Глава 1

— А я получу спортивную машину с откидывающимся сиденьем?

— Нет.

— А как насчёт наручных часов, которые стреляют отравленными стрелками? Я получу такие?

— Нет.

— Ручку со скрытым микрофоном?

— Нет.

— Пистолет?

Сара Гринсмит пристально посмотрела на него.

— Мистер Вебб, — тяжело произнесла она, — это не фильм, а вы не Джеймс Бонд. Я не М. Нет никакого Q. И вы не секс-символ.

— Это ещё предстоит выяснить, — Деверо заложил руки за голову и одарил её лёгкой улыбкой. — Мартини, — сказал он, — взболтать, но не размешивать.

Гринсмит закатила глаза и пробормотала что-то нелестное себе под нос, когда мимо них пронеслась пара бегунов, одетых в лайкру. Она провожала их взглядом, пока они не скрылись из виду. Деверо не обратил на них особого внимания. Он не был глуп; он знал, что они встречались в таких местах, как это, а не в официальных зданиях МИ-5, потому что никто не хотел признавать, что он теперь работает на британское правительство. Он оборотень и бывший преступник. Он не из тех, кто хорошо помог бы с пиаром.

— А как насчёт обучения? — поинтересовался он.

— Вы также не получите никакого обучения.

Он удивлённо приподнял бровь.

— Серьёзно?

— Нам нужно, чтобы вы были самим собой. Именно поэтому мы вас и наняли. Любое обучение, которое мы проведём, испортит лоск Деверо Вебба, профессионального преступника и сверха-одиночки. В этом случае вы будете выглядеть как марионетка. Чем меньше у вас подготовки, тем более искренним вы кажетесь. Мы не можем допустить, чтобы у кого-либо возникло даже малейшее подозрение, что вы не являетесь тем, за кого себя выдаете.

— Сногсшибательно красивый криминальный авторитет, обожающий полную луну?

Она стиснула зубы.

— Не заставляйте меня сожалеть о том, что я вас наняла.

У Деверо сложилось отчётливое впечатление, что она уже сожалеет об этом.

— Что произойдёт, если меня схватит злой гений и будет пытать, чтобы заставить меня рассказать всё, что я знаю?

Гринсмит подняла два пальца.

— Во-первых, — сказала она ему, — вы ничего не знаете. Во-вторых, в этом случае не имело бы значения, сколько мы вас тренировали. Под пытками все говорят. Вот почему пытки так эффективны.

Он наблюдал, как она потянулась к сумке, которая стояла рядом с ней на скамейке в парке. Она начала рыться в ней.

— Внезапно, — сказал Деверо, — я уже не уверен, что хочу работать в МИ-5.

— Слишком поздно. Вы уже поставили свою подпись на пунктирной линии, — выражение её лица прояснилось, когда она нашла то, что искала. — Вот, — она подвинула к себе большой коричневый конверт. — Это для вас.

— Что это?

Сара Гринсмит впервые улыбнулась.

— Это ваше первое задание, — она указала на конверт. — До нас дошла информация о том, что некий член парламента был скомпрометирован в результате вечера, который он недавно провёл с работницей секс-бизнеса.

Деверо пожал плечами.

— И что? Полагаю, подобные вещи случаются постоянно.

— Данный конкретный член парламента имеет серьёзные отношения с Министерством обороны и владеет большим количеством конфиденциальных данных. По нашим сведениям, в результате его интрижки его шантажирует банда из Юго-Восточного Лондона. Ваша задача — либо подтвердить, либо опровергнуть обвинения.

— И положить конец шантажу?

— Нет. Всё, что вам нужно сделать — это выяснить, правда это или нет. Мы позаботимся об остальном.

Деверо открыл конверт и вынул из него бумаги.

— Александр Каррутерс, — прочитал он вслух. На приложенной фотографии был изображен напыщенного вида мужчина лет пятидесяти. У него были румяные щёки и, судя по всему, шейный платок. Он выглядел как настоящий британский политик, получивший образование в Итоне.

— Это член парламента, — сказала Гринсмит.

— Есть что-нибудь о секс-работнице?

— Она не важна. Мы уверены, что она не причастна к шантажу и не подозревает о том, что происходит.

Деверо поколебался. Затем просмотрел остальные бумаги.

— Осы? — уточнил он.

— Так называет себя банда.

— Звучит как название любительской футбольной команды, — он презрительно скривил губы.

— Что ж, если вам удастся внедриться в их ряды и выяснить, в чём дело, вы сможете сами сказать им это, — она фыркнула. — Это важный вопрос. Существует вероятность того, что эта банда угрожает безопасности нашей страны. Они представляют очень реальную угрозу, и мы рассчитываем на вашу помощь, — она устремила на него стальной взгляд. — Мы можем на вас положиться?

— Во всём, — Деверо подмигнул ей. — Вам не о чём беспокоиться.

— Я очень надеюсь на это, — она встала и собралась уходить. — На сегодня всё, мистер Вебб.

Он приподнял воображаемую шляпу в знак прощания.

— Спасибо, Манипенни.

***

Три часа спустя Деверо Вебб с важным видом вошел в грязный паб на углу Белл-стрит и занял место за стойкой. Поначалу бармен, невысокий мужчина с каштановыми волосами, жилистым телосложением и рельефными мышцами на руках, почти не взглянул на него. Деверо, никогда не относившийся к тем, кого можно охарактеризовать как трусливую фиалку, прочистил горло.

— Пинту пива, приятель.

— Я тебе не приятель, — ответил бармен. Затем он поднял глаза и внимательно рассмотрел своего нового клиента. Мужчине потребовалось меньше секунды, чтобы драматично побледнеть. — Вы Деверо Вебб.

Деверо не улыбнулся и не предложил автограф.

— Принесите мне то, что я просил, — он слегка наклонился над стойкой и позволил едва заметным волчьим усам проступить вокруг его рта.

Бармен сглотнул и схватил пустой стакан. Деверо удовлетворённо хмыкнул, пока тот наполнял его янтарной жидкостью. По правде говоря, обычно он никогда не был таким грубым. По его опыту, на мёд можно поймать гораздо больше мух, чем на уксус. Однако последний час или около того он провёл за чтением того, что дала ему Гринсмит, а затем осматривал паб с безопасного расстояния. Не нужно быть гением, чтобы сообразить, что это не слишком полезное для здоровья заведение было не из тех, где от клиентов ожидали, что они будут следить за своим поведением. Если он собирался быстро справиться со своей первой миссией, ему нужно соответствовать требованиям. Сыграть роль раздражительного оборотня с отвратительным характером было бы несложно, особенно учитывая, что до полнолуния осталось всего два дня. Он прожил оборотнем всего четыре месяца, но этого времени было достаточно, чтобы понять, как фазы луны влияют на его настроение, особенно когда он работает на голодный желудок.

Деверо снял куртку и повесил её на ближайший барный стул. Затем схватил лежавшее рядом с ним на барной стойке меню в липком переплёте из искусственной кожи и просмотрел его содержимое. Крайне маловероятно, что здешняя кухня соответствовала каким-либо требованиям гигиены питания. На самом деле, было более вероятно, что инспекторов запугали и заставили дать одобрение пабу. Однако выбирать не приходилось, и Деверо нужно было поддерживать видимость приличия. Он пожал плечами и снова рявкнул на бармена, как только ему подали пинту.

— Пять таких бургеров, — заказал он. — Никакого салата. Никакого соуса. Никаких булочек, — он помедлил. Ему нравились все эти дополнительные компоненты, но он же пытался произвести впечатление. На самом деле, он мог бы с таким же успехом выложиться по полной. — И не готовьте, — добавил он. — Просто выложите мне котлеты на тарелку.

— Сырые?

Деверо наклонил голову.

— Я же сказал, — вкрадчиво осведомился он, — не готовить. Или нет?

Бармен отступил на шаг, задев при этом несколько стаканов.

— Пять сырых котлет, — пробормотал он. — Сейчас принесу.

Деверо потянулся за бумажником, но мужчина покачал головой.

— За счёт заведения.

— Ты пытаешься намекнуть, что у меня нет средств, чтобы самому заплатить за еду и напитки? — спросил Деверо.

Глаза бармена расширились.

— Н-н-нет. Я не хотел вас обидеть. Мне жаль. Я…

— Расслабься, — ухмыльнулся он. — Я всего лишь играю с тобой.

Бармен молча уставился на него. Удовлетворённый тем, что на сегодня сделал достаточно, и весьма довольный собой, Деверо поднял бокал и, сделав несколько больших глотков пива, повернулся, чтобы осмотреть остальных посетителей паба. Посетителей было немного. Он взглянул на двух типов средних лет в углу, которые делали вид, что не смотрят на него. Оба были одеты в куртки с высоким козырьком и запачканную одежду, что говорило о тяжёлом труде, вероятно, где-то на близлежащей стройплощадке. Справа от них прыщавый паренек сосредоточенно играл на слот-машине и перебирал в правой руке коллекцию монет. И наконец, в углу сидела седовласая пожилая дама, перед которой на столике стоял джин с тоником. Она наблюдала за ним, прищурив глаза.

— Нравится то, что ты видишь, дорогая? — окликнул Деверо, раскидывая руки в стороны, чтобы доставить ей удовольствие.

Она оскалилась на него. Он тоже оскалил зубы в ответ, и его зубы были значительно острее.

— Ты угрожаешь моей маме?

Деверо взглянул в сторону источника голоса с сильным акцентом. Это был мужчина лет сорока с небольшим, в плоской кепке и поношенном твидовом костюме, который выглядел так, словно только что сошёл со сцены в качестве статиста в «Оливере». Деверо знал кое-что о тщательно культивируемых образах. Из информации Сары Гринсмит он также узнал, что это Ронни Хитченс, владелец данного грязного заведения и фактический лидер Ос. «Что ж, — подумал Деверо, — это произошло даже быстрее, чем я думал».

Он постарался скрыть свои мысли и фыркнул.

— Я думаю, это она мне угрожает.

Хитченс оглянулся. Затем, к его удивлению, он ухмыльнулся.

— Да, — сказал он. — Наверное, так оно и есть, — он повысил голос. — Ма! Перестань пялиться на сверха! Ты его пугаешь!

Старуха сверкнула глазами.

— Ты пускаешь сюда всякую шваль, Ронни, — она с отвращением поджала губы и отвернулась.

Деверо сделал небрежный глоток пива.

— Ты хозяин этого заведения? — спросил он.

— Да, — Хитченс оглядел его с ног до головы. — Что ты здесь делаешь? Обычно такие, как ты, не заходят в эти двери.

— Я был неподалеку и решил выпить пинту пива, — сказал ему Деверо. Затем, с оттенком вызова в голосе, он добавил: — Это проблема?

Ронни Хитченс поднял руки вверх.

— Никаких проблем. Мне всё равно, кто ты такой. Твои деньги ничем не хуже денег любого другого мужчины.

Старуха кашлянула.

— Или женщины, — быстро добавил Хитченс.

— Вот ваша еда, — сказал бармен, пододвигая к Деверо тарелку через стойку, затем поспешно отошёл.

Деверо коротко кивнул в знак признательности, подцепил пальцами ближайшую котлету из говядины и откусил большой кусок.

Если Хитченса и смутил выбор блюда, он этого не показал.

— Скажи мне кое-что, — попросил он, — как мужчина мужчине. Зачем ты это сделал?

Деверо проглотил свой кусок.

— Что сделал?

— Ты был Пастухом. У тебя всё было хорошо. Почему ты всё испортил, став сверхом?

— Ты знаешь, кто я?

Хитченс встретился с ним взглядом.

— Все знают, кто ты.

Деверо потянулся за второй котлетой.

— Может быть, — сказал он, — мне хотелось бросить себе новый вызов.

— Ну-ну.

— А может быть, — продолжил Деверо, — я хотел почувствовать, каково это — обладать настоящей властью.

Глаза Хитчинса заблестели.

— У тебя есть власть?

Почти нет. По крайней мере, пока нет. Деверо улыбнулся.

— Много власти.

Хитчинс ещё не сдавался.

— Я слышал, твои прежние друзья тебя выгнали. Что Стаду не нужен Пастух, который к тому же ещё и волк.

— Некоторые люди не знают, что для них лучше.

Хитчинс усмехнулся.

— Это ли не правда, — он покачал головой, забавляясь. — Воистину, это ли не правда, — а затем, выполнив правый хук так быстро, что Деверо не успел его заметить, он ударил его в лицо. Почти одновременно что-то твёрдое и увесистое ударило Деверо по затылку. Недоеденная котлета выскользнула у него из рук и упала на грязный пол. Мгновение спустя он присоединился к ней, и его колени подогнулись. Он застонал от приступов боли с обеих сторон черепа, когда Ронни Хитченс наклонился, и его лицо нависло над ним.

— У тебя совсем нет силы, — прокомментировал он. — И ты определённо не знаешь, что для тебя лучше.

Деверо моргнул. Перед глазами у него всё расплывалось. Он уставился на ноги двух рабочих, стоявших прямо перед ним, и попытался сосредоточиться, тщетно пытаясь сохранить последние остатки сознания. Всё, что ему нужно было сделать — это призвать своего волка, и тогда Ронни, мать его, Хитченс увидит, что он собой представляет на самом деле. Он потянулся к животному внутри себя, пытаясь снова пробудить его к действию. Но когда две пары ног сделались неразличимыми, а на языке появился неприятный металлический привкус, он понял, что время уже вышло.

***

Вода, брызнувшая ему в лицо, была ледяной. Деверо поперхнулся и начал отплёвываться, хватая ртом воздух. Он дёрнул руками, неосознанно пытаясь стереть воду с лица. К сожалению, его руки, похоже, были крепко связаны за спиной. Он пошевелился. Вокруг его талии и груди была обмотана верёвка, привязывавшая его к тому самому стулу, на котором он сидел. По крайней мере, его ноги, казалось, оставались свободными.

— Просыпайся, просыпайся! Проснись и пой!

Деверо потряс головой, чтобы избавиться от капающей воды, и несколько капель брызнули в лицо Ронни Хитченсу, который гаденько улыбался ему. Хитченс достал из кармана носовой платок в пятнах и промокнул им кожу.

— Нападать на оборотня не только опасно, — прошипел Деверо, поняв по запаху, что его затолкали в маленькую заднюю комнату того же паба, — но и просто глупо. Ты об этом пожалеешь.

— Это мы ещё посмотрим, — спокойно ответил Хитченс. — У тебя за спиной нет клана, который вступился бы за тебя. Ты волк-одиночка. У тебя нет собственной стаи. Даже люди, которые когда-то следовали за тобой, пошли своей дорогой, — Хитченс бесцеремонно бросил платок на пол. — Так что, если ты не планируешь вырваться на свободу и перегрызть мне горло, я думаю, со мной всё будет в порядке.

Прямо сейчас Деверо планировал именно это. Однако, когда он снова потянулся к своему волку, ничего не произошло. И он всё ещё чувствовал на языке какой-то неприятный привкус. Этого не должно было случиться.

Ронни Хитченс ухмыльнулся, словно понимая, что он пытается сделать и терпит провал. Затем он схватил ближайший стул и, развернув его, уселся на него задом наперёд, закинув ноги на сиденье и небрежно положив руки на спинку стула.

— Итак, теперь, когда ты знаешь, что никуда не денешься, почему бы тебе не ответить на несколько моих вопросов?

— Ты ещё ни о чём не спрашивал, — проворчал Деверо.

Хитчинс смерил его холодным взглядом.

— Зачем ты пришёл в мой паб?

— Я хотел выпить.

Он поднял руку и ударил Деверо по лицу. Удар был не особенно сильным, но все равно неприятным.

— Попробуй ещё раз.

— Меня привлёк тёплый, манящий фасад паба.

Хитчинс ударил его снова, на этот раз чуть сильнее. Деверо почувствовал, как у него стукнули зубы. Он сплюнул на пол сгусток крови. Фу.

— Ты можешь думать, что ведёшь себя хитро, но это не поможет твоему делу, — пробормотал Хитченс. — Спрашиваю в последний раз, зачем ты сюда пришёл?

Деверо выдохнул.

— Ты заблуждаешься, думая, что у меня нет друзей и за моей спиной никого нет, но я могу заверить тебя, что на самом деле это не так. С кланом или без, но есть множество сверхов, которые мне обязаны. И не только волки. Есть несколько вампиров, которые сделают для меня всё, что угодно.

Хитченс вздохнул.

— Я не просил пустых угроз. Я просил объяснить, почему ты здесь.

— И я тебе объясняю, — парировал Деверо. — У тебя не хватает терпения выслушать всё это. Несколько дней назад одна из вампиров, которые у меня в долгу, пришла ко мне с предложением. Она получила кое-какую информацию о вашей небольшой операции здесь. Она знала, что я ищу новую группу для работы, и предположил, что здешние Осы могли бы стать хорошим выбором. Но теперь я уже не так уверен в этом.

Глаза Ронни Хитченса сузились при упоминании названия его банды.

— Ни один кровопийца никогда не узнает о нас.

Деверо мягко фыркнул.

— Конечно, они знают о вас. Они знают о том, что происходит в этом городе, гораздо больше, чем кто-либо другой. Любой, кто недооценивает кровососов, — продолжил он, — идиот. От того, что знает лорд Хорват, у вас бы поджались пальчики на ногах. У него везде есть глаза и уши.

На щеке Хитчинса дёрнулся мускул.

— Итак, если мы допустим, что ты говоришь правду, почему ты хочешь работать с нами?

— Потому что, — сказал Деверо, — моё собственное Стадо покинуло меня, как ты уже знаешь. Вампиры и волки, которых я знаю, неплохи. Они хорошие люди. Но они под каблуком у правительства. Они и посрать не могут так, чтобы на них не налетела полиция, — он встретился взглядом с Хитченсом. — А я скучаю по задиранию полиции. Быть оборотнем весело, но моя душа жаждет настоящего экшна, — он изобразил пожатие плечами. — Но не волнуйся, у меня есть несколько других возможностей. Я не складываю все яйца в одну корзину. Вы не единственная маленькая банда в моём списке.

— О, да? На кого же ещё ты тогда смотришь?

— Можешь колотить меня сколько угодно, — сказал ему Деверо, — но я не собираюсь говорить тебе, кто они такие. Не в том случае, если я хочу в конечном итоге работать с кем-либо из них. И я бы никому из них не рассказал о вас. Есть же кодекс.

— Да, — тихо сказал Хитченс. — Есть же кодекс, — он помолчал, словно размышляя. — С чего ты взял, что мы захотим с тобой работать?

Глаза Деверо заблестели. Наконец-то он чего-то добился. Это первый раз, когда он проходил собеседование при приёме на работу, будучи связанным. Чёрт возьми, это был в принципе первый раз, когда он вообще проходил собеседование при приёме на работу.

— Вам нужны сильные люди в команде.

— Сильные? — Хитченс усмехнулся. — Мы достаточно легко тебя одолели.

Деверо ухмыльнулся.

— Разве?

На лбу Хитченса появилась едва заметная морщинка. Затем Деверо вскочил и, всё ещё привязанный к стулу, ударил Хитченса ногой в грудь. Хитченс опрокинулся навзничь и неуклюже приземлился на пол, придавленный собственным стулом. Деверо холодно рассмеялся и напряг мускулы, изо всех сил рванув верёвку, удерживающую его руки на месте. Чтобы освободиться, не потребуется много усилий. Несколько попыток, и ему это удастся. Он пнул упавшего Хитченса по рёбрам и снова рванул верёвку. Хм. Затем он отскочил к ближайшей стене, повернувшись так, чтобы деревянный стул, привязанный за его спиной, принял на себя основную часть удара. Стул разлетелся на несколько кусков, и через несколько секунд Деверо был свободен от пут.

Хитчинс стонал, всё ещё лежа на полу. Деверо подошёл к нему и улыбнулся.

— Я не буду держать на тебя зла, — сказал он. — И я больше не причиню тебе боли. Честно говоря, я рад, что у тебя хватило ума с самого начала вырубить меня. Это доказывает, что ты способен быстро соображать и приспосабливаться. Именно такое я хочу видеть в своей новой банде, — он обошёл Хитченса кругом. — Это не твоя вина, что ты не знаешь, насколько я силён на самом деле. Я мог бы научить тебя кое-чему о более эффективных средствах сдерживания. Мне есть что тебе предложить. Но, — Деверо втянул воздух сквозь зубы, — поразмыслив, я не уверен, что у вас есть что мне предложить, — он наклонился и вытащил бумажник Хитченса из заднего кармана. Наличных в нём не было. Однако там лежал один-единственный сложенный листок бумаги. — Что это? — он разгладил его и пробежал глазами нацарапанные слова. — А.К., — он взглянул Хитчинсу в лицо. — Что это значит? А это что, номер телефона?

Хитчинс снова застонал.

— Нет.

Улыбка Деверо стала шире.

— Да, — он полез в другой карман Хитчинса. Затем присвистнул. — Отличный телефон. Это один из тех, что с функцией распознавания лиц, верно? — он ухмыльнулся и поднёс его к лицу Хитчинса. Телефон разблокировался почти мгновенно. Деверо, не теряя времени, набрал номер.

На звонок ответили через три гудка.

— Это Алекс Каррутерс. Я не понимаю, зачем ты мне снова звонишь. Я уже отдал вам двадцать тысяч. Если хочешь ещё…

Деверо повесил трубку.

— Кто такой Алекс Каррутерс? И где двадцать штук, которые он тебе дал?

Хитченс ответил не сразу. Деверо схватил его за горло и рывком поставил на ноги.

— Я не люблю повторяться.

— Он всего лишь член парламента! У нас есть несколько его непристойных фотографий с блондинкой, которой он заплатил за секс. Вот и всё.

— Шантаж? — Деверо вздохнул. — Это так не изобретательно, — он встряхнул Хитченса. — Где деньги, которые вы из него выжали?

— В сейфе под стойкой бара.

— Какая комбинация? — он крепче сжал горло Хитченса.

— Три, пять, ноль, два, четыре.

Деверо громко цокнул языком.

— Ты слишком быстро всё выдал. Интуиция меня не подвела, — он вздохнул, как будто был глубоко разочарован. — Осы — это не та банда, которая мне подходит, — он отпустил Хитчинса, который снова рухнул на пол. — Забудь, — он пожал плечами и направился к двери.

***

Никто не остановил его, когда он выходил из паба. Строители настороженно наблюдали за ним, а пожилая мама Хитченса, если это была она на самом деле, сердито посмотрела в его сторону. Подростка, который, без сомнения, поступил разумно, исчезнув за входной дверью, нигде не было видно, но бармен остался на месте, с побелевшим лицом наблюдая, как Деверо хватает свою куртку, всё ещё висевшую на барном стуле. Деверо любезно улыбнулся и неторопливо вышел на улицу. Затем он порылся в кармане и достал свой собственный телефон, чтобы позвонить Саре Гринсмит.

— Это я, — сказал он в трубку. — Осы определённо шантажировали Каррутерса. Они уже выманили у него двадцать тысяч. Они в сейфе за стойкой бара, — он назвал ей комбинацию. — Я предлагаю вам направить кого-нибудь в их пивную, чтобы забрать деньги.

Сара Гринсмит не сразу ответила.

— Вы там? — поинтересовался Деверо.

— Да. Да, я здесь. Я просто удивлена, вот и всё. Вы быстро сработали, мистер Вебб.

— Я стараюсь угодить. В следующий раз, — пробормотал он, — постарайтесь предложить мне что-нибудь посерьёзнее.

— Я бы не стала беспокоиться по этому поводу. Ваше следующее задание будет более длительным и потребует поездки за границу.

Деверо почувствовал волнение.

— Превосходно.

— Я свяжусь с вами после полнолуния, — сказала она ему.

— Я соберу свой чемодан и буду с нетерпением ждать звонка, — он улыбнулся про себя и повесил трубку, прежде чем взглянуть на небо. Хорошо, что он закончил свою работу на сегодня. Собирался дождь, а ему ещё предстояло сделать несколько дел.

Деверо предположил, что разумнее всего было бы подождать здесь, пока Гринсмит не пришлёт кого-нибудь, чтобы убрать беспорядок, который он оставил после себя. Однако он не собирался тратить время впустую. Вся операция была подставой с самого начала. На двух строителях, потягивавших свои кружки, одежда, возможно, и была в соответствующих пятнах, но обувь у обоих была абсолютно новая и совершенно не подходила для тяжёлой работы. Бармен, который старательно изображал испуг, нисколько не волновался. Деверо был оборотнем; он буквально ощущал запах страха, а от бармена не исходило ничего, кроме запаха лосьона после бритья и несвежего пива. Отчасти его бесстрашие объяснялось, вероятно, тем, что в напиток Деверо или, возможно, в сырые котлеты был подмешан какой-то химический яд, который помешал ему превратиться в волка. Мелкая лондонская банда ни за что не смогла бы заполучить что-то подобное. Не сразу. Хотя МИ-5 могла бы. Они, наверное, разработали это в своей собственной секретной лаборатории. Неудивительно, что они нашли способ обуздать оборотней, пусть даже на время. Это неприятное открытие, но Деверо был рад, что узнал о нём.

Последним гвоздём в крышку гроба — и тем, что поставило крест на всём этом деле — был Александр Каррутерс. МИ-5 не так хорошо изучила Деверо, как они думали. Несколько лет назад он вёл с Каррутерсом кое-какие дела. Он вломился во второй дом члена парламента недалеко от Вестминстера и похитил у него несколько довольно уродливых, но прибыльных произведений искусства. Судя по фотографиям, которые он видел в доме Каррутерса, он знал, что член парламента был абсолютным, стопроцентным, непоколебимым геем. Александр Каррутерс заплатил бы за услуги блондинки-секс-работницы не больше, чем сама Сара Гринсмит. Кто бы ни был на другом конце провода, это определённо был не член парламента. Гринсмит — и, соответственно, МИ-5 — проверяли его. Выдержит ли он давление? Сможет ли он убедительно солгать, когда это необходимо? Станет он красть деньги, если ему представится шанс? Является он мужчиной без правил?

У Деверо возникло сильное искушение бросить всё это Гринсмит в лицо и сказать ей, что он не так глуп, как она думала. И что она не так умна. Однако тот факт, что он знал о МИ-5 больше, чем они знали о нём, играл ему на руку. И ему также играло на руку то, что они недооценивали его. Деверо Вебб согласился работать на секретные службы и служить своей стране, как того требовали обстоятельства. Но он никогда не стал бы им доверять.

Глава 2

— Можно мне пойти с тобой? — спросила Элис.

— Нет, — Деверо бросил на племянницу бесстрастный взгляд. — Ты же знаешь, что нельзя. Перестань спрашивать.

— Мартине же можно.

Мартина, сидевшая на стуле в углу, поджав под себя ноги, усмехнулась.

— Мартина — оборотень.

— Ты мог бы сделать меня такой же волчицей, как она. Тогда я могла бы пойти.

— Если бы я это сделал, — буркнул Деверо, — твоя мама убила бы меня. — В буквальном смысле.

В дверях появилась доктор Яра.

— Они здесь, — объявила она.

Деверо кивнул и поднялся на ноги.

— Наташа скоро приедет и заберёт Элис.

Яра улыбнулась.

— Это не проблема. Я ждать.

— Спасибо, — он взглянул на Мартину. — Ты звонила своему отцу?

Девочка помахала перед ним телефоном.

— Я написала ему сообщение. Он ответил и попросил меня никого не кушать.

Деверо сохранял на лице непроницаемое выражение. Отец Мартины был идиотом. Она нуждалась в поддержке и любви, а не в бессмысленных предостережениях, даже если они были приправлены неуместным юмором. Однако сейчас неподходящее время для комментариев, да и Мартине это не пошло бы на пользу. Она оставалась с ним всего на три дня в каждое полнолуние, и он не вправе разрывать её кровные узы, особенно учитывая её прошлое.

После дурацкого теста Гринсмит прошло несколько дней, и у Деверо был отгул до тех пор, пока луна не завершит свой цикл, так что он смог уделить Мартине то внимание, которого она заслуживала. Однако до возвращения Мартины к отцу оставалась всего одна ночь, и он решил не раскачивать лодку. Никто из них не мог позволить буйным подростковым гормонам Мартины взять верх над её самообладанием. Как и он, она была оборотнем, которого не должно было существовать. В отличие от него, ей приходилось переживать и период полового созревания, и свою волчью натуру. Эти состояния существования сочетались не лучшим образом, и в это время месяца стоило быть осторожным с любым оборотнем, не говоря уже о том, кто едва достиг подросткового возраста.

— Тогда давай, — сказал Деверо. — Давай выдвигаться.

Мартина вскочила и потянулась. Её глаза уже светились жёлтым в предвкушении. Деверо кивнул ей, и они вдвоём направились к небольшой разношёрстной группе оборотней, ожидавших у его двери.

Они собрались вместе, образовав небольшую группу, и целеустремлённо направились к парку Регент, где могли позволить лунному свету полностью увлечь их, не опасаясь причинить вред ни в чём не повинным людям, которые случайно проходили мимо. Из окна им помахала его соседка-пикси Миллисент. Они все помахали в ответ. Деверо настоял на этом.

Морти бочком подошёл к нему. Когда-то давно он пытался убить Мартину. Когда у него ничего не получилось, его прежний работодатель насильно превратил его в волка. К счастью, с тех пор Морти осознал свои ошибки и нашёл новую работу в качестве личного тренера. Он обзавёлся несколькими состоятельными клиентами и заработал себе достойную репутацию. Морти, так же как и Деверо, знал, что его статус оборотня означает, что люди никогда не будут полностью доверять ему. Такова природа зверя.

Он нервно прочистил горло.

— Э-э-э…

— Выкладывай.

Морти почесал шею. Она заметно покрылась шерстью, и Деверо, даже не глядя, понял, что ногти у него уже превратились в уродливые когти. Сумерки слишком близко, и мало что могли предпринять, чтобы сохранить хотя бы отдалённое сходство с человеческим телом.

— Ко мне обратился лорд Макгиган. Он предложил мне место в своём клане в качестве волка с рангом.

Это был всего лишь вопрос времени. На самом деле, Деверо вполне ожидал, что пройдёт совсем немного времени, и все волки-одиночки, являвшиеся частью банды работорговцев, которую он разоблачил несколько месяцев назад, вступят в тот или иной из четырёх кланов оборотней. Он воспринимал это скорее как успех, чем как неудачу. Он превратил группу почти одичавших сверхов в полноценных членов общества. Он также знал, что подход Макгигана означал, что Лорды и Леди кланов, как всегда, стремились к тому, чтобы у Деверо не имелось собственных последователей и власти, заслуживающей упоминания. Они по-прежнему видели в нём угрозу. И они не ошибались, думая о нём именно так.

— Ты собираешься принять его предложение? — спросил он.

Морти сглотнул.

— Это зависит от тебя.

— Существует четыре клана, — сказал ему Деверо. — А не пять. Клана Веббов не существует. Тебе будет хорошо, если за твоей спиной будет стоять настоящий клан оборотней.

— Ты не сердишься?

Деверо слегка улыбнулся.

— Нет. Хотя, — он сделал короткую паузу, обдумывая, стоит ли говорить об этом вслух, — независимо от того, к какому клану ты в конечном итоге присоединишься, я надеюсь, ты будешь помнить меня и то время, которое мы провели вместе. Перевод: не забывай, что я для тебя сделал, и никогда не смей шутить со мной.

— Я всегда буду у вас в долгу, босс, — сказал Морти.

Хорошо. Деверо кивнул.

— Тогда я желаю тебе всего наилучшего в твоих начинаниях, — он указал на покрытые листвой деревья на окраине парка Регент прямо перед ними. — Конечно, это означает, что ты больше не сможешь сюда приходить, — только Деверо имел право пользоваться этим парком в полнолуние. Кланам приходилось довольствоваться гораздо меньшим парком Сент-Джеймс. Деверо не испытывал ни малейшего чувства вины по поводу сложившейся ситуации. Он одарил собеседника улыбкой. — Тебе лучше извлечь из этого максимум пользы, пока есть возможность, — он бросился бежать. Морти и остальные почти сразу же последовали за ним, а Мартина едва не наступала ему на пятки.

Они промчались мимо небольшой группы полицейских, которые присутствовали здесь якобы для того, чтобы удерживать оборотней в пределах парка, но на самом деле их работа заключалась в том, чтобы не подпускать любопытных людей. Деверо подавил искушение обратиться прям сейчас и разорвать на себе одежду. В конце концов, вещи ему понадобятся позже, если он не хочет возвращаться домой совершенно голым. Не то чтобы он был скромным или застенчивым. Просто в это время года чертовски холодно. Деверо стянул с себя рубашку, скинул ботинки и избавился от брюк и нижнего белья. Остальные сделали то же самое. Едва его одежда упала на землю, как он позволил своему волку взять верх. Ничто не могло сравниться с приливом сил и адреналина, вызванным обращением.

Его кости хрустели и меняли форму. Мускулы вздувались. Кровь забурлила, а гладкая кожа с головы до ног покрылась густой золотистой шерстью. Деверо на мгновение замер, стоя теперь на четырёх лапах, а не на двух ногах, и вдохнул сумеречный воздух. Сила полной луны обрушилась на него. Это не походило ни на что другое в мире. Он наслаждался этим мгновением. Затем он осознал, что другие наблюдают за ним и ждут его сигнала. Запоздало сообразив это, он запрокинул голову и, набрав полную грудь воздуха, завыл в темнеющее небо. Он хотел спеть луне, как она пела ему. Мгновение спустя к нему присоединилась небольшая группа волков, от Мартины до Морти и других.

***

Они помчались через парк. Мартина учуяла запах белки и бросилась в одном направлении. Двое молодых мужчин-оборотней, которые, как и Морти, были сверхами-рабами, начали рычать друг на друга, и каждый промах становился причиной небольшой стычки, которая перерастала в полномасштабную драку. Деверо мог вмешаться и предотвратить кровопролитие, но для них всех было бы лучше, если бы он позволил ссоре продолжаться. Им всем нужно выпустить пар, и если это приведёт к нескольким незначительным укусам и потере крови, то так тому и быть. Им всем нужно учиться. Таков путь волка.

Деверо повернул направо, ускорил шаг и запрыгал по траве, чувствуя, как прохладная роса пропитывает его лапы. Воздух был прохладным, и это доставляло ему удовольствие. Он рванулся вперёд, расходуя столько волчьей энергии, сколько мог. «Я волк, — подумал он. — Смотрите, как я парю».

До него донеслись смешанные запахи животных из зоопарка. Волкам не разрешалось приближаться к этому месту, но даже с такого расстояния он чувствовал их беспокойство. Они знали, что происходит. Даже самые крупные звери, содержавшиеся в этих жалких клетках, знали, что поблизости есть хищники. Деверо отвернулся от них, оставив их в покое. Но затем он уловил другой запах… и этот запах был более знакомым и более ароматным. Хм. Интересно.

Перейдя на более спокойный шаг, он направился к источнику. Он был там, за границей парка. В воздухе чувствовалось лишь лёгкое дуновение ветерка, но от его внимания не ускользнуло, что запах доносился с подветренной стороны. Она, вероятно, полагала, что он не может учуять её запах, основываясь на многолетних знаниях об оборотнях и их способностях. Однако, ей следовало бы знать, что это не так. Он не такой, как другие волки.

Деверо спрятался в дубовой роще справа от себя, пригибаясь к земле. Он петлял туда-сюда, пока не оказался вне поля зрения за пределами парка и над дорогой. Там. Она совсем рядом.

Скарлетт была одна. Она стояла совершенно неподвижно, глядя на парк. Деверо инстинктивно понимал, что она не может видеть его под прикрытием деревьев и что она не знает, что он наблюдает за ней. Чего он не знал, так это зачем она пришла сюда. После двух бурных сексуальных недель, на протяжении которых они сотрясали фундамент его дома и наполняли каждую комнату безумными, страстными приступами пьянящего, необузданного секса, она ушла. Она сказала ему, что они хорошо провели время вместе — замечательно провели время — но пришло время двигаться дальше. Затем она ушла. Деверо выждал несколько дней, после чего позвонил ей по телефону. Скарлетт не брала трубку. Он зашёл в «Сердце», большой вампирский ночной клуб, где они впервые встретились, и прождал несколько часов, но она не появилась, хотя, по правде говоря, он не удивился, когда она этого не сделала. Так и действовала Скарлетт. Вряд ли он был первым мужчиной, который влюбился в неё, а затем обнаружил, что его бросили. Будь на её месте кто-то другой, Деверо бы бросился в погоню. По крайней мере, потребовал бы ответов. Но он знал, что подобное просто отобьёт ей желание разговаривать с ним. Если она будет притворяться равнодушной, то он сделает то же самое в ответ. Однако он не забудет её. Он не мог забыть её.

Деверо присел на корточки и пристально посмотрел на неё. Её тёмные волосы были собраны сзади в тугой хвост. Несмотря на холодный воздух, на ней не было ничего, кроме лифа с глубоким вырезом и обтягивающих брюк. У него перехватило дыхание. Чёрт бы побрал её за то, что она так хорошо выглядит. «Чего ты хочешь, Скарлетт? — мысленно спросил он. — Почему ты здесь? — и затем, не в силах сдержаться, добавил: — Ты меня ищешь?»

Через несколько мгновений Деверо перестал играть в прятки. В любом случае, это не в его стиле. Он встал, встряхнул шерстью и издал короткий низкий вой. Скарлетт повернула голову в его сторону. Он усмехнулся про себя и вышел из-за деревьев. Теперь их разделяло только старое богато украшенное ограждение, окружавшее парк, и дорога. Если бы он захотел, то мог бы преодолеть и то, и другое за считанные секунды.

Глаза Скарлетт встретились с его глазами. Одну долгую секунду они смотрели друг на друга. Ему отчаянно хотелось знать, о чём она думает. Она наклонила голову, слегка улыбнувшись и обнажив свой единственный вампирский клык. Затем она послала ему воздушный поцелуй и, повернувшись, быстро зашагала в противоположном направлении.

Деверо почувствовал, как внутри у него всё напряглось. Несмотря на законы, согласно которым он должен был оставаться в парке до рассвета, его мучило желание броситься за ней. Хотя он сомневался, что Скарлетт поблагодарит его за это. Не говоря уже о том, что на нём лежала ответственность за разношёрстную команду оборотней, которые находились где-то позади него. Деверо глубоко вздохнул. Затем тоже повернулся и пошёл прочь.

Глава 3

В главном вестибюле терминала 5 аэропорта Хитроу было многолюдно. Взгляд Деверо скользнул по толпе, от измученных деловых мужчин и женщин до усталых родителей и перевозбуждённых детей. Он хрустнул костяшками пальцев и понадеялся, что это новое задание не окажется таким же испытанием, как предыдущее.

Он воспользовался электронными устройствами, чтобы зарегистрироваться на рейс, прежде чем сдать багаж. Очень жаль, что он путешествовал в эконом-классе. Он надеялся, что МИ-5 подыщет ему место получше. В конце концов, он оборотень на задании, и ему нужно поддерживать свой статус. В следующий раз он предложит это Гринсмит. К сожалению, Деверо ещё не нашёл ключ, чтобы сломать хладнокровие агента МИ-5. Но он пообещал себе, что рано или поздно это сделает.

Он встал в очередь к выходу на посадку, заняв позицию позади женщины в цветастом платье и длинном пальто. Она оглянулась на него. Затем моргнула. Его репутация явно опережала его. Деверо непринуждённо улыбнулся ей. Он поймал её испуганный взгляд, устремлённый на его билет. Она хотела убедиться, что ей не придётся лететь одним рейсом с оборотнем.

— Я направляюсь в Рим, — сказал ей Деверо. С таким же успехом он мог бы ей помочь.

На её лице промелькнуло облегчение. Значит, она направлялась в другое место.

— Хорошо, — сказала она. Затем, казалось, осознала, что выдала слишком многое из своих истинных мыслей, и поспешно добавила: — В это время года там чудесно. Я уверена, вы прекрасно проведёте время.

Деверо демонстративно оскалил зубы. Женщина вздрогнула.

— Я уверен, что так и будет, — протянул он, растягивая слова.

Они продвинулись вперёд. Женщина сняла пальто и положила его на ленту конвейера. Деверо проделал то же самое у неё за спиной, положив свою небольшую сумку, ключи, бумажник и паспорт на серый пластиковый поднос. Он наблюдал, как она подошла к сканеру всего тела, коротко представившись, прежде чем продолжить. Мгновение спустя офицер в форме поманил его к себе. Деверо подошёл, осознавая, что значительное количество других ожидающих пассажиров наблюдают за ним. Женщина была не единственной, кто узнал его.

— Пройдите сюда, сэр, — вежливо сказал офицер.

Деверо кивнул и подошёл к сканеру, расставив ноги и подняв руки над головой. Раздался свистящий звук, когда устройство пришло в действие. За ним последовал пронзительный предупреждающий сигнал. Ха. Испуганная женщина в цветастом платье не спровоцировала звуковой сигнал.

— Оставайтесь на месте, сэр, — монотонно произнёс офицер.

Машина снова засвистела. Снова раздался звуковой сигнал. Краем глаза Деверо заметил, что в его направлении маршируют ещё трое полицейских в форме. Эти были вооружены. Океееей.

Женщина, стоявшая впереди, сняла пальто с другого конца ленты конвейера и повернулась, чтобы посмотреть. Она позволила себе слегка кивнуть в знак удовлетворения. Пока таким опасным тварям, как Деверо Вебб, запрещено путешествовать, в мире всё хорошо. Видимо.

— Мистер Вебб, — сказал один из вооружённых офицеров, — пожалуйста, пройдите с нами.

— У меня такое чувство, что ко мне относятся предвзято.

Глаза офицера были холодны как камень.

— Вы отказываетесь идти?

Деверо поднял ладони в знак покорности.

— Вовсе нет. Я просто высказал своё мнение. Я знаю своё место.

— Сомневаюсь в этом, — пробормотал себе под нос второй офицер.

Волк Деверо так и чесался вырваться наружу. Однако внешне он оставался спокоен и даже сумел изобразить любезную улыбку.

— Показывайте дорогу, джентльмены.

Двое офицеров встали по бокам от него, а третий — впереди. Он заметил, что его сумку и другие вещи осторожно подхватили и сняли с ленты конвейера. Деверо не позволил унижению отразиться на его лице, продолжая улыбаться. Он также с энтузиазмом помахал женщине в цветастой одежде, когда проходил мимо неё.

— Рад был с вами познакомиться! — пропел он.

Она предпочла не отвечать. Деверо задался вопросом, может, итальянцы будут более дружелюбны по отношению к сверхам. И будет ли у него шанс выяснить это самому. Он проследовал за своей новой свитой через массивную стальную дверь и решил, что, по крайней мере, ему будет приятно понаблюдать за выражением лиц офицеров-любителей оружия, когда МИ-5 свяжется с ним и объяснит, что он на самом деле делает в Хитроу.

Без всяких церемоний Деверо отвели в маленькую комнату, в которой не было ничего, кроме небольшого стола и двух стульев. Едва он сел, как дверь снова открылась и появилась Сара Гринсмит собственной персоной. Деверо не смог достаточно быстро скрыть свои эмоции.

Она одарила его быстрой улыбкой.

— Вы, кажется, удивлены, увидев меня, мистер Вебб. Я же говорила, что свяжусь с вами до того, как вы подниметесь на борт.

Деверо сжал челюсти. На этот раз Гринсмит взяла над ним верх. Ему это не понравилось, хотя она, конечно, выглядела довольной.

— Я ожидал телефонного звонка. А не ареста.

Её губы поджались.

— Хм. Да, это была не моя идея, — она встряхнулась. — Но такие вещи гораздо лучше делать лично, и мы больше не можем рисковать, встречаясь в открытую, — она небрежно махнула рукой. — Таким образом, никто, кроме избранной группы людей, никогда не узнает, что я с вами разговариваю. Даже сотрудники службы безопасности, которые привели вас сюда, не подозревают, что происходит на самом деле. Именно на это вы подписались.

Возможно. Но в прошлый раз встреча на публике не была проблемой.

— Затаскивать меня в заднюю комнату всё равно кажется излишним.

— Это для вашей же безопасности, мистер Вебб.

Ага.

— А ещё это убивает двух зайцев одним выстрелом, не так ли? Эта маленькая шарада, которую вы там разыграли, докажет всем остальным людям, что их налоги используются с пользой и что сверхи остаются на своих местах.

Гринсмит не стала этого отрицать.

— Вы укрепляете негативные стереотипы, — проворчал Деверо.

Выражение её лица не изменилось.

— Через двадцать минут вы снова будете ходить по магазинам дьюти-фри, сколько вашей душе угодно. Любой, кто был свидетелем вашего задержания, вскоре узнает, что вас ненадолго задержали и допросили, а затем отпустили, чтобы вы продолжили свой путь, поскольку было сочтено, что вы не представляете угрозы. Это прямо противоположно тому, что вы утверждаете.

Деверо скрестил руки на груди.

— Чушь собачья.

Она спокойно посмотрела на него.

— Вы хотите обсуждать внешнюю политику и восприятие сверхов или хотите перейти к делу?

Он откинулся назад. Противостояние с ней не помогло бы ни тому, ни другому.

— Тогда продолжайте, — протянул он. — Что мне нужно знать и кого мне нужно убить?

Сара Гринсмит вздохнула.

— Никаких убийств не будет.

Что ж, это к лучшему. Деверо никому не причинил бы вреда по приказу британского правительства. Он бы сам решал, что необходимо, и только потом прибегал бы к насилию. Вот такой он своеобразный.

— О, — сказал он вслух. — Какая жалость.

— Вы никого из нас не одурачите, мистер Вебб. Я бы хотела, чтобы вы перестали разыгрывать из себя крутого парня. На данный момент, когда нас только двое, в этом нет необходимости.

Деверо пожал плечами.

— Что я могу сказать? Я актер, вживающийся в роль. Вы посылаете меня в Рим делать бог знает что, а я просто вживаюсь в роль.

— Я наняла вас не потому, что МИ-5 нужен бандит. Такие люди стоят по два пенни за штуку, — она вытащила папку и подвинула её к нему через маленький столик. — Вы уже знаете, что направляетесь в Рим, чтобы внедриться в потенциальную террористическую ячейку, и что это совместная операция между нами и МИ-6. Это не будет похоже на то, что вы сделали с Осами. По сравнению с этим, Осы были прогулкой в парке. Эта операция гораздо более деликатная и займёт гораздо больше времени. Она также гораздо опаснее.

Хорошо. Это означало, что ему не назначали ещё одну проверку. Это настоящее испытание. Деверо пробормотал что-то неопределённое и ждал продолжения.

— Мы отслеживали эту конкретную ячейку в течение нескольких лет, — сказала ему Гринсмит. — Мы не смогли официально связать их с какой-либо незаконной деятельностью, но мы знаем, что они связаны с различными прославившимися террористическими организациями.

— Какими бы неуместными они ни были, разве террористы обычно не придерживаются специфической идеологии? — спросил Деверо.

— Действительно. Насколько мы можем судить, единственной идеологией этой группы было то, что жадность — это хорошо.

— Вы имеете в виду, что их интересует только финансовая выгода.

— На данный момент да. Они занимались торговлей оружием, когда возникала необходимость, помогали переправлять товары для других организаций контрабандой из страны в страну и разгребали беспорядок, оставленный другими.

Деверо потёр подбородок.

— Значит, они что-то вроде мастеров на все руки в мире террористов.

— Можно и так сказать, — Гринсмит слегка улыбнулась его аналогии. — Однако, к сожалению, похоже, что сейчас они планируют предпринять более масштабные шаги. В даркнете до нас дошли слухи о том, что они стремятся выйти из тени и планируют что-то грандиозное. Мы не знаем, правда это или нет, и, по моему опыту, подобные группы склонны преувеличивать как свои достижения, так и амбиции. Мы точно знаем, что некоторые из них в последние месяцы совершали поездки в Соединённое Королевство. До сих пор все их усилия были сосредоточены на материковой Европе, но если они хотят организовать какие-либо операции в Великобритании, нам нужно знать об этом. Мы уже пытались использовать агентов для проникновения к ним раньше, но безуспешно. Нам не удалось установить подслушивающие устройства ни в одном из их известных мест. Похоже, что группа достаточно хорошо разбирается в таких вещах, и каждый раз, когда мы пытались установить «жучки», наши технологии были обнаружены. Всё, что мы до сих пор предпринимали против них, заканчивалось неудачей, — она указала на него. — Но я думаю, вам может повезти больше.

— Вы хотите, чтобы я познакомился с ними поближе, завоевал их доверие и выяснил, чего они на самом деле добиваются.

Она кивнула.

— По сути, да. Насколько мы можем судить, ими руководит человек по имени Кристофер Солентино. Он объявлен в розыск властями нескольких стран и, судя по всему, является опасным преступником. Однако мы не можем просто убить его. В жизни не так-то просто санкционировать убийство по нашему хотению. Мы должны выяснить, что он задумал и какие у него планы. Вполне возможно, что в случае его смерти его место займёт кто-то похуже. Что бы ни планировала его ячейка, его смерть также не обязательно остановит её. На самом деле, это может иметь обратный эффект и подтолкнуть их к совершению ещё худших злодеяний. Вы не должны причинять ему вреда. Ваша задача — выяснить, что замышляют он и его коллеги. Вот и всё.

— Звучит достаточно просто.

Гринсмит нахмурилась.

— Это будет совсем не просто. Мне, наверное, не нужно говорить вам, что после Брексита отношения между нами и нашими европейскими коллегами стали несколько напряжёнными. Итальянское правительство будет не в восторге, если они узнают, что мы проводим какую-либо операцию на их территории, даже такую малозаметную, как эта. В целях обеспечения вашего прикрытия и нашей политической целесообразности ваше присутствие и ваша работа официально не санкционированы. Если у вас возникнут какие-либо проблемы, мы не сможем вас выручить, — она приподняла брови, и у Деверо возникло отчётливое ощущение, что она ожидает, что он начнёт возражать против того, что его бросили одного. Честно говоря, он не мог представить себе ничего лучше. Ему не нужно, чтобы МИ-5 или МИ-6 дышали ему в затылок на каждом шагу. Чем больше у него независимости, тем лучше.

— Ладно.

Гринсмит, казалось, на мгновение испытала облегчение.

— Это требует деликатности, мистер Вебб. Мне нужна утончённость, а не слон в посудной лавке. Всё, что нам требуется — это информация. Количество доказательств, подтверждающих эту информацию, невелико. Если что-то указывает на то, что они действительно пытаются напасть на нашу страну, тогда расскажите нам всё, что можете, и мы будем исходить из этого. Если это не так, мы передадим всё, что вы узнаете, европейским властям и позволим им разобраться с ситуацией.

Это показалось достаточно простым.

— Как мне связаться с вами, если понадобится?

— Мы должны свести контакты к минимуму, — она кивнула в сторону папки. — Там, внутри, вместе с подробной информацией о Солентино и его террористической ячейке, вы найдёте данные об учётной записи электронной почты. Каждый день, независимо от того, считаете ли вы, что вам есть о чём сообщить, или нет, вам нужно использовать эту учётную запись, чтобы написать черновик электронного письма и сообщить мне о своих успехах. Каждый день. Если вы ничего не напишете, я предположу худшее, вызову кавалерию и раскрою ваше прикрытие, — выражение её лица было суровым, и Деверо внезапно почувствовал себя семилетним мальчиком, которого отчитали за то, что он играл в футбол на автостоянке. — И это важно. Не отправляйте ничего по-настоящему, ни в электронном виде, ни каким-либо другим способом. У нас нет реального представления о возможностях Солентино и его банды, поэтому крайне важно быть осторожными и избегать любых цифровых следов, которые он мог бы отследить. Оставьте письмо в папке с черновиками, и я получу к нему доступ. В случае чрезвычайной ситуации позвоните в посольство Великобритании и спросите Максимиллиана Джонса. Но это только в экстренных случаях. В противном случае я подожду, пока не сочту, что это безопасно, и сама свяжусь с вами напрямую. Это понятно?

Деверо одарил её обезоруживающей улыбкой.

— Конечно.

Гринсмит поднялась на ноги.

— Хорошо. Я оставлю вас здесь, чтобы вы прочитали досье и запомнили его содержание. Когда вы закончите, вам придётся оставить папку здесь, но вам будет приятно узнать, что я указала реквизиты банковского счета с небольшой суммой средств, которые находятся в вашем распоряжении. Однако, пожалуйста, не расточайте деньги налогоплательщиков, мистер Вебб. Я также забронировала для вас номер в отеле в центре Рима. Он уже оплачен.

Она взглянула на часы.

— У Кристофера Солентино есть билеты на закрытый аукцион, который состоится сегодня вечером в этом самом отеле. Мы купили билет и для вас. Это даст вам возможность сделать свой первый шаг. Возможно, вы сможете познакомиться с ним и затем пригласить его выпить в баре отеля. Или, может быть, он узнает вас и сам подойдёт. Это было бы идеально, — она пожала плечами. — В любом случае, я оставляю это на ваше усмотрение. В таких вещах лучше всего импровизировать на месте, — Гринсмит потянулась к дверной ручке. — Когда будете готовы идти, постучите в дверь, и вас выпустят. Ваша сумка будет возвращена вам. Ваш рейс отправляется через сорок пять минут, поэтому я предлагаю вам начать читать, — она одарила его яркой, ослепительной улыбкой, которая была совершенно нехарактерна для неё и взволновала его гораздо сильнее, чем всё остальное, что она сказала или сделала. — Удачи, мистер Вебб.

Глава 4

Рим был совершенно очарователен. Деверо расплатился с таксистом, когда они подъехали к отелю Кондотти, вышел из машины и огляделся по сторонам. Он был лондонцем до мозга костей, и это был его первый визит в Италию. До сих пор самым близким к чему-то по-настоящему итальянскому, что он пробовал, была пицца «Домино». Стыдно, но это правда. В любом случае, он должен был признать, что пребывал под впечатлением. Город казался грандиозным и волнующим, хотя в то же время смутно знакомым, а окружающая его арочная архитектура, а также сочетание древнего и современного со всем остальным, что находилось между ними, завораживали. И пахло здесь заметно по-другому, хотя Деверо, как ни старался, не смог бы подобрать подходящих слов для множества ароматов. Он отошел в сторону, уступая дорогу приближающемуся мопеду, и усмехнулся про себя. Впервые за несколько дней он не сомневался в своём решении работать на МИ-5. Он мог себе представить, что очень быстро привыкнет к такому образу жизни.

В последний раз вдохнув пьянящий римский воздух, Деверо повернулся и направился в отель. Тот оказался величественнее, чем он ожидал. Его взгляд скользнул по отделке из красного дерева и латуни, отполированной до блеска, а затем он направился к стойке администратора.

— Ciao.

— Добрый день, мистер Вебб, — ответила администратор на безупречном английском. — Мы ждали вас.

Деверо постарался не выказать особого удивления. На приветствии его познания в итальянском закончились, поэтому он испытал некоторое облегчение, узнав, что темноволосая женщина знает, кто он такой, и говорит с ним на его родном языке. В этом отеле явно уделялось большое внимание обслуживанию клиентов. Она, казалось, не нервничала из-за него. Ещё один плюс в пользу Рима. Если все, с кем ему предстоит столкнуться я в течение следующих нескольких дней, будут подходит к оборотням с таким же непринуждённым отношением, он сумеет наслаждаться жизнью. Чёрт возьми, возможно, он даже задумается об эмиграции.

— Рад это слышать.

— Не хотели бы вы зарегистрироваться?

— С удовольствием, — он протянул ей свой паспорт.

Администратор одарила его профессиональной улыбкой и принялась стучать наманикюренными ноготками по клавиатуре.

— Ваш номер на двенадцатом этаже. Завтрак подаётся с шести до десяти утра в голубом зале напротив лифтов. Бар открыт весь день до полуночи. Хотите карту окрестностей?

Это не повредит.

— Конечно.

Она потянулась к ближайшему ящику и вытащила сложенный лист глянцевой бумаги. Ловко развернув его, она открыла его взгляду простую карту и указала на отель.

— Мы здесь, — сказала она и сдвинула палец. — Колизей находится здесь. Здесь находится фонтан Треви, а здесь — базилика Святого Петра. А здесь, — добавила она с важным видом, — Пьяцца Армерина.

«Чего-чего?»

— Спасибо.

— Пожалуйста. Вот ваш ключ. Наслаждайтесь своим временем в Риме.

Деверо улыбнулся, сверкнув зубами.

— Непременно так и сделаю.

***

Перед тем как покинуть свой гостиничный номер, Деверо посмотрел на себя в зеркало. Обычно он не любил носить костюмы, но ситуация — и окружающая обстановка — казалось, требовали более элегантной одежды, чем его обычные джинсы. В последний раз он надевал этот тёмно-серый костюм на свадьбу друга. Он поправил запонки и поправил воротничок своей белоснежной рубашки. Затем на мгновение задержал взгляд на своём отражении. Его русые волосы были слегка взъерошены с правой стороны, а щетина на подбородке была достаточно аккуратной, чтобы казаться скорее нарочно задуманной, нежели ленивой. Он выглядел соответствующим образом.

— Так почему же, — спросил Деверо себя вслух, — ты нервничаешь?

Досадно, но он уже знал ответ на свой вопрос. Он находился на незнакомой территории во всех смыслах этого слова. Дело не только в Италии. Впервые в своей жизни он был на стороне закона и порядка. Его собственная страна доверяла ему и полагалась на него. Его потрясло то, как сильно он хотел добиться успеха.

— Тебе нечего доказывать, — сказал он своему отражению. — Ты Деверо Вебб. Ты справишься, — из глубины его груди вырвалось тихое волчье рычание. — Ты непременно справишься, — Деверо смахнул невидимую пылинку со своего плеча. Затем он направился к выходу.

В баре царила оживлённая болтовня, и вокруг толпилось довольно много людей. Само собой, не все они могли быть постояльцами отеля. Предположительно, они пришли сюда на аукцион, который должен был вскоре начаться. Деверо привлёк внимание бармена и заказал пиво «Перони», после чего взял лежащий рядом каталог и пролистал его. Там было всего девять лотов, и все они, похоже, были ювелирными изделиями. Он окинул предложения профессиональным взглядом. Пятым лотом представлено бриллиантовое колье, которое было бы легко сломать. Несмотря на сложную оправу, огранка каждого камня была на удивление простой. Каждый из драгоценных камней можно продать отдельно, и никто бы об этом ничего не узнал. На самом деле он знал нескольких дилеров, которые предложили бы ему очень хорошую цену и действовали бы достаточно быстро, чтобы избежать даже намёка на разоблачение. Деверо слегка улыбнулся. Старые привычки уходят с трудом.

— У вас такой вид, — пробормотал женский голос, — как будто что-то привлекло ваше внимание.

Он поднял глаза и встретился взглядом с женщиной с каштановыми волосами. Она была на сантиметров пятнадцать выше его, у неё была гладкая кожа и приятный аромат духов, что говорило о значительном богатстве. Ему не нужно было прикасаться к жемчугу у неё на шее, чтобы понять, что он настоящий, и у него не оставалось никаких сомнений в том, что нефритово-зелёное платье, надетое на ней и идеально подходящее к цвету её глаз, создано каким-то дорогим модельером.

— Скажем так, — произнёс Деверо. — У меня профессиональный интерес к красивым украшениям.

Губы женщины изогнулись в улыбке.

— Я слышала это о вас, — она протянула ему руку. — Меня зовут Алина.

— Деверо.

Её улыбка стала шире.

— Я знаю. Я видела ваше имя в новостях. Вы произвели настоящий фурор, когда в первый раз превратились в волка. Я бы попросила вас продемонстрировать это, но не думаю, что администрация отеля будет в восторге.

Он улыбнулся ей в ответ.

— Скорее всего, нет. Хотя люди здесь, кажется, гораздо спокойнее относятся к оборотням, чем в Лондоне.

— Думаю, так оно и есть, — она кивнула в сторону каталога аукциона. — Так вы будете делать ставку?

— На ожерелье? Сомневаюсь. Я знаю, что вы тоже не будете участвовать в торгах за него.

Её брови поползли вверх.

— Почему вы так говорите?

— Это не в вашем стиле, — он пролистал страницы, пока не добрался до деталей предпоследнего лота. — Я думаю, вы пришли за этим, — сказал он, показывая хорошо освещенную фотографию изящного браслета. — Кажется, это вам больше подходит.

В глазах Алины заплясали огоньки. Она наклонилась ближе и понизила голос.

— Подумайте ещё раз, — прошептала она.

Интересно. Деверо перевернул последнюю страницу. Последним лотом было на редкость уродливое кольцо.

— Только не говорите мне, что вам нужно это?

— Вам придётся подождать и посмотреть. Если это кольцо делает то, что от него требуется, оно действительно обладает огромной силой.

Деверо нахмурился. Что она имела в виду? Очевидно, почувствовав его замешательство, Алина бросила на него удивлённый взгляд.

— И, — добавила она, томно растягивая слова, — я очень люблю власть, — с этими словами она отвернулась, прошла в другой конец комнаты и обняла за плечи темноволосого мужчину, который был увлечён разговором с пожилым джентльменом. Мужчина посмотрел в его сторону, и Деверо почувствовал, что напрягся. Так, так, так. Это был Кристофер Солентино. Его мишень.

Нечёткие фотографии, которые он просмотрел в досье Сары Гринсмит, не смогли передать суть этого человека. Вживую он был на удивление невысоким и крепко сложенным, хотя живот у него оставался плоским, а мощные плечи и руки свидетельствовали о значительной силе. Его кожа была такой бледной, что вполне могла бы сойти за вампира, любящего ночь, а его кривой нос свидетельствовал о многочисленных драках, за которыми последовала плохая медицинская помощь.

Алина что-то сказала Солентино. Деверо напряг слух, чтобы вслушаться, но его сверхъестественные способности не могли пробиться сквозь гомон голосов, чтобы разобрать её слова. Солентино взглянул в его сторону. Деверо обратил внимание на его светло-голубые глаза. Однако примечателен был не сам цвет, а выражение в них. В своё время он видел такие глаза у нескольких мужчин. В этих глазах жила та холодность, которую мог обрести только тот, у кого был опыт причинения смерти другим. Тем не менее, Деверо коротко улыбнулся и поднял свою бутылку пива в знак приветствия. Затем, чтобы не показаться слишком заинтересованным, он снова обратился к каталогу аукциона. Возможно, связаться с Солентино будет гораздо проще — и гораздо опаснее — чем он думал.

***

Деверо допивал третье пиво к тому времени, когда собравшуюся толпу позвали на аукцион. Он осушил бутылку и последовал за остальными в большую комнату, заполненную полудюжиной рядов пустых стульев, каждый из которых стоял лицом к пустому пьедесталу, где, без сомнения, аукционист должен был руководить вечерними торгами. Деверо занял место рядом с проходом и наблюдал, как остальные потенциальные покупатели рассаживаются по своим местам. Это была группа состоятельных людей. Его взгляд скользнул по нескольким пожилым парам, отметив, что некоторые из них с напряжённым ожиданием сжимали в руках свои каталоги, и его внимание со смутным любопытством скользнуло по ряду профессионально выглядящих мужчин и женщин, каждый из которых держал в руках свой телефон, а их одежда, несмотря на то, что была элегантной, не обладала таким безупречным кроем, как у некоторых других. Кристофер Солентино, по-прежнему находившийся рядом с Алиной, сидел в самом первом ряду. Устраиваясь поудобнее, Деверо заметил лёгкую выпуклость под его костюмом. У него определённо имелось при себе какое-то оружие. Солентино, очевидно, был человеком, который не любил рисковать.

Невысокая женщина проскользнула мимо плеча Деверо и села прямо перед ним. Он покосился на неё, затем тут же окинул повторным взглядом. Она была гремлинкой, он готов был поспорить на деньги. Затем у него защекотало в ноздрях. Внезапно в воздухе появился слабый привкус крови. Деверо проследил за этим запахом, и в конце концов его взгляд упал на высокого мужчину, одетого в элегантный плащ и держащего на коленях цилиндр. Вампир. А через два ряда позади вампира сидели две пикси с фиолетовыми волосами.

По коже Деверо пробежали мурашки. Может, он и не очень много знал об Италии, но он был более чем уверен, что численность сверхов в Риме примерно такая же, как и в Лондоне. Так почему же в этой комнате собралось так много сверхов? Что такого интересного было в небольшом ювелирном аукционе? Он нахмурился. Неудивительно, что так мало людей обратили на него внимание, пока он ждал в баре, если они уже ожидали увидеть такое количество сверхъестественных существ. В этой толпе он далеко не уникален… и этот маленький факт значительно усилил его интерес и настороженность. Затем он почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Он повернул голову и увидел пару жёлтых горящих глаз, прожигающих его злобным взглядом. Ещё один оборотень. На самом деле, не просто оборотень. Эта волчица, казалось, была готова прыгнуть вперёд и вонзить зубы в шею Деверо.

Он встретился взглядом с волчицей лицом к лицу. У него не было другого выбора. На скулах у неё вздыбилась шерсть, отчего люди, сидевшие поблизости, испуганно шарахнулись в сторону. Деверо тихо зарычал и пристально посмотрел на неё. Волчица рыкнула и отвернулась. «Я победил», — подумал Деверо. Но эта крошечная победа всё равно не объясняла, что происходит на самом деле и почему здесь собралось так много сверхов.

Прежде чем он смог продолжить размышлять над этой загадкой, раздался резкий звук удара дерева о дерево. Сбитый с толку, Деверо переключил своё внимание на переднюю часть зала. За пьедесталом стояла элегантно одетая женщина с молотком в руке. Она прочистила горло и начала говорить на плавном итальянском. Мгновение спустя она перешла на английский с акцентом.

— Дамы и господа, — произнесла она нараспев. — Спасибо, что пришли. В связи с тем, что сегодняшние гости являются иностранцами, торги будут проводиться сначала на итальянском, а затем на английском языках, чтобы каждый мог принять в них участие. Поэтому я прошу вас быть снисходительнее, если для оформления некоторых заявок потребуется больше времени, чем ожидалось, — она слегка поклонилась. — Итак, без дальнейших церемоний, давайте начнём.

Как по команде, появился мускулистый мужчина, который явно проводил больше времени в тренажёрном зале и на протеиновых коктейлях, сдобренных стероидами, чем за обыденными занятиями. В его руках, в бархатном футляре, лежали сверкающие серьги с бриллиантами и рубинами.

Аукционистка улыбнулась и снова перешла на итальянский, прежде чем повторить свои слова на английском.

— Наш первый лот — это потрясающий комплект серёжек. Всё, что вы увидите сегодня вечером, было получено из поместья покойного Висконте Гатто, и эти прекрасные серьги не исключение. Платиновые оправы несравнимы как по качеству исполнения, так и по дизайну, а чистота и изысканная огранка каждого отдельного камня доказывают их неоспоримое великолепие.

Деверо моргнул. Неоспоримое великолепие? Серьги были красивыми и, без сомнения, стоили очень дорого, но витиеватое описание, данное аукционистом, было явно чрезмерным. Он украдкой оглядел зал. Подавляющее большинство потенциальных покупателей выглядели скорее терпеливыми и невозмутимыми, чем взволнованными. Эти серьги далеко не были звездой аукциона. Их едва ли можно назвать хотя бы забавным дополнением. Зрители, включая Кристофера Солентино и Алину, очевидно, ждали появления другого украшения. По причинам, которые пока оставались неясными, это, безусловно, то непривлекательное кольцо. Не зря оно указано в качестве последнего лота. Деверо ещё раз пролистал каталог и внимательно изучил фотографию и описание кольца, в то время как начались торги за серьги, не вызвавшие особого энтузиазма.

«Это кольцо, отлитое из серебра и украшенное крупным лунным камнем, принадлежало семье Гатто на протяжении нескольких поколений».

Хм. Вот и всё. Никаких преувеличенных описаний предполагаемой красоты кольца, наполненных лирикой. Никаких упоминаний о качестве серебра или лунного камня. Никакой оценки. И единственная фотография, на которой, казалось, были видны царапины и небольшие вмятины на металле. В этом кольце определённо было что-то большее, чем казалось на первый взгляд. Деверо лениво задавался вопросом, может, Сара Гринсмит знала что-нибудь об его очевидной важности и намеренно отказалась сообщить ему. С неё станется. И всё же, каким бы интригующим ни было кольцо, Деверо пришёл сюда не за этим. Он снова закрыл глянцевый каталог и откинулся на спинку стула, чтобы понаблюдать за происходящим — и в особенности за тёмной склонённой головой Кристофера Солентино.

***

Аукцион прошёл быстро. Серьги ушли за солидные девять тысяч евро. Пятый лот, бриллиантовое колье, которое можно было украсть, вызвал ажиотаж и небольшую войну торгов между итальянским джентльменом, которому было под шестьдесят, и американкой, на которой уже имелось достаточно тяжелых украшений, чтобы потопить небольшую рыбацкую лодку. К тому времени, когда молоток завершил торги по продаже браслета, принёсшего имуществу Висконте Гатто солидную сумму в сорок две тысячи евро, атмосфера в зале накалилась на несколько порядков.

Солентино уже несколько минут ёрзал на стуле, и его возбуждение росло до такой степени, что Деверо начал сомневаться, нет ли у него геморроя. Это, безусловно, объясняло бы бледность его кожи. Однако, когда появился мускулистый мужчина-модель с кольцом с лунным камнем, он резко выпрямился. Алина, стоявшая рядом с ним, сделала то же самое, обвив рукой шею Солентино.

— Итак, дамы и господа, — объявил аукционист, — мы подходим к финалу сегодняшнего небольшого аукциона. Его название «Кольцо Всех Времен Года», происхождение его неизвестно. Семья Гатто приобрела его в конце девятнадцатого века, и с тех пор его не видели на публике, — она улыбнулась публике, наслаждаясь моментом. Вся группа профессионалов, представлявших интересы отсутствующих клиентов, поднесла свои телефоны к ушам и что-то забормотала в них. Гремлин справа от него вообще не пытался скрыть свой интерес и даже встал, поставив две большие ноги на сиденье стула, чтобы видеть поверх голов остальных, и несколько зрителей сфотографировали помятое кольцо. Затем аукционистка перевела дух, и все взгляды обратились к ней.

— Я начну торги, — объявила она, — с двухсот тысяч евро.

У Деверо отвисла челюсть. Двести тысяч? За что?

Пикси немедленно подняла руку.

— Есть двести тысяч, — пробормотала аукционистка.

Пожилой мужчина, выигравший браслет, кивнул.

— Двести пятьдесят.

Женщина возле Деверо пролистала свой каталог.

— Триста тысяч.

Деверо увидел, как дёрнулся Солентино.

— Пятьсот, — выкрикнул он.

Аукционистка кивнула в знак согласия. Предложение Солентино было быстро перехвачено другим игроком, и Деверо заметил, как на его лице отразилась ярость. Однако он не сдался. Через несколько мгновений ставки ускорились, заинтересованные стороны поднимали руки и кивали со всех концов зала.

— Один миллион евро, — нараспев произнесла аукционист.

Солентино не растерялся.

— Миллион пять.

В этот момент один из мужчин, державших в руках телефон, вытянул голову вперёд.

— Пять миллионов, — сказал он.

По комнате пронёсся громкий вздох. Кристофер Солентино начал подниматься со стула, резко поворачивая голову в сторону мужчины, сделавшего предложение. Если бы взгляды могли убивать, подумал Деверо, с потолка бы сейчас капала кровь. Алина снова потянула его вниз и начала яростно шептать ему на ухо.

— Пять миллионов евро, — без тени дрожи в голосе объявила аукционистка, — за Кольцо Всех Времен Года, — она огляделась. — Уходит… — она постучала молотком. — Продано.

Зал взорвался. Люди подались вперёд, желая поздравить победителя, хотя было очевидно, что он являлся всего лишь доверенным лицом. Откуда ни возьмись, появились два вооруженных охранника, направились к мужчине-модели и забрали кольцо. Однако Деверо ничего из этого не видел. Он не сводил глаз с Солентино. Мужчина поднялся на ноги, бросил быстрый взгляд на кольцо и развернулся, направляясь по проходу к выходу, Алина следовала за ним по пятам. Выражение лица Алины было напряжённым, и, несмотря на открытую улыбку, которую она демонстрировала, в её глазах таился холодный гнев. Деверо это показалось очаровательным. Всё в ней, от безупречного макияжа до дорогой одежды и кажущегося добродушным выражения лица, было создано для того, чтобы зрители замечали её внешность, не вникая в то, что скрывается за ней. О чём бы она ни думала, она по-настоящему хотела это кольцо. Вероятно, именно поэтому она обратилась к Деверо ещё до начала аукциона. Она была обеспокоена тем, что он окажется одним из многих сверхов, которые хотели принять участие в торгах, и она изучала конкурентов.

В отличие от своей подруги, Солентино не пытался скрыть свою ярость. Его бледные щёки пылали от гнева, а губы плотно поджались. Даже кулаки были стиснуты. Хммм. Последний раз, когда Деверо видел, чтобы кто-то так расстраивался из-за проигрыша в игре, случился в тот день, когда Элис было три года, и она пыталась украсть куклу Барби у другого ребёнка в парке. Было совершенно непонятно, что такой безобидный на вид предмет может вызвать подобную реакцию у взрослого мужчины. К счастью, это также дало Деверо прекрасную возможность заручиться расположением Кристофера Солентино.

Глава 5

Деверо не потрудился следить за Солентино после выхода из отеля. Благодаря досье Сары Гринсмит он уже запомнил, где живёт этот человек. Направлялся ли он домой или в ближайший бар, чтобы утопить свои печали с Алиной, не имело значения. В любом случае, ходить за ним по пятам было бы слишком очевидно и, следовательно, оказалось бы пустой тратой времени. Вместо этого Деверо заказал в баре ещё пива и подождал, пока доверенное лицо, купившее загадочное Кольцо Всех Времен Года, оформит все необходимые документы и уйдёт.

Деверо осушил бутылку наполовину, когда почувствовал чьё-то приближение. Обернувшись, он узнал женщину-оборотня с аукциона. Её плечи были опущены, а голова наклонена вниз — оба признака того, что она признавала волчью покорность. Однако её слова были далеки от почтения.

— Когда ты, чёрт возьми, успел сюда добраться? — прошипела она, понизив голос.

Деверо позволил своим губам изогнуться в лёгкой улыбке. Он не понимал, почему она ведёт себя так откровенно враждебно, но не собирался попадаться на её удочку.

— Рад познакомиться, — сказал он, протягивая ей руку для рукопожатия.

Она опустила глаза, но он не мог не заметить вспышку ярости на её лице.

— Когда ты приехал? — снова выпалила она, игнорируя его рукопожатие.

Деверо приподнял бровь. Она напоминала собаку, вцепившуюся в кость. Какое это имело значение? Он задумался, что ей ответить, потом пожал плечами и решил сказать правду. Шпион он или нет, время его прибытия вряд ли было государственной тайной.

— Сегодня днём, — сказал он. — Вскоре после трёх, — он помедлил. — Так что у меня ещё не было времени осмотреть достопримечательности, но если у тебя есть какие-нибудь рекомендации, я был бы рад их услышать.

Волчица взглянула на изящные золотые часики на её запястье.

— Ты играешь с огнём, — сказала она ему. — Единственная достопримечательность, которую тебе нужно осмотреть — это Пьяцца Армерина, — она подняла глаза и встретилась с ним взглядом всего на несколько секунд. — Тебе недолго осталось, — она нахмурилась и, развернувшись на каблуках, быстро зашагала прочь.

Деверо смотрел ей вслед. Очевидно, он что-то упускал. Это уже второй человек, который упомянул при нём об этой таинственной площади. При других обстоятельствах он бы пошёл за ней, чтобы выяснить, что она имела в виду. Однако в этот самый момент мужчина в костюме, который предложил цену за кольцо, вышел из аукционного зала в сопровождении двух вооружённых мужчин.

По тому, как держались эти люди, было очевидно, что они профессионалы, скорее всего, бывшие военные. Хотя Деверо был вполне уверен, что в честной схватке он мог бы справиться с ними обоими и победить, он понимал, что такой шаг был бы неразумным. Оборотень он или нет, успех здесь будет зависеть от хитрости и мозгов. К счастью для Сары Гринсмит и остальных сотрудников МИ-5, Деверо не всегда был таким тупым, каким казался. Он почувствовал, что его тело расслабилось. Посещение излишне пафосного аукциона и отыгрывание роли, возможно, заставили его понервничать и почувствовать себя не в своей тарелке, но сейчас он ощутил себя в родной стихии. То, что должно было произойти, для Деверо — хлеб насущный. Или, по крайней мере, так было раньше.

Порывшись в кармане, он достал пачку сигарет, купленную в аэропорту, и неторопливо вышел на улицу, направляясь ко входу в отель. Он отошёл от двери, чтобы задержаться у пепельницы, любезно предоставленной отелем Кондотти, вытащил единственную сигарету, закурил её и выпустил клуб дыма, когда подъехал огромный автомобиль, и все трое мужчин также вышли из отеля. Доверенное лицо в костюме осторожно держало обеими руками маленькую коробочку. Без сомнения, в маленькой коробочке находилось кольцо. Вооруженные охранники не хотели рисковать, их взгляды метались слева направо, а руки застыли на выпирающих пистолетах. Ни один из них ни на секунду не отходил от доверенного лица. Все трое уселись на заднее сиденье большой машины, при этом двое охранников удостоили Деверо лишь беглого взгляда. «Всё верно, — подумал он. — Я просто ещё один никотиновый наркоман, загнанный в угол законами о курении в помещениях. Здесь не на что смотреть». Он затянулся ещё раз, пока машина отъезжала, сворачивая налево, на узкую улочку. Как только это произошло, он поспешно затушил сигарету и побежал.

К тому времени, когда Деверо добрался до угла и повернул, машина была уже на полпути вниз по улице. По крайней мере, дороги в этой части Рима были не особенно широкими. Это означало, что скорость автомобиля будет несколько снижена. Деверо мысленно помолился всем богам, которые могли его услышать, о том, чтобы это путешествие было недолгим и чтобы машина оставалась в пределах города, потому что на автострадах или даже просёлочных дорогах у него не было никакой надежды. А затем он бросился к стене ближайшей траттории и вскарабкался на её крышу. Тридцать секунд спустя, когда массивную машину остановил красный свет светофора на следующем перекрестке, Деверо поравнялся с ней, глядя вниз со своего выгодного положения на крыше. Здания вокруг были невысокими и плотно прижатыми друг к другу, и он был достаточно проворен, чтобы поддерживать хорошую скорость даже на скользких черепичных крышах. Неважно, насколько осторожными они были, люди в машине внизу и понятия не имели, что за ними следят.

Загорелся красный свет, и машина повернула направо. Деверо последовал за ней, держась на одном уровне с крышами. Ему приходилось пригибаться, чтобы сохранить центр тяжести, и из-за напряжения он вскоре почувствовал, как его кожа блестит от пота, но машина продолжала двигаться в медленном темпе, и когда ему пришлось перепрыгивать двухметровый промежуток между зданиями, он сохранял прежний темп.

Ещё около полумили они двигались прямо. На улице внизу было довольно много пешеходов, и у Деверо заурчало в животе от запахов, доносившихся из различных хорошо освещённых ресторанов. Он пообещал себе, что позже поужинает как следует. Он это заслужил.

Впереди дорога явно расширялась. Деверо устремил взгляд на более широкий бульвар, который шёл перпендикулярно этому, и прикинул варианты. Если машина поедет в любом другом направлении, кроме правого, он больше не сможет уследить за ней с крыш. Ему придётся рискнуть и спуститься обратно на уровень улицы. Такси поблизости не было видно, но всегда существовала вероятность, что он сможет украсть мопед или велосипед и, если понадобится, не отставать от машины ещё как минимум несколько миль или около того. Если представится такая возможность, ему повезет.

Деверо прибавил скорость, воспользовавшись тем, что впереди была плоская крыша. Обогнав машину, он достиг перекрёстка раньше неё, что дало ему драгоценные секунды на то, чтобы оценить все возможности. Единственные видимые припаркованные автомобили и мотоциклы находились на хорошо освещённой площадке прямо перед оживлённым кафе. Угнать любой из этих транспортных средств не представлялось возможным. Он слегка раздражённо зашипел и стал ждать, что сделает машина.

Машина остановилась на несколько секунд. Затем покатила прямо вперёд, пересекла широкий бульвар с его яркими уличными фонарями и продолжила движение по противоположной улице. Деверо тихо выругался. И всё же он умел приспосабливаться. Он втянул в себя воздух и подпрыгнул, приземлившись двумя ногами на тротуар внизу. Раздался резкий глухой удар, и по спине пробежала волна боли. Он стряхнул с себя боль и заставил себя улыбнуться изумлённой парочке, которая, держась за руки, шла по улице и остановилась как вкопанная, когда он внезапно появился перед ними.

— Ciao!

Деверо не стал дожидаться ответа. Вместо этого он сорвался с места и помчался через бульвар в том же направлении, куда уехала машина. В тот момент, когда яркие огни широкой дороги остались позади, и он заметил, как задние огни массивной машины исчезают на тёмной улице впереди него, он напряг мышцы и призвал своего волка. И хотя прошло всего двадцать четыре часа с тех пор, как закончилась феерия полнолуния, волк ответил.

Деверо разорвал на себе одежду, превратившись из человека в зверя. Жаль, что на нём был дорогой костюм, но позже он выставит счёт МИ-5. Прямо сейчас он был на задании. Он прыгнул вперед, перейдя на бег на четырёх лапах. Здесь было достаточно теней, чтобы он мог оставаться скрытым от глаз прохожих — до тех пор, пока не столкнётся с кем-нибудь, идущим прямо к нему по этой стороне дороги. Он сомневался, что итальянским властям понравится появление британского оборотня, бегающего по их тихим улицам в ночное время, поэтому ему оставалось только скрестить когти и надеяться, что эта авантюра окупится.

Как только Деверо оказался менее чем в двадцати метрах от чёрной машины, он сменил тактику, выйдя из относительной безопасности теней на более опасную открытую дорогу. Он не мог рисковать тем, что пассажиры машины заметят какое-либо движение, поэтому чтобы не вызвать ни малейших подозрений, это был самый безопасный шаг. Он выскочил на середину дороги, развернув своё длинное, покрытое мехом тело так, что оно оказалось прямо за машиной и чуть правее выхлопной трубы. Ни одно из зеркал не отразит его присутствия, пока он остаётся на этом месте. Пока он держал морду на расстоянии броска от задней части автомобиля, люди внутри его не видели. К сожалению, пьяный парень на тротуаре справа от него заметил его, остановился, пошатнувшись, и уставился на него с отвисшей челюстью. Деверо не сбавлял скорости, но невольно напрягся. Однако машина не сбавляла скорости, поэтому ему пришлось предположить, что ни водитель, ни другие мужчины ничего не заметили.

Они проехали ещё несколько сотен метров. Было нетрудно не отставать от машины, но чем дальше они ехали, тем больше он беспокоился о том, что скоро они попадут на ещё одну хорошо освещённую дорогу, где его заметит больше людей. Он напряг мышцы, его напряжение росло, но когда машина начала поворачивать налево и, наконец, замедлять ход, он почувствовал прилив оптимизма. Слева от него внезапно раздался механический скрежещущий звук, похожий на звук открываемых ворот или гаража. Деверо выдохнул. Похоже, они добрались до места назначения. Хвала небесам.

Твёрдо придерживаясь этого плана действий, Деверо пригнулся и прижался носом к бамперу автомобиля, когда тот повернул влево и медленно въехал в большие тяжёлые ворота, которые открылись. Вместе они спустились на освещённую автостоянку, которая, по-видимому, находилась под землёй. К сожалению, Деверо не мог разглядеть со своего наблюдательного пункта ничего, кроме того, что находилось непосредственно справа и слева от него.

Как только земля выровнялась, он отделился от задней части автомобиля и прыгнул к роскошному Бентли, который был достаточно большим, чтобы обеспечить ему укрытие, необходимое для того, чтобы спрятаться. Он прижался животом к земле и стал ждать. Водитель автомобиля заехал задним ходом на одно из пустых мест и заглушил двигатель. Деверо затаил дыхание, когда дверцы машины открылись и мужчины выскользнули наружу.

Он склонил голову набок, прислушиваясь. Никто из них ничего не сказал. Всё, что он мог расслышать, кроме их общего дыхания — это шаги четырёх пар ног, удаляющихся от него. Затем открылась дверь, и всё стихло. Он подождал ещё какое-то время, пока не убедился, что он один, и никто из мужчин не возвращается. Даже водитель исчез. Деверо позволил себе удовлетворённо хмыкнуть, затем поднялся и огляделся.

Всего было восемь машин, включая большое чёрное чудовище, за которым он следовал, и Бентли, за которым он прятался. Однако не все машины были эффектными и дорогими. Деверо заметил маленький синий Фиат и неприметный белый фургон, на колёсных арках которого виднелись следы ржавчины. Интересно.

Он подошёл к чёрной машине и, подняв голову, заглянул внутрь. Окна были затемнены, так что разглядеть что-либо было сложно, и, в любом случае, он сомневался, что внутри что-то осталось. Слегка пожав плечами, он вытянул шею. Затем он снова превратился в человека.

Оставшись без своего меха, который согревал бы его, Деверо почти сразу же начал дрожать. К сожалению, бонус в виде противопоставленных больших пальцев и кистей рук, которые могли поворачивать дверные ручки, сейчас был более полезен, чем его более очевидные способности волка. Совершенно голый, он подошёл к простой двери в дальнем конце автостоянки и приложил к ней ухо. Он ничего не услышал. Он облизал губы и медленными, обдуманными движениями, направленными на то, чтобы заглушить как можно больше звуков, приоткрыл её.

Оттуда лился мягкий свет, резко контрастирующий с ярким освещением автостоянки. Деверо помедлил ещё мгновение, снова прислушиваясь. Затем открыл дверь пошире и шагнул внутрь. По крайней мере, здесь было хоть немного ковра. Это позволит ему передвигаться почти бесшумно. И, ухмыльнулся он, это гораздо приятнее для босых ног.

Он пошёл вперёд, всё ещё не зная, находится ли он в большом доме или в квартале дорогих апартаментов. В любом случае, это не имело особого значения. Он чувствовал смешанные запахи четырёх мужчин, которые не так давно прошли этим путём, поэтому знал, что сможет без особого труда отследить их, куда бы они ни направились. Единственное, что вызывало беспокойство — это то, заметят ли его. Если поблизости не было охранников или других жильцов, то наверняка есть установленное видеонаблюдение. Дорогие машины на парковке позади него просто требовали этого.

В дальнем конце коридора обнаружилась ещё одна тяжёлая дверь. Снова проявив осторожность, Деверо приоткрыл её на дюйм и выглянул наружу. Он заметил единственный лифт справа и подумал, что узнал прямую спину человека, который выступал в качестве посредника на аукционе. Ни двух вооружённых охранников, ни водителя видно не было. Деверо поднял глаза и заметил не одну, а целых три тщательно установленные камеры видеонаблюдения. Хммм. Он сомневался, что здесь есть какие-то слепые места, через которые он мог бы проскользнуть незамеченным.

Он остался на месте, внимательно наблюдая за лифтом. Дверь со звоном открылась, и доверенное лицо вошло внутрь. Когда он повернулся и нажал на кнопку одного из этажей, Деверо успел заметить, что тот всё ещё держит в руках коробку с кольцом. Затем двери лифта плавно закрылись.

Над лифтом был установлен небольшой светодиодный дисплей. Деверо наблюдал за цифрами, пока лифт поднимался вверх по зданию. Пять, шесть, семь, восемь… Затем он услышал приближающиеся шаги с другой стороны вестибюля. «Давай же, давай». Одиннадцать, двенадцать… тринадцать. Вот оно. Несчастливое число тринадцать. Шаги послышались ещё ближе. В самый последний момент Деверо поспешно закрыл дверь и бросился обратно на парковку. Это была чертовски рискованная беготня из-за одного чертовски уродливого украшения. Ему придётся убедиться, что это того стоило.

Глава 6

Теперь, когда ему представилась возможность осмотреться, Деверо не впечатлился ни зданием, ни его ближайшим окружением. Территорию окружала высокая каменная стена, покрытая краской, препятствующей подъёму, так что взобраться на неё было бы практически невозможно даже для существа с его способностями. Единственный вход или выход пролегал через ворота с дистанционным управлением, через которые он проник, прячась за машиной.

За стенами, в одном из уголков узкого ландшафтного сада, находился чрезмерно украшенный фонтан, а также небольшой спортзал на открытом воздухе, который, похоже, никем не использовался. Газон был подстрижен так аккуратно и безупречно, что казался до смешного опрятным. Само здание выглядело ничуть не лучше. Возможно, Деверо был очарован остальным Римом, который он уже видел, но это место походило на диснеевскую версию. Резной песчаник, который выглядел слишком нетронутым, чтобы быть чем-то иным, кроме как полностью современным, кое-где выступающие блоки с завитушками и изгибами, которые были просто слишком… идеальными, и вычурные балконы, которые, как он предполагал, должны быть романтичными и вдохновленными Ромео и Джульеттой, но вместо этого выглядели как неуместные запоздалые отголоски. Всё здание было лишено характерных черт других близлежащих зданий, хотя, по крайней мере, краска, предотвращающая подъём, не распространялась на само здание. Деверо был уверен, что комнаты внутри будут большими, просторными и наполненными показной позолотой и неудобной мебелью. Он уже видел подобные попытки дизайна в Лондоне. Предполагалось, что это должно внушать благоговение и восхищение, но на самом деле получилось скучно и холодно. У того, кто здесь жил, было гораздо больше денег, чем вкуса. Впрочем, он уже понял это по кольцу.

Если бы Деверо не был голым и на дворе не стоял декабрь, он, возможно, подождал бы ещё немного и потратил больше времени на изучение местности. Однако у него начали стучать зубы, и ему не терпелось поскорее покончить со всей этой операцией, чтобы вернуться в свой отель и переодеться. По крайней мере, конструкция здания позволит легко взобраться по нему, а физическая нагрузка согреет его.

Направляясь к боковой части здания, где отсутствовали камеры видеонаблюдения и было меньше шансов, что его попытка подъёма будет замечена, Деверо подпрыгнул, используя выступающие изгибы нижней балюстрады, чтобы подтянуться на них. Он перемахнул на первый балкон. Из-за задёрнутых штор пробивался слабый свет, на который он совершенно не обратил внимания. Напоминая себе, что вниз смотреть нельзя, он балансировал на краю балконной стены, затем подтянулся к следующей секции. Напрягая мышцы, он продолжил карабкаться вверх.

— Поезжай в Рим, — пробормотал он себе под нос. — Это будет весело. Ты станешь международным супер-шпионом, спасающим мир от угрозы злобной банды, замышляющей злодеяния. Ты станешь героем. И ты даже сможешь вскарабкаться по стене уродливого здания, оставаясь совершенно голым. Что может быть лучше?

Его нога приземлилась на выступающий выступ песчаника. В тот момент, когда Деверо перенёс на него свой вес, чтобы перепрыгнуть на следующую секцию, раздался громкий треск. Камень вот-вот должен был подломиться. Выругавшись, он ускорился и подпрыгнул, когда камень подался и упал на землю с болезненно громким стуком. Упс. Это дурацкое здание определённо не в его вкусе. Деверо поспешно преодолел последние несколько метров, пока на шум не прибежали вооружённые охранники. Чем скорее он сделает то, ради чего пришёл сюда, тем лучше.

Он поставил ноги на относительно безопасный балкон, расположенный на тринадцатом этаже, и воспользовался моментом, чтобы перевести дыхание. Подняться сюда — одно дело, но он сомневался, что ему будет так же легко спуститься обратно тем же путём. Ему придётся найти альтернативный маршрут для побега. Он что-нибудь придумает. Обычно так и случалось.

Деверо бочком прошёл по широкому балкону на другую сторону. Шторы здесь тоже были задёрнуты, но стеклянная дверь от пола до потолка оставалась приоткрытой, вероятно, для того, чтобы впустить немного свежего воздуха. Он на мгновение помедлил, прислушиваясь. Доносился тихий гул голосов, но они исходили издалека, приглушаемые, по крайней мере, одной из внутренних стен. Убедившись, что комната за стеклянной дверью пуста, Деверо взялся за ручку и приоткрыл дверь посильнее, чтобы попасть внутрь. По крайней мере, дверь отворялась бесшумно. Может быть, этот безвкусный дизайн, обошедшийся в целое состояние, всё же имел свои плюсы.

Стараясь двигаться медленно и осторожно, Деверо шагнул внутрь сначала одной ногой, затем другой. Он задержал дыхание и отступил в сторону, стараясь, чтобы тяжёлые занавески как можно меньше колыхались. Однако в тот момент, когда он выбрался из-за них в большую гостиную и выдохнул, он застыл на месте. Этот запах. Чёрт возьми. Чёрт возьми.

Раздался громкий щелчок, когда кто-то снял пистолет с предохранителя. Затем чей-то голос рявкнул на него с порога.

— Не двигайся.

Деверо и не собирался двигаться. Он оставался на месте, пока один из вооружённых охранников аукциона шагал к нему, подняв дуло пистолета.

— Ты совершил самую большую ошибку в своей жизни, парень, — сказал мужчина, и его лицо исказилось в гримасе.

На самом деле Деверо сильно в этом сомневался. Его вечер уже налаживался.

— Подними руки, — приказал он.

— Либо, — сказал Деверо, — ты хочешь, чтобы я поднял руки, либо ты хочешь, чтобы я не двигался. Ты не можешь получить и то, и другое.

Судя по выражению лица этого парня, он был вполне готов всадить пулю в череп Деверо и при этом улыбаться.

— Руки вверх, — повторил он.

Деверо сделал, как ему было сказано.

— Я явно не представляю угрозы, — сказал он. — У меня нет никакого оружия, и на мне даже нет одежды. Ты слишком остро реагируешь, в то время как я стою здесь и дрожу до смерти. Я весь съёживаюсь от холода, — он скользнул взглядом ниже по своему телу. — Как ты можешь видеть сам.

Из-за дверного проёма донёсся другой голос.

— Деверо Вебб. Ты всё такой же ноющий ублюдок.

Деверо улыбнулся.

— Привет, Скарлетт. Рад встретить тебя здесь.

Раздался громкий, раздражённый вздох, и затем она вышла на свет. Её тёмные волосы были распущены и вились локонами по плечам, одета она была небрежно, в простую тунику и брюки.

— Позвольте мне разобраться с этим, босс, — прорычал вооружённый охранник. — Я позабочусь о том, чтобы вы больше никогда не увидели этого мужчину.

— Всё в порядке, Саймон. Я сама справлюсь.

— Но…

Глаза Скарлетт вспыхнули, а в голосе зазвучала сталь.

— Убирайся, — приказала она.

Охранник дёрнулся. Затем он сделал, как ему было сказано. Деверо подождал, пока он уйдёт, прежде чем заговорить снова.

— Он не вампир.

— Как это наблюдательно с твоей стороны, — протянула Скарлетт.

Деверо пожал плечами.

— У тебя что, новые знакомства?

— Нет. Я просто стараюсь не привлекать к себе внимания, — её глаза сузились. — Кажется, недостаточно стараюсь.

Его улыбка стала шире, и он шагнул к ней. Скарлетт осталась на месте.

— Тебе было сказано не двигаться.

Он помолчал, притворяясь хорошим мальчиком, и смотрел на неё.

— Мне не следовало спрашивать тебя об этом вслух, — произнесла Скарлетт, — но, похоже, я всё равно собираюсь это сделать. Зачем ты вскарабкался по стене моего дома, а затем голышом забрался в мою гостиную?

Деверо сделал ещё один шаг к ней.

— Это очень уродливое здание, Скарлетт, — он ещё раз шагнул вперёд.

Она скрестила руки на груди.

— Я знаю, что это уродливое здание, — сказала она. — Я не проектировала его и оно мне не принадлежит. Это часть вампирского портфолио недвижимости. Мы владеем подобными местами по всему миру. Уродливые они или нет, но, поверь мне, твои болтающиеся яйца ничуть не улучшили экстерьер здания, и уж точно не улучшают внешний вид комнаты.

Он приподнял брови.

— Ты в этом уверена?

Она предпочла проигнорировать его вопрос.

— Почему ты последовал за мной сюда?

— Я за тобой не следовал.

Скарлетт фыркнула.

— Ты же не думаешь, что я всерьёз поверю, что ты случайно оказался в этой квартире в Риме?

— Ну, — протянул Деверо с лукавой усмешкой, — в некотором роде так и было, — он сократил расстояние между ними. — Но я рад тебя видеть, Скарлетт, — его взгляд опустился к её губам.

— Что бы ни было между нами, Деверо, всё кончено. Мы прошли через это. Повеселились несколько недель. Вот и всё. Вот и всё, что было.

Он поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Мне поистине жаль, — тихо сказал он.

— Если ты думаешь, что преследованием заставишь меня передумать…

— Я не преследую тебя, — перебил он. — На самом деле, если кто-то и преследует, так это ты. Почему ты была в парке Регент на прошлой неделе?

— Я не была в парке Регент. Я была за его пределами.

Деверо протянул руку и убрал выбившийся локон с её щеки. Он чрезвычайно порадовался, что она не отстранилась, но не мог не заметить, как в её взгляде промелькнула тревога. Обеспокоенный её реакцией, он отодвинулся, давая ей пространство, в котором она нуждалась. Он также снял плед со спинки одного из стульев и завернулся в него.

— Вот теперь ты придираешься к мелочам.

Скарлетт поджала губы.

— Между нами всё кончено, Деверо.

Чёрт возьми.

— Я не буду с тобой спорить, — он наблюдал за ней, пока она смотрела в пол. Хм. Возможно, между ними всё было не так однозначно, как казалось. — Я не буду к тебе приставать. Когда ты изменишь своё мнение о нас, — его глаза сверкнули, и Деверо решился на мучительную авантюру, — и Скарлетт, ты изменишь своё мнение, тебе придётся прийти ко мне самой.

— Эта леди не из тех, кого можно изменить, — произнесла она на удивление чопорным тоном.

Он постарался не обращать внимания на горькое разочарование, внезапно вспыхнувшее глубоко в груди.

— Что ж, хорошо.

Скарлетт открыла рот, чтобы что-то сказать, но, похоже, передумала.

— Как Мартина?

— С ней всё в порядке. Её отец по-прежнему тот ещё засранец. И ей не помешал бы достойный женский пример для подражания в её жизни.

Скарлетт пристально посмотрела на него.

— У неё есть твоя сестра. И доктор Яра. И Рэйчел Фостер.

— Никто из них не является сверхом, — заметил Деверо.

— Я вампир, а не волк.

— Ты хочешь сказать, — спросил он с едва уловимым намёком на поддразнивание, — что оборотни и вампиры не способны к смешению?

— Может быть, — тихо сказала Скарлетт, — это правда так, — на мгновение она казалась подавленной. Затем вздёрнула подбородок. — Ты действительно здесь не из-за меня, не так ли?

Деверо провёл языком по губам.

— Нет. Не из-за тебя. Я действительно не знал, что ты будешь здесь.

Она отвела взгляд. Была ли она разочарована? Он не мог сказать.

— Тогда это может означать только одно, — ровным голосом произнесла Скарлетт. — Ты здесь из-за кольца. Ты собирался увести его прямо у меня из-под носа.

— Ага, — он протянул ладонь.

Скарлетт неожиданно рассмеялась, искренне удивлённая.

— Ты же не можешь всерьёз ожидать, что я просто отдам его?

— Всё, что я хочу — это одолжить его на несколько дней. Ты получишь его обратно. Я обещаю.

Она закатила глаза.

— На несколько дней? Зимнее солнцестояние наступит только через две недели.

Деверо уставился на неё.

— Ты говоришь шифром? Орёл улетает в полночь. Рыжая лиса любит лес.

Она заколебалась.

— Деверо, — медленно спросила она, — зачем именно тебе нужно Кольцо Всех Времен Года?

Э-э… на самом деле он никогда не говорил Скарлетт, что к нему обращалась МИ-5.

— Есть банда, — уклончиво ответил Деверо, — которой руководит парень по имени Кристофер Солентино, и я пытаюсь внедриться в неё. Он хочет заполучить кольцо, а я хочу заполучить его.

Она наблюдала за ним.

— Зачем он тебе нужен?

— Потому что я не думаю, что он хороший парень. — Ты помнишь Доминика Филлипса? — тихо спросил он, имея в виду ужасное подобие человека, который поработил Мартину и которого они со Скарлетт помогли свергнуть.

— Этот Солентино подобен Филлипсу? — мрачно спросила Скарлетт.

— Возможно. Я пока не знаю. Но Солентино хочет кольцо, поэтому я планировал украсть его и принести ему, чтобы втереться к нему в доверие.

Она нахмурилась.

— Зачем? Зачем тебе связываться с таким мужчиной, как этот?

Деверо отвёл взгляд.

— Это долгая история.

Скарлетт вздохнула.

— С тобой всегда так. Если он такой плохой парень и ты знаешь, где он, почему бы тебе не разобраться с ним? К чему вся эта история со шпионскими интригами?

— Он работает не в одиночку. Мне нужно знать, что планирует сделать его группа, чтобы я мог предотвратить это. Смерть или тюремное заключение Солентино могут не остановить то, что уже происходит, — Деверо сделал паузу и встретился с ней взглядом. — В любом случае, зачем тебе кольцо? Ты заплатила за него пять миллионов евро, Скарлетт. Пять миллионов.

— Это не для меня, — рассеянно сказала она. — Это не мои деньги. Лорд Хорват попросил меня приобрести его.

— Зачем? Я видел кольцо на аукционе. Оно некрасивое и не представляет ценности. На первый взгляд, во всяком случае. Это всего лишь проклятый лунный камень. И какое отношение к нему имеет зимнее солнцестояние?

На её лице промелькнула нерешительность. Затем она с минуту качала головой, видимо, принимая решение.

— Это сверхъестественное кольцо, — объяснила она наконец. — Оно основано на суеверии. Легенда гласит, что если ты наденешь его ровно в полночь в день летнего солнцестояния, оно даст тебе образы из твоего прошлого.

Деверо почувствовал беспокойство.

— А если надеть его в день зимнего солнцестояния?

— Оно подарит тебе образы из твоего будущего, — она подняла обе руки. — Я не утверждаю, что так происходит на самом деле, но легенда гласит, что так и будет.

Это звучало едва ли правдоподобно, но Деверо по собственному опыту знал, что случались и более странные вещи.

— Итак, Лорд Хорват решил, что легенда достаточно правдоподобна, чтобы оправдать такую цену, — сказал он.

— Да. Меня послали сюда, чтобы я забрала кольцо и привезла его обратно в Лондон.

— Тогда почему ты отправила на аукцион доверенное лицо? Почему ты не пошла туда лично?

— Потому что, — просто ответила Скарлетт, — множество сверхов со всего мира хотят заполучить это кольцо. Нам показалось благоразумным держать свои интересы в секрете. Это облегчает жизнь, — она бросила на него быстрый, жёсткий взгляд. — Или, по крайней мере, так было до тех пор, пока ты всё равно не вмешался.

— Солентино не сверх, — тихо сказал ей Деверо. — Но у меня есть основания полагать, что он действительно может быть очень опасным человеком. Я думаю, что он какой-то террорист, чьи конечные цели скорее финансовые, чем идеологические. Кем бы он ни был, его нужно остановить. Одолжи мне кольцо. Я обещаю, что ты получишь его обратно.

— Ты Деверо Вебб. Ты более чем способен использовать своё особое обаяние, чтобы втереться во внутренний круг этого типа Солентино и без этого кольца.

Он засунул большие пальцы под плед, который был обёрнут вокруг его талии, и принял позу.

— Значит, ты считаешь меня обаятельным?

— Деверо…

— Это самый быстрый способ достучаться до него, Скарлетт. Я не знаю, что он планирует и когда, но это может обернуться плохо.

Она испытующе посмотрела на него. Затем на мгновение закрыла глаза.

— Я не могу поверить, что собираюсь это сделать.

На него нахлынуло облегчение, и Деверо улыбнулся.

— Спасибо.

— Лучше бы я получила его обратно.

— Получишь.

— Я серьёзно.

— Обещаю, Скарлетт.

— Пять миллионов евро — не мелочь, даже для Лорда Хорвата. Если что-то случится с этим кольцом, моя голова окажется на плахе.

Она, сама того не осознавая, дала ему идеальную возможность начать разговор, в котором он нуждался.

— Ну, — возразил Деверо, — есть простой способ убедиться, что ты получишь его обратно и что оно при этом не будет повреждено.

Скарлетт посмотрела на него. Затем покачала головой.

— О нет. Определённо нет.

— В этом есть смысл. Ты уже говорила мне, что скрываешь свою личность. Никто не знает, что это ты купила кольцо. Не говоря уже о том, что в прошлый раз мы хорошо сработались. Ты поможешь мне обезвредить ещё больше плохих парней и сохранишь в неприкосновенности немалые инвестиции твоего Лорда, — он улыбнулся. — Конечно, тебе решать, что ты решишь делать, но предложение есть. Работай со мной и одержи победу. Это будет весело, — для пущей убедительности Деверо лукаво подмигнул. Сару Гринсмит хватил бы удар при мысли о том, что он вовлёк Скарлетт, но то, чего офицер МИ-5 не знала, то ей не вредило. Кроме того, дело не только в том, чтобы проводить больше времени со Скарлетт. Она умная, сильная и находчивая — и из них действительно вышла отличная команда, когда они объединили свои усилия в прошлый раз.

Она вздохнула и возвела глаза к небу.

— Я планировала провести несколько дней, наслаждаясь достопримечательностями Рима, прежде чем отправиться домой, а не внедряться в какую-то дурацкую банду и притворяться каким-то идиотским героем.

Деверо махнул рукой.

— Ладно. Тебе решать, — он мог позволить себе быть равнодушным; он уже знал, что она собирается сказать. Он прочитал это в её глазах.

Скарлетт пробормотала что-то себе под нос.

— Речь идёт о защите инвестиций моего Лорда, — она покачала головой. — К чёрту всё это. Хорошо. Я буду работать с тобой. Но только несколько дней. Потом я заберу своё проклятое кольцо у того, у кого оно будет, и поеду домой в Лондон. Понятно?

Деверо энергично закивал, стараясь скрыть восторг на лице.

— Безусловно.

Это всё, что он мог сделать, чтобы не вскинуть кулак в воздух и не подпрыгнуть на месте. Само кольцо тут ни при чём. К черту кольцо. Он был в восторге от того, что Скарлетт готова доверить ему эту вещь — и они будут проводить больше времени вместе в тесной близости. По причинам, которые он не мог до конца сформулировать для себя, это значило для него чрезвычайно много.

Глава 7

Прежде чем отправить его восвояси на ночь, пообещав первым делом встретиться с ним утром и вручить Кольцо Всех Времен Года, Скарлетт одолжила Деверо кое-какую одежду. Он хотел спросить, почему в её итальянском гардеробе висит мужская одежда, и надеялся, что она принадлежит какому-нибудь заурядному вампиру или одному из вооружённых головорезов. Однако он знал, что лучше не задавать такие вопросы вслух, и решил быть благодарным за то, что ему не пришлось идти по улицам Рима, кутаясь в вышитый плед. Сейчас стало холоднее, чем раньше, и маскарадные костюмы не в его стиле, независимо от того, был ли это подходящий город для вечеринки в тогах или нет. Ему даже разрешили выйти через лифт и парадные двери. Это определённо лучше, чем лазать по стенам. Однако Деверо отказался от предложения вызвать такси. Ему нужно было прогуляться, чтобы проветрить голову.

Луна висела низко на тёмном небе. Деверо засунул руки в карманы и начал насвистывать, пытаясь отвлечься от своих беспокойных мыслей. Ничего не вышло. Как бы он ни старался выбросить её из головы, Скарлетт снова пробиралась в его мысли. Он потерял голову из-за одной клыкастой вампирши, которая, похоже, вообще не хотела отвечать ему взаимностью. Во всяком случае, уже нет. Деверо подумал о нескольких бывших подружках, которые часто жаловались на то, что он держал их на расстоянии вытянутой руки, и он знал, что каждая из них описалась бы от смеха при мысли о том, что теперь он сделался томящимся от любви щенком.

Деверо не мог точно определить, что именно в Скарлетт так покорило его. Она была красива — это само собой разумеется — и излучала сексуальную привлекательность, независимо от того, была ли она одета в облегающий кожаный комбинезон или в свободную одежду для отдыха. Единственный клык придавал ей привлекательную причудливость, и было трудно забыть очарование её блестящих тёмных глаз, в которых, казалось, всегда отражался какой-то особый секрет, который она держала вне досягаемости. Однако не её внешность не давала ему спать по ночам. Деверо хотел понравиться ей, но сомневался, что она испытывает к нему хоть симпатию, хотя он и был уверен, что какая-то часть её души всё ещё питает к нему вожделение. Скарлетт была умна и сообразительна, её уверенность в себе не оставляла сомнений. Она знала, чего хочет от жизни. К несчастью для Деверо, он хотел только её.

Он зашагал по широкому бульвару в направлении своего отеля, обдумывая различные варианты остроумного ответа, которым он мог бы поразить её, когда они снова встретятся на следующее утро. Рестораны и кафе, похоже, начинали закрываться на ночь, но он рассчитывал, что по возвращении сможет заказать еду в номер. Холодный душ и горячая еда определённо стояли на первом месте в его списке приоритетов.

Деверо свернул на узкую улочку, которая вела прочь от ярких огней и усталых официантов. Он не успел пройти и пары метров, как воздух пронзил внезапный леденящий душу вой. Он едва удержался, чтобы не споткнуться на тротуаре. Вой донёсся откуда-то справа от него. Деверо был удивлён, но уж точно не испугался. Однако у него не осталось сомнений в том, что эхо этого угрожающего крика было обращено к нему. С полнолуния прошло всего несколько дней, так что не было никаких шансов, что это оборотень потерял контроль. Любая подобная волчья энергия уже была бы истрачена. И также, независимо от того, насколько спокойно итальянские власти относились к оборотням, ему не нужно было заглядывать в путеводитель, чтобы знать, что обычно они не разрешают сверхам вести себя устрашающе в центре Рима. В любом случае, последнее, что Деверо позволил бы себе сделать — это выглядеть испуганным. С оборотнями он мог справиться.

Деверо засунул руки в карманы и сделал вид, что идёт небрежной походкой. «Ну давай же. Атакуй меня, если посмеешь». Он немного замедлил шаг, чтобы побудить того, кто был где-то поблизости, приблизиться. Если действительно намечалась какая-то схватка, он хотел, чтобы всё произошло быстро. Он слишком голоден, чтобы долго здесь торчать.

Ещё один пронзительный вой разорвал ночной воздух. Интересно, однако, что он принадлежал другому волку. Значит, их было больше, чем один. Деверо слегка приподнял голову, пытаясь определить по запаху, со сколькими оборотнями ему придётся иметь дело. Его ноздри раздулись, когда он уловил несколько безошибочно узнаваемых следов. Не одного оборотня. И не двух тоже. Трудно было сказать точно, но он полагал, что поблизости притаилась добрая дюжина мохнатых монстров. В этом было что-то странно ободряющее. Он терпеть не мог, когда люди недооценивали его. Это приятный сюрприз — для разнообразия к нему отнеслись серьёзно, даже если это были совершенно незнакомые люди, которые, казалось, недовольны его присутствием.

Деверо перешёл на другую сторону улицы и прошёл под красно-белым полосатым навесом. Как только он вышел из-под него, он заметил какое-то движение справа от себя. «Ну привет». Затем где-то слева от него заплясала тень. На самом деле, даже несколько теней. Он огляделся. Узкая тихая улочка, на которой не было ни пешеходов, ни проезжающих машин. Эти оборотни тщательно выбирали своё место. Деверо кивнул сам себе и вышел на середину дороги. Он широко раскинул руки и развернулся на 360 градусов. Теперь он будет ждать.

Долго ждать не потребовалось.

Два волка появились на крышах слева от него. Три такие же лохматые головы появились на крышах справа от него. Он оглянулся через плечо и заметил пятерых оборотней, стоящих в ряд по всей ширине дороги, затем снова посмотрел перед собой. Впереди, на уровне земли, их было четверо.

Оборотни начали приближаться. Их головы и плечи были низко опущены, но не в знак покорности, а в полном режиме преследования. За считанные секунды они окружили его, затруднив побег, но не сделав его невозможным. Несмотря на численное превосходство, Деверо не собирался бежать. Он хотел точно знать, почему его итальянские коллеги решили сделать из него врага, и только потом решать, что делать дальше.

Он оставался на месте, пока они подходили всё ближе и ближе, наблюдал, как их дыхание клубится в холодном воздухе. Ни один из приближающихся оборотней не отводил от него глаз ни на мгновение. По меньшей мере половина из них поджали губы, обнажив зубы, и он мог видеть, как у некоторых из них шерсть на загривках встала дыбом.

Деверо поправил манжеты и улыбнулся.

— Добрый вечер, леди и джентльмены.

Единственным ответом, который он получил, было несколько приглушённых рычаний. Затем, однако, он услышал шум приближающейся машины. Никто из оборотней не отреагировал на шум, что указывало на то, что этого ожидали. Деверо почувствовал короткий укол знакомой напряжённой боли между лопатками. Мгновение спустя из-за угла показался кирпично-красный Феррари, кричавший о своей показной экстравагантности.

Он подкатил к шеренге оборотней, стоящих перед Деверо. Затем двигатель выключился, и водительская дверь открылась. И всё же никто не появился.

Деверо закатил глаза. Вот вам и намеренные попытки торжественного появления. Он демонстративно зевнул, а затем ухмыльнулся, когда один из оборотней, стоявших поблизости, тоже зевнул. Это заставило хозяина Феррарри пошевелиться, и, наконец, из машины вышел мужчина.

Кем бы он ни был, он пах, выглядел и вел себя как альфа. Он был выше Деверо и обладал более мускулистым телосложением. Однако он не походил на мужчину-модель, который присутствовал на аукционе ранее в тот вечер. Независимо от того, какое шоу он устраивал, мускулы этого мужчины были созданы для активных действий, а не для Инстаграма. Его тёмные волнистые волосы, вьющиеся на затылке, и усы, которые на ком-либо другом смотрелись бы нелепо, придавали ему удивительно мужественный вид. Он кого-то напоминал Деверо, хотя он ни за что на свете не смог бы вспомнить, кого именно.

Как только он шагнул вперёд, оборотни, стоявшие перед Деверо, отошли, расступившись, как проклятое Красное море. Деверо скрестил руки на груди и стал ждать, когда итальянский альфа подойдёт к нему. Оказавшись достаточно близко, чтобы Деверо смог разглядеть завитки тёмной татуировки, выбивающиеся из-под рукавов его сшитой на заказ синей рубашки, и шрамы, пересекавшие одну сторону его загорелого лица, он остановился. Затем вытянул руку перед собой и пристально посмотрел на массивные золотые часы, украшавшие его запястье.

— Я заплатил за эти часы двенадцать тысяч евро, — заявил он по-английски с акцентом. — На них действует пожизненная гарантия, и они практически новые. И всё же, — он потряс запястьем, — они, похоже, уже сломаны. Возможно, мне следовало купить часы Swatch, — он взглянул на Деверо. — Знаете, почему я думаю, что они сломаны?

Это действительно необходимо? Деверо вздохнул и пожал плечами.

— Я думаю, — продолжил мужчина, — что мои дорогие часы сломались, потому что я Николо Моретти. Я альфа Лупо. И я знаю с абсолютной уверенностью, что, как альфа единственного в Риме клана оборотней, любой гость моего города, заявляющий о своём этническом родстве со мной, всегда окажет мне любезность и навестит меня в течение первых семи часов после прибытия. Ни один волк не посмел бы оскорбить нас, поступив иначе, — он вопросительно поднял брови, глядя на Деверо. — Вы приземлились в аэропорту Фьюмиконо в три двадцать пополудни. Мои часы показывают, что сейчас почти час ночи. Но это, должно быть, неправильно, потому что вы не стали бы позорить меня или мой клан, ожидая десять часов, чтобы прийти и засвидетельствовать своё почтение, — его взгляд стал жёстче. — Ведь не стали бы?

Оооо. Как мужчина, у которого было своя собственная маленькая вотчина в Лондоне, Деверо понимал важность уважения чужой территории и игры по правилам. Ответ Моретти был жёстким, но Деверо мог понять причины этого. Небольшое взаимопонимание имело большое значение.

— Дайте угадаю, — сказал он, — вы живете на Пьяцца Армерина?

Моретти энергично замахал руками.

— Вы видите? — обратился он к другим оборотням. — Вы видите? Кто это сказал, что синьор Вебб нас не знает? Он знает, где мы живём. Он знает, кто мы такие, — Моретти поджал губы и снова взглянул на Деверо. — Итак? Объяснитесь, синьор Вебб.

Деверо опустил плечи на долю дюйма и расслабил мышцы. Если покажется, что он защищается, он только спровоцирует агрессию. «Полегче, Дев, — предупредил он себя. — Не будь придурком».

— Должен быть честен, — сказал он, встретив прищуренный взгляд Моретти, — я не знал о вас, — прежде чем итальянский альфа успел что-либо сказать, чтобы прервать его, Деверо продолжил: — И это моя вина. Мне следовало бы до приезда выделить время на то, чтобы выяснить, какова ситуация здесь, в Риме. Несколько человек упомянули Пьяцца Армерина. Я по глупости предположил, что это туристическая достопримечательность, и не расспросил об этом подробнее, — он склонился в поклоне. — Я смиренно выражаю своё почтение и приношу извинения альфе клана Лупо.

— Красивые слова, — усмехнулся Моретти. — Но они не искупают нанесённого оскорбления.

Этот танец был знаком Деверо.

— Что я могу сделать в качестве компенсации, чтобы удовлетворить вас?

Моретти закрыл глаза. На его скулах выросла шерсть, а форма рта и челюсти изменились. Он обнажил свои волчьи клыки, глядя на Деверо на протяжении мгновения, которое предназначалось исключительно для устрашения. Затем он вернул себе человеческие черты.

— Подчинись мне, — он снова открыл глаза, и по радужкам его глаз пробежал жёлтый отблеск. — Подчинись мне и подчинись клану Лупо.

Другими словами, позволить втянуть себя в клан Моретти в качестве полностью подчинённого волка низкого ранга. Да как же. Деверо не пытался присоединиться ни к одному из четырёх лондонских кланов. Он, само собой, не станет присоединяться к этому клану, каким бы восхитительным ни казался Рим.

— Я не собираюсь этого делать.

Моретти, казалось, не удивился.

— Тогда, — сказал он, беззаботно пожав плечами, — ты умрёшь.

Почти сразу же круг оборотней начал сужаться. Деверо зашипел себе под нос.

— Это действительно необходимо? — спросил он. Мгновение спустя одна из ближайших волчиц бросилась ему на голову. Деверо поднял руку и в последний момент заблокировал её атаку. Она приземлилась на землю с удивлённым возгласом, неловко раскинув лапы по асфальту.

Моретти даже не взглянул на неё.

— Я слышал, что потребовалось четыре укуса, чтобы обратить вас, синьор Вебб. Я слышал, что уже много поколений никто не видел оборотня ваших размеров и силы.

Деверо позволил себе слегка улыбнуться.

— Вы всё верно слышали.

— Это не Лондон, синьор, — Моретти холодно посмотрел на него. — Когда ваши люди выползали на брюхе из Темзы, Рим строили волки. Я уверен, вы слышали о Ромуле и Реме. Сила волка — в артериях этого города. Так было на протяжении трёх тысяч лет. Возможно, вы думаете, что вы сильны. Но вы ещё не видели, на что способны оборотни Рима. На самом деле, вы скоро узнаете, что…

У Деверо не было возможности узнать то, что он собирался узнать. Моретти прервал внезапный вой сирены. За ним последовали синие мигалки нескольких полицейских машин.

— Porco cazzo, — выплюнул Моретти. Он с отвращением посмотрел на своих собственных оборотней. Они все съёжились в ответ. Очевидно, кто-то недостаточно хорошо справился с задачей стоять на стрёме.

— Полагаю, — как бы между прочим заметил Деверо, — Лондон — не единственный город, где власти не в ладах с сверхами.

Моретти взглянул на него.

— Они все грёбаные идиоты, — сказал он с неожиданной откровенностью, прежде чем повернуться, чтобы поприветствовать полицейского в форме, который вышел из первой машины и направился к ним. — Sostituto Commisario Venti! — просиял он. — Come va?

Венти разразился потоком раздражённых слов по-итальянски. Деверо наблюдал за выражением лица Моретти. Что бы ни говорил разгневанный полицейский, это явно прозвучало не очень хорошо. Значит, римские власти вовсе не спешили давать поблажки итальянским сверхам.

Венти повернулся к Деверо.

— Вы, — рявкнул он. — Вы англичанин?

— Я англичанин.

— Этот… мужчина угрожает вам?

Деверо поджал губы и постарался изобразить удивление.

— Нет. Никаких угроз. Он объясняет мне, как добраться до отеля. Я, видите ли, немного заблудился. Этот джентльмен был так добр, что помог мне выбраться, — он не упомянул о дюжине или около того оборотней, которые лежали на дороге животом вниз, отведя глаза.

— Он указывает вам дорогу? — недоверчиво спросил Венти.

— Ага, — он посмотрел на Моретти. — Прямо, второй поворот направо?

— Третий поворот направо, — поправил Моретти.

Деверо кивнул.

— Ах да. Спасибо.

Венти выругался и снова начал кричать по-итальянски. Моретти держал рот на замке и слушал. Вот вам и сила волка, бегущая по артериям Рима.

Деверо прочистил горло и попытался прервать его.

— Тогда я пойду своей дорогой.

Моретти и Венти уставились на него.

Деверо поднял руки.

— Или нет. Я никуда не спешу, — в животе у него громко заурчало. — Хотя я могу упасть в обморок от голода, если это будет продолжаться слишком долго.

Венти закатил глаза.

— Один из моих людей проводит вас до отеля, чтобы вы снова не заблудились.

— В этом нет необходимости, — начал Деверо.

Полицейский ткнул в него пальцем.

— Нет, — сказал он. — Есть, — последнее слово он произнёс по-итальянски, обращаясь к Моретти, и, развернувшись на пятках, на негнущихся ногах направился к своей машине. «Кому-то следовало бы серьёзно заняться йогой», — подумал Деверо.

— Спасибо, — пробормотал Моретти.

— То, что происходит между нами, не имеет к ним никакого отношения, — ответил Деверо, кивнув в сторону полицейских машин.

Они оба наблюдали, как Венти наклонил голову к открытому окну одной из машин и что-то сказал. Мгновение спустя из машины вышел полицейский, выглядевший помоложе, и посмотрел в сторону Деверо.

Моретти на мгновение замолчал.

— Действительно, — сказал он наконец. — Послушай, честная ошибка или нет, я не могу проигнорировать твоё оскорбление. Ты не выразил своего уважения, и из-за этого что-то должно произойти.

— Что мне нужно сделать, чтобы загладить свою вину? Помимо моей смерти или полного подчинения?

Жёлтые остекленевшие глаза Моретти внезапно заблестели.

— Я распоряжусь, чтобы тебя забрали из отеля завтра вечером. Тогда ты сможешь загладить свою вину.

Деверо нахмурился.

— Как?

Итальянский альфа ухмыльнулся.

— Вот увидишь.

Деверо встретился с ним взглядом.

— Тогда я буду ждать с нетерпением.

Глава 8

На следующее утро Скарлетт обнаружила его развалившимся в удобном кресле в вестибюле отеля «Кондотти» и сжимающим огромную чашку кофе.

— А я-то думала, Деверо, — сказала она, — что ты будешь ждать меня, стоя на цыпочках на крыльце, с возбуждённым блеском в глазах и своим обычным мальчишеским задором.

Мальчишеским? Он нахмурился, посмотрев на неё.

— Вчера я поздно лёг спать, — мало того, что он был вынужден разбираться с Моретти, ему ещё нужно было поесть и написать сообщение Саре Гринсмит, чтобы сообщить ей о своих усилиях и планах наладить контакт с Солентино. Естественно, он не упомянул Скарлетт в своём электронном письме. Гринсмит знала то, что ей нужно знать, а в отношении Скарлетт агенту МИ-5 ничего не нужно было знать.

— Кто-то вломился к тебе в комнату голышом? — Скарлетт спросила это без улыбки. — Нет? Что ж, тогда тебе не на что жаловаться.

В её словах был смысл. Деверо вздохнул и поднялся на ноги.

— Кольцо у тебя? — спросил он.

Она сунула руку в карман и достала маленький спичечный коробок.

— Я подумала, что будет незаметнее, если я положу его в менее броскую упаковку.

Деверо хмыкнул. Хорошая идея. Он потянулся, чтобы забрать у неё коробок, но она отодвинула его подальше от него.

— Я повторю то, что сказала вчера вечером, — предупредила Скарлетт. — Я всего лишь одалживаю тебе кольцо. Я должна вернуть его.

Он выдавил улыбку.

— Вот почему я пригласил тебя присоединиться ко мне. Всё будет хорошо, — он остановился. — Ты же знаешь, что можешь мне доверять.

— Знаю ли? — тихо спросила Скарлетт. Однако она не стала дожидаться ответа. Она просто вложила коробок в его протянутую ладонь. Деверо сунул его в нагрудный карман.

— Да, — сказал он и встретился с ней взглядом. — Ты знаешь.

— Как мы собираемся связаться с Солентино?

— Мы пойдём к нему домой, постучим в дверь и подождём, пока он откроет.

Скарлетт уставилась на него.

— И это всё? Таков твой план?

— Я подумал, что ты предпочла бы, чтобы мы не ждали. Иногда лучше действовать напрямую. Судя по тому, что я видел на аукционе, многие сверхи проявляют интерес к этому кольцу. Я не хочу усложнять ситуацию, сообщая им, что оно у меня. Солентино и его банда — единственная цель. Нам не нужно, чтобы в это вмешивались другие.

— Откуда ты знаешь, где он живёт?

— У меня свои методы, — сказал он.

Она затянула пояс на своём пальто длиной до колен.

— Ты хочешь сказать, что МИ-5 рассказала тебе.

Настала очередь Деверо вытаращить глаза.

Скарлетт слегка рассмеялась.

— Отдай мне должное, Деверо. Ты же не думаешь, что я поверю, будто ты самостоятельно приехал сюда, в Рим, чтобы внедриться в какую-то террористическую группировку? — она постучала себя по носу. — Не волнуйся. Я никому не говорила, что ты теперь сверх-шпион, — она улыбнулась ему, и он почувствовал, как его сердце пропустило удар. — Они дали тебе пистолет?

— Нет, — Деверо поморщился. — У меня даже нет ручки, стреляющей ядовитыми дротиками, или спортивного автомобиля с откидывающимся сиденьем.

Улыбка Скарлетт стала шире.

— Наверное, это к лучшему.

— Откуда ты на самом деле знаешь, что я работаю на МИ-5, Скарлетт? Если ты можешь это выяснить, то и другие могут, и это может стать проблемой.

— Я же говорила тебе, чтобы ты не беспокоился об этом. У меня нет причин думать, что кто-то ещё знает, что ты задумал.

Он наблюдал за ней.

— Ты следила за мной? Там, в Лондоне?

— Ты видел меня в парке Регент. Ты знаешь, что я там была.

— Кроме этого? — настаивал он.

Скарлетт подождала несколько секунд, прежде чем ответить.

— Ты неизвестная величина, Деверо, — сказала она наконец. — Ты сильный, властный, харизматичный…

Он приподнял бровь.

— Продолжай.

— Раньше ты руководил преступной группировкой. Ты отказался вступать в какой-либо из кланов оборотней.

— Насколько я помню, — заметил Деверо, — именно ты убедила меня не делать этого.

— Ха! Ты не делаешь ничего, чего не хочешь, — она встретилась с ним взглядом. — Допустим, есть много могущественных сверхов, которые беспокоятся о том, что ты задумал. Баланс перемирия между нами и людьми хрупок, и никто не хочет, чтобы новенький в квартале что-то нарушил.

Бровь Деверо дёрнулась.

— Значит, тебе было приказано следить за мной, чтобы убедиться, что я хорошо себя веду?

Скарлетт не ответила.

— Тебе не приказывали, — сказал он, осознавая, что происходит. — Ты взяла на себя смелость проследить за мной, — он не смог сдержать ухмылку, расползшуюся по его лицу. — Разве мы не знаем друг друга уже достаточно хорошо, — спросил Деверо, — чтобы ты могла быть уверена, что я не сделаю ничего, что могло бы навредить сообществу сверхов?

— Мы переспали несколько раз. Ну и что? Это не значит, что ты знаешь меня лучше, чем я знаю тебя.

Его улыбка погасла.

— Это было нечто большее, чем просто несколько перепихов на сене, Скарлетт, — проворчал он.

— Что является моей самой большой мечтой? Или моим самым сокровенным желанием? Или моим худшим страхом?

Деверо пристально посмотрел на неё.

— Кто мой лучший друг? — голос Скарлетт звучал спокойно, но в глазах жило что-то гораздо более мрачное. — Какое, чёрт возьми, моё любимое блюдо, Деверо?

Вот тебе и все его планы на остроумный ответ.

— Моё блюдо — сырой стейк.

Она скрестила руки на груди.

— Отлично.

— Скарлетт…

— Давай прекратим всю эту чепуху и перейдём к делу, хорошо? Думаю, я уже доказала свою точку зрения. Итак, где живёт Солентино?

Деверо заскрипел зубами от досады.

— Тестаччо, — сказал он, назвав район, где жил Кристофер Солентино.

— Тогда пошли, — она развернулась и направилась к двери.

Какое-то мгновение он смотрел ей вслед. Скарлетт думала, будто он не знает её настоящую. Правда заключалась в том, что за последнюю минуту их злого разговора он узнал о ней больше, чем она хотела бы ему сообщить.

***

Они взяли маленький синий Фиат, который Деверо заметил на подземной парковке в доме Скарлетт. Это был гораздо более практичный вид транспорта, чем дорогой спортивный автомобиль. Маленькая потрёпанная машинка делала такое же заявление, как ярко-красный Феррари Солентино прошлой ночью. Просто она делала это гораздо менее очевидным образом.

— Вон там, — сказал Деверо, указывая вперёд. — Там есть место для парковки.

Скарлетт кивнула и заехала на стоянку, почти втиснув Фиат в крошечное пространство. Она заглушила двигатель и взглянула на него. За всю дорогу они не произнесли и пяти слов.

— Между нами всё хорошо? — тихо спросила она.

— Всегда, — сказал он ей, говоря совершенно искренне.

— Хорошо.

Деверо оглядел улицу.

— Это, должно быть, дом, в котором живёт Солентино. Синяя дверь. Видишь её?

Скарлетт проследила за его пальцем.

— Поняла.

Отстегнув ремень безопасности, Деверо одарил её уверенной улыбкой и потянулся за спичечным коробком. Он открыл его и задумчиво уставился на кольцо. Это действительно очень уродливое украшение.

— Я понимаю, что это твоё дело, Деверо, — сказала Скарлетт, — но если ты придёшь туда с кольцом в руке, Солентино наверняка попытается отобрать его у тебя силой. Может, он и человек, но есть ещё такие вещи, как оружие. И невезение.

— Я сам создаю свою удачу.

Скарлетт возвела глаза к небу.

— Чёрт подери, вечно ты сыплешь банальными цитатами.

Он одарил её улыбкой.

— Разве не за это ты меня любишь?

Выражение её лица на секунду помрачнело.

— Пошли, — сказал Деверо, прежде чем атмосфера между ними снова испортилась. — У меня есть план. Возьми свой телефон, — затем он вышел из машины и направился через улицу к двери Солентино.

Скарлетт последовала за ним, с некоторой озадаченностью наблюдая, как он остановился перед дверью.

— Виден ли номер здания? — спросил Деверо.

Она наклонила голову.

— Да.

Он взял кольцо большим и указательным пальцами и поднёс его к лицу.

— Не могла бы ты сфотографировать меня, пожалуйста?

Она нахмурилась.

— Тебя, или кольцо, или дверь?

— Всех нас.

Скарлетт недоуменно пожала плечами в знак согласия.

— Скажи «сыр», — она помолчала. — У тебя должно хорошо получаться.

(Отсылка к тому, что ранее Скарлетт говорила про привычку Деверо сыпать банальными/заезженными цитатами — на английском они называются «сырными», — прим)

Деверо слегка ухмыльнулся и сделал, как она просила. Скарлетт сделала снимок и показала ему.

— Хорошо получилось, — он подмигнул. — А теперь ты можешь снять видео?

— Деверо, что именно ты планируешь?

— Потерпи, — он встретился с ней взглядом. — Пожалуйста.

Она что-то пробормотала себе под нос. Однако она снова подняла телефон.

— Хорошо.

— Идёт запись?

— Да.

Деверо посмотрел прямо в камеру.

— Я уверен, вы узнаёте это кольцо, мистер Солентино. Между нами говоря, мне удалось незаметно приобрести его для себя. У меня нет необходимости в таком предмете, но по вчерашнему аукциону я знаю, что вам оно нужно. Я готов вступить в частные переговоры. Дайте мне знать в течение следующих двадцати четырёх часов, если вас это заинтересует. Я остановился в отеле «Кондотти», — затем он положил кольцо в рот и, не обращая внимания на выражение ужаса на лице Скарлетт, проглотил его.

Она тут же опустила руку, в которой держала телефон.

— Какого хрена, Деверо?

Он многозначительно посмотрел на телефон.

Скарлетт оскалила свой единственный клык.

— Я остановила запись.

— Ты хотела, чтобы кольцо было в сохранности. Теперь Солентино не сможет до него добраться, — он похлопал себя по плоскому животу. — Во всяком случае, не раньше, чем через день или два.

— Я должна передать это кольцо лорду Хорвату!

— Не волнуйся, я прослежу, чтобы его хорошенько обработали, как только оно выйдет с другого конца.

Она издала звук, похожий на рвотный позыв.

— Фу.

— Не может быть, чтобы ты была такой брезгливой, Скарлетт. Это нормальная функция организма.

— В том, что ты только что сделал, нет ничего нормального, и ты это знаешь. А что, если Солентино решит, что не хочет ждать, пока оно пройдёт через твой организм? Что, если он решит разрезать тебя от соска до пупка, чтобы добраться до этого?

— Он этого не сделает, — оставалось только надеяться. — И теперь ему также не удастся просто отобрать у меня кольцо.

Скарлетт тяжело вздохнула и провела рукой по лицу.

— Вчера в это время я с нетерпением ждала возможности осмотреть достопримечательности Рима, насладиться прекрасными винами и отведать потрясающую еду. Вместо этого я буду слоняться поблизости и ждать, пока ты сходишь посрать.

— Ты так замечательно умеешь подбирать слова, Скарлетт.

Она скрестила руки на груди.

— У меня такое чувство, что чем дольше будет продолжаться этот идиотизм, тем менее красноречивой я стану.

— Я не буду держать на тебя зла, — он скрестил пальцы и поднял их вверх. — Обещаю.

Скарлетт закатила глаза. Деверо одарил её своей самой обезоруживающей улыбкой и нажал кнопку звонка в квартиру Кристофера Солентино.

Глава 9

Солентино жил на третьем этаже. Квартира выглядела не такой большой, как дом, в котором остановилась Скарлетт, но, безусловно, была хорошо обставлена. Полы от стены до стены были выложены тёмным мрамором, мебель казалась антикварной, но в то же время функциональной, а на одной из стен гостиной висела впечатляющая фреска с изображением красивого прибрежного пейзажа. Шёлковый халат был небрежно наброшен на спинку обитого бархатом шезлонга, и в воздухе витал аромат Алины. Однако её нигде не было видно. Единственным человеком, который, казалось, находился в квартире в данный момент, был сам Солентино, и сейчас он выглядел не слишком впечатлённым своими неожиданными посетителями.

— Меня зовут Деверо Вебб. Вчера вечером я был на аукционе и…

— Я знаю, кто вы, мистер Вебб, — перебил его Солентино. — И я видел вас на аукционе. Чего я не знаю, так это зачем вы здесь сейчас, — он посмотрел на Скарлетт, и выражение его лица изменилось. Деверо почувствовал, как внутри у него всё сжалось от раздражения. — Или кто ты такая, дорогуша.

Скарлетт одарила Солентино едва заметной улыбкой, которая обещала всё и в то же время ничего. Раздражение Деверо возросло. Он сел на ближайшее кресло, скрестил ноги и откинулся на спинку, стараясь казаться как можно более расслабленным.

— Меня зовут Скарлетт, — промурлыкала она. — Мы с мистером Веббом старые знакомые.

— Я и не подозревал, что оборотни и вампиры могут быть друзьями, — сказал Солентино.

Скарлетт рассмеялась.

— О, я не говорила, что мы друзья.

Деверо стиснул зубы.

Кристофер Солентино приподнял бровь. Затем он взял руку Скарлетт и прижался к ней губами. Скользкий идиот.

— Понимаю, — пробормотал он. — Что ж, рад с вами познакомиться, — он сел в кресло, и его лицо стало суровым. — А теперь расскажите мне, как вы узнали мой адрес и почему вы здесь.

Прочистив горло, Деверо начал объяснять.

— Аукцион был по билетам. Для человека с моими навыками не составило труда найти, у кого именно были билеты, и отследить их. Я подумывал о том, чтобы обратиться к нескольким другим претендентам, прежде чем остановил выбор на вас, — он указал на Скарлетт. — Мы оба работаем вместе, когда это взаимовыгодно. У нас общий интерес к накоплению богатства.

— Вам нужны деньги? — в голосе Солентино послышалась лёгкая насмешка.

Деверо непринуждённо улыбнулся.

— Деньги заставляют мир вращаться. По крайней мере, так говорят. Скарлетт и я предлагаем определённые… услуги в обмен на щедрую оплату. Мы ищем возможности помочь нуждающимся людям. Думайте о нас не столько как о малом бизнесе, сколько как о благотворительной организации.

Солентино и бровью не повёл.

— Это всё равно не объясняет, почему вы здесь.

— Тогда я перейду к делу, — Деверо сцепил пальцы и заложил их за голову. — Я не мог не заметить, что вы были расстроены из-за того, что пропустили лот «Кольцо Всех Времен Года».

— Расстроен? Я не ребёнок, мистер Вебб. Я не расстраиваюсь. Я хотел кольцо, но не получил его. Вот и всё.

Лжец.

— Правда? — спросил Деверо. — Потому что так уж случилось, что мне удалось разыскать настоящего покупателя кольца после аукциона.

Мышцы вокруг рта Солентино почти незаметно напряглись.

— Кто?

— «Кто» не имеет значения. Уже нет, — Деверо ухмыльнулся. — Я лишил их покупки. Они заплатили пять миллионов евро за уродливое кольцо, которое даже не смогли подержать у себя целых двенадцать часов.

— Вы его украли?

— Я так и сделал, — Деверо позволил себе изобразить подобающее случаю самодовольство. Он знал, что это добавит ему авторитета.

— Хм, — Солентино скрестил руки на груди. — Дело в том, мистер Вебб, что ваша репутация опережает вас. Мне дали понять, что, когда вы стали пушистым, вы отказались от своей прежней криминальной карьеры.

Деверо не растерялся.

— Хорошо. Я хотел, чтобы все так думали.

— Потому что лондонские кланы оборотней разорвали бы вас на части, если бы узнали, что вы занимаетесь незаконной деятельностью? Что помешает мне сказать им, что вы по-прежнему заурядный вор?

Улыбка Деверо стала шире.

— Могу вас заверить, что во мне нет ничего заурядного.

Он внимательно наблюдал за собеседником. Солентино намеренно избегал задавать какие-либо прямые вопросы о кольце. Он отчаянно пытался преуменьшить своё желание приобрести его и именно поэтому пустословил о том, что разболтает кланам. Ни язык тела, ни выражение лица Солентино не выдавали его. Но именно то, что он избегал этой темы, выдавало его отчаянный интерес. Это было далеко не первое родео Деверо, и он знал кое-что о нарочитом безразличии.

— В любом случае, — сказал он вслух, — давайте представим, что у меня есть Кольцо Всех Времен Года, и я хочу его продать, — он сделал паузу. — За подходящую цену.

— Откуда мне знать, что вы говорите правду? Сначала позвольте мне взглянуть на кольцо.

Деверо взглянул на Скарлетт. Она кивнула и достала телефон.

— Прежде чем я покажу вам это, синьор Солентино, — сказала она, — я должна сообщить вам, что это была не моя идея. Я бы положила кольцо в сейф, — сначала она открыла фотографию, на которой Деверо держит кольцо у входной двери дома Солентино. Затем она показала ему видео.

— Вы проглотили его? Вы съели Кольцо Всех Времен Года?

Деверо беззаботно махнул рукой.

— Оно выйдет через день или два. Я должен был позаботиться о безопасности. Я уверен, вы можете это понять.

Солентино недоверчиво посмотрел на него.

— Что помешает мне пристрелить вас и вспороть вам кишки, чтобы забрать его? — по тому, как он произнёс эти слова, стало ясно, что это не риторический вопрос. Даже если бы не его холодные глаза, было очевидно, что он не возражает против обычного убийства, за которым при удобном случае следует любительская разделка мяса.

— Именно это я и сказала, — пробормотала Скарлетт.

— Я оборотень, — с беспечным безразличием ответил Деверо. — Очень могущественный оборотень. А она вампир. Вы могли бы попытаться заполучить кольцо таким образом, но в долгосрочной перспективе это вам не поможет, — на мгновение он позволил тени меха проступить на своей коже. — На самом деле, как раз наоборот.

Солентино перевёл взгляд с Деверо на Скарлетт и обратно.

— Вы в курсе, что вы е*анутый?

Одним этим заявлением Деверо понял, что добился того, чего хотел. Пришло время пустить в ход всё своё обаяние.

— Люди действительно так говорят обо мне, — весело сказал он. — Но мне также нравится считать себя изобретательным. Кроме того, как я уже говорил ранее, мне нравится помогать людям. И мне нравится бросать вызов. Вы хотите кольцо. У меня есть кольцо. Позвольте мне помочь вам с этим.

— Разве вы не хотите знать, почему я вообще предложил цену за кольцо?

— Честно говоря, мне всё равно. Я думаю, это потому, что вы думаете, что если наденете кольцо на палец в ночь зимнего солнцестояния, то сможете заглянуть в своё будущее. Если вы хотите верить в подобную чухню, то я не собираюсь с вами спорить.

Солентино нахмурился.

— Чухню? Что это за слово?

— Чепуха, — подсказал Деверо.

— Вы не верите в силу кольца? Вы превращаетесь в зверя и становитесь рабом Луны, но вы не верите в магию?

— Синьор Солентино, мне всё равно, что может или не может сделать кольцо. Я занимаюсь этим ради денег, — Деверо развёл руками, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. «Я не представляю угрозы, — мысленно произнёс он. — Я занимаюсь этим только из-за наличных. Заплати мне, и тогда ты сможешь использовать меня. Не говоря уже о том, чтобы доверять мне. Я в твоём распоряжении».

— Сколько? — спросил Солентино. — Сколько денег вы хотите?

— Я не жадный, — сказал ему Деверо. — Разве что самую капельку. Вчера вечером вы были готовы заплатить полтора миллиона долларов. Именно столько я и хочу.

— Кольцо ушло за пять миллионов. Если бы вы обратились к кому-нибудь другому, то могли бы получить больше.

— Возможно, — согласился Деверо. — Но я был очарован вашей девушкой, а я из тех парней, которые кладут яйца в одну корзину. Для меня достаточно и полутора.

Скарлетт кашлянула.

— Для нас, — поправился Деверо.

Солентино встал и засунул руки в карманы. Затем он подошёл к окну.

— Я вас не знаю, мистер Вебб. Это значит, что я вам не доверяю.

Деверо сделал вид, что обдумывает это.

— Что ж, — сказал он наконец, — вы знаете, где кольцо, — он указал на свой живот. — Если вы готовы заплатить столько, сколько я прошу, я готов остаться здесь, пока кольцо не окажется в ваших руках. Таким образом, рано или поздно мы все получим то, что хотим.

— Женщина-вамп тоже останется, — сказал Солентино.

Скарлетт закатила глаза, но когда Солентино отвернулся от окна и повернулся к ней, на её лице появилась довольная улыбка.

— Я была бы очень рада это сделать.

— К вашему сведению, синьорина Скарлетт, — сказал он, — Алина мне не девушка. Мы занимаемся сексом, но это не так… как бы это сказать? Моногамно? Мы не моногамны.

«Ой да ёб вашу мать». Деверо открыл рот, чтобы заговорить, но Скарлетт опередила его.

— Как интересно, — произнесла она. — Действительно, очень интересно.

***

Солентино отвёл их в комнату без окон в глубине своей квартиры и велел оставаться там. Он не потрудился запереть дверь — все они знали, что такие усилия будут напрасными, — но он ясно дал понять, что они должны оставаться внутри. Деверо дружелюбно пожал плечами, окидывая взглядом скудную мебель. Ему не нужно было смотреть на Скарлетт, чтобы понять, что в воздухе витает запах застарелой крови. В этой комнате уже бывали другие люди, и для них это ничем хорошим не заканчивалось. Кристофер Солентино мог казаться сдержанным, но нельзя было отрицать, что он также потенциально может быть действительно очень опасен, и что он с радостью убил бы их обоих, не задумываясь, если бы решил, что ситуация того заслуживает.

Как только дверь за ними закрылась и они остались одни, они обменялись многозначительными взглядами. В комнате было что-то странное. Что-то в том, как звучал воздух. Без сомнения, стены были звуконепроницаемыми. Удобно для тех случаев, когда нужно было кого-то шумно убить, предположил Деверо. Он напряг слух. Никакая звукоизоляция не может быть стопроцентной, и он был уверен, что всё равно сможет услышать гомон голосов из-за закрытой двери. Однако ему, конечно, никогда не удавалось подобрать конкретные слова. Кристоферу Солентино повезло, что Деверо был готов подыграть его просьбе оставаться на месте. На данный момент.

Скарлетт отошла к дальней левой стене и начала водить по ней пальцами.

— Я очень надеюсь, что в последнее время ты ешь достаточно клетчатки, — прокомментировала она. — Я не хочу оставаться здесь на долгие дни, — она опустилась на колени перед электрической розеткой и пристально посмотрела на неё.

Деверо последовал её примеру и запрокинул голову к потолку. Там не было ничего, кроме голой лампочки.

— Ты не хуже меня знаешь, — сказал он, — что требуется время, чтобы перевести такую сумму денег, не вызвав никаких подозрений или красных флажков. Банки в наши дни не облегчают нам жизнь. День или два, проведённые здесь, не принесут нам никакого вреда. Это будет проще, чем получить кольцо, — он подошёл к выключателю и включил его. Лампочка загорелась. Он прекратил осмотр и вместо этого взял один из узких стульев, перевернул его и провёл руками по деревянной поверхности.

— Он довольно симпатичный парень, не так ли?

Деверо зарычал.

— Если тебе нравятся такие типы..

В её голосе слышалась улыбка.

— Я бы, конечно, не отказалась.

— Нельзя смешивать бизнес и удовольствие, Скарлетт, — его слова прозвучали резче, чем он хотел.

— Конечно, можно. Мы оба знаем, что подобные дела доставляют тебе удовольствие, — она остановилась в дальнем углу и бросила быстрый взгляд на Деверо. Он подошёл, а Скарлетт продолжала говорить. — Ты занимаешься этим дерьмом только потому, что тебе это нравится.

— Мне не нравится сидеть взаперти в крошечной комнате, пока все ждут, когда я справлю нужду.

— Это твоя вина. Тебе не обязательно было глотать это дурацкое кольцо, — она фыркнула. — Часть, которая тебе нравилась, уже закончилось. Ты украл кольцо. Единственная причина, по которой мы здесь пытаемся его продать — это то, что ты можешь профинансировать свою следующую работу. Теперь ты волк. Ты мог бы отказаться от подобных занятий, если бы захотел. Ты просто не хочешь этого.

Деверо кончиками пальцев коснулся места на стене. Это было едва заметно, но из-под штукатурки определённо доносилось слабое электронное жужжание. Интуиция их обоих не подвела. Не было никаких признаков камеры, но их слова определённо записывались. Он и не ожидал ничего другого, особенно учитывая то, что Гринсмит рассказала ему о том, что МИ-5 не удалось установить «жучки» в таких местах, как это. Солентино знал, что делает, когда дело касалось подобных технологий, и, вероятно, в этот самый момент подслушивал.

— Тебе не обязательно быть здесь, Скарлетт. Ты сама решила пойти со мной. Ты так же сильно, как и я, хочешь получить вознаграждение.

— Если бы я не пришла, — протянула она, — то не познакомилась бы с синьором Солентино. Тебя возбуждает опасность. А меня возбуждают такие мужчины, как он.

Деверо одарил её долгим раздражённым взглядом. В ответ Скарлетт пожала плечами и скорчила гримасу, показывая, что ей так же неприятны её собственные слова, как и ему.

— На самом деле, я не так уж сильно отличаюсь от тебя, Дев, — сказала она вслух. — Тебе нравится азарт погони. Мне тоже. Просто мы оба стремимся к разным вещам.

— Не забывай, на чьей ты стороне.

— Да, да, — она демонстративно понизила голос до шёпота, хотя любому хорошему подслушивающему устройству не составило бы труда уловить её слова. — Знаешь, я не уверена, что он тебе доверяет.

— Жаль, — сказал Деверо. — Возможно, ты пытаешься заставить меня ревновать к нему, но мне он кажется порядочным парнем. О человеке можно составить хорошее представление по тому, как он с тобой разговаривает и как подходит к делу. Возможно, Солентино не симпатизирует и не доверяет мне, но я думаю, мы могли бы хорошо поработать вместе.

— При условии, что он не пустит тебе пулю в лоб в ближайшие пару часов.

— Он слишком умён, чтобы пытаться сделать что-то подобное.

— Надеюсь, ты прав. Мне нравится синьор Солентино. Я знаю, что раньше у меня были сомнения на его счёт, но теперь, когда я встретила его, я хотела бы иметь с ним больше дел в будущем.

Деверо удовлетворённо кивнул ей.

— Я бы тоже хотел, — он подмигнул ей, и она ухмыльнулась. Они расставили приманку и использовали достаточно любительских трюков, чтобы понравиться любой аудитории. Теперь им нужно было посмотреть, смогут ли они заманить свою добычу.

Глава 10

Деверо подсчитал, что Солентино потребуется около трёх часов, чтобы вернуться к ним. В итоге прошло меньше двух. Очевидно, он не терял времени даром, выясняя всё, что мог, о своих двух посетителях. Деверо должен был верить, что Скарлетт действительно осмотрительна в отношении причин своего появления в Риме, и что не было никаких очевидных следов его собственной причастности к МИ-5, несмотря на то, что Скарлетт удалось выяснить, следуя за ним по Лондону.

— Я тут подумал, — заявил Солентино, когда открыл дверь в маленькую комнату и снова появился перед ними, — что я не слишком-то положительно демонстрирую итальянское гостеприимство. Уже почти время ланча. Ко мне заглянули несколько друзей. Почему бы вам не присоединиться к нам и не перекусить?

— Как это мило с вашей стороны, — проворковала Скарлетт. Она изящно поднялась со стула. — Я что-то проголодалась.

Солентино улыбнулся им обоим, но улыбка не коснулась его глаз. Деверо почувствовал холодок в животе. Несмотря на шоу, которое они устроили ранее, они всё ещё подвергались проверке. Он надеялся, что Скарлетт это понимает.

— Тогда, мисс Кук, — сказал Солентино, назвав Скарлетт по фамилии, хотя она сама ему не представлялась, — пройдёмте со мной. Я уверен, вы оцените то, что я могу предложить, — он отступил назад и придержал для них дверь.

Деверо и Скарлетт обменялись быстрыми взглядами. Солентино намеренно давал им понять, что он глубже изучил их личности. Деверо не удивился, что он так поступил, но был слегка озадачен тем, что Солентино так открыто говорил об этом.

Они вышли, следуя примеру Солентино. Деверо заметил закрытую дверь позади них, в дальнем конце квартиры, а также то, что выглядело как две спальни, гостиная и кухня. Солентино прошёл мимо всего этого и провёл их в залитую солнцем комнату в передней части квартиры. Там уже был накрыт длинный стол. В центре стояли ломти хлеба и блюдо с различными сырами, оливками и мясом, а в дальнем конце сидели четверо мужчин недружелюбного вида. Солентино указал на два свободных стула. Скарлетт и Деверо сделали, как им было велено, и сели как раз в тот момент, когда через другую дверь вошла сама Алина.

— Ну что ж! — воскликнула она, хлопая в ладоши. — Я не ожидала увидеть вас здесь, мистер Вебб!

Он улыбнулся ей.

— Рад возможности снова поговорить с вами.

— Действительно, — её взгляд метнулся к Скарлетт. — Привет.

Солентино вздёрнул подбородок.

— Алина, — пробормотал он. В его голосе явно слышалась какая-то невысказанная команда.

Она кивнула ему и начала расстёгивать свою красивую белую блузку. Деверо был сбит с толку. Она что, собиралась раздеться? Это какое-то извращённое представление в качестве прелюдии к обеду?

Алина подошла к креслу Скарлетт и опустилась на колени, склонив голову набок и обнажив шею и плечо.

— Пожалуйста.

Одинаковое выражение нетерпения появилось на лицах четырёх мужчин напротив. Деверо скрыл своё отвращение и бросил быстрый взгляд на Солентино. Он следил за каждым движением Алины, но выражение его лица ничего не выдавало. Скарлетт на мгновение поколебалась. Затем она склонила голову к шее Алины.

Алина тихонько застонала, когда единственный клык Скарлетт пронзил её кожу. Она протянула руку, схватила Скарлетт за запястье и стиснула его так, что костяшки пальцев побелели, когда она крепче сжала его. Четверо сидящих мужчин наклонились вперёд. Деверо показалось, что он заметил струйку слюны в уголке рта ближайшего из них. Он отчаянно старался не показать своего отвращения. Через несколько мучительно долгих секунд Скарлетт отстранилась, и её рот был перепачкан кровью Алины.

— Вы не находите, что одно лишь это стоило того, чтобы заплатить за вход? — спросил Солентино.

— Абсолютно, — ответил самый крупный мужчина, и в его взгляде промелькнула похоть, когда он уставился на губы Скарлетт. Остальные энергично закивали.

Солентино взял белую салфетку и протянул её Алине.

— Приведи себя в порядок, — сказал он ей. Затем он прошел во главу стола и сел, как будто вампирша, прилюдно питающаяся его не-совсем-девушкой, была обычным явлением.

Алина прижала салфетку к крошечной ранке на шее и встала. Она выглядела бледной и дрожащей. Сначала Деверо подумал, что её физическая реакция вызвана ужасом, но, увидев выражение её лица, он понял, что ошибался. Она испытывала не страх, а желание.

— Мне это понравилось, — прошептала она.

Скарлетт чопорно улыбнулась. Любой, кто не знал её, подумал бы, что она скромно благодарна за кровь Алины. Деверо был другого мнения. Он прекрасно понимал, что внутри Скарлетт всё кипит.

— Большинство людей находят это приятным занятием, — сказала она. — Спасибо вам за вашу кровь.

— Не за что, — Алина посмотрела на Скарлетт слегка остекленевшими глазами, а затем, спотыкаясь, направилась к стулу напротив Солентино, прежде чем застегнуть пуговицы на блузке.

— Я знаю, как доставить удовольствие вампиру, — сказал Солентино. — Однако я не совсем понимаю, как удовлетворить потребности оборотня.

Деверо указал на искусно разложенные кусочки мяса.

— Этого мне хватит, — сказал он. Если повезёт, Солентино не принесет никаких живых животных, которых он мог бы зарезать во время второго акта этого странного обеда.

Губы Солентино дрогнули, как будто он точно знал, о чём думает Деверо.

— Тогда очень хорошо, — он великодушно указал на стол. — Угощайтесь.

Только когда все наполнили свои тарелки, Солентино заговорил снова.

— Итак, Скарлетт, — протянул он, растягивая слова, — ты работаешь на лорда Хорвата в Лондоне.

«Понеслось», — подумал Деверо.

— Да, — сказала Скарлетт. — Работаю, — она отпила глоток из бокала, стоявшего перед ней. — К счастью, он предоставляет мне значительную свободу действий в других начинаниях, если они не противоречат интересам лондонских вампиров.

— Понятно, — Солентино пристально посмотрел на неё. — А как насчёт вампиров в Риме? Или Берлине? Или Париже? Они его волнуют?

— Не особенно. Я верна своему Лорду, но Лукасу Хорвату глубоко наплевать, чем я занимаюсь в Италии. Или в Германии. Или во Франции. Да и вообще где угодно, только не в Лондоне.

— Понятно, — Солентино задумчиво кивнул. Затем он переключил своё внимание на Деверо. — Так вот почему вы работаете в Риме, а не в Лондоне, мистер Вебб? Это исключительно потому, что вы пытаетесь оставаться незамеченным лондонскими оборотнями?

— Честно говоря, — сказал он, — лондонские кланы могут делать и думать всё, что им заблагорассудится. Они не то чтобы приняли меня в волчьи ряды с распростёртыми объятиями. Свяжитесь с ними и расскажите обо мне всё, что хотите. Они меня не касаются.

— Интересно. Я думал, что верность своему виду — это самое ценное, чем обладают оборотни.

Деверо внезапно осознал, что ступает на опасную почву.

— О, — сказал он, — моя преданность безгранична. Я готов отдать её и буду ожидать того же взамен. Но не в отношении лондонских кланов. Верность — это не то, к чему я отношусь легкомысленно, поэтому я более чем осмотрителен, когда дело доходит до решения, кому я присягаю на верность.

Что-то мрачное промелькнуло в выражении лица Солентино, и на какое-то мгновение Деверо подумал, что неправильно оценил свои слова, и они прозвучали слишком мягко, чтобы быть искренними. Однако вместо этого итальянец повернулся к четырём мужчинам, сидевшим в дальнем конце стола.

— Этот волк понимает ценность верности. Он знает, что её не следует принимать как должное. Даже вампир по-своему ценит это.

Атмосфера в солнечной комнате внезапно понизилась на несколько градусов. Двое мужчин застыли, не успев начать жевать. Двое других уставились на Солентино. Он сделал вид, что ничего не заметил.

— С моей стороны было неосторожно не представить вас моим гостям, мистер Вебб. Мисс Кук, — Солентино поднял вилку и ткнул ею в каждого из мужчин по очереди. — Майк Ланкастер. Он родом из Австралии, так что даже не упоминайте крикет. А это наш местный янки, Рик Мур, — Солентино взглянул на Деверо. — С ним крикет тоже не упоминайте. Он в нём совсем не разбирается.

— А кто разбирается? — спросил Деверо в нерешительной попытке разрядить обстановку.

Солентино проигнорировал его реплику.

— Крупный парень рядом с Риком — Роспо Ачетта. И вы, конечно, уже знакомы с Алиной Боннет, — Солентино подвинул вилку к последнему блюду. — Наконец-то у нас есть Герайнт Виссье. Для краткости мы зовём его Джи.

— Как приятно познакомиться со всеми вами, — сказала Скарлетт, и для всех это прозвучало так, словно она действительно так думала.

— Аналогично, — добавил Деверо.

— Я бы не стал тратить время на то, чтобы познакомиться с ними поближе, — сказал Солентино. — Во всяком случае, не со всеми, — он по-прежнему пристально смотрел на Виссье. Он подцепил на вилку кубик сыра и отправил в рот, ни на секунду не отрывая взгляда от мужчины. Виссье, казалось, ничего не заметил. Он аккуратно протирал белым льняным носовым платком крошечное пятнышко на вилке. Он сидел прямо, как палка, с осанкой танцора, в накрахмаленной одежде официанта и рассеянностью идиота.

— Скажи нам, Джи, — пробормотал Солентино, — что для тебя значит верность?

Деверо внезапно заметил, что Алина, сидевшая слева от него, аккуратно положила нож и вилку на стол и откинулась на спинку стула.

— Босс? — нервно переспросил Виссье, всё ещё держа в руках салфетку и вилку. — Вы знаете, что я предан вам, — у него было голландское произношение. Или, может быть, южноафриканское.

— Я спросил, что для тебя значит верность, а не то, верен ли ты, — сказал Солентино с опасным блеском в глазах. — Интересно, что ты думаешь, будто я подвергаю сомнению твою личную преданность. У тебя есть основания полагать, что я должен подвергать её сомнению? Ты был непослушным, Джи?

Виссье начал заикаться.

— Н-н-нет.

Деверо бросил взгляд на остальных мужчин. Роспо Ачетта и Рик Мур уже успели проглотить свои порции и с молчаливой настороженностью наблюдали за своим боссом. Несмотря на свою дородную, мужественную внешность, они оба выглядели встревоженными. Однако внимание Деверо привлёк австралиец Майк Ланкастер. Его руки подёргивались, а взгляд то и дело возвращался к двери. Он искал путь к отступлению. Возможно, это маленькое шоу было вовсе не о Виссье.

Солентино положил вилку на тарелку и встал, засунув руки в карманы брюк. Если он и пытался вести себя непринуждённо, то это ему явно не удалось. Он навис над столом и привлёк всеобщее внимание. В своё время Деверо встречался со многими опасными людьми, и они редко производили на него впечатление, но угроза, исходившая от Солентино, была совершенно невероятной.

— Видите ли, — растягивая слова, произнёс Солентино, — до меня дошло, что кто-то разговаривал с греками. Стефан Аванопулос позвонил мне сегодня утром и упомянул, что теперь, когда Бартан вышел из строя, он сможет помочь с нашими транспортными проблемами в Германии. Он даже сказал, что сможет доставить материалы в любой город по моему выбору, будь то Париж, Берлин или Лондон. Это были его слова. Не мои, — Солентино поднял тонкие брови, глядя на Виссье. — Ты ведь знаешь Аванопулоса, не так ли?

Виссье сглотнул, его кадык дёрнулся.

— Я встречал его раз или два. Я его не знаю.

— Вы не друзья?

— Нет!

— Вы не работаете вместе?

— Нет, босс. Никогда, — глаза Виссье пылко засветились отрицанием.

— Ты не передаёшь ему информацию время от времени? В качестве дружеского жеста?

— Нет, — Виссье умоляюще сложил руки. — Я бы не предал вас, босс. Пожалуйста, поверьте мне.

Солентино поджал губы. Деверо почувствовал, как Скарлетт подтолкнула его коленом под столом. Он опустил руку и, отыскав её ладонь, предупреждающе сжал её пальцы. Что бы здесь ни происходило, они не могли вмешиваться. Никакое вмешательство никому не помогло бы. На самом деле, как раз наоборот. Всё, что они сделали бы, чтобы прервать Солентино прямо сейчас, могло нанести непоправимый и потенциально опасный для жизни ущерб, не говоря уже о том, что должна быть причина, по которой он разбирался со своими людьми прямо у них на глазах.

— Знаешь что, Джи? — сказал Солентино.

— Ч-что?

— Я верю тебе. Ты прав. Ты предан мне.

Казалось, воздух покинул тело Виссье.

— Да. Да! Я предан вам! Спасибо, босс. Спасибо. Я…

— Но ты, Майк, — тон Солентино был печальным, — не такой преданный, как Джи.

Австралиец, чей взгляд до этого момента был прикован к двери, начал подниматься со стула.

Солентино дёрнул подбородком в сторону Ачетты, который повернулся к своему спутнику и заставил его снова сесть.

— Я уже говорил вам, что координация между нами имеет ключевое значение. Не только сами события 11 сентября вселили ужас в сердца людей по всему миру. Или события 7 июля. Или теракты в Париже. Дело в том, как были скоординированы все эти события. Цепная реакция страха, — величественно произнёс он. — Наши планы должны быть скоординированы, и наша группа тоже должна быть скоординирована. Ты, Майк, не скоординирован. Только не со мной. Только не с нами.

Он сделал эффектную паузу, в то время как очевидное беспокойство австралийца усилилось. Деверо чувствовал примерно то же самое. 11 сентября? 7 июля? Париж? Неужели этот ублюдок планировал что-то столь же ужасное, как те теракты?

(7 июля 2005 года были взрывы в Лондоне, организованные исламистами, — прим.)

Солентино уставился на Майка Ланкастера. Все остальные уставились на Солентино.

— Я знаю, что ты разговаривал с Аванопулосом за моей спиной.

— Нет! Я имею в виду, я разговаривал с ним на прошлой неделе, но это было не за вашей спиной. Я не делал ничего плохого. Я подумал, что он, возможно, сможет помочь нам с проектом в следующем месяце. У него есть связи и…

— Итак, ты действовал за моей спиной, — вкрадчиво произнёс Солентино. — Ты только что признался в этом.

— Я ничего ему не говорил! У нас возникли проблемы с транспортировкой всего товара, и у него есть доступ к лодкам, которые могли бы помочь. Всё, что я сделал — это обратился к нему с просьбой перевезти для нас несколько коробок и приобрести оставшиеся товары.

— Тебе уже следовало бы знать, Майк, что ты не должен ни с кем разговаривать без моего разрешения. Никогда, — Солентино поднялся на ноги, подошёл к креслу австралийца и встал у него за спиной, положив обе руки ему на плечи.

— Теперь я понимаю. Я больше так не буду. Это была ошибка с моей стороны.

— Ты сожалеешь?

— Очень сожалею.

Солентино опустил руки. По тому, как Майк Ланкастер поморщился, было видно, что ему больно.

— Пожалуйста, босс, — произнёс он напряжённым голосом.

— Ты думаешь, я сделаю тебе больно? — спросил Солентино, внезапно убирая руки. — Перед нашими двумя сверхъестественными гостями, которые заслуживают или не заслуживают доверия? Ты действительно думаешь, что я бы это сделал?

Ланкастер громко выдохнул от облегчения.

— Я…

— Потому что ты прав, — сказал Солентино, доставая из правого кармана тонкую проволоку. — Я бы непременно это сделал, — и одним быстрым движением он накинул удавку на шею Ланкастера и сильно дёрнул.

Австралиец задохнулся, его пальцы автоматически потянулись к шее в тщетной попытке остановить удушающую его проволоку. Его глаза начали выпучиваться. Под столом Скарлетт крепко сжала пальцы Деверо. Солентино продолжал натягивать удавку, подняв глаза и встретившись взглядом с Деверо.

Острая боль пронзила Деверо между лопаток, и зверь внутри него зашевелился. Он хотел броситься на Солентино, подняться, напасть на него и остановить то, что тот делал, несмотря на прямо противоположные приказы Сары Гринсмит. Но сквозь шипение и бормотание Майка Ланкастера послышался щелчок. Любой нормальный человек не уловил бы этого, но чувства оборотня Деверо услышали это, и он точно знал, что это было. По крайней мере, у одного из мужчин, вероятно, у Роспо Ачетты, был пистолет под столом. Деверо поставил бы даже на то, что в нём серебряные патроны. У Солентино было достаточно связей и известности, чтобы заполучить их. Независимо от того, насколько сильно Деверо хотел раскрыть своё прикрытие, чтобы спасти человека, которого он не знал и который ему бы не понравился, если бы он его узнал, это закончилось бы пулей либо для него, либо для Скарлетт. Шансы не в их пользу. Он был уверен, что у Солентино уже есть другие планы на случай непредвиденных обстоятельств. И он, и Скарлетт должны довести дело до конца; другого выбора не было.

Майк Ланкастер умер нелегко. На это ушло гораздо больше времени, чем хотелось бы. Когда свет в его глазах наконец померк, а тело обмякло, Солентино отпустил смертоносную проволоку и отступил назад. Голова Ланкастера упала на тарелку, с которой он ел всего несколько мгновений назад. Алина опустила руку в сумку, стоявшую у её ног, и достала крошечный флакончик с дезинфицирующим средством для рук. Она молча передала его Солентино, который принял его, слегка нахмурившись.

— Я же просил тебя взять средство с алоэ вера. Оно полезнее для моей кожи.

Она облизнула губы.

— Когда в следующий раз пойду по магазинам, куплю, — тихо сказала она.

— Проследи, чтобы так и было, — Солентино выдавил небольшое количество и растёр его в ладонях.

— Что ты собираешься делать с греком? — спросила Алина. — Потому что у нас всё ещё проблемы с транспортом, и он в состоянии помочь нам с ними.

Солентино нахмурился. Затем он повернулся к Виссье.

— Позвони Аванопулосу сегодня днём.

— Босс?

— Майк был прав. Как и Алина. У этого греческого придурка действительно есть всё, что нам нужно для решения текущих проблем. Посмотрим, сможет ли он уложиться в наш график. Теперь, когда Кольцо Всех Времён Года в моём распоряжении, — он взглянул на Деверо, — почти в моем распоряжении, — поправился он, — нам нужно ускорить процесс и убедиться, что мы не потеряем времени до назначенного дня. Мы спланируем успех, а затем позволим кольцу подтвердить этот успех для нас, прежде чем мы продолжим.

Скарлетт потянулась через Деверо и взяла ломтик хрустящего хлеба, который лежал на блюде неподалеку от невидящих глаз Майка Ланкастера.

— Похоже, у вас готовится что-то очень важное, — она спокойно намазала ломтик маслом, прежде чем откусить кусочек. Затем её глаза встретились с глазами Солентино.

— Действительно, мисс Кук. Действительно, — он кивнул Алине, и она снова полезла в свою сумку, достала узкую белую картонную коробку и протянула её Деверо. — Это для вас, мистер Вебб. Несколько слабительных помогут ускорить процесс. Однако лучше всего сначала поесть. Не стоит принимать их на пустой желудок, — он со смутной улыбкой указал на тарелки. — Ешьте.

Глава 11

Остаток трапезы прошёл по большей части в молчании. Неудивительно, что труп за столом не располагал к дружеской беседе, и только Солентино и Роспо, казалось, были настроены продолжать есть с удовольствием. Деверо без особого энтузиазма принялся за салями, в то время как Скарлетт доела свой ломтик хлеба, прежде чем откинуться на спинку стула и наблюдать за остальными. Джи Виссье ничего не ел; он просто с отсутствующим видом смотрел в свою тарелку, а Алина только пригубила вино.

Деверо прекрасно понимал, что его миссия — втереться в доверие к Солентино и внедриться в его маленькую банду, но на данный момент у него не было идей, как это осуществить. Казалось, что сейчас не время для обаяния или юмора. В конце концов, однако, Солентино сам предоставил такую возможность.

— Роспо, — сказал он, утолив наконец свой аппетит, — проводи очаровательную мисс Кук в красную комнату. Я хотел бы поговорить с мистером Веббом наедине.

Деверо прочистил горло.

— Вы знаете, что всё, что вы скажете мне, вы можете сказать и моей коллеге.

Под столом рука Скарлетт коснулась его бедра. Осторожно. Затем она поднялась на ноги.

— Всё в порядке. Я понимаю, что некоторые вещи нужно говорить как мужчина мужчине, — она улыбнулась Солентино, показывая, что совершенно счастлива снова оказаться взаперти. Но при этом она приоткрыла рот и провела кончиком языка по верхней губе. Движение было достаточно небрежным, чтобы казаться неосознанным, и в то же время достаточно медленным, чтобы быть дразнящим. Деверо не преминул заметить искорку интереса в холодных глазах Солентино. Он постарался не обращать внимания на повторяющуюся знакомую боль между лопатками и заставил себя улыбнуться.

— Веди себя хорошо, — пробормотал он Скарлетт, когда её уводили.

Она вскинула голову и подмигнула.

Солентино проследил взглядом за покачиванием бёдер Скарлетт. Затем он взглянул на Алину.

— Ты тоже. Я хочу поговорить с Веббом наедине.

Алина не отреагировала с прежней веселой грацией. Её плечи напряглись, а губы искривились в мимолётной усмешке. Интересно. В этой женщине всё ещё таилась какая-то глубоко запрятанная ярость. Однако она явно осознавала свою позицию в отношении Солентино, потому что тоже встала из-за стола и ушла. Виссье и Мур последовали за ней. Теперь остались только Деверо, Солентино и выпученные глаза несчастного Майка Ланкастера.

— Эта вампирша не даёт вам спуску, — прокомментировал Солентино.

— Она меня развлекает, — сказал Деверо.

— Вы и она?.. — он изобразил круг большим и указательным пальцами и грубо вставил в него другой указательный палец.

Деверо ещё раз напомнил себе о роли, которую он играет, и ухмыльнулся. Важно было держаться как можно ближе к правде. Многие лжецы попадали впросак, придумывая ненужные истории, которые впоследствии могли привести к конфликтам.

— В прошлом так и было, — сказал он. — Но в последнее время мы не склонны смешивать бизнес и удовольствие. Это упрощает жизнь, а Скарлетт не из тех, кто остаётся с одним мужчиной.

Солентино выглядел заинтригованным.

— Вас это беспокоит?

— Да, — неожиданно для себя ответил Деверо. Затем он отвёл взгляд, злясь на себя за эту суровую правду.

— Вас смутило бы, если бы я сам подкатил к ней?

Деверо снова говорил правду.

— Да, — он прочистил горло. — Но я не буду вмешиваться, и это ничего не изменит ни для меня, ни для нашей сделки. Как я уже сказал, я не смешиваю бизнес и удовольствие.

Кристофер Солентино постучал ногтем по подлокотнику своего кресла.

— Хм. Не понимаю, почему. Лично я всегда совмещаю бизнес и удовольствие, — он медленно улыбнулся. — Вот что я вам скажу. Я не буду трахать вашу девушку. Однако я попрошу вас кое о чём взамен за то, что я этого не сделаю.

Мужчина, казалось, был убежден, что Скарлетт упадёт в его проклятую постель только потому, что он так сказал. Деверо заставил себя приподнять губы и встретился взглядом с Солентино.

— О чём именно?

— О том, чтобы вы убили её, — он потянулся за жирной оливкой и отправил её в рот.

Деверо уже почти вскочил со стула, когда понял, что делает. Он снова сел и придал своему лицу бесстрастное выражение. Солентино с удивлением наблюдал за ним.

— Она мой деловой партнёр, — выдавил он из себя. — Зачем мне её убивать?

Солентино сцепил пальцы под подбородком и наклонился вперёд.

— Вы мне нравитесь, — сказал он. — Настолько, насколько мне вообще кто-либо нравится. У вас хватило смелости прийти сюда. И, — добавил он, не бросив ни единого взгляда или жеста в сторону мёртвого тела Майка Ланкастера, — в моей маленькой организации неожиданно появилась вакансия. Судя по тому, что я узнал о вас на данный момент, вы тот, с кем мы можем работать. Судя по тому, что я узнал о мисс Кук, она не из таких.

Деверо удержался от вопроса, который готов был сорваться с его губ. Почему? Почему он решил, что не сможет работать со Скарлетт? Что он узнал? Это не могло быть связано с её личностью как покупателя Кольца Всех Времён Года. Если бы это было так, Солентино пытался бы убить их обоих. Это должно было быть что-то другое.

— Я работал вместе со Скарлетт раньше, — осторожно сказал Деверо. — Она из тех, кому можно доверять. И как вампир она обладает значительной властью.

Солентино не колебался с ответом.

— Другие её качества указывают на то, что она нам не подходит. Вы — совсем другое дело. Скажите мне, мистер Вебб, как далеко вы на самом деле готовы зайти, чтобы зарабатывать приличные деньги? Я не говорю о деньгах, на которые можно купить хороший отпуск или машину. Я даже не говорю о деньгах, на которые можно погасить ипотеку. Когда я говорю о приличной сумме денег, я имею в виду те, которые меняют жизнь, — он многозначительно приподнял бровь. — Навсегда.

Деверо старался, чтобы язык его тела был максимально расслабленным и открытым.

— Продолжайте.

Солентино покачал головой.

— Я больше ничего не могу сказать. Ещё нет. Не раньше, чем я удостоверюсь, что вы действительно можете стать одним из нас, — он взял со стола нож и поиграл им. — Докажите мне, чего вы стоите, и убейте свою маленькую подружку-вампиршу. Она сексуальна, и она мне нравится, но она должна исчезнуть, — он сделал паузу, проведя кончиком пальца по лезвию ножа. — Если только ваши чувства к ней не настолько сильны, что вы не сможете покончить с её жизнью, — он пожал плечами. — В таком случае, мы расстанемся без обид.

Это было испытание. Худшее из испытаний. У Деверо не было другого выбора, кроме как тянуть время. Он изобразил на губах едва заметную улыбку, создавая впечатление, что он действительно обдумывает предложение Солентино.

— У меня есть время подумать?

Что-то промелькнуло в глазах собеседника.

— Конечно. Кстати, почему бы вам с мисс Кук не отдохнуть остаток дня? Вы оба можете уйти. Я попрошу вас вернуться завтра утром. Этого времени должно хватить, чтобы слабительное подействовало. Отдайте мне кольцо, и я отдам вам деньги, о которых уже договорился. Полтора миллиона евро. Мы пожмём друг другу руки, и я буду надеяться, что больше никогда вас не увижу. В качестве альтернативы, отдайте мне кольцо и голову мисс Кук, и весь мир будет в вашем распоряжении, — Солентино провёл ножом по мясистой части своего большого пальца, с некоторым безразличием наблюдая, как на нём появляются капельки крови. — Это полностью ваш выбор.

— Хорошо, — сказал Деверо. — Полагаю, это даст мне возможность сначала насладиться ночью со Скарлетт.

Солентино неожиданно ухмыльнулся.

— Вы действительно мужчина, который мне по сердцу.

***

И Деверо, и Скарлетт были выброшены на тротуар перед многоквартирным домом Солентино. Деверо взглянул на запирающий механизм двери, когда их выталкивали наружу, и слегка улыбнулся про себя.

— Ты ведь ещё не обделался, не так ли? — с подозрением спросила Скарлетт. — Насколько сильным было то слабительное?

— Не беспокойся о кольце, — весело сказал Деверо. — Оно ещё не сдвинулось с места. Мы с синьором Солентино просто откровенно поговорили о разных вещах и пришли к взаимопониманию. Ничего такого, чем тебе стоило бы забивать свою хорошенькую головушку.

Спина Скарлетт напряглась, и она посмотрела на него с яростью в глазах. Затем она внезапно расслабилась, поняв, что он обеспокоен тем, что Солентино всё ещё может слышать, о чём они говорят. Окна над их головами были открыты. Были все основания полагать, что их голоса могут зазвучать громче.

— Я заслуживаю чуть большего уважения, Дев, — выпалила она.

— Давай поедем в отель, — сказал он, — и я проявлю к тебе всё уважение, которого ты заслуживаешь.

Скарлетт скрестила руки на груди.

— Лучше бы это было обещанием.

Он коснулся своего сердца.

— Я даю тебе торжественную клятву.

Они перешли дорогу и подошли к потрёпанному Фиату. Скарлетт остановилась рядом с ним, изучая замок. Деверо проверил пассажирское сиденье. Оно выглядело чистым. Затем она открыла дверцу, и они оба сели.

— Никаких следов взлома, — тихо сказала она. — Они не опознали машину как мою. У нас всё в порядке.

Деверо кивнул.

— Давай уедем отсюда, и я расскажу тебе, что произошло, — его тон был мрачным.

Скарлетт завела Фиат и тронулась с места. Как только они завернули за угол, она начала энергично трясти конечностями.

— Тьфу. Мне придётся несколько часов оттирать себя, чтобы избавиться от запаха этого человека. Что за ублюдок.

— Ты даже не представляешь, — мрачно сказал Деверо. Он взглянул в зеркало заднего вида. За ними на мотоцикле виднелась какая-то фигура. Шлем у них был затемнённый, так что невозможно было определить, кто это. Однако он был уверен, что это один из людей Солентино. Это могла быть даже Алина.

— Я думаю, за нами следят. Отправляйся в отель «Кондотти». Я не хочу вызывать никаких подозрений. Солентино уже знал, что я остановился там, так что номер в отеле может быть взломан. Нам нужно быть осторожными, когда мы говорим откровенно.

Скарлетт взглянула на него.

— Что происходит?

Деверо глубоко вздохнул.

— Он хочет, чтобы я убил тебя. Если я принесу ему твою голову завтра утром, то получу свободный доступ в его маленькую банду.

Она обнажила свой единственный клык и зашипела.

— Вот ублюдок. Я думала, что хорошо пофлиртовала.

— Так и было, — Деверо надеялся, что это прозвучало не слишком горько. — Это как-то связано с твоей преданностью.

Она нахмурилась.

— Так сказал Солентино?

— Верность — вот слово, которое он использовал.

— Я ясно дала понять, что, пока мы за пределами Лондона, я свободна от любых ограничений. Я могу делать, что хочу. В моей биографии нет ничего, что указывало бы на обратное. В любом случае, Кристофер Солентино не смог бы найти ничего такого.

Бровь Деверо дёрнулась.

— Я думаю, — пробормотал он, — ты сама ответила на этот вопрос.

— Что? — морщинка на её лбу стала глубже. Затем она побледнела. — Ты имеешь в виду Лондон. Он что-то планирует в Лондоне, — она притормозила, когда на следующем светофоре загорелся красный, и повернулась, чтобы посмотреть на него. Деверо заметил, что мотоцикл по-прежнему висел у них на хвосте. Кто бы ни был в этом шлеме, он не пытался скрыть своего присутствия.

— Смотри прямо перед собой, — посоветовал он. — Постарайся не выглядеть рассерженной.

— Постарайся не выглядеть рассерженной? Что за хрень, Деверо? Что мы делаем, оставляя Солентино там? Мы должны убрать его прямо сейчас. Дело сделано, проблема решена.

Он покачал головой.

— На него работает много людей, помимо тех парней, с которыми мы только что познакомились. Что, если кто-то хочет занять его место? Что, если на самом деле он не главный, а кто-то другой командует? Мы не можем действовать, пока не узнаем больше.

— С каких это пор ты стал таким чертовски осторожным?

Деверо говорил ровным голосом, хотя ему так же сильно, как и ей, хотелось ударить кулаками по хрупкой приборной панели Фиата.

— Когда стало ясно, что на карту поставлены жизни. Возможно, много жизней. У Солентино есть деньги, но он не может позволить себе и близко подойти к тому, чтобы превзойти тебя в цене за Кольцо Всех Времён Года. Он ожидает огромных выплат от того, что планирует. Это серьёзное дело, Скарлетт.

— Тебе не нужно говорить мне об этом, — прорычала она. — Это мою голову он потребовал на серебряном блюде, — светофор переключился, и она снова рванула с места, едва не врезавшись в зад смарткара, ехавшего впереди. Скарлетт раздражённо зашипела себе под нос и расправила плечи. — Если ты не убьёшь его, то что именно ты будешь делать?

— Ну, я не буду отрубать тебе голову, если ты об этом беспокоишься.

— Как будто ты бы смог, — усмехнулась она. — Хотела бы я посмотреть, как ты попытаешься.

Нет. Она бы не хотела.

— Ну же, Деверо. Какой у тебя грандиозный план? МИ-5 собирается вмешаться и спасти положение?

— Я не знаю, какой план. У меня его нет. Мне нужно связаться со штаб-квартирой и узнать, что они думают.

— Ты знаешь, что они подумают. Они прикажут тебе убрать меня, чтобы ты мог продолжать водить Солентино за нос.

— Они бы так не поступили, — тут Деверо поморщился. На самом деле, они могли бы так сказать. Сара Гринсмит могла бы посоветовать ему поступить именно так.

— Я вампир. Это немедленно делает меня ненужной в глазах британского правительства.

— Прикажут они подобное или нет, вопрос спорный. Неужели ты не понимаешь, Скарлетт? Ты мне нравишься. Очень нравишься. Я забочусь о тебе. Чертовски сильно. Неважно, что было между нами в прошлом или что происходит сейчас, я бы никогда не причинил тебе вреда. И уж точно я бы никого не убил по приказу какого-то придурка из Уайтхолла. Работаю я на них или нет, я им ничем не обязан. Когда мне говорят прыгнуть, я не спрашиваю, как высоко. Я не такой мужчина, и ты это знаешь, — он перевёл дыхание. — Где-то в глубине души ты также знаешь, что я скорее покончу с собой, чем трону хоть волосок на твоей голове.

Долгое время Скарлетт ничего не говорила. Она не отрывала взгляда от дороги впереди. Когда она наконец заговорила, её голос был едва слышен.

— Моё любимое блюдо, — тихо сказала она, — это картофельное пюре.

— Картофельное пюре?

— С маслом и сливками. Иногда с расплавленным сыром. Иногда с зелёным луком. Иногда я даже добавляю немного хрустящей панчетты. Но на самом деле, суть в том, что я люблю картофельное пюре. Даже если оно с комочками.

Деверо посмотрел на неё.

— Картофельное пюре, которое я готовлю, никогда не получается комковатым.

— Ну да, ну да.

— Это правда.

Она ткнула его в руку.

— Однажды я заставлю тебя доказать это.

Фантастика. Он ухмыльнулся.

— Нет проблем.

Глава 12

Деверо взбил подушки, устраиваясь на кровати поудобнее, а Скарлетт заказала кофе в номер и вышла, чтобы позвонить. Система Гринсмит, согласно которой он писал только черновики электронных писем, означала, что ему не нужно было беспокоиться о какой-либо опасности в системе Wi-Fi отеля, но на случай, если Солентино действительно удалось установить «жучок» в его номере за те часы, пока он отсутствовал, Деверо включил телевизор, увеличив громкость, чтобы заглушить звуки при любом наборе текста. Он прочитал электронное письмо, которое Гринсмит уже оставила для него, проинструктировав его сделать всё необходимое, чтобы выяснить, что задумал Солентино, — хотя и не подвергая себя непосредственной опасности и не переходя дорогу итальянским властям — и попросила его сообщать ей о своих успехах, как только он сможет. Как хороший маленький оборотень, которым он был, он именно так и поступил.

КС планирует что-то нехорошее. Скорее всего, в Лондоне, но он также упоминал Париж и Берлин. Если я совершу для него убийство, он предоставит мне доступ к своей банде, в которую на данный момент входят Герайнт Виссье и Роспо Аккетти. У КС есть девушка по имени Алина Боннет, которая тоже каким-то образом замешана в этом деле. Был ещё один мужчина по имени Майк Ланкастер, но на сегодняшний день он мёртв. КС убил Ланкастера у меня на глазах.

КС собирается обратиться к греку по имени Аванопулос, который, возможно, смог бы помочь ему с каким-то транспортом в Германию. Насколько я понял, у него в перспективе был некто по имени Бартан, но он больше недоступен. Не знаю, какой транспорт требуется и что именно перевозится, но, скорее всего, это что-то сомнительное. Я не знаю, что буду делать дальше, но у меня есть время до завтрашнего утра, чтобы принять решение.

Деверо просмотрел своё сообщение. Оно было коротким, но краткость, без сомнения, была лучше любых пространных описаний. Он намеренно не упомянул о том, кого Солентино приказал ему убить. Он не хотел давать Саре Гринсмит возможность разочаровать его. Кроме того, по мнению его непосредственной начальницы из МИ-5, Скарлетт по-прежнему находилась в полной безопасности старого доброго Лондона. Он надеялся, что упоминание об убийстве Ланкастера заставит Гринсмит осознать, насколько опасными на самом деле были и эта ситуация, и Солентино. Деверо без проблем признавал, что ситуация ему не по зубам. Он знал, как поступил бы с Солентино, если бы тот оказался оборотнем или кем-то, с кем он столкнулся на своей старой территории в Лондоне. Но такого рода международные интриги, не говоря уже о потенциальном терроризме, были далеко за пределами опыта Деверо.

Откинувшись на подушки, он невидящими глазами наблюдал за мелькающими изображениями на экране телевизора. Само собой, он не собирался убивать Скарлетт. Однако должен найтись какой-то способ всё равно снискать расположение Солентино и обезопасить Скарлетт. В животе у Деверо громко заурчало, и он поморщился. Слабительное уже начало оказывать своё сомнительное действие. Он помедлил, проверяя, будут ли призывы к опорожнению кишечника. По-видимому, пока нет.

Экран ноутбука мигнул, и Деверо опустил взгляд. Гринсмит уже ответила. Он не ожидал получить от неё ответа так скоро, но предположил, что она не только внимательно следит за адресом электронной почты, но и заинтересовалась предоставленной им информацией. Ничто так не побуждает службы безопасности к действию, как слухи о готовящемся нападении на вашу собственную столицу.

Ни при каких обстоятельствах вы не должны совершать убийства.

Да уж действительно. Он тихо фыркнул про себя.

Однако крайне важно, чтобы вы побольше узнали о планах КС, а также о других членах его организации. Он не сверх. Поразите его своими способностями оборотня. Расскажите о том, как вы были Пастухом. Заставьте его открыться вам.

В её устах это прозвучало так просто.

У вас есть какие-нибудь подробности о возможном сроке нападения?

Это был единственный вопрос, на который он мог ответить. Он быстро напечатал ответ.

Самая ранняя дата — 22 декабря.

Деверо подождал минуту или две, прежде чем обновить экран. Гринсмит не стала затягивать с ответом.

КС сам вам это сказал?

Нет. Но это могло быть единственной причиной, по которой Солентино так стремился заполучить в свои засаленные, перепачканные кровью лапы Кольцо Всех Времён Года. Легенда гласила, что любой, кто наденет его в ночь зимнего солнцестояния, получит возможность заглянуть в своё будущее. Если он не ошибался, это 21 декабря. Если предположить, что легенда правдива, это обеспечивало идеальный механизм безотказной работы для любого, кто обдумывал тщательно продуманный план действий, который в случае неудачи мог повлечь за собой смерть или пожизненное заключение. Солентино не планировал самоубийственную миссию. Он не из таких. Деверо не сомневался, что Солентино хотел заполучить кольцо в качестве подтверждения того, что его план сработает. Если кольцо покажет ему будущее, которое ему не нравилось, он мог всё отменить без ущерба для себя. Хотя, по общему признанию, это также создало бы своего рода причудливое путешествие во времени, головоломку с защитой от будущего, из-за которой у Деверо разболелась бы голова, если бы он слишком много думал об этом. Если бы вы могли заглянуть в будущее, смогли бы вы тогда изменить это будущее? Или это уже непреложно? Однако он усомнился в целесообразности такого обсуждения с Сарой Гринсмит и выбрал более простой ответ.

Я понял это из других его высказываний.

Вот. Этого должно быть достаточно.

На этот раз Гринсмит потребовалось больше времени, чтобы ответить. Когда она это сделала, её инструкции были краткими и по существу, но без каких-либо полезных советов, которые он действительно мог бы использовать.

Заставьте КС доверять вам. Узнайте, что именно он планирует. Я ожидаю новых новостей в течение двадцати четырёх часов.

Деверо подождал, но больше ничего не последовало. В конце концов, он громко вздохнул, помассировал затылок и закрыл ноутбук. Единственным положительным моментом во всём этом было то, что Кристофер Солентино оказался далеко не таким умным, каким он себя считал. Деверо, несомненно, обладал достаточной волей, чтобы завоевать доверие этого человека. Теперь ему оставалось только найти способ.

***

К тому времени, когда Скарлетт, наконец, вернулась, кофе, который принесли в номер, уже остыл. Её, казалось, ничуть не смутила его температура, и она выпила его несколькими глотками, причмокнув губами. Поймав на себе пристальный взгляд Деверо, она пожала плечами.

— Что? Мне нужно было что-то, чтобы избавиться от вкуса крови этой женщины во рту.

— Тебе не понравился её вкус? — спросил он.

— Мне не понравилось, что меня чуть ли не силой заставили пить из неё, — ответила Скарлетт. — Я не морской котик из цирка.

Деверо открыл рот, чтобы предостеречь её от дальнейших слов, на случай, если кто-то действительно подслушивает их разговор. Однако Скарлетт уже опередила его на шаг. Она вытащила из своей сумки длинную узкую палочку.

— Вот что отняло у меня так много времени.

Он приподнял бровь.

— Ты ходила покупать секс-игрушку?

Она вскинула голову.

— Мечтай, — однако она легко улыбнулась ему и нажала на невидимую кнопку сбоку устройства. Маленький огонек загорелся зелёным, и Скарлетт, не теряя времени, принялась размахивать устройством по комнате, переходя от одной стены к другой. Оно издавало тоненький, пронзительный вой, который раздражал до крайности. Но больше ничего не произошло.

Скарлетт проверила шторы, светильники и заглянула под кровать. Когда она закончила, выражение её лица было удовлетворённым.

— В отеле «Кондотти» охрана лучше, чем я ожидала. Во всяком случае, пока что. В комнате нет подслушивающих устройств, и мы можем говорить свободно.

— Превосходно, — Деверо кивнул на палочку. — Откуда у тебя это?

— Я одна из самых доверенных вампиров лорда Хорвата, — сказала она. — У меня повсюду есть полезные контакты, готовые перейти в моё подчинение.

— Должно быть, хорошо быть тобой.

— Так и есть, — она сделала паузу. — Мистер Мотоцикл всё ещё околачивается снаружи. Солентино внимательно следит за нами.

Это обрадовало Деверо гораздо больше, чем встревожило. Это означало, что его не списали со счетов сразу, и это могло быть только положительным моментом.

— Ты не видела, кто это был? Это Виссье? Или Роспо?

Она покачала головой.

— Нет. Это может быть кто-то из них, а может, и кто-то другой. Это определённо мужчина, но больше я ничего сказать не могу. Кем бы ни был наш таинственный преследователь, на нём всё ещё надет шлем.

Возможно, он и скрывал свою личность, но определённо не пытался быть незаметным. Интересно. Деверо на время забыл о личности мотоциклиста и пару мгновений молча наблюдал за Скарлетт.

— Я тут подумал о нашей проблеме, — сказал он наконец.

— Ты имеешь в виду ту, в которой ты должен отрубить мне голову, чтобы показать себя хорошим маленьким террористом-подражателем?

Он неловко поёжился.

— Да, эту.

— У МИ-5 были какие-нибудь полезные предложения?

— Давай просто скажем, — ответил Деверо, — что я упустил одну или две конкретные детали, когда связывался с ними. Они не знают о твоём участии.

На лице Скарлетт отразилось большее облегчение, чем он ожидал.

— Рада это слышать, — она широко развела руками. — Тогда продолжай. Какой у тебя грандиозный план?

— Ты должна уехать из Рима. Я проверил, и у тебя ещё достаточно времени, чтобы добраться до аэропорта и успеть на последний рейс в Лондон.

Скарлетт скрестила руки на груди и посмотрела на него.

— Что? — переспросил он, пытаясь изобразить беспечность.

— Ты что, издеваешься надо мной, Дев? Ты, бл*дь, издеваешься надо мной? Ты серьёзно думаешь, что я убегу?

— Я думал, ты возьмёшь такси, а потом улетишь. Тебе не обязательно бежать на своих двоих.

Она пристально посмотрела на него, давая понять, что на неё совершенно не произвёл впечатления его слабый юмор.

— Ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что я не убегаю.

Деверо был готов к этому.

— А я думал, ты утверждаешь, что я тебя совсем не знаю.

— Теперь ты лукавишь.

Он пожал плечами, являя собой воплощение ангельской невинности.

— Правда?

— Отвали, Деверо.

Он спустил ноги с кровати и встал.

— В тебе столько противоречий, Скарлетт. Я тебя не знаю. Я тебя знаю. Ты хочешь меня. Ты не хочешь меня.

Она сверкнула своим единственным белым клыком.

— Мы всё это обсуждали.

Он развёл руки в жесте примирения.

— Да, обсуждали. Ты поступила правильно, положив конец нашим отношениям.

Скарлетт пристально посмотрела на него.

— Прошу прощения?

— Мы совершенно разные люди. У нас практически нет ничего общего. Я независим. Мне нравится моя свобода. Ты полностью предана другому мужчине и с готовностью выполняешь его приказы, — Деверо покачал головой. — Я не могу так работать.

— Ты имеешь в виду лорда Хорвата, — её голос был достаточно ровным, чтобы он понял, что задел её.

— Я не имею в виду ничего плохого, Скарлетт. Ему повезло, что у него есть ты. Я просто хочу сказать, что никогда не смог бы быть так обязан кому-то другому, как ты. Это доказывает, что в глубине души мы совершенно разные люди.

Глаза Скарлетт сверкнули от ярости.

— Я ничем не обязана, — выплюнула она. — Для меня большая честь работать на Лукаса Хорвата. В Лондоне нет ни одного вампира, который не разделял бы этого убеждения.

— Ладно, — Деверо выглядел озадаченным. — Если ты так говоришь.

— Ты зазнавшийся мохнатый пёс! Ты работаешь на кучку чёртовых людей! По крайней мере, я с себе подобными. Ты выполняешь приказы людей, которые думают, что ты какой-то фрик.

— Я не выполняю все их приказы. И я решил работать на них. Ты действительно решила работать на Хорвата или просто так принято? Ты просто следуешь за толпой?

— Следую за толпой? — она повысила голос. — Следую за бл*дской толпой? Почему ты… ты… ты… — она замолчала на полуслове и опустила руки. — Ты тупица, Деверо, — она подошла к нему так близко, что их носы почти соприкоснулись. — Тупой мохнатый говнюк, — прошептала она. Их взгляды встретились. — Ты действительно думал, что это сработает?

Бл*дь.

— Что? — переспросил он.

— Ты пытался спровоцировать меня на ссору. Ты хотел разозлить меня настолько, чтобы я сбежала отсюда. Тогда ты смог бы вернуться к Солентино и сказать ему, что не можешь убить меня, потому что меня здесь нет.

Деверо пристально посмотрел на неё. Затем он вздохнул.

— Разве это так уж плохо?

— Моё кольцо всё ещё у тебя.

— Ты получишь своё проклятое кольцо обратно. Я уже обещал тебе это.

— Я не из тех трусов, которые убегают из-за одного сумасшедшего.

— Это не бегство, — возразил он. — Это стратегическое отступление.

Скарлетт ткнула его в грудь указательным пальцем.

— Это ты втянул меня в это. Это ты убедил меня объединить усилия с тобой.

— Прости, — тихо сказал он. — Я не должен был этого делать. Я был неправ, втягивая тебя.

— Слишком поздно, Деверо. Слишком поздно. Теперь, когда я здесь, я не отступлю. Я так не работаю, и мне определённо не нужна твоя защита. Я занимаюсь подобными вещами гораздо дольше, чем ты. Может, ты и большой злой волк, но у меня всё равно больше власти, чем у тебя. Я всё равно умнее тебя.

Он не собирался с этим спорить. Он не мог.

— Я знаю, что ты умнее меня, Скарлетт. Я также знаю, что самое разумное, что можно сделать — это исключить себя из уравнения, чтобы я мог обработать Солентино.

— Ты бы ушёл, если бы МИ-5 приказала тебе, Деверо? Если бы твой босс-шпион, кем бы он ни был, сказал тебе, что они собирают команду первоклассных специалистов, чтобы разобраться с Солентино без твоей помощи, ты бы сел в самолёт и улетел домой?

Он ответил не сразу.

— Деверо? — подтолкнула Скарлетт.

Он стиснул зубы.

— Нет, — сказал он. — Я бы не сделал этого.

— Почему нет?

— Поскольку теперь я знаю, что он за человек на самом деле, я не могу оставить его в покое.

Она слегка наклонилась вперёд.

— Тогда, похоже, — пробормотала она, — в конце концов, мы не так уж сильно отличаемся друг от друга.

Они уставились друг на друга. Внезапно Деверо с болью осознал её близость. Он всё глубже и глубже вдыхал её запах. Он почти ощущал затихающий гнев Скарлетт, смешанный с ароматом духов, которые она этим утром нанесла, и кофе, который она только что допила. На самом деле, он чувствовал запах не только гнева. Было что-то ещё, скрывавшееся за другими её бурными, неопределёнными эмоциями. Взгляд Скарлетт упал на его губы, и её щёки слегка порозовели. Теперь уже не оставалось сомнений. Это было желание.

— Скарлетт, — начал он.

— Заткнись, Деверо, — она вскинула руки и привлекла его к себе, а затем её мягкие губы прижались к его губам.

Какой-то крошечный логический уголок его мозга подсказывал ему, что нужно немедленно положить этому конец. Он хотел от Скарлетт гораздо большего, чем просто секс, и высока вероятность, что если они доведут эту встречу до неизбежного радостного завершения, то после этого она отдалится от него ещё больше. Однако, когда её руки скользнули вниз по его груди и начали теребить ремень, эта логика исчезла. Деверо застонал, и его руки сами собой обхватили талию Скарлетт. Они словно были созданы друг для друга. Их тела льнули друг к другу, их жар слился воедино, создавая бушующий ад горячего, необузданного желания. Клык Скарлетт слегка задел его нижнюю губу. В ответ Деверо наклонил голову и прикусил мягкую плоть у основания её шеи. Волк под его кожей зарычал от чисто животного восторга. Вот оно. Вот чего они оба хотели. Это…

Внезапно раздался громкий настойчивый стук в дверь.

— Мистер Вебб? Синьор Вебб? — в дверь снова постучали. — Внизу вас ждут несколько человек. Они… очень настойчивы.

Скарлетт уже отстранялась от него. Она выглядела раскрасневшейся… и обеспокоенной. Ей потребовалось чуть больше секунды, чтобы пожалеть о том, что она набросилась на него. Деверо мысленно выругался. Затем он расправил плечи и направился к двери, распахнул её и свирепо посмотрел на несчастного мужчину, стоящего на пороге. Однако он не был простым служащим отеля. Судя по покрою его костюма, ухоженным ногтям и растительности на лице, он занимал довольно высокое положение в иерархии отеля «Кондотти».

— Рад познакомиться с вами, синьор Вебб, — сказал мужчина по-английски с сильным акцентом. Судя по выражению его лица, он лгал сквозь зубы. — Меня зовут Альдо Коста. Я управляющий здешним отелем. Как я уже сказал, в вестибюле на первом этаже вас ждут несколько человек. Они требуют вашего немедленного внимания.

Мысли Деверо всё ещё пребывали в смятении после поцелуя со Скарлетт, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить сказанное Альдо Костой. Когда он наконец это сделал, то понял, почему на пороге его дома появился сам менеджер.

— Лупо, — сказал он. Чёрт возьми. Итальянские оборотни умели выбрать время.

Коста был слишком рад, что Деверо знает, о ком он говорит, чтобы выразить своё раздражение.

— Si. Да. Как, я уверен, вы знаете, мы — инклюзивное заведение, и мы приветствуем самых разных… людей. Однако, это довольно большая группа, и они вызывают некоторое беспокойство у других наших гостей, — он поднял брови, глядя на Деверо. — Они сказали, что вы их ожидаете.

— Не так рано, — Моретти сказал «вечером». Вечер ещё только начинался. — Но не волнуйтесь. Я спущусь и подойду к ним. Сначала я возьму куртку и кое-какие вещи.

На лице менеджера отеля промелькнуло беспокойство.

— Лично я был бы признателен, если бы вы поторопились.

Деверо одарил его каменным взглядом.

— Я постараюсь как можно быстрее, — он закрыл дверь перед носом у мужчины.

Скарлетт уже успела пригладить волосы и привести в порядок одежду.

— Неприятности? — спросила она.

Деверо скривился.

— Досадное раздражение, — без которого он определённо мог бы обойтись.

Глава 13

По крайней мере, недоверие Скарлетт дало им обоим повод задуматься о чём-то другом, помимо взаимного соблазнения, которое они едва не позволили себе всего несколько минут назад.

— Ты приехал в Рим и не связался с кланом Лупо по прибытии? — она уставилась на него с таким же выражением, какое могло бы быть на её лице, если бы Деверо разделся догола, водрузил себе на голову ананас и исполнил «макарену» перед фонтаном Треви.

— Я не знал о клане Лупо. Как я мог связаться с людьми, о существовании которых даже не подозревал?

Скарлетт наклонилась, чтобы нажать кнопку вызова лифта. Он позволил себе с замиранием сердца вдохнуть пьянящий аромат её волос, прежде чем она продолжила ругать его за то, что он дурак.

— Господи, Деверо. Ты же не настолько наивен, чтобы думать, что сверхи есть только в Англии, верно?

Он снова вздохнул. Чёрт. От неё пахло лучше, чем от того странного дерьма, которым они наполняли атмосферу «Сердца», вампирского ночного клуба в Сохо. Затем он встретился с ней взглядом и вспомнил, что нужно сосредоточиться на разговоре.

— Конечно, нет, — сказал он. — На самом деле, я также знаю, что Рим был основан оборотнями.

— Николо Моретти сказал тебе это прямо перед тем, как надрать тебе задницу?

— Ты его знаешь?

— Я встречалась с ним раз или два, — Скарлетт вздохнула. — Тебе следовало подготовиться, Деверо. Посещение Моретти и остальных членов клана Лупо должно было быть в числе первых дел твоего визита. Это элементарная вежливость. И не только это, но и то, что твой неожиданный приезд может быть расценён как реальная угроза. Волки — территориальные существа. Даже ты это знаешь.

Лифт издал сигнал, когда, наконец, прибыл на их этаж.

— У меня были другие мысли, кроме римских оборотней, Скарлетт, — они оба вошли в лифт. — Но, да, мне следовало подумать о них и приложить больше усилий, чтобы найти их. Я усвоил урок.

Двери закрылись, и лифт начал спускаться.

— Однако, — добавил Деверо. — Моретти не надрал мне задницу.

Скарлетт фыркнула.

— Пока что нет. Но он определённо скоро это сделает.

— Я самый могущественный оборотень за последние несколько поколений. Потребовалось четыре укуса, чтобы обратить меня, — напомнил он ей.

— Может, ты и могущественный, Деверо, — сказала Скарлетт. — Но ты ничто по сравнению с Николо Моретти.

В глубине его души вспыхнула ревность.

— Ты говоришь так, словно восхищаешься им, — проворчал он.

Она пожала плечами.

— Я и восхищаюсь, — она сделала паузу. — Даже если он напыщенный комок шерсти с самомнением размером с гору Этна.

Лифт снова звякнул, и двери разъехались в стороны, открывая взору вестибюль отеля. Деверо моргнул. Альдо Коста не лгал, когда говорил, что его ждала большая группа людей. Его поджидало не менее двадцати оборотней. Скарлетт тихо присвистнула.

— Ага, — сказала она. — Ты влип.

Деверо бросил на неё раздражённый взгляд и направился к ним. Самого Моретти нигде не было видно, но Деверо узнал несколько лиц и отдельные запахи, знакомые ему по вчерашней встрече. Он широко улыбнулся, пытаясь успокоить других оборотней, а затем склонил голову, чтобы выказать хоть каплю уважения.

— Вы пришли раньше, чем я думал, — сказал Деверо, ни к кому конкретно не обращаясь. — Так что я прошу прощения за то, что заставил вас ждать.

— Ты знал, что мы придём за тобой, — зловеще пророкотал темноволосый мужчина.

Деверо оглядел его с ног до головы. Клан Лупо, похоже, не носил полезных ярлыков, указывающих на их ранг, как это делали лондонские кланы. Тем не менее, он считал, что этот парень был бетой. У него были и возраст, и самообладание, чтобы стать одним из самых надежных волков Моретти.

— Да, действительно, — весело ответил Деверо. Не было причин злить этого мужчину. На самом деле, чем более сговорчивым и менее агрессивным он покажется им, тем быстрее выпутается из того идиотизма, который запланировал для него Моретти. В конце концов, время не стояло на месте, и Кристофер Солентино был гораздо более насущной проблемой, о которой стоило беспокоиться. — Меня зовут Деверо.

Старший волк закатил глаза.

— Я знаю, кто ты такой, — затем он взглянул на Скарлетт, и его поведение мгновенно изменилось. — Скарлетт Кук. Рад снова тебя видеть, — вид у него был такой, словно он говорил искренне.

— Орсетто, мне очень приятно, — Скарлетт улыбнулась ему.

— Ты ведь не с этим pezzo di merda, не так ли?

Деверо не был уверен, что именно означало pezzo di merda, но мог догадаться.

— Она уже отчитала меня за несоблюдение соответствующих традиций, — сказал он.

— Я и не ожидал ничего другого, — Орсетто удивлённо поднял брови, глядя на неё. — Ты пойдёшь с нами сегодня вечером?

— Это зависит от обстоятельств, — сказала Скарлетт. — Куда вы направляетесь?

— Il Colosseo.

Она сморщила носик.

— Я так и думала, что вы, возможно, направитесь туда. Это не было бы моим первым выбором из вечерних развлечений, — она указала на Деверо. — Но я не могу позволить себе упустить этого типа из виду. Если я это сделаю, он может убежать, когда я отвернусь.

Слова Скарлетт были явным намёком на его собственную попытку заставить её уехать из города. Однако Орсетто этого не знал. Он резко повернул голову в сторону Деверо, и его глаза сузились, а в радужках появился люпиново-жёлтый отблеск.

— Если ты сбежишь, маленький англичанин, мы вырвем у тебя клыки изо рта, шерсть с тела и хвост из твоей костлявой задницы.

Деверо нахмурился.

— Костлявая задница? У меня привлекательные изгибы, — он подтолкнул Скарлетт локтем. — Верно?

Она цокнула языком, но он был уверен, что заметил, как на её лице промелькнуло веселье.

— Не обращай на него внимания, — сказала она Орсетто. Затем она наклонила голову и смягчила голос. — Я не приношу извинений за Деверо Вебба и, конечно, не оправдываю его действия. Но он здесь, в Риме, потому что должен разобраться с серьёзным делом, требующим срочного решения. Как думаешь, возможно ли в этом случае воззвать к лучшей натуре Альфы Моретти и отделаться предупреждением?

Ответ Орсетто был незамедлительным.

— Нет.

Губы Скарлетт скривились.

— Я так и думала. Ты же понимаешь, я должна была попытаться.

— Конечно.

— Он новичок, но не слабак, — сказала Скарлетт.

— Мы слышали об этом, — глаза Орсетто заблестели. — Но это ещё одна причина убедиться, что он понимает своё место.

Если Деверо и презирал что-то, так это то, что о нём говорили так, словно его здесь не было.

— Тогда идёмте, — сказал он вслух. — Давайте покончим с этим.

— На твоём месте я бы так не торопился, — ухмыльнулся Орсетто. Он щёлкнул пальцами, и полдюжины других оборотней немедленно выступили вперёд, окружив Деверо и отделив его от Скарлетт.

— Я всегда хотел, чтобы у меня была свита, — пробормотал Деверо. Он снова улыбнулся, хотя мысли его пребывали в смятении. В какую же грязную историю он собирался вляпаться?

— Один вопрос, — сказала Скарлетт, стоявшая справа от него. — Вы заставите его надеть костюм?

— Если мы собираемся это сделать, — ответил Орсетто, — мы должны сделать это как следует. Верно?

Деверо услышал улыбку в её голосе.

— Верно.

Теперь у него было действительно плохое предчувствие по этому поводу.

***

Несмотря на то, что время коктейлей ещё не пришло, Рим в это холодное время года ничем не отличался от Лондона. Закат уже наступил, а небо было тёмным и затянутым облаками. Деверо смог лишь мельком увидеть луну, когда его вели к одной из нескольких ожидавших машин.

— Надеюсь, мы едем недалеко? — спросил он и бросил взгляд направо. Таинственный мотоциклист всё ещё был там, он сидел на мотоцикле через дорогу. Будет ли он продолжать следовать за ними теперь, когда в дело вовлечено большинство оборотней Рима, покажет только время.

Шестеро волков, окруживших его, не ответили. Очевидно, Орсетто был единственным, кому позволено говорить.

— Не волнуйтесь, синьор Вебб, — сказал он. — Мы скоро будем на месте, несмотря на пробки в час пик.

— Он закрыт для туристов? — спросила Скарлетт.

— С 16:30.

Левая бровь Деверо дёрнулась. Что Орсетто сказал ей раньше? Il Colosseo?

— Мы едем в Колизей?

На этот раз Орсетто предпочёл не отвечать. Однако Деверо показалось, что он заметил улыбку на лице одного из волков. Почему-то он не думал, что они направляются в самое известное туристическое место Рима, чтобы осмотреть достопримечательности. Он вздохнул про себя и сел на заднее сиденье первой же машины, как ему было велено. Он обещал Моретти, что сделает это. Ему нужно собраться с духом и взять себя в руки. Если повезёт, всё скоро закончится.

Несмотря на оживлённое дорожное движение, они добрались к Колизею менее чем за двадцать минут. Круглые полуразрушенные руины были освещены изнутри тёплыми манящими огнями, и, несмотря на все свои попытки сохранить невозмутимый вид, Деверо почувствовал, что у него перехватывает дыхание. Это место было потрясающим. Он бы ни за что не поверил, если бы кто-нибудь, взглянув на это сооружение снизу вверх, не представил себе, каким оно было в период своего расцвета почти две тысячи лет назад.

Сидящий рядом с ним оборотень, который ещё не сказал Деверо ни единого слова, но многое сообщал своим зловонным дыханием, повернулся и ухмыльнулся ему. Деверо не знал, было ли это вызвано волнением или намеренной попыткой запугивания, но его зубы обнажились, прямо на глазах превращаясь из коротких человеческих клыков в удлинённые волчьи.

— Сейчас ты ещё можешь сбежать, — сказал он. — Если посмеешь.

— Ты разговариваешь не с тем волком.

— Я думал, ты овца, а не волк.

«Не ведись на наживку», — сказал себе Деверо.

— Волк в овечьей шкуре, — ответил он.

— Скоро мы это выясним.

«Да. Мы выясним».

Деверо и остальные выбрались из машины. Скарлетт вышла из машины сзади. Она бросила на него короткий настороженный взгляд, прежде чем растянуть губы в довольной улыбке.

— Я так давно здесь не была, — проворковала она.

— Тогда мы рады приветствовать вас снова.

Деверо повернул голову и увидел, что к ним направляется Моретти. Он машинально выпрямился. Нет, он не хотел настраивать итальянского альфу против себя. И нет, он также не стал бы изображать покорность. Однако с него станется сыграть роль чокнутого английского туриста.

— Мы должны увековечить этот момент в виде селфи!

Моретти ухмыльнулся. Он достал изящный телефон и принял позу, сфотографировав только себя.

— Хорошо выглядишь, Николо. Хорошооооо, — он подмигнул Деверо и убрал телефон.

Деверо ничего не мог поделать, кроме как улыбнуться в ответ. Несмотря на ситуацию и склонность этого мужчины к притворству, он должен был признать, что, как и Скарлетт, ему нравился этот тип. У него имелось чувство юмора, и он был готов подшутить над самим собой. Деверо также не думал, что он был особенно коварным или манипулирующим, что было одновременно неожиданным и непохожим на других альф-оборотней, с которыми он сталкивался до сих пор. Конечно, будет ли он так же сговорчив по отношению к Моретти к тому времени, когда закончится этот вечер, покажет только время.

— Я здесь, как вы и просили, — сказал Деверо. — Однако у меня есть к вам просьба.

Моретти, казалось, это позабавило.

— Просьба? Я не уверен, что вы в том положении, чтобы о чём-то просить, синьор Вебб.

— У меня есть важное дело здесь, в Риме, — сказал ему Деверо. — Дело, угрожающее жизни. Я был бы признателен, если бы это, — он махнул рукой вокруг, — что бы это ни было, не заняло слишком много времени.

— Это будет зависеть от того, останется ли у вас жизнь, которой можно будет угрожать, когда мы здесь закончим, — слова Моретти звучали зловеще, но в его глазах был блеск, который опровергал серьёзность его слов.

Деверо не улыбнулся. Не всё было шуткой.

— Это не моя жизнь находится под угрозой, — тихо сказал он. Едва он закончил говорить, как из-за угла появился послушный слуга Солентино на мотоцикле. Должно быть, он припарковал мотоцикл где-то поблизости, и было ясно, что в ближайшее время он не собирается прекращать наблюдение.

Моретти пристально посмотрел на Деверо.

— Понятно, — он задумчиво кивнул, а Деверо выдохнул. Альфа-волк не собирался доставлять ему сейчас слишком много проблем. Он был уверен в этом. — Что ж, мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы закончить к полуночи, но я не могу давать никаких стопроцентных обещаний. Наши зрители всё равно не захотят оставаться здесь на всю ночь.

Деверо нахмурил брови.

— Зрители?

Моретти ухмыльнулся.

— Они заплатили хорошие деньги за то, чтобы быть здесь, — сказал он. — Они заслуживают, чтобы цена была оправдана.

Скарлетт заговорила со стороны.

— Я сомневаюсь, что у вас возникнут какие-либо опасения на этот счёт, — она насмешливо присела в реверансе.

В ответ Моретти поклонился и с излишней торжественностью протянул руку.

— Ciao, синьорина Кук.

— Ciao, — она постучала по своим часам. — Может, начнём?

— Va bene.

Глава 14

Если у Деверо и были какие-то вопросы о том, что Николо Моретти планировал в качестве наказания за его невежественные проступки, то ответы на них он получил, когда они вошли внутрь Колизея. Над ними собралась большая толпа людей, наблюдавших за происходящим с возвышения, где когда-то, без сомнения, то же самое делали граждане Древнего Рима. Высокие мерцающие свечи были расставлены всюду для зрителей, освещая толпу и создавая некую жутковатую атмосферу, хотя при появлении Моретти и Деверо приглушённый гул разговоров сменился гомоном предвкушения. Деверо не мог не заметить, что все они были одеты как для вечернего выхода — в элегантные костюмы и сияющие вечерние платья. Это было мероприятие для состоятельных людей. Он подумал, не стоит ли ему разозлиться из-за того, что Моретти и клан Лупо собираются зарабатывать на нём деньги таким образом, но решил, что на самом деле он впечатлён. Это, безусловно, один из возможных способов оплачивать счета и поддерживать местных жителей. Возможно, он предложил бы что-то подобное кланам в Лондоне. Деверо улыбнулся про себя этой идее. Эти сверхи с кислыми лицами будут воротить нос от всего, что он предложит, независимо от того, насколько хитрым или прибыльным это может оказаться.

— Власти знают, что вы используете Колизей в своих целях?

Моретти рассмеялся.

— Они этого ожидают. Половина политиков города собрались там, чтобы посмотреть, что вы предпримете. Им нравится думать, что предложение такого почитаемого сооружения помогает держать нас в узде. Мы устраиваем для них шоу, и за это они ещё на какое-то время оставят нас в покое. Сегодня этим шоу будете вы.

— Супер, — пробормотал Деверо.

Моретти похлопал его по спине.

— Считайте это не только наказанием, но и службой на благо общества. Вы идёте по стопам древних, синьор Вебб. Через несколько лет здесь будет раздвижной пол, который сделает этот амфитеатр ещё лучше. Когда его построят, будет гораздо легче получить более полное представление о том, какими были первоначальные гладиаторские бои. А пока нам придётся довольствоваться гораздо меньшим пространством.

Деверо оглядел возвышающийся перед ними деревянный пол. Он мог видеть похожие на лабиринт стены под ним и за его пределами, которые, без сомнения, были подземельем, где гладиаторы и животные находились в заточении до и после своих боёв.

— Он не такой большой, как я думал. Я имею в виду, пол. Не амфитеатр.

— Думаю, вы убедитесь, что здесь достаточно места.

Деверо пристально посмотрел на Моретти.

— Значит, я должен драться? В этом суть?

— Семь поединков. По одному на каждом из знаменитых семи холмов нашего замечательного города, — Моретти сделал паузу. — Ну, — поправился он, — семь поединков будет только в том случае, если вам удастся продержаться так долго. Вы можете остановить процесс в любое время. Однако, если вы это сделаете, я потребую, чтобы вы поклялись в верности клану Лупо. То же самое произойдёт, если вы потеряете сознание, — итальянец выразительно пожал плечами. — Если вы умрёте, я освобожу вас от клятвы.

Деверо скрестил руки на груди.

— Ха-ха.

Моретти намеренно проигнорировал его сарказм.

— Я рад, что вас это позабавило. Каждый поединок будет длиться семь минут.

Они слишком увлечены номером семь. На самом деле, это довольно долгий период для боя.

Моретти, казалось, знал, о чём думает Деверо.

— Если вы выведете из строя своих противников на начальной стадии, — весело сказал он, — это будут очень лёгкие семь минут.

Да, да. Деверо хмыкнул. Вечер обещал быть долгим, и, несмотря на его возросшую силу, он подозревал, что будет чудом, если ему удастся выбраться из Колизея без переломов и отделаться хотя бы незначительной потерей крови.

— Тогда давайте начнём, — сказал он. — Мне уже не терпится.

***

— Да вы, бл*дь, издеваетесь, — Деверо уставился на себя. Его отвели в небольшой закуток, скрытый от глаз толпы, и выдали новый комплект одежды, чтобы он надел его. Хотя называть этот нелепый костюм «одеждой» было оскорблением моды.

— Я думаю, ты выглядишь сексуально, — Скарлетт оглядела его с ног до головы, насмешливо забавляясь.

— Ты получаешь от этого слишком сильное удовольствие, — проворчал он, раздражённо дёрнув себя за белую тунику, которая едва доставала ему до середины бёдер.

— Ты оборотень, Деверо. Прошлой ночью ты висел на стене здания совершенно голый. Можешь не беспокоиться о скромности.

— Я бы предпочёл остаться голым, чем носить это, — он сердито посмотрел на Скарлетт. Его беспокоила не туника сама по себе, и не тот факт, что она обнажала значительную часть его кожи. Всё дело в театральности тонкого красного плаща, пластикового нагрудника, который, видимо, должен был выглядеть как доспехи, но не остановил бы даже рьяного комара, и сандалий, шнурки которых оплетали ноги до лодыжек. — Я не ношу маскарадные костюмы.

Скарлетт рассмеялась.

— Теперь носишь.

— Как только я обращусь, наряд всё равно будет испорчен. Нет смысла его надевать.

— Я начинаю думать, что джентльмен слишком много протестует, — в её глазах заплясали огоньки. — Кроме того, именно по этой причине одежда не очень хорошего качества. Она предназначена для того, чтобы её портили.

— Она предназначена для дураков.

Она всё ещё широко улыбалась.

— У Николо Моретти есть пристрастие к наказаниям.

Сам Моретти воспользовался моментом, чтобы подойти к ним.

— Я не ослышался, моё имя произнесли всуе? — его взгляд скользнул от Скарлетт к Деверо. — Вы выглядите чудесно. Мы должны повторить это селфи и на этот раз включить в него вас, — он махнул рукой в сторону тела Деверо. — Это намного лучше, чем другая ваша одежда.

Вот уж едва ли.

— Неужели все, с кем я буду драться, будут так одеты?

Улыбка Моретти чуть ли не расколола его лицо надвое.

— Нет, — сказал он. — Только вы, — он подмигнул, когда откуда-то из глубины Колизея донёсся протяжный звук трубы. — Теперь нет времени переодеваться обратно. Это сигнал для вас.

— Невероятно, чёрт возьми.

Скарлетт потянулась и похлопала Деверо по обнажённой руке.

— Из тебя получился очень привлекательный гладиатор. Постарайся, чтобы тебя не убили, Дэв. Позже нас ждёт серьёзная работа.

Он одарил её своей самой фальшивой улыбкой.

— Да, да, — он закатил глаза и удалился под одобрительный рёв публики. Что за фарс.

Николо Моретти был слишком большим шоуменом, чтобы нуждаться в микрофоне. Он вышел на середину небольшой сцены перед Деверо и широко раскинул руки.

— Дамы и господа! Уважаемые гости! Мы приветствуем вас на сегодняшнем представлении. Наш соперник англичанин, и, следовательно, в его интересах процесс будет вестись на этом языке. В конце концов, ему понадобится любая помощь, которую он сможет получить.

Зрители захихикали. Их реакция не была подобострастным весельем. Это был неподдельный юмор. Никто, кроме него самого, и, возможно, Скарлетт, не ожидал, что он преуспеет здесь.

Моретти продолжил.

— Я знаю, что вы все слышали о Деверо Веббе. Его уже называют легендарным оборотнем, которого четыре раза укусили, прежде чем он был обращён. Судя по всему, он настоящий отщепенец, — Моретти сделал эффектную паузу. — Но сможет ли он оправдать свою собственную легенду или нет, будет определено сегодня вечером!

На этот раз толпа взревела от предвкушаемого восторга. Деверо понял, что они жаждут крови. Эти люди, наблюдавшие за происходящим сверху, пришли сюда ради жестокого насилия, и только ради жестокого насилия. Он заметил, что несколько мужчин и женщин перешёптываются и передают друг другу пачки банкнот, и понадеялся ради них, что они делают ставку на него, а не на семерых его противников, хотя, судя по их реакции, он в этом сомневался. Деверо медленно повернулся кругом на месте, демонстрируя свой ужасный костюм — и полное отсутствие страха — всем зрителям. Он родом из лондонской глубинки. Он боролся за всё, чего когда-либо достиг, и не боялся играть грязно. Эти итальянские оборотни не поймут, что их настигло. Он внимательно оглядел толпу и слегка напрягся, когда заметил на втором ярусе одинокую фигуру в мотоциклетном шлеме. Значит, человеку Солентино каким-то образом удалось пробиться в число зрителей. Деверо, несомненно, поставил бы ему высокие оценки за упорство.

Труба пропела снова. Моретти отступил, оставив его одного на сцене. На мгновение взгляд Деверо отыскал Скарлетт. Он украдкой указал на Мистера Мотоцикла, надеясь, что она его заметила. Однако у него не было времени убедиться в этом, потому что именно тогда появился его первый противник.

Это был молодой мужчина-оборотень. Вероятно, он был подростком, судя по его юношескому, но мускулистому телу. Он уже был в волчьем обличье, демонстрируя блестящую чёрную шерсть. Если бы когда-нибудь появилась реклама шампуня для оборотней, этот парень стал бы популярным в качестве модели. Деверо наблюдал, как молодой волк крутанулся на месте, наслаждаясь моментом в центре внимания. Деверо понял, что это разминка. Хотя не оставалось никаких сомнений в том, что победа будет лёгкой, этот парень был выбран намеренно, и это не имело никакого отношения к тому, чтобы внушить Деверо ложное чувство безопасности, а скорее к тому, чтобы научить молодого волка, каково это на самом деле — драться. Он одобрял. Вместо того, чтобы сбивать парня с ног с первого удара, он даст ему некоторую свободу действий. Это пойдёт на пользу им обоим.

Микрофон взяла пожилая женщина.

— Первый претендент, — пророкотала она, — девятнадцатилетний Арсенио. Он ещё не стал настоящим волком, но нет никаких сомнений, что он далеко пойдёт.

Плечи Арсенио слегка приподнялись в ответ на похвалу.

— Схватка начнётся, — сказала женщина, — на uno, due, tre.

Толпа завизжала от восторга. Арсенио, со всеми признаками восторженной юности, не терял времени даром. Он бросился к Деверо, поджав губы и опустив уши к голове. Некоторое время Деверо оставался на месте, ожидая, пока Арсенио с грохотом бросится на него. Затем безупречно рассчитав время, он подпрыгнул в воздух. Вместо того, чтобы столкнуться с ним, как он ожидал, Арсенио столкнулся с воздухом. Его лапы заскользили по деревянным доскам, когда он попытался изменить направление. Деверо приземлился прямо за ним, пока Арсенио пытался восстановить равновесие. Деверо протянул руку и дёрнул его за хвост.

Арсенио зарычал и развернулся, уставившись на него прищуренными жёлтыми глазами, которые выделялись на фоне его тёмно-чёрной шерсти. Он рванулся вперёд, хватая ртом воздух. Деверо оставался на месте. Он ещё не был готов превратиться в волка. Впереди ещё шесть боёв, и он не собирался раскрывать себя и делиться какими-либо предварительными сведениями о своих способностях с будущими противниками. Однако он позволил Арсенио нанести несколько ударов. Так было правильно.

Наклонившись влево и явно показывая свой следующий ход, Деверо сделал паузу. К сожалению, когда он перенёс свой вес вперёд, стало ясно, что Арсенио пропустил сигнал мимо ушей. Кулак Деверо попал ему в висок. Если бы он не сдержался в последний момент, то отправил бы парня в нокаут. Арсенио был слишком взвинчен, чтобы здраво мыслить или обращать внимание на происходящее. Неудивительно, что Моретти вывел его на ринг учиться.

Деверо отступил, давая юноше немного передохнуть. «Успокойся, — мысленно приказал он. — Будь внимателен к тому, что ты делаешь. Будь внимателен и к тому, что делаю я».

Похоже, это сработало. Грудь Арсенио вздымалась, пока он делал глубокие вдохи, а на выдохах появлялось крошечное облачко. Деверо снова наклонился влево. «Смотри. Ты поймёшь, куда я клоню, если сосредоточишься».

Это сработало. Когда Деверо повторил то же самое движение, Арсенио понял его. Он увернулся от удара и бросился на незащищённый бок Деверо, царапнув зубами по дурацкому пластиковому нагруднику. Деверо слегка наклонился, позволяя Арсенио ухватиться за фальшивую броню и потянуть на себя. Одним резким движением он сорвал её. Пластик с глухим стуком упал на пол, и толпа взревела. «Молодец, малыш, — подумал Деверо. — Хорошо».

Воодушевлённый своим небольшим успехом, Арсенио снова набросился на него. Эти молодые клыки были болезненно острыми, и Деверо не хотел истечь кровью из-за глупой раны. Тем не менее, он позволил зубам Арсенио вонзиться в обнажённую плоть на его руке, оцарапав кожу так, что показались капельки яркой крови. Малыш был так обрадован — и удивлён — тем, что первым пустил кровь, что поднял голову и издал восторженный вой. Деверо вздохнул. Это было слишком глупо, чтобы игнорировать. Он протянул руку, ударил Арсенио по голове, и тот рухнул на землю.

Ведущая выдержала паузу. Зрители, наблюдавшие за происходящим сверху, молча уставились на тело Арсенио. Он слегка заскулил и пошевелился, но не было никаких шансов, что он поднимется ещё раз.

— Девяносто три секунды! — проревела женщина в микрофон. — Деверо Вебб выигрывает первый бой!

Тут же появились трое бегунов, которые бросились вперёд, чтобы подхватить Арсенио и отнести его на лечение. Он обзавёлся небольшим сотрясением мозга, но с ним всё будет в порядке. И оставалось надеяться, что он чему-то научился в процессе. Деверо отвесил насмешливый поклон толпе и повернулся, чтобы уйти со сцены и взять стакан воды.

Скарлетт протянула ему бутылку. Он отвинтил крышку и опрокинул содержимое в свой ожидающий рот. Он только-только осушил бутылку, когда появился Моретти.

— Это не то, чего я ожидал от вас, — сказал итальянский альфа.

Деверо выдавил гримасу.

— Да. Позволил ребёнку пустить кровь. Никогда этого не забуду.

— Я не это имел в виду, — сказал ему Моретти. — Как вам хорошо известно.

Деверо встретился с ним взглядом.

— Я понятия не имею, о чём вы говорите.

Моретти раздражённо махнул рукой.

— Si, si. У вас есть тридцать минут. Затем начнётся следующий бой, — он ушел.

— То, как ты дрался с тем парнем, было очень любезно с твоей стороны, — тихо прокомментировала Скарлетт.

Деверо взглянул на неё.

— Я не плохой парень, — сказал он ей. — Во всяком случае, не всё время.

— Я никогда и не думала, что ты плохой, Деверо, — она протянула руку за пустой бутылкой, и он передал её ей.

— Спасибо, — он говорил это не только в благодарность за воду. — Скарлетт, это в твоем вкусе? Такие драки? Вампиры тоже так поступают?

— Мы немного более интеллектуальны, чем вы, — она поколебалась. — Но о восторженной толпе, следящей за каждым твоим движением, есть что сказать.

— Это не просто восторженная толпа, — мрачно заметил Деверо, думая о мотоциклисте, который не желал сдаваться, несмотря ни на какие обстоятельства.

Скарлетт кивнула.

— Я видела его. Он всё ещё там. Судя по тому, что он держится в стороне от остальной публики, он, вероятно, прокрался сюда тайком. Солентино не хочет рисковать.

— Он хочет кольцо.

Она сморщила нос.

— Как и все мы.

Деверо мог только пожать плечами.

— Может быть, он хочет насладиться зрелищем без того, чтобы другие орали ему в ухо. Хотя я подозреваю, что ты бы показала себя лучше, чем я. Ты ещё больший эксгибиционист, чем я.

Скарлетт усмехнулась.

— Чушь собачья. Тебе нравится хвастаться не меньше, чем мне. Просто ты лучше это скрываешь.

— Тебе нравится шоу?

— Деверо, — протянула она, — я люблю шоу.

Глава 15

Если эта клыкастая леди любит шоу, то он устроит для неё шоу. Когда пришло время для его второго боя, Деверо вышел на сцену, взмахнув своим красным плащом с такой мелодраматичностью, что это могло бы удовлетворить даже самых угрюмых зрителей. Из наблюдавшей за происходящим толпы кто-то выкрикнул его имя. Деверо посмотрел в ту сторону, откуда донёсся крик, и послал воздушный поцелуй девочке-подростку. Она вскрикнула и схватилась за сердце; Деверо поклонился ей.

— Для второго боя этого вечера, — сказала ведущая, — мы представляем вам Беатрис и Беппе.

Деверо обернулся и увидел пару, идущую к нему рука об руку. Близнецы, понял он, переводя взгляд с одного лица на другое. Что ж, это будет интересно. Они предпочли появиться в своем человеческом обличье, но не теряли времени даром, превратившись во взрыв развевающейся ткани и меха. Их движения были удивительно синхронны, и Деверо не мог не задаться вопросом, делалось ли это специально, или же так получалось из-за какой-то необъяснимой связи, возникшей между ними в результате общих генетических особенностей. В любом случае, у него было не так много времени, чтобы обдумать этот вопрос. Ведущая была очень заинтересована в том, чтобы дело пошло полным ходом.

— Uno, — закричала она, — duo… tre!

Хотя близнецы были молоды, становилось ясно, что у них гораздо больше опыта в такого рода делах, чем у Арсенио. Они не торопились и сначала разделились, чтобы обойти стоящую фигуру Деверо. Они стремились отвлечь его внимание… и удвоить свои шансы. Деверо прекрасно понимал, что ему нужно быть настороже. Пока кто-то из них не сделает ход, он будет оставаться на месте. У него не было проблем с терпением.

Он стоял неподвижно, наблюдая за парочкой, которая снова и снова кружила вокруг него. Он знал, что они нападут, когда один из них окажется у него за спиной. Именно так он и поступил бы на их месте, и после целых шести оборотов именно это и произошло. Беппе бросился на него спереди, а Беатрис накинулась ему на спину. Деверо в последний момент пригнулся, схватил Беатрис сзади за передние ноги и перекинул её через голову, чтобы блокировать атаку Беппе. Она взвыла от боли, когда зубы её собственного брата-близнеца впились в её кожу. Осознав свою ошибку, Беппе разжал челюсти и отшатнулся назад… как раз вовремя, чтобы получить резкий удар в бок от Деверо. Когда он упал, Беатрис бросилась на него, и в её прищуренных волчьих глазах отражалась ярость. Она вскочила, выпустив когти. Она метила ему в шею. Деверо собрался с духом, понимая, что это может плохо кончиться. Он мог блокировать её, но больше ничего не сумел бы сделать. Он развернулся, и его плащ взметнулся в воздух вместе с ним. Вместо того чтобы вырвать ему яремную вену, как она, без сомнения, намеревалась, Беатрис запуталась в змеящейся ткани плаща. Деверо сорвал его со своей шеи, как только понял, что происходит. Затем, когда Беатрис споткнулась и её передние лапы запутались в красной ткани, Деверо схватил другой конец ткани и ловко обернул ей вокруг морды. Она попыталась высвободиться, но этого оказалось недостаточно. В конце концов, она сдалась и перевернулась на спину. Беатрис пребывала в ярости, но понимала, что побеждена.

Деверо посмотрел на её брата.

— Ты всё ещё хочешь? — спросил он.

Беппе слишком переживал из-за того, что случайно укусил собственную сестру. Из её раны обильно текла кровь, и было очевидно, что хоть они и близнецы, она была доминирующей волчицей. Он покачал головой, и лёгкий римский ветерок, проникавший сквозь многочисленные отверстия в стенах Колизея, затрепетал по его шерсти.

Деверо пожал плечами. На этом второй бой закончился. Это даже к лучшему. В животе у него снова заурчало, и он понял, что должен без промедления найти ближайший туалет.

***

Может, он и чувствовал себя опустошённым, но пока не было никаких признаков Кольца Всех Времён Года. Это не плохо. Чем дольше оно оставалось у него в желудке, тем дольше он мог забавляться с Солентино и поддерживать отношения со Скарлетт. Она бросила на него вопросительный взгляд, когда Деверо вышел из туалета, и, что приятно, не выглядела слишком разочарованной, когда он покачал головой. Слабительные могли помочь лишь относительно; возвращение кольца зависело в основном от самой матери-природы.

Деверо почти ожидал, что третья схватка пройдёт по той же схеме, и на этот раз ему придётся столкнуться с тремя нападающими. Однако оборотни Лупо оказались не столь предсказуемы. Его противником был маленький жилистый волк, который с лихвой компенсировал в скорости то, чего ему не хватало в мускулах. Он заставил Деверо побегать вокруг него и даже нанёс несколько небольших, но неприятных ударов по рукам и ногам, прежде чем Деверо сумел обхватить его тело и усесться на нём верхом, пока не закончилось отведённое время. Его четвёртый бой был с женщиной, которая обладала коренастостью урождённого оборотня, но при этом была на удивление высокой. Она последовала его примеру, оставаясь в человеческом обличье почти до последней минуты.

— Обратись, — несколько раз прошипела она ему. — Покажи нам, какой ты на самом деле, англичанин!

Деверо не собирался делать этого до тех пор, пока не возникнет необходимость, хотя, когда она потянулась к его паху, он был почти вынужден это сделать. В той битве победила не грубая сила или мастерство, а просто время вышло, и он выжил, чтобы продолжить путь.

— Ты боялся драться с ней, потому что она женщина? — спросила Скарлетт после того, как бой закончился. — У тебя был такой вид, будто ты сдерживался так же, как и с ребёнком в самом начале. Ты всё ещё слишком человечен, Деверо Вебб. Возможно, ты никогда не станешь настоящим сверхом.

Он пристально посмотрел на неё.

— У меня и так достаточно проблем с боями на этой сцене, — сказал он ей, — и мне не нужно бороться ещё и с тобой здесь.

Скарлетт наклонилась к его уху и понизила голос.

— Это потому, что, если бы мы по-настоящему боролись, — прошептала она, — я бы победила.

Это было практически само собой разумеющимся.

— Мы оба знаем, — сказал он вслух, — что тебя пугает не физическая боль, Скарлетт, а эмоциональная.

Её лицо помрачнело, и она отстранилась, скрестив руки на груди. Деверо тут же пожалел о своих словах. Он задел слишком близко к сердцу и прекрасно понимал, что правда может ранить гораздо сильнее, чем ложь.

— Будь осторожен со следующим, — холодно сказала она. — Волки что-то замышляют.

— Скарлетт, — начал он.

Она вздёрнула подбородок.

— Ты должен быть готов к обращению.

Он вздохнул.

— Я буду готов. Тем не менее, думаю, что смогу продержаться, по крайней мере, ещё один бой.

— Ты здесь главный, — сказала она с лёгким покровительственным видом, который не совсем скрывал беспокойство в её глазах. Она подняла запястье и указала на свои часы. — Только поторопись, Деверо. Уже пробило одиннадцать. И Мистер Мотоцикл исчез.

Деверо уставился на неё.

— Когда?

— Последний бой был на середине. Думаю, ему наскучило наблюдать за твоими попытками развлечь толпу. Там он или нет, но нам действительно нужно убираться отсюда и разобраться с Солентино, пока не стало слишком поздно, — и она вытолкала его на деревянную сцену, прежде чем он успел сказать что-нибудь ещё.

Как только Деверо вышел на середину площадки, он понял, что Скарлетт права. Там не только не было никаких признаков таинственного мотоциклиста, но и царила другая атмосфера. Он чувствовал это в воздухе. Зрители, окружавшие арену, тоже, казалось, излучали затаённое ожидание. Не оставалось сомнений в том, что бои становились всё сложнее, но даже последний из них не вызвал у него серьёзного беспокойства. Деверо почувствовал, что ему скорее любопытно, чем страшно.

— Дамы и господа! Signore e signori! Представляю вам Таттона О'Брайена для нашего пятого боя.

Деверо приподнял бровь. О'Брайен? Это не совсем итальянская фамилия. Судя по вздохам зрителей, они точно знали, кто такой этот О'Брайен, и были впечатлены. Деверо нахмурился и огляделся по сторонам. Кем бы ни был Таттон О'Брайен, он заставил их ждать. Возможно, он бросил один взгляд на Деверо и благоразумно решил не утруждать себя появлением.

Деверо поднял голову.

— О'Брайен? Таттон О'Брайен? Выходите, выходите, где бы вы ни были!

Откуда-то слева от него донёсся бестелесный голос с ирландским акцентом.

— На вашем месте, мистер Вебб, я бы не стал так торопиться.

Деверо пристально вглядывался в то место, откуда доносился голос. Воздух там слегка мерцал. Теперь ему предстояло иметь дело с невидимым противником? Серьёзно? Такое вообще возможно?

По залу прокатился смешок. Без сомнения, выражение его лица сейчас было эпичным, и он единственный, кто не понял шутки. Он стиснул зубы. Затем закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на других своих чувствах. В конце концов, он волк, и его способности не ограничивались только зрением.

Деверо услышал лёгкий смешок, за которым мгновением позже последовал порыв ветра слева от него. Он инстинктивно поднял руки, чтобы отразить то, что должно было произойти. К сожалению, он опоздал на полсекунды. Что-то — вероятно, кулак Таттона О'Брайена — сильно ударило его по скуле. На глаза Деверо навернулись непроизвольные слёзы боли. Чёрт возьми.

— О, — раздался голос. — Волчонок плачет? Хочешь носовой платочек?

О'Брайен определённо не был итальянцем. Слова прозвучали с ирландским акцентом. От него тоже не пахло волком. Это было совершенно неожиданно. Деверо не собирался тратить время впустую, отвечая на попытки О'Брайена завязать разговор. Ему нужно сосредоточиться. Его ноздри раздувались, пока он пытался определить местоположение мужчины. Вот там. В метре от него и немного правее. Хорошо. Он мог это сделать.

Раздался ещё один порыв ветра. На этот раз Деверо действовал быстрее и сумел уклониться от приближающегося удара. О'Брайен в ответ сардонически хлопнул в ладоши.

— Браво, мистер Вебб, — затем раздался скрип, когда его противник двинулся по деревянному полу. Деверо развернулся и был вознаграждён ловким ударом в живот. Он согнулся пополам.

— Знаешь, твои чувства обострятся, — пробормотал О'Брайен, — если ты обратишься. У твоего волка гораздо больше способностей, чем у человека.

Этот парень даже сам не был волком, и он объяснял Деверо его собственные возможности. Где-то в этом был урок. Деверо мягко фыркнул и выпрямился. Хватит уже. Если он в ближайшее время не сделает свой ход, то превратится в фарш. Иногда нападение — лучшая форма защиты. Он внимательно слушал, определяя позицию О'Брайена.

— Ты прав, — сказал Деверо, наконец вступая в разговор, — я действительно лучше контролирую свои чувства, когда я волк, — он слегка напрягся и нанёс удар, за что был немедленно вознаграждён громким «ох», за которым последовал глухой удар, когда О'Брайен рухнул на пол. — Но это не значит, что они мне обязательно нужны, — и только тогда он, наконец, открыл глаза и посмотрел вниз.

Яркие полосы мелькали в воздухе у его ног, пока постепенно не слились в маленькую фигурку человека, свернувшегося калачиком. У него были тёмные волосы, в которых одновременно проглядывала седина и, что неожиданно, ярко-зелёный цвет.

— Рад с тобой познакомиться, маленький кусок говна, — прохрипел О'Брайен. Он выдавил из себя улыбку в сторону Деверо.

— Рад тут только ты, — сказал Деверо. Он наклонился и протянул коротышке руку. О'Брайен принял его руку и подтянулся. Затем, без предупреждения, он нанёс резкий удар ногой в голень Деверо. Зрители ахнули, как от восторга, так и от шока.

Деверо ослабил хватку и отступил назад.

— Чёрт возьми!

— Время ещё не вышло, — сказал О'Брайен. Он кивнул в сторону ведущей, которая пожала плечами, глядя на них обоих.

Деверо уставился на него.

— Ты потерял своё единственное преимущество. Ты серьёзно хочешь продолжать борьбу?

О'Брайен ухмыльнулся.

— Нет. Ты меня одолел. Я хотел вставить последний удар, — он приподнял воображаемую кепку перед Деверо. — Ты не можешь винить меня за это.

Хммм. Деверо скрестил руки на груди и посмотрел на него.

— Ты ирландец?

— Наполовину ирландец. По материнской линии. Мой отец был итальянцем. Упокой, Господи, его душу.

— А трюк с невидимостью? Что всё это значит?

О'Брайен постучал себя по носу.

— Коммерческая тайна.

Деверо нахмурился ещё сильнее, но у него не было возможности продолжить расспросы.

— В пятом бою побеждает синьор Вебб! — крикнула ведущая в микрофон. — Обстановка накаляется!

На самом деле всё было совсем наоборот. Ночной воздух стал ещё холоднее. Температура не только упала на несколько градусов, но и над их головами нависли зловещие тёмные тучи. С неба упала ледяная капля и приземлилась на нос Деверо. Это не очень хорошо. Для оборотней это не было проблемой — очевидно, что различные члены клана Лупо могли обратиться и использовать свой натуральный мех, чтобы защититься от худшего, что могла предложить природа. Зрители, которые, как был уверен Деверо, в основном состояли из людей, не имели такого преимущества. К счастью, это могло сработать в пользу Деверо. Самое время что-то предпринять.

Он огляделся.

— Где Моретти?

Ведущая прикрыла микрофон и наклонилась к нему.

— Какие-то проблемы?

— Я хочу поговорить с ним минутку, — он махнул рукой в сторону неумолимого неба, с которого снова посыпался ледяной дождь. — У меня есть предложение.

Она поджала губы. Затем отвернулась и заговорила с одним из оборотней клана Лупо, стоявшим рядом с ней. Когда она это сделала, О'Брайен толкнул его локтем.

— Я надеюсь, ты не планируешь то, о чём я думаю. Тебе не приходило в голову, что до сих пор у тебя были лёгкие противники, чтобы создать у тебя ложное чувство безопасности?

Деверо посмотрел на него.

— Ты относишь себя к лёгким противникам? — спросил он.

О'Брайен не улыбнулся.

— Исходя из того, что, как я знаю, должно произойти, да, я бы так и сказал.

Деверо, конечно, не доставил бы ему удовольствия, спросив, какими будут последние два боя. Он знал, что не получит ответа, если спросит. Вместо этого он сосредоточился на самом О'Брайене.

— Кто ты? — спросил он. — Что за зверь этот Таттон О'Брайен?

Глаза маленького человечка заблестели. Они и в самом деле были необычного зелёного оттенка.

— Я зверь только наполовину. По материнской линии, — он вздёрнул подбородок. — Послушай, — сказал он, меняя тему, — Николо Моретти хочет с тобой поговорить. Не делай глупостей, Деверо Вебб, — он подмигнул и ушёл.

Деверо смотрел ему вслед. И тут его осенило.

— Лепрекон, — выдохнул он. — Этот тип — чёртов лепрекон.

— Наполовину лепрекон, — сказал Моретти, подслушав его. — Но даже эта половина в наши дни встречается реже, чем горшочек с золотом на краю радуги, — он переплёл пальцы и обезоруживающе улыбнулся. — Вы замечательно справляетесь, мистер Вебб. Почему вы захотели поговорить со мной? С вас хватит? Вы готовы подчиниться мне и клану Лупо?

Вот уж едва ли. Деверо оглянулся через плечо и увидел, что Скарлетт наблюдает за ним с непроницаемым выражением лица.

— Нет, — решительно сказал он альфе-итальянцу. — Но время идёт, и, как я уже сказал, у меня есть другие неотложные дела, которыми я должен заняться, — он кивнул в сторону зрителей, многие из которых сбились в кучку, чтобы согреться. — Как бы ни были взволнованы покупатели ваших билетов, уже поздно, холодно и погода не располагает к комфорту. Эта арена не защищена от любой погоды.

Моретти развёл руками.

— Я не могу позволить вам уйти сейчас. Только не после пяти боёв.

— Я не это предлагаю, — Деверо сделал паузу. — Объедините шестой и седьмой бои. Я буду драться с обоими одновременно. Это вдвое сократит время и удвоит остроту ощущений.

Моретти приподнял бровь.

— Эти следующие соперники — не слабаки. Риск для вас будет значительным, и никто не может подумать, что я даю вам поблажку.

— Я не прошу об этом, — ответил Деверо.

Моретти втянул воздух сквозь зубы.

— Как там говорится в пословице? Только бешеные псы и англичане выходят на улицу под полуденным солнцем? Может, сейчас и ближе к полуночи, но смысл всё равно остаётся в силе. Вы ведёте рискованную игру, синьор Вебб.

Деверо мог только пожать плечами.

— Сейчас рискованные времена.

Итальянец поколебался, прежде чем наконец ответить.

— Очень хорошо, — сказал он. — Очень хорошо. Мы начнём последний бой через десять минут. Этого достаточно?

Будет достаточно в том случае, если он победит. Деверо кивнул и отвернулся, чтобы подготовиться.

Глава 16

— Это глупая идея.

— Ты же сама хотела, чтобы я поторопился, Скарлетт.

— Я всего лишь указала на то, что время истекает. Я не хотела, чтобы ты брался за самоубийственную миссию, чтобы поспешить.

Деверо приподнял бровь.

— Ты боишься, что я пострадаю?

Она отвела взгляд.

— Ты уже большой мальчик и способен принимать собственные глупые решения. Но, — она оглянулась, — если с тобой что-то случится, мне придётся вскрыть твой труп, чтобы вернуть своё кольцо. Ты хоть представляешь, как трудно счистить с ногтей запёкшуюся кровь трупа? Не говоря уже о том, что я также почувствую себя обязанной разобраться с грёбаным Кристофером Солентино в одиночку, — Скарлетт посмотрела на Деверо так, словно это он во всём виноват. С другой стороны, наверное, так оно и было на самом деле.

Деверо почувствовал, как уголки его губ непроизвольно дёрнулись вверх.

— Ты действительно волнуешься, что я пострадаю.

Скарлетт скрестила руки на груди.

— У тебя моё кольцо. Конечно, я волнуюсь.

— Тебя беспокоит не кольцо. Ты не хочешь видеть, как я буду истекать кровью.

— Я не садист, Деверо. То, что мы больше не спим вместе, не значит, что я хочу, чтобы ты пострадал. Или что похуже. Я не настолько кровожадна.

Он покачал головой. Её беспокойство было больше, чем у простого добросердечного наблюдателя, он в этом не сомневался. Однако этим вечером он один раз уже был достаточно близок к опасности со Скарлетт. Он не хотел рисковать, подталкивая её к дальнейшему разговору на тему их несуществующих отношений. Пока что нет.

— Всё будет хорошо, — заявил Деверо. — Меньше чем через двадцать минут мы выйдем отсюда и отправимся разбираться с Солентино.

— Это обещание?

Он протянул ей мизинец.

— Безусловно.

Скарлетт вздохнула. Однако она всё же обхватила его мизинец своим.

— Не теряй конечности, Деверо.

Он улыбнулся ей. Затем в последний раз неторопливо направился к деревянной сцене.

— Signore e signori! — сказала ведущая, перекрывая рёв толпы. — Мы знаем, что уже поздно, и погода изменилась не в нашу пользу. Поэтому для вас, и только для вас, мы предлагаем нечто неслыханное, что придаст пикантности и сделает этот вечер по-настоящему незабываемым, — она сделала паузу. — Остался лишь один бой, — возмущенные возгласы эхом прокатились по древнеримскому зданию. — …но, — продолжила она, — это потому, что синьор Вебб решил драться с обоими противниками последних двух раундов разом.

Деверо широко улыбнулся. Однако, к его удивлению, подавляющее большинство зрителей не приветствовало его. Они просто уставились на него с отвисшими челюстями. Он моргнул. Действительно ли это было так странно? Он посмотрел на них, размышляя, не совершает ли он опрометчивую ошибку. Однако отступать уже поздно. И когда один из букмекеров начал объявлять по-итальянски, как он предположил, пересмотренные коэффициенты, множество людей бросились делать свои окончательные ставки.

Деверо хрустнул костяшками пальцев. Он провёл пять боёв и чувствовал себя чертовски хорошо. Некоторые места побаливали, и у него появилась пара царапин, но он хорошо себя зарекомендовал, и его травмы были очень незначительными. Ещё через семь минут он отделается от этой затеи — и он преподаст итальянским оборотням важный урок, который, оставалось надеяться, достигнет и ушей лондонских кланов. Деверо Вебб платил по своим счетам, но с ним нельзя связываться. Никому. Даже когда он был в маскарадном костюме.

Ведущая постучала по микрофону, и толпа немедленно прекратила шумиху лихорадочных ставок и замолчала. Два боя по цене одного. Он не единственный в Колизее, кто жаждал этого.

— Дамы и господа, signore y signori, как я уже говорила, синьор Вебб искренне считает, что он достаточно силён, чтобы справиться с двумя противниками одновременно, — зрители засмеялись, и ведущая позволила себе улыбнуться. — Типичное английское высокомерие, — смех усилился.

Деверо почувствовал укол раздражающей боли в знакомой точке между лопатками, хотя и понимал, что слова ведущей были направлены на то, чтобы вывести его из себя и, следовательно, побудить рисковать и совершать ошибки.

— Первый претендент, из того, что было бы шестым боем — Винсент Орсетто!

Зрители хлопали в ладоши и ликовали. Мгновение спустя Орсетто с важным видом вышел на сцену и остановился всего в нескольких метрах от него. Деверо уставился на него. Подождите минутку. Подождите, чёрт возьми, минутку.

— У него есть меч, — запротестовал Деверо. — Разве это справедливо? Почему мне не дали меч?

— Вы просили меч? — поинтересовался Орсетто.

— Конечно, нет!

Итальянец пожал плечами.

— Ну что ж. Никто никогда не говорил, что оружие запрещено, — он провёл кончиком пальца по лезвию сверкающего клинка.

Бровь Деверо дернулась.

— Можно мне меч? — спросил он сквозь стиснутые зубы.

— Вы умеете пользоваться мечом? Вы когда-нибудь раньше брали его в руки?

Он скрестил руки на груди.

— Хорошо. Тогда я возьму пистолет. Дайте мне чёртов пистолет с серебряными пулями, и тогда мы посмотрим, во что выльется эта драка.

Орсетто ухмыльнулся.

— Вы должны брать с собой на бой своё собственное оружие, синьор Вебб. А серебро в любом виде запрещено. Кроме того, вы должны быть довольны. Либо я использую меч, либо превращаюсь в волка. Я не могу делать и то, и другое. Моё преимущество не так велико, как вы себе представляете.

Ну да, ну да. Деверо выругался.

— Отлично. Где другой парень?

Глаза Орсетто заблестели.

— Подождите, — сказал он. — И смотрите.

Зрители вокруг древней арены начали топать ногами. Звук разнёсся по воздуху, сначала медленно, но затем толпа набрала скорость, двигая ногами в унисон. Затем раздался треск, и послышались волнующие звуки «Nessun Dorma», сопровождаемые глубоким голосом Лучано Паваротти. Деверо взглянул на ведущую. Одной рукой она поднесла к микрофону свой мобильный телефон. Другую ладонь она прижимала к сердцу.

— Обычно к нам приезжает оперный певец собственной персоной, — доверительно сообщил Орсетто, — но это случилось довольно быстро, и даже со старой записью эффект почти такой же, не правда ли?

Деверо был англичанином. Он кое-что понимал в привлекательности пышности и обстоятельств. Ему также не хотелось делать ничего, кроме как стоять на месте и хмуриться, поэтому подчиняясь ситуации, он закрыл глаза и тоже поднёс правую руку к сердцу. Если ты не можешь победить их, присоединяйся к ним.

Когда музыка, наконец, стихла, и Деверо снова открыл глаза, Орсетто одобрительно, хотя и удивлённо кивнул ему. Затем ведущая заговорила снова.

— И, естественно, последний претендент на выход на арену — Темноволосый.

Темноволосый? Что это за дурацкое имя? Деверо повернулся туда, откуда появился Орсетто. Там никого не было. Ни одна живая душа не двинулась ему навстречу. Однако затем он услышал громкое фырканье. Из темноты показалась сначала одна лапа, за ней другая. Ноздри Деверо раздулись. Запах власти и могущества был ощутим. Кем бы ни был этот седьмой противник, независимо от того, принял он уже волчью форму или нет, он излучал огромную власть. Это сам Моретти. Это должен быть он.

Деверо прищурился, когда волк вышел на видное место. Он был крупным, почти таким же высоким, как Деверо, когда он был в волчьем обличье. Его шерсть была блестящей и тёмной, а жёлтые глаза пристально смотрели на Деверо, который почувствовал необъяснимое желание опустить плечи и признать свою покорность ещё до того, как он начал. Однако он устоял на своём. Едва-едва.

В зале воцарилась полная тишина, и Деверо не нужно было поднимать взгляд, чтобы понять, что все до единого подались вперёд и затаили дыхание. Он никогда раньше не видел, чтобы кто-то так привлекал к себе внимание. Отвести взгляд было практически невозможно.

Огромный волк бесшумно двинулся вперёд. Только когда стало видно всё его тело, у Деверо отвисла челюсть. Это не мог быть Моретти. Ни единого шанса. Потому что, хотя притягательный, властный волк перед ним вёл себя как итальянский альфа, его физическая форма свидетельствовала об обратном. Вместо четырёх ног у него было только три.

Его походка была немного неуклюжей. При ходьбе было заметно, что он поводил плечами, что у кого-то другого выглядело бы странно, хотя на самом деле он не двигался так, как будто ему что-то мешало. Совсем наоборот. На самом деле, по тому, как его поджарые мускулы изгибались и выпирали под гладкой шерстью, было ясно, что он невероятно силён. Он выглядел так, словно способен развивать на трёх лапах бОльшую скорость, чем Деверо на четырёх. Недооценивать этого противника можно было лишь на свой страх и риск.

Ведущая заговорила в микрофон с нескрываемым ликованием.

— Семь минут, — сказала она. — И пусть победители будут овеяны славой.

Победители. Не победитель. Никто не ожидал, что он победит здесь. Деверо хотел взглянуть на Скарлетт, чтобы увидеть выражение её лица, но не осмелился отвести взгляд от Орсетто и Темноволосого.

— Uno, due… — она сделала паузу для пущего эффекта, — …tre.

Времени на любезности не было. Орсетто ловко двинул мечом вперёд, мгновенно проткнув кожу на голом бедре Деверо. Рана была незначительной, но цель была достигнута. Забудьте про семь минут. У этих двоих был потенциал уложить его за семь секунд. Темноволосый доказал это, повторив движение Орсетто и прыгнув прямо на голову Деверо. Он попытался увернуться и поднял руки, чтобы отразить большую часть удара, но всё равно отшатнулся назад и упал на задницу. Деревянные половицы временной сцены Колизея жалобно заскрипели; толпа взревела от радости.

Оставаться в прежней форме не имело смысла. Это не тот бой, который он мог выиграть в своём человеческом обличье. Из положения лёжа Деверо инициировал обращение, а затем рванулся вверх и, изогнувшись, приземлился прямо, когда его тело превратилось из обычного человеческого в огромного волка. Дешёвый римский костюм сорвался с него, и по всей древней арене, окружённой стенами, пронёсся радостный вздох, когда его оборотень наконец-то показал себя. Ни Орсетто, ни Темноволосый даже не вздрогнули.

Снова взмахнув мечом, Орсетто задел Деверо по уху. Он зарычал в ответ, но по крайней мере, на этот раз ему удалось избежать следующей попытки Темноволосого нанести удар. Хотя он инстинктивно понимал, что Темноволосый был более опасным противником из них двоих, Деверо решил сначала обезоружить Орсетто. Досягаемость этого клинка, не говоря уже о его смертельно остром лезвии, представляла слишком большую непосредственную опасность.

Он отступил, чтобы дать себе несколько драгоценных секунд на обдумывание наилучшей формы атаки. Затем сделал ложный выпад прямо в сторону Темноволосого. Орсетто тоже сделал выпад, и кончик меча скользнул по покрытой мехом шее Деверо. Однако Деверо был готов к этому. Он нырнул вниз как раз в нужный момент. Атака Орсетто прошла мимо цели, и Деверо, не теряя времени, занял правильную позицию, прежде чем прыгнуть на руку Орсетто с мечом. Одним ловким движением он сжал зубы. Орсетто взвыл от внезапной боли и выронил меч, но в то время как зубы Деверо всё ещё были вонзены в его предплечье, он обратился. Темноволосый бросился на Деверо, пытаясь оттащить его от своего друга, но Деверо этого ожидал. Он отпустил Орсетто и снова отступил, тяжело дыша. Теперь он столкнулся лицом к лицу с двумя волками, а не с одним, но, по крайней мере, угроза оружия была нейтрализована. Он воспользуется этим.

Эти двое явно не в первый раз сражались вместе. С легкостью синхронизировав движения, они снова набросились на Деверо, решив не давать ему возможности перевести дух. Темноволосый нанёс удар справа, а Орсетто — слева. Если Деверо не хотел оказаться зажатым между ними, у него не было другого выбора, кроме как броситься вперёд, к краю площадки.

Он побежал. Орсетто цапнул его за переднюю лапу. Зубы Темноволосого оцарапали ему бок. Однако он был достаточно проворен, чтобы избежать серьёзных травм. Вместо того чтобы резко остановиться на краю сцены и снова оказаться лицом к лицу с ними обоими, Деверо принял единственно разумное решение, которое у него оставалось, и прыгнул вперёд, полностью покинув сцену. Они не упоминали ни о каких правилах, касающихся оружия, и не упоминали ни о каких правилах, касающихся пребывания на сцене. Деверо приземлился под ней, коснувшись нижнего уровня всеми четырьмя лапами. Теперь он оказался в лабиринте каменной кладки под тем, что когда-то было сценой. Здесь было темно и узко, и его шансы значительно возросли.

Темноволосый бросился за ним первым. Деверо понял, что это был он, по тому, как тот приземлился у него за спиной — его три лапы не так сильно ударили по твёрдому каменному полу, как четыре. Деверо бросился вперёд, пробираясь к другой стороне Колизея. Чем дальше он продвигался, тем темнее становилось, а толпа наверху выражала своё неодобрение. Они были здесь ради шоу и прямо сейчас ничего не могли разглядеть, кроме мелькающих теней.

Помня о своей роли во всём этом мероприятии, которое было задумано не столько как наказание, сколько как развлечение, Деверо метнулся вправо, затем влево, затем снова вправо. Он почувствовал, как Темноволосый следует за ним по пятам. Как только он достиг очередного узкого перекрёстка, он вскарабкался по стене и выбрался на поверхность. Он побежал по краю неровной каменной кладки, слегка спотыкаясь. Затем он заметил Орсетто, всё ещё стоявшего на краю сцены. Превосходно.

Деверо бросился прямо на него. К тому времени, когда Орсетто понял, что тот задумал, было уже слишком поздно. Деверо ударил его в бок и отправил кубарём вниз, в подземный лабиринт, из которого он только что выбрался. Орсетто неудачно приземлился и жалобно заскулил, что означало, что он выбыл из строя до конца боя. Деверо, конечно, надеялся на это. К сожалению, у него не было времени праздновать победу. Темноволосый уже настиг его.

Они повалились друг на друга, катаясь по полу в почти мультяшном вихре рычания и вращающихся тел. Деверо зашипел, когда Темноволосый оторвал от его кожи клок шерсти приличного размера. В ответ он ухитрился изогнуться так, что смог ударить противника в уязвимый живот. Затем они оба снова поднялись на лапы и принялись кружить друг вокруг друга, оскалив зубы и сузив глаза, сначала в одну сторону, а затем в другую.

Они прошли целых два круга, когда Темноволосый снова набросился на него. Деверо подпрыгнул, намереваясь перекувырнуться в воздухе и приземлиться позади Темноволосого, прежде чем вцепиться ему в горло и заставить подчиниться. Однако оборотень с чёрной шерстью был слишком умён для этого. Он приподнялся на единственной задней лапе в позе, которая казалась одновременно балетной и невозможной. Затем он раскрыл пасть, схватил Деверо за хвост и с тяжёлым стуком повалил его на пол. В мгновение ока Темноволосый пригвоздил его к полу.

Деверо извивался, вертелся влево и вправо, пытаясь освободиться. Он знал, что он сильнее Темноволосого. Но он не владел такой же искусной техникой. Темноволосый возвышался над ним, его три конечности давили на четыре лапы Деверо таким образом, что он не мог освободиться, не получив неприятного удара ни от острых зубов, ни от заострённых когтей Темноволосого. Затем морда Темноволосого устремилась вперёд. Дерьмо. Деверо рванулся вперёд и ударил другого волка головой. Раздался громкий треск, когда их черепа соприкоснулись. Темноволосый свалился набок, а Деверо упал назад, и его длинный позвоночник больно ударился об пол.

Он застонал. Ему нужно было снова подняться, но конечности не слушались. Однако, если он в ближайшее время не пошевелится, то станет пищей для волков. Он смутно услышал такой же стон, исходящий от Темноволосого, и радостные крики толпы за его спиной. «Вставай, — приказывал он себе. — Вставай. Вставай. Мать. Твою». И пол задрожал, когда прозвучала пронзительная трубная нота. Хвала небесам. Всё закончилось.

***

Некоторое время ни он, ни Темноволосый не двигались, несмотря на то, что время вышло и зрители вскочили на ноги. Всё тело Деверо кричало от боли. На лбу у него появилась огромная шишка, вдоль позвоночника тянулась цепочка синяков, а из нескольких небольших ран текла кровь. Только услышав стук каблуков по деревянному полу, он открыл глаза. Зрители вскочили на ноги, кричали, подбадривали и махали руками. Скарлетт присела на корточки рядом с ним.

— Пора обращаться, дорогой, — тихо сказала Скарлетт.

Дорогой? Она действительно назвала его «дорогой», или ему это только показалось? Деверо сглотнул и несколько раз моргнул. Затем он сделал, как она велела, но его усталое тело едва справилось с этим. Он, пошатываясь, поднялся на босые ноги и завернулся в халат, который она ему протянула. Он оглянулся и понял, что Темноволосый тоже превратился в человека. Всё же это оказался Моретти.

— Темноволосый? — спросил Деверо.

Моретти встретился с ним взглядом, и в уголках его глаз появились морщинки, когда он улыбнулся.

— Это прямой перевод. Мои предки-евреи выбрали фамилию Моретти, чтобы она соответствовала их новому дому, когда они переехали в Рим сотни лет назад. Мы все делаем всё, что в наших силах, чтобы приспособиться к новым ситуациям.

— Думаю, да.

И не только. Деверо опустил взгляд. Правая нога Моретти была отрезана по колено. Словно по сигналу, появился один из оборотней Лупо и протянул ему протез. Моретти улыбнулся Деверо и наклонился, чтобы пристегнуть его к культи, а Скарлетт отошла в сторону, давая им возможность побыть наедине.

— Это боевое ранение? — спросил Деверо, задаваясь вопросом, не был ли он невежлив, задавая этот вопрос.

Альфа покачал головой.

— Авария на мотоцикле. Я был молод и глуп, — он пожал плечами. — Но могло быть и хуже. Я довольно хорошо адаптировался.

Довольно хорошо? В его человеческом обличье и полностью одетом не было никаких признаков увечья. В своём волчьем обличье он был самым могущественным сверхом, с которым Деверо когда-либо сталкивался.

— Это действительно так, — сказал ему Деверо, склонив голову в знак уважения и криво улыбнувшись.

— Это было отличное выступление, синьор Вебб, — сказал ему Моретти. — И этого более чем достаточно, чтобы власти на несколько месяцев отвязались от нас. Они ещё долго будут говорить об этом бое.

— Я рад, что смог быть полезен, — сухо ответил Деверо. В голове у него пульсировала боль, а конечности все болели. Даже с учётом его способности к исцелению он знал, что будет хромать по крайней мере несколько дней.

— Вы держались молодцом, — сказал Моретти. — Вы первый оборотень, который победил меня за много лет.

— Я вас не побежил.

— Вы выдержали испытание. На мой взгляд, это ваша победа, — Моретти снова улыбнулся. — Видите? Я могу быть любезным, когда того требует ситуация.

Деверо не смог удержаться от ответной улыбки.

— Знаете, — сказал он, — вы мне кое-кого напоминаете. Я только сейчас понял, кого это.

Моретти кивнул.

— Кристиано Роналду. Я часто это слышу.

Деверо с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться.

— Это не тот, о ком я думал.

Итальянец приподнял бровь.

— Кто же тогда?

— Леди Салливан, — сказал ему Деверо. — Она одна из четырёх альф лондонских кланов. Она…

Моретти нахмурился.

— Я знаю об этой женщине. У неё репутация… — он развёл руками, подыскивая подходящее слово. Затем он взглянул на одного из оборотней справа от себя и рявкнул что-то по-итальянски. Волк медленно моргнул, прежде чем ответить.

— Мордоворот, — подсказал он.

Моретти скорчил гримасу.

— Леди-драконица? — предложил волк.

Он погладил подбородок.

— Так-то лучше. Да. Леди-драконица. Сильная женщина, которая ни от кого не терпит дерьма.

— Что я могу сказать? — протянул Деверо. — Вы напоминаете мне её.

Он ухмыльнулся.

— Хорошо, — сказал он. — Я могу это принять. Эта Леди Салливан. Она одинока?

Э-э-э… не это он ожидал услышать от Моретти.

— Думаю, да. Хотя она немного старше вас.

— Она ведь женщина, верно? Не сыр? Не хорошее вино?

Деверо почесал в затылке.

— Да.

— Тогда, дружище, — сказал Моретти, хлопая его по плечу, — всё в порядке. В следующий раз, когда я буду в Лондоне, Вы нас познакомите.

Деверо ничего не мог поделать, кроме как слабо улыбнуться и понадеяться, что итальянское правительство вскоре аннулирует паспорт Моретти. Честно говоря, он не мог представить себе ничего хуже ситуации, в которой Леди Салливан посчитает, что он пытается свести её с итальянским оборотнем на тридцать лет моложе её. Альфа Салливанов и так его недолюбливала, а Деверо определённо не был купидоном. Он даже не смог добиться того, чтобы его собственная личная жизнь была такой, какой он хотел её видеть. Не говоря уже о том, что одной мысли о том, что Моретти и Салливан объединят свои усилия, было достаточно, чтобы заставить побледнеть самых сильных сверхов. Этих двоих вместе было бы не остановить.

— Нам пора уходить, — сказал Деверо, кивком головы давая понять, что и ему, и Скарлетт пора. — Я бы хотел остаться, но у нас действительно есть другие серьёзные дела, требующие внимания.

— Я понимаю, — глаза Моретти стали серьезными. — Эта… ситуация, в которой вы оказались. Жизни, которые находятся под угрозой. Если вам нужна помощь, я здесь, чтобы помочь. Вы не проявили уважения к клану Лупо, когда прибыли сюда, но теперь вы с лихвой это компенсировали, — он вручил Деверо визитную карточку. — Я буду вашим другом, синьор Вебб. Подозреваю, что у вас их не так уж много.

— Вы правы, — сказал ему Деверо, пряча карточку в бумажник и демонстрируя неподдельную честность. — Немного. Спасибо.

Моретти посмотрел на Скарлетт.

— Она отводит от вас взгляд только тогда, когда знает, что вы смотрите на неё, — пробормотал он и понизил голос. — Будьте с ней рядом. Она того стоит.

Деверо кивнул.

— В этом, — ответил он, — я не сомневаюсь.

Глава 17

Поспешно переодевшись в свою обычную одежду, Деверо вышел из Колизея вместе со Скарлетт, оказавшись на виду у толпы, которая, без сомнения, всё ещё разбиралась со ставками. Скарлетт шла впереди, покачивая бёдрами. Деверо прихрамывал.

— Идём, — бросила она через плечо. — Нам нужно поторопиться. Я организовала ждущую нас машину, — она оглянулась и заметила его ковыляющую походку. — Мужчины, — протянула она. — Все вы одинаковые. Пара царапин — и можно подумать, что ты побывал на настоящей войне. А потом ты начнёшь хлюпать носом и скажешь, что у тебя воспаление лёгких.

— Я только что выдержал шесть боёв! — запротестовал Деверо.

— И, — сказала Скарлетт, — если бы у тебя было хоть немного ума, ты бы этого полностью избежал и ничего не выносил. С тобой всё в порядке.

Вот вам и ласковое обращение «дорогой».

— Я не жаловался, — отметил Деверо.

— Вот и славненько, — она шмыгнула носом. Затем поколебалась. — С тобой всё хорошо?

— Как ты сама сказала. Я в полном порядке.

— Ладно. Тогда давай поторопимся и разберёмся с Кристофером Солентино, — она невесело улыбнулась ему. — Пока ты бегал вокруг и играл в драки, я придумала план.

— Играл в драки? Вряд ли это было… — он вздохнул и покачал головой. Неважно. — Какой у нас план?

Скарлетт ухмыльнулась ему. С запозданием он понял, что она провоцировала его почти так же, как он сам делал это с ней ранее тем вечером, и пыталась отвлечь его от мыслей о своей боли.

— Ну, — сказала она, — в этот план не входит отрубание моей головы, — она лукаво улыбнулась ему. — Конечная цель нашего визита — выяснить, что замышляют этот скользкий придурок и его банда террористов-подражателей, верно?

— Верно, — Деверо сунул руки в карманы и бросил на неё настороженный взгляд.

— Тогда ладно, — она с энтузиазмом кивнула. — Солентино послал за тобой своего человека. Судя по тому, как должно было пройти вечернее представление, ты должен был освободиться только через полчаса. Мистер Мотоцикл ушёл задолго до того, как было принято решение провести только шесть боёв вместо семи, — она указала в сторону Колизея. — Мы всё ещё должны быть там.

— Солентино, должно быть, думает, что я до сих пор занят боями.

— Действительно, — Скарлетт снова зашагала быстрее. Деверо догнал её, изо всех сил стараясь не обращать внимания на острую боль в ранах и сохранять самообладание. — Последнее, чего он ожидает — это чтобы мы снова появимся у его двери прямо сейчас. У нас есть крошечная возможность выяснить его замыслы, пока он считает, что мы где-то в другом месте.

— Ты думаешь, нам стоит проникнуть к нему домой, пока он ничего не знает, и посмотреть, что мы сможем выяснить? — Деверо нахмурился. — Если он нас поймает, игра окончена.

— Ты прокрался ко мне домой, — заметила она.

— И меня поймали. А ещё тогда я не был травмирован.

— Вот почему, — с усмешкой сказала Скарлетт, — ты подождёшь снаружи, пока я всё проверю. В лучшем случае, я найду информацию, которую ты ищешь. В худшем случае, если Солентино поймает меня, я скажу, что работаю в одиночку, потому что больше не доверяю тебе и думаю, что ты плетёшь интриги за моей спиной. Я ищу доказательства того, что вы с Солентино в сговоре. Ты можешь притвориться невежественным и сыграть роль бедного обманутого оборотня.

Он покачал головой.

— Это слишком опасно, Скарлетт. У меня многолетний опыт в подобных делах, и даже я не уверен, что у меня получится. Но ты…

Она безмятежно улыбнулась.

— У меня есть секретное оружие.

Деверо посмотрел на неё.

— Что?

Она подмигнула и ткнула большим пальцем в сторону машины, ждущей у обочины, двигатель которой уже работал на холостом ходу.

— Он ждёт в машине.

***

Деверо не был уверен, чего ожидать, когда забирался на заднее сиденье машины. Однако, когда он увидел, кто сидит там, уткнувшись носом в свой смартфон, он всё понял.

— О, — сказал Деверо. — Это ты.

Таттон О'Брайен не ответил. Деверо взглянул на экран телефона лепрекона. Он играл в Candy Crush. Серьёзно?

— Дай ему минутку, — попросила Скарлетт, усаживаясь на водительское сиденье.

— Откуда взялась машина? — поинтересовался Деверо.

— Её доставил Саймон.

Глаза Деверо сузились. Саймон?

— Ты имеешь в виду своего головореза? Того идиота, который пытался противостоять мне в твоём доме?

— Я имею в виду, — уточнила Скарлетт, — героя, который пытался остановить потенциального грабителя на его пути.

Деверо изо всех сил старался говорить непринуждённым тоном.

— Он наёмный работник, верно? Я имею в виду, он не вампир, так что…

— Саймон тебя не касается, — заявила она.

Левая бровь Деверо дёрнулась.

— Ублюдок! — прошипел Таттон.

И Деверо, и Скарлетт уставились на него. Он яростно тыкал пальцем в свой телефон, полностью поглощённый игрой.

— Саймон, — тихо сказала она, — работает в охранной фирме, которая охраняет нашу зарубежную недвижимость. Это всё. У тебя нет причин ревновать, — она помолчала. — И права ревновать у тебя тоже нет.

Деверо глубоко вздохнул, подавляя автоматическое отрицание, готовое сорваться с его губ. Это было бы ложью, а они оба заслуживали правды.

— Но я ревную, — сказал он. — Я знаю, что не имею права на такие чувства. Я знаю, ты никогда не давала мне никаких обещаний. Дело в том, Скарлетт, что я ничего не могу поделать со своими чувствами. Ревность — естественное чувство, возникающее из страха потери. Я не могу избавиться от этого чувства. Важно то, как человек реагирует на свои чувства, а я уже говорил тебе, что не буду действовать, — в его голове промелькнуло воспоминание о том, что произошло между ними в гостиничном номере до появления Моретти. — Если только, — поправился он, — ты этого не захочешь.

Скарлетт на мгновение встретилась с ним взглядом.

— Иногда, Деверо Вебб, ты бываешь слишком честен для своего же блага.

— Я знаю, это пугает тебя. Я знаю, что эмоции пугают тебя. Но иногда бояться полезно. Страх заставляет тебя становиться лучше.

— Не всегда.

Нет. Не всегда. Деверо раздражённо провёл рукой по волосам. Он пытался быть правдивым, но это ни к чему хорошему не привело.

— Мы уезжаем или нет? — спросил Таттон, не отрываясь от игры. — Потому что все эти чёртовы выяснения отношений — не то, на что я подписывался.

Скарлетт снова уставилась вперёд и завела двигатель. Она больше ничего не сказала, и Деверо тоже.

***

Несколько минут они ехали по улицам в молчании. Наконец, Таттон, нахмурившись, посмотрел на свой телефон и выключил его.

— Глупая игра, — пробормотал он. — Я бы выиграл, если бы мог нормально видеть экран. Я оставил свои очки в отеле. Я не думал, что они мне понадобятся, — затем он бросил взгляд на Деверо, впервые по-настоящему признав его. — Рад видеть тебя снова так скоро, говнюк. Я впечатлён тем, как ты справился с заданием, — он одобрительно кивнул. — У тебя есть не только сила, но и смекалка. Ты ещё не совсем безнадёжен.

— Спасибо, — Деверо на самом деле не был уверен, что слова благодарности уместны, учитывая последнее заявление маленького человечка, но он знал, когда нужно быть вежливым. — Так ты лепрекон?

— Наполовину лепрекон, — он пристально посмотрел на Деверо. — Продолжай. Спроси это.

— Что спросить?

Таттон вздохнул.

— Ты знаешь, что. Давай покончим с этим и пойдём дальше.

Деверо хотел было притвориться, что не понимает, о чём речь. Но на самом деле ему было любопытно.

— У тебя есть горшочек с золотом на конце радуги?

Таттон щёлкнул пальцами.

— Вот оно, — он устало покачал головой в смятении. — У меня нет ни золота, ни радуги. Я никогда не ношу зелёный цвет и ненавижу бл*дский День Святого Патрика и дурацкие шляпы.

— А как насчёт Гиннесса? — спросил Деверо.

Таттон скривился от отвращения.

— Фу. Никогда не прикасаюсь к этому. Это всё? Ты закончил задавать дурацкие вопросы? У тебя есть какие-нибудь вопросы по поводу картофеля?

— Нет, — сказал Деверо. — Но я ещё не закончил. Потому что, хотя ты и не подпадаешь под эти стереотипы, ты становишься невидимым, — он бросил быстрый взгляд на Скарлетт. — И, вероятно, именно поэтому ты сейчас здесь.

Таттон подмигнул ему.

— Да, это так. Ну и тот факт, что я во всех отношениях хороший парень, который не может устоять перед возможностью помочь маленькому волчонку в беде.

Скарлетт деликатно кашлянула.

— К тому же, — добавил Таттон, — она платит мне за то, что я здесь.

— Я рассчитываю, что позже ты мне всё возместишь, — сказала Скарлетт Деверо. По крайней мере, она не упомянула МИ-5 вслух, и некоторые секреты останутся в тайне.

— Я уверен, мы сможем что-нибудь придумать, — пробормотал Деверо. — И как же это всё пройдёт?

— Ты сможешь справиться с входной дверью? — спросила Скарлетт. — Вскрыть замок так, чтобы тебя никто не услышал?

Деверо поджал губы. Наверное. Такие операции никогда не проводились в полной тишине, но сейчас поздняя ночь, так что большинство людей, живших в здании Солентино, скорее всего, спали. Насколько он помнил из их первого посещения, замок выглядел достаточно простым в управлении.

— Хорошо, — сказала Скарлетт, истолковав выражение его лица. — Если ты сможешь открыть дверь, мы с Таттоном зайдём внутрь и попытаемся проникнуть в саму квартиру. Я прицеплюсь к его невидимости, и если нам очень повезёт, ни Солентино, ни кто-либо другой не узнает, что мы внутри.

Деверо нахмурил брови.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что прицепишься? Как это работает, и почему я не могу сделать это вместо тебя?

Таттон фыркнул.

— Потому что ты весишь в два раза больше, чем она.

— Я в буквальном смысле прицеплюсь к нему, — с улыбкой сказала Скарлетт. — Как только Таттон понесёт меня на закорках, я стану такой же невидимой, как и он. Это ненадолго, поэтому мы должны действовать быстро, но этого должно быть более чем достаточно, чтобы осмотреть остальную часть квартиры Солентино и найти компрометирующую информацию, которая тебе нужна.

Деверо нахмурился ещё сильнее.

— Так вы произведёте гораздо больше шума.

— Вот почему это должна быть она, а не ты, — Таттон одарил его кривой усмешкой. — Я могу выдержать не более пяти минут, особенно с пассажиром на борту. Нам придётся действовать быстро и бесшумно. Однако, судя по тому, что она мне уже рассказала, рискнуть стоит.

— Я думала о планировке квартиры, — сказала Скарлетт. — Мы уже осмотрели несколько комнат. В задней части дома была одна закрытая дверь. Я думаю, именно там и будут храниться секреты. Мы быстренько метнёмся туда, потом обратно, и вуаля.

— Мне это не нравится, — проворчал Деверо.

Она пожала плечами.

— Тогда тебе не стоило втягивать меня в это. Это лучший план, который у нас есть, и ты это знаешь.

К сожалению, он не мог с этим не согласиться. И у Деверо не оставалось никаких сомнений в том, что Кристофер Солентино был одновременно очень опасен и слегка не в себе, поэтому они должны были выяснить, что он на самом деле задумал. Нахер это всё.

— Ладно, — сказал он с коротким вздохом. — Ладно.

***

Они быстро и непринуждённо пронеслись по тихим римским улочкам и через несколько минут оказались рядом с улицей Солентино. Скарлетт припарковала машину за углом от дома, надёжно спрятав её от посторонних глаз. Это было нелегальное место для парковки, но в такой час они никому не помешают, и это позволит быстро уехать, если того потребуют обстоятельства. В случае, если эта маленькая авантюра провалится, они должны быть готовы при необходимости удрать. Деверо молился, чтобы до этого не дошло.

Они втроём вышли из машины. Деверо немедленно принялся шарить по земле в поисках нужного инструмента. Вскоре его взгляд упал на пустую бутылку из-под воды, лежавшую в небольшой кучке старых оберток от конфет и скрученных сухих листьев. Он наклонился, подобрал её и кончиками ногтей оторвал кусочек пластика. Он чувствовал, что Таттон и Скарлетт с любопытством наблюдают за ним, поэтому, пытаясь отогнать гнетущее предчувствие, он поднял полупрозрачный кусочек и подмигнул.

— Вам не нужна отмычка, — тихо сказал он, — когда у вас есть пластик.

— Я предпочитаю тот вид пластика, который даёт кредит, — ответил Таттон.

— Да, но этот пластик не требует процентов, — Деверо улыбнулся и прибавил скорость, сворачивая на нужную им улицу и ещё раз проверяя, нет ли там ночных прохожих, вышедших прогуляться. Затем он направился к парадной двери Солентино.

— Машина, — прошипела Скарлетт.

Деверо кивнул и сделал паузу, надеясь, что это выглядело так, будто он просто ищет ключ от дома. Свет фар не заставил себя ждать. Таттон шумно выдохнул, а Деверо, не теряя времени, наклонился и ловко вставил пластиковый квадратик между замком и дверной коробкой.

— Это займёт много времени? — шёпотом спросил лепрекон.

Деверо встал и ухмыльнулся, в то время как дверь со щелчком открылась.

— Нет.

Даже у Скарлетт отвисла челюсть.

— Я думала, что история с кредитными карточками — это миф.

— Нет. Механизм замка был установлен неправильно. Такое случается чаще, чем ты думаешь, — он кивнул на дверь. — Особенно с такими старыми дверями, как эта.

— Мне придётся пересмотреть систему домашней безопасности, — пробормотал Таттон и жестом подозвал Скарлетт. — Хорошо, милая. Давай продолжим.

Скарлетт обвила руками его шею сзади и подпрыгнула, обхватив его ногами за талию. Таттон слегка охнул.

— Какой этаж?

— Третий.

Он сморщил нос.

— И ты говоришь мне только сейчас. Хорошо, давай сделаем это, — его глаза закатились, и воздух вокруг него слегка замерцал.

Деверо вскинул голову.

— Стойте.

Скарлетт и Таттон одновременно посмотрели на него.

— Дэв, — сказала Скарлетт, — мы уже проходили через это. Это лучшее… — она замолчала на полуслове и оторвалась от Таттона, чьи зелёные глаза искоса смотрели на неё.

— Что? Что такое?

Скарлетт и Деверо обменялись взглядами.

— Кровь, — прошептала она.

Деверо мрачно кивнул.

— Очень много крови.

Глава 18

Таттон уже пятился, подняв руки вверх.

— Не-а, — сказал он. — Ни за что на свете. Вы сказали, что этот ублюдок — убийца, но я не думал, что мне придётся убедиться в этом собственными глазами.

Ноздри Деверо раздулись. Это была не кровь Майка Ланкастера, австралийца, которого Солентино небрежно убил ранее. Она была слишком свежей, и её слишком много для этого. Носком ботинка он приоткрыл дверь ещё шире, и они со Скарлетт отступили на шаг назад.

— Господи, — её лицо сделалось бледным. Она покачала головой. — Господи.

Деверо подавил внезапно подступившую тошноту и снова шмыгнул носом.

— Я чую разные группы крови, — он взглянул на Скарлетт. — Ты можешь сказать, сколько всего жертв?

Она сглотнула.

— Четверо. Подожди, нет, — она колебалась. — Пять, я думаю. Может быть, даже шесть.

Деверо почувствовал острую боль между лопатками.

— Маловероятно, что Солентино убил шесть человек в своей собственной квартире, чёрт возьми. Он психопат, но он умён. Массовое убийство — неразумный шаг, особенно для того, кто должен оставаться вне поля зрения полиции. Это не имеет смысла.

Голос Скарлетт был мрачен.

— Нет, — ответила она. — Не имеет.

Он указал на Таттона, который был уже в нескольких метрах от них.

— Возвращайся к машине, — сказал он. — Если мы не появимся через десять минут, вызови полицию.

На лице лепрекона отразилось мрачное облегчение.

— Принято к сведению, — он развернулся и умчался со всех ног.

Деверо посмотрел на Скарлетт.

— Ты можешь присоединиться к нему, если хочешь.

Она бросила на него презрительный взгляд.

— Ни за что. Давай посмотрим, что там за ужасы.

Медленными, осторожными шагами Деверо переступил порог. Даже с первого этажа, который находился на некотором расстоянии от квартиры Солентино, запах крови был сильным. Деверо тихо удивился, что вонь не разбудила других жильцов, а затем направился к лестнице. Он напряг слух, уловив несколько сопящих звуков, которые, должно быть, исходили от людей, спавших в соседних квартирах. Больше ничего не было слышно, и поэтому он поднялся по лестнице в сопровождении Скарлетт.

Чем ближе они подходили, тем сильнее в воздухе ощущался тошнотворный железный запах. Когда они поднялись на второй этаж, Скарлетт прошипела его имя. Он обернулся, и она указала на тёмное пятно на перилах. Кровь. Деверо внимательно осмотрел пятно, стараясь не прикасаться к нему кончиками пальцев. Оно выглядело свежим. Очень свежим. Он собрался с духом и кивнул ей, прежде чем продолжить подниматься.

Он не был уверен, что ожидал увидеть, когда в поле зрения появилась входная дверь в квартиру Солентино. Если бы судить только по виду, то, казалось бы, всё в порядке. Дверь была закрыта, и не было никаких явных следов насилия, кроме теперь уже невыносимого запаха пролитой крови. Деверо облизал губы. Затем подошёл к двери и осторожно открыл её.

Она была не заперта. Вместо этого она распахнулась при первом же прикосновении, слегка скрипнув, словно в знак протеста. Деверо вдохнул… и тут же содрогнулся в рвотном позыве. Теперь он почувствовал запах не только крови. Это были испражнения, страх, гнев и, если он не ошибался, кишки.

Скарлетт дотронулась до его руки. «Осторожно», — одними губами произнесла она.

Он мрачно кивнул и вошёл внутрь.

Первой комнатой, в которую они попали, была кухня. Там не было ни тел, ни крови. Деверо прошёл мимо и заглянул в столь же пустую гостиную, прежде чем тихо пройти в столовую, где Солентино перерезал горло Майку Ланкастеру. Труп австралийца исчез, но остались ещё трое. Они со Скарлетт быстро переходили от одного к другому, проверяя, нет ли признаков жизни. Их не обнаружилось. Деверо узнал только одного из несчастных. Это был Рик Мур, американец, работавший на Солентино. Его глаза были широко раскрыты, и он лежал на полу, повернув голову под неудобным углом. Судя по тому, как он упал, он пытался убежать. Далеко он не ушёл. Деверо опустился на колени и осмотрел его раздробленный череп. Мура убили одним выстрелом в голову. Одной пули оказалось достаточно.

Два других тела также принадлежали мужчинам примерно того же возраста и телосложения, что и Рик Мур. Деверо достал свой телефон и быстро сфотографировал лица каждого из них. Затем он последовал за Скарлетт из столовой в первую спальню.

Там стояли три пары узких коек и несколько чемоданов в разной степени беспорядка. Скарлетт уже стояла на коленях возле единственного тела. Она оглянулась на Деверо и покачала головой, показывая, что он уже скончался.

— Роспо Аккетта, — тихо произнесла она. — Похоже, он крепко спал, когда это произошло.

Деверо коротко кивнул. Это была кровавая бойня.

— Выстрел?

— Да.

Он провёл рукой по волосам и повернулся. Впереди было ещё много комнат… и, без сомнения, ещё больше тел. Вторая спальня была просторнее первой и включала в себя отдельную ванную комнату. Судя по стойкому запаху духов и разбросанной одежде, здесь спали Алина и Солентино. Однако ни одного из них не было видно.

Скарлетт постучала ногтями по соседней двери.

— Это звуконепроницаемая комната, где нас держали.

Деверо почувствовал, как у него внутри всё сжалось, и переглянулся с ней. Должна же быть какая-то причина, по которой именно эта дверь осталась закрытой. Скарлетт прикусила губу и повернула дверную ручку, открывая вид на то, что было внутри.

Кристофер Солентино лежал на спине посреди комнаты. Его руки и ноги были раскинуты в стороны, а безжизненные глаза устремлены в потолок. Им не нужно было проверять его пульс. Из его груди торчало лезвие, пригвоздившее его к месту, а живот был вспорот, обнажая внутренности. Деверо подавил тошноту и наклонился, чтобы осмотреть оружие.

— Нож зомби, — сказал он. Лезвие с зазубренной кромкой, предназначенное для того, чтобы не просто убивать, но и причинять как можно более мучительную боль.

— Посмотри на его пальцы, — тихо сказала Скарлетт.

Деверо опустил взгляд. Все пальцы на его правой руке были отпилены. Он сглотнул.

— Остальных застрелил кто-то, кто знал, что делает, и хотел убить быстро. Они должны были использовать глушитель, иначе весь квартал был бы разбужен. Солентино, однако, отвели в единственную комнату, где его крики не были бы слышны. А затем его пытали.

Скарлетт кивнула головой в знак мрачного согласия. Она указала на дальнюю стену, где было установлено подслушивающее оборудование.

— Видишь там кровь? — спросила она. — Это не его, — она подошла к брызгам, которые образовывали дугу, до жути напоминающую картину Джексона Поллока, и коснулась капли кончиком указательного пальца, прежде чем аккуратно слизнуть её. — Алина Боннет, — сказала она Деверо. — У меня во рту до сих пор стоит её вкус.

Деверо сжал челюсти.

— Никаких следов её тела, — сказал он.

Скарлетт покачала головой.

— Пока что нет.

Они оба вышли из комнаты. Скарлетт указала на последнюю дверь, за которой, как они оба уже догадывались, скрывались лучшие секреты Солентино. Деверо напрягся и шагнул вперёд. Он толкнул дверь, за которой оказалась небольшая комната, уставленная книжными шкафами и двумя письменными столами. На одной из стен висела пустая пробковая доска, хотя к разным канцелярским кнопкам всё ещё цеплялись обрывки бумаги. Всё выглядело так, будто здесь всё убирали в спешке. Деверо протянул руку и поднял один из обрывков. На нём было нацарапано четыре буквы. Р.Б.П.Л. Он прищурился. Эта аббревиатура для него ровным счётом ничего не значила.

На полу рядом с ближайшим столом лежал компьютер. Его экран был разбит. Деверо опустился на колени и, прищурившись, посмотрел на обломки модема. Он не был специалистом в области информационных технологий, но сомневался, что отсюда можно получить какую-либо информацию. Он стиснул зубы. Подслушивающие устройства, вмонтированные в стены комнаты, где Солентино встретил свой конец, вероятно, были подключены к этой машине. Что бы там ни произошло, это так и останется тайной, потому что компьютер выглядел полностью разрушенным, с осколками пластика и характерной зеленью разбитой материнской платы, погребённой под клавиатурой. Чёрт бы побрал всё это.

Ящики второго стола были выдвинуты и, очевидно, в них кто-то порылся.

— Могу поспорить, — сказал Деверо дрожащим от сдерживаемого гнева голосом, — что всё ценное и любая крупица информации о планах Солентино были похищены?

Скарлетт скрестила руки на груди и медленно обвела взглядом комнату, пока её тёмные глаза подмечали каждую деталь.

— Всё действительно выглядит так. Мне не жаль, что этот человек мёртв, но, Деверо, мы понятия не имеем, кто это сделал. Или почему. Если кто-то вмешивается в планы Солентино, какими бы они ни были, это может обернуться плохо.

По спине Деверо пробежал холодок. Это ощущение вызвали не только кровопролитие и горы трупов. Они знали, что Солентино планировал что-то ужасное, но, по крайней мере, они также знали, кто был их врагом. Теперь они могли только догадываться.

— Нет никаких признаков Герайнта Виссье, — сказал он, имея в виду голландца, который также попал в немилость Солентино ранее сегодня днём. Возможно, после сегодняшней драмы в обеденный перерыв он решил, что Солентино необходимо остановить, и сделал всё возможное, чтобы остановить этого человека и, следовательно, предотвратить любые международные злодеяния. К сожалению, обстоятельства смерти Солентино, не говоря уже об обыске в комнате, наводили на мысль, что такой сдержанный оптимизм может быть неуместен. Казалось вероятным, что это был скорее вооружённый захват власти, нежели финал всей истории.

— Мы думаем, что Мистер Мотоцикл — это Виссье?

Деверо поджал губы.

— Нельзя сказать наверняка. Очевидно, что сегодня утром мы видели не всю команду Солентино. Могут быть и другие игроки, о которых мы до сих пор не знаем.

— Мотоциклиста здесь нет, — заметила Скарлетт. — На нём была кожаная одежда, и ни один из трупов не соответствовал его фигуре. На самом деле…

Внезапно в коридоре раздался шум. Деверо и Скарлетт застыли на месте. Звук был похож на стук входной двери.

Жестом приказав Скарлетт оставаться на месте, Деверо повернулся и быстро подошёл к стене. Он прижался к ней спиной, а затем вытянул шею, чтобы разглядеть, кто там находится.

В дверном проёме неподвижно стояла тёмная фигура. Мистер Мотоцикл. Мужчина собственной персоной. Деверо затаил дыхание, наблюдая, как он сделал шаг вперёд. На нём по-прежнему был надет шлем, но забрало было поднято. Черты его лица были нечёткими, и Деверо пока не мог определить, кто это. Волна адреналина пронеслась по его венам. Ещё не всё потеряно. У них ещё был кто-то, кого они могли допросить.

Ботинки Мистера Мотоцикла скрипнули, когда он двинулся дальше по мраморному полу. Он повернул голову и заглянул в столовую. Затем издал приглушённое шипение. Деверо понюхал воздух. Кем бы ни был этот человек, от него несло ужасом. В этом не было ничего удивительного. Деверо посмотрел на Скарлетт и приподнял брови. Она кивнула. Секунду спустя он выскочил из комнаты и направился по коридору к фигуре в шлеме.

Реакция мотоциклиста была молниеносной. Через долю секунды после того, как Деверо двинулся к нему, он развернулся и бросился к входной двери, выскочил через неё и захлопнул её за собой. Деверо пришлось повозиться с дверной ручкой, чтобы открыть её снова. Это стоило ему жизненно важных секунд. К тому времени, когда входная дверь квартиры снова открылась и Деверо выбежал наружу, а Скарлетт сразу за ним, Мистер Мотоцикл уже достиг первого этажа.

Ноги Деверо заскользили, когда он свернул и прыгнул вниз с первого лестничного пролёта. Однако его цель была на шаг впереди него, когда он перепрыгнул через перила и приземлился на пол маленького вестибюля. Он застонал, но довольно быстро поднялся. Деверо бросился за мужчиной и через мгновение почувствовал порыв ветра, когда Скарлетт пронеслась мимо него, опережая его по скорости. Она добежала до вестибюля раньше него, пригнула голову и с криком выбежала на улицу. Но Деверо уже слышал рёв двигателя. Пробегая через парадную дверь, он начал превращаться из человека в волка, а затем, когда мотоцикл с визгом умчался в облаке удушливого белого дыма, он бросился за ним на четырёх лапах, надеясь, что Скарлетт доберётся до машины, где её ждал Таттон. На своих двоих она была быстрее его, но не могла сравниться в скорости с волком без помощи машины, а Деверо не собирался позволять Мистеру Мотоциклу уйти. Он не мог.

Его мышцы напряглись, когда он сосредоточился на том, чтобы пустить в дело всю оставшуюся энергию. Улицы в этой части Рима были узкими и извилистыми, и животному на четвереньках было намного легче передвигаться по ним на скорости, чем даже мотоциклу. Когда мотоцикл достиг первого поворота и был вынужден притормозить, Деверо ускорился, и его когти застучали по твёрдой брусчатке. Он приложил все усилия, чтобы сохранить инерцию. Пока мотоциклист не выехал на одну из более широких дорог, у Деверо было преимущество.

Он не обращал внимания на грязную воду, которая попала ему в глаза, когда его передняя лапа угодила в центр мутной лужи, и напрягся, пытаясь нагнать. Быстрее. Дальше. Он находился менее чем в трёх метрах от задней фары мотоцикла. Один прыжок, и ему, возможно, удастся схватить наездника и стащить его с байка. Но адреналина хватает только на некоторое время, а Деверо этим вечером уже перенёс несколько непростых боёв. Он преодолел боль от своих предыдущих ранений, но вскоре жгучие уколы агонии поразили его задние лапы. Когда дорога под его лапами сменилась с гладкого асфальта на неровную булыжную мостовую и Деверо потерял сцепление с дорогой, в глубине души он понял, что не догонит его. Он всё ещё пытался — он не был слабаком, — но мотоцикл рванул с места, оставляя за собой клубы дыма. Деверо стиснул зубы, превозмогая боль, и захромал следом. Увы, это не помогло. Менее чем через двадцать секунд мотоцикл повернул за очередной угол и исчез.

Деверо с горечью осознавал, что при обычных обстоятельствах мог бы догнать этого ублюдка. Он был на это способен. При обычных обстоятельствах. Он сморгнул невольные слёзы боли. Последствия его шести боёв в Колизее попросту были слишком серьёзными. Он зарычал про себя и почувствовал, что его задние лапы подкашиваются. Он слишком перенапрягся. Оказалось, что даже оборотень не всесилен.

Глава 19

— Хорошо, что ты позвонила мне, Скарлетт, — сказал Моретти, пристально глядя на Деверо. — Он в плохом состоянии, — он прищёлкнул языком. — Что вы делаете, друг мой? Вы не можете так нагружать своё тело за такой короткий промежуток времени. По крайней мере, не дав себе передышки. Ни один волк на это не способен, — он помолчал. — Ну, я могу, но я особенный.

Деверо хмыкнул.

— Дело было срочное.

— Ммм. Я так понимаю, что убийства, которые вы обнаружили, связаны с той ужасной ситуацией, о которой вы упоминали ранее?

Скарлетт склонила голову набок.

— Да. События приняли неожиданный оборот.

— В хорошем смысле? Должны ли мы радоваться, что эти люди мертвы? Означает ли это, что с вашими заботами покончено?

Её губы сжались.

— К сожалению, нет.

Моретти вздохнул.

— Вы англичанине. Вы всегда любите всё усложнять, — он протянул Деверо тарелку, доверху наполненную мясом. — Вот. Съешьте это. Это поможет вам восстановиться, — он шмыгнул носом. — Хотя на самом деле вам нужен отдых, и побольше.

Деверо кивнул в знак благодарности и принялся за еду. Только когда первый кусочек попал в желудок, он понял, насколько сильно проголодался. Он не обращал внимания на голоса Скарлетт и Моретти и сосредоточил всё своё внимание на поглощении пищи. Он едва заметил, как раздался вежливый стук в дверь, и появился Арсенио, парень, которого он победил в первом бою, и что-то пробормотал Моретти.

Деверо расправился со всем содержимым тарелки меньше чем за пять минут. Мясная пища уже творила чудеса, и он начал ощущать прилив сил в своих конечностях. Тот факт, что Виссье удалось сбежать, всё ещё раздражал Деверо, но он полагал, что, по крайней мере, теперь он знает, каковы пределы его выносливости. И что у него есть пределы. Деверо, может, и сверх, но он не неуязвим. Далеко не так.

— Ты заставил меня поволноваться, — пробормотала Скарлетт. — Больше так не делай.

Взгляд Деверо метнулся к ней. Она слегка улыбнулась ему, и он почувствовал, как дрогнуло его сердце. Ночные физические нагрузки, возможно, и подорвали его силы, но он знал, что Скарлетт способна воздействовать на его эмоции таким же образом, просто приподняв уголки губ.

— Куда делся Таттон? — спросил Деверо, стараясь казаться чуть менее жалким и более соображающим.

— Один из людей Моретти забрал его домой после того, как они привезли тебя сюда, на Пьяцца Армерина, — сказала Скарлетт. — Не было особого смысла держать его поблизости, и у него, конечно, не было желания оставаться с нами. Я думаю, он предпочитает по возможности держаться подальше от кровавых разборок.

Справедливо. Деверо тоже предпочёл бы держаться от них подальше.

Моретти жестом отослал Арсенио прочь и скрестил руки на груди.

— Не хотелось бы подливать масла в огонь, — сказал итальянский альфа, — но теперь у вас другая проблема.

Скарлетт и Деверо посмотрели на него.

— Вас разыскивает полиция. По-видимому, вы подняли большой шум, когда выходили из квартиры. Кроме того, вы оставили дверь открытой. Один из соседей выглянул в окно и увидел, как вы уходили. У них возникли подозрения, они пошли осмотреться и наткнулись на тела. Вы двое, — он погрозил пальцами, — теперь подозреваемые номер один в ужасном убийстве пяти человек.

Деверо выругался себе под нос. Только этого им и не хватало.

Скарлетт, казалось, была менее обеспокоена.

— Триста человек видели нас в Колизее. Этого должно быть более чем достаточно для алиби полиции.

— Рано или поздно, — согласился Моретти. — Но это не значит, что сначала вас не вызовут на несколько часов допроса. От вас потребуют объяснений, почему вы оказались на месте преступления посреди ночи, — он посмотрел на них обоих. — Сомневаюсь, что вы захотите объяснять им причины.

Скарлетт вопросительно подняла брови, глядя на Деверо. Он покачал головой. Сара Гринсмит ясно дала понять, что он находится в Риме без соответствующей юрисдикции. Не было никакого объяснения, которое он мог бы предложить итальянским властям и которое они приняли бы.

— Вы иностранцы, — напомнил им Моретти. — И притом иностранцы высшего класса. Вы можете провести несколько дней в полицейской камере, прежде чем вас оправдают.

Деверо зарычал.

— У нас нет столько свободного времени, — он потёр затылок. Шпион он или нет, но это не та ситуация, в которой он ожидал оказаться.

— Моё предложение дружбы было искренним, — сказал Моретти. — Чем клан Лупо может вам помочь?

Деверо обдумал слова итальянца и встал, чувствуя, как хрустят кости. Всё его тело казалось напряжённым и неподатливым, боль проникала во все поры, несмотря на только что съеденный обед.

— Какая-нибудь одежда не помешала бы, — признался он. — На этот раз желательно не костюм гладиатора.

Моретти слегка улыбнулся, а Деверо посмотрел на Скарлетт.

— Виссье — это Мистер Мотоцикл. Как ты думаешь, где он был до того, как появился у Солентино? — спросил он у неё. — Он избежал пули в череп только потому, что его там не было, — у Деверо была теория, но он хотел услышать её подтверждение.

Она пожала плечами.

— Виссье последовал за нами сначала в отель, а затем в Колизей. Он ушёл в середине боя. Если в тот момент он не направился прямиком к Солентино, то, я думаю, он поехал в отель «Кондотти», чтобы порыскать по твоему номеру, пока ты явно был занят чем-то другим. Солентино, вероятно, расставлял все точки над I и делал всё возможное, чтобы убедиться, что тебе можно доверять, даже если ты сделаешь, как он просил, и отрубишь мне голову.

Глаза Моретти слегка расширились.

— Божечки, — пробормотал он. — Как драматично. Во что именно вы вляпались?

— В бардак, — коротко сказал Деверо. — У итальянской полиции уже есть наши имена?

Он покачал головой.

— Пока нет. Но это лишь вопрос времени.

Он поморщился. Не помогало и то, что его телефон сейчас лежал где-то среди обрывков его одежды в квартире Солентино.

— Тогда у нас должно быть время добраться до отеля «Кондотти», — сказал Деверо. — Мы можем проверить, есть ли какие-нибудь доказательства того, что Виссье вломился в мой номер, и я также смогу взять то, что мне нужно.

— А потом что? — спросила Скарлетт.

Деверо провёл рукой по лбу. Теоретически он должен был написать ещё один черновик электронного письма для Гринсмит, чтобы она была в курсе ситуации. Но сейчас в Риме четыре часа утра, а в Лондоне — три. Какой бы исполнительной ни была агент МИ-5, она наверняка спала. Деверо не хотел ждать, пока она проснётся. Пока они не узнают, кто убил Солентино и его людей и почему, они не смогут позволить себе расслабиться. Как бы хреново он себя ни чувствовал.

— Мы поедем в посольство, — сказал он наконец. — Там есть кое-кто, с кем мы можем поговорить.

— Мы? — переспросила она.

— Теперь ты замешана в этом так же, как и я, — сказал он. — У нас нет другого выбора.

— Если вы так торопитесь, как я думаю, — сказал Моретти, — позвольте мне послать кого-нибудь из моих людей в отель, чтобы они осмотрелись и забрали ваши вещи. В том случае, если полиция быстро установит вашу личность, это будет лучшим вариантом для всех нас. А пока вы можете отправиться прямо в британское посольство, и мы сможем встретиться позже, — он помедлил. — Если это возможно, — он погрозил пальцем Деверо. — Однако я не лгал раньше. Вам действительно нужен полноценный отдых. В конечном итоге, вы можете нанести себе непоправимый вред, если будете продолжать нагружать себя.

— Со мной всё будет в порядке.

— Ты неважно выглядишь, — сказала Скарлетт почти сурово.

— Давай побеспокоимся обо мне позже, — ответил ей Деверо. — Сначала сосредоточимся на том, кто мог убить Солентино и помешать его террористическим планам.

Впервые Моретти выглядел по-настоящему обеспокоенным.

— Терроризм? Всё настолько серьёзно?

Деверо вспомнил мрачные намёки Солентино на другие ужасные и трагические нападения.

— Да, — сказал он. — Я думаю, всё именно так.

***

Британское посольство представляло собой большое приземистое здание, расположенное на Виа XX Сеттембре, в самом центре города. Ворота были плотно закрыты, и, хотя стена, окружавшая здание, выглядела достаточно лёгкой для преодоления, Деверо не радовала мысль о том, чтобы в его нынешнем состоянии проделывать какие-либо мелкие акробатические трюки. Не говоря уже о том, что охранники, патрулирующие внутри, скорее всего, сначала будут стрелять, а потом задавать вопросы. Последнее, что сейчас нужно и ему, и Скарлетт — это оказаться изрешечёнными проклятыми пулями. Официально здание должно было открыться только через четыре часа. Однако это экстренный случай.

— Позвони по номеру экстренной связи в посольстве, указанному на веб-сайте, — сказал он Скарлетт, — и спроси Максимиллиана Джонса.

Она кивнула и сделала, как он сказал. Он наблюдал, как она прослушивает различные заранее записанные сообщения, прежде чем, наконец, смогла связаться с реальным человеком. Он не единственный, кто страдал от их долгой ночи. Кожа Скарлетт выглядела намного бледнее, чем обычно, и он знал, что она испытывает такое же беспокойство, как и он. Сейчас на их плечах могла лежать ответственность за множество жизней. Мысль не из приятных.

— Кто-то приедет на встречу с нами, — наконец сказала Скарлетт, повесив трубку и пряча телефон в карман. — Кем бы ни был этот Максимилиан, он, должно быть, важная персона. Как только я назвала его имя, мне сказали, что нас сразу впустят.

Словно по сигналу, ворота посольства начали распахиваться. Это дало Деверо некоторую надежду на то, что его не только воспримут всерьёз, но и что кто-то уже разбудил Сару Гринсмит в Лондоне.

— Ай да МИ-5, — пробормотал он.

Молодой человек с взъерошенными волосами и в расстёгнутой рубашке появился у входной двери посольства с планшетом в руках. Его сопровождали два охранника с непроницаемыми лицами, державшие в руках большие пистолеты. Мужчина поманил их вперёд. Скарлетт и Деверо, не теряя времени, проскользнули в открытые ворота и поднялись по нескольким ступенькам.

— Я Деверо Вебб.

Скарлетт склонила голову.

— Скарлетт Кук.

Мужчина ничего не сказал. Вместо этого он опустил взгляд на экран своего планшета и снова поднял его.

— У вас есть паспорта?

— Нет.

— Они всегда должны быть при вас для идентификации личности, — мужчина вздохнул, как будто всё это причиняло ужасно неудобство. Деверо прикусил губу и попытался не рявкнуть, что он вообще-то должен быть грёбаным шпионом. Он не хотел, чтобы его в любой момент могли опознать. — Но ладно, — продолжил молодой человек. — Следуйте за мной.

Двое охранников немедленно встали по бокам от Скарлетт и Деверо, как будто они были опасными преступниками.

— У нас есть серебряные пули, — сказал один из них исключительно ради бессмысленного запугивания. Деверо закатил глаза. Даже сейчас, весь в синяках, хромая и служа своей проклятой стране, он был вынужден мириться с тем же старым дерьмом в лице ненавистников сверхов.

— Серебряные пули? — проворковала Скарлетт. — Как волнительно! Они красивые? И блестящие? Я люблю блестящие вещи, — её взгляд переместился на шею охранника. — И кровь. Ещё я люблю кровь. Особенно от мужчин в форме.

Охранник не удержался и отшатнулся. Деверо подавил усмешку.

— Ладно, — отрезал молодой человек с планшетом. — Хватит этого.

Скарлетт надулась.

— Он первый начал.

Деверо притворился, что не замечает, как второй охранник с похотливым интересом разглядывает Скарлетт. Его приятелю, возможно, и не нравилась мысль о том, что вампирша будет питаться от него, но он явно был настроен поиграть.

— Давайте поторопимся, — сказал Деверо, расправил плечи, не обращая внимания на новую вспышку жгучей боли, прокатившуюся по его телу, и вошёл в здание.

Они прошли по различным широким коридорам, которые были хорошо обставлены, чисты, содержали несколько интересных произведений искусства, но всё же сохраняли определённый привкус строгой бюрократии. В конце концов, когда им показалось, что они находятся уже глубоко в недрах посольства, их завели в маленькую комнату, у двери которой располагалась панель с кнопками для ввода пароля. Внутри никого не было. Но на узком алюминиевом столе стоял открытый ноутбук, а на экране мутно мигало лицо Сары Гринсмит. Очевидно, её подняли прямо с постели. Её веки отяжелели, а вместо обычного элегантного костюма на ней был махровый халат. Тем не менее, как только Деверо появился в поле зрения, она выпрямилась, и выражение её лица приняло обычное деловое выражение.

— Мистер Вебб.

Деверо кивнул ей.

— Я ожидал увидеть Максимиллиана Джонса.

— Его не существует. Его имя — всего лишь кодовое слово для оперативных служб. Мы МИ-5, мистер Вебб. Нам нравятся наши маленькие секретные игры, — она позволила себе слегка улыбнуться. Затем её взгляд посуровел. — Вампир должна подождать снаружи.

— Вампир, — холодно ответил он, — уже всё знает.

Скарлетт появилась в поле зрения и с энтузиазмом замахала рукой.

— Это правда. Я знаю.

Гринсмит не выглядела довольной.

— Никто, — отрезала она, — не должен знать, чем вы занимаетесь и на кого работаете, мистер Вебб. Вам уже неоднократно давали это понять.

— Она совершенно самостоятельно поняла, что я работаю на МИ-5, — сказал Деверо, — что является недостатком с вашей стороны, а не с моей. Но если вы хотите отругать меня вместо того, чтобы выяснить, в чём на самом деле проблема, то валяйте. Я в свою очередь думаю, что у нас проблемы посерьёзнее, чем нарушения протокола.

Гринсмит нахмурилась. Судя по выражению её лица, она хотела продолжить обсуждение вопроса о причастности Скарлетт, и Деверо был уверен, что с этим разговором ему придётся разобраться позже. К счастью для всех них, она также знала, когда надо расставить приоритеты.

— Расскажите мне, — попросила она. — Продолжайте. В чём проблема и почему это срочно?

Деверо перевёл дыхание. Затем он объяснил, что случилось с Солентино и что они видели в его квартире, не опуская никаких деталей.

Сара Гринсмит слушала, и её лицо не выдавало ни одной из её мыслей. Только когда Деверо закончил рассказывать, она заговорила.

— Как вы думаете, в случившемся виноват этот Герайнт Виссье?

— Я так не думаю. Судя по тому, как он вёл себя, когда вошёл в квартиру, он был потрясён не меньше, чем мы.

— На самом деле, — добавила Скарлетт, — он, вероятно, думает, что это мы во всём виноваты. Он определённо бежал так быстро, что явно боялся за свою жизнь.

Гринсмит прикусила нижнюю губу.

— И там точно не было никаких следов тела Алины Боннет?

— Нет. Однако на стене была её кровь. Если она ещё жива, я сомневаюсь, что она в хорошей форме.

— Зачем забирать её и оставлять остальных? — размышляла она.

Деверо знал, что Гринсмит не ждёт от него ответа. Это даже к лучшему. У него не было никаких ответов, которые он мог бы дать.

— Возможно, тот, кто несёт за это ответственность, хотел сохранить ей жизнь, потому что у неё есть информация о планах Солентино, которая им ещё нужна, — предположила Скарлетт. — Или, возможно, в Алине Боннет кроется нечто большее, чем мы предполагали, и мы недооцениваем её причастность. Или, может, убийца просто побрезговал, потому что она женщина. Кто, чёрт возьми, знает?

— Хм, — Гринсмит задумчиво постучала пальцем по губам. — Независимо от исхода расследования исчезновения мисс Боннет, у нас нет никакой возможности узнать, будет ли какое-либо из этих событий хорошим или плохим.

Учитывая отсутствие угрызений совести у убийцы, не говоря уже о том, как был убит Солентино, Деверо сильно подозревал последнее. Однако он новичок во всех этих делах. Он был готов положиться на её мнение, по крайней мере, на данный момент.

— Дайте мне пять минут, — сказала им Гринсмит. — Мне нужно передать это по цепочке командования. Никуда не уходите, — она пристально посмотрела на них обоих через экран. — И не делайте глупостей.

— Было бы неплохо поблагодарить нас, — пробормотала Скарлетт, когда экран ноутбука на мгновение погас.

Деверо тяжело опустился на ближайший стул и закрыл глаза. В голове у него стучало, а ноги снова подкашивались.

— Р.Б.П.Л.

— Прошу прощения? — переспросила Скарлетт.

— Буквы, которые мы нашли на том листке бумаги. Р.Б.П.Л. Что бы они могли означать?

Последовала пауза. Деверо приоткрыл один глаз и покосился на Скарлетт. Она помахала перед ним телефоном.

— Гугл говорит, что это английская аббревиатура от «риско-ориентированные прибыли и убытки».

Хм.

— Много риска, — пробормотал он. — И пока что не очень много прибыли.

— Действительно.

Спазм острой боли пронзил внутренности Деверо. Он поморщился.

— Что такое?

Он помассировал живот.

— Это чёртово слабительное.

Скарлетт состроила гримасу.

— Кольца по-прежнему нет?

— Пока нет, — он вздохнул. — Мне жаль.

— Эй, по крайней мере, мы знаем, где оно.

— Я не имел в виду кольцо, — Деверо заёрзал на стуле. — Ну, я сожалею о кольце, но на самом деле я хотел сказать, что сожалею о том, что втянул тебя во всё это. Мне не следовало этого делать.

Скарлетт фыркнула.

— Ты не принуждал меня, Деверо. Я сама хозяйка своей судьбы и вполне способна принимать собственные решения. Я решила пойти с тобой и помочь. Я не была обязана, — она помолчала. — Хотя я, в общем-то, думала, что быть шпионом — значит больше времени проводить в казино и выпрыгивать из самолётов, чтобы съезжать на лыжах по горам.

— Вот именно, верно? Я ещё не выпил ни капли мартини. И Астон Мартин мне тоже не давали водить.

Скарлетт подмигнула ему.

— Рядом с тобой действительно роковая женщина.

— Кому ты рассказываешь, — отозвался Деверо.

Улыбка сползла с лица Скарлетт. На одно долгое мгновение они оба уставились друг на друга.

— Дэв, — сказала она. — Послушай, я…

— Мистер Вебб? — раздался металлический голос Сары Гринсмит. — Вы здесь?

Чёрт возьми. Казалось, они со Скарлетт обречены терпеть вечные помехи. Он встал и вернулся к ноутбуку.

— Я здесь.

Гринсмит пристально посмотрела на них. Она не выглядела довольной.

— Хорошо, мистер Вебб. Я забронировала для вас билеты на ближайший свободный рейс из Рима.

Деверо напрягся. Это совсем не то, чего он ожидал.

— Мисс Кук, — продолжила она, — придётся самой организовать себе билет, — взгляд Гринсмит стал суровым. — Но мы были бы признательны, если бы она участвовала в допросе, когда вы вернётесь в Лондон.

— Это ещё не конец, — сказал Деверо. — Мы не знаем, кто убил Солентино. Мы не знаем, что будет с его террористическими планами.

— Вы также не знаете, каковы были эти планы, мистер Вебб. Вам было поручено проникнуть в банду Солентино. С его смертью, а также со смертью других известных членов его ячейки, ваша роль закончилась. Другие подразделения МИ-5 подхватят эстафету. Эти убийства обострили ситуацию, и речь идёт уже не просто о сборе информации. Мы свяжемся с итальянскими силами безопасности, а затем решим, что делать дальше, — она сделала паузу. — Но всё равно спасибо вам за ваши усилия. Со своим первым заданием вы справились отлично.

Деверо стиснул зубы.

— Я думал, это моё второе задание, — многозначительно произнёс он. — Я разобрался с ситуацией, связанной с шантажом Александра Каррутерса, помните?

Гринсмит не растерялась.

— Я имела в виду первое международное задание. Сотрудник посольства доставит вас в аэропорт, и кто-нибудь другой заберёт ваши вещи из гостиничного номера и проследит за тем, чтобы они были отправлены на ваш домашний адрес в Лондоне. Тем временем я пришлю за вами машину в Хитроу, и после этого мы встретимся. Понятно?

Он всё прекрасно понял.

— Вы меня отсекаете.

Гринсмит вздохнула.

— Происходит вовсе не это, — выражение её лица, однако, говорило об обратном.

— Я хорошо понимаю ситуацию здесь, в Риме, — солгал Деверо. В любом случае, у него было такое же хорошее понимание, как и у любого другого. — Я встречался с Солентино. Я знаю, как работал этот человек. Я лучше подхожу для того, чтобы расследовать, кто его убил и что будет дальше.

— У нас есть другие агенты, а вы очень неопытны, мистер Вебб.

— Я уже здесь, на месте. Глупо возвращаться в Лондон, когда процесс по реализации планов Солентино уже может быть запущен. Тот, кто его убил, возможно, уже делает свой ход.

— Вы сказали, что это будет после 21 декабря.

— Так было, когда Солентино был главным. Теперь, когда он погиб, сроки, возможно, изменились, — Деверо чувствовал, как растёт его раздражение.

— Мы осознаём это и учтём в наших дальнейших действиях, — сказала ему Гринсмит. — Я ценю, что вы считаете себя волком-одиночкой, но МИ-5 — крупная организация. Сейчас нам нужны другие услуги, и есть другие люди, которые больше подходят для этого. Не говоря уже о том, что ваш новый статус потенциального подозреваемого в убийствах затрудняет вам дальнейшую работу, — она смягчила голос. — Это не оскорбление и не выговор, Деверо. Не воспринимайте это как таковое. До сих пор вы предоставляли нам отличную информацию. Помните, вы упоминали Бартана? Тот, кого Аванопулос предположительно собирался заменить?

— Да.

— Мы проследили за ним до Берлина. Две недели назад он был найден мёртвым. Ему перерезали горло. Подозреваемых нет, и, похоже, немецкая полиция не слишком усердствует в поисках. Бартан был им хорошо известен и имел свои связи с различными мелкими террористическими организациями. Эта информация подтверждает наши опасения по поводу того, что замышлял Солентино. Своими действиями вы предоставили нам подтверждение, необходимое для дальнейших действий. Вы должны быть довольны тем, чего достигли.

Может быть. Но этого недостаточно. Он сосчитал про себя до пяти, затем кивнул.

— Хорошо.

— Скоро увидимся лично, — сказала Гринсмит. — Берегите себя, — затем экран погас.

Деверо стиснул зубы. Теперь он вовлечён. Лично. Было нелегко выполнить приказ и отступить на шаг назад.

— Итак, — сказала Скарлетт, — похоже, моя карьера шпиона закончилась, даже не успев толком начаться. И, — добавила она, — к счастью, моя голова осталась на плечах, — затем она взглянула на него и прошептала вполголоса: — Ты не сказал ей, что твоих вещей больше не будет в отеле.

Деверо бросил на неё быстрый взгляд.

— Нет, — сказал он, — я этого не сказал, — он помедлил. — Но с другой стороны у меня не было возможности.

— Ну-ну.

Он пожал плечами, не обращая внимания на короткую боль, которая пронеслась по его телу в результате этого простого действия.

Скарлетт слегка улыбнулась.

— Я попрошу Саймона собрать мои вещи и отправить их в Лондон. С таким же успехом я могу поехать с тобой в аэропорт прямо сейчас. Я уверена, что смогу занять ещё одно место на этот же рейс, — их взгляды встретились. Деверо сразу понял, что они согласны.

— Конечно, — сказал он. — Без проблем.

Глава 20

Молодому человеку с планшетом было поручено сопроводить их в аэропорт Фьюмичино. Вероятно, это было его последнее задание перед тем, как он отправится домой отсыпаться.

— Всё действительно было бы проще, — пробормотал он, сидя на среднем месте на заднем сиденье посольской машины, — если бы у вас были с собой паспорта. Достаточно того, что нам приходится обходить полицию стороной. Вам придётся отправляться по дипломатическим каналам. Это уже согласовано с римской иммиграционной службой, но на самом деле это не должно было произойти таким образом.

У Деверо сложилось впечатление, что мужчина был больше всего раздражён бумажной работой, которую ему пришлось выполнять в результате их предположительно незаконной поездки, хотя её и санкционировала МИ-5. Не говоря уже об их внезапном исчезновении, когда итальянская полиция разыскивала их обоих для допроса.

— Как тебя зовут? — спросил Деверо. С таким же успехом он мог бы умаслить беднягу.

— Марк.

— Что ж, Марк, — сказал Деверо. — Я ценю всё, что ты делаешь, чтобы помочь нам. Твоя страна призвала тебя, и ты ответил, — краем глаза он заметил, как у Скарлетт дёрнулись губы.

— Деверо прав, — согласилась она. — Ты оказываешь жизненно важную услугу, и мы позаботимся о том, чтобы ты был вознаграждён. Не думаю, что подобные вещи обычно случаются в ночную смену.

На щеках Марка появился слабый румянец. Было ясно, что похвала доставила ему одновременно и неудобство, и удовольствие.

— Обычно нет. Большая часть моей работы, — неохотно признался он, — связана с пьяными туристами, которых избили в полицейском участке. Это не очень гламурно.

— Держу пари, твои родители гордятся тобой, — сказала Скарлетт. — Мои бы гордились.

Он опустил глаза.

— Да. Они впечатлены. Я всего лишь ещё один государственный служащий, но мои мама и папа в восторге.

— Так и должно быть.

— Марк, — спросил Деверо, — тебе что-нибудь говорит аббревиатура РБПЛ?

Он поджал губы и задумался.

— Королевский район парков в Лондоне? — предположил он.

— Разве его так называют?

— Насколько я знаю, нет. Хотя, возможно, и называют, — его пальцы нервно теребили блестящую ткань брюк. Затем он замолчал и не произносил ни слова, пока машина не подъехала к терминалу 3. — Подождите здесь. Я пойду и найду нашего сопровождающего через иммиграционный контроль, — он вышел из машины, хотя водитель оставался на переднем сиденье. И как только Марк вышел, раздался щелчок, с которым двери машины закрылись. Хм.

— Ты написала Моретти? — небрежно спросил Деверо.

— Да, — она оглядела его с головы до ног. — Как ты себя чувствуешь?

— Всё болит, — признался Деверо. — Но мне становится лучше.

— Достаточно лучше, чтобы выйти на пробежку?

— Полагаю, да, — сказал он. — Если это было недолго.

Скарлетт откинулась на спинку сиденья.

— Приятно это слышать. Ты, должно быть, идёшь на поправку.

Прошла минута или две. Затем пассажирская дверь открылась снаружи.

— Хорошо, — сказал Марк. — Мы всё уладили. Если вы выйдете и пройдёте со мной, я провожу вас прямо до выхода, — он указал на угрюмого вида чиновника, стоявшего в стороне. — Это Антонио Скальци. Он пойдёт с нами.

МИ-5 не собиралась рисковать. Сара Гринсмит — или, соответственно, её боссы — отчаянно пытались вытащить Деверо и Скарлетт из Рима, и, очевидно, ему нельзя было доверить улететь без собственной няньки. Из искреннего помощника он превратился в досадную помеху. МИ-5 следовало бы привыкнуть к этому; Деверо часто производил такое впечатление на людей.

— Конечно, — легко согласился Деверо. Он вышел, за ним последовала Скарлетт. Затем он воспользовался моментом, чтобы остановиться и потянуться. Боже, это было так приятно.

— Похоже, рассвет обещает быть прекрасным, — прокомментировала Скарлетт. Она повернулась, чтобы взглянуть на горизонт, прищурившись и глядя поверх крыши ближайшей автостоянки в аэропорту.

— В Риме часто бывают красивые рассветы, — согласился Марк.

Деверо протянул руку и хлопнул его по плечу.

— Ты хороший парень, — сказал он, — выполняющий неблагодарную работу. Я позабочусь о том, чтобы начальство знало, что ты ни в чём не виноват.

Марк наморщил лоб.

— Что вы имеете в виду?

Скальци, итальянский чиновник, шагнул к ним. Деверо улыбнулся. А затем, через долю секунды, он развернулся, и они со Скарлетт уже бежали прочь от здания аэровокзала к автостоянке, на которую она смотрела.

— Эй! — крикнул Марк. — Подождите! Что вы делаете?

— Надеюсь, нам правда не придётся далеко бежать, — обратился Деверо к Скарлетт. Жгучая боль в ногах быстро возвращалась, и, судя по звуку тяжёлых шагов позади них, Скальци уже пустился в погоню.

— Недалеко, — сказала она ему. — Я обещаю, — она сбежала вниз по лестнице, распахнула тяжелую дверь парковки и поманила его за собой. — Прямо. В дальнем конце должен быть чёрный BMW.

Деверо кивнул и изо всех сил постарался бежать. Это было нелегко. Однако его усилий оказалось достаточно. В то время как Скарлетт встала у двери и ударила Скальци по носу тыльной стороной ладони, когда он появился, Деверо продолжил движение вперёд. Через несколько мгновений появился БМВ, и его шины взвизгнули, когда он помчался по парковке. Он остановился прямо перед Деверо, и задняя дверь распахнулась.

— Садитесь, — ухмыльнулся Моретти.

Деверо не нужно было повторять дважды.

Из-за спины появилась Скарлетт и присоединилась к ним.

— Я только что напала на римского чиновника, — проворчала она. — Надеюсь, этот комплекс героя стоит затраченных усилий.

«Кому ты рассказываешь», — подумал Деверо. — Ненавижу оставлять работу незаконченной, — сказал он вслух он, наклоняясь, чтобы помассировать икру.

— Аминь, — сказала Скарлетт. — Поддерживаю.

***

Они с легкостью покинули автостоянку и выехали из аэропорта. Деверо представил, что прямо сейчас юному Марку приходится делать трудный телефонный звонок. Позже Деверо сделает всё, что в его силах, чтобы сгладить ситуацию. Парень тут не виноват. Однако сейчас у них были заботы поважнее.

— Ваши вещи в багажнике, — сказал ему Моретти. — Мы договорились, что заберём и твою сумку, — сказал он Скарлетт. — Хотя твое присутствие в Риме особо не афишировалось, будет лучше, если ты не вернёшься в то самое здание.

Скарлетт кивнула.

— Согласна, — затем она взглянула на Деверо. — Итак, каков план? Предположительно, нам нужно выяснить, кто убил Солентино и что они собираются делать дальше.

— Действительно. Возможно, наш убийца не представляет угрозы, и их единственной целью было вывести Солентино и его банду из строя. Но также возможно, что они хотели украсть планы Солентино и привести их в действие самостоятельно. Мы должны быть готовы к обоим вариантам.

Скарлетт указала на живот Деверо.

— Солентино хотел получить Кольцо Всех Времён Года. Интересно, в силе ли эти планы?

Он пожал плечами.

— Возможно. Однако я сомневаюсь в этом. Я думаю, что кольцо должно было стать личной подстраховкой для Солентино. Для того, кто ещё может взять бразды правления в свои руки, оно не будет иметь существенного значения, — перед его мысленным взором промелькнуло лицо Алины Боннет. Она отчаянно хотела это кольцо. К сожалению, сейчас, где бы она ни была, оно не принесло бы ей никакой пользы. Деверо потёр подбородок, проведя кончиками пальцев по тёмной линии щетины на подбородке.

— У нас есть три направления расследования, — сказал он. — Мы должны найти Герайнта Виссье. Он сможет точно рассказать нам, что планировал Солентино, и, возможно, у него будет представление о том, кто его предал.

— Возможно, я смогу помочь с этим, — отозвался Моретти. — Полиция тоже ищет его, так что он, без сомнения, залёг на дно. Но мои волки могут добраться до таких уголков, которые недоступны властям. Я объявлю тревогу и посмотрю, что обнаружится.

Деверо выразил свою благодарность.

— Хорошо, — сказал он. — Нам также нужно выяснить, сможем ли мы найти Стефана Аванопулоса.

Лицо Скарлетт прояснилось.

— Грек. Солентино хотел, чтобы он помог с транспортировкой.

— Угу, — Деверо уронил руки на колени. — Если он услышал о плане Солентино от Герайнта Виссье или Рика Мура, он мог решить, что хочет действовать в одиночку. Аванопулос может оказаться нашим убийцей.

— Я в хороших отношениях с одним из альфа-оборотней в Афинах, — сказал Моретти. — Я свяжусь с ней и спрошу, слышала ли она об этом мужчине.

— А что в-третьих? — спросила Скарлетт. — Это всего лишь две линии расследования. Ты сказал, что их три.

Деверо открыл рот, чтобы ответить. Затем снова закрыл его.

— Что? — спросила она. — Что такое?

Он перевел дыхание.

— Я собирался сказать «РБПЛ». Но мы, возможно, уже знаем, что это означает.

Скарлетт замерла.

— Что?

— Этот парень из посольства сам сказал. Королевский парк в Лондоне.

— Но это ничего не значит. Такого названия не существует.

— Лондон, — тихо сказал Деверо. — Помнишь, по каким причинам Солентино хотел, чтобы я тебя убил? Он хотел знать, не станет ли Хорват возражать, если ты будешь работать в своих интересах в Риме. Или Берлине. Или Париже.

Скарлетт уставилась на него.

— И я убедительно объяснила ему, что, пока речь не идёт о Лондоне, всё будет в порядке. Рим. Берлин. Париж, — она на мгновение замолчала. — Лондон.

— РБПЛ.

— Чёрт, — она тихо присвистнула. — Значит, мы думаем, что что-то планировалось для этих четырёх городов?

Деверо почувствовал, как у него защемило между лопаток.

— Похоже на то. Сама Гринсмит сказала, что старый знакомый Солентино по имени Бартан был убит в Берлине. Он был связан с террористами.

— Бл*дь.

Лицо Моретти помрачнело.

— Планируется что-то террористическое? Здесь? В Риме?

— Возможно.

— Зачем?

— Не по какой-либо причине или идеологии, — Деверо потёр большой и указательный пальцы друг о друга. — Солентино думал только о деньгах.

Руки Моретти сжались в крепкие кулаки.

— Терроризм не кажется мне особенно прибыльным занятием.

— Если только, — задумчиво произнесла Скарлетт, — ты не планируешь использовать его как угрозу захвата городов с целью получения выкупа.

— Он хотел привлечь Аванопулоса из-за проблем с транспортом. Солентино сам сказал, что грек согласился доставить грузы в Париж, Берлин и Лондон и найти некоторые материалы, которые ему ещё требовались.

— Взрывчатые вещества, без сомнения, — прорычал Моретти.

У Деверо скрутило живот. Бл*дь. О, бл*дь.

— Мне нужно ещё раз связаться с Гринсмит.

— Тебе также нужно отдохнуть, — упрекнула Скарлетт, — иначе от тебя никому не будет пользы.

— Я поищу Виссье и Аванопулоса. В любом случае, от вас будет мало толку, — сказал Моретти. — Вы пока позвоните этой леди Грин и поспите немного, — его лицо исказилось в гримасе. — А потом мы уничтожим всех этих ублюдков.

Все трое посмотрели друг на друга.

— Это звучит, — мрачно сказал Деверо, — как чертовски хороший план.

Глава 21

Сара Гринсмит не кричала на него. Крики не в её стиле. Однако она была холодна как лёд и потребовала, чтобы Деверо немедленно доставил свою задницу в аэропорт и сел на самолёт до Лондона. На неё, похоже, также не произвели особого впечатления его теории о РБПЛ.

— Чем вы это подтверждаете? Клочком бумаги и коротким разговором с сумасшедшим террористом-подражателем?

— Всё сходится, — настаивал Деверо. — И не только это, но и то, что Солентино упомянул о координации в связи с террористическими атаками.

— Кристофер Солентино мёртв.

— Но его идеи могут продолжать жить.

Тогда она замолчала. Но ненадолго.

— МИ-5 рассмотрит это ещё раз. Вы вернётесь в Лондон.

— Пока что нет, не вернусь.

— Чёрт возьми, Деверо!

После этого он сбросил вызов и уничтожил одноразовый телефон, который Моретти дал ему именно для того, чтобы позвонить ей. Продолжать разговор не было смысла, и он рассказал ей всё, что знал. Он скрестил пальцы и понадеялся, что МИ-5 отнесётся к его теории серьёзно. Но он будет готов, даже если этого не случится. Деверо Вебб, Николо Моретти и Скарлетт Кук не походили на трио, способное спасти мир. Однако они сделают это, если потребуется. С этой мыслью Деверо рухнул на кровать в одном из малоизвестных особняков Моретти и отключился.

Проснувшись пять часов спустя, он почувствовал себя другим человеком. Или волком. Кем бы там ни было. Шесть боёв и погоня по улицам Рима, возможно, довели его до предела физических возможностей, и в отличие от человека, его неизбежный упадок сил был гораздо более драматичным, но, по крайней мере, кровь оборотня позволила ему быстро восстановиться. Это даже к лучшему. Деверо прекрасно понимал, что предстоит ещё многое сделать.

Он нашёл свой чемодан, услужливо оставленный в изножье кровати, и быстро оделся, прежде чем отправиться на поиски Скарлетт. Она явно воспользовалась перерывом, чтобы немного поспать, и выглядела значительно посвежевшей. Что ещё лучше, она запустила кофемашину.

— Хорошо быть Николо Моретти, — сказала она, передавая ему дымящуюся чашку.

— И хорошо быть одним из его друзей, — согласился Деверо. Итальянский альфа, возможно, и обладал гигантским самомнением, но размер его сердца и готовность помочь не уступали по размерам этому самомнению.

— Ты хорошо рассчитал время для пробуждения. Он только что звонил, — сообщила ему Скарлетт, — и, судя по всему, ему удалось раздобыть кое-какую полезную информацию, хотя по телефону он не сказал, какую именно.

— Превосходно, — Деверо кивнул и сделал глоток кофе. Он верил, что Моретти не подведёт, и что пройдёт совсем немного времени, прежде чем они поймают Виссье, Аванопулоса и того, кто, чёрт возьми, убил Солентино и остальную команду.

— Как поживает твой желудок? — спросила Скарлетт.

— Лучше, — сказал он.

Она приподняла бровь.

— А моё кольцо?

Деверо почесал подбородок.

— Пока никаких признаков. Оно оказалось более упрямым, чем я ожидал. На самом деле…

Скарлетт подняла руки.

— Знаешь, — заявила она, — я решила, что мне это знать не обязательно. Можешь держать свои испражнения при себе. Отдай мне кольцо, когда оно наконец-то появится.

Деверо улыбнулся ей, хотя втайне жалел, что вообще проглотил эту проклятую штуку. В то время это казалось хорошей идеей, и это помогло им установить контакт с Солентино. Однако это был опрометчивый шаг, и у него не возникло бы соблазна повторять подобное. Он также понял, что обсуждение его потребностей в испражнении — не лучший способ показать себя обходительным, утончённым мужчиной, которого заслуживала Скарлетт.

— Что ты ищешь в партнёре? — внезапно спросил Деверо.

Скарлетт искоса взглянула на него.

— Я так понимаю, — сказала она с неожиданно холодными нотками в голосе, — ты имеешь в виду романтического партнёра?

Деверо кивнул.

— Я спрашиваю не потому, что выуживаю информацию. Мне действительно любопытно. У тебя был роман с тем молодым полицейским из Отряда Сверхов.

— Ты имеешь в виду Фреда.

— Да. Он кажется хорошим парнем, — Деверо поджал губы. — Если тебе нравится такой типаж, — он помедлил. — Но у нас с ним нет ничего общего. У тебя есть предпочитаемый типаж, Скарлетт? Или ты любишь выбирать наобум и смешивать?

— Возможно, — сказала она, — я просто люблю шведский стол.

— Угу. Я больше люблю блюда по меню.

Скарлетт фыркнула.

— Держу пари, что так оно и есть, — она встретилась с ним взглядом. — О чём мы вообще говорим? Я что-то запуталась.

Деверо продолжал говорить мягким и миролюбивым тоном.

— Перестань пытаться сменить тему.

— Я не пытаюсь, — сказала она. — Мне нравится тот, кто мне нравится в данный момент, вот и всё, — она отвернулась и занялась мытьем кофейника.

Деверо смотрел на её напряжённую спину. К сожалению, он точно знал, что у него общего с констеблем Фредом Хакертом. Хакерт был ясноглазым, жизнерадостным мужчиной, у которого, скорее всего, будет милая жена, 2.4 пухлощёких ребёнка и дом в пригороде. Деверо был ворчливым бывшим преступником-оборотнем, который лучше всего работал в одиночку. Ни один из них не принадлежал к тому типу мужчин, от которых можно ожидать, что они захотят жить с вампиром. Они были безопасными вариантами — по мнению Скарлетт — потому что теоретически ни один из них не захотел бы длительных отношений с кем-то вроде неё. Однако теории не бывали безошибочными. На практике Деверо хотел просыпаться рядом со Скарлетт каждый день в обозримом будущем. Судя по тому, что он знал о Фреде Хакерте, молодой полицейский хотел того же до того, как Скарлетт мягко оттолкнула его в сторону. Проблема Скарлетт заключалась в том, что она слишком сильно недооценивала себя. И по причинам, известным только ей самой, она боялась обязательств. Она не хотела, чтобы мужчина держал её в клетке. Но Деверо не хотел заманивать её в клетку. Он также не хотел возводить её на пьедестал. Она не была идеальной, как и он сам. Однако он был убеждён, что они идеально подходят друг другу. Больше всего на свете ему хотелось оставаться необузданно свободным вместе со Скарлетт. Он глубоко вздохнул. В данный момент такой исход казался маловероятным. Он казался скорее трагической, душераздирающей жалостью, от которой сводит желудок.

Звук открывающейся входной двери прервал его размышления. Несколько мгновений спустя появился Николо Моретти, который широкими шагами направился им навстречу с выражением глубинного удовлетворения на лице. Деверо автоматически почувствовал прилив сил. Было ясно, что он добился успеха. Это хорошо. Это то, в чём они все нуждались.

— Отлично! — Моретти потёр ладони. — Отлично! У меня есть новости, и они вам понравятся! — он указал на себя. — Кто крут? Кто крут? — он выжидающе посмотрел на них обоих.

Деверо не смог сдержать улыбки.

— Вы, — сухо сказал он. — Вы круты.

Моретти энергично кивнул.

— Я крут, — он просиял от уха до уха.

И Деверо, и Скарлетт уставились на него.

— Что? — непонимающе спросил он.

Скарлетт подняла бровь.

— Так какие новости?

Моретти уселся на кухонный стол, болтая ногами в воздухе, как маленький ребёнок.

— Мы нашли Герайнта Виссье. Пока мы разговариваем, я не спускаю глаз с его мотоцикла и знаю, в каком здании он прячется. Он недалеко.

Деверо уже направлялся к двери.

— Где? Где он?

— Укрылся в доме на окраине города. Это место часто посещают наркоманы и те, кто хочет спрятаться от любопытных взглядов римских властей. Полиция об этом пока не знает. Эти люди обычно не разговаривают. Они не стукачи, — Моретти удовлетворённо оскалил острые зубы. — Но я не из полиции. Они разговаривают со мной. Или, по крайней мере, некоторые из них, — он посмотрел на Деверо. — И прежде чем вы рванёте в путь на большой скорости, у меня также есть информация о греке.

Деверо сделал паузу.

— Продолжайте.

— Все афинские кланы знают о нём, — Моретти достал из кармана листок бумаги и передал его. Это была фотография темноволосого мужчины, который, безусловно, выглядел соответствующе своей роли. Он был мускулистым, покрытым множеством татуировок, а его лицо исказилось в уродливой гримасе. — По-видимому, — продолжил Моретти, — он особенно неприятный тип, хотя один из афинских альф сказал мне, что они встречались с ним и остались невысокого мнения о нём. Как там вы, британцы, выражаетесь? Нескольких бутербродов в башке не хватает? Люди, с которыми я разговаривал, сказали, что это хорошо описывает всё, что они знают о Стефане Аванопулосе. Опасно податливый. Это их слова, не мои, — он пожал плечами. — В любом случае, я стребовал с них кое-какую услугу, и греческие волки ищут его, пока мы разговариваем. Они знают, как выследить кого-либо. Мы найдём его к концу дня. Я уверен в этом.

— Мы добиваемся кое-каких результатов, — сказала Скарлетт. Её голос был тихим, но на губах играла жёсткая улыбка.

Деверо встретился с ней взглядом.

— Да, — согласился он. — Так и есть.

***

Дорога до нужного дома заняла больше времени, чем хотелось бы Деверо. Моретти был расслаблен и всю дорогу шутил, заверяя и его, и Скарлетт, что Виссье никуда не денется и что за домом наблюдают оборотни из клана Лупо. Однако, пока он не посмотрит в глаза скользкому голландцу, Деверо не будет уверен. Они должны добраться до него и выяснить всё, что ему было известно.

К тому времени, как они добрались до нужной улицы, послеполуденное солнце уже стало тусклым. Впечатляющие здания и архитектура центра города сменились скучными офисными зданиями и многоквартирными домами. Это не тот район, который часто посещают туристы. Деверо сразу почувствовал себя уютнее. Он знал подобные места; он провёл в них большую часть своей жизни.

— Дом, который нам нужен, — пробормотал Моретти, — вон там, — он указал на ветхое строение. Похоже, у него отсутствовала половина крыши. Там имелась старая дымовая труба, изогнутая под таким углом, что даже Пизанская башня позавидовала бы. Все плотно закрытые окна покрылись слоем грязи. Даже если бы они сверкали чистотой, заглянуть внутрь было бы невозможно. Большинство из них были оклеены изнутри старыми газетами. Деверо заметил молодую женщину, слонявшуюся снаружи. У неё были тонкие руки и осунувшееся лицо, хотя на вид ей было не больше двадцати лет. Пагубное воздействие таких наркотиков, как героин и спайс, распространялось не только в Лондоне. Он посмотрел мимо неё и заметил мотоцикл, припаркованный у обочины тротуара. Превосходно.

Скарлетт оглядела здание.

— В нём три этажа, — сказала она, — и оно тянется довольно далеко назад. Там, должно быть, много комнат. Я не думаю, что в ваших сведениях указано, где именно находится Виссье?

Моретти покачал головой.

— Как только стало ясно, что он внутри, я велел своим людям оставить это место в покое. Я не хотел его каким-либо образом спугнуть. Наш лучший шанс захватить его целым и невредимым — это застать врасплох. Если бы вы хотели его смерти, это было бы легко, но я думаю, вы захотите сначала с ним поговорить, — Моретти хрустнул костяшками пальцев. — Но не думайте, что я позволю ему уйти отсюда, какие бы ответы он ни дал. Этот ублюдок угрожает моему городу. Такое никому не сходит с рук.

Деверо точно знал, что он чувствовал.

— Мы не можем стать палачами и не можем причинить ему вреда, — тем не менее, сказал он. — Нам нужно знать то, что знает он. От и до.

— Не бойтесь на этот счёт, — сказал ему Моретти. — К тому времени, как мы закончим с Герайнтом Виссье, мы будем знать всё, — в глазах итальянца жил стальной блеск, которого Деверо не замечал раньше, даже когда они впервые встретились. Он кивнул и вышел из машины. Виссье был в шаговой доступности. Они практически дышали одним воздухом.

У Николо Моретти действительно могли быть достаточно хорошие связи, чтобы получить информацию о нынешних обитателях этого дома, но Деверо не сомневался, что у Виссье также должны быть тесные контакты. Когда они встретились за тем отвратительным обедом, в поведении голландца не было ничего, что указывало бы на то, что он наркоман или увлекается подобными вещами. Очевидно, он также не был уроженцем этого города. Кто-то рассказал ему об этом месте. У Виссье по-прежнему имелись друзья, а это означало, что у него по-прежнему имелись открытые пути к отступлению. Им придётся действовать очень осторожно.

Молодая девушка-оборотень подскочила к Моретти, покачивая конским хвостом. Она что-то пробормотала ему на приглушённом итальянском. Затем Моретти перевёл:

— Мы окружили дом со всех сторон. Если Виссье попытается сбежать, он далеко не уйдёт. Кроме того, этот мужчина — человек, не так ли? Мы все сверхи. И я лучший сверх из всех. Он не уйдёт.

— Ты ошибаешься, Николо, — сказала Скарлетт. — Ты оборотень. Вампиры превосходят оборотней во всех отношениях. Ты не лучший сверх.

— Лучший.

— Ты не лучший. Ты можешь быть лучшим волком, но я не соглашусь, чтобы ты лучший сверх.

Моретти позволил, чтобы на его щеках на мгновение проступила шерсть.

— Ты можешь так сделать? — поддразнил он.

— А зачем мне это нужно? — парировала она.

Деверо раздражённо зашипел. Он знал, что беззаботное подшучивание было для Скарлет и Моретти способом разрядить напряженность ситуации и выразить свою уверенность в том, что Виссье скоро будет у них под стражей. Но это всё равно раздражало его. Как бы по-детски это ни звучало, он хотел быть единственным чёртовым сверхом, который так дразнил Скарлетт.

— Ааа. Английский волк хочет, чтобы мы думали, что он лучший сверх, — Моретти наклонился и потрепал его по подбородку.

Деверо сурово нахмурился.

— Давайте сосредоточимся, ладно? — он зашагал вперёд, пока не поравнялся с входной дверью. Молодая женщина, слонявшаяся снаружи, взглянула на него со смутным безразличием и быстро проигнорировала, решив, что он не из тех, кто может помочь с её конкретными нуждами. Деверо заметил синяки и следы от уколов на её руках и почувствовал прилив сочувствия, которое, как он знал, она бы не оценила. Она фыркнула и, отвернувшись, пошла по улице прочь от него странной кривоногой походкой. Минуту или две Деверо наблюдал, как она удаляется. Затем он повернулся к дому.

— Готовы? — спросил Моретти, подходя к Скарлетт.

Деверо кивнул.

— Мне нужен только Виссье. Больше никто не пострадает.

— Без проблем, — Моретти присвистнул, поднял руку и покрутил в воздухе указательным пальцем, показывая своим ожидающим волкам, что они готовы. — Пойдём, возьмём его.

— Нет, — он сжал челюсти. — Я должен пойти один.

— Ты хочешь поиграть в одинокого героя, англичанин? — спросил Моретти.

— Дело не в этом, — Деверо взглянул на нахмурившуюся Скарлетт. — Я знаю подобные места, — сказал он. — Я умею вести себя так, чтобы не привлечь внимания. Вы двое, не говоря уже о других оборотнях, будете бросаться в глаза. Вы скорее создадите проблемы, чем решите их. Вам не место в таком месте, как это. А я буду там своим, — он слабо улыбнулся. — Или, по крайней мере, я буду более своим, чем вы. Нам нужно, чтобы Виссье заговорил. Нам не нужно, чтобы он пострадал.

На челюсти Моретти дрогнул мускул.

— Мои оборотни не причинили бы ему вреда, если бы я им не приказал.

— Я знаю это, — спокойно сказал Деверо. — Но Виссье может пострадать при попытке к бегству. В этом здании есть и другие люди. Я могу вести себя так, чтобы не вызвать у них подозрений или гнева. Эти люди будут ближе ко мне и мне подобным, чем когда-либо будут к вам и вам подобным. Вам будет лучше остаться здесь на случай, если Виссье решит слинять. В таком случае сезон охоты открыт. Но позвольте мне начать одному, — он встретился взглядом с Моретти. Оба мужчины понимали, что он не спрашивает, а инструктирует. К счастью, на этот раз итальянец не позволил собственному эго встать у него на пути.

— Что ж, хорошо, — отрезал он.

Скарлетт скрестила руки на груди.

— Мне это не нравится.

— Но ты же знаешь, что это лучший способ.

Её губы сжались.

— Мне все равно это не нравится.

Деверо улыбнулся ей.

— Спасибо, Скарлетт.

Она закатила глаза.

— Только не облажайся.

Глава 22

Вонь, ударившая в ноздри Деверо, как только он толкнул дверь и вошёл в почти заброшенное здание, была просто невероятной. Затхлый запах тела сочетался с всепроникающим запахом сырости, крепких алкогольных напитков и рвоты. В основе его лежали запахи как отчаянного желания, так и подавленного смирения. Да. Деверо знал этот запах. Он ничем не отличался от сотен других мест, в которых он побывал в Лондоне в прошлой жизни, когда был человеком. Когда ты достигаешь тёмного дна бездонной пропасти, ты оказываешься именно в таком месте. Попасть в подобную ситуацию было легче, чем представлялось большинству людей. Но Деверо также осознавал, что среди тех, кто провалился сквозь дыры в структуре общества, существовал дух товарищества, который посторонние люди не распознали бы. Они плохо воспринимали угрозы в адрес кого-то из своих, независимо от того, кем был этот человек и принадлежал ли он к ним на самом деле. Это одна из причин, почему ему лучше было сделать это в одиночку.

Как будто кто-то щёлкнул выключателем, и теперь, когда Деверо оказался внутри, его поведение резко изменилось. Его плечи опустились, и, хотя выражение лица не поменялось, язык его тела одновременно транслировал угрозу и страх. Одна эмоция подпитывала другую, но даже самый опытный актёр не смог бы справиться с тем, чтобы изобразить и то, и другое. Чтобы эффективно передать эмоции, нужно понимать их. И Деверо понимал. Не имело значения то, что он не говорил по-итальянски. Его аура говорила сама за себя.

Перешагнув через груду грязных одеял, Деверо вошёл в первую комнату. На грязном диване, прижавшись друг к другу, сидела пара, а на коврике на полу лежал мужчина и что-то напевал себе под нос. Все трое взглянули на него, прежде чем отвести глаза, не столько из-за страха, сколько из-за того, что узнали в нём родственную душу. Он что-то проворчал в знак согласия. Значит, здесь нет Виссье.

Деверо повернулся, не обращая внимания на грузный скрип половиц, и направился к узкой лестнице. Он отодвинул ногой какой-то мусор, преграждавший ему путь, и поднялся наверх. Из одной из комнат на втором этаже доносилась негромкая танцевальная музыка. Деверо посмотрел на полдюжины танцевавших внутри людей. Половина из них двигалась в такт музыке. Другая половина, казалось, находилась в своём собственном мире, и их тела покачивались в такт, известный только им одним.

Мимо него протиснулась молодая женщина, задевшая его плечом. Она сердито посмотрела на него за то, что он встал у неё на пути, когда она пыталась уйти. Деверо широко улыбнулся ей в ответ, но постарался, чтобы улыбка не коснулась его глаз. Она слегка отшатнулась и продолжила свой путь. Деверо решил пойти в том направлении, откуда она пришла.

Чем дальше он продвигался, тем темнее, казалось, становился дом. В нём было много укромных уголков, где кто-нибудь мог спрятаться. Вполне логично, что Герайнт Виссье выбрал именно такое место. Никому бы и в голову не пришло искать его здесь без надёжной наводки, подобной той, которую получил Моретти. И всё же Деверо сомневался, что голландцу здесь комфортно. Судя по тому немногому, что он узнал об этом человеке за обедом у Солентино, он был не только привередлив, но и нервозен. Он привык к гораздо более строгим санитарным условиям, чем здесь. Деверо обдумал этот вопрос, прежде чем вскинуть голову. Виссье предпочёл бы держаться особняком, подальше от скверны ветхого дома. Он был человеком, предпочитавшим жить в пентхаусе.

С этой мыслью Деверо оставил свои попытки обыскать каждую комнату и вместо этого быстро поднялся на самый верх дома. Чем выше он поднимался, тем больше сквозняков появлялось в здании. По обломкам на лестнице было всё труднее передвигаться, и оказалось, что большая часть обрушившейся крыши провалилась внутрь. Из-за остатков старого шифера и кусков кирпича было невозможно идти бесшумно, поэтому Деверо даже не пытался вести себя тихо. Он просто следил за тем, чтобы его шаги были неторопливыми, чтобы у любого, кто подслушивал сверху, не возникло ощущения приближающейся срочности.

Он прошёл мимо ещё нескольких человек, удивляясь тому, сколько их на самом деле было в доме, и радуясь, что пришёл один. У него не было никаких сомнений в том, что как минимум несколько нынешних жителей вооружены ножами, и что любое вторжение большой группы оборотней на охоте привело бы только к ненужному кровопролитию и боли. Он защищал не волков, а несчастных людей, которые оказались здесь. Они заслуживали лучшего, чем это. Все заслуживали.

К тому времени, как Деверо преодолел последний лестничный пролёт, он уже мог видеть темнеющее небо над головой сквозь зияющую дыру в крыше. Он также слышал ровное дыхание кого-то, кто находился над ним. Когда он свернул за последний угол, и его взгляд упал на скорчившуюся фигуру, завёрнутую в одеяло, на полуразрушенной лестничной площадке верхнего этажа, он понял, что нашёл Виссье.

— Ты, — выдохнул голландец. — Ты. Как ты меня нашёл? — Виссье пошарил под одеялом и через мгновение достал пистолет. Не теряя времени, он прицелился прямо в голову Деверо.

— Я не несу ответственности за то, что случилось с Кристофером Солентино, — спокойно сказал Деверо. — Что бы ты ни видел, по твоему мнению. Я пришёл в квартиру всего за несколько минут до тебя. Ты же знаешь, я был в Колизее. Ты же знаешь, у меня не было бы времени убить всех этих людей.

Он не был уверен, что Виссье его услышал. Руки мужчины дрожали, отчего дуло пистолета мелко тряслось.

— У меня серебряные пули, — дрожащим голосом произнёс он. — И я буду стрелять.

Деверо развёл руками, показывая, что он безоружен.

— Если бы у тебя были серебряные пули, ты бы уже нажал на спусковой крючок, — он посмотрел на пистолет без тени страха. — У тебя в этой штуке вообще есть патроны?

Виссье повысил голос.

— Отойди от меня! Убирайся к чёрту!

Деверо присел на корточки, пока их глаза не оказались на одном уровне.

— Герайнт, — сказал он. — Или ты предпочитаешь «Джи»? Тебе нужно расслабиться. Ты знал, что это неизбежно. Ты знал, что тебе не уйти.

Голландец уставился на него широко раскрытыми глазами.

— Дом почти полностью окружён. Тебе не уйти. Здесь повсюду оборотни из клана Лупо, — он сделал паузу, чтобы информация дошла до толстого черепа Виссье. — Но, к счастью, они здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Никто не преследует такую цель. Всё, что мне нужно — это чтобы ты заговорил. Расскажи мне всё, что знаешь, и я позволю тебе уйти отсюда.

Виссье направил на него пистолет.

— Я ничего не знаю! Я знаю только, что ты убил всех моих друзей! Ты сумасшедший. Грёбаный сумасшедший!

Странно слышать такое от человека, который был террористом. Деверо мудро решил не озвучивать этого.

— Прежде всего, — сказал он, — я никого не убивал. Даже если бы я захотел, у меня не было времени — факт, о котором ты должен хорошо знать. Во-вторых, — продолжил он, — я не верю, что эти люди были твоими друзьями. Я был там вчера, помнишь? Я видел, как Солентино обращался с тобой. Тогда за тебя никто не вступился, и я видел, что он сделал с Майком Ланкастером после этого. Может, среди воров и есть честь, но среди вашей маленькой группы чести точно не было.

По тому, как дёрнулся Виссье, Деверо понял, что его слова задели за живое.

— Я думал, ты убил его и остальных, — сказал Виссье, почти выплевывая слова. — Так что, если это не ты, то я не знаю, кто это сделал. Я ничем не могу тебе помочь.

Он и сам это подозревал.

— Знаешь, ты бы тоже был мёртв, — сказал ему Деверо, — если бы не следил за мной и Скарлетт.

Лицо Виссье исказилось в ужасной гримасе.

— Так ты утверждаешь, что это из-за тебя я всё ещё жив?

— Я сейчас здесь, — тихо сказал Деверо, — и ты всё ещё дышишь. Верно?

Взгляд Виссье метался из стороны в сторону.

— Зачем ты следил за нами?

— Алина хотела, чтобы я убедился, что мы можем вам доверять. Она была уверена, что ты слишком привязан к вампирше, чтобы сделать то, чего хотел Солентино, и она заставила Солентино послать меня за вами, чтобы убедиться в этом. Так что я подождал, пока не убедился, что вы не стоите у меня на пути, и смог проникнуть в ваш гостиничный номер, чтобы осмотреться, установить пару «жучков» и подслушать, чем вы занимаетесь. Очевидно, эта сучка была права, и в твоём теле нет ни единой косточки, заслуживающей доверия.

— Или, может быть, — парировал Деверо, — я не так сильно стремлюсь убивать своих коллег, как твои предполагаемые друзья.

По лицу Виссье пробежала тень. Он не опустил пистолет, но его голос слегка изменился.

— Если я поговорю с тобой, — сказал он, — если я расскажу тебе всё, что знаю, ты меня отпустишь?

— Безусловно.

Голландец прерывисто вздохнул, взвешивая варианты. По правде говоря, с того момента, как Деверо вошёл в это здание, у него не было ни единого варианта — и он это понимал.

— Хорошо, — отрезал он. — Что ты хочешь знать?

— Тот, кто убил твоего босса и остальных, также ранил Алину. Но её тела в квартире не было. Либо её забрали убийцы, либо она сбежала. Учитывая количество её крови, которое мы нашли на месте преступления, более вероятно, что её забрали убийцы. Зачем им было это делать?

Несмотря на своё шаткое положение, Виссье всё ещё смотрел на Деверо с абсолютным недоверием.

— Откуда мне знать?

— Что Алина могла знать о вашей деятельности такого, чего не знали другие?

— Как отсосать у Солентино. Она думает, что она умная, но на самом деле не более чем пустоголовая красотка с красивым личиком. Конфетка для глаз, и только. Кому есть дело до Алины?

Явно не Герайнту Виссье. Несмотря ни на что, Деверо упорствовал.

— Есть ли вообще какая-нибудь причина, по которой её не убили, как остальных?

— Насколько я знаю, нет. Она женщина, — усмехнулся Виссье. — И при этом глупая женщина, хотя и обвела Солентино вокруг пальца.

Деверо склонил голову набок. Любопытно. Даже для закоренелого женоненавистника Виссье слишком быстро списал её со счетов.

— Между вами двумя что-то было?

Он не ответил.

— Ты подкатывал к Алине Боннет, и она тебе отказала?

Виссье дёрнулся.

— Нет! Она была моей! Это Солентино забрал её у меня. До того, как он появился, у нас с Алиной всё было хорошо. Потом она решила, что он — лучший вариант, — с горечью сказал он. — Чёртова сучка.

Ха. Деверо почесал подбородок. Это интересно. Неудивительно, что Виссье так зол на неё. Сменив тему, он понизил голос.

— Знаешь, — сказал он, — Солентино пытали.

Виссье дёрнулся.

— И, — продолжил Деверо, — комната в глубине квартиры, где, как я полагаю, вы хранили все детали вашего предстоящего плана, была полностью разгромлена. Почти всё было либо уничтожено, либо изъято.

Виссье нахмурил лоб, размышляя о последствиях этого конкретного лакомого кусочка.

— Они хотели их, — сказал он. — Они хотели планы себе. Всё было подготовлено к работе. Если бы Бартан не дал себя убить, и если бы Солентино не послушал грёбаную Алину и не был так решительно настроен заполучить это кольцо, чтобы заглянуть в будущее, — Виссье закатил глаза, — тогда мы могли бы начать в любой момент. Вместо этого он хотел, чтобы мы подождали, пока он сможет забрать кольцо, хотя всё уже было готово.

— Что? — подсказал Деверо. — Что было готово? Какие были планы?

Он фыркнул.

— Зарабатывать деньги. А что ещё-то?

— Продолжай.

Виссье позволил себе слегка улыбнуться. Гордость, понял Деверо. Он гордился тем дерьмом, которое они вместе готовили.

— Мы начинаем с Рима, — сказал он. — Мы связываемся с правительством. Мы говорим им, что либо они платят нам столько, сколько мы требуем, либо мы что-нибудь взрываем.

— И что? — озадаченно переспросил Деверо. — Вы же не можете ожидать, что они дадут вам денег, основываясь на подобной угрозе.

Виссье отбросил пистолет в сторону.

— Ты был прав, — сказал он, — он не заряжен, — он указал на Деверо. — И, конечно, они ничего нам не дали. Мы и не ожидали, что они дадут.

— И что?

На лице Виссье появилась улыбка.

— Значит, мы что-то взрываем.

Деверо уставился на него. Виссье рассмеялся.

— Ты смотришь на меня так, словно я какой-то кровожадный маньяк. Я не психопат, Вебб. Никто из нас таковым не является, — его губы опустились. — Никто из нас им не был. Даже Солентино, хотя у него бывали моменты. У нас был наготове короткий список целей. Они тщательно отобраны, чтобы добиться максимального эффекта. Но, поскольку мы не монстры, мы хотели минимального кровопролития, — он пожал плечами с хладнокровным прагматизмом. — Некоторые невинные люди неизбежно умрут. Но не многие.

— Что ты имеешь в виду?

Виссье ехидно улыбнулся.

— Ты видел, что случилось с Нотр-Дамом, верно?

Деверо прищурился.

— Ты имеешь в виду пожар?

— Пожар. Выражение скорби по поводу того, что старое здание могло подвергнуться такой смертельной опасности. Деньги, которые были собраны для его спасения, — Виссье обвёл рукой помещение. — Это старое здание. Ты не увидишь, чтобы кто-то спешил вернуть ему былую славу. Но оно расположено не в том месте и не привлекает нужных людей. И это Рим. Здесь нет недостатка в красивых старинных зданиях.

— Например, Колизей.

Виссье кивнул.

— Он попал в наш короткий список. Но он уже лежит в руинах. Были и другие кандидаты. Фонтан Треви. Базилика Святого Петра. Сикстинская капелла. Все они были жизнеспособными вариантами. Мы взорвём одно из этих мест. А потом двинемся дальше.

Деверо уже знал, куда они планируют двигаться дальше, но не хотел раскрывать Виссье то, что он уже сообразил.

— Куда?

— Берлин. Там мы повторяем то, что уже начали. Мы связываемся с властями. Выдвигаем свои требования. И если эти требования не будут выполнены, мы что-нибудь взрываем. Солентино посчитал, что шансы на то, что мы получим какие-то деньги от немцев, примерно пятьдесят на пятьдесят. Однако к тому времени, когда мы переберёмся в Париж, — его улыбка стала шире, — к тому времени не только нашим угрозам поверят, но и будут воспринимать нас очень, очень серьёзно. Может быть, мы выберем Нотр-Дам. Может быть, что-нибудь ещё. Может быть, Эйфелеву башню. Или Лувр, — в его глазах плясало холодное веселье. — Представь, что все эти произведения искусства, — он щёлкнул пальцами, — исчезнут навсегда, — Виссье улыбнулся про себя. — А потом, когда мы доберёмся до Лондона, это станет свершившимся фактом. Британское правительство из кожи вон вылезет, чтобы оплатить всё, что мы потребуем.

Это был потрясающе умный план. Однако он оказался не таким надёжным, как представлял себе Виссье.

— Правительства этих стран не ведут переговоров с террористами.

Виссье ухмыльнулся.

— Это миф. Правительства постоянно ведут переговоры с террористами. Они притворяются, что не ведут, но на самом деле это не так. Иногда они из кожи вон лезут ради таких переговоров и обращаются к террористам первыми. Вот, — передразнил он, — возьмите это оружие, которое мы дадим вам бесплатно. Только убедитесь, что используете его только для убийства тех людей, которые нам не нравятся.

— Ты же не думаешь, что вам всё это сошло бы с рук?

Виссье отмахнулся от его сомнений одним движением руки.

— Солентино продумал все детали. Он знал многих людей, которые могли бы помочь с планированием и настройкой. И он хотел, чтобы кольцо, которое ты носишь в животе, ещё раз подтвердило, что всё идёт как надо. С того момента, как здесь, в Риме, была нажата первая кнопка, всё шло как по маслу, — внезапно он зарычал. — Пока Солентино сам не погиб.

Деверо старался контролировать своё дыхание.

— У вас был краткий список конкретных целей для каждого города? Но ты не знаешь, каким было окончательное решение и какие именно здания будут атакованы?

— Мы должны были сохранять гибкость. В конце концов, кто знает, какие меры безопасности могут быть приняты в последнюю минуту? Мы говорим о богатых городах. О богатых городах с богатой историей и множеством потенциальных объектов для нападения, — он пожал плечами. — И кто знает? Может быть, в конечном итоге это станет позитивным событием, когда люди по всей Европе поймут, что их правительства охотнее тратят миллионы на то, чтобы уберечь кирпичи и раствор, но не вкладывают деньги в спасение своих граждан от бедности и плохого здоровья.

Деверо наблюдал за ним ничего не выражающим взглядом.

— Да вы прям душевные. У тебя нет никаких предположений, кто мог убить Солентино и забрать все планы? Ты не можешь предположить?

Виссье поджал губы.

— Если это точно был не ты, то есть только один очевидный вариант. Всегда казалось немного подозрительным, что Бартан умер именно тогда, когда это произошло. Он был неотъемлемой частью многих наших перемещений между странами. Аванопулос, казалось, очень хотел занять его место, — его глаза сузились. — Слишком сильно хотел. До сих пор я не думал, что у него хватит ума провернуть что-то подобное. Но я ошибался. Солентино был прав, что беспокоился на его счёт.

Возможно. Деверо пристально смотрел на него минуту или две.

— Надеюсь, ты ничего не умолчал, — сказал он наконец. — Я нашёл тебя здесь. Это значит, что я могу найти тебя где угодно. Если я узнаю, что ты чего-то недоговариваешь, для тебя это плохо кончится. Я могу это обещать.

Виссье пристально посмотрел на него.

— Я рассказал тебе всё, что знал. Ты позволишь мне уйти?

Деверо не улыбнулся.

— Давай выйдем отсюда вместе.

***

Другие обитатели здания не обратили на них никакого внимания, когда они выходили. Деверо спрятал пистолет в карман, чтобы его не нашёл кто-нибудь другой, и занял позицию позади Виссье.

— Мне всё равно надо скрываться, — сказал Виссье. — То, что ты не убивал Солентино, не означает, что тот, кто это сделал, больше не охотится за мной.

— Я бы не беспокоился об этом, — пробормотал Деверо. Он подтолкнул его к выходу на улицу. Там уже ждала дюжина оборотней, включая Моретти. Деверо взглянул в сторону Скарлетт. Она наблюдала за ним, но её лицо ничего не выражало. Он быстро кивнул ей, давая понять, что Виссье сказал им всё, что нужно. Затем Моретти шагнул вперёд.

Виссье, нахмурившись, посмотрел в сторону.

— Я оставил здесь свой байк. Куда он делся?

— Тебе он не понадобится, — сказал Моретти.

Виссье напрягся.

— Что это? — он мотнул головой в сторону Деверо. — Ты сказал, что я буду в безопасности! Ты сказал, что отпустишь меня!

Деверо отступил на шаг, скрестив руки на груди. Он не испытывал ни капли сочувствия или даже намека на вину.

— Возможно, ты прав, — сказал он вслух, — правительства готовы вести переговоры с террористами. Но я — нет. Да, я сказал тебе, что отпущу тебя. Однако, к несчастью для тебя, я солгал.

Виссье бросился на Деверо с поднятыми кулаками. Далеко ему уйти не удалось. Через долю секунды ему на спину приземлился волк. Виссье растянулся на земле. Через несколько мгновений он был окружён кольцом рычащих оборотней.

— Ты грёбаный ублюдок, Вебб! Ты грёбаный ублюдок!

Деверо пожал плечами. Его называли и похуже. Он посмотрел на Моретти.

— Я знаю план, — сказал он. — И теперь я знаю, что мы можем это остановить, независимо от того, кто решил занять место Солентино.

Едва он закончил фразу, как воздух прорезал странный грохот. Потрескавшийся асфальт под ногами Деверо задрожал. Откуда-то издалека, с другой стороны города, в ночное небо внезапно взметнулся столб дыма и огня. О нет. О, чёрт возьми, нет. Вблизи и издалека послышались тревожные крики и паника.

Герайнт Виссье, лёжа на земле, начал смеяться.

— Это доносилось из центра города, — сказал он. — Всё уже началось. Слишком поздно что-либо останавливать.

Глава 23

Передвигаться по улицам Рима было непросто. Во-первых, на место происшествия были вызваны практически все машины экстренной помощи и весь имеющийся персонал, от полиции до парамедиков и пожарных. Не говоря уже об огромном количестве журналистов, которые также прибыли на место. Римские власти, не теряя времени даром, установили контрольно-пропускные пункты, которые преградили доступ в зону бедствия, чтобы не подпустить людей, которые могли путаться под ногами, а также не дать скрыться людям, которые могли быть ответственны за теракт. Честно говоря, если бы не Моретти, они бы и на три мили не приблизились к месту взрыва. Ему потребовалось три телефонных звонка, чтобы связаться с Dirigente Generale, генеральным инспектором итальянской полиции, и пять драгоценных минут, чтобы убедить его разрешить клану Лупо добраться до места взрыва и помочь в немедленных попытках спасения.

— Это Пантеон, — процедил Моретти сквозь стиснутые зубы. — Эти ублюдки взорвали Пантеон. Он простоял две тысячи лет, а теперь превратился в груду обломков.

Деверо судорожно вздохнул.

— Внутри кто-нибудь был?

— Сейчас декабрь. Может быть, сейчас поздний вечер и для туристов всё уже закрыто на ночь, но Рождество не за горами. В нерабочее время шли репетиции предстоящих рождественских богослужений. О цифрах пока ничего не известно, но инспектор ожидает, что жертв будет много, — кожа Моретти была бледной, и он держался стойко, его окаменевшие мышцы выдавали напряжение и тревогу, которые все они испытывали. — Я должен был быть первым, с кем он связался. Будучи волками, мы можем быстро добраться до таких мест, на безопасную дорогу до которых у людей ушли бы часы. А наше обострённое обоняние позволяет нам гораздо быстрее находить выживших. К нам часто обращаются, когда в результате землетрясений рушатся местные здания.

— Это не землетрясение, — пробормотала Скарлетт.

— Да, — согласился он. — И это ещё одна причина обратиться к нам за помощью. Очевидно, что подобный террористический акт был совершён людьми. Сверхи не взрывают свои собственные грёбаные города.

Деверо помассировал затылок. Знакомая боль между лопатками, которая появлялась у него только тогда, когда он напрягался и беспокоился, ощущалась не столько как раздражение, сколько как будто кто-то вонзил топор в его плоть.

— Что ж, — сказал он голосом тёмным, как полночь, — мы получили ответ на один из наших вопросов, — он оскалил зубы и издал низкий рык. — Убийцы Солентино не пытались помешать ему совершать ужасные поступки. Они крали эти планы для себя.

Скарлетт повернула голову и выглянула в окно машины. Улицы были запружены людьми. Некоторые плакали. Некоторые обнимали себя и других людей, которые стояли рядом с ними. И все они выглядели испуганными.

— Иногда, — тихо сказала она, — я задаюсь вопросом, что случилось с нашим миром и куда он, возможно, катится, — она покачала головой. — Способность человечества уничтожать само себя невероятна.

— Не все люди такие, — сказал Деверо.

— Возможно, и не все. Но таких достаточно много.

Он взял её за руку, переплёл их пальцы. На этот раз она не отстранилась, а вместо этого прислонилась к нему, когда машина Моретти остановилась позади ряда ожидающих машин скорой помощи. Они все знали, что эта ночь будет ужасно долгой. Деверо на несколько секунд закрыл глаза, воспользовавшись кратким моментом затишья, чтобы собраться с мыслями и морально подготовиться. Затем они со Скарлетт вышли из машины вслед за Моретти и оказались в кромешном аду, который их ожидал.

Два солдата со стоически бесстрастными лицами, которые не могли скрыть ужаса в глазах, направили их в узкий переулок, что-то сообщая Моретти сквозь крики, вопли и завывания различных сирен и сигнализаций тревоги. Деверо не понимал слов, но уловил суть из их жестов. Остальные члены клана Лупо ждали своего альфу. И Деверо знал, что все они сделают всё, что потребует от них он и их город.

Он огляделся, и его нутро сжалось, когда он попытался хоть мельком увидеть сам Пантеон — или хотя бы то, что от него осталось. Однако разглядеть что-либо было невозможно. На пути было слишком много других зданий и людей, не говоря уже о густом едком дыме, заполнившем прохладный ночной воздух. Деверо оставил попытки разглядеть что-либо и зашагал вслед за Моретти, сопровождаемый Скарлетт, и, когда они завернули за следующий угол и он увидел большую группу ожидающих его оборотней, что-то внутри него успокоилось. Даже в самых тяжёлых обстоятельствах он находил утешение в себе подобных. Моретти отошёл, чтобы поговорить с человеком официального вида, который, казалось, ждал его прибытия. Деверо сжимал и разжимал кулаки, наблюдая за происходящей дискуссией, но не в состоянии был расслышать ни слова из неё. Это не его город, и он не здесь главный. Но, чёрт возьми, было трудно стоять в стороне и ждать указаний от кого-то другого.

Скарлетт, казалось, почувствовала, о чём он думает.

— Как только мы закончим здесь, — пробормотала она, — мы должны вернуться, забрать Герайнта Виссье оттуда, куда его увезли другие оборотни Лупо и, — она изящно облизнула губы, — выбить из него всё дерьмо. Это ни черта не изменит, но заставит меня чувствовать себя намного лучше.

Деверо одарил её слабой улыбкой.

— У меня такое чувство, что я знаю, кто стоит за всем этим, — сказал он ей. — За этим нападением и убийством Солентино. Я не думаю, что это грек.

Скарлетт перевела взгляд на него. Однако, прежде чем он успел сказать что-либо ещё, Моретти развернулся и начал говорить по-итальянски, ревя во весь голос, чтобы все собравшиеся оборотни могли его слышать. Деверо наблюдал за происходящим, и его всё больше раздражала неспособность понимать чужой язык.

— Я не очень хорошо говорю по-итальянски, — призналась Скарлетт, — но понимаю достаточно. Он говорит, что первоочередной задачей является поиск выживших. Некоторые части здания продолжают стоять, а другие полностью обрушились, но в целом это место небезопасно. Волкам Лупо нужно быть осторожными и использовать свой нюх, чтобы найти всех, кто, возможно, ещё дышит. Там есть люди, которые рассчитывают на то, что они их найдут, — она замолчала, поджав губы. — Он говорит, что они нужны этому городу.

Все оборотни, стоявшие перед Моретти, кивнули. Никто не выглядел нетерпеливым, но мрачное предвкушение предстоящего задания ни с чем нельзя было спутать. Затем Моретти продолжил.

— Они собираются разделиться на команды, — перевела Скарлетт. — Если кто-нибудь обнаружит под завалами хоть какие-то признаки того, что кто-то ещё жив, он должен завыть один раз и дождаться, пока к нему доберутся поисково-спасательные службы. У них есть технология, позволяющая выполнять тяжёлую работу.

Моретти указал на пятерых отдельных оборотней. Скарлетт прищурилась.

— Каждый бета-волк будет руководить командой. Каждый должен всегда следовать их указаниям и не делать ничего, что могло бы привести к дальнейшему обрушению здания или создать угрозу их собственной безопасности, — сказала она Деверо.

Он кивнул.

— Принято к сведению.

Первая группа волков сорвалась с места и помчалась в направлении разрушенного Пантеона. Деверо направился было за ними, но Скарлетт схватила его за руку.

— Подожди, — сказала она. — Ты уверен, что справишься с этим?

— Конечно, уверен, — прорычал он.

— Ты только вчера потерял сознание Дев. Если что-то подобное повторится и тебе понадобится помощь, ты причинишь больше вреда, чем пользы.

— С тех пор я отдохнул и поел, — отрезал он. — Я в порядке, — затем он нахмурился. Чёрт возьми. — Прости. Мне не следовало так с тобой разговаривать.

На лице Скарлетт отразилось понимание.

— Я понимаю. Я чувствую то же самое, что и ты, и тебе не нужно извиняться. Но ты должен быть уверен, что ты достаточно здоров для этого.

— Да, — просто сказал он. — Я обещаю. Тем не менее, тебе следует держаться подальше. У тебя не волчий нюх, Скарлетт. Будет лучше, если ты не будешь путаться под ногами.

— Деверо, — пробормотала она, — при всём моём уважении, иди в жопу.

Мгновение они смотрели друг на друга с полным пониманием.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Давай будем действовать вместе и поможем нашим местным коллегам, насколько сможем, — он прикрыл глаза, позволяя своему животному выйти на первый план. Волк внутри него рвался на волю. — Я подвезу тебя, — сказал ей Деверо. — Так мы доберёмся до места быстрее.

Скарлетт моргнула, но слегка кивнула ему. Затем человеческое тело Деверо полностью уступило место зверю.

Скарлетт быстро двигалась, оседлав его, и крепко вцепилась пальцами в его шерсть, чтобы не упасть. Он подождал, пока она не почувствует себя комфортно, а затем бросился вдогонку за оборотнями Лупо, которые направлялись прямиком в огонь и разрушение, а не прочь от него. Они все должны это сделать. Выбора просто не было.

Даже без этого хаоса Деверо не знал бы, где он находится и куда направляется. Он не поднимал головы и шёл по следу других оборотней. И так получилось, что он почти достиг вершины Пантеона, прежде чем сам осознал это. Он резко остановился и заморгал сквозь клубы тёмного дыма, которые поднимались из разных мест. Иисусе.

Они подошли к Пантеону с восточной стороны. Казалось, что по меньшей мере половина массивного сооружения была уничтожена одним ударом. Куполообразный потолок полностью обвалился, и повсюду виднелись небольшие очаги пожара, возникшие бог знает от чего. Деверо никогда не служил в армии, но, на его взгляд, это место определённо напоминало зону боевых действий. Он с трудом сглотнул и почувствовал, как Скарлетт потянула его за левое ухо, показывая, что хочет, чтобы он тронулся с места. Он двинулся в указанном направлении, заметив знаменитый фасад Пантеона. Остались стоять только две колонны — и было сомнительно, что они простоят так ещё долго, судя по напряжённым, встревоженным выражениям лиц инженеров в касках, которые осторожно осматривали их и первую секцию здания, которая всё ещё возвышалась прямо за ними.

Одиночный резкий вой прорезал хаос. Волки Моретти уже кого-то нашли. Деверо выдохнул и огляделся, заметив невысокие фигуры оборотней, которые осторожно карабкались по тому, что осталось от некогда великолепного здания. Скарлетт соскользнула с его спины, и он посмотрел ей в глаза. Она кивнула, и они вместе направились к ближайшей груде обвалившегося камня.

Он ожидал, что дым и огонь будут мешать ему видеть, и знал, что продвижение вверх по разрушенному зданию будет медленным. Чего он не ожидал, так это того, насколько горячими окажутся зазубренные камни под его массивными лапами. Он зарычал, вынужденный быстро шевелить лапами и не оставаться на одном месте слишком долго. Это было легче сказать, чем сделать. Обломки сдвигались и стонали под его весом. Ему приходилось быть одновременно проворным и осторожным.

Несмотря на то, что на Скарлетт были сапоги до колен, которые совершенно не подходили для такого рода задач, она передвигалась быстро. Она отскочила от внезапной вспышки пламени, прежде чем нашла неповреждённый участок, по которому смогла пробежать. Затем она остановилась и посмотрела вниз со своего наблюдательного пункта, и её силуэт вырисовывался на фоне ужасного оранжевого зарева пожаров вокруг них.

Деверо развернулся, чтобы последовать её примеру, и тут воздух прорезал ещё один вой. Как только он подошёл к Скарлетт, она указала вниз.

— Там, внизу, есть свободное место, — сказала она ему. — Ты чувствуешь какой-нибудь запах?

Деверо повернул голову и уставился на зияющую чёрную дыру у их ног. Они находились по меньшей мере в десяти метрах над уровнем земли, и разглядеть что-либо внизу было невозможно. Он опустил морду к отверстию и вдохнул. Было невероятно трудно различать различные запахи, вызванные обрушением здания. Он сосредоточил всю свою энергию и внимание на том, чтобы не обращать внимания на окружающие его виды, звуки и запахи. Там. В этой тёмной пропасти разрушенного Пантеона было что-то такое, что пахло человеком, болью и ужасом. Деверо наклонил голову и прислушался. Это был стон. Он был уверен в этом.

Деверо тявкнул, указывая на Скарлетт, а затем, не задумываясь, прыгнул. Он прыгнул задолго до того, как посмотрел, вытянув передние лапы вперёд и готовясь к приземлению. Оно произошло раньше, чем ожидалось, и он повалился вперёд, ударившись обо что-то левым боком своего покрытого шерстью тела. Он коротко заскулил и снова выпрямился, когда позади него раздался ещё один глухой удар.

— Чёрт возьми, ты же должен был завыть и сообщить поисково-спасательным службам, что кто-то здесь есть. Ты не должен был бросаться в пространство, которое в любую секунду может обрушиться на тебя, — прошипела Скарлетт.

Деверо повернул голову и слегка подтолкнул её руку носом. Он не единственный, кто стоял здесь внизу. Скарлетт фыркнула, её раздражение было легко слышно теперь, когда звуки хаоса снаружи приглушились. Затем она пожала плечами, порылась в кармане и достала свой телефон, включив фонарик, чтобы лучше разглядеть окружающую обстановку.

Справа от них стояла каменная колонна. По всей её длине виднелись зловещие трещины, но она всё ещё стояла и, очевидно, была причиной того, что это небольшое пространство сохранилось, несмотря на разруху вокруг. Деверо провёл лапой по полу. Он покрылся толстым слоем сажи и пепла, но выглядел как мраморный.

— Должно быть, мы в части главного атриума, — предположила Скарлетт. — Большая его часть, похоже, обрушилась, когда рухнул куполообразный потолок, но эта секция, похоже, в порядке, — она указала направо. — Там есть просвет. Возможно, этого места будет достаточно, чтобы пролезть внутрь и продолжить расследование.

Деверо склонил голову в волчьем кивке и пригнулся, вдыхая горький воздух. Стоны, которые ненадолго прекратились, возобновились и, казалось, доносились с той стороны. Как и человеческий запах.

— Отойди с дороги, — приказала Скарлетт. — Я меньше тебя ростом. Тебе будет трудно пролезть в эту щель.

Глаза Деверо сузились. Он мог бы это сделать, если бы сделал глубокий вдох и втянул живот. Однако Скарлетт уже протиснулась мимо него и пробиралась вперёд.

— Чёрт, — услышал он её слова. Затем, более настойчиво: — Чёрт.

Он не стал тратить время впустую. Превратившись обратно в человека, чтобы проскользнуть за ней, Деверо присел и пригнулся. Когда он увидел, что она нашла, он мог повторить слова Скарлетт.

— Чёрт.

Там было два тела, оба маленьких мальчика. Ближайший мальчик казался почти невредимым, если не считать его тусклых, вытаращенных глаз. Единственным видимым повреждением была струйка запёкшейся крови на виске. Он был определённо мёртв, в отличие от своего товарища, который был весь в крови, а ноги его вывернулись под таким углом, что наверняка были сломаны. Этот мальчик ещё оставался в живых. Его дыхание было поверхностным, и если ему не окажут медицинскую помощь, он долго не продержится. Но прямо сейчас он висел на волоске.

— Наверное, мальчики из церковного хора, — пробормотала Скарлетт. — Всего лишь репетировали выступление ангельского хора к Рождеству, — она выругалась. — Мы должны вытащить его отсюда, не причинив ему ещё больших увечий.

Деверо уставился на юное, невинное лицо мальчика. За грязью, кровью и болью скрывался ребёнок, который не сделал ничего плохого. А рядом с ним лежал его мёртвый товарищ. Вероятно, его друг. Если бы Деверо действовал быстрее против Солентино, если бы он сделал другой выбор или поступил по-другому, то этого, возможно, не случилось бы. На один ужасный момент ему показалось, что это его вина. Это и была его вина. Чувство вины и ярость охватили его. Он оказался недостаточно хорош или силён, чтобы предотвратить это.

— Деверо? — позвала Скарлетт.

— Да, — его голос звучал так, словно доносился откуда-то издалека. — Я возьму его за голову и плечи. А ты возьми за ноги. Мы сможем протащить его в дыру, а потом я превращусь и позову на помощь, — он протянул руку и пригладил тёмные волосы мальчика. — Ты выживешь, малыш. Я обещаю тебе. Ты выживешь.

Глава 24

Рассвет, когда он наконец наступил, ощущался как оскорбление. Несмотря на холодную зимнюю погоду, солнце было твёрдо намерено освещать весь Рим. Однако вместо того, чтобы поднять настроение, контраст только усугубил ситуацию — и при дневном свете разрушения, причинённые взрывом в Пантеоне, были ещё более ужасающими.

Деверо сидел на краю тротуара, наблюдая за происходящим. Один из парамедиков достал для него специальное одеяло, которое помогло прикрыться и сохранить достоинство — каким бы оно ни было — учитывая, что его одежда снова оказалась уничтожена во время его внезапного превращения, и согреть его. Чего, конечно, не могло сделать одеяло, так это заставить его почувствовать себя лучше.

— Вот, — Скарлетт протянула ему фляжку. — Я стащила это у одного из журналистов, околачивавшихся у оцепления. Это хорошее.

Деверо предпочёл не комментировать её воровство и вместо этого сделал большой глоток. Скарлетт была права — виски было мягким, с привкусом пряного торфа и немалой стоимости. Однако оно всё равно обжигало горло. Он мрачно взглянул на фляжку и сделал ещё один глоток.

— Сколько? — спросил он. — Ты знаешь итоговую цифру?

Скарлетт вздохнула и села рядом с ним.

— Включая тех троих, которых мы нашли? Двадцать шесть живых. Тридцать восемь погибших. Могло быть и хуже.

Деверо посмотрел на дымящиеся руины.

— Только не для этих тридцати восьми человек и их семей, — тихо сказал он.

Скарлетт опустила голову.

— Да, не для них, — согласилась она и вздохнула. — Похоже, мальчик из церковного хора может выжить.

Тяжесть на душе у Деверо не спала.

— Это уже кое-что.

— Да. Это уже что-то, — она прикусила губу. — Клан Лупо превозносят как героев. Это поможет справиться с настроениями против сверхов, которые существуют как здесь, так и повсюду, даже если в Риме они обычно не так очевидны, как в Лондоне.

Деверо рассеянно кивнул.

Скарлетт продолжала, не желая позволять ему погрязнуть в собственных страданиях.

— Ты сказал, что знаешь, кто стоит за всем этим.

Он провёл рукой по своим светлым волосам. Они были покрыты пеплом, грязью и бог знает чем ещё. Лучше об этом не думать.

— Не уверен, — ответил он. — Но у меня есть серьёзные подозрения, — он вернул ей фляжку и заметил, что она подняла голову и смотрит прямо на него. Скарлетт пребывала в таком же беспорядке, как и он, и ему очень хотелось протянуть руку и стереть пятна с её лица. Несмотря на грязь, её глаза всё ещё блестели. Это был узнаваемый проблеск ума и энергии, которые он ассоциировал с ней, но теперь там жило что-то ещё. Возмездие, понял он. Её глаза сверкали от её личной клятвы отомстить тому, по чьей вине это произошло.

Деверо глубоко вздохнул.

— Виссье рассказал мне кое-что об Алине Боннет, когда мы немного поболтали. Например, как она предложила Солентино заполучить Кольцо Всех Времён Года.

Скарлетт замерла.

— Окей, — медленно произнесла она.

— На аукционе она, казалось, отчаянно хотела заполучить это кольцо. Но мы все знаем, что если оно и позволяет владельцу заглянуть в будущее, то действует только в день зимнего солнцестояния, а до него ещё больше недели. Может, она хотел дать Солентино причину отложить свою операцию по взрыву, чтобы у неё было время избавиться от него и занять его место.

Скарлетт с сомнением посмотрела на неё.

— Это кажется притянутым за уши. Возможно, мы и не нашли её тело, но на месте преступления было много её крови.

— Верно, — согласился Деверо, — но единственная причина, по которой мы вообще знаем, что это была кровь Алины, заключается в том, что ты пила её кровь. Это невероятно удобно, не так ли?

— Солентино принудил её к этому.

— Разве? В то время мне так казалось, но Виссье сказал, что Алина обвела его вокруг пальца. После разговора с голландцем у меня сложилось впечатление, что она убедила Солентино сделать ещё много других вещей, — он сделал паузу. — И вот ещё что: до того, как Алина стала встречаться с Солентино, она встречалась с Виссье. Именно Алина хотела, чтобы Виссье проследил за нами. Когда он вышел из Колизея, он направился в мой гостиничный номер, чтобы проверить всё там. Возможно, это совпадение означало, что он не участвовал в резне в квартире Солентино и, следовательно, не погиб там. Или, возможно, у неё всё ещё чувства к нему, и она хотела пощадить его, подождав, пока он благополучно уберётся с дороги. Не говоря уже о том, что если оставить его в живых, то будет некто, кто сможет указать пальцем на Аванопулоса. Человека, которого уже назвали опасно податливым.

Скарлетт задумалась над его словами.

— Слишком много «если». Аванопулоса нельзя игнорировать. Он, должно быть, серьёзный претендент.

— Я не сбрасываю его со счетов, — сказал Деверо. — Но он появился в игре поздно и кажется слишком… удобным. Вполне возможно, что в игре участвуют и другие игроки, с которыми мы ещё не знакомы. Но интуиция подсказывает мне, что Алина Боннет выглядит как наиболее вероятный кандидат на звание террористки года. В ней было что-то такое. Что-то такое в её глазах, — он вздохнул. — Реальных доказательств нет. Это всего лишь предположение, и мы не знаем, где она и как её найти, так что в любом случае мы ничего не можем с этим поделать. Следующий шаг — Берлин, и Аванопулос как минимум частично связан с ним. Несмотря на мои теории об Алине, у нас больше шансов найти его и… — он умолк на полуслове.

— В чём дело?

Волосы на затылке у Деверо встали дыбом.

— Этот грёбаный парень из посольства. Молодой парень. Марк как-то там. Он вон там.

Скарлетт проследила за его взглядом и застыла, увидев его в окружении двух охранников. Он направился к одному из старших офицеров полиции, который руководил продолжающейся операцией по обеспечению безопасности на месте катастрофы. По тому, как он начал жестикулировать, можно было подумать, что он задаёт вопрос.

— Он ищет тебя, — прокомментировала Скарлетт.

— И тебя, — ответил Деверо.

Ещё мгновение они оба наблюдали за происходящим.

— Вопрос на миллион фунтов, — тихо сказала Скарлетт. — Теперь, когда операция Солентино началась, должны ли мы подчиниться и позволить настоящим профессионалам взять дело в свои руки?

— Обстоятельства могли измениться, но мой ответ — нет. Я не отступлю. Я не могу.

— В таком случае, — сказала она, когда полицейский огляделся в поисках кого-нибудь, на кого можно было бы указать Марку, — нам лучше поторопиться.

— Нам нужно поговорить с Моретти, прежде чем мы уйдём.

Она помахала перед ним своим телефоном.

— Я позвоню ему и попрошу встретиться с нами где-нибудь подальше отсюда.

Они оба поднялись на ноги. Вдалеке Деверо увидел, как Марк посмотрел в их сторону. Он крикнул что-то в их сторону и зашагал к ним, охранники тоже двигались с удвоенной скоростью. Деверо одарил Скарлетт быстрой, лишённой юмора улыбкой. А затем они оба повернулись и быстро зашагали в противоположном направлении. «Сара Гринсмит разъярится просто до белого каления, — подумал Деверо. Он пожал плечами. — Ну что ж поделать».

***

Николо Моретти больше не был похож на учтивого, высокомерного альфу клана Лупо в дизайнерском костюме и с невозмутимым видом. Дело было не только в его рваной и грязной одежде. В его глазах жила усталость, а морщины на лице выдавали сильную боль.

— Я сожалею о том, что произошло, — сказал Деверо.

Моретти сжал челюсти.

— Не извиняйтесь, — прошипел он вполголоса, и это было гораздо страшнее, чем крик. — Будьте в ярости, — он выпрямился. — Я вот в ярости.

— Мы найдём людей, ответственных за это, Николо, — сказала Скарлетт. — Всех их.

— Я знаю, что вы их найдёте. Но сможете ли вы найти их до того, как они повторят это в Берлине? В Париже? В Лондоне?

— Мы сделаем всё, что в наших силах.

Взгляд Моретти был жёстким.

— Придумайте что-нибудь получше, — он скрестил руки на груди. — Двадцать минут назад мне позвонили из Афин. Аванопулос вылетел частным рейсом в Берлин через десять минут после взрыва в Пантеоне, — он передал Деверо листок бумаги. — Здесь указаны данные о рейсе, но нет никакой информации о том, куда он направился после приземления. Я уже связался с тремя альфами кланов в Берлине, и они оповестили всё сообщество сверхов. Все настороже и ищут его.

Все трое обменялись мрачными взглядами.

— Если они его заметят, — сказал Деверо, — они не могут к нему приближаться. Мы не хотим его спугнуть, особенно если учесть, что он может и не быть главным организатором.

Глаза Моретти сузились.

— Вы думаете, кто-то другой дёргает за ниточки?

— Да, — он поморщился. — Да.

— Что ж, хорошо. Я передам вашу просьбу. Однако я не могу обещать, что немцы её выполнят. Только не после того, что здесь произошло.

Деверо кивнул. Он мог это понять. Ему оставалось надеяться, что хладнокровие возобладает.

— Вы можете как-нибудь помочь нам добраться до Берлина, не используя наши паспорта?

— Не до Берлина, — ответил он, — но у меня есть частный самолёт, который доставит вас на аэродром в пятидесяти милях от города.

Этого будет вполне достаточно.

— Спасибо.

Моретти отмахнулся от него.

— Это была не самая лучшая ночь для Рима, — сухо сказал он. — Как и для Европы. Знаете, Виссье был прав. Мои знакомые сообщили мне, что за три часа до взрыва бомбы было оставлено анонимное сообщение. Это было требование перевести тысячу биткоинов на онлайн-кошелёк, в противном случае Рим пострадает от последствий. Мне сказали, что такие способы перевода денег практически невозможно отследить, а сумма в долларовом эквиваленте приближается к шестидесяти миллионам. В любом случае, требование было проигнорировано, — он фыркнул. — Как и следовало ожидать. Мы все знаем, что произошло после этого.

У Деверо внутри всё сжалось.

— Жребий уже брошен, и операция идёт полным ходом.

— Это действительно так, — Моретти сжал кулаки. — Мы передали Виссье под стражу итальянской полиции. Учитывая, во что он вовлечён, мы были вынуждены это сделать. Пройдёт совсем немного времени, и власти по всей Европе узнают обо всём, что известно нам. Виссье уже выкрикивал имя Аванопулоса, когда мы его передавали.

Это хорошо. Чем больше людей следили за греческим ублюдком, тем меньше шансов, что взорвутся новые бомбы. Такие организации, как МИ-5, имели возможность отследить использованные взрывчатые вещества и выяснить, как именно злоумышленники проникли сквозь охрану Пантеона. Такая информация может привести непосредственно к жадным до денег террористам. Стефану Аванопулосу также будет намного сложнее избежать разоблачения, если его будут искать абсолютно все. И по крайней мере, Гринсмит не сможет обвинить его в сокрытии важных деталей. В конце концов, они всё ещё в одной команде.

— Не дай им победить, англичанин, — сказал Моретти. — Ни при каких обстоятельствах. Эти ублюдки не станут терять времени даром и быстро предпримут свой следующий ход. Они рассчитывают на эффект домино, чтобы их планы сработали, и они не позволят ни одной стране, ни одной службе безопасности найти их и остановить. Скорость — их союзник и ваш враг.

— В таком случае, — сказала Скарлетт, — нам следует действовать немедленно, — она шагнула вперед и поцеловала Моретти в щёку. Деверо подавил приступ необъяснимой ревности. — Береги себя.

Итальянец кивнул.

— Арсенио немедленно доставит вас на взлётно-посадочную полосу. Он уже приготовил ваши чемоданы к вылету, — Моретти сделал паузу. — Счастливой охоты.

Деверо поморщился. Это совсем не будет чем-то счастливым, но это безусловно будет охотой. Причем всё более отчаянной. Он не может снова потерпеть неудачу, он не допустит, чтобы на его руках оказалось ещё больше крови невинных. Ни за что на свете.

Глава 25

В Берлине было холоднее, чем в Риме. На самом деле, тут царила совершенно иная атмосфера, нежели в столице Италии, хотя и не менее впечатляющая. Если Рим был образованным государственным деятелем в строгом костюме и с безупречными манерами, то Берлин был дерзким, сумасбродным подростком, обладающим острым умом и неоспоримым хладнокровием. В любое другое время Деверо с удовольствием побродил бы по городу, но в этот раз он не интересовался достопримечательностями. За последние двенадцать часов ситуация резко обострилась, и теперь он невидящим взглядом смотрел из окна такси на то, что мог предложить Берлин. Он был в очередном незнакомом городе, выслеживал незнакомого мужчину. И время работало против них.

— Вы англичане? — спросил таксист, чтобы поддержать светскую беседу и скоротать время в пути.

Ответила Скарлетт.

— Да.

— Вампир, да?

— Да.

Его взгляд скользнул к Деверо, который был не в настроении разговаривать.

— Вы здесь по делу или ради удовольствия? Потому что сегодня не самый лучший день для туриста в Берлине.

Теперь Деверо заинтересовался.

— Что вы имеете в виду?

— Правительство закрывает все туристические объекты. Все общественные места, — он указал на радио. — Это показывали в новостях. Дворец Шарлоттенбург закрыт. Берлинский собор закрыт. Мемориал жертвам Холокоста. Закрыт. Даже Бранденбургские ворота. Сегодня к нему и близко не подъедешь. Всё закрыто, — он убрал руку с руля и помахал ею, показывая своё недоумение. — Я не понимаю почему. Говорят, возможно, из-за того, что произошло в Риме прошлой ночью. Что, возможно, следующее нападение произойдёт здесь, — он в смятении покачал головой, отчего его лохматые серебристые волосы взметнулись вверх. — Мне жаль, что вы приехали сюда сегодня. Мой друг сказал мне, что повсюду полиция и армия. Они проверяют удостоверения личности, паспорта и сумки. Они закрывают рождественские ярмарки, — он втянул воздух через щель между зубами. — Эти террористы. Они всё разрушают.

— Это вы верно подметили, — пробормотала Скарлетт. Она взглянула на Деверо. — Итак, все потенциальные цели закрыты. И ведутся поиски. Кому угодно будет очень трудно подложить бомбу куда-нибудь. Если вообще возможно. По крайней мере, мы знаем, что в МИ-5 серьёзно относятся к информации, которую мы нашли, и работают с другими властями, вместо того чтобы действовать в одиночку.

Деверо почесал подбородок.

— На первый взгляд, это неплохо. Но теперь любому, у кого есть хоть капля мозгов, очевидно, что Берлин был определён в качестве следующей цели. Аванопулос, или Алина Боннет, или кто-то ещё, кто сейчас руководит шоу Солентино, должны знать, что мы раскусили РБПЛ. Это может обернуться катастрофой. Если они изменят свои планы, чтобы избежать разоблачения, мы не узнаем об этом, пока не станет слишком поздно.

— Только если верна твоя теория о том, что Боннет оставила Виссье в живых, чтобы он мог указать пальцем на Аванопулоса, — сказала Скарлетт. — Потому что если это так, то она уже знает, что он также подтвердил бы значение РБПЛ. Возможно, то, что мы нашли этот клочок бумаги у Солентино, не совпадение. Возможно, мы и должны были знать, куда они нацелились. Террористы распространяют террор по определению, и нет ничего страшнее, чем ждать неизбежного нападения и знать, где оно произойдёт, но всё равно быть неспособным его остановить. Предварительная информация также даёт правительствам достаточно времени, чтобы собрать деньги, необходимые для удовлетворения потребностей и предотвращения терактов.

Хмм.

— Заранее объявлять цели было бы невероятно рискованным шагом с её стороны, — задумчиво произнёс Деверо, — но вся операция невероятно рискованна. Либо Алина Боннет невероятно умна и предусмотрела все возможные варианты, либо мы думаем не в том направлении, и она уже лежит мёртвая где-нибудь в канаве.

Таксист бросил на них нервный взгляд в зеркало заднего вида. Деверо и Скарлетт обменялись взглядами, а затем, по молчаливому обоюдному согласию, молчали до тех пор, пока он не высадил их возле железнодорожного вокзала на Потсдамской площади.

Он, безусловно, оказался прав насчёт повышенной безопасности. Куда бы Деверо ни посмотрел, везде он видел вооружённых полицейских и солдат. Их присутствие его не успокоило; напротив, оно только усилило его чувство страха.

— Фройляйн Кук? Герр Вебб?

Они оба обернулись. В нескольких метрах от них стояла внушительная встречающая делегация. Три вампира, три оборотня, пикси и гремлин. И человеческая женщина. Деверо уставился на женщину. Она слабо улыбнулась в ответ. Затем один из вампиров шагнул вперёд.

— Майстер Майер, — произнесла Скарлетт с заметным уважением в голосе. — Спасибо, что согласились встретиться с нами.

— Я уже просил вас называть меня Юрген, — ответил немец. Он взглянул на Деверо. Он не улыбался, но и выражение его лица не было недружелюбным. — Я много слышал о вас, герр Вебб. Рад наконец-то познакомиться с вами.

Деверо сдержанно кивнул в ответ, а затем обратился конкретно к оборотням.

— Я понимаю, — сказал он, — что в связи с моим присутствием здесь, в Берлине, необходимо соблюдать определённый протокол. Я надеюсь, что в сложившихся обстоятельствах мы сможем пока отложить подобные традиции, — последнее, что ему сейчас было нужно — это ситуация, подобная той, в которой он оказался в Колизее.

Все три оборотня уставились на него. Затем расхохотались.

— Ты только что приехал из Рима, — сказала высокая волчица. — Не волнуйся. Мы здесь более спокойно относимся к таким вещам. Мы не склонны придерживаться старых обычаев, как это делает Николо Моретти. Посторонние всегда думают, что мы, немцы, придерживаемся правил, хотя на самом деле всё совсем по-другому, — она неопределённо пожала плечами. — Я Мила, альфа клана Кёниг. Это Франц, альфа Фуксов, — сказала она, — и Томас, альфа клана Ягеров.

Никаких призов за то, чтобы угадать, какой немецкий клан был самым сильным. Деверо поприветствовал их всех, стараясь быть особенно почтительным к Миле Кёниг, прежде чем пикси представился как Розафарбен. Гремлин только буркнул что-то, а два оставшихся вампира лишь склонили головы в знак приветствия.

— Здравствуйте, мистер Вебб, — сказала Сара Гринсмит с несвойственной ей весёлостью. Она протянула руку Скарлетт. — Мисс Кук. Приятно познакомиться. Я Сара.

Скарлетт бросила на Деверо встревоженный взгляд, прежде чем пожать Гринсмит руку.

— Привет.

Агент МИ-5 не смогла удержаться от ухмылки.

— Вы оба выглядите удивлёнными, увидев меня. Вы же не думали, будто мы на самом деле не узнаем, что вы покинули Рим и направляетесь сюда? Что из-за того, что вам удалось сбежать от одного незначительного сотрудника посольства, мы не сможем вас найти?

Юрген Майер выглядел слегка виноватым.

— Она настояла на том, чтобы приехать сюда вместе с нами, и не оставила нам особого выбора.

— Выбора? — Гринсмит усмехнулась. — Мы все в этом замешаны, — её веселье сменилось суровостью. — Мы все под угрозой.

Кёниг пробормотала себе под нос что-то по-немецки.

— Некоторым из нас, — сказала она по-английски, — приходится сталкиваться с большей непосредственной угрозой, чем другим.

Сара Гринсмит небрежно махнула рукой.

— И именно поэтому хорошо, что мы все работаем вместе, даже если я по-прежнему разочарована тем, что моего немецкого коллеги здесь нет.

— Люди сейчас несколько озабочены, — ледяным тоном ответила Кёниг. — И наше правительство доверяет своим сверхам больше, чем ваше.

Гринсмит и глазом не моргнула.

— Я в этом очень сомневаюсь, — она фыркнула с властным видом, на который способна только англичанка, прежде чем переключить своё внимание на Деверо и Скарлетт. — Не сердитесь, мистер Вебб. Я здесь только для того, чтобы передать сообщение. Было бы проще, если бы ваш телефон не был выключен или если бы вы действительно проверяли эту чёртову электронную почту.

— Я был немного занят, — коротко ответил он, держась настороженно и испытывая изрядную долю вины, — и мой телефон сломался. Так скажите мне сейчас. Что за сообщение?

Гринсмит вздохнула со смутным раздражением.

— Поскольку вы, похоже, настроены действовать в одиночку, мы решили подыграть вам. Во всяком случае, пока. Потребовалось некоторое время, чтобы убедить моё собственное начальство прозреть, но мне помогает то, что вы добились некоторого успеха в своей миссии, несмотря на то, что случилось с Пантеоном, — она указала на немецких сверхов. — И у вас есть связи и доступ к способностям, с которыми мы не можем сравниться. Вы можете продолжать идти по своему нынешнему пути, чтобы найти террористов, стоящих за всем этим. Остальные сотрудники МИ-5 сотрудничают с Интерполом и другими европейскими службами безопасности, чтобы сделать то же самое. Найдите этих ублюдков, прекратите нападения, и мы будем относиться к вам как к героям. У вас будет карт-бланш на дальнейшие действия, — она сделала паузу. — Возможно, мы найдём их раньше, чем вы, но, — пожала она плечами, — попытайтесь. Что худшее может случиться?

Самое худшее? Сотни погибших европейских граждан и разрушение нескольких исторических памятников. Они все знали об этом.

— А если никто из нас их не найдёт? Если никто из нас не сможет их остановить? — спросила Скарлетт.

Гринсмит пристально посмотрела на неё.

— Я рада, что вы задали этот вопрос, — мягко сказала она. — В подобных обстоятельствах нам обычно требуется козёл отпущения. Кто-то должен взять на себя ответственность за наши ошибки. К сожалению, в данном случае мы будем винить вас в неудаче.

Супер. Хотя, если они потерпят неудачу и погибнет ещё больше людей, Деверо без проблем обвинил бы себя. Он возвёл глаза к небу, в то время как все немецкие сверхи смотрели на него с каменными лицами.

— Мне казалось, вы сказали, что мы все в этом замешаны?

— Это вы решили проигнорировать свои приказы и колесить по Европе, — сказала Гринсмит, пожав плечами. Затем она отвела от него взгляд, и Деверо внезапно почувствовал, что она испытывает гораздо больший дискомфорт, чем показывает. — Это ваше решение. Но не принимайте это на свой счёт, мистер Вебб. В конце концов, я тоже не принимаю на свой счёт ваше решение скрыться, — она сделала перед ним шутливый реверанс. — Мисс Кук, поскольку вы официально не являетесь сотрудником МИ-5, если вы решите вернуться в Лондон сейчас, мы забудем, что вы когда-либо были вовлечены в это дело. Однако мы больше не будем повторять такое предложение. Это разовая сделка. Оставайтесь с мистером Веббом, и его успехи станут вашими успехами. К сожалению, то же самое относится и к его неудачам, — она подняла брови, глядя на Деверо. — Этого бы не случилось, если бы вы делали только то, что вам говорили. И не думайте об этом как о наказании. Это всего лишь политика.

Да, да. Деверо не знал, почему он ожидал чего-то меньшего.

Скарлетт придвинулась к нему и обняла его за талию. Вздрогнув, он взглянул на неё, и тепло её прикосновения уже подняло ему настроение.

— Я не девушка Бонда, — насмешливо улыбнулась она, вторя поведению Гринсмит. — Но я с ним.

Глубоко под кожей волк Деверо тявкнул от восторга.

Гринсмит не выглядела удивлённой.

— Что ж, хорошо, — она полезла в карман, и все замерли. Однако, она вытащила оттуда всего лишь визитную карточку. — Я так понимаю, у вас по-прежнему есть телефон? — спросила она Скарлетт, и та кивнула. — Тогда запишите мой личный номер. Он может вам понадобиться в экстренных случаях. Вам также нужно будет сообщать мне любую новую информацию, которую вы обнаружите, — на мгновение её лицо смягчилось, и Деверо внезапно подумал, что она на его стороне и желает ему всего наилучшего, независимо от того, какие махинации могут происходить за кулисами в Лондоне. — Удачи вам обоим, — она поколебалась. — Удачи нам всем, — она развернулась на каблуках и зашагала прочь.

Все смотрели ей вслед. Скарлетт нахмурилась.

— У меня такое чувство, что я должна презирать её за этот короткий разговор. Но вместо этого, думаю, я восхищаюсь её честностью. По крайней мере, нам больше не нужно убегать от всяких идиотов из британского посольства.

— Спасибо небесам за маленькие милости, — пробормотал Деверо.

— Иногда, — сказал Юрген Майер, — вы, англичане, можете быть очень странными.

Остальные сверхи включая Милу Кёниг, кивнули в знак согласия.

— Может, начнём? — спросила она. — Эти ублюдки могут быть где угодно в Берлине. Наши сверхи повсюду искали этого Аванопулоса и эту женщину Боннет, — она указала на Розафарбена. — У тебя была зацепка, не так ли?

Пикси вздёрнул подбородок.

— Да. Я передал информацию немецкой полиции. Независимо от того, что сейчас сказала эта ужасная англичанка, мы все пытаемся достичь одного и того же. Единственное соревнование должно быть между нами и террористами.

Деверо не собирался с этим спорить. Ни капельки.

— В чём дело? Что вы обнаружили?

Розенфарбен прочистил горло.

— Группа юных пикси уверена, что сегодня рано утром они видели мужчину, похожего по описанию на Стефана Аванопулоса, у пруда Венеры в Тиргартене. Он подошёл к ним и спросил, который час. Они запомнили его, потому что он совершенно точно носил наручные часы.

Деверо нахмурился. Это показалось странным — если только Аванопулос не хотел, чтобы его присутствие было замечено. У Деверо возникло неприятное ощущение, что их разыгрывают. Но прямо сейчас идти было больше некуда.

— До Тиргартена можно добраться пешком, — сказала Мила Кёниг. — Это общественный парк, которым мы пользуемся в полнолуние. Полиция его не закрывает. Это большое зелёное пространство. Там есть зоопарк, но я сомневаюсь, что он стал бы целью террористов. Там почти нечего взрывать.

Деверо расправил плечи. Трудно было не заметить, что рука Скарлетт всё ещё обнимала его за талию. Он бросил на неё быстрый взгляд, и она дёрнулась, внезапно осознав, что происходит. Она отступила, и он на мгновение почувствовал себя потерянным.

— Парк, возможно, и не является настоящей целью, но это единственная информация, которая у нас есть на данный момент, — он указал на небольшую группу сверхов. — Показывайте дорогу.

***

По Тиргартену пронёсся ледяной ветер, и Деверо был вынужден поднять воротник, чтобы защититься от холода. Ему не нравилась мысль о том, что ему придётся в спешке превращаться в волка, а затем обратно в уязвимого человека без одежды, которая могла бы защитить его от воздействия зимы. В Риме и так было достаточно плохо.

— Как вам удаётся обращаться в это время года? — спросил он Кёниг, пока они быстрым шагом направлялись к тому месту, где был замечен Аванопулос. — Что вы делаете, когда вам нужно срочно обратиться, но ваша одежда была разорвана в клочья во время первого обращения?

Кёниг, казалось, это позабавило.

— Очень редко бывает, чтобы мы не планировали такие вещи заранее. На случай, если нас застигнут врасплох, и мы будем вынуждены обратиться в спешке, в разных точках города у нас наготове запасы одежды унисекс. На самом деле, один из таких запасов у пруда Венеры. Там часто собираются сверхи и иногда, скажем так, происходят… инциденты. Пикси, которые видели Аванопулоса, проводят там почти каждый день. Они продают прохожим самогон сверхов. Это всего лишь водка с добавлением нескольких трав, но люди охотно ведутся на такую нелепую дрянь. Юные пикси рассказывают небылицы о волшебных противоядиях от всевозможных недугов. Раньше мы пытались удержать их от подобных афер, но в таком возрасте они неисправимы, — она взглянула на Розенфарбена, который вприпрыжку бежал рядом со Скарлетт впереди их маленькой группы, и понизила голос. — По правде говоря, пикси неисправимы в любом возрасте.

Деверо подавил улыбку.

— Человеческая женщина, которая была здесь раньше, — сказал он. — Я познакомился с ней в первую очередь из-за моей соседки-фейри. Вроде как из-за неё.

Кёниг прищёлкнула языком.

— Я не удивлена. Пикси многое сходит с рук, потому что они маленькие и обладают ограниченными способностями. Но они часто вмешиваются во всевозможные дела. У нас здесь есть поговорка. Она не имеет прямого перевода, но звучит примерно так: «Пикси сходят с ума на сковороде». Или, скорее, они невероятны, и им нельзя доверять, — она пожала плечами. — Это стереотип, но он часто оправдывается. У них есть свои далеко не лестные высказывания о нас.

Деверо вполне мог себе это представить.

Розенфарбен прочистил горло.

— Знаешь, я прекрасно слышу, что ты говоришь этому бедному волку. Не забивай ему голову своими идеями, альфа Кёниг.

Ответная улыбка Кениг выглядела искренней. Среди всех присутствующих здесь сверхов было гораздо больше тепла и товарищества, несмотря на поддразнивания. Деверо на мгновение перевёл взгляд на Скарлетт и подумал, было бы им легче, если бы лондонские сверхи были более похожи на них. Вероятно, нет. Она была сама по себе, независимо от того, что делали или говорили другие. Он вздохнул и плотнее запахнул пальто.

— Вот оно, — объявил Розенфарбен. — Видите?

Прищурившись, Деверо заметил спокойный прямоугольный бассейн с небольшим памятником в дальнем конце. Он был красивым, и вокруг него по-прежнему было много людей, несмотря на угрозы безопасности Берлина. Однако не было обнаружено никаких признаков кого-либо, кто мог бы соответствовать описанию Стефана Аванопулоса. Что, конечно, неудивительно. Прошло уже несколько часов с тех пор, как его видели здесь, и немецкая полиция, без сомнения, провела свои собственные тщательные проверки. В любом случае, это всё ещё казалось странным местом для грека. И зачем ему было подходить к группе пикси и спрашивать, который час? Само собой, он бы предпочёл не высовываться. За этим скрывалось нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Деверо был уверен в этом.

У Кёниг зазвонил телефон. Полсекунды спустя зазвонил и телефон Юргена Майера. За этим быстро последовали звуковые сигналы с телефонов всех немецких сверхов. Деверо и Скарлетт обменялись мрачными, встревоженными взглядами.

— Что? — спросила она. — Что случилось?

— Полиция обнаружила взрывное устройство возле Рейхстага, — сказала Кёниг дрожащим от нетерпения голосом. — Чёртов немецкий парламент. Это практически за углом отсюда.

Глава 26

Деверо никогда не видел столько полиции в одном месте. Им лучше надеяться, что эта чёртова бомба не взорвётся, иначе она разрушит инфраструктуру служб безопасности Германии на десятилетия вперёд. Он остановился. Ха.

Майер отошёл от чиновника, с которым спорил.

— Они не подпускают нас ближе, — прошипел он, стиснув зубы от раздражения. — Пока они считают, что обнаружили два отдельных устройства, но думают, что их может быть больше. Ни одно из устройств не находится внутри самого здания, за что стоит быть благодарным.

Деверо огляделся. Это было великолепное здание. Хотя оно намного больше Пантеона, его стеклянный купол и высокие колонны на фасаде почему-то напомнили ему итальянское сооружение, каким оно было до вчерашнего вечера. Он уставился на него. А потом покачал головой. Нет, тут что-то не то.

— Уже были какие-нибудь требования? — спросил Деверо. — У немецких властей просили денег?

— По-видимому, нет, — Майер фыркнул. — Бомбы были обнаружены до того, как террористы успели это сделать, — как только эти слова слетели с его губ, он нахмурился. — Но это не имеет смысла, — медленно произнёс он. — Это самое охраняемое здание в Берлине. Поскольку полиция была в состоянии повышенной готовности, эти устройства непременно обнаружили бы быстро.

На лице Скарлетт промелькнуло беспокойство.

— И как только их обнаружили бы, — сказала она, — силы безопасности со всего города покинули бы свои посты и прибыли сюда.

Деверо мрачно кивнул.

— Цель не здесь. Бомбы не были внутри здания, потому что там слишком усиленная охрана. Террористы никогда бы не пронесли взрывчатку внутрь Рейхстага, как бы хорошо они ни планировали свою операцию, — он снова огляделся. Несмотря на большое количество людей, вокруг царила атмосфера неторопливого спокойствия. Единственное ощутимое волнение исходило от группы журналистов, которых отводили ещё дальше от места происшествия, чем они были на данный момент. Никто не выглядел особенно обеспокоенным — а беспокоиться, безусловно, стоило. — Вам нужно пойти и поговорить с ними ещё раз. Войска и полицию необходимо отвести подальше отсюда и направить к другим важным зданиям и достопримечательностям Берлина. Это блеф. Аванопулос не просто так отправился в такое людное место и привлёк к себе внимание. Он хотел, чтобы бомбы были найдены. Он хотел, чтобы это место собрало всех людей. На самом деле… — голос Деверо прервался, когда он заметил какое-то движение в толпе журналистов. — Что-то происходит, — сказал он, расправив плечи. — Мы должны выяснить, что именно, — он направился в сторону журналистов, но Скарлетт схватила его за руку.

— Что?

Она подняла свой телефон.

— Вот, — сказала она. — Вот что происходит.

Деверо прищурился, глядя в экран, и его желудок сжался, когда он увидел, что там показывалось. Атмосфера вокруг них менялась. Все больше людей опускали глаза в свои телефоны, и на их лицах отражался растущий ужас. Кёниг протолкалась к ним сквозь толпу.

— У меня тоже это есть, — выплюнула она. — Об этом пишут во всех социальных сетях, как на английском, так и на немецком.

Скарлетт сглотнула.

— Вот оно, Дев. Аванопулос, или Алина, или кто там ещё замешан? Это определённо они.

— У правительства Германии есть один час, чтобы передать две тысячи биткоинов, — прочитал Деверо, и с каждым словом у него сводило живот. — Или три конкретных места в Берлине будут взорваны, как Пантеон в Риме. Эники-беники, — чёрт. — Они наращивают свои усилия. Больше целей. Больше денег. И меньше времени.

— И они смеются над нами со всей этой ерундой. На что спорим, — ледяным голосом спросила Скарлетт, — что цели находятся более чем в часе езды отсюда и мы не сможем найти их вовремя?

Майер сжал челюсти.

— Мы знаем о зданиях, попавших в короткий список, из того, что рассказал голландец в Риме. Их уже прочесали. Что бы здесь ни происходило, в этих местах по-прежнему будут находиться силы безопасности.

— Террористы знают, что Виссье был схвачен. Они, должно быть, знают, что их первоначальный список будет обнародован, и, несомненно, соответствующим образом скорректировали свои планы. Они на десять шагов опережают нас, — Деверо заговорил с жаром. — Каких достопримечательностей нет в этом шорт-листе, но они находятся более чем в часе езды?

Майер всплеснул руками.

— Есть много мест! Эти чёртовы бомбы могут быть где угодно!

— Подумайте, — прошипел Деверо. — Музеи. Церкви. Разрушение какого места больше всего навредит берлинцам?

— Я не знаю!

Кёниг вздёрнула подбородок.

— Как насчёт моста Обербаума?

Майер напрягся.

— Это не здание.

— Да, — согласилась Кёниг. — Но он имеет символическое и экономическое значение. Он был частью границы между Восточным и Западным Берлином. Сейчас он считается символом единства всего города. Кроме того, зачем это должен быть музей или церковь? Сейчас все они закрыты из-за того, что произошло в Пантеоне. Обербаумбрюкке — более логичный вариант.

— Вот только, — сказал Майер, — он всего в двадцати минутах езды отсюда.

Скарлетт посмотрела на них обоих.

— У вас есть какие-нибудь другие идеи? Есть ещё что-нибудь, что может быть целью?

— Это как иголка в стоге сена, — плечи Майера поникли. — Одной из целей может быть Обербаум. Кто знает? Если мы совершим ошибку, если отправимся не туда…

Гремлин, имени которого Деверо всё ещё не знал и который до сих пор не произнес ни единого слова, прервал его.

— Взгляните на сообщение, — сказал он. — Прочтите его ещё раз.

Розенфарбен заметил это первым.

— Scheisse, — выплюнул он. — Одна из целей — это определённо Обербаумбрюкке, — сказал он. — Это должен быть он.

— Я не… — Майер побледнел. — Schnick schnack schnuck.

Деверо моргнул.

— А?

— Вместо «эники-беники» в немецком требовании написано Schnick schnack schnuck.

— Это не насмешка, — выдохнула Кёниг. — Это подсказка. Они хотят, чтобы мы нашли одну из бомб. Они хотят, чтобы мы подтвердили, что они не лгут.

Конечно. Деверо возвёл глаза к небу, осознав, что Кёниг, должно быть, права. Это был единственный способ получить чёртовы деньги.

— В чём разгадка? — спросил Деверо. — Что это значит?

— Когда мы играем в «камень, ножницы, бумага», иногда по-немецки мы говорим Schnick schnack schnuck.

— И что же? — спросила Скарлетт.

— На мосту Обербаум есть художественная инсталляция. Неоновая вывеска показывает…

— Дай-ка угадаю, — сказал Деверо, — камень, ножницы, бумага. Его тело напряглось. — Идёмте. Сейчас же.

***

Мост Обербаум был только одним местом, а в требовании было указано, что их три. Однако, в отсутствие каких-либо других надёжных зацепок, выбора не было. Майер, Скарлетт и другие немецкие вампиры направились к машинам, хотя, увы, они не были припаркованы поблизости. Розенфарбен и молчаливый гремлин повернулись к полицейским, которые координировали действия на месте происшествия, чтобы привлечь их внимание и рассказать о том, что они выяснили. Кёниг, Деверо и двум другим берлинским альфам не нужно было говорить друг с другом ни слова. Они все знали, что должны сделать. Менее чем за десять секунд там, где только что было пять человекоподобных тел, появилось пять оборотней. Некоторые из находившихся поблизости людей издали тревожные крики, однако никто из них не обратил на них никакого внимания. Люди могли заламывать руки и впадать в панику. Оборотни собирались взять всё под свой контроль.

Мила Кёниг шла впереди. Деверо был почти вдвое крупнее её и мог бы с лёгкостью обогнать, но это её город, и, кроме того, он не знал дорогу. Единственной хорошей новостью было то, что, как только Рейхстаг остался позади, улицы были свободны как от людей, так и от машин. Немецкая полиция уже эвакуировала близлежащий район, и всё дорожное движение было перенаправлено в другое место. Небольшая группа оборотней мчалась по берлинским дорогам, стуча когтями по холодной земле. Они бежали так, словно за ними гнался сам ад, и с такой скоростью и настойчивостью, что только когда показался сам мост, Деверо услышал вой сирен — это берлинские службы экстренной помощи тоже устремились к тому же месту.

Мост оказался не совсем тем, чего ожидал Деверо. Во-первых, он был построен как своего рода двухэтажное сооружение, по верхнему уровню которого двигались поезда, а под ним — автомобили и пешеходы. Он был построен из какого-то поразительного красного камня, который резко контрастировал с близлежащими зданиями и добавлял драматизма. Более того, верхняя часть моста больше походила на замок, чем на функциональный способ переправы через реку, которая делила Берлин надвое. От центра вверх тянулись четыре небольшие башенки. Такое ощущение, словно он внезапно оказался в сказке. Однако на данный момент счастливый конец казался всё менее вероятным.

В то время как другие оборотни бросились на нижний уровень, осматривая арки и вынюхивая бомбы, Деверо вскарабкался на железнодорожные пути над их головами. Бомба, взорванная там, обрушила бы верхний уровень моста на дорогу и пешеходов внизу и имела бы гораздо более разрушительные последствия. Шерсть у него на спине встала дыбом от затылка до хвоста, и он слышал, как кровь стучит у него в ушах. Прийти сюда, на мост, было большой авантюрой независимо от того, что случится дальше.

Снизу донеслись крики, когда появились полицейская машина, пожарная машина и машина скорой помощи, их мигалки создавали жуткий эффект стробоскопа. Довольный тем, что они очистили мост и не подпустили людей, Деверо сосредоточился на своей работе. Стараясь держаться подальше от электрифицированных железнодорожных путей, он легко пробежал вдоль моста, сосредоточив внимание на том, чтобы найти хоть какие-нибудь признаки бомбы. Там были старые граффити, мазки масла и заброшенное осиное гнездо. Но как бы усердно он ни искал, он не мог увидеть ничего, что могло бы взорваться. К тому времени, как он добрался до другого конца моста, к нему присоединились остальные. Сцена кишела оборотнями, которых, без сомнения, вызвали их три альфы, вампиры и люди. Он заметил ещё нескольких пикси, которые карабкались вверх по мосту, чтобы осмотреть каждый уголок и трещинку. Он перевёл дыхание. Здесь ничего не было. Бомбы не было. Наклонив голову, он мельком увидел голову Скарлетт. Она почувствовала на себе его взгляд и повернулась, вопросительно глядя вверх. Он покачал головой, и она поморщилась.

— Здесь, внизу, тоже ничего нет, — крикнула она, повысив голос, чтобы перекричать шум. — Может быть, этот мост всё-таки не входит в число целей.

Может, и не входит. Или, может быть, ублюдочные террористы просто заложили бомбу где-нибудь вне поля зрения. Деверо наклонился ещё дальше и посмотрел на реку внизу. По ней плыли ледяные глыбы, дрейфовавшие от одной стороны моста к другой. Вода казалась опасной и чертовски ледяной. Деверо зашипел себе под нос. Он был идиотом, если думал об этом. И он определённо будет идиотом, если сделает это. Он снова взглянул на Скарлетт. Её глаза расширились, когда она поняла, что он собирается сделать. Она открыла рот, чтобы что-то крикнуть, но было уже слишком поздно. Всё, что она выкрикнула, оказалось поглощено ветром, воем сирен и шумом других голосов, когда Деверо взмыл у неё над головой и нырнул прямиком в ледяную воду внизу.

Температура стала более сильным шоком, чем он ожидал, а течение оказалось намного сильнее. Он задохнулся, когда его голова показалась над поверхностью. Чёрт, как же холодно. И, да, он определённо идиот. Единственной хорошей вещью было то, что, по-видимому, волки были более чем способны плавать. Он позволил течению отнести себя под мост, а затем использовал силу своего тела и конечностей, чтобы оставаться там, пока он осматривал выгнутую нижнюю сторону. Кто-то на маленькой лодке мог подплыть сюда и тайно заложить бомбу так, чтобы никто этого не заметил. Это не выходило за рамки возможного.

Холод начал проникать сквозь его промокшую шерсть и кожу, пробирая до костей. Он заставил себя не думать об этом. Он должен найти эту чёртову взрывчатку. Она должна быть здесь.

Что-то привлекло его внимание боковым зрением, что-то тёмное и бесформенное, зацепившееся за одну из массивных колонн, удерживающих мост на месте. Деверо быстро повернулся и поплыл к этому месту. Это…?

Нет. Это просто кусок плавучего дерева, застрявший у края моста. Теперь он дрожал всем телом, борясь с ледяной водой. Он стиснул зубы. Возможно, ещё ниже. Ему нужно осмотреться повсюду.

Он плыл изо всех сил, сопротивляясь течению, которое всячески старалось унести его прочь от Обербаума и дальше вниз по реке. Ему требовалась огромная энергия, чтобы не дать себя унести. Он мог это сделать, сказал он себе. Он должен это сделать.

В этот самый момент Деверо увидел бомбу. Она была на нижней стороне моста, перпендикулярно дороге над ним, и крепилась к самому центру арки, под которой он находился. Если не считать того или иного голливудского фильма, Деверо никогда раньше не видел бомбу воочию. Однако он понял, что это именно она, как только увидел её, несмотря на отсутствие явного тиканья таймера или красных и синих проводов. Это не кусок плавучего дерева. Он также знал с уверенностью, которая пугала его гораздо больше, чем ледяная вода, что он не сможет добраться до неё — ни как оборотень, ни как человек. Она находилась, должно быть, по меньшей мере в девяти метрах над его головой. Взобраться наверх и уцепиться за кирпичи было невозможно. Дотянуться до бомбы было невозможно. Деверо обладал отличными навыками скалолазания, но не был Человеком-пауком и не мог преодолеть законы всемирного тяготения. Единственное, что он мог сделать — это предупредить остальных на мосте над ним.

— Деверо!

Это была Скарлетт. Он выдохнул и поплыл на звук её голоса. Его конечности отяжелели и становились вялыми, но он должен это сделать. Он должен добраться до неё.

— Деверо!

Он вынырнул из-под моста и, подняв голову, увидел, что она высовывается с нижнего уровня моста. Когда она увидела его, на её лице отразилось облегчение, и только это заставило его подплыть к ней. Как только он оказался прямо под ней, он заставил себя пошевелиться, чтобы иметь возможность говорить. Его тело сотрясалось, когда он совершал трансформацию, почти полностью погрузившись в реку. Несколько секунд, которые потребовались для обращения, означали, что его снова унесло течением. Выругавшись, он повернулся и поплыл изо всех сил, пока снова не увидел бледное лицо Скарлетт.

— Бомба здесь! — крикнул он, стуча зубами. — Она под третьей аркой! Я не могу до неё добраться, Скарлетт. Без лодки никто не сможет!

— Вылезай нахрен из воды, чёртов тупой волк! — крикнула она в ответ.

Он выдавил из себя улыбку… но на этом всё. Теперь, когда у него больше не было защиты в виде густого волчьего меха, он понял, что попал в беду. У него уже не осталось сил бороться с течением, и он, конечно, не мог справиться с холодом, хотя, как ни странно, холода он больше не чувствовал. На самом деле, наоборот. Ему вдруг стало очень тепло. Крошечная логическая часть его мозга, которая ещё пребывала в рабочем состоянии, подсказала ему, что это очень плохо. Это означало, что начинается переохлаждение. Деверо попытался собраться с силами, чтобы что-то с этим сделать. Хотя всё это казалось таким трудным. И он так сильно устал. Деверо закрыл глаза и позволил себе расслабиться, как раз в тот момент, когда что-то плюхнулось в воду рядом с ним.

— Этот наряд, — раздался у него над ухом голос Скарлетт, — нельзя стирать и надо сдавать только в химчистку. Ты у меня в большом долгу, приятель, — она обхватила его руками и поплыла прочь от моста к берегу, увлекая его за собой.

И некоторое время после этого Деверо вообще ничего не слышал.

Глава 27

Горячее сладкое какао, которое сунули ему в руки, было как манна небесная.

— Вы понимаете, мистер Вебб, — сказала Сара Гринсмит с выражением глубокого неодобрения на лице, — что одной из причин, по которой мы вас наняли, был ваш, по-видимому, высокий уровень интеллекта. За последние несколько дней вы ни в коей мере не оправдали возложенных на вас надежд. Прыгать в ледяную реку в разгар берлинской зимы было неразумно, — она фыркнула. — У нас нет привычки нанимать мучеников.

Скарлетт оттолкнулась от стены, к которой прислонялась, и направилась к Гринсмит, встав между ней и Деверо.

— В чём, чёрт возьми, ваша проблема? Вы его завербовали. Вы втянули его в это без подготовки, без поддержки и, насколько я понимаю, исключительно угрозами в его адрес. Вы не можете взвалить всё это дерьмо на его плечи! Что вы делаете, чтобы остановить этих ублюдков? Я не видела ни малейших усилий ни от вас, ни от кого-либо ещё в МИ-5! Я понимаю, что вы ищете виноватых, но мы все знаем, что Деверо ни в чём не виноват. Он сделал гораздо больше, чем кто-либо другой!

Деверо моргнул. Внезапное тепло, охватившее его, было вызвано не только горячим шоколадом с сиропом.

— Скарлетт, — прохрипел он, — я и не знал, что тебе есть до этого дело.

— Заткнись, Деверо!

Ээ, ну ладненько. Он откинулся назад. Сара Гринсмит даже не взглянула на него; её пристальный взгляд был полностью сосредоточен на Скарлетт.

— Поверьте мне, мисс Кук, — ровным голосом произнесла она, — я сообщила об этом своему начальству. Вам следует знать, что, несмотря на его глупость, канцлер Германии также в частном порядке выразила свою благодарность мистеру Веббу.

— Что ж, это замечательно, — сказала Скарлетт, и каждое её слово сочилось сарказмом. — Это всё компенсирует.

— По крайней мере, на этот раз никто не умер.

Деверо снова сел.

— Что случилось? — спросил он. — Мост…? — по какой-то причине он не смог подобрать слов, чтобы закончить предложение.

— Нет, мистер Вебб. После того, как вы подтвердили наличие бомбы, правительство Германии совершило немыслимое.

— Они заплатили деньги?

Уголки рта Гринсмит опустились.

— Действительно, заплатили. Ничего не взорвалось. Похоже, устройства были подключены к мобильным телефонам. Для приведения в действие взрывчатки хватило бы одного звонка. Две другие цели были обнаружены. Оба они являются дорогостоящими зданиями на окраине города. В настоящее время они в безопасности. Жертв и ущерба имуществу нет. Но Берлин пошёл навстречу террористам.

— Альтернатива была бы намного хуже! — парировала Скарлетт.

— Именно этого они и хотели. Они оставили эту подсказку на мосту Обербаума, потому что хотели, чтобы бомбу нашли до того, как она взорвётся. Их конечная цель — заработать деньги, и это именно этого они добились. Вы можете думать, что заплатить им — это для общего блага, но если вы уступите одному террористу один раз, то все они подумают, что вы сделаете это снова. Это открывает Германию для ужасных злодеяний в будущем. Единственная оставшаяся альтернатива — выследить всех, кто причастен к этому, и сделать так, чтобы они никогда не увидели света дня. К сожалению, — мрачно добавила Гринсмит, — это может оказаться сложнее, чем кажется. У Аванопулоса много связей. Он может залечь на дно, изменить лицо, скрыться, и мы его больше никогда не увидим. Маловероятно, что он до сих пор в Германии.

— Возможно, грек и не тот, кто дёргает за ниточки, — сказал ей Деверо. — Я знаю, всё выглядит именно так, и я знаю, что он намеренно расположился рядом с Рейхстагом. Но я не уверен, что он главный босс.

— Большинство аналитиков МИ-5 считают его наиболее вероятным подозреваемым. У Солентино уже всё было готово к работе. Всё, что нужно было сделать Аванопулосу — это убедить всех оставшихся, что он может занять место Солентино. Если не Аванопулос, то кто?

— Алина Боннет.

Гринсмит вздрогнула.

— У вас есть основания полагать, что она до сих пор жива?

— Ничего конкретного. И у меня нет ничего, что доказывало бы её реальную причастность ко всему этому дерьму, только предположения. Но это обоснованные предположения, и я не могу отделаться от ощущения, что она связана с этим гораздо сильнее, чем мы думаем.

Она поджала губы.

— Мы рассматривали её кандидатуру. Мы не слепо выбрали Стефана Аванопулоса в качестве босса террористов номер один. Но почти никто не верит, что у Алины Боннет есть способности, сила или дьявольски хладнокровная злоба, чтобы провернуть такое. Она не подходит для таких дел и, скорее всего, уже мертва.

Деверо покачал головой.

— Она замешана в этом. Я уверен. У меня нет никаких доказательств, но в ней было что-то такое… — он заскрежетал зубами от раздражения, что не мог выразить словами свои предчувствия относительно предполагаемой девушки Солентино. — Её не следует недооценивать.

— Возможно, так оно и есть, — Гринсмит пожала плечами. — Однако нет никаких реальных доказательств того, что она является чем-то большим, чем просто невольной участницей. Или что она вообще жива. Тем не менее, я изложу вашу теорию, и я не говорю, что в ней нет каких-то достоинств. Вы понимаете, что если мисс Боннет каким-то образом причастна к этому, мы знаем о ней не больше, чем об Аванопулосе. Мы искали. Старательно.

— Полагаю, именно это и происходит, когда ты мастер на все руки в мире террористов. У тебя повсюду есть связи и сомнительные друзья, которые могут помочь тебе скрыться, — Деверо поморщился и неуверенно поднялся на ноги. — Мы не знаем, где они, но мы знаем, куда они направляются. Следующим в списке стоит Париж. Нам нужно попасть туда немедленно.

— И что делать? — спросила Гринсмит. — Как их найти?

— На этот раз мы были близки к победе, — прорычал Деверо. — Всё, что нам нужно — это чтобы эти ублюдки допустили одну ошибку и…

Его прервал звонок из кармана Гринсмит. Она достала телефон и взглянула на экран, её лицо внезапно побледнело ещё больше.

— Мне нужно ответить, — пробормотала она. — Никуда не уходите, — она развернулась на каблуках и направилась к двери. Это не предвещало ничего хорошего.

Деверо потёр затылок.

— Где мы сейчас находимся? — спросил он Скарлетт.

— Что-то вроде конспиративной квартиры МИ-5 недалеко от центра Берлина. Я хотела в больницу, но эта Гринсмит, похоже, решила, что будет разумнее дать тебе оправиться в каком-нибудь анонимном месте. Аванопулос, или Боннет, или кто там ещё, наверняка в курсе, что Виссье задержали. Они знают, что их первоначальные планы сорваны, — она указала на него. — Но, скорее всего, они до сих пор не знают, что ты всё это время работал против них. Она решила, что благоразумнее оставить всё как есть. На всякий случай, — Скарлетт многозначительно посмотрела на него. — Мы не знаем, что произойдёт дальше, но тебе, чёрт возьми, удалось сблизиться с этими придурками гораздо успешнее, чем остальным сотрудникам МИ-5, — она покачала головой. — Гринсмит была права и ещё кое в чём. Прыгать в реку было глупо, Деверо.

Деверо поймал её взгляд и выдержал его.

— Ты рисковала своей жизнью, прыгая за мной, — тихо сказал он.

Скарлетт фыркнула.

— Вряд ли. Я вампир, помнишь? Я довольно вынослива. Мой вид не склонен к переохлаждению.

— Это всё равно было опасно.

— У тебя моё кольцо. Если ты пойдёшь ко дну реки Шпрее, я, скорее всего, никогда не получу его обратно.

— Ага, — Деверо облизнул губы, наслаждаясь происходящим. — Продолжай протестовать, Скарлетт. Продолжай притворяться, что тебе всё равно.

Её тёмные глаза вспыхнули.

— Мы это уже проходили. Я никогда не говорила, что мне всё равно.

Деверо улыбнулся.

Дверь снова открылась, и вошла Сара Гринсмит. Выражение её лица было напряжённым, и у Деверо возникло ощущение, что её внимание сосредоточено на чём-то другом.

— Я позабочусь о том, чтобы доставить вас в Лондон. На этот раз вас обоих.

Он открыл рот, чтобы возразить, но она уже сердито смотрела на него.

— Не выводите меня из себя, мистер Вебб. Это не обсуждается. Не в этот раз. Поездка в Париж не поможет. Оказывается, плохие парни намного умнее, чем мы думали.

И Деверо, и Скарлетт замерли.

— Что? Что случилось? — спросил он.

Внезапно Сара Гринсмит стала выглядеть невероятно уставшей.

— Они сделали свой следующий шаг и сделали его достоянием общественности. Они просят 3000 биткоинов у британского правительства в обмен на то, что они не будут организовывать взрывы в Париже. И они требуют 3000 биткоинов у французов за то, что они не сделают то же самое с Лондоном.

***

Было уже темно, когда Скарлетт, Деверо и Сара Гринсмит поднялись на борт военного самолёта, направлявшегося в Лондон. Гринсмит отошла в дальний угол, открыла свой ноутбук и начала что-то бормотать себе под нос. Скарлетт и Деверо сидели чуть поодаль, оба с опущенными плечами.

— Это умно, — признала Скарлетт.

Деверо хмыкнул.

— Если Париж заплатит, а Лондон — нет, то Британию навсегда заклеймят как злодея. И наоборот. Они используют политику против политиков и давление со стороны коллег, чтобы заставить обе страны действовать сообща. Чёрт возьми, на данный момент им даже не нужно закладывать взрывчатку. Выполняя свои угрозы до сих пор, они сделали достаточно, чтобы получить желаемые деньги, просто попросив их, — она выдохнула, надув щёки. — Что за кавардак.

— Они ещё не победили.

— Я руками и ногами за оптимизм, Деверо, но мне начинает казаться, что это безнадёжное дело. Нас обходили на каждом шагу.

— У итальянцев всё ещё есть Виссье. Возможно, он ещё раскроет что-то важное, что мы упустили. У нас есть от него краткий список конкретных целей…

Скарлетт прервала его.

— Судя по тому, что произошло в Берлине, мы уже знаем, что они обходят этот список стороной. Информация, которой мы располагаем, бесполезна. Ты знаешь, сколько важных зданий находится и в Лондоне, и в Париже. Ты знаешь, сколько истории и смысла заложено в каждом из них. Охватить все до единого здания и все до единого мосты практически невозможно. Можно призвать целую армию со всех уголков мира, и этого всё равно может оказаться недостаточно. В Берлине это не сработало. Нет никаких оснований думать, что это сработает сейчас.

Деверо побарабанил пальцами.

— Может быть, есть что-то ещё, о чём мы не думаем.

Гринсмит, сидевшая в углу, прочистила горло.

— Может быть, этого недостаточно. В конце концов, мистер Вебб, — сказала она, — вы действительно не Джеймс Бонд. МИ-5 не непобедима и, безусловно, не непогрешима. И, к сожалению, иногда плохие парни побеждают. Мы не знаем, где они. У нас нет никаких зацепок. Если вы что-нибудь вспомните, обязательно дайте мне знать. Но они могут быть в Париже. Они могут быть в Лондоне. Они могут быть абсолютно где угодно, бл*дь, — сказала она, впервые выругавшись в его присутствии, — и мы не знаем, где именно. Часы уже тикают. У Лондона и Парижа есть время до двух часов ночи, чтобы заплатить, — она взглянула на часы. — Осталось меньше шести часов. И на этот раз террористы, кем бы они ни были на самом деле, не предоставили никаких полезных сведений, которые позволили бы нам обнаружить бомбы. Всё, что мы сейчас делаем, чтобы остановить их — не более чем попытки тыкать пальцем в небо. Сейчас нам поможет только чистая удача, а её так не хватает. Они уже победили.

Острая боль пронзила его между лопаток. Нет. Она ошибалась. Должно же быть что-то, что они могли бы сделать. Ради всего святого, это же МИ-5.

Что-то смягчилось в выражении лица Гринсмит.

— Не поймите меня неправильно, рано или поздно мы их догоним. В наше время просто невозможно вечно скрываться. Но сегодня этого не произойдёт. Сегодня, — сказала она, устремив взгляд вдаль, — они победили.

Деверо пристально посмотрел на неё, наблюдая, как угловатые тени самолёта скользят по её лицу.

— Нет, — сказал он, — я не собираюсь с этим мириться.

— Тогда это в конечном итоге уничтожит вас, — просто сказала она.

— Но вы уничтожите меня первыми, — в его тоне было больше, чем горечи.

Что-то промелькнуло в её глазах.

— Несмотря на то, что я сказала ранее, мы не будем винить вас за неудачи в этой операции. Всё, что вы сделали до сих пор, доказало, каким ценным сотрудником вы можете быть, и теперь все в МИ-5 ценят это.

Деверо искренне сомневался, что кто-то в МИ-5 считает его ценным сотрудником. Не нужно быть супер-шпионом, чтобы понять, что она лжёт сквозь зубы.

Гринсмит, похоже, и сама это поняла и неуверенно добавила:

— Вы сделали всё, что могли. Обнаружение этого устройства на мосту Обербаума сослужит вам хорошую службу. Считайте, что вы сняты с крючка. Вы не получите никаких ответных мер. В этом я вам обещаю. Немцы бы этого не потерпели.

— И хорошо, — почти прорычала Скарлетт, — потому что Деверо ни в чём не виноват.

Гринсмит лишь слабо улыбнулась ей.

— Кого-то нужно будет сделать козлом отпущения, — сказал Деверо. — И к какому же бедняге вы решили пристать на этот раз?

— Как оказалось, мистер Вебб, недостатка в кандидатах нет. В этом деле участвовали правительства других стран и множество представителей других национальностей. Не говоря уже о других сотрудниках МИ-5. Это тот случай, когда нужно ткнуть булавкой в карту и придумать, кого обвинить. Это не должно быть слишком сложно. Они найдут кого-нибудь.

Он покачал головой. Невероятно.

— Они собираются оплатить требования, не так ли? Британское правительство заплатит.

Она вздохнула.

— Я думаю, что да. Это ошибка, но это не в моей власти. Мы недооценили, на что способны эти террористы. И мы заплатим за это. В буквальном смысле, — она отвернулась от него. Она чего-то недоговаривала. Он был уверен в этом. Внезапно Деверо понял, что это могло быть.

— Меня послали копнуть Солентино в одиночку, — сказал он. — Только с вами в качестве наставника. Бюджет был ограничен. У меня не было опыта. К тому же я сверх, которого можно вышвырнуть. На самом деле это было не более чем очередное испытание, не так ли?

Гринсмит дёрнулась.

— Очередное испытание?

Деверо невесело улыбнулся.

— Да. Никто в МИ-5 на самом деле не верил, что Кристофер Солентино представляет угрозу. Он был у вас на прицеле. Вы знали, что что-то происходит. Но вы ни на секунду не подумали, что это может быть что-то подобное или что он может добиться хотя бы отдалённого успеха. Отправка меня в Рим была всего лишь попыткой наугад. Вы воткнули булавку в карту, — сказал он, оборачивая её собственные слова против неё самой, — и решили посмотреть, что произойдёт. Если я бы облажался, это не имело бы значения. Я всего лишь оборотень. Если я бы облажался, это только подтвердило бы предрассудки.

Гринсмит отвела взгляд.

— Чёрт возьми, — выдохнула Скарлетт.

— Я всегда была на твоей стороне, Деверо, — сказала Гринсмит.

Возможно, так оно и было. Возможно, и нет. Он решил пока не спорить с ней об этом.

— А остальные сотрудники МИ-5? — спросил он. — Что насчёт них?

На этот раз она не ответила.

Глава 28

За всю оставшуюся дорогу никто из них не проронил ни слова, и когда они приземлились в аэропорту Нортхолт, который был гораздо менее привлекательным, чем Хитроу, в конце взлётно-посадочной полосы их ждала небольшая группа мрачного вида мужчин. Сара Гринсмит громко вздохнула, но Деверо заставил себя изобразить вкрадчивую улыбку.

— Привет! Как пройти в дьюти-фри? — спросил он. — Я хочу купить немного выпивки и сигарет, прежде чем отправлюсь домой.

Ни один из мужчин не улыбнулся. Это можно понять, учитывая обстоятельства. Самый пожилой мужчина, мужчина с невыразительным лицом, редеющими волосами и небольшим брюшком, поднял подбородок, чтобы заговорить.

— Мы доставим вас обратно домой, мистер Вебб. В ближайшие дни вы можете рассчитывать на тщательный разбор полётов.

— Мне нравится, когда Скарлетт устраивает мне разбор полётов, — он подмигнул, но на самом деле не проникся этим настроем.

Мужчины по-прежнему не улыбались. Скарлетт тоже не собиралась этого делать.

— Мисс Кук также будет допрошена, — сказал пожилой мужчина. — А пока мы благодарим вас обоих за службу вашей стране и освобождаем вас от любых дальнейших обязательств.

Жалкие попытки Деверо беззаботно подшучивать исчезли.

— И это всё? Вы меня выгоняете?

— Впредь мы сами продолжим охоту на Стефана Аванопулоса. Мы в лучшем положении, чтобы найти его.

— Я не думаю, что Аванопулос — главный вдохновитель.

Неизвестный мужчина практически не отреагировал.

— Я слышал вашу теорию. Вы говорите об Алине Боннет. Очень сомнительно, что она всё ещё жива. У неё не было бы ни средств, ни власти, чтобы провести подобную операцию. Предоставьте разработку стратегии и анализ нам. У нас это получается лучше.

Деверо подавил гнев, вызванный таким легкомысленным отказом.

— Я думаю, вы недооцениваете, на что она может быть способна.

— Женщины редко поступают подобным образом.

— На самом деле, — вмешалась Гринсмит, — это неправда. Есть несколько исследований, которые показывают… — она запнулась на полуслове, когда мужчина бросил на неё холодный взгляд.

— Как бы то ни было, дальше мы разберёмся. Вам не о чём беспокоиться, мистер Вебб. Теперь всё в наших руках. Вы закончили, — он кивнул головой вправо. — Ваша машина ждёт вон там, — он отступил в сторону, сложил руки на груди и стал ждать, пока Деверо и Скарлетт уйдут.

Деверо остался на месте. Его взгляд перебегал с одного мужчины на другого, прежде чем остановиться на Гринсмит.

— Это вы, — тихо сказал он. — Вы станете козлом отпущения.

— Вам лучше уйти, мистер Вебб, — сказала Гринсмит.

— Вы завербовали меня. Вы определили Солентино в качестве цели. Вы руководили операцией по внедрению в его маленькую банду. Вы увидели угрозу. И теперь вас обвинят.

Она пристально посмотрела на него, и Деверо впервые показалось, что он увидел, как маска слетела с её лица. За её бодрым, серьёзным видом скрывалась уязвимость. И ярость. Однако он знал, что последнее было адресовано не ему, а мужчинам с непроницаемыми лицами, стоявшим рядом с ней. В Саре Гринсмит было гораздо больше, чем он думал.

— Иди, — повторила она.

— А что, если я не уйду?

— Ты не помогаешь, — сказала она.

Скарлетт подошла к нему и взяла за локоть.

— Деверо, — прошептала она. — Давай уйдём отсюда.

— Это к лучшему, — сказала Гринсмит и склонила голову. — Вы молодец, Деверо Вебб. Никогда не убеждайте себя в обратном. Это не ваша вина.

— Пойдёмте, мисс Гринсмит, — двое мужчин подошли к ней, и каждый из них взял её под руку, как будто они думали, что она бросится бежать и рванёт через всё лётное поле, чтобы скрыться от них.

Деверо с отвращением посмотрел на них.

— Вы, люди. Вы, бл*дские люди.

***

Водитель МИ-5, который был таким же молчаливым, как и его коллеги, высадил их в центре Сохо.

— Весь город в тревоге, разыскивают Стефана Аванопулоса, — сказала Скарлетт Деверо. — А у меня совсем закончились идеи. Если за последний час у тебя не возникло никаких мыслей, о которых ты мне не рассказал, я не думаю, что мы можем что-то ещё сделать.

Ему отчаянно хотелось возразить. Однако он знал, что не сможет. Сара Гринсмит права. Плохие парни близки к победе. Деверо коротко кивнул Скарлетт и отвернулся.

— «Сердце» сейчас будет слишком оживлённым, — сказала Скарлетт. — Я не в настроении общаться с людьми, но я не хочу возвращаться домой и сидеть одна, и я понятия не имею, что скажу Лорду Хорвату прямо сейчас. Я знаю одно местечко неподалеку отсюда. Не хочешь ли чего-нибудь выпить перед тем, как отправиться домой?

Последнее, что Деверо собирался сделать, — это сказать «нет». Он ещё раз кивнул, прежде чем позволить ей увести его подальше от оживлённых улиц в маленький переулок. Единственным признаком того, что здесь был бар, являлась маленькая надпись, выгравированная на каменной стене. Скарлетт толкнула дверь, и он вошёл следом за ней, радуясь, что она не ошиблась. Там было накурено, темно и, похоже, продавался очень ограниченный выбор напитков. Место было идеальным.

Они сели рядом в углу у двери, почти не разговаривая. Бармен, седовласый вампир, у которого шрамов было больше, чем зубов, бросил один взгляд на их лица и выдал им целую бутылку вместе с двумя пустыми стаканами. Затем он удалился на своё место за узкой стойкой и больше не обращал на них внимания.

Деверо осушил три стакана виски один за другим. Он устал настолько, что алкоголь ударил ему прямо в голову, развязал язык и снял большую часть сдерживаемого напряжения.

— Я не могу выбросить из головы этих двух мальчиков из церковного хора, — сказал он скорее себе, чем Скарлетт.

— Да, — она отпила из своего бокала. — Я тоже. Но я прокручивала это снова и снова. Я не знаю, что мы могли бы сделать по-другому, — она положила свою руку на его и сжала. — Это не твоя вина, Деверо. Ничто из этого не является твоей виной.

Он бросил на неё мрачный взгляд. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и молчание, вызванное их совместными переживаниями за последние несколько дней, тяжело повисло между ними.

В конце концов, Деверо глубоко вздохнул.

— Я скучаю по тебе, Скарлетт.

Она напряглась и отдёрнула руку.

— Не надо об этом, Деверо.

— Почему нет? Нам хорошо вместе. Мы подходим друг другу. Да, я не знаю о твоих самых сокровенных амбициях или желаниях. Но я готов потратить время, чтобы узнать это. Вместе мы могли бы стать кем угодно. Сделать что угодно.

— Ты имеешь в виду, кроме того, чтобы остановить террористическую группу на их пути.

Чёрт возьми. Он не смог удержаться и поморщился.

— Извините, — пробормотала она. — Это была неуместная шутка, — она поджала губы. — Ты просишь больше, чем я в состоянии дать, Деверо. Нам было весело, пока это продолжалось. Ты не можешь оставить всё как есть?

— Нет, — честно признался он. — Я не могу, — он встретился с ней взглядом. — Но что я могу и буду делать, так это ждать, пока ты не будешь готова. По каким-то причинам ты боишься обязательств. Я не знаю, какой опыт в прошлом заставил тебя так думать, но ты можешь доверять мне до гробовой доски. Даже если мне понадобится вся моя жизнь, чтобы ты это поняла, я буду ждать. Я стал твоим в тот день, когда ты села рядом со мной в «Сердце». Я никуда не уйду, Скарлетт. Не сейчас. Никогда.

— Ты знаешь, что говоришь как сумасшедший преследователь, да? — спросила она. Её тон был лёгким, но взгляд настороженным. Она ещё не была на одной волне с ним. Скорее всего, нет.

— Я имел в виду то, что сказал в ту первую ночь в Риме. Я не прикоснусь к тебе, пока ты сама меня об этом не попросишь. Я и пальцем не пошевелю, если ты не сделаешь этого первой.

— Тогда как, чёрт возьми, ты это называешь? — спросила она, указывая на него огненным жестом.

— Наверное, это была моя слабая попытка дать тебе понять, что я в тебя влюблён.

Скарлетт уставилась на него.

— Я не из тех женщин, в которых влюбляются мужчины, — сказала она наконец. В её голосе слышалась лёгкая дрожь. — Я из тех, кого они страстно желают. Тот типаж женщин, в которых, как им кажется, они влюбляются, пока не понимают, кто на самом деле скрывается за глянцем, — она сжала пальцы в кулаки. — Я из тех, кто не позволит мужчине лишить меня независимости или свободы.

— Я не прошу ни того, ни другого. Я бы не хотел этого.

— Ты и меня не хочешь, Деверо. Возможно, ты думаешь, что хочешь, потому что сейчас я — блестящая штучка, которую тебе трудно заполучить. Но я не завоевание. Ты мне нравишься. Я уверена, что не раз давала понять, что мне нравится снимать с тебя штаны. Но это не любовь. Я не люблю тебя. И ты определённо не любишь меня.

В ответ он мог сказать ей лишь чистую правду.

— Нет, — просто ответил он. — Люблю.

— Тогда ты ещё больший дурак, чем я думала.

Всё шло не лучшим образом. Деверо поморщился и почувствовал, как у него неприятно сжался желудок.

— Я собираюсь сходить в туалет и собраться с мыслями, — сказал он ей. — Никуда не уходи, Скарлетт. Пожалуйста.

В ответ она взяла свой бокал и сделала ещё один изящный глоток, не глядя ему в глаза. А когда он вернулся к их столику несколько минут спустя с только что помытым Кольцом Всех Времён года в руке, она уже ушла.

Деверо бросился прямо к двери и высунул голову на узкую улочку в поисках Скарлетт.

— Скарлетт!

Его голос донёсся до него эхом. Чёрт возьми. Её не было видно ни в одном направлении, и он знал, что если она не захочет, чтобы он её нашёл, он не сможет этого сделать. Пожалуй, это единственное, что у неё было общего с этими грёбаными террористами. Деверо замолчал и повернул голову, оглядывая бар.

— Который час? — спросил он.

Бармен поднял голову. Затем он что-то проворчал и указал на часы на стене. Деверо уставился на них. Было больше двух часов ночи. Никаких отдалённых взрывов не было слышно.

— Вы можете включить телевизор? — спросил он.

Бармен вздохнул, но сделал, как он просил — взял пыльный пульт дистанционного управления и нажал кнопку. Телевизор, ненадёжно висевший на дальней стене, ожил.

— Если вы только что включили телевизор, — монотонно вещал ведущий, — мы получаем несколько сообщений о том, что правительства Франции и Великобритании согласились удовлетворить требования террористов. Представитель компании заявил, что это был крайне необычный шаг, но он был оправдан в сложившихся обстоятельствах и что они уверены, что смогут вернуть деньги и найти террористов в течение нескольких дней, если не часов.

Чушь. Услышав откровенную ложь, Деверо сразу же распознал её. Он потянулся за своим стаканом с виски и со всей силы швырнул его в дальнюю стену. Стакан мгновенно разлетелся вдребезги, осколки разлетелись по маленькой комнате.

Бармен и глазом не моргнул.

— Теперь тебе лучше? — поинтересовался он.

Плечи Деверо поникли. Нет. Ни в малейшей степени.

***

На следующее утро он проснулся в своей постели с пульсирующей головной болью и неприятным привкусом во рту. Деверо застонал и перевернулся на спину как раз в тот момент, когда раздался резкий стук в дверь его спальни.

— Я делать завтрак, — позвала доктор Яра. — Яйца с беконом. Пойдёт на пользу.

У него скрутило живот. Он сомневался в этом.

— Спасибо, — всё равно отозвался он. Когда дело касалось доктора Яры, было гораздо лучше смириться с неизбежным, чем пытаться спорить.

Накинув халат, он прошлёпал вниз по лестнице.

— Вы не обязаны готовить для меня, — сказал он ей. Это был старый спор.

— Я знаю, — она помахала ему рукой, и по её глазам было видно, что она не потерпит никаких возражений. — А теперь ешьте.

— Я подумала, пока вас не было, — сказала она ему. — Я хотеть открывать клинику. Я знаю, что мне здесь не разрешают быть врачом, но, может быть, если я буду работать только на сверхов, то это нормально. Сверхи будут рады иметь врача, а правительству будет всё равно, потому что я не лечу людей.

Деверо потянулся за ломтиком тоста.

— Это действительно хорошая идея.

Она улыбнулась ему.

— Вы так думаете?

— Да, — у вампиров и кланов имелись свои собственные медицинские бригады, но небольшим группам сверхов было гораздо сложнее получить лечение. Не говоря уже о том, что для доктора Яры это было бы намного полезнее, чем готовить ему завтрак. — Давайте позже посидим вместе и обсудим, как это можно организовать. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам с организацией.

Она широко раскрыла глаза.

— О нет. Вы слишком заняты. Я могу сделать это сама.

— Я не занят, — сказал ей Деверо и вздохнул. — Уже нет.

— Скоро снова полнолуние, — напомнила она ему.

Как он мог забыть?

— Да, — жизнь продолжалась. Он должен быть доволен.

В соседней комнате зазвонил стационарный телефон. Деверо начал подниматься на ноги, но доктор Яра сердито посмотрела на него.

— Вы сидеть. Ешь. Я отвечать на звонки.

Он шутливо отдал ей честь и взял нож и вилку. Затем ему пришло в голову, что, возможно, это звонит Скарлетт, и он быстро поставил их обратно на стол и вскочил.

— Это вас! — крикнула доктор Яра.

Он почти бегом бросился в гостиную.

— Алло? — сказал он в трубку.

— Доброе утро, мистер Вебб.

У Деверо упало сердце.

— Гринсмит. Не думал, что снова услышу от вас новости.

— После сегодняшнего вы, наверное, и не услышите, — сказала она ему. — Я не должна была вам сейчас звонить, но все остальные заняты и не обращают внимания на то, что я делаю. И у меня всё ещё есть друзья, которые на моей стороне.

Он напрягся.

— Что? — спросил он. — В чём дело?

— У меня есть кое-какая новая информация, и я подумала, что вы захотите её услышать, прежде чем она попадёт в общенациональные новости.

Он напрягся.

— Продолжайте.

— После анонимного телефонного звонка останки Стефана Аванопулоса и ещё нескольких человек были обнаружены сегодня рано утром в фермерском доме недалеко от Лондона. Судя по всему, они погибли в результате какого-то несчастного случая.

Деверо оставался совершенно неподвижным.

— Что вы имеете в виду?

— Каким-то образом Аванопулос подорвал себя одной из своих собственных бомб. Судя по всему, зрелище очень безобразное, и выживших нет.

Он резко втянул воздух.

— Алина Боннет?

— Не похоже, что среди пострадавших есть женщины, — Гринсмит сделала паузу. — И насколько я слышала, пока не найдено ничего, что могло бы позволить Франции или Великобритании вернуть биткоины, которые они отправили всего несколько часов назад.

— Как удобно, — пробормотал Деверо.

— Действительно, — сухо сказала она. — Охота на лиц, ответственных за всё, что произошло, была бы беспрецедентной. В неё были бы вовлечены четыре отдельные страны. Все международное сообщество занималось бы поисками этих террористов. Несмотря на достигнутый успех, в конечном итоге они были бы найдены. Теперь, когда они мертвы, никто не будет их искать. Неожиданная смерть Аванопулоса сэкономила всем массу времени, нервотрёпки и денег.

— С его стороны было очень предусмотрительно умереть именно в этот момент. Как и то, что кто-то сообщил об этом по телефону.

— О да, — сказала она, — это всё очень заботливо. Мы не вернули свои деньги, но плохие парни никуда не делись, и теперь мы все можем расслабиться, — она фыркнула. — Ай да мы. Это будет преподнесено как наш большой успех, а не как ужасающий провал, и благодаря удачной подаче информации, никто не усомнится в том драматическом совпадении, что Аванопулос взорвал себя всего через несколько часов после достижения своих целей.

Деверо прикусил нижнюю губу.

— Знаете, вы тоже внимательны и заботливы.

— Разве?

— Да. Прошлой ночью вы не пустили меня в немецкую больницу. Вы держали моё участие в операции в секрете от всего мира. И вы звоните мне сейчас.

— Не благодарите меня за это, — сказала Гринсмит. — Я понимаю то же, что и вы, — с горечью сказала она ему, — каково это, когда тебя убирают из твоей собственной операции. Это совершенно эгоистичный телефонный звонок.

Деверо улыбнулся про себя. Его головная боль почти прошла.

— Да. Полагаю, так оно и есть.

— Я беру свои слова обратно, мистер Вебб. Вы умнее, чем я думала. Чем кто-либо из нас думал. Доверяю вашему пушистому чутью. Я сильно подозреваю, что ваши теории о сути всей этой операции верны.

На мгновение он представил себе Алину Боннет.

— Мы недооцениваем других только на свой страх и риск.

— Тогда мы понимаем друг друга, мистер Вебб. Удачи, — и с этими словами она повесила трубку.

Глава 29

Всё дело было в правильном использовании правильной приманки. У Деверо имелось лишь одно средство, которое могло сработать. Это авантюра, и всё могло закончиться ничем. Но ему нечего терять. Он проглотил остатки завтрака и сделал несколько телефонных звонков. К тому времени, как он закончил и услышал бормотание телевизора в соседней комнате, новости уже распространялись по всему миру.

Деверо прошёл мимо. Доктор Яра смотрела в экран телевизора широко раскрытыми глазами.

Лицо диктора сияло.

— Представитель британских служб безопасности сообщил нам, что события, произошедшие сегодня рано утром, послужат важным сдерживающим фактором для всех, кто считает, что они могут угрожать безопасности нашей страны или наших европейских соседей.

Деверо фыркнул про себя. Да. Пиар-машина уже работала на полную катушку. Однако, если он прав насчёт Алины Боннет, настоящая виновница всех этих взрывов и угроз до сих пор находилась на свободе.

— Уже разрабатываются планы по расследованию недостатков в системе безопасности, которые привели к этому, — продолжил диктор. — Премьер-министр сказал, что он полностью поддержит это.

Непременно. Если Деверо не собирались обвинять в том, что террористов не остановили раньше, то, без сомнения, в результате любого расследования вина ляжет прямо на Сару Гринсмит. Кто-то же должен был стать козлом отпущения. Стефан Аванопулос идеально подходил для террористов. Гринсмит сыграет ту же роль в МИ-5. Деверо покачал головой. Власть имущие позволят себе поверить, что всё уже позади, и с этим покончено, и всё перевязано аккуратным бантиком. Деверо знал, что это не так, и если он правильно разыграет свои карты, то докажет это всему миру.

— Вы злитесь, — заметила доктор Яра. Она указала на его руки. Он опустил взгляд, заметив шерсть, которая выросла на его коже.

— Да, — сказал Деверо. — Я зол, — на его лице промелькнула тень улыбки. — Но я также ещё не закончил.

***

Первый телефонный звонок раздался в полдень.

— У меня есть для тебя покупатель.

Рука Деверо крепче сжала телефон.

— Продолжай.

— Русский парень. Он уже покупал подобные вещи в прошлом. Он даст два миллиона наличными без лишних вопросов.

— Не заинтересован.

— Это хорошее предложение.

— Нет.

— Ты что-то имеешь против русских?

Он пожал плечами.

— Скажем так, я придирчивый.

Собеседник на другом конце провода вздохнул.

— Как хочешь.

К концу дня Деверо ответил ещё на три подобных звонка. Один английский бизнесмен, известный тем, что покупал дорогие произведения искусства с сомнительной историей, предложил полтора. Ирландская компания была готова передать один миллион и документы на большой дом в пригороде Дублина. Потомственный лорд-выскочка с инвестициями в различные алмазные рудники предложил ещё два миллиона. Деверо вежливо отказался от всех предложений.

— Ты не очень-то облегчаешь мне жизнь.

— Лёгкость переоценивают, — ответил Деверо.

— Если бы мы принимали ставки от сверхов, ты бы заработал больше денег.

— Нет, — он был непреклонен. — Никаких сверхов. Я уже говорил тебе. Я не хочу, чтобы хоть один сверх где бы то ни было услышал хотя бы намёк на то, что я продаю.

— Всё, что я тебе до сих пор предлагал — это подлинные предложения. Покупателей я знаю лично. Ты мог бы получить свои деньги.

Он остался невозмутим.

— Давай пока подождём. Я пойму, какое предложение мне подходит.

Брокер проворчал:

— Раньше ты не доставлял мне столько головной боли.

— Потерпи. Это того стоит, — пообещал Деверо.

— Да, да.

— Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? Я месяцами не получаю от тебя вестей. А когда получаю, ты ведёшь себя как сумасшедший. Я знаю, что в последнее время ты покрываешься шерстью, но я не думал, что ты превратишься не только в проклятого оборотня, но и в идиота.

— В моём безумии есть свой метод.

— Как скажешь.

Он повесил трубку. Деверо помассировал затылок. Если бы он занялся кражей и продажей магических колец до того, как стал оборотнем, он был бы действительно очень богатым человеком. Его охватило сожаление. Как бы ему ни было больно отказываться от стольких выгодных предложений, он должен был набраться терпения. Это только начало. Возможно, это ещё сработает.

Последний звонок раздался через несколько минут после полуночи. Доктор Яра уже давно отправилась спать. Деверо лежал на потёртом диване в гостиной и тоже дремал. Он вытер струйку слюны с уголка рта и ответил.

— Хорошо, — голос брокера звучал глухо. — Я знаю, что ты собираешься сказать, но выслушай меня. У меня есть кое-кто, кто готов заплатить около полутора. Я знаю, что у нас были более выгодные предложения, и это предложение касается только криптовалюты, но когда она будет конвертирована в фунты стерлингов…

Он резко выпрямился.

— Биткоин?

— Да. Она сказала, что может перевести деньги на любой онлайн-счёт по твоему выбору. Возможно, ты предпочитаешь быть старомодным и получать наличные наличными. Я такой же. Хотя об этом интернет-дерьме можно многое сказать, — судя по тому, как брокер говорил, его это не убедило, несмотря на все его попытки убедить Деверо в обратном.

— Заключи сделку.

На мгновение воцарилось молчание.

— Ты уверен?

На лице Деверо медленно расплылась самодовольная улыбка.

— Я буду в пабе на Белл-стрит в Ист-Энде завтра в полдень, чтобы передать это.

— Скоро день зимнего солнцестояния. Не хочешь подождать ещё денёк и посмотреть своими глазами, сработает ли это дурацкое кольцо?

Деверо ухмыльнулся.

— Прими предложение, заключи сделку, — повторил он. — Это именно то, чего я хочу.

***

В две минуты первого Деверо распахнул дверь в грязный паб. Бармен поднял голову, и его глаза испуганно расширились, когда он увидел, кто только что вошёл. Седовласая женщина в углу уже поднималась на ноги.

— Убирайся отсюда, паршивый пёс, — прошипела она.

Деверо проигнорировал её и направился к стойке.

— Пинту пива, — заказал он. Ронни Хитченса нигде не было видно. Но, возможно, это и к лучшему.

Бармен перевёл взгляд на женщину, затем снова на него.

— Я не думаю…

Дверь паба снова открылась. Ноздри Деверо дёрнулись, но он не обернулся.

— Просто налей напиток, — прорычал он. — И на этот раз не пытайся ничего в него подсыпать.

Послышался стук высоких каблучков. Мгновение спустя рядом с ним появилась Алина Боннет.

— Так, так, так, — протянула она, растягивая слова. — Это интересное заведение, — она огляделась, задержала взгляд на пожилой женщине и бармене и, очевидно, не сочла их обоих угрозой.

— Возможно, это будет немного менее полезно для здоровья, чем то, к чему вы привыкли, — ответил Деверо. — И это не то место, где такой богатый человек, как вы, хотел бы проводить время, — он наблюдал, как бармен ставит перед ним пенящийся напиток. — Но в этом месте есть своё очарование. Что бы вы хотели выпить?

— Бокал белого сухого вина.

Бармен уставился на неё.

— Вы не подаёте вино? — она закатила глаза. — Просекко?

— У нас не такое заведение.

Алина фыркнула.

— Очевидно. Тогда я выпью стакан воды. Льда не надо.

Бармен потянулся за грязным стаканом и наполнил его водой из-под крана, прежде чем поставить перед ней. Алина и Деверо посмотрели на стакан.

— В этой воде что-то плавает, — еле слышно произнесла она. — Вот что я вам скажу. Обойдусь без этого, — она шмыгнула носом, обернулась, и её взгляд упал на ближайший стол и стулья. — Может, присядем?

Деверо махнул рукой.

— Дамы вперёд.

Она сделала, как он предложил. Деверо сел на стул напротив и откинулся на спинку. Он был вынужден признать, что она выглядела хорошо. У неё были ясные глаза, безупречная внешность, и, когда он осторожно понюхал воздух, он не почувствовал от неё ничего, кроме уверенного удовольствия. Алина Боннет не страдала от бессонных ночей и не испытывала чувства вины за содеянное. Отнюдь нет.

— Если вы знаете, что я богата, мистер Вебб, тогда вы знаете, что я сделала.

Деверо не растерялся.

— Я следил за новостями. Я знаю, что случилось с Солентино. Учитывая то, что он уже говорил о своих ближайших планах, не нужно быть гением, чтобы понять, что произошло дальше, — он встретился с ней взглядом. — Вас беспокоит, что я знаю?

Она скрестила ноги.

— Не особенно. Вы ведь не говорили об этом своей вампирше, не так ли?

— Она не такая, как мы. Она бы не поняла.

Алина позволила себе слегка улыбнуться.

— Я знала, что вы, как никто другой, поймете это. Кристофер тоже. Именно поэтому он с такой готовностью пригласил вас в компанию, — её глаза заблестели. — Стремление к богатству — это великолепное занятие.

На краткий миг Деверо вспомнил Пантеон и двух маленьких мальчиков, покрытых кровью, пылью и болью.

— Действительно, — пробормотал он. — Действительно.

— Я пыталась оградить вас от этого, вы же знаете. Я убедила Кристофера отпустить вас, чтобы вас не было рядом, когда всё рухнет. Это благодаря мне вас там не было, — она облизнула губы, наслаждаясь воспоминаниями. — Если бы вы были в квартире, вас постигла бы та же участь, что и его. Вы мне понравились, и я хотела уберечь вас от такого конца.

Возможно. Но, скорее всего, перспектива встречи с оборотнем и вампиром её пугала, и она сделала всё, что могла, чтобы они со Скарлетт не мешались под ногами. Алине нужно было контролировать ситуацию. Два могущественных сверха никоим образом не помогли бы её делу.

— В таком случае, — ответил он вслух, — я должен поблагодарить вас.

— Да, — сказала она. — Вам, безусловно, следует это сделать.

Он потянулся через стол и взял её руку, прежде чем поднести к своим губам.

— Спасибо, — пробормотал он, прижимаясь губами к её коже с медленной, нарочитой томностью.

Алина не смогла сдержать восторженной дрожи, хотя он не был уверен, то ли дело было в его открытой благодарности, то ли в ощущении его губ на её руке.

— То, чего вы добились в той квартире, — сказал он, — было очень впечатляющим. Вы сами их всех убили?

Она слегка рассмеялась.

— Вы думаете, я боюсь запачкать руки? Конечно, я это сделала. В конце концов, единственный человек, которому я могу по-настоящему доверять — это я сама. Эти идиоты ни на секунду ничего не заподозрили. Для них я была не более чем игрушкой Солентино. Но я им всем показала.

— Конечно, вы им показали, — Деверо вложил в свой голос должную долю восхищения. — И то, что вы оставили свою кровь на месте преступления, было особенно искусным приёмом.

— Это делалось не только для вас, хотя помогло то, что ваша клыкастая подруга выпила из меня раньше. Я рисовала картину, которую должен был увидеть весь мир. Видите ли, у Кристофера уже всё было готово к работе. Не имело значения, жив он или мёртв. Всё было готово, и остальные наши сотрудники в Риме, Берлине, Париже и Лондоне были готовы к работе. Они хотели, чтобы им платили, и им было всё равно, кто им платит.

— Солентино умер не лёгкой смертью.

— Я хотела, чтобы все думали, будто его заставили выдать информацию, которую я уже знала.

Деверо наблюдал за ней. Он знал, что это не было настоящей причиной пыток Солентино. Это только оправдание. Возможно, одной из причин было желание отплатить ему за то, как он с ней обращался, но Деверо подозревал, что в основном Алине это просто нравилось. Холодный блеск в её глазах говорил сам за себя.

— Вы позволили Виссье уйти.

— Джи был слаб. К тому же, я знала, что ему известно. Не было сомнений, что рано или поздно его арестуют и он выдаст все детали наших планов. Я хотела, чтобы все правительства знали, что я приду за ними. Это был идеальный способ сбить с толку и получить то, что я хотела. Джи Виссье был под моим контролем в любой момент, — она небрежно пожала плечами. — И я испытывала к нему некоторую слабость. У меня не было потребности в его смерти.

— А как насчёт Стефана Аванопулоса?

Алина даже хихикнула.

— О, он был таким сговорчивым. Я знала, что Бартан не согласится с тем, чтобы я заняла его место, если Солентино умрёт, поэтому я уговорила Аванопулоса присоединиться к нам вместо него. Он убил Бартана ради меня, а затем, не задумываясь, вмешался. Стефан был очень полезен. И мне нужно было, чтобы кто-то взял вину на себя. Иначе мне бы никогда не удалось завладеть деньгами. Было действительно очень просто подложить ещё одну бомбу и в конце избавиться от Стефана и остальных.

Она действительно была очень довольна собой.

— Вы всё спланировали, — сказал Деверо.

— Всё, кроме этого, — Алина пристально посмотрела на него. — Предполагалось, что я единственная, кто знает правду. Но теперь есть ещё и вы, — она сделала паузу. — У вас с собой Кольцо Всех Времён Года?

— Зачем оно вам сейчас? Вы добились всего, чего хотели.

— Когда мы впервые встретились, я говорила вам, — произнесла она почти мечтательно, — что это кольцо — сила.

Деверо пожал плечами.

— В таком случае, — сказал он, — держите, — он полез в карман и вытащил кольцо, положив его на середину стола между ними.

Алчность осветила её лицо.

— Вы хороший мужчина, Деверо Вебб, — сказала Алина. — И очень глупый, — она опустила руку под стол, роясь в сумке, которую оставила у своих ног.

Воздух справа от Алины замерцал. Она едва успела поднять пистолет на уровень груди, когда что-то ударило её по руке, заставив выронить его.

— Это уже второй раз, когда меня называют глупым в этом пабе, — сказал Деверо, — и в этот раз это не более справедливо, чем в прошлый.

Воздух снова замерцал, принимая знакомые очертания Таттона О'Брайена. Почти молниеносно он наклонился и подобрал пистолет, прежде чем отойти и осмотреть его.

— Полностью заряжен, — сказал он. — Серебряными пулями. Каков был план, милая? Вогнать одну из них в голову бедняги Деверо, убрать бармена и старуху и сбежать со всех ног?

Лицо Алины исказила злобная гримаса. Затем она бросилась к лепрекону и перевернула стол, отчего Кольцо Всех Времён Года, почти полная кружка пива Деверо и несколько липких подставок под стаканы полетели во все стороны. О'Брайен рассмеялся и, пританцовывая, оказался вне её досягаемости. Деверо развернулся и, схватив её за плечи, оттащил назад.

— Перестань, Алина. С тобой покончено.

— Пошёл ты, — она ударила локтями ему в живот. Деверо охнул, но не отпустил её. Затем, однако, она потянулась к поясу и, казалось, из ниоткуда извлекла нож, который прятала под топом. Одним быстрым движением она повернула лезвие так, что оно описало дугу, и глубоко вонзилось в предплечье Деверо. Его кровь брызнула на липкий пол паба, и он отпустил её.

Она повернула голову влево, затем вправо, оценивая ситуацию.

— Ты ублюдок, — прошипела она. — Деверо бл*дский Вебб. Кто ты на самом деле?

Из двери в задней части паба, той, что вела в подвал, послышался голос.

— Этот мохнатый ублюдок — один из нас.

Все обернулись. Это был Ронни Хитченс, и у него в руках тоже был пистолет. Он уверенно целился Алине в голову.

Она заорала от ярости и бросилась на него. Он выстрелил один раз. Алина снова закричала, когда пуля попала ей в предплечье, лишив равновесия. Однако она ещё не сдавалась. Она, шатаясь, двинулась вперёд, по-прежнему сжимая нож, и потянулась к старухе, чтобы использовать её как щит.

— Я ухожу отсюда, — выплюнула она. — Опустите оружие, или эта старая карга получит своё, — она обхватила раненой рукой талию женщины и приставила лезвие к её горлу.

Никто не пошевелился. Алина пристально посмотрела на Ронни, и он с явной неохотой опустил пистолет. Затем она повернула голову к О'Брайену. Он посмотрел на Деверо.

— Опусти ствол, — тихо сказал Деверо.

— Ага, — съязвила Алина. — Делай, что говорит волк.

Глаза О'Брайена сверкнули, но он тоже опустил дуло пистолета. Алина злобно улыбнулась и потащила старуху к двери. Бармен дёрнулся. Деверо покачал головой.

— Не надо, — сказал он.

Алина ухмыльнулась. Затем, крепко прижав к себе женщину, она пинком распахнула дверь и исчезла.

— Ну и дерьмовое же это шоу, — пробормотал О'Брайен.

Деверо поморщился. Затем он бросился за Алиной.

Она не успела далеко уйти. Она уже лежала, свернувшись в клубок, посреди тротуара. Беловолосая женщина держала нож и хмуро смотрела на него, в то время как два оборотня, оба в зверином обличье и с щёлкающими челюстями, окружили Алину с обеих сторон. Волчица поменьше зарычала, и её шерсть встала дыбом.

— Всё в порядке, Мартина, — пробормотал Деверо. — Ты можешь отступить.

Молодая самка оборотня немедленно расслабилась.

— Хорошая работа, — сказал Деверо. — Вы не дали ей далеко уйти, — он посмотрел на тело Алины. — Вы не сильно ранили её, не так ли? Она нужна нам живой.

Второй оборотень моргнул, принимая человеческий облик.

— Это были не мы, босс, — сказал Морти. — Это сделала пожилая леди.

Пожилая леди, о которой шла речь, уставилась на Морти и его обнажённое тело.

— Ради всего святого, — сказала она. — Прикройся. Это респектабельный район, и мы должны соблюдать приличия.

К искреннему удивлению Деверо, Морти густо покраснел и прикрыл рукой пах.

— С вами всё в порядке, мэм? — спросил Ронни Хитченс, появляясь в дверях.

— Конечно, в порядке, — отрезала она. — Скорее ад замёрзнет, чем кто-то вроде неё возьмёт надо мной верх, — она уставилась на них. — Ну, тогда пошли! Затащите её внутрь, пока кто-нибудь не увидел! Я уверена, что копы уже в пути.

— Их вызвали, — сказал Хитченс, подхватывая Алину на руки и пятясь в паб. Было совершенно очевидно, что она без сознания.

Деверо почесал в затылке, всё ещё не совсем понимая, что произошло.

— Э-э…

— Я полагаю, молодой человек, вы думали, что поступили умно, приведя её сюда, — сказала ему женщина. С некоторым отвращением она уронила нож на землю. — Что ж, — продолжила она, — так оно и было. Это был умный ход. Я слышала весь разговор, — она протянула руку. — Как вы, наверное, догадались, я работаю в той же компании, что и вы. Вы можете называть меня Эм.

— М?

Она стиснула зубы.

— Эм. Сокращённо от Эмили.

Деверо кивнул и попытался подавить ухмылку.

— Конечно. Приятно познакомиться, М, — затем он поклонился. Это показалось правильным.

Глава 30

Шесть дней спустя

Деверо неловко поёрзал на скамейке в парке. День выдался очень холодный, и он был уверен, что вот-вот пойдёт снег. Учитывая всё, чего он достиг, он был уверен, что ему, по крайней мере, разрешат встречаться в кафе, а не в замёрзшем парке.

— Счастливого Рождества.

Сара Гринсмит пристально посмотрела на него.

— Рождество ещё не наступило. И если вы представите мне идеально упакованный подарок, знайте, что я вам ничего не покупала и что я чертовски ненавижу Рождество.

— Да, — сказал Деверо, — все эти разговоры о мире на земле и добром отношении ко всем людям довольно утомительны, не так ли?

Она пристально посмотрела на него.

— В любом случае, спасибо, что замолвили за меня словечко перед начальством, — сказала она ему. — Я ценю это. Мой подарок заключается в том, что я сохраню свою работу.

— Возможно, теперь к нам обоим будут относиться с бОльшим уважением, — сказал Деверо.

Она слегка улыбнулась.

— Случались и более странные вещи.

Он хмыкнул.

— Вы должны знать, — сказала ему Гринсмит, — что мы вернули почти все деньги, которые Алина Боннет получила от правительств Германии, Франции и Великобритании. Её убедили вернуть все, и сейчас ей… занимаются. Я сомневаюсь, что мы когда-нибудь снова увидим её или услышим что-то о ней.

— Я рад это слышать.

— По-прежнему не хватает примерно полутора миллионов фунтов стерлингов. Похоже, что эта сумма была переведена на онлайн-кошелек в биткоинах незадолго до того, как вы встретились с мисс Боннет в пабе на Белл-стрит. Вы ничего не знаете о том, что случилось с этими деньгами, не так ли, мистер Вебб?

Он невинно моргнул.

— Понятия не имею.

— Хммм, — Гринсмит многозначительно нахмурилась, но не стала развивать эту тему дальше. — Ну, в любом случае, в МИ-5 вас хвалят за ваши действия. Я верю, что в будущем у вас будет возможность выбирать задания по своему усмотрению. Меня можно убедить продолжить работать с вами теперь, когда меня больше не бросают под колеса автобуса, — она неловко пожала плечами и отвела взгляд. — Это зависит от вас.

Он не колебался.

— Я был бы очень рад.

Гринсмит с трудом удалось скрыть улыбку.

— Как пожелаете, — вежливо сказала она. — Но не думайте, что с этого момента роль героя-одиночки даст вам карт-бланш. Вам всё равно нужно поработать над тем, чтобы стать командным игроком.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — пообещал ей Деверо. — Даю слово скаута.

— Я ни на секунду не поверю, мистер Вебб, что вы когда-либо были бойскаутом.

Он поднёс три пальца к брови.

— Чур, чур, чур.

Гринсмит недоверчиво фыркнула.

— Ну если вы так говорите, — она протянула руку. — А теперь, — быстро сказала она. — Отдайте это.

— Что именно?

— Кольцо Всех Времён Года. Мы знаем, что оно упало на пол, когда мисс Боннет попыталась сбежать. Мы искали его, но не смогли найти. Это потенциально могущественный предмет, который может принести много пользы.

— Он не принадлежит МИ-5, — мягко сказал он.

— Вам он тоже не принадлежит, мистер Вебб.

Он поднял руки.

— У меня его нет.

— Хммм, — она пристально посмотрела на него. — Хммм. Если я не ошибаюсь, прошлой ночью было зимнее солнцестояние. Если бы кто-то надел волшебное кольцо, предсказывающее будущее, и увидел что-то, что, возможно, имело отношение к его работе или безопасности его страны, я бы ожидала, что кто-то поделился такой информацией.

— Не сомневаюсь, — согласился Деверо, — что кто-нибудь действительно сделал бы это, — он помолчал. — Если бы это было так.

Гринсмит пристально посмотрела на него.

— Очень хорошо, мистер Вебб. — она встала и засунула руки в карманы. — Я уверена, что очень скоро мы снова увидимся.

Деверо ухмыльнулся.

— Буду ждать с нетерпением.

***

Клыкастые вышибалы возле «Сердца», похоже, были не очень рады его видеть.

— Ты, — прорычал ближайший из них. — Мы тебе уже говорили. Тебе нужно перестать приходить сюда.

— Мне нужно только поговорить со Скарлетт. Как только я это сделаю, я правда перестану приходить сюда.

— Она не хочет тебя видеть. Так что отвали.

Раздался короткий тоненький звук, и оба вышибалы склонили головы, а выражения их лиц помрачнели. Деверо почувствовал, что расслабляется. Кто-то разговаривал с ними через их крошечные наушники. Ему показалось, что он знает, кто это. Самое время.

— Она встретит тебя в баре, — с явной неохотой сказал ему вышибала. — Но не пытайся выкинуть что-либо, волк.

— Мы все знаем, что Скарлетт могла бы расправиться со всеми нами, если бы захотела. Не думаю, что вам есть о чём беспокоиться, — он похлопал вампира по плечу и направился в клуб, делая вид, что не испытывает облегчения от того, что она согласилась встретиться с ним.

На стойке бара его уже ждал стакан виски. Бармен кивнул ему и отошёл на приличное расстояние. Мгновение спустя в поле зрения появилась Скарлетт. Она не улыбнулась. Она не поздоровалась.

— Ты захватил Алину Боннет и не связался со мной, Деверо. Я тоже должна была быть там. Я тоже заслуживала этого.

— Ты бросила меня.

Выражение её лица было каменным.

— Значит, ты наказывал меня, не допустив к этому?

— Нет. Если бы она увидела тебя хотя бы мельком, то убежала бы подальше. Она угрожала Лондону, а ты уже ясно дала понять, как относишься к этому городу. Я должен был заставить её как можно дольше верить, что я на её стороне. Я не пытался держать тебя в стороне. Я пытался поймать террориста, — он поколебался. — Но мне жаль, что тебя там не было, чтобы увидеть это. Правда.

Скарлетт сердито посмотрела на него.

— Больше так не делай, чёрт возьми.

— Значит ли это, что ты снова будешь работать со мной?

Она не ответила. Вместо этого она скрестила руки на груди.

— Ты поэтому здесь? Ты хотел извиниться? Ибо если ты здесь, потому что думаешь, будто ещё одно глупое признание в любви заставит меня растаять в твоих объятиях, а потом мы вместе будем вальсировать на закате, то ты глубоко ошибаешься.

Стены, которые она возвела вокруг своего сердца, были действительно очень высокими.

— Я здесь не для этого. Я пришёл, чтобы принести тебе подарок. В конце концов, скоро Рождество, — он достал маленькую коробочку, обшитую бархатом, и протянул ей.

— Что? — спросила она с оттенком насмешки. — Ты же не собираешься опуститься на одно колено?

Он внимательно наблюдал за ней, надеясь, что выражение его лица не выдаст его.

— Ты разочарована, что я этого не делаю?

Скарлетт фыркнула.

— Не будь смешным, — она взяла у него коробочку и открыла её. Затем на мгновение уставилась на Кольцо Всех Времён Года. — Зимнее солнцестояние было вчера, Деверо. Кольцо будет практически бесполезным ещё год.

— Это при условии, что оно вообще будет работать.

— Ты хочешь сказать, что не надел его вчера вечером для того, чтобы посмотреть?

Деверо ухмыльнулся и постучал себя по носу, показывая, что его губы плотно сжаты.

— Не хотела бы ты пойти куда-нибудь поужинать сегодня вечером?

— Нет.

— Завтра вечером?

— Нет.

— В среду?

Скарлетт что-то пробормотала себе под нос.

— Сегодня канун Рождества.

— Я свободен, если ты свободна.

Что-то промелькнуло в её глазах.

— Хорошо. Но только потому, что мне нужно поесть. Ни по какой другой причине.

— Я и не посмел бы думать иначе, — Деверо снял воображаемую шляпу и задержал на ней взгляд. Конечно, вчера вечером он попробовал надеть Кольцо Всех Времён Года. Он был бы дураком, если бы этого не сделал. Он видел только один беглый образ, промелькнувший перед ним как лепрекон, помешанный на игре Candy Crush. Это была Скарлетт, улыбающаяся ему, как самый счастливый вампир на свете. И она была одета в белое, под вуалью.

— Что? — подозрительно спросила она. — Почему ты так на меня смотришь?

— Просто так, — Деверо одарил её ещё одной улыбкой. — Скоро увидимся, Скарлетт, — затем он допил виски и ушёл. Направляясь к выходу, он оглянулся через плечо и поймал её взгляд, устремлённый на его задницу, прежде чем она поспешно отвернулась.

Улыбка Деверо стала шире, пока не растянулась от уха до уха. Будущее действительно выглядело очень радужным.

Конец

Чтобы не пропустить перевод других книг Хелен Харпер, подписывайтесь на наши сообщества:

ВК: https://vk.com/vmrosland

Телеграм: https://t.me/rosland_translations