Пролог

Артемия. Двадцатое измерение.

«О боги, может всё-таки пронесёт?»

Адисон стоял перед начертанным на земле кругом с многочисленными арсумскими символами, а позади него нетерпеливо топтался выстроенный в две колонны штурмовой отряд Марко.

«Нужно открывать портал. Этот проклятый портал на Землю, Дэрвил его подери. И отгадайте, кому это придется сделать? Конечно, мне. Адисону — наполовину арсуму, наполовину человеку. Не Марко — главе нашего клана, не Полонию — спецу по магическим обрядам и не Бравию — командиру штурмовой группы. Нет. Мне. Потому что только полукровки, презираемые чистокровными арсумами существа, могут открывать порталы в другие миры. Этим мы и ценны и только благодаря этому умению появляемся на свет. Что ж, у жизни очень специфическое чувство юмора», — ворчал про себя Адисон.

Наверное, стоит объяснить его страх перед сием действием. Ведь большинство скажет: «Ты можешь путешествовать в другие миры, да ещё и бесплатно? Вау! Чувак, да тебе неописуемо повезло!»

Но, как обычно, есть «но»:

Путешествовать он может только в один мир — на Землю. Так уж все устроено: полукровка связан с той вселенной, где родилась его мать. И только туда может открывать порталы. Так уж вышло, что мать Адисона — землянка.

А второе «но», не менее существенное, это то, что подпространство между вселенными, через которое предстоит пройти, охраняется менталами — дарниями. Существами издревле ненавидящими арсумов. В арсумских писаниях вскользь упоминается, что тысячи лет назад эти две расы если не дружили, то сосуществовали мирно. Но сейчас всё иначе. Уже никто и не помнит, какая кошка пробежала между ними, но теперь менталы неистово охраняют подпространство, и пройти через них, чтобы открыть внутренний портал и связать миры, можно только с боем. А уничтожить бестелесный сгусток энергии, который одним прикосновением способен причинять невыносимую боль, ох как непросто. К тому же энергетические доспехи, скастованные Бравием и Полонием и защищавшие тела арсумов от макушки до пят, не подходят полукровкам в силу рождения. Так что идти «на дело» приходится в обычных штанах и рубашке.

— Адисон! Начинай! — раздался сзади голос Марко.

«Не похоже, что это обычная арсумская вылазка в другой мир с целью набрать заслуг и местных женщин. Не слыхал я, чтобы Марко самолично являлся проводить отряд на рядовые операции. Да и присутствие в отряде Полония и Бравия, тоже рождает сомнения. Слишком уж высокого ранга эти двое… Что же тебе понадобилось на Земле, Марко?» — размышлял Адисон.

— Адисон! Клянусь Алурием, если ты не начнёшь сейчас же, я забуду, что ты сын моего старинного друга, и поджарю твою задницу! — Марко уже практически рычал.

Полукровка быстро оглянулся. Глава клана многозначительно похлопал по боевому жезлу, висевшему на бедре.

Ладно… Адисон пристально уставился на начертанный на земле круг, чувствуя как в нем поднимается энергия. Магии у полукровки больше чем у человека, но гораздо меньше чем у арсума даже первого ранга, не говоря уж об уровне Полония и выше. Она весьма специфична и ее ровно столько, чтобы открыть портал, ну и провернуть пару фокусов с огнем. Круг замерцал, его очертания и символы вокруг налились жидким пламенем, затем он оторвался от поверхности, взмыл и развернулся на 90 градусов. В воздухе зависло огромное огненное кольцо, по ту сторону которого виднелось болотного цвета подпространство. Первый портал Адисона.

— Штурмовая группа, вперёд! — скомандовал Бравий.

Арсумы с боевыми жезлами наперевес начали поочередно запрыгивать в огненное кольцо. Как только половина отряда прошла, Бравий подтолкнул полукровку в спину, намекая, что пришла его очередь. Сделав глубокий вдох, тот прошел портал. Бравий последовал за ним.

Порталы, как рассказывали Адисону бывалые полукровки, совершившие немало походов в другие миры, странная вещь. Ты вроде видишь, что по ту сторону, а по факту и нет. Вот и на Артемии Адисон видел лишь болотного цвета муть и спины штурмовиков, а когда совершил переход, то попал в самый разгар сражения.

Менталы атаковали со всех сторон, прижимая отряд обратно к порталу и не давая продвинуться дальше, чтобы освободить место идущим следом воинам. Арсумы, появляющиеся из портала, буквально выпрыгивали на головы своих товарищей. Образовалась давка.

— Отряд, вперёд! Поднажмите! — орал Бравий. — Нам нужно чуть больше места для маневра! Прикройте полукровку! Адисон, открывай внутренний портал!

Легко сказать! Это внешний портал ты открываешь, находясь на планете и вперив свои очи в рисунок на земле, где все элементы прописаны до последней чёрточки, до последнего магического символа. С внутренним же всё иначе. Другой рисунок, другие символы, и, конечно, никто ничего тебе не рисует. Все нужно представлять в своем воображении. Причем очень точно. Одна маааленькая ошибочка и откроется не портал на Землю, а подпространственная яма — этакая мясорубка, засасывающая все, что обладает телом, и в мгновение ока превращающая его в кровавое пюре. Адисона передёрнуло.

Конечно, он умел мысленно воссоздавать нужный орнамент. Его научили. Но полукровка это делал не в разгар битвы, а на Артерии в магическом зале, где самой большой опасностью было получить подзатыльник от Полония. Здесь же на него наседали менталы. И их было много. Очень много. Арсумы едва успевали поражать их залпами плазмы из боевых жезлов. Нескольким дарниям все же удалось пробиться сквозь защиту и протянуть свои энергетические щупальца к телам двух штурмовиков. Доспехи вспыхнули ярким алым защитным сиянием. В голове Адисона тут же раздался звук, очень похожий на визг, да такой сильный, что аж помутнело в глазах.

— Адисон! Отродье ты Дэрвила, открывай уже этот портал! — проорал Полоний, попутно поджаривая из магического посоха подлетевшего поближе ментала. Похоже, дикий визг не оказал на него никакого впечатления. Или он не слышал? Благо остальные дарнии сгорали, не успев даже пикнуть.

Адисон прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться только на портале, отключив все свои органы чувств. Вот перед его внутренним взором появился круг, затем символы по окружности. Проверив орнамент, и убедившись, что нигде не налажал, он пустил по кругу огонь, а затем магическим усилием перенес огненное кольцо из воображения в реальный мир. Прямо перед отрядом завис новый портал, по ту сторону которого виднелись стены какого-то помещения. Осталось только связать внешний и внутренний порталы, или как говорят полукровки «схлопнуть кольца». При «схлопывании» оба портала начинают взаимодействовать друг с другом и создают в подпространстве эдакий туннель, через который могут проходить арсумы из своего мира в другой, но в который уже не могут проникнуть менталы.

«Почти получилось…».

От одного кольца к другому протянулись энергетические нити, огибая со всех сторон штурмовую группу и заключая ее в своеобразный коридор…

«Ещё чуть чуть…»

— Берегись! Высший! — безумный крик вырвал Адисона из сосредоточения, затем последовал сильный толчок и удар.

— Он схлопнул портал! Вперёд! — кажется, это кричал Полоний.

«Я смог», — это была последняя мысль, перед тем как Адисон отключился. Очнулся он с ощущением, что на нём лежит целая гора. Что на поверку оказалось не так уж далеко от истины. Он лежал под грудой тел ещё не остывших соплеменников. Живых в портальном коридоре кроме него не было. Менталы тоже куда-то исчезли.

Полукровка кое-как выбрался и пробежался быстрым взглядам по обгоревшим, ещё не успевшим реинкарнировать и вернуться обратно на Артемию. Кажется, один всё-таки был ещё жив.

— Что произошло? — он подполз к умирающему.

— Один из менталов проник в коридор в самый последний момент перед схлопыванием, задел силовую линию и закоротил энергоконтур. Нас опалило и разбросало по сторонам. Полоний с уцелевшими ушли через портал, — прохрипел арсум прежде чем испустить дух.

Адисон бросил взгляд на портал. По ту сторону, в комнате со стеллажами копошился человек.

Глава 1

Альтернативная Земля. Калифорния. Сан-Диего. (от автора: на этой альтернативной Земле Калифорния не была продана в 1841 году мексиканскому предпринимателю Джону Саттеру, а так и осталась русской колонией со столицей в Форте Росс, а в дальнейшем стала республикой в составе Российской Федерации).

То раннее утро в Южной Калифорнии началось как обычно, и ничто не предвещало событий, перевернувших всю мою жизнь, когда я подходила к работе.

— Привет, Лекса! — из окна пожарной машины высунулась вихрастая голова.

— Доброе утро, Игорь, — помахав нашему водителю, я прошла через гараж в комнату отдыха нашей части.

Несмотря на раннее утро и то, что до начала смены оставалось ещё двадцать минут, весь отряд уже был в сборе. Я снова пришла на работу последняя. Черт! Бросив сумку на диван, плюхнулась рядом. Ко мне тут же подсел Макс — наш парамедик, главный шутник и любитель розыгрышей моей пожарной части. Он протянул худощавую сплошь покрытую татуировками руку и потёр большим пальцем о безымянный и указательный в недвусмысленном жесте.

— Мои двести, — ухмыльнулся он.

— Держи, — я вытащила из кармана две купюры и, ворча, сунула их ему в ладонь. — И как тебе удаётся все время выигрывать споры?

— Я наблюдательный, — хмыкнул парень.

— Или ты подговорил остальных, чтобы они пришли пораньше…

— У меня нет таких рычагов, — Макс состроил невинную физиономию.

Остальные захихикали. Ах, ты ж маленький пройдоха, сжульничал. Конечно, как же устоять перед соблазном разыграть напоследок своего будущего лейтенанта.

— Верни деньги! — я требовательно протянула руку.

— Не-а! — парамедик помотал головой.

— Верни! — я попыталась отобрать купюры зажатые в его кулаке, но парень увернулся, вскочил с дивана и, обежав комнату отдыха, спрятался за широкую спину Кирилла, стоявшего за кухонной стойкой.

— Как дети малые, — пробасил тот. — Завтрак готов.

Кирилл — здоровяк под два метра ростом и весом за сто кило, добрый малый и наш неизменный повар. Хотя обычно в пожарных частях готовят все по очереди, у нас готовил только Кирилл.

«Я люблю стряпать, это мое хобби», — частенько говорил он. А мы и не возражали.

— Абсолютно согласен, как дети, — раздался голос с порога. Михаил Монков, сокращённо Монк — наш лейтенант, высокий сероглазый блондин тридцати двух лет отроду с лёгкой улыбкой прошел через всю комнату. — Всем доброе утро. Рад, что весь отряд уже в сборе.

— А у нас работа стрессовая… Полезно иногда подурачиться, выпустить пар, знаете ли, — не переставал ухмыляться Макс.

Офицер лишь покачал головой.

— Будете завтрак, лейтенант?

— Кирюха, когда это я отказывался от твоей стряпни? — Монк взял с полки тарелку и протянул повару. Весь остальной отряд последовал его примеру и, получив свои порции, расселся за обеденным столом.

— У меня объявление, — прожевав кусок, начал лейтенант. — Как вы знаете, я подал документы и сдал экзамен на капитана, а Александра на лейтенанта, — мужчина сделал паузу.

— Ну, лейтенант, не тяните! — с упрёком произнес Виктор Агапьев — самый возрастной и опытный пожарный отряда, а Макс изобразил барабанную дробь, стуча указательными пальцами по столешнице.

— Нас утвердили. Александра со следующей недели вступает в должность лейтенанта нашего отряда. Если ты ещё не передумала работать здесь… Тебя, если хочешь, могут назначить в другую часть, — Михаил повернулся ко мне, подняв вопросительно бровь.

— Нет, конечно, нет, — разумеется, я не передумала. С этой частью меня слишком многое связывает. Мой отец всю жизнь работал здесь, я с самого детства все свободное время проводила в этом здании. Его стены уже давно стали родными, а с людьми этого отряда я провела бок о бок без малого семь лет, пройдя в буквальном смысле огонь и воду. Так что о другой части не могло быть и речи. — Только двадцать пятая.

— Прекрасно, — кивнул Монк.

— А вы, лейтенант? Останетесь с нами или переведетесь? — спросил Виктор.

Этот вопрос волновал каждого из нас, с тех пор как мы узнали о возможном повышении Миши. Не то чтобы нынешний капитан был плох, отнюдь нет. Но расставаться с тем с кем проработал плечом к плечу многие годы не хотелось никому. Тем более, что ходили слухи, что у капитана серьезно заболел отец, живший в другом городе, и он подал запрос на перевод в другую часть. Но всё было в подвешенном состоянии.

— Останусь, наш капитан переводится, так что…

— Это надо отметить! — воскликнул Макс. — После смены в баре «У Ростика». За ваш счёт, разумеется, лейтенант, — подмигнул пройдоха.

— Идёт! — рассмеялся Михаил.

— Я тоже внесу свою лепту, — поддержала идею я.

— Часть 25, машина 5 и 7. Вызов на улицу Беринга, дом 9, — раздался из динамиков голос нашего диспетчера.

Мы, на ходу одеваясь, побежали к машинам и через минуту уже летели, вопя сиренами, по улицам Сан-Диего.

— Беринга, дом 9, — пробормотал Монков, сидевший рядом со мной. — Это недавно построенное складское помещение.

— Опять кто-нибудь курил в здании и бросил непотушенный окурок рядом с синтетическими шмотками, — хмыкнул Виктор.

— Вот сейчас и узнаем, — наша машина прибыла на место, и Монк спрыгнул на асфальт. Остальные члены отряда последовали за ним.

Мы стояли перед длинным двухэтажным бетонным зданием с редкими маленькими окнами.

— Просто шедевр архитектуры, — щёлкнул языком Макс.

— А где возгорание? Я не вижу даже дыма, не то что огня, — произнес с некоторым скепсисом Кирилл.

— Окна маленькие, снаружи только бетон, возможно огонь где-то в отдельной комнате или идёт по перекрытиям. Хотя не исключено, что ложный вызов, — пожал плечами Агапьев — И где владелец здания и служащие?

— Может, они даже не в курсе происходящего. В любом случае надо проверить. Идёте, как обычно, по двое: Макс с Виктором, Лекса с Кириллом — осматривают западное крыло первого этажа, Юрий с Романом, Петр с Игорем восточное. Никита с Мигелем, Камилла с Анхелем запад второго, Данила с Ильей, Вик и я — проверим восток. Вперёд.

Наш отряд, забросив за плечи кислородные баллоны и одев маски, зашёл в здание. Первый этаж представлял собой длинный коридор, справа и слева от которого располагались двери в складские помещения. Прямо напротив входа находилась лестница на второй этаж. Половина отряда сразу начала подниматься наверх.

— Макс, Виктор, осматривайте комнаты слева от коридора, мы с Кириллом проверим те, что справа, — предложила я. Парни кивнули, Макс прошел по коридору и крикнул:

— Это пожарный отряд, здесь есть кто-нибудь?

— Кирилл, здесь чисто, осталось ещё одно помещение! — крикнула своему напарнику я спустя несколько минут. Тот кивнул, и мы, взломав замок, зашли в последнюю комнату на этаже. Тоже чисто.

— Лейтенант, на первом этаже закончили, огня нет, — передал по рации Кирилл.

Я по привычке потерла стекло своего шлема. Что за чертовщина? Точечные возгорания в разных комнатах, причем никаких следов того, что горело… Ни дров, ни бумаги, ни топлива, ничего… Только дым, сажа и копоть на полу и стенах…

— Странно все это, — пробасил напарник, словно подтверждая мои мысли.

Мы развернулись к выходу, как вдруг посреди комнаты заискрился воздух.

На полу горел ярким красным огнем круг, а по его внешной окружности пылали какие-то символы. Внезапно круг взмыл в воздух, развернулся и завис, с его краев во все стороны летели огненные капли.

— Что за?…

Я не успела закончить фразу, как помещение сотряс взрыв, и нас с Кириллом отбросило к стене. В глазах слегка потемнело, в ушах сначала заложило, а потом нещадно зазвенело.

«Что вообще произошло? »

Я попыталась встать и тут же пожалела об этом — виски пронзила дикая боль. «Ладно, полежу немного, отдышусь.»

Повернувшись на бок и проморгавшись, я осмотрела комнату. И то, что я увидела, заставило забыть о боли.

Круг сменил цвет с красного на оранжевый, и в нем показалась человеческая фигура. Она выпрыгнула из круга в комнату, и за ней последовали другие. Рост под два метра, непривычно длинные и худощавые конечности, слегка красноватая кожа, ярко-желтые, цвета бушующего пламени глаза, все тело кроме лица закрывал необычный материал, больше напоминающий доспех, чем одежду, по его поверхности периодически пробегали искры… Я ошиблась. Наши гости были кем угодно, но не людьми.

Я, лёжа на боку и прикрыв глаза, из-под ресниц наблюдала, как один из прибывших существ подходит к Кириллу

«Черт! Что это за диво дивное? Кто это вообще такие? Пришельцы? Существа из другого измерения? Что им надо? Это что — портал?» — мысли роились в моей бедной голове.

Существо осмотрело лежащее навзничь тело и слегка пнуло его ногой. Мой напарник не пошевелился и не издал ни звука. Тогда оно покачало головой и что-то сказало на гортанном наречии остальным, а затем бросило взгляд на меня. Инстинкт подсказывал, что это не те добрые пришельцы, которые хотят поделиться с землянами своими сверхвысокими технологиями. Так что я, затаив дыхание, пыталась как можно более убедительно прикинуться мертвой. Судя по тому, что неизвестная тварь, оглядев меня с ног до головы, отвернулась, школьная учительница по актерскому мастерству могла бы мной гордится. Круг тем временем продолжал плеваться огнем и, вдобавок, начал дымить, из него появлялись все новые существа. Из-за дыма и пыли после взрыва уже невозможно было определить их количество. На вскидку штук пятнадцать. Надо сказать, что им совершенно не мешали дышать ни дым, ни пыль, несмотря на то, что в отличии от меня ни масок, ни кислорода у них не было.

Пришелец, осматривающий нас с Кириллом, снова что-то сказал своим товарищам, и вся группа покинула комнату.

— Лейтенант… Вы меня слышите? — тихо произнесла я по внутренней связи. Ничего. Тишина.

«Ну, абздец… А если они сейчас наткнутся на Макса и Виктора?»

— Макс! Виктор! Кто-нибудь слышит меня? — снова тишина. То ли моя рация пострадала при взрыве и падении, то ли что-то ее глушило.

Я сделала попытку встать. Немного лучше чем в прошлый раз, голова не так раскалывалась. Мне уже удалось добраться до Кирилла, как вдруг со стороны этого чертова круга послышалось сначала шипение, потом треск, воздух, а за ним стены и пол начали вибрировать с каждой секундой все быстрее, а с ними и все, что находилось в комнате, в том числе и стеллажи с коробками, стоящие вдоль стен. Раздался смачный хлопок и, казалось, все здание вздрогнуло. С потолка посыпалась штукатурка, стеллаж не выдержал и начал падать, а на меня посыпался дождь из коробок. Увернувшись от большинства из них, я запнулась о ногу Кирилла и упала, сверху меня тут же придавило чем-то тяжёлым.

— Твою ж дивизию, — я, кряхтя, попыталась вылезти из-под завала обрушившихся на меня коробок с чьим-то барахлом. Что было не так-то просто. Вся амуниция пожарного вместе с кислородом весит более пятнадцати килограмм. Плюс мой баллон за что-то зацепился. Я дернулась один раз, второй… Нет. Он зацепился намертво. С ним не вылезти. Рация не работает. Когда придет помощь неизвестно. А Кирюху надо вытаскивать срочно.

«Если он ещё жив, конечно», — мелькнула у меня поганенькая мыслишка. Я прикинула свои шансы без кислорода. Чертов огненный круг почти погас, но наполнил комнату дымом так, что хоть пожарный топор вешай. Плюс взвесь пыли и штукатурки.

«Так, спокойно, Лекса. Паникой ты ему не поможешь. Вдох-выдох… Вдох-выдох… Вспомни, чему тебя учили на курсах по медитации. Наблюдай за своим дыханием. Просто следи за вдохами и выдохами.»

Когда наш отряд только пришел на курсы медитации, мы все относились к ним скептически. Мол, ну как это простое отслеживание может помочь? Первое время мне казалось даже, что практика не работает, и мыслей становится только больше. Но со временем, практикуя и наблюдая за дыханием и вереницей мыслеобразов, я поняла, что все мысли сменяют друг друга, и даже самые неприятные приходят и уходят. И если просто регистрировать их, не давая утянуть за собой, то они теряют свою власть. Можно вырваться из этой мысленной жвачки. «Мы — не наши мысли. Перестаньте отождествляться с ними, — говорил наш преподаватель. — Станьте наблюдателями. И тогда вы не будете их рабами. Мысли как волны на поверхности океана. Они возникают, накатывают и откатывают. На поверхности может быть волнение или даже шторм, но в глубине океана царит спокойствие. Запомните. Вы не поверхность. Вы огромный океан. Разве океан беспокоит, что происходит на поверхности? Будьте глубиной. И просто наблюдайте, что происходит наверху. Вот пришла мысль. И вот она ушла. За ней пришла и ушла вторая, третья… Разве каждая из этих мыслей — это вы? Как может что-то настолько мимолётное быть вами? Даже самая прилипчивая мысль — это не вы. И паническая. И депрессивная — тоже не вы. Так перестаньте воспринимать их как неотъемлемую часть себя. Это просто продукт вашего ума. А ум склонен придумывать много разных штук, порой вовсе не соответствующих действительности. Такова уж его особенность. Ваша задача отслеживать во время практики все, что он придумает. Вдох… Страшная мысль… Выдох… Приятная мысль… Вдох… Ролик из тик-тока… Что у нас на ужин?… А что сказал коллега утром?… Выдох… Депрессивная мысль… Вдох… Будьте наблюдателями, отслеживайте мысли и эмоции, которые они вызывают, смотрите на них со стороны, и они утратят над вами свою власть.»

Я сделала несколько вдохов и выдохов, не давая эмоциям затянуть себя в водоворот паники.

«Если задержать дыхание и выбратся из-под завала, а потом из комнаты… В коридоре, возможно, дыма нет… В любом случае, успею добраться до выхода и позвать парамедиков на помощь Кириллу…»

Решено. Поерзав немного, я умудрилась вылезти из лямок баллона, сняла маску и выбралась из-под завала, и тут здание снова затряслось. Оступившись, я полетела кубарем через все коробки и неслабо приложилась спиной о бетонный пол.

«Да что ж это такое! Да, Сан Диего — сейсмически активная зона. Бывает, потряхивает. Калифорнийцев этим не напугать. Но чтоб настолько? Проклятый круг.»

Очень хотелось выматериться, но нужно было беречь дыхание. Запаса кислорода в лёгких после моих акробатических кульбитов практически не осталось. Сделав ещё одну попытку встать, я почувствовала чью-то хватку на моем плече. Подняв глаза, я увидела худого смуглого подростка.

— Как ты здесь оказался?

Закинув мою руку себе на плечи, он, ни слова не говоря, потянул меня в сторону выхода. Мне оставалось лишь послушно перебирать ногами, благо здание перестало трястись, а проклятый круг исчез. Все вопросы я решила приберечь на потом. Как и предполагалось, в коридоре было не так дымно, и я рискнула сделать вдох, в горле тут же дико запершило.

— Погоди, нам в другую сторону, — прохрипела я сквозь кашель. Но мальчишка упрямо тащил меня в сторону противоположную от выхода.

— Дверь. Там, — сказал он с сильным акцентом и указал свободной рукой в конец коридора.

«Черный выход. он не заблокирован.»

Нам повезло, пройдя несколько шагов по коридору, паренёк пару раз толкнул металлическую дверь, и она со скрипом отворилась. Оказавшись на улице, я опустилась на асфальт, пытаясь прокашляться и отдышаться.

— Как ты оказался в этом здании? — кое как восстановив дыхание, спросила я. В ответ тишина. Я обернулась. Никого. Мальчишки и след простыл.

— Лейтенант? Макс, Витя? Кто-нибудь слышит меня? Нужна помощь! — я сделала ещё одну попытку связаться со своим отрядом.

— Лекса! Где ты? — раздался взволнованный голос Миши из ожившей рации.

— У пожарного выхода. В здании под завалом остался Кирилл, ему нужна медицинская помощь.

— Жди там, мы сейчас будем.

Через минуту из-за угла показались наши пожарные и парамедики.

— Кирюха в ближней от входа комнате, под завалом… Был взрыв, нас раскидало, он потерял сознание… — быстро произнесла я.

Лейтенант кивнул и тут же отдал распоряжения:

— Роман, Юра, Петр, Игорь и Макс, найдите Кирилла. Камилла, осмотри Лексу — пожарные и один из парамедиков тут же побежали в здание, вторая же присела рядом со мной для осмотра.

— Голова кружится? — она посветила мне фонариком сначала в один глаз, потом в другой. — Тошнит?

— Нет. Не кружится, все в порядке, — боль, которая буквально разрывала мою голову сразу после взрыва, прошла, если не считать першения в горле и лёгкого дискомфорта в растянутой при падении лодыжке, я чувствовала себя нормально.

Камилла кивнула.

— Михаил, вы ничего необычного не видели в здании? — осторожно спросила я. Было странно, что лейтенант не упомянул о тех странных существах, вышедших из огненного круга.

— Да, мы не нашли причин возникновения огня, только копоть на стенах и потолке… И этот взрыв… Что взорвалось в комнате, где вы были?

«Замечательно… Значит, этих тварей он не видел. Что странно, они ушли по коридору и должны были столкнуться с кем-то из отряда. И как мне теперь все объяснять? Рассказать все как было? Мне же не поверят…»

В этот момент в двери показалась каталка с телом Кирилла.

В ответ на мой вопросительный взгляд Макс покачал головой, парни, толкающие тележку, опустили глаза.

— Что? Не может быть… — пробормотала я. — Нужно было вытаскивать его сразу…

— Так. Труп на экспертизу, выяснить причину смерти. Александра, ты едешь со мной в госпиталь на МРТ и полное обследование. Похоже вас там сильно приложило. Дай ключи от твоего джипа и гаражный пульт.

У меня не было ни моральных, ни физических сил протестовать. Поэтому я отдала ключи, послушно позволила усадить себя в машину, а спустя полчаса провести все анализы. Все это время в моей голове крутилась только одна мысль: «А что если я допустила ошибку, оставив Кирилла одного под завалом? Может надо было вопреки инструкциям попытаться его вытащить? Может тогда он был бы сейчас жив?»

— Ну, чем порадуете, доктор? — Монков зашёл в палату и бросил на меня взволнованный взгляд. Для него недавние события тоже не прошли даром. Лицо осунулось, привычный загар побледнел.

— Несколько ушибов, небольшое растяжение лодыжки. Это пройдет через пару дней, но… — молодой доктор помялся, глядя в планшет с результатами анализов.

— Что не так? — мое сердце забилось сильнее. Какая ещё неприятность на мою задницу? Тех что уже есть вполне достаточно.

— Ваши результаты МРТ головного мозга… Они не очень обычны, смотрите, — врач повернул ко мне экран планшета с видеозаписью обследования. — Видите эти участки? У вас они очень активны… В норме такого в состоянии покоя не бывает…

— И что это значит? — нахмурился Михаил.

— Если честно, то понятия не имею… Нужно продолжить наблюдение.

— То есть мне придется торчать здесь? И сколько времени? — этого ещё не хватало, я терпеть не могла двух вещей: больниц и безделья. Мой товарищ, напарник погиб на смене. И меня уже начали терзать мысли: могла ли я как-то это предотвратить, а что если бы я задержала его, не дала подойти так близко к искрам, или пошла первой, или… И так до бесконечности. Помочь отвлечься могла только работа. Мне срочно нужно было выходить на смену, а не валяться на больничной койке.

— Ну… Обязать остаться мы вас не можем. Все остальные показатели у вас в норме. Давайте сделаем так: вас выпишут, но вы будете приходить на обследование два раза в неделю.

— Эммм… Хорошо, когда буду свободна от работы, — у меня отлегло от души. Слава богу. — И в конце концов, может это просто стресс так повлиял на результаты? Ведь человеческий мозг ещё не изучен до конца?

— Не знаю, на счёт стресса, — хмыкнул доктор. — Но на счёт работы… Пока я не могу вас допустить.

— Но… — мое сердце упало… Отстранение…

— Возьмите пару дней выходных, и затем приходите на повторное МРТ. Если результаты будут в норме, то вас тут же допустят к работе.

— Ладно, — без особого энтузиазма протянула я.

— Я выпишу вам успокоительное, пропейте пару дней. Оно должно помочь снизить эту нехарактерную мозговую активность, — произнес медик и, начеркав что-то на листке бумаги, протянул мне рецепт.

Я с сомнением посмотрела на его каракули, силясь прочитать название.

— Не беспокойтесь. У него из побочных эффектов только лёгкая сонливость. Хуже вам точно не будет. Заодно и отоспитесь.

— Отлично, — лицо Монка слегка просветлело. — Вы не оставите нас на пару минут, доктор?

— Конечно, — врач кивнул и вышел из палаты.

— Пришли результаты экспертизы Кирилла, — тихо произнес лейтенант. — Я знаю, что ты думаешь, Лекса. На твоём месте каждый из нас так бы думал. Но ты не виновата. Ты сделала все правильно, по инструкции. Пожарные не могут трогать пострадавших без сознания без предварительного осмотра…

— Знаю, знаю… — перебила я. — Мы должны надеть фиксирующий воротник, положить на носилки… Но у меня, черт возьми, не было ни того, ни другого…

— Лекса, послушай меня, он умер от перелома шейного позвонка… Судя по всему, при падении, когда его отбросило взрывом. Ты уже ничем не могла ему помочь… Понимаешь? Ничем…

Я молчала, кусая губу. Кирилл — гигант, который и мухи не обидит, он всегда своим добродушием и спокойствием легко разряжал самую напряжённую обстановку и утихомиривал спорщиков. И погиб не под обвалом или в огне, а от неудачного падения… Какая нелепая, глупая смерть…

— Смерть — это всегда просто смерть. Она не может быть глупее или достойнее. Одна не лучше и не хуже другой, — внезапно пронеслась в моей голове мысль. Я внутренне вздрогнула. Такое ощущение, что это была чужая мысль, не моя. Что за?…

— Лекса⁈ Ты слышишь меня? — голос лейтенанта выдернул меня из самокопаний.

Я тряхнула головой. Ох и зря. Мне стоило огромных усилий и всего запаса самоконтроля, чтобы ни жестом, ни стоном не выдать той волны боли, что прокатилась под моей бедной черепной коробкой. Что за чертовщина творится со мной?

— Да, да, слышу, — выдохнула я.

— Не похоже, — Монков пристально смотрел на меня. — Ладно, собирайся, я отвезу тебя домой.

— Я и сама могу, — заупрямилась я.

— Как интересно? — лейтенант вздернул бровь.

Я мысленно хлопнула себя по лбу. Точно. В больницу меня привез Миша на своей машине. Что-то я совсем зарапортовалась.

— Нужно забрать мою тачку с парковки части…

— Не переживай, я попросил Виктора, он уже отогнал твой джип к дому, — прервал меня лейтенант.

— Спасибо.

— Лекса… Только не жри себя, ладно?… Это, черт возьми, часть нашей работы… Рисковать своей жизнью. И каждый из нас знает это и принимает вместе с нашивкой своей фамилии на куртке. И Кирюха знал.

— Хоронить коллег тоже часть нашей работы? — вздохнула я.

Монков прикусил губу.

— После смены мы соберёмся с парнями «У Ростика»… Приходи… Не сиди одна дома…

— Приду, — кивнула я. Ещё утром мы собирались отмечать в этом самом баре наше повышение, а теперь… Рок резко внес свои коррективы в привычное течение жизни.

— Ничто не постоянно, постоянство — это иллюзия, которой люди тешат себя.

Снова какая-то странная мысль. И вроде верная, но… Опять словно чужая…

По дороге домой мы заехали в аптеку и купили лекарство, а затем по моей просьбе остановились у магазинчика. Я долго стояла перед полками с алкоголем, рассматривая выстроенные в ряд бутылки с виски. Монк молча топтался рядом.

— Лекса…

— Мне нужно расслабиться… Это был чертовски тяжёлый день, — я протянула руку к пузырю и застыла.

Нет, у меня никогда не было проблем с алкоголем. А вот о моей матери такого сказать было нельзя. После того как отец не вернулся домой со смены, а ещё в общем-то не старой вдове сообщили, что так и не смогли найти его тело, она все чаще и чаще стала прикладываться к бутылке. Пока ей не поставили диагноз алкоголизм, а затем и цирроз.

В моей памяти всплыло воспоминание, как я, вернувшись из пожарной академии, застала мать, сидящей в гостиной на полу и уставившейся в выключенный телевизор, в стельку пьяной и в обнимку с бутылкой виски. И к сожалению, эту картину я заставала не один раз.

Я отдернула протянутую к полке с алкоголем руку. Ну уж нет… Я не буду нажираться, сидя дома и жалея себя. Это явно не то, что мне сейчас нужно, если хочу побыстрее восстановиться и вернуться к работе. Я развернулась на сто восемьдесят градусов и взяла с противоположного стеллажа бутылку колы. Тоже та ещё отрава, но хоть мой бедный мозг сегодня не подвергнется атаке. Только желудок.

Оплатив покупку на кассе, я открутила крышку и сделала глоток из горла. Монков одобряюще хмыкнул моей сублимации.

Мы вернулись к его машине и всю дорогу, я думала, как же расспросить начальство о тех странных существах, что появились на складе. Спросить в лоб? Если он их не видел, это было бы равносильно самой выписать себе отстранение на очень, очень долгий срок, а заодно и направление на кучу обследований… И в первую очередь у психотерапевта… Михаил уже говорил, что ничего странного не видел. Соврал по той же причине, что молчу и я? Или правда гостям удалось проскользнуть незамеченными мимо остальных членов отряда? А может и впрямь, у меня что-то не в порядке с головой? И это все почудилось? Но как воображение могло нарисовать все настолько ярко и точно?

— Михаил, ребята не видели никого на складе? Мне показалось, я заметила какие-то фигуры в дыму, когда выбиралась…

— Нет, — покачал головой мужчина. — Парни потом ещё раз прошлись по помещениям. Никого не нашли. Почему сразу не сказала? Может это был поджигатель?

— Какой ещё поджигатель, лейтенант? Если это и был поджог, то виновный скрылся бы, как только услышал пожарные сирены… Наверное, показалось из-за гипоксии… Или может это кто-то из наших промелькнул, а я в дыму и не разглядела толком…

Пожарный бросил на меня быстрый взгляд.

— Ладно… Наверное…

Я потерла виски… Не похоже, что лейтенант что-то скрывал. Я его достаточно хорошо знала, чтобы определить, когда он врёт или юлит. Неужели я схожу с ума? Так… Погодите… Лекса, ты просто тупишь! Ты же сама вышла из здания через запасный выход… Который, кстати, был почему-то открыт… Наверняка эти пришельцы тоже пробрались через него. Заодно и взломав замок… А поскольку весь отряд был в другой части здания, они остались незамеченными. Точно! Мое настроение заметно улучшилось. Я не сошла с ума! Конечно, это не отменяло факта присутствия тех странных существ в городе, как и моего временного отстранения и всех остальных неприятных событий… Но, по крайней мере, я не псих. Хотя, если судить в глобальном масштабе, неизвестно, что было хуже: пришельцы на Земле, но мое психическое здоровье или походы к психиатру, но национальная безопасность.

«По одной задаче за раз, Лекса», — мысленно сказала я себе. После такого тяжёлого выезда мне хотелось есть и пить. Так что решено было сначала утолить голод и жажду, а вопросы с внеземными контактами оставить на попозже. Тем более для этого существуют специальные службы, в которые, впрочем, я по понятным причинам обращаться не спешила.

Попрощавшись с Монком и зайдя домой, я поставила бутылку на стол, заказала по телефону доставку пиццы и полезла в шкаф. Взяв стакан и прихватив пакетик влажного корма, оглянулась в поисках своего кота.

— Марс? Марс, кушать! — позвала я. Где же этот комок шерсти? Обычно он сразу поприходу трётся об ноги и мурчит. А сегодня его и не видно.

Из дальнего угла кухни раздалось недовольное мяуканье. Я подошла и протянула руку, чтобы привычно почесать котейку за ушком. Но тот выгнул спину и зашипел.

— Марсик? Ты чего?

— Он на меня шипит, — раздался отчётливый голос.

— Кто это? Кто здесь? — я снова оглядела комнату. Никого.

— Меня зовут Квентин.

— Кто? Какой ещё Квентин? И где ты? — Моя рука сама собой потянулась к шеф-ножу, висевшему на магнитном бруске на стене.

— Не нужно оружия. Я не хочу причинять тебе вред.

— Тогда покажись! И что ты делаешь в моем доме?

— Не могу. И я не в доме… А в твоей голове… Я ментал — существо из другого измерения. Меня забросило в твой мир при открытии портала. Точнее не в мир, а в твое тело. В твой мозг.

Я облазила весь дом в поисках обладателя голоса. Заглянула в каждый угол и шкафчик, просмотрела каждую полку на кухне, проверила даже духовку и микроволновку на предмет какого-нибудь передающего устройства. Надежда, что это все чей-то дурацкий розыгрыш, и всему происходящему есть вполне обычное объяснение, таяла с каждой минутой. В конце концов, я заперлась в ванной, включила воду и врубила на всю музыкальную колонку. Но голос слышался также громко и отчетливо даже сквозь тяжёлый рок.

Вернувшись на кухню, я облокотилась на стойку и уставилась на пузырек с лекарством.

«Я все же схлопотала сотрясение мозга и теперь у меня слуховые галлюцинации.»

«Наверное, стоит выпить таблетку… И может все пройдет?»

Я с отчаянностью висельника на эшафоте, который просит стакан воды, в надежде, что за то время что его несут, придет спасение, налила дрожащей рукой полстакана колы, вытряхнула на ладонь пару капсул и поднесла к губам.

— Не нужно этого делать, это влияет и на меня, — почти жалобно произнес голос.

Проклятье! И без того не твердая рука дрогнула и содержимое стакана пролилось на майку. Когда там у меня следующее МРТ?

— С твоей головой все в порядке. Позволь я все объясню…

В этот момент в дверь позвонили. От неожиданности я чуть не подпрыгнула. Нервы уже совсем не к черту.

— Соберись, Лекса. Это просто привезли твою пиццу, — буркнула я сама себе под нос и пошла открывать.

На пороге дома стоял худощавый парень с надвинутым на самые глаза козырьком бейсболки.

— А где мой заказ? — недоуменно спросила я. Руки парня были пусты.

Но тот лишь молча проскользнул мимо меня внутрь дома.

— Эй? Какого черта? Я тебя не приглашала! — я развернулась, готовая при необходимости выкинуть вон за шкирку наглеца.

— С тебя причитается. Я спас тебя, теперь ты спаси меня! — парень снял бейсболку.

Конечно, в помещении было дымно и пыльно, и я всю дорогу до выхода кашляла, а слезы текли из глаз, но разглядеть и запомнить того подростка, что помог мне сегодня выбраться со склада, я смогла. И теперь он стоял передо мной. У меня в коридоре. И просил помощи?

— Ээммм… Проходи… — немного в прострации произнесла я. Что-то многовато сегодня навалилось… На заднем фоне что-то еле слышно пискнуло:

— Прогони его. Избавься от него…

Мальчишка гордо кивнул и, нисколько не смущаясь, отправился прямиком на кухню. Мне лишь оставалось последовать за своим неожиданным гостем. Паренёк взял из вазы с фруктами яблоко, со смачным хрустом откусил, затем пристально посмотрел на меня и, усевшись на кухонную стойку, ткнул в моем направлении неестественно длинным худым пальцем.

— Человек. У тебя серьезные неприятности. Ты знаешь? Эта пиявка убивает тебя.

— Что? Пиявка? Какая ещё… Так… Давай по порядку. Кто ты такой, как очутился на том складе и самое главное от чего тебя надо спасать? — мне все же удалось взять себя в руки. В конце концов я пожарный, без пяти минут лейтенант, командир отряда.

— Меня зовут Адисон. Я арсум. Из двадцатого измерения. И спасти меня надо от Марко, главы моего клана.

Я говорила, что взяла себя в руки? Брехня… Полная…

— Адисон. Сын Адама, значит… То-то на арсума не сильно похож. Полукровка.

— Вообще-то, сын Евы. Моя мать была человеком. Вечно вы, дарнии, ищите смысл, да не там…

— Так, стоп! — мой голос сорвался. Такой высокой ноты я не брала лет с семи, когда мы с подружками решили погадать на Хэллоуин, и в зеркале нам почудился призрак.

— Ты слышишь его? — прокашлявшись, обратилась я к своему гостю. — Эммм… Голос…

— Если ты про назойливый голос в голове, то да. Слышу.

— Избавься от него. Прогони, — снова завел старую шарманку Квентин.

Но на этот раз Адисон не отреагировал. Неужто не слышал?

— Мне совершенно точно надо выпить… таблеточку, — я решительно закинула в рот зажатые в кулаке капсулы и запила их колой.

— Не надо… Пожалуйста…

— Поддерживаю, но я бы выпил, что покрепче… Виски, например, — кивнул Адисон и выжидающе уставился на меня. — Так, где моя порция?

— А тебе не рановато виски пить? — поперхнулась я. Сколько ему? На вид лет пятнадцать.

— Деточка, мне уж четырнадцать веков стукнуло, — прошамкал мой собеседник, и сгорбился на стойке, изображая старого деда.

«Господи! Это действительно происходит или я сошла с ума? А может меня контузило взрывом, и я лежу на том складе в отключке? Или я уже в коме?»

И ведь непонятно какой из вариантов лучше… Я помотала головой, взглянула на стакан в руке и допила остатки газировки.

— Все реаааально… То есть… Не реально, все в жизни иллююююзия… Но это все по-настоящемууууу…

Кажется, на Квентина, реальный он или нет, подействовало успокоительное… Да как сильно… Лёгкая сонливость, говорите? А вот я была бодра и свежа, как мартовское утро.

Достав ещё один стакан, я плеснула колы Адисону. Тот состроил разочарованную гримасу, но газировку взял.

— Значит, ты из другого измерения? — осторожно начала я. Это казалось полным бредом, но с чего-то расспросы надо начинать.

— Агась…

— Как ты оказался на Земле? — продолжила допытываться я.

— Через портал… Ты же видела огненный круг?

Я кивнула. И не только круг…

— Те существа, что прошли через портал… Высокие, худые…

— Арсумы, мои соплеменники.

— А этот… — как он его назвал? Дарний, кажется. — Голос?

— Тоже… Но не из моего, — наверное, мое лицо в тот момент напоминало одновременно выражение морды кота из Шрека и моего собственного кота, когда ветеринар мерил ему температуру… Ректально. Потому что Адисон хихикнул и добавил: — во Вселенной куча измерений. Земля, мое двадцатое, измерение менталов — дарниев, ещё полно всяких…

— А почему же мы ничего о них не знаем? И откуда вы знаете?

— Ну… Не то чтобы вы совсем не знаете… Легенды и мифы у вас есть… Просто человеческий век слишком короткий, как и память, — мой собеседник снова хихикнул и осушил стакан. Я подлила до краев. Адисон отхлебнул ещё раз. Воображаемый он или нет, а газировку вон как хлещет. — И порталы между измерениями открываются раз в несколько столетий. Марко уже давно на Землю рвется, да эти дарнии не дают нам доступ в подпространство.

— Марко? Ты упоминал его.

— Да. Меня нужно от него спрятать.

Час от часу не легче… Измерения… Порталы… Голоса… Арсумы, дарнии… Ещё и Марко… Бедная моя голова. Я с сожалением посмотрела на свой стакан. Все же пару капель виски капнуть в колу не помешало бы. А лучше наоборот…

Адисон поймал мой взгляд и понимающе кивнул.

— А я, между прочим, предлагал… Но всё равно тебе это не поможет. Из-за дарния, — пояснил он. — Ментал оттягивает действие алкоголя на себя… И в этом твоя главная проблема.

— Что я не могу захмелеть? — хмыкнула я.

Арсум посмотрел на меня как заядлый натуралист на гибрид богомола с хомячком. С одной стороны зрелище занятное и любопытное, а с другой совершенно нелепое.

— Деточка, он же не только пары алкоголя из тебя вытянет. Как и действие тех таблеток, что ты выпила… Он все силы из тебя выжмет. Жизнь твою.

— В смысле?

— В коромысле! Дарнии — существа ментального измерения. У них нет физических тел. И в таких мирах как наши с тобой они существовать не могут. Им нужен носитель… Хозяин. Но эти пиявки не просто живут в теле, они питаются за счёт него… И истощают.

Здорово. Великолепно. Просто зашибись… Да, пожалуй, кома была бы сейчас лучшим вариантом.

— И как мне от него избавиться? — шепотом спросила я. Кстати, дарния уже не было слышно. Отрубился что ли?

— Я не мастер экзорцизма… И человеческой медицины… Я все таки лишь наполовину человек… Может электрошок?

— Электрошок сожжёт девочке мозг. Думай, что говоришь.

Мой внутренний голос вернулся. Но как мне показалось был слегка хрипловат. У менталов бывает отходняк после лекарств?

— Так! — начала я. Кашу из обрывков информации в моей голове требовалось расхлебать как можно быстрее. Иначе я просто свихнусь. А для этого нужно ещё больше информации. Причем структурированной. Но с кого начать? С дарния, что по словам арсума паразитирует на мне или с самого арсума? Пока ни слабости, ни каких-либо негативных воздействий я не ощутила… Что там мой непрошенный гость говорил о своем спасении? Кто такой Марко и почему от него нужно спасать? И какова вероятность, что этот Марко, преследуя его, вычислит мой дом? — Давайте-ка начнем сначала. И по порядку. Ты, — я ткнула пальцем в Адисона, — первый.

— Ладно, — пожал плечами тот и, спрыгнув со стойки, театрально сделал поклон, снимая воображаемую шляпу. — Леди и не джентльмен, позвольте представиться. Адисон — уроженец Артемии, арсум нулевого ранга. 1400 лет с хвостиком, архивариус, бухгалтер, библиотекарь первой и древнейшей арсумской библиотеки. Отец — арсум, мать — землянка, гражданка республики Калифорния Российской Федерации.

— Стоп, стоп, стоп! — возмутилась я. Он что меня за идиотку держит? — Как тебе может быть 14 веков, если твоя мать калифорнийка? Республика появилась несколько столетий назад.

— Деточка, мы в разных временных линиях. Когда наши миры не связаны порталом, время течет в них по-разному. На Земле быстрее, на Артемии медленнее. Относительно друг друга, разумеется. Внутри самих миров и относительно подпространства время бежит с нормальной скоростью. Это называется феноменом временного изгиба. А когда портал открыт, то тогда время идет с одинаковой скоростью и у нас, и у вас. Но такое бывает раз в несколько столетий… Я про это уже говорил.

— Ладно, — буркнула я, — предположим…

— Он правду говорит, — прокомментировал Квентин.

— Конечно правду! И вообще мне не нужны заступники, особенно из дарниев! — вспыхнул Адисон.

— Так, ша! Успокойся и продолжай.

— Ага, ишь какая… То не верит, пытается на враньё поймать, а потом продолжай! — арсум всплеснул руками.

Ну и характер у него. И где он набрался такой земной театральности?

— Итак, на чем я остановился?

— Что твоя мать с Земли. Как это вообще возможно? Мы похожи? В смысле наши виды, или расы…

— Не то чтобы арсумы и земляне сильно похожи, ты же видела наших воинов, вышедших из портала… но мы совместимы… Благодаря магии.

— Пппрошу прощщщения? — я начала заикаться. Ну, разумеется… Для полного комплекта среди других измерений, рас и порталов, не хватало только магии. Куда ж без нее, родимой…

— А как, ты думаешь, мы сюда попали?

— Супер-пупер технологии? — пискнула я с надеждой.

Адисон фыркнул.

— Эх, земляне, вам бы все гаджеты изобретать, да двигатели.

— Завидуешь? — прищурилась я.

— Вот ещё! — арсум щёлкнул пальцами и на их кончиках вспыхнуло пламя.

— Подумаешь, — небрежно пожала плечами я, хотя внутри все ушло в пятки. Это ведь не фокус. Он по-настоящему зажёг огонь из ничего. Но внешне я ничем не показала своей растерянности. — Если я вдруг начну курить и забуду дома зажигалку, то я к тебе обращусь.

— И кто кому завидует? — рассмеялся Адисон.

— Твоя мать… Она… — осторожно начала я.

— Умерла. Давно. Знаешь, арсумы нулевого ранга ведь не по любви рождаются. Женщин похищают из других миров, когда открыт портал, а после родов от них избавляются…

«Зачем?» — вслух я задать этот вопрос не решилась. Впрочем, ответ пришел тут же от Квентина:

— Только полукровки арсумов могут создавать порталы, потому что они принадлежат обоим мирам. Вот и крадут чистокровные женщин из разных миров с самого Разъединения.

«Разъединения?»

На этот вопрос ответ я получить не успела, потому что Адисон продолжил свой рассказ.

— Я работал на клан с самой юности. Сначала в архивах, потом в библиотеке. Мне повезло, что мой отец был арсумом тридцать четвертого ранга, предпоследнего, кстати, и дружил с Марко — нашим главой… Они вместе, начиная с пятого ранга, делали военную карьеру… Отец прилагал все усилия, чтобы меня не отправили на передовую… Многие полукровки гибнут во время открытия порталов из-за дарниев. Так что меня долгое время никто не трогал. А потом батя поднялся до тридцать пятого ранга. И все бы ничего, но взбрела ему идея пойти в рейд в одном из миров, решил вспомнить былое… В тридцать пятом ранге! Нет чтобы наоборот, сначала повоевать, а потом повыситься…

Увидев мой непонимающий взгляд, Адисон вздохнул:

— А, ну да… Люди… Вы ж ничего не помните… Про теорию реинкарнации слышала? В компьютерные игры играла?

— Эммм… Да… А откуда ты про компьютерные игры знаешь?

Арсум замялся.

— Ну… Полукровки могут подсматривать… За теми мирами откуда родом матери… Это тоже магия, не спрашивай, долго объяснять.

«Оу. Вуайерист на мою голову», — мысленно хихикнула я.

— Вот не надо. Я знаю, о чем ты подумала.

— Откуда? — удивлённо начала я

— Не надо быть менталом, чтобы догадаться о чем ты думаешь. У тебя на мордашке все написано, — фыркнул Адисон. — На Земле есть много гораздо более интересных вещей чем секс.

— Хм, секс довольно интересное занятие.

— Компьютеры, интернет, смартфоны, телевидение, паровые двигатели, электродвигатели, квантовые компьютеры, электронные библиотеки… — практически взахлёб перечислял мой собеседник.

— А говорил, что не завидуешь, — вздернула бровь я.

— Ладно, ладно, — арсум поднял руки в знак капитуляции. — Признаюсь, есть такое дело.

— На Артемии подобного нет? Технологий?

— Нет. Арсумы используют магию. И чем выше ранг, тем больше способностей. Это как сплав реинкарнации и РПГ. Арсум первого ранга, т.е. чистокровный, в течении жизни набирает заслуги — как очки или баллы в игре и после смерти возрождается уже во втором ранге… Ну и так далее до тридцать пятого. Тридцать пятый — это последний. Способностей море, но если умереть, то уже не возродишься. Поэтому большинство из тех, кто добрался до тридцать четвертого специально остаются на нем… На всякий случай… Плесни мне ещё, а то в горле пересохло, — Адисон протянул пустой стакан.

Я наполнила и спросила:

— То есть вы от старости не умираете?

— Не-а. Только насильственная смерть в бою. Или ритуальное самоубийство для перехода, когда нет военных походов.

Я передернула плечами. Ну и мирок. Не хотелось бы там оказаться. Даже в шкуре местного, не говоря уж о своем собственном женском обличье.

— Так твой отец…

— Сгинул… Отряд вернулся, но без него… Это вообще странная история… Не участвуют арсумы его ранга в боевых действиях, незачем это им уже… Все заслуги уже собраны, — Адисон помолчал немного, покрутил в руке стакан, отхлебнул и продолжил: — пару веков после его смерти меня не трогали. Я преспокойно работал себе в библиотеке, изучал манускрипты и писания всякие, за вами, землянами наблюдал.

«Наблюдал он. Понятно теперь откуда он этих манер и жаргонных словечек набрался», — мысленно хмыкнула я, а вслух спросила:

— Получается, что ты наблюдаешь в ускоренном виде? Если у нас такая разница в течении времени?

— Нет. В обычном, — покачал головой Адисон. — Есть метод… Но сейчас я не буду о нем рассказывать…

— Ладно, просто продолжай.

— Потом Марко вздумалось отправится на Землю… Ну, меня и припахали. Как только подошло время открытия портала прямо из библиотеки под белы рученьки и в головной отряд. А я тебе скажу, открывать порталы — это та ещё работёнка… Того и гляди какой-нибудь дарний по межпространству размажет, — арсум скривился и допил свою колу.

— Погоди… А причем тут дарнии? И, кстати, как именно ты и Квентин попали в мой мир? — нахмурилась я.

— Упс… Пардоньте… Забыл упомянуть. Постараюсь объяснить максимально доступно для человеческого понимания, — ухмыльнулся арсум.

Я фыркнула. Дурой я себя никогда не считала, да и в школе всегда были хорошие отметки.

— Штука ведь в чем, — продолжил Адисон, — чтобы попасть в другой мир нужно дождаться определенного момента, когда возможно открыть портал. Он обычно длится от недели, до нескольких месяцев. Но напрямую путешествовать между измерениями нельзя. Только через своеобразную прослойку… Подпространство… А вот уже оттуда можно и в другой мир. Арсумы пытаются… экхм… путешествовать в разные измерения, а дарнии нам мешают. Они возомнили себя стражами подпространства. Между нашими расами уже тысячи лет противостояние…

— Путешествовать они пытаются, — Квентин отчётливо хмыкнул. — Я бы назвал это разбоем, грабежом и похищением живых существ. И все ради того, чтобы набрать очки и продвинуться на ранг выше. Другие способы саморазвития не пробовали?

— Не ко мне вопрос. Я в этих делах не участвую, — Адисон скрестил руки на груди.

— А что же ты тогда делаешь на Земле, арсум⁈

— Я лишь наполовину арсум! И я здесь не по своей воле! То есть я рад, что наконец попал на Землю, но это произошло не по моей инициативе!

— У тебя есть все шансы стать чистокровным. Ты уже убил кого-нибудь⁈ — голос Квентина звучал все громче и громче.

— Я не собираюсь никого убивать! Как и становится полностью арсумом! — Адисон уже практически кричал.

Кажется многовековое противостояние переместилось из подпространства прямиком на мою кухню.

— Я не хочу возвращаться на Артемию. Я хочу остаться на Земле, — уже еле слышно произнес полукровка. — Поэтому мне нужна твоя помощь, — он с надеждой посмотрел на меня.

— А этот твой Марко? Он не будет искать тебя? Ты, как я поняла, ценен для него, подняла бровь я. Наконец-то, продравшись сквозь кучу новой и местами совершенно дикой для меня информации, я добралась до главного вопроса: «Кто такой Марко и чем он опасен?»

— Будет, — кивнул Адисон и тут же добавил: — но я уже все продумал. Если солдаты, которых я провел сюда, подумают, что меня убили, то доложат об этом Марко.

— Предположим. А как солдаты вернутся обратно без тебя? — я скептически подняла бровь.

— О, тут все легче лёгкого. Они просто умрут здесь, а возродятся в следующем ранге уже на Артемии.

Как интересно. Они ещё и прибирают за собой, никаких трупов… Но…

— Погоди… Не сходится… Они умрут и возродятся дома, а ты умрешь и исчезнешь?

— Да. Если я не наберу заслуг для следующего ранга. Как видишь, я безоружен, боевым искусствам не научен… Ну, по мнению Марко.

— Что же Марко не позаботился о безопасности своего драгоценного проводника в другие миры? — задал Квентин вопрос, который и у меня вертелся на языке.

Адисон замялся.

— Ну… Он вообще-то позаботился… Штурмовики охраняют полукровок… Но… Когда мы вышли в подпространство, на нас накинулись дарнии. Я открыл портал на Землю и… Как бы сказать… Я делал это в первый раз… Соприкосновение подпространства с материей мира всегда сопровождается энергетическими возмущениями. А я торопился, потому что нас начали теснить менталы, и один из них — твоя пиявка, — мой гость указал пальцем на мою голову, — подобрался ближе чем следовало. Отряд разбросало энерговолной, меня отбросило от портала. Когда я все же добрался до него, часть из наших уже прошла на Землю, а часть погибла, чуть не похоронив меня под своими телами.

— То есть солдаты бросили тебя на произвол судьбы? Просто ушли в портал? — похоже, взаимовыручка у арсумов не в части.

— Задача авангарда была прорваться на Землю. Меня защищали только штурмовики из арьергарда. Таков приказ Марко… И, они, наверное, подумали, что я уже мертв. Но теперь Полоний — наш главный маг клана, узнал, что я жив… Короче, вышло немного неудачно…

— Немного? Ты практически устроил взрыв, который и забросил меня в измерение Александры и в ее тело в частности, — в мыслях ментала явственно ощущалось возмущение.

— Я устроил⁈ Это ты проник в портальный коридор в самый последний момент и вызвал замыкание в энергоконтурах! — вспыхнул Адисон.

Я уже не обращала внимание на эту перепалку. Мы подобрались ко второму важному вопросу. К вопросу о незванном госте в моей голове. Как бы теперь его сформулировать покорректнее?

— Квентин это правда, что ты… эхмм… Питаешься моими жизненными силами? — осторожно начала я.

Но ответ мне не дали услышать звон бьющегося оконного стекла и треск входной двери.

— Какого черта⁈ — я обернулась на звон. Через выбитые кухонные окна в комнату лезли арсумы. Высокие, худощавые, с красной кожей, в доспехах и с какими-то то ли палками, то ли посохами в руках.

Я насчитала человек, экхм, поправочка, существ, пять. Все они, даже не взглянув на меня и взяв свои палки наперевес, начали огибать кухонный островок-стойку, пытаясь добраться до Адисона. Тот, не теряя времени даром, схватил кухонный нож и метнул его в ближайшего. Надо же, попал. И как точно — в ногу, между защитными пластинами. Неожиданная меткость для библиотекаря. Нападавший оступился, на него налетел идущий следом за ним. Возникла своеобразная пробка.

— Лекса! Бежим! — мой гость обогнул барную стойку с другой стороны, выбежал в гостиную и рыскал глазами в поисках выхода. Несколько новых фигур показалось в дверном проёме гостиной, ведущем из коридора. Полукровка, подскочив поближе, с силой пнул первого в живот. Да так, что тело арсума налетело на его товарищей, увлекая их на пол.

«Страйк. Такого кегельбана я ещё не видела. Сколько же весят эти существа, что Адисон их так раскидал? Килограмм 20? 30?» — думала я, следуя за Адисоном в гостиную и одновременно оценивая ситуацию. Пятерка на кухне начала подниматься. Те, что в коридоре тоже долго валятся не будут. Несмотря на их весовую категорию, попытка дать отпор была бы полным безрассудством — задавят количеством. Я все таки пожарный, а не боец ММА.

Арсумы тем временем начали активно шевелиться и верещать на своем языке, указывая на меня палками. И как-то очень нехорошо на меня смотреть. С таким живым и жадным интересом. Меня аж передёрнуло.

— Через черный выход и в гараж! За мной! — крикнула я уже на бегу. Роль ходячего инкубатора у представителей иной расы, в чужом мире — явно не мечта всей моей жизни.

За несколько секунд пробежав весь дом, мы ворвались в гараж.

— В машину! Живо! — я плюхнулась на сиденье, поворачивая ключ в замке зажигания и одновременно открывая с пульта гаражную дверь. Движок отозвался ровным урчанием, а дверь медленно поползла вверх. — Давай, давай, быстрее, — приговаривала я, периодически оглядываясь на вход в дом. Одна треть открылась… Половина… Две трети… В этот момент в дверном проёме показались наши преследователи.

— Гони! — практически взвизгнул Адисон.

Кажется, дверь открылась достаточно… Кажется… Я утопила педаль газа, и мой джип с пробуксовкой сорвался с места, крыша чиркнула о нижнюю кромку двери, и мы выехали на улицу. В зеркале заднего вида было видно, как из моего гаража выбежала толпа арсумов, вопя и гневно тряся своими посохами.

Я проехала несколько улиц, петляя и меняя направление. Никто нас не преследовал, но это так, на всякий случай.

— Нам нужно ехать в Мексику, — вдруг выдал Адисон, когда я остановила машину у какого-то домика.

— Что прости?

— В Мексику. Нам. Нужно. Ехать!

— Я тебя расслышала. Но с чего это нам нужно уезжать? И вообще, откуда взялось это слово НАМ? Они, кажется, за тобой гоняются, не за мной… Я спасла тебя сейчас, так что мой долг оплачен.

— Деточка, ты не понимаешь. Они ВИДЕЛИ тебя. ВАС. Тебя и ментала внутри. И теперь ты не менее, а может и более желанная добыча чем я. Точнее не сама ты, а этот паразит, который пригрелся в твоей голове. Поймать ментала живьём ещё никому не удавалось. Это мечта и невероятный трофей, с ним можно перепрыгнуть сразу на несколько рангов повыше. Они из кожи вон будут лезть, чтобы поймать тебя. Одно хорошо: скорее всего Марко пока ничего не доложат, кому нужны конкуренты в виде подкрепления… Так что теперь мы в одной связке…

Я пожевала губу, с сомнением окидывая с ног до головы моего неожиданного и уж точно незванного гостя. Врёт? Может мне уже пора звонить главе МЧС или в ФСБ, или куда там надо звонить при контактах с внеземной цивилизацией? И пусть военные разбираются с этими арсумами… Но вот что мне делать с менталом в моей голове? Меня терзало смутное сомнение, что спецслужбы вряд ли смогут помочь с этой «маленькой» проблемкой. Скорее уж запрут где-нибудь в лаборатории посреди пустыни и превратят в свою лабораторную крыску для экспериментов. Я с отвращением потрясла головой, отгоняя картину лаборатории с белыми стенами, учёными, непонятными пищащими приборами и меня посреди всей этой красоты, привязанной к креслу и с кучей проводов, идущих от головы. Кошмаррр… Нет, спецслужбы исключаются.

— Лекса, Адисон не врёт, — подал голос ментал, молчавший все это время. — Арсумы и вправду теперь будут охотиться за тобой и мной. Я слышал их разговоры.

Отлично, просто здорово, я то думала, что они хотели меня просто использовать для создания новых полукровок. Ан нет. Я для них носитель представителя ценной расы. Даже не понятно, что хуже.

— Откуда ты знаешь их язык? — я с отчаянием утопающего цеплялась за последние соломинки, что подбрасывала мне логика. Хотя какая уж к черту логика в этой ситуации? Посреди хаоса крушения старых представлений о мироздании, других миров, рас и магии…

— Я не знаю языков. Моя раса вообще не использует их. Я различаю мыслеформы, которые предшествуют тому, что вы, физические существа, называете словами. А они у всех одинаковы.

— Ладно, с менталом ещё куда ни шло. А откуда ты знаешь русский? — я наставила палец на Адисона.

— Я наполовину человек, помнишь? — закатил глаза тот.

— И? Это должно всё объяснять? Не все люди, рождённые на Земле, владеют русским, а полукровка из другого мира свободно болтает?

— Память предков и прошлых рождений… Долго объяснять… Лекса, нам нужно ехать прямо сейчас, пока есть фора, — Адисон нетерпеливо барабанил длинными тонкими пальцами по торпедо.

Я откинулась на спинку сиденья и постучала затылком о подголовник. Проклятье!!!

— Ладно. А почему именно в Мексику? Почему не в другой город? Твои друзья пешком туда будут очень долго добираться. Если вообще доберутся. Они ребята приметные. Кто-нибудь полицию да вызовет, увидев их.

— Чтобы перемещаться чистокровным не нужен транспорт. Они воспользуются порталами, — вздохнул полукровка.

— Погоди. Ты же сказал, что портал охраняется дарниями и пройти через них можно только с боем? — подняла бровь я. Кажется, кто-то заврался.

Адисон вздохнул снова и с видом профессора, объясняющего тупому ученику простую задачу, начал:

— Дарнии противостоят нам при первом открытии портала. Это можно сравнить с прокладкой туннеля-гармошки между мирами. Сначала он растянут. Но как только последний арсум покидает подпространство, то гармошка сжимается, и туннель становится бесконечно коротким, словно пленка. Вот мой мир, шаг — и твой мир. Дарнии уже не способны нам мешать. И шагнуть можно практически в любое место на Земле. Достаточно просто его представить.

— Значит практически? Дай угадаю… Кроме Мексики, да? — я скрестила руки на груди.

— Именно!

О боже. Вся моя и так непростая жизнь пожарного после того происшествия на складе превращалась в какой-то микс мистики и боевика. Нервы потихоньку начинали сдавать. Мне требовалась вся наработанная годами выдержка, чтобы сохранить голову ясной и не поддаться панике.

— Почему ты сомневаешься? Что тебя держит здесь, что ты так не хочешь уезжать? — поднял бровь Адисон.

— Что держит? Ты ещё спрашиваешь⁈ Здесь моя работа. Я скоро получу повышение по службе. Знаешь, сколько мне пришлось пахать, чтобы получить нашивку лейтенанта⁈ Конечно, нет! Ты же всю свою жизнь бумажки в архивах перекладывал… А я жизни спасала. Из огня вытаскивала… И представляешь, мне это нравится. Я люблю свою работу, мне нравится помогать людям в трудную минуту, и я не хочу от нее отказываться! — выпалила я на одном дыхании.

— Нууу, знаешь… Если выбирать между свободой от пленения арсумами и работой, то выбор, мне кажется, очевиден, — протянул Адисон.

Очевидно ему. Явились, знаете ли, в наш мир незвано — непрошено, а ты теперь бросай все: карьеру, дом, друзей, кота и дуй в Мексику… Стоп. Кот. Марсик остался в доме… Нужно вернуться и забрать его… Але, Лекса, созвонись с мозгами!

Я потрясла головой. Пришелец из другого мира полу-человек полу-арсум есть, пришелец ментал, обосновавшийся в моем мозгу есть. Конечно, мне не хватает только кота для полного комплекта… Михаил за ним присмотрит, если что…

Вспомнив своего босса, я вспомнила и про свой больничный, а так же про то, что очень, очень давно не брала отпуск. А может и вправду сгонять на недельку другую в Мексику? Прошвырнуться по побережью? Глядишь, за это время вся эта петрушка с арсумами рассосётся. Адисон вроде говорил, что порталы открыты лишь какое-то время… Я, конечно, пожарный, но бросаться бюстом на амбразуру межвселенских столкновений? Нет уж, ищите другую дуру.

— Сколько ты говоришь будет открыт портал из твоего мира на Землю? — спросила я, в надежде скрестив пальцы на руках и ногах.

— Я не говорил, — хмыкнул полукровка. — Три года.

— Сколько?!!! — от моего крика разве что стекла в машине не повылетали.

Адисон, морщась, покрутил мизинцами в каждом ухе.

— Всего три года. Этот раз довольно короткий.

— Короткий? А что и дольше были? Не отвечай…

Дыши, Лекса, дыши. Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Значит, отсидеться не получится. Пару, тройку недель, ну максимум месяц отпуска мне бы дали… Но не три года. Меня попросту уволят. Что же делать?

— Тебе ведь необязательно решать все задачи за один раз и немедленно, — тихо начал Квентин. — Иногда стоит взять передышку, а затем посмотреть на них со стороны.

— Например, со стороны Мексики? — горько усмехнулась я.

— Как вариант.

А вариантов у меня, собственно, было не много.

Плюнуть на все и остаться в Сан-Диего? Не возвращаться домой, а спрятаться в каком-нибудь мотеле? Найдут ведь. Как-то они же мой дом вычислили…

Рвануть в другой город на север? Может Адисон врал на счёт порталов? А если не врал? Стоит ли рисковать? Да и какая по сути разница, на север или на юг в Мексику? Всё равно уезжать. Так уж лучше в теплые края.

Тем более мне и впрямь нужна передышка, чтобы переварить всю информацию и как следует ее обмозговать. И это явно лучше делать лёжа на шезлонге на берегу, чем в мотеле или в дороге за рулём.

Я сжала челюсти, завела машину и тронулась.

— Ну, решилась, наконец? — Адисон пытливо посмотрел на меня.

— Ладно. Черт с вами. Мексика так Мексика, — пробурчала я, поворачивая на дорогу, ведущую из города.

Путь до границы я провела в молчании. Но не в тишине. Адисон то и дело переключал каналы радиостанций и с жаром подпевал то одной песне, то другой.

— Что? Это моя любимая песня! — развел руками он, поймав мой очередной взгляд.

— Это уже надцатая по счету твоя любимая песня, — фыркнула я.

— Я люблю музыку. И еду, — он достал из кармана яблоко и с хрустом откусил. — Мммм… Божественно, — полукровка закатил глаза, причмокивая от удовольствия.

И откуда у него яблоко? Похоже у меня на кухне из вазы стащил. Я снова фыркнула.

— Вы люди, не цените, то что имеете. Электричество, водопровод, канализация, вкусная еда в холодильнике и на столе, одежда в шкафу… Все это для вас как должное. Нажать на выключатель, повернуть краник, открыть дверцу… И вот все блага под рукой. Не надо колоть дрова, таскать воду ведрами из колодца или реки и есть одну и ту же баланду на завтрак, обед и ужин. Я уже не говорю про телефоны, интернет, телевидение…

— Да, да, я поняла, — перебила тираду Адисона я.

— Ничего ты не поняла. Если бы у меня была возможность стать человеком, я бы каждый день по сотню раз благодарил судьбу, за те подарки, что она мне приподносит. А ты хоть раз сказала спасибо?

— За воду из крана? Или за унитаз? — усмехнулась я.

— Вот видишь… Я прав.

Ну ладно… В подростковом возрасте после походов и ночёвок в палатке на тонкой пенке, без душа, но с мытьём в ледяной горной речке, вернувшись домой, я действительно очень радовалась кровати с чистым постельным бельем, теплой ванне и да, черт подери, унитазу. Но эта эйфория проходила уже через день, сменяясь быстрым привыканием к благам цивилизации.

— Ты знаешь, что я прав, — рассмеялся Адисон, верно истолковав мое молчание.

— Ты теперь на Земле, хоть и не человек… Можешь начинать благодарить, — пробурчала я, не желая признавать словесное поражение.

— А я и благодарю… И наслаждаюсь… Каждым кусочком этого яблока, каждым звуком песни, каждым вдохом…

— Не пойму, тебя там на Артемии в черном теле держали? Ты же вроде на хорошем счету был? — этот гедонизм уже начинал раздражать. Или я просто завидовала его способности радоваться жизни?

— Артемия — мир магии. А где есть магия, технологии не развиваются. Не выгодно это власть и силу имущим. А значит, у этих самых власть имущих есть все блага благодаря магии, а у тех, кто рангом пониже быт суров и аскетичен — дрова, свечи, ведра, да горшок каши. И потом арсумы — раса воинов, и простота жизни очень приветствуется… Даже среди высших рангов…

За этими разговорами мы миновали границу с Мексикой. Нас никто не останавливал, никто не досматривал машину. Впрочем как и обычно. Выехать из Калифорнии и въехать в Мексику совсем не проблема. Гораздо сложнее проделать обратное. Вот там-то будут и пробка, и проверка документов, и досмотр. Лет 50 назад попасть в Россию было проще, но вместе с волной эмигрантов и туристов в страну хлынули и наркотики. И русским погранцам дали команду усилить контроль. Так что для Адисона это путешествие было в одну сторону. Обратно в Россию чужаку из другого мира вернуться вряд ли удастся.

Хорошее настроения Адисона передалось и мне, и, пощелкав кнопками магнитолы и поймав местную радиоволну, я начала тихонько подпевать звучащей песне. Солнечная погода, прохлада от кондиционера в салоне, хорошая дорога, приятная, веселая музыка… Казалось, проблемы остались там, по ту сторону границы…

— Эта машина следует за нами из самого Сан-Диего, — от неожиданной реплики долго молчавшего до этого Квентина я слегка вздрогнула и бросила взгляд в зеркало заднего вида. За нами ехал темно-синий седан, стремительно сокращая разрыв. Весь беззаботный флер как рукой сняло.

Я нажала сильнее на газ. Седан тоже прибавил скорость. В зеркало было видно, как из пассажирского переднего окна высунулась худая рука с посохом. И буквально через секунду в асфальт слева от нашей машины ударил огненный шар.

Это что граната? Не похоже… Минуточку… Посох… Длинная, худая и, кажется, в странном… Я бросила взгляд в зеркало… Точно, в странном одеянии рука…

— Ты же говорил, что арсумам в Мексику хода нет⁈ — я прибавила ещё скорость. Седан не отставал, новый фаэрбол пронесся рядом с моей дверью и шмякнулся на дорогу, оплавляя асфальт.

— Говорил… Я же не виноват, что ваши пограничники слепые и не могут отличить арсума от человека! А может Полоний на них морок наложил, откуда я знаю! Гони, они просто запугивают и не будут стрелять по машине!

Только Адисон это проорал, как очередной фаэрбол приземлился метров за десять перед капотом. Я притормозила, а затем резко вывернула рулевое колесо, съезжая с дороги в чаппараль. На асфальте нам от седана не оторваться, так что пусть попробует преследовать нас по бездорожью.

— Как они водить научились? У вас же нет машин!

— Вряд ли они вообще заводили двигатель. Скорее всего управляют магией.

— Откуда они взяли машину⁈ — продолжала сыпать вопросами я.

— Понятия не имею! — огрызнулся Адисон. — Угнали, наверное…

— Ну, круто… Что сказать… Спасибо, что едут, а не летят. А, кстати, почему не летят? Слишком энергозатратно поднимать в воздух несколько тонн?

Полукровка лишь угукнул в ответ, вцепившись в ручку двери. Мой джип мчался по пустоши, объезжая низкорослые кустарники, подпрыгивая на кочках и поднимая клубы пыли. Впереди замаячила высокая каменистая гряда.

— Гони к тем скалам! — Адисон заерзал на сиденье. — Там есть скрытый проход.

— Ты уверен? Откуда ты?… — начала недоверчиво я. Несколько часов на Земле, а такие познания в местной географии.

— Уверен… Ладно, ладно, вот только не надо так подозрительно щуриться… Да, я готовился.

— Ты заранее планировал сюда поехать⁈ И меня в это втянул?

— Планировал. И изучал местность, на всякий случай. Но ты здесь ни при чем. Я думал одолжить машину или раздобыть денег на автобус. Я и представления не имел, что пиявка вселится в тебя! — Адисон демонстративно надул губы и отвернулся, уставившись в боковое окно.

— Можно не называть меня пиявкой?

— Не-а…

Тем временем мы приближались к скалам, седан отставал все больше, периодически пропадая из прямой видимости. Его то и дело скрывали кустарники. А значит, и нас арсумы теряли из виду.

— Вот он! Вот! Проход! Поворачивай! — полукровка указал пальцем на еле заметную расселину.

— Ты шутишь? Мы не проедем, там слишком узко, — я недоверчиво покачала головой.

— Проедем! Не спорь!

— Да там полметра в ширину от силы, — и все же я сбросила скорость до минимума и поехала в указанном направлении.

К моему удивлению, Адисон оказался прав. То что издалека казалось узкой щелью между скалами, на деле было довольно широким проходом метров в три шириной с высокими устремленными практически вертикально стенами.

Ну, где наша не пропадала… Надеюсь, обвала и камнепадов здесь в ближайшее время не предвидится. Как и встречной машины наркокартеля или браконьеров. То что проход дело рук какого-то мафиозного клана, а вовсе не природы, у меня сомнений не было. Я направила джип в каменный коридор.

Всю дорогу через ущелье меня не покидало ощущение, что за нами пристально наблюдают. Я крутила головой, выглядывала в окно, всматриваясь в склоны скал.

— Мне кажется, тебе стоит больше уделять внимания дороге. На обзорную экскурсию съездим позже, — выдал Адисон.

— Ключевое слово — кажется. За нами следят, — буркнула я.

— Ты уверена? — полукровка тоже завертел головой.

— Да. Можешь называть это чутьем пожарного…

— Смотри, вон там на вершине гребня! — воскликнул мой спутник, указывая пальцем куда-то наверх, когда мы миновали очередной поворот ущелья.

Я перегнулась через руль, практически касаясь носом лобового стекла, и бросила взгляд наверх. На самой вершине скалы виднелась какая-то фигура. Видимо поняв, что ее заметили, она тут же исчезла за противоположным склоном гребня.

— Это ещё кто? — хмыкнула я. — На твоих вроде не похож.

— Нет, это не арсум. И они не мои.

— Разве они не твои соплеменники? — подняла бровь я.

— Только на половину, причем не лучшую. И, потом, я же решил завязать с Артемией и остаться на Земле.

— Ладно. Держи ухо востро.

Мы проехали всё ущелье, больше никого не увидев и не встретив, и только успели выехать по ту сторону горной гряды в чаппараль, как метрах в пятидесяти впереди из-за кустарника кто-то вышел.

Я напряглась, внимательно всматриваясь в незнакомца. Определенно человек. Оружия не видно. В довершению ко всему он поднял руку, голосуя.

— Ладно, заодно и дорогу спросим, — пробормотала я, притормаживая.

— Ты что делаешь? С ума сошла? Езжай мимо! — Адисон снова заерзал на сиденье.

— А что это мы такие недоверчивые? — усмехнулась я, а затем спросила: — ты знаешь, как отсюда выехать на трассу? Где ближайший мотель и заправка?

— А Яндекс карты? — поднял бровь полукровка и схватил мой смартфон, лежащий на торпедо. — Не ловит, — раздосадованно протянул он, откидываясь на спинку сиденья.

— А на память? Или ты только географические особенности учил? — продолжала подтрунивать я.

— Я надеялся на карты в интернете… С географией у них не ахти, а вот заправки и все остальное указывают… Не стал запоминать. Кто ж знал, что здесь такая связь… Вот и доверяй технологиям. В следующий раз буду рассчитывать только на свою память, — полукровка слегка расстроился.

Это в какой такой следующий раз?

Незнакомец тем временем с лёгкой улыбкой стоял у кустика, не приближаясь и очевидно ожидая, когда мы закончим свое обсуждение, оно же лёгкое препирательство. Ментал, кстати, до сих пор молчал. То ли на обзывательство Адисона обиделся, то ли просто не видел смысла вмешиваться.

Я опустила стекло с водительской стороны и человек подошёл поближе к машине. С такого расстояния было заметно, что он уже не молод. Морщины испещрили его загорелое лицо, но в походке и манере двигаться не было ничего старческого. Он смотрел на меня пронзительным взглядом темно-карих глаз, словно сканируя.

— Не подвезете меня? Мой дом в нескольких километрах, — спросил он.

— Вы знаете как отсюда выехать на трассу? — ответила вопросом на вопрос я.

— Конечно. Я покажу.

— А что вы делаете в этих горах вдали от дома? — вмешался Адисон.

— Траву собираю, — беспечно пожал плечами старик.

— Траву? — нахмурилась я. Это что-то новенькое… или, наоборот, старенькое? Зависит от травы…

— Именно. Очень редкую. Растет только в этих скалах и сейчас как раз цветет… Для зелья, — хихикнул наш новый знакомый.

— Прошу прощения? — что-то мне совсем расхотелось подвозить его. Я ещё раз окинула взглядом старика. Невысокий, в потёртых джинсовые штанах и такой же куртке, худ и жилист. Смуглая кожа, черные волосы и черты лица выдавали в нем принадлежность к индейскому племени. То ли яки, то ли ещё кто…

— Я шаман… Варю лекарства для местных.

Ешки-поварешки… Вот только шамана мне и не хватало. Ещё немного и можно начать собирать коллекцию «Экстраординарные существа Земли и иных миров.»

Кажется, мои мысли были отчётливо написаны на лице, потому что шаман снова хихикнул.

— Странная реакция для человека в твоём положении. Учитывая, кто сидит на соседнем сиденье и кто в твоей голове.

Я поперхнулась. Адисон нервно заерзал на сиденье. Он так скоро всю обивку протрет… Квентин, кажется, хмыкнул.

— Садитесь, — прохрипела я, откашлявшись. Шаман или нет, но если он видит ментала… Возможно, он знает что-то, что может мне пригодиться. Мне, если честно, уже начинало надоедать получать информацию от представителей других рас. Хотелось поговорить с человеком… И, желательно, не заинтересованном лично. Так, знаете ли, надёжнее.

Шаман сел в авто и указал направление к своему дому. Я тронула машину.

— Как к вам обращаться? — начала я.

— Зови меня дон Диего, — ответил наш новый попутчик.

— Я Лекса, а это Адисон, — представилась я и представила своего спутника.

— Дон Диего, а зачем вы следили за нами, это ведь вы были на гребне скалы? — не стал ходить вокруг да около Адисон.

— Из-за любопытства. Погони здесь не редкость. Банды, наркокартель… Сами понимаете… Но вот погони с фаэрболами… Это необычно, особенно в наших краях. А когда джип въехал в ущелье, и я смог разглядеть вас поближе, то стало ещё интереснее. Полукровка и ментал… — шаман цокнул языком.

— Как вы их… видите? И откуда знаете про них? — я бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида на отражение индейца.

— Может вы погостите у меня? А я вам все расскажу. Обогни этот холм.

Мы подъезжали к одноэтажному дому, укрывшемуся за небольшим густо заросшим кустарником холмом.

«Ну, не съест же он нас, в конце концов, и потом нас двое, а он один и старик… А если в доме засада?… Лекса, у тебя паранойя… Будешь тут параноиком… Он может знать что-то полезное…» — мысли в моей голове сменяли друг друга со скоростью реактивного самолёта.

— Ладно, — сказала я, — приглашение принято.

Оставив машину у входа, я последовала за хозяином в дом. Адисон, поначалу настроенный скептически, с интересом крутил головой, рассматривая интерьер. Пройдя прихожую, мы оказались в большой комнате с обеденным столом посередине, печью и шкафом с кухонной утварью у дальней стены.

Старик вытащил из своей сумки пучки с травой и принялся развешивать их на верёвке, протянутой под потолком.

— Вот теперь вы действительно похожи на шамана, — хмыкнула я.

— А там, в чаппарали, больше на бродягу смахивал? — усмехнулся хозяин дома. — А если бы я был в пончо и широкополой шляпе? То был бы похож?

Я смущённо прикусила губу.

— Садитесь, я приготовлю чай, — шаман указал на стол и, подойдя к печи, поставил на нее чайник. — Не все то, чем кажется, — продолжил он, повернувшись к нам. — Человек порой видит не истинную реальность, а лишь свое представление о ней. И, случается, что это представление очень далеко от действительности. Ведь что такое человек? Это ходячее собрание шаблонов мышления, привычек и ожиданий как все должно по его мнению выглядеть. Мы видим что-то или кого-то и ум сразу подсовывает нам уже готовый, подходящий ярлык. В обносках — бродяга, в национальной одежде — шаман, в дорогом костюме — делец. Да, порой эта привычка упрощает нам жизнь. Когда перед нами жёлтый продолговатой формы фрукт с толстой кожурой, мы понимает, что это банан. И это на самом деле он. Но иногда эта особенность нашего мышления играет с нами злую шутку. Мы смотрим на мир и думаем, что видим его таким, как он есть. А по факту, воспринимаем лишь иллюзию, мираж, созданный нашим мозгом на основе прошлого опыта.

— О, я видел один эксперимент, проведенный в земной лаборатории, — Адисон щёлкнул пальцами и уселся за стол. — С банкой и блохами… Слыхали о таком?

Мы с хозяином дома помотали головами. И где это он его видел? В каком-нибудь магическом шаре что ли? Я поставила мысленную зарубку расспросить его на досуге, как он наблюдал за Землёй с Артемии.

— Это очень показательный опыт. Группу блох накрыли стеклянной банкой. Первое время блохи прыгали высоко и бились о дно банки. Но затем, выяснив границы, они стали прыгать ниже, не задевая дна и стенок, — полукровка замолчал, глядя на нас с хитрой рожицей.

— Ну, и в чем смысл? Они привыкли, это понятно, — решила подыграть я. Мне и впрямь стало интересно, чем закончился эксперимент.

— Вся суть в том, что когда банку убрали, блохи продолжали прыгать на ту же высоту, к которой привыкли. Строго говоря, их прыжки точно копировали границы банки. Понимаешь? Они так привыкли к границам, что когда их убрали, они этого даже не заметили… И ни одна блоха так и не попыталась рискнуть ещё разок прыгнуть повыше и сбежать…

Я невольно задумалась. А ведь если блох заменить людьми, а банку жизненными обстоятельствами, то результат эксперимента не будет сильно отличаться. Сколько возможностей мы упускаем из-за наших ложных представлений и привычек… А сколько людей запирают сами себя в границах, созданных их же умом?

Старик тем временем достал из шкафчика и поставил на стол чашки и жестяную банку с печеньем.

— Печенье силы? — усмехнулась я.

— Ха-ха-ха, вряд ли. Оно из магазина. Я к выпечке не приспособлен, — рассмеялся наш новый знакомый.

— Дон Диего, так значит вы занимаетесь тем, что готовите лекарства из трав? Мммм… Какая вкуснотища… — Адисон захрустел печенюшкой, не скрывая удовольствия. Сколько-сколько там ему лет? Иногда как ребенок, ей богу.

— Кушай, кушай, — улыбнулся индеец. — Не только готовлю лекарства, иначе я был бы знахарем, а не шаманом. Но да, помимо всего прочего я лечу местных. Как от физических болезней, так и от других…

— Каких других? — подняла бровь я. Во мне ещё был силен скептицизм современного человека. Черт возьми, меньше чем сутки назад, я не верила в существование ни иных миров, ни магии, ни шаманов. Но оказалось, что первое и второе вполне себе существуют, а человек, сидевший передо мной, сумел опознать в Адисоне полукровку и каким-то образом увидеть во мне ментала…

— Изгоняю подселенцев.

— Эм… В смысле, вы экзорцист? — рука с печеньем застыла на полпути к моему рту.

— Как и все шаманы моей линии, — пожал плечами дон Диего.

Мое сердце забилось чаще, а ладони вспотели, в горле тут же пересохло. Черт, неужели? Могло ли мне так повезти? Эта неожиданная встреча… Это же просто решение всех моих проблем. Избавлюсь от ментала и тут же домой. И на работу, в родную часть…

— А вы можете… Изгнать из меня? — тихо с надеждой спросила я.

Карии глаза шамана сверлили мои пару минут. Кажется, Квентин издал что-то похожее на кряхтение.

— Он во мне сейчас дырку просмотрит, — пожаловался дарний.

«А нечего в головы к людям залезать», — мысленно ответила я.

Дон Диего вздохнул и открыл было рот, как со стороны прихожей раздался стук.

— О, это мой ученик. Грэгори. Он сегодня раньше назначенного. Простите меня, — шаман встал из-за стола и вышел из комнаты. Мы с Адисоном переглянулись. Я приложила палец к губам. Мол про нас при ученике молчок. Полукровка кивнул. Спустя минуту хозяин дома вернулся с новым гостем. Я окинула парня с ног до головы. Высокий, рост примерно 180 сантиметров, шатен, зелёные глаза. Не смазлив, но и не урод. В меру спортивен, не качок, но и не дрищ.

— Грэгори, это Лекса и Адисон. Они сегодня погостят у меня, но ты можешь говорить свободно и задавать свои вопросы, — дон Диего снова сел на свой стул и указал на свободный, стоящий рядом с ним.

— Эм… Здравствуйте, — немного замялся парень, присаживаясь. Он окинул нас с Адисоном пытливым взглядом. — Простите, если прервал вашу беседу. Я знаю, что раньше времени. Мои студенты быстро расправились со своими заданиями, и я сразу же поехал к вам.

Студенты? Да ему лет двадцать пять, двадцать семь от силы. И уже учит? И чему интересно?

Видимо, мое удивление и любопытство явственно читались на лице, потому что шаман улыбнулся и пояснил.

— Грэгори работает в калифорнийском университете. Он археолог, лингвист и теолог. Сколько у тебя защищённых диссертаций? Три уже?

— Вообще-то пока две. Над третьей я сейчас работаю…

Так он ботан…

— Грэгори? Не Григорий? — подняла бровь я.

— Нет, мой отец был большим поклонником латыни и настоял именно на таком произношении, — улыбнулся парень

— Очень интересно. А какие языки ты знаешь? — в Адисоне внезапно проснулось любопытство.

— Санскрит, пали, тибетский, латынь немного, языки индейцев Центральной и Северной Америк. Ну и испанский, конечно.

Вот же! Я сглотнула. А я-то гордилась тем, что знаю три языка. Русский, испанский — родной язык матери — уроженки Мексики и английский.

— И над чем ты работаешь сейчас? — спросила я.

Грэгори бросил вопросительный взгляд на индейца. Тот кивнул.

— Вот, — парень достал из своей сумки какие-то распечатки фотографий и разложил их на столе.

Я посмотрела повнимательнее и по моей спине пробежал холодок. Адисон, похоже, тоже впечатлился, потому что его смуглая мордашка резко побледнела.

На фото был тот самый злополучный склад, с которого и начались приключения на мои вторые девяносто. На одной из бумажек крупным планом красовался отпечаток портала на полу — круг с символами. Какого черта? Откуда у него фотографии? Склад должен быть закрыт и опечатан. Сомневаюсь, что инспекция по расследованию пожаров начала водить туда экскурсии.

— Откуда у тебя это? — я уставилась на Грэгори.

— Тебе знакомо это место? — тот в ответ пытливо посмотрел на меня. Проклятье! Успокойся, Лекса, нельзя же так выдавать свое волнение.

— А ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? — я изо всех сил старалась держаться невозмутимо, борясь с желанием скрестить руки на груди.

— Иногда, — ботан не уступал.

— Грэгори, расскажи, — вмешался в наше противостояние слов и взглядов шаман. — Думаю, у вас есть чем поделиться друг с другом.

Парень бросил удивленный взгляд на старика, потом немного недоверчивый на нас с Адисоном, пожевал нижнюю губу и все же решился:

— Я уже говорил, что сейчас работаю над диссертацией. И ее тема — древний необычный орнамент. Вот этот, — он ткнул пальцем в фото. — Эти круги находят практически по всей Земле. Они появлялись на нашей планете с определенной периодичностью, начиная с десятков тысяч лет до нашей эры. Самому последнему, согласно анализу, около ста пятидесяти лет… Точнее он был последним до недавнего времени, — парень снова указал на распечатку. — Я объездил полмира, изучая эти круги. Они везде одинаковые, вплоть до последнего символа. Точнее почти везде. В Центральной Америке рисунки отличаются, знаки совсем другие. И я приехал сюда, чтобы поподробнее их изучить. Как оказалось, некоторые местные индейские племена ещё сохранили связь со своей национальной культурой и верованиями. Я долго ездил по соседним странам в поисках колдуна или шамана. Но всё бестолку. Мне попадались или шарлатаны, или сумасшедшие, или люди, которые вообще не хотели со мной говорить, как только я заикался о рисунках. В конце концов, в Мексике я подхватил лихорадку, и один медик, узнав о моем исследовании, рассказал о индейце-знахаре, которого очень уважают местные и зовут его шаманом. Так я познакомился с доном Диего. Вот только он меня все завтраками кормит, — Грэгори бросил взгляд с лёгким упрёком на хозяина дома. — Рассказывает обо всем кроме символов вокруг круга. Всё обещает рассказать попозже, но… — парень многозначительно развел руками.

— Старик знает, — подал мысленный голос, молчавший все это время Квентин. Он, похоже, вообще не из разговорчивых.

«Что именно? И с чего ты взял?» — так же мысленно спросила я.

— Вижу по его мыслеформам. Ему знакомы эти символы. Ведь его предки принимали участие в их создании.

— Что⁈ — все присутствующие обернулись ко мне. Я сказала это вслух? Да, Лекса, ты начала сдавать. Где та невозмутимая пожарная, спокойно входившая в горящее здание? Эх, не те уже нервы…

— В этом регионе расчерчены… Назовем их антипорталы… Круг того же размера, что и портальный, но символы другие. И они не дают арсумам открыть сюда проход с Артемии. Это своеобразный щит.

Тем временем сидящие за столом продолжали смотреть на меня, очевидно ожидая объяснения этого моего «Что?».

— Эммм… Так что вы можете рассказать нам об этих рисунках? Учитывая все новые обстоятельства, — я посмотрела на шамана и многозначительно поиграла бровями. Мол, раз ты знаешь про ментала и полукровку, то и про порталы тоже не знать не можешь.

— Кое-что действительно могу, — кивнул старик, — но…

— Начинааается… То есть продолжается, — Грэгори разочарованно вздохнул.

— Я не рассказывал тебе, потому что не пришло время. Время совмещения миров. Я надеялся, что дарнии сделают свою работу, но, похоже, они провалились, — шаман бросил взгляд на меня.

Да уж, провалились они масштабно, со спецэффектами. Результат одного из спецэффектов теперь в моей голове.

— Дарнии? Боюсь, я не понимаю… — учёный недоуменно посмотрел на старика.

— Лекса, может ты расскажешь свою историю? — спросил дон Диего.

— Мне действительно знакомы эти орнаменты, — сказала я после недолгого молчания. В конце концов, не такая уж это и тайна, чтобы скрывать её, заодно может и узнаю, откуда у Грэгори фото. — Я была на том складе по долгу службы. Я пожарный. Но ты так и не сказал, как получил эти снимки?

— Нашёл их в интернете, — ответил парень и, видя мой недоверчивый взгляд, добавил: — серьезно, я не вру. Можешь сама забить в поисковике…

— У меня здесь не ловит, — я взглянула на экран своего смартфона. Ни одной палки.

— Да, совсем забыл, с калифорнийскими провайдерами тут беда. Возьми мой, — Грэгори протянул свой телефон, — Ищи как «загадочные рисунки» или «мистические узоры при пожаре» или что-то в этом роде.

Мне хватило и десяти секунд в браузере, чтобы наткнуться на заголовок «Загадочные узоры на сгоревшем складе Сан-Диего». А затем ещё на десяток подобных. Фото прилагались. Я пробежалась глазами по самой ранней статье. По стилю и количеству ошибок было ощущение, что писал подросток. Возможно, так оно и было. Подростки частенько лазают по подобным местам в поисках острых ощущений. Разбили окно, залезли, увидели на полу выжженные символы, сфотографировали и выложили в сеть. А потом статью копирайтеры растащили по разным сайтам. Вот Михаил, наверное, «радуется» такой огласке.

— Ты была на том пожаре. Скажи, а что-нибудь кроме этого рисунка ты видела? — Грэгори пытливо всматривался в меня.

«Что-нибудь? Это ещё слабо сказано», — мысленно хмыкнула я.

— Расскажи ему, — подал голос Квентин, обращаясь только ко мне.

«С чего бы это?» — я все ещё была настроена скептически, мне не хотелось раскрывать все подробности своего положения. Одно дело шаман, который видит, и совсем другое — учёный… ещё примет меня за сумасшедшую. Потом хлопот из-за него не оберешься.

— Он многое знает и может быть полезен.

«Полезен в чем?»

— Чтобы найти безопасный способ нас разъединить.

«А шаман?»

— Шаман не сможет.

Ну печалька, у меня была вся надежда на дона Диего.

«А чего это ты так заинтересовался разъединением? До этого у тебя такого интереса не было.»

— Помимо этической составляющей — мне не нравится паразитировать, я хочу выжить.

Какой моралист, однако… Стоп… В смысле выжить?

«Что значит выжить?»

— Адисон тебе уже говорил, что дарнии используют жизненную энергию носителя. Высасывают ее. Когда носитель умирает, а по моим прогнозам тебе осталось несколько месяцев, ментал или погибает, или находит новое тело. Но я уже не смогу вселиться в человека, у меня будет слишком много…

Но я дальше не слушала. Носитель умирает? Несколько месяцев? Разлюлить твою дивизию!

«И ты говоришь мне об этом только сейчас?!!»

— Я пытался раньше сказать, но нас все время что-то прерывало. Да и чтобы это изменило? — пытался оправдаться Квентин. Но выходило не очень убедительно.

«Всё! Это бы изменило всё!!!»

У меня внутри всё трепетало от смеси злости, страха и полнейшего непонимания, что делать дальше, как решать этот вопрос.

Шаман… Квентин сказал, что он не поможет, но как знать?

— Вы мне не ответили, сможете или нет? — я повернулась к индейцу, игнорируя повисший в воздухе вопрос Грэгори, весь наш мысленный разговор с дарнием занял от силы секунд восемь, не такая уж и большая пауза, переживет, да и не до вежливостей мне было.

Дон Диего покачал головой.

— Извини. Не смогу. Он слишком силен. Мне не хватит энергии.

Мое сердце упало.

— Вы сейчас о чем? — недоуменно поднял бровь Грэгори.

— Это они о ментале, который вселился в Лексу, — недолго думая, сболтнул полукровка. Вот ведь!…

Я бросила на Адисона испепеляющий взгляд. Очень, ну, очень хотелось сорвать на ком-нибудь злость. И, поскольку до дарния мне было не добраться, то полукровка оказался на тот момент самым лучшим кандидатом. Да, и в конце концов, кто открыл этот чертов портал⁈

— Мен…тале? — заикнулся учёный. Кажется, появился второй мальчик для битья. Вот только закончу с первым… Ещё никогда мне не хотелось выпустить пар таким агрессивным способом… Жизнь пожарного изобилует стрессами и опасностями, но раньше было достаточно спорта: пробежки, кроссфита или серфинга. Похоже, горячая кровь, доставшаяся по наследству от матери-южанки, взяла верх над нордическим спокойствием отца.

— Обо мне, — судя по расширившимся от удивления глазам Грэгори, Квентин вещал как минимум на нас двоих. Если не на четверых.

«Какого черта ты творишь? — мысленно взвилась я. — Может мы ещё пресс-конференцию устроим?»

— Я понимаю твои сомнения. Но ему можно доверять. Он хороший человек, — ментал снова перешёл на приватную только для нас двоих беседу.

Понимает он… Черта с два…

«С чего ты взял? Ты его не знаешь. Ты его мысли читаешь?»

— Я вижу его мыслеформы. И эманации. Они светлые.

«Эма… Что? А черт с вами… Будь что будет…»

— Да, тебе не послышалось, — Адисон положил руку на плечо парню в успокаивающем жесте. — Позволь тебе все объяснить…

— Я знал! Я знал, что это всё не сказки… Другие миры, расы, магия! Это всё существует на самом деле! — после того как полукровка закончил свой рассказ, Грэгори вскочил со стула и наворачивал круги по комнате.

Странные люди эти учёные, ни тебе шока, ни испуга… Скорее уж восхищение… Вот я не была восхищена… И не собираюсь… Хотя с другой стороны, в него же никто не вселялся…

— Знаешь, я, конечно, понимаю, что радость — непобедимая сила, но у нас тут небольшая загвоздочка с пиявкой, — похоже, Адисон тоже скептически отнёсся к восторгам Грэгори.

— С пиявкой?

— С менталом, — пояснил полукровка. — Нужно его… Скажем так: извлечь из Лексы.

— И чем быстрее тем лучше. У меня осталось несколько месяцев, — выложила я карты на стол.

— Несколько месяцев? — присвистнул Адисон. — какого же ты ранга, дарний?

— У менталов тоже есть ранги? — подняла бровь я.

— Они вообще-то у всех существ есть. Просто некоторые, не будем показывать пальцем, про них не помнят, — хмыкнул Адисон.

— Высокого, — ответил уклончиво Квентин.

— А зачем вы вселяетесь в людей? — восторженности в учёном заметно поубавилось.

— Вселяться в разумных существ с физическим телом запрещено нашими законами. Это делают только дарнии, находящиеся на низких ступенях развития. Они выбирают лёгкий путь накопления энергии. Более развитые такого не делают. И мы стараемся перекрыть доступ в физические миры для подобных преступников. Но они находят лазейки.

— И часто такое бывает? — Грэгори даже слегка побледнел.

— Достаточно, чтобы у шамана вроде меня была работа, — усмехнулся дон Диего.

— А почему вы людей выбираете? А не арсумов, например? — я мотнула головой в сторону полукровки. — Они что, невкусные?

— У них есть магия, — кажется, Квентин рассмеялся. — Она их защищает. Ментал может ранить или убить арсума, но не вселиться.

— То есть, в человека гипотетически в любой момент может вселиться ментал? — учёный присел на краешек стула.

— Не в любого. Не волнуйтесь. Менталы выбирают только людей, одержимых страстями: гневом, зависть, ревностью… Их эманации притягивают голодных низших дарниев.

— Ну да, нам бояться совершенно нечего, — я фыркнула и скрестила руки на груди.

— То был несчастный случай! В сотый раз говорю! Я попал на силовые линии и меня отбросило прямо в портал на Землю. А бестелесное существо не может существовать в физическом мире. Все произошло в доли секунды… Сработал инстинкт самосохранения. Прости.

— Да, ты истинный джентльмен, мы уже поняли, — яд сарказма так и сочился из меня.

— Хей! Мы найдем решение, — Адисон положил свою ладонь на мою сжатую в кулак руку. — Обязательно.

— То есть сложность в том, что Квентин высокого ранга? С мелкими вы легко справляетесь? — задумчиво произнес Грэгори. — И, по сути, это экзорцизм?

— Верно, — кивнул шаман.

Учёный потёр подбородок.

— Знаете, в свое время я интересовался темой изгнания бесов. И несколько лет назад мне попался на глаза старинный трактат. Я тогда подумал, что это легенда, сказка. Но, возможно, это было правдой… — парень сделал паузу. — В нем рассказывалось об одном очень сильном духе, который вселился в человека. И, кажется, там было описание об ритуале его изгнания.

— Кажется⁈ А поточнее можно?

— Как звали этого духа? — в вопросе ментала слышалось напряжение.

— Эммм… Дайте вспомнить… Татамутридвар…

— Татхамуттридвард, — поправил Квентин.

— Нет, х, двойное т и д не произносятся, — начал было Грэгори.

Похоже, ментал тоже был готов поспорить. Вот только у меня не было никакого желания присутствовать при дебатах о произношении слов из тысячи лет как мертвых языков, и, возможно, даже не земных. Так что я прервала начинавшийся спор ещё в зародыше:

— Не важно… Татха… Тутхи… Мудри — швудри… То, что ты читал… Значит, нас можно разъединить?

— Наверное, если тот дух был менталом уровня Квентина, — ответил учёный.

— Он был гораздо сильнее. Эта история произошла в моём мире очень давно. Это для Земли прошло всего несколько тысячелетий, а для Дарнии — десятки тысяч лет.

Археолог недоуменно нахмурился.

— Временные различия. Ваш год — наше столетие. Потом объясню, — Адисон снова похлопал Грэгори по плечу. Похоже, полукровка начал проникаться симпатией к ученому. Ну, ещё бы, Адисон тоже всю жизнь провел среди манускриптов и старинных фолиантов. Рыбак рыбака… А книжный червь книжного червя…

Квентин тем временем продолжил:

— Это произошло так давно, что даже для нас стало почти легендой. Я тогда ещё был очень молод и не застал лично этих событий, так как… экхм… находился в другом месте. Как я уже говорил, среди менталов не принято питаться жизненной энергией других существ, только низшие сподобляются на это. Это противоречит нашему кодексу и принципам. Но даже среди самых благочестивых может появиться инакомыслящий. И он появился. Татхамуттридвард всегда отличался от других дарниев своими взглядами… Согласно легендам, конечно. Поначалу окружающие воспринимали это как особенность характера, блажь. Ведь он не доставлял хлопот. Но со временем в Татхамуттридварде стали просыпаться амбициозность и жажда власти. В нашей вселенной начинался энергетический кризис. Доступной для питания энергии становилось всё меньше. Учёные искали способы конверсии непригодной для нас энергии в усвояемую. И в этот непростой момент Татхамуттридвард предложил менталам начать завоёвывать другие миры. Жизненной силы других существ должно было хватить надолго, и нам бы не пришлось голодать, пока учёные искали выход. Но Совет, как и стоило ожидать, принял в штыки его предложение. И тогда дарний в сердцах покинул Совет, членом которого был сам, и исчез. Старейшины не восприняли всерьёз его исчезновение. Наверное, они думали, что отказ сильно задел гордость Татхамуттридварда, и он уединился где-то на окраине нашей вселенной. Но они ошиблись. Татхамуттридвард решил воплотить свой план по захвату миров в одиночку. И он начал с Земли. Он переместился в ваш мир и вселился в одного из могущественных царей того времени. Но он не просто питался энергией, он управлял этим человеком. Тот стал послушной и безвольной марионеткой в его руках.

— Погоди, погоди, — у меня внутри всё застыло от осознания. — Ментал может управлять тем, в кого вселился?

— Не каждый. Низшие могут только разжигать отрицательные эмоции, которые их и привлекли. Но управлять способны только очень сильные менталы.

— Она хотела спросить: можешь ли ты управлять ею? — вмешался Адисон.

Я кинула ему благодарный взгляд.

— Да. Но я не буду. Никогда!

— Расписочку бы, — прохрипела я внезапно севшим голосом.

— Я обещаю…

— Чтобы не случилось?

— Да.

Я кинула ещё один многозначительный взгляд на Адисона. Тот кивнул.

— А я в свою очередь обещаю, что если эта пиявка захватит над тобой контроль и начнет творить всякую дрянь, я самолично пущу тебе пулю в лоб, предварительно позаботившись, чтобы ни одного человеческого существа, в которого может вселиться ментал, не оказалось в радиусе пяти километров. И тогда его бессмертная сущность растворится в этом мире. Ты меня понял, дарний? — последние слова Адисон произнес с нажимом.

— Я же сказал, что не буду…

— ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ? — полукровку словно подменили. И куда делось существо с внешностью подростка и неизменными смешинками в глазах? Сейчас он больше напоминал тех своих соплеменников, которые атаковали нас в моем доме. Полное бесстрашие, абсолютная решимость и холодная воинская злость.

— Я понял тебя. — кажется, дарний тоже заметил эту перемену… А может ещё и мыслеформы считал… — И вот что ещё я скажу. Чем больше ментал вмешивается в жизнедеятельность человека, даже просто транслируя ему мысли, не говоря уж об управлении, тем больше жизненной силы он забирает, и тем быстрее его носитель умирает. Так что, это не в моих интересах, не беря в расчет моральную сторону вопроса.

Так вот почему Квентин молчит большую часть времени. Меня бережет… Ну, и себя заодно…

Шаман и Грэгори сидели молча, следя за этой беседой. Каждый реагировал по своему. Археолог смотрел на нас со смесью страха, интереса и азарта ученого. И его можно было понять. С одной стороны он практически нашёл ответы на все вопросы, которые искал в течении многих лет работы. А с другой эти ответы оказались гораздо более ошеломляющими, чем он предполагал. Ведь одно дело задумываться о существовании иных миров и цивилизаций, и совсем другое столкнуться с ними нос к носу, да ещё и выяснить, что они совсем не горят желанием дружить.

Шаман же смотрел со спокойствием и задумчивостью. У меня сложилось ощущение, что у него уже назрел какой-то план.

— Квентин, продолжи свой рассказ, — произнес индеец.

— Конечно. Поскольку Татхамуттридвард очень силен, то и энергии ему было нужно много. Тот царь не продержался долго, и после его смерти правителем и новым вместилищем ментала стал его первенец. А затем второй сын. Потомки не успевали дожить и до тридцати. Татхамуттридвард менял их как перчатки. Но потом ему как-то удалось снизить скорость распада тел. Последний царь дожил до пятидесяти и славился прекрасным здоровьем… Каждый из этих правителей вел захватнические войны и расширял свои владения. Особенно выделился последний. Он, вообще, очень отличался от остальных. Периоды спокойствия сочетались с неукротимым вспышками гнева. Он мог приказать или убить собственными руками слугу, своего солдата или наложницу. Этим-то он привлек внимание. Приближенные тайно вызвали шаманов, которых выгнал ещё первый правитель. Татхамуттридвард не хотел, чтобы они догадались об его присутствии. Как только шаманы увидели царя, то все поняли. Решено было устроить сеанс изгнания. В то время предки дона Диего ещё умели входить в особое состояние и связываться с дарниями. Они запросили подмогу. И Старейшины помогли… Я не знаю как… Легенда не упоминает эти детали. Известно лишь то, что люди изгнали Татхамуттридварда из тела своего правителя, а члены Совета открыли портал и поймали его сущность в подпространственную ловушку. Татхамуттридварда предали суду и изгнали из нашего мира. Старейшины издали закон, запрещающий подселение к физическим существам. С тех пор это перестало быть просто аморальным, а стало незаконным.

Эта история возрождала во мне надежду. Но, как обычно, было много но. Причем не самых приятных. Я облизнула внезапно пересохшие губы и спросила:

— Ты сказал, что царь дожил до пятидесяти лет, а что с ним стало после изгнания ментала? Он выжил?

— Конечно. И именно при нем были созданы антипорталы, которые изучает Грэгори.

— Погоди, то есть тот правитель жил здесь? И обряд был проведен здесь? В Мексике?

— Не совсем, если быть точным, — встрепенулся археолог. — В те времена Мексики как таковой ещё не существовало. Но ты права, все происходило на этой территории.

Таки таки так…

Я с прищуром посмотрела на дона Диего. В древности для его предков изгнание сильного дарния оказалось возможным. А сейчас их потомок этого не может. Интересно, шаманы его линии за тысячи прошедших лет просто подрастеряли силу, или дело в том, что их было несколько человек, или индеец просто врёт?

— Он не врёт. Он действительно слаб, — сказал Квентин. — Но я думаю, дело не только в силе шамана. У человека в принципе не может быть столько мощи, чтобы изгнать высшего ментала.

Старик усмехнулся и поднял бровь. Мол, сомневаешься в моей честности?

Неудобненько получилось…

«Квентин, черт тебя подери, ты что не мог сказать это только мне, а не во всеуслышание?»

В ответ в моей голове раздалось невнятное бормотание, похожее извинение.

— А если объединить усилия нескольких шаманов? — предложила вслух я.

— Все равно не хватит.

Вот ведь!.. Но как-то же они это сделали!

— Вспомни хорошенько. В том манускрипте были какие-то детали самого обряда? Ну, хоть что-то? — я повернулась к Грэгори.

Учёный нахмурился, мы практически могли услышать, как скрипят винтики в его голове, в попытках вспомнить.

— Наверняка… Но я ничего не припоминаю…

Шаман бросил неодобрительный взгляд на своего горе-ученика. И я была с ним солидарна. Ну, вот очень солидарна.

— Что⁈ Знаете сколько новой информации поступает в мой мозг каждый день? Да я забыл больше, чем многие люди знают! — возмутился парень.

— Погоди, погоди… Не кипятись. Конечно, мы ВСЁ понимаем, — Адисон сделал особое ударение на «всё», — что ты знаешь очень многое, и что удержать в голове всю информацию попросту невозможно. Хорошо то, что ты про этот обряд прочёл, а не услышал от какого-нибудь старца. Значит, можно ещё раз найти тот манускрипт и прочитать его снова. Так? — полукровка многозначительно посмотрел на нас с шаманом.

Не то чтобы мне стало стыдно, но пришло понимание, что учёный, ну вообще, никак не виноват в моих трудностях. И он не обязан помнить детали того, что читал просто ради любопытства несколько лет назад. Хорошо, что он вообще хоть что-то помнит. А спускать на нем свой пар совсем не дело…

Я бросила на Грэгори взгляд. Археолог в ответ на мое молчаливое извинение кивнул и слегка улыбнулся.

— Я так понимаю, что манускрипт в Мексике? — продолжил Адисон.

— Да. Я наткнулся на него в свой первый приезд сюда, — снова кивнул учёный.

— Отлично! — полукровка хлопнул в ладоши. — Тогда план таков: ты идешь за этим манускриптом, забираешь его и приносишь сюда. Вместе разберемся, — Адисон был полон азарта. Он ерзал на стуле, его глаза горели, а длинные пальцы барабанили по столешнице. Сейчас он напоминал гончую, которая наконец-то взяла след. То ли он был так рад, что сможет мне помочь, то ли от того что увидит новую древность Земли. Если честно, я бы не поставила все деньги на первый вариант.

Я перевела взгляд на Грэгори. И мое сердце упало. Он не то что бы не разделял энтузиазма Адисона. Скорее учёный был похож на его полную противоположность. Весь его внешний вид кричал, что что-то не так.

Ну, что ещё? Что ещё могло произойти? Пожар в библиотеке? И бесценный фолиант сгорел до пепла? Какой-то вор выкрал его и выставил на черном рынке за миллионы?

— Есть экхм… некоторые затруднения. К этому манускрипту непросто получить доступ, — произнес археолог, тщательно подбирая слова.

— А в чем сложность? — удивился полукровка.

— Видите ли… Он в частной коллекции… — парень замялся, а затем выпалил: — у сына местного мафиози!

Ну, это конечно не кучка пепла после пожара и не лот за миллион на черном рынке. Но и не сходить в магазин за хлебушком…

— А как ты его прочитал в первый раз? — озвучил наш общий на троих, а считая ментала — четверых, вопрос шаман.

— Мы были сокурсниками с Родриго. Отец отправил его учиться в Калифорнию. Не то чтобы мы дружили, но и антипатии не было… На каникулы я приехал в Мексику и, гуляя по городу, встретил Родриго. Мы разговорились. Оказалось, что он завалил один из экзаменов, и отец грозился лишить его денег. Уж не знаю, почему для мафиози было так важно, чтобы его сын получил российское образование, все равно тот бы пошел по его стопам… Я не очень разбираюсь в этих делах…

— Не суть, не отвлекайся, — подстегнула я.

— Да… Так вот. Он знал, что я хорошо сдал тот экзамен и упросил помочь разобраться. Я согласился и, в итоге, оказался у него дома. А там и увидел коллекцию древностей, среди которых был манускрипт…

— А владелец ревностно относился к своей коллекции? Как ты думаешь, манускрипт ещё там? — спросил Адисон. По его мордашке было видно, что он что-то задумал.

— Да. Отдельная комната, с выставленной температурой, без доступа прямых солнечных лучей, все под стеклом… Все условия соблюдены, лучше чем в некоторых музеях.

Таки таки так… Я почесала висок. Ну и ситуевина. И что теперь делать?

— Я знаю, что нужно делать! — воскликнул Адисон.

Что-то в последнее время у него явный переизбыток энтузиазма. С чего бы это? Уж не добавляет ли шаман что-нибудь в чаек или в якобы магазинное печенье? Я с подозрением покосилась на нетронутую выпечку на моей тарелке. Тоже съесть что ли? Неее… Вдруг это отразится и на ментале… А двоих таких восторженных моя психика не выдержит. Ей бедной и так досталось. Я отодвинула тарелку и со вздохом спросила:

— И что ты придумал?

— Мы навестим этого мафиози!

Ась? Парень, тебя что в детстве часто подбрасывали, но редко ловили? Вот чуяла же, что идея будет бредовой. Я в упор уставилась на полукровку.

— Ты с какого дуба рухнул?

— Нет, ты не беспокойся. Я уже все продумал.

Продумал он. Ведь уже взрослое существо. Тысяча с лишним лет натикала. По земным меркам он вообще динозавр и антиквариат… А вот идеи как у ребенка лет десяти…

— Ты предлагаешь безумие.

— Может хоть выслушаем его?

И ты Квентин туда же? Ладно… Все равно у меня вариантов не было. А выслушать, не значит согласиться.

— Ну, выкладывай.

— Итак, — начал Адисон, — Грэгори, тебе нужно связаться с Родриго и назначить встречу. Что такое? — спросил он, увидев, как нахмурился археолог.

— У меня, наверняка, сохранился его номер… Но… Мы давно не виделись… Не знаю, как он отреагирует на предложение о встречи. Это покажется странным.

— Может и не покажется. В конце концов, в свое время ты ему помог. Он отплатил тебе за услугу?

— Нет… Да я ничего и не просил. Мы позанимались всего пару-тройку часов.

— Не важно сколько, — отмахнулся Адисон. — Он же сдал свой экзамен?

Грэгори кивнул.

— Вот! Конечно, он вряд ли чувствует себя сильно обязанным, но на встречу, думаю, согласится.

Учёный покопался в своем смартфоне.

— Да, номер есть, — сказал он.

— Отлично. Вы с Лексой напроситесь к нему в гости…

— Пардон? — перебила нашего стратега я. — А что мне там делать? Не то чтобы я отмазываюсь от участия, но я все равно ничего не понимаю в древних письменах…

— У тебя своя роль. Ты будешь изображать девушку Грэгори, и пока вы будете вдвоем отвлекать Родриго, я…

— Кого изображать⁈ — роль он мне придумал. Шекспир доморощенный.

— Девушку, — повторил полукровка с лёгким недоумением. — Это же логично. Наш учёный в отпуске, приехал отдохнуть в Мексику со своей девушкой и решил встретиться со своим бывшим сокурсником.

— Что-то не очень логично, — покачала головой я. — Во-первых, он здесь уже давно и работает, а не отдыхает, а во-вторых, уж лучше провести время вдвоем со своей девушкой, чем общаться с малознакомым мужиком. И почему я должна быть его девушкой?

— А кто? — закатил глаза Адисон.

— О Господи, — теперь была моя очередь закатывать глаза. — Вы два идиота… Не в том смысле… Почему я должна изображать именно девушку. Может, просто друг или коллега?

— Потому что, насколько я знаю земные отношения между людьми, мужчины и женщины редко дружат, — Адисон прервал взмахом руки наш с Грэгори зарождающийся протест и продолжил: — и девушку сыграть гораздо проще чем коллегу. Ты же сама призналась, что ничего не смыслишь в древностях.

Вот же блин… Надо признать, полукровка был прав… Ладно, сыграю… Что, зря меня мама в школе на уроки актерского мастерства водила? Не то чтобы я их любила, но мама считала, что девочке не стоит всё своё свободное время проводить среди пожарных. И подыскала мне более девчачье занятие. Так сказать, для баланса.

— Ладно, убедил.

— Вот и ладушки. А пока вы будете отвлекать Родриго разговорами, я проберусь в дом и…

Ну, вот опять… Только же всё налаживаться стало… Только-только сумасбродный план полукровки начал казаться не таким уж безумным… И вот на тебе! Адисон что, засиделся в своей библиотеке за тыщу с лишним лет? Заскучал, зарос мхом и паутиной? И теперь его потянуло на приключения? Захотелось драйва и адреналина?

— Ты знаешь, есть экстремальные виды спорта: маунтинбайк, даунхилл, серфинг, наконец… На Гавайях он особенно хорош. Там волны с пятиэтажный дом…

— Ты о чем? — полукровка недоуменно уставился на меня.

— О том, что если тебе тысячи четыреста лет достаточно, то мне моих… Не важно сколько… Я ещё пожить хочу. Грэгори, думаю тоже, — я скрестила руки на груди. — Ты забыл чей это дом? Куда ты собрался залезть?

— Согласен, — археолог почесал подбородок. — Адисон, отец Родриго очень серьезная фигура в этих краях. Одно дело просто встретиться, погостить… Но то, что задумал ты… Это просто безумие. И зачем тебе вообще проникать в дом? Я посмотрю манускрипт, прочитаю, сфотографирую, если ты не доверяешь моей памяти. А потом мы вместе всё обсудим. Даже Лексу не стоит впутывать. Она всё же на гос службе, незачем ей якшаться с криминалитетом.

Наконец-то, у кого-то здравые мысли! Я бросила ученому благодарный взгляд.

— Нет! Мне нужно увидеть манускрипт своими глазами, — запротестовал Адисон. — И дело не в том, что я не доверяю твоей памяти. На манускрипте могут быть какие-нибудь детали, незаметные на первый взгляд, тайные знаки… Нужно взять его в руки, покрутить, изучить со всех сторон.

— Боюсь, взять в руки его не позволят, — покачал головой Грэгори. — Он же не просто так под стеклом. Даже если я надену перчатки… Все равно нет…

— Значит, мы не будем спрашивать разрешения!

Кажется, дело запахло жареным, если не палёным…

— Так! Дружок, ты на Земле всего несколько часов, а уже втянул меня в невероятную авантюру… А теперь хочешь ещё повысить градус? И так достаточно. Сбавь-ка обороты!

— Я думал, пожарные привычны к высоким температурам, — хмыкнул полукровка.

Меня только что упрекнули в профнепригодности? Или трусости? Это уже удар ниже пояса.

— Хороший пожарный не полезет в пекло без надобности, — огрызнулась я, начиная злиться. Вся эта ситуация с менталом в моей голове уже очень утомила, а безумные планы Адисона только усугубляли моё состояние. Хотелось нормального, человеческого решения. — Поступим так: Грэгори идёт один, все изучает, фотографирует и возвращается сюда, — сказала я безапелляционным тоном.

— Боюсь, Адисон прав. Нужно внимательно осмотреть запись. Грэгори может пропустить что-то важное. Я тоже должен увидеть манускрипт.

Здрасьте, приехали…

— Ты тоже хочешь посмотреть на эту записульку своими глазами? — фыркнула я. — У тебя и глаз-то нет.

— Верно, нет. Я посмотрю твоими, — спокойно ответил Квентин на мой выпад.

— А как вы вообще видите? Как ориентируетесь здесь и в своем мире? — в Грэгори проснулось любопытство ученого.

— Здесь я воспринимаю сигналы от мозга Лексы в виде четких картинок. А в своем мире, где нет плотных тел, менталы не видят, а чувствуют сгустки, потоки и нити энергии. Они тоже имеют цвета, но воспринимаются иначе.

Учёный открыл было рот чтобы задать очередной вопрос, но я вмешалась.

— Готова поспорить, что у тебя тысяча вопросов к Квентину и Адисону об их мирах, но хочу напомнить, что сейчас не самое подходящее время.

— Простите, — Грэгори заметно смутился.

— Я так понимаю, от вашего присутствия зависит успех дела? — обратилась я к обоим иномирцам.

— Именно, — за обоих ответил Адисон.

— Ладно. Значит, идем втроём, — вздохнула я. — Я играю девушку Грэгори, а ты, Адисон — его юного, но очень перспективного студента. Учитывая твои знания в разного рода древностях, думаю, ты справишься. И без самодеятельности, никаких игр в ниндзя, — добавила я, полукровка кивнул.

— А сейчас вам нужно отдохнуть, уже поздно, — произнес шаман.

И вправду, солнце давным давно село, за окном царила глубокая ночь… или уже очень раннее утро? За разговорами я потеряла счёт времени…

— Переночуете у меня, — сказал индеец тоном, не терпящим возражений. Впрочем, никто возражать и не собирался. Самая неудобная кровать лучше автомобильных сидений, а о том чтобы сейчас искать мотель и речи быть не могло.

Дом шамана, на мое удивление, оказался весьма просторным. Помимо гостиной, в которой мы сидели, в нем оказались ещё хозяйская спальня и две гостевых. Мне отдали одну из них, а Адисон с Грэгори разместились во второй. Учёный уступил единственную кровать в комнате полукровке, а сам лег на полу, пояснив, что за время экспедиций привык спать на жёстком.

Кровать, кстати, оказалась очень даже неплохой. Чего не скажешь об удобствах. В этом плане дон Диего придерживался спартанского образа жизни. Туалет — маленькая деревянная постройка на улице, а умывальником служили тазик и чайник с водой, стоящие на сложенном из камня постаменте за домом.

— Эх, попал в мир, создавший водопровод, а все равно чувствую себя как дома, — усмехнулся Адисон, наклонившись над тазиком и беря чайник.

— Здесь всё таки пустышь. Это накладывает свой отпечаток, — усмехнулся в ответ Грэгори.

— Можно же провести воду?

— Можно, но это трудозатратно и дорого, — к нам подошёл дон Диего. — Нужно получить кучу разрешений у кучи инстанций, а для этого надо каждой заплатить… И за сами работы придется отдать немало… Мне проще сходить до реки и набрать несколько ведер. Проще и полезнее, — подмигнул шаман.

— Наверное, я не любитель аскетичного образа жизни, — рассмеялась я, пытаясь полить себе на руки из чайника. Но не тут-то было. Посудина оказалась пуста. Адисон все истратил.

— Аскезы полезны, — внезапно произнес Квентин.

— Смотря какие, — покачал головой шаман, наливая в чайник воду из ведра. — В каждом дне современного человека и так достаточно аскез: встать по будильнику, а не когда хочешь; пойти на работу, не зависимо хочешь ты этого или нет, встретиться и пообщаться по долгу службы с людьми, которые тебе не нравятся… Кто-то на диете сидит и ограничивает себя, кто-то заставляет себя спортом заниматься… Аскеза предназначена, чтобы создать неудобства для монахов и отшельников, живущих вне стрессов и забот мирян, чтобы они могли тренировать свою волю в их преодолении. У людей, живущих в миру, и так достаточно психологических неудобств, к чему создавать дополнительные физические?

— Но погодите, — начал Грэгори, — некоторые люди ходят в походы, совершают марш броски на десятки километров, спят в палатках, умываются в ручьях…

— Нет, — покачал головой индеец. — Они это делают, чтобы почувствовать единение с природой. Отвлечься от своей обычной офисной жизни. Они получают удовольствие от этого. Я же говорю о повальном увлечении выходом из зоны комфорта. Я хоть и живу жизнью отшельника, но временами бываю в городе и пользуюсь интернетом, радио и телевидением. И из каждой социальной сети, из каждого канала постоянно идут призывы выйти из зоны комфорта и обещания обрести там успех и счастье. Так вот что я скажу: за зоной комфорта нет ничего, кроме зоны дискомфорта… И потом, чтобы в зоне дискомфорта оказаться, сначала нужно в зону комфорта попасть, — подмигнул старик.

Я несогласно покачала головой.

— Нет… Когда мы преодолеваем себя, делаем что-то чего не умеем или боимся, мы развиваемся, учимся, становимся сильнее, поднимаемся над своими страхами и сомнениями. А потом пройдя все это, оглядываемся назад и понимаем, что все наши страхи и сомнения были пусты. И это даёт силы двигаться дальше, вдохновляет нас на новые свершения. А сидеть и чахнуть в болоте… Растрачивая свои таланты из-за лени и опасений? Разве для этого дана жизнь?

Шаман хитро улыбнулся и, вручив мне чайник, ушел в дом.

— Я… — начала непонимающе я и посмотрела на Адисона и Грэгори. Археолог ответил мне таким же недоуменным взглядом, а в глазах полукровки играли ехидные огоньки.

— И что ты смеёшься? — я уперла руки в бедра.

Адисон рассмеялся, махнул рукой и тоже ушел в дом. И Квентин молчал, игнорируя мой мысленный вопрос.

— Ну и ладно, — усталость этого долгого дня давала о себе знать, я зевнула, потерла начавшие слипаться глаза и отправилась в свою комнату. Сон одолел меня сразу, как только голова коснулась подушки.

Проснулась я поздним утром, когда стрелки часов уже подбирались к одиннадцати. Выйдя из комнаты на задний двор, чтобы умыться, я увидела Адисона, сидящего с закрытыми глазами по-турецки на коврике, расстеленном на земле.

Мои утренние процедуры уже почти были закончены, когда полукровка открыл глаза, потянулся и встал.

— Доброе утро, — произнес он.

— Доброе, — я кивнула и повесила полотенце на плечо. — Не знала, что ты медитируешь.

— Строго говоря, это не совсем медитация. Это практика благодарности. Очень рекомендую.

— Ты опять? — закатила глаза я. — Мы же это уже обсуждали.

— Обсуждали. Для тебя что-то изменилось с того разговора? — полукровка скрестил руки на груди и посмотрел на меня, чуть наклонив голову на бок.

— Э… Ну… — замялась я, не совсем понимая, куда он клонит.

— Вот! Пойми же, наконец, что благодарный ум — это счастливый ум!

— И за что же мне благодарить сейчас, в моей ситуации? — теперь уже я скрестила руки, чувствуя нарастающее раздражение.

— Да за миллион вещей! — Адисон всплеснул руками. — Начни с того, что ты вообще проснулась. Знаешь, сколько людей на планете Земля не проснулись сегодня по тем или иным причинам? Тысячи! Ты жива, ты здорова, не родилась калекой, у тебя есть руки и ноги, глаза, чтобы видеть красоту этого мира, уши, чтобы слышать все звуки. Тебе было где переночевать сегодня, ты спала на удобной постели. Тебя ждёт еда на столе. Ты живёшь в прекрасное время комфорта, технологий, когда нет рабства и мировых войн, и человек может быть тем, кем он хочет, заниматься саморазвитием и самореализацией. А теперь представь себе, что ты могла родиться пару веков назад, и твоей матерью была бы африканка, насильно привезённая в США, или ты бы родилась в средневековье в крестьянской семье, или в 20-е годы прошлого века. Что бы было с твоей жизнью? Ты была бы рабыней, или крестьянкой, батрачившей с зари до зари и беременившей каждые год-два, или праздновала бы свое двадцатилетие в окопах Второй Мировой. И даже в наши дни есть места, где жить очень непросто. Люди там скорее выживают, чем живут… Ни свободы выбора, ни свободы перемещение, никакой карьеры пожарного… Так что, тебе определенно есть за что сказать вселенной спасибо! Да хотя бы за сам факт твоего рождения. Знаешь, какая была вероятность твоего появления на свет? Один к пяти миллионам! У сперматозоида, несущего именно твою будущую ДНК было пять миллионов конкурентов! Пойди что-нибудь по другому, и родилась бы не ты, а кто-то другой. Так что, да, ты счастливица, — Адисон перевел дыхание, взял чайник, стоявший на постаменте, поднес носик к губам и жадно отпил. — Да, в твоей жизни сейчас есть трудности. Но прикол в том, что в жизни они всегда будут. Очень редко бывает так, что все идёт идеально, без шероховатостей. И если каждый раз ты будешь думать о том, чего у тебя нет или отталкивать то, чего ты не хочешь, забывая о том, что ты уже имеешь, принимая как должное то, что тебе даровано, то ты просто проживёшь всю свою жизнь в неудовлетворённости. Потому что даже получив то, что тебе хотелось мгновение назад, или избавившись от того, что мешало и пугало, ты снова захочешь что-то ещё получить, а что-то оттолкнуть. Это будет бесконечная гонка. Погоня за очередной морковкой… Тогда как рядом с тобой уже тонна таких морковок лежит, но ты про них забыла. Останови эту гонку на мгновение. Оглянись. Посмотри на то, чем ты уже обладаешь, чем ты уже одарена. И ты будешь удивлена тому многому вокруг, за которое можно сказать спасибо. Повторюсь: удовлетворённый ум — счастливый ум. Начни свое утро с практики благодарности. И, может быть, не на весь день, но хотя бы на его часть ты почувствуешь себя гораздо счастливее, — Адисон замолчал и, обойдя меня, ушел в дом.

Я потопталась в нерешительности на месте, бросая взгляд то на дом, то на злополучный коврик, который так и остался лежать на земле. То ли полукровка забыл про него, то ли оставил нарочно.

«Ладно… Я же ничего не теряю… Немного счастья мне сейчас не помешает», — я, скрестив ноги, уселась на коврик.

Квентин одобрительно хмыкнул.

Конечно, я и раньше слышала про эту практику, но относилась к ней не то чтобы скептически… Но без пиетета, уделяя больше внимания практикам с концентрацией на дыхании, считая их более полезными в насыщенной стрессами работе пожарного.

"С чего там надо начать? Ах, да…

Спасибо за то, что проснулась… А ведь и впрямь, сколько народу на планете умерло этой ночью и утром?

Спасибо за то, что здорова… Не считая ментала, я была в полном здравии и расцвете сил!

Спасибо за этот ночлег и удобную кровать… Не предложи нам шаман свой дом, ночевать нам с полукровкой в машине… Да и сам индеец очень вовремя встретился, а могли бы и разминуться… И не узнала бы я тогда про Грэгори и манускрипт… Да, за это тоже стоит сказать спасибо…"

До моих ноздрей донёсся аромат еды, и мысли сразу же потекли в другом направлении.

«Спасибо за этот завтрак, которым нас сейчас покормят… И ничего не спросят взамен…» — мысли перескочили на деньги, а с них на работу… Несколько десятилетий назад женщина и помыслить не могла, чтобы стать пожарным. По спине побежали мурашки. А ведь Адисон прав: и я, и мои современники — просто счастливчики, что родились именно в это время, время когда можно самим выбирать свой путь и профессию.

«Спасибо!» — мысленно воскликнула я и тут же вспомнила телепередачу, показывавшую жизнь людей в странах даже не третьего, а скорее четвертого мира. Голод, болезни, нехватка питьевой воды, нищенское существование. Это, и впрямь, не жизнь, а борьба за неё… Я живо представила себя на месте тех людей и снова поблагодарила судьбу за то, что она была так благосклонна ко мне.

Чем дольше продолжалась практика, тем больше появлялось поводов сказать спасибо. В конце концов, почувствовав себя счастливчиком и неблагодарной твариной одновременно, я закончила практиковать и, смахнув появившиеся от избытка чувств непрошенные слезы, встала, скатала в рулон коврик и пошла в дом.

Грэгори и Адисон сидели за столом в гостиной, а шаман возился у печи.

— Доброе утро… Или день…

Мужчины поприветствовали меня в ответ, и индеец поставил перед каждым миску с кашей.

Я молча положила скатанный коврик у стула полукровки. Тот окинул меня изучающим взглядом и, подняв большой палец, одними губами произнес:

— Молодец.

Я кивнула, слегка смущаясь. Признавать в открытую то, что Адисон оказался прав, мне было почему-то неловко.

— Приятного аппетита, — сказал шаман, раздав столовые приборы.

Мы дружно заработали ложками.

— Спасибо, — сказал Грэгори, управившись со своей порцией первым.

— Было очень вкусно, — Адисон положил ложку в пустую миску и откинулся на спинку стула.

— И правда, спасибо вам… За завтрак, за гостеприимство… — я тоже закончила есть и теперь тщательно подбирала слова, — мне бы хотелось попросить вас ещё кое о чем… Я понимаю, что это не простая услуга…

— Ты хочешь, чтобы я помог вам разобраться в ритуале, когда вы достанете манускрипт? — понял мою невысказанную просьбу шаман.

— Да. Кажется, среди нас вы единственный, кто разбирается в… Экхм… Экзорцизме…

— Эй! — практически одновременно воскликнули археолог и полукровка. Ментал тоже проворчал что-то неразборчивое.

— Хорошо, хорошо. Вы непревзойдённые спецы, — подняла руки в знак примирения я. — Но в теории. Кто-нибудь из вас хотя бы раз видел, как это происходит? А? — парни в ответ молчали, насупившись. — Я так и думала. Дон Диего не то что видел, он проводил такие ритуалы. Он знает их с практической стороны. Так что, давайте без обид…

— Не подумайте, мы ни в коей мере не сомневаемся в ваших умениях, дон Диего, — начал Адисон, Грэгори согласно закивал. — И мы будем очень благодарны вашим консультациям по этому вопросу, — немного напыщенно закончил полукровка.

— Конечно я помогу, чем смогу, — улыбнулся индеец.

Отлично… Я мысленно потерла руки. Теперь осталось решить маааленькую задачку… Крохотную… Добраться до самого манускрипта.

— Грэгори. Звони Родриго, назначай встречу.

Археолог достал из кармана смартфон и встал из-за стола.

— Я позвоню с улицы, в доме плохо ловит, — сказал парень и вышел из комнаты.

Спустя минут пять он вернулся. Судя по его довольному лицу все прошло удачно.

— Я договорился. Встречаемся в городе через полтора часа. Посидим в одном местном кафе.

— Здорово, когда выезжаем? — мне нетерпелось добраться до этой бумажки и уже выяснить, наконец, все неясности. Плюс мне не давала покоя мысль о разъезжающих где-то поблизости арсумах. Мы оторвались от них, но как надолго? Сколько им потребуется времени, чтобы выйти на наш след?

— Сейчас. До города ехать час с небольшим, — ответил Грэгори.

Меня внезапно кольнул укол совести.

— Спасибо, что помогаешь мне, подвергаешь себя риску… Хоть и не обязан…

— Да ты что! Я посвятил всю жизнь изучению древних писаний, эпосов и сказаний. И теперь, можно сказать, проживаю их в реальности. Думаешь, я откажусь от этого? Нет! Даже под страхом смерти.

Ну… С этим товарищем всё понятно. По крайней мере, он это делает не только ради меня. От души отлегло.

Мы вышли во двор. У крыльца стояли мой джип и какой-то седан весьма затрапезного вида. Адисон с нескрываемым скептицизмом смотрел на машину Грэгори. Я ухмыльнулась. Всего пару суток на Земле, а уже успел стать автомобильным снобом.

— Она арендованная. Здесь небольшой выбор прокатных машин, а покупать… Я же в Мексике не постоянно живу.

— Мы на своей приехали, — хмыкнул полукровка.

— Своей? — подняла бровь я. Вот ведь жук.

— Ну… Она конечно твоя, но… Короче… все меня поняли! — отмахнулся Адисон.

— Думаю, нам всем стоит ехать на одной машине, чтобы соответствовать легенде. Возьмём твою, Грэгори, — решила немного проучить полукровку я. Учёный просиял, а Адисон сморщил мордашку. Мы попрощались с шаманом и пошли к автомобилю.

— Если что, я не зажрался, — шепнул мне полукровка, открывая заднюю дверь.

— Да ну? — фыркнула я и уселась на переднее пассажирское.

Грэгори завел мотор, и после недолгой тряски по глиняной дороге чаппарали мы выехали на трассу. Вопреки опасениям Адисона седан довольно резво набрал скорость и быстро домчал нас до города.

— Как там говорил дон Диего? Не торопись вешать ярлыки, твои представления о вещах могут не соответствовать действительности, — хихикнула я, повернувшись к пассажиру на заднем сиденье.

— Ладно, не такая уж это и развалюха, — сказал тот в ответ и добавил со смехом: она только на вид старое корыто.

— Эй! Полегче! — деланно возмутился археолог, но в его глазах играли смешинки.

Кажется, парни наслаждались происходящим. В отличии от меня. Я же чувствовала нарастающее напряжение: грудную клетку словно сковал стальной обруч, во рту пересохло, а ладони, наоборот, вспотели. Я сделала глубокий вдох, затем выдох и снова вдох. На курсах пожарных нас учили как справляться с волнением в трудных ситуациях, и мне до сих пор удавалось брать себя в руки, но волнение возвращалось снова и снова, адреналин, кипевший в венах, не мог найти выхода, то, что было поначалу просто нервозностью, копилось и превращалось в стресс.

— Потому что ты не живёшь настоящим, — услышала я голос Квентина. Судя по отсутствию реакции на лицах моих попутчиков, обращался он только ко мне.

«Ты о чем?» — мысленно спросила я.

— Ты, как и большинство людей, живёшь либо в прошлом, вспоминая что-то плохое, сожалея о сделанном или не сделанном, либо в будущем, рисуя себе картинки грядущих событий. В данный момент ты целиком в будущем. Ты представляешь себе то, что ещё не произошло, твое воображение создаёт реальность, которой ещё не существует, и, возможно, не будет никогда существовать. Ты нарисовала себе ужасную картину и целиком погрузилась в нее. А ничего из нее ещё нет в реальности. Человеческий мозг устроен так, что выбирает самый худший из возможных вариантов будущих событий и всячески его обсасывает. Для выживания в дикой среде в далеком прошлом это было полезным. Но для современного человека — нет. Вспомни, сколько раз ты боялась чего-то, воображала себе ужасные картины развития событий. Сколько из этого сбылось? Уверен, что процентов пять, если не меньше. Даже учитывая твою профессию. Ты сама создаёшь для себя в мыслях кошмар, который даже ещё не случился, и по своей воле вновь и вновь проживаешь его. А вероятность, что он воплотится в реальность очень мала.

«Ты же сам сказал, что я умру через несколько месяцев. А может и раньше, если сегодня что-то пойдет не так с этим мафиози», — начала спорить я. Было что-то такое в словах ментала. Но полностью согласиться с ним в тот момент мне казалось сложным.

— Умрешь, если ничего не предпримешь. Но ты же не сидишь сложа руки. И смотри, сколько существ тебе готовы помочь… Разве ты знаешь свое будущее?

«Я могу предугадать…»

— Нет, ты не можешь. Ты не знаешь всех переменных уравнения под названием жизнь. Знаешь, что ты делаешь? Отравляешь свое настоящее страхом того, что ещё даже не произошло. Живя в этом придуманном будущем, проживая раз за разом неприятные события, ты лишаешь себя настоящего, по сути лишаешь себя жизни.

«И что же я должна по-твоему сделать? Плюнуть на все, забить на последствия и жить беззаботно⁈ »

— Не нужно таких крайностей. Ты можешь прикладывать все силы, чтобы решить задачи, стоящие перед тобой, делать лучшее на что способна, но при этом не устремляться постоянно мыслями в даль. Просто будь здесь и сейчас. И может быть, ты увидишь возможности, которые пропустила бы, погрузившись в свои переживания. И ты решишь все свои трудности… А если и не решишь, что ж… Тогда ты проживёшь свой кошмар лишь единожды, а не по тысячу раз на дню.

Вспомни свою работу. Как всё происходит, как вы тушите пожары и спасаете людей? Наверное, сначала вы оцениваете обстановку, затем продумываете план и действуете согласно ему, если что-то меняется, то вы подстраиваетесь под ситуацию, импровизируете. Каждый пожарный осознает риски, но разве он думает постоянно о том, как боится огня, или его мучают фантазии о том, как он сгорает заживо?

«Нет, если у него не ПТСР…»

— А отсутствие подобных мыслей ухудшает его работу?

«Скорее наоборот, ухудшает их присутствие.»

— Наверное, с такими мыслями пожарный действует недостаточно быстро, начинает совершать ошибки?

«Да.»

— Так ведь и в жизни тоже самое. Ты продумываешь план по решению своей задачи и действуешь согласно ему. Если обстоятельства меняются, корректируешь свои действия. Ты точно так же оцениваешь все риски, но не погружаешься в них, не позволяешь себе зацикливаться на них, не прокручиваешь в голове варианты развития событий по сотне раз на дню. Тем более, что это прокручивание ничего тебе не даёт и ничего не решает, только отбирает твое настоящее.

«Не быть тебе шахматистом», — мысленно хмыкнула я.

— Жизнь это гораздо больше, чем игра с несколькими клетками и фигурами. В ней гораздо больше переменных и неопределённостей. Стать хорошим игроком в шахматы — сложно. Стать хорошим игроком в жизни, придерживаясь стратегии предугадывания событий — невозможно. На сколько бы шагов вперед ты не распланировала, сколько бы разных вариантов не предусмотрела, жизнь всё равно подкинет тебе сюрприз. И твоя нынешняя ситуация — тому доказательство.

«Да, такого я точно не планировала. Карьеру пожарного — да, стать лейтенантом — да, встретиться с представителями других миров, стать носителем одного из них, идти на встречу с мафиози — точно нет.»

— Так что, действуй согласно плану, импровизируй, когда это требуется, и не застревай в выдуманном будущем.

«Ладно, я подумаю над твоей точкой зрения… Погоди… А откуда ты знаешь про шахматы? И вообще столько знаешь про мой мир и людей?»

— Не могу сказать, извини.

Здрасьте, приехали… Это что-то новенькое. Я уже собралась выдать гневную тираду по этому поводу, как наш мысленный диалог прервал Грэгори:

— Мы на месте, вот это кафе… И, кажется, это Роберто сидит вон за тем столиком.

Я сделала глубокий вдох. Здесь и сейчас, говорите? Ну что ж, понеслась…

Мы прошли на летнюю веранду кафе, где под навесом были расставлены столики. Из-за одного из них поднимался молодой человек.

— Знакомьтесь, это Родриго. Родриго, это Александра и Адисон, — представил всех Грэгори.

— Очень приятно, — мужчина окинул меня с ног до головы оценивающим взглядом, а затем схватил мою руку и поднес к губам.

Я с трудом сдержалась, чтобы не выдернуть ее в тоже мгновение. Серьезно? Парни, вы действительно считаете, что девушкам нравится, когда незнакомец обслюнявливает их руки?

Адисон едва слышно хмыкнул. Его самого Родриго при знакомстве едва удостоил взглядом. Впрочем, оно и к лучшему. Чем меньше на него будут обращать внимание, тем меньше несостыковок найдут.

— Присаживайтесь, заказывайте, что хотите, я угощаю, — новый знакомый вальяжно развалился в кресле.

Наша троица тоже расселась за столиком. Я окинула молодого мафиози быстрым взглядом. Брюнет, карие глаза, смазливое личико, модная стрижка, улитая лаком, этакая смесь Рики Мартина и Хулио Эглесиаса, спортивная фигура, развязные жесты и мимика… Типичный стереотипный папенькин сынок, мажор. Я на таких насмотрелась, работая пожарным и спасателем. Все в их жизни есть… Кроме смысла и счастья… Вот и мечутся бедняги от одной крайности к другой в их поисках. Кто-то становится адреналинозависимым, кто-то наркотически… Некоторые везунчики все же находят свой путь и применение в жизни, некоторые, наоборот, погибают от слишком большой дозы экстрима или наркоты, большинство же просто взрослеют, занимают места своих отцов и тянут золотую, но опостылевшую до чёртиков лямку семейного бизнеса.

— Так ты снова в Мексике? — начал Родриго, обращаясь к Грэгори и с явной неохотой переводя взгляд с меня на него.

— Мы с котом решили вырваться из Калифорнии, развеяться и отпраздновать наш юбилей, — ответила я за археолога, прильнув к его плечу. Что ж, игра началась.

— Так вы женаты? Или встречаетесь? — с деланным равнодушием протянул молодой мафиози.

— Встречаемся, — ответила я и быстро добавила: — но у нас свободные отношения.

Грэгори слегка поперхнулся, а в глазах Родриго снова появился интерес, сменив притворное равнодушие.

— Люблю свободу взглядов! — воскликнул он, подняв руки. — Может… — закончить фразу ему не дал зазвонивший телефон. Парень достал из кармана смартфон, кинул взгляд на экран и, извинившись, встал из-за столика.

— Свободные отношения? — тихо прошипел Грэгори. — Ты чего?

— Мммм… Сцена ревности… А попкорн в этом кафе есть? — потер ладошки Адисон.

— О, Господи, — закатила глаза я. — Ты видел, как он на меня смотрит?

— Он на всех мало-мальски симпатичных женщин так смотрит…

— Мало-мальски???… Впрочем, не важно… Нам нужно попасть к нему домой и увидеть коллекцию, так? Так. Сыграть на его интересе — самый простой способ.

— Можно же найти другой способ. А не сразу прыгать к нему в койку, — Грэгори обиженно надулся и со скрипом отодвинул свое кресло.

Чего? Моей первой мыслью было, что я ослышалась. Но отвисшая челюсть Адисона красноречиво её опровергала. Второй мыслью, а точнее желанием было отвесить смачную пощечину. Остановило меня лишь необходимость поддерживать нашу игру. Поэтому я лишь окинула горе-ученого гневным испепеляющим взглядом и прошипела сквозь зубы:

— Ты идиот? Мне нужен чертов манускрипт, а не развлечения с мексиканским мачо. Мы просто посмотрим коллекцию и все. Для этого вовсе не обязательно с кем-то спать…

— Чувак, ты, похоже, совсем не разбираешься в женщинах и их методах развода и получения желаемого, — покачал головой Адисон.

Я вопросительно вздернула бровь. Мол, а ты-то каким образом стал специалистом в этих вопросах? Полукровка лишь отмахнулся. Грэгори тем временем успел покраснеть, побледнеть и снова покраснеть.

— Извините, семейный бизнес, нужно было уладить кое-какие вопросы, — Родриго вернулся к нашему столику. — Не заскучали?

— Нет, — начала я забрасывать наживку, — ну, то есть немного… Кот, как обычно, о работе своей говорил… Но он сказал, что у тебя есть какая-то потрясающая коллекция древностей…

— О, ты интересуешься древними артефактами? — поднял бровь мексиканец.

— Вещи, которым сотни и тысячи лет… Это очень, — я облизнула губы, — очень волнующе…

Кажется, ментал закряхтел. Меня саму начало подташнивать. Столь явное, на грани с вульгарностью соблазнение мужчин — точно не мое любимое хобби. Как говорится, умею, но не использую.

В глазах Родриго мелькнул плотоядный блеск. Наживка заглочена.

— Да, есть коллекция. Ей, между прочим, очень интересовался музей Мехико. Хотел кое-какие экспонаты выкупить. Но куда ему, сама понимаешь, — парень с ухмылкой подмигнул мне, — мы, коллекционеры, со своими сокровищами не расстаёмся, — мафиози откинулся на спинку кресла, напуская на себя важный вид.

Павлин! Коллекционер он. Готова поспорить на свое месячное жалование, что о большинстве экспонатов в отцовской коллекции он не знает ровном счётом ничего.

— Так может мы посмотрим? Жуть как интересно, — продолжила игру я. — Сейчас?

— Конечно, — Родриго вскочил с места и кинул на столик купюру в тысячу песо.

Тыща за чашку кофе в мексиканском кафе? А малыш не хило сорит деньгами. Или он на нас… то есть на меня впечатление старается произвести?

Наша четверка вышла из кафе и вернулась на парковку.

— Помнишь, где мой дом? — Родриго обратился к Грэгори.

— Эммм… Примерно…

— Просто езжайте за мной, — мафиози подошёл к сияющему полированными боками ягуару и нажал на кнопку пульта. Машина пискнула сигналкой, раздался лёгкий щелчок разблокировки, парень открыл дверцу и сел за руль.

— Ок, — Грэгори развернулся и направился к своей колымаге. Адисон тем временем с восхищением разглядывал ягуар.

— Осторожно, сейчас слюной ботинки заляпаешь, — легонько пихнула я локтем полукровку под ребра.

Тот еле слышно ойкнул, перевел взгляд на меня, а затем на Грэгори, который уже возился с замком своей машины.

— Можно я поеду с Родриго, а? — Адисон состроил уморительную мордочку.

— Пойдем, — я хлопнула его по плечу.

— Эх, жизнь моя жестянка, — протянул полукровка, рассмеялся и тоже развернулся в сторону машины ученого.

— А как же благодарность за то, что имеешь? — с усмешкой спросила я.

— Быть благодарным за то, что имеешь, вовсе не значит не хотеть большего. Ты возводишь все в абсолют… Здесь тонкая грань. Ты благодарна за то, что у тебя уже есть, и приглашаешь усилия, чтобы развиваться, чтобы получить большее. Просто это желание большего не надевает шоры на твои глаза, ты по прежнему видишь, ценишь и наслаждаешься всем, что у тебя уже есть, а не бежишь за своей целью, высунув в изнеможении язык. Понимаешь? Важен баланс, — полукровка вытянул руки ладонями вверх и покачал их, изображая чаши весов. — Здесь благодарность, здесь развитие. Без благодарности твоя жизнь как бесконечная гонка, в которой ты даже не успеваешь насладиться своими победами, а без развития… Не важно в какой сфере… Денег, социума, саморазвития… Без него ты вязнешь в болоте…

Мы уселись в машину Грэгори, археолог вырулил с парковки и поехал вслед за ягуаром Родриго. Миновав центр города, мы оказались в частном секторе. И чем дальше машины уезжали от даунтауна, тем роскошнее становились дома, и тем внушительнее оказывались частные владения. Наконец, мы подъехали к кованным воротам, с великолепным садом и огромным трехэтажным особняком за ними. Ворота открылись, и автомобили не спеша поехали по подъездной дорожке к дому.

— Да, судя по обстановке, папаша этого парня явно не на побегушках работает. Он что, крестный отец? — тихо протянул Адисон, рассматривая через стекло сад с ландшафтным дизайном и дом.

— Что-то вроде того, — кивнул Грэгори.

— Теперь ты понимаешь, как важно быть осторожными? — я обернулась и посмотрела на полукровку, сидевшему на заднем сиденье.

— Агась…

Ну, вот как так? То такие мудрые мысли излагает, а то ведёт себя как беспечный подросток. Это его личная особенность, или смешение рас такой отпечаток дает?

«Квентин? Ты не в курсе? »- решила я поинтересоваться у ментала.

— Я предполагаю, что это результат смешения кровей. Создание таких полукровок — это неестественный процесс. Я не расист, но природой не предусмотрено появление подобных существ. Люди и арсумы очень различаются по… Вы, земляне называете это душой… Дарнии называют это тонким строением… И когда происходит смешение… Возникает некоторый конфликт… Нет, полукровки не сумасшедшие. Но однозначными личностями их тоже назвать нельзя. Человеческие гены и память всех их человеческих рождений по материнской линии дают им знания тысячелетий, а арсумская половина… У Адисона нулевой ранг. Чистокровные на этом уровне не задерживаются больше десяти, максимум пятнадцати лет, на сколько я знаю. Так что, с арсумской половины он еще дитя. С одной стороны это даёт ему возможность смотреть на мир чистым взглядом ребенка, что вкупе с его знаниями идёт ему в плюс, но с другой стороны порой добавляет излишнего авантюризма.

«Значит, тысячелетние знания земных мудрецов и очень сильно развитый внутренний ребенок. Таков наш Адисон», — мысленно подытожила я и вылезла из машины.

— Ну что, пойдемте, я покажу вам свои владения, — Родриго тоже вылез из тачки и подошел к нам.

— С удовольствием, — улыбнулась я и вслед за мафиози направилась к парадному входу. Адисон и Грэгори последовали за мной.

Дом, как и ожидалось, изнутри был не менее помпезный, чем снаружи. Мрамор и дубовый паркет, лепнина и позолота, мебель из кожи и красного дерева. Двумя словами: дорого — богато. Родриго устроил нам целую экскурсию, которая включала осмотр огромного холла с картинами именитых художников, столовой, внушительной библиотеки и даже оранжереи. Я уже начала уставать от этой выставки тонны роскоши, богатства и, увы, всего одного миллиграмма вкуса, как мы остановились у массивной отличавшейся от всех других двери. Она хоть и была как и остальные обита дубом, но я не сомневалась, что под деревом скрывается не один сантиметр стали. Родриго достал из кармана ключ, вставил в скважину и повернул. Потянул на себя. Дверь медленно открылась. Я мысленно присвистнула. Какие там несколько сантиметров стали. Там их несколько десятков. Это не комната. Это чертов огромный сейф…

— Здесь оте… Эхм… Здесь я храню свою коллекцию, — Родриго поначалу запнулся, едва не проболтавшись об истинном владельце экспонатов, но быстро исправился. — Прошу за мной, — парень зашёл в комнату и щёлкнул тумблером на стене. Зажёгся свет. Наша троица по очереди проникла в хранилище. В помещении без окон параллельными рядами стояли невысокие столики, накрытые стеклянными кубами. Под каждым кубом находился экспонат.

Ого! Этой частной коллекции мог позавидовать любой музей. Чего здесь только не было. Я переходила от одного экспоната к другому, читая пояснительные надписи, расположенные рядом с каждым. Древнеегипетские папирусы, шумерские таблички, фрагменты критской мозаики, вазы династии Цинь, лук и стрелы скифов, трубки мира североамериканских индейцев… Наконец, я добралась до той части коллекции, которая представляла наследие Центральной и Южной Америк. А вот здесь уже начиналось самое интересное: фигурки и головы существ, напоминающих пришельцев, их же изображения на плоских камнях, рисунки планет, звёзд, летающих тарелок.

Адисон шумно вздохнул. Судя по его вытянувшемуся лицу, ему были знакомы эти изображения.

— Да, весьма интересные экспонаты, — для Родриго не осталась незамеченной реакция моего спутника. Он кинул быстрый взгляд на разъяснительную табличку и продолжил: — эти фигурки и рисунки были сделаны мексиканскими индейцами несколько тысяч лет назад. Некоторые считают, что тогда нашу планету посещали инопланетяне.

«Или иномирцы, — мысленно усмехнулась я и обратилась к менталу: — Квентин, тебе не знакомы эти существа?»

— Знакомы. Это легасы. Высокотехнологичная раса, путешествующая по другим мирам. Благодаря своим технологиям они могут перемещаться не только с помощью порталов, но и летать с огромной скоростью в космосе в обычном пространстве.

«И что они на Земле забыли?» — спросила я, чувствую лёгкое раздражение. Что, вас иномирцев, вообще, так на Землю тянет? Тут медом что ли намазано?

— Точно не могу сказать. Но предполагаю, что просто интерес. Они исследователи. Изучают другие миры и расы.

«А ты много знаешь и про Землю, и про другие измерения. Откуда?» — я уже задавала подобный вопрос, но он остался без ответа.

— Не могу сказать…

Новая попытка тоже не увенчалась успехам. Что же за тайны у этого дарния?

Мы перешли к очередному столику. Под стеклом лежала рукопись, сплошь испещренная пиктограммами.

— Вот та вещь, про которую я тебе говорил, — сказал Грэгори.

Адисон наклонился, практически касаясь носом стекла и оставляя на его поверхности запотевший след.

— Эй, полегче! Не надо пачкать! — Родриго подскочил к столику, быстро достал из кармана брюк платок и начать протирать стекло.

— Простите, кажется я увлекся, — извинился полукровка, но по его азартной мордашке было видно, что он ни капли не раскаивается. Я могла с уверенностью сказать: дай ему волю, он бы и стекло снял.

— А ты, собственно, кто такой? — мафиози внезапно вспомнил, что кроме имени ничего об Адисоне и не знает. Поздновато конечно. Но лучше б и не вспоминал.

— Это мой студент, — быстро сказал Грэгори, придерживаясь нашей легенды. — Лучший на курсе. Экстерн…

Пока археолог продолжал нахваливать Адисона, отвлекая внимание Родриго, я наклонилась над манускриптом, не так низко как мой азартный друг, но достаточно, чтобы ментал мог разобрать каждую закорючку.

«Все прочел?»

— На этой стороне — да.

«Ты знаешь, что нужно делать? Как провести ритуал?»

— В общем и целом… Но… нужно перевернуть манускрипт. Могут быть пометки на другой стороне. И взять в руки тоже нужно. Прощупать каждый сантиметр на случай тайных знаков.

«О, Господи…» — я вздохнула. Этот папенькин сынок так испугался, что на стекле останутся следы… А тут просить его дать подержать манускрипт в руках. Да его от страха, что я испорчу древность, а папаша за это испортит ему жизнь на ближайшие недели, кондратья стукнет. Ладно… Попытка — не пытка.

— А можно взять в руки? Очень хочется прикоснуться к вещи, которой так много лет, — спросила я, включая на максимум свое женское обаяние.

Родриго вздрогнул, отвернулся от Грэгори и посмотрел на меня.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — я сложила в молитвенном жесте ладони. — За это я тебя отблагодарю. Поверь, я умею быть очень благодарной.

На лице молодого мафиози явственно отражалась борьба страха и похоти.

— Ээээ… Я… Извини, нельзя, — страх всё таки победил.

Похоже, нрав отца Родриго действительно очень крут. Ну, или я весьма посредственная соблазнительница… То ли переиграла, то ли недоиграла… Не привыкла я к подобному обращению с мужчинами. На моем счету были полицейские, пожарные из других отрядов, врачи — короче, люди простые и с катастрофической нехваткой свободного времени. Для них в отношениях в первую очередь важны были открытость и простота. И они были не из тех мужчин, которые готовы тратить свои часы между сменами на полунамеки, экивоки и игры в кошки-мышки. На это у них элементарно не было ни времени, ни сил. Как, впрочем, и у меня. Так что, мой практический опыт в подобных женских штучках оказался минимальным.

— Давайте выйдем на воздух, здесь душно, — внезапно предложил Адисон.

— Вообще-то здесь кондиционирование с поддержанием определенной влажности… Но может настройки сбились, и, вправду, душновато, — воспользовался возможностью закончить осмотр древностей Родриго. — Идёмте в патио. Я прикажу принести напитки и закуски. Шампанское даме? — мафизи обратился ко мне. Похоже, он очень рассчитывал на продолжение банкета.

— Оу, нет, спасибо, лучше кофе, — отказалась я и бросила строгий взгляд на полукровку, который уже открыл рот. Готова поспорить, чтобы попросить скотча.

— Хорошо, значит всем кофе, — разумеется, поить алкоголем остальных без меня уже не было никакого смысла.

Родриго дождался, когда наша троица выйдет из хранилища, выключил свет, закрыл дверь и отправился по коридору.

— Следуйте за мной, сказал он, а затем обратился к попавшейся на пути прислуге: Мария, передай на кухню, чтобы принесли в патио кофе и что-нибудь пожевать.

Девушка кивнула и быстро убежала. Мафиози потопал дальше.

— Спасибо за экскурсию. Было чудесно увидеть эти экспонаты снова, — поблагодарил Грэгори, шагая справа от молодого хозяина дома.

— Пожалуйста, не стоит благодарности, — отмахнулся Родриго с деланным радушием.

Я чуть отстала от мужчин и, уцепив за локоть Адисона, притормозила его.

— Ты что задумал? — тихо прошипела я ему в ухо.

— Ничего… Правда ничего… Там так душно стало, — полукровка оттянул ворот своей рубашки.

Я с прищуром посмотрела на него. Адисон состроил самую невинную физиономию. Ладно. Может и не врёт. Да и что он теперь сделает? Мы же добились успеха. Манускрипт они с менталом и Грэгори прочитали… Перескажут шаману, а тот уже все разъяснит с практической точки зрения… Кажется, жизнь налаживается. Оптимистичные мысли впервые за последние несколько дней наполняли мою голову.

Но, как обычно, слово «кажется» оказалось ключевым…

Наша разношёрстная компания добралась до роскошного патио и расположилась в уютных креслах под навесом. Светило яркое мексиканское солнце, в саду щебетали птицы, нам принесли кофе, бутерброды, печенье и пирожные. Грэгори и Родриго непринужденно болтали, вспоминая студенческие годы. Одним словом пасторальная картина.

— А где у вас туалет? — задал Адисон вполне невинный и очевидный вопрос, учитывая, что он допивал третью чашку кофе.

— Прямо по коридору и налево, — отозвался мафизи, лениво отхлебывая свой напиток.

Полукровка покинул патио и ушел в дом. Парни продолжили ностальгировать, а я погрузилась в свои мысли.

«Что будет после разделения с Квентином? Сможет ли он вернуться в свой мир? И каким образом, если порталы в Мексике открыть нельзя? Может нам придется проводить ритуал в другом месте? Тогда как мне провести шамана в Калифорнию?… Или может просто уехать южнее?… А что будет с Адисоном? Не документов, ни работы…»

Я вовсю предавалась дележке шкуры неубитого медведя, как вдруг из дома раздался рев сигнализации.

— Оставайтесь здесь. Я пойду проверю. Наверняка, на кухне что-нибудь пригорело, и включилась пожарная сигнализация. Такое бывает, — мафиози не спеша поднялся со своего кресла и отправился в дом.

Твоими-то бы устами, Родриго… Адисон до сих пор не вернулся. Ох, чуяла моя пятая точка неладное. Дай бог, чтобы это действительно была пожарная сигнализация и оплошность кухарки.

Я взглянула на Грэгори. Судя по его взволнованному лицу, он разделял мои опасения.

— Ждём здесь, но будь готов бежать к машине, — тихо сказала я, скорее по привычке, чем по необходимости. Тревожная сирена орала так, что ее и перекричать-то было сложно. Но археолог меня понял, прочитав по губам.

Внезапно из дома вышел быстрым шагом Адисон и направился к нам. И одна деталь напрягла меня в его движениях. Казалось, что он прятал что-то под рубашкой. Твою ж мать!

— Уходим, немедленно! — полукровка вцепился в мою руку и потянул в сторону подъездной дорожки.

Мы, стараясь не переходить на бег, очень быстро шагали к машине.

— Что ты сделал? — спросила я, уже зная ответ.

— То, что было необходимо, — Адисон слегка приподнял рубашку, показывая заткнутый за ремень штанов свёрнутый в рулон манускрипт.

— И это не пожарная сигнализация?

— Нет, — полукровка помотал головой.

— Ты серьезно? Ты чем думал? — Грэгори бросил на него гневный взгляд, открывая машину.

— Давайте обсудим это чуть позже! — огрызнулся Адисон, залезая на заднее сиденье. Я села как обычно на переднее, и археолог, заведя машину, тронулся с места.

Я буквально кожей чувствовала его желание утопить педаль газа в пол, но наш слишком рьяный отъезд привлек бы внимание и вызвал вопросы, а с ними и подозрения. Конечно, Родриго рано или поздно поймет, что это не пожарная, а охранная сигнализация из хранилища и сложит два и два: кроме нас подозревать-то и некого… Но пусть лучше это будет поздно чем рано. А пока у нас есть фора… Так что наша машина ехала по дорожке чуть быстрее беременной черепахи… Только бы нам открыли въездные ворота.

Я бросила взгляд на Грэгори. Парень вцепился в руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Его глаза буравили ворота, словно гипнотизируя их.

— Открывай… Открывай, — тихо шептал он.

Кованые створки начали разъезжаться в стороны, и мы шумно с облегчением выдохнули.

— Пронесло, — археолог вытер пот со лба, выруливая на дорогу и набирая скорость.

— Тебя б так пронесло, — раздалось с заднего сиденья.

— Так! А с вами, мистер, сейчас будет отдельный разговор! — я повернулась к виновнику неприятностей.

— Что? Уже и пошутить нельзя? Это же как в анекдоте про красную рубашку и коричневые штаны… Знаете такой? Нет? Короче… атакует пиратский корабль торговый сухогруз, а на горизонте показывается крейсер. Капитан пиратов кричит: «Старпом! Тащи сюда мою красную рубашку!»…

— Довольно! — гаркнула я так, что в машине задребезжали стекла. — Ты знаешь, о чем я! Ты влез в хранилище местного крестного отца и выкрал один из экспонатов коллекции, в которой он души не чает! Он же нас за это из-под земли достанет! Тебе мало арсумов на хвосте?

— Каких ещё арсумов? — Грэгори на мгновение оторвал взгляд от дороги.

Ох, же черт. Он же не знает про погоню…

— Потом расскажу, смотри на дорогу, — отмахнулась я. Не нужно сразу столько наваливать на парня. Для меня — пожарного, прошедшего спец подготовку, все это уже слишком, а для непривыкшего к угрожающим жизни ситуациям ученого это будет вообще за гранью.

— Ты хочешь вытащить эту пиявку из своей головы или нет⁈ — вспылил Адисон. — Я, между прочим, для тебя старался. Пожалуйста…

— Вы же все трое прочитали манускрипт… Так зачем его красть?

— Да потому что, той информации, что видна невооружённому взгляду недостаточно для проведения ритуала, — полукровка закатил глаза и сделал жест рука-лицо.

Мне все ещё продолжало казаться, что желание взять манускрипт в руки и изучить его подробнее продиктовано любопытством, а не практической необходимостью. Но что сделано, то сделано. Я закрыла глаза и легонько стукнулась головой о подголовник. Бесполезно ругаться.

— Адисон прав, — раздался в моей голове голос Квентина. — Того, что мы прочитали недостаточно. Там должно быть что-то ещё, что-то скрытое.

Проклятье! Я что, задолжала Адисону извинения?… И благодарность?

«Очень надеюсь, что это скрытое там действительно есть, — пробурчала мысленно я. — Потому что мои оставшиеся несколько месяцев жизни имеют очень большую вероятность сократиться до нескольких дней… Если не часов.»

Авто Грэгори ехала с максимально разрешённой скоростью, петляя по улицам. На хвосте у нас пока что никого не было.

— Едем к шаману, — это было скорее утверждение, чем вопрос. Я кивнула.

— Как ты, вообще, смог пробраться в хранилище? — я сменила гнев на милость, а точнее на любопытство и повернулась к полукровке. — Родриго же закрыл его на ключ.

— На этот? — усмехнулся Адисон доставая из кармана штанов ключ.

Вот ведь пройдоха… И когда он успел его стащить? Ааа… Я вспомнила, как полукровка, выйдя в патио, споткнулся обо что-то и налетел на молодого мафиози. Засранец мелкий…

— Значит, ты не только грабитель, но и карманник? — вздернула бровь я, пытаясь сдержать улыбку.

— Что не сделаешь ради благого дела, — фыркнул полукровка.

— Благими намерениями… — негромко произнес Грэгори. Я посмотрела на археолога. Бледный, по виску и шее стекают капли пота, челюсти сжаты так, что играют желваки. Да, парень явно на такое не подписывался. Он-то рассчитывал на лёгкое приключение, простой визит к бывшему сокурснику. Так сказать, просто пощекотать нервы… А вляпался по самое не балуйся.

— Ты хоть рассмотрел манускрипт? Нашёл что-нибудь? — я снова повернулась к Адисону.

— Нет, не успел. Я только снял стекло, как сработала сигнализация. Пришлось хватать рукопись и делать ноги.

— Возьми его в руки, — попросил ментал.

Полукровка протянул мне рулон.

— Что ж, посмотрим, стоил ли он всей этой кутерьма, — хмыкнула я, осторожно беря манускрипт и разворачивая его. — Ну, что дальше? — обратилась я к дарнию.

— Переверни.

Я крутила реликвию и так и эдак, поднимала наверх, чтобы посмотреть на просвет, проводила кончиками пальцев по всей поверхности. Квентин же ничего не комментировал, а лишь отдавал новые распоряжения.

— Ну и? — спросила я, спустя пятнадцать минут. Мы к тому времени уже выехали из города и двигались по трассе к дому шамана.

— Ничего. Ничего нового.

— Дай мне. Он не разбирается, — Адисон требовательно протянул руку. Он пыхтел над манускриптом ещё минут пятнадцать, проделывая те же манипуляции, что и я. — Ничего, — произнес, наконец, он. — Но… Может стоит нагреть? И тогда что-то проявится?

— Или полить какой-нибудь жидкостью, типа проявителя. Как в шпионских фильмах? — предложил Грэгори.

— Неее… — с сомнением покачал головой полукровка. — В те времена не было таких реагентов. Лучше нагреть, — он щелкнул пальцами и на их кончиках вспыхнул язычок пламени.

Машина резко вильнула в сторону. Это не видевший до этого момента фокусов Адисона археолог на секунду потерял контроль над управлением.

Меня осенило.

— Не смей! Отдай манускрипт обратно! — крикнула я полукровке. — А ты — веди машину нормально, — это уже предназначалось Грэгори.

Адисон обиженно надулся, сжал пальцы в кулак, туша огонь, и протянул мне рукопись.

— Не совсем химический реагент… Точнее не в современном понимании… Трава, настойка, экстракт… Дон Диего ведь ещё и травник, как и все шаманы его линии. Наверняка было что… Какие-нибудь особые чернила из растений, исчезающие при высыхании…

— И проявитель тоже растительного происхождения, — закончил за меня полукровка. — Ты гений! Главное, что бы дон Диего помнил состав.

— Ты прямо читаешь мои мысли, Адисон… И молитвы…

В машине повисла тишина. Но не гнетущая, давящая безысходностью, а наоборот. В каждом из нас забрезжил лучик почти потухшей надежды разгадать этот древний ребус. Теперь все зависело от дона Диего.

— А что за анекдот? — спросил Грэгори минут через двадцать. — Что? Нам ехать ещё полчаса, а мне интересно.

— Сейчас расскажу… — Адисон поерзал на сиденье и начал рассказывать, говоря на разные голоса и активно жестикулируя. Актерский талант у парня был, с этим не поспоришь.

Я знала этот анекдот, поэтому лишь улыбнулась, в то время как археолог искренне рассмеялся. Полукровка продолжал травить нам байки и анекдоты, некоторые смешные, некоторые — не особо, но все очень бородатые.

— Откуда ты знаешь земные анекдоты, Адисон, если ты из другого мира? — спросил Грэгори после очередного рассказа.

— Я могу наблюдать за жизнью землян, их культурой, обычаями.

— Ты обещал мне рассказать, как это делаешь, — напомнила я. Меня уже давно интересовал этот вопрос, но он все время откладывался на потом.

— Э… Да, обещал, — полукровка немного нервно почесал подбородок. Он явно не горел желанием рассказывать детали.

— Ну? Так в чем дело? Выкладывай, — подстегнула я.

Адисон заметно колебался.

— Ну, хорошо. Расскажу. Только не подумайте Дэрвил знает что… А то нафантазируете сейчас, сочтете извращенцем…

— Не сочтем, рассказывай уже, — меня, и вправду, начало разбирать любопытство.

— Ладно… Когда арсумы похищают из других миров женщин, они следят за тем, чтобы у тех на теле обязательно был какой-нибудь кристалл.

— В смысле драгоценный камень? — предположил археолог.

— Да… Желательно побольше, и обязательно ограненный. Когда женщина рождает от арсума дитя, то кристалл у нее забирают, и дарят ребенку на его пятилетие. С помощью этого кристалла полукровка сможет наблюдать за миром его матери.

— Это как гадалки смотрят в хрустальный шар? — усмехнулась я.

— Нет!!! Не так. Не спорю, может некоторые земные гадалки и видят что-то в своих шарах, но большинство — это шарлатанки с богатой фантазией. Мой кристалл с Земли, и он по прежнему с ней связан. Все что происходит на этой планете, можно увидеть в его гранях.

— Это какого же размера должно быть украшение, чтобы смотреть в него, как в телевизор? — подняла бровь я.

Адисон закатил глаза.

— Кто-то здесь бежит впереди паровоза… Просто слушай…

— Ок, — я подняла руки вверх в знак извинения.

— Конечно, чем больше размер, тем лучше, но он не первостепенен. Более важно количество граней. Чем их больше, тем больше картинок из разных мест планеты можно увидеть одновременно. А чтобы эти картинки не были микроскопическими достаточно положить украшение с камнем в чашу с водой — изображение будет на поверхности. Вода не только отлично хранит информацию, но и транслирует её.

— То есть каждая грань — это отдельная картинка, так? — задумчиво спросил Грэгори.

— Да. Картинка или назовем это «видео»… Как захочется полукровке.

— И ты можешь увидеть все, что захочешь? Любую часть света, город, точку планеты? — поинтересовалась я.

— Ага…

— И все что там происходит?

— Ну да…

— В реальном времени? — продолжила расспрашивать я.

— Э… Нет. Не в реальном. Есть задержка… Точно не известно какая… — Адисон поднял глаза к потолку, явно производя в уме какие-то расчеты, и почесал скулу. — Погоди. Как давно началось строительство того склада?

Я слегка нахмурилась, напрягая память.

— В прошлом году, кажется… А что?

— Значит, задержка с Землёй около полутора лет… Плюс минус пара месяцев… Видите ли, мой кристалл показывал в том месте, где сейчас склад, пустырь. Собственно, поэтому Марко и выбрал его для первой высадки штурмовой группы. Никого нет, никто ничего не увидит… Но мы ошиблись. А когда портал был открыт, переигрывать было уже поздно, — Адисон развел руками.

— Ты говорил, что в наших мирах относительно друг друга время течет с разной скоростью. У нас медленнее, у вас быстрее. Но «видео» ты смотришь с нормальной скоростью? Как это происходит? — до дома шамана оставалось ещё минут десять езды, заняться всё равно было нечем, так что я продолжала расспрашивать полукровку. Может я и не была учёным как Грэгори, но любопытство мне тоже присуще. Да и кто знает, какая информация может пригодиться в будущем.

— Из-за того, что камень связан с Землёй, он накапливает информацию о происходящем в себе, а потом воспроизводит. То есть это как видеокамера. Ты сначала снимаешь, а потом перекидываешь с карты памяти на компьютер. Я не могу увидеть то, что происходит в реальном времени, только то, что уже впитал в себя кристалл.

— Судя по тому как ты много знаешь про Землю и людей, ты провел не мало времени перед своим «телевизором», — усмехнулась я. — Неужели ты ни разу не подсматривал за чем-нибудь «горяченьким»? Вот не верю… С твоим-то любопытством…

Адисон слегка покраснел. Вот ведь чертяка!

— Ну… Может пару раз… — начал он и быстро добавил: — и то только из исследовательского интереса! Я не превращал свой кристалл в порноканал!

— И тем не менее, ты знаешь что такое порно, — подтрунивала я полукровку.

— Это не делает меня вуайеристом! Так и знал, что вы все сведете к этому и сочтёте меня извращенцем! — Адисон обиженно надул губы и скрестил руки на груди.

— Ну, вуайеризм — это не извращение, — хихикнула я.

Полукровка надулся ещё больше и отвернулся, глядя в боковое окно.

— Ладно, ладно… Прости… Я просто шутила. Я верю, что ты был хорошим мальчиком и не нарушал чужую приватность, — всё ещё со смехом сказала я.

Полукровка перевел взгляд от окна на меня и критически осмотрел. Кажется я слегка переборщила со своими подколами. Совсем забыла, что мой спутник иногда может быть совсем ребенком с ранимой душой.

— Правда, — уже без смеха произнесла я. — Не обижайся. Вон, Грэгори тоже так не думает… Правда, Грэгори?

Наш водитель вздрогнул, выходя из задумчивости.

— Э… Да, конечно… Простите за невнимательность. Мне просто вспомнилась одна очень древняя и красивая легенда.

— Да? Какая? — Адисон тут же забыл про недавнюю обиду, его глаза зажглись любопытством.

— По преданию у индуистского бога Индры было украшение, которое называлось Сеть Индры. Оно состояло из огромного количества драгоценных камней с бесчисленными гранями. И каждый камень своими гранями отражал все остальные камни, в свою очередь отражаясь в них сам. Сейчас это предание стало символом взаимосвязанности всего существующего во вселенной.

— Похоже, у этой легенды есть не только символический смысл, но и чисто практические истоки, — хмыкнула я.

— Конечно. Даже если не брать в расчет то, что рассказал Адисон, — кивнул учёный.

— Что ты имеешь ввиду?

— Подумай сама. Ведь когда-то до Большого Взрыва вся вселенная существовала в виде очень плотного сгустка энергии или скопления про-частиц и была сжата в одну точку. А после взрыва, когда вселенная чуть-чуть остыла, из лептонов и кварков начали образовываться электроны, протоны, нейтрино и нейтроны. Позже стали появляться атомы, а за ними и газовые скопления, давшие начало звёздам и планетам… Я намеренно упрощаю, на самом деле этот процесс имел гораздо больше этапов и длился миллиарды лет. Но суть в том, что все существующее вокруг нас: эта машина, — Грэгори похлопал ладонью по рулевому колесу, — этот асфальт на дороге, растительность, воздух, которым мы дышим, наши тела — всё это раньше было частью газо-пылевого облака, из которого образовалась солнечная система. А она, в свою очередь, когда-то была просто скоплением частиц, сжатых вместе с другими в точку… Атомы, из которых построены наши тела, были составляющими звёзды… Составляющими вселенной. Когда-то мы были единым целым… Сейчас многие учёные выдвигают предположения, что каждая частица во вселенной продолжает влиять на все остальные. Согласно квантовой физике… Вам интересно? Может это скучно? — археолог оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня, а затем в зеркало заднего вида на Адисона.

— Очень интересно! Продолжай, — успокоила шатена я.

— Да, да! Рассказывай! — горячо поддержал меня полукровка.

Мне, и вправду, было интересно. Все мои познания об астрономии ограничивались лишь познаниями с нескольких факультативов в школе и умением различать созвездия. Последнему я научилась в летнем лагере. О квантовой физике, вообще, молчу.

— О, здорово, — археолог просиял. Хоть астрономия и не была его специализацией, но он, кажется, получал удовольствие, рассказывая нам обо всех этих вещах. — Так вот, согласно физике, в закрытых системах, каждая ее часть обменивается информацией с другой. При чем не важно какого размера система. А наша вселенная, если рассматривать ее целиком — это тоже закрытая система… Знаете, даже проводились эксперименты, подтверждающие такой обмен. Конечно, системы были небольшими… Но сам факт…

— То есть, получается, что атом, расположенный на одном конце вселенной, «знает», что происходит с атомом на другом? — удивительно спросила я.

— Предполагается, что есть такая вероятность… — кивнул Грэгори.

— А за счёт чего происходит этот информационный обмен?

— Пока точно не известно… Но, учитывая, что во вселенной существует не только видимая материя, а ещё темная материя и темная энергия,… может существует ещё что-то, что учёные пока не открыли. В некоторых религиях есть такое понятие как эфир, которой пронизывает все пространство и связывает все существующее…

— Значит, согласно этой теории, то что мы существуем по отдельности, независимо друг от друга — лишь иллюзия? А на самом деле всё по-прежнему связано, обменивается информацией и продолжает влиять друг на друга? — мне стало как-то не по себе от этой мысли. — Я, конечно, слышала про эффект бабочки… Но чтоб во вселенских масштабах… Прямо мистика… Хотя о чем я? Пора бы уже и привыкнуть, — я сначала указала рукой на Адисона, а потом дотронулась до своего виска.

Полукровка чуть слышно хихикнул.

— На самом деле в этом нет никакой мистики, — подало голос самое «немистическое» существо из нашей разношёрстной компании. — Всё действительно связано со всем, влияет друг на друга и не существует независимо. Земные физики называют это законом причины и следствия, а последователи восточных религий кармой.

— Погоди, карма — это же судьба? Так? — напрягла свою память я.

— Нееее!!! — Адисон замахал руками, а Грэгори сдержанно улыбнулся.

Так. Кажется, я облажалась с термином…

— А что тогда?

— Карма — это, как уже сказал Квентин, тот же самый закон причины и следствия, а не записанная где-то твоя судьба, которую не изменить, — начал объяснение полукровка. — То есть, каждый день ты совершаешь какие-то действия — закладываешь кармические семена, а затем из этих действий образуются последствия — кармические плоды. Карма — это не что-то статичное, это процесс, который происходит в каждую минуту жизни. Да, если ты натворила дел в прошлом, то сейчас ты, скорее всего, окажешься в неприятной ситуации, так сказать, пожнёшь дурные кармические плоды дурных семян. Но это не значит, что для тебя всё кончено, ты испортила свою карму навеки. Нет, ты можешь начать исправлять всё, делать что-то правильное — закладывать благие кармические семена, чтобы завтра, через месяц или год, получить положительные последствия своих действий — пожать благие плоды. Причина, действие, последствие. Семена, их посев, плоды. Вот что такое карма. Понимаешь?

— Э… Кажется, да… Но как это объясняет взаимосвязь всей вселенной? — я чувствовала себя школьником, пытающимся разобраться со сложной теоремой. Я никогда не считала себя глупой или необразованной, но в компании дважды, почти трижды доктора наук, библиотекаря и по совместительству знатока древних текстов и ментала, обладающего черт ногу сломит какими знаниями, я казалась себе… Нет, не тупой, но слегка отстающей…

Адисон вопреки обыкновению не стал закатывать глаза, наоборот, с готовностью продолжил объяснение:

— А вот это уже касается того, о чем рассказывал Грэгори. Смотри. Ты совершаешь какое-то действие. Но ты же не существуешь в вакууме. Вокруг тебя куча других людей. И твой поступок так или иначе влияет на них. Может даже не физически, а только эмоционально. Но и этого достаточно, чтобы запустить цепную реакцию. Окружающие на эмоциях, не важно сильных или слабых, плохих или хороших тоже совершают какие-то действия, затрагивая уже других людей, которые с тобой непосредственно уже не связаны, и так далее и далее и далее. Улавливаешь суть? — я кивнула, и полукровка продолжил: — и это касается не только людей и живых существ, но и всех вещей, событий и явлений вообще. Мы находимся в одной системе, где каждая часть, даже самая крохотная вносит свой вклад, порой незаметный, в ее изменения. Конечно, происходящее на Земле слабо влияет на всю вселенную в целом, точнее наши жизни слишком коротки, чтобы оценить это влияние, и мы можем не брать его в расчет, но в пределах этой планеты, каждое событие имеет значение. Каждое! Даже то, с какой стороны ветки ползет гусеница!

— Ага… Если гусеница поползет по верхней стороне, то ее увидит птица и съест, а птица потом нагадит в полете на голову водителя в кабриолете, а водитель отвлечется, не увидит ребенка, перебегающего дорогу, и собьёт его, а затем в суде откупится и получит лишь условное, а отец ребенка — небогатый работяга от горя и несправедливости сойдёт с ума, сделает самодельное взрывное устройство, пойдет в кампанию, где работает этот водитель и взорвет здание… В итоге, пострадают сотни, потому что гусеница ползла по верхней стороне ветки. Ползи она по нижней, птичка бы ее не увидела и не нагадила… Я правильно тебя поняла? — со смешком закончила я.

— Какое богатое и пессимистичное воображение, — фыркнул Адисон. — Но да. Суть ты уловила. Каждое! Даже самое незначительное.

— Понимаешь, что это значит? — сказал Квентин. — Если каждое наше действие имеет последствия… То мы должны следить за каждым. Осознавать каждую мелочь. Ежесекундно…

— Так я и осознаю, — с уверенностью ответила я.

— Неужели? О чем ты думала пять секунд назад? Какого цвета машину мы проехали только что? За завтраком у дона Диего ты сначала сделала глоток чая, а потом начала есть или наоборот? С какой ноги ты вышла из машины сегодня? Мне продолжать?

— Но это невозможно… Осознавать прям все-все…

— Прям все-все действительно невозможно для обычного человека. Но осознавать большинство своих действий можно. Совершая действия неосознанно, ты совершаешь большинство своих выборов тоже неосознанно. Раньше тебе они показались бы незначительными и не стоящими того, чтобы с ними заморачиваться, но сейчас ты знаешь, что нет незначительных действий и выборов… И если ты хочешь управлять своей жизнью, а не идти на поводу у привычных реакций, ты должна работать над своим сознанием… Но об этом поговорим позже. Мы приехали.

Ментал замолчал, машина подъехала к дому шамана, и хозяин вышел на крыльцо.

Что ж, сейчас мы и выясним стоила ли вся эта авантюрная игра с сыном мафиози свеч. Я сжала кулаки на удачу, сделала глубокий вдох, выдох и вышла из машины. И сделала шаг вперёд. Правой ногой.

Дон Диего встретил нас на крыльце дома. Он не стал ни о чем расспрашивать, дожидаясь, когда мы расскажем сами. Впрочем, горящие энтузиазмом глаза Адисона говорили все без слов.

— Мы достали манускрипт, но… есть некоторые сложности… эхм, технического характера… то есть мы надеемся, — немного сбивчиво начал Грэгори.

— Идёмте в дом. Ни к чему на пороге подобные вещи обсуждать, — произнес шаман, открывая дверь и заходя внутрь. Наша троица последовала за ним.

Когда мы все расселись за свои уже ставшие привычными места за столом, я достала манускрипт и положила его на столешницу перед индейцем.

— Итак, на наличие каких технических сложностей вы надеетесь? — иронично поднял бровь старик, оглядывая нас.

— Мы думаем, что… — начал было Адисон, но я перебила его:

— Сначала прочтите рукопись.

Шаман пробежался глазами по пиктограммам, перевернул лист, убедившись, что на обратной стороне пусто, перевернул его обратно и снова прочитал, на этот раз медленнее. Закончив, он поднял глаза на меня.

— Ну, что скажите? — с надеждой спросила я.

— Судя по этому описанию, был проведен обычный ритуал разделения… Такой же как провожу обычно я.

— Но он не может быть таким же! — обратился к нам всем Квентин. — В этом случае он бы не сработал.

— Верно. Даже у моих предков не было столько сил для подобного. Кажется, у вас есть какая-то идея? — шаман посмотрел на Адисона.

— Да, — кивнул тот, — мы думаем, что описание самой важной части ритуала скрыто от посторонних глаз. Возможно, — полукровка бросил быстрый взгляд на меня и продолжил: — возможно, что-то записано невидимыми чернилами… Вы слышали о таких? Ваши предки пользовались чем-то подобным?

Я задержала дыхание. От этого ответа зависело многое.

— Невидимые чернила, — задумчиво протянул индеец. — Да, пожалуй… Я припоминаю, что мой учитель упоминал о таких. Мол, в древних трактатах часть записей велась именно ими, чтобы уберечь знание от непосвящённых или, того паче, чужаков.

— А как их проявить, вы знаете? — спросила с нетерпением я.

— Думаю, да, — шаман улыбнулся. — Я во время своего обучения вел записи с рецептами зелий и снадобей. Мой бенефактор ругался за это, требуя запоминать все наизусть, но я, на наше счастье, все равно втихаря продолжал записывать. Мне нужно просто найти подходящую запись.

Дон Диего замолчал, а я пристально и выжидательно уставилась на него.

— Ладно, ладно… Я понял, сейчас же пойду поищу. Какие вы нетерпеливые, — фыркнул он и встал из-за стола.

— Меня время поджимает, — буркнула я.

Старик ушел в свою комнату, а мы остались ждать за столом. Впрочем, томиться в ожидании долго не пришлось. Минут через семь шаман вернулся с тетрадкой в руках.

— Вот, нашёл, — он провел пальцем по исписанной мелким почерком странице. — У меня даже почти все ингредиенты есть… Не хватает только одной травы… Но она растет в наших краях, неподалеку… В паре часов езды…

— Значит, вы сможете приготовить… «проявитель»? — спросила я. Огонёк надежды разгорался все сильнее. Конечно, не факт, что в манускрипте действительно написано что-то ещё, а если и написано, то неизвестно сможем ли мы воспроизвести весь ритуал, но я решила последовать совету Квентина и устранять сложности по мере их появления, не забегая далеко вперёд… Иначе, я бы просто увязла в депрессии и опустила руки.

— Думаю, смогу. Мне нужно лишь достать недостающий ингредиент.

— А где ваш мопед, дон Диего? — внезапно спросил Грэгори.

Шаман бросил взгляд на меня, потом на полукровку и хитро улыбнулся.

— Он в горах. Я спрятал его, когда увидел вас. Иначе вы бы вряд ли согласились меня подвезти, верно? А мне было очень любопытно познакомится с существами из других миров.

«Вот ведь старый хитрый хрыч», — в мыслях усмехнулась я.

— Возьмите мою машину, — предложил археолог.

— Спасибо, Грэгори. Не откажусь, — улыбнулся индеец.

— Тогда поехали? — парень начал подниматься со своего места.

— Нет, Грэгори. Ты не можешь поехать со мной! — покачал головой шаман, чуть нахмурившись.

— Почему? Опять ваши тайны? Мне что подписку о неразглашении подписать? Я не расскажу никому, где растет эта трава и как она выглядит! — возмутился археолог.

Хозяин дома рассмеялся.

— Дело не в этом. Если бы я тебе не доверял, то вообще бы не стал с тобой общаться… Просто то место, куда я еду, опасно для людей.

— Мы только что в буквальном смысле ограбили местного мафиози, — подбочинясь, заявил учёный. — Так что я справлюсь с опасностями.

Я мысленно отвесила Грэгори воображаемую затрещину. Ведь умный же человек, а за языком не следит. Ну к чему старику эта явно лишняя информация?

— Значит, Родриго вам не по старой дружбе и доброте душевной манускрипт отдал, — фыркнул шаман. — Что ж, я так и предполагал… Я не сомневаюсь в твоей храбрости, Грэгори, но там опасность совсем иного рода. И, боюсь, ты не сможешь ей противостоять.

— Да что же там такое⁈ — воскликнул обескураженно археолог.

— В ту местность частенько проникают сущности…

— Сущности? — переспросил Адисон. — Вы имеете ввиду…

— Да. Дарнии, — кивнул дон Диего.

— Погодите… — я совсем запуталась, — вы же говорили, что Мексика под щитом, и сюда нельзя открыть портал? И что менталы после изгнания того… Тат… Тет… Черт! Как там его звали⁈ Ну, вы поняли… Короче, менталы больше не могут проникнуть сюда… Так… Стоп… А кого же вы тогда изгоняет из местных? — мои мысли побежали дальше, и я так и осталась сидеть с открытым ртом. И почему я обратила внимание на эту несостыковку только сейчас?

Шаман хихикнул.

— Закрой рот, а то муха залетит, — беззлобно пошутил он. — Мексика действительно под щитом. И сюда нельзя открыть портал, как и отсюда в другие миры. Поэтому существа с физическим телом и большинство дарниев проникнуть на эту территорию не могут… Кроме самих мелких, принадлежащих низшим рангам. Их энергетический сгусток настолько неплотен, что просачивается сквозь завесу щита. Особенно легко они это проделывают в местах с отрицательными эманациями, там где много людского гнева, злости, ревности, зависти и уныния… Кроме того, во время изгнания Татхамуттридвард очень сильно сопротивлялся… — индеец сделал паузу.

Могу себе представить. Чувак нагрел себе местечко, создал супер империю, а теперь его гонят взашей, да ещё и соплеменники подключились…

— Как говорил Квентин, Татхамуттридвард был очень силен и, сопротивляясь, он повредил ткань пространства нашего мира. В месте его изгнания образовались микроскопические трещины, ведущие в подпространство. Физическое тело через них не пройдет, как и большинство менталов среднего и высших рангов… А вот дарнии самых низших рангов просочиться могут.

— Но менталы не способны существовать в нашем мире без носителя! — в моей голове по-прежнему оставались несостыковки.

— Через трещины в то место просачивается подпространство, так что это уже не совсем наш мир, и мелкие менталы могут пребывать там недолго. Если почуют неподалеку человека, а точнее его негативные эманации они создадут для него мираж, чтобы завлечь в эту область, а затем вселятся в него.

Бррр… Кошшшмаррр… У меня мурашки побежали по позвоночнику. Прямо сюжет для ужастика.

— А зачем такие сложности? — поинтересовался Адисон, которого, кажется, не так впечатлил этот рассказ. — Ведь менталы могут легко открывать порталы в других местах. Зачем эти игры?

— Ты сам ответил на свой вопрос. Потому что они хотят поиграть. С едой, — объяснил шаман.

— Ладно… Я все понял, — Грэгори шлепнулся пятой точкой обратно на стул. Кормить собой очередного дарния у него явно не было никакого желания.

— Зато я могу поехать! — заявил Адисон и потёр ладошки, а затем состроил щенячьи глазки: — возьмите меня с собой, ну пожаааалуйста.

Дон Диего посмотрел на его гримасы, улыбнулся и встал из-за стола.

— Зачем это тебе?

— Как зачем? — от удивления глаза полукровки стали размером с блюдца. — Это же такой шанс узнать новое, увидеть своими глазами, научиться… Его никак нельзя упускать… Я ведь тоже исследователь…

— Хорошо, поехали, но будь осторожен, ты всё-таки наполовину человек… Вдруг какой-нибудь особо голодный и очень глупый ментал решит, что ты подходящая цель. Сильного вреда он тебе конечно не нанесет, скорее, наоборот, сам пострадает от твоей магии, но полчаса головной боли обеспечит, — согласился индеец.

— А как же вы, дон Диего? Вы не пострадаете? — заволновался Грэгори.

— Нет, — усмехнулся старик. — Менталы в том месте настроены на негативные человеческие эманации. А я умею контролировать свои мысли.

— Хм… Так я тоже умею, — археолог скрестил руки на груди.

— Да неужели? — ухмыльнулся шаман. — А ну-ка… Вот сейчас совсем не думай о сочном, спелом, хрустящем, полном сладкого сока красном яблоке… Что? Потекли слюнки?

Грэгори шумно сглотнул, признавая свое поражение.

— Вы слишком аппетитно его описали, что бы не думать о нем, — развел руками парень. — И потом, это же не негативные мысли.

— От негативных мыслей избавится ещё сложнее, чем от позитивных. Замечали за собой, что можете час кряду обсасывать какое-нибудь негативное событие в своей жизни, тогда как положительным моментам радуетесь от силы полчаса, а затем снова переключаетесь на сложности? — индеец посмотрел сначала на ученого, потом на меня. Мы оба кивнули.

— Да, действительно, есть такое дело, — призналась я. — И если честно, это очень раздражает. Почему я не могу радоваться своим победам хотя бы столько же по времени, сколько я огорчаюсь поражениям?

— Это особенности человеческого мышления, приобретенные нами в ходе эволюции. Для выживания важно, чтобы мы были сконцентрированы на препятствиях, стоящих перед нами, те что позади уже недостойны внимания. Для эволюции имеет значение только выживет ли особь, а степень ее счастья — дело десятое. Поэтому мы должны учиться отпускать свой негатив и больше внимания обращать на позитивные моменты.

— Это легче сказать, чем сделать, — вздохнула я.

— Да, непросто, но возможно… — кивнул дон Диего. — Это приходит с практикой.

— Значит, вы просто настраиваетесь на позитивные мысли и едете в то место? — спросил Грэгори.

— Нет, — улыбнулся шаман. — Не совсем. Человеческий ум, наполненный мыслями — это словно река. Причем, у большинства людей река очень бурная. Вы можете стараться думать в позитивном ключе, меняя мысли одну за другой, но единственная, почти незаметная маленькая мысль способна в мгновение ока сменить весь настрой и направить поток в негативное русло. Вы и глазом моргнуть не успеете. Поэтому я настраиваюсь только на одну мысль и думаю только ее. Это своеобразная медитация…

— Думать только одну мысль, — протянул Грэгори. — Это интересно.

— Это может оказаться непростым для начинающих, но ты можешь попробовать.

Археолог прикрыл глаза, спокойно вдохнул… И… Через несколько секунд разочарованно открыл глаза.

— У меня сейчас наверное сотни мыслей в голове пронеслись. Как вы это делаете, да ещё и с открытыми глазами? — удивлённо спросил он.

— Ну, я же не первый год этим занимаюсь, — рассмеялся индеец. — Начни с чего-нибудь попроще. Попроси Лексу показать тебе практику. Уверен, она знакома хотя бы с одной. Ну, что, Адисон, — шаман повернулся к полукровке, — поехали?

Полукровка с энтузиазмом кивнул. Старик поднял лежащую в углу у печи сумку для сбора трав, закинул ее на плечо, взял у Грэгори ключи от машины и направился к выходу. Адисон потопал за ним.

— Обед в печке, поешьте! — крикнул индеец уже с порога.

— Спасибо! — крикнула я в ответ. В животе заурчало. Пообедать, и впрямь, не помешало бы. В кафе мы и кофе-то попить не успели, а в доме Родриго были только лёгкие закуски. Да и те мне в горло не лезли.

Но прежде чем набивать пузо до отвала мне хотелось попрактиковать. Слова дона Диего напомнили мне, как давно я не выполняла свою формальную практику. Поэтому я прихватила коврик, на котором не так давно медитировал Адисон, и направилась на задний двор.

— Лекса! Ты не будешь обедать? — окликнул меня Грэгори.

— Буду, чуть позже. Но ты, если хочешь, можешь поесть сейчас, — я обернулась к ученому.

— Ты собираешься медитировать… Сейчас? — парень указал глазами на коврик, который я зажала подмышкой.

— Ага… Рекомендуется это делать на пустой желудок.

Археолог топтался на месте, то теребя свои пальцы, то засовывая руки в карманы. Он явно смущался и нервничал.

— Грэгори, что-то случилось? — я подошла к нему поближе.

— Ты действительно знакома с практиками медитации? — спросил Грэгори.

— Да, конечно. А ты нет? — немного удивилась я.

— Нет. А почему ты так удивляешься? — поднял бровь парень.

— Ну… Ты знаешь восточные языки… Санскрит… И ещё какие-то… И легенды… Ты, вообще, много чего знаешь…И потом, ты же живёшь в Калифорнии. Там все в курсе, что такое медитация.

— Я знаю, что это такое. В теории… Видишь ли, я изучал все эти вещи: языки, мифы, древние легенды, науки… Но… Я никогда не практиковал сам… То есть попробовал пару раз… И у меня ничего не получилось… Хотя я старался… Но не добился результата. И бросил, решил, что это не для меня. Что у меня слишком научный ум, и на мне эти практики не работают, — развел руками археолог.

Я не сдержалась и рассмеялась в голос.

— Я дурак, да? — улыбнулся Грэгори. — Я знаю это сам. До знакомства с доном Диего, я считал себя очень образованным, многознающим и может быть даже мудрым. А после встречи с ним, мне начало казаться, что в своем обучении я упустил самую важную часть.

— Вы оба как птицы с одним крылом, — вмешался в наш разговор Квентин. От неожиданности мы вздрогнули. Я так и не привыкла к его внезапным фразам после долгих часов молчания. Если, вообще, можно привыкнуть к чужим мыслям, вдруг и без предупреждения появляющимся в твоей голове.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил учёный.

— Есть такое выражение, что теория и практика — это два крыла, благодаря которым птица может летать. Ты, Грэгори, хорошо изучил теорию, но совершенно пренебрег практикой. А ты, Лекса, немного знакома с практикой, но не знаешь теорию.

— Немного⁈ Хей, полегче! — возмутилась я. — Это классическая практика осознанности…

— Да. Она хороша. Но есть ещё много других.

— Мне и этой хватает! — ляпнула сгоряча я. Вот дёрнул меня черт за язык, не сдержалась. Квентин, наверняка, знает много полезного и мог бы научить… Эх, горячие мамины гены снова вышли из под контроля. А дарний замолчал.

— А откуда ты знаешь эту практику? — спросил археолог. — Ты где-то проходила обучение?

— Да. Весь наш пожарный отряд его проходил. Мы попали под программу. Сейчас у нас очень многие обучаются… Врачи, полицейские, пожарные… Ну, знаешь, те люди, которые по долгу службы каждый день сталкиваются со стрессовыми ситуациями…

— Тебе помогает?

— Учитывая, какой у меня в детстве был взрывной характер и в какую ситуацию я сейчас влипла, — я горько усмехнулась, — если бы не эта практика, со мной невозможно было бы иметь дело… Ты по-прежнему настроен скептично?

— Нет, уже нет… Знаешь, я прочел кучу исследований о положительном влиянии медитаций на психологическое и физическое здоровье. Многие, конечно, оказались маркетинговым ходом, но некоторые действительно можно считать достоверными научными экспериментами. И я был удивлен узнав, что практика не только помогает людям при стрессах и депрессиях, успокаивает и налаживает сон, но даже понижает давление и уменьшает воспалительные процессы. Не говоря уже о том, что она улучшает способность к концентрации, внимательность и память. А ещё замедляет старение мозга… Я сначала сам не поверил… Ну, с концентрацией и внимательностью понятно — они тренируются в ходе медитации. Но действие на давление и воспалительные процессы… Я залез в научные статьи… И да, там описывалось заметное снижение продукции гормонов стресса и провоспалительных факторов — простагландинов… И много исследований мозга с МРТ…

— И ты проникся идеей медитации, но так до сих пор и не начал регулярно практиковать? — улыбнулась я.

— Что сказать, я идеальный теоретик, — рассмеялся в ответ археолог, а затем тихо добавил: — мне бы хотелось, чтобы ты меня научила. Рассказала о тонкостях… Потому что, когда я пробовал практиковать сам, я, видимо, делал все неправильно.

— Конечно, — согласилась я. — Только захвати что-нибудь на чем можно сидеть… Коврик или подушку.

Археолог огляделся по сторонам, прошёлся по комнате и снял с печи небольшой коврик, похожий на тот, что был у меня.

Мы вышли на задний двор, расстелили тряпицы и сели.

— Начни со сканирования ощущений в теле. Заметь, как кожа соприкасается с одеждой, ковриком, землёй, воздухом… Это поможет тебе отвлечься от забот и настроиться на практику, — посоветовала я. — Иди от затылка вниз по телу к пяткам. Просто регистрируй ощущения. Ничего не меняй. Если есть где-то напряжение, то просто отметь его и двигайся дальше.

— Разве не нужно расслабиться?

— Нет, сейчас ты учишься наблюдать… Вот и наблюдай… Осознавай все как есть.

— Хорошо, — кивнул Грэгори и закрыл глаза.

— Когда ты пройдешь внутренним взором все тело… Кстати, некоторые участки могут оказаться менее чувствительными, чем остальные… Не пугайся, на первых порах это нормально. С практикой чувствительность возрастет…

— Понял.

— Так вот, когда ты просканируешь все тело, начинай наблюдать за своим дыханием. Заметь, как поднимается живот при каждом вдохе и опускается при выдохе. Можешь проговаривать про себя: поднимается, опускается… Когда придет какая-нибудь мысль, а она обязательно придет, то не ругай себя, а просто отметь, что ты отвлекся и верни внимание на дыхание.

— Ладно.

— Начнем? Я буду перечислять части тела, на которые нужно сосредоточить внимание… Затылок, лицо, глаза, нос, губы, подбородок, боковые поверхности головы, шея, грудь, верхняя часть живота, нижняя часть живота, промежность, верхняя часть спины, нижняя часть спины, ягодицы, плечи, локти, предплечья, запястья, ладони, пальцы, бедра, колени, голени, икры, стопы, пальцы ног… А теперь попробуй представить всё туловище, всё конечности, а потом всё тело одновременно… Теперь начинай наблюдать за дыханием.

Я замолчала и продолжила практику.

— Я вообще не чувствую, как мой живот двигается, — раздался через минуту шепот с нотками разочарования.

Я тихонько рассмеялась.

— А что у тебя двигается при дыхании?

— Грудь.

— Значит, ты, как и большинство людей, дышишь не животом, а грудью.

— Прошу прощения?

Я открыла глаза.

— Есть три типа дыхания: ключичное, грудное и диафрагмальное, его ещё называют дыхание животом. Последнее самое естественное. Если ты когда-нибудь видел как дышат младенцы, то мог заметить, как у них поднимается и опускается животик. То есть с рождения мы дышим именно животом. Диафрагмальное дыхание осуществляется в большей степени за счёт движения диафрагмы, собственно, поэтому оно так и называется, и в небольшой степени помогают скелетные мышцы. При вдохе диафрагма опускается, тянет за собой лёгкие и расправляет их, в них создаётся разряжение, и воздух начинает поступать внутрь. Живот поднимается. При выдохе диафрагма расслабляется, выпрямляется, и лёгкие начинают сжиматься, воздух выходит из них. Живот опускается. При таком типе дыхания мы используем полный объем легких, воздух не остаётся в нижних отделах и не застаивается.

При грудном дыхании у человека диафрагма работает в меньшей степени, больше задействованы скелетные мышцы грудной клетки. Лёгкие наполняются свежим воздухом не полностью, нижние отделы практически не задействованы. При таком типе дыхания можно видеть как поднимается и опускается не живот, а грудь.

А ключичное дыхание — это поверхностное, частое дыхание самыми верхними частями легких. При вдохе чуть-чуть поднимаются плечи. И это, как ты понимаешь, самый нездоровый тип дыхания.

У большинство современных людей, которые не занимаются дыхательными практиками и ведут в основном сидячий образ жизни, преобладает именно грудное или ключичное дыхание.

— И что мне делать? Как вернуться обратно к диафрагмальному дыханию? — поинтересовался Грэгори.

— Просто почаще обращай внимание на то, как ты дышишь и старайся задействовать именно диафрагму, — пояснила я.

Археолог кивнул и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов

— Эм… Я… У меня не получается его почувствовать, — слегка смущённо произнес он.

— Не страшно. Концентрируйся на животе. Намеренно растяни его, выпяти… Чувствуешь?

Парень выпятил живот и кивнул с довольным видом.

— Вот это и есть вдох животом, а теперь расслабь мышцы пресса и позволь животу опуститься. Это выдох. Делай так почаще.

Грэгори снова кивнул и продолжил упражнение, дыша как паровоз. От старания он даже покраснел.

— Да не надувай его так сильно! — рассмеялась я. — Просто чуть-чуть приподними. Ты уже понял, как это работает, так что в таких излишних усилиях нет необходимости. Не устраивай себе гипероксию.

— Понял, — Грэгори с облегчением выдохнул весь набранный воздух и начал дышать более легко.

— Ты можешь на первое время положить руки на живот, чтобы чувствовать, как он движется, — добавила я.

Учёный положил ладони на живот.

— Да, так гораздо проще. И как часто нужно проделывать это упражнение?

— Так часто, как сможешь. Со временем организм привыкнет дышать именно таким образом.

— Откуда ты столько знаешь про дыхание? — поинтересовался Грэгори. — Ты ведь не медик и не биолог.

— Нам рассказывали про это на курсе, когда обучали практике. И потом, не забывай, что я пожарный и спасатель, а значит всё-таки немного знаю, как работает человеческий организм, — усмехнулась я и предложила: — ну что, продолжим медитацию?

— Ага.

Мы замолчали. Я погрузилась в практику. Как и обычно ум напоминал бурную реку. Но каждый раз, отвлекшись на очередную мысль, я возвращала свое внимание обратно к наблюдению за движениями живота при вдохе и выдохе.

Посидев так минут десять, я открыла глаза. Сидящий напротив Грэгори, ещё не закончил медитацию. И судя по его виду, у него она проходила не так легко как у меня. Брови нахмурены, глаза крепко зажмурены, всё тело напряжено, по виску текла капля пота.

Парень открыл глаза и тяжело вздохнул.

— У меня не получается… Видимо, я опять что-то делаю неправильно… Не могу остановить мысли и перестать думать. Этот внутренний диалог…

Теперь уже вздохнула я. Он ничего не понял, я уже было открыла рот, как вмешался Квентин.

— Позвольте мне кое-что объяснить ему? — спросил он.

«Конечно», — тут же согласилась я. Ментал уж точно сможет рассказать о всех тонкостях гораздо лучше меня. Ему по природе положено разбираться в подобных вещах. Тем более, что он способен видеть мыслеформы и эманации Грэгори, а значит и все его ошибки. А я и сама не была таким уж мастером медитации.

— Знаешь, в чем твои ошибки, Грэгори? Во-первых, твой настрой. Ты перфекционист и пытаешься все сделать правильно. Но не бывает удавшейся или неудавшейся медитации. У практикующих есть даже такое выражение: самая удачная медитация — это неудавшаяся медитация. Вторая твоя ошибка в том, что ты пытаешься остановить мысли. Не думать. Но смысл медитации не в этом. Медитация — это знакомство со своим умом. Со всеми процессами, которые в нем происходят, со всеми мыслями. Все, что тебе нужно это просто наблюдать. Сначала ты наблюдаешь за дыханием, потом отвлекаешься — у тебя появилась мысль, и ты ее думаешь, затем ты замечаешь, что отвлекся и вновь возвращаешься к наблюдению за дыханием. Вот этот самый момент замечания и возвращения и есть медитация. Это и есть осознанность — ты осознаешь, что у тебя появилась мысль, ты смотришь на нее как бы со стороны, с позиции наблюдателя. Практикуй таким образом, а остановку мыслей и выход из феноменального мира оставь практикам с многолетним стажем.

И наконец, твоя третья ошибка, Грэгори. Ты слишком стараешься. Посмотри. Ты весь напряжен, вспотел. В медитации важен баланс. Практикующий не должен быть слишком расслаблен, иначе он заснёт, и в то же время не должен быть слишком напряжен. Есть одна земная притча. Если позволите, я расскажу.

Грэгори кивнул в знак согласия.

"Один ученик, как и ты не мог найти этот баланс. И он пришел к мастеру за советом. Мастер тут же понял его затруднения и спросил:

— Ты ведь играешь на ситаре?

— Да, играю, — с изумлением ответил ученик.

— А как ты натягиваешь струны? Очень туго?

— Нет, что вы, учитель. Если натянуть туго, то они порвутся.

— Тогда может быть слабо? — предположил мастер.

— Тоже нет. В таком случае они будут дребезжать, и красивой игры не получится.

— И как же ты поступаешь?

— Их нужно натянуть не слишком туго, но и не слишком слабо. Нужно найти баланс.

— Вот. Также и с медитацией."

Квентин замолчал, а Грэгори задумчиво поскреб подбородок.

— Я понял. Просто дышать, наблюдать, не пытаться остановить мысли и не напрягаться.

— Верно. Просто продолжай. С практикой все придет. Здесь важна регулярность.

Грэгори кивнул.

— А сейчас давай-ка перекусим, — сказала я, поднимаясь и скатывая в рулон коврик.

— Полностью поддерживаю! — учёный вскочил с земли и тут же шмякнулся пятой точкой обратно. — Ноги затекли… Не чувствую их совсем, — пожаловался он, растирая конечности.

— Бывает, — улыбнулась я. — Пережались сосуды. Тебе нужно подкладывать подушку под ягодицы. И попробуй в следующий раз чуть отклонить корпус назад. Тогда угол между бедрами и туловищем будет больше, и сосуды не будут пережиматься.

— Спасибо за совет. Попробую, — археолог закончил растирать ноги и на этот раз медленно и осторожно поднялся.

— Получше?

— Кажется, да, — улыбнулся парень.

— Тогда пошли есть, — мой желудок одобрительно заурчал, как и желудок Грэгори. Кажется, мы немного засиделись и за пищей духовной совсем забыли про пищу материальную.

Я и археолог вернулись в дом. Я достала из печи пару горшков с бобами и мясом, а Грэгори разлил из чайника по чашкам травяной чай. Напиток уже немного остыл, но нам слишком хотелось есть и пить, чтобы привередничать.

Закончив с трапезой и вымыв на заднем дворе посуду, мы снова сели за стол. Я взяла манускрипт, повертела его в руках, а затем протянула учёному и попросила:

— Переведи мне, что здесь написано, пожалуйста.

Тот взял протянутый лист и начал читать.

Вопреки моим ожиданиям, это не было захватывающее и интригующее описание древнего ритуала. Скорее перечисление имён, званий и регалий присутствующих шаманов и долгое, заунывное заклинание, суть которого заключалась в одной многократно повторяющейся на разные лады фразе: «Дух Татхамуттридварда, покинь тело человека Покрикультутритца».

— И это все? — не скрывая своего разочарования спросила я, когда Грэгори закончил читать.

Тот развел руками.

Я поняла, почему Адисон и ментал так искали скрытые знаки.

Только я вспомнила о полукровке, как снаружи раздался шум мотора приближающейся машины. Я выглянула в окно. По дороге через чаппараль ехала, поднимая столбы пыли колымага Грэгори.

Через несколько минут в дом зашли Адисон и шаман.

— Удачно? — первым делом спросила я, осматривая с ног до головы вошедших. На первый взгляд целы, невредимы и в полном порядке, если не считать всю измазанную в земле одежду полукровки.

— Что? Я копал! — заявил в ответ на мою поднятую бровь Адисон. И начал отряхивать штаны. Комья земли полетели на пол. Я поморщилась, а шаман даже бровью не повел. Вот ведь выдержка у старика. Если бы в моем доме начали так гваздать, то я бы заставила пропылесосить все… От чердака до подвала… Дважды… А затем вымыть тряпкой…

— Да. Мы собрали все что нужно. Можно приступать к приготовлению, — индеец, не теряя времени, сразу направился к шкафчику у печи. Достал кучу каких-то пузырьков и склянок, некоторые из них были пусты, другие полны по самое горлышко. Шаман все выставил на стол, проверил этикетки и снова залез в шкаф. Погремев посудой, он вытащил закопченный котелок и торжественно водрузил его на стол. — Нус, начнем. Адисон внимательно слушай и помогай.

Дон Диего приказал полукровке достать из его сумки найденные травы, отмыть их от земли и растереть в разных ступках по отдельности корни и стебли. Адисон послушно выполнял все поручения, а его глаза блестели любопытством и азартом. Он явно получал удовольствие от всего происходящего.

Мы с Грэгори тоже не без интереса следили за этим мастер-классом по зельеварению.

— Основа почти готова… Осталось лишь перелить ее в пузырек, остудить, а затем добавить вот эти компоненты, — шаман отошёл от очага печи и указал Адисону на ряд стоящих на столе пузырьков. — Помнишь последовательность?

Полукровка внимательно посмотрел на склянки и начал перечислять:

— Сначала корень пустынного клевера, затем листья радруса, потом…

Он осекся… С улицы донёсся шум моторов.

— Вы ждёте кого-то, дон Диего? — спросила я.

Шаман покачал головой. Грэгори бросился к окну, выглянул, а затем повернулся к нам и тихо прошептал

— Это Родриго. Он нашел нас…

— Уходим через задний двор, быстро! — приказал шаман и кинулся сгребать в свою сумку пузырьки, манускрипт прихватила я.

Мы выбежали на задний двор, в надежде, что люди Родриго зайдут через главный вход, а мы незаметно обогнем дом, сядем в машину и уедем. Но надежда на идиотизм сынка мафиози не оправдалась. Поднимая столбы пыли, нам перегородил путь его ягуар.

Как только пыль немного осела, из машины вышел Родриго, а из-за углов дома показались его подручные с пистолетами в руках.

— Уже уходите? А поговорить? — мафиози широко улыбался, но эта улыбка не сулила ничего хорошего.

Я оглянулась по сторонам, считая противников. Главарь и семь его приспешников. Итого восемь. Возможно, кто-то остался у машин. Все вооруженны. Дрянь дело. Пытаться сопротивляться бессмысленно, сбежать прямо сейчас — вообще самоубийственно. Застрелят в спину.

Родриго, видимо, прочёл мои мысли, потому что его широкая улыбка стала ещё шире, и в итоге превратилась в хищный оскал. Он плотоядным взглядом прошёлся по моему телу. Стало совершенно очевидно, что я проживу чуть дольше своих спутников, но последние минуты окажутся самыми худшими в моей жизни. Нужен был план.

— В дом, живо! — мафиози достал из-за спины пистолет и направил его сначала на Грэгори, а потом на шамана. Шестерки последовали примеру босса. Под прицелом восьми пушек мы вернулись в дом.

— Что тут у нас? — Родриго прошёлся по главной комнате и остановился перед столом, осматривая оставшиеся пузырьки и склянки. — Вы проводили какой-то шаманский ритуал? А что в сумке? — он отобрал у индейца его сумку и вытряхнул содержимое на стол. На столешницу посыпались пузырьки и пучки трав. Бандит взял один из пучков и поднес к носу. И тут же бросил его обратно, сморщившись от отвращения. — Ну и запах! Им только тараканов морить! А что вы встали у входа как неродные? — он повернулся к нам. — Ну-ка, заходите… Поставьте их около печки, — приказал мафиози своим приспешникам.

Те, тыкая стволами пистолетов нам в спины, подвели и выстроили нас в ряд у печи.

— Так-то лучше… Вы, наверное, головы себе ломаете, как я нашел вас. Может у меня и нет степеней, но я не дурак, — Родриго самодовольно ухмыльнулся. — Знаешь, Грэгори, твой коллега… Как его там… Ах, да… Марк. Так вот, Марк оказался очень разговорчив… Точнее, я его убедил, быть поразговорчивее со мной. Я бываю очень убедительным, когда хочу, — мужчина прямо таки сиял от самодовольства. Нарцисс… Строгий, скупой на похвалу отец, ранняя смерть матери, криминальная обстановка вокруг… Похоже из мальчика вырос ходячий комплекс неполноценности. Который теперь возносит до небес свои дедуктивные способности и ждёт восхищения от окружающих. Классический нарцисс.

Родриго тем временем продолжал:

— И Марк рассказал мне, что ты частенько ездишь к одному знахарю, мол у тебя какая-то очень важная научная работа… А знахарь в наших краях только один, — мафиози направил дуло пистолета на индейца, — это ты, дон Диего. И вот я здесь… И вы тоже здесь!

Я уже в полуха слушала разглагольствования молодого преступника, лихорадочно прокручивая в голове один план за другим. Прямое столкновение отметалось сразу: у полукровки телосложение подростка и физических сил примерно столько же, шаман уже старик, хоть и жилистый и в хорошей форме, но против накаченных амбалов… Уж простите. Мы с Грэгори — молодой парень и тренированная девушка-пожарный, не слабаки, но и не бойцы ММА. Против восьмерых с оружием. Прогноз ясен сразу и совсем неутешителен.

Нет. Нужна была какая-то хитрость. Маневр. Мой взгляд снова упал на стол с шаманскими примочками… Трава… Что там говорил про нее индеец, когда готовил зелье?

— Отдайте манускрипт! — резкий окрик Родриго вырвал меня из размышлений. Я моргнула и уставилась на мафиози. — У кого он? У тебя? — мужчина подошёл вплотную к археологу и приставил пистолет к его нижней челюсти. Учёный лишь сжал зубы, но не издал ни звука. — Я вообще не понимаю, зачем он тебе сдался. Что там ценного? Отец тоже носится с этой своей коллекцией, как не знай с чем. Целую комнату ей выделил! Теплоизоляцию сделал, отдельное кондиционирование, контроль влажности и освещенности… И ради чего? Какого-то старья, которому тыщи лет? Тоже мне вложение! Я бы лучше в акции инвестировал, а в комнате домашний кинотеатр устроил… Погоди, — преступник на мгновение замолчал, а потом продолжил: — ты украл только манускрипт… Почему? В нем что-то есть, да? Эта карта? Говори!

О, Господи! Закатила глаза я. Он насмотрелся пиратских фильмов!

— Это не карта, — выдавил Грэгори. Четко говорить ему мешал пистолет, прижатый к подбородку.

Родриго, похоже, понял свою оплошность и опустил пушку, чтобы через мгновение приставить ее к виску ученого.

— Да неужели?

— Да. Это просто древняя легенда… И все…

— Легенда, говоришь? Про что? — мафиози сощурил глаза.

— Про…

«Боже, Грэгори, только не говори правды. Этот придурок не должен знать ничего. Придумай что-нибудь», — мысленно взмолилась я.

— Про то как один из богов проклял местного крестьянина, — выдал археолог. — Манускрипт имеет научную ценность, так как там описываются сельскохозяйственные орудия того времени, упоминания о которых до этого времени нигде не встречались.

Неплохо. Совсем неплохо. Я мысленно поаплодировала фантазии ученого. Главное, чтобы этот паршивец купился.

— Аааа… Ясно. А ты не врешь? — мафиози снова прищурился. — Хотя нет. Вряд ли. Отец, наверняка, показывал манускрипт какому-нибудь эксперту… Табличку с описанием он же сделал… И если бы там было что-то про клад или сокровища, то отец бы уже развернул поиски, — кажется, у Родриго включились мозги. — Хотя… Эксперт мог ошибиться… Или обмануть, — ан нет, я рано обрадовалась, мозги отключились обратно, зато в дело вступила паранойя.

— Короче, в любом случае, отдай мне манускрипт… А я уж найду другого эксперта, и посмотрим, что там написано… Манускрипт, живо! — Родриго надавил сильнее стволом пистолета на висок ученого.

— Лекса, рукопись у тебя. Отдай её, — раздался в моей голове голос Квентина.

Ага, щас. Бегу и волосы развеваются…

— Лекса, иначе он убьет Грэгори.

«Он и так убьет всех нас. Независимо от того отдадим мы ему рукопись сами или нет!»

— Есть шанс, что…

«Какой шанс, Квентин? На что? На порядочность мафиози? На его человечность? Мы выкрали у него из под носа вещь из его дома. Думаешь, он спустит это с рук? Я хоть и не полицейский, но знаю, как действуют такие люди.»

— Возможно, вы отделаетесь малой кровью…

«Кто отделается⁈ Ты? Ну, если предположить, что нас не убьют… То да. Тебе, действительно, ничего не грозит. Адисон, Грэгори и шаман, возможно, тоже отделается малой кровью… Но не я… Мне перепадёт по полной программе… Причем от всех восьмерых и не по одному разу… Так что не надо мне ничего говорить!»

Наша перепалка хоть и была мысленной, но разозлилась я по-настоящему. Да ещё и жар от огня в печи подогревал мою и без того горячую кровь.

Погодите… Огонь…

— Манускрипт! Мне! Нужен! Мой! Манускрипт! — Родриго разве что слюной не плевался.

А у меня созрел план.

«Квентин, ты можешь так сделать, чтобы мои мысли слышали остальные? В смысле, шаман, Грэгори и Адисон?» — обратилась к менталу я.

— Конечно. Можешь говорить.

«У меня есть план, — начала я. — Видите эту траву на столе? Я брошу её в огонь и устрою дымовую завесу. После этого все бежим к выходу, к моей машине. Но нужно, чтобы вы отвлекли этих амбалов. Адисон, сможешь провернуть какой-нибудь магический фокус?»

«Ха! Ты ещё спрашиваешь! Я такой спец-эффект организую, достойный лучших съёмочных площадок Голливуда… — пообещал полукровка, а затем добавил: — только вам всем нужно будет очень-очень крепко зажмуриться.»

«И очень глубоко вдохнуть, перед тем как Лекса бросит траву в печь, — добавил шаман. — Молодец, девочка, запомнила мои слова про туман-траву.»

«Хорошо. Нужно только чтобы Родриго убрал пистолет от головы Грэгори», — мысленно сказала я.

«Это я беру на себя», — предложил индеец.

«Тогда приготовились. По вашему сигналу, дон Диего.»

Все это обсуждение плана заняло несколько секунд. Родриго по-прежнему стоял с пистолетом у виска археолога. Его подручные расположились по сторонам от нас. Я бросила взгляд на выход из комнаты, оценивая расстояние и прикидывая маршрут. В дыму на зрение рассчитывать будет нельзя, да и, наверняка, глаза от него начнут слезиться.

«Поехали»,- скомандовал индеец.

Он тут же повалился на пол и начал биться в конвульсиях.

— Что это с ним? — удивился Родриго.

— Приступ! Пожалуйста, позволь ему помочь! Я отдам тебе манускрипт, — взмолился Грэгори. Шаман тем временем устраивал настоящий спектакль, суча ногами и руками в воздухе, хрипя и пуская слюни. Оскар за главную мужскую роль ему был обеспечен. Ни один кинокритик бы не устоял.

— Ладно, давай. Только без фокусов, — кивнул мафиози, опуская пистолет.

— Дух Ацтекуатля. Призываю тебя!! — вдруг замогильным голосом завопил индеец. Все присутствующие вздрогнули. Даже наша троица. Шаман опять начал изгибаться в припадке. Грэгори кинулся к нему.

— Да помогите же мне! Держите руки и ноги! И голову!

Родриго кивнул, разрешая, и несколько амбалов бросились помогать.

«Внимание! Фокус-покус. Зажмурьтесь!» — раздалась команда Адисона.

Я крепко зажмурилась. Послышался щелчок пальцами, а за ним яркая, пробивавшаяся даже сквозь плотно зажмуренные веки вспышка света.

— Аааа…

— Какого черта это было⁈

— Я ничего не вижу! — кричали мафиози.

Я осторожно открыла глаза. Преступники часто моргали и тёрли глаза.

Воспользовавшись толкучкой у тела старика, до того как все успели проморгаться и придти в себя, я незаметно стащила со стола пучок травы-вонючки и бросила ее в огонь.

«Вдохнуть и не дышать! » — вспомнилась мне сакраментальная фраза всех флюорографистов мира. Трава моментально вспыхнула, а комнату заволокло дымом.

«Бежим!» — скомандовала я.

И мы бросились к выходу.

Мы бросились к выходу… Ну, как бросились… Как только я кинула траву в печь, едкий дым начал быстро распространяться по комнате. Глаза сразу же заслезились, в носу дико защипало, хотелось чихнуть, но нужно было сдерживать дыхание. Родриго и его подручные, которые разумеется не получили наставление шамана и вдохнули, тут же зашлись кашлем. Сам индеец бросил притворяться припадочным, вырвался из ослабевших захватов мафиози и с завидной скоростью вскочил с пола. Он быстро сгреб со стола оставшиеся пузырьки и распихал их по карманам.

А комната тем временем продолжала наполняться дымом. Сначала нельзя было рассмотреть выхода в коридор, а затем и предметы на расстоянии вытянутой руки. Глаза слезились все больше. Сейчас явно не помешал бы баллон с кислородом и защитные очки. Мы с Грэгори с трудом сквозь дым и слезы ориентировались в комнате и, двигаясь к выходу с максимальной для нас скоростью, налетали на предметы мебели.

— Вы себе так лбы порасшибаете, — буркнул Адисон, хватая меня под локоть и уверенно направляя к двери. Похоже, полукровка не испытывал никакого дискомфорта от дыма. Судя по стуку ботинок Грэгори, раздававшихся совсем рядом, Адисон вел и его. Сзади слышались уверенные шаги шамана. Он двигался без помощи, наверное, просто по памяти. Всё-таки это его дом, и индеец точно знал, где и что в нем стоит.

Полукровка словно буксир вытащил нас из комнаты. В коридоре дыма было поменьше, и мы могли разглядеть входную дверь. С новыми силами я и Грэгори побежали к выходу. И в этот момент раздался выстрел. Я уже собиралась обернуться.

— К машине! Не оборачивайтесь! — крикнул сзади шаман.

Грэгори, преодолевший коридор первым, толкнул дверь, и мы вырвались на свежий воздух. Но времени им насладиться не было.

— К моей машине! — скомандовала я.

— Я за рулём! — крикнул Адисон. Разумеется никто спорить не стал. Я до сих пор не могла проморгаться от дыма. Слезы так и катили градом и весь мир из-за них был в мутной пелене. О том чтобы просто вести машину в таком состоянии и речи быть не могло, не говоря уже о том, чтобы уходить от погони. Грэгори и шаман, как я подозревала, были примерно в таком же состоянии. Чудо-трава не подействовала только на полукровку. Пока мы залезали в мой джип, он зачем-то кинулся к авто незваных гостей.

— Проколол им шины, — объяснился он, вернувшись.

— Коробка-автомат. Слева тормоз, справа газ, — прохрипела я. Не успев отдышаться, наша троица завалилась на пассажирские сиденья, а Адисон уселся за руль.

— Я знаю… Ничего сложного, — полукровка сграбастал с моей ладони ключи, завел машину и резко тронул с места.

— Езжай к горам, — произнес с заднего сиденья шаман. — Там есть пещера, где можно укрыться. Я покажу.

Адисон кивнул и направил авто к скалистой гряде.

Я открыла окно и подставило лицо потокам свежего воздуха. Глаза ещё слезились, но нос уже перестало так щипать, а дыхание практически восстановилось. Все же тренировки пожарного не прошли даром. Но на заднем сиденье все было не так благополучно. Оттуда доносилось хриплое, тяжёлое дыхание. Я обернулась. Грэгори последовал моему примеру и тоже открыл окно, выглядел он уже получше, чего нельзя было сказать о шамане. Тот побледнел, а воздух вырывался из его лёгких со свистом. Что-то явно было не так.

— Он ранен, — сказал ментал. Судя по отсутствию реакции со стороны остальных, он сообщил мне это приватно.

Я окинула взглядом старика. Следов крови не было видно.

— Я вижу истечение жизненной энергии из его тела.

Выстрел! Когда мы убегали, был выстрел! Ешки макарешки! Я прищурилась, снова внимательно осматривая шамана.

— Дон Диего, распахните куртку, пожалуйста.

Индеец бросил на меня быстрый взгляд, достал из кармана какой-то пузырек и одним глотком выпил содержимое.

— Всё хорошо, Лекса, — сказал он.

— Нет, не хорошо. Распахните! — настаивала я.

Адисон вопросительно посмотрел на меня, затем в зеркало заднего вида на старика и крепче сжал руки, лежащие на руле. Кажется, он все понял.

— Лекса, дон Диего, в чем дело? — Грэгори не обладал ни способностью видеть энергии магическим зрением, ни магическим же подсказчиком в голове. Но он не был дураком. Парень перевел взгляд с меня на шамана и, протянув руку, приподнял полу куртки индейца. По рубашке старика расползалось кровавое пятно.

— Вот черт! — археолог практически подпрыгнул на сиденье от увиденного. — Нам надо в больницу! Адисон!

— Нет! — перебил его шаман, кладя руку на предплечье парня. — Всё будет хорошо, благодаря этой настойке, — индеец повертел пустым пузырьком.

— Но… Ведь нам надо что-то сделать… Оказать первую помощь… Перевязать… Остановить кровь… — пробормотал Грэгори. — Лекса, ты же умеешь оказывать первую помощь! А когда доедем до больницы…

— Грэгори, всё в порядке… Сейчас нужно добраться до гор и укрыться. Ты же понимаешь, что до больницы с мафией на хвосте мы не доедем?

Археолог резко отвернулся, уставившись в окно. Было видно, как в нем боролись здравый смысл и привязанность к своему учителю. Он снова повернулся к шаману.

— Всё уже хорошо… Видишь, кровь уже не идёт, — шаман приподнял полу куртки. Кровавое пятно и впрямь перестало расползаться. — Просто задело, пройдет. Доедем до пещеры, я сделаю нужный отвар.

— У нас хвост, — сказал Адисон, вглядываясь в зеркало заднего вида.

Пробитые полукровкой шины дали нам фору, но ничто не длится вечно. В том числе и замена колеса. Но горы были уже совсем близко, так что у нас ещё оставался шанс укрыться.

Следуя инструкциям шамана, Адисон вел машину к гряде. На близком расстоянии она уже не казалась сплошной монолитной стеной. Скорее это были скалистые островки, разбросанные в океане чаппараля. Какие-то были небольшими, размером с машину, некоторые — размером с особняк кинозвезды, а другие и просто огромными. Полукровка, сжав руки на руле и высунув язык от усердия, лавировал между ними, уклоняясь от столкновения в последние секунды. При каждом повороте нас бросало из стороны в сторону. После того как он едва не задел скалу боком машины, я не выдержала.

— Выходи, я за руль, — мои глаза уже перестали слезиться и зрение вернулось в полной мере.

Адисон кивнул и быстро вылез из машины. Поменявшись с ним местами, я тронула джип с места. Полукровка с явным облегчением растекся на пассажирском сиденье, вытирая вспотевшие ладони о штаны.

— Что, это не так просто как кажется? — усмехнулась я.

— По такому-то маршруту? Я всё-таки новичок, — делано надул губы Адисон.

— Ладно… Ты отлично справился, — подбодрила своего спутника я.

Маршрут и впрямь был не из лёгких, зато Родриго не смог бы определить нашего точного местоположения. Скальный лабиринт надёжно укрывал нас от его глаз, а на гладкой каменистой земле не оставалось и следа от шин. Я снова засомневалась в природных причинах возникновения этого места. Слишком уж неестественно оно выглядело. Но только теперь я не считала это дело рук человеческих. Магия… Такое могло сотворить только магия.

— Притормози, сейчас после поворота будет пещера, — предупредил шаман.

Я притормозила и обогнула крупную скалу. Перед нами, и впрямь, предстал зияющий на фоне стены провал. Небольшой. Но джип въехать сможет. Я включила фары и поехала вперёд. Узкий по началу вход расширился, и мы оказались в пещере размером с мой гараж. В ней хватило места и для авто, и для нас. Я остановилась и заглушила двигатель, выключила фары. Достала из бардачка фонарик и вручила полукровке, а затем полезла в багажник, где у меня всегда лежала пара фонарей помощнее.

— Адисон, Грэгори, возьмите эти фонари и пледы, — я вручила вышедшим из машины мужчинам одеяла, — устройте лежанку в том углу. Нужно осмотреть дона Диего.

Через пару минут все было готово, и шаман, поддерживаемый археологом, вылез из машины и разместился на пледах. Учёный распахнул куртку и аккуратно расстегнул пуговицы на рубашке индейца. Адисон направил свой фонарик на рану. Рана хоть и выглядела ужасно, но больше не кровоточила. Но почему пулевое отверстие в животе, если мы убегали?

— Приподними его и задери рубашку сзади, — сказала я Грэгори. Тот молча повиновался.

Я бросила взгляд на спину индейца. Мои сомнения подтвердились.Странно, что он ещё жив с такой-то раной. Снова магия? Шаман что-то говорил про эликсир…

— Грэгори, у меня в багажнике лежит бутылка питьевой воды, принеси, пожалуйста, — попросила я. Магия или нет, а промыть, обработать и перевязать раны нужно.

Археолог уже было вскочил на ноги, как шаман положил ладонь на его предплечье, останавливая.

— Не нужно… — покачал головой старик.

— Как это не нужно? Очень даже нужно. Может вы и остановили кровь своими зельями, но нужно обработать и перевязать, чтобы не попала инфекция, — возмутилась я.

— Уже нет необходимости, — произнес с лёгкой улыбкой дон Диего.

— В смысле, уже нет необходимости? — подняла бровь я. Где-то на задворках сознания крутилась какая-то мысль, но мне никак не удавалось ее поймать.

Адисон, сидящий до этого на корточках, испустил горестный вздох и шлепнулся на пятую точку. Фонарик выпал из его руки. Я с непониманием посмотрела на него. Полукровка обнял руками колени и бросил тоскливый взгляд на меня.

— Какого черта происходит? — начала было я, переводя взгляд с него на шамана, а затем на Грэгори. Археолог тоже выглядел сбитым с толку.

— Он не дышит, — прошептал ученый.

Я пригляделась к шаману. И вправду, грудная клетка индейца оставалась неподвижной, как и живот. Опустившись на колени и протянув руку, я попыталась прощупать пульс сначала на запястье, а потом и на шее. Безуспешно. Старик следил за моими манипуляциями с лёгкой улыбкой.

Что за чертовщина здесь творится?

— Так. Ладно, — я бросила попытки и встала с колен во весь рост. — Может, вы объяснитесь?

— А что тут объяснять? Физически я уже мертв. Меня поддерживает магия эликсиров. Один я выпил сразу после ранения ещё в доме, а второй в машине.

Мне резко захотелось последовать примеру Адисона и шлепнуться на задницу. Другие миры, перемещения, порталы, духи… Уже почти привыкла к этому. Но, видимо, вселенная решила, что с меня недостаточно. Теперь ещё и ходячие мертвецы… Так сказать, получите, распишитесь… Здорово… Великолепно… И как я раньше жила без всего этого?

— И как надолго? — страшная догадка проникла в мой мозг.

— Уже недолго…

Мои ноги и впрямь не выдержали, и я приземлилась рядом с Адисоном на жёсткий каменистый пол. Черт! Больно! Но физическая боль была сущим пустяком на фоне того, что творилось в моей душе. Все мои надежды на разъединение сейчас рассыпались как карточный домик. Без шамана нам не проявить письмена, не прочесть манускрипт и не провести обряд. А осознание того факта, что я мыслю как эгоист, ещё больше усугубляло мое состояние. Хотелось разнести все вокруг, а затем забиться в какую-нибудь нору… Хотя я уже была в какой-то норе у черта на куличках.

— Нам нельзя терять времени. Адисон, ты помнишь последовательность смешивания ингредиентов? — выдернул меня из горестной саморефлексии голос шамана.

— Да… Наверное, — Адисон неуверенно кивнул.

— Тогда давай начнем, — старик с помощью Грэгори уселся поудобнее, опершись спиной о стену пещеры, и принялся вытаскивать из карманов пузырьки с зельями и расставлять их на пледе. Из нас троих учёный легче всех воспринял новость о предстоящем уходе индейца. Хорошо владел собой? А может ещё до конца не успел осознать?

— Сначала этот, — шаман ткнул пальцем в склянку с белой опалесцирующей жидкостью, — потом этот, затем вот этот, — продолжил перечислять он.

Полукровка внимательно слушал и кивал каждый раз, когда палец старика касался очередного пузырька. Понемногу печаль начала исчезать с его лица, оставляя лишь неуверенность.

— Повтори все, что я сказал, — попросил старик.

Адисон повторил, слегка запинаясь и путаясь поначалу.

— Успокойся. Ты все запомнил. Слышишь? Ты. Все. Запомнил. Просто перестань нервничать и колебаться, — строго произнес шаман. — Ещё раз.

Полукровка повторил последовательность снова. На этот раз ничего не перепутав.

— Верно. Молодец. Значит я могу спокойно уйти…

— Дон Диего, нет! Ведь, наверняка, можно что-то сделать! Ещё какой-нибудь эликсир? — воскликнул Адисон.Я целиком поддерживала его идею.

Но шаман лишь рассмеялся.

— Можно… Но не нужно, иначе придется платить слишком высокую цену… Я и так взял времени больше, чем мне причиталось…

— Вам совсем не страшно? — прошептал археолог.

— Я ухожу, зная, что не растратил зря ни своего времени, ни свои таланты. Я всегда делал все, что было в моих силах. Каждое препятствие на пути я встречал как очередное приключение, а теперь меня ждёт ещё одно… Самое загадочное и захватывающее… Так что нет. Я не боюсь, я заинтригован… И, Адисон, запомни: ты должен нанести состав на весь манускрипт одновременно, иначе символы расплывутся… — шаман замолчал и начал заваливаться на бок. Грэгори подхватил его и бережно уложил на плед.

— Что? Но как? — Адисон склонился над индейцем, в надежде услышать что-нибудь еще. Но старик лежал недвижимо, его глаза закрылись, а губы больше не шевелились. — Дон Диего⁈ — полукровка потряс тело шамана.

— Адисон, — археолог покачал головой. — Всё конечно. Дело за тобой.

— Я… Я не смогу… — полукровка вскочил с места и выбежал из пещеры.

Черт побери!! Банда Родриго рыскает где-то поблизости. Не ровен час заметят… Я начала подниматься, чтобы догнать убежавшего, но Грэгори положил мне руку на плечо.

— Дай ему время. Если ты беспокоишься о Родриго, то не стоит. Пещеру не так просто найти… Пусть он побудет немного один, — произнес учёный. Его спокойный, уравновешенный тон удивлял и одновременно бесил.

— А чего ты такой спокойный? Твой учитель только что умер!

— Знаешь, я мог бы сейчас причитать… Но… Я кое-что понял… Можно сказать, меня только что озарило… Дон Диего много раз мне рассказывал о своем отношении к жизни и смерти. И мне оно импонировало. Но я не был уверен, что он полностью искренен, особенно в том, что касалось умирания. И только что я увидел, что это были не пустые слова. Он преподал мне свой последний урок: ушел так же как и жил: уверенно, видя в трудностях не проблемы, а всего лишь задачи, вызовы и приключения. Так что заливаться слезами и рвать на себе волосы я не намерен. Заниматься подобным, означало бы, что он никудышный учитель, который потратил свое бесценное время на никудышного ученика, — Грэгори накрыл тело старика пледом, осторожно, чтобы не задеть расставленные рядом склянки с зельями.

Я посмотрела на пузырьки.

«Прости, Адисон, но больше времени я тебе дать не могу. Нужно действовать сейчас», — с этими мыслями я встала и пошла на поиски полукровки.

Впрочем, долго искать мне не пришлось. Паренёк сидел на камне рядом со входом в пещеру. Его волосы были взъерошены, а взгляд бродил по окружающим скалам.

— Адисон, — начала я.

— А что, если я не смогу… Этот состав слишком сложный… Я обязательно напортачу… Опять…Как с порталом…

Ох. Кажется, у кого-то начался кризис. Вовремя.

Я села рядом с полукровкой.

— Хей, а где же тот уверенный и полный жизнелюбия полукровка, который ворвался в мой дом несколько дней назад? Знаешь, мне он даже нравился… — я немного помолчала. Адисон бросил на меня удивленный взгляд. — В том смысле, что мне нравится твой подход к жизни… Мы, люди, порой относимся к жизни слишком серьезно, зацикливаясь на каждой мелочи. И неважно, что через год о ней даже и не вспомним, но сегодня… Сегодня мы поставим ее во главу угла, в центр Вселенной и будем уделять ей максимум внимания, нервничая и растрачивая все силы, забывая обо всем остальном, не видя прелестей жизни… И вот мы мечемся всю жизнь, живя от одной проблемы до другой, ожидая, когда же наступит долгожданная передышка. Но с течением жизни эти передышки наступают все реже и становятся всё короче. И мы начинаем захлёбываться под грузом этой лавины проблем, — я перевела дыхание. Адисон повернулся ко мне, внимательно слушая. — Мне только что на живом примере, а не просто на словах показали, что можно относиться ко всему, что происходит в жизни, иначе. Не как к проблемам, которые захватывают и тянут на дно к сомнениям, страхам и депрессии, а как к задачам, которые нужно решить. Как к очередной тренировке. Только на обычной тренировке мы прокачиваем свои мускулы, а в жизни — волю и навыки, повышая свою устойчивость, уверенность и обретая новые умения. Мне уже говорили подобные вещи на курсах по медитациям, но… Ну, ты знаешь, какая у меня работа, и что я вижу каждый день, с чем приходится сталкиваться… И я думала, что такое отношение к жизни… Эмммм… Ну, притянуто за уши, что ли… Я видела много страданий людей… Люди теряли кров, здоровье, близких… И они вовсе не относились к этим проблемам как к простым задачам, к тренировке. Нет. Они страдали… Но чем больше я общаюсь с тобой, Квентином, тем больше я убеждаюсь, что такое отношение возможно. И дон Диего тому доказательство. Все то время, что мы общались, он ни разу не проявил беспокойства или гнева. Хотя из-за нас на него свалилась куча неприятностей… Мне приходилось видеть смерти людей, но никто из них не уходил так спокойно и уверенно… А ведь он не был слишком стар или болен и мог бы прожить ещё долго… Грэгори сказал, что для шамана все неприятности были не неприятностями вовсе, а простым вызовом или приключением, и даже смерть индеец счёл самой большой интригой… — я снова немного помолчала.

— Я понимаю о чем ты. Продолжай, — тихо произнес полукровка.

— Как я уже сказала, и твое отношение к жизни мне нравится. Ты наслаждаешься ей. Каждой мелочью. Каждым моментом, каждым вкусом, каждым звуком, каждым видом. И ты живешь, словно играючи. С радостью.

— Радость — непобедимая сила, — пронеслась в наших головах мыслеформа Квентина.

— Эй! Это моя фраза! — сделал вид, что возмутился полукровка.

— Так что же ты о ней забыл сейчас?

— Э… Ну… Нет, я не забыл… Просто… Относиться ко всему как к игре, конечно, хорошо, но… — Адисон замялся

— Тебе пришло в голову, что это безответственно? — предположил Квентин.

— Да.

— А что мешает тебе быть хорошим игроком? И делать всё возможное, всё что в твоих силах? Ведь именно твои усилия дадут нужный результат. Именно они важны для исхода дела, а не то, как ты смотришь на происходящее: как на захватывающую игру или катастрофу вселенского масштаба. Хотя есть большая вероятность, что в первом случае ты добьешься большего успеха, хотя бы потому что будешь спокоен и рассудителен, а не в истерике или депрессии.

— Я все равно волнуюсь, что перепутаю что-нибудь, — Адисон перевел взгляд со скал на меня. — Это ведь единственный шанс помочь тебе, всё что у нас есть сейчас.

— Хэй… Пузырьки уже расставлены в нужном порядке, ты же сам их расставлял, забыл? — подняла я бровь и ободряюще улыбнулась. — Ты ничего не перепутаешь. Хватит сидеть тут и сомневаться. Просто иди и сделай это. Всё получится.

— Ладно. Ты права… И… Спасибо… За поддержку, — полукровка порывисто обнял меня, вскочил и убежал в пещеру.

Я осталась сидеть у входа. Поддержать-то я поддержала, но сомнения и волнения мучали и меня. Нет, не сомнения в способностях Адисона, а в самом манускрипте… Были ли там вообще скрытые записи? А если нет? Что тогда делать? Куда двигаться дальше? Учитывая, что нас искала местная мафия, оставаться в этом районе было небезопасно, а может и не в этом районе, а во всей Мексике. А ещё арсумы где-то рыщут… Как далеко распространяется действие щита? Короче, вопросов больше чем ответов. И оптимизма это не прибавляло.

Нужно было взять себя в руки, встать и пойти в пещеру к остальным. Но мне, откровенно говоря, было страшно. Вот заходить в горящее здание — не страшно, взбираться на крышу по пожарной лестнице — не страшно, лезть под завал, чтобы вытащить раненого — тоже. А увидеть пустой лист манускрипта и столкнуться с последующей за этим неопределенностью — страшно до чёртиков. Как там? Вызовы и приключения? Кажется, пора применять выученную теорию на практике.

— Радость — непобедимая сила.

«Квентин, ну вот что ты заладил. Я как-то не в состоянии сейчас радоваться происходящему», — мысленно проворчала я.

— Тебе ещё очень многое предстоит понять. Ты снова попалась на крючок своих эмоций и мыслей. Радость — это более глобальное понятие.

Я задумалась.

«Ладно, — я вздохнула. — Согласна, я опять залипла в своих переживаниях. Я поняла. Жизнерадостность, да?»

— Именно. Конечно же, ты не можешь радоваться тому, что тебе не нравится… О нравится и не нравится мы ещё потом поговорим… Попытки радоваться неприятному приведут лишь к подавлению и неврозу. Под радостью, жизнерадостностью, имеется ввиду, что ты не зацикливаешься на своей неприятности, а видишь и другие события в жизни и черпаешь в них силу и позитивные эмоции. И на твоей неприятности не сошёлся клином свет. Даже если ты пока не знаешь как разрешить ситуацию, ты все равно смотришь в будущее с оптимизмом.

«Легко сказать с оптимизмом. Я переживаю…»

— Именно. Ты переживаешь. Истощаешь свою нервную систему, тратишь силы. Причем впустую. Твои переживания чем-то помогают? Решают что-то?

«Нет.»

— А смысл тогда переживать? И согласись, быть позитивно настроенным гораздо приятнее, чем депрессовать.

«Согласна. Но это легко сказать. Как не нервничать?»

— Это все ваши человеческие привычки. Вам с детства вбивают в голову, как вы должны реагировать на то, а как на это. Закладывают программы реагирования, как в компьютер. И вы потом всю жизнь им следуете.

«И что ты предлагаешь? Хакнуть программу?» — усмехнулась я.

— Что-то вроде того. Что тебе мешает заложить новые? Ты ведь уже начала. Ты сегодня многое поняла. Просто продолжай.

«Простите, но что-то я здесь не вижу кабинета психолога с уютной мягкой мебелью» — я фыркнула. Знания и правда были… И они казались очень вдохновляющими… Но вот когда дело доходило до применения их на практике… Случался затык.

— Начни с аффирмаций. Это самый простой метод. Составь для себя несколько значимых фраз о твоём отношении к миру. И повторяй их. Хотя бы каждое утро. И в кризисных ситуациях.

«И это поможет?» — я не раз сталкивалась с подобными вещами, но, честно говоря, считала это сущей ерундой, предназначенной для бездельников. Ну, согласитесь, фразочки типа: я богат, я очень богат, я сказочно богат, богаче султана, никак не поправят ваше финансовое состояние, пока вы лежите на диване.

— О боги. Я не об этих фразах, — Квентин, конечно же, прочёл мои мысли. — Я же сказал: фразы о твоём мировосприятии. Например, для меня нет проблем, есть только задачи. Каждая задача — это возможность для роста… И так далее.

«Допустим. А поможет?» — я всё ещё сомневалась.

— Ты слышала о нейропластичности? Человеческий мозг каждое мгновение образует новые связи и разрушает старые ненужные. Именно так возникают и исчезают привычки и установки-программы. Повторяя вдумчиво те или иные фразы, ты создаёшь новую связь в мозге — закладываешь новую программу. Так что, да. Аффирмации помогают, когда ты работаешь со своим внутренним миром. А после того как изменится внутренний, следом изменится и внешний. Но не наоборот. Запомни это. Вокруг аффирмаций сейчас на Земле много шума. Люди взяли древнюю технику и извратили ее. Подстроили под свои материальные ценности. И совсем забыли, что она работает не с внешним миром, а с внутренним. Повторение желаний богатств, машин, домов и смартфонов останется лишь тренировкой артикуляции, не более, — я уловила ментальный смешок, — а вот работа с мировоззрением, качествами личности, привычками принесет свои плоды.

«Значит, ты не веришь в визуализацию?» — усмехнулась я.

— Не мешай одно с другим, — строго ответил Квентин. — А теперь иди уже к остальным и помоги им.

Я поднялась на ноги и вернулась в пещеру. Грэгори посмотрел на меня, как бы спрашивая: всё ли в порядке. Я кивнула. Адисон сидел спиной ко входу и уже смешивал ингредиенты. Он был так сконцентрирован, что, казалось, даже не заметил моего возвращения. Так что я, чтобы не мешать, тихонько присела рядом с археологом.

— Готово! — полукровка поднял вверх пузырек с темной жидкостью и слегка взболтал его. — Дон Диего сказал, что нужно наносить его одновременно на весь лист… Как же это сделать? Просто вылить не получиться. Погрузить манускрипт в жидкость… Слишком маленький объем… Есть идеи? — он посмотрел на нас.

— Кажется, да… Но нужно… Что-то вроде носового платка… — сказал Грэгори. — У кого-нибудь есть носовой платок?

Мы с Адисоном переглянулись и покачали головами.

— Ладно… Тогда сойдёт и майка, — археолог скинул рубашку и уже собирался оторвать от майки кусок ткани.

— Погоди… Так тебе нужна просто тряпка? Так бы и сказал. В машине есть, — я вскочила с места и, обойдя машину, залезла в багажник, где у меня всегда лежало несколько тряпиц. Так, на всякий случай… Руки вытереть, зеркала или фары протереть, ну, или проявить письмена тысячелетней давности.

Я протянула кусок сложенной материи учёному. Тот развернул ее и скептически осмотрел.

— Пойдет, — кивнул он. — Давай пузырек, — парень протянул руку ладонью вверх.

— Что ты задумал? — нахмурился полукровка.

— Увидишь.

— У нас только одна попытка, помнишь? — Адисон все ещё колебался, не желая расставаться со свежеприготовленным зельем.

— Помню. Давай пузырек, — настаивал учёный, комкая ткань в шарик.

— Адисон, отдай ему этот чертов пузырек, — сказала я, начиная догадываться, что задумал Грэгори.

Полукровка протянул склянку. Археолог откупорил ее, прижал к горлышку комок ткани и перевернул. Материя тут же пропиталась жидкостью.

— Расстелите манускрипт и придерживайте края, — скомандовал он. Мы молча подчинились. Адисон озорно сверкнул глазами, он тоже разгадал идею ученого.

Как только лист оказался распластан на каменистом полу, Грэгори расправил ткань и быстрым движением накрыл ею манускрипт. Сухой тысячелетний материал начал жадно впитывать влагу из тряпицы.

— Готовы? — спросил археолог, по большей части обращаясь ко мне.

— Ага, скрестим пальцы на руках и ногах, — мое волнение, копившееся во время приготовления состава, достигло апогея. Пан или пропал.

Грэгори одним движением снял ткань с манускрипта. Мы все дружно вытянули шеи. По пещере разнёсся выдох облегчения. На листе медленно появлялись новые символы.

— Можете прочесть? — тихо спросила я, обращаясь одновременно и к полукровке, и к Грэгори, и к менталу.

— Кажется, да — ответил за всех археолог и, схватив фонарик, склонился над текстом. Я тоже придвинулась поближе, вглядываясь до рези в глазах в непонятные мне символы.

— Я прочел, спасибо, — сказал Квентин. — Моргай, пожалуйста.

Я выпрямилась и потерла слезящиеся от перенапряжения глаза. Мне хотелось, чтобы ментал получил от меня как можно более четкую картинку и боялась даже моргнуть. Возможно, я немного перестаралась.

— Ну, так что там написано? Есть зацепки? — парни уже успели разобраться в тексте и переглядывались между собой, одна я оставалась в неведении. И их переглядки мне совсем не нравились.

— Ну… В общем, да, — начал Грэгори, — здесь написано, что в ритуале использовался особый артефакт — очень редкий и специальным образом ограненный кристалл…

— И? — терпением я в тот день не отличалась.

— И всё, — пожал плечами учёный.

— Как это всё? А что именно за кристалл? Название породы? Хрусталь, аметист, алмаз, в конце концов? Может можно изготовить подобный? Заказать ювелиру? — забрасывала вопросами и предположениями молодого мужчину я.

Археолог лишь покачал головой.

— Не ясно… Форму огранки ещё может быть и возможно воссоздать, но вот из чего он сделан… Здесь написано глаз Амидетра. Я даже не знаю кто это…

— Ну, так узнай! Наверняка какой-нибудь бог или кто-то в этом роде… Поищи в своих библиотеках… Или где вы там учёные сейчас информацию ищете, — я требовательно уставилась на Грэгори. Сдаваться я не собиралась. Ну, уж нетушки.

— Он не найдет. Амидетра — это существо из сказаний дарниев, очень древних, ещё с тех времён когда наша раса только зарождалась. Сомневаюсь, что мы найдем хоть ещё одно упоминание о нем на Земле, — сказал Квентин.

— Таааак, — протянула я. Ну, хоть что-то. — И что ты знаешь об этом Амидетре?

— Он был покровителем природы, мудрой охоты и женщин…

— Интересное сочетание… Что значит мудрая охота? — хмыкнула я.

— Это значит, убивать животных не ради развлечения, а только ради еды. И таким образом, чтобы поддерживать равновесие в природе. Если расплодились хищники — охотиться на хищников, если стало много травоядных, и они съедают все растения — охотиться на них.

— Ясненько… Погоди… Какие хищники, какие травоядные… Вы же менталы… Без физических тел?

— Я же сказал, что это очень древнее, мифическое существо…

— То есть… Раньше у дарниев были тела?…

Мое предложение оборвал шум, раздавшийся со стороны входа. Мы обернулись, и через мгновение в пещеру ворвались наши недавние знакомые. Родриго, его приспешники и ещё какой-то седовласый дядька. И, разумеется, всё с пистолетами в руках. Ну, кроме дядьки. У того в руках был какой-то свёрток.

— Не ждали? — Родриго подошёл поближе, поигрывая пушкой. Его бандиты встали по сторонам, направив на нас стволы. Дежавю. И кто говорил, что эту пещеру трудно обнаружить? — Хотели сбежать, да от меня не спрячетесь! А где старик? Это что его труп? — продолжал мафиози, глядя на тело, укрытое пледом.

— Родриго, довольно, — поморщился седовласый, отодвигая одного из амбалов и становясь на его место.

Папаша, — догадалась я. Кремовый костюм стоимостью в две мои зарплаты, такого же цвета кожаные туфли. Ухожен, сдержан и не вооружен. Разумеется, пусть пушки таскают шестерки. У босса главное оружие — мозги. Седовласый окинул нас пристальным взглядом, задержал его на мгновение на шамане, а затем остановил на расстеленном манускрипте. Глаза мафиози в свете фонариков блеснули холодным огнем.

— Значит, я был прав… Что ж, не зря говорят, всё что не делается, всё к лучшему… Никогда не думал, что твоя слабость к хорошеньким женщинам сыграет мне на руку, Родриго, — пожилой мужчина окинул меня с головы до ног и продолжил: — надо же как случилось. Тебя обдурили и обокрали меня… Но проявили манускрипт… — мафиози выглядел очень довольным. А я во все глаза вглядывалась в свёрток в его руках. Точнее в рулон. Уж очень он был похож… На тот лист, что лежал сейчас на полу пещеры.

— Дон Мигель, — начал было Грэгори.

— Молчать, — в отличии от сына крестный отец не повысил голоса ни на децибел, но одного тона хватило, чтобы археолог захлопнул рот, поняв что для переговоров время не подходящее. — Манускрипт. Дайте сюда.

Я подняла с пола лист и протянула бандиту. Парни прочитали его, так что он уже был нам не нужен. Но вот тот что в руке у главаря… Тот представлял огромный интерес.

— Чем проявили? Где жидкость? — требовательно продолжал дон Мигель.

Грэгори и Адисон сцепили зубы, отказываясь говорить.

— Отдай ему ткань, Грэгори, — сказала я.

Учёный бросил на меня вопросительный взгляд. Я мельком, незаметно для бандитов, указала глазами на рулон в руке мафиози. Лицо археолога мгновенно просветлело.

— Вот. Ткань пропитана проявителем, — парень протянул дону Мигелю материю.

— Уже почти высохла! Проклятье! — мафиози вмиг растерял всю свою выдержку. Как я и ожидала, его хобби пробудило в нем слишком много азарта, чтобы оставаться терпеливым. — Вы двое, помогите мне! — приказал он двум амбалам Родриго, стоявших рядом. — Придерживайте лист. Аккуратнее! Это тебе не туалетная бумажка! — бандит осторожно развернул свой рулон и расстелил его на капоте джипа. Помощники прижали его своими толстыми пальцами. Дон накрыл манускрипт тканью.

— Сколько нужно держать? — спросил мафиози.

— Не знаю. Зависит от того, сколько осталось жидкости в ткани, — пожал плечами Грэгори. — Надо посмотреть.

— Ну так посмотри!

Археолог встал и слегка отодвинул одного из амбалов, заняв его место так, чтобы я могла видеть весь лист.

— Вы позволите? — учёный, получив разрешающий кивок, слегка приподнял ткань с одного угла. Я затаила дыхание.

Ничего. Абсолютно чистый лист.

— Подождите… Может есть что-то чуть выше, — Грэгори отогнул ткань ещё на несколько сантиметров, а потом еще.

Я бросила быстрый взгляд на дона Мигеля. Глаза прищурены и неотступно следят за движениями археолога, челюсти плотно сжаты. Неужели здесь замешан только интерес коллекционера? Ой ли? Или есть что-то большее?

— Есть! — воскликнул учёный.

На абсолютно чистом до этого момента листе проступали символы. Грэгори эффектным движением, словно фокусник сдёрнул всю ткань с манускрипта. Да, теперь это действительно был манускрипт. Не исписанный сверху донизу как первый, на этом было лишь несколько строчек… Или столбцов? Черт разберет эту древнюю письменность… Но запись была.

Мафиози и Грэгори вперили свои взгляды в надпись. Я тоже не теряла времени, разглядывая незнакомые закорючки и давая дарнию возможность прочитать. Впрочем, много времени это не заняло, потому что дон Мигель быстро опомнился и свернул лист. Археолог еле сумел подавить вздох разочарования. Было ясно: он прочитать не успел. Вся надежда теперь возлагалась на Квентина.

«Успел?» — мысленно спросила дарния я.

— Конечно.

«Всё запомнил?»

— Лекса, менталы запоминают все, что когда-либо попадалось им на глаза. Не переживай. И у нас есть зацепка. Теперь необходимо выбраться отсюда.

Отлично! У нас появилась зацепка! Но ей ещё нужно суметь воспользоваться. Мы по-прежнему стояли под прицелом местной мафии. И мы по-прежнему являлись ворами, её обокравшими. Как выбраться из этой ситуации я даже не представляла. Нужен был план. Но в голову ничего не приходило.

— Что ж, спасибо за помощь… А теперь покончите с ними, — сказал крестный отец и мотнул головой в нашу сторону. — Только быстро. Жду снаружи, — дон Мигель развернулся и уже направился к выходу.

«Если не можешь ничего придумать прямо сейчас — тяни время,» — не помню, кто это сказал, но идея хорошая.

— Погодите! Мы помогли вам! Без нас вам бы не за что не проявить письмена! — крикнула я мафиози вдогонку.

Тот хмыкнул и развернулся. Оглядел нашу троицу и поднял бровь.

— Верно. И чего же ты хочешь? Пощады?

Хотелось бы, конечно, но я не была настолько наивна. Он ни за какие коврижки не оставил бы нас в живых. Во-первых, мы слишком много знали о манускриптах, а я готова была побиться об заклад, что дону Мигелю хотелось скрывать их под завесой тайны как можно дольше. А во-вторых, оставлять в живых грабителей собственного дома, чревато для реноме главы мафии… Это ж какие слухи пойдут…

Поэтому я помотала головой.

— Позвольте нам похоронить шамана.

— Зачем? — искренне удивился бандит. — Ребята закопают и его и вас… Где-нибудь неподалеку.

— Его нужно похоронить особым образом, — включился в мою игру Грэгори. — Пожалуйста, это очень важно. Мы больше ни о чем не просим. И это не займет много времени.

— Ладно, — махнул рукой мафиози. — Несколько минут роли не сыграют, — за этим небрежным ответом угадывался интерес к предстоящему действу. Все же не каждый день присутствуешь на погребении шамана. Мне оставалось лишь надеяться, что такой «особый» ритуал действительно существовал, ну или Грэгори успел его придумать.

— Нужно вынести тело из пещеры, — археолог выжидающе уставился на амбалов.

— Действуйте, — кивнул дон Мигель.

— Вы двое! Что стоите? Берите, — молчавший до этого Родриго оживился и указал стволом пистолета на тело, лежащее у стены. Эпопея с древними рукописями оставила его равнодушным. Археология не была его коньком. И он явно терпеть не мог, когда приказы его людям отдавал отец.

Шестерки бросились к телу со скоростью достойной олимпийских спринтеров. Выслуживаются перед боссом за заминку? Качки, не обговорив свои действия, столкнулись лбами, хватаясь за ноги индейца. Отпустив ноги, они оба метнулись к его голове и снова столкнулись.

— Один за ноги, другой за руки, идиоты, — прорычал Родриго.

Дон Мигель закатил глаза, а наша троица едва сдерживала смех. Мне пришлось ощутимо прикусить щеку, чтобы не расхохотаться.

Амбалы, наконец, договорившись между собой, вынесли тело шамана из пещеры. Мы вышли следом.

— Нужно подняться на вершину того гребня, — Грэгори указал на пик горной гряды в паре километров от нас.

— Нет. Хорони здесь, — покачал головой крестный отец.

— Но…

— Ты что, не слышал? — Родриго поднял пистолет и нацелил его в голову ученого.

— Ладно, ладно… Я понял… — археолог поднял руки в знак капитуляции.

Что ж, попытка была хороша.

— Давайте тогда вот тут, — парень указал на место недалеко от входа в пещеру. — Головой на восток.

Амбалы переглянулись и начали крутиться на одном месте.

— Восток там, где всходит солнце, — произнес дон Мигель.

Эта фраза вызвала ещё больше обеспокоенности и метаний. У меня даже слегка закружилась голова. Родриго полез в свой смартфон. Наверняка, искал компас.

— Восток вон там, — вздохнул старший мафиози и указал рукой.

Шестерки выдохнули с видимым облегчением и положили тело.

— Нужно натаскать камней, чтобы засыпать его, вот таких размеров, — сказал Грэгори и развел руки, указывая размер.

Амбалы кивнули и принялись собирать по округе подходящие камни. Археолог хотел было присоединиться к ним, но его остановил резкий окрик младшего бандита:

— Куда⁈

— Помочь…

— Стой здесь, у меня на виду… Они и без тебя справятся… Пошевеливайтесь там! — крикнул Родриго своим подручным.

Те, надо отдать им должное, носились вокруг как угорелые, притаскивая по пять, шесть, а то и семь камней за раз. Парни запыхались, по их лицам тек пот, но они не останавливались ни на секунду. Маленькая поначалу кучка камней превращалась в гору.

«Помедленнее, черт вас возьми», — мысленно взмолилась я, силясь придумать какой-нибудь хитромудрый план. Но хитромудрый не придумывался. Как и хитрый… И мудрый… Только очень простенький… Даже наивный и очень рискованный.

Мы в окружении вооруженных бандитов. Снова устроить дымовую завесу не получится. Нет ингредиентов. На машину рассчитывать не приходится. Оставалось только бросится всем врассыпную, и уходить, прячась за скалы и надеясь, что пули пройдут мимо… Короче, так себе план. Одно радовало: благодаря Квентину мы могли общаться по, как я ее назвала, «ментальной радио связи». Так что риска потерять друг друга не было.

— Доволен? — вопрос дона Мигеля вырвал меня из размышлений. Один из качков положил последний камень. Тело шамана было полностью скрыто.

— Нужно ещё провести обряд прощания, — быстро сказал Грэгори.

— Какой ещё обряд? — прошипел Родриго. Его кровожадность росла на глазах. А может он просто мечтал поскорее закончить со всем этим и очутиться в салоне машины с кондиционером. Солнце здесь припекало нещадно.

— Да ладно, это даже интересно, — усмехнулся нетерпению сына старший мафиози. — Проводи. Но не затягивай.

Грэгори кивнул и пустился в пляс вокруг горки корней, подпрыгивая то на одной ноге, то на другой, выкрикивая какие-то фразы на незнакомом языке, прихлопывая ладонями то друг о друга, то о бедра.

Надо признать, вышло очень артистично. Даже Родриго, опустил пистолет, заинтересованно наблюдая за разворачивающимся действом. Я крутила головой, оценивая обстановку и придумывая чем можно отвлечь внимание от Грэгори, когда он закончит.

«Квентин, передай остальным: по моему сигналу кидаемся врассыпную и убегаем, прячась за скалы. Все время поддерживаем ментальную связь.»

Ментал молчал.

«Квентин?»

— Извини. Я тебя слышал. Что-то не так…

«Серьезно? Ты это только сейчас понял? »

— Я имею ввиду что-то изменилось несколько мгновений назад… В энергоструктурах…

Ну, зашибись. Можно подумать нам сложностей с физическим миром мало. Тут ещё энергетические подкатили.

Тем временем Грэгори пошел на очередной круг. Было видно, что парень уже устал: рубашка насквозь пропиталась потом, голос слегка охрип, дыхание сбилось.

«Значит, бежим? Я смогу отвлечь на секунду», — появилась мыслеформа от Адисона.

«Что ты задумал?» — спросила мысленно я.

«Есть одна идейка… Кажется, наш Родриго не жалеет лака для своей прически. А лак очень хорошо горит. Устроим небольшое огненное шоу.»

«Согласен», — даже мыслеформа Грэгори казалась запыхавшейся.

— Достаточно, думаю, ты достойно проводил своего друга в последний путь, — дон Мигель поднял руку и махнул кистью, отдавая приказ приспешникам Родриго.

— Погодите! Ещё… — начал археолог.

— Довольно, — властно перебил его крестный отец. Амбалы начали поднимать стволы пистолетов.

«Адисон, давай!» — скомандовала я.

Полукровка щёлкнул пальцами, над ними на мгновение загорелся огонёк, который через секунду переметнулся на щедро покрытую лаком шевелюру Родриго. Та вспыхнула в мгновение ока, затрещала, вокруг разнёсся запах паленых волос.

— Моя голова! Я горю! — мужчина схватился за голову, пытаясь руками сбить пламя. Ни дать не взять факел на ножках. Все присутствующие обернулись на его крик.

"Бежим! Пока они не опомнились!'

Я, Адисон и Грэгори бросились в разные стороны к высившимся вокруг одиночным скалам. Согласно договоренности, мы должны были передвигаться перебежками от одной к другой, укрываясь от пуль и сбивая со следа преследователей, поддерживая внутреннюю связь, а затем назначить точку сбора и встретиться.

Я практически добежала до намеченной мной скалы, как позади раздался окрик и выстрел. И практически одновременно с выстрелом, может чуть раньше, на краю периферийного зрения промелькнула вспышка света. За выстрелом последовал крик боли. Кажется, это был голос Родриго.

Раздалась череда новых выстрелов, и ещё какого-то странного гудения.

Я прижалась спиной к скале, высчитывая бросок до следующей.

«Грэгори, Адисон? Вы целы?»

«Я, да, — ответил ученый. — Никого не задело?»

«Я тоже в порядке. Кавалерия подоспела, когда её совсем не ждали», — фыркнул Адисон.

«Дружище, сейчас не время говорить загадками», — в мыслеформе археолога сквозило недоумение.

«Арсумы. Они нас, наконец-то, нашли.»

Я осторожно выглянула из-за своего убежища. Со стороны чаппараля к пещере приближались сородичи полукровки. Они двигались перебежками, как и мы используя скалы и прикрывая друг друга фаэрболами из своих посохов. Мафиози успели укрыться в пещере и отстреливались из пистолетов. Борьба была явно неравной. Рано или поздно у них бы закончились патроны. Причем, скорее рано. Не могу сказать, что я сильно сожалела об их участи. В конце концов, они хотели нашей смерти. Но у жизни крайне специфическое чувство юмора, и в тот момент бандиты поневоле оказались буфером между нашей четверкой и арсумами. Дожидаться, когда это преимущество сойдёт на нет, я не собиралась.

«Уходим, — передала я через Квентина свою мысль остальным. — Только осторожно, не высовывайтесь, не ровен час поджарят.»

Раздались выстрелы. Я снова выглянула из-за камня. Арсумы попрятались от пуль за свои укрытия. Отличный момент — я совершила спринтерский рывок и укрылась за следующую скалу в пятнадцати метрах. Адисон и археолог последовали моему примеру.

«Думаю, оказаться поджаренным грозит только Грэгори», — дошла мысль от полукровки.

«Вот спасибо», — буркнул учёный.

«Это почему ему такой эксклюзив?» — я прислонилась спиной к скале, переводя дыхание и готовясь к следующему броску.

«Тебя совершенно точно оставят в живых. Ты слишком ценна, как носитель ментала. Меня тоже не убьют. Предателя доставят Марко живым… Может пальнут нам по ногам шаром небольшой мощности… Чтобы бежать не могли… А Грэгори… Ну, сами понимаете…»

«Ясно, я для них интереса не представляю… Даже и не знаю, радоваться или огорчаться этому факту», — фыркнул археолог.

«Я бы на твоём месте очень радовалась. Быть предметом интереса арсумов то ещё удовольствие», — меня аж передёрнуло от мысли, что мне предстоит пережить в случае пленения. Сначала как носителю дарния, а потом как земной женщине.

«Ну, нет худа без добра, — выдал загадочно полукровка, а затем прибавил: — Никого не задел выстрел Родриго.»

Значит, мне не показалось. Кричал действительно Родриго. И стрелял он. И та вспышка огня перед самым выстрелом. Похоже, арсумы побоялись, что пуля заденет меня, и пальнули в мафиози фаэрболом.

За этими разговорами мы удалялись от пещеры. Наконец, место столкновения исчезло из прямой видимости — его скрывали скалы. А значит и нас, и можно было не бояться схлопотать огненным шаром по нежизненно важным местам.

Выстрелы раздавались все реже. Бандиты экономили патроны. И наша фора таяла на глазах. Сколько времени потребуется арсумам, чтобы просто сделать крюк вокруг пещеры и броситься нам вдогонку? Пешком без провизии и воды мы от них далеко не уйдем. Нам нужен был транспорт. Моя машина осталась в пещере. Так что она отпадала сразу. Оставались ещё тачки мафии. Как далеко от пещеры они их бросили?

Я, Грэгори и Адисон встретились у массивной скалы.

— Нужно разворачиваться, — сказала я.

— Что? Ты перегрелась на солнце? — Адисон положил мне ладонь на лоб. Я отмахнулась.

— Машины. Родриго и дон Мигель не пешком сюда пришли, — кивнул мне Грэгори, уловив мою мысль.

— Да. Но их ещё нужно найти в этом каменном лабиринте, — я почесала подбородок.

— Есть идея. Надо забраться повыше. Адисон, сколько ты весишь? — спросил учёный, задумчиво глядя на высокую скалу неподалеку.

Полукровка недоуменно округлил глаза.

— Сорок пять килограммов… А что?

— В школе ты случайно не была чирлидером? — повернулся ко мне археолог.

— Я пожарный. Ты хочешь сделать живую пирамиду? Как ты удержишь нас обоих? Это больше ста килограммов… И потом нас могут увидеть арсумы, — я помотала головой. Идея мне не нравилась.

— И пусть увидят, так даже лучше. Они подумают, что мы двигаемся вглубь гор. Им и в голову не придет, что мы повернём обратно. И потом, мне не придется держать вас долго. Нужно только подсадить Адисона на ту скалу.

Что ж. В этом был смысл. Большинство окружающих нас скал не были выше пяти метров, к тому же убегая от арсумов мы немного поднялись над уровнем моря. Та точка, в которой сейчас находилась наша четверка, была выше чем пещера и граница чаппараля и скал… 180 сантиметров археолога плюс мои 172 и плюс 170 Адисона. Плюс длинные руки полукровки. Итого, около пяти метров… Стоило рискнуть.

— Ладно. Давай попробуем, — кивнула я.

Мы подошли вплотную к выбранной Грэгори скале. Высокая и отвесная, словно столб, с маленькой площадкой на верхушке.

— Адисон, ты понял, что нужно сделать? — спросил археолог.

— Понял, не дурак, — фыркнул полукровка, вращая шеей и руками и разминаясь.

Грэгори присел и опустил руки сцепленные в замок. Я быстро скинула свои ботинки и, используя импровизированную ступеньку, взобралась на плечи учёному.

— Готова?

— Ага, — я уселась поудобнее, опираясь руками на всякий случай на скалу позади нас.

Грэгори медленно выпрямился. Я осторожно, стараясь не терять равновесия, подтянула ноги и встала ему на плечи. Пока что все шло гладко.

— Адисон, твоя очередь.

Полукровка последовал моему примеру и уже разулся. Археолог снова сцепил руки в замок и слегка согнул ноги в коленях, готовясь к новой нагрузке. Вопреки ожиданиям нескладный с виду полукровка залез по ученому, а потом и по мне с ловкостью обезьянки. Встав на мои плечи, он поднял руки, уцепился за верхушку скалы и подтянулся, помогая себе ногами. Через пару секунд Адисон уже стоял на вершине осматривая окрестности.

— Неплохо для тысячелетнего, — хмыкнула я.

— Взял лучшее от обеих рас, — фыркнул в ответ Адисон. — Лёгкие кости арсумов и физическую силу людей.

— Сейчас мне бы хотелось быть чуть сильнее, — охнул Грэгори от избыточного давления на плечо, когда я, не подумав, резко сместила свой вес с обеих ног на одну.

— Ой, прости, прости, — я мысленно хлопнула себя по лбу. На работе пожарным иногда приходится подсаживать своих товарищей, и на тренировках мы частенько практиковались в подобных упражнениях. Так что коллеги с лёгкостью удерживали мой вес в 65 килограмм не то что на обоих, но и на одном плече. Но археолог хоть и был в хорошей форме, подобной подготовки не проходил. И сейчас его позвоночник испытывал явно непривычную нагрузку от моих телодвижений.

— Ты все равно сильнее всех моих сородичей, — подбодрил ученого полукровка. — Самый сильный арсум слабее десятилетнего человеческого ребенка. Вообще, что касается физики, люди обошли практически всех. В вас ещё очень много животной мощи. Но зато с энергетикой вы подкачали. Магии в людях кот наплакал. До уровня арсумов ещё расти и расти.

— Да, мы уже поняли, что не далеко ушли от животных… Видишь что-нибудь? — перебила я.

— Скалы, скалы и снова скалы… Арсум, вон ещё один и ещё… Ой, кажется, он меня тоже увидел… Бежит сюда… А вон… Да, вижу машины…

— Черт! Запомни направление и слезай… — начала было я, но Адисон уже повис на краю скалы, а через мгновение поставил пятки на мои плечи. Спустился он с нашей живой пирамиды ещё быстрее чем залез.

— Бежим! — крикнул он, припрыгивая и натягивая обувь.

Грэгори присел, я спрыгнула, быстро вбила ноги в ботинки, и мы побежали за Адисоном в указанном им направлении. Полукровка петлял между скалами и периодически задирал голову вверх, сверяясь по солнцу. Вот они преимущества средневекового образа жизни. Современный человек, привыкший к навигаторам, уже, наверняка, сбился бы с маршрута и заплутал в этом лабиринте, но Адисон уверенно вел нас, даже ни разу не остановившись.

Мы продолжали бежать, пока, наконец, из-за скал не показался чаппараль.

— Вон они, — выдохнул Адисон и прибавил скорости. На такой жаре даже мне, привыкшей бегать в принципе, в том числе и в полной экипировке, и по лестницам, было не сладко. Адисону же все казалось нипочём.

— На него что не действует ни жара, ни дым, ни огонь? — пробухтела я и врезалась в спину внезапно остановившегося полукровки.

— Может он элементал огня? — прохрипел Грэгори, поравнявшись с нами, он согнулся пополам, пытаясь отдышаться.

— Раса арсумов похожа на тех существ, которые люди называют элементалами. Но все же это не они. Арсумам не страшен ни дым, ни пламя. И они могут управлять огнем, — Адисон пустился в объяснения.

— Закончишь рассказ по дороге. Чего стоим? — спросила я, выходя из-за спины полукровки и оглядывая раскинувшуюся перед нами чаппараль, три джипа мафии и седан, украденный арсумами.

— У нас нет ключей… До меня только что дошло, — раздосадованно протянул Адисон. — Надо что-то придумать…

— А в замках зажигания не оставили? Проверьте! — я бросилась к ближайшей тачке. Нет. Не повезло.

— Здесь нет! — Грэгори проверил соседнюю.

— Тут тоже забрали, — отозвался Адисон, заглядывая через стекло в салон третьей.

— Нет у них доверия к местному населению, — фыркнула я, разбивая локтем стекло седана с водительской стороны.

— Скажи, что умеешь заводить без ключей, — молитвенно сложил руки археолог.

— У меня конечно была непростая юность, но не настолько, — усмехнулась я. — Так что нет. Зато он умеет, — я указала пальцем на Адисона.

— Я? — полукровка выпучил глаза.

— Да, ты. Садитесь в машину. Адисон, ты спереди, — я разблокировала двери и уселась за руль, полукровка шлепнулся на сиденье рядом. Грэгори разместился сзади.

— Тот фокус, что ты проделал с волосами Родриго. Ты можешь зажечь огонь где угодно?

— Ну, да. Желательно, что бы было чему гореть. Иначе пламя не разгорится…

— Нам нужна просто искорка. Ты когда-нибудь слышал про свечи зажигания?

Адисон хлопнул себя по лбу.

— Вот я идиот… Нет, ну как я мог не додумался сам?

— Есть отвёртка? — спросила я.

— Не отвёртка, но чтобы повернуть замок сгодится, — Грэгори протянул мне складной нож.

Как там делают в фильмах? Я открыла маленькое лезвие вставила его в замок зажигания и повернула.

— Ваш выход, маэстро.

— Вуаля, — полукровка щёлкнул пальцами, и мотор басовито заурчал. — Секундочку… — Адисон внезапно выскочил из салона и кинулся к другим машинам.

— Куда ты собра…

— Шины режет, — археолог наблюдал за действиями полукровки через стекло. Тот закончил с первым авто и кинулся ко второму.

— На этот раз я все колеса проколол. Теперь не заменят, — он запрыгнул обратно в машину и, довольный собой, пристегнул ремень. — Что стоим? Поехали.

Я тронула машину.

— Куда едем? — спросил Грэгори.

— Понятия не имею. Сейчас в сторону трассы, а дальше… Я открыта для предложений.

— Думаю, в городе, где живёт Родриго, нам показываться не стоит… Да и вообще, лучше в ближайшее время покинуть Мексику, — произнес учёный.

— Думаешь, дон Мигель и Родриго выжили? — спросила я.

— Учитывая все слухи, что ходят про дона Мигеля… Несомненно… И очень скоро он будет нас искать.

— Ну, знаешь… Слухи слухами… Но ему до этого не приходилось сталкиваться с инопланетными магическими существами, стреляющими огнем, — с сомнением сказала я.

Грэгори пожал плечами.

— Я бы не стал на это надеяться…

— Согласен, — Адисон повернулся ко мне. — Мафиози не были приоритетной добычей арсумов. Они искали нас с тобой. А бандиты просто оказались на пути. Возможно, в другой раз они бы разобрались с Родриго и остальными… Чтобы набрать заслуг для следующих уровней… Но не в этот раз. Не думаю, что они станут терять время ради нескольких очков.

— Очков? Как в игре? — переспросил Грэгори.

— Ну да. За убийство врага дают очки… Чем противник сильнее и опаснее, тем больше за него получишь баллов и тем быстрее можно перейти на новый уровень, взять новый ранг. Я, честно говоря, не знаю в подробностях как это работает, какой вселенский закон этим вертит, но у арсумов так. Чем больше убитых врагов, тем выше ранг. Хотя в других мирах все наоборот… За убийство живых существ скатываешься по лестнице развития вниз. С моими соплеменниками, видимо вселенная дала сбой.

— Или вы просто неправильно все интерпретируете, — вмешался в наш разговор Квентин.

— Что ты имеешь ввиду? — вскинулся полукровка. Многовековое противостояние снова дало о себе знать

— Кстати, об интерпретациях, — решила прервать на корню перепалку спутников я. — Грэгори, Квентин, вы видели второй манускрипт. Что там было?

— Я не успел прочесть, разобрал только несколько слов, — археолог был явно расстроен. — Прости.

— Неудивительно. Это был текст на двух языках. Земном и дарнийском. А дарнийский ты не мог знать, — приободрил ученого ментал.

Я от нетерпения сжала зубы и рулевое колесо. Мне импонировала чуткость дарния, но сейчас от него хотелось не эмпатии, а конкретики. Да, в тот момент я была эгоисткой. И нет. Мне не стыдно. Думаю, меня можно понять.

— Выкладывай подробности, пиявка — Адисон не стал миндальничать и обратился к менталу в своей обычной манере. Я едва заметно кивнула ему в знак благодарности. Тот в ответ подмигнул.

Квентин испустил эманацию, которую существа, обладающие физическим телом, расценили бы как вздох.

— Тот манускрипт, что принес дон Мигель, по сути является приложением к тому, что мы украли. В первом, как вы помните, описывается в общих чертах ритуал и упоминается особый артефакт, благодаря которому шаманы сумели изгнать ментала из тела своего царя. А во втором говорится, что случилось с этим артефактом после.

— Ну! — хором воскликнули мы, когда дарний сделал паузу.

Его спрятали.

— Где? — речь ментала всегда отличалась спокойствием и неторопливостью, но сейчас эти паузы дико раздражали. Поэтому, когда вдали показалась асфальтовая полоска трассы, я наддала газу, вымещая свое нетерпение. Седан ощутимо тряхнуло на кочке. Проклятье! Эта тачка явно не была приспособлена для гонок по бездорожью. Но брать джип мафии казалось ещё рискованнее — рано или поздно бандиты выберутся из пещеры и обнаружат пропажу. А учитывая, что у крестного отца наверняка есть подвязки в местной полиции, найти тачку, а с ней и нас, будет делом недолгим… Про седан же мафиози и слыхать не слыхали. А арсумы точно не пойдут в полицию… Да и завести эту машину магией Адисона было куда проще, чем напичканные электроникой джипы. Так что приходилось терпеть тряску. Благо до асфальта оставалось недалеко.

— Я, конечно, мечтал о земном массаже, — начал Адисон, подпрыгивая на сиденье и клацая зубами — мы ехали по мелким камням и машину потряхивало, — но представлял его несколько иначе. Расслабляющая музыка, удобная кушетка, нежные руки массажистки…

— Музыку могу устроить, — фыркнула я и включила магнитолу. Из динамиков полился тяжёлый рок.

— Странное у тебя понятие о расслаблении. Боюсь подумать, как ты напрягаешься, — полукровка вцепился в поручень. Машина ещё раз подпрыгнула на ухабе, и мы, наконец, выехали на трассу. Адисон с облегчением выдохнул.

— Как напрягаюсь? Вот сейчас я очень напряжена… Квентин! Где, черт возьми, спрятали этот кристалл?

— Эммм… Я точно не могу сказать… — мысли ментала были пронизаны неуверенностью. — Указано лишь, что в надёжном месте…

Твою ж мать! Я с силой ударила ладонями по рулю. Ну, разумеется в надёжном. Ясен пень, что такой артефакт не будет валяться среди остального барахла шаманов. Но вот в каком именно? Неужели второй манускрипт оказался бесполезным? И его содержание — просто несколько общих фраз? Но зачем тогда такая таинственность со скрытыми письменами? Ведь кто-то заморочился не просто так…

— Думаю, нам надо всем взглянуть на этот манускрипт, — сказал Грэгори.

Я посмотрела на него через зеркало заднего вида как на умалишенного. Адисон тоже удивлённо обернулся.

— Манускрипты остались у дона Мигеля. Ты предлагаешь вернуться? — спросила я.

— Нет. Конечно же, нет, — археолог помотал головой. — У меня есть идея получше. Квентин, ты говорил, что менталы запоминают все, что когда-либо видели. Сможешь воспроизвести на бумаге запись?

— Думаю, да, — недолго раздумывая, ответил дарний.

— Минуточку… — по моей спине пробежал холодок. — Это значит, что ты возьмёшь контроль над моим телом?

— Ненадолго… И мне не нужно контролировать все тело. Достаточно лишь одной руки, чтобы записать увиденное.

Ешки макарешки… Сказать, что эта идея мне не нравилась — это ничего не сказать. Откровенно говоря, она вызывала у меня ужас.

— Экхм… А по другому нельзя? Ты не можешь, например, вызвать мысленный образ манускрипта? А я срисую его? — предложила я.

— Могу, но возрастает вероятность ошибки. Ты можешь пропустить какую-нибудь деталь глифа и от этого изменится смысл.

— Так ты меня проверишь потом, — продолжала упорствовать я.

— Лекса, — Адисон покачал головой, — ты знаешь, как я отношусь к этим пиявкам, но в данном случае лучше выбрать вариант Квентина. Я изучал древнюю письменность дарниев. Поверь, столько финтифлюшек на одном символе я не встречал больше нигде. Срисовывание и проверка займут очень много времени.

— Зачем вообще бестелесным существам алфавит? Да ещё такой заковыристый? На чем вы там пишите в своем мире?

— Это наш способ передачи информации на большие расстояния. В физических мирах нет аналогов, поэтому, боюсь, я не смогу объяснить его подробности.

— А чем двоичный код вам не угодил? Нолик и единичка — всё просто и без затей, — буркнула я, провожая взглядом первый придорожный мотель.

Квентин издал смешок.

— Возможно, моя раса слишком увлечена традициями… и иногда в ущерб практичности.

— Стой! Разворачивайся! — воскликнул полукровка.

— Что случилось? — я убрала ногу с педали газа, но тормозить не спешила.

— Мотель! Мы проехали мотель.

— Мы не будем в нем останавливаться.

— Лекса, уже вечер. Нам нужно отдохнуть, принять душ, поесть, — озабоченно произнес Грэгори.

Солнце действительно клонилось к горизонту, этот длинный и насыщенный день подходил к концу.

— Знаю. Просто мы не будем останавливаться в первом же мотеле на пути. Проведём дальше и остановимся в следующем, — объяснила я, прибавляя скорость.

— Аааа… Ну, да… Верно… Как в шпионских фильмах и боевиках. Не брать первое подъехавшее такси, не останавливаться в первой же попутной гостинице, — кивнул полукровка.

Я слегка покачала головой. Всё происходящее для него — большое приключение. И похоже, он от этого кайфует. А что для меня? Злоключение? А может последовать его примеру и примеру дона Диего и воспринимать всё как квест? Не так серьезно, как я привыкла? Как там говорилось? Я нахмурилась, припоминая где-то вычитанную фразу: «Не воспринимайте жизнь излишне серьезно. Все равно никому не выбраться из неё живым.»

— Почему мы остановились? Здесь ничего нет. Тебе нужно в туалет? Нам в отвернуться? — зачастил Адисон.

— Нет. Не нужно. Иди на заднее сиденье, ляг там и не высовывайся. Грэгори, садись вперед, — сказала я.

Парни разинули рты и не двигались, явно ожидая объяснений.

— Поиграем в шпионов, — ухмыльнулась я. Будут искать троих. Женщину, мужчину и подростка. Мы же с Грэгори изобразим пару и заселимся в номер. Служащие в таких глухоманях обычно спят на посту, так что, как только он даст нам ключи и снова уснет, ты, Адисон, потихоньку вылезешь из машины и проберешься к нам в номер, — план был простенький, даже немного наивный, но для подстраховки мог сойти.

— О, круто, — полукровка быстро вылез из седана.

Как только парни поменялись местами, я снова набрала скорость. Вскоре впереди засветилась реклама очередного мотеля.

— «Полночная звезда», — прочитала я и сбросила скорость. Сильно. Особенно для здешнего захолустья. Ну что ж. Сейчас выясним, одна там звезда или все же вытянет хотя бы на три. Я свернула с дороги на парковку.

Мы с Грэгори быстро заселились в номер. Служащий, как и ожидалось, встретил нас с заспанным лицом. Так что гадать о том, чем он займётся сразу после того как отдаст ключи, не приходилось. Но я всё же выждала минут десять, а затем, погасив свет в номере, подошла к окну и помигала фонариком мобильного телефона. После третьей вспышки дверь седана медленно открылась, и из машины высунулась вихрастая голова. Она быстро осмотрелась по сторонам, а затем из салона вылез и сам её обладатель. Полукровка тихонько закрыл дверь и, ещё раз осмотревшись, на полусогнутых пробежал к нашей двери, которую ему открыл Грэгори.

— Уф, кажется, никто меня не заметил, — сказал Адисон, заходя в комнату.

— Да, ты молодец, — кивнула я.

— Пойду куплю нам что-нибудь поесть. В холле видел автоматы с едой, — сказал археолог и вышел из номера.

В комнате стояли две кровати, сдвинутые вплотную в одну. Мы с полукровкой быстро их раздвинули, расположив у противоположных стен. Закончив с этим, я пошла в душ, оставив Адисона устраивать третью лежанку на полу. Когда я вышла из ванной, учёный уже вернулся и раскладывал свою добычу на одной из кроватей.

— Шоколадные батончики, чипсы, сухарики, газировка. Это, конечно, не полноценная еда, но другого ничего нет… зато калорий много. Кто что будет? — предложил археолог.

— Калории это то, что сейчас нужно, спасибо, — поблагодарила я Грэгори и сорвала обёртку с шоколадки. Рот мгновенно наполнился слюной, а желудок требовательно заурчал. Хоть мы и пообедали в доме шамана, но с тех пор прошло много времени… И произошло много событий. Я присела на краешек кровати. Только сейчас, когда можно было немного расслабиться, до меня начало доходить ощущение утраты. И пусть я знала дона Диего совсем недолго, но он, определенно, был хорошим человеком, добрым и отзывчивым к чужим напастям. Он помог нам без тени сомнений, как помогал многим до нас. Шаман не заслужил такой участи.

Рядом раздался горестный вздох. На кровать напротив опустился Грэгори. Он знал шамана гораздо дольше и успел привязаться к нему.

— Никогда не подумал бы, что дон Диего закончит вот так, — парень смахнул с щеки одинокую мужскую слезу. — Мне казалось, он проживет ещё лет тридцать, если не сорок… С его-то образом жизни и здоровьем.

Я сжала кулаки.

— Очень надеюсь, что арсумы не пожалели времени и все же прикончили ублюдков.

Археолог и Адисон бросили на меня удивлённые взгляды.

— Что? Они это заслужили. И не говорите, что нет.

— Заслужили, — кивнул ученый. — Просто странно слышать такое от тебя.

— Прошу прощенья? Что значит «такое»? — я подняла бровь и скрестила руки на груди. Вот чего я не ожидала сейчас, так это проповеди, тем более от Грэгори. Уж он-то должен был меня понять.

Археолог замялся, пытаясь подобрать слова.

— Грэгори имеет ввиду, что странно слышать пожелание смерти от человека, посвятившего свою жизнь спасению других, — объяснил за мужчину полукровка.

— То, что я спасатель и пожарный не делает меня святой и всепрощающей! — я начала раздражаться. Какого черта? Я им что святоша или монахиня тибетского монастыря? — Эти бандиты заслужили смерть. Правосудие Мексики их не накажет, оно куплено. Так пусть арсумы разберутся. Хоть какой-то толк от вашего гребанного прибытия будет! — я вскочила с кровати и выбежала из номера на улицу. Дверь громко хлопнула. Из номера послышались обеспокоенные окрики Грэгори и Адисона. Но я оставила их без ответа. Сейчас мне нужны были свежий воздух, уединение и время, чтобы успокоиться.

Я прошлась вдоль парковки, делая глубокие вдохи и выдохи. Но это не сильно помогало. Во мне кипели чувство беспомощности от невозможности исправить произошедшее и гнев, от того что я не могу наказать виновных. Поистине ядрёный коктейль. Я зло пнула ботинком мелкий камешек.

— Перестань, — ментал как всегда был спокоен.

«Перестать что?»

— Делать то, что ты делаешь. Злиться.

'Серьезно? Это почему?" — кажется, во мне начала подниматься новая волна раздражения… В догонку к остальным… Вот хотела же побыть одна… Какое там. Уединение вам не светит, если вы делите свою голову с существом из другого мира. Я пнула камешек побольше. Он покатился по асфальту и исчез где-то в темноте в траве за пределами парковки. Спустившаяся ночь не принесла долгожданной прохлады. Так что свежим воздухом насладиться мне тоже не удалось.

— Своей яростью и гневом ты отравляешь себя. В одном из земных учений есть метафора. И она мне очень нравится, — Квентин замолчал.

Вот же любитель театральных пауз. Я, конечно, понимала, зачем он так делает. Даёт мне время переключиться со своих мыслей. Дарний в принципе редко говорил, а чтобы он нес чушь… Такого за ним не замечалось. Так что я решила засунуть подальше свое упрямство и послушать. Может что полезное расскажет?

«И что же это за метафора?»

— В ней говорится, что моральная боль — это игла, пронзающая одну из щек. Чтобы избавится от боли, нужно вытащить иглу. Но дело в том, что пронзены обе щеки. Вторая игла — это наш гнев, ярость, раздражение и все негативные эмоции по отношению к другим людям. И человек по своей воле все время носит эту иглу в себе, — ментал ненадолго замолчал, давая мне переварить услышанное.

«То есть, ты хочешь сказать, что злясь на кого-то я фактически делаю себе пирсинг без анестезии?»

— В первую очередь. Сомневаюсь, что те бандиты настолько энергетически развиты, чтобы почувствовать твой негатив на таком расстоянии. Да и ты не настолько ментально сильна, чтобы навредить им своими мыслями. Так что, да. Сейчас ты причиняет боль только себе. Когда человек злится или просто раздражается, разве он ощущает счастье? Радость? Душевный подъем? Нет! Он испытывает стресс. Его сердце бьётся как бешеное, стучит в висках, окружающие яркие краски блекнут, и весь огромный мир сжимается вокруг объекта негодования. Он своим гневом отравляет себя и делает хуже только себе.

«И что ты предлагаешь? Не злиться? Спускать всё с рук? Представляешь, что будет, если все станут всепрощающими?» — я неверяще покачала головой.

— Я ничего не говорил о всепрощении. Это больше о принятии. Разве ты злишься на воду, что она мочит тебя? Или на огонь, что обжигает? Нет. Ты знаешь их свойства и обращаешься с ними соответственно. Без злости. Ты просто принимаешь воду и огонь такими, какие они есть. Мокрой и горячим. Так же и с людьми. Людей можно изменить, только если они сами захотят измениться, во всех остальных случаях их нужно принимать такими какие они есть и обращаться с ними соответственно их особенностям. Понимаешь?

Я задумалась. На словах всё вроде бы получалось складно, а вот как это применить на практике? Особенно в моём случае?

Ментал понял мои сомнения и продолжил:

— Например, ты работаешь с человеком, которому всё не нравится, и он постоянно всех задевает, провоцируя скандал. В его жизни что-то пошло не так, сложилось не так, как он мечтал, возможно, он не приложил достаточно усилий, чтобы реализоваться. Виноват во всем только он сам, но он не хочет этого признавать. Ведь куда проще переложить вину на окружающий мир. Вот он и живёт снедаемый злостью и ищет повода её выплеснуть. Такие люди часто вызывают ответное раздражение. Но скажи, стоит ли на них злиться?

«Черт! У меня была в школе учительница. Один в один по твоему описанию. Она ненавидела нас, учеников, а мы её. Теперь, будучи взрослой, я понимаю, что она была глубоко несчастна… И нет, я бы не стала злиться. Я бы просто игнорировала её нападки. Ведь это были просто слова, за которыми ничего не стояло… Но это простой пример… А как быть с Родриго и его папашей? Как не злиться на них? Ведь их действия привели к смерти дона Диего!»

— А ты уверена, что только их действия?

«В смысле? На что ты намекаешь? — я к тому времени уже пересекла парковку и шла по высохшей траве, а услышав вопрос остановилась как вкопанная. — Не смей!»

— Я не обвиняю тебя ни в чем, в чем бы ты не обвиняла себя саму, — мягко сказал ментал.

Я села на землю, обхватив колени руками.

— Это очень удобная позиция, перекладывать ответственность за происходящие события на других людей, богов, судьбу, карму. О карме мы ведь уже говорили с тобой. Каждое посеянное семечко принесет свои плоды. Каждое совершенное действие даст результат. КАЖДОЕ, Лекса. Без исключения. Ты же помнишь, что все в мире взаимосвязано и взаимозависимо?

Я кивнула, припоминая разговор, который состоялся несколько дней назад.

— Вы вовлекли шамана в свои дела, вы напросились в дом Родриго, вы обокрали его. Вы запустили цепь событий. И они развернулись таким образом. Я не говорю, что в произошедшем виноваты только вы. Не ты и не Грэгори нажали на курок. Но не перекладывай весь груз ответственности на чужие плечи… Я знаю, что это проще — злиться на других. Но ты должна понять, что причина всего происходящего в твоей жизни — ты сама и все сделанные тобой выборы. Даже то, что я оказался в твоём теле, вина не только моя и Адисона, но и твоя. Ты решила стать пожарным, выбрала именно эту часть и пошла именно на эту смену, зашла именно в эту комнату на складе. Всё, что имеет человек в настоящем — это совокупность всех его решений в прошлом. И чем скорее он откажется от мысли, что он жертва обстоятельств, тем скорее он поймет одну простую, но важную истину: ИМЕННО ОН САМ ТВОРЕЦ СВОЕЙ СУДЬБЫ. Не боги, не фатум, не другие люди. Только он хозяин и властелин своей жизни.

Я вытянула затёкшие ноги и, опершись на руки, задрала голову вверх и уставилась на усыпанное мириадами звёзд небо. Здесь, вдалеке от городов они были особенно яркими. Невообразимая глубина космоса всегда успокаивала меня. Вот так смотришь на все это скопление светил и понимаешь, какая же ты мелкая песчинка в этой бескрайней пустыне. И все твои сложности и даже самые крутые неприятности становятся сущим пустяком по сравнению с масштабом Вселенной.

— Это непросто… Принять всю ответственность разом, — прошептала я. — Особенно за… Некоторые вещи…

— А я и не говорил, что это просто. Но только научившись принимать, ты научишься по-настоящему управлять своей жизнью. И последующими тоже.

«Последующими? Я не верю в реинкарнацию», — отмахнулась я.

— Даже после всего, что ты узнала и через что прошла? — усмехнулся Квентин.

«Давай не будем об этом сейчас… И кстати, мне тоже понравилась метафора… Про щеку и иглы, — я вернулась к тому с чего мы начали разговор. Мой гнев уже почти прошел, остались лишь лёгкие отголоски. — Но как мне принять Дона Мигеля и Родриго такими какие они есть? Они всё-таки бандиты. И как ты сам сказал, именно они нажали на курок.»

— Ты сама ответила на свой вопрос. Они бандиты. Вот и принимай их именно так. Как преступников, способных на убийство. Общаясь с людьми, нужно всегда учитывать их особенности. Большинство же этого не делает. Земляне ждут друг от друга поведения, согласно своим собственным миропредставлениям, забывая, что вы все разные.

«Не очень понимаю», — покачала головой я.

— Есть одна притча про черепаху и скорпиона. Ты её наверняка знаешь.

«Да, — кивнула я. — Скорпион попросил черепаху переправить его через реку, а когда оказался на другом берегу, то ужалил ее.»

— Верно. Что ответил скорпион в ответ на возмущение черепахи?

«Это в моей природе…»

— Именно. Ты злишься на других людей, потому что они поступают не так, как тебе бы хотелось, или действуют вразрез твоим убеждениям и моральным принципам. Но ты забываешь, что у них могут быть совершенно другие желания и моральный кодекс, отличные от твоих. И они делают то, что делают, как и тот скорпион — согласно своей природе.

«Погоди, ты что оправдываешь их?…» — мое изумление не знало предела. Моралист-ментал защищает преступников и преступные действия?

— Ни в коей мере. Я о другом. Я принимаю Родриго и дона Мигеля такими какие они есть — бандитами и убийцами. И вместе с этим я понимаю на что они способны. Так же как я принимаю скорпиона как существо, способное ужалить. Или как ты, например, принимаешь москита, как насекомое пьющее кровь. Ты же не будешь на ночь распахивать окна без сеток и включать в комнате свет, а потом надеяться, что тебя не укусят? Нет. Ты поставишь сетки, а если хоть одно насекомое залетит, ты включишь фумигатор. Вот что такое принятие. Это не оправдание зла, и не бездействие, и не добровольная капитуляция. Это позволение живому существу быть таким каким его сделала природа или, что касается людей — окружение; и взаимодействие с ним, а при необходимости и противодействие, согласно его особенностям. Без каких либо ожиданий и без злости, когда эти ожидания не сбываются.

«То есть, ты хочешь сказать, что я злюсь, потому что для меня убийство — это нарушение моего морального кодекса, а для Родриго — пустяк? И я подсознательно хотела, чтобы и у него были такие же моральные принципы, как и у меня?»

— Если упростить, то да. Люди склонны зеркалить свое мировосприятие на других, а потом возмущаться несовпадениям.

«Ладно… Я поняла…» — протянула я.

В кармане штанов завибрировал мобильный. Я достала гаджет и глянула на экран. СМС от Грэгори:

«Ты в порядке?»

Что ж. Парни дали мне достаточно времени, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. Пора было возвращаться. И проделать то, что я так оттягивала этой ночной прогулкой.

«Готов немного порисовать свои дарнийские иероглифы?» — как можно более уверенно спросила я у ментала.

— Глифы… Да… Если ты готова отдать мне частичный контроль.

«Что-то вроде того… Пойдем.»

Я вернулась в мотель. Мужчины не стали ничего спрашивать вслух. Адисон бросил на меня вопросительный взгляд, и я молча подняла вверх большой палец. Мол всё в порядке.

Не смотря на то, что все мы устали, ложиться спать никто не спешил. Хотелось сначала разобраться с манускриптом. Грэгори в мое отсутствие раздобыл где-то блокнот и ручку. Адисон поставил посреди комнаты тумбочку, устроив из нее импровизированный письменный стол.

— Готова? — спросил Квентин.

— Да. Давайте начнем, — я глубоко вздохнула и уселась на пол рядом с тумбочкой. Археолог протянул мне письменные принадлежности и уселся рядом, полукровка расположился напротив.

— Что мне нужно делать? — спросила я. Сказать, что я не волновалась — значит соврать. Я привыкла контролировать своё тело, а регулярные занятия спортом помогали чувствовать каждую мышцу и владеть телом в совершенстве. И тут на тебе. Отдай контроль над тем, что ты считал неотъемлемой частью себя кому-то другому. Так что, да. Я нервничала.

— Если честно, то вообще ничего не нужно делать. Но тебе будет легче, если ты немного расслабишься.

— То есть, чтобы захватить контроль, тебе нужно просто захотеть. А мои действия вообще значения не имеют. Замечательно, — буркнула я. Что ж, по-крайней мере, мне повезло, что в мое тело вселился именно Квентин, а не кто-нибудь вроде Тат… Тит… Как его там… Язык сломать можно… Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Положила поудобнее блокнот. — Давай, начинай.

— Хорошо.

Через мгновение моя правая рука начала двигаться сама собой. Это не было похоже на онемение, когда ты отлежал конечность. Все ощущения продолжали поступать в мозг: гладкость ручки в пальцах, шероховатость бумаги, касающейся ребра ладони, острая грань тумбочки, врезающаяся в предплечье, лёгкое давление рукава майки на бицепсе. Я это чувствовала, но вот обратной связи не было. Мои попытки пошевелить хотя бы пальцем не увенчались успехом. Я с ужасом подумала, какого это, когда ментал захватывает полный контроль. Ты по сути оказываешься заперт в собственном теле, как в клетке. Да, тем царям древности не позавидуешь. Я помотала головой, отгоняя непрошенные панические мысли. От этого движения Квентин закряхтел. Всё же он смотрел моими глазами, и фокус сбился, рука сделала лишнюю закорючку.

— Пожалуйста, старайся не совершать резких движений. Если тебе нужно будет сменить позу, то предупреди заранее, — попросил ментал.

— Ладно. Извини, — всё оставшееся время, пока дарний записывал, я просидела как статуя. Не шелохнувшись.

Квентин начал с того, что воспроизвёл запись на древних языках. Моя рука равномерно двигалась по листку блокнота, оставляя ряды незнакомых закорючек. Затем ментал перевел всё на русский.

— Кристалл извлечён из посоха верховного шамана и помещен в самое надёжное и неприступное место на планете Земля, — прочитал запись Грэгори.

Квентин положил ручку на тумбочку и вернул мне контроль обратно. От неожиданности я дернула рукой роняя блокнот на пол.

— Черт! Извините, — выругалась я, внутренне довольная, что всё закончилось.

Адисон поднял блокнот и положил его обратно на тумбочку.

— Есть идеи? — спросил он.

Грэгори встал и начал ходить по комнате.

— Шамбала! Я думаю, артефакт спрятан в Шамбале! — воскликнул он, резко остановившись.

— Где-где? — переспросила я. — В Шамбале? Это то место, которое до сих пор никто не может найти?

— Именно! — археолог щёлкнул пальцами. Его глаза блестели от предвкушения.

Час от часу не легче. Этот чертов кристалл, от которого зависит моя жизнь, возможно спрятан где-то в мифической стране, посреди Гималаев? Да само существование Шамбалы не доказано!

— Ты уверен? А может артефакт лежит где-нибудь в будуарах мексиканской аристократки? Или покоится на её пышной груди? Или, на худой конец, пылится в мексиканских пирамидах? Логично ведь? Ментал вселился здесь, ритуал провели здесь, щит тоже здесь установили. Так почему кристалл запрятали на противоположном конце света?

— Нет. Это исключено. Пирамиды появились позже, — ответил за ученого ментал.

— А ты не рассматриваешь древние города? Вавилон, например? — поддержал мой скептицизм Адисон

— Или может египетские пирамиды? Они по возрасту подходят? — предложила ещё одну версию я.

— Подходят примерно. Плюс минус пару веков. Точно сказать не могу, учитывая, что мне не известно точно разница в наших временных линиях, и когда именно было проведено изгнание.

— Ну, хотя бы примерно, — приободрилась я. Адисон закивал в знак поддержки.

— Не думаю, — покачал головой Грэгори и добавил с уверенность эксперта: — во-первых, пирамиды изучены вдоль и поперек. Если бы там было что-то подобное кристаллу, мы бы об этом знали. Я бы знал. А во-вторых, и Египет и Месопотамия, столицей которой был Вавилон, — это мирские государства. А мирские государства развиваются, достигают расцвета и приходят в упадок. Шаманы не могли не знать об этом и не предусмотреть этого. Нет. Я считаю, что они должны были выбрать для столь могущественного артефакта более мистическую страну. Где бы к нему отнеслись с осторожностью, почтением и сохранили бы в тайне на тысячелетия. И это может быть только Шамбала. Других подобных мест на Земле нет.

— А остров Пасхи? — почти отчаявшись предложила я. — Разве не достаточно мистическое место?

— И где по-твоему там спрятан кристалл? Внутри каменного изваяния? — учёный начинал понемногу раздражаться. — Лекса, при всем уважении, но я разбираюсь в таких вещах немного лучше. Это моя работа. Или вы сомневаетесь в моей экспертности? — парень остановился посреди комнаты, уперев руки в боки.

Мы с Адисоном переглянулись. Полукровка покачал головой. Возможно, он знал о Земле немало из своих манускриптов и архивов, а какая-то информация просто передалась от предков-землян, но всё же он был рождён и прожил всю жизнь в другом мире. Мои знания ограничивались школьными уроками по древней истории и редкими просмотрами образовательных передач на ТВ. Грэгори же в отличии от нас получил специальное образование. И даже имел несколько докторских степеней.

Я вздохнула. Значит, всё же придется искать то, не знаю что, где, не знаю где.

— Нет, Грэгори. Мы не сомневаемся в твоём профессионализме, — начала я и, не много помявшись, добавила: — просто хотелось бы искать артефакт в более конкретном месте. Пирамиды и даже Вавилон… Они на слуху, мы знаем где они расположены… А Шамбала… Я даже не уверена, что она существует… Получается, мы должны сначала найти страну, которую до сих пор ещё никто не нашел. А ведь искали многие экспедиции… Не пойми меня неправильно…

— Ты переживаешь, найдем ли мы это место? — археолог заметно расслабился. — Найдем. Я тебе обещаю. Я найду Шамбалу! — глаза ученого вновь засветились энтузиазмом.

— Ладно. Но давайте отложим поиски на утро. Очень уж спать хочется, — зевнул Адисон, я, не удержавшись, зевнула в ответ, и Грэгори последовал нашему примеру. Наша троица дружно рассмеялась.

Время уже было позднее, мы вымотались. Желание разгадать содержимое манускрипта открыло нам второе дыхание, но сейчас и эти силы оказались на исходе. Решив, что утро вечера мудренее, мы улеглись спать.

Утром меня разбудили солнечный свет, пробивающийся сквозь тонкую занавеску номера, и ощущение чьего-то взгляда.

Я открыла глаза, чуть щурясь от ярких лучей, на кровати напротив сидел Грэгори и смотрел на меня. Судя по его виду, он проснулся уже давно и все это время ждал моего пробуждения.

— Что случилось? — спросила я, садясь и протирая глаза.

— Я тут подумал…

Я мысленно вздохнула. Вот они интеллектуалы… Мы спали меньше шести часов, толком не ужинали и ещё не завтракали… И он ещё способен думать? Нет. Лично мой мозг требовал чашку крепкого кофе, а желудок плотный завтрак. И только после этого я могла бы быть способна на размышления. Не раньше.

— Кто хочет кофе? — Адисон сел на своей расстеленной на полу лежанке и потянулся.

— Я!! — выкрик сорвался с моих губ прежде, чем я успела подумать.

— И завтрак? — ухмыльнулся полукровка.

— Ага, — закивала головой я. Мой желудок радостно заурчал в предвкушении.

Археолог заметно надулся.

— Не обижайся, Грэгори. Но остальным, в отличии от тебя, для работы мозга нужны кофеин и глюкоза, — развел руками полукровка.

Учёный молча кивнул. Кажется, его и впрямь одолевали мысли. Спал ли он вообще? Но расспрашивать я не стала.

Грэгори отправился на поиски еды, а я пошла в ванную.

Когда я вышла, учёный как раз вернулся.

— Кофе, кексы, круассаны из автоматов, — сказал он протягивая нам свою добычу. — Не парижская патиссерия, но тоже ничего.

Круассаном и кексом можно было гвозди забивать, но зато кофе из автомата оказался вполне ничего… Для кофе из автомата. По крайней мере бодрил. Мы быстро разделались с едой. Даже Адисон, который любил смаковать каждый кусочек, в этот раз закончил трапезу практически одновременно с нами.

— Рассказывай, — я выбросила пустой стаканчик из-под кофе в ведро и посмотрела на Грэгори.

Парень немного помялся и начал:

— По поводу нашего вчерашнего разговора… Я подумал… Я, конечно, по-прежнему считаю, что артефакт в Шамбале… Но… Давайте проверим Каир и Багдад… Чем черт не шутит.

Кажется, у Адисона челюсть упала и звякнула об его костлявые коленки. Да и у меня тоже. Признать саму возможность ошибки, а затем признаться в этом публично, особенно после вчерашней сцены «руки-в-боки я крутой спец, профессионал в своём деле»? Да, для этого нужна смелость.

— Эммм… Да… Хорошо. Но сначала нам надо пересечь Атлантику, — я взяла себя в руки. — Просто купить билеты на самолёт мы не можем.

Грэгори удивленно посмотрел на меня, потом на полукровку. Понимание проскользнуло на его лице.

— Паспорта у тебя, конечно, нет, — сказал учёный.

— Не выдали при перемещении, — усмехнулся Адисон.

— А как ты планировал остаться на Земле? Без документов? — спросила я.

— Сделать поддельные, — пожал плечами полукровка.

Действительно. И чего я спрашивала?

— Сейчас уже не успеем сделать. Время, насколько я понимаю, нас поджимает? — Грэгори посмотрел на меня.

— Да, нам лучше торопиться, — кивнула я. — Неизвестно сколько ещё займут поиски артефакта. Так что нам придется лететь на частном самолёте… Скажи, что у тебя есть знакомый пилот.

— С чего ты взяла? — поднял бровь учёный.

— Ну, ты же археолог… У каждого уважающего себя археолога есть знакомый пилот. Или даже друг-пилот, — развела руками я.

— Мое имя не Индиана, если что, — фыркнул парень.

— Ну, если хочешь, я могу называть тебя Ларой? — хихикнула я.

— А ещё про меня говорит, что я фильмов пересмотрел, — всплеснул руками Адисон.

— Я серьезно. Ты же весь мир объездил со своими исследованиями… Неужели ты летал обычными рейсами? — подняла бровь я.

— Ну да. До столицы или крупного города, а дальше наземным транспортом: поезда, автобусы, машины, иногда лошади…

— Черт… Значит придется искать пилота в интернете… Это несколько усложняет ситуацию…

Конечно, в наше время найти пилота-частника не проблема, но я надеялась, что у Грэгори есть знакомый, который уже привык возить археолога на места раскопок, и он не будет задавать лишних вопросов.

— Ну… — протянул немного неуверенно учёный, — вообще-то у меня есть знакомый пилот…

«И чего же ты тянешь кота за бубенцы?» — так и хотелось воскликнуть мне. Но я сдержала свой порыв, вместо этого молча и терпеливо ожидая продолжения.

— Но это не совсем ординарный пилот, предупреждаю сразу…

— Да, это серьезный недочёт, ведь наша компания отличается ординарностью. Мы здесь все такие обычные, типичные представители жителей Земли, — Адисон поиграл бровями.

— Он прав. Возможно, нам нужен как раз кто-то необычный? — поддержала полукровку я.

— Ладно… Ну, что… Я звоню? — спросил археолог, доставая телефон.

— Да, да. Звони, — сказала я и скрестила пальцы, когда учёный вышел из номера, чтобы сделать звонок.

— Прилетит через пару часов. Я договорился о встрече на трассе в нескольких километрах отсюда. Думаю, нам не стоит светить самолёт, — отрапортовал Грэгори, вернувшись.

— Верно, — согласилась я. — Когда выезжаем?

— Через часик? — предложил ученый. — Мне ещё нужно принять душ и отдать ключи от номера.

— Я тоже от душа не откажусь, — сказал полукровка.

Пока Грэгори намывался, а Адисон царапал что-то в блокноте, кажется он начал вести дневник, я отправилась на поиски припасов в дорогу. В холле мотеля, рядом со стойкой служащего стояло несколько автоматов с батончиками, чипсами, сухариками и газировкой. Взяв несколько батончиков и бутылок с обычной водой, я повернулась к менеджеру.

— Скажите, поблизости есть какое-нибудь кафе или придорожная закусочная? — обратилась я к нему по-испански. Пожилой мужчина за стойкой улыбнулся и кивнул.

— Да, дальше по трассе есть одно кафе, но я не советую туда заходить. У хозяина вечные проблемы с санэпидемстанцией, не может пройти проверки, то тараканы, то крысы, он конечно откупается, но… Сами понимаете, — перегнувшись через стойку доверительно прошептал служащий. — И еда невкусная. Зато через пару километров будет отличный ресторанчик. Все чистенько, аккуратненько. И готовка — пальчики оближешь. Называется «У тети Клэр». Езжайте туда, точно не пожалеете.

Я поблагодарила менеджера и вышла на парковку. Реклама — двигатель торговли, что тут скажешь. Интересно, кем ему приходилась эта тетя Клэр и чем не угодил владелец первого заведения?

— Не веришь ты в благородные человеческие мотивы, Лекса, — издал ментальный смешок Квентин.

«Ты хочешь сказать, что он по доброте душевной со мной этой информацией поделился?» — так же мысленно фыркнула я, идя из офиса мотеля по парковке к машине.

— Нет. Не по доброте. Я почувствовал легкие флюиды жадности. Значит ему приплачивают. Но сам факт, что ты подумала сначала в негативном ключе…

'Хэй, я не думала в негативном ключе… Ему платят, ну и что мне с того, что он принесет в семью несколько сотен песо сверх зарплаты служащего мотеля? Я хотела получить информацию, я её получила. Ты путаешь веру в людей и наивность, Квентин. Не забывай, я работаю пожарным. И я многое видела на работе. Люди бросаются в огонь, чтобы спасти родных, соседей, питомцев. Закрывают своими телами детей, обгорая сами. Рискуют своими жизнями, чтобы выиграть время до нашего приезда. Так что, я верю в людей… — я запнулась, вспомнив наш ночной разговор и мой вчерашний гнев. — В большинство людей."

Я засунула купленную еду в бардачок машины и включила кондиционер. Седан, стоявший под полуденным мексиканским солнцем, разогрелся как печка. К моменту моего возвращения в номер Грэгори уже успел принять душ, и теперь в ванной плескался Адисон. Из санузла раздавалось громкое пение. Что ж, наш спутник оставался в своём репертуаре.

— Адисон! — я постучала в дверь ванной. — Поторапливайся!

Через пару минут полукровка зашёл в комнату, суша волосы полотенцем.

— Что? Ещё неизвестно, когда доведётся по-человечески помыться в нашей экспедиции. Надо пользоваться моментом! — заявил он, соорудив из полотенца тюрбан.

— Спешу напомнить вам, принц Али, что мы ещё будем останавливаться в крупных городах прежде чем отправимся в горы, — рассмеялась я.

— Надеюсь, там будут отели достойные моего высочества, — полукровка важно приосанился, правой рукой гордо упёрся в бок, а левую ногу выставил вперёд.

То ли от этих движений, то ли от неопытности новоявленного Алладина в тюрбановертении, край полотенца, который скреплял всю нехитрую конструкцию, внезапно освободился, тюрбан размотался, и влажная махровая ткань сползла полукровке на лицо.

Мы с Грэгори дружно расхохотались. Адисон, не смутившись ни на минуту, приподнял уголок материи и с прежней важностью взглянул на нас. От этой картины мы разразились ещё более громким смехом. Сам полукровка присоединился к нашему веселью через мгновение.

Отсмеявшись и утерев слезы, мы быстро собрали свои нехитрые пожитки: блокноты, телефоны, оставшиеся кексы и круассаны, и вышли из номера. Археолог отправился возвращать ключи и отвлекать разговором менеджера, а мы с Адисоном пошли к машине. Ещё в холле я заметила, что мотель практически пуст. Большинство постояльцев съехали рано утром. Кроме нашего занято было ещё пара номеров, но их окна выходили на противоположную от парковки сторону. Так что полукровке можно было идти не таясь.

Плюхнувшись в машину, я поблагодарила богов, что надоумили меня включить кондиционер заранее. На улице было настоящее пекло. Я успела взмокнуть, пока шла от номера до авто. А Адисону, казалось, всё нипочём. Интересно, как это работает? Его жаро-огнеустойчивость? Я уже открыла рот, чтобы спросить, но вернулся Грэгори. В этот раз я уступила ему водительское место, усевшись на пассажирское. Сильная женщина не равно тягловая лошадь. Иногда нужно и делегировать.

Археолог уселся за руль и молча вырулил с парковки. Учёный сосредоточенно вел машину, нахмурившись и с силой сжимая баранку. В салоне повисла напряжённая тишина. Я подумала, что парень ещё переживает за смерть своего учителя, поэтому решила отвлечь его разговором на другую тему.

— Расскажи об этом пилоте.

Грэгори нахмурился ещё больше.

— Нечего особенно рассказывать. Скоро сами познакомитесь, — буркнул он.

Мы с Адисоном переглянулись. Такое поведение не было похоже на обычно спокойного и вежливого ученого. Возможно, дело было не в шамане? А в чем тогда?

— Анекдот? — одними губами спросил меня полукровка.

Я покачала головой. Попытка разрядить ситуацию только её усугубит. Лучше уж помолчим. Тем более что ехать по словам Грэгори оставалось недолго. И в самом деле, через несколько минут на выжженном жарким солнцем поле недалеко от трассы, мы увидели самолёт и одинокую фигуру рядом.

Биплан? Какого черта? Конечно, я не рассчитывала на бизнес-джет класса люкс… Но биплан? Я не была большим спецом в самолётах, но понимала, что такая птичка не рассчитана на трансконтинентальные полеты.

Археолог остановил машину и заглушил двигатель… И остался сидеть, сжимая руль. Мы с Адисоном уже вышли и теперь с удивлением смотрели на ученого.

Какого черта с ним творится?

— Грэгори? — тихонько позвала я.

Археолог с шумом выдохнул, вышел из авто и подошёл к нам. Я повернулась к самолёту и присмотрелась. Бьющее в глаза солнце мешало разглядеть подходящего к нам пилота, но сомнений не оставалось. Это была девушка.

Первоначальное нежелание Грэгори иметь дело с этим пилотом… его волнение… Кажется, пазл в моей голове сложился. Я незаметно вздохнула. Ну, только неудачного романа нам не хватало.

— Привет, Грэгори, — пилот подошла к нам, улыбаясь широкой улыбкой. Вот она-то ни капли не волновалась. — Привет, всем остальным… Не знаю как по именам…

— Адисон, Лекса, — спохватился учёный, беря себя в руки. — Это Тэя.

— Очень приятно, — девушка протянула нам руку.

Теперь я могла рассмотреть её в деталях. Симпатичная. Лет двадцати шести, среднего роста, подтянутая, каштановые волосы, зеленые глаза со смешинками… Прям как у Адисона… Уверенные движения, крепкое рукопожатие, открытое искреннее лицо. Да, Грэгори можно было понять. Такой легко увлечется любой мужчина.

— Так что за срочное дело, Грэгори? И к чему такая таинственность? Встреча в чистом поле, а не где-нибудь в кафе или на худой конец аэропорту? — пожав нам руки, Тэя обратилась к археологу.

— Дело не терпит отлагательств. Нам нужно попасть в Каир, — ответил учёный.

— Куда⁈ — у девушки глаза полезли на лоб.

— В Каир, — терпеливо повторил Грэгори. — Я знаю, что это далеко, но ты наша единственная надежда.

— Таааак… — протянула Тэя, запустив руку в волосы. — Если я… как ты меня называл? «Недоучка»?… Если я ваша единственная надежда… Грэгори, неужели ты, наконец-то, вляпался во что-то серьезное?

— Я не вляпался!

— Конечно, куда уж тебе! — шатенка явно подначивала бедного парня. И надо сказать, у нее получалось. Мы с Адисоном с интересом наблюдали за разворачивающейся сценой. Нам ещё не доводилось видеть археолога в такой его ипостаси. Только попкорна не хватало.

— Я в отличии от тебя не стремлюсь нажить себе трудностей! — археолог уже злился. Кажется, наружу выходили старые обиды.

— Процитирую одного небезызвестного пирата: «Что же за жизнь без них?» — Тэя положив руки на талию, дерзко смотрела на Грэгори. В её глазах играли чертенята.

— О, боги… Дайте мне терпения с этой женщиной, — археолог поднял глаза к небу. — Тэя, я серьезно. Нам очень нужно попасть в Каир… Для начала…

— Для начала? А потом куда?

— Багдад и Тибет… Возможно… Если не повезет, — добавил учёный.

— И всё это срочно?

— Да…

— Летите все трое, как я понимаю? — Тэя обвела рукой нашу компанию.

— Именно, — кивнул Грэгори.

— Послушай, я не знаю, что у тебя произошло, но… Каир очень далеко… Это другой континент…

— Я вообще-то в курсе, не надо мне урок географии давать. Я, в отличии от некоторых, получил образование, — буркнул парень.

Тэя расхохоталась.

— Ты всё ещё пытаешься меня этим задеть, Грэгори? Тем, что я бросила универ за год до окончания? Это было полностью мое решение, если ты забыл. Осознанное и верное. И я о нем ни разу не пожалела. Единственный, кто об этом жалел, так это ты. Ты единственный из моего окружения, кто не принял моего выбора… Археология — это не моя судьба! Вот моя судьба, — девушка обернулась и указала рукой сначала на биплан, а потом на небо, — самолёты, бездонная лазурь, облака… и свобода.

Так вот где собака зарыта! Грэгори влюбился в свою сокурсницу… Или студентку? Я прикинула разницу в возрасте… Нет, для преподавателя он ещё был слишком молод, наверное, был аспирантом, а она как раз начала учебу… Влюбился как мальчишка, наверняка, уже мечтал о совместных исследованиях и экспедициях, быте в палаточных лагерях и романтичных ночах под звёздами, где-нибудь посреди раскопок. А Тэя взяла и свернула с этого пути, выбрала другую жизнь. Судя по всему, девушка не питала к археологу нежных чувств, так что когда их профессиональные дорожки разошлись, Грэгори потерял все шансы выйти из фрэнд зоны. С разъездной работой археолога за женщиной не побегаешь. По крайней мере, за одной и той же.

Раскусив этот орешек, я решила прекратить препирательства несостоявшихся любовников.

— Тэя, так ты сможешь нам помочь?

Шатенка покачала головой.

Ну, вот здравствуйте. Картина Репина «приплыли».

— Почему ты не сможешь нас отвезти? — Адисон внимательно смотрел на девушку.

— Грэгори, когда звонил, попросил отвезти его, как он сказал «кое-куда». Узнав, что он сейчас в Мексике, я подумала, что это «кое-куда» — какое-нибудь труднодоступное местечко в Центральной или Южной Америке. И согласилась. Из любопытства… Ну, и помочь тоже хотела… Но я и предположить не могла, что это на другом конце Земли, — Тэя сделала паузу. — Грэгори, без сомнения, доктор наук и разбирается в древних языках и всяких вещах, которым тыща лет в обед, но он совершенно ничего не понимает в самолётах…

В ответ на фразу Тэи археолог тут же вскинулся, намереваясь возразить. Я диву давалась, и куда только делось его обычное спокойствие? Тэя была для него настоящим триггером.

Адисон тоже не мог не заметить взбудораженное состояние нашего спутника. Полукровка мягко положил руку на плечо учёному и покачал головой.

— У меня, как вы, наверное, заметили, биплан, — продолжила пилот. — Это, выражаясь летным языком, ближнемагистральный самолёт. То есть дальность его полета 2500 километров. Чтобы перелететь Атлантику нужно преодолеть пять — шесть тысяч километров. В зависимости от точек взлета и посадки. Понимаете?

Я кивнула. Мои сомнения, возникшие при первом взгляде на биплан, оправдались.

— Почему бы вам не полететь обычным рейсом? Не из Мексики, так из Калифорнии до Каира точно долетите.

Я покачала головой. Без паспорта у Адисона даже при полете с частником могли возникнуть трудности при приземлении. Наверняка, пришлось бы идти на хитрости и финтить ушами. А стать пассажиром коммерческого авиалайнера ему не грозило в принципе. О том, чтобы оставить полукровку здесь, когда нас ищут арсумы и мафия, не могло быть и речи. Внезапно у меня возникла идея.

— Адисон, Грэгори можно вас на минутку?

Те посмотрели на меня с удивлением.

— Извини, мы пошепчемся немного, — сказала я Тэе, ухватив обоих парней за локти и увлекая их подальше.

— Да ради бога, — пожала плечами пилот.

— Адисон, как точно ты можешь перемещаться? — шепотом спросила я, когда мы ушли подальше, и шатенка уже не могла нас слышать

— Ты про портал?

— Да, да, про него, — с нетерпением закивала я.

— Ну, теоретически можно перемещаться очень точно. Плюс минус пара метров. Некоторые полукровки вообще миллиметровщики. Но они создают порталы веками. У меня же на счету только один… — произнес Адисон и тут же добавил: — Хотя я открыл его довольно точно.

— Насколько точно?

— Трудно сказать насколько, ведь по расчетам арсумов на точке выхода должен был быть пустырь, а не склад.

— Ну, хоть примерно? Километры, метры?

— Километры… Пффф, — фыркнул полукровка, — за кого ты меня принимаешь… Метра два-три… Максимум пять… И то потому что пиявка влез в энергоконтур портала и устроил фейерверк…

— Значит, два тире пять… Отлично… Пойдет… — я не спешила продолжать, прикидывая в уме варианты.

— Пойдет для чего? Что ты задумала, Лекса? — Грэгори пытливо смотрел на меня.

— Поддерживаю вопрос, — прищурился Адисон.

— Ещё один момент, — я набрала в лёгкие побольше воздуха. А может мы всё слишком усложняем? Может решение лежит, точнее стоит у нас перед носом? Надежда была очень наивной, но всё же. Чем черт не шутит? — Адисон, человек может перемещаться через портал?

Полукровка вздохнул. Неужели облом?

— Может. Но всё не так просто, как бы хотелось…

— Но ведь вы же перемещаете женщин с Земли в свой мир? — я цеплялась за последнюю соломинку, на тот момент казавшуюся огромным бревном.

— Поверь мне, ты не захочешь перемещаться таким образом, — покачал головой Адисон. — Портал — это, как я уже говорил, туннель в подпространстве. И он соткан из энергетических линий. Ты же знаешь, что всё во Вселенной — это энергия, вибрирующая с определенной частотой? И у каждой её части от атома до тела разумного существа своя частота вибрации. И вибрации представителей разных рас отличаются друг от друга. У землян она одна, у арсумов другая, у полукровок нечто среднее между ними… Человек не может пройти по нашему туннелю… В неизмененном виде… Когда арсумы похищают женщин, они дают им одно зелье, меняющее их энергетическую структуру. Оно позволяет пройти по туннелю, а затем зачать и выносить ребенка от арсума. Но эти изменения… Как бы сказать, — полукровка помялся, — несовместимы с долгой и здоровой жизнью. Женщины умирают через год, максимум полтора… — Адисон бросил взгляд на Грэгори, — а для мужчин этот способ вообще не применим. После такой микстуры они способны прожить несколько дней, самое большее месяц…

— Уж не знаю огорчаться несправедливости или радоваться, что меня точно не похитят, — фыркнул Грэгори.

— Я бы радовался, — сказал полукровка парню, а потом внимательно и с прищуром посмотрел на меня. — У тебя же есть что-то ещё? Одним местом чую…

— Таааак… — я потерла виски пальцами. Простой выход оказался вовсе не тем выходом, которым хотелось, а, попросту говоря, полной жопой… Ладно. Следующий вариант. — Да… Такое предложение: летим с Тэей до ближайшей страны Латинской Америки, где не действует щит. Разрабатываем маршрут, обговариваем точки сбора. Ты, Адисон, перемещаешься в них через порталы, а мы с Грэгори летим обычными пассажирскими рейсами. Как такой вариант?

— Отличный вариант! — воскликнул полукровка. — И у меня будет полно времени, чтобы исследовать местные достопримечательности, пока вы летите… Кухня, напитки, обычаи… Мммм, — Адисон мечтательно закатил глаза.

Вот это и было самым слабым местом плана. Зная склонность моего друга к авантюрам… Влипнет же во что-нибудь, пока мы будем в тысячах метров над землёй… Как пить дать влипнет.

— Я буду соблюдать осторожность, — словно прочитав мои мысли, добавил полукровка. — Правда, правда. Сама осторожность и благочестивость.

Я вздохнула… Ладно… В конце концов, он уже очень и очень взрослый дядечка… Даже старикан? Прорвёмся. Где наша не пропадала? Других вариантов у меня на горизонте не наблюдалось. И мои спутники тоже ничего не предлагали. Адисон никогда не претендовал на мозговой центр команды, а археолог, несмотря на все его учёные степени, был явно не в форме. А я не могла позволить роскоши дать ему время, чтобы разобраться со своим неудавшимся романом и взять себя в руки. Часики тикали. И громко.

— Я согласен с Адисоном, — сказал Грэгори. — Прекрасный план.

— Тогда пойдемте его воплощать, — я развернулась и зашагала к пилоту.

— Всё обсудили? — с улыбкой спросила Тэя, когда мы вернулись.

— Ага. Послушай, нам сейчас нужно улететь подальше от Мексики. А дальше мы купим билеты на пассажирский рейс. Куда ты сможешь нас увезти? Калифорнию не рассматриваем.

— Ну, — Тэя подняла глаза к небу, прикидывая, — точно сказать сложно, нужно посмотреть расстояние по карте. Но без дозаправок точно не дальше Центральной Америки. Подождите секунду… — девушка полезла в самолёт.

Я, не зная, как далеко распространяется действие щита, посмотрела на Адисона. Тот кивнул: мол пойдет.

— Вот, смотрите, — пилот вылезла из салона с картой и расстелила ее на крыле. Мы подошли поближе.

— Мы сейчас здесь, — Тэя установила одно острие штангенциркуля в точку на карте. — А можем оказаться здесь и здесь, — она покрутила инструмент, указывая другим остриём сначала на Ямайку, а потом на Панаму.

— А я думал современные пилоты электронными навигаторами пользуются, — немного разочарованно протянул Адисон.

— Пользуемся. Но и картами тоже. Старый метод может выручить там, где нет связи… Да и гаджет может разрядиться или сломаться. А с картой такого не случается, — рассмеялась Тэя. — Что выберете?

— Панама, — произнесла я.

— Ямайка, — сказал одновременно со мной Адисон.

Ну, кто бы сомневался… Остров свободы с его колоритом явно выигрывал у портового города, особенно в глазах охочего до новых впечатлений полукровки. Но чем больше впечатлений, тем больше приключений.

— У нас не развлекательно-туристическая поездка, помнишь? — тихо прошептала я своему спутнику, пихнув его в бок.

Тот ойкнул.

— Помню. Но у меня же все равно будет куча времени пока вы летите… — полукровка уставился на меня щенячьими глазками.

— Ямайка, конечно, интересное место для посещения. Но если рассматривать ее как перевалочный пункт, то это не самый лучший выбор. Лучше лететь из Панамы. Меньше будет пересадок, — сказала Тэя, с интересом наблюдая за нами двумя.

Я с триумфом посмотрела на Адисона. Мол, что я говорила. Тот в ответ недовольно сморщил мордашку.

— Лааадно… Пусть будет Панама, — протянул он, скрестив руки на груди и смотря в сторону.

Ох, не нравилось мне это. Слишком уж легко согласился. Задумал что-то?

— Когда летим? — спросила Тэя.

— Чем быстрее тем лучше, — ответила я. Грэгори открыл было рот, но тут же закрыл.

Я вопросительно подняла бровь, но парень лишь покачал головой: не сейчас.

— Ок. Но мне нужно заправиться, — предупредила пилот.

— Сколько часов лета отсюда до Мехико?- спросила я.

— Примерно четыре часа езды… — прикинула девушка.

— Давай сделаем так: ты заправишь баки и вернёшься. И мы вылетим в Панаму отсюда.

— Отсюда? — подняла бровь пилот. — Я, кажется, видела небольшой аэропорт пока летела сюда. Он гораздо ближе Мехико… Где-то час езды… Я как раз заправлюсь и сделаю всю предполетную подготовку… А вы меня подождёте там.

Грэгори отчаянно замотал головой.

— Нет, нет… В смысле, ты лети туда, а потом возвращайся. Мы тебя подождем в каком-нибудь ближайшем кафе.

На счёт кафе я была только за. Ведя активный и спортивный образ жизни, я привыкла питаться правильно и помногу. И пусть выезды на проишествия иногда прерывали прием пищи, всё же обычно у меня были нормальные завтраки, обеды и ужины. Мой желудок не был приучен питаться фастфудом вроде чипсов, сухариков и батончиков. И сейчас громко урчал, отчаянно требуя нормальной пищи.

Но вот такая бурная реакция ученого вызывала удивление.

— Ладно. Когда закончу дела, позвоню. Объяснишь, где остановились. Там и обсудим все детали, — сказала пилот, окинув Грэгори внимательным взглядом.

Наша троица вернулась в машину, в этот раз я села за руль, Тэя забралась в биплан, завела мотор и, используя дорогу как взлетно-посадочную полосу, взмыла в небо. Учёный проводил её взглядом.

— Что не так с тем аэродромом? Почему мы не поехали туда? — подняла бровь я.

— Он принадлежит дону Мигелю, — ответил Грэгори.

— Здесь, что всё ему принадлежит? — хмыкнула я.

— Не всё… Кое-что под крылом у босса противодействующего клана.

— Надеюсь, тот ресторанчик, куда мы едем как раз из списка этого «кое-что», — сказала я, заводя мотор.

— А как называется? — поинтересовался археолог.

— «У тети Клэр», кажется…

— Ха-ха-ха, — рассмеялся учёный. — Однозначно из списка…

— Откуда такие познания о владениях местной мафии? — подняла бровь я.

— Родриго хвастался аэродромом, и как-то рассказывал, что хотел купить это кафе, да не смог. Его крышует другой серьезный дядька.

— Ха… Отлично, значит, можем поесть не таясь. Кажется, и в мотеле наша осторожность была излишней… Вряд ли бы менеджер стал рекламировать собственность клана противника. Ну, да ладно.

Через километр с небольшим на обочине мы увидели табличку с рекламой, а ещё метров через триста подъехали к самому заведению. На парковке у кафе стояло три машины. Припарковавшись, мы зашли внутрь. Довольно обшарпанное снаружи одноэтажное здание, оказалось весьма уютным местечком внутри. Потёртые и видавшие виды шторы создавали полумрак, старенькие, но исправные кондиционеры дарили прохладу, а с кухни доносился приятный аромат пищи.

Мы заняли дальний столик и открыли меню. Я, быстро пробежавшись глазами по названиям, озвучила свой выбор подошедшей официантке и передала меню Адисону. Тот жадно вцепился в отделанную кожзамом красную папку, называя одно блюдо за другим. Девушка едва успевала записывать.

— Даже и не знаю, заказывать что-нибудь или подождать пока ты объешься первой половиной своего заказа и доесть вторую, — рассмеялся Грэгори, глядя на Адисона.

— Что? Я всё съем сам! — тот возмущённо выпрямился и сложил руки на груди. — Готов поспорить!

— Ладно, ладно, — археолог поднял руки в знак капитуляции и сделал свой заказ.

Официантка ушла. Учёный выложил на стол блокноты, ручки и телефон.

— Нужно наметить маршрут, — ответил он на мой немой вопрос. Написал на листке: Панама, и принялся что-то печатать в смартфоне.

— Из Панамы есть рейс в Каир, — сказал он через пару минут, отрывая глаза от экрана.

— Около 18 часов. Кажется, это самый быстрый.

— Можете не торопиться, — сказал Адисон, за что поймал от меня неодобрительный взгляд.

Время летело быстро. Мы выбирали рейсы, а затем с аппетитом обедали. С особым удовольствием, конечно, ел Адисон. Официантка приносила всё новые и новые блюда. Полукровка ел понемногу из каждого, но уносить недоеденное не разрешал. Тарелки постепенно заполняли всю поверхность стола.

Внезапно, с улицы до нас донёсся звук мотора. Кажется, Тэя закончила с приготовлениями и прилетела за нами.

— Может я всё-таки заберу эту? Она пустая, — спросила официантка, когда шум затих, и указала на блюдо из-под десерта. Умял-таки всё, сладкоежка.

— А? Да. Это можно унести, — кивнул полукровка.

Девушка с облегчением схватила тарелку и быстро убежала.

— Кажется, это у вас упало, — раздался знакомый голос из-за моей спины.

Я сидела спиной ко входу и не видела входящих, Грэгори уткнулся в смартфон в поисках отелей, а Адисон был всё ещё слишком увлечен едой. Так что никто не заметил появления пилота. Та положила листок бумаги на стол и села рядом со мной на диванчик.

Мое сердце бухнуло в пятки. Это был листок с копией манускрипта, сделанной Квентином. Успела Тэя прочитать перевод? А если успела, то что подумала? Как он вообще очутился здесь? Грэгори вытащил его вместе с блокнотом, а потом бумажка выпала на стол, и официантка смахнула её, убирая тарелку? Я взглянула на девушку. Та улыбалась, как и обычно, только глаза внимательно следили за нашей реакцией. Я тут же сделала рожу кирпичом.

— Да это мое, спасибо, — археолог, не моргнув глазом, положил злополучный клочок бумаги рядом с собой. — Всё готово?

— Да. Можно лететь, — кивнула пилот. — Определились с точкой назначения?

— Панама, — сказал Грэгори и добавил: расплатиться мы сможем только по прилёту. Или тебя устроит интернет платеж?

— У меня всё официально… Так что да, перевод будет удобнее. А оплата всегда по прибытию. Я не беру авансом… Плохая примета…

Учёный кивнул и попросил у пробегавшей мимо официантки счёт. Поскольку мексиканские песо были только у археолога, то и платил всюду он. От моих попыток отдать половину стоимости рублями он отмахивался, говоря что тратит деньги со своего гранта на исследования и командировки.

Мы вышли из ресторанчика. День уже подходил к вечеру, но на улице не было ни намека на прохладу. Предзакатное солнце палило нещадно.

— Если поторопимся, то успеем посмотреть на закат с высоты. Это неописуемое зрелище, особенно когда летишь вдоль побережья, — сказала Тэя.

— Так чего мы ждём? — Адисон быстро потопал к самолёту, который пилот оставила прямо на парковке.

— Что? — спросила она, видя мою удивлённо поднятую бровь. — Зачем бросать птичку в поле, если здесь столько свободного места? Кстати, а что с вашей машиной? Оставите здесь?

— Думаю, её заберут… Сейчас, — обернулся Адисон.

Я недоуменно посмотрела на полукровку. Тот указал рукой на дорогу в сторону, откуда мы приехали. По трассе неслась машина. Я узнала в ней тачку Родриго.

Твою ж дивизию!!!

— Присмотрись, — шепнул мне Адисон, — к колесам.

И в правду. Что-то не так в них… Было ощущение, что машина ехала на ободах. Разумеется, полукровка же порезал шины перед нашим отъездом.

— Они там пьяные что ли? — раздался голос Тэи.

Машину швыряло из стороны в сторону.

— Это не Родриго, — озвучил нашу общую догадку Грэгори.

— В самолёт! Быстро! — скомандовала я. Впрочем, это было излишним, потому что парни уже залезали в салон биплана. Я последовала за ними. Последней села пилот.

— Может подождем пока они проедут? — предложила она.

— Нет! — хором воскликнули мы. Черт! Это было слишком подозрительно.

— Не факт, что они не повернут сюда… Вдруг в самолёт врежутся? — попыталась реанимироваться я.

— Не исключено. Не будем рисковать… Мало ли что у этих идиотов на уме, — кивнула Тэя.

Девушка завела двигатель, вырулила с парковки и начала разгон в сторону противоположную той, откуда ехал джип. Тот, кстати, приблизился достаточно, чтобы рассмотреть его в деталях. Его и водителя с пассажирами. Наше предположение оказалось верным. В машине сидели не мафиози, а арсумы.

— Они догоняют! — Адисон прижался носом к стеклу бокового окна.

— Не догонят! — Тэя потянула штурвал. — Самолёт уже набрал достаточно скорости, чтобы взлететь.

«Как-то слишком просто», — промелькнула у меня мысль. И точно. Почувствовав, что добыча ускользает, арсумы выпустили в нас файербол… Никогда бы не подумала, что буду благодарить за такое… Но… Спасибо жадности и коррумпированности чиновников и лени дорожных работников… За такой асфальт! Джип въехал в ямку. Небольшую. Но лишенный нормальных колес он подпрыгнул, и прицел стрелявшего сбился. Огненный шар прошел рядом с левым крылом.

— Это что ещё за фокусы⁈ — пилот ещё сильнее потянула штурвал и заложила крутой вираж, уходя в противоположную от выстрела сторону. Нос биплана задрался, а сам самолёт практически лег на правое крыло.

Я, чертыхаясь, вцепилась в сиденье, пристегнуться я не успела. С заднего сиденья, где расположились Грэгори и Адисон, раздался писк. Кажется, археолог слегка придавил полукровку своим весом. Шатенка сделала ещё несколько крутых виражей.

— Пожалуйста… Они больше не будут стрелять… Перестань делать это, — голос полукровки было не узнать. Похоже, он готов был расстаться со своим ужином.

— Да, неужели? — Тэя сделала бочку. Замутило даже меня.

— Да… Мы нужны им живыми… Они потому и стреляли, когда мы низко были… Чтобы просто остановить… Перестань… Иначе я… Меня тошнит…

— Иначе ты? Это что угроза? — Тэя обернулась на полукровку.

— Поверь, лучше прекратить… он очень много съел… — выдавила я.

Тэя выровняла самолёт. Я тут же потянулась к ремням безопасности. Сзади послышалась возня, а затем металлическое щёлканье пряжек.

— Итак, что это было? — Тэя, нажав на несколько кнопок на приборах, повернулась ко мне.

— А разве тебе не нужно смотреть вперёд и рулить? — попыталась прикинуться дурочкой я.

— Нет. Работает автопилот… Ну так? Вы расскажите, или мне его выключить и показать вам всё трюки, на которые способна эта птичка?

Сзади раздался еле сдерживаемый рвотный позыв.

— Бумажный пакет в кармашке на спинке сиденья перед тобой, — немного обеспокоенно сказала Тэя.

В ответ раздалось шуршание, а затем звук рвущейся бумаги.

— Эй! Ты что делаешь? — пилот обернулась на шум. — Этот поганец порвал все пакеты, — она развернулась обратно.

— Не нужно угрожать каруселью объевшемуся Адисону, — полукровка вложил в свой тон столько дерзости, сколько ему позволило его состояние.

— Послушайте, я не знаю, в какое приключение вы ввязались, но теперь втянута и я. Те кто стрелял, видели мой самолёт. Значит, они будут искать и меня. И хотелось бы знать, с чем придется иметь дело. Хотя бы в общих чертах.

Я вздохнула. Девушка была права. Если бы арсумы не нагнали нас в последний момент, можно было просто воспользоваться услугами пилота, расплатиться и исчезнуть из её жизни. Но теперь… Кто знает, посчитают ли арсумы Тэю зацепкой, ведущей к нам?

— Мы расскажем… Но после приземления… Честно, — сказала я.

— Что, подробности настолько шокирующие, что боитесь, что у меня сердечный приступ будет, и я посадить самолёт не смогу? — фыркнула девушка.

Я лишь пожала плечами. Мне самой потребовалось немало времени, чтобы переварить всё… Откровенно говоря, я до сих под впечатлением от некоторых подробностей.

— Ну уж нет! Здесь и сейчас! Рассказывай! — Тэя скрестила руки на груди и не сводила с меня пристального взгляда.

Я колебалась. Рассказывать о магии, других мирах и существах, путешествующих между ними, находясь в самолете в сотнях метров над землёй? Да ещё и пилоту этого самого самолёта? Ну, так себе идея… С другой стороны, она молода и здорова на вид… И кондратья её вряд ли стукнет. Скорее уж девушка примет всё за бред.

— Ладно, — протянула я, прикидывая о чем можно рассказать, а о каких подробностях стоит умолчать. Мне не хотелось рассказывать об артефакте и предстоящем ритуале.

— Значит, он, — спустя минут десять, после того как я закончила рассказ, пилот указала пальцем на сидящего сзади Адисона, — пришелец из другого мира, который спас тебя и заявился в твой дом. А те, кто стрелял в нас — его сородичи. И вы бежите от них. Предположим, я поверила. Почему ты помогаешь Адисону, можно понять: хочешь вернуть долг за спасенную жизнь. А ты, Грэгори, что с ними делаешь?

Черт! А девчонка не промах.

— Он консультирует нас в некоторых вопросах по порталам, — поспешила заделать дыру в своей легенде я.

— Ага, ясно-понятно, — кивнула Тэя. — И всё? Больше ничего?

— Всё, — с показной уверенностью развела руками я, а пятая точка прямо таки вопила о подвохе.

— Я сейчас разверну самолёт и доставлю вас обратно к тем любителям горячих приветствий, — пилот демонстративно положила руки на штурвал.

— Не-а, — покачала головой я. — Ты этого не сделаешь.

— Это почему? — вздернула бровь Тэя.

— Потому что ты не хочешь рисковать своим самолётом и подставлять его под файерболы.

— Использовать меня в темную я тоже не позволю! Не нужно принимать меня за дуру, рассказывай всё!

— Я рассказала! — упёрлась рогом я. Что эта девчонка хочет услышать?

— Брось. Ты и половины не рассказала. Я видела вашу запись про какой-то очень ценный артефакт. И она была написана не твоей рукой, Грэгори! Я может и не доучилась, но не нужно иметь степень, чтобы понять значение слова «экзорцизм». А вкупе с тем, что я вижу, что происходит с аурой Лексы… Ясно, что вы не просто бегством спасаетесь. У вас совсем другая цель. Какая?

Я аж поперхнулась. Тэя видит ауру? Аура, что существует на самом деле?… Боже, я когда-нибудь перестану удивляться всем этим вещам? И что там с ней происходит?

— Думаю, она видит меня в твоем ментальном теле, — предположил Квентин. — Честно признаюсь, я удивлен, что она его видит. Немногие люди способны различать тонкие тела. Это редкая родовая способность. Нужно узнать о девушке побольше. Расскажи ей всё.

Можно подумать, был особый выбор. Я не настолько хороший сказочник, чтобы в такой ситуации клепать правдоподобные версии. Тем более о главных деталях пилот уже догадалась.

Я вздохнула и начала свой рассказ заново, уже не опуская никаких важных подробностей.

— Теперь всё сходится… — Тэя отвернулась от меня и с задумчивостью смотрела в лобовое стекло самолёта на горизонт. — А я то всё гадала, что с тобой не так… Я ведь Квентина с самого начала увидела. Просто не знала, что они бывают такими…

— Они? — переспросил Грэгори.

— Сущности… Вселившиеся в людей… Я иногда вижу их у… Скажем так: у людей ведущих не самый лучший образ жизни. У тех, кто живёт посреди гнева, озлобленности, жадности, неуёмной ревности… Но эти сущности грязно-серого цвета. А у Квентина цвет золотистый.

— У всех менталов изначально золотистый цвет. Просто те из нас, кто питается энергией из низменных страстей приобретают её серый цвет, — пояснил дарний.

Впервые услышав голос ментала в своей голове, Тэя слегка вздрогнула.

— Ты всё время его слышишь? — спросила она.

— На самом деле нет. Большую часть времени он молчит, — я мысленно поблагодарила вселенную за молчаливый характер Квентина. Будь он таким же болтуном как Адисон, я бы уже съехала с катушек.

— Как давно ты различаешь ментальные тела? — спросил дарний.

— Ментальные тела? Я думала, что вижу ауру и сущность… Я много лет изучала разную литературу по этой теме, и думала, что продвинулась, но… — Тэя потерла шею. — Кажется, я до сих пор ничего толком и не знаю… Расскажи мне…

— Без проводника тонкие тела легко спутать. Учитывая, как мало людей их видит на самом деле. Многие способны разглядеть ауру, она хорошо различима, но дальше эфирного тела продвинуться сложно, — начал Квентин.

— А можно объяснить и для тех, кто не увлекался эзотерикой? — хмыкнула я.

— Да. Ты права. Я не с того начал. У человека существует несколько тел: физическое — это, думаю, понятно, эфирное — оно неразрывно связано с физическим, и пару физическое-эфирное считают как одно тело, всё чакры и энергоканалы находятся в нем, астральное — это тело эмоций, ментальное — мысли и мыслеформы. У вашего покорного слуги только ментальное и нет предыдущих, как вы догадались. Далее идут тела более высокого порядка: каузальное, будхическое и атманическое. Про них расскажу в следующий раз. Ты, Тэя, видишь менталов, а значит ментальное тело, и то как они питаются эмоциями — энергией из астрального тела людей. Но ты не ответила на мой вопрос: как давно ты можешь это видеть?

— Ого… Эта поездка становится всё более интересной. Вот уж не думала, что узнаю столько нового и полезного, когда отвечала на твой звонок, Грэгори, — рассмеялась пилот. — Я начала видеть все эти вещи после аварии… — девушка защелкала тумблерами и резко сменила тему: — так понимаю, паспорта у Адисона нет. Значит, нам нужно обойти паспортный контроль.

— Знаешь как? — я слегка заволновалась. Честно говоря, я понятия не имела, как происходит проверка частных самолётов на границе. В фильмах их вообще никогда не проверяли. Я почувствовала себя немного тупицей… А может и не немного.

— Наверняка фильмов насмотрелись? — фыркнула Тэя, бросив быстрый взгляд на меня. — Не переживай. Правда недалека от вымысла… Особенно если знать хитрости.

Мы подлетали к Панаме. Благополучно миновав воздушную границу, и часть страны, самолёт сел в столичном аэропорту. Тэя постоянно переговаривалась с диспетчерской, шутила и флиртовала со служащими. В итоге, спустя десять минут наша птичка стояла в ангаре, рядом с несколькими бизнес-джетами. Выйдя из салона, пилот с восхищением пробежала глазами по полированным бортам самолётов и прицокнула языком.

— Эм… Что дальше? — спросил Грэгори, прерывая ее любование.

— Заселение в отель, я полагаю. Вы же забронировали номера? — ответила шатенка, с неохотой оторвав взгляд от самолётов.

— А проверки? Нам нужно что-то пройти? Какой-нибудь контроль? — продолжал настаивать археолог. За годы путешествий он привык к очередям на границах.

— Ну, если для тебя жизненно важно соблюсти все формальности, то кто я такая, чтобы мешать? — рассмеялась Тэя. — Ну, а тем, кому эти бюрократические проволочки поперек горла, я бы предложила перекусить и отдохнуть.

— Я за! Никакой бюрократии! Мадемуазель? — Адисон подскочил к девушке и галантно подставил локоть, пилот со смехом взялась за его руку. — Я не знаком со здешними заведениями, у меня нет денег, но я готов предоставить свою компанию и чувство юмора на весь оставшийся вечер.

— Ты же недавно ел! — рассмеялась я.

— В полете всё утряслось. Мадемуазель, не присоединитесь к нам? — полукровка согнул и выпятил другой локоть, теперь уже для меня.

— А почему бы и нет? — пожала плечами я. В конце концов, я не обжиралась в том кафе, и лёгкий ужин мне не повредит. Да и когда ещё судьба снова приведет в Панаму? Говорят, здесь просто потрясающие морепродукты.

— Месье? — продолжил свою игру Адисон, обратившись к Грэгори. — Вы с нами?

— Да, да. Я с вами. Не считайте меня большим занудой, чем я есть, — рассмеялся археолог.

Мы гуляли по вечерней, а потом и ночной Панаме, перебираясь из одного заведения в другой, бродили по улицам и пляжам. Нам просто необходим был такой перерыв. Перерыв от бегства, погонь и пряток. Когда можно просто наслаждаться жизнью. Поздней ночью, окончательно стоптав ноги, мы заселились в отель. Заранее мы, конечно же, ничего не забронировали. А свободных одиночных номеров не оказалось, так что пришлось снять два двойных. Один для Грэгори и Адисона, второй для меня с Тэей. Впрочем, номера были двухкомнатные, и тесниться никому не пришлось.

— Узнай у Тэи подробности аварии и как пробудился её дар, — раздался в голове голос Квентина, когда я принимала душ. Я вздрогнула. Конечно, я понимала, что ментал со мной постоянно, 24/7, даже в самые интимные моменты. Но раньше он в такие моменты себя никак не проявлял. И вот на тебе. В душе, когда ты обнажена и уязвима… Ощутить чужое присутствие… Ну, не самое приятное чувство на свете.

«К чему такая срочная необходимость?» — я постаралась вложить в мыслеформу всё недовольство от такого беспардонного вмешательства в интимный процесс намывания. Ну, никак нельзя было подождать хотя бы десять минут?

— Это важно, — ментал пропустил мимо всё моё негодование.

«И почему это так важно?»

— Не могу сказать.

Ну, разумеется… Я вылезла из душевой кабины и протерла покрытое испариной зеркало. Оттуда на меня смотрела смуглая брюнетка. Щеки ввалились, под глазами начали появляться темные круги. Кажется, я потеряла килограмма 4 за последние дни. А это что? Седина? Я внимательно всмотрелась в серебристую нить, сверкнувшую в волосах моего отражения. Какого черта? А это⁈ Морщинка? Я была готова поклясться, что месяц назад этих морщин вокруг глаз не было… Не может быть, чтобы на меня так подействовал стресс. Я все же профессиональный пожарный. Стресс — это часть работы. Значит…

«Квентин! »

Но ментал молчал. Струсил что ли? Сколько времени у меня осталось, прежде чем я превращусь в седую морщинистую старушенцию? Нужно как можно скорее найти этот чертов артефакт!

Я вытерлась полотенцем, накинула гостиничный банный халат и вышла из ванной. Тэя приняла душ первой и сейчас сидела на кресле в одной из комнат и щелкала пультом от ТВ.

— Не спится? — спросила я.

Девушка покачала головой.

— Перевариваю услышанное. Я знала, что существует многое из того, что люди не видят. Но чтобы настолько…

— Понимаю. Меня до сих пор удивляют некоторые вещи…

— Садись, поболтаем, — пилот указала на соседнее кресло. — Если ты, конечно, не собираешься спать.

Спать хотелось, но я вспомнила о поручении Квентина. Не спрашивать же о таком в лоб. И решила начать издалека.

— Я так поняла, что ты училась вместе с Грэгори, — сказала я, садясь в предложенное кресло.

— Не совсем. На той же кафедре. Но он уже стал аспирантом к тому моменту, как я приступила к занятиям.

— Служебный роман? — подмигнула я.

— Неее… — рассмеялась девушка. — То есть, с его стороны была симпатия, а с моей… Я рассматривала его как друга… Он натаскивал меня для зачётов и экзаменов, помогал с курсовыми… Я понимала, что у него есть чувства, но… Он хороший парень, но искра не пробежала… Понимаешь?

Я кивнула. Бывает.

— А потом я бросила учебу… И наши пути разошлись. Он до сих пор злится на меня за это. Считает, что у меня были огромные перспективы…

— Если не секрет, почему ты не доучилась?

— Это не секрет… Просто грустный момент… И тяжёлый… — Тэя невидящим взглядом уставилась в экран телевизора.

Упс. Кажется, я сама того не желая, задела какую-то болевую точку.

— Извини… Я не хотела… — начала я. — Можешь не продолжать, если не хочешь, — добавила я, в душе надеясь, что она расскажет подробности.

— Ничего… Я расскажу… Мы с родителями попали в аварию. Серьезную… Папа и мама… Они не выжили. А я получила тяжелую травму, пережила клиническую смерть и месяц пролежала в коме. В двадцать с небольшим я оказалась на пороге смерти. Знаешь, мы ведь живём и редко думаем о смерти. Большую часть времени мы считаем себя бессмертными, словно смерть не настигнет нас. Мы многое откладываем на потом: на завтра, понедельник, отпуск, лучшие времена, на время когда мы закончим школу, университет, найдем работу или выйдем на пенсию… Думаем, что вот тогда-то заживём, тогда будет лучшее время, чтобы исполнить мечту. И я тоже так думала. Но забыла, что жизнь хрупка и может закончиться в любой момент, — Тэя замолчала и сделала глоток воды из стоящей рядом бутылки.

Я терпеливо ждала продолжения.

— Знаешь, я всегда мечтала о небе. Быть лётчиком. Летать высоко среди облаков. Даже хотела поступать в летную академию. Но родители были против. Они волновались за меня. Военный пилот — не самая безопасная профессия в мире. И я решила заняться археологией — это было моё второе увлечение. Индиана Джонс, Лара Крофт… Ну, ты понимаешь. Эти двое кого угодно вдохновят. Но на поверку всё оказалось не так увлекательно и романтично. Скорее скучно и нудно. Я же жаждала приключений, драйва… И все чаще вспоминала о своей давней мечте. У меня было ощущение, что я её предала.

После аварии, едва выкарабкавшись, я проходила долгий путь реабилитации и много размышляла. Наша жизнь так хрупка, а мы тратим её на то, к чему не лежит душа. Зачем? В чем смысл такого существования? Нужно стремиться к тому, что действительно приносит счастье и зажигает взгляд. Ты замечала, как много вокруг людей с потухшими глазами? Они ходят на нелюбимую работу, потому что им надо кормить себя и семью, потом приходят уставшие домой, занимаются домашними делами, ложаться спать, чтобы утром начать всё с начала. С нетерпением ждут всю неделю выходных, торопят свою жизнь, а когда уикенд заканчивается, проклинают понедельник и заново ждут вечера пятницы. И так до пенсии. Они просто убивают своё время.

— Ты несправедлива, — покачала головой я. — Все хотят наполненную счастьем и смыслом жизнь. Но большинство боятся ею жить. Потому что практически всегда это требует изменений. Работы, города, страны, семейного положения… А человек привыкает к стабильности. И опасается не получить то, что хочет и потерять то, что уже имеет.

— Именно!!! Люди думают: а вдруг не получится, вдруг это всего лишь пустые мечты, а я сейчас брошу неинтересную, но стабильную работу? Но стопроцентно не получится только в одном случае — если не попытаться. Нельзя позволять страхам и неуверенности одержать верх. И потом, зачем такой максимализм? Зачем резко бросать то что есть и кидаться с головой в новое? Ведь можно делать это медленно. Есть дело, которым хотелось бы заниматься? Выдели ему час-полтора в день. И развивай его потихоньку. Если попрет, тогда можно думать и о смене работы. Есть вакансии на работу мечты, но нет уверенности, что возьмут? Отправь резюме. Это тебя ни к чему не обязывает. Опасается, что не пройдешь испытательный срок? Возьми несколько обучающих курсов, повысь квалификацию, и за тебе работодатели драться будут. Просто нужно начать. Не откладывать на потом и не ждать, когда наступит подходящее время. Оно не наступит в будущем, потому что оно уже наступило. Это сейчас. Начинать нужно сейчас. Пусть по чуть-чуть, — Тэя снова отхлебнула воды.

— Я ведь тоже не бросалась в омут с головой, — продолжила девушка. — Выздоровев, я пошла в летную школу. По окончанию, устроилась на хорошую зарплату пилотом в одну частную авиакомпанию, продала большую часть имущества, доставшуюся по наследству, купила домик на воде и биплан. И только после этого ушла из универа.

В будни я возила бизнесменов и больших шишек, а в выходные летала на своей птичке. Все это время я активно вела соцсети, выкладывала фото самолётов и полетов. А через полгода, набравшись опыта, открыла свое дело. Теперь я катаю туристов и просто любителей неба, самолётов и прекрасных видов с высоты. И сейчас я действительно счастлива. От того что делаю, от самого процесса и от того, что могу поделиться тем, что люблю, с другими. Знаешь, как это вдохновляет, видеть светящиеся восторгом глаза людей, только что спустившихся с неба? Это ни с чем не сравнить. Когда каждый день наполнен тем, что близко твоему сердцу, и ты делишься этим, даришь счастье другим людям… Ради вот этого и стоит жить. Это и есть путь сердца.

— Не каждый знает, чего он хочет в жизни, — вздохнула я. — Некоторые ищут как ты его назвала «путь сердца» годами, а иногда и всю жизнь, но не могут найти.

— Да, не каждый, — кивнула пилот. — Не всем так повезло, как мне, Грэгори и тебе. Но дело в том, что некоторые даже и не ищут. Они смирились с тем, что есть. Забыли, что работа может не только приносить деньги, но и быть призванием. Мол есть на что жить и ладно. И лишь иногда, когда они видят успешного, талантливого и увлеченного своим делом человека, в них просыпается внутренний зуд. Это не зависть, как можно подумать, — это напоминание о том, что и они так могут, если постараются. Ведь сейчас появилось так много возможностей реализовать себя, монетизировать своё хобби, куча способов найти свою мечту. От элементарного выписывания на бумажку детских мечтаний до специализированных курсов, проводимых психологами. Иногда может показаться, что ты никогда не найдешь себя. Но нужно просто продолжать искать. Не отчаиваться и не сдаваться. Шевелиться, взбивать сметану в масло, а не тонуть в болоте бытовухи. И все получится. Там, где были лишь тупики и высоченные стены, появятся двери и ключи от них. Найдется путь, а к нему приложатся и возможности для реализации. Может быть через год, может через пять лет или двадцать пять. Но это же всё равно лучше, чем никогда? А может это случится завтра? Как узнать, если не попытаться? — Тэя замолчала. Тишину в комнате нарушало лишь едва различимое бормотание телевизора.

Поговорив с Тэей, я вернулась в свою комнату и растянулась на постели. Но сон как рукой сняло. Повозившись с полчаса и сбив в комок все простыни, я не выдержала и уселась на кровати по-турецки.

— Что ты делаешь? — раздался голос Квентина.

«Разве непонятно? Пытаюсь медитировать. Медитация всегда помогала мне заснуть», — мысленно пробурчала я, надеясь, что ментал поймет намек и замолчит.

Но нет. В ответ послышался звук, который я расценила как аналог человеческого горестного вздоха. Ну что ещё не так?

«Да, я не спросила о том, о чем ты просил. Это было не к месту. Ещё успею.»

— Я не о том. Медитация — это способ познакомится со своим умом, а ты используешь её как снотворное. А ты знаешь, что на Востоке сонливость считается одним из пяти препятствий для медитации? И её нужно преодолевать, а не призывать, — мысль ментала звучала строже обычного.

«А… Но… Нас так учили… И я хочу заснуть», — немного растерялась я.

— Да, тебе нужно поспать. Но не лучше ли использовать правильные инструменты? Оставь медитацию для работы со своим умом и всем что в нём происходит. Для расслабления есть специальные практики.

«Шавасана? Йога? Уже попробовала. Не получается», — вздохнула я.

— Есть ещё одна практика. Называется кайотсарг. Продвинутым практикам полчаса кайотсарга заменяют два часа сна. Она расслабляет все мышцы, снимает зажимы и блоки в теле. Новички иногда засыпают, даже не закончив её. Кайотсарг используют чтобы снять напряжение с физического тела, настроиться на практику или отдохнуть.

Я была заинтригована. Полчаса практики экономят два часа сна?

«Расскажи», — попросила я.

— Конечно. Тебе нужно лечь. На более продвинутых уровнях её можно выполнить сидя и даже стоя, но сначала лучше лёжа.

Я расправила сбившиеся простыни и послушно легла на спину, по привычке закинув руки за голову.

— Нет. Руки положи вдоль тела и держи позвоночник и шею ровно. А теперь закрой глаза и повторяй за мной, визуализируя всё сказанное.

Я закрыла глаза и настроилась выполнять практику.

— Расслабляю ступню правой ноги. Расслабляю пальцы… Свод ступни, подъем… пятку… Расслабляю всю ступню, — начал Квентин.

Я мысленно повторяла за менталом, одновременно расслабляя части тела.

— Я расслабляю щиколотку, переднюю поверхность голени, икроножную мышцу… И все мышцы голени…

Продолжая расслаблять мышцы одна за другой, я почувствовала как моя нога непроизвольно дернулась.

— Это нормально, — успокоил меня дарний. — Такие непроизвольные движения говорят о том, что мышцы были излишне напряжены, а теперь они расслабились, зажим ушел. Продолжаем… Расслабляю колено, мышцы передней поверхности бедра, мышцы задней поверхности… Боковые поверхности правого бедра… Расслабляю ягодичную мышцу…

Я следовала указаниям, чувствуя как расслабляется тело и накатывает сонливость.

— Теперь нужно проделать всё тоже самое с левой ногой.

Я послушно продолжила практику.

— Теперь расслабляю прямую мышцу живота… Косые мышцы живота… Расслабляю межреберные мышцы… Мышцы правого и левого боков… Расслабляю грудные мышцы…

Сонливость накатывала всё сильнее, но я продолжала, желая довести практику до конца.

— Расслабляю мышцы поясницы… Широчайшие мышцы, трапеции и все мышцы спины… Расслабляю кисть правой руки, запястье, предплечье, локоть… Расслабляю плечо… Расслабляю всю правую руку… Расслабляю кисть левой руки, запястье, предплечье, локоть, плечо… Расслабляю всю левую руку… Расслабляю шею, мимические мышцы… И все мышцы головы.

Сон уже практически сморил меня.

— Если хочешь, можешь остановиться на этом, чтобы заснуть этого достаточно. Но можно пойти глубже, тогда от практики будет больше пользы, — предложил ментал.

«Хочу», — сонно согласилась я.

— Хорошо. Ты уже расслабила все мышцы, сняла зажимы и блоки. А теперь нужно расслабить внутренние органы. Это будет чуть сложнее. Просто в своем воображении предлагай внутренним органам расслабиться. В своем воображении расслабь толстую кишку, тонкую кишку и весь кишечник… Расслабь желудок, поджелудочную железу, печень и желчный пузырь, пищевод… Язык, щеки, десны и зубы… Расслабь всю ротовую полость. Расслабь в воображении мочевой пузырь, мочеиспускательный канал, половые органы и половые железы… Расслабь правое лёгкое, теперь левое… Бронхи, трахею и гортань. Предложи расслабиться сердцу, почувствуй, как успокаивается его ритм… Расслабь все кровеносные сосуды: капилляры, артерии и вены. Расслабь все нервные окончания, нервы, ганглии, спинной мозг и головной мозг. Расслабь глаза… уши… кожу как орган чувств… Почувствуй, как расслабляется все тело, каждая мышца, каждая косточка, каждый орган, каждая клеточка…

Я лежала, не шевелясь, прислушиваясь к своим ощущениям. Такое расслабление я чувствовала разве что после долгого сеанса массажа.

— Теперь ты можешь пошевелиться, если хочешь, и принять удобную для тебя позу для сна, — произнес Квентин.

Я слегка пошевелила руками и ногами. Странные ощущения. Как будто это и не мои конечности. Перевернувшись на живот, я обняла подушку и… Наутро даже и не вспомнила как заснула. И впервые мне не приснилась никакая гадость.

Проснулась я отлично отдохнувший, несмотря на то что спала всего шесть часов, и в хорошем настроении. Я уже успела принять душ, как в дверь комнаты постучали.

— Я хочу заказать завтрак в номер. Ты будешь? — раздался голос Тэи.

— Ага! Спасибо!

Я быстро оделась и вышла из комнаты в гостиную. Тэя сидела на диване, уткнувшись носом в телефон.

— Доброе утро, — поприветствовала я.

— Доброе, — отозвалась девушка, оторвавшись от экрана и посмотрев на меня. В её взгляде читалось лёгкое волнение. — У меня есть предложение. Я уже позвала парней, чтобы обсудить. Надеюсь, ты не против?

— Эмм… Нет, не против… А что за предложение? — я была немного удивлена.

В дверь постучали. Пилот вскочила с дивана и пошла открывать. В номер зашли Грэгори и Адисон.

— Доброе утро!

— Привет! — поприветствовали нас парни.

Когда с приветствиями было покончено, и все расселись на диване и креслах, Тэя начала:

— Как я уже всем сказала, у меня есть предложение… — девушка закусила губу, пытливо всматриваясь в наши лица.

— Мы слушаем, — кивнул Адисон, даря шатенке ободряющую улыбку.

— Я могу вас отвезти в Каир и дальше, если понадобится! На самолёте… У меня сейчас нет подходящего, но я куплю… Я давно засматривалась на бизнес-джеты. И у меня есть деньги. Так что, если вы примите меня в команду, то готова стать вашим пилотом, — выпалила Тэя.

Вот это поворот! Сказать, что мы были удивлены, ничего не сказать. Я посмотрела на своих спутников. У Адисона глаза горели восторгом. Похоже, полукровка был рад ещё одному новому члену нашей компании. Грэгори сначала открыл рот, а потом быстро сделал покер фейс. Да, несладко придется парню, если Тэя вольётся в наши стройные ряды.

Но в предложении шатенки помимо очевидного минуса были и неоспоримые преимущества. Собственный пилот с самолётом куда лучше авиакомпаний, полетов с пересадками и волнением за снующего непонятно где Адисона.

Археолог прочистил горло:

— Я не против.

Я бросила на него вопросительный взгляд, мол уверен? Парень кивнул.

— Я только за! — полукровка разве что в ладоши не хлопал.

Если честно, я не понимала почему девушка вообще решила ввязаться в эту авантюру. У нее была своя налаженная жизнь… Причем жизнь мечты, как она утверждала. Вот зачем тогда? Тратить кучу денег, рисковать собой. Нас с Адисоном она почти не знала, а к Грэгори романтичных чувств не питала… Она, конечно, выглядела как искательница приключений, но голову на плечах имела и пользоваться ей умела… Что-то здесь не сходилось.

— Соглашайся без расспросов! Она нам нужна! — никогда ещё мысли Квентина не звучали так громко в моей голове. Это было практически на грани боли.

Когда эхо мыслеформ ментала перестало носиться в моей черепной коробке, меня осенило. И тут же бросило в дрожь и холодный пот. Мысль была не из приятных. Слишком уж Квентин заинтересован в Тэе, слишком настаивает…

Насколько далеко распространяются способности дарниев? Могут ли они выйти за пределы тела носителя? И сама ли пилот приняла это странное решение?

Я нахмурилась. Мне требовалось время, чтобы поговорить с менталом. Так сказать, начистоту.

— Извините, я на минуточку, — сказала я и, встав с дивана, ушла в свою комнату. Остальные даже не успели ничего сказать.

«Ну?» — требовательно начала я.

— Я не давил на нее, — разумеется ментал уже прочёл все мои мысли.

«Неужели? То есть хочешь сказать, что она вот так с бухты барахты решила вгрохать целое состояние и лететь черт знает куда, черт знает с кем?»

— Она и так хотела вам помочь. Я лишь послал ей один сон…

«Какой ещё сон? »

— Не могу сказать.

«Какого черта⁈ — вспылила я. Этот ответ уже сидел в печенках. — Рассказывай или я», — а что, собственно, я сделаю в противном случае, я не придумала.

— Не могу сказать, потому что это её личное…

Ну, вот еперный театр. Чёртовы моральные принципы дарниев. То есть наслать сон — всё ок, ничего криминального, а вот рассказать — это уже табу, харам, стыд, нельзя, нельзя, нельзя… старейшины заругают и атата по его ментальной попе сделают.

Хотелось плеваться и материться. Грязно, многоэтажно и долго.

Квентин не мог не почувствовать моё состояние. И то ли из сочувствия, то ли из опасения, что я наворочу дел, добавил:

— Я не имею права рассказывать всё, но хочу подчеркнуть, что не заставлял её делать то, чего она не хочет сама или то к чему она не готова. Этим сном я лишь указал ей направление. Принять участие в нашем путешествии важно и для её судьбы.

«То есть ты старался для её же блага?» — фыркнула я. Вот ведь завернул, старый лис.

— Для общего блага. И её в том числе.

Проклятье! Как у него всё складно получается… Я задумалась, прикидывая варианты. Коих было не особо много. Отказать Тэе и действовать по старому плану, подвергая опасности Адисона — в том, что это шило в заднице без документов рано или поздно найдет неприятности, я не сомневалась; или принять её в команду, поступившись голосом совести… Хотя… Этим утром она не выглядела зомбированной… Может Квентин и не врал… И каким образом судьба девушки связана с нашими поисками?

«Ты можешь поклясться, что наслал только сон, а не сделал внушение? Что это был не гипноз или что-то вроде того? И что у Тэи была возможность сделать другой выбор?» — спросила я.

— Клянусь, — в мыслеформе ментала не было и капли колебаний.

Я сделала несколько осознанных глубоких вдохов и выдохов, концентрируясь на напряжении в грудной клетке. Клубок тревоги и сомнений, пригревшийся у сердца, начал распутываться под моим пристальным внутренним взором и, наконец, исчез. Я сделала ещё один вдох и выдох, мысленно благодаря судьбу за те курсы медитации, что я прошла. Без них мне было бы совсем туго.

Приведя свои мысли и эмоции в порядок, я вернулась к остальным. Ребята отвлеклись от доставленного обслугой завтрака и выжидательно посмотрели на меня.

— Вот только один момент, — я присела на диванчик рядом с пилотом, ухватила с подноса бутерброд с рыбой и обратилась к Тэе. — Бизнес-джет стоит целое состояние… Несколько десятков миллионов… Ты… Уверена, что хочешь потратить такую сумму?

— Ну, во-первых, не десятки… Можно найти дешевле. Необязательно покупать новый. А во-вторых, у меня есть средства. Часть денег, что остались после продажи родительского дома я инвестировала в крипту… Весьма удачно… Так что, да я уверена… — кивнула девушка, беря со столика булочку и намазывая её джемом.

Так перед нами сидела миллионер? Я мысленно присвистнула. Красива, успешна, богата, реализована и занимается делом мечты… Нет, я не завидовала. Природа не обделила меня внешностью, у меня было призвание, любимая работа и приличная сумма, вложенная в акции. Инвестировать по совету своего капитана я начала с первой же получки. Но всё же было не по себе от мысли, что Тэя собирается ради нашей поездки покупать дорогущий самолёт.

— Я уже как несколько месяцев думаю, чтобы масштабировать свой бизнес. Возить людей дальше, дольше и с большим комфортом. А для этого нужен среднемагистральный самолёт, — пилот разгадала мои сомнения. Она сделала глоток кофе и добавила, пожав плечами: — в любом случае, джет всегда можно продать.

— Да, но ты не сможешь его продать по той же цене, что купила, — сказала я, прожевав первый бутерброд и беря второй.

— Ок, давай так: если мой бизнес по какой-то невероятной причине не пойдёт, и мне придется продать самолёт, то ты компенсируешь разницу. Такой вариант полностью успокоит твою совесть? — смеясь, предложила Тэя и вонзила зубы в выпечку.

Я медленно дожевала бутер. Учитывая манипуляции Квентина, полностью мою совесть это вряд ли успокоит… Частично? Возможно. Но вслух этого я, разумеется, не сказала.

— Да. Такой вариант годится, — кивнула я, молясь чтобы в случае чего эта разница не вылилась в астрономическую сумму.

— Идёт. Значит, мы договорились? Я в команде?

Мы с Грэгори переглянулись и кивнули, а Адисон, салютуя, поднял чашку с кофе и торжественно произнес:

— Добро пожаловать!

Тэя с улыбкой подняла свою чашку и чокнулась с полукровкой. Я и археолог последовали их примеру.

— Сейчас же начну поиски самолёта, — пилот допила свой напиток и достала смартфон. — Я уже присматривалась… Было несколько вариантов.

Девушка откинулась на спинку дивана, пролистывая страницы на экране гаджета, а затем что-то быстро печатая. На её телефон то и дело приходили сообщения. Остальные потихоньку заканчивали завтракать.

Спустя минут десять Тэя издала торжествующий вопль.

— Есть! Я нашла! — она оторвалась от телефона. Её глаза горели азартом, а на губах играла довольная улыбка. — Один чувак, мы знакомы по соц сетям… Он тоже пилот и продает свой джет.

— А что за самолёт? — Адисон встал с кресла, на котором сидел, и плюхнулся рядом с Тэей, заглядывая в её телефон.

— Вот, — девушка ткнула пальцем в экран.

— Gulfstream G200, — полукровка склонился над смартфоном, изучая объявление. — 2003 года выпуска? — протянул с долей разочарования он.

— Не развалится в воздухе? — с сомнением в голосе спросил Грэгори.

— Нет, — рассмеялась Тэя. — Я уже списалась с этим парнем. Он заверил, что самолёт в отличном состоянии.

— Ну, раз продавец говорит, что его товар хорош, значит так и есть, — пробурчал археолог.

— Если именно этот говорит, то да! Но ты, конечно, самый главный специалист по лётной технике в этой комнате, — вспылила пилот. Кажется, учёный потоптался по её любимой мозоли.

Я мысленно вздохнула. Знала же, что с этими двумя будет непросто, учитывая все отягощающие… Правда не думала, что перепалки начнутся так скоро. Но всё же в словах археолога был свой резон.

— Тэя, я не сомневаюсь в твоей компетентности… Просто хочу сказать, что путешествие предстоит долгое и дальнее и в места, где не будет возможности встать на ремонт…

— Я это понимаю, — Тэя развернулась ко мне, сидя на самом краешке дивана. — Но я знаю этого парня. Он не станет впаривать рухлядь. Это не в его правилах. И он очень бережно относится к своим самолётам, знали бы вы, как он их вылизывает, пылинки сдувает.

Грэгори что-то пробухтел неразборчиво. Я кинула на него предупреждающий взгляд. Раз уж мы согласились на эту авантюру, значит, придётся довериться мнению и профессионализму Тэи, а не строить из себя диванных критиков. Археолог посмотрел сначала на меня, потом на Тэю, затем на Адисона. Его лицо покраснело, на скулах заиграли желваки. Парень вскочил со своего кресла и практически выбежал из комнаты, громко хлопнула дверь номера.

— Я… Черт! — Тэя откинулась на спинку дивана и прижала руку ко лбу.

— Просто дай ему время, — сказал Адисон, смотря на девушку. — Он придет в себя.

Тэя через час после нашей беседы улетела обратно в Калифорнию смотреть самолёт и оформлять сделку. Адисон, выпросив мой смартфон, что-то увлечённо читал, а я, продлив бронь наших намеров ещё на сутки, сидела на балконе и дожидалась возвращения Грэгори. Нужно было поговорить.

В дверь постучали. Полукровка, с неохотой оторвавшись от экрана гаджета, пошёл открывать.

— Я нашел твою записку в нашем номере, — археолог вышел на балкон и уселся в соседнее кресло. — О чём ты хотела поговорить?

— Ты же знаешь о чём, — я повернулась лицом к парню.

Тот выглядел более спокойным чем утром, прогулка и свежий морской воздух явно прочистили ему мозги.

— Ладно… Я знаю, что вёл себя как придурок… — начал Грэгори, вздохнув. — Но ничего не могу с собой поделать…

— Да брось. Ты взрослый, успешный, умный мужик. Вокруг тебя наверняка куча женщин. Неужели на этой девушке свет клином сошёлся? — подняла бровь я.

— Куча, — кивнул учёный. — Просто…

— Вот только не начинай: «люблю, жить без неё не могу, а она вот такая редиска ноль внимания на меня…» — фыркнула я.

Грэгори усмехнулся в ответ.

— Все без всех могут… Я расскажу тебе одну историю, — начала я. — У меня тоже был опыт неудачных отношений… Как и у всех. Я как раз закончила академию и приступила к стажировке в пожарной части. Он работал врачом в местном госпитале. И все шло хорошо. Пока в один прекрасный день он не сказал мне, что вступил в Красный Крест и собирается уехать на другой конец Земли. У него уже был подписан контракт на несколько лет. Нам обоим было понятно, что это конец. И я даже разозлиться на него не могла, что он предпочел карьеру мне. Ведь сама поступила бы точно так же, окажись на его месте. Поначалу, мне было не просто, но потом я поняла, что у меня есть два пути: или продолжать мучаться от неудавшейся любви, или жить дальше и строить своё счастье без этого человека. И знаешь, когда я это поняла, то во мне словно переключатель щёлкнул. До меня дошло, что вопреки расхожему мнению мы сами ответственны за свои страдания и в любви в том числе. Я перестала цепляться за несбывшиеся ожидания и мечты, да и за сами чувства… Отпустила их… И они ушли… Как только я разжала пальцы, которыми держалась за эти неудавшиеся отношения, мои страдания начали исчезать. Остались лишь приятные воспоминания и благодарность за все те прекрасные моменты, что у нас были.

— Разлюбить по собственному желанию? Ты думаешь, это возможно? — хмыкнул Грэгори.

— Вполне, — кивнула я, беря со столика бутылку и наливая воды в свой стакан. — По крайней мере, сделать осознанный выбор между любовными страданиями и счастьем точно под силу каждому. Если ты считаешь, что тебе не под силу разлюбить, то пусть твои чувства хотя бы приносят тебе радость. Любимый человек счастлив, но не с тобой? И ты злишься? А это точно любовь? И кого же ты любишь? Другого или всё же себя? Ведь тот, кто любит по-настоящему радуется за объект своих чувств вне зависимости от того с кем его любимый. В противном случае это просто собственничество и эгоизм.

Археолог поерзал на кресле, налил себе воды, отпил немного из стакана, а затем с громким выдохом откинулся на спинку кресла.

— Ты права. Я вел себя как собственник несколько лет назад, когда Тэя бросила университет… Злился, бесился… Потом меня отпустило, я нашел девушку. А сейчас, на меня, кажется, снова накатило. Сам удивлен… Спустя столько времени… Я уж думал, что всё это пережил и забыл…

— Скорее просто загнал вглубь… Вместо того чтобы отпустить… Может тебе стоит с ней поговорить? Нормально… Без обвинений. Просто высказать всё, что было у тебя тогда на душе? — предложила я.

— С Тэей? — во взгляде Грэгори плескался страх.

М-да… Наверное, не очень идея. Она, конечно, умная и понимающая девушка, но выливать на неё весь этот котел кипящего юношеского гештальта… Ей это явно ни к чему… Я почесала подбородок.

— Есть вариант получше. Просто напиши всё на бумаге. Всё, что хотел сказать, но не решался, все обиды, несбывшиеся надежды и мечты… Вылей из себя это г…но на листок. Перечитай, можешь вслух, если хочешь, а потом сожги.

— Хорошая идея. Пожалуй, так и поступлю, — кивнул археолог, а затем, немного смущаясь, добавил: — спасибо… За помощь. И извини, что устраивал тут сцены, как какой-то подросток. Если честно, самому стыдно…

— Ничего… У нас у всех есть свои слабости. И иногда нам сложно справиться с ними самим.

Остаток дня мы провели гуляя по Панаме, вечером Тэя отзвонилась, сообщив, что сделка прошла удачно, и джет куплен. Следующим утром она прилетела к нам. Мы покинули отель и поехали в аэропорт, где нас уже ждала пилот.

— А он не так уж и плох, — сказал Адисон, рассматривая стоящий в ангаре самолёт.

— А я что вам говорила? — фыркнула Тэя. — Он в отличном состоянии, как будто только с конвейера.

— Давайте уже посмотрим, что там внутри. Я никогда не летал в бизнес-джетах, — полукровка практически пританцовывал от нетерпения.

— Можно подумать, что ты на всем остальном летал, — усмехнулась я. — Это твой второй полет.

— Неважно, — отмахнулся Адисон, взбираясь по трапу и проходя в салон. Мы последовали за ним. — Ух ты! Это кожа? — он провел кончиками пальцев по обивке кремового цвета и плюхнулся в одно из кресел, а затем вскочил. — А мини бар здесь есть?

— Адисон! — я покачала головой, но полукровка уже не слушал, шаря в шкафчике для напитков.

— Пусто, — его мордашка разочарованно вытянулась.

— Алконавт мелкий, садись и пристегнись, — фыркнула я, усаживаясь в одно из кресел, Грэгори сел напротив, а Тэя, смеясь, прошла в кабину пилота.

— Вот ещё, — фыркнул полукровка. — Я не буду сидеть здесь. Я не собираюсь пропускать самое интересное! Тэя! Можно с тобой? — он бросился вслед за девушкой.

— Располагался, только ничего не трогай, — послышался её ответ.

Через пару минут самолёт выехал из ангара и покатился к взлетно-посадочной полосе.

— Ух ты! А это что такое? А вот это? — доносились до нас вопросы Адисона. В его голосе слышалось восхищение. В наш первый полет он сидел сзади и мучался от переедания. Так что теперь полукровка явно намеревался наверстать упущенное. — Дамы и господа! Наш самолёт пошёл на взлет. Обратите внимание, зажглись таблички «Пристегните ремни»! — он развлекался вовсю.

Мы с Грэгори обменялись улыбками и пристегнулись. Джет выехал на взлётную и начал набирать скорость.

Ещё накануне перед самым отъездом Тэи мы набросали маршрут. Лететь сразу в Африку нам не позволяла дальность самолета. Требовалось сделать крюк, чтобы иметь возможность заправляться каждые 5000 километров. Поэтому было решено следующим нашим пунктом сделать Бразилию.

Через час полета Адисон вернулся в салон и плюхнулся на диванчик.

— Что уже надоело быть вторым пилотом? — дружески поддел полукровку Грэгори.

— Сейчас управляет автопилот. И там одни облака, ничего не видно внизу, — развёл руками наш неугомонный спутник.

Археолог улыбнулся и вновь склонился над картами и какими-то распечатками, разложенными на столике.

— Что делаешь? — Адисон вытянул шею, рассматривая бумаги.

— Ищу возможное место Шамбалы.

— О, круто… Помощь нужна?

— Не откажусь.

— Лекса, ты позволишь? — полукровка поднялся с дивана и встал рядом с моим креслом, которое располагалось как раз напротив Грэгори.

— Что? А, да конечно, — я поняла намек и пересела на диван. Адисон занял моё место и тоже склонился над столом.

— Исходя из докладов других экспедиций и горного рельефа, я предполагаю, что она может находиться…

Спокойный голос Грэгори убаюкивал, и я погрузилась в лёгкую дрёму. Стрессы, погони, перестрелки и недосып вымотали мой организм. Уже второй день на меня то и дело накатывала слабость. Поэтому, пользуясь передышкой, я закрыла глаза и заснула.

Через несколько часов наш джет приземлился в столице Бразилии, городе Бразилиа. Адисон, когда мы составляли маршрут, долго сокрушался, что не попадет в Рио-де-Жанейро. Но до него лететь почти на тысячу километров дальше. Самолёт попросту бы не дотянул.

Было решено не задерживаться надолго в Латинской Америке, а заправить баки для горючего, свои желудки, купить продуктов в дорогу и лететь дальше. В Дакар. В Дакаре мы повторили проделанное в Бразилиа и отправились в Марокко.

В Марокко у Тэи возникли какие-то бюрократические трудности, и нам пришлось немного задержаться, пока она решала вопросы. Благо, что сложностей из-за отсутствия документов у Адисона пока не возникало. Паспортов у нас вообще никто не спрашивал. Каким образом пилот разруливала эту «маленькую» задачку оставалось загадкой. На все наши вопросы девушка лишь отшучивалась.

Сняв номер в отеле и освежившись после дороги, мы с полукровкой отправились погулять в город. Грэгори остался в номере. В Дакаре он умудрился получить солнечный удар и теперь приходил в себя, лёжа под кондиционером и обложившись свежими распечатками исследований по поиску таинственной Шамбалы.

— Пойдём сначала на Медину? — предложил полукровка, глянув на меня поверх огромной карты, которую он держал в руках. После Мексики он, похоже, не очень верил GPS и мобильным приложениям.

— А почему бы и да? — пожала плечами я.

Мы двинулись к центру старого города. К торговой площади. Всю дорогу Адисон восхищённо крутил головой, рассматривая достопримечательности. А там, и впрямь, было на что посмотреть. Узкие улочки, двух-трёх этажные дома со стенами песочного цвета, арки со стрельчатыми сводами, лавки торговцев, пестрящие разноцветными платками и ломящиеся под горами специй, орехов и восточных лакомств. Дойдя до Медины и нагулявшись по ней, мы решили вернуться обратно в отель. Становилось слишком жарко, а повторять опыт Грэгори мне не хотелось. Полукровка потянул меня в какой-то проулок, чтобы сделать фото. Вдоволь нафотографировавшись, точнее селфи делал Адисон, а я просто стояла в тени, привалившись плечом к стене дома, мы пошли дальше. И через пять минут уткнулись в тупик.

— Не понимаю… Здесь нет никакого тупика, — полукровка уткнулся в свою карту, старательно водя пальцем по линиям улиц. — Вот смотри.

— Давай просто вернёмся на площадь и пойдем той дорогой, которой пришли? — предложила я. Жара выматывала. На меня накатила усталость. Очень хотелось лечь.

— Ты бледная, — Адисон оторвал взгляд от карты и с беспокойством посмотрел на меня.

— Просто устала от жары… Ерунда…

— Хэй… Ты ведь жила в Калифорнии. В Южной Калифорнии, а не в Сибири, — мой друг покачал головой, не спуская с меня глаз. — Не ври хоть самой себе… Ты знаешь, в чём настоящая причина.

— Ерунда, — отмахнулась я. — Пойдём, — я решительным движением оторвалась от стены, служившей мне подпоркой, и твёрдо потопала по переулку в обратном направлении.

Но на Медину мы не вышли ни спустя пять минут, ни спустя десять.

— Черт! Похоже мы заблудились, — чертыхнулась я и полезла в карман за смартфоном. Приложение быстро отыскало наше местоположение и нарисовало жирной красной линией маршрут до отеля. — Сюда, — я указала на ближайший поворот.

— Кажется за нами следят, — тихо шепнул Адисон, после того как мы миновали очередной поворот.

— Что? — я резко обернулась. За оставшимся позади нас углом здания мелькнул кусочек белоснежной ткани.

Показалось? Совпадение?

Мы ускорили шаг. Я периодически оглядывалась. И позади каждый раз почти неуловимо мелькал край белой одежды.

— Что за??? Ну, всё мне это надоело, — я резко свернула в первый же попавшийся проулок и впихнула туда полукровку.

— Ты что творишь? — прошипел тот.

— Хочу выяснить, кто за нами следит и за чем.

— А если он опасен? — прищурился Адисон.

— Будь он опасен, уже бы напал.

Мимо нас прошествовала фигура в белом одеянии: длинная пышная юбка в пол, такая же белая курточка и высокая шапка-колпак. Дервиш.

— Хэй! — я вышла из укрытия. — Зачем ты следишь за нами?

Дервиш обернулся на мой голос.

— Джин! — выкрикнул он.

— Что? Какой ещё джин? — нахмурилась я.

— Джин, — повторил дервиш, указывая пальцем на меня.

— Нет, я не джин, — усмехнулась я.

— Боюсь, это он про меня, — пронеслась в моей голове мыслеформа Квентина.

— Джин, по-ихнему это дух, вселившийся в тело человека, — тихо шепнул Адисон, невольно подтверждая мысли ментала.

Мистик же продолжал смотреть на меня пристальным словно сканирующим взглядом, а затем произнёс:

— Девочка, поторопись. У тебя мало времени, судьба мира в твоих руках. И будь внимательна. Ответ, который ты ищешь, найдется гораздо ближе, чем ты думаешь… И помни: джинам доверять нельзя, — добавил он.

Здравствуйте, я ваша тетя… Какая ещё такая судьба мира? Я вам Нео что ли?

Я хотела как следует расспросить владельца белоснежных одеяний, но тот внезапно раскинул руки и начал кружиться. Широкая юбка приподнялась и образовала своеобразный круг у его ног. Дервиш кружился все быстрее и, откинув назад голову, запел. Он уже явно был в трансе. Мне резко поплохело. С одной стороны мне хотелось присоединиться к нему, а с другой немедленно расстаться с едой в желудке.

— Пойдем, Лекса! Ну, пойдем же! — Адисон оттащил меня за рукав за угол здания. Мистик исчез с глаз, и мне стало получше.

— Что это было? — я прислонилась спиной к стене дома, пытаясь прийти в чувства и отдышаться. — Гипноз? Транс?

— И то и то, скорее всего. Нам нужно возвращаться в отель. Ты можешь идти, Лекса? — полукровка, смочив носовой платок водой из бутылочки, вытирал мои лоб и виски.

— Думаю, да.

Всю дорогу обратно, я размышляла над словами мистика. Что времени у меня в обрез, это ясен пень. Но вот причем тут судьба мира? Что за ответственность грозилась свалиться на мои плечи в довесок к тому, что уже было? И что это за совет про доверие? Но эти размышления в момент вылетели у меня из головы, когда в номере нас встретил обеспокоенный Грэгори.

— Вам лучше сесть, — сказал он.

«Ну вот что ещё могло произойти в нашей такой "спокойной и отличающейся завидной стабильностью "жизни?» — подумала я, садясь в кресло.

— Что случилось?

— Вот сами посмотрите, — археолог сунул мне под нос свой смартфон, на экране которого была фотография очень знакомого выжженного на земле круга с символами. — Это в Панаме, а это… — парень перелистнул на изображение другого круга, отличавшегося только цветом поверхности, — в Бразилии.

— Арсумы идут за нами по пятам, — выдохнула я и откинулась на спинку кресла. Кажется, у меня начиналась мигрень.

— Это из-за меня… Полоний… Наш маг… Он снова нашел мои магические эманации, — вздохнул Адисон. — На Земле очень мало магии, поэтому обнаружить магическое существо — дело времени. Одно радует, мои следы слабы, как и магия. Так что у нас есть фора.

— Да, фото из Бразилии появились в сети всего пару часов назад, — кивнул учёный. — Я отслеживаю подобные фотографии с момента пожара на складе, — пояснил он, заметив мой удивлённый взгляд.

— Ладно. В принципе, ничего нового. Мы и так знаем, что время нас поджимает, — я потерла виски, голова трещала нещадно. — От Тэи есть новости?

Грэгори кивнул.

— Она забегала в номер, сказала, что почти всё уладила, и мы полетим вечером, и снова убежала.

— Хорошо, — я медленно, стараясь не делать резких движений, встала и пошла в комнату, где у меня лежал рюкзак и походная аптечка. Мне срочно нужно было болеутоляющее.

Тэя не ошиблась в своих расчетах, и вечером мы, действительно, вылетели из Марокко в Египет, Каир. Нашей целью были пирамиды.

— Каков план? Как и где будем искать? — спросил Адисон, когда наша компания расселась в номере каирского отеля за поздним ужином.

Все переглянулись, открывая и закрывая рты. Как не стыдно это признавать, мы пролетели полмира, но совершенно не имели понятия как искать чертов кристалл.

— Предоставьте это мне, — передал всем нам свою мыслеформу Квентин. — Я могу почувствовать артефакт. Кристалл испускает волны особой частоты, для людей незаметные. Но на ментала в человеческом теле они оказывают определенное влияние — вызывают диссонанс в энергетической структуре. Собственно он так и работает: за счёт диссонанса дарний отделяется от тела человека… Вне зависимости от его желания.

— Погоди, то есть… Когда мы найдем кристалл, ты сразу отделишься от меня?

Нет. Против своего желания без мантр не отделюсь. Артефакт важная часть процедуры, но всё-таки часть… Мы устроим обряд разделения, после того как откроем портал в мой мир, чтобы я мог вернуться к себе. Так будет безопасно для нас обоих.

— Значит, мы просто ходим по окрестностям и музеям и ориентируемся на твои ощущения? — спросил Адисон, забрасывая в рот оливку, которую стащил из моей тарелки. Со своим ужином он уже расправился минут пять назад. Я же ела медленно и без аппетита, просто заталкивая в себя еду потому что надо было поесть.

— Да.

— Значит, это твой личный криптонит? А может что-то блокировать эти волны? Металл, камень? — поинтересовалась Тэя.

— Не думаю, что на Земле есть подобные технологии или материалы.

— Отлично. Тогда рано утром, ещё до рассвета и толп туристов побродим среди пирамид, а как откроются музеи, посетим их, — предложил Грэгори.

На том мы и остановились. Весь следующий день наша компания ходила по Каиру в ожидании знака от Квентина. Но тот молчал. Уже вечером обессилевшие мы вползли в номер. Египетские пирамиды не оправдали наших ожиданий. Кристалла здесь не было.

Следующим утром мы вылетели в Багдад и после приземления, арендовав джип, поехали к месту, где по расчетам Грэгори должен был находиться древний Вавилон. Но и здесь нас ожидало разочарование.

— Значит, Шамбала? — я подняла глаза на археолога. Парень выглядел уставшим. Перелеты, смены часовых поясов, многочасовые блуждания по пустыням и музейным коридорам явно не добавляют лоска. Сама я выглядела ещё хуже. Глянув на себя в зеркало в ванной номера одного из отелей, я ужаснулась отражению: бледная сухая кожа, заострившиеся скулы, впавшие глаза с нездоровым блеском и темные круги под ними. С того момента зеркала я обходила стороной… Мой ежедневный рацион помимо обычной пищи теперь включал горсть обезболивающих и пару литров крепкого кофе.

— Кажется, по возвращению домой мне придется раскошелиться на услуги уролога. Думаю, что смогу подарить вам по камешку в качестве сувенира, — попыталась пошутить я, когда после очередного приземления под обеспокоенные взгляды спутников запивала третьим стаканчиком кофе из автомата вторую таблетку анальгетика. В небе, в полете меня попускало, а вот на земле накатывала слабость и одолевала мигрень, и с каждым днём эти приступы становились всё чаще и продолжительнее. Временами, честно говоря, мне становилось страшно, ведь несмотря на мою браваду перед друзьями, я понимала к чему всё идёт, и чем всё закончится, потерпи наша экспедиция неудачу.

— Похоже, что Шамбала, — кивнул Грэгори.

Наша компания сидела в номере отеля в Багдаде. На улице уже была глубокая ночь, а мы только вернулись с поисков. Бесплодных поисков. Квентин как ни старался, так и не смог почувствовать присутствие кристалла.

— Нам нужны будут проводники, носильщики… Ты определился с местом поисков? — вздохнула я.

— Да, мне удалось уменьшить радиус поисков до двадцати километров, — ответил учёный.

— Сколько? Двадцати? Это сорок в диаметре? Сорок километров по горам? — я не могла поверить своим ушам. И на это он убил столько времени?

— Эй! Если сравнивать с площадью всего Тибета, то это практически нейрохирургическая точность! — возмутился археолог.

— Ага, нейрохирургическая. Чувак ты меня без скальпеля, в смысле, ножа режешь. Сорок км по горам в моём состоянии… Да проще сразу пулю в лоб. Дай бог, я дотяну до пятнадцатого.

— Грэгори хорошо постарался, — вмешался Квентин. — И нам не нужно будет столько идти. Шамбала, по преданиям город не маленький и мистический. Его можно будет почувствовать на расстоянии.

— Твоими-то бы устами, Квентин, — я откусила лежащий передо мной бутерброд. Мне он показался совершенно безвкусным.

Следующим нашим перевалочным пунктом была индийская Калькутта. Пока самолёт заправляли и проводили предполетную подготовку, мы, оставив нехитрые пожитки в отеле, вышли прогуляться и поглазеть на город. Я, вопреки советам моих спутников, наотрез отказалась оставаться в номере и отдыхать. Это был мой первый визит в Индию и, черт возьми, может статься, что последний, и мне не хотелось упускать возможность познакомиться с загадочной страной.

Мы гуляли по улицам, катались на такси и рикшах, а затем зашли перекусить в местный ресторанчик.

— А давайте сходим в Индийский музей? Здесь написано, что это старейший музей в Индии, — Тэя оторвала взгляд от путеводителя и посмотрела на нас.

— Я категорически за! — поднял руку Адисон, дожевав свой джалеби (прим. автора джалеби — ярко-оранжевый сладкий крендель) и стряхнув с рубашки крошки, добавил: — всегда хотел там побывать.

— Поддерживаю, — кивнул Грэгори. — Это очень интересный музей.

— А что же ты молчал раньше? — подняла бровь я.

— Ну, думал, что после Каира музеи вам поднадоели, — пожал плечами археолог. — И учитывая твоё состояние…

— Всё со мной нормально! — парни после нескольких приступов резкой слабости стали слишком опекать меня. С одной стороны, такая забота была приятна, а с другой, начинала раздражать. Я пожарный, а не хрустальная ваза. Подумаешь, недомогание. Это же не повод безвылазно сидеть под одеялом в номере. — Нам предстоит длительный переход по горам, помнишь? Так что, поход в музей — это ерунда.

— Я помню… Может, стоит сэкономить силы и не идти в музей? — Грэгори начал сомневаться.

— Хэй, завязывай играть в мамочку. Ты знаешь, что физическое состояние человека напрямую зависит от того, что он думает о своем самочувствии? — фыркнула я и стащила один крендель из тарелки Адисона. — Я читала про одного французского врача, который прописывал своим пациентам помимо стандартного лечения аффирмации о здоровье. И знаете, что? Люди, которые каждое утро повторяли фразы, что они здоровы, выздоравливали гораздо быстрее, чем те, которые принимали только традиционные лекарства… Думаю в обратную сторону это тоже работает, так что я не собираюсь сидеть в отеле и жалеть себя.

— Ладно, ладно… Я понял, — Грэгори поднял руки в жесте капитуляции.

Мы доели наш обед, расплатились и, поймав такси, отправились в музей. Археолог оказался прав. Там было на что посмотреть. Белоснежный, с двумя уровнями высоких стрельчатых окон, колоннами, галереями и арками музей был похож на замок. Одной из его изюминок оказался большой внутренний двор с газоном, дорожками, подстриженными кустарниками и круглым фонтаном в центре. Я бросила в воду монетку. На удачу. Вдруг повезет, и я всё же вернусь?

Мы бродили по музею уже больше часа. Адисон восторженно изучал экспонаты, археолог, который, как и ожидалось, посещал это место не впервые, увлеченно рассказывал про каждый предмет, я смотрела и слушала, а Тэя… Вот Тэя вела себя очень странно. Девушка постоянно озиралась, быстро подходила к каждому экспонату, иногда грубо протискиваясь сквозь толпу не без помощи локтей, а зачем, вздыхая, разочарованно отходила.

— Тэя, дорогая, что с тобой? Почему ты ведёшь себя как кобель добермана посреди течных сук карликовых пород?

— Прошу прощения⁈ — пилот, которая уже было устремилась к очередному экспонату, резко развернулась.

— Именно. Привлекают, манят, а размер не тот… — полукровка без тени издёвки или даже улыбки смотрел на девушку.

Мы же с Грэгори давились смехом как подростки.

Тэя провела рукой по волосам и вздохнула.

— Сама не знаю. Но твоя метафора, как ни странно, точна. Меня словно что-то влечет. Как магнит. А что это, я не знаю. Когда я подхожу к очередному предмету, то понимаю, что это не то, и снова чувствую тягу, — девушка выглядела растерянной.

— У нас у всех выдались непростые и нервные деньки… — начал осторожно археолог.

— Может ты и прав… И это всё нервы и смена часовых поясов, — Тэя взяла рекламную брошюру, предложенную сотрудницей музея. Остальные последовали её примеру.

Листовка анонсировала предстоящую международную выставку ювелирных украшений. Я полистала проспект. Кольца, серьги, диадемы, колье, кулоны. Как современные, так и старинные.

— Смотри, какая красота, — Тэя указала мне на один из кулонов.

— «Акша». Серебро и черный кварц. По преданию принадлежал одной из древнегреческих титанид. Лицевая сторона — серебро с гравировкой, тыльная сторона — кристалл, — прочитала я. — Странно, кто же носит украшения камнями к телу? Обычно наоборот.

— Может это был оберег? — предположила пилот, мечтательно водя пальцем по фотографии.

— Похоже, тебе он понравился, — фыркнула я. — Купи, когда вернёмся. Это же выставка-аукцион. Он выставлен на продажу?

Тэя взглянула на обложку буклета и разочарованно вздохнула:

— Аукцион через несколько дней. Мы не успеем вернуться

— Куда не успеем? — обернулся шедший впереди Грэгори.

— Никуда… Не важно… Девчачьи разговоры, — внезапно смутилась пилот и, засунув проспект в задний карман джинсов, пошла к толпе, собравшейся около очередного экспоната. На этот раз она правда не использовала локти.

Адисон проводил девушку взглядом и покачал головой.

— Не понимаю… — протянул он.

— Просто устала. Столько событий навалилось. Она будет в порядке, — археолог успокаивающе похлопал полукровку по плечу.

Побродив по галереям ещё минут пятнадцать, мы вышли из музея. На площади недалеко от входа прямо на асфальте сидела группа индусов. Выглядели они очень колоритно: из одежды только набедренные повязки, длинные спутанные волосы, такие же бороды, покрытые чем-то белым тела.

Наша компания уже практически прошла мимо, как один из них вскочил и схватил Тэю за руку, бормоча что-то на незнакомом языке. Девушка не без усилий выдернула руку. Индус продолжал повторять одни и те же слова. Грэгори быстро полез в карман и, достав несколько купюр, положил их под лежащий рядом булыжник. Но нищий даже не посмотрел в их сторону.

— Идёмте. Я вижу свободное такси, — парень подхватил ошарашенную Тэю под локоть и повёл в сторону машины.

— Кто это был? — уже сидя в салоне, спросила пилот.

— Садху, — археолог, разместившийся на переднем сиденье, повернулся к нам.

— Сад… Кто?

— Садху. Это аскет, отказавшийся от мирских благ и удовольствий ради просветления. Их много в Индии. Настоящие садху считаются святыми. Но в последнее время развелось очень много подражателей — простых нищих и попрошаек, которые используют их образ и только притворяются аскетами. Так что велика вероятность наткнуться на подделку. Нужно быть осторожными, — объяснил учёный.

— А что за слова он повторял? — спросила Тэя.

— Первое богиня. А второе… Точного перевода нет. Дословно: предшествующая богине, пробогиня.

— Пробогиня? — повторила недоуменно пилот.

— Ага. Не обращай внимания. Возможно, он просто сумасшедший, — пожал плечами Грэгори.

Сумасшедший попрошайка, который даже не посмотрел на купюры и точно знал не только имя нашей спутницы, но и его значение? (Прим. автора Тея — от теос — божественный). Что-то здесь не вяжется. Я покачала головой, но вслух ничего не сказала.

Ближе к вечеру, когда все технические дела с самолётом были решены, наша бравая компания вылетела в Катманду. Я сидела в кресле у иллюминатора и смотрела на раскинувшийся под нами горный массив. Тибет. Сказать, что он был огромный — ничего не сказать. Просто необъятный. Искать здесь Шамбалу, это не иголку в стоге сена искать, а одну маленькую песчинку в Сахаре. Я покачала головой. Наше предприятие всё больше казалось мне занятием авантюристов с манией оптимизма в стадии жесточайшего обострения.

— Квентин говорил, что её можно почувствовать… Её магические флюиды. Адисон тоже магическое существо… Так что у нас как минимум два шанса, — Грэгори присел на корточки рядом с моим креслом. Он словно читал мои мысли.

— Конечно, найдём, — бодро откликнулся с кресла напротив полукровка, отрываясь от экрана планшета.

— Ага… Что читаешь? — перевела тему я.

За время нашей экспедиции Адисон подсел на классиков и читал одну книгу за другой.

— Джека Лондона. «Смирительная рубашка». Читала?

Я покачала головой.

— Советуешь?

— Очень. Но это не развлекательное чтиво, предупреждаю сразу. Книга… Экхм… Порой тяжеловата эмоционально. Но в ней есть потрясающий посыл, — полукровка замолчал, ожидая вопроса с моей стороны.

Я улыбнулась и подыграла:

— Какой же?

— Жить. Просто жить дальше. Несмотря ни на что. Продолжать бороться, невзирая на трудности. И абсолютно неважно где ты и в какой ситуации: лежишь, связанный в тюрьме, бродяжничаешь на улице, изгнанный правительством, выживешь на скале после кораблекрушения, — ты свободен, пока свободен и несломлен твой дух.

— Я прочитаю… Спасибо, — я сглотнула.

Приземлившись в Катманду, Грэгори направился на встречу с гидом, которого нашёл по интернету ещё находясь в Индии. А я, Тэя и Адисон решили прогуляться по городу. Мое самочувствие по прилёту было гораздо лучше, чем в Африке и Калькутте, чем я не приминула воспользоваться чтобы осмотреть достопримечательности.

— Наверное, сказывается высота, — предположил полукровка, когда я поделилась с друзьями своими ощущениями. И, увидев мою приподнятую бровь, добавил: здесь больше тысячи метров над уровнем моря. Рановато для горной болезни и сильной гипоксии, но, думаю, на мозге сказывается. И на твоей пиявке, соответственно, тоже.

— То есть мне хорошо, потому что Квентину плохо? — почесала подбородок я.

— Судя по тому, что тебя отпускало в самолётах и здесь… То да… То ли ещё будет, когда мы поднимемся выше, — Адисон хохотнул и щёлкнул пару раз камерой телефона.

— Это что, мой телефон? — Тэя похлопала себя по карману джинсов. — И когда ты успел?

— Если что, я не вытаскивал его из кармана… Он лежал на столе в самолёте. Я взял на время, пофотографировать, — надул губы Адисон и тут же предложил: давайте сделаем селфи? Смотрите какой вид!

А виды и впрямь были завораживающие. Обычные трех-четырех этажные здания соседствовали с домиками с многоярусными крышами. То тут, то там виднелись храмы. И всё это располагалась посреди сверкающих в свете солнца заснеженных горных вершин. Наша троица прижалась друг к другу плечами и улыбнулась.

— Сейчас вылетит птичка, — полукровка нажал на кнопку и, проверив получившееся фото, убрал смартфон в свой карман.

— Хэй! — Тэя сделала вид, что возмутилась, но в глазах девушки плясали смешинки. Она быстро привыкла к детской непосредственности нашего спутника и его безобидным выходкам.

— Если тебе позвонят, я отдам. Ты же не хочешь, что бы я дёргал тебя каждый раз, когда мне захочется сделать фото?

Пилот махнула рукой, уже не сдерживая смех. Адисон широко улыбнулся в ответ. Глядя на веселящихся и наслаждающихся прогулкой друзей, я задумалась. Как же наша жизнь похожа на зебру. Темная полоса, светлая полоса, темная, светлая… Банальное и избитое сравнение, но какое точное. Ещё совсем недавно я чувствовала себя как словно по мне проехался товарняк, причем многократно. Была и физически, и психологически разбита. А сейчас меня отпустило, и я получаю удовольствие от жизни. Прав был царь Соломон: " И это пройдет". Тоже что ли завести себе такое колечко, чтобы оно даже в самые тёмные моменты напоминало, что это только моменты и они конечны, они пройдут, и им на смену придут светлые.

— О чем задумалась? — Адисон легонько толкнул меня плечом в плечо.

— О Соломоне.

— И о его украшении, я полагаю? — усмехнулся полукровка.

— Какой ты догадливый, — фыркнула я.

— Ха, а я даже в своё время думала сделать тату с надписью, — призналась Тэя. — Когда лежала парализованной…

— Что? — мы с полукровкой обернулись к пилоту, шокированные новым фактом.

— Я… Я не распространялась об этом времени своей жизни… Оно было очень тяжёлым… Но многому научило… — девушка сделала паузу.

— Ты не обязана рассказывать… — начала я.

— Но я хочу. Может быть мой опыт поможет тебе сейчас… То, через что ты сейчас проходишь… Я же вижу каким становится временами твой взгляд…

Я опустила глаза, не зная, что и сказать.

— Для меня тогда было тёмное время, как и для тебя сейчас… Я только вышла из комы после аварии и узнала, что мои родители погибли, а у меня тяжёлая травма, и возможность снова ходить равнялась сотой доли процента. В такой ситуации непросто не погрузиться в пучину отчаяния… И я поддалась депрессии. Меня пичкали антидепрессантами с морфием вперемешку. Выписавшись из больницы, я стала прикладываться к бутылке. Все чаще и чаще. Мои родители были очень обеспеченными людьми, так что о деньгах можно было не беспокоиться. И продолжать заливать своё горе алкоголем. Один раз я напилась до такой степени, что свалилась со своего инвалидного кресла, а когда очнулась на полу, то не смогла не то что залезть в него, но даже доползти до унитаза. Прислугу я уволила накануне в пьяном угаре. Я была в доме одна. Меня выворачивало прямо на пол. И вот тогда, лёжа в луже собственной рвоты, я поняла, что опустилась практически на самое дно. И у меня было два выбора: или продолжать жалеть себя и разрушать свою судьбу, или же взять себя в руки и выбираться из этого дерьма. Отнестись ко всему происходящему как к очередной полосе, которая пройдет… Как и всё в нашей жизни, — девушка сделала паузу. Мы остановились у входа в буддийский храм, наблюдая за людьми, входящими и выходящими из здания. — В тот день, приходя в себя от похмелья, я листала ленту Pinterest и наткнулась на одно изображение… Оно называется Уналоме и символизирует жизнь человека от самого начала до конца.

— До просветления, если быть точным, — поправил Адисон.

— Да, — кивнула пилот. — Но в тот момент я, конечно, была очень далека от просветления, как и от всей буддийской традиции. Но меня в нем привлекло то, как он отражает наш путь — как многочисленные зигзаги. Человеческое существование — это не прямая линия от начала до конца, если говорить глобально, от задумки до цели, если иметь ввиду наши планы и мечты, это очень извилистая линия, со множеством поворотов, в том числе и на 180 градусов. Мы делаем попытки, ошибаемся, терпим неудачи, учимся и продолжаем пытаться. И это нормально. Причем для всех. Когда нас настигает неприятность, большинство из нас думает: «Почему? За что?» Мы считаем, что уникальны в своей беде. Но это не так. Попадание в сложные ситуации — это не наказание, это часть жизни. Причем неотъемлемая. Просто её нужно пройти, выйти на новый виток, научившись чему-то, возможно, став сильнее… Я поняла, что чем больше жалею себя, то тем дольше буксую в этом жизненном повороте, зарываясь всё глубже. Эта жалость ничем не помогала, ничего не решала. Наоборот. Окончательно протрезвев, я вызвала такси, поехала в тату салон и набила татуировку уналоме. А после записалась на сеансы физиотерапии. Я решила, что если есть даже сотая доля вероятности встать на ноги, то я ей воспользуюсь. Почему не попытаться? Что терять? А если даже потерплю поражение, то всё равно поступлю в лётную школу. Пусть и не буду первым пилотом, но вторым точно смогу… — Тэя задрала рукав рубашки, демонстрируя витиеватый символ, выбитый на внутренней стороне предплечья. — Теперь, когда что-то идёт не по моему плану, я смотрю на неё и напоминаю себе, что это только период, часть жизненного пути, и он пройдет. Как прошел тот.

— Да… Тату, определенно, лучше чем кольцо, — сказала я. В горле застрял комок, а глаза предательски защипало. — Спасибо, Тэя, — я порывисто обняла девушку.

— За что? — та ответила на мои объятия, похлопывая по спине.

— За поддержку.

— Обнимашки!!! — воскликнул Адисон и, разведя в стороны свои длинные руки, буквально прыгнул на нас.

— Осторожно, ребра переломаешь. А так и не скажешь, что в таком худосочном тельце столько силы, — фыркнула пилот.

На нас уже начали оборачиваться прохожие, и мы расцепили объятия. Я быстро кивнула полукровке в знак благодарности за то, что он своим непосредственным поведением сумел разрядить ситуацию до того, как она стала неловкой. Все же, показывать свои чувства другим я не любила и не умела.

Ещё немного погуляв по городу и посетив несколько буддийских храмов, мы вернулись в гостиничный номер. Грэгори уже ждал нас с целым ворохом снаряжения, разложенным по полу, креслам и кроватям.

— Купил палатки, спальники, верёвки, ну, и всего остального по мелочи, — пояснил он.

— А что с гидом? — Тэя подвинула спальник и села на краешек кровати.

— Всё в порядке. У нас есть гид и есть несколько шерпов. Они понесут большую часть снаряжения и провианта. И я заказал вертолёт. Точка выброса вот здесь, — археолог расстелил карту на кровати и ткнул пальцем в глянцевую поверхность. — Это максимально близкое расстояние к предполагаемому расположению Шамбалы.

— Насколько близкое? — нахмурилась я.

Неужели Грэгори настолько обеспокоен моим состоянием, что запросил приземление прямо у главных ворот? Всё же Шамбала — город тайный, вот пусть таким и остаётся после нашего посещения.

— Полтора дня пути, — потупив глаза, ответил учёный, очевидно ожидая негодование с моей стороны.

— Хорошо, — кивнула я.

Грэгори поднял на меня удивленный взгляд.

— Что? Я не такая эгоистка, чтобы афишировать нахождение города.

Археолог облегчённо выдохнул.

— Ты же знаешь, если бы это было возможно…

— Знаю, знаю, — перебила его я. — Когда летим?

— Завтра на рассвете.

Оставшуюся часть дня наша компания провела вспоминая былые навыки кемпинга. Мы с Тэей многое умели ещё с летних лагерей. Грэгори по долгу службы неоднократно приходилось бывать в походах, а Адисон… Бывший архивариус и библиотекарь лишь пожимал плечами, ссылаясь на память прошлых жизней.

— Ты веришь в то, что кроме этой жизни были и будут ещё? — шепотом спросила я у Тэи. Парни громко переговаривались между собой, споря о том, какой узел лучше.

— Я была в коме, помнишь? — усмехнулась пилот. — Я многое там видела… Многое из того, что обычным людям не расскажешь… Если, конечно, не хочешь прослыть чудиком. Так что не исключаю вероятность… А ты?

— Даже не знаю… Немного странно это…

— Немного? — фыркнула пилот.

— Ага… Совсем чуть чуть… На фоне всего остального, происходящего в нашей жизни, — рассмеялась я.

Следующим утром наша компания стояла перед вертолётом. Рассвет ещё не начался, и все вокруг было погружено в сумерки. Вокруг машины крутились шерпы, загружая провиант и снаряжение. Когда сборы закончились и все разместились в салоне, а вертолет поднялся в небо, первый рассветный луч озарил небо и заснеженные пики гор окрасились в малиновый цвет.

Я вздохнула, загадывая желание и зажмурив глаза. И тут же открыла их, почувствовав, как мою ладонь сжимают.

— Всё получится, — одними губами сказала Тэя, сжимая мою руку ещё раз.

Я кивнула.

Полет длился пару часов. Вертолет высадил нас на каменистом склоне одного из хребтов. Носильщики быстро выгрузили наш скарб, и мы отправились в путь.

— Я думала, нам придется идти через снега, — призналась я Грэгори. Мы шли вдоль склона по какой-то тропе, наклон не был слишком велик, так что можно было спокойно идти не след в след, а плечом к плечу.

— Придется, чуть позже, — улыбнулся археолог. — Наш проводник сказал, что мы заночуем недалеко от вершины вон того хребта. А там, как видишь, лежит снег.

— Этому гиду и носильщикам можно доверить тайну Шамбалы? — спросила шепотом Тэя.

— Этим можно. Они все из местных. И скорее умрут, чем проболтаются. Шамбала для них святыня. А вот пилоты вертолетов — приезжие. За крупную сумму и расскажут и покажут. Но я всё равно не вдавался в детали. Для них мы просто туристы, которым приспичило погулять вдали от исхоженных троп.

— И гид не задавал вопросов? — подняла бровь я.

— Нет. А с чего бы? Маршрут не сложный. Серьезных восхождений нет. И ему, в конце концов, платят деньги.

Кстати о деньгах. Я внутренне поморщилась. Я уже была должна Тэе. А теперь и Грэгори.

— Вертолет, гид, носильщики… Ты здорово потратился. Сколько?

— Что сколько? — археолог со скучающим видом принялся рассматривать окружающий пейзаж.

— Грэгори! Ты меня понял… Сколько денег ты потратил?

— Зачем тебе это знать?

— Затем, что я хочу вернуть. Твой грант эти расходы не покроет, — я скрестила руки на груди.

— Забудь, — беспечно махнул рукой учёный.

— Грэгори, ты и так для меня много сделал, но… — начала я.

— Лекса, прекрати. Я уже говорил, что у меня тоже есть свой интерес к этой экспедиции. Можно сказать, что это моё независимое исследование, о котором я всегда мечтал. И я достаточно зарабатываю, чтобы позволить его себе. И не спорь. Я не приму денег, — учёный был настроен очень решительно, и я поняла, что его не переубедить.

Тропинка медленно поднималась вверх, к обеду мы подошли к седловине хребта и устроили привал.

— Куда дальше? — спросила я, прикончив свою банку консервов и прихлебывая ароматный травяной чай, приготовленный гидом.

— Судя по словам нашего проводника, нужно пройти седловину, подняться на следующий хребет, заночевать там, а утром спуститься с другой стороны. И мы на месте. Как ты себя чувствуешь? — археолог с беспокойством посмотрел на меня.

— Отлично, — я отставила пустую кружку в сторону, блаженно вытянула ноги и привалилась спиной к булыжнику. Несмотря на пройденные сегодня километры, мое самочувствие было несравненно лучше, чем в прошлые дни. Видимо, теория Адисона о влиянии высоты на ментала, оказалась верной.

— И выглядишь ты гораздо лучше. Уже не такая бледная, как простынь после отбеливателя, — подмигнул мне полукровка.

— Спасибо… Наверное, — фыркнула я. — Если что, останусь тут жить. Ну, может и не прямо тут. Перееду в Перу…

— Вот это заряд оптимизма! — присвистнул Адисон.

— Я рассматриваю все варианты. И где твое чувство юмора? — беззлобно огрызнулась я.

Отдохнув, наша компания продолжила путь. Мы шли до самого вечера, преодолели седловину, долину за ней и начали подъем на следующий хребет. Когда до сумерек оставалось минут сорок, а мы уже чапали по глубокому снегу, гид объявил привал. Я, Тэя, Адисон и Грэгори побросали свои рюкзаки в снег и уселись на них верхом, шерпы же, не проявляя ни следа усталости, крутились вокруг, устанавливая лагерь и готовя простенький походный ужин.

— А я думала, я выносливая. Из чего сделаны эти парни? — я покачала головой, наблюдая за нашими энергичными носильщиками.

— А я даже и не думала. И я сейчас чувствую себя восьмидесятилетней бабулей, — простонала Тэя.

— Они с детства лазают по горам. Они привыкшие к перепаду высот, — рассмеялся Грэгори.

— И температур, видимо, тоже, — наш огнеупорный друг выбивал чечётку зубами. — А вы? Неужто вам не холодно?

Адисон всю дорогу утеплялся, надевая одну вещь поверх другой. Когда его одежда закончилась, он выпросил нашу. Помимо термобелья, двух пар теплых штанов, одни из которых отдала ему Тэя, трех свитеров — своего, моего и Грэгори, на него была напялена куртка, а сверху бедняга обмотался теплым пледом, одолженным у одного из шерпов.

— Да не особо, — пожала плечами пилот.

— Арсумы не приспособлены к таким температурам, — проканючил полукровка.

— Ты же только на половину арсум, — поддразнила друга я, передавая ему очередную кружку с горячим чаем. Шерп, видя как колошматит Адисона, поставил кружку рядом с костром. И она нагрелась настолько, что я смогла удержать ее только через рукав свитера.

— Именно поэтому я ещё жив. Чистокровный уже давно бы склеил ласты, — полукровка быстро схватил раскалённую кружку голыми пальцами. — Мммм… Тепленький… Хорошо… — он практически обнялся со стальным бокалом, неспеша отхлебывая чай и катая кипящую жидкость во рту. У шерпа глаза на лоб полезли от такого зрелища.

Когда с ужином было покончено, мы пожелали друг другу спокойной ночи и залезли в свои палатки. Я делила тент с Тэей, а Грэгори с Адисоном, проводник и носильщики расположились в собственных. Сон сморил меня сразу, как только голова коснулась спальника.

Проснулась я задолго до рассвета. Мне приснился странный сон. Необычный в своей реалистичности и яркости. Списав всё на духоту в палатке, я оделась и вылезла наружу подышать. Присев около входа, сделала глубокий вдох. Вокруг ещё царствовала ночь. Звёзды, мерцавшие на темно фиолетовом бархате небе, высящиеся вокруг горные великаны с белоснежными шапками, кристально чистый морозный воздух. Я вздохнула ещё раз. Не могла надышаться. Сказывалась высота и начинающаяся горная болезнь. Но не смотря на это мой ум был чист как никогда. Как будто бы в нем сделали генеральную уборку и выкинули большую часть лишних вещей. Такого состояния я достигала лишь однажды на курсах по медитации после двухчасовой непрерывной практики. Похоже, ментал при подселении знатно расчистил себе место в моем уме, а на высоте, как выразился Адисон: он «съежился» и освободил большую часть занятого пространства.

Я наслаждалась красотой вокруг, но в глубине души что-то не давало мне покоя. Я начала вспоминать свой сон.

«Посреди комнаты за массивным столом сидел мужчина. Его глаза были опущены в книгу, лежащую перед ним. Старый фолиант в кожаном переплете. На одной из страниц красовался рисунок: длинный резной посох, в навершии которого был инкрустирован небольшой камень — темно-фиолетовый, почти черный кристалл в форме капли. Мужчина глубоко вздохнул и произнес: „Ну, где же ты, око?“ Он поднял взгляд, и я увидела его глаза. Ярко-желтые, цвета пламени.»

— Какого черта мне приснился арсум? — пробормотала я. — И сон ли это?

Со стороны палатки парней послышалась возня, и из нее вылез обернутый в плед Адисон. Волосы всклокочены, а взгляд испуганный. Я даже не успела спросить, что случилось, как он прохрипел:

— Марко здесь.

— Что? Где здесь? Откуда ты…

— На Земле. Я его чувствую. Мы всегда чувствуем присутствие главы клана…

— Таааак, — протянула я.

То есть Марко надоело, что его воины безуспешно гоняются за нами, и он решил вступить в игру сам? Так сказать, тяжёлая артиллерия? Или есть что-то ещё?

— Опиши, как он выглядит, — неожиданно даже для самой себя, следуя наитию, попросила я.

— О… Ну… — полукровка удивился просьбе, но описал своего вожака.

— Это что был не сон? — но я не успела додумать мысль. Меня прервала Тэя, вышедшая из палатки.

— Какой сон? — спросила она. — И что с тобой случилось Адисон? На тебе лица нет.

— Марко здесь, — тихо повторил полукровка.

Пилот присела рядом со мной.

— Я, конечно, понимаю, что ситуация серьезная… Но меня не оставляет в покое один момент… Другие миры, иные расы. А имена как у нас. Я ожидала чего-то более экзотического. Адисон — сын Адама, Марко — посвященный Марсу?

— Кто бы говорил, — фыркнул полукровка, плотнее закутываясь в плед. — Тэя — божественная.

— Да, — гордо кивнула девушка. — Это один из вариантов происхождения имени. Есть и другой: Тэя от Тэйя — имени древнегреческой богини, дочери Урана и Геи.

— Тогда уж титаниды, — раздался за нашими спинами голос Грэгори. — Чего вам не спится? Сейчас весь лагерь разбудите.

— Погоди! Ты сказал титаниды? — я не дала сказать и слова полукровке, уже открывшему рот, чтобы объяснить ситуацию.

— Ну да. Гея и Уран — это титаны. И Тэйя — их старшая дочь, тоже титанида, мать Гелиоса, Эос и Селены. Жена…

Дальше я уже не слушала, в моей голове с бешеной скоростью закрутились шестерёнки. Детали пазла вставали на свои места. Слова марокканского дервиша: «Ответ ближе, чем ты думаешь». Тот попрошайка у музея, который, похоже, и не попрошайка вовсе, назвал Тэю пробогиней. Происхождение имени девушки. И если вспомнить школьные уроки, предками древнегреческих богов были как раз титаны. Необъяснимая тяга пилота в музее. Грядущая выставка драгоценностей. Кулон, который так понравился нашей спутнице. И мой сон. Чертова головоломка сложилась.

— Нам нужно вернуться в Калькутту! — я вскочила с места. — И чем быстрее, тем лучше.

— Что? Зачем? — на меня посыпались вопросы.

— Я знаю, где артефакт!

— Как? Где? Откуда? — снова лавина вопросов.

Я поморщилась, вспоминая дату открытия выставки и начала торгов. Времени было в обрез.

— Будите шерпов, собирайте вещи, расскажу по дороге, — я бросилась в палатку.

Быстро покидав свои вещи в рюкзак, я вылезла наружу. Проснувшиеся шерпы готовили завтрак, причем не особо торопясь. Мои спутники стояли неподалеку и о чём-то оживлённо шушукались. Я была готова поспорить, что они даже не начали собираться.

— Эй! Почему вы здесь? Поторапливайтесь!

Адисон бросил недовольный взгляд на Грэгори, Тэя отвела глаза, а археолог, откашлявшись, начал:

— Эмм… Лекса… Тебе сейчас непросто, мы это понимаем… Но не стоит совершать необдуманных и поспешных действий, — учёный разговаривал со мной как с ребенком. — Мы уже были в Калькутте, помнишь? И мы вернёмся туда, но чуть позже. А сейчас мы идем в Шамбалу. До неё осталось всего несколько часов ходу… Присядь, отдохни, выпей чаю.

Что??? Мои брови полезли на лоб от удивления при первых словах. Затем удивление сменила злость. Одна моя часть готова была придушить этого самонадеянного засранца, посчитавшего себя самым умным, а вторая прикидывала, сумею ли я вернуться обратно без проводника, в том случае, если Грэгори упрется рогом и решит продолжить экспедицию. В принципе, маршрут был не сложный, и дорогу я запомнила. Оставалось только вызвать вертолет. В этом и крылась загвоздка. Мне нужен был телефон и номер пилота. И то и другое археолог держал при себе. И я решила потратить время на объяснения.

— Грэгори. Несмотря на все твои учёные степени ты ведёшь себя сейчас как полный придурок. Нам не нужно идти в Шамбалу, потому что артефакт не там, — я цокнула языком и рассказала свой сон.

— И? — учёный скрестил руки на груди. Он упрямо стоял на своём.

— Кристалл в кулоне, что так понравился Тэе. Я прочитала подпись к фотографии. Украшение принадлежало титаниде. А где носятся кулоны? Верно! Где ещё найдется более безопасное место, чем в декольте могущественного существа? Кто посягнет прикоснуться? Думаю, рискнувший получит и от нее, и от её мужа. А ещё лицевой стороной кулона была серебряная пластина с гравировкой. А камень находился с тыльной стороны, то есть был сокрыт от взглядов. Самое безопасное и сокрытое место на Земле — это не Шамбала, Грэгори… Это… эмм… — я пыталась подобрать подходящее слово.

— Это сиськи! — как всегда не стал миндальничать Адисон.

— То, что он похож на камень из твоего сна ещё ничего не доказывает. В мире множество похоже ограненных минералов, — Грэгори продолжал упорствовать.

— Погоди, — начала Тэя, — хочешь сказать, меня не просто так колбасило в музее?

— Ага. Похоже, что драгоценности уже привезли в музей, и они находились в хранилище. И ты почувствовала кулон, — сказала я.

— Таак… А с чего мне вообще его чувствовать? И почему Квентин не подал сигнал?

— Возможно, его все-таки что-то экранировало, вот ментал и не почувствовал, а на счёт тебя…Твое имя… И легенда о том, кому принадлежал кулон…

— Знаете, а ведь меня так назвала прабабка. Остальные хотели другое имя, но она настояла. И я помню, что в детстве она рассказывала мне, что в нашем роду принято называть девочек Тэя раз в несколько поколений. Я тогда подумала, что это какая-то блажь, и забыла эту историю… Думаете, я как-то связана с кулоном? — Тэя посмотрела сначала на меня, а потом на Адисона.

— Вероятнее всего, — кивнул полукровка. — Но проверить можно только одним способом.

— Как?

— Кровью, — пожал плечами Адисон. — капнуть капельку.

— Это ничего не доказывает, — повторил Грэгори. — Девушки, я понимаю, что время непростое, но нужно придерживаться плана, — парень стоял посреди нашего лагеря, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Я поняла, что его не переубедить. Даже если в глубине души он и понимал, что я права, научный интерес вкупе с любопытством, заглушали все мои доводы. С ним спорить — только время терять.

— Дай мне телефон и номер пилота, что нас сюда привёз, — попросила я Грэгори.

— Зачем? Что ты задумала? — спросил учёный.

— Вернусь обратно, что же ещё…

— Нет, — помотал головой археолог. — И шерпов я тоже вам не дам. И не потому что я жадный, а потому что твоя затея опасна — это во-первых, и бесполезна — это во-вторых.

«Вот же упертый баран», — чертыхнулась я мысленно, а в слух сказала:

— Мы в любом случае уйдём, Грэгори.

— У меня есть достаточно мощный телефон и номер агентства, что нас подвозило, — сказала Тэя. — Я иду с тобой, Лекса.

Я благодарно кивнула девушке.

— Разумеется, я тоже с тобой, — произнес молчавший до этого Адисон. — Я доверяю твоему чутью. Думаю, нам стоит ускорится, — с этими словами полукровка прошёл к своей палатке, легонько похлопав меня по плечу.

— Спасибо, Адисон.

Тэя последовала примеру полукровки и скрылась под нашим тентом.

Через три минуты оба вернулись.

— Вы серьезно уходите? — парень до сих пор не мог поверить в происходящее.

— Да, чувак, мы уходим, — ответил за всех нас полукровка.

— Может всё же вернёшься с нами? — без особой надежды спросила я.

— Нет, я найду Шамбалу и артефакт, — учёный упрямо сжал губы.

Адисон подошёл поближе к Грэгори.

— Я вот что тебе скажу: я знаю какого это думать, что ты самый умный в компании. Ты считаешь себя мудрым и правым, потому что прочитал кучу книг и многое знаешь. Но широкий кругозор не равно мудрость. И считать себя умнее других, верить в то, что всё знаешь тоже не мудро. Я прочёл кучу книг, манускриптов и философских трактатов. За тысячу лет в моей голове обосновалась немаленькая библиотека. Но знаешь, какой самый полезный совет я получил из этих писаний? Ты всегда должен сохранять подход ученика. Как только ты допускаешь даже мысль о том, что ты супер эксперт и всё знаешь, даже в самой маленькой области, ты закрываешь себе доступ к новым знаниям. Ты перестаешь допускать даже возможность собственной ошибки. И ты застреваешь. На одном уровне. Весь остальной мир развивается, добывает новые знания, информацию… А ты стагнируешь. А если ты сохраняешь подход ученика, то всегда открыт новым знаниям, ты постоянно учишься новому и развиваешься. Согласен, со стороны этот образ может выглядеть не так пристижно как образ доктора наук, но… Это всего лишь образы… — полукровка помолчал немного, а потом добавил: — твоё самомнение ученого может погубить тебя, Грэгори. Будь осторожен.

Адисон прошёл мимо стоявшего как вкопанный археолога, закутываясь в плед. Шерп отказался его принять обратно, сказав, что это подарок.

— Не пропадай, ладно? Выйди на связь, когда вернёшься, — я положила ладонь учёному на плечо. Тот моргнул пару раз, а затем кивнул.

— Да. Да, конечно…

Наша троица покинула лагерь и начала спуск по хребту. Всю дорогу меня не покидало ощущение неправильности происходящего.

— Грэгори крепкий парень. С ним ничего не случится, — сказала Тэя, угадав, что творилось у меня на душе.

— Такое ощущение, что с ним уже что-то случилось. Он же сам не свой… Не похож на себя… — я помотала головой.

— Он-то не похож? — фыркнула пилот. — Ты его просто не видела в разгар экспедиций. В такие моменты он напоминает зверя, почуявшего кровь. Его ничего не остановит. Грэгори становится просто фанатиком. Ничего не видит, ничего и никого не слушает. Как ты думаешь, почему у нас с ним не срослось?

— Ты же говорила, что искры не было? — подняла глаза на девушку я. Мы проходили сложный сыпучий участок, так что приходилось глядеть под ноги.

— Говорила. Но даже не в ней дело. Мы с ним были один раз на раскопках. Что-то очень древнее и очень ценное искали. Уже не помню что. Зато его взгляд и поведение мне врезались в память на всю жизнь. Он напоминал сумасшедшего ученого или фанатика. Было жутко до чёртиков. И по возвращению, каждый раз при встрече на меня накатывали эти воспоминания. И я поняла, что не хочу связывать жизнь с человеком, который меня пугает… Так что нет. Он вовсе не сам не свой. Он сейчас устремлён к своей цели и не видит больше ничего.

— Просто суперфокусировка у парня, — хмыкнул Адисон, ловко прыгая по камням в горной речке, ни разу не оступившись.

— Вот только не пойму, в какой момент целью стала именно Шамбала, а не артефакт, — вздохнула я, осторожно ступая по выступавшим из воды камням. Мы завершили спуск и подошли к седловине. — Ой!

— Он столько усилий приложил на поиски Шамбалы… Не вини парня, — полукровка цепко схватил меня за локоть, когда моя нога соскользнула с шаткого камня, и удержал от падения.

— Спасибо, — поблагодарила я, наступая уже на мягкую траву.

— Всегда пожалуйста, мадемуазель, — Адисон слегка поклонился и приподнял воображаемую шляпу, а затем протянул руку Тэе, переходящей ручей.

После небольшого обсуждения мы решили не спускаться дальше, а для экономии времени и сил вызвать вертолет прямо на седловину. Пилот достала из рюкзака спутниковый телефон и связалась с авиакомпанией, чей вертолёт привез нас вчера. Закончив разговор, она удовлетворённо щёлкнула языком и показала оттопыренный большой палец.

— Дело сделано. Птичка будет через два часа. Пока можно передохнуть, — отчиталась девушка.

— Ты всегда с собой таскаешь спутниковые телефоны? Не то чтобы я жаловалась, — подняла глаза на Тэю я, закончив расстилать на земле спальник и доставая сухой завтрак. Поесть мы так и не успели.

— Когда куда-то лечу, то обязательно. Но когда я иду на прогулку или в магазин, то нет, конечно, — улыбнулась девушка, усаживаясь на свой мешок.

Адисон быстро развел огонь и достал маленький чайник и пару складных кружек.

— Я думала, вся посуда осталась у шерпов, — пилот с удивлением смотрела на нехитрый скарб, что доставал из рюкзака полукровка.

— Это на всякий случай… Как знал, что пригодится, — паренёк сбегал к ручью, набрал воды и поставил чайник на огонь. А когда вода закипела, бросил в неё щепоть ароматной травы из какого-то цветастого мешочка.

— Что это? — я указала головой на мешочек.

— Арсумский чай. Он тонизирует, укрепляет и прочищает голову…

— А почему ты готовишь его только сейчас? — подняла бровь Тэя.

— Да, если он так хорош, как ты расписываешь? — поддержала игру пилота я.

— А… Э… Ну, — Адисон опустил глаза, теребя длинными пальцами тесемки кисета. — Просто его у меня немного! Это мой любимый чай. И собрать такой здесь я не смогу! Я экономил, ясно! — выпалил он и вжал голову в плечи, ожидая волну негодования.

— Мы шутим, Адисон, — смеясь, выдавила я. Тэя закивала в подтверждение.

— То есть вы не в обиде? — полукровка поднял глаза. Огромные и коричнево-желтые при ярком горном солнечном свете. Сейчас он как никогда походил на большого ребенка в своей непосредственности.

— Конечно, нет. — помотала головой пилот. — Это же твой чай. И мы понимаем, что он не в магазине куплен.

— И ценим, что ты решил угостить нас, — добавила я.

— Здорово, — заулыбался Адисон. — Вот только у меня две кружки, а нас трое…

— Предлагаю наливать в одну и пускать её по кругу, как трубку мира, — сказала я.

Выпив ароматного чая и перекусив орехами, сухофруктами и протеиновыми батончиками, мы решили обсудить план дальнейших действий.

— Почему бы просто не выкупить этот кулон? Он же продается? — предложил Адисон.

Мы с Тэей переглянулись. Девушка покачала головой.

— У кулона высокая стартовая цена и красивая легенда. Я пару раз бывала на аукционах и могу спрогнозировать, что он уйдет за очень дорого. У меня сейчас нет столько свободных денег. Всё вложено в бизнес и самолёт.

— У меня так и подавно, — вздохнула я. — А у тебя, Адисон, случайно нет чего-то, что ценилось бы на Земле? Какой-нибудь пустячок для арсумов и сверхценность для людей?

— Увы, — полукровка развел руками.

— Что же делать? — протянула в задумчивости я. Мы были так близко к цели…

— Можно попробовать заложить самолёт… — начала пилот.

— Исключено! — я протестующе замахала руками. — Ты и так уже много сделала…

— Погодите! А зачем нам вообще покупать кулон? — воскликнул Адисон.

Мы с Тэей недоуменно уставились на него.

— Нам нужно лишь узнать, кто его приобретет, и выкрасть, — небрежно пожал плечами полукровка, словно говорил очевидное.

— Лишь? — переспросила я, уже зная чем закончится этот спор. — Ты помнишь, чем завершилась предыдущая кража?

— А что, есть другие предложения? — Адисон скрестил руки на груди.

— Нет, — вздохнула я и добавила уже просто для проформы: — пока нет.

— Ну, пока лучшего плана нет, давайте проработаем этот, — с важным видом произнес полукровка.

— Проще всего узнать, кто покупатель — это присутствовать на аукционе, — сказала Тэя.

— И ты, Брут? — хмыкнула я.

— Лекса? Серьезно? — пилот подняла бровь.

— Ладно, ладно, — пробухтела я. — Не считайте меня неблагодарной тварью… Я очень ценю все ваши старания, и знаю, что всё это ради меня… И понимаю, что на кону моя жизнь… Просто… Хотелось бы, чтобы всё было по-человечески что ли, без ущерба для других людей.

— Я уверена, что кулон сразу же застрахуют, так что не переживай о его бедном владельце. Он бедный только в кавычках. Подумай лучше о себе.

«Если бы я думала только о себе, то не стала бы пожарным, — промелькнула мысль в моей голове. — А может после ритуала вернуть камень владельцу? Незаметно подкинуть?»

— Значит, идём на аукцион, запоминаем покупателя и следим за ним и кулоном, — вырвало меня из размышлений резюме полукровки.

— Ладно… Пусть будет так, — согласилась я.

Мы уже успели поесть и как следует отдохнуть, когда прилетел вертолёт. Приземлившись в Катманду, мы практически сразу пересели в наш джет и отправились в Калькутту. Выставка и аукцион начинались на следующий день. А нам ещё предстояло заселиться в отель и купить приличную одежду. Вариант идти в джинсах, рубашках и майках Тэя отмела сразу же. Так что, найдя свободный трёхместный номер и оставив в нём свои рюкзаки, наше трио отправилось на шоппинг.

— Мы не должны выделяться, — сказала пилот, выходя из такси, притормозившего у какого-то бутика.

— Так может в таком случае купить всё в обычном торговом центре? — предложила я.

На что девушка покачала головой.

— Люди, которые придут на аукцион, могут с одного взгляда определить не только дизайнера твоих шмоток, но и год, и месяц релиза. Так что, никаких торговых центров, — и Тэя потянула нас ко входу в магазин, небрежным кивком поприветствовала тут же подскочившего к нам консультанта, а затем таким же небрежным движением кисти дала той знак оставить нас в покое.

— Может мы притворимся прислугой? — предложил Адисон. — На неё обычно никто внимания не обращает.

— Пять за креативность, но нет, — пилот одной рукой перебирала вешалки с одеждой, скидывая на предплечье другой понравившиеся варианты. — Штат прислуги уже наверняка укомплектован. И управляющий знает каждого в лицо. Так что мы очень быстро спалимся. Вот, иди примерь, — Тэя вручила полукровке охапку одежды.

— А где здесь?… — тот закрутился в поисках гардеробной. — А вон, вижу…

— Брючный костюм или платье? — пилот повернулась ко мне.

— Ээээ… Брючный, — выбрала удобство и практичность я. Мало ли как развернутся события… Может придется и побегать.

Тэя кивнула и быстро выбрала несколько вариантов костюмов. Себе и мне.

После костюмов оставалось дело за рубашками и обувью.

В отель мы вернулись уже ближе к вечеру, уставшие, но довольные обновками. Точнее мы с Тэей были просто уставшими, а Адисон — довольным. Это был его первый шоппинг, о чем он не приминул нам сообщить, не скрывая своего восторга.

Мы решили больше никуда не ездить, а поужинать в ресторане при отеле.

— Лекса, меня с самой горы мучает одна мысль, — задумчиво протянула Тэя, когда официантка записала наш заказ и ушла. — Не пойми меня неправильно, но как ты вообще увидела Марко во сне? Ты уверена, что это он?

Я понимала сомнение подруги и очень ценила то, что до сих она не высказала его вслух.

— Это Марко, Адисон описал мне его. Это точно он, — сказала я. — А вот каким образом я этот сон увидела… Понятия не имею…

— Думаю, это из-за дарния, — предположил Адисон. — Хоть он и ослаб в горах, но никуда не делся. На высоте ментального шума от остальных жителей Земли гораздо меньше. Возможно, он как и я смог почувствовать появление Марко и передал это во сне?

— Может… — я потерла виски. Квентин, как оказалось, мастак насылать сны. Помнится, на Тэю он тоже насылал… Оставалось надеяться, что сон не был фейком. Я поморщилась.

— Снова голова болит? — сочувственно спросил полукровка.

— Нет.

Головные боли не беспокоили меня с момента нашего прилета в Непал. И хоть мы сейчас вернулись на обычную для большинства высоту, неприятное влияние ментала меня не беспокоило. По крайней мере пока.

— Если провалимся, куплю себе домик высоко в горах, — пошутила я — Будешь меня навещать? — я посмотрела на Адисона.

Тот зябко передёрнул плечами, явно вспоминая холод восхождения.

— Только никакого снега? Не так высоко. Иначе у тебя появится новая ледяная скульптура на заднем дворе, — фыркнул полукровка.

Покончив с ужином, мы поднялись в номер и разбрелись каждый в свою комнату, чтобы как следует отдохнуть перед ответственным днём.

Следующим утром, позавтракав и надев новые наряды, наша компания отправилась в музей.

— Вот это здесь народу, — прошептал Адисон, когда наше трио протискивалось сквозь к толпу в поисках свободных кресел. Аукцион был устроен в одном из залов музея, временно освобождённого от экспонатов. По всему помещению были расставлены рядами кресла, а у дальней от входа стены организована трибуна для ведущего и стол для лотов.

Я оглядела окружающих нас людей. Большинство оказались европейцами, американцами и русскими, было также несколько японцев и индусов. Кто-то, также как и мы, сидел на кресле, рассматривая всё вокруг или вполголоса разговаривая с соседями, кто-то бросал оценивающие взгляды, словно прикидывая в уме толщину кошельков соперников, большинство же просто стояло в проходах, непринужденно болтая за жизнь и угощаясь закусками с проносимых официантами подносов. Адисон не удержался и тоже уцепил несколько вкусностей, когда мимо нас пронесли огромную тарелку с разной снедью.

— Что? — посмотрел он на меня, уловив мой взгляд.

— Не расслабляйся.

— Я не расслабляюсь. Это ты опять залипла в будущем и в планах.

— Ты как Квентин… Не начинай даже… И я не залипла. Я сфокусирована.

— Не надо быть менталом, чтобы видеть сколько времени ты присутствуешь в настоящем, а сколько в прошлом и будущем, — пожал плечами полукровка и закинул закуску в рот. — Настоящая алертность никак не мешает наслаждаться жизнью. Скорее наоборот. А то, что ты называешь фокусом — это нервы и ожидание плохого. Расслабь булки, хоть чуть-чуть.

Я вздохнула. Наверное, он был прав. Я снова придала грядущему событию — аукциону, размеры и значение вселенского масштаба и поставила его в центр своего мира. С таким подходом недолго и перегореть от нервного напряжения и напортачить… Ладно… Я прикрыла глаза… Вдох, выдох…

«Передо мной и не проблема вовсе. А вызов… Новое приключение… Которое я пойду уверенно, играючи и с азартом. И всё сложится лучшим для нас образом. Как бы не пошло дело, всё к лучшему.»

Повторив эту аффирмацию дважды, я медленно выдохнула и открыла глаза. Напряжение, сковывающее до этого момента грудную клетку, потихоньку сошло на нет, сердцебиение замедлилось, а в голове прояснилось. Ревущий поток беспокойных мыслей превратился в лесной ручеек. Да, тревожные мысли по-прежнему посещали меня, но теперь их легче было отслеживать.

— Внимание! — раздался голос ведущего. — Пожалуйста, займите свои места. Мы начинаем.

Пожилой мужчина с микрофоном в руке, индус по происхождению, одетый в безупречно отглаженый бежевый костюм, дождался, когда гости рассядутся, и начал представлять первый лот. Им оказалась диадема, когда-то принадлежавшая семье кшатриев (от автора: кшатрии — каста воинов и управленцев в Индии). Небольшое украшение стало причиной нешуточной борьбы среди присутствующих.

Аукцион шёл минут сорок, и я уже успела заскучать, как, наконец, ведущий объявил:

— Лот номер семь! Кулон, по преданию принадлежавший одной из титанид. Этому украшению более трёх тысяч лет. Серебро и аметист. Начальная стоимость тринадцать с половиной миллиона рупий.

— Тринадцать семьсот! — раздалось с заднего ряда.

Все шепотки в зале стихли после объявления суммы. Чёрт побери! Да это же самая большая цена из уже прозвучавших. Мы с Тэей переглянулись. Если у нас и была слабая надежда на покупку вещицы, то сейчас она помахала нам ручкой. Пилот вложила почти все сбережения в самолёт, а у меня не набиралось и стартовой суммы. В дело вступал план Адисона.

— Великолепный кулон дамы и господа! Кто предложит больше? Тринадцать миллионов семьсот раз! Тринадцать миллионов семьсот два… — начал отсчитывать ведущий.

— Тринадцать восемьсот! — дама, сидевшая в первом ряду, подняла табличку со своим номером.

— Тринадцать девятьсот, — снова голос сзади.

Я обернулась. Как, впрочем, и большинство. На предпоследнем ряду с поднятой табличкой сидел индус.

— Тринадцать девятьсот — повторил он, вытирая пот со лба платочком.

— Что-то с ним не так, — шепнула мне Тэя, и я согласно кивнула.

Несмотря на дорогую одежду, тщательно подобранные аксессуары и уложенные волосы он выглядел неуместно. То ли по тому как он потел в прохладном, кондиционируемом помещении, то ли по манере вытирать лицо, то ли по неуверенному взгляду, который он переводил с одного присутствующего на другого.

— Четырнадцать миллионов! — продолжила борьбу леди с первого ряда.

— Четырнадцать пятьсот, — тут же поднял табличку индус. По залу пронёсся удивлённый вздох.

А цену-то он поднимает вполне уверенно. Может просто волнуется? Или социофоб? Среди богачей и не такие странности встречаются. Я мысленно пожала плечами, решив отложить эту головоломку на будущее, а пока просто наблюдать.

— Четырнадцать шестьсот, — раздался голос слева. Все присутствующие дружно повернули голову в его сторону. Рядом с проходом в четвертом ряду сидел молодой мужчина европейской внешности с темными длинными волосами, забранными в хвостик.

— Четырнадцать миллионов шестьсот тысяч за великолепный древний кулон! — надрывался ведущий. — Кто даст больше?

— Шестьсот десять, — тут же отозвался индус. В этот раз он накинул совсем чуть-чуть.

— Шестьсот шестьдесят! Люблю шестерки, — хихикнула дама спереди.

— Шестьсот девяносто. Я тоже люблю определенные цифры, — подмигнул ей длинноволосый. Дама сделала вид, что смутилась, но сама пристально рассматривала мужчину.

— Не кулон, так томный вечер этим двоим точно обломится, — шепнул нам Адисон.

Мы с Тэей фыркнули.

А индус тем временем выглядел хуже прежнего. Он не только потел, теперь его, кажется, ещё и знобило. Смуглое лицо посерело, а табличка, зажатая в руке, заходила ходуном, когда он её поднял.

— Пятнадцать миллионов, — пискнул индус.

В зале повисла тишина. Все переводили взгляды с индуса на леди, а потом на парня с хвостиком и обратно. Индус совсем съежился под этими взглядами. Если бы человек мог провалиться под землю по своему желанию, то он бы точно сейчас оказался на противоположном конце земного шара.

— Экхм, — прочистил горло длинноволосый. — Пожалуй, я пас. Я знаю более приятные способы потратить такие деньги, — и он подмигнул даме с первого ряда.

Та поймала его взгляд, улыбнулась и демонстративно положила табличку на колени.

— Пятнадцать миллионов раз! — выкрикнул ведущий. — Пятнадцать миллионов два! — он сделал паузу, обводя взглядом людей в зале. — Пятнадцать миллионов рупий три! Продано! — ведущий стукнул молотком по трибуне.

Кулон положили обратно в ящик и унесли. Его место занял другой лот. Какое-то кольцо.

— Эй. Он уходит, — прошептал Адисон.

— Но ведь ещё не закончилось, — я удивлённо подняла брови.

— По правилам он может выкупить лот, не дожидаясь окончания аукциона, — пояснила Тэя.

— Тогда за ним…

Мы поднялись со своих мест и вышли из зала. Индус как раз завернул за угол коридора вместе с работником аукциона.

— Дождемся его у входа в музей. Он здесь только один. Запасный закрыт, — тихо сказала я своим спутникам. Те согласно кивнули.

Выйдя из здания, мы быстро нашли свободное такси. Я протянула водителю купюру в тысячу рупий.

— Пока стоим здесь. Двигатель не глушите.

— Как скажите, — водила быстро спрятал деньги.

Мы прождали от силы минут десять, как из выхода музея вышел наш индус, прижимая к груди дипломат. Как только он остановился у тротуара, к нему сразу же подъехал черный седан класса люкс. Мужчина сел, и авто тут же стартануло с места.

— За этой машиной, — указала я на седан водителю. — И так чтобы он не заметил слежки, — я положила на приборную панель ещё тысячу…

— Понял, — шофер сгреб купюру и спрятал в карман.

Седан остановился напротив роскошного трёхэтажного особняка. Индус с дипломатом в руке выскользнул из машины, дверь дома открылась, пропустила мужчину и закрылась.

— В отель, — я сказала таксисту название гостиницы.

Через пятнадцать минут мы сидели кружком у журнального столика прямо на роскошном ковре нашего номера, а на столешнице лежал мой телефон с загруженной картой Калькутты. Дом, в котором исчез индус был помечен жирной красной точкой.

— Итак? Какие будут идеи? Я открыта для предложений, — сказав это, я слегка пошатнулась. В глазах потемнело, а в ушах зазвенело. Пришлось опереться ладонями о ковер на полу. Меня бросило в жар и на лбу тот час же выступили бисеринки пота.

— Ты в порядке? — Тэя внимательно оглядела меня, а потом покачала головой: не-а, ни разу ты не в порядке. Вот возьми попей, — пилот протянула мне бутылку воды.

— Обезболивающее? — спросил Адисон, готовый по первому зову броситься за аптечкой.

Я осторожно покачала головой. Нет. Она не болела. Только дикая слабость.

— Наверное, нужен кофе… И покрепче, — тихо сказала я.

Полукровка кивнул и встал с пола.

— Ты куда? — я недоуменно посмотрела на друга.

— Пойду куплю тебе несколько стаканчиков. Я видел кофейню неподалеку. И нет. Хватит уже пичкать в себя растворимый, — добавил полукровка, как только я открыла рот, чтобы возразить.

Пока он ходил, мы с Тэей изучили с помощью карт и панорам местность, прилегающую к дому покупателя. Богатый квартал. Двух-трёх этажные коттеджи с огромными задними дворами, ухоженные фронт ярды с изумрудными лужайками и никаких заборов перед парадным входом.

Зато задние дворы были обнесены высоченными загородками, увитыми какими-то красивыми, но шипастыми растениями. Это серьезно усложняло задачу по проникновению в дом.

— А может ничего и не надо придумывать, — задумчиво произнес вернувшийся с кофе Адисон, наблюдая, как я жадно поглощаю тонизирующий, но чертовски горький напиток. Похоже мой друг заказал тройной эспрессо.

— В смысле? — я поставила пустой стаканчик на журнальный столик и потянулась дрожащей рукой за вторым. — И спасибо за кофе.

— Всегда пожалуйста, — полукровка сел рядом, не сводя с меня взгляда. — В том смысле, что мы не будем придумывать хитромудрый план по проникновению в дом темной ночью, пока все спят. Мы войдём через парадный вход посреди дня. Точнее нас пустят.

— Выкладывай! — глаза Тэи загорелись.

— Мы воспользуемся твоим положением. Без обид, но сейчас ты выглядишь, словно вот-вот хлопнешься в обморок. Немного теней и тональника и ты будешь похожа на человека при смерти.

— Ну, спасибо за комплимент, — хмыкнула я, не отрываясь от стаканчика. Лошадина доза кофеина делала своё дело. Сердце забилось чаще, разгоняя кровь по венам, давление стало подниматься. Я начинала чувствовать себя почти человеком. — Продолжай.

— Мы просто используем твоё состояние. Пройдём мимо этого дома, сделав вид, что просто гуляем. И прямо напротив входа, ты притворишься, что тебе стало плохо. Я попрошу,чтобы нас пустили внутрь, чтобы дождаться скорой не на асфальте, а в нормальных условиях…

— И ты думаешь, наш пустят? — фыркнула Тэя.

— А ты бы не пустила, если бы у твоего порога человеку стало плохо? Отдельно подчеркну, этот человек не бомж и не попрошайка. А хорошо одетая, явно обеспеченная девушка.

— Нууу… — пилот задумалась. — Наверное, ты прав. Пустила бы.

— И притом вы обе очень симпатичные… Не сомневаюсь, что ты умеешь пользоваться внешностью в своих целях, — подмигнул полукровка.

— Ну ты и прохвост, — рассмеялась пилот. — Как думаешь, выгорит? — она обернулась ко мне.

— Стоит попробовать, — я поставила второй пустой стаканчик, посмотрела на третий и решила оставить его про запас. — Предлагаю не тянуть и начать операцию сегодня же вечером. Нужно только переодеться.

Благо в прошлый наш поход по бутикам мы купили сразу несколько нарядов. Ещё один шоппинг я бы не выдержала. Тэя переоделась в темно-бордовые узкие брючки, такого же цвета туфли на невысоком каблуке и белый топ с глубоким вырезом, пиджак девушка небрежно перекинула через руку. Я же облачилась в светло-кремовый костюм свободного кроя и черную майку на узких бретелях. Адисон был в классической черной тройке и белой рубашке. Полукровка согласно плану играл роль моего слуги.

— Нанеси немного тональника. Ты недостаточно бледная, — сказал мне наш спутник, придирчиво осматривая свой наряд, а затем и наши с Тэей.

— По сравнению с чем недостаточно? С простыней? — горько усмехнулась я. — Я наполовину мексиканка, забыл? Этот цвет для моей кожи очень бледный.

— Всё равно! И круги под глазами нарисуй! — упёрся полукровка.

— Эй, приятель. А ты не перебарщиваешь? По плану Лексе стало плохо внезапно… Она не тяжело больная при смерти, — фыркнула Тэя и тут же прикусила язык. — Прости, прости…

— Нет. Ты права. Я именно такая… По факту, — усмехнулась я и глянула на себя в зеркало ещё раз. — Пойдёт и так. И без грима.

Полукровка пожевал губу, но спорить больше не стал.

Мы вызвали такси и доехали до района, где жил покупатель. Выйдя за несколько кварталов мы шли неторопливым шагом, изображая двух успешных бизнес-леди, решивших прогуляться после рабочего дня и сопровождаемых мальчиком-слугой.

Наконец, мы поравнялись с нужным нам домом. Нам повезло, перед входом кто-то из прислуги возился в цветнике.

— Начали, — прошептала я и начала заваливаться на Тэю.

— Маша! Маша! Что с тобой? — заверещала на всю улицу пилот, подхватывая меня за руку с одной стороны, с другой уже поддерживал Адисон.

— Госпожа! Что с вами? Вам плохо? Боже мой! Боже мой! Нужно вызвать скорую? — он вопил не тише Тэи.

— Да! Точно! Вызывай скорую, Маркус! Маша! Ну, очнись же!

Я окончательно обмякла в руках друзей. И прикрыла глаза. Мне даже особо и играть не пришлось. Слабость снова накатила. Похоже, мое время было на исходе. И судя по тому, что Квентин ни разу не проявил себя, счёт шел уже не на дни.

— Ее нужно уложить! — снова заголосила Тэя.

Чёрт. Мои друзья переигрывали. Таким макаром их услышат соседи и кто-нибудь предложит свою помощь. А такого допустить было нельзя.

Видимо это поняла и пилот потому что следующая фраза оказалась гораздо тише.

— Нужно её на что-то положить. Но не на асфальт же. Маркус постучись в этот дом. Может нас пустят. Скажи, мы в долгу не останемся.

Адисон отпустил меня, перевалив весь вес моего тела на Тэю, и, подойдя к крыльцу, уже начал было подниматься по ступенькам.

— Подождите! — окликнула его служанка, возившаяся с цветами. — Я спрошу у хозяина. Сегодня в доме мало прислуги, вам никто не откроет. С этими словами девушка исчезла за дверью.

Мало прислуги? С чего бы это? Это насторожило. Но с другой стороны нам будет проще отыскать кристалл. Точнее Адисону. Чуйка Квентина, на которую мы рассчитывали в самом начале экспедиции, почему-то не сработала во время аукциона. Он не подал ни одного сигнала, что почувствовал артефакт. Или же ему было ещё хуже чем мне? Вопросов оказалось больше чем ответов. Но зато в нашей компании было ещё одно магическое и весьма пронырливое существо с опытом кражи древних ценностей.

— Проходите! — дверь распахнулась. На пороге стоял индус средних лет. Одетый по домашнему, но со вкусом. Он указал рукой на коридор. Адисон и Тэя провели меня по ступенькам.

— В гостиную, кладите на диван, — хозяин дома указал нам путь. А в том, что это был именно хозяин не оставалось сомнений. Уверенный взгляд, гордая осанка, твердые жесты и четкая речь.

«Тот индус на аукционе — просто слуга», — осенило меня.

По каким-то причинам истинный хозяин не захотел афишировать свою личность и послал наёмного работника. Я была готова побиться об заклад, что уже через час после аукциона прислугу отправили куда-нибудь в далёкую глухую деревню с солидной пачкой денег и строгим запретом возвращаться обратно.

— Я вызову скорую, — сказала Тэя, после того как меня уложили на диван.

— Ей нужно приложить компресс на лоб, — Адисон достал из кармана носовой платок. — Где я могу смочить его?

— В туалете. Прямо по коридору и налево, — сказал хозяин, не глядя на моего «слугу». Все его внимание было приковано к Тэе, которая в этот момент разыгрывала не на шутку встревоженную подругу. Грудь девушки, так выгодно подчёркнутая декольте, тяжело вздымалась, а юркий язычок то и дело облизывал якобы пересохшие от волнения губы. В добавок, пилот наклонилась к моему лицу, чтобы послушать дыхание, повернувшись к индусу ну очень интересным ракурсом. Так что, мужика можно было понять.

Полукровка оценил игру пилота и, стоя за спиной хозяина, поднял вверх большие пальцы, а затем вышел из комнаты. Время пошло.

Тэя из всех сил изображала перепуганную подругу, пытающуюся дозвониться до скорой. Но там, по утверждению девушки, почему-то либо не брали, либо было занято. Индус совсем не удивился этому факту, так что я расценила, что подобное здесь в порядке вещей. Наконец, пилот сделала вид, что дозвонилась и продиктовала дежурному адрес. Выдохнув, она присела на краешек дивана рядом со мной. Хозяин устроился напротив нас в кресле. За время этого спектакля я успела осмотреться из-под прикрытых ресниц.

Дом оказался шикарен не только снаружи, но и изнутри. Свежий ремонт, со вкусом подобранная мебель, дорогой текстиль и аксессуары. Всё выдавало безупречный вкус хозяина… Или работу знающего своё дело дизайнера.

— Меня зовут Динеш, — индус, наконец, решил перестать просто пялиться и перейти к активным действиям.

— Я Натали. А это моя подруга Мария, — представила нас придуманными ещё в отеле именами Тэя.

— Очень приятно, Натали, — на меня он даже не смотрел. — Давно в Калькутте? Я вас не встречал раньше. А я тут многих знаю.

«Многих симпатичных обеспеченных женщин? Я бы не стала этим хвалиться», — мысленно фыркнула я.

Кажется, Тэю посетила подобная же мысль, потому что она еле сдержала смешок.

— Совсем недавно. У нас бизнес в России. Но мы с Марией решили, что нужно масштабироваться… И наш выбор пал на Индию. У вас просто потрясающая страна, — пилот начала лить мед.

— А ваши мужья так просто отпустили вас в другую страну? — закинул удочку индус.

— О, нет, — рассмеялась пилот. — Мы обе незамужем… Абсолютно свободны, — пилот демонстративным долгим и пристальным взглядом окинула фигуру Динеша.

— Значит, вам нравится Индия, — выяснив необходимое, хозяин дома перевёл тему и, дождавшись утвердительного кивка, тут же пошёл в наступление: — здесь и правда много просто потрясающих мест. И природных и исторических. Я бывал в большинстве. Даже в тех, о которых не знают многие профессиональные гиды. Могу показать… Разумеется, когда ваша подруга поправится.

Тэя сделала вид, что в восторге от этой идеи и всячески поддерживала разговор, чтобы дать полукровке побольше времени.

«Где же его черти носят?» — я начала немного волноваться. У Тэи уже явно сводило щеки от улыбок, которыми она одаривала индуса. Водитель якобы вызванной нами скорой за это время уже мог бы раз пять остановиться покурить, сбегать за чапати в кафешку, пробить колесо по дороге, поменять его, постоять на всех светофорах и даже вздремнуть на пять минут. А Адисон так и не возвращался. Благо, что и Динеш совсем забыл про нашего слугу.

Вдруг со стороны коридора послышались шаги.

«Возвращается», — подумала я, а потом нахмурилась. Полукровка не мог издавать такой топот. Судя по шуму, сюда шел не один человек.

Мои опасения подтвердились. Адисон не зашёл, а буквально влетел в комнату словно от сильного толчка в спину, а следом за ним показались арсумы с Марко во главе.

— Ну наконец-то, все в сборе, — широко улыбнулся глава клана. — Ты свободен, Динеш. Иди погуляй.

— Но это мой дом, — индус нахмурился.

Он ни капельки не удивился, увидев арсумов. Да и Марко вел себя в этом доме совсем не как гость, скорее уж как хозяин.

— И он останется в полном твоём распоряжении, когда мы закончим. А сейчас мне нужно, чтобы ты не путался под ногами, — Марко скрестил руки на груди.

— Я всё сделал, как ты просил! А теперь я путаюсь? Как ты смеешь⁈ — смуглое лицо Динеша раскраснелось от гнева.

— Я никогда не прошу, — холодно улыбнулся арсум. — За свои услуги ты получил деньги, статус и дом. А теперь уйди с глаз моих, или твое имя оправдает свое значение, и ты вернёшься обратно к… Чем ты там занимался? Пас скот? (прим. автора: имя Динеш означает лорд дня, Марко намекает, что индус может стать лордом одного дня).

Динеш побагровел ещё больше. Его ноздри трепетали, а кулаки сжимались и разжимались. Но открыто протестовать он больше не решился и поэтому вскочил с кресла и пулей вылетел из комнаты.

— Итак, что у нас есть? — Марко бросил взгляд сначала на Тэю, а потом на меня. — Артефакт и оба потомка… Очень хорошо. Полоний, начинай приготовления к ритуалу, — сказал он.

— Да, сир, — из-за его спины на мгновение показалась фигура с длинным посохом, поклонилась и исчезла в коридоре.

— А пока идут приготовления, у нас есть время поболтать, — глава клана прошёлся по комнате и расположился в кресле, которое до этого занимал Динеш. — Адисон, не мельтеши, — он указал полукровке на диван. Тот покорно плюхнулся на него, едва не отдавив мне ноги.

Я решила перестать изображать припадочную и села.

— Кто ты такой? — спросила Тэя. В отличии от нас с полукровкой она не видела Марко, да и с арсумами не встречалась вблизи.

— Меня зовут Марко. Я глава самого могущественного клана арсумов. И очень скоро я стану повелителем не только своей расы, но и всех существующих.

Ну, здравствуйте, приехали. То есть одного того что нас поймали ещё не достаточно? Нужно обязательно подсунуть злодея с претензиями на мировое господство? Вселенная, ну ты чего в самом деле? В моей бедной голове всё перемешалось: артефакт, какие-то потомки, Марко с его влажными фантазиями. Что, вообще, происходит?

— Что ты задумал, Марко? Чего ты хочешь? — спросил Адисон. Ему уже удалось справиться со своим испугом. И теперь полукровка сидел рядом с нами с гордо выпрямленной спиной.

— Как что? Того же, что и все арсумы… Да и, вообще, все живые существа. Я хочу развиваться, становиться сильнее и могущественнее, — пожал плечами арсум.

— Но у тебя уже верховный ранг, — недоуменно начал полукровка.

— Ты ведь был исследователем, Адисон. И ты был хорош… Неужели забыл всё? — поднял бровь Марко и добавил театральным шепотом: — Абсолют.

— Абсолют? — эхом повторил наш друг и покачал головой. — Но это же легенда, сказка… Это невозможно…

— В каждой легенде есть зерно истины, — поиграл бровями арсум.

— Не может быть, — полукровка выдохнул и откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза рукой. — Дело плохо, — еле слышно прошептал он нам.

— Не желаете разъяснить детали непосвящённым? — спросила я. Эти непонятки начинали раздражать.

— Абсолют — это… — начал Марко, но тут в комнату вошёл арсум и прочистил горло, чтобы привлечь внимание. — Да, Берт?

— Сир, — Берт отдал честь, прижав кулак к груди и чуть опустив голову. — Мастер Полоний сказал, что всё будет готово через десять тактов.

— Отлично. Скажи, что мы сейчас спустимся к нему.

Арсум снова отдал честь и вышел из комнаты.

— Нас поджимает время. Так что расскажу всё по дороге. Взять их, — Марко кивнул своим воинам, стоящим у входа, и те живо подхватили Адисона, Тею и меня под руки. Учитывая мое не самое бодрое состояние и далеко не выдающуюся физическую силу арсумов, меня не вели, а фактически волокли двое. Я лишь вяло перебирала ногами.

Нас вывели из комнаты, и мы пошли по коридору вглубь дома, а затем спустились по лестнице в подвал. Посреди помещения, освещаемого факелами, стоял круглый каменный алтарь. На его столешнице что-то поблескивало в неровном свете.

Марко прошел к алтарю и встал рядом с Полонием.

— Ты обещал объяснение! — выкрикнула Тэя.

— Да. Я не забыл, — улыбнулся верховный арсум. — На самом деле всё просто. Хоть Адисон и считает, что стать Абсолютом невозможно. Думаю, вы уже знаете, что если ментал вселится в землянина, то землянин умрет. А вот если дарний объединится с арсумом… То арсум станет самым могущественным существом в Бытии.

— Богом что ли? Как Зевс или Арес? — хмыкнула Тэя.

— Богом? — Марко брезгливо поморщился. — Вот ещё. Те кого вы называете богами, это просто существа из другого мира. Все ваши Зевсы, Марсы, Ра, Чернобоги, Торы и остальные — это смертные, пришедшие на Землю тысячи лет назад… Могущественные, но смертные. Я же буду бессмертен и всемогущ!

— Ты хочешь себе в голову Квентина? Да забирай! — фыркнула я.

— Кого? А ты про того ментала, что высасывает из тебя жизнь? — Марко расхохотался. — Глупая девчонка! Конечно, нет! Он слишком слаб. Есть кое-кто гораздо сильнее. Я объединюсь с Татом.

— Татом? — переспросила я.

— Я его так зову. Полное имя язык сломаешь выговаривать.

Разлюлить твою дивизию!! А не тот ли это черт, которого изгнали предки дона Диего? Я бросила быстрый взгляд на Адисона. Тот был белее снега.

Дело пахло керосином. И я понятия не имела, что же предпринять. Ясно было одно: нельзя позволить Марко провести ритуал. Иначе это обернется чем-то совсем нехорошим.

— Как ты нашел артефакт? И что за потомки, про которых ты говорил? — я решила прибегнуть к проверенному способу — потянуть болтовней время. Да и информация лишней не будет.

Марко усмехнулся и бросил взгляд на полукровку.

— Как нашел? В этом мне помогли вы. И Адисон.

Я нахмурилась. Что за бред? И бросила вопросительный взгляд на своего спутника.

— О, не злись на него. Он ничего не знал. Даже не догадывался. Хотя должен был… Тебе, Адисон, ведь так и не пришло в голову, что твой кристалл, доставшийся от матери, показывает не только происходящее на Земле, но и всё, что приключается с тобой?

«Сеть Индры, — вспомнила я рассказ Грэгори. — Каждый камень отражает в своих гранях другие камни и сам отражается в них.»

— Как только Лекса рассказала вам свою догадку о кулоне, я приказал Динешу выкупить его. И ко всему прочему, когда я на Земле, нет задержки во времени. Я словно прямой эфир смотрел, — осклабился Марко.

Полукровка зашипел словно разъярённая кошка, сдёрнул цепочку с кристаллом с шеи и уже хотел было забросить его подальше. Но я схватила его за руку.

— Не стоит. Может он ещё пригодится, — тихо шепнула я. — Просто теперь носи в кармане.

— А на счёт потомков, — глава клана расплылся в улыбке. — Тут всё ещё проще. Для проведения ритуала нужен потомок титаниды, которая носила кулон, и чья кровь распечатает его. И потомок одной определенной линии смертных. Кровь этого отпрыска активирует кристалл. И эти потомки вы, — Марко переводил взгляд с меня на Тэю.

— Что? — мы с пилотом переглянулись.

— Происхождение от титанов? — я выгнула бровь. Похоже, мы имеем дело с сумасшедшим.

— Это бред! Где ты набрался подобного дер…ма? — Тэя была со мной согласна.

— Можете не верить, но факты от этого не изменятся, — усмехнулся Марко.

— У меня даже сил никаких нет, — покачала головой пилот.

— Конечно, нет. Сейчас неподходящее время, — скороговоркой ответил верховный арсум. — Все готово, Полоний? — он повернулся к магу, и тот кивнул в ответ. — Тащите девчонок к алтарю.

Арсумы, что держали нас за локти, начали подталкивать меня и Тэю к каменному столу.

— Нельзя допустить слияния Марко с Татхамуттридвардом. Это станет началом конца, — прозвучала в моей голове мыслеформа Квентина.

«Ну надо же. Кто проснулся! Явился не запылился. Где тебя черти носили?»

— Я берег твои силы. Тяните время, девочки.

Мы с Тэей упирались из всех сил, дёргали руки, пытаясь вырваться из захватов воинов. Нельзя сказать, что совсем безуспешно. Те были физически слабее нас. У меня даже второе дыхание открылось. И мне удалось освободить правую руку и врезать одному из них по роже. Арсумский нос под моим кулаком хрустнул.

— Вяжите их магией, идиоты! — прикрикнул Марко.

Полоний сделал несколько пассов руками и посохом, и вокруг наших запястий обернулась пара огненных жгутов. При попытках дёрнуть руками они врезались в кожу и нещадно жгли. Я уже начинала ненавидеть магию.

— Как ты понял, что мы это мы? Те кого ты ищешь? — раз физическое сопротивление не сработало, оставалось трепать языком.

— Тат сказал, — пожал плечами Марко. — Это была его часть сделки. С меня камень, с него информация о потомках.

— А откуда он узнал? — продолжала расспросы я.

— Почём мне знать? Тащите ту девчонку, — он указал на Тэю.

Девушка сопротивлялась изо всех сил, но арсумы взяли числом. Полоний схватил её руки и, вытянув их над кристаллом, сделал ножом надрез на одной из ладоней. Кровь закапала на кулон. Оправа тут же начала плавится и стекать с камня, будто она и не из серебра вовсе, а из ртути.

В моей голове раздался крик боли Квентина. Черепная коробка слегка завибрировала.

«Так вот почему ментал не чувствовал артефакт. Оправа экранировала его. Хоть дарний и был уверен, что это невозможно.»

— Ведите сюда вторую, — приказал Марко.

Чем ближе я была к кристаллу, тем больше нарастала вибрация. Она не причиняла мне боли, только небольшой дискомфорт. А вот про Квентина такого сказать было нельзя. Его мысленные вопли нарастали всё сильнее.

Вдруг откуда-то сбоку раздалось шипение. Я невольно скосила глаза. Обернулись на источник звука и остальные. Света от факелов было недостаточно, и Полоний поднял свой посох, разжигая на верхнем конце пламя. В углу выгибая спину и отчаянно шипя, стояла кошка.

— Уберите её, — приказал маг. Пара арсумов направилось к животному, которое зашипело ещё сильнее.

— Дэрвил с ней. Отставить. Заканчивай ритуал, Полоний, — рявкнул в нетерпении Марко. Воины вернулись. А в моей голове наступила тишина, и я почувствовала лёгкость и пустоту в том дальнем уголке сознания, в котором обосновался ментал.

Меня подтащили к самому алтарю. Маг схватил мои связанные руки и полоснул клинком по одной из них. Кровь закапала на кристалл. Тот тут же начал светиться и из темно-фиолетового почти черного стал сначала ярко-фиолетовым, а затем практически розовым. Арсумы оттащили нас с Тэей подальше от алтаря. Отпрыгнул от него и Полоний. А Марко, наоборот, придвинулся вплотную к каменной столешнице и положил ладони рядом с кристаллом.

Внезапно из камня раздался свист на очень высокой ноте, сам кристалл разгорелся ещё ярче, а затем ярко вспыхнул и погас, снова став тёмным.

Марко повернулся к нам и, пошатываясь, словно не вполне владея своим телом, отошел от алтаря. Его глаза сменили цвет с огненно-желтого на фиалковый. Он потянулся всем телом, разминая мышцы, и слегка потряс кистями.

— Наконец-то! После стольких лет взаперти я снова в теле. И в каком! — он раскрыл ладонь, и на ней разгорелся фаэрбол.

«Татхамуттридвард вселился в Марко и завладел им полностью», — пронеслась в моей голове мысль.

— Как ты узнал про меня⁈ — выкрикнула я прежде чем успела подумать. Пожалуй, не самая необходимая в тот момент информация, но этот вопрос не давал покоя.

Тат посмотрел на меня. Черт, как будто рентгеном прошёлся.

— Ментал, что был в твоём теле, не тот за кого себя выдает. Неспроста же его зовут Квентин… Пятый, — Тат поморщился.

«Кажется, прямо сейчас нас никто убивать не собирается», — мысленно констатировала я. Наоборот, путы Полония слегка ослабли, маг потерял концентрацию, и мне удалось незаметно освободить одну руку. Краем глаза я заметила, что Тэя тоже близка к успеху, нужно лишь дать ей чуть больше времени.

— Что это значит? — продолжила я отвлекать разговорами внимание присутствующих.

— А то, что он один из прислужников совета. Хоть их и величают Высшей Стражей, но по факту они мальчики на побегушках, выполняющие всю грязную работу. Шпионят, доносят, внушают то, что прикажут. На них не распространяется кодекс менталов. Стражники даже убить могут, если прикажут, — Тат с отвращением на лице сплюнул на пол.

— А ты весь такой чистый и невинный? — вздернула бровь я. И тут же пожалела о сказанном. Но вот кто за язык тянул? Нашла кого и когда подкалывать.

Ментал осклабился.

— Я, в отличии от них, не изображаю из себя святошу и праведника. Я такой какой есть. За мной много грехов, но вот двуличия среди них нет.

— Ладно. Я поняла. И при чем тут Квентин?

— А он делал всё, что ему велел его старейшина. Нашёл тебя, вселился, привлёк к вашей компании её, — Тат мотнул головой в сторону Тэи.

— Погоди… А зачем это нужно старейшине? — я ничего не понимала. Что за бред нес этот ментал?

— А затем, что мы с тем старейшиной вроде как сообщники… По крайней мере были, — дарний в теле Марко расхохотался. — Но он слишком глуп, чтобы сотрудничать с ним дальше. И я терпеть не могу предателей. Ах Квентин, а ведь ты подавал такие надежды, был таким способным… Лучшим из моих учеников…

— Он был твоим учеником? — я аж подавилась.

— Давным давно. А теперь я покончил с ним. И покончу с вами. Убить их! — Тат указал на нас с Тэей и требовательно посмотрел на арсумов. — Ну! Что встали?

— Стоять на месте, — раздался голос Полония. — Сначала докажи, что в тебе есть и Марко тоже!

— Что? Ты сомневаешься? — глаза Тата сузились. — А как тебе такое доказательство? — он швырнул в мага фаэрбол, что всё это время горел на его ладони. Арсум, видимо, ожидая подобной выходки, легко ушел от огня, а второй шар легко отбил посохом.

— Накидывайте на него огненную сеть! — крикнул полоний воинам. Те тут же сформировали паутину из огненных линий и принялись обходить Марко-Тата со всех сторон.

— Полоний! Что ты задумал? — прозвучал вопрос с интонациями Марко.

— Вернуть своего сира, ментал! Вяжите его!

— Ах ты, мелкий засранец! — завопил Тат. Сеть взметнулась над ним, но он в последнюю секунду увернулся. — Тебе не обратить процесс вспять. Уж я об этом позабочусь! — на его ладони вспыхнул новый фаэрбол. Но вместо того чтобы метнуть его в арсумов Тат кинул огненный шар в меня.

— Неееет!!! — раздался дикий рев рядом с мной, а затем я почувствовала сильный толчок и свалилась, встретившись моськой с бетонным полом.

«Без меня Тата не запереть обратно в кристалл. Вот почему он метил в меня», — мелькнула в моей голове мысль.

Но кто кричал? И что произошло после? По подвалу распространился тошнотворный запах. Я, боясь собственных мыслей, приподнялась и обернулась. Рядом со мной лежало неподвижное обгоревшее тело… С кулоном полукровки.

— Сеть! Накидывай! Правый, Дэрвил дери, край! — словно сквозь вату доносились до сознания команды Полония.

Я бросила взгляд на Тата. Арсумам уже почти удалось обернуть вокруг него огненные силки.

— Бессмертный говоришь⁈ Сейчас посмотрим!!! — я встала с пола и метнулась к алтарю. Артефакт всё ещё лежал там. Тусклый и будто бы бесполезный. Моя рука сама собой сграбастала его и сжала в кулаке. Острые грани впились в свежую оставленную ножом Полония рану. Кровь снова окропила кристалл. И он, послушный её зову, вновь засиял ярко-фиолетовым светом.

— Это тебе за Адисона, урод! — я с размаху ударила Тата по физиономии, используя камень как кастет. Минерал засветился, а Тат завопил от боли. — И ещё раз за Адисона. Это за Тэю, за то что втянул её, — снова удар по роже, — костяшки заломило от боли, но менталу явно было больнее. — Это за Квентина!… Это за меня!… А это на будущее!! — гнев почти полностью завладел мной, и я не знаю, сколько бы это продолжалось, если бы из глубины памяти не выплыла сцена с парковки в Мексике. Наш разговор с Квентином:

«Твое страдание — это игла, пронзающая щеку. Но есть и вторая — это твои гнев, ярость, ненависть. Тебе решать, носить вторую иглу в себе или вытащить.»

Я остановила руку, когда кулак уже почти коснулся носа Тата.

«Насилием я ничего не решу. Не верну Адисона. Мне даже легче не становится… Наоборот», — действительно, с каждым ударом я чувствовала, что меня затягивает в какую-то пучину. И почему-то была абсолютная уверенность, что вернуться из нее будет ой как сложно. А таким путем мне идти не хотелось. Поэтому я просто подняла вверх руку с камнем и крикнула:

— Татхамуттридвард! Изыди из этого тела! Татхамуттридвард! Изыди из этого тела!

Тат завопил ещё громче, чем когда его били, извернулся под немыслимым углом и начал просачиваться сквозь пол. Было видно, что это доставляет ему невероятные страдания, но он всё равно продолжал.

— Сеть! Затягивайте снизу! — закричал Полоний. Но было уже поздно. Уйдя в пол по бедра, Тат внезапно исчез.

— Дэрвил задери! — выругался маг, а затем посмотрел на нас с Тэей. — Схватить девчонок, они нам ещё понадобятся!

Я даже не успела решить сопротивляться ли или попытаться договориться, как со стороны лестницы раздался знакомый голос:

— Ну уж нет!

Я обернулась. В подвал вбежал Грэгори в сопровождении бритоголовых мужчин в длинных серых одеяниях с посохами в руках.

— Огонь! — скомандовал Полоний. Его воины открыли огонь по вновь прибывшим. Те завращали своими посохами в лучших традициях монахов шаолиньских монастырей, легко отбивая фаэрболы и лупя приблизившихся сгоряча арсумов по ногам, рукам и задницам. Не смертельно, скорее просто больно и очень обидно.

«Монахи? Грэгори нашел Шамбалу⁉» — промелькнула у меня догадка.

— Они не могут убивать! Что не видите⁈ Вперёд! — подбодрил маг своих воинов и, наколдовав два новых огненных жгута шагнул к нам с Тэей.

Пол под ногами заходил ходуном, а стены затряслись. С потолка посыпалась старая краска.

— Уходите! — раздался со стороны, где стояла Тэя, громоподобный голос. От неожиданности я даже присела. А затем обернулась.

Пилота было не узнать. Глаза сменили свой обычный цвет. Чернота заливала не только радужку, но и белки. Вены на лбу, висках, шее, руках… Да, вообще, на всех открытых частях тела вздулись и тоже окрасились в черный.

— Уходите! — повторила она тем же голосом. Тряска усилилась. Все уже едва удерживались на ногах.

— Она пробуждается! Уходим! — Полоний спрятал свои жгуты и начал пробираться к лестнице. Монахи расступились и арсумы убежали из подвала.

— Тэя! Ты в порядке? — я окликнула девушку.

— Приветствую тебя, Тэйййя! — к нам подбежал один из монахов. Он сложил руки перед грудью и слегка наклонил голову. — Меня зовут Йонге, я командую этим отрядом.

Пилот перевела взгляд на него, поморгала, затем потрясла головой. Цвет глаз вернулся в норму, а черные вены исчезли.

— Что случилось? Где они? — охрипшим голосом спросила она.

— Арсумы? — переспросил монах. Пилот кивнула. — Сбежали. Ты их прогнала.

— Я? — глаза Тэи недоуменно расширились. — Криком что ли? Что у меня с голосом? — попыталась пошутить она

— Практически. И ещё внешним видом, — фыркнула я.

— Потом объясним, нужно уходить! — к нам подошел Грэгори.

— Эмм… — засомневалась пилот.

— Могу сказать только одно: больше на наряд для Хэллоуина тебе тратиться не придётся, — положила я руку на плечо подруге. Но та, кажется, уже не слышала мой подкол, смотря поверх моего плеча. В глазах девушки стояли слезы.

Я обернулась. Двое монахов аккуратно перекладывали останки Адисона в какую-то серую ткань.

«Наверное, накидка одного из них», — подумала я отвлечённо.

— Боже мой. Лекса! — Тэя отвернулась от этого зрелища и прижалась ко мне. Я обняла девушку. Мне уже приходилось видеть подобные картины. И каждый раз они потрясали своей кошмарностью.

— Как это вообще произошло? Огонь ведь не может повредить арсумам! — я никак не могла поверить в случившееся.

— Огонь нет. Но фаэрболы — это не просто огонь. Это сгустки энергии. Что-то вроде плазмы. С невероятно высокой температурой. Даже организм арсума не может им противостоять, — объяснил Йонге.

— Мне очень жаль, если бы я пришел чуть раньше, — Грэгори поднял на меня глаза, блестящие от слез.

— Ты не виноват, иди сюда, — я притянула парня в общие объятия. — Я рада, что ты вернулся.

— Виноват. Я опоздал. Мы проиграли. Всё кончено…

Так мы и стояли втроём обнявшись, пока монахи заворачивали тело.

Когда мужчины встали, удерживая рулон за противоположные концы, Йонге вышел в центр подвала и раскрутил свой посох. С его концов полетели белые искры, и через несколько мгновений в воздухе завис слепящий своей белизной круг.

— Портал? — тихо прошептала я. — Но как?

— Объясню потом, — Грэгори обнял нас покрепче, а затем разжал объятия. — Идёмте.

— Куда?

— В Шамбалу…

Мы уже шагнули к порталу, как мне под ноги что-то бросилось. Что-то небольшое и пушистое. Кошка, что шипела на арсумов.

— Не мешай. Скоро твой хозяин вернётся и покормит тебя, — я осторожно перешагнула через животное.

Но не тут-то было. Кошка, а точнее кот громко мяукнул, запрыгнул на меня и, вцепившись когтями в пиджак, повис.

— Вот же черт! Эй! Ты чего? — я попыталась отцепить его, но он отчаянно мяукал и всё сильнее запускал когти в ткань. А затем взял и лизнул меня в лицо. И уставился своими большими печальными глазами. Прямо как Адисон, когда тот хотел выклянчить что-нибудь. И как тут устоять?

— К вам можно с живностью? — обратилась я к Йонге.

— С такой облизучей? — рассмеялся он. — Можно.

— Ну, так и быть. Только чур не царапаться, — я обняла пушистого. Как только кот понял, что его не собираются отдирать от пиджака, то сразу же убрал когти и с удобством устроился на руках.

— И, Грэгори! — старший монах повернулся к учёному. — Ничего не кончено, пока ты сам так не решишь. Мы проиграли лишь одну битву, но война только началась. И что-то подсказывает мне, — он бросил взгляд на меня и Тэю, — что перевес на нашей стороне. Идёмте, вам предстоит многое узнать и многому научиться.

Конец первой книги. Продолжение следует.

От автора: даже самая лютая на первый взгляд драма, таковой на самом деле не является. Нужно лишь дать жизни время расставить всё на свои места😉

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Воины дхармы. Артефакт