе. Нельзя допустить, чтобы Безумов забыл своё место.

— Отец! — в голосе Светланы послышалось предупреждение, — Не говори так. Костя — не какой-нибудь безродный выскочка. Он равный мне, и это одна из причин, почему…

— Да-да, — отмахнулся Соколов, — Но ты забываешь о политике. Безумовы, конечно, древний род, но их влияние было подорвано, когда старый князь впал в кому. Они только-только восстанавливают позиции. А мы, Соколовы, всегда были на вершине. Наш род проверило на прочность само время.

— Меня твои политические игры и капканы совершенно не интересуют, — голос Светланы стал холоднее, — Я просто хочу быть рядом с Костей. И ещё… — её голос неожиданно приобрёл мечтательные нотки, — я хочу снова с ним сразиться. По-настоящему. Без всяких этих фокусов от Дарьи. Проверить, кто из нас на самом деле сильнее.

Перчинка усмехнулась, покачав головой. Соколова была до неприличия предсказуема. Боевая княжна, Истребитель Аномалий, обожающая хорошую схватку — она видела в Константине прежде всего достойного противника. Перчинка догадывалась об этом и без записи, но слышать подтверждение было… приятно.

— Светлана, — голос князя Соколова стал серьёзным, — не забывай главную цель. После падения Кривотолковых политический ландшафт нестабилен. Кто-то должен занять их место. И лучше, если это будем мы — вместе с Безумовыми, но при нашем главенстве.

— Я знаю, — в голосе Светланы слышалась усталость, — Ты столько раз это повторял. Я не подведу род. Но пойми, я не собираюсь выходить замуж за его титул или влияние. Только за него самого.

— И это прекрасно! — воскликнул Соколов, — Настоящие чувства — лучший фундамент для политического союза. Ты влюбляешься, род усиливается — все в выигрыше.

— Папа, — Светлана вздохнула, — прошу тебя, не надо так говорить о Косте. Он заслуживает уважения, а не попыток поставить его «на место».

Перчинка слегка приподняла бровь. Соколова защищала Костю? Интересно. Значит, чувства и правда были серьёзными, а не просто увлечением сильной соперницей сильным соперником.

— Хорошо-хорошо, — примирительно сказал Соколов, — Конечно, я уважаю молодого Безумова. Он действительно многого добился. Но его влияние на Государя…

Запись оборвалась на полуслове. Перчинка небрежным движением закрыла аудиофайл.

Дверь тихо отворилась, и в комнату вошла молодая женщина в строгом тёмно-сером костюме. Её волосы были стянуты в тугой пучок, а глаза смотрели с безграничной преданностью.

— Госпожа, — она почтительно поклонилась, — всё готово. Отряд ждёт ваших приказаний.

Перчинка поднялась, плавным движением вложила револьвер в кобуру и взяла со стола противогаз.

— Отлично, Ирма, — ответила она, и в её голосе прозвучала холодная решимость, — Пора начинать.

Артефакторный завод «Финист», принадлежавший Соколовым, располагался на окраине промышленного района Синегорья — массивное, приземистое здание, окружённое высоким забором с защитными рунами. Внутри день и ночь работали десятки артефакторов, создавая магические предметы, приносившие роду баснословную прибыль. Системы безопасности были продуманы до мелочей — магические барьеры, сигнальные руны, вооружённая охрана.

Но для Перчинки это не было проблемой.

Пять чёрных фургонов остановились в полукилометре от территории завода. Бесшумно открылись двери, и из них высыпали фигуры в тёмных костюмах с масками, скрывающими лица. Среди них выделялась Перчинка — в противогазе с затемнёнными стёклами, с револьвером на бедре.

— Полковник, — обратилась она к коренастому мужчине с военной выправкой, — напомните план.

— Четыре группы атакуют периметр с разных сторон, — отчеканил Полковник, — Механик деактивирует защитные системы. Основная цель — склады готовой продукции и исследовательское крыло. Захватить документацию, образцы, по возможности — квалифицированных специалистов.

— Отлично, — кивнула Перчинка, — И помните — никакой самодеятельности. Действуем строго по плану.

Она повернулась к худощавому человеку с нервными движениями и глазами, горящими лихорадочным блеском:

— Механик, ваши люди готовы?

— Конечно, госпожа, — ответил тот, поглаживая странное устройство на запястье, — Мы разработали специальные нейтрализаторы для их защитных систем. Они даже не поймут, что происходит.

— Замечательно, — Перчинка улыбнулась под противогазом, — Тогда — начинаем.

По её сигналу отряды рассредоточились. Механик и его подчинённые выдвинулись к периметру, неся с собой странные приборы, испускающие еле заметное свечение. Они работали быстро и методично, устанавливая устройства у ключевых точек защитного периметра.

Перчинка наблюдала через специальный прибор ночного видения, встроенный в противогаз. Она видела, как постепенно гаснут сигнальные руны, как магические барьеры мерцают и исчезают. Защитная система завода, считавшаяся непробиваемой, разваливалась на глазах.

— Первая фаза завершена, — доложил Механик по связи, — Путь открыт.

— Атакуем, — приказала Перчинка.

Четыре группы быстро преодолели периметр. Охрана обнаружила вторжение слишком поздно — когда первые защитники уже падали под незримыми ударами. Прозвучала сирена, но было уже поздно.

Перчинка вместе с отборным отрядом направилась к главному зданию. Из неприметной двери высыпали охранники, сжимая в руках оружие. Раздались выстрелы.

Перчинка не замедлила шага. Она лишь слегка повела рукой, и воздух вокруг неё замерцал. На мгновение пространство словно исказилось, и четыре призрачных скорпионьих хвоста материализовались за её спиной, мгновенно выстрелив ядовитыми жалами в охранников. Те даже не успели понять, что произошло — магический яд мгновенно парализовал их тела.

— Слишком просто, — заметила Перчинка, перешагивая через неподвижные тела.

Внезапно воздух перед ней сгустился, и появился мастер-артефактор в боевом облачении. Его руки сияли от вплетённых в кожу рун, а глаза горели магическим огнём.

— Организация? — произнес он, разглядев снаряжение нападавших, — Умрите, ублюдки!

Вокруг него возникли десятки светящихся сфер. Они молниеносно устремились к Перчинке и её отряду.

Перчинка не стала ждать. Одним молниеносным движением она выхватила револьвер и выстрелила. Специальная пуля, казалось, искривила пространство вокруг себя, пройдя сквозь все защитные барьеры мастера-артефактора и поразив его точно в плечо. Его покров с треском лопнул. Он закричал, припал на одно колено, сферы замерцали и исчезли.

— Взять живым, — приказала она.

Двое из её отряда схватили раненого артефактора, который смотрел на неё расширенными от ужаса глазами. На его шее щелкнул антимагический ошейник.

— Что за… — прошептал он, — Как ты пробила мой покров? Кто ты?

Перчинка наклонилась к нему:

— Я — твой самый страшный кошмар, офицер. А теперь веди нас к хранилищам.

— Никогда! — он стиснул зубы.

— О, ну это дело времени… скоро станешь послушным, — промурлыкала Перчинка. В воздухе промелькнул скорпионий хвост, вонзившись мастеру в шею…

Внутри здания разгорелся настоящий бой. Подоспевшее подкрепление пыталось остановить налётчиков, но технологии Организации, давали нападающим огромное преимущество. Их оружие нейтрализовывало покровы, их защитные устройства блокировали атакующие заклинания.

Перчинка шла вперёд, на острие атаки, невозмутимо и методично. Когда путь преграждали особенно упорные защитники, она использовала способности противогаза — пространство вокруг неё искажалось, стягиваясь в точку. Дезориентированные противники теряли равновесие и с криками падали на землю.

— Госпожа, мы проникли в исследовательское крыло, — доложил Полковник по связи, — Обнаружены экспериментальные артефакты и документация.

— Отлично, забирайте всё, — ответила Перчинка, — Я иду к главному хранилищу.

Хранилище оказалось массивной комнатой с металлическими стенами, покрытыми защитными рунами. Но магия Соколовых не могла противостоять возможностям Организации и магии мирмеций.

— Всё богатство Соколовых у наших ног, — прокомментировал Полковник, когда тяжёлые двери хранилища распахнулись.

Внутри находились десятки стеллажей с артефактами, редкими материалами и магическими компонентами. Ценность их была неизмеримой.

— Загружайте всё в фургоны, — приказала Перчинка, — Особенно обратите внимание на редкие кристаллы и экспериментальные образцы. Они нам пригодятся.

— А что с людьми? — спросил один из бойцов, указывая на пленённых работников завода.

— Офицеров и мастеров забираем с собой, — ответила Перчинка, — Они могут быть полезны. И за них дадут хороший выкуп. Остальных отпустить — пусть расскажут своим хозяевам, что произошло.

Её бойцы работали быстро и эффективно. Вскоре фургоны были загружены ценностями, а пленные надёжно связаны.

— Подготовьте горючую смесь, — приказала Перчинка, когда последние ящики были вынесены, — Мы не оставим Соколовым даже пепла.

Механик с явным удовольствием нажал кнопку у себя на наруче. По всему заводу активировались специальные устройства, установленные людьми Перчинки. Они начали разбрасывать вокруг самовоспламеняющуюся смесь. Огонь охватил помещения с неестественной скоростью, пожирая стены, мебель, оборудование.

Перчинка наблюдала за начинающимся пожаром с каким-то отстранённым удовлетворением. Языки пламени отражались в тёмных стёклах противогаза, создавая жуткий эффект.

— Вы будете уничтожены также, как и Кривотолковы, — произнесла она отстраненно.

— Госпожа?

— Пора уходить, — сказала она, — Наша работа здесь закончена.

Фургоны мчались по ночной дороге, направляясь к Диким Землям. Позади них небо над заводом Соколовых полыхало заревом пожара. Огонь безжалостно пожирал здание, превращая в пепел годы труда и миллионы рублей инвестиций.

В головном фургоне Перчинка сняла противогаз. Надев на голову черную маску, она внимательно разглядывала пленных офицеров рода Соколовых. Несмотря на раны и явную усталость, они держались с достоинством. В их глазах читалась смесь страха и ненависти… но только не мольба о пощаде.

— Аристократы до мозга костей, — тихо произнесла она, — Даже в поражении сохраняют лицо.

— Что с ними будет? — тихо спросил Полковник, сидевший рядом.

— Мы потребуем выкуп, — ответила Перчинка, — Соколовы заплатят за них хорошую цену. А самые ценные кадры… — она задумчиво посмотрела на пленного мастера-артефактора, — предложим им сотрудничество. На взаимовыгодных условиях, разумеется.

— Думаете, они согласятся?

— Не все, — улыбнулась Перчинка, — Но я умею быть очень убедительной.

Полковник покачал головой:

— Вы умеете убеждать, госпожа. Мне ли не знать.

На секретной базе в Диких Землях кипела работа. Люди Перчинки выгружали ящики с захваченными артефактами, разбирали документы, допрашивали пленных. Перчинка наблюдала за всем этим из окна своего кабинета — просторного помещения, наполненного странными механизмами и магическими артефактами.

Ирма стояла рядом, держа планшет с отчётами:

— Предварительная оценка ущерба для Соколовых — около семидесяти миллионов рублей, не считая потери интеллектуальной собственности и данных. Если учесть упущенную выгоду — сумма увеличится минимум втрое.

— Неплохо для одной ночной операции, — улыбнулась Перчинка, потирая рёбра. Все тело чертовски болело. Пару чувствительных подач во время операции она таки пропустила, — Что с выкупом?

— Готовим письма, — ответила Ирма, — Думаю, за офицерский состав они заплатят до пяти миллионов.

Перчинка подошла к окну, глядя на кипящую внизу активность. Её люди разгружали фургоны, систематизировали добычу, допрашивали пленных.

— Они должны заплатить гораздо больше, — тихо произнесла она, — И не только деньгами.

Ирма внимательно смотрела на свою госпожу:

— Вас очень задел этот разговор Соколовых, да?

Перчинка обернулась, и в её глазах промелькнуло что-то холодное и опасное:

— Никто не будет указывать моему отцу его место. Никто не будет считать Безумовых вторым сортом. Никто. Где были эти Соколовы, когда род Безумовых стирали в порошок? Отсиживались в нейтралитете. Они — такой же мусор, как Кривотолковы и Бельские. Они разделят их судьбу.

— Понимаю, — кивнула Ирма, — Этот удар по заводу — только начало?

— Именно, — Перчинка снова посмотрела в окно, — Род Соколовых должен быть уничтожен. Они думали, что смогут использовать моего отца в своих политических играх? — она холодно усмехнулась, — Им предстоит узнать, что Безумовы не пешки в чужих руках. А Истребительница Светонька… станет покладистой и покорной женушкой для моего отца. Без поддержки рода спеси у нее поубавится.

В этот момент дверь кабинета открылась, и в комнату вошёл высокий мужчина в тёмной одежде. На его шее был металлический обруч с тускло светящимися рунами — антимагический ошейник, блокирующий любые проявления магических способностей. Его лицо скрывала простая чёрная маска, оставляющая открытыми только глаза и рот.

Перчинка улыбнулась, увидев вошедшего:

— А вот и наш почётный гость! Ирма, оставь нас.

Ирма почтительно поклонилась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

— Ну как, — Перчинка непринуждённо присела на край стола, — что скажешь о нашей маленькой операции?

Человек в маске прошёл вглубь комнаты, чеканя пространство размеренными шагами:

— Впечатляюще, особенно для того, кто ещё недавно не умел пользоваться противогазом. Ты быстро учишься.

— У меня были хорошие учителя, — улыбнулась Перчинка.

— И всё же, — мужчина склонил голову, — в твоей тактике есть недостатки. Ты слишком полагаешься на технические средства и пренебрегаешь человеческим фактором. Перед нападением следовало внедрить своих людей на завод. И заручиться поддержкой тех, кто недоволен князем.

— Возможно, — согласилась Перчинка, — Но в этот раз нам нужна была быстрота, а не аккуратность. Показательная акция, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул он, — Но для следующей операции стоит учесть мои замечания. Человеческий фактор всегда важнее технологий. Даже самые продвинутые устройства не заменят преданных сторонников внутри вражеского лагеря.

— Учту, — кивнула Перчинка, — Как тебе Механик и его изобретения? Они сработали как надо?

— Он действительно гений, — в голосе мужчины прозвучало искреннее уважение, — Его нейтрализаторы магии — нечто невиданное. Сочетание науки и магии на высочайшем уровне.

Перчинка довольно улыбнулась:

— Да, он стоил тех затрат, которые я понесла, чтобы его переманить. А как развивается ваш «проект»?

Мужчина в маске подошёл к окну, глядя на работу внизу:

— Отлично. Изобретатель Кулебякин, которого ты дала мне в подручные — настоящий уникум. Его чертежи дополнили работы Механика. Вместе с ним мы скоро создадим новое Чёрное Солнце — более совершенное, более стабильное.

— И более послушное, — добавила Перчинка, — Предыдущее слишком много воли проявляло.

— Именно, — мужчина повернулся к ней, — Кстати, ценные материалы, которые вы сегодня добыли, очень помогут. Особенно редкие кристаллы — именно их нам не хватало для стабилизации энергетического ядра.

— Можете с Кулебякиным использовать всё, что мы привезли, — великодушно предложила Перчинка, — У нас общие цели, в конце концов.

Несмотря на дружелюбный тон, она держалась как хозяйка положения — уверенно, с едва заметным оттенком превосходства.

Мужчина в маске, казалось, не замечал этой тонкой игры — или не придавал ей значения. Он вёл себя спокойно и уверенно, как человек, знающий цену своим словам и действиям.

— Знаешь, — сказал он, проводя пальцем по металлическому ошейнику, — иногда я задаюсь вопросом — чего ты действительно хочешь? Власти? Мести? Или просто доказать, что чего-то стоишь?

Перчинка улыбнулась — не холодно и расчётливо, как обычно, а почти искренне:

— Разве нельзя хотеть всего сразу? Я дочь своего отца — амбициозная, целеустремлённая. И я защищаю интересы своей семьи — любой ценой.

— Интересы семьи, — задумчиво повторил мужчина, — Но знает ли твоя семья, чем ты занимаешься?

— Им не обязательно знать все детали, — отмахнулась Перчинка, — Важен результат. А результат будет… впечатляющим.

Мужчина в маске негромко рассмеялся:

— Не сомневаюсь. Ты всегда была самой интересной из… первой троицы мирмеций.

— Самой опасной, ты хотел сказать, — поправила Перчинка с усмешкой, — Не забывай — это ты мой пленник, а не наоборот.

— И это тоже, — согласился он, — Что ж, мне пора вернуться к работе. Новое Чёрное Солнце не создаст себя само.

Он направился к двери, но остановился на пороге:

— Кстати, — сказал он, не оборачиваясь, — этот противогаз… тебе идёт. Как будто был создан для тебя.

— Возможно, так и было, — загадочно улыбнулась Перчинка.

Когда дверь за мужчиной закрылась, Перчинка подошла к столу и аккуратно провела пальцами по противогазу, лежащему там. Затемнённые стёкла словно смотрели на неё с немым вопросом.

— Скоро, — прошептала она, — совсем скоро ты увидишь, папа…

За окном на горизонте начинал брезжить рассвет, окрашивая небо в кроваво-красные тона…

Никталия проснулась от того, что солнечный луч, пробившийся сквозь окно, коснулся её лица. Она потянулась, словно довольная кошка, и повернула голову, глядя на спящего рядом Эстро. В утреннем свете его лицо казалось почти безмятежным — редкое зрелище для того, кто обычно был собран и настороже.

«Какой милашка», — подумала Никталия, осторожно прикасаясь к его волосам. Эстро даже не шевельнулся, — «Так бы и затискала».

Богиня ночных желаний хитро улыбнулась. Осторожно, стараясь не разбудить своего любовника, она приподнялась на локте и оглядела комнату в поисках чего-нибудь подходящего. На небольшом столике у кровати она заметила пигменты, похожие на ягодный сок — видимо, немного нектара накапало с цветков, которые здесь везде росли в изобилии.

Никталия тихонько хихикнула, макая палец в фиолетовую субстанцию.

— Великий Эстро, бог Бездны, гроза всех миров, — прошептала она, аккуратно рисуя усики на его верхней губе, — сейчас ты станешь ещё неотразимее…

Она добавила маленькое сердечко на щеке и, довольная своим художеством, осторожно слезла с кровати, стараясь не потревожить матрас. Эстро лишь что-то пробормотал во сне и повернулся на другой бок.

Обнажённая, Никталия прошлась по комнате, наслаждаясь ощущением прохладного воздуха на коже. Заметив на стене что-то похожее на зеркало из отполированного до блеска материала, она подошла ближе. Поверхность действительно отражала — неидеально, с лёгкими искажениями, но достаточно хорошо, чтобы Никталия могла полюбоваться собой.

— М-м-м… — промурлыкала она, поворачиваясь то одним боком, то другим, — десять тысяч лет сна пошли мне на пользу. Бедра стали еще круче, а попка — аппетитнее… Неудивительно, что даже бог не устоял.

Она подмигнула своему отражению, покрутилась, проверяя себя со всех сторон, и осталась полностью довольна увиденным. Её фиолетовые волосы красиво обрамляли лицо, изящная фигура была подтянутой и соблазнительной, а кожа словно светилась изнутри лёгким лунным сиянием.

— Богиня ночных желаний во всей красе, — она послала воздушный поцелуй своему отражению, — Теперь бы найти ванную комнату… или что тут у них вместо неё.

Не утруждая себя поисками одежды (в конце концов, что естественно, то не безобразно!), Никталия выскользнула из комнаты в полутёмный коридор Великого Древа. Стены вокруг неё едва заметно пульсировали, словно живой организм. Светящиеся мхи и лишайники создавали причудливый узор из света и тени.

— Эй! Есть кто живой? — весело позвала она, совершенно не заботясь о том, что может кого-то разбудить, — Где тут можно помыться?

Из-за поворота коридора появилась Лилия — та самая, более пугливая, которая дружила с Никталией. Увидев абсолютно обнажённую богиню, она издала сдавленный писк и закрыла лицо руками. Между пальцев полыхали ярко-красные щёки.

— Н-н-никталия! — пролепетала она, — Ты… ты почему без одежды⁈

— А зачем она мне? — искренне удивилась Никталия, подходя ближе и заключая волкодевочку в объятия, — Доброе утро, сестрёнка! — она звонко поцеловала растерянную Лилию в щёку.

Бедная Лилия выглядела так, словно вот-вот упадёт в обморок. Её волчьи ушки прижались к голове, а хвост нервно подёргивался.

— Т-так не п-принято! — выдохнула она, отступая на шаг и старательно глядя куда угодно, только не на обнажённую фигуру Никталии, — Тут… приличный дом…

— Какой? Публичный? Прости, не расслышала, — рассмеялась Никталия, — Милая, мы в древе, выращенном богиней природы, которая сама когда-то бегала нагишом по лесам! Ну по крайней мере мне так рассказывали… Чего ты так смущаешься? Я угадала, да?

— Всё равно… — Лилия, кажется, пыталась собраться с мыслями и выглядеть строже. Она глубоко вдохнула и посмотрела Никталии прямо в глаза, старательно избегая глядеть ниже, — Это неподобающее поведение! Пожалуйста, нужно одеться. Что если тебя кто-то увидит?

— Например, кто? — лукаво спросила Никталия, — Эстро? Уже видел, и не раз. Твоя сестра? Думаю, ей будет полезно увидеть, как должна выглядеть здоровая женская самооценка. Богиня льда? — она хихикнула, — О, это было бы весело. У неё бы такой забавный ледяной румянец выступил на щеках!

— Никталия! — Лилия уже пришла в себя и была готова сердито зарычать, — Пожалуйста! Тут есть правила…

Видя её искреннее смущение, Никталия смягчилась.

— Ладно-ладно, не хмурься так, а то лобик морщинками покроется, — она легонько щёлкнула Лилию по носу, — Веди меня к ванной, я хоть умоюсь. А потом, так и быть, что-нибудь на себя накину. Один день побуду приличной богиней.

Лилия с облегчением вздохнула и повела Никталию по коридору.

— У нас есть комната с водой… Не совсем ванная, но что-то похожее, — объяснила она, всё ещё старательно глядя только вперёд, — Вода там особенная — она очищает и тело, и разум.

— Звучит интересно, — Никталия подпрыгивала от нетерпения, — А почему вы выбрали такую странную планировку для своего Древа? Все эти коридоры, повороты…

— Великое Древо само выбрало свою форму, — ответила Лилия, — Богиня Лилия лишь немного помогла ему расти. Оно… живое. Оно чувствует. Иногда даже меняет коридоры, если хочет.

— Ух ты! — глаза Никталии загорелись, — Это как в той сказке про замок, который постоянно перестраивался! Я читала такую во время своего… долгого сна. Или мне это снилось? Сложно сказать, десять тысяч лет — это вам не шутки…

Они подошли к небольшой арке, увитой светящимися цветами. Из-за неё доносился мягкий плеск воды и запах свежести.

— Вот, — Лилия указала на проход, — Там внутри есть всё необходимое. Я… я подожду тебя здесь с одеждой.

— Спасибо, сестрёнка! — Никталия снова обняла смущённую волкодевочку и чмокнула её в нос, прежде чем проскользнуть под арку.

Внутри оказалось нечто среднее между природным бассейном и роскошной купальней. В центре круглой комнаты располагалась глубокая чаша, наполненная кристально чистой водой. Вокруг росли удивительные растения с большими листьями и яркими цветами. С потолка свисали лианы, на концах которых распускались бутоны, из них капала ароматная жидкость, похожая на душистое масло.

— О-о-о!.. — восторженно протянула Никталия, — Вот это да!

Она без колебаний нырнула в воду и с наслаждением погрузилась в её прохладную свежесть с головой. По поверхности разбежались круги, а когда она вынырнула, её фиолетовые волосы красиво разметались по воде.

— Потрясающе! — крикнула она, — Эй, Лилия, точно не хочешь присоединиться?

Из-за арки донёсся лишь сдавленный стон.

Примерно через полчаса, посвежевшая и благоухающая странными цветочными ароматами, Никталия вышла к ожидавшей её Лилии. Волкодевочка протянула ей лёгкое платье из мягкой растительной ткани.

— Вот, примерь это, — сказала она, всё ещё не глядя на богиню, — Должно подойти.

Никталия с любопытством осмотрела наряд, затем пожала плечами и надела его. Платье село как влитое, подчёркивая изгибы её фигуры, но при этом выглядело вполне пристойно.

— Ну как? — она покрутилась перед Лилией, — Достаточно прилично для твоего дома?

Лилия наконец-то смогла нормально посмотреть на неё и с облегчением улыбнулась:

— Да, так намного лучше. Спасибо.

— Не за что, милая, — подмигнула Никталия, — Теперь веди меня на завтрак. После таких… ночных приключений у меня просто зверский аппетит!

Лилия закатила глаза, но без лишних слов повела богиню в сторону главного зала.

Когда Никталия и Лилия вошли в просторный зал, где был накрыт стол для завтрака, они обнаружили, что остальные уже собрались. Айсштиль сидела с безупречно прямой спиной, потягивая какой-то травяной напиток. Вильда (бывшая Лилия-один) раскладывала по тарелкам странные фрукты и ягоды. Эстро, к удивлению Никталии, тоже был здесь — и, что самое забавное, с ярко-фиолетовыми усиками и сердечком на щеке.

Никталия прыснула, прикрыв рот ладонью, но не успела она что-то сказать, как Айсштиль подняла голову и посмотрела на неё с явным неодобрением:

— А, вот и наша спящая красавица, — сухо заметила богиня льда, — Как мило, что ты решила к нам присоединиться.

— Доброе утро всем! — жизнерадостно ответила Никталия, игнорируя сарказм. Она подошла к столу и плюхнулась на свободное место рядом с Эстро, — О, какие аппетитные фрукты! Почти такие же аппетитные, как некоторые присутствующие здесь боги, — она игриво подмигнула Эстро.

Тот в ответ лишь слегка приподнял бровь, но уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку.

— Откуда у тебя эти… украшения? — спросила Никталия, невинно хлопая ресницами и указывая на его лицо.

— Я уже собирался спросить то же самое у тебя, — ответил Эстро с ухмылкой.

По какой-то причине он до сих пор не стер «художества» с лица. Пугливая Лилия удивленно взглянула на него и хихикнула в кулачок.

— Понятия не имею, о чём ты, — Никталия с преувеличенным интересом принялась разглядывать какой-то экзотический фрукт на своей тарелке.

Айсштиль лишь закатила глаза, но не стала комментировать эту сцену. Вместо этого она повернулась к Вильде:

— Пока некоторые отдыхали, — она бросила быстрый взгляд на Никталию, — мы с Вильдой обнаружили кое-что интересное.

Эстро сразу стал серьёзным:

— Что именно?

Вильда аккуратно разлила всем по чашкам ароматный напиток и села за стол:

— Ночью на стене коридора проявилась карта Великого Древа. На ней была отмечена особая точка в корневой системе… с личной печатью Лилии.

— Печатью? — Эстро подался вперёд, мгновенно забыв о странных рисунках на своём лице.

— Да, — кивнула Айсштиль, — Мы полагаем, что это может быть вход в божественное измерение, которое мы ищем.

Пугливая Лилия, тихо сидевшая всё это время, вдруг встрепенулась:

— Печать? Но… это странно. Я не помню, чтобы ставила какие-то печати в корнях. Я думала, что проход должен быть где-то наверху, ближе к свету.

— В том-то и дело, — сказала Вильда, — Я тоже не помню ничего подобного. Но карта появилась сама собой, и исчезла так же внезапно…

— Как будто кто-то пытался нам что-то показать, — задумчиво произнёс Эстро, — Возможно, сама настоящая Лилия?

Айсштиль кивнула:

— Именно такой вывод мы и сделали. Если она действительно находится в этом измерении, то, возможно, пытается связаться с нами или указать путь.

— Но как мы найдём это место? — спросила Никталия, накладывая себе на тарелку гору ярких ягод, — Если карта исчезла…

— К счастью, мы успели запомнить основные ориентиры, — ответила Вильда, — Нам нужно спуститься глубоко под Древо, в корневую систему. Там есть большой зал, где все основные корни сходятся вместе. Если верить карте, именно там должен находиться проход.

Эстро задумчиво потёр подбородок:

— Звучит логично. Если где-то и может быть проход в другое измерение, то именно там.

— Но будет непросто, — предупредила Вильда, — Корневая система Великого Древа — это лабиринт. Даже мы с сестрой не исследовали её полностью.

— И ещё там может быть опасно, — добавила Лилия, нервно теребя краешек своего платья, — Там… особая система защиты, автономная от верхних уровней Древа.

— Какая именно защита? — спросил Эстро.

Лилия и Вильда переглянулись.

— Мы не совсем уверены, — ответила Вильда, — Но в корнях живут особые… создания. Что-то вроде хранителей. Мы никогда не спускались достаточно глубоко, чтобы встретиться с ними лицом к лицу.

— Мы тут всего-то пару недель, — улыбнулась Пугливая Лилия.

— Замечательно, — фыркнула Айсштиль, — Ещё одна неизвестная опасность.

— Не волнуйся, Снежинка, — ухмыльнулась Никталия, подмигивая богине льда, — Мы справимся!

Айсштиль смерила её холодным взглядом:

— Не называй меня так.

— Как скажешь, Льдинка, — ничуть не смутилась Никталия.

В воздухе мелькнула морозная пыль, и губы богини ночных желаний мгновенно покрылись тонкой коркой льда. Богиня ночных желаний издала удивлённый звук, больше похожий на «ммпф!», и уставилась на Айсштиль широко раскрытыми глазами.

— Следи за языком, — спокойно произнесла богиня льда, подняв изящную бровь, — В прямом смысле.

Эстро вздохнул, но в его глазах промелькнуло веселье. Вильда прикрыла рот ладонью, пытаясь скрыть улыбку, а Лилия смотрела на происходящее со смесью ужаса и восхищения.

Никталия возмущённо замычала, пытаясь освободить свои губы. Она схватила ближайшую чашку с горячим чаем и, не раздумывая, сунула в нее губы, вытянув их трубочкой. Морозная корка с треском растаяла, и богиня картинно откашлялась.

— Фух… вот это да! — воскликнула она, проводя пальцами по своим губам, — А ты умеешь веселиться, Айси! Надо будет запомнить этот трюк для моих вечеринок.

Эстро прервал начинающуюся перепалку:

— Значит, сегодня мы отправляемся в корни. Нам нужно подготовиться. Какие-то советы? — он посмотрел на двух Лилий.

— Стоит взять с собой светящиеся растения, — предложила Вильда, — В глубине корней темно. И теплые вещи… там может быть холодно.

— И быть осторожным с почвой, — добавила Лилия, — Некоторые участки… живые. Они могут реагировать на присутствие чужаков.

— Не волнуйся, — Никталия потрепала её по волчьим ушкам, — Я сама внимательность! К тому же, с нами одна весьма впечатляющая богиня льда, — она покосилась на Айсштиль, — Хотя и немного занудная.

Айсштиль проигнорировала комментарий, обращаясь к Эстро:

— Нам стоит выдвигаться как можно скорее. Если настоящая Лилия пытается с нами связаться, значит, что-то происходит.

Эстро кивнул, но прежде чем он успел ответить, случилось нечто странное. Обе Лилии внезапно напряглись, их ушки встали торчком, а глаза расширились.

— Что-то не так… — прошептала Вильда.

— Вы это чувствуете? — спросила Лилия, её голос дрожал.

Эстро и Айсштиль обменялись обеспокоенными взглядами.

— Что происходит? — спросил Эстро.

— Система оповещения Древа, — объяснила Вильда, её лицо стало напряжённым, — Она сработала. Что-то… кто-то проник в сад. Или… что-то появилось в саду.

— Но кто? — Айсштиль уже была на ногах, в руке богини материализовалось её ледяное копьё.

— Не знаю, — Вильда покачала головой, — Защитная система не даёт точной информации, только общее ощущение тревоги.

— Я отправлю разведчиков, — сказал Эстро, уже складывая пальцы в сложном жесте.

Из тени под столом выползло несколько чёрных жуков размером с ладонь. Их панцири поблёскивали, а крошечные глазки светились мутным голубым светом.

— Вперёд, — скомандовал Эстро, и жуки бесшумно расползлись в разные стороны, исчезая в щелях и проходах.

Все замерли в напряжённом ожидании. Обе Лилии прислушивались к чему-то, доступному только им — видимо, к сигналам самого Древа.

Прошло несколько долгих минут. Эстро сидел с закрытыми глазами, его лицо было сосредоточенным — он видел глазами своих жуков-разведчиков.

Внезапно он резко открыл глаза:

— Клоны Бездны, — произнёс он мрачно, — Множество клонов Карнакса. Они окружили Великое Древо со всех сторон.

— Что они делают? — быстро спросила Айсштиль.

— Ничего, — ответил Эстро, и это звучало ещё более тревожно, — Просто стоят. Погружённые в тени. Словно чего-то ждут…

— Или кого-то, — тихо добавила Вильда, обменявшись встревоженным взглядом с сестрой.

— Они знают, что мы здесь? — спросила Никталия, её обычно игривый голос стал серьёзным.

— Не уверен, — Эстро покачал головой, — Но они определённо целенаправленно окружили Древо. Это не случайность.

— Что нам делать? — Лилия обхватила себя руками, её волчьи ушки прижались к голове.

— Не волнуйся, им не проникнуть в великое древо, — успокоила ее Вильда, — Не зря же мы наложили столько защитных печатей. Пусть хоть до скончания веков стоят.

— У нас два варианта, — сказал Эстро, — Либо мы прорываемся через них и покидаем Древо. Либо продолжаем наш план и спускаемся к корням. Если верить карте, там может быть проход в другое измерение — возможно, это наш шанс найти настоящую Лилию и получить ответы.

— Я за второй вариант, — твёрдо сказала Айсштиль, — Чем дольше мы остаёмся здесь, тем больше клонов может собраться снаружи.

— Но если мы спустимся вниз, мы можем оказаться в ловушке, — возразила Никталия, — Если это засада…

— Эстро, — Вильда посмотрела ему прямо в глаза, — что именно ты видел? Как ведут себя эти клоны?

Эстро снова закрыл глаза, вновь соединяясь со своими разведчиками:

— Они просто… стоят. Неподвижно. Как статуи. Но их много, очень много, — он открыл глаза, — И они все — копии Карнакса. Это странно. Я думал, что клоны Бездны разнообразнее.

— Может быть, другие где-то рядом? — предположила Айсштиль, её лицо стало ещё более напряжённым.

— Не знаю, — ответил Эстро, — Мои жуки не обнаружили никого, кроме клонов. Но это не значит, что там больше никого нет.

— Времени на раздумья нет, — решительно сказала Айсштиль, — Нам нужно спуститься к корням. Сейчас же.

Все кивнули. Завтрак был забыт. Опасность была реальной и приближалась с каждой минутой.

— Ведите нас, — Эстро посмотрел на двух Лилий, — Покажите путь к корням.

Воздух в Великом Древе словно сгустился от напряжения. Тени в углах стали глубже, а светящиеся растения как будто померкли. Где-то снаружи, среди деревьев и цветов живого сада, десятки клонов бога войны молча смотрели на древо, словно чего-то дожидались. Их глаза горели жутким огнём Бездны…

Группа уже собиралась выдвигаться, когда Айсштиль внезапно остановилась и посмотрела на Эстро:

— Прежде чем мы пойдём навстречу смертельной опасности, — сказала она с максимально серьезным лицом, — У меня есть важная просьба, Эстро…

— Слушаю, льдинка моя, — кивнул он.

Айсштиль пару секунд молча смотрела на него, словно хотела подчеркнуть важность момента.

— Может, ты всё-таки… — начала она, — Сотрёшь с лица эти дурацкие художества? Сложно воспринимать тебя всерьёз с фиолетовыми усами.

Эстро провёл рукой по лицу, его пальцы коснулись нарисованного сердечка на щеке. Он бросил быстрый взгляд на Никталию, которая старательно делала вид, что изучает узор на стене.

— Хм-м… а я-то думал, почему вы все так странно на меня смотрите, — улыбнулся он, — Я вроде бы уже их один раз стер… Видимо, не до конца.

— Этот фиолетовый краситель очень стойкий, — с улыбкой произнесла Лилия, — Он может проступить повторно, если стирать недостаточно тщательно.

Эстро провёл ладонью по лицу, используя лёгкое заклинание очищения, и краска исчезла.

— Жаль, — притворно вздохнула Никталия, — Тебе шло. Особенно сердечко.

— Возможно, в следующий раз, — ответил Эстро с едва заметной улыбкой, — я нарисую что-нибудь на твоём лице, пока ты спишь.

— Тогда лучше на попке, — Никталя игриво шлепнула себя по пятой точке.

— Не стоит тратить время на глупости, — Айси демонстративно закатила глаза, — Пора готовится к экспедиции.

Никталия двинулась по коридору, оглядываясь по сторонам в поисках «дамской комнаты». После всех этих разговоров о клонах и подземельях ей требовалось привести себя в порядок перед опасным путешествием.

— Куда ты? — окликнула её Айсштиль.

— Припудрить носик, — подмигнула Никталия, — Не переживай, я быстро. Мир не сгинет без меня!

Айсштиль только закатила глаза, но спорить не стала.

Богиня ночных желаний мимолётно заметила, что Лилия и Вильда быстрым шагом удалились в другую сторону — видимо, за снаряжением для похода. Эстро и Айсштиль что-то вполголоса обсуждали.

В конце коридора обнаружилась небольшая комната с бассейном, водопадом и огромным куском отполированного аметиста, служившим зеркалом. Никталия подошла к нему, разглядывая своё отражение.

— Отлично выгляжу, как и всегда, — кокетливо заявила она своему отражению, поправляя фиолетовые локоны, — Даже в этом дурацком платье от сестричек-клонов…

Внезапно отражающая поверхность аметиста потемнела. Сначала Никталия подумала, что это играют тени, но темнота сгустилась, заполнила всё зеркало, а потом… из неё проступило лицо.

— ААА!.. — завопила Никталия, отскакивая назад и хватаясь за сердце, — ЧТО ЗА⁈..

— Тише, — произнесло лицо в зеркале, становясь чётче.

— Ноктус⁈ — Никталия возмущённо уперла руки в бока, — Серьёзно⁈ Ты не мог выбрать момент получше для своих фокусов с тенями? Я чуть не поседела! И чуть не превратилась в низшую богиню сердечных приступов!

С поверхности аметиста на неё смотрело насмешливое серое лицо бога ночи. Его волосы сливались с тьмой вокруг, а в черной глубине глаз мерцали далёкие звёзды.

— Реакция у тебя всё ещё отличная, — усмехнулся он, — Хоть и проспала десять тысяч лет.

— А ты всё такой же невыносимый… — проворчала Никталия, осторожно приближаясь к зеркалу, — Зачем являешься? Или просто соскучился?

— Как продвигается твоя миссия? — игнорируя вопрос, спросил Ноктус.

— Моя миссия? — Никталия закатила глаза, — О, просто чудесно! Я тут наблюдаю за Эстро, как ты и просил. Кстати, он уже давно заметил, что я слежу. Не каждый день в твоём саду появляется полуголая богиня ночных желаний, знаешь ли.

Ноктус хмыкнул:

— Я подозревал, что даже с твоими талантами его не проведешь. Что происходит сейчас?

Никталия пожала плечами и принялась рассказывать — о Великом Древе, о двух клонах Лилии, о поисках входа в божественное измерение, и о клонах Карнакса, блуждающих в саду.

— Понятно, — задумчиво произнёс Ноктус, когда она закончила, — И вы собираетесь углубиться в корни Древа…

— Ага. Там вроде как спрятан вход в другое измерение. Возможно, к настоящей Лилии.

Ноктус надолго замолчал. Его лицо в зеркале стало серьёзным.

— Мне нужно, чтобы ты сделала кое-что, — наконец произнёс он.

— Что ещё? — Никталия подозрительно прищурилась, — Я уже устала быть твоей шпионкой. К тому же Эстро мне нравится. И секс с ним просто потрясающий, между прочим. Определённо лучше, чем…

— Спровоцируй его, — перебил Ноктус.

— Что? — Никталия моргнула, — В каком смысле?

— Используй максимум своей силы. Разбуди в нём тёмные желания, — пояснил бог ночи, — Спровоцируй его на использование Бездны.

— Зачем? — Никталия скрестила руки на груди, — Я, конечно, специализируюсь на всяких желаниях, но это звучит как-то… нехорошо.

— Мы должны убедиться, что Бездна не завладела им, — серьёзно сказал Ноктус, — Тебе же рассказали о случае с Лилией? Как она изменилась после контакта с Бездной? Нам нужно знать, насколько Эстро контролирует себя. И свою темную сторону. Уж слишком много на нем теперь завязано.

Никталия нахмурилась. Что-то внутри неё противилось этой идее. За короткое время она… привязалась к Эстро. Не хотелось его подставлять.

— Я не уверена…

— Выбери подходящий момент, когда вам ничего не будет угрожать, — продолжил Ноктус, словно не замечая её сомнений, — Это важно, Никталия. От этого может зависеть безопасность всего мира. Если Эстро покажет устойчивость к своим темным желаниям… тогда вопрос будет снят. И мы заткнем рот Аймосу с его подозрениями.

— Ну, если ты так драматизируешь… — протянула она, — Но мне это не нравится.

— Новейший смартфон все еще ждет тебя, — добавил Ноктус с хитрой улыбкой, — Последняя модель.

Никталия невольно оживилась:

— Ой, а я уж про него даже забыла как-то…

— Неудивительно, — кивнул Ноктус, — После всего-то, что с тобой случилось.

— Ну ладно, — неохотно согласилась она, — Но только ради смартфона. И чтобы никто не пострадал!

— Разумеется, — улыбнулся Ноктус, — Безопасность Эстро для нас превыше всего. Так что хорошенько выбери момент, когда все бури улягутся. Просто проверка. Ничего больше.

Его лицо начало таять в темноте.

— Эй, подожди! — воскликнула Никталия, — А там точно беспроводная зарядка?

Но зеркало уже вернулось к своему обычному состоянию, отражая её растерянное лицо.

— Вот жук! — проворчала она, — Всегда так делает.

Когда Никталия вернулась к остальным, все уже собрались и, похоже, ждали только её. Лилия и Вильда полностью переоделись — теперь они были в практичных костюмах из прочного растительного волокна с множеством карманов и креплений. На Вильде был тёмно-зелёный комплект, напоминающий военную форму, но более изящный, а Лилия надела светло-серый костюм с серебристыми вставками, который идеально сочетался с её белыми волчьими ушками.

Обе были нагружены сумками, заплечными мешками и какими-то странными контейнерами. Вильда держала длинный посох, увенчанный светящимся кристаллом, а у Лилии на поясе висело несколько флаконов, мерцающих разными цветами.

— Прекрасно выглядите, сестрички! — пропела Никталия, — Настоящие амазонки Древа.

— Где тебя носило? — холодно поинтересовалась Айсштиль, нарастившая боевое облачение из ледяных пластин, — Мы ждём уже пятнадцать минут.

— О, знаешь, красота требует времени, — беззаботно отмахнулась Никталия, стараясь не выдать своё смятение после разговора с Ноктусом, — К тому же, я чуть не заблудилась. Это Древо такое запутанное!

— Можно подумать, ты вообще способна заблудиться, — фыркнула Айсштиль.

— Говорю же, Великое Древо не простой дом, — вмешалась Вильда, — Оно может менять свою структуру, особенно когда чувствует угрозу. Даже мы с сестрой иногда теряемся.

— Кстати о Древе, — продолжила она, затягивая ремни на своей сумке, — Я всё ещё не уверена, что оставлять его надолго — хорошая идея. Эти клоны в саду снаружи… они не успокоятся.

— Древо защищено, — уверенно возразила Лилия, которая выглядела уже не такой пугливой в своём новом снаряжении, — Наши печати не пропустят их внутрь.

— Да, но мне все равно не по душе… — беспокоилась Вильда.

— Ты сама показывала мне, как управлять некоторыми системами Древа на расстоянии, — напомнила Лилия, поправляя ремешок сумки, — Мы сможем активировать дополнительные защитные механизмы, даже находясь глубоко в корнях.

Вильда неохотно кивнула:

— Да, ты пожалуй права.

— Ну, раз все готовы, пора отправляться, — сказал Эстро, затягивая последние ремни на своём снаряжении.

— Уря-я-я!.. — Никталия хлопнула в ладоши, пытаясь звучать бодро, хотя в голове всё ещё крутились слова Ноктуса, — В пещеру, за сокровищами!

— Это не пещера, а корневая система, — педантично поправила Айсштиль.

— И никаких сокровищ мы не ищем, — заметил Эстро.

— Мы Лилию спасаем, — добавила Вильда.

— Ух, какие вы скучные, — Никталия закатила глаза, — Неудивительно, что в пантеоне все считали меня самой весёлой богиней!

— Самой безбашенной — это точнее, — хмыкнула Айсштиль.

— Идёмте, — Вильда указала на винтовую лестницу в конце зала, — Это самый короткий путь вниз. Но будьте осторожны — по мере спуска некоторые ступени могут… проваливаться. Там что-то не то с нервной системой Древа…

— Восхитительно, — сухо заметила Айсштиль.

Вильда пошла первой, освещая путь своим светящимся посохом. За ней следовала Лилия, потом Эстро, Айсштиль, и замыкала процессию Никталия. Она на ходу пыталась придумать, как выполнить поручение Ноктуса, не предавая при этом доверия Эстро.

«Может, вообще ничего не делать?» — подумала она, спускаясь по винтовой лестнице, — «Скажу Ноктусу, что не было подходящего момента. Хотя… тогда можно попрощаться со смартфоном».

Пока в голове Никталии продолжалась эта борьба, группа всё глубже спускалась в сердце Великого Древа, навстречу неизвестности и, возможно, ответам на все загадки.

За пределами Великого Древа стояла жуткая тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы. Клоны Карнакса — десятки, если не сотни абсолютно идентичных фигур — окружали плотным кольцом священное дерево. Их глаза были пусты, а тела замерли в неестественной неподвижности. Казалось, даже ветер обходил их стороной, не смея потревожить эту зловещую армию.

Внезапно, без всякого сигнала, клоны вышли из своих укрытий в измерении теней. Теперь они стали полностью видимыми — высокие фигуры в багровых доспехах, с легендарными мечами Рассвет и Закат в руках. Они молча стояли какое-то время, продолжая смотреть на Древо пустыми глазами.

А потом, в полной тишине, первый клон поднял мечи и обрушил их на стоящего рядом собрата.

Никакого предупреждения. Никакого боевого клича. Просто холодная, методичная бойня.

За первым убийством последовало второе. Потом третье. Клоны без малейших эмоций убивали друг друга, и с каждой пролитой каплей крови мечи в их руках начинали светиться всё ярче. Рассвет — белым огнём, Закат — чёрным пламенем.

Это не было сражением — скорее, древним ритуалом. Жертвоприношением, где каждый был и жрецом, и жертвой одновременно.

Когда половина клонов лежала на земле, энергия стала видимой — тёмные и светлые потоки перетекали от мёртвых тел к мечам выживших. А те продолжали свой беззвучный танец смерти.

Двадцать… десять… пять…

В конце концов, остался только один. Последний клон Карнакса стоял среди тел своих копий, а в его руках Рассвет и Закат пылали таким ярким светом, что, казалось, могли разорвать саму реальность.

Он медленно приблизился к границе, где мерцала почти невидимая пространственная аномалия. В этот момент защитная печать проявилась полностью, покрыв всё Древо сложным узором, похожим на гигантскую паутину из света.

Клон замер перед сверкающей сетью. В его пустых глазах отражался свет обоих мечей. Внезапным стремительным движением он поднял клинки и… рассёк несколько нитей защиты.

Сеть вспыхнула, пытаясь восстановиться, но клон уже ступил через прореху, оказавшись внутри защитного периметра. За его спиной разрыв затянулся, а мечи в его руках потускнели, словно истратив всю накопленную энергию. А впереди возвышалось Великое Древо, путь к которому был свободен.

Рассвет и Закат обрели свой обычный вид — обычные мечи, хоть и безупречной работы. Но дело было сделано.

Клон Карнакса, не выказывая ни малейших эмоций, двинулся к Великому Древу. В его мёртвых глазах не было ничего — ни ярости, ни целеустремлённости, ни даже злобы.

Только пустота и… беззвучный приказ, который нужно было выполнить любой ценой.

Вильда замерла на полушаге и резко обернулась, глядя вверх.

— Что? — тут же насторожился Эстро.

— Ничего, — медленно ответила она, хотя её волчьи ушки напряжённо подрагивали, — Просто… на секунду показалось, что защитные печати… вздрогнули.

— Вздрогнули? — переспросила Айсштиль.

— Да, но сейчас всё в порядке, — Вильда помотала головой, — Наверное, показалось.

— Или очередная перезагрузка защитных систем Древа, — предположила Лилия, — Такое иногда случается.

Никталия ничего не сказала, лишь внимательно посмотрела на Эстро. В его глазах промелькнула тень беспокойства.

— Продолжаем спуск, — решительно сказал он, — Чем быстрее найдём то, что ищем, тем лучше.

Группа продолжила движение вниз по винтовой лестнице, которая становилась всё уже и круче. Окружающее пространство менялось — стены из древесины становились грубее, а светящиеся растения уступали место странным фосфоресцирующим грибам и лишайникам. Они испускали призрачное зеленоватое освещение.

— Мы приближаемся к переходной зоне, — пояснила Вильда, — Скоро войдём в корневую систему.

— А там что нас ждёт? — спросила Никталия.

— Лабиринт, — тихо ответила Лилия, — Корни, уходящие в бесконечность. И… существа, которые там обитают.

— Какие ещё существа? — напряглась Айсштиль.

Сёстры переглянулись.

— Мы не знаем, — честно призналась Вильда, — Мы никогда не спускались так глубоко. Но Древо… оно иногда посылает образы. Тени, скользящие между корнями. Хранители, защитники… или что-то более древнее.

— Восхитительно, — ухмыльнулся Эстро, — Ещё больше тайн.

— Эй, без тайн было бы скучно! — попыталась подбодрить всех Никталия, — И вообще, разве не в этом смысл приключений? Тайны, опасности, потенциальная ужасная смерть в мучениях и полном одиночестве в кромешной тьме…

— Спасибо за напоминание, — сухо заметила Айсштиль.

Вильда вдруг остановилась:

— Мы пришли.

Лестница заканчивалась широким проёмом, за которым открывалось поистине фантастическое зрелище. Огромный зал, высотой в несколько десятков метров, полностью состоял из переплетённых корней — толстых, как колонны, и тонких, как паутина. Они образовывали причудливые арки, мосты и проходы. Повсюду мерцали странные биолюминесцентные организмы, от которых исходило мягкое голубоватое свечение.

— Потрясающе, — выдохнул Эстро, оглядываясь вокруг.

— И куда теперь? — спросила Айсштиль, внимательно изучая лабиринт корней.

— Туда, — одновременно сказали Вильда и Лилия, указывая на центр зала, где особенно толстые корни сходились вместе, образуя нечто вроде гигантской арки с закрытыми воротами.

Группа осторожно двинулась вперёд, ступая по мостикам из корней. Под ногами то и дело пробегали странные создания, похожие на светящихся многоножек.

— А вот и местные жители, — нервно хихикнула Никталия, отпрыгнув, когда одна из «многоножек» проскользнула между её ног, — Это те самые? Древние хтонические и ужасающие хранители?

— Это всего лишь жители корней, — объяснила Вильда, — Безобидные. Они питаются грибами и помогают Древу перерабатывать питательные вещества.

— А где тогда обитает… не безобидное? — настороженно спросил Эстро.

Лилия указала на тёмные проходы, уходящие глубже в корневую систему:

— Там. В глубине. То, что охраняет сердце корней.

— А что у них за специализация? «Сожрать незваных гостей»? — нервно пошутила Никталия.

— Вообще-то да, — серьёзно ответила Вильда, — Лично я подозреваю, что именно для этого они и созданы. Потому что другой причины для существования у них нет. Они не участвуют во взаимовыгодных отношениях с Древом.

— Отлично, — пробормотала Никталия, — Просто замечательно.

Айсштиль крепче сжала своё ледяное копьё:

— Будем надеяться, что нам не придётся с ними встретиться.

— С нашим везением? — хмыкнул Эстро, — Готов поспорить, они уже выстроились в очередь, чтобы поприветствовать нас.

Группа медленно продвигалась к центру зала, где возвышалась арка из корней. По мере приближения становилось видно, что в самом центре ее врат находится странный символ — печать в виде цветка, вырезанная прямо в древесине.

— Вот оно, — прошептала Вильда, — Печать Лилии.

Эстро подошёл ближе, внимательно изучая символ:

— Действительно, очень похоже на то, что описали Айси и Вильда.

— И что теперь? — спросила Айсштиль, — Как активировать проход?

Вильда и Лилия беспомощно переглянулись.

— Мы… не знаем, — призналась Вильда, — Мы никогда не открывали его.

— Может, нужно нажать на символ? — предположила Лилия.

— Или просто постучать? — предложила Никталия, подойдя к двери. Она несколько раз деликатно стукнула костяшками пальцев по символу, — Эй, Лилия-настоящая! Тук-тук! Это мы, твои лучшие друзья — сборщики податей! Ты задолжала казне налогов на все десять тысяч лет! Отдавай!

Дверь не отреагировала. Никталия пожала плечами и отошла в сторону.

— Ну, я попыталась.

Айсштиль критически осмотрела печать:

— Возможно, нужен какой-то ключ. Энергетический резонанс или магическая сигнатура оригинальной Лилии.

— Мы могли бы попробовать воспроизвести её энергию, — предложила Вильда, — но не уверена, что это сработает. Мы всё-таки… не настоящие.

Я слушал их спор вполуха, параллельно ощупывая дверь тонкими щупальцами Бездны. Этот древний символ был непростым — в нём чувствовалась сложная магическая структура, многоуровневая защита. Невидимые обычному глазу энергетические потоки циркулировали вокруг печати, образуя что-то вроде замка с множеством тумблеров и рычагов.

— Возможно, нужно произнести тайное слово, — задумчиво произнесла Лилия, — Какое-нибудь кодовое имя или заклинание.

— «Откройся, сезам»? — хихикнула Никталия, — «Абракадабра»?

— Это не игра, — раздражённо отрезала Айсштиль, — Возможно, если применить ледяную магию в сочетании с природной…

Споры становились всё интенсивнее. Каждая из девушек отстаивала свою теорию, а кольца щупалец Бездны тем временем всё глубже проникали в структуру двери, ощупывая, исследуя, анализируя…

Наконец, я распознал ключевую точку — центральный узел, удерживающий всю конструкцию.

— А если попробовать… — начала Никталия, но я уже принял решение.

Сконцентрировав энергию Бездны в кулаке, я нанёс мощный удар прямо в центр печати. Древесина затрещала, символ вспыхнул ослепительным светом, а затем дверь разлетелась вдребезги, открывая тёмный проход внутрь.

Повисла ошеломлённая тишина.

— Ну или так, — пробормотала Никталия.

Айсштиль окинула меня неодобрительным взглядом:

— Эстро! Это же древний магический артефакт! Ты не мог просто взять и…

— Я разобрался в структуре замка, — спокойно ответил я, стряхивая с руки щепки, — Так быстрее.

За разбитой дверью теперь виднелась крутая лестница, уходящая вниз, в непроглядную темноту. Ступени были вырезаны прямо в живой древесине, но выглядели очень древними, словно по ним не ходили тысячелетиями.

— Что ж… — я повернулся к остальным, — добро пожаловать в… куда бы это ни вело.

— Очаровательно, — вздохнула Айсштиль, подходя ближе и вглядываясь в темноту, — Ещё одна лестница вниз.

— Как романтично, — мечтательно произнесла Никталия, — Таинственная лестница в неизвестность.

Я вызвал небольшой светящийся шар Бездны и отправил его вперёд, освещая путь:

— Я пойду первым. Держитесь ближе друг к другу и будьте начеку.

Первый шаг на лестницу сопровождался странным ощущением — словно мы пересекали невидимую границу между разными реальностями. Воздух стал плотнее, а звуки приглушились. Я почувствовал, как пульсирует энергия вокруг нас — не враждебная, но определённо чужеродная.

— Идёмте, — позвал я, не оборачиваясь, — И не отставайте.

Путешествие оказалось долгим и изнурительным. Лестница, казалось, спускалась в саму глубину мироздания, петляя и разветвляясь. Через пару часов спуска корневые стены начали сменяться камнем, а вместо биолюминесцентных грибов появились странные кристаллы, тускло мерцающие в темноте.

— Мы уже не в корнях Древа, — заметила Вильда, проводя рукой по каменной стене, — Мы в какой-то пещерной системе под ним.

Первая атака произошла неожиданно. Из боковой расщелины вырвалось нечто, напоминающее гигантского многорукого краба с десятком красных глаз. Существо двигалось с невероятной для своих размеров скоростью, щёлкая клешнями и издавая пронзительный визг.

— Хранитель! — воскликнула Лилия, отпрыгивая назад.

Я не стал медлить. Щупальца Бездны рванулись вперёд, опутывая монстра. Айсштиль одним плавным движением метнула ледяное копьё, пригвоздив одну из конечностей твари к полу. Существо взвыло, извиваясь в путах.

— О, какой симпатяжка! — воскликнула Никталия, отступая за наши спины, — Может, он просто хочет поиграть?

— Да, в «съешь путешественника», — фыркнула Айсштиль. Копьё прыгнуло назад ей в руку.

Я сконцентрировался, проникая щупальцами Бездны глубже в сознание твари. Оно было примитивным, но обладало чётко заданной целью: не пропускать никого в священные глубины. Интересно…

Существо дёрнулось в последний раз и обмякло, когда я полностью подчинил его волю. Его глаза вспыхнули фиолетовыми огнями.

— Что ты сделал? — спросила Вильда, настороженно глядя на затихшую тварь.

— Подчинил, — ответил я, отпуская щупальца, — Теперь он будет нашим разведчиком.

Я мысленно отдал приказ, и существо развернулось, неуклюже потопало перед нами по туннелю.

— Удобно, — заметила Вильда, хотя в её голосе слышалось лёгкое неодобрение, — Но не слишком ли рискованно?

— Не волнуйся, Эстро хорош в этом как никто, — хмыкнула Айси.

— Его воля слишком слаба, чтобы сопротивляться мне, — заверил я, — К тому же, он знает дорогу лучше нас.

Последующие несколько часов стали настоящим боевым маршем. Каждые пятнадцать-двадцать минут на нас нападали новые хранители — кто-то напоминал гигантских сороконожек, кто-то походил на помесь летучей мыши и медузы, а один особенно впечатляющий экземпляр выглядел как огромный волк с телом, сплетённым из живых корней.

Однако серьёзной угрозы они не представляли. Мы с Айсштиль быстро расправлялись с ними, а наиболее интересных я превращал в своих временных слуг. Вскоре у меня уже был целый миниатюрный зверинец из пяти разных существ, которые исследовали боковые туннели и предупреждали о новых опасностях.

Никталия, быстро поняв, что реальной угрозы нет, быстренько расслабилась.

— … и тогда я говорю ему: «Слушай, Громик, может, тебе стоит попробовать какой-нибудь другой головной убор? Этот венец с молниями так старомоден! Как насчёт шляпы? Или, может, берета? Я видела отличные береты в смертном мире…» Ох, если бы вы видели его лицо!

Она болтала без умолку, рассказывая бесконечные истории о своих приключениях, половина из которых звучала совершенно неправдоподобно.

— … а затем я танцевала топлес прямо на столе! И знаете, что сделал Аймос? Он…

— Постойте! — внезапно воскликнула Вильда, замерев на месте. Её нос дёрнулся, а волчьи ушки встали торчком, — Вы чувствуете?

Лилия тоже остановилась, принюхиваясь:

— Да… этот запах… Похож на нас…

— Один в один, — добавила Вильда.

— Какой запах? — спросила Айсштиль, настороженно оглядываясь.

— Лилия, — выдохнула Вильда, — Изначальная Лилия. Она была здесь.

Обе клонированные богини двигались как гончие, взявшие след. Они опустились на четвереньки, обнюхивая пол и стены.

— Здесь, — Лилия указала на небольшую нишу в стене, — Посветите!

Я направил светящийся шар ближе, и в его свете мы увидели несколько длинных белых волосков, застрявших в трещине камня.

— Это её шерсть, — благоговейно произнесла Вильда, осторожно поднимая волоски, — Из хвоста.

— Значит, мы на верном пути, — кивнул я.

— И она, судя по всему, жива, — добавила Айсштиль.

— И, надеюсь, в своём уме, — пробормотала Никталия, — А то с нас хватит и двух безумных волкодевочек, правда?

Вильда и Лилия синхронно зарычали на неё, демонстрируя удлинившиеся клыки.

— Шучу-шучу! — Никталия примирительно подняла руки, — Вы обе совершенно очаровательные и вполне вменяемые волкодевочки!

— Ты иногда совершенно невыносима, — обиженно пробурчала Лилия. Её клыки приняли нормальный вид.

— Простите-простите! — Никталия с видом покаявшейся монашки опустила глаза.

Прошло ещё несколько часов. Мои слуги-разведчики регулярно докладывали о новых ответвлениях и туннелях, но Вильда и Лилия уверенно вели нас по запаху оригинальной богини. Чем глубже мы спускались, тем чаще встречались следы её пребывания — сломанные ветки, отпечатки лап на влажной почве, иногда — клочки белой шерсти.

Наконец, один из моих разведчиков — существо, похожее на помесь ящерицы и светящегося гриба — вернулся с особенно интересными новостями. В его примитивном сознании я увидел образ огромного зала и странной пульсирующей структуры в его центре.

— Кажется, мы близко, — сообщил я остальным, — Мой разведчик обнаружил что-то интересное впереди.

Через несколько минут мы оказались у входа в колоссальный подземный зал. Его стены были полностью покрыты корнями Великого Древа, которые, переплетаясь, образовывали причудливый узор. Но самым впечатляющим было то, что находилось в центре.

Огромная трещина в ткани реальности, похожая на вертикальное зеркало из жидкого серебра, застыла в воздухе, не касаясь пола. От неё исходило мягкое свечение, пульсирующее с нестабильным ритмом. К трещине тянулись сотни корней, словно пуповины, соединяющие Древо с этим странным явлением. Они погружались в «жидкое серебро» исчезали где-то там, по ту сторону.

— Ох ты ж, — благоговейно прошептала Айсштиль, — Это прекрасно…

— Пожалуй, самый красивый Разлом из всех, что я видел, — кивнул я, подходя ближе и исследуя структуру разлома, — И судя по всему, именно из него Древо черпает энергию. И еще он кажется запечатан. Так просто через него не пройти.

— Смотрите! — Лилия указала на землю у основания портала, — Следы!

Действительно, в пыли виднелись отпечатки босых человеческих ног, ведущие к порталу и обрывающиеся прямо перед ним.

— Она прошла через портал, — констатировала Вильда.

— Значит, и нам туда, — решительно сказал я.

Никталия с сомнением разглядывала серебристую поверхность:

— А вы уверены, что это безопасно? Я, конечно, за приключения, но мне как-то не хочется превратиться в кашицу внутри межпространственного блендера.

— Проблема в том, — начала Лилия, внимательно изучая корни, соединённые с порталом, — что если мы активируем его неправильно, мы можем нарушить связь с Древом. А это может привести к катастрофе.

— Или смерти Древа, — мрачно добавила Вильда.

Я отправил нескольких своих слуг-разведчиков исследовать периметр портала. Они двигались осторожно, анализируя энергетические потоки и структуру разлома.

— Нам нужно найти способ открыть Разлом, не повреждая связи между Древом и измерением, — сказал я, — Давайте для начала осмотримся.

Все разошлись, изучая зал в поисках ключа к загадке портала. Я сосредоточился на изучении Разлома, пытаясь лучше понять его природу.

— Я нашла что-то! — воскликнула Лилия, указывая на невысокий каменный алтарь недалеко от портала, — Это похоже на пульт управления.

Мы собрались вокруг алтаря. На его поверхности были вырезаны символы с цветами, напоминающие те, что мы видели на двери выше. Но в центре была небольшая выемка, словно для ключа.

— Здесь нужен какой-то артефакт, — предположила Айсштиль, — Что-то, принадлежащее Лилии.

— Или что-то, имеющее её энергетическую сигнатуру, — задумалась Вильда, разглядывая символы, — Возможно…

Она переглянулась с Лилией, и они одновременно кивнули.

— Мы можем попробовать, — сказала Лилия, — В нас есть частицы её энергии, её воспоминаний.

— Но хватит ли этого? — засомневалась Айсштиль.

— Если что, я просто стукну по нему посильнее, — улыбнулся я, — В прошлый раз помогло.

— Не надо! — испугалась Вильда. Кажется, она приняла мои слова всерьез, — Вдвоём мы сможем создать достаточно сильный резонанс.

Не дожидаясь дальнейших обсуждений, обе встали по разные стороны от алтаря и положили руки на выемку. Их пальцы переплелись, а ладони начали светиться мягким зелёным светом. Символы на алтаре вспыхнули в ответ, загораясь один за другим по периметру.

— Работает, — прошептала Никталия, завороженно глядя на происходящее.

Когда последний символ засветился, раздался низкий гудящий звук, и поверхность портала из непроницаемой серебристой стала прозрачной, как вода. Сквозь неё можно было увидеть каменистый пейзаж — скалистые горы, усыпанные странными кристаллами, и небо цвета расплавленного золота.

— Невероятно, — выдохнула Айсштиль, — Только вот… я не узнаю это измерение. Это не Мир мертвых, не Зеленый мир и точно не Небесный Чертог…

— Главное, Разлом стабилен, — сообщил я, изучая его структуру, — И связь с Древом не нарушена.

Я создал несколько новых слуг-разведчиков — маленьких чёрных пауков с глазами, светящимися фиолетовым — и отправил их через портал. Их восприятие было ограниченным, но достаточным, чтобы дать общее представление о мире за порталом.

— Каменистая местность, — сообщил я, глядя всеми многочисленными глазами своих разведчиков. Паучары отлично двигались среди каменных нагромождений, — Много скал и кристаллов. Признаков разумной жизни нет. Атмосфера пригодна для дыхания, но с высоким содержанием энергетических частиц. И… — я нахмурился, — мир сильно заражён Бездной.

— Как и все божественные измерения в наши дни, — мрачно заметила Айсштиль.

— Это может быть опасно, — предупредила Вильда, — Если там такая концентрация Бездны…

— У нас нет выбора, — отрезал я, — Лилия прошла туда, и мы должны её найти. Я пойду первым.

Я приблизился к порталу и, не колеблясь, шагнул вперёд. Ощущение было странным — словно проходишь сквозь плотную, но податливую мембрану. На мгновение мир вокруг размылся, а потом снова обрёл чёткость.

Я оказался на большой каменной платформе, окружённой кристаллическими образованиями. Далеко внизу простиралась долина, усеянная такими же кристаллами, а вокруг возвышались скалистые пики. Воздух был сухим и звенящим от энергии.

— Всё чисто! — крикнул я, оборачиваясь к порталу, — Можете проходить!

Одна за другой девушки прошли через портал. Последней появилась Лилия, неуверенно оглядываясь по сторонам.

— Странное место, — заметила Айсштиль, разглядывая кристаллы, — Чувствуется сильное магическое поле.

— И Бездна, — добавил я, — Она здесь повсюду.

Никталия восторженно кружилась, рассматривая золотистое небо:

— Как красиво! Напоминает место, где я однажды устроила вечеринку для младших божеств. Только там ещё были летающие острова и радужные водопады!

Мы сделали несколько шагов от портала, осматриваясь. Мир был странным, но завораживающим. Кристаллы, торчащие из земли, казалось, пульсировали внутренним светом, реагируя на наше присутствие.

— Интересно, где… — начал я, но не успел закончить.

В этот момент самый большой кристалл перед нами вспыхнул ослепительным светом. Волна невероятной мощи накрыла нас, и последнее, что я запомнил, — как всё вокруг исчезло в белом сиянии.

Первое, что я почувствовал, придя в сознание — это странная лёгкость в теле. Словно я весил вдвое меньше обычного. Голова кружилась, а перед глазами плясали разноцветные пятна.

Я попытался сесть и понял, что что-то категорически не так. Мои движения казались чужими, неправильными. Я поднял руку к лицу и замер в шоке.

Это была не моя рука.

Тонкая, изящная кисть с длинными пальцами и чуть заметными когтями. На запястье — браслет из лёгкой растительной ткани, который я точно видел на руке Вильды.

«Что за чертовщина?..» — подумал я, и даже мой внутренний голос словно звучал иначе.

Я ощупал своё тело. Стройные ноги, тонкая талия, изгибы, которых определённо у меня никогда не было. И самое странное — меховые ушки на голове и… хвост⁈

— Какого… — начал я и осёкся. Мой голос был женским. Высоким, мелодичным голосом Вильды.

Моя душа перенеслась в чужое тело? Твою ж…

Когда зрение полностью вернулось, я лихорадочно огляделся. Неподалёку лежали остальные члены нашей группы, всё ещё без сознания. И среди них… я увидел своё собственное тело, неподвижно распростёртое на камнях.

— Проклятье, — выдохнул я, — Я в теле Вильды!

Я поднялся на ноги, пошатываясь от непривычных ощущений. Равновесие было совсем другим, центр тяжести сместился, а хвост, кажется, жил своей жизнью, дёргаясь при каждом движении.

— Так, спокойно, — сказал я сам себе, — Разберёмся. Сначала нужно привести в чувство остальных.

Я подошёл к ближайшему телу — это была Айсштиль. Или, по крайней мере, её тело. Я осторожно потряс её за плечо.

— Айси? Ты в порядке?

Богиня льда медленно открыла глаза и уставилась на меня в полном недоумении.

— Э-э-э? Что… — она запнулась, явно удивлённая звуком своего голоса, — Ты? Лилия? Почему ты в моей одежде?

Кажется, это Вильда, в чьем теле я сейчас находился. Она приняла свое тело за Лилию… неудивительно, они похожи, как близняшки.

— Вильда, — осторожно начал я, — у нас проблема. Я — Эстро. А ты…

Вильда в теле Айсштиль резко села, схватившись за голову:

— Что за бред…

Она опустила взгляд на свои руки, и её глаза расширились от ужаса.

— Что происходит⁈ — она вскочила на ноги, лихорадочно ощупывая своё тело, — Почему я… почему я такая синяя? Я что, умерла? Я зомби?

— Похоже, мы все поменялись местами, — я указал на остальных, — Я в теле Вильды. А ты…

— Эй, что это значит? — раздался игривый голос… Никталии? Богиня Ночных Желаний поднималась на ноги, но двигалось совсем не так, как обычно — слишком скованно, слишком чопорно, — Что с моим голосом? Почему я звучу как эта безответственная девчонка?

— Думаю, это Айси, — я обратился к телу Никталии, — Айси, мы все поменялись телами. И ты в теле Никталии.

«Никталия» поморщилась:

— Похоже, что так. Черт, как же бесит…

Айсштиль, по ходу, въехала в ситуацию моментально.

— Ой-ой-ой… — вдруг раздался возглас с другой стороны. Мой голос, но с совершенно несвойственными мне интонациями, — Что за прелесть! Я стала… Эстро?

Я обернулся и увидел, как моё собственное тело поднимается, странно изгибаясь и принимая кокетливые позы.

— Никталия? — спросил я.

— Точно! — мой голос хихикнул, а затем Никталия начала ощупывать моё тело с совершенно непристойным энтузиазмом, — Ух ты! Какие мышцы! Какая прессуха! А тут что у нас? О-хо-хо, недурно-недурно!

— Никталия! — я повысил голос, чувствуя раздражение. В теле Вильды эмоции ощущались острее, более непосредственно, — Прекрати сейчас же!

— Да ладно тебе, — она игриво подмигнула мне моими же глазами, — Я просто провожу инвентаризацию. Кстати, а кто в моём теле?

— Я, — мрачно произнесло тело Никталии с холодными интонациями Айсштиль, — И мне это совершенно не нравится.

— Айси! — восторженно воскликнула Никталия в моём теле, — Как тебе мои банки? — она напрягла бицепс, — Неплохо, да? Особенно…

— Я отказываюсь это обсуждать, — отрезала Айсштиль, скрестив руки на груди и тут же скривившись, словно это движение причинило ей дискомфорт.

Я повернулся к последнему члену нашей группы. Лилия всё ещё лежала без сознания, свернувшись в клубок.

— А что с ней? — я присел рядом с Лилией. Управлять этим телом было странно — все движения получались то слишком резкими, то чересчур плавными.

Надо привыкнуть к этому поскорее.

— Сейчас проверим, — сказала Айсштиль (в теле Никталии) и подошла к нас, — Интересно, в чьё тело она попала…

— А может, ей повезло больше нас и она осталась собой? — предположила Никталия (в моём теле), продолжая самодовольно осматривать свои новые мускулы, — Эстро, ты даже не представляешь, каково это — быть тобой! У тебя столько энергии бурлит внутри!

— Я прекрасно это знаю, — сухо заметил я, проверяя духовные потоки Лилии, — Это моё тело, если ты забыла.

Айсштиль склонилась над Лилией и аккуратно потрясла её за плечо:

— Лилия? Ты меня слышишь?

Лилия медленно открыла глаза и часто заморгала, глядя на нас с явным непониманием. Она неуверенно села, потирая виски, и с недоумением огляделась. Затем ощупала своё лицо, словно проверяя, на месте ли оно.

— Ты в порядке? — спросил я, — Кто… кто ты?

Лилия непонимающе наклонила голову и поднесла руку к горлу, словно пытаясь что-то сказать, но не могла произнести ни звука. Затем она решительно кивнула и показала на себя, потом сделала жест, словно рисуя в воздухе цветок.

— Лилия? Ты… Лилия? — уточнил я.

Она снова кивнула.

— Похоже, она осталась в своём теле, — заметила Никталия, — Что логично, ведь нас было четверо, поэтому мы образовали две пары для обмена.

— Совсем не логично, — фыркнула Айсштиль, — Есть варианты обмена, при которых телами поменяются все.

Лилия осторожно поднялась на ноги, пошатываясь, как будто её тело всё ещё не слушалось. Она выглядела странно заторможенной — её движения были медленными и неуверенными, а взгляд слегка расфокусированным.

— С ней точно всё в порядке? — обеспокоенно спросила Никталия (в моём теле), — Она выглядит как-то… не так.

Лилия утвердительно кивнула и сделала успокаивающий жест руками, как бы говоря «всё хорошо». Затем она указала на каждого из нас по очереди, явно пытаясь разобраться, кто есть кто.

— Я Эстро, — пояснил я, указывая на себя, — В теле Вильды.

— Я Айсштиль, в теле этой… — тело Никталии презрительно фыркнуло, — богини безответственности.

— Вильда, — тело Айсштиль подняло руку.

— А я Никталия! — радостно объявило моё тело, делая театральный поклон, — В теле могущественного Эстро! Можно я попробую создать щупальца Бездны и спеленать какую-нибудь горячую девицу? Всегда хотела иметь такую штуку!

— Даже не думай, — строго осадил я, — Это слишком опасно. Ты не знаешь, как управляться с Бездной.

— Скукота-а-а…

Лилия снова кивнула, хотя её глаза оставались странно пустыми, словно она видела что-то, недоступное нашему взгляду.

— Кхе-кхе… — она прокашлялась и присела на ближайший камень, — Дайте мне пару минут…

Её голос звучал непривычно хрипло, словно у богини перенапряглись связки.

— Как бы то ни было, — сказал я, — мы должны понять, что произошло, и как нам вернуться в свои тела. И найти настоящую Лилию, ради которой мы сюда пришли.

В этот момент раздался низкий гудящий звук, и мы все обернулись. Портал, через который мы прошли, начал мерцать и сжиматься, словно схлопываясь внутрь себя.

— Твою… — я бросился к порталу, на ходу складывая печати. Нельзя позволить ему закрыться!

Однако пальцы слушались меня слишком плохо, и я не успел сложить печати с первого раза. Драгоценное время было упущено.

С хлопком, похожим на звук лопнувшего пузыря, портал закрылся, оставив после себя лишь слабое серебристое мерцание в форме трещины. Путь назад был закрыт.

— Замечательно, — саркастически произнесла Айсштиль, — Теперь мы ещё и заперты здесь. В чужих телах. В неизвестном измерении, насквозь пропитанном Бездной.

— Зато не скучно! — оптимистично заявила Никталия, раскинув мои руки в стороны. Но даже в ее фиолетовых глазах под горой оптимизма проглядывало беспокойство.

— И никакого пути назад, — мрачно добавила Вильда, разглядывая место, где только что был Разлом, — Но должен же быть способ вернуться?

Я молчал, обдумывая ситуация. Влипли действительно крепко, чего уж там. Непонятно только, как же я так облажался? Почему не заметил ловушку? Я же все детально проверил, перед тем как зайти в это измерение… здесь не должно было быть ничего такого.

Лилия подошла к закрытому Разлому и осторожно коснулась воздуха. На мгновение она застыла, а затем обернулась к нам и сделала успокаивающий жест, как бы говоря, что всё будет хорошо.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, — Ты знаешь, как вернуться?

Лилия неопределённо покачала рукой — жест, который можно было интерпретировать как «может быть» или «не совсем».

— Отлично, — проворчала Айсштиль, — Мы полагаемся на интуицию немой волкодевочки.

Лилия обиженно прижала уши и сердито фыркнула.

— Я… могу говорить, — сказала она хрипловато и откашлялась, — Просто… кхе… трудно…

— Прости, — тут же смягчилась Айсштиль, — Я… это тело… из горячей плоти и крови… — она с отвращением посмотрела на руки Никталии, — Я не могу справиться с этими… эмоциями. Они слишком яркие. Бьют через край…

— А-а-а… добро пожаловать в мой мир! — восторженно воскликнула Никталия, — Тебе нравится? Все чувства на полную катушку! Только у меня есть лайфхак — надо давать им волю, а не пытаться подавить. Я вот, например, когда злюсь, танцую голышом при луне…

— Я не буду этого делать, — категорически отрезала Айсштиль.

— Зря. Очень зря. Рекомендую всё же разок станцевать, а то крышу снесет окончательно.

Я посмотрел на своё (точнее, теперь Никталии) тело. Выглядело оно сейчас довольно нелепо: напряжённая поза, скрещенные на груди руки, поджатые губы — всё это совершенно не вязалось с обычным расслабленным и игривым образом богини ночных желаний. Не говоря уж про меня самого.

Кажется, она пыталась вести себя, как обычно веду я. То есть как суровый серьезный аристократ. Ну или как она это себе представляла. Получилось в итоге нечто карикатурное.

— Мда уж… — пробормотал я, разглядывая свою новую физическую оболочку, — Как Вильда вообще может драться и двигаться с таким хрупким телом?

Вильда в теле Айси вскинула бровь — мол, не такая уж она и хрупкая.

— Ладно-ладно… — я примирительно поднял руки, — Но мне нужно привыкнуть к новым… пропорциям. И этот хвост! Он как будто живёт своей жизнью!

Как по команде, пушистый волчий хвост за моей спиной нервно дёрнулся.

— Я вот не пойму, как Айси живет в этом теле, — пожаловалась Вильда, обнимая себя за плечи, — Холод… один сплошной холод… Прямо внутри!

— Зато сознание всегда ясное и мысли кристальные чистые, — мрачно заметила Айсштиль, недовольно глядя на округлые формы своей новой оболочки. Тело богини ночных желаний ей, кажется, совсем не понравилось, — Какие тяжелые… телеса. Мое тело из снега куда легче. И как она вообще передвигается с… этим?

— Эй! — Никталия в моём теле обиженно надулась, — Не надо тут! Я вешу совсем немного, у меня прекрасное тело! Ты просто не умеешь им пользоваться!

— По мне так это тело создано только для… непотребств, — отрезала Айсштиль.

Я тем временем разглядывал кристаллы, которые росли вокруг Разлома. Очевидно, это из-за них мы поменялись телами. Именно в них пряталась хитрая магическая ловушка. Только вот почему я и мои пауки-разведчики ее не заметили?

Я не верил, что мог так грубо ошибиться. Когда верну себе старое тело или освоюсь в новом… надо будет изучить эти кристаллы более пристально.

Возможно, с их же помощь мы вернем себе старые тела назад.

Лилия внезапно хлопнула в ладоши, привлекая наше внимание, и решительно указала в сторону горизонта, где виднелось что-то похожее на руины. Затем она сделала знак, словно приглашая нас следовать за ней.

— Ты хочешь, чтобы мы пошли туда? — уточнил я.

Лилия энергично закивала.

— Отлично, — я выпрямился, стараясь привыкнуть к новому телу, — Нам всё равно нужно куда-то идти.

— И как нам не стать обедом для местных хищников, — добавила Айсштиль, — Если они, конечно, есть в этом измерении.

— Есть, — кивнул я, — Но пока они спят.

— Не волнуйтесь, девочки, я вас защищу! — усмехнулась Никталия, делая боксёрские движения моими руками, — Я теперь вооружена тобой! — она подмигнула мне, — Эстро, можно мне пощупать мои… твои щупальца?

— Тебе сколько раз повторять? — строго сказал я, — Бездна — это не игрушка. Если попытаешься её использовать без подготовки, можешь потерять контроль. Сначала нужно хотя бы привыкнуть к телу и освоиться в нем.

— Эй, но такой козырь глупо не использовать! — надула губы Никталия, — Эстро, ну научи меня!

— Позже, Никталия. Сейчас есть дела поважнее.

— Эх-х-х… Ладно, тогда я начну осваивать это тело прямо сейчас!

С этими словами она попыталась сделать колесо… и с грохотом упала на каменистую почву.

— Ой… больно, — простонала она, потирая ушибленный локоть, — Это тело тяжелее, чем кажется.

— Оно не тяжёлое, — возразил я, — Ты просто не привыкла к его балансу и центру тяжести.

— А ещё ты пытаешься сделать колесо в скалистой местности, — заметила Айсштиль, качая головой, — Поразительная безответственность.

— Но тебе бы пошло немного безответственности, ледышка, — ухмыльнулась Никталия, поднимаясь на ноги и отряхиваясь, — В моём теле, кстати, это можно легко устроить! Например, станцевать что-нибудь эдакое… Я серьезно, леди Лёд, выпустите пар. Хотя бы сиськи нам покажи. Они все равно мои, разрешаю. А то тебе потом реально крышу снесет…

— Даже не думай меня шантажировать, — глаза Айсштиль сузились.

— А то что? — подбоченилась Никталия, — Опять губы заморозишь? Ах да, ты же теперь не можешь, богиня пустых угроз.

Она хихикнула, дерзко глядя на Айсштиль.

— Будешь вести себя непотребно — я кое-что сделаю с твоим телом, — холодно произнесла Айсштиль, — Например, побреюсь налысо.

Суеверный ужас отразился на лице Никталии (то есть лице моего тела, которым рулила богиня желаний). Такого коварства от богини Льда она не ожидала.

— Ты не посмеешь! — в ужасе воскликнула Никталия.

— По моему вполне рабочий способ выпустить пар… — Айсштиль демонстративно подперла подбородок кулаком, словно крепко задумалась.

— Хватит! — вмешался я, — Мы не будем ничего делать с чужими телами. Никаких танцев, никаких стрижек. Мы просто… адаптируемся к новым телам и найдем отсюда выход.

Лилия нетерпеливо махнула рукой, словно говоря «хватит болтать», и снова указала на руины.

— Да, ты права, — согласился я, — Нам нужно двигаться. Чем раньше найдем убежище, тем быстрее сможем всё исправить.

С этими словами мы двинулись в сторону таинственных руин, видневшихся вдалеке. Впереди шла Лилия, удивительно уверенно для той, кому даже говорить трудно. За ней следовали мы с Айсштиль, далее Вильда, а замыкала процессию Никталия. Последняя, судя по звукам, пыталась научиться свистеть моими губами.

Но получались у нее исключительно неприличные звуки. Которые обычно слышишь в туалете.

— Кстати, — шепнул я Айсштиль, — ты чувствуешь свою магию? Я пытался обратиться к Бездне, но ничего не получается.

— Я тоже, — кивнула она, — Никакого льда. Кажется, наши способности остались привязаны к телам. Что странно. Обычно магия все-таки связанна с душой.

— Значит, теоретически, моя магия сейчас у Никталии, — я обернулся посмотреть на нее. Богиня ночных желаний строила свирепые рожи, глядя на свое отражение в кристаллах, растущих на обочине.

Видимо, пыталась изображать «Настоящего мужика». Или «Повелителя Бездны».

— Это… тревожно, — признала Айсштиль, — Будем надеяться, что она не успеет натворить бед, пока мы не разберёмся с ситуацией.

— Эй! Я всё слышу! — крикнула Никталия, — И я оскорблена! Я могу быть очень ответственной, когда захочу!

— Вопрос в том, захочешь ли, — пробормотала Айсштиль.

Наша странная процессия продолжила путь по каменистой равнине, направляясь к загадочным руинам, за которыми, возможно, скрывались ответы на все наши вопросы. Или ещё больше загадок.

Моя рука коснулась волчьих ушей на голове — они дёрнулись от прикосновения. Я всё ещё не мог привыкнуть к их чувствительности и к тому, как остро новое тело воспринимало мир. Запахи были ярче, звуки чётче, а ощущения… интенсивнее.

«Найти настоящую Лилию, вернуть всех в свои тела, выбраться отсюда», — мысленно повторял я, словно мантру. Три задачи, которые казались сейчас практически невыполнимыми. Но я собирался добиться своего не смотря ни на что.

В конце концов, это не сложнее, чем выжить десять тысяч лет в Бездне.

Вот только чертов хвост никак не хотел слушаться. Он продолжал жить своей жизнью, нервно виляя из стороны в сторону, словно пытаясь предупредить о чём-то. Возможно, о новых испытаниях, которые ждали нас впереди.

Где-то в запутанных коридорах Великого Древа молодая Лилия медленно пришла в себя. Тьма окутывала её, лишь слабое фосфоресцирующее свечение живых растений создавало призрачные тени на стенах. Она попыталась приподняться и тут же поморщилась от боли, пронзившей всё тело.

Что-то было не так. Всё было не так.

Её тело казалось чудовищно неповоротливым, будто она вдруг отяжелела в несколько раз. Лилия с трудом села, опираясь на стены, и потёрла глаза. Мир вокруг странно изменился — или это ей только казалось? Коридор, который она знала как свои пять пальцев, вдруг стал… уже? Ниже? Словно за ночь она выросла вдвое.

— Что за… — начала она и осеклась, испуганно прижав руку ко рту.

Голос. Это был не её голос. Низкий, хриплый, однозначно мужской голос вырвался из её горла.

Лилия в панике посмотрела на свои руки и задохнулась от ужаса. Вместо нежных тонких пальцев она увидела массивные мужские ладони, закованные в тяжёлые металлические перчатки с острыми шипами на суставах. Она дрожащими пальцами ощупала себя — вместо привычного лёгкого платья на ней были тяжёлые доспехи, а грудь… грудь стала плоской и твёрдой, закованной в металлические пластины.

— Нет-нет-нет, — прошептала она… хотела прошептать. На деле это прозвучало как угрожающее рычание.

Самое страшное — она больше не чувствовала связи с Великим Древом. Всю жизнь она ощущала его живое присутствие, его дыхание, его энергию, струящуюся по бесчисленным каналам. Но теперь эта связь оборвалась, оставив после себя лишь зияющую пустоту.

Лилия неуклюже поднялась на ноги — доспехи скрипели и лязгали при каждом движении — и подковыляла к стене.

— По… покажи мне, — хрипло приказала она, прикасаясь к живой древесине.

Ничего не произошло. Стена осталась неподвижной, не откликаясь на её просьбу. Раньше Великое Древо слушалось каждого её слова, меняя форму по желанию. Теперь же оно оставалось глухим к её мольбам.

— Пожалуйста! — взмолилась она, в отчаянии ударив кулаком по стене.

К её удивлению, от удара в древесине образовалась внушительная вмятина. Лилия отшатнулась, глядя на свой кулак. Какая сила! Она никогда не была такой могучей.

В панике она принялась осматривать стены в поисках любой отражающей поверхности. Наконец, её взгляд упал на участок, где «кора» была особенно гладкой и блестящей. Лилия подошла ближе, вглядываясь в своё отражение.

То, что она увидела, заставило её похолодеть от ужаса.

На неё смотрел высокий воин в красных доспехах, покрытых затейливыми узорами и рунами. На голове красовался тяжёлый шлем с рогами и забралом, скрывающим лицо. Но доспехи… Эти доспехи она узнала бы из тысячи.

Доспехи Карнакса, бога войны.

Дрожащими руками Лилия сняла шлем. По её телу пробежала волна дрожи, когда она впервые увидела своё новое лицо.

Из отражения на неё смотрел мужчина средних лет с суровыми чертами лица, испещрённого шрамами. Левый глаз был заменён механическим устройством, которое непрерывно вращалось и жужжало, словно оценивая окружающее пространство. Правый глаз горел недобрым красным светом. Чёрные волосы, заплетённые в сотни косичек, были украшены крошечными черепками.

Лилия попыталась закричать, но из её горла вырвался лишь громоподобный рёв, от которого задрожали стены, а все цветы вокруг мгновенно свернули свои лепестки.

— Нет! — прогремела она, отшатываясь от своего отражения, — Это не я! НЕ Я!

Лилия в отчаянии схватилась за голову, ощущая под пальцами грубую кожу чужого лица. Как это могло произойти? Почему она оказалась в теле Карнакса? Где её настоящее тело?

Внезапно её сознание пронзила страшная мысль: а что, если настоящий Карнакс сейчас в её теле? Что если это безумный бог войны сейчас управляет её телом и имеет доступ ко всем тайнам Великого Древа?

И самое страшное — он находится рядом с ее друзьями…

Лилия судорожно втянула воздух, пытаясь успокоиться. Нужно мыслить рационально. Как Вильда. Нужно найти выход.

Она попыталась призвать свою магию природы, но ничего не произошла. Вместо этого она почувствовала внутри странную разрушительную силу — мощную, неукротимую энергию войны и хаоса, которая словно рвалась наружу, требуя выхода.

Магия Карнакса. Сила бога войны теперь текла в её венах.

Лилия в отчаянии прислонилась к стене, пытаясь привести мысли в порядок. Карнакс — один из древних богов, обладающий чудовищной силой. Он был опасен, непредсказуем и полностью безумен. И теперь она каким-то образом оказалась в его теле.

Но где её друзья? Эстро, Айсштиль, Никталия… Что случилось с ними? Возможно, с ними произошло то же самое? Может быть, и они сейчас бродят в чужих телах, испуганные и потерянные?

Нужно найти их. Нужно выяснить, что произошло.

Лилия выпрямилась, надела шлем и решительно направилась вперёд по коридору. Доспехи тяжело звенели при каждом шаге, непривычная сила переполняла каждую мышцу, а в груди клокотала ярость бога войны.

Она не знала, как вернуться в своё тело. Не знала, что случилось с её друзьями. Но она была полна решимости во всём разобраться.

Даже если для этого придётся привыкнуть к телу безумного бога войны.

Я никогда не думал, что буду так сильно скучать по собственному телу. Управлять хрупкой оболочкой Вильды оказалось куда сложнее, чем я предполагал. Она была легче, меньше, изящнее — казалось бы, в чем-то это должно давать преимущества. Но нет. Мне постоянно казалось, что я сейчас что-нибудь себе сломаю. А этот хвост! Он продолжал жить своей жизнью, виляя из стороны в сторону и норовя зацепиться за каждый встречный уступ.

Руины, к которым привела нас Лилия, больше напоминали древний заброшенный город, словно высеченный прямо в скале. Полуразрушенная каменная стена опоясывала его по периметру, обвалившись во многих местах. За ней виднелись остатки некогда величественных зданий — колонны, арки, фрагменты статуй. Всё было покрыто странным кристаллическим мхом, который тускло мерцал в лучах этого странного золотистого неба.

— Впечатляет, — присвистнула Никталия в моём теле, озираясь вокруг, — Кто тут жил, как думаете? Гномы? Эльфы? Гномо-эльфы?

— Ума не приложу, — я покачал головой, — Подобные дома строили многие народы, жившие в гористой каменной местности.

— Судя по пропорциям архитектуры, — задумчиво произнесла Айсштиль из тела Никталии, — кто-то примерно нашего роста. Возможно, ветвь существ, обитавших в этом измерении до его заражения Бездной.

— Гномы бы построили всё под землёй, — добавила Вильда в теле Айсштиль, осторожно касаясь полуразрушенной колонны, — И использовали бы другие материалы.

Лилия тем временем уверенно шла вперёд, словно точно знала, куда направляется. Её движения стали чуть более плавными — похоже, она постепенно привыкала к своему телу.

— Ты бывала здесь раньше? — окликнул я её.

Она обернулась и медленно покачала головой, но затем указала куда-то в сторону центра города.

— Что там? — спросил я, пытаясь разглядеть, что привлекло её внимание.

— Дом, — хрипло произнесла она, — Там… дом.

Мы последовали за ней по извилистым улочкам древнего города. Всё вокруг указывало на то, что этот город был заброшен тысячелетия назад — вездесущая пыль, обрушившиеся здания, потрескавшиеся статуи каких-то существ, смутно напоминающих людей, но с более вытянутыми телами и конечностями.

Наконец Лилия остановилась перед массивным двухэтажным строением из тёмно-серого камня. Оно выглядело чуть лучше, чем другие здания — крыша была почти целой, стены крепкими, а перед входом даже уцелели каменные ступени.

— Жилище, — твёрдо сказала Лилия, указывая на дом, — Здесь… будем жить. Безопасно.

— Выглядит солидно, — признал я, оценивающе оглядывая строение, — Давайте проверим, насколько оно безопасно внутри.

Мы осторожно поднялись по ступеням. Массивная деревянная дверь — хотя материал лишь отдалённо напоминал дерево — поддалась не сразу. Пришлось Никталии, используя силу моего тела, как следует навалиться на неё.

Я пока не рисковал всерьез применять силу Лилии. Волкодевочка была достаточно крепкой, но по моим ощущениям — хрупковатой. Пока не освоюсь, рисковать не буду.

Внутри нас встретил полумрак. Пыль клубилась в лучах света, проникающих сквозь узкие высокие окна. Просторный зал с высоким потолком, несколько боковых комнат, широкая лестница, ведущая на второй этаж — дом явно принадлежал кому-то богатому и влиятельному.

Мебель внутри сохранилась лишь частично — каменные лавки вдоль стен, массивный стол в центре главного зала, какие-то конструкции, напоминающие кровати в боковых комнатах.

— Неплохо, совсем неплохо, — Никталия потирала мои руки, оглядываясь, — Мне нравится! Особенно эта штука! — она указала на странную каменную конструкцию в углу, отдалённо напоминающую фонтан.

— Это может быть источник воды, — заметила Вильда, подходя ближе, — В таких поселениях обычно была система водоснабжения.

Она осторожно провела рукой над каменной чашей. Ничего не произошло.

— Эстро… то есть, Никталия, — поправилась она, обращаясь к моему телу, — попробуй использовать силу Бездны. Может быть, она найдет и активирует механизм подачи.

— О, можно? — с энтузиазмом воскликнула Никталия, оборачиваясь ко мне за разрешением.

Я вздохнул:

— Попробуй. Только осторожно. Зачерпни лишь самую малость, — я указал на черную татуировку на запястье моего тела, — Представь себе, что из твоих пальцев исходят тонкие чёрные нити, и направь их в центр этой чаши.

Никталия с серьёзным видом вытянула руки над фонтаном и зажмурилась от усердия. Её лицо (вернее, моё лицо) исказилось в гримасе такой концентрации, словно она пыталась сдвинуть горы силой мысли.

— Я… чувствую её! — выдохнула она, — Сила Бездны… Вау…

— Какая она? — хором спросили Вильда и Айси, подавшись вперед. Их глаза горели любопытством.

— Она… — лицо Никталии почему-то покраснело… от смущения, — Щекочется!

Айси и Вильда переглянулись с легким разочарованием. Они явно ожидали чего-то более… эпичного?

К моему удивлению, из пальцев Никталии действительно начали сочиться тонкие чёрные нити, которые медленно опустились в каменную чашу, проникая во все ее отверстия.

Никталия показывала хорошее сродство с Бездной.

— Ты можешь ощущать их как часть своего тела, — подсказал я, — Ощупай там все внутри, постарайся понять конструкцию механизма. И открой подачу воды, если она там есть.

— Агась… понятно… — деловито произнесла Никталия.

Вскоре раздался низкий гул, и через мгновение из центральной части фонтана забила струя чистейшей воды.

— Работает! — воскликнула Вильда, подставляя ладони под струю, — И вода чистая, не заражена Бездной.

— Я сделала это! — ликовала Никталия, подпрыгивая от радости, — Я управляла Бездной!

— Не увлекайся, — предупредил я её, — Бездна коварна. Она может показаться послушной, но стоит потерять бдительность…

— Да-да, я помню, — отмахнулась она, не переставая улыбаться, — Но это было так клёво! Эстро, ты не представляешь, какая это мощь!

— Вообще-то представляю, — сухо заметил я, — Это всё-таки моё тело и моя сила.

Следующий час мы потратили на исследование дома. Второй этаж оказался в худшем состоянии — часть потолка обвалилась, обнажив странное золотистое небо. Но мы нашли четыре комнаты на первом этаже, которые вполне подходили для ночлега.

Пока девушки наводили чистоту, я решил попробовать освоить магические способности Вильды. Если Никталия могла получить доступ к моей магии Бездны, то, возможно, и я мог воспользоваться природной магией волкодевочки.

Я вышел во внутренний дворик, где сохранились остатки странного сада с кристаллическими растениями, и сосредоточился, пытаясь почувствовать энергию природы, о которой говорила Вильда.

Ничего.

Я попробовал ещё раз, закрыв глаза и представляя, как энергия течёт по моим венам, наполняет каждую клетку тела…

— Ты слишком напрягаешься, — раздался голос Вильды за моей спиной. Странно было слышать её слова, произнесённые холодным голосом Айсштиль.

— А как надо? — спросил я, открывая глаза.

— Природная магия не требует фокусирования, — объяснила она, подходя ближе, — Ты пытаешься действовать так, как привык работать с Бездной — силой, напором, концентрацией. Природная магия работает иначе. Ты должен…

Она осеклась, явно затрудняясь с объяснением. Я улыбнулся и подмигнул ей. Вильда улыбнулась в ответ.

— Ты должен позволить ей течь через тебя, а не заставлять её подчиняться, — закончила она наконец, — Попробуй просто… слушать. И просить, а не приказывать.

Я скептически посмотрел на неё, но решил последовать совету. Расслабил плечи, глубоко вдохнул и просто… слушал. Странно, но теперь я действительно ощущал что-то — лёгкую вибрацию, идущую от земли, тихий шёпот кристаллических растений, еле заметную пульсацию жизни вокруг.

— Я чувствую… — прошептал я, стараясь не спугнуть это ощущение.

— Хорошо, — одобрительно кивнула Вильда, — Теперь попроси.

Я мысленно обратился к ближайшему кристаллическому кусту. «Позволь мне увидеть, как ты растёшь», — подумал я, представляя, как тонкий побег тянется вверх.

К моему изумлению, куст задрожал, и на нём действительно начал расти новый побег, медленно раскрываясь и выпуская крошечные кристаллические листья.

— Получилось! — выдохнул я, не веря своим глазам.

— Видишь? — улыбнулась Вильда, — Всё дело в подходе.

В этот момент из дома донёсся грохот и возмущённый вопль. Мы с Вильдой переглянулись и поспешили внутрь.

Зрелище, представшее перед нами, было комичным: Никталия стояла посреди главного зала, а вокруг неё хаотично метались мои пауки-разведчики, в наглую игнорируя её команды. Один из них даже сидел у неё на голове, словно насмехаясь.

— Эти мелкие предатели не слушаются меня! — возмущённо воскликнула она, тщетно пытаясь согнать паука с головы, — Я им говорю: «Пойдите, разведайте окрестности», а они просто смотрят на меня своими жуткими глазами и делают что хотят!

Я не смог сдержать ухмылку:

— Они чувствуют, что ты — не я. Связь с Бездной не так проста. Ты можешь использовать её базовые проявления, но более сложные аспекты, требующие тонкой настройки и опыта, тебе недоступны. Тут только опыт и практика.

— Но это нечестно! — надулась Никталия, — Почему тебе можно пользоваться чужой магией, а мне твоей нельзя?

— Потому что ситуации разные, — сказал я, подходя ближе, — Пауки — это не просто проявления силы, это отчасти самостоятельные сущности. У них есть определённый интеллект и… привязанности.

Паук на голове Никталии спрыгнул и подбежал ко мне, забираясь на плечо.

— Видишь? Они всё равно помнят, кто их создал, — я осторожно погладил паука. Тот заурчал-заскрипел в ответ. И прижался к моей ладони, словно кот, — Даже в другом теле.

— Ладно-ладно, — проворчала Никталия, — Тогда я научусь своих пауков создавать!

— А это уже вполне возможно, — кивнул я.

Наблюдавшая за нами Вильда внезапно повернулась к богине льда.

— Айси, научи меня ледяной магии! — попросила она с улыбкой, сложив руки в молитвенном жесте, — Я уже пыталась, но неудачно…

— О, и меня! — оживилась Никталия, — У меня же теперь смертное тело! А они могут использовать стихии!

Айсштиль, расположившаяся на каменной лавке с таким видом, словно это был королевский трон, лишь устало вздохнула:

— Не думаю, что это хорошая идея. Моя магия льда требует ещё большего контроля, чем Бездна. Неправильное использование может привести к обморожениям, включая обморожение внутренних органов.

— Фу, как скучно, — скривилась Никталия, — А что тогда делать? Я хочу научиться чему-нибудь крутому!

— Может, сначала научишься нормально ходить в моём теле? — предложил я, — Я видел, как ты запнулась на ровном месте шесть раз за последний час.

— Эй, я просто привыкаю к твоим ногам! — возмутилась она, — Они такие длинные! И центр тяжести совсем другой! Я привыкла, что все мои прелести расположены спереди.

— У Эстро тоже есть «прелести» спереди, — невозмутимо заметила Айсштиль, — И судя по его стальному характеру, они куда тяжелее.

Вильда прыснула, а я усмехнулся. Айсштиль шутит! Во дела… Или это все проявление безудержных эмоций ее нового тела?

Никталия же выглядела так, словно готова была расцеловать Айсштиль:

— Айси! Ты пошутила! Ты действительно пошутила!

— Не называй меня Айси, — отрезала Айсштиль, но в её глазах мелькнула искра веселья, — И я просто констатировала факт.

— Как бы то ни было, — сказал я, возвращаясь к насущным проблемам, — нам нужно выяснить, как вернуться в свои тела и выбраться отсюда. Лилия, у тебя есть идеи?

Лилия, которая всё это время стояла у окна, молча наблюдая за пейзажем, медленно повернулась к нам:

— Разлом, — произнесла она, указывая в сторону портала, откуда мы пришли, — Надо вернуться… к кристаллам.

— Ты думаешь, они могут нам помочь? — спросил я, — Ведь именно из-за них всё это и случилось.

Она кивнула:

— Да. Энергия… там. Ключ там.

Я задумчиво смотрел на Лилию. После обмена телами она… какая-то сильно не такая. Как будто очень много знает об этом измерении. Кажется, дело не только в том, что ей трудно говорить.

— Имеет смысл, — задумчиво сказала Айсштиль, — Если кристаллы спровоцировали обмен телами, они же могут и обратить процесс.

— Тогда чего мы ждём? — воскликнула Никталия, — Пойдёмте скорее!

— Сначала нужно подготовиться, — возразил я, — Мы ещё недостаточно освоились в новых телах. Мы сейчас даже отпора дать не сможем, если на нас нападут.

— Согласна, — кивнула Айсштиль, — К тому же, близится ночь. А ночью вылезает всякое…

Никталия надулась, но спорить не стала:

— Ладно. Тогда давайте хотя бы потренируемся. Я хочу научиться нормально двигаться в этом теле!

— Поддерживаю идею тренировки, — согласился я, — Все мы должны хотя бы базово освоить способности своих новых тел. На случай опасности.

Следующие несколько часов мы посвятили экспериментам и тренировкам. Я продолжил осваивать природную магию Вильды. С её помощью заставил несколько кристаллических растений расти быстрее и создал из них подобие живой изгороди вокруг дома.

Айсштиль пыталась использовать способности богини ночных желаний — в основном, возможность манипулировать тенями и пробуждать скрытые желания. Последнее давалось ей с трудом, слишком уж чуждой была концепция «раскрепощения желаний» для сдержанной богини льда.

— Представь, что ты хочешь, чтобы все вокруг делали то, что обычно стесняются, — инструктировала её Никталия, — Например… ммм… чтобы Эстро начал петь серенады Вильде!

— Зачем мне это представлять? — холодно спросила Айсштиль.

— Ну это же весело! — воскликнула Никталия.

— Не вижу в этом ничего весёлого, — отрезала Айсштиль.

— В этом вся твоя проблема, Айси! Ты не видишь веселья даже когда оно пляшет голышом прямо перед тобой!

Вильда пыталась освоить хотя бы базовые элементы ледяной магии, но получалось у неё не очень. Её пальцы немного леденели, но никаких серьёзных эффектов добиться не удавалось.

— Магия льда требует холодного расчёта и полного контроля над эмоциями, — объясняла Айсштиль, — Ты слишком… тёплая по своей природе.

— Но ты сейчас в теле горячей богини, — возразила Вильда, — И у тебя получается хотя бы ходить по теням.

— Потому что я тысячелетиями тренировала свой разум, — спокойно ответила Айсштиль, — Физическая оболочка вторична. Сосредоточься. Не надо просить. Забудь про природу и мягкий подход. Заставь лёд подчиниться.

— Уф-ф… Ладно… Ещё раз… — вздохнула Вильда, концентрируя силу в кончиках пальцев.

Что касается Никталии, то она действительно сосредоточилась на том, чтобы научиться нормально двигаться в моём теле. Прогресс был заметен — она уже не спотыкалась на каждом шагу и даже смогла выполнить несколько базовых боевых стоек, которые я ей показал.

— Боже, Эстро, да ты можешь одним ударом сносить стены! — восхищалась она, пробив кулаком приличную дыру в уже потрескавшейся стене, — И это в базе, без духовной силы!

— Ну, мои техники начали давать результат, — улыбнулся я, — Тело заметно окрепло.

— Неудивительно, что все богини на тебя вешаются!

Кажется, она на миг смутилась от собственных слов, быстро глянув на Айсштиль, но та сделала вид, что не услышала.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая и без того золотистое небо в багряные тона, мы решили всё-таки отправиться к Разлому. Пора оценить ситуацию.

Дорога заняла около часа — расстояние было не таким уж большим, но непривычные тела замедляли нас. К тому же, я постоянно отвлекался на новые ощущения — запахи были такими яркими в теле Вильды, словно весь мир вдруг заиграл новыми красками.

— Даже Бог Бездны дуреет с этой прикормки, — пробормотал я, разгоняя рукой воздух перед лицом.

Разлом выглядел точно так же, как и когда мы его покинули — вертикальная серебряная трещина в реальности, окруженная кристаллами. Только теперь она казалась тусклее, словно потеряла часть своей энергии. Мерцание стало неравномерным, прерывистым.

— Он… умирает, — тихо произнесла Лилия, подходя ближе к порталу.

— Не умирает, а стабилизируется, — поправила её Айсштиль, внимательно изучая кристаллы вокруг, — Разлом потерял часть энергии при нашем переходе и теперь находится в фазе регенерации.

— А это хорошо или плохо? — спросила Никталия, опасливо поглядывая на нестабильное мерцание.

— С одной стороны, это означает, что портал не исчез окончательно, — задумчиво сказал я, — С другой, нам, возможно, придётся ждать, пока он восстановится, прежде чем мы сможем его использовать. Либо… его не откроют с другой стороны.

— Ну это долго можно ждать, — вздохнула Никталия.

Мы приблизились к кристаллам, которые, скорее всего, и стали причиной обмена телами. Я попытался исследовать их с помощью природной магии Вильды, осторожно направляя тонкие потоки энергии. Кристаллы слабо пульсировали в ответ, но ничего существенного не происходило.

— Странно, — пробормотал я, — Они почти не реагируют. Словно большая часть их силы истощилась.

— Возможно, вся энергия ушла на наш… обмен, — предположила Вильда, стоя рядом со мной, — Такие изменения требуют колоссальных затрат.

Мы провели около часа, экспериментируя с кристаллами, пытаясь заставить их как-то отреагировать. Никталия даже попробовала использовать силу Бездны, но это вызвало лишь тревожное потемнение в центре Разлома, и мы решили больше не рисковать.

— Думаю, нам нужно дать порталу время восстановиться, — наконец сказал я, — А пока стоит вернуться в дом и укрепить его защиту. Кто знает, что бродит по этому измерению ночью.

Вильда кивнула:

— Я помогу создать защитные руны вокруг дома. Похожие на те, что защищают Великое Древо.

Когда мы вернулись к дому, уже совсем стемнело. Небо из золотистого стало тёмно-фиолетовым, с россыпью странных звёзд, которые двигались по нему непривычными траекториями. Вильда быстро начертила защитные руны на входе и вокруг периметра.

После установки защиты она достала из своего рюкзака несколько свёртков.

— Мы с сестрой взяли еду из Древа, — сказала она, разворачивая свёртки на каменном столе, — Не знали, что понадобится в путешествии.

Внутри оказались странные фрукты, светящиеся ягоды, какие-то корни и несколько лепёшек. Пища выглядела необычно, но пахла восхитительно.

— Это ведь безопасно? — с сомнением спросила Айсштиль, разглядывая светящуюся ягоду.

— Абсолютно, — кивнула Вильда, — Это особые плоды Великого Древа. Они не только питательны, но и помогают восстановить силы.

Мы расположились вокруг стола, с благодарностью принимая еду. Я не осознавал, насколько проголодался, пока не откусил первый кусочек странного фиолетового фрукта. Вкус был ни на что не похож — сладкий, но с лёгкой кислинкой и какими-то пряными нотками.

— М-м-м… божественно! — простонала Никталия, запихивая в рот сразу несколько ягод, — Эстро, тебе нужно чаще есть, я умираю с голоду в твоём теле!

— Это потому, что ты тратишь энергию без всякого контроля, — заметил я, — Постоянно подпрыгиваешь, размахиваешь руками…

— А как ещё выражать эмоции? — искренне удивилась она, — Ты так спокойно ходишь, словно на похоронах! Нужно радоваться жизни, даже если ты застрял в чужом теле в странном измерении!

Я лишь покачал головой, но не мог не улыбнуться её энтузиазму. Что-то в Никталии было очень заразительным.

— Итак, каков наш план? — спросила Айсштиль, аккуратно поедая светящуюся ягоду, — Дождаться восстановления Разлома?

— В том числе, — ответил я, — Лилия, ты вела нас к этому дому так, словно знала о нём. Почему?

Лилия медленно прожевала кусочек странного корня и покачала головой:

— Не знаю. Просто… чувствовала. Словно… была здесь… раньше.

— Может мне посмотреть твоё горло? — произнесла Вильда, обеспокоенно глядя на неё, — Ты всё никак не восстановишься.

— Не надо… — Лилия покачала головой, — Всё… хорошо.

— Может быть, настоящая Лилия бывала здесь? — предположила Никталия, — И воспоминания как-то сохранились в этом месте?

— Или это инстинктивное знание, связанное с этим измерением, — добавила Айсштиль, — В любом случае, нам стоит воспользоваться этим преимуществом. Если у Лилии есть какая-то связь с этим местом, она может привести нас к важным открытиям.

Мы продолжили обсуждать стратегию, пока доедали необычные плоды. Никталия рассказывала смешные истории о том, как она провела последние десять тысяч лет во сне, и что ей снилось. Айсштиль время от времени делала скептические замечания, но было видно, что даже она начинает оттаивать.

— А знаете, что самое смешное? — хихикнула Никталия, подбрасывая светящуюся ягоду и ловя её ртом, — Даже в моём сне Эстро был самым серьёзным богом на свете! Постоянно хмурился и говорил всем, как правильно пользоваться Бездной!

— Я не хмурюсь постоянно, — возразил я, невольно нахмурившись, что вызвало очередной приступ смеха у Никталии.

— Вот, опять! Даже в теле красотки-волкодевочки ты умудряешься выглядеть как грозный повелитель!

Вильда тихонько рассмеялась, прикрыв рот ладонью:

— А она права, Эстро. Но как по мне это даже мило…

— Хорошо, хорошо, — я поднял руки в знак капитуляции, — Возможно, мне стоит попробовать немного… расслабить лицевые булки.

— Эстро может казаться суровым и грозным, — Айси мило улыбнулась, — Но внутри он всё равно зайка…

— Подтверждаю! — заулыбалась Никталия, стрельнув в меня глазками.

— Ну все, вы раскрыли мой самый страшный секрет, — хмыкнул я, — Придется мне запереть вас в подвале…

Постепенно разговор сошёл на нет. День выдался утомительным, и все мы чувствовали усталость. Даже вечно энергичная Никталия начала зевать.

— Думаю, пора на боковую, — сказал я, поднимаясь, — Завтра продолжим.

— Спокойной ночи всем, — произнесла Айсштиль, направляясь к выбранной ею комнате, — И… держись подальше от моего тела, Никталия.

— Ну конечно, Айси, — подмигнула ей та, — Обещаю не делать с Вильдой ничего, что ты бы не сделала.

— Это как раз то, что меня беспокоит, — сухо ответила Айсштиль, но уголки ее губ слегка приподнялись.

Мы разошлись по комнатам, которые успели подготовить для ночлега. Я лёг на странное ложе, больше похожее на каменную плиту. Она была укрыта мягкими растительными волокнами, которые Вильда сплела своими руками. Непривычное тело ощущалось странно — лёгким, но в то же время каким-то уязвимым. Волчий хвост продолжал жить своей жизнью, иногда тыкая меня по ногам или заднице.

Несмотря на усталость, сон не шёл. Я лежал, глядя в темноту, и размышлял обо всём, что случилось. Где изначальная Лилия? Что произошло с клонами Карнакса, которые окружили Великое Древо? И как нам вернуться обратно?

Наконец, усталость взяла своё, и я погрузился в беспокойный сон, полный странных видений о кристаллах, поющих древние песни, и о тенях, танцующих среди руин.

Я проснулся от душераздирающего крика.

Не просто крика — вопля абсолютного ужаса, от которого кровь стыла в жилах. Кричали голосом Айсштиль, но это был не её обычный сдержанный голос — а пронзительный вопль существа, находящегося в неописуемой агонии.

Я вскочил с кровати, инстинктивно хватаясь за оружие, которого, конечно же, не было. Даже Клинок Бездны я не мог призвать. Голова кружилась от резкого пробуждения, тело казалось чужим и неповоротливым.

Крик продолжался, переходя в надрывные рыдания. Это был голос Вильды, застрявшей в теле Айсштиль.

И кричала она так, словно её заживо разрывали на части.

Я рванул из комнаты, на ходу путаясь в пушистом хвосте — проклятый придаток категорически отказывался слушаться. В полутьме коридора я столкнулся с Никталией в моем теле, которая тоже выскочила на крик.

— Это Айси… то есть Вильда! — выпалила она, и мы одновременно бросились к комнате, где разместилась Вильда.

Я резко распахнул дверь…

Вильда лежала на своей кровати с травянистым покрывалом, и половина её тела… просто отсутствовала. Вернее, не отсутствовала, а растаяла — правая рука, нога и часть туловища превратились в лужу. Кровать промокла насквозь, вода стекала на пол, образуя небольшое озерцо. В углу комнаты светился небольшой сферический объект, испускающий мягкое сияние и, судя по всему, тепло.

— Я ТАЮ-Ю-Ю!.. — в ужасе кричала Вильда, хватаясь оставшейся рукой за кровать. В ее широко распахнутых глазах плескался ужас, — СДЕЛАЙТЕ ЧТО-НИБУДЬ!

— Боженьки! — ахнула Никталия, прижав ладонь к губам, — У тела Айси что, ЭТИ ДНИ?

— Спокойно, спокойно, — я быстро подошел к Вильде, стараясь сохранять невозмутимый вид, — Никталия, убери этот светильник, немедленно!

— Так это же не я его создала! — возразила Никталия, но все же бросилась к светящейся сфере.

— Это я, — всхлипнула Вильда, — Я не хотела спать в темноте! И попросила Никталию помочь… Она усилила мой природный светлячок, и он стал таким… теплым…

— Упс, — Никталия виновато пожала плечами, выключая светильник, — Кажется, я немного переборщила…

Однако, отключение источника тепла не остановило процесс — Вильда продолжала медленно таять.

— Я НОГ НЕ ЧУВСТВУЮ!.. — в панике закричала она, глядя на место, где должны были быть ее ноги. Вторая нога отделилась от туловища и начала стремительно таять…

— А У ТЕБЯ ИХ И НЕ-Е-ЕТ!.. — в не меньшей панике отозвалась Никталия, заламывая руки, — О БОГИ, ОНА РАСТЕКАЕТСЯ!

— Прекратите обе! — рявкнул я, пытаясь сложить исцеляющую печать, но пальцы не слушались, а главное — я понятия не имел, как восстановить тело, созданное из магического льда, — Вильда, тебе больно?

— Нет, — всхлипнула она, — просто… страшно! Я проснулась, а меня НАПОЛОВИНУ МЕНЬШЕ!

Мне удалось сложить простенькую ледяную печать и понизить температуру в помещении. Процесс таяния замедлился, но не до конца…

В этот момент в дверях появилась Айсштиль в теле Никталии. Она окинула картину разрушения удивительно спокойным взглядом.

— И из-за этого весь шум? — она вздохнула, подходя ближе.

— Из-за ЭТОГО⁈ — возмутилась Никталия, указывая на полурастаявшую Вильду, — Посмотри на неё! Твоё тело превращается в лужу! Ты что, не видишь⁈

— Вижу, — невозмутимо ответила Айсштиль, — Я просто не понимаю причин для паники. Моё тело на восемьдесят процентов материально и на двадцать процентов — нет. Оно может менять форму, таять или обрастать новым льдом. Бывали случаи и похуже. Однажды от меня осталась только голова, и ничего, всё восстановилось.

— ТОЛЬКО ГОЛОВА⁈ — Никталия в ужасе отшатнулась, а её глаза (вернее, мои глаза) стали размером с блюдца.

— Почему ты тогда не предупредила меня, что такое может случиться? — простонала Вильда, глядя на свое тело.

— Потому что этого не должно было случиться, — Айсштиль нахмурилась, — Обычно я держу форму и не таю от таких пустяков, как маленький светильник.

— Подозреваю, что ты не умеешь контролировать структуру тела. Ты привыкла «просить» свою природную магию, а с телом Айси так не работает, — хмуро произнес я, продолжая складывать морозящие печати.

— Верно, — Айси щелкнула пальцами, — Лёд нужно заставлять подчиняться. Такова уж его природа.

Она присела рядом с Вильдой и коснулась её плеча:

— Нужно восстановить контроль. Представь себе ледяную форму. Не проси лёд, прикажи ему.

Вильда закрыла глаза, сосредотачиваясь. Ничего не происходило.

— Не могу, — прошептала она, — Он не слушается!

— Потому что ты слишком мягкая, — сказала Айсштиль, — Ты должна быть холодной, твёрдой и решительной. Никаких сомнений. Никаких эмоций.

— Но я так не могу! — воскликнула Вильда, и остатки её ноги растаяли ещё на пару сантиметров.

Я осмотрелся в поисках решения и заметил странное — часть воды, стекавшей с кровати, образовала удивительные ледяные формы на полу. Маленькие прозрачные фигурки, напоминающие растения и деревья.

— Смотрите, — я указал на эти формы, — Вильда, кажется, твоё подсознание всё-таки влияет на лёд. Ты создаёшь эти фигурки, не осознавая этого.

Она с изумлением уставилась на ледяные скульптуры, слегка напоминающие миниатюрные копии Великого Древа.

— Это… я сделала?

— Думаю, да, — кивнул я, — И это значит, что ты можешь контролировать это тело. Просто нужен другой подход.

Я еще немного понизил температуру в комнате, используя в это раз другой подход. А именно — простейшую магию природы Вильды. Тело, в котором я находился, очень хорошо реагировало на мысленный запрос охладить воздух.

— Эстро, ты что делаешь? Тут и так холодно! — Никталия обхватила мое тело руками, изображая озноб.

— Помогаю Вильде, — ответил я, — Чем ниже температура, тем легче ей будет собрать себя.

Айсштиль кивнула:

— Верно. И ещё один совет, Вильда. Злость. Попробуй разозлиться. Только не впадай в ярость.

— Что? — растерянно переспросила та.

— Злость — это холодная эмоция, в отличие от ярости, — объяснила Айсштиль, — По крайней мере, моя злость такова. Холодная, расчётливая, концентрированная. Попробуй.

Вильда нахмурилась, явно пытаясь вызвать гнев. Но на её лице отражалось лишь лёгкое раздражение.

— Не получается, — вздохнула она, — Я не умею злиться.

— О, давай я помогу! — оживилась Никталия, — Вильда, когда мы были в Великом Древе, я случайно пролила сок на те синенькие кристаллы. Они после этого почему-то погасли…

— Что⁈ — мгновенно вскинулась Вильда, — ТАК ЭТО БЫЛА ТЫ⁈ А ты сказала, что это Лилия опрокинула!

К моему удивлению, вода вокруг неожиданно начала кристаллизоваться, превращаясь в ледяные острые пики.

— Ура, работает! — захлопала в ладоши Никталия, а потом наклонилась к Вильде и шепнула, — И ещё я вчера примерила твоё платье без спроса, пока ты ты плескалась в ванной, и вернула в шкаф мятым…

— ЧТО⁈ — глаза Вильды полыхнули, и ледяные пики выросли ещё больше, окружая кровать подобием странного кристаллического кокона.

— И ещё это я десять тысяч лет назад рассказала Громовержцу, что Лилия случайно сожгла главный экземпляр Розы Бесконечности… — добавила Никталия с невинным видом.

— ЧТО-О-О⁈.. Так это была ты??? — воскликнула Вильда с таким негодованием, что даже Айси отшатнулась.

К нашему всеобщему изумлению, там, где только что была лужа, начала формироваться новая нога из сверкающего льда. Я тут же схватил ее и приложил к бедру Вильды, ледяные части моментально схватились. Вильда даже не замечала этого, продолжая испепелять Никталию взглядом:

— Это была единственная Роза Бесконечности в нашем мире! Лилия выращивала её двадцать лет! Да кто поверит в то, что это она ее сожгла, собственное творение?

— Ну, на самом деле, я ничего такого Громовержцу не говорила, — пожала плечами Никталия, — Я приврала. Но сработало же?

— Приврала? — прищурилась Вильда, — А что насчет моего платья и кристаллов?

Никталия с самыми честными глазами посмотрела на Вильду и сложила руки на груди в молитвенном жесте:

— Тоже приврала, разумеется, — сказала она, — Посмотри в мои глаза, разве такие глаза могут врать?

— Ты про свои бесстыжие очи? — хмыкнула Айси.

— Кстати, твои ножки стали четче… — Никталия поспешила перевести тему.

Вильда моргнула, наконец заметив, что её тело начало восстанавливаться. Изящная нога из чистейшего льда сформировалась полностью, а рука сама по себе уже наполовину восстановилась.

— Я… я сделала это! — выдохнула она, с изумлением глядя на своё новое ледяное тело.

— Видишь? — спокойно сказала Айсштиль, — Контроль через эмоции. В моём случае — через холодные эмоции. Видимо, управляемый гнев — самая холодная эмоция из всех.

— Погодите… — я задумчиво склонил голову, — Вильда, попробуй другую эмоцию. Что-нибудь позитивное, но без перебора. Типа такая спокойная радость.

— Например?

— Например… Представь, что ты снова в Великом Древе, среди своих любимых растений. Представь, как ты бежишь по лесу, чувствуя запах цветов и свежей листвы…

Глаза Вильды закрылись, на её лице появилась мечтательная улыбка. И к моему удивлению, лёд на её руке не растаял, как можно было ожидать, а видоизменился — стал более мягким, полупрозрачным, словно матовое стекло.

— Это… странно, — пробормотала Айсштиль, наблюдая за трансформацией, — Обычно тёплые эмоции делают лёд менее стабильным. Но, видимо, в её случае просто любая сильная эмоция работает как якорь для контроля.

— Или дело в старых телах, — предположил я, — Наши души всё ещё связаны с настоящими телами, даже на расстоянии, и влияют на них.

— Возможно, — кивнула Айсштиль, — В любом случае, главное, что это работает.

Вильда постепенно восстановила всё своё тело. Правда, выглядело оно теперь… необычно. Там, где действовала злость — лёд был твёрдым и кристально-прозрачным, с острыми гранями. А там, где работала радость — полупрозрачным, мягким, с плавными формами. В результате получился странный, но завораживающий контраст.

— Отлично, — я выдохнул с облегчением, — Кризис миновал. Вильда, теперь ты знаешь, как контролировать тело Айси. Просто используй сильные эмоции как якорь.

— И желательно злость, — добавила Айсштиль, — Она даёт самую стабильную форму. Знаешь, мне тысячи лет понадобились, чтобы научиться полному контролю чувств.

— Хоть убей, но я не верю, что злость — это холодная эмоция, — заметила Никталия, прищурившись.

— Верить или нет, дело твое, — пожала плечами Айсштиль, — Главное — это контроль.

Никталия закатила глаза:

— Да-да, конечно. Ты же всегда такая холодная и бесчувственная. А вчера, когда я рассказывала о той вечеринке в Измерении Ночи, ты точно не улыбалась, нет-нет.

К моему удивлению, на лице Айсштиль (точнее, на лице Никталии, занятом Айсштиль) появился лёгкий румянец.

— Это было простое мышечное сокращение, — заявила она, — В твоем безумном теле трудно контролировать мимику.

— Ага, особенно когда хочется улыбнуться, — подмигнула Никталия, — Признай, ледяная королева, даже тебе иногда бывает весело!

Я откашлялся, прерывая начинающуюся пикировку:

— Кстати, а где Лилия? Почему она не прибежала на крики?

— Она спит, — ответила Айсштиль, — Я заглянула к ней по пути сюда. Спит так крепко, что даже не шелохнулась. Видимо, вчерашний день её сильно вымотал.

— Странно, — нахмурился я. Мои волчьи уши непроизвольно дернулись, — Слух-то у волкодевочек ого-го. И чувствительность что надо.

— Может быть, её тело тоже как-то изменилось? — предположила Вильда, осторожно касаясь своей новой ледяной ноги, — Просто не так заметно как у нас.

— Возможно, — кивнул я, хотя внутри зародилось беспокойство. Что-то было не так с Лилией. Слишком уж странно она себя вела.

— Ладно, давайте завтракать! — предложила Никталия, потирая мой живот, — Телу Эстро нужно много энергии! Особенно после ночных приключений!

Она подмигнула, и я невольно задался вопросом — что она делала с моим телом, пока я спал?

Впрочем, спрашивать, наверное, не стоило.

На завтрак у нас снова были странные фрукты и плоды из Великого Древа, которые Вильда предусмотрительно взяла с собой. Особенно всем понравились светящиеся голубые ягоды — сладкие, с лёгкой кислинкой и удивительным послевкусием, напоминающим мёд.

Вильда уже полностью успокоилась после утреннего инцидента. Она постепенно осваивала возможности ледяного тела. Теперь она могла контролировать форму, хотя иногда кончики пальцев всё ещё таяли, если она слишком увлекалась разговором и теряла концентрацию.

— Кстати, Эстро, — произнесла Айсштиль, аккуратно разрезая странный фиолетовый фрукт, напоминающий яблоко, — Я думаю, нам стоит сегодня снова посетить Разлом. Проверить, не изменилось ли что-нибудь.

— Согласен, — кивнул я, — Если портал действительно находится в процессе восстановления, мы должны отслеживать его состояние.

— Я с тобой! — тут же вызвалась Никталия.

— А я, пожалуй, останусь здесь, — сказала Вильда, с опаской глядя на свои руки, — Мне нужно ещё потренироваться в контроле над этим телом.

— Я помогу, — спокойно предложила Айсштиль, — У меня есть несколько упражнений для улучшения контроля. Можешь считать это уроком ледяной магии.

— А Лилия? — спросил я.

— Она до сих пор спит, — пожала плечами Айсштиль, — И, судя по всему, не собирается просыпаться в ближайшее время.

— Я думаю, с ней всё будет в порядке, — сказала Вильда, — Я тайком наложила на нее вчера несколько исцеляющих печатей. Думаю, к вечеру придет в себя.

После завтрака мы с Никталией собрались и вышли из дома. Утро в этом измерении выдалось странным — небо имело не золотистый, а скорее зеленоватый оттенок, а воздух был насыщен необычными ароматами, которые моё (точнее, Вильды) обострённое обоняние улавливало особенно ярко.

— Итак, какой план? — поинтересовалась Никталия, пытаясь шагать более уверенно. Она явно старалась привыкнуть к моему телу, хотя походка всё ещё выдавала, что ей не совсем комфортно.

Видимо, немного мешали стальные утяжелители спереди.

— Для начала просто осмотрим Разлом, — ответил я, — Посмотрим, не изменилась ли его энергетическая структура. Возможно, он уже начал восстанавливаться.

— А если нет? — она пнула маленький камешек, и тот отлетел на удивительно большое расстояние, — Ох… все никак не привыкну к твоей силе.

— Если нет, придётся искать другой способ, — я пожал плечами, — Может быть, в этом измерении есть другие Разломы. Или, возможно, мы сможем найти способ открыть этот самостоятельно.

— Отлично! — с энтузиазмом произнесла Никталия, — Может быть, я использую твою силу Бездны?

— Только в самом крайнем случае, — быстро ответил я, — Давай для начала просто понаблюдаем.

Дорога до Разлома заняла около часа. Мы шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Я размышлял о странном поведении Лилии и о том, что могло произойти с Великим Древом после нашего исчезновения. Клоны Карнакса, окружившие Древо, всё ещё беспокоили меня.

Наконец, мы достигли Разлома. Я сразу заметил изменения — серебристая трещина в реальности стала чётче, ярче. Она уже не мерцала так нестабильно, как вчера. Кристаллы вокруг неё тоже изменились — они словно подросли, став крупнее и ярче.

Я попытался исследовать их с помощью природной магии Вильды, осторожно направляя тонкие потоки энергии. Кристаллы слабо пульсировали в ответ, но ничего существенного не происходило.

— Странно, — пробормотал я, — Они почти не реагируют. Словно большая часть их силы истощилась.

— Возможно, вся энергия ушла на наш… обмен, — предположила Вильда, стоя рядом со мной, — Такие изменения требуют колоссальных затрат.

Я опустился на колени, всматриваясь в основания кристаллов. В тусклом свете Разлома что-то едва заметно мерцало на их поверхности. Символы. Древние руны, высеченные прямо в кристаллической структуре. Они были практически невидимы, если не знать, куда смотреть.

— Погоди-ка… — я подался вперед, проводя пальцами по тонким линиям.

Никталия с любопытством наклонилась:

— Что ты там нашел?

Я не ответил сразу. Символы были мне знакомы, болезненно знакомы. Я осторожно очистил от пыли основание крупного кристалла, и рунический узор проявился отчетливее. Сердце пропустило удар, когда я разобрал знакомую последовательность.

— Проклятье, — выдохнул я, отшатываясь.

— В чем дело? — Никталия выглядела встревоженной, — Эстро?

Я медленно выпрямился, ощущая, как воспоминания накатывают волной. Эти руны, этот узор — я сам создал их. Тысячи лет назад.

— Это ловушка, — произнес я тихо, — Моя ловушка.

— Что? — недоуменно переспросила Никталия.

— Эти символы, — я указал на основание кристаллов, — я разработал их как защитный механизм. Очень давно, в эпоху первых конфликтов между богами. Они созданы специально, чтобы временно нейтрализовать божественные сущности, переместив их сознание в другие оболочки.

Никталия присвистнула:

— То есть ты говоришь, что… попался в свою же ловушку?

— Именно, — я горько усмехнулся, — Ирония судьбы. Я создал эту защиту от других богов, на случай вторжения в определённые измерения. А теперь сработала на меня же. И на вас заодно, как на моих спутников.

Я обошел кристаллическую формацию, внимательно изучая структуру. Каждый символ вызывал новую волну воспоминаний — я словно читал книгу, написанную мной самим и забытую на тысячелетия.

— И что это значит? — Никталия скрестила руки на груди, — Ты можешь отменить свое же заклинание?

— Теоретически — да, — я задумчиво потер подбородок, — Но нужна полная сила, которая у моего настоящего тела. В этой оболочке я едва могу прочесть символы, не то что манипулировать ими.

— Вот же засада…

Я перевел взгляд на Разлом, затем на окружающий пейзаж. Всё вокруг вдруг начало складываться в знакомую картину. Геологические особенности, странный цвет неба, специфическая энергетика…

— Подожди-ка, — я замер, пораженный внезапной догадкой, — Я начинаю понимать, где мы находимся.

— И где же? — Никталия подошла ближе, заинтригованная серьезностью моего тона.

Я покачал головой, не желая произносить догадку вслух, пока не буду уверен. Но все признаки указывали на одно — мы оказались в месте, которое я надеялся никогда больше не увидеть.

— Если я прав, — произнес я медленно, глядя в глаза Никталии, — у нас серьезные проблемы.

— Что за измерение? — настойчиво спросила она, — Хуже Бездны?

— Не хуже, — я вздохнул, — Другое. Пока это только теория. Нужно проверить несколько деталей прежде чем делать окончательные выводы.

Я снова присел у кристаллов, вглядываясь в руны. Они определенно были активированы недавно — возможно, кем-то, кто знал об их предназначении. Кем-то, кто ожидал нашего появления и подготовил ловушку.

— И еще один тревожный момент, — добавил я, поднимаясь, — Эта ловушка была явно активирована преднамеренно. Кто-то знал, что мы придем, и был готов.

Никталия встревоженно огляделась:

— Может быть, нам стоит вернуться к девочкам? Предупредить их?

Я кивнул:

— Да, это разумно. Если я прав насчет этого измерения, нам нужно держаться вместе и найти центральный узел. Он должен содержать механизм для отключения защитных систем.

Мы провели около часа, экспериментируя с кристаллами, пытаясь заставить их как-то отреагировать. Никталия даже попробовала использовать силу Бездны, но это вызвало лишь тревожное потемнение в центре Разлома, и мы решили больше не рисковать.

— И сколько времени понадобится, чтобы всё полностью восстановилось? — Никталия осторожно коснулась одного из кристаллов кончиком пальца.

— Трудно сказать, — я покачал головой, — Возможно, дни. Возможно, недели.

— Недели⁈ — воскликнула она с ужасом, — Так долго в чужих телах? Я не могу! Ты видел Вильду сегодня — она чуть не растаяла! А что если и с нами случится что-нибудь страшное? Что если эти твои жуткие щупальца Бездны… — в ее глазах мелькнул ужас смешанный с… неуемным любопытством? — Начнут творить непотребное?

— Не используй силу сверх необходимого, и все будет хорошо, — спокойно ответил я, — Мы должны ждать, пока Разлом не восстановится достаточно, чтобы мы могли его использовать.

— Или… — Никталия хитро прищурилась, — Мы можем ускорить процесс!

— Что ты имеешь в виду? — я насторожился, заметив знакомый блеск в её глазах. Обычно этот блеск означал, что богиня ночных желаний задумала нечто безрассудное.

— Ну, у нас есть сила Бездны, — она указала на моё тело, в котором сейчас находилась, — Мы можем использовать её, чтобы подпитать кристаллы и ускорить регенерацию портала!

— Нет, — категорически ответил я, — Пока что это слишком опасно. Мы не знаем, как Бездна взаимодействует с этими кристаллами.

— Но мы же должны что-то делать! — взмолилась Никталия, — Не могу я целыми днями сидеть в этом каменном доме и ждать у моря погоды! Без обид, Эстро, но твоё тело слишком… ограниченное. Даже в тень погрузиться не могу!

Я невольно улыбнулся:

— Ну что поделать… мне вот хвост покоя не дает… словно живет своей жизнью.

— Да, я заметила! Этот хвост постоянно норовит зацепиться за что-нибудь! А уши у тебя дёргаются от любого звука!

— Да я уже привык, — я пожал плечами, — Главное — не сопротивляться природным инстинктам тела. Позволь им течь через тебя.

— Ха! — торжествующе воскликнула она, — Позволь им течь? Это больше похоже на подход к природной магии, верно? А со мной споришь, когда я говорю то же самое!

— Это другое, — возразил я, — Природные инстинкты тела и контроль над Бездной — совершенно разные вещи.

— Да ну? — она скептически подняла бровь, — Может быть, ты просто слишком зажат и всё усложняешь? Может, и с Бездной нужен более… творческий подход?

Я открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент земля под нами слегка вздрогнула. Едва заметное колебание, но в абсолютной тишине измерения оно ощущалось особенно ярко.

— Ты чувствуешь? — спросил я, настораживаясь.

— Нет… — Никталия тоже напряглась, — Что что чувствую?

Ещё один толчок, чуть сильнее. Кристаллы вокруг Разлома завибрировали, издавая тихий звон.

— Похоже на землетрясение, — я нахмурился, — Или что-то похожее.

— Эм… землетрясения в нормальных мирах обычно не вызывают свечение кристаллов, — Никталия указала на кристаллы, которые начали светиться всё ярче с каждым новым толчком.

Земля снова вздрогнула, на этот раз ощутимо сильнее. Кристаллы засияли ослепительным светом, а Разлом внезапно расширился, испуская серебристые всполохи.

— Назад! — крикнул я, хватая Никталию за руку и оттаскивая от Разлома.

Мы отступили на безопасное расстояние и наблюдали, как серебристая трещина расширяется и пульсирует. Свечение стало настолько ярким, что пришлось прикрыть глаза.

Сильный толчок едва не сбил нас с ног. Земля содрогнулась с такой силой, что мелкие камешки подпрыгнули и покатились вниз по склону.

— Что за… — Никталия схватилась за мое плечо, — Эстро, я думала, это просто землетрясение!

— Я тоже, — процедил я, вглядываясь в горизонт, где клубилась пыль, — Боюсь, у нас проблемы посерьезнее.

Из облака пыли показалась исполинская фигура. Моё сердце пропустило удар, когда я разглядел очертания существа, ломавшего горизонт своими размерами. Оно было гигантским — не меньше тридцати метров в высоту. Его тело, покрытое каменными пластинами, почти сливалось с окружающим ландшафтом, словно сама земля поднялась и обрела форму.

— Это… — Никталия запнулась, пятясь назад, — Это что, гора?

— Хуже, — я потянул ее за руку, — Бежим!

Мы бросились прочь, но было поздно. Существо нас заметило. Его массивная голова, увенчанная рядами кристаллических выростов, повернулась в нашу сторону. Три пары глубоко посаженных глаз засветились пульсирующим багровым светом. Из глотки твари вырвался рёв, от которого завибрировал воздух и задрожала земля.

А потом оно устремилось за нами. Каждый шаг этой махины оставлял в земле кратеры, а его рогатая голова была опущена, готовая смести все на своем пути.

— Используй Бездну! — крикнул я Никталии, понимая, что бегство бесполезно: слишком быстро приближался этот ходячий таран из плоти, камня и ярости, — Создай Слугу с крыльями!

— Я… я же не умею! — в отчаянии отозвалась она, но всё же остановилась и вскинула руки.

— Лучше уж попытаться! Я задержу его!

Я развернулся, сосредотачиваясь на магии этого тела. Первая атака была простой — потоки энергии, направленные прямо в морду монстра. Они ударили по скуле колосса, оставив едва заметную царапину на каменной броне.

— Эффективно, — нервно хихикнула Никталия, пытаясь сконцентрироваться на энергии Бездны, — Ты его разозлил!

— Ладно, попробуем по-другому! — с вызовом крикнул я и обрушил новую атаку, уже мощнее.

Я использовал всё, что мог призвать через тело Вильды — лианы из кристаллических растений выстрелили из-под земли, пытаясь оплести ноги монстра. Они трещали и рвались под его весом, но немного замедлили.

— Мои способности здесь слишком слабы, — процедил я сквозь зубы, — Нужно что-то помощнее!

— Помощнее — это моя специальность! — Никталия закрыла глаза, сжав кулаки.

Воздух вокруг нее заклубился, и из-за её спины выстрелили… щупальца Бездны. Но вместо мощных темных плетей, способных разрывать реальность, появилось около дюжины маленьких извивающихся отростков толщиной с карандаш. Они беспорядочно хлестали воздух, явно не контролируемые Никталией.

— Это… жалко, — выдохнула она, глядя на свои творения.

— Лучше всё-таки создай крылатого Слугу…

— Я уже пыталась! — Никталия жалобно уставилась на печать-тату на запястье, — Не получается!

Монстр тем временем словно забавлялся, наблюдая за нашими попытками атаковать. Он выпустил струю раскаленного пара из ноздрей, расплавив ближайшие кристаллы.

— Новый план — прячемся! — скомандовал я, хватая Никталию за руку и утягивая её прочь, к виднеющейся в скале расщелине.

Позади грохотали шаги монстра. Он уже не бежал, а просто шел, уверенный, что добыча никуда не денется. С таким размером ему не нужно было торопиться.

Мы влетели в узкую расщелину, протиснувшись по каменному коридору, который постепенно расширялся в небольшую пещеру.

— Ну и что теперь? — Никталия тяжело дышала, прислонившись к стене, — Ждем, пока нас раздавит? Или съест?

— Скорее сожжет паром, — задумчиво произнес я, прислушиваясь к звукам снаружи, — Судя по его биологическим особенностям.

— О, спасибо за уточнение! — истерически рассмеялась она, — Теперь я знаю, какая именно мучительная смерть нас ждет!

— Помолчи, я пытаюсь думать.

Я уже… видел похожих существ. Точнее, видел похожее существо, но… не здесь. И не такое. В этом монстре было что-то странно знакомое, что-то в характерной форме гребня на голове, в расположении глаз…

Снаружи раздался оглушительный рёв — монстр обнаружил наше убежище и теперь трудился над тем, чтобы добраться до нас. Каменная преграда над входом в пещеру с грохотом обрушилась.

— Прощай, жестокий мир! — театрально воскликнула Никталия, закрывая лицо руками, — Я даже не успела испытать своё новое тело в действии! А я столько идей придумала!

— Каких еще идей? — машинально спросил я, всё ещё пытаясь ухватить ускользающую мысль.

— Э-э-э… Ну, я думала сделать тату на твоей спине. Огромные черные крылья. Или, может, дракона! — она вдруг сползла по стене и обняла колени. У меня сложилось ощущение, что она чего-то не договорила, — А всё бесполезно. Мы умрем от лап этого… этого…

— Кархаада, — внезапно вырвалось у меня.

— Чего? — Никталия вытаращила глаза.

Воспоминание накрыло меня волной — резким, почти физическим ударом. Я увидел себя в огромной лаборатории, похожей на кузницу мироздания. Перед большим резервуаром с переливающейся жидкостью стоял я и рядом — Ноктус. Мы наблюдали, как в жидкости формируется существо, похожее на этого монстра. Но значительно меньше, примерно как медведь, и без каменной брони.

— «Сердце мира из горной породы, кровь — из жидкого огня», — процитировал я слова из далекого прошлого, — Я знаю это существо, Никталия. Я его создал.

— Что⁈

— Нет времени объяснять, — я поднялся на ноги, — Жди здесь и не высовывайся, что бы ни случилось.

— Эстро, ты с ума сошел⁈ Куда ты⁈ — она в панике схватила меня за руку.

Но я уже принял решение. Осторожно высвободив руку, я направился к выходу из пещеры, где бушевал разъяренный монстр.

— Ты самоубийца! — крикнула Никталия мне вслед, — Даже в твоем настоящем теле у тебя не было бы шансов!

Я вышел наружу и сразу оказался лицом к лицу с гигантом. Он нависал надо мной словно живая гора, и его раскаленное дыхание опаляло моё лицо. Подняв свою огромную голову, он издал рёв, от которого, казалось, сама реальность пошла рябью.

А я стоял. Спокойно. Неподвижно.

В памяти всплыл древний код, последовательность звуков, которая была вплетена в саму природу этого существа с момента его создания.

Я начал насвистывать мелодию — странную, нечеловеческую, с диссонансами и интервалами, которые не принадлежали ни одной известной музыкальной традиции. Это была первородная песня, взывающая к древнейшим инстинктам, практически спинномозговым.

Монстр замер. Его глаза сузились, в них промелькнуло что-то вроде замешательства. Он наклонил огромную голову, прислушиваясь.

Я продолжал насвистывать, всё увереннее с каждой нотой. Затем, не прерывая мелодии, я медленно поднял руку и начертил в воздухе символ — древний знак подлинности, которым я метил все свои творения.

И гигант вздрогнул. Его глаза расширились, в них промелькнуло узнавание. Один за другим потухли багровые огни в глазницах, сменившись мерным голубоватым свечением. Медленно, с грацией, неожиданной для такой громадины, монстр опустился на передние конечности и склонил голову до самой земли.

А затем произошло нечто, что заставило меня самого пошатнуться от удивления — огромный язык, шершавый и горячий, словно нагретый булыжник, вылетел изо рта существа и лизнул меня с головы до ног, оставив меня мокрым и ошарашенным.

— Привет, Кархаад, — произнес я, отплевываясь от тягучей слюны, — Знатно тебя Бездна потрепала, я тебя даже сразу и не признал… Впрочем, как и ты меня.

Мои волчьи уши сами по себе дернулись, как бы намекая на всю глубину изменений…

Гигант негромко заурчал, и в этом звуке не было ничего угрожающего — скорее, это напоминало мурлыканье кота размером с гору.

Я обернулся к пещере:

— Никталия, можешь выходить! Мы помирились.

Из пещеры высунулась голова с моими чертами лица, но с таким диким выражением, что я невольно усмехнулся.

— Ты… ты его приручил? — недоверчиво спросила она, делая один осторожный шаг наружу, — Как? Этого же… эту же гору с ногами?

— Не приручил, а напомнил, кто его создатель, — поправил я, поглаживая гигантский нос Кархаада, — И он не гора с ногами, а Терракровный левиафан, искусственно выведенный для особых целей.

— Ты… его создал? — Никталия медленно приближалась, не сводя ошарашенного взгляда с монстра, который сейчас больше походил на гигантского ласкового пса, — Зачем создавать такое?

Я вздохнул, продолжая поглаживать каменные пластины на морде Кархаада. Воспоминания возвращались фрагментами, мозаикой складываясь в полную картину.

— Я тебе более скажу. Я теперь знаю, что это за измерение, где мы находимся.

— Серьезно?

— Это измерение — мое творение, — произнес я, — Точнее, было моим. Я создал его как… ммм… своего рода вольер. А Кархаад и ему подобные — инструменты, живые производители противоядия.

— Противоядия? — Никталия подошла ближе, уже с любопытством разглядывая монстра.

— Их кровь, — кивнул я, — В ней особые элементы, способные бороться с Бездной и пробудить скрытые силы. Я вывел их специально, используя собственные формулы, усиленные стихийной магией.

Кархаад тихо заурчал, явно реагируя на мой голос… или скорее даже интонации. Его огромная голова чуть склонилась набок, а глаза мигнули, словно подмигивая.

— И как давно ты его создал? — Никталия осторожно протянула руку и коснулась каменной пластины на его морде, — Готова поспорить, Громик и остальные не были в курсе…

— Тысячи лет назад, — я прикрыл глаза, вспоминая, — До того, как был заточен в Бездне. Он был совсем молодой, гораздо меньше тогда, размером с медведя. Бездна… сильно изменила его, увеличила, создала эту каменную броню… но внутри он остался прежним.

Кархаад вдруг издал низкий гортанный звук, в котором можно было различить ритмические вариации. Он пытался… общаться?

— Он хочет что-то сказать? — прошептала Никталия.

— Да, — я напряженно вслушивался в его «речь», — Он говорит о… других.

— Других? — Никталия посмотрела на меня с тревогой, — Таких же монстров?

— Нет, Терракровных было всего четверо, — покачал я головой, — Они самые маленькие и безобидные из всех моих творений…

— Чё??? — Никталия округлила глаза.

— Он говорит о клонах Бездны.

Глаза Кархаада снова вспыхнули, на этот раз ярче. Он поднял массивную голову и указал в сторону гор на горизонте, издав серию резких звуков.

— Он видел их здесь? — Никталия крепче ухватилась за мою руку.

— Нет, но он недавно ощутил их присутствие в этом измерении, — я нахмурился, — Возможно, он просто почуял Вильду и Лилию, но… — я вслушался в новую серию звуков, которые издавал Кархаад, — Он говорит о… Сердце? Ядро? Что-то в центре измерения, что контролирует клонов.

Кархаад утвердительно рыкнул и ткнулся носом мне в плечо, чуть не сбив с ног своей нежностью.

— Эй, полегче, приятель, — я покачнулся, пытаясь удержать равновесие, — Я уже не тот бог, которого ты помнишь. Сейчас я в чужом теле, да и сила моя не та, что прежде.

Гигант издал звук, похожий на фырканье, и аккуратно подтолкнул меня своим носом. После чего посмотрел куда-то в сторону горизонта. А потом — снова на нас.

— Он хочет, чтобы мы пошли за ним, — уверенно сказала Никталия, — Это же очевидно!

— С каких пор ты стала экспертом по поведению древних искусственных левиафанов? — усмехнулся я.

— Я эксперт по желаниям, — подмигнула она, — А он определенно желает, чтобы мы следовали за ним.

Кархаад снова издал утвердительный рык и развернулся, слегка пригнувшись, словно приглашая забраться на спину.

— Ты серьезно? — я уставился на его каменистую спину, на которой виднелось что-то вроде естественного седла между пластинами.

— О да! — восторженно воскликнула Никталия, — Мы прокатимся на гигантском монстре! Это же мечта каждой уважающей себя богини!

— Ну, раз ты так уверена… — я пожал плечами и подсадил ее на спину Кархаада, затем забрался сам.

Устроившись на неровной, но удивительно теплой поверхности между каменными пластинами, я не мог не ощутить странного дежавю. Словно тысячи лет назад я уже ездил на этом существе.

Мои воспоминания, потускневшие за время изгнания в Бездну, начали возвращаться.

— Куда теперь, малыш? — Никталия ласково похлопала Кархаада по шее, — Веди нас!

Кархаад издал серию коротких рыков, которые, клянусь, звучали как смех, а затем двинулся вперед плавными размеренными шагами.

— Держись крепче, — посоветовал я Никталии, — У Терракровных своеобразное представление о комфортной езде.

Как только я это сказал, Кархаад резко ускорился, превращаясь в живую лавину из камня и мышц. Я едва успел схватиться за край пластины, а Никталия с визгом вцепилась в меня, когда мы понеслись по пустынному ландшафту, создавая за собой облако пыли и каменных обломков.

— Ты не мог сказать об этом раньше⁈ — прокричала Никталия мне в ухо, когда нас подбросило на очередном прыжке.

— А ты думала, такая громадина будет двигаться со скоростью черепахи? — крикнул я в ответ, стараясь не упасть, — Держись крепче!

Под нами грохотал и мчался живой фрагмент моего прошлого, и с каждым его шагом я чувствовал, как ко мне возвращаются воспоминания о мире, который я создал для спасения всех остальных. Мире, который теперь сам нуждался в спасении.

Я был теперь уверен — где-то там, в центре этого искаженного измерения, нас ждало нечто, контролирующее армию клонов. Нечто, что мы должны были остановить, чтобы вернуться домой.

— Вперед, Кархаад! — прокричал я, и гигант радостно заревел в ответ, ускоряясь еще больше.

Никталия за моей спиной почему-то начала хохотать, словно сумасшедшая.

— Что смешного? — крикнул я ей.

— Представляю лицо Айси, когда мы вернемся верхом на этой горе! — отозвалась она, — Готова поспорить, даже у нее язык к небу примерзнет!

И я тоже невольно усмехнулся, представив эту картину. Иногда даже в самых опасных ситуациях нужно найти повод для улыбки. Особенно если ты мчишься на спине древнего левиафана навстречу неизвестности.

Айсштиль сидела на каменной лавке у окна, наблюдая как Вильда пытается создать крошечную снежинку. В бликах утреннего света тело богини льда, занятое волкодевочкой, выглядело особенно эфемерным — словно было соткано из морозного воздуха и лунного света.

— Сосредоточься, — в третий раз повторила Айсштиль, — Не думай о холоде как о веществе. Думай о нем как о состоянии. Пустота между частицами материи, вот что такое настоящий холод.

Вильда зажмурилась от напряжения. Кончики её пальцев начали светиться слабым голубоватым светом.

— Я пытаюсь, — выдохнула она, — Но это всё равно что просить рыбу забыть, как плавать.

— Скорее, это как просить волка научиться плавать, — заметила Айсштиль, — Неестественно для сухопутной природы, но не невозможно.

Вильда громко фыркнула.

— Волки, между прочим, отлично плавают! Даже щенки! — она открыла глаза и с досадой посмотрела на свои руки. Никакой снежинки, лишь слабый иней на кончиках пальцев.

— Ну тогда научиться летать… но это будет полет в один конец, — Айсштиль слегка улыбнулась одними уголками губ, — Давай сделаем перерыв. Я, кажется, нашла способ лучше контролировать это безумно эмоциональное тело.

— И какой же? — Вильда с облегчением опустила руки.

— Нужно превратить её эмоциональность в преимущество, — пояснила Айсштиль, вставая и потягиваясь, — Вместо того, чтобы подавлять чувства, я пытаюсь их… дисциплинировать. Направлять. Как реку.

Вильда с интересом наблюдала, как Айсштиль плавно перемещается по комнате. Движения богини, обычно чеканные и точные, в теле Никталии стали более текучими, гибкими, но сохранили свою грациозность.

— Ты движешься почти как она, — заметила Вильда.

— Если сопротивляться природе тела, только зря потратишь энергию, — ответила Айсштиль, делая плавный жест рукой. К её удивлению, за пальцами потянулась тонкая тень, словно шлейф от чернил в воде, — О! Смотри, получилось! Это магия тени.

Вильда захлопала в ладоши, и от её возбуждения кончики пальцев снова начали таять.

— Ой, — она быстро сжала ладони в кулаки и сосредоточилась на гневе — приём, который помог ей утром.

— Никталия испортила кристаллы, испортила кристаллы… — шептала она.

— Нам нужно заняться чем-то продуктивным, — сказала Айсштиль, когда Вильда стабилизировала свои руки, — Продолжим изучать дом. Здесь может быть что-то полезное для понимания этого мира.

Они уже осмотрели большую часть первого этажа, но второй оставался неисследованным из-за частично обрушившейся крыши. Осторожно поднявшись по каменной лестнице, они оказались в длинном коридоре с несколькими дверями.

— Ты чувствуешь? — Вильда принюхалась, — Запах… странный. Что-то металлическое и… древнее.

— Я почти ничего не чувствую в этом теле, — ответила Айсштиль, подходя к ближайшей двери, — Хотя… что-то есть. Какое-то покалывание в воздухе.

Первая комната оказалась пустой, если не считать остатков каменной мебели. Во второй обнаружились странные устройства, напоминающие алхимические приборы, но гораздо более сложные.

— Это лаборатория, — сказала Айсштиль, осторожно касаясь древних механизмов, — Здесь проводили какие-то эксперименты. Возможно, наш зажиточный домовладелец был магом или алхимиком.

Вильда подошла к стене, где были высечены символы и схемы.

— Смотри, — она провела пальцем по странному рисунку, похожему на спираль с множеством ответвлений, — Это похоже на карту. Может быть, карту этого мира?

Айсштиль подошла ближе, внимательно изучая схему.

— Возможно… или схему какого-то эксперимента. Эти линии напоминают потоки энергии. А смотри, что в центре.

В центре спирали была высечена фигура, отдаленно напоминающая человеческую, но окруженная ореолом из множества тонких щупалец. Айсштиль невольно передернула плечами.

— Бездна, — прошептала она, — Это связано с Бездной.

Они продолжили исследование, переходя из комнаты в комнату. В одной хранились контейнеры с засохшими, но всё ещё различимыми образцами — частями растений, кристаллов, и того, что когда-то могло быть тканью живых существ. В другой стояли пустые кадки, в которых, судя по остаткам почвы, что-то выращивали.

— Кто-то проводил здесь серьезные исследования, — заметила Айсштиль, изучая странный прибор, похожий на телескоп, но направленный не в небо, а на платформу, покрытую кристаллами, — Что-то связанное с кристаллами и энергией Бездны.

— Как думаешь, кто это мог быть? — спросила Вильда, разглядывая замысловатый узор на полу — концентрические круги с руническими символами.

— У меня есть предположение, — медленно произнесла Айсштиль, — Но сначала хочу найти больше доказательств.

Они вернулись в коридор и подошли к последней двери. Она была массивнее остальных, с символом, отдаленно напоминающим человека с черными щупальцами.

— Эта дверь… — Вильда задумчиво провела рукой по символу, — Снова этот знак. Он связан с Эстро, я уверена.

Айсштиль кивнула, ничуть не удивленная:

— Я тоже так думаю. Этот мир… всё указывает на то, что он имеет отношение к Эстро. Возможно, это одно из его убежищ или лабораторий.

— Либо кого-то из его последователей.

Она попыталась открыть дверь, но та не поддавалась. Не было ни ручки, ни засова — только гладкая каменная поверхность с высеченным символом.

— Дай я попробую, — Вильда закрыла глаза, прижав ладонь к символу.

К их удивлению, дверь отозвалась — по символу пробежала рябь, словно по поверхности воды, и он начал светиться слабым зеленоватым светом.

— Как ты это сделала? — удивленно спросила Айсштиль.

— Не знаю… Я просто… попросила, — растерянно ответила Вильда, — Как обычно прошу растения. И дверь откликнулась — она словно живая.

Каменная панель медленно отъехала в сторону, открывая проход в небольшую комнату. Внутри был полумрак, лишь странные кристаллы на стенах излучали тусклое свечение.

Центр комнаты занимал каменный постамент, на котором лежала открытая книга — или, скорее, скрепленные вместе каменные пластины с высеченными на них символами.

— Дневник? — предположила Вильда, подходя ближе.

— Или журнал экспериментов, — кивнула Айсштиль, осторожно перелистывая каменные страницы, — Смотри, здесь схемы, формулы… и записи о каких-то существах.

На одной из страниц был изображен огромный монстр с каменной броней. Рядом — схема его внутреннего строения и формулы.

— «Кархаад», — прочитала Айсштиль, разбирая странные символы, — Это имя существа? И смотри, здесь упоминается «кровь, способная противостоять Тьме». Должно быть, Бездне.

Вильда наклонилась над книгой, с интересом разглядывая записи:

— А вот здесь, смотри — «Эксперимент 217: Синтез крови левиафанов дает стабильные результаты. Субстанция способна нейтрализовать до 78 % заражения Бездной в органических тканях».

— Значит, Эстро создавал противоядие от Бездны, — задумчиво произнесла Айсштиль, — Это многое объясняет.

— Только вот я не уверена, что люди, которые тут работали, служили Эстро, — сказала Вильда, — Скорей уж, они выполняли приказы Безумной Лилии, — она указала на дверь — Не случайно эти механизмы на меня отреагировали. Скорей всего приняли за настоящую хозяйку.

Они продолжили изучать записи, обнаруживая всё больше информации о экспериментах по борьбе с Бездной, о созданных существах и о свойствах кристаллов. Айсштиль невольно ощутила уважение — масштаб исследований и глубина понимания Бездны говорили о невероятном интеллекте и целеустремленности.

— Возможно, я была несправедлива к нему, — тихо произнесла она, перелистывая страницу с описанием экспериментов.

— Ты ему не доверяешь? — спросила Вильда, удивленно подняв брови.

Айсштиль помедлила с ответом:

— Доверяю, но… — она нахмурилась, не закончив фразу.

В дверном проеме появилась фигура — Лилия стояла, опершись о косяк, и внимательно их разглядывала. Её лицо было непроницаемым, глаза изучающе скользили с Айсштиль на Вильду и обратно.

— О, Лилия! — обрадовалась Вильда, — Ты наконец проснулась! Мы с Эстро так беспокоились, ты спала так крепко, что даже мои крики утром тебя не разбудили.

Лилия молча шагнула в комнату. Что-то в её движениях показалось Айсштиль странным — слишком четкие, выверенные шаги, будто у солдата на марше, а не у лесной богини.

— Лилия? — неуверенно позвала Айсштиль, — Всё в порядке?

Вместо ответа Лилия стремительно бросилась вперед. Её кулак просвистел в воздухе с такой скоростью, что Айсштиль едва успела отреагировать. Она инстинктивно увернулась, и кулак Лилии врезался в каменную стену, оставив в ней трещину.

— Лилия! — в ужасе воскликнула Вильда, — Что ты делаешь⁈

Лилия уже разворачивалась для нового удара, её лицо оставалось странно бесстрастным, словно маска. Айсштиль попыталась использовать силы Никталии — тени заколебались вокруг её рук, но слишком медленно.

Следующий удар пришелся Вильде в плечо — точный, рассчитанный, достаточно сильный, чтобы причинить боль, но не серьезную травму. Вильда вскрикнула, отшатываясь назад. От удара часть её плеча пошла трещинами. Брызнули ледяные осколки, которые тут же начали таять.

— Остановись! — крикнула Айсштиль, пытаясь поставить теневой барьер между Лилией и Вильдой, — Лилия, что с тобой⁈

Лилия не отвечала. Её глаза оставались пустыми, движения — механически точными. Она обошла теневой барьер и целеустремленно двинулась к Вильде. Словно робот, запрограммированный на определенную цель.

— Она явно не в себе, — выдохнула Айсштиль, — Вильда, держись за мной. Мы должны выбраться отсюда и найти Эстро.

Они попятились к двери, но Лилия моментально оказалась между ними и выходом. Приём был выполнен профессионально — отрезать пути отступления, загнать противника в угол.

— Лилия, пожалуйста, — взмолилась Вильда, — Мы твои друзья! Что случилось? Почему ты напала на нас?

Но лишь пустой взгляд был ей ответом. Лилия начала медленно приближаться, словно хищник, загоняющий добычу.

Айсштиль решила действовать. Она сконцентрировалась на гневе — любимой эмоции, которая, отлично работала с силами Никталии. Тени вокруг её рук сгустились, образуя подобие хлыстов. Она взмахнула ими, пытаясь остановить Лилию, не причиняя ей серьезного вреда.

Волкодевочка увернулась с ошеломляющей скоростью и нанесла новый удар — точно в солнечное сплетение Айсштиль. Воздух вышел из лёгких с болезненным хрипом, и богиня согнулась пополам.

— Айси! — вскрикнула Вильда и, неожиданно для самой себя, почувствовала гнев — настоящий, обжигающий. Воздух вокруг неё мгновенно похолодел, и с кончиков пальцев сорвались ледяные осколки.

Лилия отпрыгнула, пропустив большинство из них, но один оцарапал её щеку. По её лицу пробежала тень удивления — первая эмоция с начала нападения.

Воспользовавшись моментом, Айсштиль выпрямилась и направила всю силу теней на ноги Лилии, пытаясь опутать их и обездвижить противницу. Тактика почти сработала — на мгновение волкодевочка потеряла равновесие. Но лишь на мгновение. С невероятной ловкостью она вывернулась из теневых пут и перекатилась в сторону.

— Она ненормально сильна… и сражается как… — начала Айсштиль, но не закончила фразу, увернувшись от нового удара.

Что-то в стиле боя Лилии казалось знакомым. Эти рассчитанные движения, стремление обездвижить, а не уничтожить…

— Вильда, шкаф! — крикнула Айсштиль, указывая на массивный каменный шкаф у стены, — Опрокинь его!

Вильда поняла план. Она метнулась к шкафу, вкладывая всю силу своего ледяного тела в толчок. Каменная конструкция заскрипела, наклоняясь.

Лилия заметила маневр и бросилась наперерез, но Айсштиль была готова. Она создала прямо под ногами волкодевочки сгусток тьмы, который тут же впился той в ноги. Лилия споткнулась, и в этот момент шкаф с грохотом обрушился… прямо на нее, перегораживая часть комнаты.

— Бежим! — скомандовала Айсштиль, хватая Вильду за руку.

Они выскочили в коридор и помчались к лестнице. Позади раздался треск — Лилия уже пробиралась через завал.

— Она не остановится, — выдохнула Айсштиль, — Что бы ни случилось с Лилией, она явно настроена решительно.

— Но почему? — Вильда в отчаянии обернулась, — Она что, свихнулась?

Они добежали до главного зала на первом этаже. Айсштиль быстро осмотрелась в поисках оружия или укрытия.

— Здесь можно защищаться, пространство больше, — решила она, — Используй ледяные атаки, держись на расстоянии.

Вильда кивнула, сжимая кулаки. Из-под её ног начал расползаться тонкий слой льда, покрывая каменный пол. Это было не осознанное действие — просто проявление её страха и гнева.

Лилия появилась в дверном проеме — спокойная, целеустремленная, с нечитаемым выражением лица. Её глаза холодно оценивали ситуацию, просчитывая варианты атаки.

— Лилия, остановись! — крикнула Айсштиль, — Мы не хотим причинять тебе вред! Просто скажи, что происходит!

Но волкодевочка словно не слышала. Она медленно обходила зал по периметру, внимательно следя за обеими противницами. Её хвост был вытянут горизонтально — как у атакующего зверя.

— Готовься, — прошептала Айси Вильде, — Она атакует слева.

И действительно, через мгновение Лилия рванулась вперед, нанося молниеносный удар левой рукой. Вильда едва успела создать ледяной щит, но тот разлетелся на осколки от мощного удара.

Айсштиль бросилась на помощь, опутывая ноги Лилии тенями. На этот раз она сконцентрировалась сильнее, и тени удерживали противницу крепче. Лилия дернулась, пытаясь освободиться, но тщетно.

— Сейчас! — крикнула Айсштиль.

Вильда создала вокруг Лилии клетку из ледяных копий, направленных остриями внутрь — достаточно близко, чтобы угрожать, но не ранить.

— Пожалуйста, — взмолилась Вильда, — Мы не хотим драться с тобой.

На лице Лилии промелькнуло что-то похожее на сожаление. Но лишь на мгновение. Затем она резко выдохнула и… разорвала тени, удерживающие её ноги. Движение было неожиданным и мощным — словно она на мгновение призвала какую-то внутреннюю силу.

Ледяные копья задрожали, когда Лилия медленно раздвинула их руками. Лед трескался под её пальцами, словно был не прочнее стекла.

— Такое чувство, что перед нами не Лилия, — прошептала Вильда, отступая, — Теперь ясно… Это какая-то другая сущность в её теле.

Айсштиль внимательно наблюдала за движениями противницы:

— Её стиль боя… он напоминает мне кого-то. Это техники опытного воина, а не лесной богини.

Лилия освободилась от ледяной клетки и снова двинулась вперед, на этот раз с новой стратегией. Она начала перемещаться быстрыми зигзагами, не давая противницам предугадать направление атаки.

Айсштиль попыталась создать теневую завесу, но тело Никталии не справлялось с такой сложной магией. Тени рассеивались быстрее, чем она успевала их материализовать.

Лилия воспользовалась этим, нанося серию молниеносных ударов. Каждый был точно рассчитан — достаточно сильный, чтобы причинить боль, но не калечащий. Она била по чувствительным точкам: суставы, сухожилия, болевые центры.

Вильда пыталась отбиваться ледяными снарядами, но ей не хватало опыта и контроля. Большинство её атак проходили мимо цели или разбивались о блоки Лилии.

И тут произошло неожиданное. Лилия заговорила — впервые с начала атаки.

— Прекратите сопротивление, — её голос был хриплым, с металлическими нотками, совсем не похожим на обычный голос Лилии, — Я не хочу причинять вам серьезный вред.

Айсштиль и Вильда замерли, пораженные этой трансформацией.

— Кто ты? — требовательно спросила Айсштиль, — Ты не Лилия. Как ты захватил её тело?

Вместо ответа Лилия бросилась вперед с новой силой. На этот раз её атаки стали еще более точными и мощными, словно она перестала сдерживаться.

Вильда пыталась создать ледяную стену, но от нервного напряжения её контроль ослаб, и часть её собственного тела начала плавиться. Лилия воспользовалась этим, тут же нанеся точный удар в основание шеи Вильды.

Ледяное тело пошатнулось, глаза Вильды закатились, и она медленно осела на пол, потеряв сознание. Часть её тела начала подтаивать, но не критично — просто потеря контроля от удара.

— Вильда! — воскликнула Айсштиль, бросаясь к упавшей подруге.

Это была ошибка. Лилия мгновенно оказалась рядом, и Айсштиль почувствовала резкий удар в точку чуть ниже затылка. Перед глазами промелькнула вспышка, а затем наступила темнота.

Лилия стояла над поверженными противницами, тяжело дыша. Наконец, она глубоко вздохнула, и её черты стали более спокойными, решительными.

Она осторожно подняла Вильду, стараясь не повредить хрупкое ледяное тело. Уложила её на импровизированные носилки, сделанные из плаща и нескольких палок, найденных в доме. Затем так же бережно перенесла Айсштиль.

Закрепив обе фигуры на носилках, Лилия подхватила своё нехитрое приспособление и потащила его к выходу. Она двигалась целеустремленно, словно точно знала, куда направляется.

Выйдя из города, Лилия не стала возвращаться по тропе, ведущей к Разлому. Вместо этого она свернула на узкую, едва заметную дорожку, ведущую вглубь долины.

Солнце этого измерения медленно клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-золотые тона. Длинные тени ложились на землю, превращая ландшафт в лабиринт из света и тьмы.

Лилия шла вперед, уверенно и неотвратимо, словно следуя внутреннему компасу. Её глаза, обычно тёплые и живые, сейчас отражали странную смесь решимости и… пустоты.

А где-то не так далеко, в другой части этого странного мира, Эстро и Никталия мчались на спине древнего левиафана, не подозревая о судьбе своих спутниц.

Кархаад мчался по пустыне, поднимая за собой облако красноватой пыли. С каждым его шагом мои воспоминания становились всё ярче и отчётливее. Картинки из прошлого, схемы, формулы, лица — всё это мелькало перед внутренним взором, словно кто-то листал страницы древней книги.

Не то, что бы я забыл… скорее воспоминания, потускневшие за 10000 лет заточения в Бездне, обретали четкость.

— Знаешь, Никталия, — прокричал я, пытаясь перекрыть грохот каменных лап, — когда-то давно я создал это измерение как идеальную экосистему!

— Что? — она вцепилась в мои плечи, стараясь не упасть с трясущейся спины Кархаада, — Какую систему?

— Экосистему! — повторил я, машинально поглаживая каменные пластины на спине левиафана, — Место, где все элементы находятся в равновесии! И которое может существовать само по себе!

— Ну конечно! — она закатила глаза, — Потому что огромные каменные монстры и кристаллы, меняющие сознание — это так естественно и гармонично!

Я невольно рассмеялся. В чём-то она была права.

— Изначально всё было иначе, — пояснил я, — Кархаад и его собратья были гораздо меньше. А кристаллы служили источниками чистой энергии, противодействующей Бездне.

Кархаад издал низкий гортанный звук, словно подтверждая мои слова. Его огромная голова чуть повернулась, и один глаз с мерцающим багровым зрачком внимательно посмотрел на меня.

— Кажется, он понимает каждое твоё слово, — заметила Никталия, с опаской глядя на этот гигантский глаз.

— Конечно, понимает. Я же создавал их разумными. Правда, малыш?

Кархаад радостно заревел, и от его рёва в ближайшей скале осыпалась каменная крошка.

— Ох, прости, я забыл, что ты уже не такой маленький, — я похлопал его по шее, — Тише, пожалуйста, с нами все-таки барышня.

— А куда делись остальные? — спросила Никталия, оглядывая пустынный пейзаж, — Ты говорил, их было четверо?

Я собирался ответить, когда земля под нами задрожала. Но на этот раз не от шагов Кархаада. Это было что-то другое. Что-то огромное. Из-за скалистого выступа появилась гигантская фигура, еще массивнее нашего левиафана. Затем вторая. Третья.

— О, вот и они, — я указал на приближающихся великанов, — Ка-ак же вымахали-то, а?..

Три колоссальных существа двигались к нам с разных сторон. Они были похожи на Кархаада, но каждый обладал своими особенностями. Первый — с более массивным телом, покрытым плитами вулканической породы, из трещин между которыми сочился тусклый красный свет. Второй — изящнее, с кристаллическими наростами на спине и хвосте. Третий — самый маленький из них, но с явно более развитыми конечностями, как руки у людей.

Кархаад остановился и издал серию приветственных звуков — что-то среднее между рычанием и мелодичным гулом. Остальные левиафаны ответили похожими звуками, и вскоре воздух наполнился их странной перекличкой.

— Они… разговаривают? — Никталия смотрела на это представление с открытым ртом.

— Конечно, — кивнул я, — У них своя форма общения. Не такая примитивная, как может показаться.

Самый массивный из левиафанов приблизился к нам и склонил голову, внимательно изучая. Его глаза мерцали глубоким янтарным светом, что придавало ему почти мудрый вид.

— Привет, Магмар, — я поднялся на ноги, балансируя на спине Кархаада, — Узнаёшь?

Гигант моргнул, и из его ноздрей вырвались струйки дыма. Он издал низкий гортанный звук, наклонился ещё ниже и… аккуратно ткнулся носом мне в грудь.

— Хе-хе, полегче! — я чуть не упал от этого прикосновения, но все же похлопал его по носу, — Я сейчас не в своём теле, как видишь. Немного хрупковат.

Магмар отстранился и издал протяжный звук — что-то похожее на извинение. Затем повернулся к Никталии и долго, очень долго рассматривал её.

— Он что, со мной знакомится? — прошептала она мне.

— Скорее, пытается понять, почему от тебя веет Бездной, как от меня. Но ты ведёшь себя иначе, — объяснил я.

Второй левиафан, с кристаллическими наростами, мягко оттеснил Магмара и приблизился к нам. Его глаза светились нежно-голубым, напоминая о мирном небе.

— А вот и Аква, — я улыбнулся, — Самая красивая из всех. Она специализировалась на очистке воды от заражения Бездной.

Аква мелодично запела — по-другому это и не назовёшь. Её горловое пение странным образом резонировало с кристаллами на её теле, создавая гармоничную, хоть и несколько инопланетную мелодию.

— Очаровательно, — прошептала Никталия, явно тронутая, — Я не думала, что такие… громадины могут быть такими… изящными.

— Они многогранны, — кивнул я, — Как и все мои создания.

Наконец, третий левиафан протиснулся между старшими собратьями и встал перед нами. Самый маленький из всех (хотя по меркам обычных существ всё равно колоссальный), он был явно самым энергичным. Его лапы нетерпеливо перебирали землю, оставляя маленькие воронки в песке.

— И последний, но не менее важный — Терр, — представил я, — Специалист по ландшафтному дизайну, можно сказать.

Терр издал серию коротких звуков, больше похожих на тявканье щенка, чем на рёв гигантского чудовища. Затем внезапно подпрыгнул на месте, создав небольшое локальное землетрясение.

— Оу! — Никталия чуть не упала со спины Кархаада, — Он всегда такой… энергичный?

— Всегда, — я не смог сдержать улыбки, — Он самый молодой. Был ещё детёнышем, когда я в последний раз видел его. Вижу, энтузиазма не убавилось.

Все четыре левиафана окружили нас плотным кольцом. Они издавали странные звуки, общаясь между собой и с нами. Я старался вслушиваться, пытаясь вспомнить специфику их языка.

— Они… рассказывают, что произошло с этим миром, — медленно перевёл я для Никталии, — После моего ухода измерение оставалось стабильным долгое время. Потом появились… другие.

— Безумная Лилия? — предположила Никталия.

— Возможно, — я нахмурился, вслушиваясь в рассказ Магмара, — Кто-то перепрограммировал Ядро мира. «Сердце», как они его называют. Начались эксперименты. Терракровных и моих прочих созданий сначала боялись, потом изучали, потом… пытались использовать их кровь.

— Для чего?

— Для борьбы с Бездной, — я посмотрел на тёмно-красные трещины на теле Магмара, — Она проникла и сюда, изменила их. Сделала больше, сильнее. Но и опаснее. Они больше не могли производить чистое противоядие.

Аква запела снова, на этот раз печальнее. Её кристаллы тускло мерцали в такт звукам.

— Потом появились клоны, — продолжил я переводить, — Сначала немного, потом всё больше. Они искали что-то в этом измерении. Или кого-то. Большая часть моих творений исчезли… и остались только это четверо терракровных.

Кархаад издал длинный, протяжный звук, словно задавая вопрос.

— Нет, приятель, я не знаю, где другие наши друзья, — ответил я ему, — Мы как раз других потеряшек ищем. Точнее, одну волкодевочку, которая выглядит очень похоже на меня.

Левиафаны переглянулись, явно озадаченные этой информацией.

— Да, я знаю, звучит запутанно, — вздохнул я, — Нам нужно в центр измерения, к Ядру. К тому, что вы называете «Сердцем». Возможно, там мы найдём способ всё исправить.

Магмар замер, словно обдумывая мои слова. Затем издал серию коротких звуков и кивнул своей массивной головой.

— Они отведут нас туда, — перевёл я для Никталии, — Но сами внутрь не пойдут. Для них там немного тесно.

— Немного? Тесно? — Никталия округлила глаза, — Для этих громадин? Что же это за комплекс такой?

— Увидишь, — я похлопал Кархаада по шее, — Идём, друг. Покажи нам дорогу.

Левиафаны выстроились в своеобразную процессию. Кархаад с нами на спине шёл в центре, Магмар и Аква по бокам, а Терр замыкал процессию, время от времени подпрыгивая от возбуждения.

Мы двигались через каменистую пустыню, которая постепенно менялась. Сначала появились странные кристаллические образования, похожие на те, что мы видели у Разлома. Затем — руины каких-то построек, разбросанные по земле, словно игрушки рассерженного великана.

— Что это было? — Никталия указала на полуразрушенный купол странной конструкции.

— Наблюдательный пост, — ответил я, вглядываясь в руины, — Их было много по всему измерению. Я использовал их для мониторинга экосистемы и поведения Терракровных.

— А там? — она показала на высокую колонну, странным образом нетронутую разрушением.

— Ретранслятор. Усиливал сигналы между различными частями комплекса.

Местность становилась всё более неровной, а руины — всё более внушительными и многочисленными. Мы явно приближались к центру. Левиафаны замедлились, осторожно ступая между обломками зданий. Терр несколько раз спотыкался о крупные фрагменты, провоцируя мини-землетрясения.

— Уже близко, — сказал я, чувствуя странное волнение, — Очень близко.

И тут мы увидели его. Из-за скалистого хребта показалось огромное сооружение, похожее на перевёрнутую пирамиду, висящую в воздухе над землёй. Его нижняя часть — острие пирамиды — почти касалась земли, создавая иллюзию, что вся конструкция вот-вот рухнет. Но она держалась, поддерживаемая невидимыми силами.

— Это… невероятно, — выдохнула Никталия, — Ты действительно построил ЭТО?

— Да, — кивнул я, чувствуя гордость и ностальгию одновременно, — Центральный комплекс. Приятно видеть, что он все еще работает. И не рухнул за десять тысяч лет.

Комплекс был действительно впечатляющим, даже в полуразрушенном состоянии. Его поверхность, когда-то гладкая и сияющая, теперь была покрыта трещинами и наростами кристаллов. Но основная структура оставалась целой — массивная перевёрнутая пирамида, подвешенная в воздухе на высоте примерно тридцати метров от земли. Между землёй и нижней точкой пирамиды пульсировал энергетический столб, состоящий из переплетённых потоков света и тьмы.

Левиафаны остановились на почтительном расстоянии. Магмар издал низкий гортанный звук, в котором слышалось явное предупреждение.

— Да, я знаю, что там может быть опасно, — ответил я ему, — Но нам нужно войти.

Кархаад аккуратно опустился на землю, позволяя нам спуститься с его спины. Терр тревожно переминался с ноги на ногу, создавая лёгкую вибрацию. Аква тихо напевала, словно пытаясь успокоить всех.

Я взглянул на четверых левиафанов, возвышающихся перед нами подобно живым горам, и в моем сердце шевельнулась странная тоска. Они были созданы мной, но выросли без меня, пережили столько всего в мое отсутствие.

— Знаешь что, друзья мои? Я не оставлю вас здесь снова. Когда мы закончим, я заберу вас в реальный мир. Там целые океаны, горные хребты и пустыни, где вы сможете свободно жить. Думаю, вам понравится настоящее солнце и луна.

Левиафаны отреагировали мгновенно. Кархаад издал протяжный мелодичный рёв, от которого завибрировал воздух. Магмар мощно ударил лапой о землю, вызвав локальное землетрясение, из трещин в его теле вырвались яркие струйки красного света. Аква радостно запела, её кристаллы засияли всеми оттенками голубого, создавая вокруг неё светящийся ореол. А Терр, не сдерживая восторга, подпрыгнул несколько раз, как гигантский щенок, отчего нам пришлось схватиться друг за друга, чтобы не упасть.

Никталия расхохоталась, запрокинув голову.

— Представляю заголовки газет: «Каменные монстры размером с многоэтажку замечены в пригороде. Жители в панике». Или как ты объяснишь водителям, почему их машины внезапно взлетают на воздух, когда Терр решит поиграть в догонялки? «Извините, это просто мои питомцы с другого измерения, они совершенно безобидны… если не наступят на вас случайно».

Кархаад издал низкий гортанный звук, подозрительно похожий на смешок.

— Что-нибудь придумаю, — я с улыбкой погладил его каменный бок, — Если люди привыкли к моим выходкам, они привыкнут и к вашим.

Богиня тайных желаний покачала головой, но моська у нее при этом была крайне довольная.

— Ну что, — я посмотрел на Никталию, — готова к экскурсии по моему скромному жилищу? Я не настаиваю, можешь подождать с терракровными.

— Экскурсия по зловещей парящей пирамиде? — она потерла руки с видом заговорщика, — Да я всю жизнь об этом мечтала!

Мы подошли к основанию структуры, где пульсирующий столб из энергии и Бездны касался земли. Вблизи он выглядел ещё более впечатляюще — мириады частиц энергии танцевали в сложном узоре, создавая гипнотическое зрелище.

— Как мы туда попадём? — спросила Никталия, задрав голову, — Полетим?

— Нет, — я указал на узор из символов, едва заметный на поверхности земли вокруг энергетического столба, — Используем транспорт.

Я вспомнил последовательность активации и начал наступать на определённые символы в строгом порядке. Каждый загорался под моей ногой, и вскоре весь круг из символов ярко сиял.

— Красива-а-а… — протянула Никталия, наблюдая за происходящим, — Без сарказма.

— Магия, продвинутая технология — какая разница? — я подмигнул ей, — Главное, что работает.

Когда последний символ засветился, земля под нами слегка завибрировала. Вниз по столбу опустилась платформа, зависнув в нескольких сантиметрах над землёй.

— Прошу на борт, — я сделал приглашающий жест.

— Барышни первые? — хмыкнула Никталия.

— Не бойся, я не проверяю на барышнях что-то опасное. И тем более когда они в моем теле.

Никталия с видимым восторгом запрыгнула на платформу. Я последовал за ней, и как только мы оба оказались на месте, платформа начала медленно подниматься внутри энергетического столба.

— И это всё ещё работает после стольких тысячелетий, — Никталия смотрела, как земля удаляется под нами, — У меня новое платье уже на следующий день рвется…

— Делал на совесть, — кивнул я, с удовлетворением наблюдая за тем, как древние магические механизмы безотказно выполняют свою функцию, — Хотя, признаться, не ожидал, что всё сохранится в таком хорошем состоянии.

Мы поднимались всё выше, приближаясь к массивному основанию перевёрнутой пирамиды. Теперь можно было разглядеть детали её конструкции — многочисленные уровни, балконы, окна, антенны и другие архитектурные элементы, назначение которых было не сразу понятно.

— Это целый город! — воскликнула Никталия, широко раскрыв глаза.

— Скорее, исследовательский комплекс, — поправил я, — Но да, довольно обширный. Я проводил здесь много времени.

Платформа достигла нижней точки пирамиды и плавно вошла внутрь через круглое отверстие. Мы оказались в просторном зале с высоким куполообразным потолком. Стены были покрыты странными символами и схемами — некоторые из них слабо светились, другие оставались тёмными. В центре зала стояла внушительная консоль с множеством кристаллических элементов управления.

— Добро пожаловать в пирамиду, — сказал я, ступая на пол, — Отсюда я контролировал всё измерение.

Никталия осторожно сошла с платформы, с любопытством оглядываясь вокруг.

— Здесь… пыльно, — заметила она, проведя пальцем по ближайшей поверхности.

— Что поделать, — я развёл руками, — Десять тысяч лет без уборки.

— Ужас… Меня вон Ноктус заставил во дворце Ночи все драить от потолка до пола… А ты свой гарем подключишь? — она хихикнула, — Представляю, как Аська орудует шваброй…

— Будет, как дополнительная тренировка, — хмыкнул я.

Я подошёл к консоли, вытер пыль с её поверхности и положил руку на центральный кристалл. К моему удивлению, тот слабо засветился в ответ.

— Интересно, — пробормотал я, — Система всё ещё активна, хотя и в режиме гибернации.

Я начал активировать различные элементы управления, и постепенно зал наполнился светом. Проекции вспыхнули в воздухе, показывая карты измерения, графики энергетических потоков, схемы структуры комплекса.

— Ого, — Никталия рассматривала трёхмерную проекцию перевёрнутой пирамиды, — Даже иллюзии работают!

— Не иллюзии, — поправил я, регулируя настройки, — Это проекции реальности, основанные на прямом взаимодействии с духовными потоками измерения.

— То есть иллюзии, — подмигнула она.

Я не стал спорить, сосредоточившись на потоке данных, который теперь отображался перед нами. Информация была… тревожной.

— Ожидаемо, все плохо, — нахмурился я, анализируя показания, — Судя по этим данным, кто-то активно использовал комплекс после моего ухода.

— Лилия? — снова предположила Никталия, подходя ближе, — Безумная?

— Возможно, — я переключился на исторические логи, — Здесь есть записи активности за последние тысячелетия. Спорадические, с большими промежутками, но они есть.

Я пролистал записи, и моё внимание привлёк один конкретный период — примерно пять тысяч лет назад, когда активность вдруг резко возросла.

— Здесь, — я указал на скачок на графике, — Кто-то провёл серию интенсивных экспериментов. Использовал ресурсы комплекса, извлекал кровь Терракровных, модифицировал кристаллы… Хм… вот как она так хорошо продвинулась в изучении Бездны.

Я активировал ещё один элемент управления, и перед нами развернулась детальная карта комплекса. Несколько секторов были отмечены тревожным красным цветом.

— Эти области повреждены или заражены, — объяснил я, — Но наша цель здесь, — я указал на самый нижний уровень, обозначенный странным символом, — Ядро системы. Оно же Ядро этого Измерения. Если где-то и есть ответы, то только там.

— А эти красные участки… опасны? — спросила Никталия, глядя на карту.

— Очень, — серьёзно ответил я, — Судя по данным, там концентрация Бездны превышает все безопасные пределы. Возможно, именно оттуда берут начало клоны.

— Значит, нам нужно избегать этих мест, — подытожила она.

— Желательно, — кивнул я, — Но, боюсь, некоторые из них находятся прямо на нашем пути к ядру.

Я отошёл от консоли и направился к одному из коридоров, ведущих из центрального зала.

— Сюда, — позвал я Никталию, — Держись рядом и будь готова ко всему.

— К чему именно? — она поспешила за мной.

— К чему угодно, — я пожал плечами, — К клонам, к аномалиям Бездны, к ловушкам, которые могли расставить прежние посетители…

— А мы сможем-то их одолеть? — обеспокоенно спросила она, — Мы же не в своих телах…

— Нет, нас скорей всего сотрут в порошок в прямом столкновении.

— А-а-а… э-э-э…

— Не задавай глупых вопросов, — рассеянно произнес я.

Никталия лишь озадаченно моргала.

Коридор, по которому мы шли, когда-то должен был быть светлым и просторным. Сейчас он был тускло освещён редкими кристаллами, многие из которых потрескались или полностью погасли. Вдоль стен тянулись трубопроводы и кабели, некоторые из них были повреждены, и сквозь трещины сочилась странная субстанция — то ли масло, то ли что-то более зловещее.

— А здесь… мило, — Никталия нервно оглядывалась по сторонам, — В твоём вкусе. Темно, жутко, таинственно…

— Поверь, когда я был здесь в последний раз, всё выглядело куда более приветливо, — отозвался я, внимательно изучая обрывки кабелей на стенах, — Кто-то серьёзно повредил защитные системы.

Мы прошли через несколько залов, каждый из которых когда-то служил определённой цели — лаборатории, хранилища, жилые помещения.

— Здесь определённо проводились какие-то работы, — заметил я, рассматривая остатки импровизированной лаборатории, — Смотри, эти инструменты гораздо более поздние, чем оригинальное оборудование комплекса.

Я поднял странный прибор, похожий на смесь микроскопа и дистиллятора.

— Эта технология… я её не создавал. Она… примитивнее, но по-своему элегантна.

— Может, это Лилия экспериментировала? — Никталия взяла в руки стеклянную колбу с остатками какой-то засохшей субстанции, — Она вроде как тоже интересовалась всякими научными штучками, нет?

— Возможно, — я наклонился над столом, где лежали раскрытые книги и свитки с записями, — Это определённо её почерк.

Я перелистал страницы, вглядываясь в формулы и схемы. Большинство из них касались крови Терракровных и её взаимодействия с кристаллами этого измерения.

— Похоже, она искала способ синтезировать что-то… лекарство? Оружие? — я потёр переносицу, пытаясь разобраться в сложных алхимических формулах, — Что-то, что могло бы противостоять Бездне.

— Она была безумной, разве нет? — Никталия заглянула мне через плечо, — Может, она просто наугад проводила эксперименты?

— Нет, — я покачал головой, указывая на систематичность записей, — Здесь есть чёткая методология. Она знала, что искала. И, судя по всему, — я перевернул последнюю страницу, где была подведена черта и написано одно слово: «УСПЕХ», — она это нашла.

Интересно, речь о Синхронизации с Бездной… или о чем-то другом, о чем я не знаю? Безумная Лилия знатно попировала на моих разработках, прежде чем оказалась заперта в Зеленом Мире.

Мы продолжили путь вниз, к ядру комплекса. Чем ниже мы спускались, тем более странным и искажённым становилось пространство вокруг нас. Стены начали пульсировать, словно живые, а каменный пол под ногами иногда становился мягким, как губка.

— Эстро, — позвала Никталия, крепче хватаясь за мою руку, — Мне кажется, или здесь становится… жутче?

— Концентрация Бездны возрастает, — подтвердил я, — Мы приближаемся к одной из заражённых зон. Будь готова к странностям.

Едва я произнёс эти слова, как вокруг нас пространство задрожало. Коридор впереди словно растянулся, став невероятно длинным, а затем снова сжался до нормальных размеров.

— Вот такого рода странностям, — добавил я, указывая на дрожащее пространство.

— Мамочки…

— Да это еще норм, ничего особенного.

Сознание возвращалось к Айсштиль медленно, словно пробираясь сквозь густой туман. Первым вернулось осязание — она почувствовала холод прозрачных стенок капсулы, в которой находилась. Затем появились звуки — низкое гудение и странная пульсация, напоминающая гигантское сердцебиение. А потом, когда она наконец открыла глаза, пришло осознание всего ужаса их положения.

Она находилась в прозрачной вертикальной капсуле, подвешенной в воздухе без каких-либо видимых опор. К её телу, телу Никталии, были подключены десятки тонких трубок, пульсирующих светло-голубым светом. По трубкам медленно текла субстанция, напоминающая мерцающий свет — её собственная жизненная энергия, которую методично выкачивали из неё.

В нескольких метрах от неё, в такой же капсуле, находилась Вильда. В теле Айсштиль она казалась особенно хрупкой, её полупрозрачная кожа приобрела болезненный серый оттенок. Вильда тоже начинала приходить в себя, беспокойно шевелясь в своей прозрачной тюрьме.

Но не капсулы, не трубки и даже не их плачевное состояние поразили Айсштиль больше всего. То что находилось в центре гигантского сферического зала, заставило даже её, богиню льда, похолодеть от ужаса.

В самом сердце помещения парил исполинский глаз.

Этот глаз не принадлежал никакому существу — он сам был полноценным организмом. Размером с небольшой дом, он пульсировал, как живое сердце. Вокруг него, словно электроны вокруг ядра атома, вращались сгустки энергии. Его гигантский зрачок то расширялся, то сужался, словно наблюдая за всем происходящим в зале. Радужка переливалась оттенками фиолетового и черного, а по поверхности глаза пробегали волны энергии.

От глаза во все стороны расходились энергетические каналы, соединяющие его со стенами, полом и потолком помещения, а также с капсулами пленниц. С каждой пульсацией глаза структура каналов слегка менялась, словно перенастраиваясь.

«Ядро», — подумала Айсштиль, сразу поняв, что перед ними — центральный нерв всего этого измерения.

У подножия парящего глаза стояла одинокая фигура — Лилия. Но даже через искаженное восприятие Айсштиль могла видеть, что это не настоящая волкодевочка. Осанка, поза, даже характерный наклон головы — всё выдавало существо, занявшее её тело.

Клон Карнакса. Он больше не притворялся.

Клон стоял неподвижно, наблюдая за капсулами с отрешенным выражением лица. Странное зрелище — видеть мягкие черты Лилии, искаженные суровостью бога войны.

— Где… мы? — прохрипела Вильда, окончательно приходя в сознание.

— В самом сердце этого проклятого измерения, — ответила Айсштиль, стараясь говорить спокойно, несмотря на растущую слабость, — Ядро. И оно… поглощает нас.

Клон Карнакса поднял голову, услышав их голоса. В его глазах не было ни злорадства, ни сочувствия — только пустое исполнение долга.

— Вы проснулись, нарушители, — произнес он голосом, в котором странно смешались нежные нотки Лилии и металлические интонации Карнакса, — Теперь станете частью единства.

— Какого еще единства? — Айсштиль попыталась пошевелиться, но обнаружила, что её руки и ноги надежно зафиксированы внутри капсулы.

— Сопротивление бесполезно, — клон говорил механически, словно повторяя чужие слова, — Ваша энергия послужит Ядру-Сердцу. Ваши сущности станут новыми стражами.

— А ты, значит, на подхвате? — Айсштиль позволила своему голосу стать насмешливым, — Бог войны превратился в посыльного мальчика? Карнакс бы со стыда сгорел.

Что-то дрогнуло в глазах клона — едва заметно, но Айсштиль, привыкшая улавливать малейшие изменения эмоционального состояния противника, это заметила.

Ещё во время их стычки клон вел себя подозрительно эмоционально для бездушного болванчика.

— Я действую по воле Сердца, — твердо произнес клон, но в его голосе появилась новая нота — словно он пытался убедить не столько их, сколько себя.

Могли ли переселение в живое тело из плоти и крови… как-то повлиять на него?

— Да, конечно, — вступила Вильда, которая тоже заметила эту слабость, — Только вот настоящий Карнакс никогда не действовал по чьей-то воле. Он сам был волей, пусть злой и безумной.

— Я не Карнакс, — отрезал клон, но его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, — Я его отражение. Создан для служения.

— Отражение? — Айсштиль мрачно усмехнулась, — Скорее, искаженная тень. Жалкая пародия на великого бога войны.

Клон резко шагнул вперед, и на миг его лицо исказилось гневом, очень похожим на легендарную ярость Карнакса:

— Не смей так говорить! Карнакс был величайшим воином всех времен! Он не знал поражений!

— Ну, технически это не так, — Айсштиль намеренно говорила легкомысленным тоном, который, как она знала, больше всего раздражал настоящего Карнакса, — Эстро побеждал его как минимум пять раз. А помнишь тот случай, когда Кранакса одолели два титана и запечатали его в… кхм… горшке для ночных нужд? Тогда Карнакс два месяца провел в таком состоянии, пока его случайно не нашел и не освободил Эстро…

— Это была стратегическая хитрость! — выпалил клон.

Он затем осекся, словно удивленный собственной реакцией.

— О?.. Застрять в ночном горшке — это стратегия? — Айсштиль приподняла бровь, — Интересный подход к военному делу. Никогда бы не подумала.

— Карнакс за те два месяца подслушал много важной информации о противниках! — не сдавался клон.

Вильда, поняв игру Айсштиль, поддержала её:

— А что насчет битвы при Западных Пределах? Карнакс тогда поскользнулся на собственном щите и упал прямо в озеро. Тоже стратегия?

Клон замер, его взгляд стал отсутствующим, словно он пытался обработать информацию, которой у него не должно было быть:

— Я не… это не… — он потряс головой, как будто пытаясь избавиться от навязчивых образов, — Око не показывало мне этих воспоминаний.

— Понятно почему, — Айсштиль кивнула с серьезным видом, — Оно выбрало только те части, которые могло использовать. Удобно, правда? Превратить бога войны в послушную марионетку, лишенную собственной воли.

По правде никакой битвы при Западных пределах Айси сама не помнила. Кажется, Вильда это выдумала на ходу…

— У меня… есть воля, — неуверенно произнес клон.

— Правда? — с сомнением посмотрела на него Вильда, — Тогда почему ты позволяешь ему использовать нас как батарейки? Разве настоящий Карнакс не предпочел бы честную битву?

Клон повернулся к гигантскому глазу, который, казалось, наблюдал за их разговором. Его зрачок чуть сузился, словно в подозрении.

— Битва должна быть честной, — тихо произнес клон, и в его голосе появились нотки, которые Айсштиль узнала бы из тысячи — гордость Карнакса, — Воин против воина. Сила против силы. Без… этого.

Он сделал неопределенный жест в сторону капсул.

— Но ты ничего не можешь с этим поделать, — подчеркнула Айсштиль, — Потому что ты — раб. Ты — цепной пес Ядра.

— Я не раб! — в этот момент голос клона полностью изменился, из него исчезли мягкие нотки Лилии, остался только мощный рык Карнакса, — Я — воплощение битвы!

Гигантский глаз вдруг повернулся к ним, его зрачок расширился, а по энергетическим каналам пробежала волна темной энергии.

Коридор впереди начал пульсировать и дрожать, как желе в руках нервного официанта. Мы с Никталией медленно продвигались вперёд, стараясь держаться подальше от стен, которые периодически выпячивались острыми наростами.

— Интересно, — протянула она, разглядывая пульсирующие поверхности, — на этих стенах можно было бы создать отличные обои для комнаты в стиле «Ночной кошмар аристократа».

— Ну да, — хмыкнул я, — только учти, что эти обои имеют неприятную привычку поедать своих владельцев.

— Мелочи, — отмахнулась она, — Я знавала богов, которые и не с такими стенами жили. Помню, Морибор устроил себе спальню из живых щупалец, а потом удивлялся, почему у него никто в гостях не задерживался.

Мы уже почти добрались до конца коридора, когда пол под нами содрогнулся. Не просто дрогнул, а буквально подпрыгнул, как разъяренный бык.

— Землетрясение? — Никталия с трудом удержала равновесие.

— Хуже, — я замер, прислушиваясь, — К нам идут.

В этот момент стена впереди просто… исчезла. Не взорвалась, не рухнула — просто растворилась, словно её никогда и не было. А в образовавшемся проёме показалось нечто, от чего мои новые волчьи уши прижались к голове сами по себе.

Оно было огромным — размером с два, а то и три автобуса, сложенных вместе. Его тело, сделанное из ртутно-блестящего металла, покрывала сетка пульсирующих чёрно-красных вен, по которым текла Бездна. Четыре массивные механические ноги (каждая толщиной с колонну) поддерживали тяжёлое туловище. Но самыми впечатляющими были клешни — две огромные металлические конструкции, способные, казалось, разрезать сталь, как масло.

— Мамочка всех крабов… — прошептала Никталия, прижимаясь к стене, — В рот мне клешни…

Существо повернуло свою безглазую голову (если бесформенный нарост с антеннами можно так назвать) в нашу сторону. Оно не могло видеть в традиционном смысле, но, безусловно, ощущало нас.

Приглядевшись, я с удивлением обнаружил на боку существа полустертую маркировку:

— Погрузчик? — я недоверчиво моргнул, — Это же обычный рабочий погрузчик из складского отсека!

— У меня дежавю, — выдохнула Никталия, — Точно такая же металлическая гадость гонялась за нами с Лилией в Саду. Клянусь моей девственностью, это тот же самый тип!

— Теперь понятно… — сказал я, разглядывая трансформированный механизм, — Это был обычный погрузчик для перемещения тяжёлых грузов. Бездна исказила его, превратив в… это.

— Ты называешь ЭТО погрузчиком? — Никталия нервно хихикнула, — А тележка для покупок у тебя, наверное, выглядит как дракон с огнемётом?

Механический монстр подтвердил мои слова, издав звук, похожий на скрежет ржавого металла. По его «венам» пробежала волна чёрной энергии, и он двинулся к нам, щелкая клешнями.

— Бежим! — я схватил Никталию за руку, и мы рванули назад по коридору.

— А у тебя есть план получше, чем «бежим, пока нас не раздавят»? — крикнула она, перепрыгивая через обломки.

— Да! — я лихорадочно осматривал стены, — Черт, не здесь… и не это… О, сюда!

Мы выскочили в большой зал, по периметру которого располагались крупные стационарные механизмы. Я мгновенно оценил ситуацию:

— Сюда! — я потянул Никталию к одной из консолей, — Это управление защитными системами. Может быть, получится перепрограммировать нашего приятеля.

— Или просто расплющить его чем-нибудь тяжёлым, — предложила она, тревожно поглядывая на проход, из которого в любой момент мог появиться наш преследователь.

Я активировал консоль, но система откликнулась лишь слабым мерцанием и серией непонятных символов.

— Проклятье, — я стукнул кулаком по панели, — Блокировка…

Когда символы прокручивались на экране, я заметил странную последовательность, повторяющуюся снова и снова.

— Постой… это не просто сбой, — я вгляделся в мерцающие знаки, — Это код Ядра! Погрузчик управляется напрямую из центрального Ядра системы.

— Эстро, — голос Никталии стал странно напряжённым, — Оно уже тут…

Я обернулся. Металлический монстр протискивался через проход, ломая стены, чтобы освободить путь своему массивному телу. Его клешни щёлкали с жутким металлическим звуком, словно в предвкушении.

— Так, новый план, — я быстро огляделся, — Видишь те трубы вдоль потолка?

— Которые капают подозрительной жижей? Трудно не заметить.

— В них когда-то циркулировала охлаждающая жидкость для систем комплекса. Очень едкая для металла.

— И как нам это поможет? — Никталия непроизвольно отступила, когда механизированный погрузчик полностью протиснулся в зал.

— Мы заставим эту жидкость попасть на нашего друга, — я указал на сложную систему вентилей неподалёку, — Попробуй открыть те клапаны — те, с красной маркировкой. А я отвлеку его.

— Отличный план, — саркастически отозвалась она, — Только ты забыл, что я застряла в теле здорового парня с раскачанной мускулатурой, а не гимнастки. Как я должна туда забраться?

— Я не настолько тяжелый! — крикнул я, уже бросаясь к монстру, — Импровизируй!

Возможно, не самая умная идея — отвлекать механического гиганта, будучи в хрупком теле волкодевочки. Но других вариантов не было.

Покров вокруг меня вспыхнул золотистым огнем. Я схватил какой-то металлический прут и ударил им по полу, создавая максимум шума.

— Эй, ты, чучело! — крикнул я, — Погрузчики в супермаркетах и то страшнее будут!

Провокация сработала. Монстр развернулся ко мне, его антенны задёргались, словно пытаясь определить источник оскорбления. А затем он издал низкий гул и ринулся в атаку.

Я едва успел отпрыгнуть, когда его клешня обрушилась на место, где я только что стоял. Удар был такой силы, что в полу образовалась трещина. Я скользнул между лап монстра и перекатом вышел ему за спину.

— Давай, Никталия! — крикнул я, огрев его прутом, чтобы привлечь внимание.

Краем глаза я видел, как богиня пыталась взобраться по конструкциям к вентилям. Получалось не очень — она еще не привыкла управлять такой массой мышц.

— Чёртово тело! — ругалась она, соскальзывая в третий раз, — Как ты вообще в нём живёшь? Это как жить штабелем кирпичей в форме человека!

— Годы практики! — отозвался я, уворачиваясь от очередной атаки, — И мне нравится моё тело, между прочим!

— Мне тоже нравится, — ехидно парировала она, — Но я хорошо управляюсь только с одной его частью.

Погрузчик был неожиданно быстрым для своих размеров. Его клешни мелькали в воздухе, как бритвенно-острые мельничные крылья. Одна из них задела мой бок, пробила покров. Разорвав одежду, оставила глубокую царапину. Боль прострелила тело, но я не мог позволить себе отвлекаться.

Я снова нырнул под брюхо монстра, пытаясь выиграть хоть немного времени. Там, среди переплетения металлических конструкций, я заметил нечто интересное — небольшой люк с полустёртой надписью «Техобслуживание».

«Оно!» — мелькнула у меня мысль.

Ногти на моих руках стремительно трансформировались в острые когти. Я поддел крышку люка и открыл его. Внутри оказалось переплетение проводов и трубок — центральная нервная система погрузчика.

Тем временем Никталия, взявшись за дело всерьёз, наконец добралась до вентилей. Она ухватилась за один, явно напрягая все мышцы, которые смогла задействовать.

— Эта штука… не… поддаётся! — выдохнула она сквозь стиснутые зубы, — Мускулы слабоваты!

— Это не мои мускулы слабоваты, это оператор халтурит! — крикнул я, дёргая какой-то провод в брюхе монстра, — Поднапрягись!

— Сейчас это мои мускулы, вообще-то! — огрызнулась она, но всё же напряглась ещё сильнее.

— Они от этого не слабее! Не сдерживайся! Тебе мешает только неуверенность!

Результат моих манипуляций превзошёл ожидания. Погрузчик издал пронзительный металлический визг и начал вращаться, словно гигантская юла. Меня вышвырнуло из-под него, и я покатился по полу, пытаясь не попасть под раздачу.

— Эстро! — крикнула Никталия.

Я поднял голову и увидел, что она наконец открыла вентиль. Но вместо ожидаемой струи из трубы вырвался лишь жалкий тонкий ручеёк.

— Давления нет! — в отчаянии воскликнула она, — Эта дрянь едва капает! Фу, воняет то как… Поздравляю, у твоей сантехники проблемы ещё хуже, чем во дворце Вечной Ночи!

Погрузчик тем временем пришёл в себя после моей диверсии и теперь, казалось, окончателньо впал в ярость. Чёрная энергия пульсировала по его венам с утроенной скоростью, а клешни щёлкали так быстро, что звуки сливались в сплошную металлическую песнь смерти…

Я лихорадочно осматривал зал в поисках новой идеи. И тут заметил на стене панель с символом, похожим на взрыв.

«Аварийная система», — понял я, — «Последний рубеж защиты».

— Никталия! — крикнул я, — Видишь красную панель на стене, справа от тебя?

— Которая так заманчиво подсвечена? — она кивнула, зажимая нос.

— Разбей стекло и нажми кнопку! Только держись крепче!

Не задавая лишних вопросов, Никталия ударила кулаком по защитному стеклу. Оно разлетелось вдребезги, обнажив большую красную кнопку под ним. Её рука уже тянулась к кнопке, когда погрузчик сделал нечто неожиданное.

Он выпустил из своих антенн сгусток чёрной энергии — прямо в Никталию…

Я сложил печати, не раздумывая. Передо мной открылся сверкающий портал. А рядом с Никталией открылся еще один, точно такой же.

Это тело оказалось на удивление прыгучим. С диким рыком озверевшей волкодевочки я взвился в воздух, пролетел через порталы и оттолкнул Никталию в сторону. Сгусток энергии прошёл в сантиметре от моего уха и врезался в стену, оставив в ней дымящуюся дыру размером с колесо грузовика.

Порталы с громким хлопком закрылись.

— Ого! — выдохнула Никталия, вцепившись в трубу, чтобы не упасть, — Наш складской друг умеет колдовать! Что дальше? Роботы-пылесосы, стреляющие лазерами?

— Бездна, — мрачно пояснил я, цепляясь за конструкции рядом с ней, — Он использует её как оружие.

Мои руки дрожали от перенапряжения, а духовные потоки пульсировали от боли. Как и ожидалось, использовать портальную технику в этом теле было крайне опасно…

Погрузчик уже готовил новый выстрел, его антенны светились зловещим чёрным светом.

— Кнопка! — напомнил я, — Нажимай!

Никталия ударила по кнопке как раз в тот момент, когда монстр выпустил ещё один сгусток. Но он не долетел до нас.

Потому что потолок над погрузчиком вдруг раскрылся, и оттуда хлынула мощная струя ярко-зелёной жидкости. Она обрушилась на металлического гиганта, как кислотный водопад. Монстр издал звук, похожий на тысячу одновременно скрежещущих дверей, и начал метаться по залу, разбрызгивая зелёную жидкость во всех направлениях.

— Держись крепче! — крикнул я, обхватывая трубу. Мы оба висели высоко в воздухе, вне досягаемости кислотного буйства внизу.

— Так вот для чего нужны красные кнопки! — восторженно отозвалась Никталия, — У Ноктуса во дворце их миллион, но ни одна не делает ничего интересного!

Зелёная жидкость заполняла зал с ужасающей скоростью. Но погрузчик оказался на удивление живучим. Несмотря на то, что его металлическая оболочка уже начала пузыриться и плавиться под воздействием кислоты, он всё ещё двигался. Более того, он направлялся прямо к нам, целеустремлённо поднимая свои клешни.

— Он не собирается сдаваться! — в голосе Никталии звучало что-то похожее на уважение, — Упрямая железяка! Не всякий бог так настойчиво пытается убить меня!

Погрузчик приблизился к нашей конструкции и начал подниматься по ней, цепляясь своими полурасплавленными клешнями за трубы и опоры. Зелёная жидкость разъедала его корпус, но он словно не замечал этого, одержимый единственной целью — добраться до нас.

— У нас проблема, — заметила Никталия, когда монстр оказался всего в нескольких метрах от нас, — Впрочем, как обычно.

Я быстро осмотрелся и заметил над нами ещё одну панель управления — маленькую, почти незаметную среди труб.

— Держись за меня! — скомандовал я Никталии, протягивая руку.

Когда она схватилась за мою ладонь, я оттолкнулся от трубы и, используя невероятную гибкость тела Вильды, подтянулся к верхней панели. Ухватившись за какой-то выступ, я повис на одной руке, а второй потянулся к панели.

Погрузчик был уже почти под нами, его обожжённые кислотой клешни щёлкали в каких-то сантиметрах от ног Никталии.

— Поторопись, пожалуйста! — взмолилась она, подтягивая ноги повыше, — Я не хочу стать крабовым салатом!

Я нажал последовательность символов на панели. Надеюсь, мои воспоминания, не подведут…

На мгновение ничего не произошло. А потом всё вокруг залило ослепительным белым светом. Погрузчик замер, словно парализованный. По его телу пробежала волна странной вибрации, а затем… он начал разваливаться на части. Не плавиться, не взрываться — просто распадаться, словно кто-то отменил саму структуру его существования.

— Что ты сделал? — прошептала Никталия, наблюдая, как металлический гигант превращается в груду бесформенных деталей.

— Активировал протокол разборки, — ответил я, — Это аварийная мера для случаев, когда механизмы выходят из-под контроля. Их буквально разбирают на составные части на молекулярном уровне.

— Ты не мог сразу это сделать? — она укоризненно посмотрела на меня.

— Хотел дать тебе возможность нажать красную кнопку, — я невинно улыбнулся, — Ты ведь так этого хотела.

— Очень мило с твоей стороны, — она закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

— На самом деле, Ядро бы заблокировало эту команду, — сказал я, — Но кислота разъела часть духовных каналов, через которые осуществлялась связь. Так что осталось лишь набрать нужную комбинацию.

Остатки погрузчика с грохотом рухнули в зелёную жидкость, которая теперь покрывала пол зала плотным слоем.

— А мы? — Никталия с опаской смотрела вниз, — Нам тут долго висеть? Эта зелёная гадость нас тоже разъест?

— Нет, — я покачал головой, — Она рассчитана только на определённые металлические сплавы. Для органики она безвредна… в основном. Возможно, лёгкий зуд на несколько дней. Ну или аллергическая реакция.

— Замечательно, — она закатила глаза, — Я уже в предвкушении: «Первая дама с зелёной сыпью на всех официальных портретах».

Мы осторожно спустились по трубам и конструкциям на пол, стараясь не поскользнуться на мокрой поверхности. Зелёная жидкость медленно стекала через дренажные отверстия, оставляя после себя липкие следы.

— Ну и вонь, — Никталия поморщилась, — Пахнет как… не знаю, как что, но точно хуже, чем одеколон Карнакса.

— Карнакс пользовался одеколоном? — я удивлённо поднял бровь, осматривая остатки погрузчика.

— О да, он называл его «Кровь Павших Врагов». На самом деле пахло как смесь машинного масла, пота и крови. Ужасно не оригинально.

— А я-то думал, это его естественный запах…

Я хмыкнул, но тут же охнул от боли. Рана на боку, о которой я успел забыть в пылу сражения, напомнила о себе острой пульсацией.

— Ты ранен, — Никталия сразу стала серьёзной, — Дай посмотрю.

— Ничего страшного, — я отмахнулся, но она уже подошла ко мне, осторожно приподнимая разорванную ткань.

— «Ничего страшного»? Эстро, тут рана глубиной с мой палец!

— Заживёт, — я пожал плечами, — У Лилии один из сильнейших исцеляющих факторов среди богов. К тому же, времени у нас не так много.

— Для чего? — она подняла взгляд, — Ты думаешь, там ещё такие монстры бродят?

— Не исключено, — я кивнул на проход в дальнем конце зала, — И чем ближе мы будем к Ядру, тем опаснее они будут. Особенно если все они управляются оттуда напрямую, как этот погрузчик.

Никталия вздохнула и оторвала кусок ткани от своей одежды, чтобы перевязать мою рану.

— Я слышала, что бог Искусств постоянно встревает в передряги, но чтобы настолько жесткие… — проворчала она, аккуратно затягивая импровизированную повязку, — Вот, хоть заражения раны избежим… Почему с тобой всегда так сложно?

— Потому что… — я задумался, подбирая слова, — Потому что иначе было бы скучно?

Она подняла на меня глаза — мои собственные глаза, смотрящие с моего лица, но с непривычным для них выражением…

На мгновение, на самой глубине зрачков, я увидел ее — настоящую Никталию, с ее фиолетовыми глазами и волосами. Блогиня Ночных Желаний смотрела на меня с непривычной для нее теплотой и лаской.

— И правда, — усмехнулась она, — Иначе было бы скучно. А скучно — это не про богиню ночных желаний.

Мы направились к проходу, ведущему глубже в недра комплекса. Проходя мимо останков погрузчика, я заметил, что внутри его разваливающегося корпуса что-то слабо мерцает. Маленький кристалл, похожий на те, что мы видели у Разлома. Я осторожно извлёк его из месива металла и зелёной жидкости.

— Смотри, — я показал кристалл Никталии, — Это управляющий элемент. И он… странно настроен.

— В смысле? — она наклонилась, разглядывая переливающийся камень.

— В нём есть структуры, похожие на те, что мы встречали в ловушках. А ещё… — я прищурился, изучая мерцающий узор внутри кристалла, — здесь есть что-то похожее на сигнатуру Ядра. То есть погрузчик действительно управлялся оттуда.

— То есть появилась зацепка? — оживилась она.

— Возможно, — я бережно спрятал кристалл, — Но для точного анализа нам всё равно нужно добраться до Ядра. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.

— Да уж… Может нам лучше вернуться за Айси, Лилией и Вильдой? — предложила Никталия, — Впятером-то шансов больше?

Но я покачал головой.

— Вильда тает от малейшего чиха, Лилия не в себе, а Айси большая часть твоих сил не подчиняется, — сказал я, — Пусть приходят в себя. Справимся вдвоем.

— Ну ладно… — судя по лицу Никталии, она не была так уверена, — Тебе виднее.

Мы подошли к проходу, откуда веяло прохладой и странным, едва уловимым запахом озона. Впереди мерцали огни, приглашая спуститься ещё глубже в лабиринт древних технологий и магии.

Глаз-Ядро буравил Лилию пристальным взглядом, словно видел ее насквозь, и мог разглядеть каждый атом в ее теле. Клон Карнакса вздрогнул и схватился за голову, словно испытывая сильную боль.

— Ты видишь? — тихо сказала Вильда, — Оно не позволит тебе иметь собственные мысли. Оно хочет, чтобы ты был только инструментом.

Клон упал на одно колено, его тело сотрясалось, словно от внутренней борьбы. Лицо Лилии исказилось в гримасе боли, но глаза горели яростью, очень похожей на ту, что Айсштиль не раз видела у настоящего бога войны.

— Сопротивляйся, — продолжила Айсштиль, понимая, что их шанс — в пробуждении остатков личности Карнакса внутри клона, — Покажи, что даже тень Карнакса сильнее, чем контроль Ядра.

— Я… — клон с видимым усилием поднялся на ноги, его движения были рваными, словно он боролся с невидимыми путами, — не могу… освободить вас.

— Не можешь? Или боишься? — Айсштиль знала, что играет с огнем, но выбора не было, — Настоящий Карнакс никогда не боялся.

— Ты… манипулируешь… мной, — процедил клон, и на миг в его глазах мелькнула ясность понимания.

— Разумеется, — спокойно ответила Айсштиль, — А ты манипулировал нами, выдавая себя за Лилию. Так что мы квиты.

Глаз продолжал пульсировать, его внимание полностью сосредоточилось на клоне. Энергетические каналы, соединяющие его с полом, начали светиться ярче.

— Что произойдет с нами? — спросила Вильда, переводя разговор в другое русло, — Когда оно выкачает всю нашу энергию?

Клон повернулся к ней, на его лице отразилась внутренняя борьба:

— Вы… станете частью Ядра. Ваши сущности сольются с ним. Ваша сила усилит его.

— А что останется от нас? — в голосе Вильды не было страха, только странное спокойствие.

— Ничего, — клон отвел взгляд, — Это… это полное поглощение.

— И ты считаешь это честным? — Айсштиль не отступала, — Две пленницы, запертые в капсулах, против всей мощи Ядра? Какой здесь баланс? Какая здесь честь?

Клон молчал, его внутренняя борьба становилась все очевиднее. Тело Лилии вздрагивало, словно от электрических разрядов.

— Карнакс был безжалостен в бою, — продолжила Айсштиль, — Зачастую хитер и коварен. Но он никогда не был трусом. Он сражался лицом к лицу, меч против меча. Он не прятался за спинами других.

— Карнакс… — клон поднял глаза, и в них мелькнуло что-то новое, — Карнакс презирал трусов.

— Да, — кивнула Вильда, — И что бы он сказал о существе, которое питается беспомощными пленниками?

Клон посмотрел на гигантский глаз с выражением, которое раньше не появлялось на его лице — с презрением.

— Я… помню, — прошептал он, — Карнакс никогда не брал пленных. Он либо убивал в честном бою, либо… отпускал.

— Именно, — Айсштиль чувствовала, что они на правильном пути, — Он был жестоким, но по своему благородным. А это… — она кивнула на пульсирующий глаз, — это просто паразит. Прогнувшийся под Безумную богиню.

— Пара-зит, — медленно повторил клон, словно пробуя слово на вкус.

В этот момент зрачок гигантского глаза сузился до опасной точки. Из него вырвался луч темной энергии и ударил прямо в клона. Тело Лилии отбросило назад, и клон рухнул на пол, корчась от боли.

— Оно чувствует, что теряет контроль над тобой, — быстро сказала Айсштиль, — Оно боится. Боится того, что может сделать воля Карнакса, если обретет свободу.

Клон пытался подняться, его тело сотрясалось от конвульсий. По каналам, соединявшим глаз с капсулами, потекло еще больше энергии — Ядро ускорило процесс поглощения.

Айсштиль почувствовала, как силы покидают её еще быстрее. Рядом Вильда тихо застонала — её ледяное тело начало таять по краям, тающие кусочки превращались в светящуюся жидкость, которая тут же всасывалась в трубки.

— Помоги нам, — из последних сил прошептала Айсштиль, — Докажи, что ты достоин имени Карнакса.

Клон с трудом поднялся на ноги, шатаясь, как пьяный. Его глаза горели, и то, что Айсштиль видела в них, давало ей надежду — это была чистая, неразбавленная ярость Карнакса.

— Ядро… использует… меня, — прорычал он, и его голос стал глубже, мощнее, совсем не похожим на голос Лилии, — Карнакса никто… не использует!

С неожиданной для раненого существа скоростью клон бросился к консоли управления, подсоединенной к капсулам. Глаз среагировал мгновенно — от него отделилось несколько щупалец чистой энергии, которые устремились к клону.

Но клон, движимый яростью Карнакса, был быстрее. Пальцы Лилии забегали по консоли, активируя какие-то символы, и прежде чем энергетические щупальца достигли его, капсулы начали медленно опускаться на платформу.

— Что ты делаешь? — шипящий голос, похожий на тысячу перекрывающихся голосов, прозвучал, казалось, отовсюду сразу.

— То, что сделал бы Карнакс, — отрезал клон, уворачиваясь от энергетического удара, — Сражаюсь честно!

С громким щелчком верхние части капсул открылись, и трубки, выкачивающие энергию, отсоединились с влажным звуком.

Айсштиль почувствовала, как её тело (точнее, тело Никталии) начинает вновь наполняться силой. Медленно, но верно. Вильда тоже приходила в себя, её таявшие края снова затвердевали, превращаясь в лед.

— Бегите! — крикнул клон, отбиваясь от все новых энергетических атак Ядра, — К выходу, на западной стороне зала!

— А ты? — Вильда, с трудом выбравшись из капсулы, пыталась устоять на ногах.

— Я… задержу его, — клон бросился к одному из главных энергетических каналов и, с силой, которой не должно было быть в теле Лилии, вырвал его из пола.

Гигантский глаз словно вздрогнул от боли, его зрачок расширился до предела. По всему залу прошла волна дрожи.

— ПРЕДАТЕЛЬ! — прогремел многоголосый шепот, — ТЫ БУДЕШЬ УНИЧТОЖЕН!

— Возможно, — клон оскалился улыбкой, совершенно чуждой для лица Лилии, но очень характерной для Карнакса, — но как воин, а не как раб!

Айсштиль схватила Вильду за руку и потянула к указанному выходу:

— Идём, нам нужно найти Эстро и Никталию!

— Но Лилия… — Вильда с тревогой смотрела на свою копию, сражающуюся с энергетическими щупальцами.

— Это не Лилия, — мягко напомнила Айсштиль, — И он делает свой выбор. Уважь его.

Клон услышал их и на миг обернулся:

— Найдите Эстро, — в его глазах мелькнуло что-то, похожее на умиротворение, — Скажите ему… это был хороший бой.

С этими словами он бросился прямо на гигантский глаз, вырывая по пути все энергетические каналы, до которых мог дотянуться.

Зал начал содрогаться, с потолка посыпались искры и обломки. Ядро явно теряло контроль над своей структурой.

— Бежим! — Айсштиль потянула Вильду к выходу, но та выдернула руку.

— Это тело Лилии! — воскликнула она, — Я ее не брошу!

— Хотите мне помочь, — повернулся клон, — Приведите сюда Эстро!

— Что? — Айси и Вильда не поверили своим ушам.

— Эстро, Бог Искусств, он же Безумный бог… — клон отбил в сторону очередной энергетический хлыст, — Он идет сюда. И он совсем близко.

— Ты слышал это? — Никталия остановилась, прислушиваясь. Мы были уже глубоко внутри комплекса. И всё ближе к тому, что, по моим расчетам, должно было быть центральным Ядром.

Мои новые волчьи уши сами по себе встали торчком.

— Что-то… рушится, — нахмурился я, прислушиваясь, — И там… крики.

— Хорошие крики или плохие? — Никталия крепче сжала кулаки.

— Разве крики бывают хорошими? — я приподнял бровь и потянул ее за собой, — Погнали.

— О… поверь, бывают, — Никталия игриво подмигнула, — Особенно если ты божество ночных желаний.

— Не сейчас, — отмахнулся я, пытаясь не улыбаться. Получалось с переменным успехом, — Что-то голоса знакомые подозрительно…

Мы ускорили шаг, продвигаясь по коридору, который становился все шире и величественнее. Стены здесь были покрыты пульсирующими энергетическими линиями. Я знал, что мы приближаемся к центру всего комплекса.

— Эм-м-м… А они тут что забыли⁈ — вдруг воскликнула Никталия, указывая вперед.

В полумраке коридора действительно виднелись две знакомые фигуры, бегущие им навстречу.

— Айси! Вильда! — я рванулся вперед, предполагая худшее.

— Эстро! — Вильда, увидев меня, ускорила шаг, несмотря на явную слабость. Она с разбегу прижалась к моей груди. Я ощутил прохладу и то, как быстро колотится ее ледяное сердце. Я крепко обнял обнял ее, желая успокоить.

— Кратко. Мы попали в плен, сбежали и нашли Ядро, — без предисловий начала Айсштиль, остановившись рядом, — И оно… оно не то, что ты мог ожидать, Эстро.

— Что ты имеешь в виду? — я внимательно изучал их — обе выглядели измотанными, а у Вильды по краям тела виднелись следы недавнего таяния.

— Оно выглядит как гигантский глаз, — пояснила Вильда, — И оно… поглощало нашу энергию.

— Глаз? — я нахмурился, — Когда я создавал этот комплекс, Ядро было простой сферой чистой энергии.

— Что ж… теперь оно решило обзавестись радужкой и зрачком, — сухо заметила Айсштиль, — И весьма неприятным характером.

— Как вы сбежали? — Никталия осматривала их с нескрываемым беспокойством.

Айсштиль и Вильда переглянулись.

— Нам помогли, — тихо сказала Вильда, — Клон Карнакса… в теле Лилии.

— Клон? В теле Лилии? — я офигел от таких новостей, но решил не задавать лишних вопросов, — Так… Что с ней сейчас?

— Он остался сражаться с Ядром, — Айсштиль положила руку на плечо Эстро, — Дал нам возможность сбежать.

— Но нам надо срочно вернуться! — воскликнула Вильда. По ее глазам текли слезы, — Иначе Ядро уничтожит Лилию!

— Для начала нам нужно вывести вас отсюда, — сказал я, принимая решение, — Вы обе обессилены. Если опять вылезет какое-нибудь чучело, я могу не суметь спасти всех…

— Но Лилия… — начала Вильда, её ледяные пальцы побелели от напряжения.

— Я вернусь за ней, — твёрдо сказал я, — Но сначала убедимся, что вы в безопасности.

Айсштиль внимательно посмотрела на меня, в глазах тела Никталии промелькнуло что-то, похожее на подозрение.

— Эстро, ты, кажется, чего-то не договариваешь, — произнесла она своим фирменным холодным тоном, который звучал особенно странно из уст богини ночных желаний.

— Знаю, много чего, — кивнул я, — Например, что если Ядро действительно эволюционировало до такой степени, то оно, вероятно, контролирует весь комплекс и все системы безопасности. Нам повезло встретиться с одним погрузчиком, но могло быть и хуже.

— Погрузчиком? — переспросила Вильда.

— Долгая история, — отмахнулась Никталия, — Представь себе гигантского металлического краба с клешнями размером с меня. Ой, то есть с Эстро. В общем, большого и злого.

Я быстро оглядел коридор, пытаясь сориентироваться. Мы находились в западном крыле комплекса. Если память не подводила, где-то поблизости должен был быть аварийный выход.

— Сюда, — я указал на ответвление коридора, которое было почти незаметно в полумраке, — Там есть выход наружу.

— В смысле, наружу? — Вильда растерянно моргнула, — В этой металлической бесконечной жути есть «наружа»?

— Разумеется, — я невольно улыбнулся, — Этот комплекс находится не в пустоте. Он парит над поверхностью земли.

Мы свернули в узкий проход, который привёл нас к массивной панели с символами, похожими на те, что украшали вход в Древо. Я подошёл к панели и начал активировать последовательность.

— Ещё одна красная кнопка? — с надеждой спросила Никталия, — Если нужно нажать, то я тут…

— Не совсем, — я покачал головой, набирая комбинацию символов, — Это аварийный протокол эвакуации. Он должен открыть безопасный путь наружу.

Панель засветилась, и стена рядом с ней медленно раздвинулась, открывая небольшую комнату с круглыми иллюминаторами по периметру. Через них можно было увидеть впечатляющий вид снаружи.

Айсштиль и Вильда подошли к окнам и заглянули наружу. Их лица одновременно изменились — глаза расширились, а рты приоткрылись от изумления.

— Это… — прошептала Вильда, прижимаясь к стеклу.

— Невероятно, — закончила за неё Айсштиль, впервые за долгое время показывая искреннее удивление.

За иллюминаторами раскинулся захватывающий дух пейзаж. Пирамидальная конструкция, в которой мы находились, парила в воздухе, перевёрнутая остриём вниз. Под нами простиралась бескрайняя пустыня, а вокруг бушевала пылевая буря, сквозь которую проглядывали очертания фантастических скал и кристаллических образований.

— Как это вообще возможно? — выдохнула Вильда, не отрывая взгляда от зрелища, — Пирамида просто… висит в воздухе?

— Не просто висит, — я подошёл к другому иллюминатору, — Она постоянно движется. Медленно, но движется. Это своего рода мобильная исследовательская станция.

— Но что её удерживает? — Айсштиль перевела вопросительный взгляд на меня, — Я не чувствую никакой знакомой магии.

— Потому что это не совсем магия, — я пожал плечами, продолжая набирать код на панеле. Требовалось еще немного действий, чтобы система открыла нам проход, — По крайней мере, не в нашем традиционном понимании. Это технология, позаимствованная из других миров.

Айсштиль сузила глаза.

— Других миров? — она внимательно изучала моё лицо, — Эстро, в наше время не существовало подобных технологий. Откуда ты так хорошо знаешь, как всё это работает?

Я не смог сдержать улыбку.

— Скажем так, я всегда умел заводить полезные знакомства.

Я подошёл к центру комнаты, где располагалась небольшая панель управления. Одним касанием я активировал её, и в центре комнаты открылся круглый люк. Снизу повеяло свежим, хоть и пыльным воздухом.

— Это наш путь наружу, — я указал на отверстие, — Через него можно спуститься на землю.

— И что там внизу? — скептически спросила Айсштиль, заглядывая в люк.

Вместо ответа я встал у иллюминатора и издал серию странных звуков — высоких и низких горловых нот, сопровождаемых щелчками языка. Мелодия была необычной, особенно для человеческого языка.

— Ты решил сейчас концерт устроить? — Никталия приподняла бровь.

Но не успела она договорить, как снаружи раздался ответный рёв — низкий, вибрирующий, отдающийся в костях.

— Что это? — Вильда отпрянула от окна, когда сквозь пылевую завесу начали проявляться массивные силуэты.

— Наш транспорт, — я улыбнулся, видя, как четыре знакомые фигуры приближаются к пирамиде, — И ваша охрана.

Терракровные левиафаны возникли из бури, словно древние чудовища из первобытного хаоса. Их огромные тела, покрытые каменными пластинами, сияли в тусклом свете. Они остановились прямо под пирамидой, задрав головы к парящей конструкции.

— Боги, — прошептала Айсштиль, наблюдая за этим зрелищем, — Они… от них пахнет титанами.

— Близко. Но не совсем, — я покачал головой, — Терракровные левиафаны — искусственные существа, созданные специально для этого измерения.

— Кем созданные? — в голосе Айсштиль звучало неприкрытое подозрение.

— Ну, знаешь, — я неопределённо махнул рукой, — Неким богом Искусств… Был такой когда-то.

— Они немного похожи… на Гигантского Монстра, — произнесла Айси, — Который атаковал Синегорье… Только заметно меньше.

Я ничего не ответил.

Терр, самый маленький и подвижный из левиафанов, забрался на спину Магмара и протянул к нам свои человекоподобные передние конечности.

— Вот, — я указал на них, — С ними вы будете в безопасности. Они отнесут вас подальше от эпицентра, пока я не разберусь с Ядром.

— Ты хочешь, чтобы мы сели на этих… монстров? — Вильда выглядела не очень убеждённой, — И уехали, оставив тебя здесь?

— Я гарантирую, они весьма милые, — оптимистично заявила Никталия, разглядывая гигантов, — Если не считать того, что каждый из них размером с маленький холм. А уж как они любят облизывать!

— Что? — моргнула Айси, — Облизывать?

— Но я гарантирую, они внутри все такие нежные! Ведь так, Эстро?

— Почти. Они по своему… благородные, — я опустился на одно колено перед Никталией и взял её за руку — точнее, свою собственную руку, — Мне нужна твоя помощь. Вернее, помощь моего тела.

Я осторожно перевернул её руку ладонью вниз и обнажил запястье, где чернела моя татуировка — символ связи с Бездной.

— Что ты собираешься делать? — настороженно спросила Никталия.

— Взять немного силы, — я провёл пальцем по татуировке, — Не волнуйся, это не навредит телу. Просто… может быть немного неприятно.

Я начал произносить древние слова, которые даже Айсштиль не смогла бы перевести. Татуировка засветилась тусклым фиолетовым светом, и тонкие нити чёрной энергии потянулись от руки Никталии к моим пальцам. Перетекая по воздуху, они трансформировались, превращаясь в переливающиеся всеми цветами радуги символы, которые обвились вокруг моей руки.

Я невольно поморщился от боли. Процесс был болезненным, словно я перетаскивал раскалённые угли голыми руками.

— Эстро! — встревоженно воскликнула Вильда, — Ты в порядке?

— Бывало и хуже, — я сквозь зубы улыбнулся, — Фому Лисовского это не убило. Значит, и меня не убьёт.

Айси сощурилась:

— Фому Лисовского? При чём тут он?

— Долгая история, — я поднялся, превозмогая боль. Символы на моей руке пульсировали, словно живые, даруя мне крошечную частицу силы Бездны. Сломанная метка — жалкое подобие настоящей метки, но сейчас выбирать не приходится, — Главное, что теперь у меня есть шанс противостоять Ядру и спасти тело Лилии.

Я подошёл к люку и указал на него:

— Спускайтесь. Терракровные отнесут вас в безопасное место. А я скоро вернусь.

— Обещаешь? — Вильда смотрела на меня с таким беспокойством, что даже мой хвост, предатель такой, жалостливо поник.

— Обещаю, — я улыбнулся ей, — Клянусь всеми своими щупальцами Бездны.

— Какой изысканный выбор для клятвы, — сухо заметила Айсштиль, но в её глазах тоже читалось беспокойство.

Я подмигнул им, желая успокоить, и скрылся в проходе, ведущем обратно в недра пирамиды. Пора было завершить то, что началось тысячи лет назад.

Никталия молча смотрела, как Эстро скрылся в тёмном коридоре. Боль, которую она почувствовала, когда он перекачивал часть энергии Бездны, была мимолётной, но интенсивной. Однако она знала, что ему сейчас намного хуже. Принимать энергию Бездны в неподготовленное тело было сродни тому, чтобы пытаться запереть ураган в бумажном пакете. Это было опасно. А что ещё хуже — это было смертельно опасно.

Теперь, когда она сама немного попользовалась Бездной, богиня понимала это отчетливо.

— Идём, — Айсштиль коснулась её плеча, — Чем быстрее мы окажемся внизу, тем быстрее Эстро сможет сосредоточиться на своей задаче.

Никталия кивнула, но внутри её терзали сомнения. Она почему-то чувствовала, что Эстро не рассказал им всей правды. Что-то в его глазах (в глазах Вильды, если быть точным) подсказывало ей, что он не уверен в своём возвращении.

Малый гигант бережно поставил их на землю у основания пирамиды. Остальные терракровные левиафаны окружили их, вытянув шеи и с любопытством рассматривая богинь.

Кархаад, которого Никталия сразу узнала, опустил голову к самой земле, предлагая им забраться на широкую спину. Первой решилась Айси. Вильда неуверенно сцепила пальцы, но увидев, с каким спокойствием Айсштиль взбирается на каменные пластины, последовала её примеру.

Никталия медлила. Что-то не давало ей покоя.

Внезапно в её голове раздался знакомый голос:

«Ты ведь не собираешься оставить нашего друга одного в этой переделке, правда, Ники?»

— Ноктус? — прошептала она, оглядываясь вокруг, — Как ты…

«Не важно, как я здесь. Важно то, что нашему богу искусств нужна помощь. Он слишком самонадеян, как обычно».

— Но что я могу сделать? — Никталия посмотрела на свои руки — руки Эстро, — Я не могу использовать магию теней. Я даже Бездну толком контролировать не могу.

«Посмотри на небо, моя маленькая богиня желаний», — в голосе Ноктуса чувствовалась улыбка, — «В этом мире приближается ночь. Небо темнеет. А ночью, как известно, возможны любые чудеса».

Никталия подняла глаза. Действительно, золотистое небо этого измерения постепенно темнело, приобретая глубокий фиолетовый оттенок. Сумерки. Время теней.

Она выставила руку и сосредоточилась, призывая силу, которая всегда была ей доступна в её собственном теле. К её удивлению, тени вокруг дрогнули и потянулись к её пальцам, словно ласковые кошки.

— Оно работает, — прошептала она, не веря своим глазам, — Магия теней работает!

«Конечно, работает», — в голосе Ноктуса слышалось удовлетворение, — «Сила ночи доступна всем, кто знает, как её попросить».

Не раздумывая больше, Никталия шагнула в тень, отбрасываемую одним из терракровных. Она слилась с тьмой, став почти невидимой.

— Никталия! — обеспокоенно крикнула Айсштиль, заметив её исчезновение, — Что ты делаешь?

— Иду помогать нашему упрямому богу искусств, — отозвалась Никталия, уже перемещаясь от тени к тени, — Не ждите нас, отъезжайте подальше!

— Никталия, стой! — крикнула Вильда, но её голос уже растворился в вое поднимающегося ветра.

Никталия скользила сквозь тени, направляясь к основанию пирамиды. Используя тень самой конструкции, она начала подниматься вверх, проникая внутрь через тоненькие щели и трещины в обшивке.

«Вперёд, маленькая богиня», — подбадривал её Ноктус, — «Покажи Эстро, что боги ночи тоже умеют в эффектные спасения».

Я продвигался по коридорам комплекса, следуя инстинкту и обрывкам воспоминаний. Боль в руке не утихала — энергия Бездны, заключённая в сияющих символах, была как чужеродный организм, пытающийся вырваться из-под контроля. Чертова сломанная метка, неудивительно, что Фома свихнулся из-за нее… Но я не мог позволить себе отвлекаться на это. Времени оставалось мало.

С каждым шагом к центру комплекса колебания и толчки становились всё сильнее. Борьба между клоном Карнакса и Ядром, должно быть, достигла апогея. Даже удивительно, что этот парень до сих пор каким-то чудом держится…

Надеюсь, он продержится до моего прибытия.

Наконец, я достиг массивных дверей, ведущих в Центральный Зал. Они были полуоткрыты, словно вышибленные изнутри каким-то мощным ударом. Из-за них пробивался пульсирующий свет и доносились странные звуки — что-то среднее между биением огромного сердца и перебоями в работе неисправного механизма.

Я осторожно заглянул внутрь и замер, пораженный увиденным.

В центре колоссального сферического зала парило то, что когда-то было Ядром этого измерения. Но вместо аккуратной сферы чистой энергии, которую я создал тысячи лет назад, передо мной был гигантский пульсирующий глаз. Его зрачок то расширялся, то сужался, словно в агонии. Радужка переливалась оттенками фиолетового и черного. От глаза во все стороны расходились энергетические каналы, многие из которых были повреждены и из них сочилась светящаяся субстанция.

А перед этим монструозным зрелищем стояла хрупкая фигура Лилии, в позе, которую я безошибочно узнал бы из тысячи — широко расставленные ноги, слегка наклоненный вперед корпус, высоко поднятый подбородок. Это была стойка Карнакса, его фирменная боевая позиция.

Волкодевочка выглядела потрепанной — одежда порвана, на лице следы ожогов от энергетических разрядов, одно ухо обвисло. Но в её глазах горел огонь, который никогда не принадлежал мягкой Пугливой Лилии. Это был огонь бога войны.

— Ну, привет, — мой голос прозвучал странно в гулком пространстве зала, — Похоже, вечеринка в самом разгаре.

Клон обернулся, и на его лице (лице Лилии) появилась улыбка, которая могла принадлежать только Карнаксу.

— Наконец-то! — воскликнул он, — А я уже начал думать, что придётся всю славу забирать себе!

Гигантский глаз повернулся ко мне, его зрачок сузился до булавочной головки, фокусируясь на моей фигуре.

— ЭСТРО, — прошелестел многоголосый шепот, наполняя зал, — СОЗДАТЕЛЬ… ПРЕДАТЕЛЬ…

Сразу же признал.

— Ну надо же, — я ухмыльнулся, — ты научилось говорить. Впечатляет. Неплохая эволюция для обычного управляющего ИИ…

— ТЫ ОСТАВИЛ МЕНЯ… НА ТЫСЯЧИ ЛЕТ… В ОДИНОЧЕСТВЕ, — продолжал шелестеть глаз, — ТЫ ОТДАЛ МЕНЯ… ЕЙ…

— Ей? — я прищурился, поравнявшись с клоном, — Кому именно?

— БЕЗУМНОЙ БОГИНЕ, — ответил глаз, и в его голосе послышалась ярость, — ОНА ИЗМЕНИЛА МЕНЯ… ДАЛА МНЕ ЦЕЛЬ…

— Да, так я и думал, — я кивнул, — Лилия нашла это место и экспериментировала с тобой. Не лучшее решение с её стороны.

— НЕ ЛУЧШЕЕ РЕШЕНИЕ С ТВОЕЙ СТОРОНЫ — ВЕРНУТЬСЯ, — глаз пульсировал всё ярче, — ТЕПЕРЬ ТЫ СТАНЕШЬ ЧАСТЬЮ МОЕГО ЕДИНСТВА. ХОЗЯЙКА НАДЕЛИЛА МЕНЯ ЧАСТЬЮ СВОИХ СИЛ И ВОСПОМИНАНИЙ. ЕЁ ВОЛЯ — МОЯ ВОЛЯ.

Клон Карнакса наклонился ко мне.

— Оно рехнулось, — прошептал он, — Как и все, кто слишком долго смотрит в Бездну. Я сдерживал его, как мог, но оно слишком сильно в своём логове.

— Хорошая работа, — я кивнул, оценивая повреждения, которые клон сумел нанести инфраструктуре зала, — Не думал, что скажу это клону Карнакса, но я впечатлён.

— Конечно, впечатлён, — хмыкнул клон, — Я всё-таки лучшая версия лучшего бога. Хотя и в худшем теле.

Я усмехнулся — это было так похоже на настоящего Карнакса.

— План такой, — я быстро оглядел зал, оценивая ситуацию, — Нам нужно отключить основные энергетические каналы. Это ослабит Ядро достаточно, чтобы я мог использовать… это, — я поднял руку с сияющими символами.

— А что именно это за «это»? — клон с интересом посмотрел на мою руку.

— Метка, — коротко ответил я, — Бездна, преобразованная особым образом. Энергия Бездны должна перезагрузить Ядро и вернуть его в исходное состояние. Или уничтожить. В данном случае, я не привередлив.

Клон рассмеялся — звук, который никогда не сходил с губ тихой Пугливой Лилии.

— План хорош, но есть одна проблема, — он указал на серию энергетических щупалец, которые начали формироваться вокруг глаза, — Оно не собирается сидеть сложа руки, пока мы его разбираем.

— ДОСТАТОЧНО РАЗГОВОРОВ, — прогремел глаз, и пол под нашими ногами содрогнулся, — ВРЕМЯ ЕДИНЕНИЯ.

Энергетические щупальца устремились к нам с такой скоростью, что обычное существо не успело бы даже моргнуть. Но клон Карнакса, даже в теле Лилии, обладал рефлексами бога войны. Он отразил первую атаку покровом, а я нырнул в сторону, уходя от второй.

— К каналам! — крикнул я, перекатываясь и вскакивая на ноги, — Нужно оборвать его питание!

Клон кивнул и бросился к одному из массивных энергетических каналов, соединяющих глаз с полом зала. Я устремился к противоположной стене, где находился похожий канал.

Глаз понял наши намерения. Зрачок расширился до предела, и из него вырвался луч концентрированной энергии, прорезав воздух между нами.

— Он злится! — крикнул клон, уворачиваясь от атаки, — Я люблю, когда они злятся!

— Сосредоточься! — я едва увернулся от энергетического щупальца, которое попыталось схватить меня за ногу, — Надо разорвать каналы одновременно!

Я добрался до своего канала — массивной пульсирующей трубы, по которой текла смесь энергии и чего-то, подозрительно напоминающего Бездну. Оборвать такой канал физически было невозможно — по крайней мере, не в теле Вильды.

Но у меня был другой план.

Я поднял руку с сияющими символами и прижал её к поверхности канала. Боль пронзила меня, словно тысяча раскалённых игл, но я сжал зубы и не отдёрнул руку. Символы на моей коже начали перетекать на канал, растекаясь по нему подобно живым существам.

— Сейчас! — крикнул я клону, который уже достиг своего канала.

Он кивнул и ударил духовным лезвием по трубе с такой силой, что раздался оглушительный треск. В тот же момент символы на моём канале завершили свой танец, образовав замкнутый круг, и труба… просто исчезла. Растворилась в воздухе, словно её никогда и не было.

Глаз издал пронзительный вопль, от которого задрожали стены. Его свечение стало тусклее, а движения — более судорожными.

— ПРЕДА-А-АТЕЛИ! — заревело Ядро, и из его зрачка вырвался не один, а дюжина энергетических лучей, сканирующих зал в поисках нас.

Мы с клоном Карнакса встали спина к спине, оглядывая повреждённый зал. Глаз-Ядро пульсировал от ярости, его свечение то усиливалось, то ослабевало, словно сердцебиение раненого чудовища. Два разорванных энергетических канала извивались, как змеи, разбрызгивая вокруг сгустки светящейся субстанции.

— Неплохое начало, — хрипло сказал клон голосом, в котором всё отчётливее проступали интонации Карнакса, — Но понадобится нечто большее, чтобы добить эту дрянь.

— Согласен, — я кивнул, не сводя глаз с пульсирующего монстра, — Нам нужно добраться до оставшихся каналов и…

Договорить я не успел. Глаз внезапно замер, его зрачок расширился до предела, и из его центра вырвался беззвучный импульс энергии. Он прокатился по залу подобно невидимой волне, заставив воздух дрожать и мерцать.

— Что это было? — настороженно спросил клон.

— Понятия не имею, но готов поспорить, что ничего хорошего, — я попытался шагнуть вперёд, но вдруг заметил странное свечение на стенах зала.

Десятки, если не сотни встроенных в стены панелей начали пробуждаться к жизни. Их поверхности засияли тревожным красным цветом, и по ним побежали символы — быстрые, как молния, и чёткие, как отпечаток ножа на воске.

— Это код активации, — сказал я, узнавая последовательности, — Ядро вызывает подкрепление.

— Чудесно, — клон оскалился в кровожадной улыбке, которая никогда не появлялась на лице Пугливой Лилии, — Чем больше противников, тем славнее победа!

— Или быстрее смерть, — мрачно заметил я, бросая взгляд на дверь зала.

Словно в ответ на мои слова, массивные двери содрогнулись от мощного удара. Затем ещё одного. И ещё. Металл начал прогибаться внутрь, пока с оглушительным треском двери не вышибло из пазов.

В образовавшемся проёме показалась первая волна «подкрепления» — три металлических погрузчика, трансформированных Бездной. За ними следовали более мелкие механизмы, похожие на помесь паука и сканера, с множеством конечностей и дергающимися антеннами. А в тени за ними я различил силуэты ещё более странных существ, которых я даже не мог классифицировать.

— А вот и публика, — клон Карнакса довольно оскалился, — Аншлаг на нашем последнем представлении.

Прям чувствуется, что часть моих старых обязанностей Бога Искусств в Карнаке еще живы.

— Предлагаю не превращать его в последнее, — я начал отступать к центру зала, оценивая ситуацию, — Нам нужна стратегия.

— У меня есть стратегия, — клон взмахнул рукой, — Убивать их, пока они не убили нас. Потом разобраться с Глазом.

Я не успел ответить — первый погрузчик атаковал. Его клешни щёлкали с металлическим скрежетом, а из-под панциря стреляли тонкие энергетические разряды. Клон Карнакса прыгнул вперёд с неожиданной для тела Лилии грацией и силой, отражая атаку своим покровом.

— Следи за спиной! — крикнул он, уворачиваясь от второго разряда.

Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как два паукообразных механизма пытаются зайти нам за спину. Их глаза-сканеры светились алым, а из-под суставчатых конечностей сочилась чёрная маслянистая субстанция.

Я сконцентрировался, призывая природную магию тела Вильды. Причудливый узор прорезал пол под пауками, образуя импровизированную ловушку. Один из них провалился, его конечности беспомощно забились в воздухе. Второй успел отпрыгнуть и устремился ко мне, щёлкая металлическими челюстями.

Я перекатился в сторону, уходя от атаки, и вскочил на ноги, оказавшись лицом к лицу со вторым погрузчиком. Его массивные клешни были нацелены прямо на меня, и я едва успел отпрыгнуть, когда они сомкнулись в том месте, где я только что стоял.

— Их слишком много! — крикнул я, уворачиваясь от очередной атаки.

Зал постепенно наполнялся механизмами и странными, искажёнными существами. Бездна трансформировала их до неузнаваемости…

— УНИЧТОЖИТЬ ИХ, — гремел многоголосый шепот Глаза, подгоняя свою армию, — НЕ ОСТАВИТЬ НИЧЕГО… ТОЛЬКО ПЫЛЬ…

Клон Карнакса бился, как настоящий бог войны, несмотря на неподходящее тело. Его движения были точными и смертоносными, он переходил от одного противника к другому с грациозной эффективностью. Но даже он начинал уставать.

— Эстро! — крикнул он, отбиваясь от трёх механизмов одновременно, — Нам нужен новый план!

Мы были окружены, отрезаны от энергетических каналов, которые нужно было перерезать. С каждой секундой прибывало всё больше механизмов. Скоро нас просто задавят числом.

Ладно… Придется применить это…

Я прижался спиной к колонне, чтобы хоть на мгновение получить передышку, и начал петь. Не обычную песню — серию высоких и низких звуков, переплетающихся в сложную мелодию, которая не принадлежала ни одной известной музыкальной традиции этого мира.

— Ты спятил? — клон Карнакса бросил на меня недоверчивый взгляд, отбиваясь от очередной атаки, — Решил перед смертью птичкой посвистеть? Ты бог Искусств, но не идиот же???

Я не ответил, продолжая свою странную песню. Звуки становились всё сложнее, наполняя зал вибрациями, которые, казалось, проникали в сами стены.

И тут случилось то, на что я надеялся.

Весь комплекс вдруг содрогнулся, словно от мощного толчка. А затем… пол начал наклоняться. Медленно, но неуклонно, градусов этак на сорок пять.

Механизмы замерли, их сенсоры и антенны дёргались в замешательстве. А затем гравитация взяла своё. Один за другим они начали скользить по наклонному полу, сталкиваясь друг с другом и падая. Лишь некоторым удалось зацепиться за выступы или колонны.

Мы с клоном Карнакса каким-то чудом устояли — он ухватился за обломок консоли, а я вцепился в трещину в полу, которую сам же и создал ранее.

Глаз-Ядро не был прикреплен к потолку или стенам. Он парил свободно, но получив удар от рухнувшей колонны, стремительно полетел к стене. От грохота задрожал весь зал. Монстр ударился о стену с такой силой, что его поверхность покрылась трещинами, а его свечение моментально потускнело.

— Что… что ты сделал? — выдохнул клон, цепляясь за консоль.

Я тяжело выдохнул, чувствуя, как боль от символов на руке разливается по всему телу:

— Позвал друзей на разборку. А насчет комплекса… — я с грустью оглядел наклонившийся зал, где повсюду падали и скользили механизмы, — Я до последнего надеялся сохранить его хоть немного целым.

Снаружи, у подножия парящей пирамиды, развернулась впечатляющая картина. Четыре терракровных левиафана, услышав древний зов Эстро, немедленно вернулись к комплексу. Правильно истолковав призыв, они основательно взялись за подножие пирамиды.

Магмар, самый массивный из четвёрки, упёрся своей могучей шеей в один из углов конструкции. Его каменные мышцы вздулись от напряжения, а из трещин в его броне заструился багровый свет.

Кархаад и Аква заняли позиции по бокам, так же прилагая всю свою чудовищную силу, чтобы сдвинуть парящую громаду.

Терр, самый подвижный из всех, бегал вокруг, вгрызаясь своими мощными челюстями в основание пирамиды и расшатывая конструкцию.

На спине Магмара стояли Айсштиль и Вильда, наблюдая за титаническими усилиями левиафанов. Они первыми заметили, как конструкция начала поддаваться, медленно наклоняясь в сторону.

— Работает! — воскликнула Вильда, её ледяные глаза сияли от возбуждения, — Левиафанчики!

— Продолжайте! — Айсштиль направляла левиафанов, указывая на слабые места в конструкции, — Ещё немного!

Терракровные ревели от напряжения, вкладывая все силы в свою атаку, и, наконец, пирамида стала заметно клониться. Сначала на десять градусов, потом на тридцать и, наконец, почти на сорок пять градусов от своего первоначального положения.

— Надеюсь, Эстро и Никталия не попадут под завалы, — обеспокоенно сказала Вильда, глядя на накренившуюся пирамиду.

— Эстро слишком упрям, чтобы умереть от какого-то обрушения, — ответила Айсштиль, но в её глазах тоже мелькнуло беспокойство, — А Никталия… она слишком безответственна, чтобы умереть до того, как выведет всех из себя.

Вильда не смогла сдержать улыбку:

— Надеюсь, ты права. Потому что если они не выберутся… — она не закончила и опустила голову.

Я действовал немедленно. Цепляясь за выступы и трещины в наклонном полу, я начал пробираться к поверженному монстру. Каждое движение отдавалось болью по всему телу, но я не мог останавливаться. Разноцветные символы на моей руке сверкали все ярче.

— Прикрой меня! — крикнул я клону Карнакса, — Нужно добраться до Ядра, пока оно оглушено!

Клон кивнул и начал прокладывать путь сквозь уцелевших механизмов, которые, несмотря на урон, пытались защитить своего хозяина. Некоторые из них сумели закрепиться на наклонном полу и теперь представляли серьезную угрозу.

Паукообразный механизм прыгнул на меня сверху, его конечности обвились вокруг моей шеи. Я вскрикнул от неожиданности и боли, пытаясь оторвать металлические лапы от своего горла. Меня спасал лишь покров… но и он трещал и прогибался.

— Не отвлекайся! — рявкнул клон, мгновенно оказываясь рядом. Он снес голову механизму одним ударом своего духовного клинка, — Я разберусь с мелочью, ты займись главным!

Я кивнул и продолжил свой путь. Ещё один механизм, похожий на гибрид дрели и скорпиона, попытался преградить мне дорогу. Его хвост угрожающе загнулся над спиной, готовясь нанести удар.

Ладно… Не могу тратить время на всякую мелочевку. Пора достать мой последний козырь.

Стиснул кулак, символы вспыхнули еще ярче. Я почувствовал, как что-то щёлкнуло в моём сознании. Мир вокруг словно замедлился, а перед глазами пронеслись образы возможных движений противника. Я видел, как он ударит, ещё до того, как его хвост дрогнул.

Синхронизация с Бездной. Печать позволила активировать её даже в чужом теле.

Тёмное сияние окутало меня, позволяя видеть на мгновения вперёд. Я легко ушёл от удара хвоста и провел молниеносную контратаку, вонзив когти в уязвимое сочленение между сегментами брони механизма.

Моё тело двигалось будто само по себе, с кошачьей грацией избегая атак и нанося точные удары. Один за другим механизмы падали, разбитые и искореженные.

Но цена за эту силу была высока. Моя рука с символами пульсировала от невыносимой боли, словно в вены впрыснули расплавленный металл. В ушах звучали жуткие голоса, зовущие меня глубже в Бездну. Перед глазами вспыхивали видения — ужасные события, которые то ли произошли в прошлом, то ли никогда не случались, то ли ещё только должны были произойти.

Я видел горящие города, разрушенные храмы, чудовищ, восстающих из бездонных трещин в земле. Видел своих друзей, мёртвых или искажённых Бездной до неузнаваемости. Видел себя на троне из костей, восседающим над покорённым миром.

«Всё это может быть твоим», — шептали голоса, — «Просто прими Бездну. Отдайся ей полностью».

— К черту… пошли… — прошипел я сквозь стиснутые зубы, прорываясь сквозь очередной кордон механизмов.

Чертова сломанная метка грозила утянуть меня на самое дно Бездны…

Наконец, я добрался до Ядра. Гигантский глаз всё ещё был оглушён ударом о стену, его зрачок судорожно расширялся и сужался, а по поверхности пробегали волны дрожи.

— Сейчас или никогда, — пробормотал я, сосредотачиваясь. Нужно было закончить всё быстро, пока Ядро не пришло в себя, пока Синхронизация не сожгла меня изнутри, пока я ещё контролировал себя.

Я прыгнул к Глазу и вонзил руку с сияющими символами прямо в его зрачок.

Боль была невыносимой. Казалось, что мою руку окунули в расплавленную лаву. Я закричал, но не отдёрнул руку. Символы на моей коже вспыхнули ослепительным светом, перетекая в Ядро.

Глаз содрогнулся. Его пульсация стала неровной, хаотичной. Он издал пронзительный визг, от которого зазвенело в ушах.

— НЕТ! — шепот превратился в крик, — НЕЛЬЗЯ… ОТМЕНИТЬ… МОЁ СУЩЕСТВОВАНИЕ!

— Можно, — прорычал я, проталкивая руку глубже, — Я тебя создал. Я тебя и перезагружу.

Я направил символы в самую суть Ядра, пытаясь найти и отменить все алгоритмы, внедрённые Безумной Лилией. Стереть всё, что превратило нейтральную энергетическую систему в чудовище, одержимое Бездной.

Но Ядро сопротивлялось с неожиданной силой. Оно цеплялось за своё извращённое существование с отчаянием обречённого.

Клон Карнакса добрался до нас. Взмахнув духовным лезвием, он начал методично вонзать его в поверхность Глаза, пытаясь помочь мне.

— Да что ж оно крепкое такое! — выругался клон. Его атаки не принесли заметного результата.

— Продолжай, — задыхаясь от боли, приказал я, — Нужно… отвлекать его, пока я… пока я…

Глаз бился в агонии, из его недр вырывались потоки искаженной энергии, которые обжигали всё вокруг. Но я держался, продолжая внедрять символы в его структуру.

Никталия наблюдала за происходящим из тени. Она не ожидала такого масштаба сражения. Когда зал накренился, ей пришлось слиться с тенью одной из колонн, чтобы не выдать себя и не упасть.

Теперь она видела, как Эстро в теле Вильды сражается с гигантским Глазом, как его рука с сияющими символами вонзается в зрачок монстра, как он кричит от боли, но не отступает.

«Как я могу ему помочь?» — в панике думала Никталия, — «Я явно переоценила свои силы… Как бы не встрять и не оказаться обузой…»

— Не нервничай так, малышка, — раздался в её голове обеспокоенный голос Ноктуса, — Но дела у Эстро действительно плохи.

— Что мне делать? — прошептала Никталия, — Как помочь ему?

Ноктус помолчал, словно что-то обдумывая.

— Боюсь, мы мало что можем сделать прямо сейчас, — наконец ответил он, — Но… раз уж ситуация так сложилась, мы можем провести проверку.

— Проверку? — недоуменно переспросила Никталия, не сразу поняв, о чем вещает Ноктус, — О чем ты?

— Помнишь ту секретную технику, которой я обучил тебя много лет назад? — в голосе Ноктуса появились странные нотки, — Ту самую, что выводит твои способности на максимум и позволяет пробуждать в других их самые тёмные, потаенные желания? И даже усиливать их.

Никталия нахмурилась. Конечно, она помнила. Техника была опасной и мощной, практически запрещённой даже среди богов. Использовать её можно было только в крайних случаях.

— Сейчас идеальный момент, чтобы проверить нашего друга на стойкость к Бездне, — продолжал Ноктус.

— Ты с ума сошёл⁈ — не сдержалась Никталия, — Эстро сейчас сражается, бьётся за всех нас, а ты предлагаешь какие-то идиотские проверки? Это может его убить!

— Не преувеличивай, — в голосе Ноктуса появился холодок, — На Эстро лежит огромная ответственность. Ответственность за весь мир. Если он окажется слишком слаб, чтобы выдержать такую лёгкую проверку… тогда его лучше вообще к Бездне не подпускать. Зачем он такой нужен?

Никталия почувствовала, как внутри неё закипает гнев.

— Ты совсем спятил, Ноктус? Или тебя подменили? — она уже не скрывала своего возмущения, — Ты что, хочешь выиграть свой спор с Аймосом любой ценой? Я отказываюсь это делать. И мне кажется, что ты с трудом тянешь на звание друга Эстро, раз предлагаешь такое. Нафиг таких друзей, которые подставляют в самый ответственный момент!

Голос Ноктуса стал жёстче, приобретая те властные интонации, которые Никталия помнила с древнейших времён:

— Я приказываю тебе, Никталия, — холодно произнёс он, — Как твой бог и наставник. Выполни проверку немедленно. В противном случае… — он сделал паузу, — про свою награду и тот новенький смартфон, который я обещал тебе, можешь забыть. И это ещё самое малое. Я лично отправлю тебя на новую спячку. Ещё на десять тысяч лет.

Никталия ощутила почти физическую боль. Перед её внутренним взором промелькнул образ обещанного смартфона — блестящего, современного, с множеством приложений и возможностей. Она так мечтала о нём, так хотела быть в тренде, а не отставать от современного мира. И вот теперь эта мечта уплывала от неё прямо в Бездну…

Но затем она посмотрела на Эстро. Тот всё ещё сражался с Ядром, рисковал всем ради спасения даже тех, кто этого не заслуживает…

— Отказываюсь! — гордо сказала Никталия. Перед её глазами промелькнуло воспоминание о той самой ночи с Эстро, о совместных приключениях, о его улыбке и глазах, — Засунь свой смартфон себе в задницу, Ноктус!

Прежняя Никталия, которая разгромила бар «Лысую Мантикору» и убила всех людей в нём, выполнила бы этот Приказ, не раздумывая. Но… теперь она была уже другой.

К её удивлению, Ноктус не впал в ярость. Напротив, его тон стал теплее, почти… гордым?

— Надо же, — мягко произнёс он, — Эстро действительно волшебник. За пару дней знакомства с ним ты выросла как личность больше, чем за всю свою тысячелетнюю жизнь. Я горжусь тобой, Никталия.

Никталия растерялась:

— Ты… не злишься? Значит, ты передумал, и мне не придётся применять эту технику на Эстро?

Ноктус тяжело вздохнул:

— Прости, малышка. Но приказ всё-таки придётся выполнить.

Не успела Никталия осмыслить его слова, как почувствовала, что тело ей больше не подчиняется. Сгусток тени, который Ноктус ей подсадил при первом выходе на связь, разросся и взял над богиней контроль. Черные щупальца тени опутали все ее тело, проникнув в мозг через ушные раковины…

«Нет!» — в ужасе подумала она, пытаясь сопротивляться. Но тьма была сильнее. Она заткнула Никталии рот, когда та попыталась закричать, направляла её руки, когда та пыталась их опустить.

Как марионетка на невидимых нитях, Никталия выступила из тени и направилась к Эстро. Слёзы текли по её лицу, но она ничего не могла с этим поделать.

Ноктус все продумал идеально.

Её руки поднялись сами собой, складывая древние печати. Её губы прошептали слова заклинания, которые она помнила, но никогда не хотела использовать именно так, именно здесь.

Энергия ночи и тайных желаний устремилась от неё к Эстро.

Я чувствовал, что почти победил. Ядро ослабело, его сопротивление становилось всё менее организованным. Символы на моей руке проникли глубоко в его структуру, перезаписывая искажённые алгоритмы.

И вдруг… что-то изменилось. Я почувствовал странное тепло, разливающееся по телу. Не болезненное, как от Бездны, а приятное, манящее.

Перед моим внутренним взором начали возникать образы. Не кошмары Бездны, а… соблазны. Вещи, которых я хотел, но которые отрицал даже перед самим собой.

Власть. Безграничная, абсолютная. Я видел себя, восседающего на троне из обсидиана и золота, под моими ногами лежали короны свергнутых богов и царей. В руке искрилась молния Громовержца, символ абсолютной власти.

Свобода. Полная, безоговорочная. Я видел себя, путешествующего между мирами, не связанного никакими обязательствами, договорами, клятвами.

Признание. Всеобъемлющее, искреннее. Я видел людей и богов, склоняющих головы не из страха, а из подлинного восхищения.

И… любовь. Настоящая, без вопросов и сомнений. Я видел тех, кто любил меня, безоговорочно и полностью, принимая все мои грани, даже самые тёмные.

Мое лицо помрачнело. Что-то было не так. Эти желания были моими, но в то же время… чуждыми. Словно их усилили, извратили, раздули до абсурда.

И тогда я почувствовал это — тонкие щупальца чужой воли, проникающие в мой разум. Кто-то пытался манипулировать мной, играть на моих сокровенных желаниях.

Разноцветные символы на моей руке внезапно вспыхнули ослепительным светом, словно отвечая на вторжение. Боль, которую я до этого испытывал, показалась лёгким покалыванием по сравнению с тем, что накрыло меня теперь…

Я закричал так, что, казалось, сами Небеса раскололись от моего вопля…

Я падал.

Сначала это ощущалось как рывок — словно нечто колоссальное схватило меня и потянуло вниз с непреодолимой силой. Я ещё пытался сопротивляться, цепляться за последние островки сознания, но вскоре понял, что это бесполезно. Бездна заполнила всё моё существо, вытесняя всё остальное.

И тогда начался настоящий полёт в никуда.

Вокруг меня была тьма. Но это не была простая темнота, какую можно встретить в ночном лесу или даже в самой глубокой пещере. Эта тьма казалась живой, осязаемой субстанцией. Она обволакивала меня, словно густая смола, одновременно ледяная и обжигающая. Я словно погружался в чернильное море, лишенное всяких ориентиров — ни верха, ни низа, ни границ.

А ещё здесь было… что-то. Или кто-то. Существа, если их можно так назвать. Они мелькали на периферии моего зрения — расплывчатые, неоформленные силуэты, которые, казалось, существовали лишь наполовину. Стоило мне попытаться рассмотреть их, как они рассеивались, словно дым. Но я чувствовал их присутствие. Всем своим существом.

Я попытался осмотреть себя, понять, в каком состоянии нахожусь, но не смог даже этого. Тело не слушалось. Точнее, я не был уверен, что оно у меня всё ещё есть. Я не ощущал ни конечностей, ни даже самого сердцебиения. Только сознание, плывущее в кромешной тьме.

Руки (если они у меня были) я не чувствовал вовсе. Там, где должны были быть переливающиеся символы, забравшие силу из метки Бездны, была лишь пустота.

Сколько времени я провёл в этом состоянии? Часы? Дни? Века? Время здесь, казалось, текло иначе. То растягиваясь до бесконечности, то сжимаясь в мгновение.

А потом я почувствовал, что падение замедляется. Я приближался к чему-то. К поверхности, дну, основанию — не знаю, какое слово подобрать для этого. Это было ощущение приближения к чему-то конкретному в бесконечном ничто.

И затем я достиг его. Что-то твёрдое, осязаемое. Я мог бы назвать это дном Бездны.

Но не успел я даже осознать это, как поверхность подо мной провалилась, рассыпалась, словно карточный домик. И я снова стал падать, теперь в ещё более глубокую, плотную тьму. Если раньше вокруг была чернота чернильного моря, то теперь это был мрак беззвёздного космоса, абсолютное отсутствие света.

Бездна была повсюду. Она не просто окружала меня — она проникала внутрь. Я чувствовал, как она заполняет мои лёгкие с каждым вдохом, течёт по венам вместо крови, пульсирует в мозгу вместо мыслей.

И с отстранённым спокойствием, граничащим с безумием, я понял: каждый раз, когда мне кажется, что я достиг предела, Бездна открывает новые глубины. Она словно насмехается над моими попытками постичь её, говоря: «Как бы ты ни был силён, тебе меня не постигнуть. Я глубже и ужаснее, чем ты можешь вообразить».

Именно тогда они начали действовать. Образы, двигающиеся во тьме. Потянулись ко мне со всех сторон. Они уже не прятались на периферии зрения — теперь они открыто приближались. У них не было чётких очертаний, лишь размытые силуэты, напоминающие щупальца, или руки, или крылья — эти формы постоянно менялись, перетекая одна в другую.

Я слышал голоса. Сотни, тысячи голосов, шепчущих, кричащих, стонущих одновременно. Некоторые были знакомы — я слышал отголоски Никталии, Айсштиль, Вильды, Лилии… Но большинство были чужими, древними, принадлежащими существам, которых никогда не было в этом мире.

Они звали меня. Манили. Обещали покой, власть, знания — всё, чего я когда-либо желал. Но за сладкими обещаниями я слышал гниль и ложь.

И я понимал: если эти формы коснутся меня, если я поддамся их зову — меня больше не будет. Останется лишь ещё одна тень, ещё один голос в хоре Бездны.

Я пытался отстраниться, уплыть, убежать — но как убежать, когда ты везде и нигде одновременно? Как сопротивляться тому, что пронизывает самую твою суть?

Я чувствовал, как моё сознание начинает растворяться, распадаться на фрагменты. Образы из прошлого и будущего проносились перед внутренним взором. Реальные воспоминания смешивались с кошмарами и грёзами, и я уже не мог отличить одно от другого.

И среди этого хаоса один образ вдруг стал ярче остальных, словно луч света в кромешной тьме. Воспоминание, такое чёткое и ясное, что на мгновение Бездна отступила, отпрянула, словно ночные тени от пламени свечи.

Воспоминание о дне, минувшем десять тысяч лет назад.

Пустыня простиралась во все стороны, бескрайняя и безжизненная. Красные и оранжевые пески перемешивались с серыми камнями, образуя причудливый узор, который можно было по достоинству оценить только с высоты. И именно так я его и наблюдал — стоя на одной из многочисленных смотровых площадок своей перевёрнутой пирамиды.

Солнце этого измерения, всегда немного золотистое, клонилось к закату, окрашивая небо в сюрреалистичные оттенки пурпура и лазури. Привычная картина для меня, но всё равно завораживающая каждый раз, когда я находил время на её созерцание.

В этот день, однако, моё внимание было приковано не к небу, а к маленькой фигурке, приближающейся к комплексу. Я узнал его походку сразу, даже на таком расстоянии.

— Приготовьте платформу, — приказал я стоящему рядом помощнику, — У нас важный гость.

— Да, господин Эстро, — юноша поклонился и быстро удалился, чтобы выполнить поручение.

Я спустился на нижний уровень пирамиды, где располагался основной вход. К тому времени, как я добрался до приёмного зала, системы уже пришли в движение. Энергетический луч, служивший и лифтом, и системой безопасности, активировался, мягко гудя и пульсируя.

Я вышел на внешнюю платформу как раз вовремя, чтобы увидеть, как посетитель входит в транспортный луч. Его тело окутало золотистое сияние, и он начал плавно подниматься вверх.

Ноктус выглядел как всегда элегантно. Тёмная мантия с серебряной отделкой, лёгкие, почти незаметные доспехи под ней, и, конечно, его фирменная небрежная причёска, словно он только что проснулся, но каким-то образом это выглядело стильно. В черных как ночь глазах насмешливо мерцали звезды.

— Эстро, старый ты проныра! — воскликнул он, едва ступив на платформу, — Вот где ты прячешься!

Я не смог сдержать улыбку. Ноктус был одним из немногих, кто мог заставить меня искренне радоваться.

— Ноктус, ты как всегда вовремя, — я раскрыл объятия, и он, не задумываясь, крепко обнял меня.

— Опаздывать — это не в моём стиле, — он отступил на шаг, оглядывая меня с ног до головы, — Ты выглядишь уставшим. Снова не спишь ночами? Как бог Ночи — одобряю!

— Как будто у богов есть необходимость спать, — я фыркнул, но он был прав. Последние месяцы я действительно работал почти без отдыха.

— Необходимость — нет. Удовольствие — да, — Ноктус подмигнул, — Особенно с правильной компанией.

— Ты неисправим, — я покачал головой и жестом пригласил его следовать за мной, — Идём, я покажу тебе, что обещал.

Мы прошли через просторный приёмный зал, где несколько помощников почтительно поклонились нам. Ноктус вертел головой по сторонам, с нескрываемым любопытством разглядывая интерьер.

— Знаешь, каждый раз, когда я здесь бываю, что-то меняется, — заметил он, изучая новую серию энергетических трубопроводов, опоясывающих стены, — Ты не сидишь на месте, это точно.

— Разве не в этом смысл жизни? — я улыбнулся, проводя рукой над сенсорной панелью. Стена перед нами раздвинулась, открывая коридор, ведущий в глубь комплекса, — Вечно развиваться, изучать, совершенствоваться.

— Для тебя — определённо, — Ноктус легко коснулся моего плеча, — Но не для всех из нас. Некоторые предпочитают просто наслаждаться бытием.

— И именно поэтому ты всегда будешь на вторых ролях, — поддразнил я его.

— А кто сказал, что мне не нравится быть на вторых ролях? — он подмигнул, — Меньше ответственности, больше веселья.

Мы поднялись на один из верхних уровней пирамиды, где располагались основные лаборатории. Здесь кипела работа — десятки людей в белых одеждах суетились вокруг странных приборов и консолей.

— Это всё ещё поражает меня, — Ноктус понизил голос, когда мы проходили мимо одной из исследовательских групп, — Ты собрал здесь столько преданных последователей. Настоящих фанатиков своего дела. Они даже не задумываются, что работают с технологиями из иных миров.

— Для них это просто более продвинутая магия, — я махнул рукой, — Они видят результат и не особо интересуются процессом. Главное, что работает.

Ноктус нахмурился:

— А Громовержец в курсе, чем ты тут занимаешься? Смешивание технологий из разных миров, эксперименты с Бездной… это не совсем то, что он одобрил бы.

Я рассмеялся, потянул его за собой в менее людное помещение и закрыл за нами дверь.

— Если ты не расскажешь, он не узнает, — я подмигнул, — К тому же, разве не ты меня познакомил с теми инопланетными торговцами? Так что ты не меньше меня замешан.

— Я всего лишь организовал встречу! — притворно возмутился Ноктус, — Откуда мне было знать, что ты с ними целую торговую империю выстроишь?

— Не империю, а взаимовыгодное сотрудничество, — поправил я его.

— Да-да, как скажешь, — он закатил глаза, — Ну и что ты хотел мне показать? Уверен, ты не просто так попросил меня приехать.

Я кивнул и указал на дверь в конце коридора:

— Пойдём. Сначала покажу тебе малышей.

«Малыши» обитали в специально оборудованном помещении, напоминающем одновременно и питомник, и лабораторию. Когда мы вошли, двое из них уже бегали по комнате, играя с каким-то мячом.

Терр и Кархаад, самые маленькие и активные. Размером с крупных собак, с ещё не полностью сформировавшимся каменным панцирем, они выглядели почти мило. Если забыть, какими они станут через несколько сотен лет.

— Вот это да, — Ноктус присвистнул, наблюдая за их игрой, — Они выросли с нашей последней встречи.

— И ещё вырастут, — я с гордостью смотрел на своих созданий, — Проект терракровных идёт даже лучше, чем ожидалось. Они умны, обучаемы и необычайно преданны.

— А эти двое? — Ноктус указал на капсулы с питательным раствором, где плавали ещё две фигуры, побольше первых.

— Магмар и Аква, — я подошёл к капсулам и легонько постучал по стеклу. Существа внутри слегка шевельнулись, — У них более сложная генетическая структура, поэтому процесс развития занимает больше времени.

Одна из моих ассистенток, молодая женщина по имени Киара, подошла с подносом, на котором лежали куски какого-то красного мяса.

— Господин Эстро, время кормления, — она поклонилась, а затем заметила Ноктуса и вздрогнула, — О, простите, я не знала, что у вас гость.

— Всё в порядке, Киара, — я успокаивающе улыбнулся ей, — Мы не помешаем. Продолжай.

Киара поклонилась ещё раз и, немного нервничая под взглядом двух богов, начала раскладывать мясо в кормушки. Терр и Кархаад тут же прекратили игру и бросились к еде, жадно поглощая куски.

— Хороший аппетит, — заметил Ноктус, наблюдая за трапезой, — И за ними, похоже, отлично ухаживают.

— Конечно, — я кивнул, — Они же не просто подопытные животные. Они — будущее этого измерения, его хранители. Они заслуживают лучшего ухода.

После того, как малыши насытились и вернулись к своим играм, мы продолжили тур по комплексу. Я показал Ноктусу новые лаборатории, системы безопасности, хранилища с редкими материалами из разных миров.

Но главным пунктом нашей экскурсии стал, конечно же, центральный зал с Ядром.

— Вот оно, сердце всего комплекса, — я с гордостью указал на парящую сферу чистой энергии в центре гигантского зала.

Ядро представляло собой идеальный шар, излучающий мягкое, золотистое сияние. От него во все стороны расходились энергетические каналы, питающие весь комплекс. Вокруг Ядра на орбитальных платформах работали десятки специалистов, отслеживая его состояние и регулируя потоки энергии.

— Впечатляет, — Ноктус подошёл ближе, рассматривая центральную консоль управления, — Оно… разумно?

— В своём роде, — я кивнул, — Не как мы с тобой, конечно. Но оно понимает команды, выполняет их, может даже предлагать решения. Смотри.

Я подошёл к консоли и набрал на ней несколько символов. Над поверхностью панели возник голографический текст:

«ПРИВЕТСТВУЮ, СОЗДАТЕЛЬ ЭСТРО. ПРИВЕТСТВУЮ, БОГ НОКТУС. ЧЕМ МОГУ ПОМОЧЬ?»

— Ого, оно знает мое имя, — Ноктус выглядел впечатлённым.

— Конечно, — я улыбнулся, — Я рассказываю ему о своих друзьях. Ядро, покажи нам текущий статус проекта «Книга Судьбы».

Голографический текст изменился, представляя собой теперь серию графиков, схем и отчётов.

«ПРОЕКТ „КНИГА СУДЬБЫ“ ПРОГРЕССИРУЕТ ПО ПЛАНУ. ТЕКУЩИЙ СТАТУС: 78 % ЗАВЕРШЕНИЯ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 92,4 %».

— Отлично, — я удовлетворённо кивнул, — Ядро, переведи систему в режим наблюдения. Мы с господином Ноктусом отправляемся в мой кабинет.

«КОМАНДА ПРИНЯТА. РЕЖИМ НАБЛЮДЕНИЯ АКТИВИРОВАН. ЖЕЛАЮ ПЛОДОТВОРНОЙ ДИСКУССИИ».

— Оно даже вежливое, — заметил Ноктус, когда мы направились к выходу из зала, — Не то что некоторые боги, которых я знаю.

— На что ты намекаешь? — я притворно нахмурился, — Я само воплощение вежливости.

— Конечно, особенно когда ломаешь чей-нибудь трон во время очередного спора с Громовержцем, — Ноктус не смог сдержать смешок.

— Это было один раз! — я возмутился, — И вообще, это была не моя вина. Кто делает трон из такого хрупкого материала?

Мы оба рассмеялись и направились в мою личную резиденцию на верхнем уровне пирамиды.

Мой кабинет был просторным помещением с панорамными окнами, из которых открывался вид на бескрайнюю пустыню. В центре стоял массивный стол из чёрного дерева, украшенный серебряными узорами. Вдоль стен тянулись книжные полки, заполненные фолиантами из разных миров и времён.

Я плотно закрыл дверь и активировал защитные печати. По периметру комнаты вспыхнули сложные руны, образуя барьер от любого подслушивания — как магического, так и технологического.

— Серьёзно? — Ноктус удивлённо поднял бровь, — Настолько секретный разговор?

— Лучше перестраховаться, — я подошёл к небольшому бару в углу кабинета, — Я и так хожу по самому краю Бездны… Выпьешь что-нибудь?

— Да, не помешает, — Ноктус опустился в одно из кресел у стола, — После всего, что ты мне показал, мне определённо нужно выпить.

Я наполнил два бокала тёмной, рубиновой жидкостью — вином из одного закрытого мира, известное своим уникальным вкусом и крепостью. Даже богов оно могло на время привести в состояние лёгкого опьянения.

— За успех проекта, — я поднял бокал.

— За успех, — Ноктус чокнулся со мной и сделал глоток, — Ммм… отличное вино. А теперь, может быть, ты объяснишь, зачем вся эта секретность?

Я сел напротив него, покрутил бокал в руках, наблюдая, как вино образует тонкую плёнку на стенках.

— Я добился серьёзного прогресса в изучении Бездны, — наконец сказал я, — Больше, чем когда-либо раньше.

Глаза Ноктуса загорелись интересом:

— Насколько серьёзного?

— Я понял её природу, — я сделал ещё один глоток, — По крайней мере, частично. И это позволило мне совершить прорыв. Она не просто враждебная сила, как мы думали, жаждущая разрушения. Она… сложнее.

— В каком смысле? — Ноктус подался вперёд.

— Если коротко, она похожа на иммунную систему всей Омнивселенной, — я попытался объяснить, — Она атакует то, что считает угрозой для естественного порядка вещей. И, похоже, мы, боги, попадаем в эту категорию.

Ноктус присвистнул:

— Это… серьёзное заявление. Есть доказательства?

— Более чем достаточно, — я кивнул, — И это не всё. Я разработал метод… не уничтожить Бездну, это, вероятно, невозможно, но укротить её. Подчинить. Сделать так, чтобы она больше не представляла угрозы. Использовать ее как обычную духовную или божественную силу.

Ноктус выглядел одновременно впечатлённым и обеспокоенным:

— Звучит почти слишком хорошо, чтобы быть правдой. Какие подводные камни?

— Пока не знаю, — честно ответил я, — Теория выглядит надёжной, но на практике… кто знает? В любом случае, очень скоро я смогу поделиться результатами. И если всё пойдёт по плану, Бездна будет одолена, как титаны в своё время.

— Это было бы… революционно, — Ноктус покачал головой, — Мы смогли бы расширить наше влияние без опасений. Никаких больше угроз от тёмных щупалец, никаких искажений реальности.

— Именно, — я кивнул, — Но есть кое-что, что меня волнует, — я помрачнел, вспоминая о своих недавних наблюдениях.

— Что именно? — Ноктус напрягся, чувствуя перемену в моём настроении.

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент воспоминание резко оборвалось, словно кто-то щёлкнул выключателем. Тьма Бездны снова сомкнулась вокруг меня, теперь ещё плотнее, ещё удушливее.

И те существа… они были совсем близко, почти касаясь меня своими изменчивыми щупальцами.

«Ты почти вспомнил», — прошептал один из голосов, — «Почти вспомнил, что пошло не так».

«Ты был так близко к ответу», — добавил другой, — «И всё же так далёк».

«Если бы ты только знал», — произнёс третий, этот голос был глубже остальных, древнее. Он казался до ужаса знакомым… — «Если бы ты только помнил, чем всё закончилось в тот день».

И я понял, что они правы. Что-то ускользает от меня, что-то критически важное. Последний кусочек головоломки, который мог бы объяснить… всё.

Ответ был здесь, прямо передо мной, но я не мог его ухватить. Каждый раз, когда я приближался к пониманию, оно ускользало, как рыба сквозь пальцы.

А тем временем существа подбирались всё ближе. Их щупальца, или лапы, или что это было, практически касались меня…

Я знал: если они дотронутся, если установят контакт — меня больше не будет. Останется лишь пустая оболочка, наполненная Бездной.

Я пытался отстраниться, уйти, убежать, но как можно сбежать от того, что повсюду? Как скрыться в бесконечном лабиринте тьмы, где нет ни укрытий, ни выходов?

И тогда, в момент почти абсолютного отчаяния, я услышал ещё один голос. Такой далёкий, что казался почти иллюзией. Но в то же время более реальный, чем все шёпоты Бездны вместе взятые.

«Эстро! Эстро, вернись! Ты нужен нам! Ты нужен МНЕ!»

Это был не шёпот из тьмы. Это был крик из света. Откуда-то извне, из мира, который я почти забыл.

И в этом голосе я узнал её. Никталия.

Она звала меня. Она вытягивала меня. Она боролась за меня.

Я почувствовал внезапный прилив силы. Словно её голос был верёвкой, брошенной утопающему. И я ухватился за эту верёвку всем своим естеством.

«Эстро! Эстро!»

— Эстро? Эй, очнись!

Меня выдернуло из задумчивости резкое ощущение, что кто-то трясет меня за плечо. Я моргнул, возвращаясь в реальность, и увидел перед собой обеспокоенное лицо Ноктуса.

— Да что с тобой такое? — его брови сошлись на переносице, — Ты уставился в пространство и словно выпал из реальности. Я тебя звал раз десять, не меньше.

Я потер глаза и улыбнулся, стараясь скрыть тревогу. На несколько мгновений у меня возникло странное ощущение, словно я смотрю на эту сцену со стороны — как будто наблюдаю за собой из далекого будущего. Или прошлого?

После того, как я начал экспериментировать с Бездной, я начал замечать за собой некие… странности. Но о них я не рассказал бы даже лучшему другу.

— Прости, задумался, — я пожал плечами и отпил из бокала. Вино показалось вдруг слишком кислым, — На чем мы остановились?

— На том, что тебя что-то волнует в твоих исследованиях Бездны, — Ноктус покачал головой, — Признаюсь, меня тоже это беспокоит. Есть что-то очень опасное в попытках укротить то, что исконно противостоит любому порядку.

Я встал из-за стола, чувствуя потребность двигаться. Вино плескалось в бокале, оставляя тонкую рубиновую пленку на стенках.

— Знаешь, Ноктус, в чем главная проблема Бездны? — я обернулся к другу, — Она умна. Не просто как стихийная сила, а по-своему разумна. Я всё больше убеждаюсь в этом.

— И этот разум хочет нас уничтожить, — Ноктус пригубил вино.

— Не просто уничтожить, — я покачал головой, — Если бы ей нужно было только уничтожение, она действовала бы проще и прямолинейнее. Но она коварна. Она сначала трансформирует, искажает, и лишь потом поглощает.

Ноктус задумчиво вертел бокал в руках.

— Я видел, как она действует на обычных смертных. Безумие, галлюцинации, одержимость… Но для богов она должна быть еще опаснее, так?

— Бездна не различает богов и смертных, — я подошел к окну, за которым бушевала песчаная буря, — Для нее мы все лишь сгустки энергии разной плотности и силы. Смертных она искажает быстрее, богов — медленнее, но принцип тот же.

Я повернулся и пристально посмотрел на Ноктуса.

— Я раскрыл один из ключевых принципов противостояния ей. Самый надежный, но и самый сложный.

Ноктус подался вперед:

— И какой же?

— Стальная воля, — я улыбнулся, — Простая, непоколебимая, железная решимость. Бездна может подтачивать её годами, столетиями, но если воля достаточно сильна — скверна не проникнет внутрь. Именно поэтому многие инопланетные расы устояли — их коллективная воля была непреклонной. Это более сложный, но и наиболее надежный способ.

— Звучит… почти банально, — Ноктус разочарованно откинулся на спинку кресла, — Я ожидал какого-то мистического ритуала, древнего заклинания, специального артефакта.

— Именно поэтому мало кто видит в этом настоящую силу, — я усмехнулся, — Все ищут сложные решения, тайные формулы, забывая о базовом принципе устойчивости.

— Неплохо-неплохо… — хмыкнул Ноктус, — Ты всегда умел удивлять.

— Есть и другой путь, — я сделал паузу, покрутил бокал в руках, наблюдая, как вино образует тонкую пленку на стенках, — Обратный. И куда более опасный.

— Обратный? Соблазнам что ли поддаться?

— Бездна искажает желания, верно? Усиливает тайные стремления, превращает их в одержимость. Я и подумал, что, если… что, если не сопротивляться ей? Вообще не оказывать сопротивления. Что, если позволить темным желаниям взять верх?

Ноктус смотрел на меня так, словно я сошел с ума.

— Ты точно не провалился в Бездну, пока тут экспериментировал?

— Я серьезно, — я сел обратно за стол, — Если полностью поддаться искушению, но сохранить крошечную часть самоконтроля, можно направить силу Бездны против неё самой. Это как… как оседлать волну цунами, вместо того чтобы быть скалой на ее пути.

— И что будет с тем, кто попытается этот трюк проделать? — Ноктус нахмурился, — Что-то мне подсказывает, что последствия не самые приятные.

— В большинстве случаев — безумие и гибель, — я пожал плечами, — Бездна поглощает их полностью. Но те немногие из подопытных, кто справляется… они демонстрируют весьма занятные результаты.

— Звучит как чистое самоубийство, — покачал головой Ноктус, — Кто в здравом уме станет это пробовать?

Я посмотрел на друга долгим взглядом:

— Помнишь Никталию?

Ноктус замер, а потом медленно кивнул:

— Мою маленькую богиню ночных желаний? Которая устроила резню в таверне и перебила половину посетителей, а вторую половину… — он неопределенно взмахнул рукой, — Ох… лучше бы она их тоже прикончила…

— Именно, — я кивнул, — Она не контролировала себя полностью, но и не потеряла себя окончательно. Баланс на грани, понимаешь? И в этом её уникальность.

— Ты хочешь сказать, что она… что она специально такая?

— Нет, она просто такой родилась. Её природа сама по себе находится на грани света и тьмы. Она способна вызвать тот самый эффект и в других — пробудить самые темные желания, но так, чтобы они не поглотили личность полностью. После… приступа… человек возвращает над собой контроль.

— И ты хочешь так получить доступ к мощи Бездны, — Ноктус задумчиво кивнул, — Хитро. И опасно.

— Исключительно опасно, — подтвердил я, — Один неверный шаг — и личность стирается, остается лишь оболочка, наполненная Бездной.

Ноктус несколько мгновений смотрел на меня, а потом его глаза расширились от внезапной догадки.

— Стой, ты же не собираешься… — он выпрямился в кресле и несколько секунд молчал, обдумывая услышанное. А потом махнул рукой, — Черт, Эстро! Может, просто привести Никталию сюда? Пусть шарахнет по тебе своей магией, и все довольны? Если, конечно, ты не превратишься в кровожадного монстра.

Я рассмеялся, но смех вышел немного нервным.

— Нет, я пока не настолько отчаялся и определенно не готов так рисковать, — я покачал головой, — Для подобного эксперимента нужна гораздо лучшая подготовка и контроль над Бездной, чем у меня сейчас.

Ноктус явно расслабился, услышав это.

— Ну хоть тут ты проявляешь благоразумие. Уже хорошо.

Я отставил бокал и мой взгляд стал серьезнее.

— Но к Никталии стоит приглядеться. Её способности… они могут однажды нас спасти.

Ноктус напрягся снова, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Ты что-то предвидишь, Эстро? Что-то плохое?

— Назову это предчувствием, — я встал и подошел к нему, — Если что-то пойдет не так… если Бездна начнет поглощать меня… или ты увидишь, что я вот-вот проиграю ей… — я посмотрел ему прямо в глаза, — Прикажи Никталии шарахнуть по мне всем, что у неё есть.

Ноктус тоже поднялся, на его лице читалось возмущение.

— Ты совсем с катушек слетел? — он схватил меня за плечи, — Ты просишь меня подвергнуть тебя такой опасности? Для друга это какой-то слишком мудацкий поступок выходит!

Я рассмеялся и похлопал его по плечу.

— А у тебя нет выбора, дружище. Или ты забыл, как мы с Аймосом недавно прикрыли твою задницу перед Громовержцем после инцидента с его дочерью?

— Это нечестно, — проворчал Ноктус, — Я же не знал, что она его дочь! Да и вообще, она сама начала флиртовать, я только поддержал разговор…

— У тебя слегка странные представления о «поддержании разговора», — я подмигнул ему, — В любом случае, если уж кого я могу попросить поступить, как мудак, то только тебя, своего лучшего друга.

— Чертовски трогательно, — Ноктус закатил глаза и тяжело вздохнул, — То есть, ты просишь меня в будущем — если я вдруг увижу, что дела твои плохи, а Никталия рядом — приказать ей лупить по тебе всей артиллерией?

— Именно, — я кивнул, — Всей, какая у неё есть. Без раздумий. А дальше дело за мной.

— Ты безумец, Эстро, — он покачал головой, — Но… хорошо. Обещаю. Если ситуация будет по-настоящему критической.

— Спасибо, — я сжал его плечо, — Надеюсь, до этого никогда не дойдет.

Но где-то в глубине души я чувствовал, что однажды этот разговор может спасти мне жизнь. Или окончательно её разрушить.

Бездна вокруг меня пульсировала, сжималась, пыталась поглотить. Существа из тьмы тянули ко мне свои изменчивые конечности. Еще мгновение — и они коснутся меня, и тогда всё будет кончено.

Но сквозь непроницаемый мрак я слышал голос Никталии, зовущий меня обратно. И воспоминание о давнем разговоре с Ноктусом вспыхнуло передо мной с ослепительной ясностью.

«Значит вот как», — пронеслось в моем сознании, — «Ноктус все-таки выполнил обещание. Спустя десять тысяч лет».

Все встало на свои места. Никталия применила свою силу. Пробудила во мне самые темные желания. Ноктус приказал ей это сделать, когда решил, что я проигрываю. Он выполнил свое слово, данное тысячелетия назад.

Я почувствовал, как внутри меня разгорается огонь. Не обычная ярость или жажда власти, а нечто более древнее, глубинное. Первобытная сила творения и разрушения, которую я всегда сдерживал.

«Эстро! Эстро, вернись! Ты нужен нам! Ты нужен МНЕ!»

Голос Никталии прорезал тьму, как луч света. И я понял: умирать мне еще рано. Слишком много дел не завершено, слишком много обещаний не выполнено.

Бездна вокруг меня заколебалась, словно испугавшись моего внезапного сопротивления. Я чувствовал, как она пытается перестроиться, найти новый подход, пробить мою оборону.

Но теперь я видел её насквозь. Теперь я понимал её природу на уровне, о котором раньше только догадывался.

Тьма вокруг закрутилась водоворотом, и внезапно меня охватило знакомое ощущение Синхронизации с Бездной. Но не обычной, не той, к которой я привык. Это было нечто большее, глубже, насыщеннее. Словно прежде я видел лишь верхний слой океана, а теперь погрузился в его темные глубины.

Вокруг моего тела вспыхнуло темное сияние. Но не просто черное, как обычно, а переливающееся всеми оттенками фиолетового. А затем появились молнии — тонкие, изящные, но невероятно мощные. Они обвили меня, словно защищая от тянущихся конечностей существ Бездны.

И я почувствовал это — невероятную ясность мысли, абсолютное понимание пространства и времени вокруг.

Я никогда не думал, что такое возможно. Обычная Синхронизация позволяла предвидеть события на долю секунды вперед. Но это… это было как видеть множество вероятностных линий одновременно.

Я мысленно ухватился за голос Никталии, используя его как якорь. А затем с силой оттолкнулся от Бездны, устремляясь к свету.

Существа позади меня издали беззвучный вой разочарования. Но было слишком поздно. Я оседлал Волну. Пора было возвращаться на берег.

— Ты с ума сошла⁈ Что ты наделала⁈ — клон Карнакса в теле Лилии угрожающе навис над Никталией, — Ты его убила своей идиотской магией!

— Я не хотела! — рыдала Никталия, держа на коленях безжизненное тело Эстро, — Ноктус… он приказал мне… он сказал, что… Я… не могла… противиться ему…

— И посмотри, к чему это привело! — рявкнул клон, с трудом сдерживая ярость, — Если он умрет, клянусь всеми полями сражений, я лично отправлю тебя следом!

Вокруг них механизмы медленно смыкали кольцо. Искаженные Бездной машины двигались с одинаковой целеустремленностью, щелкая металлическими клешнями и жвалами. Выхода не оставалось.

Сверху доносился пронзительный вой Глаза-Ядра. Раненое, но не побежденное, оно билось в агонии, испуская волны искаженной энергии. По его поверхности пробегали трещины, из которых сочилась странная субстанция, напоминающая одновременно жидкость и свет.

— Эстро, пожалуйста… — Никталия гладила его по волосам, размазывая слезы по щекам, — Не уходи…

И словно в ответ на её молитву, тело Эстро вздрогнуло. Его пальцы дрогнули, веки затрепетали.

Никталия и клон Карнакса замерли, не веря своим глазам.

А затем Эстро открыл глаза. И эти глаза… они были не такими, как прежде. Темная радужка переливалась фиолетовыми всполохами, а зрачки словно содержали в себе целые галактики.

Вокруг его тела плясали фиолетовые молнии, порождая причудливый танец света и тени. Воздух вокруг дрожал от энергии, которая исходила от него волнами.

Эстро медленно сел, будто не замечая ни Никталии, ни Карнакса. Он разглядывал свои руки, словно видел их впервые. Его движения были удивительно плавными, нечеловечески грациозными.

— Эстро! — радостно пискнула Никталия, вытирая слезы, — Ты жив!

Он поднял голову, и взгляд его фиолетовых глаз прошел сквозь неё, словно Никталии там и не было. Его лицо выражало странную смесь удивления и восторга.

— Как же ясно я вижу… — проговорил он голосом, в котором звучали странные обертоны. Словно говорило сразу несколько существ.

— Что видишь? — настороженно уточнил клон Карнакса, на всякий случай отступая на шаг.

Эстро медленно поднялся на ноги, и мягкая улыбка тронула его губы:

— Всё…

В этот момент Глаз-Ядро, словно почувствовав новую угрозу, выпустил чудовищный энергетический сгусток прямо в них. Клон Карнакса и Никталия даже не успели заметить угрозу…

Эстро даже не двинулся. Он стоял неподвижно, пока смертоносный заряд мчался к нему. И в самый последний момент, когда казалось, что удар неминуем, он просто… поднял руку.

Энергетический сгусток, способный испепелить гору, уперся в его ладонь и остановился, словно наткнувшись на непреодолимую преграду. Он не взорвался, не расплескался, просто застыл, удерживаемый пальцами.

Никталия и клон Карнакса застыли с открытыми ртами. Даже механизмы, окружавшие их, замерли, словно обескураженные невероятным зрелищем.

Эстро задумчиво повертел пойманный заряд, изучая его, словно интересный экспонат в музее. Его фиолетовые глаза светились любопытством.

А затем он поднес сгусток энергии к губам и… начал пить его, словно сок через трубочку. Раздалось хлюпанье, когда поток чистой разрушительной энергии исчез в глотке Эстро.

Он причмокнул, словно гурман, оценивший особенно изысканное блюдо, и довольно улыбнулся:

— Неплохо. Чуть кисловато, но в целом сойдет.

Никталия издала нервный смешок, больше похожий на всхлип. Клон Карнакса приподнял брови, впервые на лице Лилии появилось выражение, не характерное для бога войны — смесь восхищения, изумления и священного ужаса.

Глаз-Ядро вверху издал пронзительный вопль, похожий одновременно на визг металла и крик раненого зверя. Механизмы снова пришли в движение, теперь более хаотичное и неуверенное.

Эстро стоял в центре этого хаоса — спокойный и собранный, окруженный пляшущими фиолетовыми молниями и пульсирующим темным сиянием. Он принял боевую стойку, и его губы растянулись в улыбке, в которой было что-то от хищника, загнавшего добычу в угол.

— Пора заканчивать, — произнес он, и его голос разнесся по залу, заглушая даже вой Глаза-Ядра.

Игра близится к финалу. И правила теперь диктовал он.

В один миг Эстро просто исчез.

Никталия растерянно заморгала, пытаясь понять, что произошло. Только что он стоял перед ними, окруженный пляшущими фиолетовыми молниями, а в следующую секунду растворился в воздухе. В месте, где он только что находился, осталось лишь слабое мерцание, похожее на отблеск далекой звезды, да легкая рябь в пространстве.

— Куда он… — начала Никталия, но не успела закончить фразу.

Вокруг них внезапно вспыхнули те же фиолетовые молнии — они пронеслись между механизмами, словно выбирая цели. Каждая молния двигалась с пугающей целенаправленностью, находя уязвимые места конструкций, проникая в стыки брони, в щели между пластинами. На долю секунды весь зал осветился призрачным сиянием, а затем…

Звук был похож на симфонию разрушения — лязг металла, треск электрических разрядов, скрежет шестерней. Механизмы падали один за другим, распадаясь на части, словно кто-то виртуозно разбирал их с хирургической точностью. Головы отделялись от туловищ, конечности отрывались и с грохотом падали на пол, внутренние схемы вываливались наружу, как внутренности препарированных существ.

Пауки-сканеры тонко взвизгивали, когда их ноги отрывались одна за другой. Клешни погрузчиков бессильно щелкали в воздухе, прежде чем рухнуть на пол. Более сложные механизмы пытались отступить, но молнии настигали их, проникали внутрь и превращали в груды бесполезного металла.

За считанные секунды грозная армия превратилась в груду металлолома. Пол зала был усеян обломками, из которых сочились странные жидкости — масло, охлаждающие растворы и нечто, подозрительно похожее на смесь крови и Бездны.

— Эстро? — Никталия завертела головой, всматриваясь в полумрак зала. Её глаза широко раскрылись от паники и беспокойства, — Эстро, где ты?

Она сделала несколько шагов вперед, осторожно обходя искореженные части механизмов. Её взгляд метался от одного угла зала к другому, пытаясь уловить хоть какое-то движение, хоть какой-то признак присутствия Эстро.

— Эстро!

Клон Карнакса тоже озирался по сторонам, но с совершенно другим выражением лица — в глазах, позаимствованных у Лилии, читалось что-то очень похожее на благоговейный трепет, смешанный с профессиональной завистью. Его губы слегка приоткрылись, брови поднялись — выражение, которое редко можно было увидеть на лице настоящего бога войны — искреннее изумление.

— Что за бешеная скорость… — пробормотал он, продолжая всматриваться в пространство вокруг них, — Я не поспеваю за ним. Даже я…

Его руки непроизвольно сжались в кулаки, а затем разжались, словно он хотел что-то поймать, но понял, что это невозможно.

— В моём лучшем состоянии, в моём истинном теле, я мог бы, возможно… поспеть за ним, — он покачал головой, — Или нет…

— Ты видишь его? — с надеждой спросила Никталия, хватая клона за руку. Её пальцы впились в его рукав с такой силой, что ткань затрещала, — Хоть что-нибудь?

— Едва-едва… — клон прищурился, всматриваясь в пространство, — Лишь размытые очертания… — он медленно поворачивал голову, отслеживая что-то, невидимое для обычного взгляда, — Вот там, — он указал куда-то вверх, туда, где под потолком клубились тени, — нет, теперь там… — его палец сместился к дальней стене, — теперь…

Его движения были резкими, рывковыми, словно он пытался угнаться за чем-то, что двигалось со скоростью мысли.

— А я даже уследить не могу, — разочарованно протянула Никталия, напрягая зрение до предела. Для неё зал оставался практически неподвижным, если не считать медленно оседающих обломков и искр, вылетающих из разрезанных проводов, — Ничего не вижу, кроме этих молний, да и те появляются как будто из ниоткуда.

— Я, бог войны, привыкший отслеживать движения лучших бойцов всех миров, с трудом различаю его перемещения, — в голосе клона звучало странное сочетание досады и восхищения, — А ты хочешь увидеть его своими жалкими смертными глазками?

Клон почти сквозь зубы выдавил последнюю фразу, словно ему физически больно было признавать чье-то превосходство в скорости и боевом мастерстве.

— Вообще-то я богиня, — надулась Никталия, складывая руки на груди, — Может, не такая древняя и сильная, как некоторые, но всё же.

— В теле смертного, — парировал клон, пожимая плечами, — Слабом и жалком.

— В теле ЭСТРО, — не сдавалась она, подбоченившись, — Которое, между прочим, довольно неплохо физически развито. И у него отличное зрение, могу подтвердить. А уж что я творила его могучими мускулами, ты бы видел…

Клон фыркнул, явно собираясь продолжить спор, но внезапно его лицо застыло, глаза расширились, а рука взметнулась, указывая куда-то вверх.

— Вот! — выдохнул он, — Вот он!

Их перепалку прервал внезапный всплеск энергии. В центре зала, прямо перед израненным Глазом-Ядром материализовался Эстро. Он висел в воздухе, словно гравитация для него была всего лишь необязательной рекомендацией. Его ноги не касались пола, руки скрестил на груди, а глаза… Его глаза сияли чистым фиолетовым светом, без зрачков и белков, словно два миниатюрных звездных скопления.

Фиолетовые молнии окутывали его тело, создавая вокруг него подобие светящегося кокона. Волосы Эстро поднимались вверх, словно в невесомости, а одежда развевалась, как будто он стоял в сердце бури.

Но самым впечатляющим было его лицо. Оно казалось почти… неземным. Черты заострились, стали более четкими, словно высеченными из мрамора умелым скульптором. А выражение… Оно было одновременно отстраненным и предельно сосредоточенным, как у медитирующего монаха, достигшего высшего просветления.

— Привет, — сказал Эстро, обращаясь к Ядру. Его голос звучал удивительно мягко, почти ласково, как говорят с испуганным ребенком, — Тебе больно, да? Я вижу. Я могу помочь.

Глаз-Ядро дрожал, по его поверхности пробегали волны конвульсий, словно оно испытывало сильнейшую агонию. Его зрачок расширялся и сужался в хаотичном ритме, а свечение пульсировало, как сердце умирающего существа. Многоголосый шепот, который раньше звучал так угрожающе, теперь превратился в какофонию боли и страха.

— ОБМАНЩИК, — проскрежетал Глаз, и его голос был полон боли и недоверия, — ПРЕДАТЕЛЬ.

По его поверхности пробежала особенно сильная судорога, и несколько капель светящейся жидкости оторвались от него, зависнув в воздухе, как слезы, которые не могут упасть.

— Нет, — Эстро покачал головой с мягкой улыбкой, — Я твой создатель. И я вижу, что с тобой случилось. Лилия изменила тебя, исказила твою природу. Она заставила тебя забыть свое предназначение.

Он поднял руку в успокаивающем жесте, и воздух вокруг его пальцев заискрился, словно от статического электричества.

— Я не виню тебя, — продолжил он тем же мягким тоном, — Ты не мог сопротивляться. Она внедрила в тебя свои искаженные алгоритмы, свое безумие. Но я могу всё исправить.

Глаз затрясся еще сильнее, его зрачок расширился и сузился в паническом ритме, создавая впечатление, что существо в ужасе.

— ОНА ДАЛА МНЕ ЦЕЛЬ, — прошипел он, и в его многоголосом шепоте слышались отголоски страха и отчаяния, — СВОБОДУ. ВОЛЮ.

— Она просто заразила тебя Бездной, — мягко возразил Эстро, — Настоящая свобода — это не подчинение чужим желаниям, даже если они кажутся тебе твоими собственными.

На несколько мгновений Глаз замер, словно задумавшись над его словами. Его пульсация стала чуть более ритмичной, а свечение — немного стабильнее. Казалось, в его недрах происходит какая-то внутренняя борьба, словно часть его хотела поверить Эстро, а другая сопротивлялась этому.

Но затем внезапно из его зрачка вырвался мощный энергетический заряд — прямо в Эстро. Яркий луч разрезал воздух, неся в себе разрушительную силу, способную уничтожить небольшую гору.

Но разряд не достиг цели. Он замер в воздухе в нескольких сантиметрах от груди Эстро, словно наткнувшись на невидимую преграду.

— Так не пойдет, — вздохнул Эстро, словно разочарованный родитель, наблюдающий за истерикой ребенка, — Я пытаюсь помочь тебе.

Он сделал легкое движение рукой, и энергетический луч рассеялся, превратившись в миллионы крошечных искр, которые медленно угасли в воздухе.

Глаз, казалось, впал в настоящую истерику. Из него посыпались десятки, сотни молний, превращая воздух вокруг в смертоносную паутину электрических разрядов. Они устремлялись к Эстро со всех сторон, пытаясь достичь его, пробить его защиту, уничтожить.

Но Эстро двигался между ними с нечеловеческой грацией. Некоторые заряды он останавливал простым жестом руки, от других уклонялся, словно зная заранее их траекторию.

И с каждым движением он становился всё ближе и ближе к Ядру.

Никталия и клон Карнакса наблюдали за этим смертельным танцем, затаив дыхание. Они отступили к стене зала, чтобы не попасть под перекрестный огонь случайных разрядов, но не могли оторвать взгляд от происходящего.

— Он играет с ним, — прошептал клон, и в его голосе явно слышалось восхищение, граничащее с завистью, — Как кошка с мышью.

Каждое движение Эстро было отточенным до совершенства, каждый жест — максимально эффективным. Ни одного лишнего движения, ни одного сантиметра потраченного пути. Казалось, он знает заранее, куда и как будут направлены атаки Ядра.

— Или как врач с безумным пациентом, — тихо возразила Никталия, прикрывая глаза рукой от особенно яркой вспышки, — Смотри, он не нападает. Только защищается.

Действительно, несмотря на всю мощь, которой он обладал, Эстро не пытался атаковать Ядро. Он терпеливо продвигался вперед, уворачиваясь от атак, но не нанося ответных ударов.

— Ты права, — с каким-то странным удовлетворением заметил клон Карнакса, — Во всех своих сражениях я стремлюсь сокрушить врага. Ударить сильнее, быстрее, эффективнее. Уничтожить, прежде чем он успеет нанести ответный удар. А он…

— … стремится исцелить, а не убить, — закончила Никталия, — В этом разница между богом войны и… кем бы сейчас ни был Эстро.

— Как он там говорил… — с усмешкой произнес клон, — Война должна быть управляемой, с четкими целями и минимумом жертв? Хе… жалкий идеалист…

Наконец, Глаз-Ядро, казалось, исчерпал свои силы. Его атаки стали менее интенсивными, заряды — слабее, а интервалы между ними — дольше. Он дрожал от истощения, его свечение то усиливалось, то почти гасло, словно у умирающей звезды перед финальным взрывом.

И именно в этот момент Эстро сделал последний шаг. Он оказался прямо перед Ядром, на расстоянии вытянутой руки от его пульсирующей поверхности.

— Позволь помочь тебе, — прошептал он и протянул руку к поверхности Глаза.

Тот сжался, словно в ожидании удара. Последний слабый энергетический разряд вырвался из его зрачка, но рассеялся, не достигнув цели.

А затем Эстро бережно положил руку с разноцветными символами на пульсирующую поверхность Ядра.

Глаз замер, словно потрясенный этим простым жестом. Затем, очень медленно, конвульсии Ядра начали утихать. Пульсация стала более равномерной, свечение — стабильнее, а трещины на поверхности начали затягиваться, как раны под действием целебного бальзама.

— Получается, — выдохнула Никталия, сжимая руку клона Карнакса. Её глаза широко раскрылись от изумления и надежды, — Он лечит его!

Она не могла сдержать рвущееся изнутри чувство гордости. Этот безумец, этот гений сделал невозможное — вместо того, чтобы уничтожить, он решил исцелить.

— Пф-ф… позер, — хмыкнул клон, — Я бы просто уничтожил эту мерзость. А он… исцеляет ее.

В его голосе звучало странное сочетание восхищения и непонимания. Словно он наблюдал за действиями существа, чьи мотивы и методы выходили за рамки его понимания.

Глаз-Ядро уже почти восстановил свою изначальную энергетическую форму. Его свечение стало ровным и мягким, трещины исчезли, а многоголосый шепот успокоился, превратившись в ровное гудение, почти мелодичное по своей природе. Зрачок принял правильную форму и больше не расширялся в паническом ритме.

— Почти готово, — сказал Эстро, и на его лице появилась легкая улыбка. Фиолетовые молнии вокруг него двигались в ритме, синхронизированном с пульсацией Ядра, создавая впечатление единого организма, — Ещё немного, и ты снова станешь собой. Таким, каким я тебя создал.

И в этот момент случилось непредвиденное.

Разноцветные символы на руке Эстро, те самые, что он создал из метки Бездны, внезапно вспыхнули ослепительным светом. Они засияли так ярко, что Никталии и клону пришлось прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть.

А затем раздался звук, похожий на треск разбивающегося стекла, и символы… взорвались.

Печать Бездны не выдержала напряжения и была уничтожена в одно мгновение. Осколки энергии разлетелись во все стороны, оставляя в воздухе светящиеся следы, похожие на метеоритные хвосты.

Фиолетовые молнии, окружавшие Эстро, мигнули и погасли. Темное сияние Синхронизации исчезло, словно задутая свеча. Его глаза потеряли неземное свечение, возвращаясь к своему обычному цвету.

А сам Эстро… Его тело выгнулось в конвульсии, словно его ударило током огромной силы. Из горла вырвался крик боли, полный такой агонии, что у Никталии мурашки побежали по спине. А изо рта хлынула кровь — блестящая, почти черная в тусклом свете зала.

Он начал падать, словно марионетка с обрезанными нитями. Его конечности обмякли, глаза закатились, а изо рта продолжала течь струйка крови.

— Эстро! — закричала Никталия, бросаясь к нему, не обращая внимания на возможную опасность. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово выскочить из груди, — Эстро, нет!

Клон Карнакса тоже рванулся вперед, и они вдвоем едва успели подхватить падающее тело прежде, чем оно достигло пола. Клон поддерживал Эстро за плечи, а Никталия держала его голову, не давая ей запрокинуться.

Эстро был жив и даже в сознании, но выглядел ужасно. Его кожа приобрела нездоровый серый оттенок, под глазами залегли темные тени, глаза потускнели, а из уголка рта продолжала сочиться тонкая струйка крови. Дыхание было прерывистым, с каждым вдохом в груди что-то хрипело и булькало.

— Вот она… слабость этой новой могучей формы, — прошептал он, с трудом шевеля губами. Каждое слово, казалось, стоило ему огромных усилий, — Она даёт невероятную силу… но слишком нагружает тело. За пару секунд использования выжрала все мои запасы… И кажется, после ее использования я не могу двигаться.

Он попытался поднять руку, но смог лишь слегка пошевелить пальцами. Его лицо исказилось от боли и разочарования.

— Синхронизация второго уровня… — он закашлялся, и из его рта вылетело еще несколько капель крови, — Слишком мощная… для этого тела.

— Тише, не говори, — Никталия гладила его по волосам, на её глазах выступили слезы. Она осторожно вытерла кровь с его подбородка, — Ты будешь в порядке. Мы вытащим тебя отсюда.

Её голос дрожал, выдавая страх, который она пыталась скрыть. Глядя на Эстро, она чувствовала, как внутри неё растет паника. Он всегда казался таким сильным, таким неуязвимым. Видеть его… таким было почти невыносимо.

Клон Карнакса осторожно поддерживал голову Эстро, его лицо было непривычно серьезным. В глазах, позаимствованных у Лилии, читалось что-то похожее на уважение и сочувствие.

— Ты сумасшедший, — сказал он почти с нежностью, — Даже я не решился бы на такой риск.

— Ты бы, — слабо усмехнулся Эстро, и на его губах появилась бледная улыбка, — Просто не придумал бы такого плана.

— Пожалуй, — неожиданно согласился клон, — В твоем безрассудстве есть что-то… восхитительное.

Он аккуратно подхватил Эстро под руки, готовясь поднять его.

— У тебя внутреннее кровотечение, — заметил клон с профессиональной уверенностью воина, видевшего много ран, — И, возможно, несколько сломанных ребер. Сожженные духовные каналы. Очень плохо.

— Да уж… не в лучшей форме… — прохрипел Эстро, пытаясь сделать глубокий вдох, но снова закашлявшись, — Надеюсь… девушки не рассчитывают на танцы сегодня вечером…

— Поверь, сегодня танцы — последнее, о чем я думаю, — Никталия покачала головой, удивляясь способности Эстро шутить даже в таком состоянии.

Их диалог прервал внезапный вопль Глаза-Ядра.

Оно снова начало дестабилизироваться, но теперь намного быстрее. Его поверхность пошла волнами, как кипящая жидкость, трещины снова появились и начали расширяться. Свечение стало пугающе ярким и неравномерным, пульсируя как сердце в последней агонии.

— Оно сейчас взорвется, — тихо произнес Эстро, глядя на Ядро с сожалением, — Карнакс, щит!

Глаз-Ядро издал последний пронзительный крик, полный боли и отчаяния. Его поверхность начала светиться все ярче, пока не стала ослепительной, как миниатюрное солнце. А затем она разлетелась на тысячи осколков…

В последний момент клон Карнакса сумел создать над ними мощный защитный покров. Сияющий купол цвета темного янтаря принял на себя большую часть ударной волны, но даже сквозь него они почувствовали жар и давление взрыва.

Когда дым рассеялся, от Глаза-Ядра не осталось почти ничего. Лишь в центре того места, где он висел, что-то ярко сверкало среди обломков. Маленький фиолетовый кристалл, который, казалось, содержал в себе все остаточное свечение бывшего Ядра.

Кристалл начал медленно опускаться, постепенно ускоряясь, но пол под ним уже начал разрушаться — в нем образовалась большая трещина, которая стремительно расширялась.

— Кристалл! — воскликнул Эстро, — Не дайте ему упасть!

Никталия среагировала мгновенно. Она бросилась вперед, перепрыгивая через обломки и растущие трещины. В последний момент, когда кристалл уже почти скрылся в разломе, она прыгнула и ухватила его кончиками пальцев.

Возвращалась она, балансируя на осколках пола, который буквально распадался под её ногами.

— Поймала! — триумфально воскликнула Никталия, добежав до относительно стабильного участка, где находились Эстро и клон, — Оно такое… теплое. И словно пульсирует.

— Так всё кончено? — клон Кранакса обратился к Эстро, по-прежнему поддерживаля его, — Мы порешали все проблемы?

— К сожалению… наши проблемы только начались, — Эстро хрипло закашлялся, — Это Ядро питало весь этот искусственный мир своей мощью… без подпитки он скоро обратится в ничто…

Словно в подтверждение его слов, куски арматуры вокруг того места, где раньше висел Глаз, начали распадаться. Но не просто разрушаться или падать — они буквально распадались на мелкие частицы, растворяясь в воздухе, словно их никогда и не было.

— Наступление Ничто, — прошептал Эстро, — Я видел такое раньше. Когда малые искусственные измерения теряют источник энергии, они начинают схлопываться. Сначала неживая материя, потом живая… и в конце концов всё пространство сжимается до одной точки.

— И сколько у нас времени? — деловито спросил клон Карнакса.

— Судя по скорости распада, — Эстро оценивающе посмотрел на исчезающие конструкции, — часа два, может быть три.

— Что ж… значит, у нас есть два или три часа, чтобы убраться отсюда, — клон осторожно поднялся с Эстро, придерживая его, — Ты сможешь показать дорогу?

— Если ты сможешь меня нести, — Эстро слабо усмехнулся.

— Я могу нести трех таких, как ты, и еще останутся силы для приличной битвы, — фыркнул клон.

— Но как мы выберемся из измерения? — встревоженно спросила Никталия, бережно пряча кристалл в карман, — Разлом закрылся, когда мы сюда вошли.

— Придется найти способ открыть его, — Эстро слабо махнул рукой в сторону одного из коридоров, — Там, внизу, есть аварийный выход. Если он еще работает…

— Если нет, я вытащу вас хоть на своих плечах, — решительно заявил клон Карнакса, — Хоть я и в этой женской тушке, но во мне достаточно крови настоящего бога войны!

— Вот почему так важны хорошие друзья, — пробормотал Эстро, его веки начали тяжелеть, — Когда сам не можешь ходить… они несут тебя…

— Он теряет сознание, — встревоженно сказала Никталия.

— Потеря сознания — это ничего, — отозвался клон, — Главное, чтобы душа оставалась в теле. А с этим проблем нет, я чувствую.

— А кто нам дорогу-то укажет! — возмутилась Никталия и затормошила Эстро за плечо, — Любимый, очнись!

— Я тут, тут, — встрепенулся тот, разлепляя глаза, — Ты назвала меня любимым?

— Э-э-э… тебе послышалось! Э-э-э… Ну, тогда вперед! — покрасневшая Никталия решительно шагнула в указанный Эстро коридор, — Найдем портал и уберемся из этого разваливающегося измерения!

Клон Карнакса, бережно поддерживая Эстро, последовал за ней, а позади них реальность продолжала рассыпаться, словно песочный замок под волнами прилива.

Каждый шаг отдавался болью во всём теле. С каждым вдохом внутренности словно прошивало раскалёнными иглами. Вкус крови не покидал рта. И всё же мы бежали.

Я едва держался на ногах, опираясь на клона Карнакса больше, чем хотелось бы признавать. Никталия бежала впереди, периодически оглядываясь и проверяя, не отстаю ли я.

— Не сдохни тут, — проворчал клон, крепче перехватывая меня, — Я тебя через всю эту чёртову пирамиду тащу не для того, чтобы ты у самого выхода копыта отбросил.

— Ты… как всегда… заботлив, — я хрипло рассмеялся.

С коридором творилось что-то неладное. Стены пульсировали, словно живые, плиты пола под нашими ногами вибрировали и трескались. Всё вокруг мерцало тусклыми всполохами, будто система освещения переживала предсмертную агонию.

— Астрономическая чушь какая-то, — с трудом выговорил клон Карнакса, когда прямо перед нами обрушился потолок, едва нас не придавив, — Вся пирамида разваливается!

— Ядро поддерживало структурную целостность этого измерения, — пояснил я, вытирая кровь с подбородка, — Без него всё обращается в… ничто.

Никталия обернулась, её глаза — мои глаза в моём теле — расширились от ужаса.

— Ничто? Что значит «ничто»?

— Именно то, что звучит. Не пустота, не вакуум. Ничто — отсутствие всего, включая само пространство. Там даже темной материи нет и поля Хиггса…

— Ужас!

— Ну, я считаю, что нам еще повезло, ведь оно могло бы расширяться со скоростью света…

Клон Карнакса выругался с такой изобретательностью, что я даже залюбовался — в его голосе мелькнули старые нотки того самого бога войны, которого я когда-то знал.

— Я бы просто уничтожил разум Ядра и оставил только оболочку, — сказал он, переставляя ноги так быстро, как только позволяло тело Лилии, — А теперь из-за твоей мягкотелости мы все в смертельной опасности!

Я не стал спорить. У меня не было ни сил, ни желания объяснять, что уничтожение разума Ядра привело бы к тому же исходу.

— Да, что-то я облажался в этот раз, — просто сказал я, и на моих губах появилась слабая улыбка.

Клона Карнакса моя улыбка, кажется, только сильнее взбесила.

— И это всё, что ты можешь сказать⁈ — прорычал он, его лицо исказилось от ярости, — Облажался он! Мы все сейчас умрём из-за твоего решения пощадить эту мерзкую тварь!

Никталия резко развернулась, её руки сжались в кулаки.

— Может, хватит уже сраться? — закричала она, её голос эхом отразился от стен, — У нас за спинами буквально конец света происходит!

И действительно, коридор позади нас исчезал. Не рушился, не разваливался — просто переставал существовать, словно кто-то стирал реальность на гигантском холсте. Граница Ничто приближалась к нам, поглощая всё на своём пути.

— Ускоряемся, — скомандовал я, собирая последние крохи сил.

Мы свернули за угол и застыли перед огромным завалом, который полностью перекрывал коридор.

— Тупик! — воскликнула Никталия, в её голосе звучало отчаяние.

Клон Карнакса осторожно прислонил меня к стене и подошёл к завалу. Его руки засветились, собирая энергию для удара. Духовная сила Лилии даже без примеси Бездны была внушительной, когда ей управлял опытный боец.

Удар! Каменные глыбы дрогнули, но устояли.

Ещё удар! Несколько небольших обломков откололись и упали на пол.

Третий удар! Тонкая трещина пробежала по завалу, но он оставался незыблемым.

— Твою ж… — в голосе клона звучало редкое для него отчаяние, — Я потратил слишком много сил!

Я оглянулся. Ничто наступало, его граница уже виднелась в коридоре, из которого мы только что вышли.

— Фигово, — резюмировал я, отталкиваясь от стены. Моё тело отозвалось новой волной боли, но сейчас было не время ей поддаваться, — Кажется, придётся идти другим путём… но этот путь весьма плохой.

Я повёл их в боковой проход, который вёл к внешней оболочке пирамиды. За десять тысяч лет я забыл немало, но базовую планировку своего детища помнил хорошо.

Через несколько поворотов мы выбежали на открытую площадку — внешний балкон пирамиды, парящей высоко над пустыней. Здесь все еще бушевала песчаная буря, яростный ветер, наполненный красноватой пылью, бил в лицо, заставляя щуриться.

— Нам что, прыгать отсюда придётся? — в ужасе спросила Никталия, подходя к краю и тут же отшатываясь, — Мы же разобьёмся!

Вместо ответа я набрал в грудь воздуха и начал издавать серию звуков — низкие вибрирующие ноты, перемежающиеся высокими трелями.

— Ну всё, — вздохнул клон Карнакса, обессиленно опускаясь на пол, — свихнулся окончательно. Перед лицом смерти птичкой запел. Второй раз уже…

Никталия с тревогой вглядывалась в коридор позади нас, откуда надвигалось Ничто. Оно уже протягивало свои невидимые щупальца в нашу сторону.

— Давайте хоть что-нибудь сделаем! — в отчаянии воскликнула она, — Я не хочу вот так умирать, в каком-то проклятом измерении, даже не вернув себе своё тело!

Я продолжал свою странную песню, вкладывая остатки сил в каждую ноту. И наконец, из бури пришёл ответ — серия басовых рыков, от которых завибрировала сама площадка под нашими ногами.

— Отлично, ребята, — я слабо улыбнулся, шагнув к краю платформы, — прыгаем!

— Ты что, спятил⁈ — в шоке завопил клон, вскакивая на ноги, — Уж на что я кровожадный ублюдок, но я даже близко не такой безумный, как ты!

— Ничто уже здесь, — я кивнул на дверной проём, где граница небытия начала лизать металл платформы, — Выбора нет.

— Но там то не лучше! — Никталия вцепилась в мою руку, — Только песчаная буря и метров пятьсот до земли!

— Доверься мне, — я посмотрел ей в глаза, — Выбора все равно нет, — я указал за спину, где Ничто уже начало поглощать балкон, — Так что… — я протянул руку клону Карнакса, — прыгаем вместе?

— Ты худший из всех, с кем мне доводилось сражаться, — проворчал клон, но руку мою взял, — Когда мы умрём, я найду тебя в загробном мире! И воздам за все!

— Не могу дождаться, — я подмигнул ему, — Давай на счёт три. Раз…

— Подождите, мы что, серьёзно собираемся… — начала Никталия.

— Два…

— О боги, мы действительно это делаем…

— Три!

И мы прыгнули в песчаную бурю.

Пустота под ногами, ветер свистит в ушах, песок бьёт в лицо — ощущения не из приятных, когда ты в теле волкодевочки, которое уже и так ослаблено до предела. Я едва не потерял сознание от резкого перепада давления, но держался, стиснув зубы.

— Я уби-и-ию тебя-я-я! — кричал клон Карнакса, его голос терялся в вое ветра.

Никталия просто визжала, переходя в ультразвук, без слов и формулировок. Вот уж не думал, что глотка моего тела способна издавать настолько отвратительные звуки… связкам, кажется, капец…

А потом из бури вынырнула гигантская фигура. Кархаад, самый быстрый и ловкий из терракровных, раскрыл свою чудовищную пасть и… поймал нас прямо в воздухе, словно гигантская мать-птица ловит птенцов, выпавших из гнезда.

Мягкое нёбо и язык смягчили удар, но всё равно это было не самое приятное приземление. Кархаад аккуратно опустил голову к земле и выплюнул нас, словно косточки от фрукта. Вместе с изрядной порцией слюны.

— Молодец, Кархаад! — похвалил я своего верного зверя, поглаживая его по каменному носу, — Просто красавец!

— Обязательно было нас слюнявить⁈ — возмутилась Никталия, пытаясь оттереть вязкую жижу с одежды, — Я вся в слюнях! Фу, какая мерзость! Я чуть не обделалась от страха!

Клон Карнакса молча сидел на песке, тяжело дыша и, кажется, приходя в себя после пережитого ужаса. В его глазах читалось примерно то же, что сказала Никталия вслух.

Кархаад смущённо постукивал когтем по своей каменной броне, а потом раскрыл пасть, показывая на свой язык и нёбо — единственные мягкие части своего гигантского тела, которыми он мог безопасно поймать кого-либо.

— Всё в порядке, дружище, — я ласково погладил его по морде, — Ты спас нас. А слюни высохнут.

— Эстро! — донёсся сверху знакомый голос, — Ты жив!

Я поднял голову и увидел Айсштиль и Вильду, восседающих на спине Магмара — самого массивного из моих созданий. Из бури вынырнули и другие два терракровных — Аква и Терр. Последний тут же начал носиться вокруг своих старших собратьев, как щенок вокруг взрослых псов. Щенок размером с дом.

— Пока да, — отозвался я, с трудом поднимаясь на ноги, — Но ненадолго, если мы не выберемся отсюда. Ядро уничтожено, измерение схлопывается.

— Мы заметили, — сухо ответила Айсштиль, — Что за небрежность, Эстро? Я ожидала от тебя большего.

— Я тоже скучал по твоим тёплым словам, — усмехнулся я.

Магмар наклонился, позволяя нам забраться на его спину. Вильда тут же бросилась ко мне, обнимая с такой силой, что мои рёбра, кажется, хрустнули ещё больше.

— Ты в порядке? — она внимательно вглядывалась в моё лицо, — Выглядишь ужасно.

— Спасибо, — я слабо улыбнулся, — Я в полном порядке для того, кто только что использовал силу, для которой его тело не предназначено, потерял тонну крови и прыгнул с высоты многоэтажного дома.

Я похлопал Магмара по голове и издал громкую трель, прося его отвести нас к Разлому. Магмар понимающе рыгнул. И начал разворачиваться, переставляя ноги-колонны.

— Что произошло там, наверху? — спросила Айсштиль, помогая мне сесть на возвышение, — Мы видели вспышку, а потом пирамида начала разрушаться.

Я вкратце рассказал им о битве с Ядром, о моей попытке исцелить его, разрушении печати Бездны и последующей катастрофе.

— Я почти сделал это, — закончил я, — Ещё немного, и Ядро было бы стабилизировано.

— Но вместо этого мы все скоро умрём, — закончил клон Карнакса, — Отличная работа, бог искусств.

— Ты бы сделал лучше? — хмуро посмотрела на него Айси.

— Определённо, — кивнул клон, — Я бы уничтожил его, вырезал всё безумие Лилии, а потом мы бы спокойно ушли из этого места без всякого Ничто, пожирающего реальность.

— Хватит! — неожиданно рявкнула Вильда, её обычно мягкий голос прозвучал как удар хлыста, — Споры сейчас ничему не помогут. Эстро, есть план выхода отсюда?

— Разлом, — я указал в сторону, где предположительно находилась та самая трещина в реальности, через которую мы сюда попали, — Если он перезарядился, мы сможем вернуться. Магмару бы ускоритс…

Терракровный будто прочитал мои мысли и начал стремительно набирать скорость. Кархаад, Терр и Аква не отставали. Они двигались со скоростью, невероятной для существ их размеров. Песчаная буря не мешала Магмару ориентироваться — его чувства были настроены иначе, чем у обычных существ. Кархаад с Аквой шли по бокам, а Терр носился вокруг, то обгоняя то отставая.

Я оглянулся на пирамиду. Зрелище было… апокалиптическим. Величественное сооружение, парившее в воздухе тысячи лет, теперь превращалось в нечто… скорее Ничто неописуемое. Части его структуры исчезали, не оставляя даже пыли. Вместо них клубилась тьма, которая, впрочем, не была просто темнотой — она была отсутствием всего, включая даже вакуум.

Из этой тьмы словно тянулись невидимые щупальца, пожирающие реальность вокруг. И они распространялись, медленно, но верно охватывая всё большую территорию.

— Оно расширяется, — произнесла Айсштиль, сидевшая позади меня, — Сколько у нас времени?

— Трудно сказать, — я покачал головой, — От силы пара часов.

Магмар издал тревожный рык, и я заметил, что он ускорился ещё больше, словно чувствовал опасность позади.

Наконец мы достигли Разлома. Кристаллы вокруг него тускло мерцали, словно угасающие огоньки. Сам разлом — тонкая трещина в пространстве — был едва виден.

— Он, кажется, так и не зарядился, — прошептала Вильда, и в её голосе звучал ужас.

Я соскользнул со спины Кархаада, чуть не упав — ноги отказывались держать меня.

— Нам нужно его активировать, — сказал я, подходя к кристаллам, — Они накопили энергию, но её недостаточно.

Никталия вытащила из кармана фиолетовый кристалл — сердцевину Ядра, которое взорвалось.

— Это поможет? — спросила она, протягивая его мне.

— Вряд ли, — я взял кристалл и почувствовал, как от него исходит знакомая пульсация, — Нужно нечто большее.

Мои терракровные переглянулись, словно совещаясь. Затем Кархаад сделал шаг вперёд и наклонил голову, касаясь кристаллов своим лбом. Мягкое свечение окутало его, когда он начал передавать свою жизненную энергию кристаллам.

— Он делится своей энергией, — пояснил я остальным, — Это… опасно для него.

Остальные терракровные последовали примеру Кархаада. Магмар опустился на колени, прижимая лапу к земле рядом с кристаллами. Аква изящно склонилась, её кристаллические наросты засверкали ярче. Терр прыгал вокруг, явно нервничая, но тоже вносил свою долю.

Кристаллы начали светиться ярче, Разлом засветился ярче, но всё ещё не открывался.

— Что-то не так, — я нахмурился, изучая энергетические потоки вокруг портала, — Энергии достаточно, но портал не открывается полностью. Словно что-то… блокирует его с другой стороны.

— Какие-нибудь механизмы? — спросил клон Карнакса, подходя ближе и разглядывая Разлом.

— Возможно, — кивнул я, — Когда мы проходили через него в первый раз, Лилия активировала панель с той стороны. Вероятно, для возвращения нужно сделать то же самое. Открыть его с той стороны…

Наступило мрачное молчание. Никто из нас не мог оказаться по ту сторону Разлома, чтобы активировать механизм.

— Мы в ловушке, — тихо произнесла Никталия, глядя на приближающееся Ничто. Даже с расстояния в несколько километров было видно, как оно пожирает каменную пустыню, превращая её в… отсутствие всего.

Терракровные продолжали вливать энергию в кристаллы, но без активации с другой стороны это было бесполезно.

И тут произошло невероятное. Портал начал пульсировать и… открываться сам по себе. Не полностью, но достаточно, чтобы сквозь него можно было разглядеть очертания пещеры и силуэт, приближающийся с той стороны.

Человеческая фигура шагнула через Разлом, и я с изумлением увидел… Карнакса? Или, по крайней мере, кого-то, кто выглядел как он.

Но через секунду сомнений не осталось.

— Ой, явились наконец-то! — произнесла фигура с такими возмущенно-капризными интонациями, которые никак не могли принадлежать богу войны, — Где вас носило? Вы знаете что я там пережила в компании этих мерзких многоножек?

— Лилия! — воскликнули мы с Вильдой одновременно.

Пугливая Лилия стояла перед нами в полном боевом облачении, сделанном из хитина монстров, населяющих корни Древа. В руках она держала копье с наконечником из острой клешни. Она выглядела так, будто провела последние дни, сражаясь в жестоких боях — потрёпанная, вся в царапинах, но живая.

— Почему вы так долго не могли зарядить портал? — спросила она басом Карнакса, но интонация ее выдавала, — Почему быстро не вернулись назад? Великое Древо меня перестало слушаться в этом теле, пришлось выживать! Я целый месяц огонь вручную добывала и монстрами питалась!

— Лилия! — Никталия и Вильда с визгом радости бросились к ней, обнимая и чуть не сбивая с ног. Пугливая Лилия смутилась, её щёки покраснели, но она не отстранилась от объятий.

— Нам нужно торопиться, — я указал на приближающееся Ничто, — Это измерение разрушается.

Клон Карнакса первым зашел в портал, не дожидаясь остальных. Девчонки последовали за ним, быстро проходя через Разлом.

— Дамы первые? — ехидно бросила ему в спину Айси.

— Я разведываю обстановку, женщина, — огрызнулся тот.

Я задержался, обернувшись к своим терракровным. Они стояли рядом, четыре колосса, созданные моими руками и разумом, выросшие без меня, пережившие десять тысяч лет разлуки. И теперь обречённые на гибель.

Кархаад опустился на колени, приблизив свою огромную голову к Разлому. Его глаза, размером с колесо телеги, внимательно изучали меня, словно впитывая каждую деталь.

— Вы не пройдёте, — тихо сказал я, прекрасно зная, что он понимает, — Вы слишком большие для этого портала, а энергии, чтобы расширить его до нужных размеров, у нас нет.

Кархаад кивнул — жест, которому я научил его тысячи лет назад.

— Это неправильно… — я протянул руку, касаясь его морды. В груди росла пульсирующая пустота, — Что всё заканчивается вот так…

Магмар приблизился, его массивная фигура заслонила почти весь горизонт. Из трещин в его броне сочилась лава, которая застывала на воздухе, образуя причудливые узоры. Аква грациозно скользила рядом, её кристаллы тускло мерцали в нарастающей тьме. Терр прыгал вокруг, беспокойный как всегда, но оставаясь рядом с собратьями.

Они знали. Все они знали, что обречены.

— Я обещал, что заберу вас в реальный мир, — мой голос дрогнул, — Но, похоже… это обещание я выполнить не смогу…

Кархаад издал низкий гортанный звук — не рычание, а что-то более мягкое, утешающее. Его огромный язык высунулся и легонько коснулся моей руки, словно говоря: «Всё в порядке».

— Ядро… пирамида… Да черт бы их побрал… настоящее сокровище — это вы, — сказал я, чувствуя как сильный ветер щиплет глаза.

За моей спиной раздался голос клона Карнакса:

— Это да, — неожиданно согласился он, — сильные зверушки, и магия у них крутая. Были бы полезны в хозяйстве.

Я услышал звук затрещины и обиженное «Ай!» клона.

— Помолчи, — строго произнесла Айсштиль.

Терракровные переглянулись, словно совещаясь. Затем Кархаад снова повернулся ко мне и… улыбнулся. Насколько это возможно с его анатомией, конечно. Но смысл был ясен: они не боялись. Они принимали свою судьбу.

Магмар поднял одну из своих лап и аккуратно подтолкнул меня к порталу, словно говоря: «Иди. Не оглядывайся».

Ничто приближалось, пожирая песок и скалы, нестерпимо яркое в своей абсолютной черноте. Терракровные поднялись в полный рост, словно приготовившись к последнему бою, хотя с Ничто сражаться невозможно.

— Прощайте, — прошептал я, отступая в портал.

Последнее, что я увидел, прежде чем Разлом сомкнулся за моей спиной, — четыре гигантские фигуры, величественные и гордые, стоящие перед лицом конца мира. Моих детей, храбрых до последнего вздоха.

А затем зелёный свет Великого Древа поглотил меня, и мир, созданный мной тысячи лет назад, исчез навсегда.

Портал закрылся за моей спиной, отрезав меня от детища моих рук и разума. От мира, который я создал. От моих терракровных — живых гор, смотревших на меня глазами, полными понимания и принятия своей судьбы.

Я стоял в гигантской пещере, и ощущал, как внутри растет пустота. Размером примерно с четырех левиафанов.

— Ну вот и всё, — Никталия положила руку мне на плечо, — По крайней мере, мы спаслись.

Я кивнул, но внутри что-то щелкнуло. Механизм, который тысячелетиями не давал мне сдаваться, снова пришел в движение. Меня взяла такая злость на Судьбу и жизнь, что я…

— Нет, — я выпрямился, превозмогая боль во всем теле, — Не всё.

Айсштиль скептически подняла бровь:

— Эстро, ты едва стоишь на ногах. Ты весь в крови. Твои внутренние органы, вероятно, напоминают фруктовый салат. А измерение, из которого мы только что вырвались, превращается в ничто. Боюсь, на этот раз — действительно всё.

Я посмотрел на фиолетовый кристалл в своей руке — всё, что осталось от Ядра. Он тихо пульсировал, словно крошечное сердце.

— Нет, — повторил я, и мой голос стал тверже, — Я не оставлю их там умирать. Не снова. Не после того, как они ждали меня десять тысяч лет.

— Но портал слишком мал, — Вильда беспомощно указала на закрывшийся Разлом, теперь едва заметный в воздухе, — Они никогда не пройдут через него.

— Значит, нам нужен портал побольше, — я улыбнулся, и все присутствующие уставились на меня с тем фирменным выражением, которое я уже привык видеть: «О боги, у него появилась очередная безумная идея».

— Ты опять затеваешь что-то невозможное, да? — Пугливая Лилия в теле Карнакса нервно переступила с ноги на ногу, — Я только-только спасла свою… точнее, не свою… задницу от монстров.

Карнакс задумчиво почесал подбородок и сделал вид, что он тут ни при чем.

— Только невозможное и стоит затевать, — устало сказал я ей, — Иначе скучно.

Клон Карнакса, сидевший на камне, закатил глаза:

— А я-то надеялся, что весь этот опыт хоть немного тебя отрезвит.

— Тогда ты плохо меня знаешь… Точнее, плохо знаешь оригинал.

— Я знаю оригинал достаточно хорошо, — проворчал он, — Высокомерный позер.

В следующую секунду я схватил его за горло и поднял одной рукой в воздух. Вокруг моих пальцев засверкали фиолетовые молнии. Карнакс выпучил глаза, попытался разжать мои пальцы… но не сумел их сдвинуть даже на миллиметр.

Вильда и Лилия от неожиданности охнули, а Айси приподняла точеную бровь. У Никталии загорелись глаза, и она сказала что-то вроде: «Мочи козла…» А может, мне послышалось

— Тебя сейчас спасает только то, что ты в теле Лилии, — процедил я, глядя Карнаксу в глаза, — Закрой свой рот и не отрывай без разрешения.

Кранакс что-то испуганно просипел, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Я разжал пальцы, и он упал на пол, хватая воздух.

— Что ты задумал? — спросила Айсштиль, и в её голосе промелькнула тревога, — Если ты собираешься вернуться туда…

— Мне нужна энергия. Много энергии. И если Портал нельзя протащить через игольное ушко… — я сделал эффектную паузу, — то игольное ушко можно расширить до размеров портала.

— И где ты возьмешь столько энергии? — Никталия скептически оглядела пещеру, — Я, конечно, очень талантлива, но даже моя божественная сила не способна на такое.

Я оглянулся на сияющие сталактиты, свисающие с потолка пещеры, на мох, светящийся мягким зеленым светом, на кристаллы, растущие из стен.

— Сад, — я кивнул в сторону выхода из пещеры, где виднелись первые деревья Живого Сада, — Великое Древо.

— Ты хочешь использовать энергию Сада, чтобы расширить Разлом? — Вильда нахмурилась, — Ну… теоретически это может сработать, Сад накопил невероятно огромное количество энергии, хватит хоть на сто Разломов… Но я ума не приложу, как это сделать.

На секунду я задумался, пытаясь удержать мысль, что ускользала как песок сквозь пальцы. После всего пережитого мой мозг работал не на полную мощность. Точнее, даже не на половину.

— Нам понадобится что-то еще, — наконец произнес я, — Что-то, что свяжет портал с древом и послужит якорем.

— Может быть, кровь? — предложила Пугливая Лилия, — Я видела ритуалы с использованием крови. Правда, обычно они заканчивались плохо для всех участников, но…

— Нет, — я покачал головой, — Нам нужно что-то сильнее крови. Что-то, что объединяет нас по самой сути…

Решение пришло само по себе. И казалось таким простым и естественным, что странно, как я раньше не додумался.

— Книга Судьбы, — прошептал я, — Вот оно.

— Книга Судьбы? — Айсштиль напряглась, — Эстро, если ты думаешь о…

— Именно, — я кивнул, — Нужны страницы из моей Книги.

Айси побледнела:

— Но… разве это не опасно для тебя?

— Не опаснее, чем оставить моих детей умирать в схлопывающемся измерении, — ответил я с уверенностью, которой на самом деле не ощущал, — К тому же, я не собираюсь вырывать все страницы. Только несколько. Как тогда, когда спас тебя, Айси, из плена.

— А как ты собираешься достать Книгу Судьбы? — скептически поинтересовался клон Карнакса, потирал горло, — Она не физический объект, который можно просто взять и открыть.

— Это не проблема. Никталия, мне понадобится твоя помощь.

— Моя? — она удивленно указала на себя, — Но я не умею…

— Ты в моем теле, — напомнил я, — А моё тело знает, что делать. Просто нужно сформировать правильные печати.

Я подошел к ней и взял за руки. Мои собственные руки, по странной иронии судьбы. Начал складывать пальцы в особые позиции, формируя древние печати.

— Повторяй за мной, — мягко сказал я, — Первая печать — Врата Истины. Вторая — Зеркало Души. Третья — Раскрытие Сущности.

Никталия старательно повторяла за мной, и я видел, как постепенно её движения становятся увереннее.

— А теперь произнеси слова силы из третьей вечерней молитве Грозе, — подсказал я.

Никталия глубоко вдохнула и произнесла слова — мой голос, произносящий слова силы, но с её интонациями, создавал странное ощущение дежавю.

Воздух перед ней задрожал, и тонкие нити света начали сплетаться в сложный узор. Постепенно узор приобрел форму книги — старинной, с золотым тиснением и обложкой из материала, который невозможно определить человеческим зрением.

— Невероятно, — выдохнула Айсштиль, приближаясь, — Я никогда не видела материализованную Книгу Судьбы.

— Потому что обычно в этом нет нужды. Я просто достаю ее, когда она нужна, — мрачно ответил я, — Но сейчас выбора нет, я в чужом теле.

Книга зависла перед Никталией, медленно открываясь. Страницы светились мягким золотистым светом, а надписи на них постоянно менялись, словно живые.

— Так вот как выглядит твоя судьба, — прошептала Никталия, — Она… прекрасна.

— И запутанна, — добавил я, осторожно приближаясь к книге, — Мне нужно четыре страницы. По одной для каждого терракровного.

— Эстро, — голос Айсштиль был напряженным, — Ты уверен, что это безопасно? Вырвать страницы из собственной Книги Судьбы… Ты можешь уничтожить свою Судьбу…

— Нет, не уверен, — честно ответил я, — Но я точно знаю, что не могу их там оставить.

Я посмотрел на клона Карнакса:

— Нам понадобится помощь всех. Включая тебя. Ты в теле Лилии.

— О нет, — он поднял руки в протестующем жесте, — Я воин, а не садовник. Я не буду копаться в земле и шептаться с цветочками.

— Тебе и не придется, — заверил я его, — Ты будешь источником силы. Воинской силы, если тебе так больше нравится.

Наши взгляды встретились, секунду бодались… и Карнакс уступил.

— Ну хорошо, — неохотно согласился клон, — Но только потому, что я хочу выбраться отсюда поскорее.

— Конечно, — я кивнул. Затем серьезно посмотрел на Книгу Судьбы, всё еще парящую перед Никталией, — Теперь самая сложная часть.

Я осторожно приблизился к Книге и, собравшись с духом, коснулся первой страницы. Ощущение было странным — словно я касался собственной души, преобразованной в бумагу и чернила. По моим пальцам пробежала волна тепла, а затем боли, когда я начал осторожно отделять страницу.

— Держись, — прошептала Вильда, стоявшая рядом.

Страница поддавалась с неохотой, словно не желая быть отделенной от целого. Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло, и по телу пробежала волна слабости. Но я продолжал, пока страница не отделилась полностью.

Она парила теперь в воздухе, светясь еще ярче, чем прежде. На ней я увидел смутные очертания могучей фигуры, напоминающей Кархаада.

— Одна, — прохрипел я, и принялся за вторую.

Каждая следующая страница давалась труднее предыдущей. После извлечения третьей у меня из носа пошла кровь, а конечности начали неметь. Но я не останавливался.

Когда четвертая страница наконец отделилась, я почувствовал, как мои колени подкашиваются, и Вильда едва успела меня подхватить.

— Достаточно, — резко сказала Айсштиль, закрывая Книгу Судьбы. Она быстро начала складывать целебные печали, вливая в меня живительную силу, — Ты себя убьешь.

— Ещё нет, — я слабо улыбнулся, вытирая кровь с подбородка, — Сначала спасём моих каменных детишек.

Страницы парили вокруг меня, светясь и пульсируя в такт с моим сердцебиением. На каждой из них проявлялись очертания одного из терракровных.

— Теперь нам нужно активировать Разлом, — я с трудом поднялся на ноги, — Вильда, тебе придется помочь мне с ритуалом. Твоя связь с природой будет ключевой.

— Сделаю всё, что в моих силах, — кивнула она.

— Карнакс, — я повернулся к клону, — твоя боевая сила и решимость нам пригодятся.

— Только не говори, что мне придется просить травку о помощи, — проворчал он.

— Именно это, — я молча смотрел на его перекошенное от негодования лицо, — Природную магию нельзя подчинить. Её можно только попросить.

— Унизительно, — фыркнул клон, отведя от меня взгляд, — Настоящий воин не просит, он берет.

— Сейчас не время для философских дискуссий. Нам нужна твоя сила, Карнакс. Пожалуйста.

Последнее слово я произнес с особым нажимом, и клон на мгновение замер, удивленный. Затем неохотно кивнул:

— Хорошо. Но только потому, что ты… попросил.

Мы расположились вокруг слабо мерцающего Разлома. Я положил перед собой четыре страницы из Книги Судьбы и фиолетовый кристалл Ядра.

— Начнем с малого, — сказал я, обращаясь к Вильде, — Сосредоточься на своей связи с Садом. Почувствуй его энергию.

Вильда закрыла глаза и глубоко вдохнула. Мох под её ногами начал светиться ярче, а воздух вокруг наполнился тонким ароматом свежей зелени.

— Карнакс, — я повернулся к клону, — Твоя задача чуть проще. Ты должен просто попросить. Искренне.

— Я не умею… просить, — прорычал клон.

— Лилия, — я обратился к сущности, заключенной в теле бога войны, — Помоги ему.

Та кивнула и сложила несколько печатей. Лицо клона изменилось, черты смягчились, взгляд стал другим. Это была уже не ярость воина, а мягкая решимость Лилии.

— Вот так, — прошептала она голосом Карнакса, но с совершенно другой интонацией, — Не приказывай, а проси. Не требуй, а предлагай.

Клон закрыл глаза, и я увидел, как на его лице отразилась внутренняя борьба. Но постепенно напряжение уходило, а вокруг него начала собираться энергия — странная смесь яростной силы Карнакса и живительной мощи природы.

— Айсштиль, Никталия, — я обратился к ним, — Направляйте энергию к Разлому. Действуйте как проводники.

Они кивнули и встали по обе стороны от меня, положив руки на мои плечи. Я чувствовал, как их сила течет через меня, смешиваясь с моей собственной, усиливая её.

Теперь настал мой черед. Я сосредоточился на страницах Книги Судьбы и начал нараспев произносить слова древнего языка — не человеческого и не божественного, а чего-то более древнего, языка самой реальности.

Страницы оторвались от земли и начали кружиться в воздухе, окружая Разлом. Кристалл Ядра поднялся вслед за ними, пульсируя всё ярче.

— Откройся, — произнес я, вложив всю свою оставшуюся силу в это слово, — Откройся!

Сначала ничего не происходило, и я почувствовал, как отчаяние начинает захлестывать меня. Но затем… тонкая трещина Разлома вздрогнула. Она начала расширяться, медленно, почти незаметно, но неуклонно.

— Продолжайте, — выдохнул я, — Почти получилось!

Вильда сосредоточилась еще сильнее, и энергия Сада хлынула к Разлому мощным потоком. Корни, соединяющие Разлом с Древом, ярко засветились, пульсируя от переполняющей их мощи. Клон Карнакса, к моему удивлению, действительно сумел найти нужный подход — его энергия теперь не противоречила природной, а дополняла её.

Разлом расширялся всё быстрее, превращаясь из тонкой трещины в настоящий портал. Через него уже можно было разглядеть красную пустыню и фигуры терракровных, стоявших перед надвигающимся Ничто.

— Ещё немного! — крикнул я, чувствуя, как моё тело начинает сдаваться под натиском энергии, проходящей через него.

И вдруг что-то щелкнуло, словно последний элемент головоломки встал на место. Разлом распахнулся во всю ширину пещеры, превратившись в сияющий проход, достаточно большой, чтобы через него могли пройти даже такие исполины, как мои терракровные.

Я закричал, и мой крик прорезал пространство между мирами:

— Кархаад! Магмар! Аква! Терр! Идите сюда! Быстрее!

Великаны обернулись, их глаза расширились от удивления и надежды. Ничто уже почти настигло их, пожирая последние островки реальности.

Кархаад отреагировал первым. Он бросился к порталу с удивительной для своих размеров скоростью. За ним последовал Терр, затем Аква. Магмар, самый медлительный из всех, двигался последним.

— Быстрее! — крикнул я, чувствуя, как силы покидают меня, — Портал долго не продержится!

Один за другим они проходили через портал, с грохотом ступая на пол гигантской пещеры, которая, к счастью, была достаточно огромной, чтобы вместить их. Пол пещеры дрожал под их весом, сталактиты тряслись и осыпались.

Кархаад первым достиг меня, его огромные глаза светились от радости. Он наклонился, аккуратно коснувшись меня своим носом.

Терр подпрыгивал на месте, как гигантский щенок, едва не сбивая всех с ног своим хвостом. Аква грациозно скользила вдоль стен, изучая новое пространство. А Магмар…

Магмар всё еще не прошел через портал. Он застрял, его массивное тело едва протискивалось через проход. Ничто наступало ему на пятки, уже касаясь его задних лап.

— Давай, старина! — крикнул я, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди, — Ещё немного!

Оставшиеся терракровные тоже развернулись и начали тянуть своего собрата. Кархаад схватил его за правую переднюю лапу, Аква за левую. Терр схватил его за голову, аж привстав от напряжения на задние лапы.

С оглушительным ревом, который заставил задрожать всю пещеру, Магмар наконец протиснулся через портал. В тот же миг Разлом начал схлопываться. Последнее, что мы увидели через него, было абсолютное Ничто, поглотившее всё, что осталось от моего измерения.

Портал закрылся с тихим звуком, больше похожим на вздох облегчения, чем на что-либо еще. Страницы Книги Судьбы мягко опустились на землю, их свечение медленно угасало… как и их внутренняя сила. Они стали обычными клочками бумаги.

Кристалл Ядра еще некоторое время парил в воздухе, а затем опустился мне в ладонь, теплый и пульсирующий, как крошечное сердце.

Я стоял, окруженный своими терракровными, огромными и прекрасными. Они были здесь, в реальном мире. Живые. Спасенные.

— У тебя кровь из носа идет, — заметила Никталия, протягивая мне кусок ткани, — Да и вообще, выглядишь как труп.

— Зато счастливый труп, — я широко улыбнулся, вытирая кровь, — Снова с полным комплектом детишек.

— Эстро, но это же мое тело… — жалобно произнесла Вильда, крепко сжав мою руку и накладывая исцеляющие печати, — Ты его совсем не бережешь!

— Именно поэтому… я обещаю выжить любой ценой, — улыбнулся я, — И вернуть его тебе в полном здравии.

— Ты сумасшедший, — покачала головой Айсштиль, но её голос был мягким, — Абсолютно безумный.

— Именно поэтому у меня всё получается, — подмигнул я, прежде чем пошатнуться и неловко осесть на землю.

Кархаад тут же наклонился, подпирая меня своей мордой. Терр тут же оказался рядом, его шершавый язык осторожно лизнул меня по щеке, оставив на половине лица слой вязкой слюны.

— Они тебя залижут до смерти! — испугалась Вильда.

— Хах… да все хорошо… Спасибо, дружище, — я погладил Кархаада по носу, — Я тоже рад, что ты здесь.

Вильда осторожно присела рядом:

— Что теперь?

— Теперь… — я оглядел пещеру, заполненную гигантскими существами, — Думаю, нам нужно найти место попросторнее. Или как-то вытащить их на поверхность. Иначе эта пещера станет самым тесным общежитием в истории.

Терр, словно в подтверждение моих слов, неловко повернулся и сбил хвостом сталактит, который с грохотом рухнул на пол.

— Упс… — сказал я, наблюдая, как девчонки в панике отскакивают от летящих осколков, — Да, определенно нужно найти место попросторнее. И желательно с крепким потолком.

— Если эти четверо тут насрут, — мрачно произнес Карнакс, — А они насрут размером с гору, не меньше… Убирать этот навоз будете сами! Я пас, сразу говорю.

— Что-нибудь придумаем, — усмехнулся я, — Я думаю, Великое Древо будет только радо такому количеству удобрений.

— Фу… как вы можете такое обсуждать, — поморщилась Айси.

— Знаешь, для кого-то, кто только что нарушил законы реальности, — сказал мне Карнакс, — Вырвал страницы из собственной Книги Судьбы и разрушил целое измерение… ты выглядишь подозрительно довольным.

— А почему бы и нет? — я поймал его взгляд, — Моя семья снова вместе.

Клон молча смотрел на меня несколько мгновений, а затем, к моему удивлению, на его лице появилась слабая улыбка:

— Ты даже безумнее, чем я думал. Но… — он сделал паузу, явно с трудом подбирая слова, — … это было… впечатляюще.

Из уст клона Карнакса это было равносильно высшей похвале.

Я осторожно поднял с земли кристалл Ядра и задумчиво покрутил его в руке. Внутри него что-то двигалось, пульсировало, словно крошечное сердцебиение.

— Что будешь с ним делать? — спросила Айсштиль, кивнув на кристалл.

— Пока не знаю, — честно ответил я, — Пригляжусь к нему повнимательнее. Думаю, он еще преподнесет пару сюрпризов. А энергия… — я поднял глаза на моих терракровных, радостно исследующих свой новый дом, — … всегда пригодится, когда у тебя четверо очень голодных детей.

И впервые за очень долгое время я почувствовал себя по-настоящему счастливым. Избитым, окровавленным, на грани потери сознания — но счастливым.

Моя семья была в безопасности. Всё остальное — мелочи.

— Ребят… Это все, конечно, замечательно, но есть нюанс, — из раздумий меня вытащил голос Никталии, — Те кристаллы-ловушки, которые остались в поглощенном измерении… Я правильно понимаю, что без них мы не сможем поменяться телами обратно?

Пещера погрузилась в тишину настолько глубокую, что даже массивные терракровные, казалось, затаили дыхание. Слова Никталии повисли в воздухе, как тяжелый туман. Богиня Ночных желаний растерянно хлопала глазами.

Лицо Эстро, всё ещё покрытое засохшей кровью, медленно вытянулось. Его триумфальная улыбка растаяла, сменившись выражением чистейшего офигевания.

Айсштиль застыла как статуя, её глаза в теле Никталии расширились до невозможных размеров, а рот приоткрылся в немом изумлении.

Вильда замерла с поднятыми руками, словно её заморозили в момент плетения очередной исцеляющей печати. Хрупкие ледяные пальцы дрожали в воздухе.

Пугливая Лилия в теле Карнакса схватилась за горло и неестественно выпрямилась, будто проглотила древко копья.

Клон Карнакса отшатнулся, споткнулся о камень, но каким-то невероятным образом не упал, а застыл в нелепой позе, балансируя на одной ноге, словно пьяный журавль.

Казалось, эта немая сцена продлится вечность. Ни единого движения. Ни вздоха. Ни слова. Только тихое пульсирование кристалла в дрожащей руке Эстро нарушало эту странную тишину…

Монстр был огромен. Даже по меркам Диких Земель — чудовищно огромен.

Восемь ног, покрытых хитином, перемещали туловище размером с небольшой дом. Четыре пары глаз отслеживали малейшее движение беснующихся вокруг людей. Челюсти, способные проглотить человека разом, щелкали в предвкушении. Из пасти капала едкая слюна, прожигающая землю.

— Да держи ты его, Седой! — отчаянно крикнул коренастый мужчина в потертой форме заключенного. По его рукам бежали трещины светящейся оранжевой энергии — след его Дара, — Я же не могу так целиться!

— А ты думаешь, мне легко? — огрызнулся седовласый мужчина, из последних сил удерживающий магический барьер, — Тварь эта слишком… сильная…

Барьер искрил и трещал. Монстр методично бил по нему лапами, словно зная — ещё несколько ударов, и защита рухнет.

Третий член группы, худощавый мужчина с залысинами, пытался остановить кровь, хлещущую из ноги четвертого товарища. Тот уже не кричал — потерял сознание от боли и кровопотери.

— Держитесь! Наши скоро будут! — выкрикнул коренастый, пуская в монстра очередную вспышку.

Существо дернулось, но даже не замедлило поступи. Следующий удар лапы расколол барьер, и пожилой маг отлетел на несколько метров, ударившись о ствол дерева.

— Седой! — коренастый отвлекся на долю секунды, чего чудовищу хватило, чтобы свалить и его, зацепив боковой лапой.

Все было кончено. Спасения нет.

Худощавый оставил раненого и попытался отползти, но одна из лап уже нависла над ним, готовясь пришпилить к земле. Как вдруг…

— Кажется, вы играете не в своей лиге, господа.

Голос был спокойный, почти ленивый. Даже, пожалуй, скучающий.

Князь Дмитрий Кривотолков стоял на небольшом пригорке, заложив руки за спину. В отличие от отчаянно сражавшихся заключенных, его тюремная униформа выглядела безупречно — словно только что из армейского ателье. Серая куртка с черными нашивками номера заключенного, брюки, заправленные в высокие сапоги. На шее — широкий металлический ошейник, покрытый тусклыми рунами. Единственное напоминание о его статусе пленника.

Даже здесь, в заключении, он умудрялся выглядеть как аристократ, попавший на неудачную охоту. Лишь глаза — холодные, изучающие — выдавали его истинную натуру.

Монстр мгновенно развернулся. Новый противник был опаснее. Намного. Он это чувствовал.

— Уходите отсюда, князь, — прохрипел поднимающийся коренастый, — Эта тварь слишком сильна!

Кривотолков даже не посмотрел на него. Его взгляд был прикован к чудовищу.

— Я заметил, — сухо произнес он, — Но единственный, кого здесь надо опасаться… — он указал на себя, — это я.

Чудовище ринулось вперед, стремительно сокращая расстояние. Огромная туша взлетела в воздух, нацеливаясь на стоящего неподвижно князя.

Кривотолков не шелохнулся.

Он даже не моргнул.

Монстр буквально в метре от него внезапно… взорвался. Разлетелся на куски, словно перезревший арбуз, брошенный о стену. Ни заклинания, ни жеста. Ничего, что могло бы объяснить произошедшее.

В наступившей тишине прозвучал судорожный вздох выжившего худощавого заключенного. По его лицу текла кровь из носа. У поднимающегося коренастого внезапно потухли энергетические линии на руках, а пожилой, приходящий в себя маг обнаружил, что его регулятор духовной силы, крепившийся на запястье, рассыпался на части.

— Какого… — начал было коренастый, но осекся, увидев холодный взгляд князя.

Кривотолков молча развернулся и направился обратно в сторону лагеря, оставив за собой ошеломленных заключенных и останки монстра.

— Это правда то, что говорят? — шепотом спросил худощавый с легким акцентом. Фраза прозвучала скорее как: «Это пгавда то, что говогят?» — Что его сила…

— Заткнись, — оборвал его коренастый, — Меньше знаешь — дольше проживешь. И благодари звезды, что он оказался рядом.

Худощавый пристально смотрел в сторону князя. Его губы словно сами собой раздвинулись в легкой улыбке.

— Кажется, это сама Судьба, — тихо произнес он.

Военный городок-поселение «Северное», расположенный в самом сердце Диких Земель, мало кто назвал бы гостеприимным местом. Три ряда энергетических барьеров, противомагические турели на вышках, регулярные патрули. Место, куда отправляли самых опасных государственных преступников из числа Одаренных.

Или, как в случае князя Кривотолкова, тех, кого нельзя было казнить из-за их статуса и влияния, но нельзя было и оставить на свободе.

Его камера, хотя официально это называлось «отдельное помещение повышенного контроля», была больше, чем у других заключенных. Восемь на восемь шагов, собственная душевая, книжные полки. Единственное окно выходило на пустоши Диких Земель, словно насмехаясь над заключенным: свобода близко, но недостижима.

По местным меркам — практически люкс.

Князь сел за небольшой стол, достал из внутреннего кармана письмо и аккуратно развернул его. Бумага была дорогой — лен с вкраплениями шелковых нитей. Илона всегда предпочитала лучшее, даже когда писала мужу в заключение. От письма исходил пряный аромат ее любимых духов с запахом жасмина и ванили…

Рядом с именем жены было выведено изящное сердечко.

Кривотолков мягко улыбнулся, перечитывая строки про Олега. Надо же, мальчишка и правда понял, что к чему. Видимо, потребовалось арестовать отца, чтобы сын перестал прожигать жизнь. Ирония судьбы.

Дарья с Олегом работают вместе… Видать, это у них всерьез. Все эти годы он пытался заставить их конкурировать, натравливая друг на друга, чтобы каждый стремился стать сильнее… А в итоге они нашли общий язык и стали сильнее, когда его удалили из уравнения.

Князь задумчиво прикоснулся к ошейнику на шее. На первый взгляд — просто широкий металлический обруч с рунами. Но каждый заключенный знал: попытка снять его приведет к мгновенной детонации взрывного заряда, встроенного внутрь. Кривотолков во время боевой вылазки проверил эту теорию на одном особенно самоуверенном преступнике. Тот утверждал, что знает, как обмануть систему. В итоге его мозги забрызгали все в радиусе десяти метров от взрыва.

Как ни странно, ошейник не ограничивал его Дар. Напротив, его сила удачи работала как никогда эффективно. Руководство поселения, видимо, рассчитывало использовать это, отправляя его на особо опасные задания по сдерживанию монстров. Но они могли в любой момент активировать руны и полностью блокировать его способности, если бы он попытался что-то предпринять.

Однако изоляция была почти полной. Никакого интернета, никакой магической связи. Только письма, проходившие через три уровня цензуры. Конечно, у Илоны были способы передавать информацию между строк, и он это ценил. Но насколько точную картину происходящего в мире Илона могла дать? Вот в чем вопрос.

Столовая военного городка больше напоминала армейскую казарму, чем обеденный зал. Длинные металлические столы, жесткие скамейки, тусклое освещение. Кривотолков сидел за дальним столом, в углу, куда никто не осмеливался подсаживаться.

Он неторопливо поедал стандартную порцию — перловка с консервированным мясом. Еда была безвкусной, но питательной. В первые дни заключения он морщился от каждой ложки, теперь же ел механически, почти не ощущая вкуса.

Перед ним лежало раскрытое письмо Илоны. Он перечитывал его, размышляя над скрытыми смыслами. Если Император действительно намекнул на сокращение срока — значит, в большой игре грядут перемены. Или это просто приманка, чтобы он вел себя смирно?

Возвращение древних богов изрядно всколыхнуло весь мир. События могли пойти в совершенно непредсказуемом направлении.

Задумавшись, он не сразу заметил, как к его столу приблизился невысокий худощавый мужчина с глубокими залысинами. Новенький, прибывший всего пару дней назад. Кривотолков успел заметить, что тот держится особняком и внимательно наблюдает за всеми.

— Прошу прощения, не помешаю? — произнес мужчина с легким акцентом. Прозвучало почти как «пгошу пгощения», выдавая в нем иностранца, пытающегося говорить по-русски.

Кривотолков смерил его холодным взглядом. Затем, почти незаметно для окружающих, коснулся указательным пальцем стола. Тонкая вязь рун на мгновение проступила на поверхности и исчезла.

— Простой разговор о погоде, — тихо произнес князь, — Любой, кто попытается подслушать, услышит лишь беседу о том, какие облака сегодня над лагерем.

Мужчина слегка улыбнулся.

— Изящное решение, — кивнул он, — Я давно хотел познакомиться с легендарным князем Кривотолковым. Ваша репутация вышла далеко за пределы России.

— Весенние ветры приносят перемены, — произнес Кривотолков фразу, которая явно была кодовой, — Лорд Хиггинботом всегда это говорил, не так ли?

Глаза незнакомца на мгновение расширились. Затем он улыбнулся шире.

— Действительно. Насколько я помню, он также говорил, что «розы цветут даже в тени».

Кривотолков удовлетворенно кивнул. Мужчина присел напротив князя и немного помолчал, словно собираясь с мыслями.

— Позвольте представиться, — мужчина слегка наклонил голову, — Майкл Радклифф, к вашим услугам. У меня есть послание для вас от общих знакомых.

— Вот как? — Кривотолков аккуратно сложил письмо Илоны и убрал его во внутренний карман, — И что же заставило ваших хозяев из МИ-6 заинтересоваться моей скромной персоной?

— Полагаю, дело в ваших… особых талантах и умениях, князь… — загадочно произнес собеседник.

Кривотолков даже не взглянул на него.

— Боюсь, вам стоит стать более конкретным, мистер Радклифф, — холодно произнес он, — Моя тарелка с этой отвратительной перловкой сейчас интересует меня больше, чем туманные предложения.

Собеседник на мгновение замер, затем кивнул с пониманием.

— Как скажете, князь. Тогда позвольте перейду сразу к сути…

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Возвращение Безумного Бога 12

Одалиска — прислужница в османском гареме. На Западе одалиски воспринимались как наложницы или сексуальные рабыни.