– Бестия!

Черная драконица дернула ухом, наморщила маленький симпатичный носик и предпочла притвориться глухой и недалекой малышкой с удивительными крыльями.

Кто кричал? Когда кричал? Ничего не знаю.

Активно работая лапами, она шустро проскакала по проходу. Прижалась к стене, чтобы протиснуться в лаз. Лаз оказался неожиданно узким для ее попы, заметно подросшей за последние месяцы хорошей жизни.

Бестия застряла.

Ужаснулась, что вот сейчас ее точно нагонит суровый педагогический пендаль и она таки получит обещанное «ата-та» по непоседливой попе. Запаниковала, задергалась, поднажала и ценой невероятных усилий таки сумела протиснуть пятую точку между плотно подогнанными друг к другу прутьями арматуры.

– Пиу… – облегченно пискнула она, но человек в спортивной форме цвета «безрадостная серость» и не подумал отстать или застрять в узком лазе.

– Бестия, не заставляй меня бегать за тобой! – раздалось за спиной драконенка.

Бестия фыркнула и шаловливо помахала преследователю гибким тонким хвостиком. Играть в догонялки с двуногими было ее любимым развлечением, а удирать от разгневанных ее проказами – так вообще призванием по жизни.

Чего Бестия не учла, так это того, что по пятам за ней шел не просто человек без чувства юмора и умения посмеяться над детскими шалостями подрастающего завра, а адептка Адриана Нэш собственной разгневанной персоной.

– Посажу на диету.

Драконица споткнулась, подбитая моей угрозой, и затравленно оглянулась. Сделала удивленную моську в духе «Ой, Риана? А ты откуда здесь взялась?» После чего послушно села и сделала невинный вид. Непоседливая попа прижата к укрытой сеном земле, хвостик дисциплинированно обвивает лапки, мордочка изображает паиньку. Кто удирал, как преступница? Я удирала, как преступница?! Извините, но где доказательства?!

– Бестия… – шла и рычала я.

Причем рычала в лучших традициях разгневанного чужим взглядом ядожала. В полупустом помещении эхо моего голоса разносилось далеко. Оно поднималось ввысь и кружило под потолком ангара, где находилось их с Мясником общее на двоих гнездо.

Судя по печальной моське Бестии, проказница с куда большим удовольствием присоединилась бы к эху и улетела, но дать деру, когда тебя ругают, считалось величайшим позором на черную шкуру звездокрыла. А потому драконенок чинно сидела на месте с видом благовоспитанной девицы и смотрела большими глазами, полными наигранного изумления.

«А в чем, собственно, дело?» – читалось в этом взгляде.

– И не делай невинную морду! – окончательно рассвирепела я, останавливаясь и обличительно тыкая пальцем. – Повар мне все рассказал.

Бестия потеряла всякую надежду на «авось пронесет» и поняла, что отпираться дальше глупо, поэтому сразу перешла ко второй части оправдательного плана.

Сокрушенно вздохнула и опустила виноватую мордочку. Черные крылья плотно прижались к спине, плечики сгорбились, а тонкий гибкий хвостик заискивающе забил о пол.

Узри же, человек, как мне неловко за свое поведение! Прям места себе не нахожу.

Но меня эти ужимки с настроя не сбили. Вот совсем.

– Да-да, тебе должно быть стыдно за свое поведение, – припечатала я.

– Урр… – вздохнула Бестия, виновато глядя исподлобья.

Я стояла в центре недавно построенного гнезда в паре метров от сконфуженной малышки, хотя по логике должна была бегать и приседать на паре по физической подготовке под грозные окрики господина Бушующего. Но то по логике!

Кто ж знал, что в Бестии опять проснется фруктовая клептоманка и меня выдернут аккурат с середины полосы препятствий, подготовленной преподавателем, на разборки с господином Танцующим.

Сегодня после завтрака, когда я ушла на занятия по физической подготовке к господину Бушующему, Бестия с боем прорвалась на кухню за очередной порцией любимой дыньки. Была поймана с поличным бдительным поваром, после чего перевернула здоровенную кастрюлю с куриным супом и дала деру.

– Адептка Нэш! – потрясал руками наш уважаемый повар, владыка поварешек и заклятый враг одной черной малолетней вредины. – Вот и что мне теперь подать на обед, адептка? Свои или ваши искренние извинения?!

– Риана, – вздохнул братец, вызванный на место преступления, – ты обещала следить за Бестией, а не потакать ее многочисленным проказам.

– Но я ведь… – робко попыталась оправдаться.

– С тех пор как Бестия признала Адриану Нэш матриархом своей стаи, число ее набегов на кухню и продовольственные склады увеличилось вдвое, – хмуро глянул ветеринар, к которому я бегала за лекарствами от аллергии даже чаще, чем в столовую подкрепиться. – С этим надо что-то делать, адептка Нэш. Срочно.

Замотивированная прилюдной поркой и угрозой посадить хвостатую под арест в мою комнату, я внезапно обрела голос и замашки господина Бушующего. А еще во мне проснулся гнев, истерика и парочка воинствующих стерв.

Вот почему сейчас крайне недовольная я в серой спортивной форме стояла в центре гнезда и бушевала в лучших традициях нашего всеобщего тирана и физкультурника.

– Бестия, глупое ты создание, – распекала я подрастающую воровку фруктов и вредительницу в ужасающих масштабах, – ты хоть понимаешь, что все работники кухни сейчас на ушах стоят?

– Урр… – вздохнула Бестия, коготком ковыряя землю перед собой.

Все она прекрасно понимала. Она вообще была не по годам умной. Вот только сила воли за умом не поспевала и пасовала каждый раз, когда ноздри улавливали аромат спелой дыньки.

– Ладно повара, – импульсивно размахивала я руками, не в силах удержать эмоции. – Они поругаются, поахают, махнут рукой и займутся готовкой. Но ты хоть понимаешь, что этим вредишь своему здоровью?

– Урр…

Это Бестия тоже понимала. Словосочетание «аллергическая реакция» плотно вошло в ее обиход и вызывало порыв нервно почесать любую часть тела при одном только упоминании о неизбежном. Знала и все равно не могла удержаться от соблазна, ибо тот был заоблачно велик.

– Есть что сказать в свое оправдание?

– Пиу? – грустно пискнула драконица, дескать, а что здесь скажешь. Понимаю, раскаиваюсь, но продолжу?

Нет, это явно не тот ответ, что ждал от нее матриарх.

Бестия подняла голову, посмотрела куда-то мне за спину и удивленно моргнула.

– Ладно, не думаешь о себе, – продолжала распаляться я, – чихать хотела на сыпь и зуд, которые тебя ждут… А они тебя ждут, ибо ветеринар решил проучить одну маленькую прохвостку и отказался выдавать для тебя антигистаминные, так что готовься к худшему. Ближайшие несколько часов покажутся тебя незабываемыми…

Бестия подавилась вырвавшимся из горла смешком. Сделала испуганные глаза и сконфуженно зажала передней лапой пасть. Чуя неладное, я обернулась, но за спиной был только Мясник.

Взрослый звездокрыл размером с небольшой домик сидел в позе благочестивого дракона, но почему-то рождал в моей голове совсем уж неуместные ассоциации с огромным шкодливым котом. Судите сами: попа прижата к полу, грудь выпячена вперед, крылья сложены за спиной, хвост обвивает передние лапы, на морде выражение высшего послушания.

С подозрением полюбовавшись на эту чудную картинку, я повернулась к Бестии и продолжила в прежнем ключе:

– Но ты хоть раз представь, через что приходится проходить мне всякий раз, когда… – Оборвав фразу на середине, резко развернулась и успела заметить гримасничающего дракона.

Мясник резко перестал жестикулировать передними лапами и смешно разевать пасть. Понял, что спалился, и замер. А я глазам своим не верила!

– Ты что… Ты меня передразниваешь? – опешила я.

Мясник демонстративно посмотрел по сторонам, даже оглянулся для верности. Затем с удивлением уставился на меня и ткнул себя когтем в грудь с выражением «кто? я?!» на черной морде.

– Да, ты!

Звездокрыл возмущенно засопел, желая играть до конца в несправедливо обиженного завра, но не выдержал и сломался. Издал нечто среднее между хрюканьем и смешком, с грохотом повалился на пол, где принялся кататься по земле, бить хвостом и весело умирать от хохота.

Я молча посмотрела на Бестию, остервенело чешущую задней лапой зудящую шею, на ухохатывающегося Мясника. На драконенка. Снова на взрослого завра. Вздохнула и тихо подытожила:

– Да уж… С такими драконами и врагов не надо.

С потолочной балки бесшумно спрыгнул Мел. Тиграй продолжал приглядывать за нашей своеобразной стаей. Не то по просьбе Эрики Магни, декана факультета звездокрылов, не то по личной инициативе. Да это, в сущности, и не так важно. Важно то, что он почти всегда был рядом с ангаром и всегда с готовностью протягивал руку помощи.

Последний из тиграев, получивший посмертие у некронавтов, откинул капюшон, оценил мой вид и дружески хлопнул по плечу.

– Привет, Риана, – кивнул он, мельком глянул на Бестию, после – на Мясника и внезапно улыбнулся: – Эй, здоровяк. У тебя круто получалось. Ты молодец.

Мясник польщенно рыкнул, принимая заслуженную похвалу.

– Не поощряй его! – возмутилась я, сердито глядя на тиграя.

– Почему?

– Потому что тогда они оба почувствуют свою безнаказанность и потеряют остатки совести.

– Пф-ф! – закатил глаза Мясник.

– Пиу, – поддержала Бестия.

– Риана, не ерунди, – отмахнулся Мел.

Топнув ногой, я развернулась, чтобы уйти из ангара осмеянной, но не побежденной, но Мясник не дал. Коротко рявкнув, он внезапно дернулся и загородил выход своим хвостом.

– Это что еще за фокусы? – возмутилась я, запрокидывая голову, чтобы глянуть в его здоровенную наглую морду и четко скомандовать: – Дай мне пройти.

Мясник насмешливо фыркнул, всем видом демонстрируя с каким удовольствием он вертел на своем хвосте все мои приказные интонации.

– Так, значит, да?.. – процедила сквозь зубы, присела и попыталась приподнять тяжеленный хвост, но звездокрыл тотчас рыкнул, демонстрируя, что характер у него не легче хвоста, и в упор уставился на меня.

– Ну что? Что ты хочешь?!

Мясник укоризненно покачал головой.

– Слушай, – вмешался Мел, наблюдавший за очередным закидоном завра со стороны, – я не спец в заврах, но тут и Коди звать не надо, чтобы понять: Мясник считает, что ты ругаешь не того.

Завр благодарно кивнул и убрал свой хвост с прохода.

– В смысле не того? – немного растерялась я. – Еще скажи, что это не Бестия сделала подкоп и прокралась на склад. Это не Бестия сегодня перевернула кухню. И это не Бестия за минувшую неделю стащила и спрятала четыре ящика с дынями.

Мел глянул на драконенка, которая встала на задние лапы и остервенело чесала спину о кусок арматуры, приваренный по краям гнезда для устойчивости бортов.

– Нет, это точно она…

Тиграй сунул руку в карман штанов, перебросил мне бутылек с каплями от аллергии и молча пошел к поилке за миской.

– Бестия воровала дыни и раньше, а господин Танцующий ругался, ставил защиту на двери и бегал к госпоже Магни задолго до. Ничего не изменилось, если не считать того, что вместо Эрики теперь ты та, кому жалуются на шалости Бестии. Но не принимай эти крики близко к сердцу, Риана. Все понимают, что раз даже у Эрики не получилось поставить Бестию на место, то у сопливой адептки вроде тебя и вовсе нет шансов.

– Тогда почему орут?

– Потому что могут, – серьезно сказал тиграй, набирая в миску драконенка воды из поилки. – За последние месяцы столько всего произошло, что все ходят на нервах и с ужасом ждут очередную подставу. Мы уже лишились двух звездокрылов, едва не проворонили злоумышленников в составе проверяющей комиссии, а сколько мелких происшествий и поломок, которых спецы с магмеха не иначе, как диверсией, не назовут… Все в академии З.А.В.Р. нервничают. Нервничают и срываются на тех, кто под руку подвернется. На таких, как ты.

– Супер, – мрачно процедила я. – Всю жизнь мечтала стать подушкой-антистрессом, в которую орут взбешенные люди.

Забрав миску с водой у тиграя, я откупорила флакон с лекарством от аллергии и начала сосредоточенно отсчитывать капли.

Пять… Десять… Двенадцать…

На двадцатой капле не выдержала тяжелого взгляда Мела и сорвалась:

– Ну что?!

– А то, что ты поступаешь так же, как и они, Риана. Ты срываешь свой гнев на маленькой и глупой драконице…

Бестия перестала чесаться и возмущенно фыркнула, отрицая неприятные для слуха и самооценки прилагательные.

– …вместо того чтобы пойти и высказать Кристену Арктанхау все то, что думаешь о его лжи, – закончил тиграй.

Я наклонилась, поставила перед Бестией миску с лекарством. Встала, с тяжелым вздохом прислонилась спиной к борту гнезда и закрыла глаза.

Что обычно делают зрелые люди, если их друзья категорически и бесповоротно правы?

Ангар я покинула только ближе к вечеру.

Сперва просто хотела убедиться, что Бестия нормально себя чувствует. Лекарство сработало как надо, зуд спал, и с черной шкурки проказницы сошло раздражение, но после меня перехватил работник зоокухни, с которым надо было пересмотреть меню для Мясника.

Последние недели две погоду кидало из одного противоречия в другое. То из-за туч выглядывало солнце, то резко менялся ветер, и на головы беспечных адептов выпадал град размером с перепелиное яйцо.

Море тоже капризничало, не желая быть покладистым. Огромные волны с силой ударялись о скалистые берега островов архипелага Берег Костей. Ревели громче раздраженных завров и грозили покарать каждого, кто приблизится. Вот почему баржа с фруктами и другими заказами, что шла от материка, сбилась с курса и задерживала прибытие на двое суток.

Мясник недовольно ворчал и крутился рядом весь разговор. Переживал, что всю такую юную и наивную меня облапошат злые взрослые бессмертные дяди, а его обделят вкусненьким или вообще посадят на диету, а ему никак нельзя голодать. У него, можно так сказать, только все начало налаживаться. Точка бифуркации в запятую превратилась. Жизнь заиграла красками.

Но волновался он зря.

Я была в подходящем для бюрократического боя настроении и грызлась с работником кухни за каждую графу в таблицы с азартом Клары Небесной, главного бухгалтера академии З.А.В.Р. У меня даже ее нахрапистые интонации в голосе прорезались:

– Таки кому это вы решили отдать наши ящики с киви? Шо значит – Мясник их не ест? Еще как ест, там же стоко витаминов… Ему просто ваша шкурка не нравится. От них язык, знаете, как чешется… Шо значит – вам некогда чистить для него фрукты? Вы же некронавты, вам не надо беспокоиться ни о сне, ни о пище… Ах, вам лень! Тогда несите мне эти ящики. Мне не лень. Я почищу… Погодите-ка, а почему вот здесь семь мешков яблок, если на балансе девять?

Под конец разговора работник зоокухни уходит из ангара бледный, дерганый, выжатый разговором как лимон, а я стояла возле откатных ворот и провожала его взглядом.

– Гр-р?

Мясник сунулся было тоже поглядеть, но я сделала вид, что хочу чмокнуть его в недовольный черный нос. Завр испуганно шарахнулся в сторону, давая понять, что все еще не готов к телячьим нежностям.

– Трусишка! – крикнула я здоровяку, махнула на прощанье Мелу и вышла из ангара.

Вечер уже принял в свои объятья Черный сектор звездокрылов. Окружил теплым светом фонарей и укрыл привычными разговорами дежурных и звуками выполняющих комплекс потягушек завров.

Наш ангар располагался на небольшом расстоянии от остальных зданий, и после переезда Мясника в новое гнездо все вздохнули с видимым облегчением.

Семь оставшихся звездокрылов радовались, что беспокойный собрат больше не тревожит их дневной сон внезапными побудками. Адепты факультета звездокрылов дружно выдохнули – больше никто не пугал их внезапным рыком и не ставил подножки гибким черным хвостом.

Персонал трижды перекрестился и дружно выпил «за здравие нервных клеток Адрианы Нэш», ведь два самых проблемных завра – Мясник и Бестия – перешли под мою опеку и съехали.

Коди радовался тому, что теперь у слишком человекоориентированной Бестии появился не только человек-матриарх, но и завр-наставник. Эрика Магни тактично не стала комментировать качество таких наставников, как мы с Мясником, и на всякий случай попросила Мела глаз с нас не спускать. В свою очередь Мел…

Тиграй заботился обо мне и заврах с усердием строгого дядюшки. Внешне он казался прежним, но я чувствовала, что некронавт все еще не пришел в себя после дуэли Хет-Танаша с Кристеном и последующего за этим разговора о Всадниках.

А ведь с того памятного вечера прошло… Сколько же прошло? Две или уже три недели?

Я шла по дорожке на выход из Черного сектора и вспоминала допрос в гостиной ядожалов. В тот день я наивно полагала, что в мою жизнь наконец-то пришла светлая полоса и вот теперь-то все наладится. У меня есть два звездокрыла, свобода от демона, взаимопонимание с братом, потрясающие друзья и идеальный парень, при взгляде на которого чаще бьется сердце, а внутри разливается приятное, радостное тепло.

Но светлая полоса в жизни Адрианы Нэш продержалась недолго. Ровно до того момента, как дверь в гостиную ядожалов открылась, пропуская Эрику Магни, декана факультета звездокрылов, Максимуса Медного, декана факультета ядожалов, Тихона Горячего, декана факультета помощи и возвращения. Последним в комнату вошел Дариан Кай-Танаш, ректор академии З.А.В.Р.

– Доброе утро, – поздоровался он, выходя вперед и опускаясь в кресло напротив нас с Кристеном. – Итак, адепт Арктанхау, вы ничего не хотите нам рассказать?

Кристен тяжело, как-то даже обреченно выдохнул, повернул голову и виновато улыбнулся мне уголками губ. И он продолжал выглядеть виноватым весь разговор с наставниками.

– Мел последний из тиграев и единственный, кто выжил из всего народа, некогда проживавшего в Оплоте забытых богов, – веско произнес братец, кивая на привалившегося к стенке хранящего молчание воина. – Он утверждает, что узнал магию, которой ты воспользовался на поединке с Хет-Танашем… И у нас нет причин не верить ему. Поэтому вопрос всего один, адепт Арктанхау.

На гостиную ядожалов опустилась тишина. Многозначительная, громкая и невыносимая.

– Ты один из четырех Всадников? Ты носишь артефакт Войны? – вкрадчиво уточнил Дариан.

Я заерзала, прикусила нижнюю губу и с надеждой посмотрела на Кристена Арктанхау. Потому что отчаянно хотела, чтобы Кристен сказал «да». Трусливо желала, чтобы он на правах самого близкого для меня человека разделил этот груз ответственности. Потому что не хотела быть один на один с мыслью, что я новый Мор нашего мира.

Но Кристен скрестил на груди руки, закрывшись от всех разом, и сказал:

– Я не стану подтверждать или опровергать вашу теорию. Это тайна севера. И если я раскрою ее вам, то предам свой народ и больше не смогу ступить на берега Ио.

Это был совсем не тот ответ, который я хотела услышать. И не только я.

Присутствующие при допросе преподаватели переглянулись. Нахмурились. И сделались суровее, чем были.

Госпожа Магни так вообще весь остаток разговора хранила ледяное молчание, чего нельзя сказать о ректоре. Братец с упорством дятла пытался выбить из Кристена правду. Но ни ректорский авторитет, ни навевающая ужас тьма, полностью скрывшая белок его глаз и перешедшая на виски мелкой пудрой, ни даже вкрадчивые интонации Максимуса Медного не принесли результатов – северянин замкнулся, а после и вовсе перестал отвечать на вопросы.

В отличие от прочих господин Горячий не стал тратить время на слова и вооружился шприцем, который прятал в кармане. С улыбкой голодного вурдалака он попросил Кристена закатать рукав и нацедил немного крови.

– Для опытов… – уклончиво пояснил он присутствующим и торопливо покинул гостиную ядожалов, спеша в родную лабораторию в крыле лекарей.

Больше в допросе Кристена Арктанхау он не участвовал.

Максимус Медный, не иначе как вдохновленный примером пожилого некронавта, отобрал манжету северянина и пошел обыскивать его комнату. Увы, но если Кристен и припрятал очередной кейс с лошадкой где-то под половицей, то эта половица оказалась совершенно в другом месте.

Что сделала я, когда мой парень оказался под подозрением? Я поступила как взрослая девушка без эмоционального груза из прошлого: дождалась пока мы останемся вдвоем, обняла и поговорила с Кристеном по душам.

Но только в своих фантазиях об идеальной Адриане Нэш…

Реальная же я отдернула руку и отодвинулась от Кристена. Знаю, знаю! Бросать парня в нелегкой для него ситуации – это не лучшее качество для новоиспеченной подружки, но… Но когда он сказал, что не может выдать тайну севера, я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Как я могу доверить ему свою тайну, если он не открывается в ответ?

Несколько дней после разговора я ходила с видом глубоко обиженной, а после пересмотрела свое поведение – и стало так стыдно, что я даже глаз на Кристена поднять не смогла.

Это не делает из меня зрелой личности, знаю, но я же просто человек.

Человек со своими слабостями и недостатками.

И чемоданчиком с лошадкой…

Думая обо всем об этом, я обошла ангар и шагнула в серый портал, которым пользовались работники академии З.А.В.Р., чтобы не сталкиваться с адептами. Покинув Черный сектор, где обитали звездокрылы, я одним махом перенеслась через половину архипелага Берег Костей и вышла в Синем секторе аккурат за административным зданием.

Почти шагнула к изгороди из кустов, чтобы выйти на мощеную дорожку между корпусами, но…

– А ну-ка повтори! – рявкнул господин Бушующий с той стороны.

Я инстинктивно присела, прячась от взгляда преподавателя по физической подготовке. По вине Бестии я самозабвенно прогуляла занятие по физической подготовке вместе с незабываемым прохождением полосы препятствий, и лучше бы не попадаться на глаза господину Бушующему ближайшие… Да никогда не попадаться! Особенно когда он в таком приподнято-злом настроении.

А то сотня-другая отжиманий покажется легкой разминкой по сравнению с тренировочным адом, который он способен организовать.

– Повторить? Легко, – со свойственным только ему непрошибаемым спокойствием ответил Фред, секретарь ректора академии. – Тебя отправляют на остров Ио в качестве сопровождающего. Приказ ректора. Утром подписал все бумаги и утряс формальности.

– Меня?! На Ио?! А я-то наивно полагал, что у Кай-Танаша интеллекта чуть больше, чем у скумбрии! – в излюбленной манере проорал взбешенный преподаватель, оправдывая фамилию. – Нет, Фред, я все понимаю, но в чем провинились северяне?

– Я спросил Дариана о том же.

– Бред! – прорычал мужчина, развернулся и с воинственным видом направился к входу в здание.

– Опять разгромят кабинет… – невесело предрек полуорк, вздохнул и степенным шагом двинулся следом за преподавателем.

Я осторожно привстала. Выглянула из своего укрытия и озадаченно почесала затылок. С каких пор брат принимает такие странные решения? Почему на остров северян решили отправить Бушующего? И связано ли это как-то с Кристеном и его тайной?

С шумом протиснувшись в едва виднеющийся просвет между кустами, я обошла здание, чтобы выйти к своему корпусу со стороны запасного входа, и заметила знакомую фигурку в черном комбинезоне факультета звездокрылов.

Эрика Магни, декан нашего факультета, торопилась по делам, но то ли оступилась, то ли пошатнулась от скопившейся усталости и врезалась плечом в стену.

– Зараза! – прочувствованно ругнулась она.

– Госпожа Магни, – бросилась я к ней и почтительно замерла рядом. – Вы… вы как?

Легендарная дорал-кай бросила на меня быстрый взгляд и остервенело потерла ушибленное плечо.

– А, пустяки, – отмахнулась она. – Просто еще один тяжелый день в череде тяжких недель… Ну да кому я рассказываю… Как Бестия? Слышала, она опять пробралась на кухню, спровоцировала переполох и истерику Танцующего.

– Делает вид, что полностью раскаялась и встала на тропу исправления, – сказала я, подумала и сдала тиграя: – Мел стащил для нее лекарство от аллергии.

– Отлично! – облегченно выдохнула суровый матриарх завров, выпрямляясь, и подмигнула мне. – Я уже трижды… скажем так, заимствовала у ветеринара пузырьки с антигистаминными. Не хотелось бы портить отношения в четвертый раз.

Манжета на запястье декана призывно пиликнула и замерцала, настойчиво взывая к своей носительнице с важным посланием. Госпожа Магни мельком глянула на нее и пробормотала:

– Ага, по всей видимости, ему уже нажаловались… Ладно, Адриана. Мне пора. Увидимся на практике, – сказала она и пошла в сторону входа в административную часть, но через пару шагов спохватилась и повернулась. – Да, и еще! – крикнула декан факультета звездокрылов, двигаясь задом наперед. – Магмех внес очередное улучшение в вашу полетную форму. Будто нам было мало тех функций, что они прикрутили в прошлый раз, но разве ж господина Клебо кто-то может остановить? В любом случае вашей группе уже должны были принести образцы в комнаты. Передай остальным, что на занятие приходим в обновках. Надо же опробовать.

– Хорошо, передам, – заверила я декана, а та махнула рукой, развернулась и заторопилась к административному зданию.

Было нечто странное в ее походке и движениях. Настолько странное и настолько неуловимое, что я в задумчивости проводила удивительную во всех смыслах дорал-кай взглядом аж до дверей, но так и не поняла что.

Пожав плечами и тут же выбросив эту странность из головы, я побежала в общежитие. Заглянула на первый этаж, нашла комнату Фару и передала новость про форму.

– Новая форма? – не пришел тот в восторг. – Клянусь, если и этот образец шарахнет меня током, то я выпрошу у госпожи Магни одного из звездокрылов и сделаю несколько удачных маневров под окнами магмеха!

– Могу одолжить Мясника, – предложила я.

– Риана, – картинно шарахнулся от предложения Фару, – я планирую всего лишь припугнуть этих экспериментаторов, а не устроить массовый сердечный приступ.

Я представила, как Фару драпает от Мясника вместо того, чтобы пугать адептов с магмеха, прыснула от смеха и побежала к себе.

Уже предвкушая, как расковыряю обновку на составляющие, я помчалась к себе. Настроение улучшалось, точно по волшебству, буквально с каждой ступенькой, поэтому на свой этаж я вбежала едва ли не вприпрыжку.

Свернула в коридор, ведущий в комнату, и была снесена радостным ревом сине-желтого драконенка.

– Р-ра! – бросилась ко мне малышка-ядожал.

– Конфетка! – смеясь воскликнула я, присаживаясь, чтобы ласково похлопать энергично подскакивающую малышку по толстой шкуре, и внезапно оробела.

Драконица никогда не гуляла в одиночестве. И никто не пустил бы ее в общежитие. Тем более в общежитие звездокрылов. И это значит…

Я резко выпрямилась и забыла как дышать.

В середине коридора, возле дверей в мою комнату, напряженно замер Кристен Арктанхау.

– Привет, – хрипло выдохнул Кристен.

– Ам-м… – выдавила я нечто совершенно неразборчивое, чувствуя, как слабеют ноги.

Все эти дни я так боялась разговора с Кристеном, что выбрала самую популярную стратегию решения особо сложных ситуаций: я всеми силами избегала встреч с ним.

Благо мы учились на разных факультетах, наше расписание занятий не совпадало, а встреч в коридорах и переходах можно было легко избежать, ведь мне показали теневые тропы, которыми пользовался персонал, чтобы не сталкиваться с адептами.

Единственной проблемой стала столовая, но даже там мне удалось не встречаться с Кристеном Арктанхау. Как? Ну я просто перестала туда ходить.

Первые дня два продержалась на заначке и мыслях о том, что диета моему животику, далекому до идеального пресса Власты, прямо скажем, не повредит. На третий день игнорирования столовой на занятие по зоопсихологии, которое вел Коди, ворвалась Власта.

Сердобольная подруга буквально вытащила меня в коридор, игнорируя жалобные протесты. После чего обругала нехорошими словами, пообещала сдать лекарям, а после торжественно вручила контейнер с еще теплой гречкой и куриной отбивной.

Как ей удалось уговорить дежурных, так и осталось загадкой.

Глен тоже что-то понял, и так повелось, что с этого момента они на пару таскали мне еду: звездокрыл – перекусы, заменяющие завтрак и ужин, ядожалка – контейнеры с обедом.

Так я и бегала от Арктанхау все последние недели.

И самое ужасное, что чем больше проходило времени, тем сильнее меня пугала сама мысль столкнуться с Кристеном лицом к лицу и все невозможнее виделся тот вариант, где я подходила первой.

И Арктанхау не дождался. Пришел сам.

А теперь я смотрела на него с видом испуганного суслика и не могла оторвать взгляд от его глаз, сжатых челюстей, общей напряженности, сковавшей все тело.

Не знаю, сколько бы мы так простояли в пустом коридоре, если бы не Конфетка, которой надоело ждать от меня внимания.

– Р-р-р! – возмущенно рыкнула она, боднула меня мягкими рожками и повернулась к хозяину.

А потом сделала короткий, зато очень шумный тыгдык по коридору и одним мощным прыжком запрыгнула на руки пошатнувшегося от внезапно свалившейся на его руки тяжести Кристена. Тот привычным движением подхватил своего драконенка под мягкое место, прижал и похлопал по спинке.

И это оказалось настолько спасительно мило, что я отмерла и даже нашла в себе силы подойти. Спросила:

– Учите новую команду?

– Нет. – Кристен похлопал по голове пристроившуюся на его плече девочку и решительно опустил на пол. Ядожалка возмущенно засопела, явно осуждая такой поступок «папочки», но северянин уже выпрямился и в упор посмотрел на меня. – Просто кое-кто чувствует, что я улетаю, и теперь постоянно хочет внимания и на ручки.

Ауч. Это было больно.

Тем не менее я сделала вид, что все нормально. Даже нашла в себе силы уточнить:

– Летишь на Ио вместе с Бушующим?

– Да,– кивнул Кристен. Помолчал секунду и добавил: – Кай-Танаш отправил парочку посланий трибуну[1] и старейшинам круга, пытаясь добиться правды, но мои соотечественники не горят желанием делиться своими тайнами. Поэтому ректор решил послать нескольких адептов с факультета небовзоров и Бушующего, чтобы разобраться в моих силах.

Конфетка, которой наш разговор не казался чем-то интересным, села возле ног хозяина и требовательно рыкнула. Тот растерянно похлопал себя по карманам сине-желтой формы факультета ядожалов, достал из одного резиновый мячик и бросил.

– Эрик и Власта летят с нами, – заметил Кристен, наблюдая, как с громким топотом драконица бежит за игрушкой, а после возвращается к нему.

Короткий замах. Стук мяча и шум сорвавшейся с места Конфетки.

– Получается, она останется совсем одна? – сказала я, с грустью подумав и о себе тоже.

– Ректор запретил увозить молодых ядожалов с архипелага. Летят только взрослые, те, что безусловно преданы матриарху и вернутся по первому ее зову.

– Понятно… А как долго… Когда ты… обратно? – промямлила я.

Кристен помолчал, сосредоточенно наблюдая за скачущей по коридору драконицей, и невпопад ответил:

– Медный заберет Конфетку к себе. Надеюсь, что когда ребята вернутся, то она сможет привыкнуть к Эрику, и через год они прилетят на Ио, чтобы я мог с ней повидаться.

– Что?.. – прошептала я, отказываясь верить в услышанное. – Что значит, когда ребята вернутся? А… ты?

Кристен молчал. А мне вдруг стали очевидны и его напряженность, и некая скованность в разговоре, и мрачная решимость, застывшая в глубине глаз… Он не вернется с Ио. Для него это путешествие без обратного конца. Без шанса вернуться на архипелаг Берег Костей и продолжить обучение в академии З.А.В.Р.

И я отказывалась верить, что это возможно.

– Скажи, что не собираешься остаться на родине, – потребовала я, чувствуя, как отчаянье медленно, но верно берет надо мною верх. – Скажи, что я все не так поняла!

Но Кристен молчал.

Зато мои соседи молчать не стали.

Из ближайшей по коридору двери высунулся всклокоченный парень в мятой серой футболке и возмущенно глянул в нашу сторону.

– Нэш, имей совесть! Люди пытаются учиться.

– Извини. Мы постараемся вести себя потише, – честно пообещала я, но соседа это не убедило.

– Зайдите в комнату и там орите, вопите, бегайте… Да хоть на голове стойте! Мне плевать. Только не в коридоре.

– Ага, – кивнула я и схватила Кристена за руку.

Схватила так крепко и непреклонно, словно боялась, что он умчится на свой далекий северный остров вот прямо сейчас, оставив меня без ответов. Провела манжетой над панелью, открывая вход в свою комнату.

Пискнул замок. Восторженно рыкнула Конфетка, узрев новую территорию для игр в мячик. Непреклонно шикнул на нее хозяин.

– Ждать, – велел он драконице.

Та недовольно засопела, но послушно опустилась на пятую точку и осталась в коридоре, дав нам возможность побыть только вдвоем.

С тихим щелчком захлопнулась дверь, отрезая нас от всего мира. Не отпуская руки Кристена, я повернулась и практически приперла его к стене вопросом:

– Почему ты решил уехать?

Кристен откинулся спиной на дверь и взлохматил светлые волосы свободной рукой. Вид у него был усталый, и я невольно задумалась о том, как он перенес эти две недели и сколько вообще спал? И спал ли?

– Я ничего не решал, Адриана. За меня это сделал твой брат.

– Дариан? – не смогла поверить я в абсурдность этого заявления. – Но… Почему?!

– Сегодня у нас с ректором был разговор. Неприятный разговор…

Кристен глянул на меня так, как умел только он. Жарко. Нежно. До мурашек по спине. И на контрасте с этим голос его зазвучал бесцветно. Так, словно он устал бороться, смирился с неизбежностью и просто предоставил этой жизни нести его в бурных потоках своего течения.

– Как ты помнишь, я не имею права распространяться об источнике своих сил. Поэтому Кай-Танаш решил добиться правды у старейшин круга и самого трибуна. И те согласились принять небольшую делегацию у себя на острове… Десять дней, Адриана. Им дали десять дней, чтобы получить ответы на волнующие ректора вопросы. И если они их не получат, а они их не получат, то в целях безопасности адептов и завров мне будет официально запрещено возвращаться в академию З.А.В.Р.

– Да почему?! – искренне психанула я, готовая вот прям сейчас все бросить и пойти к брату с претензиями.

Кристен не единственный адепт, у которого есть свои маленькие тайны. Одна я чего стою. Так почему братец стал бараном и уперся рогами в вопросе с Арктанхау? Что за приступ подозрительности в очередной раз на него напал? И не связано ли это со мной?

– А почему ты избегала меня все эти недели? – тихо спросил Кристен.

Это был вопрос, к которому я оказалась совершенно не готова.

– Я не знала… Кристен… Я просто… – залепетала я, отводя взгляд.

Как бы так сказать, что я распоследняя трусиха, которая сделала себе проблемы на ровном месте, и не выглядеть при этом жалкой?

– Не важно, – оборвал мой несвязный лепет суровый северянин и решительно оттолкнулся от двери.

Он смел расстояние между нами одним стремительным движением и порывисто обнял. Я отчаянно вцепилась руками в сине-желтую куртку, боясь отпускать его и втайне радуясь, что никто не потребует от меня объяснений. Уткнулась лицом в футболку на груди Кристена, вдыхая знакомый запах, и попыталась не расплакаться от мысли, что скоро его не будет рядом.

– Прости, – прошептал этот невероятный парень в мою макушку и крепко, до боли сжал сильными руками. – Я пришел попрощаться, а не обвинять тебя в чем-то. Еще раз прости. Я не должен был говорить этого. Сорвалось.

Горячая ладонь Кристена скользнула по моей спине к шее, скользнула выше. Пальцы запутались в густых прядях и мягко сжали затылок. Кристен рвано втянул воздух и тихо прошептал:

– Не хочу, чтобы последним твоим воспоминанием обо мне было то, как я стоял и дулся.

Я оторвалась от его груди, подняла голову и с мольбой заглянула в светло-серые глаза, полные боли и смирения.

– Кристен, это правда? Ты один из всадников? Ты Война? Не говори ректору, не говори преподавателям. Скажи мне, и этого будет достаточно… Никто из твоих не узнает. Клянусь!

Он грустно улыбнулся и покачал головой. Идеальный северянин Кристен Арктанхау не мог сказать правды, не мог открыться даже мне. Такая преданность своему народу невольно восхищала, но и бесила тоже. Ведь на кону стояли не только честь и долг, но и его учеба, красавица Конфетка и наши во всех смыслах сложные отношения.

– Хочу, чтобы ты знала, – тихо сказал Кристен, поднимая вторую руку и ласково касаясь моей щеки и шеи. – Когда я плыл сюда, то даже не надеялся, что мне повезет встретить кого-то особенного. До этого у меня были долгие отношения с Астрид, у меня точно был интерес к Таине Знающей…

Меня кольнуло иголочкой ревности от упоминания его бывших.

– Ну а потом случилась ты, – с нежностью в голосе закончил Кристен.

– Звучит как катастрофа, – проворчала я, чувствуя, что еще чуть-чуть – и окончательно расклеюсь.

Он негромко рассмеялся и отстранился, чтобы тут же обхватить мое лицо своими руками, заглянуть в полные слез глаза. Кристен смотрел так, словно хотел запомнить каждую мелочь. Выбившуюся прядку каштановых волос, упрямую морщинку на переносице, линию губ, крошечную царапинку на подбородке…

А потом что-то мягко проговорил на северном.

– Ни слова не поняла, – обиженно шмыгнула я носом, из последних сил сдерживая подступающие рыдания.

– На то и расчет. – На его губах появилась грустная улыбка. – Я бы поклялся, что вернусь к тебе, но понимаю, что есть те, кто сильнее моих личных желаний, потому…

– Нет! – воскликнула я и зажмурилась.

По щекам побежали слезы. Во рту поселилось горькое чувство утраты от мысли, что завтра Кристен Арктанхау покинет академию и больше никогда не вернется на архипелаг Берег Костей.

– Прощай, Адриана, – тихо, но непреклонно сказал Кристен.

Его шершавые ладони погладили мои мокрые щеки, большие пальцы вытерли слезы и провели по приоткрытым губам. Он наклонился и оставил целомудренный поцелуй на моем лбу, а после развернулся и вышел.

А я осталась стоять. Смотрела на дверь, плакала и отказывалась верить, что потеряла Кристена Арктанхау навсегда.

Усилием воли я запретила себе реветь.

Вытерла слезы и приняла волевое решение переключиться на что-то другое. На нервах перебрала книги и тетрадки, поставила обувь у порога строго по одной линии, раздернула шторы и стерла пыль с подоконника.

В дверь постучал курьер и передал сверток с новой формой.

Я вывалила содержимое пакетов на кровать и оглядела. Ткань улучшенной версии комбинезона оказалась плотнее и мягче, менее маркой, да к тому же на плечах появились нашивки, имитирующие плотно подогнанные друг к другу чешуйки самих завров. Вывернула наизнанку и прощупала начинку своим даром технопата – да уж, магмех постарался на славу. Все очень красиво, удобно, но…

Но правда в том, что мне больше не хотелось обновки.

Мне до дрожи, до слез с истерикой хотелось стоять и целоваться с Кристеном. Чувствовать перекатывающиеся под моими руками мускулы, ощущать себя маленькой и бесконечно влюбленной. И не думать, ни в коем случае не думать о том, что завтра чудесный парень Кристен Арктанхау улетит и мы больше никогда не увидимся.

Что вторая в моей жизни любовь окончится не лучше первой. Что мне везет на удачные отношения, как сгоревшему утопленнику. Что сказка о «долго и счастливо» не про Адриану Нэш.

В каком-то эмоциональном отупении я стянула с себя серую спортивную форму, пинком ноги зашвырнула в сторону и натянула новый комбинезон. С маниакальной тщательностью подергала все заклепки, молнии и кармашки. Подошла к зеркалу. Девушка, отразившаяся по ту сторону, была раздавленной копией себя прежней.

У нее были заплаканные глаза, сопливый нос и самое печальное выражение лица из возможных. Не в силах смотреть на это ничтожество, я плюхнулась на кровать и повесила голову.

Почему я ТАК сильно переживаю из-за случившегося? Что вообще было между мной и Кристеном? Любовь? Влечение? Попытка почувствовать себя в безопасности? И что делать-то теперь? Что делать?!

– Не-е-е-е-е-ет!!! – с надрывом проорал кто-то под окнами.

Встав, я дошла до окна, оперлась ладонями о холодный подоконник и безразлично выглянула наружу.

На дорожке внизу был господин Танцующий. Повар сидел на земле, а у его ног валялась перевернутая тележка. Вокруг своеобразным натюрмортом раскинулись морковка, огурцы, клубни картофеля, парочка крупных головок лука. При этом сам повар страдал отнюдь не над овощами. Вытянув руки вперед, повар смотрел на улепетывающего прочь черного драконенка. В зубах мелкая пакостница всея академии держала украденную у некронавта дыньку.

– Бестия… – беззлобно выругалась я, рассеянно припоминая, осталось ли во флаконе лекарство от аллергии и хватит ли его на новую дозу.

Бестия в очередной раз подтверждала, что на пути между ней и нежно любимой дынькой не может быть преград. И ругать драконенка бессмысленно. Можно только поучиться.

Поучиться.

– Точно… – внезапно прозрела я, стукнула кулаком по подоконнику и решительно выбежала из комнаты.

Как известно, все быстрое – это получившее пинок медленное. И если до этого я избегала Кристена Арктанхау, как преступник правосудия, то стоило прозвучать страшному «Ты можешь потерять его навсегда», как я тут же начала действовать.

– Фред! – выкрикнула запыхавшаяся я, врываясь в приемную.

– Твоего брата нет на месте, – ответил секретарь, не поднимая головы от бумаг.

– А?..

– Сказал, что, если ты придешь просить взять себя в команду, что улетает к северянам, то я должен обломать тебя на пороге и развернуть обратно. Приказ подписан. Команда утверждена на педсовете и согласована с представителем Ио.

– Кто?..

– Список тех, кто летит, можешь найти в бухгалтерии, – все так же не поднимая головы, сказал полуорк и махнул на меня рукой, мол на этом все, не отвлекай больше.

– Спасибо! – крикнула я, испытывая к Фреду теплое чувство признательности за все то, что он делал для не самой благодарной адептки Нэш, начиная с самого первого дня нашего знакомства.

Обещаю, когда-нибудь я ворвусь в эту приемную не для того, чтобы оказаться перед гневными очами брата. И не для того, чтобы с порога крикнуть «Фред, миленький, выручай!»

Я приду с тарелкой бутербродов, банкой кофе и пылкой речью о том, как мне невероятно повезло, что в этом большом мире взрослых решений и внезапных судьбоносных подстав есть такой островок стабильности и спокойствия по имени Фред.

Мы сядем с полуорком на маленькой кухоньке, что примыкает к приемной. Будем пить кофе, лопать бутерброды и просто болтать.

Но это случится когда-нибудь потом.

А сейчас я выскочила в коридор и сорвалась на бег.

Врываться в бухгалтерию так же, как я это сделала с приемной, было чревато, поэтому у приоткрытой двери в святая святых пришлось притормозить. Я отдышалась. Собралась с духом. Постучала.

– Шо? – раздался недовольный голос госпожи Небесной.

– Госпожа Небесная, у меня к вам большая просьба, – бойко начала я, рассчитывая сбить своим напором женщину. – Завтра на остров Ио отправляется группа адептов.

– Да. И таки и шо?

– Понимаете, я… – Я не придумала, что совру дальше, чтобы получить этот список. – Я… Я…

Брови женщины приподнялись, взгляд стал заинтересованным.

– Да-да? – поторопили меня.

А я плохо переношу давление. Очень плохо. Вот и сейчас разволновалась так, что ляпнула:

– Он моя дынька.

– Шо? Хто? – растерялась главбух.

– Кристен. Кристен Арктанхау. Он моя дынька, – сама от себя в ужасе повторила я, чем до глубины души потрясла нас обеих.

Минуту в бухгалтерии стояла оглушительная тишина, после чего госпожа Небесная вкрадчиво уточнила:

– Таки вы уверены, шо вам до меня, а не в палату к Горячему?

– Не знаю, – созналась я и попросила: – А можно глянуть список тех, кто летит на Ио?

– Во имя бюджета! – всплеснула руками Клара Небесная. – Вот только влюбленных адепток на пороге кабинета мне и не хватало перед закрытием квартала.

– Пожалуйста, – как можно более жалостливо протянула я и сложила руки перед собой в умоляющем жесте.

Ринейка вздохнула так тяжко, словно в эту секунду на нее обрушился весь груз страданий многих поколений ее народа, и положила передо мной приказ.

– Две минуты.

Я быстро схватила со стола бумагу и пробежалась глазами по строкам.

Так… «Прошу предоставить отпускные руководителю группы Димиру Бушующему…» Это пропустим…

Справки о состоянии здоровья? Да кому они вообще нужны!

«…ради установления дружеских отношений и обмена опытом…»

Это мы тоже пропустим…

Ага, вот оно!

«Состав адептов:

Кристен Арктанхау (факультет ядожалов),

Эрик Хезенхау (факультет ядожалов),

Власта Подгорная (факультет ядожалов),

Ронда Миллз (факультет небовзоров),

Дейман Хилл (факультет небовзоров).

– Как улетели?! – Я буквально отказывалась верить в услышанное. – Говорили ведь про завтра!

– Да… – Коди расстроенно кивнул. – Планировали завтра, на рассвете, чтобы за день добраться до Ио, но пришла новость о том, что достроили площадку для отдыха…

– Какую еще площадку?

Из-за поворота послышался взрыв смеха, гул голосов адептов в новеньких черных комбинезонах. Глен заметил меня и помахал рукой, а после шумная компания двинулась к порталу-переходу в Черный сектор. До ночного практикума с деканом факультета звездокрылов еще было прилично времени, но неугомонные в своей искренней любви к заврам адепты уже начинали подтягиваться в сектор. Вот так придешь чуть раньше, прямо к пробуждению звездокрылов, поможешь тут, постоишь на подхвате там, подержишь вот здесь, а там, глядишь, и доверят что-то действительно важное.

Коди сверился с часами на манжете, охнул и махнул в сторону перехода.

– Понимаешь, тут вот какое дело, – торопливо рассказывал он на ходу. – Архипелаг Берег Костей равноудален как от материка, так и от острова наших союзников. Преодолеть такое расстояние над океаном для завров тяжело, в особенности для молодых. Пользоваться постоянно аркой перехода – затратно. К тому же… мало ли что произойдет? Диверсия, износ оборудования, поломка… Вот на этот случай Эрика и уговорила моего брата начать строительство специальных площадок отдыха для завров прямо посреди океана.

Следуя за торопящимся по своим делам Коди, я вернулась в Синий сектор, свернула на развилке и зашагала в сторону административного здания.

– По предварительным расчетам стройка должна была затянуться до конца года, но в последний момент к группе некронавтов добавилось с десяток троллей, и дело пошло быстрее. Как я понял, нам прислали весточку, что хорошо бы проверить готовые платформы на прочность. Вот ректор и сорвал группу раньше времени… Так сказать, совместил приятное с полезным.

Или так, или Кай-Танаш просто понял, что я тоже захочу полететь на остров Ио. Крайне брутально и исключительно в своей незабываемой манере испугался за младшую сестру и решил поскорее избавиться от проблемы. А нет группы – нет проблем.

Но ничего, дорогой братец. Хорошо смеется тот, кто сидит на взмывающем в небо завре, а значит, тебе еще рано праздновать победу.

Видимо, последняя мысль отразилась на моем лице, потому как Коди сбился, глянул внимательно и уточнил:

– Адриана, ты же не станешь делать глупости?

– Нет, конечно, нет! – соврала я.

Будь на его месте брат, декан факультета звездокрылов или просто кто-то более подозрительный, то сразу уловил бы фальшь в моем тоне, но Коди был собой. Легким, увлеченным и самую капельку беспечным.

– Вот и молодец, – простодушно обрадовался он и дружески похлопал по плечу. – Не переживай. Они скоро вернутся.

– Ага, – ответила я, а про себя добавила: «Как же!»

Распрощавшись с преподавателем по зоопсихологии, я круто развернулась и побежала на отделение магической механики. Если первоначальная идея о строительстве платформ отдыха для завров принадлежала Джейсону Джону Клебо, то разрабатывал он ее совместно с адептами факультета.

Мысль оказалась верной. Адептам магмеха еще аж в самом начале года поручили сделать чертеж таких площадок. После Клебо разобрал работу каждого на лекции, а на практическом занятии устроил мозговой штурм и соединил все находки адептов в один большой проект.

Уже через полчаса я покинула отделение магмеха с бережно свернутой трубочкой и загруженными на боевую манжету координатами места. Теперь я знаю, где их искать, все остальное мелочи!

Заскочила в свою комнату, набила под завязку вещами походный рюкзак, заглянула на кухню и уговорила поваров на внеочередную пайку в виде булочек, пары яблок и термоса с чаем.

Серыми порталами проникла в свой сектор и, стараясь шагать так, чтобы не вызвать подозрений, быстро прошмыгнула в ангар, где жил Мясник. Ориентируясь на шумное дыхание звездокрыла, прокралась вперед и ласково провела ладонью по его морде.

– Давай, ворчун, поднимайся. Мне срочно надо лететь на остров Ио.

Завр перевернулся на другой бок, закрыл крылом голову и притворился спящим.

– Ну же, Мясник. Мне очень надо! – взмолилась я, оббегая его здоровенную тушу.

Звездокрыл приподнял одно веко и выразительно глянул в духе «тебе надо, ты и лети».

Не желая спорить и уговаривать упрямца дальше, я выскочила из гнезда и побежала к стойке, где на специальном кране висело седло для полетов. Поднялась по металлической лесенке, встала на перила и прицепила свой рюкзак в специальном углублении седла. Вернулась к пульту управления и всмотрелась в ряд одинаковых кнопок.

– Та-а-ак… И в которую тыкать? – вслух пробормотала я и скорее почувствовала, чем услышала, невнятное движение за спиной. Дернулась в сторону, круто разворачиваясь, и панически пискнула:

– Мел?

Мой простой, как пароль от комнаты, план побега из академии не включал в себя пункт, где я объяснялась с кем-то из преподавателей. По сути, план вообще сводился к одному крайне лаконичному предложению «улизнуть втихаря, пока никто не понял».

И если Эрику Магни еще был шанс уговорить, а остальным вдохновенно наврать с три короба и понадеяться на удачу, то с тиграем такой фокус не прошел был.

– Мел… – попятилась я, лихорадочно соображая, что делать. – Это не то о чем ты подумал. Правда-правда!

Тиграй хмыкнул. Лихо крутанул посохом перед собой и уверенно ткнул деревянным концом в одну из кнопок.

– Опаздываешь. Я ждал тебя полчаса назад.

Крепления дрогнули и лязгнули цепями, приподнимая седло так, чтобы опустить его на стоящего завра. Мел перешел на другую сторону и бросил на меня нетерпеливый взгляд.

– Ну, чего застыла? Беги буди Мясника, пока сюда не нагрянул кто-то менее заинтересованный в вылете и не такой сговорчивый, как я.

– Мел, у меня слов нет… Спасибо-спасибо-спасибо!

В первую секунду я безумно обрадовалась тому, что хоть кто-то пришел помощь, а в следующую сообразила, что последний из тиграев одет не так, как всегда одевался, когда нес дежурство в секторе или помогал мне с тренировками Мясника. Сейчас на некронавте был практически такой же черный комбинезон, что надевала на практику Эрика Магни.

Невысокий, гибкий, жилистый – тиграй с легкостью мог затеряться среди адептов факультета звездокрылов. И только оранжевая повязка, что носили все некронавты, выбивалась из общей картины, давая подсказку о том, кто на самом деле стоит перед тобой.

Кран, который поднимал всю конструкцию с седлом, издал надсадный скрежет и застопорился. Тиграй попытался нетерпеливым ударом кулака реанимировать прибор, но механическое сердце взбрыкнуло и не пожелало запускаться.

– Понапридумают фигни какой-то, а нормальным людям потом страдай, – проворчал Мел, задирая голову, чтобы рассмотреть причину поломки.

– Погоди… – Только теперь дошло до меня очевидное. – Мел, ты что? Ты летишь со мной?

– Ага, – ответил некронавт, продолжая настойчиво жать и ждать взаимности от кнопки «вкл». – Давно мечтал об отпуске на берегу неприветливого северного моря, а тут такой шанс… Так, Риана, займись-ка ты Мясником, а я пока разберусь, что с этой штукой случилось. Утром ведь еще работало…

Тиграй замер. Вслушался не то в едва различимый звук, не то в собственные ощущения. Одним мощным прыжком спрыгнул с платформы на землю и повернулся в сторону входа.

– У нас гости, – «обрадовал» он, а в следующий миг дверь откатных ворот ушла в сторону, впуская две внушительные фигуры.

В первой я с удивлением узнала Джейсона Джона Клебо собственной незабываемой персоной.

Не знаю, что понадобилось преподавателю магической механики и главному спонсору академии З.А.В.Р. в Черном секторе. Предположу, что он шел лично полюбоваться на результаты работы своей группы и оценить в действии новые комбинезоны для полетов на звездокрылах. Шел себе и шел, пока не столкнулся с…

Сердце пропустило удар, когда до разума дошло, с кем конкретно столкнулся мой преподаватель по магической механике. И сразу как-то грустно стало.

Ведь вторым незваным гостем, заглянувшим на огонек в ангар, оказался ректор академии, магистр темных искусств и по крайне неудачному стечению обстоятельств мой горячо любимый брат.

– Риана, какого хрена ты творишь?! – прямо с порога заявил Дариан Кай-Танаш.

И настроение брата было не радужным.

Широким шагом Дариан ворвался в ангар, приблизился к площадке и замер в позе «всем хана». Могущественный, непростительно талантливый, умопомрачительно суровый! Аж мурашки бегут.

– О, Дариан, привет! – крикнула я, опередив Мела, уже готового пустить в ход красноречие и посох.

Быстро сбежала по ступенькам, юркнула мимо тиграя, вежливо улыбнулась господину Клебо и встала напротив Дариана.

– Что-то случилось?

– А ты не догадываешься? – В голосе брата появились вкрадчивые нотки.

– Не-а, – мотнула я головой.

А глазки честные-честные. Прям как у Бестии после набегов на кухню.

Вот и гадай, кто кого хорошему учит? Человек завра или завр человека? И точно ли хорошему…

Увы, Дариан Кай-Танаш был тертый калач.

Во-первых, он знал меня как облупленную. Во-вторых, виртуозно чуял ложь. В-третьих, за месяцы на посту ректора слышал и нахрапистое «Господин ректор, я таки действительно не в курсе, откуда в отчете нарисовался дополнительный ноль!» от неисправимой госпожи Небесной. И жалобное «Господин ректор, это не мы-ы…» от накосячивших адептов. И крайне неразборчивое «Господин ректор, дык мы это, работали, никого не трогали, а оно возьми и тогось…» от проспавших все сроки сдачи строителей. И кое-что похуже.

Но это совсем не значит, что я не попытаюсь.

– Добрый вечер, адептка Нэш, – присоединился к нашему веселому трио господин Клебо и кивнул тиграю. – Мел.

– Джейсон… – протянул тот с каким-то предвкушением и быстро улыбнулся, обнажая короткие клычки на верхней челюсти.

Внешне абсолютно спокойный, с иголочки одетый декан факультета магической механики поднял руки, которыми обычно собирал свои гениальные изобретения, и демонстративно хрустнул пальцами. Мел не менее демонстративно повернул голову вбок, щелкнув шеей.

В ангаре разлилось и повисло напряженное ожидание мордобоя. Причем и Мел, и господин Клебо выглядели так, словно давно мечтали об этом моменте, а тот все не приходил и не приходил. Но вот теперь-то они оба смогут оторваться на полную.

Я в недоумении глянула сперва на одного мужчину, а после на другого.

– Риана, я запретил тебе лететь, – напомнил о себе ректор.

– Я знаю.

– И?..

– И я никуда не собираюсь. Честно.

– И поэтому седлаешь завра? – спросил брат, тоном «кого ты хочешь обмануть», из чего я сделала вывод, что сказочкой «Да мы просто кружок над островом сделаем, разогреем Мясника перед практикой с госпожой Магни» никого не проведешь.

Прикусив нижнюю губу, чтобы не сболтнуть лишнего, я подняла на брата взгляд и выразительно… промолчала. Да-да, именно промолчала!

Врать не хотелось. Говорить правду – все равно что собственноручно приковать себя наручниками к ближайшему столбу.

Объективных причин не выпускать меня на практику у Дариана нет. А если попытается запретить и оставить на земле в профилактических целях, то сбегаю за Эрикой Магни. Уж она-то сможет популярно объяснить всем и каждому о пользе ночных прогулок.

– Хорошо, – крайне неожиданно сдался Дариан. – Если ты действительно собираешься на занятие, то пожалуйста. Занимайтесь. Мы вам мешать не будем.

Брат улыбнулся, развернулся и даже сделал пару шагов в сторону выхода, но едва у меня отлегло от сердца, как он притормозил и бросил через плечо:

– Но если этой ночью ты, Риана, сбежишь, то будешь отчислена из академии З.А.В.Р. без права восстановления и возможности видеться с подопечными заврами.

Я потеряла дар речи и, кажется, вообще забыла, как дышать. От страха задрожали пальцы, а сердце тревожно участило свой ритм, и вся из себя такая решительная Адриана Нэш, настроенная на побег, вновь почувствовала себя маленькой девочкой.

Никогда, даже в худшем из своих кошмаров, я не предполагала, что окажусь в ситуации, где меня поставят перед выбором между академией З.А.В.Р. и своими чувствами к Кристену Арктанхау.

Хуже всего то, что я не могла сделать этот выбор. Не могла, потому что на обеих половинках весов лежала часть меня. Лиши чего-то одного, навсегда отними, и я не буду собой прежней.

– Ты этого не сделаешь, – чужим голосом произнесла я в спину Дариана. – Ты не можешь…

– Я ректор, – мрачно напомнил брат тоном «я все могу».

Мел кинул на меня быстрый взгляд и просигнализировал бровями что-то в духе «дай мне пару минут и вон ту палку, и эти двое будут лежать лицом в пол». Но на меня уже накатило то самое состояние «холодного разума», которое до неузнаваемости меняло пугливую девочку.

И нет, я никогда не считала себя смелой, готовой дать отпор.

Да, смелость не жила внутри меня.

Однако она всегда приходила, когда это было нужно. Действительно нужно.

Медленно подняв голову, я посмотрела в удаляющуюся спину ректора и четко произнесла:

– Нет.

– Что значит нет? – потрясенно обернулся магистр темных искусств. Заговори с ним собственные руки, Дариан удивился бы меньше.

– Нет, – повторила я, ощущая в себе невероятную уверенность и силу. – Ты не сможешь это сделать, не сможешь меня отчислить. Я матриарх стаи. Плохонький, но все же. Мясник и Бестия признали меня главной.

Со стороны гнезда послышалось оппозиционное ворчание Мясника на тему «Мы еще обсудим, кто тут главный», но, кроме меня, его никто не понял. И хорошо.

Сделав глубокий вдох, я решительно пошла на брата в традициях ядожала.

– Ты можешь отчислить меня. Да, определенно можешь… Можешь дать под зад коленом и победно сплясать, когда я уеду, но знай… – Я с вызовом остановилась напротив ректора, подалась вперед и вкрадчивым голосом закончила: – Звездокрылы уйдут следом. Они не бросят меня. А я их.

Брат посмотрел на меня так, будто впервые увидел.

– Так его! Врежь ему еще разок, моя девочка, – ухмыльнулся довольный Мел, и взгляд ректора моментально переключился на тиграя.

– Кажется, я начинаю догадываться, кто именно так скверно на тебя влияет, – сказал Дариан, и в его голосе прозвучала угроза. – Мел! Ну ладно она. Я в ее возрасте вытворял вещи и похуже, но ты… Ты вообще в своем уме?!

– Я слишком много прожил, чтобы оставаться в нем.

Брат тяжело вздохнул, закрыл глаза и мотнул головой, словно прогоняя прочь не самые миролюбивые мысли, что нашептывала молодому магистру темных искусств живущая внутри тьма. А я постояла-постояла, да и сделала шаг вперед. Взяла его руку, сжала и просительно шепнула:

– Отправь меня на Ио…

Кай-Танаш встал в позу «сама непреклонность» и сурово глянул на меня.

– Повтори-ка еще разок.

И это не просьба была. Это был шанс одуматься.

Но я его проигнорировала.

– Дариан, я не хочу сбегать и ставить всех в неловкую ситуацию, но я сделаю это, если придется, поэтому… – Я запнулась и повторила: – Отправь меня сам.

Глаза брата из темно-карих стали черными и полностью утратили белок. Губы превратились в тонкую бескровную полосу на лице. Он поднял голову и посмотрел куда-то над моей головой, то ли не желая, то ли опасаясь встречаться взглядом.

– Верно ли я понял, Адриана, – медленно произнес он, словно сам пытался понять абсурдность услышанного, – ты просишь меня воспользоваться своим положением, превысить полномочия ректора, чтобы по-семейному помочь решить твою проблему?

– Пожалуйста, – произнесла я одними губами. – Что для тебя важнее, Дариан? Я или превышение полномочий?

Кай-Танаш вздрогнул. Его кадык дернулся, сглатывая.

Брат, которого я знала в детстве, сейчас сурово сдвинул бы брови и пристыдил меня, мол родственные чувства нельзя мешать с работой и все такое. Брат, с которым я столкнулась в кабинете ректора академии З.А.В.Р. спустя много лет, глянул бы с раздражением и одной резкой фразой поставил зарвавшуюся сестру на место.

Однако Дариан, с которым мы всю ночь проговорили в его комнате, лишь тяжело вздохнул, принимая нелегкое для себя решение. В следующую секунду его рука легла на мое плечо и притянула к груди, капитулируя перед родственными чувствами.

– Конечно, ты, Риана.

Я обняла его за талию, прижалась щекой к груди и благодарно замерла, вслушиваясь в гулкие удары чужого сердца.

– Уверена, что поступаешь верно? – тихо шепнул Дариан.

– Да! – упрямо выпалила я. Замешкалась. – Нет… Если честно, не знаю. Но я должна попробовать.

Дариан шумно выдохнул, но никак не прокомментировал мой ответ. По крайней мере в этот раз я была с ним абсолютно честна.

– Шикарно, – хмуро «возрадовался» тиграй, которого явно напрягала семейная драма, разыгравшаяся в ангаре. – Все, Нэш, обнимайтесь, желайте друг другу всего самого наилучшего. Мясник, надеюсь, что ты готов к суровой зиме севера…

Завр поднял голову, обвел нас осоловелым взглядом и сладко потянулся, демонстрируя асану «завр мордой вверх».

– Не так быстро, Мел, – осадил его Дариан, выпуская меня из объятий. – Риана летит одна. Тебя никто не отпускал.

Тиграй резко обернулся, приподнял одну бровь и смерил главу академии взглядом. В этом взгляде читалось злое «Какого хрена?», а также крайне издевательское «Что еще из нелепого скажешь?».

– Прошлый Всадник, владевший силой Войны, уничтожил всех тиграев, – очень зря напомнил братец, проигнорировал дернувшийся мускул на щеке Мела и добавил: – Мы не хотим конфликта с севером. А если ты полетишь туда, то никто и ничто не удержит тебя от мести.

– Попробуй останови, – зло усмехнулся Мел, доказывая, что никто и ничто не удержит его уже сейчас, и развернулся к зевающему звездокрылу.

– Таина Знающая! – крикнул Дариан.

Я удивленно нахмурилась, не понимая, зачем он вспомнил отчисленную лекарку, которую, как позднее выяснилось подставила Астрид. Господин Клебо ничем не выдал, что вообще помнит, кто это. Мясник зевнул, демонстрируя зубы и свое пофигистическое отношение к возне людишек.

И только на Мела эти два слова возымели эффект.

Тиграй застыл, словно упоминание девушки приморозило ступни к полу. Я не видела его лица, но напряженная спина и сама поза сказали о многом.

А брат продолжил вести себя как самоубийца, у которого уже есть предсмертная записка с просьбой никого не винить и свежая яма под могилу на семейном кладбище.

– Мел, я обдумал все твои аргументы и решил, что ты прав. Таина Знающая слишком долго не отвечает на наши сообщения. Кто-то должен повторно съездить на материк и узнать, в чем дело. – Дариан сделал короткую паузу и добил: – Выбирай, Мел. Или месть Войне, или девушка.

Медленно, словно с трудом сдерживал порыв наброситься на Дариана и в профилактических целях повалить ректора на землю, тиграй повернулся боком. Его лицо побелело от ярости, отчего полоски обозначились резче. В потемневшем взгляде читалась угроза доведенного хищника.

Секунду-другую я с ужасом ждала, что он кинется к брату, схватит его за горло и совершит нечто страшное. Более того, непоправимое. Подозреваю, что так подумала не я одна, потому как тьма хлынула из глаз Дариана и мелкой пудрой закрыла собой виски, опустилась вниз, на шею. Кожа на правой руке потемнела, ногти вытянулись и почернели, опасно напомнив когти зверя.

– Мел… – дрожащим от напряжения голосом позвала я.

Тиграй моргнул и наконец пришел в себя. Он развернул голову и встретился со мной взглядом желтых, кошачьих глаз.

– Хорошего полета тебе, Адриана, – медленно, через силу выдавил некронавт и перевел взгляд на господина Клебо. – Эй, Джейсон! Твоя игрушка сломалась.

– Мои игрушки не ломаются, – усмехнулся тот, окидывая взглядом заклинивший кран. – Есть просто те, кто не читает к ним инструкции.

– Инструкции? Это та самая сложенная вдвое бумажка, что я отнес в сортир?

– Подозреваю, что очень многие вещи ты используешь не по назначению и исключительно в сортире. Голову, например.

– Нарываешься, Джейсон.

– А ты догадливый, Мел. Жаль, не догадался, что надо перезапустить систему, а не продолжать тыкать в кнопку «вкл»…

Кран вновь скрипнул. Тросы пришли в движение. Седло взмыло под потолок, на нужную высоту. Мясник с демонстративной неохотой подлез под него и рыкнул, поторапливая свою наездницу.

Но я неуверенно глянула на брата, полная чувства вины, что покидаю З.А.В.Р. вот так.

– Злишься на меня?

– Еще как. Сейчас вот достану ремень из штанов, и все, не жди пощады, – шутливо пригрозил Дариан и подтолкнул к Мяснику. – Так что бегом на завра, пока я не передумал.

Улыбнувшись ему, я помчалась к звездокрылу, быстро взобралась в седло, а Мел подтянул крепления. После чего несмело махнула всем собравшимся и погладила черные чешуйки на спине завра, давая понять, что можно двигаться.

Мягко ступая, Мясник развернулся в сторону выхода из ангара.

– Летим, ворчун, – крикнула я, пока никто из оставшихся в ангаре мужчин не одумался.

– Р-ра! – с готовностью рыкнул звездокрыл и двинулся вперед.

Наше путешествие на остров Ио начиналось.

Для взлета Мяснику пришлось выйти на открытую площадку между ангарами и взять короткий (в его случае еще и злой) разбег.

В такие минуты меня всегда дико трясло в лучших традициях родео на психованных быках. Если бы не страховочные ремни и крепления, надежно удерживающие в седле, то ни о какой поездке и речи бы не шло: наездника просто вышибло бы уже на первом же скачке.

Однако стоило звездокрылу оттолкнуться и несколькими десятками мощных взмахов крыльев поднять тело в небо, как полет словно по волшебству стал ровнее.

Мясник сделал широкий круг над островом, разогревая сонное тело. Я же вытащила правую руку из крепления и провела по манжете, пробуждая магический прибор и выставляя нужные координаты.

За то время пока мы общались с Дарианом, ночь полностью взяла свои права, погрузив мир в густой мрак. И чем дальше Мясник отдалялся от сверкающего россыпью огней архипелага Берег Костей, тем непрогляднее становилась темнота вокруг.

По моим прикидкам до платформы, где пережидали ночь два завра и группа адептов под предводительством господина Бушующего, было где-то около трех часов лету. Такое расстояние не проблема для взрослого завра, но меня тревожило состояние Мясника. Он так мало летал из-за своей затяжной депрессии и обострения сволочизма, что даже настолько несерьезный перелет мог стать для него настоящим испытанием.

Мясник внезапно дернулся, поднял голову и возмущенно рявкнул на кусок звездного неба. Небо рявкнуло в ответ, а после спикировало вниз, вынудив звездокрыла сделать резкую петлю, уходя от неожиданной атаки сородича.

– Гр-р-ра! – проревел Мясник, и тут же темнота ночи откликнулась насмешливым порыкиванием, отчетливо смахивающим на заливистый женский смех.

Я повернулась и сощурилась, высматривая темный силуэт на фоне черного неба. На параллельный курс с нами пристроилась небольшая драконица и синхронизировала взмахи крыльев так, чтобы не задевать летящего собрата.

После гибели Тьмы и Кракена среди звездокрылов осталось всего три взрослых самочки: Убийца, Душегубка и Смертушка. Но кто конкретно пустился за нами в погоню, определить на таком большом расстоянии я не смогла.

Зато смогла присмотреться и обнаружить в седле женскую фигурку в черном комбинезоне родного факультета.

– Госпожа Магни?! – ахнула я, и тотчас в ухе щелкнул и заработал наушник.

«А ты кого ждала? Деда Мороза на оленьей упряжке?»

– Кого? – я озадаченно захлопала глазами.

«Не бери в голову, – отмахнулась декан факультета звездокрылов. – И вот еще что… Сделай одолжение, когда в следующий раз надумаешь творить глупости, все-таки найди меня».

«Да уж, вас, неуловимый декан, еще пойди попробуй найди», – подумала я про себя, припомнив все безуспешные попытки за один только этот вечер, но вслух спросила иное:

– Вы… Вы тоже злитесь, что я улетела без разрешения?

«Злюсь?! По-твоему, мне что, делать нечего? – В голосе женщины послышался смех. – Адриана, хреновая судьба многих людей – это всего лишь следствие когда-то не сделанного ими выбора. Ты свой путь выбрала в тот день, когда сбежала из дома и поступила в академию на острове мертвых. Все, что осталось дальше, – это набраться смелости, чтобы пройти по нему до конца».

Я еще раз с благодарностью глянула на маленькую, с виду такую хрупкую фигурку женщины на спине летящего параллельно с Мясником завра и поразилась масштабу этой потрясающей дорал-кай.

В детстве, всякий раз, когда я сталкивалась с несправедливостью и жестокостью мира взрослых, то мама утешала меня одной-единственной фразой: «Один в поле не воин». И я верила ей. Верила всем сердцем и искала «своих». Тех самых, кто так же, как и я, будут видеть несправедливость и поступать (ну или хотя бы стараться поступать) правильно.

«Что может сделать один человек? Ничего», – уверяла Гардарика Нэш, пробиваясь к вершинам политического олимпа.

«Что может сделать один человек? Все», – не сомневалась Эрика Магни, продолжая просто жить и работать.

Переполненная чувством невероятной благодарности, я открыла было рот, чтобы высказать декану факультета звездокрылов все то, что уже давно хотела сказать, но та меня опередила.

«Готовься, Нэш, – раздался в ухе ее голос. – По моей команде. Раз… Два… Три… Лови».

Я не успела ни спросить, ни сообразить, ни поспорить, а идущий параллельным курсом завр резко крутанулся, выставив крыло вверх, и в нашу сторону полетела бомба замедленного действия.

Благодарить госпожу Магни резко расхотелось.

– Уи-и-и! – радостно пищала «бомба», прижимая к груди свою поклажу. В одной лапе авоська с дынькой, в другой – черный кейс.

– Мясник! – крикнула я, но ворчун уже и сам заметил Бестию, а дальше сработали рефлексы, заставляющие взрослых завров ловить неугомонную малышню.

Чуть выровняв крылья, звездокрыл вывернул шею под неестественным углом и ловко поймал дракончика за шаловливый хвостик. Повисшая кверху попой Бестия возмущенно задрыгала задними лапами, пискнула и была осторожно перекинута назад, на спину завра. Пару раз кувыркнувшись в воздухе, но так и не выпустив вещей из загребущих лапок, Бестия села и тряхнула головой.

– Ты в порядке?! – крикнула я, опасаясь за дезориентированного драконенка.

– Пиу! – возликовала малышка и с важным видом подтащила ко мне кейс.

Авоська с любимой дыней так и осталась заботливо прижатой к груди маленькой, но уже такой отважной драконицы.

– С… Спасибо, – заикаясь промямлила я.

«А теперь о важном, – сказала матриарх. – В кейсе официальное разрешение, подписанное ректором и лично мной. Передашь Бушующему вместе с белым конвертом, где я подробно объяснила твоему преподавателю, почему ты летишь с группой на остров, а то я его знаю. С него станется отправить тебя обратно за подтверждением. Еще там мои личные записи по всем трем видам завров. Прочитай сколько успеешь».

– Хорошо, – послушно кивнула я, едва сдерживая предвкушающую улыбку.

Личные записи декана! Это ж… это же так круто! Кто еще из адептов мог похвастаться таким информационным богатством?!

«Эй, Нэш, – негромко окликнула дорал-кай, возвращая меня из мечт на землю, то есть на спину летящего сквозь ночь завра. – Есть пять предупреждений, о которых ты должна услышать, прежде чем я отпущу тебя. По возможности помни о них и станешь хорошим матриархом.

Первое: ты будешь переживать болезненную трансформацию внутри и снаружи, но это неизбежно на пути к лучшей версии себя.

Второе: ты будешь совершать ошибки, и у тебя будет достаточно сил, чтобы признать их и исправить.

Третье: помни, что наиболее важная часть тебя будет всегда находиться глубоко внутри, там, где сердце и душа.

Четвертое: если кто-то захочет воспользоваться тобой, не позволяй сломать себя, не позволяй кому-то решать, что важно для тебя.

И пятое: ты сделаешь множество великих вещей, но лишь в том случае, если позволишь другим держать тебя за руку и станешь сама цепляться за руки важных для тебя людей. Помни об этом, хорошо?»

– Да…

«Хорошего пути, Адриана. И помни, смертница, что я в тебя верю».

Эрика Магни махнула на прощанье и легонько хлопнула своего завра по спине. Драконица послушно сложила крылья и ухнула вниз, назад к острову, где руками некронавтов были выстроены здания самой необычной академии и гнездо звездокрылов. Где в ангарах недовольно фыркали чуть что готовые полезть в драку ядожалы. Где каждое утро громким «Кли-кли!» встречали рассвет небовзоры. Где адепты магмеха творили и вытворяли в своих лабораториях. Где лекари и некронавты суетливо бегали по больничному крылу, ибо с таким числом адептов для них всегда была работа.

Драконица с матриархом на спине возвращалась в место, которое считали своим домом не только завры, но и я сама.

– Пиу… – грустно пискнула Бестия, провожая взглядом черный силуэт звездокрыла, а я согласно вздохнула.

Никто из нас тогда еще не догадывался, что видел легендарную Эрику Магни, декана факультета звездокрылов, матриарха стаи и представительницу самого загадочного клана дорал-кай в последний раз.

Приземление вышло жестким.

И это я еще как смогла смягчила на словах.

По факту Мясник просто сложил крылья и обессиленно упал на доски платформы, возведенной среди морских просторов.

Привлеченные шумом, из-под своих навесов высунули любопытные мордочки ядожал с небовзором.

– Кли-кли? – окликнула последняя, но злой и уставший звездокрыл только неприветливо рыкнул что-то в духе «отвали», нашел взглядом цистерну с пресной водой и практически пополз в ту сторону.

Чего нельзя было сказать про Бестию – вот кто прям-таки искрил нерастраченным энтузиазмом! Драконица скатилась по спине Мясника, как по детской горке. Вскочила на лапки, внимательно огляделась.

– Пиу! – бойко поприветствовала она других завров, после чего хозяйственно заныкала авоську с дыней под кусок брезента и отправилась на разведку, весело цокая коготками по мокрым доскам.

Увы, но я подобным приливом сил не страдала.

Я просто молча страдала.

После стольких часов полета тело затекло в неудобной позе и отчаянно ныло, заглушая даже сонливость и голод. Еще хорошо, что новенький комбинезон для полетов не приказал долго жить, как это часто бывало после внесения улучшений на магмехе, и климат-контроль работал исправно. Чего нельзя сказать о моих собственных мышцах, которые приходилось едва ли не с воем заставлять двигаться.

Но боль физическая не была способна заглушить тревогу. В груди поселилось и грызло беспокойство о Мяснике. Если он еле-еле долетел до платформы, то чего ждать завтра? Сможет ли звездокрыл вообще добраться до острова Ио? И не потерпел ли мой гениальный план «лететь вместе» крах уже сегодня?

Пока я мысленно гнала панические настроения и непослушными от холода пальцами отстегивала сперва себя от седла, а после седло от спины завра, Мясник таки дополз до вожделенной тары. С видимым трудом приподнялся на лапах и сделал парочку жадных глотков.

Хлюп… Хлюп…

Завр поднял голову. Отдышался. А после плюнул на правила приличия и сунул в цистерну всю свою немаленькую морду.

«Буль-буль-буль-буль!» – запели выпускаемые из ноздрей пузырики.

Я соскользнула по разгоряченному боку завра, неуверенно прошлась туда-сюда по площадке, борясь с одеревеневшими конечностями и приноравливаясь к легкой качке.

Платформа представляла собой два прямоугольника, соединенных скобами вместе. Один использовали для посадки и взлета. Второй был чем-то вроде навеса, разделенного на две части внутренней перегородкой. В одной части сейчас тихо фыркал сине-желтый ядожал, укладываясь обратно на застеленный сеном пол. В другой – с откровенным любопытством следила за мной умными глазками белоснежная небовзор.

– Кли? – уточнила завр.

Я с опаской покосилась на с виду такое милое создание, вспомнила, как оно плюется воспламеняющейся на воздухе дрянью, и вежливо попятилась. Мясник вытащил голову из цистерны с водой и задрал голову к звездному небу.

– Р-р-р… – вырвался из его пасти стон удовольствия.

– Ты молодец. Ты умница! – ласково засюсюкала я, решив немного подбодрить переутомившегося в полете звездокрыла.

В ответ Мясник опустил морду и выразительно уставился, что в равной степени могло означать: «Я тебя сожру, но попозже!» и «Не беси меня, двуногое!».

– Ладно. Я поняла. Никаких сюсюканий, – послушно отступила, решив не нагнетать наши и так чересчур сложные отношения.

Вместо этого вернулась к отстегнутому седлу, вытащила из отсека рюкзак с вещами, переданный Эрикой Магни кейс и заозиралась. Судя по проектному плану, который скинули мне адепты магмеха, под каждой из платформ находилось еще четыре-пять помещений. Они использовались как склады с провиантом, спальни и места сборов. Осталось только найти неприметный люк, ведущий прямо вниз, и…

– Адриана? – позвал хриплый от ночного холода голос.

Я быстро развернулась и выронила вещи.

Кристен Арктанхау стоял на противоположном краю платформы, возле открытого люка. Свет, бьющий снизу, освещал со спины рослую фигуру парня. Ветер трепал светлые волосы, в беспорядке рассыпанные по широким плечам, надувал ткань белой футболки и дергал за широкие домашние штаны.

Наверное, он уже давно лег, но крутящаяся возле его широко расставленных ног Бестия была опытным будильником, способным поднять из любой фазы сна даже смертельно уставшего человека.

Драконенок восторженно суетилась вокруг, то и дело поглядывая то на меня, то на Кристена. Мол, Адриана, смотри, смотри, кого я привела! Кто молодец? Я! Я молодец!

Сделав еще один кружок вокруг северянина, малышка плюхнулась на попу. Еще мелкие крылья раскрылись, а передние лапы оказались разведены в стороны.

– Ур-ру-р-ру! – громко прорычала драконица на манер «Сюрприз!».

Вот только Кристен не спешил радоваться.

Он сосредоточенно хмурил брови, вглядываясь в меня, и часто моргал, стараясь поскорее привыкнуть к темноте царившей вокруг ночи. Стоял и не двигался, словно опасался, что стоит ему протянуть руку или сделать шаг навстречу, как мираж имени меня растает.

– Адриана, это правда ты? – растерянно прошептал он, но я не стала и дальше страдать дурью.

С широкой улыбкой сорвалась на бег, и Кристен сдавленно охнул, когда я буквально врезалась в его грудь и крепко обняла за талию. Впрочем, он тут же притянул меня еще ближе и сжал так сильно, что невольно вырвалось:

– Пиу! – И только потом я сообразила, что ляпнула, и засмеялась, моля о пощаде: – Кристен, пожалуйста, ты же меня раздавишь!

Северянин опомнился, разжал руки, чтобы тут же поймать горячими и чуть шершавыми ладонями мое лицо и приподнять. Наши лица оказались так близко друг к другу, что кончики носов едва ощутимо соприкоснулись, а после Кристен наклонился еще ниже.

– Моя Адриана… – Его шепот долетел до моих приоткрытых и чуть покалываемых от предвкушения губ, и я не выдержала.

Приподнялась на носочки и первой потянулась за поцелуем. Дотронулась до его губ, почувствовала ответную улыбку и охотно уступила чужому натиску.

Кристен целовал с той же жадностью, с которой Мясник пил воду. Отстранялся, давал мне секундную передышку и снова целовал. Его руки бродили по моему телу, то ласково спускаясь по спине вниз, то требовательно сжимая волосы на затылке, то нежно и невесомо проводя по щеке и шее кончиками пальцев. От этого моя голова кружилась, а тело напоминало одну сплошную восторженную мурашку.

И было так упоительно хорошо!

Жалко, что недолго…

– Гр-ра! – рыкнул где-то за спиной до глубины души возмущенный звездокрыл.

– Пиу… – попыталась мягко утихомирить его Бестия.

– Кли-кли, – предостерегла небовзор.

Но Мясник остался глух к голосу разума, а заодно инстинкту самосохранения, потому как в следующий миг послышалось громкое «Пф-ф-ф» – и на нас обрушился водопад из воды.

Я взвизгнула от неожиданности и прижалась к широкой груди Кристена, а тот дернулся в сторону, увлекая заодно и меня.

– Да уж… Холодный душ – это совсем не то, что мне сейчас нужно, – доверительно шепнул Кристен, с трудом подавляя улыбку, а вот меня смеяться над ситуацией не тянуло.

Я с неохотой отстранилась, быстрым движением руки стерла с лица отрезвляющие капли и задрала голову. Неодобрительно глянула на Мясника, чья ехидно скалящаяся морда едва угадывалась на фоне ночного неба.

– Ну-с, спасибо-с!

Звездокрыл довольно фыркнул, мол обращайся, подруга.

Если у крылатого ящера и была когда-то совесть, то он потерял ее еще до встречи со мной.

– Идем, пока ты не замерзла.

Кристен взял меня за руку и потянул к люку, ведущему вниз, но я качнула головой и озабоченно глянула в сторону трех с половиной завров. Бестия ни по размерам, ни по уму пока не дотягивала до полноценной особи.

– Погоди, – остановила я Кристена. – Мясник сильно вымотался. Надо придумать, куда ему можно лечь…

Мясник думать не стал. Не стал он и слушать, что там думает на этот счет двуногий матриарх. О нет! Звездокрыл решил поступить в лучших традициях своего паскудного характера. Он проигнорировал правила приличия, сунул наглую морду под навес, где без задних лап дрых ядожал, набрал полные легкие воздуха и…

– Мясник, стой!!! – попыталась воззвать к голосу разума я, но было поздно.

Звездокрыл громко рявкнул прямо над ухом сине-желтого завра. Тот подскочил от неожиданности, инстинктивно поднял хвост для защиты. Острый кончик мазнул по потолку, и тишину ночи нарушил душераздирающий треск ткани.

Ядожал моргнул, прогоняя остатки сна. Поднял морду, узрел прореху над собой и безошибочно определил виновника трагедии. Будь на месте Мясника другой звездокрыл, то он бы попятился и не стал нагнетать атмосферу, но Мясник был собой…

– Гр-ра! – заявил он тоном «проваливай».

– Дурман, нет! – одернул своего завра Кристен, и ядожал послушно замер, косясь на соперника злым взглядом.

Кристен бросился вперед и встал между двумя заврами, контролируя обоих. Напуганная Бестия беспокойно вилась вокруг его ног. Я же прикусила губу, не зная, как быть дальше, и в поисках лучших вариантов повернула голову туда, где из-под навеса выглядывала любопытная мордашка белоснежного небовзора.

Из моего опыта общения с заврами выходило, что ядожалы понимали нас на уровне очень умных собак, запоминая и выполняя множество самых разных команд. Все звездокрылы (Мясник исключение из правил) обладали высоким уровнем эмоционального интеллекта, легко угадывали настроение как собратьев, так и людей, и подстраивались под него.

Про сообразительность небовзоров мне было не известно ничего.

И тем не менее я попыталась заговорить с белоснежным завром.

– Извините, мне правда неловко просить о таком, но, может, вы… – Я ткнула в сторону соседнего навеса, отчего-то смутилась под взглядом этого невероятного существа и сочла правильным заткнуться.

Пару секунд небесно-голубые глаза небовзора изучающе рассматривали меня, словно решая испепелить на месте или пусть живет, а после выяснилось, что проще договориться с чужим завром, чем с собственным.

– Кли, – вежливо кивнула небовзор и выбралась наружу, уступая нагретое место другому завру.

Дурман недовольно заворчал, когда белоснежная драконица протиснулась в его закуток, но под строгим взглядом Кристена Арктанхау беспрекословно подвинулся, давая возможность соседке лечь рядом. Мясник издал нечто среднее между торжествующим бульканьем и усталым смешком и нырнул под освободившийся навес.

– Пиу! – облегченно подытожила Бестия и бодрой рысцой помчалась было в сторону открытого люка.

Весь ее довольный вид и целеустремленная попа говорили о том, что драконенок намерен спать в тепле и комфорте человеческих постелей, прижав к груди с боем отвоеванную, то есть честно украденную у злого двуногого, подушку к груди, но Мясник думал по-своему. Из темноты высунулась черная когтистая лапа и втащила отчаянно сопротивляющуюся малышку под навес.

Мы с Кристеном переглянулись. Облегченный выдох стал нашим общим. Как и сменившая его несмелая улыбка.

Как оказалось радовались мы зря.

– Адептка Нэш?.. – раздалось за нашими спинами.

Я крутанулась и обнаружила господина Бушующего, по пояс выглядывающего из освещенного пятачка люка. Лицо мужчины вытянулось от удивления, а после озверевший преподаватель в сердцах воскликнул:

– Да какого же хрена, адептка?!

Благословите боги прозорливость Эрики Магни!

Если бы не белый конверт, который передала с маленькой драконицей декан факультета звездокрылов, мы с Мясником и Бестией уже давно летели бы обратно, подстегнутые магической силой преподавательского колена. А так Бушующий только поорал, сверкнул глазами, махнул рукой и велел всем проваливать. Желательно спать, так как завтра вылетаем с первым лучом солнца и все проспавшие рискуют остаться здесь.

Все еще не веря в то, что буря миновала, я на подкашивающихся от усталости и трепета перед строгим преподавателем ногах вывалилась в коридор, где все это время терпеливо дожидался Кристен Арктанхау.

– Адриана…

Меня стиснули в объятьях так крепко, словно Кристен до конца не верил, что я лечу с ними на остров Ио, и это был его личный способ зафиксировать мое присутствие здесь и сейчас. Я, к слову, и не возражала. Более того, охотно пользовалась моментом и тихо млела в его объятьях.

У комнаты девочек обнаружился всклокоченный Эрик.

– Вот те раз… – протянул парень, при виде меня постепенно расплываясь в широкой улыбке, а после хлопнул в ладони и позвал: – Власта! Ты не поверишь, кто наплевал на правила академии и рванул следом за нами!

Но Власта решительно наплевала на все. Лишь из глубин комнаты послышался стон, увы, далекий от наслаждения и радости.

– Что с ней? – испугалась я за подругу.

Эрик с Кристеном напряглись и обменялись многозначительными взглядами, что сразу же мне не понравилось.

– Власту чуток укачало. Сама понимаешь, как это бывает… вроде бы все норм, а потом раз – и резко морская болезнь… – слишком искренне, чтобы быть правдой, пробормотал Хезенхау и попытался закрыть дверь, но я была наготове.

Быстро сунула ботинок в щель, толкнула закрывающуюся створку и непреклонным тоном потребовала если не ответов, то хотя бы более удачной попытки отбрехаться:

– Что происходит?

Парни вновь замешкались. Что насторожило еще сильнее.

– Эрик, у меня слуховые галлюцинации от слабости или это реально Риана? – послышался слабый голосок Власты, и этого оказалось достаточно.

Не знаю, откуда во мне столько сил, но я ловко выкрутилась из объятий Кристена, оттеснила второго адепта факультета ядожалов и хитрым ужом проскользнула в комнату.

Сказать, что Власту укачало, – согрешить против истины.

Девушка выглядела так, словно часов двенадцать тренировалась на центрифуге, а после ее заставили сдать тест по математике. Бледно-зеленая, с болезненной испариной на лбу и слипшимися от пота волосами, Власта полусидела на постели, и ее била крупная дрожь.

– Привет. – Даже в таком отвратительном состоянии Подгорная нашла в себе силы приветливо улыбнуться бескровными губами и уточнить: – Ты, наверное, голодная?

Я отрицательно мотнула головой, послала в сторону переминающихся парней тяжелый взгляд и бросилась выхаживать подругу.

Сбегала за вещами и разворошила походную аптечку. Померила температуру и ахнула при виде того, как ртутный столбик поднялся до отметки в сорок градусов. Матеря Хезенхау, который не догадался даже о таблеточке жаропонижающего, напоила Власту лекарством, сменила простыни и мокрую футболку, а после всю ночь бдительно караулила на стульчике возле кровати.

Эрик обеспокоенно кружил вокруг, послушно бегая то за водой, то за полотенцем, то за мазью. Кристен с куда большей тревогой косился на меня. Он то и дело таскал для меня крепкий сладкий чай, подходил, чтобы помассировать напряженные плечи или просто молча постоять рядом в знак поддержки.

Но все наши старания не приводили к успеху.

Подгорную била лихорадка, потом так и вовсе начало рвать. Она то проваливалась в сон, то открывала глаза и бормотала что-то невнятное, а температура скакала вверх-вниз, как настроение Мясника в момент очередного приступа депрессии.

В итоге Эрик не выдержал и сбегал за Бушующим.

Повторно разбуженный среди ночи мужчина выслушал мой сбивчивый рассказ о том, чем и как лечила, и развел руками.

– Ждем. Ждем и надеемся, что она справится с болезнью.

Еще бы понимать, с какой!

– Почему вы раньше ничего не сказали? – шипела я на парней.

– Так это… – растерянно чесал кулаки Эрик, страдальчески хмуря брови при одном только взгляде на свою девушку. – Сперва ее мутило, ну я и подумал, а вдруг… это эти… ну ваши женские дни… Власта иногда жаловалась, что у нее живот болит…

– Ой, Хезенхау… – устало протянула я и внимательнее всмотрелась в лицо подруги.

То, что с ней происходило, не было похоже на банальную простуду, даже очень сильную. Не напоминало и прошлую напасть, от которой погибли звездокрылы и Астрид. Но самое прискорбное, что среди нас не было Тихона Горячего, способного поставить правильный диагноз.

Больше всего я боялась думать о действительно страшных вещах. И поэтому думала только о них!

Например, о том, что отказывает какой-то внутренний орган, и тогда все ну очень плохо. Или о том, что у Подгорной неизлечимая болезнь, которую она долгие месяцы от нас скрывала. Или о том, что это новый штамм смертельной лихорадки, о котором никто из нас ни слухом ни духом.

Сомневаюсь, что незнакомая бацилла приживется в господине Бушующем и не подохнет где-то на подходе к его непробиваемому организму, но что, если уже через пару часов первые симптомы появятся у Эрика, а после у Кристена и меня?

Однако заикаться о таком вслух, да еще при Эрике, откровенно боялась. Но тот словно и сам думал о чем-то похожем, потому что с каждым часом становился все более злым и нервным.

– Кристен, – шепотом позвала я и протянула опустевшую чашку, – можешь принести еще чай?

Кристен, умница, быстро понял, почему я делаю знак в сторону Эрика, кивнул и едва ли не силой вывел друга из комнаты. Пусть немного погуляет, может быть, успокоится и перестанет нервно кружить вокруг постели, то садясь возле Власты, то вскакивая и вновь принимаясь нарезать круги.

– Власта, булочка моя, я ненадолго, – шепнул Эрик, наклоняясь над девушкой, поцеловал к горячий лоб и ушел.

Я приготовилась облегченно выдохнуть, но едва за парнями закрылась дверь, а в коридоре утихли шаги, как в наступившей тишине, изредка нарушаемой тяжелым дыханием Власты, почувствовала нечто странное. Словно в один миг мое тело превратилось в стрелку компаса, которую настойчиво тянуло в сторону.

Встав со стула, я нервно прошлась по комнате, но ощущение никуда не делось. Что-то настойчиво тянуло меня к моему же рюкзаку и распотрошенной аптечке. Решив не сопротивляться этому странному зову, я присела перед вещами, лихорадочно соображая, что происходит. Откинула в сторону вывалившуюся толстовку и вспомнила о кейсе, переданном Эрикой Магни.

Хм…

Подушечка большого пальца коснулась сперва одной, а после другой защелки, рука уверенно откинула крышку. Внутри, как и грозилась Эрика Магни, лежали блокноты в черных кожаных обложках с ее заметками. Пара рисунков на плотном картоне, сделанных рукой декана факультета звездокрылов. Какие-то папки с отчетами и табличками данных, очень похожие на медицинскую карточку Бестии.

Я без сожаления вытряхнула все содержимое на пол, прощупала дно рукой и почувствовала, как зов начал нарастать и усиливаться. Мои способности технопата кричали о том, что некий артефакт или прибор, спрятанный внутри, настойчиво тянется ко мне.

– Да что за хрень… – пробормотала вслух и с силой дернула подкладку кейса.

Черная ткань покорно приняла неизбежное и с громким треском пошла по шву, открывая второе дно. Увы, но полностью оторвать тряпку не вышло. Пришлось совать руку в неизвестность и на ощупь искать спрятанное. К счастью, оно нашлось сразу, буквально прильнув к моей ладони прохладой металла.

Вытащив находку наружу, я с удивлением обнаружила, что в моих руках новый образец боевой манжеты. Не знаю, что за гений над ней поработал, но выглядела она невероятно круто. Внутренняя часть манжеты сохранила крепления из мягкой кожи, зато внешняя полностью видоизменилась. Теперь вся ее поверхность состояла из золотых чешуек, плотно подогнанных друг к другу.

Я торопливо стянула старую манжету с руки и приложила новую, чтобы с изумлением понять: артефакт сам подстроил число чешуек, размер обхвата и длину предплечья.

– О-бал-деть… – потрясенно выдавила я и расслышала слабое шевеление со стороны кровати.

– Мм… – простонала подруга, вяло дрыгая ногами, чтобы сбросить одеяло, и жалобно позвала: – Рианка…

– Иду.

Я в тот же миг оказалась у постели подруги. Наклонилась, чтобы пощупать лоб, но стоило моей руке дотронуться до болезненно горячей кожи, как комнату озарила яркая вспышка.

Власта испуганно вскрикнула и затряслась еще сильнее, я же с ужасом уставилась на полыхающие чешуйки манжеты. Предплечье обожгло болью, которая, впрочем, быстро прошла. Свет исчез так же внезапно, как и появился, и практически тут же в комнату ввалились перепуганные парни.

– Что? Что случилось?! – заорал Эрик.

– Не знаю, – сказала… не я.

Совершенно здоровая Власта уверенно села на постели, потянулась за одеялом, в которое тут же решительно укуталась, и обвинительно ткнула в мою сторону пальцем:

– Народ, а с каких пор Адриана светится, как маяк в ночи?

Теперь уже на перепуганную меня посмотрели абсолютно все присутствующие в комнате.

Оцепенев на миг от шока, я с трудом подняла руку с новой манжетой и обнаружила странное: одна из золотых чешуек почернела.

– Тридцать три… тридцать четыре… тридцать пять… – монотонно отсчитывала Власта.

Я оторвалась от инструкции и пару минут с завистью следила за тем, как подруга в физкультурном угаре качает пресс.

Это был уже второй подход за сегодняшнее утро. Первый раз Подгорная качала мышцы на полу, пристроив ноги под бортиком кровати, но потом заметила на потолке широкую скобу и с радостным «Ага!» передислоцировалась.

Скоба предназначалась… Теряюсь в догадках, для чего она была нужна. То ли некронавты, что строили это место, просто забыли о ее существовании, то ли к скобе предполагали крепить или подвешивать вещи во время штормов, то ли еще что, но Власта решила использовать скобу вместо турника.

Зацепившись ногами, она, точно большая летучая мышь, висела головой вниз и мощными толчками поднимала корпус. Причем не абы как, чисто для внутренней галочки, а каждый раз складываясь пополам и касаясь подбородком колен. Свои осветленные в знак траура по семье волосы Подгорная собрала на затылке в пышный хвостик, который забавно мотылялся туда-сюда и топорщил во все стороны кончики.

– Тридцать шесть… – считала она.

Со вздохом проследив за тем, как подруга работает над своим идеальным прессом, я незаметно проверила складочку на своем животе – ага, все еще на месте – и вернулась к инструкции.

Та обнаружилась все в том же кейсе, который после случившегося светопреставления с Властой я изучила с куда большим пристрастием и интересом. А начала с того, что одолжила у Кристена ножичек и дорвала подклад.

Оказалось, что новая версия боевой манжеты шла в комплекте с черной плотной перчаткой на руку и сложной схемой. Подозреваю, что те, кто прятал все это богатство в кейс, свято верили в мои умственные способности. Приятно, конечно, но лучше бы понятную инструкцию приложили, а не вот эту скатерть с чертежами.

Я сидела на надувном матрасе, выделенном мне ночью в качестве спального места, опиралась спиной на доски стенки и сосредоточенно пялилась в разложенную на коленях карту, пытаясь постичь ее смысл. Смысл вел себя как девственница на первом свидании с матросом, то есть хихикал, строил глазки, но мастерски уворачивался от любой близости.

Тот, кто проектировал манжету, позаботился о том, чтобы каждую чешуйку можно было использовать отдельно, загружая в нее или магические, или чисто технические примочки. Из имеющихся функций были уже известные мне ранее и несколько новых, которые еще предстоит опробовать.

Странным и загадочным в конструкции была мощная изоляционная система. И ладно бы она располагалась снизу, под чешуйками, уберегая носителя от короткого замыкания или ожогов при пусть и редком, но все еще встречающемся магическом сбое, но кто-то больно умный разместил ее в середине. Еще бы понять почему… В самом деле, ну не окружающих же конструктор спасал!

Взгляд выцепил среди линий что-то непонятное. Я сверилась со схемой, отсчитала нужное число рядов и подцепила ногтем большого пальца крайнюю из пластинок. Раздался тихий щелчок, и часть чешуек отъехала в сторону, открывая небольшое углубление, в котором лежал хорошо знакомый мне предмет.

Да они издеваются!

– Сорок… Сорок один… – рапортовала Власта, даже не замечая, какая драма в лицах разворачивается в это время на матрасе у стенки.

Лошадка. Они подложили в мою манжету артефакт Мора! Где? Вот где, я вас спрашиваю, мозг и здравый смысл у этих людей?!

– Власта… – простонала я, порываясь разделить с ней весь пыл негодования на коварных преподавателей З.А.В.Р.

– Сорок два… что? – откликнулась та, повисая головой вниз, и тут дверь с шумом распахнулась. В комнату ввалилась взволнованная Бестия.

Она быстро глянула на пустую кровать, на меня, скромно притулившуюся на надувном матрасе, на зависшую в физкультурном угаре под потолком Власту, и у драконицы сдали нервы.

– Пиу! – возмущенно пискнула она и подпрыгнула, тем самым выражая свое разочарование в умении Подгорной наслаждаться постельным режимом.

– Да блин, – поддержал ее забежавший следом Кристен.

Не успела я даже моргнуть, а Власта отреагировать, как северянин в один мощный скачок оказался возле импровизированного турника и сдернул жительницу Крутогорья на пол.

– Какого?.. – начала было Власта, но стихла, прислушиваясь к топоту ног в коридоре.

– Господин Бушующий, она еще очень слаба. Сами понимаете, такая сильная лихорадка не может пройти за один день. Нужно время, – бойко врал Эрик, едва поспевая за широким шагом целеустремленного преподавателя.

Бушующий вошел в комнату. Его внешний вид подсказывал, что у преподавателя был тяжелый день. Причем все последние полгода.

– Ну и что тут у нас? – спросил он тоном «как же вы все меня задолбали».

Хезенхау с профессионализмом заядлого жалобщика ткнул в сторону своей девушки пальцем и воскликнул:

– Вот посмотрите сами! Власта не может сама до туалета дойти, такая слабенькая. Кристену приходится ее чуть ли не на руках носить.

– Что?! – моментально вызверилась Подгорная, всегда болезненно реагирующая на даже крохотный намек о своей слабости.

Еще и отскочила от стоящего рядом Кристена, чтоб, не допустите демоны, никто не подумал, будто она сама не в силах стоять.

– Да что за бред?! – рявкнула Власта, сжимая кулаки. – Я в порядке! В полном порядке.

– Точно! – радостно подхватил Эрик и авторитетным тоном опытного эскулапа заявил: – Бред. У нее же явный бред. Смотрите, какая красная. Это все температура.

Красной Власта действительно была, но лихорадка тут явно ни при чем. Всклокоченная, мокрая после тренировки и злая, она мысленно придушила своего парня и потопталась по трупу, а после повернула голову и требовательно посмотрела на Арктанхау, ожидая если не ответов, то хотя бы подсказки.

– Действительно, Власта, не надо бравады. Со здоровьем не шутят, – наставительно произнес Кристен и… подмигнул.

Власта свирепо уставилась на него. Губы поджаты, ноздри раздуваются, глаза горят праведным гневом. Но обломать парням игру не решилась.

– Да. Точно. У меня температура и слабость, – отчеканила она, как присягу на параде, и широкими уверенными шагами вернулась к кровати.

Скинула обувь, села, откинувшись на спинку, и сердито засопела. Бестия заботливо подтащила скинутое на пол одеяло за край. Эрик его поднял и быстро спеленал любимую на манер смирительной рубашки.

Димир Бушующий посмотрел на Подгорную, затем – по очереди на северян, остался равнодушен к милой моське Бестии, застывшей у постели больной, и повернулся ко мне, все еще ошарашенно сидящей на надувном матрасе со схемой на коленях. Мне же почему-то и сказал:

– Хорошо. Еще сутки на отдых и восстановление. Вылет завтра на рассвете. Кто не сможет лететь – остается.

Едва преподаватель по физической подготовке вышел и запер дверь, как Власта буквально вырвала себя из плена одеяла и рассерженной гадюкой кинулась к Эрику.

– И что вы двое здесь устроили?

– Пиу! – пискнула Бестия и возмущенно топнула передней лапкой.

– Хорошо, трое, – согласилась Подгорная, схватила своего парня за ворот рубашки и требовательно дернула. – Ну?!

Придушенный Эрик запыхтел, мягко, но настойчиво разгибая пальчики Подгорной. Зато Кристену никто не мешал сказать нам правду. Он встретился со мной взглядом и тихо признался:

– Утром мы поднялись наверх, чтобы проверить завров. Адриана, Мясник не может подняться.

Нет! Только не это!

Схема тотчас была забыта и откинута в сторону. Я вскочила, чисто механически подхватила перчатку, идущую в комплекте с манжетой, а натянула ее уже в середине коридора, у лестницы, ведущей наверх.

Юркая и неуловимая, точно ртуть, Бестия промчалась между ног и уже караулила на площадке. Свесив голову в открытый люк, она подгоняла меня нетерпеливым пиу-пийканьем. Где-то далеко за спиной бежали парни, тщетно пытаясь догнать нас. Легкие болели и будто рвались из моей груди, где им было мало места из-за грохочущего в панике сердца.

Цепляясь дрожащими руками за перекладины, я поднялась наверх и непроизвольно прикрыла ладонью глаза, щурясь от яркого утреннего света.

Ядожал и небовзор невозмутимо кружили где-то высоко в небе, в то время как Мясник в позе свалившейся с небес звезды лежал и страдальчески охал на площадке для взлетов.

При виде меня он едва нашел в себе силы, чтобы приподняться на передних лапах и жалобно простонать:

– Гр-р… – что можно было перевести как «Да лучше б я сдох».

А после рухнул на доски платформы.

Очень сложно договориться с тремя заврами, если самый крупный из них ядовитый жаворонок, второй – ранняя пташка, плюющая огнем, а третий – просто конченый эгоист.

– Мясник, ну пожалуйста, вставай, – молила я, бегая вокруг наглой морды последнего.

Звездокрыл лениво зевал. Звездокрыл жмурился, как довольный кот. Звездокрыл потягивался до характерного хруста (хотя в последнем я была уже не столь уверена – возможно, это крошились мои сжатые зубы или надежды улететь). Звездокрыл делал все, чтобы убить мои нервные клеточки.

Бестия застыла на носу собрата в позе молящегося праведника: лапки сложены перед собой ладонями друг к другу, глаза смотрят просительно.

– Давай, ворчун, нас все уже ждут, – пыхтела я, затягивая на его боку крепление седла.

А нас и правда все ждали. Причем давно.

Весь вчерашний день мы с Кристеном и Эриком носились вокруг Мясника, разминая его перетрудившиеся с непривычки мышцы. Власта старательно делала вид, что все еще плохо себя чувствует, на тот случай, если звездокрыл не оклемается и придется выпрашивать еще один день отдыха. Ронда и Дейман – два адепта в белоснежной форме факультета небовзоров – с минуту понаблюдали за нашими действиями, все поняли и тоже присоединились к реабилитации завра.

Мясник стонал. Мясник молотил хвостом воздух. Мясник ругался и выл от боли, но мы были непреклонны в своем желании поставить его на лапы.

Под конец дня и так не самый дружелюбный и общительный звездокрыл начал коситься в сторону нашей бригады первой помощи с гастрономическим интересом и нарочно щелкать зубами в опасной близости от рук и ног бесстрашных адептов.

– Эй, Нэш, может, самое время для зажигательных спецэффектов?

Хезенхау выразительно глянул на золотую манжету, намекая, что не грех воспользоваться силой этой штуковины повторно, но я покачала головой.

– Лучше не рисковать.

– Но… – запротестовал было Эрик, который ненавидел фразу «Блин, я ошибся», предпочитая заменять ее на «Охренеть! Смотрите все, как прикольно получилось», но его одернул Кристен.

– Это завр Адрианы. Она знает, как о нем позаботиться, – сказал он и посмотрел на меня.

Я не была уверена ни в своих знаниях, ни в своих силах сделать это, но с благодарностью кивнула и продолжила свой нелегкий труд. Однако взгляд нет-нет да падал на руку с одним из самых опасных изобретений нашего мира.

Да, браслет сработал на Власте и помог излечить от внезапной лихорадки, но в то же время я точно помнила, что эта штука сделала со звездокрылами, когда ею воспользовалась Астрид. И что она сделала с самой Астрид.

Кто знает, как поведет себя артефакт в этот раз? Принесет ли он Мяснику облегчение или неизлечимую болячку? И вообще, зависит в этом деле хоть что-то от меня?

Своего мы добились и без лошадки апокалипсиса – Мясник смог встать и сделать несколько кругов над водой, а после забился в закутке и грозно рычал, стоило кому-то приблизиться.

Ночь прошла без происшествий, а утром…

Утром мстительный завр продемонстрировал всю глубину своего паршивого характера! Ну конечно, ведь признать, что без нашей помощи он не справился, завру было так же легко и приятно, как позволить вырвать себе клык без наркоза.

– Рианка, вы еще долго? – крикнул Власта, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Дурман уже стоял на платформе, готовый к взлету. Рядом чистила белые перышки Огнерык, а Бестия сидела с авоськой в зубах, готовая лететь хоть сейчас. Ребята топтались неподалеку, не решаясь вмешиваться в высокие отношения завра и его наездницы. Я же с причитаниями бегала вокруг потягивающегося дракона, в надежде выпинать эту несговорчивую громадину на свежий воздух. Мясник демонстрировал ну просто сказочное свинство.

Положение спас вышедший на платформу Бушующий. Он окинул взглядом всех присутствующих, мысленно пересчитал собравшихся по головам с хвостами, нашел недостачу и заглянул в закуток.

– Та-а-а-ак… – резюмировал мужчина и сдвинул брови, видимо вспомнив, что является главным в этом балагане и, значит, ему предстоит разбираться с вот этим вот.

И надо отдать мужику должное. Мотивировать он умел!

– Адепт Арктанхау, заберите к себе Бестию, – зычно приказал он и махнул мне. – Эй, Нэш, бросай этого черного доходягу. Не может подняться, ну и хрен с ним! Значит останется, а ты полетишь с Рондой и Дейманом на Огнерыке.

Мясник, подавившийся на слове «доходяга», вскочил на все четыре лапы, долбанулся глупой башкой о конструкцию навеса и целеустремленно двинулся в сторону обидчика. Бушующий усмехнулся, но не стал стоять и ждать претензий звездокрыла.

Уверенным движением он подтянулся и запрыгнул в седло Дурмана, откуда и скомандовал:

– Все по заврам! Взлетаем.

Еще никогда Мясник не стартовал так стремительно. Толчок задними лапами, отчего платформа слегка покачнулась на волнах. Мощный рывок гибкого тела вверх, парочка грациозных взмахов и… И тут Мясник вспомнил, что кое-кого забыл.

– Кхе-кхе! – выразительно прокашлялась я, расставляя ноги шире, чтобы удержаться на покачивающейся платформе.

Звездокрыл вывернул шею, убедился, что я не цепляюсь за крепления седла. Торопливо отыскал меня взглядом и раздраженно рыкнул. Нет, ну как будто это я виновата, что он меня забыл.

– Что он творит? – вслух поинтересовалась Ронда из седла Огнерыка.

К слову, я бы тоже хотела знать, что в башке у этого завра. Вот почему вместо того, чтобы спуститься, он набрал высоту? Почему начал снижение по спирали? А почему вот сейчас вытянул передние лапы, хотя обычно плотно поджимал к брюху для лучшего маневрирования? И почему так выразительно… Ой, блин!

– Нет, нет, нет!!! – завопила я и дернулась назад, уже догадавшись о замысле звездокрыла, но кто ж меня послушает. Вот уж точно не Мясник.

Под громогласно-удивленное «Еп!..», сорвавшееся с языка господина Бушующего, и командный вопль Кристена «Ложись!» Мясник пронесся в опасной близости над платформой и, подобно орлу на охоте, сгреб меня когтистыми лапами.

– Мясник! – выразила я свое категорическое несогласие с подобным способом посадки, и зря.

Звездокрыл, по всей видимости, решил, что раз я такая неблагодарная, то можно вообще не стараться. Он набрал высоту и разжал передние лапы, чтобы тут же поднырнуть под мое визжащее от ужаса тело и рвануть вверх.

Удар о черное чешуйчатое тело выбил из меня воздух и желание быть адептом факультета звездокрылов. К счастью, в этот же момент сработали инстинкты, и руки сами собой сжались на плотном канатике страховочного ремня. Я еще немного полежала с закрытыми глазами, чувствуя, как гулко бьется сердце и медленно отпускает адреналин, а после подняла голову и посмотрела на рогатую голову завра.

– Ну ты и… – Словарный запас отказался найти подходящее сравнение, зато интонация сказала о многом.

Мясник чуть насмешливо рыкнул и, видимо в качестве извинений, выровнялся, давая мне возможность перебраться в седло и дрожащими пальцами прицепить страховочные карабины. Только ощутив себя в безопасности, я смогла повертеть головой и осмотреться.

Все три завра крыло к крылу летели в сотне метров над кажущейся бесконечной морской гладью. Ронда и Дейман в своей белой форме практически сливались с телом Огнерыка. Небовзор была меньше других завров, поэтому оставшаяся часть нашей команды путешествовала к Ио на спине Дурмана.

Кристен сосредоточенно правил, Эрик что-то шептал на ухо сидящей перед ним Власты. Судя по красным пятная на ее щеках, речь шла о чем-то далеком от приличного. Дальше всех сидел Димир Бушующий и брутально прижимал к груди пыхтящую и вырывающуюся Бестию с авоськой на плече.

– Пиу! – пискнула малышка, поймав мой взгляд, и требовательно протянула передние лапки, просясь к нам, но я покачала головой. Судя по карте, изученной мной накануне, второй участок пути до острова северян был чуть длиннее первого. Мяснику понадобятся силы.

«Проверка связи, – раздался в ухе голос Бушующего. – Расчетное время прибытия – семь часов вечера. Старайтесь держать скорость и друг друга в поле зрения. Следите за заврами. Если кто-то устанет настолько, что упадет в воду, мы не сможем снова поднять его в воздух, а плавать умеют далеко не все. Нэш, тебя и твоего засранца это касается в первую очередь. Если вопросов нет, то расходимся и занимаем свои высоты».

Вопросов ни у кого не возникло.

– Кли-кли! – раздалось уже где-то далеко наверху. Я задрала голову, силясь разглядеть среди облаков белоснежное тело с наездниками на спине, но не преуспела.

Небовзоры поднимались выше остальных завров. Природа наделила их острым зрением, а также способностью маневрировать и дышать в условиях разреженного воздуха. Адепты факультета небовзоров такими навыками не владели, поэтому их форма была снабжена не только системой климат-контроля, но и кислородными масками.

В отличие от них сине-желтые ядожалы никогда не летали высоко. Массивные завры отдавали предпочтение такой высоте, чтобы и не больно падать, но и брюхом верхушки елей не срубать.

Что касается звездокрылов, то в полете они держались золотой середины.

Поправка: нормальные звездокрылы!

Мясника же штормило из одной крайности в другую. То он мнил себя гордым орлом и взмывал высоко в небо, где планировал в потоках. То опускался так низко, что до моего лица долетали брызги соленой воды.

«Адептка Нэш, – рычал Бушующий мне в ухо. – Что это за выкрутасы?»

– Это не я, – оправдывалась я в ответ. – Раньше Мясник никогда так не делал!

«Вы хотели сказать: „Раньше он так не выделывался“? – ехидно поправил преподаватель и, на свою беду, руководитель группы. – Учтите, если он устанет и грохнется в воду, то…»

– Господин Бушующий, – перебила я. – Могу ошибаться, но именно этого Мясник, на мой взгляд, и пытается избежать. Возможно, так он экономит силы.

Не знаю, кто в итоге был прав, Бушующий с предположением, что звездокрыл выделывается перед другими заврами команды, или я, считавшая, что эти маневры как-то помогают. А может, право на существование имели сразу обе версии вместе, но в итоге Мясник себя переоценил.

Ближе к двум часам дня он начал сбиваться с ритма. В три – отстал настолько, что остальным заврам тоже пришлось сбросить скорость. В четыре – на нас тревожно поглядывали уже все. А когда до острова Ио, по подсчетам Бушующего, оставалось полтора-два часа, Мясника повело в сторону.

Правое крыло звездокрыла неестественно завернулось. Я вскрикнула, завр удивленно рыкнул, и мы рухнули в воду, подняв огромный фонтан брызг.

– Тише, ворчун, ничего страшного, – бормотала я, отстегивая крепления, чтобы похлопать обессиленного звездокрыла по черной чешуе.

Мясник тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание. Натруженные за день крылья лежали на воде, точно два упавших паруса.

– Ничего, ничего… – успокаивала я то ли себя, то ли завра. – Тут недалеко, в случае чего мы доплывем, а пока отдыхай.

«Адриана, – позвал Кристен. – Эрик и Власта крепят тросы. Мы сделаем поворот и скинем их вниз. Как только поймаешь хотя бы один, постарайся сразу прицепить его к загривку».

Я сразу поняла, что он задумал.

Ядожалы были самыми выносливыми среди других завров, поэтому взять на буксир упавшего в воду товарища для них не составляло труда. В текущий момент вариант дотащить Мясника казался самым уместным, но что будет, если и Дурмана оставят силы? Насколько я помнила из лекций Коди, индекс плавучести ядожалов приближался к отметке «камень», то есть эти большие сине-желтые ребята брутально шли ко дну.

– Кристен, а ты уверен?

Я покрутила головой, отыскивая в небе Дурмана, и почувствовала, как огромное тело подо мной вздрогнуло.

– Гр-р-р! – с некоторым опозданием проревел Мясник.

– Что?! Что случилось?

Я вскочила на ноги, перегнулась через высокую спинку седла и присмотрелась к воде.

В паре метров от нас над поверхностью показался серый треугольный плавник. А потом мелькнул и закружил еще один… и еще… и еще…

– Кристен! – запаниковала я, но вместо мягких успокаивающих интонаций Арктанхау в ухе раздался ворчливый голос господина Бушующего.

«Нэш, возьми себя в руки, – пристыдил меня преподаватель, заодно напомнив, что все наушники связаны друг с другом. – Мы тоже их видим».

Кружащие вокруг акульи плавники как по команде «В атаку!» скрылись, и Мясник снова взвыл от боли. Он дернулся всем телом и поднял над водой правое крыло. Я быстро глянула на нежные перепонки и зажала рукой рот при виде ужасной картины: нижний край перепончатой части стал напоминать необработанный кусок материи с бахромой из ниток.

– Мясник, сложи крылья! – скомандовала я, и, вот так чудеса, завр послушно прижал их к спине, опасаясь еще одной атаки зубастых хищников.

«Нэш, готовься ловить трос».

Я вскочила на ноги, отцепила страховочные крепления, чтобы не запутаться в веревках в неподходящий момент, и развернулась. Дурман снизился настолько, что три спущенных ребятами каната скользили по поверхности воды.

«Мы не сможем зависнуть над вами, – предупредил Кристен. – Постарайся поймать и прицепить хотя бы один. Иначе нам придется делать еще один заход».

– Поняла! – выкрикнула я, уже бросаясь вперед.

Схватила влажный канат и подтянула к себе край, чтобы зацепить за крепление, но споткнулась и рухнула на четвереньки. Веревка, точно живая, вырвалась из руки и с тихим «вжжух» проскользнула дальше.

«Не страшно, – успокоил голос Кристена в наушнике. – Мы развернемся и зайдем на новый круг».

– Да. Хорошо, – пробормотала я, растирая ушибленные коленки.

И тут Мясник дернулся в сторону. Его голова нырнула под воду, мощные челюсти прирожденного фрукторианца схватили ближайшего хищника и подняли над поверхностью. Точно щенок, треплющий хозяйскую тапку, звездорыл пару раз энергично мотнул головой и по красивой дуге отшвырнул врага.

Обескураженная акула пролетела с десяток метров, словно пущенный над водой камушек. Пару раз задорно черканула брюхом поверхность и с шумным «плюх» погрузилась в океан.

«Адриана, мы почти над вами. Попроси Мясника плыть вперед, тогда у тебя будет больше времени, чтобы…»

Кристен оборвал фразу на середине, и эфир потонул в щелчках и помехах. Я вскочила на ноги и сощурилась, пытаясь понять, что там у них случилось.

«Бестия! Нет, назад!» – раздался внезапный вопль Бушующего, заставив меня вздрогнуть, но похоже, что у маленькой драконицы был врожденный иммунитет к грозным окликам.

Вырвавшаяся из цепкого захвата преподавателя по физическому воспитанию драконица в три скачка пересекла широкую спину ядожала и высоко подпрыгнула.

– Пиу! – успела выпалить она, отчего Мясник непроизвольно развернул голову, и все дальнейшее слилось в один тревожный миг, наполненный адреналином и паникой.

Бестия черной ласточкой взлетела вверх, рассчитывая прийти на помощь старшему завру и не иначе как в хвостовом кунг-фу раскидать всех акул. Эрик и Власта синхронно подскочили, надеясь перехватить проказницу. И в этот же миг отвлекшийся Кристен, а вместе с ним и Дурман сбились с ровного полета, и завр внезапно «провалился» в воздушную яму.

«Попалась», – хмыкнул Бушующий, прямо в воздухе хватая драконенка за хвост.

– Пиу! – возмутилась та, извернулась и с истинно женским коварством принялась царапать лицо обидчика.

– А!.. – коротко взвизгнула Власта.

Взмахнула руками. Перевалилась через край седла. И… полетела вниз.

– Власта! – выкрикнул Эрик, а я…

Иногда на меня накатывает.

Накатывает веселье, и я начинаю хвататься за живот в приступе смеха. Накатывает тоска, и я забираюсь на подоконник с чашкой какао, чтобы окунуться в сплин. Чаще других накатывает робость, и я несмело наблюдаю за тем, как кто-то другой, более решительный, говорит или делает то, на что не осмелилась я.

А иногда, вот как сейчас, растерянная Адриана Нэш уходит в тень, и на ее месте появляется хладнокровная и бесстрашная версия меня.

Власта молча падала, старательно пытаясь извернуться в полете так, чтобы войти в воду правильно и не вышибить ударом сознание. Эрик кричал и порывался броситься следом. Бушующий умудрялся одной рукой держать за шкирку Бестию, другой – за ворот куртки оттаскивать Хезенхау от края. Сцепив зубы, Кристен пытался выровнять Дурмана.

Мне хватило одного удара сердца, чтобы заметить все это, а в следующий я уже бежала по черной спине звездокрыла.

Власта так и не смогла правильно сгруппироваться и упала в воду боком. И все бы ничего, нас ведь учили плавать, но проблема была в том, что не я одна стремилась добраться до Подгорной: к месту падения устремились три серых плавника, притаившихся под водой хищников.

– Хвост! Мясник, подними хвост! – крикнула я, заранее зная, что не успеваю вытащить подругу.

Как бы я ни старалась, как бы быстро ни бежала на помощь, эти зубастые гады окажутся у цели быстрее.

– Власта! – выкрикнула я в отчаянье, и словно в ответ над макушкой послышался пронзительный клекот небовзора.

– Кли! Кли! – выкрикнула Огнерык.

Жаркое пламя обрушилось на воду и прочертило полосу, отрезая путь любителям дармовой закуски от Подгорной.

Два из трех плавников развернулись обратно, предпочтя более легкую и крупную добычу, третий – целеустремленно нырнул, готовясь атаковать. Стараясь не думать о последствиях, зубами стянула с руки черную защитную перчатку, сунула в карман. Надеюсь, те, кто конструировал боевую манжету, знали, что делают и кому доверяют столь жуткий артефакт.

Я промчалась по кончику поднятого Мясником хвоста, как по трамплину, и без всплеска вошла в воду.

Спасибо Бушующему за нашу подготовку.

«Нэш, не дури! Немедленно вернись!» – крайне непедагогично орал мне в ухо преподаватель по той самой физической подготовке, что сейчас мне очень пригодилась.

Вода неприятно холодила лицо и руки. Настырно просачивалась сквозь швы летного комбинезона. Затекала за шиворот. Легкие горели огнем, намекая, что не приспособлены к такой экстремальной эксплуатации, и вообще лучше бы я курила, чем так себя не берегла.

Самая нудная часть меня голосом Гардарики Нэш сетовала на то, что Власта оказалась не пристегнута страховочным креплением к седлу. Все остальное было сосредоточено на том, чтобы добраться до подруги и вытащить на поверхность до того, как до нас доберутся акулы.

Я всегда неплохо плавала и ныряла, но занятия в З.А.В.Р. довели этот навык до совершенства. Самым сложным под водой оказалось вовремя найти Власту, но едва я заметила бесчувственное тело девушки, медленно опускающееся вниз, как боковым зрением увидела еще одну серую тень, движущуюся наперехват Подгорной.

И если пробовать свои новые силы на Мяснике я побоялась, то сейчас решительно рванула вперед и потянулась к серому боку. Кончики пальцев едва мазнули по грубой шкуре хищницы, но и этого оказалось достаточно – манжета на моем предплечье ожила. Вот только в этот раз она сработала не так, как в прошлый.

То ли из-за специфического преломления воды, то ли из-за объекта воздействия, то ли из-за моего подсознательного желания навредить, но сейчас ничего вокруг не светилось ослепительной вспышкой. От руки разрослась темная клякса, похожая на выпущенные осьминогом чернила.

Акула резко вильнула в сторону и ушла на глубину, так и не добравшись до вожделенного тела, а я сделала последнюю парочку гребков, обхватила подругу свободной от манжеты и потому безопасной рукой и потянула наверх.

Оказавшись на поверхности, Власта дернулась и судорожно закашлялась.

«Стой! Не двигайся!» – раздался голос Ронды в наушнике, и над нашими головами мелькнуло белоснежное тело небовзора. Огнерык промчалась у самой воды, выжигая и тесня остальных клыкастых любителей испортить себе аппетит перед обедом.

– Скорее! – потянула я Власту в образовавшийся коридор.

Та понятливо кивнула и уверенным брассом заторопилась к виднеющейся спине звездокрыла. В считаные мгновения девушка добралась до завра и начала карабкаться в седло. Я же приотстала, разглядывая манжету.

Все чешуйки отливали золотом, и сколько бы я ни вглядывалась, сколько бы хаотично ни шарила глазами по ровным рядам – черная чешуйка пропала.

– Гр-ра! – Мясник с воинственным рыком выловил и запустил в полет еще парочку зубастых тушек и наконец обратил внимание на мое отсутствие.

Оглянулся и возмущенно фыркнул, обнаружив мокрую Власту. Испуганная девушка с трудом забралась на спину звездокрыла, нашарила один из свисающих страховочных тросов и прицепила себя к седлу.

Звездокрыл извернулся, аки кобра. Сцапал меня зубами за комбез с заботой кошачьей матери, несущей непоседливое дитя в укрытие. И с непререкаемым порыкиванием закинул на шею: мол, все, сиди здесь и не дергайся.

Тем временем Дурман успел отлететь, развернуться и вновь заходил на новый виток.

– Вла-ста-а-а-а!!! – орал Эрик, подскакивая так, что сам едва не вывалился вниз.

«Адриана, – услышала я голос Кристена, – это последняя попытка, ловите тросы, иначе…»

Он не успел договорить, я – кивнуть, Власта – испугаться. Мясник взвизгнул от боли и нырнул.

Обессиленный и покусанный, он больше не мог сражаться. Не мог лететь. И не мог плыть.

«Держись! Пожалуйста, только держись», – мысленно просила я звездокрыла, плотнее вжимаясь в черную шею Мясника и вытягивая вперед руку с манжетой.

Едва ладонь легла на шершавую шкуру завра, как теплый золотой свет пробежал по каждой чешуйке манжеты, сделался интенсивнее и потек по шкуре звездокрыла. Мясник передернул лопатками, ощущая тонизирующее воздействие магии, но благоразумно не стал отвлекаться на мелочи.

Огромный черный завр, охваченный золотым сиянием, сделал несколько мощных толчков лапами, погружаясь как можно глубже. А когда вода стала такой холодной, что у меня начало сводить мышцы, Мясник кувыркнулся через голову, разворачивая гибкое тело к поверхности и понесся вверх.

Я никогда не видела, как огромные киты выпрыгивают из воды, но уверена, что по красоте и эпичности Мясник затмил их всех, вместе взятых.

Озаренное золотым светом тело звездокрыла вырвалось из воды и развернуло крылья цвета ночи. В несколько неимоверно мощных ударов он поднял себя из океана и взмыл высоко в небо, перепугав и заставив дернуться в стороны Огнерыка и Дурмана.

– Гра-а-а! – победно взревел Мясник и крутнулся вокруг оси, отчего я испуганно пискнула и вцепилась еще крепче.

На черных чешуйках завра медленно гасло магическое золото. За моей спиной тоненько верещала от восторга Власта. С облегчением кричали парни и грозно матерился Бушующий. Меня кто-то громко звал в наушник, но все, на что сейчас хватало Адрианы Нэш, – это прятать мокрое от воды и слез лицо на шее Мясника и шумно дышать.

С трудом успокоившись и разжав сведенные судорогой руки, я села, торопливо стерла признаки слабости с лица, а после с опаской взглянула на манжету: больше половины чешуек утратили золото и налились чернотой.

– Остров! – внезапно заголосила Власта. – Рианка, я вижу остров!

Мясник взревел, и этот рев подхватили летящие следом небовзор, ядожал и их пассажиры. Подняв взгляд, я с жадностью всмотрелась в далекие очертания земли и, впечатленная открывшейся картиной, завороженно выдохнула:

– Ого!..

Что я знала про северян и остров Ио?

Немного. И знания эти были обрывочны и носили в основном энциклопедический характер, щедро разбавленный слухами и откровенным вымыслом. Так, я точно знала, что все мужчины с острова Ио светловолосые и сильные. Еще известно, что северяне – прекрасные бойцы.

Также припоминаю, что климат на острове суров, и это всегда накладывает определенный отпечаток на жителей. А еще, что северяне принимали у себя беженцев из Триединого союза.

Да, вспомнила вот что: у северян была странная вера с подвывертом на воздержание, посты и прочие ограничения, к которой даже молодежь относилась более чем серьезно.

И прически! Власта рассказывала, что прически из замысловатых кос несли большой смысл для северян, становясь не просто красивым дополнением к образу, а посланием.

На этом все.

Да, точно все.

Что я знала про северян и остров Ио?

Катастрофически мало!

Что я увидела с высоты драконьего полета?

Инженерное чудо.

– Вот это да… – прошептала я, жадно разглядывая приближающийся остров.

Ио оказался не просто белым кусочком суши на карте, которая висела в кабинете географии. Увидев его вживую, я впервые осознала, что по своей площади остров не уступал Фаоре, где я родилась, выросла и долгое время наивно считала ее чуть ли не центром земли.

Большая часть поверхности была покрыта снегом, а северная сторона острова так вообще скована толстой коркой ледников. Однако северяне приспособились выживать даже в таких, казалось бы, немыслимых условиях.

Я насчитала четыре огромных купола, раскиданных по южной части острова, и еще один на стадии строительства. Плотная прозрачная оболочка пропускала свет, удерживала теплый воздух внутри и не давала шанса ветру и снегу пробиться сквозь толстую защиту. С высоты каждый такой купол напоминал оранжерею с буйно цветущими садами внутри.

– Охренеть! – орала Власта. – Рианка, ты это видишь?! Видишь?! Как же круто!

Мясник обиделся и показал, что «круто» – это когда он внезапно складывает крылья цвета звездного неба и начинает камнем падать вниз, чтобы возле самой земли грациозно раскинуть их, плавно опуститься на доски пирса и своим свирепым ревом распугать группу встречающих.

– А без этого нельзя было? – посетовала я, соскальзывая по черной чешуе вниз.

Звездокрыл встряхнулся и выпятил грудь, важный, точно голубь на тротуаре.

Следующей грациозно спустилась белоснежная Огнерык, последним – вымотанный до предела Дурман. Долгий перелет сказался на здоровяке не меньше, чем на остальных, но необходимость делать вынужденные круги над упавшим в воду Мясником окончательно доконала семижильного завра.

Оказавшись наконец на твердой поверхности, ядожал сложил крылья и со сладострастным вздохом облегчения растянулся на скрипнувших досках пирса. Через высокий борт седла лихо перемахнули Кристен с Эриком.

– ВЛАСТА!!! – выкрикнул последний. Та с радостным писком бросилась к нему, запрыгнула на северянина и принялась страстно целовать.

А я смотрела и чувствовала острую зависть к раскрепощенности наших друзей. Сейчас мне тоже жутко хотелось побежать к Кристену, запрыгнуть на него и, смеясь, жадно целоваться у всех на виду. Но…

Но нерешительность словно приморозила к месту, не дав и шанса проявить свои чувства.

Кристен Арктанхау оказался рядом так быстро, словно за время полета научился телепортироваться без технологий мгновенных переходов господина Клебо. Остановился на расстоянии вытянутой руки. Замер.

Он смотрел на меня, как двоечник на малопонятную и заковыристую фразу на чужом языке. Смотрел. Пытался узнать смутно знакомые символы. И все меньше понимал. А после отмер.

Резко притянул к себе и быстро-быстро заговорил на родном языке.

Я уткнулась носом в теплую куртку, пахнущую Кристеном. Слушала его голос, полный пережитой тревоги, и понимала, что сейчас крайне глупо улыбаться, но ничего не могла с собой поделать.

Грудь едва не разрывалась от чувства радости. Его оказалось так много, что бешено работающее сердце с трудом успевало качать кровь. А Кристен все говорил и говорил…

Я не выдержала, тихонько хихикнула и подняла голову.

– Ты снова забылся и перешел на северный.

Несколько долгих секунд встревоженный северянин смотрел на меня сверху вниз, не то собираясь с мыслями и словами, не то гоня страшные картинки неудачной развязки, и наконец шумно выдохнул.

– Никогда больше так меня не пугай, – попросил он, прижался к моему лбу своим. – Я чуть с ума не сошел от страха. А если бы…

Кристен оборвал себя на середине фразы, страшась даже произносить такое вслух. Я подняла руку и нежно погладила его по щеке. Прижалась теснее, обняла за талию и закрыла глаза.

Мы оба замерли, моля всех богов мира, чтобы этот миг продлился как можно дольше. Но боги были равнодушны к просьбам двух влюбленных.

А может, просто завидовали.

– Адепт Арктанхау, – нарушил нашу идиллию господин Бушующий, подходя ближе, – я все понимаю, но за такие выкрутасы ее не обнимать надо, а придушить. Адептка Нэш, напоминаю, что у нас есть кому геройствовать и без вашей необдуманной глупости, – отчеканил преподаватель и обломал кайф нашим друзьям: – Адепт Хезенхау! Немедленно прекратить прилюдные домогательства к адептке Подгорной! Уединитесь и тискайте друг друга на здоровье, а на публике имейте совесть и не позорьте форму З.А.В.Р. а…

И без всякого перехода как рявкнет:

– Бестия!

Маленькая черная драконица с авоськой в зубах, кравшаяся в сторону поставленных друг на друга ящиков, испуганно замерла с поднятой в воздух передней лапой.

– Если я стою к тебе спиной, это не значит, что я не в курсе, что ты куда-то тащишь свою демонову авоську! – огорошил всех присутствующих Бушующий, резко повернулся и протянул руку. – Отдай.

Бестия в сердцах топнула лапкой.

– Пи… – неразборчиво возмутилась она, не выпуская из пасти ручек своей сумки.

Преподаватель по физической подготовке сдвинул брови и требовательно тряхнул протянутой рукой.

– Лучше отдай по-хорошему, – в его голосе появились вкрадчивые нотки, – а то в варианте по-плохому я размахнусь и выкину эту дрянь в воду, так сказать, в качестве моральной компенсации акулам за причиненный стресс.

Бестия сердито рыкнула, положила авоську с дыней на доски и хвостом подтолкнула к Бушующему. Тот присел, сцапал конфискованное имущество и выпрямился.

– Вот и умница… – проворчал он еле слышно, утер пот со лба и зычно объявил: – Значит, так, банда. Слушаем меня.

Все непроизвольно подтянулись ближе. Даже обессиленный Дурман заинтересованно поднял голову. И только Мясник хозяйственно жрал что-то зеленое и сочное из большой бочки, гостеприимно выставленной перепуганными северянами.

Бушующий пересчитал всех по головам: «Ронда, Дейман, Кристен, Адриана, Эрик – да прекрати ты уже ее облизывать! – Власта, Огнерык, Мясник, Дурман и… Бестия, заканчивай дуться, ничего с твоей драгоценной дыней не станет!» Убедился, что все на месте. Удовлетворенно кивнул и начал раздавать задания:

– Хезенхау и Арктанхау идут со мной для общения с вашими дипломатами. Власта, переоденься, пока не схватила очередное воспаление, и займись Дурманом. Адриана, постарайся убедить Мясника, что это он тут в гостях, а не наоборот. Дейман, на тебе Огнерык плюс любая посильная помощь девушкам. Ронда, вот наши документы, сходи в ту будку и заполни карточки для пограничного контроля. Бестия…

Драконица отвернулась и надулась еще сильнее, демонстративно не желая даже смотреть в сторону коварного двуногого, разлучившего хвостатую малышку с любовью всей ее жизни.

– Веди себя хорошо.

Бестия непримиримо фыркнула и вздернула мордочку вверх, мол, вы можете забрать у меня все: дыню, свободу и возможность шалить, – но ничто не в силах сломить мой бунтарский дух.

– Все всё поняли? – уточнил Бушующий, обводя нас взглядом удава, выбирающего кролика на обед. Услышал утвердительный хор из «угу» и «ага». Удовлетворенно кивнул. – Тогда встречаемся на этом же месте через час.

Кристен нехотя выпустил меня из объятий, и, сотню раз оглянувшись, ушел следом за господином Бушующим. Хезенхау пришлось догонять их бегом. Лохматая, но очень довольная жизнью Власта звонко чихнула и полезла в седло на спине Дурмана за сухими вещами. Ронда обменялась парой фраз с Дейманом и побежала возиться с бумагами.

Я посмотрела на увлеченно чавкающего угощением Мясника. На агрессивно сопящую Бестию. Вздохнула.

По уму, мне тоже нужно было переодеться, но усовершенствованная форма факультета звездокрылов запустила обогрев и мужественно испаряла просочившуюся по швам влагу, отчего от меня едва заметно парило.

Увы, но встроенного фена для сушки волос ребята с магмеха не придумали, поэтому я просто выжала мокрые волосы. Скрутила в жгут и сунула под комбез. Сверху натянула шапку и посмотрела на Бестию.

– Ну что… Пошли узнаем, что такое вкусненькое трескает Мясник?

Бестия закатила глаза с видом «разве что-то в этом суровом и безжалостном к маленьким заврам мире может быть вкуснее отобранной дыньки». Но тут же оторвала пятую точку и деловито поцокала в сторону увлеченно чавкающего собрата.

Любопытство было встроенной функцией в прошивке паршивки.

– Пиу-пиу! – настаивала Бестия на том, что младшим надо уступать.

– Гр-р-р, – ворчал Мясник, намекая на то, что он взрослый и голодный, а значит, претендует на большую часть добычи.

– Кли! – возмущалась белоснежная небовзор, откровенно недовольная тем, что парочка звездокрылов решительно присвоила себе весь праздничный фуршет.

– Ы-ы-ы… – завистливо стонал Дурман, не в силах подняться и вступить в драку за еду.

Я сидела на втором ряду составленных друг на друга ящиков, болтала ногами и следила за разборками завров.

Всех уже давно расседлали и покормили. Дурману, заботливо прикрытому термоодеялом от холода, привезли тележку с прессованными колючками. Огнерыку был предоставлен выбор из пять видов гадов морских, начиная от здоровенных рыбин и заканчивая крабами. Небовзор придирчиво понюхала подношения, клювом отодвинула три чем-то не приглянувшиеся ей рыбины, смачно плюнула и запекла оставшееся в хрустящей корочке. Мяснику подвезли телегу с фруктами, в которой он исключительно из любопытства покопался, пробуя незнакомые плоды, а после вернулся к обнаруженным ранее бочкам с какой-то зеленой гадостью.

Я пару минут понаблюдала за тем, как звездокрыл когтями разрывает ободья и вылизывает нутро бочки, жмурясь и едва не мурлыкая от удовольствия. Попыталась самостоятельно опознать деликатес, но так и не поняла, что за зеленое месиво вызвало у желудка завра такой восторг.

Пришлось обращаться за помощью к северянам, наблюдавшим за тем, как Мясник потрошит их груз.

– Извините, а что там?

Языковой барьер не дал шансов понять друг друга сразу. Благо на помощь пришли пантомимы из энергичных взмахов руками, с помощью которых страшная тайна лакомства была раскрыта: Мясник чавкал от удовольствия не чем иным, как морской капусточкой.

Наблюдавшая за собратом Бестия тоже сунула свой любопытный носик в бочку, скривилась, потом распробовала и внезапно прониклась. Вид двух самозабвенно жрущих завров спровоцировал интерес у Огнерыка, и та тоже приблизилась попробовать. В результате морскую капусту по достоинству оценили все и теперь громко спорили, выясняя, как делить четыре оставшиеся бочки на троих.

Дурман косил в их сторону и завистливо вздыхал, все еще не в силах подняться и доковылять до собратьев.

Прошло больше оговоренного часа, но Бушующий с парнями так и не вернулись. Власта уже давно переоделась, завернулась в плед и, подложив под голову один из рюкзаков, самозабвенно дрыхла возле кучи с вещами. Дейман помог разгрузить завров и куда-то пропал, Ронда заполнила и сдала все документы и теперь медленно возвращалась, на ходу о чем-то беседуя на северном с пожилым пограничником.

Заметив меня, одиноко сидящую на ящике, девушка махнула рукой, распрощалась с собеседником и приблизилась.

– Адриана, извини, что лезу, но я тут заполняла бумаги и… Ты, случайно, не из тех самых Нэш?

Меня так и подмывало соврать, что знаменитой Гардарике Нэш и не менее известному законнику Хейнеру Нэшу я просто однофамилица. Но как-то глупо скрывать, если мама уже побывала на острове и навела там шороху. Пришлось говорить правду и надеяться, что та не выйдет мне боком.

– Совершенно случайно из них, – вздохнула я.

Ронда просияла и забралась ко мне на ящик.

– Ты, наверное, меня не помнишь, но мы с подругой приезжали к вашей школьной учительнице на летние каникулы… – начала она.

– Ронда! Ронда Миллз! – ахнула я, моментально вспомнив двух застенчивых девочек из Лесного.

В то лето наша учительница вступила в программу по обмену и стала принимающей семьей для иностранцев из Триединого союза. Девочки жили в ее доме все три летних месяца, а я ходила на дополнительные занятия, стараясь подтянуть математику перед выпускными экзаменами.

Я не сразу нашла с подружками общий язык и начала действительно хорошо общаться с ними только после совместной вылазки в парк развлечений, а уже через пару недель дружбы Ронда с подругой уехали домой.

Мы торжественно поклялись писать друг другу. Но, как это бывает, после четвертого письма из Лесного все как-то само собой заглохло и сошло на нет.

Я не вспоминала о Ронде годами, а вот теперь судорожно всматривалась в знакомые черты. Ругая себя за то, что не сразу узнала в этой уверенной девушке со стильным каре ту смущающуюся Ронду, что провела лето в доме моей учительницы.

– Надо же, как тесен мир! – поразилась я нашей встрече и засыпала Ронду вопросами.

И вот что удивительно. Есть друзья, которых иной раз встретишь и хочешь поскорее расстаться, потому что и тем для разговора нет, и будто ничего вас не связывает. А есть такие, как Ронда, с которыми продолжаешь общаться так же весело и непринужденно, словно кто-то незримый поставил прошедшее с последней встречи время на паузу.

Завры с упоением трескали морскую капусту, Власта дрыхла, Бушующий с парнями томились в душных кабинетах Ио, Дейман где-то шлялся, а мы с Рондой все никак не могли наговориться.

– А помнишь?..

– А как звали?..

– Я потом смотреть на мороженое не могла!

Прошло не меньше получаса, когда из домика пограничника вышел тот самый пожилой мужчина и подозвал Ронду. Я с улыбкой смотрела вслед девушке в белоснежной форме факультета небовзоров и старалась не думать о том, почему те, кто мог бы стать для меня настоящим лучшим другом, заглядывали в мою жизнь лишь на пару недель.

Или проблема не в том, что в моем окружении не было подходящих девчонок и парней? А может, просто я не боялась открываться только перед теми, кто не задерживался рядом надолго?

За спиной послышался шорох. Оглянувшись через плечо, я заметила второго адепта с факультета небовзоров. Дейман был высоким жилистым парнем, с темными волосами и длинной рваной челкой, убранной на бок. Я еще слишком мало знала этого парня, но уже сейчас могла сказать, что о его общительности ходят легенды. Легенды о том, что он вообще не умеет строить предложения длиннее четырех слов.

За весь вчерашний день, пока мы дружно ставили Мясника на лапы, Дейман не выдавил из себя и больше сотни слов. Будь его воля, он вообще предпочел бы обходиться только короткими «да» и «нет», которые с успехом можно было заменять кивком или покачиванием головы.

Вот почему я сильно удивилась, когда этот парень запрыгнул на ящик и сел на место Ронды.

– Я знаю, кто ты, – бросил Дейман, перескочив через дежурное «Привет, как дела», как пятиклашка через скакалочку.

– Серьезно? – не утерпела я от капельки ехидства. – Тогда, может, поделишься сокровенным? А то боюсь, что я и сама себя не знаю.

Парень встретился со мной взглядом. Порыв ветра колыхнул длинную челку, падающую на лоб, отчего она практически закрыла один глаз, но Дейман даже бровью не повел.

– Не дури мне голову, Нэш.

В его тоне не было даже намека на дружелюбие, а на лице застыло скучающее выражение «я делаю тебе огромное одолжение, Нэш». Разговор, как и компания, явно тяготили Деймана, но он продолжал сидеть рядом, из чего я сделала вывод – это важно для него.

– Небовзоры – это не звездокрылы, к которым ты привыкла, Нэш. И не ядожалы. Они настороженно относятся к людям, выбирают лишь двух достойных всадников и всегда летают только с ними.

– Ты подсел, чтобы прочитать мне лекцию?

Дейман посмотрел на меня, как на ребенка. Умственно отсталого ребенка.

– Я переступил через сотню собственных принципов, чтобы подняться в небо на Огнерыке. Я не готов потерять Ронду.

О чем он? Неужели боится, что…

– Прости, я что-то не улавливаю. Ты приревновал Ронду ко мне?

Дейман закатил глаза и медленно выдохнул. Весь его страдальческий вид кричал: «Какая же она непонятливая…» Парень тряхнул головой, откидывая челку на бок, а вместе с ней и собственные эмоции, и вкрадчиво продолжил:

– Расскажи остальным, Нэш. Расскажи сама. Или это придется сделать мне.

Адепт с факультета небовзоров выразительно опустил взгляд на боевую манжету, прикрепленную на моем предплечье. Я непроизвольно накрыла почерневшие чешуйки ладонью, словно пыталась спрятать, и стала серьезной.

– Что бы ты ни думал на мой счет, ты ошибаешься.

– Это вряд ли. Видишь ли, госпожа Магни оставила для меня достаточно подсказок.

Что?

Нет, не так! ЧТО сделала Эрика Магни?!

Но прежде чем с моих губ сорвался этот вопрос, парень в белой форме факультета небовзоров подскочил, словно распрямившаяся пружинка, и начал сосредоточенно озираться. Я заразилась его нервозностью и тоже встала.

– Что? Что случилось?

– За нами следят, – сквозь зубы протолкнул ответ Дейман, продолжая настойчиво сканировать пространство вокруг.

– Эм-м… – растерянно протянула я, перебирая факты.

Мы компания из адептов З.А.В.Р., прилетевшая на трех заврах. В сложившейся ситуации было бы странно, что за нами НЕ следят.

А меж тем Дейман продолжал стоять и подозрительно вглядываться в окружающие нас ящики и контейнеры, словно безумный сурикат в дозоре.

Уж не знаю, какой приступ паранойи словил этот парень и как часто у него подобное случалось, но лично я никого не видела и не чувствовала чужого взгляда. Смущенно топталась рядом, не зная, как потактичнее будет сцапать адепта в белой форме за локоток и усадить обратно.

Положение спасла вернувшаяся от пограничников Ронда. Да не одна, а с новостями.

– Ребят, пограничники передали, что Бушующий с парнями задерживается, и мы пока можем сходить на рынок. Кто со мной?

– Рынок? – воскликнула Власта, восставая ото сна, точно оптимизм трудоголика в день зарплаты.

А вот меня кольнуло нехорошее предчувствие.

– Рецепт чудо-крема! Только у нас и нигде больше! – кричал на всеобщем зазывала из правой палатки.

– Чертеж! Свежий чертеж! Подходите, пока не перекупили! – голосили чуть дальше.

– Акция в честь черной пятницы! Купи два рецепта закатки помидоров по цене одного! – зычным голосом профессионала заткнула их всех дородная женщина.

Заприметила ошарашенную меня с не менее ошарашенной Бестией на поводке из честно выпрошенной у пограничников бечевки. По-боевому передернула широкими плечами и с хищным оскалом двинулась наперерез.

– Девушка! Вам срочно нужна концепция.

– К… кто? – окончательно потерялась я.

– Концепция, – повторила женщина, хватая меня под локоток и решительно подтаскивая к своей палатке.

– Какая еще концепция?! – взбрыкнула я, пытаясь отцепить от себя ее пальцы и не потерять поводок Бестии.

– Самая замечательная концепция воспитания непослушных домашних питомцев, – объявила зазывала.

– Пиу! – каждой черной чешуйкой возмутилась Бестия по поводу загадочной концепции воспитания.

– Спасибо, но я как-нибудь сама.

С трудом вырвав руку из захвата, я догнала Власту с Рондой, деликатно дернула за рукав последнюю и уточнила:

– А это точно… рынок?

Адептка с факультета небовзоров понимающе улыбнулась, быстро огляделась и подвела меня к небольшому информационному щиту, где на ломаном фаорском было сказано:

– Поверить не могу! – сокрушалась Власта, ковыряя вилкой… суп.

Подруга находилась в таком жестоком раздрае, что даже ее пунктик на еде не включился. Она не только не притронулась к еде сама, но и окружающих пилить не стала, приглядывая, кто сколько гарнира положил на тарелку и всем ли хватило пирожка на закуску.

Мы сидели за широким и длинным столом, рассчитанным для лихой пирушки человек так на семьдесят, но сейчас нас в зале набралось не больше двадцати. Трибун возглавлял застолье. С одной стороны место от него пустовало, с другой сидел Эрик. Отец с сыном громко переговаривались, легко переходя с всеобщего на северный и обратно.

– Сын, – пробасил Хезенхау-старший, играючи перекрывая гул общей беседы, – ты в курсе, что мы выгнали тебя из дома?

– За что на этот раз? – фыркнул младший.

– За непосещаемость, – строгим тоном высказал отец. – Сколько раз обещал прилететь, и что? Зайди хоть мать обними, а то в прошлый раз даже с завра не слез.

– Ну па-а-а…

Я с улыбкой проследила за тем, как на миг Эрик преобразился в обычного подростка, которого «позорят» своей любовью родители. Впрочем, оба Хезенхау быстро перешли на северный, и я перестала понимать смысл сказанного.

Зато окружающие трибуна северяне – нет. Молодые парни с интересом прислушивались к диалогу, периодически громко над чем-то смеясь, показательно игнорировали Кристена, сидевшего между ними, и с нескрываемым любопытством косились в нашу сторону.

Бушующий стоял возле фуршетного столика, расположенного у противоположной стены зала, и увлеченно доказывал нечто архиважное пожилому мужчине. Судя по темным волосам и серьге в ухе, тот был выходцем из Крутогорья, получившим допуск в купол.

Мы с Властой сидели вместе, для надежности пропустив несколько свободных стульев от общей компании северян. Подгорная издевалась над содержимым тарелки, а я в полнейшей растерянности приглядывалась к морковной котлете. Сытая и довольная Бестия свернулась калачиком под моим стулом и тихо дремала.

Ронда с Дейманом сидели напротив и молча следили за нашими попытками поужинать.

– Вы не знали, – сделала вывод Ронда. Сама она на отсутствие аппетита не жаловалась, сметая на тарелку всего понемногу и с интересом пробуя местную кухню.

Вместо ответа Власта кинула вилку и отодвинула от себя суп. Издав приглушенный стон отчаянья, подруга схватилась за голову, пропустив пальцы сквозь белые пряди волос.

– Ты расстроена? Или это невербальный способ сказать: «Какая же я дура»? – решил уточнить Дейман.

Я прицельно пнула парня под столом в надежде пробудить в нем тактичность и сделала большие глаза, мол, следи за языком. Но Власта не нуждалась в адвокатах.

– Расстроена?! – выпалила она, резко поднимая голову. – Ха! Да я в бешенстве! Эрик! – Для наглядности она даже ткнула в его сторону пальцем. – Мой Эрик будет руководить всем этим высокотехнологичным островом!

– Переживаешь, что он не справится? – осторожно уточнила я.

– Рианка… – Власта тяжело вздохнула. – Позавчера эта бестолочь мечтала о том, чтобы мой размер груди можно было увеличить, нажав пальцем на пупок. Цитирую: «Тык-тык, и у твоей подружки твердая двойка вместо сомнительной единички».

Дейман повернул голову и с задумчивым «Хм…» уставился на прелести Ронды, обтянутые белой футболкой.

– Даже не начинай, – вспыхнула та румянцем и выставила перед собой руку, перекрывая обзор.

– А знаете, чем занимался Эрик всю прошлую неделю? Тренировался для конкурса «кто дальше плюнет в бумажную трубочку». И это уже после того, как я отговорила его от участия в турнире по метанию навоза на дальние дистанции.

– А был такой конкурс? – оживилась Ронда, но Власта ее не услышала.

– Кто пугал лекарок летучей мышью? Эрик. Кто намалевал неприличную картинку в учебнике по мнемотехникам? Эрик. Кто при умножении двух простых чисел получил в ответе «а хрен его знает»? Эрик!

Власта тяжело вздохнула и подвела итог:

– Север обречен…

А я глянула туда, где сидели северяне, и попыталась представить Эрика главным.

Да, он не самый серьезный и тактичный. И, положа руку на сердце, учитель из Хезенхау-младшего вышел ужасный! Стоит только вспомнить, как он поставил меня перед Борщевиком, не дав даже минимума информации, как действовать. И как бросил в ангаре, когда господин Медный, застукал меня в первой версии костюма моли.

Да, Эрик Хезенхау эмоционален, безрассуден, моментами непроходимо глуп, но…

– Он просто молод, Власта, – внезапно поняла я. – Он молод и наслаждается этим. Но он повзрослеет, обязательно повзрослеет, когда в этом будет необходимость. И он будет из тех правителей, кто умеет чувствовать ответственность за других и получать от этого удовольствие. Вот увидишь. Просто дай ему возможность немного побыть мальчишкой.

Подгорная повернулась ко мне всем корпусом. Пару минут она смотрела с нечитаемым выражением на лице. Я уж было испугалась, что мне сейчас по-дружески врежут, чтобы глупости не говорила, но Власта внезапно улыбнулась.

– Хорошо, что у Эрика есть я? Ты про это? – невпопад спросила она.

– Конечно! – поспешно закивала я.

– Да, Власта, – поддержала и Ронда. – Я знакома с этим парнем всего ничего, но уже сейчас могу сказать, что только ты способна до него достучаться.

Дейман максимально несогласно промолчал, но мы решительно проигнорировали единственного в компании парня.

Власта заметно воспрянула духом. Выпрямилась и оглядела стол с едой так, словно впервые его видела.

– А булочки уже закончились?

– Я схожу, – вызвалась я, поднимаясь.

Бестия, дремавшая под стулом, моментально встрепенулась, но, сообразив, что никто не торопится пока уходить, широко зевнула и уронила голову обратно на лапы. Я подавила внезапный порыв наклониться и почесать драконенка за ушком и просто улыбнулась.

Пусть маленькая шкодница спит. Меньше времени на проказы останется…

Стоило мне приблизиться к фуршетному столу, как за моей спиной возник улыбчивый северянин, который попытался поухаживать за чужестранкой.

– Давай я помогу, – с легким акцентом сказал он на всеобщем, забирая из моих рук тарелку и накладывая на нее пирожки и корзиночки с салатом. – Ты любишь сладкое? Хотя о чем я. Все красивые девушки обожают сладости…

– Эм… – откровенно растерялась я.

– Не досаждай девушке, Бродди.

У столика появился еще один молодой северянин.

Он решительно отобрал тарелку из рук конкурента. Незаметно оттеснил плечом. Ошеломляюще приятно улыбнулся. И тоном опытного соблазнителя невинных девиц, спросил:

– Адриана, ты любишь мороженое?

– Я… – промямлила я, испуганно пятясь от стола.

– Парни, вы зачем накинулись на гостью? – пожурил их симпатичный парень, чуть постарше предыдущих двух и повернулся ко мне. – Привет, я Уилл Глотенхау.

– Привет…

– Если хочешь, могу провести для тебя экскурсию. Что ты делаешь после ужина?

– Эм-м… – уже откровенно запаниковала я, смущенная и сбитая с толку таким вниманием.

Никто и никогда не упоминал про гостеприимство северян. Слава о них шла как о свирепых воинах, не знавших пощады, но никак не внимательных и обходительных мужчинах, готовых подраться друг с другом за возможность предложить даме десерт. К тому же такое повышенное внимание к моей, прямо скажем, скромной персоне будило ото сна паранойю.

На мою талию легла тяжелая рука, отчего я вздрогнула, но сразу же успокоилась, узнав Кристена. Хватило одного колючего взгляда и грозной фразы на северном, чтобы воины нехотя поставили тарелки на стол и отошли.

– Не подскажешь, что происходит? – прижалась я к теплому боку Кристена.

– Они узнали из документов, что ты технопат. Такие девушки ценятся в куполе даже выше редких металлов.

– Хочешь сказать, что на меня открыли матримониальную охоту все холостые парни, а ты мой рыцарь-защитник?

– Скорее ревнивый идиот, убивающий конкурентов взглядом, – звонко рассмеялся кто-то.

Я развернулась и заметила невысокую девочку лет тринадцати.

У нее были длинные волосы пшеничного оттенка, часть из которых девочка заплела в замысловатые косы, перетянутые кожаными ремешками. Ее детское личико и вздернутый маленький носик немного портила свежая ссадина на подбородке, но в целом она выглядела симпатично. А еще кого-то неуловимо напоминала.

– Привет! – Девочка протянула мне руку. – Я Бекка, сестра этого идиота. – И без всякого перехода уже брату: – Кристен, почему ты не вплел ей ленту?

– Ленту? Какую ленту? – не поняла я, оборачиваясь к смутившемуся парню.

Одного позора в столовой академии З.А.В.Р. хватило за глаза и за уши, чтобы больше я не вздумала и шутить со странными традициями северян. Кто знает, какие у них тут правила? Может, за отсутствие ленты меня вообще арестуют. Вот дождутся, пока поем, и сразу в застенки.

Нет, ну а что? Все может быть. Это же север! Суровый и непредсказуемый, как взбрыки Мясника.

– Ленту, ленту, – энергично закивала Бекка, не дав брату и рта раскрыть. – Если между парнем и девушкой все настолько серьезно, то парочка делает вот как они… – Девочка ткнула в сторону обеденного стола.

Пока меня не было, Эрик подсел на свободный стул рядом с Властой. Видимо, в Хезенхау проснулась дремавшая до этого галантность и он решил поухаживать за любимой, поэтому теперь парочка адептов с факультета ядожалов азартно ссорилась, перетягивая друг у друга графин с вишневым компотом.

– Лента в волосах даст понять другим кандидатам, что парень или девушка заняты и не принимают ухаживаний от противоположного пола, – продолжила сестра Кристена. – В твоем случае к тебе все равно будут клеиться, но, по крайней мере, не на глазах у братишки. Кстати, между вами уже был секс?

Это было ни фига не кстати! Настолько не кстати, что я поперхнулась воздухом и закашлялась от неожиданности, а после требовательно вцепилась в бицепс Кристена, мысленно умоляя того сделать сестричке внушение.

– Бекка, – не подвел меня Кристен, – ты перегибаешь.

– Да что я такого спросила? – казалось, искренне поразилась та.

Но прежде чем кто-либо успел объяснить ей, в зал практически ворвался немолодой мужчина.

– Прошу прощения, трибун, я опоздал, – сказал он, решительным шагом направляясь к владыке севера.

– Не страшно, Оскар. Присаживайся и познакомься с нашими гостями из З.А.В.Р.а.

– Спасибо, трибун. Не прими это в обиду, но я предпочту отужинать с моей семьей, – ответил мужчина и обвел зал внимательным взглядом.

Чуть заметно нахмурился, заметив за столом двух адептов в белоснежной форме факультета небовзоров, едва уловимо поклонился Эрику, замершему с кувшином в руках. Демонстративно проигнорировал Власту, сидевшую рядом, а господина Бушующего так и вовсе не заметил.

Затем он увидел гибкий черный хвост, выглядывающий из-под стула, и изменился в лице. Безошибочно повернулся к нам с Кристеном. Его взгляд застыл, лицо потемнело, а в глазах вспыхнуло брезгливое презрение.

– Трибун, – заговорил он, вновь оборачиваясь к владыке севера, – как долго гости и их завры будут находиться на Ио?

Я почувствовала, как внезапно ускорилось сердце, а Кристен напрягся и обеспокоенно сжал мою руку, словно боялся, что меня вот-вот куда-то уведут. Бушующий выпрямился и воинственно свел брови, а ребята дружно встали со своих мест. Даже Бекка, невозмутимо трескавшая виноград прямо с блюда, замерла с оттопыренной ягодами щекой.

В зале оборвались все беседы и повисла звенящая тишина, которую прервал требовательный голос трибуна:

– В чем дело, Оскар? Мне кажется или в твоем голосе сквозит неуважение к нашим гостям?

– Что вы. – Мужчина склонил голову, якобы демонстрируя покорность и смирение. – Просто хотел напомнить, что мы подготовили еды только для двух крупных завров, а их прилетело четверо. Боюсь, что у купола нет столько зелени, чтобы накормить всех летающих монстров.

Меня передернуло от слова «монстр». Никто! Никто и никогда не называл завров монстрами. Это было неправильно. Немыслимо. Дико.

Но то, как этот странный немолодой мужчина смотрел на меня и Кристена… То, как он изменился в лице при виде звездокрыла… То, с какой ненавистью слетело с его губ слово «монстр»…

Я повернулась к Кристену и предположила худшее:

– Это отец Астрид?

И Кристен едва заметно кивнул.

После ужина, окончившегося неловкой паузой, все приглашенные на пир гости начали украдкой поглядывать на часы и потихоньку расходиться.

Бродди, тот самый симпатичный северянин, что пытался ухаживать за мной у фуршетного стола, вызвался в качестве провожатого. Эрик с Кристеном в ответ прямым текстом намекнули, что прекрасно ориентируются и без посторонней помощи, но Бродди проявил упорство барана и недогадливость медведя.

Ронда на это только улыбнулась, Власта хмыкнула, Бестия томно вздохнула. И так как вздыхала наша черная девочка на руках господина Бушующего, вынужденного транспортировать эту наглую красотку, то Бродди получил добро от руководителя группы и приказ пошевеливаться.

Бродди шел первым, совмещая в себе функцию не только провожатого, но и экскурсовода на полставки. За ним пыхтел от натуги преподаватель по физической подготовке. Судя по взмокшей спине, его собственная подготовка никак не была рассчитана на долгую прогулку с драконенком на руках. Бестия же наслаждалась моментом, получала от жизни весь свой яркий максимум и левым глазом косила на авоську с дыней, висевшую на плече Бушующего.

Весь путь Кристен не выпускал моей руки. Эрик обнимал Власту. И только Дейман с Рондой о чем-то тихо шептались.

– А здесь находятся ваши комнаты, – наконец притормозил у неприметной с виду дверки Бродди, кинул тоскливый взгляд в мою сторону, напоролся на зверское выражение на лице Кристена Арктанхау и поспешно капитулировал: – Отдыхайте. Рад был проводить вас до места.

Господин Бушующий посмотрел на дверной проем. На Бестию, раскинувшуюся у него на руках, и уже примерился вынести дверь с ноги, но я оказалась шустрее.

Протиснулась мимо Кристена, сверлящего спину удаляющегося конкурента, дернула ручку. Распахнула и придержала дверь, пропуская остальных. И только потом осмотрелась сама.

Гостевая зона находилась на пятом этаже центральной башни и представляла собой ряд одинаковых комнат с общей гостиной, выкрашенных в спокойные тона. Северяне не стали изменять себе и здесь, поэтому интерьер был удивительным сплавом религии, технологий и живой природы.

Напротив входа гостей приветствовала миниатюрная копия той статуи, что мы видели на улице. Над потолком неслышно гудели датчики и сенсоры, соединенные в единую систему «умный дом».

При этом сразу несколько стен в общей гостиной и коридоре являлись модульными системами озеленения. Но это не были обычные комнатные растения. Зеленый горошек, клубника, салат и виноград прекрасно чувствовали себя в интерьере и нисколько не портили всей картины.

– Слушай мою команду, – зычным голосом приказал господин Бушующий, спуская Бестию на пол. – Других завров под купол не пустят, поэтому проверяем, как там наши мальчики и девочка, каждые три часа. Адепт Арктанхау, ты пойдешь первым. Следующим дежурным назначаю адептку Адриану Нэш. Адепт Хезенхау, мне нужна личная встреча с трибуном, чтобы передать документы от господина Клебо. Остальные расходятся по комнатам и отдыхают. Вопросы есть? Вопросов нет. Тогда разбежались.

– Еще увидимся, – шепнул Кристен и невесомо коснулся губами моего виска.

Проводив его тоскливым взглядом, я посмотрела на Бестию, звездой раскинувшуюся на полу. Призадумалась.

Драконица близко к сердцу приняла радушное приглашение трибуна угощаться и на праздничном фуршете доугощала себя до того, что теперь ее пузико больше напоминало большой воздушный шар, зажатый между лапами. В таком состоянии и речи не шло о том, чтобы срываться куда-то в поисках неприятностей на шустрый черный хвост. Это плюс. Минус – объевшаяся Бестия вообще не могла передвигаться.

– Что? И комнату выбирать со мной не пойдешь?

– Пиу! – сдавленно пискнула драконица, подняла лапу и ткнула острым коготком в ближайшую от ее сытой тушки дверь, намекая, что комната выбрана.

Ронда, которая уже успела открыть и даже сунуть внутрь голову, оглянулась. Узрела нас с Бестией и благородно уступила.

– Тебе нужнее, – сказала она, наклонилась и игриво пощекотала Бестию по пузику.

Драконица сыто икнула в качестве благодарности, перевернулась и по-пластунски поползла в комнату. Хотя нет, в текущую минуту ее способ перемещения лучше назвать «по-пингвински», то есть скольжение на пузе, отталкиваясь лапами.

Рядом захлопали другие двери – Власта заселилась справа, Ронда – слева. Дейман и господин Бушующий заняли две комнаты напротив. Кристену и Эрику комнат на гостевом этаже не полагалось, они ночевали в своих домах.

Я дождалась, пока Бестия полностью вползет в отвоеванное для нас пространство, и пошла обживаться на новом месте. Обживаться в моем случае выглядело так: вытряхнуть немногочисленное содержимое походного рюкзака на кровать и рассовать стопки с вещами по полкам встроенного шкафа.

– Р-р-р… – Бестия откровенно не одобрила такое легкомысленное отношение к освоению новой территории.

С трудом собравшись с силами, она встала и, переваливаясь с лапы на лапу, обошла всю комнату. С трудом привстала на задние лапы, чтобы дотянуться до ручки, толкнула дверь в ванную и скрылась из виду.

– Пиу-пиу! – разнеслось оттуда.

Судя по загадочным шорохам и заинтересованному грохоту опрокинутых банок, инспекция была в самом разгаре.

Я забралась на кровать и вытянулась на покрывале. День был долгим и утомительным, но уснуть сразу не вышло, а после валяться без дела стало скучно. Поэтому я села и крайне быстро нашла себе занятие.

Начала с того, что решила проверить, уцелели ли записи Эрики Магни после незапланированного купания Мясника наперегонки с акулами. Сходила за кейсом и положила его перед собой.

Блокноты с личными заметками матриарха оказались в полном здравии. Убедившись, что все нормально, я вытащила один из них и открыла на случайной странице.

Открыла наугад! Но вместо сведений про завров взгляд зацепился за фразу:

– Нэш, ты безумна? – Дейман не скрывал «радости» от нашей повторной встречи и последовавшего ультиматума.

Вид у парня был такой, словно еще чуть-чуть, вот буквально капелька, и меня будут бить. Сперва словесно, потом руками. Затем скрутят, свяжут и отконвоируют обратно.

К счастью, в их паре главной была Ронда. И за здравый смысл отвечала также она.

– Рианка, я все понимаю… Ты не хочешь потерять Кристена, но мы справимся сами, – мягко сказала она, рассчитывая отговорить нас с Бестией делать глупости.

Но когда я слушала дельные советы? И когда Бестию страшили глупости?

– Вы в городе технологий и льда, – напомнила им, – а в нашей группе я единственный технопат, способный обойти или взломать любую защиту.

– Технопат-недоучка, – вставил Дейман.

– Это мелочи, – отмахнулась я и посмотрела на Ронду, интуитивно чувствуя в ней союзника. – Ты права, я хочу знать, почему никто из местных не рассказывает про силу Кристена и почему северяне шарахаются от него. Да, я хочу, чтобы он вернулся с нами обратно в академию З.А.В.Р. И нет, я не планирую мешать вам искать нужную информацию. Ронда, я в состоянии помочь. В противном случае я бы не вылезла из окна следом, а вернулась в комнату, где бы и просидела до вашего возвращения. Я правда могу помочь.

Запомните: иное безрассудство заражает быстрее самой страшной чумы. Это я вам как обладательница лошадки с символикой Мора говорю.

Чем еще объяснить тот факт, что Ронда задумчиво посмотрела вниз, потом на меня и уточнила:

– Как ты спустишься и обойдешь пост охраны?

Вопрос был с подвохом. И, судя по улыбке победителя на лице Деймана, правильный ответ: никак.

Никак, ибо я не смогу спуститься тихо. Никак, ибо девушка с ручным дракончиком – это вам не невидимка, сливающаяся с зеленью. Никак, ибо меня такому не учили ни на факультете звездокрылов, ни на факультете ядожалов. Точнее, звездокрыл во мне пытался договориться со всем миром, ядожал – приложить охрану по голове чем-то тяжелым.

Я посмотрела на Бестию, но та развела крыльями, мол ты умная, тебе и придумывать, а я пока поковыряю когтем вот эту забавную дырочку в крыше.

Смутившись собственного порыва, я подползла ближе и заглянула через край козырька: ведь надежда загибается последней.

Однако в моем случае и она скоропалительно скончалась.

– Никак, – была вынуждена признать я.

– Ха! – возликовал адепт факультета небовзоров. – А я о чем!

– Никак, – повторила я, поворачиваясь и глядя на Ронду. – Сделать это бесшумно и незаметно у меня не получится. Зато…

Я подняла голову и посмотрела на снующие туда-сюда по натянутым тросам пассажирские и грузовые кабинки. Жест получился настолько заразительным, что оба адепта факультета небовзоров тоже задрали головы. И только Бестия не поддалась групповому влиянию, продолжив самозабвенно ковырять небольшую дырочку в крыше.

– Если мы поднимемся на вершину башни, к площадкам с лифтами, то я легко взломаю нужную нам кабину и с ветерком доставлю до места. Только лучше не брать пассажирскую. Спрячемся в грузовой среди ящиков.

– Значит, решено. – Ронда встала и достала еще одну коробочку с тросами.

– Это плохая идея, – предрек наше общее поражение Дейман, но был вынужден подойти и пристегнуть страховочный ремень.

Идея была превосходна. Нет, она оказалась гениальна! Как я это узнала? Да просто почувствовала бешенство Деймана, когда мы поднялись и практически беспрепятственно угнали кабинку с пустыми ящиками из-под фруктов.

Наверное, мне не следовало улыбаться. Наверное, мне не следовало толкать в бок недовольного парня. Наверное, мне не следовало произносить:

– Ну а я что говорила?

Но я не удержалась от маленькой мести.

Дейман блеснул глазами. Дерганым движением головы откинул в сторону челку и отвернулся, всем видом игнорируя мое присутствие рядом с собой. Бестия увлеченно переворачивала поддоны и сколоченные ящики в поисках интересностей. Желательно съедобных. Я праздновала маленькую победу над тем, кто в меня не верил. И только Ронда оставалась сосредоточенной на цели.

– Госпожа Магни сказала, что по прибытии на Ио нам обязательно надо заглянуть в храм Аркитау. Судя по карте, добытой нами после ужина, храм находится глубоко под землей, среди вечного льда.

«Ну вот… А я без шапки!» – расстроился мой внутренний голос, но вслух я спросила о другом:

– Аркитау? Это не та статуя, что мы видели по дороге сюда? Как там… Щит, меч и холод севера?

– Он самый, – ответил Дейман. – И если ты хочешь помолиться местной легенде, то приготовься прыгать.

Я со вздохом поднялась, думая о том, что некоторые парни просто обожают все усложнять. Вот спрашивается, зачем портить наши с ним отношения, если можно забыть о неприязни и просто работать вместе? Зачем выпрыгивать из движущейся вагонетки, если я в состоянии остановить ее своим даром? Но адепты факультета небовзоров не ищут легких путей! Или попросту не в курсе их существования.

Не знаю, как там оно на самом деле, но мне пришлось смириться с неизбежным.

Кабинку я все же замедлила: что бы там ни думал Дейман, лично я не собираюсь закончить наш поход за истиной на больничной койке с переломанными конечностями.

– Бестия, – позвала я драконицу, слегка увлекшуюся переворачиванием ящиков, торопливо выпрыгнула следом за Рондой с Дейманом и вцепилась руками в высокую шпалеру, по которой вился виноград.

– Сюда! – скомандовала Ронда, едва мы оказались на земле, и побежала в сторону невысокой постройки.

Со стороны она походила на летний туалет для тех, кому приспичило во время посевной. На деле за деревянной дверью оказалась шахта лифта, которую мне также пришлось взламывать с помощью своего дара технопата.

– Полезный навык, – отметила Ронда, вызвав еще одну гримасу недовольства на лице Деймана.

Не то чтобы я считала, сколько раз его перекосило… Просто он это крайне выразительно делал.

Мы спустились вниз на лифте, крадучись дошли до конца коридора и остановились напротив двухстворчатых дверей.

Двери были монументальны. За такими с легкостью мог прятаться и тронный зал, и правительственный бункер, и склад с секретным оружием. Высоченные деревянные створки были укреплены листами железа и странными болтами, от которых разило как магией, так и технологиями. На темном дереве были выжжены три черные буквы «С», развернутые друг к другу «спина к спине».

Ронда и Дейман толкнули створки, Бестия рванула внутрь, а вот я замешкалась. Подавила внезапный порыв вытереть ноги о несуществующий коврик у порога и вошла следом.

– Ого, – выдохнул Дейман, запрокидывая голову, чтобы оценить оглушительную мощь и впечатляющий масштаб постройки, представшей перед нами.

– Пиу-пиу! – с куда большим восторгом прокомментировала увиденное Бестия.

Мы с Рондой предпочли просто потерять дар речи от холодной красоты, царившей вокруг.

Это была огромная пещера льда. Больше любого из ангаров, построенных на территории академии З.А.В.Р. для летающих завров. Больше вообще всего, что я могла представить!

Потолок находился так высоко, что команда из адептов и звездокрылов могла запросто сыграть здесь в волейбол. Осталось только понадеяться, что своды достаточно крепкие, чтобы не обрушиться. Хотя… С учетом того, как долго спускался лифт, мы где-то очень глубоко под землей.

Свет в пещере лился откуда-то сверху, такой неровный и тусклый, что логика сразу отметала в сторону осветительные кристаллы или банальное электричество. А вот чувство безопасности глянуло в сторону выдолбленного прямо во льду подъема и обругало строителей.

Где? Где, я их спрашиваю, перила? Где хотя бы ограждающая от падения веревка? Ладно, нет веревки и перил… Где большая табличка с надписью: «Опасно» или «Проход запрещен»? Где грозная женщина, в задачу которой входит неусыпный контроль за посетителями храма и злобный оклик: «Куда поперся? Шею давно не ломал?»

И где все остальные?

Где служители? Где толпы религиозных фанатиков? Где, в конце концов, охрана?! И почему вход в местную святыню расположен среди поля в замаскированном под летний туалет строении?

– Вы уверены, что это храм? – озвучила я свои сомнения вслух.

– Это не храм, – ответила Ронда, и из ее рта вырвалось облачко пара. – Это что-то вроде местного кладбища.

– Вот это?! – опешила я.

Дейман насмешливо поднял одну бровь. Нет, может, конечно, и обе, но за густой челкой я видела только одну, и ее высокомерный излом здорово портил мое настроение.

– Ресурсов на острове завр наплакал, – пояснила Ронда, оглядываясь по сторонам. – Сжигать трупы погибших северяне не могут из-за нехватки древесины или иных горючих средств. Отдать морю – сделать всех местных морских хищников людоедами… Проще похоронить вот так.

Нет, ну, пожалуй, тогда они правы. Звучит, по крайней мере, логично. Но все равно отчего-то жутко.

Натянув капюшон и спрятав мгновенно окоченевшие руки в карманы черной формы факультета звездокрылов, я отошла от входа и присмотрелась к ближайшей стене. Вдоль скользкой тропы с крутым обрывом виднелись десятки, а может, и сотни проходов, ведущих куда-то в глубь ледника.

Сколько же поколений жителей острова Ио нашло здесь свой последний покой?

– Сюда! – крикнул Дейман.

Он стоял перед огромной статуей Аркитау, спрятанной возле самой дальней стены похоронной пещеры. В отличие от статуи, что мы видели наверху, эта была раза в полтора больше и выглядела… Да откровенно пострадавшей она и выглядела!

Один из ликов Аркитау закоптился, лезвие меча в руках другой фигуры оказалось расколото на множество кусочков, грудой скопившихся у ног статуи. Третьему облику легендарного героя так вообще не повезло лишиться головы.

Быстро ступая по ледяному полу, чтобы хоть немного разогнать кровь и согреться, я обошла статую и обнаружила еще одно существенное отличие от статуи наверху.

– Ребят, смотрите. Здесь какая-то плита с символами и рисунками.

Оба адепта факультета небовзоров подошли, Дейман оттеснил меня в сторону, потер ладонью по плите, счищая изморозь. Вчитался в выдолбленные в камне буквы.

– Это мертвый диалект Ио, – опознал он завитушки и посмотрел на Ронду. – Переведешь?

– Попробую… – Голос Ронды звучал неуверенно. – Честно говоря, сама понимаю фразу через слово. Только если общий смысл…

Я посторонилась, давая девушке возможность лучше разглядеть символы, и спохватилась: где носит Бестию?

– Когда-то севером правила Смерть, – переводила Ронда, в то время как мой взгляд метался по пещере в попытках отыскать черную крылатую проказницу.

Куда? Вот куда могла спрятаться эта неугомонная драконица?

– Смерти было мало места, хотя вот этот символ можно перевести еще и как «мало подданных» или «мало власти»… И тогда Смерть решила поднять изо льдов мертвых…

Меня прошиб холодный пот, а перед глазами словно вспыхнула вычитанная в записях Эрики Магни фраза: «Один из носителей артефакта Войны вступил в битву с носителем артефакта Смерти, чтобы не дать тому поднять из могил армию могучих…»

И пещера с мертвыми, что окружала нас со всех сторон, показалась мне одной большой ловушкой.

Там, в моей комнате, когда Кристен пришел прощаться перед отлетом на Ио, я спросила: «Кристен, это правда? Ты один из Всадников? Ты Война?» Он только грустно улыбнулся и покачал головой. Тогда я подумала, что идеальный северянин Кристен Арктанхау не может сказать правду даже мне. Но что, если он покачал головой, потому что не был Войной? Он был совершенно другим Всадником.

Всадником, чье прошлое воплощение сотворило некронавтов и развязало самую глобальную войну на материке.

Всадником, которого на родине ждала целая армия.

Я почувствовала странную, практически не контролируемую волну паники.

– Нам надо срочно уйти отсюда! – крикнула я ребятам и побежала к выходу.

– Стой! – бросился за мной Дейман. – Что слу…

Окончание его фразы потонуло в звуках быстрых шагов и шорохе распахивающихся дверей.

В зал хлынул поток вооруженных воинов, который быстро распределился по залу, беря нас в кольцо. Последними порог ледяного кладбища пересекли девушка-подросток и мужчина.

– И что тут у нас? – Высокий голосок Бекки, сестрички Кристена, отразился от стен звонким эхом.

Мужчина, что шел с ней, примерз к полу. Его взгляд скользнул по Дейману, бледной Ронде, замер на мне, отчего я испуганно вздрогнула и попятилась к адептам факультета небовзоров.

– Адепты! – рявкнул очень злой и крайне недовольный нашей встречей господин Бушующий.

И вот не знаю, что на нас нашло, но Ронда вдруг испуганно крикнула:

– Бежим!

И мы рванули врассыпную.

Это был тот момент, когда адепты академии З.А.В.Р. могут заслуженно гордиться своими навыками и громко благодарить учителей за многочасовые тренировки, а еще творить настоящие чудеса.

Дейман продемонстрировал чудеса ловкости, сумев рухнуть на колени, уходя от удара кулаком, и проскользить мимо опешившего северянина.

Ронда проявила чудеса везения, умудрившись не только уклониться от бросившегося ей наперехват рослого воина, но и случайно уронить парня на лед под ногами.

И только я показала чудеса бестолковости, зачем-то кинувшись к статуе Аркитау.

Чем я руководствовалась, выбрав столь сомнительный путь бегства? Не скажу даже под пытками.

Адепты факультета небовзоров метались по пещере, пыхтя и отбиваясь от воинов, я же, подстегнутая паникой, которая, как известно, не самый здравый советчик, бестолково двигала руками и ногами, взбираясь повыше.

И все это под громкие и крайне язвительные комментарии господина Бушующего:

– Адепт Хилл, ну что вы с ним возитесь, как Бестия с авоськой. Пните и бегите! Я сказал – пните, а не лишите бедного противника шанса на продолжение рода!.. Ронда Миллз, девочка моя, кто учил тебя так группироваться? Это кувырок через правое плечо или падение? Учтите, адептка, о вашей физической подготовке в учительской рассказывают легенды, и обычно в конце мы громко смеемся… Адептка Нэш, что за внезапная тяга к скалолазанию? Слезайте со статуи, а то ваш брат будет долго орать, а Эрика Магни так и вовсе сожрет меня с потрохами, если я верну вас по пояс в гипсе.

А я бы с радостью, но адреналин, впрыснутый в кровь при появлении Бушующего, уже схлынул, и ему на смену пришли нерешительность и сомнение.

Очень некстати пришли, с учетом того, что я оседлала плечо статуи со щитом и теперь судорожно цеплялась руками за закопченную голову, стараясь не смотреть вниз. Не смотреть, а еще не думать, как планирую спускаться по скользкому боку этого каменного мужчины.

Да как я вообще умудрилась сюда забраться? И главное… а зачем?

– Помощь нужна?

Я оглянулась и едва не стукнулась лбами с Беккой. Девочка с непринужденным видом сидела на плече статуи соседнего воина. Беззаботно болтала ногами и широко улыбалась.

Потрясающая выдержка!

Или восхитительное безрассудство?

– Нужна, – честно созналась я и шепотом спросила: – Не знаешь, где поблизости можно найти лестницу или стремянку?

Сестричка Кристена звонко расхохоталась. При этом она так энергично махала руками и наклонялась вперед, что я невольно вцепилась в ее руку, страхуя. Не хватало еще, чтобы эта бесстрашная девочка свалилась и слова Бушующего про гипс по пояс стали пророческими.

– Видел бы тебя мой дорогой братец. Вся такая всклокоченная. Глазки как у испуганной лисички! Кстати, ты так и не сказала, почему не переходишь с Кристеном на новый уровень отношений? Не возбуждает? Так я тебя могу с нашим старшеньким познакомить, он как раз свободен…

– Бекка! – возмутилась я.

– Ой, уже и спросить нельзя, – надулась девчонка и глянула вниз.

– Адепты! – Из уст господина Бушующего это слово звучало как заковыристое ругательство. – Я вам что сказал делать? А вы? Вы зачем поперлись на поиски приключений?

– Мы искали ответы, – возмущенно пискнула Ронда, прежде чем ее скрутили два крупных воина.

Дейман уже лежал лицом в пол и думал о своем поведении.

– Все, эти напрыгались, – констатировала Бекка и посмотрела на меня. – Давай, что ли, тоже спускаться.

Я кивнула, все еще обдумывая вариант с лестницей, но оказалось – зря. Девочка быстро провела по светлым волосам, сжала несколько бусин, вплетенных в традиционные на севере мелкие косички, и ее голову окутало голубоватое сияние.

Так хорошо знакомое мне сияние, которое раньше я видела только у Кристена.

– Не может быть, – прошептала я, пораженная до глубины души.

Сияние сплелось в маленький шлем с открытым лицом, скатилось вниз по плечам, заключило туловище в нагрудник, рухнуло к ногам маленькой северянки и обратилось броней, сверкающей светом. Светом, что озарил ледяные своды коллективного могильника.

И только тут до меня дошло.

Я ошиблась.

Кристен не мог быть Всадником Смерти.

Не мог, ведь…

– Война вступил в битву с носителем артефакта Смерти, чтобы не дать тому поднять из могил армию, – сказала я вслух, не отводя взгляда от преобразившейся северянки. – Все это случилось здесь, в этой пещере.

Бекка улыбнулась и подалась вперед, демонстрируя, что с интересом слушает. А я просто не могла остановиться, поэтому продолжила:

– На камне написано, что Смерть хотела больше! Она хотела завоевать материк, да? И поэтому она пришла на Ио! Она хотела поднять ваших мертвых, но другой Всадник встал на защиту…

Я посмотрела на статую, которую так удачно оседлала, и едва не подпрыгнула от внезапной вспышки озарения.

– Так вот в чем дело! Не один, а сразу двое! Ты и Кристен. Вы и есть щит и меч севера.

Мой взгляд упал на статую.

– Нет, я ошиблась. Вас не двое, а трое. Щит, меч и холод севера. Ты, Кристен и кто-то еще. Вы трое – Всадники Войны.

Мой взгляд остановился на копоти, разбитом лезвии меча, отсутствующей голове у другой статуи, и я закончила свою путаную, возбужденную тираду тихим:

– И вы все еще защищаете это место от Всадника Смерти.

– Молодец, догадалась, – улыбнулась Бекка.

– Но как… – Настал мой черед податься вперед и жадно впиться в девочку взглядом. – Бекка, как вам удалось поделить силы артефакта между собой? Я думала, что это невозможно.

– Тише. Потом расскажу.

И она протянула руку. Схватив за плечо, слабенькая с виду малышка буквально сдернула меня вниз. Взвизгнув, я крайне удачно проехала по чуть отставленной ноге статуи, точно по горке, и на попе съехала к ногам Бушующего. Бекка как ни в чем не бывало спрыгнула вниз, отряхнула руки, и голубоватое сияние вокруг ее хрупкой фигурки тотчас пропало.

– Хилл, пять за скорость, два за отсутствие мозгов. Миллз, я разочарован. Нэш, что это вообще было? – бушевал преподаватель, за шкирку, легко, как котенка, поднимая и ставя меня на ноги. После чего грозно обвел взглядом понурых адептов с факультета небовзоров. – Я с вами поседею, – пробормотал он и хлопнул в ладоши. – Все, заканчиваем развлекушечки. Бекка, мне очень жаль, но экскурсию по закрытому сектору ваших родовых усыпальниц придется отложить. Я обязан отвести своих обормотов назад. Парни, – посмотрел он на хмурых северян, – спасибо за помощь. Обормоты, – это уже нам, – все на выход.

Раскрасневшаяся Ронда печально опустила голову, признавая собственную слабость и поражение. Дейман ничего признавать не стал, а, наоборот, скорчил грозную рожу северянину с подбитым глазом. Адепт не умел плеваться огнем, как это делали небовзоры. Зато крайне успешно тренировал на противнике технику «испепеление взглядом».

И только я сложила перед собой руки в молитвенном жесте:

– Господин Бушующий, а можно мне еще минут десять побыть здесь?

– Не налюбовалась видами?

– Не знаю, где Бестия.

– Вы взяли этого монстра с собой?! – рявкнул преподаватель, глядя на нас с выражением «где были ваши мозги?».

В ответ я скорчила умильную рожицу «а что такого?», но дальнейшей игры в пантомиму не последовало.

Манжета на предплечье преподавателя мигнула и призывно пискнула, обращая на себя его драгоценное внимание. Бушующий поднял руку, коснулся указательным пальцем панели и взревел:

– Ах ты ж маленькая засранка!

Причем в этом реве было поровну как возмущения, так и восторга.

– Что? – встревожилась я.

– А ничего! – рявкнул Бушующий. – Твоя Бестия только что прокралась в мою комнату, разблокировала дверцу сейфа и выкрала эту гребаную авоську!

– Разблокировала сейф? – поразился Дейман.

– Это точно Бестия? – поддержала его Ронда.

Бушующий молча ткнул в экран манжеты, увеличивая файл, и продемонстрировал нам фотокомпромат на звездокрылую драконицу.

Бестия была… собой. То есть неисправима, хитра и настойчива.

Пока мы прохлаждались в пещере, она успела вернуться обратно, проникнуть в комнату господина Бушующего и честно стырить обожаемую дыньку.

Я мельком глянула на крупный план хитрой мордашки с авоськой в зубах на фоне вскрытого сейфа. Убедилась, что все так, как сказал преподаватель, и вздохнула.

– Простите. Она просто очень любит дыни.

Но Бушующий был суров и непреклонен.

– Она просто никогда не получала ремнем по шустрой попе.

Я тактично не стала напоминать, что, даже пойманная с поличным, «шустрая попа» умудрялась сделать невинную мордашку и выпросить прощение. Зачем провоцировать злого преподавателя на демонстрационные методы воспитания шаловливых драконят?

– Так! Слушай мою команду, – зычным голосом оповестил Бушующий. – Адепт Хилл, возвращаетесь на выделенный для нас этаж и проверяете, что там делает Власта. Адептка Миллз, идете вместе с вот этими чудесными воинами тренировать падение, а то без слез не взглянешь на ваши потуги! Адептка Нэш, вы отправляетесь…

– На поиски Бестии?

– Нахалку я и сам найду, – отмахнулся он. – Гляньте лучше на часы, Нэш. Вам через десять минут сменять адепта Арктанхау. И учтите, если и Мясник сегодня выкинет финт хвостом и перл крыльями, то я за себя не ручаюсь. Вопросы? Вопросов нет! Бегом… марш!

Ребята покорно поплелись на выход выполнять команду «Бегом – марш!», а я отряхнула снег со штанов, который налип во время моего эпичного проката по статуе. Последний раз глянула на местную святыню, стараясь запечатлеть суть этого места в своем сознании.

Развернулась и неожиданно налетела на Бекку.

– Пойдем, я знаю короткий путь, – заговорщически подмигнула сестричка Кристена и побежала к спиральной дорожке, идущей вдоль стен пещеры.

Я в нерешительности переступила с ноги на ногу. Глянула вслед удаляющимся северянам с ребятами, на широкую и даже теперь возмущенную спину Бушующего. Пожала плечами и решила принять предложение Бекки.

В конце концов, не такая это и плохая идея…

Идея не была плохой.

Она была отвратительной!

Но кто ж знал, что в маленькой и прекрасной половинке семейства Арктанхау окажется такой безбашенный вихрь энергии. Хотя соглашусь, предпосылки были. Вселенная не раз давала мне подсказку не связываться с сестричкой Кристена. Но повторюсь… кто ж знал?!

Я просунула руку под скобу, заменявшую лестницу, остановилась и задрала голову.

– Бекка! – крикнула вверх. – Скажи, что твой короткий путь вот-вот закончится!

Эхо с готовностью подхватило мой вопль, близкий к отчаянью, и понесло ввысь. Девочка, взбиравшаяся по технической шахте первой, остановилась и глянула вниз. На миг на ее лице, казалось, мелькнуло удивление, будто она только что поняла, что проделывала весь этот маршрут не одна, а в компании со мной. А я, давайте честно, не самый спортивный адепт на факультете звездокрылов.

– Прости, Рианка, я и забыла, какие люди неженки. Сейчас что-нибудь придумаю.

И она придумала. Придумала подняться выше, развернуться лицом к противоположной стене шахты и оттолкнуться. Этому прыжку позавидовала бы белка, но я лишь проводила ее испуганным взглядом. Надеюсь, меня не заставят повторить это.

Бекка ухватилась за вбитый в стену крюк, раскачала и закинула себя на опору, после чего принялась сосредоточенно ощупывать стену ладонями. Вот и кто мне скажет, чем был плох лифт?

Несмотря на прохладу, идущую снизу от ледника, по разгоряченному лицу стекал пот. Тело, не готовое к подобным нагрузкам, гудело от мышечной боли. Но хуже всего удавалось бороться с давящим ощущением стен. Никогда прежде не думала, что страдаю зачатками клаустрофобии, пока не столкнулась с ней в повседневной жизни.

А вот Бекка не страдала. Она вообще относилась к высоте и опасности так, словно была их закадычной подружкой.

– Готово!

Послышался мощный, нарастающий гул заработавших лебедок. Стена с моей стороны вздрогнула. Парой метров выше лязгнула заслонка. Секунда-другая – и в гладкой стене шахты открылось отверстие туннеля.

Я облегченно выдохнула и несмело улыбнулась.

Ладно, это меняет дело в положительную сторону.

– Риана, поторопись. Отдушина останется открытой всего минуту.

И снова минус!

Стиснув зубы и мысленно причитая: «Не успею, не успею, не успею…», я рванула вверх. Бекка воспользовалась прошлым приемом, оттолкнулась от стены с крюком и перелетела через шахту. На миг пропала в боковом проеме, легла на пол, высунулась и протянула мне руку.

– Быстрее! – кричала она с нескрываемой паникой. – Она вот-вот закроется. Ну же! Брат меня придушит, если я брошу тебя умирать в этой шахте! Давай, Риана, давай!

Я поднажала, открывая в себе не столько третье дыхание, а такое ощущение, что вообще шагнула за предел физических возможностей. Моя рука ухватилась за протянутую руку Бекки. Тело дернули, легко поднимая и втаскивая в шахту. Перевалившись через край, я упала на пыльный пол и откатилась подальше.

Задыхаясь, приподнялась на руках и только тут сообразила, что шума схлопывающейся двери не последовало. Да что за фигня?!

Перевела вопросительный взгляд на сидящую на корточках Бекку.

– Шутка! – расплылась та в очередной широкой улыбке.

– Не делай так больше, пожалуйста. Никогда, – просипела я, с трудом поднимаясь на дрожащие ноги.

Внутри клокотало возмущение. Оно требовало немедленного выхода, но вместо того, чтобы грозно наорать или высказать мелкой приколистке все, что думаю о таком специфическом чувстве юмора, я опустила взгляд на подрагивающие руки.

Нервы ни к демону!

Собрав волю в кулак, я проверила манжету. Кое-как пригладила вставшие дыбом волосы. Растерла сведенные судорогой мышцы. Кивнула Бекке, показывая, что готова двигаться дальше.

Сестричка Кристена охотно, едва ли не вприпрыжку пустилась в путь по сомнительному ответвлению отдушины. Я же плелась следом, старательно делая вид, что не мечтаю привалиться к стеночке и просто постоять.

Боковой коридор шахты оказался вполне комфортным для небольшой прогулки. Тьму разгоняли тусклые технические фонари на стене, потолок не давил на макушку, а ширина позволяла двум хрупким девушкам комфортно идти рядом и не задевать друг друга локтями.

Поэтому я нагнала Бекку и напомнила:

– Ты обещала рассказать, как вам удалось поделить силы Всадника на троих.

– Да что тут рассказывать? – пожала Бекка плечами. – Смерть и Война наваляли друг другу. Смерть погибла, а наш артефакт взорвался. Тут и сказочке конец, а кто слушал…

– Как взорвался? В смысле погибла?! – перебила я.

Внезапные сведения о прошлых владельцах самых могущественных артефактов не на шутку взбудоражили мой интерес. Меня не оставляло чувство, что история Всадников может пролить свет на мои собственные способности. Раз подробной инструкции, как пользоваться этой штукой не выдали, то буду учиться на ошибках прошлых владельцев.

Да и в целом рядом с Беккой я чувствовала себя куда более уверенной, чем с другими. Поэтому задвинула на задний план природную скромность и желание не докучать другим людям и вцепилась в сестричку Кристена, как Бестия в дыньку.

Она пыталась свести все в шутку, перескочить на другую тему, один раз даже психанула, но в итоге поняла: адептке Нэш проще сдаться, чем объяснить, что она сует свой нос в чужой вопрос.

– Дядя меня убьет, – напророчила она себе воспитательную беседу со старшими и… выболтала все, что знала и о чем догадывалась.

История острова Ио началась неординарно.

По легенде, Всадник с артефактом Войны окинул территории материка пристальным взглядом. Понял, что воевать и сражаться конкретно ему больше не с кем, и решился на новый вызов. Война решил сразиться со стихией.

Короче, амбициозный был мужик.

Взяв с собой несколько доверенных семей и солдат, он выбрал остров Ио в качестве своего нового места обитания и начал обустраиваться там. Бекка не была уверена в том, как именно планировал Война жизнь во льдах и снегах, но очень быстро на острове началось строительство куполов и закупка растений.

Война с невероятной охотой и страстью предавался селекции сельскохозяйственных культур, способных выжить в лютые морозы, строительству монументальных куполов и мозговым штурмам с учеными. Не забывал он и позаниматься с подрастающими северянами, обучить взрослых премудростям боя или сойтись в кулачном поединке на свежем снегу с белым медведем. Но все больше напоминал не по годам крепкого дедушку, который дорвался до дачи на захолустном острове и теперь с одинаковой любовью заботится о рассаде и возится с подрастающими внуками.

Видимо поэтому другой Всадник решил, что без особого труда сможет уложить дедулю на старческие лопатки и поднять изо льдов погребальной пещеры новых воинов.

Смерть инкогнито прибыл на остров Ио. И сильно просчитался.

В битве физическая сила решает многое. Но не все.

– У Смерти на руках оказались планы острова, поэтому он сразу начал прорываться в погребальную пещеру, – беззаботно болтала Бекка. – Видимо, думал, что проберется мимо наших воинов и поднимет своих, а уже потом вступит в настоящую битву, но Война ему не дал.

Всадники схлестнулись друг с другом, и так вышло, что опытный воин сумел победить саму Смерть, но и сам пострадал.

Артефакт на его груди взорвался. Множество сверкающих крупинок взлетели вверх и навечно застряли в глубинах льда под сводами погребальной пещеры… Собственно, именно эта пыль и светится теперь под потолком.

– Куда делся артефакт Смерти никто так и не понял. Тело есть, а самой лошадки и след простыл. Сперва думали, что, может, вынес кто-то. Прочесали весь остров от и до, допросили свидетелей, но никого не нашли.

За интересным разговором мы незаметно для глаз выбрались из шахты на поверхность, миновали пропускной пункт и оказались вне защиты купола.

Сумерки неохотно уступали место ночи, а еще здесь, на поверхности острова, оказалось значительно холоднее.

В полетном комбинезоне сработали датчики температуры климат-контроля, запуская обогрев, и я торопливо сунула руки в карманы, чтобы согреться. Покосилась на свою спутницу: та шла в расстегнутой ветровке и, казалось, не замечала стоящего на улице мороза.

Вот она – суровая северная закалка!

– После трагедии, – продолжила рассказ Бекка, – наши где пробурили, а где и расплавили несколько метров льда и умудрились наколупать три крупных осколка. Каждый кусочек был слабее, но предки решили, что лучше с ними, чем вообще без защиты. Так и получился щит, меч и холод севера.

Я кивнула и задала самый важный для себя вопрос:

– Щит – это Кристен?

– Ага, – широко улыбнулась Бекка. – Меч – это наш дядя, а я – холод севера. Круто, да?

Но я не торопилась давать свое согласие.

– А что значит холод севера? Ты как-то влияешь на температуру?

– Если бы… – отмахнулась девочка. – Моя сила в равнодушии. Я безжалостная машина для убийства. Бу-у!!!

Скептически глянула на девочку. Весь мой вид кричал о том, что я скорее поверю в послушную Бестию или ставшего лапочкой Мясника, чем в то, что сестричку Кристена стоит бояться.

– Что, Рианка? Не веришь?! – Бекка вырвалась вперед, встала, преграждая мне путь, подняла руки и не своим голосом провыла: – Бо-ойся меня-а-а-а!

Я решила подыграть, картинно взвизгнула и с громким хохотом бросилась прочь. Следом бежала и странно подпрыгивала Бекка, подвывая и улюлюкая.

Ведя себя словно большие и шумные дети, мы с хохотом и визгом пробежали пару раз вокруг цистерны, привезенной в порт, и едва не сбили с ног рыбака. В лабиринте из мешков роли внезапно поменялись, и теперь уже Бекка с оглушительным визгом неслась прочь, а я изображала страшного монстра в черном комбинезоне.

– У-у-у! – добросовестно подражала призракам я.

– Ы-ы-ы… – давилась от смеха Бекка.

Только оказавшись далеко от купола, на самом крае причала, мы с Беккой перестали валять дурака и маяться дурью. Притормозили и, сгибаясь пополам от хохота и неудержимого веселья, остановились, чтобы отдышаться.

– А ты ничего так, – заявила девочка, придерживая руками сведенный от смеха живот. – Кристену повезло.

Я смущенно отвела взгляд и увидела группу мужчин. Они о чем-то громко спорили возле обрыва деревянного пирса. Размахивали руками и вели себя крайне подозрительно.

– Что там? – спросила я, с интересом поглядывая на них.

– Пошли посмотрим? – с готовностью предложила Бекка.

Мы протолкались ближе, и, пока девочка расспрашивала рыбаков на северном, я во все глаза смотрела на вытащенную из воды сеть с… Кстати, а что это?

– Течение прибило к острову дохлую акулу, – кратко передала Бекка рассказ моряка. – Они говорят, что никогда не сталкивались ни с чем подобным. Смотри, у нее все тело покрыто черными язвами, а голова… Мать моя вьюга! Такое ощущение, что ее голову разорвало от гноя!

Мне мгновенно поплохело. В висках загрохотал пульс, ко рту подкатил неприятный комок, перед глазами поплыли черные пятна. Тело прошиб холодный пот, а руки задрожали.

Уйти. Срочно уйти отсюда.

– Эй, Риана, ты куда? Подожди! – крикнула Бекка, с трудом поспевая за отчаянно прорывающейся обратно в порт мной. – Ты чего такая белая? Ты же сама… – Девочка внезапно умолкла и просияла. – Рианка, только не говори, что та акула – твоих рук дело.

Я и не сказала. Просто прибавила шаг, стараясь дышать глубоко и размеренно, а еще прогнать недавно увиденную картинку. Чувствовала при этом себя до отвращения мерзко.

Бекка уловила перемену в моем настроении, притихла и стала как будто старше. Взяв под локоть, она отвела меня в сторону, помогла взобраться на ящики, где я сидела утром, и пристроилась рядом, давая минутку, чтобы прийти в себя.

– Ты ведь такая же, как я? Ты тоже Всадница? – огорошила она.

Вопрос не в бровь, а в глаз.

Я совсем не ожидала, что Бекка его задаст, поэтому непроизвольно вздрогнула, застигнутая врасплох.

– Ой, только не надо врать, что я все не так поняла, – поморщилась Бекка, останавливая мой порыв все отрицать. – Если хочешь знать, у меня своего рода чуйка на наших. Раньше я думала, что могу чувствовать только силу своих, но потом увидела тебя на праздничном пиру и все поняла. Так что можешь не отпираться, Риана. Я знаю, что ты тоже Всадница. Чума или Голод?

– Мор, – обреченно выдохнула я и закрыла лицо руками.

Я не хотела признаваться. Не только Бекке. Никому. Себе, наверное, в первую очередь. Я хотела быть дружелюбным звездокрылом, готовым защитить слабого ядожалом и внимательным к деталям технопатом. Да что там! Я бы даже согласилась принять в себе зачатки небовзора, готового влезть куда угодно ради информации.

Но не загадочные силы Мора.

– Ты боишься своих возможностей? – спросила Бекка, после минутной паузы.

Вместо ответа я немного помолчала, прикидывая, как уйти от неприятного разговора, но в результате робко кивнула и показала ей манжету на своем предплечье.

– Каждый раз, когда я пользуюсь этой штукой, чешуйки меняют цвет. Чернеют, если я кого-то исцеляю, и снова становятся золотыми, если… Ну, как с той акулой. И я не знаю, что будет, если только лечить. И как в итоге эти штуки влияют на нас? Что, если… – Я судорожно сглотнула. – Вдруг это они провоцируют Всадников на все эти ужасные вещи?

Бекка с умным видом кивнула, покусала нижнюю губу, обдумывая мои слова, и посмотрела в небо.

Белоснежная огненная девочка и буйный ядовитый мальчик уже давно сладко спали в отведенном для них месте. Чего нельзя было сказать про моего здоровущего черного ворчуна.

Мясник кружил над островом. Сильными взмахами крыльев приветствовал наступающую ночь и откровенно красовался перед восторженно замершими на пирсе рыбаками.

Бекка какое-то время следила за ним, как следит кошка за привязанным к нитке фантиком, и неожиданно спросила:

– Что думают люди, когда видят завра?

– По-разному, – тихо ответила я, наблюдая за красивым и неспешным полетом своего ворчуна в звездном небе. – Кто-то восхищается их размерами, мощью, грацией, полетом. Кто-то чувствует страх… И потом, они же все очень разные. Звездокрылы – это большие дружелюбные парни и девчонки, ядожалы – сгустки агрессивного тестостерона, на которых даже косо не глянешь, а небовзоры так вообще плюются огнем… В общем, каждый видит свое.

Девочка согласно кивнула, подняла руку и ткнула в кружащего в небе завра пальцем.

– Я думаю о том, как при необходимости убью эту крылатую ящерицу.

Резко вдохнув, я похолодела и развернулась к девочке.

Что? Что она только что сказала?!

Моим первым порывом было вскочить и закрыть собой парящего в небе Мясника, а еще лучше нависнуть над девочкой и продемонстрировать весь спектр агрессии ядожалов. Вторым – приложить ладонь ко лбу северянки и убедиться, что та не бредит от внезапно вспыхнувшей лихорадки.

Но вместо этого я развернулась к ней всем телом и уточнила:

– Ты хочешь убить моего звездокрыла?

Нет, ну мало ли. Может, я просто все не так поняла. Ослышалась. Неверно проинтерпретировала ее слова. Такое ведь тоже бывает. Зачем пороть горячку.

– Я хочу его убить, – повторила Бекка, продолжая вести пальцем следом за кружащим в небе Мясником. – Самый эффективный способ – ненадолго обездвижить и перерезать шею. Только вдоль, а не поперек, так выше шансы, что…

Не-а, не ослышалась.

Вероятно, я изменилась в лице, да так сильно, что Бекка уронила руки и слегка отодвинулась.

– Прости. Я не специально, – промямлила она и виновато опустила голову, стараясь скрыть стыдливо вспыхнувшие румянцем щеки. – Честно говоря, я постоянно хочу кого-то убить. Того рыбака. Тебя. Власту. Братьев. Я думаю об этом снова и снова.

– Бекка… – прошептала я потрясенно. У меня просто слов не было.

Девочка сжалась, подтянула коленки к груди и обняла их руками. Такая маленькая и беззащитная, что, не будь слов про убийство, я уже давно бы обняла и прижала ее к себе с поистине звездокрыловским дружелюбием.

Сглотнув, я сделала вдох, силясь побороть нерешительность и страх, а после спросила:

– Это осколок артефакта так на тебя влияет?

Едва я сказала это, как сердце начало биться чуть сильнее, а в теле появилась тревога. Я столько раз со страхом думала о том, что может сделать со мной эта демонова лошадка в манжете, и вот сейчас настал час икс. Вносите на мой стол блюдо с правдой! Время отведать ее.

Но Бекка как назло медлила. Задумчиво смотрела в точку перед собой, словно не замечая моего требовательного взгляда.

– Знаешь… – сказала она после самой долгой паузы в моей жизни и замолкла.

Я нервно сжала и разжала кулаки. Как бы так сказать, что я уже достигла своего предела терпения и нахожусь в шаге от того, чтобы схватить ее за плечи и трясти до тех пор, пока не услышу ответа?

– Я могу соврать, что вся вина в артефакте, – наконец заговорила Бекка, – но проблема не в нем. Проблема в нас самих. Если хочешь знать, то камень – это то единственное, что удерживает меня от бессмысленного насилия. Мысль о безграничной силе, которой я обладаю, рождает безграничную ответственность за ее использование. И это не дает мне права перерезать горло белобрысой подружке Эрика или опечалить Кристена твоей смертью.

Кто-то что-то понял? Я – нет.

– Смотри, все просто. – Ожившая Бекка пустилась в объяснения: – Кристен считает, что артефакт усиливает врожденные качества Всадника. Он вечно всех опекал еще до того, как стал щитом, дядя дрался, а я, сколько себя помню, отличалась от сверстников. В пять я впервые убила кошку, чтобы посмотреть на трупное оцепенение. И мне не было ее жалко. Абсолютный холод, полное равнодушие. Теперь понимаешь?

Честно говоря, с трудом.

– Тебе не о чем переживать, Риана. Я видела, как сильно ты испугалась того, что сделала с той акулой. И если хочешь знать мое мнение, то я думаю, что этому миру нереально повезло, что новым Мором стала такая пугливая, жалкая, сомневающаяся… далекая от амбиций и честолюбия Всадница, как ты.

– Вот спасибо!

– Не обижайся. Все твои недостатки – это гарант того, что в результате пострадает незначительное число… акул! Твоя откровенная никчемность – это твоя сила.

– Бекка, это самый сомнительный комплимент из тех, что я слышала.

– Ну какой есть, – развела она руками.

Мы какое-то время помолчали, наблюдая как Мясник приветствует проснувшиеся на небе звезды, пока Бекка не толкнула меня плечом в бок.

– Тебе пора, Риана. А то Кристен там весь уже, наверное, испереживался и вот-вот начнет бить в колокол тревоги.

– Точно! Дежурство.

Спохватившись, я вскочила, спрыгнула с ящика, но уйти не смогла. Развернулась, встретилась с Беккой взглядом и улыбнулась.

– Эй, холод севера! Пусть ты и думаешь о жутких вещах, владеешь чудовищным артефактом и крайне неудачно шутишь, но пока ты не делаешь всего того, о чем невольно думаешь, ты не плохой человек.

Бекка наклонила голову к плечу и забавно сморщила нос.

– Да, но и хорошей я себя не считаю, – сказала она.

– Тогда я скажу тебе всего лишь две вещи, Бекка Арктанхау, – торжественно произнесла я, чувствуя, как воздух вокруг нас двоих едва уловимо дрожит от важности момента. – Во-первых, тебе не надо менять себя, потому что это невозможно. А во-вторых, ты и так достаточно хороша, раз до сих пор держишься. Просто прими себя, Бекка. Прими все, что способна принять, и возьмись за изменения там, где сделать этого не сможешь.

Девочка фыркнула и махнула рукой, словно пыталась поскорее изгнать меня из поля своей видимости.

– Ой, да иди уже, Адриана Нэш! Кристен с ума сойдет, если ты задержишься еще хотя бы на минуту…

Я улыбнулась. В этот момент я чувствовала себя больше все знающей и понимающей Эрикой Магни, чем неуверенной и слабой Адрианой Нэш.

Развернулась и побежала вперед, чувствуя на лице холодное прикосновение ветра. Пересекла открытое пространство и повернула в сторону большого шатра, где разместили на ночь завров.

Наспех сколоченная рабочими поилка закрыла от меня ряды с ящиками. Я прибавила шаг, но будто неведомая сила толкнула в грудь, заставила сделать шаг назад, обернуться и кинуть последний взгляд на сестричку Кристена.

Бекка сидела все там же на ящиках. Обняв себя руками, девочка смотрела в небо, где среди звезд резвился Мясник. Ее щеки поблескивали от слез, а губы кривились от боли, которую невозможно выплакать. Потому что рука об руку с этой болью шло недовольство собой, которое не позволяло принять и полюбить себя.

Тихо отступив, я вернулась к кормушке для завров и услышала шум крыльев у себя над головой – Мясник заходил на посадку.

– Надеюсь, ты был паинькой и душкой все это время? – полюбопытствовала я, когда он грузно опустился на доски и сложил крылья.

– Р-р-р! – огрызнулся тот, по всей видимости, не желая быть ни паинькой, ни душкой, а я покачала головой.

– Напомни проверить твой уровень тестостерона, когда вернемся в академию З.А.В.Р. Я отказываюсь верить, что ты действительно такой бука, каким кажешься.

Мясник рыкнул, недобро оскалился и начал опускать морду, видимо в попытке доказать, что тестостерон тут ни при чем, но я оказалась шустрее.

Сорвавшись на бег, я шустрым мышонком скользнула мимо лап здорового дракона и подбежала к шатру. Руки схватили и отдернули край плотного брезента. Я ворвалась внутрь и замерла, оглядываясь.

Здесь было жарко, влажно и достаточно просторно, чтобы вместить трех здоровенных существ. Белоснежная небовзор облюбовала дальний угол, где устроилась в большом стоге сена и вдумчиво чистила обворожительные перышки. В отличие от прихорашивающейся девочки, наш второй мальчик выглядел мрачнее грозовой тучи.

Сине-желтый ядожал привык к более теплому климату, поэтому сейчас казался большим серебряным шаром из-за кучи метров термоткани на своей спине. Большим и жутко недовольным шаром. Возможно даже самым недовольным шаром за всю историю существования шаров!

Мой взгляд нашел Кристена Арктанхау, занятого обогревом ядожала, и губы расплылись в счастливой улыбке.

Кристен, привыкший и не к таким холодам, скинул куртку и теплый свитер, оставшись в одних только штанах и белой майке, которая липла к накачанным плечам и торсу. В руках он сжимал термоодеяло и строительный степлер.

– Какой хороший мальчик. Молодец… – ласково ворковал он, переступая через хвост с грозным жалом и останавливаясь. – Дай лапу.

Дурман с утробным ворчанием сделал, казалось бы, немыслимое для такого большого и с виду неповоротливого существа па и вытянул заднюю конечность над полом.

– А ты так можешь? – шепнула я наглой черной морде, сунувшейся следом за мной в шатер.

Мясник смерил собрата презрительным взглядом, боднул меня лбом, мол прочь с дороги, и начал протискиваться внутрь.

Кристен ловко накинул ткань на лапу завра. Щелкнул строительный степлер, соединяя края термоодеяла. С каждым уверенным движением северянина на лапе ядожала появлялся теплый носок, но, заметив меня, Кристен остановился.

Выпрямился и похлопал Дурмана по бедру, давая понять, что можно опускать конечность вниз. Отбросил степлер в сторону и пошел навстречу.

– Привет. – Кристен ласково улыбнулся, погладил меня по щеке, отчего я заулыбалась еще шире, а на душе стало тепло. – Выглядишь довольной. Хорошо отдохнула?

– Да как сказать… – уклончиво протянула я, вспоминая совместную вылазку с двумя адептами с факультета небовзоров, попытку оседлать статую Аркитау и «короткий путь» с Беккой.

Мне очень многое хотелось ему рассказать. Еще о большем расспросить, но прежде, чем мы утонули в разговорах, я приподнялась и обняла его за шею. Кристен привлек меня к себе, обнял в ответ и со вздохом облегчения уткнулся лицом в мои волосы.

Я закрыла глаза, потрясенная тем, как уютно мне в этих объятьях. Насколько правильно и естественно стоять вот так, чувствовать запах его кожи, знакомое тепло и размеренный стук сердца.

– Я немного погуляла с твоей сестрой, – шепнула я и потерлась щекой о наметившуюся щетину на подбородке.

– С Беккой? – Плечи Кристена напряглись, перекатываясь под моими ладонями мускулами, когда он одной рукой убрал волосы. – И как… – Мягкое прикосновение губ к моей шее. И еще одно. Тихий шепот на ухо: – Как она себя вела?

– Вполне прилично для девочки, которая в пять лет убила кошку, – не стала скрывать я.

Кристен выпрямился, прижал теснее и уткнулся лбом в мой лоб.

– Она рассказала, – тяжело и как-то очень устало вздохнул он.

– Да, – шепнула я и провела пальцем по его нижней губе. – И, в отличие от тебя, она не стала играть в стойкого шпиона на допросе.

На миг мы застыли, не сводя друг с друга глаз, чувствуя горячее дыхание и головокружительную близость другого, а после Кристен сорвался.

Он целовал так, что у меня кружилась голова, кидало в жар и все, что я успевала делать, – просто цепляться за его сильные руки, отвечать на требовательную ласку губ и не задохнуться.

Внезапно что-то рухнуло невдалеке от шатра, породив бездну ругани и шума. Мясник поднял голову и негромко рыкнул, привлекая наше внимание. Дурман встал и медленно повернулся, готовый атаковать или защищаться. Огнерык осталась безмятежна, как гора в грозу.

Кристен с видимым трудом оторвался от моих губ и прошептал недовольно:

– Как сговорились…

И пошел проверять, что за переполох случился за пределами шатра.

Я же попыталась отдышаться и не упасть, потому как ноги дрожали от внезапной слабости. И вообще без опоры по имени адепт Арктанхау я чувствую себя максимально неустойчивой.

Кристен дернул полог и строго поинтересовался у темноты:

– Кто здесь?!

– Пиу! – ответила темнота, и в шатер вползла Бестия.

Грязная, с куском рыжего мочала, зацепившегося за коготь на задней лапе. С едким рыбным душком, напоминавшим запах потрохов. И драгоценной авоськой с дынькой в зубах.

– Как она это сделала? – Кристен посмотрел на меня вопросительно. – Я же видел, как Бушующий убирал дыню в сейф.

– Она полна талантов, – развела я руками.

– Пиу-пиу! – согласилась драконица.

Брезгливо дернула задней лапой, стряхивая прицепившееся мочало, и бодро поцокала под теплый бок к Мяснику.

Взрослая и ответственная часть меня напомнила о том, что надо бы в сотый раз попытаться втолковать хвостатой непоседе азы правильного поведения, но я попросила ее умолкнуть. Взяла широкую ладонь Кристена и переплела наши пальцы. Смущенно улыбнулась и потянула к кипе сваленных в углу одеял. Села и увлекла его за собой.

– Пока ты не ушел, мне надо кое-что сказать… – торопливо прошептала я, прижимаясь ближе к сильному телу. – Я знаю, кто ты, Кристен. И, наверное, пришло время тебе узнать, кто я.

Кристен повернулся, обнял меня одной рукой и нежно поцеловал, впрочем не позволив ни себе, ни мне вновь увлечься, после чего хрипло прошептал:

– Я весь внимание, Адриана.

А я не могла перестать улыбаться.

Как же мне повезло оказаться на лестнице в тот момент, когда Таина Знающая и ее подружки решили заключить тот спор. И как же замечательно, что Кристен достаточно упорен в достижении своих желаний и постоянен в привязанностях. Что вернул и удержал, когда я отчего-то решила, что нам лучше будет расстаться. И…

Боги, этот парень – настоящее сокровище.

И я сделаю все, чтобы больше его не потерять.

Я проснулась по двум причинам: мне жарко, а еще очень хочется в туалет. Хочется перевернуться и встать, но понимаю, что не одна, и окончательно просыпаюсь.

Кристен прижимался ко мне сзади. Одна рука перекинута через талию, другая оказалась под подушкой в крепкой сцепке с моими пальцами. Его грудь прижата к моей голой спине, губы всего в паре сантиметрах от уха, а дыхание щекочет шею.

Жутко захотелось запищать от восторга, развернуться и в порыве неконтролируемой нежности зацеловать его лицо, шею, губы… Но вместо этого я улыбнулась и провела рукой по широкой ладони потрясающего адепта Арктанхау.

Вчерашние четыре часа дежурства пролетели как один смазанный миг. Кристен молча слушал, не перебивая, не переспрашивая, пока я перескакивала с темы на тему, путалась в последовательности рассказа или чересчур подробно начинала говорить о своих мытарствах с лошадкой.

Слушал, слушал, чтобы в конечном итоге притянуть меня ближе и сказать:

– Я тебя люблю. Со всем остальным мы что-нибудь придумаем.

И мне так приятно стало от этого «мы». От того, что все мои проблемы он предлагал делить на два и брать часть груза на себя. От того, что гарантировал свою поддержку в любой ситуации. От того, что любит.

На глазах выступили слезы, и я торопливо спрятала лицо на его груди.

– Все будет хорошо, – пообещал Кристен, ласково поглаживая меня по голове и спине. И я поверила. Поверила неукоснительно.

Даже если весь мир сойдет с ума, рядом с Кристеном Арктанхау мне не страшно. Он мой Щит. Моя Опора. Моя Любовь.

Закрыв глаза, я с глупой улыбкой непростительно счастливой девушки замерла в объятьях и минут десять умоляла мочевой пузырь дать мне еще немного времени понежиться в постели с этим потрясающим парнем.

Но зов природы был неумолим.

Дотерпев до предела, я вздохнула и осторожно взяла широкое запястье, лежащее у меня на животе. Приподняла. Но едва оно оказалось в воздухе, как сзади послышалось сонное бормотание, а рука собственнически вернулась на место и прижала меня теснее.

Все. Я в ловушке!

– Кристен. Пожалуйста, пусти.

– Мм! – категорично проворчал сонный северянин за спиной и для верности закинул на меня еще и ногу.

– Мне надо в туалет, – прошептала я жалобно.

Кристен пробормотал что-то на северном. Горячие губы коснулись чувствительного местечка за моим ухом. Тяжелый выдох – и только тогда меня выпустили.

Уф! Наконец-то.

Откинув одеяло, я поспешно вскочила. Кристен тут же перевернулся на спину и сквозь полуприкрытые ресницы с интересом наблюдал, как вся такая смущенная я пытаюсь найти в куче сваленной у кровати одежды хотя бы верх от пижамы.

Вчера, едва помятая после отработки приземления Ронда пришла на смену, Кристен пошел провожать меня до комнаты, а уже после я сама попросила его остаться со мной на ночь.

Это была не первая наша совместная ночевка, но я не подумала, что парень с холодного острова Ио может быть таким горячим в постели, и натянула теплую пижаму. Пижаму, от которой срочно пришлось избавляться в середине ночи.

Делала я это в полусне, поэтому хоть убей не понимаю, куда закинула фланелевый верх.

– Какая у тебя красивая спинка, – хрипло одобрил Кристен, продолжая наблюдать за тем, как практически голая я прыгаю по ковру в поисках хоть чего-то из своих вещей.

Решив не заморачиваться, подняла его футболку и шустро натянула на себя, после чего вприпрыжку помчалась в ванную. Сделав свои дела, я посмотрела в зеркало, спешно привела растрепанные волосы в хоть какое-то подобие порядка, а потом почистила зубы и умылась. Стоило мне закончить и потянуть дверь на себя, как я столкнулась с улыбающимся Кристеном.

– Моя очередь, – сказал он, и я просто обалдела от предвкушающих ноток в его голосе.

Пропустив его внутрь ванной, дождалась щелчка замка, разбежалась и с радостным «Уи-и-и-и!» упала на кровать. Схватив его подушку, прижала к груди и с удовольствием вдохнула аромат Кристена.

– Пиу?

Перевернувшись, я подняла голову и встретилась взглядом с Бестией. Надбровные дуги приподняты, в глазах настороженное «Ты там, часом, не спятила?».

В отличие от нас драконица предпочла большое плюшевое кресло с широкими подлокотниками. Как оно оказалось в комнате, а главное, каким макаром Бестия смогла притащить его в комнату, история умалчивала. Я просто вернулась, узрела его в углу и решила больше не удивляться. В конечном итоге от Бестии, которая вскрывает сейфы ради дынь, можно и не такого ожидать.

К слову, про дыни…

Бестия свернулась в кресле так, чтобы авоська с драгоценным плодом оказалась в центре, и отказывалась расставаться с ней хотя бы на секунду.

– Бестия… – Я подползла к краю кровати и доверительным шепотом призналась: – А я влюбилась.

– Пф-ф-ф! – сказала та и закатила глаза.

– Ой, вот кто бы пищал! – засмеялась я, намекая на дыню, и услышала стук в дверь.

Перепуганная драконица вскочила и метнулась под кровать, чтобы спрятать авоську, а я поплелась открывать.

– Власта?

– Ты меня не видела, – трагическим шепотом сообщила подруга, врываясь в комнату и падая на колени.

– А-а-а… – растерянно протянула я, глядя на то, как она быстро принимает упор лежа и закатывается под кровать.

– Пиу!

Бестия активно сопротивлялась. Слышалась возня и сердитое пыхтение Подгорной, но прежде, чем я успела вмешаться в подкроватный конфликт, в дверь снова начали нетерпеливо колотить. Судя по звуку, кулаками.

– Привет, Эрик, – поздоровалась я, отпирая хмурому парню.

– Я. Идиот, – вместо «здрасти» сообщил Эрик Хезенхау и, не дав мне и шанса себя послать, целеустремленно вошел в комнату.

Что же. Жизнеутверждающее начало дня.

– И что у вас случилось? – спросила я, закрывая дверь.

Северянин выглядел растерянным и слегка побитым. И если второе меня не удивило, то откровенно потерянный вид слегка выбивался из моего общего представления о Хезенхау и его способах проводить досуг.

– Рианка, я, кажется, накосячил.

– Вот это можешь не уточнять. Просто сразу переходи к делу. Где ты накосячил?

Эрик поворошил сложный узор из косичек на голове и начал каяться.

Со слов адепта Хезенхау, они с Властой ехали на Ио, чтобы познакомиться с его родителями. Беда в том, что Эрик хотел сделать сюрприз обеим сторонам, поэтому и словом не обмолвился Подгорной о том, что его отец трибун севера, а своей семье не рассказал про Власту.

И если Власта отреагировала на новость о статусе семейства Хезенхау в общем-то адекватно, а трибун был рад любому выбору сына, то его мама и бабушка сюрпризу не обрадовались.

– Понимаешь, они стояли и улыбались ей, а сами обсуждали на северном, какой я дурак, раз начал встречаться с иностранкой. Но Власта за эти месяцы научилась вполне сносно понимать северный!

Я мысленно представила, что стою перед родителями Кристена Арктанхау, и вздрогнула. Да меня накроет паническая атака только на слове «здравствуйте», молчу о том, что родственницы решат перемыть мне косточки в моем же присутствии.

Но теперь по крайней мере понятно, почему Власта прячется под моей кроватью.

После такого-то я не только спряталась бы, но и для надежности замуровалась в комнате, чтобы никто и никогда не увидел, как Адриана Нэш медленно сгорает от смущения.

– Но и это еще не все, Риана! – воскликнул Эрик и вновь схватился за голову. – Великие бури, они сравнили мою Власту с Мисси!

– И кто такая Мисси? – уточнила я, краем глаза поглядывая, как подруга пинком ноги выпихивает Бестию из своего убежища, но та с упорством бумеранга возвращается обратно.

– Мисси – это безродная дворняжка с подбитой лапой, которую я притащил в дом, когда мне было десять, – простонал Эрик.

Ауч. Удар по самому больному.

– Ладно, – решила прояснить ситуацию. – Твои родственницы зубоскалили при Власте. Досадно, но ладно. Ты в чем провинился?

– Я… Я не знаю, что на меня нашло… Я так растерялся, что просто стоял и даже слова им не сказал… А Власта выслушала все с доброжелательной улыбкой и на идеальном северном послала их к медведю в объятья… Риана, что я наделал! Я не смог защитить свою девушку от своей же семьи. И теперь все плохо! Все очень плохо!

Эрик подскочил ко мне. Посмотрел с надеждой. Огорошил:

– Поговори с ней!

– Я? – вконец опешила я.

– Прошу, пожалуйста, Риана. Ты же видишь, я в отчаянье. Ну хочешь, я на колени встану? Хочешь? Вот. Пожалуйста!

И он действительно упал на одно колено. Схватил меня за руку и просительно заглянул в глаза.

– Риана, прошу тебя. Скажи да.

И вот стою я вся такая в шоке. Власта прячется под кроватью. Бестия сердито сопит. Эрик в коленопреклоненной позе держит мою руку.

И тут из ванной выходит Кристен Арктанхау!

– Та-а-а-ак… – протянул он, тяжело глянул на друга и скрестил руки на широкой груди. – Если следующей фразой не будет «Кристен, это не то, о чем ты подумал!», то я за себя не ручаюсь.

– Это не то, о чем ты подумал! – хором подтвердили мы с Эриком, и в тот же момент из-под кровати донесся громкий чих.

Эрик выпустил мою руку, упал на четвереньки и заглянул под кровать. Там, в позе эмбриона, прижав к груди авоську с дыней и для надежности крепко-накрепко зажмурившись, пряталась бесстрашная адептка факультета ядожалов.

– Власта?!

– Власта, стой! – надрывал связки Эрик. – Сто-о-ой!

Но будем честны, когда это останавливало Власту? Да что там! Когда это останавливало хоть кого-то?!

Власта выкрутила ручку газа на полную и с воплем въехала на горку. Снегоход взлетел и оторвался от поверхности. Сделал красивое пике, чтобы через пару ударов сердца приземлиться на снег и рвануть дальше.

– Сумасшедшая! – выкрикнул северянин, но в его голосе не было осуждения, а только чистый восторг. – Ну погоди… – пригрозил он и бросился за Властой вдогонку.

Подгорная радостно захохотала, помахала северянину ручкой и запетляла, как заяц по просеке. Я с улыбкой проследила за тем, как эта безбашенная парочка любителей адреналина носится по заснеженной долине, играет в догонялки, круто взлетает с очередного склона… и только теснее прижалась к Кристену.

Спасибо, мне и здесь хорошо!

Наш снегоход был больше, не такой маневренный и шустрый, как у ребят. Зато на нем можно сесть вдвоем и наслаждаться близостью и теплом друг друга. Кристен вел нашу машинку, а я сидела перед ним, одетая в теплую куртку и защищенная его руками.

Сзади к снегоходу был прикреплен трос с надувной ватрушкой. В центре кольца сидела укутанная в клетчатое шерстяное одеяло Бестия. На голове черной малышки красовалась красная вязаная шапочка с огромным белым помпоном, на морде – выражение глобального восторга.

– Пи-и-и-иу! – восторженно пищала Бестия на каждом повороте, когда ватрушку круто заносило в сторону, а где-то высоко в небе над нашими головами кружил Мясник, зорко следя, чтобы если мы и сходили с ума, то строго в рамках приличий. Под его неукоснительным надзором.

Огнерык и Дурман остались на причале под присмотром Ронды и Деймана. Дурман плохо переносил холод, поэтому с нашей стороны было бы настоящим свинством тащить его в глубь острова на снег. А небовзору принесли сетку со свежевыловленной рыбой. Драконица подумала и решила, что наполнить разум новыми впечатлениями она еще успеет, а вот набить желудок вкусными деликатесами – не факт.

Мясника никто не брал. Он просто молча присоединился к нашей спонтанной поездке, проигнорировав все мои: «Ты уверен? Там будет очень холодно».

Как мы вообще дошли до мысли о покатушках на свежем воздухе?

А просто.

Просто Эрик вытащил отбрыкивающуюся Власту из-под кровати и смахнул с нее пыль, Бестия выскочила оттуда же с авоськой, а Кристен подошел и демонстративно притянул меня к своей груди. И в комнате повисла пауза. Напряженная и тягучая, как ириска на зубах.

Власта хотела обижаться, Эрик – просить прощения и делать повторную попытку знакомства с родителями, Бестия – искать сейф для авоськи с дынькой, Кристен – выяснить, почему его лучший друг «делал предложение» его девушке, а я…

Я просто не хотела ссориться, поэтому возьми да и ляпни:

– А давайте на лыжах покатаемся!

Согласна, не самое хорошее предложение с учетом всех обстоятельств. Но эти самые, которые обстоятельства, просто застали меня врасплох.

– Покататься? – в задумчивости переспросил Эрик.

– На лыжах? – скептически уточнила Власта.

– Пиу! – отозвалась Бестия в духе «это без меня».

– Может, лучше на снегоходах? – внес конструктивное предложение Кристен, и все неожиданно согласились.

Вот что значит лидер.

Улыбнувшись, я повернула голову и прижалась щекой к его подбородку. Очень хотелось потереться и замурлыкать, но я не стала портить мгновение своими внезапными взмуркиваниями и просто замерла.

Кристен мягко коснулся губами моего виска, наклонился ближе к уху и предложил:

– Хочешь порулить?

– Конечно, хочу!

Пододвинувшись, я схватилась за руль, а Кристен накрыл мои руки своими большими ладонями. Какое-то время он помогал мне разобраться, как правильно давить на газ, переключать скорости и притормаживать, а потом обнял за талию двумя руками и весело крикнул:

– Гони!

Снегоход дернулся, когда я выкрутила ручку газа на полную, и мы под одобрительный писк Бестии помчались по заснеженной пустыне. Ветер бил в лицо, снежинки залетали в рот, но я все равно громко смеялась и радовалась этому замечательному дню и возможности побыть вместе.

Скорость, ветер и снег развеяли все наши печали, сгладили недомолвки и примирили с действительностью. Нет, не навсегда. Но и этот миг уже большой прогресс.

– А теперь туда! – крикнул Кристен, показывая на едва приметный холм с красным флажком.

Сбросив скорость, я медленно, чтобы не перевернуться, развернула снегоход и поехала в указанном направлении. Власта с Эриком с диким хохотом вырвались вперед и первыми подъехали к холму.

Желая немного порисоваться, я резко притормозила, отчего заднюю часть снегохода занесло в сторону. Кристен хрипло засмеялся и завалился на меня. Мимо с радостным «Пи-и-и-и-и» проскользнула ватрушка с Бестией и врезалась в сугроб.

– Кристен, – позвал Эрик, – сами справитесь? Мы пока навернем еще кружок.

– Езжайте, – кивнул им Кристен и заглушил наш снегоход.

Власта с Эриком сорвались с места, точно непоседливые дети, сбежавшие от родительского контроля. Бестия барахталась в сугробе, пытаясь выползти из ватрушки, но упитанная попа тянула обратно. Мясник безмятежной черной тучкой нарезал недовольные круги над нашими головами.

Идиллия, одним словом!

Кристен достал из багажного отделения пакеты с бутербродами и термос, а я спустилась со снегохода и осмотрелась.

Со слов Власты, на острове Ио частенько случаются самые настоящие снежные бури, поэтому на равнинах между куполами возвели и обустроили вот такие местечки. Здесь путники могут укрыться, согреться и переждать непогоду.

Или, как в нашем случае, просто хорошо провести время вместе с друзьями.

Лагерь походил на еще один белый холм, которых здесь в избытке, и, если бы не высокий шпиль с красным флажком, опознать в нем обустроенный домик было бы нереально.

Оставив вещи на скамейке, Кристен снял со стены лопату и размашистыми движениями принялся откидывать наметенный под дверь снег в сторону. Я же побежала к Бестии, чтобы помочь выбраться из сугроба.

– Урр! – негодовала звездокрылая, рычала на коварный сугроб, а в конце даже в сердцах куснула.

Бестия и сугроб друг другу не понравились, поэтому решительно разошлись с миром. Сугроб развалился в разные стороны, драконица – потрусила в сторону откопанной Кристеном двери. По пути Бестия высоко и крайне забавно подкидывала вязнущие в снегу лапы и негромко рычала, явно не одобряя ни холод, ни снег, ни уж тем более такие невоспитанные сугробы.

– Ой, Бестия. Ну какая же ты… Бестия! – расхохоталась я, забегая в дом следом.

Внутри было намного теплее, чем я могла предположить, учитывая минусовую температуру за окном. Кристен сбил снег с обуви, поставил пакеты у стола и присел возле специальной обогревательной пушки в углу. Бестия умчалась на разведку. Я же посмотрела на это все и занялась провизией.

Позавтракать никто не успел, что странно, учитывая Властин пунктик на еду. Но спишем это все на нервы и знакомство с родителями, которое не только пошло не по плану, но и отбила аппетит Подгорной.

Чуйка подсказывала, что скоро этот самый аппетит вернется не только к накатавшейся Власте, поэтому я поспешно протерла стол и начала выкладывать на него припасенную еду. Собирали в дорогу нашу развеселую компашку, как дорогих гостей, поэтому не поскупились ни на тарелки с нарезками, ни на свежий хлеб, еще теплый, несмотря на мороз.

Бестия разведала все, что смогла, и теперь крутилась у меня под ногами, просительно кладя голову на стол то с одного края, то с другого, но я была непреклонна.

– Мы дождемся Власту с Эриком.

– Пф-ф! – фыркнула драконица, намекая, что «этих можно ждать и ждать», но отошла.

Кристен запустил пушку, снял теплую куртку и присел за стол.

– Адриана, тебе помочь?

– Не, – отмахнулась я, радуясь возможности просто побыть с ним вдвоем, и попросила: – Лучше расскажи мне что-нибудь.

– Например?

– Тогда на рынке… Почему ты сказал, что изгой у себя на родине? – неожиданно вспомнила я.

Кристен немного помедлил, подбирая слова.

– Мне было что-то около шестнадцати, когда это случилось, – начал он. – Я только прошел посвящение, пережил трансформацию и стал Щитом для севера. Моя трансформация не была похожа на твою. У меня не было боли, не было лихорадки, зато меня распирало от ощущения своих новых возможностей, от своего могущества. Мне казалось, что в моей власти защитить всех.

Он умолк и криво улыбнулся, только теперь понимая всю невозможность этого. Повинуясь внутреннему порыву, я отложила тарелки с едой и шагнула к нему. Собственническим движением Кристен притянул меня к себе и усадил на колени.

– Я начал все чаще выходить за купол и помогать беженцам, познакомился с Астрид… Однажды на рынке я встретил маленького мальчика, которому удалось сбежать на Ио вместе с бабушкой. Он был так напуган, что постоянно плакал. Я не мог пройти мимо, поэтому сел рядом с ними и сдуру рассказал про легендарного воина Аркитау. Еще зачем-то решил доказать, что все это правда, и показал свои новые силы… – Он вздохнул. – Я не мог и подумать, что бабушка мальчика продаст эти сведения и через несколько часов из хранилища трибуна попытаются стащить Холод севера.

Кивнув, я молча обняла его.

Так мы и сидели какое-то время, наблюдая, как неугомонная Бестия играет с теплым воздухом, вырывающимся из пушки. Сперва она подставляла лапы и бока, потом грела крылья, а потом ей пришла в голову гениальная идея: развернуться и открыть пасть. Отчего белый помпон на шапке и щеки начали смешно трепетать под порывом воздуха.

– Так вот почему статуя внизу такая побитая, – сказала я после долгой паузы.

– Проще перечислить то, что я в тот день не побил, – невесело засмеялся Кристен. – В общем, когда я перемазанный, избитый и злой явился на рынок, чтобы найти того мальчика с бабушкой, то только перепугал кучу народа. Трибун решил, что лучшим наказанием для меня станет клятва. Я не мог говорить никому о камнях и их роли для Ио. Никто не знал о том, что случилось тогда в хранилище, но все помнили, как полубезумный я рыскал по рынку в поисках ребенка и пожилой старухи. После этого все начали шарахаться от меня. Все, кроме Эрика и Астрид.

Кристен поднял руку и провел кончиками пальцев по моей щеке, заставляя улыбнуться от легкой щекотки.

– Теперь, Адриана, ты понимаешь, почему я ни слова не сказал твоему брату и… тебе.

– Конечно, – улыбнулась я, доверчиво заглядывая Кристену в глаза. – Хорошо, что теперь все хорошо. Бушующий узнает правду, мы вернемся в академию З.А.В.Р.

Лицо Кристена застыло и сделалось маской незнакомого мне человека. В тишине комнаты, нарушаемой только шорохом крыльев Бестии и гулом обогревателя, прозвучавшие далее слова показались громом среди ясного неба.

– Адриана, я не вернусь в академию.

– Что? – переспросила я, отказываясь верить в услышанное.

Кристен шумно вздохнул, собираясь с мыслями и словами.

– Адриана, о том, что я Всадник, в академии знают только ты и Эрик. В целях безопасности острова Ио и моей личной безопасности трибун не стал рассказывать об этом господину Бушующему.

– Ну, значит, я сейчас пойду и расскажу все Бушующему сама!

Я решительно оттолкнула его и попыталась встать, чтобы вот прямо сейчас прыгнуть на снегоход и мчаться по снежной равнине на поиски руководителя группы. Но сильные руки Кристена меня удержали.

– Послушай меня, пожалуйста, – попросил он. – Хорошо, вот ты придешь к господину Бушующему и скажешь, что я один из четырех Всадников…

– Я не просто приду. Я еще и Эрика с собой возьму в качестве свидетеля. Вот! – запальчиво выпалила я, не желая сдаваться.

– Поставь себя на место преподавателя, – мягко произнес Кристен, начиная поглаживать меня по спине. – Эрик – мой друг, ты моя девушка. Я буду продолжать молчать и ничем не выдам, что владею силами Войны. Как думаешь, Бушующий поверит в вашу искренность или посчитает, что вы дружно соврали, лишь бы я вернулся в академию З.А.В.Р.?

Я молчала. Молчала, ибо сказать было нечего. Ну если только кроме…

– Почему это все выглядит так, будто ты сдался? Будто уже смирился с тем, что не вернешься в академию?

Взяв мою руку, он переплел наши пальцы и тяжко вздохнул.

– Хорошо. Допустим, я смогу убедить трибуна открыть правду господину Бушующему. Допустим, это признание не вызовет ни у кого сомнений. Допустим, я вернусь вместе с вами на архипелаг Берег Костей… Как думаешь, Адриана, через сколько дней тиграй убьет меня?

– Мел? – Я не понимала. Я правда не понимала, при чем тут Мел.

– Адриана, последний Всадник Войны, который носил артефакт целым, был Рокот Арктанхау, мой двоюродный прапрадед. Рокот учудил один из самых страшных геноцидов. Он пришел в Озерный, проник в Оплот забытых богов и вырезал всех, абсолютно всех тиграев на материке. Мелу повезло, что его спасли некронавты. Он перестал быть живым, но он помнит. Он помнит, и он будет мстить. Он должен вернуть этот долг крови, иначе смерти его близких и друзей будут напрасны. Это дело чести.

Как по мне, так к демонам такую честь! Но Кристен прав. Может, я не так и хорошо знакома с Мелом, но одно скажу наверняка: последний тиграй – не тот, кто станет терзаться сомнениями на тему милосердия и всепрощения. Он просто воткнет в тебя нож.

– Так сколько беззаботных дней в академии мне даст тиграй, прежде чем убьет? – тихо повторил свой вопрос Кристен, и я не выдержала.

Вцепилась в него и разревелась. Было горько. До одури обидно. И я понятия не имела, как справиться с очередной гадостью, которая подкинула жизнь под видом нового урока для адептки Нэш.

– Как же так? Почему… мы? – прорывались слова сквозь всхлипы.

– Тише, маленькая, тише, – шептал Кристен, губами собирая слезы с моих щек. – Пожалуйста, не рви мне сердце…

А я бессовестно и откровенно рыдала, поражаясь, как так получается, что у одного и того же чувства может быть столько оттенков.

Полгода назад я до одури боялась, что меня не зачислят в академию на острове мертвых. Потом страдала из-за перевода на факультет ядожалов и всерьез думала, что вот теперь жизнь точно кончена. Потом шарахалась от Хет-Танаша, опасаясь, что тот переведет меня на магмех – и завров, как впрочем и свободу, я буду видеть только из окошка кабинета. Потом ночами не спала из-за тревог по поводу того, что я теперь Мор…

Как все это кажется мелко и несущественно сейчас.

Я прижалась мокрой щекой к груди Кристена и попыталась хоть что-то сделать с мерзким чувством скорой потери.

– Адриана… – начал Кристен.

И в дом с хохотом влетела раскрасневшаяся Власта.

– Кристен! Эрик перевернулся и застрял в сугробе, – выдала она, отряхивая налипший на штанину снег и не замечая развернувшейся здесь трагедии. – Зовет тебя, чтобы вытащить.

В присутствии Власты, я почувствовала себя маленькой зареванной глупышкой. Потому торопливо стерла слезы и шмыгнула носом.

– Я быстро, – тихо пообещал Кристен, пересадил меня с колен на стул и вышел на улицу.

А вот Бестия, Власта, я и моя маленькая жизненная трагедия остались в помещении. Драконица продолжила занимательные игры с теплым воздухом. Подгорная же упала на соседний стул, схватила бутерброд с тарелки и с неуклюжим дружелюбием ядожала толкнула меня в плечо.

– Эй, Рианка, а ты чего такая заплаканная? Поругались?

Я замотала головой, но вместо внятного ответа изо рта вырвалась только порция рыданий. Успокоилась, называется. Взяла себя в руки. Угу.

– М-да… – констатировала подруга.

И я пикнуть не успела, как в одну руку мне впихнули салфетку, в другую – кружку с ароматным чаем. Власта оценила получившуюся композицию и строгим голосом заботливой тетушки велела:

– Слезами делу не поможешь, поэтому пей, сморкайся и рассказывай.

Мысленно поблагодарив богов за то, что в моей жизни есть такие друзья, я поступила строго по совету Власты: глотнула чай, высморкалась и рассказала. Но вместо положенного сочувствия и участия Подгорная передернула плечами и скривилась.

– Не, Рианка. Ты как хочешь, а я не вижу поводов для драмы.

– Сказала та, что пряталась у меня под кроватью.

– Это другое, – категорично заявила Власта.

– Ты мне подруга или как? – обиженно промямлила я, глотая чай.

– Я твоя лучшая подруга, – уверила Подгорная и уже совсем другим тоном ка-ак рявкнет: – Поэтому сопли втянула, попу от стульчика оторвала и вперед! Бороться за свое счастье.

– КАК?! – простонала я, решительно не понимая, как можно оставаться такой спокойной и рассудительной.

Власта нахмурилась.

– Риана, ты умная девочка. Придумай что-нибудь! Вспомни, кто твой брат. Вспомни, про свой коммуникативный талант… Хотя нет, про этот лучше забудь. Общаешься ты порой так, что даже я не берусь предугадать, расплачешься ты или врежешь.

– Да нормально я общаюсь!

– Вот и вспомни, что существуют клятвы неприкосновенности, – назидательно закончила свою мысль Власта, забирая с тарелки бутерброд потолще. – Короче, встряхнись и вспомни, что ты многое можешь сделать сама. И если Кристен Арктанхау – это тот парень, с которым ты не хочешь расставаться до конца жизни, иди и борись за него. Время одиноких принцесс, что сидят в башне, давно миновало. Седлай дракона и вперед, Рианка!

Я открыла было рот, чтобы поспорить и доказать Подгорной, что мир сложен и не желает слушать мнение какой-то там сопливой адептки. А потом так же решительно закрыла и опомнилась.

Действительно, чего это я раскисла?

Меня поставили перед фактом, что Адриана Нэш больше не сможет летать на звездокрылах, но я нашла способ вернуться на факультет своей мечты и даже умудрилась стать матриархом собственной стаи. Да, в ней пока два не самых послушных завра, но у других и такого нет.

Мне сотни, а то и тысячи раз сказали, что Мясник невыносим, неизлечим и вообще самый гадкий звездокрыл из всех звездокрылов, но я не отказалась от него. Да, коммуникация и доверие между нами хромают на все четыре лапы, но так и времени на притирку прошло всего ничего. А значит, прорвемся!

Если бы я соглашалась с каждым «нельзя» и не искала выхода, то никогда не оказалась бы в академии З.А.В.Р. Да даже здесь, на острове Ио, меня бы не было, не сумей я переубедить Дариана!

Так почему я сдаюсь сейчас и отпускаю Кристена?

– А знаешь, Власта, ты права.

Ощутив внутри небывалый эмоциональный подъем, я шумно высморкалась, со стуком опустила кружку на стол и с решительным видом двинулась на выход.

Все в моих руках. Надо просто не опускать их раньше времени.

– Рианка! – налетел на меня ворвавшийся внутрь Эрик и восторженно глянул на Подгорную, сидящую у стола. – Малышка, я хочу завалить белого медведя!

– Чем же? – Власта скептически изогнула брови и подперла голову кулаком. – Уж не голыми руками, я надеюсь.

– Я сымпровизирую, – отмахнулся северянин, подходя к столу и взвешивая в одной ладони нож для масла, а в другой вилку.

– И вот поэтому мне самую капельку страшно, – пробормотала Власта.

– Пиу! – вмешалась в их беседу Бестия, деловито показывая лапкой на стену, где висел топорик.

– Класс, – обрадовался Эрик и похлопал драконенка по шее. – Спасибо, мелкая.

– Урр, – возмутилась та, категорически не согласная с определением «мелкая», и боднула северянина в бедро.

– Эй! – возмутился Хезенхау за спиной, но я не стала вслушиваться и уж тем более вмешиваться, так как успела выскочить за порог.

Я пробежалась по снегу, полная решимости найти Кристена и… для начала поцеловать, а после придумать план по его возвращению в академию З.А.В.Р. и обеспечению безопасности.

Кристен обнаружился возле одного из снегоходов – что-то сосредоточенно подкручивал отверткой. На снегу рядом лежал небольшой пенал с необходимыми инструментами и канистра.

– Адриана? – нахмурился он. – Ты зачем выскочила на мороз без куртки?

Да, курточка не помешала бы, но две минуты на свежем воздухе вряд ли доведут меня до воспаления легких. Поэтому плюнем на мороз. Соберемся с духом и…

– Кристен, я…

Моя пламенная речь была прервана самым бестактным образом. Кем? А кто еще в нашей компании настолько большой, наглый и бессовестный? Ну да. Конечно же, Мясник.

– Гр-ра! – раздался его злой и тревожный рев, а через секунду звездокрыл собственной незабываемой персоной практически рухнул в ближайший сугроб.

– Мясник! – испуганно выкрикнула я, в панике бросаясь к черному завру через все сугробы севера.

Пока я бежала, отчаянно прося небеса, чтобы не случилось очередного внезапного поворота судьбы, который я вряд ли назову приятным, звездокрыл поднял огромную голову и озадаченно тряхнул ею, раскидывая во все стороны снег. Приподнялся и с отвращением глянул на белоснежное крошево под лапами. Кажется, снег не входил в список редкостей, которые нравились этому привередливому ворчуну.

– Ребят, что у вас случилось? – послышался голос Власты, выглянувшей из двери.

Хотела бы я знать!

– Мясник, – позвала я завра, по пояс завязнув в сугробе.

Тот оглянулся, радостно дернул крыльями, имитируя «вот ты где!» и сцапал меня передней лапой. Громко и недовольно рыкнув, шлепнул меня к себе на морду, как в тот раз, когда он пытался показать мне Астрид, проникшую в Черный сектор под видом сестры.

На меня накатил поток образов.

Картинки мелькали в полнейшем беспорядке. Без всякой связи и надежды на логику. Без даже намека на подсказку, как именно трактовать этот калейдоскоп видений.

Наш сектор глазами звездокрыла… Странная женщина и адепт с факультета звездокрылов, в котором сложно опознать, парень это или девушка… Члены комиссии, шастающие в проходах ангара…

И вдруг в этом хаосе проступил образ Эрики Магни.

– Поздно, Мясник, – прошептала она, опуская руки на морду завра и прижимаясь к ней лбом. – У меня не остается времени, потому Адриана – это единственная и последняя надежда З.А.В.Р.а.

А после снова Черный сектор глазами звездокрыла… Похороны Кракена и Тьмы… Заплаканная девочка в форме факультета звездокрылов, с тяжелой каштановой косой…

Стоп! Адептка с каштановой косой?

Мясник дернулся, будто от вспышки боли, и взревел. Я закричала вместе с ним. Перекатилась, стараясь разорвать контакт со звездокрылом. Упала в снег, кажется, лицом вниз, потому что холод обжег кожу как хорошая пощечина.

– Адриана!

Подбежавший Кристен присел и бережно поднял меня на руки. Эрик накинул на меня куртку. Власта стерла снег с лица.

– Что с Рианкой? – переживала подруга.

– Пиу, пиу, пиу! – носилась вокруг Бестия.

– Уф… – стонал валяющийся на снегу Мясник.

Я пару раз шумно вдохнула-выдохнула, пытаясь разобраться в обрушившемся на меня потоке. Ощущения в теле были не из приятных.

Когда-нибудь видели переваренную макаронину в кастрюле? Так вот, сейчас ею была я.

Тело словно лишилось скелета и стало беспомощным и вялым. Даже приподнять голову в такой ситуации было настоящим подвигом.

Сама не знаю как (не иначе как на адреналине), я умудрилась сунуть руку в карман и нащупать непослушными пальцами цилиндр.

Да, тот самый цилиндр, что прихватил Дейман на рынке и попросил спрятать перед входом в куполе. Тогда я не придала этому особого значения. Решила, что нет никакой разницы, в чьем кармане хранить странный предмет. И только теперь до меня запоздало дошло – Дейман отдал его на хранение не адептке Адриане Нэш, странной девице с факультета звездокрылов, которая нагнала их в пути. Он отдал его мне как технопату.

Единственному технопату в группе. Единственной, кто мог незаметно пронести эту штуку внутрь.

Все это время я невольно скрывала от всех похищенное из академии устройство. И только теперь узнала неповторимый почерк гения, создавшего эту уникальную вещь. Каюсь, я тот еще тормоз!

Вытащив цилиндр, крепко сжала его круглые бока трясущимися пальцами и показала остальным. Цилиндр был частью механизма, который в видении Мясника держала заплаканная адептка в форме факультета звездокрылов накануне своего отъезда с архипелага Берег Костей.

– Ребят… – хрипло и с большим трудом выдавила я. – Кажется, Вероника каким-то образом выкрала из академии З.А.В.Р. один из стационарных порталов господина Клебо и увезла сюда, на остров Ио.

В ответ прозвучало два гневных высказывания и одно веское «пиу».

Единственным, кто остался собран и спокоен в этой ситуации, оказался Кристен. Он же осторожно уточнил:

– Адриана, почему ты думаешь, что Вероника украла портал господина Клебо?

– Помнишь, к нам на остров приезжала проверка? – уточнила я, дождалась кивка и продолжила: – Мы с мамой совершенно случайно поймали их на попытке кражи стационарного портала для мгновенных переносов, которыми объединен весь З.А.В.Р. Тогда этим зоозащитникам не удалось взломать защиту и выкрасть само устройство. Мы их спугнули, а дальше уже некронавты глаз с них не спускали до самого отъезда. Но вчера на рынке я увидела Веронику, сестру Астрид.

– Веронику? Что она там делала? – удивился Эрик и для нас с Властой пояснил: – Беженцы из Триединого союза, получившие возможность жить в куполе, редко покидают его. А помня снобизм Астрид и ее сестры, я скорее поверю в то, что по куполу пошла трещина, чем в добровольное желание погулять среди соотечественников.

– Мне тоже не показалось, что Вероника рада там быть, – кивнула я. – Она ссорилась с каким-то парнем, а потом… Дейман ее тоже заметил. Проследил, принес это и попросил меня спрятать.

Я подняла руку и повертела в руках цилиндр, показывая всем.

– Ребят, это один из четырех транзисторов, которые обеспечивают стабильную подачу поля для работы стационарного портала. Такие делает только Джейсон Джон Клебо. Это его технология. Его уникальный почерк!

Все озадаченно переглянулись, и тут в разговор влезла кружившая неподалеку Бестия.

– Пиу! – пискнула она и что-то быстро начертила когтем на снегу. Ткнула в себя, потом в небо, посмотрела на нас вопросительно.

Никто ничего не понял.

Драконица недовольно фыркнула, стерла и нарисовала что-то заново, потом снова потыкала лапой в небо, в себя, в небо, уставилась на меня.

«Ну! И чего молчим и версии не выдвигаем?» – читалось в ее требовательном взгляде.

– Не-а, я не знаю, – созналась честно.

– Никаких вариантов, – поддержали остальные.

Бестия взвыла в приступе кратковременного бешенства, пару раз энергично попрыгала по сугробу, вымещая на нем эмоции, и снова взялась за объяснения.

В этот раз она рисовала дольше, высунув от усердия кончик языка. Пыхтела. Ворчала. Стирала черным гибким хвостиком неудачный завиток или линию. Рисовала заново.

Кристен поставил меня на снег. Помог надеть куртку, и мы дружно склонили головы над картиной в снегу, пытаясь понять ускользающий смысл сообщения от взволнованной Бестии.

– А-а-а… – протянул осененный догадкой Эрик.

Все с надеждой уставились на него.

– Хотя нет, – смущенно закончил Хезенхау. – Ничего не понял.

Бестия окончательно психанула и обессиленно свалилась в снег, где начала делать снежного ангела в красной шапке.

Что бы ни хотела рассказать нам драконенок, мы ни завитка не поняли.

– Нам надо вернуться и найти Веронику, – переключил внимание остальных Кристен. – Власта, собирай еду и вещи. Эрик, помоги мне закончить с твоим снегоходом. Адриана…

Судя по выражению на лице Кристена Арктанхау, дальше шло «а ты сядь и пока просто посиди», но сказать это он не успел, ибо я с настойчивостью мазохиста уже сделала шаг в сторону страдающего в сугробе Мясника.

– Хочу посмотреть, как он там.

Кристен молча кивнул и поддержал меня за талию. Все так же, без единого слова против, помог доковылять до огромной туши звездокрыла. И только убедившись в том, что я уверенно стою на своих двоих и не планирую без сил оседать в ближайший сугроб, вернулся к снегоходу, над которым уже колдовал отчаянно ругающийся на северном Эрик.

– Ворчун, – тихо позвала я, обнимая и поглаживая огромный чешуйчатый бок руками. – Не хочешь пояснить мне то, что показал? Например, про Эрику Магни? С каких пор я стала последней надеждой З.А.В.Р. а?

– Р-р-р… – огрызнулся Мясник.

– Ладно, вернемся к словам Эрики Магни чуть позже, – без труда согласилась я, так как прекрасно понимала его состояние.

Набрала в грудь холодный воздух и шумно выдохнула. Постояла так, взвешивая все «за» и «против». Покосилась на ребят, на Бестию в красной шапочке и решительно стянула с руки черную перчатку.

Надеюсь, что я не делаю очередную глупость.

Холод обжег голую кожу и куснул за пальцы. Сжав пальцы в кулак, я резко распрямила их и опустила ладонь на черные чешуйки. Было до одури страшно прибегать к силе Всадницы мирового трындеца, но если сейчас я не подлечу Мясника, то он просто не поднимется из этой кучи снега. И вот тогда точно здравствуй, воспаление легких.

А мне, честно говоря, по горло хватит одной только Бестии с ее аллергией.

– Гр? – вяло дернул хвостом Мясник, словно почувствовал неладное. И ведь правильно почувствовал!

Манжета на моем предплечье потяжелела и налилась огнем, а потом нестерпимо полыхнуло огнем и таким ослепительным светом, что заслезились глаза. Точно сухая трава во время пожара, черные чешуйки на теле звездокрыла одна за другой загорались золотым сиянием и передавали этот свет соседним.

Всего один короткий миг, и исцеляющая сила артефакта охватила все тело немаленького завра. Заключила в яркий кокон и, как по щелчку пальцев, растаяла.

Мясник поднял голову. Недоверчиво подвигал крыльями. Издал нечто смахивающее на задумчивое «Хм…». Приподнялся на передних лапах, выгнул спину и до хруста потянулся, изобразив любимую позу «завр мордой вверх».

Воодушевленно рыкнув, этот большой и глупый звездокрыл вскочил на лапы. Радостно встряхнулся всем телом, скидывая налипший к чешуйкам снег, и внезапно наткнулся на меня.

– Мясник? – попятилась я, не доверяя специфическому чувству юмора этого завра. – Эй, ты чего?!

Морда Мясника стала проказливой, точно у большого черного кота, задумавшего пакость.

«Не смей», – сделала я завру мысленное внушение, но… давайте честно! Когда мои внушения работали на Мяснике?

Завр прыгнул вперед, схватил меня передней лапой и прижал к большой черной груди, где билось большое сердце зверя.

– Пиу! – только и успела придушенно пискнуть я.

Может, все дело в том, что звездокрылу требовалось пролететь полмира, чтобы оттаять здесь, среди льда и снега. Еще, может, звезды вошли в какой-то правильный зодиак нужного звездного дома, но случилось чудо, которое сделало меня удивительно счастливой.

Мясник прижался ко мне мордой, отгородился от всего остального мира своим звездным крылом и…

– Мр-р-р! – прорвалось нежное басовитое мурлыканье из глубин завра, но почти сразу звездокрыл смутился этих телячьих нежностей и запаниковал.

Выпустил.

Стремительно отшатнулся. Вытер лапу о снег. Отвернулся.

И сделал вид, что ничего не было.

– А все, – засмеялась совершенно счастливая я. – Поздно, ворчун. Я уже знаю, что ты так умеешь.

Мясник фыркнул, сделал виртуозную подсечку гибким кончиком хвоста и опрокинул меня в ближайший сугроб.

– Ах так! – не растерялась я, села и сгребла рукой горсть снега. – Ну держись, вредина!

Звездокрыл хвостом отбил первый снежок и сцапал зубами второй. Третий врезался в крыло, прикрывшее черную морду. Четвертый снежок я со смехом уронила на землю, потому что подошел Кристен, обнял за талию и притянул к себе.

– Пора, – тихо сказал он, а я кивнула и посмотрела на манжету.

Золотых чешуек не осталось.

– Будь осторожна, – попросил Кристен, прежде чем нежно коснуться губами моих губ и решительно отпустить.

Я, как послушная девочка, кивнула, но мысленно скрестила пальцы за спиной. Ибо ну кто может знать заранее.

Было решено разделиться. Кристен, Эрик и Власта отвезут снегоходы и сдадут в прокат, а дальше побегут в купол: Власта постарается найти господина Бушующего, а остальные отправятся на поиски Вероники. Я же с Мясником и Бестией возвращаюсь на пристань, чтобы ввести в курс дела Ронду и Деймана.

Рыча моторами и закладывая лихие петли, три снегохода отъехали от стоянки. Я проводила спину невероятного Кристена Арктанхау взглядом, вздохнула и повернулась к Мяснику.

– Летим с ними наперегонки?

Звездокрыл фыркнул и расправил крылья цвета ночи. Весь его внушительный вид кричал о том, что три снегохода, которые и разогнаться-то как следует не могут, завру не конкуренты. И вообще, если он даст им полчаса форы, то и тогда окажется на финише первым.

– Пиу! – пискнула Бестия, нетерпеливо подпрыгивая на упитанной попе.

Драконенок уже сидела на спине собрата. Одной лапой она трепетно прижимала к черному боку надувную ватрушку, на которой приехала сюда. Вот уж не знаю, чем ей приглянулась эта штука, но все попытки объяснить и отобрать новую игрушку не увенчались успехом.

Другой лапой негодница то и дело поправляла красную шапочку с белым помпоном, которая все норовила сползти то влево, то вправо, то на глаза. Про дыньку Бестия тоже не забыла. Точнее, едва речь зашла о сборах, как она сбегала за авоськой и деловито повесила за ручки к себе на шею.

– Какие оригинальные бусы, – похвалила я смекалку Бестии, и та польщенно пискнула.

Глянув на почерневшую манжету, я решительно отогнала от себя дурные мысли и вскарабкалась на Мясника.

– Погнали, ворчун.

Звездокрыл рявкнул. Он не рискнул брать разбег, так как в любой момент мог провалиться в один из сугробов и надолго в нем застрять, поэтому сделал несколько мощных прыжков и с усилием поднялся в небо.

Наверху оказалось заметно холоднее. Меня спасал работающий на всю климат-контроль и утепленный формат полетного комбинезона. Мясника спасало движение. Бестию – неиссякаемый оптимизм и жажда жизни. Весь полет драконица крутилась, восторженно пищала, подпрыгивала и крутила головой во все стороны. Чего нельзя было сказать обо мне.

С каждым взмахом огромных крыльев звездокрыла купол, защищающий город от холода и снега, становился все больше и больше. И вместе с его приближением внутри меня крепла безотчетная тревога.

Я никак не могла избавиться от чувства, что время работает против нас, поэтому едва не заорала в голос от счастья, когда поняла, что заработала связь между манжетами.

– Господин Бушующий! Дейман! Ронда! – позвала я, перекрикивая ветер.

«Адептка Нэш, матом вас заклинаю, посидите полчаса на месте ровно!» – рявкнул преподаватель по физической подготовке и заблокировал канал связи.

Я глупо уставилась на манжету.

Нет, ну это как вообще называется? В смысле «посидите полчаса на месте ровно»? А если я уже влипла в неприятности и нуждаюсь в его помощи?

«Что?» – заинтересованным хором отозвались адепты факультета небовзоров.

– Дейман! Ронда! У нас проблема! – крикнула я и, насколько позволял ветер, быстро и связно пересказала свои подозрения в адрес Вероники.

«Пойду проверю ту палатку, – вызвался Дейман, едва я закончила. – Если никого там не окажется, обыщу еще разок, если кто-то будет, пришлю вам координаты».

«Нет, уж, – возразила Ронда. – Координаты скинешь в любом случае, а я дождусь, пока прилетит Рианка, и прибегу следом».

«Ронда! – сказал ее напарник. И пусть я не видела в этот момент его лица, но готова поклясться: он закатил глаза. – Я большой мальчик и вполне могу…»

«Можешь, – не стала спорить Ронда. – Но вдвоем безопаснее и быстрее».

На это Дейман пробормотал что-то неразборчивое, но крайне возмущенное. Я же предпочла не влезать в спор парочки и просто подождала, пока они разберутся без лишних ушей.

«Все, он ушел, – отчиталась Ронда, вновь выходя на связь, и нетерпеливо спросила: – Ты еще долго?»

– Подлетаем! – выкрикнула я, прижимаясь к спине звездокрыла.

– Пиу! – радостно подхватила Бестия.

Мясник облетел купол, сделал разворот над водой, заходя на посадку, и начал резко снижаться. Я наклонилась, всматриваясь в происходящее на пирсе. Разглядеть с такого расстояния рыбаков или бегущего Деймана было нереальным для моего зрения, а вот отыскивать взглядом шатер, где ночевали завры, – это пожалуйста.

– Р-р! – коротко, но крайне недовольно рявкнул Мясник, заметив, что Ронда выводит из шатра Огнерыка.

– Эй, в чем дело?! – крикнула я, касаясь пальцем наушника.

«Ой, прости, – повинилась Ронда. – Огнерык вот уже пару часов какая-то беспокойная, а после того, как ты вышла на связь, начала ходить из стороны в сторону. Я решила выпустить ее полетать, чтобы не спалила тут ничего в наше отсутствие. Мы сейчас!»

– Ворчун, идем на второй круг, – объявила я завру, а сама задумалась.

Небовзор вот уже пару часов беспокойная. Пару часов назад Мяснику стало плохо, и он потянулся ко мне, чтобы обменяться воспоминаниями. Эти события связаны друг с другом? Или я просто надумываю и пытаюсь соединить детали разных пазлов друг с другом?

Мясник ушел в сторону, пропуская взлетающего в небо белоснежного завра.

– Кли-кли! – крикнула Огнерык.

– Пф! – фыркнул Мясник.

– Ме, – показала розовый язычок Бестия. Не иначе как из вредности.

– Детский сад… – покачала я головой и предупредила в наушник: – Ронда, мы садимся. Тебе лучше отойти.

«Хорошо», – отозвалась адептка факультета небовзоров и юркнула обратно в шатер.

Недовольный Мясник заложил такую крутую петлю, что я с трудом удержалась на его спине, а Бестия с радостным «Уи-и-и-и!» проехала на попе через всю спину завра, сорвалась вниз и расправила крылья.

– Куда! – крикнула я хвостатой безобразнице, но та уже пикировала на раскрытых крыльях. Дотянув до верхушки пирамиды из ящиков, Бестия неожиданно запрыгнула на ватрушку, которую прижимала к боку весь полет, а дальше…

Вы когда-нибудь видели экстремальный спуск по пирамидке из ящиков на ватрушке? Вот и я впервые!

– Пиу! – откровенно радовалась первооткрывательница нового вида спорта, лихо съезжая вниз.

К счастью, хоть Мясник не стал поддаваться экстриму и мягко опустился на расчищенное перед шатром пространство. Переступил с лапы на лапу. Сложил и прижал к бокам свои удивительные крылья. Извернул шею, выискивая среди ящиков Бестию.

Я торопливо съехала по теплому чешуйчатому боку, спрыгнула на доски.

– Ронда! – позвала подругу детства, оглядываясь по сторонам. Но та как сквозь землю провалилась.

Странно, я думала, что она забежит в шатер на время посадки Мясника, а потом сразу выйдет – и мы отправимся на рынок к Дейману.

Пожав плечами, я подошла к шатру, где ночевали завры. Откинула матерчатый полог на входе, сунула внутрь голову.

– Ронда, ты где? – крикнула я и сразу заметила адептку с факультета небовзоров.

Девушка лежала на боку в десяти шагах от входа и была без сознания.

Внутри шатра были несколько специальных отдушин для проветривания и штуки три-четыре лампы, поэтому света хватало, чтобы увидеть детали случившегося.

Белоснежный костюм Ронды оказался сильно испачкан. Создавалось ощущение, что она самозабвенно каталась в нем по полу, собирая всю пыль и грязь. Лицо было пугающе белым, глаза закрыты, а возле головы валяется окровавленный камень.

Охнув, я кинулась к ней на помощь, и это стало моей первой ошибкой.

Если бы я только огляделась по сторонам, а не бездумно поспешила щупать чужой пульс. Если бы я всего на миг приглушила сострадание и включила холодный разум, то знала бы: тот, кто напал на Ронду, никуда не делся. Он здесь. В шатре. И он ждет меня.

Но я этого не сделала. Не подумала. Не поняла.

– Ронда, – позвала я, присаживаясь и переворачивая тело девушки на спину.

На занятиях по оказанию первой помощи господин Горячий строго настрого запрещал трогать пострадавшего с черепно-мозговыми травмами до осмотра медиками, но я так сильно перепугалась за подругу, что все разом вылетело из головы.

Откинула с лица Ронды испачканные кровью волосы. Быстро глянула на рваную рану и поспешно отвела взгляд. Выглядело все до того жутко, что на меня невольно накатила волна дурноты. Перед глазами настойчиво поплыло, намекая, что можно ложиться рядом с Рондой и тоже терять сознание.

Подавив внезапный приступ, я дернула головой и трясущимися пальцами попыталась нащупать пульс.

– Сейчас… сейчас, Ронда, потерпи… – шептала я в процессе.

Кому? Зачем?

Словно это могло помочь. Словно Ронда могла услышать.

Пульс, как назло, не находился. То ли я не там и не так щупала, то ли был настолько тихим, что определить его мог только настоящий профессионал, а не какая-то зеленая адептка с факультета звездокрылов.

Бросив это дело, я до боли прикусила нижнюю губу и посмотрела на черную манжету. А вдруг? Вдруг, я просто пропустила, не заметила золотой чешуйки. Тут ведь такая пустяковая рана. Как раз хватило бы одной!

Или на моем месте лучше не заниматься лекарской самодеятельностью и оставить все, как оно…

Сильный удар в спину выбил из меня дух.

Я не слишком грациозно кувыркнулась через бесчувственную подругу, скривилась от боли в ушибленном плече и почувствовала едва уловимое движение нападающего у себя за спиной. Тело отреагировало стремительно, заставив откатиться в сторону и сразу вскочить на ноги.

Надо же! Я и не думала, что так умею.

– А-а-а! – с воинственным криком бросились на меня.

Ой, зря.

Не сказать, что я мастер боевых искусств, но пара месяцев на факультете ядожалов оставила свой неизгладимый отпечаток даже на моей дружелюбной личности. Присев, чтобы пропустить неловкий удар над головой, я обхватила противника за пояс и побежала вперед.

Один… Два… Три широких шага. Удар!

Мы врезались в один из опорных столбов, который поддерживал боковины шатра. Я зашипела от боли в отбитой руке, а мой противник со стоном осел на пол. Пораженная тем, как быстро завершилась эта схватка, я попятилась, стараясь восстановить тяжелое дыхание и утихомирить стучащее сердце.

Схватила с пола клубок бечевки. Как смогла намотала на руки и ноги пленницы веревку, а конец привязала к столбу. Тяжело дыша, отступила в сторону.

Поверить не могу… Я справилась?

Я справилась! Ура.

И, словно в ответ на это, царившую в шатре тишину нарушило громкое недовольное рокотание завра.

– Гр-р…

Укутанный в несколько слоев термоодеялами ядожал сбросил дрему и начал вставать на лапы. И настроение у разбуженного завра было далеким от радостного.

– Дурман? – испуганно позвала я и совершила вторую за сегодня ошибку.

Нельзя смотреть в глаза ядожалу. Никогда и ни при каких обстоятельствах. И есть только два исключения: ты адепт факультета ядожалов, который способен подавить волю этого огромного существа, или ты самоубийца, решивший свести концы с жизнью крайне оригинальным способом.

– Р-р-ра! – взревел принявший вызов Дурман, дернул рогатой башкой и побежал.

В шатре не было разметки, отмечающей расстояние, на котором нужно крикнуть на завра. Не было Кристена или Власты, которые могли бы меня страховать. Не было никого, кто мог спасти глупую адептку факультета звездокрылов от участи быть растоптанной огромным сине-желтым драконом. Не было никого, кто бы спас меня. Кто бы заступился.

Никого, кроме меня самой.

Осознав это, я сделала шаг вперед, сжала кулаки. Посмотрела в морду несущейся на меня опасности и крикнула:

– Стоять!

Дурман споткнулся. Сделал еще парочку нерешительных шагов, продолжая карательный забег. Наконец замер и растерянно моргнул. Постоял с выражением «ты что, совсем ку-ку?» на морде.

– Место, – скомандовала я, указывая на подстилку из соломы и термоодеял.

Завр подумал-подумал, да и решил не связываться с дурной двуногой. Во-первых, лень, а во-вторых, холодно. Ну ее, эту адептку Нэш. Сама обо что-нибудь убьется.

Он нехотя развернулся и вразвалочку пошел, куда послали.

– Умный мальчик, – прошептала я и судорожно сглотнула.

– Адриана… – тихо застонала Ронда, пытаясь перевернуться и встать на четвереньки.

Я бросилась к ней, отчаянно благодаря всех известных богов, что подруга вернулась в сознание и очень даже бодро пытается встать на ноги. Подхватила ее, помогла доковылять до ближайшего тюка с соломой и сесть.

– Что случилось? – прохрипела Ронда, осторожно касаясь рукой раны на голове.

– Скоро выясним, – пообещала я, посмотрела на связанную в противоположном конце шатра девушку, подняла запястье с манжетой и на общей для всех частоте сказала:

– Ребята, все в шатер! Я нашла Веронику Подорожную.

Воровато оглядевшись по сторонам, Бестия убедилась, что никто не смотрит, и приподняла крышку деревянного ящика.

Внутри лежали переложенные соломой фрукты, припасенные жителями острова Ио для крылатых и прожорливых гостей. Бестия принюхалась, чихнула и поспешно разгребла небольшую ямку. Стащила с шеи свою драгоценную авоську с дыней, сунула внутрь и вернула крышку на место. Придирчиво осмотрела ящик со всех сторон. Цокнула языком и когтем накорябала на боковине кривое, но вполне себе узнаваемое сердечко.

– Урр… – тихонько шепнула мне Бестия и заговорщически подмигнула, хвостом показывая на ящик, куда спрятала авоську.

– Да, я никому не скажу, – кивнула я с серьезным видом и мысленно поразилась выдержке драконенка.

Сколько дней она уже с ней носится? И хоть бы надкусила! А будь мы в академии З.А.В.Р., Бестия не справилась бы с искушением. Я и глазом моргнуть бы не успела, а она уже давно бы сыто икала и страдала от аллергической реакции.

Все. Решено. Вернемся на остров – постараюсь уговорить не заказывать дыни какое-то время. Глядишь, и вылечим пагубное пристрастие.

Мясник насмешливо фыркнул, словно только что прочел мои мысли и они его знатно позабавили. Огнерык, вернувшаяся с прогулки, тревожно переступала лапами в своем гнезде. Дурман протяжно вздыхал, нахохлившись под термоодеялами.

Привязанная к опоре Вероника демонстративно молчала, а я не настаивала на душевных беседах, занятая Рондой.

В шатер ворвался Дейман.

– Где она? – Злой, как тысяча демонов Даркшторна, парень кинул на Веронику такой свирепый взгляд, что та невольно сжалась. Но вопреки моим опасениям, Дейман не стал устраивать допрос с пристрастием и поспешил к Ронде.

– Я в порядке, – отбивалась та от его внимания и заботы. – Правда, смотри сам. Рана неглубокая. Просто много крови. Все хорошо… – И уже куда более раздраженным тоном: – Я же сказала, что ВСЕ В ПОРЯДКЕ!!!

Ронда застукала Веронику перед посадкой Мясника, когда вернулась в шатер, чтобы не мешать завру приземляться. Она попыталась схватить Подорожную, но та начала вырываться как кошка, которую пытаются запихнуть в переноску.

В результате обе упали на пол, покатились. Вероника лягнула Ронду ногой, та в долгу не осталась и тоже пнула. Завязалась некрасивая женская драка, больше похожая на истерику. Ронда вывернулась, резко откатилась в сторону и… где-то в этот момент произошла эпохальная встреча дурной головы с неудачно подвернувшимся камнем. Ронда от удара отключилась, а в себя пришла на попытке ядожала сделать из меня свежую отбивную.

Судя по тому, как девушка старательно отводила взгляд и кривилась, ей было капельку стыдно за такую дурацкую рану. Но Дейману же этого не объяснишь.

Он искренне переживал. Лез проверить повязку. Предлагал сбегать за лекарем и злился еще сильнее оттого, что его заботу отвергали.

– Дейман, отстань, пока я не психанула! – прошипела вконец разозлившаяся Ронда и поднялась на ноги.

В этот же момент полог шатра откинулся, впуская внутрь трех запыхавшихся адептов с факультета ядожалов. Кристен сразу нашел меня взглядом, и его плечи расслабились. А вот остальные друзья только мазнули взглядами и сразу сосредоточились на Веронике.

– Попалась! – Власта обличительно ткнула в связанную пленницу пальцем и решительным шагов двинулась к ней, но Эрик ее опередил.

Налетел. Склонился. Рявкнул:

– А ну признавайся!

– В чем? – испуганно пискнула Вероника, невинно хлопнула глазами и начала играть роль несправедливо обвиненной маленькой стервы.

Мол, я так… Мимо проходила. Зашла поздороваться. Кто напал на девчонок? Я напала на девчонок? Да вы в своем уме?! Ронда сама вон об камень ударилась. Я тут вообще ни при чем… А Риане все показалось. Сама споткнулась, сама упала, сама на меня напала и связала. Вы бы ее у лекарей проверили, а? Налицо же явные признаки бешенства. Если не чего похуже.

Я аж задохнулась от возмущения, услышав все это. Сердито засопела и бросилась к привязанной Веронике, готовая спорить и до хрипоты доказывать правду, но Кристен перехватил мою руку.

– Оставь это мне, – тихо попросил он, успокаивающе погладил пальцы, и желание ругаться сразу испарилось.

Вот как отрезало!

Я кивнула, давая северянину простор для маневров и отошла к Мяснику. Кристен подарил мне ласковую улыбку, подошел и встал между Властой и выпрямившимся Эриком. Сурово глянул на привязанную Веронику и спросил:

– Почему ты сделала это?

Ронда с Дейманом тоже приблизились, образовав возле пленницы полукруг. И только я осталась стоять рядом с Бестией и Мясником, довольствуясь местами во втором ряду.

– Почему ты сделала это? – повторил Кристен, испепеляя Веронику взглядом. – Почему ты предала З.А.В.Р.? Почему украла технологию господина Клебо? Почему стала помогать чужим людям? Почему, Вероника? Ведь ты знала, что всегда можешь прийти за помощью и советом ко мне или любому другому члену моей семьи.

– Я… – промямлила девушка, отводя глаза.

– Что тебе пообещали за помощь, Вероника? Чем угрожали? Я не верю, что ты поступила так без серьезных на то причин. Не верю, что ты сама способна предложить нашим врагам помощь. А значит, на тебя надавили. Или подкупили. Или предложили то, от чего ты не смогла отказаться. Так почему ты сделала это, Вероника?

Мясник еле слышно заворчал, Бестия попятилась. Дурман непроизвольно сжался, реагируя на голос своего всадника. Сейчас в тоне Кристена Арктанхау звучало столько силы и сдерживаемой мощи, что это ощущали не только завры, но и люди, находившиеся внутри шатра.

Вот и Вероника не выдержала. Они низко опустила голову, почти вжав ее в плечи, ссутулилась и прошептала:

– Она сказала, что вернет Астрид.

И я вдруг перестала видеть в Веронике противника, своего врага, и увидела одинокую девушку, потерявшую близкого человека.

У меня не было опыта потери, все мои близкие люди живы. Но я видела, как сотрясалась в беззвучных рыданиях Власта, когда в знак траура красила отросшие корни в белый. Я плакала вместе с другими, когда сжигали тела погибших Кракена и Тьмы. Я видела, как Кристен переживал смерть Астрид, как он просил побыть с ней в ее последние часы.

Я могла только предположить, насколько это больно.

А еще я знала, что надежда не всегда спасает.

Иногда она становится крайне разрушительной силой.

Силой, которая толкает человека на необдуманные, отчаянные поступки.

– Вероника, – вздохнул Кристен. – Тебя обманули. Ничто на свете не способно вернуть Астрид к жизни. Кем бы ни была та женщина… Что бы она ни сказала тебе… Она соврала. Мертвые остаются мертвыми. Даже некронавты не способны вернуть к жизни тех, кто уже ушел за грань.

Девушка вздрогнула, словно слова Кристена имели силу причинить ей физическую боль. Подняла голову и посмотрела на него. На всех тех, кто стоял плечом к плечу с Арктанхау.

– Астрид должна была выжить! – с горячностью упрямца воскликнула она. – Астрид должна была стать новым Мором и встать плечом к плечу с тобой, но эта… – Презрительный взгляд в мою сторону. – Она дотронулась до лошадки первой. Если бы не Адриана Нэш, артефакт признал бы мою сестру хозяйкой и сделал новым Всадником. Астрид была сильнее, смелее и более достойной. Она должна была стать новым Мором, а не эта жалкая плакса Нэш.

Я безразлично пожала плечами. Удивительное дело, но сейчас во мне не было желания оправдываться и что-то доказывать. И не было злости.

Часть меня искренне сочувствовала.

Часть меня пыталась поставить себя на ее место.

Часть меня отчасти понимала причины, по которым Вероника защищала память о любимой сестре. Ведь намного проще обвинить другого, чем признать: близкий мне человек, которым я восхищалась долгие годы, не так уж и идеален.

– Так, – нарушила недолгое молчание Ронда. – Вероника, слушай, я понятия не имею, что там у тебя за терки с Рианкой… И сейчас откровенно не до них. Я другое понять не могу. Тело твоей сестры похоронили. Ее невозможно…

– Нет, – перебил ее Дейман. – Астрид увезли из академии З.А.В.Р., чтобы похоронить на острове Ио. А как мы недавно выяснили, северяне не могут хоронить или сжигать тела погибших. Все они остаются во льдах и не подвержены естественным процессам разложения.

Кристен резко развернулся и посмотрел на меня, и остальные невольно скопировали его движение.

– Смерть может вернуть ее дух из-за грани… – поняла я то, что секундой ранее понял Кристен. – А Мор излечить тело.

– Но для этого нужны силы двух Всадников! – напомнила Ронда. – Как эта женщина планирует заручиться их поддержкой? Просто подойдет и попросит?!

– Необязательно, – мотнула головой Вероника, и все дружно уставились на нее, требуя ответа.

Девушка подняла голову, проигнорировала остальных и посмотрела на Кристена.

– Ей не нужны силы других Всадников. В ее власти сам Голод.

В шатре наступила продолжительная тишина.

Кристен сосредоточенно хмурил лоб, Власта держала руку не менее хмурого Эрика. Ронда прижимала к ране красную от крови марлю, а Дейман поглядывал на Огнерыка, нервно топчущуюся в своем гнезде.

И, кажется, только я озадаченно пыталась понять сказанное.

Разве все четыре Всадника не равны? И если я могу лечить и калечить, Смерть возвращает из-за грани мертвых, а Война защищает и карает, то какой силой владеет Голод? Сомневаюсь, что он простой специалист по диетам и интервальному голоданию. И почему загадочной женщине не требуются другие Всадники, если есть Голод?

Вопросы, вопросы и еще раз вопросы…

– Поправьте, если я ошибаюсь, – нарушила затянувшееся молчание Власта. – Всадники, о которых вы говорите… Это ведь не те, которые Мор, Война, Смерть и Голод?

– Это они, – не стала скрывать я правды.

– Очуметь… – Власта пятерней взлохматила выбеленные до белизны волосы. – Что за денек!

Дурман внезапно хлестнул хвостом по одному из ящиков и завозился в термоодеялах. Мясник неодобрительно рыкнул на него что-то в духе «ой, да ляг уже и успокойся», но ядожал проигнорировал это ценное замечание.

– Вероника, когда ты говоришь «она» и «ей», кого ты имеешь в виду? – спросил Кристен, не замечая загадочные копошения Дурмана.

– Ту женщину, – тихо, словно через не хочу, отозвалась Вероника. – Астрид не рассказывала мне о ней много, пыталась защитить, но когда я приехала на Ио, та женщина нашла меня сама.

Дурман громко и выразительно зарычал, привлекая уже внимание не только Кристена, но и Эрика с Властой. Даже Ронда покосилась в сторону сине-желтого беспокойного гиганта.

И только Дейман продолжил допрос:

– Как к тебе удалось выкрасть и привезти на Ио портал господина Клебо?

– Я его не крала, – сказала пленница. – Когда мы отплывали с архипелага на похороны, меня попросили собрать все вещи Астрид, чтобы освободить ее комнату для новых адептов. Я собрала все в чемодан и несколько сумок, но когда некронавты грузили вещи на борт, среди них оказался и портал. Кто-то выкрал портал после провальной попытки комиссии и подбросил на борт. Я понятия не имела, что привезла на Ио в багаже, пока не встретила ту женщину.

– То есть в академии З.А.В.Р. завелся предатель… – озвучил горькую правду Дейман, а я вдруг вот о чем подумала.

Вероника была сестрой Астрид, но ее не зачислили на факультет ядожалов. Ее взяли к нам, так как посчитали звездокрылом, доброй девочкой, способной по-настоящему дружить.

Да, она запуталась. На нее надавили и воспользовались уязвимостью.

Да, она совершила ошибку. И все же… зачем ей приходить сюда?

– Вероника, – позвала я, – ты ведь не пыталась напасть на Ронду. Это она попыталась тебя поймать. Да и меня ты пыталась толкнуть больше на эмоциях, чем от злости… И ты не Астрид, значит не могла причинить вред заврам.

Я подошла ближе и присела на корточки перед пленницей.

– Так зачем же ты пришла в шатер, Вероника?

– Я просто хотела… Хотела…

И тогда Вероника впервые всхлипнула, и по ее щекам потекли слезы.

– Я просто хотела еще раз взглянуть на них, – с трудом выдавила она. – Я хотела попрощаться с заврами.

Словно по команде, Дурман поднял голову и взревел, а Огнерык заклекотала.