ПРИМЕЧАНИЯ:

Акра — верховная богиня сотворения мира и всех кайров. Считается их праматерью. В соответствии с их религиозным учением, Акра сначала создала женщину для управления этим миром, ну а уже потом, как бы в качестве бонуса для неё, мужчину, так сказать, ей в помощь для воспроизводства рода.

Ор г — бог всего хаоса на свете у кайров. Олицетворяет, соответственно, мужскую беспардонную сущность к разрушению всего на свете.

Харки — презрительное обозначение всех представителей человеческого вида «Homo Sapiens» у кайров. Которых они считают созданными по ошибке праматерью, так сказать, третьими по факту из остатков строительного материала, и, естественно, в силу этого чуть умнее животных.

Карилл — денежная единица у кайров.

Вийны — довольно сообразительная разновидность летающих ящеров, прирученная кайрами. Используются для воздушной атаки противника или похищения людей.

Рахсы — порода динозавра типа раптора, которые были приручены и использовались кайрами в качестве ездовых животных заместо лошади. Отличались также довольно развитым интеллектом и свирепым нравом. Являлись хищниками и применялись в боевых действиях в качестве своеобразной кавалерии.

Ликс — личный индивидуальный кибернетический секретарь у эрейцев. Монтируется как имплант в виде «нейрочипа» прямо в голове под черепную коробку. Служит дополнением как пиявка на человеческом мозге. Даёт возможность подключения носителя ко всей доступной ему информации. Может поддерживать связь через систему «Интернета» и с другими доступными для него «Ликсами» в виде одного из звеньев общей нейросети. Настроен на личность своего носителя. Фактически является его вторым я. Обладает собственным саморазвивающимся искусственным интеллектом в зависимости от своего уровня импланта. Обладает способностью подключать те или иные резервы человеческого организма: интеллект, выносливость, физическую силу, быстроту реакции, иммунитет, обеспечение жизнеспособности при низком запасе кислорода, регенерацию повреждений на клеточном уровне, отключить всяческое ощущение боли, холода, жары и т.д. В общем, очень полезная штука при колонизации других миров.

Иона — кибернетическая система с искусственным интеллектом, контролирующая оставленную на дальней орбите «Панацеи» научно-исследовательскую станцию для наблюдения за развитием на планете «Эрейской» колонии. Управляет имеющимися в её распоряжении собственными модулями наблюдения. Включая те, которые вмонтированы прямо в некоторых поселенцев. Поэтому в курсе всего, что там происходит. Для чего ей это и какие у неё задействованы ещё функции — пока неизвестно. Будем пока считать, что она просто наблюдатель для отправки отчётов по развитию колонии в центр.

Стакс — крепкий алкогольный напиток, вроде коньяка у кайров.

Заметив стоящий неподалёку на треноге пулемёт без расчёта, оба бойца нашпигованные осколками от разорвавшейся гранаты безжизненно лежали рядом, он бросился к нему. Развернув его в сторону пикирующего с неба одного из драконов, он поймал его в прицел и нажал на гашетку. Оружие затряслось в руках, отбрасывая в стороны отстрелянные гильзы, а в несущегося ему навстречу «Вийна» вонзилось несколько пуль, вырывая из него куски мяса и он, перевернувшись через голову в воздухе, пронёсся мимо его головы, чуть не задев его крыльями, и с грохотом рухнул где-то внизу. А вот его наездница успела вовремя среагировать и спрыгнуть на площадку прямо в трёх метрах от него. Приземлившись, она перекатилась по ней и тут же вскочила на ноги уже с клинком в руках и тут же с яростным криком бросилась на него в атаку.

Данная дива принадлежала, видимо, к метисам одной из смешанных рас кайров и более походила внешне на человека, чем на рептилоидку. Но от этого Владу было не легче, так как он еле успел увернуться от просвистевшего мимо его лица лезвия её клинка.

— Брось ножичик лучше, дура, а то ненароком ещё порежешься!! — произнёс он с усмешкой на кайровском, принимая боевую стойку уже тоже с клинком в руке. Правда, намного побольше в длине, чем у той.

— Сдохни, харк! — прошипела та и бросилась на него снова, вертя им перед его глазами так что у него даже зарябило в глазах.

— Ну пеняй тогда на себя, дура! — произнёс он, после чего блокировав её клинок своим, Влад перехватил её руку свободной рукой и, перебросив её через себя, тут же прижал её к полу коленом, клинок при этом выпал у неё и отлетел в сторону. Удерживая пытающуюся брыкаться под ним девушку одной рукой и на всякий случай ещё и коленом, он другой снял с неё ремень на поясе и, перевернув её на живот, начал связывать ей руки за спиной.

— Лучше убей меня, урод! — взвизгнула та разгневанно и начала в ярости колотить его сзади ногами по спине.

— Да успокойся ты, заноза! — довольный результатом своей работы, произнёс он и, шмякнув её от души ладонью по заднице, облегчённо вздохнув, и присел на корточки рядом. Девка ему как-то сразу понравилась и запала в душу поэтому он и решил ей сохранить жизнь.

Тем более такой, как она, он ещё в своей жизни ни разу не встречал, хотя и видел представителей новой расы кайров от любовных мезальянсов, когда бывал по делам в «Каргоне». Перевернув её на спину он взглянул на неё и щёлкнув так же легонько по носу весело заметил:

— Ну что, радость моя, довоевалась? Теперь тебя ждёт совсем другая жизнь, могла бы мне хоть спасибо сказать, что сейчас не валяешься вон там за стеной вместе со своими подружками⁈

— Пошёл ты, урод, знаешь куда! — пропищала та в ярости, пытаясь освободить руки и извиваясь всем телом, как разъярённая кошка.

— Я тебе всё равно все глаза повыцарапаю и горло перегрызу, когда ты меня развяжешь! — заявила она в бешенстве, с ненавистью взирая на него и показывая ему свои довольно впечатляющие клычки.

— Поэтому на твоём месте, лучше меня сразу убить!

— Но это как получится! — съязвил он, оглядывая через стену раскинувшийся внизу полыхающий вовсю город.

Скинув свой разрушительный груз, уцелевшие после атаки драконы уже на всех парах удалялись от него и были еле видны где-то вдалеке на горизонте. Судя по всему, это была только разведка боем, и нужно было ждать новой, более массированной атаки. Переведя взгляд на свою пленницу он поинтересовался:

— Какого хрена вы напали на нас? Вам что, скучно жить стало⁈

— Пошёл ты знаешь куда! — опять повторила та и демонстративно отвернулась от него.

— Сама ты пошла! — заметил ехидно тот, и взвалив её на плечи потащил вниз.

К своему счастью, он заметил, что его стоящий неподалёку от крепости дом уцелел, и он решил переправить её туда. Тем более что у него там был сооружён под ним тоже своеобразный бункер с тайным подземным выходом прямо в крепость. Добравшись до него он скинул её на диван и развязав ей руки с сарказмом заметил прижимая притихшую или затаившуюся как змея девушку к нему.

— Значит так моя радость, пока посидишь тут пока я не разузнаю что у нас там происходит, и без всяких мне выкрутасов, отсюда тебе всё равно выбраться не удастся дверь я закрою с той стороны. В противном случае мне придется приковать тебя на цепь к стене если вздумаешь вести себя плохо. Надеюсь ты всё уяснила?

Посмотрев на него та молча кивнула головой, но глаза у неё при этом блеснули адским пламенем. Почесав затылок Влад посмотрел по сторонам на раскиданные повсюду опасные инструменты и предметы вполне годящиеся на случай личной обороны и опять связал ей руки.

— Вообще-то пока посидишь так, я скоро появлюсь так что не скучай! — и взглянув на враз разозлившуюся от такого облома девчонку начавшею сыпать в его адрес всем известными ей оскорблениями покинул комнату, закрыв дверь за собой.

Когда он вернулся где-то часа через два, она сидела спиной к камину и, видно, пыталась перетереть ремень на завязанных сзади руках о железную решётку последнего. Правда, судя по всему, пока неудачно, так как, увидев его, она чуть ли не взвыла от постигшего её огорчения. Подняв её с пола, Влад опять перетащил её к дивану и, посмотрев на почти что перетёртый на её запястьях ремень, весело заметил:

— Да не повезло, однако, тебе, и куда же отсюда ты бы делась, дурочка, комната-то наглухо закрыта, а за ней бы тебя встретила куча озлобленных в результате вашей атаки харков. А⁈

— Да пошёл ты! — опять прошипела та, и тяжело вздохнув, тут же во весь голос зарыдала.

Опешив на некоторое время от подобной перемены настроения своей подопечной, Влад присел к ней и нежно погладил её рукой по голове.

— Да ладно, чего ты? Никто тебя здесь съесть не собирается!

Подняв голову, та взглянула на него и вдруг, всхлипывая, заявила:

— Отпусти меня. Я домой хочу!

— Что, вот так прям сразу! — удивился тот.

— Нет, к сожалению, это не принимается. Теперь тебе придётся, моя хорошая, жить здесь до самой старости. Нечего было тебе свои гранаты на нас с неба кидать. Вот так-то!

После чего та опять зарыдала.

— Что б тебя! — проворчал Влад и начал развязывать ей руки. После чего кинул ей висевшее на стуле полотенце и произнёс:

— Слушай, давай лучше перекусим, а то я что-то проголодался, а затем уже подумаем, что с тобой делать⁈

Перестав тереть глаза та изумлённо взглянула на него и ехидно заметила:

— Может, ты заодно меня ещё и в баньку сводишь, а затем и в кроватку уложишь, а то я что-то от тебя подустала, да и просто перенервничала⁈

— Да без проблем! — рассмеялся тот.

— Банька у меня как раз неподалёку, вон за той дверью! — и он показал рукой ещё на одну дверь.

— А спать ты теперь и так будешь здесь!

— Что? — удивлённо воскликнула та, и вскочив с дивана, набросилась на него пытаясь ему вцепиться сугубо по женски в волосы.

Отбившись кое-как от неё, Влад схватил её в охапку и закинул обратно на диван, где, лёжа на ней, тяжело дыша, заметил:

— Короче кончай свои выкрутасы, а то у меня терпение не безгранично, ясно?

Та кивнула головой и жалобно пропищала:

— Слезь только с меня, а то мне дышать уже совсем нечем!

— Сама виновата! — буркнул тот, явно неохотно освобождая её и поднимаясь на ноги. При этом его взгляд уже ощупывал её так явно и такими восторженными глазами, что та непроизвольно под ним постаралась сжаться в комок.

— Чего ты на меня так смотришь⁈ — опасливо пискнула она, наблюдая теперь уже сама с явным изумлением за ним. Ибо тот стоял и продолжал её разглядывать, чуть ли не раздевая и не облизывая её с головы до ног.

— Да так, нравишься ты мне! — засмеялся тот и, достав вдруг из шкафа бутылку вина с бокалами, начал разливать его по ним.

— На, лучше выпей, очень полезно для успокоения твоих нервишек будет и страхов! — и протянул ей один из бокалов.

— Тебя как хоть зовут, моя радость? А то я не знаю, как к тебе даже и обращаться?

— Сойка! — пискнула та рассеяно и чуть ли не залпом выпила весь бокал.

— А у тебя очень красивое имя, С о й к а! — заметил тот явно любуясь ей и смакуя его звучание на вкус.

— Прямо как в точности у моей будущей невесты…

После чего та прямо на глазах начала краснеть и метаться взглядом, как птица в клетке, по комнате.

— Какая такая ещё невеста! — пискнула та явно встревоженно, и не зная, куда деть свои руки после этих слов. Так как они у неё начали тут же рефлекторно исследовать свою причёску и одежду, пытаясь привести видимо свой внешний облик в более-менее приличный по этому случаю вид.

— Ничего страшного, скоро узнаешь! — заметил невозмутимо и ласково Влад, протягивая ей новый бокал вина.

— Давай, лучше выпьем за это и вообще наше счастливое знакомство!

Взяв его на автомате в руки, та с опаской посмотрела на него и с испугом пропищала:

— А ничего, что я кайровка? — при этом бокал в её руках плясал от волнения так, что Владу пришлось ей некоторым образом помочь его опустошить, пока она его от колотившего мандража совсем не уронила.

— Какая ты, нафиг, кайровка, посмотри на себя лучше в зеркало⁈ — рассмеялся он.

— Ты «Карса», рождённая от такого же, как я Харка, то есть такой же второй сорт для своих пославших тебя сюда умирать госпож. Что-то они сами не залезли на ваших драконов во время этой самоубийственной атаки. Знаешь, сколько ваших погибло во время неё? — сказал он, пристально наблюдая за ней.

— И что, ты теперь меня за это поиметь решил в своё удовольствие⁈ — заметила она дрожащим голосом явно не от охватившей её радости.

— Ну почему же так грубо! — оскорблённый в лучших своих чувствах, заметил он.

— Я к тебе со всей душой, а ты?

— А как я⁈ — удивилась она.

— Обрадоваться, что ли, должна и ноги перед тобой раздвинуть, благодетель ты мой⁈ — съязвила она, видно, уже немного придя в себя от его признаний в любви.

— И что, я тебе правда понравилась вот так, с первого взгляда? — с сомнением поинтересовалась она смущённо.

— Да нет, чуть-чуть позже, когда ты меня с разъярённым видом пыталась проколоть своим ножичком. В этот момент я и понял, вот мне какая женщина нужна! — рассмеялся он и, подойдя к ней, присев и прижав её к себе рукой, тут же жадно впился своими губами ей в губы.

От неожиданности или ещё от чего как-то растерявшись, та даже позабыла про то, что они как-бы враги, и инстинктивно подалась ему навстречу. Позволив его обнаглевшим вконец рукам ещё и дополнительно исследовать кое-какие прелести её тела. Чем он тут же и воспользовался, проникнув одной из них ей под униформу и ухватив её там за обнажённую девичью грудь. Почувствовав, как его ладонь добралась до неё, а затем, ухватив сосок, начала его ласково мять там в своих пальцах, у неё перехватило дыхание от жгучего желания отдать ему для его исследований и всё остальное. Но как только он начал расстёгивать на ней комбинезон и стягивать его с неё, она враз пришла в себя и испуганно запищала:

— Ты что делаешь, так же нельзя⁈ — и начала вовсю отбиваться от него руками, правда, довольно вяло колотя его ими по голове.

— А как можно⁈ — засмеялся он, всё же избавив её от комбинезона и оставив в одном нижнем белье.

— Не знаю! — пропищала закрываясь от него стыдливо этим комбинезоном та.

— Я с мужчинами в этой жизни как-то ещё не была. Но не так же сразу, мне ведь страшно, и я очень боюсь! — выпалила та, и вдруг зажав ладонями лицо, заплакала.

Опешив от такого заявления, Влад посмотрел на неё и подумал: «Ничего себе дела, на драконах она, значит, летать не боится, а от этого её просто трясёт от ужаса». И, почесав затылок, выскочил за дверь. Вернулся он уже со своим халатом в руках.

— На, одень пока что ли, пока ты не избавишься от этих своих ужасов! — сказал он, и в этот момент зазвонил висевший на стене телефон. Взяв трубку он раздражённо поинтересовался:

— Да, в чём дело⁈

На том конце оказался как назло начальник оперативного отдела генерал Хигс.

— Тут такое дело, Влад, они выслали парламентёров!

— И что они хотят⁈ — поинтересовался тот.

— Мы пока не в курсе. Они вышли из леса и машут белым флагом, видно, зовут нас для переговоров! — ответил Хигс.

— Так отправьте к ним кого-нибудь посообразительней и узнайте! — заметил Влад.

— Только кого-нибудь из женщин, мужчин, сам знаешь, они за людей не считают!

— Понял. Сейчас сделаем! — произнёс тот и повесил трубку.

Повернувшись к Сойке он с сарказмом заметил:

— Твои бывшие начальнички выслали зачем-то парламентёров. К чему бы это, как думаешь⁈

— Наверно, хотят предложить вам сдаться! — заметила мрачно та.

— Вийка, командующая нашим отрядом, говорила, что поступил приказ бомбить город, пока вы не запросите пощады и не капитулируете.

— Вот как, а что, они не собираются захватывать город используя сухопутные войска⁈

— А зачем? Королева считает, что достаточно его взять в осаду, и вы сами сдадитесь, когда будет разрушен город и вам нечего станет есть!

— Но это зря она так думает! — усмехнулся он.

— Основной город со всеми складами и предприятиями давно находится глубоко под землёй. Об этом ещё мой отец позаботился. Наверху только в основном декорации и оборонительные укрепления. Так что им долго придётся ждать нашей капитуляции. Но об этом мы, конечно, извещать её не будем, пускай и дальше воюет со своими иллюзиями и гробит своих драконов!

— Но тогда, когда она это поймёт, она пошлёт в бой сухопутные войска! — заметила почему-то обеспокоенно та.

— Да пускай посылает, мы за три десятка лет давно рассчитали все её ходы и нужным образом подготовились! — усмехнулся Влад.

— К тому же сами подготовили для неё несколько сюрпризов, которые она точно не ждёт, а то бы она не послала практически всю свою наземную армию сюда. Впрочем, женщины редко думают на десять ходов вперёд в силу особенности своей психики и логики!

— Это почему же⁈ — обиженная, видимо, за весь женский род, пропищала та.

— Потому что природа так решила а может сам всевышний! — рассмеялся он.

«Правда, есть всё-таки исключения из правил, например моя матушка», — подумал про себя он, но решил, что про неё той пока лучше не знать. Так как та кайров просто на дух не переносила, притом в любой ипостаси, и как она отнесётся к его новой пассии, он просто и сам пока не знал. Хотя Сойка его привлекла ещё как раз тем, что она как две капли воды походила на неё, только в далёкой молодости. Единственное, чем она от неё отличалась, это своими кайровскими жёлтыми зрачками глаз, впрочем, их цвет зависел у неё от настроения. Сейчас, как он заметил, они превратились почему-то уже в сиреневые, и они так глядели на него, что он готов был к её ногам положить весь этот мир.

— А что ты там обещал насчёт баньки для меня, а то я как несколько дней даже душа не принимала⁈ — поинтересовалась она как бы между прочим, глядя на него этими самыми глазками.

— Да сейчас прямо и устрою, надо только сначала печку растопить, чтобы воду подогреть! — заметил он и бросился со всех ног её разжигать.

Часа через полтора, спустившись по лестнице ещё на один пролёт, они оказались там.

— Ну вот, всё к твоим услугам! — заметил он, включив свет и объяснив ей, что здесь к чему.

— А что, эта штука так и будет гореть, пока ты будешь мыть мне спинку? — недовольно заметила она, ткнув пальцем в висевший на стене светильник.

Удивленно взглянув на неё, он ошарашенно заметил:

— А как же ты мыться-то будешь без света?

— Как-нибудь, я же девочка и стесняюсь, а ты только и будешь, что разглядывать меня. Накинь на неё хотя бы что-нибудь, чтобы не так светила или свечку зажги! Свечки то у тебя есть?

«Во, блин, детский сад», — подумал Влад и ехидно заметил:

— Ладно, сейчас сбегаю за свечкой, чтобы не смущать тебя! — и выскочил за дверь.

Через некоторое время, вернувшись со свечой в руках, он увидел, что свет в комнате потушен, халат висит на вешалке, а сама Сойка, судя по плескающейся воде, находилась уже в небольшом своеобразном бассейне в противоположенном углу помещения. Точнее, он это понял, потому что прямо на него взирали оттуда, как у кошки, два горящих огнём глаза, и тут он вспомнил, что кайры видят так же хорошо ночью, как и днём. Судя по всему, этой маленькой ведьмочке кое-что тоже перепало из способностей её мамочки. Поставив стакан со свечой около двери, он зажёг её и, стараясь не захохотать, поинтересовался:

— Ну что, так теперь устраивает тебя? — по помещению тут же разлился тёмно-красный сумрачный блёклый свет. В мерцающем пламени свечи от которого еле были различимы даже контуры, не то что какие-то там детали.

— Вполне, Владик! — пискнула та, и видимо довольная, прикрыла свои чудные глазки. Так как светиться они тут же перестали.

Избавившись от своей одежды, он подошёл к крану с горячей водой и, налив из него целый ковш, разбавил её до, по его мнению, приличного состояния для мытья самых капризных девочек, и направился к ней. Сойка, выбравшись из бассейна, лежала уже вниз лицом на скамейке и, вытянувшись во весь свой рост, блаженствовала от обжигающего её тела пара, которого поддал Влад, плеснув воды на угли. В то же время, повернув голову, она исподтишка наблюдала за ним, полуприкрыв от удовольствия глаза. По всему телу распространялась сладкая истома ещё и вследствие действия алкоголя.

— Ну чего ты там застыл, как изваяние, ты собираешься меня мыть или нет⁈ — капризно произнесла она, словно приведению в этом колеблющемся тусклом багровом свете, Владу. Разглядывающему её сквозь пелену повисшего в помещении пара и этого призрачного потустороннего мерцающего света, как какую-то экзотическую зверушку.

— Сию минуту, моя радость! — произнёс он, видимо придя в себя от своих грёз, и тут же начал хлестать её веником по спине. Правда, довольно мягко и нежно.

Закатив глазки от удовольствия, Сойка, чуть ли не мурлыкая, начала крутить своей аппетитной попкой и выгибаться всем телом так, что его дружок тут же вырос в размерах и начал колотить ногами от нетерпения и рваться в бой. Застыв с веником, как античная статуя, в руках, Влад сглотнул подступившую слюну от накатившего на него безумного, охватившего всё его тело вожделения к ней и чуть ли не взвыл, как его далекие предки. Желая тут же присунуть свой пульсирующий от дикой, раздирающей страсти свой воспаривший к небу агрегат этой сладкой кошечки.

— Ты чего опять там куда-то потерялся⁈ — пропищала она обиженно и, приоткрыв глаза, уставилась ими подозрительно на него.

Узрев его малыша в полной его красе и величии, она испуганно взвизгнула и тут же, вскочив на ноги, бросилась в дальний угол и забилась там, дрожа всем телом. Пытаясь, естественно, закрыть руками от него все свои прелести.

«Вот блин заноза на мою задницу!» — подумал он и прикрыв на всякий случай своё мужское достоинство веником, язвительно поинтересовался:

— Ты что это там забыла, давай иди сюда, я ведь тебя ещё не помыл!

Сверкнув оттуда глазами, та испуганно пролепетала:

— Спасибо, конечно, но я что-то передумала!

— Чего это вдруг? — заметил удивлённо Влад.

— Да так, одна штука что-то у тебя смущает! — пропищала та.

— Я попрошу её вести себя прилично! — заметил тот и начал потихоньку приближаться к ней.

— Ты думаешь, она тебя в таком состоянии послушает? — заметила та явно с сарказмом и начала так же потихоньку двигаться вдоль стенки от него.

— А ну-ка, иди сюда! — произнёс тот закипая и, не вытерпев, бросился к ней.

— Мамочка! — испуганно взвизгнула та и попыталась мимо него прошмыгнуть к двери.

Правда не успела, схватив эту бестию за руку, Влад тут же прижал другой рукой её к себе и начал жадно осыпать её лицо и шею поцелуями затем страстно впился в её жаркие сочные губы. Другой он между тем прошёлся по её талии, спустился к аппетитной попке, ласково помял её и невзирая на её попискивания тут же проник пальцами в её уже и так влажную киску. Что-то недовольно пискнув на это, та попыталась его оттолкнуть от себя уперевшись в него руками, но в следующий момент жалобно застонав ещё больше прильнула к нему выгнув свою попку навстречу его движениям руки.

— У м, А ай. У у уй! — пропищала она что-то невнятное качаясь на волне охватившего её экстаза, глубока дыша и томно постанывая.

Убрав руку, Влад повернул её к себе спиной и, разместившись за ней, медленно начал проникать в неё уже совсем другим инструментом. Чувствуя, как в её маленькую пещерку вторгается его ужасная штука, девушка выгнулась дугой и, уперевшись руками в стену, тоненько заскулила.

— О о ой. А а ай. У уй. О у у!

Замерев на минуту чтобы она привыкла к расположившемуся внутри неё своему дружку, Влад обхватил её за грудь рукой и нежно поглаживая её, тихо и успокаивающе прошептал:

— Ну вот и всё моя девочка. Всё будет хорошо. Просто расслабься и поверь мне! — и тут же начал медленно вводить свой поршень ещё глубже в неё пока он не заполнил её полностью.

Посмотрев через плечо затуманенным от пронзающих её немыслимых до этого ощущений и эмоций взглядом на него, она выгнулась всем телом и, закусив губу от наслаждения, протяжно застонала. Дорвавшись до такого желанного ему девичьего тела Сойки, Влад почувствовал, как возбуждение от этой сногсшибательной и обалденной бестии ещё больше заводит его и будоражит кровь, и начал постепенно вгонять в неё свой агрегат уже всё более нарастающими толчками. Отчего та просто уже чуть ли не лезла на стену с раздирающими воздух истошными довольными от всепоглощающего её экстаза воплями и повизгиваниями, полностью отдавшись своим ощущениям. В особенности когда он уже начал вдалбливать в офигевшую от подобного казуса девушку свой разошедшийся от такой радости агрегат с полной силой. Отчего та, уже повисшая у него в руках, когда он натягивал её через напрочь её обалдевшую киску на себя, только и способна была, что издавать какие-то шипящие звуки. Ещё через некоторое время её сотрясла волна оргазма, и она полностью повисла в его руках, исступлённо дрожа всем телом. Ещё через мгновение, когда и он уже извергнул в неё свой водопад от заполнивших его эмоций, он подхватил её на руки и, прислонившись к стене, так и стоял, покачивая и убаюкивая её на руках. Пока она, зависнув в прострации от пронёсшейся по ней эйфории, приходила в себя.

Правда в себя она пришла довольно быстро, посмотрев на него оливковыми глазками она сладко потянулась и тут же огорошила его:

— Ну и чего ты меня тут баюкаешь, не видишь, что ли, я хочу эту твою штуку ещё!

Именно так Влад и познакомился и стал жить со своей Сойкой. При этом он даже не придал значения тому, что она принадлежит к одной из разновидностей рас «Кайров», которые являлись сексуально-энергетическими вампирами. Естественно, что он даже не задумался и о том, почему у него вдруг вспыхнули такие сильные чувства к ней. Впрочем, да и зачем ему думать об этом, ведь он никогда и ни с кем ещё не был так счастлив, как с ней.

Шайна, она же в прошлой жизни когда-то Вирайна, как только перекачала все файлы с компьютера последней в свой, тут же подкинула его через парочку дней в свою бывшую палатку. Точнее, засунула его под блок электрогенератора у неё на улице в специальном футляре. Где его затем благополучно и обнаружили, когда начали разбирать теперь уже бесхозную палатку со всем сопутствующим оборудованием. Естественно, она некоторые файлы на нём порядочно зачистила, и отредактировала в нужную ей сторону. В особенности это касалось информации по самой Шайне и её биографии, по которой теперь она числилась очень ценным специалистом для управления контрразведки. Фактически же она туда вбила кое-что из своей прошлой характеристики, относящейся к Вирайне. В общем, когда ноутбук обнаружили и ознакомились, видимо, уже с его содержимым, ей тут же предложила место в этом департаменте сама Майна, сделав её одной из своих заместителей по организации и подготовки групп диверсантов для деятельности на вражеской территории.

Следует также учитывать, что Шайна, как, впрочем, и сама Вирайна, была не чистокровной кайровкой, а принадлежала к смешанной расе. Которых в империи кайров было предостаточно, как и харков, от любовной связи с которыми они и появились на свет практически на всех колонизированных ими мирах. На счастье Вирайны, Шайна обладала практически одинаковым с ней внешним обликом за исключением цвета волос, у той они были жёлтовато-болотного оттенка, а не зелёного, как у Вирайны, и той их пришлось срочно обесцвечивать и подкрашивать до нужного состояния. В общем, никто даже не догадывался, что Вирайна и Шайна теперь одно и то же лицо, тем более что до высадки на планете они практически друг друга не знали.

Правда, было ещё кое-что, что отличало их друг от друга, но это уже не их облик, а характер, что выражалось не только в ярко выраженном тщеславии Вирайны, но и в её злопамятности. Последняя просто никогда не забывала нанесённых ей обид и уж тем более их не прощала. Из-за чего, в общем-то, и оказалась в итоге здесь, отправив на тот свет одну довольно высокопоставленную особу, которая увела у неё, так сказать, кавалера. Вообще-то практически все кайровки были ярыми собственницами, в том числе и по отношению к своим, так сказать, «избранникам сердца». Что явно было вопреки их матриархальным законам бытия, где женщина была доминирующим видом во вселенной и не имела права привязываться к какому бы-то не было представителю другого второсортного вида или пола. А в основе всей их религии стоял образ праматери всего животворящего и сущего — Акры. Богини сотворения всего доброго и светлого на свете. А во главе всего вселенского ужаса и хаоса, естественно, Орг с его разрушительным мужским началом. Так что Вирайна была ещё и еретичкой, потому что считала, что это всё лажа и мужики ничем не хуже баб и должны иметь такие же права и выбирать себе свою спутницу по жизни сами. А не тех, кого им подсовывают в постель для воспроизводства.

Поэтому, когда она получила свою первую зарплату и пришла на невольничий рынок для приобретения себе слуги в силу своего нового положения в сообществе «Каргона», у неё просто разбежались глаза от такого количества вполне приличных мужиков на выбор. А так как её финансовых средств в данный момент хватило бы только на одного, бродить по нему ей пришлось довольно долго, чтобы выбрать себе что-нибудь из представленного ассортимента по душе.

— Сколько вон за того просите⁈ — поинтересовалась она, указав пальцем на довольно молодого лет 17 — 18, но уже достаточно крепкого на вид парня, наконец, у тощей и, судя по лицу, очень стервозной тётки, стоявшей неподалёку от выставленного ей на обозрение товара.

— О, за этого совсем немного! — радостно воскликнула та.

— Всего триста кариллов!

— Сколько⁈ — опешила от такой суммы та, у которой вся зарплата за месяц составляла всего лишь немногим больше.

— И что же такого в нём ценного, что ты просишь за него такие деньги⁈ — заметила Шайна с сарказмом.

— Ну как это! — сделала удивлённо лицо та.

— Ты только посмотри, какие у него мускулы. А возраст? Он прослужит тебе не менее 30 лет, а может и больше, прежде чем утратит своё здоровье. Главное, он молод, а ещё… Она нагнулась и заговорщески прошептала ей прямо на ухо:

— У него просто огромный э… инструмент! Одно это уже стоит целых 200 кариллов!

— А тебе-то это откуда знать, старая сутенёрша, или ты весь свой товар прогоняешь для экспертизы через себя⁈ — прищурилась подозрительно Шайна и, схватив её за ворот, ткнула ей в морду удостоверением.

— Да вы что! — испуганно пролепетала та, бегая глазами взад-вперёд от того что ляпнула такое.

— Клянусь Аррой, мальчишка девственник. Я что, совсем дура, чтобы портить свой собственный товар. Просто хотела набить ему цену!

— Ну тогда ладно, можешь считать что я этого не слышала. Но мальчишку ты мне теперь отдашь за полцены, если конечно не хочешь чтобы я обвинила тебя в нарушении прав потребителей и правил торговли наложниками⁈

— Да пребудет с вами праматерь, так и быть, забирайте, только никому не говорите, что я по своей глупости тут сказала⁈

Усмехнувшись, Шейна отсчитала той сто пятьдесят монет и, прихватив свою покупку, покинула рынок. Через несколько минут они были уже у неё дома.

— Как тебя зовут, мальчик⁈ — спросила она его, как только они переступили порог её палатки. На более приличное жильё у неё пока не было просто средств.

— Гавр! — буркнул тот и осмотрев удивлённо её хоромы язвительно произнёс:

— Да, угораздило меня попасться вам на глаза, мы что, так теперь и будем жить в этой халупе⁈

Всех харков, прежде чем выставить на продажу, сначала обучали языку своих будущих хозяев с помощью специального нейролингвистического аппарата, чтобы они могли понимать, что от них требуется.

Взглянув на него изумлённо, Шейна рассмеялась и погладив его по голове как щенка успокаивающе заметила:

— На счёт этого можешь не беспокоиться, мой дружок. Я только с месяц назад как прибыла на эту чёртову планету и ещё просто не смогла обзавестись чем-то более подходящим для твоей персоны. Так что придётся немного подождать, пока я не удовлетворю твои запросы! — после чего, обойдя его кругом, язвительно добавила:

— А вот если ты не удовлетворишь мои, отправишься совсем в другое весёлое местечко. Которое вы на своём языке называете Адом. Слыхал, наверное, о таком⁈

Взглянув внимательно на неё, он вдруг подошёл к ней и, бесцеремонно приподняв ей голову за подбородок, посмотрел пристально ей в глаза и с обескураживающей беспардонностью заметил:

— Ты и правда такая жестокая, сударыня⁈

Отчего Шайна, видавшая за свои 136 лет не одну сотню мужчин в своей постели, чуть не выпала в осадок от такой наглости и тут же заломала ему руку схватив его за кисть.

— Ты даже не представляешь себе насколько, дурачок! Но для профилактики от серьёзных последствий для твоего собственного здоровья слушай меня внимательно. Я твоя госпожа а ты мой раб, и прежде чем о чём-то меня спросить сначала надо спрашивать у меня разрешения. Далее я для тебя теперь ещё и ваш господь бог, захочу устрою тебе твой собственный Ад прямо здесь. Уяснил⁈

Корчась от боли тот кивнул головой и взмолился:

— Простите меня госпожа я просто не подумал!

— В следующий раз думай лучше, когда говоришь со 136-летней стервой, отправившей на тот свет не одну сотню таких, как ты, придурков, только на десятке других миров. Понял?

— Понял, понял, госпожа! Отчего же не понять. Вы стерва, каких ещё надо поискать и меня угораздило попасть именно к вам! — произнес он, морщась от боли, но явно ехидно, словно издеваясь над ней.

— А ты, я смотрю, ещё тот сукин сын, ничего типа тебя не берёт. Да⁈ — засмеялась она, отпустив ему руку, но в тот же момент ухватив его за ухо.

— Исходя из чего меня волнует теперь только один вопрос. А нужен ли ты мне вообще и способен ли ты хотя бы удовлетворить такую женщину, как я, и сделать её хоть на какое-то время счастливой.

— Так отпусти меня, озабоченная сучка, вот и посмотрим! — усмехнулся он, морщась от боли, но даже не пытаясь отцепить её пальцы от своего уха.

— Вот значит как, да⁈ — расхохоталась от восторга Шайна и отпустив ему ухо и расположившись в кресле с сарказмом заметила.

— Ну что же, сам напросился, никто тебя за язык не тянул? Давай, паршивец, — дерзай!

— Только с одним условием! — буркнул мрачно тот, теребя рукой своё распухшее ухо.

— С каким ещё, нафиг, условием⁈ — изумилась вконец та от такой наглости.

— Да не таким уж страшным для тебя, госпожа! — елейно заметил тот.

— Дай сначала что-нибудь выпить для раскрытия скрытого во мне всего нужного для этого потенциала и одень для поднятия тонуса что-нибудь более сексуальное из своего прикида по этому случаю. А то ты, моя госпожа, в этом своём бронескафандре не шибко привлекательна, если честно, для этого пикантного дела. Нужных чувств и эмоций, так сказать, не вызываешь!

— Ах вот оно что? Ну это без проблем! — рассмеялась та и, вытащив из холодильника, поставила на стол какую-то бутылку.

— Это в тебе точно раскроет весь потенциал, моя радость! — и, прихватив что-то из шкафа, направилась в душевую комнату переодеваться.

В следующую секунду Гавр тут же закрыл за ней на щеколду дверь, а затем и передвинул к ней для надёжности ещё и холодильник. После чего, довольно потирая руки, направился к столу, на котором стояла выставленная Шайной бутылка. Попытавшись открыть дверь, та поняла, что тот её закрыл, и, несколько раз глубоко вздохнув, чтобы сохранить над собой контроль, сладким голоском поинтересовалась:

— Ты что задумал, гадёныш? Сейчас же открой дверь, пока я тебе одно место не оторвала!

— Прости, моя госпожа, но сейчас никак не могу. Я очень занят! — заметил тот, наливая себе уже второй бокал.

— Придётся тебе там ещё немного посидеть, пока я найду решение этой проблемы!

— Что⁈ Какой ещё проблемы? Идиот! — взвизгнула уже она, явно тихо зверея.

— Здесь только одна проблема, это ты, и когда я отсюда вылезу, я сама её решу! — заорала уже она, и несколько раз пнув с силой дверь ногой, обхватила голову рукой и села в отчаянии на пол.

Оружие она, как назло, убрала в сейф, и теперь, как последней дуре, ей остаётся только ждать, когда этот чокнутый Харк соизволит её открыть. В более идиотской ситуации, чем эта, она ещё ни разу не была в своей жизни. Через некоторое время наконец послышался звук отодвигаемого от двери холодильника, а затем и щёлкнула на ней щеколда. Шайна встала и, немного ещё подождав, подошла к двери и, осторожно её открыв, выглянула наружу. Харк стоял как ни в чём не бывало прямо за ней и почему-то улыбался. Притом совершенно голый и с торчащим вовсю и правда просто огромным своим инструментом. В следующее мгновение он, не долго думая, шагнул к ней, схватил её одной рукой за руку, а другой за плечо и, резко потянув на себя, в ту же минуту развернув её, оказался у неё за спиной. Ещё через мгновение её руки оказались наглухо стянуты ещё и бельевой верёвкой. А она сама, дрыгая в воздухе от ярости ногами, перемещена на свою кроватку и разложена там кверху попой, при этом её ноги упирались в пол, в отличие от остального тела. Но на этом всё не закончилось, а, судя по всему, только начиналось по явно не очень привлекательному для неё сценарию.

Чувствуя, как его руки задирают ей подол халата, а затем и стягивают с неё трусики, она истошно взвизгнула и заорала:

— Ты что делаешь, гадёныш? Ты хоть представляешь, что я потом с тобой сделаю?

— То, что ты и просила, моя госпожа. Дерзаю! — ухмыльнулся тот и, приласкав её хлесткой оплеухой ладони по заднице, так что она вскрикнула, ласково поинтересовался:

— Ну ты как там, готова к употреблению?

— Я тебе яйца оторву и на твои же уши намотаю, паршивец. Сейчас же отпусти меня!

— Как бы не так, теперь уже поздно! — рассмеялся тот, и тут же раздвинув ей ноги, и запустив свои пальцы прямо ей в офигевшую от такой наглости киску, начал там вытаскивать из неё душу. При том на её удивление с явным опытом этого дела и знанием женской анатомии.

А так как другой рукой он крепко удерживал её за шею, то она не могла даже пошевелиться и только в ярости извергала все известные ей ругательства в его адрес.

— Я те ебя, С гм. У у м. С с ме ш а а. О о у! — попыталась пропищать она что-то насчёт этого варварского способа обращения с ней, но затем вдруг подозрительно притихла оставив это явно теперь бесполезное занятие. Только тихонько поскуливая.

Почувствовав, что её сладкая киска уже явно готова к принятию дорогих гостей, он, раздвинув ещё больше ей стройные ножки, тут же пристроился между них и начал постепенно вводить в её притягательную пещерку своего стоящего уже колом от предвкушения и вовсю облизывающегося дружка.

Чувствуя, как этот наглец всё больше забирается в её лоно, растягивая его чуть ли не наизнанку, Шайна дико взвизгнула от с чудовищной силой хлынувших в неё ощущений.

— У у о ой, га д ё н ыш! — и засучила ножками.

Забравшись в неё где-то наполовину, Гавр решил дать ей немного привыкнуть к начинающемуся апокалипсису, и погладив её по головке милосердно заметил:

— Ничего милая, дальше ещё интересней будет! и тут же вогнал свой поршень ей до конца.

Отчего по помещению палатки сначала пронёсся мужской торжествующий вопль с рычанием Гавра, а затем душераздирающий захлёбывающийся женский Шайны.

— У у уо. Уй а а ай. У уа!

Отчего Гавр даже испугался что порвал её, и остановившись сконфуженно поинтересовался:

— Ты чего, госпожа⁈

— Ничего! Давай, дерзай дальше, дурак! — прошипела та, повернув голову и посмотрев через плечо на него напрочь ошалелым взглядом кошки, которой кто-то наступил на хвост и забыл убрать ногу.

— Понял, моя! — Произнёс тот, и вытащив обратно свой член тут же вогнал его ей обратно с ещё большей силой.

После чего, обхватив её за бёдра, начал уже насаживать её киску на свой распоясавшийся агрегат со всей дури, невзирая на её истошные повизгивания. От которых, если бы палатка не была звуконепроницаемой, давно сбежался бы весь лагерь. Чтобы послушать, как кого-то там режут, наверно, тупым ножом. Шайна же, которая барахталась то на спадающих, то заново вращающих её волнах немыслимого до этого наслаждения, вообще не отдавала уже себе отчёт, что происходит с ней и вокруг неё. Пока её не захватил водоворот всепоглощающего оргазма и унёс с собой в самую глубину своей разверзшейся бездны. Вынырнув через некоторое время на поверхность, она посмотрела на нагло рыскающего по её холодильнику харка и ехидно, но явно добродушно заметила:

— Что? Проголодался, что ли, паршивец⁈

— Давай только быстрей, а то мы ещё не закончили! — усмехнулась она и сладко потянулась в кровати.

Так Шайна приобрела себе Гавра, совратила его и стала с ним жить. Ибо сам он до этого момента даже не знал, с какой стороны к женщине подходить. Но под женским обаянием, привлекательностью и в особенности гипнозом об этом, как известно, совсем не думаешь. Тем более что у бедного и взбудораженного вовсю этой сексуально обильной стервочкой парня кое-кто уже застоялся в конюшне…

Калла посмотрела на часы, было полшестого утра, в небе появились первые проблески занимающегося рассвета, но густая пелена стелющегося над землёй тумана практически полностью закрывала всё, что находилось на расстоянии ближайших 20 метров впереди. Но ждать, когда он рассеется, времени больше не было, и она выпустила в небо сигнальную ракету, призывающую к началу атаки. Ждавшие этого момента войска двинулись наконец вперёд. Через некоторое время там, где впереди них двигались подгоняемые сзади всадницами невольники, раздались взрывы от расположенных в земле мин. Разрывая на куски попавших на них хейлов. Воздух наполнился оглушительными душераздирающими криками несчастных с оторванными конечностями. Те, кому посчастливилось уцелеть, попытались броситься назад в спасительный лес, но их тут же размолотили следовавшие за ними в заградотрядах кайры и гнали опять вперёд на минные поля. Всё впереди на сотни метров усеялось сотнями тел погибших и истошно взывающих о помощи раненых. Но проходы в минных заграждениях были расчищены, и «рахсы» со своими всадницами на спине бросились вперёд.

Олька мчалась вперёд во главе своего эскадрона, когда прямо на глазах несущиеся впереди неё «рахсы» начали, кувыркаясь через голову, рушиться на землю вместе со своими наездницами, попав под шквальный огонь засевших впереди в окопах защитников города. Неожиданного нападения, исходя из чего стало понятно, что не получилось, и те, кто мог, включая и её, начали разворачивать своих рапторов назад, стараясь убраться как можно скорее из-под шквального огня, уже существенно проредившего ряды атакующих. Когда она с уцелевшими бойцами из своего отряда всё таки скрылась под спасительной сенью леса, от них осталось хорошо, если половина от того, что она повела до этого в атаку.

Через несколько минут, подтянув артиллерию и миномёты, кайры открыли шквальный огонь по обнаруженным позициям противника, а затем, через некоторое время, когда снаряды и мины смешали там всё с землёй, снова пошли в атаку. Правда, к этому времени засевшие там хейлы уже оттуда ушли по подземным ходам на запасные позиции оставив там небольшие заслоны, но кайры об этом, естественно, не знали. Проскочив эту оставленную уже первую линию обороны, они тут же попали под шквальный огонь уже с совсем других позиций и, оставив перед ними ещё несколько сотен трупов погибших «рахсов» и их наездниц, опять откатились назад. На этот раз атака полностью захлебнулась, и Калла приняла решение отказаться пока от последующих, заняв оборону своей пехотой в занятых до этого окопах первой линии обороны у противника. В течение последующих нескольких часов её похоронные команды собирали тела погибших, а артиллерия вела обстрел по всем маломальским местам, где было видно хоть какое-то движение. До полуразрушенной цитадели в центре города отсюда было всего три километра, и они вели открыли массированный огонь также на всякий случай и по ней. Благо снарядов для этого у них теперь было предостаточно, как и самих орудий. К следующему утру от неё осталась только гора щебня, и Калла бросила свои войска в новую атаку. Только на этот раз она задействовала только одну пехоту, решив не рисковать остатками своей существенно поредевшей уже к этому времени кавалерии.

Влад вместе со мной в это же самое время находился в одном из дотов и в бинокль наблюдал за приближающейся цепью вражеской пехоты к линии полуразрушенных в результате артиллерийского обстрела окопов второй линии обороны. Меня отец ещё за две недели до начала боевых действий прислал сюда для корректировки совместных действий с партией воздушных наземных дронов и небольшим отрядом их операторов из 30 бойцов. Все эти дроны были переделаны из найденных нами в своё время на инопланетной базе лет 35 назад под названием «Пирамида». Которую сейчас мы превратили уже в свою лабораторию по переделки найденного там вооружения и оборудования под свои нужды. Дот же, в котором мы сейчас находились, входил в единую систему третьей линии обороны города и находился под одним из разрушенных до этого домов в результате предыдущих воздушных налётов. Фактически эта линия обороны состояла из десятки таких дотов, заранее созданных под этими зданиями и соединённых друг с другом системой подземных ходов как по всему городу, так и далеко за его пределами. С момента, когда в городе стал править Майлс с Фреей, он готовился всё это время к предстоящей войне с «Кайрами» и превратился за это время в одну сплошную подземную крепость, о чём до этого даже не знал и мой отец Дейв. Впрочем, и «Порта» по своей сути представляла тоже подобное сооружение на случай войны с превосходящим нас по силе противником.

Эрейцы всю свою историю жили в состоянии постоянной войны как сами с собой, так и представителями других разумных видов во вселенной, и поэтому знали толк в этом деле как никто другой. Так что теперь нам пришлось, видимо, перенимать этот опыт уже у своих отцов, к тому же, чего меня вообще приводило в ступор, так это ещё и в войне с бабами. Которые вообще по своей природе были предназначены совсем для другого. Но к кайровкам это, судя по всему, никак не относилось, отсюда и были все наши беды в этом чокнутом мире.

Посмотрев на своего брата по отцу, только от другой женщины, я в недоумении спросил:

— Ну и чего мы здесь сейчас сидим и ждём от моря погоды, Влад? Не пора ли нам по ним хорошо вдарить, как мы и планировали⁈

Взглянув на меня, тот только рассеянно буркнул:

— Рановато для этого ещё. Всему совё время! — и опять поднёс к глазам свой бинокль.

Пехота кайров на этот раз шла уже более осторожно. Наученная, видимо, предыдущим горьким опытом, она вела огонь по любому движению впереди и подозрительным местам. Немногочисленные группы солдат, оставшиеся во второй линии окопов, выпустили несколько по ним пулемётных очередей и тут же скрылись в подземных ходах, прикрыв за собой замаскированные там двери на входах в них. Ворвавшись в них, рептилоидки удивлённо озирались в поиске, куда они делись, и, так и не обнаружив никого, кроме нескольких погибших под артиллерийским до этого обстрелом человек, двинулись дальше. Оставив там только небольшую группу с пулемётами и лёгкими миномётами для прикрытия.

Когда основные подразделения пехоты со всех трёх направлений вошли в город и начали его прочёсывать в поиске куда-то вдруг задевавшегося противника, по ним с разных сторон тут же открылся огонь из электромагнитных ружей из руин зданий. На тех же, которые решили по своей наивности прочесать сами руины зданий, тут же были наброшены сети из ожидающих там их в засаде бойцов. После чего попавшие в них тут же были утащены внутрь скрытых внизу подземных коммуникаций. Огнестрельное оружие Влад запретил пока использовать, чтобы сократить жертвы среди решивших поиграть в войнушку сбрендивших на ней рептилоидок к минимуму. Электромагнитные же ружья были поставлены только на парализующие заряды. Их в количестве трёх сотен штук я тоже две недели назад доставил из «Порты». Через несколько минут, валясь на землю пачками, и, видимо, сообразив, что они попали в устроенную им здесь ловушку, уцелевшие и оставшиеся на ногах рептилоидки бросились наутёк. В это же самое время во второй и первой линии окопов открылись замаскированные двери в подземные ходы, и появившиеся оттуда как тени бойцы спецназа, обезвредив всех находившихся там, тут же утащили их туда, откуда и появились, вместе с их оружием. На этом и эта третья атака завершилась очередным фиаско для кайров.

Талка, решила на свою голову тоже заглянуть в стоящий неподалёку полуразрушенный и практически наполовину сгоревший двухэтажный дом вместе с ещё одной кайровкой — Каймой. Тут же, как только они зашли внутрь, на них откуда-то сзади была наброшена сеть, и Талка, почувствовав, как её кто-то дёрнул за ноги снизу, тут же растянулась на полу, даже не успев ничего понять, не то что сделать. Через мгновение её кто-то оторвал от земли, приподнял в воздух замотанную, как кокон, в эту сетку и в следующее мгновение передал в открывшийся в полу люк прямо в чьи-то заботливые там руки. После чего на неё уставилось чьё-то заросшее щетиной огромное мужское лицо с ехидной улыбкой на губах, и она наконец истошно завизжала от охватившего её дикого ужаса.

— Да успокойся ты, крикливая какая! — рассмеялся один из находившихся здесь орангутангов.

— Что разоралась, как будто тебя и правда черти на сковородке жарят! — произнёс он, рассматривая Талку так, словно и правда думал посадить ли её туда или приготовить ей какую либо другую кару.

Во всяком случае, от этого взгляда ей стало не то что нехорошо на душе, а как-то неспокойно, словно ей лезут под одежду не его глаза, а сами руки. Тем более что злым он явно не выглядел, больше задумчивым, так как как-то странно поглядывал на неё, словно ощупывая всю её взглядом. Отчего она ещё больше пришла в ужас, но, правда, замолчала, чтобы его ещё больше не разозлить или не раззадорить. Что было ближе к правде, судя по его озабоченному взгляду.

Затем их наконец освободили от кокона замотанной на них сетки и грубо посадили отдыхать на лавку в углу, связав предварительно на запястьях руки. Внутри помещение, где они оказались, представляло собой самый настоящий бункер или, что точнее, дот с прорезями в виде бойниц для стрельбы. Тем более что около одной из них находился крупнокалиберный пулемёт на треноге. Но главное, что из этой нищи, где они находились, вела бетонированная траншея, судя по всему, вдоль всего здания, под которым они и находились. Видимо, для круговой обороны.

Теперь, избавив их от пут, на них уже с интересом взирали все трое орангутангов, находящихся в этом помещении. При этом явно оценивая их женские прелести и вовсю раздевая их глазами.

— Ну и чего вы на них уставились как будто в жизни кайровских баб не видели⁈ — пророкотал тут неожиданно появившийся прямо из открывшийся двери в стене ещё один здоровенный мужик, только в более почтенном возрасте чем остальные. Следом за ним в комнату протиснулась мимо него ещё и молодая девка. Оглядев застывших с открытыми ртами орангутангов, та не долго думая тут же зарядила одному из них хорошую подзатрещину по затылку, и разгневано прошипела:

— А ты-то что здесь потерял, оболтус? У тебя что, не на кого больше пялиться? Ну-ка быстро иди в свой сектор! — после чего тот на удивление быстро сразу же ретировался, а она перевела своё внимание на двух забившихся в угол пленниц.

— Ну и чего вы на них лупитесь, извращенцы? Или вы думаете, балбесы, что они чем-то отличаются от наших⁈ — усмехнувшись, ехидно заметила та двум оставшимся парням. К более старому, повидавшему уже, видимо, всё на свете, это явно не относилось.

— Правильно, дочка, давай отведи их в центр расположения военнопленных, нечего им здесь делать и смущать этих оболтусов! — заметил он и уже повернулся, чтобы уйти, как тут с протестом выступил самый младший из них.

— Какого дьявола, бать, мы должны их куда-то передавать, это теперь ведь наши трофеи, или мы их зря ловили⁈

— Чего⁈ — удивился тот тому, что кто-то тут вообще решился опротестовать его мудрое решение.

— Я тебе сейчас покажу трофеи? Я что непонятно сказал — сдать их в центр⁈

Но тут своё слово решил сказать уже более старший из сыновей.

— Слышь батя, так точно не пойдёт. Ты что хочешь нас до конца жизни бобылями оставить! Вон та мне в особенности нравиться и прямо по душе! — и он показал пальцем на Талку. Отчего та, поняв что разговор идёт не просто про неё, а про его отношение к ней, залилась тут же в лице краской и потупила смущённо взор.

Отчего тот вообще поплыл и начал защищать свои права на неё с удвоенной силой.

— Где я в нашем городе, скажи на милость, где на одну бабу приходится по два озабоченных мужика, такую потом найду, или тем более он, — тот показал на кивающего головой и явно поддерживающего его младшего.

— Майке проще, она вон себе балбеса на шею уже нашла, а нам что делать. Кому мы нужны теперь ещё без кола и двора и с одной голодной мышью в этом подвале? Или ты внуков не хочешь⁈

Мать у них погибла во время очередной бомбёжки, не успев вовремя покинуть дом, куда она вернулась, чтобы забрать какие-то ей вдруг срочно понадобившиеся вещи. Поэтому они теперь жили без неё.

Посмотрев на обоих отпрысков, тот растерянно заметил:

— Был конкретный приказ всех взятых в плен дамочек сдавать в специальный лагерь для их размещения!

— Да плевать на этот приказ, у нас никаких пленных нет, а есть две перебежчицы ищущих себе здесь мужей. В городе уже почти более двух тысяч таких кайровок которые остались здесь за последние два десятка лет в поисках лучшей личной жизни. Так что сойдут за них и наши. Ну а если ещё поймаем так и быть отправим их по назначению. Их за сегодня только в нашем секторе не один десяток попалось, и что то никто не спешит их никуда отдавать. Я только что с Виком разговаривал по телефону, он тоже сказал — что в гробу видал этот приказ. А они с братом вообще шестерых к своим рукам прибрали.

После чего Майя фыркнула и заметила:

— А зачем этим двоим придуркам — шестеро-то, что они с ними делать-то собираются, гарем разводить⁈

— Дура ты, сестрёнка! — заметил Алан, так звали старшего из её братьев.

— Во-первых, это рабочие руки сейчас. Во-вторых, лишних, после войны чай продать можно будет или потребовать за них выкуп. Они ведь теперь наша собственность, так сказать военные трофеи!

Посмотрев на него изумлённо, та захохотала и ткнув пальцем в пленниц язвительно заметила:

— Кого эти идиоты собрались продать, этих вампирш? Да твои дружки скоро будут у всех шестерых на поводке бегать, за ними как преданные им собачки, и одно место им лизать, кретин! — и, достав из-за пояса местного кустарного производства револьвер, взвела курок и тут же направила его на Талку.

Правда выстрелить она не успела, отец успел перехватить её руку, влепить ей пощёчину для вразумления и отобрать у нее оружие. После чего заявил:

— Так пускай пока посидят в бане? А там подумаем что с ними делать дальше. Но убивать их я тебе точно не дам, дура, тем более безоружных. За это мы сами можем под трибунал загреметь! — процедил он, обращаясь уже к дочери.

— А теперь все рассосались по своим местам, я их сам отведу куда надо и от ваших глаз подальше! — рявкнул он и повернулся к пленницам.

— Ну ка встали и пошли со мной!

Всё это время Талка со своей подружкой по несчастью Каймой с ужасом прислушивались к этой перебранке по поводу их судьбы. Главное, что они уяснили из последнего инцидента с пытавшейся застрелить их разгневанной девицей, — что убивать их пока никто здесь всё же не собирается. А значит, нужно как можно скорей подружиться со всей этой сумасшедшей семейкой харков. Если они конечно хотят сохранить свою жизнь и дождаться своего освобождения, если оно вообще когда-нибудь наступит.

Посмотрев на неё, Талка подумала: «Тоже мне, испугала — посмотрим ещё, кто кого из нас обрабатывать будет, я за свою жизнь ещё не то видела» — и, скинув с себя одежду, расположилась на лавке. Поддав пару, Майя начала хлестать их веником под довольные повизгивания от растекающегося по их телу удовольствия. Через некоторое время, когда они, порядочно уже осоловевшие уже ещё и от вина, которое принесла с собой Майка, непринуждённо делились впечатлениями о своей жизни, дверь открылась, и внутрь заглянул Михей. Стараясь не глядеть на голых девиц, он сконфуженно буркнул:

— Значит так, мои хорошие, вот принимайте к себе в компанию ещё одну подружку, только что её со своими парнями из вражеских окопов умыкнули, — и втащил за руку за собой испуганную до чёртиков девушку. После чего по бане пронёсся оглушительный женский хохот.

Где-то ещё через час, когда Симка (так звали новую пленницу) немного пришла в себя и уже плескалась в небольшом бассейне вместе с остальными, дверь снова открылась, и туда заглянула уже физиономия Алана. Оглядев взирающих на него с усмешкой девок, он смущённо произнёс:

— Ну что вы тут, скоро, что ли, а то мы уже заждались! — после чего по помещению пронёсся опять оглушительный хохот.

После чего тот тут же ретировался обратно за дверь. Посмотрев ему вслед, Майя вздохнула и, посмотрев на своих новых подружек, печально заметила:

— Ну всё, девочки, оставляю вас тут одних, желаю, так сказать, найти своё счастье, а мне пора к своему оболтусу, а то он один сейчас бедный службу несёт! — и, быстро одевшись, выскользнула за дверь.

Через несколько минут в комнату заявилось всё мужское семейство Михея, за исключением, естественно, жениха Майки. Через ещё пару минут, скинув с себя одежду, они бросились ловить разбегающихся от них во все стороны визжавших для проформы девок. За Талкой, конечно, гнался Алан, который сразу положил на неё глаз как только увидел.

— Ну ка иди ко мне, моё счастье! — произнёс он дрожащим от распирающего его вожделения голосом, загнав наконец её в угол.

— Не-а! — помотала головой та, взирая якобы с испугом на его торчащий колом довольно внушительный детородный агрегат и стараясь прикрыть руками от его блудного взгляда свои интимные места.

Приблизившись к ней, он как можно нежней убрал у неё руку с груди и, прижав её к себе рукой, взволнованно произнёс:

— Знаешь, я, наверно, всю свою жизнь искал именно такую, как ты! — и тут же, припав своими губами к её, начал жадно её целовать, тиская уже руками по всему телу.

— А что, более подходящего места для этого у вас нет⁈ — пропищала она удивлённо, пытаясь удержать его руки от чересчур смелых поползновений по ней.

— Пока нет! — прошептал тот уже чуть ли не облизывая её сочные упругие грудки.

— Своя отдельная комната есть только у Майи со своим чудиком. А мы с отцом ютимся все вместе. Но в ближайшее время мы обязательно установим перегородки и будем жить отдельно. Здесь всё-таки подвал, а не нормальный двухэтажный дом, который у нас был раньше. Так что извини за неудобства, мой персик! — заметил с придыханием он и тут же залез своими обнаглевшими пальцами сзади прямо ей в пещёрку и так уже влажную от овладевшего ей желания.

— У уй! — пискнула она от неожиданности, и взглянув на него расширившимися от блаженства глазами. Жалобно пропищала:

— Да всунь ты его дурачок, она уже и так вся твоя!

— У ур р! — промычал тот довольно и приподняв её руками за ягодицы тут же начал с удовольствием насаживать её расщеперившийся перед его натиском киской на свой пылающий от страсти агрегат.

Повисшая на нём и обхватившая его руками Талка только и смогла что пропищать:

— О ой. Ма мо ч ки! — и тут же почувствовала как распирающий её изнутри его член, начал толчками внедряться всё глубже в неё растягивая и заполняя её лоно.

Издав протяжный стон от хлынувших в неё ощущений, она выгнулась в его руках дугой и рефлекторно загнала свои коготки в охватившем её экстазе ему прямо в плечи. Взвыв от боли, тот уже со всей силы насадил её на свой поршень до конца. После чего, приподняв её вверх руками за попку и почти вытащив свой инструмент, зарычал от распирающего его вожделения и тут же всадил его ей обратно. Затем с торжествующими возгласами уже начал натягивать её на свой стоящий колом член с нарастающими ритмичными толчками. По помещению тут же разнеслись женские томные повизгивания и мужские довольные возгласы и рычания.

В отличие от него, его брат Борк вообще в свои 17 лет не имел никакого опыта общения с женщинами в этом плане. Поэтому, настигнув Кайму, он сразу же потерял голову от захватившего его возбуждения и, тут же загнув её раком, пристроился сзади и, чуть ли не рыча от бушующего в нём желания, сразу же вогнал в неё свой облизывающийся от предвкушения такой радости член чуть ли не до конца. Отчего девушка, не ожидавшая такой прыти от него, взвизгнула, как будто её режут заживо, и начала, извиваясь всем телом, вырываться из его рук. Чем ещё больше распалила в нём огонь всепоглощающей страсти. Крепко ухватив её за бёдра и не обращая внимания на её повизгивания и поскуливания, он начал вдалбливать в её лоно свой детородный орган, уже по самые яйца, как отбойный молоток, рыча от восторга и захватившего его экстаза. Пока через какие-то несколько минут не кончил в неё и не свалился рядом, довольный до глубины души собой. Впрочем, Кайма успела сделать это ещё раньше и сейчас, свернувшись калачиком на полу, ещё подрагивала от волны захлестнувшего её оргазма, с изумлением наблюдая за ним краем глаза. Ожидая, что он предпримет дальше.

Осознав, что ждать от этого типа больше, видимо, ничего не стоит, она подошла к нему и язвительно поинтересовалась:

— Ну и чего ты здесь улёгся, как обожравшийся кот? Не видишь, у девочки только проснулся аппетит! — и тут же, усевшись на него, принялась за дело…

Но больше всех не повезло с выбором своей пассии нерасторопному из-за своих крупных габаритов Михею. Тот до сих пор никак не мог поймать ускользающую прямо из-под его рук, как угорь, и заливающуюся просто от смеха вредную девчонку. Загнав её в очередной раз в угол, он остановился и, несколько раз тяжело вздохнув, пригрозил:

— Всё, утомила чертовка, иди сюда лучше сама, а то выпорю, как сидорову козу, если поймаю!

— Тебе надо — ты и иди, а мне и здесь хорошо! — заявила та, тоже тяжело дыша и пристально наблюдая за ним во все глаза.

— Какая тебе разница, дурочка, всё равно ведь поймаю, отсюда же ты всё равно никуда не денешься! — заметил он резонно, следя тоже за каждым её движением.

— Ничего, я лучше ещё побегаю ещё немного на свободе! — заметила та тоже с долей логики, опасливо взирая на болтающийся у него между ног просто огромный дополнительный отросток.

Заметив, на что именно она смотрит, он ухмыльнулся и ласково заметил:

— Ну чего ты боишься, всё равно я на него тебя посажу. А так раньше сядешь, раньше с него и слезешь, не так ли⁈

— Спасибо, конечно, за заботу, но я лучше оттяну этот момент как можно дольше! — заметила она ему на это, показав для пущей наглядности язык.

— Ну всё, мелкая пакостница, пеняй теперь сама на себя! — произнёс он и медленно начал к ней приближаться, расставив в стороны руки.

Все остальные, уже закончив свои дела, естественно, с интересом взирали на это представление, при этом девки подбадривали свою шалопутную подружку, сыновья, естественно, своего отца.

— Ну-ка заткнулись все, ироды! — взревел тот и бросился в тут же секунду к своей жертве.

Та, тут же попыталась прошмыгнуть у него между ног, но, видимо, удача на этот раз оставила её. В самый последний момент раздосадованному на неё Михею удалось всё-таки ухватить её за ногу. Подняв её за неё в воздух, как нашкодившего котёнка, тот торжествующе пророкотал:

— Ну что, маленькая бестия, добегалась, теперь пеняй на себя! — и, держа её болтающейся в воздухе, пару раз огрел её ладонью по заднице. Правда, слегонца, но та всё равно взвыла как по-настоящему.

— Ой, мамочки, убивают!

— Хватит дурью маяться. Кто тебя убивает, стрекоза! — произнёс он ехидно и, взяв её под мышку, направился к выходу. Открыв дверь, он остановился и сказал:

— Значит так, охламоны, мы тут на некоторое время вас покинем, надо этой малышке преподать урок, так что не скучайте. Как только закончу с воспитанием у неё хороших манер, появлюсь и выпущу вас отсюда! — после чего исчез за дверью.

Притащив её в свою комнату и приземлив на кровати, он сел, придерживая её на всякий случай рукой за ногу, чтобы опять не сбежала, и пробежав глазами по сторонам, остановился взглядом на портрете жены, висевшем на стене. Некоторое время он смотрел на него, затем подошёл и, сняв его со стены, поцеловал и положил вниз лицом на стол.

— Прости, родная, но тебе это видеть явно не обязательно! — пробормотал он и, горько вздохнув, сел опять на кровать, упёршись взглядом в одну точку.

Через некоторое время взглянув искоса на внимательно наблюдающему за ним девушку он сконфуженно заметил:

— В общем всё отменяется, прости если что, видно бес попутал. Сейчас верну тебя обратно к твоим соплеменницам а я при ней не могу. Ещё чего доброго обидеться. Как я потом в глаза ей смотреть буду когда её там встречу!

Посмотрев на него, та подползла к нему и, свернувшись калачиком у него на коленях, тихо прошептала:

— Это была твоя жена, да⁈

— Да, только не была, а есть, просто она погибла во время вашей первой бомбёжки!

На некоторое время в воздухе повисла гнетущая тишина, затем она заметила:

— Я правда сожалею тебе в этом, Михей, мы не хотели этой проклятой войны. Она просто была нам ни к чему, это всё наша чокнутая королева, чтобы ей пусто было!

— А я тебя и не виню! — буркнул он.

— Это, видно, судьба у нас просто такая, рано или поздно мы все когда-нибудь умрём. Просто одни раньше, другие позже, и ничего здесь не сделаешь. На всё воля всевышнего!

— И праматери! — заметила грустно та.

— Но мы-то с тобой ещё живые, хочешь, я рожу тебе девочку, и мы назовём её в честь неё, её именем? — спросила она и, приподнявшись, неожиданно схватив пальчиками его уже совсем поникшего головой дружка и проведя по нему своим язычком, тут же отправила его себе в рот.

Уже через минуту он был уже совсем далеко отсюда. Что, впрочем, ей и было нужно. Так Михей в итоге познакомился и нашёл себе Симку, а его сыновья Кайму и Талку.

В это же самое время подобные явления происходили практически повсеместно, где были захвачены в плен кайровки.

— Ты полная бездарь, сестрица. Потерять столько моих воинов и не захватить при этом даже ни одного здания в нём — это надо ещё умудриться!

Видимо обидевшись, та вспылила:

— Вообще-то это была Ваша идея, Ваше Величество, с наскока взять город, введя в действия все наши там силы. А я Вас с Бейном предупреждала, чем может закончиться данная атака. Но Вы, моя королева, нас не послушали! — она горько усмехнулась и ехидно добавила:

— А может Вам самим возглавить следующий штурм. А? Хейлы тут же испугаются, узнав про это, и тут же сдадутся Вашей милости⁈

Открыв рот, та изумлённо посмотрела на неё, потом неожиданно рассмеялась, затем помрачнела и с сарказмом заметила:

— А у тебя, я смотрю, прорезался голосок, да, сестричка? Ну что же, я тебя услышала. Значит, предлагаешь мне лично возглавить следующий штурм. Да⁈

На минуту в помещении воцарилась гнетущая, зловещая тишина, которая могла в любую минуту превратиться в такой же бушующий ураган, как в это время на улице. Поняв, чем это им грозит, Бейн понял, надо спасать свою пассию, и тут же сказал:

— Прошу прощения, моя королева, она просто хотела сказать, что в следующую атаку без вашей помощи и авторитета нам наших девочек уже просто не поднять. Они ещё помнят, чем это кончилось в прошлый раз, поэтому я предлагаю на некоторое время перейти к обороне, взяв город в осаду, и подготовиться намного получше к предстоящим действиям. У нас есть план, как его сделать на этот раз более успешно. Если Вы, конечно, на этот раз меня выслушаете⁈

Некоторое время та молча обдумывала его слова испепеляя взглядом, затем подошла к нему в плотную и приподняв ему пальчиком подбородок посмотрела в глаза и тихо прошептала прямо в ухо:

— Ну что же попробуй, моя бывшая радость!

Бросив на неё взгляд тот мрачно заметил:

— Как Вы уже, наверно, поняли, Ваша светлость, хейлы явно подготовились к нашей встрече и соорудили на этот случай целую подземную крепость, связанную со всеми оборонительными огневыми точками целой сетью подземных ходов и тоннелей. А это означает, чтобы попасть в них, нам нужно для этого захватить линию их домов с их подземными укреплениями на окраине, под которыми и находятся, собственно, входы в эти подземные тоннели. Взять их штурмом вряд ли получится без просто огромных потерь. Там просто целая сеть залитых бетоном дотов, которые имеющимся у нас калибром артиллерии просто не пробить. Единственный шанс — подкрасться к ним незаметно и закидать гранатами, после чего установить мощные заряды и пробить взрывом верхние перекрытия для того, чтобы попасть внутрь. Наши девочки, в отличие от хейлов, видят ночью так же, как и днём, и в этом наше преимущество. Поэтому надо просто незаметно подкрасться к ним вплотную и закидать гранатами. А для этого надо подготовить специально подготовленные диверсионно-штурмовые группы на всех участках и дождаться нужного момента с погодой. Например, такого, как сейчас, когда ни черта не видно даже в двух метрах! — и он показал рукой на окно.

— Второй вариант — создать крупнокалиберные мортиры для взлома подобных укреплений, о чём я уже, помниться, говорил с Вами ещё лет 10 назад. Но воз в этом направлении так и не двинулся с места!

Посмотрев на него она вдруг улыбнулась и ласково так заметила:

— Ну что же, пожалуй ты прав, теперь и займёшься созданием этих своих мортир, Ну а новый штурм я думаю возглавит наша новая руководительница диверсионными операциями Шайна. По сведениям из присланной на неё анкете с «Карга» она в подобных делах видно большой специалист. Вот пускай и покажет это!

Спустя 8 дней, когда над «Харзаром» разразилась гроза с проливным ливнем, подразделения Шайны, прячась за ним, двинулись вперёд.

Было где-то часа три ночи когда Талка отчего то проснувшись решила сходив по нужде проверить на всякий случай Алана, который нёс в это время дежурство вместе с Троем. У неё было почему-то неспокойно на душе а тут ещё разразилась эта чёртова гроза, от электромагнитных разрядов которой голова у неё начала просто раскалываться на куски, окончательно отгоняя всякий сон. Пройдя на наблюдательный пункт к Алану она поцеловала его вщёчку и на всякий случай поинтересовалась:

— Ну что тут у Вас всё спокойно⁈

— А что тут может случиться, в такую погоду даже собаку на улицу никто не выпустит. А твои соплеменницы и подавно даже свой нос не решатся высунуть! — усмехнулся он, но на всякий случай выпустил в пелену дождя очередную пулеметную очередь.

От осветительных ракет, которые ночью то и дело они выпускали в воздух, и даже от прожектора сейчас в такой ливень не было никакого толку. Поэтому оставалось только изредка простреливать эту бушующую за стеной тёмную мглу с вовсю распоясавшейся стихией. Подойдя к амбразуре, Талка провела взглядом скрытым под пеленой дождя окрестностям и остолбенела. В этот момент небо осветилось очередным разрядом молнии, и она увидела прямо рядом, совсем в нескольких метрах, словно выросшую из-под земли призрачную фигуру. В ту же минуту та бросилась скользящей сквозь поток дождя тенью вперёд. Талка, естественно, завизжала и, рефлекторно схватив с подоконника ракетницу, выстрелила прямо в неё. Чем, можно, и сказать, спасла в этот момент всем им жизнь. Так как та уже вытащила гранату и занесла руку, чтобы закинуть её внутрь, но от ударившей ей прямо в грудь ракеты опрокинулась навзничь и выпустила её из рук. После чего раздался звук взрыва, и тело неудачливой гранотомётчицы, подпрыгнув в воздух, приняло на себя всю его разрушительную силу. Забрав с собой ещё заодно и двух своих подружек находившихся неподалёку.

Повернув затем голову к с изумлением взирающим на неё парням, она истошно закричала:

— Стреляйте, идиоты, чего стоите, они уже здесь!

То, что она сама принадлежит к числу идущих сейчас в атаку на них кайровок, у неё словно напрочь вылетело из головы. Впрочем, ей сейчас просто хотелось выжить, а осколки гранат и пули, как известно, не разбирают, когда летят в тебя, свой ты или чужой.

Придя в себя и наконец осознав, что происходит, Трой тут же схватил автомат а Алан бросился к своему пулемёту и открыл огонь, предварительно сообразив нажать кнопку боевой тревоги. По помещению тут же раздался противный звук сирены из динамика, способный поднять на ноги даже мёртвого. А в оперативном центре обороны города на электронной карте тут же вспыхнул тревожный красный огонёк над их сектором, извещающий, где произошло нападение противника. Впрочем, эти красные огоньки уже вспыхивали там повсеместно один за одним по всему периметру атаки.

Через мгновение дверь во внутренние жилые помещения распахнулась, и оттуда тут же показались с обеспокоенными лицами все остальные члены семейства Михея.

Вооружившись уже автоматом, тот тут же начал отдавать распоряжения, расставляя всех по своим боевым местам. Сам же он решил посмотреть что происходит наверху и прихватив с собой Майю и Симку отправился к люку на поверхность. Приказав им закрыть его сразу же в случае опасности. Открыв его и выглянув наружу он тут же заметил две размытые фигуры которые всего в нескольких метрах от него возились с каким-то ящиком и не долго думая всадил в них очередь из автомата. Выбравшись наружу он подошёл к ящику и скинув с него тело упавшей на него кайровки громко выругался. Ящик явно был нашпигован огромным зарядом тротила и мог напрочь разнести в пух и прах перекрытие их бункера если бы он вовремя здесь не появился. Схватив не менее чем 20 килограммовый деревянный ящик за ручки он спустил его за одну из них вниз и передал его находящимся внизу женщинам, не забыв их обрадовать:

— Смотрите не уроните его дуры, а то все взлетим на воздух!

После чего занял на всякий случай позицию наверху на случай появления новых гостей. Предупредив их, чтобы они закрыли за ним люк до его сигнала. Для этого там была специальная замаскированная кнопка звонка. В отличие от многих других подземных блокпостов, семейству Михея удалось отбить эту атаку благодаря вовремя заметившей подкрадывающихся к ним диверсантов Талке. Остальным же в этом плане повезло значительно меньше. Из 25 подвергшихся нападению подземных блокпостов на окраине города 19 на этот раз были захвачены.

Через несколько минут когда атака на форт Михея была отбита в дверь подземного хода идущего от соседнего дома раздался сигнальный звонок. Взяв оружие наизготовку Алан дал команду Талке открыть дверь. Через минуту в неё ввалился весь забрызганный кровью Вик с поддерживающей его кайровкой и тут же рухнул на пол. Посмотрев обезумевшим взглядом на столпившихся перед ним людей он глухо произнёс:

— Все погибли, нам только двоим удалось ноги унести, и то только благодаря ей! — он кивнул головой на свою напарницу и обхватив голову руками горько добавил.

— Всех накрыли суки, только мы уцелели! — и тут же зарыдал.

Взглянув в уходящий вдаль коридор, Алан закрыл дверь на засов и нажал небольшой рубильник на стене. Через минуту дверь содрогнулась от раздавшегося внутри взрыва, и ход в этом направлении был наглухо завален и заблокирован.

Взглянув с недоумением на меня, та удивлённо пискнула:

— Я что, свободна?

— Ну да, но в пределах пока лишь этой комнаты, пока я тебя не переправлю в «Порту» к своему отцу. Он с тобой, думаю, обязательно захочет пообщаться.

Некоторое время та молчала потирая запястья и обдумывая сказанное мной, затем поинтересовалась:

— А кто твой отец?

— Думаю, ты его прекрасно знаешь, моя прелесть! Командующий всеми вооружёнными силами людей в этом регионе — Дейв!

После чего та, пискнув что-то нечленораздельное, тут же свалилась в обморок. Естественно, я тут же бросился приводить её, как последний лопух, в чувство, за что и был тут же наказан этой хитрой бестией. Которая тут же нанесла мне сильный удар сразу двумя руками по ушам и на некоторое время просто отключила и вывела меня из строя. Когда я сам уже пришёл наконец в себя и смог хоть чего-то соображать, она уже сидела с наставленным на меня моим же бластером в руках.

— Ну что, оклемался, дурачок! — произнесла она злорадно, поигрывая стволом пистолета, направленным прямо мне в грудь.

— Сейчас ты выведешь меня отсюда через один из ваших подземных ходов к нашим позициям, и, может быть, тогда я сохраню тебе жизнь. Надеюсь, ты меня понял⁈ В противном случае я сделаю в тебе такую дырку, которую ты уже ничем не заделаешь!

После чего я расхохотался, и с сарказмом заметил:

— Ты что думаешь, дурочка, я специально оставил тебе заряженный пистолет, когда решил проверить меру твоей благоразумности⁈ — и подойдя к ней пока она напрасно щёлкала со злостью в пустую курком просто отобрал его назад.

После чего, схватив её в охапку, отправил обратно на диван. Руки, правда, связывать не стал, решив дать ей ещё один шанс на исправление своего неблагодарного поведения. Забившись в угол дивана и взирая на меня с ненавистью, та с угрозой пропищала:

— Не смей больше прикасаться ко мне своими грязными руками, Харк, если не хочешь, чтобы я перегрызла тебе горло!

— Да ладно тебе моя принцесса не злись, а то от чего доброго ещё лопнешь, вон как надулась! — засмеялся я и протянул ей бокал вина.

— На лучше выпей за наше знакомство, когда ещё мне придётся с самой принцессой кайров так хорошо посидеть вместе в дружеской обстановке⁈

Стрельнув в меня с опаской глазами, та всё-таки взяла бокал и, фыркнув, произнесла:

— Да пошёл ты, знаешь куда со своей дружеской обстановкой! — и тут же оправив одним махом всё его содержимое в себя тут же поинтересовалась:

— И что ты тут собрался со мной делать до отправки в эту Вашу «Порту», так как это случиться явно не скоро а все дороги туда нами перекрыты!

— Да, вот неприятность какая! — рассмеялся я.

— Для этого у нас есть тоже один тоннель который выходит далеко за ваши позиции в ту сторону. Так что об этом не беспокойся завтра и отправимся! — заявил я, уже посматривая на неё явно с другим интересом.

Эта зелёная милая дамочка нравилась мне всё больше и больше. В особенности её то и дело чуть ли не вываливающиеся обольстительная сочная грудь из разорванной в клочья на ней униформы. Которую она то и дело прятала опять от меня на своё место, до следующего её нежелания там оставаться. Заметив куда я всё это время так глазею, она тут же пошла красными пятнами и закрыв её уже для надёжности ещё и руками встревоженно пискнула:

— У тебя что, не на кого здесь пялиться, кроме меня, извращенец⁈

— Вот это ты попала в самую точку! — ухмыльнулся плотоядно я.

— Совсем не на кого, кроме тебя, моя прелесть. Так как я здесь, видишь ли, можно сказать, в командировке, и никого с собой для этого дела не прихватил. Так уж извини, я тебя в гости не звал, сама притащилась!

— Я к тебе не тащилась! — взвизгнула оскорблённо та.

— Ты меня, сволочь, похитил!

— Ну да, похитил! — заржал уже я.

— Если не ошибаюсь, ты мне прямо в руки со своей лошадки свалилась и тут же полезла чуть ли не целоваться, или уже забыла?

— Что? — опешив, воскликнула та, вскочив во весь рост и совсем позабыв про свои озорно выскочившие тут же на свежий воздух сиськи. Которые тут же радостно заплясали передо мной во всей своей первозданной красе.

Заметив, куда опять направлен мой бесстыжий взгляд, та опустила голову вниз и, узрев там своих вырвавшихся уже полностью на свободу озорниц, испуганно пискнула и, прикрыв их руками, опять забилась в свой угол.

— Дай мне что-нибудь надеть, сволочь. Ты мне всю одежду порвал своими загребущими ручищами!

Оглядев её с головы до ног, я почесал затылок и, подойдя к шкафу, некоторое время там рылся, пока не нашёл футболку и шорты, прихваченных мной из дома для занятий здесь по утрам зарядкой. Первая была на несколько размеров, правда, больше, чем моя подопечная, зато шорты, если их подвязать в поясе, вполне подходили под её довольно подходящую для них попу. Подойдя к ней и кинув их ей на колени, я, еле сдерживая смех, сказал:

— Надевай, счастье моё, пока некоторые твои части тела от тебя совсем не убежали!

— Отвернись, что ли! — пропищала она, усиленно пытаясь рассмотреть то, что я ей принёс на замену её убитой в хлам униформы.

— Сейчас! — усмехнулся я.

— Чтобы ты опять меня чем-нибудь огрела по голове и принялась за все тяжкие? Нет уж, иди лучше вон в душ, заодно и отмоешься там от всей своей прежней жизни! — и показал ей пальцем на дверь в стене.

Через минуту та скрылась за ней, а я, подло подставив стул, забрался на него и начал с интересом наблюдать за ней через небольшое оконце в стене. Та, не зная, что за ней наблюдают, довольно нежилась под льющейся на неё водой, вовсю натирая своё обнажённое прелестное тело мочалкой. Стараясь не попасться ей на глаза, я, немного ещё полюбовавшись ей, слез неохотно со стула и, убрав его, уселся на диван, поставив на стол ещё одну бутылку. Но через минут 15, когда та так и не вылезла из душа, я забеспокоился и, поставив стул на прежнее место, опять забрался на него и заглянул в окно.

Эта дурочка, видимо посчитав, что на этом свете ей делать больше нечего, порвала своими когтями мою футболку на лоскуты и, соорудив из нее что-то в виде верёвки и привязав её к раструбу душа под потолком, в данный момент пыталась засунуть свою глупую голову в петлю.

Слетев со стула, я бросился к ней, выбив попутно ногой закрытую защёлку на двери. Увидев меня, та огорчённо взвизгнула и тут же попыталась спрыгнуть со стула, который она специально для этой цели подтащила сюда. Правда, сделала она это уже прямо в мои руки. Сняв с неё верёвку, я тут же на всякий случай шлёпнул её пару раз по заднице и, перекинув через плечо, понёс в комнату на кровать. Где тут же завернул её с ног до головы в одеяло и уложил в нём приходить в себя.

— Вытащи меня из него! — пропищала недовольно та, извиваясь в нём как угорь на сковородке…

— Я всё равно наложу на себя руки!

— Счас! Кто бы тебе это ещё позволил! — произнёс я с сарказмом и щелкнул её легонько по носу.

— Ты теперь очень ценный мой приз, и я буду тебя теперь очень беречь! — заметил я, присаживаясь к ней рядом.

Некоторое время та тяжело дыша испепеляла меня взглядом затем жалобно попросила:

— Распакуй хоть меня из этого кокона, идиот, а то я в нём сейчас просто спекусь как рыба в фольге!

Я как-то совсем забыл, что у рептилоидок была совсем другая температура тела, и что для нас было вполне только терпимой прохладной погодой, для них был адский холод и наоборот. Они были более привыкшие к жаре, так как родились в довольно тёплом климате.

Почесав затылок, я посмотрел на неё и начал раскручивать её назад, пока не оставил её в чём мать родила. После чего она тут же зарядив мне ладонью по лицу в гневе закричала:

— И нечего тут на меня пялиться, извращенец! — и тут же закуталась в одеяло опять, только не так уже сильно. После чего выглянув из него затравленно пискнула:

— И дай мне какую-нибудь другую свою рубашку прикрыться, или что, я так и буду теперь загорать голой в этом одеяле?

Заржав как лошадь, я направился опять к шкафу и немного порывшись там кинул ей другую футболку.

Посмотрев сначала на неё, потом на меня, она презрительно фыркнула и заявила:

— Ну и чего ты встал теперь как истукан, дай я что ли оденусь⁈

Покачав головой, я отошёл от неё на всякий случай подальше и, отвернувшись, подумал: «Что за дурак добровольно женится на них?» Под ними я, естественно, подразумевал всех женщин.

— Всё, можешь поворачиваться, ошибка природы! — произнесла наконец ехидно та.

— И дай мне смочить что ли чем-нибудь горло, а то оно от твоих издевательств надо мной совсем пересохло!

Повернувшись, я посмотрел на неё и опять рассмеялся, футболка была ей явно велика и простиралась практически до самых колен, впрочем, как раз то, что и было ей нужно. Налив в бокал вина, я протянул его ей и стал думать, как мы теперь будем спать с ней в одной комнате, чтобы она ненароком сгоряча меня не прирезала.

Посмотрев на меня, та видимо поняла о чём я думаю и ехидно заметила:

— И о чём ты там, интересно, думаешь, наверно, о том, что для твоего спокойствия будет лучше в данных обстоятельствах — привязывать меня на ночь или запереть в душе, да, мой повелитель⁈

— Почти угадала! — усмехнулся я. Только добавь сюда ещё и то, что мне с тобой вообще теперь делать?

— Это ты о чём? — спросила подозрительно она и уставилась во все глаза на меня, видимо, ожидая какой-либо от меня очередной пакости.

В чём я естественно не заставил себя долго ждать. Присев к ней на кровать я погладил её по голове и с горечью заметил:

— Вот ты сама подумай, а на фиг ты мне вообще сдалась, переживать тут за тебя, то ли ты тут повесишься, то ли порежешь мне в подходящий момент горло. Не лучше ли сдать просто тебя ребятам из службы безопасности, а завтра они сами отправят тебя с охраной в «Порту» и всех делов. А как ты думаешь? Так ведь будет намного проще, чем возиться здесь с тобой?

Услышав это, та так и застыла с открытым ртом, хватая им воздух. При этом на её глазах явно навернулись слёзы, а лицо просто моментально побелело. Поняв, что этого ей вполне хватит для того, чтобы подумать над своим поведением в дальнейшем и не трепать мне больше нервы, я тут же рассмеялся и успокаивающе заметил:

— Это я так, для проформы, если ты меня вконец достанешь своими выкрутасами. Ясно⁈

Та испуганно кивнула головой и, просто пожирая меня как-то странно своим взглядом, пискнула:

— И как же я должна себя вести, чтобы этого не случилось?

После чего я почему-то, даже сам не ожидая этого от себя, просто взял её за воротник и вытряхнул из своей футболки. Так как вдруг страстно захотел обладать этой зелёной вредной стервочкой прямо здесь и сейчас. При этом меня накрыла такая волна возбуждения к ней, что я, больше уже ни о чём не думая, начал быстро скидывать с себя одежду, а потом просто накинулся на неё. Как просто голодное до этого животное, и впился руками и губами в её аппетитное сочное тело, начав его повсюду жадно целовать, мять и тискать. А после, раздвинув ей ноги чуть ли не на шпагат, в её словно ждущее меня сочное лоно вонзил с утробным рычанием обезумевший от всепоглощающей его страсти и жажды свой словно сорвавшийся с привязи член. Краем сознания я всё-таки при этом отметил, что это совсем не я завладел ей, а она мной. Но мне было уже на это до лампочки.

Так Калла и стала любовницей Ариста, и не в какую «Порту» он её разумеется не отправил, ибо такая женщина явно нужна самому.

— Слушайте сюда меня, уродки. Я, Вирайна, являясь сотрудницей и эмиссаром службы надзора империи за лояльностью к ней, объявляю себя с этого момента королевой «Каргона», а вас всех объявляю арестованными за свои преступления, связанные с изменой империи и уничтожением администрации посланной сюда второй партии переселенцев! — после чего, немного подумав, она с сарказмом добавила:

— А также за развязывание глупой, непродуманной и бесперспективной войны с харками, повлекшею бессмысленную и напрасную гибель тысяч моих соплеменниц. Приговор за измену, как вы все знаете, смерть, и поэтому подлежит приведению незамедлительно!

После чего она дала сигнал своим опричницам, и те кинулись рубить головы всем находившимся в помещении. С этого момента власть была полностью в её руках, о чём тут же было объявлено всем её подданным по всему городу. А головы казнённых были насажены на колья для всеобщего обозрения на главной площади и выставлены там на три дня. Всех тех дочерей и сестёр Ману, которых в этот момент не оказалось во дворце или на своём рабочем месте, взяли прямо дома и убили на месте. Вирайна не хотела рисковать и оставлять после гибели королевы кого-то из её ближайших родственников в ожидании их мести и мятежа. Единственной, кто оказала серьёзное сопротивление со своими наиболее верными ей сотрудницами из службы безопасности, была Майна, забаррикадировавшаяся в здании своего департамента. Вирайна приказала её не убивать, поэтому её взяли хоть раненной, но живой. Своей бывшей начальнице Майне она решила сохранить пока жизнь по одной причине: ей нужна была её база данных по жителям города и, в особенности, по имеющейся у неё агентурной сети. Кроме неё и харка Бейна, бывшего некогда фаворитом и любовником королевы, она оставила жизнь и брату Ману — Крою, а также её сыну — Файну, посчитав, что рождение от них детей будет неплохой возможностью получить индульгенцию от других представителей их рода в последующем. Так как некоторые из них занимали не самые маленькие посты в империи и относились к её высшему аристократическому сословию. В отличие от самой Вирайны.

Узнав, что Майна захвачена, Вирайна, как только разобралась с насущными делами по передаче власти после переворота, через пару дней решила навестить её. Та находилась в тюремной медсанчасти, прикованная одной рукой к кровати, вторая у неё была во время схватки отрублена мечом чуть ниже локтя. Впрочем, как узнала у врачей Вирайна, та шла потихоньку на поправку.

Увидев, кто именно появился её навестить, Майна горько усмехнулась и заметила:

— Да, моя подружка, как же я ошиблась всё-таки в тебе. За что, в общем-то, сейчас и расплачиваюсь!

— Ничего, привыкай, в жизни, как говорится, всякое бывает! — заметила Вирайна, присаживаясь рядом с ней на стул.

Бросив на неё пристальный взгляд та тяжело вздохнув поинтересовалась:

— Что ты сделала с Ману и с другими моими сёстрами⁈

— А ты как думаешь, дорогая⁈ — усмехнулась Вирайна и провела нежно своим пальчиком той по щеке. Майна была лесбиянкой, и в своё время между ними была даже любовная, интимная связь, на которую Вирайна, тогда ещё Шайна, пошла в силу необходимости. Впрочем, она также прибегала иногда к подобным женским усладам, когда рядом не было мужчины, а природа требовала как говориться разрядки.

— Понятно! — произнесла угрюмо та.

— Впрочем я всегда думала что она так и кончит, после того как захватила власть в свои загребущие руки. Только не от тебя а от Каллы Та, как раз вынашивала подобные планы, но видимо наша праматерь решила иначе и благоволила больше к тебе! — взглянув на неё она спросила:

— Кстати, а что стало с ней самой⁈

— Если честно, пока не знаю. Так как она куда-то пропала во время последнего сражения с прорвавшимися к нам в тыл харками. Её тело мы так и не нашли, значит всего скорей они утащили её с собой. Ну и, наверное, вовсю сейчас забавляются с ней! — Рассмеялась она, видимо, представив себе, как она там в этот самый момент сейчас кого-нибудь обслуживает.

— Понятно! — опять повторила та, видимо, самое любимое слово в своём лексиконе.

— Твое счастье, что она пропала. А то бы у тебя точно ничего не вышло. Каллу почти все любили у нас, в особенности в вооруженных силах, и против неё никто бы просто не пошёл.

— Удача — дама, как известно, изменчивая. Но я пришла поговорить не о ней, а о твоём будущем! — заметила Вирайна.

— Хочу предложить тебе место в новом административном совете и даже оставить тебя на прежней должности, если ты официально присягнешь мне на верность при инаугурации.

— Вот как! — удивилась явно та подобному предложению.

— А зачем тебе всё это, ведь всех моих сестёр, как я поняла, постигла такая же участь, как и Ману?

— Ну, во-первых, ты мне нравишься! — рассмеялась та.

— А я своим чувствам доверяю, моя милая. Во-вторых, с такими знаниями и опытом, как у тебя, у меня просто никого нет на твоё место. Ну и в-третьих, нам нужно усилить разведку на территориях наших потенциальных противников, чтобы не сесть в такую же лужу, как это было в «Харзаре». А ведь ты, насколько мне известно, отговаривала Ману от этой авантюры с нападением на него и предупреждала её о последствиях. Ну и мне не помешает твое официальное признание моего права на престол и власть в этой провинции. Ну так что, поддержишь ты меня⁈ — поинтересовалась у неё Вирайна, чуть ли не прожигая ту взглядом.

— А ты как думаешь, любовь моя⁈ — усмехнулась та.

— По моему мнению, ты на этом троне больше принесёшь пользы нашему народу, чем моя сестричка со своими сумасшедшими запросами!

— Но тогда с этого момента можешь считать себя свободной! — улыбнулась ей та и, достав ключ, отстегнула наручники.

— Только охрану я пока приставлю к тебе на всякий случай свою. Так как неизвестно, сколько ещё здесь осталось среди затаившихся на время преданных бывшей королеве дамочек, которые только и жаждут моей крови. А заодно и тех, кто вздумал перейти на мою сторону.

Взглянув на неё Майна, успокаивающе заметила:

— Ну насчёт этих можешь особо не переживать. Их не так уж и много, и они все у меня есть в специальном списке. Я его специально подготовила на случай, если Калла всё-таки захочет прибрать к своим рукам власть и свергнуть нашу сумасбродную сестрицу.

Попрощавшись с ней, Вирайна отправилась сразу же во дворец, где тут же вызвала к себе Кроя, родного брата Ману. С которым, так сказать, хотела поближе познакомиться.

На ней было надето восхитительное платье, сотканное из тончайших шелков, которые переливались в полумраке комнаты, словно алая заря с первыми лучами солнца, проникающими в окно. Легкий шлейф, словно след от них, плавно струился за её спиной.

Тонкая вышивка в виде мелких цветов и листьев, едва заметная глазу, обвивала подол платья, создавая иллюзию, будто сама природа обнимает её фигуру. Рукава были длинными и свободными, заканчиваясь чуть ниже локтей, открывая взору изящные кисти рук, украшенные тонкими золотыми браслетами. Глубокий вырез декольте подчеркивал стройную шею и изящную линию ключиц, а пояс, искусно сплетённый из золотых нитей, изящно обхватывал талию, делая её ещё более утончённой.

Волосы Вирайны были прикованы особым шармом — они свободно падали волнами на плечи, слегка подкрученные на концах, придавая образу легкомысленную игривость. На голове сиял тонкий венец из белых жемчужин, напоминающий о её новом статусе хозяйки этих покоев. Аромат тонких духов, словно невидимый шлейф, сопровождал каждое её движение, окутывая пространство вокруг неё завораживающим облаком.

Этот наряд был словно создан для того, чтобы подчеркнуть её женственность и грацию, но одновременно намекал на скрытую силу и уверенность, которые были присущи новой владелице этого дворца.

Медленно повернувшись к своему гостю, она обвела его с головы до ног оценивающим взглядом и движением руки указала на кресло, перед которым стоял стол, просто уставленный всяческими яствами и бутылками с различными горячительными напитками.

— Присаживайся, Крой, я пригласила тебя, чтобы познакомиться с тобой, так сказать, немного поближе!

Сама она осталась стоять, с интересом наблюдая за ним. Тот был довольно импозантной личностью даже среди самых заметных представителей мужского племени кайров. Явно знающим себе цену и, судя по её информации, был далеко не дурак. Бросив на неё исподлобья явно не очень жизнерадостный по этому случаю взгляд, тот мрачно заявил:

— Ну и зачем я понадобился вашей светлости, после убийства моих бедных сестёр⁈

— Это кто из них, интересно, был бедным и несчастным, Ману, что ли? Которая спровадила из своей жажды власти на тот свет свою собственную с тобой мать, или Зейну с Фейрой, которые нередко затаскивали тебя в свою постель для своих сексуальных утех? — заметила она желчно, вогнав того сразу в краску. Так как подобные интимные подробности его взаимоотношений с теми, по его мнению, никому до этого не были известны. Кроме, конечно, участвовавших в них лиц.

— А вы бы попробовали бы им отказать на моём месте! — буркнул он, стараясь не смотреть на неё.

Подойдя к нему она приподняла пальчиком ему подбородок и посмотрев ему в глаза с сарказмом заметила:

— Да ладно, не беспокойся, я никому не скажу! — усмехнулась она.

— Тем более, что я на своём месте, мой хороший, а никак не на твоём! Так что давай забудем про это и лучше поухаживай немножко, что ли, уже за мной! Или я, может быть, не в твоём вкусе?

Удивлённо взглянув на неё, он тут же испуганно опустил взгляд и с опаской заметил:

— Да как вы такое могли подумать моя королева. Да вы наверное самая прекрасная из всех женщин кого я только знал! — и тут же приподнявшись откупорил одну из бутылок и начал разливать её содержимое по бокалам. При этом было видно что его руки заметно дрожали от волнения.

Заметив это, Вирайна взяла бокал и улыбнувшись дружески сказала:

— Да не дрожи ты так, поверь, я совсем не страшная и уж тем более не кусаюсь!

Посмотрев на неё, тот явно с сарказмом заметил:

— Только в городе, моя королева, очень многие так совсем не думают!

— Ну мало ли что кто думает, любое мнение — дело, как известно, наживное, и во многом зависит от того, как подать нужную информацию. Тем более что они будут думать завтра, зависит всецело от того, что я для них придумаю сегодня! — усмехнулась и желчно заметила:

— К примеру, мой милый, вот твоя жизнь как раз и зависит теперь от того, что ты лично ценного сможешь предложить для меня прямо сейчас! — и довольно рассмеялась.

— Ну так что, давай, что ли, разденься, хочу посмотреть, что ты из себя вообще представляешь! — и тут же включила соответствующую музыку.

Чуть не поперхнувшись вином, Крой поднялся и начал медленно, стараясь попадать в ритм музыки, снимать свою одежду. Под её насмешливым лукавым взглядом. Для себя же он решил, что лучше вообще не открывать свой рот с этой дамочкой, пока та его об этом не попросит.

— Ну ладно, вижу, раздеваться и танцевать ты вполне умеешь! — заметила ехидно она.

— А теперь покажи мне, на что ты вообще способен как мужчина? — и, бросив на него завлекающий жгучий взгляд, начала расстёгивать и снимать с себя платье.

После чего, оставшись в одном нижнем белье, она поманила его пальчиком и направилась неторопливой походкой, повиливая очаровательно бёдрами, в спальню. При этом она совсем не использовала против него свои гипнотические штучки, решив посмотреть, как он справится с вожделением к ней своими силами.

Крой понял, что если сейчас он не сделает что-то такое, что очень должно понравиться этой маленькой озабоченной фурии, то его хорошая и благополучная жизнь в этом мире будет долго рыдать над его дальнейшей судьбой горючими слезами. После чего он тут же бросился за ней, и схватив её за плечо, тут же развернул к себе и подхватив на руки, понёс к кровати. Больше всего он боялся, что не сможет просто достаточно возбудиться для того, чтобы ублажить эту кровожадную сучку. Так как его мужское достоинство было не меньше него в ужасе от этой, в общем-то, сексапильной дамочки. Поэтому, приземлив её на кровать, он начал тут же работать над этой проблемой своим языком и руками, пытаясь хоть как-то привести свой инструмент в нужное для этого положение и выкинуть из своей головы все другие мысли. Но так как он лично присутствовал в тот самый момент, когда эта гарпия отсекла своим клинком голову его Ману, а затем наблюдал, как режут и других его сестёр, ничего кроме жуткого страха перед ней он просто не испытывал. Впрочем, это где-то через полчаса поняла и сама Вирайна, ухватив его для проверки своей догадки за практически безжизненный понуро свисающий мужской орган.

Некоторое время она презрительно взирала на него, затем, переведя взгляд на самого его владельца, мрачно произнесла:

— Ну и чего ты, идиот, тут зря стараешься и облизываешь меня как какую-то лесбиянку. Ты даже не можешь победить в себе весь свой передо мной ужас, какой ты вообще после этого мужик. Иди лучше принеси сюда выпивку, сейчас сама возьму на себя эту роль. Слизняк! — и скинув его ногой на пол с кровати крикнула вслед:

— И не забудь прихватить мне там рацию со стола, полная никчёмность!

Выхватив у него бутылку, как только тот её принёс, Вирайна тут же убавила в ней её содержимое чуть ли не наполовину и, поставив её на тумбочку, сладко облизнулась и, посмотрев на него, поманила того пальчиком.

— Ну-ка иди сюда, жалкая ошибка природы! — И тут же он почувствовал, как она заполнила все его мысли.

Больше ничего, кроме неё, не имело для него никакого значения на этом свете. Она заполнила его всего. Её улыбка, томный, проникающий, казалось, в самую его душу взгляд, каждая черта её соблазнительного тела завораживали и влекли его к себе. Волна немыслимого вожделения к этой женщине поднялась откуда-то из самых глубин его сущности и, пронесясь сокрушительным потоком по всему телу, ударила ему в голову. Его взгляд прошёлся, облизываясь, по ней и спустился туда, где меду бесстыдно расставленных по сторонам ног её пальчики нежно поглаживали и ласкали свой сочившийся соком раскрывшийся бутон вульвы. После чего он бросился к ней, уже ничего не соображая от обрушившегося на него всепоглощающего возбуждения и страсти. Через минуту задрав ей ноги чуть ли не до самых ушей, его торчащий колом и пульсирующий от жажды этой стервочки член вошёл в её лоно.

Вирайна тут же поняла, что несколько переборщила со своим ментальным гипнотическим воздействием на его страсть к ней. Так как тот тут же начал, словно дорвавшийся до своей заветной цели вконец оголодавший дятел, с утробным рычанием долбить её, полностью сорвавшись с привязи. При том настолько внушительным к её удивлению своим клювом что она даже взвизгнула от неожиданности когда он со всей дури загнал его в неё. Почувствовав как он проталкивается в неё заполняя и распирая во все стороны её маленькую пещерку, она с загнутыми чуть ли не лотосом ногами кверху завизжала:

— Отстань от меня урод! — пытаясь изо всех сил дотянуться до него руками и разорвать его на части.

Заорав от боли в ягодицах куда она вцепилась ему своими когтями, тот тут же зарядил ей ладонью по лицу и с криком:

— Ах ты сука! — вытащив из неё свою елду, и тут же перевернув её на живот и задрав её раком, начал уже засовывать свой как у порядочного коня инструмент ей к её ужасу уже совсем в другую дырку.

Отчего та заорала уже во весь голос:

— Да я тебе за это яйца оторву, ушлёпок, и заставлю их сожрать! — и выгнулась чуть ли не дугой, пытаясь избавиться от такого подарка.

— Помолчи лучше, моя радость, сама же этого хотела! — ухмыльнулся тот и, уцепив её одной рукой за волосы, а другой за задницу, начал довольный собой вгонять его в неё ещё и с удвоенной силой. Рыча при этом от явного удовольствия и гордости за себя.

— У-у-уй… С-с-волочь! — взвыла она, почувствовав, как он проникает и насаживает её то в одно место для этого, то уже затем в другое, и заскулила от раздирающей её обиды и гнева. Что её этот гадёныш имеет как какую-то простую шлюху.

Но осознав, что все её попытки сейчас что-либо сделать в этой ситуации просто бессмысленны и обречены на провал, так как он явно потерял контроль над собой от захватившего его вожделения и экстаза. Она попыталась расслабиться и, то повизгивая, то поскуливая, просто стала ждать, когда он наконец насытит свою утробу и кончит в неё. Что, впрочем, и не заставило себя долго ждать. Окончив свою экзекуцию, тот, тут же на радость ей спустив в неё весь свой вулкан прямо в киску, тут же рухнул обессиленно рядом.

После чего она кое-как слезла на подкашивающихся и разъезжающихся по сторонам ногах с кровати и, схватив на столе бутылку, тут же нанесла ей удар тому по голове. Затем раз за разом ещё и ещё, пока она не превратилась в одно сплошное кровавое месиво. После чего, сполоснувшись в душе и одевшись, вызвала уже свою охрану, показав рукой в сторону своих покоев, она хладнокровно произнесла:

— Уберите там всё, а этого урода вытащите отсюда и выкиньте в какой-нибудь овраг так, чтобы никто этого не видел. Тем более что свою задачу он, по её мнению, уже выполнил, так как она явственно ощутила, как выпущенные им в её чрево будущие спиногрызы прибыли в пункт своего прямого назначения.

Впрочем, после того, что произошло, другого варианта у неё просто не было. Не оставлять же его в живых и на свободе, чтобы он в каждой забегаловке потом всем рассказывал, как он её только что пялил во все дырки с превеликим удовольствием, да ещё при этом и избил, как какую-то шалаву. Посмотрев, как уже выносят завёрнутое от лишних глаз его тело в дверь, она, словно оправдывая свой поступок, тихо прошептала про себя:

— «Ты сам виноват, придурок. Надо было держать свой член на цепи, а не совать его в меня без спросу куда попало»

В чём-то виноватой перед ним и какого-то сожаления по поводу его смерти она явно не испытывала. Даже не задумываясь о том, что вызывала у своего партнёра не любовь к себе, а чувство просто ненасытной сексуальной страсти и влечения. Но она об этом она естественно даже не думала, так как сама испытывала практически ко всем представителям мужского рода то же самое. За исключением разве что лишь своего Гаврика, к которому она тотчас же и поехала поплакаться на плечо о своей тяжкой участи и горестной жизни.

— Слушай, кончай вести себя как какая-то базарная баба, я тебе говорю, поживёт у нас пару дней и съедет, как только я найду ей подходящее жильё. Не оставлять же её на улице, она и так достаточно уже повидала на этом свете!

— Что? Ты вообще себя слышишь? Ты притащился сюда ко мне со своей любовницей в подарок и говоришь, что она теперь, мол, поживёт у нас немножко. Ты вообще в своём уме, извращенец. Может, ты теперь нас вдвоём будешь здесь трахать или вообще гарем себе заведёшь, а, сволочь⁈

— Ари, пойдём отсюда, переночуем как-нибудь один день на улице! — пропищала испуганно Калла и потянула меня за руку.

— А ты вообще молчи, шалава зелёная, тебе вообще слова никто не давал! — взвившись, заорала Файна. Затем, повернувшись ко мне, тут же залепила смачную оплеуху по щеке.

— А это тебе за Арчи, сучонок!

— Я тебе не шалава! — взвизгнула тут уже разгневанно и Калла.

— Неизвестно ещё, чем ты сама всё это время здесь занималась!

— Что? — опешив на мгновение, изумлённо воскликнула та, и тут же вцепилась той в волосы.

— Я тебе сейчас покажу, где раки зимуют, шалава ушастая! — взвизгнула разъярённо та, и через секунду они уже обе катались по полу, награждая друг друга тумаками и вырывая друг у друга их роскошные волосы просто клочьями.

После чего я, естественно, бросился их разнимать. Растащив их кое-как наконец по сторонам, я встал посередине и, показывая, кто в доме хозяин, заорал:

— Ну всё, хватит, брейк! Давайте решать наши проблемы как-нибудь без рукоприкладства, а то вы так обе скоро без волос останетесь.

— Ты у меня сейчас сам без них останешься! — воскликнула та и, как разъярённая кошка, набросилась на меня, выпустив все свои когти.

После чего уже я стал отдирать её от себя с помощью Каллы. Затем они уже опять сцепились между собой, и я уже разнимал их. Наконец они наконец угомонились и, разбежавшись по углам, молча взирали друг на друга, изрыгая изредка в сторону друг друга огонь и пламя.

— Ну что, успокоилась наконец! — заметил я, с опаской на всякий случай наблюдая за взъерошенной Фейной.

— Пошёл вон, сволочь! — огрызнулась та.

— Спать будете на кухне или в ванне, где вам больше понравится! — усмехнулась она.

— А ты в мою комнату даже не суйся! — крикнула она со злостью и, прихватив бутылку с вином из буфета, зашла туда и хлопнула дверью.

Посмотрев ей вслед, затем на явно обескураженную свою зелёненькую подружку, я развёл руками и, стараясь её успокоить, оптимистически заметил:

— Не беспокойся, сейчас перебесится и сама выйдет. Она у меня не очень злопамятная! — и тут же полез искать, чтобы перекусить, а заодно и выпить.

Через несколько минут мы уже уютно расположившись на кухне с удовольствием поглощали найденные нами запасы, пока, естественно, не появилась Файна. Притом уже достаточно подзаряженная винцом.

— Ну что, голубки, смотрю, вы тут неплохо устроились! — пропищала она язвительно, обведя мутным взглядом уставленный стол всевозможными явствами из её запасов.

— Судя по всему, вы уже весь холодильник тут сожрали!

После чего подошла на подкашивающихся ногах к столу и, ухватив рукой одну из находившихся там бутылок, попыталась обрушить её тут же на мою многострадальную голову. Правда, мне повезло, что к этому моменту я развернулся и сидел уже к ней лицом, благодаря чему и успел перехватить у неё сей предмет женской мести. Но всё её содержимое умудрилось вылиться, к её несчастью, прямо на неё саму. Окатив её с ног до головы целым ручьём красного вина. На удивление почти протрезвев и окинув взглядом свой новый прикид, та с истошным визгом бросилась тут же в ванную. Поняв, что данное дело требует моего срочного присутствия, я, известив Каллу об этом, тут же отправился вслед за ней. Не оставлять же девушку в такой беде одну.

Зайдя туда, я прикрыл за собой тихонько дверь и, обернувшись, посмотрел на своё дивное чудо. Та уже, естественно, была под душем и вовсю оттирала руками со своей новой причёски пропитавший её вредный напиток. При этом ещё и дурниной ревя. Видимо о своей тяжкой жизни и женской доли с таким мудаком как я. Во всяком случае она так и сказала как только узрела мою физиономию:

— Ну и чего тебе здесь надо, мудак⁈

— Вот решил тебе помочь! — пояснил своё присутствие, естественно, я.

— А то вдруг ты одна с этим не справишься! — и тут же, раздевшись, залез к ней.

После чего она, перестав сразу лить слёзы, уставилась с открытым ртом на меня, пытаясь, видимо, осознать, зачем я здесь ей на хрен нужен. Впрочем, я это понял быстрее неё и тут же, чтобы не давать ей времени для выработки совсем ненужных в этом случае выводов, тут же прижал одной рукой к себе, и присосался к её губам. Чего, как говорится, кота за яйца тянуть, если и так всё ясно.

Почувствовав, видимо, как моя другая рука зачем-то начала исследовать между ног её дивную подружку, та испуганно что-то пискнула и начала колошматить меня почём зря своими ручонками по заднице. Правда, в это время я уже насадил её на своего облизывающегося и торчащего колом дружка, и она тут же оставила это безнадёжное дело. Пропищав на всякий случай что-то о своей маме. Ну и заодно и обо мне.

— У-у-й. Ну ты и га дё ны ш!

— Ну уж какой есть, моя радость! — прошептал я ей на ушко и, приподняв её руками за бёдра, начал нежно и заботливо насаживать её на свой агрегат. Чтобы, она не дай бог, не засомневалась в этом.

Судя по всему, ей это начало даже нравиться, так как она тут же обвила меня руками и начала даже довольно урчать, пытаясь откусить мне заодно и ухо. Из-за чего её немного пришлось привести в нужное чувство и пару раз шлёпнуть рукой по заднице, чтобы, так сказать, слишком не увлекалась. Доведя наконец её киску вместе с ней до оргазма, я немного побаюкал её на руках, чтобы она от него несколько остыла, и, придав ей снова вертикальное положение, пошёл искать её халат. Оставив её заканчивать свои водные процедуры. Впрочем, она решила меня, видимо, не ждать и, нацепив на себя только трусики, вышла прямо так проверить обстановку на подведомственной ей территории.

Подойдя к столу, она покосилась на конкурентку и, осушив одним махом целый бокал вина, решила её видимо по женски обрадовать:

— В общем так, ушастое недоразумение, меня этот паршивец уже оприходовал, так что теперь очередь за тобой. Можешь сразу отправляться занимать своё место. Ванну я уже специально для тебя освободила! — после чего, презрительно фыркнув и оглядев с головы до ног ставшую на удивление из зелёной пунцовой Каллу, ехидно заметила:

— Ну и чего ты сидишь в этой грязной своей хламиде — иди мойся. Накинуть на себя чего-нибудь поприличнее я тебе занесу! — и, видимо посочувствовав той, налила ей собственноручно целый бокал вина.

— Ты на меня не обижайся, сама не знаю, что на меня нашло! — и подвинула тот к ней.

— Ну что мир?

Та, естественно, обалдев от подобных метаморфоз с этой бестией, подозрительно взглянула на неё и недоверчиво заметила:

— Правда⁈

— Конечно! Я, в отличие вон от того гадёныша со своим озабоченным членом, — она показала ехидно пальчиком на меня.

— Своих слов на ветер не бросаю и наивных девочек не обманываю! — и, отобрав у меня халат, потащила ту в ванну.

После чего я чуть ли от радости не перекрестился и, развалившись на диване, начал наслаждаться наконец-то опустившейся на этот мир благостной тишиной, потягивая потихонечку коньячок. Правда, моё счастье продолжалось недолго, ибо через некоторое время обе гарпии вылезли оттуда на божий свет и, видимо, о чём-то там между собой договорившись, принялись опять трепать мне нервы, только теперь уже вдвоём.

— Ну и как мы теперь будем делить этого паршивца, не пилить же его на две части, член-то у него совсем один⁈ — поинтересовалась одна бестия у другой, взирая явно с нехорошими мыслями на меня.

— Может, монетку кинуть⁈ — подала идею вторая.

— Нет, так будет несправедливо по отношению к одной из нас! — заявила, помотав головой, дитя человеческое.

— Нужно, наверное, составить график по обслуживанию каждой из заинтересованных сторон. А давай лучше спросим у самого гадёныша, что он по этому поводу думает⁈ — ехидно заметила она и тут же ухватила меня своими пальчиками за одно место.

— Отпусти, дура, а то делить вообще нечего будет! — чуть не взвыл я.

— Да больно надо! — рассмеялась та, освободив, впрочем, моего дружка от своих объятий и виляя задницей направилась к буфету за очередной бутылкой.

Зелёная же, просто пожав плечами, уселась на кресло и уставилась своими глазищами на меня в ожидании, видимо, разъяснений по этому поводу. Через минуту к ней присоединилась и вторая. Выпив не спеша по бокальчику, они тяжко вздохнули и уже уставились на меня вдвоём, испепеляя своим взглядом. Вогнав меня в полный ступор, так как я совсем не знал, что им по этому поводу сказать. Поэтому переложил всю ответственность по выбору интересующего их решения на них самих:

— Чего Вы на меня уставились? Как решите так и будет!

— Нет, ты посмотри на него, какая сволочь! — воскликнула изумлённо хозяйка дома.

— Собрал, значит, нас всех здесь, посадил одним местом на сковородку, разжёг под ней огонь, а потом заявляет: «А я, нахрен, не знаю, что с вами, мои хорошие, теперь делать». Мол, крутитесь теперь на ней сами!

После чего я, почесав затылок и так и не найдя ни одной путной мысли по этому поводу, просто ляпнул:

— Ну так я вас же обоих люблю!

После чего обе бестии чуть не попадали на пол от разразившегося у них хохота.

— Нет, ты посмотри на эту любвеобильную скотину. Мы теперь должны его хотелки обслуживать вдвоём. Одной ему теперь, значиться, для этого мало! — пропищала, вытирая слёзы, та, что являлась первой в этом списке.

— Наверное, и правда теперь придётся составлять график по его обслуживанию! — пискнула тут уже и вторая.

— А может, просто ему оторвать яйца и пускай катится куда глаза глядят с такой философией⁈ — заметила явно зверея уже первая.

— Да пошли вы знаете куда. На вас свет клином не сошёлся! — пробормотал я, оскорблённый в лучших чувствах, и, прихватив бутылку со стола, направился, пошатываясь, к выходу. Благо ночной ресторан в городе был, и там мне точно никто мозги компостировать не будет.

— И куда это ты собрался? — взвизгнули они уже обе разом и набросились на меня.

Через минуту мы уже все втроём катались по полу. Точнее, это я пытался отбиться от них, а они, повалив меня на пол, скакали весело вокруг, пытаясь вытряхнуть меня из одежды. Не помню, удалось им это или нет сделать тогда, но утром я точно проснулся без неё на кровати, да ещё и в обнимку сразу с обоими.

После чего одна из них чуть ли не свалилась с кровати, а другая, ошарашенно подпрыгнув, начала в ужасе озираться по сторонам. Видимо пытаясь сообразить как она здесь очутилась. После чего они уже обе вопросительно уставились на меня.

— Чего смотрите как будто вы совсем не при делах. Давайте признавайтесь кто из Вас всё это натворил⁈ — и я показал на свою шишку на голове.

Взглянув на меня очумелыми глазками, они затем удивлённо посмотрели друг на друга, затем на себя и начали медленно подниматься с кровати с кровожадным видом. При этом, в отличие от них, я был уже в халате, а дитя человеческое, как я с изумлением только сейчас заметил, ещё и со связанными руками.

— Интересно⁈ — пробормотал я и тут же отодвинулся от них обоих подальше.

— Ну-ка развяжи меня, сучонок! — взвизгнула Файна, взирая на меня с гневным видом.

— А что, так тебе очень даже идёт! — ухмыльнулся я, обследуя то одну то другую удивлёнными глазами и размышляя между тем над тем, почему они оказались в таком интересном виде!

Мозги у меня к этому времени немного проветрились, и я начал вспоминать некоторые детали вчерашнего вечера. А дело было так.

Обе разошедшиеся бестии, порядочно к этому времени уже выпив и, видно, до этого сговорившись, пытались сначала связать как раз меня. Чтобы, видимо, я не свалил тогда отсюда к своим дружкам в одно злачное место. Правда, это у них не получилось, и принялся за дело уже я. Гоняясь то за одной, то за другой из них по всему дому. А дальше, когда я им придал нужную безопасную для меня форму и отнёс уже в спальню, мозги у меня уже конкретно свернулись в трубочку, и началась уже настоящая оргия. А что мне было ещё делать с двумя связанными, обалденными и полностью доступными для исполнения всяческих своих тайных до этого желаний девками. К тому же они серьёзно разозлили моё мужское достоинство своими оскорблениями и угрозами. Особенно Файна, обещавшая засунуть мне мой же собственный член в одно мне же место, а заодно и самолично сожрать затем его.

Естественно, терпение выслушивать всё это у меня вконец иссякло, и я решил исполнить её желание, только уже по отношению к ней самой. Глядя на эту обольстительно извивающуюся от негодования на кровати маленькую фурию, исходившую просто уже жаром соблазна для моего пульсирующего от нетерпения дружка, я начал медленно снимать с себя штаны. Ящерка, в отличие от неё, вела себя более спокойно и, просто забившись в угол на довольно объёмном ипподроме, просто с интересом наблюдала за происходящим. В отличие от дитя человеческого, которая вовсю пыталась безуспешно избавиться от своих пут и изрыгала всевозможные страшные проклятия на мою голову. Поэтому, понаблюдав ещё немного с тяжёлым сердцем за этим беспределом, я выпил ещё для храбрости сто грамм водки, и, схватив её за ноги, перевернул вниз лицом. После чего, придерживая её одной рукой за шею, чтобы чрезмерно не брыкалась, другой тут же запустил пару пальцев в её милую пещерку. Отчего та сразу примолкла и, повернув ко мне голову, изумлённо воззрившись на меня слабо пискнула:

— Ты это чего?

— Ничего! — ухмыльнулся я.

— Сама напросилась! — и тут же начал её там исследовать и терроризировать так, чтобы она, так сказать, не усомнилась в моих планах.

— Ой! Сво-о-олочь! — пропищала та, уже явно заводясь и дрожа от накатывающего на неё возбуждения, и тут же выгнула наверх попку, явно приглашая меня в гости.

Правда, я и сам уже почувствовал это, исходя из вовсю сочившейся соком её киски, и, приподняв её за задницу, подтянул к себе и тут же ввёл в неё уже своего огнедышащего дружка. Натягивая вовсю на него и раздвигая заодно и её самосознание вместе с ней. После чего она уже взвизгнула и заскулила по настоящему:

— У у уй! Су у чо нок. А ай. О ой. У у у!

Всё это время, пока я её обрабатывал и насаживал на себя, желтоглазая с расширившимися, видимо, от накатившего и на неё вожделения глазами, облизываясь и дрожа всем телом, молча наблюдала за нами. Ерзая от нетерпения или чего-то ещё то и дело в своём углу.

— Подожди, моя радость, сейчас с ней разберусь, и до тебя дело дойдёт! — успокоил её я, напоследок загнав свой агрегат уже полностью потерявшейся где-то в пространстве от накатившего на неё оргазма первой бестии. Заодно и спустив в неё все свои заждавшиеся этого мгновения войска.

После чего, нежно похлопав её затем по влажной и ещё подрагивающей попке от свалившейся на неё радости, я вытащил из её лона своего умиротворённого дружка и ласково заметил:

— Ты пока, милая, не расслабляйся, мы ещё только начали. Сейчас пока займусь твоей новой подружкой, а потом уже позабочусь и снова о тебе. Так что пока отдыхай и набирайся сил!

— Что? — пропищала удивлённо та.

— Да пошёл ты, суч чо н нок! — и попыталась меня лягнуть ногой.

— Развяжи меня сейчас же и дай мне выпить!

Посмотрев на неё, я понял, что рано списал её уже со счетов, и, пожалев по доброте душевной, налил ей на всякий случай, как она просила, бокал вина. Чтобы, так сказать, немного уладить наши разногласия. Протянув ей его, я мило улыбнулся и сказал:

— Да не, я не жадный!

Видимо, не оценив моего благородства, та тут же заверещала, чтобы я развязал ей заодно и руки!

— Сейчас! — усмехнулся, конечно, я.

— Ты мне так как-то больше нравишься. Так что придётся тебе позагорать в таком виде, пока не улучшится твоё несносное поведение. А там посмотрим! — и погладив её по головке чтобы не очень злилась добавил:

— Ну так что, будешь пить или как⁈

Посмотрев на меня волком, та кое-как села, протянула руки и, ухватив свободными пальцами бокал, рассерженно пропищала:

— Ну всё, сучонок, я тебе это припомню!

— Да бога ради, моя прелесть! — щёлкнул я ласково её по носу и переключил своё внимание на желтоглазую. Которая в это время пыталась незаметно сползти с кровати и, видимо, улизнуть от греха подальше.

— А ты это куда, милая, собралась⁈ — удивился я и, уцепив её за ногу, подтянул к себе.

— Банкет то только начинается!

— Отстань от меня, я в туалет хочу! — пропищала испуганно та и посмотрела зачем-то на Файну. Будто та ей чем-то могла помочь в этом.

— Ну так я тебя провожу! — заметил я ласково и, поставив её на ноги, повёл туда, куда она и просила.

После чего я завёл её в ванную комнату и там, включив душ, развязав руки и прислонив к стене, по-дружески насадил на свой член. Чтобы, ясное дело, не видела Файна. Кто знает, как бы она к этому отнеслась.

Повернув ко мне голову, та благодарно посмотрела на меня и тут же, запрокинув голову, начала, попискивая, сама насаживаться на него, играя своими бёдрами. Пока, сотрясаясь всем телом от оргазма, не повисла в моих руках. После чего, замотав её в полотенце, я отнёс её в гостиную и оставил наслаждаться свободой там на диване. В отличие от Файны, моя миленькая ящерка в этом плане без чуткого руководства своей новой подружки меня не очень беспокоила. Но, как выяснилось потом, напрасно.

Вернувшись обратно, я застал дитя человеческое уже с бутылкой вина в руках, которое та без всякого стеснения вовсю уминала прямо из горла. Отобрав её у неё и приложив пару раз ладонью руки ей по заднице за самодеятельность, я вдруг вспомнил, глядя, как она недовольно пищит и пытается улизнуть от наказания, что у нас есть с ней одно незаконченное дельце. Ну и, естественно, попытался его продолжить, смазав обильно для надёжности её маленькую дырочку. Почувствовав, как мой дружок опять бессовестно протискивается в её обалдевшую от подобного казуса уже и попку, та заскулила и начала тут же меня награждать не очень лестными по этому случаю комментариями:

— Куда… п о л е з, га а дё ныш! У-у-й! А-а-й! О-о-й! Ну вс с с сё, пи и и ш ши за ве щ ща ни ие! У-у-у-й! Га а дё ныш! А-а-й…

После чего я неожиданно почувствовал, как на меня словно обрушилось само небо, затем померк свет в глазах, и я очнулся уже только утром с перевязанной головой и сразу с обоими крошками в кровати.

— Ой! Ожил! — обрадованно воскликнула зелёненькая и бросилась тут же ко мне на шею.

— Я правда не хотела, она так истошно орала, что я подумала, ты её там душишь, вот и огрела тебя бутылкой! — заявила она страдальчески.

— А что с ним случиться, с паршивцем! — фыркнула язвительно Файна и тут же заорала:

— А ну как развяжи меня, гадёныш, а то твоя желтоглазая подружка так и не смогла это сделать! — и протянула мне завязанные сам чёрт не поймёт каким узлом руки.

Повозившись некоторое время с ним, я удивлённо почесал затылок и пошёл искать хоть какой-нибудь нож, которые я вчера предусмотрительно куда-то запрятал, от одной дивчины так сказать, от греха подальше. Избавив её наконец от пут, я повернулся к Калле и язвительно заметил:

— Она всегда так орёт за этим занятием, как будто её бедную на куски ножом режут!

— А ты его себе сам засунь в одно место, тогда и посмотрим, как ты запоёшь! — пропищала обиженно Файна и начала на себя натягивать разбросанное по всей комнате своё нижнее бельё.

— А то отрастил себе это чудовище между ног! — пробормотала она, натягивая на себя уже трусики и ища явно взглядом, чем бы в меня запулить.

— Ему это нравится делать больше с тобой, милая! — ласково заметил на это я и тут же, прихватив свою одежду, ретировался от неё тут же на кухню. Еле успев увернуться от запущенного вслед мне моего же ботинка.

Через минуту, вытащив из закромов очередную бутылку коньяка, я уже там, удобно расположившись, принялся приводить себя дальше в порядок. Ещё через некоторое время там объявились и обе моих девочки. Взглянув подозрительно на меня и увидев, что чудовище уже надёжно укрыто от них, они, расположившись рядом и делая вид, что меня здесь нет, начали обсуждать свои дальнейшие планы, подливая себе винца.

— Ну и что мы будем делать с этим извращенцем дальше, дорогая! — заявила тут же Файна, не поворачивая даже головы в мою сторону.

— Ну даже не знаю, а ты что думаешь! — заметила ей на это явно уже пришедшая в себя и вконец обнаглевшая моя вторая подружка.

— Можно было бы его, конечно, кастрировать, но так от него вообще не будет никакого толку ни тебе, ни мне. Так что этот вариант явно отпадает! — осчастливила меня дитя человеческое.

— Да, без своего дружка, он точно будет нам не нужен! — поддержала её уже и ящерка.

— Может, составим всё-таки для него график дежурств? Кого он будет в тот или иной день обслуживать! — вспомнила она уже про вчерашнюю идею и задумчиво бросила в мою сторону ехидный взгляд.

— А может, вам обоим ремня дать по одному месту⁈ — не выдержал тут уже я.

— А то вы что-то без меня, за меня тут всё решаете?

— Ну так ты сам, наше счастье, так всё замутил, что теперь даже и цистерной спирта не разберёшься, что делать! — заметила ехидно человеческое дитя.

— Одной из нас же тебе теперь явно маловато будет для своего обнаглевшего дружка, вот мы и думаем, как нам теперь с этим быть!

— Никак! — заявил тихо зверея уже я.

— Для нашей ящерки я куплю сегодня жилье как откроется агентство, а у тебя оно уже есть. Так что будем ходить друг к другу в гости пока кто-нибудь с кем-нибудь не рассориться вконец. И проблема что-то и кого-то делить отпадёт в силу этого сама собой. Ясно⁈

— Ты только посмотри, милая, какой у нас кавалер умный, он уже всё за нас тут порешал, а мы ни сном ни духом! — с сарказмом заметила Файна.

— Вот что значит настоящий мужчина, на которого можно во всём положиться. Вот молодец. А то мы тут как две дуры всё переживали и переживали, кому же достанется в итоге такое счастье!

— А что не так? — удивился я.

— Две красивые женщины всегда лучше, чем одна. Если одна, к примеру, будет себя плохо вести, можно всегда пойти ко второй. Ну а если одна из вас найдет себе к сбежит к кому-нибудь другому, у меня останется ещё одна. А если сбегут обе, то и проблем вообще не будет для поиска третьей! — ухмыльнулся я.

— Ах ты скотина! — взвизгнули тут обе разом и набросились на меня.

Отбившись кое-как от них и растащив по углам, я обвёл испепеляющим меня взглядом обеих разгневанных бестий и назидательно заметил:

— Значит, так, кончайте свои выкрутасы, а то мне придётся опять вас нафиг связать. Я вам уже сказал, что люблю вас обоих, и ничего с этим поделать не могу. Что мне теперь повеситься что ли? Я без вас обоих жить уже просто не могу, понятно, и хватит меня доставать!

— Правда, что ли? — недоверчиво пропищали обе, рассматривая меня как какое-то экзотическое существо.

— Правда! — буркнул я, наливая себе ещё одну стопку.

— Это он весь в своего любвеобильного оболтуса-папочку пошёл! — выдала дитя человеческое и тут же, накатив целый бокал вина, с горечью добавила:

— Сукин сын!

— Ещё какой! — поддержала её ящерка и тоже последовала её примеру.

Через несколько минут они уже обе уделанные опять в хлам и забыв про все свои разногласия скакали вокруг меня под музыку изображая какой-то умопомрачительный танец сбежавших из психушки. Вертя при этом вовсю своими великолепными аппетитными задницами под мои одобрительные возгласы и показывая, видимо, мне, как же я выиграл в этой жизни что выбрал именно их.

Ещё через некоторое время, содрав с меня брюки, они уже по очереди и без всякого стеснения, забравшись верхом на моё чудовище, объясняли мне же, как надо им правильно пользоваться по отношению к ним. Ну а через ещё некоторое время я потерялся где-то в пространстве уже и сам.

— Не так же откровенно, идиот, сбавь обороты!

Выйдя будто из прострации, в которой я всё это время словно находился, я очумело помотал головой и так же прошептал в ответ:

— Да пошла ты!

Ибо, похоже, я и правда по-настоящему влюбился в это прелестное исчадие ада под дивным именем Вирайна. Которым её считали почти все вокруг. Или меня что-то заставило это сделать, спрятанное где-то глубоко в моём подсознании. Недаром же перед отъездом меня усиленно обрабатывала наша экзо-психолог Тарна на тему, как мне стоит себя вести в окружении этих кайровок.

Некоторое время после этого я вообще старался как можно меньше шарить своими глазами по сторонам, чтобы ещё в кого-нибудь сдури тут не влюбиться. Поэтому, встав около одного из столов с уставленными на нём всевозможными явствами и горячительными напитками, начал диагностировать одну рюмку за другой в ожидании, когда же закончится это враз опостылевшее мне праздничное мероприятие. Пока не встретился опять с ней взглядом, когда решился всё-таки посмотреть, что происходит вокруг. И опять застыл в прежней позиции, хлопая растерянно глазами, так как в этот раз она стояла уже на расстоянии вытянутой руки от меня и с любопытством откровенно наблюдала за мной. Притом все, кто находился до этого рядом, вдруг куда-то моментально испарились, оставив нас с ней наедине. Или точней меня на растерзание ей.

— Вкусно⁈ — поинтересовалась она журчащим, как струящиеся вода из-под камня, голоском.

— Ещё как, Ваша светлость! — пробормотал я, чуть при этом не подавившись.

— О, Вы ещё, видно, не пробовали вот этого! — заметила она и, подцепив вилкой какого-то моллюска, и протянула его мне.

Рассыпавшись в благодарностях, я взял у неё вилку и отправил его тут же в рот, даже не зная, что это на самом деле такое. Пережевав то чем это когда-то было, я довольно покивал головой и кое как восстановив дыхание от пронёсшегося по моему горлу раскалённому пламени огня радостно изрёк:

— А что вполне съедобно. Ваше величество!

— А вот это Вам точно тогда понравится! — заметила мило она и протянула мне уже на вилке какого-то варёного таракана.

Посмотрев на неё как на последнее живое существо, которое я вижу в своей жизни, я смело заглотил и его. Так как отказываться от угощения, преподнесённого рукой самой королевы, было бы явно недальновидно с моей стороны и нарушало бы все всевозможные протоколы этикета. Впрочем, таракан оказался не в пример съедобней моллюска, от которого я чуть было не сжёг себе все внутренности. Расправившись с ним и запив его умопомрачительный вкус целым стаканом какого-то ядрёного алкогольного напитка, я всё-таки решил, что с меня хватит подобных гастрономических экспериментов, и, нагнувшись к ней, ласково прошептал ей прямо на ушко:

— Спасибо за заботу, конечно, Ваше величество, но мне, пожалуй, пора в кроватку! — и тут, почувствовав, как из-под меня уходит куда-то пол, рухнул на него как подкошенный.

Очнулся я уже и правда на кровати под капельницей, но явно не в своей комнате, судя по её шикарному интерьеру. Некоторое время я усиленно пытался понять, куда меня занёс зелёный змий с поглощением данных напитков, пока дверь не открылась и на пороге не показалась собственной персоной сама королева.

— А, пришёл наконец в себя! — обрадовалась, похоже, она и ехидно добавила:

— «Стакс», мой хороший, вредно пить в таких количествах и тем более без всякой закуски, он в этом случае сразу бьёт просто кувалдой по голове. Что, впрочем, вы и добились!

— Вы не подумайте, Ваше величество, я не какой-то там алкоголик, просто сам не знаю, что на меня нашло! — заметил я сконфуженно, стараясь не смотреть на неё.

— Ничего, бывает! — усмехнулась она.

— Я уговорила вашу начальницу оставить вас пока у меня под наблюдение моего личного врача. Так что не переживайте, а за её безопасность можете вообще не волноваться, в этом городе даже мышь без моего ведома не проскочит. Так что она и все сотрудники вашего посольства находятся здесь в полной безопасности!

— А я и не переживаю! — заметил я, сев на кровати.

— Идея отправить меня сюда для её охраны была нашего заботливого отца. Как будто в случае чего от меня много бы было в этом пользы…

— Вот как? — удивилась она.

— Так вы брат и сестра, а по вам этого и не скажешь, насколько вы так сказать разные!

— Так это потому, что матери у нас разные! — заметил я.

— А, ну тогда понятно! — усмехнулась она, и ещё раз окинув меня взглядом на всякий случай поинтересовалась:

— Ну как вы себя хоть чувствуете, голова не кружится?

— Да вроде уже нормально, могу прямо сейчас станцевать, если меня, конечно, кто-нибудь избавит от всех этих приспособлений! — заметил я и показал глазами на капельницу.

— Ну, для этого нужно послушать, что скажет мой лекарь. Так что придётся ещё немного подождать, пока он не выдаст свой вердикт. Сейчас я его к вам пришлю! — после чего, посмотрев на меня напоследок, скрылась в соседней комнате.

Увидел я её уже где-то только через час, когда меня посмотрел врач и посчитал, что я вполне годен существовать и дальше самостоятельно. На этот раз Вирайна была всего лишь в простом халате, правда, довольно изысканном и не менее обольстительном, и даже ещё откровенней показывающем все её женские достоинства и прелести. Впрочем, время на настенных часах показывало уже десятый час вечера, что говорило о том, что я провалялся здесь уже не менее 9 часов. А сама королева явно была навеселе и, судя по всему, очень даже хорошо отметила сегодняшний праздник. Подойдя ко мне, она как-то странно взглянула на меня и, неожиданно схватив меня за руку, потащила за собой в соседнюю комнату.

— Пойдём, тебе кое-что покажу, моя радость!

Через некоторое время мы оказались, как я понял, уже в её личных покоях, а на столе в углу комнаты был накрыт поистине шикарный стол. Усадив меня за него она сама расположилась напротив и мило так заявила:

— Ты так на меня там влюблённо смотрел, что я решила дать тебе шанс пообщаться со мной в более непринуждённой обстановке, где нам никто уже точно не помешает!

— Спасибо за Ваше высокое доверие, Ваша светлость! — произнёс я, явственно чувствуя, как удавка уже захлестнулась на моей шее и теперь медленно на ней затягивается.

— Не за что! — усмехнулась она и ехидно заметила:

— Просто я тут навела кое-какие справки о тебе и выяснила очень много чего интересного. Оказывается, ты у нас прямо пользуешься повышенным спросом у представительниц моего вида, и даже увёл у меня из-под носа одну из них по имени Калла. А потом появляешься здесь и прямо облизываешься при виде уже и меня. Вот мне и захотелось понять, чем же я так тебя заинтересовала, когда от меня все другие просто шарахаются по кустам.

— Если честно, Ваше величество, не имею ни малейшего понятия, как Вам помочь в этом случае. Просто я, когда увидел Вас, вдруг понял: вот мне какая женщина нужна! Видимо, я люблю всё экзотическое, вот и всё, а вы просто сногсшибательны на фоне всех остальных! — промолвил я и стал ждать, когда на мою задницу обрушатся очередные приключения в связи с этим.

— Вот как⁈ — рассмеялась она и подвинула ко мне бокал с каким-то опять, видимо, адским напитком.

— Ну тогда давай с тобой выпьем за это. На этот раз можешь не бояться, от этого ты с ног не свалишься, ты мне ещё живой нужен! — сделав пару глотков из своего бокала, она метнула в меня молнию своими глазками и ехидно так поинтересовалась:

— И что же ты с этой своей женщиной собрался делать, мой милый друг, если она вдруг ей окажется⁈

Сделав тоже пару глотков из своего бокала и поставив его на стол, я глубокомысленно заметил:

— А это можно выяснить только в самом процессе, моя королева. Словами вряд ли получится ответить на этот вопрос! — и посмотрел на неё так, что она из зеленоватой тут же начала превращаться в пунцовую.

При этом так и взирала потом на меня некоторое время уже, как и я когда-то, с открытым ртом. Затем рассмеялась и, облизнув, видимо, пересохшие от жажды этого момента свои губы с ехидцей заметила:

— Вот, значит, как, да. Ну что же, я готова посмотреть, как у тебя это получится, так что можешь приступать прямо сейчас! — и, развалившись в кресле, замерла в ожидании моих дальнейших действий.

Посмотрев на неё, я почесал затылок и на всякий случай спросил:

— А ты уверена, что сюда в этот момент кто-нибудь не заявится и не испортит нам всё? Я имею в виду твои душераздирающие истомные крики! — и начал с себя скидывать всю лишнюю для этого одежду.

Ошарашенно взглянув на меня, та неожиданно засмеялась и, вытирая выступившие от смеха слёзы, удивлённо заметила:

— А ты, однако, и наглец! Но не беспокойся, никто не будет тебе мешать претворять свой этот хитрый процесс в жизнь. Так что можешь начинать его воплощать!

— Как скажешь, моя королева! — произнёс я и, подойдя к ней, резким движением поднял её на ноги, после чего, тут же закинув её на плечо, понёс к кровати.

Через минуту я уже, сидя сверху на ней, привязывал её за руки к изголовью кровати поясом с её же халата.

— Ты чего делаешь? Мы об этом не договаривались! — пропищала она изумлённо, извиваясь для приличия подо мной изо всех сил.

— Ничего страшного с тобой не случится, так что не бойся. Просто пытаюсь обезопасить свою шкуру от твоих когтей, когда я начну знакомить тебя со своим дружком. Тем более что ты его ещё не видела! — щёлкнул легонько её по носу я и, закончив с руками, начал неспеша распаковывать её от всего остального.

Глядя на меня округлившимися почему-то глазами, словно увидела в первый раз, она вдруг зашипела, как самая настоящая змея, и начала осыпать меня всяческими оскорблениями в мой адрес:

— Ну как отпусти меня сейчас же, сукин сын, я передумала!

— Сейчас! — усмехнулся я, уже вовсю щупая и лаская пальцами её колышущиеся от такого счастья довольно пышые груди.

— Процесс уже запущен, моя радость, и его нельзя уже просто так остановить! — и тут же вытащив на белый свет, показал ей своего дружка.

После чего она истошна взвизгнула:

— Мамочка!

Ещё больше округлила от изумления глаза и начала голосить уже по-настоящему вовсю лягая меня ногами.

— А это зависит от того, сколько ещё ты собралась меня ловить! — заметил справедливо я, уже тоже высунув от усталости язык, как загнанная лошадь и потирая расцарапанное её коготками плечо.

— А чего это ты вообще от меня бегаешь? — удивилась она, расположившись в кресле.

— А зачем ты меня вообще догоняешь? — поинтересовался я также не менее изумлённо.

— Ну ладно, так мы, видно, ни о чём не договоримся! — усмехнулась она.

— Почему же. Давай, что ли, выпьем и подумаем, что нам с тобой дальше делать? — заметил я, разливая её чудный напиток по бокалам, и в этот момент зазвонил мой телефон лежащий на столе.

Взяв его, я посмотрел на высветившегося абонента и удивлённо заметил:

— Мать чего-то звонит, да ещё в такое время. Видно чего-то случилось⁈

— Так ответь ей и узнай! — усмехнулась она.

Чувствуя, как у меня зашевелились внутри нехорошие предчувствия, я нажал кнопку соединения и спросил:

— Да, Ма!

— Сынок, с тобой всё в порядке⁈ — послышался её явно обеспокоенный голос в трубке.

— Конечно. А что со мной будет то! — удивился я.

— У нас здесь беда, Пайк, сволочь, организовал военный переворот. Во время заседания были арестованы все члены городского совета, включая, видимо, и твоего отца. Так как его телефон больше не отвечает! — заметила мрачно она.

— За мной тоже приходили. Но мне удалось отбиться и уйти. В данный момент я вместе с частью преданных мне бойцов держу оборону в порту. Но силы явно не равны, на стороне мятежников, видно, большинство армейских частей. По всему городу повсюду слышна стрельба. В общем, если можешь, бросай всё и уходи в «Харзар». Вийка, как ты знаешь, сестра Пайка и всего скорей примет его сторону. Я уже отдала приказ отводить все корабли в «Файкон», дело вообще плохо, долго мы здесь не продержимся! — произнесла она с горечью.

— Как такое вообще могло случиться, куда смотрела Лаура со всей своей службой безопасности и где Ларс со своими бойцами⁈ — заметил я поражённый.

— Не знаю, их телефоны не отвечают! — произнесла та.

— Но за мятежом стоит точно Хейна со всей своей кайровской общиной и ещё твоя некогда любимая Калла со своим любовничком Пайком. Сами, как говорится, этих змей на своей груди пригрели. Вот так-то, сыночек!

— Этого не может быть! — произнёс я поражённо.

— Но это так, и весь город практически уже в их руках! — сказала она.

— Так что делай что я тебя прошу, отправляйся в «Харзар», я тебя потом там найду, а то эти черти опять лезут!

После чего связь отключилась, видно ей стало не до меня.

— Да, похоже, вы серьёзно вляпались со своей любовью к этим кайровским принцессам! — заметила ехидно Вирайна, которая слышала весь мой разговор с матерью.

— А я ведь вас просила отдать мне эту сучку Каллу, но ты, дурачок, в неё влюбился и сбежал с ней в «Порту». А теперь пришло время расплачиваться за свою глупость. Или вы думали, что принцессы такие пай-девочки, да? И будут всегда вам в рот смотреть и исполнять для вас все прихоти! — усмехнулась она.

— Калла, как и Хейна, из рода Эйху, очень, заметь, кстати, аристократического рода, который всегда был у власти в самых различных мирах империи. А ты, дурачок, решил с ней поиграть, значит, в любовь, да? А её в этой жизни привлекает только одна вещь — власть, и ради неё она и другие её сестрёнки готовы просто на всё, на любую подлость!

— А ты-то чем лучше? — усмехнулся угрюмо я.

Накинув на себя халат, она подошла ко мне, посмотрела с каким-то сочувствием и с сарказмом заметила:

— Наверно ничем! Только я в отношении с ними ещё не так испорчена ей и могу принести своему народу что-то новое и более привлекательное, а заодно вдохнуть в свой собственный, тоже, кстати, довольно испорченный род новые силы и кровь. Твою, к примеру! — рассмеялась она и чмокнув меня в щёку опять расположилась в кресле закинув ногу на ногу.

— Кстати, про то, чтобы сбежать в «Харзар», даже не думай. Вряд ли тебя там эта рыжая ведьма Фрея примет с распростёртыми объятиями, после того как ты ослушался её приказа и сбежал. А здесь ты будешь в полной безопасности и, если захочешь и хорошо подумаешь, сможешь ещё отомстить этим предательницам. Для этого тебе всего лишь надо запросить у меня политическое убежище. Ну и конечно, стать мне другом, мой милый. Ну а вместе мы точно что-нибудь придумаем, как добраться до этих двух мерзких особ!

— Всем оставаться на своих местах. Именем революционного исполнительного комитета вы все арестованы!

Удивлённо посмотрев на того, Дейв некоторое время переваривал, что бы это могло значить, затем желчно произнёс:

— Ты совсем, что ли, рехнулся, Пайк, или чего-то нанюхался!

— Со мной-то всё в порядке, Дейв, а вот ваша беспринципная власть на этом теперь закончена. Поэтому прошу всех положить свои телефоны на стол и по одному на выход, за малейшее сопротивление и попытку сбежать будем стрелять на поражение. Понятно⁈

— Понятно⁈

Дейв ошарашенно посмотрел на него и находившихся в комнате солдат, не веря своим ушам, все они в большинстве своём относились к «карсам». Самое же паршивое было в том, что он никого не знал из них лично, а значит, взывать к их совести было бесполезно. Это были не те ветераны, с кем он прошёл огонь, воду и медные трубы, что значило, что никакого авторитета он для них не имел. Но на всякий случай он всё таки сделал попытку воззвать к их разуму.

— Ты хоть сказал своим бойцам, что они совершают сейчас преступление и фактически участвуют в мятеже против законной власти⁈

— Кончай трепаться здесь, Дейв, про какую-то там законность, это уже никому неинтересно. Вы навязали народу свою тиранию и дерёте с него три шкуры под свои хитроумные планы и собственные меркантильные интересы. Но мы теперь положим этому конец и создадим для всех справедливое общество, где все равны в своих правах. Ясно? Так что давайте на выход, ваша власть над нами закончена! — и выстрелил видимо для устрашения в воздух.

— Ну ладно, как скажешь! — процедил Дейв и направился к двери, рисковать жизнью членов совета в данной нервозной обстановки он посчитал просто опасным занятием.

Обезвредить двух-трёх из ворвавшихся сюда шестерых мятежников он бы, конечно, смог, но потом кто-нибудь из оставшихся по-любому нажал бы с испуга на спусковой крючок и положил кучу народа. Так что он решил не рисковать и посмотреть, как будут развиваться дальнейшие события. Тем более что здание совета всего скорей было полностью окружено, в чём Дейв и убедился, когда они вышли из здания. Через минуту, посадив в две машины, их под дулами автоматов куда-то повезли. Судя по всему, весь процесс ареста правительства и всех руководящих работников был спланирован заранее, но как такое могло произойти и куда смотрела служба безопасности Лауры, он никак не мог понять. Тем более что её самой не было на заседании совета, а то, что она к этому моменту уже была арестована своей собственной дочерью Мари, он просто не знал. Та в своё время и на свою же голову взяла её себе на службу, и к этому времени она уже стала её заместителем и по сути курировала всю службу безопасности. Не знал он и того, что к началу мятежа заговорщиками уже были пронизаны все властные и силовые структуры на самом высшем уровне.

Реката находилась на своём рабочем месте, в здании администрации порта, когда за дверью раздался какой-то шум. Затем дверь в её кабинет без всякого стука открылась, и в него ворвались трое вооружённых людей в форме внутренней стражи. После чего один из них, в звании лейтенанта, нагло ухмыльнулся и заявил ей, что она арестована решением какого-то непонятного исполнительного комитета. Поднявшись из-за стола, Реката посмотрела на того как на полного идиота и ехидно поинтересовалась:

— Ты из какой психушки сбежал сынок⁈

На что тот вдруг зло сверкнул в неё глазами и тут же рявкнул на своих напарников по дурдому:

— Ну и чего вы встали, наденьте на неё наручники!

После чего те начали, поигрывая мускулами, приближаться к ней с явно недобрыми ухмылками на лице. Правда, через мгновение вдруг застыли, словно чем-то парализованные, с полностью дебильным выражением лица и удивлённо вращая зрачками глаз. Пройдя мимо всех троих как ни в чём не бывало, Реката выглянула в приёмную и, посмотрев на ещё находившихся там троих их друзей, удивлённо покачала головой и мрачно заметила:

— А вас что ли не касается мой приказ, быстро спать!

После чего, успокоив свою испуганно сидевшую за своим столом секретаршу, набрала номер начальника охраны порта — Париса, являющегося к тому же её сыном и услышав к своему облегчению его голос, тут же поинтересовалась:

— У тебя там как всё спокойно, сынок⁈

— Да я бы не сказал Ма. Какие то вооружённые люди ворвались на территорию порта и попытались арестовать всю нашу охрану. Центральный пропускной пункт судя по всему захвачен, так как от туда поступил на пульт сигнал тревоги. Сейчас со своими бойцами выдвигаюсь туда. А у тебя как Ма?

— У меня всё хорошо, если не считать, конечно, что какие-то идиоты пытались только что меня арестовать! — усмехнулась она.

— С ними я разобралась, но, судя по всему, у нас тут попытка вооружённого захвата власти и переворота. Так что быстро объявляй общую боевую тревогу. Поднимай в ружьё всех, включая морскую пехоту и корабли флота!

— Понял, мам, уже! — мрачно произнёс тот.

После чего, словно в доказательство его слов, над портом прокатился душераздирающий звук сирены, возвещающий о боевой и воздушной тревоге.

Сама же Реката спустившись по лестнице вниз в вестибюль здания застала там ещё двух мятежников, которые охраняли вход в здание заместо прикованных друг к другу её бывших охранников. Посмотрев на них, она удивлённо покачала головой и перевела взгляд на наставивших на неё испуганно своё оружие типов.

— Ну-ка, идиоты, быстро бросили оружие на пол, освободили моих людей и легли туда же сами вниз лицом!

После чего, даже не посмотрев на них, направилась к выходу, даже не подобрав по дороге энергетическое ружьё из уже растянувшихся на полу мятежников. Впрочем, с её гипнотическими и ментальными способностями она бы могла разоружить и целую дюжину. Главное, чтобы они были в непосредственной близости от неё. Этим ещё повезло, она их просто на время парализовала, а могла бы просто убить без всякого видимого оружия. Так как для этого в своё время и создавалась в одной из секретных генетических лабораторий империи «Эрейцев».

Майору Ларсу со своими спецназовцами, в отличие от многих, повезло куда больше, когда начались аресты его просто не оказалось на месте, в это время он был с частью своих бойцов на полигоне. К тому же он лично отбирал всех бойцов в свои подразделения, и поэтому мятежникам в них практически не удалось проникнуть. Кроме этого, они состояли в большинстве своём из ветеранов боевых действий и были всецело преданы действующему правительству, военной клятве и присяге. Поэтому, как только мятежники попытались проникнуть на территорию самой военной базы подразделения спецназа, их тут же встретила там охрана предупредительным огнём из всего своего оружия и объявила общую тревогу по всему городу. Отправив заодно и СМС-сообщение о нападении на базу всем своим бойцам, находившимся в данный момент вне её, чем и спасли многих из них от ареста.

Капитан Тайк был как раз дежурным офицером на базе, когда к её воротам подъехали на нескольких бронетранспортёрах солдаты и потребовали пропустить их внутрь и сдать базу. Командовал ими Майл, заместитель военного коменданта гарнизона города и, соответственно, самого Дейва. Выслушав его требования, Тайк посмотрел на него как на сумасшедшего и просто послал его к такой-то матери и потребовал личного присутствия на этот счёт самого Дейва или начальника СВР Лауры. Так как все его попытки дозвониться до них лично ни к чему не привели.

— Теперь я выполняю функции коменданта города, так как прежний арестован решением нового правительства! — попытался ему прочистить мозги Майл.

— А мы, идиот, служим тому, которое, как ты говоришь, вы арестовали! — заявил ему на это Тайк и приказал ему и всем мятежникам сложить тут же оружие и сдаться.

После чего последние, естественно, не придумали ничего лучше, как начать штурм, и открыли стрельбу по блокпосту на въезде. Естественно, к нему на помощь тут же поспешили все, кто находился на базе, и вступили с попытавшимися прорваться внутрь мятежниками в бой. Через некоторое время, потеряв несколько своих солдат убитыми и ранеными, те отошли и вызвали подкрепление. К этому времени на базу уже выдвинулись и подразделения, которые проводили занятия на её полигоне вместе с Ларсом. Вследствие чего разгорелось уже нешуточное сражение между обоими сторонами. В результате чего они уже начали нести довольно серьёзные потери.

Через некоторое время силы мятежников уже подтянули довольно серьёзные подкрепления и практически взяли полностью всю базу в осаду, окружив её по всему периметру. Но к этому моменту до Ларса уже смогла дозвониться Реката, и он, узнав, что она с матросами и охраной пока ещё держит оборону в порту, решил пробиваться со своими оставшимися бойцами туда.

Мятежники совсем не учли того, что весь город был прорезан под землёй проходящими под ним всевозможными тоннелями. В том числе и тем, который вёл от базы спецназа к самому порту. Поэтому, заминировав всё вокруг, тот вместе со всеми своими бойцами через некоторое время просто исчез в нём. Наглухо закрыв за собой вход в этот тоннель. Через некоторое время он уже разговаривал с Рекатой лично. Которая хоть и старалась не показать вида, выглядела, по правде сказать, довольно растерянно и явно не находила себе места. Бродя взад вперёд по комнате с задумчивым видом.

— Ну и что ты думаешь по поводу всего происходящего⁈ — поинтересовалась она у него, как только они встретились.

— Думаю, нам долго здесь не продержаться! — заметил он, устало опускаясь на стул. и снимая шлем с головы.

— На стороне мятежников, судя по всему, практически все армейские подразделения. А если они применят против нас авиацию и артиллерию дело запахнет вообще керосином! — усмехнулся горько он.

— Я думаю тебе нужно отводить корабли в «Файкон», со всем что мы сможем погрузить на них со складов в порту. Ты уже дозвонилась до туда?

— Да я уже сообщила, что у нас здесь происходит, Кирку, они готовы нас встретить и оказать всю помощь! — заметила она.

— Но неужели мы так просто оставим город мятежникам, даже не попытавшись его отбить и освободить арестованных ими людей⁈ — взглянула она на него расстроенно.

— У нас просто нечем его сейчас отбивать, Реката. Хорошо, если наберётся три с половиной сотни бойцов, включая моих, и что ты предлагаешь с ними предпринять более чем против двух тысяч вооружённых мятежников? — мрачно заметил он.

— Так что грузи суда, запихивай на них всех, кого сможешь из скопившихся здесь гражданских, и уходите. Другого варианта я просто не вижу, а я со своими бойцами ваш отход прикрою!

— А дальше-то что⁈ — спросила она в полном недоумении.

— А дальше я им устрою со своими людьми здесь партизанскую войну! — усмехнулся он.

— Именно для неё я их всё это время и готовил. А заодно попытаюсь добраться до руководителей заговорщиков и освободить арестованных. Полная карта подземных коммуникаций есть-то только у меня и у Дейва. Так что я им устрою здесь весёлую жизнь!

Через некоторое время один за одним стоящие здесь корабли начали покидать порт. Сама Реката решила пока остаться, оставив себе на случай отступления одну из подводных лодок и три наиболее боеспособных фрегата. Которые своими орудиями и сдерживали пока мятежников от идеи захвата порта. Что привело бы их к колоссальным потерям…

* * *

В это же время на заседании исполнительного комитета заговорщиков решался вопрос, какие действия следует предпринять дальше в связи с уходом кораблей из порта. Отчего Калла рвала и метала угрозы в адрес всех и вся.

— Ты просто идиот, Пайк, почему ты сразу же не взял его под свой контроль? Что мы теперь будем стоить без защиты кораблей флота? Нас Вирайна теперь практически голыми руками возьмёт и просто расстреляет весь город из своих пушек с реки.

— Ты думаешь, она, узнав о перевороте, тут же решит сюда сунуться? — заметил c сарказмом тот.

— Она даже «Харзар» и тот не смогла взять, и откуда она сможет узнать, что мы остались без защиты флота?

— Ты что, наивно думаешь, что у неё здесь нет агентов, балбес⁈ — вспылила та.

— А ты что думаешь, сестрица? — обратилась она к Хейне.

— С каких это пор вас стало интересовать, что думаю я по этому поводу? Я, помнится, сразу вам сказала, что эта затея всем нам выйдет боком, но вы меня не послушали! — заметила та.

— Вам что, так плохо жилось при прошлом городском совете⁈

— Ты опять за своё, мама? Этот городской, как ты говоришь, совет уже отжил своё, но при этом просто узурпировал всю власть в своих руках и ни за что не желал с ней расставаться. Эти старые маразматики так и правили бы нами, пока бы не загнулись от старости. Мы бы так и были у них на побегушках. Они купались в роскоши, а народ загибался в нищете. Такого разгула преступности, как в последние три года, вообще никогда не было. По улицам уже вечером страшно пройти было. Лаура совсем уже выпустила в последнее время вожжи из своих рук и мало интересовалась тем, что происходит вокруг. Как и все остальные так называемые члены совета. Весь город погряз в сплошном бардаке, грабежах и полном разврате. Если бы мы ничего не предприняли и дальше, нас бы и так захватил в скором времени «Каргон» голыми руками. Нужно было срочно отобрать у этих старых идиотов власть и предать её в руки более молодых, эффективных и молодых. Или я не прав?

Некоторое время в помещении стояла могильная тишина, затем раздался голос Мари:

— Я думаю, надо объявить населению о проведении всенародных выборов в новый городской совет, а также собрать арестованных членов старого и договориться с ними о полной передаче власти. Мы и так потеряли достаточно своих сограждан уже в сражениях между собой. Надо прекратить гражданскую войну и обратиться в «Файкон» с целью возвращения всех кораблей флота обратно в город для его защиты. Если это сделает сам Дейв и бывший глава совета Варк, я думаю, проблема решится с этим сама собой. А через три месяца посмотрим, за кого именно проголосует население!

— Главная наша проблема сейчас — это Реката с Ларсом! — заметил Пайк.

— Они до сих пор удерживают порт при поддержке артиллерии трёх оставшихся там фрегатов. С последним вообще могут быть серьёзные проблемы, если он вздумает начать против нас партизанскую войну со своими бойцами, которые как раз и подготовлены им для этого. Так что нужно срочно отправлять к нему парламентёров, и лучше во главе с самим Дейвом, если мы его, конечно, уговорим принять наши условия по созданию нового правительства и будущих выборов в новый совет. Я уже приказал прекратить огонь нашим подразделениям и предложил временное перемирие Ларсу для начала этих переговоров! — сообщил он.

— Поэтому предлагаю теперь вызвать сюда для беседы Дейва и Лауру!

Через некоторое время они были доставлены сюда. Посмотрев на собравшихся, Дейв усмехнулся и заметил:

— Ба, какие знакомые все лица. Что, проблемы какие-то возникли, да?

Лаура просто молча обвела всех взглядом и, остановив его на дочери, презрительно добавила:

— Что и требовалось доказать!

На что Мари, мрачно заявила:

— Тебе всегда на всех было глубоко наплевать, мамочка, даже на нас с Марком, так что не надо из себя строить оскорблённую в лучших чувствах сплошную невинность. Мы вас позвали, чтобы решить некоторые возникшие проблемы, которые касаются и вашей дальнейшей судьбы в том числе. Надо было давно провести некоторые реформы в структуре исполнительной и законодательной власти и поделиться ей с волеизлиянием большинства населения. А вы всю её просто узурпировали в своих руках. Поэтому мы и решили изменить всё сами. Ясно⁈

— Вполне! — усмехнулась та.

— Ну и что дальше⁈

— А дальше вы должны помочь нам исправить свои собственные ошибки и прекратить ненужное кровопролитие. Которые ведут ещё преданные вам вооружённые подразделения в лице Ларса и Рекаты!

— Вот как! — произнесла удивлённо она.

— И как вы это себе представляете⁈

— Всё довольно просто. Вы должны приказать им сложить оружие и прекратить сопротивление. Чем спасёте ещё многие жизни! — произнёс мрачно Пайк.

— А почему бы вам самим не сделать это и не сложить оружие? Ведь это вы подняли мятеж, а не они! — заметил с сарказмом Дейв.

— Вы, видимо, ни черта не поняли! — процедил со злостью тот.

— 90% населения поддержало нас. А ваши интересы продолжает защищать только жалкая горстка из них, и рано или поздно они будут уничтожены. Вы этого хотите? Ненужного кровопролития на радость «Каргона» и «Эйры»? Так вся вина за это будет теперь лежать на вас. Как думаете, какое решение примет трибунал в случае, если вы не захотите остановить бессмысленную дальше бойню? Думаю, вас после этого просто повесят на центральной площади при поддержке всех жителей города и ни какие прошлые заслуги перед ними вас уже точно не спасут. Вы хотите этого⁈

— Хотите все свои преступления и жертвы в результате них спихнуть на нас, так что ли⁈ — усмехнулась горько Лаура.

— А ты дочка, как интересно спать после этого будешь?

— Ты, видно, вообще не слышишь меня, мама, из-за своего чрезмерного тщеславия! — произнесла угрюмо та.

— Мы предлагаем вам спасти не только свои жизни, но и тех людей, которые ни в чём не виноваты. Но вы до сих пор цепляетесь за власть, которой у вас больше нет. Настало время жить по-новому, без вашей диктатуры. Люди хотят сами решать свою судьбу. Понятно. Признайте, что вы не правы, и отдайте власть, а выборы покажут, доверяют вам ещё ваши бывшие подданные или полностью уже разочаровались в вас. Чего тут непонятного. Если вам доверяют и хотят, чтобы вы правили ими и дальше, вас опять выберут в городской совет!

— Некоторое время в помещение разлилась гнетущая тишина, затем Дейв глухо произнёс:

— Хорошо, на каких условиях вы хотите чтобы они прекратили сопротивление⁈

После чего, бросив искоса взгляд на свою подругу, язвительно добавил:

— Хватит дуться Лара, надо прекратить и правда это бессмысленное кровопролитие, а там посмотрим, что из этих их реформ получится. Может и правда пришло уже для них время!

Посмотрев на него, затем на находившихся в зале заговорщиков, Лайра покачала головой и вдруг рассмеялась.

— Значит, хотите всех облагодетельствовать равноправием, свободой и всеобщим счастьем, да? Ну-ну! Желаю успехов на этом поприще. А тебя — она перевела взгляд на дочь,

— Считай, что больше нет в моей жизни. А теперь отправьте меня обратно в камеру. Дейв, думаю, справиться с этим делом и без меня. Ларс с его благоверной Рекатой ему полностью доверяют, в отличии от меня!

— Дейв, с тобой всё в порядке⁈ — воскликнула она радостно и начала меня зачем-то ощупывать со всех сторон руками.

— Как видишь! — усмехнулся я.

— Но давай не будем затрагивать сейчас наши взаимоотношения. Я здесь, моя радость, совсем по другой причине, так что давай отложим их выяснение на потом!

Посмотрев с явной ненавистью на сопровождающих меня бунтовщиков, та неохотно отпустила меня и, показав им рукой на стол, процедила:

— Ну что же, присаживайтесь. Послушаем, с чем вы сюда пожаловали⁈

Правда, судя по её выражению лица, она прямо здесь и сейчас готова была просто свернуть им шею, а не о чём-то там разговаривать. Видимо это поняли и они поскольку тут же быстро заняли своё место напротив мрачно наблюдающего за ними Ларса и двух других офицеров.

— Ну и что вы нам хотели предложить⁈ — заметил тот, взирая на них.

— От лица исполнительного комитета нового правительства «Порты» хотим вам предложить прекратить ненужное никому кровопролитие. Со своей стороны гарантируем всем амнистию и сохранение для вас и ваших людей прежних должностей и рабочих мест! — произнёс великодушно Майл.

— Вот как? — усмехнулась Реката.

— А кто вас уполномочил, интересно, представлять власть на этой территории? Может, у вас есть верительные грамоты от «Эреи», которая создала здесь эту колонию и назначила вас ей управлять⁈ — заметила с сарказмом она.

— По сути, вы обыкновенные преступники и никоим образом не можете представлять какую-либо вообще власть от её имени. А с учётом того, что я являюсь официально командующим объединенным флотом «Порты», «Файкона» и «Туска» и самым высшим офицером по званию после ареста руководства этой колонии, я вас объявляю изменниками и предлагаю тут же сложить оружие как вам так и всем пошедшим за вами мятежникам. Если вы не хотите, конечно, чтобы я подогнала стоящие неподалёку отсюда корабли и стерла этот город вместе со всеми вами в порошок!

Посмотрев прищурившись на них она желчно добавила:

— Или вы наивно думаете, что у вас есть хоть какой-то шанс ещё на успех по захвату города? Я уже вызвала сюда из «Файкона», «Туска» и «Пирамиды» войска, идиоты, и через несколько часов они будут здесь, а город будет полностью взят в осаду. Ваша власть уже утекла, как вода сквозь пальцы. Вы все уже обречены, если прямо сейчас же не отдадите приказ о капитуляции. На всё про всё я даю вам три часа. После никто с вами уже разговаривать не будет, а просто вздёрнут на виселицу посреди площади!

Посмотрев изумлённо на Рекату, Дейв так и застыл с открытым ртом, решив благоразумно промолчать. Он даже не подозревал, что в этой женщине, которую он, казалось, знал всю жизнь, скрывается ещё и такой дипломат, а более того, настоящий военный стратег. Парочка заговорщиков тоже ошарашенно молчала не зная что на это ответить. Наконец Майл поднялся и заметил:

— Это ваше окончательное решение⁈

— А что, тебе что-то ещё непонятно? — удивилась Реката.

— Время уже пошло, так что можете валить отсюда и сообщить то, что я сказала, всем вашим кретинам. Я с бунтовщиками и предателями никаких переговоров не веду. Единственное, что я могу предложить вам, это полную капитуляцию и справедливый суд. Так как это ваш единственный шанс сохранить свою никчёмную жизнь. А так как на пороге неизбежная война с «Каргоном», я, так и быть, дам вам возможность смыть с себя свой позор в будущих сражениях с ними.

Некоторое время тот молчал, затем посмотрел на меня и дрожащим голосом произнёс:

— А вы что скажете по этому поводу, Дейв, как один из руководителей колонии?

— Ты имеешь в виду, видимо, как один из её бывших руководителей! — усмехнулся горько тот.

— Потому что как верно заметила Реката, теперь все полномочия по руководству «Портой» принадлежат по праву ей, и на вашем месте я бы принял её предложения!

— То есть ты хочешь войны, да? — заметила тут, поднявшись со своего места, разгневанно Мари.

— Ты хоть представляешь, сколько в этом случае прольётся ещё крови и погибнет людей?

— Ты мне это говоришь! — усмехнулась желчно Реката.

— Так я, девочка, именно для этого когда-то и была создана. Можешь спросить это у своего отца. А вас всех, если вы вздумаете её со мной продолжить, ждёт только один конец — смерть, как изменников и предателей. И никаких других вариантов здесь быть не может, или вы сдаётесь или умрёте. Выбор за вами!

После чего в помещении разлилась гнетущая тишина, нарушаемая только зловещим тиканьем настенных часов, которые уже начали отстукивать для кого-то последние часы его жизни. Посмотрев на застывшие мертвенно-бледные маски лиц у собравшихся здесь людей, Дейв понял: если он не найдёт сейчас для всех подходящий компромисс, прольются и правда реки крови, а город будет просто стёрт с лица земли, как несколько месяцев назад Харзар. Притом не кайрами, а самими людьми в гражданской войне между собой, так как ни одна из сторон не собиралась уступать другой. Поэтому он решил использовать свой последний шанс примерить их.

— Значит так, быстро все сели. Никто отсюда не выйдет, пока мы не разрешим все наши разногласия. Потому что если мы уничтожим город и самих себя в войне друг с другом, сюда придёт Вирайна со своими войсками и приберёт его практически голыми руками. Надо быть идиотом чтобы этого не понимать. Поэтому нам надо договориться!

Посмотрев на занявших всё таки опять свои места в креслах людей он ехидно заметил:

— Вот скажи мне, Майл, кому пришла в голову первому из вас идея устроить государственный переворот и захватить всю власть в свои руки? Кто вообще подал эту замечательную идею⁈

— Так вроде вопросы на эту тему начали мучить всех сами собой. Как только мы где-то собирались, тут же и начинались разговоры, что так больше жить нельзя и надо что-то менять! — заметил он растерянно.

— Да ну⁈ — не поверил Дейв.

— Так уж и сами собой, а я думаю, первый эту тему поднял твой брат Пайк с подачи своей любимой Каллы. Вспомни получше, кто первый выразил мысль, что наше правительство устарело, выжило из ума и правит городом не так, как надо⁈

Некоторое время тот задумчиво переваривал эту информацию затем обескураженно заметил:

— Да, похоже, так и было. Пайк и правда затронул эту тему похоже первым, а мы включились потом в обсуждение, как всю эту ситуацию можно изменить, и Калла здесь сыграла не последнюю роль, вклинив в повестку отсутствие равных прав для своих соплеменниц.

— Ну а ты что скажешь, дочка⁈ — посмотрел Дейв на Мари.

— Да вроде так и было. Пайк всем сразу стал внушать мысль, что вся в городе власть узурпирована бессменными и вечными членами совета и надо положить этому конец, а Калла только подливала масла в огонь! — заметила она смущённо.

— Теперь надеюсь вы поняли кому на самом деле нужна была вся эта ваша революция⁈ — усмехнулся он.

— То, что у нас не всё в порядке с равноправием и волеизлиянием жителей города, это понятно и без вас, мы и сами хотели уже ввести выборы в городской совет. Но считали, что это пока преждевременно, так как находимся в преддверии новой войны как с «Каргоном», так и с тамфами «Эйры». Но после всего случившегося, думаю, эта пора настала, и выборы придётся проводить, только не так, как планирует Калла с Пайком. Так как им на самом деле нужны совсем не выборы, а точно такая же форма королевской, феодальной системы власти, как в «Каргоне». И если они её получат, то назад уже не отдадут. Она кайровка и владеет сильными ментальными способностями по воздействию на Пайка. Он, я думаю, уже давно под её контролем и скачет под её дудочку, как и многие из вас.

— И что ты предлагаешь⁈ — заметил обеспокоенно Майл.

— Всё просто, мы приходим якобы к мирному соглашению о передаче власти, только к совсем другому исполнительному комитету, до проведения выборов. В котором не будет ни Пайка, ни Каллы! — усмехнулся я.

— Варку и кое-кому из старого городского совета там тоже делать нечего. Они всё это время больше были заняты собственными меркантильными интересами, чем города и его жителей. Так что для жителей города и тех, кто поддержал вашу революцию, всё будет именно так, как они и хотели. А Каллу с твоим братом придётся тихо арестовать и посадить на некоторое время под домашний арест. Думаю, мы найдём, чем им заняться в дальнейшем. Калла, как известно, ненавидит Вирайну на клеточном уровне за убийство сестры. Вот и поручим им создание диверсионно-разведывательной деятельности в «Каргоне».

— А что будет с Лаурой⁈ — заметила с опаской Мари.

— Не думаю что моя мать спустит всё это на тормозах, и сделает вид что ничего не было. Она мне ясно дала понять что я больше для неё не существую, а она как ты знаешь дама очень злопамятная!

— Ничего! — произнёс он.

— По этому мирному договору теперь ты возглавишь СВР вместо неё. Тем более что она сама виновата, что проглядела заговор. Видно, её надо перевести на другую более отвечающую её способностям должность. Где она не наделает уже таких ошибок. Ну а ты! — он взглянул на Майла, — возглавишь гарнизон города вместо меня, впрочем ты и им и так уже последние года два в принципе руководишь. А я так и быть займусь тем, чем давно хотел: дипломатией и реорганизацией Генерального штаба. Реката и Ларс, естественно, остаются на своих прежних местах. А весь этот переворот с этого момента будем считать специально разработанным с целью отстранения от власти не оправдавших себя чиновников и проведение необходимых реформ!

На некоторое время в помещении опять повисла тишина все усиленно обдумывали мои предложения затем раздался подозрительный голос Рекаты:

— Интересно, а кого ты предлагаешь назначить тогда главой исполнительного совета вместо Пайка до этих выборов⁈

— Думаю, кандидатура Хейны устроит всех. В особенности кайров и карсов, которые и явились главной движущей силой этой революции. Так как они практически все чьи-то жёны. А главное, именно у неё безупречная репутация среди практически всех жителей города, и она точно не злопамятная!

После чего, составив план нового состава в правительстве, мы отправились вчетвером назад, включая Рекату. В то же время я на всякий случай предварительно отправил к месту расположения штаба мятежников боевую группу вместе с Ларсом в «Хамелеонах» по подземным коммуникациям. Так сказать, на всякий случай, если возникнут какие-нибудь неожиданные осложнения с арестом Пайка и его возлюбленной кайровки. Все они были вооружены только энергетическими ружьями, чтобы избежать в случае чего жертв. Так как у Пайка с Каллой была своя личная охрана из двух десятков всецело преданных им бойцов. Правда, сотрудникам внутренней стражи Мари удалось вполне самим обезоружить охрану Пайка и отправить его вместе с Каллой под домашний арест. Выпустив затем всех задержанных людей по домам, Дейв передал город под управление Хейны и с чувством выполненного долга потащил Рекату домой. Так как его всё это порядком утомило.

Прямо с порога та до этого вяло шагавшая с ним с хмурным видом, неожиданно вскинулась и сразу же зарядила ему пощёчину гневно взвизгнув:

— Ну ты и сволочь, ты же всё знал, а меня даже в известность не поставил⁈

— Ну знал, и что? — согласился с ней он, потирая щёку.

— Хейна меня заранее предупредила о назревающих событиях, и что я, по-твоему, должен был сделать, чтобы локализовать их. Контроль над войсками и внутренней стражей практически нами к этому времени был уже утерян!

Обняв её он добавил:

— Один умный человек в своё время сказал: «Если ты не можешь предотвратить хаос, лучше возглавь его!». Что, в общем-то, я и сделал!

— Всё равно ты сволочь, столько народу погибло из-за этого просто так. Ты об этом хоть подумал?

— Ты лучше подумай, сколько его могло погибнуть при твоём плане подавления мятежа! — с сарказмом произнёс он.

— Ну всё, мне надо выпить. Вы меня все достали до чёртиков со своими заговорами и интригами! — заметила она явно обиженно и направилась на кухню.

Естественно Дейв решил не оставлять её без присмотра в такой тяжёлый момент, так как дружба Рекаты с зелёным змием зачастую заканчивалось для той не очень прямо скажем хорошими последствиями. Через некоторое время уже порядком убавив содержимое в бутылки она бросила на нео искоса взгляд и ехидно так заметила:

— Что так и будешь на меня просто пялиться⁈

— А что ты хочешь, чтобы я начал танцевать вокруг тебя, что ли? — ответил рассеянно он, думая, как урегулировать назревающий конфликт с Лаурой после её отставки с поста руководителя СВР. Для чего лучше всего было бы создать какой-то новый надзорный орган, выделенный из этой службы в отдельное подразделение, и чтобы оно по своему статусу стояло над всеми другими. В виде какого-нибудь контролирующего органа или генеральной прокуратуры, для всех трёх подконтрольных «Порте» колоний.

— Ты о чём там задумался, сучонок, я с кем разговариваю⁈ — пропищала уже разъярённо рыженькая, поднявшись со своего места и заняв агрессивную позу.

Судя по всему, у неё явно началась цепная реакция, смешанная с алкоголем и пережитыми ранее ощущениями назревающей катастрофы в результате мятежа. Её прямо начало трясти от злости. Что явно требовало уже серьёзного психиатрического вмешательства. Взглянув на неё, Дейв поднялся, немного подумал и, молча подойдя к ней, подхватил на руки и, перекинув через плечо, потащил брыкающуюся подругу в спальню. Так как других способов вернуть её в нормальное состояние уже просто не было.

— Ну-ка отпусти меня, гаденыш! — взвизгнула та рассерженно, извиваясь в его руках.

— Да как скажешь, милая! — усмехнулся он и, приземлив её на кровать, начал распаковывать от лишней одежды.

— Ты чего задумал, паршивец! — пропищала она испуганно, метая в него молнии глазами и пытаясь вовсю вывернуться из его рук.

— А ты как думаешь, моя радость! — усмехнулся он и, перевернув её вниз лицом, чтобы не мешала процессу начал стягивать с неё трусики.

— Отстань от меня, сучонок, со своим чёртовым дружком! — всхлипнула она, чтобы, видимо, разжалобить его, суча своими ножками.

— Да не беспокойся ты, мы ненадолго, всего лишь туда и обратно! — произнёс тот ласково, раздвигая ей их и приподняв её аппетитную задницу, начал ласкать её языком в одном интересном месте.

Чувствуя, как в её пещерку уже вторгается затем нагло его поршень, раздвигая её изнутри во все стороны, она тоненько заверещала:

— У-у-ой. Вот сволочь. У-уй. Мамочка! — и изогнувшись дугой, выпятила назад свою миленькую попку.

По комнате тут же разнеслись женские стоны и поскуливания вперемешку с мужским рычанием Дейва, вколачивающего в неё свой разбухший от вожделения орган. Уцепившись руками в простынь, Реката затуманенным взором поглядела на него, что-то невнятно пропищала и через мгновение унеслась с потоком обрушившейся на неё эйфории оргазма. После чего, перевернув её на спину, тот начал уже обрабатывать её спереди, задрав ноги чуть ли не к самой голове, пока она опять не заверещала что-то про свою маму, которой, насколько он помнил, у неё никогда на самом деле не было. Но это было уже не важно. Рыженькая, уже явно позабыв про всё на свете, каталась вовсю на волнах обрушившегося на неё наслаждения, то и дело повизгивая и проваливаясь в пучины нирваны. Пока не высосала из него все соки, и он не рухнул обессиленно рядом с ней.

Через некоторое время, придя в себя, она ухватила его за беспомощно свисающий вниз орган, я ехидно пискнула:

— Что, и это всё на что ты способен?

Посмотрев на неё ошеломлённым взглядом, тот только буркнул:

— Если тебе надо ты и приводи его в порядок, а мне и так нормально!

— Ах ты скотина, раззадорил девушку, а потом в кусты! — пропищала гневно та и, тут же подцепив его понуро задумавшегося над смыслом жизни дружка пальчиками, засунула себе в рот. Избавив от всего ненужного больше в этой жизни.

Через пару минут, облизав его языком и губами до нужного ей жизнеспособного состояния, она уже бесцеремонно засунув его в истекающую соком от вожделения свою промежность, постанывая, начала насаживаться на него. Вонзив свои коготки прямо в грудь Дейва. И в это время развернулись небеса и ниспослали чудовищный облом, в виде звонка в дверь.

— Кого это нелегкая принесла⁈ — прошипела с негодованием рыженькая и уставилась на него явно недовольным взглядом.

— Может, ну их всех к чёрту! — пропищала с надеждой она, явно не желая с него слазить.

— А вдруг что-то опять случилось⁈ — заметил резонно он.

— Просто так сюда бы точно никто не заявился! — и, сняв её нежно с себя, накинул на себя халат и направился к двери.

Затем схватив её в охапку потащил к дивану. Где приземлив её на него лицом вниз, тут же начал другой рукой срывать с неё уже сиротливо уцелевшие до этого трусики.

— Госпожа, молю Вас праматерью, спасите меня от него! — заверещала та в ужасе, вцепившись руками в них.

— Да что с тобой будет то, кое-что просто новое узнаешь в этой жизни! — рассмеялась язвительно та, наблюдая с удовольствием за нами и потягивая из бокала винцо.

— Ты же у нас ещё с мужчинами этим не занималась! — фыркнула она.

— Вот и узнаешь в подробностях что это такое!

Через минуту освободив вовсю колошматившую мелкой дрожью Стику от последней лишней одежды и оголив ей довольно аппетитную задницу, я радостно что-то прорычал и рывком раздвинув ей ноги, вогнал в неё своего стоящего колом дружка. Проталкивая его всё глубже и глубже в её постепенно расступающиеся перед ним обтекающее его чрево киски. Отчего та изогнулась дугой и заверещала уже во весь голос.

— О-ой. Ма-а-мо-чка! У-ой!

Чувствуя, как меня захлёстывает ещё больше волна немыслимого наслаждения от этого, я, обхватив её бёдра руками, начал, рыча от возбуждения, уже со всей силы натягивать её на себя, вгоняя в неё свой поршень чуть ли не до конца. Полностью утратив уже возможность что-либо соображать.

— Давай, всади ей, мой мальчик, так, чтобы она прочувствовала, как устроено всё в этом мире! — подбадривала меня ехидно Вирайна, наблюдая, видимо, с удовольствием за истязанием своей вздумавшей на свою голову её учить девушки.

Стика в это время, утратившая уже всякую волю к сопротивлению и закатив глаза к потолку, только ритмично трепыхалась в моих руках, жалобно поскуливая и повизгивая. Потом бурно задрожала всем телом и пропищав:

— У-о-ой! — сжала на мгновение моего дружка внутри своего лона в железных тисках и тут же, дёрнувшись несколько раз в конвульсиях и тихо постанывая от нахлынувшей на неё эйфории, видимо, улетела вместе с ней. Так как жалобно всхлипнув, тут же растянулась во весь свой рост, как только я выпустил её из рук. Впрочем, и я уже тут же, спустив в неё всех своих спиногрызов, лишился уже каких-либо сил.

Но судя по всему это никак не устроило Вирайну, так как через некоторое время я услышал её желчный голос:

— Ну и что вы там разлеглись как на пляже, я по моему команды отбой не давала. Всунь его ей в ротик для разнообразия что ли!

После чего я и правда почувствовал, как хочу этого, а мой дружок начал увеличиваться в размерах прямо на глазах. Правда, Стика явно была от этого не в восторге, так как тут же испуганно пискнув, забилась в угол дивана и отрицательно замотала головой.

— Госпожа, прошу вас⁈ — умоляюще пропищала она, взирая расширенными в ужасе глазами на мой приближающийся к её лицу агрегат.

— Ну-ка взяла в рот сказала, пока я вдобавок к нему не пригласила сюда ещё двоих! — заметила, рассмеявшись, Вирайна. Судя по всему она просто тащилась от всего этого.

— Ну, я жду!

После чего девушка, протянув руку, ухватила мой член пальчиками и, со страдальческим выражением лица засунув его себе в рот, начала медленно облизывать своим язычком, пока я извиваясь от удовольствия как угорь на сковородке не кончил прямо ей в него.

— Ну вот, что и требовалось доказать! — удовлетворённо заметила королева.

— Какой же ты доминирующий вид, дура, если тебя может поиметь как хочет любой мужик, даже харк. Так что теперь, Арис, у тебя есть своя личная подружка, забирай её и помни мою доброту. Она теперь твоя, и сделай мне от неё не менее двух пацанов, понял⁈

После чего ещё раз оглядев нас, милостиво заметила:

— А теперь забирай её и валите в свою комнату. Когда будете нужны вызову!

Подняв опешившую от такого подарка Стику на руки, я молча понёс её к незаметной в углу двери, которая вела в комнаты личных слуг Вирайны и заодно и в мои здесь апартаменты, любезно предоставленные до этого ей. Зайдя туда, я положил её на кровать и, погладив по голове, пытаясь успокоить, ласково заметил:

— Ты меня прости, Стика, я сам не знаю, что на меня нашло, я просто не мог контролировать себя и уж тем более не ожидал подобного финала. Но сама знаешь, с ней лучше не спорить. Так что поживёшь пока здесь, пока она не отойдёт. В общем, это теперь и твоя комната. А с ней я потом поговорю, когда она будет в настроении!

— Да пошёл ты знаешь куда, благодетель! — пропищала она явно расстроенно и, обведя взглядом мои хоромы, тут же разрыдалась.

— Да ладно тебе лить слёзы! — попытался я её опять успокоить.

— Я что, страшный, что ли, такой? Давай будем считать, что ты моя жена, пока она не передумает!

— Ничего она не передумает! — всхлипнула та.

— Она мне сама сказала, что нашла мне подходящую пару, вот и пригласила к себе, чтобы с тобой познакомить. Но я совсем не думала, что это будет так грубо и жестоко!

— Вот как? — удивился я.

— Так у тебя что, правда до этого не было мужчины⁈

— Откуда бы ему взяться, их в городе по пальцам можно пересчитать, а денег, чтобы купить с кем-то из них хотя бы одну ночь, у меня просто нет. Ясно тебе. Мне всего 18 лет, идиот, я только курсы наездницы закончила и ничего ещё не заработала в этой жизни! — пропищала она обиженно.

— А ты меня отодрал, как последнюю шалаву, скотина! — и тут же, поглядев на свои ноги, взвизгнула:

— Ой, мамочка! Где тут у тебя ванна, балбес⁈ — и тут же бросилась со всех ног туда.

Посмотрев ей вслед, я подумал: «Вот, блин, дела, мне ещё только жены в этом осином гнезде не хватало на мою шею!».

Из ванны моя новая пассия появилась закутанная в полотенце, пройдя к столу, она подцепила лежащее на нём своё платье и начала критически его рассматривать. То и дело что-то бормоча под нос, затем бросив его мне ядовито воскликнула:

— Это что?

Взяв его в руки я оглядел его со всех сторон и стараясь не рассмеяться от увиденного c недоумением произнёс:

— Твоё платье вроде!

— Это уже не платье, это лохмотья в которые ты его превратил. Так что поднимай свою задницу и дуй в магазин. Я даже домой за вещами не могу теперь в таком виде появиться, или ты хочешь чтобы я нагишом через весь город маршировала — и запустила в меня для доходчивости полотенцем.

— Надеюсь, деньги-то у тебя есть⁈ — как-то слишком заинтересованно поинтересовалась она.

Кое-какие деньги у меня, конечно, были, так как мне было назначено королевой ежемесячное жалованье и кое-какой гонорар за лекции. Но тратить его на всякие там женские хотелки и побрякушки желания никакого не было. Правда, об этом ей было благоразумней не заикаться, поэтому я нехотя встал и пошёл одеваться. Тем более что деваться от этой, как оказалось, совсем не такой простой девицы мне точно теперь было некуда. Отсчитав на всякий случай 50 кариллов, я уже подошёл к двери и уже было её открыл, когда услышал ещё одно пожелание:

— Арис!

— Что ещё? — повернулся к ней я.

— Ты там по случаю нашей помолвки и знакомства купи, что ли, ещё бутылочку винца и что-нибудь к ней вкусненькое, ладно!

Взглянув на эту прохиндейку, я буркнул:

— Ладно! — и, подойдя к шкафу, взял оттуда ещё 50 монет и, проклиная на чём свет стоит Вирайну за такой подарок, покинул комнату через главный выход. Чтобы ненароком не нарваться ещё и на неё.

Главное же, что я уяснил: неважно, к какой расе или виду принадлежала та или иная дива, по своей внутренней сути они в большинстве своём ничем друг от друга не отличались. Видимо, и правда, господь их создал не просто так вторыми. Ведь недаром говорят, что бесплатный сыр только в мышеловке. Видно, Вирайна вполне была в курсе того, что за подарочек мне подсуропила. Впрочем, я не очень по этому поводу уже и расстраивался. Стика явно стоила намного большего, чем я мог бы ей дать. Впрочем, как говорил мой отец, есть такие женщины, с которыми, видимо, нам вообще никогда не расплатиться за их безумную любовь. Остаётся только надеяться, что данное создание не из таких, так как я заметил, какими глазами она на меня смотрела некоторое время назад.

За последние дни королева повесила на меня ещё одни обязанности — сообщать ей последние новости из того, что наиболее значимого, по моему мнению, произошло в её владениях, а также по всему миру. Отчего мне даже делали ежедневную специальную справку о последних событиях из разведуправления. Которые стекались к нам через наши посольства. Под нашими я, конечно, имел в виду «Каргона», но кое-какую информацию я получал и из посольства «Порты» как теперь один из личных пресс-секретарей Вирайны. К тому моменту, когда та вызвала меня со Стикой к себе, та была у неё к этому моменту что-то вроде советника по социальной политике и семье, новостей и правда накопилось хоть отбавляй. Вообще-то её интересовали не просто новости, а моя аналитическая их мужская интерпретация. Вирайна уже поняла, что мужская и женская логика, а главное, особенности нашего мышления довольно серьёзно отличаются по целому ряду пунктов. В силу чего она мне позволила даже создать целый аналитический центр как из кайров, так и из людей, в основном из последних это были три наиболее сообразительных типа из хейлов и двух пленных из эрейцев с прошлой войны, которые решили остаться в «Каргоне» после её окончания ещё 35 лет назад. А также сын Бейна и Ману — Миник, который во всём помогал своему отцу до гибели последнего и, естественно, много чего знал по роду его занятий.

Вирайна сидела за столом в своём рабочем кабинете и просматривала, судя по всему, какие-то документы. Увидев меня, она радостно улыбнулась, если это можно было так сказать, и непринуждённо заметила:

— А, не запылился, появился. Ну что там у тебя новенького, мой милый друг?

На Стику она почему-то даже не посмотрела, видимо, после вчерашнего застолья на неё всё-таки несколько обиделась. Та дура с пьяных глаз вчера ей много чего наговорила лишнего. Впрочем, за той бывало на подобных вечеринках ещё и не такое, но Вирайна многое ей спускала с рук.

— Думаю, моя королева, наша незабвенная Фрея, начала потихоньку наглеть, расширяя зону своего влияния! — заметил я.

— Правда, это пока происходит в сторону «Махала», но это только пока. Данная дама ничего просто так не делает. Она уже захватила и присоединила к своим владениям два довольно крупных независимых поселения хейлов на севере и востоке. Что при создании там нужных защитных и оборонительных форпостов существенно повлияет и на защиту самого «Харзара» с тех направлений. На юге уже в нашем направлении она существенно усилила блокпосты на границе и строит самую настоящую крепость. На западе на противоположенном берегу реки также ей захвачено ещё одно поселение. На месте которого тоже, думаю, она попытается создать ещё один крупный оборонительный форпост. Так что в случае войны с «Харзаром» он будет теперь более крепким орешком, чем был до этого. В общем, она явно время зря не теряет, а её регулярные вооружённые силы уже увеличены до 6 500 тысяч солдат. Строится также сразу три новых фрегата. Город на поверхности практически отстроен, крепость в центре существенно модернизирована и усиленна. Ведётся, по сведениям, и расширение подземных коммуникаций. Она явно вовсю готовится к предстоящей войне!

— Ну это я и без тебя уже давно знаю! — рассеянно произнесла она.

— Или ты думаешь, что она решится напасть на нас первой⁈ — заметила она уже более обеспокоенно.

— Это вряд ли, она прекрасно понимает, что сам город имеющимися у них силами им не взять. Но вот окружить его по периметру военными крепостями вместе с «Портой», думаю, вполне реально. Чем они существенно ограничат наше дальнейшее развитие и просто запрут в жёстко ограниченных территориально границах. Чтобы нарушить их планы, нам как воздух нужен военный союз с вашими соплеменницами в «Махале» или прибрать его к рукам как-то другим способом. Судя по всему, начинается крупная геополитическая игра между всеми сторонами в этом мире. «Порта» тоже без дела не сидит, но её, по моим сведениям, больше беспокоят тамфы, чем мы. Так как те что-то у себя тоже зашевелились и, по сведениям, за последние три десятилетия создали новый просто огромный флот. Как бы и мы не попали в результате этого под раздачу! — заметил с опаской я.

— Правда, мы в более лучшем положении, так как, чтобы добраться до нас, им придётся сначала собственно захватить «Файкон» с «Портой». Так что там сейчас более обеспокоены угрозой со стороны «Эйры» нежели нами!

Посмотрев на него, Вирайна на мгновение задумалась, затем ехидно произнесла:

— И что это тебя так обеспокоило? Для нас же лучше, если тамфы нападут на них. Или родственные чувства взыграли⁈

Посмотрев на неё я пожал плечами:

— И что вы думаете будет потом, если они их захватят, моя королева? Что сможете с ними договориться⁈ — усмехнулся я.

— Эта планета, по их мнению, принадлежит им, а мы здесь, на ней, по их мнению, захватчики и чужаки!

— Но до этого момента, как ты сам сказал, тамфам сначала надо их захватить, не так ли, мой милый друг? — заметила резонно та.

— Ну а затем уже будем решать проблемы по мере их поступления. А сейчас «Порта» — наш главный враг, так как после переворота там всем заправляет Хейна с небезызвестной тебе Каллой, и твоим отцом! — с сарказмом заметила она.

— Вот именно поэтому ей и удалось заключить договор о сотрудничестве против Маваши с королевой Махала Айной, в отличие от нас! — подытожил мрачно я.

— Или вы думаете, что мой отец просто так её поставил во главе гражданской администрации? Этот переворот был фиктивным, не более того, чтобы перетянуть на свою сторону другие ваши провинции⁈

— Ты думаешь, что никакого переворота на самом деле не было⁈ — задумчиво произнесла она.

— Уверен, он был полностью инсценирован моим отцом. Тем более что он большой любитель устраивать всяческие интриги! — усмехнулся я.

— Даже я и то было поверил, что на этот раз он допустил всё-таки ошибку и всё это происходит на самом деле. Но потом, когда мой братец Майл занял его кресло, а Фейна стала главой администрации, понял, что это как раз он организовал этот переворот против клана Варка!

— Но он же потерял свой пост коменданта гарнизона, и что он выиграл⁈ — заявила скептически Вирайна.

— Зато приобрёл другой, который, если задуматься, будет намного поважней, чем все остальные вместе взятые! — заметил уже язвительно я.

— Что это вообще за должность такая завуалированная: «Генеральный инспектор»? Как думаете, Ваше величество?

Некоторое время та молча раздумывала на эту тему, затем рассмеялась.

— И правда, очень интересно закрученная должность, в особенности в части её полномочий. Н-да… Что-то я об этом не подумала!

После чего, помрачнев, добавила:

— Но это практически ничего не меняет! Со всеми ближайшими к нам соседями мы находимся в состоянии явной вражды, и новая война может вспыхнуть практически в любой момент. Тем более что союзников в этом мире у нас и правда нет!

На что я тихо заметил:

— Думаю, если хорошо подумать, один всё-таки может найтись, если приложить к этому кое-какие усилия!

— И кто же это такой⁈ — заметила в недоумении Вирайна.

— Конечно, тот, против кого ополчились все! — рассмеялся я.

— Маваша, королева тамфов в Эйре. Так как враг моего врага — и есть самый лучший союзник! Думаю, кое-какие контакты с ней у сестры Ману, Майны, должны остаться, чтобы возобновить их и заключить новый с ней союз.

Некоторое время та изумлённо взирала на меня, затем скептически произнесла:

— Ты же сам до этого говорил, что она более опасный для нас даже враг, нежели остальные, а теперь предлагаешь с ней заключить союз⁈ — и удивлённо возрилась на меня, видимо пытаясь понять зачем ей всё это.

— Так враг врагу рознь! — заметил на это я.

— В данный же момент и ей, и нам выгоднее дружить в общих интересах. Так сказать, есть ситуации, когда лучше объединиться против общих угроз и поделить зоны влияния. А дальше уже будет видно как карты лягут!

— И кому ты предлагаешь доверить эти самые переговоры⁈ — произнесла задумчиво она.

— Например мне! — усмехнулся я.

— Насколько я знаю, Маваша очень любвеобильная дамочка, и в особенности по отношению к эрейцам! А как пригласить её к нам в гости или самим отправиться к ней, я, думаю, придумаю! Тем более те летательные аппараты, которые прибыли к нам с последней партией для переселенцев, вполне для этого сгодятся. Осталось только позвонить и договориться о визите.

И тут раздался возмущённый голос Стики:

— А ты случаем не слишком много возомнил о себе, покоритель женских сердец⁈

Взглянув искоса на неё, я ехидно заметил:

— Отчего же, можно и твою персону кому-нибудь из кое-каким из нужных тамфов в её окружении предложить, чтобы никому не обидно было!

— Ах ты гадкая сволочь! — взвизгнула, опешив, та, и тут же набросилась на меня, пытаясь вцепиться в волосы, невзирая на присутствие здесь даже королевы.

Чего я, если честно, никак не ожидал от неё, так как она всё время трещала, что живёт со мной только по велению королевы и что я, как харк, даже мизинца её не стою. Естественно пытаясь отодрать её от себя я сам истошно заорал:

— Отвали от меня, идиотка, ты мне всю физиономию расцарапала. Как я теперь на людях появлюсь с таким лицом⁈

— Сам виноват, гадёныш, я тебе не какая-то там подстилка, чтобы меня под всех совать! — пропищала обиженно та, тяжело дыша и с ненавистью прожигая меня глазами.

— Да никто тебя не совал, это сугубо добровольное дело! — произнёс я, уже еле сдерживая себя, чтобы не расхохотаться.

— Если ты не хочешь помочь своей стране в таком деликатном деле, так и скажи⁈

— Что? — взвизгнула та, уже совсем ошалев.

— Да я тебе сейчас твои же яйца на уши натяну, паршивец! — и бросилась было опять ко мне.

Но тут уже вмешалась сама королева.

— Ну-ка, хватит мне тут бои между собой устраивать, охламоны! — воскликнула она, еле сдерживая, впрочем, смех.

— Если вы не переносите друг друга, с этого момента можете считать, что вы в разводе!

— Что⁈ — воскликнули мы уже оба, правда, каждый совсем по разным причинам.

— Да я от этого сукиного сына беременна! — всхлипнула вдруг та.

— Что⁈ — воскликнули мы уже оба с Вирайной. Изумлённо взирая на ту.

— Ну тогда всё и правда меняется! — задумчиво но как-то уж слишком довольно изрекла Вирайна видимо оценив эту новость.

— До рождения ребёнка поживёте пока вместе. А в гости к императрице тамфов я найду кого отправить и без вас. А теперь идите с глаз моих долой!

После чего мы, конечно, отправились к себе в родные пенаты.

— Ну ты и скотина, однако, мой милый! — заметила разгневанно Стика, как только переступила порог нашего с ней скромного жилища.

— Не более чем ты, милая! — резюмировал я, тут же доставая из своего хранилища бутылку местного рома или «Стакса» как его называли кайры…

— Но с учётом того, что ты теперь носишь наследника моих великолепных генов, я тебя так и быть прощаю за твои прошлые выходки!

— А с чего ты взял, что в нём именно твои гены⁈ — с сарказмом заметила она.

— Или ты думаешь, что всё это время ты у меня был один единственный и неповторимый? К твоему сведению, наша заботливая королева намедни разрешила открыть целую сеть клубов для знакомства с вашим племенем. Так что теперь каждая из тех, у кого нет денег купить себе личного раба, может воспользоваться его услугами за умеренную плату на час или два!

— И что, ты там тоже уже успела побывать что ли⁈ — чуть не подавился я от такого известия.

— И как удачно?

— Так королева как раз и возложила на меня создание и курирование этих самых клубов, идиот! — рассмеялась эта маленькая стерва и, достав бутылку вина, тоже плеснула себе в бокал добрую порцию.

— Ну тогда желаю тебе всяческого счастья в новой жизни! — заявил я и, вытащив баул, начал собирать в него свои немногочисленные вещи.

Некоторое время та с изумлённым видом взирала за мной, затем испуганно пискнула:

— Ты что это задумал, гадёныш⁈

— А ты как думаешь? — буркнул рассерженно я.

— В гостиницу конечно переезжаю, от тебя подальше!

— А вот это ты видел! — и показала мне довольно известный жест насчёт того, куда я могу засунуть свои далеко идущие планы.

— Тебя мне подарила королева, понял, бестолочь. Так что ты принадлежишь мне, пока она не передумает, а я тебя ещё никуда не отпускала!

— Да ну? — удивился я.

— А ты попробуй меня останови! — и, покидав быстро в сумку свои вещи, молча взял её и направился к двери.

Истошно взвизгнув та бросилась за мной следом.

— Стой, дурак, я же пошутила! — и вцепилась мне в руку мёртвой хваткой.

— Ни с кем я не была, я просто это со злости ляпнула, дура. Ты тоже хорош, со своими идеями отправить меня в подарок к тамфам!

Посмотрев на неё я опустил сумку на пол и с сарказмом сказал:

— Никто тебя туда бы не отправил, это сугубо добровольное дело. Я просто подал всего лишь идею Вирайне — как начать с тамфами переговоры. К тому же ты сама кричала, что не знаешь, как от меня избавиться, вот я и предложил свою для этого кандидатуру!

Взглянув на меня она с недоверием пропищала:

— Правда!

— Истинная. Я же люблю тебя, моя радость! Неужели ты думала, что я и правда хочу тебя отдать каким-то там тамфам на растерзание⁈

Через несколько минут мы, уже позабыв про прошлые распри, уже расположившись на кровати, вовсю занимались совсем другими вещами.

Заметив меня, Вирайна ткнула пальцем в изображение на мониторе и задумчиво поинтересовалась:

— Видел? Ну и что ты по этому поводу думаешь⁈

Пожав плечами, я только и нашёлся что произнести:

— Откуда это⁈

— От геодезической разведки, естественно, которую я дала задание провести на 1000 километров в округе, чтобы составить более подробные карты местности. Чего бывшая королева Ману даже не удосужилась сделать. Это место находится отсюда в 380 километрах в каньоне Орга, который начинается где-то в 360 километрах от нас и простирается почти на 150. Так что тебе, мой милый друг, придётся возглавить туда наземную экспедицию, чтобы выяснить, что и кто там находится, и, главное, присоединить эти территории к нам. Отправишься на трёх кораблях по реке с вооружённым отрядом из 500 — 600 бойцов. Отберёшь их сам, из хейлов и карсов, так как они больше всего похожи на обитающих там туземцев.

— А почему эту экспедицию ты решила доверить именно мне⁈ — удивился я, прокручивая заново видеокадры.

— Потому что, мне не нужна там бойня. Так как после неё вряд ли эти харки захотят с нами иметь какое-то дело без принуждения. А мне нужны лояльные мне подданные!

— Если ты думаешь, что они встретят нас с цветами, то это вряд ли! — заметил скептически я.

— А я на это и не рассчитываю! — усмехнулась Вирайна.

— Поэтому и решила доверить эту миссию тебе, ты уже у нас специалист проникать в тыл врага незаметно. Вот и покажешь на что ты способен, или ты годишься только для того чтобы кайровских принцесс похищать для своей услады⁈

Судя по всему, она имела в виду Каллу, которую я увёл у неё из-под носа в своё время, и до сих пор нет-нет да и тыкала мне этим в нос. Посмотрев на неё я ехидно произнёс:

— Благодаря этому, если мне не изменяет память, тебе и удалось взять руководство над войсками и захватить власть!

— Нет, мой милый друг, мне удалось это сделать благодаря совсем другому, хотя это и правда существенно ускорило весь процесс. Но это уже не имеет отношения к делу, так что у тебя есть всего три дня, чтобы подготовиться к экспедиции и собрать нужный отряд, так что приступай. Кстати, Стику как собираешься брать с собой, или она тебя и тут уже порядочно достала?

Бросив на неё искоса взгляд, я помотал головой и язвительно заметил:

— Благодарю, конечно, за твою заботу о нас, моя королева, но думаю, что ей будет лучше здесь. Тем более что она беременна, а мы идём не на увеселительную прогулку, и кто знает, как она закончится!

— Ну как знаешь⁈ — хмыкнула та.

— Но на всякий случай я всё-таки приставлю к тебе несколько моих девочек, чтобы они, так сказать, проследили, чтобы с тобой там ничего неожиданного не случилось! — усмехнулась она и, ещё раз взглянув на меня, добавила явно с толстым намёком:

— Так мне будет всё-таки как-то поспокойней и за тебя, и за всю эту экспедицию!

— Как скажете, Ваше величество! — усмехнулся я.

Спустя три дня собранный мной отряд выдвинулся на трёх кораблях по реке к каньону. На всякий случай я решил его усилить ещё и шестью «вийнами» с наездницами. Посчитав, что встреча местного племени туземцев с этими милыми дракончиками может помочь быстрее с ними договориться и вообще вести все переговоры явно более плодотворней. К тому же в отряд входили два кавалерийских подразделения карсов на «рахсах», которые тоже могли стать неплохим аргументом в желании их присягнуть на верность нашей королеве. Правда, всё настроение мне сразу же испортили две импозантных дамочки из моей личной, так сказать, охраны, коих приставила ко мне Вирайна и которые тут же нагло расположились прямо у меня в каюте, как у себя дома.

То, что эти только на первый взгляд милые гарпии приставлены ко мне не только для охраны моей ценной персоны, я, конечно, понял сразу. По их хозяйскому и наглому поведению по отношению ко мне с первых же минут нашего совместного путешествия. Когда они тут же начали качать мне свои особые права и правила поведения в их обществе. В особенности это касалось в первую очередь одной из них по имени Ласка, которая заграбастала ещё и мою кровать, сообщив, что теперь она переходит в их собственность, а я, мол, могу располагаться на раскладушке. После чего мой запас терпения был полностью исчерпан, и я во весь голос заорал:

— Ну-ка пошли вон из моей каюты, пока я не приказал вас вышвырнуть за борт!

Отчего у обоих милашек сразу задрожали от обиды губы, вытянулось лицо, а в глазах застыла такая боль и изумление, что мне чуть стало даже их по-своему жаль. А тут ещё та, которую звали Трика, вдруг выдала:

— А как насчёт того, что я совсем не умею плавать⁈

— Ничего, я на тебя спасательный круг натяну, чтобы не утонула! — осчастливил её я и добавил:

— Так что лучше взяли быстро свои вещички и перебрались на своё прежнее место, пока я не передумал!

Но тут та, которую кто-то по большому, видимо, недоразумению назвал Лаской, вдруг заартачилась и гневно заявила:

— Как бы не так, пусть попробует только нас выкинуть за борт, посмотрим, что из этого выйдет! — и достала откуда-то из-под кровати довольно впечатлительный клинок, затем энергетический пистолет и вдобавок ко всему этому ещё и самую настоящую гранату.

Взяв в руку первый предмет из этого своего арсенала, она встала в боевую стойку и с негодованием пропищала:

— Ну давай зови сюда своих дружков харков, посмотрим на что они у тебя годятся⁈

Отчего уже у меня вытянулось в изумлении лицо, и я, заржав, как лошадь, посмотрев на обеих воинственного вида дамочек, покинул каюту сам. Не воевать же мне с ними за какую-то там кровать на самом деле. Вернулся я уже, подышав свежим воздухом и выпив для смелости полбутылки рома, где-то через час. Обе моих охранницы сидели за столом и как ни в чём не бывало резались между собой в какую-то кайровскую игру типа нард. Повернувшись и посмотрев в мою сторону, та, которую звали Трикой, великодушно известила:

— Можешь забирать свою кровать обратно, если она тебе так дорога, а мы уж как-нибудь обойдёмся!

— Очень рад за вас! — буркнул я и, скинув с себя сапоги и мундир, развалился тут же на ней, искоса наблюдая за ними и потягивая ром.

Добираться до нужного места нам ещё было почти 16 часов, и я совсем не представлял, чем можно заняться в это время в одном помещении с этими двумя сумасбродными особами. Чтобы совсем не загнуться от скуки. Наконец минут где-то через 15 мне надоело глазеть на них просто так, и я ехидно поинтересовался:

— Эй, вы что так и собираетесь всё время тут без дела перед моими глазами мельтешить⁈

— Так ты же сам сказал, чтобы мы убирались с твоей кровати⁈ — удивлённо заявила самая ласковая из них воззрившись на меня как на полного идиота.

— Или ты прикажешь лёжа на полу тебя обслуживать или вон на той скамейке? — ткнула она пальцем в самодельный деревянный топчан в углу. Чем меня тут же практически отправила в нокаут.

Открыв рот, я так и застыл, изумлённо взирая на них некоторое время, после чего не нашёл ничего лучше, как жалко промямлить:

— Ну тогда ладно, забирайте кровать обратно! — и приготовился к дальнейшему наблюдению за развитием событий.

Которое, впрочем, и не заставило себя долго ждать. Вставив диск в стоящее на столе устройство типа музыкального плеера, обе дамочки тут же, крутясь, дёргаясь и вихляя задницами, начали избавляться от своей униформы. Притом их движения более походили на какой-то боевой танец перед объявлением войны, нежели на эротический. Как, впрочем, и сама душераздирающая музыка, от которой у меня тут же начала стынуть кровь в жилах. Притом когда обе милашки уже остались в одном только нижнем белье, мне почему-то до боли захотелось к ним присоединиться, и я тоже пустился вместе с ними в пляс под адский бой барабанов из преисподней. Сдирая то же с себя одежду.

— В-а-а-й-я, у-у-х, д-а-к, А-к-р-а! — то и дело вопили эти две сумасшедшие, вертясь вокруг в экстазе словно собираясь принести своей богине кого-то здесь в жертву и запуская то и дело в меня то свои когти, то клычки.

Ещё через некоторое время я оказался уже на кровати, наполовину освежеванный, а мой член, визжа от восторга, начал кочевать из одного ротика жрицы в другой. Пока он не взлетел до небес, и та, которую вроде бы звали Трика, не оказалась на нём уже полностью. При этом насаживаясь на него с такими истошными повизгиваниями, что я чуть не испугался, что он что-то там у неё, наверно, порвал. Так как со всей отчётливостью ощущал, с каким трудом он проникает через обтягивающее его её лоно, растягивая его стенки по сторонам. Пока не разверзлись наконец у меня перед глазами небеса, и я не рухнул полностью в пучину нирваны.

После чего её сменило лицо Ласки, и я почувствовал, как под её затягивающим меня в водоворот взглядом мой дружок, вновь ожив и набравшись сил, уже проникает и ей внутрь, растягивая и продираясь сквозь её сочную пещерку. Через какое-то время я уже, лёжа сверху и вопя что-то от наслаждения, вколачивал его опять в Трику. Затем, держа руками за ягодицы, уже в верещавшую вовсю Ласку. Потом потолок словно рухнул на меня, и я, наверно, попал в рай, но надолго там не задержался. Потому что, открыв глаза, увидел перед собой вовсю ухмыляющихся обеих вампирш и понял, что это ещё не конец, а только видно начало длинного пути. После чего истошно заорал:

— Всё, девочки, я в полном ауте, хватит!

Внимательно посмотрев на меня, затем друг на друга, те пожали плечами и, горестно вздохнув, начали молча одеваться.

— Да, что-то мужички нынче какие-то хлипкие пошли. Или просто тут они такие⁈ — пропищала ехидно Ласка, косясь на всякий случай в мою сторону. Вдруг я всё-таки передумаю.

— Это точно, на «Карге» харки то как-то покрепче будут! — поддержала её тут же вторая бестия.

— А королева-то говорила, что он нас обоих как за здрасти потянет! — удивлённо заметила первая.

— Да, для него и одной из нас с лихвой бы хватило! — согласилась с ней вторая и испуганно добавила:

— А если он пожалуется королеве что мы ему не понравились?

— Ничего, сейчас подышим пока свежим воздухом, а там может, он к этому моменту и придёт в себя! — успокоила её первая и взглянула на меня так что я понял экспедиция и правда предстоит ещё та.

После чего я начал искать взглядом, чем бы в них запустить, чтобы они перестали обсуждать мои недостатки и наконец успокоились. Но к этому моменту, когда я остановил свой взгляд на лежащих неподалёку ботинках, они уже успели выскользнуть за дверь. Когда они где-то через час вернулись, я и правда был готов уже к бою, только не к тому, на который рассчитывали они.

— Значит так, красавицы, если кто-нибудь из вас попытается воздействовать на меня вашими штучками, я вам так отделаю задницы, что мало не покажется. Поняли⁈ — и показал им лежащий на коленях ремень, который я предварительно приготовил как раз на этот случай.

Посмотрев на него с опаской, обе только молча кивнули головой и, обходя меня с опаской боком, направились к столу, видимо, продолжить свою незаконченную партию. До нужного нам пункта назначения ещё оставалось 12 часов пути.

Следующие пару часов прошли довольно спокойно, пока я видно не перебрал немного лишнего или может быть потому что у обоих проказниц вдруг постепенно испарилась куда-то опять их одежда. Так как я вдруг неожиданно обнаружил что они уже сидят за столом практически в чём мать родила, да ещё как то странно косятся на меня.

— Э, мои милые птенчики, вам это что, жарко, что ли, стало? — пролепетал я, чувствуя, как у меня вдруг закипает кровь в голове от их внешнего вида.

— Да так, что-то как в бане прямо стало, а ты что, не замечаешь, что ли, как припекает? — заметила ехидно Ласка и так сладко потянулась на стуле, изогнув спинку и выставив мне на обозрение свою обалденную сочную грудь, что я чуть не слетел с кровати, пытаясь удержать рвущегося к ней из штанов, очнувшегося враз своего дружка.

Потом я заметил, как рука Тайки медленно потянулась к плееру, и по комнате снова разнёсся знакомый вой барабанов. Еще через пару минут я уже скакал по комнате вместе с ними, вовсю избавляясь от всей своей одежды.

Внимательно вглядываясь в лесные заросли впереди, она уже выяснила, откуда напавшие на них туземцы стреляли по носившимся внизу обезумевшим от ярости раненым рахсам, и тут же сняла из своего ружья одного за другим двоих из них. Проламывая ветки, те с грохотом рухнули вниз, и она перенесла огонь на следующее дерево, где те также устроили засаду в виде всего скорей оборудованной на ветвях замаскированной площадки. Перебегая от дерева к дереву, уцелевшие после неожиданной атаки её бойцы быстро сориентировались и окружили засевших на деревьях оставшихся там туземцев и открыли по ним плотный огонь. Судя по всему, их всего было не более четырёх, а так как двоих она уже сняла, значит, осталось как минимум ещё двое. Неожиданно краем глаза она заметила, как вниз с того дерева где укрывались оставшиеся арбалетчики сверху сбросили верёвку, и через минуту оттуда выскочила лошадь с всадником и понеслась вглубь леса.

— Не дайте ему уйти! — закричала она во весь голос и, выскочив, открыла по мелькнувшему и тут же исчезнувшему в лесных зарослях седоку огонь. Но тот уже словно испарился в густых зарослях.

Когда Эйла подошла к месту, откуда тот выскочил на лошади, подняв голову она разглядела среди веток четвёртого: тот висел на них, безжизненно свесив голову и руки вниз. Его арбалет лежал внизу. Обернувшись к подошедшим к ней своим бойцам, она со злостью процедила:

— Посмотрите, кажется, этот ещё жив, если так, то снимите его оттуда! — до этого она заметила, как он вроде бы пошевелил рукой.

После чего две карсовки недовольно что-то буркнув в её адрес полезли на дерево. Доложив что он жив только без сознания они привязали к его поясу верёвку и перебросив её через ветку дерева сбросили другой её конец вниз. Затем все четверо осыпая руганью весившего словно целую тонну тушу туземца начали его потихоньку спускать, перекинув с другой стороны ветвей дерева.

Через некоторое время раненый в плечо абориген был уже внизу, затем, когда ему наспех залили рану регенерирующим раствором и остановили кровотечение, отправили на борт моего корабля. Подлечив его ещё немного в нашем лазарете, я, прихватив с собой экзопсихолога, решил его навестить. Но оказалось, что наречие, на котором он говорил, только отдалённо напоминало известный нам язык местных хейлов, на котором те общались. Так что ещё несколько часов ушло на то, чтобы обучить его ему с помощью специальной психолингвистической аппаратуры. Которую мы, слава богу, прихватили на всякий случай с собой. Естественно, я приказал всем кораблям бросить якорь, так как соваться дальше без дополнительных данных в пасть неизвестности посчитал неразумным. В то же время послал на разведку ещё несколько других наземных групп для сбора дополнительных сведений, оснащённых теперь ещё и двумя наблюдательными авиадронами с тепловизорами. Вийнам же было приказано держаться на всякий случай как можно выше, в отличие от них, для получения общей картины. В общем, к допросу пленного я смог приступить только на следующий день.

Муск, так его звали, был довольно крепким парнем лет 30. Но больше я из него ничего вытащить так и не смог, тот просто молча бросал на меня злобные ненавидящие взгляды, когда я пытался что-то у него узнать об их поселении. Можно было бы, конечно, применить усиленные методы допроса, но это бы заняло немало времени и совсем не гарантировало того, что он бы начал говорить правду. К тому же я не был большим специалистом по подобным методам и совсем не хотел к ним прибегать. Жестокость, как говорится, это полное отсутствие воображения. Посмотрев на находившихся рядом моих любвеобильных охранниц, которые просто пожирали экзотического пленника своими плотоядными взглядами, я решил подойти к этому с другой стороны. Поэтому, достав бутылку с кайровским алкогольным напитком «Стакса», или другими словами рома, я налил целый бокал и, подвинув его ему, дружески заметил:

— Слушай сюда, мой друг. Видишь вот этих двух милых девочек? Как думаешь, зачем они приплыли в такую даль, за сотни километров от своего дома?

Бросив на них оценивающий взгляд, тот сглотнул слюну и только мрачно буркнул:

— А мне то почём знать⁈

Сделав большой глоток из своего бокала, я улыбнулся как можно любезней и многозначительно заметил:

— Да ты пей, пей, это хорошо освежает и придаёт сил. А эти очаровательные милашки приплыли сюда, потому что у них проблема с мужчинами, понимаешь? На каждые десять их приходится всего один такой как ты или я. Вот в поиске их они и болтаются по всему миру. Надо же как-то продолжать свой род!

— Да иди ты⁈ — не поверил тот, уже порядком, видимо, захмелев, после того как уговорил сразу весь бокал.

— Так и есть, ты же сам видел, что на корабле почти нет мужчин! — усмехнулся я.

— Они приплыли сюда, чтобы предложить вам жизнь в новом мире. Им нужны мужья, чтобы создать семьи и родить от них детей, и за это они готовы хорошо заплатить. Разве ты и твои братья не хотите более лучшей жизни? У меня вот, к примеру, 10 жён!

— Да иди ты⁈ — воскликнул опять тот, но уже явно изумлённо.

— Так и есть! — произнёс доверительно я, нагнувшись к нему.

— А для того чтобы это доказать, я готов предложить тебе вот этих двух. Они как раз находятся без мужиков и готовы просто на всё, чтобы познакомиться поближе с таким как ты крутым парнем!

После чего искоса взглянул на обеих своих подружек, у которых чуть не вылезли глаза сначала от удивления, а затем от гнева после этих слов. Впрочем, они решили, видимо, придушить меня за это потом и не показали даже вида, что они с этим не согласны.

— В общем, оставляю тебя на некоторое время наедине с ними, а дальше мы уже поговорим, как ты сможешь нам помочь в нашей миссии и что за это получишь в виде дополнительной награды, — и быстро направился к двери. Оставив Ласку со своей сестрой самим разбираться, что теперь с тем делать.

Напоследок я мило им заметил на кайровском:

— У вас, девочки, на всё про всё не более часа. Главное, не переборщите с ним. Он мне ещё нужен живым и, главное, в полном разуме. В общем я буду на палубе как закончите!

Надо было видеть их лица, когда я уже закрывал за собой дверь. Следующий час в ожидании их я проторчал в командной рубке, обрабатывая поступающую от разведки информацию. Как только появились мои девочки, я выгнал всех кто там находился кроме нас и ехидно поинтересовался:

— Ну и как там наш друг, готов к сотрудничеству⁈

— С ним-то всё в порядке, а вот тебе я, как только вернёмся в «Каргон», мой замечательный, твои яйца тебе на уши натяну. Как ты мог поступить так с нами, сволочь⁈ — разгневанно прошипела Ласка. Трика просто молча стояла за её спиной и прожигала меня раскалённым от ярости взглядом.

— Вы что, обиделись, что ли? — удивился я.

— Это же для пользы дела, и вы заодно вроде неплохо там с ним поразвлекались⁈

— Это тебя не касается, как и с кем мы развлекаемся. Так не поступают. Ты мог сначала хотя бы с нами посоветоваться, прежде чем предлагать нас какому-то харку! — заметила та со злостью и залепила мне тут же довольно увесистую пощёчину. Отчего у меня даже зазвенели в голове колокола и завертелись круги пере глазами.

— Ну хорошо, понял, в следующий раз так и сделаю! — примирительно заявил я, потирая щёку и на всякий случай отодвинувшись от них обоих подальше.

— Признаю виноват, буду должен, а сейчас пойдёмте посмотрим насколько он стал сговорчивей⁈

— Тебе надо — ты и смотри, а мы уже на него насмотрелись. Как закончишь с ним свои разговоры, я с него шкуру на ремни пущу! — пропищала разъярённо Трика. Чем очень сильно удивила меня, так как она казалась мне даже более раскрепощённой особой, чем её сестрёнка.

— Она имеет в виду, что этот урод чуть не натянул её, слава богу, я эту обезумевшую от страсти скотину успела с неё сдёрнуть, когда он попытался засунуть в неё свой жалкий отросток!

— А что вы с ним тогда делали, если ему даже не дали⁈ — изумлённо заметил я.

— Хватит с него и того, что мы поигрались с ним языком, он и так раз четыре кончил! — сплюнула со злостью Ласка.

— Так он более сговорчивей будет ради обещанного продолжения! — добавила елейно Трика.

Почесав затылок, я посмотрел на них уже совсем по-другому и, поцеловав обоих в щёчку, направился к пленнику. Тот лежал в чём мать родила и очумело взирал в потолок в полной, видимо, прострации. Услышав, что я вошёл, он повернул голову и, вытаращившись на меня до сих пор с ошарашенным видом, задал сакраментальный вопрос всех времён:

— А где девочки?

— Там, где им и положено быть, на боевом посту. Тем более что ты их в личное пользование пока ещё не заслужил. Это была так сказать всего лишь прелюдия! — заметил я многообещающе, присаживаясь на стул и наливая себе порцию рома.

— Скажи им, я на всё готов ради них! — воскликнул он, тут же вскочив с кровати закутавшись нагло в моё одеяло.

— Не беспокойся, скажу, как только ты поможешь нам провести переговоры с вашим вождём! — усмехнулся я.

Через некоторое время я уже знал всё об их общине, а ещё через час на берег высадились новые подразделения на рахсах и начали зачищать расположенную вдоль реки местность. Корабли двинулись дальше, держа на прицеле своих орудий лежащий напротив берег.

В распоряжении Эйлы теперь был усиленный взвод в количестве 60 всадниц на рапторах. Теперь впереди в авангарде двигались 20 бойцов в тяжёлых броне доспехах, которые не то что стрелы, даже стрелковое огнестрельное оружие не могло пробить, за исключением нескольких наиболее уязвимых мест, в которые нужно было ещё попасть. В основном это была узкая полоса в районе шеи и стыки в локтевых суставах и коленях. А также защитные очки, которые вполне могла пробить пуля и даже стрела с близкого расстояния. Весил такой бронекомплект вместе с защитным шлемом не менее 25 килограмм, что явно сказывалось на мобильности обладающих ими бойцов, к тому же в нём при 20-градусной жаре было достаточно неприятно находиться.

Именно поэтому в предыдущий раз никто из её бойцов его так и не надел, посчитав, что в нём не будет большой необходимости, за что несколько из них и поплатились. Кроме этого, у каждой из них имелись теперь и тепловизорные очки, что позволяло без проблем определить местонахождение туземцев даже в кромешной тьме и в лесных зарослях. Впрочем, кайровки и карсовки и так прекрасно видели ночью. Поэтому и решено было начать зачистку, как только стемнело. Сверху продвижение отряда на всякий случай прикрывали три вийна. Основные же силы были развёрнуты позади во второй и третьей волне, которые планировалось ввести в бой по мере развития ситуации. Они, естественно, имели уже более лёгкую защиту, но более тяжёлое вооружение, которое находилось у следовавшей следом за ними пехоты.

Главной задачей авангарда было выявить местонахождение, вооружение и имеющиеся силы противника на том или ином участке. Вооружённые отряды которого, как было заметно в результате проведённой до этого воздушной разведки, начали стекаться из поселения к своим оборонительным позициям на дальних рубежах, которые начинались в пяти километрах от него. Кроме того, были ещё и отдельные разрозненные группы, которые тут же затерялись в лесу. Вот их и стоило в первую очередь выявить. Но атаку ночью они явно не ожидали. Бойцы в авангарде двигались цепью метрах в 10–15 друг от друга. Вторая волна двигалась позади метрах в 100, и уже за ними шла пехота с миномётами, гранатомётами и пулемётами.

Судя по всему, туземцы, сидевшие в засаде, так ничего на этот раз так и не поняли, так как были тут же расстреляны из энергетических ружей, как только оказались обнаружены авангардом. Все бойцы из отряда Эйлы были отменными стрелками и могли снять любую мишень в случае её обнаружения метров за 300 из своего оружия. Часа через полтора, сняв по дороге ещё несколько небольших групп туземцев, сидевших в засаде высоко на деревьях, отряд вышел к небольшой крепости или форпосту, окружённому высоким частоколом деревянного забора, перегораживающего дальнейшее продвижение вглубь территории.

Дождавшись подхода пехоты с тяжёлым вооружением, Эйла приказала открыть огонь из миномётов и гранатомётов. Через минуту ошалевшие от разверзнувшийся вокруг них преисподней уцелевшие солдаты противника с обезумевшим видом просто просто ползали или носились вокруг думая видимо что настал конец света. Совсем позабыв про какое бы то ни было там сопротивление, кроме разве что незначительной горстки его защитников.

После того, когда рассеялся нервно-паралитический газ, сначала миномётчики вели огонь снарядами с этим газом, внутрь разлетевшихся в щепки огромных пробоин в защитной стене хлынули основные силы. Чтобы свести потери туземцев к минимуму, заряд в энергетических ружьях также был снижен и мог только на время парализовать свою жертву, так как кайрам нужны были пленные, а не трупы. Проникнув в проём в стене, и переступив через несколько обезображенных взрывом тел. Эйла вместе ещё с несколькими своими бойцами сразу же бросилась к ближайшей сторожевой башни, в отличие от защитной стены она была сложена из каменных блоков и практически серьёзно не пострадала. Сама башня возвышалась метров на 12 над землёй и имела два яруса с выступающими из неё огороженными площадками для стрельбы. С которых по ним тут же открыли стрельбу из арбалетов несколько уцелевших от поражения газом солдат.

Одна за другой две стрелы чиркнули её по броне доспехам и рикошетом ушли в сторону, не причинив никакого вреда. После чего Эйла вместе с тремя своими бойцами ворвалась наконец внутрь и начала подниматься по лестнице, держа наготове оружие. Через всего несколько минут после этого эта сторожевая башня и все другие укрепления уже были полностью в их руках. Собрав всех уцелевших защитников этого форпоста в центре и расставив по периметру охрану, она выпустила в воздух ракету, извещая, что тот теперь полностью под их контролем.

А ещё спустя несколько часов когда уже достаточно расцвело Муск с белым флагом уже был на борту небольшой шлюпки и направлялся в составе небольшой делегации со мной во главе к своему так называемому Архонту вдоль берега. Так они именовали, во всяком случае, своего верховного предводителя. На время своего отсутствия командовать экспедицией я оставил Ласку с Тайкой. В случае если бы наши переговоры не увенчались успехом, они должны были обрушить на неразумных туземцев всю мощь наших корабельных орудий и стереть всё их поселение в порошок. После чего начать наземную операцию и зачистить всю оставшуюся у них территорию. Для связи с ними у нас были рации, в воздухе кружили драконы, а на занятых позициях на берегу уже находились эскадроны на «Рахсах» и пехота. В общем, всё было продумано до мельчайших деталей, а все боевые задачи на этот случай поставлены перед командирами подразделений. Оставалось только надеяться, что до этого не дойдёт, а всю нашу делегацию местные аборигены не пустят себе на обед. К этому моменту наши корабли уже находились в пяти километрах от их поселения. Предварительно с неба, с одного из вийнов, мы уже скинули им пенал на белом парашютике с сообщением от Муска, что к ним выдвинулась делегация для переговоров.

Архонта туземцев, которые себя называли «Гвалтами», как я уже узнал от Муска, звали Хойс дер Айн. Что в переводе с их языка звучало как «Посланник небес». Через некоторое время мы высадились на берег, и нас проводили к нему.

Рядом с ним по бокам расположились две довольно молодых впечатляющих девицы, раскрашенных и одетых не менее умопомрачительно, чем сам Архонт. На шее и руках у них сверкали золотые украшения опять таки с рубинами. По бокам же от них уже расположились два знающих себе цену типа, одетые не так вычурно, но не менее, судя по всему, шикарно по местным меркам. Ну а вдоль стен тут же расположилась многочисленная рать личной охраны, вооружённая арбалетами и устрашающего вида боевыми топорами.

Величественный облик Архонта был вырезан словно из самого сердца земли — его кожа, с медным оттенком, сияло словно эхо восходящего солнца. На его голове красовался внушительный головной убор из перьев, каждый из которых, хранил свою индивидуальную историю: белоснежные, как облака, и насыщенные черные, как полночь, придавали благородство и величие его фигуре.

Облачен он был в длинный, свободный халат, сделанный из тонкого волокна, собранного в ниспадающие волны в некоторых местах: по подолу и рукавам изящно вышиты узоры, рассказывающие о деяниях предков, о времени, когда они видимо правили этой Землёй. Ткань переливалась при каждом движении, придавая ему эфемерный вид, как будто он мог раствориться в воздухе — как признак его связи с высшими силами.

Каждая из стоящих с ним женщин — олицетворяла воплощение красоты и энергии, являющейся продолжением духа этого места. Одна из них была одета в яркое одеяние из кусков цветных тканей, которые, обвиваясь вокруг ее тела, словно лепестки цветка, создавали ощущение свежести и надежды. Ее длинные волосы были заплетены в косы, инкрустированные бусинами из ракушек — каждая из них отблескивала свет.

Вторая наоборот олицетворяя видимо ночь, была наоборот облачена в темное одеяние, обвивающее её стройную фигуру. По ткани обрисовывались неземные узоры — светящиеся линии, как звезды на бескрайнем небе. На ее запястьях и шее звенели браслеты из золота, издавая мелодичный звук, когда она слегка покачивала головой, прислушиваясь видимо к шепоту духов.

По внутреннему интерьеру помещения в котором мы находились оно больше всего напоминала храм какому-то великому и грозному божеству этих самых «Гвалтов».

Атмосфера же в храме была явно накалена нашим появлением. Вокруг царило напряжение, словно весь этот скальный монумент был живым существом, витающим над нами в ожидании чего-то страшного. Я и мои спутники переглядывались, стараясь не выдать своего растерянного состояния.

Архонт, не обращая на нас внимания, погладил левой рукой одну из своих девиц, а затем поднял чашу — инкрустированную золотом и украшенную ритуальными значками, которые я не смог распознать. Она была наполнена какой-то огненно-алой жидкостью. По его лицу скользнула тень презрения при взгляде на нас. Мы были явно чуждым ему, элементом, неполноценным на этой земле.

— «Ур Гвай», — произнес он наконец, и его голос разносился по своду, как раскат грома в летнюю бурю.

— «Ур Гвай — это сила, это порядок. Почему же вы пришли в святилище "Ур Гвайя», если в ваших сердцах лишь сомнения⁈

Что-то в его тоне располагало к установлению связи, но в то же время отталкивало. Он смотрел на нас, как на неуместную часть своего мира, из которого вырваны живые цветы. Я глубоко вдохнул, осознавая, что именно сейчас решаются судьбы.

Когда я шагнул вперед, охрана направила свои арбалеты в нашу сторону. Я поднял руки, показывая, что не собираюсь причинять вред, и многозначительно произнес:

— Мы не собирались принести вам разрушение и войну. Мы тоже часть этого мира, и у нас одна с вами кровь. Мы здесь, чтобы договориться о мире. Мы хотим понять, как нам можно стать одним целым с вами, соединиться и быть одним народом. В этом мире появился очень сильный враг, желающий подчинить себе в рабство все остальные народы. Если мы не объединимся против него, мы все погибнем, ибо они не люди. Но у нас есть оружие, которым мы можем ему противостоять, но у нас у одних не хватит сил, чтобы с ним справиться. Ибо их уже миллионы, и вы должны его знать. Это они когда-то уже уничтожили этот мир — это Тамфы, и они скоро будут здесь на своих ужасных кораблях.

Слова произнесенные мной, словно капля воды в пустыне, не совсем видно достигли своей цели. Но явно испугали их. Девицы, находившиеся рядом с Архонтом, обменялись недоуменными испуганными взглядами. У одной из них внезапно дрогнули губы, но старец прервал её возможный ответ, подняв руку, будто желая успокоить не только её, но и всю присутствующую здесь свою компанию он произнёс с усмешкой::

— Понимание?

— Понимание — это роскошь, которую могут себе позволить только те, кто уже достиг гармонии с «Ур Гвайем». Вы же чужды этой земле; ваши слова — лишь вздохи ветра, не более того. Зачем нам верить вам, и пускать к себе. Вы чужды нам. Мы смогли отстоять эти земли столетиями, отстоим и дальше. Просто уходите отсюда и оставьте нас в покое! Мы не хотим войн с кем-то не было и не хотим участвовать в ваших склоках!

Не смотря на его самоуверенный жест, я заметил в его глазах тень беспокойства. Возможно, он понимал чем это ему и его народу на самом деле грозит и про какого общего врага я говорю.

— Если вы так уверены в этом — заметил я,

— Позвольте вам показать кое-что. Возможно, это поможет вам увидеть то, что вы пока не видите! — и, поставив на стол голографический проектор, развернул на нём запись: изображение «тамфов» с разведывательного дрона над городом. Когда они напали на «Файкон» 35 лет назад. Эту запись я попросил переслать мне отца перед экспедицией.

На мгновение гнетущая тишина окутала зал, словно все присутствующие разом замерли, ожидая реакции Архонта. Его лицо оставалось непроницаемым, но я смог рассмотреть легкие морщинки на лбу, которые свидетельствовали о том, что он на мгновение задумался. Так как именно с этими существами на фресках в храме сражались его предки столетия назад.

— И что нам от этого? — произнёс скептически он.

— Нас всё это время оберегала сила великого «Ур Гвайя», и никто за это время не осмелился потревожить нас здесь за исключением вас!

— Если мы нашли дорогу сюда, Ваше преосвященство, то и они её найдут! — заметил ехидно я.

— Тем более что они уже основали три военных поселения на побережье Мраморного моря за последние двадцать лет, а их разведывательные корабли заходят всё дальше по реке. Они вовсю готовятся к войне, а ваш великий «Ур Гвай» для них пустой звук. Так как главный деликатес у этих существ — мы с вами. Так как они с удовольствием используют все остальные виды на этой планете для своего пропитания, и вы это прекрасно знаете. А самый ближайший путь тамфам по этому рукаву реки до нашего города «Каргона» лежит как раз через вас. Так что для того, чтобы добраться до нас, они сначала захватят ваши земли!

Некоторое время тот молчал, видно обдумывая эту неприятную для него истину, затем глухо произнёс:

— И что же вы хотите от нас⁈

— Ничего особенного. Дайте нам возможность построить здесь свою военную базу и поселения. Вместе мы сделаем этот путь непроходимым для нашего общего врага и защитим и ваш народ, и свой. А ваш «Ур Гвай» приобретёт себе новых последователей, а наши народы со временем сольются в один в этих землях. У нас много красивых женщин, а у вас, насколько я видел, мужчин. Хуже от этого никому не будет. Ведь правда, Муск? — и я, посмотрев на сопровождающего меня туземца, незаметно ткнул его локтем.

— Так и есть, великий Архонт. У них много женщин и практически нет мужчин для продолжения рода. А самое главное, у них много для нас полезных и нужных товаров, а некоторые не только лечат почти мгновенно раны, но и даже продлевают молодость и жизнь. У меня, к примеру, даже шрама почти не осталось, когда меня ранили, — и он всем показал плечо.

— А их бог «Орг» — это и есть наш «Ур Гвай», только они зовут его иначе, и даже богиня жизни и плодородия у них как наша «Ай Сайн»! — добавил восторженно тот.

Несколько минут после этого Архонт задумчиво рассматривал нас пытаясь видимо собраться с мыслями, что делать с нашим предложением. Затем поднялся и величественно произнёс:

— Хорошо, я обдумаю ваше предложение на совете и завтра дам вам ответ, а пока будьте моими гостями, — и, что-то шепнув одной из своих жриц, удалился со своей свитой, оставив нас наедине с одной из них по имени Лайя. Как раз той, которой он что-то сказал на ухо.

Через некоторое время нас уже определили в отдельную комнату в одной из местных построек внутри скалы, да ещё и выставили наружную охрану. Что мне тут же не понравилось. К тому же сидеть целый день и заниматься неизвестно чем мне явно не хотелось. Правда, мы могли под охраной вполне прогуляться по местным достопримечательностям и посмотреть, как живут местные туземцы. Чем я и решил тут же заняться вместе с приставленной ко мне зачем-то кроме охраны ещё и дивной жрицей. В общем, из этой экскурсии я узнал много чего нового. Во-первых, всё сообщество гвалтов делилось по кастовому признаку. На земледельцев, ремесленников, слуг, воинов и других, на самой вершине пирамиды которой находились, естественно, жрецы во главе с Архонтом.

Во-вторых, здесь всю власть имели жрецы и вообще заправляли всем, вплоть до того, кому с кем жить и от кого рожать детей. Исходя из чего, у простого населения не было совсем никаких ни прав, ни частной собственности. Всем распоряжался совет жрецов.

Ну и в-третьих, раз в месяц одну девушку, притом самую красивую, эти добрые жрецы приносили в жертву своему божеству. При этом это божество вроде бы проживало где-то в своём мире, но в этот момент оно появлялось за своей жертвой прямо к алтарю из-под земли и забирало её. Жертвенный алтарь же находился на специальной площадке, вырубленной высоко в скале, на которую снизу вели ступеньки. Что сразу же породило у меня плохие предчувствия, так как очередной день для подобного жертвоприношения был назначен как раз на завтра. То есть именно тогда, когда великочтимый Архонт должен был дать нам свой ответ. Поэтому я тут же связался по рации с Лаской и приказал ей привести все наши силы в состояние полной боевой готовности и в случае моего сигнала начать штурм. Естественно, я этот разговор закамуфлировал под молитву якобы своим богам, естественно, что и общался я с ними на незнакомом для туземцев языке кайров. Обращаясь прямо к небу с поднятыми вверх руками.

На следующий день, где-то когда солнце уже находилось в зените, все туземцы с опаской начали стекаться к подножию алтаря. Куда под охраной пригласили и нас, видимо, чтобы лицезреть их грозное божество. Несколько жрецов, включая архонта и их жертву, были уже на вершине этой площадке у самого алтаря. После чего архонт начал взывать к своему богу, чтобы тот принял у них жертву, а затем случилось то, чего я никак не ждал. Раздался ужасный раскат грома, повалил густой чёрный дым, и в отблесках вырывающегося откуда-то снизу площадки пламени появилось какое-то ужасающего вида существо с горящими красными глазами и огромными клыками.

Проревев что-то непонятное своей пастве, оно схватило бедную девушку и тут же исчезло в дыму. После чего я захохотал, так как узнал в этом монстре не кого-нибудь, а «Гетти». Точно такие же были в своё время обнаружены в известной пирамиде экспедицией Дика. Что говорило о том, что здесь тоже была когда-то инопланетная база пришельцев с точно такой же лабораторией где разводили подобных существ, как и там. И, видимо, некоторые из этих созданий выжили и подчинили себе местных туземцев. Или просто жрецы, договорившись с ними, использовали их для того, чтобы держать в узде свой народ.

Посмотрев на меня приставленная к нам жрица испуганно прошептала:

— Ты чего, так нельзя, это же сам «Ур Гвай», он может за такое разгневаться и жестоко покарать!

— Ну да как же! — усмехнулся я.

— У нас таких «Ур-Гваев» целое поселение есть, куда приходят на них поглазеть все желающие. И посмотрев вверх, где кружились высоко в небе три вийна, сказал в рацию:

— Сигма, ну-ка опустись к этому алтарю на своём дракончике, дай на тебя поглазеть поближе местным товарищам!

До этого я им строго-настрого приказал находиться на большой высоте, чтобы не было понятно, что там такое летает. Ну и заодно не испугать раньше времени местных туземцев. Через несколько минут один из драконов нырнул вниз и понёсся к земле, сложив крылья, затем их расправил и пронёсся всего в нескольких метрах над закричавшими от ужаса и бросившимися врассыпную как жрецами так и остальными туземцами.

Схватив за руку то же было попытавшуюся удрать Лайю, я грозно сказал:

— Ну-ка быстро передай своему Архонту, что я устал уже ждать его ответа. Если он не даст мне его в течение часа, то эти птички сожгут здесь всё дотла.

Так как рация всё это время была включена, Сигма, видимо, посчитала это приказом к действию и развернувшись запулила с ходу гранату прямо в алтарь. Разнеся его в труху, после чего опять взмыла в небо. Через час договор с «гвалтами» был подписан.

Правда оставалось ещё вытащить девушку от «Гетти» из их подземной норы. Пока они с ней чего нибудь не сотворили.

Это помещение, судя по всему, было когда-то столовой, так как там повсюду ещё остались столы, за которыми находилось восемь монстров, которые ухлёстывали, на моё удивление, какой-то напиток под находившуюся на столе закуску и что-то яростно обсуждали друг с другом, поэтому, видимо, и проспали наше неожиданное появление, так как явно были очень заняты. Что и позволило нам без труда отправить и этих товарищей в нирвану. Кроме одного, который оказался слишком резвым и смог добраться до одного из моих зазевавшихся хейлов и одним ударом руки снести тому голову. После чего мы его тут же испепелили от злости. К моему изумлению, тут находились еще и две полуголые девушки из местных туземок, которые, судя по всему, служили у них официантками. Ещё одна стояла за стойкой, вытаращившись в изумлении на нас.

— Не беспокойтесь, мы за вами! — произнёс я, пытаясь их успокоить.

После чего они тут же одна за другой, наверное, от счастья грохнулись в обморок. Видимо, совсем не ожидали, что когда-нибудь их отсюда вытащат.

Заковав в кандалы и этих монстров и оставив тут ещё три бойца для охраны, мы двинулись на третий этаж, так как наш следопыт Рахс явно что-то почуял и звал нас туда. Как только мы заглянули в следующую комнату, то тут же остолбенели от увиденного. Так как, без всякого сомнения, у наших монстров тут было что-то вроде детского садика. В котором находилось до двух десятков маленьких монстриков разного возраста. Притом больше половины из них явно принадлежали к какому-то другому виду монстров, исходя из своего облика.

Также здесь находилось шесть женщин, пять которых, принадлежали к пленницам и только одна к гетти. Ко всему прочему здесь находился и один очень старый монстр непонятно вообще скольких лет от роду, так как он был практически весь седой и сморщенный от времени и всего скорей наверно почти слепой. Так как, приподнявшись на кровати и повернув голову в нашу сторону, пытался усиленно разглядеть, кто сюда заявился, но в панику не впал, а просто пробурчал:

— Кого там ещё припёрся, Марла⁈

Отчего та видно не зная что на это ему сказать, с недоумением сообщила:

— Спи лучше, пап, это наверное какие-то посланники от гварлов!

Проворчав что-то насчёт того, «какой дурак их вообще сюда пустил!», тот опять завалился на кровать. Мы же уставились друг на друга, не зная, что делать дальше в этой ситуации. Наконец единственная здесь представительница монстров и, видно, заведующая этим детсадом дама, которую старый вурдалак назвал Марлой, изумлённо произнесла:

— Как вы сюда попали? Убирайтесь сейчас же отсюда, пока я не вызвала глоков! — судя по всему, она имела в виду стражников из тех типов, которых мы только что отправили перед этим в нирвану.

— Вряд ли они смогут здесь появиться! — вежливо заметил ей я. На самом деле вообще не зная, сколько монстров находиться в здешних местах.

— Хотя вы можете не беспокоиться, вам лично и вон тому, — я показал рукой на спокойно посапывающего старого монстра, — ничего не грозит, мы просто заберём своих дам, после чего можете заниматься своими малышами и дальше!

Это настолько поразило её, что она так и застыла с открытым ртом, удивлённо взирая на нас. Посмотрев на застывших с таким же ошарашенным видом женщин, я улыбнулся и произнёс:

— Давайте, девочки, собирайтесь домой, можете больше ничего не бояться, мы вас забираем отсюда. Им теперь будет не до вас!

После чего все пять застыли с таким же ошарашенным видом, как и опешившая до этого монстриха. Затем одна из них, самая старшая, судя по возрасту, взяла за руку одного с интересом наблюдающих за нами бесят лет пяти и, обняв его, тихо прошептала:

— Мы никуда отсюда не пойдём. Наш дом здесь! — после чего горько добавила:

— Да и кому с ними мы там теперь нужны?

После чего и остальные пленницы схватили своих отпрысков и, обняв их, в голос зарыдали. Отчего уже я застыл с открытым ртом, пытаясь сообразить, что делать в такой ситуации. Так как эти несколько странного вида монстриков, судя по всему, были их собственными детьми.

— Вот это дела⁈ — протянула удивлённо стоящая рядом со мной кайровка по имени Шийка и, посмотрев на меня, поинтересовалась:

— И что теперь будем делать, командир⁈

— Ничего, пошли отсюда! — произнёс я и направился к двери.

В этот момент в наушниках рации раздался испуганный голос одного из бойцов оставшихся охранять взятых в плен монстров на первом этаже.

— Всем, кто меня слышит, это Райка, на нас напали, ведём бой. Трёх из нападавших монстров поразили, один сбежал. С нашей стороны одна убита. Я ранена, прошу помощи!

После чего мы все кинулись тут же туда. Через несколько минут мы были уже внизу. Увидев нас, ко мне тут же подошла Райка, одна рука у неё висела плетью и, судя по всему, была сломана.

— Ну что тут у вас случилось⁈ — спросил я, приказав всем бойцам рассредоточиться и занять оборону.

— Да ничего хорошего. Лика услышала шум в той стороне, — она показала рукой на противоположную сторону ангара, где были также разбросаны сгоревшие машины. — И пошла посмотреть, что там. Затем вскрикнула и пропала. Ну, мы, взяв оружие наизготовку, пошли проверить, куда она подевалась, и тут из-за одной из машин выскочили они и кинулись на нас. Правда, я успела нажать на курок, прежде чем он упал на меня и сбил с ног, вот и всё. Краем глаза, когда я вылазила из-под туши лежащего на мне монстра, я успела заметить, как вон в тот проём двери, — она показала на него здоровой рукой, — метнулась фигура ещё одного из них. Ну а троих мы уделали!

— Понятно! — заметил я.

После чего отправился в ту сторону с группой из 20 бойцов, остальным приказал занять здесь оборону и смотреть по сторонам. Так как по обеим сторонам было ещё не менее четырёх зияющих куда-то проходов. Ещё одну группу из шести хейлов я отправил проверить, что находится в подвале, так как, когда мы спускались со второго этажа, я заметил ведущую туда лестницу.

Оказавшись в проходе, где скрылся до этого монстр, я тут же отправил троих бойцов проверить, что внизу, так как туда тоже вела лестница. С остальными же вслед за рахсом мы начали подниматься наверх, откуда уже доносились какие-то разгневанные вопли. Затем послышался шум тяжёлых шагов, будто кто-то спускался вниз, и прямо на нас выскочили один за другим два монстра, к моему удивлению, с настоящими автоматами в руках. Судя по всему, доставшимися им от прежних хозяев этого места. Правда, воспользоваться они ими так и не успели, так как тут же рухнули как подкошенные. После гибели двух своих бойцов я приказал установить заряд на энергоружья по максимуму. Но за ними, как оказалось, шли ещё двое, и они, тут поняв в чём дело, тут же открыли огонь по нам. После чего одна из моих кайровок, шедшая впереди, рухнула с пулей в груди, а ещё один боец из хейлов был ранен в плечо. Но тут, видимо, рассвирепев из-за гибели своей хозяйки, с глухим рычанием на них неожиданно бросился рахс и вцепился одному из них в горло. Увидев первый раз в жизни данное создание, второй, видно, просто обомлел и тут же рухнул вслед за своим товарищем, зажимая разорванное горло. От накинувшегося уже на него раптора. После чего, переступив через них, мы двинулись дальше.

В течение последующего часа мы встретили ещё восьмерых взрослых монстров и нашли точно такой же детский сад с несколькими их детёнышами. На четвёртом этаже находился ангар для вполне сохранившихся почти в нормальном состоянии каких-то летательных аппаратов. Исходя из чего я сделал вывод, что площадка с алтарём, которая должна была находиться как раз над нами, есть не что иное, как взлётно-посадочная штуковина для них. На которую я скоро с несколькими бойцами и выбрался по имеющейся здесь запасной лестнице. После чего, осмотрев её, понял, что находящиеся на ней небольшая платформа всего скорей когда-то опускалась вниз, а затем поднималась с помощью какого-то спрятанного под ней подъёмного устройства. Исходя из чего я сделал вывод, что где-то внизу должен находиться и реактор для снабжения энергией всего этого выдолбленного в скале строения, и, наверное, целые склады с кучей всякого другого добра. Правда, через какое-то время я уже знал, что все двери туда наглухо загерметизированы и без специального оборудования их не вскрыть. А монстры, судя по всему, несколько автоматов нашли где-то внутри открытых помещений. Так что я решил, что исследовать и дальше данное место без дополнительного оборудования и плазменных резаков лишняя трата времени, и приказал возвращаться в город.

Всех женщин, которых мы нашли здесь, решено было оставить тут со своими детьми. Вернуться с нами изъявили желание только две из них, у которых здесь никого, так сказать, не родилось, включая и последнюю пленницу монстров. Самих монстров мы оставили тоже тут, заперев их в отдельном помещении и выставив охрану. Насчёт того, что с ними делать дальше, я пока не решил. Хотя кое-какая польза от них могла быть, во всяком случае, у меня уже появились кое-какие планы, как их можно использовать. Тем более что кормить их больше на халяву я не собирался, так сказать, кто не работает, тот не ест. Думаю, они скоро это поймут и станут сговорчивей к новой странице их жизни тут. Но одного из них мы всё же взяли собой, так сказать, чтобы показать туземцам, кому они всё это время молились и приносили своих девушек в жертву. Для чего я тут же приказал собрать всех жителей города на центральной площади и пригласить туда всех жрецов для важного сообщения. Монстра мы туда вели естественно в кандалах. Надо было видеть с какими лицами нас встречали все кто там собрался по этому случаю. Остановившись посреди площади я толкнул его вперёд и с сарказмом во весь голос крикнул:

— Вот он, ваш бог, смотрите. Ну и что теперь прикажите нам с ним делать⁈

Спустя несколько минут он и все находившиеся здесь жрецы были разорваны на части обезумевшей от ярости толпой. Впрочем, ни о них, ни о растерзанном толпой монстре я не сожалел. Незачем было делать из себя богов, использующих страх и требующих себе жертвоприношений. Цепи страха держат, пока он существует, как только он исчезает, то тут же преобразуется в ненависть к его бывшему источнику и жажду мести. Спасителем быть более надёжно. С этого момента вся власть здесь полностью оказалась в моих руках.

— Что ты думаешь об всём этом⁈ — спросил я, проведя вдоль него рукой.

— Очень красиво! — заметила она, бросив искоса на меня взгляд.

— Прямо как во сне. Всегда мечтала иметь свой дом в точно в таком же месте!

— Можно сказать, что твои мечты уже осуществились, я тоже хочу, чтобы оно стало нашим домом! — и, повернувшись к ней, многозначительно добавил:

— Где ты можешь стать моей королевой!

— Что ты имеешь в виду⁈ — воскликнула она, изумлённо взглянув на меня.

— То и имею, я собираюсь провозгласить тебя на городском совете королевой «Тарта», как освободительницу этого города от тирании жрецов. Ведь это ты захватила основную крепость здесь практически без потерь и освободила местных жителей из рабства и нищеты. Так что, думаю, тебя поддержат и все они, и твои воительницы, которым ты первым же указом сообщишь о снижении в два раза всех прежних налогов, разрешишь создавать свои семьи по своему усмотрению, а не жрецов, и иметь теперь свою частную собственность и право на строительство собственного жилья!

Ошеломлённо глядя на меня она тихо прошептала:

— Но как на это посмотрит «Каргон» в лице её королевы Вирайны.

— А кто она такая, чтобы помешать тебе? Она же захватила власть в результате мятежа и переворота. К тому же ты, в отличие от неё, из древнего аристократического рода, так что ещё надо посмотреть, у кого больше прав в этом мире на трон!

Некоторое время она взирала на меня так, как будто не верила своим собственным ушам, затем с некоторым испугом заметила:

— А что, если она не признает меня королевой и пошлёт сюда свои войска⁈

— Думаю, до этого не дойдёт, не такая уж она дура, чтобы потерять их в этом ущелье. Мы же вооружены не в пример местным туземцам. К тому же она совсем не думала захватывать этот город, а рассчитывала договориться с местными здесь правителями о сотрудничестве. Это произошло помимо её воли, а сотрудничать она вполне может и с тобой, а не с какими-то там жрецами харков. Тем более завтра придут от неё корабли с товарами, которые мы набьём ей под завязку золотом и другими ценными ресурсами в обмен на них. Так что ей лучше будет торговать с нами, а не воевать!

— А почему именно я, а не кто-нибудь другой к примеру из этих твоих двух сестричек? Они ведь тоже из аристократического рода! — заметила подозрительно она.

После чего я рассмеялся и заявил:

— Потому что я так решил, а моё решение, считай, что уже поддержала «Порта» во главе с моим отцом. А за ней, думаю, поддержит и «Махал». Которому здесь Вирайна явно не нужна со своим флотом и армией. А сестрёнки на эту роль просто не годятся, у них совсем нет таких же амбиций, способностей и достоинств, как у тебя. Ну а я буду твоим канцлером. Ну и, если, конечно, захочешь, ещё и отцом твоих детей и наследников нового рода.

Затем прижал её к себе и впился со всей страстью прямо ей в губы и начал её жадно целовать, отчего та тут же растаяла у меня в руках.

— Я правда тебе нравлюсь⁈ — пропищала она, когда я оставил её губы наконец в покое.

— Конечно, ты же моя королева! — произнёс я и, подхватив её на руки, понёс в палатку. Где и продолжили переговоры уже на более высоком уровне. После чего, отодрав её, как и положено для королевы, я отправился уже для беседы к обоим сестричкам. Нужно было во что бы то ни стало перетянуть их на свою сторону, чтобы они не наболтали лишнего Вирайне раньше времени. Тем более что ссориться с той пока у меня в планах никак не было.

Существо, которое вскоре выбралось наружу, носило в себе сразу черты как человека, так и скорпиона. Его тело, было высоким и стройным, а ещё покрыто как защитными своеобразными броне-доспехами в виде вкраплённых в кожу пластин, которые переливались на солнце в темно-зелёные и черные оттенки. Плотная структура этой наружной оболочки видимо обеспечивала невероятную защиту, но создавала и некоторую жесткость и резкость в движениях.

Большие глаза «Скайрла», были подобны глазам скорпиона, сверкали темно-бордовыми зрачками. При этом возникало ощущение, что оно обладает не только зрением, но и чувствительностью к эмоциям окружающих, чувствует страх, радость и злость. Для этого а может и ещё для чего по бокам головы находились чувствительные антенны, способные улавливать звуки и колебания воздуха на большом расстоянии, что делало его идеальным охотником и следопытом.

Его первые две руки имели пять длинных пальцев, оканчивающихся острыми когтями, которые могли как защищать, так и ухватываться за различные поверхности. А на двух других располагались к тому же ещё и небольшие, но мощные «щипцы», напоминающие также скорпионьи, которые могли как быстро захватывать добычу так и обороняться в случае нападения.

Передвигалось это существо с поразительной лёгкостью и грацией, как будто танцевало. Вариации в его походке были практически неуловимы, что давало бы ему явно большое преимущество в бою.

На его спине внизу находился к тому же и компактный гибкий «хвост», который в случае угрозы, мог быть также опасным оружием а также выпускать яд, способный временно парализовать противника.

Но, было видно что несмотря на свои устрашающие черты, это существо было одарено явно интеллектом.

Скайлр, у которого пока не было ещё собственного имени, или он просто его забыл, подошёл к отвесно уходящей вниз стене, по которой он только что выбрался наверх, и взглянул за неё. Туда, где находилось внизу поселение гвалтов, и издал ещё один вопль, только уже с торжествующей и, наверное, даже мстительной ноткой. Через ещё некоторое время он и все его соплеменники скрылись в простирающимися перед ними лесными зарослями. Их путь теперь лежал к возвышающимся перед ними и упирающимся прямо в облака лежащим далеко впереди горам.

Как только мне сообщили, что из биохранилища сбежали практически все находившиеся там существа, я понял, что наши неприятности только что значительно выросли в своих размерах. После чего тут же вызвал к себе Райку, отвечающую за безопасность инопланетной базы. Через некоторое время та появилась сама не своя, стараясь не встречаться со мной взглядом, та молча встала и опустив голову глухо произнесла:

— Виновата, не смогла никак предусмотреть, что они как-то откроют другие двери изнутри и вырвутся наружу. Готова ответить за это по всей строгости, командир!

— В этом нет твоей вины, так как подобного никто не ожидал, даже я! — мрачно произнёс я ей и затем спросил:

— Сколько наших бойцов погибло в результате этого⁈

— Восемь, с их стороны около полутора десятка, притом ещё шестеро из них получили серьёзные раны, но остались живы. Во всяком случае, пока вы не скажете, что с ними теперь делать⁈

— А что с ними делать? Отправь их в лазарет и приставь охрану, нужно же нам как-то узнать, что они из себя представляют и какие опыты тут с ними проводили! — заметил я и, немного подумав, добавил:

— Да, и лазарет для них организуй где-нибудь на базе, и никому ни слова о том, что произошло. Паника нам сейчас вообще ни к чему. А для усиления охраны базы я тебе выделю ещё бойцов 30. Думаю, рано или поздно кое-кто из них захочет вернуться в родные пенаты. Поэтому главная для тебя теперь задача — блокировать все внешние подступы к ней, через которые они могут проникнуть внутрь. Понятно?

Та кивнула головой, и посмотрев на меня произнесла:

— Тогда неплохо было бы установить в наиболее опасных для этого местах мины и объявить для местных туземцев, что там находятся запретные зоны!

— Ну так и займись этим, выяви эти места, а мы установим там запретные знаки! — заявил я, после чего, дав ещё несколько распоряжений по поводу охраны базы, отпустил. Так как ожидал прибытия десантного шаттла из «Порты» с командой специалистов по инопланетным технологиям её создателей.

Ровно через полтора часа он приземлился прямо на посадочной площадке, где когда-то находился алтарь, и я пошёл их встречать. К моему удивлению, с ними прибыла и моя мать, впрочем, это было и понятно, так как она могла вскрыть любую операционную киберсистему.

— А ты, сынка, я смотрю, неплохо здесь устроился! — заметила она, как только вылезла наружу из корабля.

— Да я и сам не ожидал, Ма, такого удачного стечения обстоятельств на своём жизненном пути! — заявил я, обнимая её.

— Просто видимо так всё совпало!

Оглядев меня с головы до ног, она назидательно заметила:

— Просто так, моя радость, ничего в этой жизни не происходит, а только по воле всевышнего! Ну да ладно, давай лучше рассказывай, что у вас тут интересного⁈

После чего, разумеется, я пересказал ей все случившиеся здесь события, включая и про неожиданно оживших и сбежавших на свободу существ из биохранилища. Единственное, про что я умолчал, это про свои любовные похождения и взаимоотношения сразу с несколькими дамами, от которых она была бы явно не в восторге. К тому же ей очень нравилась Файна, и она довольно сильно переживала моё расставание с ней. Хотя ушла от меня-то как раз она, видимо посчитав, что я не слишком надёжный парень для совместной с ней жизни. Впрочем, по словам матери, она была уже на восьмом месяце беременности и вот-вот должна была родить. Так что, может, не всё было потеряно, тем более что я её любил больше всех своих женщин до сих пор. Правда, она и поменяла свой телефонный номер, чтобы я не донимал её своими звонками. Хотя женщины — существа непостоянные в своих чувствах и предпочтениях, и от них можно ожидать всего.

— Да и правда тут у вас интересные вещи творятся, сына. Но я думаю, мы скоро выясним, что это было за биохранилище и для чего оно тут существовало. Так как на нашей базе была лишь всего небольшая лаборатория с несколькими гетти. Для этого мне правда надо пообщаться с имеющимися на ней КРС, а там посмотрим, что предпринять дальше! — заметила моя Ма задумчиво и потребовала проводить её затем внутрь самого биохранилища.

Через некоторое время, когда она смогла, так сказать, пообщаться с местной киберсистемой, я чуть не выпал в осадок от полученных от неё новостей. Насколько они оказались не только фантастическими, а ещё и просто чудовищными о создателях этой и других баз пришельцев на этой планете. Оказалось, что настоящие хозяева этой базы не принадлежали ни к одному известному нам разумному виду и были по своей сути какими-то энергетическими пиявками. Присасывающимися к своей жертве через её мозг и полностью в результате этого берущими её затем под свой контроль. Вот именно для этого они сначала похищали и изучали своих потенциальных носителей, чтобы узнать, каким образом можно было затем ими управлять. Ну а потом просто высаживались на какую-то планету и брали всех нужных им местных аборигенов под свой полный контроль, становясь по сущности ими самими.

Именно так и произошло в своё время с местными туземцами в этом мире тысячи лет назад. Когда они подчинили себе «Хейлов», но не смогли взять под контроль «Тамфов» и решили их просто уничтожить руками первых. Ну а потом что-то произошло, и они почему-то просто покинули эту планету, оставив, так сказать, и тех, и этих разбираться между собой дальше самих.

— В общем, если я всё, конечно, правильно поняла, эти создания напоминают каких-то медуз, только не водных, а энергетических, летающих по воздуху. Способных присасываться к голове, а затем проникать прямо в мозг любого подходящего им для этого существа и управлять им. Всего скорей, они именно так захватили какой-то другой доминирующий вид на своей родной планете, а затем, создав его руками технологическую цивилизацию, вышли в космос и начали прибирать к своим рукам уже и другие миры! — заключила Реката свою мысль и затем с опаской добавила:

— Остаётся только надеяться что они все покинули эту планету и их больше здесь нет, а то нас могут ждать очень большие проблемы. Потому что мы совсем не знаем сколько эти твари могут жить и как размножаются!

— Если, конечно, они не оставили нам прощальный подарок в виде всех этих спящих здесь монстров, которые, кстати, от нас благополучно только что сбежали! — заметил я, после чего мы тут же бросились в лазарет, где находилось шестеро из них.