Высокий горный пик ходил ходуном. Величественная гора тряслась, будто в припадке, образуя многочисленные камнепады, что устремлялись вниз и сносили всё на своём пути, создавая поистине апокалиптическое зрелище.

В этот же самый момент глубоко внутри скальной породы, по узкому туннелю, высота которого была не более полуметра, раскорячившись, словно таракан, полз нагой юноша. Он быстро перебирал полусогнутыми руками и растопыренными ногами, стараясь побыстрей выбраться из смертельной ловушки, однако гора была не намерена просто так его отпускать, отчего каждый новый спазм каменного гиганта с силой кидал беглеца о стенки, пол и потолок, оставляя на тех кровавые разводы.

Маленькие камушки и неровный пол с силой впивались в его кровоточащие ладони и ступни, а боль от ушибов, небольших ран и порезов была настолько жгучая, что хотелось орать.

Однако проблемы на этом не заканчивались, а по мере передвижения таким странным способом в мышцах юноши начала накапливаться жуткая усталость, отчего навязчивая мысль полежать, свернувшись калачиком в темноте туннеля, казалась ему всё более притягательной.

Тем не менее дикая тряска и странный гул упорно намекали, что останавливаться или жалеть себя не стоит, потому что туннель мог вот-вот обрушиться прямо на голову молодому человеку, а это абсолютно точно противоречило его дикому и необузданному желанию жить.

Да, ему очень хотелось жить, потому что, как бы это странно ни звучало, но свою жизнь он начал только что в этом самом туннеле. Честно говоря, парень и сам не понимал, отчего ему так казалось, но останавливаться и разбираться в себе сейчас было не место и не время.

Вскоре за очередным поворотом каменной кишки забрезжил дневной свет, а беглец мобилизовал все свои оставшиеся силы и прибавил скорости. Конец пути был уже совсем близок, когда гору тряхнуло еще один раз. Ударившись напоследок головой о потолок, парень на большой скорости вылетел из узкого прохода, словно пробка, прополз еще немного по пологому склону, а затем руки отказали и тело грохнулось на землю.

– «У͖͎̲͗̑͂н̬̯͐̊̿ͅӥ̪͕͕́ͬ͊ч̼̦͇̾̋ͥт̖͇̬̏̆͑о̭͕͉̋̉̚ж̯͔̊͊ь̗̝͂͒ о͍͇̒ͧс͚̠̈̈́н͕̬̐͊о̟̑в͉͊а̱̚н̦́и̘͑е̼͂!̳̓» – прогремел в его сознании невнятный и отвратительный голос, как будто кто-то одновременно царапал тысячей гвоздей по металлу, вызывая вспышку дикой боли в голове.

– Ох… – застонал юноша, не в силах даже нормально вздохнуть, пока пытка также быстро не закончилась, параллельно стирая из воспоминаний смысл сказанного, да и сам факт данного события.

Помимо недавней и жгучей боли в голове, всё остальное тело тоже было не в самом лучшем состоянии, и вставать абсолютно не хотелось, даже несмотря на камни, впивающиеся в кожу. Полежав так минут пять и дождавшись, пока спину не начали припекать жаркие лучи солнца, молодой человек оперся руками и, оторвав туловище от земли, медленно поднялся, пошатываясь.

Ему было необходимо осмотреться, а еще что-то зудело на краю сознания, но накал последних событий пока не отпускал и не давал голове нормально соображать. Повернув лицо вниз по склону, парень увидел дремучий лиственный лес в низине, который начинался в метрах ста впереди и простирался, куда хватало взгляда. Однако его густота была несколько относительна, потому что в паре мест находились огромные проплешины, протянувшиеся метров на пятьсот вглубь, а может и больше, в которых находились поваленные деревья и груды камней. Было очевидно, что трясучка на горе вызвала обвалы, нанесшие растительности внизу сильный ущерб.

Последняя мысль наконец-то дала оформиться зуду в четкую мысль, а молодой человек быстро развернулся и посмотрел в сторону горной гряды позади него, а также многокилометровой скалы, у подножья которой находился.

Тем временем каменный гигант больше не ходил ходуном и не издавал странных звуков, не устраивал камнепадов и вообще вел себя паинькой, а самое возмутительное было в том, что туннель, из которого юноша в спешке и с большим напряжением сил только что выбрался, боясь быть заваленным, не пострадал и обрушаться не собирался.

– Ну кто ж знал-то… – почесав короткий ежик волос на затылке, протянул он со странным выражением лица, когда понял всю абсурдность прошлой спешки.

Лезть обратно в дыру у молодого человека планов не было, потому что свой прежний путь на волю он начал в тупике, а вот пить хотелось зверски, поэтому, не особо задумываясь, парень пошлепал босыми ногами параллельно горам в надежде найти какой-нибудь ключ или ручей. Знание об этом возникло спонтанно, и как будто бы он даже когда-то находил такие ключи в своей прошлой жизни. Или все же в нынешней, но так давно, что это поросло быльем?

С воспоминаниями вообще была какая-то беда, словно в библиотеку его памяти попали вандалы-дегенераты, которые повалили шкафы, сожгли и испортили многие книги, а один из них, самый отпетый, еще и нагадил в уголке. Более того, юноша даже не был уверен, как его зовут.

– Зе́фир? – пробормотал он, пробуя имя на вкус. – Или Зефи́р?

Последнее как-то не звучало, точнее, звучало, но как какое-то редкое лакомство, что парень когда-то давно пробовал. Или не пробовал?

– Аргх! – взлохматил он себе волосы, раздраженный проблемами с памятью. – Пусть будет Зе́фир.

Между тем путь спорился, однако стопам на поверхности склона было очень некомфортно, а мелкие и острые камешки так и норовили впиться в мягкую плоть, и с этим надо было что-то делать. Остановившись, юноша посмотрел налево, высматривая что-нибудь подходящее из растений в диких зарослях. И найдя взглядом какие-то толстые и широкие листья на одном из кустов вырвиглазного розового цвета среди зеленого моря, поспешил к нему вниз по склону.

Подойдя к двухметровому кустарнику, росшему на самой кромке, Зефир внимательно осмотрел его. В голове в этот момент вспылили некоторые знания об этом экземпляре. Розовая азалия, именно так оно называлось и, самое главное, было неядовитым, имело толстые, мясистые листья розового цвета размером с две человеческие ладони, а также было довольно прочное, для того чтобы играть роль подошвы будущим тапочкам.

А вот чего молодой человек не заметил, так это небольшого нароста на одном из деревьев в метрах десяти над землей, у которого прямо посередине была странная полоса, похожая на шрам. В какой-то момент та дрогнула, а затем начала постепенно открываться, и буквально через пару секунд на этом месте появился гигантский глаз с большим, полностью черным зрачком. Моргнув пару раз, он сфокусировался на возящемся внизу парне, неотрывно следя за каждым его движением.

На сооружение себе обуви ушел где-то час по грубым прикидкам парня. Зефир взял по пять листов на каждую ногу и с помощью острого камешка продырявил их в нужных местах, а потом положил друг друга и связал какой-то прочной травой, росшей рядом. После этого он проделал еще несколько дырок в получившихся платформах из спрессованных листьев, а затем сделал завязки из той же самой травы для фиксации всего этого безобразия на ногах.

Надев свои новые розовые тапочки, парень сразу же попробовал их на камнях и открыто улыбнулся. Неровности все еще чувствовались, но это было все равно гораздо лучше, чем бродить босиком. С задумчивым видом он повернулся к лесу. Какой-то чуждости тот не вызывал, а многие деревья даже были ему знакомы. И вроде бы можно было бы не ломать ноги на камнях и попробовать пойти по лесу, но слишком уж он был дремучий, поэтому Зефир пока отбросил эту идею.

К слову, погода была жаркая, и отсутствие одежды особо не напрягало. А вот что напрягало, так это звуки, раздающиеся из глубины зарослей. Найдя прямую и сухую палку в несколько метров длиной, юноша осмотрел ее, а затем кивнул головой, одобряя свой выбор. Потом он разведёт костёр и сделает себе нормальное копьё, чтобы отбиваться от охочих до его мяса животин, но сейчас первым на очереди все еще стоял поиск воды.

Выбравшись из растительности, Зефир не стал лезть обратно по склону, а пошёл по кромке леса, и где-то через пару часов, когда язык уже прилип к небу, он наконец-то расслышал журчание где-то впереди. Несказанно обрадовавшись, парень ускорился, и минуты через две обнаружил небольшую и неглубокую речку в распадке, что текла с гор и уходила куда-то дальше в лес.

Сквозь чистую воду были видны рыбки, и откуда-то всплыло воспоминание, что пить из реки не стоит, поэтому юноша, наскоро обмыв тело от кровоподтеков и грязи в холодной воде, с интересом себя осмотрел. Судя по всему, он был довольно высок и хорошо сложен, но без раздутых мышц. Кожа была белая и чистая, а шрамы на ней отсутствовали, если не считать, конечно, ушибов и ссадин, полученных в туннеле.

Подойдя поближе, Зефир присел и всмотрелся в свое отражение, благо речка в этой части была довольно спокойной. Из воды на него в этот момент посмотрел короткостриженый парень лет восемнадцати с волосами цвета каштана. У него были карие глаза, хищные и резкие черты лица, а ещё тонкие губы, которые только дополняли картину привлекательного и опасного типа, эдакого утонченного главного злодея из какой-нибудь книжки «особой» направленности, что ворует благородных девиц и устраивает с ними непотребства.

В общем, он был писаной симпотяжкой, и не сказать, что Зефиру это не нравилось.

Красуясь, молодой человек полусогнул руку и напряг бицепс, налившийся силой, а потом скорчил зверскую рожу, которую сразу же повторило его отражение. Кстати, собственный внешний облик никаких особых ассоциаций у парня не вызывал. Вроде бы когда-то прежде он был отдаленно похож на человека в отражении, однако Зефир подспудно ощущал, что никогда до этого красивым не был. Симпатичным, возможно, но не красивым.

Жажда опять дала о себе знать, и, перестав дурачиться, юноша пересек речку, пройдя ее по пояс в воде, и побрел дальше по кромке леса в поисках какого-нибудь ключа.

Несмотря на все передряги и непонятки, настроение у него было отличное, а положение, в котором он оказался, почему-то особо-то и не волновало. Природа была живописной, погода — хорошей, поэтому голый парень в розовых тапочках из листьев и с двухметровой палкой в руках резво шагал вперед.

Вскоре он вновь услышал тихое журчание воды, и на этот раз ему повезло наткнуться на ключ среди пары валунов на склоне. Наконец-то напившись вдоволь, Зефир остановился, присел на корточки и задумался. Чтобы он ни планировал дальше, в повестке дня в любом случае стояло обеспечение себя минимально необходимым: водой, едой, оружием и ночлегом.

Вода у него уже была, поэтому и ночевать лучше всего было недалеко отсюда. С оружием он разберется, когда сделает костер, а вот еду нужно было где-то добывать. К сожалению, каких-то других полезных мыслей на тему выживания в лесу голышом разум больше не подкидывал. Скорее всего, ему просто не приходилось делать такого раньше. Однако даже тех разрозненных воспоминаний, что всплыли в голове, было достаточно, чтобы не загнуться тут в первое время.

Поднявшись на ноги и ухватив покрепче палку, Зефир решительно направился в лес.

…

На поляне рядом с большим и толстым деревом весело горел костерок, обложенный камнями, а перед ним на подстилке из листьев сидел Зефир и методично полировал свое копье о раздобытый на склонах плоский камень. Процесс был трудоемкий и нудный, но оружие было необходимо, поэтому парень вновь сунул наконечник в огонь, дождался, когда на конце появится огонек, а потом продолжил формировать острие о твердую поверхность.

Остановившись через пару минут, Зефир поднес его к лицу и тщательно осмотрел.

– Ну, вроде бы всё, – удовлетворенно проговорил он и приставил копье к толстому дереву, которое по совместительству стало его новым домом.

Как-то так получилось, что, в отличие от заточки палки, с костром и ночлегом он справился очень быстро. Для розжига помогли вовремя всплывшие знания об особом пухе, что можно собрать с растущего здесь растения, а подходящее дерево попалось ему на глаза буквально через минут десять ходьбы, после того как он покинул склон.

Нарвав в кустах больших листьев, Зефир ухватился рукой за одну из ветвей своего нового убежища и, легко подтянувшись, залез на толстую ветку. Следом было еще одно подтягивание, и вот он уже на высоте двух своих ростов над землей входит на небольшую площадку пару метров диаметром, образовавшуюся в месте развилки ствола. Видимо, когда-то давно молния сильно повредила дерево, отчего оно стало расти не вверх, а разделилось на несколько частей и решило попытать счастье по сторонам, образовав естественную чашу. Та, конечно, была несколько «дырявой», так как новые отростки стволов не были сплошной стенкой, но Зефир не жаловался.

Опустившись на колени, он стал листьями собирать птичий помет и перья, которых тут было навалом. Это занятие было раздражающим, а еще очень вонючим. Хозяина этого свинства здесь не было, но если этот засранец неожиданно появится, то Зефир давно для себя решил, что у него случится непреднамеренный обед.

Уборка заняла еще пару часов, и сейчас юноша с удовлетворением во взгляде осматривал свое новое жилище. На полу был ковер из листьев, сбоку валялись помытые и очищенные в ручье перья. Скарб, конечно, небогатый, но совсем недавно у него, кроме голого зада, и этого не было.

Кстати, о голом заде. Точнее, о теле, что с легкостью подтягивалось на одной руке и вообще не чувствовало особой усталости, помимо того случая, когда Зефир непонятно сколько лез на карачках по туннелю. Молодой человек был реально поражен своими возможностями, а смутные воспоминания подсказывали ему, что раньше он таким атлетичным точно не был.

Еще раз все осмотрев хозяйским взглядом, юноша спустился вниз и подхватил копье. Наступило время немного порыбачить в речке, которую он недавно нашел. Направление было известно, поэтому парень не стал задерживаться и через пару минут уже пробирался через кусты в направлении воды. Идти он решил не по склону, а немного разведать лес. Это все равно пришлось бы когда-нибудь делать, так почему бы и не сейчас?

Тем временем, пока Зефир продирался через колючие кусты, которые немилосердно цеплялись за выступающие части тела, и мечтал о набедренной повязке, недалеко от него совершенно обычный кусочек земли как будто бы пошёл рябью. Диковинное явление закончилось также неожиданно, как и началось, и вроде бы внешне ничего не изменилось, однако через миг трава, зеленевшая там, начала растворяться, словно ее поливали концентрированной кислотой, то же самое стало происходить и со всем, что находилось на поверхности, включая дерево, росшее на этом участке, которое стремительно оседало вниз по мере того, как его основание очень быстро и равномерно таяло. Скорость, с которой происходили эти необъяснимые вещи, была настолько молниеносной, что ствол даже не успел завалиться, когда вместо буйной растительности остался только голый кусок почвы. Эдакая проплешина, на которой не было ровным счетом ничего.

В то же самое время ничего неподозревающий молодой человек пробрался через заросли и вышел к реке, отодвинув ветку впереди стоящего куста. Найдя подходящее место на мелководье и взяв в руки копье, Зефир замер прямо в воде и стал следить за рыбой, ожидая, когда крупный экземпляр проплывет мимо. Это было еще скучнее, чем монотонная полировка наконечника копья. Прошло, наверное, минут десять, прежде чем первая крупная цель оказалась рядом.

Удар. И копье с огромной скоростью несется вниз, погружаясь в воду. Зефир невольно поразился, а потом обрадовался взрывной силе, что таилась в его мышцах. Вот только ложкой дегтя в бочке меда было то, что он промахнулся. Провозившись примерно два с половиной часа, морально вымотанный, но радостный юноша насвистывал веселый мотивчик и нес с собой пару больших рыбин за жабры.

Путь обратно Зефир на этот раз немного изменил, чтобы разведать побольше территории, и хоть он со стороны и казался немного беспечным, но осторожности все же не терял. Поэтому, когда между деревьев обнаружилось какое-то небольшое животное, лежащее пузом кверху, то, быстро отбросив улов в сторону, он взял поудобнее копье.

Хоть лес у юноши и не вызывал какой-то чуждости, но все же нечто странное, творившееся под сенью деревьев, не давало ему покоя все это время, а именно: где были все его обитатели? Молодой человек провел здесь уже больше половины дня, а ему не встретилось даже завалящейся белочки. Конечно, из чащи иногда доносились странные звуки, но из-за их тональности проверять, кто там рычит, словно беременный медведь, не было никакого желания.

Подойдя немного поближе к трупику, Зефир с интересом его осмотрел. Это определенно был небольшой енот размером, не превышающим полуметра. Серая с черным отливом и очень пушистая шерстка, из-за которой он казался жирненьким, задорно блестела. Его длинный и лохматый хвост с темными полосками безжизненно лежал на земле, а растопыренные в разные стороны лапки с черными ладошками были разведены в стороны. Довершала картину маска разбойника на мордочке и высунутый в предсмертных конвульсиях язык, повисший вбок.

Задумавшись, что делать с таким подарком судьбы, молодой человек ткнул тушку тупым концом копья, чтобы не повредить шкуру. Однако неожиданных признаков жизни не появилось, а енот так и остался лежать на земле. Вообще, животина выглядела довольно мило, и разделывать ее на мясо жутко не хотелось, да и не умел он этого делать. Однако, с другой стороны, блестящая шерстка могла блестяще прикрыть хозяйство, поэтому, решившись, юноша подхватил трупик за холку, подобрал отброшенную ранее рыбу и поспешил к ключу.

…

Расположившись рядом с валунами, на которые положил дохлого енота и часть улова, Зефир сидел на корточках рядом с водой и чистил одну из рыб. Никакого ножа у него с собой, естественно, не было, поэтому приходилось делать все с помощью подручных средств.

– Уф, – громко выдохнул парень и отложил изгвазданное каменное «лезвие» рядом с разложенным на камнях разделанным филе.

Возможно, не стоило так запариваться и заниматься разделкой полностью, но он почему-то решил по-другому и сам усложнил себе жизнь. С другой стороны, если бы его заставили сравнить, какое из занятий за сегодняшний день было самым дурацким, то чистка и потрошение рыбы не шли ни в какое сравнение с уборкой помета в засранном гнезде. Наоборот, в готовке даже было что-то магическое, притягательное и умиротворяющее, а Зефир с удивлением понял, что ему нравилось готовить.

Тем временем, пока парень размышлял, на валуне, где лежал енот, начали происходить странные вещи…

Когда Зефир кидал тушку зверька на камень, то особо не запаривался и просто легонько забросил ее на оный. Тем не менее как-то так получилось, что упал енот снова на спину и сейчас лежал в той же самой позе, в которой юноша его нашел.

Прошло немного времени, и, пока молодой человек был занят рыбой, у зверька дернулась задняя нога. Это было больше похоже на спазм мышц, но откуда ему взяться у дохлого зверька? Вот только прошло еще немного времени, и дернулась вторая задняя лапа, потом левая передняя, а за ней правая.

И, конечно же, это не осталось незамеченным Зефиром, который внимательно следил затем, что происходит. В это время спазмы прекратились, и вроде бы трупик остался трупиком, а расслабившийся юноша поднялся и взял в руки вторую рыбину. Однако, к его большому удивлению, неожиданно все лапы зверька разом ожили и начали трястись и болтаться в разные стороны.

Юноша так и замер на месте с рыбой в одной руке и окровавленным лезвием в другой. В его воображении вся эта ситуация походила на вселение злых духов в мертвеца, поэтому, быстро отмерев, Зефир решительно подскочил к валуну, на котором распластался новорождённый одержимый.

Стоило ему оказаться рядом и занести свое импровизированное оружие над енотом, как зверек прекратил трястись и что-то жалобно затявкал на своем енотовом наречии, одновременно с этим открывая глаза.

Влажные глазки-бусинки, в которых читалась недавно пережитая боль, стали похожи на блюдца от крайней степени удивления и пораженно смотрели на занесенный над ним кровавый кусок острого камня, а тем временем Зефир замер на месте, смотря на животинку. Что-то как-то не тянул этот испуганный меховой комок на одержимого.

Со стороны картина смотрелась по меньшей мере странно: плоский валун, похожий на место для жертвоприношений, распятый на нем енот и голый парень с утонченным лицом злодея в розовых тапочках из листьев, что занес в правой руке окровавленное лезвие над своей жертвой, при этом в левой удерживая рыбину.

Если бы у этой сцены были свидетели, то они бы сейчас протирали глаза и крутили пальцем у виска от абсурдности происходящего. Но Зефиру повезло, и свидетелей не было. Еще раз глянув на замершего енота перед собой, которого начало потряхивать от страха, молодой человек вздохнул и медленно опустил руку, а затем и вовсе отошел.

Зверек тем временем с запозданием дико заверещал, как будто его уже зарезали, и стремглав бросился бежать в сторону леса, а юноша провожал его немного виноватым взглядом. Все же он изначально не очень-то хотел снимать шкуру с довольно милой животинки, а когда она оказалась еще и живой и неодержимой, то желание связываться со всем этим окончательно пропало.

Вот только, быстро убегая, енот перескочил через ключ, оказался рядом с разделанным филе и прихватил его с собой. Поначалу Зефир опешил от происходящего, а следом моментально разозлился, срываясь в погоню.

– Стой, скотина! – прокричал юноша, но полосатый и не думал останавливаться, а только прибавил скорости.

Между тем темп погони только набирал обороты, когда молодой человек неожиданно остановился. Смысла гнаться не было никакого, а рыба была своего рода компенсацией за ужас, который зверь испытал только что.

В итоге Зефир попросту вернулся к ручью, где не спеша приступил к разделке второй рыбины. Енот, в свою очередь, как будто бы почувствовал, что за ним больше никто не гонится, и тоже остановился, с интересом посматривая на человека. Однако парень уже не обращал на него внимания, занимаясь своими делами.

…

Солнце постепенно скрылось за горизонт, и наступил вечер. К этому моменту оставшаяся рыбина была почищена, разделана и вымыта, а юноша сидел перед заново разожжённым костром и насаживал на прутики сырое филе.

Есть хотелось жутко, а живот издавал дикие рулады, поэтому Зефир с нетерпением ждал минуты, когда он сможет наконец-то вонзить в горячую, сочную и пожаренную рыбку свои зубы.

Где-то рядом в кустах шебуршал енот. Меховой засранец никуда не ушел, а когда окончательно понял, что за ним больше никто не собирается гоняться, даже немного осмелел и теперь позволял себе подходить гораздо ближе.

Воткнув в землю последнюю палочку с насаженной на нее рыбой около костра, юноша осмотрелся, ища взглядом прибившегося к нему зверька. Хоть тот и был очевидным пакостником, но прогонять его Зефир не планировал, все же в лесу было довольно одиноко, а так хоть какое-то развлечение.

Плюс на психику несколько давило его непонятное состояние и еще более непонятное появление из-под скалы. Кто он такой? Что с ним произошло? И какого черта он был без штанов? Эти вопросы нет-нет да возникали спорадически в голове, когда парень не был занят делом, а присутствие еще одного живого существа рядом помогало не хандрить.

Пока разные мысли бродили в голове молодого человека, рядом неожиданно объявился енот. В своих маленьких пятипалых и черных, как смоль, ручках он удерживал два больших куска рыбы, что он до этого беззастенчиво стырил у человека.

Зефир с интересом посмотрел на протянутую еду. Зверек тем временем скосил взгляд на костер, а потом опустил его на свои лапки, держащие разделенное филе.

Это было занятно. То есть животинка просила человека пожарить ему рыбы. Во всяком случае, молодой человек понимал это именно так, отчего из глубин души поднялось чувство удивления. Этот енот был явно необычным.

Посмотрев еще раз на грязные и завалявшиеся куски, испачканные в комьях земли, в длинных пальцах с острыми коготками, парень даже покачал головой в неверии, а зверек, внимательно следя за поведением человека перед ним, как будто уменьшился в размерах, увидев такую реакцию. Плечи его немного поникли, а в глазах-бусинках появилась печаль.

Заметив, что енот понял его неправильно, все еще находящийся под впечатлением Зефир проговорил:

– Сначала помой рыбу в ключе.

Голова мелкого пакостника медленно наклонилась вбок, и было очевидно, что зверь не разумел человека. Тогда юноша начал жестами показывать то, что он хотел, а потом и вовсе начертил на земле палочкой небольшую картинку.

Внимательно следя за его движениями, а затем посмотрев на рисунок, глаза енота сверкнули, и он унесся прочь, не забыв прихватить с собой филе.

Зефир проводил того взглядом и вернулся к готовке, начав поворачивать воткнутые в землю прутики другой стороной к огню. Кусочки рыбы были тонкими, поэтому пища обещала быть готовой довольно скоро.

Внезапно в кроне дерева напротив что-то громко зашуршало. Подняв взгляд, юноша с удивлением увидел в неровном свете от костра, как на ветке в метрах двадцати над землей появилась белка. И все бы ничего, но она была, во-первых, тощей, словно просидела в темнице лет десять. Просто кожа и кости. А во-вторых, шерсть у неожиданного визитера оказалась всклокочена и, судя по всему, отваливалась клочьями.

Но не это было самым поразительным, а то, что у нее была третья нога, которую бедное животное волочило за собой!

Протерев глаза, Зефир с шоком уставился на эту картину. Его память сведения о трехногих, тощих и полулысых белках не содержала, и это точно было ненормально.

Животное между тем что-то поковыряло на большой ветке и уныло поплелось обратно, пока не скрылось в кроне дерева.

– Что за херня?! – не совладал с эмоциями парень.

А это была реально херня. Сначала лес показался просто странно пустым, а теперь добавились не менее странные обитатели.

В то же самое время на поляну из кустов вылез енот. Он продолжал держать в лапках рыбье филе, вот только даже с расстояния было заметно, что зверек его вымыл!

У Зефира голова пошла кругом. Когда он объяснял полосатому, что нужно сделать, он, в общем-то, и не надеялся, что тот его поймет, а делал это скорее от скуки. Но вот мохнатый стоит перед ним и протягивает чистую рыбу. С этим лесом явно было что-то не в порядке!

Рядом настойчиво тявкнул енот, возвращая парня с небес на землю.

…

Рыбка шкворчала, распространяя по воздуху приятные ароматы. Зефир и енот сидели рядом с костром, и, если парень брал с большого зеленого листка уже готовую рыбу и ел, не забывая следить за новой партией, то полосатый изнывал на месте, как будто сидел на иголках, вертясь во все стороны и иногда почесывая свой мохнатый зад.

– Да не крутись ты, – флегматично заметил юноша. – Скоро все будет готово.

Объедать енота он не планировал, хотя и казалось, что зверю столько рыбы будет многовато. Однако этот паршивец, в принципе, заслужил и выстрадал свою порцию.

Наконец-то корм для животного был готов, а Зефир снял его с веток, заменявших шампуры, и положил на землю перед своим меховым компаньоном на широком листе. Из живота енота послышался рев, как будто там жило чудовище, а тот, кинув быстрый взгляд на юношу, следом набросился на пищу.

Глядя, как комок шерсти разрывает своими маленькими лапками филе на маленькие кусочки, потом кладет их в рот и с громким чавканьем поглощает, Зефир все никак не мог отделаться от мысли, что енот посмотрел на него с благодарностью, прежде чем начать свою трапезу. После всего, что он сегодня пережил и увидел, удивляться уже не было сил, поэтому, оставив костер догорать, юноша подобрал свое копье и полез на дерево — пора было ложиться спать. Устроившись на неудобной подстилке, молодой человек еще долго смотрел сквозь прорехи в кроне дерева на небо. Оно было абсолютно черным, как будто он смотрел в бездну, и если бы не небесный объект серого цвета, что закрыл собой треть небес и мягко светился в темноте, то тьма была бы совсем жуткой. Юноша перевел на него взгляд, а память услужливо подсказала, что он видит перед собой Эрну. Ту, что появляется в ночи. Наверное, когда-то давно, когда она еще не начала разрушаться, то должна была смотреться очень величественно, однако сейчас больше напоминала половинку головки сыра, которая оставляла за собой шлейф из обломков. Впрочем, даже так зрелище было довольно красивым и умиротворяющим.

Ночь прошла без происшествий, а утро следующего дня началось с водных процедур у ручья. Умывшись холодной водицей, Зефир подобрал свое копье, с которым теперь и не думал расставаться, после того как увидел странную и, чего уж таить, страшную белку, и направился к реке. По планам у него было наловить еще рыбы и найти каких-нибудь съедобных фруктов или растений, чтобы разнообразить меню, а после он подумает насчет прикрытия срамоты.

Енота нигде не было видно, что даже немного расстроило парня, однако, выкинув того из головы, молодой человек бодро пошел за рыбой. Лес тем временем перестал казаться пустым, то тут, то там Зефир начал обнаруживать животных. Часть из них была нормальной и совершенно обычной, однако другие походили на плод чьего-то больного воображения.

Например, какой-то грызун с кошку размером с длинными паучьими лапами, растущими из спины. Бедное животное путалось в своих дополнительных конечностях и пыталось бежать то на родных, то на паучьих лапах, отчего перемещение этого чудовища смотрелось жутко. Или какая-то маленькая птица, что была раздута до нереальных размеров и напоминала шар. Она сидела на ветке и покачивалась из стороны в сторону, а когда Зефир начал ее обходить по дуге, то и вовсе как будто вдохнула в себя еще немного воздуха, а потом взорвалась! Всюду полетели ошметки и перья, а юноша стоял с открытым ртом, пораженный увиденным.

Охотиться в лесу на местную живность перехотелось окончательно.

Добравшись до реки, Зефир с сомнением посмотрел на рыбу, резвящуюся в воде. Так как река была чистой и прозрачной, то вроде бы никаких отклонений у своего потенциального завтрака он не заметил, а потому расслабился и выдохнул. Что бы ни заставило животных в лесу измениться, даров реки это вроде бы не коснулось.

Встав по колено в воде, юноша замер в ожидании. Минут пять спустя рядом начала проплывать крупная рыба, а парень, взяв упреждение, молниеносно опустил копье вниз. Вчерашний опыт не прошел даром, а на заостренной палке оказалась довольно солидная добыча, сантиметров двадцати размером.

Вот только радовался Зефир зря. Поднеся улов к себе поближе, чтобы снять его с копья и бросить на берег, молодой человек обратил внимание на голову рыбы и чуть не заорал — она оказалась с толстыми человеческими губами, а между ними просматривались человеческие зубы.

Прикасаться руками к этой дряни расхотелось, а парень начал быстро размахивать копьем из стороны в сторону, пока его добыча не улетела куда-то в кусты.

– Аргх! – хлопнул ладонью себе по лбу парень в расстройстве. – Что мне теперь жрать-то?!

Немного успокоившись, молодой человек не стал отчаиваться и решил выловить еще одну рыбу. И, о чудо, следующий пятнадцатисантиметровый экземпляр оказался нормальным. Бережно сложив улов на берегу, Зефир продолжил рыбалку, и по ее итогам из семи пойманных рыб только две оказались с обычными рыбьими лицами. Перспективы выживания в лесу моментально стали не такими уж радужными. Было вполне возможно, что ему придется пересилить себя и начать есть этих мутантов, из-за чего в голове парня возникли неприятные размышления: как на это отреагирует организм? Вырастут ли паучьи ноги, если съесть того суслика? И станет ли он губошлёпом, если попробует этой речной дряни?

Покрутившись немного в голове, панические мысли схлынули, а Зефир для себя решил, что помирать от голода он точно не собирается и, если будет нужно, съест хоть черта.

Смерившись с неизбежным и приняв для себя решение, молодой человек повернулся к берегу, чтобы забрать улов и пойти поесть, однако вместо него увидел знакомого енота, что схватил обе рыбешки в пасть и улепетывал куда-то вниз по течению.

– Стой!! – выбежав из воды, юноша бросился в погоню.

Если в прошлый раз улов был не так значим, и он мог спокойно позволить себе отдать еду, то теперь нормальная рыба стала архиважна, а подлый енот покусился на самое святое – на его выживание.

Ноги несли Зефира вслед за вором с огромной скоростью, но каким-то чудом расстояние между ними все не уменьшалось. Этот меховой засранец был дюже как быстр, что заставляло юношу скрежетать зубами. А самым странным в этой ситуации было то, что молодой человек по своим ощущениям реально бежал, словно лучший гонец в мире, однако енот был еще быстрее!

Их погоня продолжилась где-то минут пять по берегу реки, а потом мохнатый засранец свернул в лес. Здесь уже парню пришлось несладко, потому что каждая ветка норовила проткнуть ему глаз или лишить какой-нибудь выпирающей части тела, но прекращать забег он был не намерен и попросту закусил удила. Вот только в какой-то момент Зефир неудачно увернулся от ветки и, потеряв равновесие, полетел кубарем по земле, распластавшись навзничь.

– Стой! – крикнул он по большей части от безысходности, поднимаясь на ноги.

Но след этого пушистого козла давно простыл. От расстройства хотелось плакать, но слез не было.

– Вот и делай потом добро всяким проходимцам, – в сердцах бросил юноша и развернулся, чтобы пойти обратно, как в этот же момент со стороны, куда убежал енот, раздалось какое-то инфернальное завывание.

Насторожившись, Зефир покрепче взял копье, которое так и не выпустил из рук. Этот звук был нереально стрёмным, а волосы на загривке от него встали дыбом. Осторожно пятясь назад, молодой человек прошёл пару десятков шагов, не желая поворачиваться спиной к хераборе, издавшей такой рёв, когда из кустов в метрах тридцати от него показался мелкий пакостник с полосатым хвостом, что нёсся прямо на него. Рыбу он уже где-то потерял, а на морде отображался такой ужас, что Зефир инстинктивно развернулся и тоже побежал прочь что есть мочи, краем глаза отметив, что из тех же кустов выбралась какая-то полутораметровая тень.

В миг они с енотом поравнялись и убегали теперь уже вдвоём от чего-то опасного и очень злого. А это опасное и очень злое, судя по звукам сзади, быстро нагоняло их. Парню хотелось взвыть от несправедливости, ведь он только день назад начал себя нормально осознавать, да и вообще, по-видимому, жить, а тут такая подстава.

Прошло еще секунд тридцать их бешеного забега, как Зефир чётко осознал, что если он сейчас ничего не сделает, то умрёт. Закусив до крови губу, молодой человек совсем чуть-чуть сменил направление, чтобы попасть к одному из деревьев впереди. Про бегущего рядом енота он и думать забыл, вот только тот тоже каким-то магическим образом немного подрулил правее и продолжил бежать рядом с ним.

Мгновение, и Зефир очутился под кроной высокого и разлапистого дерева. Копье уже давно было в зубах, а парень на бегу подпрыгнул, ухватываясь руками за шершавую и толстую ветку, в то время как набранная инерция заставила его тело само лететь вперед и вверх, отчего, сделав полукруг в воздухе, юноша оказался пузом сверху ветки.

Кожа на ладонях содралась в кровь, а из грудной клетки выбился весь воздух, но медлить было нельзя, и юноша быстро поднялся на ноги, свободной рукой ухватившись за ближайший сук, чтобы не упасть. Снизу послышался звук клацанья, от которого зазвенело в ушах, а Зефир кинул быстрый взгляд на землю, лицезрея под деревом нечто.

Оно было где-то полтора метра в холке с черной и жесткой на вид шерстью, свалявшейся колтунами, у него были четыре мощных лапищи, увенчанные огромными когтями. Возможно, когда-то монстр был волком, но сейчас морда этого чудища волчью вообще не напоминала. Ну не открываются так широко пасти у серых, и тем более у них нет столько зубов и шипастых наростов на лбу. На спине у твари был какой-то горб, и сейчас эта страшная пародия на животное с очень сильным гастрономическим интересом рассматривала Зефира.

Сверкнув глазами, монстр неожиданно присел на задние лапы, а юноша, к своему ужасу, понял, что тот собирался прыгать. Счет шел буквально на секунды, поэтому молодой человек, переложив копье в левую руку, словно дикая обезьяна полез наверх.

Снизу послышался какой-то странный звук, а парень на секунду остановился и опустил взгляд. Оказалось, что чудище действительно не планировало караулить добычу, а уже закинуло передние лапы на ветку, на которой до этого был человек, и зацепившись когтями пыталось теперь подтянуться вверх. Зефир же был всего на один уровень выше, и, если сейчас он позволит монстру взобраться, вскоре ветки кончатся и ему будет просто некуда убегать.

В глазах молодого человека блеснула решимость, а он присел и, придерживаясь за соседний сук левой рукой, правой поудобнее ухватился за копье, чтобы в следующее мгновение с хеканьем всадить острие в одну из лап. Наконечник вошел в плоть, и послышался громкий скулеж, но его этим было не разжалобить, отчего Зефир, словно механическая швейная машинка, начал стремительно наносить удары по монстру.

На самом деле парню очень повезло, потому что его оружие едва-едва доставало до нижней ветки. Но оно доставало! И количество ран на лапах чудища только множилось. Занеся копье уже в десятый раз, Зефир с силой опустил его вниз и закричал:

– Да отцепись ты уже!

Удар пришелся в многострадальную левую лапу, на которой не было уже живого места, однако монстр ни в какую не хотел подать вниз. Занеся оружие для одиннадцатого выпада, юноша хотел уже было атаковать, как неожиданно послышался громкий треск нижней ветки, не выдержавшей всех издевательств, которым она подверглась, а следом чудище вместе с обломками полетело на землю. Послышался глухой звук удара, а Зефир наконец-то выдохнул. Временный кризис миновал, но главной проблемой было то, что ничего еще не кончилось.

Обиженно взревев, тварь поднялась на ноги и с ненавистью посмотрела на сопротивляющуюся добычу. Если бы взглядом можно было убивать, то Зефир превратился бы в фарш моментально. Еще никогда юноша не ощущал такую концентрированную злобу, направленную на него.

Осмотревшись по сторонам и не заметив других низкорасположенных веток, по которым противник мог взобраться наверх, молодой человек прицелился, а после смачно плюнул вниз так, чтобы слюни попали на морду чудовищу, и под аккомпанемент злобного воя, обещавшего смерть в страшных муках, начал взбираться выше, туда, где до этого приметил один довольно толстый сук, на котором можно было нормально посидеть и перевести дух.

Минуты через две, под тихую матерщину и шипение, парень наконец-то взгромоздился на ветку и сел, прислонившись к стволу. Руки болели зверски, но хотя бы кровить перестали, что не могло не радовать. Однако сама ситуация была аховая. Монстр никуда уходить не собирался, а разлегся на земле, вылизывая лапы, и периодически злобно зыркал вверх, и из-за того, что дерево стояло обособленно от других, единственным выходом с него был только спуск прямо в пасть к ожидающему чудищу.

– Сраный енот, – в сердцах выругался Зефир, чтобы через секунду услышать виноватое тявканье справа от себя.

Механически повернув голову, парень чуть не поперхнулся слюной. На соседней ветке сидел этот полосатый гад и пристыженно смотрел на него, не забывая почесывать свой мохнатый зад.

– Ты! – капилляры в глазах у молодого человека полопались, отчего взгляд казался не менее бешенным, чем у монстра внизу.

Зефир уже потянулся к копью, которое положил тут же на ветках, как енот попятился и стал жалобно пищать. Посмотрев на это создание и его жалостливый вид, парень остановился и задумался - сколько вообще этому зверьку лет?

Насколько он знал из своей дырявой памяти, еноту по виду было не больше года. То есть, по сути, это был еще ребенок, а все дети, даже у животных, по его мнению, любили шкодить и пакостить. Собственно, и енот стырил рыбу, скорее всего, из хулиганских побуждений. Вряд ли в его маленьких мозгах возникла идея самоубиться об монстра таким оригинальным способом. К тому же, ну убьет он его сейчас, а дальше-то что? Зубастую и злобную проблему, сидящую внизу, это не решало. Возведя очи к небу и устало вздохнув, юноша задумался.

Тем временем, поняв, что его не будут сейчас убивать, глазки у енота сверкнули, а жалобный вид пропал. Меховой комок посмотрел, прищурившись, вниз и тихо-тихо подошел к краю ветки.

Зефир выпал из размышлений внезапно. И всему виной был дикий и обиженный рев, что, кажется, сотряс весь лес, и раздавался он снизу. Наклонив голову вбок, чтобы иметь обзор на чудище, парень с удивлением увидел, как на того сверху льется струя, и, проводив ту взглядом до самого источника, круглыми от потрясения глазами уставился на енота, который сейчас стоял на задних лапах и самозабвенно поливал монстра из своей «лейки».

Чудовище на земле сходило с ума, пытаясь убраться от этого «дождичка», но отходить далеко не смело, видимо, опасаясь, что его добыча попробует сбежать. А меховому засранцу такое поведение его врага было только на руку, и он умело водил «лейкой» за мечущимся внизу зверем и издавал специфическое тявканье, которое можно было спокойно спутать со злобным хихиканьем.

Зефир шокировано смотрел на то, как злобное чудище брутально унижают, и не знал, смеяться ему или плакать. Не то чтобы это как-то помогло их нынешнему положению, но видеть, как изводится тварь внизу, было по меньшей мере приятно.

– Брут, – кличка для енота родилась моментально и помимо воли.

Енот же, увлеченный своим занятием, видимо, услышал Зефира и машинально повернулся к нему. Чуть не вскрикнув, парень быстро поднялся на ноги, однако это, по сути, было и не нужно. Все же у енота был не «брандспойт», а маленькая «лейка», посему струя не долетела до парня, а он выдохнул с облегчением.

Между тем инфернальный и обиженный вой внизу не прекращался, а только набирал обороты. Очевидно, что чудище у подножья было не тупым животным, а обладало каким-то подобием разума. Во всяком случае, обиделось оно не по-детски, что и доказало, протаранив дерево шипастой головой. От места удара полетели кора и щепки, а Зефир и Брут чуть не свалились вниз, когда ствол заходил ходуном.

Крепко обняв дерево, молодой человек с ужасом смотрел на монстра внизу, трясущего мордой. Помимо того, что их враг был страшен и зол, как черт, он еще был обладателем недюжинной силы, продемонстрировав это секунду назад.

Чудовище тем временем, поняв, что в соревновании по крепости своего лба и деревяшки может проиграть, не стало и дальше пытаться пробить головой препятствие, а поступило умнее – начало когтями и зубами уничтожать ствол. В стороны полетели щепки, а монстр, словно огромный бобр-мутант, методично продолжал грызть и царапать его, и, что самое поганое, дерево поддавалось.

По прикидкам Зефира, диаметр ствола составлял немногим более полуметра, а эта живая пила умудрилась углубиться в него уже сантиметров на пять. Иными словами, до момента, когда всё рухнет вниз, осталось совсем немного времени.

Опускать руки и становиться главным блюдом на празднике жизни у чудовищного волка не хотелось абсолютно, но и придумать ничего путного молодой человек не мог.

Где-то рядом очень жалобно заскулил енот. Похоже, до мехового засранца наконец-то начало доходить, что он стал причиной смертельной опасности, шансов выжить в которой было столько же, сколько совести у ростовщика. Вся его дерзость и нахальство моментом куда-то испарились, а на соседней ветке дерева теперь стоял трясущийся вороватый пройдоха, очень боявшийся за свою меховую жизнь.

Тем временем разгневанный монстр и не думал останавливаться, и уже дошел до середины ствола. Дерево начало опасно накреняться на него, но тот как будто этого даже не замечал, настолько был поглощен своей злобой. Внезапно послышался громкий треск, а ствол начал заваливаться, в процессе всё сильнее набирая скорость. Заметив это, тварь молниеносно отскочила в сторону, убираясь с траектории падения, и, как только закончила свой маневр, начал действовать Зефир.

Выбора, по сути, у него не было никакого: с одной стороны маячила смерть из-за того, что его придавит деревом, с другой стороны была погибель от острых зубов, даже если он каким-то чудом переживет падение. В обоих случаях всё заканчивалось плачевно, поэтому он решил не ждать своей участи и, отцепившись от ствола, под громкий стук сердца, что намеревалось вырваться от страха из груди, совершил быстрый рывок по ветке, на которой находился.

Со стороны это смотрелось эпично: падающее многовековое дерево и человек, что в этот момент несся по одной из его толстых веток примерно в десяти метрах от земли. Он держал в руке копье и каким-то чудом балансировал на этом «аттракционе», решительно двигаясь вперед. Вот он в мгновение ока добрался до середины ветки, где та истончалась и уже не могла держать его вес, и, оттолкнувшись ногами, совершил прыжок, схватив оружие обеими руками и воздев его над головой. Это был прыжок веры в самом буквальном смысле этого выражения, а целью его была полутораметровая тварь на земле, что только сейчас задрала свою уродливую голову вверх.

Все это произошло за какие-то секунды, и у монстра было не так много времени, чтобы что-то предпринять. Его зрачки расширились, а сам он попытался развернуться, чтобы убраться подальше, и у него это даже частично получилось. Однако по счастливой для человека случайности бывшее когда-то волком чудовище не успело до конца выполнить маневр, а Зефир приземлился тому на спину, оседлав его и одновременно с этим вогнав копье в затылок на добрую половину всей длины.

Рядом послышался громкий треск и грохот падения дерева, которое свалилось совсем рядом, но не задело ни юношу, ни монстра, что замерли на какое-то мгновение на месте. Миг-другой, лапы последнего подкосились, и тело рухнуло наземь, причем Зефир все также продолжал сидеть на спине чудища. Его руки потряхивало, но они никак не хотели разжиматься, продолжая удерживать копье, а пот катился градом со лба, заливая оба выпученных глаза, и было очевидно, что молодой человек находился в шоке от случившегося, а главное, из-за того, что он сделал.

Постепенно мысль о том, что у него все получилось и он выжил, стала доминировать в сознании, вызвав неимоверную эйфорию. Если бы не ноющий и отбитый об спину монстроволка зад, то более счастливого человека в мире сейчас было бы трудно найти. Вот только небеса решили немного опустить человека на землю — неожиданно горб на спине монстра, начинавшийся сразу после шеи, пошёл волной, а затем раскрылся посредине, являя миру небольшую волчью голову внутри, полную копию основной, но только немного поменьше.

Она молниеносно вытянулась по направлению к Зефиру, раскрывая свою пасть, полную острых зубов, и клацнула в миллиметре от самого дорогого, что было у молодого человека. Шокированный парень запоздало попытался втянуть в себя выступающие части, подвергшиеся опасности, однако, естественно, удачи в этом деле не добился ввиду отсутствия такой функции у человеческого тела.

Тем временем зубы продолжали клацать в бессильной злобе, а Зефир, словно деревянный болванчик, механически поднялся с тела монстра, обошел то по дуге и потянул за копье. С натугой вырвав его из затылка чудовища, он направил оружие на вторую голову, а затем с силой уколол. Потом еще раз, еще раз и еще раз.

– Зараза! Скотина! Тварь!

Юноша до того перепугался, что сейчас вымещал весь свой стресс на этом монстроволке с подвохом. Еще бы миллиметр, и он бы лишился самой ценной части тела, которая у него была!

Дополнительная голова была давно уже мертва, а Зефир все никак не мог успокоиться. Прошло еще пару минут, прежде чем копье в его руке остановилось, а он отошел от чудища. Рядом заскулил енот.

Этот засранец пережил падение без последствий и сейчас стоял в нерешительности рядом. Эмоционально вымотанный молодой человек посмотрел на него и с укором в голосе заметил:

– Ну и стоило оно того?

Вопрос был явно риторический, однако мордочка хвостатого из виноватой сделалась подозрительно воодушевленной, а он, встав на две лапы, развернулся спиной к молодому человеку и сделал пару шагов вперед. Затем повернул голову, как бы спрашивая: «Ну ты идешь или нет?»

Зефир удивился, но не странному, почти человеческому поведению зверька, а тому, куда его может звать с собой енот. Показать какой-нибудь красивый камушек? Или вместе разорить парочку птичьих гнезд? В общем, к путешествию куда-то с мохнатым он отнесся очень скептически.

Заметив, что человек не хочет с ним идти, Брут запыхтел и затявкал просительно. Потом опять сделал парочку шагов и обернулся, проверяя, не пошел ли парень за ним. Посмотрев на этот театр одного актера, Зефир задумался. С одной стороны, резона куда-то идти не было, а с другой стороны, у него в лесу было много дел что ли? Взяв на изготовку копье, юноша двинулся вслед за зверем, а тот обрадованный опустился на четыре лапы и почесал куда-то в сторону, куда он изначально тащил пару рыбешек.

Путь через лес шел без особых проблем, потому что волкомонстр проделал в кустах и растительности довольно широкую просеку. Чудовище явно не разбирало дороги, когда неслось за енотом, теперь позволяя человеку и меховому засранцу двигаться с относительной легкостью. Тем не менее Зефир все это время оставался настороже и внимательно прислушивался к природе вокруг. Кто его знает, может быть, здесь живет целая семья чудовищ, а енот сам того не зная ведет их на убой.

Эта мысль заставила пристально и подозрительно посмотреть на спину полосатого. Судя по его поведению, в голове у него гулял ветер, но на самом деле было теоретически возможно, что это всё был хитрый план, чтобы избавиться от юноши. Покрутив это параноидальное предположение и так и эдак, Зефир откинул его как неправдоподобное и продолжил следовать за животным.

Где-то через пару минут неспешного пути они добрались до оврага площадью пару десятков метров и глубиной метров семь-восемь, окруженного буйной растительностью. Его склоны были очень крутыми, практически вертикальными, однако спуск, перед которым они находились, был довольно пологим. В стене напротив, на самом дне, можно было разглядеть вход в тёмную пещеру. Причем, судя по всему, необычную, так как в проходе угадывались признаки древней дверной коробки, хоть та и прогнила вся насквозь, а самой двери давно не было на месте.

Между тем Брут остановился и в предвкушении затявкал, указывая лапкой в темноту туннеля, а юноша в этот момент подивился тому, как он умудрялся интерпретировать звуки мехового комка так четко. Убедившись, что человек за ним идет, зверь бодро и без опаски порысил вниз по склону и через пару минут первым вошел в пещеру.

Последовав за ним и немного замешкавшись перед входом из-за смрада, который оттуда доносился, Зефир сделал осторожный шаг, оказавшись в темноте. Немного проморгавшись и привыкнув к слабому освещению, он с интересом осмотрелся, не забывая держать копье наготове. Внутри пещера оказалась довольно просторной. С правой стороны в глубине стояли полусгнившие стеллажи с каким-то истлевшим мусором на них, а рядом с ними находился старый и полуразвалившийся стол, накрытый чем-то. Были здесь и стулья или табуретки, вот только они испытание временем не выдержали и валялись на земле горкой поломанных и сгнивших частей. В свою очередь, левый дальний угол был похож на логово зверя. Весь пол в той стороне покрыли кости и экскременты, а также там было что-то похожее на гнездо из истлевших и грязных кусков ткани, каких-то веток и жухлых листьев. Собственно, зверски воняло именно из этой части помещения, отчего даже глаза начали слезиться, не говоря уже о постоянных позывах опорожнить желудок. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять – здесь жил этот недоволк и, судя по всему, один.

Отвлек юношу от размышлений енот. Он тявкал и скребся в деревянную дверь в глубине пещеры, которую Зефир раньше не приметил. Она была довольно мощной, хотя время ее тоже не особо пощадило, однако идти и открывать ее парень не стал, а сначала осторожно подошёл к полуразвалившимся полкам из дерева в надежде чем-нибудь поживиться.

Тщательный осмотр показал, что ничего полезного там не было и, к сожалению, всё пришло в негодность. Даже сами деревяшки, из которых полка была сделана, не внушали никакого доверия, поэтому, разочарованно вздохнув, молодой человек подошел к небольшому столу. Смахнув землю и грязь с его поверхности, он с удивлением уставился на целую и невредимую скатерть серого цвета из какого-то странного материала.

Расчистив рукой всю поверхность, Зефир с круглыми глазами смотрел на это чудо природы, которое нисколечко не испортилось. На задворках сознания крутилось что-то, но почему-то память отказывалась нормально работать, а юноша, плюнув на свою бедовую головушку, решил просто забрать материю с собой.

Сняв её со стола, который от его манипуляций окончательно развалился, Зефир сложил скатерть, оказавшуюся площадью примерно метр на два, и повесил ту себе на локоть, обрадованно пробормотав:

– Живем!

Теперь из вещей у него была скатерть, копье и розовые шлепанцы. Кто-то поржет над таким «богатством», однако молодой человек до этого вылез с голым задом из туннеля, а найденная материя реально подняла его благосостояние до невиданных высот. Зефир пока не решил, что точно с ней сделает, возможно, пустит на прикрытие чресл, а, может быть, будет использовать в качестве подстилки для сна — кто бы что ни думал, но спать на листьях было не очень приятно.

Рядом раздалось требовательное тявканье Брута, который до этого очень внимательно следил, чем занимался человек. И, согласно его пушистому мнению, тот страдал откровенной фигней.

Однако Зефир опять проигнорировал зверя и более тщательно осмотрел пол пещеры на наличие каких-нибудь находок, а потом, зажав нос, подобрался к ночлегу монстра и брезгливо потормошил там наконечником копья.

Выходило, что тупая волчатина точила то ли зубы, то ли когти обо все не испортившиеся со временем вещи, и не сложно было догадаться, что она в итоге испортила вообще всё. Снова разочарованно вздохнув и отбросив то, что осталось от кубка из какого-то мягкого металла, Зефир наконец-то обратил внимание на енота. Во взгляде последнего чувствовался укор, но молодой человек и не думал вестись на эти манипуляции.

Подойдя к плотно закрытой двери, он нашел взглядом сгнившую ручку. Естественно, ее на месте уже давно не было, но та крепилась к доске с помощью железных креплений, и вот они испытание временем пережили. Схватившись пальцами правой руки за выступ, Зефир осторожно потянул на себя дверь. Поначалу та не поддавалась, однако, применив еще больше силы, немного сдвинулась с места. Снизу радостно затявкал Брут.

Приставив копьё к стене, парень теперь ухватился пальцами обеих рук и потянул снова. Дверь натужно скрипнула, а затем немного отворилась, образовав щель. Просунуть в оную руки было плевым делом, а путь наконец-то оказался свободен. Вот только заходить Зефир не спешил.

В принципе, ничего особенного в новом помещении не было. Голые каменные стены и такой же голый пол. Возможно, когда-то здесь что-то и складировали, но сейчас в комнате было абсолютно пусто, кроме одной-единственной вещи: на полу в углу лежал какой-то небольшой шарик, пару сантиметров в диаметре, светившийся мягким белым светом.

Память молодого человека никаких идей не подкидывала, зато чувство осторожности вопило, что эту штуку лучше не трогать. Но кто бы ещё предупредил об этом енота?

Особо не раздумывая, позабытый молодым человеком Брут метнулся вперёд и схватил своими маленькими чёрными ладошками шарик и начал заворожённо смотреть на него, словно попал под гипноз. Складывалось впечатление, что в его глазах-бусинках разгорается всепоглощающий пожар алчности.

– Это же не какой-то наркотик для енотов? – с сомнением протянул Зефир, с опаской наблюдая за этой картиной.

В памяти вроде бы всплывали обрывочные сведения, что птицы и другие животные иногда были не прочь накидаться перебродившими фруктами и ягодами, но вот про енотов-наркоманов она ничего не говорила. Тем не менее ситуация казалась очень странной и подозрительной, точнее, Брут казался странным и подозрительным.

В то же самое время слова, произнесённые вслух, привлекли внимание залипшего зверька, и тот нехотя оторвал взгляд от непонятного предмета. Алчный огонь в глазёнках мохнатого немного приутих, и тот задумчиво посмотрел на человека. Судя по виду енота, он что-то для себя мучительно решал, а затем неожиданно ухватился коготками обеих лап за шарик и одним ловким движением разорвал тот пополам. Следом он неспешно подошёл к Зефиру и медленно, как будто нехотя, протянул тому левую лапку со светящимся кусочком на чёрной ладошке. По виду Брута можно было сказать без сомнений, что это действие далось ему очень нелегко, словно тот отдавал самое дорогое сокровище, которым владел.

– И зачем мне это? – осторожно спросил парень.

Разумеется, зверь ему не ответил, а стал только настойчивее тянуть лапку к человеку. А когда тот никак не прореагировал, начал тявкать раздражённым тоном. Экспрессия издаваемых им звуков была очень сильна, а Зефир откуда-то понял, что его сейчас довольно обидно обзывают на енотьем диалекте за нерешительность.

Из-за абсурдности ситуации молодой человек не знал, смеяться ему или обижаться на мохнатого. Однако брать в руки эту хрень он всё равно не собирался. В итоге Бруту надоело ждать, и он на глазах у Зефира заглотил вторую половину светящегося шарика, показывая на своём примере, что это безопасно, а потом начал потявкивать на человека просительным тоном, словно уговаривал маленького ребёнка съесть горькую пилюлю, которая сделает его здоровее.

Неизвестно, отчего парень понимал интонации зверя и вкладываемый в звуки смысл, но то, что пытался донести до него мохнатый, он осознал и задумался. С одной стороны, логика подсказывала, что есть всякую подозрительную светящуюся дрянь, которую тебе протягивает не менее подозрительный енот, не стоит. С другой же стороны, по какой-то странной причине Бруту он почему-то доверял. Не во всём, естественно, но именно в этой конкретной ситуации Зефир как будто знал, что мохнатый засранец не пытался ему навредить.

Наконец-то решившись, юноша наклонился и взял в руки кусочек этого нечто. Держа его в левой ладони, он долго рассматривал переливы тёплого белого света. Перекинув половинку шарика в правую руку, так чтобы место, по которому прошёл разрыв, оказалось прямо перед глазами, Зефир попытался понять, что у того внутри, однако складывалось впечатление, что шарик был попросту сделан из цельного куска мягкой и непонятной субстанции.

Глубоко вдохнув, а затем выдохнув, юноша закинул половинку в рот и быстро проглотил её, не жуя. Поначалу ничего не происходило, и только через несколько секунд по телу прошла волна тепла, впрочем, быстро пропавшая.

Ожидая ещё каких-нибудь изменений, Зефир закрыл глаза и полностью сосредоточился на своих ощущениях, а когда ничего не произошло и пять минут спустя, открыл их и с недоумением повернулся к Бруту, проговорив:

– И что он делает?

Вот только енот был не в состоянии отвечать, потому что сейчас лежал на полу, конвульсивно дрыгал задней лапой и пускал пену изо рта!

– Мохнатый мужелож…, – договорить Зефир не успел и повалился наземь рядом с Брутом. Его задняя нога задергалась в спазме, а изо рта пошла пена…

В небесах шла поистине чудовищная битва, которая равняла горы с землей и меняла русла рек мановением рук сражающихся. В этом противостоянии участвовали, с одной стороны, стройная, даже худая, одоспешенная женщина с безразличным лицом, на котором светились потусторонним светом глаза с вертикальными зрачками, как у какого-то хищника, и длинными локонами цвета крови, развивающимися на ветру, а, с другой стороны, старик с седыми волосами и рыбьими, ничего не выражающими глазами, носивший коричневый балахон.

В миг после обмена чудовищными по силе ударами, что как будто разрывали саму реальность, противники замерли в воздухе друг напротив друга, и если красноволосая была вооружена тонким, изящным мечом с кисточкой из красных локонов на эфесе, то ее пожилой оппонент использовал в качестве оружия фонарь, светившийся ядовито-зеленым светом, который он держал в вытянутой руке за железное кольцо.

Пауза долго не продлилась, женщина молча взмахнула мечом по направлению старика, а с кончика лезвия сорвалась невидимая обычному глазу волна, что молниеносно понеслась вперед, расширяясь. Ее противник в этот момент поднял свой фонарь на уровень груди, и навстречу всепоглощающей атаке сплошным потоком вылетели злые духи, что стали щитом мужчины. Две техники встретились на середине пути, породив ослепительный взрыв, мгновенно уничтоживший целую горную цепь внизу, попросту стерев ее в порошок.

– Ох… – молодой человек со стоном разлепил глаза.

Не то чтобы у него что-то болело, наоборот, чувствовал он себя даже лучше, чем до обморока. Но вот голова была ватной, а всё из-за того, что, пока он был в отключке, его сознание атаковали бессвязные картинки, память о которых практически не сохранилась. Это было похоже на какой-то горячечный бред, где люди или кто-то очень их напоминающий летали по небу и сражались, словно боги, используя запредельные силы.

Зефир несильно помотал головой, пытаясь отогнать странный сон на задний план. Постепенно его состояние начало приходить в норму, и парень, вытерев тыльной стороной руки слюну со щеки, приподнялся на локтях и огляделся.

Он все также продолжал находиться в полутемной каменной каморке, слабый дневной свет в которую попадал только из открытой двери. Рядом никого не было, однако подозрительные шебаршащие звуки слышались из основной части пещеры.

Легко поднявшись на ноги, молодой человек твёрдой походкой прошел через дверной проем и огляделся в следующем помещении, где находилось бывшее логово зверя и стояли стеллажи. Енот нашелся здесь же, он почему-то вырос до метрового размера и сейчас сидел рядом с развалившимся столом и что-то хомячил с довольным видом, потирая мохнатое пузо. Увидев, что человек очнулся, глаза зверька сфокусировались на нем, а Зефир вперился раздраженным взглядом в меховой комок.

– Ты! – тряхнул гривой роскошных каштановых волос парень, а затем замер, позабыв, о чем хотел сказать.

Руки помимо воли потянулись к голове и начали ее ощупывать, и чем больше времени проходило, тем страннее становилось выражение его лица. В этот момент в сознании молодого человека мысли скакали, как бешеные сайгаки, а он все пытался безуспешно сообразить, откуда у него вместо короткого ежика появились эти шикарные, мягкие и шелковистые волосы, достигающие лопаток.

Первым вариантом, что ему пришел в голову, был тот, в котором юноша пролежал в пещере несколько месяцев, отчего волосы так сильно отросли. Однако при тщательной проверке он не выдерживал никакой критики – Зефир бы просто помер без воды и еды. Выходило, что волосы выросли за какой-то очень небольшой промежуток.

Неожиданно в голове промелькнула картинка трехногой белки, чудовищного волка и взорвавшейся птички, отчего парень начал судорожно рассматривать себя на наличие каких-нибудь других отклонений. Тщательно проверив каждый сантиметр тела, выражение лица молодого человека стало еще страннее. Нет, никаких отклонений он не обнаружил, если, конечно, не считать отсутствие любых родимых пятен и дефектов кожи, которые раньше у него присутствовали, как и у любого нормального человека. А еще у него пропали волосы на всем теле, кроме лица.

– Какого черта ты мне скормил?! – вызверился Зефир на енота, стоило ему закончить инспекцию.

Брут возмущенно затявкал в ответ, как бы спрашивая, чем парень недоволен, и как только тот услышал это, внутри появилось вполне объяснимое желание пожать шею мохнатого, желательно до характерного хруста.

Зарычав, словно дикий зверь, Зефир с неожиданной даже для самого себя скоростью бросился к мохнатому в попытке того схватить. Вот только, как бы быстр не был человек, его руки прошли сквозь пустой воздух, а сам енот в это же время мигнул в пространстве и появился в пяти метрах от парня.

Юноша вновь замер на месте, а потом, словно давно не смазанная игрушка на шарнирах, чуть ли не со скрипом, медленно повернул голову в сторону, где теперь стоял Брут. Зверек выглядел нервным и готовым пуститься наутек в любой момент, а еще он жалобно и недоуменно затявкал. Все это заставило Зефира притормозить.

По идее, ничего особо страшного не случилось. В действительности, хотя он в этом никому и никогда не признается, юноше даже понравились изменения, коснувшиеся его внешнего вида, а еще выходило, что он даже стал чуточку проворнее, чем был до этого, судя по скорости предыдущего рывка.

В итоге абсурдность всего этого зашкаливала, а парень непроизвольно зажмурился и несильно хлопнул себя ладонью по лбу, таким образом пытаясь выразить своё отношение к происходящему. Вот только вместо того, чтобы издать легкий шлепок по кости, его ладонь при касании влепилась в лоб с такой силой, что Зефир отлетел на пару метров, чуть не заработав себе сотрясение.

На пещеру опустилась тишина, прерываемая стонами молодого человека, лежавшего на спине и схватившегося за пострадавшую часть тела. Енот тем временем смотрел на это все с круглыми и шокированными глазами, он, очевидно, тоже не ожидал такого развития событий.

Как только боль немного улеглась, юноша с кряхтением поднялся и уставился на свою левую руку. В этот момент в его мозгу, который он таким радикальным образом простимулировал, наконец-то появились умные мысли. Получалось, что дрянь, которую они вместе съели, во-первых, как-то повлияла на внешний вид человека и животного. И если у парня это выразилось в шевелюре и коже, которым теперь будут завидовать все дамочки, обитающие под этими небесами, то енот стал в два раза больше. А во-вторых, эта странная штука произвела какие-то другие улучшения обоих организмов. Тот же Брут научился мгновенно перемещаться в пространстве, а Зефир стал быстрее и, видимо, увеличил силу.

Жажда енотьей крови сразу же ушла на второй план, а молодой человек занялся тестами прямо в грязной пещере. За непродолжительное время он уже два раза «отдыхал» на полу, и беспокоиться о чистоте было поздновато, а потому не стоило его внимания.

Для начала парень решил проверить свою силу и скорость. В этом ничего сложного не было – пара десятков отжиманий, бег, поднятие тяжестей, за которые сгодились остатки мебели, и через четверть часа Зефир мог с уверенностью констатировать, что он действительно стал немного сильнее, выносливее и быстрее. Однако, к сожалению, той взрывной мощи, которой он чуть не оторвал себе голову, больше не возникало. Как бы не напрягался молодой человек и что бы не выдумывал, отчего-то та решила больше не показываться, и это его очень расстраивало.

Между тем Брут, съев все ягоды, которые он нашел недалеко отсюда, когда выбрался недавно из пещеры, сидел и с нескрываемым интересом наблюдал за человеком. Правда, как только юноша перестал судорожно дрыгаться и вертеться, а следом уселся прямо на пол и задумался, интерес из глаз енота начал пропадать, а его место стала занимать скука, которая требовала каких-то развлечений. Зверек еще немного посидел и подумал, а потом его глаза странно сверкнули, и он отправился к своему человеку.

Встав напротив него и издав звук, очень походивший на то, как люди прочищают горло, мохнатый добился внимания, а потом несильно хлопнул себя лапкой по лбу. Конечно, изначально енот хотел треснуть по голове человека, для того чтобы добавить драматичности, однако быстро поменял свое решение. Все же его меховая жизнь была для него важна, поэтому он решил не доводить до греха.

Тем не менее даже такое простое действие со стороны зверя заставило огоньки понимания разгореться в глазах юноши. Обрадовавшись, он уже собирался снова машинально хлопнуть себя по лбу, как неожиданно остановился и кинул подозрительный взгляд на мохнатого, а затем прошел к неровной стене пещеры и влепил ей смачную пощечину левой ладонью, отчего камень в месте удара начал крошиться, а с потолка посыпалась земля.

Убрав руку, Зефир обнаружил четкий отпечаток своей пятерни, а по его спине пробежал холодок. Если бы он немного сильнее ударил себя в прошлый раз, то его голова, скорее всего, разорвалась, словно кочан тухлой капусты.

Дальше, следуя новому направлению, которое ему подсказал енот, молодой человек попытался несильно бить ногами и правой рукой по стене, однако такого же результата так и не добился. Посему выходило, что только одна конечность могла выдавать такую взрывную мощь – его левая рука.

Встав напротив стены, Зефир решил провести последний тест и на этом завязывать, так как есть хотелось все сильнее. Парень сжал левую руку в кулак и со всей силы ударил по камню. Правда, желаемого результата он не добился и просто отбил себе конечность о стену.

Тряся пострадавшей частью тела от боли и с непониманием смотря то на свою руку, то на камень, молодой человек не мог отделаться от мысли, что он что-то упускает. Это что-то назойливо крутилось в голове и отказывалось оформляться в четкую мысль, пока Зефира наконец-то не озарило - кусочек поглощенного шарика он очень долго держал сначала в одной руке, а затем недолго в другой, отчего его левая ладонь и приобрела такие странные свойства.

Следом, как по волшебству, в сознании юноши, к его величайшему удивлению, откуда-то появилось некое интуитивное понимание новой способности. Оно, в свою очередь, подтверждало выводы парня о том, что он мог усиливать удар только левой ладонью, а также каким-то образом записало на подкорку все нюансы использования новой силы, отчего теперь ему не грозило ненароком прибить себя или кого-то еще своей левой рукой.

Это был жутко странный и пугающий день, от которого голова шла кругом, а молодой человек хотел просто усесться наземь и все хорошенько обдумать, однако голод вновь дал о себе знать заурчавшим животом. И Зефир решил порефлексировать немного попозже. В общем, на этом эпопея с пещерой под холмом завершилась, и, захватив с собой скатерть, парень, как будто находясь во сне, а не наяву, забрал копье и направился к реке, а за ним семенил довольный енот.

…

Костер мерно потрескивал, пока Зефир подходил к нему от ручья, держа в одной руке большой лист с разделанной рыбой, а в другой прутики для готовки. В этот момент из кустов появился енот, в лапах которого было пара грибов. Подойдя к юноше, он протянул их и посмотрел на рыбу на листе, а потом ткнул на нее пальцем с острым коготком.

– Меняться хочешь? – уточнил Зефир.

Брут на его слова закивал.

– На сырую?

В ответ на вопрос парня зверь покачал головой из стороны в сторону.

– Значит, на жареную, – кивнул молодой человек и протянул лист с рыбой к еноту. – Клади.

После фиаско в пещере желание Зефира поменять рыбу на еду, принесенную мохнатым, со стороны выглядело странно, но в действительности ничего необычного в этом не было. В отличие от той светящейся штуки, юноша узнал эти грибы тёмно-оранжевого цвета. Они назывались рыжиками и были не ядовиты, а разнообразить рыбную диету было в интересах человека.

Положив свою ношу на листок, енот засеменил следом за Зефиром к разложенной на земле скатерти, которую тот постелил совсем недавно у костра. Стоило им умостить свои мослы на материю, как та неожиданно покрылась странным беловатым туманом, отчего оба подскочили, как ошпаренные, и сиганули в стороны.

Скатерть тем временем стала непроницаема для взгляда, а затем появившийся неожиданно туман также внезапно рассеялся, оставляя на куске материи разнообразные блюда, заполнившие полностью ее поверхность, отчего человек и енот синхронно крякнули.

Чего там только не было: мясо всех видов жареное, пареное, вареное, печеное; разнообразные салаты и закуски; овощи и фрукты. Единственное, что немного смущало Зефира – все блюда появились кучками прямо на скатерти без каких-либо тарелок.

Пока юноша офигевал, посматривая на два жалких грибочка и сырую рыбу у себя на руке, Брут зря времени не терял и, словно голодный дракон, ну или свин, прыгнул в эту кучу еды и начал запихивать ее себе в пасть маленькими лапками. А когда зверек понял, что это неэффективно, то просто опустил голову на материю, раскрыв пошире рот и оттопырив зад, и отталкиваясь задними лапами, пополз вперед, заглатывая всё, что встречалось на его пути.

Складывалось ощущение, что от обилия еды енот просто слетел с катушек, а Зефир смотрел на это и всё больше хмурился, оттого что Брут вел себя как последняя скотина, причем не из-за манер, а так как пытался захапать всё только себе.

Парень положил лист, используемый в качестве подноса, на землю, собираясь схватить разбушевавшегося зверя за шкирку, и уже было потянулся к нему, как енот неожиданно остановился. Он замер с откляченным мохнатым задом посреди процесса проглатывания сосиски, так, что половина оной торчала из его рта. Зефир уж было подумал, что тот подавился, когда живот Брута издал невообразимый утробный рев, а сам он явственно позеленел, что было видно даже сквозь повышенную пушистость.

Прошла секунда, и полосатый исчез, а из ближайших кустов начали доноситься неаппетитные звуки опорожнения организма, причем, по-видимому, сразу с двух сторон, отчего фраза «мохнатый засранец», которую молодой человек частенько использовал, сразу же заиграла новыми красками, вот только юноше было не до этого.

В какой-то момент, если выражаться образно, в его бедовой памяти, до сих пор представлявшей из себя винегрет, открылась небольшая форточка, из которой полезли сведения об артефактах, образец которого он сейчас перед собой наблюдал на земле.

Так, в мире существовали магические предметы, которые условно делились на обычные, которые создавались магами, и стихийно образованные. Если с первыми всё было относительно понятно, то вот вторые возникали без участия человека и только в специальных местах, которые именовали областями или зонами Выдоха.

Стихийно образованным артефактом мог стать любой предмет в принципе. А главной их особенностью было то, что они в девяносто пяти процентах случаев были проклятыми и могли навредить владельцу или даже убить его.

В общем, скатерть оказалась именно проклятым артефактом, и Зефир очень надеялся, что она вызывает просто сильное пищевое отравление, а не выращивает каких-нибудь личинок внутри, и енот всё же выживет из-за своей жадности. Помочь он ему всё равно никак не мог, и оставалось только молиться кому-нибудь из нового пантеона, потому что Всемогущей Бойне было абсолютно точно начхать на страдающих от поноса енотов.

К слову, воспоминания об артефактах потянули за собой не особо подробные, но всё же сведения об областях Выдоха. И то, что Зефир сейчас вспомнил, заставило его еще сильнее напрячься, ведь в таких зонах не только возникали стихийно образованные магические предметы, но еще и мутировало всё живое, начиная с растений и заканчивая людьми. Причём мутации были зело лютыми.

И, таким образом, не нужно было ходить к гадалке, чтобы понять, что юноша сейчас был именно в Выдохе, из которого надо было срочно валить.

– Ты там живой? – бросил парень в затихшие кусты.

– Бу-э-э-э, – было ему ответом.

Сочувственно посмотрев на заросли, где сидел енот, Зефир стряхнул остатки ядовитой еды на землю и подобрал скатерть-самосранку. Выкидывать он ее и не думал, так как даже такой проклятый артефакт, скорее всего, можно было загнать какому-нибудь коллекционеру, что, учитывая его обстоятельства, было бы идеальным вариантом, когда он выйдет к людям.

– Я к ручью, – крикнул он в кусты и двинулся к воде.

Разумность Брута уже не вызвала у парня никаких сомнений, а его недавние мотания головой в ответ на заданные вопросы только укрепили Зефира во мнении, что мохнатый теперь разумел человеческую речь. Говорить енот по понятным причинам не мог, но зверь и без разговорных навыков отлично справлялся, если хотел донести свою мысль.

Также для нормального человека большим вопросом был бы момент, из-за которого енот так сильно поумнел. Был ли виноват в этом Выдох или съеденный светящийся шар? Впрочем, Зефира нормальным назвать было сложно, и этот вопрос не волновал его от слова совсем.

Дойдя до ручья, юноша тщательно прополоскал скатерть, попил воды, а затем быстро двинулся обратно. В лагере он повесил кусок материи на импровизированную сушилку рядом с костром, а сам занялся готовкой еды, которая так и лежала на земле, никем не тронутая.

Спустя пару минут, оставив жариться их скудную провизию у костра на шпажках, молодой человек взялся за своим волосы. По-хорошему, отросшие патлы нужно было отрезать, но делать это полутупыми камнями все равно что скальпировать себя самого, поэтому юноша нашел несколько прочных травинок и пока что ограничился подвязыванием хвоста. Через четверть часа, когда рыбка и грибы были уже готовы, из кустов вылез мохнатый. Увидев это, Зефир участливо поинтересовался:

– Есть будешь?

Вместо ответа енот схватился своими черными лапками за морду и снова убежал в кусты, откуда раздались новые звуки страданий. Пожав плечами, юноша поел, потом потрогал скатерть и, найдя степень влажности приемлемой, обернул ту в качестве набедренной повязки или даже юбки, учитывая метровую ширину, подоткнув край.

Тем временем из кустов опять вылез енот. Честно говоря, на него было жалко смотреть: шерстка вся свалялась, а мордочка была настолько измученной, что можно было его класть в гроб, и никто бы не заметил подмены с усопшим. Однако оставаться здесь дальше Зефир просто не мог, ему срочно нужно было выбираться из зоны, пока не случилось чего-то непоправимого, как выросшая из задницы третья нога или вторая голова из горба на спине. К тому же, кто сказал, что таких ужасных монстров, как тот мутировавший волк, здесь больше нет? Скоро соседи-хищники осмелеют и полезут на территорию дохлого собрата, и что это будут за чудовища, одной Всемогущей Бойне известно.

– Я ухожу и не планирую возвращаться, – обратился парень к зверьку. – Так как это Выдох, то мы с тобой здесь в большой опасности, поэтому тебе тоже не помешало бы убраться отсюда. Можем пойти вместе.

Валяющийся на земле Брут несколько оживился, когда услышал это. Он, продолжая лежать на пузе, поднял лапки кверху и потянулся к Зефиру, как будто бы говоря: «Я не могу идти, возьми меня на руки». Смерив этого мохнатого наглеца взглядом, юноша вздохнул и, подойдя ближе, взял за шкирдон полосатого, держа на вытянутой руке.

– Ты очень воняешь…, – пояснил он свои действия, а следом подобрал копье и двинулся к реке.

Маленькие лапки и ручки енота весело болтались в такт движению, пока Зефир уверенно шел к воде. Обернуть чресла проклятой скатертью оказалось очень удачной идеей, и теперь можно было спокойно лезть через практические любые кусты, не боясь, что что-то важное пострадает при этом процессе.

Вскоре растительность расступилась, а пара из человека и зверя-авоськи выбралась на берег.

– Дуй купаться, – молодой человек осторожно положил свою ношу на землю и начал сам разоблачаться. Ему тоже не мешало бы помыться, потому что валяние в пещере, бывшей спальней и туалетом одновременно, однозначно не добавило ему чистоты.

Кочевряжиться Брут не стал и полез в речку, начав барахтаться на мелководье, а следом за ним направился человек. Зачерпнув рукой песка, Зефир добрался до места, где было поглубже, и начал усердно оттирать кожу. Жить, как свинтус, парню не нравилось, поэтому мылся он с особым усердием, скребя кожу до красноты. Ему бы еще мыла, и жизнь бы заиграла новыми красками. Но чего не было, того не было.

Рядом проплыл енот, который, к удивлению, держался очень даже хорошо на плаву. Сделав пару кругов вокруг человека, он приблизился к рукам и начал в них тыкаться, явно на что-то намекая, но при этом злостно мешая юноше купаться.

Разбираться, что нужно зверю, Зефир не стал, а, схватив того за шкирку, несильно запустил дальше по реке. Растопырив лапы в стороны и крутясь вокруг своей оси, енот улетел метров на двадцать и плюхнулся в воду, подняв тучу брызг, однако, судя по радостному визгу, обещал вскоре вернуться.

Не прошло и пары минут, как Брут снова подплыл к человеку и начал радостно тыкаться мордой в руки. Зефир странно посмотрел на мохнатого, а затем вновь запустил его, словно метательную звезду. Так продолжалось еще четыре раза, пока утомленный настырным енотом молодой человек не вымылся окончательно и не выбрался на берег.

Брут, увидев, что развлечение закончено, тоже вышел из воды и встал на четвереньках рядом, начав отряхиваться, словно пес.

– Идем, – надев обратно скатерть и подобрав копье, Зефир устремил взгляд на енота и покачал головой от вида его довольной рожи.

Согласно плану, разработанному человеком, выходить из опасной области они должны были по руслу речки. Она была и защитой от хищников, и источником рыбы, а единственным узким местом в этой задумке была питьевая вода. Но даже так были у парня некоторые идеи, как справится с ситуацией.

Так, насвистывая какой-то веселый мотивчик, молодой и неунывающий парень в розовых самодельных шлепках из листьев, держащий в руке простенькое деревянное копье и обернутый проклятой серой скатертью, бодро шел вперед в сопровождении упитанного и мохнатого енота, семенившего рядом.

По просёлочной дороге, поросшей бурьяном, которой уже давно никто не пользовался, шла пешком странная и довольно сильно измождённая группа, состоящая из шести человек. Вела её высокая женщина лет сорока, одетая в серые приталенные штаны, светлую рубашку и кожаный нагрудник с перевязью метательных ножей на нём, на поясе с правой стороны у неё находились ножны с мечом, на ногах были крепкие и удобные сапожки, а за спиной висела заполненная вещами котомка. Её блондинистые волосы до плеч были завязаны в аккуратный хвостик, чтобы не мешаться при ходьбе, а подтянутая и худощавая фигура с немного раскосыми глазами на узком лице и выверенные движения создавали образ очень опасного хищника – главы прайда, что вывел на прогулку своих котят. Однако, конечно же, самым запоминающимся в её внешности была отсутствующая по плечо правая рука.

Рядом с ней шагала высокая и стройная девушка лет восемнадцати на вид, одетая аналогично. У неё были длинные и распущенные рыжие волосы, опускающиеся до лопаток, красивый овал лица и зелёные, сейчас немного поблёкшие, глаза, отчего она напоминала милую и уставшую ведьмочку. Вооруженную ведьмочку, так как на её поясе болтался прямой короткий меч. Правой рукой она придерживала лямку своего вещевого мешка, когда как левой держала ладошку маленькой и несколько изможденной девочки в светлом сарафанчике и босоножках, что шла с ней рядом. Длинные светлые волосы малышки, а также по-детски милое личико создавали образ фарфоровой куколки, даже несмотря на то, что ее одежка и обувь запачкались.

Немного позади них было ещё двое человек: испуганный, совсем мелкий и худой босоногий мальчик-брюнет, носивший грязную и залатанную льняную рубашку и такие же штанишки на перевязи, и идентично одетый пухловатый подросток-шатен с простыми и грубыми чертами лица. На вид последнему было не больше тринадцати-четырнадцати лет, а внешний облик обоих парней прямо говорил, что они родом из глухой и бедной деревни. Какой-либо ноши у них с собой не было, оружие, естественно, тоже, если не считать за оное старенький небольшой топор за поясом у подростка.

Замыкал эту странную группу довольно примечательный и крайне крепкий юноша со смуглой кожей и очень широкими плечами, а также с короткими чёрными и слегка вьющимися волосами. Одет он был немного получше, чем парни из деревни, хотя бы тем, что имел сапоги. Однако все его вещи, начиная от бардовой рубашки и заканчивая зелёным плащом, накинутым поверх плеч, были настолько поношенными, грязными и истрёпанными, что становилось ясно – он очень долго скитался. За спиной у него была старая торба, а на перевязи, прикреплённой к ремню штанов, висел ржавый и повидавший виды шестопер на деревянной ручке, почерневшей от времени.

В общем, странная это была компания, что шла по заброшенной дороге, проходившей по опушке довольно дремучего леса по левую руку от них, носившего название – Щетина русалки.

– Лиса, Вилтани, помолчите, пожалуйста, – обратилась женщина во главе группы к девушкам. Лицо её было крайне сосредоточено, а она сама будто к чему-то прислушивалась.

Рыжая под именем Лиса прервалась на полуслове и нежно, но довольно решительно не дала мелкой егозе, которую звали Вилтани, продолжить разговор, приложив руку к её рту. В итоге обе девушки замерли, как замерли и парни, идущие позади, однако если мелкий пацан и пухляш стояли, словно деревянные курицы, чуть ли не трясясь от страха, то вот чернявый был явно неробкого десятка и выхватил из-за пояса шестопер, подозрительно стреляя глазами по сторонам.

В данный момент группа остановилась перед бродом через узкую и очень мелкую речку, русло которой брало начало южнее, где-то в Хребте русалки, и дальше проходило сквозь лес, расположившийся к северу от этой горной гряды, который какой-то умник назвал её щетиной.

Пару минут ничего не происходило, а затем из-за деревьев по левому берегу речки показался человек с палкой, неторопливо шедший к броду и опушке. Из-за густых кустов и растительности рассмотреть его было сложно, но однорукая Варна обладала довольно чутким нюхом на опасности, поэтому напряглась ещё сильнее, стоило её взгляду заметить бредущую фигуру. Вообще, для стороннего наблюдателя может показаться удивительным, отчего какому-то путнику было уделено столько внимания, но сейчас баронство Креминдаль было стёрто с лица земли небывалым по мощности гоном из чёрной области Выдоха, и остерегаться приходилось не только искаженных чудовищ, но и всякого разного людского сброда, что словно грибы после дождя появился в месте катастрофы.

Прошло ещё минут пять нервного ожидания, прежде чем человек окончательно выбрался из леса и вышел на открытое пространство недалеко от них. И был он не один, а путешествовал с довольно жирненьким енотом, что само по себе было уже очень странно. Но, конечно же, самым необычным был внешний вид этого паренька.

Варна, в принципе, всегда спокойно относилась к мужской внешности и многое повидала на своём веку, но тут даже её пробрало от вида молодого человека: красивое, хищное лицо; длинные и шелковистые волосы, завязанные в хвост; бархатистая на вид кожа без единого дефекта; пропорционально развитые и бугрящиеся мышцы и кубики пресса, а ещё этот чёрт был практически голым, прикрыв чресла серой скатертью, которая вышла из моды лет сто назад. Добивающим же штрихом были поизносившиеся розовые шлепанцы из листьев.

В общем, Варна, сама того не заметив, открыла рот в крайней степени удивления. Тем временем это создание — назвать его человеком женщина почему-то не могла — дружелюбно и открыто улыбнулось сверкающей улыбкой, как будто встретило потерянных родственников, и произнесло:

– Здравствуйте, как пройти к ближайшему городу?

Эти слова наконец-то позволили Варне очнуться и выйти из ступора. Бросив быстрый взгляд на своих спутников, она к неудовольствию заметила, что Лиса стояла красная, как рак, и витала где-то в облаках, то же самое происходило с Вилтани, но ее объектом преклонения стал пухлый енот. Найденыши: Федон и Хагг опустили глаза в пол и дико стеснялись, а вот Леопольд порадовал. Чернявый головы не потерял, а подозрительным взглядом посматривал на неожиданных визитеров и по сторонам.

Когда тишина немного затянулась, а улыбка встреченного ими парня стала несколько натянутой, Варна наконец-то произнесла:

– Город Кремин где-то в двух неделях пути, – указала она на восток, в сторону, откуда пришла их группа. – Но идти туда я не советую, все баронство сейчас разрушено гоном. На северо-западе, недели через четыре пешего пути, будет республиканский Лемарк, а еще дальше – Перекресток.

– Понял, спасибо большое! – незнакомец развернулся в сторону запада и неторопливо пошел по дороге, не забыв позвать с собой енота. – Идем, Брут.

Так бы он и ушел вперед, если бы маленькая Вилтани, до этого еще как-то сдерживающая себя, не вырвалась из хватки Лисы и не бросилась к мохнатому зверьку с криком:

– Дядя енотик, стой, не уходи!

Все произошло очень неожиданно, в какой-то миг девочка оказалась рядом с незнакомцем и начала гонять вокруг его ног толстенького зверька, играя с тем в догонялки. Парень особо не возражал и никаких враждебных действий к девчушке применять не стал, а Варна выдохнула и спрятала метательный нож обратно в разгрузку.

– Может, ты голодный, как насчет совместного обеда? – неожиданно обратилась она к молодому человеку, смотревшему, как вокруг него носятся маленький ребенок и мохнатый пройдоха.

…

Семеро человек и один енот сидели в рощице вокруг костра, на который поставили небольшой, но довольно глубокий котелок. В нем булькала и варилась каша с мясом, а однорукая женщина следила за процессом и помешивала варево.

– Я, кстати, Варна, – отложив деревянную ложку, посмотрела она на новичка.

– Зефир, – представился в ответ парень, а следом указал на зверя, сидящего слева от него. – Это Брут.

– Приятно познакомиться, Зефир. Слева от тебя сидит Лиса, – указала женщина на красивую рыжую девушку. – Рядом с ней Вилтани.

Взгляд Варны переместился на маленькую блондинистую егозу, а та в этот же самый момент тоже решила поучаствовать в разговоре и произнесла веселым голоском:

– Дядя Зефи́р!

– Зе́фир, – педантично поправил ее молодой человек.

– Зефи́р!

После этой небольшой пикировки Варна раздраженно глянула на мелкую:

– Так, идите поиграйте с Федоном, а ты, Лиса, присмотри за ними, – перевела она взгляд на рыжую.

Та была не очень довольна развитием событий, так как ей было жуть как интересно, что за полуголого парня они повстречали, но спорить девушка не стала и повела блондинистую непоседу и маленького, тихого мальчика лет пяти к речке, рядом с которой они обосновались.

– Это Хагг, – меж тем продолжила женщина и указала на пухлого подростка-шатена, который сидел напротив Зефира, а потом перевела взгляд на юношу с черными и вьющимися волосами. – Это Леопольд.

Кивнув парням, Зефир обратил внимание на скучающего рядом енота и проговорил:

– Брут, не хочешь поиграть вместе с детьми на речке?

Услышав его, енот быстро-быстро замотал головой из стороны в сторону и подсел поближе к молодому человеку, как бы ища защиты от этих ужасных монстров, которых кто-то по недоразумению назвал детьми.

Сценка, разыгранная между человеком и зверем, сильно удивила оставшихся перед костром, а Леопольд в первый раз подал голос, который в противовес его мощному телосложению оказался довольно звонким:

– Он разумный?

Брут на его реплику сверкнул глазами-бусинками, ему явно не понравились слова чернявого, а Зефир решил побыстрее уладить недоразумение, пока пушистый не развязал войну против этого парня:

– Насколько я понял, да, у меня сложилось впечатление, что он понимает человеческую речь.

– Интересно… – протянула Варна. – Я так понимаю, он искаженный Выдохом зверь?

Было общеизвестно, что животные не всегда превращались в кровожадных чудищ, охочих до людской плоти под воздействием Выдохов, и иногда появлялись такие экземпляры, как енот. Они приобретали новые свойства и мутации, но не стремились залить все вокруг реками крови и спокойно относились к людям, поэтому их частенько называли просто искаженными зверьми. Естественно, и отношение к ним было другим по сравнению с чудовищами.

– Думаю, да, если идти дальше по реке против течения к горам, то там будет область Выдоха, – начал пояснять парень. – Там-то я его и встретил.

– Рядом? – забеспокоилась женщина.

– Нет, где-то день пути от гор, и она заканчивается, – поспешил успокоить ее Зефир. Вместе с енотом они добрались досюда за трое суток с остановками на ночлег, поэтому зона действительно была довольно далеко от этих мест.

– Если не секрет, конечно, что ты забыл в Щетине русалки так глубоко, да и еще в таком виде? – Варна вновь взяла ложку и потянулась помешать еду в котелке.

– Да какой уж тут секрет, – криво улыбнулся юноша. – Я очнулся голым несколько дней назад в тупике какого-то туннеля в горе, вылез из него и оказался в глубинах леса, рядом с мелкой речушкой, на берегу которой мы встретились. Не помню практически ничего, даже насчет своего имени не особо уверен.

Зефир сделал небольшую паузу и перевел взгляд на костер.

– Начал обживаться, как мог, встретил Брута, а потом до меня дошло, точнее, я вспомнил про зоны и понял, что нахожусь в Выдохе. Собрал все свои вещи, – молодой человек обвел ироничным взглядом свою «одежду», а потом перевел тот на копье, приставленное к дереву. – И сразу же двинул по устью реки, пока не изменился во что-нибудь страшное и злобное.

На поляне наступила тишина, после того как парень закончил говорить. Люди, сидящие перед костром, задумались каждый о своем, а енот, о котором все позабыли, неожиданно чем-то захрустел. Этот звук в тишине был особенно отчетливым, поэтому внимание всех без исключения сосредоточилось на мохнатом, который усиленно грыз небольшой сухарик.

Тем временем Леопольд быстро потянулся к своей старой торбе, лежащей справа от него, и начал там рыться, чтобы через несколько секунд воскликнуть возмущенно:

– Эй! Это мой сухарь!

У чернявого было немного долгохранящейся провизии, которую тот держал на всякий крайний случай, поэтому, когда он заметил, что зверь поглощает его неприкосновенный запас, то начал злиться. Подскочив, он дернулся было к еноту, но тут на ноги поднялся Зефир и преградил путь, смерив возмущенного Леопольда ледяным взглядом. Ростом Зефир был повыше чернявого, да и по статям не особо-то уступал, поэтому, поиграв немного в гляделки, Леопольд выдохнул сквозь плотно сжатые губы и вернулся на место.

Также поступил и второй молодой человек, однако, как только он уселся на землю, то не преминул пожурить мохнатого:

– Больше здесь не воруй, ладно?

Брут, до этого момента внимательно следивший за развитием ситуации, виновато тявкнул и кивнул головой в знак согласия. Не забыл он также закинуть в рот оставшийся кусок сухаря и как-то особенно громко им хрустя, прожевать. Неожиданно раздался смех Варны, которая до этого просто наблюдала, не вмешиваясь в конфликт.

Зефир кинул на женщину оценивающий взгляд, ранее от него не укрылось, что, в отличие от остальных, та была готова к любому развитию событий, и, если честно, однорукая, несмотря на свое увечье, его немного напрягала. Было в ней что-то такое тихое и опасное, отчего связываться с этой женщиной ну вообще не хотелось.

– Померялись пиписьками и хватит, – отсмеявшись, сказала серьезным голосом блондинка, а потом по очереди посмотрела на обоих парней. – Пока вы у меня гостите, чтобы без драк.

Дождавшись кивков, та перевела взгляд на Брута, который под ее взглядом очень-очень быстро закивал головой, заставив женщину расплыться в улыбке, которая, кстати, ей очень шла.

– А как вы оказались вместе? – решил перевести тему Зефир и обратился к однорукой. Он ранее приметил, что компания была очень странной и, судя по оговоркам Варны, их группа только совсем недавно собралась в таком составе.

– Мы беженцы, парень, – невесело усмехнулась блондинка. – Я и Лиса бежим аж от самого Кремина, точнее, того, что от него осталось, после того как укрепления пали под натиском десятков тысяч чудовищ из черной зоны Выдоха. Леопольд присоединился к нам у южной стены, когда люди в отчаянии пошли на прорыв из обреченного города. Хагг и Федон прибились к нам в разрушенных деревнях где-то через неделю пути по разоренному баронству. Первый прятался в лесу и каким-то чудом его не унюхали, а мелкий тоже невероятным образом пересидел нападение в подвале, а потом несколько дней бродил по селению, полному останков его семьи и односельчан. Вилтани мы обнаружили совсем недавно, несколько чудовищ напали на экипаж, в котором она вместе с родственниками бежали от гона. Ценой своей жизни взрослые отбились, а девочка теперь ничего не помнит из произошедшего, поэтому очень тебя прошу, не поднимай эти темы с детьми, они и так настрадались.

Многое в ее рассказе осталось за скобками, но домыслить и сделать выводы Зефир смог и наконец-то понял масштаб бедствия. Получалось, что эти шестеро, возможно, одни из очень немногих выживших в баронстве.

– Мы сейчас у границы Республики? – уточнил он.

– Да, через пару дней пересечем ее, – ответила Варна.

– Ясно, – задумчиво пробормотал юноша. – Благодарю за рассказ.

Даже енот притих после таких откровений, а Зефир перевел взгляд на заброшенную дорогу, которая хорошо была видна из рощицы, и еще раз вернулся к мысли о том, что женщина, сидящая рядом с ним, была ой как непроста. Судя по запустению вокруг, они двигались через какую-то контрабандистскую тропу, а юноша готов был поспорить на свою проклятую скатерть, что таможенных постов через границу они не встретят.

– Кстати, ты в курсе, что ты завернут в магический предмет? – внезапно спросила Варна, отчего привлекла внимание не только Зефира, но и двух парней, что продолжали молча сидеть рядом.

Неизвестно, как она это поняла, но, видимо, смысла скрывать сей факт уже не было, поэтому молодой человек кивнул:

– Ага, я нашел этот проклятый артефакт в Выдохе, про который упоминал.

Стоило словам прозвучать, как чернявый и блондинка повскакивали со своих мест и быстро отошли от костра. Хагг же переводил взволнованный и непонимающий взгляд с одного своего спутника на другого, а следом тоже поднялся и на всякий случай отошел.

Посмотрев на нахмурившиеся лица людей вокруг, Зефир решил разъяснить:

– Эта скатерть, стоит ее разложить и сесть на край, создает разнообразную пищу, которая то ли испорчена, то ли отравлена, и вызывает сильное расстройство желудка. Проверено на еноте, и тот все еще жив, – добавил он, видя, что окружающие не спешат возвращаться.

Стоящая невдалеке Варна задумалась. В принципе, ее это объяснение устраивало, если принимать во внимание, что паренек не врал. Обычно возникающие в зонах артефакты или магические предметы, как их еще называли, обладали довольно узким функционалом, и об обратном она никогда не слышала. Иными словами, если этот кусок материи создавал отравленную еду, то больше никаких сюрпризов в нем не должно было быть. К тому же каша в котелке начала подгорать, поэтому женщина вернулась на свое место, а за ней потянулись и остальные.

– То есть ты все это время с момента, как нашел скатерть, прикрываешь свое хозяйство проклятым артефактом? – как бы между делом поинтересовалась она, отодвинув палкой одно из горящих поленьев из-под котелка, чтобы убавить огонь.

– Ну, практически, – немного задумавшись, ответил Зефир.

Варна прыснула со смеху, отчего у нее на глазах навернулись слезы. Утерев их рукой, та покачала головой:

– Ты просто нечто.

Решив не уточнять, что это было – комплимент или оскорбление, молодой человек перевел тему:

– Вы в Лемарк или Перекресток путешествуете?

На самом деле названия ему ни о чем не говорили, а память наотрез отказывалась вспоминать эти поселения, если даже он о них когда-то знал. В общем-то, Зефир и других городов не мог припомнить, и более того, не ведал, где он до этого жил, если вообще жил. То же самое касалось и личной биографии. Были какие-то отдельные воспоминания и знания о некоторых вещах, и иногда, когда разговор заходил о чем-то конкретном, память иногда подкидывала парочку фактов о том, о сем. Но опять же ничего существенного для того, чтобы понять, кем он являлся, не было. Не то чтобы это сильно напрягало молодого человека, ведь с момента, когда он очнулся, и по сей день юноша получал какое-то нереальное удовольствие от самого процесса существования. Это сложно было выразить словами, но ему нравилась природа вокруг, голубое небо, ловить рыбу, готовить, купаться, кушать и все в таком духе, то есть попросту жить.

– Нет, по дороге до Лемарка скоро будет одно селение, где я и Лиса планируем осесть. Мелких мы, естественно, не бросим, а Хагг и Леопольд вольны сами решать, чем они хотят заниматься и где жить, – блондинка посмотрела поочерёдно на названных парней. – Но мое приглашение у них есть.

Тем временем над котелком начал обильно распространяться запах приготовленной пищи. Варна зачерпнула ложкой немного каши и попробовала, а следом бросила пухляшу:

– Позови остальных, еда готова.

Когда подросток ушел, из котомки женщины начали появляться деревянные миски, и, посмотрев на Зефира, та спросила:

– Поможешь?

Обед был очень вкусным. Может, конечно, это было из-за того, что ранее меню юноши было не особо разнообразным, а возможно, блондинка просто умела хорошо готовить, но факт оставался фактом.

Сидя вокруг костра с остальными спутниками, Зефир первым опустошил свою миску, а теперь смотрел за тем, как насыщаются другие. Было это крайне любопытно, да и познавательно. Например, Варна закончила есть практически одновременно с ним, а когда работала ложкой, то ее движения были четкими, выверенными и быстрыми.

Леопольд ел, словно зверь, и в этом был похож на чавкающего рядом енота, которому тоже досталась миска каши. Складывалось впечатление, что чернявый очень хотел избавиться от ложки и накинуться на еду голыми руками, но всеми силами удерживался от этого.

Лиса и Вилтани ели медленно и даже красиво. Тут явно была какая-то школа, которой абсолютно точно не наблюдалось у мелкого Федона и пухлого Хагга. Себя проанализировать молодой человек тоже не забыл, и выходило, что с манерами «за столом» он был знаком. Однако этот маленький фактик только больше запутывал, чем давал ответы на вопросы.

Когда все закончили насыщаться и поблагодарили Варну, Лиса забрала миски, подобрала за ручку котелок и хотела было отправиться на реку, однако Зефир поднялся, а потом мягко, но настойчиво забрал у нее ношу, проговорив:

– Я помою.

Зеленые глаза рыжей сфокусировались на нем, а затем захлопали пышными ресницами, отчего парень решил уточнить:

– Хоть какая-то благодарность за еду с моей стороны.

Рядом хмыкнула Варна, а Лиса тем временем тепло улыбнулась:

– Спасибо.

Побросав миски в котелок и не забыв захватить копье, Зефир направился к реке. Брут тоже решил составить ему компанию, но не из чувства товарищества, а потому что мелкая Вилтани начала бросать на него взгляды, от которых у зверька шерсть становилась дыбом.

Речка встретила человека и его мохнатого спутника полным игнорированием. И это было хорошо, потому что под влиянием Выдохов в мире происходили самые безумные вещи, о которых люди даже помыслить никогда бы не могли. И говорящая река на самом деле была из этого списка не самым невероятным событием.

Быстро помыв водой и речным песком посуду и котелок, Зефир поставил их на берег рядом с бездельничающим енотом, что сидел на мохнатой заднице и лениво клацал пастью в попытках поймать крутившуюся около него бабочку. Копье, лежащее рядом, удобно легло в руку, а молодой человек забрался в реку и принялся выжидать.

Русло здесь была несколько мельче, чем у гор, однако рыба тоже водилась, поэтому вскоре упитанный экземпляр объявился совсем рядом с правой ногой. Взмах и быстрое возвратное движение, а на острие уже сидела наколотая рыба. В последнее время Зефир настолько приловчился к такому виду рыбалки, что ни разу не промахивался, вот и сейчас все прошло как по маслу.

Поднеся улов поближе, парень начал рассматривать тот на признаки наличия искажений, когда из кустов на берегу послышалась какая-то возня. Удивленно повернув голову в сторону, Зефир попытался разглядеть, что там такое происходит, однако густая поросль надежно хранила свои секреты, пока оттуда не послышалось приглушенное:

– Ай! Мое ухо!

Произнесено это было знакомым голосом рыжей красотки, а затем все стихло. Пожав плечами, парень закончил осмотр, а затем, подобрав котелок с посудой, двинулся обратно в лагерь. В нем все было без изменений, кроме Лисы, потиравшей покрасневшее ушко. Подмигнув ей, когда их взгляды встретились, и добившись румянца на щеках, молодой человек поставил мытую посуду на землю рядом с костром, а затем снял улов с копья и подошел к сидящему задумчиво Леопольду.

Протянув ему рыбу, молодой человек сопроводил это словами:

– Компенсация за сухарь.

Чернявый немного удивленно осмотрел ее, как будто не привык к такому отношению, а следом принял и едва слышно поблагодарил. Зефир же удовлетворенно кивнул, считая недавний конфликт исчерпанным.

Тем временем в лагере была тишь да гладь, дети тихо играли на расстеленной подстилке с какими-то камушками и ветками, а компанию в качестве надзирателя им составил Хагг. Лиса о чем-то полушепотом обсуждала с однорукой, стреляя глазами в сторону Зефира, а Леопольд решил заняться рыбой. К слову, енота нигде не было видно, однако молодой человек за него особо не переживал, полагая, что зверь объявится до момента ухода, а поэтому решил сделать то, что давно хотел, но никак не мог провернуть только с подручными средствами – подстричь волосы.

– Варна, у тебя не будет ножниц или острого ножа? – присел он рядом с женской компашкой, которая при его появлении примолкла.

– Ножницы есть.

– Можешь, пожалуйста, одолжить ненадолго? Хочу эти патлы состричь, – взмахнул Зефир хвостом.

Блондинка на его слова чуть не поперхнулась, переведя взгляд на шикарные волосы, а еще про себя завидуя, однако ножницы все же выдала. Сев невдалеке прямо на землю, Зефир взял их в руки и попытался поймать свой хвост, а когда у него это получилось, то понял, что нормально подстричься своими силами не выйдет. Тем не менее идею он не бросил, юноша не был какой-то принцессой, пекущейся о своей внешности, и на бал его никто не звал, отчего достаточно было подрезать волосы так, чтобы не лезли в глаза и не мешались при ходьбе.

– Давай помогу, – неожиданно предложила Лиса.

Хоть девушка тоже не одобряла желание молодого человека обкорнать такую красоту, но смотреть, как он мучается, все же не стала.

– Спасибо, – кивнул парень и протянул ножницы.

И пока над ним колдовали, он обратился к Варне и спросил то, что, на самом деле, нужно было уточнить гораздо раньше:

– А не опасно так долго стоять на одном месте?

– Чем дальше на запад, тем меньше монстров. К примеру, их следов мы не видели уже второй день, – пояснила внимательно наблюдавшая за ними женщина. – А еще мы сильно измотаны, поэтому небольшой отдых нам жизненно необходим.

Тем временем рыжая довольно профессионально и быстро стригла Зефира под свой вкус, срезав основную массу волос и сейчас занимаясь выравниванием удлинённой прически. Вот только не прошло и пары минут, как парень почувствовал себя странно, как будто кто-то взял и вытянул из него порядочно сил. Напрягшись, он попытался понять, в чем дело, и даже успел заподозрить в злых намерениях девушку, но делать ничего не пришлось, потому что Лиса, издав удивленный выкрик, сама отскочила от него на добрых полтора метра.

На лагерь опустилась тишина, а все с круглыми глазами смотрели на волосы, что отросли буквально за секунду обратно до лопаток.

– Э-э-э, – протянул Хагг, выражая отношение всех присутствующих к случившемуся.

Понимая, что происходит что-то абсолютно ненормальное, а также заметив, что люди смотрят ему на затылок, Зефир начал крутиться, и его движения принесли результат, которой его тоже малость ошеломил.

– Мне что, теперь не подстричься что ли?! – возглас получился очень эмоциональным, в тот момент, когда парень поймал свои локоны и с удивлением их осмотрел.

– Видимо, Выдох тебя все-таки зацепил, – довольно мрачно заметил Леопольд.

– Зефир, ничего не хочешь нам рассказать? – спросила Варна, в голосе которой слышалось подозрение.

Вообще мутации людей в Выдохах были непредсказуемыми, и если у разных видов животных и растений частенько были одинаковые паттерны запустившейся метаморфозы, то люди мутировали всегда индивидуально. И в девяносто девяти процентах случаев такие изменения были недоброкачественными, а часто и опасными не только для самого человека, но и для окружающих. В связи с этим к искаженным зоной людям всегда было некое предубеждение, не всегда необоснованное, к слову, а ситуации с такими беднягами иногда доходили до абсурда, когда простые люди боялись их и ненавидели больше, чем чудовищ.

Часть из этих сведений Зефир знал, как знал, что его случай несколько отличается от обычной мутации в Выдохе, поэтому сейчас он решил не скрывать правду, но и всей истины о том, что они с енотом сожрали какую-то дрянь, которая их знатно изменила, не говорить. Все же, как эта группа отнесется к ним, если рассказать все без утайки, было неясно. Может, выгонят от греха подальше, что было бы идеальным вариантом, а, возможно, нападут. К слову, смысла в том, чтобы отмолчаться, тоже не было, так как его только что поймали на горячем.

– Я немного мутировал, – в итоге сознался он.

– Немного? – уточнила блондинка.

– Смотря с чем сравнивать, – пожал плечами парень. – Увеличилась сила и скорость, выросли волосы, которые, видимо, нельзя отрезать, и кожа стала гладкая, как у статуи. Ну и могу припечатать ладошкой.

– В смысле припечатать ладошкой? – недоуменно посмотрела на него Лиса.

– Так, на чем бы показать? – пробормотал Зефир и подошел к одному из довольно крупных стволов. Размахнувшись левой рукой, он влепил несильную пощечину бедному дереву, отчего послышался жуткий треск, а в стороны полетели кора и щепки.

Вытащив руку из отпечатка ладони, который образовался на стволе, молодой человек обернулся к остальным. Показывая эту свою способность, Зефир хотел добиться того, чтобы любые нехорошие мысли на их с Брутом счет сразу же выветрились, если, конечно, таковые вообще присутствовали у собравшихся здесь людей.

Тем временем на лагерь вновь, который раз за день, опустилась мертвая тишина. Даже дети давно перестали играть и во все глаза следили за тем, что происходит.

– Очуметь! – первой отмерла рыжая, воскликнув эмоционально. – Ты везунчик, Зефир! Столько изменений и все положительные!

Глаза у нее светились, а интонации были радостными, однако, как моментально отрастающие волосы можно было отнести к положительным моментам, парень так и не понял, но благоразумно не стал спорить.

– А у енота, кроме разумности, есть что-то еще? – тем временем Варна подавила удивление и продолжила допрос.

Но юноше это уже достаточно сильно надоело. Зефир не понимал, зачем он вообще перед ними стал распинаться, отчего немного раздражённо закруглил тему:

– Вот найдите его и спросите. И спасибо за еду, но я, пожалуй, пойду.

Подобрав копье, он развернулся к просёлочной дороге и негромко крикнул:

– Брут, я ухожу, если хочешь со мной, то идём.

– Стой! – опомнилась однорукая блондинка и быстро проговорила, – извини нас за это, но сам знаешь, что искаженные люди могут быть очень опасны для окружающих, причём даже не имея желания никому вредить. К примеру, лет двадцать назад мутировавший мужчина вышел из Выдоха и вроде бы никак не изменился внешне, однако его тело выделяло какой-то смертельный яд, что был для него безвреден, но убивал людей вокруг особо мучительной смертью. Он никому не хотел причинять вреда, но из-за того, что сам был не в курсе своих особенностей, погубил целый посёлок.

Услышав это, Зефир замер, а затем повернулся к группе. Варна, заметившая, что её слова услышали, незамедлительно продолжила:

– Я предлагаю тебе остаться и идти вместе часть пути. Даже если мы никого не встретили в прошлые два дня, это не значит, что здесь нет чудовищ. А вместе у нас будет гораздо больше шансов на выживание.

Хотя парень и привлёк её внимание своей незаурядностью и поведением, она бы ни за что не оставила его в группе в обычных условиях, поскольку он был очень странным искаженным. Тем не менее выбора особого не было, им и так везло в последнее время не повстречать монстров, но если в будущем на пути попадутся хотя бы пара отбившихся от стаи чудищ, то была велика вероятность, что кто-нибудь из детей не выживет, а женщина очень сильно хотела этого избежать. К тому же с людьми должно было работать абсолютно то же правило, что и с стихийно образованными магическими предметами, и очень вряд ли у молодого человека перед ней были ещё какие-то способности или особенности.

Зефир же в этот момент задумался. По-хорошему, Варна была права, и в группе было гораздо легче выжить, чем в одиночку, в случае неприятностей. Но вот насколько ей можно верить - открытый вопрос. Окинув взглядом эту разношёрстную компанию, парень остановил свой взгляд на детях. Они, включая Хагга, явно не особо понимали, что происходит, и волновались, инстинктивно оказавшись рядом с блондинкой и рыжей, ища у них защиты, что говорило само за себя.

Постояв ещё немного, молодой человек в итоге плюнул и решил довериться однорукой:

– Хорошо, я согласен.

– Спасибо, – посмотрев Зефиру в глаза, Варна вложила в это слово максимум признательности, а следом, как ни в чём не бывало, спросила, – так какие ещё особенности появились у Брута?

…

Стоянку они покинули через час, но теперь замыкающим был Зефир, справа от которого вальяжно шёл енот. Путь по дороге, хоть и заброшенной когда-то, оказался гораздо удобней, чем продираться через заросли на берегу реки, поэтому молодой человек шёл практически не напрягаясь, а увеличенная выносливость позволяла поддерживать заданный и не очень высокий темп чуть ли не до ночи.

Его розовые шлепки пока ещё держались, но смотреть на них без сожаления после стольких пройденных километров было уже нельзя. И скоро должен был встать вопрос об их замене. Скатерти, кстати, было хоть бы хны, а по ощущениям юноши она даже грязь и пыль неохотно собирала, стараясь всегда оставаться чистой. И было вполне возможно, что именно по этой её особенности Варна поняла, что на Зефире был не совсем обычный предмет.

Между тем Лиса, ведущая за ручку мелкую егозу, немного сбавила скорость и вскоре поравнялась с молодым человеком и его зверем, решив скрасить досуг разговором с новым лицом:

– Зефир, я пропустила, а наставница мне практически ничего не сказала о том, как ты оказался в лесу, расскажешь?

– О, это эпичная история, – оживился парень и немного распушил хвост перед зеленоглазой красавицей. – Очнулся я лежащим в темноте и совсем голым в каком-то каменном кармане с очень низким потолком. Землю трясёт, как будто всё готово обвалиться в сию секунду, а я ничего не помню и не понимаю, кроме того, что мне нужно куда-то оттуда сваливать. Нащупав рукой пустоту, которая оказалась туннелем, я в позе таракана ломанулся в него со всей скоростью, на которую был способен в тот момент. А тряска в это время только усилилась, отчего меня стало кидать на каменные стенки, словно пушинку во время урагана. Оставляя на камне кровь, пот и слёзы, я наконец-то вылез из этого ада в предгорьях. И знаешь, что самое идиотское в этой ситуации?

Зефир, посмотрев в глаза заинтересованной девушки, сделал небольшую паузу для большего драматизма, а затем продолжил:

– Тряска прекратилась, а туннель, по которому я полз, словно умалишённый, никуда не обрушился, отчего кровь, пот и слёзы, пролитые литрами, оказались напрасно израсходованными, – дурашливо улыбнулся парень.

Поначалу в ответ раздался небольшой смешок, а затем Лиса, прикрыв губы рукой, мелодично засмеялась.

– Бедненький, и ты всё это время выживал в лесу один?

– Почему один? – изобразил недоумение парень, а потом указал пальцем на енота, – вот этот паразит портил мне жизнь с самого первого дня.

На слова юноши мохнатый только надменно фыркнул, но мешать ему заигрывать с самочкой не стал.

– Дядя Зефир, – Вилтани, слушавшая о его приключениях с раскрытым ртом, спросила своим тонким голоском, – а ты, как принцесса Брунгильда из сказки, можешь быстро отращивать волосы и сбежать по ним из башни дракона?

Вопрос застал парня врасплох, а самое главное, поднял одну очень важную проблему, о которой тот даже не задумывался – растут ли его волосы и что делать, если это так? Молодой человек не мог их отрезать, точнее, мог, но, судя по тому, что он терял часть сил на мгновенное отращивание, то постоянная стрижка могла его попросту убить. И как тогда быть? Таскать за собой многометровые патлы по земле? А когда они достигнут километра в длину, что делать? Повеситься на них? От этой дилеммы голова шла кругом и накатывал священный ужас, а в затылке заныло от будущих проблем.

– Да, милая, может, – ответила проницательная рыжая, поняв по виду парня, что тот загрузился не на шутку из-за вроде бы невинного вопроса, а следом постаралась немного подбодрить Зефира, – не волнуйся раньше времени, сначала надо проверить, отрастают ли вообще волосы больше определенной длины, и только если это так, то можно начать волноваться.

Эти слова не очень-то тянули на подбадривание, но каким-то магическим образом сработали, после чего юноша мысленно выдохнул и поместил проблему куда-то на задворки сознания.

– Дядя Зефир, а можно мне с енотиком поиграть вечером? – малышка тем временем продолжила осаду.

Не то чтобы парня это сильно напрягало, всё же она была очень милой, но, судя по всему, еще и очень настырной.

– Можешь, конечно, – не моргнув и глазом, сдал своего кореша Зефир под его возмущенный взгляд.

– Но он постоянно убегает и прячется, когда я к нему подхожу! – ее голосок был настолько возмущенным и праведным, что поведение зверя стало похоже на тяжкий грех.

– Дай ему что-нибудь вкусное, – предложил парень.

– Но у меня ничего нет, – расстроена произнесла девочка, а Зефир прикусил язык, неожиданно вспомнив обо всем, что ему рассказала Варна не так давно.

Прочистив горло, он посмотрел на Брута:

– Поиграешь с ней сегодня?

Тот поднял голову, а его взор выражал очень сильное возмущение такой перспективе. Гляделки прямо на ходу продолжились секунд тридцать, пока енот не отвёл взгляд и не вздохнул, прямо как человек.

– Поиграет.

– Ура! – Вилтани начала весело подпрыгивать, впрочем, не выпуская руки рыжей, а та, в свою очередь, загадочно улыбалась.

Под шутливые рассказы двум благодарным слушательницам в пути вскоре наступил вечер, а группа остановилась на стоянку на одной из многочисленных полян по правую руку от заросшей дороги.

Хребет русалки получил свое название из-за того, что был похож на рыбий хвост с двумя плавниками на конце, и представлял собой гигантскую горную цепь, что брала свое начало у побережья на востоке континента и уходила сначала на полторы тысячи километров прямиком на запад, а затем плавно поворачивала на юг, таким образом разделяя весь дальний восток материка пополам и служа практически непреодолимым барьером между получившимися областями.

Немного северней от горной цепи, до того, как она заворачивала на юг, у ее подножья узкой полоской распростерся на многие сотни километров лес, который из-за этой своей особенности, скорее всего, и получил название Щетина русалки.

На опушке этого леса, рядом с давно нехоженой дорогой, которая шла параллельно его кромке, встали лагерем на одной из полян семь человек и один зверек. Стоянка, организованная людьми, была очень простой – пара стволов поваленных деревьев были подтащены к костру, на котором стояла стойка с котелком, а за бревнами лежали подстилки для сна, благо погода была теплой и даже таких довольно посредственных спальных мест было достаточно для того, чтобы отдохнуть.

– Варна, расскажи, как у тебя получается из простых ингредиентов сделать практически шедевр? – задал вопрос Зефир, сидящий рядом с блондинкой, которая по своему обыкновению занялась приготовлением еды.

– Ха, открыть тебе мой самый главный секрет просто так? – усмехнулась однорукая женщина, продолжая помешивать кашу.

– Ну да, – пожал плечами парень и потянулся к фляге на поясе, чтобы сделать глоток.

Его спутники были так любезны, что выдали ему ремень и деревянную флягу, а также одну из подстилок, чтобы было на чем спать. Но, к сожалению, лишних штанов и обуви ни у кого не нашлось, отчего приходилось продолжать пользоваться скатеркой и самодельными шлепками.

– Ишь ты, какой непосредственный, – хмыкнула Варна, а затем неожиданно начала пояснять, – шучу я, никакого секрета здесь нет, а дело заключается в соли и специях.

Порывшись в котомке, что была при ней, она достала сушенный стебель какой-то травы из небольшого мешочка.

– Вот это, – протянула она молодому человеку растение со странными листками треугольной формы, – бегол обыкновенный.

Дождавшись, пока парень возьмет его и рассмотрит, она полезла за следующим стебельком с круглыми листьями и синими прожилками:

– А это синявка многолетняя. Не многие знают, но эти травы являются отличными специями к любому мясу, включая птицу, особенно когда добавлены вместе. Жаль, что у нас их практически не осталось.

С едой все вообще было несколько сложно. Нет, определённый запас зерен пшена для каши и супа оставался, однако вяленое мясо подошло к концу, отчего Хагг и Леопольд ставили силки на ночь вокруг лагеря на маленькую дичь. Зефир, не обладающий такими знаниями, даже решил поучиться у них этой науке во время стоянок, а парни, ничего не скрывая, рассказали и показали, как сделать простенькие ловушки из мотка веревки и палки.

– Обязательно сушить? – уточнил молодой человек, осматривая и запоминая траву.

– Нет конечно, можно использовать и свежие.

– Хм, – Зефир потер подбородок, задумавшись. – А где они растут?

– В Щетине русалки точно есть, – махнула рукой в сторону оного женщина.

– Брут, подойди, пожалуйста, – парень развернулся в сторону, где на подстилке сидели и играли в дочки-матери Федон, Вилтани и енот, а не очень далеко от них находилась Лиса, которая читала книгу и приглядывала за детворой.

Федон был за отца, Брут - ребенком с повышенной волосатостью, а егоза была за маму, причем было видно, что у нее все семейство ходит по струнке. Зверек вообще вел себя на удивление послушно и даже выполнял просьбу Зефира играть с Вилтани, а заодно и с Федоном. Правда, нечасто, но даже это было довольно поразительно для своенравного мехового засранца.

Услышав человека, енот, сидящий на своей мохнатой заднице и изображающий послушного ребенка, поднялся и вальяжно подошел к Зефиру.

Варна, которая за этим наблюдала, до сих пор не могла определиться, было ли когда-то это существо человеком, а затем мутировало в зверя, или наоборот, это зверек каким-то образом стал по уровню интеллекта не отличаться от той же Вилтани. На самом деле то, что Выдох не сделал из Брута и Зефира уродливых монстров, опасных для окружающих, уже было довольно удивительно, потому что практически в ста процентах долгое нахождение в зоне без средств защиты ничего хорошего не несет ни для людей, ни для животных.

– Сможешь поискать такие же? – протянул молодой человек стебельки синявки и бегола мохнатому.

Посмотрев на них и понюхав, а потом быстро схватив и запихнув обе специи себе в пасть, Брут тявкнул и отрицательно покачал головой из стороны в сторону. Смотря на его поведение, Зефир тяжело вздохнул и спросил:

– Каша, которой тебя кормили, понравилась?

Енот на его вопрос уже не так уверенно кивнул, не понимая, к чему тот клонит.

– Вот без этих растений, которые ты только что съел, она будет раз в десять менее вкусной, – сказал, как припечатал юноша.

Брут ему, судя по выражению морды, не поверил, и перевел взгляд глаз-бусинок на Варну, которая просто кивнула, подтверждая слова парня. В ту же секунду на физиономии зверька появилось замешательство, а следом он рванул куда-то в лес.

– Найдет? – с интересом спросила женщина.

– Думаю, да, жрать он любит. Кстати, Варна, почему эта дорога заброшена? Она довольно удобна, к тому же идет вдоль хребта.

– Потому что тут есть несколько зеленых областей Выдохов, довольно больших. Никто рядом с ними ходить не хочет, а тем более жить.

– Зелёные это самые неопасные?

– Ты и этого не помнишь? – без особого удивления спросила женщина.

– Очень смутно, – признался Зефир.

– Все Выдохи крайне опасны, потому что никогда не знаешь, как изменились те или иные существа или даже предметы. Но да, зеленые считаются самыми слабыми, затем идут желтые и оранжевые, далее красные, ну а самыми смертельными являются черные зоны. И, естественно, эти области не разукрашены, а разные цвета в их названиях служат для наглядности и простоты.

– А как определяют степень опасности?

– Ой, спроси чего полегче, – засмеялась Варна. – Я же не придворный ученый или маг-исследователь какой-нибудь. Но вроде бы по количеству энергии.

И, заметив, что парень хочет задать еще вопрос по этой теме, добавила, отмахиваясь:

– Не спрашивай даже, все равно не знаю.

Между тем в лагерь вернулись Хагг и Леопольд, они расставляли вокруг ловушки, чтобы завтра с утра проверить их на наличие дичи. Конечно же, такая охота мало что приносила, так как запахи и незнакомые звуки в основном отпугивали обычное зверье, но иногда людям везло, и кто-нибудь неосторожный все же попадался в силки. Кстати, чудовища группе пока не встречались, что не могло не радовать. У Зефира до сих пор мурашки шли по коже от того мутировавшего волка, который зубами и лапами мог повалить полуметровое в диаметре дерево, и повстречать еще одного такого желания не было никакого.

Еще где-то через полчаса поспела еда и вернулся блудный енот, что притащил немного специй в своих лапках. Следом был ужин, а после все довольно скоро легли отдыхать, оставив Зефира на первую смену дозорным. Так как они были в пути уже три дня, подежурив первую ночь вместе с ним, Варна решила впредь оставлять юношу сторожить одного.

Уже давно стемнело, а лагерь погрузился в тишину, иногда прерываемую беспокойным сном Федона и Хагга. Пламя хорошо освещало поляну, на которой группа обосновалась, однако все, что творилось за кругом света, уже с трудом угадывалось, поэтому Зефир старался не таращиться на огонь, чтобы не терять тех крох видимости, что у него были. Сам он в этот момент обосновался в метрах десяти от костра, прислонившись спиной к дереву и положив копье себе на колени, дабы иметь возможность приглядывать за спящими, а компанию ему в этом составлял мохнатый, который устроился у его ног, свернувшись калачиком.

Вообще, вроде бы эти звери должны были быть ночными, но то ли Брут сильно уставал за время бодрствования днем, то ли был просто неправильным енотом, отчего дрых без задних ног. И, в принципе, Зефир склонялся к последнему с учетом всех странностей мохнатого.

В то же время сидеть просто так было очень скучно, поэтому молодой человек пытался пробудить свою дырявую память, как это было в тот раз, когда он вспомнил о Выдохах, и для этого юноша прогонял у себя в голове абсолютно несвязанные мысли обо всем на свете, чтобы спровоцировать возникновение новой порции воспоминаний. Тем не менее прогресса в этом не было, но парень не сдавался. К тому же делать все равно было нечего, а так он хотя бы чем-то себя занимал.

Внезапно в правой ладони возникло какое-то странное ощущение, которое сбивало с мыслей. Поднеся ее к лицу, Зефир начал внимательно рассматривать свою руку, однако никаких проблем на коже не обнаружил. Тем не менее у дерева было не очень светло, и парень, отложив копье в сторону, поднялся и подошел поближе к костру, где присел на корточки и еще раз изучил руку.

Освещенная ярким светом пламени ладонь, оставалась все такой же обычной ладонью, во всяком случае на вид, однако в тот момент чувство какой-то неправильности в ней преобразовалось в интуитивное понимание, что стоит немного напрячься, как…

Буквально в следующий миг над поверхностью кожи сформировалась какая-то ароматная прозрачная жидкость, а затем и вовсе образовалась струя, которая по дуге брызнула из середины ладони в костер. Юноша не успел сделать ровным счетом ничего, как тот вспыхнул, словно в него подлили масла, а языки пламени поднялись чуть ли не на двадцать метров вверх, освещая все вокруг.

– Зефир! – раздался взволнованный, но тихий голос Варны, которой то ли не спалось, то ли она до сих пор проверяла и караулила его, – что происходит?!

Женщина моментально поднялась и подскочила ближе, а параллельно этому жидкость, вылитая в пламя, прогорела, а само оно пришло в норму и опало. Блондинка остановилась от молодого человека в паре метров, взгляд ее был очень серьезным, а вытащенный из ножен меч, с которым она не расставалась даже на ночь, опасно мерцал в сполохах огня.

У Зефира в этот момент в голове не было никаких мыслей, а на лице – бровей. Он, словно давно несмазанный заводной кролик из дерева, повернул голову с двумя глазами-блюдцами к женщине и просто уставился на нее. Даже в своих самых смелых мыслях парень и подумать не мог, что мутации с его организмом не закончились, и теперь он может еще и плеваться из руки какой-то вкусно пахнущей и горючей хренью.

– Что произошло? – настойчиво повторила свой вопрос Варна.

– Э-м-м, не знаю, я пытался понять, что происходит… – голова у Зефира не особо соображала в этот момент, поэтому четко выразить свои мысли он сразу не смог, из-за чего теряющая терпение блондинка повторила по слогам:

– Что. Ты. Сделал?

Посмотрев на правую руку, которую он до сих пор держал открытой ладонью вверх, юноша, все еще сидящий на корточках, развернулся к Варне, а затем произнес: «Вот», следом использовав свою новую способность. Если бы Зефир в тот момент не находился в некотором шоке и немного подумал, то, возможно, бы не стал применять ее к женщине, вооруженной мечом, которая до сих пор с некоторым скепсисом относилась к тому, что он искаженный.

Но история не имеет сослагательного наклонения, а довольно мощная струя жидкости вырвалась из ладони и полетела снизу вверх прямо в лицо Варне. Не прошло и секунды, как та попала ей в глаза, а из-за того, что женщина открыла рот, планируя что-то сказать, эта штука залетела и туда.

В тот же миг блондинка взорвалась действиями и, сделав шаг вперед, попыталась молниеносно кольнуть молодого человека мечом прямо в горло, и у нее были все шансы лишить юношу жизни, однако тот наконец-то начал соображать и отмер, завалившись назад.

Падая на спину, Зефир начал с ужасом понимать, что если бы не его усиленные рефлексы, то он был бы сейчас мертв. Перекатившись через голову, парень бросился к копью со всей возможной скоростью, а ослепленная женщина, зрение которой пока еще не восстановилось, ориентируясь на звук, вновь попыталась проткнуть его лезвием меча.

Кое-как уклонившись и ускорившись до предела, молодой человек подскочил к своему оружию у дерева и выставил его в сторону противника, когда раздался внезапный и резкий окрик:

– Варна, остановись!

Голос рыжей, что поднялась со своей лежанки и сейчас стояла в полный рост, разнесся по стоянке, отчего блондинка замерла на месте, а следом начала протирать глаза рукавом рубашки, не выпуская клинок из рук.

Убрал копье и Зефир, сердце которого после короткой схватки ухало так, как будто было готово выскочить из груди в любой момент. Его мозги, после ударной дозы адреналина, наконец-то заработали, и он быстро пробормотал:

– Извини, я был шокирован, когда у меня из руки полилось ароматное масло, и не особо соображал, что делаю.

– Оно еще и с клубничным вкусом, – проворчала Варна, немного успокоившись, и добавила, – и не масло это, а что-то другое. И я очень надеюсь, что безвредное.

Услышав ее реплику, Зефир спохватился и сорвал с ремня флягу, медленно и осторожно подошел к блондинке и протянул руку, передавая предмет:

– Вода, чтобы глаза промыть и прополоскать рот.

– Я помогу, – в этот момент к ним подошла Лиса и приняла деревянную фляжку из рук.

Пока девушки умывались и приводили себя в порядок, Зефир огляделся и обнаружил, что весь лагерь давно не спит: дети и Хагг лежали на своих лежанках и тихо, со страхом в глазах, смотрели за происходящим, а Леопольд стоял невдалеке, вооруженный шестопером, однако в происходящее не вмешивался. Енота, кстати, нигде не было видно, и, немного порыскав взглядом по стоянке, молодой человек увидел полосатый хвост и бликующие в свете костра глаза на одной из веток ближайшего дерева, среди густой листвы.

Тем временем Варна закончила промывать глаза и, убрав меч в ножны, подошла к бревну у костра, устало усевшись на него. Глаза у нее были все еще красные, но, судя по всему, ее здоровье особо не пострадало от примененной парнем способности.

– Садись, Зефир, – похлопала та на место рядом с собой. – И объясняй, только теперь без наглядных примеров.

Вздохнув и чувствуя за собой вину, юноша присел на бревно, но выбрал место так, чтобы оказаться подальше от собеседницы, да еще и копье невзначай положил рядом. Это не укрылось от взгляда Варны, и женщина хотела что-то сказать на эту тему, когда Лиса со всей возможной непосредственностью села между ними.

Леопольд тоже подошёл поближе, как бы он ни отгораживался от происходящего, но все же и ему было интересно, что здесь вообще произошло.

– Я сидел у костра и почувствовал какое-то ощущение в своей правой ладони, – тем временем начал рассказ молодой человек. – Не знаю, как его объяснить, но оно было крайне странным, отчего я подсел поближе к костру, чтобы рассмотреть руку. Пока этим занимался, в голове что-то щелкнуло, а я осознал, что могу что-то сделать. Ну вот я и проверил, к несчастью, рядом с костром, который вспыхнул, как пух от искры.

– А в меня зачем своей струей запустил? – с легким оттенком негодования поинтересовалась Варна.

Для женщины парень перед ней был одной сплошной аномалией, и из-за этого она уже хотела поскорее расстаться с ним. Не то чтобы Зефир был плохим человеком, однако он был опасен своей странной мутацией, точнее, множеством мутаций, и то, что люди вокруг него еще не пострадали, было поистине чудом, подаренным Всемогущей Бойней.

В этот момент парень с опаленными бровями немного замялся, однако все же признался:

– От страха и растерянности, я же и сам не знал, что так могу, а после твоего рассказа о «чумном человеке» мне теперь очень не по себе.

– Создай чуть-чуть этого своего масла, если можешь, – раздался голос Лисы.

– Я не думаю, что это хорошая идея, – начала было блондинка, но была мягко перебита рыжей.

– Уже поздновато волноваться.

– Делайте, как хотите, – после небольшой паузы махнула рукой Варна.

Зефир подивился их несколько странным отношениям, плюс еще тот окрик Лисы, которым она фактически спасла его от участи получить пару незапланированных и несовместимых с жизнью дырок в теле. В то же самое время однорукая блондинка теперь казалась ему гораздо опаснее и смертоноснее, чем при первом знакомстве с ней. Только один факт того, что ей не нужно было зрение, чтобы обнаружить молодого человека, был сам по себе диким, а если добавить к этому ее скорость и выверенность движений при этом, то голова начинала идти кругом.

Однако парень благоразумно не стал лезть в чужие тайны, от которых, скорее всего, зависела продолжительность его жизни, а занялся тем, о чем его попросили. Вспомнив все те ощущения, сопровождающие появление масла, он выставил правую ладонь вверх и отвел ее подальше от людей вокруг.

Не прошло и секунды, как на ней появилась капля странной жидкости, потом еще одна, а следом за ней еще. Совсем скоро в руке, которую пришлось сложить лодочкой, плескалась какая-то вкусно пахнущая субстанция, на которую все присутствующие обратили пристальное внимание.

Между тем, как и с прошлой способностью раздавать мощных лещей, в сознании Зефира неожиданно возникло инстинктивное понимание работы этой странной магии и ее функции, и он поспешил объяснить все спутникам, пока не произошло еще какое-нибудь недопонимание, которое будет стоить ему жизни:

– Я теперь, кажется, понимаю, что это такое, – проговорил он. – Сейчас, как только я создал жидкость в руке, у меня в голове возникли знания об этой способности. И, во-первых, хочу сразу успокоить – для живых существ она безвредная. Во-вторых, она очень хорошо горит. По сути, довольно бесполезная фигня для разжигания костров.

После того как мрак неизвестности относительно этого неожиданного приобретения развеялся, Зефир немного повеселел, а следом у него в голове наконец-то сложился пазл. И, конечно же, во всем был виноват тот шарик, который они сожрали с енотом. Так, парень держал его в левой руке довольно долго и сразу же получил способность бить пощечины, а в правой гораздо меньше, однако это, к сожалению, не уберегло ту от мутации, которая проявилась немного позже.

Мысль на этом не остановилась, а Зефир с ужасом представил, что бы было, если бы он, например, нечаянно уселся на половину шара голым задом. Как и при каких обстоятельствах это вообще могло случиться, воображение не пояснило, но теоретический ужас от последствий этих действий все равно заставил молодого человека содрогнуться в ужасе.

– Ты сейчас не выдумываешь? – заметив некоторые перемены в лице юноши, с подозрением спросила Варна.

– Нет, – перестал тот думать о всякой фигне и уверенно произнес, – то же самое было у меня и с первой способностью на левой ладони.

– Я тебе верю, – улыбнулась рыжая.

Блондинка же в этот момент сидела и хмурилась, однако через полминуты молчания все же проговорила:

– Ладно, считаем, что инцидент исчерпан.

Она поднялась с бревна и направилась до своей лежанки, пробормотав по пути едва различимым голосом:

– Масло для разжигания костра, ага, как же… смазка это.

В то же самое время с места, где за представлением тихо, как мышь, следила Вилтани, раздался приглушенный и радостный писк:

– Ура! Дядя Зефирка не страшный мутант!

На следующий день уже ничего не напоминало о ночном происшествии, а случайная группа людей, что спонтанно возникла из-за общего несчастья, поглотившего земли баронства, и присоединившиеся к ним Зефир с Брутом продолжали движение по заросшей дороге вдоль леса.

К этому моменту они уже пересекли границу с Республикой, которая, как и думал Зефир, никак не охранялась, а от таможенного поста остались только пара разрушенных построек и развалившийся частокол, и, по идее, можно было немного расслабиться, ведь чудовища из черного Выдоха вряд ли сумели сюда добраться, но Варна отчего-то была неспокойна.

В какой-то момент она вообще остановилась, из-за чего идущие следом тоже затормозили. Подойдя поближе к ней, Зефир хотел было уже спросить, в чем дело, когда блондинка проговорила тихим голосом:

– Чую кровь.

Енот, увязавшийся за парнем, согласно тявкнул на слова женщины, а та начала быстро и уверенно распоряжаться:

– Лиса, берешь детей и Хагга и прячетесь вон там, – указала она на кусты по правую сторону дороги. – Подождешь час, а если я не вернусь, то тихо уходишь, куда мы обговорили. Зефир, Леопольд, оружие приготовьте и охраняйте их, а я пока проверю, что там и как.

Ее приказы звучали безапелляционно, а у молодых людей отчего-то не возникло даже мысли им воспротивиться. Перекинув копье в правую руку, Зефир проследовал за Лисой и остальными в заросли. Брут, естественно, никуда не пошел, а остался рядом.

Укрывшись в густой растительности так, чтобы иметь обзор на дорогу, Зефир тихо поинтересовался у рыжей:

– А обойти здесь нельзя? Может быть, было бы разумнее не связываться?

– Если только севернее, но там нет удобной дороги, да и болота пролегают, – немного задумавшись, также тихо ответила девушка.

– Брут, помимо крови, еще кого-нибудь учуял там? – перевел взгляд молодой человек на енота.

Тот тявкнул извиняющимся тоном, без своих обычных енотских закидонов. Видимо, когда дело касалось опасности для его меховой жизни, то зверь переставал валять дурака.

– Ясно.

– Как ты его понимаешь? – неожиданно спросила рыжая.

– Я не совсем его понимаю, – уточнил парень. – Но вы разве не слышали извиняющихся ноток в его голосе?

– Нет, – пораженно посмотрела на Зефира Лиса, а остальные, кроме Леопольда, ее поддержали, мотая головами.

– Слышал и немного его понимаю, – неожиданно высказался чернявый, чем удивил буквально всех, что даже Брут на него заинтересованно посмотрел.

Тем временем дальше по дороге, которая делала небольшой поворот впереди, раздался какой-то заунывный рев, к которому чуть-чуть позже присоединились еще два источника. Все, что успели сделать спутники в этот момент, – переглянуться, а дальше события понеслись вскачь.

Из кустов со стороны леса на дорогу выскочила запыхавшаяся Варна с обнаженным клинком, с которого капала кровь, а следом за ней эти самые кусты снес мощный гуманоид с серым окрасом шерсти метра два ростом. Наверное, он был раньше диким свином, судя по сохранившемуся пяточку, но Выдох над ним конкретно поработал, выправив осанку и поставив на задние лапы. Его морда претерпела не очень сильные изменения, добавив монстру острых зубов и расплющив ранее вытянутую харю, а вот передние лапы… Передние лапы имели пасти вместо копыт, раскрывающиеся чуть ли не на сто восемьдесят градусов, с большим количеством игловидных зубов, испачканных кровью. Зефир чуть не потянулся глаза протереть, когда это увидел.

В то же время, вылетев на дорогу, хрюша остановилась, ища единственным целым глазом своего обидчика, а когда нашла, еще раз взревела, да так, что в жилах стыла кровь. Правого глаза у нее, кстати, не было, а из дырки сочилась кровь. Это, видимо, Варна успела постараться.

Клацнули пасти на лапах, а блондинка, словно капля, утекла в сторону и полоснула мечом по одной из них. Туша хоть и была мощной, но слишком уж неповоротливой, отчего женщина танцевала вокруг нее с запредельной грацией, нанося множество мелких порезов, видимо, пытаясь таким образом ослабить противника. И вроде бы ей даже помощь была не нужна, чтобы справиться с тварью, но неожиданно на сцену из тех же кустов появились еще два таких же свина.

Положение Варны сразу же стало шатким, а борьба с тремя противниками грозила закончиться чем-то очень плохим, и единственное, что ее сейчас выручало, — это нескоординированность монстров.

Во всяком случае так показалось Зефиру и Леопольду, а еще оба парня четко осознали, что следующими на очереди будут они, если никак не помочь однорукой. Потому что вряд ли опытная Варна сама выдала себя, когда занималась разведкой, а, скорее всего, твари ее как-то почувствовали.

Сжав чуть ли не до хруста копье правой рукой, молодой человек глубоко вздохнул, пытаясь унять трясущиеся поджилки, а затем одним быстрым движением выскочил из кустов и понесся к левому и ближайшему хряку, что сейчас отвлекся на Варну и стоял к нему спиной. Через пару секунд оттуда же выскочил и Леопольд, вооруженный своим ржавым шестопером. Он не был таким быстрым, как его напарник, поэтому сильно отстал.

В это время Зефир был уже рядом со своим противников и, не особо думая, всадил тому копье со всей силы прямо пониже спины. Заостренная палка как-то совсем легко вошла где-то на метр длины, отчего не ожидавший этого молодой человек оказался рядом с мощным телом свина. Меж тем монстр аж подпрыгнул от такой нестандартной атаки и тонко завизжал, словно резаный, а затем начал быстро поворачиваться, вырвав этим движением из рук парня застрявшее в телесах оружие.

Все это произошло настолько быстро, что Зефир даже испугаться не успел, зато успел на одних инстинктах со всей дури влепить с левой руки уже практически развернувшемуся противнику пощечину. Пространство огласил смачный шлепок и хруст сломавшихся зубов, а хряка быстро крутануло в обратную сторону: сначала тот сделал один быстрый оборот вокруг своей оси, потом второй, третий, а на четвертом начал замедляться и в итоге рухнул прямо на зад, потеряв равновесие. Да так и замер с остекленевшими глазами, потому что копье все это время оставалось воткнуто в монстра, а теперь было полностью внутри него.

На самом деле, молодой человек и сам немного офигел от своих действий, поэтому замер, смотря на эту картину. А битва тем временем набирала обороты — к своему противнику тоже со спины, за что отдельное спасибо нужно сказать Варне, подлетел Леопольд и, подпрыгнув, с размаху вмазал шестопером прямо по затылку твари, на раз проломив тому черепушку. Силы чернявому было не занимать, и ржавая железка погрузилась в мозг, вследствие чего третий монстр моментально упал на землю, словно кукла, у которой обрубили все ниточки.

Варна же в момент, когда оба противника рухнули на землю, каким-то неуловимым движением проскользнула под замахнувшейся лапой самого первого свина, который уже прилично замедлился от кровопотери, сблизилась на расстояние удара мечом, а следом без каких-либо затей снесла тому голову, отделив ее от тела. Туша постояла немного, пощелкивая пастями на руках, а затем рухнула наземь, тем ознаменовав победу.

Стряхнув кровь с клинка картинным движением, Варна обернулась к обоим юношам.

– Спасибо.

И вроде это было всего одно слово, но столько оно несло в себе смысла. Казалось, что только в этот момент она наконец-то приняла Леопольда, ну и самого проблемного из всех – Зефира. Оба парня не убежали, чтобы сохранить свою жизнь, хотя абсолютно точно могли, пока три свиножора разбираются с ней, а потом и с остальными. Нет, они остались и добыли им бескровную победу.

Леопольд на благодарность просто кивнул, пытаясь вытереть о шерсть противника свой шестопер, а Зефир, ответив «пожалуйста», начал ходить вокруг своего хряка.

– Что ты делаешь? — спросила его Варна.

– У него там мое копье застряло, – молодой человек указал на сидящую мёртвую тушу и немного засмущался, добавив следом, – в заднице.

– Ну, если ты хочешь ковыряться там, то я могу помочь перевернуть тело, – протянула блондинка со смеющимися глазами.

– Нет, пожалуй, воздержусь, – немного подумав, отказался Зефир и горестно вздохнул.

Всё же оружие придавало немало уверенности в себе, а теперь он чувствовал себя голым. С другой стороны, сделать себе еще одно самодельное копье было не так уж чтобы сложно.

– Варна, – из кустов по левой стороне дороги появилась Лиса. – Всё закончено?

– Побудьте пока в укрытии, мы с парнями сходим и проверим источник запаха крови.

Пока рыжая возвращалась к детям, троица в этот момент двинулась по дороге, и так как Зефир был безоружен, то замыкал небольшую процессию и первым обнаружил, что их незаметно стало четверо.

– А ты куда намылился? – обратился он к еноту, что семенил справа от него. – Не боишься?

Брут тявкнул что-то бесстрашным тоном, отчего даже Варна и Леопольд, идущие впереди, обернулись на мгновенье. А молодой человек, решив не развивать эту тему, попросту продолжил идти. Очевидно, что этот бесстыжий комок меха сейчас не ощущал для себя угрозы, вот и решил удовлетворить свое извечное любопытство.

– Варна, эти три чудища ведь не из черной зоны? – внезапно нарушил тишину Леопольд.

– Да, в черном Выдохе были в основном козлоногие, которых ты лично видел, а это свиножоры. Вроде бы они получаются из диких кабанов, и, полагаю, что это здешний продукт, из ближайшей зеленой области.

– А как так получилось, что они одинаковые? – вмешался в их разговор Зефир.

Его память на эту тему молчала, но сам вопрос был довольно занятным, отчего тот не утерпел и спросил.

– Я немного знаю на эту тему, – призналась однорукая. – Но когда область появляется, то многие животные и растения одного вида почему-то изменяются по единому сценарию. Из диких кабанов в основном получаются эти свиножоры с тремя пастями, а, например, из рогатых животин возникают козлоногие.

Тем временем после того, как они прошли небольшой поворот дороги, блондинка принюхалась, а затем свернула прямо в лес. И где-то минут через пять команда выбралась на большой пяточек земли, свободной от растительности, на котором невдалеке стоял чей-то лагерь с несколькими большими палатками и парой разбитых повозок-клетей в полный человеческий рост.

Точнее, это было когда-то лагерем, пока, видимо, злые и страшные свиножоры не прошлись по нему, как саранча. Теперь-то Зефир начал понимать, откуда у них такое странное название, потому что твари не оставили после себя ничего, что могло сойти им за еду.

Лужи и подтеки крови были везде, будь то земля или матерчатые стены палаток, однако никаких целых тел в прямой видимости не было, только какие-то непонятные ошметки. Всё это напоминало филиал скотобойни, а от открывшегося вида и тяжелого запаха железа хотелось опорожнить желудок прямо здесь и сейчас.

Это была довольно пугающая картина, отчего Зефир нервно сглотнул вязкую слюну. Леопольд и Брут тоже чувствовали себя не особо хорошо, а вот их командирша шла как ни в чем не бывало. Женщине было явно не привыкать к таким видам.

Подойдя к одной из повозок, Варна посмотрела на проломленные прутья и лужи крови на полу. Впрочем, это даже не лужи были, а целое море, разлившееся на досках.

– Работорговцы, – констатировала очевидное блондинка. В ее голосе слышалось сильное презрение к этим людям, а лицо морщилось в отвращении.

Обследовав лагерь и не найдя никого живого или хотя бы целого, тем не менее картина произошедшего здесь стала относительно понятна. Группа ловцов живого товара то ли промышляла на этой заброшенной дороге, то ли использовала ее в качестве незаметного пути для перемещений. С пленниками в клетках, скорее всего из Баронства, они остановились лагерем недалеко от дороги, а следом их посетили свиножоры. Причем произошло это совсем недавно, судя по всему.

Твари съели всех: охранников и работорговцев, рабов и лошадей. Они также прошлись по съестным запасам каравана, однако остальных вещей не тронули.

Встав рядом с одной из больших палаток, внутри которой всё было залито кровью, блондинка посмотрела на парней и прибившегося к ним енота. Тот, кстати, уже жалел, что поперся сюда. По нервной мордочке было очевидно, что лагерь его напрягает.

– Леопольд, захвати себе какой-нибудь щит из здешних целых и предупреди Лису и детей, что мы здесь задержимся, а потом возвращайся. Многие вещи тут нам и самим пригодятся.

Дождавшись кивка от чернявого, однорукая перевела взгляд на Брута и добавила специально для него:

– Можешь вернуться к детям.

Персональное обращение как к личности, а не безмолвной животине польстило мохнатому, и он важно кивнул.

– А мы с тобой, Зефир, будем заниматься мародёрством, – перевела взгляд на оного блондинка.

И, судя по блеску в глазах, это занятие ей доставляло удовольствие и было абсолютно точно не в новинку.

…

Костер мерно потрескивал, разгоняя вечерние сумерки, а сосредоточенный Зефир полировал свое копье, сидя на подстилке рядом. Этим оружием, а также коротким клинком средней паршивости в ножнах и деревянным щитом он разжился у работорговцев. Брони, даже кожаной, к сожалению, найти не удалось, так как она пропала в бездонных желудках монстров, но зато у парня появились рубашка и штаны, а также сапоги с портянками.

Всё это, конечно, было с чьего-то не очень чистоплотного плеча, но даже так это был большой прогресс по сравнению с его благосостоянием после того, как он вылез из туннеля. На самом деле ощущения у парня были немного странноватыми, смесь радости и омерзения, а Зефир с удивлением обнаружил, что он, оказывается, довольно брезгливый в некоторых ситуациях.

Помимо одежды удалось найти для себя и заплечный мешок, в который он сложил некоторые хозяйственные мелочи по типу кремня и кресала, иголки с ниткой, маленького куска мыла, более удобной подстилки для сна и тому подобных вещей. Теперь у него был даже небольшой точильный камень, которым он недавно прошелся по приобретённому оружию, а сейчас с помощью масла из правой руки натирал железный наконечник. Правда, если говорить на чистоту, молодой человек и сам не знал, сработает ли уход за оружием таким необычным средством, но зато его копьё теперь приятно пахло.

В дополнение к этому у Зефира появился еще и кошель, в котором позвякивала одна серебряная монетка и несколько десятков медяков. Вообще, работорговцы оказались не особо богатыми на деньги, так как, вероятнее всего, монеты были у них при себе, а тел по понятным причинам не было. Ну и, конечно же, не стоило забывать – в уничтоженном лагере троица мародёров пробыла совсем недолго из-за опасений Варны о том, что кровь может привлечь еще каких-нибудь чудовищ, поэтому вполне вероятно, что они попросту не нашли всех нычек.

К слову, прибарахлились в их группе все, кроме енота. Тот же Леопольд сейчас сидел невдалеке и перебирал из небольшого мешочка какие-то блестяшки, которые он обменял на свою долю медяков. Как заметил Зефир, среди его «ценностей» была серебряная монета, разноцветные недрагоценные камушки и стекляшки, и как бы молодой человек ни думал на эту тему, но понять, что в этом настолько сильно привлекает чернявого, так и не смог. Тот буквально чахнул над ними с маниакальным блеском в глазах.

Кроме личных приобретений, Варна натащила вещей и для группы. Новый котелок, посуда, какие-то покрывала и другие бытовые мелочи. Всего этого получилось так много, что пришлось использовать одну из телег, в которую впрягались Зефир и Леопольд по очереди. Не то чтобы молодые люди были довольны таким развитием событий, однако выбора у них особо-то и не было. Впрочем, для себя Зефир отметил, что телегу он тащил не хуже какого-нибудь матерого ослика, но старался не показывать, как легко ему это даётся, чтобы не стать перманентным вьючным животным в их группе.

От размышлений молодого человека отвлёк шум пронёсшихся рядом Вилтани и Брута. Он особо не вслушивался, но выходило, что мохнатый не хотел быть маленьким ребёночком, которого бы спеленали добытым из лагеря покрывалом, оттого и убегал, однако было абсолютно очевидно, что зверь ловил кайф от этой погони. Кстати, Вилтани, Федон и Хагг тоже получили обновки, вот только мысли о том, кому они принадлежали и что с этими детьми стало, Зефир отгонял от себя как мог. Он был не в силах изменить порядок вещей в мире, а размышления о подобном нагоняли жуткую тоску, отчего парень просто старался не думать на эту тему.

– Можно? – тем временем к молодому человеку подошла Лиса, указав на краешек подстилки, на которой он сидел.

– Конечно, – улыбнулся Зефир.

Рыжая уселась рядом так, что они чуть ли не касались локтями, и тихо проговорила:

– Спасибо за то, что не бросил нас и кинулся в бой.

Множество мыслей пронеслось в голове парня, как на это ответить. В основном, конечно, все они касались того, чтобы распушить хвост перед девушкой и похвалиться, но в итоге, вспомнив сегодняшние события, он попросту сказал:

– Пожалуйста.

– Я видела, как ты храбро набросился на свиножора, а то, как ты орудовал копьем – это просто нечто, – захихикала рыжая.

Взлохматив волосы на затылке, Зефир к своему неудовольствию вспомнил, как выпрыгивало из груди сердце от страха, когда он выбежал на дорогу, и как потерял оружие буквально в заднице чудовища, и сейчас затруднялся понять, был ли это комплимент или над ним шутят.

– Ты молодец, – девушка неожиданно поднялась и ласково провела рукой по его плечу, а потом ушла.

Посмотрев ей вслед, взгляд парня по какой-то неведомой причине задержался на выдающихся округлостях, обтянутых приталенными штанами. В общем, Зефир довольно сильно залип на открывшийся вид, пока не почувствовал чужое намерение убивать, возникшее словно из ниоткуда.

Помотав головой, как бы отгоняя наваждение, юноша закрутил ею из стороны в сторону, пытаясь найти источник смертельной опасности, и наткнулся на пристальный и предупреждающий взгляд Варны, обещающий вечные страдания. Нервно сглотнув, Зефир решил срочно вернуться к полировке копья, чтобы успокоить мысли, однако лихо уже было разбужено и шло в его направлении.

– Не помешаю? – голос женщины был ровным, без намека на ту жажду убийства, что она недавно испускала.

– Э-м, нет.

– Я знаю ситуацию, в которой ты оказался, и понимаю, что тебе некуда идти, ведь так? – присев рядом с парнем на корточки, не стала ходить вокруг да около женщина.

– В общем и целом, да.

– Мы через полтора дня должны будем добраться до дома, где мы планируем осесть, и я предлагаю тебе остаться с нами. Не навсегда, естественно, как разберешься в себе, ты волен идти, куда захочешь.

Зефир же на слова однорукой пару раз удивленно моргнул, явно не ожидая такого развития, а следом задумался. По-хорошему, предложение было отличным, но парень не до конца понимал его подоплеку. Он, конечно, чувствовал себя во многом, словно новорожденный, однако в то же время имел некий, в основном обезличенный, багаж знаний и опыта. Своего или не своего – было не особо важно, так как он все равно помогал ориентироваться в обстановке и даже анализировать. И этот опыт подсказывал ему, что все не так просто, как кажется на первый взгляд, а блондинка вряд ли воспылала к нему сильной приязнью, чтобы звать жить с ними. По сути, он был и оставался для Варны опасным искаженным с постоянно возникающими, когда им вздумается, мутациями.

– Не напрягайся так сильно, – проницательная женщина сразу же раскусила ход его мысли. – Мы поможем тебе, а ты в будущем поможешь нам, вот и все.

– И какого рода помощь будет нужна?

– Скажем так, я заметила твою скорость и силу, да и повозку ты тащишь не напрягаясь, и, если тебя обучить, то это даст прекрасный результат, не говоря уже о твоих «особенностях», – выделила она это слово интонацией. – А дружба с таким человеком для двух девушек, живущих в глуши с кучкой детей, определенно не помешает.

Зефир вновь погрузился в размышления. По его мнению, с Варной и Лисой могли быть связаны какие-то аристократические разборки, в которые встревать не очень-то хотелось. С другой же стороны, весомые плюсы у предложения тоже были, особенно учитывая то, что он не представлял, что ему делать в городе.

Заметив сомнения на его лице, Варна добавила:

– Я также начну учить тебя, когда мы доберемся до места.

– Чему? – навострил уши парень.

– Владению оружием и кое-каким из воинских техник, что я знаю.

– Воинская техника? – удивился Зефир, потому что ни о чем таком, в принципе, не слышал.

– Ага, знаешь ли, не только маги и адепты Всемогущей Бойни могут неприятно удивить противника, – лукаво улыбнулась однорукая.

– Если еще обучишь хорошо готовить, то согласен, – наконец-то решился молодой человек.

– Идет, – засмеялась Варна, а потом ее лицо стало серьезным и даже грозным. – Но есть два правила: первое, будешь приставать к Лисе, я укорочу тебе приставалку. Второе, если у тебя опять зачешется рука, голова, да хоть задница, ты бежишь сначала ко мне, а не устраиваешь эксперименты самостоятельно.

– Договорились, – ответил Зефир на в общем-то резонные требования, а потом спохватился, – я могу взять с собой Брута?

К вечеру следующего дня после того разговора и предложения группа добралась до развилки. Здесь заброшенная дорога продолжала свой путь на запад вдоль леса и гор, но зато теперь можно было повернуть на север, что они и намеревались сделать после ночевки, проведенной на перепутье.

Как выяснил Зефир, обширные болота по правую руку от них в этом месте уже заканчивались, а до точки назначения оставалось где-то полдня пути. Иными словами, скоро их приключение должно было подойти к логическому концу, и, насколько парень знал, не только он планировал остаться с Варной и Лисой. Хаггу и Леопольду тоже некуда было пойти, поэтому в общем-то вся группа продолжит жить вместе в таком же составе. И если с первым было все ясно – четырнадцатилетний подросток из уничтоженной деревни особо-то и выбора не имел никакого, то вот чернявый явно был прожжённым бродягой, и его решение осесть вместе со всеми вызывало у Зефира интерес, который он решил утолить, когда группа вышла с утра на последний отрезок пути.

– Леопольд, а ты почему решил остаться? – юноша, тащивший за оглобли небольшую четырехколесную повозку, немного прибавил скорости и вскоре поравнялся с чернявым.

Отношения у парней за эти несколько дней в пути сложились ровные, насколько это было возможно с малообщительным брюнетом, а тот давний инцидент с участием енота никто не вспоминал.

– Потому что надоело, – сказал тот спокойным тоном, но, заметив, что ответ особо не удовлетворил его собеседника, нехотя пояснил, – надоело скитаться одному.

– И давно ты путешествуешь?

– Лет шесть, наверное, может меньше, может больше.

Зефир присвистнул. Жить столько времени как перекати-поле, скорее всего, было довольно тяжело, а учитывая молодой вид Леопольда, то начал он это дело явно в очень раннем возрасте. Однако расспрашивать дальше парень не стал. Скорее всего, там была довольно драматичная история, а они были не в таких хороших отношениях, чтобы изливать друг другу душу.

– Что обсуждаете? – к разговору присоединилась Лиса, державшая маленькую егозу за руку. Личико последней было хитрым и заинтересованным, и даже несведущему было понятно, что та была рада погреть уши.

– Да так, просто болтаем, – отмахнулся Зефир и перевел взгляд на малышку, а затем на идущего впереди Федона, – можете залезть, если устали.

Под радостный писк мелкой оба были усажены вовнутрь телеги, а Зефир вновь впрягся в повозку и повел ее дальше. Скрывать свои силы было уже бесполезно: во-первых, идти им осталось всего ничего, а во-вторых, Варна все равно его спалила.

– А что это за место, куда мы идем? Деревня какая-то? – спросил он девушку.

– Вроде нет, – задумалась рыжая. – Я сама там не была, но Варна говорила, что это заброшенное подворье, которое когда-то использовалось как небольшая таверна.

– А почему заброшенное? – удивился Зефир.

– На незаброшенную таверну у нас денег нет, – хихикнула собеседница. – И, кстати, насчет денег. Дальше на север будет деревня, в которую мы с Варной планируем заехать, как только обоснуемся в подворье. Нужно будет закупить продовольствия на какое-то время и разных бытовых мелочей для жизни. Однако, как вы сами понимаете, с деньгами у нас худо, поэтому с вас по одному серебряному на общие нужды.

Парни поначалу с удивлением уставились на нее, никто из них не думал о том, что придется расставаться со своими кровными, но требование выглядело разумным и логичным. Раз уж они собираются жить вместе, то и общий вклад должны вносить.

Зефир расстался с серебрушкой без проблем. Она относительно легко пришла и так же ушла. Но вот Леопольд, достав ту из кошеля, долго шагал и смотрел на переливы серебра у себя на ладони, как будто не мог решиться отдать свою прелесть.

Громко кхекнув, Зефир добился внимания чернявого и стрельнул глазами сначала на монетку в его руке, а потом на рыжую, идущую слева от него, которая с улыбкой на все это смотрела. Леопольд вздохнул грустно, а затем протянул руку в сторону девушки. Деньги испарились мгновенно, а довольная Лиса чуть ли не потирала руки, скорее всего, радуясь, что сможет основательно закупиться.

И как бы не смотрел на нее Зефир, но среднестатистическую аристократку она своим поведением не напоминала совсем. Насколько говорила его дырявая память, те были заносчивыми и чванливыми, а эта девушка перед ним не чуралась работы, заботилась о чужих детях, при этом не теряя собственного достоинства. Наверное, она была каким-то идеальным подвидом этих самых аристократов, о котором ходят слухи, но никто в глаза никогда не видел.

Так, под непринужденную беседу, в основном, конечно, между Вилтани, Зефиром и Лисой, где-то к середине дня их небольшая группа достигла покосившихся ворот брошенного подворья, что стояло у поросшей бурьяном и давно нехоженой дороги. Представляло оно собой довольно большую территорию, огороженную дырявым частоколом и окруженную редким лесом. Внутри находилось несколько построек: один большой двухэтажный дом из бревен с перекошенными ставнями на пустых окнах и выбитой дверью, и две небольшие хозяйственные постройки из какого-то белого камня, назначение которых было довольно сложно понять с первого взгляда. Сами здания производили унылое впечатление, а поросший многолетним сорняком двор только дополнял картину запустения.

– Ну вот и добрались, – радостно заключила Варна. – Зефир, давай веди повозку в сарай и оставь там под крышей. Леопольд, Федон и Хагг, начинайте таскать вещи в дом. Лиса и Вилтани, за мной, будем убираться. Брут!

Мехового комка нигде не было видно, отчего блондинка крикнула еще громче:

– Брут!

В этом момент из повозки раздалось какое-то шебуршение, а над бортом появилась мордочка енота.

– На тебе поиск специй в ближайшей округе. И не вороти мордой, если хочешь вкусно есть и здесь жить, все должны работать!

Уныло вздохнув, прямо как человек, енот вылез из повозки и поплелся за ворота. Тиран Варна пробудилась ото сна, и никто не ушел обиженным.

…

Пустая повозка, запряженная Зефиром, неспеша въезжала в ворота крупной деревни, окруженной невысоким частоколом. Впереди их небольшого каравана вышагивали Лиса и Варна, а парень следовал за ними, не сводя взгляда с нижних округлостей рыжей. Со стороны это выглядело, словно осел движется за вкусной и недоступной морковкой, заодно таща за собой тяжелую телегу и как будто не замечая веса.

Вообще, когда Лиса и Варна сняли с себя кожаные нагрудники в день их приезда на подворье, Зефир с великим удивлением обнаружил, что обе девушки были обладательницами больших бюстов, и если блондинка была не в его вкусе, то вот лицезреть рыжую в обычной одежде было одно сплошное удовольствие. Единственная проблема во всем этом была в том, что парень мог только смотреть, помня предупреждение от Варны и очень волнуясь за судьбу своей «приставалки».

Сегодня с утра начался второй день с момента их прибытия, а Варна в буквальном смысле снова запрягла молодого человека в повозку и повела в ближайшую деревню, находящуюся севернее от них, до которой было часов пять ходьбы. Остальные члены группы остались в бывшей таверне, и если чем были заняты дети и енот, парень не знал, то вот Хагг с Леопольдом уже с утра стучали топорами и ремонтировали их новое жилье.

К слову, места в главном доме хватило на всех, более того, у каждого члена их группы появилось по отдельной комнатушке, и даже Брут получил свое жилье в сарае. Вот только складывалось у Зефира впечатление, что мохнатый был не очень доволен таким развитием событий, поэтому стоило ждать каких-то шалостей. Вредить-то он вряд ли бы стал, потому что опасался Варны, но вот нагадить по мелочи вполне мог.

Меж тем их процессия привлекала все больше взглядов деревенских. В принципе, оно было и немудрено, даже несмотря на свою травму подтянутая блондинка была хороша собой, а красивая и стройная рыжая так вообще была конфеткой. И вот за этими дамами, одетыми в сапожки и свободные светлые рубашки, а также в приталенные серые штаны, которые выгодно подчеркивали их нижние достоинства, двигалась повозка, запряженная красивым юношей с длинными каштановыми волосами, завязанными в хвост.

– Ты посмотри на этих нахалок! – проговорила одна из местных кумушек лет сорока своей подруге. – Какого красавца в повозку запрягли! Что ж делается-то…

– За ними глаз да глаз нужен, а то и наших мужиков запрягут, – многозначительно поддержала разговор ее подруга.

Все это было произнесено настолько громко, что услышавшая это рыжая начала довольно улыбаться, чем еще больше наводила ужаса на местных «конкуренток», а блондинка только закатила глаза. Процессия тем временем приблизилась к центру деревни, собирая вокруг себя большую толпу зевак. Мужики и парни глазели на прелестниц, а Зефиру доставалось внимание женской половины общины.

Сама деревня ему, кстати, понравилась. Аккуратные и опрятные одноэтажные домики то ли из белого камня, то ли глины с высокими соломенными крышами. Чистая улица и опрятные жители. Все это производило приятное впечатление, и становилось понятно, что деревня не бедствует.

Их небольшой караван остановился неожиданно, когда дорогу ему перегородил сухонький и благообразный дед с седыми волосами и бородой. Одет он был в чистую серую рубашку с длинными полами и рукавами и такого же цвета штаны. На ногах у старика были калоши, впрочем, здесь все носили похожую обувь, кроме совсем маленьких детей, бегающих босиком.

– Здравствуйте, уважаемые, я седой Кипин – староста деревни Малые болотные демоны, с какой целью вы к нам? – раздался его густой бас, который абсолютно точно не соответствовал внешности дедушки-одуванчика.

Пока Варна и Лиса были заняты переговорами с местным главой, Зефира тоже не оставили без внимания.

– Как тебя зовут, красавец? – из собравшейся толпы вышла привлекательная девушка в сарафане с длинными блондинистыми волосами, завязанными в хвост. Лет ей было в районе двадцати пяти, высокая и фигуристая, одним словом – кровь с молоком.

– Зефир, – представился парень, оглядывая ту. – А тебя?

– Бритаана, – улыбнулась она и спросила со всей возможной непосредственностью, – а по каким вы к нам делам и откуда?

– С таверны к югу, – махнул парень рукой назад. – Закупить продукты и необходимые вещи.

Секрета вроде бы делать из этого Варна не собиралась, поэтому он спокойно раскрыл эти сведения.

– Вы обосновались на брошенном постоялом дворе? – удивилась девушка, а толпа зевак поддержала ее перешептываниями.

– Да, а что не так?

– Там Выдох недалеко, бывший хозяин и сбежал из-за него.

Новости были не самыми приятными, но подспудно Зефир чего-то такого и ожидал. Не бывает беспричинно брошенных подворий в более-менее хорошем состоянии. Тем не менее его опасения прямо подтвердились, а для себя он решил, как только вернется, сразу же начать помогать с восстановлением ограды.

– Спасибо, что рассказала, постараемся быть осторожнее, – поблагодарил он девушку.

Та, видя его спокойное отношение, даже как-то растерялась немного, но быстро пришла в себя, продолжив расспросы, слишком уж она была любопытна:

– А где же ваша лошадка?

– Я за нее, – с улыбкой ответил парень.

Послышались смешки и обидные фразочки, а местные жители явно посчитали его пустобрёхом, ведь одно дело — недолго потянуть на себе пустую телегу, и совсем другое — тяжёлую, загруженную товаром. Особенно в принижении чужака старалась мужская часть деревни, ведь Бритаана была очень видной вдовушкой, и каждый в тайне от своей жены мечтал залезть к ней под юбку. Правда, никто из смеющихся как-то не сообразил сопоставить, что заброшенная таверна была в пяти часах отсюда, и что парень всю дорогу тянул ее на себе один, когда они делали то же самое не менее чем двумя-тремя мужиками и на расстояние не более десятка метров.

– Шутник, – в отличие от остальных, открыто улыбнулась блондинка.

А тем временем в стороне, где сейчас стояли спутницы Зефера с седым деданом, торг только набирал обороты.

– Вы меня по миру пустите, – причитал старик.

– Мы теперь стоим между вами и Выдохом, дед, имей совесть, – упиралась Варна.

– Так вы сами туда забрались, – парировал тот.

– Мы сейчас возьмем, да и поедем в Большие болотные демоны. Хоть они и дальше, но пару часов погоды уже не сделают.

Староста на такой аргумент замялся и скривился. С учетом того, что между двумя деревнями всегда были прохладные отношения, давать им повод потом зубоскалить над собой он не собирался.

– Хорошо, договорились, – раздувая ноздри, проговорил он.

– Ну вот, можешь же, когда хочешь, – хлопнула его по плечу блондинка, передав серебряный, и довольная направилась вместе с Лисой обратно к Зефиру.

– Вижу, что удачно, – улыбнулся юноша девушкам.

– Ага, – радостно согласилась рыжая, а однорукая кивнула.

Между тем первых тюков и мешков пришлось ждать минут десять, а народ за отсутствием развлечений уже стал расходиться, когда пара крепких мужиков начали их потихоньку подносить. Варна и Лиса занялись проверкой содержимого, а Зефир стал закидывать принятый товар в телегу. Так прошел еще час, пока мужички не принесли последний тюк с какой-то тканью. Осмотрев его, рыжая дала добро, и тот направился в телегу, которая уже была полностью заполнена чуть ли не с горкой.

– Нехило вы так закупились, – присвистнул Зефир.

Занимаясь погрузкой, через него прошло практически всё, поэтому он прекрасно представлял, что половиной объема был провиант, животный жир и растительное масло, а остальной частью были какие-то ткани, самые простые инструменты, свечи и домашняя утварь.

– Еды там месяца на два с учетом нашего количества, – заметила Варна.

В этот момент к ним подошел давешний дед и поинтересовался:

– Всё устраивает?

– Да, благодарю, – ответила блондинка.

– Тогда ждем вас снова, – улыбнулся тот хитрой улыбкой, как будто не он недавно причитал о низкой цене.

– Обязательно, и всего доброго. Зефир, – женщина кинула взгляд на оглобли. – Не будем задерживаться, нам еще долго возвращаться.

Оставшиеся зеваки, которых насчитывалось от силы десяток человек и среди которых была Бритаана, с интересом уставились на юношу и то, как он будет выкручиваться из сложившейся ситуации. Потирал свои морщинистые руки и дед, планируя загнать пришлым еще и ослика раза в четыре дороже, чем он стоит. А когда парень схватился за оглобли и напряг мышцы, некие несознательные личности даже звуки пердежа изображали под заливистый смех соседей. Вот только все они моментально заткнулись и пораскрывали рты, стоило телеге сдвинуться. Сначала медленно, затем всё быстрее набирая обороты.

Бритаана круглыми глазами проводила удаляющуюся повозку, а потом спохватилась и крикнула вслед:

– Зефир! Заходи обязательно в следующий раз, как будешь здесь, я буду ждать!

Эту фразу, сказанную многообещающим тоном, не только юноша услышал, но и рыжая, зеленые глаза которой недовольно сверкнули.

Возвращение обратно вышло скучным. Блондинка молчала всю дорогу и особо не шла на контакт, а Лиса в точности повторяла за ней и о чем-то крепко задумалась, отвечая невпопад. Поэтому Зефир скучал. Ему даже на их попы смотреть надоело. Потому что за пять часов может приестся всё что угодно.

Груженая телега не доставляла проблем. В прошлый раз, когда группа шла по дороге вдоль леса с повозкой, они менялись каждые два часа с Леопольдом и проверить выносливость не было возможности. Но сейчас молодой человек наконец-то полностью осознал, что он реально был похож на тяглового быка своей неутомимостью. А еще юноша почему-то был уверен, что если посадить сверху двух его спутниц в придачу, то и этот груз он дотянет до подворья и даже не очень сильно устанет в процессе.

К наступлению вечера небольшой караван прибыл на место. За время их отсутствия дом претерпел значительные изменения: покосившиеся ставни были выровнены, а на месте входа теперь стояла все еще сочащаяся смолой новенькая и мощная дверь с пудовым засовом. К ограде Хагг и Леопольд пока не успели приступить, но уже срубили пару деревьев, лежавших во дворе ошкуренными, чтобы позже пустить их на восстановление забора. Насколько Зефир понял, они даже успели колодец почистить и помывочную, которая была в одном из хозяйственных строений, опробовать. В общем, парни не скучали.

Пропадавший где-то Брут тоже вернулся и притащил упитанного тетерева со свернутой шеей, в связи с чем Варна устроила вечером пир из купленных припасов и свежей дичи. А после сытной еды довольные домочадцы разошлись спать.

Следующее утро началось для Зефира с криков Хагга, который, судя всему, гонялся за енотом по двору:

– Верни сапог, гад! Верни, кому говорю.

Нехотя поднявшись и открыв ставни, молодой человек выглянул в окно и увидел, как мохнатый пройдоха нарезал круги, держа в зубах свою добычу, и пытался что-то ободряюще потявкивать, чем еще больше злил гоняющегося за ним парня в одном сапоге.

– Брут, завязывай! – крикнул Зефир, чем привлек внимание обоих.

Зверь остановился и глянул на второй этаж, выронив из пасти сапог. Хагг тоже перевел взгляд на источник крика, а затем стыдливо отвернулся. Между тем участники утренней драмы были ею так увлечены, что не заметили Варну, подпирающую дверь помывочной, которая, искупавшись и выйдя на улицу, уже пару минут наблюдала за этим бардаком.

Подойдя к сапогу, женщина подобрала его, а потом метким и сильным броском отправила тот прямо в раскрытое окно, из которого выглядывал Зефир, при этом крикнув:

– Оденься, извращенец!

Молодой человек еле увернулся от снаряда, чуть не получив подошвой прямо в рожу. Однако «вежливую просьбу» Варны решил выполнить незамедлительно, потянувшись к штанам под жалобный полувсхлип снизу:

– Мой сапо-о-ог!

Прим. автора: друзья, лайки, добавления в библиотеку, комментарии и подписки положительно влияют на мою работоспособность, чем их больше, тем замотивированней я становлюсь :D

Ps: бонусная карта для залипания ниже.

– Ваши физические кондиции хороши, – обратилась Варна к Леопольду и Зефиру и добавила, смотря на последнего, – особенно у тебя. Поэтому смысла в более чем половине упражнений нет, а мы сосредоточимся на технике и, возможно, растяжке, если у кого-то из вас с ней не очень.

В данный момент они втроем стояли на небольшом расчищенном от травы пяточке просторного двора, на котором блондинка решила проводить для молодых людей тренировки.

– И для начала у нас будет разминка. Сделайте по периметру ограды пятнадцать кругов.

Парни переглянулись, а затем нестройно побежали. Сначала к частоколу, а потом и вдоль него. В принципе, ничего сложного для них в этом не было, а единственной проблемой стала высокая трава, за которой могли скрываться неровности и ямки. Пробежав заданное количество и заодно прополов немного заросли у забора, молодые люди направились к Варне. Та придирчиво их осмотрела и, не заметив признаков малейшей усталости, покачала головой, буркнув:

– А теперь немного разогреем мышцы корпуса. Да, и во время занятий называйте меня наставница.

После небольшой разминки блондинка, для того чтобы закрепить свой наставнический авторитет, провела с ними пару потешных боев на деревянных мечах, которые им выстругал на скорую руку Хагг, раскатав в блин обоих за счет техники и молниеносной реакции. К слову, ее физические кондиции, по мнению Зефира, тоже заслуживали отдельного внимания. Юноша, конечно, значительно превосходил женщину в силе и выносливости из-за того, что мутировал, однако было очевидно, что Варна не являлась обычным человеком от слова совсем.

В общем, в таком духе прошли два часа, и, отложив тренировочные мечи, парни поблагодарили блондинку и хотели было пойти заниматься своими делами, как Варна внезапно произнесла:

– Не так быстро, Зефир. Ты вроде хотел поучиться готовить? Поэтому дуй быстро мыться, а потом я жду тебя на кухне.

Не то чтобы молодой человек, в принципе, вспотел за два часа, но спорить не стал и быстро вымылся. Их помывочная, кстати, была довольно интересным местом. Так, бывший владелец не поскупился и поставил на чердаке этого отдельного строения, куда вела лестница, большую емкость из бронзы, в которую можно было набирать воду из колодца. От резервуара были протянуты несколько узких труб в помещения под ним, и если убрать одну из заслонок, то из соответствующей трубы шла вода.

Зефир предполагал, что стоимость этого чуда была гигантской, и для него было странным, что никто из ближайших деревень его не стащил, притом, что все дома были основательно обнесены. Местные засранцы даже слюду из окон вытащили. Тем не менее механизм устоял под натиском времени и мародеров и теперь радовал новых жильцов. Единственным минусом была, конечно, ненасытность этой полевайки. Вода в чане очень быстро заканчивалась, поэтому приходилось часто его наполнять, что было несложно, но утомительно ввиду отсутствия большого ведра.

Одевшись и натянув сапоги, молодой человек направился через двор в дом. Открыв входную дверь, он попал в просторный и пустой зал, в котором слева у стены стояла лестница с перилами, ведущая на второй этаж в жилые комнаты, а справой стороны можно было заметить большой камин. Впереди, прямо по курсу, находилась деревянная стойка, вмонтированная в пол, а рядом с ней была дверца, что вела на кухню и в кладовую. Еще по отметинам на полу было заметно, что раньше здесь стояло много лавок и столов, которых сейчас, естественно, не было, а по дыркам в стенах можно было предположить, что раньше там висели масляные или свечные светильники. У Зефира, глядя на эту картину, сразу же возникали ассоциации с ордой саранчи, которая прошествовала по дому и сожрала всё, до чего смогла дотянуться.

Пройдя вперед к двери, ведущей на кухню, молодой человек отворил ее и попал в довольно большое помещение, заставленное шкафами и полками. Посреди него стоял недавно сколоченный большой и грубый стол с множеством таких же табуреток. Впереди была дверь на улицу, по левую руку находился проход в кладовку, а справой стороны стояли несколько печей и огромная чугунная плита, перед которой наклонилась Варна и закидывала в ту полешки.

– Зефир, найди в леднике жир, – не оборачиваясь, попросила блондинка и добавила, – надо бы его побыстрее использовать, пока не испортился.

Зачем-то кивнув, молодой человек направился в кладовку. Внутри небольшого помещения было темно, а полки, прибитые к стенам, были заставлены разнообразными продуктами и горшками. Скользнув по ним взглядом, Зефир посмотрел вниз, а следом ухватился за кольцо в люке, ведущем в подпол или ледник, как назвала его Варна, хотя льда там уже лет десять не было, как минимум.

Спустившись в холодный подвал, парень отыскал керамический горшок, а следом поднялся и понес его к своему наставнику по готовке.

– Спасибо, – поблагодарила Варна, стоило передать ей горшочек. – Сегодня будем жарить дичь и картошку с грибами. Вот ножик, вот картошка, давай чисть.

…

Жизнь в подворье потихоньку налаживалась совместными усилиями новых жильцов. Парни восстановили ограду и починили всё, что можно было починить их силами, а ведущую роль в этом играл Хагг, оказавшийся кладезю прикладных знаний и умений. Дети тоже помогали по дому по мере сил, но в основном, конечно, больше играли, а заботу о них на себя взяла Лиса. Если говорить про енота, то тот часто шкодил и бездельничал, иногда выходя на охоту за травами и живностью, однако с ним жизнь в подворье в любом случае была гораздо веселее.

Зефир тоже не сидел без дела и помимо рутинных занятий, быта и тренировок, во всю осваивал свои способности. Так, удалось выяснить на практике, что удар ладонью в полную силу, раскалывающий камни, мог быть выполнен парнем ровно пять раз. На шестую попытку в организме просто не оставалось сил, и даже рукой было сложно шевелить, а не то что кого-то бить. Но самым удивительным оказалось то, что количество попыток возрастало, чем больше он практиковался, причем было не важно создавал ли он масло или упражнялся с ладонью. Иными словами, внутри него была какая-то энергия, которая отвечала за обе эти способности, и ее количество можно было увеличивать усердным трудом.

Про масло молодой человек тоже не забыл и выяснил, что может «плеваться» на расстояние до трех метров и несколько минут непрерывно держать поток до того, как наступал полный упадок сил. Не то чтобы это было какое-то суперкрутое умение, но зато с его помощью теперь не нужно было тратиться на наполнитель для светильников, а в доме всегда стояла бочка, полная этой жидкости.

– Зефир, Леопольд, сегодня я попытаюсь передать вам воинское умение «Крепость», – начала с утра их тренировку с неожиданных слов Варна. – Так как вы оба искаженные, то, по идее, особых проблем почувствовать внутреннюю энергию у вас быть не должно. Во всяком случае, теоретически.

Услышав, что им только что рассказала блондинка, Зефир с удивлением уставился на чернявого и выпалил:

– Ты искаженный?

– Ага, – меланхолично заметил Леопольд.

– И что ты умеешь?

– Ничего, я просто сильный и выносливый, – все в той же спокойной манере ответил парень.

– Я думала, ты давно догадался, – с удивлением посмотрела на Зефира однорукая. – Ты что ли не замечал, что он может груженную телегу практически наравне с тобой тащить?

– Эм, а разве обычные люди не могут так хотя бы некоторое время?

– Нет, обычные люди так не могут даже пару секунд, они ее просто не сдвинут, – тон у женщины был серьезный, а глаза смеялись.

– Хорошо… – протянул шокированный юноша.

– Так, ладно. Садитесь на землю и слушайте меня внимательно. Как я уже сказала, то, что вы искаженные – это хорошо. Вы уже, кто активно, – посмотрела она на Зефира, а потом перевела взгляд на Леопольда, – а кто пассивно, используете так называемую жизненную энергию. Теперь ваша главная задача – почувствовать ее в себе. Обычные люди, которые учатся техникам, пьют специальные настои, чтобы ощутить те крохи, что в них есть, но вам они не нужны. В вас реки этой энергии по сравнению с обычными людьми.

– Наставница, а как это сделать-то? – недоуменно посмотрел на нее Зефир, а ему вторил такой же взгляд от Леопольда.

– Закройте глаза, прочувствуйте каждую частичку вашего тела, и вы ее найдете, – начала она воодушевлённо, а следом едва слышно добавила, – теоретически.

Скептично посмотрев на женщину, молодой человек уныло вздохнул. Однако придраться было не к чему, Варна не наврала, когда сказала, что обучит его воинской технике, а то, что юноша не сможет ее воспроизвести без какой-то настойки – это будут уже его личные проблемы.

– Я в вас верю, – увидев его взгляд, подбодрила их наставница.

Еще раз вздохнув, Зефир закрыл глаза и сосредоточился на себе. Сколько он так просидел, было сложно сказать. Однако через некоторое время он почувствовал какое-то мимолетное ощущение, что с каждой прошедшей минутой все усиливалось и усиливалось, пока он наконец-то не понял, что очень-очень сильно… хочет сходить до ветру.

– Получилось? – Варна, стоявшая все это время рядом с ними, удивилась, когда парень открыл глаза и поднялся.

– Нет, но мне нужно срочно отлучиться, наставница.

Покачав головой, та махнула рукой, а радостный Зефир чуть ли не вприпрыжку добежал до отдельно стоящей будки в углу участка. Поставив правый локоть на бедро левой ноги и подперев костяшками пальцев подбородок, Зефир задумался. Очевидно, что он делал что-то не так, и подход нужно было менять.

– А что, если… – юноша замер от пришедшей в голову идеи, а затем закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях в левой руке.

Ничего необычного не ощущалось, но эксперимент был на этом не закончен, а Зефир приготовился ударить левой ладонью, концентрируясь на ней, но в конце сдержал порыв. Открыв глаза, молодой человек обрадовался, ведь он почувствовал что-то мимолетное и эфемерное, что было трудно передать словами. Это настолько захватило парня, что он повторял те же самые действия несколько десятков раз, но, как и всегда, чего-то не хватало в самый последний момент при каждой попытке, и он, кажется, начал догадываться чего именно. Приготовившись ударить в двадцать первый раз, Зефир размахнулся, но не остановился в самый последний момент, а довел дело до конца и влепил пощёчину по стенке.

БУМ!

Деревянная будка, в которой он сидел, разлетелась на части в разные стороны, чудом никого не задев, а молодой человек не обращал на это внимание, потому что он наконец-то четко и ясно ощутил ту самую энергию в своем теле. Это оказалось так просто! Зефир, на самом деле, всегда ее чувствовал, просто не мог выделить среди других ощущений.

– Да! – заорал он победно в тот же самый момент, когда пыль осела, воздев руку вверх, а потом наконец-то осмотрелся по сторонам.

Невдалеке, на пяточке, где проходили занятия, на него с вылезшими на лоб глазами смотрел Леопольд, сидящий на земле, а рядом стояла, словно статуя, Варна, у которой подергивалась щека. Из входной двери дома выглядывала Лиса, выскочившая на грохот, которая в данный момент тоже, открыв рот и приложив руку к щеке, глазела на парня.

– Зефир! Какого черта ты устроил?! – заорала гневно Варна, отмирая.

…

После того как пыль улеглась, а Зефир починил, а точнее, заново построил, их уличный туалет, он подошел к наставнице и торжественно произнес:

– У меня получилось!

– Починить нужник? – ехидно поинтересовалась та.

– И это тоже, – не повелся на подначку парень, ибо его хорошее настроение не могли поколебать какие-то подтрунивания. – Я ощутил ту жизненную энергию, про которую ты говорила.

– Ты, конечно, молодец, но лучше бы брал пример с Леопольда, он тоже смог, но ему для этого не пришлось уничтожать наш туалет, – продолжила язвить блондинка.

– Ну будет тебе, наставница, я же неспециально, – повинился в который раз парень.

– Знаю я, – буркнула женщина. – Раз уж вы оба прошли этот самый сложный шаг, то завтра я покажу вам, как применять умение Крепости, а на сегодня урок закончен.

Поблагодарив Варну за науку, Зефир основательно задумался. Урок готовки он благодаря своей глупости пропустил, поэтому был практически полностью свободен до конца дня. И в этой связи он намеревался решить еще одну проблему, которая его донимала в последнее время – отсутствие женской ласки.

Из-за того, что ему все еще была дорога его «приставалка», то никаких телодвижений в сторону Лисы он не предпринимал. Но проблема все зрела и зрела, и наконец перезрела, посему он предупредил ехидно ухмыляющуюся Варну, а сам довольно быстро понесся в сторону Малых болотных демонов, наладить связи с одной ее обитательницей по имени Бритаана. А вот чего Зефир не знал, так это того, что один меховой друг заинтересовался тем, куда идет его человек, и быстренько сел тому на хвост.

***

Бежать за парнем было сложно из-за скорости, которую тот развил, и Бруту даже пришлось помогать себе мгновенными перемещениями, чтобы не отстать, отчего его интерес касательно целей человека только возрос. Зверь к этому времени, что они провели на подворье, уже разведал близлежащую территорию и знал, что тот направляется в людское логово, однако оно было довольно большое, а его нюх был не таким уж сильным для того, чтобы не потерять его среди остальных людей, поэтому хвостатый и напрягал сейчас свои силы, хоть напрягаться не было ему по душе в принципе.

Между тем приблизительно через час Зефир добрался до деревни, а с учетом того, что он понятия не имел, где искать свою будущую зазнобу в довольно большом селении, то начал расспрашивать у деревенских. К сожалению для парня, сельчане, причем вне зависимости от пола, не были от этого в восторге и отказывались говорить или попросту отправляли его не туда, куда нужно. Брут, наблюдавший за этим, заметил, что юноша потихоньку начинал кипятиться от такого отношения, а последней каплей стало то, что Зефира в какой-то момент обступили пятеро крепких деревенских парней и попытались силой выпроводить того из Малых болотных демонов. Завязалась уличная драка, в которой юноша, довольно сильно сдерживаясь, тем не менее от души накостылял воинственной пятерке.

Енот в этот момент следил за ситуацией с соломенной крыши ближайшего дома и про себя удивлялся, почему человек не хочет разобраться с конкурентами раз и навсегда или хотя бы лишить их возможности иметь потомство. Удары его были такими слабыми, будто он гладил противников, а раскатистые шлепки ладошкой, которой парень разнес одно вонючее место, так и не прозвучали сегодня. Немного разочаровавшись в нерешительности человека, енот тем не менее не бросил следить и в конечном итоге был вознагражден. В какой-то момент к месту разборок подошла самочка-блондинка, которая не отказала себе в удовольствии самой попинать лежащих и стонущих противников, а потом она под руку куда-то увела Зефира.

В понимании зверя все это отдаленно походило на какой-то извращено человеческий брачный танец, когда самый сильный енот в округе избивал своих конкурентов на глазах подруги сердца, отчего Брут еще больше заинтересовался происходящим и поспешил по крышам за парочкой. Дождавшись, когда они зайдут и закроют за собой дверь, зверь подбежал к ближайшему дереву и взобрался по нему прямо напротив небольшого окошка на чердаке. Применив перемещение, мохнатый оказался в темном помещении с множеством довольно крупных щелей в полу, через которые было видно практически весь первый этаж, и, устроившись поудобнее, стал ждать.

Слава всем енотьим богам, ждать пришлось недолго. Вот только действия его человека вызвали еще больше вопросов: сначала он зачем-то пытался съесть мордочку своей симпатичной самочки, потом они оба стали срывать с себя шкуры, и человек снова попытался откусить от нее кусок. А дальше началось такое…, что глаза-бусинки енота открывались все шире и шире, пока в них не засияли маленькие звёздочки.

***

Зефир возвращался домой очень довольным. Как бы он ни поносил свою память, но в нужный момент она не подвела и выдала полный расклад и накопленный опыт, позволив юноше не упасть в грязь лицом в таком ответственном деле. Поэтому он в полной мере гордился собой, вот только все никак не мог отделаться от неприятного ощущения, что за ними кто-то внимательно следил. И как бы юноша в тот момент ни пытался найти этого извращенца, без отрыва от дела стреляя глазами по сторонам, но, к сожалению, так никого не обнаружил и в конце концов забил.

За всеми событиями вечер уже практически наступил, и чтобы успеть до темноты, молодой человек ускорился. Однако по приходу и далее за ужином все было уже не так радужно, потому что Лиса отчего-то его показательно игнорировала, а Варна только ехидно ухмылялась на это. В принципе, совсем узколобым юноша не был и мог предположить, какая кошка между ними пробежала, но, с другой стороны, девушка сама особо не шла на сближение, а Зефиру решительно штурмовать эту крепость после предупреждения от однорукой блондинки как-то не хотелось. В конце концов, плюнув на все женские заморочки вместе взятые, парень ушел к себе спать.

Следующее утро встретило Зефира верещанием енота. Поднявшись с кровати и предусмотрительно надев штаны, он открыл ставни и застал следующую картину: Вилтани носилась по двору за мохнатым, держа что-то, а тот, издавая громкие панические звуки, удирал со всех ног. Присмотревшись, юноша заметил, что в руках у девочки было небольшое и простенькое платьице, которое она, видимо, планировала нацепить на мохнатого.

Со стороны верещание енота было довольно правдоподобным, но юноша был в курсе, что тот может развивать очень даже приличную скорость, отчего вся беготня напоминала дешевую постановку, где главным получателем хорошего настроения был зверь. Покачав головой, Зефир надел рубашку и направился умываться и завтракать.

Как и обещала Варна, на сегодняшней тренировке она начала объяснять основы использования умения Крепости, и это было довольно интересно и познавательно. Оказалось, что стоило человеку почувствовать и осознать внутреннюю энергию, как он получал возможность ограниченно ею распоряжаться по своему усмотрению. И как раз таки на ее вольном использовании и строились все воинские техники, придуманные людьми.

– Секрет Крепости заключается в том, чтобы вовремя направить на участок тела, который вскоре получит удар, часть своей внутренней энергии, тогда вы сможете нивелировать получаемый урон и даже, возможно, полностью заблокировать атаку, – между тем поясняла женщина. – И, конечно же, все будет зависеть от вашего мастерства в использовании умения и количества жизненной силы в вашем распоряжении. Проведем небольшую демонстрацию.

Варна вынула из ножен на боку свой настоящий меч, а не деревянную поделку, и передала его Леопольду.

– Ударь по мне.

– Куда и насколько сильно? – взяв в руку оружие и встав напротив нее, спросил парень.

– Как хочешь и куда хочешь.

– Ладно, – не стал спорить чернявый и без замаха резко провел колющий удар куда-то в район ключицы женщины, которая не стала уворачиваться и практически грудью приняла удар.

Наблюдая за этим, Зефир отметил для себя, что меч как будто столкнулся с каменной стеной, а кожа и на миллиметр не продавилась в месте удара. Тем не менее сила тычка была довольно мощной, отчего Варна сделала небольшой шажок назад, чтобы удержать равновесие.

– Отлично, – резюмировала она. – В общем-то, именно к такому результату вам необходимо стремиться, и сейчас наша главная задача – развить у вас безусловный рефлекс на использование Крепости против любых ударов, которые вы не можете или не успеваете перехватить. Берите деревянные мечи и становитесь напротив друг друга на расстояние вытянутой руки. Леопольд, ты первый бей по нему, а ты, Зефир, не можешь блокировать и уклоняться от удара и применяешь только Крепость, потом вы меняетесь.

Парни переглянулись, заранее представляя, что с ними будет после десяти минут занятий, но перечить не стали, а Варна начала с интересом наблюдать, как два ее самых первых и настоящих ученика, осваивающих воинские умения, лупцуют друг друга деревяшками и морщатся от полученных ударов. Не то чтобы было обязательно начинать именно с этого, так как первым шагом новичок должен был просто нарабатывать опыт по укреплению частей тела без внешней стимуляции. Но женщина полагала, что боль от ударов поможет молодым людям быстрее развиваться. Да и почему-то просто смотреть, как засранец Зефир получает палкой, было приятно, но, конечно же, блондинка никогда бы не призналась в этом никому.

Тем временем парни начали сильнее бить в ответ. Неизвестно, кто первым это затеял, но использовать всё больше сил, прикладываемых для удара, стали оба. И как итог через четверть часа перед женщиной стояли морщащиеся при каждом движении и синие от полученных гематом юноши. Конечно же, они не переходили черты и не атаковали голову и другие уязвимые части тела, но даже так ощущения от постоянных попаданий деревяшкой были непередаваемые, отчего и мастерство во владении Крепостью росло не по дням, а по часам.

Первым успешно применил умение Зефир. Он точно угадал, куда попадет удар, и успел укрепить свое правое плечо, отчего меч оппонента отскочил, словно врезался в камень. Еще через пару десятков обменов ударами оказалось, что у него получается принимать каждый третий.

Леопольд, в свою очередь, хоть и немного отставал от соперника, но тоже на минимальном уровне освоил прием и мог успешно отражать каждое пятое попадание.

– Так, – хлопнула в ладоши Варна и сухо проговорила, – на сегодня закончим.

Но на самом деле внутри она практически пела от счастья, потому что сама осваивала только умение Крепости несколько месяцев, прежде чем у нее получилось отразить даже один удар. И тот факт, что оба парня за каких-то жалких два дня смогли добиться таких ошеломительных результатов под ее наставничеством, грел душу и заставлял гордится своим непревзойдённым учительским талантом.

– Тетя Варна! Тетя Варна! – послышался голосок Вилтани, на который обернулись все присутствующие. – Смотрите, что мы с Лисой сшили!

Девочка в светлом сарафанчике и босоножках гордо шла к ним от дома, держа за маленькую черную ладошку енота, одетого в светлое платьице, что семенил рядом с ней, встав на задние лапы. Где-то позади парочки мельтешил Федон, который, видимо, тоже принимал участие в обряжании Брута и с ожиданием посматривал на зрителей.

Стоило Варне обернуться, как она сразу же расплылась в теплой улыбке, не отставал от нее и Леопольд, которого тоже позабавила эта картина. И единственным, кому было не смешно, был Зефир. Молодой человек в смешанных чувствах провел ладонью по лицу, потому что, если бы енот был простым зверем, проблем бы не было, но он был непростой и по своей собственной воле влез в женские шмотки. В связи с чем Зефир с содроганием представлял, что будет дальше – вдруг мохнатому понравится и тот начнет красить губы помадой Лисы и обряжаться в колготы?!

С тех пор минуло три месяца, и началась осень. Погода стояла еще пока тёплой, но холода и дожди, которые продлятся вплоть до весны, были на подходе, и нужно было довольно срочно решать, что делать с пустыми окнами и тёплой одеждой, ведь денег на всё у них попросту не было. Зефир в последнее время часто об этом думал и пришёл к выводу, что, возможно, стоит попытаться продать проклятую скатерть. Однако с учётом того, что молодой человек не знал ни цен, ни где найти покупателя, ему сначала нужно было всё подробно обсудить с блондинкой.

В то утро юноша проснулся из-за довольно громкого разговора, что проходил под его окном.

– Тётя Варна, енотик опять подсматривал, как вы моетесь, и гадко хихикал, – раздался знакомый голос одной егозы.

– Я знаю, милая, пусть смотрит, меховой охальник, – раздался усталый вздох блондинки, которая уже просто смирилась с ситуацией.

Услышав это, Зефир покачал головой. Самого страшного в его представлении не случилось, и Брут не стал красить губы, однако вместо этого он пристрастился к подглядываниям за женской и взрослой половиной подворья. Поначалу девушки его гоняли, а потом просто забросили это дело, потому что, чувствуя угрозу для своей мохнатой жизни, тот использовал все подручные средства для спасения, включая мгновенные перемещения в пространстве. Они пробовали его не кормить, но зверь перешёл на подножный корм, не бросив своего постыдного занятия. В общем, извращенец был неуловим и дерзок, а управы на него не было, и даже просьбы и требования самого Зефира помогали ровно на пару дней, а затем всё возвращалось на круги своя.

Что касалось тренировок с оружием, то за три с половиной месяца у молодых людей наметился значительный прогресс, и теперь Варна не называла ни Зефира, ни Леопольда косорукими, а парни научились уверенно владеть клинком. Понятное дело, что ни о каком мастерстве здесь речь не шла, но в сочетании с большой физической силой и скоростью меч становился поистине смертоносным оружием в руках обоих юношей. Помимо этого, блондинка также натаскивала ребят работе с кинжалами и метанию различных предметов, начиная с ножей и заканчивая любыми подручными вещами, а также обучила нескольким грязным финтам, что помогли бы в сражении с себе подобными. И если Зефиру такое нравилось, и он впитывал знания, как губка, то Леопольд ограничился самым минимумом, чтобы просто иметь представление, и было видно невооружённым взглядом, что использовать подлые трюки ему не доставляет никакого удовольствия.

В отношении воинских умений хороший прогресс с Крепостью был у обоих. Постоянные и довольно брутальные спарринги друг с другом, а также с Варной сделали свое дело, и теперь защита той или иной части тела проходила инстинктивно. Правда, хватало этой внутренней энергии не очень надолго, особенно у чернявого, и от наиболее мощных ударов она не особо-то помогала, когда кто-нибудь из троицы лупил в полную силу, но даже так это было очень хорошим подспорьем в деле выживания.

Помимо Крепости, наставница также обучила своих учеников еще одному приему, который носил название «Сокрушение». Эта способность была довольно проста на словах и усиливала удар, будь он нанесен хоть кулаком, хоть деревянной палкой. Однако ее главная хитрость заключалась в особом использовании внутренней энергии, которую нужно было подать в руку быстрым импульсом в определенное время. И если, например, воин переборщил с энергией или не угадал момент, то всё заканчивалось пшиком.

Но самым интересным в Сокрушении было то, что Зефир мог усиливать им свой удар ладошкой. С учетом новых знаний о внутренней энергии парень все равно не понимал, на каких принципах работали его ладони, и казалось, что способности просто вшиты в него и доступны по факту его существования. Ведь, к примеру, не знает же ящерица, на каких принципах она сбрасывает свой хвост, но это не мешает ей терять оный в случае опасности. Тем не менее можно было однозначно сказать, что удар ладонью функционировал совершенно на иных принципах, нежели Сокрушение, раз их можно было объединить, что Зефир с успехом и проделал, в труху развалив огромный валун за оградой.

Тем часом, спустившись на первый этаж и попав на улицу, молодой человек умылся, а следом вернулся в дом и прошел через зал на кухню. Жильцы дома обычно вставали в разное время с утра, поэтому Варна, которая с самого первого дня взяла на себя готовку, просто оставляла еду на столе в горшке. Вот и в этот раз за большим столом никого не обнаружилось, а молодой человек, найдя миску и ложку, положил себе утренней каши и уселся на один из табуретов.

Дверь в помещение отворилась, а внутрь вошла блондинка с мокрыми волосами, о которой совсем недавно вспоминал Зефир.

– Варна, спасибо за завтрак, и я хотел с тобой поговорить, не присядешь?

Кивнув, женщина оказалась за столом напротив и поощрительно посмотрела на молодого человека.

– Я же правильно понимаю, что с деньгами у нас совсем беда? – поинтересовался тот.

– Не совсем, конечно, но да, ты прав.

– Я вот подумал, может нам продать мою скатерть?

Варна задумалась ненадолго, прежде чем ответить:

– Я не знаю, сколько она будет стоить — это первое. Второе, в ближайшей округе мы эту вещь не продадим, как бы ни пытались. Нужно идти в Лемарк, как самый ближайший город, или в Перекресток. До Лемарка где-то три с половиной недели пути, а Перекресток еще дальше, но там будет определенно выгодней сбыть проклятый артефакт.

Озвученные ею расклады были не очень, только на путь туда и обратно уйдет пару месяцев, и если прибавить к этому время на продажу, поиск покупателей и так далее, то всё предприятие займет приблизительно три месяца. А самым главным было то, что никто не знал, сколько вообще дадут за скатерку. Может случиться, что поездка будет абсолютно напрасной.

– Давай так, мы пока не будем ничего продавать, – продолжила Варна. – Еще немного денег у нас есть, и эту зиму мы переживем, а в это время мы подумаем, как лучше подзаработать. Идет?

– Хорошо, – протянул Зефир.

Вообще, у него не было много обязанностей в доме. Он иногда подменял блондинку и готовил обеды, таскал воду в бак, рубил дрова, пополнял бочку с маслом и охотился на всякую мелочь в округе с помощью силков вместе с парнями. И на этом, в принципе, всё. И сейчас юноша чувствовал себя, словно какой-то приживала, который сел на шею двум девушкам и свесил ножки. И пусть об этом никто и никогда не заикался, но именно так он себя ощущал.

– У меня есть одна идейка, – после непродолжительного молчания Зефир решил озвучить только что пришедшую в голову мысль. – У нас же здесь рядом зеленая область. Что, если я буду в нее захаживать и приносить оттуда растения на продажу?

– Растения, говоришь… Вот только я искателем никогда не была и о Выдохах знаю прискорбно мало. Какие растения полезны, а какие яд, а также где и как их искать? Годятся ли в пищу местные чудовища и искаженные животные? И еще куча аналогичных вопросов, – проговорила со скепсисом в голосе его собеседница. – К тому же здесь в округе нет чудовищных целителей и простых алхимиков, которым можно было бы сбывать подобные вещи.

Произнесенное магическое слово «чудовищные целители» в этот самый момент потянуло в голове парня ниточку от клубка, а в его сознание полились ручейком сведения об этих самых чудовищных целителях или чудовищных алхимиках, как их еще называли. И выходило нечто довольно поразительное, а именно то, что люди могли заменять части своих тел на части чудовищ из зон, тем самым повышая свою силу, ловкость, выносливость, скорость реакции, стойкость и так далее, и занимались всеми этими изменениями чудовищные целители.

– Вспомнил что-то? – с интересом посмотрела на него проницательная Варна.

– Ага, про чудовищных алхимиков и чудовищную алхимию, – подтвердил Зефир, а потом немного замялся.

– Спрашивай, не тушуйся, – подбрила его собеседница.

– А ты бы не хотела пришить себе руку чудовища?

– Знаешь, когда-то давно у меня был шанс разобраться с этой проблемой, но тогда я очень негативно относилась ко всем этим уродствам, считала, что лучше уж быть однорукой. Сейчас уже и не знаю, наверное, больше да, чем нет.

В свою очередь, Зефир прекрасно понимал женщину перед ним, потому что открывшиеся воспоминания также принесли ему ряд картинок с людьми, которые проходили процедуры у чудовищных алхимиков. И если пришитые кроличьи ушки на голове какой-то красотки смотрелись очень даже пикантно, то полностью замененные ноги у одной из девушек на культяпки гигантского жука вызывали у парня только омерзение.

– Понятно… – задумчиво протянул парень, а следом сменил тему, – кстати, касательно моего плана побродить по зеленой зоне. Возможно, нам стоит поспрашивать в ближайших деревнях, что они готовы брать, а я бы мог им это поставлять.

– Что тебя так в область Выдоха-то потянуло? – подозрительно посмотрела на него Варна.

– Не, ничего такого, о чем ты подумала, – запротестовал молодой человек. – Я просто хотел бы как-то расплатиться за твою и Лисину доброту. Не знаю, где бы я сейчас был и что делал, если бы не встретил вас.

После большого количества времени, проведенного вместе, а также воинского мастерства, продемонстрированного блондинкой на тренировках, Зефир больше не считал приглашение пожить вместе сделкой. Теперь ему казалось, что его просто в тот момент пожалели, как до этого пожалели мелких, Хагга и Леопольда.

А еще Зефир не стал упоминать, но как-то незаметно он ко всем начал привязываться, и просто уходить в закат, после того как немного пообтесался и разобрался в окружающей действительности, молодой человек абсолютно точно не желал. Поэтому и проблемы окружающих его людей юноша начал воспринимать как свои собственные. И если, например, им всем были нужны деньги, разнообразное и хорошее питание, теплая одежда для зимы и так далее, то он был готов помочь с этим.

– Хах, – блондинка издала смешок. – Не ошиблась я в тебе, да и в Леопольде тоже. Что ж, в принципе, я не вижу причин, почему бы нам не поспрашивать в деревне, что им нужно. Той же знахарке, например. Давай сделаем следующим образом – я сегодня уйду в Малые болотные демоны вместе с Леопольдом договариваться, чтобы нам поставили в окна слюду, а также купить теплых вещей на всех, и заодно поговорю с людьми. Как только у нас будут более конкретные сведения, то твои походы в зеленую область можно будет более подробно обсудить.

– Договорились, – серьезно кивнул парень и улыбнулся, – и про описания растений и животных не забудь спросить. Мне нужно знать, что конкретно искать.

– Хорошо, – в ответ улыбнулась блондинка и поднялась из-за стола.

Закончив есть и ополоснув за собой посуду, юноша направился на поиски енота. Этот троглодит был полезен в обнаружении трав в лесу, поэтому Зефир обоснованно считал, что на вылазки в Выдох его нужно было брать с собой абсолютно точно. Теперь оставалась самая малость – уговорить мехового засранца на это.

Побродив по двору и заглянув в сарай, где у мохнатого было гнездо на чердаке, молодой человек не обнаружил искомого, зато услышал веселый смех за домом и направился в ту сторону. Обогнув здание, он нашел взглядом Лису, Вилтани и Федона, что сейчас сидели на покрывале на земле и, улыбаясь, смотрели на мохнатого перед книгой.

Юноша подошел поближе и, к своему удивлению, обнаружил, что Брут тыкал пальцами по буквам, а Лиса ему их называла.

– Это буква «Ку», – произнесла рыжая, и, проследив взглядом, куда в этот раз ткнулся черный палец с острым коготком, добавила, – это «Бэ».

– Ты его читать учишь?! – картина перед Зефиром была сюрреалистичная, поэтому голос парня прозвучал очень удивлённо.

– Да нет, – обернулась к нему девушка. – Учила я Вилтани и Федона, пока не пришел Брут. Но если он захочет, то могу обучить и его.

Произнеся это, рыжая вернула взгляд на мехового, а тот важно кивнул.

– Дядя Зефир, не запрещай енотику учиться, – неожиданно вступилась за Брута мелкая под кивки Федона и внезапно процитировала кого-то, – ведь учиться надо всю жизнь, до последнего дыхания!

Молодой человек в ответ на это стоял и хлопал глазами. До конца было неизвестно, что поразило его больше – читающий енот или цитирующая чьи-то мудрые изречения маленькая девочка. Наконец-то собравшись с мыслями, юноша отмер:

– И не собирался запрещать, – проговорил он и, не делая паузы, перешел к тому, для чего, вообще, искал блохастого, – Брут, мне вскоре может понадобиться твоя поддержка в Выдохе. Поможешь?

Енот на его просьбу наклонил голову набок, не спеша соглашаться. Заметив это, Зефир решил бить по-крупному и произнес:

– Все вкусности, что мы найдем, будут твоими.

Это дополнение вызвало оживление на морде мохнатого, и тот яро закивал.

– Ты собираешься в Выдох? – раздался взволнованный голос Лисы.

– Да.

– Но там же опасно!

Ее беспокойство было приятным, но отказываться от планов юноша и не думал.

– Нам нужно заработать на жизнь, причем в довольно большом количестве, поэтому пока иного выхода я не придумал.

Видя его упорство, рыжая не стала продолжать настаивать. На самом деле она прекрасно знала об их денежных проблемах и не раз говорила об этом с Варной, однако какого-то плана по стабильному и, самое главное, приличному заработку они так и не придумали, ведь если бы деньги добывались без риска и по мановению пальцев, то в мире не было бы бедности. К тому до этого они никогда не испытывали нужды, а выделенных им денег раньше хватало на всё.

– Я Леопольду предложу составить мне компанию, думаю, он не откажет, – добавил молодой человек. – Втроем у нас будет больше шансов на успех.

Лиса на его слова только вздохнула. Все их накопления были в разрушенном Кремине, где сейчас хозяйничали чудовища. И когда они с Варной бежали, то захватили с собой только полупустые торбы да кошели с мелочью, что всегда были при них. Поэтому эта ситуация ее сильно злила, но кто вообще мог предполагать, что начнётся гон из черной зоны, да еще и непосредственно в баронство?

– Будьте осторожны, ладно?

Чувствуя серьезность момента, дети притихли, превратившись в одни большие уши. Заметив это, Зефир, чтобы как-то разогнать густую тревожность, образовавшуюся здесь и сейчас, широко улыбнулся и заверил не только рыжую, но и мелких:

– Конечно будем! Всё будет хорошо, обещаю.

Не став их больше отвлекать от учебы, молодой человек ушёл, а чуть позже в этот же день произошло небольшое чудо, которое вряд ли кто-то мог ожидать.

Так, к обеду в ворота зашли Варна и Леопольд в компании с еще не старым и крепким мужчиной с сединой в черных коротких волосах. Это был местный мастер, что должен был оценить фронт работ, для того чтобы прикрыть оконные проемы слюдой. И когда дети выбежали встречать вернувшихся, тот замер как столб.

Все в округе давно знали, какая участь постигла баронство, и, что уж скрывать, радовались, что эта напасть случилась не с ними. Однако были и те, кто печалился, как, например, мастер Борген, у которого в одной из тамошних деревень жила любимая младшая сестренка со своим мужем и ребенком. И хоть она давно съехала из Малых болотных демонов, мужчина поддерживал с ней общение и несколько раз в год приезжал в гости. Однако беженцев с востока практически не было, а деревня сестры была ближе к столице баронства – городу Кремену, оттого он уже давно потерял всякую надежду увидеть сестру и своего племянника.

И в этот самый момент мужчина стоял в воротах, не шелохнувшись, и неверящим взглядом смотрел на приближающегося пацана.

– Федон! – заорал он так, что перепугал всех, а названный остановился как вкопанный.

Паренек явно не понимал, почему его зовет по имени чужой, но одновременно с этим смутно знакомый человек.

– Это я, Борген, твой дядька! – Мужчина захотел подойти, но остановился, увидев появившееся лезвие, преградившее ему путь.

Повернув голову, мастер встретился взглядом с женщиной, что хотела нанять его для работы, и несколько растерялся от немой угрозы, проскользнувшей в ее глазах.

– И так, Борген, расскажи нам, откуда ты знаешь Федона, – произнесла Варна, убрав меч обратно в ножны.

И мужчина начал рассказывать. О своей сестре, ее муже и их сыне. О своих нечастых, но регулярных поездках в баронство и деревню Хохолок. Он не скрывал ничего, а у слушавшего его мальчика навернулись слезы на глаза – Федон вспомнил дядьку, что очень редко гостил у них, после чего бросился к нему в объятия.

Как только двое мужчин, один маленький, а второй взрослый, поуспокоились, Варна проводила их на кухню, а за ними последовали и все остальные домочадцы.

– Я хочу забрать племянника к себе, – произнес Борген, усевшийся по левую сторону стола.

Рядом с ним устроился радостный Федон, а напротив находилась Варна с Лисой и Вилтани, которая с любопытством смотрела за происходящим. Леопольд и Зефир садиться не стали, а просто стояли вокруг, когда как Хагг по каким-то своим причинам отсутствовал.

– Не против, если Федон этого хочет, – немного подумав, ответила блондинка и перевела взгляд на парнишку.

В общем, все находящиеся на кухне так поступили, чем заставили того застесняться. Тишина немного затянулась, а затем мелкий тихо произнес:

– Я хотел бы пойти с дядькой.

– Хорошо, – однорукая кивнула обрадовавшемуся мастеру, а затем и его племяннику. – Лиса, поможешь попозже собрать Федона в дорогу.

А тем временем Вилтани спрыгнула с табурета и обогнула стол, прежде чем броситься к мальчику.

– Я так за тебя рада, – произнесла она, улыбаясь сквозь слезы.

– Молодец, – мастер потрепал парнишку по голове и хотел было спросить, – а как вы…

Однако проницательная однорукая быстро перебила его, бросив:

– Обсудим позже и наедине.

Борген прикусил язык, поняв, что такие вещи лучше действительно в присутствии детей не произносить, и благодарно посмотрел на женщину.

В общем, таким вот образом из семи человек их стало шестеро.

После решения главного вопроса Варна и мастер остались обсуждать работу, для которой, собственно, мужчина сюда и пришел, а Зефир вышел на улицу, задумавшись о судьбе и о шансах того, что такое чудесное совпадение могло случиться, и наткнулся взглядом на Хагга, сидевшего с грустным видом на пеньке рядом с деревянным колодцем.

Вряд ли чудо случится второй раз, и родственники найдут подростка, как вряд ли объявятся близкие люди, чтобы забрать с собой Вилтани. Да и у самого Зефира были очень явные сомнения в том, что он когда-нибудь найдет родную кровь. Впрочем, его ситуация была уникальна, да и не парился он особо на этот счет, а вот детей было жалко. Та же егоза до сих пор не вспомнила о том, что произошло с ее родственниками и родителями, и иногда спрашивала у окружающих со всей своей непосредственностью: «Найдут ли те ее когда-нибудь?»

– Берегите себя, – по очереди обняла Лиса стоящих перед ней парней и даже енота, опустившись для этого на колено.

Позади нее находились остальные провожающие, которые стояли с такими скорбными лицами, что Зефир не выдержал и произнес ворчливо:

– Мы уходим до ночи, а вы нас как будто навсегда провожаете...

Никто из людей напротив на его слова внимание не обратил, у Вилтани глаза вообще были на мокром месте, и девочка едва сдерживалась, чтобы в голос не заплакать.

Покачав головой, Зефир посмотрел на Леопольда и Брута:

– Пойдем, что ли?

Его компаньоны кивнули и, поправив удобные вещмешки на плечах, развернулись и направились прочь. Благодаря Лисе, которая пришила к каждой торбе по дополнительной лямке, носить их стало гораздо удобнее, и даже для енота молодая мастерица сделала такую же маленькую сумку, которую тот теперь таскал за спиной.

Помимо вещмешков, не забыли люди и вооружиться: Зефир взял с собой короткий меч, повесив тот на пояс, копье в руку, а также закрепил на спине деревянный щит, у Леопольда было аналогичное снаряжение, вот только вместо копья он захватил свой старенький шестопер. Единственной проблемой, которую парни пока не могли решить – отсутствие даже плохонькой брони, оттого пришлось нацеплять на себя кожаные куртки, для того чтобы иметь хоть немного защиты.

Как можно было догадаться, план по экспедиции в зеленую область был одобрен. И после того как Варна обсудила дела с мастером, который на радостях решил взять с них деньги только за материал и не стал требовать плату за работу, а затем они всем составом проводили Федона, блондинка позвала будущую троицу искателей, включая Брута, на разговор.

По результатам посещения Малых болотных демонов оказалось, что той, а точнее старосте и травнице, требуется только две вещи из Выдоха:

Первая – трава под названием Костянка, выглядевшая как белые полые трубочки сантиметров двадцати. Из них местная знахарка делала лечебные настои от любых воспалений, поэтому это растение она была готова скупать в любом количестве за пять медяков – стебель. Степень свежести для нее была неважна и можно было приносить даже высохшие экземпляры. А еще эта ушлая баба продала Варне один такой сухой стебелек за пять медяков, сказав, что купит потом его обратно, если ей принесут товар.

Вторая вещь, которую хотел уже староста – Анютины глазки. Когда Зефир услышал это название впервые, он сразу же подумал о каком-то глазастом монстре, и, в общем-то, не ошибся. Этим поэтичным именем обозначали чудовищ, которые представляли собой огромные летающие глаза. Для человека они были неопасны, однако обитали довольно глубоко в зоне, отчего добыть этот деликатес считалось очень сложно. И да, этих глазных монстров люди любили есть, считая их мясо очень нежным и вкусным.

Варна о таких монстрах раньше тоже никогда не слышала и затруднялась сказать, из кого они даже теоретически могли произойти, но, в принципе, это было и неважно. Экземпляр такого чудовища блондинке по понятным причинам получить не удалось, но Зефир предполагал, что их команда вряд ли перепутает их с кем-то еще. Если же говорить про цену, то седой Кипин был готов дать по десять медяков за килограмм свежего мяса.

Что касалось остальных неопасных монстров и искаженных животных, то их вкус, по словам старосты, от обычного мяса ничем не отличался, и если принести ему такого на продажу, то он был готов взять его по цене свинины.

В любом случае, с этим уже можно было работать, поэтому троица искателей-новичков не стала откладывать и двинулась в зеленый Выдох, находившийся к юго-западу от них, рядом с заброшенной дорогой у Щетины русалки. Путь до тракта работорговцев, где они раньше проходили, был им знаком, поэтому парни не стали особо мудрить и решили сначала спуститься вниз до развилки, а потом двинуть по ней на запад.

– Здесь нам направо, но как долго идти? – Зефир помассировал подбородок.

– Насколько я понял, зона старая, мы сразу узнаем, как только попадаем в нее, – проговорил Леопольд, вставший слева от молодого человека.

– Почему?

– Сам увидишь, – туманно ответил чернявый и усмехнулся.

Пожав плечами, Зефир продолжил путь, а спутники поспешили за ним.

– Леопольд, ты ходил раньше в Выдохи?

– Был один раз, но больше в них не совался.

– Почему?

– Не знаю, как ты себе представляешь старую зону, но на самом деле это очень опасное место. Мне была дорога жизнь, отчего я решил в них не лезть.

– А сейчас что изменилось?

– Я стал сильнее, – улыбнулся парень и совсем тихо добавил, – и прусь туда не один.

Между тем по мере продвижения на запад лес по сторонам дороги стал очень странным: деревья и кусты теперь не росли прямо, искривляясь в причудливые формы и фигуры, да и зеленый цвет больше не был превалирующим в окружающей действительности, отчего то тут, то там можно было заметить чуть ли не все оттенки радуги. Звуки, исходящие из чащи, тоже претерпели изменения – не было ни одного шума, привычного уху, а пространство заполнилось каким-то пощёлкиванием, шелестением и гудением.

– Вот и добрались, – протянул странным тоном чернявый и остановился вслед за их негласным командиром.

А тот тем временем с интересом рассматривал растения на обочине – в некоторых из них еще можно было различить привычную растительность, но в основном, конечно, все изменилось до неузнаваемости. К примеру, рядом с зеленым кустарником с круглыми листьями, что как будто шел волнами, росли группами по пять – шесть каких-то белые прямоугольных растения метровой высоты, и понять, чем они являлись до этого, было абсолютно нереально. В этой связи недавние слова Леопольда приобрели смысл – пропустить такое было невозможно.

Еще немного поизучав слишком уж живописную картину перед собой, парень повернул голову к еноту:

– Брут, ищем Костянку, – после чего потянул из-за спины щит и перехватил поудобнее копье, а следом сделал шаг в ближайшие кусты. Леопольд и енот переглянулись между собой и вскоре тоже исчезли в буйной растительности.

Зефир шел первым и делал это крайне осторожно, частенько тыкая копьем во всякое подозрительное непотребство. Любое растение и животное в этом изменённом лесу было незнакомо ему, и для себя парень решил считать опасным вообще всё, если не будет доказано иное. Такой подход хоть и основательно замедлил группу, но позволил, к примеру, не попасться в пасть к хищному дереву, что раскинуло свои отростки в стороны и ловило ими неосторожную добычу, потревожившую их.

Так, в один из моментов Зефир пошевелил копьем какую-то подозрительную лиану темно-зеленого цвета, лежащую на земле, а она в одно мгновение попыталась обмотаться вокруг наконечника, благо что молодой человек успел вытащить его из захвата. Дальше, после того как живой отросток смотался в спираль, обычное дерево впереди, ствол которого где-то в метрах трех от земли разделялся надвое, подняло эту лиану и понесло ее как раз в область «рогатки», где спираль с успехом исчезла внутри хищника.

Послышался странный звук, как будто жевали деревянными челюстями, а следом отросток был вытащен из пасти и занял свое прежнее место на земле.

– Очень тупое, но опасное, – заключил парень, смотря во все глаза на это растение-чудовище.

Рядом нервно и одновременно сглотнули слюну Леопольд и Брут, а затем енот требовательно тявкнул, отчего оба парня посмотрели на него. Зверь тем временем поднял свою лапку и указал маленьким черным пальцем вперед и немного в сторону.

– Костянка? – уточнил чернявый.

Однако Брут только пожал плечами, как будто говоря: «Может быть, но там точно есть что-то интересное». Кивнув мохнатому, Зефир стал осторожно обходить хищное дерево с правой стороны, а затем двинулся в заданном енотом направлении. Что ни говори, а этот лес довольно сильно пугал его своей неизвестностью, однако пока что особых неприятностей их группа не встретила. Те же мелкие животные, включая птиц, что попадались им на пути, были, конечно, страшные и уродливые, но интереса к команде никакого не проявляли, занимаясь своими делами или просто убегая с их пути. И такая местная «идиллия» и затишье были очень пагубны и нехило так расхолаживали. К примеру, если бы Зефир параноидально не тыкал копьем во все подряд, то, скорее всего, наступил бы на лиану-хищницу, и чем бы это все закончилось, только Всемогущей Бойне известно. Или взять другой пример: какая-то небольшая синяя птичка с четырьмя крыльями спикировала прямо на глазах у парня вниз, видимо, за кем-то охотясь, однако пичуга не заметила черной и мелкоячеистой паутины, висящей между веток на дереве, и пролетала сквозь нее. В обычной ситуации непрочные волокна порвались бы, а животное полетело бы дальше, но только здесь и сейчас произошло ровно наоборот: это птица опала на землю в виде мелко порубленных кубиков, лишенных и намека на кровь, которая осталась и словно прилипла к паутине, быстро всасываясь в нее.

Между тем, осторожно продвигаясь вперед, команда неожиданно вышла на довольно большую поляну, посреди которой стоял ветхий и небольшой деревянный домик с проломленной в нескольких местах высокой крышей и неприлично широким и большим дверным проемом, как будто сделанным для жирных великанов. Дверь у строения отсутствовала, однако темнота не давала нормально рассмотреть обстановку внутри более подробно.

– Там? – указал копьем на чье-то бывшее жилище Зефир, обращаясь к мохнатому.

Брут на его вопрос утвердительно тявкнул, а команда осторожно и медленно двинулась вперед. Подойдя вплотную к оконному проему, юноша заглянул в него.

– Что-нибудь есть? – послышался напряженный голос Леопольда рядом.

– Не-а, вроде разруха одна, – ответил Зефир и предложил, – ты пройдись вокруг дома, вдруг там что-нибудь есть интересное, а мы с Брутом вовнутрь.

Кивнув, чернявый начал обходить домик, а Зефир с енотом подошли к огромному дверному проему. Парень не озвучивал свои мысли, но чем-то тот его очень сильно напрягал. Кто вообще в здравом уме будет делать дверь, в которую может заехать карета?

Тем не менее тишина изнутри строения немного успокоила разыгравшуюся тревогу, и молодой человек первым ступил в темноту помещения. Мохнатый же, стоило ноге человека оказаться за порогом, скользнул следом и быстро нырнул в какую-то большую кучу старого барахла, что валялась прямо посреди комнаты.

Внутри домик оказался небольшим и представлял собой центральную комнату, где сейчас находился человек и зверь, а также два помещения, куда вели пустые дверные проемы – одно справа, а второе слева. Внутреннее убранство жилища давно сгнило и обратилось в труху, и что здесь могло заинтересовать Брута, Зефир не понимал. Кинув взгляд наверх, молодой человек отметил полное отсутствие потолка, который заменяли несколько поперечных и толстых балок под очень высокой и дырявой двускатной крышей.

Тем временем зверь продолжил свои раскопки в куче мусора, отбрасывая гнилушки и всякую остальную дрянь в стороны, пока не наткнулся на какой-то предмет, издававший отчетливый металлический звук. Брут в этот момент нырнул еще глубже, так что из кучи мусора торчал только его меховой зад, а потом, поднапрягшись, потянул непонятную штуку на себя.

Прошло пару секунд, а енот вытащил и держал над головой обеими лапками какую-то глубокую металлическую сковороду сантиметров тридцати в диаметре. Ее ручка давно сгнила, поэтому с виду эту посуду можно было принять даже за казанок или кастрюлю, однако главной особенностью найденной вещи было, конечно же, не это, а то, что перед человеком и зверем, судя по отличному внешнему виду, был какой-то артефакт.

– Зефир, – с улицы раздался приглушенный голос чернявого. – Сзади дома Костянка, и ее много.

– Иду, – негромко крикнул парень, улыбнувшись, а затем обратился к зверьку, что так и продолжил стоять в одной позе с поднятой над головой кастрюлей, явно ожидая похвалы, – молодец, Брут! Выноси ее пока на улицу, а я пойду посмотрю, что там нашел Леопольд.

Важно кивнув, довольный енот проследил, как из дома вышел человек, а затем сделал шаг к дверному проему, когда неожиданно что-то шершавое, большое и мокрое прошлось снизу прямо по его меховому заду. Глаза зверька в ту же секунду увеличились до размеров кастрюли, что он держал над головой, и, издавая дикое верещание, енот пустился наутек из дома, во всю пользуясь своими мгновенными перемещениями.

Не успел Зефир отойти, как услышал странные звуки и сразу же бросился обратно. Леопольд тоже не остался на месте и поспешил на поляну перед домом. Добежав до енота, стоявшего в данный момент на приличном расстоянии от строения, оба парня с оружием наготове вопросительно посмотрели на трясущегося зверька, что так и продолжал держать над головой глубокую сковороду.

Брут тем временем немного успокоился, бросив свою ношу на землю, и начал раздраженно тявкать, указав пальцем на дом, а парни наконец-то развернулись к хижине лицом, и по мере того, как их головы поворачивались, челюсти постепенно начинали отъезжать вниз, потому что теперь вместо двух окон и гигантской дверной коробки они четко видели большие, горящие потусторонним светом нечеловеческие глаза и огромную хлеборезку с розовыми губами, усеянную острыми кольями зубов сантиметров по сорок каждый. Внутри этой пасти болтался большой и толстый язык розового цвета, напоминающий человеческий, что сейчас ходил ходуном и иногда высовывался наружу, и, естественно, никакой старый дом эта непонятная хрень теперь ну вообще не напоминала.

– Это что еще такое?! – кое-как справившись с собой, потрясенно проговорил Зефир.

– Хрен его знает, – ровно таким же тоном ответил Леопольд.

Рядом затявкал енот, жалуясь на жизнь, а затем повернулся к ним спиной и указал лапой на свой обслюнявленный зад.

Криво улыбнувшись на это, Зефир спросил:

– Эта тварь не может передвигаться, что ли?

– Видимо, да, если бы могла, то, скорее всего, давно бы нас съела.

В то же самое время, постреляв еще немного своими страшными глазами по сторонам и проведя огромным языком по мясистым розовым губам, что были раньше порогом и верхней рамой дверной коробки, чудовище застыло. Прошла еще секунда, и ничего более не напоминало о том, что это не старый дом, а непонятная херабора: исчезли огромные глаза на месте окон, пропал рот, став обратно очень широким проходом.

Чернявый от такой быстрой метаморфозы аж присвистнул, а затем обратился к их командиру озабоченным тоном:

– Что делать будем с Костянкой позади этого чудища? Не хотелось бы ее бросать, там не меньше пятидесяти стеблей растет.

– Давайте чуть подождем, на всякий случай, а потом обойдем сзади и попытаемся ее добыть. Думаю, что это наши действия непосредственно внутри него, – передернул парень плечами, – вызвали такую реакцию.

Оба его спутника возражений не имели, поэтому троица горе-приключенцев уселись прямо на траву, и пока они ждали, Зефир обратился к Бруту:

– Честно говоря, я не думаю, что найденный тобою артефакт нам нужен, – кивнул он на сковороду, – в девяти случаях из десяти он опасен, а мы даже не знаем чем. Поэтому предлагаю его здесь оставить.

Парень обвел взглядом своих спутников, и если Леопольд только кивнул на его слова, то зверь начал протестовать, возмущенно потявкивая.

Оба человека внимательно слушали его тираду, а затем чернявый удивленно раскрыл глаза и спросил:

– Ты уверен, что он не опасен, и чуешь это?

Мохнатый в ответ на это просто коротко кивнул.

– А почему ты тогда жрал еду со скатерти? – скептичность в тоне Зефира можно было черпать ложками.

Не то чтобы он не доверял зверю, но здесь был явный пробел в логике. Брут же задумался на пару секунд, а потом затявкал, поясняя, что он может и как.

– Что думаешь? – повернулся Зефир к Леопольду, после того как зверь закончил.

– Ну, если сравнивать с тобой, например, то все довольно логично звучит, и способности могли проявиться чуть позже.

– Тогда давай подытожим, – продолжил молодой командир, посмотрев на мохнатого. – Во-первых, ты чуешь вкусняшки. Это что? Что-то полезное или вкусное? Например, Костянка – вкусняшка?

Енот кивнул три раза.

– Ясно, – пробормотал Зефир. – Второе, ты чувствуешь магические предметы, а также можешь определять, какие из них проклятые и опасные для жизни. Так?

Брут на его слова вновь кивнул.

– Ну и наконец, все твои поисковые способности действуют на небольшое расстояние.

Зверь показал заостренные белые зубки в попытке улыбнуться, как это делают люди, а полянка погрузилась в молчание, пока два парня переварили открывшиеся только что сведения.

– По-моему, очень даже неплохо, – нарушил тишину Леопольд и мечтательно добавил, – мы с помощью Брута сможем озолотиться.

Зефиру тоже понравились новые умения енота, и он одобрительно кивнул на слова чернявого, а потом начал упаковывать найденную сковороду в торбу. Спустя десять минут командир группы поднялся и по широкой дуге повел их к задней части хижины. Добравшись до места и устроившись в метрах пятнадцати от стены и искомых растений под ней, молодой человек повернулся к еноту и спросил:

– Ну что, Брут, пойдешь?

Зверь возмущенно посмотрел в ответ, а молодой человек, усмехнувшись, произнес:

– Шучу я, шучу. Сам схожу, – и сделал первый шаг.

Потом был еще шажок, так, замирая и прислушиваясь, вскоре юноша был у зарослей Костянки и стены дома. Присев на корточки и положив рядом с собой щит и копье на землю, Зефир снял с себя торбу и, развязав тесемку на ней, осторожно вырвал один стебель из земли и прислушался. Все было нормально, поэтому он кинул тот в сумку и далее выдернул еще один. Затем был следующий, потом еще один, парень в какой-то момент уверился, что все отлично, и начал быстро вырывать растения из земли, и когда внизу осталось всего два стебелька, дом неожиданно и томно застонал, как будто от удовольствия.

Этот звук пробирал до печенок, а Зефир внезапно обнаружил, что его действия всё-таки ощущаются монстром, отчего, не придумав ничего лучше, быстро вырвал последние два растения, бросил их в торбу и, подхватив свои вещи и оружие чуть ли не охапкой, дал молниеносного деру оттуда.

В тот же миг чудовищный дом ожил и затрясся, однако, так как он действительно был ограничен в передвижениях, на этом все и ограничилось, а компания приключенцев, что замерли невдалеке, отчётливо выдохнули.

В принципе, их улов за первый день был довольно приличным, и можно было возвращаться, однако, посовещавшись между собой, они решили побродить здесь еще и немного лучше освоиться, прежде чем идти обратно. Выбрав направление, троица двинулась от домика-монстра направо и вскоре вернулась в заросли, спугнув группу хомяков размером с кошку и паучьими лапами, растущими из спины. Эти искаженные животные, в отличие от того первого, увиденного Зефиром, давно приспособились к новой жизни и сейчас лихо удалялись на своих шести хитиновых конечностях подальше от опасных двуногих.

Пройдя еще пару километров, Брут предостерегающе тявкнул, да, в общем-то, и сам командир остановился, чувствуя каким-то шестым чувством, что впереди есть что-то опасное. Эти ощущения были довольно эфемерными, а еще они были для него в новинку, поэтому, замерев ненадолго, он попытался в них разобраться. И выходило, что впереди, буквально в метрах трех-четырех, есть какая-то угроза.

Внимательно осмотрев вроде бы абсолютно нормальный подлесок, насколько он может быть нормальным в Выдохе, и так и не найдя ничего странного, парень подобрал небольшой камешек с земли. Леопольд, остановившийся рядом, пытался понять, что напрягло обоих его спутников, однако ничего плохого не замечал и не чувствовал, отчего не выдержал и тихо спросил:

– Там что-то есть?

Зефир не ответил и просто бросил камень в место, откуда чувствовал опасность, и в следующую секунду тот, не долетев до земли пару метров, просто рассыпался в пыль. По удивленным лицам троицы никто не ожидал такого, а ответ на вопрос так и не понадобился.

Тем не менее Зефир не стал ничего скрывать от чернявого и произнес:

– У нас с Брутом, похоже, есть еще одна особенность, из-за которой мы можем чувствовать такие штуки, – тыкнул он рукой с копьем вперед.

– Только такие?

Вопрос от Леопольда был что называется не в бровь, а в глаз, но ответить на него, к сожалению, было невозможно.

– А хрен его знает, – протянул парень. – Пойдем, обойдём эту дрянь.

Еще минут десять спустя Брут вновь замер и что-то едва слышно пропищал. Несмотря на тихий звук его голоса, парни услышали и остановились, вот только в этот раз предупреждение запоздало, а из цветастых кустов впереди на лапы поднялся огромный черный медведь.

Он был реально гигантским, больше своих собратьев раза в полтора - два, и вроде даже особо не пострадал внешне в зоне Выдоха, если, конечно, не смотреть на его морду. Так, верхней части метровой головы попросту не было, как будто кто-то вскрыл ему череп и вытащил все его содержимое, а потом оставил, как есть.

Сторонний наблюдатель, если бы таковой сейчас присутствовал, мог бы спросить: «Ну и что такого? Многие люди так всю жизнь живут, и ничего страшного…». Но на этом жесть не заканчивалась, а в черепной коробке медведя обосновался другой маленький монстр. Наверное, это когда-то был заяц, судя по серому окрасу и длинным ушам на его голове, но от ушастого там мало что осталось. Все тело Зефир не видел, так как оно было наполовину спрятано в своем жутком укрытии, но мордочку, напоминающую длинный, зазубренный хобот комара, и какие-то серые щупальца, что росли вместо верхних конечностей, он приметил.

И сейчас это страхолюдина смотрела на небольшой отряд искателей, а потом, не издавая никаких звуков, моментально кинулась в их сторону.

Зефир затруднялся сказать, он ли визжал, как маленькая девочка, когда убегал от этой крокозябры, или это орал бегущий рядом с ним Леопольд. Возможно, то был вообще енот, а его память это, к счастью или сожалению, не сохранила.

Единственное, что тогда крутилось у парня в голове: как бы не попасться твари, гонящейся за ним, потому что его сердце чуяло, что простой и обычной смертью на ее зубах дело бы не закончилось. А когда он представлял, как какой-то стрёмный заяц будет разъезжать в его черепушке, как в открытой карете, то ему становилось моментально дурно, а к горлу подкатывал ком. Поэтому и нёсся Зефир, словно ветер, побивая все рекорды скорости, какие возможно. Мысли Леопольда тоже не отличались оригинальностью и крутились вокруг мозгов, а чернявый выжимал из себя все силы, лишь бы не остаться с этой хренью наедине. Что думал на эту тему енот, история умалчивает, но первобытный ужас, плескавшийся в его глазах, говорил сам за себя.

Так и неслись эти трое через лес, где до этого ходили с осторожностью и проверяли каждую кочку, причём бежали они по какой-то случайности все в одном направлении, а за ними, словно дракон, сшибая всё на своём пути, неслась туша гигантского медведя с сидящем в её черепушке зайцем. Силы и скорости этой твари было действительно не занимать – стволы деревьев разлетались в стороны, словно сухие веточки, а иногда встречающиеся валуны просто таранились, разлетаясь в мелкий щебень.

Вся живность, которая не страдала суицидальными наклонностями, давно уже разбежалась с пути участников этого смертельного забега, а двое парней и енот каким-то чудом умудрились сохранять дистанцию.

Неожиданно Зефир обнаружил, что они подбегают к месту с ловушкой, в которой был уничтожен кинутый камень, и Леопольд, несущийся справа от него, бежал прямо на нее. Не думая ни секунды, парень взял немного в сторону, чтобы не столкнуться с чернявым, и заорал, как умалишённый:

– Леопольд, левее!

И слава Всемогущей Бойне, что тот услышал, а самое главное – послушал своего номинального командира и в последний миг вырулил из опасной зоны. Прошло пару секунд, и в том же месте появился их преследователь, что наступил своей левой передней лапой в ловушку. Конечность такого обращения не выдержала и просто испарилась по локоть, а туша, гонящаяся за отрядом, начала заваливаться прямо набегу в сторону опасной зоны. Вот только заяц тоже не спал и каким-то невероятным образом подправил траекторию падения, и громадное тело медведя пропахало землю чуть дальше ловушки.

Услышав громыхание за спиной, Зефир немного притормозил и обернулся на бегу, чтобы заметить, как монстр поднялся на три лапы, а четвёртая, отсутствующая, прямо на глазах офигевшего парня моментально выросла прямо из культи. Она была серой и какой-то аморфной, а также очень похожей на те отростки, что росли из зайца, и тут не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы осознать случившееся.

Тем не менее утрата конечности у преследователя дала молодому человеку немного времени подумать, а в глазах у него появилась стальная решимость, после чего он крикнул своим компаньонам рубленными фразами:

– Бежим к дому! Огибаете его с разных сторон!

Очень надеясь, что его правильно поняли, парень прибавил скорости, и после минут трёх бешеного забега команда наконец-то выбежала на поляну. Не останавливаясь ни на секунду, Зефир сбросил на землю щит, а также копьё и чуть-чуть скорректировал курс прямо на дверь хижины.

Буквально в тот же миг на открытое пространство вырвалось чудовище и понеслось за ними, дыша практически в затылок. До дома оставалось метров десять, как первым от бегущих отделился Брут, вильнувший влево для того, чтобы обогнуть препятствие. Следом за ним правее ушёл Леопольд, а Зефир не сворачивая нёсся прямо к проходу вовнутрь другого чудовища, про себя молясь, чтобы медведь выбрал именно его.

Заскочив в дверной проём, парень моментально оттолкнулся от пола и взмыл вверх. Сила прыжка была настолько мощной, что через секунду он оказался ногами на средней потолочной балке, чуть не пробив головой кровлю. От входа послышался треск и грохот, намекая на то, что монстр заглотил наживку, однако отвлекаться было смерти подобно, отчего молодой человек потянулся к ближайшей дыре и, подтянувшись на руках одним слитным движением, оказался на крыше.

В этот же самый миг дырка, через которую он выбрался, исчезла, покрывшись чёрной и упругой субстанцией, напоминающей плоть – это означало, что спящее чудище пробудилось и ловушка захлопнулась. Прошло, наверное, пару секунд, прежде чем хижина интенсивно затряслась, отчего юноша поспешил к краю и спрыгнул на землю позади неё, там, где совсем недавно собирал Костянку.

Зефир быстро огляделся и заметил невдалеке своих спутников, что не бросили его, а ожидали на краю поляны, позади дома.

– Уходим? – крикнул Леопольд, не спеша приближаться и с отчётливым страхом в глазах поглядывая на ходящее ходуном жилище.

При этом никаких звуков, кроме поскрипывания и треска, оба чудовища не издавали, что нагоняло только больше ужаса на всю троицу.

– Ждите там, – крикнул в ответ молодой человек. – Я за экипировкой.

Несмотря на страх, бросать свои вещи парню было откровенно жалко. Всё же даже простенький щит и копьё стоили неприлично дорого, и терять их в своём первом походе абсолютно точно не хотелось, поэтому, стиснув булки, Зефир начал оббегать дом по дуге. И по мере того, как он продвигался к месту, где избавился от вещей, картина противостояния двух гигантов открывалась для него в подробностях.

Так, задняя половина туловища медведя торчала из огромной пасти, полностью перекрывая проход, а мощные гигантские зубы дома-монстра сомкнулись, погрузившись в плоть и намертво зафиксировав тушу противника, однако перекусить пополам ту так и не могли. Что такого происходило внутри, отчего весь дом трясся, словно в припадке, Зефир не знал, но отчётливо видел, как потусторонний свет в больших нечеловеческих глазах монстра-дома, бывших когда-то оконными проёмами, потускнел, а капилляры в жёлтой склере полопались.

Складывалось отчётливое ощущение, что дом проигрывал эту борьбу, а освобождение из ловушки медведя было вопросом скорого времени.

Когда Зефир только затеял эту авантюру, о конечном результате он особо не думал, но надежда на то, что монстрохижина победит, у него всё-таки присутствовали. С учётом того, что всё выходило с точностью да наоборот, группе нужно было срочно бежать отсюда, сверкая пятками, однако в тот самый момент, как молодой человек подобрал свои потерянные копьё и щит, у него в голове появилась одна сумасшедшая идея, которая теоретически позволила бы смертельно отмстить напугавшему их до мокрых штанов чудовищу.

– Леопольд, Брут! Мне нужна ваша помощь! – заорал он в сторону, где были его товарищи. – Отомстим тварям!

Сам он в этот момент приблизился опасно близко к филейной части медведя и, воткнув копьё в землю, вытянул свою правую руку в направлении монстров. Прошло секунд десять, прежде чем к нему, обходя сражающихся чудовищ по большой дуге, добрался чернявый. Парень смотрел на Зефира, как на сумасшедшего, но не убежал и не бросил, остановившись рядом.

– Доставай огниво! – взглянул на подошедшего юноша с маниакальным блеском в глазах.

Леопольд в этом бы никогда не признался бы, но этот безумный взор до этого всегда адекватного Зефира его немного напугал, отчего он быстро полез в торбу и вытянул нужный предмет.

– Я сейчас начну поливать их маслом, а ты высеки искру на струю, – раскрыл свои планы молодой человек и, не теряя времени, воспользовался своей способностью.

Буквально через секунду спина и задница медведя начали покрываться горючей жидкостью, а парень направил поток на окна, залив глаза монстра, а следом на крышу строения. По его логике, хоть дом и являлся живым чудовищем, но его внешняя оболочка, включая стены и крышу, продолжали быть простым деревом, которое должно было хорошо гореть. В общем-то, только благодаря этой причине Зефир, в принципе, остался и занимался тем, чем занимался.

У понявшего задумку Леопольда предвкушающе сверкнули глаза, и он начал с остервенением чиркать кремень о кресало, высекая искры. Вот только сколько бы те ни попадали на струю, желаемого результата достичь не удалось. Масло Зефира отказывалось поджигаться таким образом, а хватка челюсти хижины уже начала отчётливо слабеть, давая медведю возможность шевелиться.

В итоге чернявый бросил бесплодные попытки и полез в свой рюкзак, достав оттуда простенький факел, обмотанный пропитанной паклей. Воткнув деревяшку в землю, Леопольд быстро зажег ее от искры и подхватил в руку. Как только факел разгорелся, он размахнулся и запулил его прямо на широкую спину медведя. Прошла секунда, и задняя часть монстра вспыхнула, словно пух, а затем огонь быстро распространился и на весь дом, который глухо завыл, будто у него во рту был кляп.

В то же самое время медведь затрясся и задёргался, пытаясь вырваться из ловушки, отчего хижина опасно затрещала, но зубы второго монстра все еще держали, и вскоре обе твари вовсю полыхали.

Внезапно от Зефира, стоявшего и молча наблюдающего за пожаром, раздался смешок, который практически сразу же превратился в маниакальный хохот. Рядом ему вторил такой же радостно-сумасшедший смех Леопольда, а за всем этим из кустов круглыми глазами наблюдал Брут.

…

Жар был настолько сильный, что оба чудовища сгорели дотла буквально за полчаса, а парни и присоединившийся к ним енот, который все-таки выбрался из кустов, наблюдали за этим процессом с чувством глубокого удовлетворения. Ужас, который нагнал на них медведь и заяц, был настолько велик, что лицезрение гибели этой твари дарило чуть ли не физическое удовольствие всем троим.

– Знаешь, на что можно смотреть бесконечно, Леопольд? – потянуло Зефира на философские темы, когда он оглядел пепелище.

– На то, как Лиса на карачках моет пол? – поддел того чернявый, у которого было отличное настроение.

Смущенно кашлянув, Зефир быстро сменил тему:

– Не знаю, как вам, но мне что-то хочется домой.

– Да, поддерживаю, – согласился Леопольд, а потом они оба посмотрели на мохнатого.

Но енот на них внимания не обратил, а загипнотизировано смотрел на выжженный пустырь. Что-то там привлекло его внимание, однако из-за того, что земля была еще горячая, зверь не рисковал лезть туда.

– Брут? Там что-то есть? – удивился Зефир.

– Неужели не сдохли?! – одновременно с ним спросил Леопольд напряженно.

В ответ на это их меховой товарищ тявкнул и просто уселся. Парни переглянулись, а номинальный глава отряда последовал примеру Брута и тоже опустился на землю со словами:

– Ну ладно, подождём немного, раз уж там что-то есть.

Леопольд уселся рядом, достал клубень печеной картошки из заплечного мешка, и проговорил:

– Зефир, я тут подумал, тебе не кажется, что походы в зону это всё-таки слишком опасно? Эти твари… Я никогда о таких даже не слышал, и то, что мы с ними справились, – это везение чистой воды.

– Да, но что нам еще делать? Если просто охотиться, то мы уже практически выбили всю живность в округе подворья, и денег на этом не заработать больших, если только не уходить куда-нибудь далеко на крупную дичь. Выращивать что-нибудь тоже не вариант. Никто из нас этого не умеет, да и раньше весны начать мы все равно не сможем.

Парень в этот момент раскрыл свою сумку и, достав две печеные картошки, протянул одну еноту. Схватив ту своими маленькими черными лапками, Брут впился острыми зубами в нее и зачавкал.

– Не знаю, – уныло протянул чернявый, откусив картофан.

– Вот и я не знаю, а хочется жить нормально, а не существовать…

На поляну опустилась тишина, а каждый задумался о своем, и даже енот перестал громко жевать. Минут двадцать спустя Зефир, посадив к себе на плечо Брута, чтобы тот не обжег лапы, бродил по пепелищу и ворошил остатки двух чудовищ копьем.

– Здесь? – спросил он, тыкнув наконечником в кучку пепла.

В ответ енот отрицательно тявкнул и указал чуть-чуть левее от этого места, а юноша перенёс внимание туда. Через пару минут копания в грязи копьем юноша обнаружил что-то твердое и вытащил это ближе к поверхности. Найденным предметом оказался то ли какой-то камушек, то ли кость сантиметров пяти размером. Подобрав ту в ладонь, Зефир внимательно ее осмотрел.

Непонятная штуковина была белого цвета и действительно походила на вытянутый хрящ или кость сантиметров пяти в длину, правда, по материалу довольно сильно от тех отличалась, будучи мутной и немного прозрачной. Что это была за штука, Зефир не знал, впрочем, не знали этого ни Леопольд, ни Брут.

– А ты уверен, что это действительно ценно? – молодой человек обратился к мохнатому на плече.

Тот немного подумал, а потом утвердительно тявкнул, а юноша, отложив находку в торбу, пошел шерстить место дальше, так как зверек уже указывал на новую цель для раскопок. Второй полупрозрачный хрящ был найден минут через пять, по размерам и цвету он был такой же, как первый, однако немного отличался по форме и представлял собой что-то вроде камушка с двумя продолговатыми и небольшими отростками, которые шли параллельно друг другу.

Ну и третьей, последней, находкой стала какая-то прозрачная медуза, как ту обозвал Леопольд, за отсутствием других слов, чтобы описать ее внешний вид. Она была такой же твёрдой и больше найденных хрящей раза в два. По цвету эта вещь была прозрачной, словно хрусталь. Но главным ее отличием, конечно же, было множество коротких отростков, тянувшихся из нее.

По виду дрянь дрянью, но Брут утверждал, что это было чем-то полезным, отчего все три странные штуки отправились в торбу, а команда быстро собралась и двинулась на выход из зеленой зоны. Возвращаться они решили по тому же самому пути, каким сюда попали, чтобы уменьшить риски. И все шло хорошо, пока рядом с одним из деревьев не сработало чутье, а Зефир в голос не выругался. Он точно помнил, что в прошлый раз, когда они здесь проходили, ничего опасного в этом месте не было.

– Ловушка? – недоуменно спросил остановившийся рядом Леопольд.

– Ага, – ответил Зефир, которого поддержал тявканьем енот.

– Твою ж… Здесь же не было ничего такого… – нервно заметил чернявый и оглядел красноватый мох, что рос прямо на земле.

– Именно, – подобрав камешек, Зефир размахнулся и запустил его вперед.

В этот раз ловушка сработала несколько по-другому, а долетевший до земли камень неожиданно поднялся на выросшие из ниоткуда ножки не толще веточки, открыл маленькую зубастую пасть посредине получившегося туловища и, что-то вереща, убежал в ближайшие кусты.

Брут грязно выругался на своем енотьем языке, а Зефир и Леопольд подобрали челюсти с земли и поспешили уйти отсюда подальше. Зона все больше открывалась им с новой, пугающей стороны, полностью лишив их былой самоуверенности. Ведь одно дело дать бой каким-нибудь свиножорам, они хоть и страшные, но понятные противники, а совсем другое – попасть вот в такое странное место, которое сделает с тобой не пойми что.

Оставшийся путь прошел в нервном напряжении, но, видимо, Выдох наконец-то решил, что с компании горе-приключенцев достаточно, и больше не проверял их на прочность. Выбравшись на дорогу, парни повернули на восток и вскоре вышли к развилке, уводящей к ним в подворье, и наконец-то смогли выдохнуть.

– Это было самое сумасшедшее приключение в моей жизни, – морально вымотавшийся от постоянного напряжения Леопольд опустился прямо на дорогу.

– Да уж, давайте немного отдохнем и вернемся уже. Все-таки здесь может быть все еще опасно, – высказался Зефир и присел на землю рядом.

Возражений ни от кого не последовало, а команда, собравшись с силами, двинула на север после небольшой передышки.

…

– То есть вы выдирали Костянку практически из его задницы? – громогласно засмеялась Варна под неодобрительный взгляд Лисы.

Они всем составом собрались на кухне, пока Зефир и Леопольд рассказывали о своих приключениях и выложили на стол все добытое ими в этом походе.

– Тебе смешно, а представь, какого было мне, когда я услышал эти звуки, – проворчал парень.

– Ладно, ладно, не злись, я просто рада, что вы выжили, – подняла блондинка руку в защитном жесте. – То, что вы рассказали, в голове не укладывается и звучит не просто опасно, а ужасно опасно. Вы не передумали туда опять идти? Возможно, мы найдем какой-то другой способ подзаработать.

– Я тоже так думаю, – покивала на ее слова рыжая.

Парни изначально не стали ничего скрывать и рассказали обо всем, что пережили и испытали, поэтому все присутствующие имели полное представление о том, что происходит в старом зеленом Выдохе.

– Если честно, то я не знаю. До сих пор мурашки от того зайце-медведя, – неуверенно проговорил Зефир и добавил, – давайте для начала поймем, сколько мы заработали.

– Так, – Варна положила руку на стебли Костянки, лежавшие на столе. – Здесь у нас пятьдесят пять растений, что даст нам двести семьдесят пять медяков. В принципе, этого вполне достаточно, чтобы прожить нам всем до весны.

Далее ее рука переместилась на три странных предмета: два продолговатых хрящика мутного цвета и прозрачную медузу.

– Два вот эти мелких камушка я знаю. Это энергетические центры чудовищ, возникают только у сильных монстров, и они очень дорогие. Вроде бы используются чудовищными алхимиками для улучшения людей.

– Насколько дорогие? – подал голос Леопольд.

– Не знаю точно, но должны стоить в золоте, и продать их можно только в городе.

– А что за улучшения? – спросил Зефир.

– Улучшение… – протянула блондинка. – Это высший уровень мастерства у чудовищных целителей, когда они заменяют не органы и конечности людей на такие же, но только животных, а работают непосредственно над телом человека с помощью энергетических центров монстров. Вот эти две малютки способны сделать совершеннее практически любого.

Услышав пояснения, у чернявого сразу же загорелась в глазах алчность, когда он бросил взгляд на хрящи. Сложно было сказать, чего он больше алкал – силы или золота, но Зефир все-таки склонялся к последнему.

– А что с медузкой? – юноша пока решил проигнорировать поведение Леопольда и указал пальцем на оную.

– Не знаю, – пожала плечами Варна. – Может быть, что-то ценное, а, возможно, просто барахло.

Енот, сидящий на табурете во главе стола так, что была видна только его мордочка, издал возмущенный писк, правда, сделал это едва-едва слышно, чтобы блондинка не обратила на него своего внимания.

– Хорошо, осталась только сковорода, – подвел итог Зефир. – Брут говорит, что она безвредна. Но что она делает и как ей пользоваться?

Тем временем зверек запрыгнул на стол и подобрал оный предмет, а затем мигнул и оказался прямо на плите, где и оставил посуду, при этом тявкнув пару раз. Все присутствующие повернулись к Леопольду и Зефиру, как главным переводчикам с енотьего языка, а последний поднялся и подошел к плите:

– Он хочет, чтобы мы приготовили что-нибудь в ней.

– Ну, давайте попробуем, – не очень уверенно проговорила Варна.

Вся эта ситуация с артефактом немного ее нервировала. С одной стороны, хоть меховой комок и был источником проказ и большую часть времени шалопутничал, но никогда и никому из находящихся здесь зла не делал, и, по сути, причин не верить в способности зверька по распознаванию проклятых артефактов не было. С другой же стороны, это был мохнатый извращенец, что подглядывал за ней и Лисой в помывочной, отчего чувства, которые она сейчас испытывала, были несколько противоречивые.

В то же самое время Зефир, стоящий перед плитой, ощущал себя приблизительно также. Нет, не в смысле того, что енот за ним подглядывал, просто он вспоминал тот момент, когда полосатый засранец подсунул ему ту круглую светящуюся фигню, после которой они вместе пускали пену изо рта.

Еще немного посомневавшись, парень плюнул на опасения, ведь в итоге в тот раз все закончилось хорошо, и начал подкладывать полешки в камеру под плитой, а затем мыть глубокую сковороду. Увидев это, блондинка беспомощно вздохнула и отправилась за продуктами.

Прошло где-то минут пятнадцать, пока огонь разгорелся, а сковорода наконец-то нагрелась. Стоящий у плиты Зефир закинул в ту немного жира и, дождавшись, когда он растопится, кинул свежего нарезанного мяса, что вчера добыл Хагг.

Брут между тем внимательно следил за процессом, а затем незаметно для всех полез в свою маленькую сумку, из которой достал какие-то странные травы фиолетового цвета, которые он добыл в Выдохе, пока никто не обращал на него внимания. Посмотрев на них, как на сокровище, он подошел к Зефиру и подергал того за штанину, нехотя протягивая пучок своему человеку.

– Добавить в пищу? – с сомнением протянул юноша, обратив свой взгляд вниз на маленькую черную ладошку с фиолетовыми растениями на ней, похожими на укроп.

Зверь на его слова закивал, а потом тяжко вздохнул, как будто расстаётся по меньшей мере с сотней золотых.

– Первым будешь пробовать, что получилось. – Зефир забрал, по-видимому, специи и, мелко порубив их, закинул к мясу.

На кухне тем временем стал распространяться очень вкусный аромат, который пробудил сильное слюноотделение у всех присутствующих, а молодой человек взял деревянную лопатку и начал помешивать кусочки.

Десять минут спустя жареное мясо со специями «по-брутовски» было готово, и парень, предварительно посолив блюдо, выловил кусочек, подул на него, а следом протянул мохнатому. Тот нетерпеливо схватил его и, обжигаясь, закинул в рот, начав громко чавкать. Мясной сок от такой усиленной работы челюстями брызгал в стороны, а морда мохнатого становилась только довольнее.

– Подождем немного, – смотря на Брута, проговорил Зефир. – Если ничего с ним не случится, то можно будет попробовать.

Зверь же, не обращая на, по сути, обидные слова человека никакого внимания, протянул лапку за новой порцией, подергивая ей нетерпеливо. Его уверенная и нахальная морда как бы говорила: «Ждите, ждите, мне больше достанется». Так в его утробе исчез еще один кусок, следом еще один, а на четвертый молодой человек не выдержал и сам попробовал свою стряпню.

Вкус мяса был обалденным, то ли артефактная сковорода постаралась, то ли добавленные травы сделали его таким потрясным, что хотелось наслаждаться им чуть ли не день напролет. Оно получилось нежным и мягким, хотя Зефир был уверен, что матерый заяц, который попался в силки вчера и ушел сегодня в сковороду, должен был быть жестким, словно подошва, если его, конечно, специально не обработать.

Неожиданно рядом появился Леопольд и, выловив кусок из посуды, закинул тот в рот. Его лицо в этот момент расплылось в довольной улыбке, которую сдержанный парень редко когда демонстрировал.

В то же самое время остальные смотрели на происходящее со странной смесью эмоций, а когда Зефир предложил девушкам и Хаггу попробовать приготовленной еды, то Варна отмерла и произнесла строгим тоном:

– Не будем экспериментировать на оставшихся.

Эта фраза вызвала разочарованный вздох у Вилтани. Однако женщина была неумолима и так и не дала возможности попробовать еды из артефактной сковороды.

Приговорив все мясо, довольные парни и еще более довольный Брут вернулись за стол. Зефир не обижался на блондинку, потому что осторожная женщина была в своем праве. И хоть он сам немного побаивался возможных последствий своего импульсивного поведения, особенно после того как в блюдо были добавлены травы енота, но на самом деле особо не переживал.

– Ну что ж, – номинальный глава отряда искателей оглядел всех за столом. – Как мы изначально договаривались, Костянка полностью уходит на нужды подворья.

Дождавшись кивков от Варны, Леопольда и енота, молодой человек продолжил:

– Тем не менее никто из нас не ожидал, что мы найдем что-то ценное сверх этого, и нам надо бы обсудить, что с этими вещами делать и как их делить.

В действительности ни один из присутствующих и подумать не мог, что единственный выход в зеленую зону может быть таким прибыльным. В связи с этим ни Леопольд, ни Зефир, ни блондинка заранее не обсуждали, что делать с другой добычей, отчего сейчас и создалась несколько странная ситуация.

По идее, все это предприятие было направлено на общее благо присутствующих, однако риски, которые сопровождали рейд в область Выдоха, оказались настолько огромными, что проигнорировать непосредственных участников и не выдать им отдельную долю из незапланированно полученных богатств было неправильным. Это понимали все.

– Думаю, что для на ближайшие несколько месяцев ведения хозяйства в подворье будет достаточно Костянки, – тем временем высказалась Варна, показывая этим, что домочадцы не претендуют на заработанные с риском для жизни богатства.

– А я хочу сделать немного по-другому, – возразил Зефир. – Предлагаю отдать один из этих камешков Варне в качестве запаса на черный день.

Парень обвел взглядом Брута и Леопольда. И если меховому было все равно – возможно, просто по причине того, что зверь еще не понимал ценности монеток или же не считал их для себя чем-то важным, то вот чернявый вскинулся.

Зефир давно приметил за ним одержимость, когда дело касалось денег. Более того, это его состояние почему-то распространялось еще и на все блестящее, что вызывало некоторое недоумение. Тем не менее сдавать позиции молодой человек был не намерен и надавил взглядом на Леопольда, ведь, по его мнению, любая алчность должна была иметь свой предел.

Поиграв немного в гляделки с чернявым и добившись победы в противостоянии, Зефир решил немного подсластить пилюлю:

– Второй камушек мы поделим на нас троих, когда найдем кому его продать.

Произнесенная фраза устроила Леопольда, который лишь сдержанно кивнул, но вместе с тем заставила Варну и Лису странно переглянуться. Да и тот же Хагг не особо понимал, для чего нужно делиться с Брутом. В их понимании он все еще оставался зверем. Да, очень умным, даже разумным, но все равно животным. И разделять с ним долю добычи ни девушки, ни подросток никогда бы не подумали. Это было все равно, что выдать сторожевому псу медных монет за службу или заплатить корове за молоко. Тем не менее особых прав на голос они в этом конкретном случае не имели, поэтому просто оставили свое мнение при себе.

– Что касается прозрачной медузы, то предлагаю ее пока хранить и не выбрасывать, есть у меня подозрения, что это что-то дорогое. И если это так, то мы тоже поделим выручку за нее поровну.

Третье предложение тоже не вызвало протестов у команды, а Зефир перешел к последнему пункту – артефактной посуде:

– Сковороду я могу использовать как наше совместное имущество и буду в ней готовить в вылазках для нас троих. Все равно девушки с ней иметь дел не хотят, – посмотрел юноша на Лису и Варну, которые отрицательно покачали головами в ответ, и перевел взгляд на Леопольда и Брута. – Идет?

– Хорошо, – согласился чернявый, а енот его поддержал тявканьем.

На том их маленькое собрание закончилось, а дни полетели друг за другом, и вскоре пришла зима. Зимы к северу от Хребта русалки были дождливыми, а снега жители этих мест не видели никогда и даже не подозревали о его существовании. Тем не менее это не отменяло факта, что никто из здешних обывателей высовываться на улицу в это время года не любил. Во-первых, постоянно мокро, а во-вторых, холодные ветра, что приносило с океана, пробирали прямо до костей.

Жизнь в подворье тоже замерла. Зефир с компаньонами за прошедшие три месяца всего один раз побывали в Выдохе, найдя еще немного Костянки, и пока больше не планировали возвращаться туда. Все же теперь они не понаслышке знали, что обитает в зоне, и особого желания так сильно рисковать у них не было. Благо, что деньги пока оставались и каких-то подвигов от двух парней и зверя не требовалось.

Не забросили юноши и тренировки, впрочем, победить Варну без применения способностей и воинских умений все еще было недостижимой мечтой даже вдвоем против одного.

– Зефирк… Зефир, – поправилась Вилтани, что сейчас расчесывала волосы парню, сидящему на скамье в центральном зале их дома. – Я когда вырасту, то женюсь на тебе.

Молодой человек, в этот момент пригубивший из кружки компота, сразу же закашлялся, стоило ему это услышать. Рядом послышался мелодичный смех Лисы, что сидела за столом напротив и вышивала.

После того как начались дожди, выходить на улицу стало довольно противно, поэтому парни под руководством Хагга направили свою энергию на созидание и вскоре заполнили главный зал бывшей таверны лавками и столами, где теперь домочадцы проводили много времени. С учетом того, что мастер Борген выполнил свою часть работы вовремя и в доме теперь появились слюдяные окна, непогода была людям не страшна, а когда кто-нибудь разжигал камин, то более комфортного места во всем здании было не сыскать.

– Не женюсь, а выйду замуж, – тем временем поправил ее Зефир и добавил, – и я к этому времени уже старый буду.

– Нет, – категорично заявила мелкая, а затем последним штрихом профессионально повязала волосы в хвост. – Не будешь.

К слову, о волосах парня. Когда тот понял, что ниже лопаток они не росли, а опасения о том, что он будет в скором времени подметать прической пол, словно веником, не подтвердились, встретить счастливее человека было невозможно. На радостях в тот момент, когда Зефир это осознал, он чуть не расцеловал енота, находящегося рядом, а Брута спасло только то, что он успел переместиться подальше.

Сейчас же меховой лежал на полу перед камином и изображал шкуру убитого медведя и параллельно грел свой меховой зад, развернув тот к огню.

– Интересно, как там Федон поживает? – неожиданно спросил Хагг, находившийся за вторым столом, где он что-то вырезал из деревянных болванок вместе с Леопольдом.

Ответить никто подростку не успел, потому что дверь в дом отворилась, а вовнутрь влетела взволнованная Варна.

– Все за мной! – нарушая идиллию, безапелляционным и убийственно серьезным тоном произнесла женщина. – Живо, живо.

Первым среагировал енот – миг, и он исчез с пола и появился недалеко от блондинки, преданно поедая ту взглядом, и только потом из-за столов начали подниматься остальные. Женщина, окинув группу взглядом, быстро всех пересчитала и направилась на кухню, а домочадцы споро последовали за ней. Варна между тем открыла кладовку, а затем то же самое сделала с люком на полу, ведущим в ледник.

– Лиса, Хагг и Вилтани, полезайте.

Подросток и мелкая с непониманием посмотрели на блондинку, а Лиса потянула за руку девочку к спуску вниз, проговорив:

– Пойдем, милая.

Пока троица спускалась, Брут хотел было увязаться за ними, но его за шкирку поймала Варна.

– Ты с нами.

– Эм, а для чего ты нас сюда позвала? Посмотреть, как они спускаются в подпол? – недоуменно проговорил Зефир.

– Нет, конечно. Обратите внимание на скрытый рычаг, который дергает Лиса, – блондинка указала притихшим енотом вниз, где в этот момент девушка отодвинула трухлявый ящик на самой нижней полке, а потом дернула за небольшую цепь, торчащую из стены. Следом рыжая вернула коробку на место, и в этот же момент средняя секция стенки позади нее, к которой крепились полки, со щелчком отодвинулась, образуя проход куда-то в глубину.

Леопольд, наблюдавший за этим, присвистнул, впрочем, Зефир тоже был порядком поражен.

– Там убежище, где есть все необходимое, чтобы прожить до месяца. Я хочу, чтобы вы, если со мной что-нибудь случится, вызволили оттуда детей и Лису, когда опасность минует.

– А они не задохнутся? – проводил взглядом заходящего вовнутрь Хагга чернявый.

Варна на него насмешливо посмотрела, чем смутила парня, но все же ответила:

– Нет.

А затем повернулась к спуску в подпол и произнесла:

– Мелиса, не бойся, все будет хорошо. Думаю, через пару дней мы объявимся, а если этого все же не случится, то жди до последнего и только тогда выходите. Дальше ты знаешь, что делать.

– Да, Варна, берегите себя. – послышался приглушенный голос девушки, а затем потайная дверь закрылась со щелчком.

У Зефира же в этот момент голова шла кругом, отчего он серьезно посмотрел на женщину и спросил:

– Варна, что происходит? Ты можешь нормально объяснить?

– Пойдемте, по дороге расскажу, – поставив енота на землю и закрыв люк в ледник, однорукая двинулась на кухню. – Когда я была за оградой, то издали заметила свиножоров, прущих от Выдоха на юге-западе. Их там море, и они обязательно заглянут к нам в поисках пищи.

– Гон? Опять?! – в голосе Леопольда прозвучали нервозные нотки, а енот позади них жалобно заскулил.

– Судя по всему, да. Возможно, не такой большой, как в баронстве, но на нас точно хватит, если они заинтересуются подворьем.

– А зачем ты нам показала рычаг, если Лиса, то есть Мелиса, и остальные могут оттуда выбраться сами? – задал вопрос Зефир, следуя за блондинкой.

– Чтобы они там не сидели месяц, да и на будущее. И можешь продолжать называть ее Лисой, к ней так в детстве родители обращались, и она любит такое сокращение.

– Ладно... Ты объяснишь, кто вы и почему мы все вместе не спрятались в подполе?

– Если выживем, расскажу, – ухмыльнулась женщина. – А насчет спрятаться, то там просто нет на всех места, эти трое внутри и так будут друг на друге сидеть.

– Понятно, – пробормотал Зефир, однако понятно ему было прискорбно мало.

– Дуйте к себе и экипируйтесь, а потом спускайтесь в зал. Я пока затушу здесь свет.

Брут остался внизу с блондинкой и нервно почесывал зад, стоя в сторонке, а Зефир и Леопольд быстро поднялись по лестнице, покинув ее. Варна смотрела им вслед и еще раз задумалась, правильно ли она сделала, что раскрылась. Женщина считала, что хорошо разбирается в людях, тот же Леопольд хоть и был довольно алчным, но в то же самое время верным до гроба. Просто эту верность нужно было заслужить, что женщина, по ее мнению, с успехом проделала. Но вот с Зефиром все было не так просто. Он не был плохим человеком, во всяком случае на взгляд Варны, она бы даже назвала его добрым со своими несколько странными принципами, но в то же самое время весь ее опыт попросту кричал, что у того в шкафу зарыт огромный скелет размером чуть ли не с дракона. Впрочем, аналогичное ощущение, но в меньшей степени, женщина испытывала и в присутствии чернявого.

В общем, оба найденыша были с сюрпризом, пока неразгаданным Варной. Тем не менее интуиция, на которую блондинка всегда полагалась и привыкла доверять, говорила ей расслабиться и просто довериться. И именно так она уже поступила, а что будет дальше, покажет только время.

Затушив последний масленый светильник, женщина вернулась на кухню и подхватила ведро с водой за толстую деревянную ручку. Ждать, пока прогорит камин, было глупо, поэтому в ход пошла грязная вода, в которой до этого мыли сковороду. Справляться одной рукой было муторно, но Варна уже привыкла и, подперев корпусом дно и зафиксировав емкость, плеснула жидкость прямо на поленья.

– Готов, – между тем с лестницы послышались шаги и голос Зефира.

Практически одновременно с ним объявился и Леопольд. Оба парня надели утепленные кожаные куртки в качестве не особо хорошей, но все-таки защиты, и вооружились: Зефир нес деревянный круглый щит в левой руке и копье в правой, подвесив к поясу короткий меч в ножнах, у Леопольда была похожая экипировка, но, как обычно, тот держал в руке свой старенький шестопер вместо копья.

Чем он ему так нравился, Варна до сих пор не могла понять, так как использование палки с железным набалдашником подразумевало минимум техничности и финтов и сильно ограничивало воина, его применяющего. Однако чернявый хоть и прилежно тренировался с мечом, но отчего-то уперся и выбирал своим основным оружием шестопер.

Дождавшись, когда оба парня спустятся и встанут рядом с ней, блондинка произнесла:

– План очень простой: мы сидим здесь тихо, как мышки, и молимся, чтобы чудовища нами не заинтересовались. Если нам повезет и те пройдут стороной, то отлично, но если этого не случится, то обороняемся в зале. Я сейчас наверх по-быстрому экипируюсь, а вы забаррикадируйте окна и оба входа, – указала женщина на уличную дверь, а затем развернулась и ткнула рукой в сторону черного хода, что вел из кухни во двор.

Парни кивнули и споро принялись перетаскивать столы и лавки, а Варна быстро направилась наверх. Основательно забаррикадировавшись и дождавшись блондинку, надевшую свой кожаный нагрудник с перевязью метательных ножей и прикрепившую ножны к поясу, троица людей и один енот принялись ждать прямо на полу зала.

– Брут, иди сюда, – тихо позвала мохнатого к себе Варна.

Как только тот неуверенно подошел, женщина вытащила из разгрузки один из метательных ножей и протянула его зверьку.

– Держи на случай битвы.

Дождавшись, когда маленькая черная ладошка возьмёт небольшой нож, который смотрелся в его лапке, словно мясницкий тесак, Варна тихим голосом проговорила:

– Если все пойдет по плохому сценарию, то ты сидишь за нашими спинами и особо не высовываешься, но если увидишь возможность ранить кого-то из врагов, то перемещаешься тому за спину и тыкаешь со всей силы, а потом быстро возвращаешься обратно. Хорошо?

Глаза енота в этот момент просветлели, ведь ему только что открыли новый мир подлых и гнусных ударов исподтишка, до которых он сам почему-то не додумался раньше. Скорее всего, дело было в том, что когти зверя хоть и были остренькие, но до смертельной опасности металлического лезвия им было ой как далеко, отчего мохнатый и не думал никогда о таком применении своих способностей. Но теперь, получив свое первое оружие, Брут был воодушевлен и не смог сдержать злобного хихиканья.

– Варна, – с осуждением посмотрел на блондинку Зефир.

Та хотела отмахнуться от него, но в этот же самый момент на улице со стороны ворот послышался раскатистый треск дерева.

– Не пронесло, – с отчетливой долей фатализма заметил Леопольд.

Трое с половиной защитников дома не закрывали ставни, поэтому сквозь щели в наваленных лавках у окна было видно, как монстры, проломив ворота своими ручными пастями, начали попадать вовнутрь огороженной территории. С другой стороны, прямо напротив въезда в подворье, произошло то же самое, но уже с частоколом, который был выломан буквально за пару минут.

Всего проникших за ограждение тварей было штук сорок, когда как основная часть в тот момент прошла мимо, по-видимому, направляясь в ближайшие деревни. Чудовища пока просто бродили вокруг и кусали своими пастями всё, до чего могли дотянуться: новенькая лавочка, сделанная Хаггом, первой была попробована на зуб, следом они вломились в помывочную и сарай, а твари с другой стороны решили раздербанить колодец. Эти создания действительно пытались сожрать, точнее понадкусывать, всё в поисках съестного.

Тем временем несколько чудовищ подобрались к парадной двери дома и пустили в ход свои руки-пасти. Послышался треск дерева, а Варна, подошедшая к столу, что перегораживал проход, произнесла:

— Я держу вход. Леопольд, на тебе правое окно. Зефир – левое. Живее, живее, мальчики.

Заняв свое место, Зефир приготовился к битве, поудобнее перехватив копье. Прошла, наверное, минута, как первой пала дверь, а удары затрещали по стоящему перед ней вертикально столу. Кинув взгляд направо, молодой человек заметил, как блондинка не стала подпирать баррикаду, и одобрил ее действия - это было просто бесполезно, ведь мощные пасти на лапах свиножора рвали ту, как бумагу.

Послышался какой-то особенно мощный треск, а стол под давлением монстра, что протиснулся в проход, попросту развалился на две части, открывая тому путь. Победоносно взревев, двуногое чудовище попыталось наброситься на блондинку и атаковать своими челюстями на лапах, однако та сделала стремительный подшаг вправо, разворачиваясь в процессе боком к противнику, а затем совершила мощный рубящий удар сверху-вниз.

Обрубки конечностей чудовища полетели на пол, щелкая пастями даже будучи отделенными от тела, а заскулившая тварь попятилась назад, наталкиваясь на свою товарку, прущую позади нее с выставленными вперед лапами, которые особо не сомневаясь вцепились в лакомую спинку безрукого, прорывая кожу и плоть и вырываясь с другой стороны.

Продырявленный монстр завалился вперед на свои культи, а следом появился второй, с рёвом набросившийся на блондинку, пощёлкивая окровавленными пастями. Но Зефир уже не мог продолжать следить за этим, так как одно из чудовищ разбило слюду с его стороны и попыталось тянуть лапы через окно и приставленные к нему поперек лавки. Раздался хруст дерева, а парень заработал копьем, словно механическая швейная машинка, жаля морды твари через щели.

Удар, потом еще один, противник забесновался, пытаясь добраться до вкусного мяса, но постоянно натыкался то на наконечник копья, то на несъедобное дерево, откусывая от того приличные куски, что злило монстра только больше. Неожиданно послышался сильный грохот, и верхняя часть тяжеленой скамейки, окончательно перекушенной пополам, полетела вниз, чуть не приголубив юношу, который в последнюю секунду умудрился отскочить.

Чудовище воспользовалось этим и начало с остервенением ломать нижнюю раму и подоконник, буквально за несколько секунд делая себе дыру, в которую попыталось протиснуться, из-за чего Зефиру пришлось броситься обратно, делая выпад копьем прямо в движении.

Укол в глаз прошел смазано, загоняя наконечник сантиметров на пять в лобную кость, но не успел парень ничего предпринять, как щит получил мощный удар лапой монстра, рассыпаясь в щепки.

Зефир болезненно поморщился и сделал сразу две вещи: надавил на копье своим весом, отчего оно начало входить в голову врага всё глубже, и параллельно этому с небольшого размаху залупил левой ладонью прямо по пасти на лапе, что приготовилась атаковать его вновь.

Рука и зубы встретились на середине пути, после чего прозвучал мощный шлепок и хруст, а чужую конечность с мордой на ней в один миг снесло, и та впечаталась в свиножора, отчего он кубарем вывалился из окна, в которое уже наполовину залез. К сожалению, глубоко воткнутое копье улетело следом, а молодой человек остался без своего основного и очень удобного в этой ситуации оружия, из-за чего потянулся к мечу на поясе и бросил быстрый взгляд на своих товарищей.

У Варны всё было отлично – она сейчас остервенело кромсала своего противника, а на входе в зал лежали уже штук семь мертвых чудищ разной степени порубленности, что мешали остальным пройти внутрь. Весь пол был залит кровью, но, судя по всему, это натекло исключительно с врагов, а сама женщина осталась без единой царапинки. Из-за этого зрелища в голове у юноши неожиданно возникла мысль о том, что однорукая явно сдерживалась на тренировках с ними, да и тогда на дороге вдоль леса.

Еще немного правее, где свое окно защищал Леопольд, дела шли не так радужно: баррикада была уничтожена, оконная рама вынесена, а чернявый пытался справиться со свиножором, что пролез через проделанный проход. У монстра была перебита одна из передних лап, однако парень тоже пострадал – ему разодрали левое плечо, которое сильно кровило. Но самым поганым было не это, а лезущий в дыру второй свеженький и целый монстр.

Тем временем к Зефиру начал пробираться новый враг, поэтому он прекратил смотреть по сторонам и сосредоточился на своей зоне ответственности, надеясь, что с Леопольдом всё будет хорошо. Оказать поддержку ему он всё равно никак не мог, но зато помочь вызвался кое-кто другой.

Когда второй противник Леопольда выбрался из дыры, забытый всеми Брут, стоящий в стороне, оскалился, пытаясь таким образом побороть страх за свою меховую жизнь, и занес метательный нож над головой, держа тот сразу двумя лапками. Миг, и зверь исчез, чтобы в ту же самую секунду оказаться под потолком, откуда в свободном падении он устремился вниз прямо на затылок ничего не подозревающего свиножора.

Прошла еще секунда, и занесенное для удара лезвие врезалось в уродливую голову, а набранная инерция позволила пробить черепушку, погружая нож в мозг. Туша начала заваливаться на пол, а енот снова мигнул в пространстве и оказался за спинами людей в глубине зала. Глаза его горели от восторга, а сам он воинственно и гордо потявкивал, крутя головой по сторонам и пытаясь найти хоть кого-нибудь, кто стал свидетелем его триумфа. Вот только все были слишком заняты и не обратили на смерть еще одного монстра никакого внимания, отчего маленькие меховые плечи поникли, а в его голосе появились нотки недовольства.

Вместе с тем битва только набирала обороты, а лезущий в дом поток монстров казался бесконечным.

У правого окна Леопольд усилил Сокрушением размашистый удар своего шестопера по плечевому суставу, проминая тот вместе с частью грудной клетки противника. От мощи, вложенной в атаку, монстр, словно сломанная кукла, отлетел к стене, где замер без движения. У входа в зал в этот же момент Варна разрубила практически пополам еще одного свиножора, а затем поднырнула под несущуюся в ее сторону лапу и воткнула в подмышку меч второму врагу.

Одновременно с этим в левой части помещения Зефир жестко заблокировал клинком выпад монстра, да так, что зубы чудовища на лапе высекли искры из металла, и в ответ ударил ногой прямо в корпус твари, усиливая тот умением. Противник улетел обратно в дыру, где и застрял, перегораживая своим телом проход, а буквально через несколько секунд его тушу разорвали на части уродливые пасти без глаз, и на смену мертвой твари залезть внутрь дома попыталась следующая. Молодой человек зарычал, словно бешенный зверь, и сам бросился той навстречу, замахиваясь левой рукой, чтобы через миг влепить со всей дури ладонью прямо по пяточку ублюдка, вминая нос в череп и отправляя монстра обратно на улицу, откуда послышался громкий «бум».

Силы физические у Зефира еще остались, однако моральная и психологическая усталость накапливалась, грозя в какой-то момент перерасти в фатальную ошибку. Тем не менее выбора у юноши все равно не было, и, перехватив поудобнее меч, он приготовился встречать новых гостей.

Но прошла секунда-другая, а из дыры так никто и не появился, более того, судя по мельтешению на улице, твари начали отступать. Повернув голову в сторону своих товарищей, юноша увидел, как Варна заколола в глаз своего последнего противника и остановилась, тяжело дыша. Чуть дальше на полу, прислонившись к стене, находился раненый, но живой Леопольд, а в глубине помещения прямо на стойке сидел, свесив ноги, понурившийся енот.

– Отбились, – выдохнул радостно Зефир.

– Сходи на кухню, – обратилась к нему блондинка. – Там в нижнем ящике шкафа, который слева от двери, есть аптечка.

Кивнув, молодой человек ушел, а Варна направилась к чернявому.

– Как ты так умудрился-то? – задала она, в общем-то, риторический вопрос.

– Укрепление не особо справилось, – поморщился Леопольд. – А без него я бы, наверное, руки лишился или чего похуже.

– Ничего, к свадьбе заживет, – улыбнулась Варна и начала осторожно снимать порванные куски ткани с раны.

– Кстати, Брут, – поморщившись от того, что ранение потревожили, Леопольд перевел взгляд на мохнатого, – спасибо, что спас.

– Да, молодчина, – прозвучало от вернувшегося Зефира, что нес с собой небольшой сколоченный короб. Остановившись рядом с Варной, он передал тот блондинке.

– Меховой герой, – не осталась в стороне женщина, а Брут, услышав эти слова, прямо на глазах расцвел.

Унылость, что была огромными буквами написана на его мордочке, куда-то испарилась по мановению руки, а енот быстро затявкал на своем зверином наречии, явно бахвалясь.

Между тем Варна вскрыла коробку и достала бутылочку, наполненную обеззараживающим и кровоостанавливающим настоем, и начала поливать на рану. Раздалось шипение, а многочисленные глубокие порезы покрылись какой-то белой субстанцией, при этом останавливая кровь.

Следом однорукая взяла чистую тряпицу и осторожно протерла образовавшуюся грязь, повторив промывку раны настоем несколько раз. Когда она наконец-то удовлетворилась результатом, то взяла в руки перевязочный материал, обернувшись к Зефиру:

– Помоги перевязать.

Минуты через две с обработкой раны было покончено, а блондинка протянула небольшой деревянный флакончик Леопольду со словами:

– Выпей, это настой против воспаления от местной знахарки. Из добытой вами Костянки, между прочим.

– Как думаешь, – обратился Зефир к женщине, – эти твари еще появятся? Например, на обратном пути.

– Не думаю. Гон, знаешь ли, обычно не предполагает возвращения чудовищ в Выдох. То ли они бегут от кого-то, то ли просто расплодились, а теперь ищут новые места, где больше еды, но чтобы монстры уходили обратно, я никогда не слышала.

– Значит, мы в безопасности?

– Возможно, – пожала плечами Варна. – А может, нет. Подождем немного, прежде чем вызволять Лису и остальных. Существует некоторый шанс, что волн будет несколько.

– А с этими что делать? – пнул тушу валяющегося рядом монстра Зефир.

Вообще, весь зал сейчас напоминал скотобойню. По прикидкам молодого человека, в помещении находилось штук тридцать этих чудовищ, а пол был настолько сильно залит кровью, что чистого места перед окнами и дверью попросту не было.

– Убираться сейчас бесполезно и небезопасно, здесь все настолько пропитано кровью, что без разницы, избавимся мы от трупов или нет.

– То есть мы здесь обречены? – подал голос Леопольд.

– Да, – обнадежила его блондинка, однако, увидев сморщенное лицо парня, перестала чернушно шутить и добавила, – расслабься, думаю, что монстров больше не будет.

– А у этих свиножоров есть энергетические центры? – внезапно поинтересовался Зефир.

– Нет, – засмеялась Варна, которая явно находилась в отличном расположении духа. – Слабенькие они для этого.

– А вообще что-нибудь полезное в них есть? Мясо? Кости или зубы?

– Насколько я знаю, ни-че-го, – по слогам произнесла блондинка. – А мясо воняет тухлятиной. Ладно, пойдемте отсюда, выждем немного. Не хочу сидеть здесь среди трупов.

Зефир помог Леопольду подняться на ноги, и троица, сопровождаемая енотом, ушла на кухню, где расположилась за столом.

– Хорошо, что свины тупые и не додумались ударить нам в спину, – бросив взгляд на баррикаду у запасного входа, протянул чернявый.

– Да, они особо не отличаются умом, – Варна расположилась напротив парня и сейчас вытирала найденной здесь же тряпкой кровь с меча.

– Я, кстати, хотел спросить, – перевёл тему Зефир, посмотрев на женщину. – А что с поселениями вокруг? Как думаешь, Малые болотные демоны отбились?

– Скорее всего, – немного подумав, произнесла блондинка. – Они здесь не первый год живут и должны были научиться противостоять этой напасти.

Заданный вопрос понизил градус веселья женщины, да и остальные призадумались. Тот же Зефир хоть и не успел сильно привязаться к Федону, но смерти ему и его дядьке уж точно не желал.

Меж тем молчание продлилось недолго, а затем Леопольд невзначай поинтересовался:

– Так кто вы, Варна?

Рука женщины, водящей грязной от крови тряпкой по лезвию меча, на секунду замерла, а потом как ни в чем не бывало продолжила движение под ее размеренный голос:

– Мелиса из высшей аристократии Одель-Бера. Из-за трений в семье по поводу наследства она была вынуждена скрываться от своих братьев сначала в баронстве, и теперь вот здесь, в Республике.

Зефир на ее слова покивал головой. Хоть ему и не говорило ничего это название, но о том, что девушка была аристократкой и в связи с какими-то проблемами пряталась, молодой человек уже давно догадался.

– И насколько трения велики? – решил уточнить он.

– «Любимые» братья хотят убить ее, да и друг друга тоже, – ответила блондинка. – Вообще, Мелиса официально отказалась от наследства, но там все сложно, поэтому мы и скрываемся.

Концепция убийства родственников ради денег и других благ не особо укладывалась в голове обоих молодых людей, для них это было просто дико, однако наивными дураками парни тоже не были и вполне допускали, что такие ситуации возможны.

– Вы основательно подготовились, – протянул Леопольд, вспоминая о подземном убежище под домом.

– Это была последняя воля отца Мелисы, который предполагал такое развитие событий и хотел защитить единственную дочку.

– А кем ты приходишься Лисе? – спросил Зефир.

– Наставница, друг и охранница. Ладно, думаю, сейчас уже можно посмотреть, что творится на улице, и, если всё хорошо, начать прибирать этот бардак, – закруглила разговор Варна, поднимаясь из-за стола и направляясь в зал.

Молодые люди возражать не стали и проследовали за женщиной, а блондинка, добравшись до места, где раньше стояла дверь на улицу, и пройдясь прямо по тушам монстров, бросила парням, прежде чем выскользнуть наружу:

– Подождите пока здесь, я быстро разведаю.

Минут пять ее не было, а затем она вернулась, сообщив первые хорошие новости за день:

– Чудовищ рядом нет, поэтому давайте для начала стащим туши во дворе и сожжем. И оружие свое не забудьте, – напомнила Варна.

А дальше началась утомительная уборка мусора, и первым делом парни перетаскали все трупы свиножоров во двор, где Зефир, распылив масло, поджог этот возвышающийся метров на пять огромный погребальный костер. Плоть горела неохотно и жутко чадила, отчего троица ушла в дом, где Варна выдала всем, кроме енота, по ведру и швабре, а сама ушла вызволять из заточения девушку и детей.

К слову, меховой засранец, когда муторная работа замаячила перед носом, куда-то свинтил и на глаза больше никому не показывался, пережидая опасные времена где-то еще.

…

Костер уже давно прогорел, а уборка была закончена, и сейчас Зефир смотрел на кости, что были навалены грудой в остывшем кострище. Было абсолютно ясно, что жара не хватило, чтобы избавиться от монстров полностью, поэтому парень в данный момент думал, как лучше поступить. К сожалению, у него не было уверенности, что еще один запаленный костер поможет, но и возиться с закапыванием не было никакого желания.

Между тем рядом с дырами в доме суетился постоянно охающий и теребящий свои волосы Хагг. Подросток тоже не знал, как подступиться к заделыванию проломов, над которыми на славу поработали их противники, искорежив оба окна и дверной проем до неузнаваемости.

Если же говорить про общие разрушения, то они были не так страшны: сломанные двери сарая и помывочной, уничтоженные ворота, искореженный колодец и пробитый, как минимум, в одном месте частокол. В общем, всё могло быть гораздо хуже, причем не только для строений, если бы основная часть монстров не ушла дальше на север.

Неожиданно у ног Зефира объявился енот. Брут понаблюдал немного за костями, а затем полез в кострище. Затрещали останки чудовищ, пока зверь там копался. И буквально через минуту мохнатый вылез обратно, нацепив, как перчатки, на поднятые вверх руки челюсти свиножоров. Постояв немного, енот сорвался с места и начал бегать на задних лапах по двору под раздражающее клацанье зубами этих импровизированных щелкунчиков.

Проведя рукой по лицу, Зефир тяжко вздохнул и пробормотал:

– Лучше сжечь…

Последствия, в общем-то, небольшого гона из зеленой зоны были обширными. Несколько тысяч тварей в один момент сорвались из Выдоха и двинули широким фронтом во все стороны, покидая местность, где им не хватало пищи и жилого пространства. Среди этих чудовищ были не только свиножоры, но и другие чрезмерно расплодившиеся обитатели зеленой области, однако бывшие кабаны решили двинуть на север, отчего именно от них пострадало подворье и две ближайшие деревни. И если до Больших болотных демонов, которая находилась дальше всех от этого Выдоха, добрались только единицы монстров, то Малым болотным демонам не повезло гораздо больше, и где-то сотня тварей заявилась к ним на огонек в течение нескольких дней.

Невысокая ограда деревни ненадолго задержала этих вечно голодных монстров, которые расправились с ней в одно мгновение, а следом принялись за ополчение. В итоге количество людей в этом селении сократилось на две сотни человек из шести сотен ранее там проживающих, и большинство погибших были мужчины и юноши. Более того, вся округа сейчас была небезопасна, потому что множество свиножоров обосновались в окрестностях и возвращаться в Выдох абсолютно точно не планировали.

Также из неприятных новостей было то, что Федону с его новой семьей не повезло. В один из дней десяток прорвавшихся чудовищ уничтожил за какие-то четверть часа сразу целую улицу, на которой проживал мальчик, пока их не упокоили. Лиса, когда об этом узнала, долго плакала, а Вилтани все договорились об этом вообще не рассказывать.

Через пару дней после гона Зефир, обедая вместе со всеми, решил поднять важный, по его мнению, вопрос:

– Варна, может нам стоит переехать?

Он долго думал на эту тему, а в один из моментов просто представил, что будет, если из Выдоха появится заяц или несколько таких зайцев, которые потом будут разъезжать в пустых черепушках домочадцев. Да даже одного гигантского медведя было достаточно, чтобы уничтожить их новый дом до основания вместе со всеми обитателями. Отчего переезд казался очень здравой идеей.

Блондинка тем временем повертела ложку в руке, задумавшись, а затем, опустив ту в миску супа, посмотрела на юношу и спросила:

– А куда? – и, не дав ничего сказать молодому человеку, продолжила, – позволь я тебе расскажу, как я вижу ситуацию вокруг, потому что ты, вероятно, просто не помнишь всех важных моментов. Выдохи есть везде, даже у непострадавшей деревни Больших болотных демонов есть недалеко своя зона, из которой частенько прет всякая дрянь. К тому же, по моему опыту, чудовища из Выдоха просто обожают большие скопления людей и скорее пройдут мимо нашего подворья, чем пропустят крупную деревню. Поэтому переезжать куда-то в село – не вариант. Остается только город, желательно с высокими каменными стенами. Но знаешь ли ты, что не мы одни такие умные и стоимость жилья в хорошо укрепленных селениях огромна? У нас нет таких денег, даже если мы продадим все ваши находки вместе взятые.

За столом повисла тишина, а Зефир в этот момент переваривал новые сведения, рассказанные блондинкой. Он мог, конечно, уйти один в город и, скорее всего, даже бы себя там прокормил каким-нибудь образом. Однако юноша не хотел бросать остальных. Ну нравились ему эти люди, и покидать их, точнее, просто бросать на произвол судьбы, претило его внутреннему «я».

– Тогда надо просто заработать, – наконец-то прервал он свое молчание.

– Ходить постоянно в зеленый Выдох? – посмотрела на него Варна с сомнением, сразу поняв, куда он клонит.

Ведь для того, чтобы осуществить этот план, необходимо проводить гораздо больше времени в зоне, чем это делали парни, что, естественно, поднимало риски вообще оттуда не вернуться. К тому же была куча других вопросов, которые требовали изучения и решения, к примеру, самый банальный: что еще можно найти в Выдохе ценного? Потому что Костянкой и Анютиными глазками, которые никто еще ни разу в глаза не видел, на дом не заработать.

– А мне нравится идея о своем и главное безопасном доме, – неожиданно поддержал парня Леопольд. – И если для этого нужно рискнуть, то я готов это сделать с Брутом и Зефиром. С другими бы не стал, а с ними у нас есть шанс разбогатеть, особенно благодаря еноту. Но делать это надо, конечно же, не здесь, а в Перекрестке.

– Почему именно там? – спросил Зефир.

– Этот город расположен совсем рядом с двумя огромными Выдохами, желтого и красного цвета, – неожиданно включилась в разговор Мелиса. – Поэтому и из-за довольно необременительных законов Республики касательно добычи из Выдохов, искатели и авантюристы всех мастей в нашем Северо-восточном регионе обретаются именно в нем. Вот только я все равно не думаю, что вам нужно рисковать так сильно из-за нас.

– Мы и для себя это делаем тоже, – возразил Зефир и добавил, – приходим в Перекресток, немного обвыкаемся там и начинаем зарабатывать на свой безопасный дом. Это уже похоже на план. Что скажете?

Парень поочередно посмотрел сначала на Леопольда, а затем на Брута, что тоже сидел вместе со всеми за столом и обедал, правда, без использования столовых приборов и хорошенько насвинячив вокруг себя. И если первый был в целом «за», то вот второй, а точнее его торчащая над столом мохнатая морда, интереса не проявила и продолжила лакать из миски суп.

– Давай только сразу определим доли, – озвучил свои мысли чернявый.

– Хорошо, – покладисто согласился Зефир. – Предлагаю тридцать процентов выделять на дом, это будет неприкосновенный запас, а остальные семьдесят процентов делить поровну между нами тремя.

Лиса и Варна снова переглянулись между собой, но промолчали, а Леопольд, почесав макушку, спросил, чувствуя некоторое стеснение:

– Что такое проценты?

– Три части из десяти пойдут на дом, а оставшиеся семь частей мы делим на троих, – поправился Зефир.

– Хорошо, – просветлело лицо чернявого, а затем оба парня выжидательно посмотрели на Брута.

Заметив, что на него обратили внимание, енот покачал головой из стороны в сторону и продолжил лакать суп, как будто это его не касается.

– Представь, сколько вкусняшек можно купить самому себе на деньги, что у тебя будут. Мед, мясо, яйца, молоко, а еще ты сможешь кушать найденные деликатесы из Выдоха, а все енотихи будут твоими, – воодушевленно произнес Зефир, хотя и не был уверен, что тот, в принципе, умеет считать и понимает, что они будут действительно делить всё на троих.

Тем не менее на морде мохнатого появилась заинтересованность, а затем он, немного подумав, важно кивнул.

– Ну вот и отлично, – хлопнул в ладоши парень, а потом несколько обеспокоенно добавил, – единственное, о чем я переживаю, как вы справитесь со следующим гоном без нас?

– Раньше как-то справлялись с проблемами, когда вас не было, – хохотнула Варна, а затем ее голос стал серьезнее, – к тому же, если совсем ужаться, то внизу можно пересидеть всем четверым.

Зефир в этот момент окинул пристальным взглядом блондинку, которая только что прямым текстом призналась, что добровольно осталась с молодыми людьми сражаться, а не засела в убежище. И, по его мнению, это был сильный поступок, учитывая их перспективы быть съеденными ордой свиножоров, а его уважение к женщине только возросло.

Енот, естественно, имел другое мнение на эту тему, вспомнив, как ему не дали скрыться вместе с остальными в подвале, и возмущенно тявкнул, но очень-очень тихо, практически про себя, чтобы не привлечь внимания Варны.

– А я все равно не хочу, чтобы вы рисковали, – вновь возразила Мелиса, а в уголках глаз рыжей появилась влага. – Что будет, если кто-то из вас погибнет? Вы об этом подумали?

Парням стало немного совестно, что они довели девушку до слез. Однако в этот момент вмешалась Варна:

– Лиса, они не дети, а здоровые и сильные лбы, которые обычных людей могут в рог сворачивать. Я тоже волнуюсь за них, но иногда нужно просто смириться с тем, что все идет не совсем так, как ты хочешь.

– Я знаю, просто очень сильно беспокоюсь, – произнесла девушка недовольно, а ее поддержала расстроенным голоском молчавшая все это время Вилтани:

– Я тоже не хочу, чтобы дяди Зефир, дядя Леопольд и дядя енотик уходили.

Это был удар ниже пояса, точнее, второй и контрольный, если принимать во внимание слезы рыжей. Но в действительности парни для себя уже все решили, отчего Леопольд смущенно отвел взгляд, а Зефир, собравшись с моральными силами и широко улыбнувшись, заверил обеих:

– Все будет хорошо!

Молодости, вообще, было свойственно считать себя чуть ли не бессмертным, пока жизнь хорошенько так не окунет в дерьмо по самую макушку. Если ты везучий и решительный, то выплывешь, а если нет – добро пожаловать на дно, еще один неудачник, которых миллионы.

Конечно же, ни Зефир, ни даже Леопольд, хлебнувший лиха за время своих скитаний, об этом никогда не думали, а будущее в их представлении было исключительно радужным. Вполне возможно, что третий участник их группы, которого так беззастенчиво подкупили, не был настолько оптимистично настроен, но кто из людей, в принципе, знал, о чем думают еноты?

***

Каким-то чудом успев спрыгнуть с загнанного коня, повалившегося на землю замертво, очень юный и невысокий юноша с короткими каштановыми волосами и резкими чертами на симпатичном лице грохнулся в дорожную пыль, а затем с трудом поднялся. Издав сдавленный стон, он обернулся и заметил своих преследователей, которые вот-вот должны были настигнуть его.

– Ублюдки! – проорал парень, а следом взвыл в голос от чувства полнейшего бессилия.

Скоро его жизнь должна подойти к концу, потому что убежать на своих двоих от пятерки всадников было чем-то из области сказок.

Тем не менее сдаваться и преподносить свою голову на блюдечке юноша был не готов, отчего развернулся в сторону леса, находящегося по левую руку от дороги. Там он планировал попытаться затеряться среди деревьев, однако в итоге не сделал и шага.

Все потому, что на него сейчас недоуменно смотрело три пары глаз: две человеческие и одна какого-то небольшого зверя, что расположились, сидя вокруг костра, на поляне в метрах десяти от места, где молодой человек находился. Это были явно какие-то путники и, судя по одежде – стареньким и потертым кожаным курткам и видавшим виды матерчатым штанам, еще и не особо богатые.

Образовалась странная тишина, продлившаяся вплоть до момента, как невдалеке послышался стук копыт и ржание лошадей. Эден, а именно так звали юношу, что попал в передрягу и спасал свою жизнь, в этот миг наконец-то опомнился и бросился к странной троице с криком:

– Помогите мне, молю!

От отчаяния, затопившего сердце, он хватался за любую соломинку, пока его окончательно не смыло бурным потоком, поэтому особо не раздумывая побежал к незнакомцам, которые продолжали недоуменно наблюдать за ним. Это была подстава чистой воды, а вооруженные всадники, что преследовали беглеца и были уже совсем рядом, не стали разбираться и попросту дали залп на ходу из арбалетов и луков, пытаясь накрыть всех разом.

Засвистели стрелы и болты, однако по счастливой случайности они миновали бегущего Эдена и полетели прямо в мирно сидящих путников. А дальше произошло нечто невообразимое – оба человека вскочили на ноги и мгновенно выхватили из-за спин круглые деревянные щиты, которыми прикрылись от обстрела. В следующий миг железные наконечники начали впиваться в дерево, а следом раздался душераздирающий писк – это одна из стрел угодила прямо пониже спины попытавшемуся сбежать зверьку. Во всяком случае, именно так показалось беглецу, который от страха повалился на траву и прокатился кувырком пару раз, а затем затаился прямо на земле, во все глаза наблюдая за происходящим на поляне.

А посмотреть действительно было на что: бросив взгляд назад и увидев раненое животное, рослый парень-шатен с длинными волосами, завязанными в хвост, взревел, словно это его ранили в зад, и, размахнувшись, запулил только что поднятое с земли копьё прямо в одного из приближающихся во весь опор всадников, а его спутник в этот момент отошел к зверю и прикрыл того щитом.

Копьё с огромной скоростью устремилось к конному воину и в мгновение ока врезалось в грудь наездника, выбивая того из седла прямо на следующего за ним в нескольких метрах второго всадника. Сила броска была настолько мощной, что летящий человек таранным ударом сшиб лошадь, устроив той экстренное торможение, отчего все трое полетели кубарем наземь, ломая себе шеи.

Тем временем двойка оставшихся врагов затормозила, а потом и вовсе развернулась и драпанула, нахлёстывая лошадей, когда как третий то ли не заметил действия своих союзников, то ли решил поиграть в героя и направил коня прямо на длинноволосого, вытаскивая меч из ножен.

Между ними было не более двадцати метров, а дальше лежащий на животе и с глазами навыкате Эден не смог точно разобрать движения молодого человека, однако тот каким-то невообразимым образом оказался с правой стороны от пролетающего мимо всадника, а затем единым движением снёс лошади голову и разрубил наездника пополам.

Безголовое животное вместе с нижней половиной человека ещё немного проскакало по инерции, а потом бухнулось на землю совсем рядом с Эденом, вот только тот этого даже не заметил, продолжая наблюдать во все глаза за длинноволосым. Всё произошло настолько быстро, что в этот момент мыслей в голове у беглеца не было, парень даже внезапному спасению не обрадовался, так как всё его внимание занимала фигура приближающегося воина, который с неимоверной лёгкостью расправился с тремя конными и сейчас шёл к нему.

– Дай мне хоть одну причину тебя не убивать, – раздался сверху молодой голос, сквозивший холодом.

Голова наконец-то включилась, а прямая угроза простимулировала мозговую активность, благодаря чему Эден кристально ясно осознал, что его сейчас прикончат. Однако метавшиеся в голове мысли не желали облекаться хоть в какие-то слова, и только когда длинноволосый нахмурился, беглец, заикаясь, выдал:

– Я… я… мо-гу ле-чить.

***

– Ты маг-целитель? – подхватив за шкирку пацана, что был ненамного старше Хагга, и поставив того на ноги, холодно спросил Зефир.

Приятных чувств он к этому крысенышу не питал, и хоть злость уже немного улеглась, но только немного, и сейчас он всё ещё был готов снести голову засранцу, подставившему их.

– Не-е-т, – заикаясь, проговорил тот и сразу же добавил, чтобы его не поняли неправильно, – Я чу-довищный алхи-мик, но ле-чить не-много уме-ю.

– Ну так лечи давай, чего стоишь, – раздражённый Зефир толкнул юношу в направлении Леопольда, что сейчас суетился рядом с пострадавшим енотом.

Непроизвольно спасенный ими парень чуть не упал, однако быстро восстановил равновесие и присел на колени рядом со зверем.

Слава Всемогущей Бойне, Брут был жив и вроде бы даже сильно не пострадал, если не считать стрелу в его меховой заднице и уничтоженной гордости лесного жителя. В этот момент зверь жаловался Леопольду на жизнь, периодически поскуливая, пока тот доставал лекарства из торбы.

– Сейчас будет больно на пару секунд, – перестал заикаться этот горе-целитель, а в его голосе даже появились деловитые нотки, как будто тот окунулся в привычную ему среду и воспрял духом.

Однако веры крысенышу особо не было, поэтому Зефир встал над душой беглеца и зорко следил, что он делает.

А парень тем временем, после предупреждения, которое он проговорил вслух, скорее, для двух человек рядом, нежели животного, быстро дёрнул за древко, вырывая стрелу, отчего Брут завыл и засучил лапками по земле.

– Всё, всё, – успокаивающе проговорил целитель, когда из его рук полилось зеленоватое свечение, что окутало мохнатую задницу енота и моментально зарастило дыру. – Ой.

– Что «ой»?! – в миг напряглись Зефир и Леопольд.

Пацан от их зверских рож чуть в сторону не отскочил, но вовремя опомнился и пояснил:

– Давно не использовал целительство и немного непривычно.

– Ты как? – Зефир перевел взгляд на Брута, что продолжал лежать на земле с вырванным клоком волос на ягодице, где раньше торчала стрела, а сейчас была розовая кожица.

Енот на его вопрос ощупал место ранения, а потом радостно затявкал и поднялся на задние лапы.

– Ну вот и хорошо, – облегченно проговорил парень и посмотрел на целителя. – Кто это были такие и кто ты такой?

– Меня зовут Эден Бальдуф, – юноша сделал упор на своей фамилии, однако, не дождавшись никакой реакции, несколько сконфужено продолжил, – я бежал от людей моего двоюродного брата, который захотел от меня избавиться, как он избавился более полугода назад от моего отца. Ублюдок хочет получить наследство и не остановится ни перед чем.

– Опять наследство, – проворчал Леопольд.

– Кстати, большое вам спасибо за спасение, а также я очень сильно сожалею, что втянул вас в это.

Зефир не стал это никак комментировать. Будь вместо их группы простые путники у костра, они бы вместе с этим засранцем прямо сейчас бы весело шагали в загробный мир благодаря его подставе. Вместо этого он нетерпеливо уточнил:

– Были еще преследователи и как быстро те убежавшие о нас сообщат?

– Насколько я знаю, эта пятерка была единственной, – задумался парень. – Насчет как быстро, то им еще возвращаться в Лемарк к моему двоюродному брату, чтоб его чудовища драли, а это где-то часа три-четыре на лошадях.

– Сколько всего воинов у твоего родственника?

– Не знаю точно, человек тридцать, наверное, – замялся парень, так как на самом деле это были люди не его двоюродного брата Мутимира, а охрана поместья, где семья Бальдуф проживала.

– Ясно, – скупо сказал Зефир и повернулся к Леопольду. – Ты пока с Брутом собирайте лагерь, а я быстро пройдусь по трофеям и валим отсюда по лесу.

Троица будущих авантюристов была в пути уже четыре недели, и только вчера они прошли мимо Лемарка, не став в тот заходить. До конечной точки – Перекрёстка им было еще две недели пути, и, судя по всему, это время придется проводить весело, потому что убежавшие всадники вряд ли простят им троих мертвецов.

Еще Зефир был уверен, что с тремя десятками воинов он точно не сможет совладать даже с Леопольдом. Поэтому сейчас нужно было по максимуму воспользоваться форой и двигать в Перекресток, но только не по дороге, а через близлежащие леса, которых здесь было не то чтобы много. Тяжкий вздох о несправедливости мира вокруг вырвался сам собой, а юноша направился собирать трофеи.

Подойдя к лошади с отрубленной головой, Зефир осмотрел седельные сумки, которые оказались пусты, а следом проверил нижнюю часть всадника на наличие чего-нибудь ценного.

– А вы чемпион Всемогущей Бойни? – Эден не остался на месте, а последовал за ним, причем, как подметил Зефир, целитель не особо-то кривился над «живописной» картиной расправы над своим преследователями.

Сам глава небольшого отряда, которым его теперь официально и единогласно избрали енот и чернявый, по отношению к трупам никаких чувств не испытывал. Напавшие на мирных путников люди в его понимании были мусором, который не стоил того, чтобы о нем беспокоиться. Вот он и не беспокоился, а совесть его была чиста, как слеза младенца.

– Нет, – все же ответил Зефир, после того как забрал окровавленный кошель у нижней половины тела.

В общем и целом, кто такие чемпионы, парень был в курсе, и то, что он не являлся последователем Всемогущей Бойни – самого старого и все еще самого почитаемого божества всего мира, юноша был уверен.

– Вы искатели, да? – не отставал от него Эден.

– Да, – Зефир поднялся на ноги и побрёл до верхней половины наездника, что валялась в метрах десяти от него.

Присев рядом с торсом, парень осмотрел его и радостно хмыкнул – кожаный нагрудник с металлическими вставками был цел, а разрез, которым он разрубил этого козла на две части, прошёл чуть ниже, отчего броня не пострадала.

– Слушай, тебе заняться нечем? – развернувшись к целителю, который словно хвост приклеился к нему, раздраженно спросил Зефир. – Я бы на твоём месте сейчас бежал без оглядки.

– Я хочу вас нанять, – выпалил Эден.

– Нанять? – переспросил Зефир.

– Сколько? И на что? – послышался голос Леопольда, который в данный момент скручивал подстилки и запихивал их в вещевые мешки.

– На сопровождение в Перекресток, – ответил Эден. – Дам золотой по прибытию.

Глава отряда лишь скептически осмотрел целителя. Во-первых, никакого кошеля на поясе у того не было. Во-вторых, тот выбрался за город безоружным, ну и, в-третьих, одет он был явно в дорогую и городскую одежду – испачканные травой и грязью светлые атласные штаны, а также тканевую куртку темно-серого цвета, к слову, тоже грязную. И хоть на ногах у него были крепкие сапоги, но по остальным вещам было ясно, что бежал тот налегке и денег, скорее всего, у него с собой не было.

Заметив этот скептический взгляд, молодой целитель смутился, поняв, о чем думает его собеседник, и быстро добавил:

– В Перекрестке живет друг моего отца, он поможет и заплатит за меня.

Молодые люди на эти слова переглянулись, и во взгляде Леопольда было написано: «Сам решай, но я что-то ему не верю».

Зефир тоже сомневался в правдивости его слов. Причем даже не в самом пацане, а в том, что кто-то будет за него платить такие деньги, но, с другой стороны, им все равно было по пути и группа уже ввязалась в это дерьмо, поэтому, немного подумав, командир спросил:

– Ты же чудовищный целитель? Насколько ты хорош?

– Могу провести первую эволюцию.

Если бы Зефир знал, что это такое, то он бы удивился. Потому что на вид невысокому беглецу было лет шестнадцать от силы, и делать такие сложные манипуляции в его возрасте было действительно круто. Но молодой человек ничего из этого не знал, поэтому просто сказал:

– Мы проведем тебя до Перекрёстка и возьмем с тебя услугами по твоему профилю.

Возможно, это был и не идеальный вариант по ряду причин, в основном завязанных на степень профессиональности и порядочности человека перед ним, в которых были некоторые сомнения, однако бесплатные услуги от обязанного чудовищного целителя звучали перспективно, и лидер группы решил рискнуть.

– Улучшения, да? – теперь задумался их собеседник.

Было общеизвестно, что чудовищные алхимики брали очень много за свои услуги, и когда говорят «очень много», то подразумевают просто гигантские суммы, что часто превышали стоимость ингредиентов, которые для такого улучшения необходимы.

Понятное дело, что простые манипуляции по приращиванию или замене какого-нибудь органа стоили не слишком дорого, не больше пары золотых за работу, но Зефир-то просил бесплатно все услуги, которые их наниматель мог оказать.

– Сколько раз? – поинтересовался Эден.

– Неограниченно, но только в течение года.

– Части монстров и ингредиенты с вас? – деловито уточнил чудовищный целитель.

– Да.

В принципе, с точки зрения Эдена сделка была хорошей, потому что сокровища Выдоха не валялись на дороге, а добывались, причем часто с огромным риском для жизни. Потому и улучшений в течение года, скорее всего, должно было быть совсем немного на двоих человек.

– Хорошо, вы доводите меня в целости и сохранности до лавки друга моего отца в Перекрестке, а я обязуюсь в течение года с момента, как мы попадем в город, производить для вас двоих бесплатные улучшения, но с вашими материалами.

– Троих, – уточнил Леопольд.

– Что? – не совсем понял его целитель.

– Нас трое, если ты не заметил, – раздался голос Зефира.

– А? – Эден странно посмотрел на парней и перевел взгляд на енота, который сидел на земле и с интересом следил за происходящим, – ладно, троих. Это не проблема.

Меж тем, пока они вели разговор о найме, Зефир не забывал обирать неудачливых всадников и заодно проверить состояние единственной целой лошади. Но, к сожалению, та не выжила при падении, свернув себе шею, а конь под первым седоком, которого юноша сшиб копьем, уже давно куда-то усвистал.

Тем не менее улов все равно был хороший, и к этому времени у него на руках были: два круглых и деревянных щита, оббитых кожей; три худых кошеля в основном с бронзовыми монетами и парой серебряных; два лука и один небольшой арбалет с тремя колчанами болтов и стрел; две кожаные кирасы, усиленные металлическими вставками, и три пары таких же наручей; два неплохих меча и одно копье. Причем последнее было трофеем, а свое собственное молодой человек умудрился поломать, когда запускал его, словно метательный снаряд. Что касалось брони, то вся она требовала перешивки и подгонки и не подходила ни одному из присутствующих людей, отчего надеть обновку не довелось никому.

Забрав себе новенький щит, меч и копье и отдав Леопольду такой же комплект, но без учета последнего, а также по просьбе чернявого выделив тому арбалет с запасом болтов, Зефир быстро упаковал добычу в сумки, а свое старое оружие и деревянный щит передал Эдену:

– Умеешь обращаться?

– Да, немного приходилось. И, кстати, как мне к вам всем обращаться?

– Я Зефир, это Леопольд, – показал глава отряда на чернявого, а затем перевел руку на енота, – это Брут.

Молодой чудовищный алхимик странно посмотрел на говорившего, а затем перевел не менее странный взгляд на зверька, видимо, несколько удивившись на такое своеобразное представление, которое включало даже зверя. Между тем Зефир оглядел свой увеличенный отряд, не обратив внимания на поведение Эдена, и произнес:

– Уходим через лес.

***

– Вы идиоты, – поднялся из-за рабочего стола и с угрозой в голосе обратился к двум воинам в кожаных нагрудниках усатый мужчина-шатен лет сорока с длинными волосами, завязанными в хвост.

Одет он был по последней республиканской моде: в белую шелковую рубашку с длинным рукавом на пуговицах, серые клетчатые штаны и высокие сапоги со шпорами, что сразу же говорило о состоятельности данного индивида.

– Вы упустили виновного в смерти главы семьи и теперь оправдываетесь каким-то залетным чемпионом Всемогущей Бойни, что его спас? – продолжил угрожающим тоном мужчина.

Кабинет, в котором происходило это действо, был богато обставлен резной деревянной мебелью, а на стенах висели картины в рамах, украшенных позолотой.

– Возьмите еще дюжину людей и поймайте мне его и не забудьте убить этого липового чемпиона!

– Но, господин, – попытался возразить один из распекаемых. – Они сейчас могут быть где угодно.

– Ну точно идиоты, – неожиданно сбавил тон шатен. – Мой брат явно бежал в сторону Перекрестка, а к нему ведет только одна прямая дорога в ближайшей округе. Вот на ней и ищите, а лучше седлайте лошадей и встречайте его у ворот города, когда он попытается попасть внутрь.

– Слушаемся! – оба воина стукнули себя по нагрудникам и поспешили на выход, а Мутимир Бальдуф опустился обратно на стул и проворчал, пытаясь успокоить разыгравшуюся паранойю:

– Чемпион Всемогущей Бойни, как же… Скорее всего, какой-то нанятый и довольно сильный измененный из Перекрестка.

***

Отойдя на пару километров вглубь леса, отряд повернул направо и двинулся параллельно единственной дороге в Перекресток. Впереди шествовал Зефир с заплечным мешком на лямках, раздувшимся от запиханных в него трофеев. Сразу же за ним вышагивал на задних лапах Брут со своей небольшой сумкой за плечами и в чем-то вроде перевязи, которую ему сшили Лиса и Вилтани, где было закреплено единственное оружие енота – метательный нож, подаренный Варной. Позади него практически налегке двигался Эден, который постоянно посматривал с удивлением на зверька и его экипировку, которую тот самостоятельно нацепил на себя перед отправлением, а замыкал шествие Леопольд.

Лес, через который они шли, довольно сильно отличался от Щетины русалки, к примеру, тем, что здесь встречались хвойные породы, да и разлапистых деревьев со всевозможными кустарниками росло в разы меньше. С одной стороны это было хорошо, ведь смотреть по сторонам было сподручнее, но, с другой стороны, прятаться тут становилось гораздо сложнее.

Тем временем группа двигалась уже шесть часов кряду, и начинало смеркаться, когда Зефир скомандовал привал в одном из оврагов. Там он с Леопольдом начали споро размещаться, а целитель остался не у дел и просто наблюдал за довольно организованной суетой. Минут через семь стоянка была готова, и, пока остальные расположились рядом с костром, Зефир принялся колдовать над их ужином-обедом, так как прошлый прием пищи они по понятным причинам пропустили.

– Расскажи нам больше о чудовищной алхимии, – попросил юноша, развязывая мешочек, где в разных тряпицах хранился его набор специй.

– А что именно? – поинтересовался Эден, следивший, как глава отряда кашеварит.

– В общих чертах обо всем, что касается искателей.

– Хм, – целитель погладил подбородок, собираясь с мыслями. – Всю чудовищную алхимию можно разделить на два уровня. Первый – это замена или приращивание людям частей тел чудовищ, искаженных животных и иногда растений. По сути, кроме мозга, изменить в себе можно все что угодно, главное, чтобы материал, которым человек хочет себя улучшить, был фактически пригоден для этого.

– К примеру? – подал голос Леопольд.

– Ядовитая железа крокозмея. Если ее трансплантировать кому-нибудь, то он в девяносто девяти случаев из ста умрет, – пояснил Эден. – Или немного более сложный пример, когда человек хочет заменить себе надпочечники на такие же, но только более совершенные с какого-нибудь чудовища. Здесь необходимо иметь в виду, что не все органы монстров подходят для человека, и если пришить себе что-нибудь не то, то велик шанс не прожить и пары минут. Поэтому, как прибудете в Перекресток, то первым делом загляните к первому попавшемуся чудовищному целителю и купите у него список пригодных для замены частей чудовищ.

– А у тебя разве такого списка нет? – спросил Зефир, помешивая ложкой в своей глубокой сковороде.

– Я не оказывал услуг и пока только обучался, – погрустнел целитель. – Поэтому ничего такого у меня, естественно, нет, а составить его даже за день невозможно. Там целая книга на несколько сот страниц самых базовых частей монстров.

– А что насчет денег? – задал вопрос чернявый. – Сколько стоит прирастить что-нибудь или заменить?

– Цены начинаются от золотого, а там зависит уже от самого мастера. Это, естественно, только за работу.

– Улучшать себя можно только частями искаженных выдохом животных и растений? – внезапно поинтересовался Зефир.

Эден же, едва услышав молодого человека, замялся.

– Давай уж выкладывай, – поторопил его лидер отряда.

Тяжко вздохнув, целитель начал тихо рассказывать:

– Это не афишируется, и даже кто-то запустил байку, что части тел разумных чудовищ и людей не пригодны и вызывают сумасшествие. Однако всем, кому надо, в курсе, что человеческие конечности и органы легко и просто заменяются на такие же, изъятые у обычных людей. При этом приживаются гораздо легче, и нет проблем с совместимостью, как у частей монстров.

Леопольд в этот момент присвистнул, а потом серьезно посмотрел на Зефира и спросил:

– Ты же, надеюсь, не собираешься на невинных девушек охотиться, чтобы добыть руку?

– Нет, – отмахнулся молодой человек. – Не говори чепухи. Я просто спросил, чтобы понимать расклады. К тому же, как ты думаешь, у кого легче подрезать орган: у граждан города, которых будут искать родственники, или искателей, что могут сгинуть в Выдохах в любой момент?

Чернявый промолчал, явно задумавшись на тему новой опасности, о которой он раньше и не подозревал, а целитель тем временем дополнил:

– Да, слышал я байки о неких черных искателях, что таким промышляют. По сути, хоть они и приукрашены сильно, это и не байки вовсе.

– А что делать с частью монстра после того, как ты его убил? – решил сменить тему Зефир.

– В Перекрестке есть маги-артефакторы, которые создают и продают много полезных вещей, в том числе футляры и сумки с холодом внутри. Действует такая штука, как небольшой ледник, и может сохранять орган или конечность до нескольких месяцев. После этого срока они уже становятся непригодны ни для чего.

– Ясно. Ты говорил что-то о двух уровнях чудовищной алхимии, что за второй уровень?

– Если замена частей тела – это первый, низший уровень, то улучшение организма энергетическими центрами чудовищ – это высшая чудовищная алхимия. Ей владеют единицы, и я в этом числе, – с нотками гордости в голосе произнес Эден.

– А конкретнее? – проигнорировав хвастовство, Зефир достал немного каши из глубокой сковороды и попробовал.

– Кхм, – прочистил смущенно горло целитель. – У некоторых сильных монстров внутри тела есть так называемые энергетические центры, которые выглядят как небольшие белые и полупрозрачные косточки или хрящи. Всего существует пять типов энергетических центров или, как их еще называют, оснований, а различаются они количеством небольших отростков, растущих из них. К примеру, у нижнего основания нет этих аппендиксов, у нижнесреднего основания – один отросток и так далее.

– Какая разница между этими основаниями и сколько они стоят? – нетерпеливо спросил чернявый.

Эден сбился с мысли и немного поморщился, но высказывать претензии не стал, продолжив:

– Давайте по порядку. Все пять типов оснований используются для улучшения тела человека. То есть делают его сильнее, живучее, быстрее и эффективнее, при этом процедура проходит гораздо легче и без каких-либо побочных эффектов…

К своему удивлению, Зефир в какой-то момент осознал, что прекрасно понимает все специфические термины, которые произносил целитель. В принципе, он давно заметил, что не только умеет читать и писать, но также хорошо образован, причем в довольно своеобразных и уникальных областях. Откуда это все взялось в его голове, было не очень понятно и вызывало только вопросы, которые кого послабее характером могли бы привести к депрессии, но Зефир был неунывающим и жизнерадостным малым, поэтому попросту забил.

Возвращаясь же к теме оснований и упрощая слова Эдена, то человеческое тело можно было условно разделить на пять умозрительных зон сверху вниз: голова, верхняя часть туловища, средняя часть, нижняя часть и ноги.

И полупрозрачные хрящики с разным количеством небольших отростков отвечали за улучшение только определенной зоны и не подходили для другой. Для наглядности, если взять найденные группой энергетические центры, один из которых был вообще без отростков, а второй был сразу с двумя, то с их помощью можно воздействовать на ноги и среднюю часть туловища. То есть сделать родные органы, мышцы, связки, кожу и кости человека в этих зонах гораздо совершеннее. При этом избежав внешних уродств и всевозможных побочных эффектов, когда человек заменяет свои родные части на чужие.

– Эти основания или энергетические центры могут испортиться, как требуха из чудовищ? – как только целитель закончил пояснения, сразу же уточнил Зефир.

– Не совсем, – Эден ненадолго задумался, как бы получше выразиться, а следом продолжил, – они как бы выдыхаются со временем. Но это происходит очень медленно и занимает чуть ли не десятки лет, и фактически они не портятся.

– Хорошо, – глава отряда начал доставать миски и ложки из торбы и накладывать приготовленную кашу. – Тогда последний вопрос. К какому типу оснований относится полупрозрачный хрящ с множеством отростков, похожий на медузу?

Сказать, что Эден слегка удивился, было бы преуменьшением. Он уже давно подозревал, что небогатые путешественники перед ним были очень непросты, судя по силе, продемонстрированной длинноволосым. И в его представлении такой мощью мог обладать либо чемпион, либо человек, прошедший через улучшение всех пяти оснований. Однако с учетом вопросов, которые эти люди ему задавали по чудовищной алхимии, то склонялся он все же к чемпиону. Потому что они используют свои пути в получении силы, о которых мало что известно обычным людям.

И вот теперь его спрашивали о ядре монстра, прошедшего первую эволюцию, что окончательно укрепило юного чудовищного алхимика в мысли, что перед ним чемпион Всемогущей Бойни, который недавно прибил сверхсильного зверя.

– Это ядро чудовища. Хоть мне и неведомы способы, которыми монстры растут в силе, но то, что они это делают, является непреложным фактом. Таким образом, когда зверь развивает в себе все пять энергетических центров, он может объединить их в вот такое вот ядро, пройдя первую эволюцию и став поистине опаснейшей тварью.

– Занятно, – пробормотал Зефир и протянул наполненную миску целителю. – Эти ядра, они ценные?

Приняв посуду с воткнутой в нее ложкой, Эден произнес:

– Да, очень. В отличие от энергетических центров, ядром можно улучшить сразу все зоны человеческого тела! А потом взволновано спросил, – у вас есть ядро? Покажите мне его, пожалуйста!

– Ешь давай, – не обратил внимания на его просьбу глава отряда и принялся за свою порцию, после того как вручил Бруту и Леопольду по миске.

– Но… – заметив, что его игнорируют, молодой чудовищный алхимик прервался на полуслове, вспомнив о ситуации, в которой находился, и угрюмо зачерпнул немного варева. По сравнению с тем, чем он питался буквально день назад, эта фигня на вид никак не тянула на что-то вкусное, но люди в стесненных обстоятельствах не выбирают. Осторожно понюхав ложку и удивившись очень приятному запаху, что вызвал повышенное слюноотделение, Эден осторожно положил ту в рот, а следом его вкусовые рецепторы метафорически взорвались в мощном экстазе.

Прожевав и проглотив кашу, Эден посмотрел на своих спутников и ошеломленно заметил:

– Это… Это… Невероятно вкусно!

Леопольд на слова юноши только по-доброму усмехнулся, а вот енот, держащий обеими лапами миску и засунув в нее морду чуть ли не полностью, оторвался от своего занятия и отчетливо кивнул на слова Эдена, вводя того в ступор.

Этот зверь был загадкой для целителя, так как уровень его умственного развития приближался к человеческому. Пытливый разум Эдена, чтобы развеять скуку в пути, все это время пытался дать этому феномену объяснение, и с учетом всех крупиц сведений, что он получил, парень склонялся к мысли, что перед ним искаженный Выдохом енот, чьи мутации пошли по очень нетривиальному пути, а сам факт этого небольшого чуда и профессиональный интерес требовали от чудовищного алхимика исследовать эту аномалию.

Союз семи городов, или Республика, как страну обычно именовали в обиходе, был довольно молодым государством, возникшим приблизительно полтысячи лет назад, на закате тёмной эры, которая продлилась пятнадцать веков с момента появления первых Выдохов.

Поначалу это был оборонительный пакт трёх городов Северо-восточного региона, где власть удерживали самые богатые и влиятельные семьи, но с течением времени появился аппарат управления и объединённые вооружённые силы, возникла должность главы союза, что выбирался из знатных семей городов, произошло унифицирование различных судебных систем, а также к нему, где мирно, а где в результате войн, присоединилось ещё четыре крупных города, а союз официально приобрёл статус республиканского государства, признаваемого соседями, которое существовало и по сей день.

Понятное дело, что никакой республикой в этой стране и не пахло, а это была чистой воды олигархия с марионеточным главой, но кого, в принципе, когда-нибудь волновали такие нюансы?

Располагался Союз семи городов на самом краю Северо-восточного региона, и чтобы иметь представление о его местонахождении, для начала нужно понимать, что из себя представлял северо-восток континента в целом.

Во-первых, как ясно из названия, находился он в правом верхнем углу одного большого массива суши, по форме напоминающего расправившую крылья птицу. «Правое крыло» этой птицы пересекал поперёк огромный горный массив, что тянулся от береговой линии на запад, а потом плавно уходил на юг и когда-то получил название Хребет русалки. Эта горная цепь была естественным барьером, что отделял Северо-восточный регион от Юго-восточного и превращал первый в некий кармашек, сверху и справа которого был океан, а снизу – малопроходимые вершины.

Во-вторых, у этого «кармашка» была «крышка», практически наглухо заблокировавшая сухопутную связь между Северо-восточным регионом и остальными землями. Так, с севера на юг и до самого Хребта русалки, прямо там, где правое крыло умозрительно присоединялось к туловищу птицы, расположились один за другим очень старые и неимоверно гигантские Выдохи оранжевого, красного и жёлтого цвета, что поглотили территории чуть ли не двух десятков стран в своё время.

И вот на границе этих Выдохов, протянувшись от северных берегов и прямо до Хребта русалки, и располагалась Республика. С одной стороны, такое соседство было крайне опасным, но, с другой стороны, с момента появления чудовищной алхимии Выдохи стали приносить огромные деньги и силу, отчего Союз семи городов процветал и по сей день, а город Перекрёсток, что находился совсем рядом с жёлтой и красной зоной Выдоха, стал негласной столицей для чудовищных целителей, а также искателей и авантюристов всех мастей, что рисковали своими жизнями, пытаясь добыть богатства, славу и силу в смертельно опасных землях.

Между тем отряд, возглавляемый Зефиром, уже полторы недели шёл лесами и был всё ближе и ближе к Перекрёстку. И хоть путь оказался не из самых лёгких, ввиду того что группа обходила любые населённые пункты на своём пути, однако преследователи в итоге так и не вышли на их след.

– Эден, ты бывал в городе? Можешь рассказать, как устроен в него въезд? – Зефир встал на колено рядом с водой и набрал ту в отдельную флягу, чтобы позже прокипятить на огне.

Его группа в данный момент остановилась на небольшую дневку рядом с ручьём – пополнить запасы и заодно пообедать.

– Нет, к сожалению, не в курсе, – развёл руками парень.

Отношение напарников к чудовищному целителю за время, проведённое вместе, выправилось, так как он, в общем-то, оказался адекватным человеком: права не качал, спокойно переносил тяготы, а главное, не таился и всегда отвечал на вопросы, которые могли возникнуть у остальных касательно чудовищной алхимии. В этой связи Леопольд, а главное Зефир, смягчились к молодому человеку, более не демонстрируя холодности и отстранённости.

– Мы уже недалеко от города по моим расчетам, – произнес глава отряда и закрыл пробкой фляжку, поднявшись. – И есть у меня подозрения, что твои преследователи ждут нас рядом с ним.

– Да, я тоже об этом подумал, – кивнул Эден озабоченно. – Что будем делать?

– Сражаться с ними я не хочу и не собираюсь, мы попросту не вытянем этот бой, если их там много. Думаю, нужно выходить на дорогу и присоединиться к какому-нибудь каравану или группе и смешаться с ними, поменяв внешний вид, либо переждать где-то.

– Неизвестно сколько ждать придется, – послышался голос Леопольда, разводившего костер. – Наследство – дело серьезное, и вряд ли этот родственник остановится на полпути.

– Тогда решено, обедаем и выбредаем из леса на дорогу, поток из торговцев и путешественников там постоянный, думаю, мы найдем кого-нибудь, кто не откажется нам помочь за небольшую монету.

Тем временем из кустов появился Брут, он вышел к людям на задних лапах, а в передней у него была жирненькая птица со свернутой шеей.

– О, значит, будет жаренное мясо, – обрадовался Эден и потер руки в предвкушении.

В последние дни молодой чудовищный целитель все чаще задавался вопросом: нахрена Зефиру вообще рисковать в Выдохе? С таким впечатляющим умением в готовке его бы оторвали с руками любые рестораторы Лемарка, а вместо этого он зарывает свой талант в лесу, готовя на костре для двух людей и енота. Тем не менее поднимать эту тему и соваться к искателям со своим мнением парень не планировал, сейчас для этого было явно не место и не время.

…

Пару часов спустя, спрятавшись у поворота утоптанной до состояния камня дороги, троица молодых людей и енот выискивали из зарослей подходящий караван, с которым можно было начать диалог, а потом и присоединиться. Критериев у них особо не было, кроме, конечно, размера группы, с которой будет легче смешаться и пройти незамеченными, однако по какой-то странной причине дорога была пуста уже в течение получаса, что заставляло молодых людей беспокоиться. К слову, со стороны они напоминали шайку разбойников, что засела в кустах в ожидании жертвы, а напряженные рожи всех троих только добавляли угрозы сложившемуся образу.

Несколько минут спустя на дороге наконец-то показался какой-то большой фургон, запряженный лошадкой. До него было еще очень далеко и рассмотреть детали было невозможно, однако, в принципе, в такой повозке, крытой с боков тентом, можно было спокойно схоронить Эдена и енота, поэтому с учетом отсутствия альтернатив Зефир собрался попытать удачи с его хозяевами.

Себя и Леопольда молодой человек решил не прятать, а просто немного поменял образ, чтобы его было сложнее выделить из толпы. Для этого он снял кожаную куртку, оставшись в светлой рубашке, спрятал трофейный и приметный щит в торбу и повязал на голову светлую бандану, оставив на поясе меч в ножнах. Укрыть от взглядов трофейное двухметровое копье было сложно, поэтому его пришлось оставить и прикрепить к заплечному мешку за спиной. Приблизительно также изменился и внешний вид чернявого, а заплечные сумки обоих молодых людей теперь еще больше раздулись из-за количества впихнутых в них вещей.

Вместе с тем повозка была все ближе, и теперь можно было отлично разглядеть, что на ее козлах сидели две молодые девушки. Первая, та, что правила лошадью, была во всех смыслах выдающейся особой: рослая и крупная, с длинными волосами цвета воронова крыла, завязанными в хвост, правильными, но несколько грубыми чертами лица с выделяющимися пухлыми губами. У нее были довольно большие для девицы плечи и, видимо, огромный бюст, который был скрыт сильно выпуклым в нужном месте металлическим нагрудником, надетым на светло-коричневую стеганку, а на поясе виднелась рукоять меча. Зефир даже глаза протер, потому что первый раз в жизни видел такой экземпляр брони, сделанный специально для девушек.

Ее подруга, сидевшая рядом, казалась не столь выдающейся, но тоже привлекала взгляд. Рост у нее был ниже, чем у брюнетки, а телосложение довольно стройным. Она обладала красивым лицом с плавными и тонкими чертами, которое обрамляли синие волосы до плеч, находящиеся в некотором беспорядке. Из одежды синеволосая носила черную курточку из какой-то плотной материи, которая была сейчас распахнута и открывала вид на светлую рубашку на пуговицах, где угадывались очертания небольшой груди.

В общем, обе девушки на вкус Зефира были красивы, каждая по-своему, и, судя по всему, не бедствовали, что непроизвольно отправляло придуманный парнями на коленке план в трубу. Во-первых, вряд ли им нужны были те маленькие деньги, что был готов предложить молодой человек, а во-вторых, очень вряд ли, что красавицы пустят к себе трех парней и енота. Тем не менее сдаваться было не в правилах лидера группы, и он, сверкнув глазами, решительно развернулся к Эдену и начал быстро доставать его испачканные и дорогие вещи из своего заплечного мешка.

Дело в том, что по настоянию Зефира чудовищный алхимик, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, совсем недавно тоже переоделся в самую простую сменную одежду, что ему выделил глава группы. Вещи Зефира на Эдене, конечно же, смотрелись смешно из-за разницы в комплекции, однако это было лучше, чем светить дорогими штанами и недешевой тканевой курткой, изгвазданными в грязи, по которым парня было гораздо легче сличить.

– А? – недоуменно посмотрел в ответ целитель.

– Живей переодевайся и давай сюда сменные вещи, план изменился, – пояснил лидер группы, впрочем, не вдаваясь в подробности. – Нет времени объяснять, главное – поддакивай мне, и всё будет отлично!

Все еще находясь в непонятках, чудовищный алхимик не стал спорить и быстро переоделся, а Зефир, упаковав свою сменку обратно, закинул торбу за плечи и поспешил из кустов в обратном направлении от движущейся повозки, сопроводив это словами:

– Быстро! Все за мной!

Переглянувшись недоуменно, енот и два парня сорвались с места, следуя за лидером, который вывел их из кустов на дорогу сразу же за поворотом, а затем резко сбавил ход до скорости обычного шага. Следующим позади компаньонам не осталось ничего другого, как повторить за ним.

В этот момент Эден выровнял дыхание и постарался успокоиться, однако почему-то громко ухающее сердце все норовило выскочить из груди. Он не совсем понимал, что задумал их командир, но сильно нервничал. Частично это было связано с тем, что их план так неожиданно изменился, а частично – то, что им вскоре предстоит общаться с красивыми девушками. В отличие от чудовищной алхимии, Эден никогда не блистал на этом поприще, а скорое знакомство с парой прелестниц заставляло его усиленно потеть.

Тем временем повозка позади выехала из-за поворота и постепенно приближалась, отчего идущие парни немного посторонились, а затем, когда та поравнялась с лидером, тот как бы невзначай повернулся в ее сторону и, заметив изучающий взгляд, которым их группу и в особенности идущего на задних лапах енота одаривала брюнетка на козлах, воскликнул, изображая удивление:

– Ведрана? Ты ли это?

Девушка за поводьями, к которой обратился парень, поначалу удивилась, а затем замешательство быстро прошло, и она сухо ответила:

– Нет, ты обознался.

В тот момент, когда брюнетка хотела было отвернуться, Зефир быстро заговорил вновь:

– Ну как же так… Это же я, Зефир, мы с тобой два года тренировались на мечах, а ты даже не узнаешь меня?

– Нет… – задумавшись о чем-то, ответила девушка уже не так уверенно.

– Не может быть! – воскликнул парень и продолжил, практически не давая ей времени на обдумывание, – а тот случай, когда ты вломила Ненаду по противной роже, что подставил мне подножку исподтишка, тебе тоже ни о чем не говорит?

Скорость повозки немного снизилась, когда девушка неосознанно потянула поводья на себя, а молодой человек продолжил непрерывно сыпать какими-то фактами с участием этой прелестницы, отчего даже Эден уже не понимал, притворялся ли их лидер или действительно встречал ее когда-то.

В итоге фургон полностью остановился прямо на дороге, а Зефир, полностью завладев инициативой и вниманием девушки, наседал на нее, словно медвежуть из Выдоха – мощно и без компромиссов, отчего из повозки даже удивленно выглянули две других девицы, что, оказывается, присутствовали в их группе. Одна была худощавой обладательницей красных, словно закат, длинных и шикарных волос, отличалась средним ростом и утонченными чертами, а также надменным и очень красивым личиком. Одета выглянувшая красноволосая оказалась в качественную кожаную курточку коричневого цвета. Второй была миниатюрная симпатичная блондинка с волосами до плеч, завязанными в хвостик, носившая тканевую рубашку зеленых тонов. Она могла бы показаться милой, если бы презрительно не скривила лицо при виде парней.

Вообще, путь между Лемарком и Перекрестком был относительно безопасным из-за отсутствия близких Выдохов, к тому же лесных бандитов отсюда с частой периодичностью гоняла стража обоих городов. Но вот так вот останавливаться посреди дороги и болтать с незнакомцами на, по сути, неохраняемом тракте было чем-то неслыханным.

Тем не менее прошло минут десять, а они уже сидели все вместе вокруг костра, при этом Зефир помешивал готовящийся суп в своей глубокой сковородке и травил какую-то очередную байку, только теперь она касалась непосредственно Эдена.

Кстати, «недоразумение» уже давно было разрешено, а группы перезнакомились. Так, рослую брюнетку, которая правила лошадью, звали на самом деле Смилана, ее подругу с синими волосами, сидящую рядом – Ружика. Тайрой назвалась красноволосая, а четвертой и последней девушкой в коллективе была Берислава – та миниатюрная блондинка, что недобро зыркала на мужчин.

Еще Эден подметил, что хоть девушки и были очень разными, но всех их объединяло то, что они имели оружие, а также поголовно носили штаны. Довольно обтягивающие, кстати, отчего молодой чудовищный целитель чуть не оконфузился в какой-то момент, когда залип на мощный и подтянутый зад наклонившейся черноволосой. К его сожалению, это приметила мелкая блондинка, что теперь все время фыркала, когда они ненароком встречались взглядом.

– Так вот, Эден признался ей в любви, а она ответила ему взаимностью! Но, как я рассказывал ранее, их семьи враждовали, поэтому на следующий день юношу попытались убить несколько воинов. Он дал им бой, но силы были неравны, и раненый парень попытался сбежать из города. Преследуемый всадниками, он загнал коня прямо в том месте, где я с друзьями, – обвел Зефир рукой своих товарищей, естественно, не забыв про енота, – остановились на дневку. Конечно же, мы не остались в стороне, а дальше была битва, из которой, как видите, мы вышли победителями и обратили врага в бегство.

Рассказчик прервался, обведя взглядом благодарных слушательниц, точнее, только две из них были таковыми – Смилана и Ружика. Тайра, в свою очередь, посматривала со скепсисом, а Берислава сейчас вообще выражала свое «фи» чудовищному целителю. Тем не менее Зефир был доволен результатом и продолжил рассказывать:

– Однако семье его возлюбленной был нанесен урон чести, а они такие вещи вряд ли нам простят, поэтому с большой долей вероятности, пока мы лесами двигались к Перекрестку, нас у города уже ждет еще один отряд, с которым нам не справиться, – сделал парень скорбное лицо.

– Ужас! – приложила ладони к щекам брюнетка.

– У них нет никакой чести мешать большой и чистой любви, – поддержала ее синеволосая возмущенно.

– Как ты говорил, фамилия у семьи этой девушки? – прозвучал звонкий голосок Тайры.

Проигнорировав последнюю реплику, командир и лицедей в одном лице с горечью заметил:

– К сожалению, родственники Эдена считают его предателем и не станут помогать, а вся надежда лежит на его друге, что живет в Перекрестке и сможет укрыть его на время. Вот только как нам туда попасть? Если я и Леопольд сможем пройти ловушку спокойно – достаточно просто хорошо замаскироваться, то Брута и нашего нового друга, – сначала парень указал на сидящего справа от него енота, а потом перевел руку на чудовищного целителя, у которого на лице было довольно странное выражение, напоминавшее то ли глубокую скорбь, то ли ошалелость, – они сразу же узнают и нападут, как только увидят.

В это же время, пока Зефир упражнялся в словоблудии, чудовищный целитель только сейчас оценил, каким изворотливым засранцем был глава их группы. Во-первых, как только тот увидел Смилану, то очень быстро по внешности каким-то невероятным образом определил ее интересы и чаяния, на которых сыграл, «перепутав» брюнетку с придуманным на ходу двойником. Этот двойник занимался мечом наравне с мужчинами, ставил на место всяких тупых парней и был так похож на саму девушку, отчего Смилана просто не могла не заинтересоваться.

Конечно же, это был в некотором роде бросок наудачу, но ведь попал же!

Во-вторых, эта эмоциональная история про любовь. По мнению Эдена, которое в основном сформировалось под влиянием книг, все девушки и женщины в основном жили чувствами, отчего иногда упускали вопросы логики. И здесь этот тип сыграл как по нотам, сделав из молодого чудовищного алхимика героя драмы, который вызывает у противоположного пола чувство сопереживания, а также причастность к тайне.

В-третьих, помимо того, что Зефир был объективно красив и мужественен даже в этой своей дурацкой бандане, у него еще была довольно мощная харизма, или, возможно, это все сложенные вместе факторы так работали в синергии, но почему-то Эден уверился, что у их командира все должно было получиться.

– Поэтому у меня к вам, милые девушки, одна очень большая просьба, – сделал небольшую паузу рассказчик. – Когда мы будем подходить к городу, помогите, пожалуйста, тайно провезти у себя в фургончике Эдена и нашего мохнатого товарища через ворота.

Увидев, как его собеседницы переглянулись, Зефир добавил:

– Мы, конечно же, не торопим вас, подумайте и взвесьте все. Помогать нам довольно рискованно.

Образовалась тишина, которую внезапно прервала Смилана:

– А можно мне погладить Брута?

В принципе, все четверо девушек с интересом нет-нет да и посматривали на милого мохнатого зверька с забавной маленькой сумкой за плечами и странной перевязью, перекинутой через меховую грудь. И только черноволосая первой решилась попросить об этом.

– Можно, конечно, – не моргнув и глазом ответил Зефир и многозначительно посмотрел на енота.

Тот вздохнул, как будто делает всем одолжение, поднялся на задние лапки, а затем подошел и залез на ноги к сидящей брюнетке, где, повозившись чуток, замер. Та раздумывала недолго и погрузила обе руки в мягкую шерсть, начав наглаживать мохнатого под завистливые взгляды подруг.

Тем временем Зефир зачерпнул ложку из глубокой сковороды и попробовал. Задумчиво кивнув, он полез в сумку и достал немного соли, после чего высыпал три большие щепотки в готовящееся блюдо, а следом произнес:

– Давайте есть.

Его предложение вызвало ажиотаж среди женской части группы, которая, в отличие от парней, была жутко голодной. Ружика с энтузиазмом поднялась на ноги и пошла к повозке за посудой, а повар в этот момент полез в свою заплечную сумку, из которой достал миски и небольшой половник. Дождавшись, когда синеволосая принесет тарелки для девчонок, Зефир начал разливать приготовленный суп.

Через несколько минут мохнатый заложник был отпущен, а на поляне, где разместились обе группы, наступила тишина – все получили по порции и сейчас с удовольствием дегустировали поварские способности Зефира.

А они действительно были выдающимися, и первой не выдержала Смилана:

– Бойня Всемогущая, это так вкусно! Я уже недель пять не ела ничего похожего!

– Да, это определенно достойно, – следом скупо заметила Тайра, элегантно поднеся ложку ко рту.

Остальные девушки только кивнули на эти слова, но, судя по выражениям их лиц, те были полностью солидарны с подругами. Даже до этого не самая довольная миниатюрная блондинка Берислава сменила гнев на милость, а хмурая складка на лбу, которая сопровождала девушку с момента встречи с молодыми людьми, разгладилась. Зефир, в свою очередь, на похвалу лишь довольно и загадочно улыбался.

Что ни говори, но даже Эден и сам был не прочь пообедать второй раз за день, что уж говорить о вечно голодном еноте, который буквально за две секунды вылакал миску, отдал ту Зефиру под умильные взгляды женской половины, а затем пропал в ближайших кустах. В отличие от мохнатого, чудовищный алхимик смаковал вкус и никуда не торопился, обдумывая то, что отличная еда и милый зверек были четвертым пунктом плана их уже несколько пугающего длинноволосого лидера.

От этих мыслей парня отвлекло какое-то движение за повозкой. В данный момент все члены обеих групп, кроме енота, сидели разделенные костром и были поглощены приемом пищи: с одной стороны расположились девушки, а напротив разместились парни, когда как повозка и меланхоличная лошадка стояли по правую руку от молодых людей недалеко от небольшого родника. Эден же находился с самого левого края и был развернут лицом к фургону и поэтому единственный мог видеть, как из-за дальнего правого колеса повозки выглянула мохнатая лапа, покрытая чем-то, напоминавшим издалека рыболовную сеть.

Лапа азартно подрыгалась, пуская «волны», а затем пропала, чтобы через пару секунд появиться вновь. Что там точно происходило, было не особо понятно, но очевидно, что это занимался какими-то глупостями енот, выбравший своим зрителем чудовищного алхимика.

Прошло еще пару секунд, и лапка спряталась за колесо, а затем на видное место полностью выпрыгнул зверек. От вида того, что он наделал, у Эдена чуть глаза на лоб не полезли, а еще парень подавился супом, отчего сидящий рядом Леопольд даже похлопал его по спине и участливо произнес:

– Не торопись, там еще добавка есть.

– С-с-па-си-бо, – прокашлявшись, чудовищный алхимик с содроганием бросил быстрый взгляд на колесо повозки, где продолжал стоять енот в сетчатых чулках. Они ему были явно великоваты, но Эден догадывался, чьи это были вещи, и внутренне похолодел, потому что если кто-нибудь из девушек это увидит, то ни о какой помощи не будет и речи, и будет чудом, если они уйдут отсюда на своих двоих.

Между тем Брут спрятался за колесо и пропал на некоторое время, а молодой чудовищный алхимик хотел было уже выдохнуть с облегчением, как енот объявился вновь с чьими-то белыми трусиками, одетыми на голову. Поставив свою миску на землю между ног и положив в нее ложку, Эден опустил голову к груди и приложил ладони к лицу, шумно выдохнув.

– Ты плачешь что ли? – осторожно спросил чернявый, потрогав парня за плечо.

– Хорошо, – прозвучал очень решительный голос Смиланы, от которой не укрылось происходящее с Эденом. – Мы поможем вам!

Повозка, запряженная смирной лошадкой, медленно катилась по дороге. Справа от нее шагал Леопольд с Брутом, а по левую сторону – Зефир и Эден. На козлах фургона разместились две девушки – рослая брюнетка в металлическом нагруднике и синеволосая стройная девица, а позади них в разрезе материи тента выглядывало любопытное и красивое личико третьей красавицы, обрамлённое водопадом красных волос.

В этот момент все три девушки увлеченно участвовали в разговоре с Зефиром, который отдувался за всю мужскую половину, пока остальные помалкивали. Леопольд делал это по своему обыкновению, так как просто не любил попросту сотрясать воздух, чудовищный алхимик, в свою очередь, молчал, чтобы не напортачить в той массе выдумок, вываленных их лидером на благодарные женские уши, а енот был просто енотом и мог только тявкать.

– То есть вы фактически сбежали вчетвером из Солана, чтобы стать искательницами? – Зефир посмотрел на девушек с удивлением.

– Да, – кивнула Смилана. – Роль, которую нам всем отводили в семьях, не самая желанная для нас.

– А я сорвалась просто за компанию, – добавила синеволосая Ружика. – Моя наставница последнее время как с цепи сорвалась, и я решила немного набраться опыта и развеяться.

– И мы благодарны, что ты отправилась с нами, – повернула голову в сторону соседки брюнетка. – Помощь мага, даже начинающего, нам очень пригодится.

– А вы когда-нибудь до этого бывали в Выдохах? – осторожно уточнил Зефир.

Насколько он понял по разговорам, четырем богатым девушкам надоела скучная жизнь, где за них все было распланировано родственниками, и тех потянуло на приключения на их пятые точки.

– Нет, но я и Тайра много про них читали, – ответила Смилана.

Если бы Зефир мог сейчас скривиться, то непременно бы сделал это, однако таких вольностей он позволить себе не мог, поэтому просто продолжил:

– Ты, Смилана, мечник. Ружика – маг, а у Тайры и Бериславы какая роль? – дело было в том, что хоть парень и приметил довольно дорогие, судя по рукоятям, кинжалы на поясах у всех, кроме черноволосой, но таким оружием много не навоюешь, особенно в зоне, а каких-то иных подсказок за время знакомства две последние ему не предоставили, чтобы сходу угадать их специализацию.

– Я лучница, – прозвучал звонкий и гордый голосок Тайры, чья голова торчала из повозки позади девушек на козлах. – Берислава – целительница.

– Ого! – непритворно удивился парень.

– Зефир, – неожиданно прервал молчание Леопольд. – Впереди движение.

Праздные разговоры стихли, и по предварительной договоренности с девушками чудовищный алхимик и енот быстро подбежали к задней части фургона, а затем прямо на ходу забрались вовнутрь. Вскоре мимо прошёл небольшой караван торговцев, а брюнетка заметила:

– Дальше будет только оживлённее, может, им вообще не вылезать, пока мы едем?

– Думаю, ты права, – задумчиво протянул молодой командир, а затем повернул голову к фургону и добавил, – Эден, Брут, слышали?

– Ага, – донеслось из-под тента глухо и было сопровождено согласным тявканьем.

– Я всё хотела спросить, Брут понимает человеческую речь? – внезапно поинтересовалась Тайра.

– Да, он довольно сообразительный.

– Поразительно! – воскликнула радостно Ружика. – А где ты его нашел?

– В лесу, конечно же.

– Я же серьезно спрашиваю.

– Так в лесу и нашел, пока сам там плутал, – пояснил Зефир. – Покормил его, а он приблудился.

– Я бы тоже приблудилась, если бы меня так каждый день кормили, – проговорила Смилана.

Раздались смешки Тайры и Ружики, и даже целительница в тенте, якобы не участвующая в разговоре, захихикала.

– Что? – недоуменно обернулась брюнетка. А потом до нее самой дошел двоякий смысл сказанного, и она густо покраснела.

Установилась тишина, которую нарушал только мерный стук копыт. Зефир в этот момент выкинул из головы пошлые мысли и задумался о цели путешествия девчат, а следом произнес, меняя тему:

– Мы с Леопольдом и Брутом уже бывали в зеленой зоне, поэтому, если вам интересно, я могу немного рассказать о нашем опыте. Пусть он и не самый обширный.

Рослая брюнетка была только «за» сменить направление разговора, поэтому первой горячо согласилась, а юноша собрался с мыслями и начал рассказывать об опасностях зоны, которые он лично видел. Парню понравились эти девушки, и смерти им он не желал, но и отговаривать их идти в Выдохи было гиблым делом. Они уже были настроены самым решительным образом и даже убежали из дома, поэтому слушать нравоучения какого-то залетного парня точно не будут, отчего молодой человек стал в красках и с небольшой долей юмора описывать приключения в зеленой зоне с надеждой на то, что это хоть немного поможет подготовить девчат к опасностям, ждущим их там.

В таком ритме пролетело еще три дня, редкий лес по бокам дороги окончательно уступил место полям до горизонта, а вдалеке, в низине, показались высокие каменные стены огромного поселения, что носило название Перекресток. Сам по себе город был просто гигантским, но не это привлекало внимание, а монструозная статуя в полный рост посреди него, что возвышалась над самым высоким зданием на несколько сотен метров. Это титаническое произведение искусства было храмом Всемогущей Бойни и изображало обезличенную фигуру в плаще и капюшоне, что поставила ногу на спину упавшего ниц человека, а над своей головой вознесла меч в победном жесте.

Меж тем поток путников и караванов действительно сильно возрос, потому Эден и Брут теперь безвылазно сидели в фургоне, составляя компанию Бериславе и Тайре, что доставляло серьезный дискомфорт чудовищному алхимику из-за не самых приятных взглядов, которыми его одаривала миниатюрная блондинка, почему-то сильно невзлюбившая его. А Леопольд и Зефир в этот момент, наоборот, чувствовали душевный подъем, так как приближались к стартовой точке, откуда они начнут путь к собственному дому в тихом и безопасном месте.

Кому-то их чаяния и планы могли показаться глупыми, приземленными и нестоящими внимания, но только не самим парням, один из которых всю сознательную жизнь бродяжничал в одиночестве, а второй начал свое бытие с чистого листа в пещере под горой только несколько месяцев назад.

– Вижу лагерь впереди по правую сторону, – произнес глазастый Леопольд и сразу же уточнил, – воины, где-то полтора десятка.

Сидящие на козлах девушки напряглись, а идущий рядом с повозкой Зефир успокаивающим тоном заметил:

– Возможно, это даже не они, не будем нервничать раньше времени.

Свои торбы он и Леопольд уже давно скинули в фургоне после разрешения от девчат, поэтому сейчас изображали обыкновенных путников, рассчитывая на то, что воины, если те действительно были по их душу, не опознают переодетых парней.

Тем временем повозка была все ближе к месту стоянки вооруженного отряда, заставленного палатками. Бросив на них взгляд, Зефир обнаружил, что те уже давно обосновались там, загадив ближайшую округу, и вели себя довольно наплевательски. Только один воин в возрасте внимательно проводил фургон взглядом, а затем попросту вернулся к заточке своего меча.

Прошло еще минут пять, а повозка наконец-то отдалилась от подозрительных вояк и теперь приближалась к распахнутым вратам города, где сейчас дежурил десяток хорошо вооруженных и одоспешенных стражников и пара мужчин в цивильной одежде.

– Вроде миновали, – выдохнул чернявый, а девушки на козлах после его слов видимо расслабились.

В данный момент группа встала в небольшую очередь, что образовалась из-за досмотра торговых караванов, который проводила стража города и параллельно взимала пошлину с купцов. Для этих целей справа перед стеной было огороженное невысоким забором большое пространство, куда торговцы отгоняли свои телеги и повозки, а дальше начиналась тягомотина с проверкой всех ввозимых товаров. И сейчас там столпилось как минимум два десятка фургонов, с которыми разбирались несколько работников ратуши.

Тем не менее обычных путников, в том числе тех, кто ехал на транспорте, не проверяли, поэтому очередь довольно быстро дошла до ребят.

– Что везете? – скучающим голосом поинтересовался один из мужчин в кольчуге и шлеме. – Товары, артефакты, реагенты для чудовищной алхимии на продажу?

– Нет, в повозке личные вещи, – ответила брюнетка.

– Показывайте, – страж двинулся к хвосту фургона, а Смилана спрыгнула с козлов и последовала за ним.

Дойдя до задней части повозки, девушка откинула тент перед мужчиной, а тот на пару секунд завис, осматривая кузов и пассажиров, но вовнутрь не полез, а только махнул рукой со словами:

– Любые преступления в Перекрестке, как и применение оружия, а также несанкционированное использование и сбыт проклятых артефактов в городе караются пожизненной каторгой. Проезжайте.

Закрыв обратно тент, брюнетка быстро добралась до своего места и дернула поводья, а Зефир и Леопольд проследовали за повозкой, с интересом осматриваясь по сторонам. Ворота, через которые они сейчас проходили, были монументальными и спокойно пропускали через себя повозки как внутрь, так и наружу одновременно. Помимо обитых железом гигантских деревянных створок, сверху можно было заметить металлическую решетку, которая сейчас была убрана, а также несколько дыр в потолке, из которых на штурмующих должны были сыпаться камни и, скорее всего, литься горящее масло. Заканчивалось внутреннее пространство ворот еще одними створками, которые сейчас, естественно, были открыты, а далее начинался непосредственно сам город.

Выйдя из-под тени, создаваемой надвратной башней, они оказались на довольно большой рыночной площади, мощенной камнем и заставленной лотками и навесами. Дорога рассекала ее попалам, а дальше раздваивалась, словно рогатка, и уже две широкие улицы уходили куда-то вглубь города. По краям этого рынка под открытым небом стояли двух– и трехэтажные дома из камня и дерева с различными вывесками, обозначающие разнообразные таверны и магазины. А еще здесь было очень людно, и толпы разномастного народу передвигались в этом хаосе взад и вперед.

– Смилана, – позвал Зефир брюнетку, а когда она обратила на него внимание, указал на свободное местечко между двумя навесами. – Давай туда.

Девушка кивнула и повела фургон в указанном направлении и буквально через пару минут остановилась у края дороги. Спрыгнув с козлов, она вместе с Ружикой подошла к задней части повозки, где сейчас стояли двое парней и принимали свои заплечные сумки от Эдена. Как только вещи были переданы, чудовищный алхимик спустился сам, а за ним из фургона выпрыгнул енот, освобождая место для Тайры и Бериславы, выглянувших наружу.

– Ну что ж, время прощаться, – продев руки в лямки и закрепив торбу за плечами, широко улыбнулся Зефир и обвел взглядом девиц, останавливая свой взор на Смилане.

Та понимающе кивнула, а юноша неожиданно для девушки подался вперед, обнял ее за талию и произнес, глядя в глаза:

– Спасибо вам.

Брюнетка этого явно не ожидала, замерев на месте, словно деревянный цыпленок, однако через несколько секунд ее лицо заалело, а девушка, не отводя взгляда, осторожно обняла молодого человека в ответ и улыбнулась:

– Пожалуйста.

– Кхм, – нарушила момент Тайра и несколько недовольным тоном спросила, – вы знаете, где остановитесь?

– Вообще без понятия, – Зефир убрал руки, которые в какой-то момент оказались на крепкой попе брюнетки, и добавил, – город довольно большой, но дай Бойня Всемогущая еще свидимся.

– До свидания и спасибо вам, – подал голос Эден, а Леопольд с серьезным видом кивнул.

– И, девушки, на будущее, – тон голоса длинноволосого лидера группы в дурацкой бандане из простодушного и лёгкого стал несколько угрожающим. – Никогда не доверяйте всяким незнакомцам в дороге и тем более не садитесь с ними есть из одного котла. Они с большой долей вероятности могут оказаться грабителями, насильниками, убийцами или еще того хуже – мошенниками.

Под офигевшими взглядами девиц молодой человек махнул рукой на прощание, развернулся и начал удаляться, следуя по улице вглубь города, а Леопольд и Брут невозмутимо двинули за ним. Эден, оставшийся один напротив хлопающих глазами девушек, неловко улыбнулся и поспешил за парнями, и никто из них не заметил, как ошивающийся поблизости от ворот мужчина в кожаном нагруднике с металлическими вставками последовал на отдалении за группой Зефира.

***

– Это что такое сейчас было? Он нас обманул, что ли? – Тайра посмотрела на Ружику, а затем перевела недоумевающий взгляд на Смилану.

– Наверное, – задумчиво ответила брюнетка, смотря вслед удаляющемуся юноше, а синеволосая попросту пожала плечами.

– А я всегда говорила, что нечего доверять всяким проходимцам, особенно мужикам, – едко заметила Берислава. – Они мне сразу показались подозрительными.

– Ну так высказалась бы с самого начала, а не молчала, – вяло огрызнулась Ружика.

– Так, девочки, нужно проверить деньги! – неожиданно всполошилась Тайра и исчезла в глубине повозки, а миниатюрная блондинка поспешила за ней.

По прошествии минут пяти изнутри раздался звонкий голосок красноволосой:

– Не-а, всё на месте. И теперь я окончательно запуталась…

Однако стоило этим словам прозвучать, как раздался возмущённый выкрик Бериславы, которая в данный момент проверяла свои вещи:

– Почему мое нижнее белье все в шерсти?!

***

Брут смачно чихнул, а затем передернулся всем телом, как будто по нему прошла конвульсия. Идущий рядом Зефир бросил на того быстрый взгляд, а затем вернулся к разглядыванию обстановки вокруг, а самое главное – людей.

Когда они только зашли в город, юноша особо не обратил внимание на местный люд, однако теперь уделил окружающим пристальное внимание и с интересом рассматривал прохожих. Большая их часть состояла из горожан, которых можно было определить по цивильной одежде и частому отсутствию оружия на поясе. Бедные слои одевались неброско и практично – в основном это были разобранные рубашки без пуговиц и сарафаны натуральных цветов, простые штаны на завязках и, конечно, калоши. Те, кто был побогаче, носили рубахи и куртки из дорогих и окрашенных материалов, платья всех расцветок с узорами, а также клетчатые и атласные штаны. На ногах у состоятельной части населения были сапоги и сапожки, не забывали они и про головные уборы, состоящие из всевозможных шляп разных фасонов.

Меньшинство, но всё же значительная часть населения города состояла из искателей, авантюристов и наёмников всех мастей, среди которых, к слову, было немало женщин. Все эти люди были поголовно вооружены различным оружием и носили броню, соответствующую их уровню достатка. В основном это были разнообразные варианты кожаных доспехов или их частей, таких как наплечники, наручи и поножи. Однако встречались и весьма успешные личности, в арсенале которых состояли кольчуги, кирасы, железные шлемы и даже латы.

Но не это было самым примечательным в их облике, а те самые части чудовищ, про которые Зефир не так давно говорил с Эденом и которые наличествовали, во всяком случае визуально, практически у каждого четвертого.

Левая рука, полностью замененная на когтистую лапу какой-то крупной кошки, — пожалуйста. Глаза с вертикальным зрачком — дайте два. Торчащий пониже спины хвост, скрученный в спираль, — не вопрос.

У юноши складывалось ощущение, что многим людям, в основном, конечно, мужчинам, было абсолютно наплевать на свой внешний облик и то, что они по виду не особо отличались от чудовищ, встречающихся в Выдохах. Скорее всего, такие радикальные изменения делались не по дурости, а были продиктованы лютой опасностью в зонах и помогали их владельцам выживать, но Зефир все равно не одобрял этих дикостей.

В противовес мужчинам встречающиеся на пути искательницы и авантюристки в основной своей массе таким радикализмом не страдали и пытались беречь свою внешность, а писком моды, судя по увиденному, были дополнительные уши на голове. Кошачьи и заячьи, волчьи и лисьи — женщины отрывались в этом вопросе по полной. Причем даже обычные горожанки поддались веянию моды. И, несмотря на свой консерватизм, Зефир все же признавал, что смотрелось это очень даже хорошо, но исключительно на красавицах.

Вот только все, что до этого видел молодой человек, было семечками по сравнению с тем, что встретилось группе на одной из улиц. Так, в какой-то момент идущий сбоку Брут остановился и начал странно кашлять, как будто пытался отрыгнуть комок шерсти, при этом вытянув черный палец с острым ноготком вперед:

– Кха-кха-кхаджжж…

Парни остановились, озабоченно посмотрев на зверя. Складывалось такое ощущение, что он действительно подавился и сейчас задохнется.

Тем временем енот расстроено выдохнул, а затем полностью сменил тональность, начав странно квакать, словно лягушка:

– Ква-ква-квад-р-р-р-р-р-р-р, – в конце этой новой серии звуков Брут зарычал, как будто от безысходности, а Зефир наконец-то догадался посмотреть, куда указывал палец мохнатого.

Переведя взгляд, молодой человек увидел прямоходящего кота в бежевых штанах и кожаной куртке метров двух ростом, что беззаботно шел по своим делам с левой стороны улицы среди прохожих, которые не обращали на него никакого внимания. Тело этого существа было покрыто желтой шерстью, а на шее начиналось белое пятно, которое, видимо, уходило дальше к пузу. Его руки были не похожи на кошачьи, а представляли собой пятипалую мохнатую пятерню, оканчивающуюся внушительными коготками. Шерстяная голова этого странного кота, в общем и целом, сохранила человеческую форму, однако все элементы на лице, включая уши, были заменены на животные аналоги, что смотрелось жутковато. А еще это существо было босым, отчего снизу можно было разглядеть большие кошачьи лапы с втянутыми когтями.

Насколько Зефир знал, никаких кошколюдов никогда не существовало, а это шел бывший человек, который решил так «оригинально», что проняло даже енота, выделиться из толпы. Юноша не исключал, что у этой формы, возможно, были свои плюсы, но один вид прямоходящего монстра заставлял его внутренне передергиваться.

Рядом присвистнул Леопольд, а Эден провожал мохнатого незнакомца профессиональным взглядом, мысленно раскладывая по полочкам, какие именно улучшения и замены были совершены в этом конкретном и запущенном случае.

– Идемте, я вижу нужный нам указатель, – отмер лидер и возобновил движение.

К сожалению, молодой чудовищный алхимик знал адрес друга своего отца только на словах, поэтому группе пришлось немного поплутать и поспрашивать направление, прежде чем они оказались недалеко от нужного места.

Район города, по которому они сейчас шли, считался искательским, отчего изобиловал тавернами на любой вкус и кошелёк, самыми разнообразными лавками, которые продавали всё для выхода в зону, включая всяческие магические приблуды и обыкновенную алхимию, а также здесь же находилось большинство чудовищных целителей, одним из которых был Кветко Мияр, тот самый друг, о котором упоминал Эден.

Контингент района искателей тоже довольно сильно отличался от других частей города. Так, помимо того, что тут было совсем мало простых горожан, которых заменили авантюристы всех мастей и просто какой-то местный сброд, здесь также находилось очень много вооруженной до зубов стражи, стоявшей чуть ли не на каждом углу.

Пройдя мимо таверны, из которой только что выкинули на брусчатку напившегося вдрызг наемника, Зефир на секунду сбился с шага из-за того, что заметил недалеко от себя двух девушек с очень экзотичной внешностью, которые стояли посреди улицы и что-то обсуждали, привлекая всеобщее внимание. Во-первых, девчонки имели темноватый цвет кожи, как будто очень долго загорали под палящим солнцем. Во-вторых, волосы обеих были пепельного цвета, что сильно выделялось в цветастом многообразии вокруг. Ну а в-третьих, они были действительно шикарны некой экзотичной красотой, неосознанно притягивающей взгляд, особенно одна из них, та, что была с длинными волосами. И сейчас эта длинноволосая и очень фигуристая дивчина что-то экспрессивно втолковывала своей несколько меланхоличной, стройной подруге с короткими волосами до плеч.

Одеты девушки были по-разному. Фигуристая носила черные кожаные сапожки и облегающие штаны темного цвета, подчеркивающие ее округлые бедра, и со стороны складывалось впечатление, что стоит ей только ими двинуть, как швы на одежде просто разъедутся. Сверху прелестница предпочла рубашке корсет с кучей каких-то ремешков, который делал ее фигуру похожей на песочные часы и открывал частичный вид на выдающуюся грудь девушки. На плечи длинноволосая накинула короткую курточку на пуговицах, сейчас расстёгнутую, а на пояс повесила боевой кнут. Вторая же девица предпочла надеть какую-то смесь между штанами и платьем, название которой Зефир не знал. И если описывать простыми словами, то эта часть гардероба выглядела как приталенный серый комбинезон, по наружным частям бедер которого с пояса спускались два отдельных куска материи зеленого цвета практически до колен, а на талии всё это безобразие плавно переходило в серую рубашку с длинными рукавами и тремя пуговицами, расположенными аккурат на ее небольшой груди. С обувью коротковолосая не стала выделываться и носила простые кожаные сапожки, прямо как у подруги, а за спиной у нее каким-то хитрым образом была закреплена полутораметровая глефа.

Зефир настолько выпал из действительности, что в какой-то момент привлек своим настырным взглядом внимание фигуристой девушки, что глянула на него раздраженно и с вызовом спросила:

– На что уставился, по’штет?

Слегка заостренный подбородок, выразительные большие глаза серого цвета, маленький носик и чувственные губы, как кувалдой шандарахнули по темечку парню. Заметив, что ее фразу пропустили мимо ушей и дебильное выражение лица юноши, длинноволосая фыркнула и повернулась к своей подруге:

– Пойдем отсюда.

Девушки уже ушли, а Зефир стоял и смотрел вслед фигуристой красавице. Его спутники, следовавшие за ним, были здесь же рядом и из первых рядов наблюдали за всем спектаклем. И если Эден был не в своей тарелке и хотел было поторопить лидера, то Леопольд, вместо того чтобы просто промолчать, решил немного подбодрить Зефира в несколько своеобразной манере:

– Мне кажется, ты ей понравился.

– А? – Зефир оторвался от своего приятного занятия, так как объект наблюдений уже пропал из виду, и переспросил, – что?

– Я говорю, ты ей понравился.

– Почему ты так решил?

– Ну разве будут кого-то действительно неприятного называть паштетом? – невинно заметил чернявый.

Зефир пару раз моргнул, а затем усмехнулся на первую шутку, прозвучавшую из уст Леопольда за все время их знакомства.

– Ладно, идем, пора уже доставить тебя по адресу, – повернулся юноша к Эдену, а затем продолжил путь.

Местом назначения оказался красивый трехэтажный дом из камня, стоявший на одной из небольших улиц в районе искателей. Вывеска перед массивной деревянной дверью гласила: «Кветко Мияр. Чудовищный алхимик. Дорого», а для неграмотных тут же была прикреплена другая табличка с рисунком, который изображал пришитую лапу какого-то чудища к схематично изображенному человечку.

Между тем Эден подошел к двери и дернул за ручку. Та была не заперта, и молодой человек, а следом за ним и остальные, попали вовнутрь под звон дверного колокольчика. Помещение, где они оказались, было небольшим: слева от двери стояла тройка дорогих деревянных кресел, диванчик с мягким покрытием и круглый низкий столик, на котором лежал планшет с какими-то записями. Стены комнаты были украшены абстрактными картинами, а чуть дальше, в глубине комнаты, находилась небольшая стойка, за которой сидел опрятно одетый молодой человек, читавший книгу, справа от которого была дверь, ведущая в остальную часть дома.

– Здравствуйте, – оглядел парень вошедших внимательным взглядом, однако как-то грубить и комментировать не очень презентабельный вид гостей не стал. – Вам назначено?

– Нет, – выступил вперед молодой чудовищный алхимик. – Меня зовут Эден из семьи Бальдуф, и я хотел бы встретиться с мастером Мияром. Это возможно?

Их собеседник на секунду задумался, а затем проговорил:

– Присаживайтесь, я пока схожу за господином.

Кивнув удалившемуся молодому человеку, Эден прошествовал к креслу и опустился на него. То же самое сделали и парни, сняв заплечные сумки и устроившись на диванчике, а енот залез на стол и начал рассматривать деревянной планшет с прикрепленными к нему записями.

Заинтересовавшись, Зефир наклонился и прошелся глазами по строчкам, и первое, что попалось ему на глаза, было: «Энциклопедия монстров в ред. Кветко Мияра – 2 серебряных». Далее шло описание вмешательств, которые мог провести чудовищный целитель, а также стоимость таких процедур, но это уже было не особо интересно парню, и он обратился к Эдену, указав рукой на планшет:

– Энциклопедия монстров – это про нее ты тогда говорил в дороге?

Брут, потеряв интерес к вещице, спрыгнул со стола, а затем залез в кресло, что было рядом с диванчиком, где уселся на свой меховой зад и вытянул ноги, а молодой чудовищный алхимик наклонился к столику и развернул к себе листок. Ознакомившись с содержимым, он кивнул:

– Да, в ней описаны пригодные для замены части. Плюс — это список под редакцией Кветко Мияра, а он мастер своего дела.

– Благодарю, Эден, – дальняя дверь комнаты открылась, и внутрь вошел еще не старый мужчина с сединой в коротких черных волосах и небольшой бородкой. – И здравствуй.

Одет он был в белую шелковую рубашку с длинным рукавом на пуговицах и светлые штаны в большую клетку, имея довольно импозантный вид, который не портили домашние тапочки с помпонами на ногах. Тем не менее, несмотря на пижонскую внешность, Зефир ощутил от этого человека опасность, которая, конечно, не дотягивала до Варны, но тоже была довольно сильна.

Молодой чудовищный алхимик в этот момент поднялся и вежливо кивнул своему старшему коллеге, пока тот шел до свободного кресла, а затем опустился в него, проговорив:

– Что привело тебя ко мне? Причем, я вижу, что ты пришел с родственником, – Кветко оглядел пристальным взглядом Зефира. – Это кто-то из твоих дальних по отцу?

– Что? – недоуменно спросил молодой чудовищный алхимик, переводя взгляд с хозяина лавки на Зефира. – Нет, мастер, это не мой родственник, а лидер группы начинающих искателей, что помог мне бежать от двоюродного брата, Мутимира, который окончательно сошел с ума.

– Да? – удивился мужчина. – Извини, видимо, старею. Давай-ка расскажи мне всё с самого начала и подробнее.

– Вы же в курсе, что мой отец не давал о себе знать более полугода? – спросил Эден и, дождавшись кивка, продолжил, – сын моего почившего дяди, Мутимир, несколько недель назад обвинил меня в смерти папы, захватил власть в поместье и попытался меня убить. Видимо, это был его изначальный план – избавиться от отца, а затем через какое-то время взяться за меня, как прямого наследника. С моей кончиной и отсутствием близких родственников он становился бы полновластным владельцем всего, чем владеет род Бальдуф. Вот только убить меня у него не вышло, и благодарить нужно Зефира и Леопольда, что сопроводили меня к вам.

На лице молодого чудовищного алхимика появилась немного кривоватая улыбка, когда он упомянул парней и указал на обоих рукой.

– Вот как, – побарабанил пальцами по подлокотнику кресла Кветко и кинул взгляд на енота, который в этот момент просунул свою лапку за спину и начал начесывать зад. – Вмешиваться в дела Бальдуф в Лемарке я не могу. Меня ваши остальные семьи не поймут, и что они сделают, одной Всемогущей Бойне известно.

Заметив, что Эден погрустнел, мужчина добавил:

– Но это не значит, что я тебя прогоняю, в этом доме ты будешь в безопасности, поэтому можешь оставаться столько, сколько нужно. Также, как я вижу, – оглядел он молодого чудовищного алхимика придирчиво, – в средствах ты стеснен, поэтому скажи, что ты обещал за помощь своим знакомым, а я рассчитаюсь.

– Свои услуги чудовищного алхимика.

– Вот это я понимаю профессиональный подход! – улыбнулся старший коллега. – Можешь практиковать у меня, я не возражаю.

– Мастер, – подал голос Зефир. – Мы можем приобрести вашу энциклопедию?

Если учесть, что у команды денег было приблизительно девять с половиной серебряных, то трата даже двух монет сильно била по их общему бюджету. Но выбора, к сожалению, не было, поэтому скрепя сердце юноша приготовился расстаться с этой суммой.

– Я вам бесплатно подарю экземпляр, – отмахнулся мужчина и, обернувшись, крикнул, – Марко, принесу энциклопедию!

– Благодарю, мастер, – уважительно склонил голову Зефир, про себя потирая руки.

На самом деле большая часть денежных средств группы была в медных монетах, которых скопилось штук триста, а с учетом того, что курс обмена серебра на медь не был фиксирован и варьировался в зависимости от места и ситуации, у парня на руках могло фактически и не быть девяти с половиной серебрушек. Например, в тех же Малых болотных демонах ушлый староста продавал серебро за медь в пропорции один к пятидесяти пяти, а покупал одну монету за тридцать медяков. То есть за триста меди у этого старого лиса можно было получить всего лишь пять с половиной серебра, оттого Зефир и не стал с ним связываться и носил с собой пухлый кошель, забитый под завязку самыми дешевыми монетами, надеясь, что в городе ситуация будет получше.

Тем временем дальняя дверь вновь открылась, и из нее вышел давешний юноша, что встречал гостей за стойкой. В руке он держал довольно увесистый талмуд, который положил на столик, а затем удалился.

– Можете забирать, – кивнул на книгу Кветко.

Зефира упрашивать не было нужды, поэтому вскоре энциклопедия перекочевала в торбу, а сам он поднялся и произнес, обращаясь к старшему чудовищному целителю:

– Благодарю еще раз, – затем он повернулся к Эдену и спросил, – я правильно понимаю, что искать тебя нужно будет здесь, когда нам понадобится твоя профессиональная помощь?

– Да, – молодой чудовищный целитель тоже поднялся. – Пойдемте, я вас провожу, заодно обговорим нюансы.

Попрощавшись с мужчиной, что остался сидеть в кресле, трое парней и зверь вышли на улицу и остановились недалеко от двери в дом.

– Во-первых, спасибо, что согласились помочь и довели меня в целости, – начал говорить Эден, посмотрев поочередно на парней и даже енота не обделил вниманием. – Во-вторых, я от своих слов не отказываюсь и буду выполнять свои обязательства. Единственное, прошу повременить дней пять – семь, пока я окончательно здесь не обоснуюсь.

– Идет, – кивнул Зефир. – До встречи.

Улица, на которой они остановились, была небольшой, но в то же время довольно людной, так как помимо магазина мастера Мияра здесь в большом количестве находились и другие лавки, и заведения. Отчего разговаривающие молодые люди не обращали особо внимание на прохожих.

Тем не менее среди всех этих людей была группа, которая внимательно следила за юношами, и как только те вышли из дома, с разных сторон к Зефиру и остальным двинулись полтора десятка человек. Все они были профессиональными воинами, облаченными в кожаные нагрудники с металлическими вставками, однако вместо клинков в руках у них были увесистые палки. Так, из-за того, что в городе использование оружия немилосердно каралось каторгой без разбору на виновных и виноватых, нападающие решили не будить лихо и вооружились подручными средствами. Их план, в свою очередь, был довольно прост и неказист – неожиданно ошеломить троицу людей, а затем захватить молодого чудовищного целителя, закинуть в стоящую недалеко повозку и вывезти его из города, где местные законы будут неважны, а главное, не будет никакой стражи.

Возможно, это был не самый идеальный замысел, но полтора десятка воинов не были профессиональными наемными убийцами, а стража в районе искателей никогда не забирала никого в темницу за драки и потасовки, иначе им пришлось бы пересажать половину проживающего здесь населения, потому у нападающих был значительный шанс на успех.

Между тем прохожие, через которых не всегда деликатно пробегали воины, поняли, что здесь происходит что-то не то, и отхлынули от дома мастера Мияра, а это, в свою очередь, не осталось незамеченным Леопольдом и Зефиром, которые мигом развернулись к приближающимся людям.

– Без оружия, – только и успел крикнуть последний, когда его настигло сразу двое нападающих.

Миндальничать с ними юноша не собирался, но и плодить трупы в городе было чревато каторгой, потому Зефир перехватил опускающуюся ему на голову палку правой рукой, поморщившись от боли, а левой выдал второму мужику очень слабенького леща, чуть ли не погладив того по щеке.

Молодой человек, как и его чернявый соратник, давно не были обычными людьми, они были искаженными, что превосходили в силе, скорости и выносливости даже среднестатистического профессионального воина раза в три. Поэтому от силы даже совсем легкого удара ладонью один из нападавших, теряя по пути зубы, отлетел в сторону метров на пять и сшиб бегущую двойку врагов, моментально образовав кучу малу.

Тем временем Зефир вырвал палку из рук первого противника и несильно огрел ею же по незащищенной голове. Мужчина осел вниз, отправленный в мир болезненных снов, а юноша, перехватив поудобнее дубину, приготовился встречать еще семерых нападавших, которые только подоспели.

Заблокировав выпад самого резвого, Зефир скупым движением увернулся от другой палки, однако третий противник удачным взмахом дубины влепил молодому человеку прямо по плечу, отчего молодой человек зашипел от боли и рассвирепел.

Взревев, словно раненый медведь, лидер группы еще сильнее ускорился и закрутился в вихре ударов, размахивая дубиной налево и направо, а также подключил свою вторую руку, которой временами несильно шлепал по рожам нападавших, отчего те улетали от него и замирали на земле без движения.

У Леопольда дела шли тоже более-менее хорошо, если не считать фингала, что появился под глазом парня. Вокруг него уже лежали двое стонущих нападавших, и сейчас чернявый расправлялся с оставшейся двойкой, лупя тех пудовыми кулаками.

Эден же в этот момент замер столбом перед дверью в дом, а за ним спрятался Брут, что с любопытством выглядывал из-за ног парня и следил за побоищем, разразившимся на улице. Позади парочки раздался звук открывающейся двери, а после к ним решительно вышел безоружный Кветко Мияр. Он окинул быстрым взглядом происходящее и попросту остался стоять на месте рядом с молодым человеком и зверем.

Вообще, взрослый чудовищный алхимик был не единственным свидетелем разгоревшейся драки. Так, вокруг места схватки образовался большой круг, в котором стояли горожане, искатели и наемники, что криками подбадривали ту или иную сторону. Был в толпе и отряд из пяти стражников, которые растолкали зевак и выбрались в первый ряд, однако в происходящее отчего-то не вмешивались. Также каким-то случайным образом две экзотичные девушки, с которыми Зефир повстречался ранее, сейчас молча и с расширявшимися от удивления глазами смотрели за тем, как мельком встреченный ими в общем-то с виду обычный, хоть и симпатичный незнакомец с туго набитой торбой за плечами и прикреплённым к ней сзади копьём, с легкостью разразился вихрем молниеносных ударов, отправляя чуть ли не десяток противников отдыхать на землю.

– Это он их так ладонью в полет запускает, что ли? – раздался голос какого-то зеваки рядом.

– Да, я тоже обратил внимание, – ответил ему другой искатель. – Интересно, что это за воинская техника такая?

– Сокрушение это, – авторитетно заявил третий голос, но потом недоуменно добавил, – только почему ладонью и по щекам?

– Он их унижает таким образом, – засмеялся кто-то в толпе.

– Ты посмотри, чернявый тоже силен!

– Эти двое явно измененные…

Меж тем противники у двоих парней закончились, а пустое пространство импровизированной арены было заполнено стонущими людьми на земле. Правда, некоторые из них лежали без движения, и именно к таким направилась давешняя пятёрка стражи, что начала действовать только после того, как потасовка закончилась. Они споро проверили людей, лежащих без сознания, и, убедившись, что те живы, попросту ушли дальше по своим делам, в то время как остальные зеваки тоже начали постепенно расходиться.

Зефир и Леопольд смотрели на такое поведение стражей города удивленно, потому что думали, что им какое-то время придется провести в темнице. Но раз избитые никого не волновали, то и молодым людям не пристало обращать на это внимание, а тем более самим просить, чтобы их как-то наказали за учиненную схватку и выбитые зубы.

Выкинув палку и довольно хмыкнув, Зефир направился к Эдену и Кветко, а по пути к нему присоединился Леопольд.

– Это по твою душу, – обратился юноша к молодому чудовищному алхимику, узнав в нападавших ту парочку воинов, что когда-то сбежали от них рядом с Лемарком.

Эден, в свою очередь, был несколько бледноват и кивнул на фразу заторможено, но затем спохватился и поблагодарил своих, по сути, спасителей:

– Спасибо!

– Благодарю, молодые люди, – подал голос мастер рядом с ним. – Можете рассчитывать на скидку от меня.

Мужчина, в отличие от младшего чудовищного алхимика, был спокоен и сейчас задумчиво посматривал как на победителей, так и на погром, что они устроили.

– Идем, Брут, – Зефир кивнул им, а затем позвал мохнатого, что наконец-то вылез из своего укрытия и посеменил за товарищами.

…

Район искателей был довольно обширным и занимал практически всю западную часть немаленького города, и если смотреть на него сверху, то можно выделить четыре основных улицы, что шли параллельно друг другу и проходили сквозь него, деля территорию на умозрительные зоны. Центральная часть, где обитал и работал Кветко Мияр, была самой дорогой и престижной. И именно это на своем опыте поняли Зефир с товарищами, когда попытались найти место, где им остановиться, среди многочисленных заведений. Цены, что им называли за сутки постоя, были настолько бесстыдными, что Леопольд скрипел зубами и даже енот что-то возмущенно тявкал, стоило группе их услышать.

Естественно, Зефир тоже был сильно и неприятно поражен и пробовал поторговаться, однако хозяева этих заведений с улыбкой отправляли их за стену, отчего юноше хотелось пройтись по нахальным мордам бессовестных козлов с удвоенной силой. Тем не менее глупостей он не делал и продолжал безуспешные попытки найти хоть что-то, пока команда не забралась чуть ли не в самый дальний угол района, прямо у западной стены. Дома здесь были деревянными, старыми и обшарпанными, улицы грязными, патрули стражи встречались очень редко, а основную часть населения составляло какое-то отребье и попрошайки. Здесь было очень уныло по сравнению с центральной частью, однако цены в тавернах кусались нет так сильно, и в какой-то момент уставший молодой лидер не менее уставшей команды набрел на двухэтажную деревянную таверну, на вывеске которой было написано: «Поцелуй медвежути», а снизу сделан корявый рисунок, где была изображена голова медведя с пухлыми человеческими губами, накрашенными чем-то красным.

Открыв дверь и войдя внутрь, Зефир осмотрел большой зал, очень похожий на тот, что был у них в подворье, заполненный длинными простенькими столами и такими же лавками из дерева, за которыми сейчас находилось множество громко шумевших искателей и наемников. Пока парни блуждали в поисках ночлега, незаметно наступил вечер, отчего все питейные заведения в округе были забиты под завязку, и это место не было исключением.

Внутри пахло чем-то съестным и хмелем, а в левом углу зала, сразу же после лестницы на второй этаж, находилась небольшая стойка, за которой стоял престарелый мужчина в ношенном, но чистым фартуке поверх одежды. Внешность у него была довольно заурядная: короткие седые волосы и нос картошкой на чисто выбритом лице, но вот взгляд из-под бровей, которым он одарил новоприбывших, был цепким. Кроме него из персонала, по таверне курсировала двойка подавальщиц, а у входа за одиночным столиком примостился огромный детина, что сейчас скучающе зевал.

Подойдя к стойке со своими спутниками, Зефир кивнул мужчине и, получив ответное приветствие, спросил:

– Комната на троих на неделю с возможным продлением, сколько стоит?

– Серебряный, – кратко ответил тот и подался вперед через стойку, с интересом посмотрев на енота. – Он третий что ли?

Одна серебрушка была отличной стоимостью по сравнению с остальными посещенными местами, потому Зефир несколько напрягся, спросив:

– Он, это будет проблемой?

– Ни капли, – понимающе улыбнулся мужчина. – Но спрос с него будет, как с обычного постояльца.

Зефир на эти слова мысленно выдохнул, потому что не только цены кусались в этом городе – многие владельцы трактиров и таверн почему-то резко отрицательно относились к еноту, отчего даже если бы стоимость парней устроила, то поселиться с Брутом они не могли при всем желании.

– Идет, – достав из сумки кошель, молодой человек обменял серебрушку на грубо сделанный и крупный металлический ключ.

– Комната двадцать, вверх по лестнице и направо, – пояснил мужчина, а затем поинтересовался, – есть будете?

– Что и почем? – уточнил парень.

– Жареная свинина с овощами и кружка пенного – два медяка.

– Хорошо, мы скинем вещи и скоро спустимся, – Зефир лишился еще шести монет и повел товарищей наверх.

Поднявшись по добротной лестнице и пройдя направо, они остановились в тупике перед тяжелой на вид деревянной дверью с цифрой двадцать на ней. Открыв ее выданным ключом, парни и енот оказались внутри небольшой комнаты, где справа в ряд стояли три одноместных кровати, заправленные чистым постельным бельем, а с другой стороны находился шкаф и стол со стулом. Напротив двери было небольшое слюдяное окно, а на столе стояла масленая лампа, сейчас потушенная. В общем, это однозначно были не царские хоромы, но Зефир их никогда и не видел, чтобы сравнивать, а сама комната его очень даже устроила.

– Надо бы взять с собой все ценное, – подал голос Леопольд, после того как осмотрелся и уделил особенное внимание окну.

Командир кивнул, соглашаясь, и начал закидывать в шкаф из заплечной сумки барахло и трофеи, которыми они обросли за время путешествия, оставляя только деньги, костяшку и медузку с чудовищ, а также по какому-то выверту психики проклятую скатерть, которая в сложенном состоянии занимала довольно мало места.

Леопольд занялся тем же самым, а Брут залез на дальнюю кровать и лег на подушку, положив лапы за голову и поглядывая за остальными. Его маленькая сумочка была пуста, поэтому Зефир не стал третировать мохнатого и дал тому побездельничать.

Рассортировав вещи минут за десять, парни и зверь спустились вниз и выбрали свободный край одного из длинных столиков в углу зала, за которым сидела другая компания из трех человек. Те проводили взглядом Брута, но больше никак интерес не проявили, проигнорировав новоприбывших.

– Какой у нас план действий? – спросил Леопольд, расположившийся вместе с енотом напротив Зефира.

Тот отвел взгляд от стены, на которой висели прибитые головы разнообразных монстров, включая в том числе легко узнаваемые пятаки свиножоров, и проговорил:

– Сегодня вечером я почитаю энциклопедию по чудовищам, завтра мы продадим ненужное трофейное барахло, подгоним для нас с тобой кожаные кирасы с металлическими вставками и наручи. И если быстро управимся, предлагаю не тянуть и двинуть в желтую зону. Она здесь, вроде, в трех часах ходьбы, осмотримся там, а к вечеру назад.

– Добро, – чернявый задумался ненадолго, а затем, понизив голос, спросил, – что с трофеями с чудищ, которые у нас на руках?

Этот вопрос не первый раз звучал из уст Леопольда, а Зефир не особо понимал, почему тот был так помешан именно на деньгах и хотел поскорее обменять трофеи из монстров на золото. По сути, энергетические центры и ядра были тем же золотом, но занимали гораздо меньше места и могли быть прямо использованы по своему назначению в отличие от монет. И такое настойчивое желание превратить их в драгоценный металл и разделить смотрелось странно. Тем не менее Зефир был уверен, что чернявый каждый раз спрашивал об этом не потому, что не доверял ему, а по какой-то другой абсолютно не ясной причине. Возможно, это была какая-то мания или болезнь.

– Лучше придержать эти штуки, а не продавать. Не знаю, как ты, но я думаю, что мы должны улучшить себя с их помощью, потому что чем у нас больше силы, тем больше шансов не погибнуть и осуществить нашу цель, – в очередной раз пояснил Зефир.

Скорее всего, через пару недель ему придется еще раз проводить разъяснительную работу, но тут уже было ничего не поделать, такой уж был Леопольд со своими плюсами и минусами.

– Хорошо, – было видно, что согласие далось чернявому нелегко.

В то же самое время рядом объявилась отчего-то робеющая подавальщица с подносом и начала расставлять блюда перед ними, а также поставила на стол три пол-литровых кружки с плескавшимся там хмелем. Порции в глубоких мисках были большие, а еда источала очень аппетитный аромат, потому за столом быстро образовалась тишина, пока парни работали ложками.

– У тебя вкуснее получается, – оторвавшись от процесса, поднял голову Леопольд. – Но это тоже ничего.

Енот в этот момент вынул морду из миски и пару раз кивнул, соглашаясь с заявлением чернявого, а затем вернулся к своему занятию. Из-за того, что команда будущих искателей была на ногах весь день, то все сильно проголодались, поэтому с ужином в итоге было покончено довольно быстро, а парни потянулись к кружкам.

– Не помешаю? – раздался над Зефиром женский голос.

Обернувшись, юноша обнаружил рядом с собой привлекательную брюнетку лет тридцати с длинными волосами, завязанными в хвост, и с кружкой в руке. Одета она была в серые брючки, а также светлую рубашку с закатанными рукавами и расстёгнутыми верхними пуговицами, открывающими вид на ее небольшую грудь.

– Присаживайся, – указал рукой молодой человек рядом с собой, а незнакомка, улыбнувшись, воспользовалась предложением.

– Карла, – произнесла девушка, довольно соблазнительно выгнувшись, когда опустилась на скамью рядом.

Зефир смерил ее взглядом, однако понять до конца, кто перед ними, не смог. С одной стороны, она могла быть авантюристкой и искательницей, которой попросту скучно, но с таким же успехом это была и местная представительница древнейшей профессии, которых в Перекресте было пруд пруди. Существовал, конечно, и третий вариант, в котором девица являлась мошенницей, привлечённой новичками. Собственно, к последней версии юноша и склонялся, потому что заметил множество кидаемых украдкой в их сторону взглядов от расположенных рядом посетителей таверны, те как будто чего-то ждали.

Леопольд тоже обратил на это внимание и немного напрягся, в то время как еноту было наплевать – он взял в свои крохотные лапки огромную кружку и сейчас присосался к ней, словно клещ.

– Зефир, – молодой человек указал на себя, а потом представил остальных, – Леопольд и Брут.

– Очень приятно, – тем временем произнесла девушка. – Я вижу, вы новички? Если хотите, могу рассказать, как здесь все устроено.

– Было бы неплохо, – согласно кивнул Зефир.

– С таверной вам уже повезло, вы удачно попали в лучшее место по цене и качеству. Не верите? – заметила она скептические выражения лиц, – можете поспрашивать в округе и сами в этом убедиться. Если же вы хотите продать трофеи из Выдоха, то лучше сразу идите к Облезлому Радомиру, он даст лучшую цену, а его лавка через два квартала отсюда вверх по улице…

Карла продолжила рассказывать довольно полезные сведения о всевозможных торговцах, кузнецах и интересностях в округе и даже мельком коснулась желтой зоны, упомянув о некой Шаловливой дороге. Ею оказался очень древний каменный тракт, искаженный Выдохом и приобретший занятные свойства – он каким-то неведомым образом ускорял скорость передвижения в два раза, но взамен мог с некоторой долей вероятности наградить разнообразными физиологическими проблемами, такими как чесотка, прыщи, понос, беспричинный смех и даже зуд в заднем проходе. Список «подарков» был обширным, впрочем, все они были неопасными для жизни и временными – нужно было просто сойти с нее и не заходить некоторое непродолжительное время. Протяженность разведанной и общеизвестной части Шаловливой дороги составляла приблизительно пятьсот километров вглубь желтой зоны, и многие искатели, несмотря на возможные последствия, пользовались ею, все же она экономила время и силы.

Понятно, что все сведения, которые она поведала группе, нужно было перепроверять, но даже так поток полезностей был весомым и немного растопил лед отчуждения, возникший между юношами и незнакомкой. Между тем по мере рассказа Карла все ближе придвигалась к Зефиру и в какой-то момент попросту облокотилась на его плечо, не встретив никакого сопротивления.

– Как насчет того, чтобы я рассказала лично тебе немного больше у себя в комнате наверху? – декольте с приятными округлостями оказалось совсем рядом с лицом парня, а обжигающее дыхание щекотало ухо.

В общем и целом, это был момент истины. Скорее всего, после близости должен был начаться развод новичков, к которому молодой человек был морально готов, и отказываться просто так от приятного времяпрепровождения Зефир не собирался. Но, Бойня Всемогущая, как же он ошибался.

Прежде чем ответить, лидер отряда посмотрел на задумчиво молчавшего все это время Леопольда, попросту пожавшего плечами, а затем перевел взор на квелого и захмелевшего мохнатого, который опустошил свою кружку и сейчас был увлеченно занят пусканием пузырей в воздух из своих собственных слюней. Возможно, давать еноту пол-литра хмельного было не самым умным решением.

– Присмотри за ним, – Зефир кивнул на Брута, а затем повернулся к девушке. – Пойдем, конечно.

Пока парочка шла к лестнице, практически весь зал на некоторое время затаил дыхание и провожал их взглядом, что не укрылось от внимания юноши, но планы он менять не стал. В то же самое время Леопольд меланхолично приложился к кружке и приготовился ожидать своего любвеобильного командира. О его очень частых походах в Малые болотные демоны чернявый был в курсе, и то, что Зефир спокойно продержался более шести недель без женской ласки, пока они путешествовали, стало даже некоторым сюрпризом для молчаливого юноши.

Переведя взгляд на енота, который теперь просто лежал головой на столе, вытянув передние лапы, и посапывал, чернявый уже хотел было от нечего делать заняться рассматриванием местных завсегдатаев, как сверху, перекрывая шум голосов, сначала раздался вопль ужаса, а потом что-то громко упало. В этот миг все посетители таверны замерли, а затем раздался громкий смех. Ржали практически все, кроме нескольких компаний, что недоуменно смотрели по сторонам, и Леопольда, который сильно напрягся и практически поднялся с места. Для парня не было секретом, что их, скорее всего, хотят развести, но в чем именно заключался план, он не знал, оттого сейчас потянулся за своим шестопером на поясе и приготовился идти на помощь.

Тем не менее, судя по всему, помощь была не нужна, а по лестнице спускался Зефир со смесью шока и раздражения на лице. Его появление вызвало новый взрыв хохота, отчего юноша обвел зал бешеным взглядом, готовым убивать.

Смешки не прекратились, но перестали быть такими уж откровенными, а парень, кипя от злости, направился к своему месту.

– Ты ее там не убил? – поинтересовался чернявый, как только его командир опустился на скамью.

– Нет, просто связал простыней и оставил в комнате, – громко выдохнув, взял себя в руки Зефир.

– Так что случилось-то?

– Видишь ли, девушка оказалась с сюрпризом. Никогда бы не подумал, что есть настолько больные люди, которые будут пришивать себе это.

Хоть лидер и говорил загадками, но Леопольд начал догадываться, о чем идет речь, однако озвучивать свои мысли не стал. Для Зефира же чудовищная алхимия в тот момент открылась с совсем неожиданной стороны, о которой он даже подумать не мог в своих самых больных фантазиях.

– Как тебе знакомство с Карлой, новичок? – раздался насмешливый голос со стороны соседей по столу.

Парни обернулись к говорившему мужчине лет тридцати с небольшой бородкой и длинными синими волосами. Одет тот был в тёмно-бордовую робу с откинутым капюшоном и черные атласные штаны, что делало его похожим на надменного петуха. Чуть дальше рядом с ним на лавке возвышался другой примечательный молодой человек. Он был лысым, как коленка, мощным и рослым, а из-за рубашки с обрезанными рукавами было отчетливо видно, что вместо левой руки у парня по самое плечо была большая и мохнатая медвежья лапа бурового цвета с длинными когтистыми пальцами, которыми он спокойно удерживал кружку. Напротив двух парней обосновалась единственная девушка в их компании с длинными рыжими волосами и дополнительной парой кошачьих ушей на голове такого же цвета, что сейчас забавно шевелились. Стройная, даже скорее натренированная, судя по рукам, и с небольшой грудью, та была одета в довольно обтягивающие штаны светлых тонов и зеленую тунику. К слову, ее взгляды, ранее бросаемые украдкой на Зефира, секретом для последнего не были.

– Кто она вообще такая? – не обратив на тон внимания, спросил глава отряда.

– Любящая пошутить куртизанка и искусница, кто ж еще.

– И что, находятся любители такого «искусства»? – покрутил рукой в неопределенном жесте парень, не зная, какие слова подобрать к этому ужасу.

– Довольно много, – покровительственно улыбнулся собеседник.

В то же время рыжая теперь открыто и с большим интересом рассматривала Зефира, а второй парень пытался играть в гляделки с Леопольдом. Зачем это ему понадобилось, было неясно, но, скорее всего, дело было в том, что чернявый тоже был немаленьких размеров, из-за чего искатель с медвежьей рукой чувствовал в нем конкурента.

– Я Петар, – представился синеволосый. – Глава отряда и хочу предложить тебе, новичок, сделку. Мы с моими товарищами сопроводим вас к желтой зоне, покажем хорошие, безопасные и самое главное прибыльные места, а вы за это должны будете отдавать нам половину трофеев в течение трех месяцев. Как тебе идея?

– Не интересует, – отрезал Зефир и отвернулся.

– Ты знаешь, сколько таких зеленоротых, как ты, гибнет каждый день за стенами Перекрестка? Минимум по полсотни. Я же предлагаю тебе и твоей команде безопасный способ заработать, – продолжил вещать этот тип, с пренебрежением оглядев пьяного енота, спящего за столом.

– Говорю же, не интересует, – бросил Зефир еще раз, а затем посмотрел на Леопольда, отставившего от себя пустую кружку. – Идем.

Подхватив за шкирку мохнатого, который окончательно проиграл в неравной борьбе с зеленым змием, командир поднялся и, сопровождаемый чернявым, направился к лестнице, пока ему в спину неслось:

– Ты еще пожалеешь, но будет слишком поздно.

– От них будут проблемы? – после того как товарищи поднялись в комнату, спросил Леопольд.

– Не думаю, скорее, нужно ждать сюрпризов от тех, кто охотился за Эденом. Вроде бы им уже должно было стать понятно, что мы мелкому чудовищному алхимику не охранники, а только временно сопровождали его до города. Но не исключаю, что они захотят отомстить, поэтому нужно быть осторожными за стенами. Ты, кстати, запомнил тех, кому рожи разбил?

– Не особо.

– Я вот тоже не особо, но все равно высматривай их по городу на всякий случай.

– Договорились.

…

Тот вечер, вместо того чтобы стать романтическим, был вечером литературы, когда Зефир вслух начал зачитывать энциклопедию для Леопольда. Все же знать такие вещи должны были все трое, но, к сожалению, некто мохнатый перебрал и не был способен что-то воспринимать.

Возвращаясь к книге, то она была написана довольно сухим языком, в которой автор не только описывал добываемые части тех или иных монстров, но и прошёлся по некоторым видам растений, что нужны были чудовищным целителям при проведении процедур. Нашёл Зефир и своих старых знакомых.

Например, паукомяк – это те хомяки на паучьих ножках, растущих из спин. Сами по себе полностью безобидные и абсолютно бесполезные тварюшки, если бы не один фермент, выделяемый их пищеварительной системой. Так, при проглатывании семян ползучего вереска, бутонами которых они любили закусывать, семечко не переваривалось в желудке, а выходило на свет с новыми свойствами, которые в составе особого зелья помогали прижиться пересаженным частям чудовищ. В неволе эти хомяки отказывались питаться, поэтому многие слабые группы авантюристов занимались тем, что искали этот ценный ингредиент в Выдохе.

Следующим знакомцем стал медвежуть, в честь которого назвали таверну. Этим монстром был тот гигантский чёрный медведь, в черепушке которого, словно в карете с открытым верхом, разъезжало другое чудовище, похожее на кролика с щупальцами. Так вот, медвежуть был очень силён и относительно быстр, а из полезностей внутри него можно было найти только энергетический центр, который обязательно присутствовал в чудовище, иногда даже не один из-за того, что любые искаженные звери могли расти в силе. К пересадке его части тела не годились, в отличие от других медведемонстров, которых насчитывалось аж несколько видов.

Третьим чудовищем, описанным в книге и которого парни лично встречали, был зайцехват. Тот самый заяц с щупальцами и комариным хоботом вместо рта. У него всегда было внутри ядро, и даже щупальца и уши подходили к пересаживанию людям, но никто на него не охотился, а если встречали, то бежали, как от чумы. Всё потому, что он был практически неубиваемым, и единственное, что могло с ним справиться – огонь. А ещё эти твари умели подчинять своей воле других живых существ: для этого щупальцу было достаточно соприкоснуться со своей жертвой, как оно практически моментально прорастало в мозг и захватывало управление организмом, в то время как заяц подходил и спокойно лакомился содержимым черепушки.

Когда Зефир прочитал обо всём этом, то покрылся холодным потом, впрочем, выражение лица Леопольда было не лучше.

В дополнение к этому, энциклопедия также содержала сведения о хранителях места, что описывались как ожившие куски местности. Обычно такими становились всякие дома и даже пещеры, но бывали случаи, когда хранителями могли стать колодцы и выгребные ямы. Эти чудовища были не особо опасны, потому что не могли передвигаться, и содержали в себе энергетический центр, отчего встретить такого в форме хорошо горящего деревянного дома или хижины было невероятной удачей.

Конечно же, в книге были описаны и другие чудовища, однако за один раз Зефир, к сожалению, не смог осилить ее целиком, да и то, что он прочитал, не полностью уложилось в голове, поэтому молодые люди решили всегда таскать талмуд с собой.

Следующим утром команда спустилась завтракать в практически пустой зал. Енот был болезненным и зеленоватым и так страдальчески вздыхал на всё помещение, что даже вчерашний седой мужчина в фартуке не выдержал и лично принес ему рассола. Посмотрев на Зефира с сомнением и увидев короткий кивок, Брут отпил немного и поморщился от вкуса, но под настойчивым взглядом трактирщика допил всё до конца. Тот, кстати, не ушел после, а остался и решил навести мосты с новыми постояльцами.

Звали его Ясо, и был он полноправным владельцем этого заведения. Раньше мужчина состоял в команде искателей, но в какой-то момент смог накопить деньжат и в итоге перестал рисковать, открыв в Перекрестке таверну. Воспользовавшись моментом, Зефир решил уточнить у него сведения, которые вчера им рассказала Карла, и оказалось, что девушка, по сути, не наврала. Естественно, лидер группы не стал до конца доверять мужичку, потому что тот мог быть с ней в доле, и все равно решил провести проверку, но так хотя бы злость на эту «даму» немного улеглась. А еще Ясо в конце разговора невзначай предупредил юношей не особо доверять кому-либо за стеной, потому что там, в зоне, не было никакой выручки между людьми, а каждый встречный считался врагом по умолчанию.

На этой жизнеутверждающей ноте группа отправилась в город. Впереди было много дел, а Зефир и сопровождающий его Леопольд с Брутом погрузились в местную торговлю с головой.

Так, во-первых, им удалось найти бронника, что взялся за недорого и, самое главное, быстро подогнать по размеру двое наручей и обе кирасы из толстой кожи с металлическими вставками.

Во-вторых, они зашли к рекомендованному Карлой торговцу, чьи цены были действительно лучше, чем у ближайших конкурентов. Ему юноши сбагрили два своих старых щита, оба лука и колчаны со стрелами к ним, плюс комплект ненужных наручей и пару мечей.

В-третьих, парни посетили алхимическую лавку и купили тройку лечебных зелий, стоимость которых очень даже кусалась. Этого магазина не было в списке девушки, однако цены у этой братии были везде плюс-минус одинаковыми, поэтому, по сути, покупка была совершена в первой попавшейся лавке. Что сильно удивило Зефира именно в ней, так это наличие очень большого количества всевозможных кремов, пудр, тушей, мазей, которые производились из ингредиентов, найденных в Выдохе. Все они были направлены на сохранение и преумножение красоты и пользовались дикой популярностью у противоположного пола, да и у некоторых мужчин тоже. В связи с этим парень даже прикупил список трав и способы их сбора, что были необходимы алхимикам.

В-четвертых, не обделили своим вниманием парни и артефакторов, приобретя у одного из них футляр для хранения монстрячей требухи под названием «Холодок», который должен был прослужить пару лет. Покупка вышла очень дорогой и помещала в себя максимум две медвежьи лапы, как та, что была у парня в таверне, однако скрепя сердце с деньгами пришлось расстаться. Помимо этого артефакта для создания холода, Зефир обнаружил в магазине и другие крутые вещички, которые стоили целое состояние.

Например, среди интересных приблуд оказался некий «Поисковик», что выглядел как две длинные и тонкие палочки с небольшими ручками под прямым углом. С его помощью можно было находить артефакты, как созданные людьми, так и стихийно образованные в области Выдоха. Группе такая вещь была без надобности, ибо среди них был свой меховой поисковик, но сам факт, что артефакты из зоны людям все же нужны, даже несмотря на то, что они опасны, давал небольшую надежду загнать кому-нибудь скатерть по хорошей цене.

Или же штука с названием «Пропуск», выглядевшая как обычный круглый кулон на цепочке и стоившая тройку золотых монет. Она позволяла находиться в зоне до четырех месяцев и препятствовала мутациям и искажениям организма. Как парни узнали у продавца, все, конечно, было индивидуально и зависело от ряда других причин, но обычно люди начинали меняться в Выдохе только через несколько недель, постоянно проведенных там. К тому же, если человек один раз мутировал в зоне, то находиться в ней без негативных последствий он теперь мог гораздо дольше. В общем, это тоже был не особо важный предмет для Зефира и команды, потому что все трое были уже давно искажены Выдохами, да и не планировали они пока что забираться так глубоко и надолго.

Были в магазинах и разные посохи и свитки, которые содержали в себе по одному конкретному заклинанию. По сути, они представляли собой артефакты, но использовались только магами, потому что требовали вливания магической энергии, доступа к которой у обычных людей не было. Различались они тем, что посохи были многоразовыми, когда как свитки всегда разрушались сразу же после применения.

Помимо продаж товаров, многие маги, держащие лавки, предлагали различные услуги, в основном касающиеся добытых магических предметов. К примеру, за немаленькую денежку они могли помочь с определением назначения артефакта и его свойств. Вот только в связи с тем, что эта работа была связана с повышенным риском для жизни, «немаленькие денежки» на самом деле были целым состоянием, и, если честно, Зефир не до конца понимал, кто вообще будет платить такие суммы за кота в мешке. Но услугу предлагали, а значит, на нее был спрос.

В-пятых, Зефир нашел менялу, у которого купил на свою медь серебра по цене тридцать пять медяков за одну серебрушку. С учетом всех трат и сбыта трофеев, команда будущих искателей теперь была обладателем целых двадцати монет серебра, что для жителя деревни равнялось двум десяткам телег полных всякого добра и провизии, а для городского обитателя составляло двадцать недель проживания в таверне без еды и других трат. К сожалению, Перекресток оказался очень дорогим местом.

Ну и в-шестых, поспрашивали молодые люди и о стоимости недвижимости в городе. И даже зашли в магистрат, куда их отправили прохожие. В общем и целом, все было ужасно. Так, большой дом на десять человек стоил приблизительно три тысячи золотых, а были варианты и за десять тысяч! Стоимость маленьких домишек в Перекрестке начинались от пятисот желтых кругляшей, причем они были действительно крошечные, максимум на пару человек, а также располагались в не самых благополучных районах города.

А еще, для того чтобы окончательно понять в какой глубокой заднице они пока что находились, Зефир пересчитал стоимость жилья на серебряные по курсу одиннадцать серебряков за один золотой, и получилось колоссальные тридцать три тысячи монет. Юноше даже сложно было представить такую гору серебра. Тем не менее отступать, поджав хвост, он, да и Леопольд, не планировали, а трудности только подстегнули их работать еще усерднее.

Ориентировочно после полудня этого же дня, после того как забег по лавкам был окончен, команда пообедала в «Медвежути» и собралась у себя в комнате наверху. На носу был пробный выход в желтую зону, точнее, ее самый краешек рядом с городом, поэтому парни облачались и собирали сумки.

С учетом того, что бронник управился в рекордные сроки, их обмундирование выглядело следующим образом: кожаные нагрудники с металлическими вставками и наручи, плюс щиты на спинах. В дополнение к этому Зефир взял копье в правую руку и повесил меч в ножнах на пояс, а Леопольд вооружился своим любимым шестопером, прикрепил небольшой трофейный арбалет к поясу и повесил колчан с болтами за спину.

Все их деньги, глубокая сковорода и даже скатерть отправились в заплечные сумки, а в комнате не осталось практически ничего, кроме пары вещей из запасной одежды.

В это же время Брут с интересом посматривал за сборами с кровати, вытащив какую-то небольшую записную книжицу в кожаном переплете, где что-то параллельно чиркал угольком. Где он ее нашел, было неизвестно, потому что никто ему такую вещь не покупал, ну и, конечно, главной тайной был вопрос, что именно он там рисовал. Подойдя поближе, Зефир кинул обнаружил четырех очень абстрактно изображенных человек, в которых с трудом можно было узнать знакомых девушек из повозки. Брут почему-то нарисовал их в ряд и отчего-то ранжировал по размеру груди, которую четко прорисовывал каждой. И таким образом первое место у него заняла Смилана, а последней, судя по логике, была маленькая блондинка, потому что узнать в этих каракулях Бериславу было по определению невозможно.

Хмыкнув, Зефир хлопнул в ладоши, призывая всех к выходу, а следом группа споро направилась к западным воротам, до которых, кстати, было рукой подать. По пути никакие соглядатаи им не встретились, но выходили они все равно осторожно, не забывая поглядывать по сторонам.

Западный выезд из города был довольно оживленным местом, где на страже стояла аж целая двадцатка городских воинов. Проверкой здесь никто не занимался, отчего и очереди не было, и вскоре парни и енот оказалась на равнине, протянувшейся до горизонта и покрытой по колено зеленой травой, а также небольшими рощицами и лесочками. Невдалеке в город возвращалась парочка групп по четыре – пять человек в каждой, а немного дальше можно было заметить большую команду из семи участников, что только вышла на промысел.

Кроме тропинок, что, судя по всему, шли к Шаловливой дороге, и утоптанного пути вдоль стен, других куда-либо ведущих трактов у западных ворот не существовало, поэтому парни для начала свернули направо и прошли на север где-то с полчаса, для того чтобы оказаться подальше от других искателей и авантюристов, и только потом направились в область Выдоха.

Приблизительно часа через два пути довольно быстрым шагом местность начала меняться: трава стала приобретать странные оттенки, а немногочисленные деревья причудливым образом искривляться. Это был первый звоночек того, что началась зона Выдоха, и группе с этого момента стоило удвоить осторожность. Тем не менее по мере продвижения вглубь, никого, кроме стаек паукомяков, разбегающихся из-под ног, и каких-то низко летающих лысых птичек, парни не встретили. А все небольшие рощицы выглядели так, словно в них побывал рой саранчи – перерыто и перекопано было все, что только можно. И, естественно, под «роем саранчи» подразумевались искатели и авантюристы. Многие из них обоснованно боялись соваться глубже в Выдох и промышляли вокруг города, однако Зефир и не подозревал, что здесь все будет настолько уныло в плане добычи.

Еще два безрезультатных часа спустя, за которые команда не встретила ничего стоящего, Зефир остановился. Самым интересным было то, что и каких-либо опасностей практически не было, если не считать ловушку, попавшуюся по пути, при обнаружении которой у лидера группы заколол затылок, а также метрового жука, вылезшего под ногами Леопольда, которого чернявый благополучно прибил шестопером.

– Так дело не пойдет, – произнес командир и повернулся к Бруту, – чуешь что-нибудь?

Тот прислушался к себе, а затем покачал головой из стороны в сторону.

– Вот то-то и оно, нет здесь ни хрена! – экспрессивно заметил Зефир. – Если мы пойдем еще дальше, то придется оставаться на ночевку, а делать этого мы просто не планировали. Нет у нас достаточного количества припасов.

– Давай, может, до тех деревьев пройдем и обратно двинем? – предложил Леопольд и указал на ближайшую рощу, что была в километрах трех впереди.

– Ну давай, – со скепсисом протянул командир.

И его сомнения были, в общем-то, обоснованы. Чтобы нормально зарабатывать в Перекрёстке на искательстве, нужно было уходить гораздо дальше по Шаловливой дороге в глубину зоны. Туда, где опасностей станет больше, чем тут, раз в пятьсот, но и риск будет вознагражден соответствующе. Это понимание сформировалось в голове Зефира только сейчас, давая определенность и четкое представление о том, что делать дальше.

Тем временем по мере приближения к деревьям из рощи стали слышны голоса на повышенных тонах. Там кто-то с кем-то спорил, и надменный голос одного из спорщиков был командиру знаком. Зайдя под сень деревьев, парни переглянулись, а затем двинулись через густые кусты, чтобы как раз оказаться перед поляной, на которой сейчас стояли Петар – тот мужик из таверны с синими волосами, вооруженный посохом мага и одетый в свою тёмно-бордовую робу, и два его компаньона: рыжая, стройная деваха с кошачьими ушами в кожаном нагруднике, в руках у которой был лук, и лысый, высокий бугай с медвежьей лапой в кольчуге и металлическом шлеме, прикрывшийся щитом и державший в другой руке топор.

Напротив них выстроилась семерка каких-то очень подозрительных личностей в кожаных доспехах и с разнообразным оружием, которых, кроме как бандитами, назвать по-иному язык не поворачивался. Причем улучшениями в виде разнообразных частей тел монстров баловались практически все семеро: у троих вместо рук были лапы какого-то черношерстного зверя с длинными когтями, у другой двойки обе ноги были заменены на животные аналоги, выгибающиеся в обратную сторону, судя по стойке, а один вообще догадался пришить себе вытянутую зубастую пасть вместо рта, и Зефир был уверен, что теперь этот индивид, кроме как рычать и мычать, больше ничего не мог. Ну не дебил ли?

– Нет, так не пойдет, – заговорил, скорее всего, вожак, стоящий впереди своей банды, у которого видимых уродств не было. — Вы не только оставляете нам семена Ползучего вереска, но и оружие, доспехи, а также вашу киску ненадолго.

В этот момент Зефир перевел взгляд на небольшое возвышение из рыхлой земли рядом с тройкой знакомцев, из которого высунулась любопытная мордочка паукомяка, чтобы сразу же исчезнуть. Там же поблизости лежала какая-то полуметровая куча, похожая на экскременты. Это заставило шестерёнки в голове закрутиться, а затем с мысленным щелчком все стало на свои места — одной из особенностей этих уродливых хомяков было то, что они не гадили где ни попадя, а устраивали туалет рядом со своей норой, куда с радостью ходили всем своим большим семейством, и эта груда была действительно наваленными фекалиями, откуда синеволосый со своей командой достал семена вереска, за которые сейчас должна была произойти битва. То есть фактически люди хотели поубивать друг друга за кучу дерьма.

Зефир на это лишь покачал головой, собираясь попросту свалить, потому что кусты их отлично прикрывали, а участники этой драмы так и не заметили новых лиц. Однако в этот миг у кошкодевушки не выдержали нервы, и она выстрелила из лука по главарю бандитов. Стрела вошла точно в глаз, и мужик повалился на землю, словно подкошенный, но несмотря на это его подчиненные не сплоховали и сразу двое разрядили свои арбалеты по девахе, которая моментально составила компанию своей жертве на земле, получив оба попадания в тело. Конечно же, на этом дело не закончилось, и синеволосый, наведя свой посох на одного из противников, выпустил из деревяшки молнию, которая, быстро преодолев небольшое расстояние, впилась в свою жертву, сбивая ту с ног. Параллельно с этим бугай, прикрывшись щитом, попер вперед, а затем схлестнулся сразу с двойкой врагов, в то время как оставшиеся трое кинулись на мага.

По идее, на этом все должно было закончиться для знакомцев из таверны, так как по общему правилу маг в ближнем бою мало чего стоил, но синеволосый, вытащивший кинжал из-за пояса, начал довольно резво отбиваться от тройки мешающих друг другу противников.

– Может, поможем? – послышалось неожиданное предложение от Леопольда.

Зефир повернул голову и окинул того взглядом, приподняв бровь. Но, увидев, что тот вполне серьезен, кивнул со словами:

– Ну давай. Только не подставляйся, - а следом воткнул копье в землю и, вытащив меч, вырвался из кустов, чтобы буквально через пару секунд оказаться рядом с одним из противников, который как раз замахнулся на мага. Мощный колющий удар лезвием в спину пробил кожаную броньку, словно бумагу, а затем, обламывая лопаточную кость и ребро, вошел в плоть, доставая до сердца. Дёрнув рукоять на себя, Зефир одновременно с этим совершил шаг к следующему бандиту, который еще даже не сообразил, что происходит, и влепил тому хлесткую пощечину левой рукой. По странному стечению обстоятельств этим человеком оказался мужик с пастью зверя, отчего его продолговатую челюсть просто вырвало из креплений черепа, а сам он улетел метров на пять в сторону.

Третьего врага добил кинжалом не растерявшийся синеволосый, который с опаской посматривал на появившегося Зефира. Тот же, не обращая внимания на спасенного, бросил взгляд на бугая и его двух оппонентов, однако там никакая помощь была не нужна, а Леопольд с лысым совместно добили последнего из семерки.

– Большое спасибо за помощь, – зазвучал нервный голос Петара, а через несколько мгновений он воскликнул удивлённо, – ты же тот новичок!

– Ага, пожалуйста, – Зефир перевел взор на лежащую на земле девушку, из которой натекло уже немало крови.

Проследив за его взглядом, синеволосый спохватился и бросился к своей торбе, что лежала неподалеку, чтобы через пару секунд поисков громко и заковыристо выругаться, а когда нежданные помощники к нему обернулись, то мужчина пояснил, параллельно достав из сумки груду осколков стекла с каплями болотного цвета жидкости:

– Зелья разбились!

К этому времени к ним подошли чернявый и бугай, а последний, озабоченно посматривая в сторону раненой, произнес совсем молодым голосом:

– Спасибо вам, друзья!

Зефир рассеянно кивнул на слова благодарности, размышляя, помочь девушке или нет, всё-таки лечебные зелья стоили дорого, а эти люди, по сути, были просто знакомыми, причем не самыми приятными. Вздохнув, молодой человек опустился на колено и снял со спины торбу, вытащив на свет целебное снадобье, и передал то магу.

Признательно кивнув, синеволосый присел рядом с тяжело дышащей девушкой, у которой из нагрудника довольно глубоко и кучно торчали два болта – один в районе лёгкого, а второй на уровне селезенки, и, откупорив пробку маленькой бутылочки, посмотрел на третьего члена своей группы:

– Габриджель, ты дергаешь болты, а я поливаю.

Тот кивнул и, бросив оружие и щит на землю, опустился на колени рядом с бессознательной лучницей, а дальше те занялись экстренным лечением. Зефир же в этот момент внимательно огляделся по сторонам: Брут уже вылез из укрытия и деловито стоял рядом, держа двумя лапами копье, оставленное в кустах, а ни один из семерых противников не подавал признаков жизни, поэтому пора было заняться мародёрством.

– Леопольд, давай соберем трофеи.

…

– Не работает! – неожиданно прозвучал расстроенный голос синеволосого, отвлекая парней от лишения ценностей очередного бандита.

К сожалению, трофеи оказались частью попорчены, а частью дрянного качества, отчего настроение молодых людей было не самым лучшим.

– Что не работает? – обернулся Зефир к магу.

– Зелье паленое, – пояснил синеволосый, что продолжал нависать над девушкой вместе с лысым Габриджелем.

– Подделка? – оторвался от работы Леопольд.

– Скорее некачественное, оно практически остановило кровь и чуть-чуть начался процесс заживления, хотя к этому времени рана должна была закрыться.

– Замечательно! – голос чернявого был возмущен до невозможности. – С нас взяли по пять серебра за флакон за какое-то нерабочее дерьмо.

– Вы в «Черной жемчужине» их брали или в «Дарах чудолесья»? – спросил глава второго отряда.

– В «Дарах», – отозвался Зефир.

– Обе лавки хоть и специализируются на алхимии, но в основном гонят всякую чепуху для красоты, отчего зелья лечения и стимуляторы у них работают через раз. У вас еще есть? – сменил тему маг, а потом быстро добавил, – мы вам все вернем, а также не претендуем на трофеи с этих козлов и отдадим пять обработанных семян вереска.

Флакончиков у Зефира больше не было, поэтому он перевел взгляд на чернявого, позволяя самому решать, как поступить. Тот же поморщился, но все же вытащил свое зелье из сумки, а затем отдал магу.

– Благодарю! – мужчина вскрыл бутылочку и начал быстро поливать из нее на раны.

– Как эти два магазина алхимии еще не сожгли за такие подставы? – поинтересовался Леопольд.

– Насколько я знаю, их держит кое-кто из теневых воротил города, да и остальная продукция у них на уровне. Таким образом, знающие искатели и авантюристы просто перестали закупать там зелья, и только новенькие иногда попадают в такие ситуации, а проблемы новичков никого не волнуют.

– Вот же ублюдки…, – проворчал чернявый.

Ситуация действительно была полный отстой. Однако плюс в ней все-таки был – Зефир и Леопольд обнаружили проблему не когда были ранены сами, что хоть как-то примиряло с действительностью. Тем временем девушка очнулась и застонала, как раз к тому моменту, как парни закончили мародерить бандитов и упаковали трофеи по сумкам.

– Это вроде получше, хотя тоже некондиция, но, думаю, через пару-тройку часов Невенка уже сможет встать на ноги, – синеволосый поднялся и подошел к Зефиру, протягивая небольшой мешочек. – Это семена, что я обещал.

Развязав завязки и заглянув внутрь, в нос молодому человеку шибанул запах фекалий, отчего тот поморщился и быстро завязал мешочек обратно. В общем-то, почему Брут, когда его недавно спрашивали, не обнаружил эти «вкусняшки», было понятно и без объяснений.

– Еще раз спасибо за помощь, два зелья мы вам вернем в Медвежути, – протянул руку для пожатия маг и добавил, – в самых близких к городу частях зоны с взаимовыручкой всё очень сложно, как видите. Однако говорят, что ситуация гораздо лучше в глубине Выдоха, вроде там люди почеловечнее будут.

Его надменный тон, которым он говорил в таверне, пропал, отчего синеволосый даже показался Зефиру нормальным парнем. Он пожал протянутую руку, а затем обратился к своим:

– Леопольд, Брут, уходим.

Обратная дорога никаких сюрпризов не принесла, вот только когда территория Выдоха закончилась, Зефир неожиданно сделал остановку у какого-то довольно высокого травянистого растения с маленькими белыми цветами и осторожно нарвал их в отдельный мешочек.

– Это для чего? – поинтересовался Леопольд, наблюдая за странным поведением лидера.

– Наш ответ «Дарам чудолесья», – туманно ответил Зефир, а потом начал пояснять обоим спутникам свою задумку, которую ему подкинула дырявая память, когда он увидел знакомое растение.

По мере рассказа выражение лиц Брута и чернявого начало проясняться, а енот даже противно захихикал, потирая лапки – ему такой план мести очень понравился.

Команда вскоре вернулась в город и сдала свои трофеи, в том числе вонючий мешочек, а Зефир забежал в ближайшую лавку к алхимику и купил у того ступку с пестиком, мелкоячеистое сито для грубой фильтрации и небольшой деревянный флакончик. Быстро поужинав внизу, молодой человек вернулся в комнату и занялся приготовлениями, а к ночи вручил еноту, ждущему у открытого окна, заполненный на пятую часть флакон со словами:

– Ты знаешь, что делать, и добавляй не больше одной капли.

Кивнув и оскалившись, Брут мигнул в пространстве и пропал из комнаты.

С того момента прошло ровно два дня, в течение которых новоиспеченная команда искателей выбиралась на недолгие вылазки за стены и готовилась к длинному походу в Выдох, протяженностью в пару недель. Ну и, конечно, ждали результатов своей мести, куда ж без этого. За это время Петар вернул им зелья лечения и порекомендовал алхимический магазин, где он сам и его спутники закупались. А на третий день весь район искателей, а потом и весь город сотрясла новость – «Дары чудолесья» сгорели. Причем сожгли их никто иные, как разгневанные покупательницы.

Оказалось, что нанесенные крема, пудры и лосьоны для лица, которыми торговала лавка, через какое-то время под воздействием дневного света начинали покрывать личики дам красными аллергическими разводами, которые были, в принципе, безвредны, но сильно портили внешний вид. Сначала одна из них заявилась с претензиями, но хозяин лавки отправил ее восвояси, потом следующая девушка получила от ворот поворот, вот только когда их оказалось под несколько десятков перед дверьми лавки, то отнекиваться стало проблематично даже для этого типа. В общем, накопив критическую массу, обиженная толпа почти в сотню дам, среди которых были искательницы и маги, решила взять правосудие в свои нежные ручки, а дальше в стены магазина полетели заклинания. Если бы хозяин лавки повел себя не как козел, то, возможно, алчущие крови женщины с красными из-за сыпи лицами разошлись бы после какой-нибудь компенсации и заверений, но случилось то, что случилось, а в городе стало на один алхимический магазин меньше.

К слову, стража в этот балаган поначалу не вмешивалась, отчего они пропустили момент, когда гнев достиг точки кипения. А потом было поздно и, чего греха таить, боязно за свои шкуры.

Когда Зефир все это слушал, вместе с напарниками сидя в таверне, то несколько сбледнул с лица, потому что по планам у магазина должно было произойти только падение выручки, а не самовозгорание из-за неправильного хранения горючих веществ, как потом скажут стражи города. Хорошо, что хоть работники успели выбежать из огня.

Тем не менее месть свершилась пусть и таким радикальным образом, а Зефир, Леопольд и Брут приготовились к долгосрочному выходу за стены.

Шаловливая дорога представляла собой широкий и прямой тракт из ювелирно подогнанных каменных плит, шириной приблизительно метров семь – восемь. Причем Выдох сохранял ее в первозданном виде и, похоже, что даже восстанавливал, случись ей получить какие-то повреждения. Тянулась она далеко на запад, чуть ли не на полтысячи километров, а может быть, даже дальше, потому что никто особо не стремился разведывать такие дали, слишком уж это было опасно. Не только с точки зрения блуждающих ловушек, что могли оказаться где угодно, чудовищ, становившихся только злее и сильнее, чем глубже ты заходил в Выдох, но и искажений, которые обязательно настигнут неудачливого искателя, если вдруг его Пропуск невовремя разрядится.

И в данный момент группа из двух человек и одного енота споро двигалась по этой самой дороге в глубину зоны. В пути они уже были два дня и частенько встречали другие команды, возвращавшиеся из желтой области или, наоборот, следовавшие вовнутрь, и старались поменьше с такими контактировать, каждый раз прибавляя скорости, чтобы побыстрее разминуться. Хоть по сложившейся традиции, возникшей много десятков лет назад, Шаловливая дорога и считалась нейтральным местом, где были запрещены сражения между искателями, тем не менее никакой стражи здесь не было, а единственным мерилом законности выступала людская совесть. Однако пока команде везло и, кроме как забредших на плиты свиножоров, опасных ситуаций не происходило. К слову, блуждающих ловушек на тракте им тоже не встретилось, как будто тот не терпел их и препятствовал появлению.

Что касается болезненных последствий, которые могли настигнуть пользователей дороги, то Зефир и его товарищи встречали пару групп, обосновавшихся на обочине, и явно не совсем здоровых, но сами еще с таким не сталкивались.

- Здесь направо, - скомандовал Зефир, поглядывая на возвышающийся впереди одинокий и довольно высокий холм и параллельно сверяясь с развернутым пергаментом у себя в руках.

К этому выходу парни подготовились со всей тщательностью, захватив с собой продуктов как минимум на пару недель, а также других вещей, без которых в таком дальнем походе было не обойтись, к примеру, карту местности. Новой им, естественно, никто не продал, но вот схематическое изображение земель до момента Выдоха с основными пометками в виде городов, замков и дорог купить удалось. Также не обошли они стороной и компас. С ним выйти обратно на Шаловливую дорогу даже без карты ничего не мешало, оттого команда довольно быстро порысила на север, к небольшому замку исчезнувшей лет так семьсот назад страны.

…

Из-за того, что местность вокруг представляла собой равнину с вкраплениями небольших лесов, избегать серьезной опасности было довольно легко – достаточно просто не заходить в густые заросли. Понятное дело, что это не было панацеей и на голой равнине можно было тоже жутко встрять, но с учетом острого зрения Леопольда и возможности Зефира и Брута чуять блуждающие ловушки пока это правило работало без сбоев, и где-то три дня спустя группа была рядом с полуразрушенными стенами небольшого каменного замка, которым когда-то давно владел местный феодал, чье имя потерялось во времени.

По пути сюда енот периодически давал знать, что чует всякие полезные штуки, отчего иногда приходилось делать крюк, для того чтобы их собрать, и к моменту, когда команде удалось достичь стен, у них скопилось довольно много разнообразных цветков, кореньев и стеблей. Половина из них была из списка алхимиков, а другая половина - неизвестной, но, по заверениям мохнатого, абсолютно точно годилась для приготовления пищи, поэтому Зефир частенько и подолгу рассматривал незнакомые травы на привалах и даже зарисовывал их, прежде чем закидывал в сковороду. Оценщиками блюд с новыми специями был Леопольд и, конечно же, Брут, которые давали свои отзывы, а после этого рисунки дополнялись небольшими заметками о вкусовых качествах новых добавок.

– Я вот не пойму что-то, – проговорил Леопольд, смотря на замок, стоявший на берегу небольшой речки, – почему внутри он такой целый?

Через широкие проломы в десятиметровой и поросшей мхом стене можно было действительно заметить пустой, утоптанный двор без какой-либо растительности, а также то, что каменный донжон с единственной башней наверху и два внутренних деревянных строения рядом были подозрительно неповрежденными. Этот факт намекал на то, что с этим местом было не все в порядке, плюс следов искателей здесь тоже не наблюдалось, как не было в округе старых стоянок и кострищ. Иными словами, другие авантюристы за столько времени не могли пропустить замок, и сюда по-любому кто-то должен был наведываться, но видимых следов этому попросту не существовало. По сути, Зефир и выбрал-то здешний замок только в надежде, что Брут учует какой-нибудь тайник с «вкусняшкой» или спрятанные артефакты в уже обхоженном сто раз месте, которое было не очень далеко от города.

– Давайте-ка осторожно к тому большому пролому, – указал рукой командир на брешь, где отсутствовала целая секция стены.

Группа медленно подобралась к дыре, из которой открывался хороший вид на внутренний двор комплекса строений, а чутье командира не подало ни единого сигнала о наличии ловушек. Брут тоже молчал, отчего Зефир заволновался еще сильнее. Слишком здесь все было нормально: чистый двор с небольшим количеством выпавших из стены булыжников и без какой-либо растительности на голой, вытоптанной земле, тяжелая деревянная дверь донжона, призывно открытая в темноту и еще куча других мелких вещей, от которых интуиция орала благим матом. Ну не бывает так хорошо сохранившихся замков после нескольких сот лет запустения.

– Вот не хочу я туда входить, – совсем тихо сказал Леопольд. – Хоть убей.

– Брут, – повернулся лидер к еноту, а затем присел и снял с плеч сумку, начав выискивать в ней веревку. – Держи моток и привяжи где-нибудь наверху за зубец.

Получив требуемое, енот кивнул, а затем пропал из вида, оказавшись в десяти метрах над парнями. Там он нашел целый выступ на стене и привязал веревку, после чего скинул другой ее конец вниз. Молодые люди переглянулись, а затем командир ухватился за бечеву и, подергав ее, начал взбираться. Как только он оказался наверху, за ним последовал Леопольд, а Зефир еще раз огляделся.

Кусок стены, на котором они находились, был протяженностью где-то метров тридцать, а затем прилегал к донжону, куда вел пустой и темный арочный проход. Двери там никакой не стояло, то ли изначально не была предусмотрена, то ли с ней что-то случилось, однако с учетом неясных подозрений насчет двора этот путь внутрь казался командиру самым оптимальным, к тому же на него не реагировала интуиция.

Подождав, когда чернявый окажется наверху, Зефир обратился к своим спутникам и проговорил:

– Давайте потихоньку. Я первый, – и, подавая пример, пошел по стене к проходу, стараясь держаться рядом с зубцами.

Наверху сохранившаяся часть защитного сооружения была выщерблена ветром и дождем, а на ее поверхности можно было заметить пробивающуюся траву, что очень контрастировало с практически идеальным двором и другими строениями внутри. Тем не менее именно это немного успокаивало крадущихся людей и енота.

Добравшись до арки, лидер заглянул внутрь. В темном коридоре было тихо, пусто и пыльно, а также довольно темно, несмотря на пустые оконные проемы. Складывалось ощущение, что нечто не давало свету свободно распространяться, специально создавая сумерки, от которых мурашки шли по коже. Из-за этого заходить не особо хотелось, но и уходить просто так не было желания. Поэтому, сжав булки, Зефир осторожно прошёл вовнутрь, а Леопольд и Брут последовали за ним.

Коридор был прямым, а с левой стороны находились многочисленные и пустые дверные проемы, что вели в такие же пустые и заброшенные помещения. Так, неспешно продвигаясь вперед и осматривая комнаты, команда добралась до винтовой каменной лестницы с высокими бортиками, что уходила как вверх, так и вниз. Со стороны она выглядела целой и даже надежной, поэтому Зефир, немного подумав, вступил на нее и начал подниматься, пока не вышел на следующем, последнем этаже.

Здесь тоже было темно, тихо и пыльно, а влево и вправо уводили коридоры с пустыми дверными проемами. Зефир с товарищами немного ускорился и довольно быстро проверил все помещения, кроме одного. Как и ожидалось, ничего в них не было, однако здесь же на этаже находилась еще одна комната за плотно закрытой деревянной дверью.

Осторожно дёрнув ручку, командир приготовился применить немного силы, но преграда неожиданно легко поддалась и отворилась, открывая вид на мрачную, меблированную комнату, покрытую вездесущей пылью. В углу, рядом с оконным проемом, стояла одноместная кровать с обрывками каких-то тряпок на ней. Слева находился старый шкаф с отвалившимися дверцами, где висели остатки сгнивших платьев, а справа стоял обычный деревянный столик с небольшим, разбитым вдребезги зеркалом, осколки которого валялись на столешнице.

Осмотревшись и не заметив ничего интересного, Зефир хотел было уже уйти, как Брут неожиданно прошёл до подоконника и протянул лапы к стоявшей на нем маленькой, мраморной фигурке девушки с длинными волосами, что изображала какой-то танец, встав на мыски и вытянув вверх руки. Как командир не заметил предмета, когда до этого оглядывал комнату, было неясно, потому он перевел взгляд на Леопольда, что тоже в этот момент с удивлением смотрел на статуэтку в лапах Брута. И выходило, что не один Зефир страдал проблемами со зрением.

– Артефакт? – тихо спросил он у енота, подойдя немного поближе.

Мохнатый на его слова кивнул, впрочем, не отвлекаясь от рассматривания этого произведения искусства. А девушка была действительно сделана очень красиво, качественно и с любовью к деталям, а самое главное – была голенькой, отчего, видимо, енот и залип на нее.

– Что делает? – с интересом уточнил Леопольд.

Брут на это только пожал плечами и тявкнул несколько раз задумчиво.

– Не знаешь, но ничего опасного для нас? – переспросил Зефир и переглянулся с чернявым. – Ясно, тогда пакуй ее к себе и пойдем.

Енот же ответил еще одним задумчивым тявканьем, и как только командир его услышал, то попытался остановить:

– Стой! Не надо ничего активировать…

Вот только было уже немного поздновато, потому что Брут взял и потер грудь статуэтки своими маленькими черными пальцами. Секунду ничего не происходило, а затем по комнате прошлось несколько настоящих вихрей – что-то куда-то летало с огромной скоростью, полностью загораживая обзор, пока через миг мини-ураганы не улеглись, как будто их и не было, оставив ошарашенное трио замереть в комнате.

– Какого… – первым отмер Леопольд, оглядев себя с ног до головы, а затем перевел взгляд на пол рядом с собой.

То же самое сделал и Зефир, потому что в данный момент и он, и товарищ стояли абсолютно голыми, а их вещи лежали прямо на полу в стопочках рядом с ними. Причем это странное воздействие не стало снимать обувь и зачем-то оставило заплечные сумки на местах.

– Брут, – перевел раздражённый взгляд лидер отряда на енота, держащего немного потускневшую статуэтку в лапах.

Тот виновато потупился, а потом воскликнул что-то на енотьем и, отставив фигурку на полу, подбежал к кровати и залез под нее так, что было видна только его мохнатая задница. Через пару секунд возни и нескольких клубов пыли зверь вылез оттуда и победно воздел лапу в воздух с каким-то деревянным и гладким цилиндром сантиметров тридцати в длину и семи в ширину с закруглёнными концами.

– Еще один артефакт? Не опасен? – осторожно уточнил Леопольд, параллельно одеваясь.

Енот отрицательно мотнул головой и уже хотел что-то протявкать, как Зефир перебил его:

– Давай пока без проверок, чуть позже расскажешь.

Минуты через три все были снова одеты, а командир группы проговорил:

– И так, у нас есть статуэтка, которая раздевает людей, если ей потереть грудь. Довольно оригинально, конечно, но, честно говоря, сомневаюсь, что мы за нее вообще что-то выручим. А также какая-то палка, – покрутил оную молодой человек и в итоге отдал обратно еноту, посмотрев на того строго, – которую мы сейчас проверять не будем.

На самом деле, пока Зефир ходил по местным артефакторам в Перекрестке, то помимо выяснения цен на их продукцию и ассортимента, он также пытался разговорить мастеров касательно магических предметов, стихийно возникающих в Выдохах. Не все из них шли на контакт, но был один седой дедок – любитель поболтать, который с радостью просветил юношу о многих интересных вещах.

Например, о том, что артефакты в Выдохах обычно бывают одноразовыми и многоразовыми, а последние делятся на те, у которых конечный заряд, и, соответственно, бесконечный, так как они сами постепенно подзаряжаются за определенное время. И если после использования магического предмета тот немного тускнел, как произошло со статуэткой, обычно это означало, что в нем еще есть заряд, возможно, даже на несколько включений. С другой стороны, если артефакт после применения просто разваливался в руках, то у пользователя однозначно был одноразовый предмет, пыль от которого теперь можно только выкинуть. Что касалось подзарядки, то определить ее наличие для неспециалиста можно было только одним способом - подождать и посмотреть, вернулась ли часть красок в артефакт по прошествии времени или нет. Причем, продолжительность зарядки могла варьироваться от предмета к предмету и быть, как одной минутой, так и половиной тысячелетия.

Также очень познавательными были сведения о способе использования стихийно образованных артефактов. И, по сути, тот мог быть любым: одни предметы достаточно взять в руки, другие работали постоянно и никакое действие для их включения было не нужно, а третьи вообще могли сработать только после мысленной команды. И то, что Брут, по-видимому, помимо того, что мог найти артефакты, еще и каким-то образом знал, как включить эти штуки, было отличными новостями, экономящими кучу денег на услугах, предлагаемых лавками.

– Да, надо будет постараться, чтобы найти покупателя на такую специфичную вещь, – протянул Леопольд, а затем спросил, – идем, допроверим этаж ниже?

– Идем, – Зефир поправил лямки заплечной сумки и двинулся к выходу из комнаты, а товарищи поспешили за ним.

Следуя по своим же следам в пыли, команда сначала спустилась по лестнице на средний уровень и обследовала левую секцию коридора, а затем проверила первый этаж. Везде было абсолютно пусто, но строить какие-либо предположения, почему единственная комната на самом верху была обставлена, Зефир не стал. Насколько он успел понять, любой Выдох не особо хотел подчиняться человеческой логике, отчего причиной этому феномену могло быть всё что угодно.

– В подвал? – когда группа остановилась рядом с лестницей на первом этаже, Леопольд посмотрел в темноту, клубящуюся вниз по лестнице, и спросил немного напряженным голосом.

Командиру тоже не особо хотелось туда соваться, но нужно было завершить исследование замка, да и сокровищницы, насколько парень знал, обычно находились под землей, а не на верхних уровнях.

– В подвал, – решительно произнес Зефир и полез в сумку за факелом.

***

Между тем совсем недалеко от замка, с противоположной стороны, откуда пришла группа Зефира, быстро бежал отряд, состоящий приблизительно из двадцати человек. Люди были взмылены и тяжело дышали, но упрямо следовали вперед. Выглядели они тоже довольно необычно для искателей, так как носили одинаковые алые плащи, шлема и качественные бригантины, на правом наплечнике которых красовалась выполненная в багряных цветах обезличенная фигура в плаще и капюшоне, что поставила ногу на спину упавшему ниц человеку, а над своей головой вознесла меч в победном жесте. Вела этот отряд длинноволосая девушка-блондинка в таком же красном плаще с откинутым капюшоном. Фигуристая, что даже кольчуга не могла скрыть всех изгибов тела, с тонкими чертами лица и высокими, четко выраженными скулами, она, несмотря на свою красоту, очень органично смотрелась в воинском обмундировании, давно сроднившись с ним. Шлема и щита у девушки не было, однако на поясе в ножнах висел полуторный меч отличной ковки.

– К замку, – резко повернув голову к своим подчиненным, так, что длинный хвост, в который были убраны ее волосы, стеганул по спине, произнесла практически не запыхавшаяся блондинка и, посчитав необходимым, дополнила, – займем двор и будем обороняться в проломах, так мы сможем уравнять наши шансы.

– Слушаемся, адепт! – гаркнули в унисон храмовые воины и прибавили скорости.

Вскоре отряд миновал мелкую речку, а затем одну из широких дыр в стене и, оказавшись внутри, начал занимать позиции: четверо арбалетчиков через сохранившиеся ступеньки поднялись наверх и приготовились разить врагов с высоты, восемь человек заняли пробоину в восточной стене, через которую люди сюда изначально попали, а две четверки воинов заблокировали остальные две бреши. Командир же встала по центру не самой большой площадки, прямо перед парадным входом в донжон, двери в который были раскрыты настежь. В данный момент девушку не волновали странности этого места, которые сразу же приметил ее наметанный взгляд, в этот миг всё, о чём она думала – полсотни вооруженных еретиков, которых нужно было победить и выжить при этом, чтобы донести важные вести до иерархов Всемогущей Бойни.

– Приближаются, – крикнул один из арбалетчиков, а после отправил болт в сторону реки.

– Во славу Всемогущей Бойни! – голос блондинки разнесся над руинами замка. – Да встретят нас его слуги после смерти и проведут на поля вечной войны!

– Во славу! – раздался слившийся воедино крик храмовых воинов.

А буквально через пару минут к дыре в восточной стене подоспело пять десятков воинов в черных плащах, которых вел за собой мужчина в металлической кирасе и с капюшоном на голове, отчего рассмотреть черты его лица, кроме большого свиного пятака, торчащего наружу, было невозможно. В руках он держал длинный двуручный меч, но было заметно, что если потребуется, то орудовать этой махиной он мог и одной конечностью.

После короткой команды от их лидера появившийся противник не стал разыгрывать какие-то тактические схемы или обходить с флангов укрывшихся в замке воинов, а просто попер напролом на живую стену, выстроенную защитниками в бреши. И возглавлял эту атаку человек в капюшоне лично. В один миг он буквально растворился в воздухе, как будто его стерли из действительности, а затем появился прямо напротив восьми воинов. Взмах мечом, и тройка стоявших ближе к нему защитников просто развалились на части, а находящиеся за ними люди были отброшены в стороны.

– Вот сука! – сквозь зубы процедила блондинка. – Воины, все к восточной стене!

Стоило ей это сказать, как девушка исчезла с места, где только что находилась, и появилась прямо перед противником с двуручником, проводя колющий удар в район шеи. Момент был подобран идеально, так как мужчина в тот миг отвел свое оружие назад, вот только клинок вошел всего лишь на пару сантиметров, даже несмотря на всю силу, вложенную в удар, а блондинка, чертыхнувшись, отскочила на несколько метров, попутно двумя быстрыми ударами обезглавив двойку подоспевших врагов. Тем временем ее оппонент неспеша поднес руку к горлу и провел пальцами по ране, после чего, посмотрев на кровь на ладони, произнес злым голосом:

– Ты сдохнешь в муках, шлюха! – а следом пропал из поля зрения, чтобы появиться совсем рядом с девушкой с занесенным для удара мечом.

Параллельно дуэли двух командиров сражающиеся бойцы с обеих сторон заняли двор крепости и рубились во всеобщей свалке. План по сдерживанию врага у проломов провалился, а изначально небольшие шансы на победу храмовых воинов Всемогущей Бойни уменьшались с каждым новым убитым бойцом с их стороны.

Однако никто в горячке битвы не заметил глухого стона, прозвучавшего как будто со всех сторон. Пролитая кровь и шум сражения были словно ледяной душ для издавшего этот звук существа, вырвав того из спячки. И когда оно через полдюжины минут наконец-то проснулось окончательно, то обнаружило полезный и питательный завтрак и поспешило его поглотить…

Одномоментно трехэтажное здание замка и прилегающих к нему строений преобразилось, превращаясь в груду плоти, покрытой серой и лысой шкурой. Затянулись оконные и дверные проемы, заросли боковые проходы со стен, исчезла башня наверху строения, перевоплотившись в какой-то несуразный аппендикс, обтянутый кожей.

Более того, практически вся площадка внутреннего двора крепости пошла волнами, как будто кто-то бросал множество камней на спокойную гладь озера, а затем утоптанная до состояния камня земля, на которой сражались десятки человек, попросту пропала, словно и не существовало ее никогда, открывая вид на зубастую воронку в земной тверди приблизительно пятьдесят метров в ширину и сорок в длину.

Если бы кто-то мог в данный момент посмотреть на происходящее с высоты птичьего полета, то увидел бы огромную серую груду плоти вместо замка и прилегающую к нему на земле гигантскую и распахнутую пасть с красными и пульсирующими стенками, утыканными тысячами игловидных и вибрирующих шипов, что ходили ходуном из стороны в сторону, будто в нетерпении.

В тот миг пять десятков воинов, живых и мертвых, моментально сорвались вниз: кто-то упал на шипы, что с легкостью пробивали доспехи, словно бумагу, и моментально погибал, пока их тела из-за постоянных сокращений стенок глотки не соскальзывали дальше вниз, прямо в черную дыру, находящуюся посреди гигантского рта, другие «счастливчики» падали сразу в отверстие по центру, минуя участь быть проколотыми тысячей длинных игл, но было очевидно, что ничего хорошего их там в любом случае не ждало.

Блондинка и мужчина в капюшоне, что сражались на краю разверзшейся пасти, каким-то чудом успели с помощью своих странных способностей отскочить в сторону и прервались, с изумлением осматривая живой замок. Хранители места, особенно такие чудовищно огромные, были очень редкими зверьми, и нарваться на этого монстра никто из них не ожидал. Тем не менее, насколько ошеломительной ни была бы ситуация, оба соперника быстро пришли в себя и продолжили битву.

Винтовая лестница, ведущая вниз, казалась бесконечной. Зефир с товарищами прошли, по их подсчетам, уже четыре этажа, а она все не заканчивалась. Это было странно, а тишина и темнота, немного разгоняемые двумя факелами, настолько давили на психику, что в какой-то момент командир даже задумался о том, чтобы повернуть назад. Однако приблизительно на глубине шести этажей ступеньки закончились, а путь вывел группу в какой-то темный коридор, тянущийся вдаль. Воздух здесь был спертым и почему-то влажным, намекая, что впереди, возможно, есть какой-то водоем или подземная река.

Переглянувшись, парни медленно двинулись вперед, и примерно через метров тридцать коридор вывел их в длинный и узкий зал с низким потолком и каменными стенами. Он был пуст, а на полу лежал слой пыли, однако в свете факелов было видно, что это не конец дороги, а далее шел еще один темный проход. Куда он вел, а главное, зачем строить такие катакомбы под замком, было вне понимания Зефира. А еще молодой человек приметил, что уровень пола в подземелье был под постоянным уклоном и постепенно снижался, чем глубже они заходили.

– Брут, чуешь что-нибудь? – лидер группы остановился и повернулся к еноту, идущему посередине.

Тот лишь покачал головой из стороны в сторону, при этом выглядел зверь нервно и постоянно озирался.

– Может обратно? – высказал витающую в воздухе мысль Леопольд, а затем к чему-то прислушался и спросил, – слышите?

А раздавшийся звук был действительно странный: тихий, прямо на грани слышимости, и похожий на стон. По ощущениям, он исходил откуда-то сверху и вроде бы какой-либо сиюминутной опасности не нес, но все равно был жутким.

– Это что еще такое? – пробормотал Зефир вслух, а следом решительно развернулся со словами, – ну его в задницу, уходим отсюда.

Возражений никто не имел, а команда поспешила обратно. Они прошли коридор и попали к лестнице, начав подъем, когда где-то на половине пути окружающая действительность в момент изменилась – вместо холодных и пыльных ступенек под ногами, а также каменных стенок колодца внезапно появилась красная плоть, которая пульсировала и жила своей собственной жизнью, отчего товарищи замерли на месте, с неверием в глазах оглядываясь по сторонам.

– Валим, валим! – первым опомнился Зефир и, ступая по мягкому и отвратительному мясу, в котором утопали ноги, поспешил наверх.

Так и они и бежали, пока в месте, где должен был быть выход на поверхность, не нарвались на преграду, что полностью перекрыла путь. Эта перегородка, состоящая из все той же плоти и пульсирующая в такт с остальным окружением, не имела никаких просветов и, по сути, была монолитом, отчего командир, бежавший первым, экстренно остановился.

Оставаться здесь не хотелось ни секунды, поэтому Зефир, перехватив факел в другую руку, размахнулся левой ладонью и, усилив удар Сокрушением, влепил очень мощную «пощечину» прямо в преграду. Обычно такими ударами молодой человек дробил камни в пыль, но здесь и сейчас рука впечаталась в мерзкую плоть и утонула в ней на пяток сантиметров, практически никак не повредив перегородке. Вытащив склизкую ладонь, всю в каких-то отвратительных ошметках, он саданул по стене вновь, а потом еще раз. Рядом с ним Леопольд, достав шестопёр с пояса, начал методично бить по стене, используя каждый раз усиленный умением удар. Вот только преграда в местах, куда приходились атаки, через какое-то время начала стремительно зарастать, сводя на ноль любые попытки парней выбраться.

– Дерьмо! – выругался Зефир, прекратив понапрасну расходовать свой запас сил. – Что ж нам так везет-то на этих хранителей?!

Леопольд тоже остановился ввиду бесперспективности этого занятия и напряженным голосом обратился к командиру:

– Есть идеи?

– Можно попробовать поджечь, – после небольшого раздумья ответил Зефир, намекая на масло из руки. – Но мы здесь, скорее всего, просто угорим, да и вряд ли это поможет.

Чернявый со злости врезал еще раз по стене, которой было хоть бы хны, и хотел что-то сказать, но слова так и не прозвучали из-за простого вопроса, заданного товарищем:

– Что это?

Снизу действительно раздавался какой-то странный звук, описать который было довольно сложно, как будто то ли журчание, то ли волны били о берег. Переглянувшись и покрепче ухватившись за оружие, парни начали медленно спускаться вниз, чтобы выяснить, какой именно новый и жуткий сюрприз им подготовила эта западня, а когда они дошли примерно до пятого подземного этажа, то остановились, с неверием наблюдая, как путь им преградила некая жёлтая жидкость, что пузырилась и шипела, по-видимому, уже полностью заполнив катакомбы внизу. В этой странной субстанции плавал полупереваренный труп какого-то воина, который прямо на глазах растворялся вместе с мясом, костями и металлической амуницией. Ну и самое главное, уровень жидкости понемногу и неуклонно рос, отчего троица товарищей в красках представила, что с ними произойдёт минут через пять-десять.

Быстро поднявшись обратно по лестнице к преграде, Зефир остановился и повернулся к еноту:

– Брут, переместиться можешь?

Тот помотал головой из стороны в сторону и жалобно всхлипнул. Тем временем кислота, что с лёгкостью разъедала кости и железо, судя по звукам, неумолимо приближалась, и у парней не осталось никакого выбора, кроме как попробовать поджечь здесь всё, отчего командир группы решительно оглядел своих компаньонов и приготовился воспользоваться способностью. Правда, в последнюю секунду недоуменно остановился из-за того, что поведение енота кардинально изменилось: тот снял свою заплечную сумочку и сейчас маниакально рылся в ней, выкидывая на ступени, покрытые плотью, какие-то незнакомые Зефиру травы и растения, оторванные веточки, камушки разнообразной формы и иную белиберду, которую зверь, видимо, успел незаметно для остальных собрать, пока они были в Выдохе.

В один из моментов в лапке енота появилась статуэтка танцовщицы, а из-за того, что Брут немного замешкался с ней, Зефир быстро выпалил:

– Даже не думай!

Но, слава Всемогущей Бойне, мохнатый не стал делать глупостей и вернул фигурку обратно в сумку, а следом достал тот толстый деревянный жезл сантиметров тридцати с закругленными концами, что команда нашла в комнате наверху, и чуть ли не торжественно протянул его командиру, при этом тявкнув пару раз, поясняя.

– Врезать им по стене? – с недоумением посмотрел Зефир на енота. – Ты же всё равно не знаешь, что он делает. Эта палка может быть просто светильником, например, который срабатывает при ударе, или из нее пойдет музыка, да всё что угодно может произойти!

Брут на слова лидера отряда просто пожал плечами, как бы говоря: «А какая разница? У тебя много вариантов?»

Резон в замечании мохнатого действительно был, шансов выбраться из западни не просматривалось, а уровень опасной жижи всё сильнее поднимался, грозя растворить товарищей в питательную массу. Потому что эта дрянь, по мнению Зефира, была ничем иным, как желудочным или кишечным соком чудовища, а команда, соответственно, сейчас находилась то ли в желудке, то ли в кишках монстра.

Взяв в правую руку деревянный жезл и поудобнее ухватившись за основание, парень подошел к мясной перегородке, размахнулся и с силой треснул по ней. А дальше буквально в мгновение ока случилась какая-то очень странная магия: в месте удара и в радиусе полутора метров от него толстая преграда под смачный хруст смялась, словно тряпка, и вся эта перекорёженная масса в бульоне из бурого ихора моментально улетела куда-то вглубь открывшегося коридора, где под ошеломляющий грохот врезалась в стену.

Вместе с этим весь замок мощно содрогнулся и глухо застонал, а Зефир, Брут и Леопольд, восстановив равновесие, стояли перед проделанным выходом, из ран сверху и по бокам которого густо сочилась бурая жидкость, и хлопали глазами. Командир отмер первым и с нескрываемым удивлением посмотрел на теперь уже точно оружие в своей руке, на котором не было и царапины. Тем не менее оно довольно заметно потускнело, намекая на то, что заряд у этой штуки не бесконечный.

– Идем, – сделал он шаг через остатки преграды и небольшой водопад какой-то льющейся дряни сверху.

Чернявый последовал за ним, а вот енот просто переместился с лестницы на несколько метров вперед, не желая пачкать свою шерсть о непонятные выделения.

Планировка замка внутри, не считая того, что всё теперь было сделано из плоти, практически не поменялась, вот только коридор, по которому группа зашла сюда с улицы, оказался перекрыт еще одной перегородкой в десятке метров впереди. Впрочем, теперь Зефир был вооружен действенным средством против крепких стенок, поэтому быстро направился к новой преграде и с размаху опустил деревянный жезл вновь.

Толстое препятствие под смачный хруст смялось и моментально улетело вглубь коридора, врезаясь в следующую перегородку и оставив на ней мощную вмятину, а вокруг вновь раздался жуткий стон и всё заходило ходуном, как будто у живого замка случился припадок.

Проверив свое оружие, Зефир обнаружил, что оно еще сильнее потускнело, и было ясно - его хватит совсем ненадолго. Не факт, конечно, что деревяшка была одноразовой и станет бесполезной после исчерпания заряда. Но, как бы то ни было, экономить сейчас единственный шанс к спасению было глупо, и, переступив через остатки второй перегородки, молодой человек, сопровождаемый товарищами, направился к третьей и, судя по всему, последней преграде.

***

Территория вокруг замка практически обезлюдела, а из семи десятков человек, что здесь сражались, в живых осталось от силы пятеро: фигуристая блондинка в красном плаще, мужчина в черной накидке с капюшоном и большим свиным пятаком вместо носа и трое обычных солдат - один храмовый воин и два его противника, предавших веру во Всемогущую Бойню.

Громадная пасть, погубившая более половины участников битвы, была расположена по центру двора, ближе к ожившему замку, поэтому местом последующих стычек переживших ее появление немногочисленных людей стала довольно узкая полоска земли между стенами и воронкой.

В этот самый момент сражение подходило к своему логическому завершению, и если у храмового воина все шло очень плохо, то девушка-адепт, наоборот, постепенно брала верх над врагом, несмотря на то что они оба были довольно сильно ранены и измотаны.

Уклонившись от рубящего удара огромного меча, опустившегося сверху, она на остатках крох эны, что у нее были, применила Шаг, чтобы появится сбоку от оппонента, и создала Когти на левой руке, которыми сразу же полоснула по плечу противника, параллельно с этим совершив укол клинком прямо в пятак на лице.

Железные туники с них давно спали, поэтому потерявший достаточно крови мужчина успел только частично уклониться от комбинированного удара, отскакивая назад, а на землю закапала алая жидкость из разодранного вместе с кирасой плеча.

Девушка уже хотела было продолжить развивать успех, когда замок неожиданно издал глухой, потусторонний стон, а затем содрогнулся, создавая локальное землетрясение в ближайшей округе и чуть не посшибав всех с ног. Более того, все это сопровождалось возникшим из пасти-воронки фонтаном бурой жидкости метров на десять вверх, который чуть позже опал на землю отвратительным дождем.

Отвлекшаяся и застигнутая врасплох блондинка с большим трудом успела парировать своим клинком двуручник, целившийся ей прямо в голову - звякнул металл, высекая искры, а затем противники отскочили друг от друга. Мужчина в черном плаще был совсем плох, впрочем, состояние девушки тоже было не особо-то и лучше, отчего они оба замерли ненадолго друг перед другом, когда жуткий стон повторился, а земля опять затряслась.

Однако на этом все не закончилось, и буквально через десяток секунд левая часть огромного хранителя места на уровне, где к нему прилегала каменная стена, разорвалась под смачный хруст, сопровождаемый стенаниями монстра. Почва под ногами заходила ходуном в третий раз, а блондинка кинула мимолетный взгляд в сторону звука, а когда вернула его на врага, то на месте уже никого не оказалось.

– Ушёл, сука, – сплюнула девушка кровь на землю и огляделась.

Когда ее оппонент переместился отсюда с помощью какого-то артефакта, то живых на территории замка, кроме нее самой, не осталось. Тот последний храмовый воин, что продержался дольше всех, сейчас сидел у стены со стеклянными глазами, а перед ним в лужах крови лежало двое противников.

От негативных мыслей блондинку отвлек крик, раздавшийся со стороны, где буквально пару секунд назад произошел этот странный взрыв. А из дыры, образовавшейся в гигантском чудовище, на стену быстро выбежала странная процессия, состоящая из двух полностью изгвазданных в рыжем ихоре людей, за которыми на задних лапах следовал чистенький енот. Все бы ничего, и не такое случалось в Выдохе, однако человек, довольно быстро бежавший первым, нес в вытянутой руке, будто знамя, гигантскую интимную игрушку для скучающих девиц.

Эта картина была настолько идиотской, что блондинка протерла глаза в надежде, что ей показалось. Но нет, все было взаправду, а енот и два придурка со своей постыдной ношей, которую один из них гордо демонстрировал, словно в руках у него находилось величайшее сокровище, добежали до пролома в стене и быстро спустились по закрепленной веревке, а затем пропали из вида.

Девушка-адепт устало вздохнула и потянулась к поясу, где у нее лежали лечебные зелья и противоядие. Скорее всего, разбрызганная пастью жидкость была ядовитой, отчего ей и мерещилась всякая чушь.

***

– Как же не хочется в это окунаться, – проговорил Зефир наблюдая за бурой и вонючей жижей, которая в этот раз лилась из рваных дырок, словно из ведра.

Переведя взгляд сначала на полностью измазанного этой же хренью Леопольда, а затем на чистенького Брута, молодой человек развернулся и, заорав что-то невнятное, выставил правую руку с жезлом вперед и бросился прямо сквозь жидкость.

Леопольд последовал за ним, а мохнатый вновь переместился, оказавшись на улице, и сразу же сорвался за улепетывающими во всю прыть парнями. Ведь в тот момент, когда молодые люди выбежали наружу и мельком увидели жесть, творившуюся во дворе, то без остановок и не сговариваясь почесали по стене дальше.

Добежав до веревки, товарищи моментом слетели по ней вниз, а енот опять воспользовался своими способностями, оказавшись на земле вперед них. И в следующее мгновение группа бедовых искателей начала быстро удаляться прочь от замка, только не к Шаловливой дороге, а на юго-запад.

Выбрав это направление, Зефир планировал немного запутать преследователей, если таковые будут, плюс в ту сторону текла мелкая речка, воспользоваться которой не помешало бы двум третям группы. Правда, когда он только выбежал из живого замка и, прежде чем сорвался с места, то не успел особо рассмотреть, что творилось во дворе, но множество трупов, валявшихся у огромной и монструозной пасти на земле, молодой человек приметил сразу же. Поэтому и мудрил сейчас командир, думая о возможной погоне тех, кто устроил и главное победил в войнушке у замка.

Естественно, преследовать их было некому. Блондинка к этому времени быстро собралась и двинулась к городу, передавать добытые сведения в храм Всемогущей Бойни, а хранитель места еще немного постонал от боли, а затем его раны, что внешние, что внутренние благодаря очень питательным людям, которых он поглотил в большом количестве, начали зарастать. Прошло еще где-то пару часов, и рядом с речкой вновь стоял одинокий, каменный замок с разрушенной крепостной стеной.

...

Первый продолжительный выход в желтую область прошел не так, как ожидали и надеялись Зефир и Леопольд, и до осуществления своей мечты у парней был еще долгий путь. Тем не менее они были живы и здоровы, нашли полезный артефакт, а также приобрели бесценный опыт и, в общем, смотрели в будущее с оптимизмом, во всяком случае, после того как отмылись от бурой жижи.

Прим. автора: что ж первый том закончен, а первая глава второго тома уже выложена, прошу любить и жаловать.

P.s.: Всем спасибо за лайки, подарки, комментарии, покупки и подписки, вы лучшие! И да, больше лайков богу лайков и больше комментариев для трона комментариев!)). До встречи во втором томе!