Мужское общежитие — адское место. К тому же, строго запрещенное для девушек. До сих пор не верилось, что у меня хватило ума сюда пробраться. Вот только, выбора мне не оставили. Совершенно. Если срочно не встречусь с Ним, умоляя прекратить все это, завтра во всех мельчайших подробностях познаю, что такое безжалостный, особенно изощренный конец всему, чему только можно. В первую очередь — мне.

Выглянув из-за очередного поворота, я, убедившись в том, что коридор пуст, побежала дальше, стараясь совсем не создавать шума и даже задержав дыхание.

Но уже от этого места по коже бежал холодок. Четвертый этаж — место обитания местных отморозков. Сюда даже другие парни не заходят, но так получилось, что мне нужно встретиться именно с самым главным здешним отбросом и, остановившись рядом с его дверью, я нервно подняла руку, после чего тихо постучала в дверь.

Сердце гулко забилось в груди, а паника подступила к горлу и сковала его невидимыми цепями.

Сейчас было четыре часа ночи, но я понимала, что он не спал. Видела полоску света под дверью. Но Он все равно открыл не сразу. Лишь после того, как я постучала еще несколько раз, дверь распахнулась и я, нервно подняв голову, увидела главаря местных ублюдков.

От одного взгляда на него кожу пронзило раскаленными иглами и внутренний панический голос тут же завопил, чтобы я немедленно бежала прочь. Спасалась.

Он огромный. Около двух метров. Широкоплечий и с полностью пустыми глазами. Массивный, настолько что это даже пугало. Темные, практически черные волосы растрепаны. Кожа смуглая и в некоторых местах покрытая татуировками. Из одежды лишь штаны и футболка темного цвета.

— Привет, Аш, — мой голос сильно дрогнул, но я тут же произнесла: — Мне нужна твоя помощь.

Я нервно переступила с ноги на ногу, чувствуя на себе его мрачный взгляд. Примерно так смотрят на ничтожество. Так, будто лишь один мой вид у него вызывал полное отторжение. Как мусор, внезапно возникший под дверью.

— И почему же моя придурошная младшая сестра решила, что может рассчитывать на мою помощь? — от тяжелого голоса Аша по коже скользнули раскаленные угольки.

Он даже не спросил, что у меня случилось. Не захотел узнать, что загнало меня сюда, хотя понимал, что я бы так просто, к нему не пришла. Ашу было абсолютно плевать.

— Пусти меня к себе, — попросила, пытаясь унять дрожь в голосе, вызванную диким волнением, которое распространялось по телу. — Если меня кто-то увидит в мужском общежитии, я потом в колледже таких проблем огребу, что мало не покажется. А мне бы хотелось решить те, которые у меня есть сейчас. Ты мне правда очень нужен.

— Ты думаешь, что меня это хоть как-то волнует? — Аш оперся рукой о дверной проем, вновь окидывая меня медленным взглядом. Я все еще была в учебной форме. В юбке и в блузке. Но из-за жары расстегнула на ней несколько пуговиц.

Я поджала губы и, сжав ладони в кулаки, несмотря на гулкое биение сердца, проскользнула в его комнату, прямо под рукой брата.

Не пускает меня к себе? Так я сама войду. Мне уже терять нечего. Уже нечего.

Хотя да, в этом колледже Аш был тем, кому разрушить меня было вообще проще простого. И он бы сделал это. Даже бровью не повел бы.

— Ты совсем двинулась? — Аш медленно повернул голову и посмотрел на меня. От этого мрачного взгляда тело пронзило очередной волной липкой паники и дрожи. — Или чувство самосохранения вообще отсутствует?

— Ты мой старший брат или кто? Ты обязан мне помогать, — я еще сильнее сжала ладони в кулаки, правда при этом чувствуя, что сама себе рою могилу. — Ты ведь когда-то это делал. Ничего не случится, если сделаешь еще раз.

— С тех пор многое изменилось. Например, стало известно, что ты мне не сестра, — он посмотрел в коридор, словно думал о том, чтобы схватить меня за шкирку и выбросить туда. В прошлом, когда мы жили в одном доме, в соседних комнатах, такое происходило регулярно. Я даже привыкнуть успела к тому, что брат меня постоянно куда-нибудь за шкирку вышвыривал, чтобы я ему не мешала. — Родственных связей у нас нет и я тебе ничего не должен. Абсолютно.

Эти слова не просто ударили. Они ножом полоснули по до сих пор кровоточащей ране.

— И что? Аш, мы восемнадцать лет жили, как родные брат и сестра. То, что произошло полгода назад ничего не меняет, — я рвано выдохнула, отходя в сторону.

Несмотря на то, что мест в общежитии не хватало и в некоторых комнатах селили по трое человек, Аш жил один. Не нашлось ни одного студента, кто не побоялся бы быть его соседом. В принципе, я их понимала, но именно поэтому одна из кроватей была полностью пустой.

Аш всегда был крайне сложным человеком. За все восемнадцать лет жизни с ним под одной крышей, я успела более чем отчетливо это ощутить. Наверное, лучше, чем вообще кто-либо другой. Я видела и знала то, что другие даже представить себе не могут. Но у меня хотя бы было защита в виде родства с Ашем. Некий иммунитет против него.

Но это вовсе не значило, что быть его младшей сестрой легко. По ощущениям, это, как войти в клетку с полностью бездушным чудовищем. Но, поскольку я являлась частью небольшой стаи Аша, при необходимости он мне помогал. Да и я пыталась с ним взаимодействовать. Все-таки, как-никак старший брат. Моя семья.

Только шесть месяцев назад все к чертям рухнуло. Жизнь разломилась пополам и искромсала изнутри острым лезвием.

И произошло это самым ужасным образом. Таким, который я никогда в жизни не смогу стереть со своей памяти.

Именно в тот момент рассыпалась наша семья. Мы вдвоем узнали про отсутствие кровного родства. И все это выбивало почву под ногами, а, вместо того, чтобы хоть немного все это обсудить, понять и пройти через это вместе, жизнь разбросала нас по разные стороны и последние полгода мы вообще не общались. Аша тогда сразу отправили в закрытый колледж и связи с ним больше не было.

Теперь же, по насмешке судьбы, и я тут оказалась. Прошло три дня, как меня сюда закинули и я знатно нервничала, понимая, что мы тут встретимся. Но это произошло лишь вчера. Аш в этом колледже являлся не той персоной, с которой можно так легко увидеться.

Но, как только мы столкнулись в холле колледжа, сердце в груди остановилось, а Аш безразлично посмотрел на меня и пошел дальше. Так словно и не знал меня.

Здесь и сейчас мы разговаривали впервые за последние полгода. Это было достаточно тяжело. Никак не хотело укладываться в голове.

— Я вообще не понимаю, почему ты так себя ведешь, — сказала, скрещивая руки под грудью. Чувствуя то, что мое сердце все еще билось на разрыв. — Это я должна на тебя злиться, но, как видишь, я все еще считаю тебя братом и хочу вернуть все так, как между нами было раньше.

— Потому, что тебе что-то нужно от меня, — Аш произнес это так, что кожу пронзило раскаленными иглами.

Он считал меня меркантильной стервой, ищущей выгоду?

Вновь стало больно. Как все могло изменится настолько кардинально?

— У меня к тебе не чисто потребительское отношение. Просто так получилось, что мне сейчас нужна твоя помощь, — поддев край юбки, я слегка приподняла ее и начала отряхивать, только сейчас понимая, что успела где-то запачкаться. Не сказала бы, что меня это прямо очень тревожило в этот момент, но, нервничая, я пыталась хоть чем-то занять свои руки.

— Потребительское отношение… — почему-то Аш повторил эти мои слова, после чего посмотрел на мою юбку и, кажется, опуская взгляд немного ниже.

Он закрыл дверь и звук защелкивающегося замка, почему-то остро полоснул по сознанию.

— Я правда до сих пор считаю тебя братом и очень нуждаюсь в твоей помощи, — произнесла, онемевшими пальцами наконец-то отпуская юбку.

— И чем отплатишь? — Аш медленно, лениво подошел ближе. Казалось, что в этом нет ничего такого, но воздух все равно полыхнул едким напряжением и я почувствовала, как по спине скользнул холодок.

Но больше всего в тупик загнал этот вопрос. Аш раньше всегда защищал меня, как свою младшую сестру. И ничего не просил взамен.

— А чего ты хочешь? — спросила едва слышно. Предчувствовала, что ничего хорошего не услышу и мне лучше следовало бы бежать отсюда, а не просить о помощи. Разве я не понимала, к кому шла?

Как оказалось, нет. Не знала. Аш, протянув руку, вплел пальцы в мои волосы. Он раньше никогда к ним не прикасался, а сейчас сильно сжал пряди в кулаке. Буквально до боли из-за которой я вскрикнула. Тем самым заставляя меня поднять голову, брат посмотрел мне в глаза.

— Хочу твоих слез, — его уголок губ приподнялся.

Эта ухмылка пронзила кожу ядовитыми шипами. Она казалась максимально зловещей.

Слова Аша вызвали леденящий холод, который пронял все тело. Дыхание застыло и я вовсе не могла сделать следующий вдох. Но в жесткой панике тут же дернулась, пытаясь отстраниться от брата. Правда, этим сделала только хуже. Больнее.

— Отпусти, — рвано, испуганно произнесла, ладонями хватаясь за запястье его руки, которой Аш все еще сжимал мои волосы. А казалось, что соприкоснулась с раскаленной сталью. — И что ты вообще такое говоришь?

Аш бросил на меня безразличный взгляд, но руку все же разжал, после этого посмотрев на свои пальцы. Я тут же сделала несколько быстрых шагов назад, упираясь спиной о стену. Огромным желанием было вовсе немедленно покинуть эту комнату. Но… Я не могла этого сделать. И от понимания этого трясти начинало.

Судорожный вдох. Я никогда особо не понимала брата. Сейчас — тем более.

— Слезы? — переспросила на выдохе. Неоднозначная фраза ударила по мне слишком хлестко, и я ощутимо начала паниковать, не понимая, куда наш разговор зайдет в следующую секунду. — Поверь, если ты мне не поможешь, то уже завтра при всех остальных обязательно их увидишь, — сказала даже немного скептически, но на деле понимала, что эта правда, отчего паника вновь подступала комом к горлу. — Но если тебе нужно, я могу разреветься прямо сейчас.

— Ну, нет, так не интересно, — Аш лениво положил ладони в карманы штанов. — Я хочу, чтобы ты плакала от того, что я сам сделаю с тобой, — его фраза била наотмашь, будто он старался ими же меня попустить или унизить.

— Ты ведь шутишь? — сильнее спиной вжавшись в холодную стену, я почувствовала, как уголки моих губ дернулись. И мне совершенно не хотелось думать о том, что вообще-то Аш никогда не шутил. — Я пришла к тебе потому, что у меня серьезная проблема, а ты…

— За решение серьезной проблемы, тоже плати серьезно, — пройдя по комнате, Аш лениво сдернул провод с экрана. Начал наматывать его на кулак, а мне даже это показалось жутко угрожающим. Я уже ощущала этот провод у себя на шее, но брат лишь отбросил его в шкаф. Затем сдернул следующий. Вообще проводов в его комнате было полно. Они виднелись везде. — Плата в виде слез меня устроит. Если тебя нет, тогда ты знаешь, где дверь и, как нужно свалить нахрен.

Некоторое время я стояла неподвижно. Молча. Ведь даже физически что-то произнести оказалось непосильной задачей. Или хотя бы частично понять вот это все.

— Зачем тебе мои слезы? — спросила, заставляя себя отмереть. В груди жгло. Еще и эта чертова блузка давила.

Мне по ошибке выдали на размер меньше и она слишком сильно выделяла грудь, из-за чего мне было жутко неуютно. Я ее ненавидела. Когда-то даже утягивала эластичным бинтом. Не для того, чтобы скрыть, просто надеясь, что грудь перестанет расти до таких размеров. Не помогало, а для меня, как для гимнастки это была катастрофа. Трудно жить, когда ты собственную грудь воспринимаешь, как разрушитель собственной цели и меты.

— И смысл мне тогда соглашаться? — я стиснула зубы. Нервы начали слишком сильно шалить. — Какая мне разница реветь при них, или при тебе?

Аш бросил очередной провод в шкаф и достал из кармана телефон. Ему кто-то написал. И я бы не сказала, что он читал сообщение хоть с каким-то интересом. Просто ко мне он вообще относился, как к пустому месту. Но, тем не менее, не отрывая взгляда от экрана, сказал:

— Нет, Рейра, разница есть. Ты же у нас дохрена идеальная. И репутация для тебя все. Впрочем, как и для нашего отца, который тебя, такую безупречную, так безгранично обожает. Помнишь, как он с детства следил за тем, чтобы тебя никто не запачкал? — брат, словно играя, подбросил телефон в ладони. После этого посмотрел на меня. — Прилюдного позора ты себе не позволишь. Хочешь спасти репутацию? Это стоит дорого. Но я плату возьму за закрытыми дверьми, — Аш еле заметно наклонил голову набок, из-за чего несколько прядей жестких, черных волос упало на лицо. — Если хочешь, мы можем оставить это в тайне.

— Ты даже не знаешь, что у меня случилось, — голос сильно дрогнул, выдавая что-то кипящее внутри. Упираясь ладонью о стену позади себя, я сжала пальцы, нотями до боли царапая твердую поверхность. — Дело не в репутации. Все… намного хуже. Критично. Мне завтра конец будет. И ведь мне от тебя нужно совсем немногое. Просто чтобы ты не скрывал того, что ты мой брат. Появись со мной на завтраках и обедах. Я уверена, что буквально несколько наших встреч могут исправить ту жесть, в которой я оказалась.

Только так я могла спастись.

Мрачного и жесткого Аша боялись. Ему не перечили. Каждый избегал не то, что разговора с ним, но даже мимолетной встречи взглядами. Даже тут, не зная, что мы с Ашем семья, уже успели мне рассказать, что он тут тот, от кого лучше держаться подальше.

Поэтому во мне горела жгучая надежда на то, что когда в колледже узнают, что я его сестра, меня просто побоятся и пальцем тронуть. А я, воспользовавшись этим, смогу выиграть время и сбежать отсюда.

— Мне плевать, во что ты, идиотка, успела влипнуть за три дня пребывания тут, — он вальяжно сел в кресло. Вновь взял телефон без особого интереса что-то листая. — Но, если тебя будут рвать на части, я приду посмотреть. Хоть какое-то развлечение в этом убогом месте.

Уже после этого меня трясти начало. Какой же он ублюдок…

А ведь я, никогда не понимая брата, так же не могла осознать то, насколько сильно он меня ненавидит. Как оказалось, глобально.

— Я не понимаю, какую плату ты хочешь? — спросила, сама не веря в то, что продолжала этот разговор. — Ты сказал, что сделаешь это за закрытыми дверями? Знаешь, эти слова еще сильнее пугают.

— Все просто, сестренка, — он ухмыльнулся, отчего тело пробрало морозным льдом. — Это не значит, что я собираюсь закрыть тебя где-то, просто твои унижения буду видеть исключительно я. Ничего особенного. Для меня. А тебе будет больно.

Уголки моих губ дрогнули, а после опустились вниз. Как и сердце которое, судорожно трепыхаясь, уже не ощущалось на прежнем месте.

— Скажи честно, ты просто не хочешь мне помогать? — спросила, не совсем контролируя себя и резко опуская руку. Тем самым задела книги на столе, которые тут же посыпались на пол, создавая тот грохот, который следовало критически избегать. Я даже испуганно замерла и бросила взгляд в сторону двери. Еще не хватало, чтобы мое присутствие в мужском общежитии обнаружили.

— Неужели догадалась? — опуская взгляд, Аш посмотрел на то, как я, встав на колени, начала собирать его книги. — Еще скажи, что у тебя в голове не совсем пусто.

— Как ты вообще можешь быть таким? — дотянувшись до книги, которая упала в ворох проводов, я сжала ее с такой силой, что в пальцах стрельнуло от боли. — Разве ты не понимаешь, что я просто так не разводила бы тут истерику? Да меня реально на части порвут.

— Разве мы уже не определились с тем, что мне плевать? — потянувшись, Аш взял несколько плат. Почему-то уже теперь мне казалось, что, до того, как я пришла, он их просматривал. Убирал провода и сейчас вернулся к первоначальному занятию. И на меня больше не смотрел. Так, будто меня тут вовсе не существовало.

Судорожный выдох. В груди все полыхнуло и момент жажды вернуть себе самоконтроль был к чертям потерян. От безысходности затрясло и я кинула книгу об пол.

— Как бы с тобой не было тяжело, но ты мой брат. И поэтому я прибежала к тебе, а ты… Всего лишь ублюдок без совести и сожаления, — я стиснула зубы с такой силой, что скулы заныли. — Блохастая псина!

Плата в руках Аша треснула и он медленно повернул голову в мою сторону. Черты лица были искажены, тем, что заставило меня замереть. Даже перестать дышать, ведь таким я брата еще не видела.

— Как ты меня назвала? — спросил он, еле заметно наклоняя голову набок, из-за чего черные, непослушные волосы частично упали на лицо. И в том освещении, которое было в комнате, это выглядело по-настоящему жутко.

Я явно сказала лишнего. Слова, из-за которых для меня скорее всего «завтра» не наступит, так как брат убьет меня прямо здесь и сейчас. Безжалостно и с особой жестокостью.

И виной всему мой язык, ведь я пыталась намеренно задеть его. Все из-за некой аномалии, впервые проявившейся в прошлом столетии.

Именно тогда начали появляться люди, которых позднее назвали альфами. Женщин это не касались. Этими людьми всегда являлись исключительно мужчины, которые от остальных они отличались тем, что имели в себе звериные черты.

Изначально что-то такое считалось мутацией или болезнью. Их пытались лечить, но делали только хуже. Лишь спустя годы и бесконечное количество исследований был сделан вывод, что это новый вид людей.

До сих пор альф было слишком мало. В некоторых странах они все еще не появились и не факт, что это произойдет. В нашей же, соотношение альф и обычных людей было примерно один на миллион. То есть, несмотря на то, что новость о новом виде людей некогда пронеслась сокрушающей бурей по всему миру, до сих пор все это было слишком далеко и непонятно. Во всяком случае, для меня. Я, как и многие другие, считала альф информационной выдумкой. Как говорится — лично не видела, значит, не факт, что оно есть. Да и как вообще такие люди могут существовать?

Как оказалось, могут. Жизнь меня в это носом ткнула с размаху. Аш оказался альфой.

Но выяснилось это лишь полгода назад, когда брат пробудился, как зверь. И то, как это произошло, я никогда не забуду. Тот день и стал первым этапом безжалостного краха нашей семьи. Сокрушительного и безвозвратного.

Именно тогда я в последний раз видела Аша. Причем, именно в подобие альфы. Это до сих пор пугало и вызывало у меня панику.

Сейчас же он вроде как вел себя, как человек, но все равно мурашки бежали по коже.

Несмотря на мое неверие в подобную ерунду, пробуждение Аша многое объясняло.

Раньше я кое-что слышала про альф. Какие-то обрывки новостей, статей и фильмов, но за последние полгода, после произошедшего той ночью, перерыла тонну литературы. Прочитала про них все, что смогла найти.

И первый вывод, который я сделала — альф невозможно понять. Они во всем отличались от обычных людей. Начиная обычными действиями и заканчивая эмоциями и даже мыслями. То, что для обычных людей было неприемлемо, для них абсолютно нормально. Как и наоборот. Альфу может понять только другой альфа. И то не всегда.

Мы как раз никогда не понимали Аша. С самого детства. Пусть тогда никто, даже он в том числе, не знали о том, кем он является, но найти с ним общий язык было сравнимо с хождением по острию ножа над бездонной темной пропастью.

Теперь хотя бы было ясно, почему он такой. Как и то, что понять его априори невозможно. Мы просто другие. Разные. Абсолютно во всем.

И об этом не следовало забывать. Не стоило пытаться найти в его словах логики с моей стороны. Понимать, что он способен на все. Но, черт раздери, я нуждалась в помощи Аша.

Почему всем достались нормальные братья, а мне он?

— Хорошо. Признаю, мне не следовало называть тебя блохастой псиной. Я случайно, — сказала, нервно ерзая по полу и пытаясь дотянуться до остальных книг. — Ладно, не случайно. Но я была неправа. В твоей звериной сущности нет ничего пло…

Я не договорила. В ужасе вскрикнула, когда брат схватил меня шиворот и, дернув, поднял на ноги. А я даже не поняла, как он успел оказаться настолько близко.

— Что ты делаешь? Отпусти! — он дернул меня в сторону двери. Потащил к ней так, что я вновь чуть не упала. — Нет. Стой… Мы не договорили.

— Пошла вон отсюда, — по глазам Аша я поняла, что он желал сделать со мной что-нибудь похуже, чем просто вышвырнуть в коридор и мне вообще стоило быть благодарной за то, что все обойдется малой кровью. Вот только, без его помощи завтра этой самой «моей крови» будут реки.

— Подожди. Умоляю, выслушай меня. Я хочу кое-что сказать, — я затрепыхалась, но брат все равно открыл дверь и толкнул меня в коридор. И я бы вылетела в него, если бы не успела схватиться за его руку.

А затем ловко скользнула под нее и опять забежала в комнату.

— Если не выслушаешь меня, я закричу, — сказала, чувствуя, что та могила, которую я себе рыла, становилась еще глубже. Чуть не споткнувшись о книгу, я опять отошла к стене. — Я, конечно, огребу за то, что сейчас нахожусь в общежитии, но мне уже терять нечего. Ты же, без сомнений, получишь наказание.

— Ты пытаешься мне угрожать? — на ладонях Аша проступили вены. Выглядело жутко, но я привыкшая. Пусть и не часто, но в прошлом были моменты, когда я бесила его не меньше.

— Нет. Только прошу выслушать, — я дрожащими ладонями попыталась поправить блузку. Из-за Аша оторвалась одна пуговица и теперь был немного виден лифчик. — Но я действительно закричу, если опять вышвырнешь меня. Я слышала, что парням строго запрещено приводить сюда девушек, а у тебя и так в колледже ужасное личное дело. Уверена, что наказание будет соответствующим ему.

Страшно ли мне сейчас было? Еще как. Но терять больше нечего.

— Ты не девушка. Ты лишь придурошная младшая сестра, которой сейчас будет очень больно, — он пошел в мою сторону, а я, испугавшись, лихорадочно ринулась вбок. Перепрыгивая через провода и прячась за креслом.

— Вот именно, я твоя сестра! — я произнесла это громче, чем следовало. В груди жгло и я тяжело дышала. — У нас никогда и ничего не было просто, но мы с тобой выросли вместе. Как бы ты ко мне не относился, но мы семья и, если требовалось, ты, как брат помогал и защищал. Я пришла к тебе, потому, что у меня кроме тебя больше никого нет.

Аш будто бы вовсе меня не слышал. На мои слова и бровью не повел, но, приближался к креслу, за которым я пряталась так, что у меня кожу пронзило раздирающим льдом.

— Мне жаль, что все сложилось именно вот так, — я ногтями впилась в мягкую обивку. Бежать мне больше некуда. В этой комнате не спрячешься. — Что, когда мы впервые увиделись после того, что случилось с нашей семьей, я пришла к тебе с просьбой, а не просто, чтобы поговорить, а нам… есть о чем поговорить.

Аш остановился перед креслом и я понимала, что такого расстояния между нами слишком мало для того, чтобы спастись. Брату было достаточно протянуть руку, чтобы дотянуться до меня.

Только пока что он стоял неподвижно, но неотрывно смотря мне в глаза. И эти секунды тянулись, как вечность, после которой он сказал:

— Сейчас ты уйдешь, иначе я сделаю с тобой что-то плохое.

— Но…

— Завтра утром придешь под трибуны стадиона и мы поговорим. Я решу хочу ли тебе помогать.

— Правда? — меня словно бы перевернуло с ног на голову и то, что я испытала, услышав эти слова было соизмеримо с тем, чтобы воскреснуть. Я получила шанс. — Аш, спасибо. Правда.

Эмоции были настолько сильными, что мне стало сложно их удерживать.

— Я еще не согласился, — отходя в сторону, он опять открыл дверь. — Я отказался от семьи. Если дашь мне понять, что ты мне нужна, насчет тебя я передумаю. А сейчас проваливай.

В женском общежитии было тихо, почти мёртво. Тусклые лампы в коридорах казались сонными, как и я сама. Уже пять утра, и мне едва хватило сил дотащиться до своей комнаты. Пальцы дрожали, когда я коснулась дверной ручки, а внутри что-то до сих пор колошматило от волнения.

Я открыла дверь комнаты, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить соседку. Но, к моему удивлению, она не спала. Лара стояла у зеркала, поправляя волосы и уже одетая для выхода. В комнате было темно, только лунный свет, пробивающийся сквозь шторы, освещал её силуэт, и свет фонарика, включённого на телефоне, которым она пыталась подсветить отражение в зеркале.

Вчера у нас перегорела лампа, и только сегодня в обед её должны были заменить.

— Ты куда-то собралась? — спросила я, стараясь скрыть усталость в голосе, хотя мои ноги уже отказывались держать меня на месте.

Лара, не отвлекаясь от своего отражения, небрежно ответила:

— Нужно кое-что сделать, — её тон был таким же холодным и отстранённым, как обычно за эти три дня.

Я подошла ближе к своей кровати, бросая взгляд на часы. Пять утра — время, когда большинство людей либо ещё спят, либо только начинают пробуждаться. Но не Лара.

— Слушай, — начала я, немного колеблясь. Сказать это вслух казалось глупым, но страх был слишком реален, чтобы молчать. — Я собираюсь закрыть за тобой дверь на внутренний замок. Если вернёшься раньше восьми, постучи громко в дверь, и я тебе открою.

Лара наконец повернулась ко мне, её взгляд был невозмутимым, почти равнодушным.

— Боишься Эльзу? — спросила она. Было очевидно, что мои проблемы её не интересуют… — Хотя… её угроз и правда стоит опасаться. Обычно она себя так не ведёт, а тут будто и вовсе с катушек слетела.

Я нервно передёрнула плечами. Слово «угроз» казалось слишком мягким. Эльза не просто угрожала. За три прошедших дня она уже успела превратить мою жизнь в ад.

Сегодня после занятий она подговорила своих дружков парней, которых я, скорее, считала цепными псами, наброситься на меня.

Трое амбалов выхватили меня прямо посреди коридора и затащили в первую попавшую подсобку. Я до сих пор ощущая в носу пыль, которой был пропитан там воздух, а в груди ту безысходной, когда меня прижали к какой-то полке в темном пространстве.

Чужие руки начали заползать под кофту и расстегивать штаны. Мои попытки вырваться делали только больнее, так как спиной я упиралась в что-то колкое и твердое, тем самым оставляя ссадины себе на спине.

Я дичайше кричала, но они пытались закрыть мой рот рукой. Кому-то из них я до крови прокусила палец, ощущая на языке вкус металла и едва удерживая в себе резкий порыв рвоты.

Они будто специально надавливали мне на плечи, бедра и низ живота. Наверняка знали, в какие места бешеная свора Эльзы избила меня вчера в женском туалете.

Когда мне казалось, что спасения уже не будет, в каморку зашел работник школы. Уборщик.

Все опалило резким светом. И видя меня, потрепанную, полураздетую, с кровью и слезами на лице, он лишь с открытым отвращением попросил нас убраться со служебного помещения.

Мне удалось сбежать и запереться в своей комнате прежде, чем двое громил меня догнали.

Вышла из нее только в четыре утра, когда решилась пойти к Ашу за помощью. Наверняка знала, что дальше только хуже.

Я попала в университет уже в середине учебного года, поэтому меня миновала ночь посвящения первокурсников. Но Эльза, сыпя угрозами, пока её свора избивала меня в туалете, предупредила, что сама мне её организует, чтобы не было обидно. Ещё не забыла добавить, что я запомню это на всю свою короткую жизнь. От слова «короткую» тело до сих пор холодом обдавало. И это ждало меня сегодня.

— Я не хочу рисковать, — выдохнула я. — И если вдруг вернёшься раньше, постучи, прежде чем зайдёшь. Я просто… боюсь, что она может попытаться что-то сделать.

Лара на секунду замерла, её глаза чуть прищурились, словно она обдумывала мои слова. Потом коротко кивнула, бросив на плечо сумку.

— Ладно, постучусь, если что, — бросила она на ходу, направляясь к двери.

С этими словами она скрылась за дверью, оставив меня одну в гнетущей тишине.

Я шагнула к двери, крепко запирая её на замок, после чего встала у окна, пытаясь найти в темноте улицы её фигуру.

Я стояла у окна, вглядываясь в безмолвную улицу, пытаясь уловить хоть намёк на Лару, но её уже и след простыл. Где она могла быть в такой ранний час? А самое главное — с кем? Эти мысли тревожили меня, но не настолько сильно, как страх перед Эльзой.

Я тяжело выдохнула и отступила от окна, стараясь не слушать, как тишина комнаты наваливается на меня с новой силой. Страх уже поселился где-то глубоко внутри, и от него не было спасения. Я чувствовала себя как в клетке, но эта клетка была не из стальных прутьев, а из неясных угроз и напряжения, которое висело в воздухе.

Собираясь лечь на кровать, я не могла избавиться от ощущения, что за мной кто-то наблюдает. Паранойя уже достигала своего пика. Может, это просто нервы, но комната вдруг стала ужасающе неуютной. Я прислушалась, стараясь уловить хоть малейший звук за дверью, но ничего — тишина, которая давила всё сильнее.

Медленно опустившись на кровать, я крепко зажала одеяло в руках, как будто оно могло защитить меня. Сердце глухо стучало в груди.

Уже три дня, как каждая девушка в колледже знала о жгучей ненависти Эльзы ко мне и её желании меня уничтожить.

И, с учетом того, что Эльза здесь была вроде местной королевы, её приказы выполнялись всеми.

Сказала гнобить — значит сделают.

И в этом эти девушки были страшны.

Вчера во время завтрака на меня якобы случайно вылили чай, залитый кипятком. Я провела несколько часов в кабинете у медсестры. Теперь на правой руке красовался огромный ожог.

И я знала, что это была самая малость того, что меня здесь ждёт.

Благодаря Эльзе я стала местным изгоем в первый же час пребывания здесь.

Едва улегшись, я услышала еле различимый скрежет у двери. Это было слишком тихо, чтобы заметить сразу, но теперь я замерла. Кто-то стоял с другой стороны. Или мне показалось?

Я резко села на кровати, не отводя взгляда от двери. Сердце забилось быстрее, словно собираясь вырваться из груди. Может, это Лара вернулась? Или… Эльза?

От подобного предположения под кожу вонзились леденящие иглы.

Я встала с кровати и медленно приблизилась к двери, стараясь не издавать ни звука. Подойдя вплотную, я задержала дыхание, прислушиваясь к тому, что происходило за ней. Шум прекратился, но чувство опасности только усилилось. Я медленно подняла руку к замку, проверяя, закрыта ли дверь на внутренний запор. Да, я всё правильно сделала.

Но что если Эльза каким-то образом смогла обойти замок? Она была такой хитрой, такой неуловимой, что я могла ожидать от неё чего угодно.

Тишина тянулась, как будто время застыло, и я, не выдержав, отошла назад. Может, это действительно нервы? Может, мне просто нужно поспать? Но стоило только повернуться, как я снова услышала этот скрежет, на этот раз чуть громче.

Теперь я знала точно: за дверью кто-то был.

— Кто там? — выкрикнула я, дрожащим голосом.

В это мгновение страх настолько разъедал меня изнутри, что голова шла кругом, а дыхание и вовсе прервалось.

Еще мгновение и скрежет в дверном проеме стал ощутимей, отчего я резко уперлась руками в дверь, чтобы вдруг что получилось её заблокировать.

— Убирайтесь! — еще громче заявила я, ощущая, как все тело дрожит.

Скрежет за дверью лишь усилился, и я почувствовала, как руки начинают дрожать от напряжения. Ноги отказывались держать меня, но я старалась оставаться на месте, вцепившись в дверную раму, как в последний оплот защиты.

— Кто бы ты ни был, уходи. Немедленно. Иначе закричу и придет охранник, — сама этого не желая, я уловила то, как собственный голос дрогнул.

Скрежет прекратился, но тишина, которая последовала за моими словами, казалась еще более зловещей. Я прикоснулась к двери, ощущая ее холод, и, по-прежнему пытаясь подавить панический страх, прислушивалась к малейшему шороху.

И в следующий момент улавливая еле различимый звук — это был шаг, потом еще один. Тяжелые шаги, как будто кто-то подошел вплотную к двери. И уже теперь мне казалось, что это не Эльза. Создавалось ощущение, что это парень. Но их же не может быть в женском общежитии. Не просто так.

Стало еще более жутко и сердце забилось так быстро, что уже теперь его пульсация гулом отдавалась в висках. Глубокий вдох и я услышала, как за дверью что-то шевелится.

Этот звук был таким тихим, что, казалось, я его только что вообразила. Потеряв всякую надежду на спокойствие, я достала телефон из кармана и включила фонарик. Слабый свет от него озарил часть комнаты, но не достиг двери. С каждым новым скрипом я чувствовала, что страх только усиливается и уже теперь меня буквально трясло.

Я решилась на отчаянный шаг: медленно, стараясь не издавать ни звука, прижалась к двери, чтобы при необходимости задержать ее. Руки дрожали, а глаза уставились на замок, готовая действовать при любом движении за дверью.

Вновь что-то уловила. Опять скрежет. Причем, прозвучавший прямо в замке, словно кто-то желал его открыть. Звук, от которого мое сердце вовсе разорвалось в хлам. Но, уже собираясь судорожно закричать и позвать на помощь, я уже в следующее мгновение уловила то, что этот звук прекратился.

На этот раз послышались шаги. Удаляющиеся.

Тот, кто был за моей дверью, кажется, уходил.

Настолько паршиво, как сейчас мне уже давно не было. В судорожной дрожи даже казалось, что больше никогда не выйду из этой комнаты. А еще лучше, заползу под кровать и проведу там остаток жизни.

Но, когда в коридоре послышались голоса других девушек, я все-таки заставила себя выползти из укрытия. Семь утра. Для всех время просыпаться. И, пожалуй, единственные минуты, когда душевые уже открыты, но еще не полностью заполненные. Скоро там вообще будет не протолкнуться. Мне и трех дней хватило для того, чтобы уяснить самые элементарные правила. Даже несмотря на то, что экскурсии мне тут никто не проводил.

Схватив свои вещи, я выскочила в коридор и, закрыв комнату на ключ, побежала к концу коридора. Там толкнула нужную мне дверь и вошла в просторное помещение. С одной стороны плотным рядом располагалось около двадцати душевых кабинок. С другой — такое же количество раковин и зеркал. Изначально я собиралась лишь умыться и зубы почистить, после чего убежать обратно в свою комнату, но, увидев, что пока что в помещение было лишь несколько старшекурсниц, которые на меня вообще никакого внимания не обратили, решила так же быстро принять душ.

Уже выйдя из душевой кабинки, я кое-как вытерла полотенцем мокрые волосы и быстро почистила зубы, думая о том, что дома утренним процедурам уделяла много времени. Это были целые ритуалы, которыми я наслаждалась, а тут каждое мгновение было, как пытка из выживания. Где-то замедлишься и потеряешь бдительность, натолкнувшись на подружек Эльзы — тебе конец. Ну, во всяком случае, это касалось меня.

— До построения еще сорок минут. Давай в столовку сейчас сходим. Есть хочется просто жесть как, — до меня донесся голос одной из тех старшекурсниц, которые еще оставались в этом помещении.

— Голодай. Тебе еще хотя бы пару килограмм нужно сбросить, — фыркнула ее подруга. — Да и нормальную еду там выставят как раз таки только построения. А пока что там только булочки, от которых у нас задницы разнесет.

— Ну, блин, нормальные у нас задницы. Да и сколько там калорий в одной булочке? Можем ее пополам поделить.

После этого послышался хлопок двери и я поняла, что эти старшекурсницы вышли в коридор. Не собираясь тут задерживаться, я тоже намеревалась как можно скорее вернуться в свою комнату, из-за чего быстро бросила зубную щетку в сумочку.

Вот только, дверь опять хлопнула. На этот раз кто-то вошел и, услышав тот голос, который за эти три дня для меня стал хуже ада, пальцами вцепилась в раковину и резко повернула голову.

Увидела Эльзу.

Она была в сопровождении лишь одной своей подруги, которая так же, кажется, являлась ее соседкой по комнате. Обе все еще в пижамах. Но с полотенцами в руках и со специальными сумочками, в которых лежали принадлежности для утренних процедур.

Меня словно током прошибло. Это же нужно было так не повезти, чтобы с самого утра на нее натолкнуться.

— Да ты глянь, кто тут у нас, — Эльза тоже меня заметила и ее пухлые губы, пока что без единого намека на помаду, расплылись в ехидной улыбке. — Мил, закрой-ка дверь.

— Уверена? — спросила ее подруга, сладко потягиваясь и пытаясь размяться. Из-за этого ее короткая пижамная майка задралась и стал виден проколотый пупок. Кажется, в колледже это было запрещено, но, наверное она снимала пирсинг во время медосмотров. — Просто в душевые сейчас все будут ломиться. Время же.

— Да мы быстро. Подождут в коридоре пару минут, — Эльза отбросила на одну из раковин полотенце и поставила сумочку на скамейку. — Пока наша ущербная будет желать нам доброго утра.

— Я ничего делать не буду, — кое-как разжимая пальцы, я отпустила раковину и схватила свою сумочку, пытаясь не думать о том, что Эльза имела ввиду под «желать доброго утра». — Ты же понимаешь, что все это не сойдет тебе с рук?

— А что ты мне сделаешь? Директору пожалуешься? — она насмешливо вздернула подбородок, тонкими, изящными пальцами поправляя бирюзовую кофточку от пижамного комплекта. — Ну, давай. Попробуй.

— Ты… — я запнулась. До меня донесся звук щелчка и, повернув голову, я увидела, что подруга Эльзы, ехидно ухмыляясь, все-таки закрыла дверь на защелку.

— Так, что, пожалуешься директору? — Эльза, повторяя этот вопрос, скрестила руки под небольшой, но аккуратной грудью.

А ведь она прекрасно понимала, что я этого сделать не могла. Конечно, трех дней мало для того, чтобы полностью узнать новое место, но, если я что-то и уяснила — тут доносчиков терпеть не могли. Но где их вообще любят? Даже в моей школе, которую я закончила полгода назад, доносчиков травили.

Вот только тут, поскольку колледж закрытый, негласные правила среди студентов были еще более жестокими. И мне уже дали понять, что, какими бы у тебя не были проблемы, пойдешь жаловаться к старшим и абсолютно для всех ты станешь крысой. А крыс тут не любят. Их травят с особой изощренностью.

Возможно, Эльза именно этого и добивалась, вот только имелся один нюанс. Я бы никогда не стала жаловаться, но то, что происходило сейчас выходило за все грани и мне уже в серьез было страшно за свою жизнь. И я бы пошла к директору, но мне не поверят. Эльза была не просто местной королевой, но и прилежной ученицей. Лучшие оценки, участие во всех конкурсах, победа на них, идеальное посещение лекций и поведение на них. Она являлась любимицей всех учителей.

А еще дочерью директора.

— Пойми, моя дорогая, никто не встанет на твою сторону, — продолжила Эльза, когда поняла, что я не собираюсь отвечать. Приближаясь на шаг, а мне отступать некуда — за спиной раковина, передо мной Эльза и ее подруга. Они окружали меня, словно хищницы, медленно, без лишней спешки.

— Оставь меня в покое, — стиснув зубы, я поясницей прижалась к раковине. Ее мокрая, холодная поверхность обожгла кожу даже через футболку. — Я же тебе ничего не сделала.

— Даже так? — Эльза остановилась, но уже теперь расстояния между нами было настолько мало, что даже просто протянув руку, она могла дотянуться до меня. — То есть, то, что ты встречалась с моим парнем, это для тебя «ничего»? Ну, конечно, ты же у нас еще та грязная шлюха.

— Я не знала, что у него уже была девушка. И я порвала отношения, как только мне стало об этом известно, — я сделала шаг в сторону. Думала незаметно приготовиться к побегу, но Мила, уловив это, тут же встала передо мной, рукой опираясь о зеркало. Саркастично закатив глаза, она протянула:

— Очередные оправдания, — после этого девушка повернула голову к Эльзе. Так, что даже несколько прядей ее волос выбилось из пучка. — Слушай, даже меня она ими уже достала. А ну-ка иди сюда.

Уловив то, что Мила протянула ладонь я дернулась. Кое-как увернулась, но отбежать не успела, она схватила меня за волосы. Сильно дернула и потянула на себя.

— Отпусти, — я зашипела, от ощущения, что мне сейчас с волосами голову оторвут. — Больно. Отпусти!

— Так и отлично. Пусть тебе будет больно, — она еще раз дернула, еще и руку выкручивая вместе с моими волосами. — Может, поймешь, что на чужих парней засматриваться нельзя.

— Да не знала я, что у него уже кто-то есть! — ногтями вцепившись в ее запястье, я попыталась вырваться. Мила зашипела от боли и, замахнувшись, второй рукой попала мне по лицу. Я попыталась ударить ее коленкой. Но поскользнулась и, падая, схватилась за ее волосы. Мы вдвоем рухнули на плитку. Причем Мила на меня, но, судя по исказившемуся лицу, она успела коленкой удариться об пол.

— Ах ты ж, сука. Получи. Вот так тебе, — рукой опершись мне на живот с такой силой, что я чуть не задохнулась, она попала мне кулаком в скулу. Второй раз промахнулась и ударила в шею, но это было еще хуже.

— По лицу ее не бей. У преподов вопросы будут, — схватив за волосы, Эльза попыталась оттащить меня в сторону и, черт раздери, когда тебя вот так тащат по полу, это невыносимо больно.

— Да что же вы за ненормальные такие? — задыхаясь, я попыталась перевернуться.

— Это кого ты ненормальными назвала? — Эльза мне в живот с ноги ударила. — Видишь, как нужно бить? Ей больно и синяка не останется.

— Да знаю, но она уже задрала. Бесит, — Мила, пошатнувшись, поднялась на ноги и посмотрела на покрасневшую коленку. — Черт. А вот у меня походу синяк будет. Придется носить чулки. Зараза и это в такую жару, — психуя, она поджала пухлые губы. — И, вообще, я бы как раз ее лицо в кровь и разбила бы. Чего это оно у этой шлюхи такое миленькое? Подправить бы его, чтобы она бы больше не смогла лезть в ширинку к чужим парням.

— Я никуда и ни к кому не лезла, — произнесла через силу. Живот болел так, что я разогнуться не могла, но я все же пыталась сесть. Все, что угодно, лишь бы не валяться вот так на плитке.

— Помнишь, как все парни переполошились, когда эту шлюшку в колледж привезли? — Мила, немного хромая, сделала несколько шагов к Эльзе. — А она же реально хорошенькая. И своей внешностью пользуется.

У Эльзы от этих слов лицо перекосило и она бросила на меня тот взгляд, которым, если можно было бы, она меня вовсе убила.

— А давай и правда это подправим, — процедила она, сквозь плотно стиснутые зубы. — Неси свою бритву.

— Ты серьезно? — Мила, нахмурившись, наклонила голову набок. — Ты ей волосы что ли хочешь сбрить?

— Было бы неплохо, но явно не твоей бритвой, — Эльза схватила меня за волосы и мы вдвоем завозились, так как я, пытаясь подняться, надеялась схватить ее в ответ. — Вечером можно. А пока что… Ты чего застыла? Немедленно неси бритву.

Что они собирались сделать, я не имела ни малейшего понятия, но переполошилась и ногтями вцепилась уже хотя бы в ногу Эльзы. Она меня ударила. Сильно. До вспышек боли перед глазами, из-за чего мне даже на мгновение показалось, что я вот-вот потеряю сознание и в тот момент, когда я хоть как-то пришла в себя, они вдвоем опять повалили меня на пол. Так, что я теперь лежала на нем на животе.

— Прижми ее, — скомандовала Эльза и Мила села на меня сверху, всем своим весом надавливая. — А ты не шевелись. Иначе лицо порежу и, поверь, мне это даже понравится.

Судорожно дыша, я попыталась вырваться. Понимая, что не получается, постаралась хотя бы отвернуться, но Эльза ногтями вцепилась в мою шею.

И в следующее мгновение бритвой прикоснулась к краю брови.

— Так ты ей брови решила сбрить? Блин, шикарно, — Мила произнесла это так, словно задумка Эльзы ее восхищала.

— Прекратите. Я… Я пойду к директору и расскажу ему, — дернувшись всем телом, я попыталась приподняться, но бесполезно. Мила была выше меня, старше и явно весила больше. А у меня уже все тело болело.

— Ну, давай. Заодно попытайся доказать, что это не ты сама себе брови сбрила и посмотрим, что будет, — Мила костяшками ткнула меня в ребра. Наверное, помнила, что меня по ним били позавчера.

Послышался гулкий стук в дверь и приглушенный голос за ней:

— Эй, кто дверь закрыл? Откройте. Это общие душевые. Нечего там закрываться.

— Черт, уже ломятся, — Мила, сильнее надавливая на меня, кажется, губы поджала.

— Ничего. Я быстро. Сегодня вечером на посвящении продолжим, — ладонью стиснув мою шею, Эльза ниже наклонилась ко мне. — Я для тебя кое-что подготовила. Особенное. То, что ты забыть не сможешь. И зрителями я тебя обеспечу. Многие уже хотят посмотреть и поучаствовать. Начнем с того, что ты туалетную бумагу жрать будешь.

— Помо… — я попыталась закричать и позвать на помощь, но Эльза, закрывая мой рот ладонью, надавила бритвой на уголок моей брови, начиная протягивать лезвие вперед и ощущение того, как она сбривала мою бровь отдавалось рухнувшим, остановившимся сердцем.

Все последние дни я пыталась держаться, а сейчас разреветься хотелось.

Но, когда в дверь раздался еще больший грохот и Мила отвлеклась на него, я рывком подскочила. Как у меня на это хватило сил — неизвестно. Но это было очень больно. На грани помутнения рассудка.

Вот только, главное то, что Мила не успела выровнять равновесие и я, вновь дернувшись, смогла сбросить ее с себя.

— Хватай ее, дура, — закричала Эльза, пытаясь зацепить мои волосы, но я оттолкнула ее, случайно попав по той руке, в которой она держала бритву.

И в следующее мгновение на белоснежную плитку капнула алая капля крови. Я пока что не понимала как, но бритва полоснула Эльзе по лицу. От подбородка, по губам и по кончику носа. Ранка не глубокая, но уродующая лицо.

И смотря на нее, я нутром поняла, что мне конец.

— Эльза, твое лицо… — даже Мила замерла, пальцем указывая на рану. — Эта сука, тебя порезала.

Понимая, что нет смысла доказывать, что я сама никого не резала, единственное, что я смогла сделать, это быстро подскочить на ноги и забежать в одну из душевых кабинок, после чего закрыться изнутри.

Но все же я успела увидеть Эльзу, которая посмотрела на себя в зеркало. Ее лицо в этот момент исказилось.

Но они так ничего и не успели сделать. Вновь раздался громкий стук в дверь и на этот раз прозвучал голос учителя:

— Откройте дверь. Немедленно. Душевые для всех. Нечего в них закрываться.

— Черт. Мисс Вилвер пришла, — я услышала раздраженный голос Милы. — Нужно открыть дверь.

Прижимаясь к стене, я услышала шаги. Эльза подошла к кабинке, в которой я пряталась.

— Готовься, дрянь, — кажется, она положила ладонь на перегородку и провела по ней пальцами. — Ты за это отплатишь.

Эти слова ледяными иглами вонзились в кожу, но я ничего не ответила. Да и они бы слушать не стали.

Уже вскоре Эльза и Мила открыли дверь и голоса доносящиеся из коридора стали громче. Кажется, учительница увидела порез на лице Эльзы, но та лишь сказала, что они с Милой баловались и она случайно порезалась. После этого ее отправили в медпункт и они ушли.

А я еще долгое время сидела в душевой кабинке, прикасаясь дрожащими пальцами к брови. Кажется, Эльза сбрила ее не полностью. Лишь наполовину, но все равно в груди пустело. А это ведь только начало.

Первое, что я поняла, когда вышла из кабинки, стало понимание того, что Эльза забрала мои вещи. Конечно, это не самое худшее, что происходило со мной за последние дни, но у меня были только эти средства для ухода за собой. И полотенца я больше не имела.

Но, главное, Эльза так же забрала ключ от моей комнаты.

А уже это было не просто плохо, а скорее ужасно.

Я ведь теперь даже спрятаться там не могу. С этого момента, при желании, Эльза может в любое время войти в мою спальню.

И не факт, что я сама без ключа смогу туда попасть. К счастью, хотя бы сейчас с этим проблем не возникло. Лара была в комнате и, когда я постучала, она открыла. Морщась от боли, я переоделась, думая о том, что мне нужно куда-нибудь пойти. Скоро начнется построение и общежитие опустеет. У Эльзы теперь есть ключ и ей ничего не стоит прийти сюда за мной.

— Не иди на построение, — произнося это, Лара даже не посмотрела на меня. Она стояла около окна и надевала серьги. — Не знаю, что у вас происходит, но Эльза намерена выдернуть тебя в коридоре перед основным залом. Или во дворе, если получится.

— Откуда ты это знаешь? — останавливаясь, я бросила на нее взгляд. При этом случайно посмотрев на зеркало и увидев свое отражение. Моя наполовину сбритая бровь выглядела жутко. Поправив челку я попыталась хоть как-то ее скрыть.

— В узких кругах об этом сейчас все говорят. Эльза хочет с тобой что-то сделать, пока будет построение. Кажется, в туалете правого крыла. Там в это время будет пусто.

— Спасибо, что сказала об этом, — благодаря свою соседку, я попыталась сделать это искренне, но нутром понимала, что ей тоже верить нельзя. Вдруг она тоже дружит с Эльзой?

Перед тем, как уйти, я рассказала Ларе о том, что Эльза забрала мой ключ. Соседка явно не была в восторге от этого, но промолчала.

При выходе из общежития у меня забрали телефон. Таковыми были местные правила. Утром их изымали и отдавали только после учебы.

До вечера распрощавшись со своим смартфоном, я направилась к левому крылу. Думала спрятаться в библиотеке, надеясь, что хотя бы там меня не найдет Эльза. Мне ведь еще немного перетерпеть. Сразу после построения у меня встреча с Ашем и я уже готова на все лишь бы он дал свою защиту.

Найдя библиотеку, я собиралась умоститься где-нибудь за стеллажами, но оттуда меня выдернула преподаватель старших курсов.

— Ты чего не идешь на построение? — она поманила меня ладонью. — Давай быстрее выходи.

— Я не очень хорошо себя чувствую, — я попыталась изобразить болезненный вид. В конце концов, мне и правда было плохо, но эта женщина в мои слова не поверила.

— Поэтому ты сидишь в библиотеке? До чего же бестолковая молодежь пошла. Построение длится всего лишь десять минут. Можно было бы хотя бы его не пропускать.

Несмотря на все мои отговорки, она взяла меня за руку и повела к двору. Изначально я упиралась, затем, понимая, что выхода нет, решила хотя бы этим воспользоваться. Меня ведь не тронут, если я выйду на построение вместе с учителем.

Вот только, даже от этого легче не стало и, выйдя из здания, ощутила резкий контраст. Сырой, утренний воздух хлестнул в лицо, словно ледяной плетью и я, делая вдох, ощутила то, что тревога лишь усилилась.

— Давай быстрее. Построение вот-вот начнется, — учительница поторопила меня, видя, что я еле плетусь.

Ощущение было таковым, словно я шла на казнь, но ускорить шаг все-таки пришлось. Вместе с этим, я подняла голову и посмотрела на главное крыло, к которому мы как раз приближались. Построения проходят во дворе перед ним.

Это здание возвышалось над двором серыми стенами, напоминавшими старинную крепость. Каменные строения и узкие окна придавали ему зловещий вид, словно это место поглощало свет и тепло. Казалось, холодные, тяжелые тучи висели над головой, не давая солнечным лучам пробиться сквозь густую завесу.

Уже, когда мы подошли ближе, я увидела каменные дорожки двора, уходящие в разные стороны, соединяя здание с остальными корпусами, а в центре возвышался монумент — темная фигура, будто сторожившая это место.

Но больше внимания я обратила на студентов собравшихся тут. Сейчас во дворе находились все учащиеся, но, поскольку до построения оставались считанные минуты, некоторые из них, пока что собравшись в группки, достаточно громко о чем-то разговаривали.

Я направилась к задним рядам, стараясь скрыться за высокими ребятами, словно их спины могли стать для меня укрытием. Но все равно было ощущение, что Эльза уже сейчас следит за мной. И это было невыносимо.

Учительница, не обращая внимания, швырнула меня в строй и ушла. Толпа сжалась вокруг, как капкан, и желание бежать стало почти невыносимым. Вот только, я понимала: бежать — значит обречь себя на еще большее внимание. Любое движение привлекло бы ее и всех остальных.

Я стиснула кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Это была единственная боль, которую я могла контролировать. Мысли метались беспорядочно: что будет после построения? Что, если она найдёт меня первой? Где Аш?

Надежда на его помощь была последней соломинкой, но она исчезла, как только я услышала ее голос.

— Думала, спрячешься? — голос Эльзы прорезал воздух, прозвучав прямо за моей спиной.

Страх парализовал. Мое сердце колотилось так громко, что, казалось, все вокруг могут его услышать.

Я не осмеливалась обернуться, но все же скосила взгляд и поняла, что на лице Эльзы сейчас была медицинская маска. Возможно, пока порез не зажил, она решила его скрывать. Вот только это лишь подлило масла в огонь понимания того, что все совсем паршиво.

— После построения экскурсия по правому крылу, — ее слова были, как яд, впивались под кожу. Эльза сделала еще один шаг ко мне, так что ее присутствие я уже ощущала спиной. — Попробуй сбежать — сделаешь только хуже.

Каждое ее слово сдавливало грудь, вызывая острую боль. Когда она отошла, по моей спине стекал холодный пот, но, кажется, Эльза не ушла далеко. Уже теперь стояла буквально на один ряд позади меня, вместе со своими подругами и еще некоторыми парнями.

— Слушай, так отдай ее нам, — послышались слова одного из них. — Мы развлечемся. Но только потом гарантируй нам, что проблем не будет.

Что ответила Эльза, я не услышала. Сердце заколотилось так громко, что звук заглушал даже речь ректора. Построение началось, но ощущалось все это, как последние мгновения перед казнью.

Я нервно огляделась, пытаясь найти выход, но он был перекрыт. Эльза все продумала. Любой мой шаг был для нее предсказуем. В голове уже выстраивались картины того, что ждет меня в правом крыле — боль, унижение, насмешки.

«Ты не сломаешься перед ней», — мысленно убеждала себя, но даже эти слова звучали дрожаще. Я ведь чувствовала ее присутствие и ее взгляд обжигал меня.

— Не смотри назад. Просто дыши, — шептала я себе, но голос застревал где-то в горле.

Время растянулось, каждая секунда тянулась, как вечность. Все внутри сжималось от агонии ожидания.

И тут я увидела его. Аш появился на построении с опозданием. Та учительница, которая стояла с края и являлась здешним самым строгим преподавателем, которого все боялись, на это отреагировала категорично. Окинула брата строгим, пронзающим взглядом и, кажется, даже что-то сказала, но Аш на это никакого внимания не обратил.

Лениво, даже вальяжно он прошел дальше и я заметила, как почти все присутствующие тут же начали бросать взгляды в сторону Аша.

Все-таки он был слишком заметен. Чрезмерно высокий и широкоплечий. Мощный. Как и все одетый в форму, но без галстука и с подкатанными рукавами рубашки. Мышцы перекатывались под ней, как у хищника, готового в любой момент рвануть вперед. Лицо сохраняло равнодушие, глаза — холодное спокойствие, без единого проблеска эмоций.

Рядом с ним шли трое парней. Один — высокий и мощный, его взгляд был жестким, но при этом полностью безразличным. Второй — с короткой стрижкой, темными глазами, молчаливый и почему-то от него у меня по спине пробежал холодок. Третий — блондин с растрепанными волосами. Он выглядел так, словно вообще только проснулся.

Все трое шли рядом с Ашем, создавая некую стаю, от которой по коже бежали мурашки.

— Смотри. Там Ашер Денор, — до меня донеслись слова какой-то девчонки. Обернувшись, я увидела студентку, которая говорила это своему одногруппнику, указывая пальцем на моего брата. — Давай после построение подойдем к нему ближе. Я хочу посмотреть на альфу.

— Совсем двинулась? — ответил ей парень, стиснув зубы. — Я еще жить хочу. И тебе советую ни в коем случае к нему не приближаться.

Пусть и тихий, но все же я услышала гул голосов. Многие студенты шептались о чем-то таком. Что на альфу посмотреть хочется, но лучше этого не делать.

Вновь бросив взгляд на брата, я поняла, что он даже не посмотрел в мою сторону, будто между нами никогда ничего не было. Холодное отторжение обжигало меня.

Когда речь ректора подошла к концу, толпа начала двигаться. Аш развернулся, чтобы уйти вместе со своей стаей, и я поняла: момент упущен.

Сердце рухнуло вниз и я, от отчаяния сделала то, о чем позже точно пожалею.

— Аш! Брат! — выкрикнула я, кидаясь в его сторону.

Этот возглас разорвал воздух и на меня тут же было брошено множество взглядов. На то, как я выбежала из толпы и, бросившись к Ашу, который уже отошел к ступенькам, обняла его.

По сути, мы сейчас стояли у всех на виду и толпу тут же разорвал в гул, в котором я различала лишь некоторые слова:

— Это кто? Она только что Ашера братом назвала?..

— Это же та первокурсница? И она… сестра Денора?..

Гул голосов был мощным, но я на него не обращала внимания. Подняв голову, посмотрела на лицо брата. Из-за растрепанных и упавших прядей на лицо, остальные этого не видели, но вот я прекрасно заметила, как у брата черты лица стали такими, что я просто смотря на него, ощутила то, как Аш рвет меня на части.

— Ты… — произнес он, положив ладонь на мое плечо. Без сомнения собираясь схватить меня за шкирку и оторвать от себя.

Но я лишь сильнее прижалась к нему. Раньше мы никогда не обнимались. За исключением пары случаев, когда без этого было никак, поэтому сама эта ситуация была до ужаса дикой. Но я лишь сильнее вцепилась в него и так, чтобы меня слышал только брат, судорожно прошептала:

— Я… я согласна. Готова на все. Только, пожалуйста, дай защиту.

Он посмотрел мне в глаза и в этом зрительном контакте меня до ужаса пробирало. И я понимала, что Аш сейчас откажет. Во всяком случае его глаза твердили именно об этом.

Но, к моему удивлению, он положил руку на мои плечи. За них приобнял.

— Доброе утро, сестра, — возможно, его слова прозвучали немного наигранно, но возымели должный эффект, тут же разносясь среди студентов.

И я понимала, что это мне будет стоить дорого. Но лучше так, чем к Эльзе.

— Нихрена себе у тебя есть сестра? — спросил тот блондин с растрепанными волосами, окидывая меня взглядом и на некоторое время задержав его на моей груди.

— Да, есть, — говоря это, Ашер незаметно для остальных, убирая руку, под моими волосами пальцами провел по шее. А меня даже от этого пробрало чем-то нехорошим. — Не пялься так на нее. Моя младшая сестренка неприкосновенна.

Я повернула голову. Постаралась это сделать незаметно, но все же посмотрела на Эльзу. Всей ее компании не видела, но среди них явно царила суматоха. Сама же Эльза стояла с широко раскрытыми глазами и перекошенным лицом. Но, главное, чтобы она меня больше не трогала.

Ректор еще раз громко объявил о завершении построения. А это означало, что всем студентам следовало разойтись и приготовиться к занятиям, которые начнутся через час.

По толпе прошел гул голосов, но постепенно все двинулась к бетонным дорожкам. В основном, к тем, которые находились справа. Там столовая, а сейчас время завтрака. Если не поторопишься, попадешь в жуткие очереди. Все три дня своего пребывания тут я как раз попадала в самый их конец.

Но все равно мне казалось, что сейчас студенты как-то странно никуда не торопились и слишком многие все так же смотрели на нас с Ашем. Перешептывались. Я, конечно, знала, что он тут главная «знаменитость», но не думала, что настолько.

— А вы похожи, — блондин, еле заметно наклонив голову, перевел медленный взгляд с Аша на меня. Вновь рассматривая. Делая это слишком пристально. Словно я была какой-то диковинкой.

— Правда? Брат и сестра могут быть похожи? — мрачно, иронично спросил Аш, после чего взял меня за запястье. — Идите без меня. Я хочу с сестрой поговорить.

Он потянул меня за собой и я послушно пошла следом. Лишь немного позже я обернулась, понимая, что парни из его стаи все так же смотрели на нас. Двое из них до сих пор молчали, но от их взглядов по коже бежали раскаленные мурашки.

Я так же посмотрела на Эльзу. Всего лишь на мгновение, стараясь делать это незаметно, но, тем не менее, мне удалось понять, что она до сих пор стояла на прежнем месте. К сожалению, лица Эльзы я толком не увидела.

Мы прошли через двор и, когда студентов рядом больше не было, Аш тут же отпустил мою руку. Но не остановился и я, стараясь не отставать, дальше пошла за ним.

Мы зашли через правое крыло и там брат достал из кармана мятую пачку с сигаретами. Курить в колледже запрещено и я понятия не имела, где он их брал, но это было в духе Аша — нарушать правила.

— Спасибо, — останавливаясь, я переступила с ноги на ногу. Сейчас мы стояли на газоне и мои босоножки тонули в траве. Но вообще тут за ней ухаживали. Даже все кусты и деревья были идеально подстрижены.

— И за что ты меня благодаришь? — он щелкнул зажигалкой, подкуривая сигарету и во время этого не отрывая от меня взгляда.

— За то, что согласился помочь, — я вплела пальцы в волосы и попыталась убрать их за ухо. До сих пор не могла перевести дыхание после того, что было с Эльзой. У меня для этого и времени не было, а сейчас, находясь перед Ашем, понимала, что самое трудное впереди.

— Мы, кажется, уже договорились о том, что я помогаю не просто так, — положив свободную руку в карман брюк, он плечом лениво оперся о стену из красного камня. Выглядел вальяжно и на меня все так же смотрел без особого интереса.

— А что именно ты хочешь? — я опять ощутила тревогу. — Просто, я так и не поняла, что тебе нужно взамен.

Аш взглядом скользнул по моему лицу. Затем поднял руку и, протянув ее почему-то кончиками пальцев прикоснулся ко лбу. Я от этого вздрогнула. Даже такого касания брата было достаточно, чтобы у меня возникло желание словно ошпаренной отскочить назад. Но Аш лишь убрал мою челку и посмотрел куда-то чуть выше глаза.

— Сейчас так модно? — спросил он, и я только поняла, что брат смотрел на мою наполовину сбритую бровь.

— Нет, — делая шаг назад, я поправила челку обратно. — Это сегодня утром сделали против моей воли. Скоро отрастет обратно. Надеюсь.

Поднимая голову, я посмотрела на небо, но при этом случайно скользнула взглядом по Ашу. Тот блондин не просто так сказал про нашу внешность. Мы и правда похожи. У обоих черные волосы, темные глаза и смуглая кожа. Этого было достаточно, чтобы мы всю жизнь слышали «как же вы похожи».

И насколько же парадоксально то, что мы в итоге оказались не родными. Но, в принципе, черты лица у нас и правда разные. Аш похож на отца. Прямо копия его. Я же пошла в свою маму.

— Так, что насчет оплаты? — опять спросила. Уже теперь для меня было критически необходимо узнать нюансы. То, что меня ждет.

— Ты потрепанная. Мне сейчас оплата от тебя неинтересна, — Аш тоже посмотрел на небо. — Хочу, чтобы ты была такая же как и раньше.

А какой я была? Стоило задаться этим вопросом, как я иронично улыбнулась. Это тут в колледже из меня сделали жертву. Печально, что для этого хватило лишь три дня. А так я всегда стремилась к всему, чему только можно. Каждый год была старостой, имела множество подруг, занималась модельным бизнесом, являлась гордостью страны, как гимнастка. У меня было все. Но не тут. Вот только, сомневаюсь, что Аш имел ввиду статус.

— То есть, пока что оплата не нужна? — я мало что понимала, но это спросила с надеждой.

— Нужна, но не та. Сегодня ночью придешь в мою комнату, — он потушил сигарету о камень и выбросил ее в мусорный бак.

— Ты имеешь ввиду мужское общежитие? Мне же туда нельзя.

И почему ночью?

— Ты уже прекрасно показала, что можешь прийти ко мне. Повторишь, — положив ладони в карманы штанов, Аш пошел прочь. — Если не придешь, сделка будет аннулирована.

В столовую я так и не попала. Там уже собрались очереди, а мне еще следовало зайти в свою комнату за учебниками. Вот только, учитывая то, что теперь у меня не было ключа, пришлось стоять в коридоре и ждать Лару. Заодно, я использовала это время для того, чтобы успокоиться. Обдумать все, что сегодня произошло. Пока что получалось паршиво.

Соседка пришла за двадцать минут до начала первой лекции и, увидев меня в коридоре, окинула каким-то странным взглядом. Наверное, слишком пристальным, что, учитывая ее обычную безразличность ко мне, выглядело даже как-то дико.

— Заходи, — открыв дверь, Лара отошла в сторону, первой пропуская меня в комнату. И даже не стала сокрушаться по поводу того, что я до сих пор не вернула свой ключ. Все-таки, она действительно вела себя как-то необычно.

— Спасибо, — войдя в комнату, я первым делом пошла к учебникам. Пытаясь взять все нужные и ни в коем случае не забыть пенал.

— Слушай, а Ашер Денор действительно твой брат? — Лара закрыла дверь и подошла ближе. Даже не оборачиваясь к ней, я вновь ощутила на себе слишком пристальный взгляд. Как и заинтересованность в голосе соседки.

Так вот в чем дело? Но, как она так быстро узнала об этом? Лары ведь не было на построении.

— Да, — взяв сумку, я начала складывать в нее книги. Быстро. Все-таки есть хотелось слишком сильно и теперь, когда я была уверена, что на лекции попаду со всем, чем нужно. Надеялась, что все же успею в столовую, чтобы хотя бы булочку перехватить.

— А родной или кузен? — задавая этот вопрос, Лара села на стул рядом со своим письменным столом. Но повернула его ко мне.

— Родной. Аш на год старше, — открыв тумбочку, я выгребла из нее ручки и впихнула их в пенал. Делать что-то такое было больно. Когда а в школе училась, у меня все принадлежности находились в полном безупречном порядке и сейчас меня коробило даже от того, что я ручки в пенал поскладывала не по цветам. Может, на следующей перемене этим займусь.

— Круто, — протянула Лара с той интонацией в голосе, которую я от нее вообще не ожидала. Она словно бы клад раскопала. — А расскажешь про него? Какой он вообще? И как пробудился?

Пальцы, которыми я закрывала пинал, дрогнули. Причем слишком явно, но, к счастью, я стояла спиной к Ларе и она этого не заметила.

Пробуждение Аша было слишком больной темой. То, что лучше было бы забыть. Причем всем нам, хоть и вряд ли я когда-нибудь, даже если очень сильно постараюсь, смогу выбросить из головы то, что было той ночью.

— В день его пробуждения меня не было дома. Я тогда с подругами на несколько дней выехала в другой город, — солгала, стараясь никак не выдать свои эмоции.

— А он тебе что-то про свое пробуждение рассказывал? — Лара поерзала на стуле.

— Тебе так интересны альфы? — выпрямившись, я положила остаток вещей в сумку. Застегнула ее.

— Конечно. Они же новый вид людей, — кивнув, Лара пальцами зарылась в волосы. Немного приглаживая их и некоторые пряди наматывая на пальцы. — Про них столько пишут и говорят в новостях, а тут прямо настоящий альфа у нас в колледже. Вот только твой брат ни с кем на контакт не идет.

И что я должна была на это ответить?

— Прости, но мне нужно бежать, — перекинув лямку сумки, я пошла к двери. — Я хочу попробовать успеть в столовую.

— Подожди, — вскочив со стула, Лара пошла за мной. Но, когда я остановилась и обернулась, она как-то не уверенно замялась.

— Ты что-то хотела? — я уже потянулась к дверной ручке, но пока что так и удерживала ладонь.

Лара переступила с ноги на ногу и отвела взгляд в сторону. Лишь после этого сказала.

— Мне вообще твой брат сам по себе интересен, — она вновь начала наматывать пряди волос на пальцы. — У него же нет девушки? Я имею ввиду за пределами колледжа. Тут он точно ни с кем не встречается. Иначе бы все знали.

Мне с трудом удалось не выказать никаких эмоций. Это же впервые, когда я слышала, что мой брат нравится какой-то девушке. Даже все мои подруги в прошлом его жуть как боялись. Из-за этого даже опасались лишний раз приходить ко мне домой.

— Мне кажется, что сейчас у него девушки нет, но лучше я уточню у Аша, — я решила ответить так. Чтобы чуть что не сказать ничего лишнего.

— Спасибо. Тогда я буду ждать, — Лара будто бы нетерпеливо прикусила нижнюю губу. — Вечером расскажешь?

— Постараюсь, — на этом я вышла за дверь и побежала в столовую.

Я заскочила в столовую, но сразу почувствовала, как на меня обрушились сотни взглядов. Люди шептались, разглядывали меня с головы до ног. Большинство явно обсуждали мою внешность, сравнивая с Ашем.

Сквозь шум и шепот я заметила Эльзу, сидящую у окна. Сжимая в ладони вилку, она слушала то, что шептала рядом сидящая девушка, но, при этом, взгляда от меня она не отрывала. И смотрела так, что я кожей ощутила ледянное жжение. Но Эльза не двинулась с места. Однако, неприятное ощущение подступило к горлу — как будто что-то нехорошее готовилось произойти.

Шумно выдохнув, я отвернулась и пошла дальше. Правда, практически сразу остановилась. Окинула взглядом очередь, которая так и не рассосалась, а казалось, стала еще больше, я осознала, что до обеда осталась без еды. Желудок при этом жалобно заурчал, а я поджала губы.

Казалось, что на нервах мне еще сильнее хотелось кушать.

Я вздрогнула, почувствовав движение рядом. Аш. Он прошёл мимо, бросив на меня быстрый взгляд, но в последний момент притормозил. Не сказав ни слова, он сунул мне булочку из своей руки.

Я тут же ощутила то, что взгляды стали присиальнее, а шепот громче, но, смотря на брата, в растерянности могла думать о том, что это вообще несвойственно для него. Очередь в столовке была огромная, и этот жест был неожиданно заботливым для него. А затем Аш неожиданно растрепал мне волосы своей огромной ладонью. Хотя не делал подобного даже в детстве.

А мне почему-то еще больше стало не по себе.

Когда я, скрываясь и постоянно прячась, уже приблизилась к мужскому общежитию, тишина казалась оглушающей. Лишь мое сердце колотилось в груди, гулко отдаваясь в ушах, как будто готово было вырваться наружу. Прошмыгнув через боковой вход, я оказалась в нужном коридоре.

Остановившись перед его дверью, я все же заставила себя постучать, ведь другого выбора не имела, но изначально этим вообще ничего не добилась. Лишь после того, как я постучала вновь, спустя какое-то время, дверь открылась и я увидела Аша.

Брат был одет лишь в пижамные штаны и футболку. Волосы растрепанные. Мне вообще показалось, что Аш уже засыпал.

Значит, моего прихода он не ждал. А я, глупая, жутко нервничала. Боялась прийти или слишком рано или чересчур поздно.

— Я пришла, — нервно оглянувшись по сторонам, я поджала губы. Пока что коридоры были пустыми, но это совершенно не успокаивало. — Что дальше?

Аш молча ступил в сторону, таким образом, давая понять, что я могу войти к нему.

Задержав дыхание, я шагнула через порог, чувствуя, как обстановка в комнате давит. По ощущениям тут было даже более жутко, чем когда я приходила сюда в прошлый раз.

— Так чего ты от меня хочешь? — спросила, наблюдая за тем, как Аш закрыл дверь. А мне почему-то казалось, что это капкан сомкнулся на моей шее.

Глубокий вдох. Тревожность сильнее наполнила тело. Уже теперь критично. Я даже отшатнулась назад, уже привычно в его комнате спиной прижимаясь к стене.

— В конце коридора есть кладовая, — Аш взял с кровати планшет и на его экране вспыхнул текст учебника. — Возьмешь там все, что нужно. Воду наберешь в душевой и уберешь тут.

— Убрать? — переспросила. Даже прищурилась, не понимая правильно ли я расслышала его слова. — Ты сказал мне прийти сюда ночью для того, чтобы я убрала у тебя?

— А от тебя еще хоть какой-то толк может быть? — Аш сел в кресло и на планшете включил следующую страницу. Скользнув по ней взглядом и уже теперь практически не обращая на меня внимания.

Отвечать я не стала. В первую очередь по той причине, что и правда у меня нечем было отплатить ему. По учебе у меня хорошие оценки, но Аш на год старше. То, что он учит, я еще вообще не проходила.

Что-либо еще я вообще придумать не могла.

А так, брат в домашних делах был ужасен. Конечно, у нас имелись горничные, но были случаи, из-за которых я успела понять, что готовить он вообще не умеет. Даже пожарить яичницу. Так же было и с остальными повседневными делами. Что-то зашить, убрать, почистить. Аша ведь раздражали другие люди и, думаю, в какой-то момент он бы вовсе предпочел от остальных отгородиться. Ни от кого не зависеть, но вот чего он так научиться и не смог, так это повседневным делам. И я знала, что его это раздражало.

— То есть, швабру, губки и ведро я могу взять в кладовой? — повернув голову я посмотрела на дверь. — Но это же придется выйти из твоей комнаты. А если меня поймают?

— Сделай так, чтобы не поймали, — Аш включил следующую страницу. Подпер голову кулаком и мне уже казалось, что теперь его раздражала и я.

— Тебе ведь тоже влетит, если меня тут поймают, может ты сам… — я хотела попросить брата сходить за всем нужным, но, стоило ему поднять голову и посмотреть на меня, как я тут же произнесла: — Ладно. Хорошо. Сама схожу.

В принципе, уборка в его комнате это вообще идеальный вариант платы. Но все-таки пугало то, что меня тут могли поймать. После этого ведь проблем будет море.

Когда я собралась выйти из комнаты, в груди до сих пор щемило от тревоги. Охранники могли появиться в любую секунду, и эта мысль накручивала меня все сильнее. Аш не удосужился даже поднять голову от планшета.

Я тихо вышла в коридор. Звук моих шагов казался оглушающим в этой тишине. Я двигалась осторожно, практически на цыпочках, направляясь к кладовой. Но, пройдя всего несколько метров, услышала тяжелые шаги охранника. Паника накрыла с головой, холод прошелся по спине. Оглядываясь вокруг, я заметила узкий закуток сбоку. Без раздумий я метнулась туда, прижимаясь к холодной стене.

Шаги приближались. Они были почти рядом. Я задержала дыхание, каждая секунда тянулась, как вечность. Казалось, что мое сердце колотится так громко, что вот-вот выдаст меня. Шаги стихли, но я не осмелилась двигаться. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я решилась выглянуть. И тут, сквозь напряженную тишину, услышала тихий шорох рядом. Аш.

Он нашел меня. Его раздражение было ощутимо даже в темноте. Прежде чем он успел сказать хоть слово, я схватила его за руку и резко втянула в укромный уголок.

— Что ты творишь? — его голос был напряжен и тих, словно скрытая угроза.

Аш пальцами впился в рисунок на запястье. Сильно. Яростно. Словно желал немедленно содрать его с себя или вообще оторвать вместе с рукой.

— Что… Что делать? — растерянно спросила. В полумраке я увидела жуткий оскал, которым Аш отреагировал на мой вопрос и, вздрогнув, на ватных ногах отошла в сторону, тут же спиной упершись в стену.

По коже рассыпались угли, к чертям прожигая тело насквозь. Разрывая сознание страхом, но, судорожно выдохнув, я все-таки произнесла:

— Давай… вернемся в твою комнату.

Брат и без моих слов уже пошел по коридору, а я, сделав несколько глубоких вдохов, тут же последовала за ним. Постоянно оборачиваясь и пытаясь прислушаться к тишине. Еще не хватало, чтобы нас сейчас охранник поймал.

Аш зашел в свою комнату и я тоже немедленно скользнула в нее, чему брат, судя по всему, рад не был. Во всяком случае, он посмотрел на меня так, словно был готов порвать на части.

— Пошла вон отсюда, — произнес он, еще сильнее короткими ногтями раздирая рисунок. И в его глазах я теперь видела что-то похуже островков безумия.

— Я никуда не пойду, — тут же отрицательно качнула головой, хоть и от паники самой хотелось провалиться сквозь землю. — Тебе нужна помощь. Тебе ведь больно? Да? У тебя есть какие-нибудь обезболивающие?

— Мне вышвырнуть тебя? — судя по тому, что брат шагнул в мою сторону, это был не вопрос. Он действительно собирался выставить меня за дверь и я, сжавшись, приготовилась к этому, но уже протянув ко мне руку, Аш внезапно почему-то отдернул ее. Словно я была ядом и он не хотел отравиться.

Ко всему прочему, за дверью вновь послышались шаги. Затем они стихли совсем где-то рядом. Судя по всему, охранник сейчас находился где-то поблизости.

Да что за черт? Эта ночь проклята?

— Это же метка жажды? — спросила совсем тихо, еле шевеля онемевшими губами. — Как… Как она вообще появилась? У тебя что ли внутри чернила есть?

Я много читала про метки у альф. Их было несколько, но каждая являлась крайне редким явлением. Более того, если честно лично я считала их лишь домыслом, хоть и писали про них даже в бесконечных научных статьях. А все потому, что ну как такое вообще может быть на самом деле?

Как оказалось, может.

Я сейчас это своими глазами видела.

— Так я могу тебе чем-нибудь помочь? — нервно спросила. Уже теперь Аш выглядел так, что у меня мурашки по коже бежали.

— Да. Выйди в коридор и беги.

— Куда? В медпункт?

— Нет, мимо него, — брат сжал ладонь в кулак и на руке стали видны проступившие темные вены. Но даже так пальцы у него подрагивали и тело казалось настолько напряженным, словно он сейчас хотел весь мир к чертям сокрушить.

— А что дальше? — я уже навострилась, собираясь бежать. Делать все, что угодно лишь бы помочь. Может, к декану нужно? Чтобы он скорую вызвал?

— Ворота. Выбегаешь за них и бежишь, блядь, куда-нибудь подальше. Желательно в другую страну, чтобы я тебя, идиотку такую, больше никогда не видел.

Получив команду, я уже было двинулась с места. Все, что угодно лишь бы помочь. Но затем до меня дошло.

— Я же тебе помочь хочу, — произнесла, сквозь плотно стиснутые зубы.

— Ты уже дохрена помогла, — Аш пошел к своему столу и открыл шкафчик. Достал оттуда флакон с таблетками. Выглядели они странно, но, может, это то, от чего ему станет легче.

Я же достала телефон и в поисковик ввела запрос «Метка жажды».

В первую очередь в статьях было написано то, как именно метки появляются. Я уже читала это, но оно всегда объяснялось настолько тяжелым языком и с примесью недоступной для меня терминологии, из-за чего я толком ничего не понимала. Лишь сейчас, скользнув взглядом по комментариям, в которых было написано более доходчиво, до меня дошло, что, кажется, метка рисовалась не какими-то там чернилами, а кровью альфы, которая из-за внутренних процессов менялась, становилась практически черной и преображалась в подобие рисунка.

У обычного парня на понравившуюся девушку стояло. У альфы тоже стояло, но ко всему прочему еще появлялся рисунок.

Правда, и тут не все так просто. Такие метки огромная редкость и на лишь бы какую девушку они не проявлялись.

— Я сейчас листаю информацию в сети касательно меток жажды, — сказала, краем глаза замечая, что Аш выпил сразу несколько таблеток. — Тут написано, что ею внутренний зверь альфы отмечает встречу с той девушкой, которую выбрал для спаривания. Сама метка означает то, что он ею одержим и, пока зверь не получит эту девушку, он изнутри будет пожирать альфу.

Я прочитала лишь крошечную часть статьи. В принципе, я и так все это знала. Как и то, что дальше в статье шел огромный перечень последствий того, что будет с альфой, если он не переспит с этой девушкой. И там все было более чем ужасно.

Отрывая взгляд от экрана, я сдвинула брови на переносице и сказала Ашу:

— Тебе нужно переспать с этой девушкой.

У брата от моих слов лицо перекосило.

— У вас, альф, все чертовски сложно, — начиная расхаживать по комнате, я кончиками пальцев потерла виски. Боже, как хорошо, что хотя бы в моей жизни нет такого ужаса. Не переспала с кем-то — получи адские мучения или вообще умри. — Я научу тебя, как проявлять внимание к девушкам. Цветы ей подаришь. Несколько комплиментов скажешь.

У Аша всегда были проблемы с девушками. Впрочем, как и вообще с людьми. Но, ничего, я ему помогу. Может, мы, взаимодействуя, опять сможем сблизиться, как семья.

— Господи, ну почему ты такая идиотка?.. — Аш закрыл глаза и потер веки кончиками пальцев.

— Может, хватит меня оскорблять? Я тебе помочь пытаюсь. А ты с девушками никогда не мог найти общий язык. Они от тебя убегали. Так вот, я, как твоя сестра, научу тебя подкатывать. Только… нужно понять, на кого именно у тебя появилась метка. Судя по всему, кто-то из парней привел свою девушку в общежитие и ты ее почувствовал.

— В той части этажа нет комнат, — голос брата пропитался раздражением.

— Тогда на кого?..

Реально охранник что ли?!

— Метка появилась на тебя, придурошная, — Аш вновь сжал ладонь в кулак. Сильно. До побелевших костяшек. И смотря на меня так, словно всей душой ненавидел.

— Неправда, — у меня уголки губ дернулись. — На меня не могла. Мы же…

Брат и сестра. Вот только, мы же таковыми не являемся. Не по-настоящему.

Меня передернуло. В первую очередь по той причине, что я кое-что вспомнила и, вздрогнув опять подняла телефон, вбивая запрос: «При каких обстоятельствах появляется метка жажды»

«Когда губы альфы касаются той самой девушки» — значилось в первой строке ответа.

Горло сдавило и я подняла сейчас начавшую дрожать ладонь. А ведь там в коридоре, как раз перед тем, как у Аша появилась метка, я свою ладонь положила на его губы.

— Ну, что? Дошло? — спросил брат, скалясь. — С хрена ли ты меня трогала?

— Так… Этого не может быть, — ответила нервно. Ощутив то, что шею сильнее сдавило.

Я смотрела на Аша, и мир вокруг меня рухнул. Вся реальность сжалась в одно болезненное осознание. Метка жажды. На нём. Из-за меня. Это ударило по сознанию, как лезвие ножа в самое сердце. Сердце бешено заколотилось, и воздух перестал поступать в лёгкие. Не может быть. Это ошибка. Это не я. Наверняка кто-нибудь был рядом с нами…

Но потом я вновь натыкалась мыслями на информацию, которую нашла в интернете. Касание к губам…

Но это ведь действительно абсолютно невозможно. Не могу быть я.

Я отступила, но земля под ногами зашаталась, будто весь мир треснул и начал рушиться. Дрожь пробежала по телу, а холодный пот липкой змейкой стекал по спине. Я едва могла дышать, а в горле пересохло. В голове стучал один вопрос, разрывающий меня изнутри: «Почему я?»

Аш внезапно сжал руку другой, как будто метка пульсировала огнём. В его глазах сверкала ярость, такая жгучая, что казалось, она разорвет его изнутри. Он скрежетал зубами, дыша тяжело, как зверь в ловушке. С дикой силой он тер место, где вспыхнула метка, словно пытаясь стереть её, разодрать кожу до крови.

— Какого чёрта? — вырвалось у него, словно слова были пропитаны ядом. — Почему она?! — спрашивал сам у себя.

Его взгляд пронзил меня, ярость и недоверие кипели в каждом движении. Кулаки так сжались, что кости на руках побелели. Он смотрел на меня с такой ненавистью, что я почувствовала, как по коже пробежала дрожь. Он был диким, почти неуправляемым.

— Я… не… — мой голос дрожал, слова застревали в горле. Я сама не понимала, что говорю. В голове не было ничего, кроме пустоты.

Но в том, что это не могу быть я — была с ним полностью согласна. Не могла в это поверить.

— Съебись отсюда! — его голос был ледяным, полным презрения. Аш рванул на меня взгляд, затем снова уставился на свою руку, дёргая её, как будто собирался вырвать метку вместе с плотью. — Убирайся, Рейра! — повторил он с яростью, когда я застыла у стены, не в силах двигаться.

Его холодный приказ разрезал воздух, как удар хлыста. Я замерла, парализованная ужасом, но его гнев был невыносим. Паника захлестнула меня, и я рванулась к двери, даже не осмелившись оглянуться.

Добравшись до своей комнаты, я дрожащей рукой схватилась за ручку, но она не поддалась. Дверь была заперта. Я нажала сильнее, замок не щёлкнул. Постучала — тишина. Либо Лара крепко спала, либо её вообще не было. От этого накатило чувство беспомощности, словно стены сжимались вокруг меня. Злость всколыхнулась в груди, смывая остатки самообладания. Почему это происходит с нами?

Я встала перед закрытой дверью, ощущая, как страх и отчаяние переплетаются внутри, стягивая сердце тугим узлом. Метка… это ужасающее слово снова всплыло в памяти, как удар током. Аш. Его лицо, искажённое гневом. Метка на его руке… из-за меня. Я пыталась дышать, но грудь сжалась, как будто воздух вокруг стал слишком густым.

Мне нужно было понять. Нужно было знать, почему именно я. Раздражение и беспомощность рвали меня на части, пока в голове крутился один и тот же вопрос: “За что?” Всё это не должно было случиться. Это ошибка, это должно быть ошибкой!

Не в силах стоять на месте, я повернулась и направилась к библиотеке. Книги. Информация. Может быть, там будет ответ, что принесёт мне хоть малейшее объяснение. К тому же, без ключа от комнаты мне было абсолютно некуда больше идти.

Ступая по пустым коридорам, я чувствовала, как стены давят на меня, будто готовы сомкнуться. Каждый шаг отдавался эхом внутри меня, увеличивая панику. Я почти сорвалась на бег.

В библиотеке я с трудом нашла компьютер и быстро села, запустив поисковик. Здесь хранились базы данных многих старых научных статей и книг, которые я бы не смогла найти в интернете. Пальцы дрожали, когда я вводила запросы. Я должна найти хоть что-то. Ответы. Хоть малейшую зацепку. Но с каждой новой страницей, с каждым прочитанным предложением надежда таяла. Ответ был один, и он был невыносим. Метку жажды нельзя было просто стереть или уничтожить. Единственный способ убрать её… холодный пот снова стекал по спине, а перед глазами плыли слова, которых я не хотела видеть.

Слёзы жгли глаза, и я изо всех сил сдерживалась, чтобы не расплакаться прямо здесь. Почему это вообще произошло? Почему именно я? В голове крутилась одна и та же мысль. Я должна найти ответы. Я должна поговорить с Ашем, как бы страшно это ни было. Пусть он ненавидит меня, пусть его слова режут меня как нож, но я не могу оставить это так.

Когда небо стало сереть, а я так и не сомкнула глаз, и я поняла, что выбора нет. Я должна найти его. Мы должны решить эту проблему, как можно скорее. Найти выход, которого буквально не существует существует.

Всю ночь я провела в библиотеке и то, что наступило утро, поняла лишь потому, что меня опять выловила учительница и, грозясь в следующий раз отвести к директору, утянула на построение.

Оказавшись во дворе, я ускользнула назад и, во время речи директора, спрятавшись за спинами особенно высоких студентов, плечом прислонилась к дереву. Закрыла глаза. Возможно, слишком сильно сказывались бессонные ночи, нервозность и голод, но меня уже шатало. Хотелось кричать, или даже отключиться. Хоть немного поспать, но вместо этого я опять открыла глаза и, ступив вбок, взглядом окинула студентов. Искала Аша, но на построении его не было.

Зато я увидела Эльзу, которая тоже заметив меня, прищурилась и окинула тем взглядом, от которого по спине пробежал холодок. Сейчас она стояла на своем привычном месте в окружении подружек и нескольких парней. Тех самых, которые утянули меня в кладовую, где начали лапать и раздевать. Стоило вспомнить об этом, как у меня горло сдавило и я тут же отвернулась. А, как только построение закончилось, немедленно ушла спрятавшись за правым крылом здания.

Там я села на газон и достала из кармана телефон. Вообще, еще перед построением я, как и все остальные студенты, должна была его отдать. Наличие телефона во время учебного времени, это серьезное нарушение и, если меня поймают с ним, позже обязательно влетит.

Но сейчас я нуждалась в телефоне и, в нем войдя в строку поисковика, написала запрос:

«При каких обстоятельствах появляется метка жажды»

За прошедшую ночь я по этому запросу прочитала все, что только можно. Все надеялась на то, что метка у Аша появилась не на меня. Вернее, что-то такое до сих пор вообще никак не укладывалось в сознании. Ломало его.

Поэтому я предпочитала считать, что метка у Аша не на меня. Она возникла на кого-то другого.

Вот только, сколько бы я не читала, абсолютно везде было написано, что метка возникает сразу же после соприкосновения с губами альфы. Других вариантов нет.

Более того, читая блог одного альфы, я нашла отдельную статью, в которой было написано, что у их вида имеется негласное правило — никого не целовать. Так как для них метка жажды, это, как яд. Противоядие только одно — взять девушку, на которую возникла эта метка. Вроде, как все просто, но могут же быть ситуации, при которых секс невозможен. Девушка может исчезнуть, или еще что-то. А никому из них не хочется потом умереть в адских мучениях только из-за одного поцелуя. Да и таким образом они противостоят тем капканам, в которые альф загоняет их звериная сущность.

То есть, все очень сложно.

Но… получается, что у брата все-таки метка возникла на меня?

Опустив телефон на траву, я вплела пальцы в волосы и до боли сжала пряди.

Как?! Это же Аш… И я… Какая еще к чертям метка жажды между нами?

И опять у меня сознание порванное в клочья и мысли, как иглы.

Пока что я понимала лишь одно — нам нужно поговорить. Может брат что-нибудь скажет. Мы разберемся с этой меткой.

Ведь в том, что она лишь ошибка, я не сомневалась.

Взяв телефон, я поднялась на ноги и пошла искать Аша. В первую очередь, осторожно заглянула в столовую, но там его не было. Уже, когда я вышла на улицу, издалека увидела высокого, темноволосого парня. Изначально не поняла, почему он привлек мое внимание, но спустя несколько секунд до меня дошло, что вчера на построении он был в компании моего брата.

Сорвавшись с места, я побежала к нему.

— Прости, но ты случайно не знаешь, где Аш? — подходя ближе, я еще раз окинула его настороженным взглядом. У него черные, растрепанные волосы и серые глаза. Тело массивное и рост внушительный. Вообще это парень выглядел так, что от него мурашки бежали по коже.

На мой вопрос он и бровью не повел, но, все-таки, опустив на меня безразличный взгляд, немного изменился в лице.

— Ты же его младшая сестра, — он не спрашивал. Скорее утверждал, окидывая меня пристальным взглядом. Враждебности я не ощущала, но все равно почему-то было не по себе. — Аш в комнате отдыха на втором этаже.

— Это в той, которая в центральном здании? — я зацепилась за это. Наконец-то я смогу найти брата.

— Нет, в левом крыле.

— Спасибо, — кивнув, я побежала прочь.

В левом крыле я ни разу не была. Там не проходили занятия и, насколько я знала, само здание практически не использовалось, но, когда я вошла в него, даже не подозревала, что там будет настолько пусто. Вообще ни души.

Поднявшись на второй этаж, я, побродив, нашла комнату отдыха и, сделав глубокий вдох, осторожно толкнула дверь. Но сердце почему-то безумно колотилось. Я чувствовала себя так, словно на казнь шла.

Дверь с тихим скрипом открылась и я, сделав настороженный шаг, оглянулась по сторонам. Окна закрыты плотными занавесками и лишь через крошечные щели между ними пробирался солнечный свет, но этого явно мало. В комнате царил мрак. Обстановка жуткая и тяжелая, но делая еще несколько шагов я наконец-то увидела Аша.

Брат лежал на диване. Спал.

Затаив дыхание, я подошла к нему ближе, хотя интуитивно ощущала желание наоборот убежать.

На Аше были штаны от формы колледжа, но вместо рубашки, обычная футболка черного цвета. И, подойдя к нему, я замерла. Интересно, я раньше хоть раз видела брата спящим? Нет. Наверное, это впервые. И сейчас его лицо было не таким, как обычно. Я даже затаила дыхание, пока в следующее мгновение Аш не открыл глаза и не посмотрел на меня так, что я, против воли вздрогнула и, сама этого не понимая, сделала несколько шагов назад.

— И чего ты пялишься, идиотка? — спросил он, смотря на меня так, словно я была не просто ничтожеством, а, скорее, мусором.

— Я пришла поговорить с тобой, — выдыхая, я попыталась выровнять дыхание.

— Нам не о чем разговаривать. Свали, — Аш опять закрыл глаза. Собирался опять спать, а я, только сейчас опустив взгляд на его руку, поняла, что он метку закрыл напульсником. Брат такое обычно не носил. Возможно, взял у кого-то.

— Как раз есть о чем и я никуда не уйду, пока мы не решим вопрос твоей метки, — подтверждая свои слова, я села в кресло. Но ладони от нервозности все еще подрагивали. — Прошлой ночью я прочитала много информации насчет нее. В первую очередь, я пыталась найти еще варианты при которых может появиться такая метка. Она же не могла вспыхнуть именно на меня. Даже несмотря на то, что именно я ладонью прикоснулась к твоим губам.

Переплетая пальцы, я скрепила ладони в замок, решаясь на тот вопрос, который в хлам разрывал сознание:

— Или… ты воспринимаешь меня, как девушку? — у меня горло сдавило. Правильнее было бы спросить «Неужели ты хочешь меня, как девушку?», но у меня язык не поворачивался такое произнести. Легче его вообще откусить.

— С каких пор ты, кривоногая, девушкой стала? — брат все еще был с закрытыми глазами. Потянувшись, он пальцами поддел подушку и подложил ее под голову.

— То есть, метка возникла не на меня? — спросила я с облегчением. Ну вот. Значит, действительно есть еще варианты ее проявления. Что и следовало ожидать.

— Нет, на тебя.

У меня внутри все тут же рухнуло. Еще сильнее, чем раньше. Я даже физически почувствовала, как со звоном разбитого стекла у меня сознание рассыпалось.

— Но… как? Ты же…

— Это не от меня зависит, — Аш раздраженно опустил уголок губ. — Тебя пометил мой зверь. Ему, судя по всему, страхолюдины нравятся.

Я одеревеневшими пальцами сжала подлокотники. Стало не по себе и я нервно спросила:

— В каком это смысле я твоему зверю понравилась? — на то, что Аш назвал меня страхолюдиной, я внимания не обращала. Я о нем тоже была не самого лучшего мнения.

Брат раздраженно выдохнул и сел на диване. Солнечный луч, пробираясь сквозь щель в шторах, упал на его лицо и я увидела, что кожа у Аша была посеревшая. И под глазами виднелись темные круги. Но, главное, его взгляд — брат им будто бы раздирал меня на части.

— И что тебе не понятно? — откинувшись на спинку дивана, брат ладонью потер лицо. — Или ты реально думала, что могла понравиться мне?

— Говорит альфа, у которого на меня появилась метка жажды, — саркастично процедила, сквозь плотно стиснутые зубы.

— Ну, поговори с моим зверем. Может, до него наконец-то дойдет какая ты идиотина и он уберет с меня эту хрень, — Аш поднял руку и, пальцем поддев напульсник, посмотрел на метку. Его взгляд тут же заплыл чернотой, словно он смотрел на то, что ненавидел больше всего на свете.

— А я могу поговорить с ним? — я тут же взбудоражилась, ухватившись хотя бы за такую возможность убрать метку. Но потом до меня дошло и я поджала губы: — Очень смешно. Я вообще-то тебе помочь хочу.

Опять-таки, из тех статей, которые я раньше читала, до сих пор не было научно доказано чем является внутренний зверь альф, но это никакая не вторая личность или что-то подобное. То есть, с ним поговорить нельзя. Это скорее просто скопление животных инстинктов.

— Ты уже дохрена помогла. Я сказал тебе просто убрать в комнате, а ты, блядь, что сделала?

— Откуда я знала, что мне нельзя трогать твои губы? — я тоже вспыхнула. — Но я все равно хочу помочь. Ты моя семья и меня, черт раздери, заботит то, что с тобой происходит.

Отведя взгляд, я скрестила руки под грудью.

— Я искала информацию о том, как можно снять метку. Ну, помимо того, который известен, — у меня бровь дернулась, но я продолжила: — Пока что я ничего не нашла, но если мы сплотимся, может отыщем еще какие-то варианты. В конце концов, девушку ты во мне не видишь. К счастью. И, думаю, это должно как-нибудь влиять.

Аш опять лег на диван. Закрыл глаза.

— Я подал запрос в ассоциацию альф. Жду ответа. Поэтому, свали, придурошная младшая сестренка. Как-нибудь без тебя разберусь.

— То есть, в ассоциации могут помочь решить этот вопрос? — спросила, наклоняясь вперед. Аш ничего не ответил и я поняла, что разговор окончен. Но, к счастью, если ассоциация может помочь, значит я зря переживала.

Выдохнув, я поднялась с кресла и пошла прочь.

На следующее утро я с трудом поднялась с кровати. Не то чтобы поездка сама по себе вызывала во мне особое воодушевление. Скорее наоборот — я не была готова к предстоящему дню. Поездка в лес или в горы, работа в группе, копание в грязи — это всё точно не моя стихия. Но выбора не было так как этот колледж каждый год в этот день устраивал неделю посвященную археологии. Кажется, это было любимым занятием декана, поэтому он хочет привить эту любовь всем студентам.

Я начала быстро собираться, на автомате кидая в рюкзак всё, что могло понадобиться и то, что нам выдали вчера: рабочие перчатки, тёплую куртку, так как было ранее утро, фонарик и бутылку с водой.

Надев наушники, я решила игнорировать окружающий мир до тех пор, пока не окажусь в автобусе. На улице было ещё довольно прохладно, утренний воздух обжигал кожу, а небо начинало окрашиваться в бледные цвета рассвета. Глядя на него, я не могла отделаться от чувства, что этот день будет долгим.

На парковке уже стоял автобус, окружённый студентами, которые возбуждённо обсуждали предстоящую поездку. Мне не было дела до их разговоров, поэтому я выбрала место ближе к задней части автобуса, там, где можно было спокойно уткнуться в окно и погрузиться в свои мысли.

Когда автобус тронулся, я мельком посмотрела за окно. Городские дома сменились пустыми полями и лесами. Солнце медленно поднималось, освещая всё вокруг мягким светом. Пейзаж постепенно менялся: сначала редкие домики, потом зелёные холмы и густые леса. Я даже позволила себе на мгновение отвлечься и полюбоваться видами — этот уголок природы был настолько далёк от суеты и давления, с которыми я сталкиваюсь каждый день.

Ко мне подсела какая-то девушка с короткими светлыми волосами, и я сразу почувствовала, что она хочет заговорить. Так и вышло:

— Я тебя не видела раньше. Ты новенькая да? Уже была на раскопках? — спросила она, словно проверяя, насколько я опытна.

Я нехотя сняла наушник и ответила, пожав плечами:

— Новенькая. Нет. На раскопках ни разу не была.

— А зовут тебя как? — не прекращала интересоваться она.

— Рейра, — ответила спокойно и подметила, как девушка моментально изменилась в лице.

Она кивнула, и мы замолчали. На этом наш диалог, к счастью, завершился, и я снова погрузилась в своё размышление. Было очевидно, что никто не хочет идти со мной на близкий контакт. Боялись того, что Эльза за подобное их также смешает с землей.

Дорога становилась всё извилистей, деревья плотнее, и вскоре автобус свернул на узкую просёлочную дорогу, окружённую густым лесом. Мы уже почти приехали.

Когда автобус остановился, я первой выскочила наружу, вдохнув свежий и холодный воздух. Место выглядело необычно: заросшие деревьями руины, старые каменные строения, покрытые мхом, остатки древних зданий, которые когда-то, возможно, были частью чего-то великого. Группа студентов начала собираться, доставая вещи и получая указания от преподавателей.

Я собралась присоединиться к общей суете, но вдруг краем глаза заметила знакомую фигуру у второго автобуса. Сердце пропустило удар. Аш.

Он стоял, скрестив руки и внимательно осматривая окружающее пространство. Я замерла. Я была почти уверена, что он ни за что не поедет в эту поездку. Но он был здесь.

Аш тоже заметил меня. Он обернулся, и наши взгляды встретились.

Не дожидаясь, пока он сам подойдет или, как обычно, решит проигнорировать меня, я направилась прямо к нему. Как раз пользуясь тем, что пока студенты забирали сумки из багажного отсека, рядом с братом никого не было. Подходя, я заметила его холодное выражение лица. Аш был неподвижен, словно камень, и эта его непоколебимая холодность всегда заставляла меня чувствовать себя не в своей тарелке.

— Ответили с ассоциации? — спросила я, стараясь держаться нейтрально, хотя внутри все горело от желания понять, почему Аш решил почтить всех своим присутствием. Тем более, я не могла отрицать того, что переживала за него и сейчас, внимательно всматриваясь в лицо брата, видела, что его лицо было еще более посеревшим.

Он бросил на меня короткий взгляд, а потом отвернулся.

— Нет, — ответил брат с той же ледяной спокойной интонацией, что всегда. — Просили подождать несколько дней. Заявка в рассмотрении.

Я замерла, чувствуя, как мои нервы постепенно накаляются. Это его равнодушие, которое всегда стояло между нами, действовало мне на нервы.

Я начала замечать, как окружающие наблюдают за нами. Судя по всему, всем было интересно посмотреть на то, как мы общаемся между собой, ведь сенсация о нашем родстве отгремела по всему колледжу. Я даже не знала, что может быть вот так.

— А как ты себя чувствуешь? — спросила, поправляя воротник свитера и бросая взгляд на запястье Аша. На нем все еще был напульсник, но создавалось ощущение, что метка немного разрослась, так как из-под ткани уже выглядывала линия.

Аш спокойно посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то острое, будто он специально подбирал слова, чтобы ударить больнее.

— А что такое? Переживаешь обо мне? — произнес он, сделав полшага ближе.

Я почувствовала, как напряжение между нами нарастает. Его жесткость, эта манера говорить так, будто у меня вообще нет права голоса, всегда выводили меня из себя.

— Конечно. Ты же мой старший брат, — ответила, поджав губы. Как показала практика, пытаться оставаться с Ашем семьей, очень трудно, но я все же вновь старалась это делать. Как-никак, но, насколько бы он не являлся ублюдком, всю жизнь мы прожили рядом друг с другом.

Аш усмехнулся, но это была не улыбка, а холодный, насмешливый жест, словно мои слова для него были ничем иным, как пустым звуком.

— Может, ты просто возьмешь и свались? — сказал он так, будто вообще делал одолжение, разговаривая сейчас со мной. — Если так сильно переживаешь, избавь меня от такой придурошной сестры, как ты.

— Тебе так нравится меня оскорблять? — я стиснула зубы.

— И в каком месте это оскорбление? — лениво спросил Аш. — То, что ты придурошная это констатация факта.

Уголки моих губ поползли вниз. Я и так знала, что Аш еще тот подонок, но нервозность и недосып сказывались. Я подходила к грани и оставаться хорошей больше не было сил.

Достав ладонь из кармана свитера, я подняла руку и так, чтобы больше никто не видел, показала Ашу средний палец, после чего развернулась и пошла прочь.

Начались раскопки. Колледж заранее договорился, что наша группа будет работать рядом с настоящими руинами, но на отдельной территории. Конечно, это не было так захватывающе, как я ожидала, но, оглядываясь на остальных студентов, я видела, как они с энтузиазмом брались за дело. Кто-то радостно обсуждал свои теории, кто-то старательно ворошил землю в поисках чего-то важного.

Я стояла на коленях, ковыряясь в грунте, слушая отдалённые голоса студентов.

Время от времени мои мысли возвращались к разговору с Ашем. Его слова всё ещё эхом отдавались в моей голове, хотя я пыталась сосредоточиться на раскопках.

Я радовалась тому, что целый день не видела Эльзу. То ли это было из-за огромного количества студентов, то ли она вовсе решила не ехать.

Пейзаж вокруг был живописным: густой лес окружал нас со всех сторон, солнце уже начало медленно склоняться к горизонту, и лучи света, пробиваясь сквозь ветви деревьев, золотили всё вокруг. Было тихо и спокойно, но в этом спокойствии что-то тревожило меня.

В какой-то момент я заметила, что Аш подошёл ближе к нашему участку. Его фигура выделялась на фоне остальных студентов. Как всегда, он выглядел отчуждённым и холодным, но в его движениях чувствовалась какая-то уверенность, которая всегда заставляла людей на него смотреть. Кого-то со страхом, а кого-то, кто еще не был с ним знаком, с восторгом.

— Нашла что-нибудь интересное? — услышала я его голос над собой.

Я подняла взгляд, увидев его тёмные глаза, в которых отражалась насмешка. Он стоял, скрестив руки на груди, наблюдая за мной.

— Ещё нет, — ответила я сухо, не желая продолжать разговор. Чего это он подошел ко мне? Раньше же сам меня прогнал.

Он слегка кивнул, но никуда не ушел. Я чувствовала, как его присутствие давит на меня, но не подавала виду.

К вечеру мы завершили работы. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и воздух начал становиться прохладнее. Мы направились в лагерь.

Он располагался в глубине леса, и, несмотря на усталость, меня окружала атмосфера спокойствия. Плотный лес, едва слышные звуки природы — всё это как-то по-своему успокаивало после напряжённого дня.

Я выбрала место подальше от основной группы студентов, надеясь на некоторое уединение. Но, конечно, даже в такой обстановке я не могла не думать о том, что Эльза, возможно, была где-то поблизости.

Спустя некоторое время в лагере, когда все уже обустроились, я подошла к костру. Над огнём весело потрескивали веточки, а на решётке жарились какие-то сосиски и зефирки — студенты увлечённо шутили и перебрасывались историями о том, что и кому удалось найти. Атмосфера была почти уютной, если бы не холодное отношение, которое я начала ощущать со всех сторон.

Поэтому, когда зашла речь о том, что нужно найти хворост для костра, я вызвалась добровольцем. Хотелось пройтись. Подышать свежим воздухом и подумать.

Стоило мне зайти в лес, как он окутывал меня своим спокойствием, мягко шуршали листья под ногами, и лишь редкие голоса из лагеря доносились издалека. Я шла всё дальше, углубляясь в лесную чащу, по пути пытаясь найти нормальный хворост. Вот только, наверное, тут было слишком сыро, так как все ветки, которые я находила, в основном были пропитаны влагой.

Пытаясь найти что-то более подходящее, я отошла еще дальше. Затем вовсе замерла. Слишком хорошо тут было и мне хотелось насладиться этим моментом.

Пока позади меня что-то не хрустнуло. Я дернулась и резко обернулась. Испугалась того, что наткнулась на хищное животное и, по сути, так и было. Позади меня стоял Аш.

— Что ты тут делаешь? — спросила, до дрожи в пальцах сжав тот хворост, который уже успела собрать.

В лесу было достаточно темно. Никакого освещения, лишь блеклый свет луны, частично проникающий сюда, сквозь пушистые ветви деревьев. Но, если ранее мне такая атмосфера казалась волшебной, то, при появлении Аша, она приобрела зловещие, жутковатые нотки.

И даже в таком мраке я уловила его взгляд, понимая, что брат тоже явно не ожидал меня тут увидеть. Более того, мое близкое присутствие ему точно не понравилось. Даже более чем.

— Дрова собираешь? — опуская взгляд, Аш посмотрел на мои руки, которыми я сжимала хворост.

— Пытаюсь, — я сделала шаг в бок, надеясь не соскальзывать с небольшого склона. Все-таки тут было много листьев и большая влажность. — Ты так и не ответил. Что ты тут делаешь?

— Решил прогуляться подальше от лагеря, чтобы хоть какое-то время не видеть одного человека, — Аш положил руки в карманы кофты и посмотрел куда-то в сторону. Словно уже сейчас собирался уйти. Но я остановила его своими следующими вопросами.

— Почему? Этот человек твой враг? — я навострилась. Мы с Ашем учились в одной школе. То есть, про те его годы я знаю много всего. В первую очередь то, какой беспредел брат устраивал в учебном заведении. Но вот про пребывание Аша в колледже мне пока что почти ничего неизвестно.

— Нет. Он просто раздражает тем, что постоянно мельтешит перед глазами, — мне показалось, что в голосе Аша послышалась усталость. Словно этот человек и правда его уже довел.

— То есть, есть кто-то, кто бесит тебя одним своим видом? Настолько сильно, что ты даже пошел сюда? — я нахмурилась и, освободив одну руку, кончиками пальцев почесала подбородок. Это было любопытно. — И что? Прогулка тебе помогла?

— Нет. Я и в лесу с тобой столкнулся.

Я сначала нахмурилась, затем вовсе прищурилась и спросила:

— То есть раздражающим тебя и вечно мельтешащим перед глазами человеком, являюсь я?

Аш медленно перевел взгляд в сторону, затем вовсе развернулся и пошел прочь. Я же, сжав хворост, последовала за ним.

— Я намеренно у тебя перед глазами не мельтешу и я вообще понять не могу, почему ты так ко мне относишься, — переступая через большое бревно, я чуть не упала, но кое-как выровнявшись, дальше побежала за братом. Слишком сильно все достало. — Я же тебе никогда и ничего плохого не делала. Ну, кроме этой метки, — последнее добавила, в полумраке заметив то, каким взглядом на меня бросил Аш, даже замедлив шаг. — Но раньше же я была чуть ли не примерной сестрой. Так откуда все эти оскорбления в мою сторону и вообще такое отношение?

Брат остановился. Слишком резко, из-за чего я чуть не врезалась в его спину.

— И что ты имеешь ввиду под «примерной сестрой»? — спросил он, скосив на меня тот взгляд, которым и убить можно было. — Ты вечно шумная, назойливая идиотка. Хуже тебя только твои вечно визжащие двинутые подружки.

— Это ты сейчас наши девчячьи ночевки вспомнил? Ну, блин, естественно мы во время них были немного более шумными, чем обычно, — я повернула голову в сторону, вспоминая о том, что предпочла бы забыть.

У нас в школе учился один парень. До безумия красивый и высокий. Капитан баскетбольной команды. Кстати, одноклассник Аша. И вот по нему все девчонки фанатели. В том числе и я. Ну и наши ночевки часто сопровождались обсуждением этого парня. Как-то моя одноклассница где-то достала его распечатанную фотографию и мы почему-то заговорили про поцелуи. Кажется, это пошло от того, что все мы, даже когда он просто проходил мимо, терялись и вообще забывали как говорить. А тут мы играли в игру, представляя, что мы все такие уверенные подходим и целуем его. То есть фотографию.

Как нас такое пришло в голову — неизвестно. Подростковый возраст это вообще тяжело.

Но куда хуже было другое. Пока мы бесились играли в это, не заметили, что кто-то из нас случайно толкнул дверь и она открылась. Мимо как раз проходил Аш, а я чуть ли не в засос выцеловывала фотографию его одноклассника.

Наверное, я никогда не забуду то, как у Аша перекосило лицо. А хотелось бы. Вообще взять и вырвать этот момент из памяти. Или сквозь землю провалиться.

Но именно в этом и был главный минус того, что мы с самого детства вместе. Мы друг у друга видели разные моменты. Даже те, о которых никто не подозревал.

— Ваши ебанные ночевки это отдельный вид гребанного пиздеца, — у Аша дернулся глаз. — Но ты не только во время них бесила. Каждый день. Постоянно ты какую-то хрень выделывала.

— Да мы в более взрослом возрасте почти не виделись. Я постоянно была на тренировках или с друзьями, — не соглашаясь, я качнула головой. — Поэтому знаешь, ты слишком сильно утрируешь. И сейчас я все время пытаюсь наладить отношения с тобой, а ты постоянно меня оскорбляешь.

— Знаешь, как было спокойно те полгода, которые я тебя не видел? Но нет, блять, ты появилась и через пару дней на мне уже гребанная метка. Так, может, ты со своим желанием наладить отношения пойдешь куда подальше?

— А вот и пойду, — я стиснула зубы. — Скоро наш отец вернется и я наконец-то смогу покинуть этот чертов колледж. И уж поверь, после этого мы больше не увидимся. Хватит с меня.

— «Наш» отец, — Аш цинично повторил эти слова.

— Ой, да. Прости. Он не наш, а, как оказалось, только твой. Но, знаешь, плевать. Новость про отсутствие кровной связи я уже пережила и папа для меня так и остается папой.

— Да мне плевать. Хоть полностью забирай его.

В прошлом, причем очень давно, мы были олицетворением идеальной семьи. Я обожала своих родителей, но когда мне было десять, мамы не стало. По папе это очень ударило. Он слишком сильно ее любил. Да и я была не в себе. У меня весь мир полностью и безвозвратно рухнул, но, единственное, что мы могли, это поддерживать друг друга. И вот я без сомнений могла сказать, что папа для меня являлся самым дорогим человеком на свете. Я вообще всегда была папиной дочкой и с годами это лишь сильнее закреплялось. Да и он ко мне относился, как к обожаемой принцессе.

А вот с Ашем у него отношения не заладились. Все-таки у брата слишком тяжелый характер, из-за чего даже отец не мог найти с ним общий язык. Хоть и бесконечно пытался это делать. Но становилось наоборот все хуже и хуже. Уже даже критично.

Ну и судьба в итоге сыграла с нами злую шутку. Оказалось, что Аш его родной сын, а вот я — нет.

Просто, когда родители сошлись, у мамы уже была я, а у папы — Аш. Ну и они решили держать в секрете то, что мы не родные. Вот только секрет рухнул полгода назад.

Осознавать то, что мой папа, оказывается, мне не папа, было тяжело. Даже сильнее, чем можно себе представить. Но я прошла через это. Мы долго разговаривали и я прямо сказала, что для меня по отношению к нему ничего не меняется. Мы с ним все так же оставались крепкой семьей.

— И я еще раз повторю — я намеренно не мельтешила у тебя перед глазами, — процедила, сквозь плотно стиснутые зубы. — Между прочим, я тебя сегодня вообще почти не замечала. Поэтому, если я так мешаю тебе, просто не смотри на меня.

Я пошла дальше, добавляя:

— Ну и давай держаться подальше друг от друга.

— Отличная идея.

Когда мы вернулись к домикам, то все будто куда-то испарились.

Лишь пару учителей разжигали костер.

Я скинула ветки, которые насобирала и после этого голос одной из преподавательниц раздался за моей спиной:

— Наконец-то вы вернулись! Раз уж вы брат и сестра, придётся поселить вас вместе, — учительница, поправив очки, пристально вгляделась в списки. — Не вижу в этом ничего страшного.

— В каком смысле «вместе»? — я словно застряла на этих словах, моё сердце сжалось. Глаза распахнулись так широко, что казалось, ещё немного — и они выпадут.

— С каких это пор родство — веский повод для того, чтобы нас принуждать жить вдвоём? — Аш вздрогнул, его голос зазвенел холодной, почти угрожающей ноткой. Я увидела, как его глаз дёрнулся, а взгляд помрачнел, став чёрным и глубоким, как ночное небо перед бурей.

— Повод? Да нет его, — учительница устало вздохнула, но её голос оставался непоколебимо ровным. — Просто у нас нет другого выхода. Пока вы неизвестно где пропадали, все остальные студенты уже заняли свои места. Остался лишь один домик, — она ткнула куда-то в сторону, словно это была последняя пристань на краю света. — Он давно пустует, но там есть кровати. Вдвоём придётся пока там устроиться.

Мы с Ашем одновременно обернулись в ту сторону, куда указала учительница. Тёмный, почти скрытый за деревьями домик выглядел так, будто давно не видел ни света, ни людей. Сгущающаяся тьма, казалось, дышала вокруг него, придавая месту еще более зловещий вид.

Аш нахмурился и, отвернувшись, мрачно проговорил:

— Отлично. Прямо «семейное» приключение.

Это было катастрофой, но сколько бы мы не спорили с учительницей, других вариантов не было. Я бросила на Аша короткий взгляд и, собравшись с силами, сказала:

— Давай просто переночуем. Завтра все-равно возвращаемся в колледж.

Аш лишь усмехнулся, его глаза блеснули презрением:

— Спать в одном домике? Да уж, великолепно. Надеюсь, тебе не захочется вдруг обсуждать сны, как ты обычно любишь это делать со своим подружками. — Он развернулся и пошел к домику, не оглядываясь.

Едва мы зашли внутрь, холодные тени обволокли нас. Домик был мал, обставлен скромно: две кровати, старый стол и потрескавшиеся полки, на которых когда-то, возможно, стояли книги или свечи. Запах сырости и времени будто впитался в стены.

— Думаешь, этот домик проклят? — не удержавшись, спросила я, обводя комнату взглядом. — Именно так все начиналось в фильме ужасов, который я смотрела в последний раз.

Аш бросил свой рюкзак на одну из кроватей:

— Пожалуй, хуже проклятия — только ночевать тут с тобой.

Я скрестила руки на груди, стараясь удержаться от ответа. Вместо этого подошла к окну, за которым сгущалась ночь. Деревья за стеклом казались движущимися тенями, а лес, который мы недавно покинули, теперь выглядел совсем устрашающе.

— До чего меня еще доведут попытки наладить с тобой отношения? — спросила скорее у самой себя.

Спустя несколько минут тишины, Аш внезапно спросил:

— С чего ты вообще решила, что это возможно? — его слова прозвучали тихо, почти задумчиво.

— Может, потому что я просто хотела быть тебе сестрой? — ответила я, не отрываясь от окна. — Даже если мы не родные.

Аш помолчал, глядя куда-то мимо меня, как будто всерьёз обдумывал мой ответ. Его лицо оставалось спокойным, но я видела, как напряжение пробежало по его челюсти. В какой-то момент он чуть прищурился, словно заметил что-то неуловимое в моих словах. Потом, медленно, без лишних эмоций, бросил:

— Сестра? Ты слишком наивна. Думаешь, парой попыток загладить всё, что было, ты сможешь изменить меня или наше прошлое? Это глупо. Всё, что было, останется таким же — дерьмовым.

Я сжала губы, понимая, что, как бы я ни старалась, он не даст мне шагу в свою сторону. Но какая-то злость и упрямство внутри не давали мне просто так опустить руки. Всё равно, несмотря на его холод, я была уверена, что Аш что-то скрывает за этим вечным отчуждением.

— Может, я действительно наивна, — признала я, подбирая слова, чтобы не спровоцировать его на ещё более резкие ответы. — Но иногда я думаю, что ты просто боишься привязаться к кому-то. Даже к тем, кто… кто, возможно, никогда тебя не предаст.

Аш усмехнулся, в его глазах мелькнул какой-то лукавый блеск, но улыбка была холодной, почти презрительной. Он шагнул ко мне, сократив расстояние между нами до тревожного минимума, и тихо, но с явной угрозой в голосе произнёс:

— Ты так уверена? Думаешь, ты знаешь меня? — его лицо было близко, так, что я почувствовала его дыхание, тёплое и чуть ускоренное. — Запомни: каждый раз, когда ты пытаешься «понять» меня, ты лишь натягиваешь на себя чужие иллюзии. У тебя нет никакого права лезть в мою жизнь и тем более думать, что у тебя есть шанс что-то изменить.

Сердце забилось сильнее, но я не позволила себе отступить. Хотя его слова были как острые иглы, пробивающие мой изначальный настрой, я поняла, что отступать — это всё равно что окончательно признать поражение.

— А что, если мне не нужны твои разрешения или твоя «жизнь»? — я смотрела прямо ему в глаза, чувствуя, как накатывает волна протеста. — Мне просто хотелось бы, чтобы у нас были хотя бы нормальные отношения, пусть даже самые поверхностные. Но ты каждый раз предпочитаешь отталкивать меня, будто я — твой враг.

Аш хмыкнул, отходя и вновь откидываясь на кровать. Он смотрел на потолок, не удостаивая меня даже взглядом, его голос зазвучал приглушённо, но всё же слышно отчётливо:

— Враги хотя бы честны. Они не притворяются, не пытаются лезть туда, где им не место. Ты же — как комар, который никак не отстанет, даже если его отгоняют. Ты думаешь, я хочу «нормальные» отношения с такой… настойчивой головной болью?

Я почувствовала, как что-то защемило внутри. Каждое его слово было как ещё один удар.

— Я всегда думала, что просто злю тебя, потому что отец больше расположен ко мне, — произнесла я после паузы, стараясь говорить ровно. — Но может, дело в тебе? Может, тебе просто удобно всех отталкивать? Не брать ответственности ни за кого и ни за что?

Он резко сел, его глаза блеснули злобой, но вместе с тем в них было что-то отчаянное. На миг я даже подумала, что он скажет что-то совершенно неожиданное, что откроет ту дверь, за которой он скрывает свою истинную боль. Но, вместо этого, он медленно усмехнулся и прошептал, почти со злорадством:

— Даже отец не раздражает меня настолько сильно, как твое желание и стремление быть для всех правильной девочкой. Это выглядит убого, Рейра.

В этот момент мне буквально захотелось отвесить ему пощечину, но пришлось себя сдержать.

Я в целом сейчас предпочитала не подходить близко. Как бы там ни было, но на его руке до сих пор была метка жажды. И это пугало меня. Особенно учитывая то, что нам пришлось заселиться на ночь в один домик.

Меня буквально прошибало осознанием, что Аш мог… что он, возможно, не мог себя контролировать. И воспоминания из прошлого в этот момент настойчиво всплывали в голове.

— Ложись спать, — отрывисто бросил он, не удостоив меня взглядом. Его голос был низким, твёрдым, почти угрожающим.

Я нахмурилась, но не двинулась с места. Бросить что-то в ответ не хватало смелости, а молчать было так же тяжело. В конце концов, я решилась:

— А ты куда?

— Какая тебе разница? — его слова были будто ледяной водой, хлестнувшей по лицу. Аш отвернулся, не дожидаясь моего ответа, и двинулся к двери.

— Ты… не останешься здесь? — проговорила я, отчаянно стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он остановился у порога, не поворачиваясь ко мне, но в его плечах чувствовалось напряжение.

— Спи, — только и сказал он и исчез в ночи.

Остаться одной в этом холодном доме оказалось хуже, чем я ожидала. Мой взгляд цеплялся за каждый угол, за каждый шорох.

Я не знала, что больше беспокоит меня — устрашающий домик посреди леса или возможность, что Аш вернется и из-за метки потеряет контроль.

Спустя некоторое время, обессиленная тревогой, я всё-таки провалилась в беспокойный сон, полный лихорадочных образов.

Утром я проснулась одна. Аш так и не вернулся, что заставило меня задуматься о том, где он провёл ночь. Возможно, всё это время он бродил где-то в лесу, держась подальше от людей… и от меня.

Дорога домой тянулась бесконечно, убаюкивая мерным шумом автобуса, и я не могла оторвать взгляд от леса, мелькающего за окном. Его густые заросли, тёмные стволы деревьев с их пушистыми кронами, скользили мимо, словно бесконечный поток мыслей в моей голове. Всё, что произошло за последние дни, перемешивалось, складывалось в туманную картину, но главной её деталью оставался Аш.

Я вспомнила, как он смотрел на меня, холодно и с презрением. Он словно играл на моей привязанности, оспаривая каждое моё стремление быть ближе. Я не могла понять, почему его злость и отстранённость так задевают меня, почему я продолжаю пытаться достучаться до него, даже несмотря на очевидную ненависть.

Мы вернулись в колледж к вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая здания в тёплые оттенки. Высадившись из автобуса, я поспешила в свою комнату, надеясь, что, наконец, смогу немного прийти в себя. Открыв дверь, я застала Лару, которая сидела на кровати, явно взволнованная.

Значит, она не ездила на раскопки, а провела это время в колледже.

— Ты не представляешь, что произошло ночью, — выдохнула она, едва я переступила порог.

Я замерла, ощутив странное, гнетущее предчувствие. Лара выглядела напряжённой, её взгляд метался от двери к окну.

— Что случилось? — осторожно спросила я, стараясь не выдать своей тревоги.

Лара нервно потерла руки, потом произнесла сдавленным голосом:

— Кто-то пытался войти сюда. Я проснулась от странных звуков за дверью. Сначала подумала, что ты вернулась раньше и пытаешься попасть внутрь, но когда подошла к двери и спросила ты ли это — никто не ответил. Кто-то просто стоял снаружи и не двигался.

— Ты уверена? — сердце заколотилось сильнее. В голове тут же промелькнули образы Эльзы и её дружков. Я не могла отделаться от чувства, что именно они могли попытаться проникнуть в комнату.

— Конечно, уверена! — Лара выглядела напуганной и раздражённой. — Я не дышала, пока он или она не ушли. Мне стало так жутко, что я едва уснула потом. Знаешь, я скорее всего пойду сегодня к декану и попрошу, чтобы меня заселили в другую комнату. Чужие проблемы мне нахрен не сдались.

Мне стало душно в комнате, и я, не раздумывая, сказала Ларе, что собираюсь пройтись по территории.

Она лишь кивнула, и я поспешила к выходу, стараясь не оглядываться.

Прогуливаясь по территории, я пыталась успокоить свои мысли. Вечерний воздух был свежим, но всё вокруг казалось мне каким-то тревожным. Я погружалась всё глубже в свои переживания, когда услышала знакомый голос.

— Рейра?

Я повернулась и замерла, увидев перед собой свою лучшую подругу из города. С ней мы не виделись уже несколько месяцев. В какой-то момент у Энни перестало получаться встретиться, а я была слишком занята своими проблемами, чтобы узнать в чем дело.

— Ты?! — воскликнула я, одновременно рада и удивлена её внезапному появлению. — Как ты здесь оказалась? Как узнала, что я тут?

Она улыбнулась, но в её улыбке было что-то неуловимо странное, что заставило меня насторожиться.

Раз в месяц в колледже были разрешены посещения. Именно в этот день сюда могли приехать родственники или друзья студентов.

— О, я вообще не знала, что ты здесь, — ответила она. — Я приехала не к тебе, а к Ашу.

Меня словно ледяной водой окатили. Неожиданное признание заставило сердце забиться сильнее. Она приехала к Ашу? Мы стояли посреди кампуса, и, казалось, весь мир вокруг нас затих.

— К Ашу? К моему брату? — голос дрогнул.

— Выходит, так, — её взгляд был цепким, внимательным, словно она тоже скрывала что-то от меня. — Я не знала, что вы учитесь вместе.

— И зачем тебе понадобился мой брат? — отступая в сторону, чтобы пропустить нескольких студентов, как раз проходящих по дорожке, я еле заметно наклонила голову набок и посмотрела на Энни. В ее семье не особо приветствовались эксперименты с внешностью, но она время от времени выкручивалась. Так и сейчас я заметила, что за те месяцы, которые мы не виделись, подруга подстриглась. Раньше у нее были длинные волосы. Доходили почти до поясницы. Теперь же они аккуратными прядями спадали на плечи.

— Да просто увидеться с ним захотела. Пообщаться, — пожав плечами, она подняла взгляд и им окинула главное здание колледжа. — А ты с каких пор тут учишься? Тебя ведь зачислили в столице в тот колледж для богатеньких и привилегированных. Я не забуду с каким размахом мы твое зачисление праздновали.

— Я тут временно. Может, на месяц, потом обратно вернусь, — скрестив руки под грудью, я поежилась от прохладного ветра.

— У тебя что-то случилось? Или это такая программа по обмену студентами? — Энни приподняла бровь и, пальцами поддев прядь белоснежных волос, убрала ее за ухо. Оказалось, что она еще и хрящик проколола. Сейчас там была небольшая сережка в виде цветочка.

Это было жутко непривычно. Раньше, мы виделись каждый день. Обсуждали любые желания изменений. Вместе к ним шли. Мы же с самого детства вместе. С тех пор, как поступили в один класс в младшей школе, потом являлись одноклассницами и в средней школе и в старшей.

— Слишком долго объяснять, — махнув рукой, я тяжело вздохнула. — Часа не хватит. Лучше расскажи с чего это у тебя возникло желание пообщаться с Ашем? Вы же никогда этого не делали. Только не говори, что внезапно втрескалась в моего брата.

Я засмеялась. Смешная же шутка — чтобы Энни влюбилась в Ашера. Вот только, на лице подруги не возникло и тени улыбки. Разве что ее губы дрогнули и уголки искусственно поползли вверх.

— Нет, конечно, — она качнула головой. — Просто у меня тетя живет в городе неподалеку. А я пока что на домашнем обучении. И мне там жуть, как скучно. Вот и решила, хотя бы как-то развеяться.

Я знала о том, что Энни на домашнем обучении. Она ведь должна была поступить в тот же колледж в столице, в который и я была зачислена, но, в итоге, она провалила экзамены и родители наняли ей целую группу репетиторов, чтобы в следующем году у нее все получилось.

Вот только, я не знала, что ее отправили пока что жить к тете. И, с одной стороны это по мне било. Чтобы не происходило в жизни, мы даже на несколько месяцев не должны были разделяться, но, в тот же момент, что-то остро не давало мне покоя.

— Слушай, мне сейчас нужно бежать. Я Ашу принесла пирог и его срочно нужно положить в холодильник, — Энни открыла сумку и показала мне сверток. Там же я увидела и блок сигарет. Тоже явно для моего брата. — Надеюсь, что у них вообще есть холодильник в общежитии. А то ведь пропадет.

Закрывая сумку, Энни опять посмотрела в сторону главного здания. По правилам туда нужно подойти и у дежурного попросить привести того, к кому пришли.

— Раз я уже пришла к Ашу, давай я ему хотя бы пирог отнесу, — продолжила подруга. — А мы с тобой вечером созвонимся. Наконец-то пообщаемся.

Энни уже собиралась уходить, но я ее остановила:

— Подожди. Ты ведь не первый раз пришла к нему? — спросила, сводя брови на переносице. — Сигареты, которые ты принесла… Аш до колледжа курил другие. Значит, или ты уже была тут и видела, какие нужны. Или… — на несколько секунд, я закрыла глаза, так как от такого сознание ломалось. — Или вы достаточно тесно общаетесь по телефону?

Мне опять захотелось рассмеяться. Да как такое вообще может быть? Мы с Энни дружили с самого детства и, естественно, она Аша давно знала, но за все время они друг другу даже «привет» не говорили. Впрочем, брат ко всем так относился — никак.

— Ну… Я уже пару раз приезжала сюда, — Энни пожала плечами, словно делая это невзначай. — Я же говорю — у тети скучно.

— Только мой брат явно не лучший кандидат в собеседники, — что-то меня пошатнуло. Причем достаточно мощно. — Я в жизни не поверю, что он с огромным желанием будет кого-либо развлекать. Скорее, к чертям прогонит.

— Да он и не развлекает. Мы просто общаемся.

— Общаетесь? Энни, ты сейчас про Ашера говоришь и я вообще не могу понять, что у вас там происходит. Или ты реально в него втрескалась и теперь таскаешься за ним. Но ты ведь умная девушка. Должна понимать, что влюбиться в Аша это полная жесть. Или…

Я не закончила фразу. Не знала, что сказать, но и произнесенных слов хватило, чтобы подруга поджала губы, затем вовсе отвела взгляд. Несколько секунд царила тишина, которую она в итоге нарушила:

— Мы с Ашем встречались, — выпалила Энни вдруг, и её слова ударили меня, как гром среди ясного неба.

Я замерла, ошеломлённо глядя на неё, и, будто бы даже воздух вокруг стал плотнее, как перед бурей.

— Что? — мне пришлось выдавить из себя этот единственный звук, потому что слов у меня просто не осталось. — Ты… ты встречалась с Ашем? Мой брат — и ты?

Её взгляд был тяжёлым, и я никак не могла понять, это какое-то нелепое недоразумение или она действительно говорит правду. У меня в голове кружились сотни вопросов, но мысли отказывались складываться в что-то логичное.

— Да, Рей, — Энни подняла глаза, и я увидела в них то, что заставило моё сердце ухнуть вниз. — Мы встречались.

На миг всё внутри меня будто перестало существовать, а затем нахлынули волны злости, растерянности и какого-то странного, необъяснимого предательства

— Но, когда?

— В прошлом году начали. После того, как твоего брата отправили сюда, нам пришлось расстаться, но по возможности, я каждый месяц приезжаю, чтобы увидеться с ним. Что-нибудь привезти. Поговорить с Ашем.

Даже желая что-то сказать, я не могла отыскать слов. У меня весь мир пошатнулся. Начал трещать по швам, ведь, как оказалось, моя вселенная была далеко не такой, как я предполагала.

— Но, как вы встречались, если…

— Этого не было видно? Ты же знаешь, что у меня строгие родители. Еще и со старомодными нравами. Отец вообще дал понять, что никаких отношений. Сразу брак и так далее. Иначе голову мне оторвет. Поэтому у нас не было выбора, кроме как скрывать отношения.

— Но вы могли рассказать хотя бы мне.

Энни подняла руку и неловко указательным пальцем почесала кончик носа.

— Понимаешь, иногда хочется, чтобы секрет принадлежал лишь двоим. В таких ситуациях не должно быть третьего.

Мне словно пощечину дали, ведь как раз я рассказывала Эмми абсолютно все. Даже свои самые стыдные секреты. В том числе и о парнях, которые мне нравились. То, о чем я даже думать смущалась.

— Не обижайся, — Эмми взяла меня за руку. — Сейчас я все тебе рассказала и, Рей, пожалуйста, я очень надеюсь, что ты поддержишь меня и Аша.

Посмотрев на наручные часы, подруга отпустила меня и опять посмотрела на здание.

— Мне уже нужно бежать. Все-таки у нас с твоим братом и так очень мало возможностей для встречи и я не хочу их терять. Но обещай, что вечером мы созвонимся.

Вечером Энни так и не позвонила мне, а я, гипнотизируя телефон взглядом, думала о том, что пока что и не хочу разговаривать с ней.

С одной стороны я понимала подругу. Каждый имеет право на секреты, но с другой — между нами ведь их никогда не было. И сейчас я вспоминая о прошлом, о тех днях, когда они, как оказалось, встречались, подмечала некоторые моменты. Например, то, что когда Энни приходила ко мне на ночевку, я порой могла проснуться ночью и понять, что ее нет в моей комнате. Позже, подруга говорила, что просто не могла заснуть и выходила в сад подышать свежим воздухом, но теперь я осознавала, что она, скорее всего была с Ашем. У них отношения уже до такого дошли? Чтобы ночью быть вместе?

Об этом я думать не хотела. Меня прямо передергивало. Особенно, если учесть то, что подобное касалось интимной жизни моего брата, но, черт, получается Энни меня использовала. У нее же отец жутко строгий. На ночевки только ко мне отпускал. И я теперь понимала, почему Энни в последний год настолько часто повадилась их организовывать. Причем, всегда у меня.

Перевернувшись на живот, я открыла в телефоне галерею. Снимки с моими подругами. Вообще их у меня много. Даже в столичном колледже за полгода учебы я успела завести много друзей. Но самых близких у меня три — Энни, Мики и Адель. Мы вместе с первого класса младшей школы. Близки больше, чем сестры. И вот Мики и Адель классные, но именно с Энни у меня сложились самые сокровенные отношения. Поэтому, сейчас я вообще не знала, что думать.

Да и Ашер…

— Предатель, — прошептала, внутренне злясь на брата. Это его дело с кем встречаться и Аш со мной никогда не делился секретами, но, черт, я, значит, тут изворачиваюсь пытаясь наладить с ним отношения. Бьюсь об стену, а ему плевать. Зато с Энни он быстро нашел общий язык.

Сжав в ладони телефон, я случайно нажала на сообщения. Непрочитанных было слишком много. Все-таки, я раньше находилась в постоянном общении, а сейчас на время прекратила это. Мики и Адель особенно рьяно пытались вывести меня на диалог, но что я им скажу? Вот выберусь из этого чертового колледжа, вернусь к привычной жизни и заобнимаю своих подруг.

Только насчет Эмми я до сих пор не понимала, как быть.

Отложив телефон, я потянулась к булочке. Уже была глубокая ночь, но, к счастью, мне удалось забежать в столовую перед ее закрытием. Взять хотя бы что-нибудь поесть, но сейчас собираясь откусить выпечку, я замерла.

Услышала тихие шаги в коридоре.

Обычно я бы на такое не обратила внимание, но, учитывая то, что Лара все-таки переселилась в другую комнату и сейчас я тут находилась одна, нервозность значительно подбивала. Да и пугало не то, что я была одна — паникой пробивало то, что уже дважды сюда кто-то пытался попасть. Зачем? Почему? Не понятно. Но, если кто-то ночью ломится к тебе в комнату, ничего хорошего ждать не стоит.

Я понимала лишь то, что это, скорее всего, дело рук Эльзы. У нее есть ключ от моей спальни Может, она приходила не сама, а кого-то подбивала на это, но факт состоял в том, что мне было очень тревожно.

Затаившись, я прислушивалась к шагам. Даже не дышала. В опаске сжалась, кинув взгляд на кровать Лары, которой я подперла дверь. Может ли она стать нормальной защитой?

Несколько секунд и шаги стали отдаляться. Судя по всему, это или охранник, или просто кто-то из девчонок вышел из комнаты.

— Да когда же все станет нормально? — упав на кровать, я посмотрела на потолок. В принципе, я знала ответ на этот вопрос — нормально станет, когда я наконец-то покину этот чертов колледж.

Вновь взяв булочку, я в итоге, опять замерла. Уловила звук тех шагов. Они не особо отдалились, а теперь вернулись к моей комнате.

Кто-то стоял за моей дверью.

Сжав булочку с такой силой, что она в моей ладони превратилась в крошку, я от страха одеревенела и медленно села, а, услышав то, что в замок был вставлен ключ, вовсе ощутила, как внутри меня все рухнуло. К чертям разбилось и сердце, сначала забившись обрывками, вскоре вовсе остановилось.

Секунда и ключ провернулся.

— Эльза, уходи. Тебе это так просто не сойдет с рук! — я специально сказала это громко. Пытаясь ее спугнуть, но в ответ услышала лишь смешок. Словно мои слова забавляли того, кто находился за дверью.

В груди полоснуло ножом. Этот смешнок… Там за дверью точно был парень. Да и Эльза бы не пришла одна. Вот только, если я раньше своим самым главным врагом считала ее, то уже сейчас мне казалось, что этот человек куда страшнее.

Ключ еще раз прокрутился и я в ужасе закричала:

— Помогите! Скорее! В мою комнату ломятся! — я кричала громко, до срыва голоса, думая, что этот человек точно убежит, но ручка дернулась и дверь толкнули. Она ударилась о кровать, вот только, того кто находился в коридоре, это не остановило. Он вновь ее толкнул, сантиметр за сантиметром, делая щель больше. Отодвигая кровать.

А я, в ужасе замирая и захлебываясь паникой, понять не могла, почему он не уходит. И по какой причине до сих пор на мои крики никто не прибежал?

В голове жестко щелкнуло — не все студенты вернулись с раскопок. Да и сейчас неделя экскурсий. То есть, я понимала, что сейчас общежитие не полное, но, судя по всему, на первом этаже вообще никого нет. Иначе, меня бы услышали.

И, судя по всему, этот человек об этом знал.

Послышался грохот, копьем вонзившийся в голову. Этот человек уже с силой толкнул дверь. Кровать отъехала в сторону и я, понимая, что еще немного и он сможет войти, в панике схватила свой телефон и открыла окно.

Моя комната находилась на первом этаже, но внизу имелась впадина, из-за которой расстояние до земли состояло примерно три метра. Вроде не сильно много, это ведь не десять метров, но все равно было страшно. Несколько секунд я даже не решалась, но, услышав еще грохот, все же спрыгнула вниз.

К счастью, упала на траву. Лишь ногой и правой рукой поцарапалась о кусты, но, не обращая на это внимания, резко поднялась и побежала прочь. В голове оглушающее било осознание того, что еще немного и тот человек окажется у меня в комнате. Затем поймет, что я выпрыгнула в окно и, наверное, если он меня перехватит где-то в саду, будет еще хуже.

В ушах звенело, сердце жгло безумным биением и я от паники задыхалась. Куда бежать? Что делать? Опять прятаться в библиотеке? А если и там найдут?

Где найти охранников? Или вообще хоть кого-нибудь?

Изначально ринувшись в сторону главного здания, я резко свернула. Бежать туда долго, а перехватить меня проще простого. И я, просто не зная, что еще делать, побежала к Ашу.

Оказавшись около мужского общежития, уже даже не скрывалась. Не боялась, что меня увидит охранник, вот только, тут вообще никого не было. Поднялась на второй этаж и пробежав по коридору я без стука ворвалась в комнату брата.

Судя по всему, Аш уже спал. В его спальне не горел свет, но, когда я влетела в комнату брата, он резко сел на кровати. Щелкнул выключатель и лампочка загорелась.

— Какого хрена? — морщась от света, Аш посмотрел в сторону двери и, поняв, что это я устроила дебош, оскалился. По его взгляду было ясно, что сейчас я опять окажусь на улице, но на этот раз Аш своими руками выкинет меня в окно.

— По… моги… — прошептала прерывисто, сгибаясь и рукой опираясь о дверной проем. У меня была хорошая физическая подготовка. Все же я с детства в спорте, но сейчас я ощущала себя так, словно к чертям сгорала.

Я видела то, что мое появление не вызвало у брата ничего хорошего, но, собираясь что-то сказать, он в итоге не произнес ни слова. Опустил взгляд ниже. Окинул им меня.

— Что с тобой случилось? — немного опуская веки, он тяжелым взглядом скользнул по моей левой ноге, а я только сейчас поняла, что она вся была в крови. Судя по всему, я поцарапалась сильнее, чем сразу подумала.

— Поранилась, когда выпрыгнула с окна, — рвано произнесла, все еще не в силах совладать с дыханием. Сердце стучало, словно молоток и меня шатало.

Опуская взгляд, я судорожно выдохнула, понимая, что выглядела даже хуже, чем предполагала. Не только нога, но и правая ладонь в крови. Одежда мятая и в пятнах от травы и земли. Еще и юбка порвалась по шву.

— И почему же ты ночью с окон прыгаешь? — Аш сел на край кровати и, ладонью растрепывая волосы, тоже окинул меня медленным взглядом. Но какой-либо тревоги за меня я не ощутила. Словно ему вообще было глубоко плевать.

— Кто-то ломился ко мне в комнату, — прихрамывая, я подошла к стулу и рухнула на него. Коротко рассказала про то, что это уже третий такой раз и про то, что просто на издевку это не похоже. Мне действительно было жутко и страшно.

— Сходи к смотрящему вашего общежития и пусть тебе замок поменяют, — закрывая глаза, Аш потер веки кончиками пальцев. Даже в его голосе полное безразличие.

— Я уже ходила. Мне сказали, что пока что поменять замок невозможно, а насчет того, что ко мне ломятся… — я поморщилась от боли. Да насколько же сильно я поранилась? Из-за крови я пока что этого понять не могла, но тело уже пробирало жжением, исходящим от ноги и руки. — Мне не поверили. Сказали, что это просто кто-то так шутит и то, что охранник обязательно этого шутника поймает.

Аш подпер голову кулаком и без какого-либо интереса опустил взгляд на мою окровавленную ладонь.

— Но я обязательно завтра опять схожу. Просто… можно я сегодня побуду у тебя?

Пытаясь убрать волосы с лица, я, кажется, кровью испачкала щеку. Но бросила взгляд на пустую кровать, находящуюся в правой стороне комнаты Аша. Я бы могла тихонько посидеть на ней.

Находиться в комнате брата мне хотелось меньше всего, но в холод бросало при мысли, чтобы сейчас куда-то идти, чтобы найти взрослых. Я и так до сих пор не отошла. Все еще чувствовала паническую дрожь, бегущую по телу.

— Пожалуйста, не прогоняй меня, — попросила, прикусывая нижнюю губу. — Я обещаю, что не буду мешать. Просто тихо посижу.

Некоторое время Аш ничего не говорил. Тишина даже затянулась, а учитывая то, как на меня смотрел брат, я уже понимала — зря я пришла сюда. Тут защиты не будет.

— Пошли. Я проведу тебя в душевую, — Аш поднялся на ноги и лениво положил ладони в карманы пижамных штанов.

— Зачем? — качнувшись на стуле, я целой ладонью сжала спинку.

— Промоешь раны. Я не хочу, чтобы ты своей кровью испачкала мою комнату.

— То есть, я могу остаться тут? — этого хватило, чтобы я встрепенулась и тоже, поморщившись поднялась на ноги.

Аш ничего не ответил, но, в принципе, и не нужно. Он не прогнал, а, значит, я могу остаться тут. Стало немного легче. Я уже теперь смогла хотя бы нормально дышать, ведь, насколько бы ужасными ни были наши отношения, но рядом с Ашем меня никто не тронет.

Даже когда мы проходили по мрачному коридору, я уже не настолько сильно тряслась. Просто старалась быть ближе к брату.

— Не липни ко мне, — он убрал руку, когда мы случайно слегка соприкоснулись пальцами.

— Я не липну. Просто… немного боюсь, — прошептала, но в дальнейшем постаралась держать между нами немного больше расстояния.

Мы вошли в душевую и Аш включил свет. Я тут же поковыляла к первой кабинке, боясь, что уже скоро кровь с ноги будет капать на пол. Еще не хватало ночью тут отмывать плитку.

— Куда ты? — напрягаясь, спросила, увидев, что брат пошел к выходу. Меня пугала возможность остаться тут одной. Даже сильнее, чем можно представить.

— Скоро приду, — ногой толкнув дверь, Аш уже собирался выйти в коридор, как я, вздрогнув, быстро поковыляла к нему.

— Нет, пожалуйста, побудь тут. Или давай я схожу с тобой, куда тебе нужно, а потом мы вместе вернемся сюда, — я не так ступила на раненую ногу и тут же болезненно зашипела. — Просто мне страшно оставаться одной. Сильно. До сих пор трясет после того, что было в моей комнате.

Аш посмотрел на меня, затем развернулся и молча вышел в коридор, а я, оступившись, спиной прижалась к стене. Но, судорожно выдохнув, в итоге, хромая, быстро пошла к кабинке. Оказавшись в ней, закрылась и болезненно зажмурившись села на плитку.

Это не брат, а безжалостный ублюдок.

В голове вспыхнули кое-какие строки статей. В них говорилось о том, что у альф толком нет эмоций. Только инстинкты. Раньше они идентифицировали меня, как часть стаи. Возможно Ашу всегда было плевать на меня. Вернее, так и было, но, поскольку я являлась дополнением к стае, брат никому не давал меня трогать. Сейчас же я ощущаю все последствия изгнания из стаи.

Нужно было помыться, а я не находила в себе решимости даже подняться. А если тот человек придет, когда вода будет включена и я не услышу его приближения? Наверное, это уже была паранойя, но черт, раздери, я уже не знала, чего можно ожидать от этого колледжа.

Дверь хлопнула и я с такой силой дернулась к стене, что чуть затылком об нее не ударилась.

— Аш, это ты? — тихо спросила, еле шевеля губами. Понимала, что так делать нельзя. А вдруг это просто какой-то парень зашел, а тут я в душевой? Еще и называю имя брата? Можно сказать, что я его так сдам, но, черт, мне было жизненно необходимо узнать, кто вошел.

— Ты уже промыла раны? — услышав голос брата, я выдохнула.

— Нет, но я быстро, — поднявшись на ноги, я кое-как стянула с себя одежду и помылась. Делать это было хуже пытки. В конце концов, теплой воды ночью не было, а холодная ножами вонзалась в тело.

Промыв раны, я стиснула зубы. Они были достаточно глубокими и мне стало страшно от того, что могут остаться шрамы. А ведь рана на ноге находилась практически на бедре.

Сильно жмурясь, я кое-как оделась и осторожно вышла из кабинки.

— Я промыла раны, но кровь все равно еще немного идет, — поднимая взгляд, я посмотрела на Аша. Он стоял около стены, опершись о нее плечом и скрестив руки на груди.

— Обработай, — он кивнул в сторону скамейки. На ней лежал бинт и бутылочка со спиртом.

— Где ты их взял? — я приподняла бровь. Навряд ли в комнате у брата такое имелось. Но больше меня удивило то, что он вообще что-то подобное принес для меня. А не просто кинул в меня грязной тряпкой.

— Обрабатывай раны, придурошная, — опуская взгляд на телефон, Аш что-то пролистнул в нем.

— Можно было и без оскорблений, — я пошла к скамейке, но сама обработать раны не могла. Как вообще это делать одной рукой? Но я долго возилась. До такой степени, что даже брат не выдержав и, подойдя ко мне, сам обработал и перебинтовал мне руку. Достаточно грубо. Даже больно.

— Где рана на ноге? — опять взяв спирт, он открыл бутылочку.

Я немного приподняла юбку, показывая рану. Она была не на самом удобном месте. Почти рядом с трусиками.

— Сможешь сама обработать? — Аш закрыл глаза и потер веки кончиками пальцев.

— Попробую, — забрав у брата спирт, я полила рану, но перевязать ее не смогла. Та рука, на которой был порез жгла болью, когда я ею шевелила.

Смотря на мою возню, Аш раздраженно выдохнул и забрал у меня бинт.

— Сядь, — он кивнул на скамейку и я тут же умостилась на ее край, вытянув ногу.

Аш присел рядом со мной на корточки и пальцами прикоснулся к бедру, пытаясь приложить бинт к порезу, а я напряглась. Меня еще ни разу там не трогал парень. А теперь это вообще делал брат. Стало неуютно. Особенно от того, как по коже рассыпались мурашки. Все-таки, после ледяного душа я замерзла а у Аша руки горячие. Грубые. Каждое прикосновение слишком отчетливо ощущалось.

Пытаясь правильно наложить бинт, Аш приблизился, но ко мне прикасался так, словно я прокаженная. Затем вообще отвел взгляд в сторону.

— Сведи ноги. Я вижу больше, чем хочу, — мрачно произнес он, а я, поняв, что брат имел в виду, тут же прижала коленки друг к другу, но от неловкости саркастично произнесла:

— От вида моих трусов не ослепнешь.

— Спорный вопрос.

Он продолжил перебинтовывать, но, как оказалось, пока мои ноги сведены, делать это невозможно. В итоге, я их опять раздвинула, но опустила юбку так, чтобы не было видно нижнее белье.

Аш продолжил, но бинт прокрутился и ослаб. Альфа раздраженно выдохнул и поднял голову, а я в этот момент наклонилась, чтобы посмотреть на рану. Против воли, наши лица оказались в считанных миллиметрах друг от друга, а ощущалось это хуже, чем разряд тока.

Я дернувшись, попыталась отстраниться, как Аш вплел пальцы в мои волосы. Резко притянул к себе и своими губами впился в мои. Так, что тело пробило жженым током. Жестко и безжалостно целуя. Сжимая ногу под коленкой и дергая на себя так, что меня прошибло расскаленными иглами.

Судорожный, рванный выдох и огонь, нещадно испепеливший каждую клетку тела. Разрушивший сознание. Рвущий его в мелкие клочья и безвозвратно разбрасывающий в стороны. Из-за чего я растерялась. Не сразу поняла, что вообще происходит, а Аш жестко языком провел по моей нижней губе. Обжег горячим дыханием и рывком толкнулся вперед, вбивая меня в стену. Вдавливая в нее своим громоздким телом. Сильнее сжимая под коленкой и внизу дергая на себя, так что у меня юбка задралась и я бедром ощутила его твердый член. Испуганно вздрогнув, я замычала и, стоило мне разомкнуть зубы, как Аш своим языком проник в мой рот и, уже соприкосновение наших языков ощущалось так, словно меня окунули в котел с кипящим маслом.

Резко подняв руку, я изо всех сил влепила Ашу пощечину. Думала, что так вообще руку сломаю об лицо брата, а ему вообще ничего, но все же альфа замер. Черные волосы упали на лицо, но все же я увидела жуткие, беспощадные глаза. Почему-то подумала, что альфа мне сейчас вовсе шею свернет, но он, оскалившись, отстранился, сначала поднимаясь на ноги, затем вообще отходя от меня на несколько шагов, спиной вперед и уже теперь смотря на меня, как на мусор. И наш поцелуй расценивая примерно так же.

А меня еще сильнее разрушало и крушило. Я в аду горела, до сих пор не веря в то, что Аш действительно меня поцеловал. Более того, его язык только что был в моем рту. И я до сих пор ощущала его.

— Зачем… Зачем ты это сделал? — спросила, судорожно опуская юбку вниз и тоже поднимаясь на ноги. Подальше отходя от брата. Нога болела сильнее и, кажется, я достаточно ощутимо хромала, но даже не замечала этого. Подняв дрожащую ладонь, я коснулась своих губ — они ныли, горели от его прикосновения. В ужасе начала тереть их тыльной стороной ладони, будто могла стереть случившееся.

Аш молча поднял руку, демонстрируя метку на своем запястье. Затем раздраженно провел пальцами по волосам, растрепав их. Это был его ответ. Глухой, молчаливый, как пощечина.

Повисла тишина. Я старалась не смотреть на него, отводя взгляд, как будто это могло помочь забыть то, что только что произошло. Мне казалось, что я задыхаюсь от переполнявших меня чувств — гнев, отчаяние, страх, которые переплетались в один огромный клубок внутри.

Сделав еще один шаг в сторону, я поморщилась от боли, почувствовав, как рана на ноге снова начала кровоточить. Будучи не в силах больше сдерживать эмоции, медленно поковыляла обратно к скамейке, решив, что лучше сама себя перебинтую.

Эта боль была хоть чем-то реальным, на что можно было сосредоточиться.

Сев на скамейку, я взяла бинт, краем глаза замечая, что Аш тоже присел, но на другой стороне душевой, на расстоянии около двух метров. Но даже на этом расстоянии его взгляд прожигал меня, будто оставляя невидимые следы на коже.

Наконец, не выдержав, я сдавленно выдохнула:

— Ты же… обратился в ассоциацию альф по поводу метки, да? Так сколько еще ждать ответа?

Он промолчал секунду, но в его взгляде мелькнуло раздражение. Потом, сквозь сжатые губы, все же ответил, не скрывая оттенка пренебрежения:

— Ответ уже пришел.

От этих слов меня будто ударило током, и я резко подняла голову, забыв о бинте, ощущая, как мое сердце пропустило удар. Это конец. Наконец-то он разберется с этим. Снимет метку, и… мы просто забудем об этом. Хотя, кого я обманываю — этот момент уже врезался в память так, будто его выжгли на коже.

— И что? Как и когда ты ее снимешь? — спросила я, не в силах скрыть дрожь в голосе.

Аш медленно, с ледяной усмешкой, посмотрел на меня, и его глаза вспыхнули чем-то, что мне не хотелось понимать.

— А ты правда этого хочешь? Избавиться от нее? — он еле заметно наклонил голову и черные, непослушные волосы частично закрыли правый глаз. Но все равно я уловила во взгляде альфы то, что незримо сжало горло.

Я замерла, ошеломленная его словами, и, даже не скрывая злости, прошипела:

— Конечно. Ты что, издеваешься?

Он чуть приподнял бровь, уголок его губ дрогнул в полуусмешке, но в ней не было ни капли тепла — только холодное, почти жестокое спокойствие.

— Тогда у меня для тебя хуевые новости, — произнес он, медленно, словно смакуя каждое слово. — Ее никак не снять, — его голос прозвучал беспощадно. — Только если ты раздвинешь ноги, а я, задрав твою юбку, вставлю тебе до основания, а потом кончу в тебя.

У меня перехватило дыхание. Пальцы сжались на бинте так сильно, что ногти больно впились в ладони. Это было… самое ужасное, самое унизительное, что я когда-либо слышала. Словно меня бросили в бездну, и я даже не могла кричать, только сдавленно дышала, пытаясь удержать слезы и чувство тошноты, которое подступило к горлу, переворачивая все внутри меня.

— То есть, ассоциация дала понять, что вообще никаких других вариантов нет? — еле выговорила я, чувствуя, как сердце сжимается в тиски, а каждый удар отдается болью.

— Да, — от того, как Аш рукой оперся о скамейку, под смуглой кожей сталью забугрились мышцы, немного меняя татуировки.

Я шумно выдохнула, опустив голову, пытаясь хоть как-то переварить услышанное.

Может ли этот день стать еще хуже?

— Рейра, — вдруг позвал он меня, его голос прозвучал резко, как команда. Я вздрогнула и подняла голову, хотя всем нутром не хотела этого делать. Его взгляд был неподвижен, холоден, как острие ножа, готового вонзиться. — Раз других вариантов нет, считай себя моей девушкой, — звучало настолько сухо и безразлично, будто мы обсуждаем самую незначительную ерунду.

Слова обрушились на меня, как гром. Я оцепенела, будто меня ударили по лицу. Его голос, низкий и властный, пробирался внутрь, оставляя за собой ледяной след.

— Ты… Ты же сейчас шутишь? — прошептала я, не веря в то, что только что услышала.

— Похоже? — в его голосе сквозила такая жестокость, от которой кровь застывала в жилах.

— Ты… не можешь говорить это всерьез, — произнесла я, чувствуя, как дрожь прокатывается по всему телу, словно это был настоящий приговор.

Он лениво подпер голову кулаком, но в его глазах не было ни капли насмешки или легкомыслия — только хищный блеск, который заставлял меня чувствовать себя добычей.

— Теперь у нас отношения. Соболезную.

Я ощутила, как внутри меня поднимается буря — горькая, яростная, захлестывающая, и, не сдержавшись, воскликнула, почти крича:

— Ты совсем ненормальный? Думаешь, я соглашусь стать твоей девушкой?! Да и какого черта это вообще нужно?

Он молчал и взгляд Аша скользнул мимо меня, словно этот вопрос был незначителен, не стоил даже обсуждения.

— Значит, ты отказываешься? — наклоняясь вперед, альфа локтями оперся о колени. Обычное движение, но, в тот же момент, было в нем что-то хищное. То, от чего я замерла, тревожным взглядом скользнув по огромным ручищам Аша.

— Конечно, — отвечая, я стиснула зубы.

— Тогда давай я трахну тебя прямо здесь, — с легкостью, от которой у меня перехватило дыхание, произнес он.

На мгновение я оцепенела, не веря, что он мог произнести это так спокойно, без малейшего стеснения или сомнения. Внутри все сжалось. Перевернулось и я хотела крикнуть или сказать что-то едкое, чтобы он как и я ощутил такое же унижение.

Вот только, я не успела, заметив, как резко он начал ко мне приближаться, инстинктивно поднялась со скамейки и отступила назад, ощущая, как страх сковывает все тело. Его рука потянулась ко мне, сжимая волосы до легкой боли, в то время, как вторая горячая ладонь скользнула по бедру, задирая юбку. От этого прикосновения внутри все обожгло леденящим ужасом.

Я попыталась вырваться, но его хватка была настолько мощной, что даже пошевелиться не удалось.

Когда его ладонь сжала ягодицу и пальцы дернули нижнее белье вниз, я закричала:

— Подожди… — в груди все сжалось от паники. — Хорошо. Ладно, я согласна, я… Я стану твоей девушкой.

Слова вырвались сами собой, почти без моего согласия. Аш отпустил меня и сделал шаг назад. Я судорожно выдохнула, пытаясь унять дрожь во всем теле, но она после такого шока с каждый секундой становилась лишь мощнее.

Ступая по коридору, я старалась держать расстояние между мной и Ашем. Мысли путались, а сердце с каждой секундой билось все быстрее. До сих пор сознание разрывало в клочья при мыслях об этих «отношениях» и в особенности от того, что только что произошло в душевой.

Когда мы вошли в комнату, альфа даже не удостоил меня взглядом. Его лицо было непроницаемым. Я едва успела оглядеться, и присесть на свободную кровать, как он бросил мне одеяло и подушку.

— Все, спи, — голос Аша прозвучал так равнодушно, будто это был приказ.

Я молча сжала одеяло, чувствуя себя загнанной в угол, а его фигура почти сразу растворилась во тьме, когда брат выключил свет. В комнате стало темно и тихо, только мое дыхание было слышно в этой гнетущей тишине.

Кое-как поправив подушку, я легла и укрылась одеялом, а оно, черт раздери, пахло Ашем. Слишком знакомый для меня запах и перед глазами вспыхнули воспоминания о том, как мы вдвоем сидели в машине отца. Или о том, как после школы я проходила мимо брата, группкой собираясь с подружками. Таких воспоминаний было множество. Так или иначе, но мы постоянно находились рядом друг с другом. Соприкасались. Даже не желая этого, взаимодействовали. Были семьей, а сейчас…

— Я все еще не понимаю, почему ты предложил именно отношения, — прошептала, открывая глаза, но в полном мраке я Аша не видела. Лишь чувствовала то, что он был на своей кровати. Только почему-то мне казалось, что он не лежал, а сидел на ее краю.

— Потому, что мне этого не хочется.

Я сильнее ладонями сжала одеяло. Не такого ответа ожидала и, приподнимаясь, спросила:

— Если не хочешь, тогда, тем более, зачем?

— Все просто. Потому, что ненавижу тебя, — от этих слов по спине пробежал холодок. — Разве я не сказал тебе, чтобы ты спала?

— Думаешь, что я смогу? Я теперь видите ли встречаюсь с братом, который еще и ненавидит меня.

— Я тебе не брат, — в противоположной стороне комнаты послышался шорох. — И пока что я тебя не трогаю. До утра даю время принять то, что ты теперь моя девушка, но если ты не замолчишь, я начну сейчас.

— Что начнешь? — спросила тревожно. Еле слышно.

— То, что должно быть в отношениях.

Прижавшись к стене, я хотя бы таким образом попыталась отстраниться от Аша. Замолкая. Боясь сказать даже слово, будто это могло стоить мне жизни.

Кажется, альфа лег на кровать, а я еще некоторое время сидела неподвижно. И как я смогу заснуть?

Я так и не смогла понять, когда заснула. Будто бы вовсе отключилась, но, стоило солнцу хоть немного взойти, как я тут же открыла глаза. Я и к своей комнате в женском общежитии все еще не привыкла, но, поняв, что я сейчас не в ней, резко дернула. Воспоминания о том, что произошло вчера мощно ударили по сознанию и я, затаив дыхание, медленно повернула голову. Посмотрела на Аша.

Он все еще спал. Черты лица расслабленные и равномерное, глубокое дыхание. Футболка немного задралась и стала видна полоска кожи над пижамными штанами.

Быстро отвернувшись, я осторожно и как можно более тихо поднялась с кровати, после чего покинула комнату. Закрывая дверь, даже не дышала, боясь, что Аш может проснуться, но этого не произошло и я быстро побежала по коридору к лестнице. К счастью, мне удалось никому не попасться на глаза.

Я вернулась в женский корпус и с замиранием сердца вошла в свою комнату. Нужно было взять все принадлежности для того, чтобы принять душ, пока все еще спали.

К счастью, в комнате никого не было. Хоть теперь я и чувствовала себя в ней максимально напряженной, будто каждую секунду ожидала, что кто-то может ворваться.

Лишь ближе к семи утра, перед началом построения, я вновь направилась к коменданту общежития, в надежде, что хотя бы теперь мне помогут. Ощущение тревоги гнало меня вперед, и я шагала быстро, почти бегом, не оглядываясь.

— Я прошу вас, поменяйте замки, — произнесла я, надеясь, что на этот раз всё получится. — Этой ночью кто-то забрался в мою комнату.

Комендант снова посмотрел на меня с лёгким раздражением.

— К сожалению, сейчас мы не можем заменить замки, — повторил он, словно это был окончательный приговор. — Нет возможности. А тебе совет — перестань смотреть ужасы перед сном и перестанет мерещиться всякий бред.

Университет встретил меня как обычно — суетой, голосами, глухим гулом коридоров, перемешанным с запахом кофе из автомата и дешёвой шаурмы из столовой. Я шла к аудитории, стараясь не обращать внимания на всё вокруг. Внутри всё ещё плескались остатки ночных мыслей, гнетущих и размытых, как холодный дождь за окном.

Я не любила дождливые дни. Они были предсказуемыми и серыми, и от этого раздражали. Лекции тянулись бесконечно, голоса преподавателей превращались в глухой шум. Я машинально записывала что-то в тетрадь, пока мои мысли были совершенно не об этом.

На перемене я спустилась в буфет. Очередь двигалась медленно, и я уже пожалела, что решила сюда зайти. Стоило мне подумать об этом, как я почувствовала чьё-то присутствие слишком близко.

— Держи, — голос прозвучал неожиданно, но не громко. Я обернулась. Аш стоял рядом, протягивая мне булочку. Его взгляд был спокойным, будто это был обычный жест, но в глубине его глаз скользнула тень чего-то другого — чего-то, от чего стало неуютно.

— Я не просила, — коротко сказала я, стараясь держаться уверенно, но само его присутствие рядом, после того, что произошло вчера, выбивало из равновесия.

— Не важно, — ответил он, равнодушно пожимая плечами. Но его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем следовало бы.

Я не взяла булочку, просто отвернулась, но чувствовала, как его глаза прожигают мне спину, пока я двигалась к столу. Этот короткий момент заставил сердце заколотиться быстрее. Я ненавидела саму себя за то, что теперь абсолютно не понимала, как должна вести себя с ним.

На следующей перемене я стояла в коридоре, рассматривая расписание на стене. Поток студентов мелькал вокруг, но всё вдруг стало словно в замедленной съёмке, когда я почувствовала лёгкое касание. Чьи-то пальцы коснулись затылка, почти невесомо, как случайное прикосновение. Но это не было случайным. Я резко обернулась.

Аш. Он стоял так близко, что мне пришлось сделать шаг назад, чтобы не врезаться в него. Его лицо оставалось безмятежным, даже насмешливым, а уголки губ тронула лёгкая улыбка.

— Что ты делаешь? — прошипела я, с трудом подавляя желание отстраниться ещё дальше, оглянулась вокруг в надежде, что никто не заметил этого касания.

Аш наклонился ближе, так что его голос прозвучал прямо у моего уха, отчего тело пронзило морозным холодом.

— Жду тебя на крыше. После занятий.

Я замерла, но он уже отвернулся и растворился в толпе, будто ничего и не было. Я сжала зубы, глядя ему вслед.

Я решила не идти. Весь остаток дня я избегала мест, где он мог бы меня найти, и пряталась за учебниками, делая вид, что сосредоточена. Крыша — это последнее место, куда я собиралась. Но к концу дня, когда я почти расслабилась, уверенная, что он оставил эту затею, всё рухнуло.

Я шла по коридору к своей комнате, когда его рука вдруг появилась из ниоткуда, перехватывая моё запястье. Резкое движение заставило меня остановиться, и я встретила его взгляд.

— Ты в курсе, что крыша в другой стороне? — Его голос был тихим, но жёстким, а глаза смотрели так, будто он видит меня насквозь.

— Аш, хватит, — выдохнула я, пытаясь выдернуть руку. Но он держал крепко.

— Нет, мы только начали, — он сделал паузу, а потом добавил с какой-то странной уверенностью: — Ты идёшь со мной.

Мне оставалось только подчиниться.

— Сюда ведь нельзя заходить? — я задержала дыхание. Затем обернулась и бросила взгляд на ту часть лестницы, которая вела на крышу. Она была перегорожена полоской цепи, но некоторые студенты, судя по всему, уже привыкли к тому, чтобы просто ее на время снимать и проходить куда нужно. Мы пришли сюда немного другим путем, но все равно становилось не по себе от мысли, что тут нас могли поймать охранники.

— Нельзя девушкам заходить в мужское общежитие, но ты все равно постоянно это делаешь, — Аш толкнул дверь и окончание его фразы было перекрыто скрежетом стали.

— Ты же знаешь, что я правил не нарушаю, а к тебе в общежитие пробиралась лишь по той причине, что была вынуждена, — я поморщилась от яркого света. В отличие от лестничной площадки, на крыше все было залито солнцем.

— Да, точно. Ты ведь послушная папина дочка и любимица всех преподавателей, — могло показаться, что Аш произнес это с иронией, но, на самом деле, по голосу было понятно, что ему вообще глубоко плевать.

Альфа вышел, а я осталась на месте. Рядом с ним тревожно. Так вообще всегда было, но после того, что произошло вчера, я вообще боялась оставаться с ним наедине.

— И чего ты застыла? — Аш достал пачку с сигаретами. В колледже было запрещено курение и судя по всему, тут не так много мест, где студенты все же могли этим заниматься. Иначе велик шанс нарваться на жесткое наказание. Хотя, почему-то мне казалось, что брату на это плевать.

— Потому, что боюсь тебя, — я не стала лгать. — Или ты хочешь сказать, что мне не стоит этого делать?

— Почему же? — альфа щелкнул зажигалкой. — Но насиловать тебя на крыше я не буду. Сбрасывать с нее — тоже.

— О, ну тогда мне вообще нечего переживать, — произнесла с сарказмом. Опустив взгляд, я посмотрела на свои кроссовки. Я вообще такие не любила, но в колледже обувь у всех была одинаковой. Разве что на занятия девушки были обязаны ходить в босоножках, но мне их не выдали.

Помявшись на месте, я все же ступила на крышу. Смысла стоять на лестничной площадке не было. Убегать — тоже. Это же закрытый колледж? Куда я тут убегу от Аша?

— И зачем ты меня сюда привел? — спросила, замирая около солнечных панелей. Рядом с ближайшей, увидела банку из-под газировки. Судя по пеплу на ней, туда кидали окурки.

— Думаю тебе под юбку залезть, — убирая сигарету от губ, Аш поднял голову и, смотря на дождевые тучи, выдохнул дым.

А меня передернуло. Я даже на несколько шагов отошла назад, чуть не спотыкнувшись о кусок картона.

— Ты же сказал, что не будешь меня тут трогать.

— Про то, что вообще трогать не буду, я ничего не говорил, — Аш поднял руку и пальцами жестко указал, чтобы я подошла к нему. — Давай, Рей. Быстрее начнем, быстрее закончим.

— Звучит так, будто нам нужно за домашку сесть, — естественно, я подходить не стала. — Или, вернее, какую-то жуткую работу выполнить.

Аш вновь выдохнул дым. Затем отбросил окурок в сторону. Наблюдая за тем, как он отлетел к ограждению, я, наверное, потеряла бдительность, ведь не сразу уловила тот момент, когда альфа пошел ко мне. Кода же до меня это дошло, было слишком поздно. И без того небольшое расстояние исчезло.

Я сильно дернулась, но тут же была вжата в стену. От соприкосновения с телом Аша закричать хотела, но он, наклоняясь, на ухо произнес:

— Молчи. Если нас сейчас прервут, я буду в ярости.

— Аш, пожалуйста, не нужно, — я не узнала собственный голос. Слишком сильно он дрожал. Даже тело в оцепенении толком не слушалось, но, кажется, я резко подняла руки и ими уперлась в плечи альфы, тут же ощущая то, как он перехватил мое запястье и прижал их к стене.

— Просишь, чтобы я остановился? — задавая этот вопрос, Аш лишь сильнее сжал ладони. Пока что не до боли, но так, что я ощутила себя словно в тисках. — Хорошо. Давай проясним один момент.

Альфа немного отстранился, но облегчения от этого я не ощутила. Наоборот, стало хуже, ведь Аш, пальцами сжав мой подбородок, заставил поднять голову и посмотреть ему в глаза, а от возникшего зрительного контакта вовсе вспыхнуло чувство ужасающей пытки. Кто бы знал, что однажды наступит момент, когда мне будет настолько трудно смотреть на него?

— Скажи, ты хочешь чтобы все было совсем жестко?

— Нет, я вообще ничего не хочу!

— А вот на это мне теперь плевать, — Аш наклонился, так что наши лица теперь были напротив друг друга. — Я уже дал тебе выбор. Или я просто выебу тебя, или ты станешь моей девушкой. Ты вроде выбрала второе, — на губах альфы возник жуткий оскал, от которого я сильно вздрогнула, спиной царапнувшись о выступ на стене: — Но сегодня ты целый блядский день убегаешь и просишь меня остановиться. Так, нахрен мне такая девушка?

Убрав ладонь от моего лица, Аш опустил ее к моему плечу. Жестко вдавливая в стену и лишая какой-либо возможности двигаться. Второй рукой задирая юбку.

— Не хотела по-хорошему? Значит, вернемся к изначальному варианту.

Меня ошпарило. Сильно. Так, что от паники и страха я содрогнулась. Меня вообще будто током ударило и кричать захотелось. Сильно. До срыва голоса, ведь даже одного мгновения было достаточно, чтобы понять, что Аш серьезно это сделает. И мне будет не просто больно. Я после такого жить не смогу.

— Подожди! Не нужно! Я… я согласна на отношения! — я попыталась убрать его руки. Отдернуть юбку, но Аш лишь сильнее ее задрал, пальцами поддевая ткань нижнего белья.

— Я уже вчера это слышал.

— Я… Я больше не буду убегать и… или… просить остановиться. Только, пожалуйста, умоляю, не так сразу… — у меня голос дрожал. Настолько сильно, что я даже дышать нормально не могла, но Аш остановился и следующие несколько секунд были самыми тяжелыми в моей жизни, ведь я так и не понимала, что вот-вот произойдет.

— Ладно, — альфа убрал правую руку и моя юбка опустилась вниз. — Но, если еще хотя бы раз я услышу от тебя отказ или ты не будешь себя вести, как моя девушка, третьего шанса я давать не буду.

— Я… поняла, — тихо произнесла, еле заметно кивнув, но пока что мне спокойнее не становилось. Я даже сдвинуться с места боялась. И Аш тоже не отходил. Все так же стоял настолько близко, что я ощущала соприкосновение своей груди с его торсом. А это током проходило по телу. Как и его дыхание, касающиеся моей щеки. — Я обещаю, что буду себя вести, как твоя девушка и… Я теперь могу уйти?

— Нет. Мы же еще ничего не сделали.

— А ты хочешь?..

— Раз ты моя девушка, хотя бы потрогаю тебя.

Меня вновь ошпарило, а ведь я и так толком на ногах не стояла, но, сжимаясь всем телом, даже ответить ничего не могла. В том числе и произнести настолько желанный отказ.

Вести себя, как девушка Аша? Как? Как черт раздери это делать? Я не имела ни малейшего понятия, поэтому и стояла словно окаменевшая, а альфа, немного наклоняясь, положил ладонь на мое бедро чуть ниже юбки.

Стоило его пальцам прикоснуться к моей ноге, как я тут же судорожно выдохнула и закрыла глаза. Вот только, так сделала лишь хуже, ведь уже теперь еще более отчетливо ощущала каждое прикосновение. То, как он сжал мою ногу, затем ладонью скользнул под юбку. Делая это медленно, превращая то, что сейчас происходило в пытку. Ставя колено между моими ногами и я по миллиметрам чувствовала прикосновение его грубой, огромной ладони. Только сейчас она насколько она горячая.

Аш положил ладонь на мою попу. Сначала просто прикосновение, затем он немного сжал пальцы, а я рвано выдохнула и сильно вздрогнула от тех вспышек, которые пробежали по телу. Особенно сильно сжалась, когда альфа второй рукой поднял мою юбку и, даже не открывая глаз, я чувствовала то, что он посмотрел на мои трусики.

— Даже так? — тяжелый голос Аша обжег не только сознание, но и душу. — Думал, что ты носишь скучное нижнее белье, а, оказывается, ты с сюрпризом.

Он отпустил мою юбку и она тут же опустилась вниз, а я нервно переступила с ноги на ногу. Не понимала, о каком сюрпризе речь. Да, я любила красивые трусы и лифчики. Даже обожала. Больше чем какую-либо другую одежду. Просто было приятно носить что-нибудь кружевное. Нежное. И, естественно, это все исключительно для себя. Показывать кому-либо другому то, что у меня под одеждой, я не собиралась. И кто бы мог подумать, что как раз Аш это увидит. Но ведь все равно это просто нижнее белье.

— Ты уже закончил? — нервно спросила.

— Нет, — убирая руку из-под моей юбки, он положил ее на талию. И, вроде как это не настолько ужасно, но меня все равно иглами пронзило. Мы стояли слишком близко и, пока альфа вот так держал ладонь, мне казалось, что еще немного и он поцелует меня.

Вот только, Аш этого не делал. Поднял руку выше. Провел ею по животу и жестко, ощутимо скользнул к груди. Но ее не коснулся. На несколько секунд вообще остановился, а затем пальцем поддел верхнюю пуговицу на блузке. Меня словно в озеро из кипятка опустило, когда альфа ее расстегнул.

— Что ты?.. — я тут же дернулась. Помнила о том, что сопротивляться нельзя, но инстинктивно с собой ничего поделать не могла.

— Успокойся. Я просто смотрю, — Аш притянул меня обратно. Вновь прижал к стене и расстегнул еще одну пуговицу. Затем, следующую и так, до тех пор пока не стал виден лифчик. Он у меня тоже был кружевным. Белоснежным, но как раз с лифчиками у меня всегда были проблемы. На большую грудь красивых почти не найти.

Задерживая дыхание, я замирая, посмотрела на Аша. На то, как он взглядом скользнул по моей груди и создавалось ощущение, что в этот момент я горела. И своего брата совершенно не узнавала, особенно, когда он пальцами поддел край лифчика и поднял его до ключиц обнажая мою грудь.

Прохладный воздух царапнул нежную кожу, но это было почти не ощутимо. Не по сравнению с тем, как пространство вокруг пронзило молниями. Мир для меня переворачивался. Полыхал.

Дыхание оборвалось и я замерла. Казалось, что вовсе не существовала. Или перенеслась в другую реальность в которой меня нещадно током прошибало от осознания того, что Аш сейчас смотрит на меня практически голую. Когда он поднял руку, я вовсе дернулась. Сознание полоснуло от осознания, что он может коснуться моей обнаженной груди. И те миллиметры расстояния, которые он сокращал, ощущались хуже чем, лава на коже. Судорожный выдох. Я не выдержала и вовсе закрыла глаза.

— Одевайся, — резкий голос Аша прошелся по нервным окончаниям.

Открыв глаза, я несколько раз моргнула. Увидел то, что он развернулся ко мне спиной и, отходя в сторону, вновь достал из кармана пачку с сигаретами. Подкурил одну.

Сделав глубокий вдох, от которого даже голова пошла кругом, я быстро, дрожащими пальцами, поправила лифчик и застегнула пуговицы на блузке.

Все еще ощущала напряжение, так как не была уверена в том, что в следующую секунду он не передумает и вновь не начнет меня лапать. А для меня и того, что только что произошло было слишком.

Аш повернулся ко мне, когда я уже привела себя в порядок. Будто уже ничего не намекало на то, что происходило здесь минуту назад, только мои щеки, которые продолжали пылать и сердце, которое не могло перестать пробивать грудную клетку.

— Держи, — он сунул руку в карман штанов и вытянул оттуда ключ, протянув его мне.

— Это… — я бросила взгляд и безошибочно узнала ключ от своей комнаты. Именно его украла Эльза. Он был с тем же брелоком белки, который я подвесила. — Как он у тебя оказался? — протянув руку, я забрала его, при этом стараясь не соприкасаться с Ашем.

— Поговорил с Беро, — сухо сказал он. Я приподняла бровь. Лишь спустя мгновение до меня дошло, что Беро это фамилия Эльзы.

В голове загудела тысяча вопросов и я широко раскрыла глаза.

— И еще вот, — он достал еще один ключ. — Это тоже возьми.

Теперь уже я напряглась, но все-таки потянулась, нечаянно соприкасаясь с горячей ладонью Аша. Отдернула руку так, будто обожглась.

— А этот зачем? — я осмотрела ключ. Он был идентичный тому, который подходил к моей комнате, только цифры не совпадали.

— От моей комнаты. Пока что ты будешь жить в ней, — эти его слова будто лезвием по коже прошлись.

— Что? Это еще зачем? — голос немного дрогнул.

Пусть мне до сих пор было боязно от осознания, что теперь я буду жить сама, хоть и с закрытой дверью. Но лучше так. Ведь от одной мысли, что придется ночевать с Ашем, который лапал мое тело несколько минут назад, волнение и дрожь снова пробрали каждый кусочек тела.

— Беро не заходила в твою комнату. Она вообще ни разу не пользовалась этим ключом, — взгляд Аша прожег. — Значит, это сделал кто-то другой.

От его слов паника подступила к горлу и я пропустила следующий вдох.

Кому и зачем нужно было пробираться в мою комнату, если это была не Эльза?

— Ты уверен, что это не она? — все-таки не смогла удержаться от этого вопроса.

— Уверен, — Аш выдохнул дым и отщелкнул окурок в сторону. — И, раз ты теперь моя девушка, я найду этого уебка и шею ему сверну. Но до этих пор ты будешь жить у меня.

Я шла по аллее, но странное оживление впереди сразу привлекло мое внимание. Чем ближе я подходила, тем громче становились крики, словно толпа людей собралась, чтобы посмотреть что-то невероятное.

Возле спортивного поля царил хаос. Девушки стояли кучками вдоль ограждения, их глаза блестели от восторга, а визги раздавались каждый раз, как кто-то бросал мяч в кольцо. Я невольно замедлила шаг, с интересом разглядывая, что могло вызвать такую бурю эмоций.

— Ты только посмотри на него! — донёсся восторженный шёпот откуда-то справа. — Это же просто грех ходить с таким телом в одежде!

Я хмыкнула, но всё же приблизилась к полю, стараясь не выдать интереса. Когда толпа немного расступилась, я увидела его. Аш.

Он стоял в центре площадки, без футболки, с мокрыми от пота волосами, которые торчали во все стороны. Его загорелая кожа блестела под солнцем, мускулы напряжённо двигались, когда он делал резкий рывок к кольцу, уклоняясь от противника. Он был сосредоточен, взгляд хищный, движения точные, словно это был не просто дружеский матч, а битва, где он собирался победить любой ценой.

Мяч вылетел из его рук и, описав идеальную дугу, попал прямо в кольцо. Раздался очередной взрыв визга и аплодисментов, а Аш лишь откинул голову назад.

В процессе игры он, ловко уходя от противника, резко остановился у самой линии, и его взгляд пересёкся с моим.

Внутри меня всё сжалось, словно меня поймали на чём-то постыдном. Но я не отвела глаз, упёрлась в него взглядом, стараясь выглядеть так, будто мне совершенно всё равно.

Его губы чуть дёрнулись в насмешке, и он снова вернулся к игре, делая очередной бросок.

Было очевидно, что Аш отличный игрок. Но участвовать в сборной колледжа ему было запрещено. В целом всем альфам было запрещено законом на серьезном уровне участвовать в спортивных соревнованиях, так как альфы априори были сильнее и выносливее.

Я наблюдала за каждым игроком, но взгляд всё-таки сам предательски вернулся к центру площадки, где мяч снова оказался в руках Аша.

Он двигался плавно, уверенно, без лишней суеты. Казалось, каждый его шаг был рассчитан до миллиметра, каждая мышца работала в унисон с его намерениями. Рывок, прыжок, бросок — и мяч, будто заговорённый, летел точно в кольцо.

Очередной восторженный крик потряс воздух, и Аш, совершенно невозмутимый, прошёлся рукой по волосам, откидывая прилипшие мокрые пряди. Его пресс напрягался с каждым движением, кожа блестела от пота, а мышцы выглядели так, будто их выточили специально для восхищённых взглядов девушек.

Я не собиралась быть одной из них. Точно не собиралась. Но, чёрт возьми, как можно было не заметить это… совершенство? Мои глаза будто сами по себе скользнули по его торсу, задержались на его прессованных кубиках, на том, как они напрягались, пока он вновь наклонялся за мячом.

Через пару минут напряжённой игры произошло то, чего я меньше всего ожидала.

Глухой удар.

Мир взорвался яркой вспышкой боли, когда мяч, будто выпущенный снаряд, попал мне прямо в голову. Я пошатнулась и ударилась затылком и стену, которая стояла прямо позади меня. От удара зубы стукнулись об губы и я ощутила во рту вкус железа. Голова закружилась, и на какой-то момент всё вокруг будто исчезло. Только звук толпы, раздавшийся взрывом смеха, пробился сквозь гул в ушах.

— Эй, ты в порядке? — чей-то голос донёсся издалека, но я не могла ответить, ощущая что вот вот рухну на землю. Но этого не произошло, потому что сильная рука уже схватила меня за плечо, удерживая от падения.

Я подняла глаза, чувствуя, как мир передо мной всё ещё плывёт. И, конечно, это был Аш.

— Ты всегда выбираешь лучшие моменты, чтобы стоять как столб, — проговорил он упрекая, но в его взгляде я уловила что-то вроде… беспокойства.

— Прекрасно играешь, — выдавила я сквозь стиснутые зубы, прижимая ладонь ко лбу, где, казалось, уже начала расти шишка. — Не был бы таким придурком, вообще цены бы тебе не было. Будто я виновата, что мяч в меня прилетел.

Собственный голос звучал, как в тумане. Будто вовсе говорила не я.

Он хмыкнул, но пальцы на моём плече сжались крепче, словно проверяя, стою ли я вообще на ногах, а затем я ощутила, как тыльной частью руки он провел по моим губам.

Крови было немного, но он все же испачкал ею свою руку.

Толпа уже затихла. Видимо, когда они изначально рассмеялись, то не сразу поняли, чья я сестра.

— Кто это сделал? — спросил Аш ледяным тоном, обводя взглядом своих товарищей по игре.

Все разом притихли, даже самые громкие из девушек у ограждения. Один из старшекурсников, высокий и подкаченный парень, неловко шагнул вперёд. Было видно, что он побаивается Аша.

— Случайно получилось, — пробормотал он.

— Случайно? — Аш пересёк площадку за пару шагов, его тело излучало угрозу. — Ты решил, что у неё вместо головы баскетбольное кольцо?

— Да ладно тебе, это же просто игра, — парень попытался усмехнуться, но это выглядело жалко. — Я не виноват, что твоя обожаемая сестренка стоит, как дуб и даже от мяча увернуться не может. Могу в счет извинений мороженое ей купить.

В следующий момент раздался глухой звук удара. Аш с такой силой врезал кулаком ему в челюсть, что парень пошатнулся и едва не упал. Толпа ахнула, разом затаив дыхание.

— В следующий раз твои зубы разлетятся по площадке, — спокойно сказал Аш, тряхнув рукой, как будто отряхивал с неё пыль.

Я всё ещё стояла в ступоре, прижимая ладонь к пульсирующему месту на лбу, но сцена передо мной была настолько неожиданной, что я не могла отвести взгляд.

— Пошли, — он взял меня за руку и повел за собой.

— Что? Куда?

— В медпункт. Или тебе нравится стоять здесь и изображать жертву?

Кончиками пальцев прикоснувшись к губе, я поморщилась. Кровь больше не шла, но ранка до сих пор ныла и при соприкосновении вспыхнула болью. Правда, все равно это было мелочью по сравнению с тем, как голова гудела. До сих пор перед глазами плыло и, смотря на потолок, я в итоге шумно выдохнула, после чего ладонью накрыла лицо.

Услышав шаги, поморщилась, но приподнялась на койке. Увидела Аша. Он вошел в медпункт и прикрыл за собой дверь. Уже теперь был в футболке. Черные волосы растрепанные и вид животный, хотя на лице брата я все так же не видела ничего помимо полного безразличия.

— Где медсестра? — подойдя ближе, Аш лениво пододвинул стул. Сел на него и протянул бутылку с водой.

— Куда-то отошла. Но она уже осмотрела меня, — беря воду, я приподняла бровь. Вообще не помнила, чтобы брат хоть когда-то совершал подобные жесты по отношению ко мне. — Ты сегодня настолько внимателен, что меня это даже пугает.

— И что она сказала? — подняв руку, Аш пальцами поддел мою челку и, убирая ее, посмотрел на лоб. Там все еще было покраснение. Возможно, позже шишка появится.

— Что мне лучше пока что полежать тут, — я отклонилась назад. В итоге вовсе решила опять лечь. — Чтобы избежать вероятности сотрясения.

— И как? Думаешь оно у тебя есть?

Я приподняла бровь. Аш вел себя настолько странно, что мне уже серьезно становилось не по себе. Когда он являлся ублюдком, которому было бы плевать, даже, если бы меня машина сбила, все же как-то было привычнее.

— Со мной все хорошо. Но… я все же лучше пока что побуду тут. Посплю, — надеясь, что Аш поймет намек и уйдет, я закрыла глаза. Вот только, он до сих пор сидел на прежнем месте и, вновь открыв глаза, я поняла, что брат смотрел на мои ноги.

Причем настолько пристально, словно у меня ноги были какие-то необычные. Будто он в жизни таких не видел. Поднимаясь взглядом потемневших глаз к бедрам, Аш даже свел брови на переносице. Затем вовсе приподнял одну из них.

— Нормальные у меня ноги. Не кривые, — сказала, прекрасно предчувствуя, о чем он собирался сказать. Я уже раньше такое слышала от Аша. Что я кривая, косая и вообще еще та страхолюдина.

Услышав мои слова, альфа поднял взгляд и посмотрел мне в глаза.

— Подними юбку.

— Что? — меня словно холодной водой окатило.

К счастью, в этот момент в медпункт вошла медсестра. Она поинтересовалась моим самочувствием и я ответила, что мне действительно плохо. Надеясь, что хотя бы после такого Аш уйдет. Вот только, он все так же оставался на прежнем месте.

Закрыв глаза, я отвернулась на другой бок. Постаралась сделать вид, что заснула, мысленно, молясь, чтобы альфа все же ушел.

Когда же я уловила то, что дверь открылась, а потом закрылась, с облегчением выдохнула. Перевернулась на спину, открыла глаза и тут же замерла.

Аш все еще был тут. Это медсестра ушла.

— Надоело притворяться спящей? — подперев голову кулаком, Аш покрутил в ладони зажигалку.

— Разве тебе не нужно никуда идти? — я села на койке. Или мне казалось, или голова действительно уже не так сильно гудела.

— Нет, хочу провести время со своей девушкой.

Меня от этих слов передернуло. А ведь еще недавно я негодовала от того, что Аш в мою сторону сыпал оскорблениями. Дура. Лучше бы он опять к ним вернулся, чем вот это «моя девушка».

И… Я почему-то про папу вспомнила. Он суровый и жесткий человек. Даже жестокий, но мне казалось, что у него бы инфаркт случился, если бы он узнал, что сейчас происходит между мной и Ашем.

— У тебя удавалось в последнее время с отцом связываться? — спросила, пальцами опять прикасаясь к ранке на губе.

— С чего я должен пытаться это делать?

— Потому, что он наш отец и я до сих пор не понимаю, как ты с таким безразличием можешь относиться к той ситуации, в которой он оказался, — я стиснула зубы. Даже вспыхнула гневом.

Умом я понимала, что с папой ничего страшного не произойдет. Он занимал высокую должность в правительстве и подобные проверки, как сейчас, время от времени там случались. Даже были плановыми. Но меня все равно жутко нервировало то, что на данный момент вообще не было никакой возможности связаться с ним.

Меня об этом предупреждали. Говорили, что во время проверки принято полностью отрезать от внешнего мира, чтобы не произошло утечки. Но, как долго это будет длиться?

Я уже чертовски скучала по папе. Он ведь от всего оберегал. Никогда и никому не позволял меня даже тронуть и в его присутствии я всегда ощущала такое спокойствие.

— Я уже говорил, что он мне больше не отец.

— Ты его биологический сын! — я не выдержала. — И ты альфа. Это дает тебе связи. Ассоциация альф могла бы помочь тебе узнать, что сейчас с папой и когда закончится проверка. Но, нет, тебе на все плевать.

— Так сильно ждешь его возвращения?

— Конечно. Я же переживаю. Мне важно знать, что с отцом все хорошо и… — я выдохнула. — Когда он вернется, наконец-то заберет меня из этого чертового колледжа.

Я произнесла это прежде, чем поняла, что вообще говорю, а когда осознала, уже было поздно. Взгляд Аша потемнел.

Мы ни разу не затрагивали эту тему, но разве это не было очевидно? Я в этом колледже лишь по той причине, что на время проверки опеку надо мной передали моей тете. А она со мной возиться не желала. По этой причине и спихнула сюда — ближайший закрытый колледж.

Но, естественно, когда отец вернется, он заберет меня обратно домой и я вернусь в тот университет, в который поступила в начале года.

Понятное дело, для меня самым важным являлось, чтобы с папой все было хорошо, но так же я горела жаждой вернуться к прежней жизни. Сильнее, чем вообще можно себе представить.

— Тебе настолько сильно тут не нравится? — наклоняясь вперед, Аш локтями оперся о колени. Даже в этом движении было что-то животное.

— Ты еще спрашиваешь? — взяв подушку, я хотела ее просто поправить, но в итоге сжала в руках. — Тут почти все какие-то ненормальные. Жестокие. Ужасные.

— Или ты слишком изнеженная, — голос Аша мрачной жесткостью прошел по коже.

— Да? Считаешь, что я преувеличиваю? То есть, то, что меня несколько парней чуть не изнасиловали в подсобке, это, в принципе, является чем-то нормальным? Прости, но я этого не знала.

— Изнасиловали? — кажется, альфа медленно приподнял бровь. Я этого не уловила, так как предпочла вновь лечь на койку и посмотреть на потолок. Да куда угодно, но лишь бы не на него.

— Уборщик тогда открыл кладовую и я смогла убежать, но, думаю, навряд ли бы они в другом случае остановились. Под юбку мне уже успели залезть. Облапали. Блузку мне порвали и рот закрывали, чтобы я не кричала. И как я должна тут находиться зная, что эти ублюдки себе спокойно ходят где-то рядом?

Закрывая глаза, я шумно выдохнула. В груди вновь все переворачивалось. Словно там кто-то ножом ковырял.

— Я вон вчера видела одного из них. Хотела в автомате кофе купить, а он подошел и занял очередь за мной. Потом я повернулась и мы увидели друг друга. Понятное дело, что он меня узнал и… — я запнулась. Вообще не понимала, зачем все это рассказывала.

— Что он сделал?

— Ничего. Я ушла, — я поморщилась от неприятных воспоминаний.

Некоторое время в комнате царила тишина. Я потянулась и взяла ту бутылку, которую принес Аш. До этого она лежала около подушки. Правда, даже задействовав все свои силы, я не смогла ее открыть.

Аш забрал бутылку. Одним движением открутил крышечку и протянул воду мне.

— Как их зовут?

— Откуда я знаю? — я уже начала сожалеть о том, что затронула эту тему. Было слишком неприятно и унизительно. — Пятикурсники какие-то. Судя по всему, сыновья каких-то влиятельных шишек, а то замдиректора прямо позеленела, когда я ей рассказала про это. Еще мне начала выговаривать, что я явно что-то не так поняла. Они наверное просто шутили, а я напридумывала себе лишнего. Ага. Хорошие такие шутки.

Я села, поворачиваясь к Ашу.

— Ты понимаешь? Тут все такие. Меня дважды избили, чуть не изнасиловали и какой-то псих мне по ночам в комнату ломится. А когда я пытаюсь пойти к взрослым, на меня смотрят, как на ненормальную и в один голос твердят «у нас такого быть не может». Да к черту этот ублюдочный колледж. Я домой хочу.

Поднося горлышко бутылки к губам, я сделала несколько глубоких глотков. Как оказалось, мне нещадно хотелось пить. Да и, наверное, из-за эмоций голова у меня разболелась лишь сильнее.

Ложась на койку, я спиной отвернулась к Ашу.

— Пожалуйста, уйди. Я хочу немного поспать.

Но он так и не ушел. Я кожей ощущала взгляд Аша, но попыталась это игнорировать. Всерьез попытаться поспать. Все, что угодно лишь бы не продолжать этот разговор.

И я так долго лежала. В какие-то моменты уже думала, что не выдержу и опять повернусь к брату, прямым текстом указывая, что ему лучше уйти. Но, во-первых, я боялась Аша. Если есть возможность урезать наше взаимодействие, лучше придерживаться этого. Во-вторых, возможно нервозность и бессонные ночи сказались и я все же заснула. Нет. Скорее, отключилась.

Просыпаясь, я вновь долго не могла понять, что произошло и где вообще нахожусь. Это не моя спальня в особняке и даже не моя комната в чертовом женском общежитии.

В голове зарябило мыслями и, кое-как садясь, я осмотрелась по сторонам. В комнате царил полумрак, но до меня наконец-то дошло, что я в медпункте.

И сколько же я проспала, раз даже солнце успело сесть?

Достав телефон, я посмотрела на время. Уже почти девять вечера и, даже толком не придя в себя, я торопливо спрыгнула на пол, после чего обулась. Через пятнадцать минут закроется столовая, а есть хотелось настолько сильно, что даже выворачивало наизнанку.

Поэтому, пошатываясь, я не останавливаясь, быстро пошла к лестнице. К счастью, голова уже не настолько сильно раскалывалась. Хоть и до сих пор состояние было не самым лучшим.

Но, ничего, сейчас поем и вообще вернусь в норму.

Выйдя из корпуса, я направилась к правому крылу, по дороге пытаясь поправить одежду и волосы. Все-таки форма очень сильно мялась, а я в ней еще и спала только что. Пришлось даже остановиться, чтобы заколоть волосы и заправить блузку, после чего я быстро пошла дальше.

Но, даже не дойдя до здания, заметила кое-что странное. Во дворе было как-то слишком много студентов. Многие собрались группками и что-то обсуждали. Но я предала этому значение, лишь когда подошла к крыльцу столовой и около въездных ворот увидела две машины скорой помощи.

Что произошло?

Некоторое время я стояла неподвижно. Лишь заставив себя отмереть и, вспомнить о времени, вошла в столовую и, буквально на последних минутах, успела купить булочку.

Вот только, уже теперь больше внимания предавала тому, что улавливала из разговора других студентов. Выходя из столовой, даже остановилась и, сделав вид, что завязываю шнурки. Благодаря этому и поняла, что произошло.

Оказалось, что трех студентов сегодня нашли избитыми в спортзале. И, судя по всему, там было действительно что-то жуткое. До крови и сломанных костей.

Я улавливала лишь обрывки разговоров, но даже их хватило, чтобы по коже скользнул лед и горло сжало. Жутко. Настолько, что некоторое время я даже не дышала.

Но хуже стало, когда я услышала о том, что Аша вызвали к ректору, ведь есть серьезные основания считать, что это сделал он.

Побежав к главному зданию, я успела застать брата до того, как он вошел в кабинет. Увидела Аша издалека и буквально на несколько секунд, но на его лице ничего помимо безразличия не увидела. Словно он просто в аудиторию заходил, а не в кабинет директора по очень серьезному обвинению, из-за которого даже посадить могли.

И, вообще, зачем я сюда прибежала? Что бы что?

Вернувшись во двор колледжа, я села на скамейку. Пыталась слушать о том, что говорят другие и за следующие часы кое-что уяснила.

Я это поняла не сразу, но те парни, которых увезли на скорой — это как раз те, кто меня чуть не изнасиловал. И родители у них были действительно влиятельными. Говорили, что они уже сейчас они рвут и мечут. Жаждут отправить Аша на пожизненное в тюрьму.

Но уже через час говорили о том, что те парни очнулись и в один голос сказали о том, что они друг с другом подрались и то, что Аша в спортзале не было. Это была настолько очевидная ложь, что в нее вообще никто не поверил. Даже я. Но заявления нет, а, значит, Аша больше не могли удерживать.

Расхаживая около главного здания, я увидела то, что Аш вышел из него. Разговаривая с учителем пошел в сторону правого крыла и, проходя мимо меня, альфа еле наклонился. Так, что следующие его слова услышала только я:

— Иди в мою комнату.

Я стояла перед дверью Аша, будто перед пропастью. В груди не было воздуха, только страх и нервное ожидание. Мои пальцы сжимали дверную ручку, холодный металл врезался в кожу.

Перед этим я уже успела сходить к себе в комнату, чтобы взять одежду для сна. Аша ещё не было, дверь заперта и мне пришлось воспользоваться ключом.

«Соберись, Рейра», — мысленно приказала я себе. Но ноги отказывались двигаться.

Вдох. Выдох. И вот я внутри.

Его запах заполнил пространство — терпкий, чуть древесный. Темнота сгущалась, делая комнату ещё более тесной. Я старалась не смотреть на его вещи, не трогать ничего здесь.

Отошла в правую часть крошечной комнаты и медленно опустилась на самый край пустой кровати, стараясь не издать ни звука.

Простыни подо мной обожгли холодом.

Воспользовавшись ситуацией я быстро переоделась. Выбрала самую закрытую пижаму из тех двух, которые у меня были.

Мысли путались. Что Аш скажет? Что сделает?

Но ждать, пока он придет, было еще хуже. Я сделала единственное, что казалось спасением: улеглась на бок и закрыла глаза.

«Просто притворюсь, что уже заснула», — убеждала я себя, слушая, как сердце грохочет в ребра. Я даже подстроила дыхание, делая его ровным, спокойным, но внутри все кипело.

Шаги за дверью прозвучали неожиданно громко. Я замерла, не смея пошевелиться.

Дверь открылась.

Шаг. Еще шаг. Моя спина напряглась, ощущая, как он пересекает комнату. Аш задержался на мгновение, а потом раздался шорох одежды.

Соседняя кровать скрипнула, когда он лег. Я заставила себя продолжать дышать ровно, будто уже давно сплю. Все внутри меня кричало о том, что ночь пройдет спокойно. Он не будет ко мне приставать.

Но голос альфы разрезал эту надежду.

— Перелезай сюда.

Я замерла.

— Ты меня слышала, Рейра. — слова насквозь пропитанные той жесткостью, от которой по спине пробежал царапающий холодок.

— Я… — я прокашлялась, пытаясь совладать с голосом. — Мне тут удобно.

Он тяжело вздохнул.

— Я сказал, в мою кровать.

Горло пересохло. Тело протестовало, но кое-как я поднялась на ноги, после чего медленно, буквально по сантиметрам, в полной темноте перешла в другую часть комнаты. Я все еще помнила, что было днем и понимала, что если не сделаю так, как хочет Аш — будет только хуже.

Как только я оказалась рядом, он, не дожидаясь моего решения, схватил меня за запястье и потянул к себе.

Сердце забилось в груди так, что буквально причиняло боль.

— Ты не умеешь слушаться, — бросил он едва слышно, его дыхание обжигало мне лицо. — А я терпеть этого не могу.

Аш ладонями в сильном, жестком соприкосновении, обхватил мою талию, притягивая ближе. Его касания все еще были чужими и обжигали. Секунда, и я оказалась прижата к его груди, настолько близко, что воздух между нами будто исчез.

Я дышать перестала.

Аш рукой обхватил мою талию, удерживая меня настолько близко, что я ощущала его горячее дыхание на своей коже. Он заставил меня оказаться рядом, лишая выбора, а затем прошептал прямо в ухо:

— Ну давай, скажи, что тебе здесь неудобно.

Низкий голос альфы прозвучал с насмешкой. Я вся сжалась, но в ответ вложила столько дерзости, сколько я смогла найти.

— Мне неудобно.

Он наклонился ближе, едва не касаясь моих губ.

Я хотела оттолкнуть Аша. Должна была. Но вместо этого мои руки какого-то черта опустились на его плечи, и я почувствовала, как под пальцами напряглись мышцы.

Сердце, грохочущее до этого слишком быстро, будто бы остановилось на мгновение. Особенно, когда альфа наклонился ниже и между нашими губами оставались считанные сантиметры. Альфа остановился в таком положении, а я думала о том, что с ума сойду. От нашего переплетающегося дыхания и понимания того, что это именно Аш сейчас рядом со мной. Мы в полной темноте. На одной кровати.

Я дернулась. Даже хотела отстраниться, но Аш перехватывая за талию, мощным рывком притянул обратно. Прижал к кровати и своими губами набросился на мои. Не мягко. Резко, жадно, будто проверяя, выдержу ли я.

Я выдержала, хотя все внутри меня кричало о том, насколько это все дико и неправильно.

Аш пальцами скользнул вверх, зарываясь в мои волосы, а другая рука прошлась по спине, останавливаясь где-то в районе талии. Еще более жестко целуя. Своим языком проникая в мой рот.

Я не отвечала на поцелуй. И с каждой следующей секундой касания Аша все сильнее переступали грань, будто наказывая.

Он сильнее сжимал мои волосы, а второй ладонью приподнял кофту и моментально коснулся моей груди.

Меня ошпарило. Даже закричать захотелось и сознание буквально трескалось с каждой секундой. Я дернулась, пытаясь высвободится, но хватка Аша была стальной.

Я была в лифчике, предполагая, что ничем хорошим эта ночь не закончится, но он не стал преградой.

Аш приподнял его и коснулся горячей ладонью уже обнаженной груди.

А я прогнулась в спине и судорожно задышала. Кажется пальцами до онемения вонзаясь в его плечи. Это ведь впервые кто-то касался моей груди и для меня это было чем-то таким, что буквально разрушало мой выстроенный мир, который уже не станет прежним.

Я ощущала себя так, будто тысячи раскаленных шипов вонзились под кожу. Буквально захлебывалась в осознании, насколько это дико и неправильно.

Аш сжимал грудь, пальцем задевая напряженный сосок и продолжал целовать с напором, явно требующим от меня отдачи.

Но я не могла. Я лишь сильно впилась ногтями в его плечи, ожидая, когда все закончится.

Голова шла кругом.

Сердце пробивало грудную клетку, когда его ладонь скользнула ниже и поддела пояс спальных штанов.

Касания Аша ошпаривали. Кожа под ними сгорала, как и вся я.

— Если ты не ответишь, то будет хуже, — это предупреждение ощущалось, как приговор.

Я не решалась. Дикость происходящего сковывала все тело, заставляя замереть и просто дождаться, когда альфа остановится. Но когда его ладонь решительно скользнула под ткань штанов, я резко, словно меня резануло острым лезвием, ответила на поцелуй.

Это ощущалось, как горящая лава по телу. Теперь эмоции внутри меня были не сокрушающими, а уничтожающими. Будто меня бросили в ледяную прорубь, после этого залив её раскаленным металлом.

Я дрожала, когда продолжала целовать его. Меня парализовало изнутри осознанием, что как раньше уже не будет.

Аш вернул ладонь к моим волосам, сжав локоны и сильнее прижав к себе. Поцелуй стал более жестким, развязным. Мне буквально не хватало дыхания от ощущений. От того, как язык Аша скользил по моему, по губам. От того, как он ненадолго спускался поцелуями к шее, чтобы дать мне немного воздуха, а потом вновь возвращался к губам еще с более сильным напором.

Он продолжал трогать грудь, отчего тело и сознание буквально плавилось.

Это по-прежнему казалось диким, неправильным, противоестественным.

Но его напор сбивал. Рассплавлял сознание настолько, что я даже не могла понять, что я ощущаю.

Я впивалась в его руки и плечи ногтями, оставляя кровавые царапины, но продолжала целовать.

И то, что дико меня пугало — это тело, которое будто бы теперь жаждало его касаний, сгорая под каждым его малейшим движением.

Когда я проснулась, комнату уже наполнил блеклый свет рассвета. Часы показывали что-то неприлично раннее, и первое, что я почувствовала, — это неловкость. Воспоминания о ночи вспыхнули в голове и буквально заполняли собой все пространство, разрывая меня изнутри.

Я была в своей кровати. Ночью Аш резко прервал наш поцелуй и сказал, чтобы я возвращалась в нее.

Альфа уже не спал. Он лежал на своей кровати, одна рука закинута за голову, другая лениво пролистывала что-то на телефоне. При виде меня он оторвался от экрана и бросил короткий взгляд.

— Проснулась? — голос у него был хриплым. — Пошли в душевую.

Я сначала решила, что ослышалась.

— В душевую? — повторила я, чувствуя, как непрошенная волна паники подкатывает к горлу. — Это как-то… нет. Точно не здесь.

Он поднял одну бровь, будто недоумевая, и сел на кровати, легко и непринуждённо.

— Перестань, это мужской корпус. Тут все принимают душ вечером, а умываются минимум за десять минут до начала построения. Никого в душе не будет.

Я закусила губу, ища предлог отказаться, но он уже встал, потянулся, небрежно взъерошив волосы.

— Ладно, слушай. — Он подошёл к шкафчику, достал оттуда полотенце и что-то ещё, бросив мне. — Вот тебе полотенце, вот гель. Половина из живущих здесь даже не знает, что душ существует.

Я смотрела на него, будто он предлагал мне ограбить банк.

— Это… странно.

— Хватит спорить. Идёшь или нет?

— А если кто-то увидит?

Аш громко выдохнул и стукнул дверью шкафа, явно уже потеряв терпение.

— Рейра, в этом корпусе даже тараканы не шевелятся так рано. Идём, пока я добрый.

Не дождавшись моего ответа, он шагнул к двери, лениво оперевшись на косяк. Этот жест был настолько естественным и уверенным, что я почувствовала себя глупо за своё сомнение. Сжав ладонь вокруг полотенца, которое он бросил на мою кровать, я встала, не зная, что именно меня толкает за ним.

Когда мы дошли до душевой, он уверенно распахнул дверь, как будто это была его личная территория.

— Видишь? Никого. — Он прошёл дальше, показывая на пустые кабинки. — Всё для тебя, пользуйся.

— Это твой гель? — спросила я, скорее чтобы сказать хоть что-то.

Он обернулся, и на лице снова появилась эта едва заметная ухмылка.

— А ты что надеялась, что я запасусь розовыми пузырьками, чтобы ты чувствовал себя как дома?

Я отвела взгляд, чувствуя себя немного неловко. Он явно замечал каждую мою реакцию, и это немного выводило из равновесия.

— Ладно, я подожду снаружи. — Его голос звучал уже спокойнее. — Посторожу дверь, чтобы никто не зашёл.

Я кивнула, и пока он выходил, почувствовала, как будто между нами повисло что-то недосказанное. Но задавать вопросы я пока не собиралась.

Оставшись одна, я разделась, взяла с собой полотенце и, войдя в кабинку, включила воду. Чувствуя холодок по коже, позволила себе на мгновение расслабиться. Даже в его странной манере заботы было что-то такое… что сбивало меня с привычного ритма.

Вода стекала по моим плечам, когда я выключила душ. Пар заполнил маленькое пространство, делая его одновременно уютным и невыносимо замкнутым. Я выдохнула, пытаясь выровнять дыхание. Казалось, каждый мой шаг был слышен в пустом помещении.

Я схватила полотенце, поспешно замотав его вокруг себя. Гель, что мне дал Аш пах им. Его запах был едва уловим, но я почувствовала его остро — смесь чистоты и чего-то резкого. Пальцы нервно поправили край ткани полотенца, прежде чем я вышла из кабинки.

Аш теперь уже был не за дверью. Стоял прямо передо мной, отчего я напряглась. Сначала он просто обернулся, на мгновение поймав мой взгляд, а потом остановился, будто его что-то приковало. Я замерла. Его глаза скользнули по моему лицу, затем ниже — медленно, как будто он хотел запомнить каждую деталь.

— Ты… чего уставился? — Голос предал меня, прозвучав тише, чем я рассчитывала.

Он не ответил сразу. Просто стоял, рассматривая меня с какой-то странной смесью наглости и серьёзности. Я почувствовала, как жар от воды сменяется чем-то совсем другим.

— Тебе идёт. — Его голос был низким, спокойным, и от этого становилось только хуже.

— Что? — Я не выдержала, отворачиваясь, будто это могло скрыть моё смущение.

— Моё полотенце, — усмехнулся он, делая шаг ближе.

Я резко обернулась, надеясь, что смогу парировать что-то колкое, но слова застряли у меня в горле. Аш стоял слишком близко. Его взгляд цеплялся за каждую мелочь: за капли воды, стекающие с моих волос, за линию полотенца, за мои глаза, которые никак не могли встретиться с его.

— Ты опять боишься. — Это не был вопрос.

— Я не боюсь, — бросила я, хотя сама почувствовала, как дрогнул голос.

— Врёшь.

Он сделал ещё один шаг, и теперь между нами не осталось почти ничего. Моё сердце билось так громко, что я была уверена, он это слышит. Но вместо того чтобы отступить, я подняла взгляд, встретив его глаза.

— А ты всегда так будешь делать теперь? — бросила я, надеясь, что резкость спасёт меня. — Думаешь, можешь просто вот так…

Но я не успела договорить. Его рука поднялась, коснувшись моего лица. Движение было плавным, будто он давал мне шанс отступить, но я не двинулась. Его пальцы скользнули по линии моей щеки, отчего меня обдало жаром.

— Иногда ты слишком много говоришь, — ладонью альфа сжал край моего полотенца. — Если будешь снова упираться, я сорву его и возьму тебя прямо здесь, — предупредил, и в следующий миг его губы накрыли мои.

Поцелуй был резким, требовательным, и всё же в нём чувствовалось что-то такое, от чего я не могла оттолкнуть его. Моё тело напряглось, а потом, почти против воли, расслабилось, когда я ответила на поцелуй.

Рукой Аш скользнул на мою талию, прижимая ближе. Полотенце между нами казалось слишком тонкой гранью. Я и без того ощущала себя так, будто стою перед ним полностью обнаженная.

Я не знаю, сколько прошло времени — секунды или вечность, — прежде чем он отстранился. Его глаза, потемневшие и сосредоточенные, смотрели прямо на меня.

— Одевайся, — произнёс он тихо, почти шёпотом, но звучало резко. — Я подожду за дверью.

Заходя в столовую, я заняла очередь, пытаясь издалека рассмотреть меню на сегодняшний день. Как оказалось, на завтрак каша, рыба и салат. Уже забрав свой поднос, я пошла искать место, на которое можно было бы сесть.

Сейчас ранее утро и практически все столики свободны, но, когда я только попала в колледж, мне сразу же дали понять, что так или иначе, но ты не можешь сесть везде, где тебе захочется. Студенты сами по себе поделили столовую на зоны и, если ты зайдешь туда, куда ненужно, ничем хорошим это не закончится.

Отойдя к окну, я попыталась вспомнить о том, какой столик является доступным. Судя по всему, это те, которые около входа. Самые паршивые, так как мимо тебя постоянно будут проходить потоки людей. Возможно, даже задевая. Но, какая мне разница? Лишь бы поесть и уже пойти на первую лекцию.

Но, стоило мне поставить поднос, как рядом со мной тут же умостилась еще какая-то девчонка.

— Ты же не против, если я рядом с тобой сяду? — задавая этот вопрос, она уже начала стягивать со своего подноса тарелки.

— Нет, — я еле сдержалась, чтобы не поднять вопросительно бровь.

Раньше рядом со мной никто не садился. Во всяком случае, до тех пор, как была возможность сесть еще где-нибудь. А уже когда столик за которым я сидела оставался с единственными свободными местами, остальные студенты все равно садились так, словно я была прокаженной и они старались держаться дистанции.

Сейчас же эта девушка села на соседний стул и даже отодвигать его не стала.

— Мы, кстати, еще нормально друг другу не представились. Меня зовут Джина. А ты ведь Рейра? — снимая с приборов салфетки, девушка положила их рядом с тарелками. А я только сейчас поняла, что уже видела ее раньше. Джина ведь из моей группы. Кажется, сидела на первом ряду. Прямо перед преподавательским столом.

— Да. Приятно познакомиться, — произнесла больше из вежливости и, пока я пыталась понять, что ей от меня нужно, за столик село еще две девушки. Тоже одногруппницы. Оказалось, что их зовут Лира и Рори. Они, так же, как и Джина представились, после чего начали обсуждение предстоящей лекции. Задавали мне кое-какие вопросы. В основном интересовались, как мне этот колледж и, конечно, я отвечала, делая это больше уклончиво, но до сих пор понять не могла, что на них нашло.

Позже я поняла, что вообще многие в колледже стали какими-то другими. Например, стоило мне войти в аудиторию, как те одногруппники, которые уже находились там, поздоровались со мной. Парень, сидящий впереди начал спрашивать сделала ли я домашку. Еще одна девушка спросила, где я купила свою заколку.

Слишком внезапно я перестала быть невидимкой.

Более того, создавалось ощущение, что для всех, буквально по щелчку пальцев, я стала интересной настолько, что их даже начало волновать мое мнение.

Это из-за Аша? По той причине, что он жестоко и кровожадно избил парней, пытавшихся причинить мне вред?

Чем больше я думала над этим, тем сильнее у меня просыпалась тревожность. Насколько же сильно в этом колледже все хлипко. В особенности мое положение, которое теперь держалось лишь на том, что я сестра Ашера.

Вот только, то, что происходило между мной и им, к чертям изувечивало сознание раскаленными прутами. Я ведь до сих пор не могла даже осознать новый статус наших отношений.

После того, как я утром ушла из его комнаты, до сих пор не видела. Альфы не было ни на построении, ни в столовой.

Но все-таки, я знала, что он находился где-то в колледже и пыталась невзначай избегать тех мест, в которых могла бы с ним столкнуться.

К сожалению, это было невыполнимо. Во время пары по физической культуре, когда мы бегали в спортивном зале, Джина коснулась моей руки и, наклонившись к уху, тихо сказала:

— Твой брат пришел.

Меня от этих слов током прошибло и я растерянно оглянулась, увидев Аша на нижнем ряду трибуны. Рядом с ним сидели его друзья — тот самый блондин и громила с короткими, черными волосами.

Но, в первую очередь у меня тело нещадно раскаленной сталью обожгло от того, как на меня смотрел Аш. Я бы не сказала, что взгляд его голубых глаз был для меня хоть немного понятен, но под ним стало слишком неуютно. Даже спрятаться захотелось.

И я собиралась это сделать. Во время зарядки отойти на задний ряд, но Аш, поймав мой взгляд, еле заметно кивнул в сторону раздевалки. Я дернулась, но какими-то усилиями сделала вид, что не поняла. Взгляд альфы помрачнел настолько жестко, что даже пытаясь внешне держать себя непринужденно, внутренне меня прошибло от нервозности и я поняла — если не пойду туда, ничего хорошего меня ждать не будет.

Сделав глубокий вдох, я отпросилась у преподавателя и пошла к выходу. Уже когда я оказалась в коридоре, Аш встал с трибуны и пошел за мной.

Из спортзала доносился гомон голосов и удары мячей о пол. В безлюдном коридоре все наоборот казалось замершим. Лишь шаги Ашера за моей спиной отдавались током по всему телу.

Я вздрогнула, когда альфа оказался совсем близко. Перехватив меня за талию, он толкнул дверь первой раздевалки и утянул меня внутрь.

— Аш, прекрати. А если кто-то увидел, что мы пошли сюда? — тревожно спросила, видя, что альфа на замок закрыл дверь.

Эта раздевалка была крошечной. Тут даже развернуться некуда и, даже несмотря на то, что я тут же отошла к противоположной стене, Аш все равно был слишком близко. Буквально на расстоянии вытянутой руки.

— Разве не плевать? — убирая руку от замка, Аш пальцами поддел резинку моих спортивных шорт. Дернул меня на себя, так, что я, не удержав равновесия, грудью прижалась к его торсу. От этого вспыхнула адским пламенем, но, прежде чем хоть что-то поняла, Аш задрал мою футболку выше ключиц и, заведя руку за спину, одним движением расстегнул лифчик.

Дыхание перехватило и кожу прожгло раздирающими вспышками. Настолько мощно, что перед глазами все посыпалось бликами. И я тут же, словно обожженная, дернулась назад, плечом задевая стену, но Аш резко перехватил. Ладонью сжал талию и одним движением, грубо притянул к себе. Заводя мою руку за спину. Так, что я обнаженной грудью опять соприкоснулась с его торсом и, даже сквозь футболку альфы более чем отчетливо ощутила раскаленную сталь его тела.

— Аш, не нужно… Не тут… — судорожно прошептала, свободную ладонь положив на его плечо. До онемения сжимая пальцы. — А если сюда кто-то войдет? Что тогда будет?

— Успокойся. Я закрыл дверь, — немного сильнее сжав мою талию, Аш рукой поднялся выше. Медленно. Буквально по миллиметрам. Но при этом жестоко. До содрогания беспощадно. Отпуская мою ладонь и тут же вплетая пальцы в волосы. Сжимая их и заставляя запрокинуть голову.

После этого Аш наклонился и наши губы оказались в считанных миллиметрах друг от друга. Пока что не соприкасаясь, но даже этого было достаточно для того, чтобы у меня по коже пробежали мурашки и сердце оборвало свое биение. Особенно, когда я ощутила его дыхание на своих губах, от чего вовсе показалось, что меня к чертям молниями прошибло.

Попытка сделать хотя бы один судорожный вдох, провалилась, стоило альфе сильнее сжать мои волосы и заставить немного отстраниться. А мне ведь казалось, что самое ужасное происходило, когда я была прижата к нему, но, нет, сейчас, когда Аш положил ладонь на мой живот, большим пальцем обводя пупок и, уже в следующий момент поднимаясь к груди, я познала, что такое ад.

— Тише. Не дергайся так, — наклоняясь к моему уху, он жестко сжал в своих руках, пресекая очередную мою попытку вырваться. — Иначе больно сделаю.

Мне хотелось сказать, что мне и так больно. В первую очередь вообще от осознания, что все это между нами происходит, но, стоило мне разомкнуть губы, как я, не сдержавшись, простонала от того, что альфа сжал мою грудь. Немного расслабляя пальцы. Подушечкой большого обводя сосок и надавливая на него.

Аш касался моей груди грубо. Грязно. Лицом уткнувшись в мою шею и делая глубокий вдох, от которого мне стало не по себе. Второй рукой до вспышек боли сжимая мою попу и губами набрасываясь на вторую грудь. Резким движением, вдавливая меня в стену своим громоздким телом. А мне уже закричать захотелось. От того, как током раз за разом прошибало тело и я чувствовала себя так, словно меня забросило в котел с раскаленным маслом. И ладно бы только это, но помимо внутреннего содрогания, по телу проходила чертовая лихорадка. Жаркая. Плавящая. Рассыпающая на части.

В раздевалке было темно. Лишь через узкое, длинное окно, находящееся практически около потолка, сюда попадал хоть какой-то свет, но, учитывая то, что сегодня было пасмурно и темные тучи закрывали небо, тех лучшей солнца, которые попадали в эту крошечную комнатку, было мало, чтобы хоть что-то нормально рассмотреть. Но разве это спасало? Даже с закрытыми глазами, я бы не смогла не думать о том, что сейчас со мной Аш. О том, что я в его руках и это его губы терзали мою грудь.

Рывком еще сильнее прижав меня к стене, альфа рвано выдохнул, а я замерла, животом, сквозь ткань его штанов, ощущая огромный, каменный член. И я уже действительно была готова закричать, как Аш сам отстранился.

— Пока что свободна, — он положил руку на ключ, но пока что не проворачивал его и, затуманенным, разбитым сознанием я поняла, что он ждет, пока я поправлю одежду.

Даже настолько простое действие сейчас для меня являлось непомерной задачей. Я даже далеко не сразу вспомнила, как вообще застегивается мой лифчик, но, кое-как сделав это, тут же опустила футболку вниз. Сгорая и желая провалиться сквозь землю от осознания того, что Аш все это время смотрел на меня.

Но он так ничего и не сказал. Открыл дверь, после чего вышел в коридор. Я же еще некоторое время неподвижно стояла. Глубоко дышала и, затем осторожно выглянув в коридор и, убедившись в том, что там никого нет, быстро покинула раздевалку, успев заметить то, что Аш зашел в душевые.

— Так… — прошептала, мысленно пытаясь обругать себя. Сказать, что мне срочно следует взять себя в руки. Но разве это просто сделать, когда тело все еще настолько сильно горит?

Я даже зашла в общие раздевалки. Умылась, опять поправила одежду и некоторое время просто расхаживала из стороны в сторону. Лишь после этого вернулась в спортивный зал.

Все было, как обычно. Парни уже играли в баскетбол, а девушки, сидя на скамейках, ждали своей очереди. Я умостилась на свободное место и попыталась внешне предать себе расслабленности, но, черт, как же тревожно было. Я даже раз за разом поправляла футболку, боясь, что на мне мог остаться хоть какой-то намек на то, что только что происходило между мной и Ашем.

— Давай, будет весело, — сидя напротив меня, Джина, активно жестикулируя руками, во всех красках расписывала то, насколько веселые у них девичники. — Мы как раз сейчас стащим из буфета вкусняшек и будем собираться. Хлое родители передали целый ящик снеков и Лили обещала выбрать какой-нибудь классный фильм. Мы соединим все кровати в комнате, будем валяться, есть, разговаривать, что-нибудь смотреть на ноутбуке. И так до утра. Все равно завтра суббота и мы можем себе это позволить.

Постучав колпачком ручки по тетради, я задумалась. Идти совершенно не хотелось, но так я хотя бы на один день смогу избежать ночевки в комнате Аша. Все-таки это может сойти за весомый повод. Скажу, что просто мне нужно провести время со своими новыми «подругами».

— Хорошо. Я с вами, — произнесла, еле заметно кивнув.

Стоило последней лекции закончиться, как мы с Джиной и Рори пошли в буфет. Оказалось, что там работает мама Рори и она нам бесплатно отдала целый поднос с выпечкой, которую сегодня не продали.

Мы все это занесли в комнату Джины и соединили кровати. Как оказалось их тут четыре и на ночевке будет около семи девушек.

После этого мы пошли за телефонами. Как раз закончилось учебное время и их можно было забрать.

Отстояв очередь и, забрав телефон у дежурного, я еще некоторое время медлила. Затем все же решилась на то, чтобы написать Ашу сообщение.

«Я сегодня не приду. Меня пригласили на ночевку одногруппницы. Мы будем готовиться к предстоящей контрольной»

Последнее явно было ложью, но так мне казалось, что причина будет более весомее.

Взяв из столовой пунш, мы вернулись в комнату Джины и переоделись в пижамы. Уже разлеглись и даже включили фильм, как дверь тихо открылась и в комнату вошло четыре парня. Я сразу замерла и напряглась. Какого черта? Как парни оказались в женском общежитии? Да и мне изначально сказали, что тут будут только девчонки.

Остальные девушки тоже не были от этого в восторге, но, оказалось, что один из этих парней встречается с Рори и на ночевки он со своими друзьями приходит не впервые.

Изначально их хотели прогнать, но парни сказали, что принесли с собой какой-то ликер. А это уже изменило мнение остальных. Тут же запрещен алкоголь и на его появление в колледже реагировали остро негативно. Практически никто даже не пытался проносить его сюда.

А тут возможность немного выпить. Поэтому девушки, посовещавшись, решили разрешить парням буквально на час остаться, а я, в шоке смотря на это, уже сожалела о том, что вообще пришла.

Я посмотрела на ребят, которые собрались кружком у небольшого столика. Их смех раздавался глухо, будто сквозь вату. Они явно наслаждались моментом, а я, наоборот, чувствовала себя не на своём месте. Этот уютный, дружеский хаос был мне чужд. Я поджала губы и тихо сказала:

— Мне, наверное, лучше уйти.

Рори, которая сидела рядом с Джиной, удивлённо подняла голову.

— Уйти? Ты серьёзно? — Она улыбнулась, но в её голосе послышалось лёгкое разочарование. — Ну, жаль, конечно, но если ты так решила…

— Мы просто хотели повеселиться вместе, — добавила Джина, пожимая плечами. — Но если тебе некомфортно, тогда ладно.

Их спокойствие немного сбило меня с толку. Я ожидала насмешек или попыток остановить меня. Но вместо этого всё прозвучало искренне. Словно они действительно хотели, чтобы я осталась, но при этом уважали моё решение.

— Извините, — пробормотала я. — Просто я не привыкла к такому.

Рори кивнула и махнула рукой.

— Всё нормально. Возвращайся, если передумаешь.

Я быстро направилась к двери, чувствуя на себе их взгляды. Закрыв дверь за собой, я сделала несколько шагов по тёмному коридору. И тут же услышала тяжёлые шаги.

— Кто здесь? — грубый голос охранника заставил меня вздрогнуть.

Я обернулась. Мужчина в форме уже направлялся ко мне, его взгляд был настороженным.

— Ты с этой комнаты? — спросил он резко.

— Да, — ответила я без колебаний, кивнув, стараясь выглядеть спокойной.

В общежитии нельзя было после отбоя выходить никуда, кроме туалета. За ночевки в чужих комнатах влетало, а я не хотела подставлять девочек.

— А чего шастаешь в такое время? — он нахмурился.

— Так в туалет ходила, — вранье быстро соскочило с языка.

Он прищурился и добавил:

— Лучше, чтобы ты вернулась в свою комнату. В корпус пробралась группа парней, и ближайшие полчаса будет проходить патрулирование. Передай девочкам, чтобы пока даже в туалет не выходили и не мешали работе. Кстати, может слышала странные звуки?

Я чуть сильнее сжала пальцы, спрятав их за спиной.

— Нет, всё тихо, — быстро сказала я. — Никаких звуков, ничего странного.

Он кивнул, но не отошёл.

— Убедись, что всё спокойно. И оставайся в комнате. Сейчас лучше не выходить, мало ли что.

Я коротко кивнула и вернулась обратно, чувствуя, как кровь шумит в ушах. Дверь я закрыла чуть сильнее, чем планировала.

— Ты что вернулась? — удивилась Джина, но в её голосе слышалась скорее радость, чем недовольство.

— Охранник в коридоре, — объяснила я, чувствуя, как жар поднимается к щекам. — Сказал, что лучше не выходить. Они устроили обход, потому что знают, что парни пробрались в наш корпус.

— Не переживай, — отмахнулась Рори. — По комнатам они в это время не будут ходить. А если и постучат, то ребята успеют спрятаться.

— Давай сюда, — Рори похлопала по пустому месту рядом с собой. — Теперь точно оставайся.

Смех заполнил комнату, перекрывая тихую музыку из динамика телефона, стоящего на подоконнике. Атмосфера была неожиданно лёгкой. Девушки перебрасывались шутками, парни отвечали что-то колкое, но сдержанно дружелюбное, и всё это создавало ощущение, что я попала не в незнакомую компанию, а к людям, которые давно знают друг друга и не боятся быть собой.

Я сидела на краю кровати, прислушиваясь к их разговорам и чувствуя, как с каждым моментом напряжение внутри ослабевает. Это было непривычно. Казалось, ещё немного — и я смогу расслабиться, просто быть частью их компании, а не чужой тенью в углу.

— Рейра, ты точно сестра Аша? — спросила Рори, перегнувшись через столик.

Я кивнула, чуть смущённо.

— Ну тогда расслабься, — усмехнулась она. — Мы ведь не кусаемся. Хотя, конечно, с таким братом это сложнее.

— Почему? — спросила я, слабо улыбнувшись.

— Ну, он всегда такой… — Рори поджала губы, явно подбирая слова. — Суровый, что ли. Недостижимый. Все его бояться. А ты совсем другая.

— Спасибо, — тихо ответила я, не зная, считать ли это комплиментом.

Джина наклонилась ближе и протянула мне миску с чипсами.

— Ешь, — велела она. — У нас правило: никто не должен быть голодным.

Я взяла пару чипсов, и это, кажется, стало для них знаком. Они начали вовлекать меня в разговор, делиться историями о том, как проводили время на подобных вечеринках. Я слушала, улыбалась, иногда вставляла короткие фразы. Это было… неожиданно приятно.

Спустя какое-то время я почувствовала, как першит горло. Разговоры, смех и солёные чипсы только усилили это чувство. На столике стояло несколько стаканов и пара кувшинов. Я потянулась за стаканом с лимонадом, обрадовавшись его яркому жёлтому цвету.

Я сделала большой глоток. Напиток оказался сладким, с лёгкой горечью, но я была так жаждущей, что проглотила ещё пару.

— Подожди, — вдруг сказала Рори, оглядывая столик. — А где мой стакан?

Моё сердце пропустило удар. Я подняла стакан, всё ещё сжимая его в руке.

— Это был твой? — спросила я, чувствуя, как внутри зарождается тревога.

Рори улыбнулась и махнула рукой:

— Да, но ничего страшного. Это просто лимонад… ну, почти.

— Почти? — переспросила я, чувствуя, как напряглись плечи.

— С ликёром, — сказала она легко. — Совсем немного.

Я замерла.

— С алкоголем? — Голос чуть дрогнул.

— Ну да, но не переживай, там правда чуть-чуть.

Я поставила стакан обратно на стол, чувствуя, как горло сдавило. Это был первый раз, когда я попробовала что-то подобное. Алкоголь? Я даже не представляла, что это такое. До сегодняшнего дня.

— Ты никогда не пробовала? — удивлённо спросила Джина, наклоняясь ближе.

Я покачала головой.

— Это нормально, — вмешался один из парней, сидевший напротив. — Скажу по секрету, первый раз всегда странный. Но зато теперь у тебя есть повод расслабиться.

Я отвернулась, чтобы никто не видел выражения моего лица. Расслабиться? Как будто это так просто.

Спустя несколько минут я почувствовала, как что-то меняется. Голова стала легче, но не в хорошем смысле. Будто внутри всё чуть перекосилось, и реальность потеряла стабильность. Словно смех вокруг стал громче, а комната — чуть меньше.

— Рейра, ты в порядке? — спросила Рори, её голос прозвучал мягче, чем обычно.

— Всё нормально, — ответила я, хотя ноги подо мной чуть дрогнули.

На самом деле, ничего нормального не было. Алкоголь, даже в таком малом количестве, ударил мне в голову.

Я сидела, облокотившись на спинку дивана, и смотрела, как остальные продолжают веселиться. Звонкий смех, разговоры, музыка — всё смешивалось в один поток, который окутывал меня теплом и странной лёгкостью. Атмосфера была совершенно непринуждённой, даже заразительной. Я поймала себя на том, что невольно улыбаюсь, хотя и не пыталась участвовать в общем хаосе.

Время от времени кто-то из ребят обращался ко мне, втягивая в разговор или спрашивая что-то. И я отвечала, стараясь не отставать от их настроения. Неожиданно мне стало казаться, что я совсем не лишняя здесь, даже наоборот — часть этой шумной и странно тёплой компании.

Тепло разливалось по всему телу. Я уже не могла вспомнить, когда в последний раз мне было так… легко. Головокружение, которое я ощутила вначале, уступило место приятной лёгкости. Я вдруг осознала, что мне даже не хочется никуда уходить.

Прошло уже минут сорок, но время летело так быстро, что я едва успевала за ним. Я не смотрела на часы и не думала о том, что может произойти дальше. Сейчас не хотелось беспокоиться ни о чём.

Дверь комнаты вдруг распахнулась, и звук голосов и музыки резко затих.

Я замерла.

В проёме стоял он.

Аш.

В проёме, где стоял Аш, за ним вошли еще двое его друзей. Их взгляды скользнули по комнате, быстро оценивая обстановку. Лица были серьёзными, почти угрожающе холодными, но ничто не могло сравниться с выражением Аша. Его глаза метали молнии, а напряжение в его фигуре читалось даже в каждом шаге, когда он пересёк порог.

Тишина, заполнившая комнату, была оглушающей. Парни и девушки замерли на месте, словно кто-то нажал на паузу. Лишь один из ребят, собрав остатки смелости, неуверенно поднялся.

— Э-э… мы просто… это… расслаблялись. Ничего особенного, Аш, — он начал оправдываться, хотя сам альфа еще не произнёс ни слова.

Один из друзей Аша хмыкнул, облокотившись на дверной косяк.

— Расслаблялись? — произнёс он с насмешкой, бросив взгляд на стол, где стояли полупустые бутылки. — Вы решили, что лучший способ расслабиться — это устроить пьянку в женском корпусе?

Второй качнул головой, словно в подтверждение.

— Итан заметил, как вы сюда проскользнули, — сказал он спокойно, но с ноткой осуждения. — Решил, что Аш должен знать.

— И он был прав, — голос Аша резанул по тишине. Он шагнул вперёд, окинув всех взглядом, от которого большинство тут же отвели глаза.

Его злость была почти осязаемой, и даже тем, кто сидел дальше всех, казалось, что от его взгляда не укрыться. Ребята начали лепетать что-то невнятное, пытаясь оправдаться, но Аш уже переключил внимание. Его глаза остановились на мне.

— Рейра, вставай, — произнёс он резко, и в этом приказе не было ни намёка на терпение.

Я нахмурилась, скрестив руки на груди, намеренно не подчиняясь сразу.

— А если я не хочу? Здесь весело, — я ухмыльнулась, зная, что мой тон только сильнее разозлит его.

Его взгляд вспыхнул гневом, но вместо ответа он сделал ещё один шаг вперёд, пересекая расстояние между нами за секунды. Его пальцы крепко обхватили моё запястье, и он потянул меня вверх с такой лёгкостью, будто я ничего не весила.

— Всё, пошли, — коротко бросил он, даже не оборачиваясь к остальным.

— Аш, она сама не хотела ничего… — попытался вставить один из парней, но взгляд Аша заставил его умолкнуть.

— Разберитесь с ними, — сказал Аш своим друзьям, не замедляя шаг, таща меня за собой к выходу.

Когда мы вышли за дверь, я попыталась вырваться, но его хватка была слишком сильной.

— Эй! — возмутилась я, едва успевая переставлять ноги. — Ты собираешься куда-то тащить меня?

— Закрой рот, Рейра, — процедил он сквозь зубы, не оборачиваясь. — Мы поговорим, когда ты протрезвеешь.

Аш тащил меня по коридору с таким видом, будто готов разнести стены одной силой своего гнева. Его пальцы крепко сжимали моё запястье, а шаги были такими уверенными и резкими, что я едва успевала за ним. Но мне было всё равно. Мне было весело. Чуть кружилась голова, и всё вокруг казалось каким-то лёгким, даже забавным.

— Аш, ну расслабься ты хоть немного, — я засмеялась, поднимая руку и несмело похлопывая его по плечу. — Ты как будто сейчас кого-то казнить собрался. Ой, не меня ли?

Он резко остановился, и я едва не врезалась в его спину. Он обернулся, его взгляд был таким ядовитым, что я даже отшатнулась, но всё же не смогла удержаться от глупой ухмылки.

— Ты издеваешься? — процедил он сквозь зубы, сжав моё запястье чуть сильнее. — Ты хоть понимаешь, в каком ты состоянии и как это выглядит?

— А что такого? — я сделала невинное лицо и пожал плечами, слегка покачнувшись на месте. — Мы просто повеселились. Или ты теперь запрещаешь веселиться? Это что, новая политика Аша Великого?

— Веселиться? — он коротко хохотнул, но в этом смехе не было ничего весёлого. — Ты себя видела? Ты вообще понимаешь, что будет завтра, когда ты очнёшься? Ты ведь никогда в жизни ничего не пила.

Я насмешливо качнула головой.

— А что будет завтра? Ты меня отругаешь? Или устроишь лекцию про хорошее поведение? Ой, Аш, ты такой предсказуемый.

Его челюсть напряглась, а глаза метали молнии. Он потянул меня за руку, так что я почти налетела на него, но удержала равновесие, положив ладонь ему на грудь.

— Не трогай меня, — резко бросил он, но не отступил. — Если ты думаешь, что всё это закончится для тебя без последствий, то глубоко ошибаешься. Я не собираюсь трогать тебя сегодня лишь потому что, завтра ты вряд ли это вспомнишь. А я хочу, чтобы ты запомнила каждую секунду.

Я только захихикала, соскользнув ладонью чуть выше, к его шее. Его реакция — это было что-то. Как он весь напрягся, как пытался сохранить серьёзность. Это только подогревало моё желание продолжать.

— Ты такой злой. Это даже… привлекательно, — я специально медленно провела пальцем по его шее, наклоняясь чуть ближе.

Я сделала это в шутку, потому что в таком состоянии его злость еще сильнее меня веселила, но почему-то словила себя на том, что начинаю рассматривать его лицо. Острые скулы, губы.

— Рейра, хватит, — прорычал он, его рука легла на моё плечо, чтобы оттолкнуть меня назад, но я ухитрилась обхватить его запястье и остаться на месте.

Он стиснул зубы, его лицо стало ещё жёстче, а голос — угрожающим:

— Когда ты протрезвеешь, ты пожалеешь об этом.

— А пока не протрезвела… — я склонила голову набок, с вызовом улыбаясь. — Что? Будешь меня спасать? Или попробуешь остановить?

Его взгляд вспыхнул, но он ничего не успел сказать. Я уже действовала. Не знала, что мной управляло в эту секунду, но засмотревшись на его губы мне захотелось вспомнить, какие они на вкус. Порыв смелости — или безрассудства — подхватил меня, и прежде чем я могла осознать, что делаю, я потянулась вперёд и поцеловала его.

Это было едва ощутимое касание, которое обожгло.

На долю секунды он замер, словно не ожидая такого. Его губы были твёрдыми, а сам он оставался неподвижным, как каменная статуя. Но затем он резко отстранился, его глаза сверкали от ярости.

— Хочешь, чтобы я сделал тебе совсем больно? — выдохнул он, его голос звучал хрипло, но всё так же угрожающе.

Я скользнула ближе, словно сама не понимала, что делаю, но внутри меня всё полыхало. Его взгляд, такой злой, такой пронзительный, был как топливо для огня, который я не могла погасить. Я видела, как он борется с собой, как сдерживает свою ярость, но что-то в его напряжении казалось мне до боли притягательным.

И в этот момент я вновь потянулась вперёд и прижалась к его губам. Сначала они были холодными, жёсткими, словно он отказался реагировать, но уже через секунду я почувствовала, как мир вокруг рухнул, остались только мы. Поцелуй обрушился на меня волной — острой, всепоглощающей, почти болезненной. От его близости у меня закружилась голова, и сердце, казалось, вырывалось из груди. Его губы, сначала неподвижные, начали отвечать, резкие, властные, требовательные, как будто он сам не мог остановиться.

Я ощущала тепло, жар, пробегавший по моей коже, мурашки поднимались от шеи до кончиков пальцев. Этот поцелуй был как буря — необузданный, неуправляемый. Он заполнял меня полностью, как будто я могла утонуть в нём.

Но я сама отстранилась, тяжело дыша, сердце колотилось как сумасшедшее. Я посмотрела на него, пытаясь осознать, что только что произошло. В груди всё ещё горело, тело дрожало от накативших эмоций. Я уже хотела что-то сказать, оправдаться или, наоборот, рассмеяться, но не успела.

Аш резко шагнул вперёд, его рука скользнула в мои волосы, чуть сжала их у основания, и он наклонил мою голову назад. Его движение было быстрым, резким, будто он больше не мог сдерживаться. Его губы вновь накрыли мои, но этот поцелуй был другим — ещё более жёстким, голодным, властным. Он целовал меня так, будто хотел стереть с моей памяти всё, кроме себя.

Я не могла сопротивляться. Да и не хотела. Горячая волна накрывала меня, его хватка держала крепко, как будто он боялся, что я снова попытаюсь уйти. Его пальцы чуть сильнее запутались в моих волосах, а тело прижималось ближе.

Поцелуй казался бесконечным, он разрывал меня на части, заставляя терять ощущение времени, пространства, здравого смысла.

Отстраняясь, Аш оскалился и убрал ладонь от моих волос, но тут же ею сжал запястье. Сделал это жестко. Так, что руку обожгло пламенем и, когда альфа дернул меня на себя, я даже толком равновесия удержать не смогла. Грудью соприкоснулась с его каменным торсом и вовсе, чуть не упала. Наверное, это бы и произошло, если бы Аш не перехватил меня за талию, тут же потянув за собой по коридору.

— А куда мы идем? — спросила, еле успевая за ним. Хотя, разве у меня имелся выбор? Аш с такой силой сжимал мое запястье, что, казалось, если я сейчас запутаюсь в собственных ногах и упаду, он просто потащит меня по полу.

Почему-то мне эта мысль показалась забавной и я улыбнулось.

— В кровать.

— Ой, нет. Я еще не хочу спать.

— С чего ты решила, что мы будем спать? — его голос, казался тяжелее, чем обычно. Имелось в нем что-то кровожадное. Правда, мне страшно не было. У меня эта функция отключилась.

— А что тогда?

— Буду делать тебе больно.

— Нет, давай завтра. Сегодня я не хочу, — несколько прядей упало на лицо и я качнула головой, из-за чего перед глазами поплыло, но мне и это нравилось. То, что я не шла, а парила. И то, что тело было переполнено легкостью. Хотелось побольше насладиться этим. Состоянием, в котором никакие проблемы не казались хотя бы частично важными. Вообще, какого черта я раньше о чем-либо переживала? А сейчас даже не придавала значение тому, что мы только что с Ашем целовались.

То есть, губы от этого до сих пор жгло, но и что с этого? Интересно же. То как тело только что током прошибало. Интересно, а что еще могут быть за ощущения?

— Эй, Аш, подожди. Да подожди же ты! — я попыталась дернуть альфу на себя, но даже немного его не замедлила. Наоборот, Аш опять дернул меня на себя, сильнее сжимая руку. Это было даже немного больно. — А у тебя сколько раньше было девушек?

Перехватив меня за талию, Аш прижал к себе с такой силой, что все тело обдало болью. И в таком положении он спустил меня по лестнице, после чего опять поставил на ноги и, взяв за руку, грубым рывком вытащил на улицу.

С опозданием я поняла, что Аш действительно тащил меня к мужскому общежитию, но, издалека увидев, что рядом с входом как раз стояли охранники, альфа грязно выругался. Вообще он выглядел так, будто хотел весь мир к чертям сокрушить. Разбить. Растерзать. А я запрокинув голову, наслаждалась дуновениями ветра. Правда не долго. Аш вновь жестко потянул за собой. Еще несколько минут и мы оказались в главном здании. Вернее, в библиотеке.

Сейчас она пустовала и даже свет не горел.

Изначально, не сумев привыкнуть к темноте, я потерялась в пространстве. Лишь ощутила, что Аш подхватил меня за талию и куда-то усадил. Кажется, на стол. Раздвинул мне ноги и встал между ними.

— Мы опять будем целоваться? — спросила, руками опираясь о твердую поверхность по обе стороны от своих бедер. — Ну, ладно. Давай.

— И сколько же ты выпила? — альфа пальцами поддел мой подбородок. До боли сжал его. Я даже зашипела и замерла, чувствуя его горячее дыхание на своих губах. А еще раскаленную ярость исходящую от Аша.

— Немножко, — протянула, положив ладони на его плечи. И зачем я это сделала? Наверное, просто хотела понять, как именно Аш сейчас стоял, но, пальцами случайно касаясь шеи альфы, вздрогнула. Какой же он горячий. Как ад. — А почему ты спрашиваешь?

— Если ты завтра не будешь помнить того, что я сейчас с тобой сделаю, я поступлю так, что ты будешь сожалеть о том, что вообще существуешь, — произнес он, вновь жестко вплетая пальцы в мои волосы. Сжимая их и заставляя наклонить голову. Еще ближе наклоняясь к моим губам. Так, что уже теперь между ними были считанные миллиметры.

И после этого, в полной тишине я услышала звук расстегивающегося ремня.

Мне всегда казалось, что в библиотеке прохладнее, чем в других помещениях колледжа. Тут практически всегда зашторены окна. Немного пахло сыростью, деревом и старыми книгами. Часто находясь тут, я даже успела привыкнуть к здешней атмосфере, но именно сейчас мне все казалось совершенно другим.

Жарко. Душно и пахло Ашем. Кажется, терпким, древесным одеколоном и немного сигаретным дымом. Делая очередной вдох, я зажмурилась. По коже остро скользнули горячие, безжалостные мурашки, тут же пробираясь под одежду, которая теперь казалась еще более тесной и грубой. Царапающей слишком нежную кожу. И я все никак не могла избавиться от ощущения, что воздух пропитало чем-то страшным и животным. Тем, что было готово заживо, особенно болезненно растерзать, но мое затуманенное сознание отказывалось воспринимать страх. Или вообще логично относиться к тому, что сейчас происходило.

Немного сжимая пальцы, я короткими ногтями провела по столу. Открывая глаза и поднимая голову. Уже немного привыкла к темноте, но все равно видела лишь силуэт Аша. Очертания его скул, шеи и плеча. Из-за того, что альфа одной рукой опирался о стол и, вообще сейчас стоял между моих ног, расстояния между нами было меньше, чем минимум. Я даже бедром соприкоснулась с его ногой. Но, кажется, уловила взгляд альфы и он прожег мрачной жестокостью.

Я вздрогнула и даже зашипела, стоило Ашу положить ладонь на мою талию. Жестко сжать ее и рывком по столу придвинуть к себе ближе. Так, что юбка задралась и я грудью соприкоснулась с каменным торсом альфы. Но, стоило мне внутренней стороной бедра ощутить ледяную пряжку его уже расстегнутого ремня, как я вовсе дернулась в сторону.

— Сиди спокойно, — сильно сжав бедро и, вернув меня на место, Аш произнес это так, что сразу становилось ясно — ослушаюсь его и мне конец. Ну и что? Мне конец еще с тех пор, как у него появилась эта чертова метка.

— Не могу. У тебя ремень холодный, — я поерзала и из-за этого случайно грудью потерлась о торс альфы. Она тут же вспыхнула жжением и я зашипела. Попыталась откинуться назад. Все что угодно лишь бы создать между нами хотя бы миллиметры расстояния. — Зачем ты вообще его расстегнул?

Вторую ладонь положив на мой затылок и удерживая в таком положении, альфа наклонился и я ощутила его горячее дыхание на своей щеке. Оно скользнуло по уголку губ. Обжигая их, как угли, которые мгновенно распространились по всему телу. Особенно от того, как Аш сначала рывком выдернул мою блузку из-под пояса юбки, затем вовсе поднимая ее так, что обнажился живот. Кажется, собирался задрать ее до ключиц, но она скомкалась в районе груди, отказываясь подниматься выше. А Аш, от которого и так веяло кровожадной жестокостью, в этот момент вовсе, кажется оскалился. Отдернул блузку вниз, нащупывая пуговицы и начиная их расстегивать. Делая это настолько просто, что, прежде чем я вообще поняла, что происходит, несколько верхних пуговиц уже были вынуты из петелек.

— Я думала, что мы просто будем целоваться, — вновь опираясь о стол, по обе стороны от себя, я немного отклонилась назад. Почему-то не сопротивлялась. Почему? А зачем вообще это делать? Мне было слишком жарко и одежда сжимала, а от того, как Аш расстегивал мою блузку, даже становилось легче.

Я даже с каким-то изощренным интересом улавливала те острые, мощные угольки, которые вспыхивали на коже, когда Аш, расправляясь с моей одеждой, пальцами прикасался к телу.

Я что-то такое же сокрушающее чувствовала и раньше, в те мгновения, когда у нас происходило что-нибудь интимное, но тогда я больше значения отдавала тому, что загонялась. Пожирала саму себя мыслями о том, что поступки Аша неправильные и вообще ужасные, а сейчас загоняться не хотелось. Пошло все к черту.

Я не понимала, что мной двигало, но я подняла руку и ею пробралась под футболку альфы, ладонью касаясь раскаленного торса и пальцами проводя по кубикам. Чувствуя то, как Аш от этого сильнее напрягся. Даже, кажется, замер и задержал дыхание, а я, от этого будто больше опьянев, уже двумя руками потянула его футболку вверх. Но снять не смогла. В итоге альфа сам это сделал. Тут же пальцами зарываясь в мои волосы и заставляя запрокинуть голову. Наклоняясь так, что я на шее ощутила его горячее дыхание. Это взбудоражило так же сильно, как и то, что Аш уже окончательно расстегнул мою блузку и откинул ее края в стороны, рукой пробираясь за мою спину и расстегивая лифчик.

Аш повел головой в сторону и его губы мазнули по моим. Это было настолько остро, что я, не сдержавшись, судорожно выдохнула. Но поцелуя не последовало. Альфа отстранился. Сорвался с меня блузку и лифчик. В темноте нащупал застежку на юбке и, потянув ее вниз, сдернул юбку вместе с трусиками.

После этого усадил меня обратно на стол и обеими руками сжал за талию. Дернул на себя, вжимая в свое тело и набрасываясь на мои губы особенно жестоким поцелуем. Языком проникая в мой рот и уже теперь иначе руками перехватывая меня. Сжимая мою ногу под коленкой и прижимая к своему бедру. В настолько неоднозначной позе, что от этого можно было сойти с ума.

А я даже не могла окончательно осознать то, что сейчас была полностью голой. В библиотеке на столе. Перед Ашем. В моей реальности чего-то такого точно не могла быть, но, плавясь под напором альфы, задрожала и простонала. Когда же он пальцами коснулся моего лона, я вовсе чуть не закричала. Перед глазами поплыло и вспыхнуло. Насколько же это было мощно. На разрыв и до полного жжения, нещадно проходящего по каждой клеточке тела. За всеми гранями. Моральными и физическими.

— Аш… — судорожно произнесла, но закончить фразу так и не смогла. Альфа снял меня со стола и поставил на пол. Развернул к себе спиной и, сжимая запястья, заставил ладонями опереться о стол. После этого ладонью надавил на поясницу и заставил прогнуться в спине.

— Какая же ты низкая, — хриплый, тяжелый голос альфы, будто бы и не ему принадлежал, а какому-то чудовищу.

— Что?.. Что ты делаешь? — спросила, пытаясь обернуться, но Аш двинулся вперед, вжимая меня в стол. Так, что я попой через ткань его штанов, ощутила каменный член. Это ошпарило. Жжением прошло по нервным окончаниям и ножами врезалось в сознание. Разрывая его на куски.

— Боишься? — он наклонился к моему уху. Так что я даже ощутила соприкосновение с губами Аша.

Он немного отстранился и я услышала звук расстегивающейся ширинки.

— Нет, но меня пугает то, что ты задумал. Может… Может, просто будем целоваться?

— Одними гребанными поцелуями я сыт не буду.

Послышался шорох одежды и в следующий момент Аш приставил горячую, раскаленную головку к моему лону. Меня от этого током прошибло и нервы рассыпались в пепел. Безжалостно обожгло тело и сознание подвело к критической, сокрушающей пропасти.

— Аш, стой! — я резко попыталась обернуться, но альфа, рукой перехватив мою талию, угрожающе на ухо произнес:

— Ноги сдвинь. Сильно. Иначе не выдержу и выебу.

Зачем это было нужно я не имела ни малейшего понятия, но вот это «иначе» ошпарило сознание и я тут же сделала как сказал Аш. Он приставил член так, что он проходил рядом с лоном между сдвинутых ног и, пальцами до боли сжав мою попу, сделал первое движение. Медленное. Но даже его хватило, чтобы у меня перед глазами вспыхнули ослепляющие искры и я несдержанно прокричала, прогибаясь в спине. Жаждала вовсе отстраниться. Может, отбежать, ведь то, что происходило прошибало тело и разум чем-то похуже ада. Искрами и током. Настоящим ураганом.

И я до сих пор не могла осознать то, что член Аша в первом же движении скользнул по моему лону. Не входил внутрь меня, но даже чего-то такого хватало, чтобы окончательно сойти с ума.

Сразу последовало следующее движении. Порочное, жесткое, неоднозначное и уже после него альфа взял безумный темп, так что стали слышны шлепки и я прекрасно чувствовала то, что уже теперь он до жженой боли пальцами сжимал мою попу удерживая в таком положении. Но это было практически не ощутимо по сравнению с тем, как его член терся о мое лоно. От этого молниями прошибало и дыхание к чертям перехватывало. Жестким и жарким безумием растекалось по телу и выдержать что-то такое было невозможно. Сама этого не понимая, я задрожала и раздвинула ноги.

— Рейра, еще раз раздвинешь ноги и… — на мгновение останавливаясь, он хрипло произнес это мне на ухо. — Я на самом деле вставлю тебе. Спрашивать твоего разрешения нихрена не буду. Поняла?

Я кое-как с опозданием кивнула. Но своим телом уже толком управлять не могла и Аш сам поставил так, как ему нужно было. Сжимая, удерживая, толкаясь. От этого мое тело запылало, углями прожигая низ живота. И уже вскоре я забилась в настолько мощном оргазме, что, казалось, перестала существовать, а альфа, сделав еще несколько таких движений, отстранился и кончил на попу.

Ноги подкосились и я чуть не упала на попу. Лишь чудом удержалась за стол.

То, что только что произошло, не являлось полноценным сексом, но даже этого хватило, чтобы у меня внутри целые миры рухнули. Я даже понять саму себя не могла, а Аш, застегивая ширинку на штанах, как ни в чем не бывало, произнес:

— Раз наши отношения так стремительно развиваются, будем каждый день еще более жестко их углублять.

Я проснулась резко, словно кто-то грубо выдернул меня из вязкого сна.

В комнате Аша я была сама.

Голова гудела, словно в ней устроили вечеринку без моего разрешения, а горло пересохло настолько, что казалось, будто я пыталась проглотить пустыню. Я села на кровати, с трудом удерживая равновесие, и тут же пожалела об этом: головная боль отозвалась отчетливее, но ещё сильнее её перекрыли воспоминания.

Рваные, как кадры из старого фильма, они хлынули в сознание, острыми лезвиями, разрезая каждую попытку притвориться, что я ничего не помню. Я зажмурилась, надеясь, что, может быть, это всего лишь сон, но реальность, холодная и беспощадная, тут же подтвердила обратное.

Его руки. Тёплые, крепкие, властные. Я чувствовала их на своей коже с болезненной ясностью, будто это происходило прямо сейчас. Его пальцы, которые касались меня так, будто я принадлежала только ему. Его дыхание, обжигающее, горячее, почти невыносимо близкое. Его голос, низкий, угрожающе-хриплый, шипящий прямо в ухо:

«Если ты завтра не будешь помнить того, что я сейчас с тобой сделаю, я поступлю так, что ты будешь сожалеть о том, что вообще существуешь»

Я схватилась за голову, пытаясь осознать, насколько далеко я зашла. Сердце застучало так сильно, что я едва могла дышать. Воспоминания продолжали накатывать, словно он сам намеренно повторял их в моей голове.

Моё тело помнило каждую секунду. Как я обхватила его за шею, притягивая ближе, как его пальцы оставляли жгучие следы на моей талии. Как я в порыве пьяной смелости прижалась к нему, практически стерев грань между шуткой и тем, что действительно могло случиться. И его реакция. Его ярость. Его напряжение. Его поцелуи, которые сбивали с ног, лишали дыхания и стирали границы между желанием и отчаянием.

Я с силой прижала ладони к лицу, чувствуя, как всё тело охватывает дрожь. Как я могла? Как я допустила это? Это была я — или кто-то другой, кто захватил контроль над моим разумом и телом на несколько часов? Но я знала правду. Это была я. Каждый мой шаг, каждое слово, каждое касание. Я ведь поцеловала его первая. Сама захотела этого. И что самое страшное, сама плавилась от его касаний. Хотела их.

И это его обещание… Его голос звучал так серьёзно, так твёрдо, что мурашки пробежали по коже, даже сейчас, когда я была одна.

Я провела пальцами по губам, вспоминая, как они горели после его поцелуев. Воспоминания о его руках, крепко сжимающих мои запястья, были до боли отчётливыми. Я попыталась отдышаться, но не могла избавиться от ощущения, что где-то за дверью он всё ещё ждёт, чтобы снова поставить меня на место.

Я схватила подушку и сдавленно закричала в неё, не зная, как теперь жить с этим.

Дверь открылась медленно, но этот звук заставил меня вздрогнуть. Я подняла голову и встретила его взгляд. Аш стоял в дверном проёме, высокий, спокойный на вид, но с такой тягучей угрозой в каждом движении, что мне захотелось провалиться сквозь кровать.

Он закрыл дверь за собой, не торопясь, и, прислонившись к стене, скрестил руки на груди. Его глаза сверкали, словно он видел меня насквозь, до самого дна.

— Ну, как голова? — его голос прозвучал лениво, почти насмешливо, но от этого мне стало только хуже.

— Нормально, — соврала я, избегая его взгляда.

— Нормально? — он хмыкнул, и это было не просто хмыканье. Это было начало допроса. — Забавно. Помнишь хоть что-нибудь?

Моя кожа покрылась мурашками. Его голос, такой спокойный, был гораздо страшнее, чем если бы он кричал. Я знала, что он ждёт ответа, и знала, что от него не уйти. Но я всё ещё пыталась.

— Не… не всё, — выдавила я, отворачиваясь, хотя уже знала, что это бесполезно.

Он оттолкнулся от стены и сделал шаг ближе, его шаги раздавались как удар молота по металлу. Я прижалась спиной к изголовью кровати, чувствуя себя загнанной в угол.

— Не всё? — переспросил он, наклонившись чуть ближе. Его лицо было слишком близко, и я почувствовала, как горло сжимается. — Тогда давай уточним. Что именно?

Я закусила губу, отчаянно стараясь собраться. Его взгляд был таким тяжёлым, таким пронзительным, что я не могла даже придумать, как выкрутиться.

— Я… — я сглотнула, отводя взгляд. — Я не хочу об этом говорить.

— Неправильный ответ, — он усмехнулся, но в его усмешке не было ни грамма тепла. — Говори. Всё. Или я начну напоминать тебе сам.

Его слова прозвучали с таким ледяным спокойствием, что у меня перехватило дыхание. Я знала, что он может. Я знала, что он не шутит.

— Хорошо! — выпалила я, поднимая руки, словно сдаваясь. — Я помню, ладно? Все, абсолютно.

Его глаза сузились, и я увидела, как он едва заметно кивнул, будто подтверждая собственные догадки.

— Всё, говоришь? — он сделал ещё шаг, наклоняясь ещё ближе. Его тень упала на меня, и мне стало трудно дышать. — Даже то, как ты прижалась ко мне? Как пыталась…

— Хватит! — я вскрикнула, закрывая лицо руками, но это его только позабавило.

— Хватит? — он тихо усмехнулся. — Интересно. Ты не сказала этого вчера, когда сама полезла ко мне.

— Я была пьяна! — в отчаянии выкрикнула я, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро.

— Я предупреждал тебя, — его голос стал ниже, угрожающе-тихим. — Если ты забудешь — я заставлю тебя вспомнить. Но, похоже, этого не потребуется.

Я сжала губы, чувствуя, как краснею. Его взгляд был таким сильным, таким невыносимым, что мне хотелось просто исчезнуть. Но я знала, что если попытаюсь отвертеться, будет только хуже.

— Да, — тихо произнесла я, не глядя на него.

Молчание было долгим и почти невыносимым. Потом он медленно выпрямился, разрывая это напряжение, и его голос стал ещё ниже, холоднее.

— Хорошо, — сказал он, повернувшись к двери. — Потому что сейчас я буду наказывать тебя за вчерашнее.

Аш молча подошёл к двери и закрыл её на замок. Щелчок раздался в тишине так громко, что у меня всё внутри сжалось. Я смотрела на него, не осмеливаясь вымолвить ни слова, хотя внутри всё кричало. Что он задумал? Что он собирается сделать?

Он медленно обернулся ко мне, глаза горели тёмным, почти хищным огнём. Его лицо оставалось спокойным, но от этого его выражение выглядело ещё опаснее.

— Ты думаешь, что всё просто закончится? — спросил он, его голос прозвучал приглушенно. — Ты думаешь, что можешь вытворять всё, что захочешь, а потом просто забыть об этом?

Я замотала головой, слова застряли в горле.

— Нет… Аш, я… — начала было я, но он перебил меня, подняв руку.

— Ты знала, что я не прощаю. Я предупреждал тебя, — его шаги были медленными, каждый из них отдавался в моём сознании глухим эхом. — И теперь я сделаю так, чтобы ты больше никогда не осмелилась нарушить мои правила. Ты станешь меченой. Моей.

Моей? Эти слова задели что-то внутри меня, пробудив смесь страха и странного, необъяснимого трепета. Я сжалась, когда он подошёл ближе, его фигура нависла надо мной, заполняя всё пространство.

— Аш, ты не можешь… — я попыталась отступить, но кровать мешала. Его рука быстро схватила меня за запястье, удерживая на месте.

— Я могу всё, — сказал он тихо, угрожающе. Его голос был как шелк, но с потайными лезвиями, которые резали. — И ты сама подписала себя на это.

Он потянул меня за руку, заставив подняться. Я была слишком ошеломлена, чтобы сопротивляться. Его другая рука скользнула к моему плечу, обнажая его, стянув бретельку рубашки. Холодный воздух коснулся кожи, но тепло его ладони тут же сменило это ощущение.

— Аш, подожди… — я едва могла говорить, голос дрожал, а сердце стучало так громко, что я чувствовала его в горле.

Я знала, что это значит. Эта информация попадалась мне, когда я искала информацию о альфах. Метка продержится на мне всего несколько дней, но пугало меня другое. Я уже знала, что эти дни я буквально буду сгорать от желания к Ашу.

— Молчать, — коротко бросил он, опуская голову к моему плечу. Его дыхание обожгло мою кожу, и я вскрикнула, когда сначала горячий язык прошелся по коже, а затем его зубы впились в плоть.

Боль была острой, жгучей, но в то же время меня пронзило что-то невероятное, невыносимо сладкое. Это было так странно, так противоречиво: моя кожа горела от боли, но глубоко внутри разливалось странное, всепоглощающее наслаждение. Я чувствовала, как его клыки проникают глубже, оставляя след, который я никогда не смогу забыть.

Я зажмурилась, скрипнув зубами, чтобы не закричать, но из моего горла всё равно вырвался слабый стон. Аш держал меня крепко, его рука сжимала моё плечо, удерживая на месте, пока он медленно оставлял метку. Его губы скользнули по коже, смешивая боль с этим странным удовольствием, которое я не могла ни понять, ни принять.

Когда он отстранился, я обессиленно упала на кровать, тяжело дыша. Моя голова кружилась, сердце колотилось, а плечо пульсировало от боли и жара. Я чувствовала, как метка пылает, как она впечатывается не только в моё тело, но и в сознание.

Я лежала на кровати, всё ещё тяжело дыша, осознавая жар, который разливался по всему телу. Боль и странное удовольствие от его укуса смешались в единое ощущение, от которого меня бросало то в жар, то в холод. Я не могла двинуться, словно он лишил меня всей воли одним только своим взглядом, своими действиями.

Аш выпрямился, смотря на меня сверху вниз, его лицо оставалось холодным и отстранённым, но в глазах мелькал огонь. Он знал, что я запомню этот момент навсегда.

— Ты думаешь, что это всё? — его голос, низкий и ровный, раздался в тишине, и я вздрогнула. — Это только начало.

Я открыла рот, чтобы что-то ответить, но слова застряли в горле. Он наклонился ближе, его руки скользнули по моим запястьям, быстрыми, уверенными движениями перехватив их. Я почувствовала, как грубая ткань обхватила мои руки — сначала одну, затем другую.

— Аш… — начала я, но голос прозвучал слишком тихо, слишком неуверенно. Я только и могла смотреть, как он привязывает мои руки к изголовью кровати. Его движения были точными, без единой капли сомнений.

— Ты должна понять, — сказал он, сжав моё запястье чуть сильнее, чем нужно, прежде чем закрепить последний узел. — Наказание — это не просто слова. Это действия. Теперь ты будешь помнить каждую свою ошибку.

— Ты не можешь так поступать! — наконец выпалила я, пытаясь вырваться, но узлы держали крепко.

Он усмехнулся, его улыбка была холодной, едва заметной.

— Могу. И ты сама это знаешь.

Его пальцы легко коснулись моего плеча, где пульсировала метка, и я невольно вздрогнула от этого прикосновения. Оно обжигало, разливалось по телу желанием.

Он наклонился ближе, его лицо оказалось в опасной близости, и я почувствовала его дыхание на своей коже.

— Ты останешься здесь, пока не осознаешь, что значит нарушать мои правила, — сказал он тихо, но в его голосе звучала стальная угроза. — А если я вернусь и увижу, что ты пыталась освободиться, наказание станет ещё жестче.

Я замерла, чувствуя, как жар и холод одновременно охватывают моё тело. Его слова врезались в сознание, оставляя неизгладимый след. Я не могла понять, что сильнее — страх или странное, невыносимое влечение.

Аш распрямился, бросив на меня последний взгляд, полный холодного превосходства. Затем он развернулся и, не сказав больше ни слова, вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась с глухим щелчком, оставляя меня в тишине.

Я осталась лежать на кровати, привязанная, беспомощная, с жгучей меткой на плече и головокружением от всего, что произошло.

Два года назад

Вновь постучав в дверь и, не получив никакого ответа, я шумно выдохнула и, пытаясь набраться храбрости толкнула дверь. Осторожно вошла в комнату, видя, что плотные шторы закрывали окна так, что солнечный свет сюда практически не попадал. Были заметны лишь очертания мебели.

Даже делая следующие шаги, я значительно напряглась, но, настороженно приближаясь к кровати, тихо позвала:

— Аш, ты еще спишь?

Кажется, брат и правда спал, а я, переминаясь с ноги на ногу, подумала о том, что, может, мне и правда лучше уйти. Не оторвет ли Аш мне голову за то, что я зашла в его спальню? В прошлый раз он меня отсюда вышвырнул так, что я чуть ли не через весь коридор перелетела.

Глубокий вдох и выдох. Нет, мне нельзя уходить, пока он не проснется. Иначе, проблемы будут у нас обоих.

— Аш, проснись. Уже семь.

Делая еще один шаг, так, что я коленкой уперлась о кровать, попыталась понять на какой стороне лежал Аш. Может, пальцами потолкать его в плечо. Но в комнате было настолько темно и на постели валялся такой ворох одеяла, что я вообще не могла ничего осознать.

В итоге ладонью оперлась о матрас, собираясь потянуть за одеяло, вот только, уже в следующее мгновение отскочила, как ошпаренная. Поняла, что оперлась не о матрас, а, кажется, о живот брата. А он спал без футболки. Жуть какая.

— Что ты тут делаешь? — послышался какой-то шорох. Кажется, Аш сел, а у меня внутри все всколыхнулось от паники. В первую очередь от тяжелого, хриплого голоса брата и того, что если я что-то и поняла за годы проживания с ним в одном доме, так это то, что Аш не терпел вторжения в свое личное пространство. Нарушение этого веяло болью. Даже для меня. Или тем более для меня, так как я вынуждена находиться рядом с ним.

— Только не злись, — я тут же подняла руки в защитном жесте и отошла от кровати на несколько шагов. — Я пришла, чтобы предупредить тебя. Отец уже в обеденном зале и он узнал про твою работу. Я… попыталась прикрыть тебя. Сказала, что по вечерам ты учишь меня водить машину, но, если он узнает, что это ложь…

Скорее всего, мне ничего не будет. Отец редко наказывал меня. Или, вернее, никогда. Да и не было за что. А вот Аша раньше наказывали каждый день. Иногда даже чаще. Всегда изощрено и жестоко. Естественно, без перегибания, но отец уже не знал, как повлиять на воспитание брата.

Да и уже теперь наказывать поздно. Ашу недавно исполнилось семнадцать. Попытки разговаривать с ним не помогли. Наказания, которые стали последней каплей — сделали только хуже. И теперь их отношения являлись настолько натянутыми, что, казалось, ужаснее просто быть не может.

А я все еще на что-то надеялась. Хоть и боялась брата настолько, что в его присутствии по коже бежал холодок. Иногда я даже задавалась вопросом, что раз отец, который всех держал в страхе и руководил тысячами людей, годами ничего не смог сделать с Ашем, что я смогу? Но все равно раз за разом пыталась. Пока что без толку.

— С каких пор меня должно волновать мнение отца? — кажется, Аш опять лег на кровать. Послышался шорох. Я не была в этом уверена, но создавалось ощущение, что он повернул голову и сейчас смотрел на меня. Глупо. Наверное, мне и правда лишь казалось. Все равно в такой темноте ничего не видно.

— Пожалуйста, не идите на новый конфликт, — тихо попросила. — Их и так уже достаточно.

— Все сказала? Теперь свали.

Я помялась на месте. Желание уйти было невыносимым, но, нет, я еще не все сказала.

— Давай, я шторы открою. Утро же. Пора вставать, — пройдя по комнате, я отодвинула одну из штор, тут же поморщившись от яркого света. После этого, окинула комнату Аша взглядом. Тут ничего не изменилось. Минимум мебели. Сплошная пустота. Иногда мне казалось, что даже, если вынести кровать, Ашу будет нормально спать на полу.

— Что за ублюдочная одежда на тебе? — услышав этот вопрос, я неприятно поежилась. Но опустила взгляд и им окинула себя. Джинсовая юбка и топ. Для жаркого лета то, что нужно.

— Я в этой одежде ходила и прошлым летом, но тогда ты мне ничего не говорил, — я поджала губы, поправляя лямку на топе.

Но, наверное, мне уже следовало привыкнуть. За последний год я Ашу вообще ни в чем не нравилась. Одевалась я не так. Делала все паршиво. И вообще, судя по всему, лучше бы исчезла.

— Переоденься.

Прозвучало, как приказ. Или угроза?

— Какая тебе разница в чем я хожу? — устало спросила. — Я вообще пришла, чтобы поговорить о том, что происходит между тобой и отцом. Вот зачем тебе эта работа? Почему ты не хочешь принять то, что тебе может дать папа?

Примерно пару месяцев назад Аш устроился работать грузчиком. Я об этом узнала лишь по той причине, что увидела то, что он выгружал коробки рядом со складом одного из сетевых маркетов. И не только я увидела. Еще несколько человек из нашей школы и, естественно, об этом тут же поползли слухи. Аш ведь там вообще являлся знаменитостью, а теперь говорили о том, что он пал. Принижали. И я знала, что брату плевать. Это хорошо. В какой-то степени я даже восхищалась тем, что он не отторгал даже тяжелую работу, но это сулило серьезными проблемами внутри семьи. А уже это волновало.

— Почему ты так отвергаешь отца? Ты ведь устроился грузчиком, лишь бы не зависеть от него? Это, конечно, твое право, но почему бы вам просто не попытаться поговорить?

Я посмотрела на кресло рядом с компьютерным столом. Подумала о том, чтобы сесть на него, но все же убрала эту мысль.

— Научить тебя водить машину? — Аш поднялся с кровати. Сейчас на нем были лишь пижамные штаны и я против воли подумала, что за последний год он слишком подрос. Как, казалось, даже невозможно.

Хотела бы и я так. Хотя бы немного стать выше, но, нет, я росла не в тех местах. Грудь становилась больше и мне это не нравилось. Даже этот топ, который я обожала, уже теперь начинал жать.

— Это ты сейчас так пошутил? — я настороженно прищурилась. Более ожидаемым была бы какая-нибудь издевка. Чем более жестокая, тем более привычная для Аша. А так он помощь предлагал. Это желание растерзать меня, как тряпку?

— Нет. Ты же через месяц будешь сдавать на права, но вчера врезалась в дерево во дворе, — он ладонью растрепал черные, непослушные волосы.

— Это больше не повторится, — я поежилась. — Да и, конечно, спасибо за предложение, но Мики уже предложила мне помощь. Мы вечером поедем за город. Там есть заброшенная трасса.

Вообще предложений помощи с вождением у меня было полно. Каждая из подруг вызвалась. Да и парни тоже. Но я решила, что с девчонками мне будет проще.

— Как хочешь, — Аш отвел взгляд и мне показалось, что в его глазах я увидела недовольство. Судя по всему, мне уже пора уходить. И так счастье, что он меня до сих пор не вышвырнул. — Иди. Я скоро спущусь.

— Меня за завтраком не будет, — я качнула головой.

— Ладно. Плевать, — он шумно выдохнул.

— Пожалуйста, просто попытайся не конфликтовать с отцом, — произнесла, уже выходя в коридор, но понимая, что, судя по всему, это не поможет.

И почему Аш настолько отторгал отца? Он от него ничего не принимал. Исключением являлись завтраки и ужины. Брат их никогда не пропускал. Да и это было единственное время, когда мы видели друг друга.

Но уже сейчас мне их придется пропускать. У меня тренировки будут начинаться раньше. И, поскольку я записалась еще к паре репетиторов, домой буду возвращаться еще позже.

И как они теперь с отцом будут вдвоем садиться за стол? Я пыталась хоть как-то разбавить тишину разговорами, а теперь…

Я шумно выдохнула и пошла собираться.

— Прекращайте спорить, — поднимаясь на ноги, я обошла стол и взяла блокнот. — Тематика вечеринки не имеет значения. Мы же ничего не празднуем. Но, поскольку будет бассейн, можно в приглашениях написать, что можно приходить в купальниках.

Сделав ручкой пометки, я взяла стакан с соком. Вообще, мы нашей компанией уже устроили множество вечеринок, но каждый раз возникали свои проблемы. Где именно мы соберемся, кого пригласим, какие будут ограничения? В них всегда входил запрет на алкоголь. Нам хватило того, что его как-то раз кто-то принес и тогда несколько парней передрались так, что пришлось вызывать скорую. А так, мы просто расслаблялись и веселились. Я же постоянно училась или была занята тренировками, поэтому каждую встречу с друзьями мы творили что-то по-настоящему безумное.

— Слушай, давай теперь введем еще и ограничение на вход, — Мика подтянула к себе кусок пиццы. — А то как обычно припрется половина школы.

— А какая разница? — я села на свой стул. — Тут же как раз смысл в том, чтобы пообщаться с кем-то новым. Но, если в школе, есть кто-то кого вы видеть не хотите, назовите их имена. Для кого-то из нас они наоборот могут являться близкими друзьями.

— Ну, например, твой брат, — Лойд вальяжно откинулся на спинку стула. — Вот его бы я точно на вечеринке видеть не хотел.

Ладонь, которой я держала сок, дрогнула.

— Это еще почему? — спросила. Аш бы никогда бы и не пришел. Даже если бы я лично его пригласила, но слышать такое почему-то было неприятно.

— Слушай, ну он странный. Да еще и ненормальный, — Лойд пожал плечами, а меня передернуло от того, что остальные начали кивать. — Ну и мы все прекрасно слышали про одну вечеринку. Где он своего лучшего друга инвалидом сделал.

После этих слов ладонь дрогнула немного сильнее.

— Насчет этого я согласна, — Элла кивнула. — Если честно, у меня от твоего брата мурашки по коже. Думаю, никто из нас его на вечеринке видеть не захочет.

— Да если он придет, вечеринка будет вообще испорчена, — Мики опустила уголки губ. — Я тут же уйду.

Остальные начали кивать. Поддакивать, а у меня в груди неприятно стиснулось и я отложила блокнот.

— Ладно… — я выдохнула. — Мой брат и так бы не пришел, но, раз ему вообще запрещено это делать, то, пожалуй, я тоже не приду.

Оттолкнувшись от стола, я поднялась на ноги.

— Рей, ты чего? — Мики растерянно взяла меня за руку, но я тут же ее отдернула. Вышла из комнаты.

Сильно зажмурившись, я сделала глубокий вдох и изо всех сил потянула за руки. Ткань до боли и жжения впилась в запястья и я болезненно зашипела, мысленно вспоминая все ругательства, которые знала. Оказывается, Аш знал, как связывать девушек так, чтобы они даже при самом огромном желании не могли освободиться. Интересно, откуда?

Тревожно повернув голову, я посмотрела в окно. Судя по расположению солнца, уже близился вечер. То есть, я весь чертов день провела в таком положение, но по ощущениям все было еще в разы хуже. Словно я привязана минимум неделю. Тело болело, руки ныли и немели, а голова вообще раскалывалась. Эмоционально я вовсе ощущала себя так, словно сидела на пороховой бочке. Задыхалась от страха. Убивалась паникой.

— Да как же так?.. — прошептала, вновь закрывая глаза. С очередным глубоким вдохом попыталась успокоиться, но от кровати слишком явно исходил запах Аша и, вдыхая его, я лишь сильнее занервничала.

Послышался щелчок. В замке провернулся ключ и я, растерянно замирая, практически не дыша, посмотрела на то, как дверь открылась.

В комнату вошел Аш. Лениво захлопывая дверь и вновь проворачивая в замке ключ, а мне даже этого хватило, чтобы паника всколыхнулась с новой силой.

Возможно, у него только что было занятие в спортивном зале, так как альфа одет в футболку и в спортивные штаны. И в такой одежде он казался еще более массивным.

— Немедленно развяжи меня, — потребовала, но получилось прерывисто и жалко. — Иначе я закричу и тебе влетит от охранника. Тебя за такое вообще исключат.

— Во-первых, мне плевать, — Аш бросил на спинку кресла ветровку, которую до этого держал в руках. И судя по полному безразличию в голосе и во взгляде, ему и правда было глубоко все равно. — Во-вторых, чего же ты раньше не закричала, а ждала весь день, чтобы мне этим поугражать?

Этот вопрос был хуже самой болезненной и унизительной пощечины.

— Давай угадаю, — Аш с тихим скрипом одной рукой подтянул стул к кровати, после чего сел на него. — Моя глупая и бестолковая сестрица боишься позора. Того, что все будут говорить, если увидят тебя привязанной к моей кровати. Тем более, в таком виде.

Альфа протянул руку и кончиками пальцев убрал несколько прядей моих волос. Открывая вид на шею. Вернее, на засосы на ней. Насколько же это было циничное движение.

Я тут же дернулась. Правда, мне было некуда и от этого движения я тут же взвыла от боли, ведь запястья мгновенно обожгло невыносимым жжением.

— Разве тебя это тоже не должно волновать? — рвано прошептала, пытаясь повернуть ладони так, чтобы боль была не настолько ощутима. — Наша семья и так на слуху. Из-за высокого поста нашего отца и, тем более, из-за того, что ты оказался альфой. Только недавно об этом гремели все новостные сайты. Да если хоть кто-то узнает о том, что сейчас между нами происходит…

Я не договорила. Воздуха не хватило, но весь масштаб ада и так был ясен.

— И что? — в глазах Аша все так же ноль эмоций, а меня уже трясти начинало.

— В тебе есть хотя бы частичка чего-то человеческого? — я не выдержала. — Логики, страха, понимания? Да хоть чего-нибудь?

— Какой глупый вопрос, — наклоняясь вперед, альфа локтями оперся о колени, смыкая ладони. Даже в этом было то, от чего кожу закололо страхом. Хотя Аш пока что ничего не делал. — Частично я человек. Можешь почитать научные статьи, чтобы в этом убедиться.

— Да я не это имела ввиду! — произнесла громче, чем следовало, тут же с опаской смотря в сторону двери. И Аш это заметил. — Ты с детства какой-то не такой.

— И какой же я?

Он явно издевался надо мной. Даже с этим предложением почитать научные статьи.

— Ненормальный, — выпалила на далеко не самых приятных эмоциях. Но из-за этого чертового дня я уже была не в себе. — У тебя всегда была какая-то жуткая логика, понятная тебе одному. Да, позже мы все узнали, что, оказывается, ты альфа, а вы, животные, на мир смотрите не так, как мы.

— Животные, — когда Аш повторял это слово, в его глазах не было никаких эмоций и ни одна черта на лице не дрогнула, но интуитивно я ощутила то, что сжало горло.

— Ты вообще понимаешь, что я хочу сказать? Если кто-то узнает про все это… Да нам ничего не поможет. Даже если мы скажем, что не родные. А в это вообще поверят? И в любом случае все это аморально! Мы восемнадцать лет жили, как брат и сестра.

— Прошлой ночью тебе было глубоко плевать на то, как мы жили до этого.

От слов Аша я вздрогнула и тут же отвела взгляд, пытаясь не замечать того, что тело жестко царапнуло пламенем.

Я поерзала на кровати. Дело было ведь не только в засосах на шее, на которые альфа только что смотрел. Такие отметины были и на ключицах и на бедре. Откуда они взялись, я не имела ни малейшего понятия. Но из-за того, что я весь день ерзала на постели, у меня ночнушка задралась практически до трусиков, а поправить ее без рук было невозможно.

И вот если бы меня кто-то увидел в таком виде… А ведь я в коридоре постоянно слышала голоса.

— Знаешь, это даже забавно, — я с опозданием уловила то, что Аш протянул ко мне руку. И, прежде чем успела хоть как-то среагировать, он пальцами жестко сжал мой подбородок. Заставил обернуться и посмотреть на него. — Ты кое в чем права. Возможно, я и правда ненормален. Но даже в такой ситуации ты больше боишься не меня, а того, что будут говорить другие. Хочешь, покажу чего тебе действительно нужно бояться?

Аш опустил ладонь ниже, ею сжимая мою шею. Не сильно. Не до боли и лишения кислорода, но даже этого хватило, чтобы паникой сковало сознание и мысли в лихорадочном порыве разбросало в стороны.

— Задушишь меня? — спросила, еле шевеля губами, в жалкой попытке произнести это иронично.

Мысленно я это отторгала. Аш ведь так не поступит. Несмотря на то, что он иначе смотрел на жизнь, но он ведь понимал, что такое закон и… он же должен осознавать ценность чужой жизни? У меня вообще было множество доводов, которые доказывали то, что альфа этого не сделает, но почему-то от его взгляда они все сейчас разбивались вдребезги.

— Нет, это будет слишком скучно, — Аш подушечкой большого пальца провел по моей шее до уха. — Я могу сделать кое-что похуже. Например, закрыть тебя в каком-нибудь отдаленном от цивилизации доме. Время от времени наведываться туда и делать с тобой то, что тебе не понравится, но, думаю, это хорошо так вправит тебе мозги. Только, уже будет поздно.

У меня озноб побежал по коже и я больше не могла сделать ни вдоха.

— Ты же это несерьезно говоришь, — прошептала еле шевеля губами. — Зачем ты меня запугиваешь? Ты ведь не можешь даже выйти с колледжа.

— Ты и правда так думаешь? — Аш пальцами поднялся выше ими зарываясь в мои волосы. Сильно сжимая их. И почему-то мне показалось, что он и правда не просто запугивал. Скорее, ставил перед фактом.

— Ты не можешь это говорить серьезно и… и, даже если бы ты попытался что-то такое сделать, отец бы нашел меня.

Аш еле заметно приподнял один уголок губ, словно я произнесла что-то по-настоящему глупое.

— Ну, так давай я покажу тебе, что в состоянии спрятать тебя так, что тебя никто не найдет.

Мысли спутались и натянулись. Я даже разомкнула губы в желании опровергнуть все эти слова, но в итоге не издала ни звука. Он… это говорит не серьезно. Такого же быть не может, но все же я больше не хотела касаться этой темы.

— Пожалуйста, развяжи меня, — пытаясь немного приподняться, я шумно выдохнула.

— Насчет этого, — Аш убрал от меня руку и медленно отстранился. — Ну, давай, Рейра. Поговорим о твоих ошибках. Что ты вчера сделала не так?

— Развяжи меня и поговорим, — я вновь поерзала. Было слишком неуютно из-за своей беспомощности и неуязвимости. От них уже кричать хотелось.

— Нет. Если меня твой ответ не удовлетворит, значит, наказание не подействовало.

— Ты так до утра меня оставишь? — в ужасе спросила, чувствуя мелкую, судорожную дрожь в теле.

— Смысл? Если этого мало для того, чтобы ты подумала, значит, нужно сделать что-нибудь похуже. Вся ночь впереди. Можно попробовать несколько вариантов.

— Что ты хо?.. — я не договорила. Горло сжало и глаза стало неприятно покалывать. Все напряжение, которое копилось во мне весь день уже хлынуло через края, а выдержать это было невыносимо. Хотелось просто реветь. А еще быть как можно дальше от Аша.

— Так, что ты вчера сделала не так?

— Я… Я избегала тебя, — произнесла, пытаясь сдерживать слезы.

— Да, но не только, — он опять пальцами сжал мой подбородок и уже теперь причиняя мне боль. Но куда хуже был наш зрительный контакт. Создавалось ощущение, что от него все полыхнуло пожирающим огнем. — Ты лгала мне и убежала к другим парням. Разве так себя ведут верные девушки?

— Я не знала, что они там будут…

— Рейра, мы же встречаемся, — Аш приблизился ко мне так, что я на своих губах ощутила его горячее дыхание. — Ты моя девушка и я жду от тебя верности.

— Я не была с другими парнями. Я даже не знала, что они там будут! — судорожно произнесла.

— Знаешь, мне плевать на твои оправдания, — Аш положил ладонь на мое бедро жестко сжимая его. — Меня интересует лишь то, чтобы такого больше не повторялось.

— Я… Я обещаю. Такого больше не будет, — произнесла, не раздумывая ни мгновения, а мысленно молясь о том, чтобы отца как можно скорее освободили и он забрал меня из этого ада.

— И?

— Я больше не буду лгать и избегать тебя. Клянусь.

— Хорошая девочка, — Аш губами мазнул по моему лицу. — Но мне и этого мало. Ты будешь целовать меня. Обнимать. Делать все, чтобы я верил в то, что ты меня любишь.

— Но… но я не люблю… — произнесла испуганно, не понимая к чему вообще эти слова альфы.

— Поосторожнее со словами, — Аш сильнее сжал мое бедро. Так, что мне даже кричать захотелось. — Или ты не хочешь, чтобы я тебя отпустил?

— Нет, хочу, — я рвано выдохнула. — Очень хочу.

— Тогда, запомни — у нас с тобой отношения. До тех пор, пока ты ведешь себя соответствующе, отношения тоже будут нормальными.

Каждое малейшее движение Аша вызывали дрожь внутри.

Он подошел ближе, и я уловила знакомый аромат — что-то терпкое, пряное, с металлической ноткой, будто указывающей на его жестокость.

— Тебя так оставить или всё-таки развязать? — Его голос был глубоким, бархатным, с нотками безразличия. Как будто это был риторический вопрос.

Я подняла взгляд, встретившись с его холодными серыми глазами. В этих глазах не было ни сожаления, ни торопливости, но от них становилось жутко.

Он подошел ближе, склонился над кроватью, и я почувствовала тепло его дыхания на своей щеке. Его пальцы — длинные, сильные — медленно коснулись узлов веревок на моих запястьях. Он не торопился. Каждое движение казалось рассчитанным, будто он не просто развязывал меня, а испытывал на прочность.

Веревки ослабли, и я ощутила, как кровь снова приливает к моим запястьям. Но вместо того чтобы сразу освободить меня, он провел пальцами по следам от узлов. Легко, почти нежно. Его прикосновения были настолько неожиданно мягкими, что на миг я задержала дыхание.

— Больно? — спросил он, не отрывая глаз от моих рук.

Аш связал меня не сильно, но из-за того, что я пару часов пыталась вырваться на запястьях появились садины и легкие кровоподтеки.

Я не ответила. Не потому что не хотела, а потому что не могла. Слова застряли где-то в горле, в груди, в том месте, где всё ещё эхом отдавалось напряжение последних часов.

Он поднял мою руку, внимательно рассматривая покраснения на коже. Казалось, ему было наплевать на мой ответ. Но его действия… они говорили о другом. И это пугало. Его пальцы скользнули вниз по моей руке, останавливаясь на запястье, затем на кончиках пальцев. Это было… почти трогательно. Почти.

— Рейра, — тихо произнес он, его голос стал ниже. — Я не причиню тебе вреда. Не сейчас.

Но его взгляд… Может, я ошибалась, но в нем всё ещё читалось обещание боли.

Когда веревки упали на пол, мои руки были свободны, но ощущение его пальцев все еще жгло кожу. Аш не торопился отойти. Вместо этого он медленно поправил лямку на моем плече, которая сползла, открывая чуть больше, чем мне хотелось. Его прикосновение было почти неощутимым, но каждая клетка моего тела отзывалась на него, словно по мне прошел разряд тока.

— Ты выглядишь, как будто прямо сейчас потеряешь сознание, — хмыкнул он, опуская край ночнушки пониже, там самым прикрывая мои бедра, которые успели неприлично оголиться.

После ладонь альфы потянулась к моим волосам. Я задержала дыхание, чувствуя, как его пальцы случайно коснулись моего ключицы. Мурашки пробежали по спине, и я вздрогнула, надеясь, что он этого не заметил. Но, конечно, заметил. Аш всегда видел всё.

Он отступил, но только затем, чтобы легко подхватить меня под локоть. Его хватка была твердой, но осторожной, как у человека, привыкшего держать что-то хрупкое.

— Идём, — сказал он, не терпя возражений.

— Куда? — сразу же спросила я, внутренне сжавшись.

— Для начала переоденься, — это звучало, как прямой приказ. — Я подожду тебя за дверью.

Мы шли по коридорам, освещённым тусклым светом, а его шаги звучали уверенно, раздаваясь эхом в пустоте. Я пыталась сосредоточиться на звуке наших шагов, на чем угодно, чтобы отвлечься от того, как его рука держала меня. Но это было бесполезно. Тепло его пальцев на моей коже казалось обжигающим.

Когда мы вошли в медпункт, я на миг остановилась. Помещение было пустым, стерильным, освещённым холодным белым светом. Аш закрыл дверь за нами, звук замка был громким в этой тишине.

— Садись, — сказал он, указав на кушетку.

Я хотела возразить, сказать, что в этом нет необходимости, но его взгляд был таким, что сопротивляться не имело смысла. Я села, ощущая, как материя ткани холодит кожу через одежду.

Аш осмотрелся, нашёл аптечку и подошёл ближе, присев на корточки около меня, держа в руках антисептик и бинты. Он стал передо мной, аккуратно беря мою руку в свои.

— Это будет щипать, — сказал он, не спрашивая моего разрешения.

Он смочил ватный диск антисептиком и осторожно провел по красной, раздражённой коже запястья. Я стиснула зубы, когда жидкость ожгла появившиеся ранки, но не издала ни звука. Аш лишь мельком взглянул на меня, его губы изогнулись в лёгкой усмешке.

— Ты терпишь боль лучше, чем я думал, — произнёс он тихо, продолжая обработку.

Его пальцы двигались плавно, уверенно, почти нежно. Словно он делал это каждый день. На мгновение я отвела взгляд, чтобы не встречаться с его глазами, но тут его рука накрыла мою ладонь.

— Всё нормально, — сказал он. Его голос звучал почти искренне, но я не могла избавиться от ощущения, что за этой заботой скрывается нечто большее.

Когда он закончил, его пальцы задержались на моём запястье чуть дольше, чем нужно.

— Готово, — сказал он, вставая.

Но я не была в порядке. Моё дыхание было неровным, сердце всё ещё стучало слишком быстро. Аш же выглядел полностью собранным, словно всё, что произошло, было для него обыденностью. И такая кардинальная смена его настроения слишком сильно сейчас вводила меня в замешательство.

Когда он поднялся, я ощутила, как тишина медпункта будто сгустилась вокруг нас. Аш бросил мимолётный взгляд на бинты, обмотанные вокруг моих запястий, удовлетворённо хмыкнул и протянул руку.

— Пошли.

Я молча смотрела на его ладонь. Его жест был неожиданным — в нем не было ни приказа, ни угрозы. Но что-то в его манере держаться всё равно заставляло меня чувствовать себя пленницей.

Я положила свою руку в его, и он мягко, но уверенно поднял меня с кушетки. Его пальцы снова коснулись моей кожи, и я почувствовала, как мурашки побежали по спине. Едва заметный толчок, и я пошла вслед за ним, чувствуя себя странно вымотанной.

Когда мы вернулись в его комнату, он аккуратно закрыл дверь за мной и жестом указал на кресло в углу.

— Садись.

Я не стала спорить, слишком устав, чтобы сопротивляться. Аш, казалось, ощущал это, его взгляд был слишком проницательным. Он наблюдал за мной несколько мгновений, стоя напротив, и что-то в его глазах было странным. Неугаданным.

— Отдыхай, — сказал он наконец, поворачиваясь к выходу.

— Ты уходишь? — Голос вырвался прежде, чем я успела подумать.

Он остановился у двери, не оглядываясь.

— Вернусь.

И он ушел, оставив меня в его комнате — большой, прохладной, с минималистичной мебелью и ощущением его присутствия в каждой детали.

Я сидела в кресле, пытаясь разобраться в своих чувствах. Его прикосновения, его слова, его спокойная уверенность — всё это выбивало меня из равновесия. Я привыкла видеть в нём опасность, угрозу, но сейчас… Всё казалось другим.

Спустя время дверь снова открылась, и Аш вошел, держа в руках поднос. На нём стояли тарелка с чем-то горячим и дымящимся, стакан воды и хлеб.

— Ешь, — бросил он, ставя поднос на стол.

Я уставилась на него, удивлённая его неожиданной заботой.

— Ты решил сыграть в рыцаря?

Он усмехнулся, наклоняясь к столу, чтобы передвинуть поднос ближе ко мне.

— Ешь, Рейра, — повторил он, игнорируя мой тон. — Или я сам тебя накормлю.

В его голосе не было угрозы, но я почувствовала, что спорить бессмысленно. Я осторожно взяла вилку, стараясь не смотреть на него. Он сел на край кровати, скрестив руки на груди, наблюдая за мной, будто это был тест.

Тишина между нами была напряжённой, но не угрожающей. Он ждал, а я ела, чувствуя, как в этой комнате с каждым мгновением становится всё меньше воздуха.

Аш сидел напротив, облокотившись на спинку стула. Его серые глаза, холодные и безжалостные, смотрели на меня слишком пристально, заставляя забывать, как дышать.

Но все же я изо всех сил постаралась сосредоточиться на тарелке перед собой. Еда остывала, а я всё ещё делала вид, что ем, хотя каждый кусок еды сейчас казался слишком большим, чтобы проглотить. Молчание альфы не давало мне покоя, но ещё больше беспокоило его присутствие. Это было как магнитное поле, которое притягивало и отталкивало одновременно.

— Ты всегда так медленно ешь? — низкий, тяжелый голос Аша нарушил тишину.

Я замерла, почувствовав, как моя ложка застыла в воздухе. Альфа говорил спокойно, но в его словах всегда ощущалась скрытая власть.

— А ты всегда так наблюдаешь? — спросила я, решив, что нападение — лучший способ защиты.

Альфа немного опустил веки и уголки его губ дрогнули в легкой усмешке. Её было достаточно, чтобы мой пульс ускорился от такой реакции.

— Может быть, — сказал он, опуская локти на стол и наклоняясь ближе. Теперь между нами было меньше пространства, и его взгляд, казалось, стал ещё тяжелее. — Тем более, разве я не могу смотреть на свою девушку?

От его слов в груди что-то сжалось.

Рука Аша — сильная, с длинными пальцами и тонкими жилками, заметными под кожей — протянулась через стол и легла на мою.

От этого я замерла. Вообще не могла пошевелиться. Прикосновение альфы было тёплым, лёгким, почти невесомым, но каждую клетку моего тела охватило напряжение, будто он не просто коснулся меня, а проник куда-то глубже. Обжег собой.

— Ты напряжена, — произнёс он тихо.

— Я не… — начала я, но тут же запнулась.

— Может, мне помочь тебе расслабиться?

Его пальцы начали двигаться. Медленно, осторожно, словно он изучал текстуру моей кожи, проводя по линии костей. Это движение было таким интимным, что я почувствовала, как дыхание застыло где-то на середине пути.

Из-за этого я быстро выдернула руку, чувствуя, как волна жара прокатилась по моим щекам. Попыталась успокоиться, но его взгляд не оставлял меня в покое. Он был слишком пристальным, слишком глубоким, как будто хотел пробраться в мою душу и оставить там ожоги.

— Закончила? — альфа вопросительным взглядом указал на тарелку с едой, к которой я перестала прикасаться.

— Нет.

Он хмыкнул, склонив голову набок.

— Ладно, — сказал он, поднимаясь с места. — Я подожду.

Аш отошел, оставив меня сидеть за столом, всё ещё чувствуя на своей коже его прикосновения.

Вечером я сходила в душ в женском корпусе и взяла себе еще немного вещей. Когда я вошла в комнату Аша, первое, что бросилось в глаза, был букет. Небольшой, скромный, он лежал посреди стола, окружённый мягким светом лампы.

Полевые цветы, ещё свежие, с капельками воды на лепестках, будто их только что сорвали.

Я замерла в дверях, не сразу осознав, что передо мной реальность, а не какая-то игра света.

— Это что? — спросила, сжимая в руках сумку со своими вещами.

— Цветы. Девчонки же их любят, — Аш стоял, опершись на подоконник и его тёмная фигура почти сливалась с сумерками за окном. — Или тебе такое не нравится?

— То есть, ты мне решил подарить цветы? — мысли сжало и почему-то стало еще более жутко, чем когда альфа меня к кровати привязал. На него же что-то такое вообще совершенно не похоже.

Но на мой вопрос Аш ничего не ответил, а я, обойдя стол, положила свои вещи на кровать, вновь посмотрев на букет. И все-таки, от такого подарка было слишком не по себе.

Что мне теперь делать с этими цветами?

И вообще где альфа их взял?

В итоге, я шумно выдохнула и, взяв стакан, налила в него воду из бутылки, после чего поставила туда цветы. Почему-то казалось, что лучше сделать так.

Вернувшись к кровати, я аккуратно разложила вещи и поместила их в шкаф, стараясь хотя бы выглядеть непринужденно, но все равно до сих пор была дерганной. Еще и от того, что тело ныло из-за того, как я провела сегодняшний день, мне было тяжело усидеть на одном месте. Хотелось хотя бы постоять.

Поэтому, подошла к стене. Оперлась о нее плечом, включая телефон. Хотела попереписываться с подругами. Может, хотя бы это меня отвлекло.

— И с кем ты переписываешься?

Я чуть не подпрыгнула на месте, поняв, что Аш подошел ко мне.

— Тебе звук уведомлений мешает? Я сейчас сделаю тише, — я тут же несколько раз нажала на кнопку. Хотя, громкость у меня и так стояла минимальная.

— Нет. Просто интересно, кто тебе ночью пишет.

— Лизи. Она мне писала пару дней назад, но я ей только ответила, — я попыталась выпрямиться. Специально встала в противоположной стороне комнаты от Аша и, от того, что он подошел ко мне настолько близко, опять стало слишком неуютно. — Лизи это девчонка, с которой я…

— Ходила на тренировки по гимнастике. Я знаю.

Я пошла к кровати и взяла бутылку с водой. Решила сделать вид, что захотела пить. То есть, все, что угодно, лишь бы увеличить расстояние между нами.

Но, уже открывая бутылку, я на несколько секунд замерла.

А откуда Аш знал про Лизи?

У нас дома она никогда не появлялась. Плюс, я вообще виделась с ней исключительно на сборах в спортивном комплексе, куда альфа ни разу не приходил.

— А откуда ты знаешь про Лизи? — решила спросить.

Аш взял провод, который небрежно лежал рядом с тем местом, на котором я только что стояла.

— Ты как-то за ужином про нее рассказывала отцу, — открывая шкафчик компьютерного стола, он туда отправил провод.

А я свела брови на переносице. Просто не помнила, чтобы вообще говорила папе про девчонок с тренировки. Наверное и правда забыла.

— Пошли, — Аш взял ветровку и взглядом указал мне на дверь.

— Куда? — я насторожилась. Даже сильнее, чем вообще могло показаться.

— Пройдемся. Тебе нужно размяться.

Изначально я хотела отказаться. Сейчас ночь и слова Аша для меня звучали угрожающе, но ведь и наедине в закрытой комнате с ним не лучше.

Поэтому я быстро обулась и побрела за альфой.

В настолько позднее время в мужском общежитие уже все спали. Разве что из пары комнат доносился какой-то шум. Там или разговаривали, или телевизор смотрели. Но и это чревато. Если охранник будет проходить по коридору, им влетит.

К счастью, мы на него не наткнулись и уже вскоре вышли на улицу. Стоило нам отойти от мужского общежития, как я остановилась. Потянулась и даже встала на носочки.

Судя по всему, альфа был прав. Мне действительно требовалось размяться. И, пусть в полном мраке рядом с Ашем меня дрожью прошибало, но тут и правда лучше, чем в его комнате.

— Включили полив? — спросила, притихнув. Услышала журчание воды, но даже оглядываясь, ничего не видела. Около дорожек тут горели фонари, но сам сад был окутан темнотой.

— Да. Он включается в полночь и потом в четыре утра.

— Раз ты это знаешь, значит, получается, часто выходишь из комнаты в запрещенное время?

— Я же животное. Хотя бы пару раз в месяц мне нужно выходить на улицу и выть на луну.

Аш хорошо так ударил по мне этими словами. Значит, он не забыл о том, что я его животным назвала. Или же решил не закрывать на это глаза.

— Я в сети читала, что альфы реагируют на полную луну, — проводя пальцами по верхним листам цветущего куста, я решила парировать. — Не воют на нее, но все-таки, что-то есть.

— Да, в этот период хочется трахаться.

У меня ладонь дрогнула и я даже поцарапалась о ветку. Но это было ничем по сравнению с тем, как у меня по коже пробежали мурашки.

— Альфы же мужчины. А вам всегда хочется заниматься всяким непотребством, — я показательно фыркнула. Шутить с Ашем не хотелось. Особенно на эту тему. Какого черта я вообще ее затронула?

Но, когда я уже начала судорожно размышлять, куда ее перевести, Аш сказал:

— Во время полнолуния все иначе.

Я кончиками пальцев потерла царапину на ладони. Делая это тревожно и нервно спрашивая:

— И насколько же иначе?

— В сети почитай. Ты же любишь оттуда брать информацию.

— Мог бы и сам рассказать, — сказала, но все же достала телефон и вбила в поисковик «Реакция альф на полнолуние».

Полгода назад, когда Аш пробудился и я начала перерывать информацию про альф, мне уже казалось, что я достаточно знаю про них. Естественно, не все, ведь, как минимум, кое-что для меня все так же было непонятно. В первую очередь по той причине, что большая часть информации подавалась слишком заумно и, читая ее, я думала, что там не разобраться, если перед этим не прочитать десять томов по биологии.

Так, например, я понимала не все метки. Да и еще кое-что. Но считала, что, в принципе, мне моих знаний хватит, чтобы понять Аша.

Как оказалось — нет. И сейчас, листая статьи про полнолуние, я приходила в раздирающий ужас.

— Это… Это правда? — спросила, еле шевеля губами и, сжимая телефон с такой силой, что, казалось, сломаю или его, или свои пальцы.

— Что именно? — я не заметила того, что Аш уже подкурил сигарету и того, что в блеклом свете экрана телефона, он смотрел на мое лицо, полное ужаса.

Сам он выглядел полностью расслабленным. С растрепанными от ветра волосами. В свободной руке держа ветровку, которую взял из комнаты.

— Тут написано, что альфы в период полнолуния лишаются своей человеческой части и их звери настолько сильно жаждут женщины, что они могут…

— Изнасиловать, если рядом нет той, которая добровольно даст?

У меня горло сжало. Я несколько раз моргнула, но все равно создавалось ощущение, что на несколько секунд мир перед моими глазами задрожал.

— Не совсем, — альфа сбил пепел. — Я тут уже полгода, но до сих пор никого не изнасиловал.

— То есть, в статье лгут? — этих слов Аша, хватило, чтобы я испытала легкое облегчение.

— Тоже не совсем. Просто нужно принимать меры, — закинув ветровку себе на плечо, альфа потянулся и сорвал с дерева яблоко. Вложил его в мои руки. Наши пальцы слегка соприкоснулись и от этого хватило, чтобы по коже скользнули вспышки. Особенно от того, насколько напряженным был этот момент.

— Например? — я повертела в руках яблоко, не понимая, зачем Аш мне его дал.

— У большинства альф есть с кем провести эту ночь. Все по желанию и согласию девушки. Ешь яблоко. Ты же их любишь.

— То есть, ты тут с какими-то девчонками?.. — мой мозг стойко проигнорировал слова про яблоко.

— Нет, для меня второй вариант. В полнолуние меня тут в подвале закрывали.

— Что? — у меня черты лица перекосило. Я даже сразу подумала, что это шутка. При чем, очень несмешная.

— Там вполне себе неплохо, — Аш потушил окурок и выбросил его в мусорник. — Пошли.

— То есть, тебя реально в подвале закрывали? — я пошла за альфой. Пока что мы шли по одной из тех тропинок, которые находились за левым крылом колледжа.

— Когда меня зачислили, сюда приезжали из ассоциации альф. Вместе с руководством колледжа они смотрели на то, чтобы были соблюдены все критерии нахождения тут альфы. Соответствующие лекарства в медпункте и так далее. Естественно, они решали и вопрос полнолуния. Было бы не хорошо, если бы я перетрахал тут половину студенток.

Я слышала о том, что ассоциация альф очень сильно заботятся об альфах и Аша в этот колледж приняли не просто так. Это престижно для их статуса. То есть, когда отец решил отдать Аша в какое-нибудь закрытое учебное заведение, все они чуть ли не сражались за него.

Но при всем этом, оказывается, его в подвале закрывают?

— Все равно это как-то бесчеловечно, — я ладонью потерла лицо. — Ты же мог найти какую-нибудь девушку, с которой просто бы проводил эту ночь.

— Не хочу. Мне было нормально в подвале.

— С каких пор нормально человека где-либо запирать?

— Во-первых, я не человек. Ты сама недавно об этом кричала. Во-вторых, в подвале неплохо. Там сделали ремонт и поставили кровать. Хотя, поверь, мне в полнолуние глубоко плевать, где я нахожусь. Хоть в яме.

Некоторое время мы шли молча. Я ногой пинала камень. Много думала. Иногда поднимала голову и смотрела на небо, усыпанное звездами. Или на аккуратно подстриженные ветви деревьев.

А еще я сжимала в ладонях яблоко, но, в итоге, отправила его в карман шорт и обняла себя руками. Как оказалось, ночью прохладный ветер.

Неожиданно Аш накинул на меня свою ветровку.

— Раз мы затронули эту тему, — он поправил воротник, так, что он теперь закрывал мою шею от ветра. — Ты же понимаешь, что следующее полнолуние мы проведем вместе?

По коже пробежало ледяное покалывание.

— Оно через пять дней, но будет лучше, если я лишу тебя девственности раньше, — Аш положил ладонь на мой затылок и наклонился так, что его дыхание коснулось моих губ. — Иначе тебе очень сильно не понравится.

Его слова обожгли. Я запаниковала и совсем не знала, как реагировать.

— Тебя же… — голос дрогнул, но я, сглотнув, продолжила: — Тебя же в подвале закрывают. Меня туда не пустят. Все же считают, что мы брат и сестра.

— Будет достаточно обговорить этот вопрос с директором и объяснить ему все. Думаю, мы как-нибудь решим этот вопрос.

Сняв сланцы, я босыми ногами ступила на газон. Тут и правда недавно включали полив, ведь, как оказалось, трава была мокрой, от чего босые ступни тут же обожгло холодом, но все же я прошла дальше, против воли вспоминая о том, что дома раньше так часто ходила.

Сколько же всего с тех пор изменилось.

Останавливаясь, я обернулась и посмотрела на Аша. Он остался на тропинке и в полумраке ночи, под мягким светом луны, наши взгляды встретились. За считанные мгновения прожигая воздух, из-за чего я тут же отвернулась, делая вид, что меня заинтересовали лиловые цветы на кусте.

Но ладони до сих пор дрожали и в груди сжигало от ужаса стоило мне подумать о словах Аша. О том, что следующее полнолуние мы проведем вместе и о том, что будет лучше, чтобы он до него лишил меня девственности.

Как же страшно и дико. Буквально до паники.

— И чего ты туда пошла? — Аш положил ладони в карманы штанов и тоже ступил на газон.

— Просто приятно походить по траве. Если бы она не была мокрой, я бы и полежала на ней, — солгала. Не говорить же о том, что уже теперь мне было максимально не по себе рядом с альфой и я всячески пыталась увеличить расстояние между нами.

Но, Аш слишком безжалостно сокрушал тот барьер, который я настолько отчаянно выстраивала перед ним. Даже сейчас подошел настолько близко, что в свежем ночном воздухе, я со следующим вдохом ощутила запах его одеколона.

В следующий момент Аш вовсе положил ладонь на мою талию. Ею пробираясь под ветровку и пальцами касаясь обнаженной полоски кожи между шортами и майкой. Сжимая меня и, пальцами второй руки поддевая мой подбородок. Заставляя поднять голову и посмотреть на него.

— Давай, сделаем, что-нибудь грязное и плохое, — Аш наклонился и его дыхание коснулось моей щеки. В то время, как я вздрогнула и, хотела ладонями опереться о его торс, но не успела. Альфа сократил имеющееся между нами расстояние и своими губами набросился на мои. Рывком прижимая к себе. Опуская руку ниже и сжимая попу. Углубляя поцелуй и языком проникая в мой рот, вместе с этим толкая меня к дереву. Спиной прижимая к шершавой коре и жестким, безжалостным движением поднимая мою майку выше ключиц.

— Подожди, — тело пронзило раскаленными иглами и жаркими углями. Разрывая сознание в клочья, но я тут же дернулась в бок.

— И когда же ты перестанешь сопротивляться? — Аш удержал меня на месте и его голос показался мне не просто мрачным. Скорее, угрожающим.

— Не… Не знаю, — произнесла прерывисто, пальцами до онемения сжимая его предплечья. Но, будучи Ашем прижатой к дереву, чувствовала себя зверьком, загнанным в капкан. А это будоражило мысли. Срывало их паникой. — Для меня это тяжело. Понимаешь? Мы же встречаемся не потому, что я захотела, а потому, что ты так решил.

Аш опять медленно наклонился ко мне.

— Разве ты забыла, о чем мы сегодня разговаривали? — спросил он, губами практически касаясь моего уха.

— Я все помню, — прошептала, до боли, прикусывая кончик языка. — И… Я уже смирилась. Но я не могу вот так, — я зажмурилась. — На улице и… Я понятия не имею, что ты имеешь ввиду под «грязным и плохим», но не нужно. Пожалуйста. Пусть у нас будут отношения, но… прошу, постепенные.

Я не была уверена, что в этих фразах смогла хотя бы частично внятно высказать свои сумбурные страхи. Тем более Аш на мои слова вообще никак не отреагировал. И я, уже размыкая губы, чтобы более отчаянно попросить его прекратить, не ожидала того, что в следующий момент альфа все же меня отпустит.

— Понятия не имею, что для тебя является «постепенно», но, хорошо, постараюсь, — делая шаг назад, он медленно поднял ладонь и растрепал волосы на затылке. — Но учти, что это не распространяется на все.

Пусть он в последних словах ничего не уточнял, но я и так поняла, что Аш имел ввиду — полнолуние.

К счастью, пока что альфа больше эту тему не затрагивал, а я, пытаясь прийти в себя, пошла обратно к тропинке. Там обулась в сланцы, но, из-за того, что ступни были мокрыми, обувь постоянно норовила соскользнуть с ног.

— И как ты, имея столько наград по гимнастике, можешь оставаться настолько неуклюжей? — в тот момент, когда я чуть не упала из-за сланцев, Аш меня подхватил. А я тут же отскочила от него. Стало стыдно от того, что я и правда чуть не упала на ровном месте.

— Одно другому не мешает, — буркнула, выравниваясь.

Хотела пойти вперед, но замерла от того, что Аш взял мою ладонь в свою. Рефлекторным желанием было тут же выдернуть руку, но, пытаясь удержать гулкое биение сердца, я все же этого не сделала.

Аш пошел мне навстречу. Остановился, когда я попросила и я пыталась быть менее дерганной. Иначе ведь хуже будет.

Некоторое время мы шли в полной тишине. Все так же держась за руки, а я, в полумраке смотря на дорожку перед собой, думала о том, что мне до сих пор даже к такому трудно привыкнуть.

— Скучаешь по гимнастике? — спросил альфа, разрывая тишину.

Этот вопрос застал меня врасплох и лезвием прошел по коже, ведь для меня являлся слишком интимным.

Сколько мне было, когда меня отдали на тренировки? Наверное, четыре. То есть, в гимнастике я провела всю свою жизнь и, когда я только бросила ее, естественно, это было настолько больно, что меня разрывало на части. Но уже сейчас…

— Нет, не скучаю, — ответила, отрицательно качнув головой. — У меня теперь другие приоритеты в жизни.

— Например?

— Пока что, естественно, учеба. Еще хочу взяться за изучение иностранных языков. Пойти на курсы по фотографии и дизайну, — я озвучила лишь часть своих планов, но, кончиками пальцев убирая пряди волос с лица, задалась вопросом, почему вообще у нас возник этот момент откровений.

Аш никогда не интересовался мной. И уж тем более, ему было глубоко плевать на мои тренировки. Лишь в подростковом возрасте альфа присутствовал на паре моих соревнований и то лишь по той причине, что отец заставил.

— А у тебя, какие планы на будущее? — спросила, но мне и правда было интересно.

— Закончить учебу, окончательно разорвать связь с отцом и основать свое дело.

Я собиралась поправить воротник ветровки, но рука замерла до того, как я успела хоть что-то сделать.

— И почему ты настолько категорично настроен к отцу? — я выдохнула. Аш и так уже ничем не зависел от папы, но было как-то жутко слышать, что он серьезно намерен покинуть семью.

Аш ничего не ответил. В принципе, это было ожидаемо. Я еще хотела спросить, что за дело он собирался начать после учебы, но мы как раз подошли к мужскому общежитию и уже тут следовало себя вести тихо.

Единственное, я вздрогнула, когда Аш наклонился и своими губами прикоснулся к моей щеке. После этого как ни в чем не бывало открыл дверь и отошел, пропуская меня внутрь здания.

— Тебе так нравится учиться? — Розали села за парту рядом со мной и, подперев голову кулаком, посмотрела на то, как я листала учебник, карандашом подчеркивая самое важное. — Даже первая лекция не началась, а ты уже за книгой.

Учиться я любила, но сейчас за учебником сидела не по этой причине. Меня тревожило то, что из-за сумбура в своей жизни, я нормально не делала домашнее задание. Следовало это наверстывать.

— Ты можешь, пожалуйста, дать мне свою тетрадь? — спросила у девушки. — Я посмотрю прошлые темы и сразу верну.

— Да без проблем.

Розали ушла за тетрадью, а я взглядом скользнула по аудитории. Увидела Джину. Она, как и остальные девчонки с той вечеринки, сегодня сторонилась меня. Да и взгляды у них были какие-то испуганные. То есть, судя по всему, друзья Аша что-то там сделали после нашего ухода.

Но девчонки, помимо страха, выглядели точно так же, как и обычно. А вот парней, ворвавшихся на нашу ночевку я все еще не видела.

Посмотрев тетрадь Розали, я вернула ее и, пока было время, решила пойти поискать Аша. Нам следовало поговорить.

Если бы перед учебой не забирали телефон, естественно, мне было бы проще просто написать ему, а так мне пришлось обойти чуть ли не весь колледж, пока я не узнала, что альфа сейчас на трибуне.

Проходя мимо столовой, я остановилась. Немного помялась на месте, но все же взяла в автомате банку с холодным чаем для Аша. Кофе ему нельзя. Для альф оно противопоказано.

И вот спускаясь по ступенькам, я подумала о том, зачем вообще взяла для него чай.

Ответ был таков — мы же теперь встречаемся, а в отношениях забота обычное дело.

В какой-то степени, я испугалась тому, что приняла эти отношения. С другой — раз выбора не было, так, может… и правда попробовать?

Я нашла Аша там, где мне подсказали — на трибуне спортивного поля. Он сидел на верхней ступени, опустив локти на колени, и лениво смотрел на спортивную площадку. Поднявшись по лестнице, я остановилась на несколько шагов ниже, не решаясь сразу подойти ближе. Не знала, почему, но неотрывно смотрела на него. Вернее, на шрам на скуле альфы. Воспоминания о том, как Аш его получил, сталью прошли по нервам.

— Ты собираешься что-то сказать или просто стоишь для красоты? — Аш даже не повернул головы, но я заметила, как его губы дернулись в легкой ухмылке.

Сжав банку с холодным чаем в руке, я сделала шаг ближе.

— Я принесла тебе чай.

Он медленно повернул голову, взглянув на меня из-под полуопущенных век. Мне показалось, что альфа еле заметно приподнял бровь, но эта эмоция практически сразу исчезла с его лица. Аш коротко кивнул, вытянув руку.

— Не знал, что ты такая заботливая, — забирая чай, он посмотрел на банку.

— Да ладно, — я закатила глаза, садясь на ступень ниже. — Я этот чай для себя взяла, но потом решила, что не хочу.

— Угу, — Аш откинулся назад, открыл банку и сделал глоток. — Так из-за чего ты на самом деле пришла ко мне?

— Хочу поговорить, — я выпрямила спину, собирая мысли в кучу.

— Серьёзно? И о чём? — его голос звучал слишком расслабленно, будто альфа заранее знал, куда это всё приведёт.

— О том, что произошло после той вечеринки, — ответила я, стараясь не показать раздражения. — Что сделали твои друзья с девчонками и парнями?

Аш сделал ещё один глоток чая и на мгновение промолчал. Затем, словно бы нехотя, бросил:

— Ничего.

— Ничего? — я прищурилась. — Тогда почему они теперь смотрят на меня, как на что-то страшное?

Аш повернулся ко мне и слегка наклонил голову, глядя прямо в глаза.

— Потому что я сказал им, что больше никто не будет втягивать мою сестру в такую хрень.

— Я тебе вообще-то не сестра, — выпалила я прежде, чем успела подумать.

На его лице появилась едва заметная ухмылка, но взгляд оставался холодным.

— Ничего себе. Впервые от тебя слышу такое, — произнёс он так тихо, что от его голоса у меня по спине пробежали мурашки.

Шумно выдохнув, я села на скамью рядом с Ашем, тоже посмотрев на площадку. Сейчас там было много студентов и мне казалось, что часть из них смотрела на нас. Но, в принципе, ожидаемо. Аш единственный альфа на ближайшие несколько городов и я уже успела заметить, что на него постоянно пялились.

Во всяком случае, для меня было важно лишь то, что рядом с нами никого не было, а значит, услышать нас никто не может.

— Я стараюсь больше не рассматривать тебя, как брата. Все равно ты мне другого выбора не даешь.

Аш поднял руку и пальцами коснулся моего запястья. Изначально медленное, но будоражащее касание закончилось нашим обоюдным замиранием. Короткое, как вспышка закончилось тем, что альфа опустил мою руку. Затем, не отрывая своего взгляда от моих глаз, переплел наши пальцы.

— Ты… что делаешь? — прерывисто спросила, тут же пытаясь выдернуть руку. — Отпусти. На нас смотрят.

— Успокойся. Они не видят, что я тебя держу за руку, — Аш еле заметно кивнул на спинки передних сидений, которые и скрывали наши руки.

— А если кто-то поднимется сюда? — я не разделяла спокойствия альфы. Из-за этого я опять попыталась выдернуть ладонь.

— Не вырывайся, — Аш немного сильнее сжал мою ладонь, затем, подушечкой большого пальца провел по запястью. — Я и так себе слишком мало позволяю. Хотя бы подержать свою девушку за руку я могу.

«Свою девушку» — от этих слов по коже рассыпалось покалывание. Все же я к такому никак не могла привыкнуть, хоть и правда, старалась больше не рассматривать Аша, как брата.

В библиотеке было душно. Я уже теряла терпение, пытаясь разобраться в учебнике, который и без того был написан как будто на древнем языке. Дольше сидеть здесь не имело смысла, но и выходить в этот поток людей, заполнивших зал, казалось не самой лучшей идеей.

Кто-то громко посмеялся у стойки с книгами, чьи-то шаги затихли где-то у окна, но я старалась не обращать на это внимания. Собрав всё в охапку, я направилась к выходу, пробираясь через толпу, где каждый двигался с минимальным пространством между собой.

Чей-то рюкзак с выпирающими молниями зацепила мою блузку, и ткань резко натянулась. Сначала послышался едва заметный треск, а потом всё произошло слишком быстро: я почувствовала, как блузка рвётся, и холодный воздух обжигает кожу.

— Чёрт… — выдохнула я, панически прижимая книги к груди, чтобы скрыть разрыв.

Еще не хватало, чтобы вся эта толпа увидела меня полуголой. Я точно не хотела опозориться настолько унизительно.

Я буквально влетела в угол библиотеки, где было немного темнее и пусто. Пространство, скрытое между высокими книжными стеллажами, казалось единственным местом, где я могу скрыться от посторонних глаз. Я опустила книги на полку, чтобы оценить насколько все критично и как я прямо сейчас могу это исправить.

Ситуация оказалась еще хуже, чем я предполагала. Пуговицы вовсе были вырваны и, видимо, отлетели куда-то в основном зале.

Паника встала комом в горле. Я быстро оглянулась, чтобы придумать, как можно исправить ситуацию, и только тогда поняла, что я здесь не одна.

Практически в самом углу, за столом, сидел парень. Немного откинувшись назад, одной рукой небрежно листая книгу.

Но стоило только посмотреть на него, как он моментально поднял на меня недовольный мрачный взгляд, будто никого не хотел видеть рядом с собой.

Я вновь прижала книги к груди. Слишком резко. И ощутила себя максимально неуютно.

— Прости, я сейчас уйду, — выдохнула я, чувствуя, как пальцы ноют от того, как сильно я сжимала в них учебники.

На первый взгляд, его лицо казалось неприветливым, даже грубым — чёткие угловатые черты, словно вырезанные из камня. Но в этом мрачном выражении скрывалось что-то пугающе.

У него были коротко стриженные волосы, слегка грубоватые черты лица. Тёмные глаза под густыми бровями выглядели так, будто могли прожечь любого насквозь. На губах не было и намёка на улыбку — лишь прямой, холодный изгиб, подчеркивающий его отчуждённость.

Его плечи были широкими, почти непропорционально большими, и, несмотря на спокойную позу, казалось, он занимал всё пространство вокруг себя. Грубо сложенные мускулы выглядели так, будто были выточены долгой, физически изматывающей работой.

Я заметила, как его пальцы, легко удерживавшие книгу, покрыты странными, едва заметными шрамами. Они тянулись от костяшек до подушечек пальцев.

Он смерил меня взглядом, останавливаясь на блузке.

— Кофта порвалась? — сухо спросил он, с каким-то странным равнодушием, будто это была обычная ситуация.

Я буквально ощутила его обжигающий взгляд на моей груди.

Этот взгляд и вопрос неприятно кольнул. Я надеялась, что никто этого не заметит, и уже тем более не станет так откровенно пялится.

— Тебе то что? — резко выпалила я, не сдержавшись. Я сразу пожалела о своём тоне, но он будто даже не обратил внимания.

— Помощь нужна? — уточнил он, откидываясь на спинку стула. Его голос был спокойным, но в этом спокойствии сквозила лёгкая насмешка, заставлявшая мои нервы натянуться ещё сильнее.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с неловкостью.

— Можно ли взять твою ветровку? Мне нужно выйти… — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё переворачивалось.

Он приподнял бровь, явно не ожидая прямой просьбы. Казалось, он раздумывает, но затем его взгляд снова скользнул по разрыву на моей одежде.

— Без проблем, — бросил он, чуть насмешливо, хотя в его голосе не было злобы. — Но сначала убери книжки и покажи грудь.

— Да иди ты… — процедила я сквозь зубы, но это было скорее направлено самой себе. — Ублюдок.

Он усмехнулся, поднялся со своего места и без лишних слов накинул ветровку мне на плечи. Его движения были быстрыми, почти резкими.

Я едва слышно нервно выдохнула, чувствуя тепло ткани и едва уловимый запах его парфюма.

— На здоровье, — ответил он так же спокойно, словно пропустил моё замечание мимо ушей.

Прежде чем я успела что-то добавить, он просто ушёл, оставив меня стоять среди книг в его ветровке, которая была мне на несколько размеров больше.

Возвращаться в женское общежитие днём было плохой идеей. Но у меня не было выбора.

Мне предстояло пройти через весь учебный корпус в чужой, мужской куртке.

Я шла осторожно, чуть опустив голову, избегая лишних взглядов. Хоть занятия и шли, коридоры не были пустыми. Время от времени проходили парни, кто-то стоял у стен, болтая, кто-то перекидывался мячом прямо в проходе. Каждый шаг приходилось выверять, стараясь не привлекать внимания.

Но главное — не наткнуться на Аша.

Если он увидит меня в чужой ветровке, вопросов будет больше, чем я готова терпеть. Поэтому я выбирала самые незаметные маршруты, шла вдоль стен, проскальзывала между открытыми дверями, выжидала, когда кто-то отвернётся.

Когда я наконец добралась до своей комнаты, почти захлопнула дверь за спиной, прислоняясь к ней спиной и закрывая глаза.

В шкафу нашлась запасная блузка. Мятая, но хоть целая. Лучше, чем ходить в чужой одежде.

Сбросив ветровку, я не стала сразу её убирать — просто повесила на край шкафа, задумчиво глядя на неё.

Вернуть надо.

Только вот как? Я не знала ни его имени, ни группы. Ничего.

Кто знает, где его искать.

Единственное, что я поняла — он явно со старших курсов. По нему это отчего-то было очевидно.

День вымотал меня до предела. Начиная с унизительного инцидента в библиотеке и заканчивая этим странным ощущением, которое не отпускало весь вечер. Ощущением, что я должна была узнать его имя. Найти его. Вернуть эту чёртову куртку.

Но сейчас я сидела на краю кровати в комнате Аша.

— Ты опять зависаешь, — голос Аша выдернул меня из мыслей. — О чем задумалась?

Я подняла голову.

Он стоял у двери, прислонившись плечом к косяку, чуть прищурив тёмные глаза. На нём были только серые спортивные штаны, и в приглушённом свете лампы его силуэт казался ещё массивнее.

— Не зависаю, — буркнула я.

Аш склонил голову, будто внимательно оценивая меня, а потом подошёл ближе.

— Ты сейчас так вырубишься сидя, свалишься на пол и будешь потом жаловаться, что ушиблась.

Я сделала вид, что не слышала.

Но Аш не дал мне уйти в себя.

Его пальцы мягко сжали моё запястье, и я даже не успела среагировать, как он наклонился, дыхание коснулось моей кожи.

— Ложись ко мне, — тихо, но уверенно сказал он.

Я замерла.

Это не было просьбой.

Он просто знал, что я соглашусь.

И я правда согласилась.

Я не сразу смогла расслабиться. Даже лёжа рядом с ним, под его тяжёлой, но тёплой рукой, я ощущала лёгкое напряжение в мышцах.

Но Аш будто знал, что делать.

Он не торопил меня, не говорил ничего, что могло бы спугнуть этот момент. Просто проводил рукой по моей спине, лениво, размеренно, будто успокаивая.

Я вздохнула.

Он почувствовал это, потому что его губы тут же скользнули по моему виску, а потом ниже — к щеке.

Медленно.

Тепло.

Я прижалась ближе, чтобы почувствовать его кожу, его запах, его дыхание, которое касалось моего лба.

— Лучше? — пробормотал он, пальцами чуть проводя по моей пояснице.

Я кивнула, чувствуя, как тело поддаётся, как напряжение уходит, растворяясь в этом уютном полумраке.

Его рука спустилась ниже, скользнула вдоль бедра, но не сжала — просто обозначила свою власть.

Он снова поцеловал меня. Уже в уголок губ. Так медленно, что от этого стало теплее, чем под одеялом.

Мои пальцы сами собой сжались на его плече, ощущая силу под кожей.

— Засыпай, — прошептал он.

И я, наконец, закрыла глаза.

Сон пришёл резко, как удар ножом в грудь.

Я снова была ребёнком.

В доме было темно. Не обычная темнота, а такая, что давит на лёгкие, не давая дышать. Где-то вдалеке гудели часы. Тик-тик. Тик-тик. Казалось, что они живые. Отец говорил с кем-то. Голос доносился глухо, словно сквозь толстые стены.

Я пыталась позвать его, но горло будто сжалось изнутри. Голос не выходил.

Я была одна.

Оставленная.

Как тогда.

Перед глазами вспыхнуло воспоминание — день, когда не стало мамы. Взрослые суетились, решали, что делать, а меня просто отвели в чужой дом и закрыли в комнате. Сказали, что скоро вернутся. Но не вернулись.

Я осталась в темноте, одна, среди вещей, которые мне ничего не значили. Время текло медленно, отмеренное только тиканьем часов. Я ненавидела этот звук. Он заполнял всё пространство, вгрызался в сознание, становился громче.

Тик-тик.

Тик-тик.

Я рванулась вперёд, вдохнув так резко, что больно свело рёбра. Сердце билось бешено, грудь сотрясалась от резких, сбивчивых вдохов.

Темнота.

Я не там. Я не там.

Но комната казалась не моей. Всё расплывалось, и страх снова поднимался из глубины, сжимая меня, как невидимые пальцы.

Я издала сдавленный, почти панический звук.

Чьи-то руки резко сомкнулись на моих плечах.

— Тихо, — голос низкий, твёрдый, но спокойный.

Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но хватка только усилилась.

— Это сон, — он говорил уверенно, как будто мог забрать у меня страх одними словами.

Я дышала часто, неравномерно. Всё внутри кричало, что нужно бежать. Но куда? Назад в темноту?

— Рейра, — его рука быстро закрыла мне рот, потому что я снова сделала судорожный вдох, готовая сорваться в громкий крик.

Где-то в коридоре послышались шаги.

— Тише, маленькая, — выдохнул он мне в лицо.

Только сейчас я поняла, где нахожусь.

Свет луны расстилался на полу слабым серебристым пятном. Я была в комнате Аша.

И он был рядом.

Его ладонь всё ещё закрывала мои губы, горячая, тёплая, крепкая.

Где-то вдалеке снова зазвучало тиканье. Или это просто моё сердце?

Он медленно убрал руку, но не отстранился.

— Это был всего лишь сон, — повторил он, его голос цеплял меня, вытягивал обратно в реальность.

Я моргнула, пытаясь совладать с собой.

Он видел меня такой.

Слабой.

Испуганной.

Я чувствовала его дыхание на своей щеке. Его тепло. Его силу.

— Дыши, — тихо, но жёстко велел он.

Но я не могла.

Я всё ещё застряла в прошлом, между тем ужасом и настоящим моментом.

Его пальцы скользнули к моему затылку, зарылись в волосы, сжали их, и прежде чем я успела осознать, его губы резко накрыли мои.

Не осторожно.

Не нежно.

Резко и жестко. Так, будто это был единственный способ вернуть меня обратно.

Как удар током, который вырывает из кошмара.

Я всё ещё тяжело дышала, грудь вздымалась резко, неровно. После сна, после кошмара внутри меня оставалась ледяная пустота, но его губы, его прикосновения… Они вернули меня обратно.

Тепло.

Аш держал меня так, будто я могла рассыпаться в руках, но в то же время уверенно, не оставляя ни капли сомнения в том, что не отпустит.

— Всё хорошо, — выдохнул он, прижимая меня к себе.

Я замерла, не зная, что делать. Обычно он был сильным, жёстким, немного резким. Но сейчас…

Он легко поднял меня, как будто я весила не больше перышка, и сел на кровать, усадив меня к себе на колени.

— Я рядом, — на этот раз его голос был тише, почти шёпотом.

Он медленно провёл ладонью по моей спине, потом по волосам, зарываясь пальцами в пряди и чуть поглаживая, будто убаюкивал.

— Это был просто сон, — его губы мягко коснулись моего виска.

Я почувствовала, как напряжение в теле ослабевает.

Он не остановился — его поцелуи касались виска, щеки, линии скул, словно стирая остатки ночного ужаса с моей кожи.

Его руки обнимали меня крепко, но не властно. Так, как будто я была чем-то важным. Необходимым.

Я опустила голову на его плечо, вдыхая знакомый запах.

Аш был… тёплым. Безопасным.

В его руках кошмар отступал, растворяясь во тьме.

Я закрыла глаза и просто позволила себе расслабиться.

— Какой ответ у тебя получился в пятом примере?

— Семьдесят шесть.

— Блять. У меня пятьдесят три. Я что ли неправильно решил?

В аудитории царил невозможный, практически оглушающий шум. И причиной этому была только что прошедшая контрольная, но не по той причине, что мои одногруппники внезапно озаботились своими оценками. Просто на утреннем построении декан объявил, что на выходных будет организована поездка в город, но посетить ее смогут лишь те, кто не имеет никаких задолженностей по учебе и, ко всему прочему, закрывает семестр с хорошими оценками.

Сидя за своей партой я посмотрела на девчонок в среднем ряду. Они с самого утра лихорадочно листали учебники и брали конспекты у всех подряд. Насколько я слышала, сегодня собирались на какие-то пересдачи.

А декан, оказывается, умел мотивировать. Естественно, для студентов, закрытых в колледже, являлось огромным счастьем выехать в город.

Да и мне, если честно, этого хотелось. Хотя бы посидеть в кафе и выпить чашку горячего чая с пирожным. Но насчет своих оценок я не переживала. У меня с ними все более, чем отлично. То есть, поехать в город я точно смогу.

А Ашер?

Насколько мне было известно, у него с контрольными проблем тоже не было. Более того, видя списки на первом этаже, я знала, что он лучший в своем потоке. Причем с огромным отрывом. И это несмотря на его вполне наплевательское отношение к учебе.

Но, насколько я знала, отец отправил его сюда с условием, что Аша никуда выпускать не будут. Имелись ввиду каникулы. Распространяется ли это на поездки от колледжа?

Отложив учебники на край парты, я решила пойти поискать альфу и лично спросить у него. Все равно только началась большая перемена. Она длилась сорок минут.

Выходя в коридор, я в очередной раз пожалела о том, что у нас каждый день перед занятиями забирали телефоны. Я бы могла просто написать Ашу и спросить, где он, а так мне пришлось обойти часть колледжа и поспрашивать нескольких студентов, прежде чем я узнала, что альфа в столовой.

Когда я вошла в нее, с трудом протиснулась среди толпы студентов. Очередь за выдачей еды вообще ужасала. И многие толпились за уже занятыми столиками, ожидая пока кто-то доест, чтобы сразу занять освободившиеся места.

Но столик, за которым сидел Аш значительно отличался. Рядом вообще никого не было и это несмотря на то, что свободные места там имелись. Альфа сейчас сидел только с одним из своих друзей. Тем самым блондином, имени которого я до сих пор не знала.

Я пошла в их сторону, но, еще будучи в толпе, заметила, как Аш обернулся и безошибочно посмотрел на меня. Это из-за метки? Или какое-то чутье альфы? Во всяком случае что-то подобное было странно и даже дико.

— У тебя только что было занятие в спортивном зале? — спросила, садясь за стол рядом с Ашем. Отмечая то, что он был в спортивной форме колледжа. Впрочем, как и его друг. Но что-то мне подсказывало, что навряд ли они со всеми остальными наматывали круги по стадиону.

— Да и следующая пара тоже, — Аш взглядом скользнул по тому, как я взяла его чашку. Подтянула к себе и сделала несколько глотков. — И что ты делаешь?

— Пью твой чай, — я еле заметно поморщилась. — Почему без сахара?

— Прости, не знал, что ты захочешь отобрать мою чашку и заранее не подготовился. Верни.

— Нет, — немного отсев от него, я сделала еще несколько глотков. — Ты потерял бдительность, а, значит, потерял чай.

Послышалось несколько смешков. Блондин, смотря на нас оперся локтем о стол и подпер голову кулаком.

— Впервые вижу, чтобы у Аша что-то отбирали. Оказывается, у вас очень близкие отношения.

— Не твое дело, — альфа неотрывно смотрел на свою чашку, но почему-то не отбирал ее.

— Согласен, но я до сих пор в ахере, что, оказывается, у тебя есть такая сестра, несмотря на то, что до того, как она поступила сюда, никто из нас не знал про ее существование, — блондин повернул голову в мою сторону. — Меня зовут Томас. А ты Рейра. Верно?

— Да. Приятно познакомиться, — парень протянул мне руку и я пожала ее.

— Не трогай ее, — Аш тут же посмотрел на своего друга, мрачным, испепеляющим взглядом.

— Да я просто руку ей пожал, — Томас поднял ладони, словно показывая, что он безобиден. — Нихрена себе у тебя комплекс старшего брата.

Аш на это ничего не ответил, а я опять отпила чай. Горький. Невкусный. И как альфа такое пил? И почему я его пью?

Только сейчас я поняла, насколько для меня что-то такое является ненормальным. В первую очередь по той причине, что раньше я ни разу не подсаживалась к Ашу. Мы же в одной школе учились, но даже в столовой каждый из нас был сам по себе. И это, наверное, за всю жизнь я с ним пила из одной посуды.

Но сегодня все было как-то проще и легче. Возможно, по той причине, что прошлой ночью Аш после кошмара видел меня полностью разбитой. Но успокаивал. Обнимал. Возможно, мы вдвоем увидели друг друга с иных сторон и пока что я не понимала к чему это приведет. Но находиться рядом с Ашем мне стало легче.

— Ты пришла зачем-то или просто чтобы у меня чай отобрать? — Аш откинулся на спинку стула, положив ладонь на стол. Рукав ветровки приподнялся и стал виден напульсник под которым находилась метка.

— И то и другое. Я вообще с тобой поговорить хотела.

— Отлично, — опираясь рукой о стол, альфа поднялся со стула, после чего сказал своему другу. — Мы отойдем.

После этого альфа жестом указал, чтобы я шла за ним.

Я не совсем понимала, зачем это нужно. Я ведь не собиралась спрашивать ничего секретного. Просто хотела уточнить насчет поездки. Но все же пошла за Ашем.

Мы покинули столовую. Причем вообще без проблем, ведь, как оказалось, перед альфой расступались другие студенты.

После этого мы вышли в левый коридор. Прошли немного и я уже хотела спросить насчет поездки, как Аш открыл какую-то дверь и, взяв меня за руку, резко затянул в комнату.

От неожиданности я растерялась. Тем более это небольшое помещение было похоже на чей-то кабинет, а, значит, нам тут находиться точно нельзя, но, прежде чем я успела произнести вслух свои опасения, альфа закрыл дверь на ключ и своим громоздким телом прижал меня к шкафу. Одной рукой сжимая талию, а второй зарываясь в волосы. Своими губами набрасываясь на мои. Целуя сразу жестко и глубоко. Языком проникая в мой рот. Рукой поднимаясь выше и сжимая грудь. Затем задирая мою юбку и ставя колено между моими ногами. Тело взорвалось жаром и я, сама этого не понимая, простонала в губы Аша. Пальцами сжала его ветровку и сильно зажмурилась, первые несколько секунд отчаянно пытаясь бороться с тем ноющим, что безжалостно прошло по телу.

— Почему от тебя сегодня пахнет чем-то сладким? — отрываясь от моих губ, Аш спросил это мне на ухо. Сильнее пальцами сжимая мои волосы и заставляя запрокинуть голову. Языком провел по моей шее так, словно сожрать хотел.

Сознание вспыхнуло рябью и я понять не могла, о чем он говорил. Я же духами не пользовалась и утром душ принимала с привычным мылом. Никаких новых запахов от меня исходить не могло.

Аш резко подхватил меня под бедра и, подняв на руки, усадил на стол. Опять раздвинул ноги. Толкнулся так, что я лоном, через ткань трусиков ощутила его вставший, каменный член и даже испуганно вскрикнула, ведь в альфе стопора не чувствовала. Особенно, когда он мои трусики дернул вниз.

Но альфа почему-то замер. Напряженный. Огромный. Шумно, рвано выдохнув он вообще отстранился. Отошел от меня на несколько шагов и пальцами растрепал волосы на затылке.

Первые несколько секунд я еще не могла прийти в себя. Затем, кое-как заставляя себя это сделать, спрыгнула со стола и поправила трусики.

— О чем ты хотела поговорить? — Аш открыл окно и, доставая из кармана пачку с сигаретами, подкурил одну.

— Может, лучше не стоит тут курить? Это же чей-то кабинет. А если запах не успеет выветриться? — понимая, что из-за меня со стола упало несколько папок с бумагами, я присела и начала их собирать.

— Тут никогда и никого не бывает.

Я спорить не стала. Все же Аш этот колледж знал лучше меня.

— Я вообще просто хотела спросить отпустят ли тебя в поездку в город, — пытаясь подравнять бумаги в папке, я села на подлокотник кресла. Или сделала это по той причине, что из-за Аша у меня до сих пор ноги дрожали.

— А что? Хотела бы, чтобы и я поехал? — выдыхая дым, альфа спросил больше иронично, но я кивнула.

— Да, я этого хочу. Говорят, что студентов будут отпускать на половину дня. Мы бы могли вместе прогуляться.

Аш еле заметно приподнял бровь. Но почти сразу его лицо стало непроницаемым. И какое-то время он молчал.

— Так что? Тебя отпустят? — я первой нарушила тишину.

— Да. В эту поездку отпустят, — Аш потушил сигарету и окурок выбросил в мусорник. — Я хочу там снять отель для нас.

— Зачем? — я незримо напряглась. Даже папки на столе положила неровно. — Я слышала, что колледж будет снимать гостиницу для всех студентов. Проблем с жильем у нас быть не должно.

— Дело не в этом и ты это прекрасно понимаешь, — Аш протянул руку и пальцами поддевая пряди моих волос, убрал их за ухо. — Скоро полнолуние и я уже говорил, что будет лучше, если я заберу твой первый раз до него. И в отеле я смогу дать тебе более комфортные условия, чем в общежитии.

Наклоняясь, альфа губами прикоснулся к моему виску.

— Боишься? — его горячее дыхание обожгло щеку.

— Возможно, — прошептала, понимая, что Аш все это говорил более чем серьезно.

— Хочешь отказаться?

На это мне многое хотелось сказать. Например то, что в этом вопросе могла виднеться призрачная надежда даваемого мне выбора, но ведь его не было.

Но я себя и так заставляла не думать об этом. Хоть и метка Аша долго ждать не будет. Возможно, уже скоро начнет наносить ему непоправимый вред. Если еще не начала.

— Нет, я не отказываюсь, — проводя пальцами по столу, я вздрогнула от того, что Аш тут же обнял меня. Крепко. Так, что все тело заныло. И своими губами накрыл мои. Уже теперь целуя более мягко, но до невозможности долго.

Сидя на траве, я покрутила в ладонях шоколадку. Я вообще любила сладости, но это была моя самая любимая плитка. С карамелью, орехами и присыпкой.

В прошлом был период, в котором я не могла прожить ни дня без такой шоколадки, хотя мне что-то подобное было категорически запрещено. Все же, когда ты занимаешься гимнастикой, обязана следить за калориями. А я все равно не могла сдержаться и потом на утренней пробежке наматывала больше кругов. В такие моменты иногда сталкивалась с Ашем. Он же тоже по утрам бегал. Но мы не здоровались и, тем более не разговаривали. Вообще не показывали, что знакомы. Для нас это являлось чем-то привычным — быть каждому самому по себе.

А сейчас я смотрела на шоколадку и думала, откуда Аш мог ее взять. Альфа отдал мне ее на прошлой перемене, когда я выходила из аудитории, но ведь в буфете ничего подобного не продавалось.

— И что же мне ему дать в ответ? — спросила, у самой себя, пытаясь поправить юбку. Из-за нее сидеть на газоне было не так уж и удобно, но меня подкупали теплые лучи солнца, под которыми хотелось погреться.

Я не чувствовала какой-то обязанности по отношению к альфе из-за этой шоколадки, но мне правда было приятно от того, что Аш мне ее дал. Хотелось что-то подобное сделать в ответ.

Правда, пока что я понятия не имела, что вообще могу ему дать. У меня ничего не было.

Собираясь лечь на траву, я в итоге напряженно замерла. Увидела Эльзу.

Она вышла из главного корпуса и в сопровождении подружек направилась в столовую. В последнее время в колледже возникла мода на шелковые платки. Это появилось уже после моего перевода сюда. Кто-то завязывал их на сумках. Кто-то на шее. У Эльзы же алый платок виднелся на запястье. И я замечала многих, кто ей подражал. Но, вообще, дурацкая мода. Глупая.

Уже подходя к ступенькам, Эльза обернулась к одной из своих подруг, при этом случайно взглядом скользнув по мне. Стоило девушке меня заметить, как ее лицо изменилось. Можно сказать, что исказилось. Но Эльза тут же отвернулась и пошла дальше.

В последнее время она себя со мной именно так и вела. Избегала. И я могла бы сказать, что мне от этого должно быть легче. Как минимум, я теперь не боялась того, что Эльза своим шестеркам опять скажет меня избить, но все равно один ее вид вызывал у меня мощное отвращение.

К тому же недавно я услышала кое-что странное. Одна девчонка из параллельной группы рассказала, что на самом деле Эльзе нравится Аш. Это было сказано вскользь, но я ничего уточнять не стала. Разве и так не ясно, что это чья-то выдумка?

Потянувшись, я поднялась с газона и, все еще держа в ладони шоколадку, пошла по тропинке к левому крылу. До сих пор думала, что такого приятного могла бы дать Ашу.

Поставив оставшиеся книги в шкаф, я руками оперлась в бока и гордо осмотрела комнату. Она блестела от чистоты. Мне это далось не просто, ведь даже просто для того, чтобы набирать чистую воду в душевой, мне приходилось украдкой бегать по коридору и прятаться по углам, если кто-то шел навстречу. Пару раз у меня вообще чуть сердце не остановилось от мысли, что вот-вот меня поймают. Но, к счастью, все обошлось.

Правда, наверное, я никогда не забуду то, как из кладовой пыталась стащить веник. На международных соревнованиях мне и то было проще. Нервы не так мощно сшибало.

Зато теперь комната Аша и правда выглядела уютной. Единственное — все свои вещи я спрятала или в шкафу, или под кроватью. Ведь, несмотря на то, что в комнату Ашера никто не заходил, это не означало, что подобное никогда не произойдет. Про осторожность забывать не следовало.

Посмотрев на часы, я отметила, что уже около десяти часов вечера. Отбой уже был, а, значит, я могу пойти нормально искупаться. Может, даже не придется так сильно прятаться.

Приняв душ, я переоделась в шорты и футболку, после чего пробралась к выходу из общежития. Столовая уже не работала, но дежурные работники там все еще наводили чистоту и делали заготовки на завтрашний день. Пара женщин уже запомнили меня. Знали, что я сестра Аша, а, поскольку альфа приходил к ним за едой в любое время, они дали мне пару лотков с пирогом. Поблагодарив, я побежала обратно к мужскому общежитию. Пробралась там на кухню, заварила два стакана чая и со всем этим вернулась в комнату Аша.

Расставляя принесенное на столе, я против воли подумала о том, что уже начала осваиваться в этом колледже.

Когда дверь открылась, я от неожиданности чуть не пролила чай, но, кое-как удержав стакан и, резко обернувшись, увидела Аша.

— Ничего себе, тебя потрепало, — широко раскрыв глаза, я взглядом окинула одежду Аша. Она вся была в грязи. — Это что же ты такого делал?

Сегодня Аш в спортивном зале избил сына кого-то из преподавателей. Он это сделал при всех и за такое вообще отчислить должны были. Да и вовсе начать уголовное дело, но Ашу лишь назначили наказание. Сегодня первый день. Пока что я понятия не имела, в чем оно заключалось, но, кажется, альфу отправили вместе с рабочими расчищать участок рядом с колледжем. Там хотели построить крытый бассейн для учащихся.

— Ничего интересного, — Аш закрыл дверь и этот хлопок ощутимо раздался в тишине комнаты.

Я поставила стакан на стол, неотрывно смотря на альфу. Замирая от того, как он медленно сократил расстояние между нами, затем наклонился и губами прикоснулся к моей щеке. Вместе с этим что-то вкладывая мне в руку.

Не понимая, что это, я растерянно опустила взгляд и увидела букет полевых цветов. Такие в колледже не росли. Аш нарвал их пока отбывал наказание?

— Спасибо, — все так же растерянно произнесла. Затем поднялась на носочки и положила ладонь на плечо альфы. — Так уж и быть, тоже поцелую тебя в щеку.

— Не нужно. Я грязный, — Аш отстранился и пошел к шкафу.

— Да мне все равно.

Альфа достал одежду и полотенце. После этого развернулся, взглядом окидывая комнату. Еле заметно приподнимая бровь.

— Ты убрала тут?

— Да. И если ты собрался в душ, давай быстрее. Поужинаем вместе.

Пока альфа купался, я полежала на кровати, рассматривая слезший после уборки лак на ногтях. Но, после того, как Аш вернулся, он ближе к кровати пододвинул столик. Так что мы могли поесть сидя рядом друг с другом на матрасе.

— Зачем ты избил того парня? — спросила, откусывая кусочек от пирога.

— Потому, что захотел.

— Ты в курсе, что это недостаточная причина для насилия?

— Ты собралась мне нотации читать?

— Я беспокоюсь о тебе, — подгибая под себя ноги, я качнулась на матрасе. — Я не верю, что ты это сделал просто так. То есть, должна быть весомая причина. Но, когда ты выходишь из себя и позволяешь себе что-то такое, это на тебе же может негативно отобразиться. Вдруг однажды на тебя заведут уголовное дело?

— Мне плевать.

— А мне — нет.

Беря стакан, Аш остановился. Перевел на меня взгляд и посмотрел как-то странно. Я сказала что-то не то?

— Просто, пожалуйста, будь осторожен, — попросила, смотря на его мокрые после душа волосы. — Не забывай о том, что есть те, кто настороженно относится к альфам. Покажи всем, насколько вы классные. И о себе обязательно заботься.

— Я смотрю, ты мастер нотаций, — Аш повалил меня на кровать. Я вскрикнула от того, что чуть не уронила пирог, но альфа ловко его перехватывая, вернул на стол, после чего своим громоздким телом прижал меня к кровати. Целуя в губы, затем в шею и руками пробираясь под майку.

— Подожди, — по телу мгновенно рассыпались горячие всполохи, но я дрогнувшими ладонями оперлась о торс альфы.

— Я не буду заходить слишком далеко. Просто поцелую, — он губами опустился ниже. Ими прикасаясь к ключицам. Затем, высоко задирая футболку. Открывая грудь, сейчас скрытую лишь тонким лифчиком.

— Зачем тогда ты меня раздеваешь? Целуют в губы.

— Не только, — он приспустил лифчик, языком проводя по груди. И я задрожала, но в то же время еще сильнее встрепенулась.

— Подожди. Я тоже хочу кое-что сделать. Да остановись же ты.

Аш шумно выдохнул, но, опираясь руками о кровать, приподнялся.

— И что ты хочешь сделать?

— Ложись на кровать, — я приподнялась на локтях. — Я хочу попробовать тебе массаж сделать.

— Ложись же, — мой голос звучал увереннее, чем я себя чувствовала.

Аш приподнял бровь, но всё же подчинился. Медленно завалился на живот, рукой подтянул подушку и искоса посмотрел на меня.

— Ты вообще умеешь это делать?

— Нет, — я села рядом и осторожно положила ладони на его плечи. Чувствуя жар смуглой кожи и напряжение мышц. От этого замерла на несколько секунд, но, стараясь расслабиться, произнесла: — Но ты можешь быть моим подопытным.

— Великолепно, — произнес он с сарказмом, но меня не остановил.

Я сделала первый нажим. Ощутила, как под пальцами напряжённые мышцы стали стальными и я, проводя по ним пальцами, всерьез задумалась о том, что Аш точно не человек. Не с таким телом.

— Сколько я нахожусь в этом колледже ни разу не видела, чтобы ты занимался спортом. Или хотя бы на пробежку выходил, — я поерзала, пытаясь усесться поудобнее. — Даже на парах по физкультуре ты обычно бездельничаешь. Когда я в последний раз видела тебя там, ты вообще со своими друзьями сидел на трибуне.

— И что?

— Откуда у тебя такое тело? — пользуясь тем, что альфа меня сейчас не видел, я взглядом окинула его спину. Даже она была рельефной. Вообще тело Аша пугало своей мощью.

— А что такое? — Аш лениво закрыл глаза. — Ты заценила и уже хочешь, чтобы я тебя поскорее взял?

— Вижу, твоя самооценка не страдает, — я саркастично фыркнула, кончиками пальцев проводя по его ключицам. Навряд ли это движение можно было назвать массажем, но я на несколько секунд впала в ступор.

Аш всегда был таким? Я привыкла видеть его в одежде. Тут в колледже он пару раз был при мне полуобнаженным, но тогда я запрещала себе рассматривать альфу. Воспринимала это как что-то ненормальное.

А сейчас скользила взглядом по его спине и понимала, что одежда Аша многое скрывала. Как бывшая профессиональная спортсменка, я бы могла все это отмечать с восхищением, ведь бывало такое, что мы группой ходили в городской бассейн, когда там так же приходили парни из бокса или еще каких-нибудь боевых искусств. Так вот все они проигрывают Ашу. У него тело, как у божества.

Но, в тот же момент, мне стало неловко. Пытаясь думать об альфе лишь со стороны спортивной точки зрения, я поняла, что у меня не получается. Я все это делала как-то иначе. Непонятно. То есть я… рассматривала его, как парня? Черт. И ладно бы просто, как парня. Я привыкла к тому, чтобы уже не видеть в Аше брата, но мне самой не нравилось то, как я сейчас на него засмотрелась.

— И чего ты застыла? Это был весь массаж? — альфа приподнялся на локте и повернул голову в мою сторону, а я тут же надавила ему на плечо.

— Нет, не поднимайся, — еще не хватало, чтобы он увидел румянец у меня на щеках. Потом же год мне этого не забудет. Пойдут вечные подколы. — Я просто задумалась.

— О чем? — Аш подчинился. Опять лег, но, поворачивая голову, кажется, все равно хотел посмотреть на меня.

— О том, что мне завтра нужно постирать вещи, — я ладонями уперлась в его лапатки, изображая бурную деятельность массажа. И какого черта я вообще пошла на это? Так еще и сама предложила.

Пытаясь успокоить воспалившиеся мысли, я ладонями провела по его спине. От шеи, до пояса спортивных штанов. Затем по лапоткам и вновь пальцами спускаясь ниже. И все же тело у Аша чертовски красивое. Он вообще весь такой.

Шумно выдыхая и, внутренне кровожадно сражаясь с самой собой, я в итоге проиграла. Была разгромлена и пришла к выводу, что разве есть что-то плохое в том, что мне нравится касаться Аша? Во-первых, это эстетично. Во-вторых, мы ведь встречаемся и, значит, я на такое имею полное право.

Сильно прикусывая губу, я кончиками пальцев прикоснулась к его шее. Затем еле весомо опустилась ими вниз. Касаясь родинки на плече. Обводя ее. Кровь разогрелась, когда я услышала его тяжелый, едва сдерживаемый выдох. Неужели Аш реагировал на меня?

Этот вопрос углями пробежал по телу и я сама замерла.

Затем, слегка поерзав на месте, решила проверить правда это или нет. Осторожно, почти невесомо, провела ногтями по линии позвоночника. Аш медленно, рванно втянул воздух. Его пальцы сжались в кулак.

— Ты специально это делаешь? — его голос был приглушённым, срывающимся на хрип.

— Не знаю, о чём ты, — я наклонилась ещё ближе. Сделала это потому, что хотела сесть поудобнее, но стоило расстоянию между нами сократиться, как в воздухе что-то полыхнуло.

Мои пальцы скользнули к пояснице, разминая напряжённые мышцы, но Аш рывком перевернулся. Схватил меня за запястья и резко притянул вниз. Так, что я упала на кровать и он навис надо мной.

— Ты сама нарываешь, — его дыхание опалило мою кожу.

— Просто хочу тебя расслабить, — я дерзко посмотрела в его глаза.

— Пока ты делаешь все с точностью наоборот, — взглядом он указал на свой пах, где уже было виден стоячий член.

Альфа не дал мне ответить. Просто сжал мои руки в своих, прижал их к матрасу и опустил голову ниже.

Тепло дыхания Аша коснулось моей шеи и его губы едва ощутимо прошлись по щеке. Я задрожала и рвано выдохнула, чувствуя то, как Аш поставил колено между моих ног.

— Ты дрожишь.

— Тебе кажется, — соврала, потянув за руки в попытке освободиться, но тут же замирая. Уже теперь чувствуя дыхание Аша на своей шее. То, как его пальцы удерживали мои запястья, не давая даже пошевелиться. И в глазах альфы, сейчас частично закрытыми прядями растрепанных волос, плескалось что-то темное, необузданное, почти опасное.

— Что, испугалась? — голос низкий, хриплый, слова растекаются по коже, будто он уже прикасается ко мне, хотя между нами всё ещё остаётся это зыбкое, натянутое как струна расстояние.

— Тебя? — усмехнулась я, пытаясь отвести взгляд.

Но он не дал мне этого сделать.

Пальцы скользнули вниз, сжимая мои ладони, проводя их по простыням, будто закрепляя в этом положении. Медленно, выверенно, Аш опустился ниже, его губы снова коснулись моей шеи, но на этот раз не случайно. Легкий, почти мимолетный поцелуй. Я хотела сказать что-то язвительное, чтобы сбить с него это выражение победителя, но вместо слов с губ сорвался тихий, предательский вдох.

Аш почувствовал его. Конечно, почувствовал.

— Хочу услышать твои стоны, — повторил альфа, но в его голосе уже не было насмешки. Только терпение. Ожидание. Он словно проверял, как далеко я позволю ему зайти.

Альфа положил ладонь на мою ногу чуть выше коленки. Медленно поднимая ее выше и сжимая бедро. Пальцами немного пробираясь под ткань шорт.

Пальцами второй руки касаясь ключиц. Опуская лямку майки и ладонью спускаясь к плечу. Пальцами лениво очерчивая там круги. Губы последовали за ними, мягко, едва ощутимо. Я прикусила губу, заставляя себя не реагировать, но тело выдавало меня.

Аш точно знал, что делает. Но мне уже казалось, что, как минимум, он меня пытал.

— Расслабься, — его голос был настолько низким, что вибрация почти касалась моей кожи.

— Ты делаешь всё, чтобы я не смогла, — прошептала я, прежде чем успела себя остановить.

Аш улыбнулся.

Он провёл ладонью по линии моего бедра, лениво, играючи, но достаточно ощутимо, чтобы разогреть кровь под кожей. Я не знала, как реагировать. Холодная усмешка или резкий ответ — всё казалось бессмысленным, когда он так открыто брал контроль над ситуацией.

— Скажи мне “стоп”, — его губы почти касались моих, дыхание тёплое, обволакивающее.

Я молчала.

Он ждал.

Я могла остановить его. Должна была.

Но не сделала этого.

Аш рукой медленно провел выше, от бедра к талии, очерчивая контуры моего тела так, будто играл мной. Пальцами легко, почти лениво прошелся по краю моей одежды, не торопясь, но подчёркивая, насколько он может зайти дальше, если я не остановлю.

— Всё ещё злишься? — он наклонился ближе, почти касаясь губами моих губ.

— Очень.

— Ага… — он толкнул меня обратно на матрас.

Его руки упёрлись по обе стороны от моего тела, сжимая простыни, а взгляд… тёмный, тяжёлый, проникающий под кожу.

— Тогда дай мне шанс тебя успокоить, — прошептал он, прежде чем губами пройтись по моей ключице, чуть прикусывая кожу.

Тепло его тела, прикосновения, которые были не слишком настойчивыми, но достаточно жадными, чтобы лишить меня воздуха.

И я всё ещё могла сказать “стоп”.

Но не сказала.

Чувствовала каждое его движение. То, как альфа сжал мое бедро около края шорт, затем поддевая за коленку, отвел ногу в сторону. Сильнее вжимая меня в матрас и давая почувствовать твердый, буквально каменный член.

Вместе с этим Аш медленно губами прошелся по шее, оставляя после себя горячий след, будто метку. Он не спешил. Совсем.

Я поймала себя на том, что дышу слишком тяжело, сердце выбивается из привычного ритма, а руки, которые я могла бы поднять и оттолкнуть его, так и остались вцепленными в простыню.

Его пальцы, тёплые, сильные, скользнули вниз по моей талии, будто невзначай, будто случайно, но именно этот невесомый контакт пробежался током по коже.

— Чувствительная, — хрипло произнес Аш, склонившись к моей шее.

Я сжала губы, не желая выдавать себя, но он уже знал.

Аш опять сжал мое бедро и губами набросился на шею. Целуя так, словно оставляя метки. Затем проводя губами вниз, к вырезу на одежде.

Я вздрогнула, когда его пальцы прошлись по внутренней стороне бедра, медленно, лениво, но с жесткостью, от которой внутри всё сжалось.

— Кто бы знал, что, оказывается, ты так сладко дрожишь, — он посмотрел мне в глаза, поглаживая кожу мягкими, дразнящими движениями.

— Заткнись, — выдохнула я.

Аш усмехнулся.

Альфа пальцами скользнул выше, изучая, играя, но не переходя грани. Я чувствовала, как напряжение сводит меня с ума, как он нарочно доводит меня до предела, касаясь именно так, как нужно, но не давая мне ничего большего.

— Ты с ума меня сведёшь, — сорвалось у меня, когда он положил ладонь на низ живота, где я уже чувствовала сладкое напряжение.

— Именно это и планирую, — его дыхание обожгло мой живот, а затем я ощутила лёгкий поцелуй чуть ниже пупка.

Мои пальцы вцепились в простыни.

Он продолжал.

Я не знала, сколько ещё смогу выдержать.

На секунду мне стало страшно, но в то же время желание продолжить было намного сильнее.

Аш губами задержался около низа моего живота, оставляя горячие, почти невесомые следы. Лёгкие поцелуи, чередующиеся с дразнящими касаниями языка. Альфа двигался медленно, намеренно, будто истязая каждый миг, зная, что каждая секунда ожидания сводит меня с ума. Затем отстраняясь и срывая с меня шорты.

Я вздрогнула и шумно выдохнула. Растерявшись, хотела сесть, но альфа надавил мне на плечо. Заставил лечь обратно и я сильно вздрогнула когда его пальцы медленно, лениво очертили контур моих трусиков, проводя по ним кончиками. Дразня, но не касаясь там, где я этого уже хотела.

— Слишком много одежды, — произнес он. Наклоняясь, обжигая дыханием низ живота и легко сцепляя зубами край ткани, но не торопясь убрать её.

Я не могла дышать.

Аш пальцами вновь двинулся вверх, от бедра к талии. Сильнее задирая футболку. Обнажая грудь, сейчас, перед сном, не скрытую лифчиком.

— Аш… — мой голос дрогнул и я простонала.

— Громче, — его губы скользнули ниже, касаясь того места, где я уже горела.

Я прикусила губу.

Он не отставал.

Я почувствовала лёгкое напряжение, когда альфа потянул трусики вниз, освобождая меня от неё, но не спеша. Весь его темп — это издевательство, чистая пытка.

А затем его пальцы, уже без преграды, прошлись вдоль разгорячённой плоти.

Я выгнулась, едва не вскрикнув.

Аш усмехнулся, его дыхание обжигало кожу, когда он, наконец, коснулся меня по-настоящему.

Один медленный, почти ленивый круг пальцем.

Мои ноги дрогнули.

— Вот так, — его голос звучал довольным, хищным.

А затем… он начал двигаться. Легко скользнул пальцами во влажные складки.

Сначала медленно, изучая мою реакцию, следя за каждым движением моего тела. А потом быстрее.

Но, стоило его языку коснуться меня там, как я, уже не сдерживаясь закричала. Пытаясь отстраниться. Сгорая от стыда, неловкости и вообще понимания того, что сейчас происходило.

— Тише, — руками удерживая, альфа вновь языком провел по влажным складкам. — Не дергайся.

Я многое хотела ответить на это, но не смогла произнести ни слова. Громко простонала и пальцами захватила его волосы, вцепившись в них и не в силах выдерживать эту пытку.

Оказалось, что мне нужно было не так уж и много. Еще немного и я получила настолько мощный оргазм, от которого все тело свело и в таком состоянии я ощущала лишь то, что Аш лег рядом. Притянул меня к себе и обнял.

Я проснулась с ощущением, что внутри меня что-то перевернулось. В груди всё ещё отдавало жаром, а мысли упорно возвращались к тому, что произошло вечером.

Его руки. Его губы. Его дыхание на моей коже. Язык прямо там….

Я резко села на кровати, схватившись за одеяло.

Чёрт.

Сердце билось быстрее, чем должно было, а лицо залило румянцем.

Проклятье.

Я раздражённо откинула одеяло и встала, стараясь не смотреть на Ашера, который всё ещё спал. Ещё даже не рассвело, но мне срочно нужно было выйти отсюда. Освежить голову.

Я быстро собралась, умылась холодной водой, чтобы привести себя в чувство, и вышла из общежития. Утро было прохладным, воздух свежий и резкий. Всё вокруг казалось обычным, привычным, но во мне ещё оставался этот внутренний огонь.

Я направилась в сторону столовой, рассчитывая взять кофе и что-нибудь сладкое. Просто чтобы отвлечься.

В этот момент мой взгляд зацепился за парня, стоявшего у столовой. Он был высокий, светловолосый, с расслабленной, почти ленивой осанкой. Засунув руки в карманы, он выглядел так, будто просто ждал кого-то.

Я почти прошла мимо, но вдруг замерла.

Это же…

Тот самый парень из библиотеки.

Тот, который тогда дал мне свою ветровку, когда я чуть не оказалась с голой грудью перед всей чёртовой аудиторией.

В горле встало комом.

Проклятие.

Я остановилась, разглядывая его профиль. Он меня не замечал.

И, может, стоило бы просто развернуться и уйти, но…

Ветровка.

Я же так и не отдала ему её.

Сжав губы, я выдохнула и шагнула вперёд.

— Это ведь ты дал мне ветровку?

Он повернулся на звук голоса. Окинул меня быстрым взглядом, сначала равнодушным, а потом прищурился. В его глазах мелькнуло узнавание.

— О, девчонка с голой грудью из библиотеки, — протянул он, словно прокрутив в голове всю ту сцену заново.

Я стиснула зубы.

— Называй меня просто Рейра.

— Хорошо, Рейра, — нахмурился он. — Что-то случилось? Или ты решила все-таки показать мне грудь?

— Заткнись, — рявкнула я, скрестив руки на груди. — Ты мне тогда дал свою ветровку. Я должна её вернуть.

— Забей. Или принеси её, допустим, к раздевалке спортзала. Я обычно там бываю.

Но прежде чем я успела ответить, к нему подошёл кто-то ещё.

— Эй, ты идёшь? — раздался новый голос.

Я перевела взгляд. Парень — чуть ниже ростом, с тёмными, растрёпанными волосами и внимательным взглядом, — похоже, был его другом.

Блондин даже не взглянул на меня снова. Просто развернулся и лениво шагнул вперёд.

— Да, пошли, — бросил он, словно меня тут вообще не существовало.

Я осталась стоять с каменным лицом, пока они уходили. Даже не попрощался. Даже не посмотрел. Как будто я была пустым местом.

Отлично. Просто замечательно.

Сжав челюсть, я развернулась и направилась обратно.

На предпоследней перемене я сидела на трибунах и смотрела на то, как Аш со старшекурсниками играл в баскетбол. Даже, когда звонок прозвенел, я еще некоторое время не могла сдвинуться с места, а все по той причине, что у меня в голове никак не укладывалось то, что я видела.

Парни, с которыми играл Аш, были минимум на три года его старше и участвовали в баскетбольной команде, но все равно они проигрывали ему так, словно по сравнению с Ашем являлись неловкими детьми. Очередное напоминание о том, почему альфам запрещено участвовать в профессиональном спорте. Слишком большая разница по сравнению с обычными людьми.

Но у Аша так было во всем. Даже не прикладывая никаких усилий, он получал высшие оценки по всем тестам. Возможно, с первого взгляда так и не скажешь, но он действительно гениален. Просто выглядел наплевательски ко всему. Иногда мне казалось, что это по той причине, что Ашу скучно в колледже. Ему тут тесно и нечего делать.

Что же будет, когда он выпустится отсюда? Недавно альфа сказал, что начнет какое-то свое дело. Почему-то я не сомневалась в том, что оно будет связано со сферой информационных технологий. Аш с детства любил компьютеры, программы и вообще все, что мне казалось непонятным и слишком сложным. Зато для него это было интереснее, чем люди. А после пробуждения он вовсе вошел в какой-то поток. Иногда мне казалось, что, будь его воля, Аш бы круглыми сутками только и делал бы, что занимался всеми этими вычислениями.

Глобальные умения и знания у него есть. Имеется также поддержка ассоциации альф, которой Аш не особо пользуется, но все равно факт в том, что за его спиной стоит огромная структура, часть которой он является.

И мурашки бежали по коже от мысли чего Аш в будущем может добиться. Насколько могущественным он станет.

Посмотрев на то, как альфа закинул в кольцо очередной мяч, я поднялась с трибуны и пошла на лекцию.

Отсидев оставшиеся занятия, я встала в очередь, где смотрящие после лекций раздавали телефоны. Получив свой, я хотела написать Ашу. Его уже забрали отбывать наказание за пределами колледжа. Скорее всего он опять освободится поздно, а мы договаривались вечером прогуляться и я хотела уточнить, где и как мы встретимся.

Но, включив телефон, я увидела несколько пропущенных от мистера Девиса. Мужчины, который являлся правой рукой моего отца.

Биение сердца тут же всколыхнулось. Неужели стало что-нибудь известно насчет папы?

Отойдя на задний двор колледжа, где сейчас было более-менее безлюдно, я набрала его номер. Буквально несколько гудков и мужчина мне ответил:

— Добрый день, мисс. У вас все хорошо? — из динамика донесся тяжелый, жесткий голос. Мистер Девис вообще являлся сложным человеком, но ко мне всегда относился хорошо. Даже после того, как меня отправили в колледж, он временами звонил мне и спрашивал все ли у меня хорошо. Но возможности помочь не имел. Разве что ему бы пришлось идти разбираться с моей тетей, к которой временно перешло попечительство надо мной. А, поскольку я этого не хотела, всегда говорила, что у меня все замечательно.

— Да, у меня все хорошо. Вы звоните просто так или стало что-нибудь известно насчет отца? — я ладонью оперлась о каменную стену, немного сжимая пальцы.

— Второе. У меня для вас хорошие новости. Сегодня у мистера Денора появилась возможность связаться со мной. Его проверка уже почти успешно окончена и в ближайшие дни ваш отец освободится.

Дыхание застряло в горле и я сама замерла. Чувствуя, как тело обожгло и с плеч рухнуло то, что было тяжелее скалы. Я даже не сразу поверила в то, что услышала, но была готова светиться от счастья. Ликовать. Если это вообще могло хоть немного выразить взорвавшийся во мне всплеск эмоций.

— Точно? То есть уже все хорошо? — переспросила, начиная расхаживать из стороны в сторону. Зарываясь пальцами в волосы. Растрепывая их.

— Да, мисс. Уже все хорошо. Скоро мистер Денор вернется.

— Боже… — я выдохнула, сильно зажмурившись.

Я понимала, что подобные проверки нормальны для людей, которые находились на таких постах, как мой отец. Но все это время, не имея возможности связаться с ним, заживо себя загрызала, а сейчас была готова прыгать от нахлынувшего на меня счастья.

— И ваш отец был в ярости, когда узнал, куда вас отправили на время его проверки. Когда мистера Денора освободят, он первым делом заберет вас из этого колледжа. Вы уже можете начинать собирать вещи.

Появившаяся на моих губах улыбка, дрогнула.

— Я буду держать вас в курсе дальнейших событий, — продолжил мистер Девис.

Когда разговор с ним был окончен, я села на траву. Затем вовсе легла на нее. Смотря на ветви рядом стоящих деревьев все еще испытывала ни с чем несравнимое счастье. Все-таки, для меня было главным узнать, что у отца все хорошо.

Но, что делать с тем, что он заберет меня отсюда? Это было ожидаемо и раньше я этого ждала как ничего другого.

Но ведь мы с Ашем… Что будет с нами?

Наверное, сейчас как никогда раньше я осознавала, что начала привыкать к нему, как к парню.

Шумно выдохнув, я закрыла глаза. То, что нам нужно переспать, это факт. Иначе он умрет. Но пока что я думала не про это, а вообще про наши отношения. Есть возможность их разорвать. И так же есть… вернее, нет, возможности сохранить эти отношения не имеется.

Остаток дня я изводила себя чертовыми мыслями. Думала, что, может, попросить отца оставить меня тут? Но этот колледж мне не нравился. Тут даже нет нужной мне специальности. При этом, я в столице поступила в самый престижный университет, который после окончания даст мне крылья. Аш ведь в лбом случае добьется всего, что хочет, а я, оставшись тут не добьюсь ничего.

Еще я думала о том, говорить Ашу про то, что отец скоро освободится или повременить с этим. Альфа ведь тоже должен понимать, что в таком случае я покину колледж. Как он к этому отнесется?

Бесконечно долго загрызая себя мыслями, я пришла к выводу, что подожду, пока смогу лично связаться с отцом. Оставаться в этом месте я не хотела, но была намерена уговорить папу забрать отсюда так же и Аша.

На самом деле я ведь папе никто. Общей крови у нас нет, а вот Аш его настоящий ребенок. Следовало попытаться наладить между ними связь. Тем более, у меня теперь была хоть какая-то возможность повлиять на Аша. Раньше бы он меня и слушать не стал.

Я написала Ашу и спросила, когда он вернется с отбывания наказания. Но, поскольку он долго не отвечал, я пришла к выводу, что доступа к телефону у него пока что нет.

Поэтому я вернулась в его комнату. Хотела переодеться и, дождаться альфу тут, но, доставая свои вещи со шкафа, увидела толстовку того парня.

Черт, я опять про нее забыла.

Что он сказал? Принести ее к раздевалке спортзала?

Выглянув в окно, я поняла, что уже стемнело. Разве он будет там в такое время? Хотя, какая мне разница? Просто оставлю ветровку в раздевалке. Завтра увидит ее и заберет. Может, так даже лучше.

Сейчас в мужском общежитии было достаточно шумно, поэтому мне пришлось подождать, пока у меня появилась возможность выйти из комнаты. Вообще, уже даже смешно становилось от того, насколько долго я жила у Аша и бегала тут, как мышка, пытаясь никому не попасться.

Но, вообще, как-то ночью пойдя в душ, я уловила там запах женского шампуня. Наверное, не я одна бываю в мужском общежитии. Просто другие парни время от времени приводят сюда своих девушек, а я тут уже живу. Интересно, а парни в женском общежитии бывают часто?

Спрятав ветровку под кофтой, я с ней добежала до спортзала. Свет там еще горел и даже слышались голоса, но, когда я уже находилась около здания, из него вышла группка парней. И после этого тут стало тихо.

Войдя внутрь и, пройдя по коридору, миновав игровой зал, я убедилась в том, что тут больше никого нет. После этого свернула к мужской раздевалке. Некоторое время стояла около закрытой двери. Прислушивалась. Не услышав ничего кроме тишины, на всякий случай постучала и, только убедившись в том, что там точно никого нет, открыла дверь.

Стоило мне войти, первой мыслью было то, что парни еще те неряхи. В достаточно небольшом помещении на скамейках валялась одежда. При чем явно не первый день. Тут вообще грязно.

Прикрыв дверь, я покрутилась, пытаясь понять, где в этом хаосе оставить ветровку так, чтобы ее владелец сразу ее заметил.

Послышался щелок и открылась дверь со стороны душевых. Я от неожиданности чуть испуганно не подпрыгнула на месте. Резко оборачиваясь и видя, что из душевых вышел тот самый парень, который отложил мне эту ветровку.

А я застыла, сжимая ее пальцами. Не понимая, повезло мне, что он тут или нет.

Особенно, если учесть то, что он был полностью голым, за исключением полотенца обернутого вокруг бедер.

Я тут же отвернулась, но успела заметить то, как он наткнулся на меня взглядом. Приподнимая брови и явно не ожидая тут увидеть девчонку.

— Это же ты? — спросил он, пока что находясь около двери душевой. — Та девчонка из библиотеки.

— Да, я тебе ветровку принесла, — я на всякий случай еще глаза закрыла. — Я стучала и думала, что тут никого нет. Думала оставить ее на скамейке.

— Даже так? — мне показалось, что он окинул меня взглядом. — И где моя ветровка?

Я достала ее из-под своей толстовки. Черт, нужно было это сделать раньше. Но прятала я ее по той причине, что не хотела, чтобы кто-то из друзей Аша увидел меня с мужской кофтой в руках.

Возникла тишина. Мне показалось, что парень приподнял бровь, но, сделал несколько шагов ко мне и забрал ветровку. Освободившись и, собираясь уходить, я открыла глаза, против воли замечая то, как он поднес свою вещь к лицу и сделал вдох.

— Моя ветровка теперь пахнет женскими духами.

— Думаю, ты это как-нибудь переживешь, — я развернулась. — Но вообще я ее стирала.

Я сделала шаг к двери, как резко выключился свет. Я растерялась и чуть не оступилась.

— Что… Что это такое? — спросила, резко поднимая голову.

— Не паникуй. В спортзале старая проводка. Электричество часто отключается.

Мне не нравилась темнота. Особенно, настолько глобальная. Даже без лунного света.

— Ладно, — я выдохнула, стараясь побороть тревожность. Мне просто нужно пробежать прямо по коридору, а затем я окажусь на улице. Уже там будет свет фонарей. Но мысленно я себя обругала за то, что не взяла с собой телефон. Сейчас бы могла подсветить себе фонариком.

— Через порог не споткнись и лицо не разбей, — послышался шорох, кажется, тот парень открыл свой шкафчик, собираясь нащупать одежду. — Девушки без зубов не прут. Парня себе никогда не найдешь.

— Спасибо за заботу, — произнесла, поджимая губы.

С трудом, но я нащупала ручку на двери. Дернула за нее, собираясь выйти в коридор, но… почему-то она не поддалась. Я толкнула дверь, но вообще ничего не произошло.

— Почему дверь не открывается? — спросила, чувствуя, что тревожность стала мощнее.

Шорох прекратился и даже в таком мраке я ощутила, что тот парень медленно обернулся ко мне.

— Ты когда вошла сюда дверь захлопнула?

— Нет. То есть, не помню. А что если я ее захлопнула?

— Ничего хорошего, — я ощутила то, что он подошел ближе и тоже дернул за ручку. — Блять, какая же ты катастрофа.

Оступившись в полном мраке, я услышала то, как парень опять дернул за ручку. Кажется со всей силы толкнул дверь плечом. Из-за этого раздался глухой стук, но она не поддалась, а я, спиной прижавшись к стене, сделала несколько глубоких, судорожных вдохов. Терпеть не могла темноту. Она навевала далеко не самые приятные, даже жуткие воспоминания. Те, которые мгновенно начали пожирать.

— Блять, — он выругался, уже теперь, судя по звуку, ладонью ударив по двери.

— Что?.. Что теперь будет? Мы тут до утра? — у меня голос дрогнул. Достаточно сильно, чтобы это прозвучало даже жалко.

— Что с тобой? — кажется, он обернулся ко мне. — Ты что ли там реветь собралась?

— Я не… — делая еще один судорожный вдох, я сильно зажмурилась. Неужели у меня и правда звучал голос так, словно я сейчас плакать начну? — Просто я не очень люблю темноту. Но я не буду… реветь.

Последнее слово утонуло в рваном выдохе и я еще сильнее зажмурилась. В груди просыпалась паника. А вместе с ней и зачатки истерики, подталкиваемые меня к тому, чтобы быстро броситься к двери. Биться о нее. Вообще делать все, чтобы немедленно оказаться на улице, под светом фонарей.

Черт, да ведь в последнее время все было нормально. Дома я спала при ночнике, но в колледже у меня его не было. И я отлично засыпала. Даже начала думать, что все это переросла. Так почему сейчас?..

Мысли всколыхнулись жжением, давая предположение — по ночам рядом со мной был Аш. А сейчас его не было со мной.

— У тебя какая-то фобия? — впервые я в голосе этого парня уловила хоть какие-то эмоции помимо пустоты. Они были еле уловимы. Может вообще являлись лишь вымыслом моего сознания. Тем более, я не могла их разобрать.

Но он подошел ближе. Рукой прикоснулся к моей талии. Я дернулась и уже собиралась резко отстраниться, как парень нащупал мою руку.

— Тише. Я не собираюсь тебя лапать. Просто за руку возьму, — он взял мою ладонь в свою. — Не паникуй. Сейчас я позвоню своим друзьям и они откроют дверь.

— Правда? — я открыла глаза и резко подняла голову. Ничего не видела, но уже теперь смогла сделать хотя бы вдох.

— Правда. Поверь, я тоже нихрена не хочу тут с тобой оставаться, — не отпуская мою руку, он потянул меня за собой к шкафчикам. Я не собиралась сопротивляться и послушно последовала за ним.

Парень открыл свой шкафчик и что-то зашуршало. Еще несколько секунд и раздевалку заполнил мягкий свет. Он включил фонарик на телефоне.

Несколько раз моргнув, я встретилась с ним взглядом, понимая, что парень смотрел на мое лицо. Всего лишь на несколько мгновений. Затем он отвел взгляд. Набрал что-то на телефоне и приложил его к уху.

— Вернись в раздевалку. Дверь захлопнулась, — это единственное, что он сказал, после чего отключил разговор.

Некоторое время мы молчали и меня начало отпускать. Все отлично. Теперь тут не было так темно и уже вскоре нас вообще выпустят.

— Спасибо, — только сейчас понимая, что он все еще держал меня за руку, я убрала ладонь. — Я же тебя толком не поблагодарила за то, что ты помог мне в библиотеке. Да и сейчас…

— Забей. Просто держись подальше, катастрофа.

Отворачиваясь, он опять пошел к шкафчику. Достал оттуда одежду, но, как раз в этот момент в замке послышались щелчки и дверь открылась.

— Это как у тебя получилось дверь захлопнуть? — это спросил один из парней, вошедших в раздевалку. Всего их было трое. Но этот шел первым и подсвечивал пол фонариком с телефона. Он первым заметил меня. — А что у тебя тут девчонка делает?

— Она мне кое-что принесла. Прекращай пялиться на нее, — парень обернулся ко мне. — А ты, уйди уже.

Кивнув, я сказала еще раз «спасибо», после чего убежала. Но, проходя мимо этих парней, случайно скользнула взглядом по одному из них. И он мне показался смутно знакомым.

Оказавшись на улице, уже окончательно выровнялась и побрела по тропинке под светом фонаря. К мужскому общежитию не спешила. Мне нужно было еще немного времени, чтобы избавиться от остатка этих чертовых эмоций.

Я даже подумала о том, чтобы сходить в столовую. Аш уже научил меня, как там после закрытия можно было получить еду и я хотела взять что-нибудь для него. Так или иначе, но он ведь уже скоро освободится.

Но, миновав часть сада, я остановилась. Около правого крыла учебного заведения, увидела Аша.

Как и в прошлый раз, он после отбывания наказания, был полностью грязным. Но сейчас он стоял не один. Рядом с ним находилась какая-то девушка и они разговаривали.

Собираясь пойти к ним, я уже сделала несколько шагов, как остановилась. Та девушка обернулась и я поняла, что это Эльза.

Меня словно кислотой облило. Какого черта Аш с ней разговаривал?

Хуже стало, когда Эльза из сумочки достала влажные салфетки и одной вытерла грязь с щеки альфы. И он позволил ей это сделать.

— Ты чего тут гуляешь так поздно? — услышав этот вопрос, я вздрогнула и обернулась.

Позади себя увидела свою одногруппницу — Алишу. Она держала стопку книг и я предположила, что она только вышла из библиотеки.

— Просто хотела подышать свежим воздухом, — произнесла, пытаясь держать голос ровным и больше не смотреть на Ашу и Эльзу. Иначе, боялась, что все внутри взорвется.

— О, у них опять налаживаются отношения? — Алиша заметила альфу и Эльзу, а я, услышав ее слова, почувствовала, как удавка обвязывается вокруг шеи.

— Опять налаживаются?

— Так они же дружили до того, как Эльза начала тебя травить. Ты разве этого не знала? Многие даже говорили, что они скоро начнут встречаться.

У меня губы дрогнули. Ранее я уже слышала о том, что Эльза была влюблена в Аша и тогда посчитала это полной ересью, а сейчас… Это было хуже плевка.

— Как у них что-то могло быть, если Эльза встречалась с парнем? У них, кажется, даже сохранились отношения, — спросила, немного опуская веки и вспоминая того ублюдка, на отношения с которым согласилась, еще не зная, что он был парнем Эльзы. И тут в колледже оно мне таким боком вылезло, что до сих пор было не по себе.

— Ты серьезно не знаешь об этом? — Алиша, немного иначе взяла книги. Было видно, что ей тяжело их держать. — Я думала, что вы с Эльзой уже все обсудили.

— Что именно?

Девушка нахмурилась. Затем качнула головой.

— Слушай, я не совсем хочу в это лезть. И если такое дело, лучше поговори об этом с Эльзой. Поскольку она сохнет по твоему брату, а он за тебя заступился, навряд ли она еще хоть раз попробует тебе что-то сделать. Наоборот, ей теперь в приоритете наладить с тобой отношения.

Мне захотелось усмехнуться. Даже я, толком не зная Эльзу, понимала, что она скорее удавится, нежели наладит со мной отношения. Да и я этого не хочу. Но, что что происходило между ней и Ашем…

— Пойдем, — я взяла Алишу за запястье и утянула ее вглубь сада.

— Эй, куда ты меня тащишь? Да подожди ты. Я сейчас книги упущу.

Мы немного отошли и я отпустила руку девушки.

— Пожалуйста, расскажи мне нормально, что происходит.

Я понимала, что то, что знает Алиша, известно не всем. Во-первых, она сама только что сказала не про слухи, а про то, что я кое-что могла узнать только у самой Эльзы. Во-вторых, старшая сестра Алишы являлась одной из лучших подруг этой стервы.

Но сама по себе Алиша нормальная. Даже когда против меня были все, она мне ничего плохого не делала. Да и характер у нее прямолинейный. Если что-то не устраивало она, это говорила сразу, а не юлила.

— Я же сказала, что не хочу лезть во все это. Если Эльза сама тебе все не рассказала, мне потом еще влететь может, если я сейчас рот открою.

— Я обещаю, что никому не расскажу то, что сейчас узнаю.

Мне пришлось еще долго уговаривать Алишу, но, в итоге шумно выдохнув, она произнесла:

— Тот парень, из-за которого Эльза начала тебя травить, если я не ошибаюсь, они давно встречаются. Года три, наверное. И он тоже тут учится, но сейчас, наверное, до сих пор не вернулся из каникул. Во всяком случае, я до сих пор его не видела. Говорят, что в его семье какие-то проблемы.

— Да, я знаю, что он тоже тут учится, — я еле сдержалась, чтобы не скривиться.

Когда я впервые встретила Дэвида, он как раз был в форме этого колледжа. По этой причине я обратила на него внимание и подошла к нему. Просто хотела узнать про колледж, так как там учился Аш.

Про Аша Дэвид мне толком ничего не рассказал. Будто бы не хотел этого делать, но про сам колледж я многое узнала. Мы вообще разговорились и обменялись номерами. Так и началось наше общение.

Если бы не чертова форма этого колледжа и не мое желание узнать о месте, где учится Аш, я бы в жизни не подошла бы к тому ублюдку.

И я тоже пока что его не видела, но даже как-то и не задумывалась по какой причине. В колледже много студентов и я в основном находилась среди первокурсников. А то, что Дэвид сам подходить ко мне не будет, я уже более чем отчетливо понимала. И хорошо. Я его видеть не желала.

— Я не совсем понимаю, каковы у них там отношения, но то, что Эльзе с самого начала приглянулся твой брат, это факт.

— Тогда какого черта она мне травлю устроила?

— Потому, что на тот момент она еще встречалась с Дэвидом, а ты тронула то, что принадлежит ей, — Алиша закатила глаза, словно я не понимала очевидного. — Ну, давай честно и только между нами. Эльза собственница и еще та сука. Ей может быть сколько угодно плевать на парня, но она никогда нормально не воспримет то, что кому-то может быть плевать на нее.

Алиша скривилась и положила книги на каменную перегородку, после чего отряхнула руки.

А я против воли вспомнила о том, как вообще соприкоснулась с этой жутью по имени «Эльза».

О том, что у Дэвида есть девушка, я узнала еще до того, как попала в этот колледж. И тут же порвала с ним. Он продолжал мне писать, но я просто заблокировала его номер.

Когда же я оказалась в этом колледже, меня увидел кто-то из окружения Эльзы и донес ей то, что сюда поступила девушка, которая встречалась с ее парнем. На тот момент она этого не ожидала, но с радостью устроила мне этот ад. Словно получила подарок от судьбы. А я обрела свое проклятие, ведь хуже этой ситуации, ничего не придумаешь.

— Если честно, я не совсем понимаю, что у Эльзы с Дэвидом. Говорили, что их отношения, это договор их семейств, — несколько книг чуть не упало и мы с Алишей с трудом успели их подхватить. — Ну типа как договорной брак, но черт его знает, что там дальше будет так как у его семьи финансовые проблемы и, плюс, Эльза же реально положила взгляд на твоего брата. Да и ее отец это поощряет. То есть…

Алиша, кончиком указательного пальца провела по нижней губе, и посмотрела на небо, словно сильно задумалась.

— Понимаешь, когда стало известно, что твой брат поступит сюда, у всех девчонок случился психоз. Это же альфа. Будешь с ним и всю жизнь проведешь, как королева. Я, конечно, не хочу сказать, что у всех были исключительно меркантильные цели, но твоим братом уже заведомо все заинтересовались. А потом еще оказалось, что он жуть какой привлекательный и горячий. То есть, ты наверное, этого можешь и не понимать, но брат у тебя реально огнище.

Девушка села на каменную перегородку рядом с книгами.

— Ну и девчонки хотели на него охоту устроить. Вот только, директор поступил умнее и первым подсуетился. Сделал так, что сразу после поступления твоего брата, его сопровождающим стала дочь директора. То есть, Эльза. И дураку понятно, что это не просто так. Обычно же кто-то из учителей новеньким показывает колледж, а тут эти обязанности легли на Эльзу. Ну и в дальнейшем директор создавал много ситуаций, при которых с твоим братом взаимодействовала именно Эльза.

— То есть, их сам директор пытался свести? — в груди начало неприятно жечь.

— Ага, — Алиша кивнула. — Нет, ну конечно, это можно попытаться объяснить как-нибудь иначе, но тут нет таких идиотов, которые бы это съели. То есть, обычных учеников в курс дела вводят учителя, а тут сам альфа и ему в сопровождающие назначили просто ученицу. Вернее, не «просто», а саму дочь директора.

До боли прикусывая кончик языка, я опустила взгляд. Переступила с ноги на ногу, под своими шлепанцами сминая газон.

— И что? У Аша с Эльзой были хорошие взаимоотношения?

— Не знаю, — Алиша пожала плечами. — Они часто находились рядом друг с другом. Это факт. Еще факт в том, что Эльза с первого дня смотрела на твоего брата так, словно сожрать его хотела. И еще, а ты разве не заметила, что рядом с Ашером практически нет других девчонок? Думаешь, что никто бы не хотел подойти к нему и познакомиться?

Я бы не сказала, что эти вопросы меня загнали в тупик, но они определенно заставили подумать о том, на что я раньше не обращала внимания.

Многие студентки смотрели на Аша. И у меня о нем спрашивали. Но я и правда не видела, чтобы к нему кто-то открыто подходил.

— Это происходит по той причине, что тут все знают о негласном правиле — подойдешь к Ашеру и Эльза потом тебя головой в туалете утопит. Ну, не лично она, а ее шестерки. Я от сестры слышала, что они в прошлом месяце одну девчонку уже так кошмарили.

Я зарылась пальцами в волосы. Сначала закрыла глаза, но, сразу же открывая их, села на перегородку рядом с Алишей.

Слышать все это было не просто неприятно. Скорее, невыносимо. И не только от того, что я только что узнала, а от того, что в груди проснулось что-то тревожное.

Но это ничего. Все нормально. Пусть Эльзе нравится Аш, но главное, что ему плевать на нее. А то, что они только что разговаривали… Наверное, я просто что-то не так поняла.

— Знаешь, я, конечно, сама виновата, что изначально ляпнула лишнего и первой затронула эту тему, но, если честно, я реально не хотела в это лезть. У вас там все как-то слишком сложно.

Алиша поднялась и начала собирать свои книги.

— Меньше всего я хочу, чтобы мне влетело от Эльзы и я советую тебе пойти и поговорить с ней. Первой попытаться наладить отношения.

— После того, что она мне сделала? — я скривила губы. Неужели Алиша серьезно мне говорила что-то такое?

— Возможно, я сейчас скажу то, о чем позже пожалею, но… у тебя ведь с братом далеко не самые лучшие отношения?

— Нет, — я отрицательно качнула головой. — Мы близки.

— Не думаю, — девушка отрицательно качнула головой. — Вы, конечно, сейчас для всех выглядите, как обожаемая младшая сестра и ее старший брат, но ведь Ашер изначально знал обо всем, что с тобой делала Эльза.

— Он что? — собираясь помочь Алише собрать книги, я замерла. Резко подняла на нее взгляд.

Девушка тяжело выдохнула и поджала губы.

— Я же сказала, что Аш и Эльза часто находились в одной компании. Разве не ясно, что он наблюдал за всем, что она делала? Не лично, но все же. И он никому не говорил, что ты его сестра. Словно ему было глубоко плевать. Или он даже хотел, чтобы Эльза окончательно тебя изуродовала.

Алиша нахмурилась и отвела взгляд. Словно ей самой все это не нравилось говорить, а мне внезапно стало плохо. Настолько, что я рукой оперлась о прохладную каменную перегородку.

Я прекрасно помнила о том, как впервые пришла к Ашу в этом колледже. Он тогда и правда выглядел так, будто ему плевать. Но, если он обо всем знал и…

— И после того, как Ашер всем дал понять, что ты его сестра, единственное, что он сделал Эльзе, это поговорил с ней за закрытой дверью. Никаким другим образом он ее не тронул. Ну и вон они опять общаются. Через три недели будет бал и уже объявлено, что они там будут королем и королевой. Ну и ты сама понимаешь, что это значит.

— Какой еще бал? — спросила, еле шевеля губами, хотя, разве это сейчас важно? Нет.

— Возможно, я многого не понимаю, но сейчас ты выглядишь так, словно понимаешь еще меньше, — Алиша собрала книги и пошла к тропинке. — И, конечно, может у тебя с братом действительно хорошие отношения, но мне, кажется, что это не так. Поэтому, раз ты учишься тут, ищи другие плюсы. Выживать же тут как-то нужно.

Оказавшись на тропинке, Алиша опять обернулась ко мне.

— Я серьезно. Попытайся наладить общение с Эльзой. Раз ты сестра Аша, навряд ли она тебя тронет. Конечно, если он сам не разрешит. Но тебе явно будет выгодно с ней дружить. Тем более, на это у тебя сейчас есть возможность.

Алиша еще что-то говорила, но я уже не слышала. Мысли хаотично разбрасывало в стороны, разрывало, изувечивало. Аш… знал. В это время был рядом с Эльзой и если бы не эта чертова метка…

Сознание обожгло мыслью, что мне нужно поговорить с Ашем.

Ночь давит.

Я иду по тропинке, не совсем понимая, куда. Кажется, я не чувствую ног, просто двигаюсь вперёд, ведомая чем-то необъяснимым.

Мне нужно его найти.

Я ещё не знаю, зачем мне это так необходимо, но знаю, что если сейчас не поговорю с ним, то больше не смогу даже дышать спокойно.

Я вижу его почти случайно.

Он стоит немного в стороне от освещённой дороги, ближе к темнеющим деревьям. Глубоко вдыхаю, чувствуя, как холодный воздух заполняет лёгкие. Он опирается на металлическую ограду, смотрит куда-то вдаль. Расслабленный.

Не выглядит так, будто думает обо мне.

Сначала я не двигаюсь. Просто смотрю на него.

Я ожидала увидеть что-то другое. Не знаю что. Может, напряжённые плечи. Может, следы беспокойства. Но его осанка не изменилась. Он просто стоит там, будто ему всё равно.

Я делаю шаг вперёд.

Гравий хрустит под ногами, и он поворачивается.

Я замечаю чистое удивление в его лице. Он не ждал меня.

Он смотрит мне в глаза, выпрямляется, и я вижу, как его тело напрягается на секунду, но только на секунду — потом он снова становится расслабленным, как будто ему не о чем думать.

— Ты? — его голос низкий, чуть ленивый. — Чего ты здесь делаешь? Почему до сих пор не в комнате?

Я открываю рот, но слова не идут.

Я не знаю, что сказать первым.

Моя рука чуть сжимается в кулак.

— Нужно поговорить, — выдыхаю я.

Он слегка наклоняет голову, по-настоящему недоумевая.

— О чём?

Я снова не знаю, с чего начать.

Как вообще начинаются такие разговоры?

Аш чуть двигается, словно бы намеревается пройти мимо, но не делает этого. Вместо этого останавливается возле меня и берет мою ладонь в свою.

От этого касания ток прошибает тело и я отдергиваю свою руку.

— Что-то случилось?

Я чувствую, как сжимается грудь.

Он действительно не понимает, зачем я здесь.

Я сжимаю зубы.

— Да, — мой голос чуть крепче.

Он смотрит на меня. Ждёт.

Ветер играет в его волосах, но он не торопится что-то сказать первым. Он даже не кажется раздражённым. Скорее, ему любопытно, чего именно я хочу.

Это ломает меня сильнее.

Я глубоко вдыхаю, делаю шаг ближе, и напряжение начинает расти.

Мне нужно услышать его голос, мне нужно узнать, что он скажет сейчас.

— Я только что узнала, что вы с Эльзой были очень…близки, — стараюсь, чтобы голос звучал стойко. — Причем, насколько я могу судить по увиденному, это чистая правда.

Слова застревают в воздухе, но Аш никак не комментирует.

— Скажи мне хоть что-то, — мой голос звучит тише, чем я ожидала.

Он чуть приподнимает бровь, смотрит так, будто я сказала что-то странное.

— А что ты хочешь услышать?

И в этот момент я понимаю: он не собирается давать мне успокаивающих ответов.

Он не будет делать этот разговор простым.

Напряжение нарастает.

Ночная прохлада липнет к коже, ветер тянет за волосы, но всё это будто приглушается рядом с ним. Аш. Он стоит напротив, и пусть между нами остаётся пара шагов, ощущение, что пространство уже давно разделено.

Я открываю рот, но на секунду не могу заговорить. Внутри колотится слишком многое.

Он смотрит прямо на меня. Спокойно. Не в упор, не с вызовом, а просто смотрит.

Я сглатываю.

— Что-то. Хоть что-то.

— Ты же уже всё знаешь.

Просто. Легко.

Я сжимаю руки в кулаки.

— Значит, ты правда считаешь, что мне и так всё ясно?

Он чуть двигается — едва заметно переносит вес с одной ноги на другую, но это уже действие, уже ответ. Он не безразличен, он здесь, но он не собирается подстраиваться под мою боль.

— А разве нет? — он смотрит на меня чуть приподняв бровь.

Вопрос звучит не как насмешка, не как вызов. Скорее, как констатация факта.

Я пытаюсь удержать дыхание ровным.

— Ты хотя бы понимаешь, что мне сейчас больно?

Аш молчит секунду. Потом медленно кивает.

— Да.

— И?

— И ничего.

Воздух застревает в лёгких.

— Ничего? — повторяю я.

— Ты ждёшь, что я буду извиняться?

Я не знаю. Я не жду извинений, но в то же время… Чёрт.

— Нет.

— Тогда в чём проблема?

Я замираю. Он снова говорит не с вызовом, но его голос будто давит на меня. Он не играет в эмоции. Не раздувает драму. Он просто говорит, как есть.

— Ты знал, что мне будет больно, — выдыхаю я. — И всё равно ничего не рассказал мне.

Он чуть качает головой.

— А что изменилось бы, если я что-то сказал? Это было раньше. До того, как мое отношение к тебе изменилось.

Я молчу. Потому что понимаю. Потому что он прав.

Но легче от этого не становится.

Я смотрю на него, пытаясь разглядеть хоть что-то, что можно будет удержать. Но там ничего нет. Никаких колебаний. Никакой неуверенности.

— А если бы всё сложилось по-другому? — спрашиваю я. — Если бы метка не появилась?

Аш смотрит мне в глаза. Долго.

— Если бы всё сложилось по-другому, — повторяет он, и голос его чуть ниже обычного, — я был бы рад, если бы ты с отцом исчезла и перестала существовать в моей жизни.

Он не бросает эти слова в меня. Не говорит их, чтобы ударить.

Он просто не боится сказать правду.

Я открываю рот, но слова застревают в горле.

— Почему ты сейчас удивляешься? — он слегка поднимает подбородок.

Я не знаю, что сказать.

Я просто смотрю.

— Ты моя девушка сейчас. Всё. Но если бы не этот момент, не это время, не этот расклад — ты бы вообще не стояла передо мной, и мне было бы плевать.

Сердце сжимается. Не от боли — от того, что я понимаю: это не ложь.

Ему действительно плевать на прошлое.

Я медленно, очень медленно делаю шаг назад.

— Я не вижу смысла продолжать, — говорю я тихо. — Ни разговор, ни то, что происходит между нами. Мы расстаемся.

Я разворачиваюсь и ухожу.

Не оглядываюсь.

Не останавливаюсь.

Холодный воздух рвёт кожу, будто наказывает за каждый шаг прочь. Шаги гулко отдаются в пустом пространстве, но всё это тонет в одном-единственном чувстве — отторжении.

Хочу испариться. Исчезнуть. Оставить всё за спиной.

Но не успеваю.

Рывок назад.

Пальцы сжимают запястье — не грубо, но достаточно крепко, чтобы я почувствовала его силу.

Аш.

Я резко дёргаюсь, вырываясь.

— Рейра.

Голос звучит не громко, но в ночной тишине — чётко, без намёка на неуверенность.

Я не оборачиваюсь.

— Ничего не закончено, — спокойно говорит он. — Тебе просто нужно успокоиться.

Едва заметный толчок внутри — не возмущение, не злость, но что-то, что накатывает в грудь ледяной волной.

Я медленно поворачиваю голову.

— Успокоиться? — повторяю, выговаривая каждую букву.

Аш стоит прямо, ровно, с той холодной уверенностью, которая раздражает до скрежета зубов. Он смотрит на меня так, будто всё происходящее — просто нелепый порыв эмоций, который мне нужно переждать.

— Да, — отвечает он ровно.

Секунда тишины между нами растягивается.

Я медленно разжимаю пальцы, не сразу осознавая, что сжала их в кулак.

— Ты… — я не знаю, какие слова подобрать.

Потому что в этот момент я его не узнаю.

Тот Аш, которого я знала, никогда бы не пытался меня удержать. Никогда бы не догонял, если бы действительно хотел отпустить.

Но тот, кто стоит передо мной сейчас, просто смотрит и своими словами делает только хуже.

— Ты серьёзно? — голос уже не дрожит, но звенит холодом.

Его взгляд чуть прищуривается.

— Ты думала, что можешь просто развернуться и уйти?

Спокойствие, за которым скрывается твёрдость.

Я молчу.

— Ничего не закончено, Рейра.

Я моргаю.

— Ты в самом деле так думаешь?

— Я знаю.

Слова, разрывающие внутри что-то тонкое, но важное.

Я делаю шаг назад.

— А мне абсолютно наплевать сейчас на твое мнение. Точно так же, как тебе наплевать на то, что я чувствую.

Его молчание длится всего секунду, но этого хватает.

Он смотрит так, будто я сказала нечто абсурдное.

— Ты несёшь бред.

Короткий смех срывается с моих губ — резкий, без капли веселья.

— Правда?

Я смотрю на него, но не жду ответа.

И вдруг — чужой голос позади:

— Что здесь происходит?

Я вздрагиваю, резко оборачиваюсь.

Охранник.

Стоит у выхода, свет от фонаря режет глаза.

— Почему вы не в корпусах? — голос строгий, но ровный.

Ему неинтересно, кто мы и что между нами происходит. Он просто делает свою работу.

Я молчу.

Аш тоже.

Но если я напряжена, то он — спокоен.

— Уже уходим, — лениво бросает он.

Охранник оглядывает нас, но не говорит ничего лишнего.

— Быстро. Я проконтролирую.

Я ловлю этот момент.

Шанс закончить всё здесь.

— Поняла, — бросаю, даже не взглянув на Аша.

Разворачиваюсь и ухожу первой.

Без оглядки.

Не слышу, двигается ли он, но это уже неважно.

Сердце стучит глухо, слишком быстро.

Но я не хочу идти в свою комнату.

Не хочу слышать тишину, которая будет давить. И там по-прежнему совсем небезопасно.

Свернув на боковую дорожку, достаю телефон, быстро пролистываю контакты.

Выбираю первое знакомое имя. Моя бывшая соседка по комнате.

Нажимаю вызов.

Трубку берут почти сразу.

— Можно я переночую у тебя?

Голос на том конце немного сонный, но спокойный:

— Да, без проблем. Правда у нас тут комната совсем крошечная и дивана нет, но я смогу постелить тебе на полу.

Я сворачиваю к корпусу девочек.

Я сбежала.

И сейчас это единственное, что имеет значение.

Я просыпаюсь слишком рано.

Ощущение пустоты давит на грудь, в висках отдаётся тупая пульсация. Я не сразу понимаю, где нахожусь, но это и неважно.

Я медленно сажусь на полу, обхватываю себя за плечи, словно пытаюсь удержать себя в реальности. Воспоминания о ночи — разрозненные, как осколки разбитого стекла, — всплывают в голове.

Аш.

Его взгляд, затуманенный, но такой же колючий.

Его пальцы, цепляющиеся за мою кожу, словно он боялся, что я исчезну.

И я…

Я сжимаю губы.

Здесь больше нечего делать. Совсем скоро меня заберет отец и теперь я жду этого невероятно сильно.

Из комнаты девочек я ухожу тихонько, пока они еще спят. Сегодня выходной, поэтому не хочу портить им этот день.

Решаю, что отблагодарю их потом.

Когда я выхожу на улицу, воздух встречает меня ледяным ударом. Я зябко кутаюсь в рукава, но останавливаюсь, увидев странную суету во дворе. Люди толпятся у входа, кто-то тихо переговаривается, а неподалёку стоит машина…

Скорая помощь отъезжает сразу же, как только я её замечаю.

Я замедляю шаг, чувствуя, как в груди начинает разгораться что-то тревожное.

— Что случилось? — спрашиваю я у кого-то из студентов.

Парень бросает на меня быстрый взгляд, потом отводит глаза.

— Аша забрали, — говорит он.

Я замираю.

— Что?

— Ему стало плохо. А потом… — собеседник запинается, будто не уверен, стоит ли говорить. — Говорят, он на кого-то напал. Очень жёстко.

Внутри всё холодеет.

— На кого?

— Я не знаю. Но, говорят, он был в каком-то… неадекватном состоянии.

Гул в ушах.

Что с ним случилось?

Я чувствую, как сжимаются пальцы.

Я сделала всё правильно.

Я поступила разумно.

Но почему тогда внутри всё переворачивается?

День тянулся, как серая пелена — глухой, пустой, будто звук выключили. Я слышала чужие голоса, шаги, шелест страниц в библиотеке, где пыталась спрятаться, но ни одно слово не запоминалось.

Казалось, я забыла, как дышать.

Библиотека наполнилась напряжённым молчанием. Несколько человек перестали читать, взгляды метались в мою сторону.

Каждому было интересно покопаться в чужом нижнем белье.

Мужчину, что двигался уверенно, но неторопливо в мою сторону, я заметила сразу. Высокий, в строгом чёрном костюме, с холодным взглядом, от которого пробирало до костей.

— Мисс Денор?

Я подняла голову.

Голос был безэмоционален. Ровный, как лезвие.

— Я представитель ассоциации альф. Нам нужно поговорить.

Я молча кивнула.

Он не спрашивал, удобно ли мне. Просто развернулся и вышел из библиотеки, даже не оглядываясь. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Мы вышли в пустой коридор. Он остановился и обернулся ко мне.

— Полагаю, Вы знаете по какой причине я здесь?

— Из-за Аша, — я не спрашивала. Я знала.

Он едва заметно кивнул.

— Вы в курсе, что между вами есть метка?

Сердце болезненно сжалось.

— Да.

Он смотрел на меня долго, слишком внимательно.

— Значит знаете, что с ним сейчас происходит?

Я молчала.

— У него начали отказывать системы. Это биохимия, инстинкты, гормоны. Ему плохо. Очень плохо.

Я не дышала.

— Его организм начал разрушаться с первого дня. Он держался, но вчера… — его взгляд стал мрачнее. — Вчера что-то сломалось.

В груди холод разлился ледяной волной.

— Вы хотите сказать, что все очень плохо?

— Да.

Это слово ударило в солнечное сплетение.

Я отступила на шаг, словно от этого можно было укрыться.

— Можно ли снять метку по-другому?

Мой голос звучал чужим, пустым.

— Нет.

Ровный, бескомпромиссный ответ.

Всё.

Мир, который я так отчаянно пыталась выстроить без него, рухнул за несколько секунд.

Я сделала всё правильно.

Я поступила разумно.

Я приняла единственно верное решение.

Но этот мир не собирался отпускать нас просто так.

Я не двигалась.

Всё внутри меня застыло. Слова повисли в воздухе, вытеснив остатки здравого смысла.

— Он умирает? — спросила я, будто надеялась, что поняла неправильно.

— Да, — мужчина ответил спокойно, даже слишком спокойно, словно говорил о чём-то неизбежном.

Я стиснула зубы.

— И что вы хотите от меня?

— Думаю, вы уже понимаете.

Я сжала кулаки.

— Вы хотите сказать, что мне нужно…

— Да, — его голос не дрогнул. — Если вы не восстановите привязку, он не доживёт до конца недели.

Воздух вокруг сгустился, стал вязким, тяжёлым.

— Это не может быть правдой, — выдохнула я.

Мужчина склонил голову чуть набок, наблюдая за моей реакцией.

— Вы в своём праве отрицать это. Но вот факты: на данный момент он практически не в сознании. Система организма разрушается. Врачи уже провели анализы — в его крови аномальный уровень гормонов. Если он останется в таком состоянии, тело просто… сгорит изнутри.

— Это… Это жестоко.

— Это природа. Природа альф.

Я стиснула зубы, ощущая, как накатывает паника.

— У Вас нет выбора.

Мои пальцы впились в ладони.

— И что теперь?

Он посмотрел на меня так, словно проверял, сколько ещё я буду сопротивляться.

— Прямо сейчас поедете к нему.

Я замерла.

— Что?

— Машина уже ждёт у входа.

Всё тело будто парализовало.

— Вы не можете просто взять и… — я осеклась, понимая, что возражения бессмысленны.

— Мы не можем позволить ему умереть, — сказал он, спокойно и хладнокровно. — Это всё, что имеет значение.

Я не знала, сколько прошло секунд, пока я смотрела в его бесстрастное лицо.

Машина ждала у входа.

А я…

Я знала, что больше не могу сбежать.

Меня везут к нему.

В машине тихо. Только приглушённое урчание мотора да редкие взгляды мужчины в костюме, который сидит напротив, выжидающий, бесстрастный. Он больше ничего не говорит. Он уже сказал всё, что нужно.

«Если вы не восстановите привязку, он не доживёт до конца недели».

Я слышу эти слова снова и снова, даже когда не хочу. Они царапают сознание, разбиваются о глухую пульсацию в висках, смешиваются с тяжёлым холодом в груди.

Я не останусь.

Я не останусь после этой ночи.

Я сделаю, что нужно, и уйду.

Это не о нём.

Это просто биология.

Но почему мне так тошно?

Машина плавно останавливается.

Я не сразу замечаю, что уже сжала пальцы в кулак. Костяшки побелели.

Меня провели вовнутрь больницы. Это явно не было обычным учреждением.

Я чуть не врезалась в мужчину, когда он резко остановился у одной из дверей.

— Он в этой палате, — мужчина жестом указал на стеклянную дверь. — Врачи сделали, что могли. Дальше — ваша задача.

Я не двигаюсь.

Он молчит, но в его взгляде читается нетерпение. Он ждёт, когда я сделаю этот чёртов шаг.

Я стиснула зубы.

Не думай. Не чувствуй. Просто иди.

Я толкнула дверь, и она открылась тихо, слишком тихо, но мне показалось, что этот звук оглушил всю палату, нарушил что-то внутри.

Здесь было душно.

Воздух пропитался чужой агонией, перегретый, тяжёлый, густой, как перед грозой.

Горький запах металла.

Крови.

Я застыла на пороге.

Глухой стук биения сердца отдавался в висках, и на мгновение мне показалось, что стены дышали — они пульсировали вместе с ним, с его яростью, с его болезненным жаром, что разлился повсюду.

Жизни здесь не было.

Только звериный инстинкт.

Постель разодрана, простыни смяты, будто он пытался вырваться, убежать от чего-то, что разрывало его изнутри.

Полоса царапин на стене.

Сломанный стол.

Капли алого на полу.

Что-то первобытное, неуправляемое, что не должно было существовать в этом мире, разрушало всё вокруг.

И в центре этой бесконтрольной агонии находился он.

Аш.

Не человек.

Зверь, загнанный в клетку.

Его дыхание было сбито.

Глаза пылали багровым оттенком, вены почернели, будто его тело больше не могло выдерживать разрушение внутри.

Я не успела осознать страх.

Потому что он бросился на меня.

Глухой удар — спина встречает стену, дыхание перехватывает, и я инстинктивно хватаюсь за его плечи.

Горячие. Напряжённые. Судорожно вздрагивающие под пальцами.

Он дрожит. Дыхание рваное, хриплое.

— Ты… слишком долго…

Слова срываются с его губ рыком, а пальцы уже рвут ткань моей одежды, будто ему необходимо сорвать всё, что стоит между нами.

— Аш!

Я пытаюсь его удержать, но это бесполезно.

Он меня не слышит.

Его тело давит, пока пальцами раздирает ткань, его бедро врезается между моих ног, заставляя раздвинуть их, уступить, подчиниться.

Аш вжимает меня в стену, его ладонь скользит вверх по ноге, захватывает бедро, поднимая выше, заставляя чувствовать, насколько он твёрдый, насколько близко, насколько больше не способен ждать.

Я стону, когда альфа резко толкается вперёд, пока ещё сквозь ткань, но ощущение его напряжённого, пульсирующего жара уже заставляет меня забыть, кто я, где я, почему я здесь.

Аш отступил на шаг.

Я не сразу поняла, что произошло, но вдруг почувствовала, как холодный воздух обжёг обнажённую кожу.

Одежды на мне больше не было.

Она валялась на полу — разорванная, бесполезная.

Грудь судорожно вздымалась, я не могла отдышаться, не могла осознать, что происходит, но тело уже принадлежало не мне.

Я чувствовала его взгляд — обжигающий, тяжёлый, он осматривал меня, как собственность, которая наконец-то оказалась в его руках.

Аш двинулся, и я судорожно сглотнула, когда его пальцы потянулись к краю футболки.

Ткань скользнула вверх, обнажая его тело.

Я не смогла отвести взгляд.

Каждое движение было ленивым, контролируемым, но в нём скрывалась опасность.

Мышцы проступали под кожей, двигаясь с каждым вдохом, каждая линия тела была напряжённой, рельефной, твёрдой.

Он расстегнул ремень.

Ткань брюк медленно скользнула вниз, и я не смогла не смотреть, как он остаётся совершенно обнажённым.

Меня охватила волна жара.

Он был огромным.

Каждый мускул застывший в напряжении.

Аш выглядел не человеком, а зверем — загнанным, но вырвавшимся из клетки, голодным, яростным, не знающим пощады.

И этот зверь был предназначен для меня.

Мои ноги дрожали.

Я не могла дышать.

Я понимала, что он сейчас сделает.

И не могла этому воспротивиться.

Пальцами он вновь обхватили мои бёдра, горячие, обжигающие, легко подняли, и в следующий миг я оказалась в воздухе, прижатая к его телу.

Кожа к коже.

Грудь к груди.

Жар слишком сильный, слишком сводящий с ума.

Я вздрагивала от каждого прикосновения, когда он раздвинул мои ноги, когда его пальцы прошлись по чувствительной, влажной коже, проверяя, готова ли я.

Тело буквально прошибло током, когда я поняла, что там я полностью мокрая. Когда осознала, что тело подрагивает от желания.

Понимала, что это совсем не то, что я должна была испытывать сейчас, в этой ситуации, но тело будто жило отдельной жизнью от моего сознания.

Может, на меня тоже так дико влияла наша с ним связь?

Но знала, что будет больно.

Что он разорвёт меня.

Что эта ночь будет означать моё полное подчинение.

Я не успела осознать, что происходит, когда ощутила, как горячий член прошелся по мокрым складкам, а после Аш резко вошёл в меня.

Боль вспыхнула взрывом, пронзив тело до самых костей.

Мышцы напряглись, сжались, я выгнулась дугой, но он не остановился.

Руками альфа вцепился в мои бедра, удерживая и насаживая меня еще сильнее.

Толчок.

Ещё один.

Глубже.

Без остатка.

Я почувствовала, как он полностью забирает меня.

Сильнее. Жёстче. Не оставляя мне ни единого шанса.

Я потерялась в нём.

Аш оставил след. Укус на шее, от которого меня внезапно накрыло дрожью и эйфорией.

Я дрожала, но не от страха.

От жара.

От ощущения его дикого, неконтролируемого желания, его силы, его власти надо мной.

Альфа вновь и вновь врывался внутрь резким, безжалостным толчком.

До самого конца.

Я терялась в его действиях. Ощущение его члена внутри меня, который наполнял полностью. Ощущение его поцелуев и укусов на губах, щеках и шее. Те моменты, когда губами он спускался к моей груди. Все это буквально сводило с ума.

Я закричала, хватаясь за его спину, впиваясь ногтями, но Аш не дал мне шанса привыкнуть, не дал мне сбежать.

Его ладони вдавились в мои бёдра, удерживая меня на месте, не позволяя ни дюйма пространства между нами.

Каждое движение вбивало меня в стену, каждый толчок отзывался вибрацией в костях, разрывая остатки здравого смысла.

Двигался ещё глубже, ещё сильнее, пока я не потеряла голос от стонов, пока мой мир не сузился до ощущения его кожи, его жара, его силы, что полностью подчинила меня.

Я захлёбывалась воздухом, ощущая, как он заполняет меня целиком, как он брал меня так, будто хотел оставить внутри себя, сжать, сломать, чтобы я никогда не смогла уйти.

Аш обхватил мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, утонуть в этих раскалённых зрачках, что видели только меня.

Я дрожала, цеплялась за него, теряла себя в этом огне..

Мои пальцы впились в его кожу, тело сотрясалось в конвульсиях, и в тот момент, когда я почувствовала, как мир разлетелся на осколки, Аш впился зубами в мой ключицы, оставляя ещё одну метку.

Я терялась в нём.

Я растворялась в его дикости.

Я исчезала в его власти.

Его движения замедлились, но он не вышел, не отпустил.

Я задыхалась.

— Ты моя, — прошептал Аш, низким, разрушительным голосом.

Его пальцы соскользнули с моего бедра, замирая на животе.

Я чувствовала напряжение в его теле, судорожный вдох, но Аш не сказал больше ничего.

Эта ночь не изменит ничего.

Но я никогда не забуду, как он меня взял.

Как он меня сломал.

Я его.

Но только на эту ночь.

Сознание возвращалось тяжело, с шумом в ушах и ощущением, что всё внутри залито свинцом.

Первое, что я почувствовала — тишину.

Без голосов. Без запаха.

Словно всё вокруг было не настоящим — стерильным, вычищенным, обнулённым.

Я открыла глаза. Свет ударил в лицо, но не обжёг, а просто напомнил, что я всё ещё здесь. Живая. Где-то.

Белый потолок. Пустая палата.

Я попыталась пошевелиться. Тело откликнулось вяло, с задержкой, будто не до конца было моим.

Халат. Холодный воздух. Сухость во рту.

Я не знала, сколько времени прошло, но когда села, всё внутри немного провалилось — словно я поднялась слишком резко и потеряла равновесие.

И тут резкий укол.

Запястье.

Я вздрогнула. Почувствовала небольшое покалывание, сначала еле заметное, как от затекшей руки. А потом — сильнее, горячее, жгучее.

Сейчас казалось, будто кто-то прижёг внутреннюю часть руки изнутри.

Я сжала пальцы, провела второй рукой по коже — всё чисто, гладко.

И всё же жжение не исчезло. Оно пульсировало, требовало внимания.

Это было странно, но видимо, я как-то отлежала руку.

В дверь постучали. Один раз. Чётко.

Я вздрогнула, обернулась.

На пороге стоял тот самый мужчина, который привез меня сюда. В чёрном, с прямой спиной и отсутствием эмоций на лице. Он был почти безмолвен, но в его взгляде читалось: «Время вышло».

— Вы готовы? — спросил он.

Я кивнула.

— Где Аш? — вопрос сам сорвался с губ и внутри меня отозвался настороженностью.

Чтобы убедиться, я еще раз оглянулась по сторонам. Здесь его, к счастью, не было. Видеть его мне совершенно не хотелось.

— Проводят все необходимые анализы. Как только будем убеждены, что его жизни больше ничего не угрожает — он вернется в колледж, — сказав это, он развернулся и вышел с палаты, тем самым давая понять, что болтать он не настроен.

Одежду мне оставили. Я переоделась молча, движения были механическими. Жжение в запястье не исчезло, а только нарастало — тонким, тревожным пульсом.

До машины меня проводили молча. Ни одного лишнего слова.

Сначала — по белому коридору. Потом — мимо ресепшена. Медсёстры делали вид, что не смотрят, но я чувствовала на себе взгляды.

На улице было холодно, пасмурно. Машина стояла уже с открытой дверцей.

Я села внутрь, чувствуя, как боль в руке нарастает. Хотелось её спрятать, поджать, отвернуться, как будто кто-то мог увидеть.

Мужчина кивнул водителю и закрыл за мной дверь.

Никаких разговоров.

Никаких объяснений.

Только движение вперёд, в сторону учебного корпуса, куда я теперь должна была вернуться.

Коридоры были тихими. Это был выходной. В корпусе почти никого.

Я поднялась в свою комнату, закрыла за собой дверь, и только тогда позволила себе выдохнуть.

Не потому что стало легче.

А потому что теперь я была одна.

Я скинула кофту и наконец осмотрела руку — но там по-прежнему ничего не было.

Только огонь внутри.

Телефон на столе завибрировал. Один короткий сигнал. Я вздрогнула.

Звонил помощник отца.

— Доброе утро, мисс Денор, — сказал он. — Ваш отец уже освобождён от проверки. Машина приедет за вами завтра утром. Вам нужно собрать вещи. Администрация колледжа уже оповещена.

Всё было сказано ровно, как будто по бумаге.

— Я… поняла. Спасибо.

— Прекрасного вам дня.

Щелчок. Связь оборвалась.

Я осталась в тишине.

Но эта тишина была на грани.

Облегчение от того, что я вот вот покину колледж, пронзило тело.

Со вчерашнего дня меня уже исключили из этого колледжа и документы отправили обратно в тот университет, в которой я изначально поступила. Поэтому мне больше не требовалось тут посещать занятия и свое освободившееся время я потратила на то, чтобы собрать вещи. У меня их не много и, укладывая одежду в чемодан, я чувствовала, как постепенно на душе становится чуточку легче. Еще немного и я окончательно покину это место.

Кто-то из преподавателей сказал о том, что Аш вернется только послезавтра. Эта новость мгновенно облетела весь колледж и донеслась до меня. И я ее восприняла, как подарок судьбы, ведь, в таком случае, я успею уехать отсюда до того момента, как появится возможность нашей новой встречи.

Но все же иногда я задавалась вопросом, может, мне все-таки стоит как-нибудь донести до Аша то, что на этом наши отношения закончены? Например, написать ему сообщение, которое альфа увидит, когда ему вернут телефон, или оставить записку в его комнате?

Но, всякий раз, когда я мысленно задавалась этим вопросом, сразу же жестоко отторгала его. Навряд ли Аш стремился мне что-то рассказать, когда наблюдал за тем, как надо мной издевалась Эльза. Пусть он идет к черту.

— Рейра, подожди!

Услышав этот оклик, я остановилась около фонтана и, обернувшись, увидела темноволосую девушку бегущую ко мне. Чтобы сократить путь, она даже пробежала по газону. Ничего критичного, но в колледже такое не очень любили. К счастью, рядом не было смотрителей.

— Это ведь не правда? Я имею ввиду то, что ты переводишься, — остановившись около меня, девушка немного наклонилась, пытаясь выровнять дыхание. — Нам только что об этом преподаватель рассказал и мы все в шоке.

До меня только сейчас дошло, что эта девушка моя одногруппница. Но я даже имени ее не знала.

Захотелось иронично улыбнуться. Она не первая, кто сегодня подходил ко мне с таким вопросом. Это делали даже те, с кем я ни разу не разговаривала и, предполагаю, виной этому Аш. Если я кого-то тут интересовала, то лишь потому, что являлась его сестрой. Но, ничего, скоро я переведусь и, учитывая обстоятельства, больше никогда и никому не расскажу, что у меня есть брат. Ведь у меня его больше нет.

— Мое зачисление в этот колледж изначально было временным, — уклончиво ответила и, сославшись на то, что спешу, пошла прочь.

Но спешить как раз не хотелось, ведь я шла к тому месту, в котором вообще бывать не хотела. В комнату Аша.

Там осталась кое-какая моя одежда и мне следовало ее забрать, но я долго пыталась себя перебороть и, наверное, вообще не пошла бы к мужскому общежитию, если бы не понимание того, что там находился мой ноутбук.

Сейчас шла последняя лекция и общежитие было практически пустым, но мне все равно приходилось украдкой передвигаться и прятаться, если по коридорам проходил кто-то из парней.

Остановившись около двери комнаты Аша, я на несколько секунд замерла. Даже несмотря на то, что из-за промедления меня могли заметить, я далеко не сразу смогла заставить себя открыть дверь.

Когда же я это сделала и наконец-то вошла в спальню альфы, по мне настолько мощно ударило раздирающими эмоциями, то несколько бесконечно долгих секунд я не могла сделать ни вдоха.

В этой комнате ничего не изменилось. Разве что на столе в стакане стояли уже засохшие цветы, но я все так же ощущала запах Аша и он раскаленным металлом коснулся кожи.

И я вспомнила о том, что предпочла бы вовсе безжалостно вырвать из своего сознания — наш с ним секс. Там в больнице альфа не остановился на одном разе. Несколько часов он без остановки брал меня. Хуже всего то, что я получала оргазмы, но это была лишь реакция тела и совершенно отдельно то, что было у меня на душе.

До сих пор не верилось, что настолько важное событие в жизни каждой девушки, как первый раз, я отдала такому ублюдку, как Аш. Но, что ж, я заплатила за свою ошибку. За то, что случайно пальцами прикоснулась к его губам, из-за чего у альфы и возникла эта чертова метка.

Цена уплачена и я свободна. Жизни Аша ничего не угрожает и, честно, несмотря ни на что я желала ему счастливой жизни, но пусть она будет где-то подальше от меня, ведь я… Я устала.

Подходя к кровати и начиная собирать вещи, я против воли вспоминала о том, что тоже хотела бы забыть. Про наше с Ашем прошлое. К сожалению, оно плотно связано. Мы жили в одном доме и в детстве были неотрывны друг от друга, ведь всей семьей ездили на отдых, проводили вместе время, посещали одни и те же кружки.

Когда мы повзрослели, многое изменилось, но мы все так же виделись каждый день. Разговаривали и нас связывало множество событий и ситуаций. Тех, в которых мы были лишь вдвоем. Тех, в которых мы менялись. Как-то влияли друг на друга.

Во всяком случае, я раньше так думала. Как оказалось, я на Аша никак не влияла. И сейчас становилось противно от самой себя, стоило вспомнить, как я бегала за ним. Пыталась прекратить любые конфликты. Семейные и наши личные. Каким бы грубым Аш не был, но я считала его семьей и надеялась, что у меня получится наладить наши отношения.

Забирая ноутбук, я положила его в сумку к остальным вещам и тихо зашипела, когда запястье вновь полыхнуло жжением. Да что же это такое? Изначально я считала, что просто залежала руку. Но, неужели я ее потянула? Разве боль не должна быть другой?

Пытаясь это терпеть, я потащила свою сумку к выходу, перед этим проверив, чтобы в комнате Аша не осталось ничего моего.

Когда он вернется, сможет жить так же, как и раньше. Мои вещи ему уже мешать не будут. И, тем более, я сама.

Я должна была уехать отсюда еще утром, но пошел сильный ливень и водитель смог приехать только вечером. Я даже начала немного нервничать. Аш ведь вернется завтра утром и, если бы водитель еще больше задержался, возможно, мы бы с ним встретились. А мне до дрожи в душе этого не хотелось.

Ближе к девяти вечера мои вещи уже были уложены в багажник и я сама села в машину.

Когда мы выезжали за пределы ворот, я лишь раз обернулась и посмотрела на главное здание колледжа, понимая, что никогда не буду скучать за этим местом.

На улице уже стемнело, и в этом участке дороги не было ни одного фонаря. За окном — лишь ливень, нещадно заливающий стекла.

Стоило нам отъехать от колледжа, как я выдохнула. Меня до сих пор разбивало на части, и вряд ли я скоро приду в себя, но я пыталась собрать мысли и убедить себя, что теперь все позади. Через пять часов — аэропорт, потом перелет в столицу, и уже там — мой дом, друзья, университет. Обычная жизнь, к которой я так долго шла.

А то, что было в колледже… Стоило вспомнить про Аша, про все, что было между нами, как внутри все снова болезненно сжималось. Но я пообещала себе: вырву это с корнем, вычищу до капли и буду жить дальше.

Я даже хотела включить музыку — что-то теплое, ассоциирующееся с хорошим. Но не успела достать наушники — начался ливень. В последних лучах заходящего солнца я заметила, как ветви деревьев мотало ветром, а небо извергало потоки воды.

Скоро стало совсем темно, и дождь на окнах превратился в черную жижу. Мы ехали медленно, словно стояли на месте — дорогу заливало, машин вокруг не было.

Спустя полчаса впереди замаячили огни — сначала я обрадовалась, но зря. Дальше по трассе случился оползень, дорога оказалась перекрыта.

Мы долго пытались понять, как вообще возможно проехать дальше, но, чем больше проходило времени, тем более отчетливо таяли мои надежды на то, что я смогу успеть на свой рейс. В итоге, из-за небезопасности дороги, нам пришлось искать гостиницу.

Прошло еще три часа, прежде чем я смогла войти в крошечный, однокомнатный домик. Мокрая, замерзшая, уставшая до предела. Но опять сжимая телефон пальцами и видя очередные оповещения о пропущенных звонках от отца, я вновь попыталась набрать его номер. Безрезультатно. Чертовой связи вообще не было.

В итоге, еще и электричество отключилось, когда я принимала душ. Из-за чего, возвращаясь в спальню, я думала лишь об одном — рухнуть на кровать и заснуть. Чтобы поскорее закончился этот чертов день.

Но, делая осторожные шаги, я замерла.

В сознании скользнуло тревожное покалывание. Мне показалось, что в кресле кто-то сидит.

Умом я понимала, что это невозможно. Просто мое уставшее сознание рисует какие-то странные силуэты, но, неотрывно смотря в ту сторону, я почему-то ощущала то, как по коже скользили ледяные мурашки.

Выдыхая, я сделала шаг вбок, стараясь подобраться к кровати, но в этот момент вспыхнула молния.

И того мгновения, во время которого комнату озарил свет, мне было достаточно, чтобы понять, нет, мне не кажется.

В кресле действительно кто-то сидит.

От ужаса, мгновенно полоснувшего по сознанию, я закричала и отскочила назад, ногой зацепляясь за журнальный столик, чуть ли не падая на пол.

— Кто… Кто вы? Что тут делаете? — рвано спросила, рукой хватаясь за стену, чтобы не потерять равновесие. Меня не просто пробрало от ужаса. Сознание разъело страхом. Но кое-как я попыталась мысленно себя успокоить. Электричество ведь отключилось и, наверное, просто кто-то перепутал домики. — Вы, наверное…

— Скажи, Рейра, чего ты боишься больше всего?

Сердце не просто замерло. Оно рухнуло вниз, судорожно растворяясь в раскаленной стали.

Я узнала этот голос. Аш.

— Что?.. Что ты тут делаешь? — на негнущихся ногах, я сделала еще шаг назад. Чувствуя себя так, словно сошла с ума. Его ведь никак не могло быть тут.

Но вновь вспыхнула молния. На этот раз более длительная и тех секунд, когда она хоть как-то освещала комнату, было достаточно, чтобы я поняла, что это действительно Аш. Он выглядел не так, как обычно. В штанах и в толстовке. Все черного цвета. Волосы растрепанные и мокрые. Частично спадающие на глаза. Но его лицо… Привычные черты лица стали неузнаваемыми. С потемневшими венами под кожей. А глаза вообще такие, словно на меня смотрел не Аш, а какое-то чудовище. И почему-то он казался куда более огромным и массивным, чем обычно.

— Как… Как ты тут оказался?.. — делая еще шаг назад, я ногой уперлась в что-то мягкое. Не сразу поняла, что это была кровать.

В голове вспыхнули рванные мысли. Ему водитель сообщил, где мы находимся? Так связи ведь нет. И Аш сейчас должен быть в соседнем городе. В больнице.

— И зачем ты вообще приехал сюда? — делая несколько рваных, глубоких вдохов, я неотрывно, напряженно смотрела в темноту. В ней не видела альфу, но сейчас почему-то казалось, что он и есть весь этот мрак. — Возвращайся обратно в колледж. Твоя метка снята и между нами уже нет никаких отношений. Тебе все равно плевать на меня…

— Я тут для того, чтобы сделать тебе больно, — Аш произнес это настолько холодно, что становилось жутко.

— Аш, я серьезно…

В полной тишине я что-то уловила. Кажется, альфа поднялся с кресла, но я не слышала его шагов. Не могла уловить того, как он безжалостно сократил расстояние между нами. Лишь чувствовала то, что паника внутри сознания становится громче.

А в следующий момент вовсе стало слишком поздно.

Альфа положил ладонь мне на талию. Сильно сжал ткань футболки, из-за чего она натянулась и впилась в кожу. Прежде чем я успела хоть что-то сделать, Аш резко обернул меня к себе спиной и толкнул на кровать. Грубо. Резко. Так что я, не имея ни малейшей возможности удержаться, рухнула на нее.

Животом упав на кровать, я панически дернулась. Хотела немедленно перекатиться вбок, но даже двинуться не успела. Аш надавил мне на спину жестко прижимая к кровати.

— Отношений уже нет? Допустим, — он одной своей рукой перехватил мои запястья и прижал их к кровати. Сильно. Полностью обездвиживая меня. — Мне на них глубоко плевать, но, неужели ты кое-что забыла?

— Аш… Пожалуйста, умоляю… Отпусти… — произнесла рвано, не узнавая собственного голоса, ведь так страшно, как сейчас мне еще никогда не было. Аш не просто давил на меня. Он вообще не давал мне возможности пошевелиться и сознание разрывало от того, что я вообще никак не могла защититься. Хоть что-нибудь сделать. Будучи прижатой лицом к матрасу я даже дышала с трудом.

И я совершенно не понимала, что с ним. Почему Аш так себя ведет. Из-за чего паника бурлила сильнее и страх разрывал мысли.

— Помнишь наш уговор? — альфа наклонился к моему уху. — Ты обещала мне свои слезы, но я их так и не увидел.

— Аш, да что с тобой происходит? — вопрос сорвался судорожно и сдавленно. Лихорадочными, паническими движениями я попыталась освободиться, но альфа лишь сильнее надавил на мою поясницу. Футболка задралась и сейчас его ладонь была на обнаженной коже. — Ты… Ты злишься из-за того, что я не предупредив уехала? Я провела с тобой ночь. Метка снята. И перед этим я уже сказала, что наши отношения разорваны…

С губ сорвался рваный выдох и сердце замерло, когда Аш, пальцами зарылся в мои волосы, сжимая пряди и своим весом вдавливая меня в матрас.

— Я… просто хочу уехать, — прошептала, все еще жмурясь до бликов перед глазами. — Мне больно. Понимаешь, Аш? Может, я глупая или слишком ранимая, но я так не могу.

В полной тишине я услышала шорох, а затем Аш медленно, лениво намотал мои волосы на кулак.

— И с чего ты решила, что меня интересует чего ты хочешь? — уже теперь он практически прикасался губами к моему уху. — Рейра, хочешь расскажу, почему отец всегда так оберегал тебя?

Сжимая мои волосы альфа, заставил меня запрокинуть голову.

— Я слишком сильно хотел, чтобы ты исчезла. Каждый день представлял, как сделаю так, чтобы ты перестала существовать, — Аш опять наклонился к моему уху. — Отец это чувствовал, но теперь он мне помешать не сможет.

— Аш… Ты ведь не серьезно?..

— Не переживай. Ты в последнее время показала, что тебя можно использовать иначе. Помнишь, я говорил о том, чтобы закрыть тебя в отдаленном доме? Чтобы ты только и делала, чтобы удовлетворяла меня, когда я буду приезжать к тебе? Так мы и поступим.

Я не знаю, как именно мне удалось вырваться. Всё произошло резко, на вспышке чистого ужаса, когда пальцы Аша сильнее вцепились в мои волосы, и я поняла — если не сейчас, то потом уже не смогу. Словно это мгновение истошно разделяло меня с чем-то, что было в разы хуже смерти.

Задыхаясь от паники, я вцепилась ногтями в его руку, царапая до крови, и изогнулась изо всех сил, резко дёрнувшись вбок. Рука альфы соскользнула, и я, рухнув на пол, ударилась локтем и затылком, но это уже не имело значения. Молния разрезала небо, гром взорвал воздух, и я, цепляясь пальцами за пол, быстро, не контролируя собственное тело, подскочила на ноги и рванула к двери.

— Хочешь попробовать убежать? — голос Аша грохнул за спиной, звериный, незнакомый, с хрипом ярости, от которого меня снова свело в животе. — Ну, давай поиграем, глупое существо.

Я не обернулась. Не посмела. Просто сорвалась с места, вылетела на улицу — в слипшуюся от ливня темноту, босыми ногами по мокрому крыльцу, в промозглый, насквозь заливаемый дождём воздух.

Улица встретила меня ударом холода и ветра. Дождь хлестал, как кнутами, в лицо, волосы прилипли ко лбу, к щекам, глаза заслезились. Земля под ногами была скользкой, вязкой. Я не видела ничего, только темноту и мелькающие молнии.

На секунду я подняла взгляд — и увидела луну. Полную. Безжалостную.

В ту же секунду в меня врезалась волна паники. Жгучей. Леденящей. Если сегодня полнолуние… Альфы ведь в эту ночь еще больше звереют. От этой мысли сознание разорвало в клочья и в тело впились иглы. А я сама почувствовала себя словно на краю бездонной пропасти.

Дверь за спиной распахнулась с таким грохотом, будто её снесло с петель. Кажется, она ударилась о стену и отлетела. Сердце бухнуло где-то в горле.

Я закусила губу до крови и побежала быстрее. Я не думала — я просто бежала. Вниз по тропинке, мимо чёрных, как бездны, кустов, вдоль стены дождя. Всё тело било от холода и страха. Я даже не понимала, куда бегу — просто прочь. Прочь от него. От этого безжалостного чудовища.

Я пыталась добраться до домика водителя. Там были люди. Свет. Помощь. Но, свернув не туда, в какой-то момент я увидела, что нет — дорога другая. Всё другое.

Сердце взвылo от паники, я обернулась на бегу — и увидела.

Он шёл за мной.

Сначала медленно, в темноте. Как тень. Как смерть, надвигающаяся размеренно и уверенно. Но потом побежал. И я услышала, как трещат ветки под его ногами. Его шаги. Глухие, тяжёлые, быстрые. Всё ближе.

— Давай же, убегай. Ты ведь хотела поиграть? — его слова перекрыли дождь.

Я не обернулась снова. Не могла. Я чувствовала его дыхание за спиной, хотя он был ещё в десятке метров. Казалось, сам воздух стал им — этим кошмаром, впившимся мне в кожу. Каждый шаг давался с трудом, я спотыкалась, цеплялась за ветки, поцарапала ноги в кровь, но бежала.

Я знала — стоит упасть, и он догонит. Стоит сбиться с пути, и я останусь в лесу. Одна. С ним.

Где-то хрустнула ветка. Где-то сверкнула молния. Мельком — будто лицо Аша снова показалось между деревьями. С перекошенными чертами, с полным безумия взглядом.

Я закричала. Не помню, что именно. Просто крик — сырой, рваный, с хрипами боли и страха. Крик, которым я хотела вырвать из себя весь ужас.

В какой-то момент я почувствовала — что не знаю больше, где дорога. Где свет. Где спасение.

Я выбежала на какое-то поле, заросшее мокрой высокой травой, и под ногами снова хлюпнуло. Я поскользнулась, упала, больно ударилась о землю, захлебнулась в грязи — но встала. Встала и, шатаясь, пошла дальше. Ткнулась в ствол дерева, соскользнула вдоль него, снова заковыляла, всё ещё слыша за собой эти шаги. Проклятые, неумолимые, такие же, как дождь, как ночь, как смерть.

— Тебе следует прятаться лучше, — услышала я его, где-то сбоку.

Он приближался.

Я снова побежала.

Почти не чувствуя ног. Содрав руки до крови. Спотыкаясь на каждом шагу. Всё лицо было в каплях воды и сливалось с солёными слезами. Всё тело дрожало, как у животного, загнанного в тупик.

Я не знала, где я. Я была в лесу. В полном, настоящем лесу. Одинокой, тёмной клетке без выхода. С деревьями, что сгущались со всех сторон, будто сговорившись заглотить меня. С ветками, рвущими кожу. С дыханием в ушах, сбившимся в клочья. И с Ашом где-то рядом — зверем, хищником.

Он шёл за мной. Близко.

И если я не найду выход — он найдёт меня первым.

Где-то внутри зарождалась дикая, истеричная надежда, что может… может, я успею.

Я влетела в просвет между деревьями, не разглядев ничего перед собой. Просто вперёд. Вперёд, как животное, в панике, с бешеным дыханием и дрожью в пальцах.

Я не успела среагировать. Просто врезалась в Аша. Как в каменную стену. Воздух выбило из лёгких, грудь вспыхнула болью. Я вскрикнула — даже не от боли, от шока. Он стоял прямо передо мной. Смотрел на меня. Глаза — безумные, мутные, как у зверя на грани.

— Всё? — хрипло выдохнул он, ухмылка перекосила губы. — Добегалась?

Я отшатнулась. Неосознанно. Пятясь, как животное. Он сделал шаг вперёд. Резко. Угрожающе. Я вскинула руки, будто это хоть что-то могло остановить.

— Не трогай… — выдохнула. Это даже не была просьба. Это было судорожное отчаяние.

— Беги, — произнес он, наклоняясь ближе. — Но это только продлит твои пытки.

Моё тело среагировало быстрее разума. Я рванулась вбок, туда, где была хоть какая-то щель между деревьями, в новую сторону, в другой кусок леса. Но, стоило мне сделать следующий шаг, как уже в следующий момент Аш перехватил меня своими ручищами и, резко дернув, жестко притянул к себе.

Я закричала и собиралась начать истошно вырываться, но в следующее мгновение поняла то, чего раньше из-за дождя не заметила — в стороне, куда я побежала, находилась пропасть и уже в следующее мгновение мои ноги соскользнули с края земли. Мы с Ашем полетели вниз.

Я не знала, что чувствовала в этот момент. Наверное, пыталась осознать, что сейчас умру, ведь видя конец пропасти, понимала, что после такого не выжить. Мысли жгли, с губ срывался крик.

Как в следующий момент Аш резко оттолкнул меня от себя. Настолько сильно, словно желал, чтобы я раз и навсегда исчезла из его жизни. И я полетела, далеко не сразу понимая, что меня выбросило обратно на край пропасти — коленями, локтями, лицом в грязь. Мир дрогнул, завизжал у меня в ушах. Всё тело ударилось, будто его разметало по кускам.

А Аш… Он упал в пропасть. Туда, где были камни.

Я осталась на четвереньках, цепляясь пальцами в грязь, потому что всё тряслось. Всё. Руки. Ноги. Земля.

Но быстро поползла к краю пропасти. Царапая руки и ноги. Цепляясь пальцами за корни деревьев, наклонилась пытаясь увидеть альфу. Но не было ничего.

Ни голоса. Ни дыхания. Ни Аша.

Только холод.

И чёрная, чёрная тишина.

Сердце разорвалось в клочья и кислорода больше не хватало. Но я, задыхаясь, все равно раз за разом кричала имя альфы. Пыталась слезть с обрыва, падала, разрезала кожу о корни деревьев и захлебывалась дождем. Паника ядом душила и от тревоги плыло перед глазами, словно весь мир к чертям рушился, но у меня вообще ничего не получалось. В полном мраке ничего не видно и слезть с обрыва невозможно.

Дрожащими ладонями, я оторвала от футболки кусок неровной ткани и завязала ее на ветке, понимая, что иначе потеряю это место. Затем, срываясь с места, я побежала обратно к гостинице. Опять теряясь, постоянно оступаясь и цепляясь за густые ветки. Истошно крича и умоляя кого-нибудь помочь, но лишь когда мне удалось добраться до домиков, я наконец-то смогла попросить о помощи.

Работники отеля тут же разделились на две группы. Я хотела пойти с ними, но оказалось, что, пытаясь слезть с обрыва, я сильно разрезала ногу и кровь с нее шла так, что пришлось срочно перебинтовывать рану, надеясь, что ее позже не придется зашивать. Как только удалось это сделать, я с еще одной группой быстро направилась в лес. Пытаясь показать дорогу. Под проливным дождем выходя к обрыву, но ведь этого мало. Нужно было спуститься вниз.

По лицам мужчин, я видела, что все совсем плохо. В их шепоте слышала то, что после падения с такого обрыва выжить невозможно. И вместе с этим чувствовала, как меня накрывает тем, из-за чего будто бы в раскаленном масле тонула.

Наверное, в это мгновение я и так была не в самом лучше состоянии. Безжалостный, эмоциональный надрыв, беспрерывный бег по лесу, потеря крови. И, пытаясь отойти назад, чтобы рукой опереться о дерево, я сама не понимая, что со мной происходит, почувствовала, как перед глазами темнеет. В следующее мгновение я вовсе потеряла сознание.

Заново открывать глаза было непосильной задачей. Все тело болело. Ныло. Жгло. Наверное, я еще никогда в жизни не чувствовала себя настолько ужасно, как сейчас. Словно меня несколько машин переехало.

Но все же я подняла веки и посмотрела на потрескавшийся потолок, далеко не сразу понимая, где нахожусь. Мне понадобилось несколько бесконечно долгих секунд, чтобы до меня дошло — это тот домик, в который я вчера заселилась.

В сознании адом вспыхнули воспоминания того, что было вчера и я тут же попыталась приподняться на локте. Тело вспыхнуло невыносимой болью и я не смогла сдержать стона, сорвавшегося с пересохших губ.

— Вы уже очнулись? Как вы себя чувствуете? — рядом послышался женский голос и к кровати подошла девушка. Я ее узнала. Она тут работает и именно она вчера заселяла меня сюда.

— Что с… тем парнем, который упал с обрыва?.. — спросила хриплым, рванным голосом. — Его нашли? Он…

На улице уже было светло. Утро или день. Так просто не разобрать, ведь небо все еще было закрыто тучами, хоть и дождь сейчас практически не шел. С неба опускались редкие капли.

— Да, нашли, — девушка налила в стакан воды и, помогая мне сесть, протянула его мне. — На данный момент он в больнице.

— То есть, он жив? — беря воду, я почувствовала то, как ладонь дрогнула, но, наверное, я лишь сейчас смогла сделать нормальный вдох. Словно наконец-то начало растворяться то, что до этого клыками впилось в горло и безжалостно терзало не только его, но и душу.

— Жив, но… ситуация была критичной, — девушка села на стул, собирая волосы в хвост. — Вам лучше поговорить с врачами. Я слышала лишь то, что у него у вашего брата много переломов, большие раны, потеря крови. Обычный человек после такого не выжил бы, но могу сказать, что судя по тому, я успела услышать от врачей, то, что этот альфа выжил, это исключительно ваша заслуга. Вы вовремя привели помощь к обрыву. Если бы с этим была хотя бы небольшая задержка…

Девушка запнулась, словно одернула себя и, приподняв уголки губ в осторожной улыбке, произнесла уже другое:

— С вашим братом все будет хорошо. Конечно, опять-таки, вам об этом лучше с врачами поговорить, но я слышала, что поскольку он альфа, со временем сможет полностью прийти в себя.

Поставив стакан на стол, я опять легла на кровать и сделала несколько глубоких вдохов.

— Пока что старайтесь не подниматься с кровати. У вас много ушибов, сильный вывих ноги, глубокие порезы. Вообще непонятно, как вы в таком состоянии по лесу бегали.

Девушка еще сказала, что меня уже осматривали врачи. К сожалению, из-за нового оползня увести меня в больницу не смогли, но скоро они вновь наведаются сюда.

Мои мысли все еще путались, рвались. Но я даже толком сосредоточиться на них не могла, ведь чувствовала себя настолько ужасно, что, пытаясь подняться с кровати, чтобы сходить в уборную, тут же рухнула на пол. Оказалось, что у меня лодыжка на левой ноге напухла. Повсюду ссадины. Ноги и руки перебинтованные из-за порезов. Боль практически невыносимая.

Вчера из-за паники и ужаса, физические ощущения были незаметными. А сейчас, оставшись с ними один на один, я будто бы с ума сходила. Ломалась на части при каждом малейшем движении и даже вдохе.

Ближе к вечеру приехал отец. Учитывая то, что погода особо не улучшилась, это ему стоило не малого, но, когда он, вошел в мой домик, я, задерживая дыхание, неотрывно посмотрела на него. Чувствуя, как сердце сжалось и заныло. И, даже не смотря на невыносимую боль, я тут же села на кровати. Хотела побежать к нему и наброситься с объятиями, но, стоило мне ступить на пол, как ноги подкосились и я чуть не рухнула.

Этого не произошло лишь по той причине, что отец успел подхватить меня и усадить обратно на кровать. Мягко. Бережно и аккуратно. Даже несмотря на то, что он сам был огромным, суровым и жестоким человеком, казалось бы неспособным проявлять нежность, рядом с ним я все равно всегда чувствовала себя, словно за каменной стенной.

— Как ты? — положив огромную ладонь на щеку, он осторожно приподнял мою голову, медленным взглядом скользя по бесконечным ссадинам. Атмосфера в комнате потяжелела и мне казалось, что обычно серые, ледяные глаза отца, сейчас стали практически черными.

— Со мной все хорошо, — я попыталась улыбнуться. Не показывать того, как мне плохо. Вообще было невыносимо от того, что папа видел меня такой.

— Мне так не кажется. Тебя немедленно отвезут в больницу, — убирая руку, он немного опустил веки, смотря на мою опухшую лодыжку. — Что произошло между тобой и Ашером?

Услышав этот вопрос, я невольно сжалась. Хоть и ожидала его. У меня вообще многие спрашивали о том, почему мы ночью в ливень направились ходить по лесу. Я лгала о том, что изначально мы просто хотели найти дорогу до основного здания отеля, но заблудились. Вот только, отец явно в это не поверит.

Но все-таки, выбора у меня не было, из-за чего я повторила эту ложь. Она являлась единственным, более-менее логичным, чем я бы могла объяснить эту ситуацию. Хоть и врать отцу было невыносимо.

Мне удалось уговорить отца не отправлять меня в больницу. Нужды в этом не было, тем более уже вскоре приехал врач. И, из-за оползней перемещение скорых было критично ограниченно. Но отец все же поехал туда, для того, чтобы увидеть Аша.

Когда он вернулся, единственное, что я уловила от отца — это напряжение. Тяжелое. Жженное. Подавляющее настолько, что дышать было трудно. И оно будто бы веяло болью. Возможно, отец никогда в этом не признается, ведь его отношения с Ашем безвозвратно разрушены, но все-таки он его единственный сын и эта ситуация по отцу сильно ударила. Но единственное, что он сейчас мог сделать, это направить сюда лучших врачей.

Пытаясь собирать информацию по осколкам, я узнала, что, к счастью, жизнь Аша вне опасности. Он будет жить. Но при падении он получил столько повреждений, что пока что внешне даже на человека не похож. Врачи говорили, что и на этот счет не стоит волноваться. У альф сильная регенерация. Придет время, когда у него не просто заживут все раны и переломы. Даже шрамов не останется. Но все равно душа рвалась в клочья я все время думала о том, сколько ошибок было совершенно. В первую очередь мной. Если бы я в колледже не пошла к Ашу всего этого не было бы. Любое наше взаимодействие, как ад. И этого следовало бояться, как огня, который мог особенно мучительно убить.

И, если я что-то и понимала, так то, что больше никогда к нему не приближусь.

Мое восстановление шло ужасно. И, в отличие от Аша я не имела регенерации альфы, из-за чего врачи сразу предупредили, что после некоторых ран у меня на всю жизнь останутся шрамы.

Но все-таки, постепенно мне становилось лучше. Единственное, что до сих пор не давало покоя и лишь усугублялось — это мое запястье. Иногда оно исходило такой пульсирующей болью, что кричать хотелось.

Врачи неоднократно осматривали его. Даже делали рентген, но ничего найти не могли. А это уже начинало сводить с ума.

Пока, однажды вечером я не увидела, как на запястье начал проявляться рисунок, похожий на татуировку. Смотря на это, я не в состоянии дышать, уже подумала, что у меня начались галлюцинации.

Я тогда саму себя не понимала. Хотела уже выбежать из домика и позвать кого-нибудь на помощь, из-за того, что со мной происходило непонятно что.

Но все-таки меня что-то удержало. И я, замерев на месте, чувствовала себя так, словно сознание ломалось.

Судорожно схватив телефон, я ввела туда запрос: «При каких условиях на человеке появляется рисунок похожий на татуировку»

Тут же выбилось множество статей, но абсолютно все они касались альф. Панически перерывая их, я нашла лишь единственный вариант при котором такой рисунок мог появляться на человеке. Это могло произойти исключительно с девушкой в течение недели после секса с альфой.

Это означало, что они истинная пара.

Мысли обожгло, рассыпало и развеяло. Какая… какая еще истинность? Ее же не существует.

Читая об этом, я еле сдержалась, чтобы не разбить телефон об стену. Села на пол, ладонью, схватилась за голову и до боли пальцами сжимая волосы, начала истошно искать другие варианты. Долго, муторно, с ужасом сжимающим сердце и раз за разом понимая, что других вариантов нет.

Отбросив телефон в сторону, я накрыла лицо ладонями и согнулась, еле сдерживаясь, чтобы не закричать.

Как? Как, черт раздери, мы с Ашем можем быть истинной парой?

Я чувствовала себя так, словно разрушалась. Медленно, кроваво, до основания. Или даже хуже, ведь тот момент, когда я уже считала, что могу выдохнуть, раз и навсегда разрывая то, что было между мной и альфой, судьба к чертям меня убивала.

И я все никак не могла в это поверить. Отчаянно барахталась в этом аду, вновь хватала телефон, пыталась найти другие объяснения этому рисунку и, не получая их, безжалостно, с внутренним содроганием, погибала.

Всю ночь я проревела. Тихо. Уткнувшись в подушку и безмолвно крича. Вспоминая о том, как Аш появился в этом домике. То, что он мне говорил и как потом, словно никчемную зверушку гонял по лесу. И между нами еще есть какая-то чертовая истинность?

Мысленно я раз за разом обращалась к тому, во что не верила. К судьбе. Просила убрать этот рисунок. Даже была готова содрать его вместе с кожей.

И пока что я о нем молчала, хоть и тревожно понимала, что это ненадолго. Если метка появилась у меня, значит, она возникла и на запястье Аша. А ассоциация альф на такое не закроет глаза.

Каждый прошедший день я с содроганием ждала момента, когда про нас с Ашем станет всем известно. И даже начала избегать отца, не понимая, как после такого вообще смогу смотреть ему в глаза. Множество раз порывалась первой все ему рассказать, но постоянно разбивалась о невидимую стену. А время шло и удавка на шее сжималась сильнее.

Прошло еще несколько дней. Аш уже пришел в себя и, естественно, метка на его запястье уже была замечена. Но, в тот момент, когда я уже решила, что мне конец, узнала о том, что у альфы провалы в памяти.

Аш частично не помнит прошлое и из его сознания полностью исчезли несколько последних месяцев.

Узнав об этом, я не понимала, как к такому относиться, но, сама этого не осознавая, испытала то облегчение, которое невозможно передать ни одними словами.

Правда, даже это было ложным. То, что Аш забыл о том, что было между нами, проблемы не решало и истинности не убирало. Как и того, что она может проявиться исключительно в течение недели после секса. А спал он только со мной и ассоциация знала об этом.

Панически перебирая информацию в сети, я отчаянно пыталась понять, что вообще собой представляет истинность и то, как ее можно убрать.

Пока ситуация не решилась каким-то странным, ненормальным образом.

От помощника отца, я узнала о том, что сейчас вся больница стоит на ушах, так как произошло то событие, которое вскоре разнесут по всем новостям — Аш нашел свою истинную. Ею оказалась какая-то блондинка — Карен Маделин. Девятнадцатилетняя девушка.

Услышав об этом, я замерла на месте, не в состоянии сделать ни вдоха.

— Аш нашел истинную? Это… точно? — в последнее время произошло столько всего, что мне уже казалось, что мой мозг ломался, но в это мгновение сознание треснуло окончательно.

— Да. Ваш брат признал эту девушку по ее запаху. И у нее тоже есть метка.

Пока что информации было не много. Мужчина смог добавить лишь то, что та девушка впервые встретилась с Ашем неделю назад. В больнице. Она там была из-за того, что случайно подвернула ногу.

Закрывая глаза и сильно жмурясь, я в рванных мыслях вообще пыталась понять, что происходит. То есть, Аш с этой девушкой переспал в больнице неделю назад? Сразу после того, как у нас с ним был секс? И у них проявилась истинность?

Делая шумные вдохи, я накрыла лицо ладонями. Хорошо. Они истинные. Это ведь отлично. Вот только, какого черта метка на мне?

Перерывая информацию, я убеждалась лишь в одном — у альфы может быть только одна истинная.

И кто-то из нас двоих, или я, или эта Карен ею не является. Я все надеялась на то, что истинная точно не я. Безжалостно себя в этом убеждала и про метку на своем запястье молчала.

К этому моменту произошло еще кое-что. Аш окончательно разорвал любые отношения с отцом. Что именно между ними произошло, я не знала. Их разговор происходил за закрытыми дверями, а я вообще в больницу не ездила.

Единственное, что я знала, Аш через ассоциацию официально вычеркнул себя из нашей семьи. Так, что по документам мы теперь друг другу являлись никем. Но родственную связь он начал рвать уже давно.

Это было достаточно жестоко. Даже безжалостно и, в тот момент у меня окончательно умерло то, что уже давно начало погибать. Я поняла, что мы с Ашем и правда больше не семья. Он считает нас никем и хочет жить сам по себе? Так пусть живет. Нам и без него будет отлично.

Но я видела, что по отцу это все равно это ударило. Пусть он и старался не подавать вида и, раз к этому все пришло, тоже поставил стену между собой и своим сыном. Все равно, через ассоциацию, ему теперь было запрещено приближаться к Ашу.

Прошла еще неделя и мы с отцом вернулись в столицу. Я уже могла нормально ходить. Постаралась поскорее вернуться к учебе, встретиться со своими друзьями и поставить перед собой множество новых целей. За последнее время жизнь потрепала, но я уверяла себя в том, что это лишь шанс стать сильнее.

На метку я больше не обращала внимания. Прятала ее за браслетом и считала, что рано или поздно она пройдет. Не я истинная Аша. Ею является та девушка.

Про них часто говорили в новостях. Оказалось, что это третья истинная пара за все время существования альф и, естественно, из этого раздули огромную сенсацию. Сама девушка, или не ожидала такого внимания камер, или оказалась слишком скромной, но на интервью толком не отвечала. Бегала от камер. Но про нее все равно много рассказывали. Правда, я не слушала. Всегда переключала новости и знала лишь то, что она из семьи небольшого предпринимателя.

Аш пока что еще был в больнице, но, кажется, его раны достаточно быстро затягивались. Это хорошо. Пусть живет счастливо, но где-нибудь далеко.

Постепенно жизнь налаживалась. Я с головой ушла в учебу. Взяла для себя несколько проектов и сказала отцу, что хочу помогать ему в работе. Мы каждый день вместе завтракали и ужинали. Я старалась хотя бы одно блюдо приготовить лично. Порадовать его. Дать тепло, ведь, пусть Аша с нами больше не было, но мы вдвоем являлись даже куда более крепкой семьей.

И все действительно стало хорошо, если не считать одного — тошноты по утрам. Казалось бы всего лишь мелочь, которую я изначально списывала на недавно пережитую нервозность, как позже я осознала, что у меня задержка.

Тревожно, судорожно купленный тест на беременность и две полоски на нем. Тот ужас, который я пережила смотря на них, невозможно передать ни одними словами. Я опять ревела. Навзрыд. Лежа на кровати и задыхаясь от собственных слез.

Я понять не могла почему судьба меня так ненавидела. Почему каждый раз, когда я пыталась подняться на ноги, она опять меня била. Все сильнее и сильнее. Уже теперь так, что подняться на ноги было невозможно.

Первой мыслью было сделать аборт. У меня других вариантов вообще не имелось. Но, на следующий день записавшись в больницу, я туда так и не пошла. Невозможно описать того, что я испытывая, но, каждый раз мысленно думая о том, что я обязана сделать аборт, каждый раз кроваво разрывалась на части.

Прошло две невыносимо тяжелые недели, полные судорожной боли, прежде чем я окончательно пришла к мысли, что оставлю ребенка. Возьму перерыв в учебе и позже все догоню, поднимусь на ноги и обязательно воспитаю этого ребенка. Так, что он будет самым счастливым во всем мире.

После того, как я приняла это решение, наступило время еще более тяжелого периода — следовало как-нибудь рассказать отцу о том, что я беременна.

На то, чтобы решиться, ушла еще одна неделя, но все-таки, за очередным ужином, когда отец спросил, что у меня происходит, ведь я ему кажусь бледной, я, чувствуя себя так, словно вставала на край пропасти, рассказала ему о том, что беременна.

Я не знаю, что именно отец испытывал в тот момент. Мне казалось, что ему должно быть стыдно за меня. Я ведь даже ни с кем не встречаюсь. Но папа сдержал все эмоции и поговорил со мной серьезно. Мягко. Осторожно, за что я ему была очень благодарна. Естественно, он спросил, от кого я беременная. И я ответила, что это парень, с которым наши пути разошлись. О ребенке ему не известно.

После этого, отец спросил, что я намерена сделать и я сказала, что не хочу прерывать беременность. Этот момент был одним из самых тяжелых. Давящих. Заставляющих сердце замереть, но папа не стал оспаривать моего решения.

Более того, он его принял и всячески меня поддерживал.

На тот момент, я поняла, что мне нужно больше самостоятельности. Пусть мне и всего лишь восемнадцать, но скоро я стану матерью. А это требовало огромной ответственности. Поэтому я попросила отца дать мне работу. Чтобы быть полезной, помогать и так обучаться. Не просто получать деньги, а зарабатывать их.

К счастью, беременность протекала хорошо, но, на первом же УЗИ стало ясно, что у меня будет двое детей. Мальчик и девочка.

Роды были мучительными, но, когда я впервые взяла малышей на руки, испытала то, счастье, которое ничем неописуемо. Какие же они невероятные. Мои любимые. Обожаемые. Правда, похожие на Аша. Даже с родимыми пятнами на ладошках. У Аша такое есть на плече. И точно такое же родимое пятно есть у отца на шее.

Еще когда я впервые увидела эти родимые пятна, поняла, что мне придется рассказать отцу, что эти дети от Аша. Не потому, что он сам догадается, а по той причине, что отцу я являлась не родной дочерью, пусть он именно так ко мне и относился. Но зато эти дети ему родные по крови внуки. Его кровь и я считала, что он имеет право знать об этом.

Когда я рассказывала отцу об этом, поняла, что слова даются намного тяжелее, чем когда я рассказывала ему про беременность и реакция отца была совершенно другой. Думаю, он был рад знать, что эти малыши прямое продолжение рода Денор, но это было позже. Сначала, когда он услышал про мою связь с Ашем, взгляд отца заволокло мраком и тяжестью. Он спросил, что Аш делал со мной.

В этот момент я более отчетливо поняла, что отец, судя по всему и правда видел то, что Аш меня ненавидел. Желал навредить. Из-за чего последовало вопрос о том, не принуждал ли он меня. Не причинил ли боль.

Я ответила, что нет. Разрывать эту болезненную тему не было смысла, поэтому я коротко ответила, что близость у нас была осознанная и обоюдная, но позже мы поняли, что будет лучше, если наши дороги раз и навсегда разойдутся.

Больше мы эту тему не поднимали.

Постепенно все плохое осталось позади. Еще какое-то время я видела истинную Аша по новостям. Возможно, она привыкла к камерам, ведь уже начала свободно давать интервью. Да и вообще похорошела. Выглядела ухожено и красиво одета.

Иногда я задумывалась о ней. Где-то читала о том, что у альфы, если он имеет истинную, дети могут быть только от нее. И, если эта девушка истинная Аша, как тогда я забеременела? Тем более, у меня метка до сих пор не исчезла.

Но я сразу отталкивала эти мысли. Какая вообще разница? Я просто выключала телевизор, ведь сейчас жизнь была по-настоящему невероятная. У меня теперь есть обожаемые сын и дочь, рядом с которыми каждый миг словно безграничное счастье. Я старалась постепенно возвращаться к учебе, работала. Стремилась к многому, но, главное, обожала каждый момент проведенный со своими детьми.

И уж точно я ни в коем случае не желала, чтобы моя жизнь хоть когда-нибудь вновь соприкоснулась с Ашем.