Лучи осеннего закатного солнца медленно скользили по черепичной крыше, а обрываясь на водостоке, распыляли золотую пыльцу по разросшимся можжевельникам в саду перед домом.

– Наконец-то! – воскликнула Вирджиния, переступая порог.

Массивная спортивная сумка соскользнула с плеча и с глухим стуком упала на пол. Девушка прошла вперёд, вглубь просторного, но заставленного коробками холла, восторженно озираясь по сторонам. Скрип тёмного потёртого паркета вторил её шагам, отражаясь от тёмных деревянных панелей, припудренных пылью и грязью.

– Поверить не могу, – произнесла она после двух оборотов на пятках. Улыбка скрасила и без того миловидное лицо. Короткие каштановые кудри ещё продолжали подпрыгивать. – Этот дом теперь наш! Наш! Андре, умоляю, скажи, что я не брежу!

Её изумрудного оттенка глаза устремились к дверному проёму, в котором, укрытый солнечным светом за спиной, стоял высокий и широкоплечий мужчина. Она помнила его внешность наизусть. Короткие пшеничного цвета волосы, небольшой шрам на лбу, светло-голубые глаза, лёгкая улыбка, неисчезающая даже в самый тёмный час – черты такие обычные, но такие родные. Через его плечо была перекинута такая же сумка, что сейчас валялась на полу, а крепкая рука держала чемодан. Улыбнувшись в ответ, он сделал шаг вперёд, осторожно оттолкнув входную дверь. Стёклышки небольшого круглого витража с геометрическим рисунком тихонько задребезжали.

– Да, малышка, он наш, – голос Андре, наполненный бархатом, разлился по холлу. – Ты не спишь и не бредишь!

Вирджиния взвизгнула и, подбежав к мужу, крепко обхватила его руками.

Спустя семь лет брака они наконец-то приобрели собственное жилье. У них появилось место, которое они могут назвать своим домом! Годы скитаний по клоповникам с сумасбродными хозяйками и соседями-уголовниками остались позади. Целуя мужа, Вирджиния расплылась в улыбке.

Как ни крути, что бы ни говорили сплетники, этот дом, расположенный в пусть и немного скучном, но уютном и туристическом городке Кентервиль – удачное вложение их семейного капитала. Так уж получилось, что город имеет обширное культурное наследие, заключённое, в том числе, в виде нескольких старинных особняков, один из которых и удалось заполучить Вирджинии и Андре почти что за символическую плату.

– Надеюсь, всё же тут никого не убили. Уж больно дёшево он нам достался, – с усмешкой произнёс мужчина, выпустив жену из объятий. – Не хотелось бы однажды ночью проснуться и оказаться в «Ужасе Амитивилля».

– Боюсь, если мы окажемся в «Ужасе Амитивилля», то вряд ли вообще проснёмся, – Вирджиния заметила на голове Андре пожухший листок и, потянувшись к нему, сняла его. – Ну, по крайней мере, один из нас.

– Если услышишь голоса, приказывающие убить меня, просто дай мне знать. Хорошо?

Вирджиния одарила мужа снисходительным взглядом и улыбнулась:

– Хорошо. – Подняв сумку с пола, она направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. – А я в свою очередь попрошу сообщить мне, если ты вдруг увидишь в старой домработнице молодую и соблазнительную девушку.

– «Американская история ужасов»? Хороший выбор. Замётано, – просиял Андре и последовал за женой.

Девушка сделала несколько шагов по ступеням, но резко остановилась. Обернувшись, тише добавила:

– Давай пересмотрим его вместе. Ну, когда всё закончится…

Оставив вещи в комнате наверху, Вирджиния и Андре решили ещё раз обойти и осмотреть дом на предмет ремонта. А он требовался. И немалый.

Как они узнали от риелтора, дом был построен в начале двадцатого века для отставного прусского генерала сомнительной репутации, тянувшейся за ним с момента подавления восстания в одной из африканских колоний Германии. По прошествии времени дом сменил нескольких хозяев, пару раз горел, восстанавливался, перестраивался и в итоге достался городской администрации, которая ради привлечения новых жителей, продала дом за бесценок с тем условием, что новые владельцы займутся его реставрацией.

Первый этаж помимо холла состоял из гостиной, столовой, рабочего кабинета, туалетной комнаты и просторной кухни с чуланом. Там же располагалась дверь, ведущая в подвал. На втором этаже находились три спальни и ванная комната. Было решено, что Андре осмотрит второй этаж с чердаком, а Вирджиния – первый с подвалом.

Когда мужчина закончил со своей частью дома, он спустился вниз, на кухню, где и застал Вирджинию. Та стояла возле высокого деревянного шкафа, украшенного цветной резьбой в виде геометрического рисунка. Девушка сосредоточенно смотрела под ноги, погрузившись в свои мысли.

– Знаешь, не всё так плохо. С проводкой видимых проблем нет – свет горит во всех комнатах наверху. Трубы в ванной тоже не требуют срочной замены. В стенах, вероятно, бегают мыши. Уверен, что слышал их писк и скрежет. И на чердаке какое-то нашествие пауков. Они просто повсюду. Маленькие. Большие. И у всех эти мохнатые лапки… Брр! Хорошо хоть обошлось без плесени. Что у нас тут? – он увидел шкаф. – Ого, какой раритет! Похожий стоял у моих родителей в гостиной. Я часто в нем прятался, когда…

Вирджиния промолчала. Как будто не заметила его появления. Тишину кухни разбавляло размеренное потрескивание лампочки.

– Эй, Ви… – выдохнул Андре и осторожно тронул жену за плечо. – Ты меня слышишь?

Девушка вздрогнула, подняла голову и растерянно посмотрела на мужа.

– Что? Ты уже закончил?

– Боже, неужели это случилось?!

Растерянность во взгляде сменилась непониманием.

Андре выдохнул, расстроенный тем, что шутка не удалась.

– Голоса. Ты их всё-таки услышала?

– Не говори глупости, – отмахнулась Вирджиния, скрестив руки на груди. – Я просто задумалась. Тут пятно, – глазами она указала вниз.

Андре проследил за её взглядом и заметил на зелёной плитке высохшее тёмное продолговатое пятно у основания шкафа.

– Да, пятно… Но здесь никто давно не убирался, – беззаботно произнёс он и пожал плечами. – Бог знает, сколько тут ещё таких пятен.

– Может быть, – Вирджиния склонила голову и закусила губу. Было видно, что её что-то беспокоит. Спустя секундное размышление она продолжила, прищурившись: – Но тебе не кажется, что оно похоже на… кровь?

Андре вскинул бровь. Губы растянулись было в улыбке, но заметив беспокойство на лице жены, мужчина посмурнел.

– Вряд ли. – Андре присел, чтобы рассмотреть пятно. Занёс над ним руку, но коснуться не решился. – Наверное, что-то вытекло из шкафа. Смотри, здесь внизу по краю тоже есть пятна. – Поднял голову и окинул взглядом испещрённые рисунком дверцы с ручками, перевязанными бечёвками. – Нужно открыть и посмотреть. Возможно, это разбилась одна из банок с соусом.

Андре поднялся на ноги, чтобы лицом к лицу столкнуться со скепсисом в лице жены.

– То есть теория с кровью для тебя звучит реалистичнее, чем с соусом? – усмехнулся мужчина и направился к кухонному столу, где стал по очереди вытягивать ящики. – Наверняка тут завалялся старый окровавленный нож старых владельцев.

Вирджиния отошла к окну, выходящему в сад. За время их пребывания в доме солнце успело сесть, оставив после себя лишь широкую оранжево-алую полоску над горизонтом. Андре продолжал открывать ящики. От скрежета металла начинала болеть голова. Или дело было в кисло-сладком запахе, наполнявшем кухню? Девушка перевела взгляд на мужа, и сердце сковало тоской. Стоило признать, что последнее время они переживали не лучшие времена. Всё чаще между ними возникали разногласия. Разве были они такими разными семь лет назад? Нет, разумеется, нет. Так, когда это произошло?

– Ага, нашёл!

Восторженный оклик Андре вернул Вирджинию в реальность. Она проследила, как тот, комично, но не без азарта в глазах зашагал к шкафу, держа в руках здоровенный нож. Чем не герой фильма «Сияние»? Почему-то от этой мысли ей стало не по себе. Да ещё и лампочка потускнела и начала моргать. По коже пробежал холодок. Вирджиния поёжилась. Машинально обернулась под влиянием мысли, что, должно быть, сквозит из окна и вздрогнула, когда с той стороны тёмная тень пролетела мимо. Последовавшее следом карканье подействовало как успокоительное.

– Ну-ка, что у нас тут, – пробормотал Андре, успевший занести нож над бечёвкой, как раз тогда, когда лампочка потухла, и кухня погрузилась в полумрак. Вирджиния вскрикнула. Секунда, и лампа вновь загорелась, осветила кухню, заставив тени забиться по углам.

– Я бы на вашем месте этого не делала, – прохрипел незнакомый женский голос.

Вирджинию передёрнуло. Она буквально подпрыгнула на месте. Андре застыл от неожиданности, но быстро пришёл в себя.

– Какого чёрта!? Вы ещё кто такая? И что забыли на нашей кухне? – обратился он к неожиданной гостье. Женщина преклонного возраста, низенькая, коренастая, с пучком седых волос на голове, стояла с широко распахнутыми глазами и смотрела прямо на Андре. Вирджиния заметила в её руках тарелку с пирогом, но, тем не менее, попятилась ближе к мужу.

– Простите, я не хотела вас напугать, – лицо женщины смягчилось, она постаралась улыбнуться. – Я ваша соседка. Ирма. Живу через дорогу. Принесла в знак приветствия яблочный пирог, но увидела, что дверь открыта и…

Ирма замялась. Вирджиния поймала её обеспокоенный взгляд и вышла чуть вперед, заслонив собой мужа.

– И что? – с вызовом произнесла она.

– Решила, что что-то случилось. Ещё раз прошу прощения.

Вирджиния сглотнула, поправила волосы и слабо улыбнулась в ответ. Сердце всё ещё бухало в груди.

– Ничего. Как видите, у нас всё хорошо. Правда ведь? – обратилась она к Андре.

– Ага, – кивнул тот.

– Да, вижу.

– Думаю, нам тоже стоит извиниться, – произнёс Андре. Почесав затылок свободной рукой, он неловко улыбнулся. – Не хотелось бы, чтобы у соседей сложилось неправильное впечатление о нас. На самом деле, мы очень дружелюбные ребята. А Ви самая радушная хозяйка из тех, кого я знаю.

– Меня зовут Вирджиния. А мужа Андре. Спасибо за беспокойство, – добавила девушка. Она сделала несколько шагов навстречу гостье, протянула дрожащие руки и взяла тарелку Ирмы. – И за пирог.

– Он будет кстати. Мы весь день провели в дороге и с утра ничего не ели, – Андре подал голос из-за спины.

– Извините, но, как видите, мы только что приехали. Толком и отдохнуть то не успели, а еще нужно вещи распаковать…

Ирма молчала, но продолжала сверлить её взглядом. Вирджиния заметила, как на плечо женщины со спины взобрался мотылек с рваными крыльями. Недовольно встряхнув ими, он поднялся в воздух и полетел к лампочке. Девушка лишь на секунду отвела взгляд, чтобы проследить за ним, как ощутила холодную хватку на своём запястье.

– Что вы… – вздрогнув, было возмутилась Вирджиния, но неожиданно оказавшаяся в паре сантиметров от неё Ирма, заставила оборвать речь на полуслове. – Пустите!

– Не позволяй ему открыть тот шкаф. – Голос Ирмы был похож на скрежет. – Умоляю, не совершай глупостей. Ты не готова к тому, что случится…

– Всё хорошо? – обеспокоенно прозвучал голос Андре, прервав женщину. За спиной послышались его шаги.

Вирджиния силой вырвала свои руки, из-за чего чуть не уронила пирог и зло посмотрела на гостью.

– Да, – сдавлено ответила девушка, обернувшись к мужу. – Тебе только что сделали комплимент.

Когда она развернулась, Ирма уже ушла.

– Что ж, – Андре пританцовывая вернулся к шкафу, – продолжим.

Спустя какое-то мгновение они вглядывались в безмолвную пустоту шкафа.

Ночь прошла неспокойно.

Весь вечер Вирджиния посвятила уборке и распаковке вещей и надеялась, что проспит, как сурок, до утра, однако у её воспаленного воображения были иные планы. Проворочавшись несколько часов, как в бреду, под гнётом кошмаров, она открыла глаза, когда электронные часы показали полночь, и даже испытала облегчение.

Девушка лежала тихо и смотрела в окно, за которым медленно покачивался клён, отбрасывая рваные тени на голые стены их комнаты. Ей не хватило сил повесить шторы, и теперь Вирджиния жалела об этом. Ведь в этих тенях ей мерещились странные многорукие, пучеглазые, клыкастые и шипастые гротескные фигуры. Они кружились в безумном танце под аккомпанемент тихого жужжания бьющихся в стекло мотыльков, то и дело призывая присоединиться к ним. В памяти всплыла соседка Ирма и её цепкая холодная хватка. Вирджиния поёжилась, отгоняя воспоминание. Инстинктивно захотелось прижаться к Андре, но, развернувшись, она не застала его в постели.

В душе опять забилась тревога.

Вирджиния приподнялась на руках. Возможно, тот просто вышел в туалет? Девушка села и заглянула в коридор, но света из-под двери ванной комнаты не увидела. Затаив дыхание, она прислушалась. Ничего. Дом поглотила звенящая тишина. Ну, почти. В стене у изголовья кровати, что-то гулко стукнулось о стену и заскреблось. Ви бросило в жар. «Долбаные мыши!». Осторожно спустив ноги с кровати, она, пошатываясь, вышла в коридор, затянутый тьмой, как паутиной. Стараясь не задумываться о тех, кто может прятаться в этой тьме, Вирджиния на ватных ногах направилась к лестнице, задержалась (ей показалось, что в свободной комнате промелькнула тень) и быстро спустилась, не забывая касаться стен. Панике почти удалось овладеть ею, но что-то реальное помогало держать разум под контролем.

– Андре!? – голос прозвучал дробно и тихо. Ещё чуть-чуть и будет визг.

Со стороны кухни донеслись тихие постукивания.

– Андре? – повторила Вирджиния настороженно, оказавшись в узком коридоре, ведущем на кухню.

Неожиданно для самой себя её повело. Рукой пришлось придержаться за стоящий рядом комод. В голове промелькнули вопросы: «Что? Комод? Откуда он здесь…?».

Девушка сделала несколько шагов, но каждый из них дался с трудом, словно всё пространство заполнилось густым желе. Когда Ви наконец добралась до кухни, её лоб покрыла испарина.

– Андре… – бессильно произнесла она на выдохе.

Её муж всё это время был здесь. Стоял возле шкафа и бился головой о его дверцы, что-то причитая. В его руках бликовал нож, а босые ноги утопали в луже крови.

Андре открыл глаза и зажмурился от яркого солнца. Голова раскалывалась и кружилась. Кажется, алкоголь всё ещё бродил в его крови. Хотя скорее в желудке. Он потянулся рукой к Элеоноре, но той не оказалось рядом. Мужчина приподнялся и, продолжая жмуриться, осмотрел комнату. Её отсутствие его разозлило. Кажется, жена давно встала. Прислушался. Снизу доносились голоса. Нахмурившись, Андре спустил ноги с кровати, на ощупь нашёл тапочки и, пошатываясь, направился вниз. Из стен снова доносился скрежет. Это начинало раздражать. Он потратил кучу денег на обследование и травлю жившей в них живности, но нужного результат так и не достиг.

Андре прошёл мимо гостевой комнаты не задерживаясь. Дверь почему-то была открыта. Это вызвало вспышку раздражения. Краем глаза он заметил всё ещё стоящую в углу детскую кроватку. Чуть позже он обязательно разберет её… А пока он найдет жену.

– Доброе утро, – настороженно поинтересовался мужчина, едва переступив порог кухни. – У нас гости?

Вирджиния выглянула из-за дверей шкафа и растерянно посмотрела на мужа. Её светлые волосы были убраны в высокий хвост. Ему показалось, что выглядит она при этом взволновано.

– Нет. – Голос дрогнул, но прозвучал резко. – С чего ты это взял?

– Я слышал голос. Мужской.

Жена посмотрела на него тем сочувствующим взглядом, каким смотрят обычно на душевнобольного.

– Тебе показалось. Кроме меня здесь никого нет.

Андре смутился. Голова немного кружилась.

– Да, наверное.

– Как спалось? – девушка закрыла дверцы шкафа. – Мне казалось, ты долго не мог уснуть. – Она подошла к мужу, и тому показалось, что от неё пахнет мужским парфюмом. Чужим парфюмом.

– Да, беспокоили мысли. О нас. О том, что произошло.

Элеонора закатила глаза и скрестила руки на груди.

– Да сколько можно!

– Я просто пытаюсь понять. Возможно, между нами и правда появилась трещина…

– Если трещина появилась, то у тебя в голове, – девушка возмущённо перебила мужа. – Я уже говорила и повторю снова: Карл сам поцеловал меня. Между нами ничего нет. Он даже не привлекает меня как мужчина! Так что уйми свою ревность, выдохни и дай дышать мне! Продолжи жить как раньше! А если не можешь, то нам действительно лучше расстаться.

– Прости. Не злись, – Андре виновато улыбнулся и попытался поцеловать Элеонору, но та отстранилась.

– От тебя несёт перегаром. Не знаю, как долго я ещё это выдержу, – выдохнула девушка. Развернувшись на каблуках, она направилась на выход из кухни. – В наказание завтрак приготовишь себе сам. Я и так уже опаздываю!

Казалось бы, пустячная фраза, но с эффектом, как от взрыва бомбы. Андре сжал челюсть, заскрежетав зубами. Тело напряглось, как у хищника в прыжке. Он потерял контроль.

– Сука! – крикнул Андре и бросился к жене. Схватив за волосы, он рванул Элеонору на себя, та не удержалась и упала на пол. Мужчина заметил лежащий на столе нож и подошёл к нему.

Лунный свет мирно лился сквозь окно. Вирджиния лежала на холодном полу, придавленная телом мужа и не могла пошевелиться. Затылок пульсировал тупой болью. Виски словно сжали тисками. Дыхание сбилось. Широко раскрытыми глазами она смотрела на Андре, погруженного в транс и занесшего нож.

– Андре… – шёпот, пронизанный страхом, слетел с её губ. – Стой, Андре… Прекрати…

Мужчина не реагировал. Его чуть прикрытые глаза безучастно смотрели сквозь неё. На глаза Вирджинии навернулись слезы. То ли от обиды, то ли от страха, то ли от злости. Собравшись с силами, она набрала в грудь воздух и громко крикнула:

– Андре, проснись!

Послышался глухой удар. Мужчина удивлено моргнул и завалился на бок, открыв возникнувший за ним силуэт. Девушка напрягла зрение.

– Ирма? – Растерянность на время заглушила боль. – Но как…

Соседка оттолкнула тело Андре и протянула Вирджинии свободную от сковородки руку.

– Вставай, – сухо произнесла женщина. – У нас не так много времени.

Вирджиния поднялась на ноги. Голова кружилась, немного пошатывало из стороны в сторону. Ирма расплывалась перед глазами.

– Времени на что? – Вирджиния зажмурилась, обхватив голову руками.

– Спасти тебя, – взволнованно ответила женщина.

Вирджиния резко открыла глаза и уставилась на соседку.

– Спасти от чего?

– Не от чего, – отчеканила соседка и замолчала. Со стороны холла послышался глухой шлепок, словно что-то упало с потолка. Женщина сглотнула. – И ведь просила же не открывать этот чёртов шкаф, – сказала она тихо, как будто сама себе. И громче обратилась к девушке: – Нужно где-то спрятаться. Идем, – Ирма схватила Вирджинию за руку.

– А как же Андре? – Вирджиния не спешила следовать за женщиной. Та язвительно усмехнулась:

– Сама же знаешь, что ему уже не помочь. Он много лет как мёртв, – но чуть мягче добавила: – У тебя доброе сердце, но ты зря приехала сюда.

Из холла послышались медленные грузные шаги.

– Идем, – сказала Ирма и, схватив девушку за руку, потащила в коридор, а дальше в кабинет, представляющий собой вытянутое пространство, заставленное с двух сторон книжными шкафами. Закрыв за собой, двухстворчатые двери, украшенные витражами, женщина достала из кармана платья бечёвку вроде той, которой были связаны дверцы шкафа, и перевязал ручки дверей.

В тот же момент Вирджиния заметила, как кабинет стал преображаться: стены и скудная мебель покрылись трещинами, а потом разом взорвались, наполнив воздух мелкими ошмётками, похожими на иссохшую змеиную кожу. Девушка инстинктивно закрыла глаза, а, когда открыла спустя несколько секунд, – кабинет стал другим. Дерево в отделке снова блестело лакированными поверхностями, кожа кресла лоснилась в лунном свете, а бархат зелёных портьер укутывал уютом.

– Когда-то весь дом был таким: живое олицетворение изысканности и роскоши, – с легкой грустью пояснила Ирма, заметив восторг в лице Вирджинии.

– Но… Как такое возможно? В смысле… Ну, здесь же ничего этого не было.

– Этот дом верный слуга своего хозяина и меняется по его воле, – пройдя вглубь комнаты, пояснила женщина. Вирджиния с удивлением отметила, что в проступающем лунном свете та похожа на мираж: силуэт поддернут легкой дымкой и, стоило моргнуть, расходился рябью.

– Не понимаю…

– Да, это заметно, – грубо отозвалась соседка, стоя спиной к собеседнице. – Иначе бы ты прислушалась тогда ко мне.

– Я просто хотела помочь…

Ирма вздохнула и, обернувшись, ответила:

– Есть те, кого уже не спасти.

– Думаете, Андре один из них?

Женщина пожала плечами.

– Что ты о нём знаешь?

– Он добрый и заботливый.

Женщина рассмеялась.

– Он убил жену!

– Не со зла! – возразила девушка, хоть и понимала насколько зыбкими покажутся её аргументы, произнеси она их вслух.

Однако Ирма сделала это за неё:

– Элеонора была скверной женой и не умела готовить, но ты же не думаешь, что за это стоит убивать?

– Но дело не только в этом. Она изменяла ему!

– Всё ещё не вижу причину для убийства.

– Она убила их ребенка…

Лицо Ирмы удлинилось от удивления.

– Села пьяной за руль и попала в аварию, – пояснила Ви. – Срок был ранний, но Андре успел привыкнуть к мысли, что станет отцом. Стал готовить комнату… Он был сломлен. И не в себе.

Женщина пожала плечами.

– Как и все, кто переступает порог этого дома.

Где-то в доме что-то упало и разбилось. Потянуло холодом. Вирджиния поёжилась и отошла от двери.

– Что с ним не так? – спросила она. – С этим домом.

Ирма осмотрелась вокруг.

– У него не было ни единого шанса стать другим. Эти стены видели слишком много жестокости и впитали её полностью.

– Я это почувствовала. Но что стало первопричиной? Вы не знаете?

– К сожалению, знаю.

В столовой по соседству что-то ударило в стену, заставив задребезжать стёкла в книжных шкафах. Послышался приглушённый вой. Вирджиния вздрогнула, а вот Ирма сохраняла спокойствие.

– Генерал Густав фон Гётцен. Первый владелец дома. Эзотерик, чернокнижник, оккультист. Верил в существование загробного мира и всячески пытался заглянуть по ту сторону завесы. После подавления восстания племён в Восточной Африке он привёз с собой несколько пленных рабов, среди которых оказался шаман, ставший проводником в мир духов для обезумевшего генерала. Когда рабы закончились, генерал обратил свой взор на бездомных. Старики, женщины, дети… Ради достижения своей цели он был готов пожертвовать любым, кто встретится на его пути. Этот особняк – огромный могильник. Человеческие останки тут везде: в стенах, в полу, даже некоторые предметы созданы из человеческих костей.

Вирджиния почувствовала, как к горлу подступила, тошнота и закрыла рот рукой. Она не знала, что сильнее повлияло на неё: услышанное или спокойствие, с которым Ирма рассказывала об этом.

– Гётцен хотел открыть окно в потусторонний мир, но создал портал в ад, – продолжила женщина, под аккомпанемент, раздавшегося где-то в конце дома истошного вопля. – В конечном итоге он сам стал жертвой своего же творения.

– Что с ним стало? – осторожно спросила Вирджиния.

– Он умер, – быстро ответила женщина. – Мучительной смертью, надеюсь. Тело так и не нашли, но это и неудивительно: за ним пришлось бы спуститься в преисподнюю, – Ирма хрипло рассмеялась, а Ви в очередной раз подавила приступ тошноты.

Голова шла кругом. Она ведь всего лишь хотела помочь Андре обрести покой. Девушка отошла и привалилась к одному из книжных шкафов. Холод стёкол обжог кожу.

– Теперь-то ты поняла, как ошибалась? Не стоило приезжать сюда. Это место не отпустит Андре, а если задержишься, то поглотит и тебя, – произнесла Ирма и, словно назло ей, кто-то неистово задёргал дверь с той стороны. Это длилось пару секунд, после чего она всё также спокойно продолжила: – Здесь нам ничего не угрожает. Переждём тут до рассвета, а утром ты уедешь.

Сколько Вирджиния себя помнила, она всегда видела тени, густые и прозрачные, но всегда бесформенные, лишь отдаленно похожие на людей, которыми являлись прежде. Андре же стал первым, кого она приняла за живого человека, и первым, кому ей захотелось помочь. Она знала, что неупокоенные души раз за разом проживают свою жизнь, поэтому, собрав необходимую информацию об Андре и обстоятельствах его жизни, девушка осторожно вклинилась в этот цикл, заняв место убитой Элеоноры. Он даже не заметил подмены. Или заметил, но призрачные инстинкты оказались сильнее. Для нее прошло всего несколько дней, для него же – куда более длительный срок.

– Моя бабушка тоже видела призраков, – тихо произнесла Ви, не отрывая головы от стекла и смотря в пустоту перед собой. – Как и её бабушка. И бабушка той… В нашей семье считают этот дар проклятьем. Я тоже так думала и часто ругалась с бабулей, когда она пыталась меня переубедить… Доказать обратное. Доказать, что в этом наше святое предназначение – провожать в последний путь тех, кто по каким-то причинам не смог перейти. Подарить им покой. – Вирджиния улыбнулась и посмотрела на Ирму. – Я поверила только тогда, когда встретила Андре. Это было… Словно разом зажглось миллион огней. Я поняла, что мой долг в том, чтобы помочь ему перейти в иной мир. Поэтому-то я никуда отсюда не уйду.

Ирма с сочувствием посмотрела на девушку, но, к удивлению той, возражать не стала.

– Ты уверена, что действительно хочешь этого? – спросила она и тяжело вздохнула, а получив утвердительный кивок, заключила: – Что ж, это будет тернистый путь. Женщина направилась к дверям. – Ты же знаешь его историю? Ну, ту часть, где он убил жену?

– Да, читала в газетах. – Вирджиния выпрямилась. – Это случилось на кухне. В порыве ярости Андре убил Элеонору, а потом спрятал тело в шкаф. Ножевых ранений было столько много, что кровь перелилась через бортик и заляпала пол. С тех пор то пятно видели все следующие жильцы.

– Да, дом любит повторять особо понравившиеся эпизоды. – Голос Ирмы прозвучал отстранённо, словно она одновременно с этим над чем-то раздумывала.

– Тот шкаф имеет особое значение? На нём была такая же веревка. – Вирджиния указала на ручки дверей.

– Тот шкаф для Андре – персональный выход отсюда, устеленный красной ковровой дорожкой.

– Если так, то почему, когда мы открыли его, Андре не исчез? Не перешёл на ту сторону?

– Как часто бывает, всё несколько сложнее, – Ирма закусила, губу. – Это скорее похоже на холл. Либо коридор, как тебе будет угодно. Хотя самым правильным определением будет – пыточная, – Ирма пожала плечами. – Я уже говорила, что дом имеет своё сознание и чувство юмора. Извращённое. А сорвав ту веревку, вы сделали только хуже: намертво привязали Андре к этому месту. В общем, без чужой помощи Андре никогда не сможет выбраться из кошмара, в который сам себя и погрузил.

– Поэтому я здесь. Чтобы помочь, – излишне самоуверенно заявила девушка, за что поймала на себе снисходительный взгляд собеседницы. – Скажите только, что мне делать.

– Вернуться на кухню и… заглянуть в шкаф.

Вирджиния нервно сглотнула и кивнула головой:

– Поняла.

Ирма подошла к дверям.

– Надеюсь, ты реально оцениваешь опасность этой затеи.

– Вероятно, – нервно выдохнула Вирджиния.

– Там внутри тебя ждёт кромешная тьма, наполненная ужасами. Но не поддавайся страху. Что бы там ни ждало тебя, ты всего лишь гость. Твоя задача найти Андре и отвести его к свету. Если заплутаешь – назад дороги не найдёшь. Никогда. Сказав это, Ирма развязала веревку и распахнула двери.

Дом молчал. Словно и не было всех тех стуков и истошных воплей, что раздавались ранее.

– Тебе лучше поспешить, – сухо произнесла Ирма, и на сантиметр не сдвинувшись с места.

– Вы со мной не пойдёте?

– Поверь, мне лучше остаться тут.

Вирджиния не верила, но что-то в тяжёлом взгляде Ирмы заставило её промолчать.

– Ладно, – протянула девушка и осторожно сделала шаг в коридор. – Пожелаете мне удачи?

– Боюсь, она тебе не поможет. Но, если ты так хочешь, – удачи!

Вирджиния вскинула бровь, но, вновь промолчав, двинулась назад на кухню.

Когда девушка скрылась за углом, Ирма тяжело вздохнула, развернулась на пятках и направилась к столу. Не успела она сесть за него, как в дверях показалась чья-то тень.

Коридор и кухня преобразились вслед за кабинетом. В какой-то момент Вирджинии даже показалось, что она чувствует запах свежей краски, только что нанесённой на стены и потолок. Такие изменения продолжали удивлять и пугать.

Переступив порог кухни, девушка поёжилась: внутри было необычайно холодно и темно. Единственным источником света являлась оранжевая, лишь немного окутанная серебристой дымкой Луна, парящая за окном. Вероятно, даже ближе, чем должна была бы.

Вирджиния прошла к шкафу, который так и стоял с раскрытыми настежь дверцами. Изнутри на неё смотрела непроглядная тьма. Сглотнув, она, не позволяя себе раздумывать, сделала шаг вперёд.

В глазах резко потемнело, голову сдавило, а живот скрутил спазм. Не устояв на ногах, девушка упала на что-то мягкое. К горлу поступила тошнота. Сердце в груди бухало так, что, казалось, вот-вот разорвётся.

Вирджиния сделала глубокий вдох. Потом ещё один. Скривилась от кисло-сладкого привкуса, но наваждение медленно отступало. Боль в животе утихла, голова прояснилась. Она отрыла глаза и медленно разогнулась.

Это была комната. Та, в которой она уснула накануне вечером. Или всё же нет?

За окном клубилась тьма, а в углах затаились колючие тени. На стенах светились пульсирующие красные линии, похожие на артерии. Ви сжала руки, с тихим хрустом смяв что-то. Испуганно разжав их, присмотрелась и увидела на покрывале плотный слой засохших мотыльков. Вирджиния отряхнула руки и поспешила спуститься на пол, который протяжно заскрипел.

– Андре где-то здесь, – прошептала она в большей степени для того, чтобы успокоить саму себя.

Откуда-то сбоку послышался скрежет. Вирджиния повернула голову на шум и увидела несколько вздутий на стене, быстро увеличивающихся в размерах. Похожие на опухоли, они стали перемещаться, делая скрежет всё громче, пока разом не столкнулись в центре и, лопнув, выпустили наружу тысячи больших и маленьких черных пауков.

Вирджиния взвизгнула и побежала прочь. Коридор, который в реально мире был не длиннее пяти шагов, вдруг превратился в бесконечный тоннель, заполненный стонами, воплями и истеричным смехом. Девушка бежала вперёд, но звук миллионов лапок продолжал преследовать её. Наконец, справа появился проблеск. Недолго думая, она влетела в комнату, резко захлопнув за собой дверь. Какофония звуков стихла. Лишь сердце с бешеной силой продолжало стучать в ушах. Вирджиния выдохнула и закрыла лицо дрожащими руками.

Тонкая трель нарушила царящую тишину. Девушка медленно развернулась и в тусклом свете, пробивающемся из окна, заметила перекатывающийся разноцветный шар. Сделав круг, он подкатился к ногам Вирджинии и замер. Затаив дыхание, та всё же, решила, что шар не опасен, присела на корточки и протянула к нему руку. Однако раздавшийся следом детский смех заставил шар вздрогнуть и распасться на десяток змей.

Комнату пронзил девичий крик.

Вирджиния не усидела на корточках и упала. Она попятилась назад, к двери, но как далеко бы ни отползала, той словно и не было никогда прежде. Змей тем временем становилось всё больше. Они выползали из тёмных углов, сливались друг с другом и увеличивались в размерах, шипя, бросались на неё.

Ви запнулась и откинулась назад, больно стукнувшись головой о пол. Змеи стали обвивать её тело. Сковали ноги, руки, сжали шею. Вирджиния закричала, но сделала только хуже. Воздуха не хватало. В глазах потемнело.

– Не поддавайся страху! – раздался голос Ирмы в голове.

– Я всего лишь гость, – прохрипела Вирджиния в ответ, почти потеряв сознание. – Гость…

Было трудно, но девушка постаралась отвлечься. Вспомнила о бабушке, тёплых летних вечерах, проведённых на террасе бабушкиного дома, вспомнила Андре и зачем она здесь…

Дышать стало легче. Скованность исчезла вместе со змеями. Вирджиния открыла глаза. Она стояла посреди комнаты – детской, судя по обилию изуродованных игрушек, озаренных проступающим из окна светом луны. Дверь была открыта, и девушка не нашла ни единой причины задержаться внутри.

Коридор вновь стал просто коридором, пусть его стены и были испещрены пульсирующими венами, тянущимися вниз.

– На кухню…

Уже внизу лестницы Вирджиния услышала мужские всхлипывания.

Кухня так же, как и остальные комнаты в доме, была сокрыта тенями, а пульсирующие вены, пронизывающие дом, сходились тут в единый кокон, сотканный из десятка изуродованных копий одного единственного человека. Элеонор. И где-то там в самой глубине, переплетённый руками и ногами убитой жены, находился Андре.

Вирджинию передёрнуло от увиденного зрелища. Она осторожно шла вперёд, не переставая оглядываться по сторонам. Пусть Ви и поняла, как бороться с кошмарами, – сталкиваться с ними ей больше не хотелось.

Вдруг тела пришли в движение. Ближайшая к мужчине копия Элеоноры страстно поцеловала его, а затем, издав истошный крик, резко на глазах стала разлагаться. Когда от неё ничего не осталось, место заняла другая. Всё это время Андре находился в каком-то трансе, тихо причитая что-то.

Воздух наполнился запахом разложившейся плоти. У Вирджинии скрутило живот, но она нашла в себе силы побороть рвотные позывы и направилась прямо к кокону.

– Пора вытащить тебя отсюда, – сказала Ви и решительно запустила руки внутрь, чтобы ухватиться за руку Андре.

Но как только она начала тянуть его на себя, кокон вновь пришёл в движение. Все копии набросились на девушку. Они шипели и отталкивали её, царапали и били, хватали за волосы, а кто-то даже укусил. Но Вирджиния продолжала вытягивать мужчину из цепких лап демонических фурий, пока ей всё же ни удалось это сделать. Выскользнув из кокона, Андре навалился на неё, и они вместе повались на пол.

– Андре! – позвала Вирджиния, выбравшись из-под мужчины. – Открой глаза! Андре…

Копии Элеоноры продолжали визжать и извиваться. Стены и пол пришли в движение. Тени в углах ощетинились.

– Пожалуйста, проснись, – взмолилась девушка, потрепав мужчину за плечи.

Андре издал глухой стон и медленно открыл глаза:

– Ви… – Голос прозвучал слабо и удивлённо. – Зачем…

– Можешь встать? – спросила она и посмотрела на рвущихся в их сторону копий Элеоноры. – Нам нужно уходить.

– Прости, что впутал тебя во всё это, – причитал мужчина. – Прости, что затащил в этот ад…

– Это было только мое решение, – произнесла Ви, пытаясь поднять Андре. – Пожалуйста, вставай.

Мужчина послушался и медленно, пошатываясь, встал на ноги.

– Я хочу помочь тебе. И помогу. Идём.

– Отсюда невозможно выбраться. Это мой ад, – произнес Андре, и, словно соглашаясь с ним, фурии за спиной стали визжать ещё громче. Они продолжали тянуть свои острые когти и, извиваясь, пытались распутаться.

– Ирма сказала идти к свету. И, кажется, я знаю… – договорить Вирджиния не успела: кокон позади них стал распадаться. Копии Эленор были свободны.

– Бежим! – крикнула Ви и, схватив, Андре потащила того за собой прочь из кухни.

Темницу трясло всё сильнее. Она не была готова так просто расставаться со своей жертвой. И всё же им удалось добраться до лестницы, вбежать по ней и свернуть в детскую, захлопнув за собой дверь.

– Нам сюда, – запыхавшись, произнесла Ви и направилась к окну.

Андре застыл на входе:

– Нет.

– Да. – Вирджиния распахнула створки, впустив в комнату свежий воздух. – Во всех остальных комнатах за окном кромешная тьма и только тут – луна.

– Но я не могу… – Мужчина дрожал.

В дверь что-то с грохотом врезалось.

– Можешь. Ты должен идти дальше. Поэтому я здесь. Чтобы помочь.

Вирджиния протянула ему свою руку.

Андре сделал неловкий шаг. Затем ещё один. И ещё.

Когда дверь сорвалась с петель, внутри никого уже не было.

Лучи осеннего рассветного солнца медленно скользили по можжевельникам в саду, заставляя те отбрасывать длинные тени на потемневшую стену дома. Вирджиния стояла за калиткой, с грустью всматриваясь в окна. Как она тут оказалась? Последнее, что она помнила – тёплое касание руки Андре. И свет.

– Девушка, – раздался из-за спины чей-то встревоженный голос, – извините, вам нужна помощь?

Вирджиния обернулась. На вид это был мужчина чуть старше неё. Взволнованный. Оно и понятно. Пижама Ви была разорвана, а местами так вообще запачкана кровью.

– Простите мне мой вид, – Вирджиния постаралась непринуждённо улыбнуться. – Боролась с грызунами.

Мужчина немного расслабился:

– Вы наша новая соседка?

– Увы, лишь на короткий срок. Думаю, не смогу потянуть этот дом одна.

– Понимаю… – мужчина перевёл взгляд на дом. – Да и об этом месте ходит дурная слава.

– А вы не знаете Ирму? Кажется, она живёт где-то по соседству. Вчера занесла мне пирог, а я даже не сказала спасибо.

Собеседник вновь встревожился:

– Нет. Сейчас тут нет никого с таким именем.

– Сейчас? Но когда-то жила?

– Верно, жила. В этом доме. Ирма – моя прабабушка.