Очень благодарна судьбе и моим драгоценным родственникам, что у меня появилась возможность на некоторое время абстрагироваться от происходящего и забыться, быть в мире, в котором нет войны и вспомнить, как это — быть нормальным и жить, отнятой у меня жизнью — нормальной.

Кроме того, опыт побыть одной — без семьи, без работы, без рутины обязанностей каждого дня, очень проветривает психику. А то поднакопилось дерьма всякого на крыше, как бы не начала течь…

Одна я осталась не сразу — ведь я поехала к детям, у моего несовершеннолетнего сына, который с четырнадцати лет вынужден жить без родителей, каникулы и надо бы и повидаться, и развлечь, и провести курс воспитания в ускоренном режиме.

Некоторое время я выполняла функции медиатора и модератора в отношении своих взрослых детей, живущих вместе. Отношения у них хорошие, просто взрослые люди должны жить раздельно, а они пока себе не могут этого позволить, поскольку воспитывают брата несовершеннолетнего — по одиночке это сложно, они сами еще все-таки дети. Модерация происходила по стандартному протоколу:

— Мама! Скажи ей!

— Нет, мама! Это ты ей скажи!

— Мама! Скажи им, что мне не пять лет, хватит меня воспитывать…

Видимо в процессе модерации у меня ухудшился цвет лица, а выражение глаз стало безумным и удаленный супруг, оставшийся по понятным причинам дома, приказал «отправить мать отдохнуть».

Куда, куда… Да все равно куда… Куда подешевле… Отправьте мать в Париж, вот там она еще не была.

Это так. Много, где была, а в Париже нет. А если рассмотреть старую пословицу «увидеть Париж и умереть» в контексте текущих событий, то смысл поездки играет новыми красками. Кто там знает, будет ли еще Париж и буду ли еще я…

У меня было несколько встреч, деловых и не очень, которые я решила совместить с прогулкой на Монмартр. Отправилась сразу, как только вещи оставила.

Монмартр… Слюни текут от слова одного, от места древнего — капища богу войны бывшего, места художников вдохновляюшего…. Ну и еще всякое.

И это самое ужасное, что я видела. Ну не весь Монмартр, а та его туристическая часть, что возле церкви здоровенной и там, где сувениры продают.

Ужас ужасный. Все ужасное. Овертуризм неприятный. Стеклянные глаза продавцов, остекленевшие от количества туристов, ненастоящие пряничные улочки, храм, полный неизгнанных торговцев…. Сувениры, сделанные в Китае, одинаковые в каждой столице мира, безликие, штампованные, но дешевые… Продавцы сувениров пакистанского вида, такие же в Париже, как и в любом другом туристическом центре… Короче, одно из самых худших мест, что я видела. Не ходите туда. Или лучше вставайте в пять утра, чтобы весь Монмартр был ваш.

Или не поленитесь свернуть на те улице, о которых не упомянул путеводитель и фоток чего в инстаграме вы не видели. Тогда еще есть какой-то смысл ползти на тот холм.

Монмартр туристический отличается от того, каким вы его помните из книжек про художников или из фильма "Амели"…

Не видели? Обязательно посмотрите.

…Кафе "Две мельницы", где работала Амели, совсем другое. В нет уже той аутентичности, которая была в фильме — место перекуса обычных людей, но нет той парижской роскошности, чтобы драть с туристов такие деньги, которые обозначены у них в меню. Вообще неинтересно.

Но побродите по улочкам — там есть и недорого, и аутентично. Круассан стоит евро тридцать и это что-то невероятно прекрасное. То, что говорят, "тает во рту"… То, что обычно едите вы, вообще не круассаны, а просто булки в виде круассанов… Хотя нет, у нас тут есть кафе "Вероника" и там очень достойный круассан. За семьдесят гривен булочка. По парижским ценам, но согласитесь не совсем то.

Вот это желание избегнуть туристической толпы и быть "не как они" вызвало странные размышления

Блин… Жалкое желание быть избранной, чтобы все это принадлежало только мне напомнило мне советские времена закрытых пляжей и парков для избранных. Стало стыдно… Что ж, Париж принадлежит всем, придется принять.

Да, у людей мира слишком много денег и каждый хочет посмотреть Монмартр — городу от этого нелегко, не только мне. Представляете, что думают по этому поводу местные жители?

Я спрашивала. Вроде бы как они и понимают некоторую пользу туризма для города, но еще большие испытывают трудности. И такие хиппи-туристы, как я, еще туда сюда — уберутся быстро, но хуже когда ворованные, а оттого и несчитанные китайские и русские (да что там, все СНГ отметилось неприятно) деньги сильно подняли цену на недвижимость, теперь съехать взрослому ребенку от родителей крайне проблематично и арендовать семье очень трудно.

— Железный занавес всех оберегал, — сказал мне один парижанин, — а сейчас мы у себя дома находимся в гостях… Не кормите голубей, — сказал наставительно.

Я пообещала, что не буду.

Шоу в Мулен Руже оказалось дорогое — еще не ходила на обед за такие деньги! Я вот тоже люблю танцевать канкан и обед готовлю неплохой, но мне столько не платят… Хотя костюм бы примерила… Вот пожалуй за это бы без раздумий заплатила — только чтобы сфотографировали обязательно! Но такой опции там нет, жаль.

А вот магазин сувениров неплохой, не такая дрянь, которую втюхивают туристам бесчисленные магазинчики на каждой туристической тропе. Достойные, практичные вещи в том Мулен-Руже — термос, полотенце, тарелки, прочие вещи для быта — так, как я люблю, чтобы пользоваться каждый день.

Ненавижу сувениры, которые хрустят под ногами, создают хлам и не имеют никакой ценности, кроме как поставленное, уже не пойми когда и где, «галочка», что там был.

К тому же, сейчас там ремонт, внешнюю стену леса перекрывают, даже не сфоткаться толком на фоне… Блин, так и осталась без «галочки», что посетила столь выдающееся заведение.

Но могу вообразить себе, что приду туда как-то с супругом своим драгоценным, будем вино там пить, смотреть как барышни в ярких костюмах и блестящих перьях канкан пляшут и я скажу:

— Не правда ли, я танцую канкан лучше?

— Конечно! — уверенно ответит супруг, он ведь джентльмен. И мне будет приятно, что он так ответит, хотя я знаю, что это не так, не лучше я тех барышень танцую.

И потом я сфоткаюсь в костюме и головном уборе с перьями до потолка.

И вот на фото там я буду точно лучше всех. Правда.

Я турист весьма экономный. И дело не в количестве денег, которые я могу потратить на поездку, дело в том, что деньги — по моим понятиям! — тратят только дураки. Ну или ворюги, которые счету деньгам не имеют… Нет, есть еще неуверенные в себе граждане, которые полезли не в свою песочницу, из грязи в князи выбрались, путем продажи души или прочих преступлений и хотят всем — а в первую очередь себе! — что-нибудь доказать.

А разумный человек денег тратить не станет.

Ведь деньги дают самое важное — не обед в дорогом ресторане или базарную кошелку, прости господи, от луи виттон, а свободу. Делать, что хочешь. Ездить куда хочешь. Не ездить куда не хочешь. Работать, где хочешь. Или не работать… А для организма твоего разницы есть ли тебе бутерброд дома или модный сэндвич в ресторане — вообще никакой… А сумку «луи виттон» не одна настоящая леди вообще носить не станет, поскольку с таким позором — только на базар.

Так вот, возник вопрос, а как же быть с питанием, я в том возрасте, когда бутербродами уже не питаются, а Париж — город дорогой.

Конечно, в моем чудном чердаке было что-то типа кухни и на завтрак я варила себе геркулес, добавляла банан, яблоки и голубику…

Для справки: в одном кафе я нашла подобный завтрак, стоимостью семь евро. Ну? И потом вы скажете мне, что не дураки покупают то, что можно сделать за пять минут — я засекала по часам! — и в десять раз дешевле.

…Возникли некоторые затруднения с чаем. Жан-Люк проинструктировал меня, что в его чердачном помещении, где проводка видимо не менялась с времен изобретения электричества, чайник нельзя включать на сто градусов, только на шестьдесят… Сначала я думала, что это он про горячую воду в кране такие дал указания, поскольку представить себе не могла чайника, который не нагревает до ста. Век живи — век учись. Но при включении чайника на сто градусов, все выключалось и я должна была заползать за шкаф, и искать там «маленькую серую кнопку». Не очень удобно. О чем я так и написала в отзыве, сообщив, что чай и кофе никак невозможно приготовить при шестидесяти градусах, пусть Жан-Люк прочитает любую поваренную книгу…

Кипятила воду в кастрюле, индукционная плита работала прекрасно. Чай из кастрюли отдавал вкусом супа, поэтому иногда приходилось сдаться и идти пить кофе в кафе. Варианта в минутной доступности два: Макдональдс, два пятьдесят, и кафе, забыла как название, где пил кофе Тулуз Лотрек и его приятели, где почти пять евро… И вот тут, знаете, могу признаться, что покупала и за пять, без всяких зазрений совести.

Нет, в качестве кофе разницы особой нет, я не гурман… Но атмосфера… Но воображаемая атмосфера… Тулуз-лотрек, такое все… Машина времени, переносящая меня в те времена, волшебный фонарь, делающий действительность другой — вот, за что я платила пять евро. За удовольствие переместиться и приобщиться к тому, чего уже нет… И вот для этого нужны деньги. Не очень большие, как для такого…

А вот те, кто в аэропорту Берлина продают чашку кофе за пять евро, пользуясь тем, что после зоны досмотра особого выбора нету, пусть горят в аду за алчность!

Насчет обеда могу дать конкретные рекомендации —”Бульон Пигаль», прямо напротив метро. Вы сразу увидите — там огромная очередь в любое время дня. Вот уж не думала, что когда-нибудь буду стоять в очереди за общественными питанием, в кино только видела, как так люди стоят — презирала тех придурков, а тут старательно стояла на улице полчаса, а один раз даже сорок минут.

В моей культурной программе был пункт: луковый суп. Наверняка это не просто суп, в котором плавает луковица, это что-то еще, если за супом эти так все убиваются и национальным символом считают.

И я вбила в гугле поиск — «луковый суп», ну типа пусть гугл проверит, что тут в округе подают. И гугл сообщил, что идеальное соотношение цены и качества как раз напротив места, где я стою. Да, да, вон там где очередь за угол заворачивает… Конечно, можно, но стоять, но меню, но цены… Подумайте, девушка, есть ли вам какую бурду за восемь евро или «самый лучший луковый суп Парижа» за три восемьдесят?

На что только человек не идет за деньги! Даже стоит в очереди. И, скажу вам, сразу не напрасно — я получила, что хотела! — «самый вкусный суп в Париже”(пробовала еще парочку для сравнения — за пять. За восемь пробовать не стала).

Луковый суп, если кто не знает представляет собой вкусную, полную всяких невиданных специй, жидкость. На дне плавает нечто, очень отдаленно напоминающее лук — шкурка слишком жесткая, как для лука, еще всякой разной травы целая куча создает мягкое дно. Сначала я стеснялась ее есть, но во второй раз подумала, что трава эта — вообще не лук никакой! — довольно вкусная и оставлять ее в тарелке не в моих принципах… А сверху супа плавает толстая лепешка румяного поджареного сыра… И дым идет, как на мультяшных картинках…

Короче, стоящая вещь. Элегантно, красиво, вкусно, по-благородному… А не так, как видимо вы привыкли думать, что в воде луковица плавает, а французы дураки, нет, чтобы борща навернуть.

К супу…, а вернее не к нему, а просто ставится на стол к любой еде… подается много хлеба. Кусков пять или шесть. Бесплатно. Хлеб очень вкусный и свежий. Возможно, предполагается, что клиент — а особенно клиентка! — съест парочку кусочков и оставит остальное на тарелке, но не на ту напали… Я съедаю все, а особенно свежий хлеб. Также бесплатно подают воду в бутылке, очень удобно, пока ждешь заказа — воды с хлебом наелся, можно вообще уходить.

Там же подают другие блюда национальной кухни, забыла уже названия, можете погуглить, но поняла, что французская кухня в целом не мое — слишком обработанная еда, много паштетов, много фаршировки… Понятно, что когда еды нет, то вот такая ерунда производит впечатления богатства и изысканности, но на деле обычный кусок мяса или рыбы — куда вкуснеее…

А вот луковый суп мне понравился.

И, стыдно признаться, но тот луковый суп понравился мне в Париже больше всего.

И уж точно больше Джоконды.

А вот случай с Джокондой это вообще… Даже не знаю, как сказать. Но пожалуй редко когда чувствуешь себя настолько обманутой. Можно сказать, что это…блин, некультурно, но по другому и не скажешь… разводняк. И даже… как это… кидалово.

Я девочка культурная, родители старательно растили настоящую леди, по музеям водили, а про те музеи, в которые отвести не могли, книжки давали почитать, с картинками.

А от того я прекрасно ориентируюсь во всех музеях мира. Правда. Я знаю, какие там залы и что за картины там висят, знакома с биографией художников и историей написания особо значимых шедевров… Хотя я вовсе не искусствовед и живопись вообще не так, чтобы очень люблю, просто это входило в понятие «общее образование» и «разностороннее развитие».

И стоит заметить, что все музеи, в которых мне повезло оказаться во взрослом возрасте, были куда скромнее, чем в моем воображении, а оттого и впечатление производили среднее. Поэтому и тратить целый день на музей не очень хотелось — не очень много у меня тех дней в Париже, а на Лувр меньше полного дня тратить нет смысла. Если вы конечно не из тех, кому просто «галочку» нужно поставить, что там были.

А если вы из тех, то не отчаивайтесь — таких посетителей там большинство, и это не плохо, и не хорошо, это свойство природы человеческой. Я ведь тоже не очень хотела идти…

Но я же мать. У меня же дети. Дети, которых я воспитываю непрерывно и проповедую постоянно, что человек должен использовать любую возможность повысить свой культурно-образовательный уровень, разбираться в искусстве и наслаждаться им… А тут дети билет мне покупают — ни много, ни мало двадцать два евро, ну не скажу ведь я им, что не хочу, обнулив всю свою работу.

На что только не пойдешь ради детей! Даже в музей.

В музей две очереди — очень большая, для тех, кто только пришел, и просто большая для тех, кто билеты онлайн уже купил. И вот очередь в музей мне очень понравилась, я превосходно развлеклась.

Там люди со всех концов Земли! Без преувеличений. Там можно попрактиковаться во всех языках, которые вы изучаете, и значительно пополнить свой лексический запас. Можно расшиирить свой кругозор, узнав как живут все эти люди с разных концов Земли и что они думают. Это возможность сказать им то, что как вы считаете они должны знать… В общем, мой фейсбук пополнился на пять человек, а я получила массу удовольствия. Полезного удовольствия, заметьте! — если вы воображаете себя писателем, то бросьте все свои дела и идите в ту очередь.

Досмотр при входе очень серьезный, как на самолет, два раза…. Ну а где еще сделать какую-нибудь гадость, чтобы величие продемонстрировать перед лицом народов всей Земли… В толпе множество сотрудников службы охраны и полиции, но так все деликатно и незаметно, что тревожности не создает.

Я настоятельно рекомендую оставить свои вещи в гардеробной комнате — там стоит миллион больших ящиков на кодовых замках, куда можно запихнуть одежду, рюкзак, еду, воду — это в музей проносить нельзя! — и весело гулять без груза… Тем менее, полно было странных граждан, которые ходили по музею, перекинув тяжелое пальто через руку и не снимая рюкзака с плеча, может это дикие люди, что не понимают надписей, что гардероб есть? По другому объяснить не могу.

Если вы будете гулять по музею целый день, то у вас есть отличная возможность спуститься на обеденный перерыв, достать из своего рюкзака бутерброды или бокс с едой, йогурт, термокружку и устроить прекрасный пикник, отдыхая и переваривая в голове то искусство, которое уже повидали… Нет, ну конечно в Лувре есть какое-то кафе — очень дорогое! — и еще там есть Старбакс — тоже недешево, да и фастфуд ерунда, куда приятней есть нормальную еду…

Я уже в том возрасте, когда сокровища не хранят в сундуке и не ставят в шкаф — сокровищами пользуются. Ну вот, к примеру, есть у вас кашемировый платок, а вы его бережете — заносится ведь! — и храните в шкафу. А потом вас кладут в этом кашемировом платке в гроб. А толку от кашемирового платка в гробу? Раньше нужно было щеголять…

И во всяком возрасте я ненавидела сувениры. Ну такие сувениры, которые захламляют помещение и хрустят под ногами — не очень хорошая хозяйка, вот и ненавижу все, что делает работу по хозяйству больше.

Поэтому покупаю только то, чем можно пользоваться. Чашки — прекрасный вариант, кружек не бывает много, среди сувениров это то редкое, что стоит не очень дорого — и с тематикой любого города мира. Производители-китайцы возможно не очень творческие, но оч— Моень плодовитые — весь мир завален этими чашками одинакового дизайна, иногда даже шрифт одинаковый, только название разное…

Раньше как-то было все равно, ну, типа, надо что-то привезти — вот пожалуйста чашка! — а сейчас противно. В руках держать, не то, чтобы деньги тратить.

Вот эта самая усталость от мира симулякров, вот этот страх кончины мира — по крайней мере такого мира, каким я его знаю, мотивирует желать настоящего, потрогать то настоящее, что еще осталось…

В Париже нет такого специального названия «улица красных фонарей», проституция незаконна, причем последствия наступают для клиента в виде довольно внушительного штрафа.

Но улица, где находятся бордели, конечно есть. Они называются «массажными салонами», «эротическими шоу» и еще всякими разными эвфемизмами, которые меняют вид деятельности на бумагах и в суде, но сути — торговлей сексом, скорей всего нет.

И на этой улице я жила. И изучала явление, известное мне крайне скудно, в основном по французским фильмам.

Так же там много сексшопов, идут просто подряд… Я насчитала пятнадцать, потом сбилась и перестала считать.

Как человек, постоянно расширяющий свои горизонты и открытый всяким новшествам, зашла почти в каждый. Ну знаете…

Нет, у нас тоже есть сексшопы — что-то вроде деревенских ларьков с чем ни попадя. В Германии сексшопы похожи на унылые и скучные супермаркеты, что-то типа зоомагазинов, вообще ни фантастишь ни разу… Но французы — такие затейники, у них там столько всего интересного, включая продавцов…

А это куда совать? Блин, до чего техника дошла… А это вообще что? Пардон, месье, кис ки се…? Ах для этого… Никогда бы не подумала… Век живи — век учись… А можно мануал посмотреть? Ну нет, это наверное не смогу… Вы мне льстите, месье… Ну обязательно бы купила, но вес моего багажа в самолете очень ограничен… А можно я сфотографирую?

Короче, не купила ничего, но очень мои горизонты расширились и кое-то я попробую соорудить дома из подручных средств, а кое-что так и не поняла, как использовать — деревенщина! — но домашний декор весьма интересный.

А какой у них выбор костюмов! Я обожаю костюмы. В немецких магазинах какая-то тоска из старых примитивных порнофильмов, а тут целое искусство. Но самый дешевый сто евро, а мне получше нужен… Я очень колебалась, очень.

Но потом подумала, что мужчины, они, такие нежные и уровень страсти им и так нелегко поддерживать, при нынешней-то экологии и политической обстановке — а тут я сообщу моему супругу цену костюма… Уровень его страсти меня вполне устраивает, но вдруг уровень страсти уменьшится после озвучивания? Тут, знаете есть свои риски и добропорядочная супруга, отправляясь в сексшоп, должна эти риски учитывать…

Основное время своей жизни я ношу спортивный костюм. Болоневый, если грязно, и такой, типа пижамы, если нет. В немецком Праймарке такой костюм стоит четырнадцать евро, разных цветов. Качество среднее, но и мне не на Елисейские поля в нем ходить. В город я хожу в джинсах — одни обыкновенные, а другие миланские — придают моей фигуре молодецкий шарм.

В другой одежде у меня необходимости нет. Некуда в ней ходить, такая уж теперь у меня жизнь.

Но когда мы ездили на Малышкину защиту, другая дочка купила мне модные итальянские штаны, чтобы посолидней быть. Я вроде там как королева-мать по статусу…

Благородные, королевские вельветовые штаны, серебристо серого цвета требовали пиджака. Достойного моего размера не нашлось, а за триста пятьдесят евро я не рассматривала — вот может когда Малышка Нобелевскую премию получит, то тогда купит матери, а сейчас и в свитере сойдет мать за королеву.

Но пиджаки я все-таки присматриваю и рассматриваю. Тем более, в Париже — столице моды…

…Офигели вообще! Да ну как можно столько денег, да за такую ерунду… Да в Италии в пять раз дешевле!

— Тут вам не Италия! — говорили эти торговые снобы, — тут столица моды, а не то село.

Короче, отчаялась я привезти из Парижа наряд…

Вы знаете, после Львова, архитектура любого европейского города «вау”- эффекта уже не вызывает, как впрочем и многое другое тоже. Все кажется естественным и привычным — необыкновенная красота улиц, вкусная еда, красавицы в роскошных нарядах… Но есть нечто, чем принципиально отличается Париж — там нет старух. Там нет этих несчастных, больных, старых, никому не нужных женщин, которые бесят всех — от пассажиров маршруток до собственных внуков, а оттого эти старые женщины и ненавидят всех — от пассажиров маршруток до собственных внуков… Они очень отличаются от других людей — фигурой, одеждой, а особенно выражением лица. А особенно сейчас.

У меня лично данная категория граждан вызывает шок и трепет, панику от понимания того, что вот еще немного — и я превращусь в них. Лучше умереть. Лучше умереть, гораздо лучше умереть, только не как они…

А в Париже таких женщин нет. И не потому, что всех лиц женского пола, достигших шестидесяти лет отправляют на нараяму за сто первым километром. И не потому, что там поголовно все богатые в кристиане диоре и на роллс-ройсах разъезжают — в метро полно очень скромно одетых пожилых дам и у некоторых даже нет зубов! — но выражение лица у этих дам совсем другое. Нет вот этой страшной обреченности, невеселости, драмы невостребованности — даже если дети не поскупились на дорогие вставные зубы.

В постсоветском понимании, такая женщина — уже не человек. Родить не может, купить не может, работать не может… Только место в маршрутке занимает, а если еще и льготный проезд, то и тут толку от нее нет.

Во Париже, как впрочем и в любом другом месте, где «права человека» не повод для насмешки и обзывания «повесточкой», выражения лиц у женщин совсем другие. Они — женщины, не смотря на возраст, наличие денег или зубов. Их женственность не прекращается менопаузой, их выражения лиц сохраняют открытость миру и доверие к нему.

Некоторые пожилые женщины — очень интересные. Макияж, наряды, всякие там платочки и бантики почему-то кажутся уместным, а не вот этим вот «дура молодится».

Пожилые дамы — да, да, именно так! — терпеливо выслушивают, что я там блею по-французски и приветливо отвечают. Еще более пожилые дамы называют меня «филетт», это типа «детка» — они признают свой возраст, не молодятся, но их возраст делает их круче любой молодой и привлекательной — они старше и мудрее.

И я как-то постепенно избавлялась от этого своего навязчивого страха старости — я поняла, что можно вот так, быть привлекательной, кокетливой, но не выглядеть по-клоунски или смешно.

Это очень полезный для меня опыт, очень.

Как и еще очередное доказательство того, что каждый, вне зависимости от возраста, пола, ориентации и прочих личностных характеристик — человек. И латинское слово «гуманизм» про это. И все-таки я надеюсь, что не смотря на попытки обесценить, нивелировать, перекрутить и оболгать, гуманизм выживет. А вот люди наверное не все.

Мне очень нравятся самолеты. Летать на самолетах и ходить по аэропортам.

Видимо виноват импринтинг — самые лучшие годы моего детства прошли рядом с самолетами. Ребенком слонялась часами по аэропорту, смотрела бесконечно на то, как самолеты взлетают и садятся, посещала «интурист» — островок яркой жизни среди повседневной и всеобщей серости… До сих пор возбуждаюсь в аэропортах, меня устраивают ночные пересадки и сидение на полу, и беготня в последнюю минуту…

Конечно, летаю я на лоукосте, что поначалу меня очень удивлял — ну в мои детские времена, мне давали газировку, иногда даже обед, а тут вообще, как в маршрутке едешь — вообще не шикарно ни разу. Но дешево.

На выходные — в любую точку Европы, дешевле автобуса, за это можно и потесниться, и ор детский потерпеть.

Судя по всему, эра лоукостов и доступных путешествий заканчивается — глобальный мир слишком режет кому-то глаз, а уровень жизни мешает сохранению власти, поэтому это путешествие — соломинка, быть может последняя, за которую я радостно ухватилась.

«Увидеть Париж и умереть» — сейчас это особенно актуально.

Хотела бы я вернуться в Париж еще раз?

Это не то место, в которое я хотела бы вернуться больше всего. И даже не в топ-десятке таких мест. Но все равно хотела бы. Нигде больше нет такого столичного шика — а я уж побывала в нескольких столицах, могу сравнивать. Париж уже больше, чем сто лет не «столица мира», но столичный шик несравненный там есть.

Хотела бы я там жить? Пожалуй нет. Я деревенская леди, к земле привязанная.

Понравились ли мне там люди? Да. Все стереотипы, что представляют французов заносчивыми дураками, которые делают вид, что не понимают ничего, кроме своего французского — вранье. Со мной все были добры, любезны и многие помогали совершенно бескорыстно.

Но мне обычно всегда везет. Бабушка научила, что если выучить несколько фраз на местном языке, улыбаться и кланяться — открываются все двери. Способ проверен неоднократно и работает везде.