Это было немыслимо. Абсолютно невозможно. Это никак не укладывалось в голове. Гермиона глубоко вздохнула и огляделась по сторонам. Немногочисленные посетители «Дырявого котла» не обращали на их столик почти никакого внимания, и только Том искоса поглядывал, явно пытаясь угадать, что такое интересного говорил двум героям войны высокий плотный парнишка-магл в темной одежде. И привычная обстановка паба делала тихие слова чем-то нереальным, ложным мороком.

— …Он тогда, видимо, к нам шел, ну... Неотложка его в соседнем квартале подобрала… Просто упал… и документов никаких… хорошо, хоть браслет смертника… там, на нем было имя и наш телефон… Мы, это, когда приехали, он еще жив был... дышал, но без сознания… так и не пришел в себя... Врачи сказали, кома, ну, без шансов… чудо, что вообще довезли.

Сумбурная, запинающаяся речь кузена Гарри казалась бредом сумасшедшего. Нет, ну как это может быть?! Гарри Поттер — мертв?! Чушь, нелепость! Усилием воли девушка все же сконцентрировалась на разговоре.

— Что за «браслет смертника», он же не был ничем болен?!

Рон. Как всегда, не умеет сдерживаться и говорить тихо. Вот и сейчас вопрос прозвучал слишком громко, и на них начали активно оглядываться, а уши бармена, казалось, вытянулись и развернулись в их сторону. Гермиона успокаивающе коснулась плеча любимого.

— Вы не знали? Он, когда к нам приехал, ну, в конце мая, траванулся чем-то. Ну, это мы тогда так думали… А доктор чего-то его там обследовал, тесты какие-то делал, а потом сказал, что это сабар... субар… в-общем, какое-то кровоизлияние[1]. Я в этом не сильно разбираюсь, но это что-то опасное. Таблетки прописал, уколы какие-то. Гарри еще, ну, операцию сделали. Он там неделю лежал, а потом выписался. Врачи ему говорили, что нельзя, а он… Он тогда еще браслет себе сделал, с именем, там, и нашим телефоном. Шутил еще, что у вас его и так узнают, а у нас его потеряют…

Да, конец мая… Рон и Гермиона тогда в Австралию уехали, к ее родителям, а Гарри остался в Лондоне. Он говорил, что улаживал дела с гоблинами и Министерством. Уладил…

Грейнджер рассеяно погладила кончиками пальцев лежащий перед ней белый конверт со своим именем и посмотрела на жениха. Он ответил ей таким же растерянным взглядом. В горле застыл комок, а слова не желали выговариваться.

— Когда… — Гермиона запнулась и нервно сглотнула, — когда похороны?

— А они уже… сегодня утром…

— Что?! — Рон побелел от ярости, его ноздри свирепо раздулись. — Вы… Почему вы нас не позвали?!

— Рон, не надо!

— А что Рон?! Герм, они Гарри за человека не держали, называли ненормальным, шпыняли и морили голодом. Семь лет мы, а не вы были Гарри Поттеру семьей, а теперь… Мы с ним даже проститься нормально не можем. Вы его хоть нормально похоронили или у дороги прикопали и успокоились?!

— Рон, не кричи…

Дадли Дурсль резко выпрямился и поднял глаза на Уизли:

— Что бы вы там себе не навоображали, Гарри был моим братом. Его похоронили так, как он сам попросил. И если вы были его семьей, то где вы были, когда ему нужна была помощь? Почему в больницу привели его мы? Почему вы даже не поинтересовались его самочувствием, ведь последний месяц он совсем не выглядел здоровым? И где были вы с вашей магией, когда он умирал?!

С каждым словом он говорил все громче и последнюю фразу почти прокричал. За столом и во всем пабе воцарилось молчание.

Дадли перевел дух и решительно встал из-за стола:

— Я вас очень прошу, не надо приходить или присылать ваших чокнутых птиц. Родители и раньше не слишком любили эти штучки. Теперь они о вас даже слышать не хотят. А мама и так на успокоительном. Утром у нее истерика была, кричала, что чертовы колдуны отняли сестру и племянника погубили. В чем-то она права, он не дожил и до восемнадцати лет. Поэтому, если вам что-то понадобится, лучше или позвоните или пришлите письмо нормальной человеческой почтой мне.

Магл повернулся и вышел, оставив на столе перед Роном и Гермионой исписанный листок с координатами. В «Дырявом котле» было по-прежнему тихо.

К вечеру Косой переулок гудел, из уст в уста передавалась шокирующая сплетня: Гарри Поттер умер. Никто не мог найти никого из Уизли, хотя еще в полдень их видели. Кто-то верил, кто-то нет, но и те и другие, затаив дыхание, ждали утра и верили в чудо. Утренний «Пророк» подтвердил чудовищные слухи: на первой полосе располагалась колдография Мальчика-Который-Выжил с траурной лентой. Ниже шла статья за авторством Риты Скитер, в которой сообщалось, что 28 июля сего года в Кройдонском университетском госпитале, что расположен в магловском Торнтон-Хите, в 6 часов пополудни скоропостижно скончался кавалер ордена Мерлина первой степени Гарри Джеймс Поттер. Как всегда, факты в статье перемежались с откровенной чушью, вроде прозрачных намеков на неестественность смерти Поттера и обвинений в этом всех подряд, в первую очередь в адрес семьи Уизли, но суть была верной: Магическая Британия навсегда потеряла своего героя.

В то утро многие почтили память победителя Волдеморта стаканчиком огневиски и его смерть мало кого обрадовала. Мрачно помянули Мордреда в том числе и в семьях Упивающихся, ожидающих суда и тех, кто уже был обвинен в пособничестве Темному Лорду: теперь о возможности смягчения приговора и апелляциях можно было забыть. И вообще стоило ожидать всевозможных санкций и штрафов.

Драко Малфой смотрел на свежий номер "Пророка" и тщетно боролся с желанием выпить. Наконец, он пробормотал: "Дракклов Поттер!", резко встал и плеснул в бокал отцовского коньяка. Малфои, при достаточно активной поддержке Поттера, вышли из сложившейся ситуации с наименьшими потерями. Смерть героя теперь могла разом перечеркнуть всё. Блондин сделал глоток и в ярости швырнул бокал об стену.

А где-то в Норе горько плакала в подушку Джинни Уизли, пила Успокоительное ее мать, всхлипывала в Роново плечо Гермиона Грейнджер, ошалело молчали на кухне Артур и его сыновья. Их горе не было бы так сокрушительно, если бы они знали, что на другом конце света в магловском грошовом мотельчике черноволосый парнишка с зелеными глазами сидел на продавленной кровати, смотрел на ту самую статью, пил виски с горла, смеялся как безумный и приговаривал: «Покойся с миром, Гарри Джеймс Поттер! Ты был образцовым героем и не самым плохим чуваком! Фрэнк Блоггс тебя не забудет! Он проживет жизнь так, что тебе за него не будет стыдно, так, как хотел бы ты, если б на тебя не обрушилась вся эта катавасия с лордами и пророчествами! Да здравствует Свобода!»

Рядом с газетой на обшарпанной тумбе лежал контейнер с линзами, на полу валялась бейсболка, в открытое окно стучал ветер, где-то вдалеке гремел гром. Дешевая выпивка давно ударила в голову, заставляя себя чувствовать каким-то необычайно легким и абсолютно свободным. Чуть покачиваясь, он подошел к двери, распахнул ее и вышел прямо под первые капли начинающегося ливня. Гарри Джеймс Поттер, простите, теперь уже Фрэнк Блоггс, стоял, запрокинув голову, под поливным дождем и был абсолютно, просто немыслимо счастлив.

Дадли имеет в виду субарахноидальное кровоизлияние.