В небольшой деревушке, на окраине лесного заповедника, жил мужик по имени Иван. Жил одиночкой, с женщинами то сходился, то расходился. Искал своего счастья, но к тому моменту, когда с ним произошёл тот странный случай, второй своей половинки ещё не нашёл. Вернее, нашёл, но успеха добиться не мог. Хотя, казалось, всё было при нем, не бедствовал, не пил много. Только по большим праздникам, как все. А вот не везло со слабым полом и всё тут. Впрочем, он особо не переживал по этому поводу, считал, что время и силы ещё есть.

Был он человеком простым, добродушным и не лишённым смекалки. Умелец отремонтировать мог всё что угодно. С соседями дружен был, врагов не имел. Жил он у самого края леса, в который местные ходили за грибами-ягодами.

Охотников в деревне не было, так как народ был суеверен, а в деревне давно слыла молва, что в том лесу обосновались испокон веков бесы и всякие нечисти. А кто с оружием в лес войдёт, тот неприятностей наживёт или заблудится. Или того хуже.

В шестидесятых годах несколько охотников отправились компанией в лес (тогда он ещё не был заповедником) и не вернулись живыми. Перестреляли они друг друга. И то ли пьянка тому виной была, то ли действительно лесные бесы устроили эту трагедию, но несмотря на советские безрелигиозные времена, народ уверился, что старой легенде лучше верить и не нарываться на рожон. Ведь издавна известно, что нечисть не любит людей и может наслать беду. Она их только терпит до поры до времени, особенно на облюбованной ею территории. Когда в семидесятых из леса сделали заповедник, проблема с охотниками отпала сама собой. Бесы не трогали ни местных, ни туристов, если те не пакостничали, не жгли запрещённые костры.

Сверхъестественные существа в таком случае костры гасили сильным порывом ветра, а нарушителей пугали или водили долго по лесу. Эдакий симбиоз со службой лесных егерей. Только что зарплату бесам не платили за охрану заповедника.

Однажды летним вечером, рано вернувшись с работы, Иван решил, что скучно ему сидеть дома, тоскливо, а к друзьям не охота. Потянуло его, как магнитом, в лес сходить. В байки он не верил, светло ещё было, тихо. Чего бы и не прогуляться, погрузившись в размышления?

Отправился он исполнять возникшее желание — бродить по лесу, размышляя о своём, наболевшем. Задержался он, не хотелось в пустой дом возвращаться. Солнце тем временем потихоньку клонилось к закату, и лесная чаща начала наполняться полумраком. Но мужчина этого будто бы не замечал, бродил и бродил между деревьями, находясь неподалёку от деревни. Так он считал. Думал, за пять минут вернётся домой, когда захочет. А уходить не хотелось: больно хорошо в лесу ему было, спокойно.

Но когда стемнело сильнее, всё-таки направился домой. Пять минут идёт, десять, полчаса… нет деревни. Фонарика нет, благо хоть полная луна светит, и двигаться потихоньку можно, не рискуя напороться на острый сук. Ещё через полчаса между деревьями проблеснули далёкие деревенские огоньки. Обрадовался Иван, который уже думал, что заблудился, ускорил шаг. И вдруг позади себя, а потом справа и слева услышал он тихий шёпот и смешки. Мужчина остановился и прислушался. Показались знакомыми ему голоса.

— Эй, кто тут? Саня, ты? Петька? — позвал он громко.

Но вместо его друзей прямо перед ним из-за дерева выскочил маленький бес, его глаза сияли красными огоньками, а рога блестели в лунном свете. Ростом он не дотягивал Ивану до пояса.

— Какой к чертям Саня или Петька? Это я, Кузяка, — хихикнул бес. — Ты зачем в наш лес без дела пришёл? Не боишься?

Иван вначале от такого расклада онемел, потом взял себя в руки, посмотрел на назвавшегося Кузякой и усмехнулся.

— А чего мне бояться? Ты меня, что ли, напугаешь красными глазёнками и рогами? Да ты ростом с собаку мою, а рога у соседского быка всяко побольше будут! — напирал мужик. — Иди своей дорогой, я тебя не трогал и в лесу не пакостил. Исчезни.

Беса такое неуважение задело не шутку, и решил он показать Ивану, что не так уж и прост. Он стремительно заметался между деревьями, подпрыгнул, перевернулся и пропал. Однако через несколько секунд появился уже не один, а вместе с шумной компанией других бесов. На стрелку, стало быть, собратьев позвал.

— Ну что же, любопытный и невоспитанный мужик, — выйдя вперёд из мохнатой красноглазой толпы, сказал один из них. Он был гораздо крупнее остальных и доставал Ивану почти до плеча. — Раз пришёл и не боишься, давай знакомиться. Зовут меня Силан, я тут за главного.

Иван кивнул в знак приветствия и сам себе подивился. Ситуация-то нестандартная, чудная и непредсказуемая. А ну как психанут бесы и выйдут из себя, и произойдет с ним что-то плохое, как с теми охотниками. С ними, может быть, тоже поначалу по-хорошему хотели. Кто же теперь знает? Тем не менее он, не показывая никакого страха, сказал:

— Иван меня зовут. Будем знакомы. Что у вас тут, рогатые, весело живётся? Никто не обижает? А то могу мужиков на помощь привести, если проблемы есть! Ну или если вы чего плохого удумали, то ребята у нас в деревне серьёзные, кому хошь бока намнут. Так что давайте поболтаем и мирно разойдёмся.

Бесы загомонили, удивляясь такому спокойствию Ивана, и начали расспрашивать его о жизни в деревне, о том, что в райцентре творится, как люди там живут, как у них получается в железных гудящих коробках ездить и прочее. Они, оказывается, из лесу последний раз выходили два века назад, а потом им боязно было. Только и подслушивали у туристов и собирателей грибов разговоры о том и сём, мало понимая их смысл. Напрямую-то поговорить с ними никто не хотел. Сразу или в драку, или наутёк. Иван же отвечал правдиво и немного насмешливо, рассказывал, что и как устроено, в меру своего понимания. Даже о жизни своей рассказывал, о неразделённой любви, об армии, о том, как парторгу морду набил, случайно перепутав его с другим наглецом. Бесы от его рассказов повеселели и перестали угрожающе обступать. Уселись они кучками возле деревьев и внимательно впитывали слово за словом.

Понравился им Иван, хотя поражались они, как человек может не бояться и вести себя так просто и открыто. Слушали они его до полуночи, а потом вызвались довести его до дома. Но дальше опушки леса не пошли, заявили, что боязно. Распрощался с ними Иван, как с лучшими друзьями.

Встал он поутру, а во дворе и на огороде порядок идеальный. Всё выполото, дрова наколоты и аккуратно сложены, сломанная доска в заборе заменена, забор в задорный оранжевый свет покрашен. Вот так расплатились бесы за откровенную беседу с ними.

Но это было ещё не всё: к полудню вся деревня гудела, что пропал человек прямо из дома. Красавица Марина, молодая женщина, на которую Иван давно заглядывался, но никак не решался подойти. Весь двор дома её родителей был истоптан следами от небольших копытец, которые, впрочем, за пределами двора сразу пропадали. Родители, живущие с Мариной, ничего не слышали. Клялись и божились, что в доме тихо было ночью.

Кинулись местные искать, все окрестности обшарили и не нашли. Вернулись к сумеркам по домам мужчины, позвонили в райцентр, в милицию. Назавтра им пообещали прислать наряд с собаками. Расстроенный Иван сел на лавку за двором и закурил. Переживал за девушку очень.

— Пссс, Иван, подь сюда! — донеслось с лесной опушки, до которой было рукой подать. Засверкали оттуда крохотные красные огоньки бесячьих глаз.

Иван, не задавая лишних вопросов, поднялся с лавки и зашагал к опушке.

— Так, признавайтесь, с Мариной ваша работа? — грозно спросил он, ещё днём сопоставив факты в голове.

— Наша, не брюзжи, мы тебе ещё разок помочь хотим! — ответил ему бес-заводила, как только Иван пересёк границу леса.

— Это как?

— Экий ты несмышлёный! В чаще она привязана к дереву. Ждёт твоя ненаглядная, когда ты её спасёшь от злых бандитов, — перешёл на шёпот бес. — Торопись, а то её комары там загрызут!

— Веди скорее! А какие бандиты? — уже на ходу спрашивал Иван рогатого, топая вслед за ним.

— Я и Сигур, как самые крупные, мужиками обратились. В нашем-то виде далеко от леса не отойти. Ну почти похоже на мужиков было, попали в дом твоей девушки, а там уже по отработанному, как издревле: кого надо — крепче спать заставили, кого надо — уволокли. Привязали к дереву, укрыли от ищущих, сами помельтешили перед ней в мужицком обличье, попугали малость. Без этого никак. Теперь дело за тобой. Пошумим вместе, и забирай девицу. С тебя два радиоприемника и телевизор с антенной, — закончил тараторить Силан. — Давай быстрее, а то мой брат, Сигур, опять пугать её станет.

— А на кой ляд вам приёмники и телевизор в лесу? Там же электричество нужно! — не утерпел и спросил Иван.

— То не твое дело, мы знаем как энергию добыть. Не забивай себе голову, про своё думай. По рукам? — бес остановился и протянул Ивану чёрное копытце.

— Ладно, куда деваться. Ситуацию-то в любом случае разруливать надо, — пожал мужчина протянутое копыто, соглашаясь на сделку. — Так, стоп, а если она… ну это, после спасения, не захочет иметь дело со мной.

— Захочет, мы её мысли прочитали. Сигур умеет у женщин мысли читать. Нравишься ты ей сильно, — уверенно заявил рогатый. — Дорогу запоминай, обратно без нас пойдёшь.

— Ну раз так… — развёл руками Иван. — Попробуем.

Через десять минут они вместе с присоединившейся мохнатой компанией подошли к глухой роще, где к одному из деревьев была привязана травяными веревками жертва. Наступила полная темнота, но бесы выдали Ивану причудливый фонарик из лёгкого металла, светящий вокруг себя розовым нежным светом. Затем все, человек и бесы, громко пошумели, изображая яростную драку. Немного рогатые порвали Ивану одежду и даже съездили Ивану копытцем под глаз, для правдоподобности. Прочувствовал тот, что хоть и мелки были бесы, но, захоти они, и ему пришлось бы несладко. Поубавилось у Ивана уверенности в своих силах, но страха не показал он. Действовал по совместному плану.

Дальнейшее прошло по накатанной. Заплаканная красавица была спасена и отведена в деревню героем-Иваном. Всю дорогу девушка висла на своем спасителе и при передаче её на руки родителям поцеловала мужчину. Пока только в щёку. Позвала в гости на следующий день.

Через месяц уже влюбленные подумывали о свадьбе. А Иван своё слово выполнил, доставил лесным бесам обещанное. Передача оплаты прошла незаметно в ночное время. На том они и разошлись. Зажил Иван с Мариной счастливой жизнью, но про своих рогатых подельников не забывал, помогали они друг другу иногда. Доверяли ему бесы, единственному из деревни, а он хранил эту тайну и никому не рассказывал. Ну почти никому… Как-то же до нас дошла эта история.

Лето выдалось жарким. В такие дни наш поисково-спасательный центр работает в усиленном режиме — городские жители массово устремляются в леса, спасаясь от духоты. Я давно привык к рутине поисков: заблудившийся грибник здесь, потерявшийся турист там. Большинство случаев довольно типичны, хотя порой заканчиваются трагически. Наши леса хоть и не бескрайние, но коварные: глубокие овраги с осыпающимися склонами, болота, затянутые ряской, обманчиво спокойные речушки с ледяной родниковой водой — всё это может стать смертельной ловушкой для неосторожного человека.

Но иногда происходит нечто такое, что не поддаётся рациональному объяснению. История, которую я хочу рассказать, началась в один из таких душных летних дней.

Звонок поступил около полудня. Дежурный, принимавший вызов, сначала решил, что ослышался:

— Мальчик исчез прямо с дерева? Как это — исчез?

Выехали мы оперативно. Место было совсем близко к городу — светлый сосновый бор, популярный у отдыхающих. Когда мы прибыли на место, там уже работала полиция. Семья — мать, отец, бабушка и маленькая девочка лет пяти — находились в состоянии шока. Особенно бабушка — седая женщина с покрасневшими от слёз глазами, которая всё повторяла:

— Я только на секундочку отвернулась… Только на секундочку…

У её ног крутился карликовый пудель, нервно тявкая на каждого подходящего. Начальник смены, Михаил Петрович, присел рядом с женщиной:

— Расскажите, пожалуйста, всё по порядку. Важна каждая деталь.

— Мы приехали часов в десять, — начала бабушка, теребя платочек. — День такой чудесный, решили шашлыки пожарить. Внуки обрадовались — Димочка, ему двенадцать, и Машенька, ей пять. Место хорошее нашли, светлое. Я за детьми приглядывала, пока Саша с Леной мангал устанавливали…

Её рассказ прервался всхлипом, но она взяла себя в руки и продолжила:

— Тут белка появилась. Такая смелая, совсем близко подошла. Дети в восторге были. А потом она на сосну прыгнула, — бабушка указала на высокое дерево. — Димочка следом полез. Я крикнула ему, чтоб высоко не забирался. Всё время смотрела… А потом Машенька дёрнула меня за руку, что-то спросить хотела… Я только голову повернула, на секундочку всего…

Поиски продолжались трое суток. Мы прочесали лес в радиусе нескольких километров. Специалисты обследовали злополучную сосну до самой верхушки — никаких следов. Собаки след не взяли. Отец мальчика, измученный, с ободранными в кровь руками, раз за разом пытался повторить путь сына по веткам.

— Здесь же некуда деться, — повторял он, глядя вверх остекленевшими глазами. — Он не мог просто испариться!

Но Дима словно действительно испарился. Версия с похищением отпала сразу — пудель, по словам семьи, всегда остро реагировал на чужих, а в момент исчезновения вёл себя абсолютно спокойно. Да и времени не было — несколько секунд, пока бабушка смотрела на внучку.

Город только успокоился, как история повторилась. Через две недели. Другая семья, другой ребёнок — девочка девяти лет, но то же самое место и те же обстоятельства. Белка, которая словно специально приманила ребёнка к дереву. Короткий момент, когда никто не смотрел. И — пустота.

Тогда-то мы и обратили внимание на странность самой сосны. Она выделялась среди остальных деревьев своими низкими ветвями, будто специально приглашая забраться наверх. В нашем центре пошли разговоры. Кто-то вспомнил старые легенды о леших, заманивающих путников. Кто-то говорил о пространственных аномалиях. Руководство приняло решение — оградить злополучную полянку и установить предупреждающие знаки.

Родители пропавшей девочки не смирились с официальным прекращением поисков и привлекли экстрасенса. Однажды в нашем центре появился худощавый мужчина неопределённого возраста с длинными волосами и внимательным взглядом.

— Там тёмная сила, — заявил он безо всяких предисловий. — Портал в другое измерение. Древнее зло, которое питается молодыми душами.

Мы переглянулись. Михаил Петрович хмыкнул:

— И что же вы предлагаете?

— Я могу провести обряд очищения. Закрыть портал.

Разрешение было получено — терять всё равно было нечего. Той же ночью экстрасенс провёл свой ритуал. Наутро он выглядел измождённым, но довольным:

— Всё сделано. Больше здесь никто не пропадёт.

Как выяснилось, он ошибался. Через неделю к нам поступил запрос от популярного блогера Артёма Светлова.

— Мы хотим снять сюжет об этом месте. Официально, с разрешения. Всё будет в рамках закона, — уверял он.

Разрешение, разумеется, не дали. Но это блогера не остановило. Утром следующего дня на запретной поляне появились двое: Артём, известный своими экстремальными съёмками, и его неизменный оператор Павел. У них было профессиональное оборудование и даже дрон для съёмок с воздуха.

— Привет, народ! — Артём широко улыбался в камеру, позируя на фоне сосны. — Сегодня мы исследуем место, о котором в последний месяц только и говорят. Эта сосна уже забрала двоих, и по слухам, здесь замешаны тёмные силы. Но мы-то знаем, что у всего есть рациональное объяснение, верно? Паша, давай покажем нашим зрителям, как выглядит это дерево…

Камера медленно поднималась вверх по стволу, демонстрируя необычно низко расположенные ветви.

— Смотрите, какая удобная структура, — продолжал Артём, уже хватаясь за нижнюю ветку. — Даже ребёнок сможет залезть. Сейчас мы поднимемся наверх и покажем вам, что никаких…

Он прервался, заметив белку, сидящую на ветке чуть выше.

— Ого! Паша, снимаешь? Похоже, у нас появился неожиданный соведущий! Говорят, именно белка заманила сюда детей. Что скажешь, малышка? Поделишься с нами своими секретами?

Больше Павел своего друга не видел. Артём исчез, как и двое ребят до него. Видеооператор позвонил в полицию, а они вызвали нас. Когда мы прибыли на место, Павел сидел прямо на земле, привалившись к ограждению. Его бил озноб, несмотря на тёплую погоду.

Павел потом рассказывал, что в этот момент услышал странное жужжание. Он панически боялся ос после того, как в детстве его искусали и он промучился больше недели, и инстинктивно стал крутить головой в поисках источника опасности.

— Он был прямо там, — повторял парень, показывая на дерево дрожащей рукой. — На высоте примерно в два роста. Шутил ещё, как обычно… А потом этот звук… Я буквально на секунду повернул голову. На чистых инстинктах. Я жутко боюсь ос. И когда я снова посмотрел на дерево…

В отличие от предыдущих эпизодов, теперь у нас была видеозапись. Но и она не помогла прояснить ситуацию. Вернувшись в центр, мы просмотрели запись несколько раз. Картинка была чёткой, профессиональной. Вот Артём забирается на дерево, вот шутит про белку… И вдруг изображение будто идёт рябью, как при помехах, хотя камера была цифровой. А после этого — пустые ветви, чуть покачивающиеся на ветру. Белки тоже не было видно.

— А белку эту раньше видели? Может, прикормили для съёмок? — спросил Михаил Петрович.

— Нет, — Павел помотал головой. — Мы вообще не верили в эту часть истории. Думали, совпадение. Артём хотел разоблачить всю эту мистику… Говорил, что люди просто прячутся, чтобы хайпануть…

— А дрон? Вы же собирались с воздуха снимать?

— Не успели запустить. Артём хотел сначала вступление записать…

— Может, он просто спрыгнул? Решил розыгрыш устроить? — предположил кто-то из новеньких спасателей.

— С такой высоты? И куда делся потом? — возразил Михаил Петрович.

Конечно, поиски Артёма были организованы, как положено. Но все мы с самого начала знали, что они ни к чему не приведут. Парень пропал, как и те дети.

После этого случая руководство приняло радикальное решение. Сосну спилили и сожгли, и даже экологи не возражали. Возможно, это было правильно — больше исчезновений не было, по крайней мере на той полянке. Только вот вопросы остались: куда пропали эти люди? Что или кто их забрал?

А ещё говорят, что с тех пор в том месте больше не видели белок.

Назвать меня глупым и наивным в 13 лет было явно нельзя. Я хорошо учился в школе почти по всем предметам, приглядывал дома за младшей сестрой, Аней, которая была на шесть лет младше меня, катался из своей деревни на городские олимпиады и занимал призовые места. Мы с родителями жили на одной стороне улицы, а дед — батин отец, через дорогу, один проживал. Дел был вредноватый и упрямый, никак не хотел к нам перебираться, хотя ему уже за восьмой десяток перевалило. В общем, я и туда бегал помогать с огородом, мелким хозяйством, плюс дед меня учил всему, что сам умел: и розетку прикрутить, и приличную клетку кроликам сколотить.

Прошлая неделя выдалась неожиданно сложной. Переговоры о слиянии с другой компанией не раз заходили в тупик, хотя всё вроде бы было оговорено заранее, и эта поездка в соседний город должна была стать для Кости скорее отдыхом, чем тяжёлой работой. Но, как говорится, всё хорошо, что хорошо заканчивается, и домой Костя возвращался очень усталый, но довольный завершённым делом. Конечно, было бы разумней отправиться в обратную дорогу утром, но гостиница уже надоела парню до чёртиков, хотелось домой, к Настеньке. Они были женаты уже почти два года, но чувства пылали по-прежнему ярко.

Это случилось на день рождения нашего друга Антона. Как раз совпало с тем, что мы ровно год назад закончили университет. Уже удачно устроились на работу, работали в одном городе, поэтому на выходных можно было выехать на природу и отлично отметить это событие втроём — я, Антон и Саня. Настоящие друзья, сдружившиеся ещё с первого курса, вместе занимавшиеся спортом, учёбой и, конечно, развлечениями.

Этот случай действительно произошёл в уже далёком 1997 году в Хопёрском заповеднике Воронежской области. Тогда стояла аномальная летняя жара, особенно в Центральном Черноземье, периодически прерываемая сухими грозами. Именно погодные условия, по мнению деда, и стали виновником выходящих за рамки обыденности событий.

Дед там работал в государственной охране инспектором и отвечал за значительный участок Теллермановского леса. На месте их (участки) называли обходами, и такой обход включал в себя больше тысячи гектаров. В заповедник входили как акватория реки Хопёр, так и громадные лесные массивы со множеством краснокнижных животных и растений. В 80-е годы там даже несколько десятков зубров водилось. Сейчас, к сожалению, нет. Но и до сих пор там есть зверьё — от мелкого белогрудого ежа до внушительного лося, который поопаснее прочих хищников бывает.

Однако, по рассказу деда, в его зоне ответственности водился ещё кое-кто, совсем не вымерший и даже не нуждающийся в услугах охраны. И браконьеров разного пошиба следовало охранять от него самого. Да и, как в итоге вышло, и сотрудников контрольной группы, которые уж точно не хотели вредить заповедной территории.

Неразлучные подружки Маша и Наташа были даже внешне похожи: светловолосые, голубоглазые, тоненькие. Но характеры им достались совсем разные. Вдумчивая и спокойная Мария была своеобразным "предохранителем" для бедовой подружки, которая умудрялась находить приключения в самых неожиданных местах. А Наталья была инициатором авантюр, на которые Маша без неё ни за что бы не решилась. Так и жили подружки, не тужили. Парней вокруг симпатичных девушек всегда увивалось много, но вот ни кого они не выделяли. Пока однажды в сентябре не познакомились на вечеринке с двумя братьями — Веней и Саней. Были они погодками и так же, как и наши подружки, всегда всё делали вместе. И как то так получилось, что стали они не разлучаться уже вчетвером. А осень та выдалась бесподобной: яркая, тёплая, солнечная, богатая на дары природы.

— Слышь, Сусанин, ты куда нас завёз? — с ядовитой усмешкой спросил Вадим своего друга Алексея, который сосредоточенно тыкал пальцем в экран навигатора. Устройство нарисовало белое поле с метками леса и в третий раз объявило, что связь со спутниками потеряна.

— Да вот же эта дорога, вот это чёртов лес, вот Коренёвка, в которую нам надо попасть, — Алексей раздражённо увеличивал и уменьшал масштаб оффлайн-карты и не мог определить, где они сейчас находятся.

Вокруг «ниссана», севшего на брюхо и застывшего посреди размокшей после утреннего дождя грунтовки, действительно был лес. И не реденькие ёлочки, как на экране навигатора, а самый настоящий густой, смешанный лес, по которому и пешком без усилий не побродишь.

— Ну что, будем звонить в службу спасения? Пока хотя бы одна палочка сети есть, — продолжал ёрничать товарищ, поглаживая шеврон спасательной службы на форменной куртке у себя на груди.

— Ага, два тридцатилетних спасателя в отпуске застряли в лесу, будут названивать своему начальству и слёзно просить их выручить. Да над нами весь отряд потешаться будет, — мрачно сказал Алексей и снова потыкал карту. — Мы вроде здесь. Судя по времени и скорости, мы от Коренёвки в двадцати километрах, а в пяти километрах должен быть лесхоз «Южный». Прогуляемся туда, попросим трактор, проставимся ребятам и решим вопрос.

— Мда, съездили к твоему знакомому. Напомни, чего нас туда понесло? — спросил Вадим.

— Петрович сказал, что его давний товарищ нам отличную рыбалку на лесном озере устроит, — грустно ответил собеседник.

— Ну, значит, берём рюкзак со жратвой и водой и пошли в лесхоз напрямую. Ты же у нас гений ориентирования. Правда, решил срезать семь километров по лесной дороге. Веди уже дальше, — Вадим повернулся на сиденье и достал сзади лиловый потрёпанный рюкзачок.

— Не ной. Пойдём, — коротко бросил Алексей, выбираясь из машины. Документы спасатели предусмотрительно сунули во внутренние карманы курток, решив не оставлять в автомобиле.

«Посмотри на свою сестру! — повторяли мне родители бессчётное число раз. — У неё на всё хватает времени, и учится отлично, и спортом занимается, и волонтёрством. А ты? Кроме компьютера, ничего не интересует!»

И это была чистая правда. Не вписывался я в представления старшего поколения о правильной жизни. А на мои робкие возражения, что программирование — вообще-то тоже хорошее занятие, они только глаза закатывали. Тогда эта сфера ещё не была настолько популярна, как сейчас, и для родителей представлялась пустой тратой времени. Конечно, они уже давно изменили своё мнение, а именно когда я этой «пустой тратой времени» стал зарабатывать больше, чем они оба в свои лучшие годы. Но тогда я был всего лишь увлечённым школьником, а ещё мне не хотелось расстраивать родителей. В конце концов, мой первый, и весьма неплохой для того времени, компьютер был куплен на их деньги. А потому я нашёл выход — занялся бегом.

Был у нас случай, когда я работал в лесхозе. Места глухие, дальние лесозаготовки, лаборатория, народ в основном рабочий и спецы, вроде меня. Людей немного, по пальцам пересчитать. Два брата, из второй бригады, на выходных ловили рыбу в небольших лесных озёрах. Это была цепочка водоёмов, тянущихся через весь наш участок леса, кое-где разделённая между собой поросшими мелкими деревцами и кустарником перемычками, шириной от 20 до 50 метров. Да ещё с перепадами по высотам. Интересный ландшафт, в общем, я нигде ничего подобного не видел.

Паша задумчиво грыз ручку и украдкой посматривал на сидящую чуть впереди и сбоку от него девушку. Шла, как особо подчеркнул преподаватель, крайне важная лекция, без которой весь дальнейший материал будет непонятен. Но Паше было всё равно: он влюбился, да ещё как — все его мысли крутились вокруг неё, Катюши. Как же он ругал себя за слабость. Иногда, оставаясь один на один с собой, даже вслух. "Павел, ты идиот, — твердил он себе. — Это просто девушка. Ну, может, немного красивей других. Это не повод терять себя".

Дело в том, что Павел Гончаров был и сам не промах — хорош собой, умён, с отлично подвешенным языком и весьма циничен. Нужно ли говорить, что с девушками у молодого студента проблем не было? До сих пор, во всяком случае. Если бы этот случай разбирал психолог, то сказал бы, что чувства парня по отношению к Кате даже влюблённостью не были. Больше всего это походило на состояние ребёнка, которому впервые отказали в покупке вожделенной игрушки. Катя, которая перевелась в их ВУЗ, оказалась девушкой лёгкого характера и строгого поведения и намёки на тесные отношения просто игнорировала. И теперь все мысли Паши были об одном — ему хотелось, чтоб крепость под названием "Катя" пала.

Нужно было действовать иначе, не лезть напролом, и у Павла возник план. Катя была увлечённой туристкой и обожала походную романтику, в которой сам Паша ничего не понимал и смысла не видел. Но чего не сделаешь, чтобы заполучить так страстно желаемое? Нет, к походу он не был готов, но вот устроить выезд на природу, с посиделками вокруг костра, песнями под гитару, чаем с дымком и ночёвкой в палатках было для него приемлемо.

В перерыве он достаточно громко, чтобы Катя услышала, но не обращаясь к ней самой, заговорил со своими приятелями:

— Идея на выходные возникла — не рвануть ли за город? Знаю одно место, красивое до потери пульса. Всего час езды, и ловите эффект полного погружения в дикую природу. Шашлычок, гитара, закат. У меня и палатка есть, большая. Как вам?

Время для вылазки было на самом деле удачное — последние тёплые деньки осени, когда можно было насладиться природой без риска быть съеденными комарами. А то, что ночи уже были прохладными, было как раз на руку — повод потеснее прижаться друг к другу в палатке. Если Катя клюнет, то Паша уж найдёт способ оказаться ночью рядом с ней, а там посмотрим.

К своему удовольствию, Паша заметил, что девушка заинтересованно прислушивается, и продолжил:

— Ну что, кто со мной?

Желающих оказалось пятеро, среди них была и Катя.

В пятницу всё шло, как и планировалось. С поездкой оказалось всё просто: у Паши была вместительная машина — старенький джип, который ему помог купить, а затем и восстановить отец. Нужное место тоже нашлось без труда: немного попетляв по лесной дороге, джип выехал на довольно большую, уютную поляну, игравшую яркими осенними красками в лучах уже клонившегося к закату солнца.

— Красота какая! — закружилась по поляне Катя под довольным взглядом Паши.

— Ну что, будем располагаться? — задал риторический вопрос Павел, и парни начали выгружать вещи из машины.

— Давайте сразу палатку поставим, — предложила Катя. Это было разумно — осенняя погода переменчива, мало ли что синоптики обещают.

Одно моё воспоминание из детства относится к той категории историй, которые не хочется вспоминать, но такие моменты выплывают в памяти вне зависимости от желания их снова переосмыслить.

Я вырос в деревеньке Неськино, которой сейчас уже нет на карте, последние жители выехали оттуда в конце 90-х. Картина была обычная для тех времен: разорившийся, некогда преуспевающий колхоз, заброшенные ряды коровников и свинарен, откуда во времена так называемого расцвета «демократии» вывезли и продали весь скот, ржавеющие остовы тракторов и комбайнов на тракторном отряде, обшарпанный клуб, в котором работала только библиотека. В школу и то ходили в соседнюю деревню. Впрочем, всё растащили и распродали сами местные, надо быть справедливым. Ведь в Неськино лучше всех жили бывшие председатель, главбух и парторг, которые отлично вписались в систему «рыночек порешает».

— Саша, подожди, я больше не могу, — Нина со стоном опустилась на траву.

Рядом с нею присела и Света — улыбчивая светловолосая девушка с милым лицом, усеянным конопушками. Они познакомились всего неделю назад, когда друг Саши, Никита, представил им свою девушку. Нина со Светой сразу сдружились, у них оказалось много общих увлечений — фильмы, книги, макраме. А ещё пеший туризм. Это было просто замечательно — у четвёрки друзей теперь не будет сомнений, как проводить выходные и отпуска. Поход решили не откладывать, и вот они здесь…

— Мне кажется, мы заблудились, — сообщил Никита, рассматривая карту.

Рядом с ним стоял Саша и тоже смотрел на карту:

— Это просто невозможно. Этого леса — по пять километров в любую сторону.

Тем не менее, факты были на лицо, и они понятия не имели, где сейчас находятся.

— Ребята, слушайте! — вдруг воскликнула Света. — Как будто река шумит.

Виктор уныло брёл по лесу, держа в руках заряженное ружьё. Охота была неудачной, несмотря на то, что был самый разгар сезона и зверья в лесах было полно. Не далее как на прошлой неделе его друзья Сенька и Мишка вернулись их этих мест домой с богатой добычей: набитым тетеревами, парой зайцев, частью туши косули мешком. А у него — хоть плачь, даже мелкий зверь не попался неудачливому охотнику, хотя друзья бахвалились, что здесь живности, хоть голыми руками лови, на сотню охотников хватит.

Лес сегодня был странным, тихим, спокойным, без скрипа ветвей от порывов ветра, с редким посвистыванием птиц, даже вертолёт пожарной охраны на дежурном пролёте проплыл над задравшим голову вверх Виктором практически беззвучно. Не услышав мощного вертолётного гула, парень подумал, что у него уши заложило. Проводив улетающую железную птицу усталым взглядом покрасневших от недосыпа глаз, охотник ещё раз ругнулся, мысленно решив, что готов на что угодно, лишь бы хоть какую-то дичь подстрелить. Ведь если ничего не попадется до обеда, то придется возвращаться ему ни с чем к железнодорожной станции, а потом и домой к насмешкам нелюбимой жены, с которой он уже два года развестись собирается. Однако они живут вместе по привычке и из-за нежелания связываться с дележом имущества. Благо детей не нажили.

— Мальчики, воздух-то тут какой! — воскликнула миловидная женщина лет тридцати, выбравшаяся из машины, которая остановилась на "пятачке" возле деревенского магазинчика.

Вслед за ней появилась пара мальчишек лет десяти, недовольно оторвавшихся от смартфонов. Последним вышел водитель — невысокий, но очень широкоплечий мужчина в тёмных очках. Он с улыбкой обнял женщину:

— Оленька, всё, как ты и хотела. Сейчас будем обстановку разведывать.

Всё началось с катания на велосипедах. Мой товарищ-однокурсник Серёга — яростный любитель гонок на великах по пересеченной местности и участник многих off-road-соревнований. Даже куча грамот и несколько серебряных статуэток победителя у него есть. Вот и летом, когда мы сдали на родном факультете сессию, он пригласил меня к себе в дачный посёлок, погонять на спортивных велосипедах по окрестным лесам. У его папаньки небольшой веломагазин в доле с ещё каким-то мужиком, так что озаботиться железным конём мне не пришлось, на даче у товарища для меня был запасной аппарат.

Леса, окружавшие Берёзовку, были богаты на дичь и служили основным источником дохода для местных жителей. Из-за удалённости от города и сложностей подъезда посторонние появлялись тут редко. Потому появление огромного джипа с модифицированной ходовой частью произвело впечатление. Ревя мотором, дорожный монстр выкатился на небольшую площадь перед чайной и остановился. Оттуда появились трое мужчин в отличной экипировке, огляделись и направились к популярному заведению. Точнее, к лавочке возле него, на которой сидели несколько местных старичков.

— Здравия вам, отцы! — обратился к ним по виду старший из прибывших.

— И вам того же, коль не шутите, — прозвучало в ответ. — По каким делам тут? Надолго ли?

— Так мы охотники. Много слышали про эти места, вот решили сами побродить. Думали на недельку задержаться.

Старики понимающе закивали головами.

— Раз на недельку, вам на постой надобно тогда, — заключил один из них. — Вы, хлопцы, езжайте вдоль улицы до дома с красным забором. То дом бабы Мани. Скажете, что от Васильича, она вас пустит, места хватит. А как обустроитесь, подходите в чайную, побалакаем.

Три года назад я устроился дистанционно работать менеджером по закупкам в одной фирме. Общался с начальством тоже удалённо, но вскоре вопросов по нашим проектам накопились такие горы, что нужно было устроить личную встречу и обговорить детали, а также подписать кучку договоров с «живыми печатями». Моего босса, то есть работодателя, звали Андрей. Он был всего лет на десять старше меня. Раньше я думал о нём, как о суровом и сосредоточенном исключительно на работе человеке. Однако при личной встрече, после обсуждения рабочих дел, он оказался вполне дружелюбным и общительным не только по делам фирмы. Он сказал, что я произвёл на него хорошее впечатление своим старанием и ответственностью, и пригласил в довольно дорогую кафешку в центре города попить крафтового пива. Всё было за его счёт, разумеется. В кафе было уютно и тихо, неяркий приятный свет и минимум посетителей. Стены украшали старые фотографии города, а из приглушённых динамиков лилась ненавязчивая мелодия, создавая особое ощущение спокойствия. Мы поболтали о людях, о жизни, о том, как не хватает сейчас надёжных работников. Андрей был из тех людей, с которыми уже через пару минут общения ощущаешь себя так, будто вы были знакомы всю жизнь.

Тёплая, майская погода, аппетитный запах готовящегося шашлыка и приятная компания лучших друзей. Чего ещё можно хотеть в выходные? Только одного — чтобы выходные не заканчивались.

В глубине старого леса среди вековых деревьев стоял древний каменный колодец. Его окружали полумрак и тишина, прерываемая только шёпотом ветра и скрипом деревьев. В деревеньке, которая раскинулась на краю леса, это место пользовалось недоброй славой. Никто не мог толком объяснить, почему, но местные предпочитали туда не ходить.

Однажды в деревню прибыла группа туристов — охотников за фольклором. Деревенские с готовностью рассказывали им всякие байки (а может и не байки). Конечно, гвоздём программы стала история о старом колодце. Молодые люди не верили в сказки ну и решили осмотреть памятник старины, совместив это с туристической романтикой — ночными посиделками вокруг костра. Как ни отговаривали их местные, они всё равно отправилась в лес.

— Нужно на ночёвку становиться, — решительно заявил Миша, заметив, что девчонки уже еле ноги переставляют. Конечно, Катя с Олей были туристками закалёнными, но маршрут всё-таки был довольно высокого уровня сложности — даже парням приходилось нелегко: Приполярный Урал суров. А сегодня и погода не радовала, моросил мелкий дождик, над тропой вились клубы тумана. Михаил был инструктором с немалым стажем, отлично знал край, и его маршруты пользовались популярностью, тем более что он никогда не водил группы одними и теми же тропами — каждый любитель красот природы неизменно увозил с собой море впечатлений и множество уникальных фотографий.

Сейчас они, по прикидкам Миши, находились километрах в десяти от турприюта, в котором он запланировал отдых, но в текущей ситуации это было слишком далеко. Благо, у них с собой были палатки — 10-дневный маршрут предполагал несколько "диких" ночёвок. Ну что ж, будет на одну больше. Оставалось лишь найти подходящее место, и вскоре они должны были выйти в удобный распадок. Однако время шло, полчаса, час, и Михаил хмурился всё больше — он исходил эти места вдоль и поперёк, но вдруг ему стало казаться невероятное — что он заблудился.

В деревеньке Измайловка, что ютилась возле глухого, темного леса, который её обступал с трёх сторон, ходили слухи о Лешем — древнем духе, обитающем среди вековых деревьев. Якобы жил он на поляне в дупле старого дуба. Поляна там, разумеется, и правда была, и раскидистый дуб с дуплом тоже, но вот сколько деревенские ходоки туда днём не заглядывали, никого не находили. А ночью желающих забираться в такую глушь непонятно ради чего не было.

Лес, между прочим, обширный, богатый на дичь, грибы и ягоды. Но добыть это всё было не так просто. А вот заблудиться, отойдя на десяток шагов от известных тропинок, было очень легко. И далеко не все заплутавшие на эти самые тропинки возвращались. Зачастую Леший наказывал без особой причины даже тех, кто вёл себя в лесу прилично и не нарушал неписанных лесных законов: не бить дичи сверх меры, не ломать живых ветвей, не топтать грибницу, и прочих.

Местные жители, особенно те, кто постарше, были уверены, что этот древний Леший охраняет лес и учиняет жестокую расправу над теми, кто осмелится потревожить его владения. Но для троих друзей — Максима, Ивана и Петра — это была всего лишь сказка, придуманная, чтобы пугать несмышлёных детей. Однажды вечером они собрались у Максима дома, выпили по паре бутылок пива, и взбрела им в голову нежданная мысль разгадать устоявшийся миф. Недолго думая, парни организовались и отправились в лес с ружьями и фонарями, не дожидаясь утра. Так свербело у них шило в известном месте.

Ехали мы с товарищем из областного центра к родителям в деревню в середине сентября. Они у нас на одной улице живут, лет пять как пенсионеры. Дорога долгая, скучная, сотни раз езженная в обе стороны, да и смеркаться начало уже. Начало осени забрало время, подаренное летними днями, и уже около восьми вечера было темно.

Олег, так звали моего друга, был за рулём, а я выполнял обязанности штурмана-стюарда: то бутылку с водой попить ему подам, то бутерброд из припасов, данных нам в дорогу жёнами, достану себе и ему. Вот, чтобы скрасить нашу дорогу, решил мне Олег поведать случай, произошедший с его отцом в начале этого лета. Случай, скажу я вам, весьма прелюбопытный, и почему мой давний друг о нём помалкивал перед другими людьми, я понимаю, но мне-то он мог рассказать?

То, что рассказал ему отец, Виктор Павлович, бывший учитель, уважаемый в деревне человек, лучше передать от первого лица, его словами. Так будет понятнее, что увидел и ощутил заслуженный пенсионер с очень рационалистическим мышлением и без всякого старческого маразма.

Окрестности деревни Косолапово славились своими живописными пейзажами. Нетронутые снежные поля, величественные заснеженные ели, хрустальные ледопады — всё это создавало атмосферу настоящей зимней сказки. Жаль только, что добраться сюда было непросто: последние километров пять представляли собой, казалось, один большой сугроб. Потому появление внедорожника с питерскими номерами вызвало оживление среди местных жителей. Машина вынырнула из снега на более проходимую улочку и вскоре выехала на небольшую деревенскую площадь перед магазинчиком.

Из машины высыпала компания молодых людей — трое парней и две девушки, все лет двадцати пяти или около того.

— Ну что, это и есть ваше Косолапово? — спросила одна из девушек, высокая шатенка, потягиваясь после долгой дороги. — Надеюсь, Маш, ты не зря расхваливала это место.

— Поверь, Лена, здесь просто невероятно! — ответила её подруга, доставая рюкзак из багажника. — Когда я случайно наткнулась на фотографии здешних мест в Интернете, просто загорелась идеей приехать. Тут такие красоты!

— Для начала неплохо бы на постой определиться, — заметил высокий светловолосый парень. — Артём, ты же списывался с кем-то?

— Да, Серёг, нас должна принять некая баба Катя, — отозвался коренастый брюнет, сверяясь с телефоном. — Только связи что-то нет, придётся спрашивать у местных.

Недавно отдыхали на выходных у моего друга на даче, которую он себе отстроил в Ивашкином лесу. Не знаю, как он там разрешение на строительство получил, по-моему, вообще самостроем. Речь не об этом.

Друга зовут Митя. Он всё устроил, как и обещал, зная мой застенчивый характер, сам всё организовал: шашлычок, вина, пару симпатичных девчонок со своей работы пригласил… Запланировали мы с ним в такой отличной атмосфере провести пару дней. Заехал он за мной на машине, забрал в субботу с утра, в магазине докупили продуктов с запасом.

Но все же знают про знаменитый закон подлости? Хорошенько мы с девушками отдохнули, вкусной еды поели и вина попили, уже следующий день распланировали. Однако следующим утром мне из офиса звонит начальник, Альберт Феликсович. Прямо без перерыва трезвонит, раз за разом. Голос у него взбудораженный, растерянный: сбиваясь, говорит, чтобы я всё бросал и срочно валил в город. Нужно привести в порядок документацию, так как к вечеру нагрянет то ли ОБЭП, то ли ещё какой-то контролирующий орган с проверкой, а человек, который должен был всё это сделать, просто забил на работу и сказал, что увольняется. Короче, дела фирмы в полной… яме. Если я, как единственный оставшийся бесценный специалист по данному вопросу, не приеду и не спасу контору. За что мне полагается внеочередной отпуск и двойная зарплата, но только если успею, и мы выкрутимся. А если нет, то вообще нас закроют, и может закроют даже самого Альберта.

— И вы говорите, свет был настолько ярким, что даже посёлок осветил? — я подался вперёд. Каждая деталь могла оказаться важной.

Старик напротив меня неторопливо отхлебнул чай из щербатой кружки. В его выцветших голубых глазах читалось облегчение — наконец-то нашёлся кто-то, готовый выслушать.

— Именно так, Михаил Андреич. Как будто солнце взошло посреди ночи. И грохот был такой, что стёкла в домах дрожали. Все видели, вот Нинка-соседка, например. И даже Петрович с пасеки. Они вам то же самое расскажут…

Я быстро записывал, чувствуя знакомое возбуждение. Третий посёлок за неделю, и везде одно и то же — поразительно схожие рассказы о необъяснимых явлениях в тайге. Всё началось с месяц назад, когда в редакцию пришло письмо от жительницы Усть-Койвы. В отделе паранормальных явлений нашей газеты такие письма всегда вызывают особый интерес, но это почему-то зацепило меня особенно сильно.

— Степан Ильич, — я перевернул страницу блокнота, готовясь записывать дальше. — Расскажите мне все детали, даже если что-то кажется вам незначительным. Когда именно это случилось?

— Да вот как раз после того, как тот городской уехал. Серьёзный такой мужчина был, всё по окрестностям ходил, фотографировал что-то. Всего дня три у нас пробыл.

Дед Степан в селе просыпался раньше всех. Некоторые даже в шутку спрашивали, а спит ли он вообще. Сам же он искренне завидовал другим старичкам, которые высыпались всласть. Не то что он… Особенно тяжко было зимой. Летом Степан знал, чем себя занять, а сейчас, в заваленной снегом Сосновке, из развлечений был один телевизор, который дед не любил. Читать было всё трудней, даже в очках. Так что дед Степан большую часть времени просто маялся от скуки.

За окном было ещё темно, хотя часы показывали почти восемь утра. Степан уже успел расчистить дорожку от дома к калитке и задумчиво ковырял привычную кашу, когда до него донёсся какой-то рокот. Звук приближался, и старик выскочил на крыльцо, чтоб рассмотреть его источник.

По улице медленно катился внушительный внедорожник. "Кого это к нам занесло?" — подумал Степан. Дед перебирал в уме, к кому это в такую пору могли гости пожаловать, и не сразу сообразил, что машина остановилась прямо напротив его дома.

Вьюжный зимний вечер окутал лес сплошной пеленой белого снега. Завывание ветра звучало как мрачное заклинание, наполняя собой заснеженные рощи. По соседству с этим холодным лесным уголком среди высоких елей и сосен жил в уютной избушке одинокий мужчина по имени Василий. Он провёл большую часть жизни вдали от людей, предпочитая спокойствие леса и его обитателей общению с представителями рода человеческого. Мужчина прекрасно знал лес, повадки зверей, был отличным охотником. Он часто сдавал добытые шкуры животных на заготпункт и на эти деньги пополнял запасы того, чего не мог добыть себе в лесу.

В тот вечер, собирая хворост про запас, Василий забрёл очень далеко от своего жилища. Он был занят своими мыслями, когда внезапно налетевшая снежная буря застала его врасплох. Вихрем летел в лицо колючий снег, заметая следы, засыпая всё вокруг и превращая пространство сосновых рощ в белую непроходимую ловушку. Вьюга слепила, дальше пары метров не было видно ничего. Прометавшись с полчаса в поисках обратной дороги, Василий окончательно потерял направление, в котором он шёл к своей избушке с охапкой хвороста на спине. Вскоре мужчина понял, что не сможет самостоятельно выбраться из этого снежного плена, а звать на помощь здесь было некого. Бросив хворост, пошёл он наугад, прорываясь сквозь вьюгу.

Поехали мы с мужиками, вчетвером, в глухую Алтайскую тайгу заработать денег (на машину мне не хватало). С мужиками, опытными сборщиками, только познакомился, такая работа была для меня, городского жителя, в новинку. Для одного китайского дельца через нашего посредника нужно было собрать тонны кедровых орехов. Если вы не в курсе, есть такая сезонная высокооплачиваемая профессия — шишкобой или шишкарь. В общем, сборщик кедровых шишек. И раньше за это платили неплохо, а сейчас ещё лучше. Мы были только одной из групп шишкарей, заброшенных на распределённый нам участок.

Довезли нас, докуда смог протащиться вездеход, спустили там на землю обшарпанный кунг, выгрузили еду, воду, генератор, топливо, специальные деревянные колотушки, которыми надо колотить по стволу, чтобы шишки осыпались, мешки и прочее. Да, лупить по дереву не слишком правильно, ударами можно повредить ствол, но паданок не так уж много и вдобавок они быстро на почве портятся, звери их растягивают. А сроки горят, на две недели у нас был договор.

В холодном предрассветном тумане группа охотников из деревни Зайцево пробиралась сквозь густо заросший лес. Восемь человек шли, растянувшись цепочкой, и почти не разговаривали друг с другом. Их цель была найти и убить необычного зверя, который на протяжении уже нескольких месяцев терроризировал местные поселения. Пострадавших от зверя было немало, а счёт напуганных людей шёл на сотни. Погибло несколько человек, ещё несколько получили тяжкие раны. Слухи ходили разные, очевидцы говорили, что это был волк, невероятно большой и весьма умный. Он всегда ускользал от ловушек, незаметно подкрадывался с подветренной стороны, нападал на домашний скот и рискнувших перейти ему дорогу или просто неосторожных селян.

— Ребята, ну что, куда поедем? — Алина с огромной чашкой чая сидела на широком подоконнике, покачивая ножкой. Жующая яблоко Катя, лениво водившая пальчиком по шикарным переплётам книг на актикварной книжной полке, поддакнула:

— Вот-вот, неделя осталась. Что, в городе торчать будем?

Трое их друзей, Вадим, Костя и Игорь, рассевшиеся в креслах вокруг журнального столика, на котором стоял кофейный сервиз стоимостью с квартиру в провинции, переглянулись. А ведь и правда, что-то они в этом году затянули с выбором приключения. Каждый год их пятёрка, крепко сдружившаяся несмотря на неприличное богатство предков, отправлялась то понырять за жемчугом, то полазать по сталактитовым пещерам, а бывали и совсем безумные поездки. Игорь, который хоть и был на год младше остальных, никогда не боялся брать на себя ответственность за решения, заявил:

— Так, давайте я возьму это на себя. Завтра к вечеру сообщу, какие есть варианты.

Следующим вечером они снова традиционно собрались в квартире Кости.

— Ребята, подвернулся такой вариант, что я других и не искал! — Игорь был необычно возбуждён. — Я попросил отца помочь, и он по своим каналам договорился о поездке на один остров. Очень таинственная история, я вам скажу. Остров частный, но кто владелец, никто не знает. Ну, по крайней мере, так говорят. По слухам, незабываемые впечатления. Короче, папа для нас уже договорился на ту неделю.

Возражений не было, и друзья начали готовиться к поездке.

Это история о таёжной деревушке, где необъятный лес скрывает свои секреты среди теней глухих чащоб. Там, где белки скачут с ветки на ветку, а дикие звери чувствуют себя полными хозяевами и даже иногда заглядывают на огонёк к людям, в лесной сторожке жил опытный егерь по имени Иван. Был мужчина хоть и в годах, но коренастый и крепкий. За тридцать лет службы знал егерь каждую тропку, каждое укрытие в этих лесах, каждую полянку на вверенном ему участке. Для него лес был домом, наполненным душой природы.

В одну холодную осеннюю ночь, когда ветви деревьев зловеще трещали, словно шёпотом рассказывая древние предания, а над тайгой взошла полная луна, Иван возвращался домой через глухую чащу после проверки своих силков. Трудно держать нужное направление среди одинаковых деревьев, кустарников и буреломов. Не ровен час, можно запросто начать ходить кругами, сбиться с пути и сгинуть вовсе. Но надёжные знания леса, многолетний опыт и инстинкты не подвели бы мужчину с ружьем на плече и полностью заряженным фонарём — в этом он был уверен на сто процентов. Потому и шёл неторопливо, насвистывая тихонько развесёлую песенку.

Когда до сторожки оставалось двадцать минут ходьбы, рваные тучи закрыли луну, похищая её призрачный свет, и лес погрузился в полную темноту. Хочешь-не хочешь, а Ивану пришлось делать короткие остановки, чтобы не сбиться с пути даже с мощным фонарём в руках, и оглядеться. Вдруг он услышал странный нарастающий шорох и переливающийся с места на место смех, доносящиеся из глубины леса в том направлении куда он шёл. Насторожившись, Иван продолжил путь в ту сторону, решив выяснить, кто без его ведома, да ещё и ночью, шарахается по его территории. У него не пропадало ощущение, что его куда-то целенаправленно ведут. Шорохи повторились и егерь, выключив фонарь, дальше пробирался на странный звук.

Эту историю мне рассказал отец моего друга, Виктор Павлович. Она вполне могла бы сойти за байку неопытного туриста, но Виктор Павлович до того, как стать учителем, в молодости отдал шесть лет геологоразведке, да и в школе потом вёл географию и природоведение. То есть вполне связанные с предыдущей работой предметы. То, что он поведал мне, вполне можно допустить и объяснить, правда, с некоторой натяжкой. Впрочем, обо всём по порядку.

Я никогда не понимала этого всеобщего помешательства на "дарах леса". Каждую осень, будто по команде, люди хватают корзинки и устремляются в чащу на поиски грибов. А для меня лес всегда был источником беспокойства и дискомфорта. Может быть, всё началось в детстве, когда меня прямо в веко укусил комар, и я целую неделю проходила "одноглазой". С тех пор от вида летающих и ползающих насекомых по коже бегут мурашки.

Поэтому когда в пятницу вечером раздался звонок от моей подруги Марины, я даже не сразу поняла, что она имеет в виду.

— Люся, солнышко! Ты же завтра свободна? — её голос звучал необычно взволнованно.

— Ну, в принципе да… — протянула я настороженно, чувствуя подвох.

— Отлично! Слушай, тут такое дело… Мы завтра едем за грибами, место просто потрясающее! А после — пикник на природе. Поехали с нами?

Я удивлённо приподняла брови, хотя Марина и не могла этого видеть.

— Марин, ты что, забыла? Я же не…

— Да-да, знаю, ты не любишь лес, — перебила она меня, — но послушай! Это действительно важно для меня. Понимаешь, Денис пригласил…