Часть первая

Малыш

***

Я ненавидел его: мерзкого ребенка, который прыгал у меня над головой. Он хохотал и хлопал в ладоши, а кровать издавала жалобные стоны в тон моему душевному расстройству. Напрыгавшись вволю, исчадие свешивало голову вниз и, отогнув одеяло, которое я намеренно стащил ниже, заглядывало под кровать.

— Мама, мама! — верещал ребенок.

Дверь в детскую распахивалась, и на пороге появлялась мать: пухлое существо с приторным ароматом ванили.

— Что случилось, бусинка моя? — вопрошала сдобная булка нежнейшим голосом, от которого внутри сжимались внутренности.

— Под кроватью — монстр!

«Предатель! Клянусь Люцифером, придет ночь, и я отомщу!»

Мамаша, нарочито охая, вставала на колени и, заглянув под кровать, всматривалась в полумрак. Подведенные черным карандашом, глаза смотрели на меня, но не видели. Я усмехался и строил рожи, а мерзкий ребенок опять смеялся.

— Ах, ты подшутил надо мной, — мамаша выползала из-под кровати и щекотала отпрыска.

— Нет, я правду говорю, — заливался хохотом ребенок, — ты просто его не видишь.

Мне приходилось терпеть его домогательства каждый день. Что поделать, если из всех детей на планете, этот малыш не боялся монстров.

Но усладой для ушей стал плач среди ночи. Я выполз из-под кровати и тенью скользнул к стене, перебрался на шкаф и взирал на рыдающее создание.

«Что-то новенькое… Он даже не хнычет, когда падает».

По потолку я переполз в сторону пацана и завис над кроватью. Тягучая слюна сползла с клыка и плюхнулась на маленькую руку.

— Да ну, отстань, — пропищал малыш без чувства страха, вытер руку одеялом, однако слезы не иссякли.

Я оторвался от потолка и спикировал на кровать. Меня возмущало отсутствие страха у пацана, оно унижало достоинство, но и вызывало любопытство.

— Чего ревешь? — не выдержал я.

— Сон страшный приснился, — всхлипнул малыш.

Я едва с кровати не рухнул: перед ним сидел клыкастый монстр с налитыми кровью глазами, а пацан ревел от ужаса, который ему приснился.

«Куда мир катится? Что с людьми не так? Кстати, куда подевалась мамаша? Чадо рыдает, а ей дела нет?»

Малыш кулачками размазал по лицу сопли, рукавом вытер глаза. Я непроизвольно сморщился.

— Мне приснился страшный сон, — повторил пацан.

— Я понял. Что дальше? — рыкнул в ответ.

— Мне снилось, что мама сидит на краю ванной. Та полная воды. Мама соскользнула и утонула.

Ребенок всхлипнул и снова распустил нюни. Я люблю, когда дети плачут, но только от испуга: просыпаются в ночи и видят меня в изголовье или в углу комнаты, заглядывают под кровать, а там я, злобный и страшный. Но сейчас сопли ребенка раздражали: слезы вызвал не я, а какой-то сон.

— Сходи и проверь! — рявкнул я. — Чего сидишь и дрожишь?

— Я боюсь, — прошелестел малыш.

— А меня, значит, не боишься? — хмыкнул я.

— Нет, тебя не боюсь, — тут же ответил он.

— Это почему же?

Малыш пожал плечами и подтянул колени к подбородку. Маленький комочек страха.

— Ладно, я сам проверю, — пророкотал и поднялся с детской кроватки.

Я знал дом наизусть, мерил шагами с закрытыми глазами и ни разу не промахнулся мимо нужной двери. В последнее время они закрыты. Дом перешел по наследству мамаше пацана и ее старшей дочери. Девчонка, взрослая и самостоятельная, появлялась редко. Одна лишь мамаша да мелкий пацан проживал в двухэтажном доме.

Я пересек площадку на втором этаже и поравнялся с дверью в спальню. Прислушался. Тишина. Проскользнул сквозь дверь и оказался в тускло освещенной комнате. Смятая постель. Початая бутылка вина на столике и перевернутый бокал. Алая жидкость залила белый пушистый ковер. Части одежды на полу дорожкой вели к полуоткрытой двери в ванную комнату, из которой струился свет. Я подошел, заглянул в открытый проем и присвистнул:

— Пацан, ты умеешь вызывать 911?

До слуха долетел звук босых ног по полу. Я отстранился от двери и обернулся: в комнате пусто. Вышел из спальни мамаши и увидел на площадке пацана. Малыш стоял возле детской и переминался с ноги на ногу.

— Ну, что там? — прошептал он.

«Сказать правду или пожалеть? Стоп! Это я так подумал? Я произнес „пожалеть“? Люцифер меня на пенсию отправит! Что я творю?»

Я оглянулся на дверь ванной, будто надеялся, что ванильная мамаша выйдет живой и невредимой. Однако тело, погруженное в жидкость, ожидало прибытия судмедэкспертов.

— Ты телефоном пользоваться умеешь? — вопросом на вопрос ответил я.

— Все так плохо? — спросил пацан тихо, но голос не дрогнул.

Я не впервые оценил стойкость малыша. «Кто ты такой, черт возьми?»

— Хочешь, посмотри сам, — съязвил я и посторонился.

Но пацан понурил голову, развернулся и потопал в детскую. Странное дело, он не боялся монстров, но испугался сна и расстроился из-за потери матери. Человеческая природа удивляла.

Я вернулся в спальню и поискал глазами телефон. Розовый мобильник лежал на зарядке. Я поморщился и подумал, что окажись на месте мамаши, в конечном счете, тоже бы утопился. Я наблюдал за семейкой чуть больше недели. Приторный аромат духов пышной мамани, ее нескончаемые рюши и розовый цвет приводили в ярость, но я терпел.

Забавлялся ночными концертами, когда, уложив пацана спать, мать открывала бутылку и проливала слезы в бокал с вином, оплакивая свою никчемную жизнь. Пацан родился с надеждами удержать очередного мужика, но тот оставил ее сразу, как узнал о беременности.

«Дурень», — подумал я, услышав сопливую историю, — " он тогда не знал о наследстве, иначе пересилил бы себя и остался. Такой дом еще поискать! А потом я помог бы ему избавиться от ванили, и мы зажили бы счастливо!»

Но мамаша распорядилась иначе и отошла в мир иной, оставила «бусинку», как называла сына, на произвол судьбы. Люди! Сколько я слышал подобных историй на своем веку…

Я вытащил телефон из зарядки и вернулся в детскую. Маленький комочек страха смотрел на дверь и ждал мать. Малыш увидел меня, скорчил гримасу и отвернулся.

— Я, конечно, спасибо в ответ не ожидаю. Вас вежливости не учат, но держи телефон и звони.

— Куда? — вскинул голову малыш.

— Сестре позвони и набери 911, — я почесал затылок.

— Давай, ты! — предложил пацан.

— Ты совсем охренел? Ты за кого меня принимаешь? — громыхнул я так, что стекла зазвенели в окнах.

— Ладно, — вздохнул он и открыл телефонную книгу.

Я наблюдал со стороны, как мелкий ловко перебирал пальцем по экрану мобильника. Пацану не полных четыре года, а он с телефоном обращался лучше, чем с вилкой за столом. Малыш приложил телефон к уху и терпеливо ждал ответ. Долгие гудки прервались недовольным восклицанием:

— Чего так поздно? Я уже сплю!

— Нэнси! — пропищал малыш.

— Мартин? — голос в трубке удивился. — Что случилось? Почему ты звонишь ночью? Где мама?

— Она… она…, — раздался всхлип.

— Я сейчас приеду! Слышишь меня? Скоро приеду!

Нэнси отключилась, малыш выронил телефон из рук, свернулся клубочком и заплакал. В обязанности монстра входит пугать людей, насыщаться их страхами, но никак не успокаивать и жалеть. Я стоял в нерешительности возле кровати малыша и впервые в жизни не знал, что предпринять.

Я видел много детей, ощутил разные вкусы детского ужаса, сдобренные щедрой порцией визга и криков. Но малыш оказался уникальный. Он не боялся и имел наглость спорить и указывать, что мне делать, где стоять, куда идти.

Поначалу меня бесила подобная реакция и поведение, появились сомнения, все ли в порядке со мной. Однако мамаша шарахалась в сторону, едва ощущала присутствие позади. В других домах я вызывал шквал крика.

«Что с пацаном не так? Бесстрашный и опасный для нас, монстров?»

Позднее время и слезы сотворили чудо: малыш уснул. Маленькое тело нервно вздрагивало. Я подошел ближе, склонился и укрыл одеялом малыша. Подложил под руку плюшевого медвежонка и отошел в угол комнаты.

Потекли минуты ожидания. Я не покидал дом, хоть и не обязан находиться неотлучно. В подчинении у каждого из нас целый район. Мы курсируем из дома в дом, питаемся страхами и энергией людей. Доводить испуг до смертельного исхода не в почете. Люди стали мало размножаться, а смертность среди них росла. Мы пугали дозировано, не растрачивая понапрасну человеческие ресурсы.

Этот дом притягивал особенно. Да, поживиться тут нечем, но следовало приглядывать за пацаном. Из таких вырастали охотники, если их вовремя не поставить на путь истинный. Я не мог допустить уничтожения себе подобных.

С улицы раздался вой сирены. Он неминуемо приближался. Я прислушался: помимо скорой и полиции по дороге неслась машина Нэнси. Я знаю ее звук, хоть девушка редко навещала родных. Вынужден знать: я чувствовал, что Нэнси — не подарок.

Они затормозили у дома одновременно. Послышались хлопанье дверей, возгласы соседей. Малыш проснулся и сел на кровати, потирая кулачками глаза.

— Мама…, — позвал он, спросонья позабыв о случившемся.

Я слился с тенью и стал невидим. Прошмыгнул в коридор и притаился за кадкой с фикусом. Кто откажется от роли зрителя на бесплатном спектакле? Я надеялся получить в качестве десерта слезы и причитания Нэнси, но разочарование постигло меня.

Девушка открыла дверь своим ключом и быстро взбежала по лестнице на второй этаж. Мартин выскочил навстречу и бросился в объятия сестры.

— Где мама? — спросила Нэнси, обнимая брата.

Мартин молча указал в сторону спальни и уткнулся сестре в плечо. По лестнице поднялись сотрудники полиции и медработники. Спектакль начался.

Нэнси отвела брата в детскую и попросила не выходить. В сопровождении полицейского девушка прошла в спальню и, примыкавшую к ней, ванную комнату. Я приготовился к потоку слез и душераздирающим рыданиям. Однако Нэнси появилась в коридоре с высоко поднятой головой и плотно поджатыми губами. Девушка ни капли не походила на мать: высокая, стройная и миловидная. Мы, монстры, умеем ценить красоту!

— Необходимо составить протокол, — начал полицейский, выходя следом, но Нэнси перебила мужчину:

— Непременно, однако сначала я поговорю с братом.

— Понимаю, что он маленький, но необходимо задать ему несколько вопросов, — настаивал полицейский.

Нэнси медленно втянула носом воздух, сверкнула на мужчину глазами и коротко произнесла:

— Ждите внизу.

«Кремень, а не девка! Я удивляюсь, как у такой мамаши родились красивые и сильные духом дети? Да, пацан расчувствовался, все-таки, мать потерял. Но в остальном, он ни капли не боится. Дело в генах отца? Занятный случай».

Я тенью метнулся вслед за Нэнси. Взрослые редко видят дальше своего носа, и полицейские не ощутили моего призрачного присутствия. Чего не скажешь о Нэнси! Она резко оглянулась, прежде чем прикрыть дверь в детскую, пожала плечами и подошла к кроватке брата. Я переместился к окну.

— Мама ушла? — тихо спросил малыш.

— Да, Мартин, — в тон брату ответила девушка.

— Она не вернется?

— Нет!

— Меня отдадут в приют? — спросил пацан, не глядя на сестру.

Его пустой взор прошел через меня и уставился на одинокую луну на небосводе. Я вдохнул сладкий аромат робости, с примесью недоверчивости и крупинками страха. Вот чего боится малыш — одиночества. Он готов окружить себя монстрами, выдуманными друзьями, лишь бы не оставаться одному.

На протяжении недолгой жизни Мартин находился в обществе мамаши. Нэнси изредка навещала брата, но всякий раз оставляла одного. Он боялся, что это повторится, и уже навсегда.

Я едва не выдал свое присутствие, настолько яркими переживаниями одарил меня пацан, впервые за эту неделю. Нэнси опустилась на кровать, притянула брата к груди и крепко обняла.

— Нет, Мартин, никто тебя в приют не отдаст. Обещаю! Я уже совершеннолетняя, оформлю опекунство, и мы будем жить вдвоем.

— В этом доме? — спросил малыш, а я замер, настолько заинтриговал вопрос Мартина.

— Пока, да, — неуверенность прозвучала в голосе Нэнси. — Дом большой, но у нас нет денег на его содержание. Придется продать, когда вступлю в наследство.

Мартину большего и не потребовалось. Он крепко прижался к сестре, а я негодовал.

«Я не могу упустить этого ребенка! Надо что-то предпринять!»

Нэнси поднялась с кровати с малышом на руках и прошла к выходу из комнаты.

— Куда мы? — забеспокоился Мартин.

— Полицейские зададут вопросы, пожалуйста, ответь на них, хорошо? — попросила Нэнси, спускаясь по лестнице.

Я скользнул следом, по стенке шмыгнул вниз и расположился за спинкой дивана в зале. Нэнси усадила брата на колени, и полицейский начал привычную форму опроса. Я не раз присутствовал на подобных процедурах, когда в доме умирал человек. Ничего нового не услышал и в этот раз. Но ответы Нэнси слушал со вниманием.

— У вашей матери были враги? Возможно, кому-то выгодна ее смерть? — задал традиционный вопрос полицейский.

Нэнси задумалась и отрицательно покачала головой.

— Официально она не замужем, ее бывшему не светит ничего, потому не думаю, чтобы кому-то стало выгодно ее убивать.

— Следов насилия не обнаружено, — подтвердил полицейский, — будем считать это несчастным случаем. Она часто выпивала?

«Да, каждый день!» — едва не выпалил я. — «Могу подтвердить под присягой, и пацана не спрашивай. Он к тому времени уже спал!»

— Я не живу в доме, не могу ответить точно на вопрос, — замялась Нэнси.

— Мама хорошая! — закричал Мартин. — Она всегда вкусно пахла!

«Угу, вином и дешевыми духами. Эх, пацан, не знаешь ты жизни!»

Я едва дождался окончания спектакля. Выпроводив всех, Нэнси закрыла дверь и устало прислонилась к ней.

«С приездом, девочка!» — вздохнул я в ухо Нэнси, и она вздрогнула от холодного воздуха.

— Чертов дом, ненавижу его! — девушка отлепилась от двери, подошла к основанию лестницы и прислушалась.

«Да, спит твой братец! Я проверял».

Нэнси кивнула, будто услышала мои мысли и прошла в зал, где постелила на диване. Я позволил девушке выспаться и набраться сил. Не стал тревожить сон, но так хотелось дернуть за ногу…

***

Часики тикали. Секундная стрелка замаялась скакать по кругу, убегая от моего пристального взгляда. Я откровенно скучал. За окном наметился рассвет, и я проголодался.

Ночь — лучшее время для утоления голода, когда тьма обволакивает жертву, и ей страшно. Что говорить, когда за спиной несчастного вырастает двухметровая тень, дышит в затылок холодом и кладет на плечо когтистую лапу? Визг опьяняет, феромоны страха насыщают дьявольский аппетит. Мм, еще бы капельку крови на десерт…

Я бросил голодный взгляд на девчонку. Она свернулась на диване, плед наполовину сполз на пол. Волосы рассыпались по подушке. Такой лакомый кусочек! Я не удержался, подполз ближе. Нэнси заворочалась, но не проснулась. Рука выскользнула из-под головы и свесилась с дивана. Я обнюхал нежную девичью кожу от локтя до запястья, тонкие пальчики с коротким аккуратным маникюром. Лизнул мизинец. Нэнси машинально сжала руку в кулак и снова расслабилась. Я фыркнул и от холодного воздуха по руке побежали мурашки.

— Что тебе снится, Нэнси? С какими монстрами ты сражаешься во сне? Тебе страшно, Нэнси?

Я склонился к самому уху и шептал леденящие душу слова, загонял разум девушки в непроходимые чащи, обдавал кожу холодным дыханием, заставляя вздрагивать ее тело.

— Нэнси! — крикнул я, и девушка в ужасе подскочила.

— Приснится же такое, — выдохнула она, приложив руку к груди.

Нэнси осмотрела комнату, бросила взгляд за окно.

— Который час? — потянулась к часам на журнальном столике и, щурясь спросонья, посмотрела на циферблат. — Пять утра. Какого черта?

«Я просто голодный», — невозмутимо ответил девушке, но Нэнси не услышала и не увидела меня.

В планы не входило пугать девицу до смерти. Она соберет вещи и уедет с братом. Я же хотел, чтобы они остались.

— Черт! — выругалась Нэнси и скинула плед. — Надо съездить за вещами в общежитие, потом в ритуальное агентство. Господи, как теперь с колледжем поступить? Еще работа в кофейне! Там меня отпустят ненадолго, но после… О, черт! Мама, как ты могла так поступить со мной? Ты перечеркнула всю мою жизнь!

Надо мной пролетела вазочка для фруктов, врезалась в стену и разлетелась на тысячи осколков. Нэнси всхлипнула, соскользнула на пол возле дивана и зарылась лицом в плед.

— Нэнси! — тонкий голос воззвал сверху.

Я вскинул голову и увидел пацана. Он сидел на верхней ступеньке и смотрел сквозь деревянные балясины перил.

— Почему ты так рано проснулся? — девушка наспех утерла слезы и шумно выдохнула.

«Ты еще спрашиваешь? Я меньше шума создаю по ночам!»

— Услышал крик, — признался малыш.

— Иди в кровать, спи еще, — распорядилась Нэнси.

— Я не хочу, — канючил пацан.

— Марш в детскую! — прикрикнула Нэнси. — У меня куча дел, дай сообразить.

— Ну и делай свою кучу, а я с Джеком посижу.

— С кем? — воскликнули мы с Нэнси в один голос.

— С Джеком, — просто ответил малыш, — разве ты его не видишь? Он рядом с тобой стоит.

Нэнси взглянула сквозь меня, посмотрела на пацана и пожала плечами:

— Ох, уж эти выдуманные друзья…

— Он не выдумка! Он существует! — крикнул пацан.

— Мартин! Перестать! Иди в детскую! — приказным тоном велела сестра.

— Я пойду только с Джеком, — малыш поднялся и топнул ногой.

— Бери Джека и иди! — отмахнулась Нэнси.

— Пойдем! Что застыл на месте? — малыш смотрел на меня и махал призывно рукой.

Я ошарашенно переводил взгляд с брата на сестру, поражаясь людской наглости и детской непосредственности. Нэнси махнула рукой и ушла на кухню.

— Я не понял, ты мне имя придумал? — от возмущения в голосе сквозил фальцет.

— Тебе не нравится имя Джек? — переспросил пацан.

— Мне не нравится, что ты дал мне имя! — рявкнул я. — Может, еще на поводок посадишь?

— Но ты же не собака, — резонно заметил Мартин.

— И на том спасибо, — раскланялся я.

Нэнси вышла из кухни, услышав, как брат с кем-то беседует. Снизу вверх недоуменно посмотрела на Мартина. Уверен, в голову Нэнси закралась мысль показать пацана психиатру. Бедный малыш! А беда лишь в том, что он обладает способностью видеть запредельный мир. Интересно, насколько далеко простираются его возможности? Пока о Мартине знаю только я, но новости разлетаются быстро. Сколько сил, терпения и мужества хватит Нэнси прожить в этом доме?

— Нэнси, я есть хочу! — проскулил Мартин.

Девушка вскинула руки, закатила глаза. Длительный стон выдал нервное эмоциональное напряжение.

— Я пойду в комнату, — пролепетал малыш, не решаясь более гневить сестру, развернулся и прошлепал босыми ногами по полу в сторону детской.

«Чем тебе пацан насолил? Он же ребенок!» — мысленно упрекнул я Нэнси. — «Хотя, до вчерашнего дня я его ненавидел».

Нэнси вернулась на кухню. Видимо, поняла, что голодный ребенок принесет больше мороки. До слуха долетел грохот посуды вперемешку с руганью.

Я усмехнулся и пулей взлетел на второй этаж. Голод давал себя знать, но любопытство взяло верх: чем занимается пацан? Я остановился на площадке между комнатами и прислушался. Удивился: из спальни покойной матери доносился шорох. Дверь приоткрыта. Я подкрался и заглянул в щель. Никого. Шорох повторился.

«Я не переживу ванильную маман в образе призрака!», — и юркнул за дверь, чтобы развеять сомнения.

Дверца шкафа скрипнула. Я склонил голову, втянул ноздрями воздух. Чужак? В моем доме? Принюхаться мешал устоявшийся аромат дешевых духов. Каждая вещь покойной мамаши пропиталась запахом, и ни один стиральный порошок не смог его заглушить.

Я приготовился. Сгруппировался. Дверца отворилась, и наружу выползла детская попка, а следом показался Мартин.

— Ух, — выдохнул я. — Что ты искал в шкафу?

Глаза пацана задорно сверкали, в руках он держал розовый чемоданчик.

— Что это? — полюбопытствовал я.

— Мамины секреты. Нэнси будет рада.

Я не успел задать вопрос, как дом сотрясла волна грохота. В ноздри ударил запах гари и серы. Малыш от удара упал в шкаф и его завалило платьями с оборками.

— Живой? — рявкнул я.

— Да, — пискнул пацан.

— Оставайся здесь! Я проверю!

— Нэнси! — всхлипнул пацан.

— Будь здесь! — я придал голосу стали, и малыш заткнулся.

Я молнией слетел на первый этаж в облаке черного дыма. Пахло гарью, но огонь не бушевал. Подобрался ближе к кухне и услышал надрывный кашель и грубую мужскую брань.

— Как, мать твою, это произошло? Кто меня вызвал? Где он, этот смельчак?

Я заглянул на кухню и в клубах дыма разглядел мужскую фигуру в черном костюме. Незнакомец озирался в поисках виновника. Я перевел взгляд в дальний угол кухни. За приоткрытой дверцей холодильника притаилась Нэнси, прижимая к себе книгу. Незнакомец замолчал и прислушался. Биение сердца девушки выдавало ее укрытие. Я уже знал, кто стоял посреди кухни и изрыгал проклятия.

Демон, а это был именно он в человеческом облике, в один прыжок сократил дистанцию и с грохотом закрыл дверь холодильника. Нэнси вскрикнула.

— Ты? Как ты посмела? — рокотал он.

— Я.… я.… не понимаю, как это получилось, — лепетала девушка.

— Что ты сделала? Как ты это сделала? — не унимался демон.

Он рубанул кулаком по холодильнику и оставил внушительную вмятину в дверце. Нэнси вскрикнула и залепетала:

— Пожалуйста, пожалуйста, не убивайте меня…

— Как? Как, я спрашиваю!

Нэнси раскрыла книгу и дрожащими руками переворачивала страницы. Слезы градом струились по щекам девушки.

— Я! Уничтожил! Своими руками! Заклинание! Вызова! Меня! — каждым словом демон прибивал Нэнси к полу. — Где ты его взяла?

— Вызова вас? Но, кто вы? — прерывающимся голосом вопросила Нэнси, с ужасом взирая снизу на буйного незнакомца.

— Я — демон! — его рокот прокатился по всему дому.

— Это невозможно, — пролепетала Нэнси, — вы должны стать куриным бульоном…

— Чем?

Я на всю бессмертную жизнь запомнил сцену унижения выходца из ада. Впитывал каждую каплю страха Нэнси и запивал демонической горечью. Мы не союзники с демонами, хоть и родом из ада. Они считают нас низшими созданиями.

Я ликовал: человеческий отпрыск уделал демона, унизил его. Но чем это обернется для Нэнси? Демону не нужны свидетели. Он размозжит черепушку девчонки без усилия щелчком пальца.

Я подкрался ближе, сливаясь с дымом. Подобрал задние конечности, приготовился для прыжка. Я нарушал все неписанные законы ада: готов драться за девчонку и пацана. Демон найдет и его, чтобы покончить со всеми свидетелями унижения.

— Пожалуйста! Я не знала…, — причитала Нэнси, скрючившись на полу, жалкая и беспомощная. Она закрыла голову руками и ждала…

— Убери руки от моей сестры! — звонкий голос раздался на кухне.

Демон развернулся, окинул взглядом щуплую фигурку малыша и разразился хохотом.

— Нет, Мартин, беги! — крикнула Нэнси, подскочила и бросилась к брату.

Однако демон, не оглядываясь на девчонку, одной рукой отшвырнул ее обратно в угол. Толчок не сильный, но Нэнси не удержалась на ногах и завалилась на пол.

— Аааа! — закричал пацан и бросился на демона с деревянным кинжалом на изготовку.

Я среагировал моментально: подцепил за шиворот пижамы пробегавшего мимо маленького воина. Оттянул его назад и поднялся, проявляясь в монстрячьей красе. Нэнси завизжала так, что демон дернулся. А я получил щедрую порцию коктейля из ужаса, вобрал в себя крик девчонки и ощутил прилив сил.

— Вау, Джек! Я тебя не заметил! — воскликнул пацан.

— Джек? — выдохнула Нэнси, округлив глаза.

— Джек! — усмехнулся демон. — Ничтожная сущность, у тебя имя появилось?

Я оскалился. Тягучая слюна стекала с клыков. Я окинул демона уничтожающим взглядом.

— В отличие от тебя, я свое имя могу не скрывать. Это вы, демоны, прячетесь за звучными именами, а собственное таите от всех. Боитесь, что его используют ради вашего уничтожения. Теперь тебя как называть? Бульончик?

Зря я это сказал. Демон зарычал, крутанул головой из стороны в сторону и принял истинное обличье: рога венчали голову, уши заострились, из тела торчали шипы.

Я — третий свидетель, которого следует уничтожить, налитые желчью глаза рассказали без слов. Демон в ярости отбросил стул, который стоял между нами, сжал кулаки и выпустил длинные шипы. Краем глаза я уловил, как Нэнси перебирала ногами по полу, вжимаясь в стену. Я приготовился к схватке. Да, демон сильнее, но я тоже не промах. Пугать — призвание, но драка — моя слабость.

— Давай! — рявкнул я. — Чего ждешь?

— Нет! — крикнул пацан, положил ладонь мне на бедро, вторую руку вскинул вверх.

Яркий свет залил кухню, заставил зажмуриться. Перед глазами заплясали тысячи искр, расплываясь радужными волнами. Я ослеп. С десяток раз моргнул, прежде чем сфокусировал зрение.

— Мартин! Нет! Что с тобой? — до слуха долетел возглас Нэнси и быстрый топот ног. Рядом что-то рухнуло на пол.

Я потряс головой, разбрызгивая слюну, провел лапой по глазам.

— Мартин! Посмотри на меня! — причитала Нэнси.

Возглас и ругань демона подтверждали, что он еще здесь и тоже ослеплен. Я разлепил глаза. Солнечные блики продолжали кружить перед взором. Однако я разглядел возле себя склоненную над маленьким телом фигуру Нэнси.

— Кто он, мать твою, такой? — рявкнул демон, возвращая человеческий облик.

— Мой брат! — крикнула девчонка.

Откуда только смелость взялась?.. Я склонился над пацаном, подул холодным воздухом на лицо. Мартин дернулся, сморщился.

— Фу, воняет, — прошелестел детский голосок. Пацан потер кулачками глаза и посмотрел на нас. — Что случилось?

— Мартин! — выдохнула Нэнси и прижала брата к груди.

— Как трогательно, — ехидно заметил демон, перевернул отброшенный стул и уселся посреди кухни.

Я выдохнул. Бой отменяется. Нет, я, конечно, не против размять кости, но прежде следовало выяснить, что произошло. Я захаживал в этот дом и раньше. Обрадовался, когда появилась новая семья. Ошалел, когда узнал, что пацан меня не боится. А теперь, я просто в шоке.

— Насколько я понял, — начал демон, обратившись ко мне, — ты не в курсе, кто эта семейка? Живешь в доме и не знаешь?

— Девчонка появилась только вчера, — прорычал я в ответ, — пацан — бесстрашный.

— Бесстрашный? — переспросил демон. — А светопреставление, по-твоему, что? А девчонка? Суп готовила и перепутала ингредиенты? Обычная девчонка?

Тон его голоса с каждым словом повышался, и к концу монолога гремел на всю кухню.

— Дай мне книгу заклинаний! — приказал демон.

— Какую книгу? — пролепетала Нэнси и поставила Мартина на ноги.

— По которой меня призвала! — рявкнул демон.

— Так… это обычная кулинарная книга, — запинаясь, ответила девушка, — записи моей бабушки.

— Дай мне ее!

Нэнси подлетела к холодильнику и подняла с пола книгу, протянула дрожащей рукой демону.

— Вот, смотри… те сами.

Демон открыл книгу и методично перелистывал страницы, пристально вглядываясь в прописные строки и заметки на полях.

— Ах ты, старая курица!

— Это вы обо мне? — удивилась Нэнси.

— О твоей бабке, — злобно ответил демон. — Я узнаю ее почерк. Старая ведьма!

— Моя бабушка?

— А ты не знала? — в свою очередь удивился демон.

Нэнси отрицательно покачала головой, посмотрела на брата. Мартин лишь пожал плечами. Я знал, что пацан никогда не видел свою бабку. Ванильная мамаша рассказывала за бутылкой вина.

— И почему я тебе не верю? — демон поднялся и сверху вниз посмотрел на девчонку.

— Возможно, ты и сам брехло, — иронично бросил я.

— Цыц, тебя не спрашивают… Джек! — с ударением на имени ответил демон и перевел взгляд на девчонку. — Так, что скажешь? Кстати, как там тебя?

— Нэнси, — прошептала она.

— Мм, красивое имя. Так, кто же ты, Нэнси? Юная ведьма?

— Я… Не понимаю, о чем вы!

— Все ты понимаешь! — не выдержал демон и замахнулся для удара, но остановился, сжал руку в кулак. Потрепал девчонку по щеке и тихо спросил, — вспомни, что именно ты делала, когда готовила чертово варево!

— Нэнси, скажи ему! — попросил малец, забрался на стул и сидел, покачивая ногами в воздухе.

Девчонка кинула взгляд на брата, скользнула бегло по мне. Я отвел глаза и увидел на полу яблоки. Взрывом они разлетелись по кухне. Подобрал одно и протянул пацану. Малыш кивнул, обтер его о пижаму и сочно захрустел зеленым яблоком.

— Я помню, бабушка варила суп и читала рецепты из книги. Из шкафчика она доставала пряности засушенные, бросала в воду. Ну, вот же они!

Нэнси указала на ровный строй баночек-скляночек на полке.

— Допустим, что так и случилось, — милостиво согласился демон, — однако, чтобы вызвать меня, нужна моя плоть, а не куриная тушка.

Я хмыкнул. Только сейчас я вспомнил, как бабка тщательно высушила и измельчила кусочек кожи, сложила в стеклянную емкость и подписала: чеснок сушеный. Я еще подумал, бабка сбрендила.

— Джек? — вопросительно посмотрел на меня демон.

— Ты чеснок в бульон добавляла? — спросил я у Нэнси.

Девушка на миг задумалась. Подошла к шкафчику и вытащила баночки со специями и ингредиентами, которые использовала. Демон внимательно изучил их, понюхал, попробовал на язык. Покачал головой и вздохнул.

— Ну, а латынь ты откуда знаешь?

— Вообще не знаю, — не задумываясь ответила Нэнси, — просто прочла строчки на полях возле рецепта.

— Просто твоя бабка — ведьма, и по памяти записала заклинание в кулинарной книге, а заодно между ингредиентами для куриного супа вписала составляющие для вызова демона. А ты все перемешала и получился взрыв.

Демон вырвал страницу и порвал на мелкие кусочки, сжал в кулаке остатки заклинания, дунул на руку и разжал кулак, серым пеплом развеял по воздуху.

— Вы хотите сказать, что я — потомок ведьмы? Но бабушка только гадала на картах.

— Почему тогда ты вчера сказала, что ненавидишь этот дом? — я прервал молчание.

Взгляд Нэнси оказался красноречивее слов: она меня ненавидела, потому что я скрывался и подслушивал, а теперь еще и сдал.

— Я не знаю, чем именно занималась бабушка, но в доме жуткая атмосфера. Я испытывала страх и не желала здесь оставаться, — призналась Нэнси.

Малыш перестал жевать и с открытым ртом слушал байки сестры.

— Все с тобой понятно, — резюмировал демон и отмахнулся от Нэнси, как от назойливой мухи, не вдаваясь в подробности, откуда у бабки появился его кусок плоти. — Теперь твоя очередь, малыш.

— Не трогай пацана! — рявкнул я. — Ты выяснил, что хотел.

— Да что ты! Как я испугался! А, скажи мне, милый друг Джек, как давно ты знаешь о силе мальчишки?

— К чему ты клонишь?

— Ты укрываешь его! Защищаешь человеческое дитя с необычными способностями. А ты знаешь, что за это бывает в нашем мире? — елейным противным голосом вещал демон.

— Они тебя накажут? — пацан просек тему быстрее, чем я ожидал.

— Не просто накажут, — вставил демон, — его уничтожат, попросту, убьют.

— Но я не хочу! — вспыхнул малыш. — Нэнси, я не хочу, чтобы убили Джека!

— Перестаньте пугать ребенка! — встряла в разговор Нэнси. — Ему только три года!

— Пугать? — воскликнул демон. — После той вспышки, которую он сотворил?

— Он сам не ведал, что делает, — защищала брата Нэнси, позабыв, с кем говорит.

Я переводил взгляд с одного на другого и ждал, чем закончится препирательство.

— Вот, об этом и речь! — воскликнул демон, обошел вокруг стола и присел возле стула малыша.

Мартин насупился и исподлобья смотрел на демона. Я стоял рядом, готовый к любым неожиданностям.

— Мартина мы поместим в школу для одаренных детей, — продолжил демон, глядя в глаза ребенку. — Он станет великим колдуном. Родители не будут против, ручаюсь.

— У нас нет родителей, — пролепетал малыш, — мама ушла.

— Ушла? — демон бросил на меня вопросительный взгляд.

— В мир иной, — поправил я.

— Тем лучше! Мартин, ты станешь некромантом и сможешь воскресить свою мать. Ты же хочешь снова увидеть маму?

— Да! — крикнул малыш.

— Нет! — возопил я. — Не верь ему, пацан! Это демоны-обманщики, они притворяются и выдают себя за другого демона, разводят людей на грех. В итоге тот ничего не получает и погибает, а демон наслаждается очередной победой.

— Вот, кто тебя за язык тянул?! — демон медленно поднялся. — Я вижу, ты здесь неплохо устроился. Забросил дела адские, нормативы не выполняешь.

— Не трогай пацана! — пригрозил я.

— Я не трону! — демон поднял руки в примирительном жесте. — Но позвольте еще один вопрос: кто отец этого малыша?

На кухне воцарилось молчание. Демон поочередно изучал лица присутствующих, и легкая ирония искривляла тонкую линию рта.

— Не знаете! Отличная семейка! Получается, у вас с братом разные отцы, Нэнси? А ты своего знаешь?

Демон бил по больному месту. Я видел, как Нэнси стиснула зубы и нахмурилась. На счастье демона, кастрюля с остатками бульона валялась возле плиты. Иначе девушка надела бы ее на голову рогатому.

— Не твое дело! — процедила сквозь зубы Нэнси. — Оставь в покое меня и брата. Я тебя не вызывала!

— За ложный вызов следует платить. А я беру дорого! К тому же, ты прервала крупную сделку, и я требую возмещения убытков, — демон вальяжно развалился на стуле, закинул ногу на ногу и с интересом рассматривал перстень на мизинце. Подул на камень в центре и потер перстень об лацкан пиджака из дорогой ткани.

— Платить чем? — не поняла Нэнси.

— Ну, не деньгами же! — всплеснул руками демон. — Их я тебе сам отдам, сколько пожелаешь, только попроси.

— Правда? — глаза Нэнси алчно сверкнули.

Я прикрылся лапой и покачал головой. «Наивные люди… Как быстро вас разводят на махинации. Как легко вы поддаетесь соблазну, без задней мысли».

— Джек, ты плачешь? — пацан дотронулся до меня, и я ощутил тепло его ладони.

— Нет! — пророкотал я. — Монстры не плачут.

— Я тоже не плачу. Джек, я — монстр?

— Еще какой! Ты мне неделю жизни не давал: прыгал над головой, искал меня в шкафу и кричал, что от тебя монстры прячутся.

— Ура, я — монстр, очень голодный монстр! Нэнси, я есть хочу! — вопил пацан и стучал кулачком по столу.

Девушка воздела руки и закатила глаза от безысходности. Осмотрела бедственное состояние кухни, разбитую дверцу холодильника, взглянула на часы, чудом уцелевшие на стене, и охнула.

— Я из-за вас везде опаздываю. Свалились мне на голову монстры и демоны! Такое ощущение, что планета Земля — это и есть Ад, только для другой планеты.

— А в словах девчонки есть логика, — заметил демон.

Поднялся со стула, стряхнул с пиджака несуществующую пылинку и галантно поклонился:

— Не скажу, что знакомство с вами — радостное событие, но я привык везде находить плюсы. Во-первых, ты мне должна и не спорь! Во-вторых, парень — находка и благодаря ему меня возвысят. А выяснить, кто его отец, не так сложно, как кажется. Учитывая, похотливое поведение вашей матери…

— Да, как ты смеешь! — вспыхнула Нэнси.

— … и невероятную силу пацана, — продолжал демон, — я догадываюсь, чья это работа.

— А дальше, что? — крикнула Нэнси. — Заберешь его?

— Это уже не мне решать, — кинул демон в ответ, — мое дело — продать дороже. Я не прощаюсь!

Он развернулся и пропал.

— В какое дерьмо мы влипли? — прошептала Нэнси. — Что происходит?

Девчонка подхватила брата на руки и устремилась вон из кухни.

— Ну, я есть хочу! — вопил малыш.

— Покормлю в городе. Здесь мы не останемся!

— Мы уезжаем?

— Да, подальше отсюда!

— Глупо, — заметил я, бросив Нэнси вдогонку.

— Тебя никто не спрашивал! — огрызнулась девчонка, не оборачиваясь.

Она достигла верхней ступени лестницы и прошла в детскую. Я проследовал за ней.

— Куда бы ты не ушла, демоны найдут малыша. Ты для них не представляешь интерес, но пацан — ценная находка.

Нэнси поставила брата на пол и резко повернулась в мою сторону.

— А тебе какая выгода? Почему ты так рьяно его защищаешь? Тоже продать дороже? — накинулась с вопросами Нэнси, а я настолько погрузился в размышления, что испарился с ее глаз, принял невидимый облик.

Нэнси развела руками, пожала плечами и достала одежду пацана из комода. В молчании быстро собрала брата, нахлобучила шапку на голову. Мартин не пикнул, терпеливо подчинялся, видимо, голод и внезапное проявление силы отняли энергию.

— Сначала заедем в кафе, где я работаю. Там тебя покормим, я возьму недельный отпуск. После отправимся в общежитие за вещами и заглянем в колледж. Объясню ситуацию, там решим, что делать, — пояснила Нэнси.

Я выдохнул: значит, девчонка здраво рассудила, что деваться некуда, а с братом на руках ей негде жить. Просторный дом — лучшее решение.

Однако вопросы Нэнси ввели меня в ступор. Почему я так уцепился за пацана? Я — монстр и моя задача — пугать людей, особенно, детей. Что делаю я? Защищаю от неудачи, от демона, от неловких поступков. Что со мной не так? Пацан перечеркнул каноны детского поведения, он совершенно не боится ни монстров, ни демонов. Я вспомнил, как бесстрашно малыш бросился с деревянным игрушечным кинжалом на врага и усмехнулся.

«Я его защищаю, как собрата. У Нэнси проявились гены бабки-ведьмы, девчонка унаследовала способности к колдовству. Но пацан — это нечто другое. Демоническое начало? Хм…»

Мои размышления прервал звонок в дверь. Мелодичная трель разлетелась по дому. Нэнси взяла брата за руку и потащила за собой.

— Проходной двор какой-то, а не дом, — бурчала девчонка, посмотрела в глазок и распахнула дверь.

— Кристиан? — удивление проскочило в голосе девушки.

Я замер за спинами детей и воззрился на парня по ту сторону порога. Он не видел меня и это сыграло на руку.

— Ты не отвечаешь на звонки, — без приветствия начал Кристиан, — я беспокоюсь, детка.

— Не называй меня так! Ты же знаешь, меня это бесит, — процедила сквозь зубы Нэнси.

— Прости, дет…, прости! Впустишь меня?

«Вампир недоделанный!» — усмехнулся я мысленно.

— Я собралась уходить, — неуверенно ответила Нэнси, но посторонилась, — проходи.

Кристиан перешагнул порог и выдохнул. Я склонил голову.

«Занятный тип».

— Так, что случилось? Почему ты не отвечаешь на звонки? — повторил вопрос парень.

— Как бы тебе сказать, — замялась Нэнси, — мама… Она… Ее больше нет…

— Детка! — Кристиан обнял девушку и прижал к себе.

«Дурень! Тебя просили не называть ее так».

— А это твой братишка Мартин, я полагаю? — Кристиан присел и посмотрел на пацана.

Я с интересом взглянул на Мартина. Малыш молчаливо смотрел на Кристиана, как недавно изучал исподлобья демона.

«Не доверяет!»

— Как ты, малыш? — спросил парень и протянул руку. — Давай знакомиться, я — Кристиан.

Мартин пожал руку в ответ, но промолчал.

— Крис, ты прости, но он устал и голоден. Я собираюсь заехать в кафе, уладить кое-какие дела. Вернусь часа через два. Хочешь, подожди меня здесь.

«С ума сошла? Хотя, я тоже голодный…»

— Без проблем, ладно, подожду. Вернешься и все расскажешь.

— Это твой жених? — Мартин прервал молчание и посмотрел на сестру.

Девушка смутилась, розовый румянец окрасил щеки. Нэнси кинула взгляд на Кристиана и покачала головой:

— Не так быстро, Мартин! Он просто мой парень.

— Понятно. Когда мы поедем? Я есть хочу!

Нэнси спохватилась и заторопилась к машине, которую припарковала на подъездной дорожке, на ходу выкрикивая распоряжения:

— Не стесняйся, располагайся! Прости за беспорядок на кухне, потом все уберу и расскажу. Если кто меня будет спрашивать, я вернусь часа через два. Черт, еще в ритуальное агентство надо заехать.

— Не беспокойся! Я справлюсь, — Кристиан махнул рукой, улыбнулся и затворил дверь. — Вот и отлично!

«Просто замечательно!» — заметил я и оскалился.

***

Парень развернулся, окинул взглядом холл, плавно переходящий в просторный зал, перевел любопытное око на лестницу, что вела на второй этаж. Кивнул потаенным мыслям и потер ладони от предвкушения. Мне совсем не понравилось выражение его лица, и я отложил намерение испугать парня сразу.

«Что он задумал?»

Кристиан деловито прошелся по залу, невзначай прикасаясь к мебели и деталям интерьера. Его цепкий прищур плавно скользил и сканировал обстановку.

Я облокотился на перила лестницы и задумчиво наблюдал за парнем. Тягучие мысли лениво передвигались в голове, я не торопил их. Подглядывать и следить за передвижениями людишек — привычное занятие. Улучить возможность, чтобы напугать днем — приятное дело. Однако этот тип возбуждал любопытство сильнее прежних жертв: он что-то искал. Я знал, что он точно найдет в этом доме — приключения на голову. Огребет по полной программе.

«Надо предложить Нэнси открыть мини-отель для любителей острых ощущений. Чего комнатам стоять пустыми? Девчонке прибыль, мне — еда».

— Так, что у нас здесь? — парень прошел по направлению к кухне.

«Ты удивишься!»

— Матерь божья, здесь испытывали бомбу?

«Хуже, проверяли демона на выдержку. Испытания прошел!»

Парень вздохнул, потоптался в дверном проеме и шагнул назад, сквозь меня.

— О господи! — вздрогнул он. — Какое-то неприятное ощущение…

«А мне нравится!» — облизнулся я и проследовал за незваным гостем.

Тот легко взбежал по лестнице на второй этаж. На площадку выходила спальня мамаши и комната Мартина, дальше по коридору находились еще три спальни.

— Где же ты прячешься? — задумчиво проговорил парень и повернул налево к нежилым комнатам.

Быстро пересек коридор и дернул за дверные ручки. Заперто.

— Ладно, с этим разберемся позже, проверю открытые комнаты.

Нахальный тип поравнялся с детской Мартина, и я напрягся. Все дома в округе я считал своими, свободно разгуливая и пугая жильцов. Дом пацана стал особенным, и я не потерплю посягательств на мою территорию. Кристиан открыл дверь, но она тут же захлопнулась.

— Сквозняк? — предположил парень и повторил попытку.

Я ударил по двери, и она закрылась. Я ждал последующих действий. Кристиан почесал недоуменно затылок, а я поменял местоположение: прошел сквозь дверь и встал перед нею.

Парень медленно потянул дверь на себя, крепко ухватившись за ручку. Я только этого и ждал: с силой ударил по двери ногой, приложив ее по носу наглеца. Кристиан взвыл. Ухватился за лицо, и из-под ладони побежали алые струйки крови.

«Умылся, подонок?» — рявкнул я, но Кристиан не слышал. Он пулей слетел вниз и бросился на кухню. До слуха долетел шум воды в кране и ругательства.

«Обиделся…»

Я остановился на площадке и смотрел вниз, на первый этаж. Сверху открывался вид на входную дверь, поворот на кухню и часть зала. Кристиан появился минут через пять с мокрым полотенцем у лица. Он надеялся холодным компрессом остановить кровотечение.

«Наивный…»

Полученный урок не пошел впрок: Кристиан настойчиво желал проникнуть в комнаты. Я приготовился. Парень поднялся по лестнице и свернул к спальне мамаши. Распахнутая дверь гостеприимно приглашала войти внутрь, и я удивился, почему Кристиан не воспользовался преимуществом сразу. Человеческий разум и логика порой далеки от моего понимания.

Я последовал за ним. В комнате царил беспорядок. Платья упали с вешалок в момент взрыва на кухне, когда Мартин не удержался на ногах и завалился обратно в шкаф. Кристиан остановился посреди комнаты и осмотрелся. Взгляд упал на трюмо с большим зеркалом и ящичками для хранения украшений. Парень подошел и поочередно выдвигал ящики, выуживал цепочки с кулонами, бусы и прочую дешевую бижутерию, осматривал и возвращал на место.

«Что же ты ищешь?» — недоумевал я. Создавалось впечатление, что парень искал конкретную вещь, и уход Нэнси сыграл на руку. — «Сдается мне, ты — не парень девчонки. Ты нагло ее использовал, чтобы проникнуть в дом. Почему не сделал это раньше? Мешала мамаша?»

Я замер в дверном проеме. Следил за передвижениями парня, а сам позволил мыслям ровно выстроиться и принять правильное решение.

«Мамаша с Мартином проживали в доме неделю со дня смерти бабки. Кристиан не приходил в дом при жизни ведьмы, а ванильная мамаша не отлучалась целую неделю. Продукты доставлял курьер. Маман умирает, парень приходит на следующий день. Назревает два вопроса: своей ли смертью почила мамаша или кто-то помог утонуть, воспользовавшись ее под выпитым состоянием, чтобы проникнуть в дом и найти то, что принадлежало ведьме? Что же это?»

В трюмо Кристиан не нашел то, что искал. Его грудь бурно вздымалась, нос распух. Парень отбросил мокрое в кровоподтеках полотенце и подошел к шкафу. Ногой отшвырнул барахло. Что-то звякнуло. Кристиан нагнулся, разгреб руками ворох с платьями и обнаружил маленький розовый чемоданчик. Я вспомнил, как Мартин вылез из шкафа со счастливой физиономией, удерживая в руке чемодан.

«Нэнси будет рада», — так он сказал. Что хранил в себе розовый тайник?

Кристиан щелкнул замочком и откинул крышку.

— Наконец-то! — воскликнул парень, а я задохнулся, увидев содержимое чемодана.

Кристиан протянул руку и достал новенькие пачки купюр, повертел в руках и отложил в сторону.

«Не деньги тебя интересуют…»

В чемодане на бархатных подложках покоились медальоны, в черном кожаном старинном переплете лежала книга и коробка со свечами.

— Сакральное богатство старой ведьмы, — прошептал парень. — Ух, как теперь я буду богат! Сколько денег мне отвалят за это сокровище! — алчно восхищался наглец.

— Да, кол тебе в зад, а не сокровища, — рыкнул я парню в самое ухо.

Кристиан взвился к потолку от страха и неожиданности и мешком грохнулся на ворох одежды.

— Кто здесь?

— Ты уверен, что хочешь знать? — рявкнул я.

Парень пролепетал нечто бессвязное в ответ, одной рукой нащупал чемодан, захлопнул крышку и попытался встать. Пинком в грудь я усадил вора обратно.

— Оставь печати демона в покое! — четко выговаривая слова произнес я и проявился.

Упоительное чувство страха парня благодатным бальзамом разлилось по телу. Я прикрыл веки и глубоко вдохнул, позволяя страху глубже проникнуть в мою сущность, насыщая до кончиков когтей. Я открыл глаза и с вожделением смотрел на бисерины пота на лбу несчастного. Челюсть Кристиана издавала дробный перестук. Он судорожно глотал воздух. Трясущимися руками закрыл лицо, в надежде, что я исчезну.

Я не доставил ему удовольствия: максимально приблизился и дунул в лицо зловонием. Парень в ужасе вскрикнул и заметался, оглядываясь по сторонам и пытаясь найти лазейку для побега. Понимая тщетность положения, скрючился на полу и закрыл голову руками. Так и лежал, тихо поскуливая.

— Подонок! — выплюнул я и отстранился, сытый до предела.

Жертва воспользовалась моментом и с безумием в глазах сорвалась с места. Однако судьба подставила подножку: парень запутался в тряпках и с размаху приложился об открытую дверцу шкафа. Удар вырубил Кристиана: он без чувств упал на пол. Я принюхался. Запах крови будоражил. Я склонился над парнем: из разбитого носа опять струилась алая жидкость…

— Нэнси будет недовольна, — хмыкнул я и задумался, — скажет, что это я расквасил парню нос. Девчонки порой недальновидные и жалостливые. Ладно, пусть побесится, но я не отпущу вора.

Среди вороха одежды я отыскал атласный шарфик и ремень. Завел притихшему парню руки за спину и зафиксировал шарфом, а ноги стянул черным кожаным ремнем.

Кристиан застонал. Дернулся раз-другой. Замер. Открыл глаза и вперил в меня застывший взгляд. Парень облизнул губы, сморщился и плюнул.

— Вкус собственной крови не нравится? — усмехнулся я.

— Ты убьешь меня? — прошептал Кристиан и клацнул зубами.

— А надо? — вопросом на вопрос ответил я.

— Нет, — выдохнул парень, — пожалуйста, пощади!

— Хм, как ты пощадил мать Нэнси, утопив в ванной?

— Что? — Кристиан в ужасе округлил глаза и заворочался, пытаясь принять сидячее положение.

Я потянулся к парню, чтобы помочь, но тот заорал нечеловеческим голосом. Пришлось ударить. Легкая пощечина привела Кристиана в чувства. Я усадил парня, прислонив, как мешок с картошкой, к стене.

— Будешь орать, откушу голову! — рявкнул я. — Кивни, если понял.

Кристиан закивал головой, как игрушка-болванчик на панельке в машине Нэнси.

— Вернемся к разговору. Ты убил мать девчонки, на следующий день явился в дом, чтобы украсть набор ведьмы и продать его. Так?

— Нет! Вранье! Я не убивал мать Нэнси, — горячился парень.

— Хорошо, кто убил? Ведь она мешала выполнить задуманное. Как ты вообще узнал про печати демона? Кто тебя навел? Говори!

Количество вопросов создали сумбур в голове парня, однако наглец уцепился за подходящую и выплюнул:

— Откуда мне знать, может, это ты грохнул мамашу?

Я издал грозный рык, разбрызгивая слюну. Кристиан сморщился, зажмурился, утирая щеку о плечо.

— Не юли, парень! Я давно живу в доме, мне нет надобности убивать хозяев. Я слышал каждое твое слово. Говори, на кого работаешь?

— Да пошел ты! — выкрикнул Кристиан.

Озлобленность парня заслонила прежний ужас при виде монстра. Черты лица Кристиана исказились, ноздри трепетали. Он скалился не хуже меня, а глаза метали молнии. Не будь парень мелкой человеческой сошкой, из него вышел бы отличный демон на побегушках, по типу недавнего знакомого из куриного бульона.

— Как скажешь, — бросил я и исчез из виду. Мне стало интересно, что парень предпримет дальше. Я занял удобную позицию в углу комнаты и затаился…

Кристиан тяжело дышал, но постепенно успокоился, стреляя глазами по сторонам. Прислушался к звенящей тишине.

— Он ушел? Действительно, свалил? — парень не верил своему счастью. — Черт, я еще легко отделался! Господи, расскажу, не поверят! Я видел монстра, вот черт!

«Черта и господа в одну кучу! Красавчик!»

Кристиан подтянул ноги, согнул в коленях. Совершил попытку подняться, но завалился на бок, изрыгая ругательства. Связанные за спиной руки не позволяли удержать равновесие. С усилием перевернулся в позу зародыша, уткнувшись головой в пол. Я слышал тяжелое прерывистое дыхание и нечленораздельное бормотание. Попытки к бегству вызывали желание одарить парня аплодисментами, но я сдержался и не подавал признаков жизни. С кряхтением, Кристиан оторвал голову от пола и выпрямился. Связанные руки коснулись затянутого вокруг ног ремня.

— Ну же, давай! Развязывайся! — стонал парень, но тщетно промучившись минут пять, плюнул на попытку расстегнуть ремень.

Кристиан глубоко вдохнул и резко выдохнул, прыжком поднявшись на ноги. Зашатался, но чудом устоял.

«Пять баллов!»

Я опустился на четыре конечности и медленно продвигался вслед за Кристианом. Парень прыгал на двух ногах в сторону лестницы. Достигнув верхней ступени, остановился в раздумье: видимо, оценил опасность трюка. Парень опустился на заднюю точку и, помогая ногами, как гусеница, начал спуск по лестнице.

«Эпичный побег почти удался», — восхитился я мужеством и выносливостью молодого воришки.

Я бесшумно спрыгнул с верхней площадки и занял положение между парнем и входной дверью. Однако я ошибся. Кристиан держал путь на кухню.

«Что же, умно! Найти нож и перерезать путы — разумный выход».

Я проследовал за парнем и со скучающим видом ждал окончания представления. Он мне уже изрядно надоел. Хотелось выгнать взашей незадачливого вора, но тогда Нэнси не узнает правду о нем.

— Да! Получилось! Я свободен! — ликовал Кристиан.

Он настороженно осмотрелся, прислушался. Явно искал меня. Тихо прокрался через кухню в холл и быстро взбежал на второй этаж.

«Зараза!» — рявкнул я, не ожидая такой прыти, и бросился следом.

Мы одновременно достигли заветной цели: розовый чемоданчик спокойно лежал среди тряпья. Я хлопнул лапой по крышке, проявился и издал рев.

Парень не ожидал такого поворота событий. Он вздрогнул, заверещал и отскочил в сторону, пятясь назад. Я шагнул за ним. Из утробы раздался раскатистый рокот. Я спружинил и прыгнул. Кристиан дико заорал, развернулся и бросился бежать. В один прыжок я достиг его на площадке. Парень оглянулся. Дикий ужас застыл в глазах. Дыхание перехватило. Кристиан споткнулся и кубарем полетел с лестницы.

— Здесь всегда так весело? — раздалось снизу.

Я застыл на верхней ступеньке. Демон из бульона поставил ногу в лакированной туфле на упавшее тело, толкнул его, переворачивая Кристиана лицом вверх.

— Кто таков будет? — осведомился демон у меня.

— Знакомый Нэнси. Он же вор. Возможно, убийца, — отчитался я.

Демон присвистнул:

— Занятное семейство! Где девчонка с братом? Уехали? А ты развлекаешься? С жертвой играешь…

Я едва не ляпнул, что оберегал сокровища старой ведьмы, но вовремя спохватился. Незачем демону знать о печатях. Изымет и останется девчонка ни с чем. У Нэнси пробудились способности ведьмы, не нам решать, что ей предпринимать дальше. Сама разберется.

— Ты не ответил… Джек, — как обычно, с расстановкой, произнес демон.

— Я не обязан, — фыркнул в ответ, — а ты вернулся. Значит, что-то выяснил.

Демон пожал плечами, скорчил гримасу и присел перед парнем. Хлопнул того по щеке, приводя в чувства. Кристиан застонал.

— Живой, — констатировал факт демон.

Парень разлепил веки и уставился на склоненного над ним демона. Счастье Кристиана, что тот оказался в человеческом облике, иначе по парню заплакала бы психиатрия: за один день столько впечатлений.

— Как тебя угораздило свалиться с лестницы? Руки и ноги целые? Пошевели конечностями!

Кристиан молчаливо повиновался, с кряхтением принял сидячее положение и потрогал затылок. Охнул от боли.

— Шишку набил? — с участием в голосе поинтересовался демон. — Ничего, организм крепкий, молодой и выносливый.

— Вы кто? — прохрипел Кристиан и оглянулся назад.

Я моментально испарился из видимости, а демон усмехнулся, оценив трюк. Бедный парень из одних лап перешел в другие, не менее коварные.

— Друг семьи, — соврал демон. — Пришел проведать Нэнси и Мартина, но застал тебя, летящего вниз по лестнице. Скорую вызвать?

— Нет, — не сразу ответил Кристиан, подумал и повторил, — нет!

— Хорошо, но кто ты таков будешь? Почему ты здесь, когда хозяева отсутствуют?

— Однако вы тоже здесь, — парировал удар Кристиан.

— А ты — наглец! — демон поднялся и сверху вниз посмотрел на парня. — Как звать тебя?

— Крис, — коротко ответил тот, — а вас?

Демон задумался на минуту, а я напряг слух. Интересно, какую байку выдаст. Демоны-обманщики из разряда среднего класса, выполняют различные задания верховных демонов и обладают способностью принимать облик любой демонической сущности. Они получают желаемое за счет лжи и обманом заставляют жертву совершить грех, пойти на крайности, подписать договор. Демон достигает цели, а несчастный остается ни с чем. Как полагается, они скрывают истинное имя и всякий раз предстают под вымышленным.

— Меня зовут…, — начал демон, но отвлекся на звук мотора с улицы. — Нэнси вернулась! Вот обрадуется!

Я хмыкнул, благоразумно оставшись невидимым для глаз девчонки. Дверь распахнулась и в дом вбежал малыш, остановившись на полпути.

— Ого! Нэнси, смотри! — закричал Мартин.

Вслед за братом влетела сестра и охнула, бросившись к парню.

— Крис! Что случилось? Ты весь в крови!

Девушка подняла голову и посмотрела на демона:

— Твоя работа?

— Ты с ума сошла? Я только пришел! Смотрю, парень под лестницей лежит.

— Крис? — девушка вопросительно посмотрела на парня.

— Так и было, — кивнул тот и умолчал про монстра, — я неловко оступился. Все в порядке.

— Ужас какой! Ты уверен, что целый? Давай, я отвезу тебя в клинику. Возможно, у тебя сотрясение мозга.

— Нет, Нэнси, не стоит! — противился парень. — Я только умоюсь. Ты не против, там наверху ванная. Я приведу себя в порядок и полежу немного на кровати в комнате.

«Ах ты, гад! Он ни на миг не откажется от затеи вынести сокровища ведьмы. Нэнси, очнись!»

— Я помогу тебе! — вызвалась девушка, подхватив парня под руку. — Мартин, марш в детскую, поиграй там.

— Но, — начал канючить малыш, однако встретил грозный взгляд сестры и побежал вверх по лестнице. Я посторонился, пропуская пацана.

— Привет, Джек! — бросил на ходу Мартин и потрусил дальше. Пацан всегда меня видел, когда для других я оставался незримым.

— Джек? — воскликнула Нэнси. — Он тоже здесь?

— Кто такой Джек? — настороженно спросил Кристиан.

— Тебе лучше не знать, — отмахнулась девчонка.

Демон гортанно рассмеялся, прошел в зал и вальяжно устроился в кресле. Видимо, он вернулся надолго. Нэнси и Кристиан поднялись по лестнице. Парень говорил, что справится самостоятельно, но девчонка настояла на своем.

— Почему ты не умылся внизу? Почему именно здесь? — удивилась Нэнси.

С прошлой ночи она не заходила в комнату матери. Перешагивая порог, тело девчонки напряглось, и я уловил феромоны неприязни и робости.

— Я же говорил, тут кровать, — корчил из себя дурачка Кристиан.

Я тихо скользнул следом за ними и притаился возле шкафа. Крис, прихрамывая, поковылял в сторону ванной комнаты и прикрыл за собой дверь. Нэнси осмотрелась, удивленно вскинув брови.

— Почему здесь такой бардак? Ночью одежда висела в шкафу. А это что? Кровь?

Она присела возле тряпья и коснулась кончиками пальцев алых пятен на полу. Поднесла к лицу, принюхалась.

— Что произошло?

Я услышал ускоренное биение сердца девушки, ее пульс эхом отдавался в моих ушах. Нэнси встала в недоумении. Взгляд девчонки упал на окровавленное полотенце…

— Нэнси, — выдохнул я, — не верь ему. Парень не тот, кем кажется. Он пришел обокрасть тебя.

— Покажись! — приказала девчонка, и я подчинился.

Нэнси напряглась, но сдержалась, лишь наморщила нос при виде меня.

— Что он украл? — процедила сквозь зубы Нэнси.

— Не успел, я не позволил. Розовый чемодан. Там набор ведьмы — твое наследие.

Нэнси со стоном опустилась на колени. Положила ладони поверх розовой крышки, но открывать не торопилась.

— Значит, это правда…, — плечи девчонки поникли, она низко опустила голову и недовольно засопела. — Я надеялась, что мне привиделось.

— О чем ты?

Нэнси качнула головой, не захотела говорить. Я не настаивал. Кто я такой, чтобы мне поверять тайны? Монстр, живущий под кроватью, чудовище из шкафа. Девчонка подобрала пачки с деньгами, повертела в руках:

— Откуда?

— Из чемодана, — отозвался я, — парень их откинул. Его интересовало только сокровище ведьмы.

— Откуда он узнал?

Я покачал головой. В комнату юркнул малыш и задорно закричал:

— Нэнси, ты нашла его?

— Кого?

— Чемодан. Мне сказали отдать его тебе. Я нашел утром, но потом бабахнуло, и я забыл про него.

— Стоп-стоп, не тараторь! — Нэнси вскинула руки. — Кто сказал найти чемодан?

— Ну-у-у, — замялся малыш.

— Мартин? — брови Нэнси удивленно приподнялись.

Однако пацан не успел ответить. Дверь ванной комнаты приоткрылась, и в образовавшийся проем протиснулась голова Кристиана. Видимо, парень надеялся увидеть в комнате только брата и сестру, но встретил мой хмурый вид.

— Нэнси! Ты что, его не видишь?

— Кого? — девушка осмотрелась, но после поняла, что речь шла обо мне. — А, ты про Джека?

— Он мой друг! — гордо сказал малыш и положил ладонь на холку. От такой нежности я зажмурился и забыл, кто я есть на самом деле.

— Чокнутая семейка! — промямлил Кристиан, чем вызвал у меня свирепый рык.

Но теплая ладонь Мартина утихомирила порыв разорвать наглеца на части. Кристиан захлопнул дверь, наивно полагая, что я не умею проходить сквозь стены. Нэнси вобрала полную грудь воздуха и маленькими порциями вытолкнула его обратно. Девушке предстояло разобраться с парнем и выяснить, что же оставила в наследство бабка. Да и Мартин хранил секреты. Откуда они у трехлетнего пацана?

— А дядя внизу чай пьет, — неожиданно изрек малыш, и у Нэнси челюсть отвисла от удивления.

Через минуту девушка заливалась безудержным хохотом, который плавно перешел в слезы. Нервное напряжение нашло выход и прорвалось истерикой.

— Нэнси, ну, Нэнси, — малыш гладил сестру по голове, а девушка притянула брата к себе и изливала накопившееся горе и усталость в футболку Мартина.

— Так, кто тебе сказал про чемодан? — Нэнси отстранилась, рукавом промокнула слезы, высморкалась в цветастую тряпку на полу.

— Я видел сон, — пацан ковырял носком ботинка пол, размазывая капли крови. Казалось, это занятие занимает Мартина больше, чем вопрос сестры.

— Тебе об этом во сне сказали? Кто?

— Тетя. Старая, — ответил Мартин, развернулся и убежал.

— Ух, — выдохнула Нэнси, — сдается мне, к Мартину приходила бабушка. Как и ко мне…

Я не понял, о чем говорила Нэнси, но тон голоса девчонки не сулил ничего хорошего. Отчасти, Кристиан прав: семейка отличается от других, но мне она нравилась.

— Джек! — обратилась ко мне Нэнси, а я уселся на пятую точку и завилял бы хвостом, будь он у меня. — Оставь меня с Кристианом наедине, пожалуйста. Не подслушивай! Лучше, проследи за демоном внизу и за Мартином.

Я замялся: оставлять девчонку наедине с хлипким типом? Но я задержал его, остальное решать Нэнси.

Я поднялся и прошел к выходу из комнаты, напоследок бросил через плечо:

— Он сказал, что не убивал твою мать. Но ее смерть удачно совпала с его желанием проникнуть в дом. Как я понял, он давно охотится за ведьмовскими штучками. Они чертовски ценные, Нэнси. Не отдавай ему!

Я не стал дожидаться ответа, не мое дело встревать в человеческие дела. Но они так притягивали — люди. Я часто от скуки и любопытства наблюдал за отношениями в семьях. Наслаждался ссорами, криками и драками. С упоением слушал биение сердец и вдыхал запах страха, когда кто-нибудь хватался за оружие.

Там, где царила гармония, я привносил разнообразие и пугал по ночам. Но уже сутки, как район жил спокойной и размеренной жизнью. Я не покидал дом малыша. Не собирался этого делать и теперь.

Насытившись страхом Кристиана, я пересекал площадку, направляясь в комнату пацана, когда услышал его задорный смех снизу. Я перевесился через перила и впервые в жизни ощутил странное чувство, всколыхнувшее всю мою сущность. Из потаенных глубин раздирающим рокотом прорвалась злость.

Я перемахнул через ограждение и мягко приземлился на первый этаж, припал грудью к полу и оскалился. Пацан сидел на коленях демона, лопал печенье и смеялся.

— Джек, ты чего? Почему такой злой? — воскликнул Мартин. — А ну, перестань! Живо, кому говорю?

Демон сощурился и с хитрецой поглядывал то на меня, то на пацана. Он задумчиво поглаживал подбородок, оценивая ситуацию. Я фыркнул, дернулся, но успокоился. Удивительно, но голос малыша действовал гипнотическим образом.

В первую ночь, когда Мартин появился в доме, я почувствовал новый человеческий запах, притягательный, сладкий и манящий. Помню, я ринулся в дом, где бывал редко. Что толку пугать ведьму? Она сама испугает, кого захочет, нашлет чертей и проклянет до гроба.

В ту ночь я забрался под кровать и ждал, когда ванильная мамаша поцелует чадо в лоб, пожелает сладких снов и выключит свет. Миг ожидания настал и принес одни разочарования. Пацан свесился с кровати вниз головой, посветил фонариком прямо в глаза и громко крикнул:

— Я тебя вижу! Вылазь! Будем играть!

Такой наглости я не ожидал. Я сбежал. Постыдно. Вернулся на следующую ночь, но пацан нашел меня в шкафу и ни капли не испугался. Я удивился и разозлился одновременно.

Так продолжалось в течение недели. Я приходил глубокой ночью, тихо подкрадывался, зависал злобной тушкой на потолке или стягивал одеяло, сжимая когтистой лапой ногу пацана. Но, проснувшись, Мартин смеялся и говорил, что щекотно, либо просил отстать от него, потому что он устал. Я ненавидел его, мерзкого ребенка.

Однако мир перевернулся. Маленькое человеческое существо покорило меня храбростью, его голос действовал подобно живому эликсиру. Я не понимал, что происходит. Я просто сдался.

— Молодец! Джек хороший, — похвалил малыш и продолжил грызть печенье.

— Неплохо устроился, — брезгливо кинул я демону.

— А ты ревнуешь! Кто бы мог подумать, что монстр способен на иные чувства, кроме хладнокровия, — ответил демон. — Прошелся бы по другим домам. Давненько там дети не визжали.

— Сам решу, когда и куда мне идти, — огрызнулся я.

— Ну-ну, — усмехнулся демон и подхватил с журнального столика чашку с чаем.

Я навострил уши и прислушался: из комнаты мамаши раздавались бурные восклицания, хлопнула дверь и по лестнице прытко сбежал Кристиан. Я напрягся, но голос сверху остановил:

— Джек, не трогай его. Пусть уходит!

Парень не обернулся, его спасение за входной дверью. Кристиан пулей выскочил на свободу, и я услышал топот удалявшихся шагов.

— Ты не узнала, кто его подослал? — поинтересовался я.

— Он все отрицал. Я не удивляюсь, скользкий тип оказался, — ответила Нэнси, спустившись к нам.

— Он вернется?

— Не думаю. Ты изрядно напугал парня.

— Я старался.

Нэнси перевела взгляд на демона и усмехнулась:

— Неплохо устроился!

Демон едва чаем не поперхнулся. Отставил чашку на столик, спустил пацана с колен на пол и закинул ногу на ногу.

— Честно говоря, я в шоке, — воскликнул он. — Вызывать демонов для исполнения желаний, требовать деньги, власть, признание — это людишки могут. А призвать демона на чашку чая и задушевной беседы не способны. Обидно! Используете по назначению, словно мы — вещи!

— Да брось! Так можно? — усмехнулась Нэнси.

— Почему нет? Мы тоже разумные существа.

— Только действуете в собственных интересах и плата высокая, — вставил я, проследив за удалившимся малышом. Ему наскучило наше общество.

— А у людей разве не так? Живут по закону джунглей: каждый сам за себя, — парировал демон.

— Так, стоп! — прервала препирательства Нэнси. — Лучше скажи, с чем пожаловал? На этот раз я тебя не вызывала.

Демон поменял положение в кресле, подлил из чайника в чашку кипяток, щипчиками из сахарницы извлек белый комочек и положил в чай. Нэнси со смешным выражением на лице наблюдала за манипуляциями демона, но хранила молчание.

— Я получил новое задание, — он отхлебнул чай и продолжил, — до тех пор, пока малыш не подрастет, я буду его оберегать.

— В смысле? — опешила Нэнси.

— В прямом, — бросил с ухмылкой демон, — считайте, я стану вашим любящим дядюшкой. Не формально, конечно.

— Я не понимаю, — прошептала Нэнси.

— Что тут понимать? Твой брат — нефилим, наполовину демон. Его отец — похотливый Асмодей. Вдаваться в подробности его связи с вашей почившей мамашей не станем, а итог кратковременного романа только что убежал по коридору. У Асмодея куча отпрысков на земле и уделять каждому внимание он не собирается. Для этого есть мы — демоны-работяги, которые выполняют любые задания за повышения и почести.

Нэнси выдохнула, поднялась и прошлась по залу, вникая в суть. Спектр эмоций отразился на лице девчонки, а я понял, почему пацан не боялся меня.

— Ты будешь жить в доме? — спросила Нэнси.

— Разумеется, — воскликнул демон. — Согласись, тебе так удобнее. Не потребуется бросать колледж, я знаю, что ты учишься. Навел справки.

— Да, верно, — задумчиво произнесла Нэнси. — Но, а звать-то тебя как, дядюшка?

— Зовите меня Окто, — ответил демон.

— Интересное имя.

— От латинского «восемь», — пояснил демон, — кстати, тебе надо выучить язык, раз ты ведьма теперь. Полезно!

— Хорошо. А почему восемь?

— Столько образов он принимает, — вставил я, — не забывай, он — демон-обманщик.

Новоявленный дядюшка лишь цокнул языком и продолжил пить чай. А я прислушался. До слуха долетело бормотание и раздавалось оно из-под пола…

Я оставил Нэнси вести задушевные беседы с демоном, как он того желал, а сам принял невидимый облик, чтобы не привлекать внимание. Склонился ухом к половицам и напряг слух.

Неразборчивый шепот смутно доносился из глубин подвала. Я переместился. Звук усилился. Я передвинулся дальше и понял, что в том же направлении ушел пацан. Мартин забежал за лестницу в небольшой коридор, который вел к черному ходу. Я принюхался и уловил запах пацана. Он где-то рядом. Я обогнул лестницу, но малыша не увидел. Проверил дверь. Заперта.

— Хм, пацан, куда ты спрятался?

Вновь навострил уши и услышал шорох, шепот и бормотание. Они шли снизу и сбоку одновременно. Я всмотрелся в стену, но ничего не приметил. Порой хозяева дома в подлестничном пространстве обустраивают шкаф, полочки для книг. Однако я пялился на стену из деревянных панелей и отчетливо слышал идущие из-за нее голоса.

— Как пацан туда проник, если дверь отсутствует? — не понимал я.

Но для монстров преграды не существуют, мы легко проходим сквозь стены. Я так и поступил: шагнул вперед и темнота окутала меня.

— Тсс! — раздался шепот снизу. — Нас подслушали!

Сопение и хрюканье вторили детскому голосу. Я активировал ночное зрение и увидел ступени, убегающие в подвал. На нижней ступеньке сидел Мартин в окружении монстров. Компания притихла, выжидательно устремив на меня взгляды.

— Вот так встреча? Откуда вас столько? — удивился я и спустился ниже.

— Пришли со мной познакомиться, — ответил Мартин.

— А ты как попал в подвал? Умеешь сквозь стены проходить?

— Нет, что ты! — рассмеялся пацан. — Там дверь наверху, просто ее не видно. Она как стена.

«Да ладно, вот я промахнулся».

— Познакомиться, значит. Не напугать?

— Не-е-е, — промычали сородичи, — такого не напугаешь.

— Не поспоришь! — согласился я. — О чем беседу ведете?

— Да так, — махнул рукой Мартин, — о делах житейских.

Над головой раздался топот ног и громкий голос Нэнси прорвался сквозь толщу стен:

— Мартин! Где ты? Господи, его украли!

— Твои житейские проблемы, — заметил я и выскользнул из подвала, предварительно проявившись. — Нэнси, он здесь!

Я открыл дверь, которая сливалась со стеной, и посторонился, пропуская девчонку. Нэнси нащупала выключатель сбоку, и подвал озарился светом. Монстры кинулись в рассыпную. Нэнси вскрикнула, схватилась за грудь и ртом хватала воздух.

— Паническая атака, — заключил демон, прислонившись к дверному косяку, — дыши, Нэнси, дыши! Медленный глубокий вдох и такой же выдох.

— Что… Это… Было? — воскликнула девушка.

— Мои друзья. Зачем ты их напугала? — возмутился малыш.

— Я? Ты хочешь сказать, я напугала монстров?

Демон разразился гомерическим хохотом. Его смех раскатистым эхом разносился по дому и вышиб из бедолаги слезы. Окто безудержно всхлипывал, пытаясь произнести хоть слово.

— Что смешного я сказала? — брови Нэнси сдвинулись к переносице.

— Ты… уникальный… человек, — выдохнул Окто. — Мало того, что демона вызвала куриным бульоном, так еще и монстров напугала! Да, тебе цены нет!

Смех вновь прервал его речь, но Нэнси готова была разреветься от обиды. Она смотрела сверху вниз на брата и с трудом сдерживала слезы. Мартин стоял на нижней ступеньке лестницы и не решался подняться.

— Тут для тебя что-то есть, — пролепетал малыш и махнул в сторону рукой.

— С меня довольно сюрпризов, — металлическим тоном процедила Нэнси.

— Как хочешь, — вздохнул Мартин, — но бабушка сказала…

— О, боги! — всплеснула руками Нэнси, — как ты не поймешь, Мартин, что все эти монстры, демоны, видения сыграют с нами злую шутку!

— Какую?

— Кто-нибудь пронюхает про это, донесет в попечительский совет, и мне не разрешат взять опеку над тобой. А тебя отправят в детский дом.

Мартин поднялся по ступенькам, поднял голову и тихо произнес:

— Но, твой парень…

— Что мой парень? — насторожилась Нэнси.

— Он уже…

— Да, говори скорее! — прикрикнула девчонка.

— Уже рассказал, — прошептал Мартин.

— Эх, зря я не откусил ему голову! — сокрушался я.

Нэнси озадаченно переводила взгляд с меня на угомонившегося демона, ожидая поддержки.

— Только пожелай и я выполню любую просьбу, — ответил Окто, — ведь не зря меня вызвала утром.

— Что Кристиан мог наговорить? Кто ему поверит? Сочтут за безумца, — лихорадочно обдумывала Нэнси.

— Это твое желание: выдать его за умалишенного? — уточнил демон.

— Нет! — спохватилась Нэнси. — Подождем. Утро вечера мудренее.

— Глупая фраза, — бросил демон, — все отличные дела стряпают по ночам. Я прав, Джек?

Я впервые согласился с демоном и рассматривал план вылазки из дома. Запах Кристиана я запомнил, отыскать не составит труда. Надо наказать наглеца и выяснить, кто наводчик на дом и сокровища ведьмы.

— Нет, никто ничего не предпринимает, пожалуйста! И больше, Мартин, никаких монстров! А ты, Джек, стань невидимкой. А ты…

— … буду делать то, что посчитаю нужным, — грубо перебил девчонку Окто, — я тебе не подчиняюсь.

— Вообще-то, я тебя вызвала!

— Ой! Напугала, — скорчил гримасу демон. — Между прочим, сам мальчишка сможет разрулить ситуацию.

— Как это? Он еще ребенок! — не поняла Нэнси.

— Одаренный ребенок, не забывай, — поправил Окто. — Ты думаешь, монстры просто так появились в подвале? Их притянула сила пацана. В его возможностях призвать армию бесов и управлять ею.

— И как нам это поможет против попечительского совета? Мы их скормим монстрам?

— Слушай, Нэнси, отличная идея! — демон захлопал в ладоши.

Девчонка всплеснула руками, но острить в ответ желания не возникло.

— А ты подумай. Поразмысли, — предложил демон, — если Мартин обладает способностью управлять низшими существами, выходцами из ада, то и на людей имеет влияние. Несмотря на его демоническое начало, в пацане нет злости и жестокости. Он несет свет и добро. Утром малыш отлично продемонстрировал момент силы. Мартин видит будущее, как мы уже заметили. Это позволит ему противостоять любым препятствиям, а заодно примирять противников.

— Как у похотливого Асмодея родился сын, абсолютно на него не похожий? — задумчиво произнесла Нэнси.

— В противовес, — ответил Окто, — тот разрушает, этот восстанавливает. Но, Асмодей — великий демон! Да, он любит похоть, азартные игры, но Асмодей — покровитель воинов и всячески им помогает, при этом чертовски умен и начитан. А какой он галантный кавалер!

— Слушай! — глаза Нэнси загадочно заблестели, и я навострил уши. — Джек сказал, что ты принимаешь образы разных демонов, чтобы выполнить задуманное. Кто знает, не ты ли являлся моей матери в облике Асмодея?

Я хмыкнул. Признаться, эта мысль не приходила в голову. Я, не отрываясь смотрел на демона и ждал ответ. Мартин сидел на полу, прислонившись ко мне, и дремал.

— Нет, девочка! Я понимаю, тебе стало бы легче свалить беды на меня. Однако я только утром познакомился с вашим семейством и не жалею об этом. Я получил персональное задание и выполню его.

— Оберегать Мартина? Но не меня?

— Ты в силах позаботиться о себе. Твоя бабка — сильная ведьма. Она передала тебе свой дар, ведь так?

Нэнси задержала дыхание и прикусила губу. Я вспомнил вскользь брошенные девчонкой слова о видении.

«Надо бы расспросить подробнее».

— Ох, Мартин, ты утомился! — Нэнси склонилась, подняла малыша на руки и направилась в детскую. На ходу обернулась и бросила через плечо, — я займу комнату рядом с детской, а ты, Окто, выбирай любую. Увидимся утром!

— Девчонка не промах! Быстро смекнула, с кем лучше связи наладить, — заметил демон и спустился по лестнице в подвал. — Посмотрим, что бабка оставила в наследство.

Я скользнул следом и осмотрелся. Подвал оказался добротным, ведьма проводила в помещении достаточно времени и обустроила его с комфортом. Вдоль стены стояла кушетка и старинный буфет, за стеклами которого угадывались многочисленные пузырьки и баночки со снадобьями. По другую сторону приютился комод и небольшой колченогий стол, одну ножку которого подпирала стопка из трех книг.

По левую сторону подвал оставался свободным от мебели, однако половину каменного пола украшала пентаграмма и свечи. Демон присвистнул, обошел небольшое помещение и прилег на кушетку.

— Обоснуюсь я здесь. Мне нравится. А ты, Джек, пошел вон! Займись прямыми обязанностями.

Я фыркнул в ответ, но спорить не стал. Демон на задании, я — нет. Волен действовать по собственному усмотрению, и желание присутствовало только одно — выйти на охоту. Я снова стал невидимый для окружающих, слился с ночным городом, затерялся во мраке.

***

Покинув дом, я припал к земле и отделил от всех запахов тот, что принадлежал моей жертве. Я запомнил его, отложил в памяти, понимая, что найду наглеца. Нэнси отпустила парня, я — нет. Позволил уйти, но мысленно обещал поймать след и разобраться. Он из той породы людей, которые ставят цель и добиваются ее любыми путями, идут по головам ради тщеславия и наживы.

«Кому понадобились ведьмовские штучки, чтобы нанимать вора? Другой ведьме или колдуну? Но, они в состоянии самостоятельно изготовить печати демона. Хотя, в чемодане лежала книга. Дело в ней?»

Однако мне плевать, в чем заключалась истинная причина. Парень стал угрозой для Мартина. Малыша посетило видение о том, что Кристиан кому-то рассказал, что творится в доме. Я выясню, о чем поведал парень. Я найду его…

Город погрузился в глубокий сумрак. Вдоль дороги горели уличные фонари, лишь один прерывисто мигал, словно подавал сигналы бедствия. Я приник к подъездной дорожке и уловил вожделенный запах. После постыдного бегства Кристиана, никто не ступал на тротуар и не подходил к дому. Я восстановил в памяти звук удалявшихся шагов: парень свернул направо и пробежал через лужайку между соседским домом и Нэнси.

Я скосил глаза: за окнами ближайшего дома царила темнота. Хозяева отсутствовали долгое время, и дом оставался пустым. Я продвигался вдоль линии шагов парня и замер в нерешительности. Кристиан подходил к соседскому дому, поднимался на крыльцо. Я принюхался, сильнее втягивая запах подошвы от кроссовок Кристиана. Так и есть: он проник внутрь, потом вышел и прошел к фонарному столбу с мигающей лампочкой.

«Он и в этот дом вломился? Для чего? Следил за ванильной мамашей? Хм…».

Я перемахнул через живую изгородь и обнюхал место возле столба. Резкий запах новеньких покрышек, моторного масла и бензина ударил в нос. Я сморщился, но заставил себя тщательно изучить запах и запомнить его.

«Он уехал на байке! Что же, задача усложняется, но я найду тебя, Крис!»

Азарт охоты захлестнул меня. Мы похожи с парнем в одном: у нас есть цель. Однако Кристиан работает за деньги, я — для собственного удовольствия.

Я не разбираюсь во времени, для меня существует только день и ночь. Сложно определить, сколько прошло с момента его отъезда на байке, и как далеко Кристиан намеревался уехать. Гадать предоставим Нэнси, она теперь ведьма, а я — монстр, учуявший добычу.

Я вдохнул смешанный аромат шин и пролитого бензина и огромными скачками устремился по дороге, периодически останавливаясь, чтобы найти заветную путеводную ниточку. Я выбирал ее из множества других запахов, на перекрестках улавливал аромат подошвы Криса: тот спускал ногу с подножки, когда стоял на светофорах. Это была его ошибка и моя удача.

Огни города не слепили меня, я рожден для ночных вылазок. Уверено летел вперед, лавируя между редкими автомобилями: движение к полуночи затихало. Я притормозил на заправке и унюхал новые передвижения Кристиана. Тот заходил в магазин, затем следы вновь привели к байку. Парень заправился и погнал дальше. Запах оказался свежим, он недавно останавливался здесь.

Я поднажал. Путеводная ниточка вывела на дорогу из города, машин стало еще меньше. Свободная трасса и впереди — заветная цель. В приливе сил и энергии я оскалился и зарычал. Я быстро сокращал дистанцию. Красный огонек заднего фонаря служил маяком. Мысль продолжать преследование сменилась здравой: напасть на парня. Я выносливый, но не всемогущий.

Оставалось правильно рассчитать траекторию прыжка, чтобы не промахнуться. Я забрал влево и ускорился. Байк Кристиана летел параллельно мне. Рывок. Я с размаху врезался в парня и перелетел через него. Кубарем покатился по траве, приминая мелкий кустарник.

Удар получился знатный: меня оглушило и дезориентировало. Я поднялся на четыре конечности и потряс головой. Скользнул взглядом по дороге. В отдалении на обочине лежал опрокинутый байк. Поискал глазами тело. Темная масса выделялась возле кустов. Крадучись, я подполз ближе. Парень не шевелился и не издавал ни звука.

«Я убил его?» — мелькнула мысль, но ее вытеснила другая. — «Он мне нужен живым!»

Я обнюхал тело и убедился, что не перепутал жертву: передо мной лежал Кристиан. На голове — шлем, лицо скрыто стеклом. Тронул когтистой лапой тело парня, качнул сильнее. Кристиан застонал, из-под шлема доносились приглушенные звуки.

«Живой. Уже легче…»

Я вновь обрел невидимость: во время падения потерял контроль над телом и проявился. Притаился и ждал, когда парень придет в себя окончательно.

Кристиан пошевелился и приглушенный стон вновь раздался из-под шлема. Парень поднял левую руку и схватился за правое предплечье. Ощупал руку. Согнул ноги в коленях. Потянулся левой рукой к ноге. Неудачно. Откинулся обратно, расстегнул шлем и стянул с головы.

— Охренеть! Как так? — выдохнул Кристиан.

Я подкрался ближе и завис над парнем. Слюна капнула ему на лицо. Он вздрогнул, вытер левой рукой, правая не двигалась.

— Что за…? — не понял Крис.

Я проявился, впитывая новую порцию ужаса в глазах парня. Разинул пасть и издал оглушающий раскатистый рев, щедро разбрызгивания слюну. Я чувствовал дрожь его тела, удары сердца отдавались в ушах, кровь в жилах парня застыла. Сквозь застывший взгляд едва пробивались признаки жизни, но сердце говорило, что не все так плохо.

— Поговорим? — рявкнул я. — Видимо, ты не понял в прошлый раз.

Крис силился выдавить из себя слово, но из недр жалкой души вырвались рыдания. Парень захлебывался в потоке слез и соплей. Краем глаза уловил движение: невредимая рука парня шарила по траве в поисках шлема.

«Ударить меня хотел? Шлемом? Серьезно?»

Я придавил руку лапой и ощутимо добавил вес. Крис вскрикнул:

— Нет-нет, не надо! Я все понял!

— Что ты понял? — рявкнул я, склонившись к самому лицу парня.

— Я совершил ошибку, — пролепетал Крис, отклонив голову в сторону, — связался не с той семейкой. Я больше не буду, обещаю!

— Но, ты уже нагадил! Кому ты рассказал?

— Откуда вы знаете? — охнул Крис и, забыв на мгновение про страх, посмотрел на меня.

Я оглушил парня новой порцией рычания. К чему слова, когда в тебе говорит звериная сущность.

— Я позвонил. Анонимно. В полицию, — выдавил Крис.

— Дальше! Что сказал?

— Что с ребенком плохо обращаются. Вы же знаете наши законы или… нет?

— Я знаю то, что ты сейчас возьмешь телефон, позвонишь в полицию и скажешь, что поссорился с девушкой и хотел ей навредить, напрасно обвинив Нэнси, — чеканя каждое слово, произнес я. — Признаешься, что дал ложное обвинение.

— Но, меня вычислят и посадят или штраф, — залепетал Крис.

— Ах, бедняжка! Как сложилась бы жизнь малыша после твоего предательского звонка, тебя не волнует? — взорвался я. — Твоя цель — очистить дом и добраться до содержимого того чемодана, так?

Кристиан скулил, и мне захотелось разорвать его на части. Но я слез с него и рявкнул:

— Телефон! И только попробуй воззвать на помощь. Клянусь всеми кругами ада, я тебя уничтожу, в одно мгновение! Звони!..

Кристиан левой рукой расстегнул молнию кожаной куртки и извлек из внутреннего кармана телефон. Тот чудом остался невредим после аварии, причиной которой стал я.

— Ну! — рявкнул в нетерпении.

— Мне бы присесть, — тянул время парень, — а еще лучше, в больницу.

— Тогда, сразу в морг! Чего ждать?

— Понял, — отозвался Кристиан, с трудом принимая сидячее положение.

Правая рука висела плетью, ноги сгибались, но парень сморщился, подтягивая их.

— Ублюдок, ты покалечил меня.

— Но не убил. Пока…

Как быстро у парня страх сменялся ненавистью, переходящей в обреченность! Он тяжело дышал, но в глазах сквозила мысль: «Будь что будет, мне все равно».

— Звони!

Парень дрогнул, но поднял здоровую руку с телефоном. Включил экран…

Я услышал их приближение раньше, чем Кристиан увидел прерывистое мигание синего и красного цвета на дороге. Полицейская машина стремительно неслась в нашу сторону. Еще мгновение, и их фары высветят байк на обочине. Я взревел, схватил парня за шкирку и выплюнул в лицо:

— Ни минуты спокойной жизни у тебя не будет до тех пор, пока ты не оставишь сестру и брата в покое! Я устрою для тебя ад на земле, и ты будешь молить о смерти!

Парень задыхался от вновь охватившего ужаса и зловонного дыхания из пасти. Я отпустил его. Взвыла полицейская сирена и заглохла. Окрестности окрасились в сине-красный цвет, когда машина притормозила на обочине.

Я испарился из видимости, но ни на шаг не отходил от парня. Дверцы полицейской машины хлопнули, и на дорогу неспеша вышли два копа. Один направился в сторону опрокинутого байка, второй вытащил фонарик и посветил по кустам вдоль дороги. Луч света скользнул по Крису, тот заслонился здоровой рукой.

— Живой? — осведомился коп.

«Временно», — ответил я мысленно, а Крис кивнул.

— Что произошло? Вам нужна медицинская помощь? — продолжал по инструкции коп.

— Да, у меня не работает рука.

— Встать сможете?

— Попробую, — нерешительно ответил Кристиан.

С помощью полицейского парень поднялся на ноги и, прихрамывая, доплелся до машины. Сработала рация, второй коп вызвал скорую помощь и эвакуатор.

Я наворачивал круги вокруг них, пользуясь возможностью оставаться невидимым для человеческих глаз. Я злился на самого себя. Упустил случай закончить разборку с парнем. А время шло. Утром в двери дома Нэнси постучат работники органов опеки из-за анонимного звонка гаденыша, которому просто не посчастливилось совершить кражу. Еще ванильная мамаша померла некстати.

Я остановился напротив открытой дверцы машины и лихорадочно соображал, что предпринять. Копы проводили опрос, выясняли, по какой причине произошла авария. Кристиан заверил, что на дорогу выбежал зверь. Нет, он не употреблял спиртные напитки. Нет, он не принимал наркотические средства.

Меня осенила мысль, ярким всполохом озарила картинку дальнейших действий. Кристиана доставят в больницу, но я помогу изменить маршрут. Направление — психиатрическое отделение.

Работникам органов опеки и попечительства Нэнси расскажет о ссоре с парнем, о том, что он, вероятно, в отместку сообщил заведомую ложь о плохом обращении с ребенком, а когда службы наведут справки о парне, окажется, что он находится в психбольнице.

Я должен успеть до утра выполнить задуманное и рассказать план девчонке. Я навострил уши, отдаленно уловил сигналы скорой. Следовало действовать быстрее.

Копы стояли ко мне спиной. Кристиан сидел на заднем сиденье и смотрел в мою сторону. Я проявился и сделал навстречу пару мягких крадущихся шагов. Глаза парня округлились. Он вскинул взгляд на полицейских, перевел на меня. Я оскалился.

— Смотрите! — воскликнул Кристиан, судорожно сглотнув.

Копы оглянулись, но я уже исчез. Один из полицейских посветил фонариком, скользнул лучом по зарослям кустов.

— Тебе привиделось, парень.

Я дождался, когда копы отвернулись и повторил маневр. Оттолкнулся и прыгнул. Кристиан заорал и рухнул спиной на заднее сиденье. В полете я стал невидимый для глаз копов, но осязаемым для парня. Я заскочил в машину поверх Кристиана и топтался на нем. Парень отбивался и кричал, чтобы с него убрали страшного монстра. Я прошел сквозь крышу, когда копы нацепили наручники на левую руку Криса и пристегнули к машине.

— Посиди так, парень, пока не приехали медики. Проведем экспертизу на наличие наркотических веществ в крови.

— Нет! Я говорю правду! Он существует! — горячился парень. — Из-за него я попал в аварию. Он — монстр!

— Пять минут назад зверем перебегал дорогу, — усмехнулся коп, — ты врешь нам, парень! Знаешь, что бывает за ложную информацию?

— Я.. я видел его, — лепетал Крис. — Ну, вот же он! Смотрите! Он то исчезает, то проявляется вновь!

— Так, парень, захлопни пасть. Прибудет скорая, тобой займутся. А про водительские права забудь. Все! Накатался!

— Проверь его карманы, глядишь, найдешь заветный пакетик с белым порошком, — указал второй коп.

— Клянусь вам, я не наркоман! Я не принимаю…

— Заткнись! — осадил парня полицейский. — Байк проверь, он там тоже припрятать мог.

— Черт, черт, черт! Поверьте мне…

Неотложка подлетела своевременно. Эвакуатор припозднился. Один из копов тихо побеседовал с приехавшим медиком, тот кивнул и подошел к пострадавшему.

— Я введу обезболивающее, оно вас успокоит, вы состояние шока. Мы отвезем вас в больницу, где вам окажут квалифицированную помощь, — спокойным голосом говорил медработник.

Кристиан молча кивал головой. Он ощущал себя спокойнее в окружении людей. Я выжидал. Парня погрузили в карету скорой помощи, дверцы захлопнулись. Я запрыгнул следом, пройдя сквозь корпус машины. Включилась сирена, и скорая развернулась обратно в город.

Кристиан лежал на каталке и смотрел в потолок. Правую руку зафиксировали до врачебного осмотра. В салоне неотложки вместе с парнем находился молодой фельдшер, его коллега расположился рядом с водителем.

Молодой паренек залип в мобильный телефон, изредка вскидывая голову на Кристиана. Я воспользовался моментом и дунул в ухо парню. Кристиан дернулся и недоуменно посмотрел в мою сторону, но не увидел. Я подул снова, он отмахнулся. Фельдшер вскинул глаза:

— Вас что-то беспокоит?

— Нет… Да…

Я лизнул его в щеку: горячим, мокрым шершавым языком провел от уха до кончика носа. Кристиан не выдержал:

— Оставь меня в покое!

— Я вас не трогаю! Только спросил…, — удивился молодой человек.

— Простите, я не вам, — пролепетал Крис.

Я взгромоздился передними лапами на грудь парня и тяжело дышал в лицо. Крис начал задыхаться, колотил ногами по каталке и вопил, чтобы я слез.

— Уберите монстра! Уберите с меня!

— Что у вас там? — в маленьком окошке появилась физиономия второго фельдшера.

— У потерпевшего припадок, он думает, что на него монстр набросился, — крикнул его напарник, с трудом удерживая ноги Кристиана.

— Я не думаю, а знаю! — вопил парень. — Он лежит на мне! Я задыхаюсь!

— Никого нет, вам показалось. Вы в шоковом состоянии, — молодой фельдшер набирал в шприц прозрачную жидкость, одной рукой зажал ноги Криса, здоровую руку удерживал я.

Медработник всадил шприц с успокоительным в Криса и тот затих. Однако я не оставил парня в покое, я продолжал гнуть запланированную линию: убедить врачей в том, что Кристиан подвержен галлюцинациям. Когда служба опеки и полиция поймут, что Кристиан замешан в ложном доносе, я оставлю его. Галлюцинации пропадут и парня выпустят. Останется один вопрос: хватит ли ума у Кристиана забыть про семью Нэнси и больше никогда не приближаться к их дому?

Неотложка въехала на территорию больницы. После укола парень поник и впал в заторможенное состояние. Я отошел в сторону. Дал Кристиану время остыть: у психов же бывают моменты просветления. Вокруг него суетились медики, брали кровь на анализ. Подъехала полицейская машина. Коп переговорил с врачом. Кристиану сделали снимок, наложили гипс и упаковали в палату до последующего осмотра специалистов. Я нервничал и поглядывал за окно на зарождающийся рассвет:

«Долго возитесь с ним! Много чести!»

— Отдыхайте, — проворковала молоденькая медсестра и поправила подушку в изголовье кровати, — утром вас осмотрит доктор Штефан.

«Зачем ждать до утра? Как говорит Окто, лучшие дела стряпают ночью».

Я встал в углу палаты, поднялся во весь рост и проявился на миг. Кристиан из-за плеча девушки воззрился на меня и переменился в лице. Не испуг отразился в глазах парня, а обреченность. Он всхлипнул.

— Вам плохо?

— Нет. Просто вы не поверите, сочтете меня сумасшедшим. Он этого и добивается.

— Кто?

— Монстр!

— Вы сказали, монстр? Он сейчас здесь? — спросила медсестра.

— Да, в углу комнаты.

Девушка обернулась, поджала губы, вновь повернулась к Кристиану:

— Послушайте, вы попали в аварию…

— Да, знаю я, что вы хотите мне сказать! — крикнул парень. — Что я в состоянии аффекта, мне мерещится, но нет! Он здесь! Монстр исчезает, как только на него смотрит кто-то другой.

— Он вам угрожает? — спокойно спросила девушка.

— Да, он обещал меня убить.

— Монстр так и сказал? — переспросила медсестра, с трудом скрывая улыбку.

— Я же сказал, вы не поверите, — с унынием в голосе произнес Кристиан.

— Утром вас осмотрит доктор Штефан. Он и не с такими случаями сталкивался, доктор поможет вам, — заверила парня девушка и вышла из палаты.

Я прислонился к стене и посмотрел на него без сожаления о содеянном. Кристиан не сводил с меня взгляд, а челюсть мелко подрагивала.

— Ты можешь облегчить душу откровенным признанием, — произнес я тихим ледяным голосом, — кто нанял тебя?

— Облегчить душу перед чем?

— Перед смертью, разумеется. Я жду!

— Нет! Ты не убьешь меня! — крикнул Кристиан, а я краем глаза увидел через окошко в двери, как оглянулись медработники.

«Замечательно! Больше свидетелей нам не помешает!»

— Ты прав, я не убью тебя сегодня! Месть — блюдо, которое подают холодным. Я растяну удовольствие и убью тебя медленно, каждый день выпивая по глотку твою никчемную жизнь.

С каждым словом я склонялся ниже и ниже, пока не встал на четыре конечности. Обогнул кровать Криса и бросился на него, растворившись в воздухе. Но парень этого не заметил: он заслонился здоровой рукой и заверещал.

***

Улепетывая из больницы, я слышал суматоху в коридоре, понял, что достиг предела и, довольный удачной проделкой, направился к дому Нэнси и Мартина. Я летел напрямик, укорачивая путь, и издали увидел погруженный в темноту второй этаж: Нэнси и Мартин спали. Окно кухни ярко светилось.

«Окто снова пьет чай?»

Я влетел в дом и отдышался. Прислушался. Тишину нарушало спокойное дыхание спящих людей. Я украдкой пробрался на кухню.

— Слышу тебя… Джек! Можешь не подкрадываться, — отозвался демон.

Я проявился, осмотрелся и не узнал кухню:

— Ущипните меня кто-нибудь! Ты сам это сотворил?

На кухне царил идеальный порядок, словно поутру не прогремел взрыв, раскидав утварь по углам.

— За кого ты меня принимаешь? — усмехнулся демон. — Меня бесы засмеют! Вызвал подмогу, они и шуршали здесь то время, что ты отсутствовал. Однако кое-что я исправил сам!

Красноречивым жестом демон указал на холодильник. Оставленная им утром вмятина исчезла.

— Респект! — кивнул я.

— Рассказывай, где пропадал? — Окто снял с огня чайник и наполнил чашку ароматным травяным напитком.

Я втянул носом воздух, чихнул и поведал о погоне за парнем. Демон пил чай, наблюдая за мной поверх чашки и улыбка расползалась по его лицу.

— Я тебя недооценивал, — признался Окто, — не все низшие сущности туповаты. Дождемся утра, и ты расскажешь Нэнси о плане действий. Как думаешь, есть вероятность, что органы проигнорируют анонимный звонок?

— Не думаю, — тут же отозвался я, — во многих домах видел неприятные для детей ситуации. Порой, сами дети звонили в полицию и жаловались на родителей. Причины пустяковые, но служба срабатывала моментально. А анонимных звонков они получают множество, и не только по поводу детей. Людям нравится кляузничать и доносить друг на друга. Кстати, демоны замешаны в подобных случаях?

Окто спрятался за чашкой и отвел глаза. Я не стал вдаваться в подробности, понятно, что в некоторых делах руку они приложили.

Рассвет стремительно врывался в окна, разгоняя по углам темноту. Звонкий голос Мартина возвестил о его пробуждении, а из тостера вылетели два поджаренных кусочка хлеба.

— Да ладно! — не верил я глазам. — Тебя так куриный бульон испортил?

— Ха-ха, чертовски смешно, — скривился Окто. — Не дождешься увидеть меня в фартуке и со шваброй в руках. До прибытия помощницы я позабочусь о завтраке для парня. Нэнси уже зарекомендовала себя ужасной кухаркой.

— Между прочим, я все слышу, — на пороге кухни возникла заспанная девушка.

Нэнси прошла к графину с водой, налила стакан и с упоением выпила половину. Отстранившись от стакана, окинула взглядом кухню, скорчила мордочку:

— Зачетно! Сам сделал?

Демон лишь хмыкнул в ответ, наблюдая за влетевшим на кухню Мартином. Пацан обежал обеденный стол, словно крылья, расправив руки, и плюхнулся на сиденье. Окто поставил перед малышом тарелку с тостами, банку с джемом и большой стакан молока.

— А мне? — закинула удочку Нэнси.

— Только для Мартина и только сегодня, — проговорил демон и добавил, — в доме появится работница. В ее обязанности входит готовка, стирка, уборка. Занимайся своими делами.

— Ясно, понятно, спасибо, — коротко ответила Нэнси, загружая новую порцию хлеба в тостер. — Что мне это будет стоить? Или в аду тоже существуют понятия социальной помощи?

— Называй, как хочешь, — отмахнулся демон, — Мартин наполовину один из нас, довольно сильный отпрыск. Заслуживает помощи и поощрения.

— А в будущем отработает, так? — смекнула Нэнси.

Демон оставил девушку без ответа, прислонился к холодильнику и скрестил руки на груди, наблюдая за молчаливо жующим малышом.

Я переводил взгляд с одного на другого, понимая, что жизнь у собравшихся круто изменилась. Сутки назад я — обычный монстр, бегал по домам и пугал детишек, дергал за ноги мамашек и шептал разные гадости мужикам с пивным брюхом, которые храпели перед телевизором глубокой ночью.

Нэнси — студентка колледжа, не подозревала о дремлющих способностях ведьмы, встречалась с парнями и не надеялась так скоро получить в наследство целый дом.

Про демона я молчу. Его жизнь с возможностью перевоплощения в восемь разных ипостасей — темный мир. Мартин — единственное светлое пятно в его жизни.

— Джек, расскажи Нэнси о плане, — напомнил Окто, — время не ждет.

— О, Джек, ты что-то придумал? — воскликнул малыш и вытер рукавом пижамы чумазый от джема рот. — Новая игра?

— Я бы назвал — квест, — усмехнулся и поведал в подробностях о проведенной ночи.

Нэнси хмурилась и вертела в руках пустой бокал. Девчонку не порадовали моменты насилия над парнем, отчасти я ее понимал. Однако я действовал импульсивно и защищал пацана. Не потому, что Мартин — нефилим, таких достаточно и мне до них нет дела. Пацан притягивал меня простотой и силой одновременно.

— Это твой единственный выход, Нэнси, — резюмировал Окто. — Джек поступил разумно: маленькая месть не повредит Кристиану, научит его думать в следующий раз.

— Хорошо, я согласна, — вздохнула девушка и встала из-за стола. — Пойдем, Мартин, умываться и переодеваться. Впереди новый день и новые сюрпризы…

Ждать пришлось недолго. Я сообщил Нэнси о приезде органов опеки до того, как мелодичный перезвон прокатился по дому. Девчонка ожидала внизу, комкая в руках край кофты. Глубоко втягивала через нос воздух и медленно выдыхала, сложив губы трубочкой. Мартин застыл на верхней ступеньке лестницы, прижимая к груди плюшевого медведя. Дождавшись окончания трели, Нэнси открыла дверь и в немом вопросе уставилась на пришедших.

— Доброе утро, — женщина сорока лет в форме полицейского поприветствовала девчонку с натянутой дежурной улыбкой. — Я инспектор органов опеки и попечительства Розалин Смит. Мой напарник — Эндрю Палмс.

Нэнси бросила взгляд за плечо женщины. Невысокий коренастый мужчина с лысеющей головой коротко кивнул в знак приветствия.

Я принюхался и уловил тонкий аромат парфюма Розалин, а Эндрю Палмс неплохо бы сходить в душ. Я отполз подальше и затаился у основания лестницы.

— Разрешите войти? — вскинула подведенную бровь инспектор Розалин Смит.

— Да, конечно, простите, — смутилась Нэнси, шире распахнув дверь. — Проходите, пожалуйста, вот сюда. Присаживайтесь на диван.

Из кухни появился Окто с переброшенным через плечо полотенцем, о свисающий край которого вытирал мокрые руки.

— Нэнси, у нас гости?

— Эм, не совсем… дядя, — выдавила из себя Нэнси, а бровь Розалин поднялась на предельную высоту.

— Не привыкла еще, — бросился в объяснения демон, ловко перехватив инициативу вести диалог вместо Нэнси, — позвольте представиться, я — Густав Октавиан Бруно, но можно проще: Окто.

Нэнси возвела на «дядюшку» глаза, полные восхищения.

«Убери с лица глупую улыбку!» — послал я мысленный сигнал девчонке и подобрался ближе, но та продолжала пялиться на Окто.

— Я дальний родственник семьи по линии отца Мартина, — продолжил демон, усаживаясь в кресло напротив инспекторов, расположившихся на диване.

— Однако, мать детей записана как одиночка, — поправила Розалин.

— Формально, — согласился Окто, — но отец Мартина знает о существовании сына, соответственно, я тоже.

— Почему он не приехал, в таком случае? — впервые подал голос второй инспектор. — После смерти матери малыша, отец — ближайший родственник.

— Совершенно верно, — кивнул в ответ демон, — если только желает им быть.

— А он не желает? — вопросил Эндрю.

Демон развел руки в знак согласия и сожаления на сложившиеся обстоятельства.

— Как имя отца Мартина? — поинтересовался Эндрю.

— Асмодей, — тут же ответил Окто и не моргнул глазом. — В нашем роду принято давать звучные имена детям. Но к чему вам имя отца? Он никогда не собирался заниматься ребенком. Я узнал о несчастье совершенно случайно. Проездом в городе. Думал, загляну и узнаю у ребят как дела? А тут такое горе…

«Во дает! Против правды не попрешь», — хмыкнул я.

— Нэнси, ты знала о существовании дяди? — прощупывала почву Розалин, ее цепкий взгляд скользил по каждому члену семейства, взбираясь вверх по лестнице, где притаился на любимом месте Мартин, подглядывая в щель между балясинами перил.

— Одну минуту, вы не являетесь родственником для Нэнси, — уточнила Розалин, — отцы у детей разные, по словам матери.

— Какое это имеет значение, — пожал плечами Окто, — да, Нэнси — совершеннолетняя, но я не собираюсь обделять вниманием девушку. Они — брат и сестра, значит одинаково близки мне.

«А здесь ты лукавишь и хорошо стелешь! Вчера девчонке говорил совсем другие слова!»

— Я правильно понял, вы собираетесь взять опекунство над Мартином? — спросил Эндрю.

— Нет! — коротко отрезал демон. — Я окажу финансовую помощь, поддержу словом и делом, но опекунство решила взять на себя Нэнси. Она родная сестра, совершеннолетняя, как я уже сказал. Какие-то проблемы, инспектор?

Розалин и Эндрю переглянулись, оба посмотрели в записи на планшетах, куда ежеминутно заносили новые данные. Женщина натянуто улыбнулась:

— Видите ли, вчера поступил сигнал…

— Анонимный звонок, — добавил Эндрю, — что с ребенком плохо обращаются, не кормят, в доме бардак, и вы держите злобных вонючих животных, которые могут являться угрозой жизни ребенка.

«Что? Это я вонючее животное?», — мне удалось с трудом сдержаться, чтобы не проявиться и не наброситься на мужика, от которого несло пóтом. Я вовремя спохватился, понимая, чьи слова тот произнес. — «Ну, Кристиан, я нанесу визит вежливости! Посидишь в психушке еще пару месяцев!»

— Бред какой! — возмутилась Нэнси. — Мама обожала малыша! Да, я проживала отдельно, но я знаю, что Мартин ни в чем не нуждался. Просто после скоропостижной смерти мамы…, — голос Нэнси дрогнул, но девчонка нашла силы договорить, — вчера пришел мой парень, Кристиан. Я оставила его дома, а сама с братом уехала решать проблемы, заодно накормить Мартина. Когда мы вернулись, в комнате мамы я обнаружила бардак. Он до сих пор там, проверьте, если хотите. Я предполагаю, что Кристиан что-то искал, возможно, деньги. Он странно себя вел, говорил про монстра. Я подумала, что он на препаратах, испугалась и выгнала его. Он кричал и оскорблял меня…

— Чокнутым семейством обозвал, — вставил Окто. — Я как раз вернулся в дом.

— Как полное имя парня? — поинтересовался Эндрю.

— Кристиан Адамс, — прошептала Нэнси. — Думается мне, он в отместку позвонил, зная, в каких я в условиях.

Нэнси прикусила губу, а по щеке скатилась слеза. Мартин сбежал по ступенькам, взобрался к сестре на колени и обхватил за шею. Трогательная сцена заставила Розалин смягчить взгляд.

— Дело об опекунстве мы пока отложим. Проверим личность Кристиана Адамса и его причастность к звонку.

— Он пользуется байком, — кинул невзначай Окто, — так, к слову, чтобы быстрее его найти. Нэнси, ты знаешь, какой…

— Харлей Дэвидсон, — тут же подхватила девчонка и назвала номер, — он иногда меня катал на байке.

— Одну минуту, — Розалин поднялась и отошла в сторону, чтобы сделать звонок.

Малыш отлепился от сестры и исподлобья смотрел на второго инспектора. Эндрю Палмс решил навести мосты и обратился к пацану:

— Скажи, малыш, тебя здесь обижают?

Мы напряглись, ожидая ответ пацана. История, которую рассказала Нэнси, правдива, но дети настолько непредсказуемые, особенно наш малыш.

— Нет, — замотал головой Мартин, — но вас обидят.

— Прости? — Эндрю поддался вперед. — Меня обидят? Здесь?

— Нет, — тихо прошептал малыш, — когда вы будете садиться в машину. Вас обидят плохие люди!

Мартин соскочил с колен изумленной Нэнси и, едва не столкнувшись с Розалин, побежал вверх по лестнице. Инспектор в недоумении просмотрела на напарника:

— Что случилось?

— Я не знаю, — в замешательстве протянул Эндрю и вопросительно посмотрел на Нэнси и Окто.

— Мартин иногда говорит вещи, которые сбываются, — подтвердила Нэнси. — Помню, я потеряла кольцо, а братик сказал, где я его найду.

— Так и случилось? — спросила Розалин.

— Да, — кивнула Нэнси и улыбнулась, — возможно, у него дар предвидеть будущее. Как вы считаете?

— Дети порой видят то, что недоступно взрослым, — задумчиво произнесла Розалин. — Я давно работаю в службе опеки и видела многих детей. Разные судьбы и возможности. Иногда, удары судьбы ломали их или одаривали.

— Кстати, о судьбе, — напомнил Эндрю, — что ты выяснила по поводу Адамса?

— Не поверите, — ухмыльнулась Розалин, — Кристиан в больнице, в психиатрическом отделении. Вчера вечером попал в аварию, не справился с управлением. Заявляет, что на него накинулся монстр и обещал его убить.

— Несчастный, — выдавила Нэнси. — Так, это он звонил с ложным доносом?

— Выясняют, — коротко ответила Розалин. — Мы не прощаемся. Нэнси, вам предстоит пройти ряд проверок, прежде чем разрешат взять опеку над братом.

— Да, я понимаю.

— А я до того времени останусь с детьми и присмотрю за ними, — подал голос Окто.

— Хорошо, договорились, — кивнула на прощание Розалин. — Возможно, вам нужна социальная помощь: продукты питания, моющие средства, лекарства?

— Нет, — заверил Окто, опережая ответ Нэнси, — в доме достаток, об остальном я позабочусь.

— Вам повезло с дядей, — заметила Розалин, — чего не скажешь об отце, к сожалению.

Демон галантно поклонился, принимая комплимент, а я пулей взлетел наверх. Спектакль окончен, но в закулисье разворачивалась драма…

***

Из комнаты малыша доносились звуки бомбежки. Мартин сидел на полу и бросал кубики в кучу зеленых солдатиков. Они фонтаном разлетались в разные стороны и усеяли пол пластмассовыми трупами. Щеки пацана раскраснелись и влажно блестели под лучами проникающего в комнату солнца. Мартин шмыгал носом и вытирал рукавом глаза.

— Мелкий, ты чего ревешь? — спросил я, уворачиваясь от летящего кубика.

Мартин отвернулся и обидно засопел. Я вспомнил недавние слезы пацана. Это случилось в ночь, когда умерла его мать. Малыш проснулся и плакал, когда увидел вещий сон. Он не знал, что событие уже произошло, но видение вызвало бурю чувств в душе пацана.

«Мартин плачет, потому что испытывает боль от осознания беспомощности. Он — малыш и это его угнетает, видения пугают. Пройдет время, пацан научится управлять способностью и находить возможность спасать людей. Как сказал демон, дар позволит ему противостоять любым препятствиям, а заодно примирять противников. Но сейчас он в состоянии только плакать…»

— Мартин? Что случилось? Почему слезки капают? — Нэнси упала на колени и обняла брата.

— Дядю убьют, — прошептал пацан, — плохие люди. Я видел это!

Нэнси задохнулась от услышанного. Девчонка хватала ртом воздух, не в силах придумать что-то в ответ.

— Ты его предупредил, — подсказал я, — он будет осторожен.

— Нет, — покачал головой Мартин, — дядя слабый, а их трое.

— Господи, позвонить в полицию? Предупредить Розалин? Это ее напарник, пусть суетится, — кидала идеи Нэнси, но ни за одну не зацепилась. — Они мне не поверят! А когда произойдет страшное, устроят допрос: откуда такая информация. Что я отвечу? Трехлетний брат сказал?

Мартин заревел сильнее, а я в изумлении переводил взгляд с одного на другого. В дверном проеме возникла фигура «дядюшки»:

— Что за потоп?

Я кратко изложил проблему, на что Окто невозмутимо заметил:

— Что мешает Джеку разобраться с идиотами?

— В каком смысле? — Нэнси вскинула глаза на демона.

— В прямом, — резко ответил Окто, — выследит инспектора, пройдет за ним тенью, подкараулит нападающих и устранит проблему, оставаясь невидимым. Эндрю Палмс обалдеет, конечно, но останется жив и здоров. А Джек станет твоим героем, малыш.

— Круто ты придумал! — воскликнул Мартин и повернулся ко мне.

— И не подумаю, — воспротивился я. — Герой! Вы обо мне? Ничего не забыли? Я — монстр! Я не спасаю людей, я их пугаю!

— Вот ты и напугаешь плохих людей, которые покушаются на жизнь инспектора, — подхватила Нэнси. — Про него не думай, он просто рядом постоит. А с хулиганами разделаешься.

— Я вам не персонаж из комиксов.

— Джек! — пацан подполз ко мне и обхватил ладонями за морду. — Тебя ждут три вкусных напитка: страх, ужас и паника. Идешь?

— Нэнси, ты знаешь, что твой брат хуже монстра? — взмолился я, но девчонка старательно сдерживала смех.

— Давай, Джек, сделай это! На обратном пути заскочишь в больницу проведать Кристиана, — подначивал демон.

— А ты сам не желаешь? Прими образ пострашнее и иди.

— Не-не-не, я у тебя хлеб забирать не стану, — отмахнулся Окто, — пугать народ — твоя привилегия.

Я рыкнул от досады на себя. В кого я превращаюсь? В домашнего питомца? В собаку, которая приносит палку по приказу хозяина? Я допускаю возможность получить задание от демона. Мы не в ладах с ними, но подчиняемся, как вышестоящему классу. Монстры и разномастные бесы для демона, как пушечное мясо и разнорабочие. Но выполнять приказы людей — это унижение. Они для нас — монстров — ресурсы к выживанию. Мы питаемся их энергией и страхом, но не подчиняемся. Никогда!

— Джек, — малыш притянул меня и заглянул в глаза, — в подвале сидят монстры. Но я прошу помочь тебя, потому что ты — лучший!

Я получил удар под дых. Встать во главе армии монстров? Что ожидает планету в будущем с такими малышами? Завоюют, поработят или очистят от гадов?

Я вытянул голову из ладоней Мартина и ретировался на первый этаж. Меня захлестнули эмоции. Меня! Монстра! Во мне преобладали только хладнокровие и жажда доставлять людям страх. Но проснулись новые ощущения, и я почувствовал внутренний разлад.

«Такое бывает у монстров или это влияние пацана? Его сила заставляет действовать иначе?»

Меня разрывало изнутри. Я ощутил злость, потребность выплеснуть накопившиеся чувства и лишние эмоции. Найти тех подонков и выместить на них собственную горечь — отличный способ. Я издал рык. Обнюхал сиденье дивана и пол, впитывая запах одежды Эндрю и подошвы ботинок. Прошел по следу на улицу. Розалин с напарником приехала на машине. Я тщательно изучил запах шин, выделяя его из тысячи похожих. Инспекторы органов опеки уехали недавно. По свежему следу я быстро нагнал машину.

Розалин и Эндрю посетили еще два адреса, прежде чем вернулись в офис. Я не заходил с ними в дома, чтобы не смешивать запахи. Да и обстановка в доме, причиной которой стал приезд попечительской службы, меня не интересовал.

В офис я приехал с комфортом: чтобы не мчаться за машиной, расположился в багажнике, свернувшись клубком. Время клонилось к вечеру. Я просидел возле стола Эндрю, наблюдая за его бумажной работой и размышлял о том, кому понадобилось убивать невзрачного, воняющего потом мужика. Ради наживы? С Эндрю и взять-то нечего: дешевые наручные часы, поношенный костюм, на карточке скудная зарплата, а в голове мысли о невыплаченном кредите. Это я узнал из бормотания Эндрю, когда рабочий день подошел к концу, и инспектор направился на парковку.

Солнце зашло, и над городом повисли глубокие сумерки. Эндрю оставил машину на парковке под торговым центром. Он купил скудный ужин, состоящий из пива и коробки с картофельной запеканкой для разогрева в микроволновке, да пачку чипсов.

«Ясно, одинокий и никому не нужный. Тебя и оплакивать некому в случае смерти. А на освободившееся рабочее место быстро найдут замену и забудут, словно Эндрю Палмс никогда не существовал».

Стало ли мне жаль мужика? Нисколько! Серая неприметная мышь. Однако такие люди зачастую долго помнят то хорошее, что с ними случалось. Лелеют воспоминания, проживают их снова и снова. Спасение от нападения Эндрю запомнит до конца жизни, как и малыша, который предупредил об опасности. Гадом будет, если не поможет Нэнси оформить опеку над Мартином.

Я тенью скользил за инспектором. Тот выудил из кармана ключи от машины, нажал на кнопку, раздался заветный сигнал. Эндрю подошел к машине и открыл багажник.

В соседнем ряду раздался рев двигателя, взвизгнули шины и мощный минивэн выскочил на дорогу. Эндрю вздрогнул, выронил ключи и успел отскочить в сторону, когда черный ураган поравнялся с ним и резко затормозил.

«Вот и плохие парни! Я вас заждался».

Боковая дверь минивэна распахнулась и из недр вылетели два мужика в масках. Третий сидел за рулем.

— Эндрю Палмс?

Инспектор закивал головой, прижимая к груди пакет с продуктами, который не успел положить в багажник. Несчастный оказался в невыгодном положении: зажат в узком проходе между своей и соседней машинами, позади — бетонная стена. Дело одной минуты, подойти и пырнуть ножом. В руках нападавших людей сверкнула сталь. Эндрю всхлипнул.

— Я не понимаю… За что?

— За сына Робинсона. Не помешай ты, дело выгорело бы. Я обещал, что вернусь, и вот я здесь!

«У, давние счеты. Понятно».

За долю секунды я оказался между ними. Никто не заметил моего появления. Ударом ноги отправил инспектора ближе к стене, чтобы не мешался. Полет недолгий: Эндрю приложился о бетон и мягко осел на пол.

Глаза мужиков в черных масках округлились, они не поняли, по какой причине их жертва улетела к стене. Я не дал времени на размышления. Ударил наотмашь ближайшего противника. Голова мужика дернулась. Он вскинул руки. Нож описал в воздухе восьмерку и улетел под машины, а сам он боком ударился о тачку Эндрю и кулем повалился на землю.

Второго нападающего я закинул в открытые двери минивэна. Мужик ударился головой о стену салона и отключился. Ненадолго, конечно, но мне хватило времени заняться третьим.

Водитель надавил на газ, и машина рванула с места. Я успел запрыгнуть в салон, проник на переднее сиденье и приложил водителя головой о руль. Тот охнул и затих. Минивэн врезался в заграждение и остановился.

«Бинго!»

На миг на парковке воцарилась тишина. Затем раздался крик женщины, возгласы посетителей торгового центра, которые спустились на парковку. Я вылез из машины и посмотрел в сторону инспектора. Он держал возле уха телефон и вызывал полицию.

«Молодец! Оперативно».

Однако нападавшие начали приходить в себя. Эндрю не растерялся, быстро оседлал лежавшего возле машины и заломил ему руку.

Я вернулся в минивэн и снова отправил в глубокий сон мужика в салоне. Водитель не приходил в себя до приезда копов. Для успокоения совести я покрутился на месте происшествия, убедился, что инспектор в безопасности и помчался с визитом вежливости к Кристиану…

***

Парень целый день провел без мнимых галлюцинаций, и доктор Штефан вполне мог усомниться в критическом состоянии Кристиана. Я надеялся, что его оставят под наблюдением на сутки для окончательного вердикта и не прогадал. Кристиана перевели в другую палату. Он передвигался самостоятельно, и взять след не составило труда.

Редкие ходячие пациенты вздрагивали, когда я проходил мимо. Они не видели меня, но их тонкая расшатанная психика улавливала малейшие колебания потусторонней сущности. Следовало проявить осторожность, чтобы кто-нибудь из больных не прозрел настолько, чтобы увидеть меня полностью. Однако им никто не поверит, воскликни они: «Монстр! Я вижу монстра!». Это только добавит очередную строчку в историю болезни пациентов психиатрического отделения.

Я достиг палаты и проник внутрь. Кристиан сидел на койке и смотрел в окно. Он поглаживал правую руку в гипсе и покачивался, словно баюкал ее, как младенца.

Я подошел ближе и задел стул, сдвинув его с места. Кристиан вздрогнул. Повернул голову, удивленно приподнял брови и равнодушно отвернулся. Я всмотрелся в расслабленные черты лица парня, в его отрешенный взгляд.

«Под препаратами или жизнь не удалась?» — гадал я, наблюдая за ним. Уселся напротив и едва слышно прошептал:

— Кристиан…

Парень закрыл глаза и покачал головой. Я повторил его имя нараспев свистящим шепотом.

— Не надо, — выдохнул он.

— О чем ты, Кристиан?

— Не надо сводить меня с ума, — попросил парень.

— Никто и не пытается, — эхом отозвался я.

— Я тебя не вижу, но слышу, — чуть повысил голос Кристиан.

— Конечно, не видишь, — тем же шепотом продолжал я, — ведь ты говоришь со своей совестью.

— Какая еще совесть, мать твою?

— Действительно, никакой, — шепот стал едва уловимый, я услышал приближение шагов по коридору в сторону палаты Кристиана, — у тебя нет совести, нет чувств. Ты — ничтожное человеческое существо!

— Да, кто ты такой, чтобы судить меня? — повысил голос Кристиан, не замечая, как возле двери остановился мужчина с белой аккуратной бородкой и очками на кончике носа. Тот заглянул в окошко в двери и прислушивался к разговору. — Я никого не убивал, но да, я воровал, потому что жизнь заставила. А что ты знаешь о человеческой жизни? Ты — монстр! Тебе не понять, что скрывается в душе человека. На какие ухищрения и преступления порой готов пойти человек ради…

— … прибыли и наживы? — выдохнул я.

— Да, пошел ты! Я тебе о душе, а ты про наживу, — Кристиан пнул ногой стул.

Дверная ручка накренилась, и в палату вошел человек в белом халате. Он посмотрел по сторонам, заприметил пустые углы и полное отсутствие второго собеседника. Я по-прежнему оставался невидим для людских глаз.

— Кристиан, с кем вы разговаривали сейчас? — поинтересовался доктор, подвинул стул и уселся напротив парня.

Крис вскинул глаза на вошедшего, покачал головой и вздохнул. Гримаса отвращения исказила черты лица парня. Здоровой рукой он потер лицо, запустил пятерню в волосы и сжал в кулак. Резко выдохнул и уронил руку.

— С кем вы разговаривали, Кристиан? — спокойным голосом повторил вопрос доктор.

— Сам с собой, — процедил сквозь зубы парень.

— Любопытно, — доктор погладил бородку и прищурился, глядя на пациента поверх очков, — значит, вы ассоциируете себя с монстром?

— Почему? — не понял Кристиан.

— Вы обращались к монстру, — уточнил доктор.

Кристиан зажмурился и помотал головой. Коротко выдохнул и криво улыбнулся:

— Доктор Штефан, я — вор и готов понести наказание за преступления, но я не монстр. Никогда не принимал наркотики и с мозгами все в порядке, поверьте мне, пожалуйста. Стечение обстоятельств выбило из колеи и…

— … поэтому, я вам рекомендую провести в отделении еще недельку, — прервал доктор Штефан, — принять оздоровительный курс, отдохнуть телом и душой, о которой вы так печетесь. Согласитесь, это приятнее, чем сидеть за решеткой в полицейском участке до выяснения подробностей дела.

Я навострил уши. Весь день провел, следуя тенью за инспектором Эндрю и пропустил что-то интересное.

— Какие еще подробности? — вспылил Кристиан, хотел подняться на ноги, но доктор усадил обратно на койку. — Я уже признался полиции в совершении ложного доноса. Заплачу штраф.

— Боюсь, не все так просто, молодой человек, — покачал головой доктор. — Штраф — это меньшее, что вам грозит. Вы совершили попытку кражи в доме семьи, где произошло горе, и вы об этом знали, Кристиан. На месте преступления полиция обнаружила следы вашей крови.

— Вот, доктор, вот! Почему она там появилась? По какой причине из моего носа шла кровь?

— Объясните мне, Кристиан, я слушаю, — доктор поддался вперед, проявляя внимание, — ведь меня там не было, как и девушки с ее братом. Каким образом вы разбили нос? Вы в доме были один или…?

«Был еще я, но этот болван уже понял: чем чаще станет упоминать про монстра, тем глубже себя закопает».

— Я отказываюсь отвечать без адвоката, — заявил Кристиан и добавил, — и я ничего не украл в итоге.

Доктор откинулся на спинку стула и поправил очки, внимательно разглядывая парня. Кристиан заерзал под пристальным наблюдением.

— Мы не на допросе, Кристиан, но недолго осталось. Сколько вам светит, учитывая прежние преступления? Суд присяжных не встанет на вашу сторону.

«Доктор, я не понял, куда ты клонишь?»

— Что вы предлагаете? — спросил Кристиан.

— Скажите правду, — развел руками доктор, — что произошло в доме Нэнси Фостер и ее брата?

— Как мне это поможет? — усмехнулся Кристиан.

— Избежать наказания не поможет, — согласился доктор, — но вам решать, Кристиан, за какими решетками провести заключение: тюремными или психиатрическими.

«Попал ты, парень, по полной! Не возьми заказ на наследие ведьмы, бегал бы на свободе».

Кристиан задумался, откинулся назад и прислонился к стене. Его глаза метались, выискивали подходящий вариант, но все сводилось к одному: он влип.

— Вы закрутили роман с Нэнси Фостер с определенной целью: проникнуть в дом, ведь так? Как говорят господа полицейские: «Не для протокола».

Кристиан молчаливо кивнул в ответ, не глядя в глаза собеседнику, и нервно покусывал нижнюю губу.

— Нэнси с братом ушли, вас оставили одного в доме. Что произошло дальше?

«Рассказывай, парень! Демон всю правду представителям органов опеки выдал и ему поверили».

— В доме водится нечистая сила, — пробормотал Кристиан, — и на меня напал монстр. Он не позволил мне вынести то, зачем я пришел.

— Вы утверждаете, что монстр охранял дом? — уточнил доктор.

Кристиан опять кивнул и глаза парня заблестели. В докторе он увидел собеседника, которому можно выложить все, что накипело на душе. Кристиан бросился вперед с лозунгом: «Будь что будет!»

Доктор Штефан внимательно выслушал исповедь парня о приключениях в доме Нэнси и малыша и задумался. Кристиан с выжиданием смотрел на доктора, пытаясь проникнуть за стекла очков и прочитать в его глазах мысленный приговор себе.

— Занятный случай, — протянул доктор Штефан и поднялся со стула. — Вот как мы поступим, голубчик: вы останетесь в клинике под наблюдением и пообещаете не предпринимать попыток к побегу. Поверьте, это усугубит ваше положение. Я обещаю разобраться с вашей ситуацией. С медицинской точки зрения, занятный случай.

Потирая руки, доктор Штефан вышел из палаты. Его шаги удалялись по коридору. Я залез передними лапами на койку и вплотную приблизился к парню, не позволяя тому ускользнуть. Медленно, наслаждаясь каждым отражением страха в глазах жертвы, я проявился перед Кристианом:

— Куда бы тебя не упекли, помни: я рядом!

***

Кристиан загнал себя в клетку, я помог ей захлопнуться. Рано или поздно, это случилось бы. Я не выяснил, от кого он получил заказ на бабкино имущество, но не суть важно: набеги на дом прекратятся. Теперь это обитель монстров и одного наглого, амбициозного, но находчивого демона.

Я вернулся в дом и не узнал его: идеальная чистота, начищенные полы, ни пылинки на мебели. В воздухе витал аромат сдобных булочек и…

— Ваниль? Только через мой труп! — рявкнул я, не удосужившись скрыть истинную сущность.

— Легко! Какую смерть выбираешь? — демона просить дважды не приходилось.

— Подавиться твоими костями, — парировал я, наблюдая занятную картину.

Демон вальяжно расположился за обеденным столом в обществе Нэнси и Мартина, а вокруг семейства хлопотала демон в форме горничной. Я забыл, что Окто утром упоминал о прислуге.

— Привет, Джек! — пацан помахал рукой. — Где ты пропадал весь день?

— Действительно, — на лице демона заиграла ехидная улыбка, — неужели инспектора спасал?

Я клацнул клыками, представляя, как перемалываю кости наглеца, но мечты останутся несбыточными. Во-первых, монстры не питаются демонами и убивать Окто не хочется. Я получил щедрую порцию энергии, сдобренную страхом с шокирующей посыпкой, и находился в безмятежном настроении.

— Джек, расскажи! — попросила Нэнси, и я не устоял: поведал о драке на парковке и о визите к Кристиану.

— Вот гаденыш, — воскликнул демон, промокнув салфеткой рот и небрежно бросая ее на пустую тарелку. Окто щелкнул пальцами, и проворная горничная тут же заменила ее на чашку с чаем.

— Лихо она, — усмехнулся я.

— О, Джек, ты же не знаком с Эмили, — крикнул пацан, — она теперь будет жить с нами.

— Она просто душка, — умиленно проворковала Нэнси, радуясь тому, что ее освободили от работы по дому.

Демон поднялся из-за стола, одним глотком допил содержимое чашки, передал пустую посуду молчаливой и исполнительной Эмили, отряхнул лацканы пиджака и обратился к девчонке:

— Я надеюсь, Мартина больше не посещали видения? Насколько помню, завтра день похорон вашей матери. Чем быстрее пройдет мероприятие, тем лучше.

— Ты чего-то опасаешься? — удивилась Нэнси.

— С вашим семейством проблем больше, чем со сворой бесов, — фыркнул демон и, прежде чем испариться, обратился ко мне, — Джек, ты за старшего! Я отлучусь по делам, увидимся завтра утром. Аривидерчи!

— Чао, дядюшка, — усмехнулась Нэнси и вздохнула.

Я ощутил напряжение, оно волнами исходило от девчонки. Различил нотки грусти и неопределенности. Нэнси встретилась со мной взглядом, задержалась на миг и отвела глаза, но ее лицо не исказила гримаса, как прежде.

— Мартин, пора спать! — скомандовала старшая сестра.

— Ну, нет, я не хочу! — заныл пацан, и я уже знал, что последует дальше. — Мама перед сном рассказывала сказку! Я хочу сказку!

— Хорошо, — вздохнула Нэнси, — будет тебе сказка. Побежали умываться и чистить зубы, и в постель.

— Не хочу чистить зубы! — канючил пацан, потирая кулачком осоловелые глаза. — У Джека вон сколько зубов, он их не чистит.

— Мы и Джека с собой возьмем, — нашлась с решением проблемы Нэнси, — правда, Джек?

— Еще чего, — возмутился я, — монстры не чистят зубы.

— Я тоже монстр! — закричал Мартин и добавил. — Перед тем, как уйти, ты сказал Нэнси, что я хуже монстра!

— Но с отменной памятью, к сожалению, — хмыкнул я.

— Ладно, сегодня не будем чистить зубы, — сдалась Нэнси, — только сказка и спать. Завтра тяжелый день…

Мартин соскочил со стула и убежал наверх. Нэнси устремилась за братом, а я впервые не знал, чем себя занять.

Эмили хлопотала на кухне и не вызывала никакого интереса: демон низшего уровня, исполнительный работник, лелеющий надежду когда-нибудь подняться в глазах высших демонов. Такие и убить безропотно могут, если хозяин велит.

Я еще раз убедился, что дом стал крепостью. Каким уровнем бесстрашия или тупости надо обладать, чтобы попытать удачу пробраться в дом? Кристиану нескоро выпадет шанс, но кто-то же его нанял? Неужели неизвестный смирится с проигрышем?

Я принял невидимый облик и обошел дом. В подвале шуганул двух мелких монстров и отправил их бродить по окрестным домам пугать детишек. Сам ощущал важность от мысли, что меня оставили за главного. Да и не голодный я в последнее время.

Из подвала свозь стены и потолок пробрался на второй этаж и проверил комнаты. Одну из свободных занимала Эмили, рядом с детской расположилась Нэнси. Спальня мамаши и дальняя комната по коридору оставались не занятыми. В комнатах царил порядок, Эмили везде навела чистоту. Я заглянул в детскую, Мартин сопел во сне. Малыш уснул на первых строчках сказки.

— Джек? — через стену я услышал голос Нэнси. — Ты где-то здесь? Покажись, если рядом…

Я удивился, не ожидал от девчонки внимания. Неспешно проник в комнату и отозвался:

— Да, я здесь.

— Я тебя не вижу, — вздохнула Нэнси, и я проявился, замерев в углу комнаты.

Девчонка сидела на кровати и прижимала к груди книгу в старинном кожаном переплете. На прикроватном столике стояла настольная лампа, освещая скудную обстановку комнаты: комод и зеркало на стене дополняли интерьер.

— Я не сказала спасибо, — выдохнула Нэнси.

— За что? — не понял я.

— Странно, но до вчерашнего дня я не знала о существовании демонов и монстров. Точнее, я предполагала, но не верила. А вы — настоящие! Ты защитил нас, не дал украсть книгу заклинаний и печати демонов. Спасибо тебе! Но…, — Нэнси замялась.

— Спрашивай, — позволил я и опустился на пол: разговор предстоял длинный.

Нэнси положила на колени тяжелую книгу и погладила черную обложку, открыла и перевернула с десяток страниц.

— Я не уверена в том, что колдовство — мое призвание. Бабушка не спрашивала, хочу ли я становиться ведьмой. Она пришла и отдала свой дар.

— Когда это произошло? — спросил я.

— В день ее смерти, — прошептала Нэнси. — Я спала в комнате в общежитии и ощутила незримое присутствие постороннего. Тело сковало холодом, конечности не двигались, только глаза оставались живыми и наблюдали, как в дверном проеме появился темный силуэт. Он плыл по воздуху, и меня обуял страх. Крик застрял в горле, я задыхалась. Костлявая рука протянулась ко мне и взяла за руку.

«Не бойся, я не причиню тебе вред», — раздался голос бабушки, и я с трудом различила в темноте черты ее лица за спутанными прядями длинных волос. — «Прими мой дар и будь сильной! В моем доме ты найдешь ответы».

Я ощутила, как по телу разливалось тепло. Дыхание восстановилось, но спросить или ответить я не успела: силуэт бабушки исчез.

Утром я проснулась и отмахнулась от странного сна, но днем позвонила мама и сообщила о смерти бабушки. В тот же день они с Мартином переехали в дом, до этого они жили на съемной квартире. Я помогла с переездом, но оставаться в доме не пожелала.

— Почему? — буркнул я.

— Дом всегда навевал на меня страх, а бабушка со своими гаданиями и мистическими рассказами обостряла атмосферу. Она говорила, что я привыкну и это моя суть, но я не верила и боялась. Навещала бабушку редко, когда мама велела.

— Почему она сама не приезжала?

— Видимо, по той же причине: боялась, — предположила Нэнси. — А теперь вот, мое наследие и первый демон, которого я вызвала.

Я почесал когтем переносицу и посмотрел исподлобья на девчонку. Нэнси девятнадцать лет, поздновато для ведьмы. Почему бабка раньше не занялась ее обучением? Наивные маленькие дети легко поддаются на провокации. Как теперь Нэнси справится со всем обретенным грузом?

— Ты в курсе, что ведьма, помимо дара, передает в придачу наследнику все оставшиеся долги?

— Какие долги? — удивилась Нэнси. — Бабушка деньги занимала?

Я хмыкнул. Деньги у бабки водились, сам видел и помню, где тайник сокрыт. Однако открывать местонахождение рано. Окто взялся помогать, вот и пусть раскошелится. Все равно не его кровные. Никогда не доверяй демонам, не знаешь, когда кинут. Вот тогда и про бабкин секрет расскажу.

— Нет, деньги ведьма не занимала, но демонов вызывала. Что им должна осталась, перешло к тебе.

Нэнси сидела, как громом пораженная. С ужасом и отвращением смотрела на книгу заклинаний. Пришлось прийти на помощь и спасать реликвию:

— Береги книгу! Не зря ее выкрасть хотели. Останешься без силы, и сотрут тебя в порошок! Подумай о Мартине…

Нэнси протяжно выдохнула и вновь погладила переплет. Быстро взглянула на меня и спросила:

— Где же мне хранить ее? Не таскать же с собой!

— А ты полистай книгу, глядишь и ответ найдешь. Ведьма же сказала, все ответы в доме.

Я оставил Нэнси в раздумьях, а сам до утра обосновался в комнате Мартина. Под кроватью…

***

— Джек! Ты здесь?

Голова Мартина свесилась с кровати. Появились руки, и вот уже все маленькое тело спустилось на пол и заползло под кровать.

— Привет! — воскликнул малыш.

— Привет, — буркнул я в ответ, удивляясь, почему пацану никогда не спится по утрам.

Мартин вскакивал с первыми лучами солнца, возвещая дом о пробуждении. Но не сегодня. Малыш улегся рядом на живот и положил голову на руки. Тяжкий вздох распугал мелкие пылинки, которые успели скопиться под кроватью после уборки Эмили. Я не нарушал молчание, ожидал, когда пацан заговорит сам. Мартин опять вздохнул и спросил:

— Джек, ты поможешь?

«Начинается!» — подумал я. — «Стоило один раз уступить, и из тебя начинают вить веревку. Я настолько поддаюсь давлению или пацан отличный манипулятор?»

— Почему я должен помогать?

— Мы — друзья, — лаконично заметил Мартин. — Разве нет?

— Это ты так решил, а меня не спрашивал, — фыркнул я в ответ.

Пацан повернул голову и задумчиво посмотрел на меня:

— Мне показалось, что ты не против. Я ошибся? Ты не хочешь быть другом?

— Маленький коварный нефилим, куда гнешь? — проворчал я. — Выкладывай, опять сон видел?

Мартин мотнул головой и вновь перевел взгляд в пустоту. В жизни я видел множество детей: счастливых и не очень, с родителями и без них. Но у каждого за плечами оставались детские воспоминания о мелких радостях и заботах, кроме Мартина. У него отобрали детство: с рождения пацану уготовано особенное будущее, с видениями в кругу нечисти.

— Ладно, уговорил, — я легонько ткнул пацана в плечо, — будем дружить. Выкладывай, что у тебя?

Улыбка скользнула по лицу малыша и затерялась в насупленных бровях. Пацан долго собирался с мыслями, словно не мог уловить суть собственного видения. Я не торопил и терпеливо ждал.

— Нэнси, — прошептал малыш.

— Моя цель — Нэнси? — уточнил я.

— Сестра не справится с тем даром, который ей передала ведьма.

— Твоя бабка, к слову, — иронично заметил я.

Мартин повернулся и посмотрел в глаза. Настолько сурового взгляда я не видел у пацана. Он прищурился и процедил:

— Она — ведьма!

— Бесспорно! — кивнул я в знак согласия. — Но чем я помогу? Монстры далеки от колдовства. Окто разбирается лучше в этом вопросе.

Малыш покачал головой, подтянулся на руках и вылез из-под кровати. Отряхнул пижаму и поправил штанишки.

— Нэнси не заключала с ним договор, хоть и вызвала его случайно. Дядюшка Окто не будет помогать просто так.

— Стоп, пацан! Откуда ты знаешь про договоры? Тебе три с небольшим года! — я вылез следом.

— Не знаю, — пожал плечами Мартин и развел руками, — само приходит. Вот такой вот я…

Дверь в детскую отворилась, и на пороге возникла Эмили со стопкой чистой и выглаженной одежды. Я понял, что разговор на время прерван и подмигнул пацану, передавая того в руки заботливой Эмили. Что мне нравилось в демоне: она выполняла работу молча. Я покинул комнату. На полпути на первый этаж услышал шепот:

— Джек! Джек!

Повернулся. Шепот исходил из комнаты Нэнси. «Я с утра популярен, все жаждут моего общества». Протиснулся в комнату и с удивлением уставился на Нэнси. Она стояла посреди комнаты и озиралась.

— О, Джек, здорово, что ты дома!

Я едва не рухнул всей тушей на пол: обычно появление монстра в доме наводит ужас, а тут радуются. Я не привык за три дня к таким проявлениям чувств.

«Три дня? Реально, прошло всего три дня? У меня за год не происходит столько событий, как за эти дни».

Дар речи покинул меня, я смотрел на Нэнси и моргал, ожидая, когда девчонка выскажется.

— Джек, что ты видишь в комнате? — спросила Нэнси, а глаза так и сверкали лукавством.

Я медленно обвел комнату внимательным взглядом. Со вчерашнего вечера ничего не изменилось, кроме освещения. Лампа на тумбочке выключена, кровать аккуратно застлана пестрым покрывалом. Я посмотрел на темно-зеленого цвета шторы, которые скрадывали лучи утреннего солнца, перевел взгляд на массивный комод и зеркало на стене. На полу потертый ковер с невзрачным рисунком. Я в недоумении посмотрел на Нэнси.

— Ничего не изменилось, кроме твоего местоположения и отсутствия книги.

— Да, Джек! Ты чертовски наблюдательный!

— Ты ее спрятала? — догадался я. — Но хороший вор легко найдет книгу в комнате с кроватью, тумбочкой и комодом.

— Вот именно, Джек! Он будет искать внутри, а не снаружи, — ликовала Нэнси, а я смотрел на девчонку с темными кругами вокруг глаз после бессонной ночи и думал над словами Мартина: насколько он прав, что Нэнси не справится с даром ведьмы.

Однако видения пацана направляли к цели и давали возможность изменить конечный результат. Вот почему Мартин просил о помощи. Он видел, что сестре угрожает опасность, но знал, кто способен оказать дружескую поддержку. Раз дело касалось меня, значит потребуется умение скрываться, выжидать и нападать. Я ощутил легкое чувство голода и облизнулся.

— Книга лежит снаружи, но ее не видно? — переспросил я, а Нэнси кивнула в ответ. — Заклинание невидимости?

Девчонка вновь кивнула, подошла к подоконнику и прошептала неразборчиво. Морок пропал, и я увидел старинный фолиант.

— Ловко! Хвалю, но как долго держится заклинание?

— Не знаю, не успела проверить, утро настало, — задумалась Нэнси, — но ты проследишь за этим, правда?

— Я?

— Мы уезжаем, — негромко ответила девчонка, — предать земле маму. Окто вызвался сопровождать, чтобы до конца играть роль доброго дядюшки. Тебя я прошу остаться в доме. Пожалуйста, Джек!

Девчонка молитвенно сложила ладони и захлопала ресницами. Я фыркнул. Изображать собаку, охраняя книгу? Нет!

— Я наложу заклятие, а ты только проверишь, насколько его хватит. Мы вернемся быстро, обещаю! У мамы друзей нет, вряд ли кто придет попрощаться, и мы не задержимся.

Нэнси приблизилась и робко прикоснулась ко мне. Я дернулся. Девчонка убрала руку и вновь положила на грудь, поглаживая шершавую кожу. Я выдохнул через нос и сдался.

— Хорошо, я останусь дома. Но как я присмотрю за книгой, если не вижу ее?

— Так и должно быть: чем дольше не увидишь, тем лучше, — успокоила Нэнси и добавила, понизив голос, — я тебя знаю дольше и лучше, чем Эмили. Я не доверяю ей, слишком она исполнительная.

Я хмыкнул, но в словах Нэнси чувствовался смысл. Доверять демонам нельзя, особенно тем, кто старается выбиться из низов. Мы — монстры — останемся там, где обитаем. Нам нет дела до возвышения. Монстрами руководит одно чувство — голод, а утолить его сможет только человеческий страх.

Нэнси и Мартин уехали в сопровождении Окто. Демон вернулся утром, как и обещал, что весьма удивительно, учитывая его принципы: найти жертву, облапошить и смыться. Однако Окто преследовал иную цель, и я не знал, что именно задумали демоны в отношении Мартина. Непростой малыш с невероятными способностями подобен неразорвавшемуся снаряду. Кто возьмет Мартина в ученики?

Размышления прервал звонок в дверь. Я удивился. Принял невидимый облик и замер на верхней ступени лестницы. Эмили отворила дверь.

— Добрый день, я — Розалин Смит, служба опеки и попечительства. Могу я войти?

«Розалин? Вот так встреча! Какими судьбами?»

В последнее время в дом Нэнси и Мартина просто так никто не приходил. Я приготовился к любым неожиданностям.

Не дожидаясь приглашения, Розалин перешагнула порог и с вызовом посмотрела на Эмили. Не знай я, кто из них демон, то усомнился бы в Эмили, настолько приземлилась горничная в присутствии инспектора органов опеки.

Розалин, высокая статная женщина, с аккуратно поднятыми в прическу иссиня-черными волосами, в брючном костюме и туфлях на высоком каблуке походила на бизнес-леди, нежели на инспектора, которого мы видели буквально вчера.

«Однако…", — протянул я и вдохнул тонкий аромат парфюма. — «С чем пожаловали, Розалин? Эмили, ты умеешь разговаривать?»

— Хозяева дома отсутствуют, — безучастным голосом поведала Эмили, — но вернутся к обеду.

— Прекрасно, я их дождусь. Вы свободны!

Эмили вовремя отвела глаза, сверкнув кругами ада на посетителя, однако Розалин не обратила внимания. Заинтересованный взгляд женщины блуждал по обстановке.

— Вас вчера наняли, я так понимаю? — Розалин обратилась к Эмили, не глядя на девушку.

Демон застыла в дверном проеме кухни и грациозно повернулась. Я переводил взгляд с одной женщины на другую и приготовился делать ставки. В воздухе ощущалось напряжение. От Розалин Смит исходили импульсы власти и надменности. В прошлый визит она вела себя уверенно, но учтиво.

Эмили играла роль превосходно: тихая, расторопная горничная, но с чувством собственного достоинства. Однако заносчивость Розалин затрагивала демонические струны Эмили, и я ждал, чем обернется посещение инспектора.

— Вы правильно понимаете, — ответила девушка и добавила, — что вам предложить: чай или кофе?

«1:0 в пользу Эмили», — я заделался тайным комментатором и потирал лапы от предвкушения.

— Спасибо, воздержусь, — бросила в ответ Розалин и опустилась на диван.

Однако, стоило Эмили скрыться на кухне, как инспектор подскочила и описала по залу круг, ступая неслышно. Высокий каблук ни разу не цокнул по полу. Розалин закрыла глаза, подняла правую руку и медленно водила по воздуху вокруг себя.

«Ух, да ты ведьма! Счет 1:1».

Инспектор замерла, прислушиваясь к внутренним ощущениям, рука сканировала пространство в стороне лестницы. Розалин подошла ближе, склонила голову.

— Интересно, — прошептала женщина и вошла в небольшой коридор, ведущий к черному ходу.

«Стоп-стоп, туда нельзя! В подвале… Ух, черт!»

Розалин коснулась стены и неспешно продвигалась вглубь коридора, скользя рукой по деревянной обшивке. Для чужих глаз дверь сокрыта, но Розалин не простая женщина: ведьма учуяла место силы старой бабки.

Я метнулся на кухню, предупредить Эмили об опасности. Проявляться перед ведьмой, не зная ее возможностей, чревато даже для монстров. Но кухня встретила меня пустотой, лишь в духовом шкафу запекался в одиночестве пирог с мясом.

— Эмили? — прошептал я и рыкнул от досады. — Куда ты делась, чертовка? Испарилась, ушла!

Я пулей вылетел из кухни, по ходу задел набор ножей на рабочем столе. Те с грохотом упали. Я надеялся, шум отвлечет Розалин, и она оставит попытку проникнуть в подвал.

«2:1 в пользу ведьмы».

Дверь подвала оказалась открытой. Я проник следом и успел застать Розалин на горячем: женщина рыскала по шкафчикам, потрудилась достать книги, которые удерживали ножку стола. Инспектор быстро пересмотрела их и отбросила за ненадобностью:

— Не то, все не то!

«А вот и ответ: кто послал Кристиана на задание. Парень не справился, пришлось заняться поиском книги самостоятельно? А ты хитра, Розалин! Так удачно работаешь в органах опеки, всегда есть доступ в дома, где живут дети. И так выгодно, когда они становятся сиротами, а тебе позарез нужно пробраться в дом!»

— Что вы здесь делаете? — голос Эмили раздался с верхней ступени.

«Ты почти вовремя! Надеюсь, причина исчезновения уважительная: слетала предупредить Окто о незваной гостье?»

— Я пришла с проверкой условий жизни ребенка, который остался без родителей. И что я вижу? — воскликнула Розалин, на ходу придумывая оправдание. — В доме сектанты? Я обязана проверить остальные комнаты.

Ловить в подвале больше нечего, и Розалин невозмутимо поднялась наверх. Эмили посторонилась, а я устремился в комнату Нэнси. Беглый осмотр показал: книга ловко спрятана, но Розалин — ведьма. Она в состоянии притянуть колдовством фолиант, учуять местонахождение книги.

«Эмили, сделай что-нибудь! Нэнси, вернись!»

Демона нанимали для работы по дому, поскольку здесь проживал Мартин, но не защищать добро ведьмы. Как говорил Окто, им нет дела до Нэнси. Пару дней назад я бы поступил также. Однако утром Мартин поймал меня на слове, что я помогу его сестре.

Я со злости на собственное малодушие всадил кулак в стену. Дом содрогнулся. Уйди, брось как есть, забудь про существование семейки, но нет. Неуловимая сила держала возле пацана, не позволяя бросить и предать.

Окто сказал, что Мартин станет управлять монстрами, возможно, возглавит армию бесов. Кем я предстану в его глазах? Я зарычал и проявился в тот момент, когда дверь комнаты Нэнси распахнулась и на пороге возникла Розалин Смит.

— Ничего себе! — воскликнула инспектор и щелкнула пальцами.

Из-за спины ведьмы вышел бес, мелкий, но злобный паршивец. Настоящая ведьма не работает одна. Она призывает помощника. По обоюдному соглашению бес следует за хозяином и помогает ему, а в ответ получает то, что пожелает, например, человеческое тело в качестве сосуда. Вот почему от Розалин исходили импульсы власти: она заключила новый договор, ощутила силу и могущество.

— Ты пришла за скарбом ведьмы? — рявкнул я. — Зачем? Ты сильна!

— Не твое дело, тварь! Уйди с дороги!

— Это мой дом! — зарычал я и приготовился к схватке.

Бес выступил вперед и оскалился. Ведьма не станет пачкать руки, для этого есть помощник. Но я понимал, что драка отвлечет меня от Розалин и от книги.

«Мартина ночью посетило видение, что Нэнси не справится с даром ведьмы. Мы не договорили с пацаном, и я не знаю, о какой именно помощи просил малыш. Стоит ли защищать книгу или отдать ее ведьме, и гори синем пламенем дар? Без знаний Нэнси не разовьет способности. Дар ведьмы угаснет или нет?»

Я растерялся. Секундного колебания оказалось достаточно, чтобы бес напал. Я превосходил в размерах, но противник, юркий и стремительный, ловко уворачивался от ударов и нападал исподтишка.

Маленькая в размерах комната не позволяла развернуться и размахнуться. Но бес чувствовал себя вольготно, скакал по мебели, взлетал на люстру и спрыгивал сверху. Одним ударом я все же отправил гада в стену. Бес влетел в зеркало, и оно разлетелось на сотню осколков. Я воспользовался моментом и исчез. Выскользнул в коридор, выискивая Розалин.

«Где ты, чертовка?»

Боль пронзила тело. Я вздрогнул и проявился вновь. Закружился волчком на площадке второго этажа, пытаясь сбросить с себя беса, но тот ловко обхватил тело конечностями, впиваясь когтями и вонзая клыки в шею. Насколько они тонкие, что он умудрился прокусить грубую кожу монстра?

Я рухнул на спину, придавливая гаденыша и краем глаза уловил движение. Розалин проворной кошкой шмыгнула в комнату, присела перед окном и подняла с пола книгу. Бес, прыгая по комнате, смахнул невидимый фолиант с подоконника, и морок дал слабину.

Я сильнее придавил беса спиной к полу, но он оказался живучий. Чего не скажешь обо мне: клыки гада оказались пропитаны ядом. Я ощутил слабость. Меня это не убьет, но задержит.

— Я предупредила: уйди! Ты не послушал. Тупой монстр, нашел, кому служить! Девчонке без знаний и способностей, — язвительный голос раздался надо мной.

Сквозь пелену забвения я различил насмешливые черты лица Розалин. Она бесстрашно обогнула меня, щелкнула пальцами и прошла к лестнице. Бес подо мной исчез. Я собрал всю волю и перевернулся, выбросил лапу вперед и поддел когтем высокий каблук. Розалин покачнулась, успела ухватиться за перила, но книга выскользнула и полетела вниз.

— Нет! Не смей! — рявкнула Розалин, и я догадался: внизу стояла Эмили.

По ступенькам застучали каблуки. Ведьма не собиралась сдаваться. Я подтянулся к краю и взглянул вниз через просветы в перилах. Эмили одной рукой прижала книгу к груди, второй отсалютовала Розалин и исчезла.

— Да! — возликовал я.

— Нет! — возопила ведьма. — Нет!

На подъездной дорожке резко затормозила машина. Через минуту дверь распахнулась и на пороге возник пацан в сопровождении Нэнси и Окто.

— Джек! — крик малыша оглушил меня.

Он быстро взобрался по лестнице и упал на колени возле меня. Маленькое тело прильнуло, руки обвили шею.

— Пацан, не стоит, лишнее это, — я не смог увернуться, яд по-прежнему сковывал движения.

— Как вы объясните мне, что происходит в доме? — Розалин вновь надела маску инспектора, продвигаясь к двери. — Я вернулась с проверкой, и что обнаружила? Тайное общество сектантов? Ритуалы! Вызовы монстров! Вы надеетесь получить разрешение на опеку? Никогда! Запомните, никогда! Я позабочусь об этом.

— Но…, — Нэнси пыталась вставить хоть слово, а Окто стоял поодаль, прислонившись к стене и с ухмылкой наблюдал за сценой. — Я все объясню!

Я смотрел сверху и впервые пожалел девчонку. Как ее развела ведьма! Под личиной инспектора органов опеки проникла в дом, попыталась вынести книгу старой ведьмы, но, потерпев неудачу, отыграется на девчонке и посодействует, чтобы Нэнси отказали в опеке над Мартином. Конечно, Розалин не скажет правду, но преподнесет уникальные доводы в попечительском совете. Пацану грозит сиротский дом, возможно, приемная семья. Что станет с Нэнси? Вмешается ли Окто?

Розалин Смит спешила покинуть дом, но в открытых дверях столкнулась с мужчиной и машинально шагнула назад. Незнакомец вошел следом и закрыл дверь.

— Не так быстро, Розалин! — вкрадчивый и одновременно повелительный голос заставил женщину распахнуть глаза.

— Простите, мы знакомы?

Мужчина обвел глазами притихших присутствующих, посмотрел выше и встретился взглядом с малышом. Тот отпустил мою шею, но не сдвинулся с места. Окто отлепился от стены и стоял ровно, по стойке смирно. Одна Нэнси переминались с ноги на ногу и ничего не понимала.

Губы незнакомца искривила полуулыбка. Он откинул длинную черную прядь волос с лица и вновь перевел взгляд на Розалин Смит.

— Позвольте представиться, Асмодей — отец малыша.

Нэнси охнула. Розалин открыла рот, но тут же захлопнула обратно. Окто старательно сдерживал улыбку, потупив взгляд. Мартин насупился и коротко взглянул на меня.

— Ты обещал, помни!

Пацан поднялся и медленно спустился вниз. Нэнси вскинула руку, предостерегая брата, но Мартин отрицательно покачал головой и подошел к демону. Посмотрел снизу вверх на Асмодея и протянул руку.

— Мартин, нет! — всхлипнула Нэнси.

— Я это видел, — ответил малыш. — Все хорошо.

— Пожалуйста, не забирайте брата, — Нэнси не сдерживала слез.

— Какого черта? — обрела дар речи Розалин. — Что происходит?

— Точнее, что произойдет, — томным голосом поправил Асмодей и обратился к Окто, — разберись с ней. Слишком много шума создает.

Окто быстро сократил дистанцию, подхватил Розалин под руку и тут же испарился вместе с инспектором органов опеки.

Асмодей склонил голову, посмотрел на малыша и спросил:

— Ты готов?

— Нэнси, я люблю тебя! Джек, помни, ты обещал! Мы еще увидимся, я знаю!

— Мартин!

Нэнси бросилась вперед, но поймала пустоту. Девчонка упала на колени, и слезы градом хлынули из глаз. Плечи сотрясались от рыданий, а из горла вырывался стон.

Я вновь ощутил способность двигаться. Преодолел лестницу и спустился вниз. Оказавшись рядом, я коснулся плеча девчонки. Нэнси шмыгнула носом, глубоко вдохнула и перевела дыхание. Искоса посмотрела на меня:

— Ты найдешь его?

— Да. Я же лучший, как говорит малыш…

Часть вторая

Нэнси

***

Я слился с темнотой. Ночь опустилась на город. Я неслышно скользил вдоль стен, перебегал к машинам. Припадал к земле и крался следом. Шаг в шаг. Жертва остановилась. Прислушалась. Обернулась, затаив дыхание. Я слышал гулкое биение сердца. Чарующий звук завораживал, придавал азарт.

Темный переулок дополнял атмосферу погони, будоражил воображение жертвы, разгонял кровь. Свет из окон выхватывал кусок улицы из мрака, удлиняя тени и придавал им причудливые формы.

Я выдохнул. Человек вздрогнул и ускорил шаг, на ходу извлекая ключи из кармана. Я наступил на ветку, так удачно упавшую с дерева. Раздался хруст. Мужчина остановился и обернулся. Сквозь стекла очков старательно высматривал преследователя в ночном переулке, но я оказался ближе. За спиной.

Я поднялся на задние конечности и дыхнул в лысеющий затылок жертвы. Мужчина медленно обернулся. Я проявился. Свет уличного фонаря эффектно отразился на грубой шершавой коже, а в отражении стекол очков я увидел собственную оскаленную пасть.

— Джек! Ты с ума сошел? Тебя кто-нибудь увидит!

— Это будет последнее, что он увидит в своей жизни, — прорычал я и отступил за черту света, сливаясь с темнотой.

— Вот так благоразумнее.

— Кто бы говорил, Эндрю Палмс, — ехидно заметил я, — не ты ли идешь пешком от метро в самом неспокойном районе города?

— Проблемы с машиной, — ответил инспектор службы опеки, взбежал по ступенькам и с третьей попытки попал ключом в замочную скважину под мигающий свет настенного фонаря. — Чертова лампочка, когда ее починят?

Эндрю отворил дверь и вошел в подъезд, я скользнул следом, невидимый для глаз. Квартира инспектора располагалась на первом этаже справа. Пока хозяин дома возился с очередной дверью, я прошел сквозь нее и устроился на кожаном диване. Ждал, когда Эндрю войдет, включит свет и закричит, чтобы я не смел портить кожаную обивку дивана когтями.

Наутро соседка опять спросит Эндрю, столкнувшись с ним на площадке, почему он ругал котика, ведь они такие милые. Инспектор по обыкновению закатит глаза, представляя себе «милого» котика в моем обличье. Эндрю приходилось врать, что завел дома кота, но на попытки любопытной соседки увидеть питомца, инспектор снова врал, что кот гуляет сам по себе, и он выпускает его через окно, благо живет на первом этаже.

Я уже полгода обитал в квартире инспектора службы опеки и попечительства. Кто бы мог подумать, что за стеклами очков кроется взгляд умного и решительного человека. Внешний облик Эндрю — не более, как дешевая обертка. Внутри — это человек дела.

Я не прогадал, когда пересилил себя и бросился спасать Эндрю по просьбе Мартина. Инспектор не забыл ни тот день, когда малыш предупредил об опасности, ни нюансы фантастического спасения. Эндрю Палмс возник на пороге дома на следующий день после исчезновения Мартина. У Нэнси Фостер и у меня появился новый союзник.

— Джек, слезь с дивана, — спокойным голосом попросил Эндрю и устало опустился в кресло, не снимая верхнюю одежду.

— Что-то новенькое, — заметил я, но с места не тронулся. — Проблемы не только с машиной?

Инспектор откинул голову на спинку кресла, прикрыл веки и вздохнул. Я подумал, что он уснул, но Эндрю выпрямился, взглянул на часы на руке, потер ладонями лицо и снова посмотрел на меня. Я терпеливо ждал.

— Слезь с дивана! — слегка повысил голос инспектор, но у меня и мускул не дрогнул. Эндрю махнул рукой, и я расслабился окончательно.

— Что случилось?

— Не поверишь, кто объявился, — Эндрю выдержал паузу, — Розалин! Через полгода отсутствия!

— Серьезно? Как она объяснила исчезновение?

— Никак. Ее поместили в лечебницу: Розалин немного тронулась умом, — ответил Эндрю. — Ее обнаружили в каком-то захудалом городке. Как туда попала и где находилась шесть месяцев, она ответить внятно не в состоянии.

— Розалин поместили в ту же клинику, где находится Кристиан Адамс? — шальная мысль заставила соскочить с дивана быстрее, чем просьбы инспектора.

— Да, — ответил Эндрю и с лукавством посмотрел на меня, — твоя заслуга, почему парень до сих пор не покинул клинику? Впрочем, ему там комфортнее, нежели за тюремной решеткой. За все предыдущие деяния получил немалый срок. Удивляюсь, как успел в таком молодом возрасте столько натворить бед.

— Он связался с ведьмой, — задумчиво произнес я, — а теперь она рядом с ним.

— Думаешь, это опасно? Розалин не в себе.

— До определенного времени, — заметил я, — сила ведьмы никуда не пропала. Дремлет до поры.

Инспектор тяжело вздохнул, поднялся с кресла и стянул плащ. Повесил на вешалку и громко зевнул. Я наблюдал за Эндрю, но знал каждый его шаг: сейчас он пройдет в ванную, включит воду в душевой кабинке, задумчиво посмотрит на падающие струи воды, выключит и переместится в спальню, где упадет на кровать лицом вниз. Только среди ночи удосужится снять штаны и рубашку, когда пойдет отлить. А мужику всего сорок лет. Кроме работы ничего не занимает инспектора, несмотря на низкую зарплату.

— Я написал сообщение Нэнси, чтобы возвращалась, — бросил мимоходом Эндрю, — лучше ей находиться здесь, учитывая новые обстоятельства.

— Согласен, — ответил я и принял невидимый облик.

До утра нет надобности караулить сон инспектора. Я выскользнул в ночь. Темнота плотным саваном укутала район. Фонари тускло освящали пятачки тротуара возле себя, не распространяя свет на всю улицу. Дома погрузились в сон. Время охоты.

Однако я изменил привычным планам. Клиника доктора Штефана — вот куда потянуло меня. Я должен увидеть сам, ощутить и понять, куда ветер дует. Там же и голод утолю.

Я рванул вдоль улицы. Клиника располагалась на окраине города в живописном районе и утопала в весенней листве деревьев. Мне предстояло преодолеть два квартала, но ради новых впечатлений я готов выложиться на полную мощность.

Мысленно улетел в день, когда появился Асмодей, представился отцом ребенка и забрал Мартина. Такому повороту удивился даже я. Кто бы знал, что в демоне заговорят отцовские чувства?

Однако я не поверил: великий демон, ненавидящий семейные узы, покровитель похоти и разгульной жизни, вмешивается в ход событий и забирает собственного ребенка? Я быстрее перейду на растительную пищу, чем поверю в родительский долг Асмодея. Какие помыслы озарили мозг демона? Куда он забрал Мартина?

Нэнси понимала, что найти малыша — трудная задача. Какими бы возможностями я не обладал, но проникнуть в разум демона непосильно никому. Мир велик, и в каком месте обитает малыш — тайна. Оставил ли Асмодей сына на земле или забрал в преисподнюю — вопросы, на которые сразу не ответишь.

Я бы сдался и не вмешивался в дела демонов, но просьба Мартина помочь Нэнси перевернула мозг: если помогаю одному, то и другому не в силах отказать. Я обещал найти Мартина, но за полгода не сдвинулся с места.

***

Клиника доктора Штефана встретила тишиной. Я бескровной тенью просочился в здание и замер в вестибюле. Палата Кристиана Адамса располагалась этажом выше. Но я не стремился к нему. Периодически навещая парня, я выведал практически все, что интересовало в деле Нэнси. Его связь с Розалин Смит очевидна, и Кристиан не скрывал это.

Я прогнал докучливые мысли и сосредоточился на запахе. Шесть долгих месяцев я не видел Розалин, но в памяти остался тонкий аромат духов. Учитывая состояние ведьмы, я не учую вожделенный запах. Теперь Розалин пахнет иначе.

«Сосредоточься! В клинику ведьму доставили сегодня. Найди следы, выдели свежие и проверь», — скомандовал себе и припал к земле.

Множество ног прошло через вестибюль в разных направлениях. Я вернулся на улицу, спустился по ступеням и принюхался. Мелькнула спасительная мысль: в клинику Розалин доставили копы или бывшие сотрудники из службы опеки. Я часто отирался в офисе Эндрю, пока шло расследование о пропаже малыша, и запомнил запахи многочисленных сотрудников. Копы пахли по-другому, как и медицинский персонал.

Я отделил запахи и взял след. Прошел по нему в вестибюль и остановился. К паре следов добавились еще два: Эндрю и доктор Штефан. Сомнений не оставалось, и я потрусил вдоль ведомой ниточки в кабинет доктора.

Воображение нарисовало картину, как пациента усадили в кресло. Доктор задавал вопросы, прохаживаясь по кабинету. Его вереница следов напоминала паутину. Затем, следы пациента повели за собой на третий этаж в дальнее крыло.

Я ощутил фейерверк эмоций, едва взошел на этаж. Крыло отвели под буйных душевно больных пациентов. Многие не спали. Ночь придавала им сил, вселяла несбыточные надежды, терроризировала разум. Из-за дверей раздавались возгласы и крики. Безумный хохот прокатывался по коридору и затихал в глубине здания.

Я медленной поступью пробирался мимо палат, выискивая нужную дверь. Идти напрямик не рискнул. Расшатанные нервы больных пациентов почувствуют меня моментально. Да, я утолю голод и получу щедрую порцию из эмоции, но вопли одного больного по цепочке передаются другому. Волна крика и безумства захлестнет этаж, а я планировал застать Розалин врасплох, посмотреть исподтишка, что стало с ведьмой.

Следы привели в конец коридора. Я прислушался. За дверью тихо. Бесшумно протиснулся сквозь преграду и замер на месте. Я многое видел и слышал в жизни, но подобную трансформацию наблюдал впервые. Единственный предмет мебели в маленькой палате — прикрученная к полу кровать без изголовья и изножья — освещалась призрачным лунным светом, проникающим сквозь окно с решеткой. На краю сидела женщина с длинными темными волосами, спадающими на лицо.

Я втянул воздух, уловил запах. Не хватало только тонкого аромата духов, но без сомнения — это Розалин Смит. Однако я пригляделся и расширил глаза от удивления: тело Розалин раздвоилось. Подрагивающая эфирная оболочка окружала ведьму, но обладало иным обликом: грозный, хищный оскал и злобный взгляд.

— Ничего себе, — выдохнул я в тон Розалин, когда она впервые увидела меня в комнате Нэнси полгода назад. — Как он тебя покрутил!

В тот день Розалин предоставила доказательства причастности к рангу ведьм. Она вызвала помощника, и тот исполнял распоряжения хозяйки, соответственно подписанному договору.

Однако судьба обернулась против Розалин: вмешались демоны. Окто, по приказу Асмодея, забрал ведьму и исчез в неизвестном направлении. Шесть месяцев демоны держали в заточении Розалин, прежде чем отпустили, обессиленную и проигравшую. Ведьма не имела возможности выполнить свою часть договора, и бес завладел ее телом и разумом в расплату.

— Не уверен, что доктор Штефан владеет техникой изгнания демонов. Напичкает антидепрессантами и убаюкает несчастную, — прошептал я.

Розалин дернулась. Голова резко повернулась в мою сторону. Сидевший в теле ведьмы бес злобно зашипел. Он охранял сосуд от любого вмешательства. Холил и лелеял тело. Питался энергией.

Я оскалился и зарычал. Шагнул внутрь и остановился. Розалин вонзила скрюченные пальцы в тонкое одеяло, изогнулась и закричала. Ее вопль подхватили собратья по несчастью в соседних палатах. Дальнее крыло клиники погрузилось в хаос. Послышались шаги и громкие окрики охраны и медперсонала.

Я фыркнул. Люди не увидят меня, но бес смотрит глазами Розалин, подключив адские способности. Ведьма подскочила. Тело вздрогнуло. Искривилось. Розалин протянула руки и бросилась на меня. Я ловко увернулся и дал задний ход. Тело ведьмы с разбегу налетело на запертую дверь. Удар. Снова удар. Ведьма, объятая бесовским разумом, не контролировала действия.

К палате подлетел охранник и приложил резиновой дубинкой по металлическим прутьям в маленьком дверном окошке. Розалин отстранилась, склонила голову и зашипела. Бросилась вперед и схватилась руками за прутья. Охранник ловко просунул шокер и ударил женщину зарядом тока в шею. Ведьма дернулась, отскочила и упала на пол.

— Сидеть! — как собаке, рявкнул охранник, открывая дверь, и приготовил дубинку для нападения.

В палату вбежали два медработника, быстро втащили тело Розалин на кушетку и сделали укол. Ведьма обмякла и успокоилась. В соседних палатах, как по команде, затихли остальные пациенты.

Я дождался, когда люди уйдут и закроют двери на ключ. Постепенно в крыле наступила тишина. Я просунул голову и осмотрелся. Розалин лежала на кровати и не двигалась. Я прошел полностью и медленно подкрался к ведьме. Бес затих, приглушенный действием укола. Тело женщины не слушалось его.

Я обнюхал бывшего инспектора службы опеки. В нос ударил едкий запах серы. «Бесовщина!» Уловил аромат человеческого тела, закрепил в сознании. Больше ловить нечего.

Розалин вне игры. Но только на время. Неподалеку обитал Кристиан. В отличие от ведьмы, парень находился в уме и сознании, лишь моя игра заставила Кристиана задержаться в стенах клиники. Следовало тщательно следить за ним. Я чувствовал, что мерзавец способен на уловки. Такие люди ничему не учатся, пока последний необдуманный шаг не приводит к могиле.

Я кинул последний взгляд на Розалин и убрался из клиники. Посещать Кристиана не входило в планы этой ночью. Я подумал о Нэнси. Стоило отговорить девчонку от занятий магией, пока не поздно. Наглядный экземпляр неудачных экспериментов заперт в палате для душевнобольных.

Розалин — сильная ведьма, случайно оказалась на пути демонов. Нэнси намеревалась объявить им войну, чтобы вернуть брата. Над Нэнси тяготела опасность более крупного масштаба, нежели клиника доктора Штефана. Однако девчонка упряма. В считанные дни она потеряла родных, одного за другим. Я думал, Нэнси сломается, отступит и будет баюкать горе, пока время не залечит рану. Но плотно сжатые губы и яростный огонь в глазах убедили в обратном.

Да, она проиграла в первой битве, но не сдалась. Нэнси потеряла ценный артефакт — книгу заклинаний старой ведьмы. Но бабка Нэнси не так проста. Она предвидела подобный ход событий и создала уникальную копию, вписав заклинания в книгу рецептов. Нэнси осталось разобраться в мешанине записей и отсеять зерна от плевел, чем и занялась девчонка.

Нэнси бросила колледж. Она не видела смысла продолжать обычную жизнь и наслаждаться светом, когда душа прониклась тьмой. Я показал девчонке тайник старой ведьмы. Нэнси более не нуждалась в деньгах.

С позволения Эндрю, когда шум по поводу внезапного появления отца Мартина и исчезновения ребенка затих, Нэнси собрала скудный запас одежды, запрыгнула в машину и умчалась, куда глаза глядят. Она тщетно надеялась наткнуться на следы демонов и выяснить, где обитает брат. Отговорить от бесполезных попыток оказалось невозможно. Эндрю махнул рукой и разрешил девчонке уехать, но просил оставаться на связи.

Я долго забавлялся ситуацией, когда Асмодея объявили в розыск. Будучи отцом, он обязан соблюсти правила и официально оформить отцовство или взять опеку над ребенком. Но Асмодей исчез, прихватив пацана.

Эндрю пришлось многое узнать о мире, в котором он вынужден проживать. Я мысленно улетел в воспоминаниях на полгода назад, когда раздался звонок в дверь и на пороге возник инспектор…

***

— Эндрю Палмс, инспектор службы опеки, — представился потный мужик, — я приходил на днях вместе с…

— … Розалин Смит, я помню, — перебила Нэнси, пропуская мужика в дом. — Чем вам обязана?

Голос Нэнси звучал грубо и хрипло. Девчонка всю ночь плакала и не сомкнула глаз до утра. Я невидимой тенью бродил рядом.

Инспектор внимательно взглянул на девчонку сквозь стекла очков, заметил красные и воспаленные от слез глаза, распухший нос и понял без слов: в доме произошла очередная трагедия, и простил резкость в голосе Нэнси.

Эндрю вынул из кармана брюк платок, снял очки и протер стекла, прищурился, глядя на Нэнси. Я обратил внимание на пристальный, изучающий взгляд и задумчивое лицо.

В прошлое посещение инспектора Эндрю Палмс затмила его напарник, Розалин Смит. За ее яркой внешностью и темпераментом мы не рассмотрели инспектора, кроме Мартина, который предупредил об опасности. Возможно, малыш видел больше в своих видениях и неспроста настоял на спасении Эндрю.

Я притаился и ждал, чем обернется приход инспектора. Эндрю напялил очки, кашлянул и спросил:

— К вам вчера заходила Розалин Смит?

— Да, она пришла, когда мы с братом хоронили мать, — твердым голосом ответила Нэнси.

— Откуда вы знаете о ее посещении? Вы застали Розалин дома? Кто ее впустил?

— Горничная Эмили, ее нанял дядя Окто, — не моргнув глазом ответила девчонка и добавила, — сам дядя сопровождал нас с Мартином.

— Понятно. Что произошло потом? Розалин ушла? — допытывался инспектор, а сам тем временем прошелся по залу, прислушиваясь к тишине в доме. — Скажите, Нэнси, а Мартин дома? Я могу увидеть его и дядю?

Непроизвольно Эндрю Палмс нанес удар по девчонке. Нэнси упала в кресло, закрыла лицо ладонями и разревелась. Эндрю не ожидал подобной реакции на вопросы. Порывисто провел рукой по лысеющей шевелюре и опустился на диван напротив Нэнси. Склонился вперед и снял очки, теребя в руках дужки.

— Нэнси, расскажите, что случилось? Поверьте, я помогу вам. Мне можно доверять!

— С чего бы это? — ехидно процедила девчонка, отнимая руки от лица и вытираясь рукавом рубашки. — Я уже никому не верю! Слышите? Никому!

— Даже брату? — тихо спросил инспектор.

Нэнси перестала плакать и в немом вопросе посмотрела на Эндрю. Я напрягся и приблизился ближе.

— В прошлый раз Мартин предупредил об опасности. Вы сказали, что у мальчика бывают видения, — начал инспектор, а Нэнси молча кивнула в ответ, соглашаясь со словами Эндрю. — Он оказался прав. На меня совершили покушение в тот же вечер, но я чудесным образом спасся. Точнее, меня спасли.

— Я не понимаю, при чем тут мой брат, — прошептала Нэнси.

— Попробую объяснить. С вашей семьей связаны странные вещи: череда смертей, неожиданное появление загадочного дяди, видения мальчика, мое не менее фантастическое спасение и к завершению — исчезновение инспектора Розалин Смит.

Нэнси открывала и закрывала рот, не в состоянии произнести ни слова. Эндрю Палмс воспользовался замешательством девчонки и продолжил:

— Опустим некоторые нюансы и вернемся к ним позже. Хотите узнать, что меня спасло от нападения?

Нэнси кивнула в ответ и заинтересовано посмотрела на инспектора, словно и не ведала о подробностях моей ночной схватки с плохими парнями. Однако мне также стало любопытно, что расскажет инспектор Эндрю Палмс.

— Возможно, вы сочтете меня безумцем, но сдается мне, наоборот, именно вы, Нэнси, способны понять, что творится в моей душе после фееричного спасения, благодаря вашему брату, — инспектор выждал паузу и продолжил, — нападавших вывела из строя невидимая сила. Я бы сказал, потусторонняя сущность. Да, меня ударило об стену, но я не отключился и видел своими глазами, как нечто разделалось с нападавшими за пару минут. Камера слежения зафиксировала драку, и полиция ломает голову над этим фактом не меньше меня.

Я едва не выдал себя, услышав про камеру слежения. Как? Я стал знаменит? Пусть невидимый, но звезда? Однако стоит в следующий раз внимательнее относиться к подобным вещам и выводить из строя подсматривающую аппаратуру.

— Я не понимаю, инспектор, какое мы имеем отношение к вашему спасению, кроме слов Мартина? Не хотите ли вы сказать, что я стала человеком-невидимкой и устранила троих парней?

— Откуда вы знаете, что их было трое? — ухватился Эндрю за необдуманно брошенные слова девчонки.

Нэнси хватала ртом воздух, лихорадочно придумывая оправдание, но я видел ликующий блеск в глазах инспектора. Эндрю Палмс надел очки и потер руки от удовольствия.

«Колись, Нэнси, ты попала, девочка!»

— Видела в новостях, — нашлась с ответом, но по виду инспектора поняла, что проиграла.

— В СМИ новость не попала, — пригвоздил девчонку Эндрю. — Расскажите мне все, Нэнси! И поверьте, мое спасение я приписываю вашей семье и считаю себя обязанным отплатить добром.

«Неожиданно! Но рискованно. Однако, куда еще больше? Тебе нечего терять, девочка. У тебя ничего и никого не осталось. Кроме меня!»

— Вы сдадите меня в психиатрическую лечебницу, — прошептала Нэнси.

— В таком случае, мы там окажемся в соседних палатах, — подхватил Эндрю. — Чтобы избежать недоразумения, мне пришлось врать полиции, что я отлетел к стене от неожиданного нападения и отключился на время. Я сказал, что не видел, как именно произошла драка на парковке. Очнулся, когда один из нападавших зашевелился, и я применил захват для задержания преступника. Но, кто разделался с двумя в машине, не имею понятия. Так я сказал представителям полиции.

— Однако вы видели…, — начала неуверенно Нэнси, а я переминался с лапы на лапу, не в силах более скрываться.

— Что я видел, Нэнси? — инспектор поддался вперед и заглянул в глаза девчонки. — Пожалуйста, скажи, что я видел? Иначе я сойду с ума!

— Вы видели Джека, — просто ответила Нэнси и улыбнулась, — однако, я не уверена, что вы захотите лично его отблагодарить.

«Это почему? Я готов выслушать похвалу и пуститься во все тяжкие. От моей монстрячьей души остались одни лохмотья. Прибейте меня окончательно!»

— Кто такой Джек? — спросил Эндрю.

— Это я! — силы покинули, и я проявился.

Но вместо коктейля из визга и ужаса, я получил лишь восхищенное:

— Вау! Нэнси, кто это?

— Это Джек, друг Мартина и, надеюсь, мой тоже. Он спас вас по просьбе брата. Защитил дом от нападения Кристина Адамса и Розалин Смит.

— Что? — не понял Эндрю.

— Вы правильно услышали, инспектор, — Нэнси сбросила личину невинности и поведала Эндрю всю правду о Розалин, о старой бабке-ведьме, о книге заклинаний, о вызове демонов. Рассказала об Окто и появлении отца Мартина. Последние слова Нэнси произносила, глотая слезы. Истерика захлестнула девчонку, а у инспектора пропали любые сомнения и улетучились вопросы.

Он периодически поглядывал на меня, моргал, но я не пропадал из поля зрения. Эндрю Палмс удостоверился, что я не мираж и не галлюцинация. Восхитился, что монстр обладает разумом. А я понял, что мир инспектора перевернулся с ног на голову, как и у меня четыре дня назад…

***

Из клиники доктора Штефана я направился в дом Эндрю. Не спешил. До утра масса времени, и есть возможность подумать.

После отъезда Нэнси и с ее позволения, инспектор сдал дом девчонки приличной семье с двумя детьми. Нэнси наотрез отказалась возвращаться в дом, который принес столько бед. Но и выставлять на продажу не собиралась в ближайшее будущее, учитывая несовершеннолетний возраст брата, который также считался наследником после смерти матери.

Эндрю Палмс здраво рассудил, что дом лучше сдать в наем, чтобы не простаивал зря, да и деньги лишними не будут. Сокровища старой ведьмы хоть и приличные оказались, но деньги тают на глазах, как говорят люди.

Предвидя возможное возвращение Нэнси в город, инспектор снял для девчонки небольшую, но уютную квартиру в том же доме, где проживал сам. Эндрю объяснил, что при сложившихся условиях это удобный вариант. Я усмехнулся собственным мыслям. Инспектор быстро вошел в круг доверия и стал незаменимым помощником и советчиком для Нэнси. Я каждый день следил за ним, выискивая подвох, но не находил.

Эндрю привык к моему обществу, и я частенько оставался в квартире инспектора под видом милого котика для любопытных соседей. Ведь с котом можно поговорить, не вызывая подозрения и вопросы: с кем холостой инспектор обсуждает насущные проблемы и порой повышает тон.

Я вышел из-за поворота и увидел машину Нэнси возле подъезда дома. Инспектор сказал, что отправил девчонке сообщение, видимо, Нэнси оказалась неподалеку и приехала быстро. В квартире Эндрю горел свет. Я ускорился, но в апартаменты прокрался бесшумно. Любимое увлечение — подслушивать и наблюдать — не покидало меня.

— Нэнси, послушай меня! Это опасно! — инспектор мерил шагами комнату, периодически останавливаясь перед креслом, в котором сидела девчонка с большой кружкой чая. — Посмотри, что произошло с Розалин. Я знал ее не как ведьму, а как сильного и целеустремленного человека. О другой стороне натуры Розалин я узнал от тебя. Однако, где она теперь, кем бы ни была?

— Но…, — Нэнси не успела вставить слово, как Эндрю вскинул руку, призывая девчонку к молчанию.

— Ты молодая и неопытная. Они тебя в порошок сотрут. Пикнуть не успеешь! Вспомни, что ты мне рассказывала: Мартин ушел сам, Асмодей не принуждал ребенка.

— Это говорит представитель закона? — Нэнси прорвалась в поток речи инспектора. — Ему три года было, он любому на улице руку подаст, потому что маленький и глупый. Асмодей — отец лишь на словах, где доказательства?

— Да, ты права! Я заинтересован в поиске Асмодея и ребенка, но не таким методом, как ты предлагаешь, — настаивал Эндрю.

— А как по-другому ты собираешься найти демона, Эндрю? Он не человек, его данных в базе нет, отпечатков пальцев не оставлял, к уголовной ответственности не привлекался. В телефонном справочнике и то его не найти, — горячилась Нэнси, и я понял, о чем шел разговор: девчонка вздумала провести ритуал и вызвать демона Асмодея.

Незамеченный, я взобрался на любимое кожаное местечко в надежде, что Эндрю продолжит бегать по комнате, и инспектору не придет в голову шальная мысль сесть на диван.

— Нэнси, послушай, — умоляющим тоном проговорил Эндрю, — в твое отсутствие я поднял множество информации о демонах. Я, несведущий в колдовстве и ритуалах, знаю, что вызвать Асмодея под силу только сильному магу или ведьме. Но даже они рискуют жизнью, здоровьем и разумом.

— Он не придет, если у меня не получится, — упрямо заявила Нэнси.

— Однако явится демон-обманщик, и ты пострадаешь сильнее, — я проявился, а Эндрю обомлел от моей наглости.

— Джек! — воскликнула Нэнси, сунула инспектору кружку с кипятком и бросилась мне на шею.

— Черт, Нэнси! Я обжегся! Джек, уйди с дивана! — возмущался Эндрю, не заботясь о том, что услышат соседи.

Девчонка уселась на пол возле дивана, обхватила морду ладонями и долго смотрела мне в глаза. Знал, что она старалась прочесть в них: я нашел Мартина. Но я прикрыл веки, и Нэнси поняла без слов. Уронила руки, повернулась спиной к дивану и уткнулась головой в колени.

— Нэнси, — инспектор отставил кружку на журнальный столик и опустился на пол напротив девчонки, — Джек прав.

— Я знаю, — прошептала она, — но мне так не хватает Мартина. Кроме него, у меня никого нет! Я только теперь это поняла. Так глупо и нелепо!

— Главное, что он жив и здоров, — откликнулся я.

Нэнси мигом развернулась и в глазах загорелся огонек надежды:

— Ты его видел? Скажи, что видел!

— Нет, — коротко ответил я и добавил, — но слухи быстро распространяются. Весть о новом ребенке великого демона облетела наш мир.

— Круто! — ехидно заметила Нэнси, поднимаясь на ноги, — Мартин и без папеньки заявил бы о себе! Эндрю, дай мне ключи от квартиры, пожалуйста. Устала, пойду спать.

Нэнси подхватила дорожную сумку, поймала на лету брошенную связку ключей и, не прощаясь, скрылась за входной дверью. Мы с Эндрю переглянулись. Инспектор потер задумчиво подбородок, ощутил отросшую щетину и поплелся в ванную комнату.

Я соскочил с дивана, принял невидимый облик и бесшумно поднялся вслед за Нэнси на последний этаж. Квартира-студия имела выход на крышу, откуда открывался потрясающий вид на ночной город. Насытившись человеческими страхами, я частенько сидел на крыше и прислушивался к ночным звукам.

Но теперь меня занимало другое: я не поверил, что Нэнси отправилась спать, как послушный ребенок. Череда событий наложила отпечаток на девчонку: Нэнси повзрослела внешне, укоротила волосы, взгляд стал жестче. Но импульсивность молодой девчонки осталась.

Я замер в углу, не спуская взор с Нэнси. Она стянула куртку, забросила ее в кресло, сверху поставила сумку и вытянула знакомую мне кулинарную книгу. Я покачал головой и тихо вздохнул.

— Я знаю, что ты здесь, Джек. Глупо предполагать, что ты не последуешь за мной. Но так даже лучше.

Я проявился, но не поменял местоположение. Молчаливо наблюдал за действиями Нэнси. Для проведения ритуала следовало тщательно подготовиться. Я не специалист в колдовских делах, но понимал, что для вызова Асмодея потребуется не только книга рецептов. Да, у Нэнси есть печать демона из коллекции старой ведьмы, но и этого недостаточно для полноценного ритуала. Я успокоился. Вызов папеньки откладывается, а к тому времени мы сумеем образумить девчонку.

Нэнси достала кастрюлю из кухонного шкафа и поставила на плиту. Я подобрался и вытянул шею:

— Это то, о чем я подумал?

— Уверена, так и есть! — коротко бросила Нэнси, открыла книгу на закладке и извлекла из сумки ящичек с пузырьками и баночками.

— Нэнси, одумайся! — увещевал я девчонку. — В прошлый раз прогремел знатный взрыв. Подумай о соседях!

— Не переживай, Джек! — отмахнулась Нэнси. — За полгода я изучила рецепт, нашла ошибку и доработала вызов демона. Ты навел на мысль: зачем случайным образом призывать демона-обманщика, когда есть схема вызова конкретной личности.

— Окто будет счастлив, — хмыкнул я.

— Ты думаешь? — Нэнси посмотрела на меня и задумалась.

— В переносном смысле, — уточнил я.

— Значит, надо поставить чайник, — смекнула Нэнси, вспомнив о слабостях демона.

Я следил за манипуляциями девчонки, а изнутри поднималась волна тревоги: одно дело полгода изучать схему вызова Окто, другое — тренироваться на практике.

— Нэнси, ты вызывала демона в поездке? Практиковалась?

— Пыталась, но он поставил защиту, — ответила девчонка, замерла на мгновение с зажатым флаконом тайного ингредиента в руке. — Но я обойду ее!

Нэнси высыпала содержимое баночки в бурлящую жидкость, а я зажмурился. Раздался хлопок, и квартира погрузилась в темноту. Полуночные соседи заявили о себе громкими восклицаниями, и я понял: весь дом остался без света. Я хмыкнул, но тут же напрягся. Помимо нас с Нэнси в комнате появился третий.

Скрытый темнотой, он молниеносно пересек комнату и подлетел к девчонке. Нэнси вскрикнула и захрипела. Демон обладал могучей силой. Он, как пушинку, одной рукой оторвал девчонку от пола и за шею поднял в воздух. Шагнул вперед и пригвоздил Нэнси к стене.

Девчонка схватилась обеими руками за запястье демона, болтая в воздухе ногами. С губ Нэнси срывались хриплые возгласы.

— Я обещал тебя убить! — грозно пророкотал демон. — Что именно ты не поняла в этой фразе?

Нэнси беззвучно открывала рот, судорожно вдыхая воздух. Еще минута, и девчонка отдаст концы. Демон сжал свободную руку в кулак и приложил ее об стену рядом с головой девчонки. Из-под руки разлетелись кусочки штукатурки.

— Окто, квартира чужая. Ремонт потребуется, — заметил я, прислонившись рядом.

Демон разжал пальцы, сжимавшие горло девчонки, и та кулем повалилась на пол. Нэнси схватилась за грудь и тяжело задышала. Подобрала под себя ноги, вжалась в стену и всхлипнула. Окто присел перед девчонкой, грубо схватил за подбородок и приподнял голову:

— Тебя спасло только одно: я присягнул на верность твоему брату. Да, он нефилим, но рожден от демона, значительно превосходящим меня. Место Мартина среди нас и подальше от тебя.

— Почему? — с трудом выговорила Нэнси. — Что во мне плохого?

— А ты подумай! — стиснув зубы, прорычал Окто. — Лучше вызови дух старой ведьмы и спроси, какое наследие она тебе оставила! Почему Асмодею пришлось пойти против принципов и спасать собственного сына?

Окто поднялся, достал из кармана платок и брезгливо вытер руки, словно прикасался не к девчонке, а к проклятому созданию.

— Вот почему пацан просил меня о помощи, — воскликнул я, озаренный мыслью и воспоминаниями, — Мартин сказал, что сестра не справится с даром. Наследие ведьмы погубит и ее, и тех, кто рядом.

— Браво, Джек! — демон разразился аплодисментами. — Желаю вам удачи! Разберитесь с проблемами, а до той поры не вздумайте искать малыша и вызывать нас. Мы сами придем, если потребуется.

Окто развернулся и пропал в темноте. Нэнси свернулась клубком и плакала, а я сидел рядом и ждал рассвет…

***

— Что же ты наделала, бабушка? Что ты натворила?

Нэнси перелистала кулинарную книгу от корки до корки, проливая на страницы слезы. Я думал, люди не умеют столько плакать, но девчонка убедила в обратном.

Вспоминая ночь смерти ванильной мамаши, я удивился стойкости Нэнси. Ждал истерики и потоков слез, однако девчонка поджала губы и не пикнула. Но стоило столкнуться с другим миром, как Нэнси начала сдавать позиции. Проиграла первую битву, лишилась артефакта, потеряла брата, спасовала перед демоном и узнала о нависшем злом роке над собственной жизнью.

— Я не хочу такой жизни! — скулила Нэнси. — Чем я заслужила проклятие? Жила спокойно, училась в колледже, работала в кафе.

— Ты не готова к переменам, — скорее утверждал, а не спрашивал Эндрю, просматривая папку с бумагами.

Я сидел поодаль на кухне инспектора и прислушивался к разговору. Ответ Эндрю удивил. В отличие от девчонки, он не испугался монстра при первой встрече. Держался поодаль, присматривался ко мне, но не проявлял явных признаков страха. Помню, как Нэнси визжала, стоило мне проявиться, когда я встал на защиту пацана перед демоном. Однако Эндрю Палмс стойко выдержал появление монстра. Мартин не в счет, он — нефилим.

— А ты быстро адаптировался, Эндрю, — заметила Нэнси в тон моим мыслям, успокаиваясь. — Как так получилось? В твоей жизни ведьмы, монстры и демоны появились практически одновременно со мной.

Инспектор закрыл папку с бумагами, снял очки, потер уставшие глаза и откинулся на спинку стула. Скрестил на груди руки и задумчиво посмотрел в окно. День только начинался и не сулил ничего приятного людям, сидящим за столом.

— До назначения инспектором в службу опеки я работал в полиции в отделе криминалистики, — отозвался Эндрю. — Я повидал столько ужаса, что появление разумного монстра, готового прийти на помощь, оказалось невиданным чудом, но не кошмаром. Поверь, люди совершают не меньше зла, при этом идут на убийства и получают удовольствие.

— Почему ты сменил работу? — спросила Нэнси. — С детьми легче?

— Нет, морально сложнее, — не задумываясь ответил Эндрю, — когда видишь, в каких условиях вынуждены проживать дети, вмешиваться, менять их судьбу и надеяться, что им станет легче и спокойнее.

— Однако ты стал инспектором, — настаивала Нэнси.

— Мы расследовали одно дело, которое выбило почву из-под ног. Не хочу вспоминать, прости, Нэнси, — инспектор вернул очки на нос и спрятался за стеклами.

— Извини, — девчонка протянула руку и мягко похлопала по руке инспектора, — ты имеешь право на тайны. А вот моя бабушка нет! Она обязана рассказать правду!

— Ты решила призвать ее дух? — поинтересовался Эндрю. — Прямо здесь, в квартире?

Девчонка сморщилась, задержала дыхание и с шумом выдохнула, прежде чем сказать вслух решение:

— Я призову дух бабушки на кладбище в полночь. Мне понадобится ваша поддержка.

Нэнси с надеждой посмотрела на инспектора и кинула взгляд на меня. Я ничего не имел против. Прогулка ночью по кладбищу — отличная возможность отменно перекусить. Среди людей находятся смельчаки, которые ищут приключения, и места захоронения их притягивают. Мне даже стараться не придется их пугать, стоит только выйти из-за могильного надгробия. Страх, ужас и паника в одном бокале.

— Что я должен делать? — спросил инспектор.

— Быть рядом, — просто ответила Нэнси.

— Курицу не забудь, — вставил я.

— Зачем? — в один голос спросили Нэнси и Эндрю.

— Демона ты впервые вызывала на курином бульоне, — подсказал я, — а бабка твоя — ведьма. Жертву принести надо. Кровь пролить.

Нэнси брезгливо искривилась, потянулась к книге заклинаний и открыла на заложенной странице.

— Бабушка хоть и ведьма, но она — родственник. Я призову ее собственной кровью. Обязана прийти, — ответила девчонка, перечитывая ритуал.

— Только не забудь после отправить дух ведьмы обратно, — сказал Эндрю, — чтобы не бродила по земле неприкаянной.

Нэнси кивнула, закрыла книгу и задумалась. Машинально провела рукой по шее и поежилась. Инспектор заметил и спросил:

— Вспомнила вчерашний вызов демона?

— Почему он себя повел так грубо? Словно и не провел с нами несколько дней.

Я хмыкнул и уставился на девчонку. Она и правда не готова к переменам. Я склонялся к мысли, что наш мир не для Нэнси. Девчонка — случайный прохожий, забрела не в тот переулок и заблудилась. Приняла к сведению существование монстров и демонов, но не отдавала отчета, как с ними ужиться.

Ей повезло со мной, но только потому, что я надеялся снова увидеть Мартина. Окто, демон-обманщик, присягнул на верность малышу. Я планировал занять не менее почетное место среди приверженцев его силы. Что до девчонки: у Нэнси оставался шанс все изменить, стать сильнее, либо уйти.

— Он никогда не скрывал, что ты не представляешь для демонов интерес, — ответил я. — Терпел присутствие ради пацана, к которому был приставлен. Окто — демон и этим все сказано.

Эндрю потянулся через стол и взял Нэнси за руки, заглянул девчонке в глаза и спокойным, но проникновенным голосом сказал:

— Не переживай, Нэнси! Заслужить доверие демонов — не та цель, о которой стоит беспокоиться. Ты живешь среди людей, думай об этом.

Девчонка подняла на инспектора глаза, и я заметил в них зародившуюся мысль. Идея возникла и придала решимости Нэнси. «Не все потеряно», — подумал я и оказался прав…

Весь день девчонка морально готовилась к вызову духа умершего родственника. В отличие от других, ритуал не представлял сложности, но Нэнси неопытная и стала ведьмой не по своей воле.

Эндрю советовал успокоиться. Он ко всему относился с выдержанным спокойствием и подходил к делу размеренно и продуманно. Нэнси тянулась за его советами, как к старшему брату.

— Ты хорошо помнишь, где находится могила бабушки? — спросил инспектор. — Ночь накладывает отпечаток, и мир видится иначе, особенно под давлением адреналина.

— Да, я помню, — отозвалась девчонка, — не трудно найти в потемках.

Кладбище встретило тишиной и умиротворением. Шелест крыльев ночной птицы заставлял Нэнси теснее прижиматься к Эндрю, пока они топали по дорожке к могиле старой ведьмы.

Я как-то слышал, что ведьму не хоронят на общем кладбище, но мертвого человека обычно не спрашивают, чем он занимался при жизни. Ванильная мамаша отдала дань уважения и похоронила бабку среди прочих могил. Однако место оказалось на перекрестке двух дорожек, и Эндрю даже присвистнул:

— Словно сама судьба предвидела: духов и демонов лучше призывать на перекрестке. Читал в одной книге.

Я следовал за ними, но постепенно отставал. Следил, чтобы среди могил не показался сторож или другие человеческие особи, которые вышли прогуляться под луной. Ночное светило ярко выделялось на фоне неба в окружении звезд.

Я вздохнул и ощутил голод. После ритуала, который притягивал меня из любопытства и давал возможность вкусить толику страха и робости Нэнси, я планировал выйти на охоту и плотно подкрепиться.

Луч фонарика высветил могильную плиту, и Эндрю прочитал вслух надпись: «Эмбер Фостер». Инспектор занял позицию невдалеке от перекрестка, чтобы не мешать и не вспугнуть дух старой ведьмы.

Я навострил уши и прислушивался к ночным звукам на кладбище. Попасть на него людям не представляет трудности: заходи, когда захочешь, ты сам отдаешь отчет в своих действиях. Однако сторож периодически осматривал территорию в поисках мародеров и нарушителей спокойствия. Но на ближайшие полчаса я обеспечивал охрану. По правилам ритуалов, не следовало затягивать вызов и разговоры с духами, чтобы избежать негативных последствий, так прочитала Нэнси в книге старой ведьмы.

До слуха долетело бормотание Нэнси, и я уловил в воздухе тонкий сладкий аромат крови. Девчонка произнесла имя бабки и велела предстать перед ней. На минуту воцарилась тишина, но мои рецепторы поймали поток ледяного воздуха.

Я принял невидимый облик, припал к земле и бесшумно подобрался ближе. Среди могил торчала темная фигура Нэнси, и я уловил робкие колебания души девчонки. Она боялась и встречи с духом, и трепетала перед возможностью услышать правду, если старая ведьма пойдет навстречу желаниям внучки.

От надгробия отделилось облако, и приняло образ старой ведьмы. Зрение монстра позволило разглядеть морщины на лице бабки, тонкий прямой нос, поджатые губы, точь-в-точь как у Нэнси, и прищуренные лукавые глаза.

— Зачем звала? — без приветствия спросила ведьма.

— Помощь твоя нужна, — голос Нэнси не дрогнул на удивление. — Ты передала дар, но я должна знать о твоих долгах, пока не поздно.

— Твое счастье, что ты съехала из моего дома, — усмехнулась бабка.

— Что ты имеешь ввиду? Кого ты призывала перед смертью? Что обещала взамен? — допытывалась Нэнси, понимая, что минуты ускользают.

— Я хотела жить, — выдохнула ведьма, — но старость и болезнь забирали силы. Я вызвала Ламию, в ее силах изменить природу сущности.

— Ламию? — переспросила Нэнси, а я по неуверенному тону понял, что девчонка не в курсе, кто это исчадие ада. — Что ты ей обещала, Эмбер? Скажи мне, бабушка!

— Сосуд, что же еще, — усмехнулась старая ведьма, — человеческое тело! Ламия прекрасна, а я хотела жить. Мы бы дополнили друг друга.

— Но ты умерла, а дух Ламии, выпущенный тобой? Где он? — торопила Нэнси.

— Я надеялась, что дух станет тобой, когда передавала дар, — медленно проговорила бабка, ехидно улыбаясь, — но ты сбежала из дома, как делала это всегда.

— Подожди! Дух Ламии до сих пор в доме? Но как? Где? Куда ты его запечатала? Господи, бабушка! Что ты натворила? Там же живет семья! Дети!

— Значит, кому-то не повезло, — рассмеялась старая ведьма.

Образ бабки подёрнулся дымкой, еще мгновение и старая ведьма прытко сбежала бы. Но Нэнси вовремя спохватилась и произнесла слова заклятия, возвращая дух туда, откуда он пришел.

Девчонка стояла, опустошенная, но без слез и истерики. Эндрю подошел, приобнял за плечи и настойчиво увел за собой, покидая кладбище. На выходе, не встреченные сторожем и случайными полуночными прохожими, девчонка умылась заготовленной заранее водой и сменила обувь, выбросив в помойный ящик ту, в которой ходила по кладбищенской земле во время ритуала. Нэнси тщательно исполнила все нюансы, но я чувствовал, желание продолжать колдовать улетучивалось с каждой минутой.

Инспектор усадил девчонку в машину, оглянулся в поисках меня, но не увидел. Я позволил им уехать, а сам направился в дом старой ведьмы…

***

Ламия… Образ дерзкого демона-вампира стоял перед глазами. Я большими скачками продвигался через город в направлении дома старой ведьмы и вспоминал нечастые, но запоминающиеся встречи с хищницей.

Ламия — ошеломительное исчадие ада, воплощение красоты и женственности и, одновременно, жестокости и хладнокровия. Ламия не знает, что такое любовь, но ценит страсть и боготворит кровь.

Старая ведьма замахнулась на могущество демона-вампира. В силах Ламии изменить природу бабки, омолодить и подарить здоровье за счет детской крови. Ламия позволяла себе пить кровь очарованных ею мужчин, но предпочитала детей. Таков злой рок и проклятие демона.

«Старая кляча, отменное наследие ты уготовила внучке! Ламия обдурила тебя, наказала, и ты сошла в могилу, но не вернула дух демона в преисподнюю. Запечатала его, ожидая, когда девчонка с проснувшимся даром возьмет в руки проклятую вещь. Ведь долги надо отдавать! Духи, демоны позволяют себе не исполнять часть договора, но долг потребуют. Такова адская натура. Какого предмета не касалась Нэнси, пока жила несколько несчастных дней в доме? Вопрос…»

Я выбежал на дорожку перед домом и остановился. В окнах второго этажа тускло горел свет.

«Ночник. Дети боятся темноты. Они боятся!», — я облизнулся, чувство голода выступило на первый план. Медленной и скользящей поступью я проник в дом, в котором отсутствовал полгода.

Наличие детей говорило о том, что проклятую вещь с запечатанным духом Ламии никто не обнаружил, иначе семью постигло бы несчастье. Я — монстр, а не специалист, но предполагал такой поворот событий, ведь дети — отличные проводники. Как сказала Розалин Смит при первом знакомстве, дети видят то, что не дано взрослым. Им необязательно обладать даром, чтобы случайно снять печать с зачарованной вещи.

Однако, двое детишек с родителями живы и здоровы. Я замер в холле и прислушался. Из комнаты ванильной мамаши доносилось размеренное сопение. Я переместил внимание на соседние комнаты. Мягкое биение сердца и ровное дыхание услышал из бывшей комнаты Нэнси.

Дверь детской тихо скрипнула, по полу прошлепали босые ноги и остановились на верхней ступеньке. Я посмотрел на их обладателя: пацан лет шести постоял в раздумьях, лег животом на перила и лихо съехал вниз. Спрыгнул и обернулся.

Такого душераздирающего визга я не слышал давно. Барабанные перепонки едва не лопнули, но я получил максимальный уровень блаженства. Закатил глаза и насладился потрясающим чувством детского страха.

Я растаял на глазах орущего пацана вовремя: из спальни выскочили перепуганные родители, а из комнаты Нэнси высунулась голова старшего брата. Оставив семейство разбираться с соплями и надрывным рассказом младшего отпрыска, я запрыгнул на второй этаж и прошел в детскую комнату. Принюхался. Запах Мартина исчез. Как и вещи малыша.

Вспомнил, что Нэнси не принимала участие в уборке комнат перед отъездом и заселением новой семьи. Эндрю Палмс нанял клининговую компанию, те быстро собрали вещи в коробки, водрузили на чердак и навели порядок. Я обошел комнаты, восстанавливая в памяти три дня после смерти ванильной мамаши. Нэнси мало находилась в доме, а после прихода Эмили вовсе ни к чему не прикасалась.

Я вновь мысленно вернулся на полгода назад в день, когда на пороге дома появилась мамаша с Мартином. Кроме чемоданов с ворохом одежды и дешевой бижутерии в доме ничего нового не появилось. Старая ведьма запечатала дух Ламии в предмет, который притянет внимание Нэнси. Однако в комнате девчонки ничего занятного не находилось: ни украшений, ни картин или фото. Ничего.

Бесполезно искать на кухне. Нэнси не жила в доме при жизни мамаши, а после смерти той бразды правления на день взяла Эмили. Попадись случайно демону в руки запечатанная вещь, ничего не произойдет. Мартин также наполовину не человек, он не взломает печать демона.

«Что же это за предмет? " — ломал я голову и задумчиво взобрался на чердак. Среди прочего хлама выделялись коробки с собранными вещами. Я обнюхал их и громко чихнул, вдохнув пыль. Замер. Разговор в комнате подо мной затих. Люди прислушались к звукам с чердака.

Я надеялся, им хватит ума не залезать с проверкой, но бдительный папаша решил успокоить младшего сына и спустил лестницу, которая вела на чердак. Послышался скрип перекладин, и появилась голова отца семейства с фонариком в руке. Яркий луч скользнул по запыленным вещам, начертил зигзаг во тьме чердака и исчез.

— Там никого нет! Ветер гуляет или мыши, — успокоил отец отпрысков.

Я фыркнул и продолжил изучать содержимое коробок на запах. За продолжительное время мерзкий аромат дешевых духов мамаши испарился. Среди запахов я искал тот, что не принадлежит человеку. И я обнаружил. Коробка из комнаты малыша. Игрушки.

«Но как? Эмбер Фостер запечатала дух Ламии до того, как Мартин появился в доме старой ведьмы».

Я провел когтем по клейкой ленте и вскрыл коробку. Поверх кубиков, солдатиков и машинок лежал плюшевый медведь, с которым Мартин не расставался. Я склонился ниже и втянул запах игрушки. Тонкий, едва уловимый запах серы, щекотал ноздри.

«Невозможно, но так и есть! Нэнси ответит на вопрос: как давно у Мартина игрушка».

Я аккуратно вытащил медведя за ухо из коробки. Для удобства передвижения с игрушкой в зубах мне пришлось проявиться. Я глянул на чердачное окно и принял решение: семья непременно услышит шум, найдет осколки стекла и решит, что это вор пробрался в дом и чихал на чердаке. Я проломился сквозь окно, вылез на крышу, перепрыгнул на гараж соседнего здания, через секунду оказался на земле и устремился к дому, где проживал инспектор и снимала квартиру Нэнси.

Я старался передвигаться незаметно, но пару раз слышал громкие восклицания: «Смотрите, что это? Огромная собака держит в зубах щенка?» Я не дал людям возможность узнать подробности, прибавил скорость и в считанные мгновения добрался до дома Эндрю. В квартире инспектора горел свет. Я положил медвежонка под окна квартиры под кустами, а сам просочился сквозь стены. Нэнси сидела на диване и смотрела в одну точку. Я прошелся мимо девчонки, но та не обратила внимания.

— Давно она в трансе? — спросил я у Эндрю, который сидел в любимом кресле.

— С тех пор, как мы вернулись с кладбища, — отозвался инспектор. — Боюсь, ритуал вызова ведьмы и признание сломали Нэнси окончательно. Она нашла информацию о Ламии и впала в транс. А ты где бегал? Охотился?

— Отчасти, — отозвался я и добавил, — открой двери. Я пронесу кое-что в квартиру, пока соседи не видят. Сквозь стены я умею проходить, но проносить вещи не получается.

Инспектор поднялся и без лишних вопросов помог пронести в квартиру плюшевую игрушку. Я предупредил Эндрю не прикасаться к медвежонку, положил его на порог и взглянул на Нэнси. Девчонка очнулась от забвения, едва взгляд упал на плюшевого медведя. Глаза Нэнси заблестели, вымученная улыбка осветила лицо.

— Игрушка Мартина! — воскликнула девчонка и соскочила с дивана.

— Не тронь! — рявкнул я и оскалился, загораживая игрушку телом.

— Джек, ты чего? — в испуге отпрянула Нэнси и упала на диван.

Эндрю недоуменно переводил взгляд, в любой момент готовый броситься между мной и Нэнси. Я понимал, что пугаю девчонку, но не должен допустить, чтобы она дотронулась до игрушки.

— Ответь на вопрос: как давно у Мартина плюшевый медведь? — прорычал я.

— Он нашел его в доме бабушки. В день ее похорон я приходила к ним и видела игрушку, но Мартин не позволил прикасаться к медведю и никогда с ним не расставался, — быстро проговорила Нэнси. — Джек, что не так?

— Я чувствую запах потустороннего мира, он исходит от медведя. Старая ведьма запечатала дух Ламии в игрушку. Ты должна избавиться от него, но не прикасайся руками.

— Подожди, Джек, — остановила Нэнси, — но люди, которые наводили порядок в доме, прикасались к игрушке. Возможно, кто-то уже освободил дух…

— Клининговая служба работает в перчатках, — подал голос инспектор, — скорее всего, это защитило человека, либо он просто не в состоянии сломать печать демона. У тебя, Нэнси, дар к этому, потому ты в непосредственной опасности. Я принесу коробку, спрячем игрушку с глаз долой.

Эндрю вытащил из шкафа коробку из-под обуви, я взял медвежонка за ухо и уложил в картон, мысленно представив, что это маленький гроб. Замер на мгновение, когда Эндрю закрывал крышку коробки.

— Джек? Ты в порядке? — спросила Нэнси, внимательно следившая за манипуляциями.

— Коробку следует зарыть в землю, похоронить дух и забыть про него, — предложил я.

— Согласна, — прошептала Нэнси, — и вместе с ним я похороню себя.

— Что? — подскочил Эндрю, а я клацнул зубами от неожиданности.

Нэнси набрала полные легкие воздуха и медленно выдохнула. Черты лица расправились, взгляд прояснился. Инспектор подошел к девушке и присел рядом на диван:

— Нэнси, не говори глупости! Я не позволю тебе наложить на себя руки. Я готов охранять тебя каждую секунду, но ты будешь жить! Мы найдем выход. Поверь!

Слеза скатилась по щеке девчонки. Нэнси подняла руку и кончиками пальцев смахнула непрошенную гостью. Шмыгнула носом, кончики губ дрогнули, и робкая улыбка на миг вновь осветила усталое лицо девчонки.

— Асмодей пошел против правил и вступился за сына, чтобы родная сестра в образе Ламии не убила брата. Разве это не прекрасно? Мартин знал, предупредил как смог и ушел, — прошептала Нэнси.

— Один вопрос, — перебил инспектор, — откуда Асмодей узнал о том, что Эмбер Фостер передала дар Нэнси?

— Окто ему рассказал, — ответил я, — в тот же день, когда Нэнси вызвала его без ведома. Демон исчез и вернулся с заданием охранять пацана, и уже знал, кто отец малыша.

— Это понятно, — отозвался инспектор, продолжая работу мысли и включив режим полицейского на расследовании дела, — но получается, демоны уже знали, что помимо дара ведьма передала Нэнси свой долг перед духом Ламии. Так? Окто не просто приставили к Мартину, он охранял его от Нэнси.

— Боже, как это ужасно! — выдохнула девчонка и укрылась за ладонями.

— Спрашивается, — продолжил Эндрю, — откуда они заранее знали об этом? Я предполагаю, что Окто ввели в курс дела позже и он, действительно, не знал, но Асмодей ждал этого дня! Демон не просто так провел ночь с твоей матерью, Нэнси. Прости за такие подробности, но важна каждая деталь.

— Я понимаю, — кивнула Нэнси, — продолжай, пожалуйста!

Эндрю Палмс подскочил и мерил шагами комнату. Мы с Нэнси следили за передвижениями и полетом мысли, не перебивая инспектора.

— Я не знаток в демонологии и не разбираюсь в ритуалах, но смею предположить, что Эмбер Фостер вызвала Асмодея для заключения соглашения, а мать твоя, Нэнси, стала подарком для похотливого демона, в результате чего появился маленький Мартин. Возможно, я ошибаюсь и все выглядело иначе, но связь Асмодея и Эмбер Фостер очевидна. Он знал о ее деятельности и о вызове духа Ламии.

— Окто тоже знал мою бабушку, — воскликнула Нэнси и посмотрела на меня. — Вспомни, Джек, он проговорился, что узнает почерк старой курицы.

Инспектор остановился посреди комнаты и провел ладонью по редеющим волосам. Порывисто опустился в кресло и сцепил пальцы:

— Тут пахнет заговором, ребята. Сдается мне, не старая ведьма виновата, а демоны ее развели, купили и использовали для своих темных замыслов. Подбили на вызов Ламии, и вот результат.

— Но Окто говорил, что я не представляю для них интерес. Возможно, дух Ламии предназначался не для меня.

— Ты постоянно забываешь, что Окто — обманщик, — подал голос я, оставаясь на страже импровизированного картонного гроба для духа Ламии. — Демон запудрил мозг, а ты поверила и расслабилась.

Нэнси закусила губу и нахмурилась. Эндрю пересел обратно на диван, взял девчонку за руку и заглянул в глаза:

— Но это не повод накладывать на себя руки, Нэнси!

— Я знаю! — ответила девчонка. — Но у меня есть план. Рискованный и не факт, что сработает, но стоит попробовать.

***

— Я поднял информацию об Эмбер Фостер, — инспектор нацепил очки и сверился с бумагами.

Двое не менее опасных заговорщиков, чем демоны, сидели в зале квартиры Эндрю, пили чай и обсуждали детали плана Нэнси. С последней ночи, когда девчонка узнала правду о последствиях полученного дара ведьмы, она успокоилась, лелея мысль о скором исходе событий.

Я скептически отнесся к решению Нэнси, но противоречить не стал. Единственный плюс авантюрной идеи — избавление от духа Ламии. Учитывая неопытность Нэнси в делах ведьмы, лучшая возможность противостоять силе духа — зарыть печать демона и забыть о нем, что я и предложил, а девчонка уцепилась за идею и добавила собственное мнение.

— Мне нет дела до возможных родственников, — отмахнулась Нэнси, — я приняла твердое решение и не собираюсь ничего менять.

— В том-то и дело, что их нет, — откликнулся Эндрю, протянул руку к чашке и шумно отхлебнул кипяток, — видимо, ты последняя в роду Фостер по женской линии.

— Замечательно, — воскликнула Нэнси, но я не дал насладиться радостью.

— Дар ведьмы передается только женщинам через поколение, — встрял я в разговор, расположившись на излюбленном месте: Эндрю обреченно махнул рукой на спасение кожаного дивана. — Допустим, твой план не сработает, ты останешься ведьмой, обзаведешься семьей и детьми, а после по цепочке передашь внучке дар. Не сделаешь, душа твоя не обретет покой.

— Я не выйду замуж и не заведу детей, — парировала Нэнси, — тогда и внуков не будет.

— … и душа тем более не обретет покой, если план не сработает, и дар останется, — настаивал я.

— Спасибо, Джек, успокоил! — воскликнула девчонка и насупилась. — Я выход ищу, а ты…

— … предупреждаю, — закончил я и громко зевнул.

— Джек прав, — поддакнул инспектор, а я хмыкнул, — теоретически план неплохой, но чем обернется на практике?

— Вот и увидим на деле, — резюмировала Нэнси. — Эндрю, у тебя все готово?

Инспектор кивнул, посмотрел на часы и поднялся с кресла. Нэнси последовала его примеру, подхватила чашки и отнесла на кухню. Я лениво наблюдал за передвижениями людей. Принимать активное участие не входило в планы, но любопытство столкнуло с дивана, и я незаметно двинулся следом за Эндрю и девчонкой.

Нэнси решила отречься от рода Фостер. Похоронить собственное имя, а заодно наследие ведьмы: книгу с заклинаниями, баночки со снадобьями, печати демонов, свечи и плюшевого медведя с запечатанным в игрушке духом Ламии. Скарб ведьмы упаковали в деревянный ящик, и Эндрю поставил его в багажник машины.

Девчонка запрыгнула на переднее сиденье, а я невидимо расположился на заднем. Я обленился за время отсутствия Мартина. Раньше пацан не давал покоя, и я частенько искал потайное место, чтобы спрятаться от назойливого хулигана, но Мартин обладал неимоверным чутьем и находил меня, сопровождая победу задорным смехом.

Я скучал по малышу. Он — единственный ребенок, который не боялся монстров. Это удивляло и подкупало.

Найти проклятую вещь с запечатанным духом Ламии — цель, которую я достиг ради возможности вернуть пацана. Я верил, что Асмодей не станет удерживать возле себя отпрыска, когда угроза для жизни малыша иссякнет. Демон против семейных ценностей и Мартин для него помеха. Однако стоило отдать должное Асмодею: он помог малышу, пусть и ради собственных интересов.

Машина остановилась возле офиса, где девчонка в сопровождении Эндрю планировала сменить имя и навсегда вычеркнуть Нэнси Фостер из списка смертных. Я остался ждать в машине и откровенно скучал. Понимал, что новая жизнь Нэнси интересна для нее, и я выполнил часть договора с Мартином. Более меня ничто не удерживало рядом.

Нэнси вернулась в машину довольная, проблем с заменой имени и фамилии не последовало: каждый имеет на это право, но не всякий человек обладает даром ведьмы. Нэнси решила испытать судьбу.

Эндрю завел мотор и направил машину за город. Мы углубились в лесистую местность, съехав с трассы. Инспектор остановился, заглушил машину и посмотрел на девчонку:

— Ну, Нэнси Фостер, вы готовы окончательно распрощаться с прошлой жизнью? Ты понимаешь, что даже моего влияния будет недостаточно, чтобы утвердить тебя в праве на опеку брата, в случае его возвращения? У органов опеки много вопросов и сомнений.

— Я понимаю, — кивнула Нэнси, — но безопасность брата важнее.

Эндрю кивнул, вышел из машины и осмотрелся. Он заранее подобрал укромное место под сенью густых деревьев для глубокой могилы прошлого Нэнси Фостер. Инспектор достал из багажника лопату, скинул верхнюю одежду и принялся копать яму, аккуратно сняв верхний слой земли с травой.

Я сидел на влажной от дождя земле и вдыхал пряный аромат весны, наблюдая за работой Эндрю. Нэнси топталась рядом, подпрыгивая от нетерпения. Вскоре инспектор вырыл изрядную яму под ящик с имуществом ведьмы. С помощью девчонки, опустил наследие на дно и присыпал камнями, после закидал землей и тщательно утрамбовал сверху лопатой. Нэнси помогла перенести слой травы и скрыла под ним тайное место.

Отряхнувшись, вдохнула свежий лесной воздух, зажмурилась, глядя в небо и произнесла твердым голосом слова отречения от рода и силы ведьмы.

— Отныне я — Холли Хоуп, обычная девушка с большими надеждами на будущее.

— Любопытно, с какими? — раздался голос, и из-за деревьев вышел мужчина в костюме охотника.

За плечами виднелось ружье. Незнакомец остановился, приподнял кепку, приветствуя инспектора и девчонку, лукаво поглядывая на них. Я встрепенулся, не заметив, как подобрался незнакомец. Втянул воздух и понял, как тому удался эффект неожиданности: перед нами стоял демон.

Эндрю Палмс сдвинул брови и покрепче ухватился за черенок лопаты. Нежданный гость посреди леса вдалеке от города — это вовсе не случайность. Девчонка вздернула подбородок, приготовилась к новым нападкам судьбы.

— Кто вы такой и почему следите за нами? — голос новоиспеченной Холли не дрогнул. Девчонка скорее начнет метать молнии от негодования, прежде чем дар ведьмы осядет в яме.

Я усмехнулся: похоронить тайну Нэнси не удалось. Наглый свидетель видел и слышал то, что так тщательно спрятала девчонка.

— Позвольте представиться, герцог Барбатос, умею находить сокровища и предугадывать будущее, — демон галантно поклонился, но я заметил кривую ухмылку, что расползлась по лицу.

— Вы немедленно забудете о сокровищах, которые я зарыла! — воскликнула девчонка, подняв вверх указательный палец.

— И? — вопросил демон.

— И оставите нас в покое, — закончил Эндрю, продолжая удерживать лопату в качестве орудия для самозащиты.

— Не спросите, какое будущее вас ожидает, Холли? — заискивающим тоном вопросил Барбатос.

Девчонка смешалась и огляделась. Бросила вопросительный взгляд на Эндрю, но тот отрицательно помотал головой. Барбатос, прищурившись, смотрел на собеседников. Я не проявлялся, скрытность позволяла ощутить превосходство над демоном. Однако, кого я обманывал? Барбатос наперед знал, что произойдет.

— Нет так нет! — воскликнул демон, хлопнул в ладоши и потер их друг о друга. — О сокровищах не беспокойтесь. Я никому не скажу о них в ближайшее будущее. А переносить в другое место не советую: я буду знать, куда закопали. Это моя способность!

Барбатос комично развел руки и рассмеялся. Одернул курточку охотничьего костюма, поправил на голове кепку и, вскинув руку в прощальном жесте, растворился в воздухе.

— Что это было? — инспектор пришел в себя. — Колдун?

— Демон, — ответил я и показался на глазах, — относительно безобидный. Красиво заливает людям о слиянии и единении с природой, но на деле наоборот, как обычно происходит у демонов. Скрытно подталкивает к уничтожению природных ресурсов.

— Он, правда, предсказывает будущее?

— Эта способность развита у многих демонов, что позволяет им творить зло. Знают наперед, что произойдет и нагло пользуются возможностью, чтобы облапошить людей во имя выгоды для себя.

— Однако Мартин тоже видит будущее и оно его тяготит, — заметила девчонка, — он все время старается помочь.

— Твой брат — нефилим, в нем происходит борьба человека и демона, — подал голос инспектор и направился к машине, увлекая Нэнси за собой. — Кто победит, покажет время.

Девчонка нехотя шла к машине, стараясь не оборачиваться. Так делают суеверные люди на кладбище, покидая его. Оглянешься и притянешь к себе то, с чем попрощался. Эндрю усадил Нэнси на переднее сиденье, положил в багажник лопату и покачал головой, глядя на мои попытки устроиться на заднем сиденье.

— Косточки размять не желаете, господин хороший? — усмехнулся инспектор, уселся на водительское кресло и завел машину.

Глубокие сумерки опустились на город, когда инспектор притормозил возле дома. Нэнси всю дорогу молчала, инспектор не тревожил и не докучал вопросами. Девчонка коротко поблагодарила Эндрю за помощь и поплелась вверх по лестнице. Я скрытно пошел следом.

Моя миссия закончилась. Нэнси более не нуждалась в помощи, а рядом оставался надежный инспектор. Я планировал попрощаться и уйти, но замер перед дверью в квартиру Нэнси.

Я почувствовал его присутствие до того, как девчонка отворила дверь. Обоняние остро уловило знакомый запах, я оскалился. Бесшумно скользнул через стену, припал к полу и приготовился к неизбежному.

Девчонка открыла дверь, щелкнула выключателем, и маленькая квартира озарилась светом. Асмодей сидел в кресле в элегантном черном костюме и барабанил пальцами по подлокотнику.

Нэнси машинально толкнула дверь, и она захлопнулась, отгораживая девчонку от возможности сбежать. Я ощутил волны робости и всплески страха перед демоном: они исходили от девчонки вперемешку с желанием узнать, с чем пожаловал к ней отец Мартина.

Асмодей критично осмотрел Нэнси с головы до ног, словно та проходила кастинг на главную женскую роль. Нэнси вспомнила, что следует дышать и нервно вздохнула. Ухмылка искривила линию губ Асмодея. Демон поднялся и подошел вплотную к девчонке. Указательным пальцем приподнял за подбородок голову Нэнси и большим провел по нижней губе. Склонился и прошептал:

— Маленькая глупая девочка, ты совершила ошибку. Почему так упорно не желаешь использовать дар?

— Он мне не нужен, чтобы быть сильной. А тебе какая выгода? — выдохнула Нэнси.

Асмодей не торопился с ответом. Накрутил на палец прядь волос девчонки, пользуясь моментом и тянул время, не сводя взгляд с жертвы. Я услышал гулкое биение сердца Нэнси, пульсирующие удары крови. Прерывистое дыхание слетало с приоткрытых губ.

«Борись, Нэнси, не поддавайся его чарам и флюидам. Он — демон, хоть и могущественный, но похотливый».

— Я задала вопрос! — девчонка вынырнула из пучины демонического очарования. — Слышала, великий Асмодей всегда отвечает на вопросы.

— Да, так и есть. Однако для этого требуется меня вызвать, а ты похоронила дар ведьмы, — томный голос демона звучал у самого уха Нэнси, но я слышал каждое слово. — От слияния ведьмы и демона происходят отличные отпрыски.

— Ты извращенец!

— Пф, это комплимент для меня, — рассмеялся демон.

— Тебе Мартина мало, хоть его мать и не обладала даром ведьмы?

Асмодей выпустил девчонку из объятий, смахнул пылинку с лацкана пиджака, и взгляд демона изменился. Он вновь окинул Нэнси взором оценщика и извлек из кармана сложенный лист бумаги. Развернул, посмотрел с усмешкой и протянул Нэнси.

— Что это? Рисунок Мартина? — восхитилась девчонка, а меня так и подмывало посмотреть.

Нэнси прижала рисунок к груди и с мольбой посмотрела на Асмодея. Губы девчонки беззвучно шептали: «Пожалуйста, пожалуйста!»

— Я предлагаю вам работу, Холли Хоуп. Мартин — смышленый малыш, но ему нужна нянька. Заметь, не сестра! Имя не соответствует, — демон язвительно улыбнулся, намекая на отречение от рода и дара ведьмы.

— Не важно, только бы рядом с ним, — вздохнула девчонка.

Я задумался: настолько ли Мартин нуждался в няньке, зная, сколько низших демонов в подчинении у Асмодея. Что опять замыслил демон? Окто утверждал, что им нет дела до Нэнси, но девчонка плотнее запутывалась в паутине интриг.

— Адрес на обратной стороне листка, — подсказал демон. — Поспеши, пока я не передумал.

Асмодей прошел к выходу из квартиры и мимоходом бросил:

— Джек? Полно притворяться! Я знаю, что ты изначально подслушивал. Не надоело слоняться без дела?

Я проявился. Сущность монстра рычала и бесилась изнутри, но внешне не смел проявить агрессию. Я покорно склонил голову перед великим демоном, ожидая приказаний.

— Отправляйся в мою резиденцию немедленно, — властный, надменный тон Асмодея заставил замереть и вникать в каждое слово князя тьмы, — глаз с мальчишки не спускать!

Демон открыл дверь и исчез, едва ступил за порог. Я бросил взор на Нэнси. Девчонка прочитала адрес и воскликнула:

— Он рядом, Джек! В соседнем городе. Я увижу Мартина!

Нэнси положила листок на стол и выбежала из квартиры. Шаги девчонки простучали до первого этажа и затихли за дверью Эндрю. Я подошел и понюхал рисунок Мартина, втянул аромат ладошек, которые удерживали лист, пока малыш рисовал. Вспомнил молочный аромат кожи ребенка.

Я метнулся следом за Нэнси и проник в квартиру инспектора. Эндрю стоял у окна спиной к девчонке. Та сидела на диване и кусала губы.

— Ты отдаешь отчет, что попадешь в логово, я бы сказал, неприятеля? — Эндрю развернулся и прислонился к подоконнику, скрестив руки на груди. — Без силы ведьмы! Без друга рядом!

— Джек будет там! Ему приказали, — прошептала девчонка.

— Приказали, — горько усмехнулся инспектор и покачал головой, — во что ты ввязалась, Нэнси?

— Там мой брат.

— Да! Что же, я вынужден поставить в известность руководство о местонахождении ребенка.

— Эндрю, ты подвергнешь людей опасности! — обеспокоенно воскликнула Нэнси.

— Это мой долг! Но я позабочусь о том, чтобы именно меня направили по новому адресу, — деловито сказал инспектор.

— Не знаю, в каком статусе я буду находиться, но надеюсь, нам не придется стоять по разные стороны баррикад, — хмыкнул я и проявился.

— В одном я уверен, — отозвался Эндрю, — малыш в безопасности, если ты рядом…

***

Я нагонял время, упущенное за полгода. Сила Мартина вела за собой, призывала, и я безропотно покорился. Сказать, что проявил слабость, склонившись перед нефилимом? Нет. Я изменился, но стал сильнее.

До встречи с малышом мною руководил животный инстинкт. Я постоянно ощущал голод и рыскал в поисках детских страхов. Они питали душу монстра, насыщали до кончиков когтей. Я упивался визгом и криком детей, не гнушался пугать взрослых.

Но Мартин изменил меня. Заставил по-другому посмотреть на человеческий мир, ощутить иные эмоции, научил думать. Малыш не боялся монстров, но остерегался одиночества. Удивительно, но я поклялся, что Мартин никогда этого не узнает. Однако, вмешались демоны и перетасовали карты. Асмодей сгреб козыри, но у кого-то остался туз.

Я без проблем нашел резиденцию князя тьмы. Запах демонов распространялся на многие мили. Я шел напрямик, не обращая внимания на голод. Научился сдерживать порывы и направлять их к единой цели.

Особняк расположился на окраине города в лесистой местности. Высокий каменный забор отгородил от любопытных людских глаз просторный двор и сад. Дом в классическом стиле утопал в зелени.

За долгую жизнь я облазил множество домов, побывал в тысячах квартир, но при виде временного пристанища Асмодея восхитился. Каково Мартину среди множества комнат? Не одиноко?

Я просочился через забор, пробрался сквозь стены и остановился на первом этаже. Навострил уши и прислушался. Топот многочисленных ног, рой голосов указал, что особняк обитаемый. Скольких демонов собрал под одной крышей князь? Среди множества я должен найти одного и принюхался, выискивая среди незнакомых запахов единственный. Я прикрыл веки и потянул носом воздух, но не уловил звука голоса. Проследовал вдоль путеводной нити и взобрался на второй этаж. Припал на лапы и ползком, учуяв след, ринулся по коридору. День клонился к ночи, и все разбрелись по комнатам.

Я, незамеченный никем, пробрался в небольшую комнату, обнюхал вещи, игрушки, кровать и успокоился. Мартина на месте не оказалось. Покрутившись, я забрался под кровать и притаился. Прошло время, прежде чем дверь отворилась, и я увидел четыре ноги: большие в туфлях и маленькие в тапочках.

— Забирайся на кровать и спать, — без единой эмоции прозвучал знакомый голос Эмили.

— Сказку? — неуверенно спросил малыш, но повисшая пауза оказалась лучшим ответом.

Эмили потушила свет и закрыла за собой дверь. На мгновение в комнате воцарилась тишина. Я слышал приглушенное дыхание Мартина. Скрипнула кровать. На пол спустились две ноги, пробежали по толстому ковру в сторону комода. Грохнул ящик. Малыш пробежал обратно и забрался на кровать. Шелест постельного белья подсказал, что Мартин угомонился.

Видимо, я давно не видел малыша и отвык от его выходок. Кровать вновь скрипнула. Раздался щелчок, и меня ослепил луч света.

— Джек! Ты вернулся!

Голова пацана свесилась с кровати. Я загородился от яркого света фонарика, выполз из укрытия и обнаружил на шее теплые руки Мартина. Я высвободился из детских объятий и оглядел пацана. Нэнси будет довольна: пацан упитанный и подросший, только глаза выдавали грусть.

— Тебя обижали? — спросил я.

— Нет, я просто скучал. Нэнси?

— Скоро приедет, — бросил я, — ложись спать.

— А ты? — забеспокоился пацан.

— Пройдусь по дому, осмотрюсь.

— Здесь много детей, но они не трусливые, — улыбнулся пацан, а я хмыкнул: чем же я питаться буду?

— Это дети Асмодея? — удивился я, но пацан отрицательно покачал головой. — Школа, о которой говорил Окто?

— Да. Только я не хочу быть некромантом.

— Значит, не будешь.

— Но Окто говорит…

— Я обещал и ему голову откусить, — перебил я, а пацан рассмеялся. — Теперь спи!

Нэнси примчалась на следующий день. Едва машина затормозила у входа, девчонка выскочила, хлопнула дверцей и в восхищении запрокинула голову, обозревая особняк.

— Ничего себе!

— Впечатляет? — раздалось за спиной девчонки.

Я притаился под цветущим раскидистым кустом и нагло подслушивал. Окто появился по щелчку пальцев, и приветствовал Нэнси, как радушный хозяин, словно и не планировал удушить девчонку пару дней назад. Нэнси развернулась на звук голоса и хмуро посмотрела на демона.

— Да брось! — махнул рукой Окто. — Кто старое помянет…

— Однако, я понимаю, что справилась с задачей и никому более не угрожаю?

— Пока нет, — недвусмысленно заявил демон.

— Что ты хочешь сказать? — Нэнси ощутила подвох.

— Пройдем в дом, — Окто потер бровь и галантным жестом пригласил следовать за ним.

Демон провел девчонку в кабинет на первом этаже, тенью я скользнул вдогонку. Помещение скорее напоминало большую библиотеку. Вдоль стен от пола до потолка занимали полки с книгами. В воздухе витал пряный сладкий аромат старинных фолиантов.

— Помнишь, в первую встречу я предлагал отправить Мартина в школу? — продолжил разговор Окто, прислонившись к краю массивного письменного стола. — Это одна из них. По всему свету существуют небольшие частные школы с пансионом. С юридической стороны законно. Мы — демоны и живем среди людей, потому следуем заведенным правилам.

— Забирать осиротевшего ребенка тоже в рамках закона? — ехидно бросила Нэнси.

Окто поднял со стола бумагу и протянул девчонке. Та бегло пробежала глазами документ, усмехнулась и вернула обратно.

— Алчность и тщеславие будут править миром вечно во благо нам, — заявил самодовольно демон, — да, документ поддельный, но кого волнуют мелочи. За звонкую монету и власть люди готовы закрыть глаза на многие вопросы. А Мартин обрел семью, дом, школу. Радуйся и не благодари!

— Но какова стоимость подобной щедрости? — Нэнси вскинула бровь и вопросительно посмотрела на демона.

Окто отлепился от стола и прошел к одной из книжных полок. Потянул за корешок и достал книгу в черном кожаном переплете. Подошел и с усмешкой протянул старинный фолиант Нэнси.

— Да ладно! — воскликнула девчонка и спрятала руки за спину.

— Эмили тоже можешь не благодарить за спасение книги заклинаний старой ведьмы, — рассмеялся демон. — Бери! Она твоя по праву родства, сколько бы раз ты не меняла имя.

— От судьбы не убежать? — криво улыбнулась Нэнси и забрала книгу.

Дверь в кабинет распахнулась и на пороге возник пацан. Глаза Мартина сверкали, как тысячи алмазов, а улыбка озарила лицо при виде сестры. Нэнси бросилась к брату, упала на колени и крепко прижала к себе малыша.

— Мы больше никогда не расстанемся! Я обещаю! — причитала девчонка, а слезы орошали футболку пацана.

— Я не стал бы на твоем месте говорить столь уверенно, — раздался властный, но вкрадчивый голос.

При первых звуках я проявился и склонил голову перед князем тьмы. Нэнси поднялась с пола, вытерла слезы, взяла брата за руку и смело посмотрела в глаза Асмодея.

— Поясни, пожалуйста, — попросила девчонка.

— Мартин в безопасности. Он будет жить, расти и развиваться, как того требуют человеческие законы и способности демона, — ответил Асмодей. — Он — нефилим, но к ребенку будут относиться с должным уважением, но только от Мартина зависит, насколько сильно будет простираться его влияние. Я ненавижу семейные ценности, но это не относится к отношениям сестры и брата. Я не буду мешать вашему общению. Оставайся здесь, следи за малышом, развивайся как ведьма и цени дар. Однако, есть одна проблема.

— Какая? — прошептала Нэнси и притянула брата к себе.

— Кто первый доберется до зарытых тобой сокровищ в лесу: ты или Розалин? — демон разразился хохотом, повернулся и покинул кабинет.

Асмодей — азартный игрок — сделал ставки на души людей и забавлялся очередным ходом, ожидая ответа. Я перевел взор на пацана, всмотрелся в теплые и незатуманенные злобой глаза. Малыш лучезарно улыбнулся, а я понял, у кого припрятан козырный туз.