— Дюрейн, встань, — обратился ко мне советник Лемотори, как только за ним закрылась дверь больничной палаты. — Хочу проверить твою жизнеспособность. Не каждый день на мага Первого дома совершается нападение.

— Эдуард. Меня зовут Эдуард, — ещё толком не проснувшись, ответил я, с трудом оторвавшись от неудобных подушек. Всё тело болело. Я еле двигался после вчерашнего избиения. Башка кружилась.

— Эдуард? — удивился Лем. Он недовольно поджал губы. — Ладно, Эдуард, ну и как ты здесь поживаешь? — мой собеседник брезгливо оглядел палату.

— Всеми уважаемый советник, — произнёс я с раздражением, — Если не брать во внимание, что меня вчера практически изгнали из Первого дома, не жалуюсь.

В палате, к счастью, я лежал один. Лемотори, одетый в пурпурно-зелёную мантию, стоял в метре от моей койки, не двигаясь, сложив руки у себя на груди. Он сверлил меня оценивающим взглядом.

— Мне кажется, что ты в ужасном положении, — помолчав, подытожил Лем.

Проницательный. Не зря его назначили советником. К тому же Лем был тем человеком, который продумывал любой диалог на несколько предложений вперёд. Так что я был весьма в хреновой ситуации: у меня ужасно болела голова, и при всём желании я не мог взять инициативу этого разговора в свои руки.

— Не знаю, — я пожал плечами, — Мне и так нормально.

— Неужели? Нормально? — поднял брови Лем. — А не ты ли, маг Первого дома Дюрейн, называешь себя каким-то Эдуардом? Похоже, лекарственные травы действуют совсем не так, как им положено. К тому же те, кто совершили покушение на твою жизнь, помяли тебя довольно профессионально.

Я не сразу понял, о чём говорит советник. Потом дошло. Ох. Неужели я проговорился по поводу своего настоящего, земного имени?

— Не слушай меня, после крепких тумаков и не такое скажешь. — Я попытался засмеяться фирменным надменным смехом, но тут же пожалел, почувствовав нестерпимую боль в рёбрах.

Позор. Больничная койка для обычных жителей магической Москвы. Хотя совсем недавно я раздавал распоряжения в Первом доме, а значит, и во всей столице, налево-направо.

А там, на настоящей Земле, у меня была замечательная жизнь: крупный счёт в банке, работа на криминального авторитета, внимание красивых женщин. Кто вообще мог предположить, что однажды меня перенесут в другое измерение? Нет, пора с этим что-то делать! Который год я должен терпеть разворачивающееся вокруг безумие?

Я подумал попросить у Лема поесть, но не был уверен, что организм сейчас способен принимать пищу.

Кому скажешь, не поверят. Маг Первого дома Дюрейн стал жертвой покушения в первый же день, когда лишился «Колючего щита» и был практически изгнан. Лежит, как бревно, жуёт сопли, а из головы словно мокрой тряпкой стёрли детали нападения. Раз за разом замечаю, что у настоящего Дюрейна, в чьё тело я переместился, память развита не очень.

Кто он ещё, треклятый Дюрейн? Маг. Аристократ. Не какой-нибудь продавец обоев. Что интересно, у нас с ним мало общего, но он тоже старался схватить птицу удачи за яйца. Что же делать? Надо попросить Лемотори быстрее меня излечить, чтобы я нашёл мерзавца, сломавшего «Колючий щит».

Отстой! С такими травмами лечение может занять недели три. Слабое тело девятнадцатилетнего Дюрейна. Зато отдуваюсь взрослый я.

Что ещё? На мне заклинание «Отложенная кручина». Если за месяц не получится его снять, то я умру. Подобного я решительно не планирую. Но с тех пор как кто-то разбил мой «Колючий щит», мой привычный быт катился к хренам. Даже в кошмаре я не мог увидеть, что состоится успешное покушение на мага Первого дома! Смешно, если Лем меня не вылечит, а я отброшу здесь коньки.

Встречайте! Теперь мёртвый! Эдик из СБ по прозвищу «Стальной»! Или, как теперь меня принято называть, Дюрейн, наследник Первого дома!

Что же. Нужно доказать всем, что я не какой-то заурядный неудачник. К счастью, блог на магию мне не поставили. Конечно, лекарственные травы Лема действуют, но надо попробовать использовать собственные навыки. Ещё вчера я бы одним движением пальца восстановился бы. Но после того как меня отмудохали прямо в двух кварталах от Первого дома, не так легко колдовать.

Я прислушался к себе, нащупал энергетические потоки и направил их на заживление ран. Теперь осталось ждать. Или я подохну, растратив магию на лечение, либо организм восстановится и мне удастся им всем показать, где лобстеры зимуют!

Сначала я остановил внутреннее кровотечение. Чтобы отвлечься от болевых ощущений, я закрыл глаза и повторял: «Эдик, не тебя били, изувечили Дюрейна. Ты – не он». Потратив на это час, я попытался встать. Не получается. Хотя торопиться некуда, у меня целый месяц. Лемотори молчит, цокая языком, смотрит за моей внутренней борьбой. Постепенно моя память снова синхронизируется с памятью Дюрейна. Я до сих пор не до конца разобрался в деталях здешних правил приличия. Почему советник не добавит мне магической энергии? Он оценивает, насколько я безнадёжный чародей?

Ещё через полчаса рёбра перестали ныть. Но ноги всё ещё сломаны. Обе. Я слишком устал, чтобы залечить их без чьего-либо содействия.

С другой стороны, я вспомнил, как на Земле как-то раз сам вправлял себе вывих, когда на моего босса напал какой-то подосланный гопник возле бара. Я его так крепко проучил, что у меня аж сустав выскочил. Но тогда я справился, значит, справлюсь и сейчас. Стараясь остаться в сознании, я заставил кости срастаться. Постепенно ноги переставали болеть.

Я сфокусировал взгляд на помещении. Снова испытал раздражение. Меня даже не удосужились положить в палаты для аристократов. Я в отсеке для прислуги! Позор. Воняет какими-то отходами. Интересно, советник Лемотори здесь для того, чтобы помочь мне, или следить, чтобы я не сбежал?

В таком состоянии что-то толковое предпринять не получится. Нужно поспать, убедившись, что Лем не задушит меня подушкой, когда я задрыхну. Стоит, молчит, улыбается. Вдарить бы ему по челюсти, только вот пока не могу. Я провалился в сон. Очнулся непринуждённо: меня ощутимо ткнули кулаком в рёбра.

— Перестань храпеть! — какая мерзкая интонация. Она не принадлежит советнику.

— По вашей воле, господин — весело сказал я, ответив фразой, которую ежедневно десятки раз чеканят все оруженосцы.

Лемотори, сдерживаясь, фыркнул. Ещё немножко, и он расхохочется. Но тот кретин, который действительно принял меня за оруженосца, снова нанёс удар. Точнее, попытался нанести.

Весело. Дюрейна, мага Первого дома, будит ударом какой-то простолюдин, одетый в серые потёртые штаны и рубашку с заплатками. Но во мне проснулась ярость Эдика, которая жалкому Дюрейну и не снилась. Поймав кулак нападавшего, я сделал рычаг руки наружу и сломал ему кисть. Убивать я его не хотел, но показать, кто здесь главный, нужно обязательно. Я ещё из общения с «братками» сделал для себя вывод, что слабость резонно держать внутри. А лучше – не быть слабым.

— Ты чё, сука! — застонал от боли простолюдин, вскочил и начал бить меня ногами. Лежачих в магической Москве, оказывается, бьют.

Бил он не слишком сильно. Я успел немного окрепнуть, пока спал, потому сделал какое-то невзрачное подобие "Колючего щита". Впрочем, от таких недоумков вполне помогало.

— Прекрати, Володь! Ты же видишь, что ему и так от жизни досталось. Заскучал, что ли? — меланхолично проговорил Лемотори, который, кажется, даже не сменил позу за всё время, что находился в палате.

С такими весёлыми стартами я уже к вечеру отправлюсь на поиски того, кто лишил меня положения. Погружение в грязь бодрит, ничего не скажешь.

— Вам не плевать? — грубо спросил советника Лемотори простолюдин. — Сдохнет ведь. А я бы его одёжку красивую забрал. Слишком жирно для оруженосца он нарядился.

Почему Лемотори терпит такое поведение простолюдина? Пусть он не принадлежит к правящей династии, но ведь советник – полноценный член Первого дома! Но он не реагирует, только ухмыляется. Простолюдин харкнул в стену и вышел из палаты.

— Прости, Дюрейн, мне запрещено напрямую тебе помогать, не считая лекарственных снадобий. Мои руки связаны, — он подразумевает, что смотритель Кардисс не заинтересован в моём успехе?

Надо как-то убедиться, что Лемотори на моей стороне. Обычно мы с ним не конфликтовали.

— Я не в обиде, дружище! Понимаю, дела государевы, — не стал озвучивать ему то, что крутилось в голове.

Советник фыркнул.

— Мне льстит, когда простолюдины так со мной обращаются. Чувствую себя живым. Они, наверное, видят меня каким-то библиотекарем. Им невдомёк, что я могу сжечь их на месте ударом молнии, — Лемотори сделал характерный жест.

— А ты можешь? — поддразнил его я.

— Конечно же, не могу, «Эдуард».

Лем отвернулся. Не стоило задевать своего единственного собеседника.

Если бы меня не лишили положения в доме, я бы его наградил за пытливость ума. Но, к сожалению, процедура ограничения в правах аристократа более, чем болезненна. И унизительна. Но зачем мне жаловаться? Со мной остался мой оруженосец, Лайонел.

Кстати, где он?

— Лемотори, ты не видел Лайонела? — добавив вежливости в голос, спросил я.

— Он за дверью. Ждёт тебя, болвана, с момента, как я тебя сюда притащил, — не оборачиваясь, сказал советник.

Похвальная верность. Надо повысить жалование моего верного слуги. Хотя я так говорю каждый раз, но ещё ни разу не повысил.

— Попроси его зайти, — велел я.

— Ты сейчас не в том положении, чтобы указывать кому-то, — ответил Лем, но оруженосца в палату пригласил.

Лайонел степенным шагом приблизился к моей койке.

— Прибыл по вашей воле, господин, — отрывисто произнёс он.

— Я рад, что ты здесь, — сказал я через шар-передатчик.

— Мы тоже здесь. Нам ты рад? — в открытые двери зашли двое мужчин. Один из них Володя, тот простолюдин в залатанной рубахе, второй — неприятный бородач в камзоле с вышитым на нём скунсом. Я даже такого герба не знаю. Вторая вода на киселе среди не-аристократов.

— Вам — не очень, — честно ответил я и кивнул оруженосцу.

Лайонел привычным движением извлёк заговорённый топорик из ножен, висевших спереди на перевязи, тряхнул своими светлыми волосами и набросился на бородача, оценив его, как более опасного соперника.

Я прошептал текст заклинания «Алая бечёвка». Из моей ладони выскользнул длинный шнур, который пополз к простолюдину и опутал его голени. Тот, не удержав равновесия, ожидаемо грохнулся на пол.

Зашедшая медсестра с шикарными карими глазами, в белом халате и чепчике, завизжала и выронила поднос с отваром лекарственных трав.

Ну и как выздоравливать в таких невыносимых условиях? Я поставлю этой больнице низкую оценку на сайте-агрегаторе.

Советник Лемотори улыбался, но не вмешивался. Вот же пройдоха!

Проверяет, как я поведу себя избитый.

Я свёл пальцы на руках. «Алая бечёвка» затянулась крепче. Простолюдин встать не мог. Лайонел зажал в угол бородача и не давал ему даже пикнуть.

Окно распахнулось. Я увидел парящего мага Третьего дома, ненавистного мне Андрея.

Сегодня что, день открытых дверей?

Андрей надел парадное облачение. Такое носят на дуэлях. Одежда для убийств.

Длинная мантия из густого тёмного бархата, которая скрывает обувь. Серебряные нитки складывались в сложные узоры. Широкие рукава струились, как волосы моделей в рекламе фена.

На запястьях Андрея красовались тонкие браслеты из никеля, каждый из них защищает от определённого типа заклинаний. Ну, конечно, не полностью блокирует, но смягчает наносимый ими урон.

Он даже нацепил длинную тунику лавандового цвета. Такую носят победители. Заранее приготовился? Или вообразил меня лёгкой добычей?

Лошок.

Мы с ним не раз конфликтовали из-за одной волшебницы, в которую оба влюбились. Другой вопрос, что теперь я лишён своего статуса, значит, он вполне может напасть, не опасаясь порицания суда домов.

Вот же ситуация!

— Наследник Первого дома Дюрейн!

— Чего тебе надо, дегенерат? — ласково спросил я.

Как и ожидалось, подобного оскорбления в магической Москве не знали, но общий посыл Андрей понял.

— Наконец-то мы можем сразиться как аристократ с аристократом! Вы больше не можете прикрываться именем Первого дома, да здравствует он и не оскудеет его казна!

— Зачем мне с тобой связываться? Я так понимаю, у тебя и так в башке неполадки, раз сюда припёрся. Проваливай, пока цел! — я храбрился. Одно дело простому человеку ноги запутать, другое — сразиться с магом Третьего дома.

В обычной ситуации я бы, конечно, его легко победил. Но когда у тебя в теле сломана немалая часть костей, сражение становится проблемой.

Я поднатужился и телепортировался из палаты в больничный коридор. Дальше не получилось, слишком слаб. Нужно ещё хотя бы минут пять, чтобы накопить сил. За мной побежала вся шобла, включая бородача и медсестру. Завершали процессию Лемотори и Андрей, который ворвался в палату и столкнулся с советником в дверях.

— Не так быстро, уважаемый наследник Третьего дома Андрей. Я вынужден остановить вас. Сейчас интересы мага Дюрейна представляю я. Неужели вы хотите ссоры по такому пустяку?

Лицо Андрея исказилось гримасой.

— Сейчас Дюрейн изгнан, потому он вне юрисдикции суда Первого дома, уважаемый советник Лемотори! — Андрей почти кричал.

Он что, не понимает, какие проблемы сейчас себе наживёт? Ох, до чего доводит ревность.

— Ваши аргументы убедительны, тем не менее я не могу позволить вам напасть на мага Дюрейна. Он изгнан не окончательно. Если выполнит поставленные смотрителем Кардиссом условия, будет полностью восстановлен в правах. Вы всерьёз собираетесь угрожать тому, кто вскоре сможет, простите за грубость, ваши кишки намотать себе на кулак?

Андрей топнул ногой. Похоже, он из тех ограниченных, доморощенных гопников, которые не хотят видеть дальше своего носа.

С гопниками разговор у меня короткий.

Пока Андрей препирался с Лемом, вокруг разворачивалось форменное безобразие.

Медсестра била простолюдина подносом по голове, тот, всё ещё связанный «Алой бечёвкой», закрывал лицо руками и похныкивал.

Лайонелу надоел бородач, и он вырубил его хвостом топорика.

Я решил не терять времени зря. Подготовив пять энергошаров, которые вполне могли нахрен снести всю больницу, если взорвутся одномоментно, я расположил их в коридоре в шахматном порядке. Между собой и теми, кто по каким-то причинам решил проведать меня в палате.

Прикрыв их «Солнечным агатом», чтобы замечательные энергошары сразу не было видно.

Столько раз побывал на «стрелках», когда «братки» делят территории, спортзалы, рынки, сферы влияния или без внятных причин показывают друг другу, кто имеет право на мнение.

Сейчас приобретённый на них опыт мне пригодится.

Сняв «Алую бечёвку» с ног избитого медсестрой простолюдина, я протянул её между энергошарами. В лучах Солнца видно её практически не было.

Широко улыбаясь, стараясь скрыть эмоции, я громко крикнул:

— Эй вы. Я ко всем обращаюсь! Прекратите возню! Хочет уважаемый Андрей со мной сразиться, я готов. Подходи, Андрюха, пожмём руки, начнём магическую дуэль.

Маг Третьего дома осклабился и направился в мою сторону.

Вряд ли уважаемый Андрей что-то слышал о растяжках.

Я подмигнул Лемотори, который, расширив глаза, окинул коридор тревожным взглядом. Его зрачки мерцали оранжевым, он заподозрил что-то неладное. Говорю же, проницательный мужик!

На адреналине у меня с первого раза получилось телепортироваться самому, даже прихватив Лайонела. Мы шумно грохнулись на траву возле больницы. Через секунду рядом с нами приземлился Лемотори, который сгрёб в охапку ошалевшую медсестру. Ещё через две секунды раздался взрыв.

По моей оценке, Андрей задел только два из пяти шаров, потому что больница устояла на месте. Но в том коридоре окна, конечно, выбило.

Лем уставился на меня не моргая.

Я напрягся и впитал в себя энергию взрыва. Её хватило, чтобы я мог приступить к поискам.

— Дюрейн, если ты не найдёшь способ вернуть свой "Колючий щит", тебя за такое точно казнят! Ты хоть понимаешь, что наделал? — прошептал советник.

Конечно же, я понимал.

Только вот они ещё не понимают, с кем связались.

С чего начать поиски? В первую очередь нужно понять, кто такой дерзкий, что проломил «Колючий щит».

Это первый случай, когда магический щит мага Первого дома пробивают. Я щёлкнул пальцами, чтобы заклинание «Рефракционной памяти» показало в деталях сцену моего позора.

Что? Какая-то дымка, изображение подёргивается, силуэтов и лиц не видно. То есть тот наёмник ещё и наложил на мою память блок? И я этого даже не заметил?

Офигенно, ничего не скажешь. Я в полной заднице, но репутацию надо восстанавливать. Иначе последствия могут быть катастрофическими. Хрен с ним. Найду и расправлюсь. Может, мой оруженосец что-то запомнил? Как его там, эээ, Лайонел?

Из шара-передатчика зазвучал мой грозный голос:

— Лайонел, ты не видел того, кто сломал щит? Напрягись, вдруг что вспомнится?

К сожалению, к магам такого низкого уровня, как Лайонел, нельзя применять заклинания высшего порядка, к которым относится «Рефракционная память». Точнее, можно, но умом несчастный сдвинется незамедлительно. Я же не садист какой-то, только прикидываюсь.

Мы зашли в метро. В моей Москве, там, на Земле, его называли «Таганская», но здесь названия совсем другие. Впрочем, даже планету местные величают не Землёй, а «Оптулис». Как по мне, дурацкое название, смахивающее на очки «Окулус Рифт».

Метро «Таганская» здесь нарекли «Горный хребет». Изумительно просто. Нейминг на грани безумия.

В метро приручённые монстры категории FC жадно раскрывали пасти, ожидая банкнот с изображением Императора, главы Третьего дома. Не заплатишь — к поездам не пустят. Конечно, я могу развоплотить все эти живые турникеты одним движением брови, но маги Первого дома поддерживают порядок, а не нарушают его. Правила есть правила. Заплатив за проезд, мы спустились по лестнице, инкрустированной бриллиантами, в лоно Московского метро. Несмотря на расхождения в названиях с моим измерением, Москва так и осталась Москвой. Даже год сейчас тот же — на дворе июнь 2024.

Вагоны здесь, конечно, шикарные. Выкрашенные в золотой с алым, они блестели и сверкали. Мне даже страшно предположить, как уборщицы педорят по ночам эти составы, чтобы поддерживать в таком состоянии.

Я называю местный стиль «Средневековое вагонное метро», роскошь, доступная для жителей Москвы.

Стены покрыты пурпурной бархатной обивкой, украшенной золотыми вышивками. Мягкие кресла, установленные по всему вагону, изготовлены из дорогих пород дерева с изящной резьбой. Сиденья обиты гладкой кожей, на которой вышиты замысловатые узоры.

Освещение тут также необычное. Вместо ламп, стены украшали кованые светильники.

Но самое интересное за окнами вагона. Вместо привычных для меня тоннелей и платформ пассажиры видели потрясающие пейзажи средневековых городов. Типичный морок, наведённый довольно скучно, но он приятнее, чем рутинные виды обычного метро.

Пассажиры даже могли насладиться угощением, предлагаемым вагонными слугами, которые были одеты в пышные наряды и проворно сервировали столы с закусками.

Из сумки раздался побулькивающий звук. Я раскрыл её и увидел пожелтевший конверт. Подозрительно. Не жду ни от кого весточек.

Повертев конверт, я не обнаружил адреса отправителя.

Письма от поклонников фильтруются спам-ботами. Точнее, их местными аналогами. За фильтр корреспонденции отвечает Шестой дом. Им, кстати, разрешено читать то, что нам пишут. Сначала мне казалось это ужасной дикостью, но теперь привык. Оказывается, на письмо могут наложить заговор, который, например, вызывает запор. Удивительно, не так ли?

К счастью, благодаря тщательным проверкам, мы, аристократы, в безопасности. Я вскрыл конверт и внимательно прочитал содержимое.

Изумрудными чернилами выведено довольно приятным почерком:

«(Не)уважаемый Дюрейн! Ваш щит оказался таким слабым, что мне удалось разбить его практически с первого раза. Если нынче такие маги Первого дома, то мне стыдно. Что вы делаете со страной? Если даже такое ничтожество, как я, способно поставить под удар самого Дюрейна из Первого дома, то мне страшно за наше государство и его политический курс. Тем не менее я готов предстать перед судом, так как понимаю, как испортил вашу репутацию. Но есть проблема. Вы, московские маги, отражаете нападения монстров только на столицу. То, что разворачивается в глубинке, вам всем побоку. Потому я сдамся и даже окажу содействие в восстановлении вашего, (не)уважаемый Дюрейн, «Колючего щита». Но вам придётся убить для меня двенадцать чудовищ, которые кошмарят деревни, маленькие города или неприятны мне по каким-то ещё причинам. Первое ваше задание найдёте у механикуса по адресу: город Москва, улица Солянка, дом 131».

Я выругался. Ну какого хрена? Выглядит как дешёвый развод. Только вот, к сожалению, слишком дебильная ситуация, чтобы не оказаться правдой. Меня шантажирует какой-то утырок, который заботится о своих провинциальных населённых пунктах. С какой вообще стати Первый дом должен заниматься такими мелочами? У них там наверняка есть своё ополчение, пускай сами истребляют монстров. А если не могут, то, что ж, естественный отбор. Выживает тот, кто на то способен.

Отвратительная ситуация. Но делать мне нечего. Надо соглашаться. Иначе репутацию не восстановить.

Ехать не так много станций. Мы с Лайонелом уже через минут тридцать подошли к дому сто тридцать один. Терпеть не могу общаться с механикусами.

Люди, которые так бедны, что часть своих органов сдали за деньги вивисекторам, получив взамен искусственные, из стали и клея. Звучит диковато, но зато такие несчастные могли себе позволить дальше влачить жалкое существование. Положение механикусов ухудшилось после их бунта, который привёл к Первой магической гражданской войне. Причём у большинства из них после апгрейда случались какие-то лютые девиации, вплоть до умопомешательства.

Поехавших психопатов, впрочем, и на Земле не так сложно встретить, так что я не удивлён. Здесь же механикусов часто использовали как гарантов тайн. Так как среди них не бывает магов, они не подвержены утечке данных через сутемь. Вроде как на Земле, если твой компьютер не подключён к интернету и в него ничего не вставляют, вирус он не словит.

Смешно, ведь без всякой магии механикусы общаются друг с другом посредством зашифрованных сигналов. Они даже могут пользоваться внутренними библиотеками друг друга.

Я не стучался. Маги Первого дома имеют право зайти туда, куда они захотят. Дверь оказалась открытой.

Тощая механическая девушка с повреждённой шеей, не мигая, смотрела на меня. Красивая.

Скорчив печальную гримасу, я достал из сумки письмо и показал ей. Механикус считала лазерным сканером текст, некоторое время, практически не двигаясь, стояла. Затем запищала, затрещала и выдала из глаза то, что на Земле назвали бы голограммой. Но здесь подобный способ воспроизведения видео через портативный проектор удивления не вызывает.

Так, понятно. Мне нужно ехать на юго-восток Московской области. Город Луховицы. Вроде не так далеко, неужели дом, отвечающий за свой куст, не выполняет свои функции? Когда верну «Колючий щит», поставлю вопрос ребром. Таких бездельников нужно разгонять.

Локация ясна. Но вот что делать-то нужно конкретно?

Девушка протянула мне руку. Вряд ли приглашает на танец.

Серьёзно? Я что, ещё должен платить за задание, которое беру себе же?

Сплюнув, я указал Лайонелу жестом расплатиться с алчным киборгом. Тот, пожав плечами, положил хрустящую жёлтую купюру в стальную руку механикуса.

Тут начался вообще треш. Она стала декламировать (!) стих. Похоже, благодаря ему я должен понять, какая именно угроза нависла над Луховицами.

Стих, кстати, так себе. Если она его сама написала, то удивительно, что ещё не испытывает испанский стыд.

«В атмосфере не видно не зги,

Ты лежишь на горе изумрудов,

Преисполнившись лютой тоски

Окружают тебя некрозубы

Они в ночь покидают мешки

Чтоб напасть и погрызть микросхемы,

Они любят фасоль и кишки,

И испуг, наполняемый пеной

В том проблема, что ты механизм,

Нету чувств, нет сомнений, нет воли,

Ведь присущ тебе лишь пофигизм,

У тебя нет ошибок, нет боли

НекрозУбам, похоже, голодать,

Не пожрать тебя, коль ты без соли,

Их судьбина - тихонько рыдать,

Ощущая трагизм своей доли».

Мда. Ладно, похоже, она больше писала про себя, чем про моё задание. Но, в принципе, вряд ли в Луховицах меня не ошарашат проблемами, так что, в принципе, координат достаточно.

Как туда добираться, интересно? Раньше я бы поехал на личной карете, но не рискну соваться в дом, пока смотритель на меня рассержен. Он и не даст разрешения на выезд. Слишком у него тяжёлый характер.

Лайонел пускай решает, как он меня доставит в Луховицы. Мне заняться нечем, что ли?

Сам Лайонел не стал подвергать себя мороку и заказал магическое такси. Перед нами воплотился большой астральный олень, крупный, на вид, состоящий из алмазной крошки. Оруженосец, поворчав, положил в пасть оленю несколько монет. Мы сели на его широкую спину и погнали прямо навстречу схватке с опасными монстрами.

Ну, по крайней мере, так я утешал себя. Потому что с учётом уровня моей подготовки, я этих Луховицких позёров сотру в порошочек ещё до того, как они успеют произнести: «Пощади нас, великий маг Первого дома Дюрейн».

На олене мы добрались довольно быстро. Луховицы встретили нас на удивление приятной архитектурой.

Дома здесь созданы с помощью заклинаний, что придаёт им, мягко выражаясь, фантастический вид. Стены и крыши изящных зданий излучают яркое сияние, будто они сделаны из драгоценных камней, в чём я, конечно, не уверен. Для поддержания градостроительных заговоров нужно регулярно вливать в них энергию. Тот дом, что отвечает за благоустройство конкретного города, раз в месяц присылает своего визитёра, выполняющего функцию аккумулятора. Фасады зданий испорчены какими-то рунами, но здесь, как и на Земле, они несут сакральный смысл только для конченых, увлекающихся оккультизмом.

Улицы Луховиц удивили меня непредсказуемостью. Они постоянно меняют свою форму, образуя лабиринт из переулков и проходов. Причудливые изгибы и повороты привели в замешательство даже такого циника, как я. Колдовство делает улицы живыми, реагирующими на настроение и эмоции жителей. Если горожанин счастлив, улицы превращаются в цветущие аллеи, а если не очень, то покрываются туманом
и затягиваются серыми облаками. Какой-то Сайлент Хилл. Даже в Москве такого я не видел.

Странные цветы, растущие прямо на тротуаре, постепенно увеличивались или уменьшались в размерах. Дефилирующие мимо люди не обращали внимание на подобные изменения. Я понаблюдал минут пять и вывел закономерность. Если проходил человек относительно обеспеченный, маленькие цветы выглядели как огромные твари, поглощающие тротуар. Но если мимо брёл какой-нибудь бедняк, цветы съёживались и становились размером с доход этого нищеброда. Я рассматривал эту аномалию с презрением. Какой унизительный признак для города! Бедность должна быть искоренена.

Впрочем, меня сюда позвали убивать некие «Некрозубы». Получается, растения — не моя задача. Равно как и борьба с безработицей в Луховицах.

— Лайонел! Найди мне какого-нибудь адекватного горожанина. Пусть расскажет, какие у них тут проблемы. Вряд ли дело в цветочках.

Мой голос из шара-передатчика звучал довольно убедительно.

Оруженосец через минут десять привёл ко мне какую-то трясущуюся от страха девушку, на вид лет двадцати шести. Впрочем, увидев меня в статной фиолетовой мантии Первого дома, она тут же перестала нервничать и кокетливо поправила причёску.

— Меня зовут Синтия, чем я могу помочь уважаемому магу? — сказала она.

С гражданскими разговаривать нам разрешено. Тем более, рядом с Синтией цветы выросли на два метра. Похоже, денег у неё завались. Надо пригласить выпить пива в какой-нибудь шикарной Луховицкой гостинице.

— У вас здесь ничего подозрительного не замечалось? Может, монстры какие-нибудь? Ну или ещё что.

А она вообще неплохо выглядит. Худая, выраженные скулы, милый нос. Длинные ноги. Её роскошные волосы цвета блонд, словно золотая нить, пряди которой переливались на Солнце. Ярко-жёлтые глаза, нежно-розовые губы без всякой помады. Подчёркивающая стройную фигуру блуза с изображением знака заклинания «Узкий бордель». Длинные серьги из серебра. Чёрные туфли на высоких каблуках, которые добавляли утончённости.

Так и влюбиться недолго. Хотя наши придворные сёстры выглядят не хуже. Но они приелись, а тут что-то прям ух.

— Как же не замечалось, господин маг?! Город атакуют некрозубы. Каждую ночь.

Механикус не соврала. Хотя я, конечно, ожидал, что некрозубы это она для рифмы. А тут, получается, они всерьёз так монстров прозвали. Кошмар. Им нужен маркетолог.

— Кто такие некрозубы? — ощущая всю неловкость ситуации, спросил я.

— Как? Вы не знаете? Мы думали, они повсеместно гадят. Такие неприятные штуки, по ночам по городу носятся, тех, кто не спит, натурально съедают. Мы уже год после одиннадцати вечера не покидаем дома. Даже самые законченные алкаши не вылазят. Потому что в дома некрозубы не заходят. То ли мозгов у них нет, то ли какие-то свои правила. Может, этикет чтут.

Ага, я тоже этикет чту. Как одну книжку попробовал почитать, так с тех пор ой как чту.

— И как некрозубы выглядят? — стараясь сдержать веселье, спросил я.

— Как? Представьте, господин маг, что большую чёрную челюсть на две части разорвали. Вот примерно так они выглядят, как половинка челюсти с острыми зубами. Размером примерно с лису.

Я, конечно, прогуливал уроки по фауне России, но таких уродцев не проходил.

— Глаза у них есть?

— Нет, господин маг. У них только челюсть и зубы.

Не веря своим ушам, я спросил:

— Ну а желудок? Они же, если людьми питаются, куда-то должны пищу, эммм, складывать.

— Не уверена, господин маг. Те, кто с ними встречался воочию, как правило, умирали. Потому мало кто про желудок может вам поведать. Но мы были бы очень признательны, если бы вы избавили наш город от некрозубов. Потому что я на нормальном свидании не была уже года полтора. Юность катится, не пойми куда! Такому, как вы, не доставит проблем разобраться с монстрами, я уверена!

Я жестом велел Лайонелу успокоить Синтию, которая уже готовилась заплакать. Он с готовностью выполнил приказ. Пусть не переживает, Первый дом поможет Луховицам!

Только вот сейчас день. Если некрозубы вылазят по ночам, как мне рассказала сильно озабоченная своей бессердечностью механикус, получается, чтобы с ними встретиться, нужно дождаться ночи. До неё ещё часов девять. Чем бы заняться таким? Чтобы приятно, с пользой и вообще не очень скучно.

— Синтия, изумруд ты мой, не отведёшь нас в приличный отель? — весело пропел я. Сам удивляюсь, как бываю фальшив.

Цветы рядом с треском начали жухнуть. Похоже, Синтия докумекала, кому придётся платить за номер. Ну и что? Я — маг Первого дома. Мне ещё до такого опускаться, фи.

А Лайонел-то тоже бросает на девушку довольно недвусмысленные взгляды. Не зря притащил мне именно её! Хрен ему, а не Синтия.

Олень-такси, которого мы так и не отпустили, лениво начал жевать один из жадных цветков.

— У нас за такое штраф полагается, — устало сказала Синтия, обращаясь к оленю. Естественно, что к нему, мне такое предъявить, у неё кишка тонка.

Олень не соизволил ответить. Ну, его можно понять, у них монополия на перевозки.

— Показывай свою гостиницу, — властно скомандовал я и мы втроём бодро взгромоздились на нашего таксиста.

Олень, фырча, почти скинул нас со своей широкой спины рядом с гостиницей. Такси у них, конечно, впечатляющее. Лайонел потёр голову. Можно подумать, он ей пользуется.

Пока мы ехали, я беззастенчиво обнимал Синтию за талию. От грядущих перспектив общения с ней наедине в штанах чувствовался жар. Магия позволяла определять текстуру и плотность близлежащих объектов. Я, с некоторым смущением, как студент-фетишист прощупал заклинанием трусики Синтии. Распалить своё либидо, узнать их цвет. Получилось даже крепче, чем ожидал. Насыщенное возбуждение пьянит не хуже высокоградусного напитка. И так же сносит башку напрочь.

Гостиница оказалась довольно посредственной, трёхэтажное здание без видимых признаков ремонта. На первом этаже я увидел кафе с одним залом, в котором располагалась открытая кухня и не слишком много деревянных столиков. Заглянул в меню. Пицца, жаркое, куриный суп с лапшой, гречка. В Первом доме получше готовят. Ещё и оплата только наличными. Что за архаика?!

Небольшая каморка, расположенная в коридоре, приоткрылась, женщина средних лет с медными волосами приветственно кивнула нам, попросив паспорта. Медные, кстати, не фигура речи, её причёска буквально состояла из пластичного металла. Я перестал удивляться подобным вещам.

Достал из сумки паспорт гражданина Российской Федерации и в очередной раз ощутил гордость, что попал не в тело какого-нибудь французского дворянина, но в наследника Первого дома. Какой почёт!

Изумрудные страницы паспорта перелистывались сами по себе, показывая работнице отеля мою регистрацию и анкетные данные. Я взглянул на них «Зрением совести», некоторые штампы заметны только через сутемь.

В режиме сутеми мир разительно отличался от того, который видят обычные люди, не имеющие связи с магическими каналами. Та аура предметов, которая недоступна для большинства, здесь видна отчётливо. Я старался не слишком часто пользоваться «Зрением совести» или, тем более перенаправлять своё тело в сутемь целиком. Такие поступки имели большие последствия даже для магов Первого дома. Хотя, поговаривают, ещё полтора века назад, при магической Империи, Первый и Второй дом могли даже жить в сутеми, не покидая её месяцами. Не очень понимаю, откуда тогда они черпали энергию и как сутемь не высушивала их досуха.

Женщина за стойкой внимательно посмотрела мой паспорт, записала данные в амбарную книжечку и приняла оплату. Что ж, теперь пора заселяться. Я бросил взгляд на очаровательную блондинку, которая игриво накручивала волосы на палец. О, Синтия не промах. Наверняка надеется, что я не буду использовать контрацептивы и заделаю ей ребёнка, который тоже автоматически окажется в Первом доме. Что ж, не все осведомлены о наличии заклинания «Узкий бордель», благодаря которому зачать дитя невозможно. Меня повеселило, что у Синтии на блузке знак данного заклинания, но что оно делает, конечно, она не знает. Ей такие сведения, полагаю, повредят. Точнее, не ей самой, но нашему складывающемуся общению.

Синтия завела меня в номер. Интересно, она осознаёт, что вместе нам не быть? Слишком много факторов, по которым я не смогу на ней жениться. Если девушка окажется понимающей, даже буду иногда ей звонить через шар-передатчик. Тем более, Луховицы не так далеко. Смешно, но я до сих не обзавёлся регулярной любовницей, несмотря на свой статус.

Сёстры дома не в счёт. Они, по сути, прислуга.

Уютно. Слева туалет, кабинка, чтобы помыться. Большая двуспальная кровать, маленький урчащий холодильник. Я пригляделся, ё-моё, то ж монстр класса CS! Они тут в Луховицах совсем одурманены, что ли? Такую опасность использовать для охлаждения продуктов. Приглядевшись, я чуть успокоился. На монстра наложены путы кем-то из Третьего дома. Свой автограф маг не оставил, наверное, работал по нелегальной заявке, чтобы избежать уплаты налогов в столичную казну. Шельмец. Надо разобраться с Третьим домом, совсем обнаглели. Зато стильно. Я показал язык CS монстру и начал раздеваться, демонстративно хлопнув дверью перед лицом Лайонела. Пусть ждёт в коридоре. Не вырос ещё баб щупать.

Блондинка, увидев, как проворно и прямолинейно я снял штаны, выразила своё молчаливое согласие тонкой призывной улыбкой.

Мне такие нравятся. Не нужно что-то доказывать, намекать, улыбаться.

Несмотря на свой статус, мне как-то неудобно предлагать свободные отношения барышням. Вдруг откажет? Я окажусь в луже. Наверное, ещё с Земли осталась привычка. Хотя, какая разница, когда у меня такое положение!

Размышления вернули к тем вонючим курсам этики, которые меня сюда перенесли. Теперь-то ясно, что та книга оказалась порталом. Только вот проблема в том, что я пока не встретил ни одного заклинания, позволяющего поменять сознания местами. Как я мог оказаться в теле Дюрейна, понятия не имею. С точки зрения нынешней магии – невозможно!

Надеюсь, девушка не заметила, что я отвлёкся. Обидится ещё.

Я сконцентрировал взгляд на её тонких, кружевных трусах красного цвета. Такие надевают только в ожидании секса, если я, конечно, не ошибаюсь. Кто кого здесь эксплуатирует, и кто кем манипулирует?

Синтия сняла лифчик и зачем-то прикрыла грудь рукой. Смешная. Но мне по нраву, когда со мной играют.

Я обнял её и прошептал на ухо:

— Ты же понимаешь, что маги в любом случае сверху?

Девушка нервно рассмеялась. Она что, меня боится?

Наверняка. Аристократы тут не такие частые гости.

Моя рука опустилась ниже, коснулась шикарной попы Синтии и сжала её.

Она смотрела на меня с вожделением, чуть прикрыв ресницы.

Что ж, я покажу ей, на что способен Дюрейн.

В дверь постучали. Я в ярости заорал:

— Мы ничего не заказывали. Проваливайте, пока не превратил ваш отель в груду обломков!

— Господин, это Лайонел. Очень извиняюсь, что тревожу, но вам лучше выйти ко мне. Скажем так, я не справляюсь. Извините.

Его голос мне очень не понравился. Без необходимости оруженосец тревожить меня не будет. Я метнул взгляд на Синтию.

Ну конечно, как только мне понравится девушка, обязательно случается что-то непотребное.

Может, это знак, что не нужно мне с ней спать?

Хрен там. Пересплю, раз поставил цель. Не сейчас, так потом!

Маг я или нет.

Пришлось быстро одеться. Честно, когда рядом обворожительная дама, одежда только мешает.

Выйдя в коридор, я понял, что смотреть на Синтию мне нравилось больше.

Лайонела в коридоре не было.

Коридора не было.

Тварина, выглядящая как три сросшиеся старухи, двигалась на меня, одна из них хохотала. Шедевр вивисекции.

Вторая читала стихи Маяковского. Ага, в данном измерении он тоже успел понаписать. Хотя принадлежал к Седьмому дому. Кстати, с Лилей Брик у него всё сложилось. Обожаю хеппи-энды.

Третья старуха бормотала заклинание. Я автоматически прислушался и оторопел. «Ледяной вельможа». Ой, как мне не по себе. Запрещённая магия. Если прочитать текст такого заклинания, с позором выкинут из любого дома, даже из Первого.

Наспех сделанное магическое существо. Или древний, как труды Томмазо Кампанелла, монстряк.

Я оглянулся. Качественно навели морок, ничего не скажешь. Не одной двери, даже той, из которой я вышел только что. По ощущениям, мы в поле.

Мимо меня с рёвом пронёсся грузовик с козами, которые отчаянно блеяли.

Что за дела вообще, а?

«Ледяной вельможа» погружает объект в трёхслойную ледяную глыбу, наполненную ядом, вызывающим конвульсии.

Спасибо за заботу, три старухи. Кстати, звучит как отличный бренд для сетевого кафе.

"Колючего щита" нет. Лайонела нет. Я поднял руки и обрушил на тварь сеть лазера. Такого заговора в книгах не прочтёшь, у меня получилось самому сочинить лёгкое, но смертоносное заклинание. Строго говоря, здесь не знают, что такое лазер. Зато я смотрел много фантастических фильмов, потому механика приблизительно понятна.

С пальцев третьей старухи сорвались фиолетовые молнии, которые понеслись ко мне. Слоумо здесь не изобрели, потому я отскочил в сторону и сделал перекат. Умею же! Сноровку не пропьёшь, даже если употреблять магические настоечки.

Хрен там плавал, я ещё поживу. Отскочив в сторону, я увидел, как старух разрезало на мелкие части. Их морщинистые тела рассыпались на кубики. Может, суп сварить?

Морок не рассеивался. Значит, то лишь проекция. Основной монстр где-то дальше. Замечательно, сука.

Я брезгливо отдёрнул лакированный ботинок от глыбы льда, из-под которой тёк кислотно-зелёный яд. Как в аниме. Позорище.

Надо куда-то двигаться. Вокруг поле с какими-то невнятными колосьями.

Присмотревшись, я поморщился. На Земле бы сказали, что колосья пиксельные. Магия не слишком качественная, не рассчитана на детальное изучение зрителем.

Я двинулся вперёд. Колосья потянулись ко мне, пытаясь оплести ноги, но сжечь их не составило даже малейших усилий.

Надо отыскать Лайонела.

Надо вернуться к Синтии.

Надо уничтожить некрозубы.

Вместо этого я занимаюсь какой-то ерундой.

Может, ей стоило подарить коробку конфет? Ой, сраный этикет слишком меня разбаловал. Я, вообще-то, крутой мужик, а не размазня. Хотя люблю дарить подарки девушкам.

Передо мной зависла коробка конфет, на которой крупными буквами с завитушками разместилась надпись «Вручи меня Синтии».

Серьёзно? Я попал на телепата?

Отмахнувшись от коробки, которая обиженно оскалилась и испарилась, я побрёл по полю, пытаясь найти точку бифуркации.

Вновь услышав блеянье коз, я развернулся и дал залп «Белого концентрата».

Послышался стон. Отлично, значит, декорации не очень большие. Может, тупо сжечь всё вокруг?

Технически я всё ещё в отеле. Значит, монстр на одном из этажей. То, что я вижу, значительно искажено.

Сейчас я либо в трансе, либо телепортирован в качественно наведённый морок, соответственно, нахожусь в сутеми.

Увидев впереди женский силуэт, я немножко утихомирил свой пыл. Вряд ли мне причинит вред какая-то девушка. Я ведь маг Первого дома!

Но всё оказалось гораздо тревожнее, чем я предполагал. Она тоже маг. Причём по силе уровня Второго дома. Вот это поворот!

Она щёлкнула пальцами, и поле встало на дыбы, закручиваясь вокруг меня своим полотном.

Любое плодородное поле в моей голове, как стереотип с картинок, воспринималось оазисом спокойствия и процветания. Но сейчас оно превратилось хрен пойми во что.

Огромные колосья зерновых культур ожили, обнажив зубы, словно кассиры «Магнита». Учитывая, что я недавно их сжёг, как-то не по себе. Они обзывались, размахивали своими острыми лезвиями, некоторые показывали средний палец. Погодите, какой ещё палец у растений?

Причина этого аномального явления приближалась ко мне, нисколько не смущаясь устроенной вакханалии. Почему-то я снова испытал сексуальное напряжение. Настоящий бабник.

Но я не готов принять такое положение дел. Нужно что-то противопоставить магине.

«Филигранный глоток», чтобы использовать данное заклинание, нужно выпить соответствующее зелье. На вкус, надо отметить, отвратительное. Поморщившись, я вылил в рот содержимое склянки объёмом 0,1 литра, висевшей у меня на поясе.

Поле исчезло, вместе с хищными колосьями. Волшебница осталась.

Учитывая, что «Филигранный глоток» в целом телепортирует куда подальше всё в радиусе километров пяти, кроме самого мага, использующего заклинание, невосприимчивость опасной девушки меня напугала.

Я напрягся. Конфликт назревает довольно серьёзный.

Девушка приближалась. Я увидел очаровательную фигуру с чёрными волосами. Красивая, статная. Очень похожа на Синтию.

Она виновница морока в отеле? Наверное.

Я аккуратно прощупал её щит. «Хрустальный», второго тира. Сурово. Я, конечно, его пробью, но где гарантия, что он единственный?

Девушка приближалась. Щёлкнув пальцами, она предстала передо мной в короткой юбке и латексном топе. Что за вульгарность?

Почему она так похожа на Синтию? Впрочем, если телепат, то чувствует моё влечение и копирует внешность. Наверняка она на деле гораздо некрасивее.

Убеждал себя я.

Она подняла руку и кинула в меня сгусток энергии. Похоже, проверяет мою броню.

Умно. Я имитировал "Колючий щит", быстро сделав иллюзию, но сам отбил её выпад рукой. Негоже другому магу знать о моём конфузе.

Девушка не срисовала, что я блефую, потому замешкалась.

Что ж, резонно. Я надменно сказал:

— Даже не пробуй лезть ко мне, ничтожество. Перед тобой маг Первого дома.

Её вообще не впечатлял мой титул. Она продолжала грозно приближаться.

Дерьмо.

Засверкали молнии. Раздались крики каких-то женщин. Я услышал греческий, немецкий, китайский языки. Оглушающие стенания. Фантазия у магини та ещё.

Полил кислотный дождь, который обжигал моё тело с каждой каплей. Одежда прожигалась насквозь. Что теперь скажет Синтия?

Это понарошку. Понарошку. ПОНАРОШКУ!

Так. Блоки я ставить тоже умею. Надо только сконцентрироваться. Раз. Два. ТРИ.

Декорации закружились, и я очутился в коридоре отеля.

Лайонела по-прежнему рядом не было.

Зато я увидел большой зелёный пакет. С ручками. На нём нарисован бомж, на которого нападают растения. Я нахмурился. Что-то какой-то знакомый паттерн. Почему-то ассоциация заставила меня улыбнуться.

Открывать пакет – наверняка не самая адекватная затея. Но, учитывая, что вокруг ничего нет, стоит попробовать. Осторожно дотронулся до полиэтиленовой ручки. Она не откусила мне руку, уже замечательно.

Внутри лежал маленький мячик для гольфа. Я взял его в руки, мячик ожидаемо начал увеличиваться в размерах. Из него полезли стальные штыри. Вечер больше не имел права называться томным.

Морок. Не более, чем морок. Я отмахнулся, но мячик меня поранил всерьёз. Она что, использует в наведённых иллюзиях настоящие объекты?

Если так, то нужно внимательнее следить за окружением. Кстати, уместно во всех ситуациях. В баре ты, в кровати или на поле с вымышленными предметами, которые грозятся тебя убить.

Я услышал голос Синтии:

— Господин Дюрейн, мне страшно!

Мне тоже страшно, Синтия, подумал я. Кстати, где мой шар-передатчик? Как там Лайонел? Он уже понимает, что я его к хренам уволю за то, что оставил меня одного?

Хотя что противопоставит маг Седьмого дома такой обезумевшей тёлке? С другой стороны, хоть щитом меня накроет. Эх, Лайонел, где ты, когда так нужен?

От резко сделанной подножки я грохнулся на пол, больно ударившись поясницей.

— Смешной ты мужик, Эдик. Плюгавенький, конечно, но не пропащий.

Я вздрогнул. Откуда магиня знает моё настоящее имя?

Она склонилась надо мной и эротично прошептало на ухо:

— Понравилась моя сестричка, так? Трахнуть её навострился? Не получится. Я оторву ей голову и принесу тебе на золотом подносе. Чтобы любовался без отрыва от производства. Теперь ты мой, понял, придурь?

Девушка схватила меня за волосы и резко приподняла. Она что, бодибилдер?

— Как же твои курсы этикета, Эдуард? Ту несчастную девочку ты бросил? Оставил ни с чем? Ты хотя бы пробовал её вернуть? Спросить, как у неё дела? Звонил?

Магиня грубо взяла меня за подбородок и больно сжала. Я тщетно пытался колдовать хоть что-то, но на любую магию стоял блок. Тварь. Она не воспринимает меня как равного.

Выводов два.

Первый — эта девушка гораздо сильнее, чем позволяла увидеть, и одному мне с ней не справиться.

Второй — похоже, она сестра Синтии. Отношения у них, вероятно, не очень. Значит, и саму Синтию я встретил не случайно. Надо было предположить, ещё когда увидел красные кружева на лобке.

Вывод третий, факультативный: сейчас я не на коне и даже не на баране, соответственно, необходимо принять её условия. А что ещё делать? Оруженосца рядом нет. Меня буквально держит в тисках рассерженная не пойми на что барышня, которая легко сотрёт в порошок, если что не так.

Но даже в такой ситуации я для себя отметил, что она мне нравится.

Сдаваться нельзя. Не для того я сменил профессию с начальника службы безопасности на мага Первого дома, чтобы какая-то стерва унижала самого Дюрейна.

Последний раз мне было так стыдно, когда я забыл патроны в офисе. Когда дело дошло до перестрелки, я использовал пистолет в качестве кирпича. Смеялись все, даже конкуренты. Впрочем, благодаря всеобщему веселью, в тот день никого не грохнули и даже подписали необходимый договор поставки строительных балок.

Обычно девушки в латексе вызывают у меня немного другой спектр эмоций. Если она меня ещё не убила, значит, ей что-то нужно.

Так и есть. Надо выждать момент и напасть.

— Ты столь жалок. Хотя настоящий Дюрейн — ещё бОльшая размазня. Ненавижу вас, аристократов. Мы в прогрессивном обществе, так с какой стати мне надо обращать внимание на ваше происхождение? Подонки. Окажешься полезным – пощажу. Сначала разберись со своим заказом на некрозубы, с таким справишься даже ты. Потом я скажу, как аристократ сможет послужить гражданскому обществу. Если тебя помыть, переодеть и натренировать – получится вменяемый рядовой нашей организации, — мелодично проговорила магиня.

Спасибо. Мне приятно.

Какой у неё голос! Если она не подрабатывает по ночам в службе секса по телефону, то упускает огромные возможности.

Я незаметно сплёл «Зелёную арматуру». Конечно, сам не видел, но знал, что цвет моих глаз на две-три минуты изменился на ярко-зелёный. Важно, чтобы она не заметила. Энергия магии пульсировала в руках.

Сосредоточившись на своей цели, я почувствовал, как заклинание начало вырываться из моих пальцев. Первые зелёные искры складывались в тонкие волокна, образовывая плотную структуру. Получившийся стержень диаметром около восемьдесят сантиметров, с размаху шандарахнул по голове магини.

Она, похоже, не ожидала такой наглости. Под тяжестью мощного заклинания брюнетку отшвырнуло в сторону. Была бы она обычным человеком, конечно, умерла бы. Но у магов слишком много оберегов. Разозлил я её конкретно. Хотя поймёт она это, только когда очнётся. Может, оторвать ей голову? Вдруг мне не справиться с ней в честном поединке?

С другой стороны, какого хрена я должен бояться кого-то? Я маг Первого дома. Они букашки. Даже если сильнее меня. Дерзкие, смешные, надоедливые.

Как муха в супе.

Порой из-за таких моментов приходится выливать в помойку весь суп.

Я, кряхтя, встал на ноги. Оглушённая магиня не могла поддерживать морок, поэтому мы с ней оказались в том же коридоре отеля, рядом с нашим номером. Услышав крик Синтии, я открыл дверь. Внутри стоял Лайонел, у которого в руке горел пурпурный шар. Я пригляделся, что ж, неплохого качества. Оруженосец совершенствует свои навыки. Не чета мне.

— Господин, я не мог открыть дверь изнутри. Простите, господин, не наказывайте.

Он действительно переживал, что я отправлю его обратно в Седьмой дом. Чем там они занимаются? Протирают столовые приборы? Моют собакам носы? Измеряют шеи жирафам?

— Ничего, Лайонел. Ты охранял Синтию. Раз с вами обоими ничего не случилось, можно сказать, что с заданием ты справился, — добрым голосом вещал мой шар-передатчик.

Я соврал, ведь суть деятельности оруженосца — не допустить удачного покушения на аристократа, которого он защищает. Другой вопрос, мог ли Лайонел выполнить свои обязанности? Склоняюсь к тому, что нет.

Раз так, то какой смысл вымещать на нём агрессию. Я вообще довольно добрый. Закалённый. Вот если бы передо мной была очередь в банкомат, с ней бы, конечно, я не церемонился.

— Свяжи ту женщину! Осторожнее, она сильный маг. В любой момент очухается, тогда тебе несдобровать.

И мне тоже, пронеслось в голове.

Но есть дела поважнее. Немного поколебавшись, постарался не размышлять о её красоте и подошёл к Синтии.

— Садись на кровать. Быстро! — рявкнул я. Ох, даже жёстче, чем планировал.

Синтия дрожала. Похоже, поняла, что я не в лучшем настроении.

— Сейчас ты расскажешь мне всё, что я хочу услышать. Причём сама, без лишних вопросов. Кто она? — я кричал, размахивая руками.

Сжавшись, Синтия смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых блестели слёзы.

— Я скажу, скажу. Прекратите! — она сжалась, закрыв красивое лицо руками. Сама виновата. Нужно предупреждать об опасностях, если решила поиграть с чувствами аристократа. Даже о тех опасностях, которые кажутся далёкими и незначительными. Какому мужчине понравится кукиш из-за угла?

— Так почему же я ещё не слышу чего-то внятного из недр твоего милого рта? — я топнул ногой, по полу пробежали искры, которые подожгли постельное бельё.

— Этгрин. Моя сестра Этгрин. Она мятежный маг. Самоучка. Не принадлежит к домам. Мы в семье с ней не общаемся, считаем изгоем. Я не поддерживаю с ней связей! Всего несколько раз виделись, посидели в ресторане. Поели лобстеров. В детстве мы были дружны, мне тяжело полностью порвать с ней отношения. Её так опекали! Никто не предполагал, что она вырастет предателем. Я верила ей!

Синтия плакала.

Нервных срывов мне тут не хватало. Я махнул рукой, и вся кровать оказалась в огне. Тайком наложив на девушку огнеупорные чары, которые, впрочем, не снижали боль от высокой температуры, я заорал:

— Мне нужны подробности! На кого она работает? Где живёт? В каком году был первый мужчина? Любимый цвет? ГОВОРИ!

Корчась от боли, которая не могла причинить ей физических повреждений в связи с наложенными чарами, Синтия отрывисто обрисовывала ситуацию.

В книжке о Гарри Поттере «Круциатус» применять запрещалось. Но здесь совсем не Хогвартс, так что поджигать кровати мне не помешают. Интересно, в отеле есть камеры?

— Не уверена, но Этгрин выступала за «Корпус ирисов». Живёт где-то в Калуге, а-а-ааааааадрес не знаю.

Синтия морщилась, пытаясь вырваться из огненного круга. Хренушки, красавелла моя, давай, рассказывай.

— Первый мужчина в девятнадцать, в университете. Она училась в Московском университете права. Юрист. Форма обучения — очна-а-аааааая. Вроде всё, отпустите!

— Я спрашивал любимый цвет Этгрин! — Синтия привела меня в ярость. Как она смеет выполнять мои указания не в полном объёме?!

— Не спрашивала! Честно! Но она часто носит коричневый.

— Кто её подослал меня убить? Что ты знала о готовящемся покушении? Какую должность она занимает в «Корпусе ирисов»?

— Ничего не знаю! Я не вру. Отпустите, мне очень больно!

Не похоже, что врёт.

Я потушил кровать. Один фиг её теперь выбрасывать. Ничего, с отелем я расплачусь.

Синтия беззвучно рыдала. Строго говоря, она же мне всё ещё нравится. Те чувства, которыми я к ней проникся, никуда не делись. Посему Синтия мне ещё пригодится. Вдруг женюсь?

Я применил к Синтии самое мощное заклинание замены воспоминаний, которое только знал.

Белый снег сорвался с моей кисти и окутал девушку.

Она удивлённо тряхнула головой.

— Дюрейн, вы здесь? Вы вернулись! Всё нормально? Я очень за вас переживала, мой дорогой маг Первого дома.

Тонкая призывная улыбка.

Та самая, которая, фигурально выражаясь, снесла мне голову.

Ещё влюбиться не хватало. Но, похоже, поздно.

Я правой рукой обхватил её талию, затем притянул к себе девушку, пока она не успела задать вопрос о сгоревшей простыне.

— Вернулся к тебе, милая. Я тоже скучал.

***

— Она крепко связана, Лайонел? — шар-передатчик искажал мой голос, но правила есть правила.

— Очень крепко, господин. Так же крепко, как крепкое, дрянное пойло в здешнем кабаке. Не вырвется.

— Блок на магию стоит?

— Не меньше трёх, господин. Не переживайте.

Талантливый парень. Надо повысить ему жалование. Хотя пока я не восстановлю свой "Колючий щит", делать подобное, к сожалению, не уполномочен.

Допрашивать её сейчас не получится, Этгрин всё ещё без сознания. Но лучше добыть информацию самому до того, как отвезу её в Первый дом. Так мои заслуги оценят по достоинству. Может, даже простят. Шутка ли, поймать заговорщицу из «Корпуса ирисов». Тем более, такую сильную. Как она ещё никого из наших не завалила, учитывая безалаберность магов Первого дома, привыкших к неудачным покушениям?

— Господин, уже стемнело. Мы планировали сражение.

Лайонел прав.

Пора разобраться с некрозубами, о которых толковал мой шантажист по переписке.

Что ж за мир такой, где всем от меня что-то нужно?

После двадцати трёх часов на улицах действительно никого не было.

Хоть какой-то инстинкт самосохранения у местных жителей присутствует, и то хорошо.

Наверное, раз они не смогли запинать этих зубаток, мне подготовлено настоящее зрелище.

Некрозубы не заставили себя ждать.

Берегите свои юбки, дамы и не очень, потому что они способны порвать вашу надежду на выживание на две равные части.

Острые, как ножи, опасные, как пираньи. Вообразите агрессивного бездомного с отвёрткой в руке, но в сто раз нелепее, и вы получите примерное представление о некрозубах.

Но они ещё не знают, что я, вооружённый заклинаниями и самоуверенностью, вышел на тропу войны.

Некрозубы выскочили из-за угла, словно чёрные тени, и сразу атаковали Лайонела. Но оруженосец был готов, он размахнулся коротким заговорённым топориком и выпустил огненный шар в сторону первого попавшегося некрозуба. Шар взорвался, окутывая тварь пламенем, и она исчезла, оставив только дым и пепел. Хлипкие какие!

Но другие монстры не собирались сдаваться так легко. Они прыгнули на Лайонела, будто охотники на приманку. Чем теперь их бить, чтобы его не задеть?

Оруженосец был опытным бойцом, но ситуация оказалась неожиданной. Каких-либо АоЕ заклинаний наложить не получится.

Я быстро оценил свои возможности и понял, что прямой бой может привести к серьёзным ранениям. Оглушить или ослабить монстров было бы самым безопасным вариантом. Достав из безразмерной сумки флакон с ядом, я приступил к ворожбе.

Завертев посохом, я устроил небольшой вихрь, который смешался со зловещим посевом яда. Пространство вокруг меня наполнилось оранжевым дымом, который начал медленно выползать из изголовья посоха и обволакивать некрозубов. Монстры замедлили свои движения. Лайонел тоже. Ничего, я его откачаю потом. Тем самым крепким пойлом.

Некрозубы осели, кружась на месте. Они вообще разумные? Неужели их всего трое? Такая шантропа держала в страхе весь город? Пффф.

Я безжалостно сжёг монстряков «Белым концентратом». Лёгкий бой.

Услышав покашливание сзади, я обернулся. Передо мной стояли двое мужчин. Один лысый, коренастый, с автоматом Калашникова в руке. Другой чуть пониже, но с пудовыми кулаками. Без оружия. Брюнет. Оба в одежде на застёжках одинакового фасона. Зелёные куртки, жёлтые штаны. Ботинки на шнурках.

— Позволите ли присоединиться к охоте, уважаемый маг? — спросил лысый.

Я с презрением оглядел их с ног до головы.

— Вы кто, собственно? В Луховицах комендантский час, разве нет?

— Ага. Ввели из-за тварей. Только вот мы — добровольцы. Убиваем их, по мере возможности. Поверьте, без нашего опыта вам придётся с ними до утра возиться, — лысый говорил очень осторожно. Опасается аристократа.

Я швырнул маленькую молнию в близлежащий булыжник, чтобы показать, кто здесь главный борец с некрозубами. Из закрытых окон раздался возмущённый визг. Ничего, это вы не слышали, как сосед корпит над перфоратором в субботу с утра.

Эх, на стрелках с мужиками в малиновых пиджаках мне такие фокусы бы ой как пригодились.

«Добровольцы» даже не напряглись. Пожали плечами, переминались с ноги на ногу. Они что, наелись успокоительного?

— Мы ежедневно дерёмся с некрозубами, нас фейерверком не напугаешь. Но они гораздо опаснее, чем вам кажется, — сказал второй.

— Вижу, какие они опасные, — пренебрежительно сказал я, — Вон валяются их останки.

И осёкся. Упомянутых мной останков нет. Где же они?

— МЫ ТУТ, — сказал Лайонел. Что за хрень?

Лайонел выглядел совершенно обычным. Не похоже, что в него вселились три монстра сразу.

— ТЫ РАСТЕРЯН? — Лысый махал руками прямо перед моим лицом. Нахал! Но мерзкие голоса, сливающиеся в отвратительную какофонию, вырывались из его рта.

Подняв руки, я пробормотал заклятье, которое можно охарактеризовать на сленге как «диспел». То есть, развеял всю магию вокруг.

— ТЫ СМЕШНОЙ, — второй доброволец что-то втирал первому, но его глаза смотрели на меня, что выглядело неестественно из-за повёрнутой в другую сторону шеи. Кроме того, Лайонел осторожно взял меня за плечо. Что он себе позволяет?!

Я собрался отчитать Лайонела, но тот, обеспокоенно глядя на меня, отступил на несколько шагов назад.

Из шара-передатчика раздалось:

— ТЫ ВСЕРЬЁЗ РЕШИЛ, ЧТО УБИЛ НАС?

Голос подозрительно похож на мой. Вечер переставал быть томным. Снова.

Я почувствовал, как губы шевелятся против моей воли.

Да. Голос мой. Что вообще за фигня?

Меня затошнило. Рот открылся, и я сказал:

— МЫ ЗДЕСЬ, ДЕБИЛ.

Из меня вырвались три маленьких чёрных зубастых комочка, которые начали увеличиваться в размерах.

Что ж, те же некрозубы. Только теперь одетые.

На одном красовался жёлтый мундир с петлями. Другой облачился в бейсболку. Третий – в одежду курьера.

— Почитаем Мандельштама? — спросил некрозуб в мундире.

— Куда им, неучам! — возмущённо ответил тот, что в бейсболке.

— Доставим им неудобств! — восторженно сказал курьер.

Лысый снова покашлял.

— О чём я и говорил. Их так просто не загасить. Единственное вменяемое решение — бороться до утра, чтобы они не съели случайных прохожих. Некрозубы очень азартные. Увлекающиеся натуры, так скажем.

Ну и чушь.

— Они что, не убиваемые? — напряжённо спросил я.

— Нет, почему. Только вот чтобы убить, как гласит легенда, их нужно удивить. А они тут живут уже лет сто, многое повидали.

— Сука, — грустно выпалил Лайонел.

Не осуждаю его. Мне тоже не понравился здешний сюрреализм.

Я же не импрессионист. Зачем мне удивлять монстров?

Хотя.

— Вы вообще в курсе, зубки, как много я повидал?

Некрозуб в бейсболке засмеялся.

— Чем нас удивит ненастоящий маг? Самозванец?

— Чем?! — поддержал его другой некрозуб.

— Как-то раз на моего начальника напали с консервной банкой. Пока он давал пресс-конференцию, один маньячина бросился на него, вскрыв среди скопления людей эту банку ножом.

— Что дальше? Он перерезал ему горло? Скучно! — зевнул некрозуб в мундире.

— Обижаешь. Он пытался затолкать в глотку моему начальнику тушёную говядину, чтобы тот задохнулся. Шизофреник оказался. Мышление нестандартное.

Некрозуб раздулся и лопнул, как мыльный пузырёчек. Ошмётки мундира мягко осели на землю и развеялись.

Я повернулся к другому, который курьер.

— Для тебя есть кое-что получше. Однажды я был на свидании в лесу. Перед тем изрядно набрался, потому подташнивало. Настал момент, когда предстояло поцеловать барышню. Но я не растерялся и побежал между елей, искать, где блевануть. А знаешь, что случилось потом? Я помог ей вернуть бывшего парня. Всяко лучше с ним, чем с таким, как я!

Второй некрозуб согласно кивнул головой и растворился.

— Меня ты такими попсовыми темами не прошибёшь! — с ненавистью произнёс третий некрозуб.

— Зато мы прошибём! — раздался голос Лысого, — Мы с товарищем считали, сколько у каждого некрозуба зубов. Получается, у вас одинаковое количество, шестьдесят три штуки. Сегодня как раз шестьдесят третий день, когда мы вышли на охоту. Не веришь, сам посчитай. Мне тридцать лет, и моему коллеге тридцать. Получается, в сумме шестьдесят. А ты — третий некрозуб, по нелепой ошибке оставшийся в живых. Удивительно, правда?

Бейсболка грохнулась с его головы. Он простонал:

— Ненавижу софистику!

Я с удовлетворением констатировал, что с некрозубами покончено.

Перед тем, как получить следующее задание, нужно попробовать ещё раз использовать «Рефракционную память». Я сел прямо на землю, закрыл глаза, попытался в деталях воссоздать картину того дня, когда проломили мой «Колючий щит». Дня, когда я ещё беззаботно полагал, что Первый дом неприкосновенен.

К моему удивлению, заклинание сработало. Блок снят. Изображения замелькали в голове, будто видеоряд музыкального канала.
***

Мимо моей башки пронеслась зелёная магическая стрела, от которой мне удалось увернуться. Она попала в наездника на гигантском носороге. Боевой барабан, предназначенный для тактических заклинаний, грохнулся на землю.

Стрекотали пистолетные выстрелы, какие-то незнакомцы выкрикивали в мой адрес оскорбления. Плевать.

— Если увидишь чего поинтереснее, чем эти идиоты, дай знать, — лениво сказал я оруженосцу, который едва поспевал за моими широкими шагами. Мы двигались по полю, усеянному ландышами и пионами.

Между нами висел шар, который позволял мне общаться с низшими сословиями. Всем известно что, если аристократ заговорит с кем-то, кто ниже Пятого дома по статусу, то его могут лишить одной из перчаток на целую неделю. Получается, половину заклинаний использовать не выйдет. Недопустимая ситуация для мага.

— По вашей воле, господин, — отозвался оруженосец и тоскливо поправил висящие на затёкшем плече мешки.

Если бы я только знал, что менее, чем через сутки окажусь на самом дне местного социума, я бы действовал иначе.

Но в тот момент мне было безразлично, что разворачивалось вокруг. Я аристократ, потому не позволю себе даже повести бровью в ответ на жалкие попытки привлечь моё драгоценное внимание. Мне нужно попасть на очередную аудиенцию к смотрителю, потому отвлекаться не стоит.

Я один из десяти наследников Первого дома, поэтому даже не суйтесь, ничтожества.

Один из нападающих с моей подачи превратился в большой стеклянный кувшин. Мой оруженосец пнул его, кувшин с треском рассыпался.

За месяц на каждого из нас, наследников, совершено бессчётное количество покушений. Не потому, что так сложно посчитать, а потому, что нафиг не надо никому это. Мы из Первого дома, значит, заклинания-артефакты и тщательно обученные оруженосцы не дадут нам умереть.

Мне иногда даже жалко этих обезумевших неудачников. Некоторые пытаются убить нас из-за политических соображений, кто-то хочет забрать наши дорогостоящие вещи. Кто-то понимает, что, если устранить всех наследников Первого дома, главенствующим рано или поздно станет Второй – гораздо более сговорчивый.

Только вот мне не слишком ясна мотивация тех, кто соглашается совершать покушения. Если вероятность гибели почти сто процентов, зачем они пробуют вновь и вновь?

Кроме того, непонятно, почему главы домов такое допускают. Это же минимальный, но риск. Не проще ли после каждого покушения учинять расследование, ловить заказчиков и их демонстративно казнить? Как минимум, за то, что не оказали должного уважения аристократам.

Но результат один: пока нас защищают щиты и чёткие рефлексы, бояться нечего.

Почти нечего.

Монстр, классификацию которого я не успел срисовать, набросился на меня, призванный кем-то из нападавших, и связал мне кисти. Оруженосец в тот момент сражался с такой же тварью. Придётся справляться самому.

Тварина, выглядящая как опоссум с лианами вместо рук, заливала моё лицо слюной. Размахнувшись, я ударил его головой по скользкому носу. Судя по хрусту, перелом. Опоссум расстроенно заскулил и отпустил мои кисти. Через пять секунд я сжёг его огненным шаром. Затем та же участь постигла соперника оруженосца.

Я достал из сумки, сообщающейся с замком, бутыль с вином и смачно отхлебнул. Покосился на оруженосца. Как его зовут? Кажется, Лайонел? Нелепые у них имена. Обычные русские нравились мне больше. К счастью, вычурно здесь звали только чиновников с аристократами. Они даже меняли анкетные данные, чтобы перестать называться Ванькой.

— Угощайся, Лайонел, — сказал я через шар-посредник и кинул ему бутылку.

— По вашей воле, господин, — радостно осклабился оруженосец и приложился к пойлу. Ничто так не объединяет, как совместное распитие спиртных напитков.

Мы с братьями частенько спорим, у кого нападающие продержатся дольше. Но вот незадача: у нас примерно равные шансы, потому толку в споре нет.

Оруженосец присосался к бутылке. Его мне тоже жаль. Но он, наверное, считает, что ему офигенно повезло.

Моя жизнь так пронизана интригами, что они стали чем-то пресным, как простая вода. Уверен, мои братья чувствуют то же самое. Но мы из Первого дома, потому ныть нам не к лицу.

Придворная сестра Дефрон, возникшая из пурпурного телепорта, который схлопнулся, запачкав траву вокруг, в ужасе вздрагивала от выстрелов.

Приблизилась ко мне, словно проявляя искреннюю заботу. В неё даже не стреляли, кому Дефрон нужна? Но я ей не верю, как, впрочем, и всем остальным.

Здесь мне девятнадцать лет, и я уже научился отличать лицемерие от искренности. Все надеются на мою слабость, но им не удастся обмануть меня. Их игры, их двойные стандарты и их злорадство... Всем им я готов заткнуть гнилые рты.

В сумке булькнул звук доставки. Ох, фуа-гра. Люблю пробовать что-то непривычное. Я жестом велел Дефрон покормить меня. Первому дому нельзя пачкать перчатку. Такое позорище никому не нужно. Нельзя допустить, чтобы газетёнки потешались над Первым домом.

— Разрешите обратиться, ваше высочество Дюрейн? – спросила она нежным голосом.

Она из Четвёртого дома, поэтому можно обойтись без шара.

— Валяй, — сказал я.

— Вы любите подогретое? Или охладить? — Дефрон действительно интересовал этот вопрос. Конечно, ведь тратить магическую энергию на аналоговую микроволновку для неё расточительно.

Я не успел ответить.

— Дюрейн! — прозвучал звучный голос из шара-посредника. Когда я был на Земле, мы для коммуникации пользовались созвонами в мессенджерах. Но тут совсем другой компот.

— Что, советник Лемотори?

Опять он меня достаёт своими нотациями.

Я в мире, где каждый день приходилось играть чью-то роль. Каждый раз — не мою. Когда я зачем-то прикоснулся к «Своду правил аристократов», даже предположить не мог, что получится такая свистопляска. Вот до чего доводит тяга к женщинам в коротких юбках.

— Вы снова подвергаете себя опасности? — я не понимал, насмехается надо мной Лемотори или действительно полагает, что меня могут прибить на улице.

— В рабочем порядке. С утра где-то пять покушений. Три отразил «Колючий щит», два, эээээ, Лайонел, оруженосец.

— Он нормальный парень. Седьмой дом нам не обуза, не обижай его.

Не обижаю вроде. Снова мне пытаются рассказать, как жить. Тоскливо.

На Земле, в прошлой жизни, я возглавлял службу безопасности одного бизнесмена. Не самая лакомая должность для почти сорокалетнего мужчины, которым я был. Мой босс не слишком честен на руку, но платил он изрядно, деньги не кончались. Иногда, конечно, пахло жареным. Пусть девяностые закончились, но стрелки на пустырях никуда не делись.

Зачастую в багажниках лежали свёрнутые в калачик мои парни, обнимающие калаши. Готовые в любой момент, если что-то не так, вылезти и немножко продырявить оппонентов. Вот что значит правильный инструктаж.

Хотя как-то охранник конкурента, Васёк Подштанник, чуть не удушил меня бюстгальтером, застав врасплох в подворотне. Ох, стыдоба.

Но однажды моя очередная краля, которая буквально обворожила своим цепким взглядом, немалым размером груди и некоторым присутствием мозгов, пригласила меня на курсы этикета. Вилка в левой, нож в правой. Или как там? Какая разница?

Ох уж эти барышни. Улыбка, точёная фигура, нарочитая скромность, уместные шутки. Тут любой голову потеряет. Даже такой верзила, как я. Угораздило же влюбиться!

Где ещё она их вывихнула, эти курсы! Похоже, какая-то контекстная реклама в интернете выпала. Ну я, конечно, не растерялся, и со своей пассией махнул прямо туда. Если девушка приглашает – не отказывайся. Ну а что, чем больше времени вместе, тем больше шанс, что перепадёт. Плевать мне на этикет, конечно. Только предлог для встречи. Поулыбался, попыхтел натужно, для поддержания разговора — и вперёд, в постель! Это уже потом, здесь, я узнал, что девушкам важна прелюдия.

Но не тут-то было. Какая-то подозрительная зануда на курсах этикета раздала каждому посетителю по экземпляру учебника. Она мне сразу не понравилась, в коричневых очках, перемотанных клейкой лентой. Серая мышка. Всем достались нормальные издания, а мне, как какому-то лузеру, не хватило.

Преподавательница не растерялась и извлекла из шкафа в подсобке пожелтевший томик. Аж 1904 выпуска! Ещё с ятями в тексте, наверное. Так вот, она предложила мне изучать этикет по нему! «Свод правил аристократов», ага, замечательно.

Недолго продолжалось обучение. Как только я коснулся книженции, сразу же очутился здесь. В теле наследника Первого дома. Теперь меня зовут Дюрейн и мне девятнадцать лет. Я ведь эту книжку даже открыть не успел! Вот тебе и манеры.

Пока больше всего в этом мире меня развлекает еда. По крайней мере, самостоятельно есть мне не по чину, поэтому жду, пока Дефрон или другая прислуга меня покормит. Мне нравилось гладить ноги придворных сестёр, неизменно одетые в шёлковые чулки. К тому же, ничего не мешало пригласить их к себе на ночь. Ну а что, мы, вообще-то, защищаем всю Москву и её область от монстров, коими кишат леса вокруг. Потому заслуженно можем позволить себе некоторые привилегии. Впрочем, чудовищам мой «Колючий щит» тоже не прогрызть. А вот мне еду – запросто. Клац!

Но вот те монстры, что по классификатору, не меньше класса опасности CZ, — вот настоящая проблема. От них защититься не так легко, как от соперников бизнесмена, безопасность которого я обеспечивал. Интересно, как он там, горемычный? Нанял какого-нибудь долбанутого, который пялится в камеры и не нюхал пороха?

Наследники всех домов обязаны уничтожать чудовищ, потому что легально пользоваться в этом мире магией можно только членам домов и их оруженосцам. С некоторой натяжкой, согласно определённому списку, не более, чем трём процентам жителей Москвы. Всех остальных, кустарно изучающих заклинания, тут же нещадно казнят. И правильно делают. Потому что они уродились не теми и не там.

Мне нравится ночь, когда тени скользят между звёздами. Ночью количество покушений увеличивается. Некоторые нападающие берут с собой приручённых монстров класса FA. Но с такими Лайонел, или как там его зовут, справится за минуту. Он неплохой маг. Конечно, не сравнится даже с моим десятилетним братом Фирданом, самым младшим из наследников Первого дома. Но для оруженосца Лайонел великолепен. Что соответствует его статусу, позволяющему мне прислуживать.

Честно говоря, я больше интересовался ужином, чем судьбой нации. Зато мой преподаватель, Магира, хоть жёсткая и требовательная, но искренне верила в мой талант. Она не допускала никаких отступлений и требовала от меня максимального напряжения. Я, конечно, не любитель сосредоточиться, но ведь нужно показать выскочке, на что способен.

С другой стороны, она такая строгая, что я даже сомневался, стоит ли с ней вообще шутить. Вряд ли её рассмешит прибаутка о том, что Колобок сгонял в баню, не вымылся и потому повесился.

В тот день, когда я коснулся книженции, всё изменилось. Я теперь Дюрейн, наследник Первого дома, вовлечённый в политические интриги и борьбу за власть. Что ж, я не собираюсь стать куклой в чужих руках. Скорее, куклой Вуду.

Мой «Колючий щит» не просто оружие, он мой символ сопротивления. Я обучился управлять им, создавать защитные поля, способные отразить даже сильные атаки. Но внешне я оставался всего лишь юношей, который предпочитает кутить и расслабляться за столом с выпивкой.

Смешно, но манерам меня всё же обучили. Магира разъяснила правила и нормы этикета, на которые я раньше плевал. Она научила обращать больше внимания на свой внешний вид. Правильно подбирать одежду и аксессуары, чтобы производить впечатление. Следить за манерами и речью, стараясь быть тактичным в любой ситуации.

Важно применять этикет в отношениях с женским полом. Быть внимательным к желаниям и потребностям женщины, заботиться о её комфорте. Чем более ты внимательный и нежный, тем более у вас доверительные отношения. Для мага Первого дома – более, чем важная наука. Тем более, если нужно восстановить подмоченную репутацию Дюрейна.

Похоже, настоящий Дюрейн был тем ещё огрызком, потому что его здесь так не любят. Интересно, где сейчас настоящий Дюрейн? В моём теле, там, на Земле? Удивительно. Если так, то его наверняка уже уволили. Или мой босс лежит где-то с пулей во лбу. Потому что, как я понял, Дюрейн легкомыслен и заносчив. Я тоже, конечно, не сахар, но не такой утырок, как бывший владелец тела.

Я читал достаточно книг о попаданцах, чтобы понять, что рассказывать о своём прошлом лучше не нужно. Не оценят, а вот советник Лемотори может решить, что я сбрендил, и отлучить от дома. Спасибо, я сам разберусь со своими проблемами.

Каждый раз, когда я заходил в зал столовой, моё присутствие вызывало шум и возмущение. За что они так не любили Дюрейна? Может, он ел собак?

Я, не замечая насмешек, отдавал приказы придворным сёстрам. Говорил о том, что именно мне хочется сегодня попробовать. И они не могли отказать мне. Я перебирал блюда, пробовал кулинарные изыски и наслаждался каждым кусочком. Обожаю власть над людьми.

Мои размышления резко и нагло прервали.

Без всякого предупреждения по моему щиту ударило заклинание, которое я даже не смог распробовать. Да, у каждого заклинания есть свой вкус, иначе как их различать? Боли я не почувствовал, но рот обожгло. По вкусу — смесь солёного огурца и наждачки. Что-то слишком затейливо для обычных болванов, которые пытаются получить награду за мою голову.

«Колючий щит» распался, с треском осыпавшись. Я впервые с момента, как два года назад попал сюда, почувствовал страх. Привычный мир рушился на моих глазах. Что? Есть пробитие?

— Лайонел! Огради меня «Щитом водяного гребня»! — раздался мой властный голос из шара.

— По вашей воле, господин, — удивлённо сказал оруженосец, но выполнил приказ.

— Что-то не так, Дюрейн? — советник Лемотори всё ещё был на связи.

Взглянув вокруг, я увидел, как ко мне бегут минимум десять обезумевших от алчности мужчин с топорами и пистолетами. Раздались выстрелы.

Щит, поставленный Лайонелом, выдержал. Надо повысить ему зарплату.

— Всё в порядке, советник. Конец связи. Мне нужно поесть, я голоден, — нарочито лениво зевнул я.

Но меня трясло. Как объяснить смотрителю утрату «Колючего щита»?

Увидев, как в придворную Дефрон целится один из нападающих, я, резко вскинув руки, замедлил собственное восприятие. Как в фильме «Матрица», пуля двигалась очень медленно. Заклинанием «Багровый огонь» я сплющил пулю, превратив её в тонкий блин. Следующим движением руки сжёг горло наглецу, и шестерым его подельникам. Нечего посягать на жизнь моих слуг.

Дефрон с расширенными глазами смотрела на меня.

— Покорми. Я голоден, — повторил я. — Фуа-гра стынет.

Дрожащими руками Дефрон положила кусочек еды мне в рот. Набив желудок, лучше думается.

К счастью, фуа-гра даже не нужно пережёвывать, она тает во рту. Не очень приятно есть, чувствуя, как «Щит водяного гребня», поставленный Лайонелом, тщетно пытаются прорубить оставшиеся наглецы.

***

— Где твой щит? — надменно спросил меня смотритель Кардисс.

Ненавижу его. То, что ему шестьдесят лет, не позволяет так высокомерно обращаться к наследнику Первого дома. В прошлой жизни мне было тридцать девять, так что не такая у нас большая разница в возрасте.

— Рассыпался. Сам не понимаю, как так получилось, — холодно ответил я.

— Ты мог погибнуть. Тем самым пошатнув репутацию всего дома!

Аскальд хихикнул. Постоянно весёлое быдло, которое завидует моим успехам. Когда я займу пост смотрителя, первым делом отниму у братца перчатку, позволяющую использовать заклинания высшего порядка, после чего отправлю чистить хлев.

Кардисс выглядел, как всегда, чересчур гротескно. Как и положено смотрителю.

Мой щит. Символ моей силы и достоинства. Я носил его повсюду, демонстрируя своё превосходство перед другими домами. Но теперь он разбился на тысячу осколков, предсказывая крах моего величия.

Но я не собирался позволить разбитому щиту определить мою судьбу.

— Как ты теперь собираешься бороться с монстрами, неудачник? Ты вообще понимаешь, какие несёшь Первому дому репутационные риски?

Я молча вскинул руку и низверг на смотрителя огненный дождь. Если бы на его месте стоял представитель любого другого дома, он бы тут же погиб. Но Кардисс только поморщился. Его «Щит коромысла» и не такое выдерживал.

— Впечатляет. Но не для Первого дома. Теперь тебе место разве что в оруженосцах. Есть предложения, как ты собираешься выпутываться из неприятной ситуации?

— Есть, — отчеканил я. — Я выясню, кто на меня напал и как у него получилось повредить защиту. И вы не посмеете мне помешать разобраться с проблемой, потому что теперь под угрозой все аристократы. Ну а вообще, фильтруйте базар, уважаемый смотритель!

Кардисс не ответил, только махнул рукой.

Когда я подошёл к выходу, он окликнул меня.

— Дюрейн. Если ты не найдёшь того, кто опозорил Первый дом, мы казним тебя. Твоё место займёт Лайонел, что ещё хуже. Такого ещё не случалось, чтобы из Седьмого дома попадали в Первый! Нонсенс! Ты заставляешь нас следовать древним традициям, которые позволят родственникам своего оруженосца претендовать на место в Первом доме! Не возвращайся, пока не разберёшься в ситуации.

Я вышел во двор, поджёг сигарету «Багровым огнём» и осмотрелся. Всё же Москва не менее красива в этом мире, чем в том, откуда я прибыл.

Прямо передо мной на асфальте загорелись буквы.

«Ты совершишь для меня двенадцать подвигов, Дюрейн?»

Похоже, скучать мне не придётся.

***

Ничего путного воспроизведение того дня мне не дало. Я вновь ощутил, как треснул «Колючий щит», но кто его разбил, не увидел.

Что ж, придётся сражаться с остальными монстрами. По указке кого-то неизвестного. Пора взять себя в руки и заняться чем-то важным.

— Поехали к механикусу, Лайонел!

Солнце уже склонялось к горизонту, окутывая Москву закатными лучами. Красивый вид. Столица выглядит замечательно, что здесь, что на моей Земле. Только там магии не существует, а здесь она пронизывает все сферы деятельности.

Кто побогаче, нанимал магов из Шестого или Седьмого дома для предсказания выигрыша в лотерее. Удивительно, что до сих пор не запретили лото, ведь половине города заранее известно, что из мешочка достанут «барабанные палочки».

Мы с Лайонелом возвратились на Солянку, к механикусу. Чувствую себя Гераклом. Мне тоже нужно совершить двенадцать подвигов, чтобы вернуть свою репутацию.

Мерзавка из «Корпуса ирисов» пока не пришла в себя, поэтому я оставил её на вокзале, в платной камере хранения, наложив такое количество блокирующих магию заклинаний, что у них, наверное, контролёры работать не могут.

Осчастливил безбилетников. Что ж, дела государевы.

Киборг открыла дверь, привычно передвигаясь неестественно плавно. Удивительно, но сейчас механикус выглядела иначе. Качественно наложенная голограмма?

Её сияющие голубые глаза светились в темноте. Изумительная стройная фигура, окутанная тёмно-синей металлической бронёй, подчёркивалась искусственными волосами серебристого цвета.

— Дюрейн, на вашей рубашке видны следы магических символов, свидетельствующие о недавней битве. У вас получилось расправиться с некрозубами в Луховицах? — дребезжащим голосом спросила механикус.

— Вы во мне сомневались, эм-м, как вас зовут? — ответил я.

— Ирэн. Ирэн Сочи, — безразлично назвала себя механикус.

Между прочим, один из моих так называемых братьев состоит в браке с такой же механической девушкой. Возможно даже того же завода производства. Может, и мне попытать счастья? Он не жалуется. Говорит, лучшее решение в его жизни.

Они ведь не полностью механизмы, основа-то всё равно человек.

Женщина. Обожаю женщин. Осталось найти тех, кто отвечает взаимностью.

Не везёт мне в доме, повезёт в любви.

— Так вот, некрозубы повержены. Примерно так же, как любой вменяемый мужчина перед вашей красотой! — сказал я, даже не покраснев.

О, я сама страсть. Столь никчёмными подкатами можно склеить только очередную секретаршу моего бывшего начальника. Из тех, которые три на четыре высчитывают посредством калькулятора. Зато таких гораздо легче затащить в постель, чем женщин, не обделённых интеллектом.

С другой стороны, мне нравится устраивать воображаемые карнавалы, направленные на привлечение женского внимания. Бодрит.

Механикус провела рукой от моего плеча до бедра и ощутимо шлёпнула меня по ягодицам. Воспринимать её движение как лёгкий флирт, или для неё такое поведение привычно?

— Дюрейн, у меня для вас следующее задание. Жители города Мелсиваль в отчаянии, не зная, как победить напавшего монстра и вернуть мир и спокойствие в свои жизни. На узких улочках города паникуют несчастные люди, преисполненные страха и недоумения.

Как мне нравится её голос. Сначала Синтия, потом шпионка, теперь ещё Ирэн. Кажется, у меня отказал орган, отвечающий за влюблённости.

— Лайонел, посмотри по карте. Где Мелсиваль расположен?

Шар-передатчик чем-то похож на стробоскоп. Смешно.

Оруженосец послушно достал тубус с картами из своей безразмерной (но менее безразмерной, чем у меня) сумки. После чего ткнул пальцем, найдя искомое.

Понятно. Примерно там, где в нормальном мире расположен Звенигород. Интересно, здесь его тоже основал Юрий Долгорукий?

— Кто же напал на несчастный Мелсиваль? — иронично спросил я.

— Задание будет дано в форме загадки. Ответ на загадку укажет на единственный способ уничтожить монстра, — Ирэн, что, издевалась?

— Ирэн, ты издеваешься, что ли? Скажи хоть, как он выглядит. Вдруг я дебил и не отгадаю твою загадку, что тогда? — я возмущался почти искренне.

— Тогда Мелсиваль обречён, — серьёзно сказала механикус.

Изумительно. Логика такая, что моё почтение.

Ирэн продекламировала загадку: «Хоть вода есть, её не пью, меня в огне сжечь невозможно, а заглянёшь в меня — убью, иль делай это осторожно».

Я задумался. Загадка механической шизофренички мне не нравилась, но я не сдавался. Надо обмозговать каждое слово.

Но есть и другой способ узнать необходимое. Товарно-денежные отношения во многом похожи на отношения влюблённых.

Я достал несколько денежных купюр и скрепя сердце положил в протянутую руку механикуса.

— Теперь скажешь? — в моём голосе слышалось не слишком раскрываемое раздражение.

— Конечно, скажу. Путь к процессору женщины лежит через её криптокошелёк. Зеркальный монстр завладел городом Мелсиваль и превратил его в своё зазеркалье. Ты должен найти и разбить определённое зеркало, которое является источником его силы. Оно находится в зале заброшенного особняка на окраине города. Якобы сразу же у входа. Свечку не держала, не уверена. От других зеркал внешне не отличается, поэтому адекватное решение — разбить их все. Будь осторожен, монстр наверняка будет яростно защищать свой крестраж.

Она читала Гарри Поттера? Что-то я часто о нём вспоминаю.

— Почему они сами не разобьют артефакт, если ситуация так очевидна?

— Трусят. К тому же не факт, что слухи не врут и повреждение того зеркала действительно поможет. Зато шанс погибнуть неоправданно высок.

Механикус разговаривала как Галя из «Пятёрочки». Чувствуя свою индивидуальность и статус.

— Как мне нравится практически полная неопределённость, Ирэн! Кстати, не хочешь на свидание с магом Первого дома Дюрейном? Есть отличный ресторан неподалёку, туда женщин пускают только в нижнем белье.

— Если начистишь морду зеркальному монстру, рассчитывай на рандеву, красавчик, — продребезжала механическая девушка.

Успех же! Маленький, ситуативный, но приятный.

Когда мы приехали в Мелсиваль, Лайонел оперативно разузнал подробности.

Монстр, известный как Рефлектор, был создан древними волшебниками для защиты Запретного замка, возведённого для оборота контрабанды. Перевозили органы для трансплантации, запрещённую литературу, китайский шёлк и даже какие-то «бипки». В замке нелегальную шнягу можно было свободно складывать, учитывая, что посторонних тут же сожрёт Рефлектор.

Рефлектор обладал способностью передвигаться между зеркалами и нападать на своих жертв с ужасающим хладнокровием. Его внешность менялась, варьируясь от человекоподобного существа до гигантского верблюда.

Прослушав доклад Лайонела, я не сомневался, что нам предстоит излишне опасный поединок. Мне за такое не платят. Когда Первый дом вообще последний раз давал премии за сверхурочные?

Рефлектор затягивал жертв в зеркало, в какой-то изолированный морок, где игра шла по его правилам. Будучи магическим существом, сделанным из каких-то базовых природных элементов, вряд ли он отличался сообразительностью. Наверняка его нападения в основном морок.

Хотя морок ли, пока не слишком понятно, потому что очевидцы утверждают, что монстр утаскивает людей физически и трупов после себя не оставляет.

Когда милиция прикрыла многовековую деятельность банды контрабандистов, Запретный замок опустел. Дело было громкое, пять адвокатов безуспешно отрабатывали свои гонорары.

По решению суда замок перешёл в муниципальную собственность. Только вот исполнить его не получилось. Проникнуть в замок даже не пытались, потому что каждый наслышан о зеркальном страже.

Через лет десять Рефлектор заскучал и решил, что как полноправный гражданин, сотканный на территории России, он имеет право устроить себе вояж по зеркалам всего Мелсиваля.

Десятки пропавших. Нападал он только на тех, кто в этот момент находился один. Местные маги (очень недалёкие) предполагали, что Рефлектор слишком слаб, чтобы справиться сразу с двумя людьми. Ну или боится больших компаний.

Монстр-убийца-социофоб. Бинго!

Количество жертв удалось уменьшить, когда многие люди стали разбивать зеркала у себя дома. Другие же смотрелись в них минимум по двое.

Только вот в Мелсивале проживает триста тысяч человек. Не все поверили в существование Рефлектора, не все разбили зеркала. Мало ли городских баек? Потому голодным он не оставался.

Я, конечно, удивился. Неужели они не направляли заявки в дома, чтобы квалифицированный маг из Москвы уничтожил магического маньяка?

Как выяснилось, подавали. В Первый дом. Только она на рассмотрении в канцелярии. Предполагаемая дата ответа — примерно через год.

Что ж, в стиле Первого дома. Но Дюрейн сделает грязную работу за них. Авось выйду из опалы. Покажу этим недоразумениям, что такое настоящая забота о гражданах!

Неадекватный монстр, который прячется в зеркалах, казался мне непредсказуемым противником. Представьте себе, вы находитесь в комнате, наполненной зеркалами, и осознаёте, что в каждом из них может скрываться существо, готовое на вас напасть.

Я с тоской посмотрел на Лайонела, когда мы медленно приблизились к особняку. Всё здание было покрыто слоем мутного зеркала. Такого я ещё не видел.

Помню, однажды я сидел в засаде, поджидал одного должника, который занял у моего начальника чемодан с баксами, и потом загасился. Я караулил его на какой-то съёмной, замызганной квартирке. Так вот, даже там зеркала выглядели чище.

Как Рефлектор вообще что-то в них может разглядеть, тем более изнутри?

Строение, которое когда-то было величественным и красивым, теперь превратилось в руины.

Вход в особняк осуществлялся через огромные дубовые двери. Ступени мраморной лестницы, подводящей к ним, были покрыты грязью. Когда-то здесь шагали контрабандисты.

Архитектура замка впечатляла. Великолепные колонны и статуи. Балконы с изящными балюстрадами напоминали о днях, когда здесь раздавались беззаботные голоса преступников, которые убивали друг друга ради очередного нелегального товара.

Фасад особняка украшен фресками, которые теперь не разглядишь.

Войдя внутрь через не запертые дубовые двери, мы оказались в тёмном зале. Вокруг, естественно, располагались зеркала, что удручало.

Зеркальный монстр не заставил себя ждать. Высокий, его тело состояло из сотен кусочков зеркала, которые сверкали на свету.

Длинный, острый нос, такие же уши, глаза без зрачков. Маги делали его по какому-то проекту? Или что получилось, то и заселили?

«Отель у погибшего контрабандиста».

Первый удар Рефлектора был неожиданным. Когда я повернулся к одному из зеркал, чтобы приготовить заклинание, его когти пронзили ляжку моего оруженосца. Лайонел вскрикнул от боли и сразу направил в монстра огненный шар. Удивительно, но, несмотря на мои подколы, его заговорённый на всего одно заклинание магический топорик неплохо справлялся.

Однако Рефлектор быстро переместился в другое зеркало, и огненный шар взорвался в пустоте.

После этого я почувствовал, что рассержен. Никому не позволено дразнить Дюрейна и его прислугу!

Я выстрелил мощной стрелой из концентрированного яда в сторону Рефлектора, который лишь мельком успел отразиться в зеркале слева от Лайонела, и тут же переместился в другое.

Стрела, принявшая форму феникса, догнала его и поразила. Звук бьющегося стекла, замиксованный с каким-то маршем, зазвучал по всему замку.

Я чувствовал, как адреналин течёт по моим жилам. Готов был преследовать Рефлектора, пока он не покорится моей воле.

Наше напряжённое противостояние с монстром продолжалось. Мерзкий Рефлектор постоянно изменял свой облик, пытаясь запутать нас, и каждый раз, когда я самоуверенно полагал, что нашёл его уязвимое место, он уже мерцал в другом зеркале, готовый нанести очередной удар. Как выдержать его мистическую изменчивость? У меня даже бывшая так налево не ходила!

Лайонел снова достал заговорённый топорик и набросился на Рефлектора. Каждый удар, который оруженосец наносил монстру, отражался обратно, провоцируя симметричные отклики ударных звуковых волн. Ощущение, что мы в какой-нибудь «Ладе Приоре» с мощным сабвуфером.

Звук бьющегося стекла наполнял комнату. Я не скромничал, и, конечно же, разбивал каждое зеркало. Технически он же не выбирается из своего предполагаемого морока. Значит, с Лайонелом сейчас сражается не более, чем проекция.

Но монстр не сдавался. Он продолжал нападать, пытаясь схватить и так раненого оруженосца в свои объятия. Я вновь протёр глаза и посмотрел в какое-то зеркало. Где же то, которое его убьёт?

Я не останавливался, используя магию, чтобы создать примитивный щит вокруг оруженосца и позволить ему отразить нападки Рефлектора. Интересно, почему монстр меня игнорирует? Учитывая, что зеркальный ублюдок не проронил ни слова, наверное, действительно социофоб.

Сконцентрировавшись, я нанёс удар неплохо себя зарекомендовавшей «Зелёной арматурой», разбив Рефлектора на тысячи осколков.

Мгновение спустя они исчезли, образовав ещё одно зеркало. Последнее в зале.

Оруженосец подошёл ко мне, его топорик проворно вращался в руке. Монстр ослаблен, и мы должны были воспользоваться моментом, чтобы нанести ему смертельный удар.

Мы двинулись вперёд, осторожно приближаясь к зеркалу, где находился Рефлектор. Время казалось замедленным. Я вновь создал магический щит (не чета «Колючему», конечно), а Лайонел ударил топориком по ровной поверхности.

Зеркало треснуло, и из него вырвался монстр, истекая кровью жёлтого цвета. Он попытался ещё раз напасть на нас, но после «Зелёной арматуры» поди-ка попробуй. Рефлектор рухнул на пол, его тело стало не более, чем комом изворотливых форм.

О, я поэт. Какие метафоры навевают схватки с чудовищем.

Мы победили. Мы освободили замок. Мы заслужили свидание с Ирэн (для меня).

Теперь жители Мелсиваля, смотря в зеркало, увидят не более, чем своё отражение. Они могут не сомневаться, что ни одно зеркало больше не будет убежищем для монстра.

Наша стойкость и отвага останутся в сердцах местных людей.

Раздался крик, и Лайонела затащила в зеркало когтистая рука.

Хреново.

Я припёрся в администрацию, для ускорения телепортировавшись. Лайонел пригодится мне живым. Уверен, он не даст себя убить. Другой вопрос, как долго продержится в зеркале.

Мэр Мелсиваля, плюгавый блондин с выпадающими волосами, грустно рассматривал направленный на него магический клинок. Ещё немного, и я вспорю ему горло. Срочно созвать совет!

***

— Хоть вода есть, её не пью, меня в огне сжечь невозможно, а заглянёшь в меня — убью, иль делай это осторожно, — о чём речь?!

Люди смотрели на меня с опаской. Правильная реакция. Но если мой оруженосец в опасности, я не могу мешкать.

Начальник бухгалтерии вспомнила о реке, которая текла на окраине города. «Вода есть, воды не пью» — прошептала она. Все напоказ заинтересовались, поняв, что разгадка может быть связана с рекой.

Мы за полчаса нашли небольшую пещеру, где река пробивалась сквозь гору. Внутри увидели, что поток воды походил на зеркальное сияние. «Меня в огне сжечь невозможно» — вспомнил я следующую строчку загадки.

Неужели слабость Рефлектора — его собственное отражение? Звучит логично, если он существует только в зеркале.

Только вот сейчас у него в гостях мой оруженосец.

Дюрейн из Первого дома знает, как грамотно вести разборки с теми, кто попутал берега.

Надо вытащить зеркального ублюдка и показать ему его собственную рожу в реке. Наверняка он не в восторге от своего непрезентабельного вида.

Добровольцы, готовые сопроводить меня до Запретного замка, конечно же, нашлись. Кому охота лишиться башки?

Вся наша скромная делегация должна нанести визит в заброшенный особняк. Где-то там Лайонел, которого я должен срочно вызволить.

Только вот как его отыскать, среди множества зеркал. При таком скоплении народа монстр вряд ли покажет себя.

Нелепый стишочек, от которого теперь зависит судьба моего оруженосца.

«Вода есть, её не пью».

Река состоит из воды. Водоток не пьёт воду, потому сам часть её круговорота в природе.

Философские идеи иногда посещают, надо признать. Главное, чтоб они посодействовали вызволению Лайонела.

«Меня в огне сжечь невозможно».

Строго говоря, я читал как-то статью о том, что, если с помощью струи направить на поверхность воды фтор под высокой температурой, образуется пламя.

Но то на моей Земле. Вряд ли здесь котируются научные подходы.

Значит, метафорически, воду поджечь нельзя.

«Заглянёшь в меня, убью».

Наверное, зеркальному хрену не положено видеть своё отражение.

Я достал шар-передатчик и связался с советником Лемотори. Должен же он как-то оправдывать свой оклад.

— Привет, — опуская правила приличия, сказал я. Лемотори один из немногих, кто не помешан на этикете в здешних местах.

— Доброго дня, Дюрейн. Что тебе нужно? Обычно ты решаешь проблемы самостоятельно, не прибегая к услугам такого старого пройдохи, как я.

— Я заскучал без твоего занудства. Ты можешь мне объяснить, как связаны зеркала и вода? Есть какая-то легенда по такому случаю?

Лемотори молчал около минуты. Интернета здесь нет, поэтому он, наверное, использовал какие-то библиотеки, связываясь с их механикусами.

Обмен информацией часто осуществляется через различные магические средства связи. Каждый человек имеет свою магическую почту, которая позволяет отправлять и получать послания с помощью специальных заклинаний. Чтобы отправить сообщение, необходимо произнести имя получателя и его содержание, а затем заплатить пошлину. Сообщение мгновенно доставляется к адресату, будь то другая часть города или даже другая страна. Конечно, использование магической почты не делает человека магом.

Однако несмотря на возможность отправлять мгновенные послания, люди этого мира предпочитают использовать магическую почту только для важных и срочных деловых целей. Все остальные разговоры и общение происходят лицом к лицу. Магический мир ценит личные встречи.

Лемотори закряхтел и вернулся к шару-передатчику.

— Некоторые при бурении путают «глубину скважины» и «зеркало воды». Это совершенно разные понятия. В зависимости от того, чего вы добиваетесь. Обычный колодец или скважина требуют разные слои почвы. Для колодца бурят только первый верхний слой, для скважины задействуют и нижние. Зеркалом называют расстояние от верха гидросооружения до поверхности воды, которая находится в скважине. Этот показатель нужно знать для того, чтобы правильно установить насос.

— Есть ещё какие-то мысли по поводу зеркала и воды? Я вроде не похож на бурильщика. В Первом доме есть штатный бурильщик?

— Нет, Дюрейн, единственную должность дармоеда занимаю я. Есть ещё один известный случай. Древнегреческий учёный и инженер Архимед однажды сжёг римский флот. Подготовив сотни зеркал определённой толщины и гладкости, поставил под лучами Солнца, направил их на стоявшие корабли, и они сгорели дотла.

Ничего себе Архимед зажигает. Нехилые у него развлечения. Даже здесь, в магическом мире. Хотя что-то такое я слышал и у нас на Земле.

Максимум, что я делал в стиле Архимеда, так это поджигал струю от баллона с освежителем воздуха, текст которого на казахском языке знал наизусть.

— Я тебе понял, Лемотори. Не скучай. Как там слухи? Обо мне что-то говорят?

— Да. Обсуждают, когда верный Лайонел займёт твоё место, Дюрейн. В основном такие разговоры начинаю я. Конечно же, для того, чтобы подготовить контраст, когда ты вернёшься с «Колючим щитом» и головой посягнувших на тебя мерзавцев.

— Конец связи, советник.

В принципе, я уже понял, что нужно делать.

Окинув взглядом лежащих передо мной членов администрации Мелсиваля, возле которых весело лавировали магические клинки, я громко воскликнул:

— Теперь нам осталось доставить сюда зеркального монстра! Погнали в Запретный замок!

Интересно, учитывая моё положение в Первом доме, меня будут судить за удержание заложников?

Вообще, не должны, я же аристократ. Хотя мой нынешний статус определить не так легко.

Я видел их расширенные глаза. Похоже, мало кому улыбалось посещать со мной заброшенный особняк. Что ж.

— Если кто-то по неизвестным причинам не хочет в Запретный замок, можете послужить Первому дому другим способом. Притащите сюда как можно больше зеркал!

В Запретный замок, конечно же, попёрся я один. Ну пусть подготовят перформанс пока. Люблю выступать перед публикой.

Добрался я туда быстро. Иногда телепортация – замечательная штука.

Внутри особняка осталось всё так же. Битые зеркала.

То, что в котором пропал Лайонел, ещё стояло. Треснутое. Но что-то в нём ещё можно разглядеть.

Поэтому зеркальная мразота в нём спокойно тусит.

Ничего, я прерву его инсинуации.

Взяв в руки искорёженное зеркало, я прочитал заклинание, то же заклинание телепортации, но с оплатой пошлины за багаж. Что поделать, такие здесь нравы.

Почувствовав, как худеет мой магический баланс денежек, я с зеркалом оказался возле реки.

Что ж, «Зрение совести» через сутемь покажет мне, как расположить зеркала таким образом, чтобы неизбежно получилась гигантская линза. Обычному человеку такое не под силу, но вот маг с лёгкостью сделает такую конструкцию. Чем я хуже Архимеда, скажите?

Я взял в руки зеркало, в котором заточен Лайонел, и поднёс его к воде.

Зеркальный монстр тут же выскочил, но я щёлкнул пальцами, остальные зеркала преобразовали солнечные лучи и помешали твари забраться в них.

В воду грохнулся Лайонел. Я тут же достал его, потому что, имея при себе такой скарб, утонуть не так сложно.

— Нормально? — чуть вежливее, чем обычно, спросил я.

Оруженосец смотрел на меня обезумевшим взглядом. Он чихнул и ответил:

— Не жалуюсь.

Вот и отлично.

Я собирался сказать, что пора покончить с Зеркальным монстром, но он сам справился с задачей. В своё основное зеркало он вернуться не мог, потому что оно отражало воду, а другие казались ему нестерпимо горячими.

Похоже, ему надоело терпеть унижения, и он встал на колени.

Я скастовал молнию и закончил его попытки испортить мне жизнь.

Члены администрации наверняка где-то вдали захлопали.

Ой, надо же было убрать магические клинки от их лиц.

***

— Ирэн, я убил Зеркального монстра. Где моё свидание?

— Раз обещала, значит, состоится. Только по регламенту своего договора найма, я обязана сначала озвучить твоё третье задание. Хотя озвучить не слишком подходит в данном случае. Читай.

Механикус выглядела почти раздетой, но я видел — то не более, чем голограмма.

Дразнится, шельма.

Она протянула мне замызганную общую тетрадь на сорок восемь листов.

Я открыл, внутри ничего не было.

— Очередной шифр? Мы же почти встречаемся, нельзя ли попонятнее? — возмутился я.

Ирэн скорчила гримасу, закатила глаза, но что-то прошептала, и на страницах проступили буквы.

***

«Просил же меня отправить в Академию грифоноведения. Там вкусно кормят, гамбургеры с русалочьим мясом, вкусные прожаренные лианы. Получил бы квалификацию наездника, выдали бы мне, собственно, грифона.

С грифоном социальный статус повышается в разы! Любую девушку до дома подбросишь с танцев. О, когда они не стоят на ногах, лучше всего положить их в горизонтальное положение, посыпав сахаром.

Но вы не поверите! Меня зачислили в «Магический колледж имени Лаврушкина».

Теперь изучай себе классические построения щитов, анализ волшебных систем, вари ядовитые бульоны.

Никаких грифонов. Никаких девушек в сахаре.

Ну что поделать, зато руководитель нашей группы, Елизавета Терпсихоровна очень красива. Тем более одежду она носит, конечно, вызывающую, на радость всем учащимся колледжа.

Честно сказать, мне жалко обычных жителей нашего города. Они понятия не имеют, что вокруг них магия, талантливые и амбициозные студиозы и всякое такое.

Но, с другой стороны, никто не мешает им поверить в волшебство.

Главное – не быть консервативным. И вуаля.

С точки зрения физики, магия объясняется вполне себе достойно.

Параллельные миры сквозят через определённые разломы различной энергией, в том числе магической.

Если уметь её направлять, можно хоть статуи строить. Изо льда. Летом.

Я случайно заподозрил, что я маг. Увидел свою тень, скучая в очереди за жареной курицей. Моя тень довольно странно себя вела. Срасталась с другими тенями и показывала мне нос, как какой-то лживый Пиноккио.

Хренушки. Сразу поняв, что я маг, я вцепился взглядом в шаловливую тень и вытащил её на всеобщее обозрение. Я не позволю вам страдать ерундой без меня.

Академия грифоноведения оставляла свои листовки почти на каждой бричке, только обычные люди не могли их увидеть. Казалось бы, поступай кто угодно!

Но нет, меня запихнули в м.к. им. Лаврушкина!

В группе много красивых девчонок. Это плюс.

В первый же день меня отправили чистить чешую василиска.

Это минус.

Главное, говорят: не смотри ему в глаза, если не хочешь обратиться в каменную глыбу.

Офигенная забота об учениках, моё почтение.

Зато льготы изумительные.

Спокойно телепортируйся в любую точку с едой, если ты проголодался, использовать быструю магию разрешается.

Всё равно обычные людишки не видят того, что у них под носом.

Выбор профессии очень важен, честно говоря. Я стараюсь не заниматься ерундой, учу уроки.

Гербарий, разложенный в правильном порядке, гарантирует пять тысяч рублей на счёт. Ты их просто найдёшь на дороге!

Они поступают прямо со станков Центробанка!

Верно истолкованная натальная карта позволит тебе не промахнуться с работой, вдруг пасти кентавров не совсем то, что тебе нравится?

Кентавров, кстати, очень много. В поездах именно из-за них невозможно уютно себя чувствовать. Все же ощущали: вроде вагон пустой, а места нет?

То-то же, это кентавры. Обязательно с детьми. В руках постоянно пирожки с капустой. Невозможно с ними общаться!

Первый день в колледже был полон волнения. Я прогуливался по просторным коридорам, перекидываясь взглядами со своими новыми однокурсниками. Они были так же возбуждены, как и я. Мы все оказались в одной комнате, где нас ждала учебная группа, состоящая из относительно опытных волшебников, которые станут нашими наставниками и учителями на протяжении всего обучения.

Мой первый урок был по предмету «Основы магии». Мы собрались в большой аудитории, где нас встретил профессор Пормбрейк, старый мудрый волшебник с белыми волосами и длинной бородой. Он рассказал нам о том, что мы должны учиться самоконтролю.

Следующий урок был по предмету «Защита от обыденности». На этот раз нашим учителем стала профессор Моргана, строгая женщина с суровым лицом. Она поведала о различных видах скуки и о том, как защищаться от их воздействия. Мы узнали об амулетах и заклинаниях, которые могут отпугнуть обыденность и не позволить нам пользоваться дрелью.

По прошествии нескольких недель учёбы я уже успел попробовать различные виды заклинаний. Я научился ездить на носороге. Мы также изучали историю магии и её влияние на мир. Было очень интересно узнавать о легендах и мифах, связанных с волшебством, и понимать, что эти истории не враньё.

Однако не все уроки были такими весёлыми и увлекательными. Некоторые предметы, такие как «Регулярная алхимия» и «Теория магических формул», были сложными и требовали много времени и усилий для понимания. Но я не сдавался и продолжал изучать каждый предмет со всей моей тягой к прокрастинации.

На очередном практикуме профессор Моргана предложила нам изготовить порошки невиданного счастья.

К счастью, я присутствовал на той лекции, где нам объяснялось, как сделать их качественно и без лишних ингредиентов.

Именно поэтому я приготовил его совсем не таким, как хотелось бы профессору Моргане.

На уроке мы испытывали наши зелья друг на друге. Девушка, Мэтлин, которой выпала честь оказаться со мной в дуэте, торжественно высыпала свой порошок мне в воду.

Я отвесил ей реверанс и ложкой погрузил получившуюся у меня смесь в её чай.

Мэтлин, поправив свои изящные белые волосы, торжественно выпила получившийся напиток.

Корчась от боли, она кричала, наблюдая, как её руки превращаются в бесформенные стальные арматурины.

Улыбаясь, я проглотил воду с её порошком и тут же понял, что всё сделал правильно.

— Как ты смеешь! — Моргана отвесила мне пощёчину.

— Извините, профессор, — пробормотал я.

— В нашем колледже такого ещё ни разу не случалось! Возвращайся к обычной жизни без магии! — рявкнула Моргана.

Будучи абсолютно счастливым, я кивнул, дождался момента, пока она отвернулась, и насыпал остатки своего замечательного порошка в её чашку с кофе».

***

— Что я только что прочитал? Это дневник Тома Реддла?

Больше в тетради ничего не было.

Механикус засмеялась.

— Угадаешь возраст данного дневника, поцелую, — проскрежетала она.

Заманчиво.

— Лет двадцать? Страницы начали желтеть, но ещё держатся.

— Холодно.

— Шестьдесят?

— Теплее, но пока ещё не близко. Ты так не хочешь мой поцелуй?

— Сто?! — я начал кипеть, как электрочайник, которых здесь не найти.

Глядя на Ирэн, носик тоже накалился.

— Сто. Ровно сто лет с момента записи. Сегодня. Перед тобой дневник Василия Берёзкина, он добился немалых успехов на магическом поприще. Сейчас он второй по силе маг Второго дома.

— В дневнике столько удивительного. Магические колледжи, такое сейчас даже вообразить невозможно! Люди, которые не в курсе о магии. Кентавры в вагонах.

— Ты прочитал о том, что разворачивалось на глазах Василия сто лет назад.

— Зачем?

— Те несчастные женщины, Мэтлин и Моргана. Их не удалось расколдовать. Никому.

— Почему не попросили Василия? Тем более, он аристократ. Кстати, как он стал им, если его выгнали из какого-то магического колледжа?

— Василий подделал родословную. Слухи о его подвиге муссируются уже лет тридцать, но они тонут в остальных потоках грязи на все дома.

— Ему что, сложно их освободить от проклятия?

— Берёзкин заартачился, полез на рожон. Его не переубедили. Обозлённые женщины со штырями вместо рук пытались найти решение проблемы, но, кроме заклинания «Зелёная арматура», которое успешно используется при магических конфликтах, у них не вышло чего-то путного.

Моё любимое заклинание с недавних пор.

— Что мне предстоит сделать? — зевая, спросил я.

— Мэтлин с Морганой решили мстить всему магическому сообществу, которое не расколдовать. Они начали охоту на магов. Сейчас их цель — Шестой дом. Останови их, Дюрейн. Потому что неизвестно, чем всё это обернётся для нас всех.

Мне не понравилась её интонация. Слишком человеческая.

— Моргана звучит почти как Магира, которая учила меня всякому-разному в Первом доме.

— Дюрейн, если в народе прознают, что аристократов можно убивать, авторитет всех домов под угрозой. Конечно, на вас часто совершаются покушения, но одно дело Третий, Второй или Первый дома, другое — Шестой. Нам такой резонанс не нужен.

— Я словно общаюсь не с наёмным механикусом, а с каким-то политологом, который буквально манипулирует домами и моим настроением.

Ирэн улыбнулась и сбросила голограмму, показав струящееся коктейльное платье.

Ирэн привела меня в премилый ресторан, незатейливо названный «Хвостик». На входе нас встретил швейцар, одетый в жёлтую униформу. У него смешно топорщились бакенбарды. Роскошное здание, украшенное орнаментами.

Внутри его стен располагались уютные кресла, стилизованные под любой аристократический дом, их мягкое ворсистое покрытие и хрустальная люстра создавали идеальную атмосферу для отдыха и наслаждения. Лайонел присел за стол для оруженосцев, где тут же встретил какого-то своего знакомого. Что ж, у них свой круг общения.

Когда в ресторане зажглись огни газовых ламп, ароматы дымящихся трав и специй наполнили ноздри. С непривычки немного закружилась голова. Это вам не «Чайхана номер один», коими полна Москва на Земле.

Я присмотрелся к публике. Много зевак, которые наверняка целый месяц копили деньги, чтобы привести сюда сварливую жену. Глаза гостей расширялись от красоты интерьера, а их сердца бились в приятной истоме от ожидания волшебных блюд, приготовленных здесь. Я почти чувствовал их восторг. Приятно быть магом, если умеешь настраивать все необходимые диапазоны, доступные аристократическим домам.

«Хвостик» был известен не только своей утончённой атмосферой, но и кулинарными шедеврами, которые стряпались на кухне. Шеф-повар, молодой, но талантливый маг Николя из Пятого дома, превращал продукты в блюда, заставляющие гостей захлёбываться слюной. Фигурально выражаясь, конечно. Зачем ресторану лишние трупы?

Меню «Хвостика» состояло из микса мировой кухни, в том числе Азии, Европы и Африки. Я увидел среди списка горячего чуду с мясом и удивлённо хмыкнул.

Внимательные официанты и персонал ресторана знали все потребности своих постоянных гостей. Отказывались от чаевых, шутили. Любой посетитель ощущал себя важным и особенным, словно его личные эмоциональные всплески имели значение для каждого, кто работал в ресторане. Лицемерно, но самолюбию льстит.

Музыканты и почти обнажённые танцовщицы не отвлекали, не смущали, но подчёркивали статус заведения. Я решил понаблюдать за их номером, пока Ирэн пудрила носик.

Под нежные звуки музыки серая дымка окутала сцену. В этот момент на сцене появились три женщины, в вульгарных, но вместе с тем изящно оформленных костюмах с блёстками. Они, как воплощение элегантности, будто вышли из картины.

Ритмичные движения танцовщиц сливались с мелодией. Каждый жест дотошно заучен, как если бы они сдавали экзамен.

Первая танцовщица, с пышными, светлыми волосами, разлилась по сцене, словно огонь, сев на шпагат.

Вторая под восторженные возгласы зрителей исполняла грациозные пируэты.

Третья танцовщица с длинными ногами танцевала канкан.

Тут ресторан не для слабонервных, конечно.

Кулинария встречается с чарами, а вкусовые ощущения сводят с ума. Здесь нет какого-то выпендрёжа, только настоящая магия, прямо на вашей тарелке.

Когда Ирэн вернулась, я заставил себя не смотреть на танцовщиц и предоставил ей возможность сделать одинаковый заказ для нас двоих самой, но за мой счёт. Не приветствую эмансипированных женщин. Когда работал на бандита, трудно изжить привычку махать денежной котлетой.

Но здесь не спортбар, где смотришь хоккей под пиво с корешами из охраны. Тут всюду сквозит культура. По крайней мере, не сразу видны грани безумия магической Москвы.

Принесли первое блюдо — пломбир из водорослей. Нежный деликатес, из каких-то штук вроде спаржи, которые специально выращиваются на дне побережья. Аромат океанского бриза, а в каждом кусочке можно почувствовать морскую соль, придающую пикантность и неповторимый вкус.

Под пиво бы идеально, только вот пива здесь нет. Как они до него не докумекали? Я очень расстроен. Ладно, хотя бы местное подобие «Мартини» есть. Его мне, кстати, как раз принесли.

Ирэн отказалась. Мол, механизмы у неё уже смазаны. Терпеть не могу, когда девушка на свидании не пьёт алкоголь. Чувствую себя в таких случаях неуютно.

Я глотнул принесённый официантом напиток. «Мартини» имел янтарный оттенок. Лёгкий запах пряностей ласкал мой нос, но я решил не торопиться и насладиться каждой нотой в меру её появления.

Первый глоток окутал мои губы сладостью. Натурально рахат-лукум на языке! Затем я почувствовал корицу, рядом с которой танцевала ваниль.

Следующее угощение — обжаренный мозг раскрошителя. Оно пропитано специфическим зельем, которое повышает когнитивную функцию и даёт спорную возможность видеть мир по-другому. Каждый кусочек этого блюда, покрытого лёгким карамельным соусом, побуждает на неожиданные поступки.

Я чуть вместе с вилкой не съел изумительный деликатес. Когда ешь чей-то мозг, чувствуешь себя Ганнибалом Лектором.

Мне захотелось вскочить на стул, затянуть какую-нибудь песню из девяностых годов! Что-нибудь попсовое. Я уже приготовился, но взял себя в руки. Не тому меня учили в Первом доме. Вряд ли их аристократическое общество готово к такому перформансу.

Я начал перебирать знаковые композиции «Золотого граммофона», но, увидев, как Ирэн бормочет какие-то математические формулы, окончательно передумал петь. Обжаренный мозг раскрошителя лучше заказывать домой, в компанию друзей. Или есть его в номере отеля с замечательной доступной девушкой рядом. В таком общественном месте, как ресторан, принимать его как-то опасно. Интересно, законодательно как-то урегулирована ответственность за употребление подобных яств?

Следующее блюдо — маринованный язык чупакабры. Ох, удивили даже меня. Неприрученные монстры, которые обитают на болотах и полях, но в основном питаются кровью коз. Официант пытался убедить, что чупакабра при приготовлении блюда не пострадала, а язык ей клонировали. Но делал он так, потому что чупакабры в местном аналоге Красной книги — «Салатовом списке». Конечно, я ему не поверил. Но мне нет дела до местных административных нарушений.

И наконец, десерт — пралине из золотой жижи, которую оставляют местные хорьки. Из какого места добывают искомую жижу, я решил не конкретизировать, чтобы не испортить нам аппетит. Пралине тает во рту, по вкусу что-то вроде супа-харчо, но стоит не меньше, чем ночной клуб в «GTA: Vice city».

Я извинился перед Ирэн и направился в туалет. «Мартини» просился наружу.

Автоматически остановился перед зеркалом, поправить одежду. До чего меня довели здешние привычки! На Земле я носил одинаковые рубашки, галстуки и брюки, менял только запонки, и то для понта.

А тут прям расфуфырился.

Я был одет в элегантный красный пиджак из высококачественной шерсти. Этот пиджак был специально сшит ведущим дизайнером Станиславом Клиросом, который учёл детали моей фигуры и характера. Точнее, фигуры и характера Дюрейна. Однако красный цвет приятно ассоциировался у меня с малиновыми одеждами «братков». Пиджак украшен пуговицами на длинных застёжках. Двенадцать пуговиц, каждая символизировала каждый месяц года.

Когда я вернулся к столу, Ирэн, откинув голову, шевелила губами, но звуков не издавала. Пригляделся. Ясно, без меня доела обжаренный мозг раскрошителя.

Ничего, придёт в себя.

Лайонел, который сидел за столом для оруженосцев, резко вскочил и помешал схватить Ирэн каким-то двум лбам. Что они себе позволяют?

Неужели так охочи за девушками, которые не могут за себя постоять?

Я пригляделся. Похоже, вовсе не обычные наёмники. Один из них держал в руке топорик, судя по блеску, заговорённый. Примерно такой же, как у Лайонела.

Но другой однозначно аристократ. Где же я мог его видеть? Чёрные прилизанные волосы. Относительно близко посаженные глаза. Вздёрнутый нос. Неприятный взгляд. Ухмыляющийся рот. Крепкие плечи.

Василий Берёзкин. Маг Второго дома. Что ему от меня нужно? Я не приглашал его отведать хорькового пралине.

Вася провёл рукой по лицу, его внешность изменилась. У меня челюсть отвисла.

Передо мной стоял Сухожилый, член той банды, которая регулярно конфликтовала с бандой моего босса. На Земле. Я что, не единственный попаданец? Но как он сохранил своё тело? Может, у него есть ответы на множество моих вопросов?

Я видел «Василия» кучу раз на «тёрках», один раз он даже меня ранил в плечо, задев шальным выстрелом из пистолета Макарова. Как так вообще могло получиться, что он здесь?

Сухожилый расплылся в улыбке и достал тот же пистолет, который оставил шрам на моём плече. Похоже, давать интервью он не намерен.

Происходящее нравилось мне всё меньше. Поначалу я решил, что снова оказался под воздействием морока. Но если Василий считывает те образы, что у меня в голове, то откуда у него мог в руках взяться тот же пистолет. С потёртой рукоятью?

— Не узнаёшь друзей? Эдик, ты чего? — тут каждый, что ли, осведомлён о том, что я не Дюрейн?!

— Сухожилый, ты ли это? — осторожно поинтересовался я, незаметно сплетая «Зелёную арматуру».

— Здесь меня принято называть Василием. Впрочем, как и на Земле. Ненавижу прозвища. Как же мне не нравилось с тобой нянчиться, тупица. Если бы можно было, застрелил бы тогда, а не угостил плечо пулей. Но таковы правила домов!

Он скорчил гримасу. Работает на публику, тварина.

Я покосился на Ирэн, которая всё ещё находилась под воздействием экзотического блюда. К счастью. Потому что Сухожилый болтает много лишнего. Например, о том, что мы знакомы с ним. Под другими именами.

— Эдик, если тебе кажется, что я не вижу заклинания, которое ты под столом готовишь, ты ошибаешься. Я очень внимателен. Кроме того, в ресторане блок на любые чары. Знал бы ты, как легко после командировки в ваш невнятный вариант Земли без магии теперь манипулировать энергопотоками?

Лайонел, пока мы с Василием мило болтали, сражался с оруженосцем моего соперника. Пыхтели они молча, сражаясь на заговорённых топориках. Или, вернее, обычных топориках, учитывая блок, поставленный Василием. Ничего, уверен, что Лайонел его уделает.

Раз магию нельзя использовать, я начищу высокомерному ублюдку рыло без посредников!

Засучив рукава, я оценил свои возможности. Мне же в этом мире всего девятнадцать лет. На Земле я с Сухожилым не раз дрался, обычно выходя победителем.

Но сейчас он меня прихлопнет как букашку. Девятнадцатилетний парень без возможности использовать чары так же полезен, как севший мобильный телефон.

Василий засмеялся и заорал:

— Пользуясь случаем, сложите все свои драгоценности и деньги на стол передо мной и тогда не пострадаете! Поняли, сучки?

Он же маг Второго дома! Аристократ! Как он не боится лишиться своего статуса?

Меня за потерю «Колючего щита» почти изгнали, а он вон что учиняет!

Как же меня раздражает надменный Том Реддл!

Люди вокруг зашумели и бросились к выходу, но его преградили ещё двое каких-то небритых увальней. Предусмотрительно.

Какой-то мужчина во фраке попытался прорваться и был отправлен в нокаут. Остальные, поняв, что брыкаться не самая оптимальная идея, с ворчанием расселись по местам и продолжили трапезу. Вот же культурное общество!

— Ты думаешь, что можешь угрожать людям и не получить по заслугам? —сказал я, пытаясь выглядеть уверенно, хотя внутри смешались чувства страха и решимости. Не очень-то положительно на меня действует нервная система настоящего, трусливого Дюрейна.

Бандит-маг высокомерно посмотрел на меня и с издёвкой произнёс:

— Ты думаешь, что можешь справиться со мной? Ты всего лишь обычный человек. Застрявший в дурацких понятиях девяностых. Тебе ведь раны зашивали студенты. С лица твоих баб воды не попить, на тебя же только страшные клевали. У тебя же на фото в досье квадратная рожа в оспинах. Но, что самое значимое в моём монологе, это то, что я был приставлен за тобой следить. Ты был важен. Сейчас твоему жалкому существованию цена — грош. Только вот в нашем мире нет такой валюты. Потому тебе конец.

Я не сдавался. Подойдя к барной стойке, я схватил один из предметов для открывания бутылок, бар-лезвие, и швырнул его прямо в нос Василию. Попал. Сноровку не пропьёшь, даже пребывая в чужом теле. Василий выругался, из левой ноздри потекла струйка крови.

— Ну и ты мразь.

Мы начали бороться. Я уклонялся от его ударов, размахивал каким-то кухонным ножом, пытаясь задеть Сухожилого. Но он был осторожен и наступал. Люди вокруг не вмешивались, смотрели на нас с интересом и страхом. Деньги и драгоценности на стол никто из них не положил. Жмоты. Некоторые посетители лежали примерно в той же позе, что и Ирэн. Волшебная кухня оригинальна.

Я использовал то, что находилось под рукой — тарелки, стаканы, столовые приборы, всё, что могло послужить мне в качестве оружия.

— Прекрати уже сопротивляться, Эдик. Ты вызываешь только гомерический смех. Твои попытки причинить мне вред без магии смешны.

— Поэтому я разбил тебе нос, Васёк?

— За это ты отплатишь вдвойне. Сначала я убью твою механическую подстилку, затем уже примусь за тебя.

Его голос звучал надменно, но уверенно. Он вполне мог бы работать диктором, если бы хотел. Но вряд ли такое интересно аристократу Второго дома. Впрочем, радио в магической Москве вполне себе вещает. Купи себе шар-передатчик, настрой на нужный диапазон, вуаля!

Кстати, у магического радио очень интересный принцип функционирования, основанный на электромагнетизме и распространении волн. Оно использует специальные трансмиттеры, переделывающие магическую энергию в электромагнитные волны. Ресиверы, в свою очередь, преобразуют электромагнитные волны обратно в магическую энергию. Такое радио способно передавать информацию на большие расстояния без использования проводов или кабелей, достаточно иметь шар-передатчик. Разные частоты соответствуют различным видам энергии. Например, низкие частоты могут передавать энергию для исцеления, а высокие — для воздействия на окружающую среду. Соответственно, половина Москвы практикует лечение по радио.

Похоже, оно не повредит Василию. Потому что сзади, пока он разглагольствовал, к нему подкралась моя «механическая подстилка» Ирэн и ударила ему по затылку своей тяжёлой кибернетической рукой.

Я спокойно подошёл к лежащему без сознания Василию. Выглядел он неважно.

Его охранники тут же помчались ко мне. Ох, вдвоём, без магии мы с Лайонелом не справимся. Даже если попросить Ирэн помять морды соперникам.

Но ничего. И не такое разруливал. Как-то мне удалось на Земле убедить официанта покормить нас с пацанами бесплатно. Потому что у него на руке розовый браслетик болтался какой-то подозрительный. На вопрос, что он означает, официант замешкался, покраснел и попробовал позвать охрану. Так ведь мы сами из охраны! Мне удалось его заболтать, он снял браслет, и сам заплатил за наш ужин, опасаясь расправы. Ну и правильно, если не можешь пояснить за свои решения, то не мужик ты, а трепло. Как Васёк, который валяется на полу.

— Интересно, как Василий Берёзкин справится с таким позором? Ведь я сейчас покажу через шар-передатчик всему Второму дому, что вашего босса оглушила механическая женщина в ресторане, — со сталью в голосе сказал я.

Одинаково коротко стриженные охранники переглянулись. Похоже, им не понравилась моя идея.

— Только представьте, как обрадуется Василий, когда очнётся осмеянным? — меня не остановить.

— Дюрейн, вы не боитесь, что у вас позиция слабее? Учитывая ваше нынешнее положение, последствий для нас не будет, — тщательно подбирая фразы, проговорил один из охранников Сухожилого.

Я презрительно оглядел его с ног до головы. Чёрные штаны, серая рубашка, одна пуговица отсутствует. На подбородке шрам. Глаза бессмысленные, не увидел я в них признаков глубокого интеллекта.

Что ж, такой вполне может повестись на блеф. Довольно дешёвый, пошлый, отчаянный.

Достав из почти безразмерной сумки шар-передатчик, я включил его, влив немножечко колдовской энергии. Он засверкал.

Звонить во Второй дом я, конечно же, не намеревался. Сейчас совсем не том положении, чтобы со мной вели переговоры аристократы.

Тем более, меньше, чем через месяц, меня грохнут, если я не верну «Колючий щит».

А вместо уничтожения двенадцати монстров я разгуливаю по свиданиям и шантажирую какую-то прислугу в кабаке.

Великолепно, Эдуард, ты ведёшь себя как настоящий Дюрейн.

— Типа не надо. Мы мирно разойдёмся. Возьмём достопочтенного мага Второго дома Василия Берёзкина, с ним свалим отсюда, — поделился экспертным мнением охранник со шрамом.

— Мне нужна компенсация за моральный ущерб, — надменно сказал я.

— Мы не вправе решать такие вопросы, мы только защитники уважаемого Василия, — буркнул молодой блондин, когда они взвалили своего начальника на плечи и потащили к выходу из ресторана.

Я хмыкнул. Защитили его, конечно, изумительно. Раз обычный механикус его сразил.

Обычный ли? Я присмотрелся к Ирэн.

В здешней версии России, где обыденность переплеталась с магией, в общую картину неплохо вписывались женщины-механикусы. Обладательницы кибернетических имплантов, дающие впечатляющие возможности и позволяющие выдавать опасные задания на убийство монстров в магической Москве. В их мире существовали строгие правила, ограничения и запреты.

Предыстория механикусов берёт начало тогда, когда магия и технологии только начали соединяться. Изначально механикусы были созданы для защиты Москвы от монстров, но затем их роль оказалась более сложной и разнообразной. Они стали неотъемлемой частью жизни столицы, их услуги были востребованы.

Когда я изучал историю, сначала удивился, что механикусы не могли появляться в общественных местах после двух часов ночи. Им запрещено привлекать излишнее внимание обычных граждан к своей деятельности.

Бунт механикусов 1981 года расставил точки над «И». Некоторые киборги начали протестовать против строгих правил и ограничений, требуя больше прав. Это привело к Первой магической гражданской войне, в которой участвовали как механикусы, так и обычные люди под предводительством магов. После трёх лет вооружённых столкновений властям Москвы удалось добиться демилитаризации механикусов и изменению их статуса в обществе.

Одной из причин, по которой запретили механикусов - мужчин, выступила их склонность к насилию и необузданность. Мужчины не обладали таким же контролем над своими способностями, как женщины, и их поступки часто приводили к нежелательным последствиям. Вместо сражений с монстрами они приставали к гражданским, которые не могли противостоять усовершенствованным телам.

Сейчас механикусы пользовались неприкосновенностью в обществе, их права и обязанности закреплены в отдельном этическом кодексе. Это давало им определённые привилегии, но в то же время накладывало ответственность за действия и бездействие. Вместе с тем, денег у них много не водилось, за определёнными исключениями. Зато имелась постоянная работа.

Теперь женщины-механикусы — неотъемлемая часть магической Москвы. Несмотря на то что их основная функция состоит в выдаче заданий на убийство монстров, механикусы постепенно стали разделяться по различным специализациям, чтобы каждая из них могла использовать свой потенциал наилучшим образом. Некоторые были асами в гостиничном деле, другие - в медицине или инженерии. Сражаться с монстрами самостоятельно им запретили.

Весь прогресс в отношениях общества и механикусов стал возможным именно благодаря изменению подхода к проблеме. Установление диалога, учёт интересов и потребностей каждой стороны привело к созданию условий для сосуществования.

Москва ценит свою репутацию безопасного и прогрессивного города. Вместе с тем, убери механикусов – быстрых решений по оптимальному уничтожению монстров не отыщешь.

Только вот почему Ирэн так легко вырубила Василия? Он не мог не почувствовать опасность, даже с блоком на магию в ресторане. Сигнальные амулеты не позволяли ему расслабиться. Как же так получилось, что он не среагировал?

Ответ напрашивается только один. Ирэн – магиня. Но механикусам запрещено использовать энергопотоки! Уму непостижимо! По идее, я должен её сдать властям. То есть, Первому или Второму дому. Но, учитывая, что я сам из Первого дома, а второго мага Второго Ирэн только что вырубила, поступать так было как минимум невежливо.

Она виновато смотрела на меня, сконфуженно улыбаясь. Просекла, что я раскрыл её секрет.

Но ведь если бы не Ирэн, не факт, что я бы остался жив!

Получается, я должен сказать «спасибо» механикусу за успешное свидание. Мне кажется, лучшей благодарностью для неё будет то, что я никому не расскажу о её нарушениях.

Какая у меня эксклюзивная девушка!

Или Синтия моя девушка?

Или попробовать склеить её дерзкую сестру?

Ещё успею определиться. Я жестом предложил Ирэн продолжить трапезу. Еда ж денег стоит. Если так разбрасываться баблом, весь Первый дом разорится.

— У тебя не возникнет проблем из-за того, что ты сделала? — спросил я, доедая выделения хорька.

— Вряд ли. Я не чувствую тревожности по данному поводу, — Ирэн защёлкала тумблерами прогнозов, которые располагались внутри её головы.

— Второй дом — серьёзная угроза. Они запросто могут скинуть тебя в канаву, разобранную на кусманчики, — серьёзно сказал я.

— Ты сам придумал термин «кусманчики»? — засмеялась Ирэн.

— Я такой фантазёр! Ты даже вообразить не можешь, — продолжал я флирт.

— По моим оценкам, шанс, что Василий Берёзкин поведает Второму дому, что его победил механикус, менее двух процентов. Но вот то, что он начнёт мне мстить, попытается устранить или подвести под статью, тут к гадалке не ходи.

— Изумительно. Чем я с тобой расплачусь?

Ирэн положила ногу на ногу.

— Мы договоримся, дорогой Дюрейн.

Какое же у неё красивое платье.

— Что ещё расскажешь о Василии Берёзкине? Мне нужно в деталях понимать, кто он такой, — я попробовал придать встрече деловой оттенок.

Несомненный плюс общения с механикусами – здесь они выступают аналогом интернет-поисковиков. Единственные существа в Москве, которые имеют доступ к неким библиотекам, которые у них же в головах. Кстати, в их обязанности входит пополнение библиотек, так что наверняка Ирэн потихоньку делает обо мне страницу в местной «Википедии».

«Дюрейн из Первого дома. Нахал, сопляк, слабак».

Надеюсь, так статью она не назовёт. Для девятнадцати лет я выгляжу довольно внушительно. Не бодибилдер, конечно, но явно акселерант.

Ирэн закончила вычитку и заскрежетала:

— Василий Берёзкин, маг Второго дома магической Москвы. Возраст неизвестен, но более ста лет. Человек с нестабильным характером. Известен своей агрессивностью, жестокостью и непредсказуемыми поступками. Василий успел сменить трёх жён, каждая из которых стала жертвой домашнего насилия. Растит сына, Вамбилия Берёзкина.

— Вамбилий? Что за дебильное имя? Как сокращать его? Вамбя? — прервал её я.

Механикус пожала плечами и продолжила:

— Пребывание Василия Берёзкина во Втором доме, несмотря на его регулярные жестокие выходки, вызывало у многих людей недоумение. Впрочем, не только это. Стройный, смуглый, с тёмными волосами и холодными глазами, он оставался загадкой для окружающих. На лице Василия часто присутствовала насмешливая улыбка, которая вызывала дрожь у тех, кто знал о его наклонностях. Малейший раздражитель приводил его в ярость, и он не колебался использовать энергопотоки для устранения причины своего негодования. Такие привычки пугали его жён, которые жили в постоянном страхе, не зная, когда следующий приступ ярости обрушится на них. Потому, в разное время, все трое подали на развод. Василий жесток и беспощаден. Он не испытывает сожаления или угрызений совести за свои действия, а наоборот, получает удовольствие от контроля и манипуляций над людьми.

— Изумительный мужчина. Прям идеал, — саркастически буркнул я, пережёвывая остатки ужина.

— Мне кажется, Дюрейн, нам следует обсудить твои сражения с монстрами. Что за интерес к Василию? Хотя вдруг ты, наоборот, задаёшь правильные вопросы? Решать тебе, маг.

— Ладно, ты можешь хотя бы сегодня, в честь нашего свидания, сказать мне без обиняков метод уничтожения третьего чудовища? Подробности, как с ним бороться? — глядя в глаза Ирэн, спросил я.

Она немелодично засмеялась. Я почувствовал, что влюбляюсь. Снова. Надо определяться, кто мне из них больше нравится.

— С чего ты взял, что ты сразишься с одним монстром. Их двое, милый Дюрейн.

С каких пор я стал «милым»? Удержавшись в руках, я выдавил из себя:

— Двое? То есть опасность в два раза больше? Но ты же мне скажешь сейчас гарантированный способ их убить надёжно и качественно?

Механикус схватила мой бокал с «Мартини», откинула голову, какие-то шестерёнки в её шее разошлись, и Ирэн залила жидкость прямо внутрь гортани.

Выглядело отвратительно. Но меня по какой-то причине даже привлекало её поведение. Больше, чем следовало.

Вот что делает с людьми магическая Москва. Когда (если) я вернусь на Землю, то буду ощущать себя достойным кандидатом для проживания в доме умалишённых.

— Не в моих правилах раскрывать карты сразу, но ты сегодня платишь за ужин! Я не могу устоять перед твоей щедростью.

Она сделала паузу, дожидаясь моей реакции. Я улыбнулся, поставил стул ближе и положил руку на колено Ирэн. Удовлетворённо хмыкнув, механикус продолжила:

— Мэтлин и Моргана в пять часов утра нападут на Шестой дом. Моргане сто сорок девять лет, Мэтлин – сто семнадцать. Они очень опасные магини, ведь наложенная на них Берёзкиным порча не даёт им умереть до её снятия. Они входят в тридцать опаснейших магов магической Москвы.

— Но ты сказала, что они монстры? Как они классифицируются по шкале? Как монстра можно отнести к магам-людям?

— Другие такие случаи мне неизвестны. Они, с арматурами вместо рук, к людям или механикусам не относятся. Соответственно, остаются только монстры. К кому ещё их отнести-то? Кентавров больше не существует. Другие чудовища, хотя обладают неким подобием интеллекта, не могут пройти тест Ромберга.

Я заинтересованно посмотрел на Ирэн.

— В смысле, тест Ромберга? Стоит монстр с закрытыми глазами и вытянутыми прямо перед собой руками, трогает нос? А ему говорят, пьяный он или нет?

Механикус непонимающе на меня уставилась.

— Совсем не так. Мориц Ромберг, профессор Берлинского университета. В 1845 году он сформировал безошибочный тест, позволяющий определить, настоящий ли ум у существа или подменный.

— Что ещё за подменный ум? — искренне удивившись, спросил я.

— Ну как же, — Ирэн укоризненно на меня посмотрела, — Такие вещи надо знать. Подменный ум — это когда существо внешне выглядит разумным, но на самом деле не обладает истинным интеллектом. Оно может имитировать знания и поведение, но при более глубоком исследовании становится очевидно, что это всего лишь маска.

Никогда раньше не слышал о таком. Интересно, может ли помочь в уничтожении монстров и получении «Колючего щита».

— Каким образом Ромберг определял, настоящий ли ум у существа? — спросил я, заинтересовавшись темой.

Ирэн в очередной раз за вечер относительно нежно для механикуса улыбнулась.

— Мориц Ромберг разработал тест, включающий комплексные логические задачи, требующие анализа, рассуждений и способности применять знания в практических ситуациях. Существа с подменным умом не могли их решать, потому что они не обладают логическим мышлением.

Я вспомнил неадекватное поведение некрозубов.

— В тесте Ромберга содержатся задания, связанные с точными науками, а также социальными и эмоциональными аспектами. Существа, у которых подменный ум, часто не используют информацию правильно, они не способны понять и даже симулировать эмоции. Кроме того, они не осознают последствия своих действий, так как критическое мышление, очевидно, не про них.

— Получается, Мэтлин и Моргана — единственные монстры, которые могут пройти тест Ромберга? — спросил я.

— Полагаю, что могут. Но вряд ли им кто-то предлагал, — серьёзно сказала Ирэн, — Они опасны. Чтобы их победить, нужно отрубить им руки.

— Звучит не очень, — честно сказал я, — Тем более, учитывая, что они фактически люди. Только проклятые и обиженные на Василия и магию в целом.

— Согласна. Но не обольщайся, лишить их рук — не очень лёгкая задача. Потому что на арматурины обаятельных женщин наложена специфическая порча, лично Василием Берёзкиным. Только он может её снять. Или его наследник, после смерти Василия.

— Что ты мне предлагаешь делать, в таком случае? Вася нам наверняка ничего не скажет. Убить его – проблем не оберёшься. Как тогда предотвратить нападение на Шестой дом?

— Ты можешь заставить Василия снять порчу. Попробуй надавить на то, что ему дорого.

— Неужели ты предлагаешь похитить сына Берёзкина? Как его? Вамбилия?!

— Можно, конечно, догнать охранников, отнять тело их отключившегося начальника, связать его. Но не допрашивать, вместо этого бросить туда же, куда ты бросил свою шлюху из «Корпуса ирисов».

Я поперхнулся, «Мартини» полез через нос.

— Откуда ты знаешь? Неужели механикусы так глубоко погружаются в личные жизни населения Москвы? — надо постараться не показывать возмущение.

— Без нас Москва не называлась бы магической. Опутав её почти невидимой сетью, мы следим за её жителями. Такое позволено только механикусам, и только ради вашей безопасности.

Она ревнует. Надо менять тему.

— Мне кажется, Вася не снимет порчу на основании того, что его связали. Тем более, он умеет ставить отличный блок на магию. Ситуация повторится. Надо его стимулировать, мотивировать и потом поощрить старания. Тогда он согласится действовать на наших условиях.

— Ты не боишься, что он не любит своего сынка? Тогда ты без веской причины развяжешь конфликт между Домами.

— Какой ещё конфликт, Ирэн? Он напал первым. Я формально изгнан из Первого дома. Пусть воспринимают мои действия как месть.

Мы с Лайонелом приблизились к воротам Второго дома. Большущие. Острые колья сверху. По слухам, смазанные яды. Больные ублюдки.

Попасть внутрь обычными методами не получится. Мой оруженосец из Седьмого дома, потому его пустят только по приглашению. Я же сейчас изгнан, значит, делать мне среди таких высоких аристократов нечего.

Топорно нападать, в надежде добраться до сыночка Василия Берёзкина, бессмысленно, задавят количеством. Тем более, у всех щиты.

Но вот выманить Сухожилого можно, и, учитывая моё положение, нужно.

Вместе с нами пришла Лонда. Одна из самых нетипичных магинь, которых я знаю. Не скажу, что красавица, но за фигурой следит. Одевается под стать аристократу, хотя вместо привычной мантии предпочитает куртку. Шутит так, что остроты только с языка снимай.

Возрастом Лонда около шестидесяти лет. Один глаз чуть косит, чего она не стыдится. Расчёсанные бежевые волосы едва тронула седина. Учитывая, что маги живут дольше обычных людей, шестьдесят в магической Москве как старость не воспринималось.

Что интересно — Лонда пользовалась популярностью у мужчин. Несмотря на среднюю внешность, она привлекала внимание какой-то безумной харизмой. Кроме того, Лонда достигла таких вершин в магическом искусстве, что могла тягаться даже с самыми маститыми чародеями Третьего дома. До Второго или Первого, понятно, далеко.

Сила магов зависит от потенциала соответствующего дома. Всем магам-аристократам наносили специальную татуировку, которая позволяла использовать Сифирь.

Сифирь представляла собой артефакт-аккумулятор в виде капли воды, который источал основные потоки, из которых черпали энергию маги. Таких капель найдено всего семь, вокруг них, собственно, вся аристократия и построена. Маги вне домов, вроде Этгрин, получается, нагло воруют энергопотоки домов. Впрочем, энергии так много, что за всей не уследить.

Но исключительные маги, такие, как Лонда, черпают силы не только из Сифири своего дома, но даже из улыбок, настроения, добрых чувств окружающих. Нет, энергетическим вампиром она не являлась. Их не существует, это бредни. Но вот положительное подкрепление значительно усиливало её способности, что вызывало у соперников Лонды удивление, уважение и страх.

Мы с Лондой познакомились в одном из кабаков, она, как и я, оказалась не прочь выпить чего-нибудь горячительного. Приятно, когда находишь интересного собеседника с общими интересами.

Общались мы почти год, естественно, на почве алкоголя. Каких-либо романтических чувств я к ней не испытывал. Хотя не буду отрицать, что, несмотря на незаурядную внешность, она меня привлекала.

Учитывая, что Шестой дом находится под угрозой нападения мстительных магинь, Лонда согласилась принять участие в воплощении моего наспех составленного плана без каких-либо раздумий.

План такой. Лонда отправляет во Второй дом письмо, в котором сообщает о моей гибели от её руки. Якобы она сразила меня на дуэли. По традиции, в таком случае оруженосца погибшего аристократа можно принести в дар кому-то из другого дома в знак уважения. Тогда такой несчастный оруженосец становится слугой в доме, куда его устроили.

Хоть Лайонел из Седьмого дома, формально сейчас он на службе у Первого. Подобный подарок — важное событие.

Стоит ли говорить, что Лонда преподнесёт Лайонела именно Василию Берёзкину, чем значительно поднимет его статус?

У Лонды сначала возник резонный вопрос: как мотивировать столь странный поступок.

Где Шестой дом, который всего лишь отвечает за фильтр почтовой корреспонденции, и где величественный Второй? С какой стати ей вообще туда соваться? Как не вызвать подозрений?

Но у меня нашлось достойное объяснение. Надо соврать, что кто-то из друзей Лонды присутствовал в ресторане «Хвостик» в вечер нападения Василия. Узнав о том, что он за мной охотится, Лонда убила меня и вручила Берёзкину оруженосца. Из подобострастия и надежды на дальнейшее выгодное сотрудничество Шестого и Второго дома.

Вот такие вот клановые игрища.

В принципе, выглядело настолько нелепо, что казалось правдоподобным.

Я же, пользуясь тем, что меня изгнали из Первого дома, посмотрю на ситуацию через сутемь. Мой знак Сифири недостаточно яркий, потому в сутеми меня не заметят. Надеюсь. Учитывая, что всё внимание охраны Второго дома будет приковано к Лонде и Лайонелу, я постараюсь схватить сына Берёзкина и уволочь его куда-нибудь подальше.

Кстати, первоначально я планировал использовать в своих планах Этгрин. Кто знает, может, у «Корпуса Ирисов» свои счёты со Вторым домом?

Но она до сих пор не пришла в сознание после удара «Зелёной арматурой». Так и лежит на вокзале, в ячейке, под защитными заклинаниями и блоками. Интересно, сколько дней она протянет без еды и воды?

Сейчас не до того, на кону судьба всего Шестого дома. И репутация всех аристократов в целом.

Меня охватил тремор. На такой риск я ещё ни разу шёл. Если меня рано обнаружат, без «Колючего щита» мне конец. Грохнут на месте.

Лайонела тоже. Лонда же, вероятно, сможет отбиться и сбежать. Наверное, потому и согласилась. Хотя, учитывая её слегка извращённое чувство юмора, возможно, женщину веселила ситуация. Не знаю.

Лайонел, кстати, узнав план, очень возмущался. Я впервые видел его недовольным. Но можно понять чувства человека, которого практически отдают на заклание. Даже не стал его ругать за дерзкий базар.

Я бы вообще на его месте плюнул бы нахрен на все дома, работу и уехал в Сибирь. Построил бы себе там дом и писал дояръ-аниме. Но Лайонел воспитан не так.

Надо повысить ему зарплату.

Мы выпили. Нехило так, каждый по бутылке вина. Я — для того, чтобы не дрогнуть и не отменить затею, оруженосец, чтобы смириться с участью, а Лонда для удовольствия. Она хлебала прямо из горла. Допив, облизнулась, крякнула и хищно оскалилась.

Когда ворота Второго дома со скрипом открылись, я уже погрузился в сутемь.

Мир изменил свои цвета. В сутеми всё вязкое. Двигаешься медленно. Язык почти не шевелится. В ушах стоит комариный свист, который не собирается прекращаться. Сутемь испытывает мага, позволяя через неё смотреть. Но я пусть изгнан, всё ещё представитель Первого дома. Потому сколько-то продержаться мне удастся. Это же не другое измерение, скорее, очки дополненной реальности, которые тебя изматывают.

Я вновь прочитал заклинание «Зрения совести». До меня приглушённо, как если бы я смотрел видео на сломанном мобильном телефоне, донёсся разговор.

— У вас есть доказательства смерти Дюрейна?

Голос недовольный, мужской, грубый.

— क्या तुम मुझसे मजाक कर रहे हो? मेरे शब्द आपके लिए पर्याप्त नहीं हैं । छठे घर ने इस तरह के अपमान को लंबे समय तक बर्दाश्त नहीं किया है । यदि आप दरवाजे से मुझ पर भरोसा नहीं करते हैं तो आप मेरे साथ कैसे व्यवहार करेंगे?[1]

[1] Вы что, издеваетесь? Вам недостаточно моих слов. Такого оскорбления Шестой дом давно не переносил. Как вы намерены иметь дело со мной, если не доверяете с порога?

В сутеми я понимал любой язык, на котором говорили на Оптулис, но вот мужчина из Второго дома явно опешил.

Замечательная идея общаться с ними на языке хинди принадлежит, конечно, Лонде, у меня до того соображалка не дошла бы.

Чтобы понять Лонду, её собеседнику пришлось использовать шар-передатчик. Что ещё больше отвлекало их от сутеми, через которую я, морщась от впивающихся в тело десятка воображаемых игл, передвигался в сторону дворца Второго дома. Если бы VR-шлемы причиняли такую же боль, их бы перестали покупать. Хотя в магической Москве такого ещё не изобрели.

— Вы не могли бы говорить на русском, пожалуйста? — другой голос. Женский. Я сконцентрирован на маршруте до дворца, потому не присматривался к очертаниям фигур.

— आप मेरे संवैधानिक अधिकार का उल्लंघन कर रहे हैं, मेरे प्रिय! मैं जो भाषा चाहता हूं वह बोलता हूं! यह देखते हुए कि दूसरे घर के सम्मानित जादूगर, वसीली बेरेज़किन ने मुझसे व्यक्तिगत रूप से मिलने की जहमत नहीं उठाई, धैर्य रखें ।[2]

[2] Нарушаете моё конституционное право, милочка! Говорю на том языке, котором мне хочется! Учитывая, что уважаемый маг Второго дома Василий Берёзкин не удосужился меня встретить лично, терпите.

— Мы так с ней каши не сварим. Обыскать её и обыскать подарок, если чисто, вести обоих во дворец.

Я услышал оскорблённое фырканье Лайонела, которого назвали «подарком». Обидно, наверное, когда тебя даже не воспринимают как человека, или тем более, как аристократа. Ничего, посмотрим, как они запоют, когда я украду сына второго по силе их мага из борделя, именуемого Вторым домом.

Когда Лонду шмонали, она настолько вжилась в роль, что укусила того, кто её досматривал. Я почувствовал раздражение и недоумение, которые растеклись вокруг, жадно впитываясь в окружение. Ай!

Лонда что, не знает? Если сутемь чувствует боль, то ранит тех, кто в неё рядом погружён. Или она за что-то мне мстит? Ну или Лонда чокнутая, и ей просто нравятся эксцентричные поступки.

Не найдя ничего подозрительного, моих диверсантов пустили внутрь, конечно же, с сопровождением. Два мага Второго дома. Сильные. Но хрен с ними, мы сюда не драться пришли.

Как я и предполагал, охрану, смотрящую через сутемь, они выставить не догадались. Учитывая, что аристократы на аристократов покушения не совершают, зачастую регламентом безопасности пренебрегают. В адрес друг друга легче бросить едкие колкости, чем набить морду.

Ничего, после шороха, который мы тут наведём, затянут пояса дисциплины потуже.

Вамбилию Берёзкину двенадцать лет. Достаточный возраст для того, чтобы он мог представлять опасность. Но против меня больше минуты-двух не сдюжит. Значит, нужно подкрасться к Вамбилию сзади, сделать удушающий захват, после чего затащить в сутемь и удерживать, пока он не потеряет сознание.

План надёжный, как рукоятка с винтом у пистолета Макарова.

За воротами начиналась извилистая дорожка, которая вела к центральной аллее. Эта аллея, выложенная мелким мрамором, окружена зелёной живой изгородью с тщательно усаженными цветочными клумбами. Равномерно срезанные топиарные фигуры в виде грифонов и кентавров даже вызвали у меня укол зависти: в Первом доме такой декор сделать не удосужились. Хотя, возможно, если присмотреться, огрехи найду. Но позволить себе сейчас любоваться на старания садовников я не могу.

В середине аллеи блестел фонтан, где вода струилась из сложенных «лодочкой» рук женщины. Ветви плакучих ив, склонившись к земле, образовывали навесы.

Розарий, расположенный перед дворцом, впечатлял обилием сортов цветов. Зелёные, огненные, лавандовые, серые розы соревновались за внимание посетителей Второго дома.

Но мне не до них. Я попытался настроить свои диапазоны так, чтобы чувствовать только присутствие магов. Животные и обычные люди из обслуги меня не интересовали.

Сутемь изменила цвета на красный, стала пульсировать, меня буквально сбивали с ног звуковые вибрации. Но вылезти из неё означало подставить Лонду с Лайонелом и погибнуть самому.

Лонда, кстати, перестала издеваться и начала говорить на русском языке. Пока их вели к Василию Берёзкину, она о чём-то весело трещала, про награду и про медаль. Я, если честно, не вслушивался, потому что берёг свои ресурсы.

До меня дошли отголоски детского, но уже надменного, грубого и даже противного голоса. Наверняка Вамбилий, кто ещё может так мерзко изъясняться?

Я постарался ускорить шаг, что в сутеми выглядело комично. Моя фиолетовая мантия медленно, но изящно колыхалась. Вот зачем изобрели слоумо!

Дворец эпатировал. Высокие потолки и нежные обои из шёлка, светло-розовые занавеси, украшенные ажурными узорами. Полное отсутствие вкуса, если коротко.

Абсолютно беспрепятственно я проник в комнату Вамбилия. Позорище. Безусловно, кто-то за порядком во Втором доме всё же следил, но их внимание, как мы и планировали, было сосредоточено на Лонде.

Нельзя вести себя так безалаберно! Разбалованные аристократы! Вы бы в девяностых не выжили.

Вамбилий оказался толстым мальчиком среднего роста. Кучерявый, маленькие глаза. Не похож на отца. Хотя я не видел ни одну из трёх жён Сухожилого. Может, одна из них была на бодипозитиве. Я без каких-либо проблем схватил замешкавшегося пацана и утащил в сутемь.

Он пискнул, куда-то сразу делся нарочитый бас, который я ранее слышал. Вамбя довольно качественно попытался ударить меня «Багровым огнём», но вот только сутемь моментально выпила его силы, и он без какой-либо помощи обмяк прямо на моих руках.

Вот теперь нужно драпать как можно скорее. Я отправил волокнистый, пульсирующий знак, который коснулся шеи Лонды. Она отрапортовала мне, приложив ладонь к голове, после чего уронила «Белым концентратом» своих сопровождающих. Я прислушался. Пощадила, насмерть не била. У обоих были «Рубиновые щиты», которые Лонда с лёгкостью проломила.

С такой сноровкой ей надо инструктировать моих дебилов-братьев, промелькнула в голове шальная идея о карьерном росте Лонды.

Метров через двести охранные сигнализации всё же сработали. Ворота начали закрываться, я почувствовал, как к нам готовится с десяток обычных телепортов.

Финальная часть плана была ещё безумнее, чем остальное, но попробовать стоило. Иначе как мы заставим Василия снять порчу с двух рехнувшихся женщин с арматурами вместо рук?

Когда я поравнялся с Лондой и Лайонелом, взвалив пухлого Вамбилия на плечо, то, наконец, вывалился из сутеми, рывком снял с пояса маленький флакон, зубами сорвал пластиковую пробку и выпил зелье, пробормотав текст заклинания «Филигранный глоток».

Лонда сделала то же самое.

Лайонел же заготовил множество пурпурных шаров. Как только маги Второго дома с хлопками возникли возле нас, он швырнул в лицо каждому из них по энергопотоку. Какой-то вред оруженосец им причинить не мог, но отвлечь на секунды три у него получилось.

Большего от Лайонела не требовалось.

«Филигранный глоток» телепортирует всё, кроме самого мага и выбранных им объектов, в радиусе пяти километров, в сторону.

Я ни разу не слышал о том, чтобы данное заклинание использовали одновременно два мага, находящиеся рядом.

Что ж, результат превзошёл наши ожидания. Теперь мы стояли в поле, на котором не росло даже сорняков. Замечательный сад с травянистыми фигурами теперь находился слева от бывшей территории Второго дома. Дворец со всеми его обитателями уехал вправо.

В принципе, здесь можно поставить мангал и начать жарить купаты.

Так как «Филигранный глоток» не является атакующим заклинанием, щиты его не поглотили.

До сих пор не верится, что никто из многочисленных обитателей Второго дома своевременно не поставил даже вшивенький блок на магию. Сейчас, спохватившись, они их наделали не меньше пяти штук. Только вот паникующие недоумки не поняли, что сейчас блоки мешают только им!

Лонда, скинув с головы жёлтый капюшон, гулко захохотала. Я ткнул её в плечо. Рано радоваться, нам нужно уносить ноги!

Лайонел хлопнул в ладоши. Из-за угла вылез заранее подготовленный приручённый носорог, монстр класса СS. Четырёхметровое транспортное средство. Он широко раскрыл пасть, и мы запрыгнули внутрь. Не лимузин, но довольно вместительно. Я незамедлительно передал бессознательное тело Вамбилия Лайонелу. Не по чину мне тяжести носить.

Нанятый носорог, которого даже не преследовали (магия-то заблокирована), передвигаясь со скоростью не менее, чем сто километров в час, привёз нас к нашей импровизированной ставке заговорщиков.

Той ячейке на вокзале, где я запер Этгрин.

Только вот ячейка оказалась открытой. Я растерянно огляделся. Рядом никого. Как так получилось? Кто-то помог ей бежать?

Лонда сложила руки на груди и вызывающе на меня посмотрела. Лайонел кряхтел, предвкушая очередное сражение невесть с кем.

В помещение с ячейками для хранения ценностей зашли двое. Василий Берёзкин, который обнимал за талию Этгрин.

— Изумительный план. Я оценил, — улыбаясь, сказал Сухожилый. — Но теперь верни-ка мне моего сына.

Кто же меня предал?

Я ошарашенно помотал головой. Невозможно! Неужели Сухожилый заодно с Этгрин? Коллаборация года.

Так. Что делать? Они оба очень сильны.

По идее, Лайонел, Лонда и я должны втроём их раскатать по Казанскому вокзалу. Здесь, кстати, его название совпадает с привычным для меня.

Другой вопрос, что, будучи изгнанным из Первого дома, я не смогу воспрепятствовать Василию поставить блок на магию. А без магии ничего не мешает ему позвать своих верзил-охранников, которые наверняка до сих пор точат на меня зуб за унижение в ресторане «Хвостик».

Наверное, лицо у меня выглядело не очень угрожающим, потому что Берёзкин-старший засмеялся. Надо поработать над физиономией на досуге.

Он должен меня бояться, а не потешаться над Дюрейном.

Я заметил, как Лайонел снова заготовил пурпурный шар. Мой оруженосец скоро так меня превзойдёт. Пока я тут рефлексирую, он готовится к бою.

Лонда ничего не говорила. Стояла, улыбаясь уголками губ. Ох, вот же самообладание. Крепкие нервишки у магини. Скорее всего, пьёт витамины и ест много кабачков.

Этгрин прервала затянувшуюся паузу.

— Мой дорогой Эдуард! Знаешь, тебе удалось меня буквально сразить наповал. Только вот кто сказал, что я люблю быть снизу? — выкрикнула колдунья. Я увидел, как вокруг её пальцев закручивается основание «Багрового огня». Значит, магию блокировать они пока не намерены.

— Когда я оставляю женщину лежать запертой в ячейке на вокзале, предполагается, что она будет лежать запертой в ячейке на вокзале. Чувствуешь логику? — я не скрывал раздражения.

— Я просила выполнить задание, после чего ожидалось продолжение нашей милой дискуссии. Но разве ты меня послушал? — интонации Этгрин завораживали. Услада для моих ушей. Пришлось помотать головой, чтобы привести себя в порядок.

— Ты натравила на меня кадавра. Погрузила целый отель в морок. Заставила переживать верного оруженосца. А теперь у тебя хватает наглости обвинять меня в недостойном поведении? — в моём голосе звенел металл.

— Мы только начали знакомство, а ты уже перестал сражаться. Неужели, если женщина отвечает отказом, это повод сдаться? — проворковала Этгрин. «Багровый огонь» на её руке уже раскалился, судя по цвету, градусов до трёхсот.

Я понял, что заниматься с ней словесной эквилибристикой становится опасно. Тем более рядом стоял Василий Берёзкин, который не проронил ни слова с начала нашего диалога.

— Ты злишься из-за сестры? Где она? В безопасности? — я решил перейти к делу.

— Как и остальные, ты повёлся на красивую мордашку Синтии. Неужели думаешь, что интересен ей как мужчина? — Этгрин ответила вопросом на вопрос.

Лонда вмешалась в наш спор.

— Ты из какого дома, милочка? — тряхнула бежевыми волосами магиня.

— Ваши дома, источающие ложь и лицемерие, будут уничтожены! — резко сказала Этгрин.

Берёзкин картинно покашлял.

Где же его лбы-охранники? Странная ситуация. Мы стоим, болтаем. Почему они не нападают?

— Или вы тянете время, или вам что-то от нас нужно, — меланхолично произнесла Лонда. Она, похоже, вообще не привыкла церемониться.

— И то, и то, — сказал Берёзкин. — Но для более конструктивного разговора я бы рекомендовал отпустить Вамбилия.

Лайонел скинул сына Сухожилого с плеча, и тот грохнулся на довольно грязный вокзальный пол. Интересно, это он так привлекает внимание Лонды? Обычно Лайонел ведёт себя менее отморожено.

Лицо Василия исказилось в отвратительной гримасе, мелькнули искорки «Белого концентрата» между пальцами мага. Но он сдержался.

Мы действительно нужны им живыми. В сознании. На свободе.

Надо пользоваться таким выгодным для нас положением дел. Вдруг Сухожилый расскажет о том, как убить монструозных леди с арматурами.

Расступившись, мы позволили Василию поднять тело толстого сына. Он отнёс его к входу в помещение. Два человека, одетых в форму сотрудников вокзала, взяли Вамбю и поспешно покинули небольшой зал, оставив нас наедине. Интересно, то ряженые, или Берёзкин держит весь вокзал? Тогда я изрядно промахнулся, положив Этгрин именно сюда.

Но я же не мог предполагать об их преступной связи. У Этгрин с Василием что, интрижка?

Как романтично.

— Теперь что? Так и будем пялиться друг на друга или сделаем что-то полезное? — Лонда продолжала в своём репертуаре.

— Вы много разговариваете, Лонда из Шестого дома, — раздражённо буркнул Василий.

В «Хвостике» он вёл себя совсем иначе. Как-то степеннее, сдержаннее. Здесь он напряжён. Он меня боится?

— Если вам есть что сказать, предлагаю пообщаться на нейтральной территории, — сказал я.

Этгрин махнула рукой и выпустила струю «Багрового огня» в мою сторону. Без какого-либо стремления меня поджечь. Так, показать характер. Я даже не стал терять имидж и пытаться отпрыгнуть, струя до меня не дошла и погасла в полуметре.

— Здесь, возле вокзала есть неплохое место, где я иногда завтракаю. Давайте махнём туда? — воскликнула Лонда.

***

Я чувствовал себя очень неуютно. Не каждый день ты отправляешься вместе поесть с человеком, который вчера пытался тебя убить. А с ним какая-то поехавшая анархистка, которая, видимо, ревнует меня к собственной сестре, местонахождение которой мне до сих пор отказываются говорить.

Синтия сейчас в Луховицах? Отдыхает, наслаждаясь возможностью погулять по городу без опасения, что некрозубы откусят кусочек её нежных ягодиц?

Заведение, куда привела нас Лонда, оказалось без магической кухни. Готовила пищу обычная челядь.

В центре кафе стоял большой стол, окружённый удобными на вид стульями с мягкими подушками. Стол, кстати, довольно современный, с чёрными металлическими ножками. Стулья обиты качественной тканью с непонятным восточным рисунком.

В помещении пахло уксусом, кружилось много мух. Больше, чем мне бы хотелось. Но не сжигать же их на глазах у всех присутствующих? Великий Дюрейн вышел победителем в сражении с мухами: читайте во всех газетах!

На одной из стен висело большое зеркало, очевидно, размещённое здесь для объёма. После схватки с Рефлектором зеркала меня стали немножко напрягать. Рядом прикреплена полка с книгами, которые посетители могли брать и читать в процессе приёма пищи. Я пригляделся к названиям, размашисто размещённым на корешках. «Герцогиня и верблюд», «Одеяло из листьев», «Невеста простолюдина». Ромфант добрался даже до магической Москвы.

Мы расселись вокруг стола. Несмотря на свой статус, Лайонел сел рядом со мной, подчёркивая, что готов защитить в случае опасности.

Девушка в сарафане салатового цвета принесла меню, раздав каждому по экземпляру.

Я открыл его и обалдел. Во-первых, цены на уровне «Хвостика». Как-то для кафехи на Казанском перебор. Во-вторых, ничего из тех блюд, что я когда-либо ел, здесь клиентам не предлагали.

Переведя ошеломлённый взгляд на Лонду, я покачал головой. Снова шутка в её стиле. Намеренно привела в экзотическое место. Посмотрев на Василия, я понял, что он тоже прифигел от удивительных яств.

Этгрин изучала меню, подперев подбородок рукой. Несмотря на то что она совсем не аристократ, серую перчатку, такую же, как у нас, носила. Надо расспросить её о «Корпусе ирисов». Под пытками.

В меню присутствовали такие позиции, как:

— «Пицца с макаронами». Состав: паста пенне, сосиски, маслины без косточки, соль, перец чёрный молотый;

— «Оливье в вафельном рожке». В составе: майонез, зелёный горошек, нарезанные кубиками варёный картофель, морковь и огурцы. На картинке действительно указанные ингредиенты запихали в вафельный рожок;

— «Сладкий пончик», обильно политый карамелью и обсыпанный жареным беконом.

Я заказал себе алкогольный коктейль «Дубовица», не рискнув пробовать местные кулинарные извращения. Лонда с удовольствием трескала «Оливье в вафельном рожке». Лайонел пил чай, тоскливо косясь на моё пойло. Этгрин с Василием от заказов отказались.

— Чем тебя привлекла моя сестричка-шлюшка? — улыбаясь, спросила Этгрин.

— Как так получилось, что она столь мила, а ты такая мерзавка? — уточнил я.

Василий кинул энергетическим шаром в мой коктейль. Бокал разбился. Лайонел вскочил. Лонда невозмутимо ела свой вафельный рожок.

— Мне не нравится, когда обижают дорогих мне людей, Эдик. Постарайся щепетильнее относиться к выражениям, если хочешь конструктивный разговор, — осуждающе произнёс Берёзкин.

— Кто вы? Положим, кто ты, я более-менее представляю, — я ткнул пальцем в Сухожилого, затем перевёл его на Этгрин. — Но вот на твоей персоне давай остановимся подробнее. Где сейчас Синтия? Почему ты была заинтересована в том, чтобы я убил некрозубов? Откуда ты знаешь о моих заданиях? Неужели ты их даёшь? Если да, то зачем? — я почти кричал.

— Много вопросов. Ты такой шумный, — поморщилась Этгрин. — Не даёшь расслабиться девушке после отдыха на вокзале. Ты мне ещё оплатишь лечение. Иначе подам заявление о причинении вреда здоровью. — Она вновь залилась своим непревзойдённым (по моей версии) смехом.

— Мы обладаем сведениями о том, кто заказчик убийства двенадцати монстров. Мы заинтересованы в выполнении тобой данных заданий. Мы не скажем тебе, чья это инициатива, и не объясним наши мотивы. Этгрин немножечко увлеклась при вашем знакомстве. Что поделать, творческая натура. Этгрин — великолепный художник. Только вот не картины рисует, но любит перформансы. Вроде превращения отеля в опасное поле, — участливо пояснил Василий.

— Если вы работаете вместе и хотите, чтобы я выполнил ваши челленджи, зачем было пытаться меня убить вчера, а, Сухожилый?

Берёзкин дёрнулся, когда я его так назвал.

— Зачем пускать на суп курицу, несущую золотые яйца? — не унимался я.

— Не твоего ума дело. Вчера я ещё не был знаком с Этгрин. То, что случилось сегодня, во многом поменяло моё мнение о «Корпусе ирисов», — ответил Василий после некоторой заминки.

— Подожди. Что-то не вяжется в голове. Ты что-то втирал по поводу моей роли, чуть ли не о том, что следил за мной на Земле. Но если ты только узнал Этгрин, откуда она знала, что моё второе имя, — я многозначительно округлил глаза, — звучит как Эдуард?

Лонда прервала меня.

— Дюрейн задаёт неправильные вопросы. Зачем вы позволили нам похитить Вамбилия Берёзкина? Неужели уважаемый маг Второго дома Василий готов рискнуть жизнью собственного наследника ради проверки наших возможностей?

— Уважаемая Лонда из Шестого дома проницательнее, чем мне казалось. Настоящий Вамбилий, естественно, сейчас в безопасности. Вы похитили другого мальчика. Очень талантливого. Между прочим, сына придворной сестры Первого дома Дефрон, с которой Дюрейн знаком не понаслышке, — Берёзкин пытался выдавить непринуждённую улыбку.

— Но я чувствовал Сифирь Второго дома, исходящую от псевдо-Вамбилия, — растерянно протянул я.

— Неужели ты ещё не понял, что я профессионал по наведению морока? — Этгрин соблазнительно закинула ногу на ногу. — Откуда тебе знать, может, ты и сейчас в мороке. А я стою возле тебя, готовая спалить «Багровым огнём» твой мерзкий кадык. В отместку за то, что ты поднял руку на женщину!

— Спокойно, Этгрин. Ты действительно первая на него напала. Всем же понятнее, что ты сильнее Эдика. Если бы он не применил «Зелёную арматуру», ты могла его прибить, развлекаясь, — сгладил ситуацию Берёзкин.

— Кстати, об арматурах. Если вам известно о заданиях, то вы в курсе, что небезызвестные Ваське некие Мэтлин и Моргана планируют устроить Шестому дому встряску. Уже довольно скоро. Поможешь снять с них порчу, Василий?

Тот ждал моего вопроса. Нахмурившись, он сказал:

— Моргана и Мэтлин — своего рода моя успешно выполненная домашняя работа, полученная в колледже. Пусть не удалось его закончить, я привнёс в мир то, что без меня могли бы открыть только через сотни лет. Продлевающее жизнь проклятье, позволяющее менять структуру человеческого тела! Им бы вместо того, чтобы месть устраивать, надо меня благодарить! За то, что теперь они не сдохнут без моего разрешения. Конечно, слухи об их недосягаемости преувеличены. Если, например, вдарить тем же «Ледяным вельможей», они рассыпятся на куски. Хотя аристократам нельзя использовать такие заклинания, так ведь?

Мне не нравилось, что он с нами так откровенен. Значит, в живых оставлять не намерен.

Лонда спросила:

— Может, прекратите воздавать себе почести, уважаемый маг Второго дома Василий, и поможете нам? На кону судьба моего дома. Ваша «домашняя работа» устроит переполох. Будут жертвы. Зачем вам это? Шестой дом отвечает за безопасность корреспонденции, только и всего. Неужели вы хотите, чтобы в стране могли писать что угодно, и никто не проверял содержание писем? — Лонда осеклась.

Я тоже подвис. Если Василий заодно с «Корпусом ирисов», или хотя бы лично с Этгрин, не вменяемой противницей аристократии, значит, им как раз выгодно, чтобы письма никто не читал! Потому что шары-передатчики, как и вся магия, не слишком защищены. Их можно отследить, заблокировать, перехватить. Обычные бумажные письма гораздо надёжнее.

Но тогда не вяжутся заверения Василия о том, что он заинтересован в убийстве двенадцати монстров. Потому что иначе он бы снял порчу с Мэтлин и Морганы.

Неужели он хочет, чтобы я использовал запрещённое заклинание? За такое даже смотрителя Кардисса вышвырнут из Первого дома.

— Убить для тебя моих девочек с арматурами было бы унизительно. С другой стороны, есть в Первом доме один маг, который однажды унизил меня ещё больше. Аркандий. Или, как его ещё называют, «Карабинер».

Берёзкин извлёк из своей сумки шар-передатчик, махнул над ним рукой.

Появилось изображение моего старшего брата.

Аркандий. В принципе, нормальный, но вспыльчивый парень. Уж точно поадекватнее Фирдана или Аскальда.

На изображении он был одет в свои привычные фиолетовую мантию и такого же цвета цилиндрический чепчик. Наверное, чтобы выпендриться, он носил перчатку не такую, как у всех, а тоже фиолетовую.

Прозвище своё Аркандий получил за свои изыскания в области применения «Белого концентрата». Ему удалось усовершенствовать заклинание, заточив секрет изменений в свой посох. С тех пор «Белый концентрат» в исполнении Аркандия выглядел как танец кружащихся зелёных магических стрел, формулу которых он добавил к заклинанию высшего порядка.

— Чем тебе Аркандий не угодил? Он довольно безобидный, если его не сердить, — спросил я.

— Он осмелился бросить мне вызов, став магом, который вносит изменения в заклинания! До него только мне такое было по плечу!

Лайонел вдруг вклинился в разговор.

— Уважаемый Василий Берёзкин, маг Второго дома, разрешите обратиться?

Василий, не поворачивая головы в сторону моего оруженосца, скрипнул челюстями и сказал:

— Попробуй, мальчуган.

— Я знаком с уважаемым Аркандием из Первого дома. Почему вы так уверены, что он вообще в курсе ваших прошлых достижений? Как я понял, вы скрывали факт своего обучения в том колледже. Точнее, скрывали, что это вы тех женщин. Ну того. Обарматурили.

Офигевший Берёзкин смотрел на Лайонела не моргая.

Лонда и Этгрин синхронно хохотали.

Надо повысить Лайонелу зарплату.

— Я даже отвечу, — наконец произнёс Берёзкин. — Мне, по сути, без разницы, знал он о моих свершениях, или нет. Его дерзость не должна остаться безнаказанной. Если вы принесёте мне посох Аркандия, в котором заключена формула его версии «Белого концентрата», я сниму порчу с Морганы и Мэтлин. Согласитесь, честно. Потеряв из коллекции эксклюзивный экземпляр, даже два, я получу взамен нечто почти равноценное.

Хм. Если нормально объяснить ситуацию, Аркандий, возможно, добровольно отдаст мне свой посох. Оставалось выяснить ещё один вопрос.

— Ирэн с вами тоже заодно?

Позор. Меня ждал зал приёма посетителей Первого дома. Ещё недавно я даже подумать не мог, что мне придётся просить аудиенции у собственного брата! Талон номер «шесть». Ну хотя бы очередь поменьше, чем в каком-нибудь «Россельхозбанке». Когда я восстановлюсь в правах, заставлю печатать на талонах мой портрет.

Брат отнёсся к моей просьбе отдать ему посох с изменённой версией заклинания «Белый концентрат» с изрядной долей скепсиса. Притом я отчётливо понимал, что ему хотя бы чуточку, но нравится положение, когда можно невозбранно надо мной поглумиться.

Ничего, надеюсь, получится на тебя нажать, Аркаша.

— Дюрейн, слушай, ты и раньше казался мне немного пришибленным. Но сейчас твои запросы превзошли все ожидания, — посмеиваясь, произнёс Аркандий. Сзади него полукругом циркулировали зелёные магические стрелы. Позёр.

— Аркаш. Пойми, мне нужно вернуть «Колючий щит». Если я этого не сделаю, меня тупо выгонят из Первого дома. Насовсем, — с нажимом сказал я. Общаясь между собой, равные по статусу маги не церемонились. Даже если один из них временно изгнан. К тому же в моей голове Аркаш слышалось созвучно с «Алкаш», хотя брат Дюрейна со спиртным вроде не перебарщивал.

— Мой посох — это моя фишка. Он мне нужен… Да я даже объяснять не хочу почему. Короче, я сказал, нет, — Аркандий поёрзал в кресле, показывая, что разговор окончен.

— Ты же знаешь формулу! Ты её вывел! Потом снова загонишь стрелы в свой посох, или что ты там делаешь с ним, я не разбираюсь! Просто помоги мне. По-братски. — У меня не получалось нащупать болевые точки Аркаши.

— Дюрейн. Я всё понимаю. Но я угрохал на этот посох больше часов, чем ты потратил денег в барах. Честно говоря, не верю, что Кардисс действительно тебя изгонит, — поморщился мой дорогой брат.

— Не только изгонит, но и прибьёт, как безродную шваль! Отдай мне посох. Может, тебе что-то нужно взамен? Познакомить с девушкой какой? — подколол я Аркандия.

О любовных достижениях Аркаши, точнее, об их отсутствии, наслышан весь Первый дом. Он совершенно не понимал, как вести себя с женщинами, они доводили талантливого аристократа до полуобморочного состояния. Аркандий не знал, как начать разговор, как обратить на себя внимание, как делать комплименты. Даже придворные сёстры, в обязанности которых входили интимные услуги, прятались от него, потому что он их затрахал.

— Если бы мне было нужно, я бы сам нашёл себе женщину! Между прочим, слабый пол от меня без ума, — неуверенно ответил Аркандий.

— Если бы у бабушки были яйца, она была бы дедушкой, — я подчеркнул несостоятельность аргументов брата и выразительно ему подмигнул.

— Неужто у тебя есть кто на примете. Для меня? — не выдержав, Аркаша снял маску бывалого ловеласа.

— Ты что, во мне сомневался? Она прямо тут. Вожделеет с тобой познакомиться. Поближе. Синтия, вылезай! — пока всё двигалось по сценарию. Как обычно, безумному.

Синтия грациозно вышла из-за большой колонны. На ней изумительно смотрелись короткая юбка и голубая блузка. Довершали впечатление очки в тонкой оправе, которые она специально нацепила для соблазнения Аркаши. Стоило немалых трудов уговорить советника Лемотори открыть для Синтии портал в зал приёма посетителей Первого дома. Меня самого-то еле пустили, учитывая нынешний статус.

Но я привёл с собой сына придворной сестры Дефрон, потому Лемотори сжалился. Будучи моим официальным представителем, он позволил провернуть задуманное.

Аркандий, увидев девушку, открыл рот, издав какие-то нечленораздельные звуки.

— Синтия проведёт с тобой весь вечер. А если вредничать перестанешь, то и всю ночь. За это ты отдашь мне посох. Только разница в том, что Синтия ко мне вернётся, а посох к тебе — нет.

Братец ещё пробовал сопротивляться.

— Кто она? Для тебя? — Он посмотрел на меня с пробуждающейся ревностью. Ох, не нюхал ты пороха, брат Дюрейна.

— Мы близкие друзья. Синтия, как бы тебе объяснить, не против свободных отношений, — я улыбнулся и протянул Аркандию руку.

***

Василий ждал нас всё в том же кафе на Казанском вокзале. Этгрин куда-то делась. Возможно, когда услышала, что в плане принимает участие Синтия, её смутила перспектива увидеться с сестрой. Или Этгрин сейчас в засаде неподалёку. Как шандарахнет нас «Алой бечёвкой»! И в отместку кинет где-нибудь откисать.

Я достал из безразмерной сумки посох, выменянный у Аркандия, затем положил его на стол и выразительно посмотрел на Берёзкина. Неприятный тип. Надо попробовать вывести его на диалог. Потому что я чувствую себя погружённым в какой-то детектив. Не самое приятное ощущение.

Тот невозмутимо взял посох в руки, повертел его. Закрыл глаза, зачем-то приложил набалдашник к уху. Потом вообще лизнул стеклянное навершие. Удовлетворённо хмыкнув, Василий поднял вверх правую руку и звонко щёлкнул пальцами.

Встав, он направился к выходу не попрощавшись. Интересно, как здесь называется Англия?

— Уважаемый маг Второго дома Василий! — окликнула его Лонда.

Он повернул голову.

— Вы не хотите снять порчу с женщин, которые вот-вот начнут штурмовать Шестой дом? — голос Лонды дрожал. Я впервые видел её расстроенной. Шутка ли, столько стараний, а её дом всё ещё под угрозой.

— Мэтлин и Моргана мертвы. Я только что освободил их от воздействия моего замечательного порошка безупречного счастья. Рэд Шухарт проклял бы за такой поступок, — с издёвкой произнёс Сухожилый и вышел из кафе, даже не удосужившись убрать посох со всеобщего обозрения. Второй дом, что тут скажешь.

Я сначала нахмурил брови, но потом понял, что он вполне мог успеть на Земле прочитать «Пикник на обочине». Ох, надо было прибить его ещё тогда.

— Ты ему веришь? — спросила Лонда, подожгла сигарету «Багровым огнём» и задымила прямо возле таблички «Не курить». Она что, курит «Приму»?

— У нас есть варианты? Предлагаю постелить скатерть прямо напротив стен Шестого дома, плюхнуть туда наши уютные жопки и пить вино до утра. Если никто не нападёт, значит, не соврал, — резонно предложил я.

— Много несостыковок. Но «Корпусу ирисов» действительно на руку отсутствие контроля за почтовыми отправлениями. Вряд ли это соразмерно с каким-то артефактом. Пусть даже из Первого дома, — проигнорировав моё приглашение вместе выпить, сказала Лонда.

Я ещё раз посмотрел на неё. Теперь, когда Синтия досталась Аркандию, у меня пассий на одну меньше. В принципе, Лонда очень ничего.

Лайонел, который терпеливо ждал меня на улице, забежал в кафе.

— Ааа! Сюда несётся монстр класса CZ! Уматываем!

Похоже, наш с Лондой пикник накрылся. Впрочем, я даже не надеялся. Тяжёлый денёк.

Почему Лайонел не обратился ко мне фразой «По вашей воле, господин»? За такое я вполне могу отправить его обратно в Седьмой дом.

Зазвенел шар-передатчик. Надо поставить на звонок мелодию «Бумер». Для аутентичности.

— Дюрейн, это Ирэн. Только что поступило очередное задание. На конверте две красных полосы. То есть приступать нужно немедленно. Описание цели заказа…

— Милая, я цель заказа вижу воочию. Перезвоню.

Монстр проломил крышу кафе и приземлился на пол возле стола. Если описывать тварь не слишком подробно — выглядел он как относительно большой кусок потёкшего белого шоколада. Зубы, лапы, хвост струились каким-то светлым кремом, оставляя возле монстра крупные капли. Впрочем, пятен почти не оставалось, потому что чудовище тут же регенерировало, вновь собираясь по частям.

Он уставился на меня своими тёмными глазами без зрачков и принюхался широким плоским носом.

Я не очень часто сталкивался с монстрами CZ класса. Но каждый раз побеждал с трудом. Их не приручить, не уговорить, не заставить что-то делать. Даже, как его, подменного разума нет.

Инстинкты, агрессия, стремление убить всех, до кого дотянутся.

Удивительно, что наш шоколадный приятель медлил и ещё тут всё вокруг не разнёс в щепари.

Я внимательно его осмотрел. Ростом метра два с половиной. Когти острые, насколько такой эпитет применим к струящимся штукам, которые росли из конечностей.

Открыв пасть, монстр зарычал, обдав нас с Лондой белыми каплями. Они жглись. Какое заклинание утихомирит такого?

Я попробовал превратить чудовище в стеклянный кувшин. Он застыл, покрываясь гладкой коркой. С CZ классом так легко быть не может. Сейчас он стряхнёт стекло и нападёт на меня.

Интересно, его сюда прислал Берёзкин? Скорее всего. Или тот неведомый заказчик решил ускорить выполнение заданий. Не уверен. Может, это домашнее животное Этгрин?

Монстр не двигался. Неужели не CZ? Непонятно. Я пробормотал «Зрение совести» и посмотрел на него через сутемь. Определённо CZ класс.

Так почему же его остановило безымянное заклинание, не относящееся к высшему порядку?

Я напряжённо сверлил взглядом образовавшуюся в кафе скульптуру.

Официантка, подошедшая сзади, невозмутимо спросила:

— Не подскажете, уважаемые маги, кто заплатит нам за повреждённую крышу?

***

Попрощавшись с Лондой, мы с Лайонелом направились на Солянку, к Ирэн. Нам предстояло многое обсудить. Традиционно оставив Лайонела снаружи, я зашёл внутрь.

Механикус выглядела так же, как в «Хвостике», только вместо коктейльного платья на ней были надеты розовые носки, зелёные шорты, туника с принтом местного персонажа комиксов.

Кстати, о них. Вместо типичных скрещиваний людей с животными или насекомыми, как на Земле, здесь воображаемыми супергероями становились преимущественно люди, генотип которых смешался с набором генов растений.

Так что Ирэн, похоже, ценила комиксы о «Женщине-орхидее», которая смело разбиралась с некоторыми наболевшими вопросами общества.

Я осмотрелся. В её доме было несколько гостиных, в эту девушка привела меня впервые.

На противоположной стене красовалась огромная картина в тёмной металлической раме. Пейзаж, изображённый на ней, словно двигался. Цветы полыхали на фоне густой зелени.

Пол выложен массивными паркетными досками из красного дерева. Главным украшением гостиной выступал камин, украшенный резными элементами. Над камином возвышалась полка, на которой стояли фарфоровые вазы. Свет от двух огромных люстр, висящих под потолком, отражался от зеркал и стеклянных поверхностей.

— Милая, расскажешь, кто даёт тебе задания? — спросил я, поудобнее расположившись в кресле.

— Механикусы не имеют права разглашать заказчиков, — с укоризной сказала Ирэн, — Даже таким сексуальным мужчинам, как ты.

— Мы похитили сына Василия Берёзкина. Но потому что он позволил. Кроме того, Берёзкин подстроил так, что я выкрал не того парня, — надо не показывать свою неуверенность. Иначе Ирэн потеряет ко мне интерес.

— Чей сын оказался? — о, она сама вовлечённость в диалог.

— Дефрон. Наша придворная сестра. Одна из моих фавориток, — мне не хотелось обсуждать с Ирэн женщин.

— Интересно, как сын девушки из Четвёртого дома оказался во Втором? — выражение лица механикуса не менялось.

— Даже думать об этом не намерен. Есть вопросы получше. На вокзале, возле ячейки, где я оставил лежать Этгрин, нас встретили, собственно, Этгрин и Василий, — наконец проскочили тему с Дефрон. Я испытывал какую-то неловкость. Придворные сёстры есть только в Первом доме. Вдруг Ирэн мнит их проститутками?

Механикус присвистнула. Учитывая её скрежещущий голос, получилось слегка стрёмно.

— Василий вытащил её оттуда?

— Да. У них интрижка. Этгрин наложила такой качественный морок, что даже в сутеми у меня не возникло подозрений по поводу Вамбилия.

Она хмыкнула.

— Я запутался, Ирэн. Потом мы, как милые друзья, отправились в кафе, где Вася пообещал убить Мэтлин и Моргану в обмен на посох моего брата, Аркандия, — встав, я подошёл к девушке и погладил её плечо.

— Действительно, какие-то переусложнённые комбинации, — протянула мне руку для поцелуя механикус.

— Берёзкин сказал, что познакомился с Этгрин буквально на днях. Потому мне нужно понимать, кто заказчик убийства двенадцати монстров? Васёк? Этгрин? Или кто-то другой, — с надеждой в голосе возопил я.

— Я не имею права раскрывать тайны, — Ирэн была непреклонна.

— Ты всерьёз считаешь, что я кому-то расскажу? — меня даже обидело её недоверие.

— Могут проверить на детекторе лжи. Тогда лишат лицензии на выдачу заданий. Кому нужен механикус, не выполняющий свою основную функцию? — резонно заметила она.

— Я возьму тебя в жёны и поселю к себе в Первый дом. Прецедент уже имеется, — голос слишком дрожит для надменного Дюрейна.

— Ты сначала статус свой восстанови, жених, — в её интонации засквозило сожаление. Не та эмоция, которая мне нужна.

Мы несколько минут, насупившись, молчали, после чего она всё же сказала:

— Я не знаю заказчика. Приказ принимать задания без обратной связи поступил сверху, от руководства Гильдии, — серьёзно произнесла Ирэн.

— У вас есть своя гильдия?! — я действительно удивился.

— Я полагала, в Первом доме знают о таких вещах. Гильдия пружин, не засекреченная, но не самая афишируемая в магической Москве организация. Основное предназначение – контроль за тем, чтобы механикусы не торговали заданиями из-под полы. Вторичное – не допустить вновь появления механикусов-мужчин. То есть следят за подпольными операциями.

— Насколько сильно политическое влияние Гильдии пружин? — чему меня вообще учили?

— С Первым домом потягаться может, поверь. Не уверена, что Первый дом выстоит, если все механикусы в столице решат на него напасть.

— Но что вы сумеете противопоставить, ведь вам нельзя прикасаться к Сифири? — я прервал сам себя.

Ох. Раз Ирэн использует магию, значит, другие тоже вполне могут. Такая сила у нас под носом, а мы ничего не делаем.

Или делаем? Кардисс и даже Лемотори наверняка в курсе. Один дебил Дюрейн с братьями играется в бирюльки.

— Так что случилось потом? — Ирэн решила сменить тему.

— Этгрин предложила обратиться к своей сестре, Синтии. Мол, она девушка с низкой социальной ответственностью, пусть послужит на благо домов. Затея звучала сомнительно, но ведь Синтия, по сути, обязана мне спокойствием города Луховицы! Пусть возместит свой долг одной приятной ночью с моим обаятельным братом Аркандием, — я напрягся, рассказывая Ирэн такие подробности.

— Смешно. Синтия согласилась?

— Сразу. Ведь для неё это шанс задержаться в Первом доме. Вдруг Аркаша в неё влюбится.

— Неплохая хватка. Ценю. Ты отдал посох Василию?

— Он щёлкнул пальцами, сказав, что Мэтлин с Морганой убиты. Я сначала не поверил, но потом стало не до того.

— CZ монстр. Справиться с ним так быстро — большая заслуга. Твой потенциал привлекательности для меня значительно возрос, — засмеялась Ирэн.

— Сам в шоке. Чудовище ещё такое странное. Грохнулось с крыши. Я его превратил обычным заклинанием в стекло. Так и стоит там. Приказал эвакуировать всех из кафе, до тех пор, пока не вернусь. Если точно подохло, то использую его тело как трофей, чтобы доказать Первому дому, что не тунеядствовал в опале.

Ирэн нахмурилась.

— Как выглядел монстр?

— Ну как. Представь себе груду ванильного крема с чёрными глазами. Я таких не встречал ещё. На деле слабый оказался.

Девушка вскочила.

— Он оставлял за собой капли?

— Да. Ты знаешь что-то о таких?

Схватившись за голову, Ирэн закричала:

— Кто первым его увидел?

— Лайонел. Ты объяснишь, что случилось?

— Где сейчас Лайонел?! — лицо Ирэн исказилось.

— За дверью.

— Ты встретил кловара. Чудовище, которое меняется на несколько часов с жертвой сознанием. Длительность зависит от голода монстра. Скорее всего, в теле кловара сейчас твой оруженосец!

— Где тогда настоящий кловар? — поняв опасность ситуации, спросил я.

— Скорее всего, внутри Лайонела, — после некоторой паузы ответила Ирэн.

— Монстры CZ класса неразумны. Мы с Лайонелом болтали всю дорогу к тебе. Так что исключено. Он влез в кого-нибудь ещё, — с надеждой констатировал я.

— Пока ты озвучивал свою реплику, я уже получила доступ к соответствующей библиотеке Гильдии пружин. Кловары способны использовать мозг существа, в которое вселились. Память, в том числе мышечная, речевой аппарат, сейчас потенциально находятся в распоряжении кловара. Потому он вполне может поддерживать диалог, — опровергла мои доводы Ирэн.

Так. Нужно что-то делать.

— Но, если он в теле моего оруженосца, значит, для меня не опасен? Как кто-то из Седьмого дома может навредить представителю Первого? Меня же не ограничивали в доступе к Сифири, — не может же быть всё так плохо.

— Кловары используют организм, которым завладели, на максимум. Человек так не сможет, кловар — вполне. Слышал о женщинах, которые, чтобы спасти ребёнка от проезжающего автомобиля, могут поднять его двумя руками и перевернуть? Вот так же жертва кловара. Они не щадят тела, рвут мышцы, понимая, что вернутся в свой исконный вид. Так что Лайонел, если в нём кловар, очень опасен. Мы вдвоём можем не справиться, — механикус была неумолимой.

— Чушь. Я по нему вдарю «Зелёной арматурой» до того, как он успеет приблизиться, — зря я, что ли, на мага учился.

— У кловаров чрезвычайно быстрая реакция. Если он будет начеку, ещё до того, как Лайонела коснётся заклинание, он успеет перепрыгнуть в другое тело. Строго говоря, именно поэтому я напряглась, когда ты хвалился, что превратил монстра в стекло, — механикус отвернулась к окну.

Ох. Если так, то у нас проблемы. Я внимательно оглядел Ирэн, пока она не смотрит. Её превосходное металлическое тело меня очень влекло. Перед глазами всплыло, как она обезвредила Василия Берёзкина в «Хвостике». Но говорить вслух, что я планирую предоставить ей возможность разобраться с монстром, как-то неудобно, учитывая, что я планирую с ней серьёзные отношения.

Или с Этгрин? Стерва та ещё, но какая красавица! Или помыть и сводить к венерологу Синтию?

Дюрейн из Первого дома терзается от обилия выбора. Эдуард с Земли не терзался бы.

— Дюрейн, ты должен понимать, что кловары — хищники, заинтересованные действовать незаметно. Пока он пользуется мозгом Лайонела, отчётливо осознаёт, что несколько человек в крепкой физической форме его запинают. Потому он будет стараться нападать крайне избирательно.

Я постепенно привыкаю к её интонации.

— Он действительно разговаривает как-то странно. Нарушает правила этикета, предписанные оруженосцу. Но я списал такое поведение на стресс, — надеюсь, Ирэн не укорит меня за недальновидность.

— Тебе нужно пообщаться с ним. Аккуратно. Чтобы кловар не заподозрил чего лишнего, — предложила девушка.

— Иначе что? Может, лучше я уведу его в людное место? Чтобы ты не пострадала? Смысл подвергать тебя опасности? — нарочито самоуверенно воскликнул я.

Поиграю в джентльмена. Пусть решит, что Дюрейн очень заботлив, смел, уверен в себе.

— Нет уж. Извини, конечно, но мы вроде как встречаемся! Если кловар открутит тебе голову где-нибудь в подворотне, меня такой прогноз не устраивает! — Ирэн Сочи взглянула на меня своими почти бездонными синими линзами глаз.

Так, ясно. Оказывается, у меня есть девушка. Перед которой нельзя ударить в грязь лицом. Я испытал радость, как юнец, которому ответила согласием однокурсница.

Что же, пора двигаться. Интересно, если я умру от руки оруженосца, меня посмертно восстановят в Первом доме? Вряд ли. Скорее животики надорвут от смеха. И облегчённо вычеркнут такое ничтожество из списка наследников.

Так. Может, включить режим гопника? Задавить монстра вопросами о футболе и понятиях?

Не факт, что сработает.

Тем более, если кловар использует память Лайонела.

Нужно выработать модель поведения.

Лайонел стоял возле входа в дом Ирэн. Я, стараясь скрыть напряжение, подошёл к нему.

Достал шар-передатчик. Из него раздался мой ровный голос:

— Через полчаса выдвигаемся.

Он должен ответить: «По вашей воле, господин». Без лишних вопросов. Иначе — передо мной вовсе не Лайонел.

— Куда направляемся? Мне нужно как-то подготовиться? — вежливо поинтересовался оруженосец.

Я почувствовал, как по телу мчатся мурашки.

— Нет. Жди, пока я закончу разговор с Ирэн. Куда поедем — дело не твоё.

Он пожал плечами.

— Как скажете.

Вдруг, если я повернусь спиной, кловар меня атакует? Конечно, за дверью страхует механическая девушка, но она может не успеть против нечеловеческой скорости монстра.

— Впрочем, есть для тебя одно задание. Приберись тут. Видишь, вон там, возле урны, полно мусора накидали.

Я ощутил, как потею. Что, если он не поведётся на такую дешёвую уловку?

— Уберусь. Как раз успею за полчаса!

Монстр работает на благо чистоты улиц. Надо предложить ему устроиться на постоянку в штат коммунальной службы магической Москвы.

— Пошевеливайся.

Закрыв дверь, я осел на пол. Сердце колотилось. Нужно решить, как избавиться от чудовища.

Ирэн сочувствующе на меня взглянула. Я рассердился. Не так должна смотреть возлюбленная на своего мужчину! Тем более, она в такой же опасности, как и я.

— Точно кловар. Что в твоих библиотеках сказано, как их убивать?

— Даже если ты убьёшь Лайонела, он переместит своё сознание куда-нибудь ещё. Например, в тебя, — механикус вроде не издевалась.

— Если подстроить так, что рядом никого не будет, а я грохну Лайонела дистанционно? — мне стало неприятно оттого, что я даже допустил подобное развитие событий. Совсем уже одюрейнился. Эдик с Земли так бы не сделал.

— Бессмысленная трата жизни оруженосца. Вокруг полно микроорганизмов. Кловар перенесётся в какую-нибудь бактерию, которую ты без микроскопа не увидишь, — она не заметила моих самотерзаний.

— Что же тогда ты предлагаешь делать? — так и сидя на полу, огрызнулся я.

— По моему скромному мнению единственный способ помочь расправиться с кловаром — привести его к собственному телу. Как указано в показаниях выживших очевидцев, если он снова увидит себя, то инстинктивно переместится внутрь тела, — она так плавно двигается, когда говорит.

— Тебе не кажется, что звучит, как рояль в кустах? — у меня не получалось отвести взгляд от её груди. Не о том сейчас надо думать.

— Что ж, природа. Если проанализировать, чем такое обусловлено с биологической точки зрения, можно сделать вывод, что кловары должны размножаться, пребывая в своём естественном облике. У них полноценный половый акт, живорождение. Кловары — млекопитающие. Если они не будут находиться в своём теле, как их заставить спариваться и продолжать род? — Ирэн подкинула бокал, но ловить не стала. Он приземлился в мягкий ворс ковра.

Я засмеялся.

— Может, мне ему ещё девушку найти?

— Может, — серьёзно сказала Ирэн, — Но я только что просчитала твои шансы на успех в этой затее. Ничтожно малы. Кловары обычно прячутся по пещерам, выбираются только на охоту.

— Чем они питаются? То есть, например, вот предположим, что Лайонел меня убил. Что он будет делать? Грызть меня человеческими зубами? — я вздрогнул, представив, как оруженосец выдирает волокна моей плоти.

— Да. Именно так, — она слишком серьёзна.

— Но ведь это бессмысленно! Ведь еда попадёт в тело Лайонела, которое ему неродное. Зачем питать пищей чужое тело?

Я поймал себя на мысли, что сам нахожусь в теле Дюрейна, но ведь исправно ем и пью. Неприятно ощущать некое родство с монстрами.

— Не уверена, что смогу подсказать тебе правильно. Дело в том, что о кловарах довольно мало информации в библиотеках. Хотя, конечно, после твоей победы над данным экземпляром, я составлю соответствующую статью и размещу в открытом доступе, чтобы другие механикусы тоже могли пользоваться полезными сведениями, — в голосе Ирэн чувствовалось сожаление.

— Приятно, что ты не сомневаешься в моём успехе, — я даже не врал.

— Ты же лучший, Дюрейн. Иначе бы я в тебя не влюбилась, — Ирэн поцеловала меня, коснувшись языком щеки.

Разве после такой реплики у меня есть право не вернуть кловара в его тело?

Я встал, отряхнул мантию и сказал:

— Какие-то в этом мире одинаковые принципы борьбы с монстрами. Рефлектору тоже надо было показать своё отражение, чтобы он сдох.

— Ты так говоришь, будто ты из какого-то другого мира, — заскрежетала механикус.

Эдик, ты официально болван. Снова проговорился.

Я обнял Ирэн.

— Ты такая красивая.

***

Шар-передатчик переливался разными цветами. Он висел возле меня, равномерно издавая звуки речи. Пусть внутри Лайонела монстр, но всё же вдруг кто засечёт, что я разговариваю с кем-то из Седьмого дома? Отнимут перчатку, плакали мои заклинания высшего порядка. Хотя, с другой стороны, с Лондой, которая тоже ниже Четвёртого дома по статусу, я общаюсь вполне себе без артефактов-посредников. Какие-то у меня двойные стандарты.

— Куда мы едем? — вновь спросил монстр голосом оруженосца.

Настоящий Лайонел ни за что бы не позволил себе такую дерзость. Нужно делать вид, что я не замечаю странностей в его поведении.

— Нужно посетить несколько мест. Поступил заказ на убийство очередного чудовища, — я старался говорить буднично. Ничего необычного. Типичная работа под прикрытием. Интересно, в магической Москве есть специализированные отделы для таких мероприятий?

— На кого охотимся на этот раз?

У него даже мимика изменилась. Голова дёргается, почти не моргает. Как я сразу-то не заметил?!

Надо выдумать что-то. Кого мне якобы поручили устранить. Но не так легко соображается, когда находишься в смертельной опасности.

— На плотоядного пеликана. Он свил гнездо прямо на статуе Орстана Великого, основателя Третьего дома. Пикирует на прохожих и клюёт их.

Какую же чушь я несу! Но кловар, в силу ограниченности ума, меня не раскусил.

— Поймаем и сварим суп! — он противно захихикал. Животное, что с него взять?

К счастью, он не знает, что статуя Орстана Великого расположена в районе земного метро «Семёновская», потому не заподозрил, что олень-таксист скачет совсем в другую сторону.

Надо подыграть. Заодно подвести к необходимости посетить заведение на Казанском вокзале.

— Кстати, о еде. Давай перекусим перед охотой? Мне очень понравилась еда в том кафе, где сильный монстр проломил крышу.

Комплименты вкупе с невозмутимой физиономией усыпят бдительность даже у чудовища. Чего говорить о женщинах?

Выражение лица Лайонела изменилось. Будучи существом примитивным, собственным интеллектом не обладающим, кловар пытался приспособить мыслительные процессы захваченного тела для анализа ситуации. Похоже, ему польстило, что я назвал кловара, повредившего крышу кафе, сильным. Но он не мог не понимать, что риск оказаться раскрытым слишком большой.

— Хозяин, я не голоден. Давайте сначала пеликана поймаем?

Он, противореча собственным словам, облизнулся.

Хозяином меня ещё не называли.

— Ладно, уговорил. Сначала выполним задание.

Магический олень на скаку повернул голову и вопросительно на меня посмотрел. Я отрицательно мотнул головой. Курс не меняем!

Шерсть оленя переливалась всеми оттенками радуги, изумительное зрелище.

Предыстория службы московского такси началась во времена, когда Москва была ещё молодым городом. В те дни, когда магия пронизывала каждый уголок столицы, жители пользовались помощью так называемых чаровников, которые, не принадлежав к домам, были готовы оказать какие-то мелкие услуги. Популярностью пользовалось заклинание телепорта. Чаровники, не имея какого-то профсоюза, без зазрения совести подключались к любой Сифири, после чего нагло черпали из неё энергию.

Дома тогда не слишком обращали на таких пиратов, потому чаровники, не платя налоги в казну Первого дома, вполне себе неплохо наживались на транспортировке москвичей.

Однажды одна из механикусов, Оксана Влажская, выдала какому-то аристократу задание на убийство астрального оленя, который мешал уличной торговле на Китай-Городе. Тогда ещё не существовало классификации монстров, потому существ FC класса тоже устраняли.

Аристократ задание выполнять поленился, наняв для этого чаровника. Чаровник оказался хитрый, потому убивать оленя не стал, увидев, что того вполне можно приспособить для собственных нужд.

Оказалось, что астральные олени, которые наполовину живут в сутеми, вполне себе приручаемые, их только нужно было подпитывать магической энергией, которую предприимчивый чаровник невозбранно воровал у домов. Постепенно, наловив астральных оленей, он основал сеть транспорта, способную быстро и безопасно доставлять людей по городу. Такие услуги менее энергозатратные, чем постоянные телепорты.

Потом, конечно, Пятый дом, как кураторы многих профессиональных сфер Москвы, взяли на себя перевозки пассажиров, отстранив от дел чаровников.

Советник Лемотори почему-то не ответил на звонок. Кроме него, никто из Первого дома содействовать мне не решится, чтобы не попасть под раздачу смотрителя Кардисса. Есть знакомые во Втором доме, но после моего вторжения вряд ли кто оценит клич о помощи. Друзей у Дюрейна не так много, потому я снова решил поэксплуатировать Лонду.

Когда таксист домчал нас до окрестностей Казанского вокзала, Лайонел начал что-то подозревать.

— Статуя, что, где-то рядом с тем кафе?

— Да, в пятистах метрах! — нагло соврал я.

Лонда должна ждать на одном из выступов гостиницы «Ленинградская». Когда мы будем проезжать мимо, её задача — прицельно ударить по Лайонелу «Белым концентратом», оглушить его, после чего я свяжу монстра в теле человека «Алой бечёвкой».

Я посмотрел через сутемь. Да, Лонда не обманула. Действительно, стоит наготове.

Кловар всё ещё ничего не подозревал. Поравнявшись с гостиницей, я вскинул вверх руку, показав ладонь Лонде. Если она промахнётся? Оглушит меня, а Лайонел, воспользовавшись ситуацией, съест и Дюрейна и оленя?

Кроме того, что случится с телом Лайонела, если кловар его покинет? Останется овощем? Какие-то сложные вопросы, если честно. Но Лонда не промахнулась.

Сверкнули десятки светлых молний, которые ударили в несчастного оруженосца. Надеюсь, она рассчитала заряд. С другой стороны, колдовать «Белый концентрат» с такого расстояния довольно сложно. Если уж попала, то, значит, с силой тоже не ошиблась.

Теперь оставалось понять, успел ли кловар в кого-то вселиться, или остался внутри Лайонела.

Я опутал его «Алой бечёвкой», для верности поставив блок на магию.

Лонда не стала заморачиваться и телепортировалась ко мне. Мы взвалили спутанного Лайонела и потащили в кафе.

Обстановка внутри практически не изменилась. Крышу, естественно, залатать не успели. Разве что подмели ошмётки потолка. Теперь у них кафе-кабриолет. Салют зато видно. Одни преимущества.

Настоящий Лайонел в теле кловара, конечно же, так и стоял в стеклянном корпусе. Мозга – то нет, он не соображает, что примитивное заклинание можно разбить, приложив физическую силу. С другой стороны, учитывая, что он на нас не напал, в монстре от моего преданного оруженосца что-то осталось.

Не столь важно. Нужно его срочно выручать. Мы с Лондой подтащили к шоколадному ублюдку захваченное тело.

Кловар, сидящий в Лайонале очнулся. Глаза оруженосца открылись, расширились. С настоящего кловара осыпалось стекло.

Спецэффектов не было. Лайонел схватился за голову и начал кричать. Переведя на меня взгляд, он пробормотал:

— По вашей воле, господин, — после чего продолжил стенать.

Запоздало я понял, что Ирэн не рассказала, как убить настоящего кловара.

Настоящий кловар смотрел на меня, хищно оскалившись. Теперь его крошечный мозг не позволял разговаривать, но инстинкты у чудовища остались. Кроме меня с оруженосцем и монстра, в кафе никого не было. Конечно, какие-то микроорганизмы копошились, но, наверное, кловар оценил состояние собственного тела, потому в них не перескакивал. Лайонел его тело не очень берёг, потому кловар выглядел как наполовину растаявшее мороженое. Или не может подряд несколько раз провоцировать обмен тел?

Отвратительно быть охотником на чудовищ, который даже не понимает, что он делает.

— Лайонел, накрой меня «Щитом водяного гребня»! — проигнорировав шар-передатчик, крикнул я. Рот наполнился вкусом смородины.

— По вашей воле, господин, — прохрипел оруженосец.

В ответ приложилось наложить на Лайонела один из безымянных, слабых щитов, так как «Колючего» у меня не имелось. Авось так кловар к нам в башку не проберётся. О себе, конечно, беспокоился больше.

Я встревоженно вскинул вперед руки, приготовившись изжарить кловара «Белым концентратом». Монстр зарычал, капли его рта отрывались от подбородка с каждым движением. Вряд ли он бы выиграл в каком-нибудь конкурсе красоты.

Запиликал шар-передатчик. Ирэн. Обожаю, когда она звонит, но не в такой момент же!

— Милая, сейчас не очень вовремя. Кстати, ты не знаешь, как убить кловара? — стараясь сделать мой голос беззаботным, спросил её я.

— Заказчик отменил задание по его устранению. Как раз по этому поводу я и звоню. Сейчас приедет представитель заказчика, и увезёт кловара. Как я поняла, резвиться в качестве экзотического животного в каких-то угодьях, — проскрежетала Ирэн.

— Я что, работаю на каких-то местных богачей? Кроме Первого, Второго и, с натяжкой, Третьего дома, вряд ли у кого-то хватит денег содержать у себя монстра CZ! Которые в принципе не приручаемы, но очень опасны. Чем они намерены его кормить? Он сознанием поменяется с первым же объектом, который увидит! Мне еле удалось обманом запихать шоколадного в сраное тело! — немножко не по-аристократически возмутился я.

— Возможно, это кто-то из Гильдии пружин, — после паузы ответила Ирэн.

Я не поверил своим ушам. Даже взгляд кловара, который постепенно структурировал своё тело из бледных капель, перестал меня напрягать.

— То есть за кутерьмой в отношении моей скромной персоны могут стоять механикусы?

— Боюсь, что да. Но нужно больше сведений. Я не могу голословно рассуждать.

Я сбросил звонок, потому что кловар ринулся на меня порыкивая.

Убить, не убью, наверное. С досадой я приложил кловара заготовленным «Белым концентратом». Тот, с укоризной на меня посмотрев, рухнул на пол кафе.

Через минут двадцать приехал джип, причём такой вычурный, каких я не видывал в магической Москве.

Машина выглядела гладкой, её изогнутые линии блестели под лучами Солнца. Кузов покрыт символами, мне неизвестными.

Жалко, что тут до сих пор не изобрели фотоаппараты. Только механикусы могут запечатлеть изображение на линзу. Я бы показал фото знающим, чтобы понять, кто такой мажор, что использует кловаров для развлечения.

Салон автомобиля впечатлял. Моему боссу с Земли понравилось бы. Мягкие кожаные сиденья украшены вышитыми золотыми узорами, приборная панель с множеством каких-то рычажков. Полный релакс и комфорт.

Из автомобиля вышли двое здоровенных мужиков в чёрных очках, которые, не сказав ни слова, схватили кловара и без каких-либо видимых трудностей затащили его в здоровенный багажник. Машина уехала, оставив нас с Лайонелом в недоумении.

Шар-передатчик снова затрезвонил. Я решил, что Ирэн зовёт меня отметить очередное успешное задание, но увидел, что звонок поступает от Синтии.

Усмехнувшись, я сострил:

— Оператор агентства «Секс за артефакты» у провода.

Старался скрыть смущение за грубостью, приправленной шутками.

— Уважаемый Дюрейн, я бы не отказалась встретиться, — раздалось из шара.

Ох, у меня же есть девушка. Механическая, но любящая. Эдик, прекрати метаться между бабами!

Честно говоря, мне до сих пор стыдно, что мы использовали Синтию как проститутку. Но вслух я сказал другое:

— Куда ехать?

***

Мы сидели в отеле «Квазилиск». Похоже, гостиница — наиболее популярное место для моих встреч с сестрой Этгрин.

Я — на стуле. Синтия, которая переоделась в нормальную одежду, напротив меня, на большой двуспальной кровати. Выглядела она великолепно. В этой связи метнул беглый взгляд на свою успевшую не раз испачкаться мантию.

— Как прошла встреча с моим братом? — спросил я, невольно любуясь Синтией.

— Изумительно, — ответила девушка, — Ему понравилось, уверена.

— Благодаря тебе мы защитили Шестой дом. Ты настоящий герой.

Ох, метаться между несколькими женщинами сложно. Но Синтия так соблазнительно выглядит!

Она засмеялась:

— Меня веселит, что ты преподнёс меня Аркандию в качестве куртизанки. Но я послушная девочка и выполнила просьбу.

Мне стало действительно неудобно. И вместе с тем неуютно. В голосе Синтии сквозил сарказм. Она говорила совсем не так, как в момент первой нашей встречи.

— Какую просьбу? Мою, об участии в плане? Или какую-то просьбу Аркандия?

— Твою, конечно. Аркандий тоже кое о чём меня просил. Я сделала, как ему нравилось. Затем — убила.

Я ушам своим не поверил. Она так шутит? Но нет, хотя губы Синтии искривились в хищной улыбке. Не выглядело, что сказанное является ложью.

— Он заставлял делать что-то грязное? Какое-то извращение? Ты оборонялась?

До меня с запозданием дошло, что обычная девушка вряд ли могла убить мага Первого дома. Даже если бы очень постаралась.

— Что ты, милый Дюрейн? Аркандий обращался со мной даже вежливо. Только манеры ему не помогли.

Синтия сидела на столе, закинув ногу на ногу.

— Кто ты? Какую цель преследуешь? — я напрягся.

Она наклонила голову и оценивающе посмотрела на меня.

— Попробуй угадать. Мне нравятся игры.

— Говори конкретнее! Надоело чувствовать себя паршиво.

— Дюрейн, дорогой, как же ты не увидел мою истинную суть? Мне казалось, что маги Первого дома проницательнее.

Я начал оплетать кулак «Зелёной арматурой». Мозги вышибу заносчивой мерзавке!

— Если не ответишь на вопрос, кто ты, я перестану церемониться и врежу тебе, как до этого сестрёнке. Спроси у неё потом, понравилось ли лежать в отключке несколько дней?

Спохватившись, я заорал:

— Лайонел, сюда! Скорее!

Он ворвался в комнату, держа топорик наготове.

Синтия игриво накручивала волосы на палец и смотрела на меня. В её глазах плясали задорные смешинки.

— Нервные клетки не восстанавливаются. Но раз ты столь нетерпелив, придётся рассказать как есть: я член «Корпуса ирисов». Теперь понятно, почему убила Аркандия? Он ничего плохого мне не сделал. Напротив, был нежен, заискивал. В постели, в принципе, порядочно старался. Но мне ТАК захотелось почувствовать себя самкой богомола, что, прости, Дюрейн, пришлось его прибить. Или правильнее называть тебя Эдиком? Этгрин немало интересного рассказала.

Я отшатнулся, даже затошнило. Хотя Аркандий был мне не родным братом, но сволочью назвать я его не мог. Получается, сам обрёк Аркашу на смерть, подложив ему в койку психопатку. Маньячку. У меня даже не находится подходящего эпитета, чтобы правильно именовать суку!

«Корпус ирисов». Получается, она вполне может представлять опасность. Возможно, не меньше, чем Этгрин. У той даже без сутеми видно, что она черпает энергию из Сифири. Какую игру они ведут? Получается, уже втроём. Василий Берёзкин, Этгрин, теперь Синтия. Кто ещё участник чудовищного заговора против столь скромного убийцы чудовищ, как я? Не удивлюсь, если Ирэн тоже окажется причастной. Мне бы не хотелось разочароваться ещё и в ней.

В тон моим размышлениям я покосился на Лайонела. Он невозмутимо смотрел на Синтию, по его лицу не получалось понять настроение. В принципе, чего требовать от человека, который просидел несколько часов в теле монстра, причём застеклённом заклинанием.

Я как-то подустал оттого, что все в моём окружении не те, кем кажутся.

— Что теперь планируешь делать? — изучающе пожирая глазами тело Дюрейна, проворковала Синтия.

— Кто ещё пострадал, кроме Аркандия? — спросил я.

— Я устроила малюсенький переполох. Убиты твой любвеобильный братец, две какие-то придворные сестры, а также верный оруженосец Аркандия. Он пыжился, пытаясь мне что-то сделать, ты не представляешь, как смешно было. Надеюсь, твой Лайонел не повторит ошибку мёртвого коллеги из Седьмого дома.

Синтия произнесла свой монолог так, словно оглашала перечень продуктов, которые нужно купить в гипермаркете.

— Я лишу жизни тебя, психопатка, и твою больную сестру тоже, — я сконцентрировался на охватившем меня чувстве отмщения, в надежде повторить ту «Зелёную арматуру», которой жахнул по Этгрин.

— Что ты? Разве такое поведение можно назвать вежливым? Если убьёшь меня, не узнаешь, кого ещё я поранила в Первом доме. К тому же после того, какие лозунги я там кричала, вряд ли с тобой теперь будут разговаривать?

До меня медленно, но, верно, начало доходить. Они меня целенаправленно подставили. Возможно, Сухожилому даже не нужен был посох Аркандия.

Вот я кретин! Повёлся на их предложение использовать Синтию. Значит, встреча с ней в Луховицах была неслучайной. С другой стороны, я был уверен в невиновности Синтии. Она так правдоподобно вела себя под пытками!

Что ж. Сам виноват. Нечего доверять всяким кралям. Тьфу. Теперь надо сделать что-то такое, чтобы она почувствовала удовольствие от игры со мной.

Я встал, подошёл к Синтии, взял двумя руками за подбородок. Она не сопротивлялась, только высунула вперёд язык, как собака. Выглядело, без сомнений, красиво. Но вот секса с ней мне совсем не хотелось.

— Поведаешь, что орала, когда убивала моего брата? — процедил я.

Синтия расхохоталась, вырвавшись из моих рук.

— Я выкрикивала «За Дюрейна», «За будущего смотрителя Первого дома Дюрейна»!

— Советник Лемотори жив? — надо было спросить раньше!

— Заумный хрыч не дал с собой легко расправиться. У него даже получилось вырвать у меня клок волос. С ним не соскучишься. Интересно, Лемотори женат? Я только повредила ему запястья, чтобы меньше пытался метать в меня запрещённые заклинания.

Ох, получается, она настолько сильна, что Лемотори намеревался прикончить её «Ледяным вельможей»? Другого запрещённого колдовства я не знал, сомневаюсь, что Лем разбирался в этом лучше меня. Магира мне целых пять лекций прочла о недопустимости использования запретных знаний. Как они иссушают силы, наполняют тревогой.

Я пробормотал незаметно губами текст «Зрения совести». Ни малейших признаков магических символов. Что у них вообще там за ерунда, в «Корпусе ирисов»? Кто их тренирует? Как готовят таких профессиональных убийц? У Синтии символы скрыты. До неё я видел такое только у смотрителя Кардисса.

— Наконец, решился заглянуть в сутемь? Что там? Надеялся увидеть меня без одежды? Что ты, Эдик, я сама разденусь для тебя!

Синтия действительно начала раздеваться. Нужно прекращать фарс. Пока она снимала юбку, я резко повернул кистями, вцепился в Лайонела и телепортировал нас через два номера отсюда.

Интересно, если промахнуться, нас убьёт стеной, в которой мы окажемся? Нелепая смерть.

Но мы оказались в центре чьей-то съёмной комнаты. Толстый мужик в одних трусах сидел на стуле, с чавканьем обгладывая какое-то мясо с ножки.

— Excuse our tactlessness, — выпендрился Лайонел. Наверное, в Седьмом доме преподают французский.

Пора сваливать, пока Синтия не погналась за нами.

***

Связываться сейчас с Первым домом не видел смысла вообще. После устроенного Синтией дебоша я чувствовал себя довольно подавленно. Она буквально сделала меня ещё большим изгоем, чем я был до. Честно, даже не могу поверить, что не увидел в ней двойного агента. Та ещё мразь!

Но задания, которые до сих пор неизвестно кто даёт, выполню. Потому что, если ко мне вернётся «Колючий щит», он как минимум поспособствует отбить нападения магов Первого дома, которые теперь меня ищут, как организатора преступления.

Все местные правоохранительные органы, без сомнения, тоже включились в игру. Наверняка прокуратура магической Москвы уже выписала требование о возбуждении в отношении меня уголовного дела по статье «Посягательство на жизнь аристократа» местного Уголовного кодекса. Хотя страна имеет статус Федерации, всё же правят здесь дома. По крайней мере, до того момента, как утрата мной «Колючего щита» и организованная якобы мной же атака показала обычным людям, что аристократы не такие неприкосновенные, какими кажутся.

По факту я вслепую исполняю план по дискредитации Первого дома. Но не уверен, что заказчик «Корпус ирисов», потому что иначе бы Этгрин не пыталась меня убить. С другой стороны, Синтия тоже, несмотря на её большой магический потенциал, сейчас не напала на нас с Лайонелом.

Пока я не уберу со счетов неизвестную мне доселе Гильдию пружин и не пойму, какая во всей этой заварухе роль Второго дома, рано делать какие-то выводы.

Я делал какую-то отчаянную ставку на то, что Синтия ошибается. Что Аркандий и его прислуга живы. Или что в Синтию вселился, к примеру, кловар, который нормально учился в школе и стал умнее.

Или что на Синтию наложили какое-нибудь невиданное запрещённое заклинание, контролирующее поведение.

Или что она без всякой цели мне врала.

Но не суждено было сбыться таким прогнозам.

Шар-передатчик зазвонил. Я встревоженно взглянул на него. Сегодня день мобильной связи, что ли?

Магира! Мой преподаватель в Первом доме! Неужели!

Она выглядела виноватой. Словно сама убила Аркандия. Но это сделала рехнувшаяся манда, присутствие которой в Первом доме стало возможным только благодаря мне.

— Уважаемый маг Первого дома Дюрейн. Не уверена, в курсе ли вы произошедшего, но на Первый дом совершено нападение. Я совершенно убеждена, что вы непричастны к данному отвратительному акту насилия. Смею так утверждать, потому что учила вас не один год. Вы, конечно, не подавали больших надежд, но злодеем тоже не являетесь. Потому полагаю, что вы не приложили руку к убийству собственного брата, Аркандия. Мне жаль. Кроме него погибли придворные сёстры Тофен и Шлин, и оруженосец Аркандия Олберт, — её голос звучал так, как если бы она читала очередную лекцию.

— Я не знаю, что сказать, уважаемая преподаватель Первого дома Магира. То, что та девушка оказалась в Первом доме, с Аркандием, действительно, это моя вина. Я, будучи осведомлённым о проблемах брата с женским полом, решил, что она скрасит его ночь. Как я ошибался! Ради этого даже уговорил советника Лемотори пустить её! Мне так жаль! — сказал я чересчур эмоционально для Дюрейна, но скрывать чувства не получалось.

— Советник Лемотори, который способствовал открытию портала в зал для приёма посетителей, отправлен в следственный изолятор Первого дома. Квалифицированные дознаватели работают на месте происшествия, — сухо проинформировала Магира.

— Кто, кроме вас, верит в мою невиновность? — тоскливо поинтересовался я.

— Скорее всего, никто. Но не унывайте, Дюрейн, уныние — грех.

Несмотря на заклинания, Сифирь и прочее, в магической Москве многие тоже исповедовали христианство. Фразы Магиры немного привели меня в себя.

— Что мне теперь делать? Вы позвонили только для того, чтобы подбодрить, или знаете, как поступить дальше? — так мог бы спросить Эдуард, но я уже не парился. Одним больше знает о том, кто я, одним меньше. Какая, в сущности, уже разница, когда мир трещит по швам.

Магира внимательно смотрела на меня через подрагивающее изображение шара-передатчика. Её взгляд вовсе не был полон укоризны. Скорее, жалости.

Терпеть не могу, когда меня жалеют.

— Что теперь? — повторил я вопрос.

Она молчала. Я впервые увидел, как железная преподавательница, гроза всех магов-двоечников, закусила губу.

Пришлось демонстративно отвернуться.

— Если бы я знала, Дюрейн, — прошептала Магира. Шару-передатчику даже пришлось использовать усиление звука.

— Так вы же прочитали столько книг! Видели судьбы стольких аристократов! Неужели похожей ситуации ни разу не возникало? — я кричал.

Ну а что ещё остаётся? Моя жизнь на волоске.

— Такого масштаба катастрофы ещё не случалось. За весь период существования домов на Первый дом не совершалось успешных нападений, — тихо сказала женщина.

— Значит, теперь мне конец в любом случае? Восстановлю я «Колючий щит» или нет?

Что с твоим голосом, Дюрейн из Первого дома? Не стыдно?

— У меня есть идея. Но она тебе не понравится, — без предупреждений перейдя на «ты», ответила Магира.

Я почувствовал, как поднялось давление. Голова закружилась. Ощутил спазмы сосудов. Потому кивнул, не в состоянии ответить.

— Есть место, которое меняет людей. Его нарекли «Метижес». Если попасть в него, там найдёшь ответ на вопрос, как получить «Колючий щит» вновь.

Жестом я велел ей продолжать. Нет сил у Дюрейна. Руки ватные.

— Метижес проникнет в твоё сознание, вытащит наружу страхи, а затем уничтожит их. Своего рода приём у психотерапевта, который питается отрицательными эмоциями.

— Как же кормёжка очередного монстра поспособствует восстановлению щита? — простонал я.

К щекам прилила кровь.

— После победы над страхами разум сам подскажет наилучшее решение, — сказала Магира.

— Сомневаюсь.

— Огромная поляна, полная фиалок. На ней нет насекомых, животных, только цветы. Можешь смело ложиться в их гущу без опасений, что кто-то заползёт тебе за шиворот. С этого начнётся поражение ужаса.

— Поражение ужаса? Звучит пафосно, — я нашёл в себе силы поёрничать.

— Дюрейн, Дюрейн. Ты в такой опасности, что медлить решительно нельзя, — едва вернувший крепость голос Магиры снова зазвучал встревоженным.

— Что ты предлагаешь? — я тоже рискнул фамильярничать.

— Некогда миндальничать. Ты акцептируешь перенос? — спросила преподавательница.

— Какой перенос? — не успел удивиться я.

— Буду считать, что да, — рявкнула Магира.

Изображение на шаре-передатчике покрылось поволокой.

Моя голова закружилась, сердце сжалось, пол начал приближаться.

Очнувшись, я обнаружил себя на поляне с фиалками.

— ТЕПЕРЬ ТЫ МОЙ, ЭДУАРД, — зазвенело в голове.

Здесь что, каждому второму известно моё настоящее имя?

— Что тебе надо от меня? — задал я риторический вопрос. Магира же говорила, что съесть мои подсознательные кошмары.

— ПОСТУПАЙ ЧЕСТНО. БУДЬ СОБОЙ, — продолжал абстрактный диалог незримый голос.

Ему бы посетить тренинг по общению с аудиторией.

— Собой говоришь? — я разжал ладонь и выжег сразу сотню фиалок «Белым концентратом».

— МАНЬЯК! — обиженно завопил Метижес.

Я встал и окинул поле взглядом. Передо мной очередной монстр, и, если он не намерен избавлять меня от страха, сделаю это сам.

Голова кружилась, сердце болело.

— Как выбраться отсюда? — мой голос напоказ звучал как калёное железо.

— Впервые за наше знакомство, ты напал на меня. С чего мне тебе теперь что-то разжёвывать? — буркнул Метижес.

До меня не сразу дошёл смысл его слов.

— Что значит впервые? — осторожно спросил я.

— Мы знакомились с тобой при множестве ситуаций, Эдуард. Ты бывал здесь, в моём сердце. Мы справлялись вместе с разными задачами, — он звучал как медный таз, по которому бьют ложками.

— Общаюсь с тобой в первый раз, — гнул своё я.

— В каком-то смысле ты сам создал меня. Без твоей харизмы я был бы другим. Слабым, — прошелестело поле с фиалками.

— Мне говорили, ты избавляешь от страхов! Так выполняй свою функцию, — сладко-пудровый оттенок пронизывал ноздри. Наверняка какой-то наркотик.

— Эдуард, ты нашёл меня в глубинах своего сознания ещё когда я был совсем маленьким полюшком. ТЫ ВЫРАСТИЛ МЕНЯ, — каждое слово Метижеса вызывало у меня оторопь. Не лучший собеседник при высоком давлении.

— Метижес, так тебя зовут, верно? Ты можешь конкретно объяснить, что вообще случилось и где я нахожусь? Вдруг ты галлюцинация, не более? — я зашёл с другого конца.

— Я забрал твои страхи ещё в том измерении, где наша планета называется Земля. Ты так талантлив, что черпал энергию из здешних источников даже там.

Пока я переварил информацию, Метижес издал звук, схожий с покашливанием.

— Именно по данной причине тот, кого именовали Дюрейном, устроил ОБМЕН ТЕЛАМИ.

— Дюрейн, наглец из Первого дома — инициатор всей затеи? — я схватился за голову, лёжа в цветах.

Получился бы замечательный натюрморт.

— Ты знаешь все ответы. ПОЧТИ ВСЕ ответы, — пророкотал Метижес.

— Как я могу знать ответы? Что вообще происходит?! — я кричал, чувствуя, как срывается голос.

Есть такой психологический тренинг, как избавляться от тревожных мыслей. Нужно выйти в лес или поле и громко их проорать.

— МЫ вместе находили их. У нас мало различий. МЫ похожи, — тембр монстра шелестел цветочными ароматами.

— Где сейчас настоящий Дюрейн? — я осознал, что задал не совсем правильный вопрос.

— НЕ СТОЛЬ ВАЖНО. Важно, где сейчас ты, — отозвалось поле.

— Оки-доки. Где тогда я? — без какой-либо надежды на внятный ответ спросил я.

С другой стороны, с таким меланхоличным чудовищем устанешь спорить.

— Я — твой очередной заказ. Что, убьёшь старого друга? — он не церемонился со сменой темы разговора.

— Моя цель — расправляться с чудовищами, которые нападают на беззащитных жителей провинции. Вряд ли ты таким промышляешь, — через силу усмехнулся я.

— Люди держатся за свои страхи, лелеют их. Без страхов многие из тех, кому повезло называться человеком, почти никто. Посему я для них инородное ТЕЛО, — цветок хлестнул меня по уху.

Голова ещё больше закружилась, в конечностях закололо. Я откинулся на спину и начал осматривать окрестности, не слушая Метижеса.

Фиалковая трава здесь росла так густо и высоко, что казалось, будто она тянется к самому небу. Цветы необыкновенно яркие, словно они сами напоены магией.

Их бодрящий аромат навязчиво намекал о том, что само поле — живое существо.

Я положил ладонь на мягкое, но плотное покрытие из фиалок, которое шелестело под моими руками в такт мелодии природы монстра. Цветы, как пурпурные здания вокруг меня, показывали, кто здесь хозяин. Под их властью я чувствовал себя каким-то чужаком, вторгшимся в их мир.

Лепестки казались нежными, но в то же время почти неукротимыми.

Моё сердце вдруг забилось ещё быстрее, но мысли стали ясными. Правила обычной жизни для меня плавно переставали действовать.

— Какое количество раз я здесь бывал? — нашёлся более правильный вопрос.

— Сотни. Ты мой постоянный гость. Всегда тебе рад, Эдуард, — ответил Метижес.

— По какой причине я не помню о своих визитах к тебе и нашем знакомстве? О том, чем мы занимались? Какие «задачи», как ты выразился, решали? — продолжал давить я.

— Ты боишься тех ответов, до которых мы добрались совместно. Но моя основная задача — высасывать страхи, — доходчиво пояснило поле.

***

Магира резко выдернула меня из видения, в которое каким-то диковинным способом дистанционно погрузила. Мне только завидовать её недюжинному таланту. Она с лёгкостью может устраивать эротические показы для озабоченных граждан. Наживётся, на вырученные деньги откроет Восьмой дом. Заточенный под порнографический притон.

Надо мной склонился испуганный Лайонел. По его лицу струился пот. Он же неподдельно переживает за мою жизнь! Какой преданный! Надо повысить ему зарплату. Я слабым жестом показал, что в норме.

— То, что я видел. Метижес говорил правду? — осторожно спросил я Магиру.

Преподавательница напряжённо на меня смотрела через экран шара-передатчика. Помявшись, она ответила:

— Я не знаю, о чём вы с ним общались. Честно сказать, я даже не уверена, что Метижес существует. Я не использовала заклинаний, как ты мог заметить. Вбросив нужные идеи в воспалённое сознание, у меня получилось ввести тебя в транс по методике Латвийских поджигателей Керо.

— Первый раз слышу, — закипая, сказал я.

Голова кругом от сраных сект.

— Они, используя специальные фразы, умели погружать человека в состояние, при котором прекращается критическое восприятие информации и снижается способность последовательно анализировать и осмыслять. Сейчас Латвийских поджигателей не встретить, их движение упразднили в 1934 году после крупного пожара. Но я читала хроники, потому что увлекалась в молодости манипуляцией, — Магира покраснела, чего от неё я не ожидал.

— То есть ты была абьюзером? — как тут удержаться от колкости.

— Что вы себе позволяете, уважаемый Дюрейн из Первого дома! — вспыхнула Магира.

Надо менять тему по методике Метижеса.

— Они себя сожгли, потому что назывались поджигателями? — подлил я бензина в котелок.

— Нет. Несчастный случай. Удачи, Дюрейн, — поджав губы, Магира отключилась.

Замечательно. Надо поссориться со всеми, кто пытается мне помочь. В стиле Эдика. Надо было всё же прочитать «Свод правил», может, повежливее вести себя научился бы.

Я посмотрел на шар-передатчик. На зелёном матовом подобии экрана висел пропущенный от Ирэн Сочи. Что ж, я даже предполагаю, о чём она хочет меня оповестить.

— Милый, отвлеку? — она успела сменить настройки голоса, теперь он звучал влюблённо-пискляво. Удивительно гибкие ползунки у механикусов!

За её спиной я увидел какую-то спортивную трансляцию. Фу, ненавижу спорт. Приглядевшись, я даже рассмотрел, кто играет.

Баскетбольные фавориты России «Цистерна» против «Макарон». Названия у них здесь отменные. Al dente практически. Кстати, по слухам, в некоторых командах тайком участвуют маги Пятого дома под личинами, которых под строжайшим секретом интегрируют в команды. Такие с лёгкостью закинут мяч в кольцо, используя примитивный безымянный телекинез.

— Ты звонишь поведать мне, как я красив, или дать наводку на очередной заказ? — надо же пококетничать.

— Дюрейн, ты самый красивый из всего Первого дома. Но лучше обсудим твою внешность при встрече. Кстати, если я приготовлю пельмени с мяском монстра категории FC? Одного из тех, что в метро стоят? Ты разделишь со мной трапезу?

— Ты серьёзно сейчас? Так не хотелось платить за проезд, что ты грохнула турникет? — растерялся я.

— Ой, давай поговорим позже тогда. Твоя следующая цель — монстр, не поддающийся классификации. Строго говоря, даже не монстр, скорее магическое место.

— Ты читала «Сказку о Тройке»? ТПРУНЕЙ попахивает, — съязвил я, не до конца осмысливший, что моя девушка кулинар-вандал.

Хотя зачем я спрашиваю? Конечно, не читала, в магической Москве Стругацкие, к сожалению, не очень знамениты.

— Поверхностный анализ библиотек не дал результатов, но определитель эмоций указывает на сарказм. Спишем на флирт. Я тоже тебя люблю, Дюрейн. Итак, твоя следующая цель — Метаижеш.

— Может, Метижес? — растерялся я.

— Я, кажется, умею внятно говорить. Метаижеш. Фиалковое поле вблизи г. Зеленограда Московской области. В Подмосковье можно встретить два вида данных весенних цветов: фиалку топяную и фиалку лесную. Первая под угрозой вымирания, за уничтожение немалый штраф, а вторая широко распространена. Растения отличаются в основном формой листьев. У топяной фиалки они имеют округлую форму. Метаижеш состоит из топяных фиалок.

У меня перед глазами всплыла картина, как я жёг цветы «Белым концентратом». Так, о штрафе лучше не думать. Один хрен платить не из чего, финансовой подушки у Дюрейна не имеется.

Поморщившись, пришлось спросить:

— Какую опасность таит в себе поле? Опьяняет? Лишает разума? Обыгрывает в карты?

— Гильдия пружин не даёт чёткого ответа. По обрывкам данных, которые занесли в библиотеки, те, кто побывал в том месте, потом ведут себя странно, безрассудно. Некоторые становились виджиланте, боролись с преступностью. Некоторые закладывали дом в казино. Кто-то даже получил должность заместителя мэра магической Москвы. По этим причинам, вход на то поле строго запрещён.

— Мне, представителю Первого дома, везде можно. Даже тебе в трусики. Лайонел, не слушай, — засмеялся я.

— Нахал! — с удовольствием хихикнула Ирэн.

Я любовался её металлическими скулами. Она воплощение грациозности. Обожаю свою любимую.

Учитывая, что Этгрин изначально преступница с момента нашего знакомства, а Синтия оказалась маньячкой, кандидатов не так много. Разве что та барышня, из-за которой мы ссорились с невменяемым Андреем из Третьего дома? Или Лонда? Или даже Магира, хотя старовата.

Так Эдик, ты больше не бабник. Отныне ты моногамен. Прекращай свои подлые метания между женщинами.

— Как мне победить поле? Вырвать все цветы и подарить тебе?

— Только ты умеешь одновременно работать и подкатывать, мой любимый маг. Но я не люблю полевые фиалки. Дабы сразить Метаижеш, нужно разместить на поле специальный прибор, который ставит блок на магию. Учитывая природу монстра, он больше не сможет морочить головы тем, кто случайно оказался к нему в опасной близости.

— Где же мне получить такой ошейник? — задал я совсем нериторический вопрос.

— Что такое ошейник? — заинтересованно спросила Ирэн.

— Потом расскажу. Так где выдают блокиратор магии? — чувствую себя персонажем компьютерного квеста.

— Прибор уже у меня. Приезжай, поторопись, пока на мне ещё есть одежда. Пока! — помахав рукой, моя возлюбленная погасила шар-передатчик.

По дороге к механикусу я решил почитать про Латвийских поджигателей. Неужели так легко можно кого-то заставить галлюцинировать? Да ещё к тому же на нужную гипнотизёру тему?

Лайонел, заплатив какой-то встречной механической девушке с низкой социальной ответственностью, узнал для меня следующее:

В относительно древних лесах Латвии, среди болот, обосновалась группа людей, известных как «Поджигатели Керо». Они основали движение, члены которого способны погружать своих последователей в транс и переносить их в «другой мир».

Идеология Керо зиждилась на поклонении разуму. Они верили, что через гипноз можно достичь другого уровня осознания любой истины, что поспособствует преодолению слабостей. Каждый поджигатель посвящался в тайны обряда, позволяющего взаимодействовать с некой местной кустарной латвийской Сифирью.

Керо разделялись на когорты, в зависимости от полученного опыта: инициативные новички, ветераны-исследователи и старейшины, которые могли отправить в транс небрежным движением кисти.

Геолокация Керо была известна лишь избранным. Их обители располагались в глухих уголках лесов, где постоянно горели костры и витали запахи дыма и трав. Костры-то их и сгубили.

Однажды широкие леса Латвии содрогнулись от грандиозного пожара, который унёс немало жизней «Поджигателей Керо». Слухи об их деятельности с тех пор окружены только легендами.

То, что рассказал Лайонел, не объяснило причину, по которой гипноз Магиры заставил меня общаться именно с Метижесем. Или его правильнее называть «Метаижеш»? Мне ли не знать, как зовут моего старого друга?

Интересно, как Керо связаны с Магирой. Может, она их последователь? Она сама латвийка? В принципе, по внешности схоже. Высокий рост. Почти жёлтые волосы. Голубые глаза. Строгие черты лица.

До меня начало доходить. Магира погружает меня в транс, я вижу именно Метижеса, который уже осведомлён о том, что он — моя очередная цель. Магира — одна из немногих, кто меня поддерживает даже в опале.

Что, если она и есть заказчиков убийства двенадцати монстров?

Я почти бежал по улицам, пытаясь найти место, где меня оставят в покое преследователи. Понимаю, конечно, что так просто не удастся спастись от щупалец правосудия. Тем не менее моя основная цель — найти того, кто восстановит «Колючий щит». Казалось бы, задача довольно тривиальная.

Что тут думать-то? Выполнил задания таинственного заказчика, вуаля, готово. Однако не так легко, когда ты даже не знаешь, как вернуть себе лицо, как перестать переживать, как заставить своего верного оруженосца не просить прибавки к зарплате. Всё это казалось мне невыполнимым и невыносимым.

Можно, конечно, отвлечься и поразмышлять о том, что я мог заняться чем-то полезным. Например, приготовить чахохбили с курицей, посыпанной хмели-сунели, или, может быть, насладиться речными видами магической Москвы, где из каждого куста на меня бы смотрели лягушки и квакали «ква-ква-ква», а утки говорили «кря-кря».

Может, такими незатейливыми методами привести нервы в порядок? Тем не менее моя мантия развевалась, я чувствовал себя одновременно тревожно и умиротворённо. Если выражаться точнее — выпившим целый литр старого доброго «JackDaniels».

Хотя сейчас пить не надо. До сих пор скакало давление после встречи с фиалковым полем. Может быть, даже я пережил гипертонический криз. Интересно, здесь работает медицинская страховка из обычной, не магической Москвы?

С другой стороны, если настоящий Дюрейн сейчас там, в Москве, то что чем занимается? Может ли он использовать магию, может ли приобщаться к Сифири? Сложно даже предположить за неимением нужного пула фактов.

У дома Ирэн меня поджидал сюрприз. У её окон стояла машина следственно-оперативной группы. Дознаватель с короткой стрижкой, эксперт-криминалист и водитель. Расписная «Феррари» бело-синих цветов манила открытой дверцей.

Я не раз оказывался в милицейской машине, так как ещё будучи подростком многократно задерживался за административные правонарушения.

В магической Москве дела обстояли несколько иначе, чем на Земле. Здесь за просто так целый наряд не приедет. За мелкие провинности практически не наказывали, чтобы получить тот же штраф, нужно сделать что-то из ряда вон.

Например, сорвать запрещённые фиалки с монструозного поля. Или похитить вещь у аристократа.

Или убить и унести с собой турникет метро. Приручённого магами Третьего дома монстра.

Конечно, Ирэн в очередной раз удалось меня впечатлить. Только вот как теперь её отмазать? Сейчас моего любимого механикуса лишат лицензии, возбудят уголовное дело, допросят, отправят в следственный изолятор, предъявят обвинение, и госпожа Сочи предстанет перед судом города Москвы.

Вот зачем она это сделала? На попе ровно не сиделось, что ли?

Женщины иногда очень непредсказуемы. Больше, чем мужчина способен адекватно воспринять.

Завидя мантию Первого дома, сотрудники правоохранительных органов в обычном случае почтительно расступились бы.

Но не сейчас, когда я нахожусь в розыске за соучастие в убийстве брата Дюрейна. Вот Синтии, наверное, классно, она маньячка, её вообще ничего не тревожит. Или Этгрин, практически воплощение идейной классовой ненависти.

В любом случае при необходимости я положу законников на месте. Сифирь Первого дома так напитает мой «Багровый огонь», что мало не покажется. Другой вопрос, зачем мне лишние жертвы? Ведь тогда я действительно окажусь за другой чертой закона.

Похищение ненастоящего Вамбилия Берёзкина не в счёт. Только болван сочтёт за преступление благородный поступок во имя спасения Шестого дома.

Теперь нужно как-то проникнуть в дом к Ирэн. Я посмотрел через сутемь. Кроме неё, в помещениях никого. Дверь она, судя по всему, не открывает.

Дом окружён высоким забором, и единственный способ попасть внутрь — через большую каминную трубу, ведущую в одну из гостиных. Поиграю в Санта-Клауса. Велев Лайонелу ждать снаружи, я полез вызволять любимую.

Первой трудностью, с которой я столкнулся, было то, что труба оказалась довольно узкой, и мне пришлось сжаться, чтобы влезть в неё. Руки поцарапались о грубые стены, мне было жарко, но я не останавливался. Потом залечу раны за секунду, зато телепортирую Ирэн прочь отсюда. С каждым движением вперёд казалось, что пространство становится всё теснее, и страх охватывал меня сильнее.

Оказывается, Дюрейн страдает клаустрофобией. Или я ей страдаю? Как-то на Земле не лазал по дымоходам. Сердце интенсивно стучало. Главное – не поддаваться страху, иначе так можно сознание потерять. Вот прикол, если я застряну тут, после чего без всяческих почестей задохнусь дымом в каминной трубе.

Темнота кромешная, не вижу ничего вокруг себя, и это добавляло паники. Я ощущаю стойкий неприятный запах.

Стиснул зубы. Нужно сосредоточиться на цели. Как минимум ради любви.

Когда наконец я увидел пламя в конце трубы, моё сердце забилось ещё сильнее. Но радость оказалась недолгой, потому что, когда я попытался выбраться из дымохода, застрял. Тесное пространство не давало мне возможности просунуть таз дальше, как-то неудачно повернулся внутри.

— Ирэ-э-э-н, — ругая себя за идиотизм ситуации, выкрикнул я.

Нет реакции. Замечательно. Что делать-то? Пламя обжигает.

— Ирэ-э-э-н, — я заорал так, что даже сотрудники на улице, наверное, услышали.

Она недоверчиво просунула голова, зацепив ухом угли. Я поморщился. Механикусы!

— Ты как сюда попал? — с удивлением спросила девушка.

— Не видно, что ли? К тебе на помощь. У твоего дома законники! — интонация показывала моё раздражение.

— Я сама бы справилась. Ты что, во мне сомневаешься? — прищурилась Ирэн.

— Что ты, милая. Но зачем же тебе марать руки? Предлагаю линять отсюда как можно быстрее! — пошёл я навстречу возлюбленной.

Она взяла меня за руки и дёрнула. Больно. С неё станется мне кости раскрошить в шелуху.

Надо взять себе на заметку не состязаться с механикусами в армрестлинге.

Я приготовился к несложному заклинанию телепорта, но Ирэн ударила меня по руке.

— Ты не вник в ситуацию, Дюрейн. Тот монстр из метро. Он тоже в списке твоих заказов.

— С каких пор приручённые Третьим домом чудовища опасны? — возмутился я.

Эдик, с каких пор ты стал экспертом в такой узкой, как каминная труба, области?

— В Третьем доме завёлся предатель. Монстр не приручён. Он находился под транквилизатором. Ещё немножко, и съел бы невиновных людей. Метро пользуются разные слои населения. Я не рискнула ждать, пока ты сначала разберёшься с фиалковым полем. Что, если тварина съела ребёнка? Я так не хочу. Можешь отругать меня за мягкосердечие, Дюрейн, — она почему-то зажала себе уши.

Я обнял Ирэн.

— Что ты, милая. Ты точно всё сделала правильно. Закрадываются подозрения, что заказчик специально так подстроил, чтобы я почувствовал себя виноватым. Чтобы были жертвы.

— Я с тобой полностью согласна, любимый. Ненавижу ублюдка, который затеял такую мерзость. Но Гильдия пружин не даёт ответов, как я не алкала, — протянула девушка.

— Алкала, интересный термин. Типа когда изрядно брагой накачалась? — спетросянничал я.

Ирэн снова засмеялась:

— Ну, в целом ситуация довольно комичная. Ты же понимаешь, Дюрейн, я могла бы их стукнуть. Даже грубее: я могла бы их ударить. Я могла бы с ними поговорить о чём-нибудь, например, об арифметике щенят. Как ты думаешь, могут щенки складывать сахарные косточки, чтобы получилось целое натуральное число?

Я нахмурился. Что ещё за целое натуральное число?

Сочи захохотала ещё пуще прежнего.

— Когда у меня стресс, я таким образом пытаюсь снять напряжение. Случайные, непонятные шутки.

Лайонел внезапно сказал:

— Разрешите обратиться, уважаемый маг Первого дома Дюрейн?

Я махнул рукой, чтобы не включать лишний раз шар-передатчик.

— Если мы хотим телепортироваться, то нужно сделать это таким образом, чтобы выглядело, что мы ещё остаёмся в доме. Может быть, удастся с помощью магии соорудить подобие манекена и поставить его у окна? Не в обиду вам сказано будет, леди Ирэн, но у вас очень специфическая фигура для человека. Вы, конечно, осведомлены, что механикусы могут менять своё обличие, поэтому очень даже интересно, споро, качественно рассмотреть ситуацию, когда вы будете выглядеть по-другому.

Лайонел сбивался, повторялся, говорил путанно. Но ведь по делу!

— Мы поставим ваш силуэт, вашу скульптуру у окна, и те, кто сейчас стерегут, будут думать, что вы здесь. Просто может быть, подзаряжаетесь, кто знает. Это господин Дюрейн уже примерно знает, как устроены механикусы.

Ирэн кашлянула и неодобрительно покачала головой. Я прыснул в кулак.

Оруженосец невозмутимо закончил монолог:

— А другие-то люди не понимают!

Что-то здравое в его идее было. Что-то такое, что мне очень понравилось.

— Молодец! — похвалил я и тут же прикрыл губы рукой.

Вот блин, если кому-то рассказать, перчатку отнимут!

Хотя какую перчатку! У меня тут сейчас башку открутят и на кол примастырят перед воротами Первого дома. Чувствую, за убийство Аркандия отдуваться всё же мне. Такое тупое у него имя!

— Ладно, коллеги, думаю, что пора отсюда валить! Надо немного почиллить, — уверенно сказал я и прошептал заклинание телепорта.

***

Неужели и в Третьем доме завёлся предатель? Их основная задача — приручать монстров, чтобы те больше не причиняли вред окружающим. Приручать получалось далеко не всегда качественно, потому что всё зависит от ситуации. Например, некоторые монстры брыкались, кусались, и даже самые опытные маги в процессе могли пострадать.

Поэтому Третий дом тренировал своих бойцов, организовав специальные курсы. Четыре года обучения начиная с возраста 14 лет, обучали как мальчиков, так и девочек. Студиозы могли невозбранно использовать безымянные заклинания для того, чтобы одержать уверенную победу над непокорными чудовищами.

Третий дом, хотя по иерархии наиболее близкий к правящим и тоже формально считался таковым, на деле не мог составить реальную конкуренцию даже Второму дому.

Всё потому, что Третий дом погряз в военизированном дисциплинированном быту.

Не знаю, насколько я прав. В принципе, кроме ненормального Андрюхи, с которым мы так и не поделили ту волшебницу, каких-то других связей с Третьим домом я не поддерживал. Не контачил особо, если проще выразиться.

Якобы даже Лайонелу нравится какая-то девушка оттуда. Не уверен, вряд ли что-то может быть общее между Седьмым домом и Третьим. Это тебе не Лонда из Шестого, которая может без колебаний участвовать в похищении, тут совсем другой компот.

Если объективно, Третий дом впечатлял. Их подготовка, стремление куда-то встрять, вступиться за ближнего. Это впечатляло.

Третий дом не был какой-то отдельной гвардией. Они не выполняли функции правоохранительных органов. Он занимался именно приручением монстров. Это правильно.

Я, если меня восстановят в правах, как-нибудь съезжу туда, погуляю по коридорам, посмотрю. Свожу Лайонела, может быть, он всё-таки встретит свою пассию. Где он её вообще взял, как он её нашёл? Может быть, увидел где-нибудь в шаре-передатчике. Очень странно.

Ну а вообще, очень необычно себя ощущать изгнанником, когда ты лишён статуса, и теперь ещё и преступник, какой-то треш. Честно говоря, цирк начинал мне надоедать.

Одно дело, когда ты местных братков опекаешь, пытаешься справиться с налоговой и на стрелках сражаться. Довольно-таки другое, когда ты уже полноценный маг. Звучит странно: «Полноценный маг», тем не менее я привык.

Строго говоря, меня иногда пугает вся эта магическая Москва, моя фиолетовая мантия, все эти нравы, нелепые ситуации. Они кружат голову.

Я часто слышу, что Третий дом неподкупен. Коррупция в магической Москве имеет место, как и везде. Это не гидра, а что-то вроде борьбы со снегопадом, который не хочет прекращать швырять себя на землю.

Как же так получилось, что кто-то из Третьего дома допустил до заступления на службу в метро монстра, который ещё и был псевдо приручён, но представлял опасность для населения? Если такое допускать, то я даже не могу вообразить, насколько всё может быть ужасно.

Не могу оперировать фактами, когда нужно вычислить какого-то предателя, а я даже не знаком со списком подозреваемых.

Раньше я полагал, что знакомиться с кем-то из Третьего дома мелковато для меня. Вот так тщеславие и погубило тебя, Дюрейн, ну, ещё не погубило, но уже в процессе.

Тщеславие, пьянство и эгоизм.

Теперь нужно каким-то образом всё-таки выпутываться из ситуации.

Так, думай, Эдик. Камер в магической Москве нет, но шар-передатчик можно настроить таким образом, чтобы он показал, кто посещал то или иное место. Будет что-то вроде голограммы, как у механикусов, только шар воспроизводит. Ну, конечно, на такое способна не каждая модель данного артефакта. Нужно иметь доступ Первого или Второго дома. Его, к счастью, у меня не отобрали. Видимо, понимают, что иногда подобные функции сбора информации мне могут пригодиться.

Можно ли в принципе стереть такую «видеозапись»? Не знаю. В первую очередь нужно посетить то метро, где Ирэн взяла монстра и посмотреть, кто предатель. Ирэн, кстати, шуму наделала немало, блин. Угораздило же меня влюбиться в такую оторву!

Там же, помимо монстров, был какой-то персонал. Сотрудники не стали связываться с механикусом.

Станция метро, где Ирэн похитила монстра, называлась здесь «Эстетика». Странное наименование. Оно располагалось там, где у нас станция «Парк победы», то есть рядом с Поклонной горой. История здесь развивалась иначе, но место-то я всё равно узнаю.

В этот раз Ирэн отправилась с нами. Оставлять девушку дома одну с сотрудниками, которые готовы её схватить или которых она готова порешить? Извините, не самый лучший вариант. Мы решили снова воспользоваться телепортом. Неизвестно, оставляет ли магический олень след-трек или нет.

Всё очень зыбко, потому что если жители нашей Земли привыкли к шпионской технократии, то в магической Москве совсем по-другому. Здесь очень примитивный тайный сыск. Мне кажется, даже я со своим почти, скажем так, уличным образованием, мог бы возглавить местный уголовный розыск и успешно раскрывать дела. Полученный на стрелках и после общения с милицией опыт никуда не делся.

Инноваций в магической Москве практически нет. Какие-то они заскорузлые в этом плане, даже немножко неудобно.

— Господин Дюрейн, что там стоит? — спросил оруженосец.

— Где? — удивился я, не увидев вокруг ничего подозрительного.

— Так вон, вон, посмотрите! — оруженосец нагло дёрнул меня за рукав.

Несмотря на увещевания Лайонела, я по-прежнему не понимал, о чём он.

Проезжающая мимо на скейтборде девушка ощутимо ткнула меня пальцем под ребро и вложила мне в руку какой-то жетон. Я неодобрительно посмотрел на неё и крикнул:

— Эй ты, мерзавка, а ну-ка, стой! Ты знаешь, кто я?

Девушка не оглядывалась. Её бело-красные волосы развевались на ветру. Кто это? Что она себе позволяет?

Я перевернул жетон и рассмотрел его. На нём выгравирована фиалка, окрашенная чернилами в фиолетовый цвет. Угу, понятно. Привет от моего названого друга.

Которого мне предстоит укокошить.

Интересно, конечно, тут всё устроено.

Ирэн с интересом вытащила жетон у меня из руки и тоже осмотрела его. Первый раз вижу подобные штуки. Жетон напоминал нагрудный знак полицейских с моей Земли. Но на нём не было цифр и букв, только довольно искусно вырезанное изображение фиалки.

— Вы что, не видите? — Лайонел смотрел на нас, нахмурив брови.

Может, у него галлюцинации? Перенервничал?

Хотя вряд ли. Скорее, они у меня. Потому что на моих глазах оруженосец превратился в россыпь цветов, которые осели на тротуаре.

Я в недоумении смотрел на то место, где стоял Лайонел. Где он? Что случилось? Почему? Голова уже шла кругом от таких постоянных изменений плацдарма.

Ирэн схватилась за голову. Мне показалось, что чересчур картинно. Неужели она что-то знает? Так, Эдик, хватит, ты слишком много думаешь и слишком много подозреваешь. Нельзя быть таким недоверчивым! Тем более, это твоя девушка, и ты её любишь.

— Ирэн, ты знаешь что-нибудь об этом? — спросил я.

Она тревожно на меня взглянула, затем прислонилась к своей щеке, откуда вылез маленький рычажок и пластиковая подставка. Блин, ну она натуральный искусственный интеллект из фильмов Спилберга!

— Да, я достаточно эрудированна, чтобы понять, что случилось. Слишком часто подобные ситуации приводят к… — Ирэн осеклась.

— К чему?! — рявкнул я, тут же пожалев.

— Я говорю, прости. Прости! Соединяюсь с библиотекой механикусов. Гильдия пружин даёт полный расклад по ситуации! — голос девушки звучал ещё более неестественно, чем обычно.

Ирэн замерла. Даже заметны мелькающие изображения в её глазах. Я смотрел в них и ждал, пока наконец что-то не прояснится по поводу всего этого безумия, которое разворачивалось вокруг нас.

— Дюрейн! — закричала Ирэн, — Я знаю, кто заказчик! Я знаю, кто велел тебе убить двенадцать монстров! Это… — она осеклась, после чего рассыпалась на фиалки.

Я что-то не понял. Может быть, я сплю, это сон? Может быть, я всё ещё на Земле и просто меня какой-нибудь Сухожилый огрел железкой по голове, потому мне и мерещится всякое? Слишком стрёмно! Слишком странно.

Мне так не хотелось во всё это вникать. Я ущипнул себя за шею, стукнул себя по скуле. Боль, тремор, тревога — всё это меня не покидало.

Так, сейчас мой верный оруженосец и моя девушка исчезли.

Фиалки. Цветы.

Я достал шар-передатчик и, сдерживая ярость, набрал Магиру.

Преподавательница возникла на экране. Улыбаясь, она смотрела на меня.

— Что ты щеришься, курва?! — выкрикнул я.

Её лицо изменилось, взгляд стал более холодным.

— И я рада тебя видеть, Дюрейн из Первого дома. Пока ещё из Первого дома. Но тебя из него вышвырнут, если продолжишь так разговаривать с почтенными лицами.

Во мне бурлила ненависть, ярость, зависть и злоба. Что здесь происходит?

— Это ты заказала убить тех монстров! Ирэн почти сказала отгадку! — процедил я.

— Я не знаю, кто такая Ирэн, — отозвалась Магира, — Но тебе стоит поучиться манерам. Надеюсь, ты восстановишь свой «Колючий щит», и мы вернёмся к занятиям. Ты у меня будешь стоять на горохе в углу. Понял, Дюрейн?

Она говорила так обиженно, что я почему-то сразу перестал верить, что именно Магира предательница. Хотя, казалось бы, никому нельзя верить. Это мне доходчиво объяснила на своём примере Синтия. Такая ошибка стоила жизни Аркандия.

— Тварь, тварь, тварь, тварь, тварь! — кричал я, обращаясь, не пойми к кому.

— Дюрейн, если твои эпитеты адресованы мне, то наш разговор окончен. Полагаю, или даже надеюсь, что это просто у тебя такой выплеск эмоций, дружочек, — отбросила всякие приличия Магира.

— Ну, слушайте, вы понимаете, что некогда объяснять. Я не знаю! Может быть, пока мы здесь рассусоливаем, мои друзья, может быть, с ними сейчас случается что-то плохое. Как вы там говорили? Поджигатели Керо? Магира, погрузи меня в транс, немедленно! Мне нужно поговорить с Метижесом.

— Наверное, да. А, может, и нет, пространно сказала Магира.

Я сам не заметил, как совершенно непонятным образом снова оказался на поле. Метижес в этот раз не разговаривал со мной. Я был на поле, но наблюдал за ним как бы со стороны.

Я увидел разворачивающуюся передо мной картину, чувствовал её, эмоции, настроение тех, кто представал перед глазами, размещёнными в теле Дюрейна. Мне показывали видеоряд, открытый кинотеатр.

***

В живописном городке, среди узких улочек и старинных домов, располагалась маленькая лавка травницы, таинственной женщины по имени Элина. Горожане считали её волшебницей, способной подсобить в сложных ситуациях. Элина обладала даром – она могла чувствовать и использовать для создания зелий энергию природы.

Зелья помогали людям справиться с тревожностью, прочистить почки, вернуть страсть в постели.

Однажды, проводя уборку в своей лавке, Элина наткнулась на старую книгу, поросшую бурьяном. Разглядывая её, она обнаружила крупное семечко, приклеенное к странице. Оно сверкало, призывая женщину к себе. Не подозревая, что это за растение, Элина решила посадить семя в горшок на подоконнике своего магазина.

Дни сменялись, а семя прорастало. Люди со всех уголков города приходили, чтобы полюбоваться удивительным растением, так непохожим на остальные. Ботанический перформанс. Приток посетителей в лавке Элины, соответственно, возрос. Пользовались спросом даже не очень популярные зелья, например, повышающие умственные способности.

Она начала неплохо зарабатывать, купила себе кабриолет, серьги с бриллиантами и даже портсигар, в котором прятала заначку.

Однако в городе стали пропадать дети. Жители с ног сбились, но поиски оказались безуспешными. Столбы пестрели плакатами, улицы были мокрыми от слёз.

Элина пока не решалась поверить в то, что корень проблемы — она сама. Даже когда заметала следы преступления, ей казалось, что всё не по-настоящему.

— Ты принесла, принесла мне голову маленького человека? — бормотало растение.

— Сегодня не получилось, — виновато сказала Элина.

— Никчёмная тварь! Добудь, добудь мне голову. Я столько делаю для тебя. Твои успехи, доходы, ты обязана мне. Неси голову!

Элина покорно кивнула, направилась к выходу из лавки.

Что-то не так.

— Зачем я тебя слушаю? — остановившись, резонно спросила она.

— Ты искала друга. Тебе нужно было разбогатеть. Я слепил тебя из глины, теперь ты счастлива. Но если не прекратишь болтать, пущу на удобрения.

Тряхнув головой, Элина посмотрела на свою руку. Бирюзовый маникюр. Она никогда такой не делала. Вывод только один.

Она спит.

— Тебе не разрешали просыпаться, идиотка! — запаниковало растение.

Во сне можно вообразить то, что хочется. Напрягись, Элина.

— Я исполнял твои желания! Теперь ты познакомилась с собой настоящей! — хныкал голос в её голове.

Элина сняла со стены огнемёт и направила струю на подоконник.

— Сдохни. Я не такая.

Она провела рукой по лицу и прошептала:

— Не такая.

***

Кадр сменился. Похоже, я вижу флешбек.

Элина, держала в руке небольшой, но внушительный кулинарный набор. Состоял он из скалки и щипов для стрижки проволоки. Перед девушкой лежало тело взрослого человека, я не мог разглядеть его детально.

Она смотрела на него, будто увидела впервые. Лицо Элины исказила гримаса, но девушка не плакала, держалась. Что же такое? Неужели это цветок?

Это растение и есть Метижес? Иначе зачем ему показывать мне такую ерунду? Почему тогда поле фиалковое? Как у него получилось из маленького горшка смог разрастись до экзистенциальных размеров? Что вообще происходит? Какого, блин, хрена?

В следующем кадре я увидел, как Элина проснулась в кровати. Она кричала, увидев цветок, потому что думала, что всё кончено, что она сожгла его, уничтожила эти ростки. Наивно было на её месте полагать, что теперь всё нормально.

Потому что ростки проросли, видимо, глубоко в ней самой. Она смотрела на цветок, в глазах Элины я буквально видел первое совершённое ею убийство. Одурманена она была лишь на часть, ведь в остальном Элина чувствовала себя вполне вольготно. Девушка даже могла отказаться, но ей действительно нравился успех, который давал ей цветок.

Метижес, какая же ты скотина. Как же ты разросся до такого размера?

Но тут я понял. Похоже, Метижес всё же проделал работу над ошибками. Ведь он просто-напросто забирал у людей страхи. Он делал их успешными и никогда не желал ничего плохого. Наверное, Элина была маньячкой. Метижес забрал у неё страх быть непонятой.

Элина сделалась такой, потому что была такой всегда. Ей хотелось убивать. Она была убийцей и мразью. Метижес наверняка не хотел участвовать в её играх, но он был тогда маленьким, неопытным цветком, потому принимал участие в нелепых диалогах, разыгрываемых Элиной перед самой собой, чтобы спихнуть ответственность за содеянное на кого-то другого.

Получается не такой уж он и отвратительный, фиалковый лишатель страха. Что ж, я не выбираю себе хреновых друзей.

Эдуард, что делать? Как не убивать Метижеса. Ведь он, мой друг!

Странная история, странная.

Пока я рефлексировал, поле показало мне следующие кадры.

Элина была одета в длинную ночнушку с жёлтыми пятнами, волосы девушки заметно взъерошены. Она волновалась, нервничала, ей казалось, что всё, что она делает — неправильно, но цветок заставлял убивать снова и снова. Элина совершенно не представляла, как бороться с этим искушением. Местами ей казалось, что она сама провоцирует цветок. Но, с другой стороны, что за ерунда? Как можно натолкнуть растение на депрессию?

Если она травница, без проблем варящая зелья, энергия природы частично в её руках. Я смотрел на Элину и понимал, что в те времена, похоже, любой бездарь мог использовать магию и делать всякую ерунду. Наверняка кто-то заговаривал себе замки, чтобы воры не могли их открыть. Воры заговаривали замки так, чтобы можно было сломать предыдущий заговор.

Пока дома не появились, контроль не казался необходимостью. Ограничить доступ к Сифирям и подмять их под себя – целая эпопея.

Элина двигалась по площади, даже не скрываясь, у неё в руках поблёскивали знакомые щипцы, уже покрывшаяся коррозией от постоянной помывки в попытках избавиться от следов крови, хлещущей из ран.

Вот же тварь! Ещё и пыталась убить Метижеса, когда он был почти беззащитен! Хренушки там, сука!

Нужно что-то делать.

— Я славлюсь своей непредсказуемостью. Кто сюда только не попадал, — обратился ко мне Метижес, — Теперь ты понимаешь, что, забрав у тебя страхи, ничего особо я в тебе не изменил, потому что ты нормальный, порядочный, адекватный Эдуард, научивший меня быть схожим с тобой. Ты знаешь, как на мне много цветов? Скольких людей я избавил от Страхов? Не думаю, что всем понравились бы такие повороты, когда больше ничего не боишься.

— Подскажи, кто заказчик монстров? — прервал его я.

— Ты сам знаешь все ответы, Эдуард, я не буду говорить. Тебе нужно просто подумать, просто решиться! — отбрыкивалось поле.

— Где Ирэн? Лайонел? — опомнился я. Дурманящий запах вскружил голову.

— Они здесь, у меня. Я забрал их, потому что с минуты на минуту на то место, где ты сейчас изволишь валяться, чтобы любезно побеседовать со мной, прибудут последние из двенадцати чудовищ. Те, кого ты не успел убить. Не считая меня, конечно, если вообще воспринимать меня как чудовище. О, они придут, чтобы сожрать Дюрейна, вернее, тебя, Эдуард. Так что поторопись! Уже очень скоро ты узнаешь, кто заказчик. Очень скоро у тебя будет шанс расквитаться за сломанный «Колючий щит».

— Слушай, Метижес! Давай я буду называть тебя «Мэтти»? Какого, блин, хрена? Если ты знаешь ответ и даже говоришь, что я знаю ответ, почему бы просто не сказать и не ломать эти дурацкие игры в детективов, я не понимаю?!

— Потому что ты боишься проиграть, а я должен забрать у тебя этот страх даже ценой твоей жизни, Эдуард. Иначе я пойду против своей сути. Извини, я не человек, и у меня нет права выбора. Я всего лишь магическое растение, которое не умеет ничего, кроме как делать другим добро.

Повезло же мне связаться с софистом. Все вокруг что-то знают, похоже, крупицы правды раскиданы повсюду, а я должен собрать пазл. Или как его правильно называть на русском — мозаика.

— Метижес, скажи, а настоящий Дюрейн бывал здесь?

— Бывал, конечно, — после некоторой паузы ответило поле, — Отвратительный тип. Мне очень, очень, очень не понравился.

— Ты забрал его страх?

— Да иначе я не могу. У меня есть некая функция, которую должен выполнять. Хочу я этого или нет.

— Чего же боялся Дюрейн?

— Сам у него спросишь.

— Как я у него спрошу? Ты что, совсем болван? Если он в моём теле на моей Земле.

— Вы ещё встретитесь, я уверен.

— Откуда у тебя такая уверенность?

— Подоплёка в том, что ты увидишь именно Дюрейна, а не меня, — поле рокотало, шелестели цветы.

Они пели и пытались донести до меня какую-то информацию, которую я упорно не хотел видеть.

— Дюрейн, он мне не понравился, повторюсь, но что-то в нём было такое, от тебя. Вы разные, но вместе с тем похожи. Иронично, правда? Что именно вы обменялись телами?

— Почему я? Я проклинаю день, когда Дюрейн решил меня вовлечь в свои игры!

— У тебя невероятные качества. Ты один из тех немногих людей на всей Земле, которые могут сообщаться с Сифирью даже из другого измерения. У тебя талант, Эдуард, и за этот талант тебе придётся отдуваться.

—Кто ещё здесь бывал из домов?

— Во-первых, я не могу тебе этого сказать, потому что не слишком этично раскрывать слабости людей. Во-вторых, ты и так это знаешь, потому что мы с тобой сто раз беседовали на данную тему. Я уже пожалел, что сказал лишнего. К счастью, ты сейчас не помнишь подробностей, потому что они связаны с тем страхом, которого я тебя лишил.

— Как же ты мне надоел, —сказал я. «Я забрал страх». «Ты всё знаешь». Если я всё знаю, я что, Вассерман, что ли? Что мне, играть в «Свою игру»?

Я в отчаянии засмеялся.

— Он тоже шутил.

— Ты можешь посмотреть, что с ним там, на Земле?

— Я обычное чудовище, как вы, люди, меня изволите называть. Я не какая-то сущность. Просто мне проще пребывать в форме цветов.

— А говоришь ты тогда как? — спросил я.

— Говорю я внутри твоей головы, что никак не связано с тем, что мой голос может слышать кто-то ещё. Я даже не со всеми разговариваю, потому что мне не надо.

— Я всё-таки не могу взять в толк, как мы могли видеться, беседовать, что за бред? Почему я не помню? Откуда я находил столько времени?

— Ты правильно расставлял приоритеты, вот и всё. Спрашивал у меня советы, я охотно делился, но ты, Эдуард, ни разу меня не подставил, в отличие от многих других, которые теперь пожалеют о том, что не фиалки. Всё будет нормально, не стоит тебе тревожиться по данному поводу. Верь своему другу.

— Ага, который заставлял женщину убивать детей.

— Я не заставлял. Она хотела этого. Боялась этого не сделать. Иногда мне самому грустно, что я такой… пустой.

— Как восстановить «Колючий щит»?

— Ты что, не понимаешь, Эдуард? Щит —артефакт, который привязан к его носителю. Неужели ты ни разу не подумал, что твой «Колючий щит» можно починить?

— Где сейчас Элина? — спросил я, чувствуя, как кружится голова.

По полю пронёсся смех.

— Элина? Элина здесь. Её часть говорит сейчас с тобой. Но в целом с тех пор прошло столько времени, что она умерла.

Я облегчённо вздохнул. Хотя бы мне не придётся брать на себя ещё один грех, чтобы грохнуть ту больную.

— Правильно, Эдуард, она сама себя наказала. Хотя я до сих пор испытываю к ней тёплые чувства. Ведь она была первой, посадила меня. Но ты, маг, сделал для меня гораздо больше, научив меня сострадать.

Ох, интересно. Интересно.

—Я могу поговорить с Лайонелом и Ирэн?

— Нет, они спят. Не переживай, с ними ничего не случится.

— Подожди, так ты их телепортировал в себя или что? У тебя есть какие-то гарантии? Может быть, ты сможешь дать мне вексель или расписку?

Метижес засмеялся.

— Если в течение семи секунд ты не очнёшься, монстры увидят тебя первыми.

Я открыл глаза. Тут же, лёжа, пробормотал заклинание телепорта. Оказавшись на крыше ближайшего дома, я стал смотреть, кто же намеревается закусить телом Дюрейна из Первого дома.

Кривоухие, довольно грузные, корявые монстры стояли на площади.

Я смотрел на них. Их было четверо.

Первый представлял собой жёлтое гладкое существо с длинными усами, которые увенчивались костяными шипчиками.

Ещё один, менее выразительный, но на вид гораздо более опасный, выглядел как меч для крокета. Гладкий, тяжёлый. Внутри я чувствовал такие энергопотоки, что казалось, будто сама Сифирь вышла из какого-то дома и пришла сюда, чтобы порвать меня на мелкие кусочки.

Да, задачка, конечно. Как с таким справляться?

Третий монстр не хватал звёзд с неба. Строго говоря, он вообще ничего не хватал, потому что у него не было рук. Две длинные ноги, такое же длинное туловище, круглая безволосая голова. Он напоминал Слендермена из интернет-мемов. Только вот в них у Слендермена имелись руки, а это существо беспрерывно издавало стоны. Больше похоже на психологическую атаку.

Четвёртого монстра видно не было, но я ощутимо чувствовал его присутствие. Похоже, он не имел физической формы, а был чем-то вроде газа. Смертоносного, нацеленного меня уничтожить.

Мои чувства были обострены, наверное, если бы не мой друг — фиалковое поле, который дал мне обострённое восприятие, я бы не смог так точно проанализировать противников после нескольких брошенных взглядов.

Как с ними сражаться? Лайонела рядом нет, да никого рядом нет! Есть только пустота в сердце, которая не даёт мне опомниться и принять хоть какое-нибудь важное решение.

Люблю ли я Ирэн? Думаю, что да. Люблю её грациозный стан, её великолепное чувство юмора, заботу. А главное — она отвечает мне симпатией. Взаимность, конечно, не всегда прерогатива, но в данном случае она нужна хотя бы для того, чтобы была почва для ростков чего-то нового.

Чего-то крупного, что называется любовью. Или чувствами, ведь что такое любовь? Она начинается как химический процесс, который перерастает в заботу. Забота превращается в симпатию и чувство привязанности, потребность заботиться в ответ. Тогда взаимовыгода отступает на задний план.

Низшее проявление любви — когда вы вдвоём кого-то клеймите, сплотившись вокруг одной цели, дружите против.

Среднее — когда просто привязались и два одиночества нашли друг друга.

Но истинная Любовь — это потребность. Потребность в ком-то другом, в том, кто также испытывает потребность в тебе, в том, кто понимает, что ваши качества замечательны. В том, кто видит и знает, зачем нужен этот человек. Или не знает, потому что не хочет знать, или ему просто не нужно объяснять всё это. То, что необходимо, и так чувствуется. Всё воспринимается как нечто само собой разумеющееся.

Пока я размышлял о любви, монстры начали атаку. Любовь делала меня сильнее, увереннее и гораздо более опаснее, чем если бы я был один.

Нет никакого смысла в том, чтобы бояться любви. Такое может привести к непоправимым последствиям.

Монстры приближались. Желтоусый подтянул ко мне когти и схватил за ляжку.

Какой-нибудь карикатурный злодей из художественного произведения захочет похитить важного для соперника человека, например, любимую, и утащить её куда-нибудь далеко в глубинку, чтобы вести шантаж.

В моём случае любимая не пойми где, соответственно, монстры до неё не доберутся.

Я должен победить их, чтобы вернуться к Ирэн, обнять, поддержать, потрогать пальцами её губы.

Мяч для крикета начал раскаляться и дал такую тепловую волну, что у меня начали обгорать ресницы.

Эдуарда настигли суровые, жёсткие испытания, которые могут показаться нелепыми, но я не боюсь этого, потому что подобные ситуации могут уничтожить личность. А кто ты без личности?

Любовь — то, чего всё-таки нужно добиваться. Если она приходит в руки сама, то у тебя нет возможности проверить её на прочность. Какая же это Любовь. Лайонел, преданный оруженосец, мне служит, несмотря на то, что я изгнанник и неперспективный хозяин, настолько неперспективный, что, может быть, даже нелогично испытывать ко мне какую-то привязанность. Но тем не менее он на это идёт и не оставляет меня. Почему? Потому что, наверное, считает меня другом.

Правильно быть кому-то другом. Это важная роль, важная цель. Да, именно цель. Безрукий Слендермен прыгнул на меня. Ещё чуть-чуть, и он коснётся моей плоти. Почему-то я подсознательно чувствовал, наверное, благодаря знаниям, которые заложил в меня Метижес, что тактильный контакт с ним не закончится чем-то действительно хорошим.

Надо собраться. Я сконцентрировался на яростной атаке. Плюнул в чудовищ намотанной за всё это время на кулак «Зелёной арматурой», резко приложив сразу троих существ. Жёлтый монстр был разрезан на две части, ничего так и не успев сделать полезного в жизни.

Шар, наполненный магической энергией, так легко не сдался. Он перехватил острыми зубами моё заклинание и оттащил его на себя. В нём была такая сила, что, наверное, смог бы остановить поезд «Сапсан» на полном ходу. Рыча, он тащил меня к себе. От резкого рывка я потерял точку опоры и грохнулся. Что сказать, офигенно.

Я должен всех обезвредить! В этот момент я почувствовал, как моя голова начала взрываться изнутри от боли. Я понял, что тот газообразный монстр пытается парализовать меня болью и страхом.

Другой вопрос, что боль и страх в моём случае звучат, как атавизм.

Что мне терять? Если я сейчас не одержу победу, Первый дом устранит меня, лишив того, что мне дорого.

Если проиграю, больше не увижу Ирэн.

Мной двигали любовь и чувство, что нужно всё сделать правильно.

На красивой площади стояли колонны, их было много, они напоминали мне о театре.

Нет, я не позволю вам лишить меня красоты, я не позволю вам, поняли?

Представив, что мяч для крокета — это сигарета, я поджёг его «Багровым огнём», я взял его за суть, проник в самую глубину и забрал его страхи. Памятуя уроки Метижеса, я впитал их.

Я залез в его разум, и теперь шар боялся меня. Не я его, а он меня.

И меня должны бояться все, потому что я Эдуард из Первого дома.

Мяч для крокета в ужасе намеревался скрыться. Я сдавливал его в руке, как грецкий орех, я мял его, как испорченную туалетную бумагу.

Шар умер от страха, позорно пытаясь сбежать с поля битвы.

Так, кто ещё остаётся?

В воздухе возник Василий Берёзкин. Он эффектно левитировал и опустился прямо передо мной, раздавив Слендермена.

— Привет, мой старый друг, — сказал я.

Выглядел он сейчас как Сухожилый.

— Да, это моя настоящая внешность, а не ваш аристократический фальшивый лоск, — пробормотал Берёзкин.

— Интересно, интересно, — сказал я, размышляя об оставшемся в живых монстре.

— Ты боишься этих шавок? Они тебя не тронут, если я не захочу.

— Так это ты заказчик всего этого дерьма?

Сухожилый картинно закатил глаза.

— Нет. Совсем не я. Но, прежде чем что-то тебе сказать, ответь. Как ты думаешь, возможно ли восстановить «Колючий щит»?

Я напрягся.

— Конечно, иначе зачем всё это?

— А я тебе скажу так. Я использовал запрещённое заклинание, «Эктосферу». «Эктосфера» поглощает разрушенные защитные заклинания-артефакты, таким образом, становясь сильнее. В каком-то смысле твой «Колючий щит» теперь в моей «Эктосфере».

Глаза Василия на миг подёрнулись поволокой, я перестал видеть его зрачки. Но через секунду наваждение рассеялось.

— Так вот, «Эктосфера» запрещена потому, что вы, аристократишки, трясётесь за свои щиты, за свой статус, за мнимый вес в этом прогнившем обществе.

— Так ты же тоже аристократ, разве нет?

— К сожалению, да. Я ненавижу всю эту систему с самого детства. Чего и тебе советую.

— Знаешь, я не очень адекватно воспринимаю советы, если они рекомендуют ненавидеть, — хмыкнул я.

— Наглец! — рявкнул Василий.

Стремительно приблизившись ко мне, он исполнил какой-то магический рывок и сбил меня банальной подножкой. Я плюхнулся на спину. Больно. Затошнило. Тело девятнадцатилетнего Дюрейна не слишком адаптировано к таким физическим нагрузкам, тем более без тренировки. Одно дело — упасть на мягкие маты в учебном зале. Другое — когда местный гангстер пытается тебя унизить, а ещё что-то доказать. В принципе, я настолько обессилен, что, наверное, Василий мог бы сейчас меня прихлопнуть. Но нет, он не намерен меня убивать. Что же Берёзкин задумал?

— Я скажу тебе, Эдуард. Твой «Колючий щит» не вернётся. Первый дом убьёт тебя. Чтобы избавиться от позорного пятна в своей биографии, чтобы никто даже подумать не мог, что Первый дом можно победить, потому что иначе они будут трястись, вцепившись в своё положение. Они будут каждую секунду переживать за то, что их заменят кем-то более достойным. Учитывая нравы паршивых аристократов, достойных вагон и маленькая тележка.

— О-о-о, земные идиомы?

— Даже ваше измерение лучше, чем это! Вы хотя бы врёте не так, как мы.

— И что ты не отвечаешь на вопрос? Ты заказал убийство монстров. Если они ручные, почему самостоятельно их не уничтожил?

— Нет, они вовсе не ручные. Просто за время, пока ты упражнялся, я так накачал «Эктосферу», что могу черпать из неё энергию. Моя персональная Сифирь, моя личная батарейка.

— Ты использовал запрещённое заклинание. Почему тебя не изгнали?

— Если бы ты немного подрос, то знал бы, что основное назначение Второго дома — шпионаж. Поэтому мы так близки с Первым домом. Мы цепные. Даже не собаки. Мы хищные койоты на страже аристократического блага. Мы тайная служба, поэтому нам использовать запрещённые заклинания вполне допустимо. Другое дело, что я играю против них, поэтому и накачиваю «Эктосферу» в своих интересах, не оформляя действия документально.

— Слушай, а тебе не кажется, что газовый монстр ещё жив? — мы болтали с Василием как лучшие друзья.

— Кажется, — напряжённо ответил Берёзкин.

В воздухе возникла Этгрин. Девушка хлопнула в ладоши, рядом с ней воплотились два упругих квадрата, похожих на топорщащееся желе. Они взорвались, и я услышал стон у себя в голове.

Этгрин мелодично засмеялась и сказала:

— Всё, с двенадцатью монстрами покончено. Эдик или как ласково? Эдя? Кстати, разрешите представиться: я и есть заказчица.

— Так вы вместе? Я был прав, значит. А где интрига? Это даже неинтересно. Любой детектив в нашем измерении был бы более насыщенным интригой.

— Не спеши. Дело в том, что мне нужно было посмотреть, на что ты способен. Надеюсь, ты не обижаешься на мою маленькую шалость с Синтией? Она маньячка, психопатка, убийца. Понимаешь? Настоящая убийца. Я спасаю её от тюрьмы, от домов, прочих санкций. Одобрения к её поступкам у меня скорее нет, но родная кровь!

— Так, даже не пробуй доказать мне свою правоту. — Мой голос звенел, как холодная сталь. — Вы причина моих страданий. Из-за вас я лишился своего статуса.

— Ага, шиковал бы сейчас в кровати со служанками, со своими шлюхами из Четвёртого дома. Проституцию вы тоже легализовали, друзья? Магическая Москва питается соками всей страны, загляни за МКАД, люди стонут там, натуральное средневековье. Почему? Почему вы так слепы и не обращаете внимания на проблемы обычных людей? У вас на глазах повязки, что ли? Или вы их сознательно нацепили, чтобы не видеть очевидного?

Берёзкин протянул мне руку, чтобы помочь подняться.

Я покачал головой.

— Проваливайте прочь, ублюдки.

— Мы ещё вернёмся, — сказал Василий, обнял Этгрин, и они телепортировались.

Я оглядел поле боя. Погибший от страха мяч для крокета. Разрубленный мной жёлтый монстр. Раздавленный Слендермен.

Можно отмечать победу? С другой стороны, я не знал, как правильно поступить. «Колючего щита» нет. Попробовать вернуться в Первый дом? Я не докажу правоту.

Что же делать, может быть, Метижес мне подскажет?

Но как попасть к Метижесу, не обращаясь к Магире? Я тоже не знаю.

Меня охватило отчаяние, с которым я, без сомнений, справлюсь.

***

Василий Берёзкин расхаживал по комнате, заложив руки за спину. Он молчал уже несколько часов. Шар-передатчик был накрыт шалью. Василий не хотел принимать звонки и разговаривать сейчас с кем-то, возможно, единственной, кто мог бы сейчас стать его собеседником, была Этгрин.

Берёзкин не хотел звонить ей первым, она тоже не удостаивала его своим вниманием.

Некогда сейчас об этом думать. Пустое. После того, что Эдуард устроил на площади, Василий не знал предела его возможностей. Шутка ли, он тащил энергию одномоментно из двух Сифирей.

«Зелёную арматуру» мощнее, чем колдовал Эдуард, трудно вообразить.

Подобные таланты могли губительно сказаться на репутации Второго дома и значительно усилить Первый, если, конечно, Эдуарда туда вновь примут. Василий думал, как лучше поступить, и пытался составить план действий. Как выпутываться из ситуации?

Второй дом не знает об истинных планах Берёзкина.

Эдуард наверняка в попытках отомстить захочет расправиться с Берёзкиным. Как склонить его, как переманить на свою сторону?

Эдуард на своей Земле был не самым честным человеком. Будучи Сухожилым, он неоднократно с ним общался. Тогда он производил впечатление заурядного бандита. Но здесь, обученный манерам и магии, Эдуард начал показывать свои недюжинные таланты. Корпус Ирисов пока не разобрался, по какой причине именно Эдуард из всех живущих людей смог использовать Сифирь, которая не отказывала Эдуарду даже с другой Земли. Именно он открывал прорехи между измерениями. Фактически, если бы Эдуард по ночам во сне не разговаривал с Сифирью, сам того не осознавая, корпус Ирисов не узнал бы о существовании иного измерения.

Удивительно, но пока не было известно о каких-то других подобных случаях. Возможно, Эдуард был единственным человеком, способным открывать прорехи.

Василий посмотрел в окно, вообразив, как Эдуард со своим оруженосцем и той седой женщиной из Шестого дома вновь проникает во Второй. Сейчас он выпрыгнет из сутеми, схватит за горло или просто сожжёт «Багровым огнём».

Василий вздрогнул от собственных мыслей, им руководит страх. Страх — это не то, что может помочь сейчас.

Шар-передатчик издал нежную трель.

У меня этот звонок специально настроен на Этгрин,— пронеслось в голове у Василия.

Он снял шаль с шара-передатчика и нажал на матовую поверхность, немного придавив кончиком указательного пальца.

— Дорогой, это я! Как ты? — излишне заботливо спросила Этгрин, учитывая её характер и социопатические склонности.

Василий сомневался, что её действительно это интересовало. С другой стороны, подобная внимательность говорила о том, что она хочет понравиться Василию, и их интрижка начинает перерастать в полноценный роман.

Это как когда пишешь книгу. Сначала несколько абзацев, потом рассказ, а потом уже более широкое полотно качественно написанного текста. Или не очень. Всё зависит от писателя.

— Дорогой, ты вообще меня слушаешь? — спросила Этгрин, поджав губы.

— Да.

Он стал слишком много отвлекаться. Нужно срочно исправлять это досадное недоразумение.

— Где Эдуард сейчас?

— Давай дадим ему время подумать до завтра?

— Как ты думаешь, не грохнет ли он нас с тобой?

— Где штаб Корпуса ирисов он не знает, ему и не положено. Те, кто знают в Первом доме, ему не скажут.

Василий доверял Этгрин, хотя понимал, что человек такого склада характера, при этом обладающий такой силой и интеллектом, при необходимости сможет легко переиграть его. Доверие в их случае выглядело скорее слабостью, но Этгрин очень манила его.

Берёзкин понимал, что Этгрин умеет заботиться, потому что она не оставила без внимания свою сестру, которая много раз должна была поплатиться за свои поступки.

— Так, а что, если сыграть на чувствах Эдика?

Будучи в курсе всех сплетен и дворцовых интриг, Василий знал, что Эдуард соревновался с Андреем из Третьего дома за некую волшебницу. Что, если попробовать шантажировать Эдуарда?

— Главное, сделать это правильно. Если сыграть топорно, он может отвернуться от нас.

— Можно подставить женщину, которая ему нравится.

— Нет, нет, нет. Если мы похитим его пассию, то сами окажемся плохими в его глазах. Давай-ка мы лучше выкрадем её и скажем, что Первый дом с ней расправился. Так он ещё больше рассердится, зато мы на контрасте будем выглядеть выгодно.

Эдуард зашёл в комнату Берёзкина.

Тот вскочил, загородившись «Эктосферой».

— Не нужно меня шантажировать. Я готов вступить в Корпус ирисов, — сказал бывший маг Первого дома.