Первым удар нанес я. Именно для этого я стремился сблизиться с раздутой тушей Линеана — постараться поразить его, но не убить. Шансов, впрочем, было немного.

Я резко разогнал внутреннюю ману до предельных скоростей, выстрелил из ладони потоком Пустоты, пронзая разом вскипевшую воду. Тугая черная струя чистого разрушения протянулась от меня к принцу. И завязла. Нас с ним разделяла жалкая пара метров — но противник реагировал с нечеловеческой скоростью.

Немудрено — он все-таки совсем не человек.

— Что-о-о⁈ — протяжно зарычал Линеан, рассеивая текучую водную ману, обращая смертоносный поток Пустоты в чернильную кляксу, вяло расплывшуюся по отсеку.

— Атакуем! Не останавливаемся!

Эти мои слова заняли бесконечно долгие две секунду. А сражения магов происходят быстро, очень быстро. Пока я говорил, с моих ладоней — и просто с объятого тьмой тела — сорвался десяток плотных черных стрел, метровых тонких игл, способный обратить стальную стену в решето.

Не отставали и остальные. Юлю окутало зеленое сияние — баронесса занималась творением, стремясь создать из жидкости устойчивые твердые тела. У нее получалось — сразу множество черных каменных шипов словно проросли сквозь склизкие бока живого корабля. Вмещающий нас организм забился, заметался, столкнувшись с атакой изнутри.

— Гарпун, гарпун, гарпун! — еле проговаривая слоги тараторила с бешенной скоростью Маша. Наиболее искусная в сотворении желаемого, экс-графиня отправляла в сторону принца усеянные кривыми шипами и зубьями стальные копья. Благо, попасть в этакую тушу не составляет труда!

Похоже не ожидавший чего-то настолько… твердого, Линеан успел даже потерять несколько плавников и оцарапать чешуйчатый бок, но этим всё и закончилось. Столкнувшись с неожиданным и непонятным способом атаки, принц Кейтль решил применить самый ожидаемый и надежный способ защиты.

— Металл⁈ — на три голоса провизжали его зубастые пасти. — Откуда у вас металл⁈

Вода вокруг принца уже перестала быть обычной жидкостью, сквозь которую может проходить всё, что угодно. Мириады покрывающих уродливое тело твари огоньков высветили стремительно сгущающийся купол. Нет, шар — принц наконец отлепил себя от стены корабля и завис посреди отсека, окруженный все более плотной сферой энергии.

— Аура беднеет! — пробулькал сзади перепуганный Шегер. Чертова рыбина знала свое дело — так натурально он отыгрывал страх. — Поторопитесь, или нам всем конец!!!

Я и сам уже ощущаю, как окружающая нас глубинная вода из переполненной маной субстанции превращается в простую жижу, которую можно встретить в любом земном ручейке. Хотя нет, даже там в воде больше маны, чем теперь вокруг.

— НЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ! — ударил в голову вибрирующий низкочастотный вопль. Ударил, впрочем, по касательной, не как тогда, когда нас «просили» сдаться. Похоже, Линеан просигналил своим подчиненным. — Я САМ ИХ РАЗДЕЛАЮ!

— Уже начинать⁈ — проорал мне в ухо княжич, хватая за руку. Вода внутри корабля завертелась бурными потоками, сам транспорт заметался и задергался, его бока заходили волнами. Грохот стоял такой, что не кричать просто невозможно. Так что ответил я также громко. Но все-таки стараясь, чтобы чертов принц не услышал:

— Рано! Жди сигнала!

И тут же метнулся к нашим забившимся подальше леди.

— Готовы, дамы⁈ Он высосал почти всю ману! Скоро закончит…

— Уже! — с силой впечатался в склизкую стену Виктор. На него резкий отток водной маны действует хуже всего. Немец весь побледнел… или это так кажется в мертвенном свете огней Линеана? Неважно! Кровь из носа у него струится неподдельная. — Вокруг ни капли маны метров на двести! Я уже не дотягиваюсь…

Мимо проплыл Шегер. Нет, я явно ошибся, решив, что от происходящего хуже всего нашему Виктору. Будучи человеком, он еще неплохо держался… как оказалось. Шегер, закатив рыбьи глаза-блюдца, барахтался как утопающий, еле-еле загребая к выходу. Да, выход ему нужно еще открыть!

— Юля! — привлек я внимание Горской, тут же весьма болезненно впечатавшись в потолок. — Все силы на выход!

— Думаете сбежать, моллюски⁈ — дребезжащим фальцетом провизжала одна из голов принца, окруженного уже полноценной сферой Истинной Воды, ярко сияющей голубым светом в кромешной тьме глубин.

В Горскую тут же метнулось тонкое щупальце, усеянное костяными иглами. Одним богам известно, где среди бесчисленных складок и плавников своего тела принц раньше прятал этот гибкий отросток — но теперь он неумолимо летел в спину баронессе.

А количество водной маны, которым Линеан наполнил щупальце, делало бесполезной любую защиту нашего уровня… Почти любую.

— Шувалов! — прорычал я, стрелой метнувшись наперерез смертоносному щупальцу. Принимать его удар на себя я не планировал — лишь обдал его плотным потоком Пустоты, аннигилировав где-то треть вложенной в него маны.

А затем в дело вступил княжич. Теперь, когда вокруг не было ничего, что мешало бы ему разжечь магическое пламя, он сработал молниеносно.

— ОГОНЬ!!! — оглушительно заревел… нет, завизжал величественный принц Кейтль, один из господ этого мира, пусть и младших. Но он затрясся как испуганный ребенок, когда бледный полумрак отступил перед ярко-оранжевой вспышкой.

Шувалов, на всей скорости вытолкнувший Юлию из-под атаки, вскинул обе ладони — и из них ударил ревущий огненный конус. Вода на его пути с шипением испарялась, видимость мгновенно упала, но это не помешало мне увидеть, как корчится и обугливается тонкое щупальце, только что бывшее смертоносным оружием.

Теперь, пожалуй, оно сойдет разве что за шашлык из морепродуктов.

— Тварь… — раздался гул из-под защитной сферы принца. — Не знаю, кто ты, но тебе КОНЕЦ!!!

— Щиты! — резко скомандовал я, тут же формируя черный клинок с полусферой на конце. За долю секунды я успел бросить себя вперед, прикрывая щитом двух наших чародеек Бытия и Виктора. Шувалов же взял на себя защиту Горской и Шегера — между принцем и этими тремя вспышнула алая стена огня.

А затем Линеан Асир Кейтль ударил. Всей мощью своего поистине могучего Источника. Собранную ману он, похоже, благоразумно оставил в щите, но магам нашего уровня хватило бы и родной мощи глубоководной твари.

Любым. Но не нам с Шуваловым. Ибо именно Пустота и Огонь главные враги любого водного создания. Если, конечно, уметь ставить щиты. А Шувалов теперь это делать умел — после нашей дуэли он плотно изучил, как должен защищаться огневик.

Разумеется, просто сжигая атакующее заклинание!

— Твою-то мать, как горячо! — прошипела вцепившаяся мне в плечо Каховская. Второй рукой она удерживала Машу, не столь хорошо ориентирующуюся в пространстве.

Не став тратить время на слова, я запустил вокруг нас немного рассеянной Пустоты, разреживая окружающее вещество. Тоесть, воду и пар. С другого конца корабля уже веяло холодом — Виктор тоже не давал соратникам свариться заживо.

— Кранты кораблику… — хмыкнула Маша. Действительно, не зщищенный от ударов изнутри организм попросту разорвало. Подсвеченная принцем вода стремительно окрашивалась в… ну да, в голубой. У этих кровь не красная.

— Еще пара таких ударов — и нам кранты! — мрачно произнес Шувалов. Из-под купола раздалось глумливое хлюпанье.

Шегер, наконец оказавшийся в «открытом море», с тревогой на нас оглянулся. Все еще вялый и замедленный, он тем не менее неуклонно греб к нашему кораблю. Тот уже успел благоразумно уйти из радиуса атаки.

Только вот к нему плыли и оставшиеся четыре живых транспорта. Шегер не успевает!

— Алиса! Помоги ему и бегом назад! Виктор, прикрой их! — обернулся я через плечо, глядя в расширенные глаза Каховской. — А мы пока не дадим ему шанса на новую атаку!

— Ну что… командир, как внутри той здоровой твари? — подлетел ко мне княжич, не отрывая взгляда от бешено вращающегося в своей сфере принца. Я уже чувствовал подготовку новой атаки.

— Давай, князь! Только в одну точку!

С этими словами мы оба разом вскинули ладони, направив их прямо в центральную рожу чудовища. Как и тогда, с Пожирателем кораблей, я ударил первым. Тоже во всю силу, грозя опустошить Источник слишком быстро, но теперь направленным потоком. Настоящая река черной энергии, поглощая окружающий голубоватый свет, ринулась к куполу, тут же обратив в атомы всю жидкость на своем пути.

Однако, я уверен, что силы даже оцарапать сферу мне не хватит. Уже в метре от сияющего барьера бурный поток метровой ширины замедлился, уподобившись вялотекущей реке, стал расплываться вдоль сферы, обтекать ее. Ожидаемый способ построения защитного барьера — почти все водники делают именно так. Ведь мана Воды текучая, густая, способная просто… размывать собой чужие заклинания, превращать их прочную структуру в кисель.

Только вот именно это нам и нужно было. Мое заклинание растеклось вокруг… и растворило всю окружающую жидкость, а заодно не давало новой воде заполнить пустоту.

Идеальная среда для пламени. Кислорода нет, конечно, но его заменит сила магии Шувалова!

— Кто вы такие⁈ — только и успел пораженно взреветь принц. А затем княжич ударил.

Вода, которая не успела исчезнуть от взаимодействия с Пустотой, вмиг испарилась. С рук мага сорвалось два разрушительных столба ярко-алого пламени. Да еще не обычного — Истинного Огня, сжигающего даже астральный слой мироздания. Моя задача была лишь расчистить путь, предельно снизить княжичу издержки.

А вот мощь его Пламени заставила дрогнуть даже такого выдающегося мастера обороны как Линеан Асир Кейтль.

Пламя, горящее под водой — это абсурд. Но как же этот абсурд прекрасен. В этих глубинах, никогда не видящих яркого света, словно вспыхнуло маленькое Солнце. Держу пари, корабли дружков принца только что ослепли! Как минимум, временно.

Но главное то, что Пламя не получится размыть, залить водой. Даже Пустоту получается — но только не Пламя. Сама структура огненной маны граничит с полным хаосом. ее ткань нестабильна. По сути, на астральном уровне, испускаемые княжичем столбы огня выглядят как бесконечная вереница взрывов энергии, взбухаюдщих и тут же распадающихся клубов, жгутов, протуберанцев. Никакой внутренней целостности — лишь всепоглощающее пламя и воля заклинателя, соединяющая пламя в нечто целостное.

Так что у принца теперь два выхода — либо переключиться с обороны на контратаку, обратив энергию щита во встречный поток Истинной Воды, или Льда, постаравшись передавить силой, или же заморозить враждебную стихию. Льдом упорядочить структуру Огня так, чтобы она потеряла смысл и рассыпалась.

Либо пойти привычным путем — до предела, до практически абсолютной прочности укреплять свой щит, всасывая все больше маны из воды. Все сильнее упорядочивая свою собственную ману, делая ее все плотнее, все гуще. Все тверже.

Конечно, принц, явно тяготеющий к Порядку, пошел вторым путем.

— Где там Каховская? — обернулся я, через плечо широко улыбнувшись Марии. Миниатюрную девушку слегка потряхивало. Щеки ее раскраснелись от удушающей жары… или это так кажется в свете пламени княжича. Неважно. Важно то, что глядела девушка сурово, жестко.

Не теряет самообладания, молодец. Слегка ослабив контроль над потоками Пустоты, я одной рукой потрепал Машу по золотистым волосам.

— Всё идет по плану. — негромко произнес я, приблизившись к ее лицу почти вплотную.

— А… Ал-лиса… — растерянно пробормотала наша экс-графиня. Зроаски ее расширились, щеки покраснели еще сильней. Но спустя какую-то секунду девушка взяла себя в руки. — Она там, похоже, уже возвращается!

Маша отстранилась и ткнула пальцем куда-то в толщу воды. Я проследил направление взглядом. Там, в непроницаемо черной глубине, едва рассекаемой отблеском пламени княжича, висел наш транспортный корабль. А вокруг него стремительно рыскали хищные тени. Четыре вражеских судна…

Оттуда к нам перемещалась фигуристая девушка. Каховская телепортировалась, преодолевая по несколько десятков метров за прыжок. А за ее спиной шло ожесточенное сражение.

— Держись, Виктор! — процедил я. — Я полагаюсь на тебя. Если сейчас отвлечемся, всему делу конец…

Когда Алиса выскочила возле нас, мы все устремились к сияющей защитной сфере принца, которую усердно поливал пламенем Василий. Времени остается всё меньше.

— Фикн… ай, сраная рыба! Сраные маги! Сраный подводный мир!

Виктор не сдерживался. Перемежая немецкую и русскую брань, он посылал в неприятеля настоящий каскад ругательств. Но, конечно, не только их.

Здесь, вне радиуса поражения этого принца Линеана, которого немец про себя со всей любовью прозвал «сраная линейка», Виктор быстро приходил в себя. Так что вместе с потоком брани в сторону кружащих черных кораблей летели и потоки тончайших ледяных игл.

Увы, конструкты из водной маны противники прекрасно чувствовали, так что иглы испарялись, едва попадая в радиус контроля вражеских пилотов.

— Хм, этим кораблям вообще нужны пилоты?

Задумавшись об этом, немец мельком оглянулся на их собственного капитана. Не боевого капитана — о, с Лихачёвым точно всё будет в порядке. На капитана их кораблика, Шегера. Алиса оставила рыболюда у самой пасти их транспорта, а сама уже мчалась на помощь остальным. Боевая дамочка. И задница у нее… Ох ты ж!

Залипнув на мгновение, Виктор едва не пропустил очередной Столп Воды, выпущенный одним из кораблей. К счастью, все четыре транспорта отлично видно по свечению огней их чародейских усилителей.

К несчастью, их чародейские усилители… усиливают чары.

Так что рассеивать Столп немец не стал — просто дернулся вперед, и колонна жидкости, сжатой до состояния стали, пронеслась мимо. Некоторые водники предпочитают не учиться работать со льдом, а просто сжимать воду до предельной плотности.

— Дилетанты, мать вашу…

Не-ет, так дело не пойдет. В перестрелке Виктор проиграет. Ведь противников четверо, у них усилители, а ему нужно защищать корабль и очухивающегося Шегера. Тот уже почти сумел заползти в рот транспортной рыбине.

Ладно еще корабль сам худо-бедно уклоняется — иначе давно бы плавал брюхом кверху.

— Этот сундучок другим ключиком вскрывается… — пробормотал себе под нос экс-барон. Почему-то посреди боя ему иногда нравилось разговаривать предельно идиотскими фразами.

Стрелять не вариант — вновь вернулся к этой мысли Виктор, рассеяв сразу с десяток водных копий. Значит, надо перейти в ближний бой. Вот уж где плотная и упорядоченная форма Льда уделывает чистых водников на сто очков!

Только как оставить корабль? Вон, в него как раз летит очередной поток уплотненной жидкости.

Виктор уже дернулся было к кораблю, готовясь принять удар на собственный щит, как вдруг заметил в глубине «кабины»-пузыря глубокий синий свет. Посох Шегера!

А затем навстречу ударному заклинание отправилось такое же — и два потока стихии взаимоуничтожились.

— Расправься с ними. — донесся вдруг до Виктора вибрирующий голос, пробившийся сквозь толщу воды прямо в его голову. — Я сумею защититься, но мне нужно восстановить… силы…

Больше никаких слов немцу не требовалось. Плотоядно оскалившись, он с силой завихрил перед собой потоки маны, соткав почти прозрачный ледяной конус. Словно двухметровая ледяная пуля, он устремился к ближайшему вражескому кораблю.

Скоростью полета немец также мог сейчас сравниться с пулей.

Теперь сраной рыбине не поможет простое рассеивание. Ледяная форма Воды неповоротлива и излишне прямолинейна… но именно эта тупая прямота всегда импонировала Виктору. Он даже слово «тупая» в этом случае привык произносить гордо.

Такую вот ледяную пулю уже не размыть, побрызгав на нее водичкой. Похоже, об этом знал и пилот ближайшего корабля. Капитан Ирест не был ни особо выдающимся чародеем, ни видным военным тактиком — все такие сейчас на фронте, сражаются. Но вот кого-кого, а пилотов в службу связи набирали отменных, особенно в группу самого второго принца!

Так что теперь капитан резким разворотом уводил корабль из-под удара, хлестая примитивный разум транспорта ментальным хлыстом.

Точнее, он попытался увести корабль. Только вот летящий в него ледяной снаряд имел собственного пилота.

— Порядочники… Ненавижу порядочников, мать их… — было последний, что успел прошипеть змееподобный капитан. В следующий миг бок живого корабля разметало в клочья, а затем в кровавую кашу обратило и самого пилота.

— Чего ты там вякнул⁈ — вгляделся в ошметки капитана немец, краем сознания уловивший этот последний мысленный импульс. Впрочем, неважно.

С силой оттолкнувшись и накрывшись на всякий случай ледяным щитом, Виктор резко выплыл из сделанной им же пробоины. Глянул в сторону основного действа. Там, кажется, все идет своим чередом — вот уже сфера-щит сраной линейки больше похожа не на шар уплотненной воды, а на здоровенный синий… на что? Пожалуй, на шар для бильярда. Здоровенный синий шар для бильярда.

— Девчонки умнички! — довольно прокряхтел экс-барон. — Стараются, красавицы…

Но у него тут не закончен собственный бой. Об этом немцу живо напомнил целый ворох ледяных копий, едва не пришпиливший его к останкам корабля.

— Ого, тоже лёд⁈ Поиграем!

Маша и Алиса работали синхронно. Они обе повелевают Бытием, положительным сотворением. Но Маша специализируется на воплощении конкретных желаемых предметов, а Алиса — на манипуляциях с пространственными характеристиками.

Наш план-максимум был прост и одновременно рискован. Если хоть одна из них потеряет концентрацию, если Шувалов хоть на миг ослабит напор, если я не сумею достаточно быстро рассеивать воду вокруг, помогая княжичу — всё рухнет моментально.

— Работает, чтоб его! — восторженно выдохнул Василий, продолжая бить в сферу-щит двумя тугими струями пламени. — Все-таки жаль, что совместной работе у нас так хреново учат!

Это уж точно. Даже японские маги, приученные сражаться строем, всегда делятся на одностихийные отряды. О чародеях прочих стран, привыкших полагаться на единицы сильнейших, нечего и говорить. А ведь давным-давно, еще до моего первого рождения, аспектные твари не истребили человечество ровно по одной причине:

В отличии от них, люди умели искусно комбинировать все доступные Аспекты. Полагались не на тупую давящую силу и запас маны, а на искусность плетений и многогранность таланта.

— Алиса, уплотни немного заднюю часть сферы. — подлетел я поближе к девушкам. — У вас там плетение ослаблено, может прорваться.

О, прорваться принц пытался, и еще как. Если нашей задачей было предельно уплотнить водную ману его щита, превратив крепость в тюрьму, питающуюся за счет пленника, то он всеми силами старался развеять щит, обратить ману в жижу, чтобы затем удрать как можно дальше.

— Кто вы такие⁈ — прорычал принц, в бешеной ярости врезавшись в стену собственной сферы. — Вы ведь не из Ириата! Наёмники⁈ Этот старый слизняк Вееран настолько потерял берега, что прибег к иномирным акулам⁈

Я отвлеченно подумал, что на земле принц сказал бы «иномирным шакалам», или псам. Но, похоже, среда обитания вносит свои коррективы. Но затем все-таки ответил, дабы слегка отвлечь внимание Линеана.

Несмотря ни на что, он остается сильным чародеем, способным продавить нас и тупой силой.

— Ты и твои дружки собрались ввязаться в завоевание Земли и мира людей в целом, принц. Но ты, похоже, не можешь справиться даже с шестеркой людей. Всё ещё уверен в верности ваших планов?

Юля довольно усмехнулась. Она занималась теперь тем, что уплотняла воду внутри сферы принца, выцеживая из нее твердые вещества и расширяя их своей силой. Оказавшийся в западне, Линеан стал то и дело раниться о возникающие тут и там мелкие острые камни, минеральные сгустки, пыль попадала ему в дыхательные клапаны, заставляя шумно отплевываться.

— Вы люди⁈ — раздалось из сферы гневное бульканье. Вместе с ним последовал еще один удар. На этот раз Линеан попытался разом испарить значительную часть своего щита, рассеяв и разметав конструкции маны, сплетенные девушками. — Но людей здесь не видали уже много веков!

— Да не дергайся ты, рыбина! — взмолилась Маша. На ее глазах блеснули слезы, из носа полилась кровь, тут же растекшаяся в воде. Экс-графиня была не так хороша в тонком уплотнении маны, как Каховская, и теперь явно страдала.

— РЫБИНА⁈ — заклокотал всеми тремя пастями принц, окутанный облаком пара. Испарить щит, уже доведенный девушками почти до металлической консистенции, у него не вышло. А вот воду внутри — да.

Так что теперь этот венценосный кретин генерировал новую жидкость взамен раскаленного пара.

— У меня осталось меньше половины маны! — обернулся ко мне Шувалов. — Какой у нас вообще дальнейший план действий⁈ Мы ведь не сможем вечно его так держать!

Княжич прав. Изначально я рассчитывал на помощь владыки Веерана, хозяина Шегера. Шегер уже перед самым выходом из корабля заверил, что если у нас получится, рабы владыки нам помогут.

Нужно только продержаться как можно дольше.

— Шегер, мать твою! — выкрикнул я, обернувшись. Зная устройство психики и органов этих существ, я уверен — если он в сознании, он меня услышит.

Так и оказалось. Наш округлый транспорт явно пришел в движении, выплывая из тени и приближаясь к нам. Четыре… ого, уже три корабля противника тут же бросились на перехват.

— Юля, хватит этого козла пылью кормить! — выдохнула Каховская, у которой под носом тоже уже текла струйка темной крови. — Иди помоги Виктору и Шегеру!

Горская с тревогой обернулась ко мне. Я кивнул. Там от нее точно будет больше пользы. Пусть учится перегонять водную ману в земную. Всё больше профита, чем фильтровать из жидкости минеральную взвесь.

— Отпустите меня! — прошипел принц. Его было слышно совсем плохо, мешал уплотнившийся щит. — А я постараюсь лоббировать ваши интересы в совете кланов! И вообще, переходите на нашу сторону! Пусть владыки воочию увидят всю мощь людей, а⁈

— Он тянет время! — резко произнес я, улавливая еле заметные движения маны внутри сферы. Щит-тюрьма принца сейчас представлял собой такой плотный клубок всевозможных энергий, что узреть что-то внутри было почти нереально.

Будучи опытным боевым магом, он явно попытается этим как-то воспользоваться… Вот оно!

— Левая часть слишком уплотнена! Ослабьте! — взволнованно схватил я Алису за плечо, второй рукой продолжая запускать вокруг нас Пустоту, чтоб вода не залила пламя княжича.

Девушка посмотрела на меня в замешательстве.

— Но разве нам как раз не надо уплотнять?..

— Равномерно! — выдохнул я. Но было уже поздно. Из сферы раздался утробный булькающий смех…

А затем Линеан ударил. С мощью тарана, вышибающего городские ворота, принц впечатал в стену сферы кулак из сверхуплотнённого пара. А он не дурак — с пользой применил даже собственную неудачу, собрав раскаленный газ в сверхплотный сгусток.

Ошибка же девушек, не осознанная ими, привела к тому, что часть тюрьмы стала слишком… реальной. Ведь одно дело, когда уплотняется магическая структура. Вода остается водой, просто воздействие на ее астральное тело временно лишает ее некоторых важных свойств — текучести, например. Этакая твердая водоподобная субстанция.

Но если переборщить раньше времени, магия Бытия проявит себя излишне. Вслед за астральным телом воды заменит и физическое. Опытный маг-реализатор может превращать любое вещество в любое другое, пусть и обычно временно.

Только вот девочки опытными ещё не были. Больше того — они не планировали превращать воду в нечто иное. Просто часть маны Бытия вырвалась из-под их контроля, проявив себя так, как ей свойственно.

Изменив окружающее вещество на внешне схожее. Так что вода стала… обычным стеклом. И это стекло мгновенно лопнуло, выбитое паровым тараном.

— Князь, огонь туда!!! — первым сориентировался я. Не отстающий от меня, Василий уже переводил потоки пламени ближе к пробоине. Нельзя дать принцу уйти!

— Маша, сделай какую-нибудь затычку! — прохрипела Алиса, творившая на пределе сил. Мария кивнула, до крови закусив губу. На месте дыры стало материализоваться нечто вроде огромной пробки.

Медленно. Слишком медленно!

— Не ослабляем напор! — крикнул я, стрелой мчась к месту прорыва. Гибкое тело принца в бахроме из плавников уже устремилось к пробоине. Нельзя дать ему уйти!

На лету я облачился в Доспех Пустоты, продолжая рассеивать вокруг себя Небытие, сдерживая ревущую воду, стремящуюся заполнить все свободное пространство. От Источника осталась едва ли половина, даже меньше. Но Линеана нужно удержать.

В ладони возник целый пучок Стрел пустоты, и я тут же отправил их в принца. Град темных гудящих дротиков устремился к пробоине, но Линеан без большого труда отразил их, создав простой плоский водный щит.

Алиса, ухватившись за эту возможность, попыталась уплотнить конструкт. Не вышло, конечно, слишком мало времени, но Линеана это ощутимо замедлило.

— Смотри, человек, птичка! — насмешливо пробулькал принц одной из пастей, выстреливая в меня сразу парой когтистых щупальцев. Видимо, надеялся отпугнуть. Нет уж!

Ускорившись ещё сильнее, я материализовал черный клинок и сразу накачал его маной до предела. Лезвие из черного стало темно-лиловым, громко загудело. Истинное Небытие, для которого никакая материальная броня не станет преградой.

Принц попытался было отдернуть щупальца, но не тут-то было. Гудящий клинок отсек одно из них, не встретив никакого сопротивления. А затем пришлось использовать его как щит. Принимать на жесткий блок столб уплотненной воды длиной метров в десять.

Рассекая бурлящую воду, заряженную маной и уплотненную до состояния металла, я продолжал приближаться к принцу. А он, в свою очередь, продолжал попытки побега. Но необходимость отвлекаться на меня замедлила его, и пробка, сотворяемая Машей уже вот-вот материализуется.

— Не удержите! — взревел принц. Покрывающие его тело огни словно засияли вдвое ярче. Я почувствовал сильный порыв ветра. Не обычного, конечно — откуда взяться ветру под водой, на многокилометровой глубине. Астрального. Линеан вновь втягивал в себя окружающую ману, но на этот раз совсем уж издалека.

Похоже, следующий удар твари будет особенно страшным. Я выставил перед собой клинок, с кончика которого сорвался полусферический защитный купол. Вот он, тот самый момент, когда жалеешь, что дал усилиться соратникам, но не усилился сам!

Ну ничего, пусть попробует пробить мою защиту одной лишь тупой магической мощью. Глядя в астральном спектре, я с максимальной скоростью совершенствовал свой щит, исправляя самые мельчайшие его недостатки. Черный купол аж завибрировал, заискрился темным светом — так безупречен стал его конструкт!

— Мы… почти всё… — донеслись до меня обрывки крика Алисы. Немного, нужно продержаться ещё немного! Я уже вижу, как сфера восстанавливает целостность, как Линеан не успевает вылезти из нее целиком!

Наконец, принц завершил подготовку. Похоже, маны вокруг теперь нет метров на пятьсот. Все червеподобное длинное тело Линеана светилось и пульсировало, с кончиков бесчисленных плавников срывалась мана, сконцентрированная до состояния сияющей жидкости…

Удар!.. нет! Принц не собирался атаковать — вокруг вмиг возникло мощное течение. да что там «мощное» — поток воды, открывшийся на этой чудовищной глубине, без труда мог бы снести какой-нибудь город!

Но Линеан не собирался ничего сносить. Он бросил свое тело в эту оглушительно ревущую струю перенасыщенной маной воды. Да он же собирается удрать! Выстрелить собой как из пушки и пронестись по этому потоку, оказавшись далеко отсюда!

— Еще несколько секунд!!! — раздался за спиной истошный визг Марии, видимо, тоже разгадавшей планы принца. Я бросился в поток.

Чудовищная волна, запущенная заклинанием принца, летела мне навстречу, грозя переломать как старую куклу. Но я не зря потратил драгоценные секунды на совершенствование щита. Усилием воли я обратил полусферу в идеальную плоскость.

А затем из этой плоскости ударил широкий, метра в полтора шириной, столб непроницаемой тьмы. Истинное небытие. Увы, времени ослаблять заклинание и убирать ему астральную часть уже не было. Этот удар совершенно опустошит мой Источник, если не сожжет его. Нет, сжечь не должен. В крайнем случае, догоню жизненной силой. Лучше пусть руки-ноги отвалятся, чем Источник…

Столб Пустоты скрестился с водным потоком, ослабляя его и рассеивая часть вложенной маны. Принц, однако, все еще мог им воспользоваться… Если, конечно, уверен что сумеет пережить столкновение с Истинным Небытием.

Судя по тому, как он замер всего в метре от края потока, уверен он не был. Все три пасти издали что-то среднее между злобным шипением и воем отчаяния. Но тут Маша завершила свою работу — и возникшая в нескольких метрах от нас гигантская… я думал, что это будет что-то типа пробки, но это оказалась огромная рыболовная сеть, сплетенная из стальных канатов. И эта сеть с силой взрезалась в принца, сметая его и заталкивая обратно в сферу.

— НЕТ!!! — взревел Линеан. Но сделать ничего уже не мог. Прорва маны ушла на создание канала для побега, а пламя Шувалова вот-вот грозило ударить прямо в гущу пышных плавников противника.

Вскоре принц вновь оказался внутри своей тюрьмы, а Алиса с Машей завершили ее равномерное уплотнение. Только вот мою проблему это не решило!

Я стремительно теряю контроль над потоком энергии. Пустота тем и опасна — именно она наиболее часто вырывается из-под власти заклинателя, высасывая из него ману и жизнь до последней капли. Я был вынужден создать поток Небытия предельной мощи… и теперь не мог его прекратить.

— Что с тобой⁈ — подлетела ко мне Горская. О, она уже вернулась… Значит, у них с Виктором всё хорошо. Юля видела, что я продолжаю бессмысленно бить в пустую воду… в место, где раньше была вода, а теперь не было ничего. Ее взгляд тревожно метался.

— Контроль… — процедил я. — Отрежьте… мне… руки…

— Что⁈ — аж вскрикнула баронесса. ее зрачки расширились. Меня всего дергало и трясло, мана еле плескается на самом дне. Теперь либо сгорит Источник… либо придется отдавать жизненную силу. Не тупи, Горская!

— Руки отрежь мне!!! — прохрипел я не своим голосом. — Потеря контроля!

До Юли доходило еще секунду. ничтожный срок… однако, за эту секунду мне пришлось перейти на жизненную силу, и все тело мгновенно покрылось волдырями. Развить свой жизненный источник я пока не успел совсем.

Да и никогда не развивался в этом направлении. В этом всегда была хороша Хилини.

— Поняла! — вдруг вскрикнула в ужасе Юля. А затем стала стягивать твердое вещество из окружающей воды. В панике она сумела сделать это мгновенно. Над моими вытянутыми руками сформировался кривой и косой, но явно очень острый пласт металла… а затем с силой обрушился вниз.

Сдерживать крик я не стал. С хрустом и треском руки по локоть отделились от тела и все вокруг тут же стало заливать темной дымящейся от перенапряжения манопотоков кровью. Луч пустоты, потеряв связь с заклинателем, наконец схлопнулся.

Обуреваемый жуткой болью во всем теле и в остатках рук, находясь на грани потери сознания и совсем без маны, я плавно болтался в воде. Сейчас главная проблема не боль, не руки — оставшихся жалких крох маны мне хватит чтоб не сдохнуть.

Проблема в том, что нарушилась целостность глубинного контура. Еще чуть-чуть он продержится — но недолго. Я уже чувствую, как вода всё сильнее давит на грудь.

— Держите сферу! — прокричала Горская остальным. Видимо, они стали отвлекаться, глядя на то, что со мной случилось. Умница, надо держать! Обязательно надо держать!

Иначе всё окажется зря.

— Шегер!!! — на пределе громкости закричала баронесса. Передо мной проплыло ее лицо. Черные волосы плавно покачивались в бурлящей воде, из глаз текли слёзы. — Сюда, скорей сюда! Командир умирает!!!

Я… умираю? Снова? Если Шегер не успеет в ближайшую минуту, то, пожалуй, да. Я почувствовал, как вокруг раскинулось облако маны. Маны Земли… но совсем слабое, дрожащее. Повернув голову к чуть отплывшей Юле, я увидел, что и она почти на нуле. И это при всём её усилении…

Похоже, сражение с тремя кораблями далось ей непросто.

— Я сейчас что-нибудь!.. Создам кокон!.. Я не могу!!! — окончательно разрыдалась Горская. Я подгреб к ней остатками рук, подавляя болевы ощущения.

— Нет такого слова, Юля. На войне никто не спрашивает тебя, можешь ты, не можешь. Или можешь — или умираешь. Я вот, похоже, выбрал второй вариант…

— Как сообщил мой оператор, в этой ситуации у людей принято говорить «хрен тебе», командир! — завибрировал вокруг знакомый голос. Из окружающей нас полутьмы показался округлый корабль с змеиным хвостом. — Затаскивай его скорее!

Горская тут же воспряла духом. Схватив меня за плечи, она на всей скорости полетела прямо в разинутую пасть корабля. Всё-таки я в ней не ошибся. Рыдая, вздрагивая от слёз, но баронесса решителньо тащила меня внутрь. А как только я провалился в пассажирский пузырь, Шегер, склонившийся надо мной, с силой сунул мне в рот слизистый сгусток нового контура.

Чудовищное давление, которое уже вот-вот должно было переломать меня в кашу, тут же отступило. Я вдохнул полной грудью и позволил себе слегка расслабиться. Сознание тут же попыталось отключиться.

— Ну уж нет… — прохрипел я еле слышно, мотая головой. если я сейчас вырублюсь, раны на месте рук спекутся, и собственной силой я их уже никогда не излечу! Держаться…

— Владыка уже на подходе! — пробасил нависающий над нами Шегер. — Твои бойцы успеют продержаться. Господин прибудет сам, лично! Я уже передал ему все подробности схватки и свидетельства вашего героизма! Вас ждет великая награда!

— Если доживу, конечно! — усмехнулся я, вскидывая обрубки рук перед лицом. Из ран вместе с кровью начала литься пустота. Мана понемногу восстанавливалась, и я тут же пускал ее в дело. Потихоньку… недостаточно быстро!

Краем зрения я уловил взгляд Юли. Она тоже поняла, что я делаю, и чего мне не хватает.

— Командир… Дима… — выдавила она, нервно втягивая создаваемый контуром воздух. — Ты… недавно ты помог мне, помог ускоренно восполнить ману и исцелиться. Ты научил меня… Теперь я… помогу тебе.

Я сразу понял, что она собирается делать. А девушка уже устремилась вниз, хватаясь за пряжку моего ремня.

— Шегер, а ну отвернись! — прошипела Юля, вся покраснев. — Нечего тебе тут смотреть!

— Какие вы щепетильные. — усмехнулся воин, все-таки отворачиваясь. А через мгновение я ощутил теплое прикосновение юлиных губ.

Вскоре Шегер все-таки оставил нас наедине. Покинул корабль, отправившись встречать своего господина. Когда мы с Юлей закончили, я сумел полностью восстановить руки и закрыть множество шрамов на теле.

Увы, конечности меня пока не слушались, а мана в теле еле теплилась, но это не помешало и нам выбраться из пассажирского пузыря. Почётных гостей нужно встретить подобающе.

И потребовать с них достойную награду, если сами не дадут.

— Командир! Ты цел⁈ — первым подплыл к нам Виктор. Остальные следовали за ним, то и дело пораженно оглядываясь… куда-то. Из-за корпуса нашего транспорта я пока не видел, на что они смотрят. Но уже догадывался.

— В порядке. — с улыбкой ответил я. Что и говорить — за время, проведённое с Горской, боль и близость смерти сменились исключительно приятными ощущениями. Да и сама готовность девушки в стрессовой ситуации пойти на подобное делает ее в моих глазах настоящей боевой подругой. — Руки пока плохо слушаются, но остальное в норме.

— Да в тебе маны кот наплакал! — усмехнулся Василий. Нас вновь окружала вода, уже понемногу наполняющаяся свежей маной, так что княжичу вновь приходится нелегко. Вон как кривится, бедолага. Но дело своё он сделал блестяще.

— Как там наша добыча? — спросил я, заметив, что и обе оставшиеся девушки здесь. — Наш наниматель его принял?

— Принял! — утвердительно кивнул княжич. — Не переживай, командир. Пока он не дал клятву, что вознаградит нас по заслугам, а конкретное вознаграждение будем обсуждать коллективно как равные, я его не подпускал!

— Да что ты брешешь! — с улыбкой промурлыкала Каховская, мягко пихая Василия в спину. — Не подпускал он его. Клятву нам, конечно, дали, но боюсь, что нас без особого труда могли и просто раздавить.

Наконец, приблизившись к друзьям, я и сам увидел, на что они так пораженно смотрели. Как я и думал, типичный владыка хозяйственных секторов. В мое время в Ириате все морские сектора делились на военные, инкубационные, научно-технические и хозяйственные, если выражаться современным языком. На местном они, конечно, зовутся иначе.

Вот принц Линеан явно выходец из техников, на мой не самый опытный взгляд. Прирощено немного массы, в основном для роскоши и красоты. Зато толковый чародей и, что важнее, сам служит капитаном разведки и связи, а для этого раньше обязателньо требовалось проходить стаж у исследователей глубин.

Тогда я не особо вникал, что и зачем они там исследуют, зачем им нужны все эти дома науки и прочее. Теперь, вернувшись десятки веков спустя, увидев, что и земная наука строится почти на тех же принципах, я вполне осознаю, какими отсталыми в некоторых областях мы тогда казались иномирцам…

Владыки же хозяйственных секторов… при первой встрече они произвели на меня наиболее сильное впечатление. А теперь, похоже, один из них впечатлит и остальных.

В полумраке глубин, рассеиваемом лишь парящей в воде сферой, заточившей в себе Линеана, на самом краю восприятия виднелся… силуэт. Сложно сказать о нем что-то более определенное. Громадный, неровный, сделанный из чего-то черного, способный вместить, пожалуй, сотню таких кораблей, как наш. А то и все две сотни.

Эта колоссальная вытянутая фигура постепенно приближалась. Судя по дрожащему полю, окружающему сферу-тюрьму принца, владыка уже взял ее под свой контроль. А теперь медленно, очень медленно, двигался к нам.

— Это и есть корабль вашего… как там его? — выплыла из-за моей спины Юля. — Веер что-то там.

— Вееран Ниен Оот. — произнес я. — Лучше всем как следует запомнить имя. Они тут у всех что-нибудь значат, и все жутко злятся, когда их коверкают.

— Ха! Я бы тоже злился, если бы меня звали… ну, скажем Великий Потрясатель Мироздания, а какая-то девчонка назвала бы меня веером! — коротко рассмеялся Виктор.

Шегер, замерший неподалёку от нас, плавно обернулся.

— Да, это и есть мой господин, величайший Вееран Ниен оот. — тягуче заговорил он, сжимая в руках свой посох-копье, мерцающее синим. — Но вы ошиблись, почтенная самка. Сегодня владыка прибыл без корабля. Лично.

Повисла мертвая тишина. Я улыбнулся, довольный произведённым словами рыболюда эффектом. А затем бодро сказал:

— Я же говорил, что вам стоит подготовиться ко встрече с настоящим местным владыкой! Погнали, а то он до нас полчаса будет ползти. По-любому его сюда пригнали тем же магическим течением, которым пытался свалить Линеан.

Я устремился вперед, навстречу поистине исполинской туше. Остальные в полной тишине последовали за мной, видимо, переваривая информацию.

Вскоре мы приблизились настолько, чтобы разглядеть Вееран Ниена как следует. Оказалось, что его тело не целиком состоит из плоти. Да, само оно напоминает черную каракатицу с толстой овальной башкой и тысячами относительно коротких щупальцев. Всего, на мой взгляд, метров двести в длину. Хотя вода может слегка искажать перспективу. Но между этих щупальцев, а также на слизистых боках титанической «головы» болталось множество кусков породы. От «мелких» камешков размером всего с пару человек до целый пластов толстого темного камня, бронированными листами облепившего голову твари.

Как только мы подобрались метров на триста, посреди абсолютно черного бока существа раскрылся огромный сияющий глаз. Бирюзовый, излучающий довольно яркий свет и потоки маны. Да он метров пятнадцать в диаметре!

Затем вдоль всего тела — там, где его не покрывали пласты камня — начали вспыхивать люминесцентные огни. Скопления точек, линии, пятна — в основном разных оттенков синего.

— И что… — застыв в оцепенении и слегка заикаясь протянула Маша. — В-вот такие вот существа могут вт… вторгнуться на З-землю⁈

— НЕТ, МАЛЕНЬКАЯ САМКА. — тут же ударил по черепной коробке громогласный голос, безцветный, но отдающийся в черепе множественным эхом. Как и многие здесь, Вееран Ниен предпочитал не говорить физически — это требует для такой туши чрезмерных усилий. Он просто транслировал нам в мозги свои сообщения — и, быть может, читал наши мысли. Давления, которое обычно возникает при чтении мыслей, я не чувствую, но лучше сосредоточиться и лишний раз не думать о том, что может быть важно для потенциального противника.

Продолжения не последовало. Маша, в лёгкой панике, оглядывалась то на одного, то на другого из нас. Шегер молчал, похоже, перейдя под ппрямой контроль хозяина, так что я решил пояснить:

— Представь, что ты, рождённая и выросшая в условиях земных законов физики и устройства мироздания, мгновенно окажешься посреди космоса без ничего. Не думаю, что это закончится чем-то хорошим. Помнишь тварей из Ургала, что устроили резню в Академии?

Маша задумчиво кивнула, а затем воскликнула:

— Они боялись Солнца! Были слабее под его светом!

— Именно так. А вот мы, живые, оказавшись в Ургале, сразу начнём понемногу умирать. Не переживайте. — добавил я, видя замешательство на лицах соратников. — Если бы портал занёс нас туда, у нас было бы часов пятнадцать. Пока из нас не высосало бы столько жизненной силы, что мы утратили бы контроль над маной и не сумели бы вернуться.

Так, за разговором, мы подплыли вплотную к слизистому черному боку. Теперь он высился перед нами колоссальной стеной, а мы сами казались синекожими в ярком свете расположенного неподалеку ока.

— Да, ещё одно. Помимо того, что такой исполин быстро погибнет в нашем мире без прорвы водной маны и привычных условий. Если открыть портал такого размера и мощи, что через него пройдёт… подобное, такой портал грозит стать постоянным мировым разрывом. А это никогда еще не заканчивалось ничем хорошим. Открывайте, уважаемый! Или так и будем снаружи ждать⁈

Последнее я уже выкрикнул, обращаясь к нашему нанимателю. В первую секунду друзья замерли. А потом у них буквально глаза полезли на лоб.

— В ка-каком это смысле «открывайте»⁈ — ужаснулась Мария. Похоже, сегодняшний день она запомнит на всю жизнь.

Как и все мы, наверное.

— СЕЙЧАС. — вновь ударило в голову. — ПРОПЛЫВАЙТЕ. НЕ ЛЮБЛЮ ГОВОРИТЬ ТАК…

И покрытый блестящей слизью мясистый бок… раскрылся. Расползся с чавкающим треском, раскрывая вертикальную щель, напоминающую… некоторые интимные части тела. Вглубь уводил голубоватый пульсирующий и слегка сокращающийся тоннель. Ну да, кровь ведь у них не красная, а провести нас Ооту придется прямо через собственное тело.

— Да твою-то мать! — обречённо мотнула головой Каховская. — Куда мне сегодня ещё предложат залезть⁈ Чёрту в жопу⁈

— Фи, как грубо! — хмыкнула Маша. — Алиса, вы же благородных кровей, а так выражаетесь!

Не сумев долго сдерживать улыбку, наша экс-графиня залилась смехом. Надо же, а так и не скажешь, что сама трусила лезть в пассажирский пузырь. Или это она на нервах так заливается?

Впрочем, пусть. После боя, который мог легко стоить всем жизней, это полезно. Продолжая перебрасываться шутливой руганью и выяснять, чем измеряется благородство, мы друг за другом заплыли в разверзшуюся плоть чудовища.

Я уверен, что это нам ничем не грозит. Живущие в мире жесточайшей иерархии и взаимодоговоренностей, не нарушаемых столетиями, прозябающие в непостижимо медленном ритме жизни, местные господа свято чтут законы, обещания, клятвы и договор.

К тому же, дёргаться всё равно уже поздно. Мы ведь лишь поймали и задержали для этой твари принца Линеана. Что его, что нас всех вместе взятых, Вееран Ниен может расплющить усилием воли. Мы ведь на его территории — а владыки хозяйственных секторов со своей территорией почти единое целое.

Потому и приходится противникам действовать рассеянными маневренными силами — иначе их просто раздавят как клопов.

По узкому и практически непроглядному тоннелю плыли молча. Вёл нас Шегер, рассеивая кромешный мрак сиянием своего посоха. Следом плыл я, затем дамы, а замыкал построение Василий и Виктор. Даже на переговоры о награде лучше двигаться боевым порядком.

Представительней получается.

Плыли, казалось, целую вечность. На деле, наверное, минут пять. Всю дорогу нас преследовал тяжелый удушливый запах мокрого мяса и крови. Но, слава неведомым создателям глубинных контуров, нам удалось не задохнуться.

Когда в конце тоннеля показался тусклый рассеянный свет, девушки радостно пустили пузыри и устремились вперед, подталкивая нас в спины. Построения никто, однако, не нарушил, и еще через несколько секунд мы выплыли в обширную полость, уже не заполненную водой. Жидкость из тоннеля стекала на дно этой воздушной камеры, рассасываясь там прямо через крупные поры.

Всем пришлось оперативно взлетать, стягивая глубинные контуры. дышать вне воды они не позволяли.

— И где мы теперь? — спросила Алиса, которую посадил на спину довольно крупный Виктор. Летать сама девушка до сих пор толком не научилась. Её вопрос словно утонул в вездесущих мембранах и мягких колышущихся стенках. Ответ, однако, не заставил себя ждать.

— В одном из малых плавательных карманов, сухопутная самка. — донёсся гулкий бас из дальнего конца камеры. Всё здесь утопало во тьме, которую рассеивал лишь посох Шегера, так что обладатель голоса оставался скрыт.

Но зато здесь Василий может колдовать. Слабенько и трудно, ведь водная мана всюду витает и здесь. Но самой жидкости нет, так что Шувалов тут же зажег маленький, но яркий огонёк на кончике пальца.

А меня руки до сих пор не слушаются. Ну ничего, заживёт.

— Поосторожней с огнём, молодой человек. Я фильтрую воздушную массу из воды, но здесь она не бесконечная. — раздался тот же низкий голос. Но теперь тёплый оранжевый свет огня позволил нам увидеть собеседника.

Я увидел… ну, то, что ожидал. К нам приближалась по воздуху червеобразная белёсая туша. Что-то вроде аскариды, выросшей до габаритов анаконды. Склизкий гладкий червь, похоже, являющийся здесь просто паразитом. Но господа Ириата приспосабливают под собственные нужды всё живое, что в них попадает.

Маша закрыла рот и нос ладонями. Похоже, экс-графиню подташнивало. Есть от чего — воняет этот червь чем-то между падалью и гнилью. Опытный некромант легко различит эти запахи, а вот для кого иного они сразу сливаются в удушливое тошнотворное амбрэ.

— Почтенный Вееран Ниен, а тушка поприличней у тебя не найдётся? — как мог деликатно спросил я подплывшую к нам вытянутую морду, щерящуюся тремя кольцами тонких острых зубов. — Мы не очень-то привычны к разным… ароматам.

— Сожалею, человек. Я упустил этот момент. В таком случае, этот мясной червь просто проводит вас в мозговую камеру. Шегер никогда не был внутри меня, как и его оператор, так что он сам не справится.

Говоря это, паразит как-то совсем уж неестественно вывернул пасть, слова звучали не очень разборчиво. А затем он резко развернулся и юркнул вбок, с силой вгрызаясь в стену плоти.

— Фу! — простонала Маша. — Это он что, сам себя жрёт⁈

— Повежливей, леди! — чопорно ответил княжич Шувалов. — Мы вообще-то, можно сказать, на приёме у почтенного дворянина. Не стоит так прямолинейно критиковать чужие вкусы.

— Вот только сейчас аристократа не включай! — прыснула Алиса, крепко держщаяся за плечи Виктора. Тот что-то ей шепнул — и они оба негромко рассмеялись.

— Не парься. — махнул я рукой. — Здесь все какие-то… такие. Думаю, почтенный Вееран Ниен прекрасно понимает, насколько сильно он отличается от нас. И зла не держит. Но вообще, замечу, стоит привыкать к тому, что нас окружает кровь и дерьмо. Пригодится.

— Это правда. — тяжело вздохнул Шувалов. Он как-то разом погрустнел и осунулся. Вспомнил о погибшей сестре, наверное. — Боюсь, когда мы вернёмся, крови и дерьма вокруг станет лишь больше.

— Дерьма уж точно! — вынырнул вдруг из кровоточащей стены тоннеля ещё один червь. — Избавление от экскрементов в моём теле налажено безупречно!

Девушки лишь молча поморщились. Ладно хоть лететь сквозь тоннель, обливаясь голубой кровью исполина, пришлось недолго. Через пару минут прогрызающий нам путь червь попросил нас надеть контуры — и мы оказались в новой полости, на этот раз заполненной водой.

Белесый червь поплыл перед нами, плавно извиваясь в почти прозрачной воде, но вдруг откуда-то снизу на огромной скорости взметнулось что-то длинное и тонкое, и паразита разом утянуло… В одну из множества зубастых округлых пастей, усеивающих здесь пол. Все как-то не сговариваясь приняли боевую стойку.

— Ом-ном, ом! Вкусные штуки! — пробасила одна из полутора десятков пастей, громко щелкая бритвенно острыми зубами. — Себя я есть, увы, не могу! М-м! А этих глистов у нас многие разводят. Но именно я выдумал разводить их прямо в себе — хорошо хоть, запатентовать успел!

— Действительно удобно! — усмехнулся я. — И связные, и проводники для гостей, и белковая пища. Приветствую вас, великий Вееран Ниен Оот!

— Приятно познакомиться со столь могущественным властелином вод! — вслед за мной прокричал княжич. Остальные лишь смущенно закивали.

— Да не ори ты, человечек. — раздалось уже не снизу, а из-под потолка. Этот голос по тембру уже совсем не отличался от голоса какого-нибудь земного старика. Надломленный и дребезжащий, но вполне человеческий. — Плывите наверх, я тут для вас площадку отрастил, посидим побеседуем.

Получив от меня утвердительный кивок, все дружно начали всплывать. Оказалось, что вода заполняет не всю огромную камеру. Но, прежде, чем мы это выяснили, мои спутники успели подивиться мерно проплывающим мимо нас длинным мозгам на тысячах тонких гибких щупальцах. Каждый из… три, четыре. Каждый из пяти замеченных нами мозгов был размером с микроавтобус и крепился к стенам плоти бессчетным множеством нервных цепей, от которых по воде то и дело разбегались всполохи электричества. Совсем слабого, не опасного для нас, но все-таки разбегались.

— Там из них глаза растут… — завороженно протянула Горская.

— Ага. И пырят на нас, вон, глянь. Следом вертятся! — ткнул пальцем Виктор. Сидящая на нём Алиса от неожиданности едва не свалилась в воду. Хм. А чего она вообще продолжает сидеть у него на плечах? Тут же уже вода…

Впрочем, оба выглядят довольными. Не стоит им мешать. Мы устремились наверх. Готовясь, наконец, получить обещанное вознаграждение.

— Фух! — выдохнул я, скомкав слизистый шарик контура и убрав в карман, когда мы оказались над водой. — Надень контур, сними. Больше, надеюсь, никуда плыть не надо, почтенный?

Я бросил вопрос просто в воздух, разглядывая своды потолка… Ну, если мерно покачивающиеся мышцы, с которых свисают на мясных трубах какие-то мешки с желтой мутной жижей, можно назвать сводами.

Один из таких мешков как раз в этот момент раскрылся, излив содержимое на небольшой светло-желтый круглый островок, у которого мы и всплыли. Похоже, та самая обещанная площадка.

Вместе с жижей, вновь едва не заставившей девушек исторгнуть поздний ужин, на платформу что-то шлёпнулось и стало подниматься, отряхиваясь. Поднялись и мы. Площадка оказалась твердой и сухой.

— Да это ж кость! — постучал сапогом по полу немец.

— Так и есть. — донеслось от распрямившегося склизкого существа. — Я удлинил и расширил одно из внутренних рёбер. Не благодарите.

— А это… человек! — ахнула спрыгнувшая наконец со спины немца Каховская. — Только… какой-то мёртвый.

Сам я пристально оглядел представшее перед нами создание. От него вверх, к его бывшему кокону, тянулись тонкие нити — видимо, нервные пучки. А само создание явно когда-то было человеком. Даже больше — человеком с Земли!

Первым делом я узнал расписной желтый халат с широкими рукавами и красными лилиями, нарисованными вдоль полов. Это же облачение ханьских мудрецов! При чём какое-то высокоранговое.

Во время моей войны с иномирными тварями, народы, жившие на территории нынешнего Китая, тоже очень преуспели в магии. Только вот они не пришли нам на помощь. Предпочли закрыться ото всех, обороняя лишь свои земли.

Насколько я знаю, они поплатились за это почти поголовным уничтожением цивилизации в тех землях. Таков закон — одиночки неизбежно гибнут. даже миллион одиночек.

Так что в их иерархии магов, зовущихся мудрецами, я не разбираюсь. Но этот точно был высокопоставленным, ибо золотые халаты носили гвардейцы тамошнего императора.

Длинные усы, спутавшиеся и слипшиеся в желтой жиже, высокая черная шапка, которую сейчас существо водружало на голову… Ну точно, кто-то с востока. И из моей эпохи.

— Военный трофей, полагаю? — хмыкнул я. Этих людей мне не было жаль ни капли тогда. Уж тем-более не жаль мне кого-то из них сейчас, тысячи лет спустя.

— Так и есть. — ответил старик. — У меня тут есть несколько представителей вашего вида. Но этим я горжусь особо — он достался мне в наследство от матери, когда я пожрал её и присовокупил к себе её лучшие части.

Зеленое, полугнилое лицо древней мумии без губ и век, с черными разбухшими глазными яблоками, исказилось в уродливой улыбке. К моему удовольствие, никто из наших не дрогнул — пермская резня приучила их всех к мертвецам.

— Впрочем, не стоит забывать, что идёт война, хозяин людей. — повернул ко мне лицо ярлык Вееран Ниена. — Я уже ухожу с поля боя, но сражение явно привлекло боевые крылья врага. Это хорошо — при удачном стечении обстоятельств, я смогу их раздавить и пожрать. Ну или, по крайней мере, смешаю им карты.

— А… а что с Шегером? — спросила Мария, оглядываясь. Действительно, его с нами не было уже довольно давно.

— Не переживай, самка. Он хорошо служит — и я вознаградил его. В одной из моих гаремных камер сидит его самка. Я предпочитаю заключать в себя половых партнеров всех, кого отправляю далеко от себя. На всякий случай. Теперь они смогут спариться, он оплодотворит её, сытно поест. Возможно, я позволю ему распотрошить кого-то из своих младших жен, прирастив наконец новые части тела. Этому воину не помешает, скажем, ещё пара рук.

Вееран Ниен говорил всё это абсолютно спокойно, даже с гордостью — мол, вот как я о своих вещах забочусь! То, что с каждым новым предложением мои соратники все сильнее бледнеют и всё крепче сжимают кулаки, его, похоже, не смущало.

Меня тоже — Маша сама захотела это узнать. Так что в том, что её картина мира в очередной раз расширилась, она виновата сама.

— Полагаю, раз идёт война, нам стоит как можно скорее уладить вопрос о награде и покинуть ваши прекрасные владения, великий? — с лёгкой усмешкой спросил я.

Марионетка Вееран Ниеена кивнула. Часть черепа отвалилась от остальной головы, повиснув на нервном пучке. Аккуратно приставив всё на место и присев на костяной пол, ярлык заговорил:

— Ты прав, хозяин людей. Вы сослужили мне такую службу, какой я не мог от вас и ожидать. Вы заслужили поистине господскую награду!

На этом моменте все приободрились. Наконец-то! Наконец, мы получим что-то, ради чего отклонились от наших изначальных планов и рискнули жизнью. Всем ещё помнится, насколько сильней мы стали, прикончив одного лишь Пожирателя Кораблей. Так что от существа такого уровня мои соратники явно ждут чего-то куда большего.

Мне вот всё это не так сильно нравится. Неважно, по своей воле, или нет, но сейчас мы находимся внутри колоссального чудовища, безраздельно господствующего над всем на сотни километров во все стороны отсюда. А может и на тысячи — судя по габаритам Вееран Ниена, нам довелось пересечься с одним из величайших во всём Ириате.

А то, что мы для него сделали, не так уж значимо. Да, у существ вроде него, главная проблема в жизни — сверхнизкая мобильность и сверхвысокая заметность. Для того ему и нужны войска, разведчики и диверсанты — делать работу, на которую неспособен он сам.

Конечно, держать оборону в центре своих владений он может хоть против тридцати кланов поменьше — куда там трёх. Но владения его огромны, просто накрыть их все своей силой сумел бы разве что Левиафан.

Насколько мне известно, он так и делает — сидит на предельно достижимой глубине, там, где мана гуще и чище, и заправляет всеми землями фронтира. А может за минувшие века что-то поменялось.

Да, без нас поймать аж второго принца одного из вражеских кланов Вееран Ниен либо не сумел бы, либо сумел бы, но безумно потратившись. Но так ли этот принц ему нужен?

— Этот Линеан Асир попался нам очень, очень вовремя! — словно отвечая на мои мысли потёр костлявые ладони ярлык Оота. — Дело в том, что первого наследника клана Кейтль буквально два больших цикла назад пожрал Левиафан. Этот щенок попытался привести из-за грани мироздания целое войско наёмников, безумец!

Я присвистнул. И это его братец что-то там говорил о том, что нашего нанимателя ждёт кара за работу с нами. Кстати, стоит сразу прояснить этот вопрос.

— Почтенный владыка. — вежливо обратился я в возникшую паузу. — Принц Линеан заявлял, что за то, что мы помогаем вам, вас могут ждать неприятности. Это так?

Мумия китайца затряслась на лиловых нервных нитях, пародируя смех.

— Нет, конечно нет! Все владыки то и дело прибегают к помощи частных лиц из-за кромки, которые сами — подчеркну, сами! — посетили наш благословенный мир. Прибыли в поисках работы, или по своим делам, а не по приглашению. Здесь лежит тонкая правовая грань. Если бы я призвал вас — мне грозила бы потеря… Наверное, трети моих вод, возможно, отсечение полезных частей тела. Но вы прибыли сами.

— Постойте. — поднял руку Василий. — Получается, если огромная армия из другого мира просто заявится сюда сама, её помощью может пользоваться кто угодно?

— Именно. — мотнул головой ярлык. — Но любой, кто сам проник в Ириат, становится частью Ириата. А значит, собственностью Левиафана. Как только Левиафан сочтёт вас угрозой миропорядку, он лично вас всех сожрёт. А любую иномирную помощь такой армии будет считать объявлением мировой войны. Я как-то не припомню случаев, когда какая-нибудь могучая армия приходила бы сюда, отваживаясь посягать на установленный Левиафаном и нами, высшими, порядок. А вот разные частные лица — от архитекторов до наёмных убийц — спокойно ищут и находят у нас работу. Я считаю это замечательным порядком вещей, если спросите.

— Спасибо за пояснение. — кивнул Василий. — А можно ещё один вопрос?

— Можно, сухопутный. — благосклонно кивнул ярлык. — Я всё равно пока занят тем, что засовываю сделанную вами сферу с принцем внутрь себя. Проклятый головастик смеет пытаться оказывать сопротивление! Так что пока я могу с вами немного поболтать.

— Простите за возможную грубость, почтенный. Но… почему вы вот так прямо выкладываете на стол карты? Прямо говорите, как сильно мы вам помогли, как важно то, что мы сделали, какой мы достойны награды? Разве обычно в таком случае не пристало выражать максимальное пренебрежение и безразличие? У нас обычно поступают так…

— Ха! Пустоголовые краткоживущие! — презрительно сплюнул комом зеленой слизи на пол ярлык. Затем он демонстративно схватил двумя руками прогнившую голову — и с треском располовинил её, демонстрируя пустой череп, покрытый изнутри жирным тёмным илом. Затем он зачерпнул горсть этого ила, смазал им обе половины головы и слепил их вместе. Словно ничего и не ломал. — Да, я слышал, что вы всё время пытаетесь строить из себя тех, кем не являетесь. Говорить то, чего не думаете, делать то, чего не хотите. Это незбежный порок, порождённый смесью свободы воли и короткой жизни.

— Это как это? — не удержавшись хмыкнула Маша. Похоже, первый стресс проходит, щёки уже вновь порозовели. Молодец. — При чём тут свобода, короткая жизнь и лицемерие?

— Ну пошла философия… — картинно зевнул Василий. А вот Юля заинтересованно подалась вперёд. Точно, она ведь у нас интересуется вопросами социального устройства. Ну, пусть послушает мнение со стороны.

Я с этой теорией всё равно уже знаком.

— А вот так. — сухо усмехнулся мумифицированный дед. — Ваше общество состоит из мириадов индивидов, каждый из которых абсолютно свободен на уровне личной воли. Да, план действий ему диктуют обстоятельства — но, кстати, заметь. Даже так ваши мудрецы умудрились навыдумывать совершенно абсурдных теорий о том, что источник действий лежит внутри человека, что всё определено от рождения, или что изменять мир нужно меняя мышление. Это ли не яркое доказательство, что вы свободны даже нести оголтелую чушь?

— О да! — хохотнул Виктор. — Этот бред про мышление популярен у нашей молодёжи. А вы что, в курсе современных земных теорий мироустройства?

— Современных — нет. Но эта чушь и сто, и двести лет назад наполняла ваши полупустые головы. Но это я отвлёкся — гадкия слизняк Линеан никак не угомонится, приходится тратить на него ресурсы трёх главных мозгов и двадцати одного дополнительного! Вредоносная пиявка!

Старик аж затрясся, но быстро вернулся в неподвижную позу и спокойно продолжил:

— Так вот, мало того, что у вас у всех там свобода воли, так вы ещё и живёте так мало, что за последствия большинства своих дел отвечать сами никогда не будете. Вот, например, известный мне случай — какой-то ваш кретин, великий маг, так называемый, когда подыхал выпустил то ли в своих убийц, то ли просто рефлекторно, какие-то выведенные им споры. Или грибки, я не знаю. Так он-то, безумец, помер. А споры эти, никем не замеченные, размножились — естественных врагов в виде хищных духов у вас там ведь почти и нет? Ну вот они размножились, и за какие-то полтысячи ваших лет заполонили почти всю планету!..

Я, кажется, даже слегка побледнел. Юля с тревогой посмотрела в мою сторону.

— … Ну так эти споры блокировали связь разумных душ с Источниками! И у вас у всех в итоге пропала способность к магии! Источники есть, а пользоваться ими никто не может! Ну не безумие ли⁈ Представьте, что бы у нас сделали с такой вот сволочью⁈ Да его бы веками заживо по кусочкам переваривали! А ваш — раз и помер.

— Во дела, если правда. — промямлил Василий, глядя вокруг осоловелыми глазами. Остальные выглядели не менее пораженными.

Только вот о том, правда ли это, точно знает здесь лишь один человек. Я.

Ведь именно я, желая отомстить своим убийцам-родственничкам, последним всплеском силы расколотил закупоренную амфору с моим последним детищем. Это действительно были астральные споры, постепенно ослабляющие пораженного ими мага. Я, по просьбе Хилини, вообще очень много занимался ядами. Но предыдущие штаммы этих спор дохли, как только попадали в природную среду.

А этот, видимо, не сдох. Я не успел поставить на нём все полагающиеся опыты.

Если эта дрянь действительно сработала… Б-р, хорошо, что о них не узнала Хилини. Иначе напичкала бы ими меня, и я отправился бы в мир мёртвых навечно. С заблокированной способностью колдовать никакая сила духа меня бы не спасла.

— А чем кончилось-то? — прервал мои тревожные думы вопрос Маши. — Мы ведь снова сумели колдовать в итоге.

— Понятия не имею. — отмахнулся хрустнувшей рукой ярлык. — Я уже полтысячелетия не общался ни с кем, кто посещал бы вашу планетку. Мне она вообще не очень интересна… Фух, подавил наконец Линеана. Мелкая паскуда… Так вот, резюмируя. Свобода воли и полная безответственность частных лиц, как я думаю, сами по себе порождают общество, где все пытаются друг друга надурить и уйти от ответственности. А мне жить ещё, пожалуй, веков сто, а то и больше. Вдруг я вам совру, или сожру вас, а какой-нибудь ваш потомок обидится и отомстит спустя десяток поколений? Зачем мне это? А то, что вы сочтёте великой наградой за свои деяния, вряд ли сильно опустошит мою суму. Вот и будут все довольны. К тому же, похвала это всегда приятно.

Все сразу как-то повеселели. С нами словно действительно общался старый мудрец, а не исполинская тварь, чуждая нашему миру, в голове которой мы все сейчас находимся. Явно толковый дипломат, что бы он там ни говорил, Вееран Ниен умеет к себе расположить.

Неудивительно для того, кто копит знания тысячи лет. Пусть и при помощи логики, сильно отличной от нашей. Я глянул на Юлю. она сидела тихо и задумчиво.

— Итак, земляне! — картинно хлопнул в ладоши ярлык. Обе ладони с чавканьем отвалились и шлёпнулись на пол. — Итак, помогите-ка мне приладить это на место для начала. Это всё-таки раритет, наследие от матушки…

— Которую ты слопал! — хмыкнул я, подходя и приклеивая ладони тем же темным илом, наполняющим и руки мумии.

— Во всех мирах свои традиции, хозяин людей. Это не значит, что память о матушке мне не дорога. К тому же, части её разума сейчас входят в мой в виде десятка побочных мозгов. Она может и обидеться на порчу имущества!

— Оп! — проскрипел вдруг ярлык. И всё вокруг чуть-чуть, елезаметно, тряхнуло. — Не переживайте, это я в подоспевшее к принцу войско плюнул. Жаль, не попал. Далеко пока. Итак, награда! Вы сделали для меня три дела: разрушили линию связи противников, сделали это достаточно шумно, чтобы нарушить их боевые порядки, и, главное, поймали для меня сверхважный козырь в будущих переговорах! За деяния сии я одарю вас и тремя наградами. Вы лишили моих врагов части знаний о ходе их войны — и я дам вам часть знаний о ходе войны вашей. Вы ослабили военную мощь моих врагов — я помогу нарастить ваше войско. И, наконец, вы подарили мне очень значимый козырь в моей войне. Я подарю вам действительно значимый козырь в вашей. Для начала скажи, хозяин людей, чего ты желаешь по первым двум пунктам?

— Да не хозяин он нам! — раздраженно фыркнула Алиса. — Командир! Командир, а не хозяин!

— Хорошо, самка, пусть будет командир.

— Женщина! Не самка, а женщина, девушка, леди, и всё в таком духе, но не самка!

Старик хрипло выдохнул, выкашляв еще один ком слизи.

— Для меня особь, дающая потомство — самка. особь, дающая семя — самец. Я не понимаю, что тебе не нравится, и мне в сущности плевать.

— Перейдём к делу. — поднял я ладонь, останавливая разговоры не по существу. — По поводу информации. О нашем мире ты ничего не знаешь, с твоих же слов. В таком случае, спрошу об ином: известно ли тебе, кто на этот раз возглавляет коалицию и где они планируют основной удар?

Старик замолчал. В повисшей тишине к поверхности всплыл один из пяти огромных мозгов, явив нам свое рыхлое серое тело, истекающее желтоватым соком. Затем мозг вновь погрузился глубже, пропав из вида. А ярлык медленно ответил:

— Я мог бы ответить на твои вопросы, но этот ответ мало тебе даст. Я привык платить по стоимости. Коалицию возглавляет Комитет Печати Пламени.

— Аногор! — процедил я. — Неужели, самый жалкий из миров Аспектов, за прошедшие сорок веков так изменился⁈ А ведь правда, я ещё в самом начале видел, как аногорский чернокнижник тащит к порталу тварь из Нигилия… Да и сами Чёрные Книги…

— Ты зришь в корень, краткоживущий. — мотнул головой ярлык. — Чёрные Книги. Аногорские маги первыми прекратили распри, вызванные поражением в Величайшей Войне те самые сорок веков назад. А точнее — их просто осталось меньше всего, и самые сильные из них очень быстро убили всех прочих. Собрав в своих руках Книги всего своего мира. Затем они реорганизовали Комитет Печати Пламени и начали методично и постепенно выращивать не столько магов, сколько убийц и воров. И красть Чёрные Книги по всем прочим мирам. Воевать же с ними было бессмысленно — их мир бескрайняя раскалённая пустыня. Пока кто-то сумеет найти там этих жалких воров, передохнут от природных условий.

— Но ведь и самим аногорцам тяжко в прочих мирах?

— Тяжко. Но у них были и есть Чёрные Книги. Единственный мир, в котором они не сумели им помочь…

— Ваш.

— Наш. Поэтому у нас тоже предостаточно этих проклятых гримуаров.

— Я так понимаю, главенство Аногора — одна из причин вашего нежелания вступать в войну?

— Именно. На нейтральной территории они могут отнять у нас немало Книг, а затем превратить вашу Землю в раскалённую пустыню, с которой мы ничего не получим. А ведь мы итак получили бы меньше всех — в ваших океанах нет разумных душ!

— Понимаю., но это только часть моего вопроса. А про вторую ты…

— А вот вторую часть я слегка подкорректирую. Ибо коалиция не планирует ВТОРГАТЬСЯ в ваш мир. Она планирует войти в него дорогими гостями.

— Что⁈ — хором воскликнули все.

— То. Среди ваших Императоров есть кто-то, кто предал весь ваш мир. Я не знаю, кто. Н знаю, ради чего. Но совершенно точно знаю — такой нашёлся.

— Или такая. — мрачно произнёс я себе под нос.

Может быть, конечно, я зря сразу подозреваю Хилини. Но однажды она уже предала всё, что имела, ради силы и власти. Почему бы не предать всё снова?

— Возможно. Но на твой вопрос я ответил. Я считаю, что мои знания станут для тебя весьма полезны.

— Это так. — не стал скрывать очевидное я. — Я искренне благодарен тебе от лица всех людей доброй воли на Земле. Давай не будем медлить и со вторым пунктом. Нам нужны акваритовые пушки.

Ярлык застыл на месте. А затем медленно произнёс.

— Послушай, человек. Я понятия не имею, откуда ты и кто ты. И откуда так много знаешь о нашем мире. Я не стану у тебя этого спрашивать, ибо сия мудрость мне не очень нужна. Но ты точно знаешь, как работают акваритовые пушки? Может, тебе больше пригодятся наши корабли, или усилители заклинаний?

— Знаю. — утвердительно кивнул я. — Им нужен мощный стационарный источник любой маны, устойчивый единый накопитель и трансформатор хаотической энергии в водную. У меня всё это есть или будет. Я планировал использовать кое-что другое, или вообще установить земные орудия. Но, раз есть возможность, прошу выдать мне именно акваритовые пушки.

— Ну и дела. — задумчиво протянула мумия. — Я слышал, что во времена Величайшей Войны несколько ваших магов сумели создать искусственную установку, годящуюся для использования этих пушек. Но до сего часа я думал, что это легенды из прошлого. Мы-то сами врезаем эти орудия в свои тела, если тебе известно.

— Монолит. — сказал я единственное слово. Стены плоти вокруг нас резко дёрнулись, словно эхо от удара сердца.

— Что ж. Если ты способен создать, или где-то обнаружил такое… Я начинаю думать, что у вас есть какие-то шансы. Во всяком случае, члены коалиции уверены, что ваш предел — корабли, поднятые в воздух магией, но несущие на бортах кучу живых чародеев. Просто платформы в воздухе. Если вы способны не просто сделать Великий Артефакт, но и сохранить это в тайне… Вы можете встать вровень с древними и великими.

— Мы — сделал я ударение на этом слове. — Пока не можем. Я — могу. Сколько пушек ты готов нам дать?

— Не больше десятка. — довольно быстро ответил Вееран Ниен. — Они производятся именно десятками, так что одну партию я тебе выдам. Плюс, разумеется, пространственный карман для переноса. Не думаю, что вам захочется переть это всё на себе. Таким-то маленьким!

— Прекрасно. — кивнул я. — Это меня полностью устроит.

Я вспомнил о деревенской молодёжи, которую попросил собрать и держать в форме. Изначально я рассчитывал быстро обучить их пользоваться индивидуальными артефактами и сделать небольшой гвардией, способной проникать туда, куда не пустят мага.

Хороший артефакт увидеть в астральном спектре куда трудней, чем хорошего волшебника. Даже если волшебник умеет маскироваться.

Но, если мне выпала такая удача, если я смог добыть одно из лучших стационарных вооружений на все стихийные миры, да ещё и такие, с которыми может управиться простой человек… Ха, похоже этим деревенским предстоит покрошить не одну тысячу врагов! Думаю, они будут довольны.

К тому же, эти пушки невозможно сделать на Земле — нужны килотонны водной маны. Их и в Ириате-то производят только в хозяйственных секторах — потому что они так огромны, что можно разом обезманить четверть, перенеся всё важное на остальные три. Какой-нибудь научный сектор производства десятка пушек истощит целиком.

Я чуть заметно улыбнулся. Как и в прошлой жизни — ставка на создание Монолита, летающей крепости-артефакта, разработанной моим учителем, целиком оправдывает себя

— В таком случае, поговорим о главном. — сухо кивнул ярлык. Исполинскую тушу Оота то и дело потряхивало. — Я как раз пока занят преследованием одного из вражеских флотов, так что у вас будет время подумать над моим предложением.

— Почтенный, а вам точно стоит так увлекаться боем и надолго покидать ядро сектора? — с внешней скромностью спросил я. На самом деле, меня это весьма волнует — а то сейчас эта тварь погоняется за приманкой, а какие-нибудь диверсанты расколошматят половину производства.

Я преувеличиваю, конечно. Не половину. Но сейчас я максимально заинтересован в благополучии этого жуткого типа.

Мумия китайца вновь затряслась на нервных нитях, изображая смех.

— Не переживай, краткоживущий. Я прошёл уже не одну войну за многие века. За хозяйственным центром я слежу волнами своей воли неотрывно. К тому же, там полно войск — прибыв к вам, я отозвал всех, выстроив глухую оборону. Решил совместить приятное с полезным, как говорили у вас в древности — поохотиться, а заодно установить контакт с вами.

— У нас и сейчас так говорят. Хотя, насколько я успел понять, нечасто практикуют. — улыбнулся я. — Ну так какие у тебя будут предложения?

Варианта он в итоге предложил два. Точнее, идею выдать нам в усиление команду выдающихся наёмников и право частичного призыва самого Веерана я просто отмёл сразу.

Первое просто не нужно — на Земле живут и сражаются не одни бездари. Думаю, в людях недостатка у нас не будет, даже если сейчас он налицо. А второе…

Я не хочу попадать в зависимость. Даже сейчас, сидя по сути в брюхе исполинского головоногого — не хочу. Сейчас я по крайней мере могу рассчитывать на то, что мы продержимся пару минут, достаточные для открытия обратного портала, ибо обратный портал открывать всегда проще.

Но если моим главным козырем в бою станет частичный призыв этой твари, я окажусь в полной зависимости от его доброй воли и планов на эту войну его хозяина, местного Левиафана.

нет, нам нужно то, что мы сможем контролировать сами. То, что сделает сильнее уже имеющихся бойцов, а не добавит нам новых. Мне ещё думать, как Миту эффективней применить, куда мне контракт с ещё одним хтоническим чудовищем.

Таких вариантов, которые усилят нас, Вееран Ниен предложил два.

— Ладно, хоз… командир людей. — добродушно усмехнулся полуразложившийся труп перед нами. — Раз укреплять наши с тобой тёплые отношения ты не решаешься, я могу дать силы лично вам. Вы ведь именно с этой целью прибыли в наш мир? Шегер доложил мне, как вы поглощали Ядро Пожирателя Кораблей.

Я молча кивнул.

— Это так. Изначально мы и этого вашего принца думали просто прикончить, использовав эффект неожиданности. Столь сильная душа высокопоставленного знатного мага, накопившего хоть несколько веков опыта, усилила бы каждого из нас минимум раз в пять. Обычно такого прогресса добиваются годами. А некоторые, кто пожиже, десятилетиями.

— Вы так суетливы, краткоживущие. — хрипло выдохнул ярлык. — Но, узная беду, нависшую над вами, я даже могу вас понять. У вас нет этих десятилетий не потому что вы жадные, или нетерпеливые, а по независящим от вас причинам. В таком случае, я предложу вам два пути. С одной стороны, у меня завалялось немало ненужных вещичек. Всяких древних артефактов, боевых трофеев и прочего. Мне самому, как нетрудно догадаться, это без надобности.

— А с другой? — спросил я, когда Оот сделал паузу. — Мне не очень близок пусть усиления внешними предметами.

— Могу тебя понять, командир людей! — развёл руками ярлык. — Хоть внешние усилители удобны тем, что их можно снять с трупа и передать новому бойцу, мы предпочитаем просто брать всё, что нам нравится, и делать частью себя. А вот вы вряд ли согласитесь становиться живыми артефактами! Но я предложу вам иное. Печати Воли.

— Что это? — с интересом спросил Василий. — Я никогда не слышал такого названия.

Остальные согласно закивали. Оот не заставил ждать ответа:

— Печати Воли — это внутренние модификации души. Способ придать ей новые свойства. К примеру, ведь, мы приращиваем к себе новую плоть, или различные духи могут летать не потому, что мы или духи пользуемся заклинаниями. Это наши природные свойства. Как вам, людям, например, от природы присущ Источник, или наличие цветного зрения.

— Погоди-погоди! — подняла руку удивлённая Горская. — Разве Источник есть у всех людей? Разве не только у магов?

Ярлык усмехнулся, неопределённо помахивая сухой ладонью в воздухе.

— Разумеется, у всех. Все ведь могут почувствовать магическое воздействие, или, например, сопротивляться ему. Скажем, ментальному контролю может сопротивляться любой человек. Думаешь, это потому что он разумен? Отнюдь. Это потому, что организм любого человека способен работать с маной.

— А ведь и правда… — задумчиво протянул Виктор. — И магические артефакты работают в руках любого. Хотя, насколько мне известно, какая-нибудь автоматическая техника, вроде робота, артефакты запускать не может. Этот парадокс пока не разрешён нашей наукой, насколько мне известно.

— И не будет. — ухмыльнулся я. — Если Вееран Ниен прав, если Источник есть у всех людей, значит главной задачей общества является поиск способа раскрыть, усилить Источники всех. С помощью тех же Ядер. А это коренным образом подрывает всю земную систему власти. Всю теорию природного преимущества знати над остальными. Зачем это хоть кому-то из тех, кто причастен ко власти?

— Так и есть. — кивнул Вееран Ниен. — Вы, люди, всегда цепляетесь за существующее положение вещей. Насколько мне известно, ваши умники даже выдумали под это положение какой-то бред о некоей древней части мозга, которая, по сути, властвует над вами, подчиняя вас своей логике.

— Ты же говоришь, что не особо интересуешься Землёй и давно на ней не был даже в виде ярлыков! — подалась вперёд Маша. — Откуда ты тогда столько всего о нас знаешь⁈ Даже того, чего мы не знаем сами о себе. И вообще, кто тебе сказал, что рептильного мозга не существует? Это же…

— Признанный многими факт. — со смешком закончил за неё Вееран Ниен. — А ещё у вас, кажется, многие признают существование и активное влияние на вашу жизнь каких-то божеств. Или разумность Вселенной. Краткоживущим порой не нужны никакие доказательства, чтобы верить в душеспасительную чушь, благодаря которой вы кажетесь себе важней, чем вы есть на самом деле. А знаю я всё это потому, что больше всего во всех мирах разумных меня занимает сфера духовного. Бредовые порождения несовершенных сознаний. А то, как вы там живёте, мне глубоко вторично. Даже несмотря на то, что свой бред вы берёте из своей же жизни. Я вам не мать, чтоб следить за тем, не поранились ли вы, или не устроили какой-нибудь геноцид.

— Так что с печатями то, философ? — с любопытством переспросил Шувалов.

Я ответил ему за Веерана.

— Это ритуалы, позволяющие придать душе новые свойства. По сути, например, мой контракт с Королевой Суда, был такой же печатью. Любой договор с мощной сущностью оставляет на душе след, который сохраняется даже сквозь тысячи лет. Столько, сколько сможет просуществовать дух. Но обычно Печатями Воли называют куда более значимые превращения, чем заключённый контракт. Если ты на такое способен, — обратился я к Ооту. — Я с огромным интересом тебя выслушаю.

Он оказался способен. Будучи одним из величайших хозяйственников мира, Вееран Ниен Оот многие века развивался как творец и созидатель сущего. Развивал свою волю, раскинувшуюся по всему его бескрайнему сектору.

Лучшим своим «вещам» он уже давно даровал подобные бонусы, обеспечивая титановую лояльность.

— Я достаточно искусен в творении. — подытожил ярлык. — Так что, если согласны, можете просто подходить ко мне по очереди, излагать мне, чего в общих чертах желаете, а я поразмыслю, чем могу помочь — и помогу, чем смогу. Без подвоха — я не из Эссены. Это они любят раздаривать всем такие Печати, что лучше б ничего не дарили.

Я усмехнулся. Это правда. Сам долго отбивался от какого-нибудь «подарочка» Мессенлари. Они почему-то видят очень смешным навсегда изуродовать душу смертного, сделав из неё что-нибудь максимально… этакое.

Коротко посовещавшись, мы решили, что погибать никто из нас не планирует, а значит «плюс» артефактов в виде сменяемости их владельца нам не особо интересен. Так что усовершенствование душ все приняли как лучший вариант.

Особенно после моих рассказов о том, каким важным козырем могут стать такие вот Печати. В конце концов, я очень сильно подозреваю, что Хилини стала бессмертной именно так, получив за что-то подарок от какой-нибудь из высших аспектных тварей.

А сам я видел в своей прежней жизни магов, которые, например, могли довольно сильно менять пропорции и свойства своего тела, очень быстро восполнять ману за счёт окружения, или даже вытягивать силы противника.

Потенциально Печать может придать душе любое свойство любого существа любого из миров. реально, конечно, возможности очень ограничены силой дарующего Печать. Но всё равно велики.

Первым к ярлыку, разумеется, подошёл я. Командир должен отвечать за доверившихся ему людей головой. Иначе это не командир, а действительно, хозяин.

— Чего ты хочешь, командир людей? — мне показалось, или в словах ярлыка скользнула доля уважения, когда я пошёл первым?

Вряд ли. Скорее всего, показалось.

— Я так понимаю, вариант «стать бессмертным, неуязвимым и побеждать всех врагов одним ударом» не катит? — улыбнулся я.

— Ну, я всегда могу попробовать это осуществить. Но что-то мне подсказывает, что итог тебе известен?

— Известен. — махнул я рукой. — Я стану бессмертен, скажем, для простуды. Никогда и никак не смогу умереть от неё. Неуязвим… ну, скажем, для урона от медного оружия, или от падения, а одним ударом научусь убивать какого-нибудь полосатого руконога из джунглей чего-нибудь там. Я в курсе, к чему ведут слишком широкие требования.

— Ну тогда давай всерьёз.

Я задумался, давая время подумать и остальным. Что мне нужно? С одной стороны, было бы полезно получить что-то для ведения массовой войны. Печать может, к примеру, стать каким-нибудь массовым заклинанием, которое я сумею использовать без отката и без затрат маны. Это умение просто станет частью моей природы.

Но, если я буду и дальше расти как маг, ценность такого умения будет падать с каждой новой крупицей силы. Да и никого действительно серьёзного массовым оружием не одолеть.

Тогда, может, наоборот, что-то одно, очень мощное и точечное? Оружие последнего шанса? тогда, когда меня предали, мне бы такое пригодилось. Зря я всю жизнь опасался принимать в дар такие вот Печати, опасаясь подвоха. Уже в мире мёртвых я узнал, что подвох тут если и есть, то его можно предугадать.

Но доведётся ли мне применить это оружие? Сильнее ведь нужно стать для сражений. Для реальных боевых действий. Для того, чтобы победить, а не чтобы поменьше трястись за свою шкуру.

Может, что-то, что поможет мне получать важную информацию? Умение отличать правду ото лжи, возможно, какие-то азы чтения мыслей, или способность видеть на расстоянии.

Этот вариант уже лучше. В нём уже больше практической всесторонней пользы, он может стать важным козырем и его очень трудно заменить магией. Если ты не адепт Жизни, конечно.

Я не адепт Жизни.

Нет. Это тоже слишком узконаправленно. Один я, имея такие способности, не смогу изменить ход событий. Вообще, мыслить в направлении «дополнительной возможности» неверно. Печать должна усиливать то, что важно уже само по себе.

А что сейчас самое важное? Ради чего мы вообще отправились в рискованное путешествие в этот мир?

Ядра. Сила, которую они даруют.

Меня осенило. Я мгновенно осознал, что мне нужно, и даже то, свойство какого конкретного создания я бы хотел получить.

— Я хочу, — твёрдо начал я. — Обрести способность на расстоянии поглощать энергию Ядер, одноаспектных душ, и оперировать этой энергией по своему желанию. Эта способность — прирождённое свойство Скульпторов Разума. Полагаю, тебе известны эти существа.

Самая редкая разновидность Скульпторов — рядовой аристократии Эссены.

— Разумно. — с явным одобрением кивнул ярлык Оота. — И даже выполнимо, с высокой вероятностью. Я одарю тебя., но дам тебе мудрый совет, краткоживущий — никогда не забывай, почему Скульпторы Разума обитают в Эссене на огромном удалении от всех. Никогда не пересекай грань, которая отделяет их от всех прочих.

Я молча кивнул. Да, он прав. Жуткая ирония реальности заключается в том, что Скульпторы Разума… совершенно безумны. Это невероятно могущественные одержимые чужой энергией вампиры, разрушающие астральные тела всего вокруг, кроме самих себя.

В Эссене их держат буквально на привязи — в бесконечном Ничто, в абсолютном вакууме посреди миллионов километров пустоты. Как цепных псов Создателя. Надеюсь, он не настолько рехнулся, чтобы выпускать этих тварей на Землю. Иначе она быстро перестанет существовать.

Думаю, мои соратники ожидали каких-нибудь ярких спецэффектов, или завораживающих ритуалов. Но нет — ярлык просто поманил меня ладонью, а затем с силой ударил ей мне в грудь. С силой, которую ни за что не разглядишь в этой иссохшей мумии. Не став сопротивляться, я вылетел за край костяной платформы и шлёпнулся в воду. А выбрался, довольно улыбаясь.

В отличии от магии, Печать — штука довольно простая. Если она у тебя появилась, ты точно чувствуешь, что она есть. И что она делает.

Я получил ровно то, чего желал — зачатки свойства Скульпторов разума. Способность вытягивать энергию из Ядер погибших существ и распределять её по своей воле.

Пока в весьма ограниченных пределах… но я планирую быстро развивать эту новую силу. Уже сейчас это куда лучше, чем поглощать Ядра, обязательно касаясь их рукой.

— Я так понимаю, загадывать печать, позволяющую создавать печати — не вариант? — усмехнулся Виктор, бодро зашагавший вторым.

— Почему же? — ответил Оот, пока я отряхивался от влаги. — Вариант. Просто твоя ничтожная душонка быстро расточится. Ты сможешь одарить кого-нибудь парой сомнительных Печатей, после чего утратишь разум, самосознание, и превратишься в ходячий труп без шанса на посмертие. Мне исполнять твою волю, человек?

Немец аж отскочил, когда ярлык шутя замахнулся раскрытой ладонью., но затем без лишних слов загадал нормальное желание. Похоже, он успел всё для себя решить — и отдал предпочтение социальным качествам.

Я стоял молча, не вмешиваясь. Я не уверен, но всё, что я знаю, буквально кричит — в столь личные вещи, как исполнение желаний, вмешиваться нельзя ни в коем случае.

— Я желаю, — начал он. — Иметь полную устойчивость к любому нежеланному мной влиянию на мой разум и волю. В идеале, чтобы при этом я узнавал хотя-бы о факте попытки такого влияния.

— Это тоже вполне возможно. — кивнул ярлык. — Узкое свойство, да ещё и связанное со значимыми для вашего вида качествами: разумом и волей. Думаю, твоя душа без особых проблем это вынесет…

— Погоди! — остановил его немец, когда ладошка уже почти коснулась груди. — Ты сказал «без особых». Значит, какие-то проблемы будут? Можешь пояснить?

— Эй, командир! — издал сухой смешок ярлык. — Твои подчинённые какие-то излишне наглые.

— Ничего не могу с этим поделать! — рассмеялся я в ответ, разведя руками. — Придётся отвечать.

— Дело в том, краткоживущий, что любовь, страх, или веселье — это тоже нежеланные воздействия на твой разум и волю. Как и многие другие вещи, которые ваш вид считает жизненно важными. А Печать я сделаю на основе свойств вида, у которого ничего этого нет вообще. нет, ты не утратишь возможность испытывать все эти чувства. — поспешил предупредить возмущение Виктора Оот. — Но тебе самому придётся выбирать, когда их… «включать». да, так будет понятно. К примеру, ты никогда не сможешь внезапно влюбиться. Но, рационально оценив потенциально пригодную самку, ты сможешь «одобрить» влияние любви на свой разум, и… я не уверен, как именно это будет, но скорее всего, тебя разом захлестнут все нереализованные до того любовные переживания. Главное для тебя — суметь с этим справиться. И не забывать то и дело давать чувствам волю. А иначе однажды ты сойдёшь с ума.

— Да уж! — хохотнул Виктор. — Вот это я понимаю, небольшие трудности. Ну и ладно, пусть! Главное, что мои чувства будут вполне настоящими. Так что давай, старик, запускай свою шарманку!

Сказав это он как-то совсем кратко, чуть заметно, оглянулся на Алису. В этот миг я смотрел на него и успел проследить за его взглядом.

Девушка также кратко, еле заметно, кивнула головой и улыбнулась уголками губ. Неужели её привлекают мужчины постарше? Кажется, в этом времени такое не так нормально, как было при мне.

Когда Виктор, тоже не ставшись противиться, с громким плеском улетел в воду, а затем вылез с широкой улыбкой во всю рожу, с места вскочила Юля. Робко, небольшими шажками она приблизилась к ярлыку Оота. Тоже уже всё обдумала?

— Я желаю…

— … Я желаю, чтобы у меня была возможность избежать одного смертельного… воздействия. Избежать одной смерти! Или… или это слишком? Просто я считаю, что могу и сама справиться с большинством проблем… кроме чего-то, что убьёт меня внезапно. Ну и как-то не очень-то хочется терять человеческий облик…

Всё моё естество кричало, что нужно сказать ей. Сказать, чтоб Горская включила в желание требование полностью восстанавливать организм после смертельного воздействия. Что толку не умереть сразу, но погибнуть через пару секунд, так как тебя всё равно отравили, или раскроили череп?

Остальные, судя по лицам, думали также, но не решались открыть рта. Интересно, они догадываются о потенциальном вреде вмешательства, или это интуиция?

К счастью, сам Вееран Ниен оказался порядочным чело… существом. И включил этот момент в свой замысел.

— Ну почему же слишком? — улыбнулась полугнилыми губами мумия. — Это ведь не вечная жизнь, которая в общем-то тоже вполне допустима. Но твоё желание в том виде, в котором ты загадала его — верх несуразности. Так что я, пожалуй, обыграю запрос на свой лад. Должна быть доля творчества и в таких делах!

Сказав это, тощая фигура резко вскинулась, протягивая руку к опешившей Юле. Замешкавшись, девушка не успела отскочить, и сухая ладонь впечаталась ей в грудь.

Да с такой силой, что мы отчётливо услышали хруст переломанных рёбер. Вскочили все одновременно. Я кожей ощутил начавшие сгущаться потоки маны. Но ярлык Вееран Ниена вновь спокойно уселся на колени и с кривой улыбкой нас оглядывал.

Я не спешил нарушать повисшую тишину, напряжённо вглядываясь в мутную воду. Вскоре водная гладь взорвалась тучей брызг — и в воздух поднялась Горская. Совершенно голая. И красная как помидор.

— Это что за порнография? — поджав губы спросила Маша.

— Я… Я не… — задыхаясь от возмущения закричала Юля, прикрывая руками все неподобающие места. Получалось не очень. — Я отрубилась на мгновение, а очнулась уже голой!

— О, моя ошибка. — картинно склонил голову ярлык, опуская лицо. — Я и забыл, насколько для вашей культуры важны эти тряпки. Дело в том, что те существа, способность которых я вам… пересадил, не слишком об этом заботятся. Хотя они весьма похожи на людей внешне, надо сказать.

Василий демонстративно отвернулся сразу, как понял, что на Юле нет одежды. Виктор чуть позже. Я отворачиваться не стал, а вместо этого обратился к ней:

— Если нужно, я могу сделать тебе Доспех Пустоты. Он будет зависеть от меня, конечно, но на время до возвращения на Землю сойдёт. Что у тебя вообще за способность?

— Д-да… Буду очень благодарна. — потупила взгляд девушка. А затем добавила: — К способности-то вообще никаких претензий! При получении смертельного урона моё тело перемещается в ближайшую безопасную для моего вида зону, а затем восстанавливается, да ещё и приходя в наиболее оптимальную для вида форму!

— Тоесть…

— Излечивается ото всех болезней!!! — восторженно прокричала Юля, кидаясь ко мне и заключая в объятиях.

Сопротивляться я не стал — с чего бы сопротивляться обнимающей тебя обнажённой красавице? Вместо этого обнял девушку в ответ, погладив по мокрым волосам.

— Но должен вас предостеречь. — кашлянул ярлык, неумело копируя человеческий жест вежливости. — Скажем, беременность не является оптимальным ни для какого вида состоянием. Следовательно…

— Смерть во время беременности ведёт к потере ребёнка. — утвердительно произнёс я, оборачиваясь к ярлыку. — Не думаю, что это большая проблема, чем потеря жизни.

Горская нервно кивнула. А затем я прикрыл глаза и аккуратно сотворил ей Доспех Пустоты, привязав к её телу. С того дня, когда я только смог творить доспех, я стал в этом куда искусней.

Девушку покрыло облегающей чёрной тканью, с пояса спала широкая тёмно-лиловая юбка чуть выше колена, а с плеч — такая же тёмно-лиловая мантия. Волосы сами заплелись в косу, украшенную лиловыми лентами.

Уже совсем не тот монотонный чёрно-чёрный наряд, который я сделал для себя. Аккуратно встав и покрутившись, критически оглядывая себя, Горская, похоже, осталась довольна.

Во всяком случае, посмотрела на меня очень многообещающе.

— Ладно, господа, давайте с этим заканчивать. Времени у нас всё меньше. Похоже, до утра мы вернуться уже не успеем. — мягко заметил княжич.

— А мы планировали? Ты ведь говорил, что весь этот день у нас есть? — спросила Алиса, вставая и делая робкий шаг к сидящей мумии.

— Ну, раз мы можем вернуться быстрее — лучше не играть с судьбой.

Я согласно кивнул. Время поджимает. А, раз у нас теперь появятся новые козыри, стоит начать «играть» куда более агрессивно. Если акваритовые пушки пока подождут — корпус Монолита всё равно будет строиться ещё две-три недели, — то информация о потенциальном предательстве ждать не может.

Но пока главное посмотреть, что загадают остальные, и как я смогу это полезно применить.

В отличии от Юли, Каховская не колебалась ни секунды. Тоже всё решила? Или обсудили заранее с Виктором? Пока я обдумывал свой выбор, они активно о чём-то шептались.

— Командир говорил нам, что мы все должны будем стать независимыми боевыми единицами. Способными действовать в общих интересах, но самостоятельно. Я никогда не считала себя «главной героиней», а свою жизнь никогда не зацикливала на себе. Но есть одна проблема — я не умею сражаться. Вообще. Я всегда готовилась стать телепортатором, или полётным магом. Для наследниц родов, попавших в бессрочную опалу это пик возможных достижений. И во сколько раз не увеличилась бы моя мощь, запас Источника, мастерство плетения чар — я не стану сильным бойцом. Просто потому что я никогда не изучала ни одного способа плетения Бытия, направленного на сражения. Точнее, я умею создавать простейшее оружие, годное для студенческих дуэлей. Но подлинных успехов я добилась в перемещении себя в пространстве, в изменении пространства вокруг себя. Я хороша в этом. И, полагаю, рост силы позволит мне, как и всем сильнейшим телепортерам, перемещаться на многие километры, обходить защиты и барьеры, надолго переходить в астрал и таскать с собой большие грузы.

— Понимаю. — кивнула мумия. — Ты говоришь мне всё это потому что хочешь то, чем сможешь сражаться. Чтобы я выбрал что-то наиболее подходящее?

— Да. — твёрдо кивнула девушка. — Либо что-то, что позволит быстро уничтожить массу противников, либо что-что, что поможет расправляться с единичными, но могущественными целями. Прошу тебя, мудрейший, подобрать мне что-то подходящее.

С этими словами Юля встала на одно колено перед ярлыком, склонив голову. Я одобрительно кивнул.

Да, сам себе я такого бы не желал — но ведь каждый желает того, чего ему не хватает сильнее всего. Или того, столкновение с чем страшит его. Виктор, долгое время пробывший рабом под ментальным контролем Меньшиковых, пожелал больше никогда не стать жертвой подобного. Он готов рискнуть собственными чувствами ради этого. Юлия, чудом не погибшая по совершенно неожиданной причине, желает защититься от повторения подобного в будущем. Зная, что за ней могут охотится убийцы из организации — разумное желание.

Оба они полагают, что их собственная магия — достаточное подспорье в битве. Что они и без Печатей смогут быстро стать полезными в бою. Я о себе думаю точно также. Но я, в отличии от них, знаю, как работать практически с любой маной. Как плести практически любые плетения. Уже имел опыт применения побочных Аспектов, а не только своей Пустоты.

А потому для меня главное — просто как можно быстрее и эффективней накачать тело Лихачёва силой. Расширить диапазон доступной маны до предела. А уж там я найду, как этой маной лучше распорядиться.

Алиса же, похоже, совсем не такова. Если вспомнить, она ведь и до финала турнира выпускников дошла, не демонстрируя хоть какой-то приличной боевой магии. Я подметил это ещё тогда — и это было одной из значимых причин взять Каховскую в команду.

Ведь то, что человек способен хорошо сражаться, не имея для этого навыков, говорит о его смекалке и ловкости. Об умении видеть неочевидное применение вещам.

Телепортером она хотела стать, как же. То, с какой скоростью, грацией и ловкостью девушка может скакать на небольшие расстояния, говорит о ней скорее как о будущей воровке, или наёмной убийце.

Телепортерам нужны совсем другие таланты.

Теперь же, понимая, видимо, что обучение боевым техникам нельзя ускорить за счёт Ядер, девушка хочет обзавестись неким ультимативным боевым навыком. Да, всего одним. Но, думаю, со своей смекалкой она найдёт ему множество применений.

Такой подход мне импонирует. Виктору, судя по одобрительной улыбке, тоже. Я глянул на выражение «лица» ярлыка Вееран Ниена, но по нему ничего нельзя понять.

Трудно разобрать выражение лица по колыханию лоскутов гнилой разбухшей кожи и рисунку ила на костях.

— Ты неглупа. — медленно произнёс Вееран Ниен. — Ты догадалась открыть мне свой разум, дабы я лучше мог понять твои склонности. Но догадалась, что это можно сделать лишь частично.

Спустя ещё несколько секунд молчания он немного зловеще добавил:

— Жаль, что я пока не обзавёлся способностью читать такие сложные разумы без их разрушения. Ну ничего. Жизнь у меня длинная.

А затем, не говоря больше ничего, ловко подскочил к склонившей голову Алисе — и впечатал ей ладонь в грудь. В её весьма объемистую грудь, явно смягчившую удар.

У мумии при этом отвалились обе ноги, так что, пока Каховская выбиралась из воды, куда улетела, ярлык принялся их аккуратно приклеивать.

Когда девушка выбралась на костяную площадку, я сразу заметил, что её аура изменилась. Печати Воли в ней не отражаются, они залегают куда глубже в ткани души. Но здесь что-то, что отразилось и на видимом уровне.

— Что тебе досталось? — спокойно спросил Виктор. Похоже, с контролем эмоциональной сферы он уже разобрался. По тому, как быстро он задал вопрос, можно понять его интерес, но внешне он кажется абсолютно безразличным.

Алиса ответила также быстро:

— Я получила что хотела. Оружие. При том не магическое, а… какое-то другое. Я сосредоточила все свои желания на обретении способности устранять противника и… Я чувствую, что это называется Оружием Души.

Я невольно сделал маленький шаг назад.

— А разве подобное возможно… привить? — быстро обернулся я к мумии, стараясь не спускать с Каховской глаз.

— Вполне! — усмехнулся ярлык. — Я, честно говоря, и сам не думал, что способен сотворить такое. Но в этой девушке действительно собрано много, очень много жажды уничтожать своих врагов. При чём таких, которых не особо берёт магия. Уж не знаю, где такие сущности могли перейти ей дорогу и почему она при этом всё ещё жива. А ещё в ней очень много… жажды мести.

— Алиса. — спокойно обратился я к девушке, застывшей у края платформы и оглядывающей всех нас. — Только не говори мне, что ты задумала…

— Не произносите это вслух! — умоляющим голосом вскрикнула девушка. — Вдруг потом об этом как-нибудь смогут узнать! Вы все и без этого знаете, из какого я рода!

На слове «какого» Алиса сделала особое ударение, что лишь подтвердило мою догадку. ну конечно же. Каховские — единственный род из всех, чьи сыны восстали в начале девятнадцатого века против императора Николая. Род, попавший в бессрочную опалу всех последующих поколений. Да, спустя двести лет их уже не держат всю жизнь взаперти, и ей — первой с тех пор — даже позволили выучиться магии.

Но, похоже, обида за фактически уничтоженный, оплёванный и растоптанный род, не даёт ей покоя. Интересно было бы пообщаться при случае с тем, кто смог воспитать в юной красотке такой патриотизм.

Но неужели она правда задумала прикончить российского Императора? Магия его не берёт принципиально, с подлинным оружием к нему не подойти и на километр… Но об оружии духа я за всё своё пребывание на Земле не слышал ни разу.

Честно говоря, я и вовсе забыл о его существовании. Это ведь и в моё время было чем-то полулегендарным. Оружие, рвущее напрямую душу врага, минуя всю его защиту, кроме собственной силы воли.

Но ведь волю надо ещё напрячь — и далеко не факт, что жажда жить у жертвы пересилит жажду убить у носителя оружия.

Полулегендарное, да уж… примерно как чёрный нож из Ургала, оборвавший мою собственную жизнь.

Спустя некоторое время все сумели расслабиться, хоть и непривычно осознавать, что теперь среди нас есть та, от удара которой в теории нет защиты. Нет, я, конечно, её пересилю. Яростно ненавидеть меня ей явно не за что, а вот моя жажда жить пересилила забытие длиной в сорок веков…

Но, похоже, остальные соратники немного нервничали. Кроме Виктора. Тот, уже особо не стесняясь, заключил фигуристую девушку в крепких объятиях. Это что, она так удачно на спине у мужика поездила, что у них всё закрутилось?

Или за прошедшие недели я сам упустил их сближение?

Впрочем, я не жрец богов, и не учитель по нравственности, так что пусть сами строят свою личную жизнь. Что-то я ни у кого с Горской не спрашивал…

Предпоследним к ярлыку приблизился Василий. И вот как-то сразу стушевался. Это что, у него губы дрожат, или мне показалось? Нет, не показалось.

— Я хочу… — надтреснутым голосом выдавил княжич. Проглотил ком, подступивший к горлу. — Я хочу… Говорить с призра… нет! Узнать, кто уб…

Кулаки княжича сжались так, что ногти прорезали кожу. На белесую костяную площадку рухнула тяжелая капля крови. Неужели, он попросит что-то, что лишь поможет ему отомстить за погибшую сестру⁈

Василий резко обернулся к нам. В его глазах стояла неуверенность. Я не стал смотреть на него в ответ. Отвернулся к Горской, а она глянула на меня. Нельзя вмешиваться в процесс просьбы!

Даже если просьба окажется совершенно идиотской, даже если княжич упустит свой шанс на будущее, поддавшись памяти о прошлом… Что ж. Это будет значить лишь одно: я ошибся в этом человеке. Ошибся, доверив ему идти с нами.

Сейчас главное, чтобы он не попросил способности воскрешать умерших.

Тех, кто погиб больше пары десятков секунд назад, воскресить нельзя. Никак. Ничем. Точнее, можно, конечно — способов много. Но результат каждого из них одинаков: возвращается не тот, кто умер.

Можно создать нежить, даже высшую, как настоящий Лихачёв. Можно вернуться самому, как я. Или быть воскрешённым великим адептом Жизни, если погиб только что.

Но сделать из давно мёртвого снова живого внешним вмешательством невозможно. Надеюсь, Василий думает об этом.

— Нет. — как-то совсем уж тихо промямлил княжич, уткнув взгляд в пол. — Я больше не частное лицо. И даже не часть рода Шуваловых в первую очередь. Будущее, которого я желаю, в другом. Я желаю то, что поможет мне стать лучшим командиром для войска! Не личных качеств — их я обрету сам! Не личной силы — она тоже придёт в бою. Я желаю чего-то, что позволит мне делать сильнее воинов вокруг меня! Помогать им сражаться лучше. Таким я вижу своё будущее.

Честно — словно камень с души упал. Нет, я не ошибся в этом человеке. не ошибся, когда попытался увидеть в охреневшем мажоре человека, ищущего своё место в жизни. Если при первой встрече он к этому месту явно даже не приблизился, то тогда, когда мы разговаривали с ним у ворот особняка, Шувалов стоял уже у порога будущего. Уже сознательно искал себя и, похоже, не врал мне.

Произошедшее с его сестрой и Родом стало для юноши серьёзным ударом. Но то, что он сумел сдержаться и не уйти в себя, или в запой — уже многое говорит о переменах в личности Василия.

— Поздравляю с тем, что выбрал будущее. — улыбнулся я ему. Теперь он обернулся к нам с решимостью в глазах. Теперь все открыто посмотрели ему в лицо. — Выбор прошлого редко доводит до добра.

— Хе! А я действительно думал, что этот юноша выберет месть, или возможность вернуть время назад. Он ведь тоже открыл мне часть своего разума.

Сухая ладонь ударила в грудь резко выдохнувшего княжича. Ещё один отправился в недолгий полёт за край платформы.

А уже спустя пару секунд я ощутил, как мои руки, которые только что еле-еле начинали меня слушаться, наполняются силой. Как разгоняется по ним кровь и, что куда важнее, мана.

Похоже, остальные почувствовали нечто похожее.

— Спасибо!!! — разорвал тишину громогласный крик Василия. Это стало первым, что он произнёс, с плеском вылетев из воды. Весь мокрый, со спутавшимися волосами, но явно очень довольный собой.

— Что там, что там⁈ — с ехидной улыбкой поинтересовалась Маша. Она в целом как-то меньше остальных участвовала в беседе, но тут, видимо, не смогла сдержать интерес.

— Теперь бойцы в определённом — пока, похоже, небольшом — радиусе от меня быстрее восстанавливают ману, а часть её преобразуется в жизненную силу, исцеляющую бойцов помимо собственной регенерации. По ощущениям, я даже могу воскрешать тех, кто погиб только что и не получил серьёзных повреждений тела… Даже не думал, что такое возможно!

Ну вот, зря я опасался. Похоже, княжич в сторону воскрешений и не помышлял. А вот как вышло — получил возможность-то. Причём именно такую, которая работает как надо.

Что ж. Он хотел выбиться в люди как военный командующий — полагаю, с парой полков трудноубиваемых магов с кратно увеличенным запасом маны он сумеет достичь желаемого.

Да и в боях это ой как пригодится.

Я ожидал, что Маша тоже будет долго думать, что и за её выбором встанет какая-то драма. Но миниатюрная девушка спокойно подошла поближе к мумии. Спокойно выпятила вперёд свою такую же миниатюрную грудь. И спокойно сказала:

— Я хочу способность закрывать межмировые порталы. Открывать, конечно, тоже хорошо бы. Но в первую очередь — закрывать.

Над площадкой ненадолго повисла тишина. Маша с лёгкой миловидной улыбкой обернулась к нам, и спросила:

— Что? Бойцы, способные выполнять разные задачи у нас уже есть. Но много ли толку от сражений, если нельзя быстро отрезать вторгшихся от подкреплений? От их родного мира. Мне с самого начала показалось это разумным. Я всё сидела и держала кулачки, чтоб никто не стырил такую чумовую идею!

Все молча согласно кивнули. Даже я. Даже коментировать нечего — девчонка просто молодец.

«Молодцу» тут же без лишних слов прилетело в грудь костлявой ладонью. С о сдавленным писком Маша улетела в воду. А вставший на приклеенные ноги ярлык подошёл к краю воды и сказал выбирающейся девушке:

— Сделано. Открывать порталы ты не сможешь — но вот закрывать, а также чувствовать естественные червоточины и утончения ткани мироздания — сумеешь. Только смотри, не используй свою силу при любом удобном случае. Если ткань миров грубо и насильно склеивать, она рискует лопнуть насовсем.

Блондинка, вся мокрая, молча кивнула мумии. А затем глубоко поклонилась.

— Я, Мария Иванова, от лица человечества, благодарю вас за ваши дары, о великий владыка этих вод! А то эти олухи явно не знают, что такие благодарность в приличном обществе!

Довольные тем, как всё прошло, мы дружно рассмеялись. А, когда поток веселья и новых благодарностей закончился, ярлык Вееран Ниена произнёс:

—ну всё, всё. Хватит. Мне, честно говоря, в целом плевать на эти ваши внешние формальности. Но спасибо. А теперь нам пора прощаться. Мы как раз относительно недалеко от того острова, на котором вы появились в нашем чудесном мире. Полагаю, удобней всего вам возвращаться по этому следу?

Я без лишних слов кивнул.

— Ну вот. Тогда корабль, ваш знакомый Шегер, и пространственный мешок с обещанными пушками ждёт вас снаружи. Надеюсь, мы ещё встретимся, краткоживущие. Вы мне понравились. Надеюсь, что встретимся не как враги.

Не успели мы открыть ртов, как мумия улетела на нервных пучках под потолок, вода вокруг вздыбилась, забурлила и начала резко подниматься. Синхронно мы выхватили свои контуры, уже автоматически сунули их в рот — и нас сбило с ног мощным течением, захлестнувшим платфориу.

Нас, брыкающихся и матерящихся, протащило через какое-то явно свежее отверстие в исполинском теле — и уже спустя пару минут мы очутились снаружи, совсем недалеко от мерно покачивающегося корабля с круглым пузырём под брюхом.

— А сразу он так впустить нас не мог⁈ — вскинулась Маша, только что раскланивавшаяся в благодарностях. — Нахрена было лазать в его кишках⁈

— Местный этикет, наверное! — с улыбкой похлопал её по плечику Василий. — На борт, почтенные господа! Нас ожидает триумфальное возвращение!

— Ага. — скорчила рожицу блондинка. — Лишь бы не заставили триумфально драить сортиры за отлучку!

Когда ослепившее нас на мгновение сияние погасло, и мы открыли глаза посреди моей комнаты в общежитии, все разом облегчённо выдохнули. Мы вернулись в дом профессора Иона, чтобы обратный портал сработал как можно лучше, но никто не был до конца уверен в том, что всё пройдёт полностью чисто.

Зато Маша опробовала свою способность обнаруживать порталы и утончения реальности — без труда уловила след нашей червоточины, при том довольно-таки издалека.

Этот последний факт обрадовал больше всего — выискивать портал посреди какой-нибудь бойни ужасно некстати!

А следующим после коллективного выдоха стала отвратительная смесь из вибрации, писка и пары мелодий, максимльно далёких друг от друга.

Это мобильники в наших карманах, уцелевшие благодаря дыхательным контурам и пережившие наши полёты в воду внутри Вееран Ниена, разрывались от количества пропущенных звонков.

— Похоже, нас всех кто-то искал. — вмиг севшим голосом протянул Василий. — Неужели всё-таки проверка⁈

У меня звонков оказалось меньше всего. Я ожидал увидеть лишь номер Лопатина, но нет — звонил ещё и настоящий Лихачёв, оставшийся присматривать за Митой и деревней.

Обычно он старается не беспокоить без веского повода. Так что первым я набрал именно ему. Остальные пока разбирались со своими проблемами.

— Алё, говорит барон Лихачёв. — быстро произнёс я в трубку. Мёртвый барон взял телефон мгновенно, что вызвало во мне новые опасения. — Чего звонил?

— Барон, живой! Слава Богу! — раздался хрипловатый голос из трубки — Я уж думал, со всех сторон обложили!

— Доложи обстановку!

— Докладываю! — тут же взял себя в руки наш покойничек. — Сегодня с утра неизвестные попытались напасть на территорию нашей бывшей усадьбы! К счастью, я, как вы и говорили, всегда отправлял набранных в деревне молодых посменно охранять периметр от потенциальных воров. Они сумели заранее засечь подъезжающий бесшумный автомобиль!

— Кто-то из них пострадал? — тут же уточнил я. — Люди? Стройка? Ты сам как?

— Спасибо за заботу, командир! Я в норме, люди тоже. Молодёж тут же маякнула мне, а я сразу поднял Миту. К счастью, она у нас в основном ночная животина. Мы ломанулись им наперерез, а до того их кое-как сдерживали выставленные вами вокруг стройки ловушки. Сдерживали, кстати, не очень — они обезвреживали их быстро, командир.

— Хреново. — нахмурился я. — Значит, неплохие маги. Раз сумели быстро взламывать мои конструкты. Чем кончилось?

— Они отступили. Парочку сожгла кислотой Мита, одного успел прикончить я. Одного даже сумела повязать девчонка из набранных. Но он, с её слов, тут же что-то закричал про организацию, и умер, разложившись в лужу гнили. Не знаю, можно ли тут верить, но какая-то лужа там осталась. Ещё двое успели свалить. Преследовать машину-стелс в темноте, оставляя всё без охраны, я не стал.

— Ты поступил разумно и грамотно. — похвалил я Лихачёва. Совершенно искренне похвалил, парень молодец. — Девчонка не врёт. Выдай ей какую-нибудь особую награду и пообещай, что с началом боевых действий отметишь её храбрость. Шутка ли, полезть винтить полноценного мага. В остальном — усильте бдительность. Могут случиться новые провокации.

— Но что вообще это было? — с явным интересом спросил барон. — Организация… я успел немного порыться в сети. Это какие-то поехавшие радикалы, или типа того. Вообще почти ничего не нашёл. А излишне копать не стал — раз в сети чего-то нет, значит и искать не стоит. Только привлеку внимание… всякое.

— Это некие фанатики, якобы пытающиеся устроить в стране переворот, или вообще изменить всё общество… Только вот у меня всё больше подозрений, что они, как и любые фанатики, лишь марионетки кого-то другого. А кого — это я выясню, не сомневайся.

Приказав докладывать мне обо всём подозрительном, я положил трубку. Остальные с любопытством смотрели на меня, разобравшись, видимо, с сообщениями от родни и прочей ерундой.

— Что? На нашу усадьбу напали, нападение отражено без потерь. Но напали точно люди организации. И у меня всё больше подозрений, что за организацией и вправду стоит Старый Дом. Я в этом, можно сказать, уверен.

— После всего, что со мной случилось, — с тихой яростью произнесла Юля. — Не сомневаюсь, что всё это просто фарс для обстряпывания тёмных дел аристократов. Если это не Император и его службы, значит это Старый Дом.

Остальные молча кивнули. Я обратился к Шувалову:

— Ну что там, княжич, не проверка? Сколько вообще времени?

Время, оказалось, успело перевалить за полдень. Неплохо, значит пропустили мы лишь утреннее построение, которое должен был провести адъютант, завтрак, и первую половину тренировочных часов.

Отмажемся, ничего страшного. Но Василий не был так уверен.

— Нет, проверок, вроде, нет. Но из командования звонили. И не раз. Ищут меня зачем-то.

Только я собирался позвонить Лопатину, выяснить, зачем я понадобился ему аж на целых четыре звонка, как в дверь комнаты громко постучали.

— Эй! Вы, там! Открывайте! Мы знаем, что вы в комнате!

О-па. А я-то надеялся, что мы тихонько свалим куда-то за предел учебки и притворимся потом, что отлучались потусоваться в местном клубе, или ещё что-нибудь…

— Погодите. — совсем уж тихо бросила Маша, останавливая уже тянущегося к ручке Шувалова. Стук в дверь не прекращался. — Я… не уверена, слишком далеко. Но… кажется, я чувствую портал. Или что-то, очень похожее на портал.

Я кивнул, принимая эти слова к сведению. Плохо. Это очень плохо, но, я надеюсь, это пока ещё не новое вторжение. Иначе до нас никому не было бы никакого дела. Разберёмся с этим сразу, как избавимся от назойливых любителей долбиться в двери.

— Ну кто там ещё⁈ — нарочито развязно выкрикнул Шувалов, резко отворяя дверь. А затем как-то мгновенно, как умеют только военные и подхалимы у трона, принял стойку «смирно», задрал подбородок и прорычал:

— Здравия желаю, Ваше Высокоблагородие, господин подполковник! Капитан Василий Шувалов к вашим услугам!

От попыток изображать развязность и небрежность не осталось и следа. Перед нами стоял прямой как столб солдат Его Величества. А за ним, в коридоре, ещё двое солдат.

Здоровый и лысый, с широченными плечами — тот, к кому Шувалов обратился как к подполковнику. Он, будучи выше даже Василия, гневно перился в него из-под кустистых бровей. Слева от него стоял тощий солдат в простой форме и с записной книжкой. А справа… так-так-так. Один из курсантов. Одна из курсанток.

Та самая барышня, с которой всё время обжимался Костя Милютин. Неужели, он опять решил играть против нас?

— Вольно, капитан. — устало выдохнул подполковник. Напомнив мне этим Лопатина. Их там что, на одной фабрике всех выпускают? — Спешу поинтересоваться у вас, где вы и пятеро ваших подчинённых находились с ночи и до настоящего момента⁈

Шувалов замялся. Подполковник не выглядел злым, голос его не был злым. Но по тому, как рьяно раскрыл записную книжку солдатик, как самодовольно и торжествующе заулыбалась размалёванная сучка, сразу стало ясно — ничего хорошего нас не ждёт.

Нужно срочно брать дела в свои руки. Чем отчитываться перед всякой военщиной, да ещё и незнакомой, лучше иметь дело с известным начальством. А потому я пружинисто встал, мягко отодвинул княжича в сторону и отчётливо произнёс:

— Простите, Ваше Высокоблагородие. Но это находится в ведении Имперской Службы Безопасности. Мне необходимо разрешение начальства для того, чтобы что-либо вам разглашать.

Холодный взгляд солдата вперился уже в меня.

— А кто вы такой, простите, юноша? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, спросил он. — Один из пятёрки пропавших? Кто, позвольте спросить, давал вам слово⁈

Понятно. Нет, так дело не пойдёт. Начну сейчас мямлить и оправдываться — задолбает меня своим дубовым солдафонским этикетом. Надо действовать решительно.

Я молча, игнорируя сопение подполковника, поднял свой телефон. Щёлкнул на последний пропущенный звонок от Лопатина. Прислонил телефон к уху, терпеливо слушая протяжные гудки.

— Слушай сюда, солдат!..

— Добрый день, господин Лопатин. — прервал я начавшего кричать бойца. Даже указательный палец поднял, тихо, мол, не до тебя. Подполковник аж побагровел, а Шувалов посмотрел на меня совершенно затравленным взглядом.

— Лихачёв⁈ — раздался наконец в трубке этот вечно усталый и недовольный, но такой желанный сейчас голос. — Твою мать, где ты был и почему называешь меня по фамилии в…

— Простите, господин Лопатин. Я знаю, что нарушаю договор. Но сейчас я оказался в безвыходном положении. Действуя в интересах Службы, я был вынужден рисковать — и теперь ко мне и моим людям есть серьёзные претензии у Армии. А у нас нет времени выруливать аккуратно. Так что…

Тут здоровенный, на две головы выше меня, подполковник сделал резкий отточенный шаг мимо княжича, а затем с силой выхватил у меня телефон. Я увидел всё это заранее, мог уклониться…

Но зачем? Пусть этот мелкий армейский царёк побеседует с настоящей акулой службы.

— Не знаю, с кем там этот шкет разговаривает, но ты у меня щас!.. Чего⁈ Что?.. Д-да. Да!

Краска быстро отливала от мясистого лица солдата. Плечи опускались, а взгляд становился всё осмысленней. Это прекрасно — но куда большее удовольствие мне доставила мордашка милютинской сучки.

Вот уж кто успел и покраснеть, и побледнеть, и, похоже, даже слегка посереть, пока грозный подполковник что-то мямлил в трубку и утвердительно кивал.

— Д-держите, господин. — с лёгким кивком аккуратно передал мне телефон солдат. А ведь когда выхватывал мог бы и руку сломать, двуличная ты сволочь!

— Алё, господин Лопатин. Слушаю.

Ладно, лукавлю. Первые пару минут слух пришлось отвлечь на что-нибудь другое. Поток брани, мата и нелицеприятных эпитетов службиста в мой адрес — не то, чем я хочу скрасить этот замечательный денёк.

Но важное я всё-таки вычленял. Даниил Григорьевич отчитывал меня за то, что ему пришлось частично рассекретиться, что пришлось слить один из армейских паролей, что теперь с этим подполковником его людям придётся проводить беседу и брать с него подписку… В общем, головной боли я ему добавил.

Однако, помимо этого я заметил, что солдаты не спешат никуда уходить. Видя это, и размалёванная вновь преисполнилась оптимизмом.

Как только Лопатин успокоился и перешёл к конструктивной беседе, мои опасения отчасти подтвердились.

— Не знаю уж, каких ты там врагов себе завёл, Дмитрий, но настучали на тебя, похоже, основательно. Сейчас я… так. Да. Да, рапорт о вашем отсутствии уже внесён в армейский реестр по Перми. Похоже, кто-то со связями постарался, обычно эти солдатики долго мнутся… Короче, сходи щас с майором, или кто он там был. Наплети там что-нибудь. Мол, ходили по бабам… а, у вас там половина — дамы. Ну тогда просто культурно отдохнуть. Любую чушь — я замну. Но протоколы вам придётся заполнить, по всей строгости. Просто писать можете не то, что было. А вот что было — это ты сыну моему расскажешь. Жди его в учебке, никуда не лезь. К вечеру он прибудет. Как раз успеете заполнить протокол. Понял?

Пропустив мимо ушей тон особиста — не время сейчас для детских обидок! — я резко ответил:

— Понял, Даниил Григорьевич., но исполнить не могу! Дело в том, что у нас есть ещё одно совершенно неотложное дело. Это в наших общих интересах! И это не терпит отлагательств!

Мне показалось, или через трубку донёсся стон отчаяния? Показалось, наверное. Зная Лопатина, я убеждён — он только играет в такого брюзгливого папашу. На деле это действительно страшный человек.

Пока я не могу защитить себя от чего угодно, не стоит злоупотреблять его доверием. Но потенциальный портал — это важно. Это очень важно!

Но по телефону, даже по самому секретному каналу, я говорить об этом не хочу. Даже если Лопатин уверен в его безопасности — а я не думаю, что он уверен — события последнего времени показали, что Старый Дом, или ещё кто, обладают в Империи не меньшей силой, чем хвалённые спецслужбы.

— Ну не всесилен я! — с тяжелым вздохом вторил моим мыслям Даниил Григорьевич. — Ваше дело уже в реестре! Военных в учебке подняли, сам я уже дал этому солдафону инструкцию по вам. Что-то мне подсказывает, что ваше дело ещё и за пределами части? Не отвечай, я не сомневаюсь даже! Ну… не знаю я, что делать. Нет в армейских структурах моих людей! И вообще наших. Главное — не нарушайте закон и устав. Никуда не сбегайте, не оставляйте часть. А если с вами кто-то такой… не знаю, необычный, заговорит и что-то вам предложит — ни в коем случае не слушайте всяких там… Всё, пока. У меня дела!

Я опустил трубку в полной тишине. Так. Ну и что это было? Лопатин же так не разговаривает…

Или разговаривает? Кажется, в разговорах по телефону он и раньше мог вести себя похожим образом. Но в личных беседах — никогда. И уж точно никогда он не вёл себя так, как сейчас — не тараторил, не сбивался, не путал звание солдата. И уж точно не орал в бессилии, что чего-то не знает и не может.

Скорее наоборот, старался произвести на меня впечатление великой мощи своей службы.

Следовательно… Кстати, а к чему он так подробно расписал мне, чего нам ни в коем случае нельзя делать? Это очень похоже на…

— Ну что, идёте протокол составлять? — уже куда спокойней, чем в первый раз, но всё ещё очень настойчиво пробасил подполковник. — А ты молодец, что доложила, девочка. Хвалю за бдительность.

О-о! Вот что-что, а то, как переменилась в лице эта сучка теперь — это зрелище, стоящее всех наших мытарств. Я, привышкий внимательно следить за поведением людей, успел заметить, как мелькнула в её взгляде на солдафона убийственная ненависть.

Но она тут же подавила порыв — и подобострастно залепетала:

— Конечно, конечно, Ваше Высокоблагородие! Армия всегда может положиться на меня в вопросах безопасности! Надеюсь, военная прокуратура разберётся по всей строгости, где был ночью этот подозрительный господин вместе с нашим до-облестным командиром!

А затем она припустила по коридору с такой скоростью, что едва не перешла на бег. Привычно виляя бёдрами, постукивая каблуками… с военной-то формой, ну и курица. Тьфу.

— Думаю, на неё может положиться любой желающий, а не только армия! — презрительно хмыкнул Виктор, чем вызвал похабные смешки у обоих солдат. Да и остальные заулыбались.

— И все-таки, господа. — продолжая давить улыбку пробурчал подполковник. — Пройдёмте со мной для составления протоколов. Я-то всё понимаю, но запрос был…

— Разумеется! — вернул наконец дар речи Василий. — Я, как капитан сотни и непосредственный начальник этих оболтусов прекрасно всё понимаю, Ваше Высокоблагородие! Не будете ли вы, однако, так любезны, что разрешите нам сначала отобедать? Буквально минут через сорок мы в полном составе явимся в штаб части.

Я согласно кивнул:

— Надеюсь, мы только что в достаточной степени подтвердили в ваших глазах наличие веского повода для отсутствия. Мы, однако, очень голодны. Отобедав, мы явимся тут же — слово дворянина, господин подполковник!

Сказав это, я приложил ладонь к сердцу и отвесил лёгкий поклон. Подполковник, одобрительно кивнув, махнул рукой и сказал:

— Вольно, бойцы. Я в вас не сомневаюсь. Теперь… — добавил он заговорщицким шёпотом. — Не сомневаюсь. Приходите в штаб, как закончите трапезу. Он расположен в…

— Мы знаем. — поспешил заверить его княжич. — Мы ведь там регистрацию все проходили. А я вообще часто бываю.

Откланявшись, солдат со своим писчим удалился. А, когда его гулкие шаги стихли, мы заперли дверь и, встав кругом, посмотрели друг на друга.

— Ну что? — спросила Юля, не продолжая фразу. Все прекрасно поняли, о чём она.

— Я всё ещё чувствую это! — выдохнула задумчивая Маша. — Дальше, чем след от нашего портала в той лаборатории… но чувствую я, кажется, даже сильнее! Я не знаю, но мне кажется, что это…

— Даже если не портал, это может быть сильное истончение, или след от портала. Для нас очень важно проверить все три варианта. — ободрил я блондинку.

— В таком случае… — вновь вступила Юля, улыбаясь. — … Ну что?

— По воздуху не вариант — заметят сразу. Дай Бог, чтоб вообще не сбили. раз подняты военные, значит повышена тревога. — мрачно произнёс княжич.

— Но места-то для побега всем известны. — усмехнулся немец. — Даже я уже разузнал, где стюденты водку достают!

— Уверен, их пока перекрыли…

Я уже хотел вставить своё слово, как тут в дверь вновь постучали. На этот раз — мягко и тихо.

Услышав тихий аккуратный стук, все тут же замолчали. На вернувшегося зачем-то подполковника не похоже. Да и та разукрашенная сучка — вряд ли она теперь рискнёт прийти к нам в одиночку.

Не став долго гадать, я отворил дверь. За ней обнаружилась невысокая стройная девушка лет двадцати. Она хорошо выглядела, хоть косметики на ней почти не было. Одета в наряд, напоминающий одежду горничных из местной культурной продукции для фетишистов. Черная широкая юбка, белый сарафан, вот это вот всё.

Где-то я её, кажется, уже видел…

— А… подруга Платона тут что забыла? — немного замявшись бросила Алиса. На девушку она старалась особо не смотреть. Интересно, тут какая-то личная университетская история, или просто неприязнь к «источникам маны» графа-инвалида?

Впрочем, главное, что, благодаря Каховской, я вспомнил, где видел эту даму. Это действительно одна из тех четверых, всё время хвостиком бегающих за Платоном Морозовым, тем самым безногим магом жизни.

— Вы чего-то хотели? — сдержанно обратился я к ней, окидывая беглым взглядом коридор за её спиной. Пусто, как и всегда на последнем этаже.

«Горничная» слегка кивнула.

— Мой господин приглашает вас поговорить. Он просит передать, что, если вас интересуют разговоры с необычными людьми, а также предложения чего-то… такого, — покрутила она пальцами в воздухе. — Вы всегда можете заглянуть к нему в комнату номер двести пять.

Василий озадаченно посмотрел сначала на девушку, затем на меня, и деликатно откашлялся.

— Про… простите, девушка, но мы все тут нормальные дворяне! Ничего «такого» нам от вашего господина не надо! Что это вообще должно значить⁈

Остальные тоже удивлённо переглядывались. Ну да, они ведь не слышали того, что мне сказал Лопатин. А вот я сразу уловил прямую перекличку с его словами. «А если с вами кто-то такой… не знаю, необычный, заговорит и что-то вам предложит — ни в коем случае не слушайте всяких там».

Не думаю, что он так нас предостерегал. Что действительно хотел, чтобы мы никуда не лезли. Иначе вряд ли посланница этого Платона повторила указание Даниила Григорьевича слово в слово. Обычно люди так не говорят.

Значит я верно уловил, что особист вёл себя как-то не так, как обычно. Осталось понять, чего он опасается. Прослушки? Подслушивания тут, в общаге?

Или где-то там, где он находится в данный момент?

Пока я не вижу способа найти ответы на эти вопросы. Но принять предложение графа Морозова точно стоит. Только как-то… поаккуратней.

На всякий случай.

— Господин капитан прав, дамочка. — наигранно высокомерно, через губу, обратился я к потупившей взгляд студентке. — Всякие странные предложения от человека, с которым мы совершенно не знакомы, нас сейчас не волнуют. Не до того нам, знаете ли…

Тут же я обратился уже к Василию:

— … Но, господин капитан, всё-таки крайне невежливо подозревать Их Сиятельство Платона Степановича в каких-то некрасивых намерениях. Так что, не кажется ли вам, что стоит заглянуть как-нибудь к графу и выяснить, что ему было нужно?

Фух! Княжич быстро сообразил, к чему это я. Даже театрально подмигивать не понадобилось!

— Вы правы, господин Лихачёв, несомненно! — так же, как я, чуть громче, чем нужно, ответил Шувалов. — К тому же, я весьма наслышан о Платоне Степановиче. И слышал только хорошее! Обязательно заглянем к нему, как у нас будет свободное время. Так и передайте своему господину, прекрасная леди!

С этими словами Василий отвесил даме, как нижестоящей, лёгкий полупоклон и закрыл дверь комнаты прямо перед её лицом. Вскоре до нас донёсся тихий цокот удаляющихся каблучков.

Ещё одна на каблуках. И это будущие защитники державы! Я посмотрел на наших дам с ещё большей симпатией, чем обычно.

— Ну и что это было? — обратился ко мне княжич, как только цокот стих. Перед этим он ещё раз выглянул за дверь, проверяя коридор.

— Увы, подробностей раскрывать не могу. — ответил я. — Это дело не только моё, но и Имперской Службы Безопасности, здесь я не соврал. Моя четвёрка уже в курсе о моих делах… кое с кем. Тебе вот, сообщаю теперь. Но сейчас, в разговоре по телефону, мой… куратор вёл себя очень странно. Психовал, говорил как-то нервно, дёргано. Словно не матёрый особист, а мелкий начальник-самодур, у которого сроки горят. Это странно.

— Может у него действительно сроки горят? — предположила Маша. — Сами знаете, сколько проблем сейчас везде. Мне вон папа… отец написал, пока нас не было. Он вообще нечасто пишет. Просил иметь ввиду, что в больших городах сейчас «очень неспокойно». Но ничего более конкретного не сказал. Это ведь всё как раз по линии ИСБ решается?

— Я бы мог так подумать, — отрицательно мотнул я головой. — Если бы не одно «но». нет, даже если бы не два. Во-первых, Лопатин не разговаривал, даже когда обвинял меня в измене Родине при нашей первой встрече. Даже когда пытался меня отчитывать. Не думаю, что матёрого волка службы безопасности способна так пронять какая-то суета в городах. И уж тем более он не станет срывать свою ярость на… На мне. Неважно.

— А во-вторых? — подалась вперёд Маша. — Я помню, куда тебя забирали тогда, из усадьбы! Там, — многозначительно взглянула она на потолок. — Проходимцев действительно не держат…

— А во-вторых только что эта дама слово в слово повторила слова куратора. Он сказал мне, мол, если кто-то необычный предложит вам что-нибудь этакое — не в коем случае не соглашаться. Это он сказал сразу после рекомендации не пытаться покинуть учебку. — усмехнулся я.

Все согласились, что это не спроста.

Быстро решили, что начнём спокойно спускаться вниз, а на втором этаже, если не встретим никого подозрительного, завернём к Платону Степановичу. Пообщаемся.

Время как раз обеденное, так что в общаге мы никого не встретили… пока не спустились на второй этаж.

— О! Снова здарова! — мрачно усмехнулся я.

— З-зд-дравствуйте, б-барон! — нервно заикаясь поприветствовал меня тот самый очкастый Зубов, которого один раз уже использовали, чтобы меня подставить.

Что-то не верится, что встреча именно с ним именно на этом этаже — забавное совпадение. Парнишка сидел на удобной скамейке, которых полно наставили по коридорам общежития. Но, как только мы начали надвигаться на него, стремительно вскочил.

— А ч-что это вы на меня так смотрите, господа⁈ — затравленно промямлил он. Мои люди, подчиняясь отработанному нами до этого сигналу, быстро брали Зубова в полукольцо. Однако, и этот тип уже смог взять себя в руки.

— Чего кушать не идёшь, Лёха? — панибратски спросил я его, делая резкий шаг вперёд — словно собираясь атаковать — и протягивая ладонь для рукопожатия. — Обед же!

Отшатнувшись и тут же уперевшись спиной в незаметно обошедшего его княжича, Зубов заметно сглотнул, но всё-таки ответил уже почти спокойно:

— А вам-то что, господин Лихачёв? Время свободное, где хочу, там и хожу. На этом этаже у меня комната и вообще…

— Что, опять какая-нибудь баба уломала нас подставить? Или проследить? — в лоб задал я вопрос, надвинувшись ещё ближе. Если ты тупо сильнее оппонента, в девяти случаев из десяти нет никакого смысла выдумывать изящные способы его раскрутки.

У нас тут дел по горло, а всякая мразь под ногами путается!

— Вон там туалет. — указал я пальцем, нарочно не давая Зубову ответить на вопрос. — Заприте-ка его там и пойдём уже пожрём! Будто сто лет не ел…

Все мои соратники, как и княжич, уже слышали от меня историю о попытке подставить меня при помощи этого очкарика. Так что недоумения в их взглядах я не заметил.

Чёрт возьми, да мы только-только вернулись из утробы исполинской иномирной твари, которая может сожрать всех местных «воинов» и ещё добавки попросит! Мы целого принца океана пленили, а теперь должны тратить своё время на всяких слизняков, думающих, что их родовые дрязги имеют значение⁈

Я, конечно, о хозяине этого очкарика. Или о хозяйке… откровенно говоря, я уже начинаю допускать, что та сучка действовала без ведома Милютина. Хотя, как знать… Да и не так это важно.

Судя по озлобленным физиономиям моих людей, схожие мысли посетили всех нас. Так что стоящий за спиной паренька Василий просто схватил его, с силой зажав рот, а Виктор и Алиса, как наиболее фигуристые ребята из оставшихся, подхватили извивающуюся червём «шестёрку», затаскивая в туалет.

— Не прибейте его там! Магию применять против своих всё равно нельзя.

— Вы не имеете пра-а-а…

Мне тоже нельзя терять бдительность! Ещё отдавая приказ по поводу Зубова, я астральным зрением оглядел весь коридор и спуск на лестницу, двери блоков… Чисто.

Во всяком случае, уровня владения астральным зрением в этом теле не хватило, чтобы кого-то увидеть. Но это мало что значит. Девчонка, пытавшаяся меня подставить в прошлый раз, умела скрывать ауру.

— Фух! — вернулся с «задания» княжич вместе с остальными. — Укусил меня, падла! Тьфу, ненавижу типов, опускающихся до роли шестёрки в планах каких-то малолетних обезьян!

— Ну, ну, княжич! — усмехнулся я. — Зря вы так презрительно о своём друге… как же его звали? Ну тот, который должен был вам подсуживать на нашей с вами дуэли…

Шувалов переменился в лице. Секундный гнев сменился маской стыда, глаза его опустились.

— Знаю, с того случая прошло ещё очень мало времени, но… Я так скажу. Тогда я и сам был отпетой сволочью. Мне искренне стыдно за то, какую чушь я считал чем-то важным совсем недавно.

Остальные недоуменно смотрели на нас. Ну да, только Юля ведь в курсе про дуэль. Да и то без подробностей. Но сейчас не до погружения в воспоминания!

— Проверьте лучше все блоки. Мало ли, кто там ещё прячется. — тихо сказал я, слушая удары в дверь, доносящиеся из сортира. — А чё этот не орёт, не зовёт на помощь?

— Я его оперативно связала там, и рот заткнула. — хмыкнула Каховская. Я присвистнул. Множество полезных навыков скрываются в этой юной особе!

Блоки проверили быстро. Никого. Значит на первом этаже кто-нибудь сидит, ждёт, когда спустимся. По-любому ведь пасёт кто-нибудь! Да и плевать.

Камер в общежитии нет — многие дворяне категорически против камер, и этой традиции пока не сломила даже армия. А частная слежка незаконна. Так что, если за нами следит ещё кто, магией или техникой — это его вина, а не наша. Мы свернули в блок 201–205, занятый Платоном и его гаремом.

— Добрый день, почтенные! — отсалютовал нам толстяк прямо через приоткрытую дверь. — Что вы там за дебош устроили в коридоре?

Не дожидаясь приглашения, мы всей толпой ввалились в помещение. Просторное, раза в два просторней наших комнат, оно сразу стало каким-то тесноватым.

— Да они же две комнаты соединили! — всплеснула руками Юля, оглядывая помещение. — Это законно вообще⁈

— Душечка, это не мы соединили. Это комната одного из отпрыском великокняжеского рода! Во время учёбы, знаешь ли, красавица, мы друг друга недолюбливали. Я уже отправил ему фотографию сего чудного местечка… И себя в нём, конечно же!

Говорил это граф, обильно жестикулируя пухлой, но, надо заметить, довольно мощной рукой, в которой он сжимал куриную ногу. Вообще запах жареной курицы по помещению разносится отменный.

Живот с новой силой напомнил о том, как давно мы ели. Тьфу, не до того сейчас!

А вот пузо графа явно не скучало! Сейчас он не сидел, а возлежал на своём летательном диске, как в гамаке. Серая узорчатая рубашка неведомых размеров, надетая на него, свисала расстегнутой, оголяя розовый складчатый живот. И не только живот…

— Фу! Можно хоть не при посторонних, варвары⁈ — взвизгнула Маша, покраснев, глядя на то, как одна из девушек стоит на коленях, склонившись к низу живота графа Морозова.

Посмотрев туда же, Алиса и, кажется, даже Василий тоже зарделись. Лишь Юля, Виктор и я остались совершенно безразличны. Мне так наоборот происходящее напомнило, как проводили время и даже принимали просителей многие владыки моего времени.

Нужно же показать всякой черни, насколько их правитель стоит выше них. Иначе никто не будет перед тобой приклоняться!

Сам Платон лишь рассеянно отмахнулся, отгрызая кусок куриной ноги.

— Душечка… вы ведь графиня, кажется? Ваше Сиятельство, я бы с удовольствием перешёл к таким отношениям, в которых мы с вами не будем посторонними! А что до варваров… О да, мне иногда нравится воображать себя вождём дикарей, или древним султаном, берущим от жизни всё, что хочется!

С этими словами, граф махнул рукой — и его ладонь с неприятным хрустом вытянулась, кость прорвала розовую кожу, и из руки вырос желтоватый костяной клинок, напоминающий восточную саблю.

Полюбовавшись этим непрактичным оружием, граф вернул руку на место.

— Лучше б ноги себе отрастил, раз такой мастер! — процедила Маша, закрывая за нами дверь.

А вот это Платону явно не понравилось. Лицо его пошло морщинами, скривилось в гримасе неприязни — этот парень, всего двадцати с небольшим лет отроду, стал напоминать заплывшего жиром старика.

Даже больше, чем напоминал его обычно.

— Не получается. — коротко и холодно бросил граф. — Ни у кого.

Это меня заинтересовало. Значит, покалечили его каким-то оружием, повреждающим Источник, или даже саму ткань души. Телесные-то раны адепт Жизни может исцелять даже не особо замечая. Но куда больше меня интересует, зачем мы понадобились этому неприглядному типу.

Это я и спросил.

— Мне тут птичка на хвосте принесла, что вам надо срочно покинуть учебку. — вальяжно протянул граф, подтягиваясь и заканчивая свой… акт с одной из разодетых девиц. Та спокойно встала и, вытираясь, направилась к расположенной тут же раковине. — Вас интересует подобное?

Понятно. Выходит, даже вот это вот чучело может работать на Лопатина. И, судя по тому, как быстро граф прислал к нам свою барышню, Даниил Григорьевич связался с ним очень и очень оперативно.

Не произнося ни слова, я кивнул.

— Ну, нет так нет! — с наигранной обидой просюсюкал Платон Степанович. — Воля ваша!

А сам, покряхтев, устроился поудобней на своём лётном аппарате, затянул шнурок на своих шортах, и плавно направился к большому зеркалу, стоящему тут же, у одной из стен.

— В таком случае, мне просто хотелось бы познакомиться с моими будущими соратниками на поле боя. — весело произнёс он, чертя на довольно пыльном зеркале какие-то узоры.

— Это же портал! — шепнула мне на ухо Каховская. Я уже и сам видел, как изменяется аура зеркала, но не так конкретно. Всё-таки девушка специализируется на современных порталах.

В моё время зеркала делали ещё слишком убогими, так что для портальных поверхностей они не годились. А созданное магией использовать как базу артефакта обычно не стоит.

— Бой это всё-таки очень непростая штука! — продолжал ехидничать граф, не обращая внимания на наши скептические взгляды. — Опасная! Нужно же знать, кто чего стоит…

— Заперли… Ушли… — донеслись вдруг до наших ушей крики из коридора. Этот визгливый плачущий голос, конечно, все узнали. Не думал, что выпускать его придут так быстро.

— Зубов, падла! — процедил со злостью Василий. — Быстрей давай врубай свою хреновину!

Да уж, когда надо поспешить, княжич забывает все правила приличного общения. Я улыбнулся. А в коридоре тем временем затопало множество ног.

— Идите посмотрите наверху! Блок шестьсот один-пять! — прогремел знакомый уже бас подполковника. Уж этот орал так, что мы расслышали каждое слово.

Что их сподвигло так быстро отправиться нас искать⁈ Подполковник знает, на кого мы работаем. Та разукрашенная баба тоже должна понимать. Но что тогда⁈

— Нежить!.. Убили одного…

А вот это уже что-то новенькое.

— Не дай Бог, эта тварь их порежет! — пробасил подполковник. — Кто ещё может быть в общаге⁈

Мы переглянулись. Нежить… Опять какая-то из тварей, вроде тех, что напали на меня? На особо охраняемой территории. В почти пустом общежитии. Во время обеда. Именно тогда, когда нас пытался задержать этот очкарик.

События принимают какой-то совсем уж стремительный оборот. Словно кто-то ждал именно нашего возвращения, а теперь запустил маховик проблем.

— Да они же сами и есть предатели! По-любому! — донёсся звонкий девичий голосок уже откуда-то с лестницы. — Надо проверить комнату графа Морозова!

— Да почему эта сука оказывается везде, где творится какая-то херня⁈ — прорычал Василий. Не уверен, но похоже это действительно голос этой дамы Милютина. А вот его самого что-то не слышно.

Топот и голоса за дверью практически стихли.

— Что-то мертвечиной завоняло… — прокряхтел в этой тишине Морозов, неловко ёрзая на своём диске. Активацию зеркала он уже почти завершил — поверхность перестала отражать заваленную подушками, напитками и жратвой комнату, в ней начало проступать что-то иное.

И тут в довольно толстую деревянную дверь что-то с треском ударило — да так, что дверь лопнула посередине. Из рваной дыры раздался свистящий хрип.

— Идите уже, там будет выход из старого бункера неподалёку! — пробурчал Морозов, недовольно отбрасывая недоеденную курицу. — Бабы, вы тоже в сторону! К пермской бойне я опоздал, но сейчас, кажется, возьму у мертвяков реванш!

Новый удар в дверь. Теперь через дыру уже было видно врага. Да это мой старый знакомый из той самой троицы! Что ж, полагаю, маг жизни тут разберётся…

Только я это подумал, как в комнату влетело костяное лезвие, начав свой губительный танец. Нельзя здесь толпиться!

— Бегом, бегом! — прорычал я. — Нельзя тратить время! Платон, бей сразу Истинной Жизнью!

— Не учи учёного! — хмыкнул граф, пока Виктор, Маша, Алиса прыгали в открывшийся портал. От толстого тела Морозова во все стороны покатилась мерцающая волна зелёного свечения.

Мельешащее по просторной комнате лезвие чуть замедлилось. Совсем немного. А ведь граф действительно ударил волной Истинной Жизни, от которой обычная нежить без защиты просто обратится в прах.

— Не убьешь их так! — процедил я, заталкивая в портал Василия. — Они уязвимы только для материального…

Тварь услышала мой голос. И тут же напомнила, что клинок у неё не один, их четыре. Сквозь щель в двери, на огромной скорости, со свистом рассекая воздух, ко мне устремилось второе костяное лезвие.

Явно нацеленное конкретно в меня.

— Дима!!! — закричала Юля, бросаясь вперёд, закрывая меня грудью.

Ей-то что, она воскреснет…

А воскреснет ли? Я вспомнил свой бок, который я не мог исцелить магией.

Костяной клинок с хрустом пробил грудь Горской насквозь. Юля захрипела, судорожно хватая лезвие руками, не давая вырваться. А я приготовился оборонять её тело до тех пор, пока не буду убеждён, что девушка воскресла…

…Или что уже не воскреснет.

— Хватай эту херовину! — крикнул Платон — и одна из его пассий тут же стрелой подскочила к хрипящей Юле, выдёргивая клинок у неё из груди.

Надо же! Эти дамы не только ублажать его способны? «Горничная», держа лезвие довольно уверенно, встала у самой дыры в двери. А ещё две набросились на второе лезвие, которое Морозов уже замедлял, облучая животворящей маной.

— Я её сейчас… — рассеянно обернулся он на Юлю. Пухлые ладошки окутались ярким светом, воздух в комнате зазвенел, а из коридора раздался раздражённый хрип нежити. С рук графа сорвался луч животворящего света.

Сильный маг. Я отошёл чуть подальше — чтобы не забивать мановый фон и не еоттягивать на себя энергию. Только вот усилия Платона не давали результата. Девушка, уже не издавая звуков, лежала, истекая кровью.

Дыхание спёрло, в горле встал неприятный ком. Не должен же Вееран Ниен был обмануть! Не должно антиагическое оружие быть сильнее Печати на самой душе!

Мой бок ведь получилось заживить…

Платон прекратил напрасную трату сил. Виновато посмотрел на меня. Новые клинки в комнату пока не летели, а два залетевших крепко держали боевые горничные графа. Если перехватить у твари управление её ножами, она теряет с ними связь, это я хорошо помню.

— Я… Барон, я её щас… — скомкано промямлил граф. А затем заорал не своим голосом. — Открывайте дверь!!! Чтоб маг жизни — и про***л жизнь бойца⁈

Четвёртая дама, та самая, что недавно промывала рот у раковины, решительно кинулась к двери…

Как вдруг тело Горской с тихим звоном растаяло. Все аж застыли от неожиданности. А я облегчённо выдохнул — значит, вышло! Переродилась!

Только вот где?

— А… А…

— Так это, дверь-то открыть, господин?

— Нежить здесь!!! — раздался из коридора зычный бас. — Щас я её и… А-аргх!!!

Крик подполковника захлебнулся кровавым бульканьем. Вот тут уже Платон оттокнул горничную и сам, телекинезом, распахнул дверь. Напоследок лишь бросив мне:

— Если вы враги этим тварям, то я — ваш вернейший союзник, барон!

И с грохотом, врезаясь в стены, вылетел в коридор. За ним понеслись и его женщины.

А из портала выглянула русоволосая башка Василия.

— Командир! Горская у нас тут, тебя ищет!

С вздохом облегчения я прыгнул в гаснущий уже портал.

Мы неслись по улицам Перми так быстро, как только могли. Форменный пиджак, забрызганный кровью баронессы, пришлось скидывать в какую-то канаву, а сама Юля еле поспевала за нами, так что я просто схватил девушку на руки и воспарил над землёй. Быстрее будет.

— Чем всё закончилось⁈ — взволнованно спросила она. — Когда меня проткнуло, я почувствовала, словно душа из тела утекает! Почти как тогда, когда я чуть не…

— Я понял. — сумрачно произнёс я. — Главное, что в итоге Печать Вееран Ниена пересилила. Я не думал, что эти клинки ещё и души… Хотя…

Почему бы и нет. Эти твари ведь артефакты, а не чародеи. Магии эти ножи неподвластны — даже Платон замедлял своей силой не оружие, а управляющую им мёртвую душу. Но свойство Разделённого Целого на них наложили, самостоятельную душу на управление лезвиями выделили. Значит, духовная составляющая у клинков есть.

Раз раны от них не исцеляются магией, значит это ранения духовные, вроде тех, после которых Платон Степанович остался инвалидом. Увы, естественная регенерация тела человека ноги отрастить не позволяет. А крови Великой Гидры у него как-то не нашлось.

Так что, если бы воскрешение Юли было наложенным заклинанием, или магическим свойством артефакта, или чем-то из разряда предсмертных проклятий, всё это не возымело бы никакого эффекта.

Но воскрешение теперь — неотъемлемое свойство её «вида», свойство вида «Юлия Горская», составленного из человека и этой вот Печати. Интересно, как часто она может так воскрешаться?

— Не уверена! — ответила Юля на заданный мной на лету вопрос. — Но я чувствую, когда могу, а когда нет… примерно. Вееран Ниен ведь меня тогда убил. И после этого я чувствовала, что не могу возродиться, явно больше часа. Да примерно до того момента, как мы покинули нашу комнату. И теперь тоже не могу — точно это знаю.

— Значит пока тобой рисковать не будем! — с кривой улыбкой хмыкнул Виктор, летящий рядом с Каховской на спине.

Маша и Василий могли набирать большую скорость самостоятельно — а люди, видящие группу магов, летящих куда быстрее бегущего человека, разбегались в стороны.

В след нам доносились недовольные крики, Юля явно чувствовала из-за этого вину, но мне как-то плевать. Знали бы эти люди, ради чего мы так спешим, в ноги бы кланялись!

— Портал! Это точно портал! — крикнула Маша, весь полёт напряжённая как струна. — Очень яркое чувство!.. Туда!

Мы, развив приличную скорость, летели по главной городской улице — Романовской — от ПИАМ, прямо к центру города. Выход из бункера, к которому нас вывел портал, оказался не так далеко от академии. Кругом стояли старинные, украшенные лепниной и скульптурами здания, восхищающие даже меня.

Что-что, а градостроительство последних веков в сравнении с моим временем — небо и земля. Нужно уметь признавать очевидное. Но в основном здесь, в центре, находятся трех-пятиэтажные здания, среди которых и помимо нас бродит и летает немало магов. Но прямо по курсу уже виднелось здание, сильно выбивающееся из общего ансамбля.

Впереди, ярко отличаясь от всего окружения, высилась башня из стекла и бетона.

— Да ну нет! — сглотнула Каховская. — Ну нет!

— Не хотелось бы… — взволнованно протянул княжич.

— Придётся вас расстроить… — печально опустила взгляд Мария.

А я прочёл название башни, выложенное на стене огромными буквами, сияющими довольно ярко даже днём:

«Stroganov’s Tower».

— Значит, нам к этой башне? — спросил я, замедляясь и оглядывая столб из стекла и бетона, сверкающий в солнечных лучах. — Похоже, вокруг никто не летает. Гляньте-ка, там и кордон есть.

Все остановились вслед за мной и глянули вниз. Действительно, самый центр города оказался почему-то оцеплен, да ещё и в два кольца бойцов. В основном гвардейцы в знакомых мундирах, но между ними ходили и люди в гражданском. В них, однако, даже с расстояния чувствовалась сила, которую они, похоже, и не планируют скрывать.

— Чего это у них тут? — почесал репу Василий. — Сколько живу, а такого никогда не видел. Даже если Император приезжал, застава поскромней стояла.

— Так давайте спустимся да узнаем. Вон сколько народу вокруг толпится.

Так и сделали. Плавно опустились на землю и, поймав первую встречную семью с парой вихрастых детей поинтересовались, что тут планируется.

— О, вы туристы что ли? — добродушно усмехнулся отец семейства с аккуратной бородкой. — Новости не видели? Сегодня же Всероссийский Военный Бал!

— Да, торжества будут, и раздача подарков ещё! — подхватила слова мужа дама лет тридцати, затараторив скороговоркой. — Соберутся и дворяне всякие, и чиновники крупные, говорят, будут сделки заключать, обсуждать будущее страны везде, ну и есть-пить, конечно! А здесь, вокруг, танцы будут — и раздача памятных подарков! Жаль, объявили о введении праздника всего за три дня, так бы мы хоть…

Дальше мы их уже не слушали, а даме, похоже, это и не требовалось. Переключившись на мужа, она начала причитать, что не успели позвать каких-то там родственников. Мы же уяснили для себя главное:

— Готовится какое-то всероссийское мероприятие, о котором бойцам нового подразделения не сообщили. — протянул я. — И Лопатин меня не информировал. Так-так-так…

— Да не, я слышал что-то об этом… — оглядел княжич толпу. — Реально три дня назад сообщали о введении нового государственного праздника. Но сами понимаете, мне быстро стало не до того…

Василий посмурнел лицом и напряжённо вперился в башню Строгановых. Да, нам всё ещё нужно туда. Маша подтвердила это очередным кивком. Портал прямо под зданием, в котором сегодня должны собраться все местные сливки общества. А ещё море простого народа, из тех, кто поактивней по жизни.

А нас, бойцов, вызвавшихся валить чудовищ, не позвали.

— Пойдёмте отсюда. — махнул я рукой, увидев, как патруль завернул какого-то дворянина, подъехавшего без пропуска. — Хрен нас туда пустят по-нормальному. Сядем спокойно на лавочку, я побеседую с Лопатиным о жизни…

В довольно мрачном настроении мы направились в сквер, раскинувшийся на длинном холме между главной городской улицей и набережной Камы. По пути, дабы развеять тягостное молчание, Маша рассказывала, что этот холм долго собирались застроить элитным дворянским жильем, или доходными домами, так как место удобное. Но дворяне из Старого Дома, во главе с теми же Строгановыми, владеющими, наверное, половиной города, коллективно выкупили холм и разбили на нём общественный сквер. «Для увеселения доброго народа всех сословий и классов».

Популизм чистой воды, конечно. Доход с заведений, расположившихся в сквере, огромный, а Пермь с тех пор, уже больше полувека, остаётся одним из главных оплотов стародомских дворян.

— Молодцы! — ухмыльнулся Виктор, усаживаясь на длинную удобную скамейку. После получения Печати его речь стало практически безэмоциональной, а мимика несколько наигранной, но все успели неплохо узнать немца и понимали, когда он веселится искренне. — Ещё и вид себе из небоскрёба сделали приятный глазу. Ну герои, ну заступники простого люда!

Я же вновь набрал Лопатина. На этот раз пришлось долго слушать гудки, и я даже успел подумать, что обойдёмся без него. Но особист всё-таки ответил.

— Лопатин слушает. — раздался в трубке привычный уже усталый вздох. Похоже, Даниил Григорьевич успел успокоиться за недолгое время, прошедшее с предыдущей беседы.

— Добрый день ещё раз, говорит Лихачёв. Спешу сообщить, что мы вняли вашему совету и никуда не отлучались из учебного корпуса. А также, что никаких необычных бесед не вели.

— Молодцы! — с ноткой одобрения, или даже веселья, ответил особист. — А от меня тогда чего надо? По телефону много с кем поболтать можно, сам понимаешь.

— Понимаю. — кивнул я, считывая явный намёк. Уж кто-кто, а он точно знает, что болтать мне не с кем, кроме него, да соратников, которые все здесь, рядом. — Но хотел тут у вас уточнить. У меня один знакомый сегодня будет в центре Перми, а тут, говорят, как раз бал устраивают, здорово.

— Ну да, устраивают. — напряжённо ответил особист. От мелькнувшего было веселья не осталось и следа. — А тебе и твоему знакомому до этого бала какое дело?

Я на мгновенье задумался. Как будет лучше просигналить Лопатину, что дело максимально срочное? Судя по тому, что он перешёл чисто на иносказания, прослушки он опасается больше, чем даже час назад. Думает, что в центре могут перехватывать сигнал? Возможно.

Значит мне как можно скорее нужен здесь кто-то, кому Лопатин может доверять, кто может действовать от лица его службы. По идее, в самой башне таких сейчас должен быть вагон и маленькая тележка. Не поверю, что они как следует не позаботились о безопасности такого мероприятия.

Значит, нужно просто дать Лопатину понять, насколько дело срочное и важное. Я произнёс:

— Да так, слышал, что бал в Перми будет просто всемирный. Местные говорят, уровень готовится какой-то неземной, что-то прорывное. Вот знакомый и хочет узнать из более компетентных источников — стоит оно того вообще, или всё обойдётся обычной вечеринкой для богатеньких?

Надеюсь, лёгких, едва заметных акцентов на «всемирный», «прорывной» и «обойдётся» будет достаточно. Детский сад, конечно — никто не звонит по таким пустяковым вопросам начальнику ИСБ. Так что, если кто-то прослушивает, поймёт, что это иносказания.

Но по-крайней мере, уйдёт немного времени на обдумывание истинного смысла шифра.

Судя по севшему голосу, лопатину моих намёков хватило.

— Где там этот твой знакомый? — тихо спросил он. — Говори конкретно, нет у времени ерундой заниматься.

Я описал ему, где примерно в сквере мы сидим. Точнее, место указал чуть в стороне, так, чтобы нам было видно, если туда кто-то подойдёт раньше, чем оттуда увидят нас. Какая-никакая страховка.

Как вскоре выяснилось, не напрасная.

Мы сидели молча, делая вид, что просто нежимся под Солнцем. На нас оставалась военная форма — но её, или пародии на неё, носят в России многие молодые люди. К тому же, униформа нашего рода войск пока известна далеко не всем, а если кому известна — вызывает, кажется, исключительно почтительное любопытство.

Во всяком случае, гуляющая молодёжь, изредка обращающая на нас внимание, таращилась с явным почтением, а пару раз какие-то бритые парни даже отсалютовали.

На самом же деле, конечно, мы пристально сканировали взглядами местность вокруг точки предполагаемой встречи. Я первым заметил человека, всем своим видом отличающегося от праздно гуляющих толп.

Высокий аккуратный старик в шикарном синем костюме, опирающийся на собственную шпагу, убранную в ножны. Идеальный пробор, небольшая бородка… Да это же тот самый тип, который первым встретил меня в Перми и предупредил о возможных опасностях.

Правда, тогда я об этих опасностях уже и сам знал, и зачем было меня лишний раз стращать — непонятно, но кто ж этих службистов разберёт.

Как же его звали-то? Необычное имя какое-то, пока ни у кого больше такого не встречал.

Мирон! Точно, Мирон Юлиевич Ланской. Мы устроились на лавочке под раскидистой яблоней, в теньке, не на самом виду. Я привлёк внимание остальные и указал на старика, неторопливо бредущего к месту предполагаемой встречи. Он явно идёт целенаправленно.

— Наш клиент…

И тут вскинулся Виктор. Я аж кожей ощутил забурлившую в нём ману. Вопросительно глянул на напрягшегося немца. Остальные тоже заметили эту перемену.

— Вить, что с тобой? — мягко тронула его за плечо Алиса.

— Вы что, не видите? — холодно спросил он. А потом, кажется, что-то понял. — Точно, маскировка! На этой твари, похоже, какая-то иллюзия. Я…

Он быстро потёр переносицу, проморгался. Молча кивнул.

— Да. Я чувствую, моя Печать работает. Не думал, что иллюзия будет считаться вредным воздействием…

— Ещё бы. — процедил я, тоже разгоняя ману по венам. — Это ведь не метаморфизм, а именно иллюзия, то есть заклинание, меняющее фоновое восприятие окружающих, а не свойства предмета. Даже я с такого расстояния ничего не могу увидеть. Впрочем, знакомый почерк…

— Если эта одна из тварей с руками-клинками, сражаться с ней в такой толпе — безумие! — ахнула Юля. Алиса с Машей согласно кивнули.

— Но зато это может стать поводом для срыва мероприятия!

— Это не такая же тварь. — прервал их размышления Виктор. — Это вообще никакая не тварь. Это человек. Просто благодаря моей защите, я вижу его как бы в двух видах. Вы кого видите?

Все наперебой, но не повышая голоса, описали высокого старика в костюме. Виктор покивал, а затем рассказал, что на самом деле перед нами высокий и довольно здоровый мужик средних лет с обритой наголо головой, в зелёной военной форме без опознавательных знаков.

— Вот как, значит. — сложил я пальцы замком. — Нет, убийство военного на людях, да ещё и другими военными, ничего не сорвёт. А вот на нас сразу же откроют охоту.

— Что же в таком случае делать, командир?

— Давайте просто выйдем к нему. Но Алиса пусть движется впереди. Когда я укажу, сразу бей его своим оружием души, а затем телепортируйся… На какое расстояние сумеешь?

— Ну, мой Источник довольно сильно вырос, но я пока не тренировалась… — задумалась Каховская. Времени у нас всё меньше, до назначенного места лже-Мирону оставалось пройти всего ничего. А оттуда он явно увидит и нас. — Думаю, осилю метров двести без проблем даже в экстренной ситуации.

— Тогда давай так. — быстро проговорил я, глядя, как старик стоит на указанном месте, оглядываясь. Как его взгляд падает на нас и он кивает. — Пронзаешь его, телепортируешься на задний двор вон той кафешки, затем тут же обратно. Работаем.

Сначала нужно разобраться с тем, кто вставляет нам палки в колёса, а уже затем будем искать настоящего человека Лопатина, а с ним и способ проникнуть в злосчастную башню.

Российская Империя. Москва. Кремлёвский дворец. Башня Увеселений. Утро того же дня.

Михаил Романов стоял у окна, глядя на прочие башни, розовеющие в свете восходящего Солнца. Он редко впускал в эту башню кого-то, кроме Трубецкой, да и с ней предпочитал видеться в других местах.

Здесь они если и встречались, то ближе к ночи.

Но сегодня здесь помимо самого Императора расположилась не только Елена Сергеевна, но и Лопатин. Нервный со вчерашнего дня, он теперь ходил из угла в угол, не очень-то смущаясь присутствия своего Государя.

Государю, откровенно говоря, было плевать.

— Нет! Не может это быть чистой монетой! — буркнул особист себе под нос, голой рукой комкая сигарету и бросая в пепельницу. Он редко курил, но в последнее время что-то зачастил. Работа нервная.

А вот Трубецкая уже давненько не расстаётся с трубкой, так что комната понемногу заполняется ароматным дымом. Вынув тонкий мундштук изо рта, девушка кивнула:

— Даниил Григорич, угомонитесь! — вальяжно потянулась она. — Никто тут не считает, что Старый Дом — наши друзья и верные подданные. Всем ясно, что если они предложили мировую, значит ищут своей выгоды. В конце концов, у нас тут мировая бойня на носу, если верить тому юноше!

— Ты так легко об этом говоришь. — мрачно бросил Михаил. — Мировая бойня. Будто собираешься посетить новый богемный клуб по интересам.

— А что я должна делать, мой господин? — невинно захлопала большими глазами главная по диверсионной работе во всей Империи. — Забиться в угол и рыдать? Меры мы принимаем, отряды из магов создаём, армию инструктируем! Кто ж виноват, что наша аристократия — сборище ущербных умом обрыганов?

— Лена! — прикрикнул Лопатин. Хотя, чёрт возьми, будь его воля, он бы и куда как покрепче приложил бы этих… Этих!..

— Да бросьте, Даниил. — устало вздохнул Император, потирая переносицу. Сегодня ответственный день. Возможно, самый ответственный за всю историю его правления. Но почему-то он чувствует непривычную слабость в теле.

По крайней мере, это не яд — он тщательно проверился. Видимо, от перенапряжения. Жаль, что магия Жизни действует на него также, как любая другая. Никак. Так бы он быстро пришёл в норму.

— И что, как мы поступим с их… предложением? — вновь закурила Елена. — Раз лояльные дворяне — трусливые макаки, а наши люди итак вынуждены делать по десять дел одновременно, нам придётся идти на поводу у СД.

— Но это всё явно не спроста! Они предложили создать координационные советы по всей Империи, объединить усилия для подготовки к грядущей войне — и что же? Тут же выясняется, что они уже всё продумали, всё подготовили, и встречи можно устроить уже через пару дней⁈ Да ещё и маскировка для публики уже налажена!

Да. Это было три дня назад. Лично к Императору пришли целых три высших представителя Старого Дома. В том числе и один из Великих Князей, его родственничек. Они принесли коллективное предложение от лица старой русской знати.

На время войны прекратить имеющиеся распри, объединить силы, дабы эффективно защищать Россию от грядущего вторжения извне. В том, что полномасштабное вторжение случится, кажется, не сомневается уже ни один осведомлённый человек.

Михаил Романов, во всяком случае, не сомневается.

Больше того — «дабы избежать бюрократической волокиты и попадания информации в лишние уши», Стародомцы предложили уже готовый план одномоментного создания координационных советов между ИСБ и СД разом по всем губернским центрам Империи! На их площадках, счёт пополам, с целым рядом уступок.

Твою дивизию, да Михаил тогда словно торговался о перемирии с сильной иностранной державой, на равных воюющей с его страной, а не обговаривал условия работы с собственными подданными!

Как он жалок!

Этот червь некоего презрения к себе гложет его с самого момента вступления на престол. Он, Император Всероссийский, Государь, хозяин пятой части земного шара, на деле только лишь властвует, но не правит!

Правит, конечно. Тут он преувеличивал. Но правит лишь потому, что сразу взял бразды правления в свои руки и держит железной хваткой. Сразу пустил щупальца глубоко в ткань имперских спецслужб, подчинил их — и с их помощью подчинил многих других.

Но факт остаётся фактом — в собственной стране ему всегда приходилось действовать как шпиону во вражеском стане.

Да, он сильный маг. Очень сильный. Да ещё неуязвим к магии. Многие проблемы с зарвавшейся знатью он то и дело решал просто «посещая» очередного ублюдка лично. Право казнить и миловать, в конце концов, всё ещё принадлежит ему.

Но когда на его пути встал Старый Дом… о, их слишком много, они слишком едины, они владеют половиной экономики России. Если не больше. С ними нельзя действовать не казнями, не тайными убийствами, не банальным подкупом.

Теперь, когда они сами пошли на мировую, Император воспринял это как шанс. Шанс усилить страну перед надвигающейся бедой, а заодно усилить собственные позиции.

— Вы хорошо осмотрели места проведения сегодняшних мероприятий, господа?

— Да, Ваше Величество! — вскинулся Лопатин, нервно сплетая пальцы. — Мои люди там всё облазили, вплоть до технических коммуникаций! Все эти башни, особняки, деловые центры — люди буквально разрываются! Но и землю носом роют, не подкопаешься! Но всё, похоже, чисто…

Трубецкая утвердительно кивнула.

— Мои люди тоже не нашли ничего подозрительного. Прошерстили все финансовые операции, поставки, камеры и слухи, связанные с местами проведения встреч. Бойцы двое суток не спали. Но ничего странного не обнаружено — разве что выписали и наняли кучу народа, обслуживающего персонала. Очень много. Но это кажется вполне естественным — всё-таки прикрытием для встреч служит Всероссийский Военный Бал. Мероприятие в память о жертвах недавних атак тварей должно быть организовано по высшему классу.

— Хорошо. Не ослабляйте бдительность. Реагируйте на всё подозрительное. Не игнорируйте даже самые странные сообщения. Что там наш Лихачёв, кстати, Даниил Григорьевич?

Лопатин занервничал пуще прежнего. Он итак вкалывает как проклятый уже два дня, почти без сна, а этот Лихачёв ещё и…

— Не выходит на связь, Ваше Величество! С вечера его вызваниваю, не берёт. И все его люди на запросы от родни не отвечают. Василий Шувалов, капитан их сотни, тоже вне доступа. Чертовщина какая-то. Но не может же это быть связано с…

— Может или не может, но парня надо найти! — перебил его Император. — Слишком беспокоиться пока рано, но ситуацию держи на контроле и докладывай мне об изменениях. Жаль, что не удалось нормально пустить корни в эти новые войска…

— Да уж, мой господин! — усмехнулась Лена, стряхивая пепел. — Чудеса политики! Не можем запустить лапки в созданное нами же войско! Слишком много там стародомских дворян…

Последнее она протянула явно хриплым голосом, изображая бурчание Лопатина. Он нервно дёрнул глазом, но смолчал. А затем, успокоившись, ответил:

— Ничего. Лояльные дворяне есть и в этих корпусах. Меня больше беспокоят сильно участившиеся сливы телефонных разговоров. Слушают даже наши зашифрованные и зачарованные линии.

— Кто-то совсем потерял страх? — мрачно процедил Император. — Неужели даже кара в виде смертной казни за госизмену, которой считается прослушка зачарованных линий, никого не останавливает⁈

— Увы, Ваше Величество. Боюсь, тем, кто на такое способен, на наши кары плевать. Я вообще грешу на иностранцев. Но с этим Лена разбирается. Целый ряд низовых активистов уже выловили. Продолжаем обработку.

— Продолжайте, господин Лопатин, продолжайте. Но будьте аккуратней в разговорах. Особенно с нашим человечком. И приёмы эти — они должны быть устроены по высшему разряду.

— Будет сделано, Ваше Высочество! — хором воскликнули оба службиста.

— Добрый день, Мирон Юлиевич! — с лёгкой улыбкой поприветствовал я дорого, но вместе с тем скромно одетого старика. Эх, даже жаль, что о том, кем был настоящий Мирон Ланской, я, похоже, уже не узнаю. А ведь наверняка заслуженный работник какой-нибудь.

— И вам не хворать… юноша. — ответил он мне еле заметным поклоном. Так, сразу не нападает, значит, планирует или добыть информацию, или завести в ловушку.

— А вы чего тут? Гуляете?

— Отнюдь. Господин Лопатин попросил меня встретить тут одного вашего «знакомого». Вы, полагаю, понимаете, о чём я.

— Понимаю. — кивнул я. — Присядем, Мирон Юлич? Спешить нам пока всё равно некуда.

— Если вам некуда спешить, юноша, я смело могу сказать, что вы счастливый человек! А у меня хватает дел. Доложитесь по форме, что вам нужно от меня узнать, не будем напрасно тратить слова.

Сказав это, лже-агент показал уже знакомую мне красную книжечку, которую якобы трудно подделать. Виктор, оставшийся вне поля зрения противника, отрицательно мотнул головой. Похоже, книжка настоящая, если я его верно понял.

Сразу, однако, не вскрывается, сволочь. Не нападает, не вызывает подмогу, не торопит поскорей пройти с ним по очень-очень срочному делу. Играет роль. Или же он уже вызвал своих, а сейчас тянет время, чтобы нас окружили.

Если это военные, руки у них развязаны — их сейчас вокруг итак полным-полно. Но и мы не можем торопиться. Вокруг именно сейчас полно людей, а без хоть какой-то информации убийство этого типа мало что нам даст.

— Вы правы, не будем тратить время. — с напускной строгостью ответил я, когда старик присел на лавочку. Сидели мы так, что Алиса оказалась между ним и мной, как я и задумывал. — Мне нужно узнать, что на самом деле сегодня будет происходить в башне Строгановых.

Удобный вопрос. Если это просто бал — ну, ответит, что просто бал, а я не покажусь странным. Если что-то секретное, о чём он захочет мне рассказать, узнаем что-нибудь новое.

К тому же, пусть сидит гадает, знаю ли я, что там будет, и просто проверяю его, или мне можно скормить дезинформацию. Пусть понервничает, падаль.

— На самом деле? В каком смысле?

Разводит на данные для анализа. Ладно, предоставим.

— Мы с вами оба знаем, что там сегодня будет не просто бал. Мне нужно знать, что конкретно прикрывают этими мероприятиями.

Уж я-то точно знаю, что там будет не просто бал. Низачто не поверю, что Строгановы, или кто там всем командует, не знают о портале, расположенном под их вышкой. Да о таком, что с другого конца города чувствуется!

— Встречи-переговоры между Старым Домом и людьми Императора. — беспечно помахал шпагой в ножнах «Ланской». — Будут общаться о планах на грядущую войну, на жизнь в целом. Договариваться о сотрудничестве.

Вот как. Это звучит вполне реалистично. Особенно, учитывая, что всё проходит в башне стародомского рода, но охраняется имперскими гвардейцами. Ладно, старый…

— А можно ли нам туда как-то попасть? — подпустив заговорщицкого тона в голос полушёпотом спросил я. Людей вокруг нас теперь стало поменьше, совсем скоро нужно дать сигнал Алисе.

— Без проблем! — залихватски ответил старик, приглаживая аккуратные усы. — Можем сделать вам гостевые пропуска, вы же дворяне. Так что без проблем проникнете. Вообще-то вы могли бы даже просто к патрульным подойти и спросить, незачем было тревожить такого занятого человека.

Ясненько. Если этот тип нам враг, значит ни пропуска нам сделать невозможно, ни к патрульным не стоит подходить. Скорее всего, заметут за самовольное оставление службы. Раз никого из нас не позвали, значит и не хотят видеть.

Я вежливо кивнул. А затем трижды быстро тронул рукав Алисы. Единственный сигнал, который мы успели отработать.

Каховская действовала мгновенно. Лицо её искривилось в злобной гримасе, губы превратились в тонкую нить. Она выпрямила свою тонкую девичью ладонь — и из нее, как продолжение пальцев, выскользнуло почти прозрачное лезвие. Не сидел бы я так близко — и не заметил бы мимолётного дрожания воздуха.

Увы, военный, скрывающийся под личиной старика, тоже это заметил. Щит вокруг него вспыхнул мгновенно, поднялся ветер. Иллюзии — прерогатива воздушных магов, как и многие другие косвенные воздействия на разум через органы восприятия.

К Жизни относится лишь прямой ментальный урон, подчинение психики, и прочее подобное.

К счастью для нас, Вееран Ниен Оот одарил Алису оружием, идеально подходящим именно против классических магов. Неважно, насколько развит твой Источник, если удар идёт в обход него. Прямо в душу, в ядро личности.

— Сдохни!

Ладонь девушки вошла в грудь солдата как нож в раскалённое масло. Вслед за душой страдало и тело, не имея и шанса на сопротивление. Может, сыграл роль эффект неожиданности, а может этот тип не отличился особой волей к жизни, но сопротивления Каховской оказать он не сумел.

Иллюзия развеялась. Широкоплечий бритый детина начал с хрипом заваливаться прямо на Алису, ладонь которой уже пронзила грудь противника насквозь….

А затем они оба исчезли — только раздался тихий хлопок воздуха. Мы переглянулись, выходнув. А ещё через несколько секунд Каховская вернулась, одна, с рукой, окровавленной по самое плечо.

— Тьфу ты, не думала, что оно и по телу бьёт! — сплюнула она, пока мы стремительно обступали её кругом. Так, произошедшего, кажется, никто не заметил. Но девушка, залитая кровью — явно не то, мимо чего обыватель пройдёт, не заметив.

— Глянь! — дёрнул меня за плечо Василий, аккуратно указывая на что-то пальцем. Я посмотрел.

Ба, какие люди! К оговоренному с Лопатиным-отцом месту встречи подходил наш старый знакомый, Григорий Даниилович Лопатин-сын, а проще говоря, Гриша. Да он даже выглядит сейчас как гриша. Я улыбнулся.

— Ну пижон! — не очень культурно присвистнула Юля. — Оделся, словно на праздник собрался, как…

— Как все тут. — кивнул я. — Сразу видно, нормальный оперативник.

Полноватый и не особо симпатичный, Гриша вальяжно шёл, одетый в малиновые то ли джинсы, то ли брюки, разноцветные кеды и широкую футболку-поло с абсолютно нечитаемым ярким рисунком на круди. Кепка и ключи от машины в руках, которыми он беспечно поигрывал, дополняли картину праздно гуляющего простачка, каких тут полный парк.

Однако, увидел он нас сразу. Чувствуется опыт. А увидев не стал кивать, или вообще подавать каких-то внешних знаков, а просто в развалочку подошёл к нам и с лёгкой претензией сказал:

— Здарова, молодёжь! Уступите лавку пенсионеру!

Маша аж прыснула, настолько это выглядело одновременно нелепо и очень убедительно.

— Какой ты пенсионер, жирный! — ответил я. — Так и скажи, что устал на холм подниматься. Садись, отдохни!

Кряхтя и бурча что-то неразборчивое, Гриша развалился на лавке, которая сейчас всё равно пустовала — мы продолжали отгораживать Алису от прохожих, стараясь изобразить, что просто беседуем между собой.

— А теперь давайте сразу и по делу. — протараторил негромко Гриша, оказавшись в нашей тени. — Что тут происходит, что с рукой барышни и откуда в парке сразу несколько замаскированных военных.

Значит, у лже-Мирона всё-таки есть группа поддержки. Ну, видимо, близко они не подходят, чтоб нас не спугнуть. Так что у нас есть ещё немного времени до того, как они спохватятся о своём главном.

Я предельно ёмко и кратко изложил суть происходящего. Уж кто-кто, а сын Лопатина точно доверенное лицо. Иллюзий на нём Виктор не увидел, да и вёл он себя как действительно опытный агент. Если же и он фальшивка — будем разбираться по ситуации.

Об оружии, которым Алиса прикончила солдата, впрочем, я предпочёл умолчать.

— Великолепно, вашу ж мать… — потёр Гриша потный лоб под кепкой. — Судя по вашему описанию, вы грохнули целого графа, он тут от лица Старого Дома за охрану отвечал…

— Бывает. — хмыкнул я. — В первую очередь это теперь его проблемы. А наши проблемы — как нам попасть внутрь строгановской башни.

— А зачем вам туда вообще⁈ Чё вы за кипиш опять поднимаете?

— Ну, как тебе сказать… дело в том, что под этой башней сейчас расположен портал в какой-то другой мир. Открытый. Мощный. И мы совершенно точно об этом знаем.

Гриша помолчал немного. Нервно сглотнул подступивший к горлу ком.

— Так… Давайте что-нибудь думать…

Добрый вечер, уважаемые читатели! Праздники закончились и, увы, прода теперь будет выходить пореже. Распорядок следующий:

Новая глава будет выходить раз в три дня, как обычно, ночью-утром, НО! Начиная со следующей главы станут больше и будут размером в 25–30 тысяч знаков вместо обычных 15–20 тысяч. Может и ещё больше, по мере сил.

Это связано с тем, что мы с соавтором параллельно работаем ещё кое над чем. И, чтоб мысли не разбегались, удобней в один день писать сразу побольше, а не каждый день урывать понемногу.

Спасибо за понимание! И за то, что продолжаете следить за историей Дмитрия Лихачёва:)

Лопатину о портале ничего сообщать не стали. Гриша сказал, что, как только мы придумаем, как попасть внутрь башни, он сразу рванёт в аэропорт, и через пару часов уже будет в Москве у отца.

Меня этот вариант вполне устроил — телефоны, как мы теперь точно знаем, вещь ненадёжная, а активировать портал — или порталы, если верны мои худшие опасения — явно будут вечером. В разгар бала, чтоб устроить сюрприз как можно большему числу одарённых.

— Погодите немного. — присел на скамейку и достал телефон Гриша, когда мы оказались в самом дальнем от башни конце парка. Здесь, на холме, открывается отличный вид на Каму и набережную, так что я стоял и молча любовался, ожидая, что скажет Лопатин.

Красиво. Синее небо, такая же синяя гладь реки, подёрнутая лёгкой рябью. Широкая белокаменная набережная с фонтанами, парками развлечений для детей и множеством киосков, продающих гуляющим мороженое и выпечку.

Скоро на месте всего этого разверзнется настоящий Ад.

— Если они сумеют провернуть неожиданную атаку, или, например, обрушение башни, здесь погибнет вся магическая элита города и окрестностей. — мрачно произнёс Василий. Похоже, княжич думает о том же, о чём и я. — Может, стоит вовсе сорвать бал? Вызвать полицию, армию, перекрыть тут всё и…

— И выглядеть круглыми дураками, когда под башней не найдут никакого портала. — пробубнил себе под нос Гриша, увлечённо копаясь в своём устройстве. Я кивнул.

— Так и есть. Они портал как открыли, так и закроют. По нашей информации, — хитро глянул я на Машу. — Портал большой и мощный. Но даже такой можно очень быстро закрыть. А, пока полцию тут всё будет оцеплять, выпустить в наш мир какой-нибудь скрытной дряни. Новых убийц, или диверсантов отряд. Не вариант.

— Ну извините! Привык как-то мыслить, что в России правит высшая знать и мой род в её числе. Нужно ещё привыкнуть, что мы теперь в собственной стране как партизаны!

— Привыкай. — невесело усмехнулась Алиса. — Мой род поколениями так живёт. Я же как-то привыкла.

— А нечего было переть против вечного порядка! Чего там хотели твои предки? Республику, чтобы маги отошли от управления и отдельную коллегию создали? Править должен тот, кто сильнее! Мы!

— Ну, по твоей логике, если бы восстание удалось, если бы мы вздёрнули царя над воротами Зимнего, править должны были бы мы. Раз оказались сильнее.

Я и остальные молча наблюдали за перепалкой. Ничего удивительного, что перед важным и опасным делом у ребят нервы шалят. Василий так вообще проявляет чудеса сдержанности в последнее время.

Впрочем, последние слова Алисы его на какое-то время смутили. Он немного подумал, посопел недовольно, но затем уверенно заключил:

— Но вы проиграли. Никто вас не поддержал. Как и ваших идейных потомков. А значит, горе побеждённым. Не жалуйся теперь.

Каховская, впрочем, промолчала. Наверное, девушке не впервой слышать подобное в свой адрес. Я же решил всё-таки вмешаться. Всё-таки Алиса — мой человек, а Шувалов лишь прибился к нам на время, хоть и неплохо себя показал.

— Тот тип, которого я на дуэли недавно одолел, Костя Милютин, также рассуждает. — мягко обратился я к княжичу. — И те, кто иномирным тварям в моё время сапоги лизал, тоже так думали, как ты сейчас. Когда ты на вершине силы — «пусть чернь знает своё место, я победил всех и встал на вершину только потому что я такой крутой и сильный». А когда о тебя ноги вытирают, эта позиция оборачивается в позицию барана. Мол, «если меня победили, значит они точно сильней, а значит всякая власть от Бога, или, там, судьбой предрешена, значит я должен знать своё место и подчиняться». Чего ты тогда тут с нами забыл? Пытаешься восставать против естественного порядка вещей? Или считаешь себя сильней, чем все шишки Старого Дома и иномирные твари вместе взятые?

— Это другое! — тут же резко ответил Шувалов. — Я защищаю здесь свой дом, свой мир, своё будущее! Я собираюсь испортить планы тем, кто собирается испортить мне жизнь.

— Прёшь против силы? А что, ты уже убедился, что у тебя полно сторонников, что ты точно сможешь победить, что сила на твоей стороне?

— Да мне плевать, барон! — твёрдо ответил княжич. — Даже если я подохну в этой борьбе, я собираюсь защищать то, что мне дорого, потому что я прав! Чего вы улыбаетесь⁈

Остальные действительно смотрели на Шувалова с лёгкими улыбками. Даже Гриша на секунду отвлёкся от своих поисков и подмигнул княжичу. Он затравленно озирался.

— А Алиса, если я правильно тебя понял, защищать свою честь не должна? Или хотя-бы печалиться о судьбе своего рода, чувствовать обиду за ту меру наказания, которую она отбывает за грехи двухсотлетней давности? Должна знать своё место и помалкивать?

— Да это… — хотел что-то выпалить Василий, но быстро смутился. Задумчиво почесал щёку, на которой уже понемногу начала расти щетина. Да уж, давненько он не брился, похоже. Не до того было.

— Должна. — негромко сказал он, подумав ещё немного. — Должна защищать себя. Извини, Алиса. Во мне действительно ещё часто говорит моё положение в обществе.

— Понимаю. — примирительно кивнула девушка. — Вас, княжеских детей, с рождения приучают смотреть на нижестоящих как на дерьмо и быть уверенными в своей правоте. Вот хотя бы против этого выступал мой предок и его друзья. Как минимум против этого.

Беседа затихла, но вскоре очнулся Лопатин. С довольным видом он обратился к нам:

— Всё, есть вариант! Я просто с ребятами из наших связывался. Я ведь тоже один из тех, кто тут, в Перми, за безопасность мероприятия отвечает, так что можно особо не шифроваться. Ну и вот чё нарыл…

«Нарыл» Гриша действительно нормальный вариант. Оказывается, ещё век назад, в куда более неспокойные времена, когда на городских улицах бушевал террор и криминал, все здания в центре города были соединены подземными ходами.

С тех пор прошло немало времени, планировка городского центра частично изменилась. В частности, появилась эта вот башня, выстроенная Строгановыми всего двадцать лет назад. Раньше на её месте располагалась правительственная гостиница, так что тоннель вёл и туда, но Строгановы отрезали башню от общей сети ходов.

— Но сама сеть прекрасно себя чувствует! — заверил нас Гриша. — Её регулярно чинят и обновляют. Так, на всякий случай. Во многих городах такое есть с тех времён. И расстояние от края одного из тоннелей до одного из подземных помещений башни — мизер, всего метров тридцать бетона.

— Ничего себе, «всего»! — хмыкнула внимательно слушающая Алиса. — Ещё недавно я на такие расстояния даже видя цель с трудом телепортировалась. А уж не видя…

— А это вот уже работа для нашего человечка. — закивал Гриша. — Там, в той части помещений, проверки уже проходили, но пока не все, которые должны были. С одной из проверок зашлю надёжного парня из наших, он оставит там портальный маяк. Знаешь же, что это?

— Знаю конечно! — фыркнула девушка. — Я же не зря училась все эти годы! Но, если я смогу уловить его сигнал, то и другие маги в здании смогут?

Лопатин утвердительно кивнул.

— Смогут. И даже, скорей всего, уловят. Вероятно, устроят внутреннюю проверку. Поэтому вам надо заранее залезть в нужный тоннель и ждать. Как только чувствуешь сигнал — перетаскиваешь на цель всех, кого сможешь, и всё на этом. Маяк надо сразу ломать.

— Но тогда я не смогу вернуться за остальными. — посмурнела девушка. — У меня ведь не будет второго маяка в тоннеле. А за раз я могу переместить… Так, с возросшей силой, да ещё на маяк, и на тридцать метров, но вслепую и в потенциально экранированную зону… Либо двоих, либо троих. Если не будет экрана.

Все задумались. Лопатин подтвердил — маяк в тоннель он им не даст. Во-первых, вот так из ботинка он нам его сейчас не достанет, это подотчётные вещи. А во-вторых, его сигнатуру тоже легко засекут и быстро поймут, что происходит. А там смогут и по камерам на входе в тоннель нас отследить, и… В общем, тогда вообще всё пропало.

— А так-то они не догадаются, что кто-то через стену влез?

— А так-то у них будет намного больше вариантов того, откуда влезли. Тоннелей там вокруг хватает, а сильный телепортер мог бы и с поверхности забраться. Так что проверять начнут самые очевидные варианты, а там уж…

— А там уж мы сделаем своё дело. Ну или перемрём все, и будет уже всё равно. — утвердительно закончил я за особиста. Он кисло ухмыльнулся.

— А что вы там вообще сможете сделать, с порталом-то?

— А вот это уже наша забота. Не переживай, Гриша, мы не самоубийцы.

До входа в тоннель особист довёл нас довольно быстро. До одного из входов, если быть точным. По пути, постоянно сбиваясь на причитания по типу «разглашаю гостайну хрен пойми кому!», он поведал нам о том, что система ходов этих довольно разветвлённая и охватывает вообще-то намного больше, чем сто лет назад. Входы в эту систему есть как в правительственных зданиях и той же ПИАМ, так и просто на улице, замаскированные физически и магически.

Ну и, конечно, в тоннелях есть охрана.

— Големы? — переспросил я, приподняв бровь. Не слышал, чтобы в этом времени делали что-то такое. — Я правильно понимаю, что это…

— Боевые машины с магическим квазиинтеллектом. — кивнул Гриша. — Их делает человек, который считается главой Старого Дома. Я хрен знает, кто он. Судя по тому, что големов применяли ещё в позапрошлом веке, это какое-то их родовое колдовство. В любом случае, продаёт их он только государству, за что, в числе прочего, ему и позволялось всегда… многое.

— Впервые о таком слышу. — сказал Вася. Остальные кивнули. Ещё бы, если уж княжеский отпрыск не в курсе, то остальные и подавно. Впрочем, если свои секреты есть у тех же графов Меньшиковых, почему бы им не быть у огромной империи?

— И что прикажете нам с ними делать? — спросила Юля, нервно дёрнув плечами.

— Что-что. Уничтожать. Если намерения Старого Дома действительно враждебны, жаль не будет. Мне, если честно, ни в каком случае жаль эти шайтан-машины не будет! — некультурно сплюнул на газон особист. — А какие там именно големы, я не в курсе. Но их вроде всего пара видов.

Надо отдать местным магам должное, вход в тоннель замаскировали действительно прилично. Он расположился на территории огороженной трансформаторной будки, но не прямо в ней, а в колючем кустарнике между ней и забором.

Да ещё и магически накрыли, создав иллюзию лужи грязи и мусора, а также воронку, открывающуюся по ключ-слову. Недурно, в общем. Но ключ Гриша знал, так что мы спрыгнули под землю через открывшийся люк.

Спрыгнули все, кроме самого Гриши. Он закрыл выход и отправился по своим делам. Обратно выход откроет Юля, она сумеет это сделать и без кодового слова.

Ведь в само здание отправятся лишь трое из нас. Я, Маша и Алиса. Я как главный специалист по всему потустороннему и в целом глава отряда, Маша как способная быстро закрывать порталы, и Алиса, очевидно, как телепортер.

Если никакого защитного экрана на помещениях не будет, возьмём ещё и четвёртого — Юлю, ибо под землёй маг этой самой земли наиболее полезен. Но Гриша сказал, что скорей всего задние всё-таки экранировали.

Слабо — сильно хороший экран не растянуть — но экранировали.

— Т-с-с! — приставила палец к губам Алиса, которая то и дело короткими скачками улетала вперёд. — Там что-то ходит туда-сюда, приближается.

Мы пробирались по длинному и довольно высокому коридору. Абсолютно тёмному, но тут своё дело делал Василий, освещающий нам путь. Маша порывалась просто сотворить фонарики, но их свет излишне ярок.

И сейчас из тьмы довольно длинного прямого прохода до нас донеслись шипящие и лязгающие звуки. Гриша предупредил, что големы эти — что-то вроде металлических роботов, фантастику про которых я краем глаза видел в этом времени. Сейчас к нам приближался, судя по звуку, кто-то, имеющий множество лап. И быстро ими перебирающий.

— Метни-ка туда что-нибудь. — шёпотом сказал я княжичу.

Два раза повторять не пришлось — Василий тут же сотворил во второй руке яркий шар огня и выстрелил им вдоль прохода. А когда пламя подсветило ползущую к нам тварь, я напряжённо процедил:

— Это выглядит… очень знакомо. Берегись!

Тварь выстрелила на свет. Василий и сам уже начал создавать огненный щит, но явно не успевал. Время словно замедлилось — и я в деталях увидел летящую в нашу сторону молнию.

Резко направив поток энергии в правую ладонь, я прыгнул вперёд и выставил руку прямо перед шипящим пучком электричества. Успел сотворить одновременно и Завесу Пустоты, и маленький щит прямо перед ладонью.

Пригодилось и то, и другое. Расплескавшись поначалу по щиту, молния довольно быстро пробила его. Экран передо мной со звоном лопнул, разбрасывая в воздух хаотическую ману.

Пробойник! Эта тварь стреляет заклинаниями с пробойниками!

К счастью, остаток энергии поглотила Завеса. А в голема тут же отправилось Копьё Пустоты от меня, целый поток ледяных дротиков от Виктора и новый шар огня от Васи.

А Юля просто зажмурилась, с силой хлопнула в ладоши — и боковые стены укреплённого бетоном тоннеля с оглушительным треском схлопнулись, раздавливая механическое создание в лепёшку…

А нет, погодите-ка! Только я хотел сказать, чтоб не уничтожали тело твари насовсем, как выяснилось — этот голем прочнее двух бестооных блоков! А прилетевшие в него лёд и пламя просто расплескались по броне. Лишь моё копьё, также сопровождённое пробойником, вскрыла лобовую пластину противника, но и оно глубоко не вошло.

— Да что ж это такое-то⁈ — поражённо протянула Юля, глядя, как металлическая насекомоподобная тварь метра четыре в длину с омерзительным скрипом шарит туда-сюда гибкими лапами, оказавшись зажата между бетонных плит.

— Погоди, погоди! — остановил я Юлю, когда она собралась усилить нажим. В том, что маг Земли сумеет перебороть сопротивление голема я не сомневаюсь. Но пока он нужен мне целым.

Не живым, нет. Просто целым. Так что, только завидев новый готовящийся залп, я с обеих рук стал посылать в голема Копья Пустоты. С пробойниками, разумеется.

Тварь издохла лишь на десятом выпущенном копье. Сотворение пробойников, да ещё и на такой скорости — это для меня не проблема. Для молодых магов с плохим контролем — да, но я не таков. А вот маны это жрёт прорву. На жалкий десяток копий ушла добрая треть Источника.

Ну ничего — если мы идём к порталу, значит мы идём к одноаспектным душам. К Ядрам. Там компенсирую затраты, если всё гладко пройдёт.

— Ну и штуковина. — поджала губы Юля, вернув стены на место и разглядывая упавшего голема. — Какой… не знаю, ни на что не похожий внешний вид.

— Это точно! — хмыкнула Маша, аккуратно прикасаясь к корпусу твари. — Вроде и насекомое, а вроде и не знаю я таких насекомых…

Я пока молчал. Подозрения, возникшие у меня, когда я увидел эту тварь, подтвердились. В отличии от девушек, я знаю, с чего было скопировано сие творение. А точнее, с кого.

Длинный золотистый корпус из множества плоских широких сегментов, большая округлая голова с четырьмя вытянутыми вперёд усиками, с которых и срывались молнии, шесть лап снизу, на брюхе, и шесть сверху — на симметричной брюху спине. Словно две мокрицы соединили спинами между собой.

Обойдя лишённую теперь внутренней магии тушу кругом, я убедился ещё раз. Да, сзади ещё одна голова, зеркально дублирующая переднюю. А если внутрь заглянуть…

Сотворив Клинок Пустоты, чуть его усилив, я стал расковыривать корпус под удивлёнными взглядами соратников.

— Командир, у нас не так уж много времени, чтобы начинать тут курсы робототехники. — безэмоционально сказал Виктор. Остальные явно с ним согласны. Только вот мне нужно точно убедиться…

Вот оно! Я расковыривал тушу голема очень быстро, ведь прекрасно знал её устройство. В конце концов я нашёл то, что искал — сгоревший от всплеска маны артефакт-ядро, управляющий всей конструкцией.

Големы бывают разные. Бывали. Но в основном это некая конструкция, в которую вдохнули способность имитировать жизнь при помощи силы Порядка в соединении с некоторыми сторонами Земли. Не Жизнь — иначе выйдет марионетка, а не голем — а именно Порядок и Землю. Я удивился наличию големов в том числе поэтому — здесь комбинировать Аспекты не очень любят.

Но это самый примитив. Далее голем, как и любой артефакт, может быть усложнён. И усложняться может довольно сильно. И конкретно этот голем — одна из вершин магической мысли.

Одна из вершин магической мысли моего времени. Созданная моим собственным сыном.

— Тогда вовсю шла война с Глубинами. Миром земли. — пояснил я, когда закончил рассказывать о големах. — А в нём для человека очень враждебная среда. И для оперативной работы на больших глубинах мы решили использовать големов. Мы с сыном оба многое в них понимали. Только вот ядро големов — всегда Порядок и Земля. А магию Земли глубинные твари чуют за многие километры — они так и находят друг друга в толще бесконечной тверди своего мира.

К тому же, на такого голема плохо влияет и сам магический фон этого мира, резонируя с Землёй в нём, и вообще он выходит довольно уязвим. Тогда мы и придумали… Вот это.

Я указал рукой на валяющуюся у наших ног раскуроченную тушу.

— Это как бы… голем, сидящий в танке, если говорить понятно вам. Вот эта вот насекомовидная оболочка — это боевой костюм, без грана Земли, зачарованный в первую очередь на антимагию и необнаружимость. Потому мне и потребовались пробойники. Потому Юля его не почуяла. А внутри у него, — указал я на раскуроченные ти выгоревшие «мозги» аппарата. — Этакий голем без тела, в котором вместо Земли Порядок был совмещён с Воздухом. Нормальное тело такой комбинацией не сделаешь, всё развалится быстро, а вот центр управления и атаки можно. Что вы и видели.

— Погоди. — кивнул собственным мыслям Василий. — Ты хочешь сказать, что перед нами сейчас находится творение из твоей эпохи, созданное тобой с сыном, и о том, как его делать, знали только вы?

Я кивнул.

— Маги никогда не делятся своими секретами без крайней нужды. А мы к тому времени уже спокойно могли производить подобное в огромных масштабах. Нам, к тому же, помогала моя жена. Она была сильным магом Жизни, за её счёт мы могли не есть, не спать, не уставать. Только воевать и колдовать.

— Удобно вроде.

— Это правда. Жаль, закончилась наша семейная идиллия не очень радужно. Хотя, судя по тому, что я сейчас вижу, не факт, что всё закончилось хоть для кого-то из моей замечательной семейки.

— То есть, — недоверчиво посмотрела на меня Юля. В свете огненного шара княжича её лицо выглядело очень привлекательно. — Ты хочешь нам сказать, что делает этих големов и продаёт Империи, а значит, и стоит во главе Старого Дома…

— Мой сын. Или кто-то, кому он передал это знание. Ни за что не поверю, что кто-то совершенно случайно смог воссоздать абсолютную копию нашей с ним поделки. Никаких чертежей мы уж точно не оставляли.

В мрачном молчании все двинулись дальше. Теперь мы были вдвойне настороже, так что следующего голема атаковали первыми. Похоже, им задали не очень-то сложную программу патрулирования. Это разумно, ведь с рядовыми непрошенными гостями они так и так справятся, а вкладывать в их центры что-то сложное — значит быстро тратить их ману.

Они тут всё-таки просто подземку сторожат, а не бескрайний новый и враждебный мир исследуют.

Юля сразу сплющила голема стенами, а я начал палить по усикам. Василий, тоже уже умеющий творить пробойники — научился после нашей дуэли — поддерживал мою атаку. Так что проблем больше не возникло.

Ну и ну. Всё-таки новость о том, какие именно тут обитают големы, меня удивила. Ладно Хилини, она всегда была выдающимся магом Жизни, но сын… Значит, он дожил до момента, когда эта стерва научилась дарить бессмертие ещё и другим? Или нашёл свой способ?

Или теперь это уже не сын мой, а пра-пра-пра-правнук. Всякое может быть., но я точно хочу встретиться с главой этой организации, вставившей мне и стране уже столько палок в колёса.

Встретиться и поговорить по душам!

Стоит, однако, торопиться. Я глянул в экран телефона. До условленного времени проверки осталось не больше получаса. К счастью, теперь големы не доставляют нам проблем. Ещё троих мы уничтожили просто походя — зная, от чего защищаться, и куда атаковать.

От обычного ворья, или даже малоопытных диверсантов на нашем месте остались бы лишь кучки пепла. Как я успел понять, Пробойники сегодня — знание, которое не очень-то распространяется среди простых магов. Даже среди дворян вне княжеских родов.

От более опасных противников, думаю, каждое госучреждение защищается уже само. Напичкивать тоннели сверхсильной магией затратно и попросту глупо. Как удачно выражается Виктор — как палить из пушки по воробьям.

Чем ближе мы подходили к намеченной цели, тем больше я задумывался, собственно, о ближайших наших действиях. Со слов Лопатина-младшего, агенты ИСБ облазили башню Строгановых вдоль и поперёк. В том числе и все эти подвалы. Это было условием Императора, на которое стародомовцы согласились без раздумий.

Но при этом где-то в толще земли, под башней, расположен портал. При том не очень глубоко, иначе Маша не чувствовала бы его так чётко. Когда я спросил об этом, она подтвердила — теперь портал где-то совсем рядом, по ощущениям всего на десяток-другой метров ниже.

В башне есть некие нигде не учтённые подземные этажи, о которых службисты не знают? Да ну, это вряд ли. В ИСБ тоже маги работают, в том числе маги Земли. Не проморгали бы они что-то такое в главном здании городского центра.

Или проморгали бы? Если тут действительно приложил руку мой потомок, он вполне мог создать добротный магический экран. Амар-Син был в первую очередь именно магом Воздуха, а они и специализируются на таких вещах…

Или же среди службистов есть люди, подконтрольные Старому Дому. Но Лопатин сказал, что на проверки специально отправляют самых разных людей. И такого, чтобы кого-то куда-то не допустили, ещё не случалось.

Жаль будет, если не получится взять Юлю. Она как маг Земли легко может просканировать устройство башни вглубь. А без неё придётся искать вслепую.

Может ли быть такое, чтобы настоящие сотрудники ИСБ просто подменялись иллюзиями, как лже-Ланской? Тоже вряд ли. Должны же существовать у особистов какие-то явки-пароли. Хотя, если так подумать.

А ведь правда — не зря же Старый Дом предложил всё это устроить в настолько короткий срок. Сомневаюсь, что они сильно пекутся о скором начале войны — иначе не держали бы в подвале открытый портал. А значит, они рассчитывали на то, что суматоха и беготня начнётся в самих спецслужбах…

Да, за два с небольшим дня мало что можно успеть, если действовать без суеты и спешки. И вот под этот-то шумок стародомовцы могли сделать… многое.

По пути я изложил все эти соображения своим. Нужно быть готовыми ко всему. В том числе без раздумий убить того, кто будет казаться агентом ИСБ.

Эх, и Виктора с нами не будет! На него хоть иллюзии не действуют…

А, когда мы добрались до места, выяснилось, что с нами не идёт и Горская.

Не встретив никакого иного сопротивления, мы добрались до указанного нам гришей тупикового ответвления. Как мы ориентировались в кромешной тьме в лабиринте ходов? По кодовым указателям на стенах. Будучи нанесёнными маночувствительной краской, они проявляются лишь при контакте с маной, так что немагам тут вообще делать нечего.

Мы же были предупреждены Гришей, так что шустро сориентировались. И вот, мы на месте.

— Ну как, есть экранирование?

Алиса прислонилась к стене, сквозь которую и придётся телепортироваться. Закрыла глаза.

— Есть… — печально кивнула девушка. — Но да, слабое, сильно растянутое. Двоих протащу.

— Значит, действуем по основному плану. — кивнул я. — Мы с Машей и Алисой идём внутрь башни. Вы же втроём… Так, связь тут не ловит?

Ожидаемо, никакой связи в этих тоннелях не оказалось. Жаль, но удивляться нечему. Я вздохнул.

— Жаль. Но в любом случае — вы идите наверх, и тусуйтесь где-то неподалёку от башни. Если вдруг начнётся что-то плохое — например, всемирное вторжение, или вроде того, вы там пригодитесь. Особенно Василий с его Печатью Воли. Если там будет толпа магов — им понадобится поддержка. Да и тебе, Виктор, на земле будет поудобней. Как закончим и выберемся — свяжемся с вами. Если вдруг не выйдем на связь до окончания бала, до полуночи, значит у нас проблемы. Тогда… Запишите номера обоих Лопатиных.

Когда номера были записаны, а все приготовления завершены, ко мне молча подошла Юля. Посмотрела мне в глаза.

— Я… Надеюсь, у вас всё получится. — потупила взор она.

Ну, ещё женских слёз мне тут сейчас не хватало. Не что чтобы на меня они когда-либо сильно действовали, но, как и любой мужчина, я не любил, когда женщина плачет.

Особенно неприятно, когда ты становишься источником этих слёз.

— Не переживай. — приобнял я её и погладил по голове. — Даже если мы не сможем выйти обычным путём, или если что-то пойдёт не так — мы постараемся выбраться через другой мир. Маша сможет быстро открыть портал. В любом случае… Я обещаю сделать всё возможное для того, чтобы мы не только выжили, но и принесли пользу нашему общему делу.

Юля подняла на меня глаза. Они влажно блеснули в неровном свете огня. Её лицо выглядело усталым, щёки запали, глаза в свете пламени казались бездонными.

Она устала. Мы все устали, даже я. Ночь выдалась бессонной.

— Скоро ведь начнётся война. — не то спросила, не то утвердительно произнесла Юля. — Погибнут… Десятки миллионов. И у нас шансов пережить всё это немного.

Я твёрдо кивнул. Ни к чему даже в такой момент давать человеку ложную надежду, или утешать идиотским «всё будет хорошо», когда точно знаешь — хорошо не будет.

Но, как бы не повернулась жизнь, будущее в наших руках. А я не привык выпускать из своих рук поводья собственной жизни. Даже смерть не заставила меня смириться — а тут какая-то межмировая война!

— Это так, Юля. — сказал я жестко. — Но вспомни недавний разговор наверху. Алисы с Василием. Тот, кто сражается только тогда, когда стопроцентно уверен в своём превосходстве, в победе — ничего не стоит. Такой жалкий человек не способен ни на какие реальные поступки, ибо жизнь всегда больше и сильнее нас. Но истинное мужество не в том, чтобы ничего не бояться и быть самоуверенным болваном. Истинное мужество — в делах. Оно в том, кто не сдаётся и продолжает сражаться даже тогда, когда абсолютно уверен в собственном поражении.

А затем я обнял её и крепко поцеловал в губы. А, когда этот момент страсти закончился, добавил:

— Продолжай сражаться, что бы не случилось. Мы будем биться до последнего, даже если нас всего трое в самом логове врага. А ты бейся даже если в мире станет на трёх дорогих тебе людей меньше. Прощай, Юля.

— Маяк! Заработал! — вскочила с места Алиса. Мы с Машей быстрым шагом подошли к ней, а Василий с Виктором, наоборот, отошли подальше, чтобы не портить магический фон.

Юля тоже сделала пару робких шагов назад, продолжая смотреть на меня. А затем встряхнула своей чёрной как ночь толстой косой — и уже твёрдо, без слёз, кивнула.

— Я буду сражаться. Прощ… До встречи!

Сумрачные стены тоннеля сменились на залитое тусклым светом ламп подвальное помещение. Серые стены, бетонные перекрытия, какие-то ящики… А ещё четверо мужчин, утаскивающих из этой комнаты окровавленное тело.

У каждого на плече болтается смутно знакомая чёрная штуковина… Похоже, это автоматы. И все четыре автоматных ствола разом вскидываются на нас.

Я действовал мгновенно. Ещё до того, как автоматчики успели раскрыть рты от удивления, в моей руке появился Клинок Пустоты.

Однако, и солдаты перед нами были отлично обучены. Словно в замедленной съёмке я наблюдал, как чёрные стволы поднимаются вверх, на нас.

Вот-вот начнут стрелять! Нам, конечно, вреда от этого не будет, щиты умеют ставить все. Но грохот очередей всех переполошит.

Только я приготовился сделать рывок к врагам, как тут среагировала Алиса. На самом деле с нашего попадания сюда до её реакции не прошло и секунды — такой скорости в академиях явно не учат.

Маша, вон, так и застыла разинув рот.

— Бей! — резко выкрикнула девушка, а затем схватила меня за ткань мундира… И мгновенно перенесла в упор к бойцам.

Дважды просить меня не надо. Клинок тут же с гулом рассёк воздух, голова одного полетела в сторону, второго… Солдаты не успели даже развернуться.

Двух, стоявших подальше от меня, я просто поразил энергетическими дротиками. Пробил горла, чтобы не закричали. Пронзённые чёрными стрелами, бойцы мешками рухнули на пол.

— Затаскиваем их! — отдал я приказ, тут же подхватывая ближайшее тело.

Управились быстро, Маша тоже отошла от шока и молча присоединилась к нам. А затем виновато взглянула на меня.

— Я… я растерялась! Мы только что были… А потом… И тут они… Простите меня!!! — протараторила девушка на одном дыхании, низко нам поклонившись. Я подошёл к ней поближе.

— Не стоит так себя винить, Маша. — мягко произнёс я. — Ты не боец, и никогда не училась для сражений. Тем-более, раз отец вообще запрещал тебе сражаться, и ты сбегала ради этого из дома.

Меня поддержала Алиса.

— Так и есть, Маша, не парься! — утёрла девушка пот со лба. — Даже я порядочно перетрусила. Ты тут для того, чтобы закрыть портал. Без тебя все наши усилия бесполезны. А мы тебя прикрываем.

— Сделаем это! — бодро закончил я, хлопая Машу по плечу. — Если повезёт, ещё и сильнее тут станем. Я смутно чувствую где-то внизу энергию Ядер. Не думал, что моя Печать на такое способна, но, похоже, теперь я ощущаю даже живых тварей. Но нечётко.

— Тоесть, ты хочешь сказать, что здесь, в нашем мире, уже есть какие-то чудовища? — наконец приободрилась Мария. — Надеюсь, это не станет проблемой.

— Не станет! — хмыкнула Каховская, выглядывая в коридор. — С нами же Лихачёв, если что, он всех порешит и нас спасёт!

Девушка мне подмигнула. Я улыбнулся в ответ.

— Так и есть, девчонки. А теперь за дело. Всех, кого встретим, убиваем, как только поытаются до нас докопаться. Передвигаемся перебежками, работаем оперативно!

И сам первым вышел из складского помещения, в котором мы оказались.

Все без лишних слов поняли, что труп, который уносили автоматчики — поставивший маяк агент ИСБ. А раз его даже не арестовали, или схватили, а просто расстреляли на месте, значит друзьями Императора в этом подземелье и не пахнет.

Следовательно, у нас развязаны руки!

Первыми нашими жертвами стали ещё двое таких же автоматчиков. Мы внезапно — для них, разумеется — выскочили из-за угла коридора, делая вид, что куда-то очень спешим.

Но эти бравые вояки, угрожая оружием, потребовали у нас пропуска. Так что их жизни закончились словами Маши:

— Сотворяю вихрь метательных ножей!

И действительно, целая туча лезвий, мигом появившаяся вокруг бойцов, тут же их изрешетила, не дав издать ни звука.

— А ты не особо боишься убивать людей! — хмыкнул я, глядя на довольно улыбающуюся Марию. Девушка явно сдерживает улыбку, но видно, как она довольна собой.

— Слушай, Дима, может меня и не допускали к сражениям, но я и не какая-нибудь простолюдинка, играющая в куклы и платьица! Я не раз сопровождала покойного брата в его делах, да и у отца в прозекторской бывала. Мы на войне всё-таки. И эти парни нам точно не друзья!

Я одобрительно кивнул, перешагивая тело, превращённое экс-графиней в кровавое месиво. Ну да, с таким-то папашей можно всякого понабраться.

Но сейчас оно и к лучшему. Ещё мне тут не хватало душевных терзаний о ценности жизней врагов.

— Да где этот спуск, блин⁈ — в ярости сжала кулачки Алиса спустя ещё минут двадцать блужданий по бесконечному лабиринту коридоров.

Эти светло-серые стены, двери офисного типа, и необходимость то и дело прятать трупы новых автоматчиков, нам всем уже порядком осточертела! Зато мы нашли несколько складов оружия, а этого уже достаточно, чтобы Император приказал перевешать нахрен всех, кто управляет башней.

Осталось только выбраться отсюда живыми. Но для этого нужно выполнить нашу миссию.

Маша чувствует портал, внизу, довольно близко. Но спуска нигде нет, а не можем ведь мы просто взять и пробить к чертям пол, провалившись прямо на головы противника⁈

Ведь тварей я тоже чувствую где-то там, снизу.

Хм.

Мы переглянулись.

— Или можем⁈

Точно ли стоит тратить попусту время? Тем-более, что пропажу патрульных точно скоро обнаружат, а может уже обнаружили.

Но с другой стороны, если там готовятся ко вторжению какие-то сильные твари, упать прямо в их лапы и пасти — сомнительное удовольствие.

— Но если мы пойдём через обычный спуск, там же точно будет охрана? — задумчиво спросила в воздух Алиса. — Пока мы её перебьём, нас явно заметят. Камер тут нет, это мы уже выяснили…

— Но появление посторонних в самом сердце их башни незамеченным не останется. — хмуро закончил я мысль девушки.

Она права. Времени всё меньше. Если, конечно, оно вообще есть.

— Смена патрулей!.. — донесся откуда-то из коридоров мужской голос, а затем его эхом повторили десятки передатчиков на стенах.

— Ну всё, приплыли. Работаем!

Мы стояли на перекрёстке двух путей, стены которые сплошь усеивали двери. Складские и технические помещения — мы их тоже проверяли на предмет наличия спуска. В одном из них сейчас лежит то, что осталось от очередной пары патрульных.

Атаковал я, так что осталось немногое.

— Отличное место, чтоб затруднить преследователем передвижение. — шепнула Мария, вслушиваясь в топот ног в тоннелях. — И портал внизу чувствуется — чуть в стороне, но близко.

— Тогда, дамы, разойдитесь-ка немного. — сказал я, щедро вытягивая ману из Источника. Аж скулы свело. — Луч Пустоты, так сказать!

Я взлетел под потолок, и из рук ударил не то что луч, а настоящий столб чёрной энергии. Маны во мне сейчас полно, на последующий бой хватит. Так что лучше пробить проход одним ударом.

Что мне блестяще удалось!

С шипением металл пола начал просто испаряться. Затем переплетение десятков труб и проводов — слой технической коммуникации. Затем — толстый, явно железобетонный, потолок. Для Небытия вещество редко может быть преградой.

Но если проникнуть так в сам подвал мы не могли — среагировал бы внешний контур, тот тут мне ничто не мешало. И уже спустя полминуты оставшиеся куски перекрытий со свистом рухнули вниз…

В бездну. Так сперва показалось.

— Оно… Огромное! — ахнула Маша, заглядывая через край.

А затем мы прыгнули — ибо топот множества ног раздался сразу из двух ближайших проходов. Внизу нас всё равно уже заметили.

Петру Ивановичу Чижиковы было неуютно в этом исполинском помещении. Очень неуютно.

Да, он сам руководил его постройкой. Он вообще много знал о том, как строить без единой капли маны — недаром тридцать лет работал архитектором, регалии имеет!

Он сам сдавал этот подвал лично представителю главы Старого Дома, и ввиду этого мнил себя человеком, сильно приближённым к самым загадочным людям России. Это ему о-очень нравилось.

А позже ему принесли бумагу с подписью лично главы. Эта бумага давала ему должность, гордо именуемую Старший Начальник Портальной Платформы!

Но он же даже не представлял, ЧЕМ будет руководить, и по какой именно причине вырыть это помещение, потолок которого возвышается сейчас метров на двадцать, нужно без использования чар!

— Ты-ы-ы бои-и-ишься на-а-а-а-ас⁈ — раздался заунывный, замогильный скулёж прямо над ухом Чижикова.

Ох, он уже немолод, на голове уже солидная плешь. И, похоже, только что волосы вокруг неё поседели… Мужчина аж подскочил на месте, резко развернулся и заикаясь ответил:

— Н-нет, чт-что вы! Я Ра-рад в-встречать здесь се-е-егодная такие доро-огих гостей из!..

Он запнулся. Он понятия не имел, откуда явилась сюда эта тварь. Существо, похожее на огромную пятиметровую мокрицу с багровым панцирем. Передняя часть её тела выгибается вверх, образуя нечто напоминающее человеческий торс и руки. Четыре руки.

Да и сходство, надо признать, весьма отдалённое.

— Э-это пра-а-авильно! — провыла тварь своим длинным гибким хоботком, который заменял ей и рот, и нос. Именно прогоняя через него воздух, тварь выдавала такой мерзкий вой-скулёж. — Не бо-ойся! Мы будем до-обрыми хозя-а-евами!

Чижиков сглотнул. Огляделся вокруг.

Весь подвал заполонили разномастные твари. В основном явно тяготеющие к огню, а то и прямо из него созданные — вон, кто-то вроде джина лениво парит в воздухе, изрыгая изо рта снопы искр.

А ему точно-точно нужны такие вот «хозяева»⁈

Неважно. Выбора всё равно нет. Проект сдан, он им руководил, сегодня всё заукончится. Ему выплатят астрономическую сумму, и он с любимыми доченьками уедет отсюда.

Куда-нибудь на море, подальше от глупых войн жадных до власти людей… Ну и прочих тварей. А такие как он всем и всегда нужны, так что его не тронут.

Не тронут же?

Ох, лишь бы всё прошло гладко. А то от переизбытка огненных сил в подвале воздух уже порядочно нагрелся. С минуты на минуту должны смениться патрули стародомцев, и с их сменой его отсюда выведут…

— Эй, что это там⁈ — громогласно проревел один из «джинов». — С потолком!

А затем часть высоченного потолка, выложенного из совершеннейшего железобетона, опирающегося на множество прочнейших колонн, с грохотом взорвалась. Куски камня и металла полетели вниз, придавливая толпящихся там и тут тварей.

Всё это действо освещал пылающий алым пламенем портал, занимающий одну из стен подвала. Широкая воронка метров пятнадцать в диаметре, из которой то и дело лезли новые чудовища. Теперь уже не боевые, а командующие. Те же «джины» вот.

Чижиков замер.

— Ну что, не ждали суки⁈ — раздался из-под потолка крик, эхом отразившийся от стен.

Проклятый портал! Проклятое требование строить без магии из-за него!

Чижиков постарался забиться подальше к стене.

— Ну что, не ждали суки⁈ — прорычал я, падая в дыру с опалёнными краями.

Глаза уже привыкли к сумеркам, и я разглядел, что летим мы отнюдь не в бездну.

Хотя, возможно, лучше б летели в неё.

Внизу, от стены до стены, всё огромное помещение устилал шевелящийся ковёр из тел чудовищ. Разномастных, но в основном аногорских.

Здесь были и пожиратели пламени, и инферналы, и несколько магмовых слизней, возвышающихся пульсирующими жёлтыми горами. В воздухе носились Погонщики, похожие на джинов-ифритов из земных сказок.

К счастью, не такие могущественные, как мифические ифриты.

— Хватайся! — крикнул я Алисе, тут же сам хватая девушку за руку и садя себе на спину. Сам я, конечно, завис под потолком. Маша быстро сделала то же, хотя на лице её читается полнейший аху… Шок.

Будем культурными личностями.

На нас устремились несколько сотен взглядов нечеловеческих глаз. Никто пока не атаковал, видимо, ожидая приказа главного. А я мог как следуеь разглядеть портал.

— Огромный… — прошептала девушка. — А Маша с таким справится вообще⁈

— Здесь могла бы быть пошлая шутка! — обернулся я к распахнувшей глаза девушке. — Но момент, видите ли, не располагает. А Маша справится, чё б нет. С этого, к слову, и нужно начать. Только сначала…

— ВЫ КТО ТАКИЕ⁈ — разнёсся по всему помещению громогласный рёв, больше напоминающий падающие с гор камни, а не голос разумного создания.

Однако, это создание несомненно разумно. Наконец, перед нами предстал явно вождь собравшихся здесь чудовищ. Огнерождённый. Похожий на того, что я убил, только переродившись. Лысый, краснокожий, с кольцом рожек вокруг башки.

Только вот ростом под четыре метра, одетый в усеянный рунами алый плащ… И у него в руках ещё одна Чёрная Книга!

Однако, я уже успел решить, что больше с ними не столкнусь. Но нет, вот она, красавица, в рельефном кожаном переплёте, лежит в лапищах Огнерождённого и прямо-таки фонит силой.

Мне. Это. Нужно.

И я это получу!

— Моё имя Дмитрий Лихачёв! — не мешкая ни секунды громко ответил я. Нужно потянуть время, понять, как тут можно разрулить всё к лучшему. — Прибыли с проверкой!

Огнерождённый чуть наклонил голову, став при этом очень похож на какого-нибудь дотошного мудреца. Почесал небольшим коготком подбородок. А затем задумчиво спросил:

— Пацан, ну ты нас совсем за дебилов держишь? Ну правда вот. Что, неужели нас раскрыли и придётся вылезать наружу прямо щас? Ну не надо, не говори мне такие плохие вещи, а?

Маша поражённо оглянулась на меня. Затем повернулась снова к вождю монстров.

— Чего так смотришь? — усмехнулся я в повисшей кромешной тишине. — Это одни из самых человекоподобных существ во всех мирах. Может, поэтому они такие милитаристские ублюдки, хрен знает.

А затем вниз наконец спустились люди.

— ОГОНЬ!!! — раздался от дверей пронзительный крик какого-то солдатика. Ух ты, так вот где тут вход. А я и не заметил по началу в такой толкучке.

И нам стало не до разговоров.

— В тороны! — крикнул я, тут же делая резкий рывок влево. Алиса весит немного, так что летать я могу очень и очень ловко.

Но закрытое пространство накладывает определённые ограничения. И тем-не-менее, десяток очередей из оглушительно трещащих автоматов прошил лишь бетонный потолок, не задев меня с пассажиркой.

Маша тоже осталась цела, но ей пришлось сотворить толстый лист металла. Он выполнил свой долг, защитив девушку, а затем громко упал на голову одному из пожирателей пламени, этих кентавров-мокриц.

Внизу началось бурление и злобный гомон.

— Прячься за колоннами! — напутствовал я экс-графиню, сам уходя за мощный каменный столб. Автоматные очереди не могли его даже оцарапать. Разве что крошка откалывалась.

Но тут я столкнулся с новой бедой. В меня выстрелил один из четырёх магмовых слизней. Раздувшись и налившись красным, он гулко ухнул, а затем резко вытянул пасть в мою сторону — и изрыгнул огненный шар. Летящий на огромной скорости шар магической магмы размером с меня!

— Али… са!

Договорил я, когда девушка уже сработала — перекинула нас на десяток метров левее, за другую колонну. А вот та, в которую попал шар…

Ну да. Она с громким шипением потекла и стала плавиться. Для снарядов этих слизней, заряженных просто прорвой огненной маны, немагические стены — что мокрая бумага.

За считанные секунды половина колонны стекла вниз раскалённой породой и металлом.

А один из автоматчиков сумел-таки попасть в меня пару раз, сбив обе Завесы Пустоты. Перепрятавшись, я повесил новые. Как-то легко он их сбил, для немагических-то пуль.

Или они магические?

— НЕ СТРЕЛЯТЬ ЧАРАМИ!!! — проревел Огнерождённый так, что заложило уши. — ОТХОДИТЕ К ПОРТАЛУ!!!

Нет. Нет-нет-нет! Нельзя, ни в коем случае нельзя, чтобы они просто вернулись назад в Аногор. Тогда нас здесь просто загонят и размажут по стенке как мух, подвал быстренько отстроят, а твари вновь хлынут в наш мир!

— Маша!.. — крикнул я через половину зала. Шум стоял уже такой, что приходится натурально рвать глотку. Но девушка услышала.

— … Поняла!.. — уловив мой невысказанный приказ, ответила она — и стрелой рванула прямо в сторону бурлящего пламенем портала.

Мы же бросились её прикрывать.

— Копьё Пустоты! Копьё! Копьё!!! — рычал я для поднятия боевого духа, всаживая чёрные снаряды в отряды автоматчиков.

Хорошо, что покрывшие буквально весь зал твари сильно мешают им целиться и передвигаться. О, какой-то напуганный давкой инфернал набросился на одного солдата.

Этот трёхголовый магмовый змей с маленькими крылышками, жалкое подобие настоящих гидр, всего за секунду не оставил от солдатика даже угольков.

Была тут и парочка здоровенных крабов — сородичей твари, которую я в этой жизни прикончил самой первой. Вскочив на спину одного из них, Огнерождённый распахнул Книгу и устремился наперерез Марии.

То, что под бритвенно острыми лапами его «боевого коня» гибнут более мелкие твари, его явно не смущает. А вот мне придаёт сил!

Ведь моя Печать здесь работает как нельзя лучше! Ко мне уже устремились тоненькие ручейки силы, духовной энергии из Ядер гибнущих слабых существ.

А уж если бы прихлопнуть тут всех разом… Но сначала нужно закрыть портал. А для этого прикрывать Машу!

— Щиты, ставь щиты! — обернулся я к Алисе, когда автоматчики совсем прекратили стрелять, а Огнерождённый начал что-то громко читать в Книге. — Как можно больше!

Сейчас мы с Каховской висим в воздухе между чернокнижником и Машей, которой не дают пролететь к порталу два Погонщика. Огненные гуманоиды с хвостами пламени вместо ног работают как огнемёты.

Маша уже создала себе огнеупорный костюм и обрушивает сейчас на их головы центнеры огнетушительной пены. Это она молодец, конечно, что соображает, как применять Бытие в разных ситуациях, но на это уходит всё её внимание.

Так что мы прикроем ей спину. Нужно только понять, от чего.

Но тут, среди тарабарщины языка, бывшего древним и неизвестным уже в моё время, я расслышал обрывки слов, до боли знакомых мне. Слов, содержавшихся, насколько я помню, в заклинаниях только одного типа.

— Алиса! — так быстро, как только мог, проговорил я. — Портируйся к нему и бей Печатью!

— Что⁈ Но… Есть!

Видимо, что-то такое девушка увидела в моих глазах, когда я к ней обернулся. Или сработало понимание, что мы сейчас, по сути, в армии.

Что мы сами себе армия. И приказы нужно выполнять.

Миг — и мы уже совсем близко к чернокнижнику. Ближе, похоже, не вышло из-за магического фона. Я с силой хватаю Алису, и с разворота швыряю её на спину здоровенному крабу.

Ведь слова, что я услышал, есть только в одном типе заклинаний. В заклинаниях открытия портальных каналов.

Нужно ли объяснять, что открыть портал прямо там, где мы находимся, не помешают никакие щиты? Или что, если нас портируют отсюда, все наши усилия пойдут насмарку?

Так мы, конечно, выживем. только вот цель вовсе не в этом!

— Абсолютное Опустошение!!! — прорычал я, сам с силой падая на спину краба-переростка. Он уже задрал свои клешни, пытаясь схватить Каховскую, рвущуюся к Огнерождённому.

— Не… могу! — простонала девушка, завязнув просто в воздухе, словно муха в паутине. — Тут что-то…

А затем из меня во все стороны ударил поток чистой энтропии. Энергии Истинного Небытия, опустошающего как материальный план, так и астральный, рассеивающего и просто взламывающего даже самые мощные защитные чары.

Ну, это в идеале. Пока моих сил на мощные не хватает. Но я планирую это исправить!!!

Краб заревел и защелкал — довольно трудно не реветь, когда твой панцирь и мозги просто испаряются под мощью всесокрушающей чёрной волны. Чернокнижник стал терять равновесие, но чтения не прекращал.

Всё происходящее заняло от силы секунд пять, но скоро он закончит чтение и тогда…

Что будет тогда, нам узнать не удалось. Ведь волна хлынувшего от меня разрушения взломала и висящую на нём защиту. Вязкий воздух вокруг чародея поглотил почти весь выпущенный мной импульт — щит тут не из слабых.

Но в итоге сама реальность вокруг зазвенела и лопнула, а дышать сразу стало заметно легче. Тут же начавшая двигаться свободно Каховская мгновенно рванула к чернокнижкнику — и изо всех сил ударила ему в спину раскрытой ладонью.

Бежала она прямо сквозь обрывки моей разрушительной силы, чёрными клочьями заполнившие всё вокруг. Но ей это не мешало — разумеется, перед броском я повесил на неё парочку Завес Пустоты.

А теперь раз за разом обновлял — ибо парочка автоматчиков вновь пришли в себя и стали через весь зал палить в нашу сторону.

— Сдохни, падла!.. — прошипела девушка.

Но аногорский маг не спешил падать замертво. Ведь попытка убить оружием души — это всегда состязание воль.

Воля этого типа — не чета какому-то там рядовому вояке!

— Не… выйдет!.. — захрипел он, плюясь кислотной слюной. — Я… не…

— А если помочь⁈ — спросил я, оказавшись перед его лицом. И кровожадно ухмыльнулся, пронзая его грудь Клинком Истинной Пустоты.

Благо, все щиты он с себя сбросил, полностью сосредоточившись на волевой борьбе за выживание. И атаки с двух сторон, во всех трёх пластах реальности — материальном, астральном и духовном — он уже не выдержал.

Тело его тут же вспыхнуло пламенем и начало быстро тлеть, а пухлый томик в чёрном переплёте упал мне в руки.

— Помо… те!.. — раздался девичий крик откуда-то из-под потолка.

Там металась туда-сюда, как загнанная в угол бабочка, Мария, а её со всех сторон осаждали Погонщики, изрыгая тугие струи огня.

А, судя по ещё нескольким оплавленным стенам и колоннам, не стоят в стороне и слизни — тупые твари, похоже, уже успели забыть, что им там приказали. И это замечательно!

— Скорее! — схватил я хрипло дышащую Алису, усаживая на спину. Девушка еле держалась — столько сил отняла у неё короткая схватка. Но держалась.

И я искренне благодарен ей за это.

— Я… пока не…

— Своим ходом долетим! — кивнул я ей, а сам только что не дрожал от хлынувшего в Источник потока энергии. Ядро чернокнижника — он оказался чародеем не из простых, но, похоже, чистым хаотиком-разрушителем, раз решил применить против нас Книгу, а не свою силу.

А теперь его мощь наполняет — и уже вот-вот переполнит! — моё не очень-то развитое тело. Я стиснул покрепче зубы. Нужно успевать одновременно лететь на помощь Маше, ставить щиты от автоматных очередей, и сдерживать поток силы — чтобы не потерять сознание, а заодно аккуратно передать его часть Каховской.

Толку с мага без сил посреди боя немного. Пусть восстановится.

— Маша, сюда! — крикнул я, оказавшись между ней, окружённой сразу десятком Погонщиков, и пылающим порталом.

Ману я теперь не жалел. Алиса, уже почувствовашая себя лучше, крепко обняла меня за плечи, так что я выставил вперёд обе руки и начал поливать огненных тварей потоком Копий, заряженных Истинной Пустотой. Чтоб уж наверняка.

Всё равно маны в меня сейчас льётся столько, что истратить её будет непросто. А каждый новый убитый делает этот поток ещё больше.

Да, так я не становлюсь сильнее. Но с этими ублюдками я расправлюсь и так!!!

Погонщики падали один за другим, поражённые настоящим потоком чёрных снарядов. Это звучит просто — взял и насоздавал Копий Пустоты, или там Стрел.

На деле же, одновременно устойчиво висеть в небе, обновлять Завесы Пустоты на себе и Алисе, вместе с этим в сотые доли секунды конструируя в голове структуру каждого такого вот копья и направляя в него ровно столько маны, сколько нужно…

В общем, именно в этом состоит подлинная сила мага. Мана приходит с годами и тренировками. Даже без особого усердия. А вот нечеловеческая скорость мышления, многозадачность, способность рассеивать внимание — всё это требует чудовищно трудной работы. Зато и совершенствоваться в этом можно бесконечно.

Я совершенствовался больше двухсот лет. А не в учебном классе, а в пылу битв, в которых гибли сотни тысяч. И теперь эти жалкие Погонщики, годные лишь доставлять депеши да гонять полуразумных тварей, сполна ощутили пропасть между нами.

В считанные секунды все они обратились тысячами искр, безвольно летящих к земле. А я перебросил часть потока силы Маше. Ей нелегко пришлось.

— Быстро, к порталу! — схватил я подлетевшую девушку за руку, и рванул туда, где твари уже валили лавиной обратно в свой мир.

Ну уж нет, сволочи, так просто вас никто не отпускал! Мне нужно больше силы, больше ваших Ядер! Как можно больше!!!

— Давай!

Я уже видел, как Маша закрывает порталы. Мы опробовали её Печать, когда возвращались из Ириата. Потратив немного времени и сил, я открыл первый портал из Ириата в общагу для того, чтобы Маша попробовала его схлопнуть.

Вышло тогда без проблем — девушка просто почувствовала, что нужно влететь в него, пожелав его закрыть, а не использовать. Тогда Печать сработает.

Но теперь, когда мы зависли на секунду перед ревущей огненной стеной, так и излучающей волны маны, мне вспомнились слова Вееран Ниен Оота.

О том, что если слишком грубо сшивать ткань мироздания, можно сделать так, что она совсем лопнет.

Справится ли Маша с настолько огромной воронкой?

Должна. Другого пути уже нет.

— Вперёд, красавица! — улыбнулся я, похлопав экс-графиню по плечу. — Человечество верит в тебя. А самое главное, что в тебя верю я. Поехали!

И с силой толкнул девушку в спину, выбрасывая её из-под новой автоматной очереди. Какой-то придурок-одиночка сумел пробраться через этот хаос жутких тварей к самому порталу, и выпустил в нас всю обойму. Пара пуль даже пробил мне живот.

Насквозь. Тут явно непростые снаряды!

Конечно, раны я тут же начал заращивать, а солдатик превратился в горстку пепла после десятка выпущенных в него Копий Пустоты.

Поделом тебе, сволочь. Будешь знать, как играть на стороне врагов рода людского.

Маша же скрылась в воронке. А вот очередная тварь — второй из громадных крабов — попытавшись нырнуть в воронку, успеха не достигла.

Вылетевший из врат столб пламени окутал тварь, и та защёлками, ударяясь клешнями в ставший вдруг непроходимым разрыв.

— Что, родной, не идёт? Как-то вашему виду порталы вообще ничего кроме горя не приносят. Во всяком случае, когда рядом я!

Конца моих слов он уже не услышал. Воспользовавшись замешательством чудовища, я подлетел к нему в упор и использовал тот же трюк, что с самым первым его родичем.

Просто взорвал всё вокруг себя, уже не боясь навредить порталу. Ведь тот сам стал постепенно тускнеть и уменьшаться.

— НЕ МОЖЕТ ЭТОГО БЫТЬ!!! — проревел один из немногих оставшихся в живых Погонщиков. — С ТОЙ СТОРОНЫ ВЕДЬ ПОЛНО ОГНЕРОЖДЁННЫХ, КАК КАКАЯ-ТО ДЕВКА СМОГЛА!..

Его причитания прервала Алиса. Мгновенно оказавшись к нему в упор, она с силой сунула ладонь прямо в пламя, активировав оружие души. И также мгновенно вернулась мне на спину.

Даже обжечься не успела!

— Вот ради чего я просила такую штуку! — хищно оскалилась девушка. — Ну что, устроим кровавую баню⁈

Радоваться, однако, рано. Это здесь, у портала, пока он работает, мы можем действовать вот так. Сам факт существования открытого портала мешает нормальной работе магии — те же здоровенные шары магмовых слизней теряют вблизи врат большую часть сил — ману просто втягивает в воронку.

Но воронка-то почти закрылась. И вот…

Резким прыжком я оттолкнулся от земли, взмывая в воздух. А место, на котором я только что стоял, превратилось во… во что-то. Бесформенное месиво серого вещества неясной структуры.

Ну разумеется, не может быть, чтобы здесь не осталось никого сильнее и умнее простых тварей.

Я уже упоминал, что чувствовал, что из Аногора здесь почти все, но не все? Чувствовал. Но не видел в этой чудовищной толкучке, кто именно.

Нет, тварей тут и теперь набито сотни три-четыре. Пол кишит ими, одна мне только что чуть не оттяпала ногу в полёте. А стены покрыты ковром из мокриц-переростков, плюющихся струями огня — не зря их называют пожирателями пламени.

Но с этим-то справиться можно — в крайнем случае, я планировал просто обрушить подвал, похоронив тут всех к чертям. Но только что меня атаковали чистой хаотической маной, а на такое мало кто способен…

— Что ж. — раздался среди оглушительного рёва сотен пастей тихий голос. Но такой, что все его прекрасно услышали. — Раз этот напыщенный клоун подох, придётся браться за работу самому. Ну ничего, этого маменькиного сынка не жалко. Я говорил, что коррупция и блат — враги успешной войны.

Прямо посреди гигантского подвала, в воздухе, очищенном теперь от Погонщиков, сгустился туман. А затем из него соткался мертвенно-серый кокон, по очертаниям напоминающий мумию в саване.

А на его лице блестела в свете гаснущего портала золотая маска. Маска… Лицо мужчины. Изображённое очень и очень точно. Лицо, которое я не спутаю ни с чьим другим. Даже тысячелетия спустя.

— Эй, тварь. — также спокойно обратился я к этому… существу, взлетая в воздух напротив него. — Кто ты? И по какому поводу напялил маску моего сына⁈

1209 год до н.э. Троада. г. Троя.

— Амар-С… э-э, Аморей, что ты задумал⁈

Поджарая стройная женщина с бронзовой кожей ворвалась в длинный зал храма Аполлона. Она хотела назвать единственного сына настоящим именем, но осеклась, увидев лежащую на жертвенном алтаре девушку и стоящих вокруг нее жрецов-магов.

Нынче все маги были жрецами. Магия гаснет в человечестве так быстро, что её уже стали почитать за божественное провидение!

Стоящий у алтаря худощавый мужчина, выглядящий от силы лет на тридцать, гневно уставился на мать.

— Хил… Елена, что ты здесь забыла⁈ Ты уже закончила свою работу⁈

— Закончила. Наслала на этих проклятых микенцев, или кто они там, моровую язву. Пусть думают, что Аполлон карает их за то, что не выдали местному царьку его бабу!

— Это правильно. — улыбнулся мужчина, с силой вонзая чернильно чёрный короткий кинжал в грудь распятой на камне девушки. Её истеричный плач тут же оборвался. А шестеро стоящих кругом жрецов пошатнулись.

Передатчики. Передатчики маны для Амар-Сина. А на алтаре — его батарейка.

Внизу, на ступенях у алтаря, валялся ещё десяток тел юношей и девушек с раскуроченной ургальским ножом грудью.

— Ты опять решил навлечь на нас гнев троянцев⁈ Мы вообще-то обязались помогать им в войне, а не резать каждый день их лучших магов! Тебя так скоро микенцам выдадут!

На эти слова Хилини Амар-Син лишь туманно улыбнулся. Укурок чёртов, да он же натурально балдеет с магической силы и душ, которые выкачивает из тел этих несчастных!

Она может его понять. Она мать всё-таки. Она-то сумела каким-то неведомым образом сохранить в себе всю полноту магии. Сумела не угасать и не стареть.

Амар-Син тоже сохранил многое. В свои восемьсот он выглядит лишь на тридцать. Но душа прекрасно знает — ему восемьсот. Столько не жил даже Аштар, величайший из известных им магов.

Нет, он прожил бы, конечно. Если бы не они и не этот неказистый кинжал.

Сыну нужна подпитка чужой силой. Своей уже мало на что хватает — вся уходит на то, чтобы не умирать.

— Только не говори мне, что ты просто кайфуешь с этого! — подлетела к нему разгневанная мать. Жрецы тут же поспешили убраться в помещение за алтарём. Хватит на сегодня жертв. — Чего ты добиваешься⁈ Хочешь, чтоб я одна Трою защищала⁈

— Не переживай, мама! — отмахнулся от неё сын. — Троянский царь ведь и обещал отдать нам за помощь в войне этих недомерков-недомагов. Вот я и взял.

— Он обещал их после победы! После, сын мой! Не во время войны!

— Да плевать. — без тени стыда хмыкнул мужчина. — Не переживай, мама! Я довёл наконец до ума папины наработки в области разделения силы. Все эти века я понемногу над этим работал. И теперь готов провести опыты… на себе!

Большие черноокие глаза Хилини в ужасе расширились.

— Нет! Ты не посмеешь! А если у тебя опять что-то не выйдет и я останусь тут одна⁈ Твои внуки ничего не стоят, только один хоть на что-то способен! Прошлые подопытные…

— Боги, мама, душа моя! Это было двести лет назад! А вчера я провёл новый опыт — и из одного царского мага сделал двух! Двух полноценных магов из одного! Вон они оба, у алтаря валяются. Можешь посмотреть.

Хилини неверяще подошла к залитой кровью куче трупов. Действительно, среди прочих там лежало два абсолютно одинаковых человека. Не брата-близнеца, нет. Точнейших копии. Каждый волосок в бороде на том же месте.

— И… и они оба могли колдовать? — сглотнула женщина. Говорить стало трудно. Если это так, то это…

Это их шанс! Шанс не утратить магию!

Сын кивнул.

— Да. Но лишь в одном Аспекте. Этот тип худо-бедно умел работать с двумя, потому и стал подопытным.

Хилини снова сглотнула.

— И теперь ты… собираешься сделать это с собой⁈ Размножить себя, утратив Аспекты⁈

— Да. Ибо Источник каждого из получившихся двух магов стал абсолютно чист. Без следа истощения, без следа повреждений. Словно они родились заново. Не знаю, в какой из копий останется моё подлинное сознание — но, думаю, ты легко его узнаешь. Пожелай мне удачи, душа моя.

Хилини помотала головой. Но в душе она уже понимала — выбора нет.

Да, сама она с собой такое сотворить и не подумает. Боги, да она мужа прикончила, чтоб остаться сильнейшей и править вечно, исполняя любые свои пожелания!

Увы, править вечно как-то не вышло, теперь они вообще вынуждены скитаться как наёмники, или захватывать для себя то одно царство, то другое… В общем, это долгая история.

Но то она. А сын… Сын умирает. Это шанс не для магии. Это шанс лично для него. Она, как мать, обязана его поддержать.

И она поддержала.

…Ночью Амар-Син провёл ритуал. Он действительно получил из себя восемь новых магов. Восемь одноаспектных магов безумной мощи — ведь он владел всеми восемью Стихиями почти в равной степени.

Только вот Хилини пришла в ужас, когда, проснувшись от грохота и завывания урагана, увидела восемь искрящихся от маны стихийных духов, мечущихся по Трое и крушащих всё на своём пути.

Хилини потом, уже сбежав оттуда, много думала о том, что случилось. Сражаться с копиями сына она, конечно же, не стала. На людишек наплевать, ей он всё равно навредить не мог — она ещё при жизни Аштара перестала дышать, есть, пить, чувствовать боль и большую часть внешних раздражителей. Полностью изолировала своё тело от внешнего мира ещё тогда. Так что теперь просто ушла из города, пока в него врывались обезумевшие от триумфа греки.

Они, вроде, какого-то там коня хотели соорудить. Деревянного.

Зачем? Придурки.

А спустя много веков она встретилась с одним из духов, вобравших в себя часть её сына.

С духом Смерти. Сын владел ей всё-таки похуже, чем всем остальным — поэтому, с его слов, эта часть и смогла сохранить разум. Когда ритуал размножил тело сына, его душа ослабла, а вот Источники обновились — и бушующая в нём магия, раньше уходившая лишь на поддержание жизни, просто сожгла большую часть этой души.

Сохранить себя сумел лишь Амар-Син Смерти. Да и то у него ушло почти два века на обретения разума.

За эти два столетия он немало поучаствовал в том, что намного позже назовут Катастрофой Бронзового Века.

Остальные же буйные духи либо рассеялись, либо упали в бредовую спячку на тысячи лет, либо сумели пробить выставленный Аштаром барьер и уйти в миры своих Аспектов.

На Земле без поддержки полноценных магов им всё равно конец.

А потому мама с любимым сыном стала ещё ближе, чем они были раньше. И с единственным толковым внуком, конечно же. Ведь он тоже как-то умудрялся сохранить Источник, когда вокруг магов уже вовсе не осталось.

Он родился сильным магом Жизни, и Хилини с пелёнок учила его изолировать себя от внешних воздействий. В первую очередь — не дышать, не есть и не пить.

Ей просто лень было с ним возиться и всё время искать кормилиц. Своего молока у неё никогда не было.

Наши дни. Подвал под башней Строгановых.

В огромном сером зале повисла тишина. Разве что панцири и тела тварей шуршат внизу — они недоумевают, почему закрылся портал.

С одной стороны зала я, сидящая у меня на спине Алиса, и парящая рядом Маша, явно неслабо вымотанная.

С другой — антропоморфный кокон из серого тумана, увенчанный золотой маской. Он не спешит ответить на вопрос, но и я времени зря не теряю. Занят концентрацией маны вокруг себя.

Нужно как-то разобраться с тварями, не обрушая подвала. Конечно, будет неплохо прикончить заодно и кучу стародомцев, похоронив их под обвалившейся башней…

Но это всё-таки перебор. Погибнет и куча невинных людей, а главное — потом под этими завалами никто и следа присутствия тварей не найдёт. И мы же останемся виноватыми. Это станет огромным ударом для фракции Императора.

Так что я решил прибегнуть к тому же методу, который я уже использовал в Ириате — наполнить пространство вокруг разреженной Пустотой. Этакой скверной, постепенно дестабилизирующей всё, чего касается.

Но в первую очередь, конечно, органику. Даже магическую.

Когда вокруг меня с девушками уже сгустилось пульсирующее чёрное облако, кокон наконец ответил:

— Я понятия не имею, кто ты, человек. Но, как высший элементаль Смерти, вижу печать времени на твоей душе. Кто ты?

Голос его остался безжизненным, похожим на металлический скрежет, эхом отдающийся от бетонных стен. Ни капли сходства с Амар-Сином, который всегда был немного… жеманным, пожалуй.

Но я решил пообщаться ещё немного. Потянуть время — твари явно теперь под его контролем и нападать не спешат. Успею больше маны собрать.

Хотя, он, конечно, должен легко разгадать мою задумку.

— Я отец человека, маску которого ты носишь на себе. — громко проговорил я. — И я хочу узнать, где ты взял эту маску, и жив ли хозяин этого лица?

Тьма вокруг нас сгущается. Девушки поплотнее прижались ко мне, а твари под нами забеспокоились и подались в стороны. Неудивительно — это ведь не тупые болванчики из местных компьютерных игр, а живые существа.

Ни одно живое существо не стремиться поскорей и помучительней сдохнуть. Иначе оно быстро исчезнет как вид. И теперь всё это месиво клешней, хвостов, клыкастых пастей и живых потоков магмы подалось подальше.

Даже интересно, зачем это всё тащили сюда. Судя по тому, что я услышал, это лишь первая волна, вслед за которой должно идти подкрепление. Наверное, твари должны были зачистить простых телохранителей и слабых магов, а главное — устроить суматоху и отвлечь внимание.

Пока в наш мир не пролезут по-настоящему сильные чародеи, вроде этого типа. Ого, он тоже быстро концентрирует энергию!

— Ты не лжёшь, смертный, я вижу это. Но как бы ты не болтал, твои попытки заговорить мне зубы тщетны. Я — часть души Амар-Сина, величайшего в истории отцеубийцы. Чародея, сумевшего разделить себя на восьмерых великих магов!

Разумеется, он болтал со мной не просто так, чтобы поболтать. Вокруг серого кокона воздух словно омертвел, стал абсолютно стерильным и сухим, даже пламя магмовых слизней, неторопливо курсирующих по полу поутихло.

Прорва маны Смерти — вон как Маша морщится. Ей, с её-то папашей это должно быть знакомо.

— Он защищается… — шепнула мне экс-графиня, прижимаясь поплотнее. — Но я не узнаю этого заклинания…

— Я вижу. И узнаю. — кивнул я, разглядывая мановые потоки, закручивающиеся серыми пыльными вихрями, образующие кокон.

Ого, Гробница Царей! Неужели, он меня боится, раз тратит ману на столь мощное защитное заклинание⁈ Гробница Царей обращает тонны маны в стазис-кокон, полностью останавливающий ход времени для всего, что с ним соприкасается.

Для человека внутри него это означает почти мгновенную смерть. Если, конечно, он не сильный маг Смерти. Или если он вообще человек.

Ведь время элементалей Смерти не идёт даже в обычном состоянии. Они не способны меняться.

Он явно думает, что я собираюсь направить удар на него. Это очевидно, ведь без него никто из всех этих ползающих тут и там созданий не представляет для меня серьёзной угрозы. Избавиться от главного врага одним мощным ударом — это же элементарно!

Только вот он просчитался. Я собираюсь напасть именно на сотни аногорских исчадий внизу. Ибо их смерть передаст мне и моим соратницам невероятно много силы.

Не знаю, справятся ли девушки с экстазом от стремительного расширения Источника, так что большую часть энергии Ядер я планирую впитать сам. Уж я справлюсь точно.

А затем ударю по этой чёртовой нежити чем-нибудь действительно мощным!

Ведь за тысячелетия, проведённые в небытии, я не забыл все свои коронные заклинания. О нет, я помню их прекрасно, вплоть до мельчайших завихрений маны в конструкциях.

Просто манопотоки и Источник тела Лихачёва так жалок, что я не был способен ни на что интересней, чем Зеркало Персея. Скоро это изменится.

Однако, слова элементаля заинтересовали меня. Сын разделил себя на части? На восемь — неужели, по Аспектам?

Если это правда, то передо мной… одна восьмая часть сына⁈ Того самого предателя, о мести которому я мечтал тысячи лет⁈

Что ж. Если это так — развоплощением он не отделается. Поговорить надо. А если он лжёт… Ну, поговорить-то всё равно надо, вот и узнаем.

— Ускоренная Энтропия. — негромко произнёс я, активируя заклинание. Вообще, можно было бы нарастить ещё больше маны — так с Пустотой станет ещё трудней бороться.

Но элементаль уже завершил творение Гробницы Царей, и теперь изнутри неё, из абсолютно серого матового шара, чувствовались какие-то перемены в мане. Астральное зрение не проникает через стазис, так что я не сумею увидеть, когда и чем тварь решит атаковать.

А значит, не сумею эффективно защититься. И на этот случай лучше иметь побольше сил!

Мана вокруг меня, образовавшая уже облако густого лилово-чёрного дыма, мгновенно разбухла. С громким шипением исчезающего воздуха облако стало расти вширь, распадаясь на отдельные хлопья, песчинки, пылинки разрушительной энергии. Твёрдая форма для такого заклинания лучшая — самая устойчивая и разрушительная.

И снующие туда-сюда по всему залу твари тут же ощутили это на себе! О, какой рёв поднялся — бетонные стены и колонны задрожали от синхронного воя, визга, крика сотен монструозных глоток!

Вот одна за другой отвалились от тела три головы огненного змея, и разлилась его кислотная кровь, обжигая даже камень. Вот один из Пожирателей пламени, этих гигантских полумокриц, резко втянул в себя воздух, дабы плюнуть в нас тугой струёй горючей жидкости — и рухнул, захрипев. Слишком много эррозийной пустотной пыли попало в жидкостный мешок. Вскоре его грудная клетка сгнила изнутри.

Увидев, что происходит с тварями помельче, стал разбухать и шириться ближайший к нам магмовый слизень — с этими тварями справиться потруднее, они способны распространять вокруг всего тела концентрированную огненную ману.

Вообще, не очень сильному магу с таким слизнем справиться почти нереально — он словно всё время под мощным щитом Огня. А вот если попадёт плевком — не поможет почти никакая защита.

В том числе Завеса Пустоты! — так что я схватил покрепче девушек и резко рванул подальше от колонн. Нет, обрушения подвала мне сейчас не нужно. По крайней мер, пока.

Прочертив воздух ослепительной кометой, выплюнутый слизнем снаряд вмазался в стену. Растёкся по ней пылающим цветком, тут же отправив на тот свет штук пять Пожирателей Пламени.

Ха! Возможно, неубиваемость этих слизняков мне даже на руку!

А самое главное — ко мне потёк настоящий поток силы! Ощутив, как окружающее пространство наполняется бесхозными Ядрами гибнущих тварей, я потянулся к ним мыслью — и они отозвались.

Всё тело наполняется ощущением истинного экстаза, источник разбухает каждое мгновение, создавая в животе нечто, похожее на то, что возникает при влюблённости.

Ощущение целостности. Ощущение новизны. Ощущение обретённого смысла.

— О да!.. — прохрипел я, глядя на десятки мучительно гибнущих и разлагающихся заживо чудовищ. — Вы сами пришли сюда! Никто вас не звал… Так что умрите!

Не забывая отводить часть силы и для дам, я стал швыряться банальными Копьями Пустоты во все стороны, накрывая ими тех, кто успевал скрыться от облака энтропии. Оно ведь ползёт довольно медленно, а твари вполне могут ломануться к выходу! Так что я зорко следил за этим, и пронзал десятками чёрных стрел каждого, кто подползал, подходил или подскакивал к лестнице вверх.

— Господи, как же… хорошо!.. — возбуждённо простонала на моём плече Алиса. Маша парила рядом с закатившимися глазами и влажными приоткрытыми губами, словно испытала неслабый оргазм.

Впрочем, вполне возможно, что так оно и есть. Ощущения весьма схожи. Но мне, увы, сейчас не до этого.

Сжав покрепче зубы, стараясь унять бешенно колотящееся от переполняющей энергии сердце, я продолжал уворачиваться от плевков слизней. Теперь уже плевались все четыре, и летать так, чтобы не подставлять колонны, стало непросто.

Благо, у самих тварей имеются основы разума, и самоубийцами они не являются. Так что они и сами не очень охотно харкаются в несущие колонны. Что даёт мне несколько лишних секунд на раздумия.

Элементаль в стазис-сфере. Что он там делает — неизвестно. Но, если допустить, что это существо — часть моего сына, владеющая Смертью на его уровне, делать он может буквально что угодно. Да хоть какое-нибудь проклятие, которое перебьёт тут всех в радиусе пары километров.

Или же… Точно! Или он открывает новый портал! Догадаться, что именно мы закрыли предыдущий, и способны сделать это снова, нетрудно. Неужели, он решил просто спокойно вновь позвать своих дружков?

Если это так, то он действительно действует как мой дорогой сынок. Полагается на свиту, на толпу помощников. Предпочитает нанести сам лишь подлый добивающий удар…

Как, например, мне, уже ослабленному ядом хилини и атакованному мэтрами гильдии магов. Не зря для элементалей Смерти время не течёт — каким был козлом, таким и остался.

Так, стоп. Время, элементали Смерти… Тут мне вспомнилась та самая присказка. Та, по которой я отличил ургальскую нежить от особистов лопатина, после бойни в стенах ПИАМа.

Носиться, как с кристаллом Адэрах.

Сам этот кристалл, конечно, уникален. Он украшает корону одного из четырёх ургальских королей, делая его ману практически бесконечной, но при этом делая самого этого короля зависимым от кристалла. Ибо на поддержание камня в целостности тратится изрядная часть силы души самого короля.

Поэтому и говорят, что с ним носятся — ведь при его разрушении погибнет окончательной смертью сам король, а то, что заключено в кристалле, вырвется на свободу.

А заключён там бог Смерти. Ну как… настоящих-то богов не существует, конечно. Это лишь элементаль, сильнейший из известных. Такой, которому поклонялись как божеству тысячи поколений обитателей Ургала ещё в то доисторическое время, когда он был всеобщим миром мёртвых, загромным миром для Земли и остальных миров Аспектов.

Именно Четыре Короля сделали Ургал самостоятельной реальностью.

Но факт остаётся фактом — Адэрах это лишь частный случай так называемых стазис-кристаллов. Мощнейших мановых камней, создаваемых путём заключения элементаля Смерти в стазим-кристалл. Для остановки не только объективного, но и субъективного их времени.

И, кажется, эта тварь дала нам отличный шанс проделать с ней нечто подобное! Сама себя замуровала в стазис-сферу, которую, при должном усердии, вполне можно уплотнить до кристалла!

В общем, та же ошибка любителей мощной защиты, которую допустил принц Линеан в Ириате. Только теперь поработать придётся мне с девчонками. Их сила Бытия тут как нельзя кстати.

Взять измором элементаля Смерти практически невозможно, так что будем брать умением!

— Дамы! Дамы, очнитесь! — потрепал я по волосам обеих девушек. Поток силы замедлился, многие твари уже передохли, да и по мере роста Источника каждое новое Ядро прибавляет всё меньше.

Обе девушки почти пришли в себя, и теперь аж лучились то ли от счастья, то ли от маны, которую пока не привыкли удерживать. И стоило Маше очухаться, как её глаза поражённо расширились.

— Разрыв реальности! Там!.. Он… Опять открывает!

— Я так и думал, Ваше Сиятельство. — улыбнулся я. — Сейчас расскажу, что нам в такой ситуации делать.

Амар-Син застыл посреди безграничного серого марева. На самом деле стазис-сфера Гробницы Царей в диаметре едва насчитывает пять метров, но для самого мага марево видится безграничным.

— Словно я вновь в Море Проклятых… — устало проскрипело существо, когда-то бывшее частью человека.

Никто здесь не может его услышать. Пока не может. Но он уже завершает портальное плетение. За пару минут создать с нуля портальное плетение — очень непросто. Обычно на это даже с подготовкой уходит несколько часов.

Особенно если портал ведёт не в случайное место случайного мира, а в конкретное место конкретного.

Особенно, если искомый мир — не Ургал, с которым крепко связана душа, а пламенный Аногор, в котором обычно Амар-Син старался лишний раз не показываться.

Особенно, если творишь чары в областях с измененным или остановленным временем.

Амар-Син собрал всё перечисленное, но его древняя воля двигала пласты энергии, сама придавала им ход времени. Он открывал новый портал.

Печально, конечно, будучи столь старым бессмертным существом, служить одновременно собственной матери и сыну. Одному из сыновей — остальные не пережили угасание магии. Но Амар-Син прекрасно понимает, как он уязвим в этом мире. Понимает, кто даёт ему жизнь и, главное, даёт шанс вернуть всё как было.

— Вновь стать человеком… Вновь стать универсальным существом… — проскрипел элементаль. Память того, полноценного, Амар-Сина встрепенулась в нём и он удвоил усилия…

…А потому не обратил поначалу внимание на то, что структура его стазис-сферы начала меняться. Он целиком увлёкся сплетением воронки межмирового разрыва, отдав свою защиту на откуп Гробнице Царей.

Ни один чародей из нынеживущих карликов не знает заклятий такого уровня защиты, не может его пробить! Особенно, если чародей — безумец, искренне видящий себя отцом Амар-Сина. Недавно элементаль, по просьбе матушки, зачистил так одну из испанских колоний — там подняли восстание во главе с сильнейшими магами. Амар-Смин просто окружил себя стазис-сферой — и разрушительным метеором прокатился по рядам восставших, обращая их в застывшие навеки трупы. Ноль шансов на сопротивление.

Матушка сделала из этих трупов хороший… как сейчас говорят, перформанс. Расставила и развесила их вдоль дорог по всей колонии. Они всё равно не сгниют в ближайшие лет сто.

Настоящий Аштар в загробном мире — Хилини не раз проверяла это, отправляя гонцов. Он там, и никаких успехов не достиг. Только и делает, что болтает со всеми подряд о всякой чепухе, никак не желая отправляться на перерождение.

А ведь с его данными он переродился бы сильным магом, стал бы героем эпохи, в которую бы появился. Может, он как раз выгадывает времена получше?

А потом Амар-Син заметил. Заметил, что бескрайнее серое марево с плетущейся посреди него воронкой стало каким-то… плоским. Словно маленькая комнатка с обоями, пытающимися выглядеть как бескрайний простор.

Амар-Син, раздражённый тем, что его отвлекают от важных дел всякие насекомые, послал вовне волну энергии — проверить на ощупь, что там творится, да и разрушить какое-нибудь незначительное заклинание не помешает…

Но он не смог!

Волна маны ударилась в края теперь уже совсем не бескрайнего тумана, расплескалась о них, растеклась — и вернулась к хозяину, едва не сбив концентрацию!

— Это ещё что?.. — повернул туда-сюда золотую посмертную маску элементаль. Он сам снял её с себя в ночь разделения на восемь частей. На всякий случай.

Теперь он ударил точечно. Замедлив открытие портала до предела, но не бросая его, направил тонкий шип маны Смерти, окруженный сразу пятью Пробойниками.

Серое марево содрогнулось, всколыхнулось, пошла пятнами и… трещинами⁈ Туман словно слегка расступился, и элементаль ненадолго увидел внешний мир… преломлённый в кристаллических гранях!

Вот теперь он не на шутку забеспокоился!

Почему он не может нормально взаимодействовать со своим собственным щитом⁈ Теперь уже он бросил портал — всё равно без снятия стазиса его не открыть — и всецело устремился вовне.

Аурическое зрение, волны маны, настоящие потоки силы — всё распростёрлось от взбешённого элементаля. И тогда он увидел и услышал…

— Молодцы, красавицы! — донесся до него как сквозь толщу воды голос того самого полоумного мага. — Продолжайте спокойно удерживать пространство и материю. Похоже, эта тварь наконец обратила на нас внимание! Сейчас!

От фигуры, парящей под потолком посреди огня и магмы, стекающей со стен, ударил тугой луч чёрной энергии. Да, он пустотник, как когда-то был отец. Но пустотники двадцать первого века всё равно способны лишь разрушать, а не…

— Сфера Антимагии!

…Создавать.

Тут уже Амар-Сина проняло окончательно. Когда вокруг всей его стазис-сферы возникло идеально структурированное антимагическое поле, да ещё способное точечно пропускать через себя чары этих двух куриц — он в ужасе заметался по сфере, впечатываясь всеми силами в её стенки.

Места вдруг стало так мало, так захотелось на свободу! Вот она, за тонким кристаллическим стеклом — только руку протяни! Но сколько бы элементаль не тянул рук, сколько бы не тратил маны, свобода оставалась также далеко.

А потом его движения стали замедляться. Да и сам он как-то подуспокоился. Зачем куда-то идти, если и здесь хорошо?.. Нет, нет!!! Это навязанные мысли! Навязанные…

— Стазис-кристалл. — с тупым безразличием проскрежетал Амар-Син. — Я знал лишь троих магов, имеющих знания об их создании.

А затем добавил:

— Всех троих я убил лично. Начиная с отца…

И древнее усталое сознание некогда великого чародея, потрясавшего страны и континенты, подёрнулось туманом. Замерло в тупом безжизненном созерцании происходящего вокруг.

Теперь он будет способен лишь смотреть. Вечно, пока кристалл не разобёт кто-нибудь ещё. Но никто не откажется от такого сокровища в здравом уме…

Застывший навеки элементаль уже не заметил, как огромный, пяти метров, стеклянистый шар резко сжался в камушек размером с ноготь большого пальца. И упал в протянутую ладонь метнувшейся к нему Алисы.

— Ледяной… — протянула девушка. — Но сколько же в нём маны!

— Немало! — усмехнулся я, подлетая к Алисе и протягивая руку. Девушка без тени раздумий отдаёт мне кристалл. Мой первый стазис-кристалл.

В прошлой жизни я создал немало его подобий, с элементалями послабее, с мелкими стихийниками. Но вот так заключить сильного элементаля Смерти — раньше я умел такое лишь в теории. Да и сейчас, заметь он сразу, не факт, что прошло бы так легко и гладко.

Я посмотрел в глубь серого туманного камня, пока девушки планомерно зачищали оставшихся в живых чудовищ. Создаваемые Марией гарпуны полетели во все концы огромного зала, а Алиса металась как лиса в курятнике, пронзая души одну за другой.

— А знаете что? — усмехнулся я, снимая на камеру чудом уцелевшего телефона груды разлагающихся тел. — А пойдёмте-ка поднимемся наверх? Побеседуем с местными стародомскими дворянами! Кто там всем заправляет? Строгановы?

Маша кивнула:

— Скорее всего, так и есть. Отец рассказывал, что они на хорошем счету у глав, или главы организации. Отец не особо знал, кто именно возглавляет Старый Дом на самом деле.

— Ну и отлично. — я кивнул. — Медлить сейчас нельзя, ведь сами встречи мы всё ещё не сорвали. Лишь защитили Пермь от нового вторжения. Теперь здесь, в месте со столь корявой и нестабильной тканью мироздания, они не рискнут открыть новый портал ещё долго.

— А почему, кстати? — поинтересовалась Маша. — Оот говорил мне, что если я буду слишком часто и грубо закрывать порталы, они могут стать постоянными разрывами ткани. Но разве для вторжения им не это нужно?

— Нет, Маша, не это. — бегло ответил я, на лету пролистывая страницы Чёрной Книги. — Ведь такая постоянная воронка — это открытые ворота не только для существ, но и для маны. Из Аногора сюда просто потечёт прорва энергии, разрушая всё вокруг и не давая нормально существовать даже тварям, рождённым в пламени.

Девушка кивнула, Алиса уже закончила добивать последних врагов, и их сила текла ко мне тонкими ручейками. Её я уже целиком отдавал девушкам. Им пригодится.

А сам перелистывал страницу за страницей. В основном, как и в любой Книге, здесь мелкие узкопрофильные заклятия. Ну вот, к примеру, заклинание Бытия, позволяющее накрыть роскошный стол. Без еды — именно что сервировка по заданным параметрам.

Отдать такой листочек распорядителю званых приёмов и ужинов, и он озолотится, без затрат маны творя именно то, чего ждут конкретные гости!

Или, вот, Выкопать ирригационный канал. А это устарело уже в моё время. Тот, кто это сюда добавил, имел очень примитивные даже по меркам Аккада представления об ирригации. И внёс в заклинание именно их.

Как я об этом узнал? Всё просто — я держу в руках одну из тех Чёрных Книг, которые мне уже принадлежали. Их ведь совсем немного осталось после окончания войны.

— Вот оно… — прошептал я, и на лице сама собой растянулась хищная улыбка. — Да, память меня не подводит!

Заклинание Высшей Формы! Длиннющие и сложнейшие чары Жизни, способные по прочтении перевести указанное существо в состояние, соответствующее пику его потенциального могущества.

Мёртвого барона, например, оно сделает высшим Эйнхерием — ведь одна нежить вполне может эволюционировать в другую, сохраняя себя.

А вот мою маленькую Миту сможет мгновенно сделать полноценной взрослой Гидрой Глубин, да ещё и на пике могущества! Что-то мне подсказывает, что нечто подобное планировали и аногорцы, отправляя Огнерождённого с такой книгой сюда.

Всё равно помимо этого заклинания, занимающего почти четверть всей книги, ничего сильно полезного здесь нет. Вот, разве что… О, Отправка Письма!

Вот уж что может быть бесполезней в век сотовой связи… И полезней для нас прямо сейчас!

— Дамы, дамы, погодите с выходом! — позвал я к себе девушек, уже разведывающих лестницу наверх. — Погодите! Нужно письмецо кое-кому черкануть!

Российская Империя. Москва. Бункер ИСБ.

— Фу-ты, ну и денёк!

Такого напряжённого дня Даниил Григорьевич не видел с самой коронации. Да не нынешнего, а предыдущего Императора!

У нынешнего-то спокойно всё прошло. Да, на самом деле он царствует в кольце врагов, внешних и внутренних. Но кризиса, как при возведении на трон его папеньки, нет.

Не было. Теперь кризис назрел.

— Что значит, вы не знаете, где эти агенты⁈ А кто, я должен знать⁈ — чуть не кричал он в телефонную трубку.

Это спектакль, конечно. Император ещё позавчера попросил его по телефону ломать комедию, а сегодня опасения Его Величества подтвердились на примере Лихачёва.

И тут этот «барон» оказался полезен, надо же!

Глава ИСБ положил трубку — настоящую, отделанную чёрным лакированным деревом. Здесь, в бункере, стоят только такие, а каждый миллиметр провода контролируется специальными магами.

На всякий случай.

— Сигнал точно перехватывается. Но выяснить кем — увольте, тут дней пять работы! — промурлыкала в своей обычной манере Елена Сергеевна, вытянувшаяся прямо на своём рабочем столе.

— Лена, у нас тут не бордель! — бросил ей Лопатин, бухаясь за компьютер. Женщина лукаво улыбнулась.

— Ну не знаю, Даниил, не знаю. По-моему, сегодня у нас здесь то ещё блядство…

Да уж. Иначе это и не назвать.

На самом деле, конечно, Лопатин уже выяснил, что случилось с некоторыми агентами. Их просто прикончили, сняли с трупов матрицы, и подменили… кем-то.

Ни одну тварь поймать пока не удалось, хотя обнаружили подмену ещё ночью. Похоже, это кто-то вроде тех, напавших на Лихачёва.

Везде этот Лихачёв, чёрт бы его побрал. Но пока он очень полезен короне, а защищать порядок в стране и корону над ней — дело жизни Лопатиных. Уже далеко не в первом поколении.

— Интересно, как там дела у нашего неугомонного барона? — спросил в воздух Даниил Григорьевич, смачно затянувшись толстой сигарой. Вытяжка заработала на полную мощность, наполняя кабинет гудением. — Ничего, скоро Гриша прилетит, доложит. Надеюсь, до этого момента мир в очередной раз не перевернётся с ног на голову.

— Ну не знаю! — хихикнула Елена, продолжающая лежать на столе. На самом деле она, конечно, работала, с нечеловеческой скоростью читала что-то с экрана и долбила по клавиатуре. Но не в таком же положении!

— О чём ты? — недовольно буркнул особист. Девушка повернулась к нему.

— Почему-то мне кажется, что Лихачёв, если ему понадобится, скорее сам тебя найдёт, чем пошлёт Гришу с чем-то важным.

— Да не смеши. Как он здесь меня найдёт, если он в Перми, а я — в самом секретном месте страны! Да не может…

И тут прямо на рабочий стол перед мужчиной из ниоткуда плавно опустилось… Что это?

— Письмо⁈ — аж подскочил особист, глядя на аккуратный бумажный конверт, излучающий лёгкое свечение. — Так, что тут… От Дмитрия Лихачёва для получателя… — прочёл он.

Звонкий смех Елены Сергеевны тут же наполнил кабинет. Трубецкая даже не пыталась сдерживаться, глядя на осоловелого Лопатина.

В таком виде их и застал Император.

— Вольно! — махнул он рукой, глядя на вытянувшегося по струнке Лопатина. Лена тоже мигом приняла нормальную позу — женщина всегда знала, какие границы не стоит переходить. — Неужели, вы порадуете меня чем-то смешным? Опять Киквадзе новый анекдот прислал?

Все тут же улыбнулись. Да уж, чёрт его знает, где начальник Южного Штаба находит эти анекдоты, но веселят они даже Его Величество. Но увы, сегодня от него тоже только тревожные вести.

— Нет, Ваше Величество. — пришёл наконец в себя Лопатин. — Тут вот… Лихачёв письмо прислал.

Михаил посмотрел на подчинённого как на сумасшедшего. А потом действительно увидел конверт, зажатый в руке. Его правая бровь приподнялась.

— Дай угадаю… Письмо прилетело голубинной почтой? Или самозародилось из грязи?

Повисла немая пауза.

— Ну-у… что-то между, Ваше Величество!

Даже если отбросить тот факт, что магией передавать предметы на такие расстояния никто не умеет… Бункер защищён от телепатии и телепортации! А Лихачёв просто взял и забросил сюда конверт с письмом через полстраны.

— Если это вообще он. — хмуро потёр лоб Император. — Давайте-ка вскроем и посмотрим, но осторожно. А лучше дай сюда. Мне магия всё равно не страшна.

Как только конверт оказался в руках государя, он резким движением вскрыл его. Ничего не произошло — ни взрывов, ни проклятий, или ещё чего-то в этом роде. Просто на пол плавно полетело слегка желтоватый лист бумаги.

Михаил тут же подхватил его, и сразу начал читать вслух — как-никак письмо пришло Лопатину.

— Дорогой Даниил Григорьевич… — хорошо поставленным голосом начал монарх. — Тут пи**ец, действовать нужно как можно скорее!

Трое людей, находящихся сейчас, пожалуй, на вершине власти в России, молча переглянулись. И Император продолжил читать. С каждой новой строчкой он всё сильнее мрачнел.

— Действительно. Пи**ец. — протянул он, когда дошёл до описания открытого под пермской башней портала и набитых в подвале тварей. Фотографии, разумеется, были приложены.

— Ну пижон! — цокнула Лена, глядя на фото, на котором молодой черноволосый парень в мундире новых войск парит в воздухе, окружённый огненными искрами и всполохами. — Всё-то ему нипочем!

— Нужно срочно проверить письмо на авторство. Позовите кого-нибудь из бытийников. — отдал приказ монарх. — Если всё это правда… У нас появился официальный повод прихлопнуть Старый Дом одним ударом.

— Но… Разрешите спросить, Ваше Величество? — чуть поднял ладонь Лопатин. Император кивнул. — Ведь у Старого Дома всё ещё очень длинные руки и полно сторонников. Думаете, время уже пришло?

— Пришло. Если не сейчас, то уже никогда. Потом начнётся война и мы просто погрязнем в ней. Это понимают уже многие аристократы. Ты ведь не думаешь, что рядовые стародомцы, или их меценаты, в курсе происходящего? Того, что СД якшается с чудовищами, только-только устроившими бойню в наших городах. Опять же, может, это благодаря работе СД так «совпало», что многие сильные маги не успели к началу атаки? Сейчас, с формальным поводом, мы можем действовать быстро.

— Нужно действовать. — с непривычной для себя серьёзностью кивнула Елена Сергеевна. — Нужно вломиться в места сегодняшних переговоров и обыскать там всё силами войск. Теперь мы знаем, что искать, хотя и без этого, за одно только использование оружия, их всех можно перевешать. А уж если найдём… Почему-то я уверена, что найдём.

— Тогда приступайте. — подвёл черту Император. — В гостиницу «Империал» я явлюсь с вами лично.

— И что, будем прорываться с боем? — нахмурилась Алиса, резко отступая за угол. — Там уже маги, а не простые автоматчики.

Как только мы высунулись с лестницы, нас накрыл настоящий шквал заклинаний — в первую очередь молний и воздушных кулаков. Отступив назад на ступеньки — благо лестница выходит в коридор под углом — мы решили перегруппироваться. Я кивнул:

— Будем, куда мы денемся? Даже если уходить телепортом, до подходящего места надо ещё добраться. А лично я не хочу уходить телепортом.

— Почему?

— Ну посуди сама. Мы уже объявили СД открытую войну, вторглись в самое логово, разрушили портал, пленили явно не рядовое существо. И лиц мы не скрывали. Так что теперь, куда бы мы не подались, нас будут искать. Но это не главная причина, в общем-то.

— А какая тогда главная? — спросила Маша.

— Главная — в том, что я не хочу бежать и прятаться в собственной стране. Да ещё от каких-то охамевших от безнаказанности дворянчиков и их цепных собак. При мне вся эта жадная сволочь под себя ходила, стоило мне только заподозрить их неверность. А тут вон, творят что вздумается.

— Это правда. — грустно кивнула Алиса. — Вот против чего-то подобного и восстал мой предок с товарищами. Против безнаказанности сильного.

— Сильного должен сдерживать закон. — хмыкнул я. — Ну а если он попрал этот закон — его нужно прирезать как взбесившегося пса. И сейчас я этим займусь. Дамы, вы со мной?

Я улыбнулся, протянув ладонь. Хищно усмехнувшись в ответ, обе девушки с силой по ней хлопнули. И мы пошли на штурм.

Вот уж где я смог развернуться на полную! Облачившись в Доспех Пустоты, окутав нас всех парой Завес, я сотворил гудящий от маны клинок — теперь я не стал ограничивать себя, наполнив его Истинной Пустотой. Лиловой молнией меч рассёк полумрак коридора.

А затем, секунду подумав, поднял перед лицом левую руку.

— Хм. Вспомнить бы конструкцию… Давненько к ней не прибегал, но сейчас в самый раз.

Пока невидимая глазу пустотная мана закружилась вокруг ладони. Представшая в астральном поле в виде тонких и прямых чёрных линий, она начала выстраиаться в стройную конструкцию.

Клинки и доспехи выходили у меня на автомате — этим добром я пользовался всю свою прошлую жизнь. А вот ручным щитом — весьма редко. Но сейчас…

— Щит Пустоты. — произнёс я банальную фразу — и на левой руке вспыхнул тёмный щит — круглый, как у древних викингов, живших уже задолго после моей гибели. Пожалуй, это подойдёт!

— Вперёд!!! — прорычал я, до предела разгоняя ману в крови. Глаза подёрнулись тёмной пеленой, на коже проступили чёрные как ночь вены… И я прыгнул.

Размывшись в полёте от скорости, я ворвался в длинный широкий проход. Да, такого мы не находили — видимо, хорошо запрятан. А в дальнем конце стоит с десяток человек.

— Да у вас тут вечеринка! — усмехнулся я, мельком глянув на шикарные тёмные костюмы, надетые на всей десятке.

Затем эти костюмы превратились в кровавый фарш. Среагировать успели далеко не все — в меня полетела пара молний, я ощутил порыв ураганного ветра, сотворённый какой-то довольно юной особой.

Бесполезно. Чёрным метеором ворвался я в строй врага, начав рубить заряженным Пустотой клинком всех, до кого мог дотянуться. А до кого не мог — в тех отправлял потоки Копий. Снаряды, появляясь прямо в воздухе вокруг меня, с гулом пронзали недобитых магов.

Через считанные секунды всё закончилось. Я стоял посреди лужи крови, в которой плавали руки, ноги и головы. Маги творят с помощью жестов и слов, так что первым делом я стараюмь лишать врагов этой возможности.

— Господи, какой кошмар… — севшим голосом произнесла Алиса, выйдя в коридор следом. Их помощь здесь только помешала бы, так что я решил действовать сам.

Мария молча сглотнула, зажимая рот.

Жаль, в живых никого не осталось. Я хотел пощадить девчонку, чтобы допросить, но она влила кучу сил в молнию, чуть не саданув по мне в упор. Молния оказалась с пробойником, так что я просто испепелил даму мощной волной Пустоты.

Лишняя трата маны, зато безопасно. Жадные на войне долго не живут.

— Интересно, куда мы выйдем? — спросил я в воздух, с хлюпаньем рассекая кровавую лужу и подходя к тупику. Именно им закончился этот коридор. Вот так просто — кишка от лестницы до… стены. Видимо, здесь какая-то скрытая дверь.

Долго гадать здесь не стоит. Я собрал в кулаке сгусток энергии — и саданул им в стену, просто испаряя металл на пути. Ещё я головоломки не разгадывал, ага.

— Ой-ё! — взвизгнула Маша, когда в ответ из образовавшейся дыры вылетел целый шквал свинца, а помещение заполнилось оглушительным грохотом.

Мы, однако, не пострадали. Я выставил вперёд клинок, на конце которого расцвела чёрная полусфера щита. Пули попросту испарялись в этом мареве.

Но Маша всё-таки наколдовала себе и Алисе по бронекостюму. Так, на всякий случай.

— Это одна из первых вещей, которую меня научили создавать! — прокричала она, перекрикивая грохот выстрелов. — Отец очень заботился о возможных покушениях!

— Умный мужик! — ответила Алиса. — Нормальную броню трудно сотворять! Я вот ничего сложнее кружки не умею!

И сотворила металлическую походную кружку.

С кривоватым боком.

— Неудачно матрицу скопировала. — неловко улыбнулась девушка.

— Ну наконец-то! — облегчённо выдохнул я, когда выстрелы стихли. — Эй там, вам не надоело⁈

В ответ, в полной тишине, в коридор залетело несколько небольших чёрных овалов. Так, а это ещё чт…

— Гранаты!!! — заорала Маша, крепко вцепляясь в Алису. Девушка затравленно взглянула на меня — нет, Алиса не успеет схватитьь меня для телепортации.

Да мне как-то и не надо. Что это ещё за гранаты та…

Ба-бах!!!

Надо признать, взрыв оглушил и меня. По щекам потекло тёплое. Увы, от невещественных эффектов Завесы охраняют неважно. Меня отбросило к стене, едва не переломав кости — Завесы и Доспех поглотили лишь энергию самих взрывов.

Первым делом оглянулся на девушек. Фух, Алиса всё-таки успела оттащить их к лестнице. Вон, выглядывают с беспокойством.

Я помахал им, тут же запуская регенерацию. Сшивая ткани в теле, выстраивая манопотоки в строгие цельные линии. Удаляя из организма вред, заставляя тело принимать положенную форму.

Услышав шум за дверью, я прижал палец к губам — Алиса уже хотела что-то сказать, но осеклась.

— Вперёд, быстро! — раздался глухой голос за стеной. А затем в довольно широкую дыру, проделанную моей атакой, устремилось сразу… одна, две, три тени.

Опять воздушники? Откуда их тут столько⁈

— Вот они! Они жи-а-а-а!!!

Договорить первый маг не успел. Я просто вскинул руку, и в ней вновь материализовался клинок. Материализовался прямо в брюхе врага.

Я с силой дёрнул ладонью в сторону, вспарывая живот, и тут же с места метнулся в сторону. Стена, у которой я только что лежал, с грохотом лопнула, разбрызгивая вокруг металл.

Надо же, какой мощный воздушный таран! Нельзя давать этому типу дистанции!

Я и не дал — тут же вошёл с врагом в клинч — и мой чёрный щит стал принимать один таран за другим. Рука трещала, но держалась, а я смог разглядеть двоих оставшихся врагов.

— Ба, знакомая рожа! Кого-то ты мне напоминаешь, только помоложе! — ухмыльнулся я, вглядываясь в широкое лицо противника, обрамлённое густыми баками.

Да это ж Строганов! Ну точно он — копия своего родича, встреченного нами в Соликамске, только моложе. И одет не в костюм, как остальные, а в халат, но багровый.

Так вот откуда у них так много воздушников тут — родовой профиль.

— Выы срываете наши планы! — процедил он, пытаясь вдавить меня в стену мощным воздушным прессом. Я стал вбрасывать вокруг себя разреженную Пустоту, уничтожая сам воздух.

Девочки же взяли на себя второго мага — я мельком заметил, как Маша сотворила посреди коридора воздушную турбину, помогая Каховской подобраться к магу поближе.

Да, против её оружия не устоит никакая защита — надо лишь оказаться в упор.

— Слушай, ну ты же видишь, что я экономлю ману. — хмыкнул я, глядя в искаженное злобой лицо. — Сдайся. Мне ещё твоих дружков мочить, я не хочу на тебя тратиться! Остынь, браток, я родне твоей в Березниках помогал!

— Не ври мне, падаль! — выдохнул он, наполняя воздух молниями Истинной Грозы, выжигающими ману из моих заклятий. — Ты всего-лишь жалкий барон, как ты…

— Ну началось… — поддал я маны в воздух. Поле боя словно накрыли сумерки. — Ну и ладно, раз ты так ругаешься, то и уважать тебя не за что.

Я больше не сдерживался. После поглощения Ядер нескольких сотен тварей, включая Ядро Огнерождённого, который вполне мог тянуть на новую стабильную Сферу, я превосходил типичного местного мага в разы. Во всяком случае, если судить по тем, кого я успел встретить.

Пожалуй, теперь мой запас маны и ширина каналов сравнимы со старым Меньшиковым — а он добивался такого всю свою жизнь.

Не став даже оформлять заклинание, я просто выпустил наружу мощный поток энергии — во все стороны пошла плотная волна тьмы, плавящая и испаряющая всё на своём пути. В ничто обратился пол, потолок, стены, стекла жидкой лужицей дверь.

Противник, конечно, попытался сопротивляться. На пути моей атаки встал воздушный щит, рассеивающий плетения маны, фронт молний, затем он просто закрылся руками.

Но ничего не помогло. Слишком много чистого разрушения. За несколько секунд от врага не осталось даже пепла — только смутная тень на стене. Я обернулся к девушкам.

— Мы тоже закончили. — хмыкнула Алиса, стоя над поверженным противником. Его тело ещё дёргалось в конвульсиях, но душа уже явно распалась. Девушка картинно отряхнула руку, развоплощая оружие души.

Мы синхронно оглянулись на дыру, появившуюся теперь на месте бывшей двери. Я так и продолжил парить в воздухе посреди оплавленного куска пространства.

— Ещё желающие есть? — мрачно спросил я, оглядывая два ряда автоматчиков, перекрывших проход. Они не стреляли. — Вы знаете, что охраняете?

Тишина. Несколько стрелков делают робкий шаг назад.

— Не знаете. — кивнул я. — А давайте я вам покажу!

Я вынул из кармана ворох фотографий, бросая их в отряд. Эти фото я скопировал с телефона заклинанием отправки письма, но часть оставил себе.

Солдаты дёрнулись, двое чуть не начали стрельбу. Но затем один, самый рослый и массивный из всех, медленно прошёл вперёд, наклонился и поднял фотографии.

И рука его дрогнула. На негнущихся ногах солдат подошёл к своим, показывая всем то, что его так поразило.

— Да это фальшивка же! — воскликнул один. — От магов добра не жди!

— Может фальшивка. — не стал я переубеждать дурака. — А может и нет. Каждый может решить сам. Старому Дому в любом случае конец — и вас перевешают за использование огнестрельного оружия. Если вы, конечно, не сдадитесь прямо сейчас. Если сдадитесь — можете сходить вниз да посмотреть сами, следов бойни там хватает.

Я ценю воинов, не люблю убивать невинных, или тех, кто не пытается убить меня первым. Сейчас эти бойцы стоят на распутье — судя по задумчивым лицам, во многих поселилось сомнение.

Они уже не будут послушными пешками. Разве что из страха.

Ну а если вдруг решат ударить в спину — тем хуже для них. А в маньяка превращаться не стоит, это сгубило многих выдающихся магов.

— Если пообещаете не атаковать нас и разойдётесь, мы пройдём без вреда. — повысил я голос, привлекая внимание. — Старый Дом как организация вряд ли переживёт завтрашний день! Так что, как мы разберёмся со всеми наверху, рекомендую свалить под шумок и поискть работу поприличней.

— А ты добряк! — усмехнулась Маша, когда мы прошли, оставив солдат позади. Они действительно молча расступились, а тот самый здоровяк поклялся не бить нам в спину и не поднимать дополнительную тревогу.

— Да не особо. — мотнул я головой. — Просто не люблю карать невиновных.

— Невиновных⁈ — распахнула свои большие глаза экс-графиня. — Да они гранатами нас забросали! Это же солдаты врага!

— Да? — обернулся я к ней с улыбкой. Коридор дальше пустовал, мы спокойно двигались всё выше, так что нашлось немного времени поболтать после боя. — Тогда ты ведь не будешь против, если простые люди начнут убивать солдат, карауля их по углам и подворотням? Солдат, полицейских…

Девушка аж начала хватать ртом воздух от возмущения, наложившегося на общую нервную обстановку.

— Это!.. Это же совсем другое! Армия и полиция защищает страну и народ от внешних врагов и преступности!

— Ну да? Например, защищает от должников по кредитам, озлобленных нищих… Ну или от тех, кому не нравится дворянский произвол. В конце концов, преступники ведь тоже люди — выходит, у них есть карт-бланш на убийство солдат и полиции? Раз полиция объявила их врагами.

— О, батенька, да вам прямой путь в организацию! — с улыбкой промурлыкала Алиса. — За социальную справедливость бороться.

— Да мне как-то плевать и на справедливость, и на истеричных идиотов, вступающих в мутные движухи. — отрезал я. — Я просто за то, чтобы все думали и действовали последовательно. Применяли одни стандарты к себе и другим. То, что мы работаем в пользу одних господ, а эти солдаты — в пользу других, не делает нас врагами до тех пор, пока мы не пытаемся друг друга убить.

— Согласна. — кивнула Каховская. — Иначе этот кровавый маховик может раскручиваться вечно и в любых пределах. На Старый Дом, так или иначе, работает половина России, если не больше. В прямом смысле — на их предприятиях трудятся десятки миллионов. Кто-то, например, эти гранаты произвёл, заправил, доставил сюда. Их тоже всех убить?

Маша не нашлась с ответом, а потом стало не до того. Ведь мы наконец покинули подвал. Выбрались из неприметной железной двери, которую никто даже не охранял.

— Хочешь что-то спрятать — сделай это максимально нелепым и непривлекательным. — хмыкнула Алиса, оглядывая широкий светлый коридор.

О, он оказался роскошен. Если подвальные помещения напоминали нищие офисы, то здесь царит атмосфера подлинного богатства.

Паркетные полы, светло-красные дорогие обои, люстры, висящие вдоль коридора под арочным потолком. Из приоткрытых дверей тут и там доносится музыка, смех и звон бокалов.

Похоже, народ уже вовсю веселится. Торжества, как и деловая часть, должны проходить именно на первом этаже, самом роскошном, парадном. Выше-то, в самой башне, точно такие же офисы, только дорогие, дял самых успешных.

Подумал о том, что кто-то может считать роль обезьянки в дорогом костюме успешной — аж передёрнуло. Бр-р!

— Надо бы связаться с нашими. — негромко произнёс я, цепко оглядывая проходящего мимо официанта в накрахмаленной рубашке. — Виктор здесь был бы очень кстати. Мы ведь так и не встретили ни одного перевёртыша.

— Думаешь, тут есть та нежить? — приподняла бровь Алиса. — В здании, наполненном службистами и про-императорскими магами?

— Думаю, немало службистов давно распиханы по мешкам и мусоросжигателям. — мрачно ответил я. А затем ударил прямо в спину официанту густым чёрным копьём, с гудением разорвавшим воздух…

И без вреда расплескавшимся по спине «официанта», которая сразу начала неестественно горбиться.

Как я узнал, что это фальшивка?

Да очень просто. Почувствовал энергию Ядра. Её не скрыть иллюзией. Это человеческую душу можно легко скрыть под личиной, как с тем-же лже-Мироном. А тут моя Печать сработала безошибочно.

Как и Алиса, мгновенно телепортировавшаяся к «официанту» и вбившая ему ладонь под рёбра.

— Там три ядра! — тут же подскочил я. — Бей раз за разом!

Так девушка и сделала. Но если души, отвечающие за руки-артефакты, не имеющие своей воли, распались быстро, тут же впитывшись в меня, то главная, управляющая, оказалась орешком покрепче.

— Выполнять… задачу… Выполнять… — проскрежетал он, разворачиваясь к нам.

Руки-клинки опали на роскошный ковёр, а вот вытянутая пасть из полных зубами лепестков со скоростью молнии потянулась к голове опешившей Каховской.

— Да будет… э-э, косточка! — послышалось из-за спины… И прямо в пасть чудовища влетела снежно-белая мягкая кость. Игрушка для собак.

Зубы сомкнулись с громким лязганьем… и писком сдавленной игрушки.

Тут же я подхватил с пола один из его клинков, с силой срубая голову на гнилой шее. Щёлкая сотнями зубов, голова отлетела к стенке, а следом рухнула и сама тварь.

— Тут ведь точно есть камеры. — устало простонала Алиса, чудом избежавшая гибели.

— Даже не сомневайся! — ответил я, услышав дробный топот ног. И что-то мне подсказывает, что сбегутся сюда в основном такие же иммунные твари. Это вам не магов испепелять…

Российская Империя. Москва. Гостиница «Империал».

— Пошли, пошли, больше можно не сдерживаться! Его Величество смотрит на нас! — прорычал высоченный верзила в чёрном глухом шлеме и бронекостюме, первым влетая в очередной зал.

Роскошная комната, уставленная старинными шедеврами искусства, тут же превратилась в свинцово-магический ад. А Михаил Романов, в полный рост идущий следом за штурмовой группой, задумчиво взглянул на распластавшийся посреди коридора труп. Четыре руки-лезвия унесли жизни целых трёх элитных гвардейцев, раззявленная лепестками пасть не имела с человеческой ничего общего.

А ведь это чудовище сумело успешно замаскироваться под одного из его солдат! Как же глубоко проник заговор⁈

Ладно, это дело Лопатина и Трубецкой. Они уже развернули оперативно-полевой штаб. В том числе и допросную.

Императора же волновало то, что эту тварь не взяла магия. Совсем не взяла, как не берёт его самого.

— Что же вы такое? — легонько пнул он бронесапогом костяную тушу.

Его, конечно, уговаривали остаться в штабе. Особенно после того, как по штурмовикам застрочили пулемёты. Внезапно оказалось, что самая элитная гостиница стране, жемчужина в короне Императора, занимающая собой целый квартал… Легко может превратиться в мощнейшую крепость!

Крепость, принадлежащую врагам Империи!

Михаил вошёл в очередную зачищенную комнату. Главная гвардейская групп двигается по Алмазной Галерее — анфиладе величественных комнат, проходящей через всю гостиницу как главный коридор.

— И тут тоже… — тяжело вздохнул монарх, увидев изрезанные на куски тела.

А ещё лица. Знакомые лица, часть которых принадлежала высшей знати, лояльной лично Михаилу. Увы, часть гостей уже успела прибыть в гостиницу, когда начался штурм.

Они тут же превратились в заложников.

— Ты погубил их, кровавый безумец! — раздался за спиной вкрадчивый негромкий голос. — Только ты.

Конечно, ихаил давно чувствовал его. Аура, которую он легко узнает из миллиона, которую владелец либо не пытается, либо не умеет скрывать.

Господин Старого Дома.

— Решил явиться лично? — холодно произнёс Михаил, оглядываясь на стоящего в углу комнаты мужчину. Он много лет, с детства, не видел лица хозяина Дома. Бровь удивлённо приподнялась.

— Что так смотришь? — мягко усмехнулся рослый худощавый блондин со спадающими на плечи вьющимися волосами. Белый костюм и тёмная, расшитая сложным узором рубашка сидели на нём как влитые. — Удивляешься, что ты успел вырасти и обзавестись первыми морщинками, а я так и не постарел?

Император действительно удивился этому. Нет, конечно, он проживёт долго — маги Жизни способны продлевать жизнь человека лет до двухсот. Но… почему-то кажется, что этому человеку уже сильно больше.

— Удивлён. — не стал скрывать Михаил. — Но больше удивлён тем, что ты решил не прятаться по углам, как крыса, отправляя ко мне штабеля своих рабов. Решил поговорить, или возомнил себя сильным магом?

Михаил действительно не считал этого человека без имени сильным чародеем. Его аура… она словно выжжена, как аура человека, тяжело больного уже много-много лет. Чем-то похожа аура старого Меньшикова, графа из Пермской Губернии — но у него есть то невероятное кресло.

А у этого… просто вот такая аура. Иллюзии вблизи Императора не действуют, так что он уверен — это не фальшивка.

А вот сам Михаил может похвастаться не только абсолютной устойчивостью к чужому колдовству. Он — весьма одарённый маг Земли, как и многие в его роду. Здесь, среди каменных стен, он непобедим для такого ничтожества, как…

— Я вижу, ты самоуверен. — улыбнулся оппонент, ловко сплетая свои тонкие и длинные, почти женские, пальцы. — Ты неуязвим для магии, на тебе лучшая броня на планете и всё такое… Жаль только, что именно я создал весь ваш род, так что для меня не составит труда прикончить любого из вас.

«Юноша» вздохнул с деланной скорбью, а Император напрягся. Слова стародомца звучат как полная чушь — но Император не был нагловатым гопником, или самоуверенным мажором. Он не может позволить себе просто игнорировать слова, исходящие от столь выдающегося лица.

Только не сейчас, только не в кризисный момент для всей Империи.

И монарх сделал шаг назад. Разорвал дистанцию.

— Если ты просто пытаешься тратить моё время, ты это зря. — произнёс Михаил. — Мои люди справятся и без меня. Здесь целая армия. Ни иномирные твари, ни огнестрельное оружие не спасут вас.

— Иномирные твари? — приоткрыл рот блондин. — О, так ты знаешь о нашем маленьком секрете? Прежде чем умереть, не расскажешь ли, откуда? Кто нас предал?

Тут Михаил уже не выдержал и рассмеялся в голос. В ответ на искреннее недоумение оппонента, он сквозь смех ответил:

— Ох… Ты так зациклен на подчинении и власти! В любой ситуации ты выискиваешь нелояльных, предателей, измену! Мне об этом ещё отец рассказывал, говоря о тебе. В этом ты стал так предсказуем, что это давно обратилось против тебя.

— Да ну?

— Увы. — улыбнулся Михаил. — Ты так зациклился на том, чтобы закрыться в своем Старом Доме как в непроницаемой скорлупе. На том, чтобы максимально жестоко отсеять всех нелояльных и подчинить лояльных… Что упустил из вида внешние факторы. Ты так сосредоточен на каки-то маниакально «великих» планах, сложнейших комбинациях, что просто не обращаешь внимания на малозначимые молчи. А ведь Дьявол всегда кроется в них.

— К чему ты несёшь эту чушь⁈ — злобно оскалился «юноша». В тонкой руке блеснул абсолютно чёрный, слегка изогнутый, кинжал. — Пытаешься смутить мой разум⁈ Бабушка и отец всегда учили меня, что лучшее нападение — это крепкая защита! Что думать надо на годы, века вперёд, заглядывая в будущее! Каждый — каждый! правящий сегодня род суть продукт наших с родителями опытов! В мире, в который только-только стала возвращаться магия, мы стремились передать свою силу, свои знания, людям! Обеспечить лояльность тех, кто будет править, быть может, через века. Обеспечить лояльным нам такую силу, которая однозначно вознесёт их на вершину!

— Это печально. — устало выдохнул довольно молодой ещё Император, усаживаясь на поднятый им из кровавой лужи резкой стул, украшенный золотом.

— Что⁈ — сделал к нему нервный шаг блондин.

Хм. Неужели, он считает Михаила достойным беседы? Монарх давно знает, что господину Старого Дома, окружённому ничтожными рабами, особо не с кем поболтать о великом.

А мания величия — самая известная черта этого человека. Похоже, маленький неказистый кинжал в его руках придаёт ему немало уверенности.

И, надо сказать, Император… опасается этого ножичка. Его аура… она словно чёрная дыра, пытающаяся высосать душу при одном взгляде на артефакт. В том, что это какой-то очень мощный артефакт, монарх не сомневался.

Да и тут парень, псевдо-Лихачёв… Он очень бегло, но упоминал, что жил когда-то в древности и был убит ударом кинжала из Ургала, мира мёртвых.

Обмолвился об этом, когда рассказывал о потенциальных противниках. Тогда Император не понял, к чему он, говоря о противниках, вспоминает старинные истории.

Теперь старина вот, прямо перед ним, лежит в руках его главного врага.

Наконец, Михаил ответил:

— Похоже, ты увлёкся. Постоянно глядя в будущее и вспоминая о прошлом, ты упустил из вида настоящее. Упустил, что я — не мой отец. Упустил, что сегодняшняя ИСБ — не та раздутая и сплошь коррумпированная контора, которой вы пытались сделать её весь прошлый век. А ещё упустил одного маленького человечка, некоего барона Лихачёва. Информация о нём ведь до тебя доходила?

Теперь время тянул уже Император. Если этот человек правда способен его прикончить, нужно хотя бы дождаться конца штурма. Гибель своего Императора почувствует каждый гвардеец — все они дают ему клятву на крови, сильнейший маг Жизни в стране связывает монарха и его Гвардию.

Нельзя деморализовать солдат раньше, чем всё закончится.

— Лихачёв⁈ А причём… да-а, я помню его. Странный паренёк, где-то взявший Гидру Глубин! Ну да, я взял его на карандаш, а затем вернулся к разбирательствам с действительно значимыми родами неверных. И что?

— Знаешь, друг. — хмыкнул Император, позволив себе некоторое панибратство. — Этот самый барон сказал мне не так давно: вскоре главной силой Империи и всего мира станут десятники. Именно десятники — костяк войска на местах. Именно десятникам проиграете вы, если решите, что главные дела творятся в центре Москвы. И именно такому вот десятнику, самому Лихачёву, проиграл ты и твой Дом!

Император выхватил из кармана брони кипу фотографий, бросив их к лакированным туфлям блондина. Фотографии взлетели в воздух, оказавшись перед его лицом.

Лицо тут же гневно скривилось.

— Ублюдок… Как он… как он посмел⁈ Пермский портал был одним из самых важных! Его же охранял мой от… Неважно! В любом случае, сейчас сдохнешь ты, а потом я раздавлю этого барона как клопа! Прощай, о, мой Император!

— Ну и где Император⁈ — гневно прорычал Лопатин, глядя на здоровенного двухметрового гвардейца, упёршего зенки в пол. Перед главой ИСБ он стоял как нашкодивший котёнок. — Он же шёл за вашей группой!

Особист, только что переживший очередную кровавую мясорубку, вытер пот со лба. Ублюдки из СД, поняв, что с ними не играть пришли, требуют кровавой дани за каждый метр «Империала». Только что у него на глазах разорвало в фарш его давнего приятеля и сослуживца.

И только Лопатин понадеялся перекинуться парой фраз со своим Императором, как выясняется, что…

— Мы потеряли его! Там… Мы попали под перекрёстный огонь и… И всё заминировано! А когда мы разобрались, позади Его Императорского Величества уже не было! Мы всё обыскали!

Чёрт, чёрт! Да, неуязвимость для магии, конечно, великий дар Романовых, но, чёрт, его же и найти с помощью магии нельзя!

Но он хотя бы жив. Лопатин чувствует это, как и все ближайшие слуги монарха. И следы его ауры читаются в одном из коридоров, но… Но его самого там нет.

— Не сквозь землю же он провалился!

К тому же, рядом со следами его ауры читается что-то ещё. След ещё кого-то, очень могущественного.

— Говорил же я ему, что не надо лично идти! Ну что ж такое-то⁈

— Вы подвергаете критике решение лично Его Величества⁈ — тут же вошёл в привычную по службе колею гвардеец. — Да ещё в такой сложный мо…

— Пошёл. Нахер. — раздельно и медленно ответил Лопатин. Видимо, что-то такое гвардеец почуял в его голосе — тут же заткнулся и молча отправился вскрывать оставшиеся комнаты.

В конце концов, самое сложное ещё впереди.

— Не нашли? — участливо поинтересовалась Лена, вскоре появившаяся тут прямо из воздуха. Она одна из очень немногих, кто освоил два Аспекта — в её случае Воздух и Бытие.

Оба этих дара очень ценятся в ИСБ, а уж вместе… Во многом именно по этой причине Трубецкая возглавляет военно-диверсионное крыло ИСБ.

Сейчас её чёрная короткая мантия, из под которой выглядывают сетчатые колготки, вся залита кровью. Магу её уровня бронекостюм совершенно ни к чему, так что…

— А ты как всегда вульгарна. — мрачно кивнул Лопатин. Какой-то такой он и ожидал её увидеть посреди кровавой бойни в центре Москвы. — Всё как обычно.

— Лёгкая нимфомания для шпионки даже полезна. — кокетливо хихикнула Трубецкая, забрызгивая всё вокруг льющейся с мантии кровью. — Так что там с Михаилом?

— Не нашли. Продолжаем работать. Первый этаж — только вершина айсберга. Мы ведь тут даже ключевых шишек СД не встретили почти. Вон, только пара княжичей из побочных веток.

Особист кивнул на два изуродованных трупа. Именно один из них прикончил его приятеля, так что с ними тут никто церемониться не стал.

— Ты нашла, как проникнуть в подвалы? Откуда вообще в гостинице такая сеть катакомб⁈ Почему даже я о ней не знал⁈

Девушка кивнула.

— Нашла, нашла. Уже послала туда контроль-группу из наших девчонок. Эти лабиринты строились в середине века, когда угроза Второй Мировой войны встала особенно остро. Потом вместо обычной войны началась шпионская — и кучу таких катакомб засекретили вообще ото всех.

— Ото всех, кроме главной дворянской оппозиции в Империи⁈

— А в этом главная беда секретности. — рассеянно ответила Лена, прикрыв глаза. Наверняка параллельно принимает и пересылает потоки информации. Такова уж специфика воздушников. — Если долго не проверять канализацию, в ней могут поселиться крысы.

— К тому же. — вмешался третий голос. — Если бы именно эту гостиницу почему-то нельзя была купить, а всё вокруг можно, возникли бы подозрения на её счёт. А так всё было чисто — гостиница свободно торгуется, обычное здание в центре Москвы.

К особистам присоединился и капитан Императорской Гвардии. Аркадий Маццони, очень дальний потомок итальянских наёмников, переехавших в Москву ещё при первом Романове.

И ведь сумели сохранить фамилию, за столько-то лет! Как и должность.

— Да понимаю я. — пробурчал Лопатин, глядя на бронированного гиганта. Чернявый и смуглый, Маццони вымахал на два с небольшим метра, и шпалой возвышался посреди роскошной залы гостиницы. — А теперь нам с этим мучиться!

— Зато разом передавим тут всех крыс. — кровожадно оскалился он, поправляя ручной пулемёт на плече.

Да, род Маццони — единственные, кто веками службы заслужили себе право на ношении оружия даже вблизи Императора.

Вот и поговорили. Вскоре троица, фактически руководящая всей штурмовой операцией под кодовым названием «Снос», отправилась делать свои дела.

Лопатин — отвечать за координацию работы с другими городами и армейскими частями, Трубецкая — за оперативные данные на тактическом уровне и диверсионные операции, Маццони — за ход основного штурма.

Но поиски Императора так и не дали никаких результатов.

— Хватайте их лезвия. — кивнул я на костяные клинки, разбросанные по ковру. — Ими этих тварей можно как раскалённое масло рубить.

— Только стрелять ими мы не умеем! — нервно хихикнула Маша, когда в коридор со свистом влетел с десяток лезвий.

Девушка, впрочем, не растерялась, и тут же наколдовала стальную перегородку. Первые полетевшие в нас клинки плотно в ней застряли, и теперь с мерзким скрежетом дёргались.

— Какой план действий, командир? — обратилась ко мне Алиса. — Их там… ну, дохера!

Воспользовавшись кратно возросшей силой, Каховская уже успела мгновенно портироваться вперёд и тут же отступить. Твари, уже сбросившие маскировку, стягивались сюда костяной лавиной.

Чёрт знает, сколько их тут, но, похоже, большая часть персонала башни заменили на эту нежить.

Действовать нужно быстро и уже без ограничений.

— Пробьёмся наружу. — ответил я, глядя на стену. — Коридорную войну мы не выиграем. Да и нужно сделать так, чтобы как можно больше пришедших узнали, что тут творится.

И тут откуда-то издалека послышались звуки стрельбы. А затем сразу несколько взрывов. Поток клинков, вскрывающих созданную Машей заслонку, тут же стих.

— Ого! Похоже, веселье началось без нас! — ухмыльнулась Маша, создавая новый щит. — Стоит поторопиться?

Стоит. Я молча развернулся к стене и зачерпнул из Источника побольше маны. Церемониться тут нечего — я резко выбросил ладони вперёд, и с них сорвался расширяющийся конус тьмы.

Теперь моей маны и ширины каналов хватает, чтобы даже не замечать таких простых чар. Простых, но действенных — когда гудящая тьма рассеялась, перед нами предстали несколько комнат и стен, проплавленных насквозь.

— Просто и прямолинейно! — хмыкнул я, отталкиваясь от земли и пролетая сквозь руины. К счастью, персонала и гостей тут не было, а если бы и были — небоевые потери случаются.

Маша взлетела следом, а Алиса уже ждала нас у внешней стены, просто портировавшись.

Я выглянул наружу. Ну и ну! Теперь полицейские кордоны, окружавшие башню, выглядели как полноценная армия. Повсюду слышатся звуки стрельбы, а укрывшиеся за сотворёнными баррикадами бойцы и маги лупят вовне всем, чем только можно.

Ба-бах! — над нашими головами расцвёл пламенный цветок. Пришлось уклоняться от груды осколков стекла и бетона.

А затем мы услышали знакомый голос:

— Думали меня заманить и трахнуть⁈ Да я вас сам трахну!!! А ну летите сюда, паскуды благородные!

Меньшиков! Чёртов старик на своём костяном кресле вылетел прямо из клубов огня и дыма, валящих из стены башни. Живой, курилка! Я тут же окликнул его.

— Сзади, дед! Тут везде враги!

И вовремя! Часть обороняющих башню магов мгновенно развернулись на взрыв и уже собрались лупить по парящему в небе старику. На что тот только рассмеялся:

— Ха! Хороший маг в пехоту не пойдёт, он летать умеет! Проклинаю вас всех к чёртовой бабушке!

Из толпы бойцов в чёрной униформе послышались панические вопли. Да уж, проклятье ЭТОГО старика — далеко не пустой звук. Целое облако густого серого дыма сорвалось с рук графа, полетев на оборонительные позиции стародомцев.

А в том, что это их бойцы нет никаких сомнений. Я поднялся в небо, отправив в ряды противников пару разрушительных чёрных лучей. Картина сверху открылась, увы, безрадостная…

В первую очередь я понял — хорошие магические ловушки современные маги ставить способны.

Вся пермская эспланада, огромная площадь вокруг башни, и часть зелёного парка, обратилась в ледяное озеро. Земля вспучилась и провалилась, всюду бушует водная стихия во всех проявлениях — от ледяных буранов до раскалённых паровых смерчей.

Сквозь густой молочный туман виднеются позиции штурмовиков — над ними реет несколько флагов Российской Империи, из плотной дымки строчат несколько тяжёлых орудий… Но что магам до этих пушек?

Вокруг позиций защитников башни мерцает марево силового поля. Похоже, тот самый экран, затруднявший нам телепортацию, врубили на полную мощь!

Интересно, где они нашли столько магов пространства для его поддержания? В накопители маны здесь, вроде, плохо умеют…

Я резким движением выхватил многострадальный телефон. Часть корпуса оплавилась, но работает, работает шайтан-машина!

— Алё, Виктор? Это я.

Виктор взял трубку мгновенно, словно только этого и ждал. Хотя, наверное и вправду ждал. Тут же с ледяным спокойствием произнёс:

— Алё, это Виктор. Что с Алисой?

Ха! Отключены у него эмоции, или нет, но о подруге он беспокоится в первую очередь. Успокоив немца, я сразу перешёл к делу:

— Мы все целы. Сейчас внутри оборонного круга башни. Вы где? И какого хрена какой-то водный колдунец срывает имперцам наступление, а ты ему не мешаешь⁈

— Мешаю. — также спокойно ответил он. — Мы присоединились к армейским частям. Некоторые полки подняли бунт в пользу СД, пришлось с ними разбираться. В городе тотальная паника и хаос. Пока разбирались с солдатским мятежом, вокруг башни успели выстроить крепкую оборону.

— Как там остальные?

— Горская и Шувалов показали пермским гвардейцам тоннели. Шувалов соединился с братом и отцом и штурмуют там. Горская тут — дать трубку?

Вот как, значит. Да, не зря Лопатин не доверял армейским частям. Похоже, не сорви мы подготовку СД, произошёл бы классический военный переворот.

Всё как по нотам, я и сам сверг своего царя именно так. Восстания в казармах рассеивают верных царю бойцов, костяк мятежников тем временем захватывает ключевые позиции в крупных городах и укрепляется на них.

С той лишь поправкой, что СД явно собирались после укрепления обороны заполонить город иномирными тварями и въехать во власть на их уродливых плечах.

Главное действие, разумеется, сейчас происходит в столице. Но пока времени связываться с Даниилом Григорьевичем нет, да и он явно очень занят.

Так что будем защищать хотя бы свой город. Уверен, Лопатин донёс моё письмо до правителя, и в каждом крупном городе найдутся какие-то силы, лояльные короне.

В этом деле ведь главное что? Главное сорвать этим грёбаным военным переворачивателям темп. Сделать так, чтоб они увязли в бойне, чтоб люди, пошедшие с ними на риск, начали сомневаться — а точно ли всё идёт по плану?

— Передай Юле, что я в порядке, но времени болтать пока нет. — быстро ответил я, защищаясь от огненного смерча, сорвавшегося с рук одного из солдат. — Прорываться к нам пока не стоит — сожмите вокруг башни плотное кольцо и держите намертво. Работайте группами диверсантов, как семья Шуваловых. Мы тут пока держимся, а если передохнет много дворян… Что ж. Не очень-то и жалко. Новая элита Империи должна закалиться в этой войне, или подохнуть с достоинством! Удачи.

— Принято. И тебе.

И я сорвался с небес вниз, прикрывать девчонок. Из башни сюда уже рвалась порядком надоевшая мне антимагическая нежить, а допустить этого никак нельзя.

— Граф! — крикнул я на лету. — Тут нежить, можешь что-нибудь сделать?

— Неа! — оскаблился старик, тоже опускаясь поближе к земле. Это он правильно, торчать посреди чистого неба под огнём толпы магов — себе дороже. — Эта мразь имунна даже к Смерти. Не знаю уж, кто её сделал, но лично я бы ему руку пожал!

— Да, наверное, очередные наработки Четырёх Королей. — безразлично отмахнулся я. — Они всё время плодят себе новых подданных. Пытаются создать полноценную жизнь, или типа того. Всё равно помогай давай!

— Я не могу их бесконечно сдерживать! — простонала Маша, создавая очередную стальную стену. Жаль, что она спец именно по предметам, а не чистому веществу — так бы просто залили тут всё металлом. Но и так сойдёт.

— Ничего, дочка, я вырастил тебя хорошей чародейкой! — довольно крякнул старик, вглядываясь в раздувшуюся ауру Марии. — Хочешь, даже назад в род примем тебя! Наследницей станешь!

— Э, давай без этого! — усмехнулся я, на лету перехватывая костяное лезвие. Оно вот-вот должно было снести голову запыхавшейся Алисе, но я оказался шустрее. — Маша со мной, и это не обсуждается.

Девушка гордо приосанилась, слегка покраснев. А затем скороговоркой затараторила:

— О, придумала! Да будет клей, да будет больше клея, да будет ещё больше клея, целая огромная бочка с клеем!!!

И пробитые мной проходы стали заполняться густым вязким клеем. Нежить, наперегонки лезущая наружу и мечущая в нас десятки рук-клинков, тут же замедлилась.

А уж когда прямо посреди одной из комнат появилась огромная цистерна с этим клеем, а затем тут же исчезла, разлив повсюду своё содержимое — тут продвижение тварей замедлилось совсем.

— Умница, Маша! — крякнул старик, то и дело посылающий на ряды солдат новые проклятия. — Пусть они тут повисят пока. Давайте-ка уйдём с траектории атаки!

Отойдя в сторону от проёма, тут же заваленного грудой стального лома, я спросил у графа:

— Как там дела внутри башни? Много этих тварей? Много магов СД? Много лояльных уже успели зайти внутрь?

Меньшиков ответил кратко и ёмко:

— Плохо. Много. Много. Много. Как бы башня не обвалилась к чертям!

Тут же,словно в подтверждение слов старика, где-то с другой стороны колоссального здания раздался оглушительный грохот и звон тонн битого стекла.

— Кто там самый сильный из наших и из врагов? — деловито спросила Каховская.

— Из наших, пожалуй, старик Кутузов, всё ему на пенсии не сидится. А у врагов, конечно, чета Строгановых. Тут их земля, их вотчина. Дай время — они там всех перещёлкают. Зря ты армейским сказал не лезть.

— Не зря. — твёрдо возразил я. — Во-первых, армию сейчас держит какой-то сильный маг Воды, явно не из последних. Вот и пусто держит. Во-вторых, главное сейчас в столице, а не здесь. Да, я сам говорил, что будущее за десятниками — но будущее ещё не наступило. Сейчас судьба переворота зависит от положения в Москве. А в-третьих… Армия толкьо помешает действовать нам! Дамы, вы готовы?

Обе девушки разом кивнули. Граф с болью посмотрел на Машу.

— Маша, дочка! Я вижу, что ты как-то стала во много раз сильнее. Уж не знаю,как это возможно, но не думай. что ты всесильна! Твоя специализация ведь не боевая и…

— Скажи это вот этой нежити, отец. — не дала ему договорить Мария. — Ты никогда не интересовался, чем я живу и чему учусь в свободное время. Думал, что растишь покорный цветок, куклу для выгодных браков. Ты ошибся. И не надо теперь играть в семью.

Граф хрипло вздохнул, посылая пепельно-серую стрелу Смерти в летящего к нам мага. Тот, однако, сумел защититься, так что Меньшиков переключился на него — это явно не кто-то из рядовых бойцов.

— Ты выросла, Маша. Прощай. Не поминай старика лихом!

Граф уже собирался сорваться в полёт, но я ухватил его за худое плечо.

— Погоди, старик. Ты раз за разом играешь на моей стороне. Даже учитывая, что я убил твоего сына. Позволь мне кое-чем отплатить тебе.

— А? — обернулся граф, продолжая обстреливать парящего врага серыми сгустками чистой Смерти. — Чего ещё?

— Держи. — протянул я Меньшикову небольшой абсолютно серый шарик. — Я забрал твоего сына, а взамен отдаю тебе своего. Пусть это поможет тебе — но ни в коем случае не разбивай его. Сам умри, но шар сохрани в целости.

— Что это? И что за чушь про сына? Не издевайся над стариком, Лихачёв!

Граф добавил в голос угрозы… но затем невзрачный шарик упал в его ладонь. И глаза графа поражённо расширились.

— Ч… что это⁈ — неверяще воскликнул он.

А затем судорожно вытянул в сторону врага костлявую руку… И с руки сорвалась целая стена Смерти. Непроглядное серое марево чудовищной мощи, превращающее землю в мелкий прах, высасывающее жизнь даже из воздуха.

О, враг попытался защититься. Копья и сгустки Смерти, посылаемые до этого он отражал играюче. Неужели, кто-то из самих Строгановых?

Только вот он слишком поздно заметил, что новая атака стократ мощнее прежних. В повисшей вокруг тишине на землю полетели полуистлевшие кости. Всё, что осталось от вражеского чародея.

— Что… это… — шумно сглотнул слюну старик.

— Камень Адэрах. — коротко ответил я. — Сильный элементаль Смерти, заключённый в стазис-кристалл. Источник почти бесконечной маны. Разом можно зачерпнуть не очень много, но черпать можно долго, веками и тысячелетиями.

— Разве такое бывает⁈

— Бывает, старик. Бывает многое, с чем наш мир уже сталкивался в прошлом, и с чем вновь столкнётся в будущем.

— Но… это же сокровище, ради которого могла бы развязаться какая-нибудь война! А ты отдаёшь его мне, бывшему врагу⁈

— Старое дворянство! — презрительно фыркнула Алиса. — Лишь бы всё себе хапать!

Я согласно кивнул и произнёс:

— Граф. Нет способа проиграть войну вернее, чем пытаться стяжать всю власть и силу в свои руки, и сводить старые счёты. Да, однажды я уже был предан и убит, отдав слишком много силы близким. Но я не жалею об этом — и если ты тоже предашь меня, ударив в спину… Что ж. Значит, человечество не достойно моей помощи. Тогда и умереть не жалко.

— … А вот если ты сумеешь воспользоваться данной силой во имя людей. — после паузы продолжил я. — Тогда мне незачем держать этот кристалл при себе. В нём запечатано то, что осталось от моего сына, убившего меня много веков назад. Он с матерью решил, что нужно собрать всю власть в собственных руках, что мир, где они не стоят на вершине — плохой мир. Теперь пусть он послужит людям в наиболее подходящих руках. В руках сильного мага Смерти.

Выслушав мою тираду, сопровождаемую грохотом взрывов и далёким треском пулемётов, граф немного помолчал…

А затем его кресло со стрёкотом изменило форму, согнув его тело в глубоком поклоне.

— Спасибо тебе. Отныне я твой сторонник, что бы не случилось, барон Лихачёв, или кто бы ты ни был. Тот, кто способен мыслить в масштабах более широких, чем масштабы собственной задницы, достоин моего преклонения. Мне жаль, что даже среди высшей знати таких людей всё меньше.

— Всегда пожалуйста! — ухмыльнулся я. — Бери эту штуку — и сравняй с землёй всю оборону стародомцев. Дай армии пройти к башне. А мы пока поработаем внутри — твоя новая сила там всё равно малополезна.

— Это правда! — усмехнулся он. — Так я там всех перебью, и свох,и чужих. Ну, я полетел!

И он взмыл в небо, громогласно оглашая мир всё новыми проклятиями. Да, проклятия и ритуалы — то, для чего этот камень годится идеально. И поднятие нежити, конечно. Ведь всё это требует постепенного расхода маны, а не разового мощного всплеска.

А мы, взлетев к лопнувшему окну второго этажа, уже собирались залететь внутрь, когда мне в голову пришла удачная мысль.

— Погодите, девушки. — остановил я Машу, удерживая Алису на плечах. — Давайте-ка прошвырнёмся до солдатских позиций. Думаю, пара автоматов станут очень весомым козырем против этой нежити!

— Кто не за Старый Дом, всем разойтись! — крикнул я, влетая в многострадальную строгановскую башню.

Увешанный Завесами Пустоты, с тёмным щитом-полусферой в одной руке и лёгким автоматом в другой, окружённый дымным облаком Доспеха, я летел впереди, предупреждая всех о штурме.

Мы не боялись нападений — ради битвы мы здесь и оказались. А вот случайно прибить кого-нибудь невиновного не хочется. После этого переворота лояльных людей в стране итак стало на порядок меньше, а значит дорог каждый из них.

Увы, понимали это не мы одни. Первый же роскошно отделанный коридор небоскрёба встретил нас кровавой баней. В лужах крови, пропитавшей дорогие ковыры, тут и там распластались изуродованные трупы.

Здесь лежало и две твари, та же самая нежить с руками-клинками. Но в основном, увы, здесь простые люди, явно погибшие от этих клинков.

А вдали, у стены, несколько человек просто-напросто расстреляны — распластались по стенке, испещрённой дырами от пуль и кровавыми разводами.

Отовсюду раздаются звуки стрельбы, гудение и свист заклинаний, чьи-то крики и щёлканье костяных конечностей. А вот и наш клиент!

— Огонь! — отрезал я, открывая стрельбу по выползшему к нам навстречу мертвецу.

Девушки сработали не сговариваясь. В отличии от меня, они не усилили мышцы и стреляли с двух рук, а я их прикрывал. Три плотные очереди разворотили грудную клетку твари, мгновенно отделив голову от тела.

Руки-клинки всё равно устремились к нам, но уже слепо, беспорядочно, медленно. Просто поймав их на лету, мы без труда разорвали духовную связь, побросав костяшки на ковёр.

— Работает! — восторженно выдохнула Маша. — Так… просто!

— Ещё бы! — усмехнулся я. — Уверен, в других странах эти твари даже не показываются. Только здесь, где простое оружие запрещено сторонникам правящего дома.

— Да уж! Надеюсь, Император и ИСБ быстро сделают выводы и пересмотрят регламент. Тут без оружия никуда! — поддержала разговор Алиса, параллельно проверяя одну из открытых дверей.

Нельзя никого оставлять за спиной.

— Вот что бывает, когда власть опасается собственных подданных. — слегка печально произнёс я, вбивая очередью в землю ещё одного мертвеца. — Уверен, в Японии проблем будет ещё больше.

В таком, несколько мрачном, настроении мы и продолжили зачистку. Ничего, если понадобится, я лично доберусь до Москвы, Кремля, до куда угодно — и вставлю всем, кому надо, мозги на место.

Впрочем, опыт общения с Лопатиным подсказывает мне, что там итак мозги работают. Значит, как только подавят переворот в столице, начнут реформировать военную систему.

Шутка ли — в казармах восстания, а народ себя и защитить не может!

— Не убивайте! Свои! — раздался женский крик из одной из комнат, куда как раз заглянула Маша. — Пощадите!

Прекратив продвижение, мы все собрались у входа в помещение, потребовав неизвестную женщину выйти.

А, когда к нам вышла молодая девушка с грудным младенцем в свёртке, я уставился на неё с сомнением.

— Откуда ты здесь? Мало того, что на этом этаже не проходит бал, так и на балу простым девчонкам делать нечего.

— Я… э-э, я просто жена одного из сотрудников! Пришла по приглашению мужа и…

— Понятно. Покажи свёрток.

— За… зачем это⁈ Малыш спит, нельзя его будить! Что вам вообще от меня нужно⁈ Я не оказываю сопротивления, просто подожду здесь, пока всё закончится!

Я нахмурился. Уж больно громко эта дама вопит для любящей матери со спящим младенцем. Или боевая обстановка делает меня слишком подозрительным?

Увы, нет. Когда я вновь потребовал показать свёрток, потянувшись к нему, женщина сделала мгновенный выпад вперёд, вбивая мне в грудь ладонь. С её руки сорвался сноп искр, воздух вокруг затрещал — и в меня вонзился целый сноп ослепительных молний!

Да ещё и с Пробойником! С двумя Пробойниками!

Если бы она ударила в кого-нибудь из девушек, могла бы и убить! Но сам я защищён куда лучше. Две Завесы Пустоты мгновенно лопнули, пучок молний устремился к груди…

…Распавшись о ещё одну защиту и растёкшись по Доспеху. С тех пор, как я сотворил его впервые, он порядочно укрепился и теперь без большого труда может рассеивать одиночные чары.

— Да сколько ж у тебя защиты⁈ — поражённо завопила женщина, очертания которой уже текли и менялись.

Нет, это оказалась не очередная нежить — её я теперь легко чувствовал по наличию Ядра. А это просто сильная магесса, воздушница-иллюзионистка. Судя по двум мгновенно созданным Пробойникам — не из последних.

Только вот теперь, когда я набрался сил из поглощённых Ядер, я тоже перестал быть рядовым магом. И женщина тут же это прочувствовала. На себе.

— Умри. — выдохнул я, мгновенно собирая в Источнике концентрированный сгусток пустотной маны и вкладывая его в материализовавшийся Клинок Пустоты.

Воздух вокруг меча тут же засиял — Я тоже умею создавать Пробойники! Попытавшаяся разорвать дистанцию одним толчком, женщина не успела ничего сделать. Аж искрящийся от переполняющей его маны, мой клинок пронзил её грудь насквозь. Спешно выставленный ей щит лопнул как картонка.

— Поделом. — отрезал я, отсекая магессе голову. А затем наклонился к упавшему свёртку.

— Бумаги какие-то. — задумчиво произнесла Маша, увидев кипу листов, которыми оказался набит тюк. — Наверное, строгановская документация.

— Вряд ли что-то серьёзное, но я приберегу. — ответил я, забрасывая бумаги в пространственный карман, где уже покоилась Чёрная Книга. Девушки удивлённо уставились на меня.

— Что?

— Так ты ещё и активный карман всё это время поддерживаешь⁈

— А это какая-то проблема? К тому же, находящийся в нём артефакт сам его стабилизирует.

— Ну и ну. — вздохнула Алиса. — У нас создавать переносные пространственные мешки учат на старших курсах, да и то далеко не все осиливают. Если сделать, скажем, многомерный шкаф, или тумбочку, труда немного, то вот стабильный переносной карман без привязки к носителю — это же магия, требующая высочайшей точности плетений.

Так вот в чём дело. Тут тоже играет роль давно замеченная мной вещь — именно с точностью и тонкостью чароплетений в этом времени большие проблемы.

Когда я сам учился магии именно контроль над мельчайшими крупицами выпускаемой маны был тем, что отличает приличного мага от деревенского волхва-самоучки.

Но, когда я учился, магия уже воспринималась как древнее почтенное искусство, существующее у человечества с доисторических времён. Тогда люди уже сполна нахлебались слепого безудержного разрушения, причиняемого полудикими чародеями, и обратили свой взор на технику. На тонкое мастерство строжайшего контроля.

Подозреваю, что относительная молодость магии для современных людей, вкупе с уже весьма развитой техникой, привела к тому, что магия для них до сих пор про чудеса, внутреннюю мощь, слепое разрушение.

Не даром, используется она прежде всего либо для войны, либо — как в случае с безразмерными шкафами — для чистого понта.

Вот что мешает человеку просто поставить второй шкаф? Или не копить гору бесполезных вещей?

В общем, немудрено, что пространственные карманы, для меня всегда бывшие базовым колдовством, тут считаются высоким искусством.

Объяснив это девушкам, я вновь выбрался в коридор. Нужно как можно скорее продолжить зачистку.

— Блин, а научишь также чары контролировать? — догнала меня первой Алиса. — Помню твой бой с Милютиным. У меня тоже уклон в Порядок, но мне до вашего с ним уровня контроля далеко. А ведь он общепризнанный гений!

— Он действительно был хорош. — ответил я, выглядывая на широкую мраморную лестницу. И тут куча трупов. — Для своего возраста. Но большинство магов лет сорока с моей родины заткнули бы его за пояс.

— И всё-таки, ты не стал биться с ним лицом к лицу! — лукаво улыбнулась Маша, выглянувшая сбоку. — Уклонялся, а затем закончил всё грубой силой.

— Было. — кивнул я, водя туда-сюда стволом автомата. — Но это связано с маленьким резервом маны. У Милютина маны было на тот момент сильно больше, я просто проиграл бы по очкам. К тому же, моя победа — это тоже победа контроля. Не сумей я грамотно сплести чары, и огненная мана сожгла бы меня изнутри.

В конце концов, мне итак пришлось залечивать ожоги.

Широкая лестница плавно спускалась на первый этаж. Выше, при этом, не шла. Видимо, первые два этажа — парадные, а выше идут уже простые офисы с лифтами и лестницами в узких закутках.

Ну и ладно. Наверх нам не надо.

— Да отвяжитесь вы!!! — раздался снизу крик — и тут же по лестнице прокатился небольшой огненный вихрь. Какой-то разодетый юноша взлетел по ступеням, оставляя за собой пылающий след…

А за ним со свистом неслись костяные клинки. И не только! Вместе с… раз, два, пять… Аж с десятком свищущих лезвий, за парнем гнался элементаль воды.

Этакий раздутый, вытянутый вверх пузырь тёмной жижи, напоминающий двухметрового слизня. Он мгновенно гасил огонь вокруг, выбрасывая в воздух много водной маны.

Этим элементали и проблематичны — магам противоположных Аспектов с ними ой как трудно — эфир просто забивается маной элементаля подчистую.

— А вы ещё кт… А-а, тоже предатели! — прорычал юноша, оглядев автоматы в наших руках. — Да пошли вы все! Так просто я вам не…

— Да уйди ты с траектории, козлина! — не выдержала первой Алиса. Девушка упорно пыталась прицелиться, ожидая, пока нежить выскочит на лестницу.

В конце концов, управлять клинками вслепую трудно даже этим тварям.

Выкрикнув это, Алиса тут же портировалась за спину пареньку и со словами «Прибейте элементаля», принялась бегло отстреливать мечущиеся всюду клинки.

Однако. Она и стреляет очень недурно, для простой-то студентки. Явно неспроста. Но об этом мы поговорим после боя. А пока…

— Да уйди ты! — просто толкнул я опешившего франта, переставшего даже поджигать всё вокруг себя от удивления. — Свои!

Вот он, элементаль. Очень даже крепкий, плетения хороши… Но, конечно, не чета моим собственным. Лучами, или стрелами я бить не стал — жиже от них вреда немного.

Вместо этого применил те же методы, что в Ириате. Просто начал концентрировать перед собой чёрное дымное облако, высушивающее эфир и расщепляющее на атомы всё, чего касается.

— Ты так лестницу развалишь! — усмехнулась откуда-то сбоку Каховская.

— Да и хрен с ней! — продолжил я нагнетать в пространство чёрный дым.

Элементаль быстро забеспокоился. Лишаясь связи с эфиром, в который он постоянно должен отводить излишки маны, он задрожал — и выстрелил в меня мощным фонтаном, в котором одновременно смешался раскалённый пар, мощнейшие водные брызги и мириады острых ледяных шипов.

Комплексные заклинания стихий — сильная сторона элементалей. Если бы то, во что превратился мой сын, было посмелее и попыталось задавить нас тупой мощью — те же девушки нешуточно рисковали бы.

Защититься от сплошной волны магии Смерти во всех её формах — от проклятий и тлена до искажения жизни — очень непросто.

К счастью, эта тварь сохранила слишком много от моего сына — и тупую исполнительность, и нездоровый страх за собственную шкуру.

А вот этот элементаль атаковал не раздумывая… И тут же за это поплатился. Лёд, пар, вода — всё мгновенно увязло в густом липком смоге, заполнившем уже почти весь коридор и начавшем разъедать лестницу под ногами.

До меня долетело разве что несколько чёрных брызг. А вот твари пришлось совсем несладко. Этот слизняк-переросток зашипел, забурлил, стал будто скукоживаться, сжираемый разрушительным смогом… А потом стабилизация его матрицы нарушилась и он просто лопнул.

Сотворённые, а не самозародившиеся, элементали весьма неустойчивы.

— А создатель его где? — мельком обернулся я на приходящего в себя после погони паренька. — Следом идёт?

— Д-да! — воскликнул приходящий в себя дворянчик, испуганно глядя мне за спину. — А в-вы?..

— Огонь! — резко выкрикнула Алиса, тут же наполняя лестницу звуками стрельбы. Эхом разносящиеся сразу по двум этажам, они оглушали, сбивая концентрацию.

К счастью, автомат работает и без неё. Крутнувшись на месте, я открыл стрельбу даже не целясь — так много нежити ввалилось в проход. Помедлив лишь миг, к нам присоединилась и Маша.

Созданное мной чёрное разрушительное облако рассеивать я не стал. Точность здесь при стрельбе не нужна, а вот летящие в нас костяные клинки оно чуть замедляет. Не вредит им, нет — они имунны к магии, как и тела тварей. Замедляет.

Первые несколько тварей быстро рухнули как подкошенные. Настоящая стена из свинца перебила им ноги, поясницы, шеи, и нежить стала разваливаться на куски. Но затем Маше всё-таки пришлось внось заполнять проход клейкой массой — за парнем гналось слишком много народа.

После этого, впрочем, проблем уже не возникло. Костяные клинки увязли в клее, твари почти застыли, и плотные автоматные очереди решили нашу проблему окончательно.

К счастью, подсумков с боеприпасами мы прихватили немало, зачистив целый небольшой гарнизон обороны.

— Эй! Так вы свои⁈ — раздался в повисшей после перестрелки тишине голос паренька. Мы разом посмотрели на него как на идиота.

— Ну. — ответил я, не церемонясь. — Ты кто такой?

Болтать просто так я, конечно, не собирался. Где-то там внизу создатель элементаля, уже ощутивший гибель своего детища. Мраморная лестница превратилась в стеклянистую оплавленную кашу, облако тьмы уже рассеялось, так что я обновлял на нас всех защитные заклинания, пересотворил свой Доспех, разгонял ману по телу.

Бой далёк от завершения. Сейчас это лишь небольшая передышка перед тем, как мы бросимся в главное сражение.

— Я главный наследник княжеского рода Елецких! — на автомате оправил парень полы кремового пиджака. — Мы с матерью волею случая оказались в Перми на время проведения этого… бала! Вы чьих будете? Моя мать осталась внизу, нас разделили!

— Или ты сумел сбежать, а она нет? — прищурилась Алиса. Как только она услышала о княжеском роде, лицо её поскучнело.

А вот юноша, услышав о себе такое дерзкое предположение, да ещё без всякого почтения, тут же вспылил. Огневик, чтоб их!..

— Ты!.. Да как ты смеешь обвинять меня в трусости⁈ Я отвлекал на себя часть сил этих проклятых трупов! Они — главная проблема обороняющихся внизу людей Императора! Скажи, из какого ты рода, и я вызову тебя на дуэль чести сразу, как только мы раздавим грязных мятежников!

— Княжонок. — хмыкнула Маша, покрутив пальцем у виса.

— Ага. — вздохнул я. — Но ничего не поделаешь. Идти на помощь обороняющимся надо. Надеюсь, его мать ещё жива и этот… господин не возглавит свой род раньше времени.

И, пока княжич безмолвно разевал рот от возмущения, мы быстро спустились на первый этаж. Маша давно развеяла созданный клей, так что мы без труда прошли меж разорванных пулями остовов нежити.

А внизу действительно царил хаос и разруха. Вышли мы уже вовсе не в изысканный коридор с малиновыми коварами, как было, когда мы покинули подвал башни. Теперь часть стен помещений были снесены взрывами и прочей магией, тут и там зияли оплавленные сквозные дыры. Ковры на полах давно сгорели, да и вообще весь этаж оказался затянут дымом от вездесущих пожаров.

Картина маслом, что называется. Пронзительно визжит пожарная сигнализация, всюду стоит тяжелый запах горелого мяса и крови, а всюду, куда бросается взгляд — человеческие останки.

Немало народа уже успело собраться в башне к началу восстания. Увы. Даже то, что почти все здесь были магами, мало помогло при коллективном ударе в спину.

Хотя вот тело в обрывках одежды стародомской службы безопасности, вот ещё одно. На полу тут и там валяется всевозможный огнестрел — явный признак стародомцев.

Слугу Императора, посмевшего показаться на публике с оружием в руках, скорее всего просто прибили бы на месте. А потом за это, может быть, ещё и орден какой дадут.

В общем, бойня тут случилась нешуточная, быстрая и кровавая. А где-то там, в глубине этажа, она не прекращается до сих пор.

— Э-эй! Стойте! А я⁈ — раздалось нам в спину. — Не бросайте меня тут!

— Если быстро проведёшь нас к месту сражения, можешь пойти с нами. — коротко бросил я парню. К его чести, он лишь молча кивнул и даже пошёл первым, держась у нас на виду.

Неизвестно где.

Император России никогда не считал себя выдающимся магом. Нет, он, безусловно, не рядовой колдунец. В свои тридцать лет он мог дать фору многим сорокалетним.

Ха! Увы, его противнику явно больше. Намного больше, хоть выглядят они ровесниками. Задумай монарх сразиться один на один, пришлось бы туго даже с полным иммунитетом к магии.

Хотя, шансы были бы… если бы не злосчастный кинжал! Поэтому, когда хозяин Старого Дома резко дёрнулся, вытягивая руку с ножом к горлу Михаила, Император применил свой самый удачный козырь.

Знание, которое родилось из его неординарного интереса к самой непопулярной у магов науке: фундаментальной теории магии.

Ведь зачем теория чуду? Пусть со своими расчётами и схемами ковыряются инженеры из неодарённых, а мы просто добавим побольше маны!

Но как, чёрт возьми, добавив маны воздействовать на тело, к магии абсолютно иммунное⁈ То-то и оно — никак. А Императору всегда хотелось.

Больше всего, конечно, его тяготила невозможность телепортации, да и вообще любого магического перемещения. Михаил, как и поколения его предков, не мог летать без своего корабля, не мог портироваться, ни сам, ни с чужой помощью. Не мог даже просто ускориться!

Его враг прекрасно знает это. Знает, что Император никуда отсюда не денется. Может швырнуть убийственное заклинание, да хоть всё вокруг распылить на атомы — но что это для древнего могущественного врага?

А вот щит на себя поставить не сумеет. И сбежать не сумеет. Только ножками, ножками.

— Не пристало Императору бегать. — ровным голосом произнёс он, когда чёрный жуткий нож уже стремился к горлу…

И исчез. Изящная тонкая ладонь с клинком прошла сквозь воздух.

— Ну и как это понимать? — мягко спросил пустоту хозяин. А затем почувствовал.

Романов прошёл сквозь кромку мира!

Для мага, не посвящённого в тайну множественности миров, такой переход останется вообще незаметным. До этой секунды хозяин и этого человека считал таким же. Непосвящённым.

— Эх, бабушка… Не хотела ты меня нормально учить сквозь миры ходить, а теперь вот как вышло… — жеманно вздохнул мужчина, качая копной белых волос.

А затем так напряг всю свою волю, что сама реальность пошла трещинами. Увы, это единственный доступный ему способ переходов.

Неужели, мальчишка-монарх его в чём-то уделал⁈

А Михаил, не думая ни о чём таком, нёсся сквозь бесформенное грязно-серое марево. Физически он стоял на месте, даже почти не шевелясь — но Источник его пульсировал, а царственная воля перегоняла тонны маны в разрушительную силу.

Всем известно, что разорвать «пространство» невозможно — лишь переместить в пространстве конкретное тело. А вот разорвать пелену, разделяющую Землю и миры Аспектов, можно!

Правда, выяснил это Романов совсем недавно. И раньше никогда не пробовал заходить так далеко.

— Да какая ж у неё толщина⁈ — в сердцах выдохнул Михаил. Может быть, он что-то делает не так? Почему серый туман не заканчивается⁈

Нет. Он точно движется. Точно «проваливается» сквозь кромку всё сильнее. Но что-то всё никак не провалится окончательно?

— Хотя, может оно и к лучшему. Если я окажусь в каком-то из миров, там я тоже смогу разве что просто бегать!

Но, когда он уже точно пришёл к выводу, что лучше ему так и плавать в этом мареве, пока что-нибудь не придумается, где-то на краю сознания раздался вкрадчивый шёпот:

— Михаил……трусливый су……маешь, я не найд… бя?.. Выходи-и!..

Император неподобающе выругался. Так эта тварь тоже умеет ходить сквозь миры⁈

А впрочем, немудрено — они ведь заключили союз с иномирцами. С чего он взял, что твари пришли к СД с предложением, а не наоборот?

Но найти просто так враг его не может. Иначе не стал бы посылать ментальные волны, запугивать, выискивать.

— Ну и ладно, тварь. — прошептал монарх. — Мы с тобой ещё побе…

И вдруг ткань мироздания что-то сильно потянуло. Очень сильно, неодолимо! Императора словно начало засасывать в пространственный водоворот.

Увы, воздействия на него самого не было, а значит и сопротивляться не выйдет. Он даже взлететь не может!

А в следующий миг Михаил что-то почувствовал. Что-то очень враждебное, но в то же время и неодолимо родное.

Ману Пустоты. Бескрайнее море Пустоты! Неужели, он подобрался к краю одного из миров Аспектов⁈ Да ещё Нигилия — мира его родной стихии!

Только вот чтобы до него добраться, нужно как-то слегка изменить траекторию движения. Траекторию движения неподвижно стоящего на одном месте человека!

— Ну и дела. — хмыкнул он, пытаясь как-нибудь «повернуть» направление разрыва.

Не выходит! Ведь даже гипотетическую возможность существования мировой кромки и чего-то за ней ведущие российские учёные открыли лишь несколько месяцев назад! Ещё меньше времени прошло с тех пор, как Император, лично курировавший исследования, сумел впервые слегка, совсем чуть-чуть, приоткрыть кромку, вспоров мироздание просто у себя под ногами…

Сейчас он делал именно это. Использовал своё антимагическое тело как нож для ткани мира — просто проваливался «вниз». Если у этого тумана вообще есть низ.

А, чтобы добраться до Нигилия, двигаться нужно будто бы влево!

— Ну и как тебя повернуть, как тебя повернуть⁈ Хотя постой-ка…

«Край» Нигилия словно неоднороден. Император буквально кожей чувствовал, что родная Пустота то оказывается совсем близко, то ощутимо отдаляется. То давит так, что проникает даже в Источник, то почти перестаёт ощущаться.

Так! Для начала нужно найти наиболее мощный всплеск маны — и как можно сильнее замедлиться. Прекратить рвать реальность. Правда, тогда есть шанс, что враг догонит его быстрее…

— Попался!!! — раздался будто отовсюду торжествующий крик. Да, это голос хозяина Старого Дома. Серое марево словно отступило, образовав вокруг Императора заметный разрыв…

Но стоило из клокочущего тумана показаться силуэту в белом костюме, как в этот самый разрыв хлынуло настоящее море сырой и хаотичной Пустоты.

Панический вскрик врага стал музыкой для ушей монарха. Такая прорва маны способна вмиг стереть с лица Земли… что угодно!

Что угодно, кроме того, кому нипочём любая магия!

Российская Империя. Пермь. Подземелья вокруг Stroganov’s Tower.

— Тут тоже обвал! — раздался из очередного тёмного тоннеля голос Георгия Шувалова. — Тут всё затопило, отец!

— Големов нет?

— Есть один, но уже разбитый. Видимо, брат с бароном шли тут!

— Да, там. — раздался мрачный голос Василия, сопровождаемый лёгким эхом. — Тьфу! Я надеялся, получится просто пройти той же дорогой. Ладно, давайте проверять дальше.

Их здесь было четверо. Трое Шуваловых — и барон Антон Дивов. Тот, кто был секундантом на злополучной дуэли с Лихачёвым.

Кажется, это было в прошлой жизни. С тех пор перевернулся весь мир.

— Лихачёв, Лихачёв, везде этот Лихачёв! — раздражённо пробурчал Николай Шувалов. Глава рода… Точнее, глава уральской, побочной, ветви рода.

Просто ввиду событий последний десятлетий, особенно войны с Японией, основная — боевая — ветвь рода неслабо проредилась. Ввиду трагической кончины её представителей.

— Да что ты так на него взъелся, отец? — усмехнулся Василий, вышедший к нему после проверки ещё одного хода. Тот тоже оказался под водой. — Он спас брата в бойне при ПИАМ, он открыл мне путь к невиданной в моём положении силе! А ты всё злишься за тот случай, когда он с тобой грубо пообщался?

— Ты забываешься, сын. — холодно ответил отец, вглядываясь в темноту. Там уже слышался шелест механизмов — очередной голем. Наученные Василием, Шуваловы и Дивов уничтожили уже десяток таких. Сразу разобрались и с этим. — Публично оскорбить княжескую честь — это за рамками простой невежливости!

Повисла небольшая пауза. Отец с обоими сыновьями и подчинённым вновь шли единым кулаком, попросту выжигая любые препятствия. Они бы, быть может, и воду из тоннелей просто испаряли — но тогда раскалённый пар совсем уничтожит видимость. Да и обвалиться всё может к чертям.

— Вот, нашли, похоже! — довольно потёр ладони Василий, когда очередной искомый коридор закончился лишь трещинами, но не обвалом. — Уж не знаю, что там за водник на стороне СД, но эта паскуда превратила Эспланаду в натуральное озеро!

— Выражайся как подобает дворянину, сын! — одёрнул его Николай. Затем с тревогой глянул на молчавшего всё это время Георгия, наследника и старшего сына.

Егор. Не самый сильный маг, если мерить общей линейкой. Но отцовская гордость — храбрый воин, верный чести юноша. Он один из всех нарушил их порочный союз с СД и отправился тогда к ПИАМ. Защищать простых людей и подданных Императора.

Все они ошиблись в том союзе. Николай ошибся, Василий… ну, с этого спрос вообще невелик. А Егор — не ошибся. И жестоко поплатился за это. Еле остался жив.

Сейчас он шёл мрачнее тучи, стремительно вертя головой в поисках потенциального врага. Да, Старый Дом и все, кто на его стороне — враги для Егора. И раньше были врагами, а уж теперь, после гибели сестры…

Кулаки юноши сжались до хруста.

— Я чувствую смерть наверху. Много смерти, много мёртвых. Далеко не все из них спокойно лежат на месте. — вдруг произнёс он негромко.

Да. В роде, испокон веку пестующем силу Огня, в роде, который даже браками смешивается почти с одними огневиками, внезапно родился совсем иной маг. И радости отца не было предела.

Ведь Егор — маг Жизни. Первый и единственный ребёнок от той, из-за кого репутация Шуваловых в СД сильно подпортилась. Сёстры и брат родня Егору лишь по отцу.

Правда, и огненный дар мальчик унаследовал. Но совсем слабый… и, словно бы, формальный. Его заклинания, его силы могут принимать формы пламени, жара, тепла — но они никого не сжигают до тла.

Но и не лечат. Лечить Егор практически не способен — и себя в том числе. Сейчас он, осторожно двигая покалеченной и перебинтованной левой рукой, выбросил вперёд правую — и та с хрустом изменилась. Вместе с частью груди и спины рука обратилась в груду мышц, заканчивающуюся длинным костяным лезвием, усеянным зубьями.

— Мы уже близко. Брат, отец, Антон… Вот и пришло для нас время отдать Лихачёву долги.

— Я. Ему. Ничего. Не. Должен! — дробя слова процедил Николай. Его ладони вспыхнули белым пламенем, раскалённым почти до состояния плазмы.

— Да, да, отец, не должен! — лихо ухмыльнулся Василий, так и не вняв отцовским словам о приличии. — Не ты не должен, не остальные, ради кого барон там щас жизнью рискует! А уж я, или вон, Егорка, ну вообще не должны, ага! Ну тогда давай просто покажем этим предателям, на что способны Шуваловы!

— Предать Империю, а затем предать предателей Империи. — горько рассмеялся Егор, на корню убив весь кураж Василия. — Все уже итак знают, на какую низость мы способны.

— И ты туда же! — вздохнул Василий, хитро прищурившись. — Ну и ну. Что ж. В таком случае, мне ничего не остаётся, кроме как покинуть столь жалкий и позорный род!..

— Ты!!!

— … Но сначала, пожалуй, я восстановлю его честь в глазах приличных людей. А там видно будет!

С этими словами Василий глянул на тупик, которым закончился очередной тёмный тоннель — и шарахнул в него мощным сгустком плазмы. С новой силой, дарованной ему бароном, он быстро освоил и такие температуры!

Молнией промчавшись по разрушенным и задымлённым коридорам вслед за Елецким, мы остановились у поворота, ведущего — по словам княжича — к малому концертному залу, в котором и держат оборону выжившие.

— Там сейчас будет прямой проход, один из четырёх! — горячо прошептал юноша. — Из этих проходов пытаются штурмовать зал. Там наверняка их лучшие маги!

— Наверняка. — безразлично отозвался я, окинув взглядом проход, откуда мы пришли. Опалённые ковры устилали тела нежити, слабеньких магов, обычных бойцов.

Всю эту мелочь мы стёрли, даже не заметив. Кого магией, а кого автоматными очередями.

Заодно патронов поднабрали.

А вот наше приближение точно не осталось тайной — автоматы в этих помещениях слышны издалека, и скрываться мы не пытались. Так что, вероятно, там нас уже ждёт тёплый приём.

И где, интересно, создатель того элементаля? Аур поблизости я не чувствовал — но тут поди почувствуй, посреди такого количества смерти, призраков и хаотичной маны от постоянно творимых заклятий!

Где-то там, в сторону концертного зала, точно кто-то есть — слышится стрельба, чувствуются постоянные колебания стихий. Но кто — не разобрать.

— Если мы промедлим, нас, наверное, просто в клещи возьмут? — спросила Маша, нервно озираясь. Проход, по которому мы шли, они щедро заливала бочками с клеем и ещё какой-то дрянью, но для серьёзных магов это не помеха.

— Согласна с Машей. — кивнула Каховская. — Пойдём и просто всех там замочим!

— Ты погоди мочить. — одёрнул я девушку, плотоядно поглядывающую в сторону последнего поворота. — Скорее всего тут всё просто усеяно ловушками. Не дураки же они, тылы голыми оставлять. В тоннельной войне это смерти подобно.

— Что правда, то правда! — раздался голос из маленького динамика, незаметно висящего под потолком. — Не думайте, что мы вас не видим, ребята! Не знаю, как сюда пропустили каких-то студентов — извиняйте, пропустил этот момент! — но лучше просто сдайтесь! Посидите немножко пленниками, а там разъедетесь мамкам под юбчёнки!

Я усмехнулся. Теперь, сосредоточившись на источнике звука, я чувствовал и магию. Какой-то воздушник со специализацией на электричестве, просто транслирует себя по проводам, охватывая всю уцелевшую электронику.

По возможности, конечно — размножить зрение на десятки камер и говорить в десятки динамиков очень непросто. А вот голос кажется каким-то знакомым…

— Ты же из Строгановых? — спросил я, посмотрев в висящую неподалёку камеру. — Старик в жёлтом халате такой? Верно понимаю?

Ненадолго повисла тишина. Похоже, маг на что-то отвлёкся. Но затем соизволил ответить:

— Ну и ну. «Старик в жёлтом халате»! Как непочтительно, юноша! Мы разве знакомы? А, погоди-ка! Помню, помню! Это же ты рассказал мне кое-что интересное в Соликамске, ну точно же!

Девушки и княжич взглянули на меня с недоумением. Я отмахнулся.

— Помнишь же, Маша, мы тогда им с прорывом помогали. Ну я и научил его силу из Ядер добывать.

Затем, вновь глядя на камеру, добавил:

— Леонид, точно. Леонид Строганов, дядя главы рода. Сам глава тоже тут, полагаю?

Из динамика раздался хриплый смех.

— Глава там, во дворе, в кораблики играется. Или в солдатики, я не знаю. Топит солдатиков, в общем. Он это любит!

Со стороны прохода к залу раздался звонкий женский выкрик: «Штурм!» — и воздух аж загудел от слаженной работы заклинаний.

Вот как, значит. Выходит, это глава Строгановых устроил из центра города ледяное озеро. Ну ничего — он ещё за это ответит. Все они за всё ответят.

— И правда, давайте-ка на штурм! — усмехнулся я. — Княжич, постойте пока тут, в сторонке. Алиса?

Алиса поняла всё без лишних уточнений, которые могли бы послужить нашим врагам. Мы с Машей молча шагнули к девушке, приобняли её — и Каховская тут же резко выглянула за угол, а затем портировала нас прямо в центр позиций штурмующих.

Точнее, собралась уже портировать, как вдруг из-за спины раздался нервный выкрик:

— Нет! Не оставляйте меня тут! Я… я хочу с вами! Сражаться! Там же мама!..

Я оглянулся. Посмотрел аж дрожащему княжичу в глаза. Боится, парень. Ещё как боится… Но сжал зубы, унял дрожь и глядит прямо. Взгляда не отводит.

Ладно уж, пусть будет. Если конечно…

— Я выдержу. Смогу. — твёрдо кивнула Алиса на невысказанный вопрос. И, как только княжич тоже положил ей ладонь на плечо, мы наконец переместились.

Ориентируясь на всплески маны, Алиса явно целилась в местоположение сильнейших вражеских чародеев. Но антипортальной защитой эти твари тоже не побрезговали — так что выкинуло нас на пяток метров дальше.

Прямо между молотом и наковальней. Спереди — выставивший ладони вперёд строй атакующих стародомцев. Сзади — аж дрожащие от выставленных щитов, завес и укрепляющих чар позиции обороняющихся. Мельком оглянувшись, я успел увидеть высокую стройную женщину с роскошными русыми волосами, дающую обороняющимся резкую отмашку.

— Приплыли. — мрачно выдохнул я. Изящная рука женщины уже готова была опуститься, как вдруг…

— Мама!!!

Неужели, княжич даже в такой ситуации решил ныть и звать маму на помощь? А казался полным решимости… А нет. Похоже, эта женщина — и есть его мать.

— Мама, это я! Не стреляйте, свои! — выскочил к стене магических щитов Елецкий, размахивая руками. И ладонь женщины дрогнула, остановившись в полёте.

В эти мгновения время для меня словно растянулось — так часто бывает, в напряжённой ситуации сам того не желая улавливаешь каждую мелочь.

Но на самом деле всё это действо продлилось от силы пару секунд. А потом случилось то, чего мы и ожидали изначально.

Крик «Пли!» раздался уже со стороны нападающих. И пространство вокруг нас накрыло настоящей бурей стихий!

К счастью, именно к такой атаке мы готовились. Клинок Пустоты и чёрный щит я подготовил заранее, от висящих на нас Завес воздух даже слегка искрился, а Маша тут же захлопала в ладоши, с каждым хлопком сотворяя перед нами банальные бетонные плиты.

Небольшие совсем — с контролем маны у неё не очень хорошо. Но свою задачу они выполнили — снизили разовый напор на нашу оборону.

А затем, наконец очухавшись, подключились и защитники зала, подкрепив мои щиты своими. Увы, обе дамы в приличной защиты весьма слабы. Надо бы кому-нибудь получить Каховскую искривлениям пространства и перенаправлению чар.

Как раз её профиль.

А когда лавина из огненных струй, серой смертоносной пыли, лучей Пустоты и оглушительных молний стала слабеть, вперёд ринулись уже мы. Тут же вновь схватив меня и Машу, Алиса портировала нас — и на этот раз прямо в цель!

Когда мы оказались прямо посреди строя из мужчин и женщин в деловых костюмах и вечерних платьях, никто не удивился. Такой фокус срабатывает, увы, только раз. Но стрелять разом они уже не смогли.

Стоя вокруг «мишени» кольцом они слишком рискуют об нас самоубиться!

— В оборону и в клинки! — звонко скомандовала та же девушка. Надо же, и по эту сторону маленького фронта рулит дама. Странные дела.

Но стоило мне посмотреть на внешность и ауру дамы, вопросы отпали сами собой. Лицо совсем юной девчонки, лет семнадцати от силы, а аура структурирована и уплотнена так хорошо, словно передо мной маг лет ста, а то и больше.

Полагаю, примерно так оно и есть. Молодость девушки явно фальшивая — считать это с души для того, кто провел тысячи лет в мире призраков нетрудно.

— Алиса, убивай тут всех. Маша, прикрывай. А я возьму на себя эту пожилую даму. — неторопливо произнёс я, пока десяток магов вокруг выставляли Завесы и щиты. Воздух затрещал от искр пламени и голубых щитов молний, и аж посерел от эманаций Смерти.

А глаза «девчонки» резко распахнулись.

— Старухи⁈ Да как ты посмел, щенок⁈

Рывок хрупкой, даже тощей, фигурки оказался подобен молнии. Её подчинённые еле успели отхлынуть к стенам коридора, а моя противница уже пронзала воздух гудящей чёрной шпагой.

Пустотница! Ещё одна родная душа! Ну что ж, давай потанцуем, старушка! Думаю, мелкая шушера не станет проблемой для Алисы с её духовным оружием.

— Разойдись! — провизжала колдунья, испуская вокруг себя чёрную волну грубой маны.

Ясно — хаотик. Если я однозначно склоняюсь к Порядку, к точности и строгости, к идеальности плетений, то она явно хаотик. Значит нерушимых конструктов от неё можно не ждать…

Только вот у таких как она есть своё преимущество. Выплёскивать тонны маны и творить заклятия для них обычно чуть проще, чем дышать!

— Проявляй! Уважение! Щенок! — рычала она. И с каждым словом изо рта её вырывалось смертоносное облако. Плиточный пол под ногами лопнул и пошёл пузырями, а с чёрной шпаги сорвалось сразу три луча Пустоты подряд.

Уворот! И один из лучей бьёт в спину её же подручному, отвлёкшемуся на Алису. Мужчина во фраке падает замертво с дымящейся дырой, оголившей рёбра и гниющие органы.

Ещё два луча пришлось принять на щит — и, скажу я вам, полщита отвалилось сразу же, свалившись с руки корявыми осколками!

— Нет-нет, я очень уважаю старость! — усмехнулся я, переходя в контратаку. Коридор здесь очень широкий — спокойно разойдутся пятеро. Так что, ступая туда, где нет ещё луж чёрной дымящейся жижи, я пошёл на сближение.

Взбешённая дама тут же застрочила своей шпагой как заправский пулемёт — уколы посыпались настоящим градом! Но, увы для неё, в клинковом бою выигрывают всегда те, кто склонен к Порядку!

Я просто парировал удар за ударом, молниеносно меняя положение клинка, вычерчивая восьмёрки и дуги. Когда я оказался в клинче, вдруг подумалось:

А чего остальные защитники не помогают? Неужели…

— Оборону прорвали!!! — раздался где-то за спиной панический крик. А затем всё утонуло в грохоте и свисте заклинаний.

Похоже, сражение переместилось непосредственно в зал. А значит, скоро обороняющиеся просто «закончатся».

Нужно спешить!

— С удовольствием! Допросил бы тебя! Ведьма! — выдохнул я, на каждое слово нанося мощный рубящий удар своим палашом. Кое-как сплетённая шпажка не могла защитить хозяйку, сколько бы мощи та в неё не влила. Такова специфика клинкового боя! — Но вот как-то недосуг!

Вместо очередного рубящего удара, призванного развеять уже пятую её шпагу, я резко нанёс укол снизу, целя под рёбра. На этот раз не успеет, не защитится!

Не защитилась. Чёрная гарда шпаги уже опускалась, уже почти врезалась в лезвие Клинка, но слишком медленно. Острие вспороло зелёное короткое платье, вспороло худой девичий живот. Я ощутил сопротивление плоти…

…Которое тут же исчезло.

— Ты талантлив! Но меня учила лучшая женщина на свете!!!

Это уже не были слова человека. Вместо них воздух, помимо грохота битвы, наполнился хриплым шипением, переходящим в бульканье.

В считанные мгновения тело девушки осыпалось жирными чёрными хлопьями, проедающими каменную плитку насквозь. А из кожи, как из омертвевшей скорлупы, или кокона личинки, ввысь взвилось плотное облако тьмы, в центре которого лишь пылало алым пламенем единственное око.

— НИКТО НЕ УЙДЁТ ОТСЮДА ЖИВЫМ!.. — оглушительно проскрежетала тварь.

И вот эта угроза звучит уже весьма реальной. Когда-то давно я уже вспоминал об этом — хаотики, в отличии от нас, часто и успешно осваивают самые разные изменения форм, заклятия самопожертвования, обращение в элементалей и духов, слияние с природными силами.

Сильный хаотик Воздуха без труда способен обращаться в исполинский смерч, хаотик Жизни — воскрешать и изменять всё живое вокруг себя одним своим существованием…

…А хаотик Пустоты обращать всё, до чего дотянется, в разрушительную ману. Становиться этакой чёрной дырой, которая чем больше в себя втягивает, тем больше мощи обретает.

Именно это только что сделала девчонка, начав со своего собственного тела!

И почти единственный способ легко отделаться от такой твари — быстро разрушить оголившийся Источник, пока его не окружил сплошной и бесконечно растущий кокон Пустоты.

Скорей, пока она сама не окружила его десятками щитов!

Наполнив клинок Истинной Пустотой, обратив его из чёрного и тёмно-лиловый, я уже готовился броситься в самое сердце растущей воронки…

…Как вдруг прямо под ней лопнул с таким грохотом, что с потолка посыпались камни, а мне, кажется, разорвало к чертям барабанные перепонки, несмотря ни на какие защиты.

Сквозь «вату» и назойливый свист в ушах я лишь услышал:

— Шуваловых… вызывали⁈

А затем увидел ослепительную плазменную вспышку, просто стеревшую не успевшую набрать мощи тварь. А ещё эта вспышка мгновенно выжгла мне глаза. А с лица потекла вмиг ставшая вязкой кожа.

Решив, видимо, что это уже перебор и все задачи на сегодня выполнены, обессилевшее тело мешком завалилось на изъеденный пол. Лишь приложив все волевые усилия, я не дал себе отрубиться и уйти в спасительное забытие. Нужно восстановить всё, что сумею!

В полной темноте и тишине, лишённый зрения и слуха, окружённый запахом гари и озона и бьющийся в конвульсиях от дикой боли, я начал привычный, но такой трудный сейчас процесс удаления энтропии из организма, приведения его в обычное состояние. Чары на грани между Пустотой и Жизнью, не раз уже спасавшие мою шкуру.

Перед тем, как целиком уйти в себя и в лечение, я лишь прошептал сгоревшими губами:

— Ну Шувалову! Ну вы… как всегда…

Тем же вечером. Испанская Империя. Мадрид. Вечный Город

Мартин вошёл в покои госпожи на негнущихся ногах. В миру он, уже немолодой мужчина, командовал войсками и распоряжался судьбами, как один из испанских Первых Командоров.

Но здесь, в Вечном Городе, дворцовом комплексе королевы Изабеллы, он робел как мальчишка.

Особенно, если приходилось приносить неприятные вести. Даже трагические.

Как сейчас, например.

— Добрый день, Мартин. — фамильярно обратилась к нему та, перед кем склоняются сотни миллионов подданных. Вот она, бессмертная и неувядающая королева Испании.

Изабелла, чуть смугловатая девушка среднего роста, стройная и даже слегка миниатюрная, сидела за журнальным столиком и что-то читала. Одетая в багровый пышный халат и мягкие тапочки, она производила впечатление жены, ждущей мужа с работы, но не грозной повелительницы.

Однако, Мартин уже достаточно долго с ней работает. Его не обманешь. У рослого солдата затряслись руки. Но он быстро взял себя под контроль и ответил:

— Вечной жизни вам, сиятельная императрица! Пусть небо всегда будет на вашей стороне!

— Оно и так всегда на моей стороне. — тепло улыбнулась женщина, обнажив белоснежные зубки. — Но спасибо. Какие у нас новости? Как там наши дела?

Сразу к делу, да? Ну, чего и следовало ожидать. Ведь именно Мартин был поставлен следить за донесениями агентов из далёкой России. Вчера ещё далёкой и особо неинтересной короне, а сегодня ставшей главным объектом внимания.

Сегодня Мартин должен был возвыситься. Он даже приготовился, приоделся в роскошный багровый мундир, накрахмалил вьющиеся локоны, повесил на пояс наградную рапиру, подаренную лично Её Величеством за героизм, проявленный на последней испано-британской войне.

Но, скорее всего, его ждёт не возвышение, а изгнание с позором. А с учётом того, что он знает про…

— Ну, не томи. — жеманно потянулась владычица. — Что там стряслось в России, что мой… другой информатор не выходит на связь и вообще вне зоны доступа?

Другой информатор⁈ Почему Мартин об этом ничего не… Нет, он догадывался, конечно догадывался. Глупо держать лишь его… Нужно скорее ответить!

— Ваше Величество, новости… не такие, каких вы бы ждали. — наконец процедил солдат.

— В таком случае, жду от тебя информации. Не тяни и не бойся. Я не разбрасываюсь надёжными людьми. Ты и сам в глубине души это понимаешь.

Понимает он, ага. Может и понимает. А может просто хочет верить, что королева и его одарит вожделенным бессмертием, а не петлёй на шее. Мартин собрался с духом.

— Моя госпожа! — выпалил он наконец. — Похоже, русские как-то узнали об инспирированном нами заговоре их дворян! И о вторжении чудовищ тоже! Городов, в которых задуманная ловушка сработала бы, очень мало. Связь со многими агентами полностью потеряна по невыясненным причинам! То… существо, высший элементаль Смерти, который недавно посещал вас…

— Что с ним? — без тени эмоций спросила Изабелла.

— Он… тоже не выходит на связь. Не сработал ни один из известных способов. А наши оставшиеся агенты — а их всё равно немало! — сообщают, что к местам проведения «балов» стягиваются лояльные Императору России войска и дворяне.

— А бунты в казармах? — также спокойно спросила императрица.

— Это, пожалуй, самая удачная часть. Люди из так называемой организации давно проникли в ряды низшего офицерства, и устроить мятежи получилось почти во всех крупных городах. Но эти русские… я их не понимаю!

— А должен понимать. Тебе за это жалованье платят. — поджала губы собеседница. О, когда надо, могущественная правительница умела использовать и то, что она женщина.

Мартин сжал кулаки.

— Эти русские просто начали убивать мятежников! Так, словно точно знали, что действовать нужно как можно скорее! Да больше того — во многих местах штурмующие СД войска сразу рвались в подвалы и бункеры, уничтожая лишь тех, кто оказывал сопротивление! Словно…

— Словно знали, что нужно искать порталы. — тихо проговорила императрица. У Мартина затряслись поджилки. — Как они могли узнать? Твоё мнение?

— Я… не знаю, владычица. — склонил Мартин голову. Нет, не видать ему бессмертия как своих ушей. А ведь годы идут — все, ставшие бессмертными, навсегда сохраняют свой возраст! — Я не занимался непосредственной разработкой плана и не ведаю, на каком этапе мог пройти слив.

— Хороший ответ. — с лёгкой улыбкой кивнула женщина. — Правильный. Не подумай, тебе я вполне доверяю — тебя контролировала я лично. А о том, кто мог меня предать, я спрошу с ответственных за это лиц. А ты ступай. Напиши подробный отчёт о произошедшем. К утру мне на стол.

— Будет исполнено, сиятельная королева! — отсалютовал Мартин на римский манер. — Разрешите идти?

И, дождавшись кивка владычицы, быстро удалился.

…А Хилини, дождавшись, пока подчинённый уйдёт, молча встала из-за стола. А затем также молча обратила дорогой старинный стол в пыль. Следом также легко восстановила его, словно ничего и не произошло.

— Ни на кого нельзя положиться. — вздохнула она, открывая потайную дверцу в спальне.

Дверь привела её в совершенно пустую комнату, обитую красным деревом. Под ним — толстый слой зачарованного железа, но он мешает лишь сканировать комнату извне. Колдовать здесь вполне комфортно.

— И сын пропал, и внук… — задумчиво произнесла она, заставляя кожу на руке лопнуть и вычерчивая собственной кровью печати. Пол давно уже потемнел от пролитой здесь крови.

В основном своей собственной — Хилини редко рассчитывала на чужую силу. Это непутёвый сын таким всегда страдал, за что и поплатился, сам себе став чужим. Она же переняла от покойного мужа куда больше.

— Явись, Абхедани! — процедила она, закончив сложный, наполненный жизненной силой, узор. — Мне нужны знания!

Раньше приходилось бубнить заунывные длинные стишки, кое-как переведённые с аккадского наречия. Теперь, к счастью, связь между Хилини и этим духом из Эссены упрочилась достаточно.

И он явился.

В центре призывного рисунка, состоящего из великого множество больших и маленьких квадратов, сложно переплетённых меж собой, воздух сгустился, посветлел.

Тёмную комнату озарил яркий голубоватый свет, льющийся из висящего в воздухе скопления… ну да, скопления квадратов. Духи-творцы из Эссены очень странные. И принимают в течение жизни очень странные формы.

Этот вот — множество разномерных кубов и квадратов, закручивающихся по сложной орбите вокруг светящегося пятна.

— Что тебе нужно, старое существо? — раздался безжизненный голос будто сразу со всех сторон. Хилини раздражённо цокнула.

— Почему ты раз за разом так меня называешь⁈ Я человек! И разве я выгляжу старой⁈

— Отвечаю. Ты утратила настолько большую часть человеческих черт, что по моей классификации не можешь считаться человеком. Как только ты расстанешься с плотью, ты станешь духом творения, как и я. Как все мы. Тебя явно тяготит к нам, в отличии, например, от твоего мужа. Но пока ты остаёшься в рамках плоти — ты существо, более точно классифицировать тебя невозможно. Отвечаю на второй вопрос. Твой возраст — четыре тысячи сто восемнадцать лет. Согласно моей классификации возраста бессмертных и квазибессмертных существ, существа возрастом от нуля до ста лет считаются детьми. От ста до тысячи лет — молодыми. От тысячи до трёх тысяч лет — зрелыми. От трёх до десяти тысяч лет — старыми. От десяти тысяч до миллиона лет — древними. Существа старше миллиона лет известны как древнейшие и далее не классифицируются. Это всё, что ты хотела у меня узнать?

Хилини нахмурилась. Оглядела пол. Кровь на нём испарилась почти наполовину. Чёртов хитрый дух! Он решил взять плату за ответ на риторические вопросы⁈

— Если не хочешь сдохнуть здесь и сейчас, отвечай только когда я прямо требую, тварь! — прошипела Хилини, делая шаг вперёд.

— По имеющимся данным в случае моей гибели никто не станет защищать меня здесь и сейчас. Хорошо. Я согласен ответить тебе в рамках своей компетенции.

Вот за это Хилини и любила информационных духов Эссены. Они, конечно, тупые в собственном смысле слова, совершенно не понимают людей и лишены способности трактовать… Но этим они и хороши. Они не способны солгать, они всегда отвечают и мыслят на основании всех доступных им фактов, минимально склонны к непрошенным обобщениям.

Идеальные консультанты. Куда лучше смертных, трясущихся за свои жалкие жизни.

— Тогда отвечай. Где сейчас находится мой внук?

— Отвечаю. Ваш внук находится вне зоны доступа моего прозрения. Следовательно, он находится не в вашей Вселенной, не в Эссене, не в Ахегэрисе, не в Глубинах, не в Аногоре, не в мире Ан. Соответственно, из известных мне пространств, он может находиться либо в Ургале, либо в Нигилии, либо в Ириате, либо быть мёртв и находиться в загробном мире вашей Вселенной.

Хилини нахмурилась. Что за бред? Её внук, Хилиний, любимое дитя… Он же должен прямо сейчас руководить обороной СД, руководить вторжением иномирных союзников в Россию! Именно он уже давно был ответственен за подготовку массированного вторжения.

И где он теперь⁈

Нет, ну умереть же он не может? Бабушка — бр-р, как её бесило это слово! — всему ведь его научила. Как и она, внук стал действительно сильным магом Жизни.

Но где он тогда? В Ургале? Он бы туда не сунулся! Да, у нас с ними союз, но сам воздух этого мира смертельно опасен для мага Жизни.

В Ириате ему тоже делать нечего. Разве что пытается и их склонить к вторжению… нет, бесполезно это. Сколько десятилетий уж пытались, толку-то.

Нигилий — совсем бредовый вариант. Этот мир не имеет никакой единой власти, сильные этого мира сидят в своих бездонных пещерах, морях чистого небытия и тёмных закоулках реальности, и носа не кажут. Оттуда Хилини просто набрала наёмников и наворовала рабов.

Не сама, конечно, её аногорские друзья постарались. Но кому-то вроде её внука там точно лучше не появляться.

Королева тревожилась всё сильнее. Операция идёт псу под хвост, а значит приём союзников в Испании опять откладывается. А сын и внук чёрт знает где! Кстати да…

— Где находится элементаль Смерти, в которого обратил себя мой сын?

— Отвечаю. — безразлично заговорил дух. — Искомый на Земле. В России, на территории города Пермь.

Хилини занервничала ещё больше. Нет, её сын именно там, где и должен быть. Средний Урал — ключ к просторам сибири и промышленности России. Именно в Перми готовилось самое серьёзное вторжение после московского.

Ведь главной задачей всей операции было одно — показать всему миру, что бывает с теми, кто пытается всерьёз сражаться с иномирными тварями.

А затем, приняв их в Испании как союзников, под лозунги о межмировом содружестве, безграничности разумных видов и мирном сосуществовании, показать, что бывает с теми, кто сам впустит к себе иномирцев.

Ну и сделать из сожжённой России плацдарм для атаки на Японию и Англию, конечно. Более подходящей географически страны не найти. А уж когда остальные сами впустят к себе побольше чудовищ…

Хилини улыбнулась, погружаясь в привычные грёзы, которые давали ей силы жить уже много веков. Но затем она вновь вернулась к делам.

Всё-таки она императрица, а не мечтательная девчонка. Хотя, живёт и пережила она уже столько, что порой хочется забыться на десятилетие-другое…

— Так, стоп! — мотнула она головой, одёргивая себя. Тёмные волосы, уложенные в косу, обвитую вокруг головы, чуть растрепались. — Если мой сын в Перми, тогда что с ним⁈ В каком он состоянии?

— Отвечаю. То, что ты называешь твоим сыном, сейчас не является субъектом и находится в состоянии артефакта.

У королевы отвисла челюсть.

— Чего?..

— Повторяю. То, что ты называешь…

— Да не надо повторять! Какого ещё артефакта⁈ Отвечай!

— Отвечаю. Я не могу об этом узнать.

— Что за чушь…

— Так работает моё прозрение. Возможно, этот артефакт находится вблизи кого-то, кто как маг сильнее, чем я как дух. Я не самый сильный дух познания, хоть и не рядовой.

Хилини начала мерить комнату шагами, проходя прямо сквозь парящие в воздухе голубоватые кубы. Они всё равно неосязаемые.

Так. Так-так-так. Если её внук за пределами Земли, а её сын обращён в артефакт… Да ну, чушь. Ну какой артефакт можно сделать из элементаля Смерти, да ещё высшего, сохранив его как личность. Ведь иначе бы дух сообщил о гибели её сына.

Хотя… погодите-ка.

Один такой артефакт Хилини знает. Сама она никогда особо не интересовалась Ургалом, но её проклятый муженёк всё время любил болтать о какой-то ерунде, интересной ему одному.

И его не волновало, что она в основе — маг Жизни, а значит в Ургал нога её никогда не ступит! Аж бесит. Даже спустя сорок веков — бесит!

Возможно потому, что воспоминания о той, прежней жизни, жизни до предательства, так и остались самыми яркими.

Нет. Её муж просто был конченым ублюдком!

Но всё-таки о камнях Адэрах он ей рассказывал. И она запомнила — благо свой мозг она перестроила ещё тогда и плохой памятью больше не страдала.

Неужели, её сына заточили в такой камень? Но кто мог это сделать⁈ И, что даже более важно, как действовать в ситуации, когда у русских оказалась ТАКАЯ сила⁈

Это ведь бесконечный источник маны Смерти. Ограниченный по «проводимости», но почти не ограниченный по объёму…

— Вопрос. Российский Император знал о вторжении иномирцев заранее?

— Отвечаю. Я не могу отвечать на вопросы, связанные с субъективным миром. Содержание чужих голов мне недоступно. И почти никому из духов недоступно.

— Да чтоб тебя! Тогда последний вопрос! — глянула Хилини на почти высохшую лужу крови на полу и ставшего уже почти прозрачным духа. Им нельзя долго находиться вне Эссены. — Кто именно ответственен, согласно твоим данным и аналитическим мощностям за то, что вторжение иномирцев в Россию прошло не по моему сценарию? Мой сценарий тебе известен.

Дух завис на пару секунд. Да, анализировать он должен сам — его прозрение лишь даёт бесконечное количество пищи. Интересно, современные земные приборы, те же компьютеры, когда-нибудь смогут приблизиться к этим духам по эффективности?

— Отвечаю. — наконец прозвучал неживой голос. — Согласно моему анализу узловой фигурой в архитектуре вашего провала стал барон Пермской Губернии Дмитрий Алексеевич Лихачёв двухтысячного года рождения, двадцати лет отроду. Владелец имения…

— Да неважно! Найду всё сама. Но почему именно он⁈

— Изложение всей схемы обобщений слишком сложно, к тому же эти обобщения содержат несколько пробелов, а также затрагивают интересы другого могущественного существа из Эссены. Я не могу ответить. До встречи. Согласно договору, следующий призыв ты можешь осуществить через тридцать земных суток.

И дух исчез. Свет померк, квадраты и кубы растворились в воздухе. Хилини скривилась. Нет, кое в чём земная техника выигрывает. Ей хоть пользоваться можно тогда, когда сам захочешь!

— Лихачёв, значит… Но почему какой-то барон⁈

Королева вернулась в комнату, достав ноутбук последнего поколения. С её уровнем доступа найти этого барона и всю информацию о нём нетрудно.

Но почему какой-то барон⁈

Ладно. Она выяснит. Всё равно от родни пока вестей нет, а Мартин ещё готовит отчёт. А завтра… Завтра она что-нибудь точно придумает.

Лихачёв. Какой-то барон, надо же…

Нигилий. Неизвестно где.

Тьма. Кругом сплошная тьма, давящая, грозящая вот-вот уничтожить. Не просто темнота, конечно же. Пустота. Бескрайний океан концентрированной маны Пустоты — вот что ощущал Михаил вокруг себя.

Неужели, он всё-таки сумел прорваться в другой мир? В Нигилий, если верить словам Лихачёва. Романов, летя в бескрайней серой дымке, ощущал и другие реальности — его периодически обдавало то одним типом маны, то другим. Но всё как-то далеко, да и что ему до Огня, или Воздуха?

А вот Пустота — это родное. Это то, с чем он рос с детства.

Правда, такая её концентрация, пожалуй, убила бы и лучшего пустотника Земли. Но не его, не Михаила Романова.

Он почти перестал падать. Чёрная вязкая жижа сомкнулась вокруг, а он застыл в ней как комар в янтаре. К счастью, жижа эта — конденсат маны — существует лишь на астральном плане, а значит физическому телу не мешает.

Если бы он не смог тут дышать, пришлось бы вновь вываливаться в межмировое пространство. Но нет, дышать он может. А его душа и астральное тело надёжно защищены родовым даром. Иммунитетом к магии.

Только вот… Император закашлялся. Только вот воздуха-то здесь нет! Всё уничтожено!

Но это не проблема. Создать мощный воздушный пузырь — это вам не на своё тело воздействовать. На таком уровне Михаил вполне владел любым Аспектом.

Усилие воли — и вокруг головы возникла мерцающая сфера. Он усмехнулся, подумав, что теперь выглядит как какой-нибудь космонавт, или святой с икон.

— А где же мой преследователь? — спросил сам себя Романов, когда воздух позволил говорить вслух.

Вообще забавно. На поддержание воздушного пузыря при такой мощной агрессии среды уходит просто прорва маны. Но эта же среда мгновенно восполняет его силы. Даже приходится сдерживаться, чтоб не пережечь Источник.

Выходит, здесь он может творить магию бесконечно? Вот, значит, как чувствуют себя стихийные твари, находясь в своих мирах…

Император пыпробовал подчинить окружающую ману своей прямой воле. И у него получилось! Чёрная астральная жидкость начала течь и меняться. И даже перемещать за собой самого Михаила.

Перемещать его сущность, душу и Источник. Тело лишь следовало за ними — но и этого вполне достаточно. Кажется, только что Романов нашёл-таки для себя способ быстрого перемещения в пространстве.

Но сейчас лучше убраться отсюда, пока преследователь его не нашёл. Чёрт его знает, насколько трудно ему будет находиться в такой среде. Уж всяко трудней, чем Михаилу. Но вряд ли совсем уж невозможно.

И Император отправился в путешествие. Создавая плотную волну маны, он тащил самого себя сквозь непроглядную чёрную толщу. Романов плохо понимал, где верх, а где низ, и куда вообще двигаться.

Но кое-что барон Лихачёв ему рассказывал. Ещё тогда, во время встречи на имперском флагмане. Совсем немного, впрочем. Лишь о том, что единой власти в Нигилии нет. А сам этот мир раздроблен на несколько больших частей, крайне непохожих друг на друга.

Как и Эссена, кстати. Поэтому Лихачёв упоминал, что ждать массированной атаки как от пустотников, так и от бытийников не стоит. Все их сильнейшие создания не могут покинуть своей среды.

Или просто разрушат всё вокруг себя, покинув её. А значит, помогать вторжению смогут лишь опосредованно.

В Нигилии таких областей четыре. Собственно, Океан Разрушения, в котором правит… а, хрен его знает, кто тут правит. Лихачёв упоминал лишь мельком, сказав лишь, что без своей жидкой маны эта тварь жить не может, и вообще всё время спит.

Значит, в океане защиты ждать не от кого. Но и сожрать тебя особо некому… наверное. Михаил уже несколько раз ощутил колебания маны, словно круги на воде от чего-то крупного. Но пока сумел обойти все такие места стороной.

Вторая часть мира — Плоскость. Вроде бы, это то, что находится над Океаном. Как понял Император, именно оттуда аногорцы вытягивали тех змееподобных тварей, с которыми столкнулся сам Лихачёв при первом вторжении.

В общем-то это обычная равнина — просто бескрайняя, плоская и пустая. Самая поверхность Нигилия, его внешняя оболочка — вроде как он, как и Земля, имеет форму шара. Плоскость как кора, под ней этот вот Океан…

А под ним — Чёрная Бездна. Император, вспомнив кое-что, с предельной скоростью устремился вниз. Ну или туда, где, наверное, должен находиться низ.

Ведь именно об этом слое барон говорил подробнее всего. Именно с него к нему попал детёныш Гидры Глубин. Именно его правителей… правительниц он поминал особенно подробно.

А вот о четвёртой части — Антимире — не говорил вообще ничего. Лишь упомянул, что там, в самом ядре Нигилия, не поможет даже антимагическая защита Императора.

И, хоть Михаилу было безумно интересно увидеть воочию то, что превыше его родового дара, он туда пока не собирался. В конце концов, он отвечает за миллионы своих подданных.

А может и за судьбу всей Земли.

Под сердцем приятно заныло. Да, Михаилу никогда не было чуждо честолюбие. Ощущать себя главным героем, всевластным вершителем судеб, центральным персонажем… О, ему это безумно нравилось.

Был бы он ещё и потупее — просто упивался бы властью. Ага. И быстро бы всё потерял.

— Да когда ж оно кончится⁈ — устало вздохнул Михаил. Он уже успел перенять эту дурацкую привычку у лопатина. Привычку прятать свои истинные чувства за скучной миной и вечной усталостью.

Это очень удобно.

А знаете, что неудобно? Бесконечно падать на огромной скорости чёрт знает откуда чёрт знает куда! Может он вообще не вниз движется, а вдоль поверхности? Вот как это понять⁈

Впрочем, вскоре Михаил понял. Нет, он явно идёт верно. Маны становится всё меньше. Она всё разреженней… Так, надо бы прихватить с собой побольше.

Михаил, поднапрягшись как следует, собрал вокруг себя плотную чёрную сферу метров пять в диаметре. Так, двигая эту сферу, он и продолжил падать.

А затем, в один миг, всё закончилось. Точнее, не всё, конечно — просто вокруг исчезла мана. Словно он вынырнул из бассейна — и прямо в космический вакуум!

— Да уж, запас-то карман не тянет! — ухмыльнулся монарх, летя в своей сфере в темноту. Теперь в обычную темноту, связанную с отсутствием света.

Волевым импульсом он пробил в сфере смотровое окно, и теперь наблюдал за сводами и колоннами из чёрного камня, то и дело проносящимися мимо.

По рассказам барона он помнил — местные хозяева живут в самом низу, на дне этого исполинского комплекса пещер, возле озёр…

— Жизненной силы⁈ — поражённо воскликнул Император, обрушиваясь прямо в одно такое.

Он не знал, сколько километров, или даже десятков километров он падал — длилось это, по ощущениям, очень долго. Но, врезавшись в водную гладь, он мгновенно растерял всю собранную им Пустоту.

Она просто лопнула, поглотив всю силу удара. Похоже, только что Михаил был на волосок от гибели!

Но и инерцию падения удар полностью поглотил. Так что Император без труда всплыл, просто гребя руками и ногами, как в обычном озере.

Плавал он с детства отлично. Это входит в обязательный курс физподготовки.

— Сколько же здесь жизненной энергии! — ахнул Михаил, оглядывая гладь подземного озера, ярко светящуюся зеленоватым. — Да здесь же даже умереть нельзя, наверное!

— А это мы сейчас проверим!!! — раздался у него над головой полный ненависти крик. Знакомый голос… Ну да, хозяин Старого Дома. Всё-таки нашёл его, действуя на опережение.

Вот сукин сын!

И следующие… какое-то количество времени превратилось для Михаила Романова в настоящий Ад на земле.

Под землёй.

В общем, в кошмар наяву. Потому что противник начал пытаться его убить. О, маги Жизни умеют убивать. Самыми изощрёнными способами!

— А-а-а!!! — орал Михаил, собираясь по кускам и не понимая, почему ему могут навредить.

Его окружило несколько здоровенных тварей, созданных противником прямо из озёрной воды. Вода, переполненная Жизнью, просто обратилась в плоть и собралась в нескольких големов.

Нет, сами эти големы сделать ничего не могли. Будучи существами, рождёнными маной, они просто не могли ударить Михаила. Его сила прекрасно работала и тут.

Но потом глава СД сотворил несколько здоровенных клинков, выдав их големам. И тут Император пожалел, что родился на свет!

Стоп. Сотворил… Нет, он просто притащил их с собой! Пронёс в свёрнутом пространстве! Император сразу заметил бы это… если б не пытался просто не утонуть. Вода в озере ведь самая настоящая.

Впрочем, вскоре он расслабился. Попытался расслабиться. Знаете, когда вас рубят на куски здоровыми железками, а вы в доли секунды срастаетесь обратно, но боль ощущаете, довольно трудно расслабиться.

Но вскоре он пошёл ко дну, стал задыхаться, умирать ещё и от удушья. Бесконечный аттракцион чудовищной боли и мучений.

Наверное, если бы Михаил не был воспитан в императорских и воинских традициях, если бы всю жизнь не закалял сам себя, приучая к боли и ограничениям, он мог бы сойти с ума.

Он сопротивлялся, разумеется. Шарахал лучами и волнами Пустоты, стараясь уничтожать не големов, но их оружие. Без него они станут для Михаила неопасны.

Иногда даже получалось — но враг просто восстанавливал их, словно отматывая их время назад. Да, после этого оружие становилось чуть более… магическим. Но в основе-то оно всё равно обычное! А значит, чтобы полностью лишить оружие памяти о себе и сделать сотворённым, нужно уничтожить его не один десяток раз!

Чем Романов и занимался. Попутно ежесекундно умирая и воскресая…

Стоп. А вот уже и не секунда прошла. Вот широкое лезвие меча вспороло ему грудь. А в следующий миг оно уже было заведено за спину голема для следующего взмаха.

Значит, на воскрешение ушло уже несколько секунд?

Новая смерть. И вновь ушло больше времени. Это явно заметил и враг. Его големы вытянули Михаила с глубины озера. Император глянул в прищуренные глаза этого жеманного блондинчика.

— Ну и тварь же ты! — прохрипел он, сблёвывая кровавый сгусток.

— Не вини меня, Михаил. — самодовольно хмыкнул враг. — Ты сам решил помучиться подольше, придя сюда. Даже меня в Нигилий затащил, надо же! Это ведь у моего покойного дедушки отношения с нигилийскими сучками были хорошими. Бабушка даже подозревает, что он ей тут с ними изменял. Даже интересно, какая тварь могла породиться от союза такой мрази, как дедушка с кем-нибудь из этих маток!

И враг весело рассмеялся. А голова Михаила вновь отделилась от плеч. На этот раз, похоже, на воскрешение ушло не меньше минуты. А гладь озера светилась намного слабее, чем прежде.

Да и жизненной силы вокруг всё меньше.

— Как хоть зовут тебя, падаль⁈ — выплюнул Михаил между очередными двумя смертями. На этот раз ему вспороли позвоночник. Он чуть не вырубился от боли, но спасла смерть.

Между воскрешениями боль заметно отступает.

— Меня-то? Моё имя — Хилиний. — ответил всё-таки враг. — Назвали в честь бабушки, да царствует она вечно! А псевдонима, в отличии от бабушки, я решил не брать. С вами, северными варварами, лучше просто оставаться инкогнито. А то знаешь, всякое может…

Тут он осёкся. А затем дёрнулся всем телом. Михаил, которого больше не пытались убить, ощутил разрыв мировой кромки… Попытку разрыва.

У Хилиния ничего не вышло. Реальность вокруг него замерцала, но быстро вернулась в норму. А вот сам он заметно задрожал.

— ХИЛИНИЙ, ЗНАЧИТ. — раздался над озёрной гладью громогласный рёв. Он отражался от бесчисленных каменных сводов, теряющихся во тьме, и искажался до неузнаваемости.

Хотя изначально он показался Михаилу женским.

— В ЧЕСТЬ БАБУШКИ, ЗНАЧИТ. ЗНАЧИТ, НИГИЛИЙСКИМИ СУЧКАМИ. ТВОЙ ДЕД НЕ ТАК САМОДОВОЛЕН.

Хилиний, или кто он там, вновь попытался разорвать ткань реальности. Ещё раз! Ещё! Он затрясся всем телом, выплёскивая вокруг тонны маны, выкачивая энергию из озера, пытаясь пробиться сквозь уплотнившуюся кромку.

И не мог.

— Нет! — закричал он в пустоту. — Я не это имел ввиду! Я… я неудачно выразился! Я не думал, что вы…

— НЕ ДУМАЛ, ЧТО Я УСЛЫШУ. КАК ЖЕ Я МОГУ НЕ УСЛЫШАТЬ, КАК ИЗ МОЕГО ОЗЕРА РАЗОМ ВЫКАЧИВАЮТ СТОЛЬКО ЖИЗНЕННОЙ СИЛЫ⁈ Я КОПИЛА ЕЁ ВЕКАМИ. Я СДЕЛАЛА КЛАДКУ НА ДНЕ ОЗЕРА. А ВЫ… НЕТ, ЭТОТ СМЕРТНЫЙ НЕ ПРИ ЧЁМ. ТЫ ВИНОВЕН В РАСТРАТАХ!!!

Последние слова отдались таким чудовищным грохотом, что Михаил предпочёл зажать уши и медленно пойти ко дну. А в плотную воду полетели обломки и шипы из чёрного камня. Видимо, со сводов падают.

— Отпустите меня! — взмолился Хилиний, когда грохот стих, а Михаил снова всплыл к поверхности. Сейчас грозный владыка СД звучал как нашкодивший ребёнок. — Я клянусь, что произошло недоразумение! Что мы больше не будем похищать ваших детей для наших союзников! Обещаю, только выпустите!!!

Ха! А этот парень, похоже, твёрдо усвоил принцип: на слабого наступи, сильному подлижи. Какая мерзость.

Но кто же такой обратил на них внимание, что вообще-то оче5нь сильный маг теперь дрожит как лист на ветру? Неужели, одна из местных Королев?

Похоже, это действительно великие и почтенные создания. К тому же, Лихачёв-Аштар отзывался о Королеве Суда исключительно с теплотой.

— ВОТ КАК? — голос стал заметно тише, хоть всё ещё разносился повсюду. Но теперь в нём отчётливо слышатся женские нотки. Это уже не рёв чудовища, но речь. — ЗНАЧИТ, АШТАР ТЕПЛО ОБО МНЕ ОТЗЫВАЕТСЯ? ЭТО ПРИЯТНО.

Хилиний дёрнулся. Император дёрнулся, чуть не пойдя вновь ко дну. КАК⁈ Как она прочла его мысли⁈ Ни один земной телепат, даже английская королева, не могла проникнуть сквозь его иммунитет!

А здесь он даже ничего не почувствовал⁈

— САМОУВЕРЕННЫЙ МАЛЫШ! — с заметной теплотой раздалось над озером. — МНЕ НРАВЯТСЯ ТАКИЕ, КАК ТЫ! АШТАР ТАКОЙ ЖЕ! Я ИСКРЕННЕ РАДА, ЧТО ОН СУМЕЛ ВЕРНУТЬСЯ К ЖИЗНИ! ВЫЛЕЗАЙ, ПОГОВОРИМ…

А вот после этих слов Хилиний будто чуть не упал в обморок. Даже полёт удержать не сумел — со звоном плюхнулся в озеро. Впрочем, вскоре снова взлете, но мокрый и с таким лицом, будто любимая бабушка умерла.

Хотя, в свете того, что Аштар жив… быть может, и смерть бабушки не за горами. Интересно всё-таки, что там у них в семейке случилось.

И насколько же они, мать их, древние⁈

— Я с радостью выберусь и поговорю с тобой, о великая! — с почтением, но сдержанно, сохраняя достоинство монарха, воскликнул Михаил.

Нет, он не собирается пресмыкаться. Он Император, она королева. Они могут поговорить как монарх с монархом. Но для начала…

— Но не могла бы ты для начала прикончить этого типа? — махнул Михаил в сторону Хилиния. — За ним немало грешков. А главное, если он выберется отсюда со знанием, что Аштар жив, у Аштара же будут серьёзные проблемы!

Хилиний рассмеялся. Но как-то совсем уж нервно.

— Ты!.. Ты правда думаешь, что одна из Королев станет слушать какого-то там человечка⁈ Ты правда…

А затем Хилиний лопнул. Просто разлетелся на мельчайшие кровавые куски. Этакий шарик с водой. Его не спасло ничего — ни один из множества щитов, которые ощущал на нём Михаил.

Просто был — и больше нет.

А над гладью озера, окрасившейся красным, разнеслось:

— СОБАКЕ — СОБАЧЬЯ СМЕРТЬ. ТАК ВЕДЬ У ВАС ГОВОРЯТ? Я ПРОГЛЯДЕЛА ЕГО ПАМЯТЬ. ОН ВСЮ ЖИЗНЬ БЫЛ ЖАЛКИМ И САМОДОВОЛЬНЫМ СЫНКОМ СВОЕЙ БАБУШКИ, НЕ СУМЕВШИМ ДАЖЕ ИСПОЛНИТЬ ЕЁ НАКАЗОВ.

— Каких наказов? — оторопело спросил Император. Потом понял, что спрашивает какую-то чушь и молча погреб к чёрному берегу, видневшемуся вдалеке.

Да уж, плыть тут немало.

Но Королева всё-таки ответила:

— НАПРИМЕР НАКАЗА НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ СОВАТЬСЯ В НИГИЛИЙ. УВЫ ДЛЯ НЕГО — ОН ВСЕГДА БЫЛ АЗАРТЕН. ТЫ ЗАМАНИЛ ЕГО СЮДА. И ТЕПЕРЬ ОН МЁРТВ.

Михаил доплыл. Даже без какого-либо труда. Силы в этом озере просто не кончались. На скользкий берег из чёрного камня он выбрался так, будто просто нырнул искупнуться, а не проплыл пару километров.

А там, выходя из кромешной тьмы на зеленоватый свет озера, его уже ждала… девушка.

Обычная человеческая девушка. Среднего роста, с тёмно-лиловыми волосами и большими фиалковыми глазами. Полностью обнажённая — и это с её-то выдающимися прелестями…

Да уж, импотентом Михаил никогда не был. Но это…

— Чего так смотришь? — улыбнулась она пухлыми алыми губками. — Я сотворила себе ярлык, исходя из твоих идеалов, Император. В конце концов, помимо делового разговора есть и более приятные способы провести время, не так ли?

— Что есть, то есть! — хихикнула ещё одна девушка, выходя из-за спины первой. Другая, стройная и миниатюрная, с копной светлый коротких волос, отдающих зеленоватым. Или это так кажется в свете озера?

Приобняв первую за талию, она лукаво посмотрела на Михаила своими золотистыми глазами, и кокетливо произнесла:

— Раз уж так вышло, что я заглянула к сестрице погостить, я присоединюсь к вашему веселью. Ты же не против, милый?

— Я… я… — Михаил растерялся как школьник. Он ведь ожидал встречи с древними могущественными чудовищами. А видит перед собой… стоп. Это ведь и есть…

— Именно, солнышко! — похотливо облизнулась первая. — Мы именно те, кого ты ожидал тут встретить. И мы просим тебя дать нам немного своего императорского… кхм-кхм! Ты даже не представляешь, как много для нас значит статус партнёра в его мире!

— Обещаем, у тебя будут чудесные детки! Раз от Аштара мы так ничего и не получили, мы хотим тебя! А взамен… не переживай. Ты получишь нашу помощь в грядущей войне. И козырь, который позволит тебе не потерять власть и себя самого!

Михаил умел размышлять быстро. И сейчас двух путей уже нет. Он ведь сам пришёл сюда и согласился на общение.

Император Российский сделал шаг вперёд, скидывая с плеч насквозь промокший мундир.

Когда я очнулся, первым моим впечатлением оказалась тишина.

Не та тишина, которую я «слышал», когда взорвались перепонки — нет, другая, настоящая тишина. А ещё приятное тепло.

Какое-то время я просто лежал и наслаждался этой тишиной, разбавляемой лишь чьим-то тихим дыханием. Кто-то сидит рядом. Я наконец открыл глаза.

Где я? Кругом металл — но не железо, мана течёт спокойно. Сам я лежу на металлической кровати с упругим матрасом… А ещё на ней лежит Юля. Именно тепло её тела я ощутил, когда очнулся.

Сперва я хотел встать — валяться в постели сейчас нет времени! Но затем вгляделся в красивое юлино лицо. Она спала так спокойно и сладко, что я не захотел её будить.

Простейшим телекинезом, отточенным в совершенстве, я вытащил собственное тело из-под одеяла и вместе с тем поудобней уложил девушку. Она заворочалась во сне, но не проснулась.

В груди разлилось приятное тепло. Даже спустя сорок веков я понимаю — я уже привязался к ней. Я рад, что она жива. Что не пала в битве с главой Строгановых.

А раз мы оба живы и, похоже, в безопасности, значит…

Дверь комнаты отворилась передо мной без малейшего шума. Просто отъехала в стену. А за ней обнаружился узкий обитый металлом коридор.

— Очнулся, наконец… барон! — усмехнулся кто-то за моей спиной. Хотя как «кто-то» — конечно я сразу ощутил эту ауру.

Ауру, напоминающую скорее отсутствие ауры — настолько абсолютное, что возникает ощущение близости к чёрной дыре.

Впрочем, понятия не имею, какие ощущения вызывает близость к чёрной дыре. Но, думаю, схожие.

— Добрый день, Ваше Величество. — обернулся я к Императору, не очень-то удивившись встрече с ним. — Искренне рад, что вы живы и здоровы.

С этими словами я тут же запустил несколько сканирующих чар — ничего, монарх, если это и правда он, не обидится.

Облегчённо вздохнул. Он — ощутив его ауру и рисунок однажды, я уже ни с кем его не спутаю. Не думаю, что в этом мире найдётся маскировка, которая меня обманет в этом случае.

— Я тоже рад, что ты жив и не изменяешь своей бдительности. — усмехнулся Романов. — Мы сейчас на борту моего флагмана, если ты ещё не понял.

Я кивнул. Что ж. Значит… мы победили?

Сражения в Перми и Москве закончились в нашу пользу, а полчища тварей не сумели заполонить страну в одночасье?

Или сумели? Уж не поэтому ли мы сейчас на корабле, а не в каком-нибудь дворце? Об этом я и спросил монарха.

— Всё… не совсем однозначно. — печально ответил он. — Нет, мы точно победили. Глава Старого Дома мёртв, я лично в этом убедился. Их высшие чины уничтожены, московский штаб разгромлен. Вы накорню сумели сорвать пермский прорыв.

— Строгановы мертвы?

— Да. — кивнул монарх. — Твои люди под руководством графа Меньшикова смогли подавить сопротивление их магов.Глава Строгановых и его дядя убиты в сражениях. Оставшиеся ему верными дети казнены на месте. Я издал соответствующий указ… — он посмотрел на ручные часы. — Да вот часа три назад.

— Но. — не спросил, но утвердил я очевидное.

— Но. — не стал отпираться Романов. — Далеко не во всех городах ситуация столь же приятна. В Петербурге, Ростове, Красноярске… в десятке крупных городов прорыв всё-таки состоялся. Да, в меньшем масштабе, чем мог бы. Да, неподготовленный — диверсии, благодаря тебе и работе ИСБ, провалились вообще повсюду. Но состоялся. И сейчас почти вся военная мощь Империи брошена на наведение порядка!

— Вы имеете ввиду «пытаются сделать так, чтоб твари не успели закрепиться»?

Михаил лишь отмахнулся.

— Не, что-что, а это мы уже просрали! — совсем не аристократично усмехнулся он. — Твари закрепились. Теперь их долго придётся выживать… Но зато мы спасаем гражданских. Сотни тысяч людей удалось спасти.

Мы с ним шли по узкому коридору. Он куда-то вёл меня, а я следовал за ним — ничего чужеродного, или враждебного я не чувствовал, хотя все средства «локации» врубил на полную.

— Это хорошо. — позволил себе улыбнуться я. — Гражданские, их труд, создаваемая ими экономика — залог успеха в любой войне. Вытурить из страны иномирцев — вопрос тактики. Не остаться при этом посреди выжженной пустоши без людей — вопрос высочайшей стратегии.

С этими моими словами Михаил отворил одну из металлических дверей, и мы с ним из коридора вышли в знакомый мне зал. Круглый, с высоким потолком, украшенным полом и панорамным экраном-окном.

И вот в этот момент у меня аж спёрло дыхание! Я резко дёрнулся, одновременно сотворяя сразу пачку личных Защит и шаря по залу глазами.

Я увидел её почти сразу. Среднего роста, но нечеловечески красивую — с пухлыми алыми губами, лиловыми волосами и смуглой, чуть загорелой, кожей. Полностью обнажённая, она вальяжно возлежала на груде подушек…

Изрядно смущая всех присутствующих мужчин. Кроме Виктора — его с недавних пор мало что может смутить, да и от своей ненаглядной Каховской. Вон они, сидят, о чём-то перешёптываясь.

А вот Лопатины, причём, что отец, что сын, то и дело зыркают на творящуюся порнографию. И в их глазах… ну, весьма широкий спектр эмоций.

Ещё бы! Мало кто может остаться равнодушным при виде столь шикарной женщины.

Вася Шувалов, единственный здесь из своего рода, тоже ещё как пялится. Вот с ним мне надо будет поговорить отдельно — ибо ну какого дьявола он меня чуть не сжёг⁈

— Приветствую! — махнул я всем рукой. При виде меня весь зал будто встрепенулся от оцепенения. Маша, Виктор с Алисой, Шувалов и Гриша — все вскочили и принялись меня шумно приветствовать и поздравлять.

А из дальнего конца вылетела костяное кресло-артефакт. Я слишком увлёкся нашей незванной гостьей и не сразу заприметил старика Меньшикова.

— Рад, что ты в добром здравии, барон. — тихо произнёс тот, но все его услышали. — Держи. Это твоё по праву.

И его худая рука, покрытая старческими пятнами, потянулась ко мне. В ладони граф сжимал насыщенный серый шарик. Кристалл Адэраха.

Я мотнул головой.

— Я отдал его вам, граф. Вам его и хранить. Вы стары, и случившиеся битвы не пошли вам на пользу. — я говорил теперь прямо, и не думая церемониться. — Боюсь, без подпитки этим камушком вы просто развалитесь на ходу. А вы ещё нужны. Всем нам.

Старик застыл на секунду, будто уснул — а затем рассмеялся тихим каркающим смехом.

— Щенок! — совершенно беззлобно сказал он. — Хотя ладно уж, щенок тут скорее я. Глядя в эти юные глаза, я и забываю… кто есть кто. Ты стал намного сильнее, чем был при нашей первой встрече.

Не знаю уж, к чему он это — видимо, сказывается стариковская тяга поминать прошлое — но услышать такое от бывшего врага всегда приятно.

Граф оказался порядочным человеком, готовым забыть нелепые обиды и даже рискнуть собой ради общего дела. Думаю, сила Кристалла пойдёт на пользу и ему, и всем нам.

Ведь ничего ещё не закончено.

— Не ожидал увидеть тебя здесь. — повернулся я наконец к молчаливой нагой даме. — Ты ведь давным-давно не вылезала из своих пещер. Королева Суда. Неужели, решила в кои-то веки показать себя не законченной трусихой?

Все взгляды скрестились на мне, полные недоумения. Шувалов так и вовсе порывался что-то сказать, возможно, как-то осадить меня.

Я лишь устало взмахнул рукой, пресекая болтовню. У меня есть причины именно так разговаривать с этим… существом.

Не стоит посторонним влезать в дела, которым не одна тысяча лет.

— Ты дерзок, смертный маг. — в задумчивости протянула Королева, облизывая пухлые губы. — Так же дерзок, как в стародавние времена. Но я отвечу на твой вопрос.

Ещё бы! Реши она уйти от ответов — и я не стану иметь с ней никаких дел. Я всегда неукоснительно помнил то, чему сам учил других.

Иномирные твари, как бы они не выглядели, в какие бы ярлыки не облачались, никогда не станут людьми. Никогда не будут нашими союзниками без собственной выгоды.

И к ним никогда нельзя относиться как ко вполне «своим».

— Я жду, ярлык.

Разумеется, передо мной на подушках возлежала лишь тень настоящей Королевы Суда. Но тень достаточно «реальная», чтобы зваться полноценным ярлыком — стороной сущности.

Это не какой-то посол. Через сей образ со мной сейчас говорит сама Королева. Пусть и не вылезая целиком из своих мрачных подземных озёр.

— Мы с вашим Императором заключили сделку. Ты ведь не просто так рассказал ему обо мне, не так ли, Аштар? Ну вот. Чем ты теперь недоволен? Я стану счастливой мамой, а взамен предоставлю вам посильную помощь. Например, армию моих дорогих детишек.

Я стоял нахмурившись и молчал. Станет «мамой»… Значит, ей удалось уломать Романова на соитие. Юный царь, Михаил так и не понимает пока ценность своего… материала.

Интересно, он вообще понял истинный смысл случившегося? Или его накормили какими-нибудь байками про царственную кровь?

— Ваше Величество. — обратился я к нему. — Вы ведь понимаете, что произошло? Это существо заполучило себе ваш… материал. Ключ к вашей родовой способности. К полному иммунитету к магии.

Судя по расширившимся глазам Императора, об этом он не очень-то подумал. Да, законодательство всех земных Империй ограничивает передачу родового дара правящей фамилии — Романовым просто нельзя плодить бастардов, да это им и не на руку.

Какой смысл плодить ублюдков, которые с некоторым шансом получат силу твоей крови, став для тебя неодолимым врагом?

Но, похоже, Михаил ещё не привык брать в расчёт кого-то кроме человеческих женщин. Не начал мыслить… чуть шире.

— Ну вот, Аштар! Ты всё испортил! — поджала губки Королева. В этом своём ярлыке она буквально воплощает собой похоть, так что каждый её жест, каждое движение, пропитано сексуальностью. — А я хотела сделать счастливому отцу сюрприз!

Первым от осознания перспектив охренел Лопатин-старший. Бедный Даниил Григорьевич аж бухнулся в своё кресло. Утёр ладонью пот со лба.

— Ты хочешь сказать, — прокряхтел он. — Что теперь ещё и у тварей из этого твоего Нигилия появится иммунитет к магии⁈

— Ну, ну, дедушка, не нервничайте так! — покачала пальчиком Королева. — Не у всех же! Мы с сестрой ни с кем не собираемся делиться…

С сестрой. Вот как. Ну Романов, ну!..

Что ж. Такова жизнь. Таковы будут новые правила игры… когда-нибудь. Королевы Нигилия вынашивают своих «детей» о-о-очень долго по людским меркам. Но уж когда разродятся…

— Просто эти твари будут невероятно могущественными. — произнёс я, сворачивая уже эту тему. — Мир всё равно изменится. Уже изменился. Просто теперь для всех вас добрые отношения с Нигилием станут куда важнее, чем могли бы.

— Именно! И всё — ничего больше! Так что не переживайте! Взамен — одно ваше слово, и легионы моих детишек заполонят Зе… э-э, поле боя, на которое вы укажете!

Ха! Ищи дураков в другом месте! Нет, её твари, конечно, могут нам пригодиться — если бросить их в битвы с другими иномирцами, чтобы они не могли поглощать людские души.

Но главный плюс от союза со столь могущественным существом совсем в другом. В том, ради чего я только и готов был этот союз допустить.

— У меня другой план. — твёрдо сказал я. — Совсем скоро, чем быстрее, тем лучше, нам нужно будет нанести кое-куда внезапный и неожиданный удар. И мы воспользуемся твоими умениями изящно ходить сквозь миры, Королева.

Все в зале удивлённо переглянулись. Император заговорил первым.

— Дмитрий, при всём уважении… Но куда нам нужно будет атаковать? У нас полно дел на наших землях! По всей стране открыты, или были открыты порталы, твари ломятся изо всех щелей, армия не справ…

— На это у вас есть знать. — отрезал я, позволив себе перебить самого Императора. Эта война всё равно стёрла в пыль прежние привилегии. — На это у вас есть ваши новые войска, пусть тренируются прямо в бою. На это вы можете выпросить сколько-то тварей у своей новой благоверной, ха! Но сидя в обороне мы неизбежно проиграем.

— Проиграем кому? — рискнул подать голос Гриша. От него никто подобного не ожидал, так что все обернулись к парню. — Что⁈ Ну… Нет, понятно, что против нас ведётся полноценная война. Но разве Старый Дом не…

— Ага. — усмехнулся я. — Гриша, а в Японии прорывы тварей тоже Старый дом организовывает? В Атлантике, по всей Европе? Я думаю.те, кто осведомлён получше, уже понимают, о чём я. О ком я.

Романов, став мрачнее тучи, кивнул. Лопатин-старший повторил за своим господином.

— Испанцы. — произнёс Романов одно единственное слово.

— Неужели, они всё-таки стоят и за этим⁈ — недоверчиво, но серьёзно спросил Лопатин. Я кивнул.

— Да. Недавние бои и тот, кого я в них встретил, дали мне железные доказательства. Как и многие другие вещи. Уверен, в ИСБ тоже сидят не дураки. Уверен, и вы знаете, что именно в Испании всё происходит не так, как в остальном мире.

Честно говоря, тут я бил скорее наугад. Не так уж точно я уверен в том, что Хилини уже показала себя в достаточной мере. Знаю лишь, что именно она дёргала СД за ниточки. Иначе и быть не может.

Да и та чародейка — старуха в юном теле — явно имела к «бессмертной королеве Изабелле» самое прямое отношение. Теперь нельзя ходить вокруг да около.

— Это так. — сумрачно подтвердил мои подозрения Романов. — В Испании будто готовятся не сражаться с тварями, а… встретить их. До нас доходят сведения, будто бы они даже готовят некое празднество… Правда, в последнее время с агентами всё стало очень и очень трудно. Увы.

Приятно иметь дело с разумным человеком. Или, по крайней мере, с тем, кто представляет, чем занимаются его спецслужбы. Разведка и сбор информации — половина успеха в войне.

Я громко, чтобы дошло до всех и каждого, произнёс:

— Именно поэтому нам нельзя медлить! Хилини — так на самом деле зовут псевдо-Изабеллу, не привыкла медлить! Она много веков ждала, пока не сумеет призвать в наш мир своих «союзников», чтобы расширить свою власть над ним. Если теперь, когда началась открытая война, будем сидеть сложа руки, нас просто сметут.

Да уж. Не во всём, что я с таким пафосом тут говорю, я уверен полностью. Планы дражайшей супруги всё ещё не вполне мне известны. Но всё, что я теперь знаю, говорит об одном — медлить нельзя ни минуты.

А у меня ещё Монолит не достроен… Кстати, надо бы поднять этот вопрос, раз уж у нас тут импровизированный военный совет.

Но прежде, чем я успел сменить тему…

— Но зачем ей всё это⁈ — воскликнул Шувалов. Теперь все взгляды скрестились на нём, но в глазах я видел согласие. Всем здесь было бы интересно узнать её мотивы.

Я покачал головой.

— Сложно сказать наверняка. Не думаю.что она безумна, или сознательно встала под власть иномирных властителей. Скорее уж…

— Она хочет их переиграть. — своим густым томным голосом произнесла Королева Суда. — Она и ко мне обращалась. Даже ко мне.

Вот это меня искренне удивило. Она… мягко скажем, в дурных отношениях с Королевами Нигилия. Как минимум потому что я был с ними в хороших. Ничего такого, но мы неплохо общались в ходе моих исследований.

Раз уж она даже к бывшим врагам обращалась… похоже, Хилини лелеет грандиозные планы!

— … Но я без труда поняла, что у неё на уме. — продолжила Королева. — Уверена, многие из нас поняли. Но другие решили, что они переиграют её, а не она их.

— Так чего же она хочет⁈ — вопросительно воскликнул Лопатин-старший. — Дамочка, не томите, мы тут не молодые уже люди!..

— Она хочет спасти человечество. Хочет лавры Аштара, но в стократном размере. Лавры, которые могут сделать её Божеством. Если грамотно ими распорядиться.

На какое-то время в зале повисла тишина. Все обдумывали слова Королевы.

— Хочешь сказать, что она планирует заполонить Землю иномирными войсками… а потом отбиться от них, как уже отбивался я⁈

Многие, особенно Гриша и тот же Шувалов, удивлённо глянули на меня. да, даже те, кто уже знал, явно ещё не приняли то, кто я есть на самом деле.

А с учётом того, что знали об этом немного и немногие…

— Думаю, что так и есть. — ответила мне Королева. — Но я отказалась, а на дальнейшее мне было плевать. Как ты там мне говорил?.. Ах точно! «Тебе лишь бы трахнуть что-нибудь необычное, да породить какую-нибудь новую смертоносную тварь»! Так, кажется… Ну вот я этим и занималась.

Я усмехнулся. Да уж. До сих пор дуется, хотя прошло больше сорока веков.

Но в чём я, чёрт возьми, неправ⁈ Королева Суда буквально создала сама себя, наполняя Нигилий, мир Пустоты, хтонической жизнью и справедливо властвуя над тварями!

И на что здесь обижаться?

Впрочем, сказал я это действительно сгоряча. Когда находился в… весьма сложной ситуации. Когда единственный раз в своей жизни явился к ней с просьбой…

А она предложила мне потрахаться. Тогда, когда я был предельно близок к поражению в войне и краху человечества, я не воспринял это предложение спокойно.

А Михаил вот, похоже, воспринял. Что ж. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Переходя к вопросам текущего момента. — обратился я к Императору. — Мне бы бригаду лучших строителей в Империи, да побыстрее. В моё уральское имение. Там есть работа, на которую я закладывал минимум месяц. Так вот — если мы не завершим её за ближайшие несколько дней, всему делу может прийти конец.

— Ну да ну да! — облизнулась Королева. — Куда же всему вашему мирку без Аштара Полководца! Если ему не построят новую загородную дачу — вас уже ничто не спасёт!

— Люди гибнут, Королева. — мрачно ответил я. — А ты всё старые обиды лелеешь. Тоже мне, бессмертный дух.

Мы ещё некоторое время совещались, обсуждая конкретные решения. Император, пообещавший уладить вопрос со строителями сегодня же, излагал свои тактические планы.

— Теперь сердце России находится здесь! — решительно обвёл он рукой корабельный зал. — Как только я вернулся в наш мир, я тут же объявил о введении положения тотальной войны, так что официально я теперь правлю со своего боевого флагмана.

— Дворяне подняли такой вой, что и на луне, пожалуй, было слышно… — устало вздохнул Лопатин. — … Пока иномирные твари не ворвались на ИХ территории. Вот тогда они завыли иначе!

— Так и есть! — усмехнулся Михаил. — Основной этап подавления восставших из СД и организации прошёл вчера — и вчера весь день ИСБ и канцелярию заваливали гневными письмами, мол, «Ваше Величество, надеемся, что из-за каких-то жалких смутьянов не будут попраны права честных аристократов, верных короне»! А к ночи я вернулся и объявил военное положение. И началось…

Я лишь скривился. Старая аристократия… Кому как не мне знать, чего стоит их болтовня о верности короне! Когда я объявил всеобщую войну, меня в первый же день попытались убить и свергнуть.

Дважды.

Благо, тогда вся моя семья ещё была мне вернейшей опорой — сам я к тому моменту ещё не научился поглощать Ядра и не набрался сил.

А уж когда набрался…

«Да он сам призвал тварей, чтоб взойти на их плечах на трон» — самое безобидное, что слышали мои лазутчики в знатных домах.

Кстати, именно поэтому я вполне допускаю, что Королева Суда права, и Хилини задумала именно этот ход. Ну-ну. Посмотрим, к чему приведут её амбиции.

На Романова, к счастью, покушаться никто не стал — за годы у власти он сумел-таки из руин поднять ИСБ, окружив себя верными псами.

В данном случае это положительная характеристика. В мире очень много ситуаций, когда верность одного ценнее самого «креативного» и «свободного» мышления тысяч.

В общем, сегодняшняя ночь для дворянства Российской Империи стала самой жуткой за последние лет… не знаю даже. В общем, за всю жизнь!

Сначала они были шокированы бойней с восставшими солдатами и магами СД. Затем — введением режима тотальной войны. А затем на их землях стали открываться порталы.

Да, именно так. Пусть план вторжения был нами сорван, но переигрывать твари не стали. Так что за прошедшую ночь страну буквально наводнили аногорские чудовища и чернокнижники, элементали и небесные змеи мира Ан, а также ургальские и глубинные твари.

Ургальская нежить, благо, с восходом Солнца ослабла и предпочла отступать. Это спасло жизни многих.

— Не падайте духом, Ваше Величество. — твёрдо произнёс я. — Старая знать может и сгорит в огне войны, но новая поднимется. И это будут люди из стали. Полагаю, вы уже нашли подтверждения этому?

Тут кивнул уже Лопатин. Оказалось, что уже к утру основной силой сопротивления (надо же! Кто бы мог подумать!) стали те самые «десятники» — одарённые и обученные, но не осевшие в имениях бароны, мелкие графы, беспоместные дворяне и нетитулованная знать.

Именно эти люди наводили в городах порядок, действовали сообща, давая отпор тварям, а многие просто-напросто служили в полиции или армии, и храбро выполняли свой долг.

Многие погибли в эту ночь. Тысячи. Но остальные научились поглощать Ядра. Как только Император вернулся в мир и взошёл на свой флагман, он тут же обратился к нации.

Обратился, обучая магов поглощать силу тварей.

— Думаю, наши потомки никогда не забудут эти два дня. — со звенящей в голосе сталью сказал Романов в конце совещания. — Все мы навсегда войдём в историю нашего мира!

— Обязательно. — кивнул я монарху. — Обязательно…

Когда-то и я был также юн и наивен. Думал, что останусь в памяти людей навечно.

Кто теперь помнит Аштара Полководца? Кто помнит хотя бы то, что мои времена действительно часть истории человечества, а не древние мифы?

Нет таких людей. Но ничего. Я ещё напомню всему миру о себе.

А если понадобится — всем мирам!

Когда я вернулся в свою каюту, Юля как раз просыпалась. Уходя на совещание, я решил не будить девушку — всё равно ничего сильно важного она бы там не услышала.

А сон, как известно, полезен для здоровья. А здоровье нужно всем.

— Добрый день, Юля. — с нежностью в голосе произнёс я, входя в каюту. — Я вернулся.

И вернулся я не просто поваляться на кровати — для такой роскоши у нас сейчас нет времени. Но вот кое-что сейчас важнее прочих дел.

Поговорить с Горской. В конце концов, сегодня я буквально вернулся с того света. Оказалось, что СД в итоге просто-напросто подорвали баню Строгановых.

Без особого толка — подоспевшие на тот момент Шуваловы без труда защитили всех от обычного взрыва. Но со стороны, думаю, взрыв небоскрёба смотрелся жутко.

Юля наверняка успела меня похоронить.

— Я так счастлива. — тихо-тихо произнесла девушка…

А потом со слезами бросилась мне на шею.

— Я так рада! Так рада, что ты жив! Дима, милый мой!

Теперь Юля рыдала уже во весь голос, искренне, не сдерживаясь. Её тёплая грудь крепко прижималась ко мне, а горячие слёзы капали на шею.

В горле встал плотный ком. Я, как жалкий мальчишка, безмолвно разевал рот, не в силах сказать хоть что-нибудь подходящее.

Какого чёрта, Лихачёв⁈ Аштар, мать твою! Ты древний маг и полководец, покорявший миры, или сопливый подросток⁈

Я с силой прикусил язык — и кровь, наполнившая рот, быстро привела меня в чувства. Тут же восстановив «ранение», я прошептал:

— Я тоже счастлив, что ты жива, Юля! Жива и невредима! Теперь мы будем сражаться только бок о бок!

Не знаю уж, мечтает ли хоть какая-нибудь женщина услышать от мужчины что-то… ну, вот такое. Но говорить неискренне с любящим человеком я просто не умею.

На кой-чёрт вообще быть сильным, смелым и могущественным, если не можешь позволить себе расслабиться даже наедине с любимым⁈

Стоп. Любимым?

Юля как раз разомкнула объятия, глядя теперь прямо на меня. Изящное лицо юной девушки, её большие тёмные глаза, обрамлённые пышными ресницами, чёрная как ночь коса, растрепвшаяся после сна…

— Спасибо… — прошептала она одними губами, которые так и хочется…

Да. Так и есть. Я люблю Горскую, как бы то ни было. Не знаю уж, молодое ли тело в этом «виновно», или я сам за века в царстве мёртвых безумно соскучился по горячим чувствам, но…

К тому же, мы уже столько прошли вместе. Столько, что просто смешно говорить, мол, у нас просто «интрижка» без особых обязательств.

Не теряя голову, сохраняя трезвый рассудок, я просто констатировал сам себе факт: я люблю эту женщину. Хочу связать своё будущее с ней. По крайней мере, сейчас.

А потом впился в её прекрасные губы, подхватил на руки и бросил на кровать.

В конце концов, до нашего поместья на Урале ещё нужно долететь. Да и бригада строителей прибудет явно далеко не сразу…

— Что теперь будет? — спросила Юля, когда всё случилось и мы лежали на мокрой постели.

Голова девушки покоилась у меня на груди, чёрные волосы растрепались — ими, видите ли, очень удобно пользоваться… в некоторых позах. Я чувствовал себя прекрасно, Юля, судя по блаженству на её лице — ещё лучше.

Но даже в такие минуты ни она, ни, тем-более, я не забывали о том, что творится вокруг.

— Война. — мрачно ответил я.

— С иномирцами?

— С ними война уже идёт. А будет с Испанской Империей. Точнее, с её королевой и теми, кто останется ей предан.

— Но почему⁈ — приподняла Юля голову. — Разве у нас нет дел внутри страны⁈

Я устало вздохнул. Последние дни напоминают мне какую-то бешеную гонку на колесницах. По скалистой пустыне. В разгар песчаной бури.

Где никогда не знаешь, какое препятствие вылетит из урагана в следующий миг.

— Потому что именно Изабелла… а точнее та, кто себя так назвал, источник наших бед. Она — зачинщица этой войны. И если мы не уничтожим её как можно скорее, прямо сейчас, когда она потеряла пару своих близких и на время ослепла… Мы можем увязнуть в кровавом хаосе на десятилетия. Я уже проходил такое.

Горская замолчала, глядя мне прямо в глаза. Глядя доверчиво, ласково… и с затаённым любопытством.

— Расскажи мне о себе. — попросила она, наконец. — Не в общих фразах, а по сути. Я хочу всё-всё о тебе узнать!

Я усмехнулся, нежно гладя девушку по обнажённой спине.

— Если я буду рассказывать всё-всё, у нас на это уйдёт куча времени!

— А я не прошу всего и сразу! — улыбнулась она в ответ. — Но у нас впереди ведь полно времени? Ты ведь уверен в победе?

— Да. Уверен. Что ж… С чего бы такого начать?

Не уверен я. Ещё как не уверен, практически ни в чём. Но возможность отвлечься на весёлые байки о далёком прошлом — отличный способ привести мысли в порядок.

В конце концов, мне ли колебаться? Мало ли я сделал для будущей победы?

У меня есть друзья, о которых можно лишь мечтать, прошедшие со мной огонь и воду… в том числе буквально. Эти друзья теперь — выдающиеся маги, к тому же обладающие Печатями Души.

И они — не единственное моё сокровище.

Мита, которая, благодаря добытой Чёрной Книге, скоро станет настоящим чудовищем, грозным врагом для тех, кто рискнёт идти против нас. Монолит… Пока ещё не достроенный, но это скоро изменится.

Сам Император Михаил… кто-кто, а он теперь готов слушать с открытым ртом каждое моё слово. Да и сам он далеко не дурак.

Боги, да даже Королева Суда вспомнила наше с ней общее прошлое и выползла из своих мрачных пещер! И во то, чем она может нам помочь…

Если кто-то думал, что я сейчас, загнув ещё один палец, выдам что-то вроде «А ещё у меня теперь есть любовь»!..

Что ж. Такие люди плохого обо мне мнения. Любовь любовью… ещё нужно разобраться, так ли сильна эта любовь, как мы сейчас думаем! Но в любом случае, на войне это чувство бесполезно.

Увы. Нельзя любовь бросить во врага, как огненный шар, не воскрешает она и мёртвых.

Хотя нет. Кое-какой плюс в нашем с Юлей союзе всё-таки есть. У меня появился ещё один повод лично добраться до Хилини!

В конце концов, должен же я наконец дать ей развод?

— Я верю в тебя, Дима. Верю в нас. — произнесла Горская, поцеловав меня в грудь. — В наших рядах столько прекрасных людей. Если мы проиграем… это как минимум будет очень грустная история. Кто, скажи мне, любит истории с грустным концом?

Я усмехнулся, крепко целуя её в губы, а потом ответил:

— Не знаю, может кто и любит — мало ли кому в жизни не хватает грусти. Но точно не я! Иначе я бы остался призраком в царстве теней, а не лежал бы здесь с такой прекрасной леди! Кстати! Вот об этом тебе и расскажу для начала! Как я бессмертия искал… Это многое обо мне прояснит.

На Урал мы летели небыстро. Не потому что не торопились — торопились, и ещё как! Просто не может же военный флагман лететь и не участвовать в войне⁈

Каждая бойня, которую засекали наши радары и маги-информаторы, притягивала Романова как магнит. Сейчас корабль держали на лету лучшие из лучших, преданные из преданных — и Император не боялся удара в спину.

По себе знаю, какое это прекрасное чувство — не бояться удара в спину в момент сражения!

И мы сражались. Не надо думать, что я толькоболтал да тр… Кхм. Проявлял свои чувства к Горской. Нет, мы все — вся наша героическая пятёрка (плюс шестым Василий) зачищала всех тварей, каких видела.

А Маша ещё и порталы закрывала — теперь, когда её сила многократно возросла, она справлялась с малыми вратами уже играючи.

В итоге полёт занял почти весь световой день. Оказалось, что за ночь, пока я лежал и восстанавливался, императорский флагман успел подобрать нас в Перми, а затем вновь улететь сражаться к Москве и даже южнее — этим и объясняется длительность полёта.

И за этот день мы повидали немало. Даже люди, уже прошедшие не один бой и побывавшие внутри гигантской иномирной твари, не оставались равнодушными.

А когда в одном из небольших городков мы обнаружили тварь из Ахегэриса — исполинский склизкий ком мяса, слизи, ртов и щупалец, поглотивший собой сотни метров зданий вместе с жителями…

Тут уж не выдержал и Император, приказав, цитирую, «херачить по этой е**нине изо всех орудий всеми мощностями»!!!

Да уж. Дух военачальника в нём есть. Страна не пропадёт, даже когда мы её на время покинем.

Конечно же, бои встретили нас и в пермской глуши, в окрестностях нашего имения. Ещё бы! Такой лакомый кусочек для открытия порталов — деревушка в глухом лесу, с какой-то неслабой магией, но явно без приличной охраны!

Так, наверное, думали те чернокнижники, которые решили прийти в наш мир именно здесь. И боги, как же они ошиблись!

Когда наш диск-корабль проявился над берегом реки, над деревней, перед нами предстала картина, достойная батального полотна.

Здоровенная лилово-чёрная гидра рвёт на куски огненных крабов, змеев и прочую дрянь. Барон-нежить ангелом смерти палит над лесом, и чёрные лучи Пустоты из его рук срезают одну тварь за другой!

Отобранная мной молодёжь раздобыла где-то автоматы и теперь поливает изо всех стволов пылающие щиты аногорских чародеев.

И всё это — в сиянии взрывающихся магических ловушек, которыми я перед отбытием щедро усыпал все окрестные леса.

А потом появились мы. Просто десантировались с корабля с криком:

— Поберегись!!!

И сплошной волной разрушения стёрли вражеские силы с лица нашего мира. Барон, по началу опешив, быстро понял, кто к нему пожалова. Как только пал последний чернокнижник, парень подлетел к нам и браво отрапортовал:

— Как и было приказано, держим нерушимую оборону, господин Лихачёв! Боевые задачи выполняются успешно!

— Я горжусь тобой, барон. — искренне ответил я. — И запомни — теперь имя Лихачёва вновь твоё. Скоро тебе предстоит стать публичным лицом. Очень публичным. А меня зови всё-таки Аштар. здесь все свои. Теперь.

Барон задумчиво кивнул, опускаясь на землю. Да уж, непросто ему поспевать за ситуацией, меняющейся каждую минуту. Ну ничего, справится.

Он не дурак. А если и дурак… что ж. Придётся ему поумнеть. Жизнь такова и больше никакова.

В деревне я оставил Шувалова и Виктора — они умеют говорить с людьми, их положение обязывает. Ну и самого Лихачёва, конечно — с ним пообщаемся потом.

Сам же, взяв с собой наших дам, полетел вслед за кораблём Романова — он уже плавно двигался к моей замечательной стройке. Приблизившись, я вполне оценил результаты работы.

— Что ты вообще тут строишь? — с интересом спросил Романов, спустившийся на землю на металлической платформе, удерживаемой другими магами. Телепортироваться он всё равно не мог. — Решил заранее отгрохать себе гробницу в старом стиле?

Я улыбнулся. На текущем этапе моя стройка и правда напоминает строительство древних пирамид. Чёрное металлическое основание, кое-где ещё проступающее сквозь железобетон, недоделанные грязно-серые стены, в виде пирамиды сужающиеся кверху. Какие-то металлические столбы по четырём углам.

Что ж. Под началом Лихачёва здесь построено уже немало. Но нужно больше, лучше, быстрее!

— Когда прибудут ваши люди, Ваше Величество? — спросил я вместо ответа.

— Завтра к утру. — серьёзно кивнул Император. Сейчас он походит скорее на делового командира, а не на единоличного властелина огромного куска планеты.

И это к лучшему.

— Отлично. В таком случае, доделать работу они должны будут за три дня край. Так что у нас ночь и три дня на подготовку. Давайте-ка поговорим наедине. Я изложу вам свой план действий.

Оставив спустившихся к нам Лопатиных и моих соратниц оборонять площадку на случай опасности, мы с Романовым отошли подальше. И я сотворил непроницаемый кокон такой мощности, что мы очутились в абсолютной тьме и тишине.

Да уж. Благо, моя сила после случившегося за последние дни, и правда возросла многократно. А ведь я ещё и по пути сюда Ядра поглощал.

— Итак, Аштар, я вас внимательно слушаю. Рад, что вы решили мне довериться.

Решил ли я? Пожалуй что да. Сейчас действовать сообща больше даже в его интересах, чем в моих. А этот человек уже отлично показал — ради своих интересов он готов и горы свернуть, и на пару иномирных хтонических тварей влезть.

— Да, решил. — кивнул я. — Итак, слушайте, что я здесь строю. До этого я никому столь подробно не излагал цель и смысл всего, что происходит в этом имении с самого моего возвращения. Я создам здесь Монолит. Вершину артефакторики моего времени… и, пожалуй, вообще всего человечества во все времена. Это будет нерушимая мобильная крепость. То, на чём мы и отправимся… завершать наши дела.

Мы с Императором говорили довольно долго. Теперь мы оба знаем — наши интересы сходятся, и сейчас нам незачем юлить и пытаться переиграть друг друга.

Нет, конечно, когда всё устаканится, жизнь поменяется в корне. Наши интересы могут разойтись, Император может оказаться достаточно малодушным, чтобы ударить в спину…

Только вот я давно не тот что прежде. Да и Романов мне фактически никто. Могущественный союзник… на время. И если он посмеет хотя бы подумать о предательстве — ничто уже не помешает мне с соратниками просто отправиться в один из миров Аспектов и становиться там сильней до бесконечности.

Это, конечно, очень опасно. Может даже опасней, чем сражаться со всей Империей. Но если очередной властолюбивый тип окажется столь безумен, что решит со мной расправиться…

Он горько пожалеет.

Но пока между нами нет даже тени конфликта. Пока мы стоим под непроницаемым куполом и обсуждаем наши планы, я думаю о другом.

О том, что совсем скоро завершу дело, остававшееся незаконченным четыре тысячи лет! Отомщу за свою гибель, заберу всё, что моё по праву. И, что не менее важно, избавлюсь от той единственной, кто может сравниться со мной в знаниях и связях.

А знания и связи — залог могущества. Я вот однажды уже потерял свою силу. И теперь я всё ещё далеко не на пике. Но каждый новый бой, каждая убитая тварь, будет делать меня только сильнее.

Всё, к чему я пришёл с момента перерождения в барона лихачёва, стало возможно лишь благодаря знаниям и древним знакомствам.

Я не могу сказать, что мой план особо сложен, или невероятно хитр. Это сейчас просто ни к чему. Сейчас нужно оседлать удачу и скакать на ней до победного!

Мы уже сорвали ключевые планы Хилини. Избавились от обоих членов её семейки — называть этих существ своими сыном и внуком у меня язык не повернётся.

Её вероятный замысел по отвлечению внимания на Россию провалился с треском — грандиозное восстание и вторжение обернулось обычной смутой и наплывом тварей, не сильно превышающим, скажем, японский.

Всё то, что мы с таким трудом добыли, теперь должно стать основой дальнейших действий.

— За пару дней я закончу подготовку моих войск. — твёрдо сказал я Романову. — Войска Империи мне не понадобятся — это моё дело, в котором я должен быть уверен в каждом бойце.

— Я не привык смеяться над твоими словами, барон. Но это звучит как безумие! Ты говоришь о штурме Мадрида, столицы огромной Империи, своими силами⁈

Я лишь мотнул головой, стряхивая со лба прядь волос. За минувшие недели они отросли. Как-то не было времени на тщательный уход, знаете ли.

— Никто не говорит о штурме Мадрида, Ваше Величество. Речь идёт о штурме Дворца Вечности. Резиденции Изабеллы. Это можно воплотить в реальность благодаря Королеве Суда. Кстати, где она?

Михаил слегка смутился, но потом с усмешкой ответил.

— Они с Еленой Сергеевной отдыхают. Мы втроём… коротали время в дороге. Разумеется, после того, как я решил все насущные дела. Не стоит на меня так смотреть, барон.

Увы, «так» смотрел я отнюдь не потому что мне не нравится идея секса втроём. Если все довольны — это сугубо их дело.

— Мне плевать на то, сколько женщин в вашей постели, Михаил. — нарочито панибратски ответил я. — Но я опасаюсь. Опасаюсь, что вы забудете мои предупреждения в порыве страсти. И вместо Королевы в союзе с тварями на испанском престоле мы получим Императора с тварью в жёнах на российском. это даже не смешно.

Император в ответ всё-таки рассмеялся. Ничтожный мальчишка! Неужели, он так опьянён своим вчерашним спасением? Неужели то, что он остался жив и при короне заставило его поверить в себя⁈

Внешне я, однако, оставался холоден. Не выказывая вспыхнувшего гнева на идиота, смеющего так рисковать, я произнёс:

— Я лично буду убивать каждого, кто будет действовать против нашего мира в интересах чужого. Я уже много раз делал это и сделаю вновь, Ваше Величество.

Смех Романова мгновенно стих. Он посмотрел на меня спокойными глазами и ответил:

— Я догадываюсь. Но разве пока тебе не важнее убить ту, что сидит на том конце Европы? Я клянусь честью Императора Российского, что не утрачу себя и не забуду интересов страны и народа даже с этой женщиной. Прошу тебя поверить мне… пока это всё не закончится.

— Если бы ты знал, как это существо со своими сёстрами, будучи обычными мелкими тварями для ублажения Трона Нигилия, получили свою чудовищную власть… Ты бы не был так беспечен. Но пока я поверю тебе. А станет слишком поздно — убью.

Пропустив мимо ушей мои последние слова, тянущие на очередную госизмену, Михаил с интересом спросил:

— Они были обычными существами⁈ Но что с ними случилось⁈ Расскажи мне!

— Спроси у своей ненаглядной. — бросил я ему вполоборота. — Как раз займёте друг друга беседой… между подходами!

С этими словами я покинул круг. К счастью (для себя) Михаил Романов не стал вести себя как пылкий юноша и не побежал следом обвинять меня в нарушении правил этикета.

К своему возрасту этот человек, похоже, уже научился ценить знания и связи. Что ж. Посмотрим, сумеет ли он сохранить голову.

Ведь… соитие с Королевой Суда лично для него открывают огромные перспективы. Она, пожалуй, одно из двух-трёх существ, способных оказывать магическое воздействие на тело Императора с его уникальной силой.

К счастью, лишь добровольно. Потому что Королева Суда, Королева-Мать, в отличии от какого-нибудь повелителя Эссены действует через тончайшие грани души.

А не ломает реальность прямо тупой волей бесконечной мощи. Как Бог.

Хорошо всё-таки, что это существо не может покидать свой мир даже частично.

Закончив беседу с Романовым, я принялся детально осматривать наше хозяйство. Несмотря на то, что периодические нападения разрядили большинство моих ловушек, и даже немного повредили каркас Монолита (что, к счастью, оперативно было исправлено) — в целом я остался очень доволен.

Строители, высланные в своё время ИСБ, поработали на славу. Если те, кого завтра пришлёт лично Император, будут ещё лучше — об этой части моего замысла можно не волноваться.

Мы прибыли под вечер, а большинство наших либо совсем, либо почти не спали со вчерашнего дня — а некоторые и с позавчера! — так что все позволили себе немного расслабиться.

Благо, над головами, невидимый, нависает боевой флагман Российской Империи, а под ним собраны сильнейшие маги страны — я, Император… Граф Меньшиков, чью сила стократ умножилась благодаря Кристаллу, тоже остался здесь.

О чём-то беседует с Машей в одной из палаток. В их семейные дела я лезть не стал. Вместо этого направился в деревню, заранее велев лихачёву вызвать всех моих новобранцев.

— Доброго вечера, бойцы. — просто и без пафоса поздоровался я, чёрной кометой обрушиваясь на главную площадь селения.

Здесь передо мной уже выстроились юноши и девушки, столь героически отражавшие недавно атаку иномирцев.

— Вечер добрый! — крикнули все в один голос. Не по уставу, но браво и радостно.

А в наших реалиях это главное.

— Как видите, мир меняется на наших глазах. — начал я. — Он уже изменился до неузнаваемости. Теперь вы, простые уральские ребята, с оружием в руках защищаете то, что не могут защитить столичные дворянчики!

Лица у всех тут же стали серьёзными и напряжёнными. Да уж, это вам не стюдентики ПИАМа, выясняющие, у кого более знатный род!

Сегодня все эти молодые люди побывали в бою. И уже не в первом. Они лично видели, как сюда, в уральскую глушь, спустился императорский флагман, а затем и сам Император.

Уж его даже здесь узнал, думаю, каждый.

— Вскоре я сдержу и прочие свои обещания. — продолжил я говорить. — Теперь, когда война перешла в фазу прямого столкновения, а подковёрные игры кончились, я могу прямо сказать вам о том, зачем я вас собрал.

Тут уже заинтересовался и мёртвый барон. Ему я до этого момента тоже не излагал прямо конкретики.

— Надеюсь, в пехоту не забреют! — прошептал кто-то в вечерней тиши, и я зацепился за эти слова:

— Нет! Никакой пехоты! Я обещал, что сделаю вас бойцами особого рода — и я исполню обещание! Вы все станете пилотами первой за много тысяч лет живой летающей крепости! Операторами орудий моего Монолита!

По строю прошёл громкий шёпот. Я сделал паузу, чтобы ребята могли всё это осмыслить, а самые бойкие задать какой-нибудь уместный вопрос.

Мой любимчик Глеб меня как всегда не подвёл!

— Но мы же не маги! А вы явно не самолёт строите! Или мы будем просто наводчиками у пушек стоять?..

Я рассмеялся.

— Ничего себе «просто»! Стоять наводчиками у пушек уникального в своём роде артефакта — так ли это «просто»? Но нет, Глеб, вы станете не только операторами орудий. Вы будете ещё и защищать крепость в случае прямого нападения.

В этот момент ребята окончательно расслабились и возликовали. Уже убедившись в том, что я не бросаю слов на ветер, они, кажется, не сомневались в том, что я их всему научу.

Увы. Времени именно учить у нас сейчас нет. Как и времени строить здесь обещанную мной фабрику артефактов.

Она обязательно здесь появится — но потом. Сейчас же мне нужно иное, более оперативное, решение.

И именно для воплощения этого решения в жизнь я и пришёл сюда, к берегу реки, на открытое место. Но для начала…

— Уже к утру у вас будет то, с чем вы сможете выйти один на один против любой рядовой твари. Да и против многих их господ тоже! — возвысил я голос. — Но сейчас… сейчас мне нужно немного пообщаться с моей пятиголовой подругой!

Я ещё в полёте видел пять тёмно-лиловых голов моей Гидры Глубин, моей Миты, пристально наблюдающей за мной. Развалившись в пребрежных водах, перекрыв собой часть реки, она лениво вертела головами вслед за моим полётом.

Теперь я сам подошёл к ней. Мита склонила все пять голов ко мне и заурчала. Она неплохо подросла за время моего отсутствия — видимо, пожрала сколько-то тварей.

Но всего этого мало. Я планирую явить этому миру всё великолепие Гидры Глубин в её лучшей форме.

Это порождение Королевы Суда, пожалуй, всегда нравилось мне больше всех прочих.

— Давно не виделись, Мита. — погладил я её по шершавым мордам. — У меня для тебя кое-что есть.

И я направил на неё мощный мыслеобраз — описал своё предложение, метод действия заклинания из Чёрной Книги, то, чем собираюсь заниматься дальше.

Благо, в общении со столь древними сущностями слова излишни.

Ответный поток восхищения, желания, вожделения, который обдал меня, чуть не сбил с ног. Не помог даже многократно усилившийся Источник — так сильно Мите пришлось по душе моё предложение!

Вкусив вкус иномирной крове, нигилийское чудовище жаждало рвать и метать, поглощать Ядра и Сущности, сжигать в кислоте моих врагов… и врагов своей Матери.

Она чувствует её присутствие. Даже я чувствую. Похоже, Королева Суда пристально следит за происходящим.

«Отдыхает» — ха! Романов, похоже, действительно ещё юнец. Хоть и юнец выдающийся.

Я не стал медлить — тянуть с ритуалом нет ни единой причины. Чёрная Книга тем и хороша. Если есть она — больше не нужно ничего. Лишь прочти зубодробительный и бесконечно длинный текст, занимающий БОЛЬШЕ ПОЛОВИНЫ толстого тома… Всего-то!

Тяжко вздохнув, я вынул Книгу из пространственной складки. Открыл. Посчитал. Сейчас мне предстоит прочесть непрерывный стих на мёртвом языке длиной в сто шестьдесят одну страницу.

Ни разу не сбившись.

Справлюсь ли я? Ха! Покажите мне того, кто смеет во мне сомневаться!

— Авал-ла Сагит, Унамма-инет… — начал я. Благо, стих оказался тоническим, а читать такое можно легко и быстро. Я словно погрузился в транс, став единым целым с древним артефактом…

…Когда я закончил, далеко на горизонте занимались первые лучи Солнца. Один раз я всё-таки сбился, причём на второй трети. Пришлось начинать сначала.

Но на второй раз я прочёл громадный текст без запинок и оговорок. Смертельно пересохшими губами я вымолвил последнее слово, а затем, хрипя и готовясь согнуться от кашля, выкрикнул слово-ключ:

— Синтар-Малаг!

И рухнул на колени в приступе кашля. Краем глаза заметил уже, как стоявший всё это время неподалёку Глеб бежит ко мне с кувшином… И отшатывается в ужасе!

Ведь заклинание сработало безупречно.

— А-А-А-А-АРГХ!!! — раздался надо всей долиной, над лесом и устьем реки, громогласный рёв. Такой, что поднявшимся ветром меня перевернуло на спину и протащило пару метров по земле.

Оглушительное эхо многих повалило на землю, кто-то хватался за уши и отползал подальше.

А я поднял голову вверх, к небу. К тому месту, где небо было, когда я начинал читать. Теперь звёзд и первых лучшей не было видно. Их заслонила собой титаническая, исполинская громадина!

Тварь, которая способна сбить имперский фалгман играюче, резким движением лапы.

Одной из шести громадных лап метров по сто длиной!

Как только я пришёл в себя, я взлете — оглядеть своё грандиозное детище с высоты. Тут же заметил приближающуюся к нам обнажённую пышнотелую женщину с ореховой кожей и огромными глазами лани.

Королева Суда решила предстать в облике, который влёк меня в годы, когда я был ещё совсем юн. Увы, в своё время она неплохо смогла порыться в моей памяти и вытащила оттуда даже такое.

С тех пор я особенно с ней насторожен. Но сейчас мы парили рядом и любовались.

— Ну скажи же, Аштар! за такое и ребёночка н жалко заделать, а⁈ — с придыханием облизнула пухлые губы Королева. — Ну скажи-и-и…

Я лишь отрицательно мотнул головой. Глядя на ЭТО я уже не так твёрд был в своих убеждениях. Но всё ещё твёрд!

Перед нами, полностью перекрыв собой течение реки, выломав к чертям немалый кусок леса на тм берегу, возвышалось хтоническое чудовище, достойное древних легенд.

Да древние их и сочиняли, в общем-то. Взять ту же легенду эллинов о Кампе, пятидесятиголовой гидре на страже Мира Мёртвых!

У Миты пятидесяти голов не набралось — набралось два десятка. К небу тянулись гибкие шеи, толстые как древние сосны, чёрные как ночь. Вся она в длину теперь составляла, пожалуй, больше трёхсот метров. С шестью длинными трёхсуставными лапами, гибким хвостом, увенчанным огромным шипастым наростом, двумя десятками зубастых пастей и способностью махом залить кислотой всю мою деревню, Мита превратилась в настоящее чудовище!

Вон, летят уже сюда соратники, разбуженные её величественным рёвом! И даже имперский флагман вышел из скрытности, а Романов стоит на его внешней обзорной площадке.

Я помахал ему, поднимаясь выше.

— Почему именно сейчас⁈ — кричал Император, перекрикивая рёв ночного ветра. — Враг же не оставит ТАКОЕ незамеченным!

— Несомненно, не оставит. — усмехнулся я, дождавшись приближения всех своих, обоих Лопатиных и Королевы Суда. — Но в этом и смысл.

— Объяснись! — устало потёр Лопатин-старший заспанные глаза. — Я не спал уже хер знает сколько и дьявольски туго соображаю!

— Легко! — улыбнулся я всем сразу. Сейчас, когда я сумел прочесть проклятое зубодробительное заклинание, а затем на лету всё-таки выхватил у Глеба кувшин с ледяной водой, я оказался на пике блаженства. — Наш общий враг безусловно увидит Миту во всём её великолепии. И безусловно поймёт, что без этой вот особы здесь не обошлось.

— И, пожалуй, даже поймёт, что здесь как-то замешан один древний старец! — рассмеялась своим глубоким соблазнительным голосом Королева. — И… обманет сама себя, думаешь, так?

Я кивнул.

— Именно. Во-первых, конечно, дело в том, что сейчас последние относительно спокойные времена. Я читал это заклинание больше пяти часов подряд! И не имел права на ошибку! Представьте, сумел бы я его прочесть в последние часы перед боем⁈

Все задумчиво закивали. Похоже, многие здесь решили, что я могу сотворить ТАКОЕ просто щелчком пальцев! без Чёрной Книги, добытой в бою, о таком не приходилось бы и мечтать.

Я оглянулся на Миту. Ума ей тоже должно сильно прибавиться — она уже протянула к нам несколько голов и явно внимательно слушает. Я продолжил:

— Во-вторых, Мита отправится с нами… но как бы и нет. Королева, надеюсь, ты исполнишь мою маленькую просьбу и сможешь портировать это дивное создание куда-нибудь к испанскому побережью? Пускай ползёт на Мадрид с моря. О, полагаю, это будет величественное зрелище!

— Фу, какой ты! — жеманно поджала губки Королева, попутно выпячивая все свои самые выдающиеся прелести. — Какой меркантильный! Туда доставь это, сюда доставь то! Я что для тебя какая-то шутка⁈

Я устало выдохнул. Мне бы, вообще-то, тоже поспать! А не играть в эти словесные игры!

— Нет, Королева. Ты — важнейшая единица нашего отряда. Без тебя добраться до Мадрида — это недели. Без тебя мы обречены. Но и ты ведь уже получила свою плату. И твоя сестра! Так что можешь попросить её взамен провести Миту через её владения! Я знаю, что вы не можете устраивать мощные разрывы Кромки чаще, чем раз в несколько десятилетий! Я Сам поучаствовал в наложении этих печатей! Но… боги, я красавица, я ни за что не поверю, что ты пустила свою сестру резвиться с этим господином просто из альтруизма!

После моей длинной речи повисла небольшая пауза. А потом Королева рассмеялась, да так, что в воздухе изящно покачивалось… всё, что должно покачиваться.

Так, нет. Сейчас я разберусь тут, а потом отправлюсь к Юле. Да даже не отправлюсь — вон она, уже тут. Я посмотрел ей в глаза.

Она посмотрела в ответ. И улыбнулась так, что стало ясно — намерения у нас сейчас общие. Но для начала — дела.

— Хорошо, Аштар, ты меня раскусил! Сестрица, Королева Меры, теперь и правда мне должна. В конце концов, теперь её лоно может породить существ, способное принести смерть бессмертным и даже мёртвым… Думаю, она не откажется от маленькой услуги.

Я посмотрел на Императора. В его глазах от услышанного явно появилось какое-то затаённое волнение… Но он не был ни мёртвым, ни бессмертным. И, кажется, так и не понял смысла сказанного.

Зато его прекрасно понял я. Дитя, которое, когда вырастет, станет способным принести смерть кому угодно вплоть до владыки творения Эссены, а любого обитателя мира мёртвых лишить права на перерождение…

Нарушить Закон Бессмертия Души.

Если это существо не удушат в колыбели, если оно войдёт в возраст… Ни один мир не оставит это без внимания. благо, вынашивать ТАКОЕ Королева Меры будет несколько веков, не меньше.

Бедолага. Я вспомнил эту озорную зеленовласую девчонку, толком не способную даже облики менять. Она-то и правда выглядит вот так, почти как человек. И беременность у неё будет протекать как у людской женщины.

Только несколько столетий. Всегда содрогался, осознавая это.

— А мы тем временем… — вернулся я взглядом к монарху. — Ударим изнутри. Впрочем, об этом поговорим ближе к делу! А пока… бойцы! — крикнул я, опускаясь поближе к земле. — Погодите ещё… не знаю, часа полтора. Видят боги, тут без вариантов!

А, когда мои юноши и девушки синхронно кивнули и отсалютовали, я на лету схватил в охапку счастливо взвизгнувшую Юлю и ринулся чёрной кометой внутрь имперского флагмана.

Сейчас мне нужна лучшая постель для лучшей женщины!

К ребятам я вернулся ровно через час. Хотелось задержаться подольше, да и в сон уже откровенно начало клонить. Но сейчас мне точно не до сна. Сегодня нужно закончить ещё несколько дел.

— Вновь приветствую. — отсалютовал я, когда десяток ребят вновь стянулся на главную площадь селения. — Сейчас мы завершим начатое. Без лишних слов — понимаю, что все порядочно устали за эту ночь!

Рассвет уже вошёл в свои права, и красноватые лучи утреннего Солнца осветили берег реки. На противоположном берегу, переломав немало леса, в лучах нежилась исполинская гидра, а здесь десяток ребят, парней и девушек во главе с Глебом, стояли и ждали — что же я такого им преподнесу.

Я решил пойти простым и надёжным путём — вновь обратиться к древним ритуалам, ещё сохранившимся в памяти. Теперь, когда у меня была многократно возросшая собственная сила, а также редчайший и крайне полезный реагент — кровь Гидры Глубин в больших количествах — я был готов приступить.

Повинуясь ментальной команде, Мита грузно погрузилась в реку, частично переползая на наш берег. Я, не теряя времени, уже вырезал Клинком Пустоты прямо на прибрежной почве сложный ритуальный рисунок.

На этот раз мне не понадобится призывать кого-то из потусторонних духов творения — творить буду я сам. Но, ввиду этого, сил уйдёт куда больше, да и подготовка усложнилась.

Я битый час ходил по ровному побережью реки, высекая сложные фигуры — десяток одинаковых пятиугольников, ровно соединённых прямыми линиями и заполненных всеми необходимыми символами.

В итоге получилось две группы по пять пятиугольников, расположенные симметрично и соединённые между собой, а внутри каждой фигуры я расположил по восемнадцать одинаковых рун.

Периодически приходилось взлетать и осматривать весь процесс с высоты — без умения поднимать взор и глядеть сверху ритуалисту вообще живётся очень нелегко. Но итог работы меня порадовал.

— Мита, твой выход! — устало выдохнул я.

— Ну вот, опять ты издеваешься над моими бедными детьми! — фыркнула за спиной Королева, всё это время наблюдавшая за моей работой. — И всё это ради богомерзких людских ритуалов!

В ответ я лишь усмехнулся.

— Не завидуй, Королева. То, что наши маги, а не ваши чудовища в своё время развились до таких высот, ещё не повод для зависти!

Да, на этот раз заклинание, которое я готовлю, принадлежит не иномирным творцам. Его создал и впервые опробовал один из тех великих магов, у которых учился я сам.

И то, что получилось у него в результате, стало неоценимой опорой, когда твари лавиной вторглись на наши земли. Пришло время повторить это действо.

Мита тем временем спокойно подползла к самому краю моих фигур, вырезанных клинком в земле и камне — и резким движением когтя вспорола собственную шкуру. Из раны хлынула дымящаяся тёмная кровь.

Кровь Гидры Глубин. Алхимический и ритуальный компонент, вмещающий в себя просто бешенный концентрат энергии Жизни и Бытия. И неважно, что это существо порождение Нигилия — это лишь добавляет крови астральной сложности.

Этой кровью можно излечить смертельные раны и болезни, а искупавшись в ней простой человек обретёт бычье здоровье.

Но сегодня я не собираюсь принимать кровавые ванны. Может, как-нибудь потом. Сейчас же Мита осторожно поливала густой горячей кровью символы, вырезанные мной в земле. Наполняла их доверху.

Она делала это медленно, аккуратно, стараясь случайно не стереть символы, не растоптать громадным весом результаты моей кропотливой работы. И в иоге всё завершилось успехом.

— Ну-с, господа! — обратился я к ребятам. — Пусть каждый из вас встанет в центр своей пентаграммы! Только не наступите на символы. Для вас в центрах приготовлена специальная площадка, займите её!

Ребята с опаской двинулись к огромному дымящемуся рисунку. Но всё-таки вера в меня была сильнее — сначала Глеб бодро зашагал к центру одной из пентаграмм, потом подтянулись и остальные.

— Мы готовы, командир! — отсалютовал он мне.

— Отлично! В таком случае, я приступаю!

В этом ритуале не нужны никакие стихи, славословия богам и духам — ведь мне не нужно упрашивать какую-то сущность явиться на мой зов. А тот, кто создал этот ритуал, вообще терпеть не мог творить, произнося что-то вслух.

Так что замолчал и я. Но одним рывком, одним мощным импульсом, я выплеснул в мир такое количество маны, что задрожал и потемнел даже воздух! От моей фигуры, парящей в небе, к пентаграммам потянулось пять густых тёмных сгустков.

Пять зарядов маны Пустоты, которые в сумме израсходовали почти весь мой запас. Одним махом. Когда я услышал, как затрещали мои кости, и почувствовал, как каналы в теле буквально разрывает вместе с конечностями, я понял — достаточно.

Дальше следует этап контроля.

Быстро подлатав физическое и духовное тело, я зажмурился и посмотрел на мир астральным зрением. В кромешной тьме обычной земли я увидел свой рисунок, ярко-ярко сияющий от переполняющей его маны.

И пять сгустков абсолютной Пустоты, негативной энергии, плавно падающих на этот рисунок, грозящих просто убить десятерых ребят. Но я не дам этому случиться!

Я представил, как моё тело становится огромным, как аура вырастает до небес, а длинные руки аккуратно подхватывают эти сгустки. Направив всю свою волю и остатки сил на них, я зафиксировал эту ману в пяти парящих тёмных сферах.

И принялся творить. Лепить идеальную форму, которая затем должна наполниться энергией крови Гидры Глубин и закрепиться ритуальным рисунком…

…Когда я закончил, я без сил плавно опустился на землю. Увидел, как Королева Суда, да и остальные из тех, кто ещё не спал, смотрят на итог моей работы с неподдельным восхищением.

А потом и сам поднял глаза, взглянуть на то что получилось.

Передо мной стояли десять солдат из чёрного сверкающего металла. Десять фигур, очертаниями напоминающих сплошные рыцарские доспехи, только ростом каждая под четыре метра.

Четыре длинных руки, две из которых увенчаны сверкающими магией клинками, глухие безликие шлемы, одинаковые до степени сличения. Крылья за спиной покрыты металлическими перьями.

Это — квазиживые доспехи. Внутри каждого — один из моей десятки. Эта броня стала для них второй кожей. Как скажут в этой эпохе — экзоскелетом.

Увы, это не камнесталь — будь доспехи из неё, эта десятка могла бы штурмовать Мадрид без особой помощи. Но и этот металл — гибкий, эластичный, прочный — называемый эмерит. Металл, получаемый магией из хтонической крови.

Вот двинулась первая фигура — это Глеб, конечно же. Я хорошо запомнил, какую из пентаграмм занял этот дерзкий юноша.

Фигура неуклюже подвигала руками. Повертелась. Сделала пару неуверенных шагов. Но, похоже, потом сродство с доспехом было установлено — броня квазиживая, и может помогать своему владельцу пользоваться собой.

Иначе обучение бою в таких доспехах заняло бы не один месяц. Время, которого у нас нет.

Согнув колени, Глеб резким прыжком оттолкнулся от земли, расправляя широкие чёрные крылья. Крылья тут же засияли лиловым светом, забились с силой о воздух, отталкиваясь скорее от эфира, чем от вещества.

И парень в новом доспехе взлетел над землёй.

— Ю-у-уху-у-у!!! — раздался из поднебесья лихой крик юноши. Он махал на лету всеми четырьмя руками, с его металлических ладоней срывались чёрные молнии, а клинки сияли Пустотой.

Ещё бы! Всё-таки именно моя мана и мой замысел послужили для творения.

Остальные ребята тоже уже разминались. Осваивались с новым снаряжением. Я дал им немного времени освоиться, занявшись пока объяснением подошедшему Романову, почему я не могу наделать для него легион таких бойцов.

— Даже на десяток ушла прорва крови Миты. Не было бы у нас её, не сумей я её вырастить, не вышло бы и этого. Кровь гидры, исцеляющая любые раны, сама восстанавливается тяжело и долго. Когда гидра сама делится своей кровью, это о многом говорит.

— Ну хоть сотню таких бойцов! У тебя ещё два дня, ты сможешь несколько раз восстановиться! Если что-нибудь нужно!..

— Нет. — мотнул я головой. — Не стану скрывать, здесь есть и корыстный мотив. Но в первую очередь — я просто не смогу. Сейчас я выжат досуха, я от земли-то оторваться сумею с трудом. Не доверяй я вам всем, я бы не пошёл на такой шаг. Если я, скажем, завтра сделаю ещё десяток таких, Мита уже будет сильно ослаблена. Уже не сможет нормально выполнять возложенную на неё задачу. Будет рисковать погибнуть. Мне живая Мита важнее груды доспехов, даже самых навороченных!

В конце концов, Император отступился. Я не стал говорить ему ещё об одном факторе — этот ритуал очень сильно истончает границу миров. В этом месте его теперь лучше не повторять хотя бы лет десять.

Уж очень много он привлекает хаотической маны, перерабатывая несколько разных типов энергии в единое вещество. Да ещё и в квазиживое.

Новоиспечённые рыцари, тем временем, вдоволь налетались и наорались, и выстроились в полукруг передо мной.

Тяжело поднявшись с травы, на которой я так удобно лежал, я устало потёр виски. Затем выпрямился — нечего терять лицо перед воинами, которым, может, скоро погибать за меня!

Безликие гладкие шлемы разъехались в стороны, стекли с лиц живыми масками. На меня смотрели десять пар юных глаз. Во всех читался неописуемый восторг.

— Полагаю, нет смысла спрашивать, довольны ли вы? — усмехнулся я. Ребята в унисон закивали, заваливая меня восхищёнными криками.

— Это потрясающе! Я и не думал, что я, простой сельский парень, вот так поднимусь однажды в воздух! — рассмеялся Глеб.

— Лихие времена поднимают на высоту порой самых неожиданных людей. — заметил я, а затем продолжил: — Но давайте к делу! В первую очередь вы всё равно будете операторами орудий Монолита. Мы свяжем ваши костюмы с его десятью пушками, и каждый будет направлять удар своего орудия, и регулировать ману в нём.

— А сражения⁈ Мы сами будем биться с врагом⁈

— Будете! — усмехнулся я. — Причём, хотите вы того, или нет! Выбора просто не будет! Ведь стоит Монолиту появиться в небе над Дворцом Вечности, на него тут же обрушится вся мощь элитной испанской Гвардии и местных бессмертных магов! Ну, кроме тех, кого уже успеет сожрать Мита, ха!

Молодёжь восхищённо загомонила. В самых радужных настроениях — здесь их называют шапкозакидательскими — ребята стали наперебой расписывать, как с такой-то бронёй они этих гвардейцев… и так, и этак, в общем.

Я лишь хмуро наблюдал. А затем коротко сказал:

— У меня нет времени возиться с вашим горячным бредом. Скажу лишь одно — если вы все вернётесь живыми, это будет колоссальной удачей. Понимаете вы это, или нет.

— Но лучше вам это всё-таки понять. — своим елейным грудным голосом промурлыкала подошедшая Королева. Как всегда обнажённая, она теперь предстала в облике юной белокожей девушки — с простым лицом, покрытым аккуратными веснушками, с толстой русой косой и, как говорится, кровью с молоком.

Ну чисто деревенская девка — первая красавица, которая и корову сумеет подоить, если вдруг что, и в поле под звёздами э-эх!

Парни мгновенно покраснели. Дамы тоже — но скорее от злости… хотя вон та как-то смотрит так… Ну, оставлю это на их общей совести. думаю, в случае чего Королева «поработает» с каждым, каждой и со всеми вместе.

Этого я ничуть не опасаюсь — чай не императорская кровь течёт в этих ребятах. Станут потом счастливыми отцами десятка антропоморфных тёмных тварей, плохо что ли?

— Поработаешь с ними? — деликатно спросил я её. — У меня, увы, и правда нет ни сил, ни времени. А ты в этом хороша.

— О-о да! — обхватила грудь руками она. — Раз уж ты разрешаешь… Да шучу я, шучу! Я правда поговорю с ребятами. Ты знаешь, я слезами обливаюсь каждый раз, когда гибнет безвинная юная жизнь, полная сил! Сделаю всё возможное, чтобы их образумить!

Вот и отлично. А доспехи этих ребят всё равно настроены так, что вреда мне причинить не могут. В конце концов, я их полновластный хозяин. Моя мана и воля дарует им их квазижизнь.

Так что пусть «работает». Плюсы значительны, а минусы я нивелирую. С этими мыслями я ещё раз оглядел всех взглядом и громогласно произнёс:

— В таком случае, господа, нарекаю вас всех моими рыцарями! Мне в любом случае не помешает личная гвардия, а назовём мы это… Хм. У меня всегда было плохо с названиями.

— А может… Орден Монолита! — робко, но с тайным восторгом выпалил Глеб. — Круто, по-моему! И напоминает, что мы его оборонять будем!

Я покатал название на языке… А что. Неплохо!

— Да будет так! Нарекаю вас Орденом Монолита, а тебя, Глеб — первым из равных нашего Ордена! Название действительно достойное — ведь активированный Монолит помимо прочего даст вам дополнительную энергию. Вблизи от него вы можете не беспокоиться о резервах!

Вот дух творения, ставший сердцем моей будущей крепости, обрадуется. без шуток. Кто-кто, а порождения Эссены безумно ценят сложные творения, артефакты, конструкции, и прочие такие штуки. Думаю, он будет горд сражаться вместе со столь выдающимися произведениями земной артефакторики.

Забегая вперёд скажу, что так оно и оказалось. Когда мы активировали Монолит, когда привязали доспехи моих бойцов к воздушной крепости, дух даже пообещал, что со временем во всех моих воинах зародятся собственные Источники.

Что они смогут стать полноценными магами!

Скажу честно, я и сам не был уверен, что сущности Эссены такое умеют. Впрочем, а кто если не они? Но это дела грядущего.

Пока же я вернусь к двум дням, которые целиком ушли у меня на руководство строительством Монолита.

Поспав всё-таки несколько часов, я лично встретил бригаду элитных строителей. Прибыв под усиленной охраной прямо из кремлёвских гражданских казарм, эти ребята произвели отличное впечатление.

Все — неплохие Одарённые, владеющие аспектами земли или Бытия. Все — серьёзные мужчины и женщины за тридцать, явно с опытом работы с магическими конструкциями.

— Эти люди строили нынешние помещения для ИСБ и новые кремлёвские башни! — с гордостью презентовал их лично Император. — Я должен буду отлучиться — мне нужно сражаться за мою страну и народ. Но уверен, в России, а скорее на всей планете ты не сыщешь строителей лучше. А главное — с таким же опытом возведения магических строений немагическим путём!

Да. Это здесь самое главное. Я ведь уже упоминал, что столь сложные и столь… магические конструкции ни в коем случае нельзя строить просто колдовством. Сотворённые материалы и связи между ними просто распадутся от чрезмерной нагрузки при использовании.

Можно, конечно, было бы и Монолит выстроить, не знаю, из крови гидры. Но если я пущу Миту под нож (а иначе такое не провернуть), Королева Суда устроит мне показательную экзекуцию.

Она ведь не шутила, говоря о том, что плачет над погибшими. Иногда вот так — сам убивает, а потом рыдает над трупами, если находит кого-то приличного среди погибших.

Даже внука Хилини она прикончила мгновенно, в ярости — и даже это подпортило ей настроение. Об этом я с ней усел поговорить.

Так что будем работать по-простому… но с максимальной эффективностью. Эти ребята доказали это в первый же день!

Технику мы использовали, оставшуюся от ИСБшной бригады — но здесь даже рядовые работяги оказались магами. Так что техника эта летала как молнии (иногда в прямом смысле летала), ничего не ломалось от перенагрузок, а многотонные железобетонные блоки, обшитые толстенной бронёй, взлетали в воздух как бабочки.

Да, в таких пределах магию использовать можно — только саму конструкцию необходимо возвести без неё. А уж каким образом ты подтащил блок к стройплощадке, дело вторичное.

Ты же не на стройплощадке потом сражаться будешь, а в крепости.

Дух Монолита активно помогал советами и ценными (без всякой иронии!) указаниями. А строители оказались ещё и любопытными исследователями, и двое суток распрашивали духа о том, кто он и что он.

Этой информацией я решил поделиться с державой, так что дух ничего от них не скрывал. Сейчас надо дело делать, а не крошки для себя выгадывать.

Я и сам активно руководил, контролировал качество работ и материалов, а попутно колдовал над пушками. В конце концов, мне на этом в бой лететь — не хватало ещё чтоб оно развалилось к демонам над Мадридом!

Работали все безо сна и отдыха, упиваясь магическими зельями, привезёнными бригадой, и банальным крепким кофе. И, когда к вечеру второго дня работа была завершена, посреди большой очищенной площадки возвышался Он.

Мой Монолит.

Тёмно-серая громада пирамидальной формы, размером с дом в шесть-семь этажей — и ещё столько же уходит под землю в виде основания из камнестали!

Пирамида из бронеплит состоит из двух ярусов — нижней и верхней наружных палуб. По четырём углам каждой палубы расположено по орудию. Ещё одно — на вершине, а одно утоплено в камнесталь и при нужде вытекает снизу, из основания.

Пушки эти — чёрные камнестальные столбы, навершия которых увенчаны чёрными же изящными кристаллами, источающими лиловое сияние. Искра Пустоты не зря легла в основание этого Монолита — именно из неё за прошедшее время дух сотворил эти квазиядра, которые и станут проводниками разрушительной энергии.

Что ж. Осталось лишь поднять эту исполинскую конструкцию в небеса И тогда наша подготовка завершится. Присутствие Императора нам для старта нашей операции не требуется — обойдёмся уж как-нибудь без монаршьего благословения. А вездесущий Гриша всё равно здесь.

Но с собой мы его не возьмём. Подохнет там ещё, что я потом отцу его скажу⁈

Зато к этому вечеру сюда прибыл кое-кто другой. Граф… хотя нет. Уже князь Меньшиков. Обороняя бескрайние уральские просторы с помощью Кристалла Адэрах, он вернулся попрощаться с дочерью. Да и со всеми нами.

Что ж. Попрощаться сегодня придётся со многими. Вон, даже семья Шувалова в полном составе, надо же! Некоторым, увы, придётся попрощаться навсегда.

Выступим мы уже на рассвете. Но для начала — ритуал. Пробуждение Монолита!

Солнце заливает алыми закатными лучами бронированную громаду моей крепости. Я стою напротив неё один — все остальные разошлись, дабы не портить идеальный ритуал своим магическим фоном.

Благо, строительная площадка до того разрослась, что видно всё издалека. Когда всё устаканится, нужно будет расширить территорию моего поселения досюда. Устрою в котловане от Монолита… не знаю, бассейн, может быть. Или ещё что.

Но это дела на потом. Дела для мирных времён. Относительно мирных, ибо окончательный мир наступит ещё нескоро. Сейчас же…

— Слышишь ли ты меня, дух великого оружия, наречённого Монолитом⁈ — произнёс я в звенящей вечерней тишине, глядя на чёрно-серую громаду.

— Я СЛЫШУ ТЕБЯ И ВНИМАЮ, СМЕРТНЫЙ МАГ! — ответили мне, казалось, горы. Так глубок и громок был голос духа творения, ставшего Ядром Монолита.

Он и когда мы его сюда сажали обладал нешуточной силой. Теперь же, когда объект, в который он вселился, стал столь величественен, мощь его умножилась.

— Назови мне своё имя творения, дух! Пора начинать ритуал воплощения сущности!

— МОЁ ИМЯ ТВОРЕНИЯ, НАИБОЛЕЕ ИЗВЕСТНОЕ В ВАШЕМ МИРЕ, ЗВУЧИТ КАК АМЕН-САРРОН, СМЕРТНЫЙ МАГ!

Я ухмыльнулся. Повезло. Могло бы оказаться что-нибудь совсем зубодробительное. Мало ли, каким народам и в какие эпохи он являлся и успел прославиться.

Но нет. Звучали родные сердцу слова древности. И я, не имея больше препятствий, начал ритуал. Благо, здесь тоже обойдёмся без тонических стихов.

— О Амен-Саррон, дух творения Эссены! — воскликнул я, одновременно как бы протягивая незримую нить от себя к Монолиту. — Признаёшь ли ты моё творения домом своим, а меня полноправным властителем дома сего⁈

Эфир задрожал. Дух, долгое время лишь копивший силы, наконец мог привести их в движение. Я ощутил, как от огромной крепости в мою сторону тянется ответная нить, даже целый поток маны. Сложной маны, смешанной из энергий Пустоты и Бытия, уравновешенных Воздухом.

В этом главная трудность создания Монолитов. Чтобы одушевить и поднять этот бетонный гроб в небеса, нужна прорва энергии Бытия и Воздуха, смешанных так, чтобы это всё не рвануло к чертям.

А чтобы он мог ещё и нормально двигаться, атаковать и защищаться — мана Пустоты, которая в естественных условиях конфликтует с бытийной, но может уравновешиваться Воздухом.

По этой причине, как только я сумел создать Искру Пустоты, у меня зародилась идея воссоздать и Монолит. Раз я способен на одно, способен и на второе. Просто потом.

Что ж. «Потом» наконец наступило!

— Я ПРИЗНАЮ СИЕ ТВОРЕНИЕ ДОМОМ СВОИМ, А ТЕБЯ ПОЛНОВЛАСТНЫМ ГОСПОДИНОМ ДОМА СЕГО! — громогласно вторил мне Амен-Саррон. — Я КЛЯНУСЬ ВЕРОЙ И ПРАВДОЙ СЛУЖИТЬ ДЕЛУ ТВОЕМУ! ДЕЛУ ТВОЕЙ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ!

— Я клянусь верой и правдой защищать и оберегать своё творение, твою бессмертную душу и наше общее могущество! — отвечал я ему. Ещё бы я не клялся! Это ведь моя крепость! — И сим вступаю во владение сим домом, именованным Монолитом, наречённым…

Боги, как же туго у меня всегда с названиями! Но стоило мне об этом подумать, как в голове огненными буквами вспыхнуло самое верное слово.

— … Наречённым Возмездие!!!

Реальность вздрогнула. Земля и лес сотряслись, в воздух поднялось облако пыли. Моя сила и сила Монолита наконец соединились — и крепость завибрировала.

Сверху донизу по всей её громаде заструилась мана, в титанических количествах выделяемая Амен-Сарроном. Тёмно-серые бронеплиты буквально засияли, заискрились в закатных лучах.

А потом небо разрезал оглушительный возглас духа:

— ДА БУДЕТ ТАК! ПЕРЕД ВЗОРОМ НЕБА И ЗЕМЛИ МЫ ЗАВЕРШИМ ТВОРЕНИЕ!

— Да будет так! — вторил я эхом. — Перед взором Неба и Земли мы завершим Творение!

И Творение завершилось. Без какого-либо свиста, гула или гудения — Монолит просто неуловимо сдвинулся… А затем бесшумно поднялся вверх.

Взлетел над своей котловиной, обнажив непроглядно-чёрное своё основание в виде усечённой пирамиды… Которая тут же достроилась до полной. Просто низ её составлял не камень — а тёмно-лиловый плотный щит.

Перед нами парила громадина в десятки метров высотой, верх которой будто был грубо вытесан из серого гранита, а низ неярко сиял лиловым кристаллом громадных размеров.

Я улыбнулся. А потом рассмеялся в предвкушении! Наконец-то! Свершилось! Последняя часть нашего приготовления завершена и мы можем выступать!

Вершить моё долгожданное Возмездие!

Пир устроили прямо здесь. В деревню лететь никто не хотел — все любовались парящей прямо у нас над головами крепостью. Пока те, кто останется здесь, безо всяких слуг накрывали столы, мои бойцы проходили ритуал Привязки.

— Каждый, кого Амен-Саррон сейчас запомнит, сможет прямо телепортироваться внутрь Монолита в радиусе сотни метров! И с любой высоты!

— Выходит, можно будет отлетать на сотню метров, а потом мигом обратно⁈ — восхищённо выпалил Глеб, как раз входящий в луч ритуала.

Он бил из вершины нижней «энергетической» пирамиды, этот лиловый луч. Все по очереди входили в него, открывали Амен-Саррону и мне свои помыслы, и тогда проходили ритуал временной привязки души.

Юля, к примеру, в случае гибели теперь воскреснет именно в своей комнате на Монолите. В нашей комнате, если быть точным.

Проверка помыслов, ожидаемо, не принесла никаких сюрпризов и выявила лишь преданность моих людей мне и желание сражаться за будущее человечества. Даже Вася Шувалов оказался приличным малым!

Хотя дела Рода он от проверки закрыл — я заранее предупредил его о ней. Нам с этими людьми, в конце концов, ещё страну восстанавливать, лучше оставаться вежливым.

Просто взять на карандаш — мол, это скрыл такую-то область сознания.

Впрочем, Василий оказался единственным, кто что-то скрыл. Разумы всех остальных оказались кристально чисты, чего и следовало ожидать. Время дрязг и мелких внутренних конфликтов давно прошло.

Зато я с удивлением узнал, что Маше весьма симпатичен Василий за свой пробивной нрав и лихость по жизни. Говорить никому ничего не стал, конечно.

Сами разберутся, не маленькие уже. И гра… князь Меньшиков явно будет доволен!

Вот уж у кого нынче времена бурного карьерного роста! Он тут обмолвился, что две трети земель Строгановых уже проходят процедуру переназначения.

Ему родимому, конечно. Кому же ещё.

В конце концов, все приготовления были завершены, а ритуалы пройдены. И все уселись за пиршественный стол. Мы никуда не спешили — в Испании время отстаёт от нашего на три часа, так что там ещё даже Солнце не село.

А мы планируем атаковать ночью. Когда же ещё? Тёмные дела должны твориться под покровом тьмы!

Я оглядел всех. Тех, кто прошёл со мной этот путь почти с самого начала, и тех.кто присоединился не так давно, но внёс свою лепту.

Мои верные соратники — сам мёртвый барон Дмитрий Лихачёв, Виктор (теперь уже) Лихачёв, Мария (пока ещё) Иванова, Алиса Каховская. Ну и, конечно же, Юлия Горская. Мы встретились с ней как с обычной медсестрой, теперь же я могу по праву назвать её своей боевой подругой.

Примкнувший к нам, а по началу ставший мне врагом, княжич Василий Шувалов и вся его ветвь рода. А точнее, увы, все, кто от неё остались — его отец и старший брат. Ничего, ещё наследников наделают… когда всё закончится.

А может и в процессе.

Старый, одной ногой уже стоящий за гробом, но теперь владеющий такой силой, с которой это больше не проблема — князь Меньшиков, отец Марии. Потерявший в конфликте со мной старшего сына, он нашёл в себе силы и разум встать на верную сторону.

Гриша Лопатин. По сути, представляющий здесь Имперскую Службу Безопасности сын Даниила Григорьевича лопатина. Человека, первым встретившего меня после пробуждения в этом мире…

И тут же обвинившего в государственной измене! Было же время!

Здесь же сидят и две полностью обнажённые женщины. Одна сейчас выглядит настоящей королевой… только голой. Высокая грудь, статная фигура, водопад роскошных золотых кудрей, спадающий на атласные плечи. Высокий лоб и небесно-голубые глаза. Королева Суда «нарядилась» под стать важности события.

Рядом с ней сидела вторая девушка, предпочитающая не сковывать себя одеждой. Прибывшая совсем недавно, она не могла так менять свои облики. Худенькая, с бледной тонкой кожей, похожая на молодую девчонку лет девятнадцати, с копной пышных зелёных волос и огромными глазами лани, за столом восседала Королева Меры.

Так и не скажешь, что в её крови заложена сила, способная даровать смерть даже бессмертным! С этой дамочкой я никогда не был так уж близок, так что теперь отнёсся со всем уважением.

Мало ли, как дальше повернётся судьба. Вон она, уже ласково поглаживает чуть округлившийся живот!

Сидели за столом и десять моих новых гвардейцев. Первые бойцы Ордена Монолита. У меня большие планы на эту организацию, но пока вот они — юные парни и девушки, моя первая элита.

Пусть сейчас эта элита и пялится без стеснения на голых баб! Это пройдёт… зато будут помнить, какие развлечения их ждут, если они выживут.

Ну и я сам, конечно. Стоял во главе длинного стола, накрытого кем-то сотворённой белоснежной скатертью. Закуски добыли в деревне, а крепких напитков сегодня не положено.

— Ну что ж, друзья. — разорвал я тишину, и ком тут же застрял в горле. Сколько бы у тебя ни было опыта, а произносить речи в такой обстановке всегда тяжело. — Вот мы и добрались до этого дня.

Знаю, трудно придумать более нелепое начало. Но почему-то именно эта нелепость взбодрила меня, придала сил. И дальше слова уже полились рекой, будто я всегда знал, что именно нужно сказать!

— Не скажу, что путь наш был долог по времени. Но тем он и труден. Все здесь, кроме двух наших гостий из-за Кромки, до недавнего времени жили свою обычную жизнь. Кто-то пахал землю, кто-то работал без особой надежды на будущее. А кто-то по уши погряз в межродовых интригах и скандалах. Обычная жизнь в любой Империи.

Все переглянулись, и каждый понимал, когда и к кому я обращаюсь. здесь не нужно быть великим умом, но в этом и прелесть.

— Но всё переменилось в одночасье. Весь мир встал с ног на голову. Тогда же к жизни сумел вернуться и я. Тот, кто однажды уже возвращал жизнь в мирное русло, уже срывал планы иномирных тварей на наши души.

— Ну герой, ну герой! А я его ещё во-от таким помню! — раздался еле-еле слышный шепоток Королевы Меры. Две женщины с улыбками переглянулись. Но это уже не могло меня смутить.

Да и чего смущаться, когда две обворожительные красотки отлично помнят тебя даже спустя сорок веков? Мало кто может таким похвастаться!

— Многие не поверили в то, что перемены коснутся всех! — продолжил я. — Часть из них лежит теперь в земле. Часть предала общее дело, решив воплотить свои личные амбиции. Кто-то продолжает цепляться за прежнюю жизнь и трясётся от страха под кроватями в своих поместьях!..

Таких, впрочем, всё меньше. Благо, Император, избавившись от СД, понемногу начал брать дело в свои руки. Теперь ведь ИСБ — главная единая сила Империи.

А дворянам даже связаться друг с другом трудно — приходится прорываться сквозь толпы тварей. это многих отрезвляет, если верить Романову.

— … Но нашлись и другие люди! Вы! Те, кто осознал, что мир уже не будет прежним, а затем поверил в меня! В мои силы и мои знания! Кто-то пришёл ко мне сознательно, а кто-то случайно оказался рядом и решил задержаться. Но все вы теперь — мои соратники. Мои самые близкие люди в этом мире, бок о бок с которыми я готов сдохнуть, но одержать победу! Ну что, друзья мои — вы со мной⁈

— ДА-А-А-А-А!!! — хор голосов разорвал прохладный вечер. — Теперь нам остаётся лишь одно, победа, или смерть!

— Победа или смерть! — поддержали говорившего и остальные. Но я взмахнул рукой и в воцарившейся тишине усмехнулся.

— Вы чего, друзья? Я же про смерть так, для красного словца сказал. Нам нужна только победа!!!

Под всеобщий крик торжества зазвенели бокалы — пусть ничего крепкого в них не налито, но важен ритуал, а не напиток. Хоть я и говорю о победе, но каждый может не дожить до сегодняшнего утра.

В конце концов, мы не финики летим собирать!

Но сейчас никому об этом думать не хотелось. Все сто раз всё обдумали за эти два дня, ещё сто раз обдумают в бою. А кто-то, увы, и в мире мёртвых успеет поразмыслить, не зря ли он согласился.

А теперь, на прощальном пиру, все веселились, звучали тосты вплоть до самых нелепых, все желающие обнимались и целовались, а обе Королевы довольно шустро расхватали себе незанятых парней и принялись танцевать.

Музыка лилась прямо из воздуха, творимая магией Королев. Существа из Нигилия, они всё-таки могут не только разрушать, но и творить. Творить, подчас, прекрасное.

Мы с Юлей тоже успели и потанцевать, и посидеть вдвоём, просто глядя на закат и улыбаясь. В этот вечер мы мало говорили. Зачем? Всё важное уже было сказано за последние дни и ночи.

Теперь мы просто могли наслаждаться молчанием в обществе друг друга.

Праздник вокруг со временем превратился в какой-то светский вечер, немного смешанный с оргией (Как же могло быть иначе в присутствии сразу двух нигилийских стерв!). Меньшиков с Шуваловыми обсуждали какие-то дела, Виктор невозмутимо целовался с Каховской, Маша с Василием ушли бродить к кромке леса, общаясь о своём, а Королевы статно восседали в центре пирушки и травили всякие байки.

Иногда сидели они верхом на ком-то из парней. Реже — даже на ком-то из девушек. Но я не вмешивался. В моё время воины перед серьёзным боем и не такое устраивали! Особенно маги, среди которых хватало мастеров обоих полов.

Оставлю возмущение ханжам. Ханжи обычно всё равно не очень-то полезны в реальных сражениях!

Целовались и мы с Юлей. В такие моменты я легко поддаюсь ощущениям, и сейчас я чувствовал себя молодым пылким юношей, которому досталась архиважная миссия, перед которой нужно как следует оттянуться!

Так что поцелуями мы не ограничились, конечно. Но и уходить не стали — мало ли, кто там чего не видел. Особенно после Ириата.

Все люди взрослые, в конце концов.

Когда мы уже расслабленно лежали на траве, звёздное ночное небо закрывал фигура Королевы Суда. Юля тут же присела, собранно глядя на эту женщину.

Благо, она уже не раз видела, как я ей отказывал, и конкуренткой её не считала. Надеюсь, это приятно — знать, что в глазах своего мужчины ты превосходишь бессмертную сущность, способную предстать в виде любого идеала красоты.

Особенно, учитывая, что это правда. Королева Суда давно не вызывает моего интереса. Но это личное.

— Пора, Аштар. Назначенный тобой час пробил.

Кивнув и поднявшись, я увидел, как Королева Меры уже собирает остальных. Мы облачились быстро.

Ну как облачились. Я просто сотворил нам с Юлей Доспехи Пустоты. В серьёзном бою одежда из ткани истлеет быстрее, чем глазом успекшь моргнуть!

Остальные, кто умел, делали также. Виктор щеголял белоснежным плащом, будто сотканным из снежной бури. Василий сиял огненными всполохами, похожий на рыцаря из Ада. Мария облачилась в какой-то футуристический скафандр.

Ей-то что, она теперь эти доспехи хоть для целой армии может сотворить!

Одна лишь Каховская облачалась в свою униформу, каким-то чудом оставшуюся целой с Академии.

— Я не планирую, что меня кто-то сумеет достать! — усмехнулась девушка, целуя Виктора в щёку.

Ну а моя десятка гвардейцев уже залазила в грёбанного робота… то есть, в свои чёрные четырёхметровые доспехи.

— Ты уже попрощался с Митой? — спросила Королева Меры, подходя к нам. — Её пора уже доставлять.

Я кивнул.

— Да. Сегодня днём я немало времени провёл с ней. Она стала очень смышлёной!

— Надеюсь, это поможет моей дочери выжить в твоей авантюре! — поджала пухлые губки Королева Суда.

— Не бойся, сестра! — покружилась на месте зеленовласая девушка. — Я всё-таки решила, что пошлю кое-что ей в подмогу!

— Да ну⁈ Чтобы ты и с чем-то рассталась в подарок⁈ Что же это⁈

— Ой, сестра, ну тебя! Я так обижусь! А что это… о, скоро это увидит весь мир! Ну что, я пошла? Пора открывать для твоей прелестной дочери межмировой канал!

Сказав это, обнажённая дама изящно присела, а затем оттолкнулась от земли — и одним толчком исчезла где-то высоко в небе.

Надеюсь, после её приземления у меня в деревни не появится новый пруд!

Все остальные уже оделись, собрались и были готовы. Остающиеся здесь старшие стояли в стороне, мои же бойцы выстроились в линию.

— Ну что ж, господа! Все слова были сказаны ранее. Теперь время слов прошло! Настало время Возмездия!

Загрузились в Монолит быстро и тихо. Мысленно все были уже там, на далёких берегах Испании, в гуще битвы. Десяток гвардейцев заняли места на палубе, встав около выделенной каждому пушке.

Монолит создаёт вокруг себя достаточно мощное силовое поле, чтобы никто не разлетелся, стоя на внешней палубе. На любой из двух. Вообще, там могли оставаться все желающие — и многие остались.

Ну а я, Василий Шувалов и Виктор, отправились во капитанский зал в самом сердце серой пирамиды.

Никакой техники здесь нет — металлические двери, освещение и даже экраны для наблюдения — всё порождено древней магией моей эпохи.

До всего этого не так-то и трудно додуматься. Трудно воплотить задуманное в жизнь. Но мы справились.

— Недурно! — хмыкнул Виктор, заходя в цилиндрическое помещение, полностью состоящее из «передающего металла» — аналога экранов императорского флагмана.

По сути, визуально мы сейчас стояли на воздухе — во все стороны открывался прекрасный вид на местность, и только выставленные в центре зала кресла напоминали, что мы всё ещё в зале, а не парим в воздухе.

— Отсюда при нужде можно попасть в любую желаемую точку на Монолите. — предупредил я всех.

— Вот это да! действительно шедевр магической мысли! Я и не думал, что такие артефакты возможны! — воскликнул шувалов, падая в мягкое кресло.

В зал тем временем вальяжно вошла Королева Суда. Заняв одно из десятка кресел, она закинула ногу на ногу и спросила:

— Всё готово? Можем выдвигаться?

Я переадресовал этот вопрос Амен-Саррону. Он незамедлительно ответил:

— МОНОЛИТ НАПОЛНЕН ЭНЕРГИЕЙ ДО КРАЁВ. ВСЕ КАЮТЫ СНАБЖЕНЫ НЕОБХОДИМОЙ МЕБЕЛЬЮ. ВСЕ ДЕТАЛИ КОНСТРУКЦИИ В НОРМЕ. ВСЕ, ПРОШЕДШИЕ РЕГИСТРАЦИЮ, НА БОРТУ И В ПОЛНОМ ЗДРАВИИ.

— Ого, он и о нашем здоровье печётся?

— Ага. Давай, Королева, заводи шарманку!

Я потянулся потоком маны к части стены и велел показывать мне внешние палубы. Кусок поля и леса под монолитом сменился на картинку серых укреплённых площадок с бортиками, на которых напряжённо стояли мои соратники. Все ждали отправления.

Королева исчезла мгновенно. А затем появилась в небе перед Монолитом. Сделала несколько пассов руками — и реальность вздрогнула. даже здесь, в самом сердце магической крепости, я ощутил это. Стоящие на палубах же едва не попадали с ног.

И перед Монолитом разверзлась чёрная бездна. Небо будто раскололось надвое, сменившись на столб непроницаемой тьмы, от которого повеяло холодом и пустотой.

Что ж. Именно туда мы и направимся! Соединив свою волю с квазиразумом крепости, я приказал — и Монолит бесшумно и плавно сдвинулся с места. Полетел, набирая скорость, в сторону огромного разрыва в ткани мироздания.

Надеюсь, Королева сумеет закрыть его так, чтобы он не открылся уже сам, не стал полноценной воронкой. Но теперь уж чего об этом думать…

Переход между мирами не ощутился буквально никак. Просто вокруг крепости засветилось защитное поле, удерживающее здесь, помимо прочего, земную атмосферу.

Видите ли, не все из нас умеют переводить пустотную ману в воздух. Увы, увы.

Что ж. Все наши силы готовы, а путешествие началось. Осталось лишь дождаться.

Дождаться, пока Мита поднимет в Мадриде шумиху и отвлечёт войска да магов, а заодно дестабилизирует антипортальное поле. А потом вынырнуть из Нигилия прямо в сердце испанской столицы.

Хилини ведь как раз ждёт скорого прибытия гостей из-за Кромки? Что ж. Она их дождалась!

Над сиятельным Мадридом, который давно уже отнял у Рима статус Вечного Города стояла тёплая ночь. Скоро холода вступят в свои права и летнюю жару сменят осенние промозглые дожди.

Дожди и сейчас уже идут… вот, например, прямо сейчас. Но сегодня дождь ещё тёплый, от воды идёт лёгкий парок, заливая побережье и город мягким ночным туманом.

Да, промозглые холодные дожди будут потом. Да и не такие уж они промозглые, честно сказать. Капитану Санчесу они даже нравятся.

Ему вообще нравится вода, море, когда кругом влажно и прохладно. Иначе разве пошёл бы он в войска Морской Гвардии⁈

— Санчес, чтоб тебя, вали спи! — буркнул его сослуживец, недавно сменивший Санчеса на ночном карауле. — Что ты всё время бродишь по ночам⁈ Кончилась твоя смена, вот и вали в койку! Щас на палубе задницу только мочить!

— Да ладно тебе, Боб, кому какое дело? Я ведь не мешаю. Просто любуюсь луной, звёздами.

— А знаешь, кто ещё может полюбоваться звёздами⁈ Я — на погонах! Когда сдам тебя начальству за несоблюдение Устава! И вообще… какие, мать твою, звёзды⁈ Льёт как из ведра!

Санчес лишь улыбнулся. Они с Бобом каждую ночь так переругивались, и заканчивалось всё обычно именно этой шуткой про погоны.

Именно шуткой, конечно же. Королевская Морская Гвардия и сама давно уже стала просто шуткой. Рослые загорелые морячки в красивой белой форме. Днём они курсируют вдоль берегов Испании, цепляя девочек в прибрежных городах, а ночью… Несут вахту.

Никому ни для чего не нужную вахту. Ну кто посмеет напасть с моря на столицу одной из самых могущественных держав мира⁈

Кто вообще сможет сюда добраться, обойдя магов Воды, толпами патрулирующих испанские океаны⁈

А если кто-то сумеет — ну что им сделают гвардейцы⁈ Ослепят белозубой улыбкой⁈

Но Санчесу нравится эта работа. Ему нравится цеплять жопастых мулаток и драть их прямо в салоне военного катера! Ему нравится любоваться луной по ночам, пригубив бокальчик красного… Да и свежий дождь на море ему отнюдь не претит.

— Эй, Санчес! Глянь! Мне ведь просто кажется, а⁈

Господь всемогущий, ну что ещё⁈ Такое настроение поэтическое напало, а Боб там лезет со своим… Чего там у него⁈

Санчес поднялся из уютного кресла, разложенного на мокрой палубе, и подошёл к сослуживцу. Невежливо всё-таки отказывать старине Бобу. А то ещё стуканёт всё-таки…

Бокал с вином выпал у Санчеса из рук и со звоном разбился о палубу. Но ни он, ни Боб даже не подумали обратить на это внимания!

Они, как зачарованные дети, смотрели, как из пелены тумана и дождь, со стороны чёрного волнующегося моря, прямо к ним идёт… что-то. Что-то огромное, стеной выступающее из воды.

Стеной со множеством голов на длиннющих шеях!

А потом из корабельного динамика раздался оглушительный голос:

— Внимание, тревога!!! Атака иномирных чудовищ с моря, всем полная боеготовность!!!

Рядовая двадцать третьего летучего отряда чародеев Мелисса Валенсия металась в кромешном ужасе!

Нет, она, конечно, не совсем уж потеряла голову — даже пыталась какое-то время соединиться с отрядом. Какое-то время.

Время, за которое гигантская, просто титаническая чёрная гидра рассекла побережье и, круша всё на своём пути, заливая кислотой и попросту сжирая бойцов сопротивления, выбралась на сушу.

— Господь, ну кто придумал перенести Мадрид на побережье⁈ Ну стоял он в центре Испании, кому он там мешал⁈

Да, именно так. Мадрид в основе своей — тот самый Мадрид, древняя испанская столица. Только вот, когда Испания стала величейшей морской державой, Бессмертная Изабелла… Перенесла его.

Не перестроила. Буквально перетащила огромный по средневековым меркам город вместе с куском ландшафта. В учебниках это назвали Первым Великим Чудом Королевы.

Теперь жители Мадрида вряд ли расценивают это как чудо… Скорее как катастрофу!

Нет, никто не может сказать, что Мелисса трусиха, или паникёрша! Она — талантливая чародейка, прилично для своих двадцати пяти владеющая Воздухом!

И она честно пикировала на огромную тварь с небес, честно херачила в неё молниями, сгущала воздух, пускала пар в глаза… Да только толку-то⁈

Гидра просто ползла прямо сквозь береговые укрепления, сквозь дома, сквозь танки и пулемётные гнёзда, которые в спешке развернули прямо на улицах!

Никто не мог её остановить! Никто, кроме Ордена Бессмертных! Когда на поле боя наконец прибыла личная гвардия Чудесной Королевы, тварь застопорилась. затем перешла в оборону.

Головы всё ещё метались, люди падали с небес от одного её рёва, а безжалостная кислота продолжала сжигать целые улицы… но уже не так, как до появления Бессмертных!

Мелисса вспомнила, как торжествовал тогда, как выбирала уже, к кому из них подлетит взять автограф, когда тварь будет уничтожена! Она ведь всего одна — тварь-то! А магов полтора десятка!

Всё это было час назад. Теперь Мелисса металась молнией среди дождя, думая, где бы приземлиться хоть на секундочку! Хоть немного передохнуть, чтобы не быть сожранной… Ими.

Никто не понял, как это случилось. Никто не успел среагировать. Вот чёрную гидры окружает целая толпа войск, по толстенной шкуре палят изо всех орудий, а Бессмертные уже выбирают, кто какую голову уничтожит…

Как вдруг всё накрыло тьмой. Гигантская площадь, десятки кварталов! Тьма накрыла землю кругом от гидры, мигом оставив землю без единого источника света!

Когда маги поняли, что это не просто тьма, а концентрированная мана Пустоты, было уже поздно. Почти все, кто находился в этот момент на земле, умерли мгновенно.

Пушки, танки, бронемашины — всё прератилось сначала в мётвые остовы, а затем в ржавую пыль.

Кто-то успел защититься — но любые защиты лопались за десятки секунд. Либо ты умеешь летать и взлетаешь — либо ты уже мёртв.

Погибли и четверо Бессмертных! Абсурд — бессмертные погибли! Увы, эти великие мужи и леди слишком уверились в своём всемогуществе…

Это мысль мелькнула в голове Мелиссы, но она поспешила задавить её. Кто она, а кто они⁈ Как она, жалкая рядовая регулярной армии, смеет даже думать плохо о лучших из лучших!

Если они — самонадеянные глупцы, то кто же тогда она⁈ То что же тогда с её родной Испанией⁈

— Эй, сучка, куда собралась⁈ В атаку, мать твою, в атаку! Не то лично тебя собью!!!

Это ей⁈ Да, точно ей! Когда Мелисса уже подлетела к краю огромного пятна тьмы, когда подумала, что сейчас приземлится и передохнёт… словно из ниоткуда возник Гончий. Королевский особист.

Мелисса замерла в полёте. Трудный выбор. Не развернёшься — тебя прикончит особист, которого сюда для этого и поставили: ловить «дезертиров».

Развернёшься… Станешь Их добычей.

Мелисса не знала их названий. Никто, наверное.ещё не знает — имена этим чудовищам дадут потом историки. Вряд ли она доживёт до этого часа.

Но Они пришли вместе с тьмой. Вынырнули из Пустоты липкими тенями, безликими и бесформенными. Поднялись в небо.

Простых пилотов и чародеев поплоше они убивали просто касанием. Мелиссе удалось прикончить парочку из Них, спасти свою шкуру. Но она ещё не может летать бесконечно!

Ей нужно где-нибудь передохнуть! Хоть немного!!!

— Ты оглохла, трусливая свинья⁈ — в руках Гончего разгорелось яркое пламя. — В бой, отродье, в атаку!!!

Мелисса застыла будто громом поражённая. А затем в небе над полем боя, надо всеми сражающимися, раздался ехидный девичий голос:

— Эй там, людишки! Кто не выбежит из круга насчёт десять — всем крышка! Итак, один… Два!..

Мелисса действовала мгновенно. Наверное, её в этот миг вела не голова, не воинская доблесть, а древняя сила, кричащая в минуты опасности: беги, беги отсюда!!!

Молния разрезала тёмное небо, испарила дождь вокруг. А когда она погасла, Гончий оплавленной тушей летел к земле.

— Предатель! Убейте предателя!!! — слышала Мелисса крики в спину. Она уворачивалась чисто на рефлексах, ни о чём не думая.

Бежать, бежать как можно дальше, быстрее! А потом… упасть и отдохнуть.

— Десять!!! — догнал девушку задорный громогласный возглас… А потом всё накрыл слитный мучительный крик тысяч глоток.

Оглянувшись, Мелисса увидела огромный чёрный купол в десятки метров высотой. Примерно так она представляла себе термоядерный взрыв… Но никогда не думала, что этот взрыв может быть магическим…

— Вот мой маленький подарок!!! — звенел надо всем этим ужасом хохочущий девичий голосок.

Хилини стояла на балконе Дворца Вечности. Бледная как мел, немая как статуя. Холм, на котором стоит Дворец, не так уж далеко от побережья — и она прекрасно видела всё, что происходит.

Всё, что уже произошло.

Рядом с ней стоял верный Мартин. Произведённый в Бессмертные буквально позавчера, он с трепетом смотрел на другого слугу — командующего антидиверсионной службой, Гончими.

Тот лежал у ног своей Королевы. По частям. А Мартин держал в трясущихся руках жетон Хозяина Гончих, который только что снял с окровавленного трупа.

— Теперь это твоё. — опустошённым голосом произнесла Королева. — Носи с честью. И выясни, кто проморгал атаку, кто к ней причастен и где в наших рядах закралась измена!

— Моя Королева, но… — Мартин осёкся. Сиятельная Изабелла посмотрела на него таким взглядом, что ему тут же стало дурно. А ведь он совсем не из робкого десятка! — Будет исполнено, Бессмертная Госпожа!!! Отчёт будет готов уже к утру!!!

— До утра надо ещё дожить. — мрачно усмехнулась Хилини, когда Мартин буквально убежал с балкона. И пнула оторванную голову его предшественника на посту хозяина Гончих.

Она давно хотела его заменить. Теперь лишь предоставился случай сделать это быстро.

Как только Хилини осталась одна, мертвенная бледность мгновенно ушла, глаза загорелись хищным живым огнём, а рот искривился в ухмылке.

О, она слишком долго живёт на свете, чтобы паниковать из-за всякой ерунды. Пусть хоть всю эту Испанию сравняют с землёй, она выживет! О нет, она отнюдь не в панике — это лишь уловка. Проверка подданных на лояльность. Станут ли они разносить слухи о её состоянии.

О нет. На самом деле она в ярости!

— Кто посмел⁈ — прошипела Хилини, сотрясая всё вокруг одной лишь волей. — Британцы, атлантисты… Или русские⁈

Как раз сегодня с утра до Хилини донесли свежие и о-о-очень ненадёжные слухи, мол где-то в России появилась совершенно гигантская тварь с кучей голов. И хилини радовалась — ведь если слухи правдивы, прольётся немало русской крови!

А если ложны — значит в России такая лютая паника, что они раздувают чудовищные слухи из ничего!

Ещё сегодня утром это стало маленькой радостью для Хилини. Маленькие радости были ей нужны — в последнее время она пребывала в постоянной лютой злобе.

Все! Все её планы на Россию пошли прахом! Все её родные куда-то подевались!!! Все её союзники там либо разгромлены, либо трусливо переметнулись ко врагу!

Это не сломило Бессмертную, о нет! Только не её! Она затаилась, оборвала все контакты и стала ждать. Со дня на день посреди Мадрида должны были открыться парадные Врата, огромный портал в Аногор.

И из него должны были явиться легионы чудовищ и тёмных магов… легионы её новых союзников! Россия должна была пасть, а Испания расцвести! Чтобы весь мир увидел, что бывает с теми, кто воюет с иномирцами, а что — с теми, кто дружит.

На этом строился весь её план. Она готовила его почти столетие! Обошла все миры Аспектов, со столькими встретилась, раскинула сети по всей России!!!

И теперь иномирцы явились. Только не там и не те.

— Какого дьявола здесь делает Гидра Глубин⁈

Потом погибли её Бессмертные. Добрая половина лучших из лучших — тех, кого она отправила лично решить возникшую… неурядицу.

А потом над всем творящимся хаосом, среди дождя и тьмы, зазвенел девичий голосок. Голосок, поразивший Хилини как гром среди ясного неба.

— Королева Меры… — севшим голосом прошептала она. — Но… Но почему⁈

Ведь её эти четыре нигилийских суки не пожелали даже слушать!!! Натравили на неё своих тварей! Что они теперь здесь…

А… Неважно. Какая разница? Эта зеленовласая пигалица уже здесь, орёт про какие-то подарки. Да и появление Гидры Глубин, да ещё такой огромной, теперь объяснимо.

Хотя не совсем. Это всё-таки тварь, порождённая Королевой Суда, самой ненавистной и стервозной из четырёх! А Королевы Нигилия обычно не дружат. Даром что родственницы. Четыре артефакта, в незапамятные времена одушевлённые некой древнейшей сущностью.

Неважно. Всё это потом. Сейчас — остановить творящийся хаос! Раз уж Королева явилась со стороны нападения — явится и со стороны защиты!

Хилини, приготовившаяся сражаться, уже сделала лёгкий шаг на тонкий парапет, как вдруг…

— Да нет, быть не может! — проморгалась королева. Потом протёрла глаза и сотворила Очищение Разума. — Это… это ещё менее вероятно, чем две нигилийских суки в одном месте!!!

В небе прямо перед дворцом пространство с треском разверзлось, антипортальное поле, изрядно повреждённое Гидрой Глубин, с шумом лопнуло. А, когда чёрный разрыв исчез, среди дождя высился огромный серый октаэдр.

В размерах он мог посоперничать с павильоном дворца, на балконе которого стояла Хилини. А затем эта штуковина шарахнула чёрными ветвистыми молниями изо всех орудий, на миг рассеяв ночную мглу.

— Монолит!.. Господь Всемогущий! Это же Монолит!..

— Всё верно, Хилини. — донёсся из-за спины вкрадчивый шипящий голос. — И мы прибыли тебе на помощь…

Резко обернувшись, Королева увидела перед собой краснолицего чародея с маленькими рожками вокруг лысого черепа. Он вышел из пылающего огнём портала.

В руках он сжимал Чёрную Книгу.

— Вы как всегда… опаздываете! — передёрнула плечами Хилини. Она не боялась их. Но и доверять не думала.

— Но мы всё ещё не подвели тебя так, как подвела нас ты, старуха. Однако, сейчас не до разбора полётов, как тут у вас говорят. Сначала мы защитим твой дворец. Потом отправим войска в город! Пусть они напьются крови!

Чью именно кровь будут пить войска иномирцев Хилини не спрашивала. Какая разница? Пусть хоть весь город выморят — лишь бы она вышла победительницей!

Теперь, когда небо над Мадридом разрывали пушки Монолита — артефакта, который не сумела воссоздать даже она — Хилини уже не была так уж уверена в успехе дела.

Битва была жаркой! Мы все уже высыпали из центрального зала Монолита — Амен-Саррон прекрасно управлял им и без моего участия.

Здесь тоже никому ничего не приходилось приказывать. Все прекрасно знали свою роль и действовали соответствующе.

Пуши Монолита не умолкали ни на секунду. Имея не такую уж короткую перезарядку, время на перенаполнение орудийного кристалла, они били по очереди, каждый раз накрывая либо очередную кучу бронетехники, либо очередное боевое крыло чародеев.

Но и помимо этого дел хватало всем.

— Плазменный взрыв!!! — услышал я с небес русскую речь, и дождливый сумрак озарился ярчайшей вспышкой белого огня. Затем от места взрыва отделилась яркая огненная комета, рухнув на серую палубу крепости.

То Шувалов уничтожил очередное летательное средство. Не знаю уж, военный самолёт, или чей-то лётный артефакт. Княжич отлично справлялся в обоих случаях.

— Как я их! А⁈ Как я их!!!

— Ну герой, герой! — звонко рассмеялась Маша, сотворяя очередную стену металлических копий и отправляя с крепоти вниз.

Если Шувалов работал больше по воздушным целям, то Маша — по вражеской пехоте.

Вообще, дел и правда хватало всем. Виктор избавлял нас от мешающего бою дождя, Юля вместе с Амен-Сарроном всё время металась туда-сюда и латала повреждения Монолита. Алиса со своей телепортацией обеспечивала связь, а иногда делала рывок к очереному сильному чародею.

И он падал, пронзённый неотвратимым Оружием души. В бою с Хилини у меня большие надежды на это оружие.

В конце концов, она великая чародейка. Не хотелось бы в ходе сражения сравнять весь город с землёй. Мировое сообщество нам спасибо не скажет.

Сражался и я. Пустота — самый мощный в бою, самый универсально разрушительный, но и самый прямолинейный из Аспектов. Так что я просто усиливал огнём свою Гвардию, Орден Монолита. То палил мощными чёрными лучами с палуб, сбивая цель за целью и служа одиннадцатой пушкой. То метался по небу, сражаясь на клинках с очередным врагом посильней.

В любом случае, мы не торопились. Неподалёку бушевала Мита, окружённая поддеркой тёмных тварей Королевы Меры, а мы отстреливались чуть ближе ко дворцу.

Но не над самим дворцом. Такого счастья нам не надо, это разрушит весь мой план.

Я ведь отлично знаю характер и склад ума Хилини — недаром столько прожили вместе. И, судя по тому, что я увидел в этом времени, она ничуть не изменилась. Даже её стиль правления…

Бессмертная Королева, действующая не сама, но через своих приближённых, которых одаривает частью силы. Её руки, глаза и оружие — гвардия Бессмертных, особых людей Королевы.

Часть из них убила Королева Меры, часть отвлечены на Миту. А остальные уже приблизились к нам. И каждый создаёт большие проблемы!

— От пушек толку нет, командир! — браво отрапортовал Глеб. — Они каким-то мощным щитом прикрылись! Какие будут указания⁈

Я посмотрел в мутное небо, где статично зависли трое человек. Их окружала ярко сияющая белая сфера идеальной формы, почти непроницаемая. Похоже, расстарались на комбинированный щит из нескольких Аспектов!

Недурно — поддерживать такую форму так стабильно, да ещё и под атаками.

— Налетайте толпой и бейте с Пробойниками. У вас есть силы на их создание! Дестабилизируйте их щит — и он погубит их самих! Но не сдохните раньше, чем это случится!

— Так точно! — хором гаркнул мой десяток — и огонь пушек стих. Зато десять чёрных крылатых снаряда устремились к сияющей сфере.

— Шувалов, помоги ребятам! Чую, маги там приличные!

Так и оказалось. Стоило моей десятки приблизиться, намереваясь атаковать, как тут же пришлось уйти в оборону.

От сферы отделялось одно заклятие за другим, волны, лучи, шипы молний, огня, чистого Бытия, изменяющего форму всего, с чем сталкивается.

Значит, воздушник, огневик и бытийник. Да тут не Шувалову, тут мне надо идти на помощь!

— Отбой, княжич! Лучше, вон, сбей того летуна! Я сам тут разберусь!

— Щас всё устроим! — лихо расхохотался Василий, сияющей стрелой улетая вдаль, к одиноко летящему магу.

Виктор, на всякий случай, ринулся за ним. Мало ли кто тут в одиночку решил полетать.

Я же, прорываясь через град вспышек, столбой энергии, воздушных серпов и огненных шаров, летящих тут и там со всех сторон, метнулся к своим. Они уже закрылись чёрными гудящими щитами и сдерживали натиск троицы.

А самые ловкие умудрялись отражать их чары в их же щит!

— Так держать, бойцы! — воскликнул я. — Кто может, отражайте дальше! А я сейчас шарахну сам!

С меня тут же спала одна Завеса Пустоты — обдало тугой струёй алого пламени, шипящего под дождём. Но я лишь усмехнулся, влил побольше маны в Доспех Пустоты и набросил ещё парочку Завес.

— Истинная Пустота! — резко выкрикнул я, и с чёрного клинка, возникшего в руке, сорвался лиловый луч, испаряющий вообще всё на своём пути.

Разумеется, я снабдил его и парой Пробойников.

Продержалась эта троица недолго. Сумев опалить крылья и доспехи паре наших, они окончательно окуклились в своём щите. Ну а потом в нём же запеклись заживо от переизбытка хаотической маны.

В Перми я показал Амар-Сину, а здесь им — что бывает с теми, кто окукливается в защите, надеясь лишь на силу магии, а не на собственные силы.

— Отлично! Возвращайтесь к пушкам. Энергия Монолита и сила Шувалова восстановят вашу броню!

Печать Души Василия действительно нешуточно нам помогала. Становясь сильнее прямо в бою, она ускоряла восполнение маны, придавала общей бодрости духа и храбрости тем, кому это было нужно. Прямо на моих глазах залечила лёгкую рану Каховской — в неё попала пара пуль.

В общем, в зоне действия Шувалова сражаться было куда проще. Так что я сразу принял решение — он останется на Монолите, когда мы… перейдём к следу.щей части плана.

Мы ведь не просто так застопорились и не приближались ко дворцу. Я хочу всем нашим видом показать: мы сильный и грозный противник, непредсказуемый и опасный… но отнюдь не всесильный, ко дворцу лететь мы не можем, и лучше послать на нас ещё побольше приспешников.

А самой… ну, например, подготовить план побега на всякий случай. Обычно Хилини именно этим занимается. Или получше подготовить оборону своего дворца.

Я хотел встретить её именно там, в испанском Дворце Вечности. И мне было не столь важно, как она там подготовится. Возмездие всё равно свершится.

А под открытым небом гоняться ещё за ней, наносить лишний ущерб городу… Пусть лучше засядет поглубже в своей норе, уверенная, что её люди нас уже почти победили.

Тогда-то мы и ударим в самое сердце!

— Дима, смотри! — позвала меня Юля. — От дворца какие-то твари летят!

Я встрепенулся. Неужели⁈ Неужели, всё-таки дождались⁈

Собственно, это было второй частью моего замысла. Заранее выяснить, придут ли союзнички хилини ей на помощь, или всё-таки уже её бросили. Лучше бы было, конечно, второе…

Но сойдёт и так! Я прекрасно понимаю, что, если они придут к ней, она тут же бросит их в атаку. Как им не жаль её бойцов, так ей ничуть не жаль их бессмертных душ.

Главное разделываться с ними поскорее. Уж кто-кто, а иномирные твари город и простых людей не пощадят!

— Прекрасно! — указал я пальцем на несколько Багровых Курильщиков и костяных всадников Ургала, летящих к нам от дворца. — Всё как и ожидалось! Атакуем тварей стремительно, решительно, без колебаний! Каждая убитая тварь — это поглощённое мной Ядро, сила которого достанется убийце! Каждая убитая тварь — спасённая душа мирного испанца, ставшего заложником планов Хилини!!!

Не знаю уж, что и для кого сыграло большую роль — возможность ли резко усилиться, или кого-нибудь спасти, но все ринулись в атаку как один. Лишь Юля да моя Гвардия остались в крепости, прикрывать Монолит и уничтожать оставшихся магов.

Ну и Алиса, так и не освоившая полёт, металась телепортами туда-сюда, заодно обеспечивая связь.

— Ха-ха, е-е-есть!!! — раздался под небесами её торжествующий клич. Она сумела прыгнуть на спину одного из Курильщиков, и вонзить ему в шею своё смертоносное оружие.

Прорва огненной силы тут же хлынула в меня, и я начал её перерабатывать, распределяя как положено.

Ни секунды ещё не пожалел, что выбрал именно эту Печать у Оота!

А вот Алиса о своей опрометчивости пожалела, тут же заныв от ожёгов и метнувшись поближе к Шувалову. Ещё бы! Багровые Курильщики — авиация Аногора. Раньше мы с ними не сталкивались, ибо не сражались под открытым небом.

А сейчас с десяток этих громадных тварей, похожих на багровых жирных червей с шестью парами огненных крыльев и огненной же гривой вдоль спины, летит к нам, заливая всё вокруг пламенем.

Виктор с Василием еле сдерживают его, чтобы огонь не хлынул на улицы города! Нам же придётся расправляться с этими махинами по полсотни метров в длину!

Что ж. Приступим…

Сражение идёт уже долго. Я не засекаю время, как-то не до этого, но часа два уже точно прошло. Мы уничтожили изрядно тварей — огненными червями обрушились все Курильщики, мы с Алисой в связке выщелкнули пяток полководцев, усиливавших ургальскую нежить. Даже пару лодок Серых Капитанов пришлось сбить!

Почти каждый хоть раз да получил ранение, а доспех одного из гвардейцев — юной мускулистой девушки — почти полностью уничтожил залп Капитанов.

Благо, я подоспел вовремя — и теперь эта несчастная залечивает раны и чинит доспех в Монолите, попутно пытаясь управлять своей пушкой.

Когда от твоей артефактной брони осталось меньше половины, а тело обожжено — это не так-то просто. Но девочка старается. Нужно будет потом узнать её имя и воздать почести.

Но это всё потом. А пока нас поглотил бой. Я добивался одного — уничтожая командиров, сильнейших тварей и разумных магов, лишь отгоняя как мошек тварей помельче, я хотел, чтобы «союзнички» хилини выкатили что-то действительно мощное.

Показали свой предел. Самое могущественное из того, что они готовы отправить на помощь незадачливой королеве.

Ну а потом я, конечно же, хочу это что-то убить, поглотив его силу и нарастив свою!

Вообще, когда соратники осознали, что сила, выкачанная мной из Ядер убитых, восполняет все затраты на их уничтожение, и даже с приростом, последние колебания исчезли.

Алиса молнией металась по полю боя, вскрывая одну шею за другой своим Оружием Души. Василий сжигал ургальскую нежить десятками в плазменных струях. Стараясь, впрочем, по минимуму редить городу.

Пусть люди уже сейчас видят — мы им куда ближе, чем наши враги. Быть может, кто-то потом об этом вспомнит.

Виктор сражался в первую очередь с Капитанами — уже имевший опыт, совершенно невосприимчивый к ментальному контролю, а значит и к ослабляющим чарам, он буквально вмораживал эти грёбаные летающие лодки в глыбы льда!

Что ж. Не отставал и я. Вот как раз распорол лучом Пустоты надвое последнего Курильщика. Какая же прорва силы с них идёт! Будучи «тяжёлой авиацией» Аногора, они насквозь пропитаны огненной маной. думаю, они бы и в жерле вулкана чувствовали себя как на курорте.

Тот же шувалов не сумел нанести им ни единого повреждения, как не старался. Вот и переключился целиком на нежить.

Да, именно твари из этих двух миров — огненного Аногора и мёртвого Ургала сражались против нас. За весь бой я так и не приметил никого не из мира Ан, не из Эссены, про Глубины или Ахегэрис и говорить нечего.

Вообще, та информация о вторжениях, которую мне предоставил Император, ясно даёт понять — наши главные враги Ургал и Аногор. Ан и Эссена тоже отправили к нам поживиться немало чудовищ и элементалей, но это почти никогда не бывают организованные армии.

Чаще всего — просто отдельные сверхсильные твари, вроде того, что превратил японский город боги знают во что. Или электрического элементаля, убитого нами в самом начале войны.

Ну а Ахегэрис и Глубины отправляют своих совсем уж редко. Одно из десяти вторжений относится к миру Жизни, или Земли. Впрочем, раз они всё-таки присоединились к этому делу, и от них стоит ожидать подлянки.

В этом мне пришлось убедиться уже очень скоро.

— Смотри, дима, что там с Митой⁈ — ахнула Юля, тыча пальцем куда-то в ночное марево. Там, ближе к морю, возвышалась живой горой моя замечательная Гидра Глубин. Сопротивления ей уже явно почти не оказывали….

Но прямо сейчас напротив неё из ниоткуда росла и вздувалась вторая такая же гора! Безудержное буйство плоти, бесформенный ком мяса, рогов, когтей, шипок и пастей на гибких стеблях.

И эта тварь уже не уступала в размерах Мите, с грохотом круша центр Мадрида хтонической тушей!

— Надо же! — усмехнулся Василий. — Похоже, у Миты сегодня настоящий пир! Такая гора мяса!

Я не был так уж спокоен. Всё-таки перед нами явно именно тварь из Ахегэриса, явно очень могущественная. Вероятно, одна из Стен Плоти — исполинов Ахегэриса, обладающих чудовищной регенерацией и скоростью деления… всего, что способно делиться.

Что ж. Я не опасаюсь за Миту — Гидра Глубин даже большая элита Нигилия, чем Стена Плоти — Ахегэриса. Мита, к тому же, ещё и именованная, а помогает ей сама Королева Меры.

Но, во всяком случае, теперь у неё появился достойный противник!

— Ничего-ничего! — хохотнул я. — Зато это значит, что из Ахегэриса вряд ли кто ещё пожалует!

— Да? Почему?

— Стены Плоти обычно просто сжирают всех, до кого могут дотянуться. Они, понимаешь, не командные игроки.

Но долго разглядывать сражение двух исполинов нам никто не дал. Раз на Миту выкатили тяжёлую артиллерию, того же стоило ожидать и нам.

Долго ждать не пришлось. Когда я увидел, как со стороны дворца к нам приближается полыхающий алый вихрь, на вершине которого виднелся краснокожий торс с четырьмя могучими руками и квадратной клыкастой башкой, стало ясно — это оно.

— Воплощение Ярости! — тут же выкрикнул я, как можно громче, чтобы все меня слышали. Здесь одна ошибка — и мы легко потеряем кого-нибудь из своих. — Внимание всем! С ним бьюсь только я и Виктор!

— Это ещё почему⁈ — выпалила Маша, но тут же осеклась. — То есть, так точно, но…

— Всех остальных он просто сведёт с ума! — ответил я. Важно информировать соратников о смысле своих действий. — Это аногорская тварь. Разумная, огненная, но, главное, способная ввести в безумие любого, кто окажется слишком близко! Гроза аногорских чудовищ. Немало они попили нашей крови в прошлом!

— Принято! — отсалютовал Виктор. — Но я-то ладно. Ты сам-то выдержишь напор? Всё-таки, у тебя нет такой защиты.

— Ха! Не для того я сорок веков провёл в небытии, чтобы не суметь сохранить холодный разум! Вперёд, взлетаем!

И я одним движением сотворил вокруг головы Сферу Антимагии, попутно накачивая её настоящей прорвой маны.

Вкупе с собственной ментальной защитой, выработанной в мире мёртвых, это точно убережёт меня от глупостей.

Так и получилось. Тварь громогласно хохотала, вопила что-то на своём языке, а мы летели к ней чёрной и белой кометами. Пустота и Лёд, аж искрящийся от маны. Виктор прикончил в этом бою немало тварей и получил немало сил.

А тратил он их максимально экономно и расчётливо. Так что теперь был свеж, бодр, и даже в большом плюсе. Будто и не было двух часов боя.

— Смотри, щас саданёт! — усмехнулся я, когда красная кожа ублюдка засияла сложными рунами-татуировками. А потом от него во все стороны пошла еле заметная багровая волна.

Реальность подёрнулась… а я ощутил, как Сфера высасывает мою ману. Ничего-ничего, сейчас прикончим эту падлу — восполню с избытком! Его душа явно не простое Ядро, а стабильная сущность!

Поглотим её — это очень нам всем пригодится!

Что ж. Бой вышел не очень-то долгим. Всё-таки главный козырь Воплощений Ярости — умение заставить врагов убивать друг друга. Неопытные бойцы толпой бросаются на него, впадают в безумие, а он добивает выживших.

Но здесь неопытных бойцов нет. Так что мы с Виктором стойко приняли ментальный удар, а затем залили ублюдка шквалом ударов. Конечно, и как маг Огня тварь даст фору многим земным чародеям…

Но не нам. Только не после всех наших усилений. Только не с моим опытом в тонком плетении чар. Два десятка заряженных доверху Копий Пустоты с Пробойниками — и тварь с проклятиями рушится на землю.

А в небесах ярко полыхает Сущность Огня, которую я тут же в себя втягиваю.

Надо сказать, тут я действовал аккуратно. Не хватало ещё словить передоз и рухнуть в эйфории, или потерять боеспособность на полчасика.

Ведь именно сейчас — кульминация нашего плана!

— Все! Быстро на Монолит! Сейчас начнём!

Да, медлить нельзя. Глядя, как соратники, которых всё ещё аж трясёт от нахлынувшей силы, собираются на палубе, я хищно усмехнулся.

Пора. Сейчас идеальный момент. Хилини уже бросила в бой могущественных тварей, но явно ещё не осознала нашей победы над ними.

— Алиса! Готова⁈

— Т-так т-точно, командир! — чуть заикаясь от экстаза выпалила девушка. — Пару секунд и буду в н-норме!

Подождав, пока бушующая в телах новая сила поутихнет, я первым подошёл к девушке, положив ладонь ей на плечо. Следующим подошёл Виктор, потом Юля и Маша.

— Ну что, Василий. — обернулся я к княжичу, стоящему в окружении моих гвардейцев. — Удачной вам обороны!

— А вам удачной атаки! — улыбнулся он в ответ. — Соверши своё возмездие, барон!

А потом пространство громко схлопнулсоь — и мы чуть слышно опустились на зеркальную плитку пола. Дворец Вечности — мы идём!

Я почувствовал её сразу. Ауру Хилини. Теперь, набравшись сил, я мог ощутить нужную сигнатуру хоть за километр. А её ауру я даже спустя сорок веков ни с чем не спутаю. Никогда.

— Туда! — коротко бросил я, взлетая и направляясь по широкому коридору со сводчатым потолком.

Вообще, Дворец Вечности оказался настоящим произведением искусства. Широкие галереи, арки проходов, громадные люстры из переливающегося хрусталя. Зеркальные и мозаичные полы сменялись пышными коврами, а тут и там возвышались бесподобные статуи.

Только вот долго любоваться всем этим не вышло. Влетев в очередную длинную галерею, чувствуя, что до Хилини осталось уже не так и далеко, я замер. Прислушался.

И услышал в повисшей гробовой тишине звонкий стук каблуков об пол. Соратники, замеревшие за моей спиной, тут же напряглись.

А потом из-за одной из колонн к нам вышел высокий мужчина в чёрном плаще. Красная кожа, лысый череп с рожками по кругу, большие чёрные глаза с сияющими в глубине искрами.

И книга в чёрном переплёте, зажатая в руках.

— Думаешь, эта макулатура тебе поможет? — криво ухмыльнулся я. — Парочка твоих предшественников думали так же!

Мои слова звонким эхом разнеслись меж колонн. Чернокнижник наклонил голову на бок и ответил:

— Нет, не думаю. Вряд ли какая-то книжица поможет мне одолеть Аштара Полководца, не так ли?

— Выходит, Хилини уже знает? Жаль, жаль. Испортил ей сюрприз…

Чернокнижник каркающе рассмеялся.

— Скажем так… догадывается. Лично я ничего ей не говорил. Скорее наоборот.сделал так, чтобы она знала поменьше!

— Дима, да он же нам зубы явно заговаривает! — шепнула за спиной Юля. Я кивнул.

— Уйди с дороги, падаль. Или я лично на твоей шкуре покажу, что бывает с теми, кто суёт нос не в свои дела!

— О, не сомневайтесь, я уберусь с вашей дороги! Просто уделите мне несколько кратких мгновений! Я лишь хотел сказать, Аштар… Совет, узнав, что ты вернулся, решил поставить на тебя, а не на Хилини. И случившееся сегодня лишь утвердило наше решение!

Я коснулся руки Алисы. Провёл пальцами по её горячей кожи, выводя условный знак. А затем ответил:

— То есть вы предаёте Хилини? Не слишком ли рано?

— Клянусь тебе Словом Совета и Пламенем души, Аштар. Мы больше не собираемся оказывать Хилини никакой помощи. Мы не дураки и знаем — если сейчас мы этого не сделаем, потом ты придёшь к нам. Аногор и за сорок веков не оправился! Не перестал быть пустыней!

— И вы решили поправить это дело за счёт Земли. А теперь, когда с ходу не вышло, решили сделать вид, что оказываете мне услугу. Что ж. Прощай. Передавай привет двум предыдущим.

— Что?.. А-аргх!!!

Алиса одним резким прыжком оказалась у него за спиной, вонзая незримый клинок чернокнижнику в затылок. Книга выпала из ослабших рук, падая на пол.

— Не люблю перебежчиков. — мрачно произнёс я, обходя остывающий труп. — Особенно таких жалких. Предающих в последний момент.

На ходу я подобрал и пролистал его Чёрную Книгу. Надо же… какая бесполезная чушь!

Книга оказалась наполнена кучей мелких заклинаний, не нужных буквально ни для чего. К тому же, с вырванными страницами. В ней не оказалось ничего, что могло бы помочь этому типу в бою.

Выходит, Аногор отправил ко мне разменную монету? Простую пешку?

Ко мне… Или к Хилини?

Ведь он ни слова не сказал о планах владык других миров Аспектов. И в то же время поклялся главной аногорской клятвой. Да так, что я ощутил — клятва сработала.

Я, кажется, уже говорил, как клятвы важны для обитателей миров Аспектов.

В прошлой войне именно Аногор пострадал сильней всего. Мы прошлись по нему огнём и мечом, уничтожив всю его верхушку почти поголовно. Для бессмертных это чудовищный урон.

Все последующие миры, ещё оказывавшие нам сопротивление, пострадали куда меньше. Выходит, теперь они надеются, что я оценю это предательство, завязну в войне с другими Аспектами и мне будет не до них?

Возможно. Возможно их надежды даже оправданы. Но это дело будущего. Сейчас же — Хилини. Если чернокнижник не соврал, сейчас идеальный момент для атаки!

Приятно всё-таки, когда сама весть о твоём возрождении потрясает целые миры! Не зря завоёвывал свою репутацию!

Хилини стояла посреди покоев каменным изваянием. С бледной как мел кожей, с застывшими глазами, смотрящими в одну точку.

Она не могла понять. Впервые за, может быть, тысячи лет, не могла понять, что происходит. Тот чернокнижник, что пришёл ей на помощь и привёл войска, обещал всё устроить. И Хилини незамедлительно бросила их в бой, не щадя.

С чего ей щадить столь нерасторопных союзников⁈

Но Монолит и те, кто на нём, отбили все атаки. И даже Воплощение Ярости одолели так, будто знали, что это за тварь.

И имели от неё защиту. Значит, ментальные чары Хилини работать не будут…

Королева всё ещё надеялась, что до её чар не дойдёт. Ей ведь потом ещё править, а значительная часть её положения держится на том, что она — не воительница. Что она может творить чудеса, казнить и миловать, дарить бессмертие…

Но сама, без своих Бессмертных, сражаться не способна. Она уже сотни лет поддерживает этот миф, он ей невероятно удобен, а Хилини всегда предпочитала думать о будущем, не жертвуя им в пользу настоящего.

— Но где же новые войска?..

Ответом на вопрос была лишь тишина. Когда пала первая волна, чернокнижник отворил новый портал, клятвенно пообещав, что сейчас же обратится к Совету за новой помощью.

А Совет обязательно пришлёт войска! Аногорцы ведь первыми поддержали её замысел! Они ведь помнят, как Аштар опустошал их мир…

— Аштар…

Сердце Хилини пропустило удар. Это невозможно. Так не бывает. Не может, не должно быть!!!

Она бы почувствовала его ауру, вернись он из царства мёртвых! Во дворце сейчас есть какие-то маги, они бродят там, по коридорам. Но с ними пусть разбирается аногорская стража! Чернокнижник ведь наполнил дворец войсками доверху!

Но почему на сердце так неспокойно? Почему так много косвенных признаков указывают на её давно покойного мужа⁈

Почему…

И тут дверь в тронный зал, роскошную дверь красного дерева, с треском сорвало с петель. А затем она развалилась в пыль, поглощённая энергией Пустоты.

А затем в зал шагнул рослый черноволосый юноша. Хилини заглянула в его глаза, чтобы просто убить обнаглевшее ничтожество одним резким ментальным ударом, от которого не спасёт никакая зщита…

И застыла. Эти глаза… Эти глаза до сих пор иногда снятся ей во снах.

— Ну здравствуй… дражайшая супруга. Давно не виделись! Я пришёл объявить о разводе!

Я шёл к этому так долго. Путь в одиночестве, длиной в сорок веков. Пусть в новом теле, в котором многое пришлось начать сначала. Я собрал верных соратников, спас попутно целую огромную страну, успел вновь полюбить женщину…

Но… к чему я шёл? Чего я ждал? Что хотел встретить здесь, в полумраке ночного дворца на другом конце света?

Возможно, обезумевшую от жажды власти тварь, возжелавшую править всем и вся? Или жалкую рабыню, марионетку в лапах иномирных тварей со сломленной волей?

Быть может, я ждал увидеть ту самую женщину, что давным-давно вонзила мне в сердце ургальский кинжал, решив, что дальше наши пути расходятся? Хотел вспомнить тот день, час, миг?

Нет, не думаю. Думаю, я просто хотел всё закончить. Хотел перевернуть эту страницу длиной в жизни десятков поколений.

Впрочем, чего бы я не искал здесь, в глазах этой женщины, я этого не нашёл. Одного взгляда хватило, чтобы понять — здесь нет ни обезумевшей от жажды власти стервы, ни потерявший человеческий облик твари.

Только смертельно усталая женщина, в чьих глазах я увидел то, что сотню тысяч раз видел в царстве мёртвых.

Бессмысленность. Отчаяние. Смерть.

— Да уж. — нарушил тишину холодный голос Виктора. — Я ожидал, что нас здесь ждёт бой, которому не будет равных. Всю дорогу размышлял, доживу ли я до утра…

— Прости уж, юноша, что обманываю твои ожидания. — потухшим голосом прошептала Хилини.

Молодая, безупречно прекрасная на лицо, разговаривала она как древняя мумия, которую зачем-то нарядили в роскошное бордовое платье.

— Где аногорцы? — так же тихо спросила она. — Они мертвы? Или…

— Они предали тебя. — бросил я в ответ. — Похоже, тебя вообще многие предали. Во дворце мы не встретили никого, кроме чернокнижника, клявшегося мне в верности.

— Ты ведь убил его? Я знаю, ты не оставляешь в живых… таких.

Я молча кивнул.

— Хорошо… Я рада.

Мои друзья мялись у входа, держа заклинания в полной готовности, но не решаясь что-либо предпринять. Никто из нас, включая меня, не чувствовал какой-то готовящейся атаки, грозящей опасности, или ещё чего.

Великая битва не на жизнь, а насмерть, к которой мы все готовились, эпическое и кровавое возмездие, финал столь длинного пути…

Всё это — вот в этой тощей фигуре с потерянным взглядом.

Я даже немного смутился.

— Что, Хилини, будем сражаться? Или попытаешься сбежать, как ты это частенько делала? Я ведь пришёл именно к тебе. Долго шёл, было непросто.

Она подняла на нас взгляд.

— Сражаться, бежать… Зачем? Куда? Куда мне бежать, Аштар⁈ Сколько ещё мне бежать⁈

На последний словах её голос сорвался на визг, по щекам потекли слёзы. Я, впрочем, остался равнодушен. Не хватало ещё повестись на женскую истерику, ага.

Это… существо прожило слишком долго, чтобы я мог сострадать её слезам.

— Ну, куда-то ты ведь бегала всю жизнь? За что-то сражалась? Сына, внука — всех приспособила к делу. Встала во главе целой Империи на несколько веков. Откуда мне знать, чего тебе всё неймётся. Меня, вот, зачем-то убила. А я ведь даже не мог спросить, зачем! Зачем, кстати? Власти было мало?

Хилини медленно мотнула головой, будто та еле держалась на плечах.

— Внук, сын… То, что осталось от сына… От нашего сына. Они ведь мертвы?

— Отвечаешь вопросами на вопрос, как в старые-добрые! Ну-ну. Впрочем, я отвечу. Остов нашего сына, этого самонадеянного ублюдка, служит прекрасным кристаллом Адэрах. Ну а твой внук решил, что он всемогущий и заполз в пещеры Нигилия. Ну там его и схарчила пара сучек!

— Я отвечу тебе, Аштар. Зачем я убила тебя, чего я хотела.

— Ну-ну. Интересно будет послушать. Ребята, вы главное всегда будьте начеку. Она может атаковать в любой момент.

— Могу, конечно. Но что с того? Я уже всё потеряла. Если ты до сих пор задаёшься вопросом, зачем я сделала то, что сделала, значит тебя всё ещё волнуют призраки прошлого, Аштар. Что ж. Ты думаешь, я хотела власти? Может и так. Но мне никогда не нужна была власть ради самой власти. Я хотела… свободы и покоя, Аштар. Свободы и покоя.

— Ну да? И ради покоя решила прикончить меня, перевернуть весь мир вверх дном, стать императрицей — все ведь знают, какая спокойная у монархов жизнь!

— Да! Да, знаешь, да! Именно так! Я всего лишь желала ни от кого и ни от чего не зависеть! Не быть тенью, игрушкой в руках богоподобного мужа! Не скитаться по миру, гонимая и вызывающая ужас! ДА, Аштар! Я хотела быть свободной… и любимой! Хотела быть уверенной в том, что все карты в моих руках, а значит беспокоиться не о чем! Хотела, чтобы я могла быть никому ничего не должна, но не быть при этом ненавистной всем и одинокой! Даже если ради этого мне нужно было уподобиться богам…

Я пристально посмотрел на неё. Сначала я искренне хотел рассмеяться… а потом понял: она правда верит в это. В её словах нет лжи, а в её глазах на миг даже загорелся живой огонёк!

И тогда я лишь устало вздохнул. А затем ответил:

— Хилини-Хилини. С юных лет ты так любила парадоксы… чтобы в итоге пасть жертвой одного из них…

— Что ты хочешь этим сказать⁈ Вот так ты всегда — как скажешь что-нибудь высокомерное и пафосное, будто в душу плюнул!

— Если тебя так задевают чужие слова, если они проникают в твою душу так легко, в том нет вины слов. Но я всё-таки объясню. Даже если бы ты стала божеством. Даже если стала бы существом абсолютного могущества, вроде повелителя Эссены… Ты не добилась бы своего. Вот скажи мне, знаешь ли ты хоть кого-нибудь, кто любил бы повелителя Эссены? Он ведь абсолютно свободен в своём мире, не так ли?

— Так, но… может, ему и не нужно, чтобы его кто-то любил⁈ Это же не человек, ты сам всегда напоминал мне об этом!

— Может и не нужно. Но любят ведь за что-то, а не потому что это нужно. Рад, что ты не стала юлить и сразу признала — таких существ не сыскать во всех мирах. Потому что нельзя, Хилини, нельзя быть любимым и абсолютно свободным одновременно. Нельзя быть объектом обожания, который никому ничего не должен… во всяком случае, вечно. Да и такая однобокая любовь в любом случае — любовь фанатика, извращённое, ложное чувство.

Тонкая фигурка Хилини застыла. Она не произносила ни слова, но я слышал её горячее нервное дыхание. Она всегда так дышала, когда что-то увлечённо слушала. И я продолжил:

— Любовь — это всегда отношение, Хилини. Во всяком случае, любовь между разумными. даже, скажем, родину любят за что-то, за то, что эта родина вложила в личность любящего. А уж человека — и подавно. А любое отношение — это связь. Это те самые путы, которых ты так избегаешь. Любовь выращивается, лелеется обеими сторонами. О ней заботятся оба полюса, иначе она превращается в фанатизм, в жажду обладать вещью. Ведь не такой любви ты желала, не так ли?

— Не такой… — эхом повторила она. — Не такой…

— Твоя свобода — ложный идол! Это — свобода всё того же властелина Эссены! Свобода висеть гигантским энергетическим шаром посреди миллионов километров мёртвой пустоты! Никто, ничто не может навредить ему! Я, ты — в сравнении с ним весь наш мир скопище букашек, пыли! Никто ему не нужен!..

— … Но он не может ни с чем соприкоснуться. Он так могуч, что просто уничтожает всё, что оказывается слишком близко… — прошептала она.

Я кивнул.

— Именно так. Чтобы не зависеть ни от чего, не оказаться связанным, он должен разрушать любые путы. Любые отношения. Если появится что-то, чего он не сможет уничтожить… значит это что-то потенциально сможет уничтожить его. Такого будущего ты себе хотела? Так можно тебя хоть сейчас куда-нибудь в космос отправить!

— Я не… Нет! Не такого! — огрызнулась она, как часто делала это, когда не находила иных слов. — Ну ладно, не свободы! Любви и покоя!..

Последнее слово прозвучало уже совсем не так уверенно, как раньше.

— Ты ведь уже и сама поняла, что не бывает любви в покое, Хилини. Абсолютный покой — удел мертвецов. Мёртвых, а не бессмертных. Ведь даже бессмертному всегда есть что терять. То, что наполняет его жизнь. Ну а любовь к покойникам… Это считалось варварством даже в наше дикое время!

Хилини молчала. Тронный зал погрузился в ночную тишину. нарушаемую лишь звуками боя за стенами Дворца Вечности. В этой тишине Хилини, шелестя одеждами, молча рухнула на колени.

Виктор за моей спиной мрачно усмехнулся.

— Я так понимаю, великого сражения не будет? По программе вместо него у нас тут философский диспут?

Я мельком обернулся к нему. При всём уважении — его Печать души порождает в нём абсолютную бестактность… Вон, Маша как раз за это с силой саданула ему по рёбрам.

Молодец, правильно сделала.

— Сражение… — раздался тихий дрожащий голос Хилини. — Ради чего? Мне, по-вашему, есть ради чего сражаться? Я уже всё потеряла. Все, кто любил меня, или хотя бы делал вид, мертвы, или были мной преданы. Все мои планы, весь путь у силе и свободе — всё это пошло прахом. даже если я сейчас убью всех вас… что дальше? Зачем всё это? Два из трёх моих заветных желаний оказались неосуществимы…

— Зря ты так. Они были вполне осуществимы… просто ты избрала ложную цель и бежала прочь от истинного пути. Не возжелай ты свободы в полном одиночестве — мы могли бы вместе идти по жизни, всегда быть опорой друг другу. Весь мир был бы иным… Впрочем, неважно. Это всё давно в прошлом. Твои слёзы не трогают моё сердце. Я хочу идти по жизни с другой.

Я услышал, как взволнованно вздохнула Юля за спиной. Хилини тоже заметила это — маг Жизни всё-таки. Посмотрела прямо на неё.

— Что ж. Когда-то и я не представляла из себя ничего выдающегося. — слабо улыбнулась она в полутьме. — Надеюсь, она не повторит моих ошибок. Надеюсь, никто и никогда больше их не повторит… Столько всего было разрушено. Столькие погибли ради… Иллюзии.

Я решил покончить с этим. Мы не в мелодраме, чтобы разводить беседы за жизнь на всю ночь.

— Ты ведь понимаешь, что я убью тебя в любом случае. — холодно произнёс я. — Так должно быть. Это должно случиться, чего бы мне это не стоило.

— Понимаю. — кивнула она.

— Ты готова наконец сразиться?

Хилини подняла голову. Посмотрела мне в глаза. По её щекам катились безмолвные слёзы. Она мотнула головой.

— Нет. Я не стану сражаться. Ты прав — я потеряла шанс на любовь и свободу. Но он ещё есть у других. А я… я выберу покой. Не думла же ты, что я совсем сошла с ума и стану, как карикатурная злодейка, мелочно цепляться за жизнь и иллюзию власти? Это было бы так… жалко.

Я сделал шаг вперёд. Разумеется, тут же окружив себя максимально возможным числом защит. Я верю ей. Верю её словам.

Но доверять — увольте. Один раз уже доверился.

В моих руках возник сияющий лиловым светом Клинок Истинной Пустоты. Подойдя ближе, я почувствовал — на Хилини нет никакой защиты.

— Ты готова принять смерть? — всё ещё не до конца веря в это спросил я, крепко сжимая клинок.

— Да. Я не вижу ни одной причины жить. Видимо, так уж уготовано судьбой — один из нас так и тк должен находиться в царстве мёртвых, если второй топчет эту землю, а, Аштар?

Она слабо улыбнулась. В её жестах и на лице больше не было никакой нервозности. Слёзы иссякли. Она приняла Решение.

И я не собираюсь его менять.

— Что ж. Когда надоест бродить по загробному миру и найдутся новые причины жить — возвращайся. Уверен, ты найдёшь способ. Ну а там посмотрим, правдивы ли твои слова. Не хватит ли нам обоим места на Земле.

— Думаешь, к тому моменту ещё будешь жив?

— Обязательно. Ведь я собираюсь жить вечно! Только вот мне не нужна ни свобода в твоём понимании, ни покой мертвецов. Человек живёт до тех пор, пока он нужен другим и пока ему нужно что-то от других. И у меня ушло не так уж много времени, чтобы этих других найти.

Я мельком бросил взгляд на своих соратников. Виктор, Алиса, Маша, Юля… все они смотрели на меня со слезами на глазах. Но совсем не теми слезами, что лила Хилини.

Со слезами гордости, полагаю.

— Прощай, Хилини. Я завершаю нашу с тобой историю. Она подзатянулась.

— Прощай, Аштар. Как знать… быть может, однажды начнётся новая глава. Но уже на страницах совсем другой книги.

Короткий замах. Резкий удар. Голова, со стуком падающая на мраморный пол. И душа, поднявшаяся над телом на краткий миг и тут же истаявшая.

Если бы Хилини хотела выжить — никто и никогда не сумел бы убить её таким образом. Но она хотела совсем иного.

— Что ж, господа. — вздохнул я, поворачиваясь к своим соратникам. — Аштар Полководец сегодня официально закончил свою долгую жизнь. А барону Российской Империи, Дмитрию Лихачёву пора бы вернуться на войну! У него ещё новый мировой порядок не установлен!

Конец.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

На страже Империи. Том 3